Снегирева Ирина

КОЛЬЦО ДРАКОНА

ПРОЛОГ

С особой тщательностью нужно

подходить к выбору врагов.

Оскар Уайлд

Правительница Лорелия металась по своей спальне в Горном замке. Вот уже два часа, как она переместилась порталом из Равнинного дворца, который уже практически полностью взяли воины Красного дракона. Будучи беременной, она не могла удерживать портал, равно как и строить его, это навредило бы будущему наследнику, который вот-вот родится. А потому это сделал верный слуга мужа, приставленный к ней на время его отсутствия. Но перед своей отправкой Правительница проследила, чтобы в такой же портал, но построенной надежной фрейлиной Татианой, та отправилась с Селеной, трехлетней принцессой Лунной страны. Лорелия прекрасно сделала бы это сама, если не беременность, по той же причине ей запрещены полёты… Драконица все предусмотрела, кроме того, что в итоге любимой дочери и верной фрейлины не окажется в замке. Слугам было приказано заглянуть во все комнаты, уголки, подвалы и даже конюшни, проверить склады, чердаки, а заодно и балконы, альковы, но ещё никто из них не вернулся с благополучным донесением.

— Мария, кажется, началось, — Лорелия ссутулилась и схватилась за живот, — скорее пошлите за доктором.

Молодая служанка всего лишь на долю секунды беспомощно застыла около своей госпожи, но затем твердо обхватила её за непомерно расширившуюся талию, помогла прилечь на кровать. Трясясь и вместе с тем поджидая доктора, Мари надеялась, что ЭТО начнется не именно сейчас, а когда придет кто-то опытный, ведь принимать роды у самой Правительницы это не семечки грызть и с молодыми драконами заигрывать, а гораздо сложнее.

А верный телохранитель сам лично отправился за доктором, смутно догадываясь, что в таком состоянии у госпожи действительно могут начаться преждевременные роды, а это не всегда хорошо, и оттого несся быстрее. После внезапного нападения и осады считающегося до сих пор неприступного Равнинного дворца, вынужденного бегства госпожи, а главное, неизвестностью относительно нахождения маленькой Селены, хорошо разрешившиеся роды будут важным концом сегодняшнего дня, но не лучшим. Правитель Стефан, чьё отсутствие было вызвано внезапным нападением того же полчища красных драконов на дальние рубежи, не мог предусмотреть, что каким-то образом несколько вражеских воинов проникнут внутрь дворца, а, значит, непременно существует предатель, которого надо как можно скорее вычислить. Всё всегда было под контролем, но, оказывается, враги нашли лазейку. Вообще-то телохранитель Ролл не сомневался, что господин быстро расправится с захватчиками и скоро явится сюда, в труднодоступный для простых людей Горный замок. Вот только чутье, подсказывало, что любимица всех, Селена, вовсе не в замке, а вообще непонятно в каком месте. Искаженный взрывом, раздавшимся за дверями комнаты, из которой они все переправились или силой чужой магии, что повредила собственную защиту дворца, портал мог открыться в любом месте, даже трудно представить, где именно.

— Нашли? — Спрашивала в который раз Лорелия у подоспевшего доктора и его помощников в тот момент, когда схватки отступали.

— Где она? — Шептали сухие губы, обращаясь к пахнущему боем и кровью мужу, вернувшемуся и потрепавшего самого Красного Дракона и его воинов.

— Нет, Лори, но мы её найдём, — Стефан устало потёр свой лоб, изо всех сил стараясь не выказывать своего гнева при жене. Во все уголки Лунной страны разосланы указания на счет поисков Селены, любимой дочери.

Он и сам расправит крылья, как только родится наследник, ведь оставлять сейчас жену никак нельзя. Маги, доктора, это одно, но еще нужно личное присутствие, к тому же выявить предателя, запустившего врагов на территорию дворца. И нельзя скидывать с подозрения Правителя Красных, Леона, которому ровно неделю назад было отказано в помолвке с Селеной. Красный, имеющий репутацию жестокого и беспощадного воина, немногим лучше относился и к женщинам, независимо от их положения в обществе, а потому Стефан не желал подобной участи для единственной и ненаглядной дочери. А Леон, не привыкший к отказам, решил таким образом исправить положение.

Драконицы женщины в семьях любых правителей редки, их рождается на много меньше, чем мужских особей. Практически беспомощные в своей природе до двадцати четырех лет, и набирающие силу после достижения этой даты, они вольны самостоятельно выбирать себе мужей, в которых нет недостатка. От нехватки равных женщин некоторые связываются с драконицами попроще, что заметно ослабляет потомство. Ценность Селены для Красного и прочих очевидна еще тем, что она из особого рода. Лунные драконицы рождаются ещё реже, но рожденные ими дети укрепят любую мужскую линию, исправив изъяны болезней, уродств, обладают небывалой силой. В мире всегда идет борьба за таких невест с такой привилегированной кровью, родословной. Вот потому-то у неженатого официально Леона и был мотив украсть даже юную девочку, а нападение на границы как раз в тот момент, когда там был сам Стефан, только усиливают подозрение.

Глубокой ночью крик маленького дракона возвестил о прибытии в этот мир наследника Правителя Лунной страны. Лорелия и Стефан были бы счастливы, если б не одно обстоятельство. Известий об исчезнувшей малышке Селене так и не поступало. Спустя несколько часов предатель, открывший ворота был найден, допрошен с особым пристрастием и казнён. Он утверждал, что ничего не знал о предполагаемой и действительной судьбе девочки, что его самого шантажировали и заставили сделать это. Запрет полетов драконов над равнинным Дворцом и прочими замками, входящими во владение правящей семьи распространялся на всех, кроме самих Лунных и их военачальников. Но все это было не только на словах, а подкреплено магией, окутывающей территории как купол. Предатель открыл ворота пешим воинам, и враг оказался внутри дворца, куда простому красному и любому, настроенному агрессивно, вход воспрещен.

Стефан принял решение оставить на какое-то время Лорелию и новорожденного сына в Горном замке, на всякий случай, усилив охрану, а сам отправился искать дочь, но всё бесполезно. А на обратном пути заглянул на равнины, чтобы узнать, насколько всё готово к приёму его семьи после нападения. Но от раскуроченных комнат не осталось и следа, вместо них всё по-прежнему сияло чистотой и свежестью, даже детская Селены. Задумавшись, дракон не заметил, как дошёл до комнаты, где на плоской стене раскинулось семейное дерево Лунных. Листочек, обозначающий дочь, по-прежнему был на своём месте, вот только цвет его изменился с нежно зеленого на странно-белый. Не черный, не коричневый или пожухлый, а именно белый, что означало одно — девочка жива, но могла находиться где угодно, только не в этом мире, потому что такое вообще было впервые.

ГЛАВА 1

Ты всегда волен передумать и выбрать себе какое-нибудь другое будущее,

или какое-нибудь другое прошлое.

Ричард Бах "Иллюзии"

Спустя тринадцать лет, наш мир

Я быстрым шагом шла от школьной подруги Натки, обходя весенние лужи и посматривая по сторонам. Засиделись мы, и не потому, что мне или ей требовалась помощь по химии, личное участие друга в понимании того или иного домашнего задания, вовсе нет. Тут как раз вопрос решался просто — интернет, телефон или скайп. Для нас гораздо интереснее побыть вместе, закрыв дверь от её или моих родителей, поболтать о мальчишках, обсудить их. Ну и само собой разумеющееся погулять, побродить по улицам, пока не сильно стемнело. С последним дело обстояло хуже, в этот раз мы загулялись до пока ещё рано наступающей темноты, и только звонок от моей мамы спустил с неба на землю. Спохватившись, мы с Наткой распрощались, и я пошла домой.

Освещенная улица и редкие торопливые прохожие вселяли надежду, что никто не подойдет и не спросит моё имя даже ради того, чтобы напугать, а не только познакомиться. Выгляжу я вполне заурядно для подростка, не лишенного романтической мечты о прекрасном принце. Слегка полновата (постоянно качаю пресс, но мама говорит, это обязательно пройдёт, возрастное), рост всего метр шестьдесят (подозреваю, раз мне уже шестнадцать лет и в высоту не расту, то в фотомодели попасть и не светит), а вот волосы…. тут я отличилась. Пепельный оттенок на слегка вьющихся локонах, стрижка каре смотрится привычно, если бы не одно обстоятельство, это мой естественный цвет, но верят в это не многие, так что нет смысла всем что-то доказывать. Пусть думают, что хотят. Трель в телефоне оповестила о том, что пришло тревожное сообщение от мамы "Елена, где ты? Может, за тобой подъехать?". И я тут же набрала ответ " Не надо, уже близко, доберусь сама" и прибавила скорость. Вообще-то мама не совсем моя мама, а дальняя родственница. Но она меня воспитала как свою дочь, а за отсутствием рядом настоящих родителей предметом обожания я выбрала её.

Мои родители пропали, несколько лет назад, не тут, а где-то в далёких горах. Абсолютно грустная история, из которой я знаю не так уж и много подробностей, кроме того, что они меня очень любили, а цвет волос, достался в наследство от отца. Серые глаза с фиолетовым оттенком это наследство от настоящей матери, что меня родила. А ещё в день моего двадцатилетия приёмная мама Татьяна обещала рассказать что-то о нашей родовой истории, о которой мало что знаю. И я терпеливо это жду, потому что видела, как до слёз расстраивают её эти расспросы и разговоры о прошлом. Помню, что все совсем уж детские годы провела в деревне, отчего-то мечтая исключительно о сказочных драконах и принцессах, перед которыми все преклоняются и любят, постоянно носят на руках, катают на белогривом коне. А пять лет назад мама вышла замуж за хорошего и доброго человека, чему я очень рада и после этого мы переехали в город, где у меня появились друзья, личная комната, да и сестренка вот-вот родится.

Я почти пришла, осталось только пересечь большую детскую площадку во дворе пятиэтажки, где живу, как услышала глухую возню с приглушенными агрессивными выкриками со стороны припаркованных автомашин, как раз напротив моего подъезда. Не долго думая, присела за деревянной избушкой, надеясь, что дерущиеся меня не заметят. Мужчина и женщина боролись, валяясь на земле, ударяя друг друга немыслимое количество раз. Как в фильмах, где героя продолжительное время избивают ногами, возят лицом по асфальту, пару раз приложат кирпичом, а в результате всего лишь окровавленная губа и ни одного порядочного фингала. Так и тут, это продолжалось по моим меркам не менее получаса, хотя признаю, что подобное могло длиться всего пять минут, уж слишком эффектными были их движения. А главное, ни одна машина не заверещала своей сигналкой, ни одна случайно пробегающая мимо собака не тявкнула. И только я сидела, скрючившись, мечтая, чтобы мама не вышла в это неподходящее время, и вместе с тем пришла и забрала меня. Её муж, дядя Семён допоздна на работе, иначе точно бы попросила встретить именно его.

Но вот все закончилось, потому, как мужчина всё-таки справился с храброй женщиной, отправив в неё что-то вроде маленькой молнии. Она вскрикнула, просипела какое-то чуднОе ругательство, моментально вспыхнула и…. исчезла, разбросав мимолетные искры по сторонам. Точнее мне показалось, что произошло именно так, ведь это случилось не под самим светящимся фонарём, а мое воображение, оно всегда рисовать то, чего нет на самом деле. Мужчина ответил ей не менее странно, сплюнул, отряхнулся и ушёл. Не бегом, не прячась от возможных преследователей, а размеренно, как прогуливаются в хорошую и теплую погоду по летнему парку или берегу моря.

Я сидела в засаде, пытаясь разглядеть удалившегося в сквозную арку соседнего дома незнакомца за редкими деревцами, расположившимися по периметру площадки, за машинами, на которых так и не сработал ни один сигнал. Через пять минут поняла, что ноги отекли, сапожки промокли, а мне давно пора домой. И несмело вышла из своего укрытия, желая только одного, благополучно добраться до своей двери. Зная, что сейчас меня поругают (поделом, согласна), возьмут обещание больше так не поступать (сама рада на такое не нарываться), накормят (аппетит от прогулок и нервов никуда не делся). Я обежала место борьбы незнакомцев стороной, но взгляд сам собой зацепился за одну особенность, точнее её отсутствие. Там, где всё-таки согласно логике должна была находиться женщина, как мне показалось, никого не было. Зачем захотелось подойти и посмотреть, думая, что, возможно кому-то нужна моя помощь? Зачем мне это было нужно? Не знаю. Подошла, пригнулась, прекрасно видя при освещении из окон, фонаре, стоявшем чуть левее, что никого и ничего нет. Кроме блеснувшей мелкой вещицы, лежащей абсолютно в стороне. Как искорка, что отлетела от той незнакомки. Я протянула руку, а она засветилась, словно приглашая забрать её в свои руки и примерить. Колечко с крупной горошиной, обрамлённой причудливыми лепестками и листиками, от которой невозможно глаз отвести, словно поняв, что я уже была готова клюнуть на приманку, и забрать его с собой стало переливаться, зазывая и красуясь. Я вздохнула, вспомнила народное " от судьбы не уйдёшь", осторожно подняла это чудо и сунула его в карман, честно допуская мысль, что если кто-нибудь будет его искать, верну сразу же, подброшу обратно на это место.

И тут я поняла, что вокруг все же не одна, а кое-где есть люди. Сосед, вышедший из подъезда и прошагавший куда-то по дорожке в сторону, молодая парочка, раскачивающаяся на качелях и воркующая как голубки, компания ребят постарше, брянькающих на гитаре тоже где-то неподалёку. Голос пожилой женщины из соседнего подъезда, зовущей своего загулявшего кота. Почему их раньше не было видно? Словно я их не замечала до этого момента, в отличие от необычной дерущейся пары. Но никто из гулявших неподалёку людей не проявил любопытства по поводу случившегося, словно ничего и не было. Я приписала бы фантазиям увиденное, если бы осязаемая пальцами находка, что спокойненько лежала в кармане.

— Елена, наконец-то. Никогда так больше не пугай меня и если что не забывай, звони, — вздохнула мама облегченно после того, как я влетала в квартиру, раздираемая желанием рассказать об увиденном происшествии и показать найденную вещь. Но медлила, потому что брать чужое это нехорошо, но ведь, по сути, я ни у кого ничего не брала, а только нашла. Колечко не понятно чьё, признавшее меня своей хозяйкой (так хотелось в это верить, ведь красота призывно светилась и сверкала, пока я её не забрала себе).

— Не буду, мам, — пообещала я, честно надеясь, что именно так и будет в другой раз. — Просто не думала, что всё так выйдет, — тут даже приукрашать ничего не пришлось для её спокойствия, действительно не знала, что именно так получится.

— Хорошо, солнышко, я тебе верю, — мама ласково потрепала меня по непослушным волосам, поцеловала в лоб, отправила на кухню ужинать, потому что прекрасно знала о моем отменном аппетите.

Меня раздирало желание рассказать о находке, об искрах, сыпавшихся от женщины, но как это сделать? Напугаешь, так вообще больше не выпустят на улицу. А кольцо… хранить его исключительно в шкатулочке не хотелось, а как же надеть и вообще покрасоваться? Да и врать не хотелось, не моё это.

— Мам, знаешь, я сейчас колечко нашла, на улице, — разжав ладошку, вытащила своё сокровище из кармана, надеясь, что позволят оставить его себе. Такое красивое, с перламутровой жемчужиной, словно созданное для меня.

— Какое кольцо? — Она повернулась от плиты и поставила на столик тарелку, удивленно уставившись на мою находку, — Лена, откуда это красота? — Шёпотом, осторожно, буквально благоговейно мама взяла двумя пальчиками мою находку, поднесла к глазам, рассматривая затаив дыхание.

— Нравится? — Мне показалось, что она согласна и обрадовалась.

— Этот жемчуг, он так похож на тот, что я видела раньше. Скажи, где ты его нашла? — Тревога проскользнула в дорогом мне голосе и это очень не понравилось.

— На улице, на площадке. Оно светилось, особенно когда я его в руки взяла.

— Ох, детка, не подбирай всё, что валяется на твоем пути, это может оказаться опасным. Но ничего не поделаешь, оставляй. — И многозначительно добавила, — все что случилось, уже произошло.

— Что произошло? Ты знаешь владельца этого колечка?

— Нет, но если я права, а почему-то мне кажется, что все именно так и обстоит, то владелец теперь ты. Хоть это так странно все, Елена. А когда ты его нашла, рядом кто-нибудь был?

— Женщина, лица я не разглядела, но она просто исчезла, рассыпалась огнём, — меня так и подмывало рассказать про тот мордобой, — а мужчина, что был с ней ушёл.

— Ты ничего не пугаешь? Как это, рассыпалась? — Побелевшая, мать неосознанно положила руку на живот, а мне стало стыдно. За то, что так загулялась, за то, что заставила её волноваться и тогда, и сейчас. — Тебе не показалось?

— Не знаю, — вот уже и сомневаться начала в увиденном, однако найденное кольцо по-прежнему грело руку, намекая на реальное своё существование. Возможно, оно тут совсем не причём, это плод фантазии, она у меня вообще довольно бурная. Это когда-то верила в больших и сильных драконов, в тех же мечтах даже каталась на них, а друзья по песочнице смеялись над моими рассказами, называя врушкой, в лучшем случае сказочницей. — А потом я прошла мимо и вот, нашла его. Это плохо, да?

— Не совсем, просто те объяснения, что приходят на ум, они нереальны, словно из другой жизни. А будь всё действительно так, тогда где эта женщина и была ли она? Отдыхай, детка, день был очень непростым, — она с тоской посмотрела на кольцо и интенсивно принялась тереть и без того чистые чашки. Волнуется, несомненно, может быть, какой-нибудь неудавшийся ухажер в прошлом дарил нечто подобное?

— Давай, я тебе помогу?

— Сокровище моё, — мама поцеловала меня в лоб, обняла. Неуклюже, стараясь не надавить на постоянно беспокоящий её живот. — Если когда-нибудь ты окажешься далеко-далеко от меня, помни, что я тебя очень люблю.

— Ты имеешь ввиду, что уеду учиться или выйду замуж? — Других причин уезжать у меня точно не было, пока не нашлось.

— Да, и это тоже, — она мне взъерошила челку, а потом кухонное полотенце оказалось в моих руках, — помогай Елена прекрасная, раз есть желание.

Через неделю жизнерадостная Натка встретила меня с заговорщицким видом в школьном коридоре, схватила за рукав и потащила к окну.

— Представляешь, Алёнка, у нас в классе будет новенький, — затараторила Наташка, — и все с самого утра только нём и говорят. — Закатив мечтательно глаза, подруга заговорщицки подмигнула. Всё ясно, начала делить шкуру неубитого медведя, а точнее строить планы на счёт новичка. Бедолага, он просто не знает, что ему тут готовят. Хлопанье ресницами со всех сторон и ненавязчивые "У вас нет запасной ручки? Вы не поможете? Ах, расскажите о себе!" ему обеспечены.

— Представляю, — в тон ей ответила я, решив пошутить, — а если он вообще никакой? В смысле ботан самый настоящий и абсолютно не красавчик.

— Ну, — не растерялась предприимчивая Натка, — тогда можно будет что-нибудь списать. Или дам ему мою сумку, пусть несёт, так и быть. А что?

К счастью, она вняла моим намёкам и перестала строить планы по укрощению неизвестного новичка, по крайней мере, вслух это никак больше не обсуждалось. Но мне было странно одно, кто весной переходит в другую школу? Не проще ли было остаться у себя, а с первого сентября перевестись.

— Здравствуйте, ребята, — поприветствовала нас классный руководитель Мария Семеновна, — хочу вам представить нового ученика, Никиту Селезнёва. С сегодняшнего дня он будет вместе с вами учиться, а поближе познакомитесь на перемене.

Долговязый, слегка сутулящийся, вероятно, от своего роста парень был настоящим блондином с легкой рыжиной, отливающей только в свете ламп, с удивительно светлыми бровями и такими же ресницами. Контрастными пятнами на его лице смотрелась редкая подростковая воспалившаяся сыпь, но этим нынче никого не удивишь, поэтому общий осмотр он, можно сказать прошел. Пусть и сам из себя не красавчик, но довольно с самоуверенным видом Никита осмотрел весь класс, вовсе не высокомерно, а именно так, как должен глядеть знающий себе цену человек. Честно говоря, мне это понравилось. Чувствовалось в нём что-то такое сильное и загадочное.

— А сидеть он будет, сидеть… — задумчиво протянула Мария Семеновна и, увидев меня, словно в первый раз сказала, — о! С Еленой Беловой. Ну вот, Никита, — она повернулась к парню, которому едва доставала до плеча, — одну ученицу ты уже точно знаешь, с остальными, надеюсь, проблем тоже не возникнет.

Я подвинула свой учебник, что до этого времени вольготно лежал почти на середине парты, собрала раскатившиеся авторучки, но вздыхать не стала. Случилось то, что случилось. У новенького кроме заурядной, на мой взгляд, внешности оказались весьма проницательными глаза, которыми он с интересом посмотрел на меня, едва оказался рядом. Селезнёв достал из своей сумки школьные принадлежности небрежно, но с достоинством. Все имущество было просто в идеальном состоянии, как будто он специально посетил магазин перед тем, как зайти в класс. Я перевела взгляд на свое хозяйство не новое, но находящееся в довольно приличном виде, сразу видно, что с ним посещала занятия. Хотя чего это к нему цепляюсь? Парню итак, наверное, не просто, все же придётся вживаться в наш коллектив. Похоже, я со своими тайными взглядами несколько расслабилась, и мой интерес не остался незамеченным новичком.

— Красивый цвет, — прошептал Никита, разворачиваясь ко мне в пол корпуса и указав глазами на пепельные волосы.

— Спасибо, мне все так говорят, — ответила я, решив, что тоже самое, о его прическе говорить не стоит, не красная девица, обойдётся. Да и вид у него вполне заурядный, если бы не маленький, еле заметный из-под сравнительно длинных волос аппарат, что прикреплен к уху. Плохо слышит? Вероятно. Последнее вызвало симпатию, и я решила, что гордецом и зазнайкой этот ученик быть не должен.

— А ты смелая, — кивнул он, словно другого варианта, и быть не могло, — давно тут учишься? С первого класса?

— Нет, — проницательность соседа удивила. Еще никто никогда не говорил такого, даже намека ни разу не было, а тут сразу просто с одного взгляда определил. Вспомнилась поговорка, что человека можно вытащить из деревни, а деревню из человека никогда, но я отмахнулась от нее. Глупости, не тот случай. Правда, возможно, это моя мнительность решила поумничать, а с его стороны простое любопытство. — С шестого.

— Понятно, — кивнул Селезнёв и отвернулся подобно прилежному ученику, чтобы смотреть исключительно на учителя и доску.

Но этого хватило ненадолго, потому что ерзать и рассматривать класс он начал раньше, чем закончился урок, отчего моё мнение о нём разделилось. С одной стороны эти уроки он уже мог проходить в другой школе, и ничего нового для себя тут пока не услышал. С другой — не такой уж он и прилежный ученик, раз сразу глазеет по сторонам, возможно, ему даже стало скучно. Ничего, шапито всё ещё впереди, девочки об этом позаботятся. И уже в перемену меня спрашивали "Как он? О чем болтали?". В общем, ничего нового, как, наверное, во всех классах любой школы.

После уроков мы с Наташкой привычно прогулялись по магазинам, поглазели на витрины и разошлись по домам. Подруга решила больше не озадачиваться моим соседом по парте, тем более что с парнями он сошелся довольно быстро, а, значит, по ее мнению такой же невыдающийся. Мне было все равно, но ход ее мыслей позабавил, впрочем, как и всегда.

Спустя несколько дней, я как обычно шла из школы и в витрине продуктового магазина заметила его, Никиту, следующего за мной буквально по пятам. Я тут же встала и обернулась, пытаясь узнать причину этого преследования. Так сказать, взять быка за рога, вывести на чистую воду.

— Никит, ты что, следишь за мной? — Я тут же подумала, что возможно, нравлюсь ему, но тут же отмела эту несуразную мысль. Вниманием он меня и на уроках не баловал, да и не надо оно мне. Не мой герой, как говорила Натка.

— Почему? — Ухмыльнулся Селезнев, рассматривая меня сверху вниз.

— Идешь за мной.

— Так не возбраняется, — он раскинул руки, показывая, что и не отрицает, улица общая, ходить может, кто угодно. — Не забивай голову, Белова, я живу тут неподалеку.

— Да? — Я почувствовала себя полной дурой, покрасневшей до кончиков ушей.

— Переехали совсем недавно, — продолжил он объяснения мой спутник в тот момент, когда я повернулась, чтобы отправиться к себе. — Хочешь, вместе пойдем? Даже могу помочь тебе донести как его, портфель.

— Сумку, — мрачно исправила я, чувствуя в его словах иронию. — Не стоит, сама с руками. — Нет, ну и зачем обернулась, спрашивается. Шел бы сзади, мне не мешал. Но злиться (в сущности, на себя) подолгу я не умела, а потому просто кивнула в ответ и отправилась по избитому маршруту.

— Хоть её, хочешь? — Похоже, у Никиты проснулась совесть, и смеяться над моей мнительностью он прекратил, просто шагая рядом. Вот только на моем настроении это уже не отразилась, так мы и шли вместе. Я с задранным кверху носом, подставляющая ласковому солнышку свою бледную кожу. И он, длинный как жердь (по сравнению со мной, разумеется) и вышагивающий словно цапля (сравнение тоже исключительно из-за роста). Так мы и шли до самого моего дома, пока я с удивлением не обнаружила, что одноклассник свернул к соседнему подъезду и помахал мне рукой, — пока, Белова. Мы теперь с тобой почти что соседи, так что заходи в гости.

— Непременно, — буркнула я исключительно из вежливости, но визиты ему наносить не собиралась.

— Мам, помнишь, я говорила, что у нас в классе новый мальчик появился, — как всегда вечером мы всегда находили время друг для друга, вот и сегодня решила рассказать новости. Пообщаться, поговорить или просто не сидеть в одиночестве в своей комнате. Друзья были заняты кто чем, погулять не удалось. Уроки выучены, и я вместе со своим обручем стояла напротив мамы и крутила его, а она вязала будущей сестренке разноцветные пинетки.

— Помню, тот, что сидит с тобой за одной партой, да? — Её заинтересованный взгляд оторвался от рукоделия и обратился на меня. — Он тебе нравится?

— Нравится? — Как-то о Селезнёве вот так я и не задумывалась. Сосед по парте и не больше. Да и вообще мне нравятся мальчишки совсем другого типа, не такие. Но этот как собеседник, одноклассник нормальный, но и только, — да нет, что ты.

— А что? — Она приподняла правую бровь так манерно и загадочно, что я прыснула со смеху, и обруч с грохотом свалился на пол, — всем рано или поздно нравятся мужчины.

— Так- то мужчины, а тут Никита, — ляпнула я, прекрасно поняв, о чём она. — Да нет мам, как мужчина, пожалуй, что пока нет.

— Это правильно, ни к чему раньше времени все эти привязанности, — она задумчиво с легкой полуулыбкой остановила свой взгляд на моём кольце, которое я носила довольно часто, а спицы в её руках по-прежнему мелькали, вывязывая ровные рядки. — Подрастёшь, встретишь кого-нибудь, более достойного тебя. Но, подозреваю, он сам тебя найдёт. Тот, кому ты предназначена. Главное, не теряй голову и будь всегда собой.

— Иногда мне кажется, что ты говоришь загадками, — отчего-то сейчас это показалось мне как никогда актуальным. — Или я чего-то просто не понимаю. Наверное.

— Моя мудрая не по годам девочка, — произнесла мама и из глаз покатились две слезинки, — не обращай внимания, — она небрежно смахнула их, — это всё беременность, определённо. Так что там Никита?

— А, точно, чуть не забыла. Оказывается, он живёт в соседнем подъезде, представляешь. Я-то думала он меня преследует, а тут другое.

— Бывает, — она засмеялась, но мысли были не со мной, это точно. Говорят, беременные женщины, народ особый, похоже, именно сейчас этот самый случай.

ГЛАВА 2

Жизнь — это то, что случается с нами,

пока мы строим планы на будущее.

Томас Ла Манс

Мир драконов, за год до истории с кольцом

— Выпьем за наш договор, — Стефан поднял свой кубок, подавая пример своим собеседникам. Старшим из которых был седоволосый Правитель Малахитовых гор Айдар, известный своей грозностью, воинственностью и справедливостью. Третьим в их компании заседал ещё молодой дракон, Правитель Жемчужного побережья Киринн. Горячий, честолюбивый, но вполне порядочный по меркам Стефана, а значит, с таким тоже стоило иметь дело и заключать договора. Только что они коснулись множества вопросов, в том числе торговых, военных и прочих, где решение требуется от конкретного правителя, а всё прочее решат помощники.

— Выпьем, — поддержал седой Малахитовый и опрокинул свой кубок.

— Выпьем, — согласился молодой Правитель Жемчужного побережья и повторил то, что до него сделали старшие собеседники. Множество кораблей торговцев приставало в его портах, а значит, процветание страны зависело не только от жемчуга, что добывали в его владениях. Но никто так не ценил его жемчуг больше, чем лунные жители, а это послужило дополнительным смыслом в общении.

— Скажи, Стефан, — несколько набравшийся после неоднократных тостов, но совсем не пьяный Айдар решил задать вопрос, внезапно пришедший ему в голову, — сколько лет сейчас твоему наследнику?

— Двенадцать, — с гордостью произнёс Лунный Правитель и был прав в своих чувствах. Мальчишка рос схватливым, не по годам рассудительным, правда довольно часто от учителей получал заслуженный нагоняй, ну так, на то он и возраст, чтобы шалить.

— А как даются полёты? — Подхватил Киринн, которому едва исполнилось сорок лет, и он сам совсем не прочь был подурачиться, вот только времени на это у Правителей вечно не хватает. — Давно встал самостоятельно на крыло?

— Лет шесть, наверное, — Лунный улыбнулся, потому, как в десять лет многих только-только начинают обучать, ощущается прилив сил, а сын, развитый не по годам с семи лет выдаёт такие кульбиты, что учителя за голову хватаются, — правда, вначале несколько башен снёс, пришлось и крылья подлечить, ну так с кем не бывает.

— Впечатляет, — произнёс Малахитовый, одобрительно посмотрев, как Стефан делает знак слуге наполнить кубки. — А что с той давней историей?

— Ничего, абсолютно. Тишина, — отозвался Лунный правитель, прекрасно поняв, о чем ведёт речь Айдар, — столько лет уже прошло и ни единой весточки.

— Это о Вашей пропавшей дочери? — Догадался Жемчужный Киринн, который в отличие от тех двоих собеседников совсем недавно занял своё место Правителя по праву, унаследовав от своего отца. И хоть в курсе многих вещей, но присутствовать при такой личной сердечной беседе ещё не приходилось.

— О ней, о Селене, — вздохнул Стефан и прикрыл глаза, надеясь там скрыть непрекращающуюся вот уже столько лет тоску. Она постоянно разъедала его изнутри, не давала покоя ни днем, ни ночью. И пусть боль притупилась, но она есть и никогда никуда не исчезнет, а значит, память о любимой дочери будет сохранена.

— А семейное дерево? — Не унимался Киринн, — какой её лист?

— Дерево? — Стефан поднялся и пригласил их жестом пройти за ним. Компания шла коридором, украшенным колоннами и лепниной, картинами с изображением битв и сражений, и вообще знаменательных событий и достойных личностей, пока лунный дракон не распахнул перед ними дверь, ведущую из его огромного кабинета прямо в семейную сокровищницу. Не клады и не жемчуга почитал он дороже всего, а семью, которую никак не удавалось собрать в целости. — Вот её лист, белый.

— Жаль, — произнес Киринн, деликатно промолчав, что с дочерью Лунный бы мог заключить самый выгодный союз, какой только возможен. Например, предложить в зятья себя, пока ещё неженатого, но весьма перспективного. — А поиски? А обращение к самому Верховному Лорду, что стоит над всем драконьим миром?

— Лорд обнадежил тем, что жива, но больше ничего не стал говорить, видать не время. Если бы оказаться там, где она. А где? Всё что осталось от девочки — локон волос, состриженных, как и полагается в год, — Стефан подошёл к массивному секретеру, стоящему в этой же сокровищнице и извлек оттуда как великую ценность футляр, в котором, на атласной подушечке красовалась небольшая прядь тонких светлых волос с кудряшкой на конце.

Лунный дракон погладил стекло, приоткрыл его, но осторожно коснулся пальцем той ценности, что лежала внутри, и протяжным рыком положил на стол, потянувшись за кубком. Огонь воспоминаний срочно требовалось залить вином, чтобы утихомирить боль от незаживающей раны или хотя бы попытаться. Но она все равно будет кровоточить, пока не будет найдена Селена и это понятно всем. Малахитовый Айдар вздохнул, вероятно, уже знакомый с содержимым, так как с Лунным давно состоял в дружбе. А потом начал что-то говорить о торговле, пытаясь отвлечь хозяина от тяжких дум. Лишь Киринн не мог отвести глаз от футляра, осторожно, со всем почтением придвинув его к себе. Локон принадлежал ребёнку, такое ни с чем не спутаешь, сияющий чистотой и той подкупающей безобидностью, на которую кто-то посягнул.

— Я искал и у Красного, и у его союзников, — продолжил Стефан, прикрыв глаза, продолжая тревожить свою рану, — посылал шпионов и соглядатаев, бесполезно. Мои маги и те оказались бессильны перед загадкой белого листа. Он не чернеет и не зеленеет, вот уже несколько лет исключительно белый, без прочих оттенков. Не уберег своё сокровище.

Киринн затаил дыхание, попытался разгладить пальцем волну волос, непокорно вставшую на место. Если бы она была тут, отдал бы Лунный Селену ему в жены? В те времена, поговаривают, уж очень сокрушался Гранитный, имевший особые виды на родство с Лунными. Так может, быть, и сейчас Стефан был бы не прочь, породнится с ними? Достойной невесты у Гранитного до сих пор нет, союз с ним был бы необычайно выгоден, а влить сильную кровь нужно всем, не исключая самого Жемчужного Киринна. Неосознанно Правитель побережья попытался распрямить локон, думая о своём и пара волосков зацепилась за его ноготь и вылетела из крепления. Недолго думая молодой дракон прикрыл футляр, и осторожно подвинул его в сторону Стефана, давая понять, что оценил доверие хозяина, произошедшую трагедию. После Жемчужный взял из кармана носовой платок, вытер им вспотевший от разговоров, винных излияний лоб и убрал на место, прихватив по пути нечаянно добытую ценность.

На обратном пути из сокровищницы он обратил внимание на портрет маленькой светловолосой девочки с большими глазами, сидящей верхом на самом Лунном правителе. Дочь, однозначно.

Спустя неделю Правитель Жемчужного побережья расхаживал по своему кабинету. Светлый шелковый халат бежевого оттенка с монограммой, в который он был облачен, очень нравился Киринну, но сейчас он даже не замечал этого до такой степени, что казалось, надень на него только штаны простолюдина, и то бы не обратил внимание. А причина проста и вместе с тем увлекающе сложна, пришедшая ещё у Стефана в голову мысль не давала покоя. А ну как попробовать дать проверенным магам эти самые, так удачно зацепившиеся, а потом оказавшиеся в кармане волосы девочки? На территории побережья располагался лучший университет, где этих самых магов готовили, а потому Киринн лично намерен был узнать, кто из тех, на кого казна тратит деньги, способен на такое? Ведь ходят же люди и драконы за Грань? Ходят. И пусть возвращаются единицы, и те почти, что все исключительно случайно, по милости Верховного лорда, но конкретно до этих сложностей Жемчужному и не должно быть дело. Ушли за Грань, пусть узнают, как пойти туда, не знаю, куда и привести ту, которая должна стать его женой. Киринн курирует один из лучших университетов мира, так, по крайней мере, хотелось верить, ведь об этом каждый раз поёт директор, он же верховный маг Жемчужного побережья, когда приходит с обоснованием выделить дополнительные немалые деньги на содержание. Маг их исправно получает, а вот теперь пусть докажет, что всё не зря. Конечно, у Лунных своя Академия магов, впрочем, как и у Малахитовых, тут понятно, каждый кулик хвалит своё болото. Но конкретно его это не волнует. Нужен результат, а каким путём, неважно. Наука и магия не стоят на одном месте, возможно именно в его владениях и найдётся тот, что откроет путь к пропавшей Селене.

Мысль о том, что Селена могла оказаться уродиной промелькнула, но не удосужилась рассмотрения. Драконицы красивы, а эта должна быть особенной. Но дело даже не в этом, а в наследнике, что она родит от него, главное — найти эту пропавшую принцессу. Да и честно говоря, любовница у Киринна была. Хороша, до невозможности. Высокая, стройная, с копной рыжих волос, потому как кто-то из её предков происходил из воинов рода Красных драконов. С грудью, не помещающейся в ладонях самого Правителя. Умная, умеющая говорить исключительно в нужное время и правильные слова, если рядом есть посторонние, знающая как доставить ему удовольствие. Мечта, а не женщина, за исключением одного, она низка по положению и очень. Но и это не самое страшное, он, Киринн, давно бы женился, не смотря на такое обстоятельство, да что-то в Элинор смущало. Не напористость, не характер, а что-то непонятное. Порой, темными ночами, молодая женщина шептала, что он просто боится расстаться со своей свободой, холостяцкой жизнью, а лучше её никогда не найти. А дракон и не спорил, но от этого, тем не менее, замуж Элинор не звал, его итак всё устраивало в своём семейном положении. И она могла бы найти другого, пусть не такого родовитого, но непременно знатного, а тоже не искала. Вряд ли боялась, что Киринн оторвёт сопернику голову, такой исход очевиден и другого дракона ей бы не было жаль, это точно. Тогда почему не уходила? Честолюбие, ожидание власти? Возможно. Драконы живут долго, а потому Киринн никуда не торопился, его устраивало настоящее положение вплоть до вчерашнего разговора у Лунного.

— Кир, ты чем-то озабочен, — раздался за спиной утвердительный мурлыкающий голос Элинор, попавшей в кабинет прямиком из спальни. — Я думала, все дела исполнены, и теперь ты мой, — острые ноготочки драконицы пробежались по шее, оставляя за собой приятную волну от прилива крови.

— Есть немного, — он поймал её правую руку, и поднес к губам, осторожно коснувшись, — но ты ведь и без того знаешь, что личное время для меня дефицит.

— Знаю, но ведь надеялась, — она говорила с легким придыханием, от которого Киринн должен был понять, что действительно ждала. А запущенная в волосы свободная левая рука вызывала приятную дрожь.

— Наверное, и на подарок рассчитываешь, а, плутовка? — Дракон быстро повернулся, подхватив Элинор за талию, приподняв. Она приняла игру и обвила длинными ногами Жемчурного, который на данный момент задвинул мысли о поисках Селены куда подальше, и занялся с драконицей, приперев её спиной к стене. Легкий шелковый пеньюар женщины распахнулся, как будто только и ждал этой команды.

— Ты знаешь, какой подарок я предпочту, — Элеонор неоднократно намекала на свои далеко идущие планы, а Киринн был вовсе не тупым, чтобы не понять очевидного, только совсем не исполнительный. Иногда это забавляло, но иногда надоедало, как сегодня, когда любовный голод уже был утолен и в голову лезли грандиозные планы.

— Выбери сама, что захочешь.

— Могу и диадему? — Элинор потерлась носом о щеку Правителя.

— Элинор, — он поставил драконицу на пол, давая понять, что своими намеками отбила всяческое желание, и с рыком отодвинулся от неё, — мы уже это обсуждали. Диадема Правительницы может принадлежать только Правительнице. А жениться я не собираюсь. — Киринн развернулся и ушел, твердо намереваясь сейчас же отправиться в университет магов. За спиной раздался грохот очередной вазы, разбившейся из-за неудавшейся попытки Элинор стать его женой.

— Правитель, доброго дня! — Мужчина пятидесяти лет с начинающей седеть бородой по грудь, человек по рождению, склонился в учтивом поклоне, приложив правую руку на сердце перед Киринном. — Вы нас посетили. Неспроста, я прав?

— Прав, Антуан, и тебе доброго, — дракон жестом руки оставил сопровождение за массивной дубовой дверью, ведущей в кабинет мага, расположенный в университете. Иногда Киринну очень мешало, что постоянно кто-то за ним таскается, но что поделать, такие порядки завел его отец, погибший на границе, а что-то сменить в этом плане за год он еще не успел. Хоть и был всегда рядом со своим отцом, вникал в дела, в политику, но кто в таком возрасте проникается до глубины души чувством ответственности? Кто-то, только не Киринн, считавший, что родитель, которому год назад исполнилось всего сто пятьдесят, будет править если не вечно, то, по крайней мере, еще не одну сотню лет. На территории Жемчужной страны находятся несколько рудников, где добывают золото, серебро. Отцу вздумалось посетить один из них с проверкой, потому что было подозрение, что не все так там чисто. Внезапное землетрясение обвалило рудник и заодно засыпало всех, кто там находился. Казалось, случайность, но в такие совпадения Киринн не верил, а потому лично заставил разгребать завалы голыми руками и выносить тела того, кто был назначен управлять рудником. Человечишка скулил, что напрасно сын правителя (тогда ещё не занявший высший пост) считает его виновным в этой гибели и у него самого пропал под завалом племянник. Но Кира этим было не пронять, потому, как родного сына этого управляющего не оказалось в руднике, а племянников в живых осталось и без того несколько человек. Спустя сутки от сыскарей и ученых поступила информация, что землетрясение было вызвано мощным магическим всплеском заложенной бомбы. Кир прилюдно казнил управляющего и всю его семью, чтобы впредь не было повадно поступать так любому, кому оказана высокая честь, управлять имуществом Жемчужных правителей. Гнилому семени нет места в этой стране, а изгнание — слишком просто для наказания.

— Скажи, реально ли найти кого-то по вещи, принадлежащей этому человеку, дракону. Определить его местонахождение, построить портал к нему или еще как-нибудь? — Киринн вроде бы слышал о чем-то подобном на каком-то приеме, когда маг приходил за увеличением содержания университета, почти год назад. Но так как в то время только приступил к правлению, то куча свалившейся информации со всех сторон, могла вытеснить какую либо конкретную.

— Именно вещь? Опыты были, не все удачны, но кое-что из того, мой Правитель, действительно получилось, — мужчина опять учтиво поклонился, и самодовольная улыбка пробежала по лицу. — Вы запомнили и мне это очень приятно.

— Рассказывай, вначале, что удалось, — Кир с интересом оглядывал кабинет ученого мага, отмечая в нем дорогую обстановку, множество книг, какие-то свитки и прочую важную для людей подобного рода деятельности обстановку.

— Рог коровы позволил перенестись из нашей лаборатории практически к ней, пасущейся на лугу. Отрезанный крысиный хвост унесли от хозяйки за пару километров, но порталом обрубок вывел к клетке, специально оставленной за городскими воротами. Ампутированная человеческая конечность, в данном случае нога, привела через портал к своему хозяину, — Антуан рассказывал о событиях, важно поглаживая свою бороду. Он был доволен и этот жест Кир знал хорошо.

— Что, специально отрезали? — Опешил Киринн. Нет, он конечно только "за" за такую продвинутость в науке, но чтобы кого- то кромсать ради эксперимента, это, наверное, перебор. Или нет? Ведь крысы, коровы подтвердили успешность, чем другие хуже?

— Что вы, — добродушно рассмеялся Антуан, — это я по своей невнимательности не упомянул, что нетрезвого человека переехала телега, пришлось ампутировать ногу. А так как мои помощники иногда посещают лазареты и больницы, чтобы отточить свою целебную магию, как на людях, так и на драконах, то и тут предложили сделать эксперимент с частью человеческого тела. Считаю, это было правильным.

— Ясно, — кивнул Кир, соглашаясь с директором университета, так-то оно понятно, гуманнее к подчиненным ему людям и драконам.

— А неудачные какие?

— Из неудачных, это женская заколка, привела не к хозяйке, а к мастеру, изготовившего эту вещь. Жемчуг вывел к берегу, на котором его добыли, а не к законному владельцу украшения. Тут тоже есть кое-какие мелки успехи, но я даже не посмею об этом заикнуться, потому что все это на самом деле не совсем то, что мне хотелось бы.

— А в других университетах как с этим обстоит? — Правитель крутанул глобус какой-то синей планеты, и он завертелся, мелькая морями и океанами перед глазами.

— На совместных симпозиумах, личных встречах с учеными вопрос поднимался и неоднократно. Но с уверенностью могу сказать одно, пока дальше нас никто не продвинулся. Или что маловероятно, но имеет место быть, это у других тоже в процессе разработки. И я очень на это надеюсь, потому что, как мне кажется, мы наиболее близки к пониманию этого процесса.

— В общем, — Кир решил изложить свою точку зрения, чтобы услышать так или не так он все усвоил из речей Антуана, — если нами пока использовалась часть тела или хотя бы составляющая его, то портал находит хозяина. А если просто вещь, то она, получается, ведет туда, где появилась на свет. Так?

— Так Правитель, — верховный маг вновь склонил голову, как бы признавая, склад ума Киринна и его выводы. — Но, думаю и это всё временно. Заклинания вещь подвластная, главное подобрать нужные слова и образы, так что всё ещё впереди.

— А скажи-ка мне, мудрейший маг, — Кир нарочно выделил похвалу, тем более что она действительно заслуженна, — мы по-прежнему не можем самостоятельно по желанию проникнуть в другой мир?

— Нет, по желанию нет. На это нужны веские причины, случайность, вот это было. Но обратно даже трупы не всегда возвращались.

— Случайность, говоришь, — Киринн задумался, прикидывая как бы обосновать магу свою мысль и вместе с тем удержать её в тайне. Кир доверял Антуану, зная того с самого детства, в конце концов именно верховный маг проводил с ним обучение, накладывал охрану на его дворцы. Но магия не являлась высшим коньком самого Киринна, который сейчас большую часть времени занят политикой, экономикой Жемчужного побережья, чем плетениями магии. — Понимаю. Может, дело в том, что у нас нет предмета, части тела, принадлежащего кому-то из другого мира? Если этот мир, конечно, существует, — усмехнулся Правитель, допустив такую абсурдную мысль, почему и нет.

Нет, Селена жива и она где-то там, в неизвестности. Это просто удача, если он действительно в этом возрасте найдёт её и женится. Многие Правители находят своих подруг гораздо позднее, да и в пятьдесят это чисто удача. После смерти отца мать вновь вышла замуж за герцога и улетела с ним довольно далеко. Как оказалось, любви между родителями не было, однако уважение он видел всегда, этого не отнять. Да и то хорошо, ведь правители не простые смертные, им о мелочах думать не приходится, а чувства только вредят государственным планам. После смерти отца она поговорила с сыном, заявив, что помочь поможет, но править не будет, а, встретив своего дракона, который вроде как тоже действительно влюблен в неё, покинула Киринна. Как сказала мать " Она выполнила свой долг перед страной сполна, теперь пора позаботиться о себе, пока молода". Матери восемьдесят, для драконицы это очень мало, так что пусть наслаждается.

— Что же, эта мысль хорошая, но нужен подходящий материал, а ещё лучше, если он будет в избытке, — глаза Антуана засветились тем фанатичным блеском, который присущ настоящим гениям и Кир порадовался, что не прогадал с собеседником. Лучший из лучших, однозначно.

— У меня есть кое-что, но сам понимаешь, всё сугубо секретно, — Киринн принял торжественную позу, как подобает Правителю и вместе с тем другу верховного мага. Доверие, основанное на положении и многолетнем общении.

— Умрёт вместе со мной, — Антуан неосознанно положил руку на грудь, где билось его сердце. А потом сделал несколько пасов, которые Жемчужный дракон сходу определил как искусное заклинание тишины. Разумно.

— Волос Селены, дочери Стефана Лунного, — четко выговорил Киринн и его слова не могли произвести большего эффекта. Зрачки мага расширились, даже показалось, мозг заработал в этом направлении, хотя он, Кир всё ещё тут и не закончил свою речь.

— Значит, принцесса всё ещё жива, как я и предполагал, судя по тому, что Лунный до сих пор не объявлял по ней траур. Как я понимаю, вы видели её лист?

— Видел, он белый, без единой прожилочки или кромочки другого оттенка, как у всех нас.

— Хорошо, — Антуан неосознанно стал потирать рука об руку, — моему Правителю нужна настоящая жена, сильная. А внешность у Лунных исключительная, это и сомневаться не приходится, не говоря о наследниках. Я слышал, сын Лунного Правителя развит не по годам?

— Так и есть, — согласился Киринн, только сейчас обративший на этот момент внимание. А мальчишка и впрямь необычен для своего возраста. Хорошо развит, смел, в общем, такой, каким хотелось бы иметь детей самому Жемчужному.

— Что же, если есть цель, то идти к ней гораздо приятнее, мой мальчик, — верховный маг назвал Правителя именно так, как раньше иногда звал на лекциях, забывшись, что тот уже не мальчик. Но Кир отмахнулся от этого официоза, в конце концов, он его учитель, к которому испытывает немалое и вполне заслуженное уважение. — И у меня даже есть мысли по этому поводу. Но вначале попробуем на людях, драконах. А потом будем использовать драгоценный волос.

— Мне это нравится, — Киринн довольно крякнул, уверенный в полном успехе мага.

И началась работа, фанатичная по одержимости Антуана и практичная по своему назначению. Чем-то циничная, в чем-то иногда и жестокая, но, несомненно, нужная. На первом этапе использовались люди, которых маг и наиболее верные подручные отобрали не из высших слоев, а уж тем более не нормальных жителей страны. Убийцы, прочие осужденные за тяжкие преступления. Они вышвыривались порталом куда-то за Грань, в другой мир, исчезая полностью, но никто из них изначально не возвращался. Особенность в том, что объект перемещения оставлял магам пучок состриженных волос, с которыми впоследствии приходилось экспериментировать, меняя и переиначивая те или иные заклинания. Попытки вернуть объект наблюдения просто так, не уходя в никуда, имея в наличии исключительно волосы, не удавались, а потому решено было использовать порталы. Затем наиболее решительные из помощников отправлялись следом, пытаясь построить порталы до искомого объекта. Кто-то пропадал, так и не вернувшись в свой родной мир. И все же наблюдались случаи, когда кто-то с трудом прорвался обратно, утверждая, что в другом мире магия нейтрализуется, а отправленный ранее объект даже не просто труп, а раздавлен по полной программе, как прессом.

День за днём, эксперимент за экспериментом отрабатывалось это на людях, затем на драконах, которые оказались гораздо выносливее, а, следовательно, повышался шанс остаться перемещаемому объекту в живых. Что толку отправить кого-то, если он не сможет вернуться, а главное, найти Селену и с ней переместиться обратно. Спустя долгие месяцы все было отточено и все же оставались сомнения, получится ли эксперимент, действительно ли девушка жива или застряла вместе со своей фрейлиной в каком-нибудь безвременье.

Антуан лично информировал Киринна о ходе экспериментов, а Правитель в свою очередь регулярно наведывался в университет, чтобы убедиться в ходе работы. Иногда ему приходилось видеть то, что осталось от тех, кто осмелился на такое рискованное перемещение. Возможно, если бы в стране были разрешены бесконтрольные порталы любым сословием или гражданами, то народ чаще попадал в эти ситуации сам и без вмешательства магов. Однако подобное запрещалось законом, перемещаться так могли только отдельные представители знати, военноначальники, семьи правителей и маги. Для людей средством передвижения всегда служил живой транспорт, то есть кареты и просто запряженные лошади. С драконами само собой был ещё вариант самостоятельных полётов, ограниченных единственно территорией, запретом пролетать над замками, дворцами Правителя.

Как-то утром Киринн просматривал очередное донесение, отправленное секретной канцелярией. Все как обычно, возможные заговоры, перехваченный Красный шпион. Рутина, не всегда приятная, но необходимая тому, кто хочет удержать за собой власть не только на поле боя, но и изнутри страны. Куда направлялся красный непонятно, к сожалению, молодой сыскарь решил проявить рвение, и взяли его слишком рано, не отследив возможные связи. В то, что чужак всего лишь пробирался к себе через Жемчужное побережье, следуя куда-то дальше верилось с трудом. Кир мысленно связал это с проводимым экспериментом, и это ему очень не понравилось, особенно сейчас, когда работа появились неплохие результаты.

— Можно, — легкий стук из спальни, ведущей по замаскированному под стену переходу, оповестил о приходе Элинор.

— Входи, — он небрежным жестом сгрёб недочитанные бумаги, отправив их тут же в ящик резного дубового стола. Кир, конечно, не опасался своей любовницы, её связи, родню, проверил, иначе место драконицы было бы совсем не тут. Но постель это одно, а государственные дела совсем другое.

— Я проснулась, а тебя уже нет, — она быстро осмотрела поверхность стола, за которой еще недавно работал Правитель, и уселась на край, демонстративно закинув нога на ногу, отчего и без того прозрачный на этот раз красный пеньюар распахнулся, демонстрируя всё то, что должен скрывать. — А догадаться где ты, не составило труда.

— Да? А если бы я, скажем, ушёл по делам. Или был бы тут не один, — Кир запустил свою руку под замысловатую и, несомненно, дорогую одежду Элинор, слегка коснулся указательным пальцем горячей кожи девушки, — то ты тоже так же выпорхнула бы к нам? — Он сжал пальцы руки, ухватив её за ногу. Наверняка немного больно, и даже останутся синяки, но точно знал, что подобные игры нравятся строптивой драконице, заводящейся от этого лучше любого вина. Когда-то он по молодости считал, что так нельзя, это отталкивает женщин, но ошибался. Многие испытывали от этого непонятное реальное удовольствие, впрочем, разум тут же подсказал иной случай. Когда ему самому в порывах страсти царапали спину ногтями, боль не всегда ощущалась как таковая, скорее трансформируясь в иной источник удовольствия. Это потом иногда оказывалось, что та же Элинор слишком перестаралась со своими безумными порывами, а раны, хоть и заживали быстро, но все же требовали обработки.

— А что тут такого, — бесстыжие карие глаза плутовки сузились, но ногу она так и не убрала, наоборот, сбившееся дыхание говорило о нарастающем возбуждении драконицы, — ты Правитель и в своём праве. Я верно сказала?

Кир хмыкнул, вполне ожидавший от нее такой дерзкий ответ, но руку нарочно ослабил и убрал, прислонившись к спинке резного стула. Карие глаза полыхнули разочарованием, она даже потянулась к нему, слегка наклонившись, отчего пеньюар призывно распахнулся уже на груди…. Стук в дверь все испортил. Или спас? Кир мог на это посмотреть по всякому, но конкретно сейчас был рад. Подчиненные знали, что каждое утро в это время Правитель занимается бумажной волокитой, поэтому советник собирал документы и нес на рассмотрение то, что требовало личного ознакомления Киринна. Элинор с заметной злостью отпрянула и удалилась через переход обратно в спальню, демонстративно где-то вдалеке хлопнув дверью. Он догадывался, что сейчас она удалится к себе, но и тем лучше, дела требуют сосредоточенности, а с драконицей это трудно достичь.

— Разрешите? — В советниках числился друг детства и правая рука Жемчужного, Морис, сын полковника, умудрившийся выпасть из-под твердого отцовского крыла и заниматься различными делами, в отличии от прочих своих братьев, служащих в драконьих войсках.

— Заходи, — ответил Кир тем самым давая понять, что посторонних нет, и Морис может перейти на "ты" (о многом он знал от стражников, но порядок, прежде всего). Жемчужный бросил нехитрое заклинание тишины, обезопасив себя от лишних ушей, хоть был уверен, что никто не посмеет предпринять подобное, за исключением Элинор. Но та, сейчас надулась и будет так себя вести до самого вечера или до очередного подарка, скорее всего в настоящий момент покидает дворец, надеясь, что он будет её разыскивать, но не то настроение, вернётся вечером сама.

— Из университета есть новости? — Кроме Антуана в курсе затеи был и верный друг, не особо благоволивший к Элинор, не привыкшей к такому пренебрежению от мужчин. Эти двое, конечно, общавшись, но предпочитали поддерживать вооруженный нейтралитет, а не выступать в открытую друг против друга.

— Есть, сегодня Антуан приглашает, — Киринн позволил себе улыбнуться, попутно отмечая, что магия покорилась и на этот раз не такому уж и старому директору университета. Надо приказать доставить верховному магу свежайших устриц с южной стороны побережья, он их очень любит, но из-за вечной занятости обходится тем, что есть.

— Однако, — бровь Мориса уважительно приподнялась, — мне можно будет отправиться с тобой?

— Конечно, вдвоем мы точно ничего не пропустим, — заметил Киринн и достал из сейфа пару шкатулок. В одной из них аккуратно подцепил волос Селены, пожалел, что слишком ограничен в размерах, а так бы нарезать его на отрезки для увеличения исходного материала, на всякий случай. Во второй шкатулке лежало золотое кольцо. Небольшое, с виду даже простое, но это только для неискушенного и незнающего человека, дракона. В действительности именно такие, выполненные из золота или серебра носили все правительницы Жемчужного побережья. Единственное различие могла позволить себе рука мастера это выполнить изгиб лепестка или листочка в ту или иную сторону, но, не слишком отходя от положенных правил. Однозначно в центре в любых вариантах должна быть жемчужина, добытая исключительно на территории страны.

В большой университетской лаборатории, находящейся отдельно от ученического корпуса и отгороженной плотной линией защиты от любознательных студентов собралось несколько человек, драконов. Правитель с верным Морисом, Верховный маг с помощниками и пара испытуемых, а точнее двое смельчаков, молодые мужчина по имени Никсел и женщина Мира, подготовленные на отправку через портал к Селене.

— Вручить, лично, — произнёс Кир и передал кольцо миловидной магичке, решив, что так будет проще передать его девушке.

Он прикинул, что в шестнадцать лет не всякая девица способна взять у незнакомца кольцо или примерить его, а вот женщины, они пронырливее. И справиться с этой частью им гораздо сподручнее. Загадка золотой безделицы в том, что, уже однажды примерив украшение, оно никуда не денется от Селены, признав его своей хозяйкой. Девушка может потерять его, утопить, но вода выбросит его обратно или ветер, даже птицы в клюве сами того не осознавая принесут его законной владельце. Настроенное несколько ранее Антуаном при помощи того же самого волоса, оно было как нельзя кстати и хранило в себе одну особенность. При достижении двадцати лет кольцо перенесет девушку сюда, на Жемчужное побережье, где добывался этот жемчуг, а главное, где сам Киринн уже будет ждать. Таким образом, маг решил подстраховаться, возвратив Селену не просто с сопровождающими, но и при помощи украшения тоже. А, чтобы у девицы не возникло соблазна выйти замуж в этот период (молодые девочки очень часто влюбляются, и юные драконицы не исключение), эти самые отправленные маги будут следить, отгонять поклонников. Конечно, можно и сейчас переместить Селену, вот только он вовсе не был уверен, что Стефан отдаст дочь замуж за него, даже спасшего ее из другого мира. А кто захочет ради выгоды поскорее расстаться с единственной Лунной? Тут тоже нужен хитрый ход, все надо обдумать, прежде чем решить, да и Красному уже отказали даже в помолвке, подобного повторения очень не хотелось. Если девочке пожить у него какое-то время, нарочно оттягивая момент знакомства с родителями, то не факт, что Элинор, давно метившая в правительницы, не захочет вмешаться в такой существенный недостаток, как наличие юной соперницы. А отпускать на всё согласную и в то же время норовистую любовницу желания не возникало, это точно. Вот с этим всем надо будет что-то делать, но конкретно сейчас было не до того. Да и жениться на шестнадцатилетней девочке как-то рановато, пусть подрастёт.

— Надеюсь, вы понимаете, что правитель щедро наградит вас за успешно доставленную девушку, — Морис многозначительно приподнял правую бровь, как умеет делать только советник Правителя.

— Да, — кивнули оба мага, старавшиеся выглядеть спокойными, но такое мероприятие все равно будоражило кровь, как у зрителей, так и у них самих.

Кольцо женщина сунула в небольшой кармашек, пришитый к платью, но даже если бы исключительно из природного любопытства магиня решила примерить украшение, то с её стороны попытки были бы напрасны. Оно настроено только на владельца пепельного волоса, независимо какой размер безымянного пальца у нее, остальным в нем будет очень неуютно. Считалось, что магия бессильна в другом мире, но, как оказалось не вся, и это было довольно удачной проработкой верховного мага.

Антуан открыл портал, чтобы сэкономить силы смельчаков, которые тут же шагнули в эту туманную дыру, быстро закрывшуюся за ними. Правитель и его советник застыли с полным изумлением на лицах, вероятно, проникнувшись важностью момента. Они конечно умели и сами строить порталы, но чтобы вот такой — никогда и магу есть чем гордился.

— Мы взяли образцы их ногтей и волос, так что вернуть их будет проще, на случай, если что-то откажет, — пояснил маг своему бывшему ученику и его советнику, который тоже когда-то немного обучался у самого Антуана. Помощники, необходимые для подстраховки верховного, удалились сразу после удачной отправки этой смелой пары и разговор продолжился в более непринужденной обстановке.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — из уст самого Правителя слова звучали как благодарность, награда. Конечно, Киринн знал, что уже скоро хитрый предприимчивый маг придет за какими-либо дополнительными средствами на новые эксперименты, но он и сам готов их дать университету и лично человеку. И это даже не обсуждалось. Многие, владея таким доступом к финансированию, запустили бы руку в государственный карман, но только не мудрый маг, что весьма радовало еще усопшего родителя Кира.

— И ещё, ровно через неделю у нас будет очень короткий сеанс связи через тот же портал и так каждые полгода, — оповестил Правителя Антуан, чем весьма удивил. — Через неделю мы узнаем, как они добрались, как поиски по Селене. А каждые шесть месяцев будем передавать заряженный кристалл, чтобы наши драконы могли бы в случае необходимости подпитаться нужной энергией.

— Они могут обратиться там? — Задал свой вопрос Морис.

— Нет, не думаю, и не желательно привлекать такое внимание к себе. Насколько мы успели понять и проанализировать, в том мире живут исключительно люди, а магией вовсе не пахнет, по крайней мере, засланным на разведку не удалось на это наткнуться. И лучше будет, если и сами зря светиться не будут, мало ли. Всё исключительно по необходимости, но кристалл мощный артефакт, так что заряда должно хватить с запасом.

— Что же, держи меня в курсе событий, — произнес Киринн и отправился по своим делам, потому что сделанное сейчас чрезвычайно интересно, с далеко идущими планами, а главное с надеждой на исполнение мечты любого нормального дракона, а вот обязанности никто не отменял. Да и красные активизировались с другой стороны границы, не с этим ли связано появление шпиона?

ГЛАВА 3

Остерегайся сахара, который смешан с ядом,

берегись мухи, которая сидела на дохлой змее.

Ибн Сина

Где-то в людском мире

Вечерняя прохлада встретила двух иномирных путников неприветливо. Мира сразу же вступила в грязь и выругалась. Никсел, усмехнувшись нелепости своей спутницы, длинными ногами просто перешагнул несколько дальше этой самой лужи.

— Что делать будем, чистюля? — Поддел Никсел свою спутницу, презрительно окинув её критическим взглядом, что не мог позволить себе при верховном маге, а уж тем более при Правителе.

Он всегда так делал, и когда вместе учились в школе для одарённых детей и когда поступили в один университет. Но молодой маг не имел привычки без повода цепляться к людям, а уж тем более драконам, не считал нужным. Тут скорее присутствовало некая ненависть, тщательно скрываемая, которую никак не удавалось в себе побороть. Рыжеволосая Мира всего несколько лет назад предпочла встречаться не с ним, а с драконом постарше, с огромным разворотом в плечах и мужественно смотрящимся шрамом на руке, который тот получил в те времена, когда Красный дракон Леон напал на Равнинный дворец Лунных. Конечно, конкретно к герою, волею судеб перешедшему впоследствии на службу к Жемчужному, претензий не было, честь и хвала, а так же прочие награды. Однако Мира, которая раздумывала, дружить ли со светловолосым дракончиком или предпочесть героя выбрала последнего, как самая обычная женщина. Шло время, предпочтения двух юных дарований были сходными и таланты тоже. А на предложенное ответственное задание, которое должно вывести Никсела из разряда просто талантливых магов в обеспеченные маги, к которым благоволит сам Правитель Киринн, и самыми удачными кандидатурами были признаны опять же они оба.

— В носу ковыряться, — огрызнулась Мира, не ожидавшая такого исхода, и топнула ногой. Ошмёток чужой земли вырвался из-под каблука и приземлился рядом со спутником. Нет, грязи она нисколько не боялась, но Никсела изучила хорошо. Драконица слишком хорошо знала, что означают эти суженные глаза у мужчин её вида, что означает этот искривившийся рот конкретно этого мага. И тут она словно прозрела, уловив в нём довольно значительную перемену. — Да ладно ты, — примирительно произнесла молодая женщина, стараясь не показывать свой страх, о котором она и знать не знала, а потому временами перегибала палку с дерзостью. Это где-то там, у себя, можно было бы шандарахнуть по зарвавшемуся Никселу заклинанием, а тут этот номер не пройдёт, да и привлекать внимание к ним сейчас было бы непозволительной роскошью, верховный запретил лишнее использование. — Сейчас не до этого. Надо осмотреться, к тому же чувствую, девчонка близко.

— Чувствуешь это хорошо, тут я с тобой полностью согласен, — произнёс довольный Никсел, решивший, что теперь Мира ему не нужна. Да и с вариантом, что кольцо Селена должна принять из руки именно женщины не совсем ему нравился. Гораздо лучше будет выглядеть изначально единоличный присмотр за девицей, а, значит и вознаграждение в родном мире будет куда приличнее. Да и шансы подняться по карьерной лестнице у единственного, совершившего подобное, куда реальнее. В самом крайнем случае он попросит помощника, ведь старый маг держал поблизости и запасных.

В этот момент мимо них прошла парочка, обыкновенные мужчина и женщина. И маги, присев за небольшими ездовыми железными домиками, которые, как показала разведка, называют тут машины, скопировали одеяние этих людей на себя, даже не утруждаясь изменить цвет одежды. Слияние с этим миром должно быть полное, а проще это сделать, приблизившись к обычным людям даже в таких мелочах. Невидимая и звуконепроницаемая завеса окутала их всего временно, на несколько минут, давая возможность поговорить о том, что не должны слышать уши простых людей.

— А ты сутулый, оказывается, — хихикнула, не сдержавшись, Мира, — не иначе крылья мешают или спина тут не держит, к земле гнёт.

Она посмеялась не зло, где-то на задворках тлеющего сознания Никсел это понимал, но пренебрежение, перенесённое довольно болезненно несколько лет назад и лелеемое все эти годы, вырвалось наружу, и он ударил Миру кулаком в лицо. Грохот был необычайный, но не женщина издала этот звук, а машина, об которую она ударилась затылком. Магичка не ожидала этого, но довольно быстро сконцентрировалась и головой воткнулась Никселу в живот, да так, что тот охнул, вытараща глаза.

— Дура безмозглая, как была, так останешься, — разозлился мужчина и ногой пнул пытающуюся встать драконицу всё же понимая, что защитная завеса скоро развеется и надо поскорее сворачивать весь этот балаган с Мирой.

— Свинья рыжая, — выплюнула женщина в ответ, медленно подымаясь из злополучной грязи. — Как же я раньше-то не догадалась, ты хочешь сам жениться на девушке! Но тебе она не по зубам, ваш брак сразу аннулируют, а тебе оторвут всё то, что шевелится помимо самого туловища, а вот это в первую очередь, — она сделала своеобразный жест ногой, фактически пнула от души, приложив свои немалые силы именно туда, что по её мнению оторвут вначале, стерва. — А я вынуждена буду доложить про тебя верховному и тогда всё, конец дракончику и его дубовым планам. Полотер в городском человеческом туалете, эта должность будет исключительно для тебя.

Напрасно она это сделала, Никсел просто взвыл от боли и прыгнул на Миру, оказавшуюся такой никчёмной, что он даже удивился, чего нашел в ней когда-то? Однако подхлестнули воспоминания о смешках, когда кое-кто из подруг драконицы перешептывался за спиной тогда ещё юного мага, одобряя её выбор, а, значит, отвергая его самого как мужчину. Если бы Мира была сильнее как драконица или чуточку искуснее в магии, то ей определенно повезло бы в этой битве, но не в этот раз и уже никогда. После нескольких попыток отбиться на земле, девушка почувствовала на уровне груди раздирающее тепло, переходящее в жар. Как во сне, в последние мгновения, она, лишенная силы обычной и магической, залезла в свой карман и выбросила кольцо в сторону, не увидев, что искры от собственной смерти сливаются с блеском украшения.

Завеса растаяла, и Никсел почувствовал это кожей, по которой пробежался ветерок. Мужчина предпочёл покинуть место убийства, ощущая с одной стороны злость, с другой — странное волнение, вызванное происшедшим. А ещё эти лишние свидетели, которым не сидится дома в ненастную погоду. Спустя несколько минут выглянув из-за угла дома с противоположной стороны от места открытия портала, он увидел ту, ради которой прибыл в этот чужой мир. Как ни странно, девица, чье присутствие он итак ощущал во время возни с Мирой, действительно прошла рядом с местом битвы и даже нагнулась. Кольцо. Оно не могло пропасть вместе с драконицей, как и потеряться, как бы не хотела того соперница, в этом Никсел был уверен, как и в то, что украшение нашло свою хозяйку. Он оказался прав в том, что и сам неплохо справится с этой задачей и Мира была ему абсолютно не нужна. Маг потёр уставшую спину, слегка отругав себя за излишнее использование магии и тут же пожалев, что именно сейчас как никогда нужен ночлег и всё к нему прилагающееся. Но он с этим разберется, отвод глаз хоть на деньги, хоть на всё остальное к людям любого мира применим. А там и наличностью разживется, дело нехитрое, документацией опять же. И был прав, потому как уже спустя сутки обзавелся съёмной меблированной квартирой, а еще через несколько дней оказался за одной партой вместе с девицей, из-за которой весь сыр-бор и начался.

Ровно через неделю Ник занавесил плотно шторы в квартире, которую занимал, установил кристалл на стол и приготовился ждать. Голубой свет мягко заструился от прозрачного камня во все стороны, заполняя собой темное помещение. Вспышка, и вот уже показалось лицо верховного мага, а за ним и Правителя Киринна.

— Никсел? Ты нашел её? — Строгий голос Антуана звучал так, словно мужчина находился рядом, а не за множество километров отсюда.

— Нашел, — молодой маг склонился учтиво, как подобает верным подданным Жемчужной страны, — вот её портрет. Тут это зовётся фотографией.

Фотографии Селены, сделанные магом в самые первые дни знакомства с принцессой, были весьма чёткими. Ещё бы, телефон со встроенной довольно хорошей камерой, достижение современного мира, стоил дорого для того, кто мог позволить себе купить подобное устройство. А для того, кому просто незнакомый продавец сделал такой подарок, достаточно было ответить "Спасибо" в качестве оплаты и благодарности, а спустя пару секунд этот незадачливый торгаш и не вспомнил, куда всё подевалось.

— Она, — удовлетворенно кивнул Киринн и переглянулся с верховным магом, который так же согласился. Да и сам Ник видел, что в девушке присутствуют все признаки Жемчужных. — Кольцо?

— Оно оказалось у неё, в тот же вечер. К сожалению, Мира погибла, не выдержала перехода, — молодой маг выдержал взгляд своего наставника, и это оказалось сложным даже на расстоянии, но всё обошлось.

— Жаль, — ответил Антуан, — но главное, что ты смог отдать кольцо, значит, план сработал. Чем занимается девушка? Она замужем? С ней ли пропавшая фрейлина?

— Не замужем, — вновь почтительный поклон в сторону Правителя, по губам которого пробежала лёгкая довольная улыбка. — Проходит обучение в школе, я тоже устроился туда, чтобы наблюдать за ней. А фрейлина тут же, присматривает, воспитывает как свою дочь. Тут нельзя в таком юном возрасте быть одной, поэтому принцесса в лучшем для этого мира окружении. Мне удалось узнать, что девушка считает себя обычным человеком, в соответствии с обстановкой так действительно безопаснее.

— Разумно, — согласился верховный, — ты будь тоже рядом. Связь через полгода. Если что-то экстренное, через кристалл.

* * *

— Послушай, Белова, ты не могла бы мне помочь с домашней работой по физике? — Прозвучало над моим ухом в тот момент, когда я закидала учебник и тетрадку после уроков, чтобы со спокойной совестью с Наташкой погулять, а заодно посетить кафе, где появились вкусные новые пирожные. Мы всегда так делаем, правда потом за каждую вкуснятину мне приходится крутить обруч на двадцать минут больше чем обычно, но ведь об этом никто кроме меня не знает, значит всё в порядке.

— Что, прямо сейчас? — Я встала, с шумом застегнула сумку и посмотрела на подругу, которая многозначительно с упрёком посмотрела на Селезнёва.

— Да нет, если не можешь сейчас, то тогда давай позднее, — он с наглой улыбкой глянул на меня, сидя за партой. Но в силу роста парня, мы были почти равны. — Приходи ко мне, родители в отъезде, никому мешать не будем. Решено?

— Представь себе, ничего подобного, — я вовсе не собиралась приходить к нему в гости, тем более, если родителей нет. Самодовольный вид Никиты потух, не получив согласия. — Завтра после уроков в школе останемся и порешаем.

— Пожалуйста, — глаза долговязого соседа отчего-то резко напомнили несчастный вид пронырливого Кота из Шрека, только без лапок, мнущих в руках шляпку, — завтра это будет поздно. Ведь контрольная работа на первом уроке.

— Ну, хорошо, — сжалилась я, мечтая поскорее добраться до кондитерской, но и одноклассника вроде жалко, сосед по парте всё-таки, — как буду дома, позвоню. Придешь ко мне, и посмотрим чего тебе непонятно. А заодно и мне самой, — выдавив гримасу, напоминающую улыбку помчалась к Наталье, которая пританцовывала в дверях от нетерпения.

— Чего он к тебе прицепился? — Приступила к вполне ожидаемому допросу подруга, — может, ты ему нравишься? А он тебе? И чего это я раньше этого не замечала? Ох, Алёнка, какая же ты скрытная, — хихикнула Натка по пути в кафе.

— Ага, скрытная, — поддакнула я, не желая вступать в препирательства на эту тему. — Не, Натусь, — меня словно осенило от заманчивой идеи не помогать Селезнёву, — может, лучше ты ему поможешь с физикой? Ты такой же специалист, как и я, глядишь, встречаться будете.

— Да ладно, я пошутила, — отмахнулась Наташка, прекрасно зная моё безразличное отношение к Никите, — ты уж сама согласилась, вот и помогай ему.

— Придётся, раз ты не хочешь, — вздохнула я, потому что знала, что обруч крутить надо обязательно, а Селезнёв за полчаса вряд ли что поймет. А еще маме надо по дому помочь, ведь ей сейчас сложно.

Мы посмеялись, забыв про эту историю, попробовали новинку — необыкновенные песочные корзиночки с воздушным фисташковым кремом и со спокойной душой разошлись по домам. Весеннее солнце пригревало, от чего уроки делать не хотелось абсолютно, но совесть твердила, что уже завтра мне будет стыдно за невыученный урок, если спросят, конечно, и я побрела домой.

— Сластёна, — добродушно посмеялась мама, видя, как упорствую по уменьшению своей неидеальной талии спустя два часа после посещения кафе и помощи по дому.

— Да, — отозвалась я, — зато было вкусно. Ой, чуть не забыла. Никита просил помочь ему по физике.

— Это, который новенький? — Она многозначительно подняла бровь и усмехнулась, как умеют делать исключительно наблюдательные мамы.

— Ага, ты не против, если он придёт к нам?

— Да нет, занимайтесь на здоровье. Мальчик тебе стал нравиться?

— Нет, не то, что ты подумала, — во время беседы обруч спокойно и привычно скользил по мне, даря надежду на красоту, стройность и всё такое прочее, о чем мечталось любой девчонке — подростку. — Сосед по парте все-таки, насолить мне не успел, да и завтра контрольная, заодно сама все и повторю.

— Пусть приходит, конечно, я вам блинчиков испеку, со сметанкой или сгущёнкой перекусите.

— Мам, — протянула я, руками показывая на обруч, — какие блинчики, меня же с них прёт, а со сладким тем более. Лимит на сегодня исчерпан.

— Ну, тогда как хочешь, или яблок намой, с них не поправляются, — усмехнулась она, ни сколько не разделяя мое мнение о моих недостатках фигуры. Мамы они такие, для них собственные дети всегда самые лучшие.

Спустя полчаса я позвонила Селезнёву, который тут же примчался, довольный, словно ждал моей команды.

— Проходи, — я открыла дверь, впуская его к нам, — не кусаюсь.

— Это радует, — рассмеялся Никита, осматривая прихожую, — а это тебе, — в руках у него была коробка конфет. Вкусных, с молочным шоколадом, просто как раз тех, которые люблю.

— Взятка, — согласно кивнула я, принимая подарок, словно это для меня вполне привычное дело. Решила не кривляться и всё-таки воспользоваться советом мамы попить чай с одноклассником, ведь не обязательно наедаться до отвала, можно только попробовать, из вежливости.

— Можешь считать и так, — он рассмеялся в ответ, осматривая обстановку.

— Здравствуйте, Никита, — прозвучал мамин голос в тот момент, когда она вышла из комнаты, чтобы поприветствовать моего сотоварища по урокам.

— Здравствуйте, — улыбку Селезнёва как ветром сдуло и он, сделав серьезный вид, постарался произвести на неё благоприятное впечатление.

Произвёл.

Она побледнела, но не упала, а по привычке взглянула так свысока, при своём все же меньшем росте, чем у Ника. Вот умеет она так делать и вроде ни слова не скажет, однако и народ перед ней расступался в магазинах и в след смотрят так уважительно. Прямо боярыня, не меньше. Но Селезнёв не смутился, а только продолжил теребить ручку своей школьной сумки.

— Проходите, — произнесла мама таким тоном, словно Никита сейчас прошел очень серьезное испытание.

— Пошли, — я закатила глаза в потолок, чтобы ни один из них это не увидел.

* * *

Татиана была в замешательстве. Она настолько привыкла считать Елену своей дочерью, правда ничуть ни на миг не забывая, кем является девочка на самом деле, что появление её одноклассника Никиты ввело на миг в ступор. Что-то неуловимое присутствовало в нём от тех драконов, среди которых когда-то жила и она, бывшая фрейлина самой правительницы Жемчужного побережья. Но парень живет с родителями, да и откуда драконам тут взяться, если только Стефан и Лорелия нашли способ забрать их обратно…. Но почему не сказать об этом прямо? Девочка не простолюдинка, ради неё Лунный Дракон наверняка неоднократно перевернул всё свое государство и по возможности соседние.

А необычная внешность и в том мире являлась отличительной чертой Лунных, чтобы сомневаться в происхождении Елены. Или эту якобы похожесть парня следует списать на мнительность, преследовавшую в последнее время Татиану из-за того кольца, что попало в руки Селене? В то, что оно попало в этот мир совершенно случайно, не верилось. Такие исключительно дорогие вещи видно сразу, но откуда оно тут? А если какой-то земной мастер сумел воспроизвести красоту другого мира, то откуда взялся жемчуг, подобный тому, что появляется на берегах побережья? Или это нескончаемая ностальгия, навсегда поселившаяся в женской душе? У самой фрейлины было несколько украшений, с которыми она провалилась в этот злосчастный портал, но их пришлось продать, выменять на пропитание, проживание в те времена, когда они появились тут вдвоем, с маленьким ребёнком. Там была и скромная золотая цепочка с кулоном из искрящегося жемчуга, такого же, как и в этом кольце, но сравнить уже было не с чем.

Тринадцать лет назад оказавшиеся в чистом поле незнакомой местности вдвоем, испуганная фрейлина и маленькая девочка брели наугад, пока на пути не попалось небольшое село. Приютившая молодую женщину с ребенком сердобольная отзывчивая старушка почитала новых знакомых за пострадавших от деспота-мужа мать и дитя, даже рассказывать ничего не пришлось, она сама всё предположила, а Татиана только кивала головой и вздыхала со слезами, что лились в три ручья. Старушка жила одиноко, но была весьма активна, а потому помогла им со временем с документами через своего племянника, местного участкового. Естественно пришлось расстаться с цепочкой и кольцами в качестве оплаты и за документы, и в качестве элементарных денег для пропитания. Подрабатывая уборщицей в нескольких магазинах, бывшая фрейлина была рада хоть какой-то наличности. На оформление нормальных документов ушёл год, даже пришлось придумать историю о частичной потере памяти после пережитого. На истории Селены о говорящих драконах, становящихся людьми, никто не обращал внимания, считая, что так девочка справляется со стрессом. Со временем это прошло и для малышки превратилось в красивую сказку. Да и сама фрейлина неоднократно видела детей, выдумывающих небывальщину и упорно рассказывающих это взрослым, твердо веря в порой откровенную сказку.

Возможно, сейчас причина мнительности и нервозности крылась в долгожданной беременности, которую сама Татиана с надеждой ждала и вместе с тем по-девичьи боялась самого процесса родов, ведь у нее такое впервые. Фрейлина к счастью человек и драконов среди её семьи не было, пусть она и женщина, пришедшая издалека, а, значит главное, родится исключительно ребенок без крыльев и хвоста. Но как непростая судьба матери скажется на девочке, которую рассмотрел ультразвуковой аппарат? Голова шла кругом от дум, проблем воз и маленькая тележка. А кольцо, найденное подросшей принцессой…. в мире магии оно было бы неслучайным, потому и тут свершилось то, что уже произошло. Молодая женщина не могла понять, почему сердце замирает, глядя на безмолвное украшение, ворвавшееся колким клином в память, принесшее сумятицу и волнение. Татиана думала, что мысли о другом мире уже позади, и она привыкла к этому настоящему укладу размеренной жизни. К своему мужчине, любимому мужу, являющемуся племянником сердобольной старушки, который помогал, а потом и вовсе влюбился в незнакомую странную женщину с ребенком. В то, что она реально потеряла память, он изначально не верил, но отчего-то помог случайной знакомой своей назойливой тётки, купившись на её заботу о несчастных. А однажды увидел её, Татиану, ползающую среди грядок клубники на коленях и неумело пропалывающую сорняки, а рядом довольную маленькую девочку с испачканными соком щеками и рассмеялся, настолько душевной показалась ему эта картина.

Она думала множество раз рассказать все взрослеющей дочери, вот только если тот мир никогда не коснется девочки, то к чему ей такие знания? К чему просыпаться в ночи, смотря на звезды, на равнодушно сверкающее небо и ждать, кода тебя найдут и помогут, вернут? И если идут годы, а ей, неудачнице-фрейлине уже не двадцать два года, а все тридцать пять и жизнь летит в пустом ожидании? На что надеяться и стоит ли ждать то, что когда-то тебя вытолкнуло, исторгнуло от себя прочь вместе с несмышленым доверчивым ребенком? Великое множество раз Татиана просыпалась с твердым намерением рассказать всё Селене, но шло время, принцесса взрослела, а рот сам собой закрывался при мысли произнести для простой на вид девочки фразу" Вообще-то ты настоящая драконья принцесса и даже не человек. Но не волнуйся, почему-то мы тут застряли несколько лет назад, так что все хорошо. Живи, как живется, а уж если Правитель Лунной страны всё же найдет нас, то твоя жизнь переменится".

И всё же, несмотря на полный сумбур в голове Татиана для себя твёрдо решила рассказать всё повзрослевшей Елене на её двадцатилетие, а что делать с этим знанием, решат вместе. В любом случае обрушивать все на голову подростка именно сейчас не имело смысла. Девочке пошел семнадцатый год, и ни одного признака стать драконицей пока не проявлялось, хоть в другом мире в это время начинались бы перемены, такие как первое превращение и небольшие крылья, но не факт, что в двадцать четыре это тоже осуществится. Вторая сущность может дремать очень долго, но что ещё известно ей, человеку, об особенностях принцесс? Ничего того, о чем бы прямо сейчас стоило поговорить с Селеной, не пытаясь нарушить её душевного равновесия.

Только найденное девочкой кольцо чем-то беспокоило. И первое время бывшая фрейлина бесконечно посматривала на него, повешенное на руку небольшой фарфоровой статуэтки, выполненной в виде легкокрылой феи и стоящей на компьютерном столике Елены. Но шли дни, а хозяин потерявшегося украшения не объявлялся, даже на пальце кольцо выглядело так же, как и на бездушном фарфоре, без особого призывного блеска, который точно должен быть, если бы был создан в другом свете с целью опознать свою невесту. Там, в драконьем мире иногда случались чудеса, и кольца влюбленных светились при заключении брака, перекликаясь и радуя сердца молодых и не очень влюбленных. А тут этого не было, как и не было ни брака, ни помолвок, ничего, в том числе и особого блеска украшений. Да и жениха у Селены тоже, что, в сущности, и неплохо. Фрейлина подозревала, что девочка рано или поздно может вернуться, пусть это один процент против девяноста девяти, но всё же. Мизерный, но шанс. А расставаться с той, что привыкла считать родной дочерью, не хотелось, несмотря на то, что принцесса знала, что Татиана не является родной мамой. Врать о таком молодая женщина не посмела, помня доброту и отношение Лорелии и Стефана.

* * *

Я уселась на диванчик рядом с компьютерным столиком, за которым странно улыбающийся расположился Селезнёв. Будто витал где-то далеко в облаках, а конкретно в комнате присутствовала исключительно его оболочка.

— Открывай учебник, — напомнила я после того, как Ник должен был по всем прикидкам просверлить во мне своим взглядом не одну дыру. — Или в гляделки поиграем?

— Вечно ты, Белова всё испортишь, — спустился с небес на землю Никита, — я, можно сказать о возвышенном думаю, а ты со своей физикой вклинилась.

— Я? Со своей физикой? — Моему возмущению не было предела. Вот ведь, безобразие. Сам напросился, а теперь пошёл на попятный. Так и хотелось вмазать учебником сверху по ершистой макушке, чтобы не зазнавался.

— Да ладно ты, Алёнка, расслабься, шуток не понимаешь, — примирительным тоном произнес Никита, словно почувствовав смену моего настроения. — Просто замечтался. А у тебя такое бывает?

— Что? — Всё ещё дуясь на непостоянного Селезнева, я хотела найти способ поскорее отделаться от него.

— Ну, мечты какие-нибудь. Вот ты чего хочешь?

— Контрольную работу написать нормально, — я взглядом указала на свой учебник, в который Никита так и не удосужился заглянуть.

— Да нет, Алён, — примирительный тон одноклассника заставил меня пересмотреть недавнее решение отправить его к себе домой. — Я имею ввиду, ты когда-нибудь хотела летать?

— Летать? — Мой голос дрогнул, самую малость, но надеюсь, для Ника это осталось незамеченным. Дело в том, что полёты это то, что снится мне с завидной регулярностью. Причём не всегда я делаю это сама, иногда сидя на большой огромной птице или драконе. Но на драконе чаще. На большом, просто огромном, расправляющем свои серо-белые крылья и дышащим самым настоящим огнём. — Нет, зачем это? — Мои сны и виденья, они только мои. И делиться с кем бы то ни было из посторонних, я не собиралась. Мама Татиана знала о таких моментах, грустно улыбалась и целовала меня в макушку, говорила, что так и должно быть, когда мир грёз особенно благоволит к кому-нибудь. А чужим знать об этом ни к чему, тем более какому-то новенькому однокласснику, с которым знакома всего без году неделя. — А ты? О чем мечтаешь?

— Ну, вначале отучиться, по-нормальному, — Ник с тоской взглянул на открывшийся учебник как раз на нужной странице о конденсаторах, — чтобы быть в теме.

— Понимаю. А причем тут полёты? — Докапывалась я, решив, что лучшая защита это нападение.

— А потом, Алёнка, — Никита взял из вазочки сочное зеленое яблоко и откусил его, громко хрустнув, — буду думать и о полётах. Ты со мной полетишь?

— Куда и на чём? — Мой тоскливый взгляд задержался на чае с конфетками, что принес Никита и, не желая выглядеть невежливой, я взяла одну, твёрдо пообещав себе, что больше ни-ни. Иначе крутить мне обруч ещё полчаса за каждую вкусняшку.

— А куда-нибудь. Хоть на Луну или на какое-нибудь теплое побережье, — произнёс Никита, а взгляд такой наивный, просто доверчивый. А главное правдивый и без тени иронии. Только я на его хлопанье белёсыми ресницами уже нагляделась, и веры в этот практически честный взгляд у меня нет, а в то, что именно сейчас он прикалывается надо мной, есть.

— С тобой, Селезнёв, никуда не полетим. А если сейчас же не начнём разбираться, что именно тебе непонятно, то тем более, — я закатила глаза, давая понять, что пустые разговоры мне категорически надоело вести.

— Ох, и не романтичная ты девушка, Белова, — примирительно произнёс Ник. — Исключительно не романтичная.

— А ты к Наташке за романтикой сходи, — буркнула я, стараясь не рассмеяться, — она тебе много интересного скажет после того, как полетать ей предложишь. Может, спустит со своего девятого этажа. Так, исключительно в целях тренировки.

— Эта, да, другого от неё не дождёшься.

* * *

Никто из педагогов или учеников той школы, в которую попал Никсел так и не увидел настоящую внешность мага. Он, конечно, выглядел на все семнадцать человеческих лет, что не являлось действительностью в другом мире. Всё дело в маске, которую пришлось накинуть для того, чтобы сблизиться с Селеной и её окружением. План, образ оказался более чем удачен. Никсел не стал заморачиваться, и выбирать чужую внешность, он просто использовал свою, но за минусом десяти лет. Фрейлина, которая пропала вместе с Селеной, её маг узнал. Портрет Татианы не трудно было раздобыть, и изменилась она не особо. Обыкновенная человеческая женщина, встретившаяся с трудностями и сохранившая дочь правителя. Вот интересно, если бы у неё была возможность переместиться в свой мир, использовала бы она её? Или осталась тут, со своим мужчиной, от которого ждёт ребенка? Но память у неё что надо и Ник едва не попался, правда и в этом случае уличить мага в перемещении с родного мира она не смогла бы. Во-первых, Никсел никогда не признавал себя виновным, в чём бы то ни было, если за этим не шла какая-либо выгода или цель. А во- вторых, мало ли людей, напоминающих животных, порой откровенных жутких монстров и даже драконов. И не надо прилетать из другого мира, чтобы быть особенным и кого-нибудь напоминать. Это у них, в мире драконов, как правило, жемчужные имели светлый цвет кожи, волос. Красные отличались рыжиной. Лунные светлой кожей и необычных цветом волос. Малахитовые и гранатовые соответственно глазами, правда, первые без характерной зелени на голове. Но вторая ипостась, звериная, она имела исключительно цвет принадлежности к своему роду, стране. Однажды Ник видел издали полёт Малахитового правителя и его спутников, и смешливая мысль о нашествии саранчи на Жемчужное побережье не выходила из головы до самого вечера.

Ник решил познакомиться с семьей принцессы поближе, так сказать изучить её уклад изнутри, чтобы оградить девушку от возможных сюрпризов другого мира и вероятных женихов. А что придумать лучше, как проникнуть на чужую территорию, прикинувшись другом и наблюдать? Под руку попалась тема в учебнике, которую Селезнёв понял с ходу, только прочитав однажды, но ведь Белова этого не знала. Селена вообще оказалась хорошенькой девушкой, но, несмотря на узнаваемые родовые черты Лунных правителей, рост оставлял желать лучшего. Невысокая, по драконьим меркам, но вполне нормальная по человеческим. Никсел мог бы даже сам приударить за такой, не будь она принцессой, предназначенной для Каринна, а на такое позариться маг не мог. И хоть спрятаться в этом мире на какое-то время не представляло труда, ну, а смысл? В драконьем мире ждёт почет, богатства с какой-нибудь подходящей и знатной женщиной, а тут этого нет. Да и чувств нежных к Селене тоже нет, а девушки, они мечтательные, им каждый день лицо соответствующее строить придётся.

— Ты когда-нибудь хотела летать? — Свой вопрос Ник задал не праздный, а исключительно для интереса. Помнит ли та, ради которой предпринято столько усилий, своё прошлое? Сколько раз Никсел пытался выведать у соседки по парте, где они жили до того, как перевелась в эту школы, но кроме слов "дышала свежим воздухом в деревне" узнать ничего не удалось.

— Летать? Нет, зачем это, — Алёнка передёрнула плечами, сделав вид, что всё это её не интересует. Но серо-фиолетовые глаза сказали об обратном. Что-то в них промелькнуло. Воспоминание, узнавание или мечту? В любом случае, девочка не так равнодушна к полетам, как хочет показать и это уже интересно. Два часа занятий для Никсела пролетели не то чтобы незаметно, но в приятной атмосфере. Лишенный из-за задания собственного дома, скучающий по такому общению, он с удовольствием отмечал живость ума принцессы, доброту, что сливалась в общей массе в классе. Она и дома оказалась обыкновенной на вид девчонкой, каких тысячи в этом и в драконьем мире, и в то же время отличающейся каким-то особым утонченным поведением. Нет, огреть учебником она его все же слегка огрела, да и сам маг вывел Аленку специально, чтобы вызвать на контакт такого типа, а точнее быть похожим на обычных учеников.

Но прямая спина, гордо вскинутый подбородок, идеально лежащие на коленях или письменном столе руки, взгляд, даже поворот головы многое рассказали пронырливому магу. А главное, фрейлина не забросила свои обязанности и привила девочке многое из того, чему учат юных очень знатных девиц в том мире. Да и высокородная кровь делает своё дело, уж на это Никсел насмотрелся за время, проведенное вместе в классе. Решение каких-то споров, отсутствие визга в голосе, даже изредка невыученные уроки с потупленными глазами в пол выглядели достойно.

— Никита, — позвала бывшая фрейлина (вот никак он пока не мог её назвать по-другому), в тот момент, когда Селезнёв сделал довольный вид, что всё понял и топтался в прихожей, обуваясь. Жилища в этом мире у обычных людей были гораздо меньше по размерам, чем у драконов, поэтому приходилось ко всему приспосабливаться, хорошо хоть вторая сущность спокойно дала загнать себя в строгие временные рамки.

— Да? — Учебник под мышкой, взъерошенные волосы, усталый взгляд делали Ника похожим на обычного парня, что очень устраивало.

— Заходи к нам ещё, не стесняйся, — минимум слов, но хорошая оценка от бывшей фрейлины означали одно. Он принят в этом доме, а, значит, иногда можно заходить к ним в гости. Не наглея, исключительно по делу, как сегодня.

— Спасибо, — он вежливо улыбнулся женщине, как мог, в рамках дозволенного, согласно этикета, но с подростковым уклоном. Подмигнул Селене, скорчившей ему смешливую рожицу за спиной фрейлины, и ушёл.

Но отправился Никсел не домой, а подальше от города. Вокруг произрастали смешанные леса, лишенные к этому времени года колючего зимнего снега. В драконьем мире зима так же приходила своим чередом, но Ник её не любил. А в один из выходных дней маг нашел хорошую поляну, скрытую непроходимым буреломом. Весенняя рано наступающая темнота поспособствовала магу и в этот раз пробраться незамеченным к своей цели. Научившийся обращаться, не снимая одежды, причем, не порвав её при возврате человеческой сущности, Ник глубоко вздохнул и изменился.

Никто не заметил, как в ночное небо воспарил светлый дракон, расправивший крылья с затаенным удовольствием, но не издавший ни одного вскрика от испытанного удовольствия. За час полёта он узнал о местности больше, чем мог бы увидеть, пользуясь исключительно ногами или машиной.

ГЛАВА 4

Люди подобны Луне: у каждого из нас есть своя

темная сторона, которую мы скрываем от всех.

Марк Твен

Селене восемнадцать лет

Никсел отключил магический кристалл и удовлетворенно потер руки. Прошло примерно полтора года, как он тут очутился. Один, без лишних советчиков и помощи. За это время умудрился обзавестись не только съемной квартирой, но и самой настоящей машиной, правами на неё и даже поступить в университет. Какая дурь эти человеческие университеты, то ли дело там, в драконьем мире, пронизанные магией от забора до самой потрепанной книженции, многовековые, уходящие своими причудливыми башнями прямо в небо, чуть ли не к самому Верховному Лорду, что стоит над всеми правителями разных стран. Но ничего не поделаешь, осталось не так уж и много, всего-то два года. Только что закончился очередной сеанс связи и новый кристалл попал к нему их небольшого портала. В ответ он отправил для Жемчужного правителя серию снимков и видеозаписи Селены. Похоже, Киринн так и не успокоился, а по-прежнему желает видеть эту девчонку своей женой, но оно и понятно. Киринн молод, пусть ему уже и идёт четвертый десяток, а принцессе весной исполнилось восемнадцать. Интересно, он по-прежнему встречается со своей любовницей или уже сменил на новую? Местные человеческие женщины такого не прощают своим мужьям, а драконица Селены пока спит, но сомнения в том, что и она будет собственницей, Ник не исключил. Лунные слишком ценны, чтобы делить своих возлюбленных с кем бы то ни было. Правда, кто сказал, что Елена полюбит этого бледного дракона? Никто. Да и не факт, что она же ему скажет спасибо за перемещение в породивший мир, даже после того, как Жемчужный предложит стать ей своей женой.

Как ни странно, но между ними завязалась дружба. Со стороны Алёнки (по-другому Ник уже практически и не называл её), основанная исключительно на добрососедских отношениях в классе, а теперь ещё и в университете, а со стороны Селезнёва ещё и как удобный пост присматривать за объектом своего наблюдения.

Он никогда не позволял себе лишнего по отношению к принцессе, твёрдо помня кто она, но с некоторыми её подружками был знаком гораздо ближе, и вовсе не ходил с ними за ручку. Только сегодня утром проводил Наташку, что тоже в прошлом училась с ним и Беловой в одном классе. Хорошенькая, весёлая, без претензий, хотя бы внешне, а что в голове его это особо не интересовало. Осталось всего пара лет и от глуховатого парня с вечным аппаратом на ухе Селезнёва в этом мире не останется и следа.

Ник закинул руки за голову лёжа на диване и зажмурился, вспоминая прошедшую ночь, когда он остался дома с девицей, вместо того, чтобы полетать в быстро надвигающейся темноте осени. Он, конечно, по-прежнему изредка пользовался магией, особенно во время полётов, чтобы никто его не увидел, но старику Антуану и прочим об этом знать вовсе не обязательно. Дракон без полётов не дракон, а унылая крупногабаритная ящерица. Простому человеку, даже если это верховный маг, не понять.

— Ник, надеюсь, Алёнка и вообще все не узнают, что я у тебя бываю, — произнесла Наташка рано утром, проснувшись в его постели.

— Стесняешься? — Он нарочно потрогал бесполезный на самом деле аппарат, что только что прицепил к уху.

— Нет, ни сколечко, — девица выгнула спину под одеялом, отчего её итак аппетитные формы приняли ещё более округлые очертания.

— Тогда почему? — Ни ревности, ни неприятного укола из-за мнимого уродства, аномалии выбранного человеческого образа Никсел не испытал. Исключительно мужской интерес к земным женщинам, ну и заодно удовлетворение физиологических потребностей, конечно.

— Потому что Алёнка…. как бы тебе сказать, — белокожая красавица намотала на палец прядь своих длинных волос, а Селезнёв, как зачарованный смотрел на это движение, — она хоть и не осудит, но не надо и всё, понятно?

— Вполне, — были у Никиты кое-какие соображения на этот счет, но озвучивать этой девице конкретно сейчас он не стал.

— Вот и хорошо, — Наташка нарочно потянулась, одеяло сползло и все прелести, что до этого были спрятаны, оказались наружу. — Никит, если ты не против, я пойду?

— Конкретно сейчас, против, — усмехнулся Никсел, прекрасно понимая игру бывшей одноклассницы и навалился на неё своим не малым весом. На что девица довольно охнула и не отстранилась. Через полчаса она ушла, а Ник быстро скинул с себя одеяло, оделся и прошел на кухню. Причина, почему Натка не захотела, чтобы Елена была в курсе проста. За Беловой стал гоняться сокурсник Андрей Ладынин, который так же нравится и ей, Наташке. И если остальной народ узнает, что они встречаются, то этот Ладынин тем более может не обратить своего внимания на пышнотелую девушку. Ерунда, конечно, но другой причины Селезнёв не видел. Ну не стесняется же она его, Ника, как парня с аппаратом на ухе?! Хотя кто их, этих баб разберет, Мира когда-то тоже предпочла другого и чем всё это закончилось? Никсел усмехнулся, вспомнив последние минуты неудачницы-магички.

Ник подошёл к зеркалу как был, в одних брюках и хищно осклабился, представляя, как он улыбнётся этому самому Ладынину и скажет, чтобы отвалил от той, к которой и притронуться-то не может, не то, что глазки строить. Высунувшийся между отросших и увеличившихся зубов раздвоившийся язык, с которого капали слюни, должен был бы произвести жуткое впечатление на любого земного человека. Жа-а-ако, что нельзя дыхнуть такой мордой в лицо парню, ох, как жалко! И наступить когтистой лапой на тощую человеческую грудную клетку и с хрустом проломить её. И он решил действовать по намеченной схеме, уже неоднократно используемой в таких случаях.

* * *

— А-а-а, — верещала с самого утра сестрица Машуня и тянула свои ручонки к моей сумке, куда только что я закинула пару тетрадок, — дай-дай.

— Маш, подрастёшь, отдам все, даже не жалко, — я быстренько покружила темноволосое чудо, которая наконец-то после таких моих действий захохотала и привалилась к моему диванчику, хитро посматривая, как старшая сестра бегом собирается в университет. Этой осенью я поступила, куда всегда мечтала, на филологическое отделение вместе с Наткой и вот теперь, похоже в первый раз опаздывала.

— Елена, поторапливайся, а то опоздаешь, — раздался голос мамы, — Маша, не мешай старшей сестре собираться.

— Всё, пока, — я поцеловала обеих и затопала по подъездным ступенькам, стараясь не споткнуться, ругая лифт, который опять не работал. Выскочив из подъезда, я побежала в сторону остановки, перекинув за спину, так некстати мешающуюся отросшую до лопаток косу. В университете, как и в школе, многие спрашивали, какой краской для волос я пользуюсь и что за линзы серо-фиолетового оттенка у меня в глазах. Но помня прошлый опыт недоверчивых одноклассников, считающих, что выпендриваюсь, я просто присмотрела краску с подобным оттенком и линзы, дающие такой эффект зрачкам и смело называла всем фирму. Народ оставался доволен, а я спокойна, ведь, в конце концов, после этих слов меня оставляли в покое, кто-то даже красился и да, у них получалось, похоже.

— Белова, опаздываешь, — раздался ехидный голос Селезнёва, а затем тут же раздался сигнал машины, от которого я едва не подпрыгнула в высоту как коза.

— Ты сдурел? — После резко раздавшегося клаксона хотелось, как и прежде огреть Никиту по голове сумкой, вот только время не позволяло, а потому я повернулась и быстро, насколько позволяли каблуки, заторопилась к автобусной остановке. Конечно, бегать на шпильках не самый лучший вариант, но хотелось выглядеть чуточку повыше, поэтому я стойко переносила тяготы и мучения при ходьбе, правда признаю, именно сегодня этого делать не стоило.

— Алён, не дури, садись, подвезу, — уговаривал меня Ник, одновременно выруливая по дороге, идущей параллельно зоне для пешеходов. — Всё равно едем в одну сторону.

Я остановилась, вздохнула, молча признала правоту Никиты и с горделивым видом кивнула, отметив его быстро промелькнувшую лёгкую усмешку, а затем села в машину. Отомщу, как-нибудь. Не поеду и всё тут. Никита вопреки ожиданиям своих родителей (правда я их так и не видела, говорят, где-то в разъездах) поступил на отделение физики и нанотехнологий, но мне кажется, что это именно его тема, поэтому за одноклассника действительно была рада. Мы по-прежнему общались, он приходил изредка к нам в гости, я тоже пару раз заходила к нему за нужным учебником, но на этом и всё. Ах да, он иногда спасал меня от парней, что мне не нравились, но которые не понимали этого самостоятельно. В общем, Ника я считала исключительно другом, нормальным парнем, но не больше. Вредным порой, иногда нахальным, но никогда не преступающим тонкую грань, что отделяет отношения между просто друзьями мужчиной и женщиной.

— Это тебе, — Ник миролюбиво протянул мне большую молочную шоколадку с орешками, какую я люблю.

— Не стоит, мне вредно, — попробовала отшутиться я по привычке. Полнота, что так не нравилась в школьные годы куда-то подевалась, уступив место стройности и даже некой фигуристости.

— Бери, бери, специально прихватил, — Ник хитро подмигнул и опять уставился на дорогу, — знал, что тебя встречу.

— Куда деваться, — пробормотала я, всё ещё раздумывая, как расценить такой жест со стороны Селезнёва. Он, конечно, жмотом никогда не был, но и просто так принимать от кого-либо подарки не в моих правилах.

— Белова, не парься и не вздумай отказываться, — он попытался грозно насупить светлые брови, — у меня, может к тебе дело. Помощь нужна.

— А, так это взятка? — Догадалась я приступу щедрости Никиты. — Колись, в чем причина? Помочь в уроках ныне не по профилю, тогда что? Портфель до дома донести? Или родители уехали, а надо суп сварить?

— Женщины, — вздохнул Селезнёв как раз в тот момент, когда мы припарковались у университета. — Алён, выручи.

— В смысле? Достали? — Я многозначительно хмыкнула, оценив его внешний вид. Приятный, сильный, притягательный.

— Завтра осенний бал, меня нужно прикрыть. Чтобы кое-кто не приставал, — Ник глянул на меня по-дружески жалобно, как он умеет. — Помнишь ту, черненькую, с длинными ногами со второго курса. Проходу не даёт, — пожаловался Селезнёв. Просто бедолага, а не парень. Но его правда, девушки отчего-то действительно не давали прохода Селезнёву, даже у нас в группе была пара воздыхательниц. В чём причина не знаю, я ничего такого не рассмотрела, но им видней.

— А поговорить не пробовал? — Посочувствовала я с ехидцей. Уж что-что, а обломать женские настроения мужчины очень даже могут, а Селезнёв с девушками и сам довольно крут. Если тут только какой особый случай, но почему я?!

— Пробовал, не понимает. Не посылать же её куда подальше.

— Не дело, — согласилась я и оставила шоколадку на сиденье, а сама выпорхнула из машины.

— Поможешь? — Ник быстро меня догнал, ещё бы, с его длинными ногами пару шагов шагнул и всё, считай рядом.

— Договорились, — я улыбнулась, как могла и стала подниматься по ступенькам здания, почувствовав спиной чей-то злобный взгляд. Обернулась и точно. Эта самая девица с перекошенным лицом наблюдала за нами, а рядом стоял Андрей Ладынин, который мне очень нравился. Вот ведь!

— Алён, — Ник дернул меня за сумку, и я подняла на него глаза. Шоколадка с шуршаньем провалилась между учебников, — тебе полезно, глюкоза. А то совсем тощая стала, смотреть не на что.

— Не смотри, — я скроила лицо поумильнее, в пустой надежде, что отвалит поскорее, ведь Ладынин уставился на меня и вовсе не с приветливым выражением, — смотри на толстых и дородных, чтобы глаза радовались и всё остальное тоже. А я так, как-нибудь.

— Понял, — Никита наконец-то проследил за моим взглядом, и странное выражение мелькнуло в его глазах. — Не парься, Белова, разберёмся. Вечером со мной?

— Нет, у меня дела, — я быстро скрылась в дверях университета, смешавшись с толпой студентов. Получилось как-то неприятно, хоть Никиту я ни в чем не винила. Сама сколько раз просила его подыграть вместо моего парня, чтобы кто-нибудь отстал и Ник всегда выручал. И вот теперь он обратился с подобной помощью ко мне, только и всего.

— Ты чего какая злая? — Натка, душа-человек влетела в аудиторию как раз перед звонком и громко шлепнула сумкой по столу. Как удачно, что мы сидим вместе, поначалу, пока все не познакомились, было с кем общаться.

— Опоздала, хорошо меня подвез Никита, — начала я шепотом своё повествование, отгородившись от учителя рукой и делая вид, что пишу.

— Ну, и? — Не поняла подруга, — в чём причина? Поругались что ли?

— Да нет, Ладынин увидел, — последовавший за признанием вздох был несколько громче приличий, но никто не обратил на это внимание. Мама не слышала бы, она непременно сделала б замечание.

— Понятно, — усмехнулась Наташка. Умница, всегда сразу в теме. — Не переживай, все наладится, он ведь с тебя глаз не сводит, это всем заметно.

— Надеюсь, — я вздохнула и углубилась в занятие, тем более что нахмуренный взгляд преподавателя все чаще метался в нашу сторону.

В столовую мы ввалились шумной толпой. Точнее толпа однокурсников и я, в общей массе такая же озабоченная своим пустым желудком. Первую пару уроков несколько раз ловила на себе злой взгляд Андрея, но потом решила на это не обращать внимание. Ведь я ни в чем не виновата! Он тоже стоял с другой девицей и что теперь мне делать? Дуть губы и топать ногами? Мы, ведь даже не пара с ним, к чему все усложнять.

— Алёнка-а-а, подвинься, я прилягу-у-у, пока всё не заняли, — пропела Наташка и с шумом поставила свой поднос на стол.

— Приземляйся, свободно, — я подвинулась на соседний стул, уступая подруге место. Напротив нас сели еще парочка сокурсниц, так что все четыре места оказались заняты.

— Ууу, какой чай горячий, — прогундосила девчонка с нашей группы, присевшая напротив.

— А, точно, чай, — я вспомнила про шоколадку Никиты и выложила на стол, обращаясь к трём соседкам, — угощайтесь.

— У тебя днюха? — Спросила другая девушка, не помню как её имя.

— Да нет, просто шоколадка, в сумке с собой была.

— Не иначе Ник постарался, — подмигнула Наташка, отламывая долечку.

— Почему он? — Опешила я и обернулась, потому что после этих слов сзади нас раздался громкий противный звук от ножек резко сдвигаемого стула. Ладынин!

— 0й, — пропищала покрасневшая Наташка, — прости. Просто я видела вчера, как Селезнёв покупал такую же вкусняшку в магазине около моего дома.

— Надо же, какое совпадение, — произнесла я, и моё настроение окончательно испортилось. Андрей мне реально нравился, но опять получилось нехорошо. И ведь планировала с ним поговорить, а теперь-то о чем?

— Ален, ну прости, я ведь не нарочно. Хочешь, так и скажу ему, что он дурак, а сладости, они во всех магазинах одинаковые, — щебетала Натка, пытаясь сгладить неудачный свой ляп. — Ты на меня не обиделась?

— Наташ, ну ты-то тут причем? — Возмутилась я. — Каждый видит так, как хочет, а с Андреем у меня ничего нет, и не было.

— Ну, надумаешь, свистни. Объясню ему, что почём, раз такой недогадливый.

Темы Андрея мы так и не касались, да и не хотелось. Особенно после того, как на следующей паре увидела его в компании двух моих сокурсниц, что сегодня сидели напротив в столовой. Девчонки хихикали, наслаждаясь общением с симпатичным парнем, а я… я просто прошла мимо с гордо поднятой головой. Значит, не судьба, раз от каких-то собственных нелепых домыслов Ладынин сразу нашел себе кого-то другого. Но всё же было обидно.

На вечеринку идти не хотелось, тем более что меня начинало знобить, но проглотив пару таблеток, все же решилась. Первый осенний бал в университете, кто ж такое пропустит? Никита ждал от меня помощи, даже звонил чтобы узнать не передумала ли я. Не передумала, к тому же поведение Ладынина вызвало некую злость, которая никак не находила выхода.

— Ну что, готова защитить меня? — Пошутил Ник, пока мы ждали такси у подъезда. Дул холодный ветер и я зябко куталась в пальто, жалея, что не надела на голову шапку.

— Конечно, в рамках разумного, — я обняла сама себя руками, стараясь согреться. Безуспешно.

— Слушай, Белова, с тобой всё в порядке? — Смешливый взгляд Никиты сменился на серьезный, и даже какая-то заботливость отразилась в его глазах, куда деваться.

— Вполне, не обращай внимание. О! Вот и такси.

Домчались мы довольно быстро и уже через несколько минут были около университета, пестрящего довольными студентами. Ещё бы, не на занятия пришли. Едва не поругались с Селезнёвым из-за того, что он заплатил и не брал половину.

— Так, Ник, ты что? Спонсор моей программы? — Я сунула деньги ему в карман, не обращая внимания на промелькнувшее недовольство.

— Белова, — он потер лоб, как будто пытаясь что-то вспомнить или не нагрубить мне, — ты какая-то неправильная. Девчонки радуются, когда за них кто-то платит, только ты вечно встреваешь со своей независимостью. Не переживай, я итак у тебя в долгу буду сегодня.

— Ты уже расплатился, шоколадкой. Забыл? — Мне не хотелось стоять с ним и препираться, и помахала подругам, пристально разглядывающим нас с Никитой и строящим умильные рожицы. — Ну, всё, я пошла к своим. Там в зале потанцуем пару танцев, пройдёмся перед твоей приставучей подругой, не переживай, скажешь, когда надо помельтешить перед ней. Всё будет в ажуре.

— Договорились, — мой сосед по дому кивнул и пошел к своим. Я уже почти дошла до девчонок, как услышала за спиной женский язвительный шепот.

— Смотри, крашеная первокурсница — вертихвостка. Мало ей своих парней с группы, так она и на других заглядывается.

— Какие наглые пошли студентки, — вынес мне вердикт второй женский голос.

Я не стала оборачиваться, потому что была уверенна в хозяйке. Голос принадлежал той самой девице, что приставала к Никите, она стояла невдалеке, когда мы приехали. Обязательно ему скажу, что 1:0 в нашу пользу, пусть парень порадуется. Легкая усмешка скользнула по моим губам, но никто этого не заметил.

Танцы, конкурсы, всё было интересным, пусть в чем-то и напоминало школу. А Ник неплохо двигался, для парня, и это очень порадовало, не наступал на ноги и все делал в такт. Просто загляденье. При слове бал у меня с детства существует ассоциация — пышные платья, залы и соответствующая музыка. Но это всё из сказок, реальность она совершенно другая, довольно динамичная и импульсивная. Я танцевала от души, только усиливающийся озноб не давал расслабиться полностью и чем дальше, тем становилось хуже. Спустя два или три часа, я решила, что возможно ему достаточной той нашей встречи с девицей у здания и пары танцев. Распрощавшись с подругами, вызвала такси, и по-прежнему зябко кутаясь в пальто, вышла на улицу.

— Елена, — раздался знакомый голос Андрея, и я обернулась, — можно с тобой поговорить?

— Да, пожалуй, — вокруг сновали студенты. Кто-то просто курил, кто-то шумно общался, выплёскивая эмоции на товарищей. Мне было приятно, что Ладынин всё-таки снизошел до меня. А ещё надеялась на несколько задержавшееся такси, пусть и дальше едет помедленнее.

— Кто это парень, с которым ты приехала? — Сказанное несколько грубоватым голосом, выдавало волнение парня, да и сам вопрос прозвучал вовсе не про погоду.

— Мой сосед по дому, а что? — Лебезить и улыбаться от радости, что Ладынин снизошел, не в моих правилах. А, может эта та самая злость, что проснулась во мне оттого, что днем попадала в нелепые моменты, когда Андрей мог подумать неправильно.

— Да ничего, — он равнодушно пожал плечами, повернулся, а я едва не дала себе по языку. Но, к счастью парень обернулся и опять посмотрел на меня, — вы с ним встречаетесь.

— Ага, ежедневно. Когда мусор выхожу выбрасывать. А раньше, в классе, вообще сидели за одной партой, — противная часть меня, довольно не вовремя, решила побунтовать.

— Я серьезно, Алёна, — Ладынин осторожно взял меня за руку, — и вовсе не о том.

— Не о том, значит, не встречаемся, а том смысле, про который ты намекаешь.

— А у тебя вообще кто-нибудь есть? В смысле парень или… мужчина? — Его ладонь была приятно горячей, но это вовсе не спасало от дрожи.

— Нет, пока нет, — я заправила мешающиеся распущенные волосы за ухо, заодно попыталась спрятать внезапно набежавшую улыбку. Он подошел, спросил, значит, перешагнул через неудачные моменты из-за упоминания Никиты. — А что?

— Да так. Ты не возражаешь, если я тебя сегодня провожу? Может, прогуляемся, далеко живёшь?

— Не очень далеко. И нет, не возражаю, — меня колотило и уже, как кажется явно, а потому хотелось скрючиться под теплым одеялом и закрыть глаза, — только сейчас это не лучший вариант. Мне кажется, заболеваю, извини, — я осторожно высвободила руку и сунула в карман, чтобы удостовериться, что припасенные на такси деньги по-прежнему на месте, а не вылетели по пути.

— А завтра? Давай, куда-нибудь сходим, если тебе, конечно, будет лучше? — Он осторожно коснулся моего плеча и погладил. Сердце на секунду замерло, перебивая болезненную дрожь.

— Согласна, созвонимся, — я сглотнула, мысленно обрадовавшись подобное перспективе. Он мне действительно очень нравился, а всё произошедшее в столовой казалось каким-то сплошным недоразумением. — Похоже, там едет моя машина, — глазами показала Андрею на такси, показавшуюся вдалеке, и уже мысленно пожалела, что чувствую себя неважно. Вот бы остаться или хотя бы просто пройтись вместе с ним.

— Алёна, — раздался громкий возмущенный голос подруги. Кажется, она не совсем трезвая, — ты уже домой?

— Да, — я обернулась, ощутив неприятный холодок в груди, — пора. Что-то случилось?

— Да нет, просто Никита там тебя разыскивал, нервничал, — она приблизилась и только тут увидела, что я стою с Андреем. — Ой, извини, я не хотела вам мешать.

— А ты и не помешала, — ответила я, вглядываясь в перекошенное лицо Ладынина. Да и мне отчего-то показалось, что трудно было его не рассмотреть. Ведь меня-то она увидела! Но верить в то, что подруга сделала это нарочно, не хотелось, возможно причиной стал алкоголь. — Ну ладно, пока, — я с усмешкой посмотрела на обоих собеседников и открыла дверцу подъехавшего авто. Никогда не любила оправдываться, особенно зная, что не виновата.

Но у дома меня ждал сюрприз.

* * *

Никсел веселился, как позволяла ему совесть и опыт, приобретенный на человеческих вечеринках. Он очень соскучился по своим, драконьим праздникам, так интересно проводимым с полетами и фейерверками, но за неимением последних, пришлось придти сюда. Он, конечно, очень хотел в свой мир, но все равно повеселился, искренне надеясь, что осталось всего парочка лет до того, как вернется, разбогатеет и закатит пирушку для многочисленной родни и друзей. А на денежную выплату Ник очень рассчитывал, не зря каждый сеанс связи обязательно присутствовал не только Антуан, но и Киринн. Да и сам молодой маг посылал фотографии Селены, выполненные исключительно в лучшем виде, чтобы его миссия была не напрасной. Хотя, что говорить, будь принцесса самой обыкновенной на лицо, то и тут бы к ней выстроился полк из женихов, потому что эта способность Лунных исправлять возможную слабину, уродства, слишком дорого ценится, чтобы ей запросто разбрасываться.

Однокурсника Селены, Ладынина, Ник за серьезного соперника для Киринна не считал и все же твердо помнил, зачем он тут находится, лишний интим не для неё. Девушка не должна иметь никаких сердечных привязанностей на земле в своем мире, чтобы в будущем не создавать личных проблем для Жемчужного Правителя. А потому действия Алёнкиной подруги, Натальи были даже удобны. Женщины, они везде одинаковы. Ревность, зависть, этого добра навалом, что в родном драконьем мире, что тут. И все же Ник пропустил тот момент, когда Белова пропала из вида. Виноваты его новые друзья и девицы, что пристроились к ним в компанию. На одну из них Никита даже положил глаз и ущипнул за мягкий зад, не получив в ответ даже гневного взгляда. Красота. Вечер, а за ним ночь могли бы быть многообещающими, если б не пришедшая в голову мысль о неугомонной Аленке, которую поискал взглядом и не нашел. Как сумасшедший он выскочил на улицу, боясь, что принцесса уединилась с однокурсником, но к счастью, этого не произошло. Чуткий слух пронырливого дракона дал разобрать пьяный лепет Натальи, объяснявшей неудачнику Ладынину, что он, Селезнёв, для только что уехавшей домой Алёнки больше, чем друг. Нет, но вот, гадина, просто завистливая жаба! И ведь не расскажешь принцессе об этом, потому выгодно это всё ему, Никселу. Но Ник действительно больше, чем друг, ведь он телохранитель и честеблюститель будущей Правительницы Жемчужной страны. А Наташка, она обычная баба, которая получит по заслугам в свое время, уж об этом маг позаботится.

Селезнёв, не раздумывая, рванул в сторону дома Беловой, игнорируя машины и пешеходов. Полёт был бы лучшим вариантом, но ощущение скорости во время бега тоже неплохо за неимением другого. Никсел присел на скамейку, поджидая такси, что уже сворачивало к знакомому подъезду.

— Никита? — Удивилась Белова и маг хмыкнул. Если бы принцесса знала, что сама может быстро перемещаться, летать со временем, а ещё и пользоваться порталом (после обучения, конечно), то вряд ли сделала такие удивленные глаза. — Ты что тут делаешь? Неужели заскучал? — Подмигнула Селена.

— Ага, очень, — улыбнулся Ник, расслабляясь. Принцесса действительно одна, направлялась домой, а значит все в порядке. А теперь можно возвращаться к той девице, с мягкой круглой задницей, что призывно жалась к нему.

— Бывает, — рассмеялась Алена и тут же закашлялась, и отвернулась. Ник нахмурился, потому что такой чувствовал себя ответственным не только за амурные дела принцессы, но и вообще её состояние. Он мог бы всего лишь прикоснуться к ней руками, поделиться силой, дающей выздоровление, но как не напугать?

— Белова, сколько раз тебе говорить, что без шапки в такое время ходить нельзя! — Дракон быстро и бесцеремонно вытащил Алёнкин шейный платок и повязал своей подопечной. Смешная получилась девица, с вытаращенными от удивления глазами, словно матрёшка, зато тепло. — А почему сбежала-то?

— Так надо, — ответила Елена, поправила платок и как-то внимательно уставилась на него, Селезнева. Аппарат, он забыл его надеть! Ну и ладно, авось не заметит. — Какой-то ты сегодня странный.

Это он-то только сейчас странный? Да у него, мага драконьего мира вообще куча странностей, о который принцессе пока лучше и не знать! Ник усмехнулся, несколько нахально, но без пошлого умысла протянул руки к плечам принцессы и развернул её в сторону подъезда, всё же не прижимаясь к телу девушки. Со стороны могло казаться, что эта пара никак не может расстаться, но на самом деле Селезнёв просто отдал ей частичку силы, простейшую подпитку. Драконицы очень хрупки, пока не войдут в свой возраст, а эта тем более. Лишенная родной среды, вынужденная существовать как обычная человечка, она и не знала другого метода лечения, кроме привычных людских лекарств. Ведь что могла дать слабая фрейлина, давно лишенная магии другого мира? Ничего. Заботу, любовь, но не действенную силу, способную исцелить.

— Сейчас, Белова, — слова и целебная энергия из мага лились как чуть слышная музыка, легкий ветер, не воспринимаемый обычным слухом, но улавливаемый организмом. Всё пришлось сделать быстро, буквально за пару секунд, но Ник надеялся, что этого хватит для поддержания сил девицы.

— Что сейчас? — Не поняла манёвра Аленка и попыталась повернуться.

— Домой чеши, говорю. Болеешь, — Селезнёв насмешливо наклонил голову вправо, гадая, о чём думает будущая Правительница Жемчужной страны. Сейчас он, можно сказать, позволяет себе вполне допустимые по меркам этого мира вольности. Даже скромен, если не сказать больше. А потом…. потом он будет вести себя так, как подобает верным подданным, учтиво склоняться и воздавать заслуженные почести.

— А ты почему без аппарата? Забыл? Или стеснение напало? — Принцесса строго насупила брови, вспомнив, что лучшая защита это нападение. Маг подумал, что это глупо, ведь и за эту пару секунд он не приставал, а всего лишь хотел помочь.

— Что? — Никсел сделал вид, что не расслышал, играть, так по полной программе.

— Оглох?

— Не понял, — Ник сделал вид, что действительно не расслышал. Просто так, захотелось. Но следующую фразу от девчонки он точно не ожидал услышать и приписал это исключительно к её вере в то, что Беловой захотелось выговориться кому-то глухому.

— Да, говорю, хотели с Андреем куда-нибудь завтра сходить, но теперь вряд ли что получится, облом по полной программе. Как обычно, нечаянные доброжелатели всё испортили, — тихо вырвалось у Алёнки, в тот момент, когда она немного отвернулась в сторону.

А Селезнёв опять сделал вид, что ничего не расслышал, продолжая играть свою роль до конца. Вполне понятно, кто расстроил мечты о Ладынине. Ну и ладно, потерпи принцесска, всего-то пару лет осталось, а там тебе такой муж достанется, что эти человеческие самцы обзавидуются, что отпустили тебя. Вообще-то у Селены не было такой привычки, разговаривать вслух, значит подобное вызвано переживаниями, а это плохо. И Ник решил с этим разобраться, раз и навсегда.

— Ты домой? — Он словно стряхнул наваждение, мысли и планы, которые тут же зароились в предприимчивой голове мага. — Замёрзла, наверное?

— Да нет, всё в порядке, странно, но согрелась пока стояла с тобой. Ветер, наверное, стих. Чувствую себя просто отлично, но всё равно домой. Пока, — Алёнка улыбнулась, дружественно похлопала Ника по плечу и отправилась в сторону входной двери в подъезд.

Ровно через пять минут зажегся свет в комнате Алёны и Никсел поспешил обратно в сторону университета, гадая, дождётся ли его красотка с мягкой задницей. Если нет, то он вполне способен найти на ночи и другую, в крайнем случае, ту же завистливую Наташку. Правда, если подумать, её видеть сегодня не хотелось. Серпентарий с выездом на дом он не заказывал. А ещё можно будет полетать, ведь закаленному дракону с плотной чешуей холод вовсе не страшен.

На другой день, прямо в столовой, не откладывая в долгий ящик задуманное, Ник решил воплотить свой коварный план в действие, а главными героями выбрал Ладынина и Наташку. "Хочу тебя видеть. Встречаемся завтра в 20.00 у кинотеатра. Твой А.Л."- гласила смска, отправленная подруге Алёны с неопределенного номера. Никита видел восторженные глаза завистливой жабы, которая однозначно решила, что это Ладынин наконец-то разглядел в ней настоящую женщину. "Хочу тебя видеть. Встречаемся завтра в 20.00 у кинотеатра. Только твоя Н." Женский обольститель Ладынин выглядел более степенным и даже вскользь взглянул в сторону Алёнки, а потом нахмурился и отвернулся. Елена никак не могла быть на букву Н, а значит это кто-то другой. Но спустя пару минут (верно, питательные вещества всё-таки достигли скудного могза парня) он заулыбался и с превосходством окинул взглядом столовую, надеясь сразу понять, кто прислал подобную писанину.

Никсел ухмыльнулся и вышел вслед за своими однокурсниками, уже подозревая, что оба героя придут, главное, чтобы это шоу увидела Алёнка. А для последнего надо очень постараться, но вскоре этот момент подвернулся. Он хотел позвать её, чтобы прокатиться вечером и помочь выбрать подарок для несуществующей матери, но Алёнка опередила ровно на десять минут.

* * *

То ли день после вечеринки не заладился с самого утра, то ли Ладынин молчал и не заикался о совместной прогулке, а ещё и слишком требовательный преподаватель по физкультуре заставил прыгать всех студентов, страдающих головными болями после вечеринки в высоту, но в результате я забыла главное — взять в библиотеке книгу для завтрашнего урока. А это уже было чревато, потому что сижу на второй парте, а преподаватель литературы не просто строг, при отсутствии литературы он просто свиреп!

— Никит, ты помнится, говорил, что у тебя много книг по древнерусской литературе? "Повесть временных лет" нужна, очень! — Выпалила я, как только увидела его, Ника, спешащего к своему подъезду. Одна надежда на него, Селезнёва, помнится, в школе он приносил довольно интересные бумажные экземпляры. — Позабыла все на свете, понадеялась сама на себя, а завтра мне ну просто очень нужно.

— Ага, и ты тут специально плясала, поджидая меня, — Селезнёв с умным видом нахмурил свой лоб, а у меня закралось предчувствие, что ничего из этой затеи ничего не выйдет. — Хочу тебя огорчить, Белова, нет такой книги у родителей. Поройся в интернете, в чём проблема?

— Оригинал нужен, в смысле на бумаге, — вздохнула я разочарованно, даже почувствовав, что в глазах подозрительно защипало. И вовсе не от непонятных слёз, а так, просто, от осеннего ветра, наверное. — Забыла заглянуть в библиотеку.

— Поехали в городскую, она вроде как до восьми, постараемся успеть, — Селезнёв, сама любезность подозрительно заулыбался и мотнул головой в сторону своей машины. — Только родителей предупреди, не забудь, — услужливый нахал подмигнул, осклабился и уселся за руль.

— Ага, — я быстренько позвонила маме, которая знала, что её забывчивая дочь отправилась к соседу за книгой.

К счастью, нужная мне книга нашлась очень быстро и уже через полчаса мы отправились в сторону дома. Надо как-нибудь парня на чай пригласить. Не каждый бросит свои дела и рванёт с взбалмошной соседкой вечером по библиотекам гонять, вместо того, чтобы идти на свиданье с очередной подружкой. А в то, что пассий у Ника много, даже не сомневалась. Парень он видный, несмотря на свой аппарат. Да и девчонки действительно в его сторону посматривают, даже в нашей группе.

— Кстати, Никит, а ты откуда знаешь, что библиотека до восьми работает? — Моя благодарность почти не знала границ, потому что грозный преподаватель не терпел студентов, не использующих дополнительную литературу. И теперь его личная кара и суровый вид мне не грозили.

— Да так, читал кое-что, в то время как к вам в школу попал. Надо было, — разоткровенничался Ник, глядя исключительно на дорогу. — Кстати, Алён, не желаешь в кино, сейчас как раз супер-фильм про вампиров. Говорят, девчонки без ума, визжат и прыгают от счастья, льют слёзы рекой.

— Вот ещё, — фыркнула я и посмотрела на кинотеатр, который мы как раз проезжали мимо. Яркие вечерние огни призывно моргали, освещая толпящуюся молодёжь, особенно выделялись два знакомых силуэта. Андрей и Наталья. Я сглотнула, моргнула и ещё раз присмотрелась. Увиденное не изменилось, и как прежде, видела всё отлично. Чуть ли не в мельчайших подробностях.

— Елена? — Позвал меня встревоженный Никита и только тут я обратила внимание, что мы не едем, а стоим у этого самого кинотеатра. Как раз напротив улыбающихся моих однокурсников. — Что случилось?

— Да нет, ничего. А почему стоим? — Смотреть, как подруга Наташка взяла под руку Ладынина, не хотелось ни сколечко, и я отвернулась. Переживу.

— Мне подумалось, что ты всё же хочешь в кино, заглядываешься в сторону афиш.

— Нет, не хочу, — на мой ответ с нажимом он только равнодушно пожал плечами, и вновь вырулил на дорогу. — Домой пора, уроки учить. — Сказала, как отрезала и закусила губу от досады.

— Ну, значит едем, — ответил Селезнёв, и мне показалось, в его словах была лёгкая усмешка.

На другое утро я как нив чём не бывало, вошла в аудиторию с гордо поднятой головой и заняла своё обычное место. Спустя пять минут влетела Наташка и уселась рядом со мной.

— Ой, Алёнка, привет. Ты с книгой, какая молодчина. Поделишься? А я, представляешь, вчера весь вечер провалялась с температурой.

— У кинотеатра? — Прервала я её словесную лавину обычным тоном, без злобы, а только с нотой лёгкой иронии. Как говорила мама, даже гадости надо уметь делать с достоинством, а уж врунов на место ставить тем более. Но так было горько, ведь я ей верила, столько лет. Из-за парня ссорится с подругой, не мой вариант, но поступила она некрасиво и это отталкивает.

— Какого? — Похлопала ресницами бывшая подруга. Нет, мне не жалко, что Ладынин выбрал её, просто могла бы об этом сказать и я бы молчала при ней, ведь он мне очень нравится. Нравился. Да и внимание до вчерашнего вечера он ей не уделял, вроде бы. И тут же вспомнились сказанные Натальей как бы случайно все упоминания о Никите в тот момент, когда Ладынин был рядом. Случайные неслучайности, как ни странно, но скорее всего это так.

— У того, где фильм про вампиров показывали. А ещё рядом Андрей прогуливался, — во мне закипала злость. Нет, внешне я оставалась спокойна, только неприятно все. Ведь сама-то я никогда так не поступила бы.

— Алён, — Наташка широко и некрасиво раскрыла рот, а указательный палец по-глупому выставила в сторону моих глаз, — что с твоими зрачками? Линзы?

— Почему линзы? — Опешила я, по-прежнему считая, что все это лишний и пустой трёп и подруге рядом со мной не место.

— Мне показалось, они были вертикальными, — нервно сглотнула Натка, открывая и зарывая рот, как рыба. — Не как у нормального человека, а словно кошка.

— Значит я ненормальная, — передернула плечами, делая вид, что мне абсолютно все равно, что ей показалось в моих глазах. Потому что сама была стопроцентно уверена в том, что увидела вчера. Только не верилось, что наша школьная дружба все же закончилась.

Отодвинувшись от бывшей подруги на полметра, я сделала вид, что ее рядом нет, пустое место и даже через полчаса абсолютно не воспринимала ее вздохи и взгляды из-под чёлки, которые она бросала то на меня, то на Ладынина. А этот неудачливый ухажер вообще покраснел в тот момент, когда я с насмешкой посмотрела на него. Раздражают! Так бы и начистила обоим пятачки, но нет, слишком гордая для таких ритуалов в данный момент. Пусть сами варятся в своем котле, но без меня. Почему-то некрасивый поступок подруги задел гораздо больше, чем действие Ладынина. Она была важнее, несомненно. Наташка несколько притихла и в течение двух последующих дней даже пыталась поговорить со мной о своей вине, о глубочайших чувствах к Андрею. Я, конечно, простила, но как прежде не могла ей доверять и в результате, мы отдалились.

ГЛАВА 5

" Коровьев: Прелесть моя…

Софья Павловна: Я не прелесть.

Коровьев: О, как это жалко. Ну что ж,

если вам не угодно быть прелестью,

что было бы весьма приятно, можете не быть ею".

Мастер и Маргарита

Кир разложил фотографии своей будущей невесты на столе и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Прошло уже почти два года, как он ждет и надеется сделать её своей женой и пока все идет как надо. Он получает ежемесячные отчеты, Никсел исполняет роль телохранителя и защитника от возможных претендентов на руку и сердце принцессы, а верховный маг Антуан ежемесячно получает дополнительное вознаграждение для поддержания эксперимента. Все по плану, только рано или поздно придется решить вопрос с Лунными, но тут Кир надеялся на удачу. Ведь до сих пор Стефан не выказывал никакой агрессии в сторону Жемчужного Правителя, да и взаимовыгодное сотрудничество развивалось, шло полным ходом.

— Дорого-о-ой, — послышался звучный голос Элинор и Кир быстро все сдвинул в верхний ящик стола. Драконице совершенно ник чему знать о его планах. — Ты должен меня защитить!

— Что? От кого? — Удивился он, потому что подобных фразочек давно не слышал от любовницы.

— От твоего несносного казначея, а заодно и от советника, — мило наморщенный носик Элинор, сухие глаза, к которым она прикладывала ажурный платок, должны были свидетельствовать о её крайней степени обиды.

Ох, и артистка, хмыкнул про себя дракон, заранее знающий, что не иначе девице что-то понадобилась, а верные слуги стоят на страже его интересов. Посмотреть на причитания драконицы и меры воздействия на него стоило, и он деланно нахмурился.

— Что на этот раз? Кольцо? Карета? Подарок?

— Как всегда сущая безделица, — драконица обошла стол и уселась перед Правителем, который только сейчас заметил, что верхний ящик с фотографиями не совсем прикрыт. Вот болван!

— Сущая безделица, всего лишь небольшая подготовка к балу, — отмахнулась Элинор, всем своим существом показывая, что из-за каких-то двух жмотов ей приходится отрывать от важных дел Кира. — Пару новых платьев, расшитых нашим жемчугом с побережья, — девица развела руками, — а что, не удивляйся. Ведь ещё не знаю, что лучше подойдет к моим глазам в такую погоду. И вообще, будет дождь или солнце, но нормальной девушке трудно определиться с выбором вот так, с наскока.

Кир вовсе не был скупердяем или жадиной, но иногда аппетиты Элинор просто удивляли. Всего полгода назад на его средства был куплен новый дом для родителей Элинор во владениях красного Леона, потом еще куча мелочи. А ведь девица и сама не из бедных, но, несомненно, довольно наглых.

— Ты же понимаешь, что ради этого тебе придётся не просто постараться? — Он ухмыльнулся, но спросил просто так, не зная как отделаться от девицы. Отчего-то мысль о женитьбе вновь всплыла в мыслях Кира. А если невеста окажется такой же? Хоть Никсел и доносил, что девушка без претензий, но с достоинством, а если это только поначалу? В любом случае от неё требуется только наследник, а лучше двое. А уж дальше жена и вовсе не обязательна, ведь всегда найдутся те, кто готов утешить мужчину Правителя. Мысль о том, что именно сейчас нужно достать фотографию принцессы, посмотреть выражение лица Селены на предмет алчности, пришла в голову, и только присутствие любовницы мешало этому.

— А я итак стараюсь, тружусь не покладая рук, — подмигнула драконица, и Киру захотелось уйти, бросив язвительное "не сдвигая ног". А лучше отправить ее куда подальше. И только громкий стук в дверь спас положение.

— Разрешите? Мой Правитель, у меня к Вам очень серьезное государственное дело. — Голос советника вывел Кира из оцепенения. Морис многозначительно посмотрел в спину Элинор, которая по-прежнему сидела на столе Жемчужного, но уже со сморщенным личиком. Киринн незаметно усмехнулся, так как друг пришел вовремя, а план драконицы не удался. Она, несомненно, еще раз попытается прийти и добиться своего, оно и не жалко. Вот только растущие аппетиты даже опытной любовницы надоедают, а завести новую он никак не соберется, да и некогда. Эли в постели устраивает всем, кроме мечты стать Правительницей.

— Заходи, Морис. Элинор уже уходит, — Кир подал руку Эли и проводил её до двери, уловив недовольный блеск в сузившихся карих глазах. Полог тишины как всегда надежно скрыл разговаривающих от возможной прослушки, даже при условии, что у дверей стоят пара верных стражников, не подпускающих никого. — Что у тебя?

— Мой Правитель, недалеко от дворца найден мертвый Красный дракон. У него от уха до уха перерезано горло в человеческом обличье.

— Личность установлена?

— Пока нет, но судя по выправке и вообще внешнему виду, из военных. Он пока в нашем леднике.

— Опять шпион? И кто же его так? — Задумчиво произнес Кир, сопоставляя появление этого чужака и того шпиона, что был схвачен пару лет назад, но так и не признался ни в чём. — Пошли, я хочу его видеть, остальное расскажешь на месте.

* * *

Шаги удаляющегося Правителя и его советника затихли, и никто из стражи не расслышал, как осторожно открылась дверь из спальни, ведущая прямо в кабинет Кира. Как открылся верхний ящик стола, в который дракон полчаса назад спешно сгреб фотографии своей предполагаемой невесты. Никто не увидел, как изображение оказалось в холёных женских руках, едва не разорвавших всё в клочья.

— Кто это? По всем приметам Лунная, а может быть крашенная? Да, скорее всего, подделка. — Элинор удивленно рассматривала снимки, и сердце драконицы тревожно сжалось, сразу угадав в незнакомой девчонке соперницу. — Но ведь их нет, не осталось… и эта странная одежда…. нелепая причёска… — бормотала Эли, не забывая прислушиваться к происходящему за дверями. — Неужели, действительно Лунная? Или нет? Нет, конечно, зачем она ему, ведь есть я! И всё же, кто эта девушка?

Не человек, это видно сразу, но почему она, Элинор о ней ничего не знает? Драконица взяла себя в руки и вернула картинки на место, но перед тем, как положить их в стол, достала небольшой кристалл и записала на нёго несколько изображений неизвестной девицы крупным планом.

До сего момента пребывающая в абсолютной уверенности, что она одна-единственная для Киринна, Эли задумалась и решила временно немного умерить аппетиты. А Правитель, он так и не понял, почему драконица не напомнила ему про два платья, украшенных жемчугом, а обошлась всего лишь нарядом, расшитым настоящей золотой нитью, вторящей в тон с её рыжими волосами.

Элинор вообще временно притихла и раз в полгода видела обновленные изображения этой незнакомки. Драконица злилась, но наделенная хитростью от природы скрывала своё дурное настроение от Правителя и лишь однажды, ровно через год после того, как она впервые увидела снимки, спросила Кира.

— Скажи, — момент был выбран наиболее удачный, после бурной ночи, когда Кир точно остался доволен, и Эли решилась, — почему ты не женишься?

— На ком? — Удивился Кир, убирая рыжую прядь со своего лица, а драконица сердцем почувствовала фальшь в его голосе. Значит, он действительно что-то задумал!

— На мне, на ком же ещё? — Она фыркнула, не в силах сдержать свое возмущение.

— Ты знаешь моё мнение на этот счёт, жениться пока не собираюсь, — мужчина слегка щелкнул Элинор по кончику носа. Было не обидно, тем более, что женщина уже много раз получала один и тот же ответ, но отчего-то именно сейчас он звучал двусмысленно.

— Почему? Почему ты не женишься на мне? Я тебе не нравлюсь? — Эли привстала, чтобы видеть Киринна, отчего одна грудь полностью выскользнула из-под тонкого одеяла и покачивалась, призывая коснуться рукой. И мужчина не выдержал, провел пальцами по темному набухшему соску.

— Элинор, — в голосе Правителя прозвучало разочарование и вместе с тем вина, но драконица итак слишком долго ждала этого разговора, чтобы сейчас уходить, сглаживать неприятные моменты. — Ты меня устраиваешь всем. Красива, молода и опытна. Но ведь я никогда тебе не врал на счёт женитьбы и никогда не обещал этого сделать. Когда-то ты говорила, что моей постели достаточно.

— Говорила, но ведь прошло столько лет. Я думала, может мы с тобой… — драконица сделала многозначительную паузу и посмотрела в бледно-серые, ставшие почти водянистыми глаза Киринна.

— Нет, тут ничего не изменилось. И если я когда-нибудь решусь жениться, то не думай, что откажусь от тебя. Мне нужен наследник, а дальше у меня достаточно дворцов, чтобы жена жила в своё удовольствие, а я в своё. А ты останешься со мной.

— Кир, я тоже не могу с тобой расстаться, — прошептала Эли и прижалась к его жестким губам. Она была весьма недовольна ответом Правителя, но прекрасно осознававшая своё реальное положение, а сейчас не время возмущаться. По сути, она узнала что хотела, а Кир и не понял, что ответил на её вопрос. Девица будет отправлена подальше, а править фактически будет она, Элинор и Киринн. Ну, а дети… а кто скажет, что они вообще родятся? Можно ведь и травки какой подсыпать, или если получится, воспользоваться магией. Или жена не вовремя оступиться, что ж такого, бывает со всеми.

В который раз Эли спросила себя, любит ли она Жемчужного? Наверное, да, несмотря на присутствующие сомнения. Была бы она с ним, будь он простым воякой или ещё хуже — человеком? Нет, тут даже без вариантов. Она лучшая, он весьма хорош собой и богат. Они отличная пара, а остальное только помеха, которую надо убрать… или подождать, пока досадное препятствие самоустранится.

* * *

"Хорошо, хорошо, готов молчать.

Я буду молчаливой галлюцинацией"

Кот Бегемот. Мастер и Маргарита.

За несколько месяцев до двадцатилетия Селены

О, как я замерзла! И что за погода такая, мерзопакостная?! Скользко, сильный колючий ветер, который дует исключительно в лицо! А ещё отсутствие автобусов, пустая остановка, на которой только я и облезлый кот, присевший около переполненной урны. Сегодня уроки закончились как обычно, но вовремя не сданный зачет заставил задержаться и как результат стою в гордом одиночестве, трясусь от холода. Отъезжающий автобус увидела только издали, зато теперь выбиваю зубами азбуку Морзе.

— Опоздун, не иначе, — раздалось за моей спиной, и я обернулась. Прозрачные стены не спасали от вьюги, но давали обзор происходящему вокруг. А оно было очень подозрительным, потому что люди, конечно, находились в поле моей видимости, только вот рядом, в радиусе десяти метров никого не было.

— Всё, замерзаю, — буркнула я, придя к неутешительному выводу о своих начавшихся галлюцинациях, и опять стала выглядывать свой транспорт.

— Ага, если стоять будешь пнём, — раздался этот же скрипучий язвительный голос.

— Что? — Я обернулась, моргнула для верности, в надежде увидеть кого-то, кого не заметила до сих пор. Мало ли кого снегом замело или в сугроб превратился. — Кто здесь? — Глупая, часто несуразная фраза, но именно она пришла на ум, потому что рядом действительно никого не было.

— Ты да я, да мы с тобой, — всё тот же скрипучий голосок произнёс уже с издёвкой и я опустила глаза на урну, около которой сидел драный кот. — Ну вот, наконец-то догадалась.

— Кот, говорящий? — Я ткнула пальцем в облезлое серое чудовище, которое трудно было отнести к разряду обычных домашних котиков. Несуразность помойная, вот и всё определение.

— А то кто ж еще, по-твоему? И не смотри на меня так, студентка нерадивая, болел я в детстве. Много и страшно, — болтливого зверя тут же перекосило, и он стал активно чесать задней лапой своё ухо.

— Почему нерадивая? — Все слова, что хотелось сказать, куда-то подевались, даже холод отступил, освободив место шоку и любопытству. — Я неплохо учусь, а иногда даже очень хорошо.

— Потому что нормальные уже дома сидят, и только ты по остановкам мерзнешь и никак не поймешь, что мне тоже холодно, — зверь потоптался на месте, и тут стало понятно, что и шкуры-то у него особо нет.

— Сфинкс? — На всякий случай переспросила я, изрядно сомневаясь в своем определении. Кот был не просто облезлым, а практически лысым, вероятно ещё и от этого периодически поджимал замерзающие лапы.

— Угу, если бы, — печально скрипнуло чудище, — вообще-то меня Персиком зовут, а тебя?

— Елена, — ответила я и присела, протянув руку к грустному коту. — Иди сюда, шах персидский.

— Ох, девушка, давно бы так, — помойный красавец резво оторвался от земли и рванул ко мне с таким азартом, что я едва не ткнулась лицом в урну. Прижав это неведомое чудище к себе, я беспомощно оглянулась в поисках кого-нибудь из людей поблизости. Напрасно. Как стояла одна на остановке, так до сих пор никто ко мне не подошел и не приблизился.

— Скажи мне, что я не сошла с ума, — пробормотала на всякий случай, косясь на странного знакомого, потому что очень уже сомневалась в своём умственном здоровье. Сто вопросов теснились в моей голове, один другого краше. Как? Почему такое произошло со мной? Может, это от холода, там мозг замерзает, и вытесняются нормальные мысли. Ведь он говорящий!!! А главное, отчего это не особо шокирует?

— Эх, вот одного нормального человека встретил за сегодня, и тот думает, что сбрендил, — произнес Персик и постучал себя лапой по голове.

Если бы кто-нибудь, когда-нибудь мне сказал, что со мной случится такое, то не поверила бы, а теперь стою и грею облезлое чудище. А ещё и разговариваю с ним!

— Почему? Почему ты разговариваешь? Ты откуда-нибудь сбежал, там например, из научной лаборатории или ещё откуда-нибудь? — Пришла мне в голову внезапная мысль, показавшаяся более-менее реальной. Могут же скворцы подражать лягушкам, собакам, а о попугаях вообще молчу! У одной знакомой даже собака выводит своим голосом что-то похожее на "ма-ма" в протяжном исполнении. А тут подумаешь, кот, только и всего.

— Елена, пообещай, что ты меня не бросишь, — всхлипнуло чудовище и ухватилось своими лапами за мою белую куртку. Бывшую белую, потому что после этого знакомства одна дорога ей, в стиральную машину.

— Да куда ж тебя такого, — рассеянно пробормотала я в ответ, осознавая, что зверя действительно жалко. Но приводить его домой? — Ты только мне расскажи, откуда взялся такой, особенный. Сфинкс?

— Спасибо, спасительница! Какое там, сфинкс. Самый обыкновенный кот. В деревне родился, много нас было у мамаши. Да появился сосед, алкаш, ему на бутылку не хватало, так он меня изловил, обрил и продал на рынке как породистого. За копейки! Покупательница домой меня понесла, а я ей: "Он обманул Вас, гражданочка, а ещё и денег взял лишку". Та она рот открыла, меня выбросила и вот. Сижу тут второй день, голодаю, — жалобно проскрипел мой новый знакомый.

— А почему ты разговариваешь? У вас все такие? Кто твои хозяева были? — Не унималась я, надеясь найти причину кошачьей болтливости. Холод вновь стал одолевать, а потому пришлось притопывать на месте, пытаясь согреться.

— Я один такой. Представляешь! И поговорить было не с кем. Хозяйка-старушка древняя, а её внукам лучше в лапы даже не попадаться, не то, что поговорить. Консервную банку к хвосту привяжут и в путь, по улице гонять начинают.

— Слушай, вон там идет наш автобус, сейчас поедем ко мне. Только просьба, дома не разговаривать, а то всех перепугаешь, — предупредила я на всякий случай это сокровище. Нет, мама вряд ли будет против, к тому же сестрица давно просит кота или собаку. Но после его болтовни, кто знает, как все обернётся. — И готовься, буду мыть!

— Ох, Елена, ты ж моя спасительница! — Тощее облезлое тело благодарно прижалось ко мне, и мы отправились ко мне. Не знаю, как повернется моё знакомство с этим болтуном, но бросать в такую погоду на улице насильно постриженного кота показалось недостойным.

— Алёнка, это кто? — Машенька боязливо ткнула пальцем в мою находку, как только я вошла в дом.

— Кот, зовут его Перс. И если мама разрешит, то он будет жить с нами.

— Пёс? — Переспросила сестрица, осторожно разглядывая грязное чудище и на всякий случай сделав шаг назад.

— Зови его лучше Персик, — произнесла я, вовремя прикрыв рот коту, порывающемуся адекватно ответить на собачье название. Мой, пусть и не увесистый, но вполне сравнимый с его головой кулак оказался как раз перед чумазой мордой. И кот вздохнув, разумно решил промолчать.

К счастью, мама только хмыкнула, посмотрев на лысое, жалобно смотрящее на неё чудище и лично отнесла его в ванну. Она у меня вообще очень добрая и отзывчивая, хоть смотреть со стороны — сплошная строгость.

* * *

Спустя несколько месяцев

Антуан поправил новую шёлковую мантию и оглядел себя в зеркало. Хорош, что ровно подстриженная борода, что гордая осанка, ничуть не изменившаяся с возрастом и вполне своевременная седина, придающая почтенный, но не дряхлый вид. Он уже не молод и многого достиг, но сейчас это казалось такой мелочью по сравнению с той целью, к которой идёт ради любимого ученика. Ради Правителя своей Жемчужной страны Киринна. Осталась неделя до двадцатилетия принцессы и вроде бы всё идёт по плану, но как-то тревожно на сердце. Полная секретность, исключающая утечку информации в сторонние государства, была обеспечена, но как всё сложится? В то, что Селена переместиться порталом, нет и сомнений, да и Никсел всегда с ней рядом, а это уже полдела. И будет ли толк от всех этих трудов? А если Стефан и не подумает отдать принцессу за Правителя? Хотя мальчик в свои сорок четыре года выглядит довольно мужественно и многие женщины от него без ума, но кто знает, что решит Лунная? Единственно в чём Антуан сомневался, это в выдержке любовницы Правителя, а потому решил лично понаблюдать за этой молодёжью. Но Кир не глуп и тоже должен понимать, что урожденная красная драконица имеет горячий нрав не только в кровати, но и относительно его личных жизненных планов.

Маг вздохнул, заодно мысленно пообещав себе присмотреть за будущей невестой Жемчужного и пошел проверять учеников, которые в последнее время решили, что весной не надо учиться. Любовь кружит головы не только людям, но и драконам, а постигать знания им никто не отменял!

* * *

Кир придирчиво окинул взглядом спальню, предназначенную для Селены, и в очередной раз хлопнул рукой по нагрудному карману. Там лежала фотография принцессы, на которую в последнее время хотелось часто смотреть. Почти четыре года он шел к этой цели, выстраивал планы, вынашивал идеи, и вот, осталось всего неделя.

— Вот ты где, я так и знала, — раздался за спиной голос любовницы и Кир обернулся. Красавица, не лишенная лоска, в последнее время она много нервничала и немудрено. Умная драконица сама подсказала ему, что пора бы жениться и дракон согласился, что подумает над этим. Как вовремя, не надо оправдываться и искать повод сообщать о планах на женитьбу. И всё же, историю с Лунной мужчина не стал раскрывать, это лишнее. — Комната для гостей?

— Да, решил в кои-то веки посмотреть, как они выглядят, эти самые комнаты, — дракон улыбнулся в ответ, точно зная, что именно это помещение вылизали идеально по его личному распоряжению, но Эли это знать необязательно.

— Мне кажется, что ты тратишь лишние средства на эти украшения, — она ткнула пальцем в кружевные рюшки, украшающие постель, помпезный балдахин. Вообще-то Кир терпеть не мог балдахины, но хотелось произвести впечатление на незнакомую девчонку, что должна будет занять важное место в его жизни.

— Ерунда, всего лишь тряпки, — он попытался придать своему голосу безразличие, искренне веря, что любовница не захочет заходить в другие комнаты, где все несколько проще.

— Раз ты считаешь, — она нервно передернула плечиком и прикрыла ресницы, такие же рыжие и огненные, как цвет волос. Дракон ухмыльнулся, потому что точно знал, что именно так, словно ритуал, начинается их безумие. Личная непрекращающаяся с годами страсть, срывающая не только запреты, но и ограничения. Безумие? Пожалуй, это можно назвать и так. — Может быть тут? Кир подумал, что не стоит лезть на ту постель в комнате, где планируется на какое-то время поселить Селену будущую невесту, но не стал. Страсть, как и прежде, лишила разума, а звук от быстро рвущейся одежды от нетерпеливой драконьей натуры придавал остроту захватывающих ощущений.

— Мой Правитель, донесение с границы, — озабоченный Морис вошел в рабочий кабинет Киринна и тот отметил на лице советника резко очерченную складку между бровями, сжатые губы. Такое означало неприятности, отчего-то зачастившие в последнее время.

— Что?

— Нападение на отряд, перевозивший добытый жемчуг с побережья. Сырьё похищено охрана убита. Вот объяснительная написанная раненым экспедитором, сопровождавшим груз. Его подобрали следовавшие через эту местность купцы. Посланные с ближайшего сторожевого пункта воины ничего не нашли, абсолютно. Я распорядился вылететь туда лучшими поисковикам, но скорее всего результат мы узнаем только утром.

Кир кивнул, соглашаясь с таким решением своего советника, и молча пробежал глазами по коряво исписанной бумаге, местами хранящей на себе следы грязи и капли крови. Нападение было дерзким, по сути, и неожиданным по своему характеру. Нет, он, конечно, не сомневался, что и в его стране всегда найдутся те, кто захочет поживиться за счет казны и увеличить своё благосостояние. И даже регулярно казнил тех, кто совсем уж зарывался и совершал слишком наглые и мерзкие проступки. Но подобное случилось впервые, а еще и то обстоятельство, что погибли воины, имеющие специальную подготовку. Всё это наводило на определенные мысли, какие именно, Кир пока не успел ухватить, но непременно об этом подумает.

— Твои мысли?

— Я думаю, подобное планировалось не один месяц, — начал привычное рассуждение с Правителем Морис. Они всегда так делали, находя в тех или иных ситуациях слабые места, интересные детали.

— Согласен. Но обычным грабителям это не под силу. Возможно, что они даже не из нашей страны, — предположил Жемчужный.

— Некуда деть такую большую партию товара? — Советник понял мысль с лёта. — Возможно, а если кто-то из наших, но жемчуг пойдёт по левой.

— А заодно избежит налогообложение? Продажа так же по левой? Думаешь, кто-то настолько потерял страх, что мечтает расстаться со своей головой раньше времени?

— Деньги, — парировал Морис, — страх уходит.

— Уходит, — согласился Кир, но тогда этот кто-то должен обеспечить себя надежным тылом, людьми, драконами, слугами и хранилищем. — Магия? Надеюсь, поисковики разберутся. А если принять такой вариант, что это не наши грабители? Кто мог знать маршрут передвижения такой крупной партии? Ведь насколько мне не изменяет память, путь регулярно меняется, а время выезда каждого отряда с жемчугом никогда не повторяется. И то, что подобный объем жемчуга перемещаем впервые, опять наводит на мысль, что грабители были в курсе.

— Сейчас отправим двух сыщиков с особыми полномочиями и туда, чтобы допросить допущенных к такой информации работников, — отозвался советник.

— А если это действительно чужаки, возможно действующие своими руками или с помощью местных бандитов. — Продолжал свои измышления Киринн, ходивший теперь из угла в угол по кабинету. — То где всплывет наше сырьё? И не связано ли это событие с теми шпионом, что некоторое время назад был найден с перерезанным горлом? Или тем, что несколько лет назад был схвачен на нашей территории, но так не ко времени убит?

— Стукач, шпион, которого мы до сих пор не нашли? — Предположил Морис, уловив мысль Правителя.

— Он самый. Незаметный, хорошо осведомлённый и очень осторожный, — Кир остановился, уставившись в окно, где на фоне заката хорошо были видны отправляющиеся на расследование в сторону побережья драконы-поисковики. Тут определенно замешана магия, иначе к такому охранному отряду трудно было бы подойти, но кто посмел?

Поздно ночью, освободившись от нетерпящих отлагательств дел, он предусмотрительно закрылся в своём кабинете со стороны личной спальни, предупредил стражника, что стоял перед дверями, чтобы никого не пускал, накинул полог тишины и устало опустился в кресло. Последние фотографии Селены лежали на столе, и они его очень беспокоили. А точнее мысли, возникающие глядя на изображение будущей жены. Действительно ли стоило предпринимать такие шаги, чтобы обрести супругу? Не проще вернуть её Стефану Лунному, а самому остаться с Элинор? Признавая её умелой любовницей, Кир никак не видел её в качестве своей пары, а точнее не мог бы назвать её таковой. Отчего так, он и сам не мог сказать, но вряд ли это связано с низким статусом женщины и потерей собственного статуса холостяка.

Не хотелось.

А вот снимки Селены притягивали и виной тому был определенно какой-то магический эффект, созданный умелым мастером на бумаге. Тряхнув неоднократно взъерошенными на вечер волосами правитель прикоснулся к кристаллу, где была сохранена видеозапись с Лунной. Она сидела в машине вместе с магом Никселом (кристалл был перед её лицом, но, по всей видимости, девушка не обращала на него внимания), и смеялась, рассказывая смешной случай из своей учебной жизни. А ещё забавно фыркала и язвила в ответ на подколки мага. Если бы она знала, что тот специально её провоцирует, чтобы показать Правителю, то, как бы поступила? Отчего-то Киринн был уверен, что Никселу в такой момент не позавидовал бы. Судя по тому представлению, что успел о ней составить Жемчужный, девчонке палец в рот не клади, хоть с виду и безобидная. Рассматривая запись, снимки Кир поймал себя на мысли, что головная боль, мучавшая его в последний месяц, отступила.

Почему? Неужели он глядя на фотографии настолько расслабился?

И что самое странное и интересное, девочка ему понравилась, но ведь так и должно быть. Кир глянул на шкатулочку-почтовик, с помощью которого мог связаться с любым военноначальником своей страны, с любым дружественным Правителем в абсолютно любое время. Нет, Стефану, пожалуй, не стоит сразу по прибытии через портал сообщать о дочери, пусть пройдёт время. Пока Селена прибудет во дворец, пока гонцы сообщат о её находке Лунному… Он постарается убедить её, что вполне подходит на роль мужа, понравиться, сделать соответствующие статусу принцессы подарки. А там уж и прибудет сам Стефан, чтобы удостовериться в том, что это действительно его дочь. Слабым звеном в этом плане была Элинор, но ведь она сама в последнее время согласна не лезть на первое место, которое займёт Правительница.

На другое утро от поисковиков пришло сообщение, что место нападения хранит слабый след магии. Чужой, не принадлежащей известным специалистам Жемчужной страны. Кто-то высказал предположения, что это красные, но оно так и осталось предположением. Сыщики с места добычи и отправки жемчуга прислали донесение, что в этот раз о времени выезда отряд и задействованные работники узнали только ровно за десять минут, что исключает виновность служащих с побережья. Как предположение-след вёл в столицу, а возможно во дворец и это перекликалось с мыслью о чужаке, засевшем во власти.

* * *

Никсел вышел с занятий с твёрдой уверенностью, что больше никогда не вернётся. Всё, довольно людских премудростей, иногда напоминающих фарс. Он так долго ждал этого момента, что, наконец, решился, больше в человеческий университет не ногой.

В коридоре, вместе со своим очередным другом стояла Наташка, бывшая подруга Селены. Они, кажется, немного общались, но судя по всему, обходились по-минимуму. Бывшей дружеской привязанности, перешедшей из школьного подросткового возраста, больше не было. Так будет правильно, принцесса должна понимать, что за улыбками не всегда скрываются светлые мысли, а подруги порой имеют порой не самые чистые намерения.

— Наташ, ты ко мне во сколько придёшь? Если с ночевкой, то не надо. — Ник лениво прикрыл глаза, изображая, что именно он её делает одолжение, а не она его обслуживает. Все эти годы она так и бегала к нему, скрывая от остальных. Селезнёв подозревал, что дело его в неугомонной второй сущности, ищущей выход своей энергии хоть таким образом. Лицо девицы пошло пунцовыми пятнами и Никсел мысленно отметил, что месть от имени Селены удалась.

— Да пошел ты, много чести. Размечтался, — отгрызнулась она и демонстративно отвернулась. Худосочный парень около Натальи нахмурился, собираясь заступиться за свою пассию, но не успел.

— Ну-ну, значит, теперь он по вечерам занимается с тобой? — Ник приподнял правую бровь и ухмыльнулся, отчего улыбка стала похожа на оскал, — тогда утром пораньше приходи, до обеда успеем. Я ведь теперь не учусь, бросил это бесперспективное дело, так что пофантазируем.

— Что ты себе позволяешь!? Извинись! — Произнёс злой защитник и попытался задвинуть скисшую деваху за свою спину. Но Наташка девка дородная, её формы просто так не спрячешь и в корсеты не загонишь, потому как ищут они свободы из-под любой одежды.

— А зачем? Если она с вами, болезными, за ручку по улицам расхаживает, а потом поздно вечером ко мне бежит, но не подумай, не в шашки играть, — Селезнёв вновь нахально осклабился в сторону бывшей любовницы. Он-то уверен, что теперь её ноги в своей квартире не увидит, но и ладно. — А, хочешь, скажу, на каком месте у неё родинки, а где она постоянно бреет и даже выщипывает?

— Сволочь! Урод глухой! — По лицу девушки потекли крупные слёзы, а стоящий рядом ухажер не знал, куда себя деть. То ли пожалеть девицу, а, может быть и уйти. Только в заступничестве парень, по всей видимости, не видел перспектив и правильно. Он, маг, и в человеческом обличье гораздо крупнее своего мелкого соперника.

— Ещё какая, сволочь, — произнёс уже с угрозой Никсел и приблизился к этим жалким людям. Словно загипнотизированные они оба стояли и смотрели, как Ник, зверски улыбаясь, молча, без лишних движений подошел и облил их водой из бутылки. А потом произнёс шепотом, продирающим до мурашек, — отомрёте через пять минут.

Больше бывшая подруга Селены на горизонте мага не появлялась, но и он не скучал, некогда.

* * *

— Хозяйка, хозяйка, — прорывался сквозь сон знакомый наглый голос, — просыпайся!

— Что случилось? — Мне пришлось скинуть с груди обросшего рыжей шерстью бывшего сфинкса.

— С днём рождения! Вот, спешу поздравить, а то сейчас как налетят родственники, не подойдёшь, — наглая рыжая морда потерлась об мою руку и я его простила. С тех пор, как в доме появилось это своенравное чудовище, стало как-то светлее. И за Машенькой присмотрит (по крайней мере, расскажет, почему она заплакала), и маминому мужу в тапки не гадит (согласитесь, большой плюс для оборванца с улицы). И вообще мама как-то сказала, что у неё в детстве тоже был подобный зверёк, умный и громкоголосый чтобы помурлыкать, но орать — никогда. Получается, Перс нашел своё законное место в наших сердцах и спальное — рядом с моей кроватью, но чаще на ней.

— Что-то там сегодня мама сама не своя, — продолжил котяра, начав вылизываться прямо передо мной, на ковре. Дурная привычка и сколько раз говорила, что это не всегда прилично, но нет, найдёныш отвечал лишь одно "Это вам людям не прилично, а у нас природа, против неё не попрёшь".

— Ну, возможно потому, что вечером у нас гости? — Предположила я, почти уверенная, что причина не только в этом. Ведь сегодня мне исполняется двадцать лет, а значит, наконец-то настала пора рассказать историю о родителях. О тех, что часто снились, то увидено больше напоминало сказку.

— Ага, только слёзы от этого не льются, — добавил рыжий умник и замурлыкал, потираясь о мои ноги. Он всегда так делал, когда чувствовал, что сейчас кто-то зайдет, и пора прекращать вещать человеческим голосом. Кстати, с момента нашего знакомства ещё ни одного раза не позволил себе высказываний в присутствии других, а это очень хорошо.

Моя семья меня поздравили и после этого дядя Семён и Маша отправились погулять, а я осталась, но мысли были не о подготовке к встрече гостей, а том моменте, когда мама решится мне всё рассказать. И это случилось.

— Елена, — произнесла она, присев на стул и гордо вскинув подбородок. Боярыня, не иначе. — Я должна тебе кое-что рассказать. Нашу с тобой историю.

— Мам, если тебе это тяжело, тогда давай потом, — мне было очень интересно, хоть и поняла, что разговор предстоит нелегкий. И все же, это нервное состояние матери беспокоило. Даже крутившийся под ногами Перс вопросительно и тревожно поглядывал на нас обеих, но хорошо, что благоразумно помалкивал.

— Что ты помнишь вообще о нас? Самое раннее?

— Деревню.

— Это да, тогда тебе было три годика. Но это все не то. Твои сны, что преследуют тебя несколько лет, они не совсем из мира фантазий. Отчасти это моя вина, но не стоит детям открыто говорить о том, что другие не могут понять. Надеюсь, ты поймешь мое долгое молчание и простишь.

— Ты говоришь про полеты? — Я довольно часто летала во сне, но связать это со своим прошлым никак не могла. До сегодняшнего дня.

— Про них. Но лучше мне рассказать самой, думаю, после этого ты многое вспомнишь.

— Мам? Я тебя люблю, — показалось очень важным сказать это женщине, многое сделавшей для моего воспитания. Не отходившей в те моменты, когда я болела, утешавшей меня, когда плакала по той или иной причине.

— Моя добрая девочка, — она мягко прикоснулась к моим волосам и, откинувшись к спинке стула, продолжила. — Семнадцать лет назад к одной маленькой принцессе посватался злобный дракон, Красный Леон. Но отец Селены и мать были против подобного брака и через какое-то время на дворец совершено нападение. Беременная мать принцессы, Правительницам Лорелия приняла решение спастись, путем перемещения в другой замок. Фрейлина, на которое было возложено это задание, не справилась, потому что что-то пошло не так.

— Они попали в другой мир? — Я сглотнула, произнеся эти слова, потому что была уверенна, что всё произошло именно так, а не иначе. Слова матери, словно пазлы помогали выстраивать картинки из детских воспоминаний. Не сказка… правда.

— Да, в чужой и незнакомый мир, не ожидавший их и не отпустивший обратно, как бы фрейлина не старалась. Очень скоро у неё и магии-то не стало, иссякла полностью, не возродившись.

— И что? Больше их никто не искал? Они были никому не нужны? Или тот мир погиб?

— Боюсь, никто не понял, куда они провалились, — она беспомощно сложила руки одна на одну и уставилась на свои тонкие подрагивающие пальцы. Я переживала за свою маму, которая меня воспитала, но мне нужно знать правду! — И не думаю, что мир погиб. Тем более что на момент нападения твоего отца не было в замке, он дрался с красными на границе. Просто нас вынесло куда-то не туда.

— Подожди, — медленно, но всё же я уцепилась за слово о Красном Драконе, — он, Леон, действительно дракон, а не прозвище такое? Но что ему надо от нас, людей? И ведь мне тогда было всего три года, по сути, ребенок! Какая свадьба?

— Твой отец, Правитель Лунной страны Драконов, — произнесла Татиана и многозначительный взгляд обжег меня вновь. — А ты принцесса драконов. Леон всего лишь мечтал об обручении, с перспективой на женитьбу, потому что, таких женщин, как ты единицы на весь мир.

— Но почему? — Я опустила глаза на свои руки, выглядевшие так обыкновенно, оглядела пальцы со всех сторон. Ни перепонок, ни когтей не наблюдалось и это порадовало.

— Не знаю, вероятно, так повлиял этот мир. Много лет смотрела и не нашла ни одного признака драконов. Но, честно говоря, я в этом не такой уж специалист, потому что родилась человеком.

— Выходит, монстр тут только один, — я сделала свой мрачный вывод и только тут заметила трусливо жмущегося к ногам матери Перса. Всё, испугался мелкий, что сожру или спалю.

— Селена, — произнесла мама, а я вздрогнула. Это имя, ведь оно мое… я теперь помню! — Ты ошибаешься, девочка, на самом деле в том нашем мире, из-за тебя могла бы разгореться война как за бесценное сокровище. Точнее, она едва не началась на наших глазах. И там очень много драконов, особенно правящих, готовых за тебя как в сказках отдать полцарства.

Мы говорили и говорили, но постепенно оцепенение прошло и стало даже интересно, как будто хотелось наверстать упущенное время. И я не представляю, что чувствуют родители, потерявшие дочь. Страшная сказка обрушилась на мою голову, но в душе было ощущение, что все это правда. К концу рассказа рыжая проныра кот услужливо заглядывал в мои глаза и только не улыбался во весь свой рот. Подлиза.

— Расскажи мне ещё о том мире, о моих родителях, — попросила я и любопытство было удовлетворено ровно до того момента, когда родные вернулись с улицы.

— Поздравляем! Поздравляем! — Кричали в очередной раз друзья, родные, пришедшие на мое двадцатилетие, и было приятно. Расчувствовавшись, я в ответ произнесла тост "За присутствующих" и меня с радостью поддержали. Разнообразие подаренных цветов, распустившихся этой поздней весной, радовало глаз, и было не просто приятно, скорее меня переполняло ощущение счастья. Только Персик ворчал, забившись под стол, потому что кто-то наступил ему на хвост. Я задвинула все свои переживания и мысли подальше, очень надеясь оставить всё до вечера и разобрать по крупиночкам в тот момент, когда останусь одна. Было просто весело, но спустя какое-то время народ все же стал расходиться по домам, а мы занялись посудой.

— Елена, — тихо позвал меня оставшийся помогать Никита, — прощайся с родными.

— Что? — Не поняла я и уставилась на как ни странно трезвого Селезнева. Он, как и я, за вечер вряд ли выпил бокал вина, и то, если только для вида.

— Разве она уезжает? — Нахмурился дядя Семен, собирающий раскладной стол.

— Аленка, я тоже гулять хочу, — тут же попросилась Маша.

— Уже, так скоро? Значит ты, Ник, все-таки дракон. — Рассеянно произнесла мама Татьяна и со слезами посмотрела на меня. Словно непомерная сила тяжести легла ей на плечи, и она рухнула на стул, прижав к повлажневшим глазам посудное полотенце.

— Вы, Татиана, все правильно поняли, — подтвердил ее слова Никита, и в тот момент мне показалось, что он очень изменился. Плечи расправились, взгляд стал более проницательным, да и внешне Нику прибавился десяток лет. — Осталось совсем немного времени, и то скоро истечет, торопитесь.

Но как проститься, если ты этого не ждал? Как успеть сказать то, что испытываешь к людям, которых любишь, но скорее всего никогда больше не увидишь?

— Никуда не поеду! — Меня накрыла паника, и я ткнула пальцем в оказавшегося вероломным засланцем Селезнева. — Раз такой умный, отправляйся в гордом одиночестве. Ты, ты всегда знак кто я и молчал!

— Ты только теряешь время, сейчас это лишнее, — поморщился на мой укор бывший одноклассник мой, которого ошибочно считала своим другом. — Татиана, вы-то понимаете, что уже ничего не изменить.

— Мама, собирайте вещи, что там нам может пригодиться, — засуетилась я, а по щекам побежали слезинки. Но отчего-то жалостливый взгляд той, что все это время я называла матерью, заставил остановиться сердце, — вы все со мной?

— В портал попадешь только ты, — ответил за мать незнакомый Селезнев. — Больше никому хода нет.

— Дочка, наша жизнь уже тут сложилась, — она покачала головой и показала на Машу, прижавшуюся к нахмуренному и не совсем понимающему дяде Семену, — прошу тебя, если мои родители живы, то отдай им эту нашу общую фотографию и скажи, что очень их люблю.

Мы плакали, прижавшись другу к другу, изливая тоску от неопределенности, что ждёт впереди, как вдруг я почувствовала легкий вихрь, коснувшийся волос, платья.

— Пора, — Ник бесцеремонно схватил меня за локоть и выдернул из объятий матери, а затем втолкнул в разверзшуюся прямо посередь кухни туманную дыру.

— Мяу! — Громкий вопль Перса нарушил общее оцепенение, и болтливая животина очень быстро оказалась на моих руках. А потом, сквозь этот плотный туман я чувствовала цепкую хватку руки Селезнева, но все закончилось буквально за пару секунд.

Нас вытолкнуло в неизвестность, в которой отныне мне предстоит как-то жить.

ГЛАВА 6

— Что случилось?

— Упала в нору и голову ушибла.

"Алиса в Стране чудес"

— Добро пожаловать домой, принцесса, — раздался мягкий мужской голос где-то передо мной в тот момент, когда я осознала, что стою на коленках, упираясь руками в песок, а рядом совершенно незнакомый мужчина. Непонятная тошнота и легкое головокружение, плюс расплывчатая видимость не способствовали общению, а уже тем более, неизвестно с кем.

— Доброго дня и Вам, — я почувствовала, что сейчас покраснею от неудобности положения, и… передумала. Сильные руки этого незнакомца тут же подхватили и помогли подняться. Я вздрогнула, локтем осторожно отпихивая того кто это сделал, пусть головокружение не прошло, но лишний раз прикасаться ко мне ни к чему. Мало ли что у них на уме, а у меня всё же нервы. Как-то быстро зрение прояснилось, и вот уже совершенно четко увидела, что передо мной стоит не непонятно кто, а довольно молодой мужчина с распущенными волосами несколько ниже плеч и двумя заплетенными височными косами. Высокий и просто… необычный. Cерые глаза, переходящие в какие-то совершенно светлые тона, вертикальные зрачки… И если бы примерно несколько часов (а, может минут) назад мне не сказали, что я принадлежу к роду драконов, то, возможно это бы и стало на сегодня шоком номер один. А теперь нет, извините! — Вы, тоже дракон? — Неуместный вопрос, но уж такая у меня сегодня планида.

— Да, — рука на сердце, лёгкий полупоклон-кивок головой, усмешка. Да что ж я так уставилась, то! Сочтёт меня полной дурой! Я прикрыла глаза, вздохнула и почувствовала, что падаю. Просто, без всяких причин.

— Алёна, — где-то далеко прозвенел голос Никиты, и сильные руки опять подхватили меня. Звериный рык, гулом отозвавшийся в голове и ещё какие-то слова…Глаза открывать не стала, стараясь приспособиться к боли в висках и услышала не менее интересное.

— Никс-с-сел, я ценю ваш-ш-у помощ-щ-щь, но подобным образом обращ-щ-аться к принцессе, а уж тем более так прикасаться к ней не смейте! — Рычал чей-то голос с бархатными оттенками и тут я поняла, что мне стало немного легче.

— Да, мой Правитель, — отозвался Никита довольно в необычной тональности. Покорной? Уважительной?

— С-с-скажи, — произнёс несколько мягче тот, которого назвали Правителем, — Селена, она всегда так падает в обморок? Она больна, страдает припадками? Это то, что от меня скрывалось? Или я что-то должен знать ещё, помимо сведений, что ты присылал?

И тут мне ужасно захотелось очнуться, потому что припадочной меня ещё никто не называл! А Ник…предатель!

— Нет, мой Правитель. Думаю причина в непростом перемещении. Я и сам, если быть честным не очень хорошо себя чувствую, — оправдывался (?!) Селезнёв.

— Понятно, — согласился бархатный голос, — Морис, воды!

Разобраться с этой загадочной фразой полностью я не успела, так как буквально через минуту на мою голову полилась самая настоящая прохладная вода. Всё, теперь очень даже дошло.

— Ммм… — играть, так уж по полной. И открыв глаза, я нахмурилась, потому что надо мной склонились двое мужчин. — Вы кто?

— Киринн, Правитель Жемчужной страны, — молодой мужчина, не красавец, но довольно приятный на внешность, улыбнулся. Светло и открыто, так, как улыбаются своим давним хорошим знакомым. Хотя возможно это как-то связано с Селезнёвым, отсюда и расположение.

— Морис, советник Правителя, — улыбка светлокожего шатена была несколько скромнее, но не таила в себе яда.

— Елена, — я сглотнула и приняла вертикальное положение, а точнее сел на пятую точку, — Белова.

Они смотрели на меня как на диковинку, а я на них и еще стреляла глазами по сторонам. Мы расположились на широкой песчаной полосе, невдалеке от моря (не знаю, что за водоем, то так звучит красивее). Перед моими глазами открылась бесконечная водная гладь, прерываемая только чистым голубым небом с одной стороны и нависшими серыми скалами с другой. Густая зелень в виде лиан спускалась по камням сверху вниз и радовала глаз. А над нами на каменной вершине как могучий атлант сосна причудливо раскинула свои изогнутые ветви, подпирая небо. Сказочно красиво. Но всю эту картину нарушил громкий кошачий крик, и тут я вспомнила про своего Перса, который в последний момент уцепился за меня!

— Мяу! Мяу!!!

Я вскочила и завертела готовой, пытаясь найти источник этого крика. Мужчины недоумённо подпрыгнули вслед за мной, и только тут заметила, что в стороне стоят не только лошади, но и несколько человек вместе с Ником. А между ног испуганных животных мечется мой не менее нервный кот!

— Персик, кис-кис, — я, как ребёнок бросилась за своей ниточкой из другого мира. Но была вовремя остановлена Киринном, которому было достаточно сделать жест рукой, как тут же лошадей развели в стороны. Орущее животное с выпученными глазами немедленно оказалось в моих руках. — Спасибо.

— Не за что, принцесса, — легкая самодовольная полуулыбка вновь осветила лицо Правителя, и мне показалось, что мы поладим. — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, — мне действительно стало лучше, а это хорошо.

— Тогда, может быть в путь? Ко мне во дворец? Хотите порталом, но, наверное, пока вам удобнее будет на лошадях, — он протянул руку в приглашающем жесте без тени иронии. — По прибытии отправим гонца к вашему отцу.

— Зачем всё это? Вы, встречающие меня, — я отошла на шаг назад, стараясь не упасть, — Ник, прикидывающийся другом?

— Это долго объяснять, — открытое лицо Правителя на миг отразило изумление, и тут же он кивнул, не отрывая своих глаз от меня, — но вы правы. Несколько лет назад вас и фрейлину по случайности выбросило в тот мир, в котором и пребывали до сегодняшнего дня. Зная трагедию вашего отца, я задался целью помочь ему, не ставя в известность, потому что сами понимаете, результат мог оказаться непредсказуемым. Я обратился к магам и вот итог, спустя несколько лет вы здесь. Считайте, что мне было действительно интересно и хотелось помочь вашему отцу Стефану.

— А что, у моего отца нет магов? — Я наглаживала Перса, успокоившемуся к этому времени и развесившему свои уши, слушая Киринна. — Которые могли бы меня спасти еще в детстве. Вы ведь, как я поняла, с ним знакомы?

— Маги есть у всех, — он с улыбкой посмотрел на моё любимое колечко, то самое, с жемчужиной, — только моим удалось добиться результата, получается, они лучшие. Поверьте, это было непросто, есть даже пострадавшие. Но это всё мелочи, главное, вам в руки попало специальное кольцо, именно оно и перенесло сюда. А Никсел был приставлен для охраны, всё-таки вы особа правящей династии Лунных.

— Пострадавшие? Понимаю, — я кивнула, вспомнив видение, рассыпавшуюся искрами девушку. — Охранник? — Вот тут-то я посмотрела в сторону бывшего поддельного одноклассника, который теперь выглядел как сам Правитель и его советник, то есть старше меня, примерно на пять-десять лет. — Он тоже маг? — Мой взгляд не отрывался от того, кого я столько лет считала другом. Селезнёв безотрывно следил за нами, и складывалось впечатление, что слышал всё до каждого слова. Я нервничала, а оттого непрерывно чесала за ухом кота, которому, похоже, всё это надоело, и он зашипел.

— Маг, очень опытный, — ответил советник и опять так тепло улыбнулся, что истерика, пытавшаяся выбраться наружу и перерасти в не пойми что, угасла сама собой. А, может это какое-то успокаивающее магическое воздействие? Если так, то в данном случае ничего не имею против.

— И ещё… остальные, они тоже драконы? — Мой вопрос вовсе не праздный и вполне обоснованный, хочется знать, кто вокруг.

— Да, драконы, — Киринн без тени улыбки произнес это гордо, словно быть чешуйчатой рептилией весьма почетно, — как и большинство населения моей Жемчужной страны.

— Хорошо, — быть такой же, как все в этом случае меня устраивало. — Тогда едем, — я мысленно порадовалась, что надела новенькие брюки, а не капроновые колготки с юбчонкой. Вот ведь удачное совпадение.

— Всё что угодно, принцесса Селена, только как желаете? Сами? Или с кем-то?

— Желаю сама, только не знаю, смогу ли, — моё искреннее признание вызвало самодовольную улыбку Правителя.

— Хм, — только и произнесла я в тот момент, когда сильные руки Киринна без лишних вопросов и разговоров закинули меня на коня, а сам он, сел позади. Никогда ещё мужские бёдра, да и ноги вообще не касались меня подобным образом, и это было так непривычно… но не неприятно. В надежности и мужском обаянии этому экземпляру драконов не откажешь.

— Надеюсь, вам так будет вполне удобно, — произнес обладатель бархатного голоса, но я не стала отвечать, не придумала ничего, как ни странно. — Морис, возьми кота, если принцесса не против.

Я оказалась не против, а вот моё необычное животное поначалу бесконечно поглядывало в родную хозяйскую сторону. Но вскоре эта блажь у него прошла и, засунутый наполовину в куртку советника, он выглядывал на уровне груди по сторонам, то и дело, открывая в удивлении свой рот. Я боялась, что он сейчас что-нибудь выскажет, решив, что раз оказался тут, значит все можно. Но Перс благоразумно помалкивал, а то мало ли как они, драконы относятся к говорящим котам.

Наконец-то наш небольшой отряд выдвинулся в путь. Оказалось, что до пункта назначения, дворца Киринна примерно двое суток пути. Порталом пока перемещаться не решаюсь, лететь на драконе, боюсь тоже не моё. Остаются лошади, передвижение на которых тоже для меня новое дело, но всё же так думаю проще. Обогнув скалистую местность, мы по крутой дороге поднялись к этой самой раскидистой сосне и я с высоты оглянулась. Если бы еще утром узнала, что на свете есть столь прекрасные места, то не поверила бы. По-прежнему бескрайнее море, манящее небо, заигрывающий с моими распустившимися волосами ветер и люди-драконы, снисходительно поглядывающие на мой восторг. Солнечные лучи, ласкающие кожу лица, рук, словно прикосновение маминой нежной ладошки, дарящей уверенность в том, что ты всегда любима и нужна.

Но самое грустное в том, что всё свое состояние какого-то странного и кажущегося неуместным счастья я не могу разделить с близкими людьми, оставшимися в другом мире.

* * *

— Как ты думаешь, — произнёс Кир, обращаясь к Антуану перед отъездом, — у меня получится самостоятельно открыть портал? Может, всё-таки лучше ты сам?

— Мой мальчик, — маг усмехнулся в кулак, — ты и сам в силах всё это сделать, а фраза заклинания возвращения проста. Старик вам там не нужен. Выучил её?

— Да, а если они не появятся? — Он, Правитель, сегодня чувствовал себя как школьник-недоучка, потому что вот-вот должен обозначиться итог многолетних трудов. Итог и одна из целей его жизни — жениться на той, из-за которой драконы готовы перегрызть друг другу глотки, пойти войной друг на друга и убивать. А убивать они умели, особенно отстаивая своё. Делиться с кем-то это не в звериных правилах.

— Появятся, не переживай. Я тоже кое-что сделаю для тебя, не волнуйся.

Спустя двое суток Киринн и отряд встречали Селену на Жемчужном побережье, славящимся богатой добычей весьма ценного жемчуга. Как и положено, дракон произнес одному ему известные слова и спустя минуту, на теплый песок вывалились двое, с половиной. Девушка в светлых брюках, маг, посланный в иной мир и кот, быстро умчавшийся в неизвестном направлении. Относительно последнего у Кира не было никаких планов, поэтому на животное и не обратили ровно никакого внимания. Гораздо важнее было плохое самочувствие девицы, но с запозданием Киринн вспомнил себя. И ведь ему тоже было плохо после первых перемещений. И неоднократно выворачивало наизнанку в любом месте, куда перемещался сам или с наставником.

Кир рассматривал принцессу, сидевшую перед ним и вертящую головой по сторонам и надо признать, это было приятно. Невысокая, но фигуристая она создавала впечатление куклы, за которой надо присматривать и заботится. И все же, несмотря на свою жизнь вне родного мира даже спящую вторую сущность трудно было не разглядеть опытному глазу. Драконица, такая же светлая и миниатюрная, в чем-то схожая с подростком, но уже сейчас весьма притягательная. Интересно, много ли в том мире было мужчин, мечтающих жениться на ней? Зверь молча зарычал, не имея возможности откусить головы потенциальным соперникам.

— Как называется то место, куда мы едем? — Спросила Селена, лениво отвернувшаяся от проехавшего мимо Никсела. Правитель мысленно усмехнулся, но не подал и вида. Он отлично понял мотив такого отношения к магу. Женщины.

— Мы направляемся в Лазурный замок, он находится городе Ла'Шерр, — Кир как бы невзначай ухватил принцессу за талию и придвинул к себе. Со стороны это могло показаться двусмысленным и даже каким-то интимным жестом, но реально дело было совсем в другом. Однако, неопытная(приятно!) девица этого не поняла и попыталась отодвинуться. — Принцесса, — он глубокомысленно вздохнул, подавил усмешку, и, практически прильнув губами к нежному женскому уху, продолжил, — я понимаю, что сейчас всё происходил совсем не по этикету, но нам ещё ехать почти два дня. За это время вы, не имея опыта передвижения верхом в одиночку, будете вынуждены сидеть исключительно со мной, в крайнем случае, с советником. Но спина, она ведь не железная и спустя какое-то время вам будет сложнее не то, чтобы ехать, но даже стоять на земле. Поэтому, не сочтите за оскорбление и прислонитесь. Обещаю, рук не распускать.

— Угу, — согласилась Селена, всё же слегка прислонившись, и настроение правителя улучшилось, даже пришлось подавить смешок, а такого с Киринном давно не было. — А что в той стороне, за скалами? А там, за лесом? А почему эти люди, что попадаются навстречу, вооружены? Вон там, вдалеке, это летит дракон?

И он забылся, как мальчишка, отвечая на её бесконечные вопросы. Оказывается, иногда приходилось даже вспоминать, что за поселение проехали или чем занимаются в той или иной местности. Временами отряд останавливался, чтобы дать непривыкшей к такому способу передвижения Селене отдохнуть и просто перекусить, но потом всё движение возобновлялось. Маг попытался приблизиться к своей подопечной, но хватило одного взгляда Кира, чтобы пресечь подобное. Когда понадобится, его позовут, а сейчас Правитель и сам был не прочь пообщаться с той, что изначально предназначена ему. И пусть, девица ещё не в курсе, но ведь есть ещё время до прибытия в замок, до прибытия Стефана. Однако, на Никсела, что следовал вместе с отрядом, и можно было как-то воздействовать, но на мимо проходящих и проезжающих людей это не всегда получалось. Приходилось видеть то там, то тут раскрытые рты любопытствующих как людей, так и драконов. Да уж, наличие подобной женщины рядом не всегда говорит, что ты лучший, зачастую это требует от тебя доказательств мужественности и способности защитить своё. И всё же, в редких случаях приходилось порыкивать на особо любопытствующих молодых самцов, что по какой-то причине не признали в небольшом отряде Правителя. Испуганные, они тут же учтиво пригибали свои неуёмные головы, но Кир был уверен, многие из них все равно исподлобья бросали свои взгляды на неё, принцессу из Лунной страны.

На ночь решили остановиться в более-менее подходящей гостинице, несмотря на то, что дом абсолютно любого сановника или бедняка был всегда открыт для Жемчужного. Так захотела принцесса, и Кир решил показать своё благородство и мягкость. Девушки это любят, а он непременно должен произвести впечатление.

Чтобы потом жениться на Лунной.

Отряд расположился на ночлег, принцесса и Кир, советник получили отдельные спальни. И вот они, Правитель, советник и девушка собрались у неё в комнате, чтобы поговорить, да и сама Селена, получившая за вечер кучу информации, все ещё что-то хотела узнать. Но именно сейчас дракон порадовался, что Морис ушел проверять, выставлена ли охрана, как устроились остальные.

— Скажите, что вы знаете о моих родителях? — обратилась Селена к Киру, усевшись в старое кресло у растопленного камина. Обхватив руками фарфоровую чашку с парящим горячим чаем, она словно пыталась согреться, но безрезультатно. Дракон видел, что она нервничает, но так и должно было бы быть, это время всего лишь надо пережить. — Не подумайте, что только сейчас о них вспомнила, — она нахмурилась и посмотрела на сытого и беспардонно толкающего её лапами собственного кота, — просто вокруг было очень много народа, а это настолько личное. Я ведь до сегодняшнего утра не знала, что они живы.

— Понимаю, — Кир смерил её долгим взглядом, медленно попивая подогретое красное вино и обдумывая, как начать, потому что мысли были совсем о другом. Женщина, предназначенная ему, алкоголь, не тяжелый, но бодрящий кровь… все словно сошлось в одно целое. И именно сейчас хотелось прикоснуться к девчонке, которую ещё несколько часов назад видел всего лишь на снимках и в записи. С яркой Элинор такого не было, там он брал и сполна получал ту, что хотела принадлежать ему. А тут? Непонятная и вместе с тем такая беззащитная… Он с интересом разглядывал оказавшуюся тут, с ним Лунную, что уже через четыре года должна полностью преобразиться и окрепнуть и это все будет происходить у него на глазах! Дракон вздрогнул, случайно и так некстати вспомнив о любовнице, и порадовался, что той в настоящее время нет во дворце. Да уже и не появится, ведь ей для проживания выделен любой замок на её вкус. А сейчас уехала к своим родственникам, в страну Красного дракона погостить и это было как нельзя кстати. И всё же, Кир взял себя в руки и продолжил беседу, — вы знаете, что в тот момент, когда портал вывел в другой мир, ваша мать была беременная?

— Знаю, — она кивнула и оторвала свой взгляд от камина, весело потрескивающих поленьев, — точнее только сегодня узнала. С ними все в порядке? — Надежда, боль и страх, граничащий с отчаянием, всё вместе отразилось сейчас в глазах у принцессы, и Кир по-другому взглянул на неё. Сколько же силы в этой маленькой девчонке, способной вести себя так в тот момент, когда душа рвётся от мыслей и переживаний? Когда ты выкинут из дома, но до родного берега ещё не близко? Возможно, это кровь и воспитание фрейлины делают своё дело. Невольное уважение к знакомой незнакомке поднялось в душе дракона, чьи поступки порой были в чем-то циничны.

— Да, насколько я могу судить. И у вас есть брат, довольно развитый парень, говорят, отлично летает. Вы сами летаете?

— Что? — Она сглотнула и тут же понимающе уставилась на него, — а, нет. А должна?

— Должна, — он подумал, что даже если она и не сможет это делать, то женская суть не меняется. Главное, чтобы были наследники. Но отчего-то именно сейчас последняя фраза в собственной голове прозвучала скорее как заученная, чем должная. Кир отмахнулся от собственных довольно интересных ощущений, решив разобраться с этим позднее. — Наверное, обстановка на вас так повлияла. Но не переживайте, это не сложно.

— Может быть, — мрачно усмехнулась Селена, и Киру отчаянно захотелось узнать, о чем она подумала. Замолчав, они оба уставились на весело потрескивающие поленья, на языки пламени, вырисовывающие огненные цветы. Обстановка была почти идеальной, но как всегда кто-нибудь это все испортит.

— Селена это вам, дополнительно, — в руках вошедшего Мориса было большое пышное одеяло, которое он тут же водрузил на кровать принцессы. — В предгорье очень холодные ночи, а каминного тепла до утра не хватит.

— Спасибо, — девчонка с благодарностью взглянула на советника и тут Правитель понял. Он зря взял друга с собой, лучше бы тот оставался в замке и занимался государственными делами. — Во сколько завтра выезжаем?

— Встаём в семь, потом завтракаем, а далее в путь, — Морис, по всей видимости, решил перехватить инициативу на себя, в то время как Кир услышав это, едва не подавился глотком вина. Жемчужный глянул на друга, который сделал вид, что слегка прикрыл глаза, откинувшись в таком же старом, но весьма удобном кресле, как и у прочих обитателей комнаты. Вот только взгляд, направленный в сторону Лунной трудно было спрятать от Киринна. Паршивец, это он всерьез или решил подраконить? А может, проснулся инстинкт самца, позабывший о сильнейшем сопернике рядом. Дракон, дремавший в Жемчужном заворочался, напоминая о себе и готовности в любой момент защитить своё, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие.

По всем приметам девушка заинтересовала советника, но это не понравилось Правителю. Спустя полчаса, после небольшого рассказа о Лунных, Кир и Морис отправились по своим комнатам, вежливо распрощавшись с принцессой. Вначале вышел советник, а только после этого дверь за собой закрыл Жемчужный, настоятельно посоветовав Селене не пренебрегать засовом на двери.

* * *

День моего двадцатилетия, наполненный сюрпризами и потрясениями клонился к концу и я ели сдерживалась, чтобы не зевать в открытую при Правителе и его советнике. Наконец они ушли и я, погасив свет, (тут нет никаких выключателей, как мне объяснили мои новые знакомые, достаточно было прикоснуться к лампе, и она загоралась, точно так же происходил процесс выключения) залезла под два теплых пуховых одеяла и уставилась на догорающие угольки в камине, сжавшись в комок. Хорошо хоть при моей комнате за узкой дверцей был небольшой душ, и удалось сполоснуться с дороги, это уже хоть какое-то облегчение. А предлагающиеся к полотенцу халат и ночная рубашка, так же были немалым плюсом в моем нынешнем положении.

Для себя новых знакомых я определила как мужчин, ведь второй сущности пока не видела, а просить показаться в ней пока боюсь, ещё рановато. Вдалеке от нас сегодня пролетал самый настоящий дракон, и не один, но на таком расстоянии они чем-то напоминали самолётики, поэтому особых необычных чувств не испытала. Ни ужаса, ни восторга, скорее восприняла всё как что-то знакомое, но давно забытое. И словно нет его, особого страха. Допускаю, что это всё нервное, но есть и еще один вариант. Я всегда знала, предчувствовала, что вернусь сюда, а, значит, была к этому готова. Часто повторяющиеся сны о необычных существах воплотились в реальность.

Что ждёт меня завтра? Киринн однозначно дал понять, что не о чем переживать, и он свяжется с моими настоящими родителями. Остался всего лишь день в пути, и мы окажемся на месте в его Лазурном замке. Это хорошо, но смутное беспокойство не покидает. Зачем этому мужчине всё это, неужели ради экспериментов или славы? Но ведь ему итак есть чем заняться, он стоит во главе страны, тогда почему? Киринн сказал, что сделал это всё не ради денег, но что тогда? Мысли роились, как пчёлки в улье и я ворочалась с боку на бок, вспоминая увиденные сегодня такие же бескрайние поля, как и у нас. Те же самые густые леса, озёра, река… А встречавшиеся люди на мой первый взгляд люди ничем не отличались от драконов и только потом Правитель порекомендовал сразу смотреть в глаза собеседнику (я эту примету заметила — вертикальные зрачки), присматриваться к фигуре человека (крылья развивают ручную мускулатуру), сами габариты тела, что несколько крупнее людского. А как только сумею оборачиваться, то и чувствовать подобную сущность смогу, не рассматривая собеседника.

— Принцесса, разрешите к вам забраться под одеяло, хотя бы под одно, — раздался знакомый голос Перса, и я с радостью запустила его к себе, придвинув, словно дети любимую игрушку, с которой не хотят расставаться даже во сне. Но только для меня всё это было не по-детски, а суровая реальность в лице Селезнёва, закинувшего меня в этот самый портал.

— Что ты обо всём этом думаешь? — Я гладила кота за ушком, а он неосознанно начал петь привычную вечернюю песню, вот только глаза моего товарища, неотрывно смотрящего на камин, были серьёзными.

— Ну, я очень рад, что теперь стану придворным котом, — важным голосом произнёс бывший сторож урны на остановке, — надеюсь, ты меня не лишишь этой привилегии?

— Ты думаешь, мне тут действительно будут рады? — Сомнения, от них никуда не деться и обсуждаемые с кем-то, они становятся чуточку меньше.

— Елена, — поучительно произнес кот, — я в этом даже не сомневаюсь. В любом случае ты видела, как на тебя посматривают двое этих мужчин? Не беря во внимание всех прочих.

— Нет, а что? — Отозвалась я, с любопытством разглядывая своего умника. Конечно, безусловно, заметила заинтересованные взгляды, что бросал на меня советник, да и сам Правитель (этот хоть большее время сидел у меня за спиной, но, тем не менее, был очень любезен и внимателен всю дорогу). А делиться со своими выводами с котом не стала, а то знаю его, начнёт строить наполеоновские планы по захвату сердца мужчин. А, может, они женаты!

— Да глаз с тебя не сводили, это точно говорю, — умная шерстяная морда высунулась из-под одеяла и почти вплотную приблизилась к моему заинтересованному лицу. — А ещё и этот, Никита, он тоже иногда бросал на тебя взгляды, но он нам не нужен. Так что забудь его.

— Мне он тоже не нужен, если что, — вставила я своё слово, чтобы кое-кто сразу знал об этом.

— Тем более, охмурять будем этих. Сначала начнём Правителя, а потом и его друга, если с первым не повезёт. Так и обустроимся, если родители не захотят признавать и нас брать к себе.

— Ну, нет, — возмутилась я, осознав глубину этой стратегии, — Киринн сказал, что родители до сих пор переживают мою пропажу. А если ты так уже мечтаешь выйти за кого-нибудь из них замуж, то в путь, старайся! Мешать не буду.

— Я же пошутил, Алёна, — кот примирительно ткнулся своим носом мне в щёку, — разве от тебя кто откажется? Но про жениха всё равно все девушки думают, вот и ты тоже. Тем более если станешь драконом, то и вариантов-то будет уже меньше.

— Ты о чём? — Я нахмурилась, никак не улавливая ход его мыслей. — Какие варианты?

— О женихах, которые люди! О королевичах и заморских принцах, что женятся на прекрасных принцессах. Вот ты когда-нибудь читала в книжках, чтобы принц женился на драконихе?

— Нет, не читала. И не на драконихе, а на драконице, — я скептически поправила своего хвостатого болтуна.

— Вот и я нет, поэтому надо жениха присматривать уже сейчас. Вон их сколько, уже двое.

— Так, милая сваха, — я откинула одеяла со стороны кота, — если вы намекаете, что буду жутко страшной, и от меня все попрячутся, тогда прошу пройти спать в кресло. И замуж пока не собираюсь, ни за кого!

— Эх, Алёнка, ведь исключительно о тебе переживаю, — пробормотал мой рыжий заботник, и наконец-то замолчал, впрочем, не пожелав вылезать из-под одеял.

Поленья почти прогорели, и от размерного их треска, не заметила, как уснула.

А потом я внезапно и с лёгким испугом очнулась от острого ощущения, что кто-то осторожно поглаживает мою ногу.

* * *

— Что ты о ней думаешь? — Спросил Кир друга после того, как они покинули комнату принцессы и перешли к Правителю, потому что хотелось поговорить. Привыкшие к регулярному общению сегодня были вынуждены хранить своё мнение при себе. И лишь теперь, откупорив вторую бутылку крепленого вина, они могли перекинуться парой слов.

— Недурна, в меру любопытна, скорее всего, умна, — ответил Морис и тут же добавил, после некоторой паузы, явно стараясь не сказать что-то лишнее, — даже очень хорошенькая. А ты как считаешь?

— То же самое. Плюс, кажется, что меня к ней действительно тянет, — Кир хмыкнул, после того как произнёс в слух то, над чем и сам недавно удивлялся.

— За тебя, — ответил друг, отсалютовав наполненным бокалом.

На удивление в этом номере гостиницы был приличный душ и Правитель, воспользовавшись им, вышел довольным. Ещё бы, Селена прибыла именно там, где и было запланировано. Она не припадочная, не уродина, хороша собой. Сведения, что присылал маг, оказались правдивыми, по крайней мере, большинство, и это радовало. То, что принцесса до сих пор не оборачивалась, не критично, ведь она девушка и ей всего двадцать.

Прибывшие на побережье порталом, они вынуждены были обратно отправиться в путь верхом, но это было даже интересно. Медленнее, гораздо медленнее, чем другими доступными способами, но всё же так даже лучше. Кир не сказал своему другу о притяжении, что возникло к девчонке. И дело не только в юном теле, касавшегося его в течение нескольких часов сквозь одежду. Дракон уже заранее обозначил Селену своей, а потому несколько раз в пути едва не произошло обращение, грозившее особо любопытным и разглядывающим её смертью. Что поделать, собственник. Если бы оделся соответственно, то ни у кого не могло возникнуть и вопроса, а тут пришлось соблюдать некоторую конфиденциальность, вот и результат.

Все шло по плану, но некоторая тревога, вполне естественная для такого случая сохранялась. Поэтому на ночь к дверям принцессы приставили охранника. И все же, несмотря на принятые меры предосторожности, ночью раздался нечеловеческий крик. Кир мгновенно подскочил и побежал в сторону номера, предназначенного Селене. Тут же услышал топот ног шипящего Мориса за спиной, бегущего в том же направлении. Крики о помощи действительно раздавались со стороны комнаты принцессы, а охранник безуспешно пытался вскрыть дверь. Оттолкнув служаку, Жемчужный со второго рывка сломал замок и влетел в номер, где около раскрытого окна боролись двое, с половиной.

Крупный мужчина с рыжими волосами, однозначно красный дракон, одной рукой пытался снять со своей головы кота, вопящего человеческим голосом о помощи. Кот, человеческим голосом?! Второй старался вытолкнуть в окно упирающуюся принцессу. В тот самый момент, когда Кир открыл дверь, Селена двинула ногой по незнакомцу, одновременно цепляясь связанными руками за подоконник. Жемчужный мгновенно кинулся на обидчика, но тот, вовремя оценив обстановку выпрыгнул в распахнутое окно. Ни Морис, ни охрана так же не успели схватить наглеца.

— Догнать, — рявкнул Киринн и несколько мужчин бросились следом в раскрытое окно, обращаясь на ходу. Сам Правитель кинулся к Селене, по ходу отмечая, что и рот тоже заляпан каким-то пластырем, который она безуспешно пыталась оторвать, прежде чем развязать руки. Всклокоченная, в длинной ночной рубашке, девица действительно напоминала разъяренного дракончика и если бы не обстоятельства. И Кир мог бы точно умилиться, но не сейчас.

— Селена, минуту, он просто так не снимется, — предупредил Правитель, и девушка послушалась, одновременно бросая нервные взгляды в распахнутое окно. Кир приблизил своё лицо к заляпанным губам принцессы и сделал выдох, глубокий, стараясь нагреть ткань вначале с одной стороны, осторожно оторвать, потом повторить процедуру с другой. — Он такой, особенный, — повторял дракон, стараясь не причинить боль девице, которая в этот момент уже стояла с вытаращенными глазами, пытаясь побороть возмущение, — своим теплом его долго не отделить, нужен обязательно нагрев извне. Созданный для маленьких детей, тяжело раненных, пытающихся самостоятельно отклеить нужную защиту от инфицированных ран.

Дракон почти наслаждался этим действием, чем-то косвенно напоминающим поцелуй, но нечувствительная девчонка всё испортила. В тот момент, когда пластырь был полностью снят с её лица, она бесцеремонно отпихнула Правителя и высунулась в окно.

— Перс! Персик! — Заорала она, едва не вывалившись и Кир с удивлением отметил, что вовремя схватив её за ночную рубашку, по сути, успел очередной раз спасти. В этот раз от падения со второго этажа. Правитель мгновенно отрастил коготь и провел по верёвкам, позволившим ей освободить руки. Но девица даже не видела этого, а продолжала кричать в окно. — Кот!

И только тут до Кира дошло то, на что в этой кутерьме он едва обратил внимание на выкрики, которые делало это животное. Показалось? Нет, вряд ли. Но точно надо выяснить этот момент. Правитель быстро выглянул в окно, где несколько его сопровождающих воинов и Морис обсуждали произошедшее, но тут же раздался топот за спиной и дракон обернулся. Девчонка выбежала из комнаты, наспех прихватив с собой гостиничный халат. Никогда ещё сорока четырехлетнему правителю Жемчужной страны не приходилось гоняться за той, что должна была стать собственной невестой. Более того, она ещё ей не стала, а уже с ней столько хлопот!

— Будешь моей женой, отшлёпаю за подобные выходки, — пробурчал мужчина себе под нос, отправляясь вслед за ней, но не бегом, а довольно быстрым шагом. Мысли о том, откуда Красный Леон мог узнать о Лунной не выходили из головы. А в то, что этот нападавший действовал по его указке, было без сомнения. Что же, Киринн готов потягаться с красным, ни один нормальный дракон своего никогда не отдаст, будьте уверенны. Хозяин гостиницы мельтешил перед глазами, боясь навлечь на себя гнев Самого, любопытные постояльцы выглядывали из приоткрытых окон, стараясь уловить хоть что-то для себя интересного. Но Кира это совершенно не интересовало, потому что принцесса склонилась около клумбы, подобрав там своего пропащего кота. Хорошо, что хоть нашелся, а то женские слёзы это испытание не для слабонервных. Мужчина отправился к замолчавшим воинам, поглядывающим и в сторону Правителя, от которого вряд ли теперь дождёшься похвалы.

— Алёнушка, родная, — раздался хриплый голос явно не женской тональности, и дракон встрепенулся, ещё раз обернувшись в сторону девицы, прижимающей своего кота к груди. Их разделяло всего каких-то пять метров, и ошибиться было невозможно.

— Он что, говорящий? — Кир озвучил удивление от имени всех, замолчавших и с интересом и опаской разглядывающих невиданного зверя. Кое-кто даже руку положил на оружие, исключительно в целях безопасности. А владелец гостиницы по тем же понятным причинам схватился за висящий на шее амулет, выполненный в форме драконьей морды.

— А что тут такого? — Отозвалась принцесса и пошла обратно, в свой номер. — Хочет и говорит, хочет мурлыкает, в чём проблема?

— Но разве такое в реальной жизни бывает? — Вставил Морис, с интересом рассматривая рыжее чудо, которое теперь молчало и боязливо прижималось к своей всклокоченной хозяйке.

— Знаете, — девица встала и совершенно спокойно пробежалась взглядом по всем, остановившись на советнике, — а ведь ещё сутки назад я тоже не знала, что драконы бывают не только в сказках. А уж про то, что и говорить умеют, даже не предполагала.

Одобрительный смех, раздавшийся после этих слов, разрядил обстановку, но не всё было так гладко. Чужак, напавший на принцессу, покончил с собой, едва поняв, что из цепких лап воинов Киринна ему никуда не деться.

— Отправить к Антуану, — прозвучало распоряжение для Мориса, и советник согласно кивнул. — Надеюсь, хоть этого удастся поднять. Если что, найдешь меня.

Кир не сомневался, что именно сейчас это была проделка красных, но чтобы быть уверенным в этом требовалась помощь мага. Некроманты университета были хорошими специалистами, только в последнее время души найденных чужаков рассыпались прежде, чем удавалось их разговорить. В этот раз могла пострадать принцесса, а, значит, следует подключить Антуана.

ГЛАВА 7

"Сказка — это когда выходишь замуж за чудовище,

а он оказывается принцем,

а быль — это когда наоборот".

Фаина Раневская

— Перс, ты спас мне жизнь, наверное, — произнесла я, как только мы поднялись с котом в свой номер. В ответ услышала довольное урчание, означавшее, что он согласен.

Я проверила все окна, вновь закрылась на железный засов, уже спустя десять минут мы с котом расположились на кровати, только сна не было ни в одном глазу. Стук в дверь оповестил о том, что кто-то хочет с нами побеседовать, а испуганный Персик на всякий случай залез под кровать.

— Селена, вынужден вас огорчить, — произнёс Киринн, оказавшийся тем, кто нарушил наше уединение, — что больше не доверяю безопасности этой мелкой гостиницы, равно как и все остальным на этой дороге.

— Осмотрев окно, где створки только соприкасались, но не запирались, он нахмурился. — Вы уже поняли, что вас хотели похитить и кто знает, что ещё в запасе у красных драконов, а нас сейчас мало. Конечно, можно подождать, когда прибудет подмога, но на это уйдет драгоценное время. У нас есть два варианта. Первый, это мы с вами спим в одной комнате.

— Это как? — Моё иронично-умильное лицо говорило само за себя, но отчего-то хотелось верить, что пошлости в предложении Правителя нет. Как, к сожалению, нет и защитно-оборонительной сковородки под рукой. — Я на кровати, вы в кресле?

— Зачем же так, — ухмыльнулся мужчина, — мне достаточно кушетки. Видите ли, Селена. Мой статус это ещё не всё. Иногда приходится спать на открытом воздухе, а в военных походах кровать и диван с собой не попрёшь. Так что кушетка — это не смертельно, а даже комфорт.

— А второй вариант? — Не то, чтобы я не понимала, о чем он. Но оказаться в другом мире и в этот день уснуть в номере с чужим мужчиной, казалось делом сомнительным. Кто их, драконов знает, какие они, один вон ногу уже пытался погладить, а мы ведь даже не были знакомы.

— Портал, но думаю, он будет менее болезненным, чем тот, которым вы прибыли.

— А если мне ничего не подходит? — Я ничего не имею против такого способа, особенно когда он красочно описывается в книгах или эффектно в фильмах. Но сегодняшняя реальность была таковой, что вначале меня будто резко скрутили, спрессовали, а потом заставили разжаться как пружинку, выкинув в этот мир.

— Тогда портал, — спокойно и твёрдо произнёс дракон, и его вертикальные зрачки в бледных глазах увеличились, — уверяю, это не тот случай, когда стоит торговаться. Одевайтесь, через десять минут перемещаемся.

После этих слов, сказанных вполне серьёзным и даже несколько грозным тоном, препираться расхотелось, как и вновь почувствовать на своей ноге чужую нахальную лапу. Отчего-то я была уверена в том, что Киринн знал, чем закончится мой опрос.

— И ещё одно, — произнес мужчина, стоя в дверях, потом повернулся и застыл в нерешительности, и это было даже удивительно. Насколько я успела узнать этого самоуверенного дракона, подобное этой расе не свойственно, а ему вообще. Но любопытство свойственно всем, даже достаточно взрослым драконам. — Почему вы сломя голову побежали искать кота? А если бы там был тот чужак? Память о том мире?

— Нет, не только, хотя я действительно люблю своего рыжего болтуна, — это предположение действительно не лишено смысла, но не являлось всей моей правдой.

— Тогда что? — В его глазах играло любопытство, не более.

— Потому что он не предал меня.

Внимательный взгляд Жемчужного дракона был мне в ответ.

* * *

Антуан дал последнее напутствие отправившемуся за Селеной Киру и поспешил в замок подновить защиту, а заодно проверить собственные предположения относительно безопасности гостьи.

— Скажите, милая, — обратился он к служанке в то время, как проходил мимо комнат для гостей, — а к чему эти украшения цветами по коридору? Ведь балов не планируется?

— Простите, так приказано, госпожой Элинор, — извинилась мимо пробегающая молоденькая девушка.

— А где комната, которую приготовили для очень важной гостьи? — Хитрый маг улыбнулся, решив зайти с другой стороны.

— А мы как раз рядом с ней стоим, — ответила служанка и продолжила ставить напольные вазы с сильно пахнущими цветами, что очень заинтересовало Антуана.

— Остановись, — приказал маг, и как ни странно девушка застыла на одном месте, не моргая и не двигаясь.

Быстро раскрыв двери, Антуан прошелся по комнате и спустя некоторое время нашел то, что искал. Мелкий порошок, так похожий на истертый корень черемицы, мог принести очень много неприятностей тому, кто приляжет на этот подарок, обсыпавший подушку, простынь. И чихание со слезотечением были бы самым меньшим из зол. При попадании внутрь даже мельчайших частиц грозили не только рвотой, и головными болями, но и судорогами вкупе с шоковым состоянием. А самое страшное, что при сильном отравлении смерть наступает в течение трёх часов у людей и шести часов у здоровых драконов. Причем всё это мучительное время умирающий находится в сознании.

— Отомри, — сказал маг служанке, и та тут же удивленно моргнула глазами. — Оставь свои цветы. А сейчас срочно заменить всё тут, от постельного до матрасов и подушек. А эти, завязанные узлом, сжечь и немедленно. Девчушка испуганно моргнула, не понимая столь странного отношения мага к хозяйскому имуществу, но рассуждать на эту тему себе дороже. И судя по гневному лицу мужчины лучше сделать так, как он приказал, причем немедленно.

Нахмуренный маг не мог позволить какой-то там зарвавшейся драконице испортить его четырехлетние труды, а потому намеревался поговорить с Киром сразу, по его прибытии.

* * *

За два дня до прибытия Селены

Поздней ночью Леон, Правитель Красных драконов не спал. И не бессонница была тому причиной, а, казалось бы, вполне обычное явление. Женщина. Вот только её целью было вовсе не посещение господской спальни и не удовлетворение физических потребностей мужчины, а тайный сговор, известный только им двоим.

— Держи, хватит на полгода, а там как обычно, — в руки Элионор лег небольшой мешок из плотной ткани, аккуратно завязанный невзрачной тесемкой на обычный бантик.

Невзрачный на вид, этот мешочек хранил одну тайну, навсегда связавшую этих двоих. Элинор, красавицу и любовницу Киринна, Правителя Жемчужной страны и Леона, Правителя Красных драконов. Мешочек, наполненный не золотом и не драгоценностями, не самоцветами и не жемчугом, а всего лишь мелким белым порошком с особыми свойствами. Попав в пищу или вино, вместе с коротким заклинанием, произнесенным даже не вслух, он вызывает у жертвы стойкое чувство влечения и доверия к сотворившему это действо. Не имеющий никакого привкуса, полностью растворяющийся в любой пище, весьма удобен в применении. А спустя час после приёма не оставляет малейших следов и в крови принявшего.

Продуманно? Весьма.

Киринн, по праву считающий, что его магам, переместившим принцессу в драконий мир нет равных и прав, но не во всем. Травникам и чародеям Леона тоже кое в чём удалось преуспеть и Жемчужный, сам того не зная, регулярно на себе лично это подтверждал. Никому, даже Антуану не приходило это в голову, ведь красавица Эли итак привлекала многих, так почему бы и не понравиться самому Правителю? И потом, остаться вдвоём с Киром, чтобы подсыпать порошок, произнести заветные слова ей никогда и никто не мешал.

— Как всегда, милый братец, — улыбнулась драконица и сжала в руке заветный невзрачный на вид мешочек, открывший дорожку к славе, богатству и властью над мужским разумом Жемчужного дракона.

Только вдвоем они вслух могли признавать своё родство и никак иначе. Эли, побочная дочь отца Леона никогда не просила ничего для себя у бывшего Правителя, тем и заслужила свое внимание у братца. Решивший официально объявить драконицу своей родственницей, он быстро понял, что пока не стоит этого делать, ведь так гораздо удобнее. А еще лучше уничтожить все доказательства и свидетельства о родстве, включая оставшихся в живых престарелых и не очень родственников. К тому же Элинор хотелось власти, признания, а попавший в её поле зрения Киринн никогда бы не обратил внимание на неё как на родню не самого дружественного и разумного Правителя.

— Но я пришла не только за этим, — улыбка красотки сползла с лица, а взгляд умудренной годами женщины говорил о многом. — Время на подходе.

— Когда? — Напрягся Леон, ожидавший этих слов очень давно.

Когда-то много лет назад Селена чудом ушла из его цепких лап и вот спустя приличное время сестрица привезла с собой чудные картинки, изображавшие пропавшую принцессу. Красный и драконица, схожие по характеру, как оказалось и цели имели те же самые. Элинор нужен был престол Жемчужной страны, а Леону жена, способная принести очень сильное потомство. Лунная скрыла бы болячки и огрехи, творимые Красными предками. Оказалось, своеобразной гемофилии подвержены не только люди, но и драконы. Ни Леон ни его родители не страдали этими проявлениями, да и знать не знали о подобном недуге. Пока двадцать лет назад после очередной стычки на границе начавшееся у Красного кровотечение удалось остановить исключительно с помощью магов — целителей. Вот тогда-то и выяснилась одна особенность, о которой даже нашлось упоминание в архивах, и рецепт был прописан тут же, на странице фолианта. После дискуссий с ним и мудрые маги согласились. Лунные женщины, только они способны спасти Красный род.

— Послезавтра, — Эли ловко отправила мешочек в раскрытую сумочку, — слышала разговор про побережье, думаю, что-то готовится именно там.

— Ты уверенна? — Внимательный жгучий взгляд из-под нахмуренных бровей мог напугать кого угодно, но только не её. Другой сто раз подумал бы, а стоит ли говорить эти слова Красному или лучше промолчать, опять перепроверить. Но Эли даже не смутилась, с чего бы?

— Да, Леон, уверенна. К тому же два месяца назад Киринн недвусмысленно предложил занять любой дом, дворец, где смогу жить. Это означает только одно, девчонка вот-вот появится и нам надо что-то предпринять. — На мгновенье усталость отразилась на прекрасном лице, визуально добавив пару десятков лет, и нахмуренная драконица потерла пальцем между бровями, — надо торопиться. И вот ещё что, порошок по-прежнему работает только до того момента, пока Кир не полюбит?

— Да, Эли, условия те же, — видный дракон с неординарным характером развел в стороны руки с таким видом, что даже Элинор на миг засомневалась, злорадствует он или просто ответил. Наверное, всего лишь констатировал факт, ведь они в одной упряжке.

— Что ты предпримешь? Ведь итак понятно, чем раньше девчонка окажется тут, тем скорее у тебя будет потомство.

— Ну-ну, ты считаешь, я насильник?

— Братец, я давно не питаю иллюзий на твой счет, — она хихикнула, прикрыл ладонью рот, — но думаю в этом случае ты бы поиграл в порядочность. Цветочки дарил, песни под балконом пел и на спине катал.

— А что, это вариант, — улыбка тенью промелькнула на суровом лице мужчины и тут же растаяла. — У меня есть пара идей на эту тему, подумаю. Но, считаю, что торопишься ты ещё и по другой причине. Чтобы порошочек не оказался бесполезным. Я прав?

— Это крайний случай, — фыркнула сестрица, — но рисковать не стоит. Правда девица слишком белобрысая и с фиалковыми глазами, словно в них жизни нет. Киру это точно не понравится.

— Тебе видней, — осклабился Леон, — но на мой вкус она очень даже ничего.

— Проехали, — Эли вовсе не собиралась развивать эту щекотливую тему. А мужчины, они везде одинаковы, в этом уж драконица давно убедилась и не строила иллюзий. Киринн не был ни первым мужчиной, ни вторым, которого она узнала, но точно будет последним, разделившим с ней свою власть. Всего-то надо чуток скорректировать его планы и заодно помочь братцу обрести своё счастье. — Лео, ты лучше скажи, что с товаром?

— С товаром вот что, — три увесистых кошеля легли на стол перед женщиной, у которой тут же алчно сверкнули глаза. — Твоя доля.

— Всего? — Возмущаться не стоило, но увидев, сколько она получила за ценную информацию о крупной партии жемчуга, не выдержала. — Леон, это как-то даже некрасиво.

— Эли, дорогая, — вкрадчивый мягкий голос жесткого властителя кого угодно мог обмануть, но не её, — ты зарываешься. Забыла, что по твоей вине я должен был заплатить компенсацию родне нескольких неплохих воинов, убитых тобой.

— Неплохих, — осторожно фыркнула драконица, боясь перегнуть палку и вместе с тем, не соглашаясь с такой формулировкой, — были бы хорошими воинами, остались живы. Да ты и сам не зря их ко мне отправлял, знало ведь, что не вернутся.

— Стерва, — рассмеялся Леон, соглашаясь с таким выводом, — и все же. В другой раз с таким раскладом обходись без меня.

— Не могу без тебя, — глубокомысленно вздохнула женщина и опять рассмеялась, — и без денег тоже.

Спустя час по темным коридорам немой слуга проводил женщину в черном, спешащую покинуть это место как можно незаметнее. У неё был шанс стать Правительницей и упустить такое, она не намеренна. Если Леону повезет, то он украдет эту девчонку раньше, чем она успеет пообщаться с Киринном. А если план прогорит, что же, тогда не повезёт белобрысой принцессе, ведь мягкая постель с порошком черемицы всего лишь запасной вариант в борьбе за право назваться Жемчужной Правительницей.

И чем скорее они увидятся с Киром, тем спокойнее будет чувствовать себя, ведь в её распоряжении осталось не так и много времени до того, как нужно будет вновь подсыпать чудо-порошок.

* * *

— Мам, ты куда? — Раздался подростковый мужской голос из-за спины Лорелии в тот момент, когда Правительница отправилась в комнату дочери. Она могла бы подпрыгнуть от неожиданности, настолько в этот момент была поглощена своими мыслями. Если бы не одно "но". Правительницы не прыгают и не дёргаются, не машут от неожиданности руками, они ходят степенно, в крайнем случае, дают оплеухи тому, кто посмеет нарушить эту размеренность и напугать. Ну, а если этот "кто-то" твой собственный любимый сын, тогда совсем другое дело.

— Дел'яр, — Лорелия вздохнула, уставившись на собственного отпрыска. Любимого, но бесшабашного, как многие из молодых, — ты забыл, какое сегодня число.

— А ка… ой, мам! Прости, — серые глаза сына с фиолетовым оттенком, точно такие же, как у самой Правительницы, такие же, как у пропавшей дочери смотрели с искренним и неподдельным раскаянием, и хотелось не просто заплакать. Хотелось завыть, чтобы вытравить эту нескончаемо ноющую боль от потери. Как вечно натянутая струна, что поёт и надрывается в жалобном плаче, разбивающем сердце и угнетающем материнскую душу. Но она не будет выть и дело вовсе не в статусе, достаточно подушкам достается слёз по этому поводу. Эта боль нужна, как вечное напоминание, как тот белый лист, что жива малышка. Что она была, есть и будет, пусть где-то там, но забывать своё дитя, Лорелия не намеренна.

— Мам, я всё помню, просто сейчас уроки магии. Изучаем порталы, — парень восторженно вздохнул, но итак понятно, что ждёт с нетерпением, — и всё вылетело. — Сильные руки Дел'яра были гораздо слабее, чем у Стефана, но от его объятий у Лорелии замирало сердце. Единственный ребенок, который тут и рядом, с ней. — Хочешь, сегодня все вместе сходим к семейному дереву?

— Договорились, — женщина только успела поцеловать сына и он тут же умчался. Отчего-то именно сейчас ждать Правительница не захотела и отправилась посмотреть на листок, символизирующий жизнь дочери. А потом можно сходить всем вместе, ведь несмотря ни на что это повторяется из года в год, перейдя в своеобразный ритуал, став традицией.

Стефан выкроил минутку, чтобы навестить оружейника, посмотреть, как тот колдует над оружием, лепит его, словно гончарный мастер свой кувшин. Как придает ему форму, содержание. По старой дружбе они обходились без предисловий, без церемоний и порой такой излишней учтивости.

— Ты выполнил мой заказ?

— Примеряй, — довольный оружейник достал кинжалы, вложенные в ножны, которые затем будут крепиться на руках и ногах Правителя. Сущность дракона, это еще далеко не всё для воина, а оружие лишним не бывает.

Стефан прищелкнул языком, слегка проведя пальцем по лезвию, и тут же потекла алая капля крови. Но мужчина даже не обратил на это внимание, само очень быстро заживёт. Причудливый резной дракончик расположился на рукоятке, а раздвоенный язык тянулся, извиваясь по лезвию.

Красота.

Лор-р-релия! Пронеслось в голове… А вслед тревога, неверие… Шквал эмоций, испытанных женой обвалились на Стефана и он, не обращая ни на кого внимания, рванул к ней, повинуясь порыву. Навсегда связанные не просто браком, а браком от чистого сердца человека и дракона, они всегда чувствовали друг друга, когда кто-то терял над собой контроль. Последний раз это случилось почти семнадцать лет назад, а потому дракон рычал и рвался разобраться с обидчиком. Он быстро отметил распахнутые двери в сокровищницу и тут же увидел её, сидящую на коленях на полу и смотрящую в одну точку. По лицу жены текли слёзы, но разве именно сейчас она будет обращать на это внимание?

На белоснежном листе дочери проступили отчетливые зеленые прожилки.

Она возвращается?!

* * *

— Готова? — Спросил Киринн и, не дождавшись ответа, ухватил меня за руку и шагнул в портал, как ни странно оказавшийся менее дурным, чем предыдущий.

— Да… — протянула я, едва оказалась там, куда меня намеревался перемести Правитель. А что, тут не плохо. Высокие окна, стеллажи с книгами, массивный письменный стол с множеством ящичков.

— Я вижу, вам гораздо лучше, чем в первый раз, — уверенно произнёс Киринн, — природу не обманешь.

— Алёнка, спроси, — моё личное рыжее чудовище настойчиво напоминало о себе, тыкаясь усатой мордой мне в шею, — а кошки тут есть? Желательно хорошенькие и помоложе.

— Что, прямо сейчас? — Прошептала я и с сомнением посмотрела на любимого нахала, неужели это портал так повлиял на него? — Потерпишь.

— Не понимаешь ты моих проблем, — буркнул Перс.

— Есть кошки, всякие, — ухмыльнулся Правитель и протянул руку, чтобы потрепать кота, но потом передумал, — пойдемте, для вас припасены комнаты.

И, выйдя из комнаты, оказавшейся кабинетом Киринна, мы отправились в свои временные владения. Временные, потому что задерживаться тут я точно не собираюсь, несмотря на всю любезность этого симпатичного дракона. Переходы, лестницы, картины по стенам. Я не знаю точно, как выглядят драконьи замки и дворцы, но одно скажу точно, мне нравится. Светлые тона, отсутствие тяжелых и массивных ковров на стенах (все исключительно на полу и то не везде). Огромные окна, через которые в светлое время суток непременно должно попадать много света. И люди-драконы, почтительно склоняющиеся при виде своего Правителя, но не подобострастно, а с реальным уважением в глазах. Я бы могла проникнуться этой картиной, задуматься об истинных отношениях между Киринном и подчиненными, но было не до того. Заинтересованные взгляды бросали все, от охранников до каких-то важных мужчин. Даже тот пожилой человек (или не человек), который, на мой взгляд, чем-то напоминал дворецкого, старательно делал вид, что не рассматривает мои брюки, смешной.

Было интересно, но все же усталость брала своё и я почти прониклась благодарностью, когда оказалось, что направляемся мы в комнаты, отведенные именно для меня. А напольные вазы, наполненные цветами, что повсюду стояли в коридорах придавали особую ноту и настроение. Запах местами действительно был сильным, но главное, не назойливым. Но, судя по лицу дракона, что-то в этом Киринна не устроило.

— Что это? — Лицо мужчины изменилось с приветливо-усталого выражения на довольно жесткое. И я, окажись на месте семенящего рядом дворецкого, наверное, могла бы испугаться. Но на своем только стояла и удивлялась столь неожиданной реакции, ведь цветы — это прекрасно.

— Госпожа… — открыл было рот пожилой мужчина, чтобы ответить, но его прервали.

— Госпожа наверняка оценит подобное, — твердый и хорошо поставленный голос тут же раздался у нас за спиной, прерывая дворецкого, и мы обернулись. Мужчина в черной шелковой мантии смотрелся величественно, почти как король, если бы не легкий учтивый поклон головы. — Мой Правитель, с прибытием.

— Антуан, — вздохнул Киринн, как мне показалось с облегчением, — как раз хотел с тобой поговорить. Знакомьтесь, это принцесса Селена.

Как оказалось, благодаря стараниям именного этого чудо-мага я и оказалась тут, в нашем мире. После такого этот новый знакомый стал более интересен, и даже захотелось пообщаться.

— Скажите, а вы можете построить портал до моих родных? Чтобы не тянуть время и не отвлекать вас от дел, — я адресовала вопрос к обоим, но особенно к Антуану, умудрившемуся вернуть меня в родной мир. Но на мой вполне резонный вопрос повисла пауза, отразившая удивление на лицах мужчин.

— Дорогая, позвольте мне, старику вас так называть, — вкрадчивый голос нового знакомого звучал осторожно. И получив мое согласие в виде кивка головы, продолжил, — Мы, конечно, можем это сделать, но подумайте сами, а стоит ли так спешить?

— Это как? Объясните, — я искренне не понимала что в том плохого. И почему к собственной семье лучше явиться спустя несколько дней, а не сразу.

— Представьте себя на их месте. Пропавшая много лет назад дочь вдруг оказывается стоящей посреди зала или перед дворцом, неважно, — мужчина смотрел на меня, не отрываясь, а его голос, казалось, проникал в каждую мою клеточку. Заполнял все мои мысли и, кажется, я была готова его слушать и поддакивать каждый раз в момент эффектной паузы. Но впившиеся в руку когти так же заслушавшегося Перса вернули с небес на землю, стряхнув наваждение. Как вовремя. — Что произойдет с вашей матерью, Лорелией? Вы не боитесь, что остановите сердце отца?

— Если так рассуждать, то и домой мне не следует возвращаться вовсе. В чём разница появиться сейчас, или скажем, через неделю? — Я старалась говорить уверенно, вот только в убеждениях появилась маленькая, просто малюсенькая трещинка. А если и в самом деле напугаю своим появлением? До конца жизни считать себя виновной в смерти кого-либо из родителей не хотелось.

— Следует, ещё как следует, — уверил меня Антуан. — Вы даже не представляете себе, сколько лет ваш отец занимался поисками в Лунном и соседних государствах. И даже обращался к самому Верховному Лорду, что стоит над простыми правителями. Вот только, моя дорогая, — в какой-то момент рука пожилого мужчины оказалась на моём локте и вот мы уже неспешно идём по коридору, — ах, простите старика за фамильярность, давайте подготовим их к этому шагу. Вы ведь не возражаете.

— Вообще-то нет, — не знаю как, но теперь я была даже согласна с этим магом, находя эти суждения в чем-то умными и обоснованными. Однако, то ли из чувства противоречия, то ли по-прежнему не отступаясь от настойчивого желания видеть родителей, добавила, — но всё-таки я подумаю.

— Конечно-конечно, — маг согласно закивал, напомнив китайского болванчика в тот самый момент, когда мы остановились у очередной вазы с цветами, установленной около дверей. — Мы всегда вам поможем, даже не сомневайтесь. А завтра, ближе к обеду, отправим им письмо, где расскажем о вашем возвращении и нетерпении увидеться с ними. Ведь так?

Я мельком взглянула на Киринна, который вначале нашей беседы выглядел недоуменным, а теперь и вовсе цвёл. Вероятно, гордился своим верховным магом, достигшим определенных успехов в искусстве дипломатии. И честно говоря, уже очень хотелось отдохнуть, да и собственные руки грозили превратиться в обезьяньи конечности по колени, если ещё продержу хоть десять минут этого отъевшегося персидского шаха, прикидывающегося спящим.

— Ваша комната, принцесса Селена, — добродушно улыбнувшись, маг распахнул передо мной белоснежные двери, украшенные причудливым растительным орнаментом лазурного цвета.

— Нет, не эта, — улыбка рассекла лицо Правителя, и тут же пришла на ум поговорка "рот до ушей…", но угрызения совести заставили заткнуться собственные измышления. Дурная привычка, что поделаешь.

— Да? — Чему-то удивился Антуан, словно он лично был уверен в обратном. — А какая?

— Прошу, — подставленная рука мужчины выглядела весьма учтиво, и мне даже захотелось цокнуть каблучком, придержав слегка подол несуществующего платья, чтобы не запнуться и не наступить на него. — Немного дальше.

Думаете, я не воспользовалась предложением? Воспользовалась, осторожно зажав рыжее тельце в другой руке и надеясь не уронить любимца. В кои-то веки правитель одной из сказочных драконьих стран сделал такое предложение. Говорят, дурака ищут в зеркале, думаю лично мне там высматривать нечего или некого.

— Хм, — пробормотал Антуан за моей спиной, — умно, так даже лучше.

— Ужинать желаете в столовой или у себя?

— У себя, — решила я. Конечно, мама Татьяна меня обучала некоторым правилам этикета и премудростям, теперь-то точно знаю, зачем и почему. Но только устала так, что не с прямой спиной хотелось сидеть, а разувшись и забравшись на стул вместе с ногами. Эх, жалко телевизора нет, но как-нибудь переживу. Полюбуюсь в ночное раскрытое окно.

Спустя час я, чистая и сытая лежала на огромной кровати, а рядом вальяжно растянулся Перс. Комната, гостиная и небольшой бассейн из голубого мрамора были исключительно в моём распоряжении, и это не могло не радовать. Приставленная ко мне горничная сообщила, что портниха прибудет утром, чтобы подобрать наряды по желанию. Желания есть, причем они могут явно не совпадать с местными моделями, но лично мне до этого нет никакого дела. Потому что одна мысль, что скоро увижусь с настоящими родителями, затмевает всё остальное. С теми, кого столько лет считала ушедшими за Грань.

* * *

— Антуан? — Произнёс многозначительно Правитель, едва закрылась дверь за принцессой, — поговорим? В моем кабинете.

— Да, — радушно ответил мужчина, и с виду никто бы не заподозрил в нём умнейшего и хитрейшего мага страны, — с удовольствием, мой Правитель, с большим удовольствием.

— Ты вовремя появится. Не хватало еще, чтобы слуги рассказывали Селене о Элинор, — устало произнес Кир после того, как за ним и магом плотно прикрылись двери, а полог тишины привычно окутал кабинет. — Как догадался?

— А вот на счет этого, мой мальчик я и пришел с тобой поговорить, — аккуратно расправив очередную мантию из весьма ценного иньского шёлка, мужчина уселся в удобное бархатное кресло. А затем, сложив на удивление моложавые руки на груди, внимательно уставился на Правителя. Антуан любил разные мантии, причем одного цвета, говорят, ими даже завешена целая комната, но да у всех свои причуды. Он еще не открыл рот, а Кир уже был уверен в том, что произошло что-то из ряда вон выходящее, потому что очень давно знал своего наставника.

— Что произошло? — Быстрым движением рук дракон соорудил из волос, растрепавшихся за сложный вечер хвост, и приготовился выслушать мага. — Дело ведь не в дохляке?

— Нет, этого мы завтра разговорим, пока я отправил его на ледник. Мой мальчик, тут все довольно сложно, но ты обязательно должен быть в курсе, что на Селену уже покушались.

— Знаю, я ведь там был, — Кир не хотел показаться неучтивым, но за последние сутки столько всего произошло, — если ты про этого красного.

— Все гораздо серьезнее, а точнее деликатнее, — цепкий взгляд мужчины говорил сам за себя. Что-то произошло, и Кир поморщился, чуя кончиком собственного хвоста, что тут не обошлось без Элинор, как недавно при украшении коридоров дурацкими цветами.

А спустя десять минут в кабинете стояла полная тишина. Пораженный, дракон молчал, ощущая непонятные чувства. Ведь она была согласна на переезд в другое место! Сама неоднократно говорила, что сделает так, как он пожелает!

Сама!

Ведь говорила, что лишь бы быть с ним и неважно в каком качестве! Выходит, важно? Услужливая память ехидно напомнила о том, сколько раз Эли намекала, просила жениться на ней! Но ведь он всегда был честен с ней и много раз повторял, что свадьбы не будет. Сколько раз ей хотелось хотя бы просто померить диадему Правительницы, но он всегда отказывал! Но стоило только покинуть замок, чтобы осуществить свою давнюю мечту, так сразу этой самой мечте Эли решила поставить подножку? И не просто подножку, а прикопать, чтобы больше никто не мешался под ногами?

— Ты смотри, не вскипи, — пошутил Антуан, не сводя проницательных глаз с Жемчужного, и только тут Кир понял, что он сидит и скалится непонятно кому и куда. А заострившиеся ногти были готовы вспороть обивку на таком удобном кресле.

— С-с-ука, — сквозь зубы вырвалось у него, словно выплюнул. — Я же ей всё дал. И деньги, и ш-ш-мотки, и дом. — Дракон сжал кулаки, пытаясь удержать свою злость. Пусть он никогда не любил её, но старался быть честным и щедрым, оплачивал почти каждую прихоть, порой глупые капризы. Не унижал, постоянно дарил подарки, принимая её такой, какая есть. Не любил, но уважал и оберегал. Эли знало это, и наплевала, как всегда потакая собственным решениям.

Она. Нарушила. Его волю.

— Мой мальчик, ты и сам знаешь, что Элинор всегда хотела большего, а дать ей не мог. Вот и решила расправиться с принцессой, которую заранее назначила на роль соперницы. Чтобы эта милая девочка умирала недолго, но мучительно. Не думаю, что для нее, для красной драконицы иметь значение, мучительно умрет Лунная или нет. Нашла самый легкий способ и решилась. И сильно пахучие цветочки по коридору распорядилась наставить, чтобы их аромат проник в комнату и перебил легкий запах черемицы, а не для красоты, — уголок рта мага предательски дернулся, выдавая внутреннее напряжение мужчины. Труды его последних лет тоже могли рухнуть, не достигнув итога.

Что случилось, потом Кир и сам не понял, но только стол, дубовый и массивный, снабженный такими же немалыми ящичками оказался разломленным пополам.

Она не могла так поступить?!

Могла. Эли могла.

Сколько раз он замечал в ней это, способность пойти по головам других, вот только к себе никогда не примерял. По большому счету ему плевать на эту особенность драконицы, это не редкость и в верхах, и в низах. Покоробила сама собой нарисовавшаяся картинка, где на кровати, распластавшись, с открытыми глазами умирает Селена. Это показалось чудовищным и неправильным. Наверное, следовало менять любовниц, не приближая к себе, но мужчина, склонный к постоянству не хотел привыкать к разным женщинам. Да и запах у каждой свой, а чуткий дракон слишком щепетилен, чтобы терпеть подобное, несмотря на то, что ассортимент дам, строящих глазки и мечтающих забраться к нему в постель, был огромным. Выходит, менять как перчатки гораздо проще, чем предпочитать и возвеличивать одну?

— Кир, мой мальчик, скажи, — донеслось до дракона, и сознание коснулось затмившегося гневом разума. Антуан пытался отвлечь его разговорами и, кажется, это получалось, — ты ведь и сам предполагал что-то подобное? Раз приготовленных спален оказалось две. Ведь так?

— Поч-ч-ти, — голос почти вернулся, только грозное порыкивание то и дело вклиниловалось между словами. — Не думал, что Эли задумает подобное, но на вс-с-який случай ждал подвоха со стороны кого-то другого. Хорош-ш-шо, с-спасибо, учитель. Я разберус-сь, — Кир почти пришел в себя, после вспышки гнева и сейчас ему уже было ясно, как поступит с той, что решилась нарушить его планы.

— Вот и хорошо, вот и славно, мой мальчик, — произнес маг, превращаясь в обычного добродушного старика, словно и не было у него этих взглядов, прожигающих насквозь. Словно не мог он одним движением руки испепелить любого, посмевшего перечить. — А я пошёл отдыхать, ведь завтра опять работа, дети. А они у нас такие шалуны, просто нельзя вожжи ослабить, сразу на голову сядут.

— Слышал я про твоих детей, — усмехнулся Правитель, с трудом сдерживая набежавшую зевоту, — разрушили стену общежития во время учения домашних уроков. Хорошо хоть восстановили быстро и сами, а то бы спали, как на улице.

Маг удалился тихо и неслышно, словно кошка, крадущаяся по ворсистому ковру, а Кир все сидел и думал. Об Элинор, для которой он был готов не на все, но на многое, и её диком решении убить девушку. О маге, вовремя оказавшемся в коридорах дворца. О дохляке, ради знаний которого они с Морисом завтра утром отправятся на дознание. О чувствах, вызываемых Селеной, странных и очень похожих на ответственность.

Не откладывая на завтра, Киринн отправил Элинор письмо на её почтовик, где уведомил о запрете появляться в Лазурном замке и всех прочих. Тот дворец, что был отдан драконице под проживание, предлагается освободить в течение двух месяцев. Если бы он расставался со своей любовницей, не имеющей с ним долгих отношений, то, наверняка все было бы гораздо проще. Сейчас все было иначе, но, несмотря на это, дракон считал своё решение правильным. Он считал девчонку почти что своей, а, как известно, за такое любой нормальный свернёт врагу голову.

А потом пришло запоздалое понимание. Если Элинор так могла поступить с неповинной девушкой, то что могло произойти с его наследником? Единственным за всю жизнь, как не старайся, ведь именно это и есть проклятье крови Жемчужных Правителей.

* * *

— Сволочь белобрысая, — выругалась драконица и метнула очередную вазу в стену, выполненную из витражного стекла. Грохот разлетелся по коридорам огромного особняка, но никто не вышел на этот звук. Слуги, предпочитавшие спрятаться от гнева молодой женщины, знали, что попасться под руку в такой момент чревато если не увечьем, то увольнением точно. О, как сейчас она ненавидела Правителя, решившего расстаться с ней, вероятно из-за этой новой и такой же светловолосой девки! Он ещё приползёт к ней на коленях и будет умолять вернуться, только она подумает, стоит ли это делать. Но вначале Элинор отомстит, и желательно обоим.

Мысль убить Кира вместе с принцессой не была столь активной, потому что мечта править Жемчужной страной всё ещё была актуальной. Но проучить его, показать, кто настоящая хозяйка тут и конкретно его самого, стоило. И только незнакомая девица, как надоедливый прыщ заранее мешала одним своим существованием.

А порошок, что так предусмотрительно прихватила от Леона, ещё пригодится, Эли точно знала. Уж она умеет ждать, проверено. Мечта только отодвинулась, на немного, а уж выпускать из цепких ручек диадему Правительницы она точно не будет.

ГЛАВА 8

"Не шалю, никого не трогаю, починяю примус.

И еще считаю долгом предупредить, что кот-

древнее и неприкосновенное животное".

Кот Бегемот. Мастер и Маргарита

За ночь у меня скопилось много вопросов, хоть записывай. И я вовсе не собиралась ждать, когда кто-нибудь вспомнит обо мне, придет и позовет на завтрак. С сожалением одев те же самые вещи (ох, как ругала себя, что поздно вечером завалилась спать, а не постирала единственную одежду), я взялась за ручку двери и тут же с другой стороны в нее постучали. Мы с Персом переглянулись, но на всякий случай кот спрятался за моими ногами.

— Доброе утро, я Глэдис, — произнесла горничная лет двадцати на вид, обеими руками придерживая несколько вешалок с платьями. — Это для вас, только что доставили от портнихи, сама же она придет, как только пожелаете.

— Спасибо, — я с интересом рассматривала принесенное. Три платья, кружевное нижнее белье. Э-э-э. кто-то угадал с его размером. Насчет последнего очень даже кстати, только хотелось бы узнать его происхождение, — а чье это все?

— Все абсолютно новое, — легкая понимающая улыбка скользнула по губам девушки, и мне показалось, мы поладим. Зрачки не вертикальные (вот теперь вглядываюсь во всех), руки обыкновенные, думаю, она, скорее всего человек. — Меня утром послали за готовыми платьями для вас, — оказывается, девушка вчера меня видела, чтобы судить о размерах(как я этому рада), — а заодно и за всем необходимым. Только портнихе все равно приказано к вам явиться, как только пожелаете.

От услуг горничной во время переодевания я отказалась, тем более что никакой вычурности и необъятных рюшек, а уж тем более турнюра на выбранной одежде не было в помине. Длинное платье удивительно синего цвета, почти в пол было простым и вместе с тем необычайно милым. Округлая горловина, рукава три четверти, широкий пояс, с этим я вполне смогла справиться сама, а вот выкидывать моё, родное не нужно, мало ли пригодится. И уже спустя десять минут из зеркала на меня смотрела красавица в моем исполнении.

— Ну как? — Я с удовольствием покрутилась, чтобы насладиться увиденным, мысленно пообещав себе поблагодарить очень внимательного Правителя.

— Вам очень к лицу этот цвет, — произнесла Глэдис, оставшись довольной вещами, которые, по сути, она и выбрала для меня.

— Спасибо, — произнесла я и огляделась в поисках рыжего сорванца, надеясь услышать его мнение на свой счет. Но, как оказалось, этот умник, убедившись, что опасности от горничной ждать не приходится, умчался на разведку по замку. Мой продвинутый зверь обнаружился в столовой, с нетерпением ожидающий свою порцию завтрака.

Мне польстило, что Правитель и его советник заинтересованно посматривали в мою сторону, но если бы не довольное урчание Персика, то не каждый бы кусок полез в рот. Оно понятно, другая одежда, чистая и опрятная я, новый для них человек. О, кстати об этом, о нелюдях!

— Скажите, превращение в драконов это больно? — Мой вопрос был задан не только из чистого любопытства или разрядить обстановку. Я проснулась рано утром и с удивлением и некоторым страхом увидела, как к замку подлетал огромный светлый дракон. Он приземлился вдалеке, а потом, издав громкий короткий рык, обернулся человеком и скрылся, войдя в двери замка. От увиденного я застыла прямо на месте, подозреваю с широко раскрытыми глазами и таким же ртом. И только спустя минуту поняла, что стою босиком, скрючив пальцы на ногах от холода. Вид дракона мог напугать кого угодно, но только не меня, грезившую этими чудовищами столько лет.

— Только поначалу, — опять заинтересованный взгляд Киринна и не менее внимательный Мориса говорило, что я на правильном пути, а любопытство вполне может быть удовлетворено, — потом дальше все происходит само собой. Вы хотите посмотреть?

— Да, если можно, — аппетит скрылся в неизвестном направлении, потому что уже сейчас я готова была бежать к той самой площадке, на которой утром видела прекрасное чудовище. — Сегодня утром я видела белого дракона.

— И? — Хором ответили оба мужчины, с интересом уставившись на меня.

— Я не знаю, — не представляю, чего от меня ждали в ответ, — может, вблизи посмотреть.

— Не боится, это хорошо, — чуть слышно шепнул советник Правителю, но я все расслышала, вероятно, акустика помещения была выполнена на высоте.

— Вы хотели бы это увидеть? — Киринн отложил несчастную вилку, которую уже добрых три минуты крутил в руке с того самого момента, как я упомянула про смену облика.

— Да, — я слегка кивнула в ответ, — если можно. Мне кажется, даже помню, как в детстве кто-то меня катал на спине. Не знаю только кто, только предполагаю, что отец.

— Хорошо, — согласился Киринн, — ближе к вечеру этим и займемся, а сейчас извините, дела.

— Я мог бы… — начал советник и тут же замолчал, остановленный взглядом Киринна. О! После этого Морис, как ни в чем не бывало, отправил в рот кусок мясо и начал медленно его пережевывать, будто бы до этого ничего и не говорил, а все остальное послышалось. Мне вовсе не хотелось быть причиной ссоры этих мужчин, да и есть дело гораздо важнее.

— Скажите, — я положила салфетку на край стола, потому что еда уже не интересовала, но было одно самое важное дело. — А письмо родителям написано? Может, это мне лучше сделать самой? — Сердце подсказывало, что так будет правильнее, ведь и я хотела бы как можно скорее увидеться со своими близкими. Но слова старого мага посеяли во мне сомнение, а потому, скрепя сердце остаюсь и терпеливо жду, беззастенчиво пользуясь приветливостью радушного хозяина Жемчужной страны.

— Уже отправлено с курьером, — ответил Правитель, — так что сейчас можете прогуляться по саду или заняться, чем посчитаете нужным. А после обеда пойдем смотреть дракона, — он усмехнулся, но не зло, а как-то светло и открыто. И мне очень захотелось, чтобы эта улыбка повторилась, только естественно, просить просиять на бис не стала.

Вот ещё.

Вечером мы вместе с Правителем отправились на драконью площадку, ту самую, где еще утром приземлилось светлое чудовище. Следы от когтей и огромных лап были повсюду. Изрытая земля, затоптанная и без того невысокая трава, но все это вовсе не вызывало страха, а заставляло замирать сердце от какого-то предвкушения прекрасной тайны.

— Я сейчас, — произнёс Правитель и ушел, оставив меня вдвоем с советником.

А потом, буквально из-за угла, вышел он. Огромный светлый дракон цвета белого мрамора или жемчужинки на моем кольце. Крупные ноздри трепетали при дыхании, и из них шел пар, напоминающий о вечерней прохладе. Внимательный взгляд больших бледно-серых глаз с вертикальными черными зрачками удивительно напоминал одного моего нового знакомого. Он был прекрасен и, кажется, боялся напугать своим видом, а потому стоял несколько в стороне, не приближаясь, вероятно в ожидании моей реакции.

— Селена, всё в порядке? — Участливый голос советника прозвучал где-то сбоку, но было абсолютно не до него.

А я застыла, любуясь на эту махину и вместе с тем испытывая щенячий восторг от радости видеть его. Чудо из моих снов. Нарост на носу, гребень по хребту, чешуйки на мощном теле и гибкой шее, переливающиеся в свете заката, четыре ноги (думаю, так правильнее, а не лапы), уверенно удерживающие это существо, крылья, сложенные за ненадобностью и хвост, заканчивающийся пикообразной кисточкой.

— Какой ты, — прошептала я, вовремя прикрыв рот, чтобы не выглядеть полной дурочкой. А потом, не ожидая сама от себя такой вольности, шагнула навстречу этому дракону, не отводя взгляда. Ни омерзительного запаха, ни какой либо вони вообще не было. Только шумное и вместе с тем осторожное дыхание, говорящее само за себя. Чудовище боится меня напугать, и вместе с тем дает возможность его исследовать.

— Принцесса? — Донесся до меня участливый голос Мориса, и тут я обратила на него внимание и спохватилась. Он, ведь, наверное, думает, что у меня шок или еще что-то подобное. Раз стою, вытараща глаза перед обратившимся драконом уже непонятно сколько времени. Советник вежливо только прикоснулся к моей руке, вероятно чтобы вывести меня из этого полоумного восторженного оцепенения, но произошло неожиданное.

Зверь отрывисто рыкнул, выказывая свое недовольство. Но не на меня, а на советника, тут же убравшего свою руку и тяжело вздохнувшего. Драконы жуткие собственники, откуда-то пришло мне и тут же стало все понятно. Ведь мое глупое восхищение, его не скрыть, а ему, по всей видимости, очень приятно.

Я протянула руку, чтобы погладить дракона, и он склонил свою голову, прикрыв глаза от удовольствия, как огромный кот.

Кстати, о котах. Обернувшись, увидела своего храбреца, прижавшегося к ногам советника.

— А-а-алёна, — пропищал он, ты поаккуратнее, — а то мало ли. Руки-то всего две.

Дракон, не ожидавший такой наглости взглянул на рыжего с возмущением, но, тем не менее, промолчал и не убрал своей морды из-под моей руки.

— Ты прекрасен, — слова-шёпот вырвались сами собой в тот момент, когда я пальцами очерчивала плотно прилегающие волны чешуек. Позволить себе так прикоснуться к малознакомому человеку и не подумала бы, а тут… Огромная рептилия, едва не мурлыкающая, как кот с закрытыми глазами терпеливо ждала, когда я закончу свои манипуляции.

Остаток вечера я была под впечатлением от увиденного. Мне не хотелось обсуждать это ни с кем, даже с мужчинами, особенно с тем, сменившим свой облик вновь на человеческий. Я была поражена мощью зверя, его силой и грацией, а говорить это конкретно Правителю в людском облике посчитала лишним. Хватит и тех восторженных эмоций, что были у меня на лице.

На другое утро я решила прогуляться, но пока спускалась по лестнице, мой рыжий товарищ куда-то исчез. Покрутив головой в поисках Перса, решила идти одна, тем более что с самого утра светило приветливое солнышко. А усатый и хвостатый догонит, если только действительно не отправился на поиски кошек, о которых мечтал весь вчерашний вечер. Мечтал вслух ровно до тех пор, пока я не прижала его к себе и вежливо не предложила заткнуться.

Судя по вчерашним словам Киринна, скоро должны появиться известия от моих родителей. Порталом туда, порталом обратно, конечно было бы быстрее, только сама выбрала способ, а значит, остается только ждать. Трое-четверо суток, думаю именно такое время уйдет на оповещение и встречу, а чем больше проходило времени, тем чаще замирало сердце от услышанных незнакомых голосов. Какая глупость, задержаться тут и выжидать, когда за мной прилетят. А если обо мне забыли? Если все мои представления и воспоминания окажутся выдумкой, а в реальности родители будут слишком отличаться? Для меня это не имеет принципиального значения, а я для них? Что, если в действительности потерянная в трехлетнем возрасте дочь отличается от новообретенной, жившей в абсолютно другом мире?

Я бесконечно выносила себе мозг сомнениями, а так как гуляла по цветущему саду одна, то и мыслей в голове был вагон и маленькая тележка. Так продолжалось до тех пор, пока где-то впереди, за плотными кустами не услышала тихую возню и приглушённую словесную перепалку.

— Ну, ты и свинья, Максимилиан, как можно! — Раздался возмущенный девичий голосок, очень напоминающий мою горничную.

— Глэдис, а что я сделал такого? Ведь мне приказано! — Ответил предполагаемый Макс, — вот ты бы отказалась?

— Но так же нельзя! Принцесса гораздо лучше!

— Я её не видел, — иронично заявил все тот же голос, — так что нечего дуться. Да и ты прислуживаешь всего-то ничего, а уже прониклась.

— А может, тебе эта красная нравится? — Произнесла Глэдис явно язвительным тоном, — тогда понятно, зачем этот букетик.

— Дура, — выругался незнакомец Макс, а после этих слов раздался металлический лязг. — Говорю тебе, дворецкий приказал мне сделать букет. А потом я случайно увидел, как он вручил его той красной.

— Сам такой, — менее решительно огрызнулась девушка, — надеюсь, они быстро завянут.

— Так и будет, — невнятно выдохнул незнакомый Макс.

И я не выдержала, пытаясь осторожно протиснуться сквозь переплетенные ветки, осторожно отодвигая их от глаз. Подглядывать нехорошо, каждому известно, но насколько знаю, принцесса это я. Тогда кого назвали красной? И почему? Она индеец? И тут меня осенило в тот самый момент, когда ветка неожиданно хлестнула по лицу. О мужчине, напавшем в гостинице, говорили тоже с таким же определением. Красный. Цвет волос, напоминающий наш ярко рыжий? Ну, у нападавшего я его точно не разглядела, поэтому нет смысла гадать.

Игра в разведчика дала свои результаты и сквозь заросли разглядела хорошенькую горничную, целующуюся с молодым мужчиной, по всей видимости, садовником. Огромные ножницы для стрижки валялись в стороне, а руки Максимилиана усиленно прижимали к себе не сильно сопротивляющуюся Глэдис. И чего, спрашивается, я тут забыла? Едва не хихикнув вслух, отправилась обратно.

— Так, что это ты тут делаешь? — Я встала на коленки и заглянула под кровать, пытаясь посмотреть, чем занят мой лохматый сорванец. — Гулять со мной не пошел, сбежал.

— Не сбежал, — раздался невнятный голос, а спустя секунду Персик вытащил из-под кровати красный кружевной бюстгальтер, на мой взгляд, четвертого размера. — Я всего лишь налаживал необходимые связи.

— И как, наладил? — Я задумчиво двумя пальцами прихватила этакую красоту и поднесла её к окну. Да-а-а, приличное богатство у хозяйки этой тряпочки, не то, что у некоторых. Интуитивно рука легла на мою скромную грудь… Ну и ладно, зато точно всё своё. А тут, может мечта чья-то, потерялась, а на деле все гораздо меньше.

— Ага, ты знаешь, сколько тут общительных красоток, — моё любопытное чудовище опять скрылось в рюшках под кроватью.

— Да? И сколько? — Я продолжала смотреть на эту любопытную ажурную находку, гадая, куда бы её деть.

Отдать горничной Глэдис, значит, намекнуть на плохую уборку. Но тут всё было идеально, не пылинки, за исключением этой весёлой вещички. Может, Киринну и Морису, ведь они должны знать, кому принадлежит эта необъятная красота, которую трудно не заметить, в смысле объём. Или вручить дворецкому, чтобы поколебать его невозмутимость.

В этот момент кот что-то пробурчал, по-прежнему принюхиваясь к кровати. И мне пришлось приподнять уголок простыни, чтобы помочь его обонянию что-то найти.

— Пять точно настоящие куколки, с остальными пока не знаком, — гордо произнёс кот, вытаскивая в зубах снимок.

Киринн и незнакомая красавица с рыжими волосами разлеглись на кровати.

Он закрыл глаза, вероятно о чём-то мечтая и положив руку на талию девице, а она раскинула свои бесподобные волосы по подушке и с улыбкой посматривала на мужчину. А красный кружевной комплект спорил с цветом волос за звание самого яркого.

Мне стало неприятно и вовсе не из-за того, что кое-кто раскидал тут свои фотографии. Каждый получает удовольствие, как может. Только… Правитель, он начал мне нравиться и в чем-то даже стал интересен. А тут… Ну и ладно, ну и пусть.

Наверное, эта женщина забыла дорогой ей снимок и ажурную тряпку заодно. А, значит, надо вернуть.

Но какая-то природная язвительность начала предлагать свои варианты. Первой мыслью было повесить эту вещь на перилах или в столовой, на стуле Киринна. Увидит и сразу поймёт, вернёт законной хозяйке. А потом передумала, вдруг кто-то присвоит тряпку и картину до Правителя. Любуются же люди на снимки полуобнаженных девиц или просто артистов, так и тут. Заберет себе кто-то из служанок или даже тот же дворецкий и будет в закрытой комнате любоваться полуобнаженной красоткой и её бюстгальтером. Вторая мысль подразумевала под собой целых два схожих варианта. Это отдать вещи самому Киринну или Морису, уж они между собой всегда договорятся. О том, чтобы найти владелицу этого кружева и речи быть не могло. Что-то неприятное кольнуло в груди, и я решила больше этим не заморачиваться.

В этот момент раздался стук в дверь, и мы с котом застыли, будто нас кто-то застал на месте преступления. Кинув любопытную вещичку и снимок на окно, я быстренько прикрыта это безобразие (как хотелось хихикнуть от этого слова) и пошла открывать.

— Киринн, вы? — Не то чтобы я удивилась, просто только что думала о нём и вот он уже тут, собственной персоной.

— Кир, для своих, если не против, — предложил он, — и лучше на "ты". Идет?

— Давайте, ой… давай, — кто-то внутри меня словно хотел вступить в сплошное противоречие. К тому же вернуть снимок и бюстик или подождать, вот в чем вопрос…

— Как на счёт посмотреть на дракона? — В бледных глазах светилась надежда, и не хотелось её гасить.

Это всё потому, что дракон очень красив, не иначе.

Я согласилась.

И всё же, не знаю, зачем после прекрасно проведенного времени, когда мне не только удалось вновь прикоснуться к этому дракону, но и посмотреть на других, внутреннее сомнение взяло верх. Правитель проводил меня до двери, рассказывая о своих первых полётах, смеясь над неуклюжестью молодых драконов в целом, и тут меня прорвало.

— Вы… ты меня, конечно, извини, но я кое-что нашла, а я не знаю, куда это деть. — Быстрым шагом сходила в бассейн, взяла чистое полотенце и, завернув кружевную красоту и снимок, что лежали на подоконнике, вручила ничего не понимающему Правителю. — Будет лучше, если заберешь с собой.

— Что это? — Он показал на полотенце, намереваясь его тут же развернуть и посмотреть, что внутри.

— Лучше не надо, пожалуйста, — я покраснела, пытаясь сравняться с той самой тряпкой, — потом, только когда будешь совсем один.

— Хорошо, — он с интересом улыбнулся и удалился к себе, но я-то точно была уверенна, что сейчас же развернёт это.

Сюрприз будет.

— А что ты предлагаешь? Отдать горничной? Дворецкому? — Обратилась я к коту, едва дверь за Киром закрылась. Персик молча, с вытаращенными глазами, наблюдал за этой сценой, лёжа на маленьком диванчике и не вмешивался.

— Эх, Алёна, — многозначительно произнёс кот, спустя пять минут, когда я не зная на что надулась и молча уставилась в окно, — вот теперь можно смело вычеркивать его из женихов.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

* * *

Кир разрывался между привычными государственными делами, неотложной и нужной рутиной и желанием находиться рядом с Селеной.

Поднятый Антуаном дохляк рассказал, что получил твердое задание доставить девицу, которую будет сопровождать сам Кир(!) на территорию владений Красного Леона. От кого именно шёл приказ, чужак сам не знал, да и неинтересно было, потому что чуял, что тут замешаны верха. А меньше знаешь, дольше проживёшь, только не помогла эта мудрость ему, потому как уже через два часа он был отдан на опыты студентам-некромантам, нечаянно спалившим полностью дохляка. Больше информации от явного посредника выудить не удалось, а потому его кончина в виде горстки пепла самая удачная.

Элинор? Больше никто не знал о девице. Правда существовала мизерная возможность, что кто-то из учеников мага, готовящихся на замену, мог что-то заподозрить, но этим Антуан займётся лично, хоть уверен, тут все в порядке. Мысли вновь вернулись к Эли, но как-то всё не складывалось. Она хотела навсегда избавиться от принцессы, а тут была задумка украсть… Если этот чужак прибыл от красной драконицы, тогда почему не попытались убить Селену на месте?… Не сходится, никак.

А ещё эти воспоминания. Как голова пошла кругом в тот момент, когда он решился обернуться драконом и показаться перед Еленой. Смелая, она даже не испугалась, как подразумевали они с Морисом, а сама протянула к нему руку. Зверь млел и наслаждался запахом этой девушки, словно щенок, пока советник не решился до неё дотронуться.

Идиот, решивший, что девушка в шоке от ужаса, а на лице застыла не улыбка, а гримаса. И дракон зарычал, не громко, а всего лишь предупредительно, чтобы советник даже не смел, прикасаться к ней.

Она. Моя. Обозначил зверь и для понимающих это более, чем достаточно.

Но это всё было вчера, а сегодня захотелось всё повторить, тем более, что время пребывания девочки с пепельными волосами истекало и вот-вот явятся Лунные за своей дочерью.

Но прекрасно проведенное время закончилось неожиданно.

Принцесса, краснея и заикаясь, вручила ему презент в полотенце. И мужчина шел к себе, недоумевая, и вместе с тем желая поскорее увидеть, что она припасла для него. Вот только дракон подозрительно притаился и не выказывал радости.

Красный бюстгальтер неосторожно выпал на пол.

Снимок, глядя на которого с нарастающим возмущением глаза сами полезли на лоб. Он никогда не нуждался в дополнительной стимуляции и памяти подробностей своей интимной жизни. Дракон слишком горяч, чтобы заниматься подобной ерундой. Всё нужное всегда вспоминалось само.

Но снимок…

Разочарование в Элинор началось не сегодня.

* * *

— Дел'яр! Дел'яр! — Кричала девочка лет семи на вид, несясь по длинным коридорам Равнинного замка, направляясь в тренировочный зал, где должны были проходить уроки молодого дракона.

Удлиненное платье мешало бежать, путаясь между ног и она, чтобы не запнуться в нём, приподняла юбчонку, как делают настоящие леди. Только леди не бегают сломя голову, постоянно повторяет учитель. Но и не каждый раз случается подобное, чтобы тётушка Лорелия, никогда до этого дня не страдающая припадками падала в обморок перед замком.

— Ой, извините, — пропищала запыхавшаяся девочка, резко затормозив от взгляда строгого учителя. — Разрешите кое-что сказать братцу? Срочное!

— Говори уж, попрыгунья, — милостиво и с усмешкой разрешил бывший телохранитель Правительницы Ролл и отвел меч в сторону от своего ученика, который перед сестрицей делал вид, что весьма занят. Но никуда де скрыть любопытства, промелькнувшего в глазах парня, ожидающего ответа, зачем всё-таки прибежала Милена.

— Там… — одернув руки от юбчонки, Мили попыталась придать себе хоть чуточку солидности, но нетерпение перевесило, и она выпалила. — Гонец прилетел, а тётя Лорелия сознание потеряла.

— Что? Какой гонец? — Ролл нахмурился, потому что на его памяти подобного ещё не было. Лорелия сильная женщина и вывести ее из себя могло только дурное известие о близких. Принц тут, Правителя он лично видел в добром здравии еще с утра, а воспитываемое как родное дитя умерших дальних родственников, Мили, вот она, тут. Так что же случилось? — Какого он вида?

— Светленький, Жемчужный поди, — сделала своё авторитетное заключение девочка.

Спустя пять минут принц и его учитель, преданный семье до последней капли крови стояли около пришедшей в себя Правительницы. Никто бы не сказал, что ещё недавно она лежала на клумбе, заполонённой махровыми тюльпанами, и только пара зелёных пятен на рукаве выдавали произошедшее.

Жестом руки, приказав спешащему к ней лекарю оставить свои мензурки в покое, она вопросительно смотрела на мужа, в седьмой раз перечитывающего письмо. Лорелия не могла сидеть, она просто излучала энергию, требующую выхода, но муж вдавил её в кресло, посчитав, что мельтешить перед глазами в такой момент не стоит, а то вдруг опять ноги подвернутся.

Дочь. Селена. Нашлась.

А значит, нужно срочно отправиться за ней, если только это не ловушка… Но с Киринном дружественные отношения и вообще Лунный считал его хорошим Правителем, чтобы заниматься подобной ерундой.

— Дел'яр, проверь лист, — приказал Стефан и сын тут же отправился в семейную сокровищницу. Но это сделано так, для проформы. Потому что с тех пор, как зазеленели прожилки на листе, прошло всего несколько дней. Но каждое утро правящая чета, не сговариваясь, отправлялась к дереву, где с радостью и тревогой наблюдали за изменившимся оттенком листа.

— Зеленый, как и мой, — подтвердил вернувшийся сын.

— Ты видел девуш-ш-ку, что недавно прибыла к вам? — Прошипел Лунный, обращаясь к гонцу, и с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

— Нет, но от слуг слышал, что она светловолосая и одета немного странно, не по-нашему.

— Двое, со мной, — грозный рык в сторону Ролла, который был несказанно рад такому повороту событий, ведь он так скучал по этой маленькой проказнице. — Лори, родная, для безопасности, оставайся тут. Я приведу девочку.

— Ну, уж нет, дорогой, я не смогу сидеть и ждать, когда Селена появится. Ты не лишишь меня этой возможности, — выдала непокорная супруга, отчего-то притопнув ногой. И Стефан даже впал в ступор на какое-то время, а потом молча кивнул, признавая её правоту.

Она никогда не позволяла себе такого, более того, он давненько не видел свою жену настроенной столь решительным образом. Вероятно, именно это заставило грозного и строгого для всех Лунного задуматься о том, кто глава семьи. Отчего-то именно в этот момент любимая жена ассоциировалась с шеей, которая крутит головой, как хочет. Но это все мелочи, главное — как можно скорее обнять свою девочку.

* * *

Кир был и в шоке, и в бешенстве, и капельку был готов сгореть от стыда, что было довольно непривычным ощущением. Это ведь надо же, где и в каком месте оказалась эта красная тряпка, на которую он готов был взирать как бык на полотнище для корриды.

Всё сгорело, едва оказалось за каминной решеткой.

Дракон хотел подойти к принцессе и объясниться, но что он ей скажет? "Извини, дорогая, это дела давно минувших дней. И я тут вовсе не причем, все она, моя любовница. Но не обращай свое драгоценное внимание на эту мелочь, потому что жениться хочу исключительно на тебе, поверь. И да, ты мне действительно нравишься".

Что случилось, почему они вдруг стали друг другу чужие с Эли? Или так было всегда давно, а он слеп? Что-то в пользу этой версии попыталось сформироваться в голове, но громкий стук в дверь нарушил все измышления Правителя.

— Мой Правитель, — удивленные глаза старика дворецкого были готовы вывалиться из орбит, несмотря на всю его обычную невозмутимость, — к Вам Правитель Стефан и его супруга. Они пока в большом зале, беседуют с советником.

— А тебе сказано доложить. Я понял, — отбросив все сомнения, Киринн расправил плечи и поспешил навстречу гостям. — Да, — дракон остановился, как будто вспомнил что-то важное, — кто убирается в комнатах принцессы Селены?

— Горничная Глэдис, — старик пытался остаться невозмутимым, но Кир точно усек побелевшие пальцы, а еще и этот тонкий запах страха, отдающий какой-то кислотой.

Странно, никогда до этого человек не боялся его. Более того, дворецкий хоть и делает вид, что строг и так было всегда, но Правитель его знает с самого детства, а это о многом говорит. Хороший исполнительный работник, да и привязанности, они есть не только у людей, но и у драконов. А что до молчаливости и горделиво вскинутый подбородок, так это его в каких-то случаях даже украшает и придает важный вид, в случае визитов высокопоставленных гостей.

— И как, справляется?

— Сам лично проверял сколько раз, всё идеально, — подтвердил мужчина, а кислый запах, как туман расходился по кабинету, усиливаясь, несмотря на спокойное выражение лица мужчины. — И у принцессы, — заминка в голосе на долю секунды, различимая только опытному и привыкшему к такому общению дракону, — у неё тоже всё идеально.

— Послушай, Томас, разве я тебе мало плачу?

— Мой Правитель… — непривычная дрожь прозвучала в голосе взрослого и умудренного опытом мужчины, — не понял. Простите.

— Откуда в комнате гостьи оказались вещи? — Тихий голос не мог послужить обманом для того, кто должен был изучить характер Жемчужного. Кир был в ярости, но сдерживал себя, несмотря не на что. — И ты знаешь, о чем я.

— Может быть, спросить у горничной или… — дворецкий почти полностью вернул свое лицо и только уголок правого глаза слегка подергивался.

— Ещ-щ-щё одно слово. Я спрашиваю, почему ты меня предал? — Резкий запах страха человека вновь ударил в нос, а речь слегка нарушилась, выдав ярость хозяина. Он бы мог поговорить по-другому, как обычно, с легкой усмешкой и присущей ему выдержкой, если бы не несколько сложившихся фактов.

Элинор нарушила Его правила, решив играть по-своему. Добиться диадемы путем физического устранения соперницы. А значит, поставила под сомнения слово, данное Селене. Удар в спину? Да, так и есть.

Дворецкий, решивший, что его подковерная игра пройдет мимо внимания хозяина. Симпатия к Эли? А только ли это?

Мужчина сглотнул, невольно сделал шаг назад и съёжился под тяжелым взглядом хозяина. Вероятно, именно так он еще не рассматривал свой поступок (а в то, что это дело рук именного этого человека, Кир уже не сомневался). Предательство каралось только одним видом наказания — смерть. А как к ней приходили те или иные провинившиеся, отдельная история и именно в ней быть задействованным он и не предполагал. Морщинистая рука нервно коснулась шеи, и тут же человек отдернул её.

— Госпожа хотела, чтобы вы о ней не забыли. Она очень любит вас и боится потерять, — испарина крупными каплями проступила на гладком лбу мужчины и он, забыв про свой идеально чистый носовой платок, смахнул влагу рукавом. Кислый запах заполонил всю комнату, до тошноты. Запах страха и предательства в конкретно этом случае. — А принцесса, — старик замялся, зачарованно наблюдая, как вертикальные зрачки хозяина разрастаются от гнева, грозясь поглотить его самого, — она молодая, да только уедет скоро. А госпожа Элинор останется хозяйкой. И вид у неё попредставительнее, не то, что у этой юной девочки.

Крупные капли от пота на воротнике пиджака Томаса говорили о многом. Кир едва не поморщился от ощущения горечи, оно стало почти осязаемым.

Предательство. Еще одно. Он мог бы отложить разбирательство на потом, тем более что слишком важные гости прибыли сегодня. Но ненависть требовала выхода, а наказание для любого должно стать неизбежным.

— Ты, — шаг навстречу дворецкому, вновь попятившемуся назад, — реш-ш-ил, — ещё шаг и мужчина испуганно втянул голову в плечи, — это за меня?

— Простите меня, — Томас грохнулся на колени, — я был неправ и признаю это. Но я люблю её.

— Кого? — Удивление, но не слишком сильное немного отвлекло от немедленной расправы.

— Госпожу Элинор, — обреченно выдохнул пожилой дворецкий, и уже не только пот, но и крупные слёзы лились по его лоснящемуся лицу, — а она любит вас. Я случайно ее встретил, и она попросила напомнить о себе. Мне тоже хотелось, чтобы она жила тут, тогда я мог бы видеть её каждый день.

— Я бы мог тебя запросто убить, немедленно и был бы прав. Так?

— Так, мой Правитель, — ответил обреченно мужчина, прекрасно знающий, чем грозит его поступок. Похоже, он только сейчас понял, во что его втянула предприимчивая драконица. А если и не понял, то это его проблемы, и решать он их отныне будет отдельно от его замка.

— Но помня твою прежде безупречную службу, — Кир усмехнулся, глядя на поникшего Томаса, ожидающего свой вердикт. На его дрожащую руку, неосознанно коснувшуюся морщинистой шеи, — которая была таковой до сих пор, я не убью тебя сейчас. Позднее, если узнаю еще о каких-либо делах, противоречащих моему решению.

— О, Правитель, вы так добры, — залепетал Томас, осознавший, что дама с косой только что пролетела мимо.

— Вон из замка, даю двадцать минут на сборы, — спокойный и уравновешенный тон. Прослежу, будь уверен.

Дворецкий скрылся со скоростью ветра, позабыв про свою степенность, которой он гордился до этого момента, которой восхищались многие гости.

Кир глубоко вздохнул и на миг взглянул на портрет матери, по которой все же скучал, несмотря на свой не детский возраст. Он напишет ей письмо, обязательно, причем сегодня. Или завтра.

Вот только немного разберется с делами и… вернет доверие Селены.

Не позволив более ни минуты хандры, Киринн вышел из своего рабочего кабинета и поспешил к отцу той, чьей руки он твердо намерен добиваться.

ГЛАВА 9

"Мужчин можно анализировать и обсуждать,

женщин же только обожать".

Оскар Уайльд

Я сидела на подоконнике и рассматривала происходящее на улице, в то время как мой рыжий пройдоха опять куда-то сбежал. Связи с подругами налаживать, не иначе. После ухода Киринна он пытался рассказать о котах, чьи привязанности со временем меняются. И о кошках, способных прощать этим самым котам прошлые маленькие шалости. Я ему сказала, что знакома с такими случаями, тем более, что иногда эти самые шалости бегают и мяукают по подъезду.

Перс в ответ углублялся в свою тему, и на мои просьбы прекратить рассказывать мне сказки, никак не реагировал. Достал. И я не выдержала и пообещала превратить его снова в сфинкса (благо, что погода стоит теплая, не замерзнет). После этого моё любимое чудовище с гордо поднятым хвостом удалилось, бросив мне короткое "Пробросаешься, Алёнка женихами". Я фыркнула, дав понять, что наше от нас не уйдет, и уставилась в окно.

Вечер, теплый и все еще солнечный манил меня прогуляться по дорожкам и не только садовым и парковым. Выложенная гладким камнем мостовая играла в последних лучах, отдавая дань умелым рабочим. Шум, вызванный дневной суетой слуг, воинов постепенно замолкал, чтобы завтра вновь все начать с прежней силой.

Кот бы не так уж и прав, твердя про Правителя Жемчужной страны. Он действительно имеет полную свободу на свою личную жизнь, как и Морис, как и тысячи других хороших собой и не очень драконов. И их желание оставаться с кем-то или расстаться может быть продиктовано исключительно соображениями, абсолютно меня не касающимися. Но отчего-то эта очень умная мысль мне не понравилась.

Киринн.

Мы знакомы всего ничего, каких-то пару дней, а у меня уже сформировалась эта потребность видеть его. Почему? Не думаю, что дело в его умении поддержать беседу или оказываемом мне внимании. Он хорошо воспитанный, вот и тратит на меня свое время, чтобы довести до конца начатое, то есть вернуть на руки родителям.

С ним я чувствую себя как бы защищено, даже не смотря на наше минимальное знакомство. А уж этот необычный и в чем-то смешной способ снятия пластыря запомню на всю жизнь. И дело вовсе не в опасности, грозившей в то время, а в осторожности, с какой он прикасался ко мне, о дыхании, что было так близко…

Нет, ну вот привязалось это воспоминание! Уже, наверное, три раза за день думала о том случае. И, как ни странно, хотела повторения.

Но все это глупости, скорее всего испытываемые каждой нормальной женщиной, с которой Киринн общался. Надежность, вот что он излучает, а даже последняя идиотка согласится, что это очень важное качество для мужчины.

А еще мне кажется, что я ему тоже нравлюсь, в самом прямом и простом смысле этого слова. Никто не будет возиться с неприятным ему человеком, рассказывать о своих владениях. И главное, познакомить с собственным драконом. Вот бы коснуться его еще разочек…

Да только, думаю, не видать мне этого больше, как своих ушей. После того, что вручила ему. И чувствую себя как-то не особо уютно после этого. Ну, да ладно, потерплю.

В тот момент я даже не допускала и мысли, чтобы Киринн пришел и сказал "Все это неважно, а вещи принадлежат той, что навсегда осталась в прошлом". Он мне понравился? Определенно. Но только этим все и ограничивается, потому что скоро приедут родители (я так на это надеюсь) и мы с ним больше… Настойчивый стук в дверь прервал мои размышления, крутившиеся вокруг одного и того же и я спрыгнув с окна пошла посмотреть, кто это мечтает со мной пообщаться. Не иначе кто-то из прислуги помогает Персу вернуться сюда.

Статный и интересный мужчина, которому на вид можно было с легкостью дать всего сорок пять-пятьдесят лет, стоял в дверях. Рядом с ним, красивая и прямая как струна стояла женщина, чьи глаза я уже видела множество раз в зеркале.

— Мама… папа… — в горле пересохло, но это уже и не важно, потому что мгновенно я оказалась в кольце нежных женских рук. А мужские, принадлежащие исключительно самому сильному дракону на свете, моему отцу, обняли нас обеих.

Как мы оказались в гостиной? Не помню.

Слезы лились у обеих, а отец, скрывая свои, смотрел на меня с гордостью и абсолютным восторгом, испытываемым исключительно к своим детям.

— Девочка, — шептала мама, наглаживая мои руки, зареванное лицо, — нашлась, наконец-то. — А я в такой момент чувствовала себя ребенком, когда-то потерянным, а теперь найденным. — Теперь все будет хорошо.

— Да, — согласилась я, — будет.

Наше первое общение не было последовательным. То их интересовало, как мы жили. То мама прерывала все возгласами, наполненными благодарностью к своей бывшей фрейлине. То отец и все прочие застыли над фотографией, которую я обещала передать родителям своей второй мамы Татьяны.

— Киринн, я хотел бы с вами поговорить, — раздался голос отца, и тут до меня стало доходить, что мы вероятно не одни. Бросила рассеянный взгляд по сторонам — точно, в гостиную, которая примыкала к моей комнате, зашел он, Правитель Жемчужной страны.

— Тут или у меня в кабинете?

— Скорее всего, у вас, — отец бросил на меня взгляд, полный сожаления, — детка, я скоро.

И я тоже не хочу с ним расставаться, даже на полчаса. Но движимый единым порывом, прежде чем уйти, мой собственный папа, живой и невредимый обнял свою найденную дочку и только потом удалился.

А потом, как маленькая опять расплакалась, делясь чистым носовым платком с собственной мамой.

* * *

Мужчина не имеет права жениться,

не изучив предварительно анатомии и

не сделав вскрытия хотя бы одной женщины.

Оноре де Бальзак

— Спасибо за дочь, — крепкая и натруженная рука не пахаря, но воина протянулась к Киринну, и тот пожал в ответ. Разговор должен был состояться при любом раскладе. Описанное письмом, это лишь малая часть того, о чем надлежит рассказать Лунному. — Что ты хочешь за это? Понимаю, что понёс потери и немалые. Сколько?

Стефан вовсе не был ни мелочным, ни расчетливым, но всегда предпочитал платить по счетам, чтобы не оставаться в должниках. Он просто констатировал факт, прекрасно осознавая, что Жемчужному все это обошлось в довольно приличную сумма. Но разве в этом дело? Разве Кир хотел свою идею заменить какой-то суммой?

И пусть изначальная мысль это жениться, исключительно с целью выкинуть из родовой линии изломанный ген, но теперь-то многое изменилось. Не всё, но сердце дрогнуло. А этого не могло быть просто, потому что любовь Кир почитал доброй сказкой. У родителей было исключительное взаимоуважение, зато мать теперь счастлива в браке и как утверждала, чувства взаимны.

— Ни сколько, — Жемчужные не выделывался и не ломался, он констатировал факт.

— Так не бывает, — за свои сто девяносто лет Лунный многое повидал, и подобное заявление считал исключительной чушью.

— Мне было интересно, — тут Кир не солгал, в этом есть доля правды, — действительно ли мой маг силен в подобном. Оказалось, да, не зря финансирую их.

— Но как? Я столько раз пытался это сделать и везде ничего. Никакого толка.

— Это долгая история и мне не хотелось бы ее ворошить, — признаться, что без спроса взял волосы ребенка, которые Лунный бережно хранил все эти годы, он не мог.

— Твое право, — Стефан слегка наклонил голову, в знак признания чужого мнения. — Главное моя дочь тут. А потому повторяю, что ты хочешь в качестве вознаграждения? Называй любую сумму.

— Нет, ты знаешь, деньги меня не интересуют, — это было последним, что бы он хотел попросить взамен за труды. — Но есть кое, что ценнее денег.

— Лунный камень? — Отец Селены с удивлением и уважением приподнял правую бровь. — Понимаю.

Ценнейший минерал, добываемый исключительно на территории Лунной страны обладал и магическими свойствами. Положенный в абсолютной темноте он выделяет каплю влаги, обладающими усиленными целебными свойствами. Очень многие не владеют магией, а за этот мизер, что можно всегда взять с собой, особенно в бой, в опасное путешествие готовы платить любые деньги. Так же сам камень ценится игроками, твердо верящими, что только наличие этого минерала в кармане принесет несомненную удачу и выигрыш. А девицы, мечтающие о счастливом браке предпочитают носить украшения все из того же лунного камня.

— Да нет, у меня достаточно и украшений из него и амулетов, — усмехнулся Кир, никак не решаясь озвучить свою просьбу. Мечту. Цель.

— Скажи, — хитрая усмешка вдруг осветила лицо Стефана, — не оттого ли ваш фамильный знак Жемчужных на руке моей дочери?

— Я действительно был бы раз такому развитию событий, — признался Кир, вскользь отметив наблюдательность дракона, — только как она? Правители должны думать о своем государстве, но хотелось бы, чтобы её мнение тоже совпадало.

— Умно, — в голосе Лунного проскользнула нота уважения. — Вот что скажу тебе. Я сразу понял твою причину, почему отказываешься от вознаграждения. Согласен, девочка дороже всех денег и это я говорю тебе не как отец, а как мужчина и Правитель. И даже если именно потому ты заинтересовался ей и привел в наш мир, то всё равно мы в долгу перед тобой.

Киринн в который раз подивился уму Лунного Правителя. Все понял, все рассмотрел. И ведь он прав, потому что Антуан не притащил в этот мир никого другого, малостоящего и ненужного, а исключительно её, Селену.

— И ты партия для моей дочери скажем, не самая плохая, — усмешка Стефана растаяла, словно и не было.

— Почему, — удивленный голос Жемчужного окончился хрипом. Ничего себе, заявления. Он, богатейший правитель и не " самая плохая" кандидатура?!

— А ты сам подумай. Как только разнесется весть, что принцесса нашлась, потянутся любопытствующие делегации, отправляемые на разведку своими правителями исключительно с одной целью — убедиться, что это действительно она, моя пропавшая дочь. Затем начнется торг, — Стефан поморщился от этого слова, которое Киру тоже вовсе не пришлось по вкусу, — в том плане, что женихи наперебой начнут предлагать мне выгодные договора. Признаюсь, твое единоличное правление процветающей страной — это очень огромный и жирный плюс, но не всё.

— Чего мне не хватает? — Не утерпел Жемчужный, вспомнив свою шальную мысль, чтобы вначале жениться (развлекая девушку, глядишь и действительно влюбится), а потом, уже на свадьбе ненароком лунные разглядят в ней свою дочь. Когда-то эта идея показалось не совсем честной и даже глупой, но теперь… Нет, так поступить с Селеной он не мог.

— Хорошо, объясню. Я слышал, что у тебя есть постоянная любовница. Не моё дело, — исправился Лунный, — но только до тех пор, пока не женишься на принцессе.

— И? — Не понял вывода Кир, потому что точно знал, многие содержат любовниц. Не может же это служить препятствием взаимовыгодного брака.

— Я понимаю твою реакцию, — Стефан усмехнулся, и было в этом что-то от Селены, вручающей полотенце с красным бюстгальтером, — даже в годы молодости сам так считал. Пока не встретил свою единственную. И теперь точно знаю, не хотел бы и не допустил, чтоб она бегала от меня к любовнику, — грозные нотки прорезались сквозь обычно невозмутимую броню Лунного дракона, вероятно, представив подобное.

— Понял, — Кир сглотнул, — тут проблем нет. Мы расстались.

— Причина? Моя дочь?

— Да, — просто и коротко ответил молодой дракон и был не так уж и не прав.

— Ценю, — Стефан поднялся из мягкого и удобного кресла и отправился к дверям. Он узнал всё, что требовалось. Разговор с Жемчужным, вернувшим его сокровище состоялось, а теперь хочется поскорее вновь прижать к себе малышку и убедиться, что всё это не сон и не иллюзия, созданная каким-то болезненным воображением.

— Правитель Стефан, Я прошу руки вашей дочери, Селены, — прозвучал твердый голос Жемчужного. — Понимаю, что прошло слишком мало времени, но тем не менее.

— Даже так, официально, — едва приоткрыв дверь, Лунный вновь её закрыл, — что ж. У меня есть ответ, но пока он будет звучать для всех одинаково. И ты будешь знать его первым. Мы слишком мало времени провели вместе, чтобы сейчас вырывать дитя из своих рук, а уж тем более материнских. Ты видел, — кивок старшего дракона в ту сторону, где остались Селена и Лорелия, — в такой с момент это просто невозможно. И даже затрудняюсь сказать, когда мы сможем пойти на этот шаг.

Кир мрачнел, потому что с одной стороны прекрасно понимал мотивацию Лунного, с другой четко ощущал предстоящий отъезд девицы, а это существенно понижало его шансы на сближение и возможный брак. Итак, эти глупые выходки дворецкого стоили частицы доверия Селены, пусть она этого и не показала. Но ведь стоящий рядом дракон прав, ревность далеко не самое полезное чувство.

— Но, — сделав многозначительную паузу, Лунный цепко рассматривал того, кто набивается ему в зятья, — если спустя какое-то время девочка скажет тебе "да", то никаких возражений с нашей стороны не будет. Более того, лично я даже буду этому рад.

Спустя час Лунные растворились, скрытые проходом портала. Селена и все её семейство приглашали его в гости, а Лорелия даже настаивала. И Кир пообещал как можно скорее прибыть к ним, тем более что это как раз и входило в его планы. Она не должна его забыть, а если рядом нет его… так кто присмотрит за принцессой?

Дракон потребовал превращения, чтобы там, в высоте, сменив человеческую внешность на исключительную животную, выплеснуть все свои переживания, связанные с девицей, что внесла такой сумбур в его мысли.

А вечером, наплевав на все дела Киринн напился, поддерживаемый свои верным другом Морисом. Советником и просто хорошим собеседником, что в рабочих делах, что в вот таких, личных. Но женитьба Правителя, это исключительно государственная тема, а, значит без советника тут просто никак…

* * *

Первые дни моего пребывания со своими были просто сумасшедшими и наполненными, одним словом "счастье". Куча новых нарядов, которые на мне смотрелись совсем не помпезно и вычурно. Тройка новых костюмов с брюками, бриджи, брюки (не так уж тут и недемократично), два десятка платьев на всякие мелкие случаи жизни (не смею думать о крупных событиях), блузки, кофточки, туфельки (а эти настолько симпатичны, что в человеческом мире точно не стыдно надеть). По-другому говоря, отдельная комната теперь у меня занимали личные вещи, включая изумительное нижнее белье, достойное королев.

Я предполагала, что меня попросту балуют, но когда заглянула в мамину гардеробную комнату… В общем, поняла, что сама пока обзавелась исключительно минимальным набором. Украшения, им не было конца, в том числе и фамильные драгоценности. Их приносили и дарили мне просто так, для взаимного удовольствия.

Когда мы только переместились к себе в Равнинный замок, меня, как и положено едва не скрутило (ну, не повезло маленько, что поделать), и вследствие этого цвет лица приблизился к тому нежному растительному, что присущ прекрасным лужайкам. Только я с этой прекрасной зеленью не очень то и сочеталась, что заметили все, включая расторопных слуг, забегавших вокруг. А поданный напиток бодрости очень быстро привел меня в порядок.

А ещё у меня появился брат! Родной и такой огромный! Возможно это по моим мелким меркам, всё же родители гораздо выше меня. Правда, как оказалось, пока мой дракончик не проявится, рост не прибавится. А там, в силу каких-то процессов стану выше, и зрачки станут вертикальными.

— Это она? — Раздался голос, который мог принадлежать только молодому мужчине, юноше. И я обернулась. — Селена?

— Дел'яр? — Моему удивлению, переходящему в восторг не было границ.

— Привет, сестрёнка, — широкая ладонь крупного молодого человека легла мне на плечо и спустя пару секунд мы обнимались. — Тебя, наверное, не кормили? Какая ты маленькая и худенькая. — Шутливо отозвался братец о моих выстраданных формах. Если бы он видел того пузатого колобка, что несколько лет назад упирался и накручивал обруч, мечтая уменьшить талию, то точно бы рассмеялся. — Решено, в наших прогулках буду носить тебя на руках, а то отстанешь.

— А это кто? — Я слегка удивилась, увидев маленькую девочку, выглядывающую из-за маминого платья. Она несколько сторонилась всех, а наивная детская улыбка, сотканная из желания понравиться и робкого недоверия, просто не могла не тронуть. Я скучала по Машуне, по другой семье и, глядя на это дитя, отчего-то все разом вспомнились.

— Это Мили, — ответила девочка за всех.

— Наша приёмная дочь, Милена, — отец с теплотой погладил её по голове. И если честно, мне захотелось опять заплакать, потому что куда не посмотри, у всех в глазах светилась исключительно доброта.

— Привет, Мили, — я протянула руку, и это сокровище как Машуня шагнула и прижалась ко мне. Вот, опять эти слёзы!

Ночью, разглядывая темное небо, усыпанное такими же звездами, как и в том, другом мире, я несколько раз натыкалась на собственное ощущение нехватки одного конкретного человека. Дракона. Попрощались мы как-то скомкано, быстро. И оттого это ощущение недосказанности и какого-то неудобства сохранилось до сих пор.

— Алёна, — личное любимое чудовище топталось на моих коленях, не находя удобного положения, — как ты думаешь, я их сильно напугаю, если начну разговаривать?

— Думаю, не очень, — к чему бы такая стеснительность. Может быть, опять переживает, что к нему отнесутся плохо. — Всё будет в порядке, мой шах персидский. Ты же лучший, а потом смелый и сильный. И вообще, куда я без тебя?

— Ох, как же я люблю тебя, — замурчало рыжее чудо, зажмурившись от удовольствия от моих поглаживаний.

— И я тебя.

— А ещё и Киринн тебя любит, — внезапно ляпнул кот, и я замерла от неожиданности. — И даже жениться хочет.

— Почему ты так решил, — мне вспомнился гостиничный разговор с неумелым сватовством, когда кот поторапливал выбрать жениха, и я расслабилась. Глупости это всё, рыжий опять в своем репертуаре.

— А он сегодня просил твоей руки у Правителя.

— Ты слышал? — Я позабыла, как дышать, ошеломленная таким признанием. Конечно, лестно и даже очень, внимание Правителя целой страны. А ещё это неудобство во время прощания. Мне казалось, что это исключительно из-за того полотенца… но куда мне его было деть? Мысль о том, что тогда я это сделала нарочно, не считаю правильной.

— Ага, — рыжий пройдоха мечтательно закатил глаза и уставился в звездное небо, — я как раз шел от одной кошечки. Если бы ты видела, какая у неё гладкая шерстка, а пятнышки на спинке и за ушком. Ты не в курсе, мы ещё туда вернёмся?

— Может быть. Перс, не отвлекайся!

— Забылся, извини. Вышел я и вдруг гляжу, — дверь открытая, а там твой папа с Киринном разговаривают про это.

— И что? — Это была, пожалуй, самая ошеломляющая за вечер новость. Вот оно, преимущество этого мира. Нет бы, у девушки спросить, а он сразу к отцу! Не хотелось думать, что "без меня, меня женили". — Он сказал моему отцу, что любит меня?

— Нет, попросил руку твою, — кот с сомнением посмотрел на мои пальцы, — ведь я правильно понял? Речь шла о свадьбе?

— Правильно, а что отец?

— Отказал, — грустно заявил мой котяра, — сказал, что ты сама выберешь свою пару.

— Вот и хорошо, — я была с этим полностью согласна, — сама выберу. Если будет из кого. Пошли спать, а то голова кругом.

А ночью мне снился огромный белый дракон, он кружил надо мной, зовя вновь прикоснуться к этой сверкающей как снег чешуе.

* * *

Кир смотрел на плененного чужака, что развалился перед ним на полу тюремной камеры, но жалости не было, как и угрызений совести. Захваченный не случайно, но в результате четко спланированной операции, пленник и сам до сих пор не понял, что принцессы на самом деле в Жемчужной стране нет, ведь с момента её отбытия прошло чуть более суток. Морок, умело накинутый Антуаном на Мориса, сделал своё дело, и советник был изменен до неузнаваемости. Несколько раз лже-принцесса и Киринн проезжали по городу в сопровождении стражей, что не могло не привлечь внимание у населения. И у врагов, количество которых иногда растет независимо от обстоятельств. Особенно интересовал тот, кто в прошлый раз организовал попытку украсть девицу в самый первый день из гостиницы. В этом деле главное — своевременность, а потому спонтанная идея, возникшая в ходе пьянки после отъезда Селены и была тут же воплощена в жизнь. Результат не заставил себя ждать и уже через день на Мориса, разодетого в розовые рюшки и кружевные оборки была совершена попытка нападения.

Костер на берегу реки, стреляющий искрами, взмывающими в вечернее небо, был виден издалека… Загородный пикник, на котором присутствуют только двое, что может быть романтичнее для молодой девушки, что недавно появилась в этом мире?

— Я на пять минут, не скучай, дорогая, — громко произнес Кир и с шумом залез в ближайший кустарник, откуда очень хорошо наблюдать за изображавшим сомлевшую девицу советником. К сожалению, голос от морока не изменился, поэтому легкая полуулыбка, воздушный поцелуй (вот артист!) это все, что позволил себе друг.

Как только Кир скрылся в кустах, с другой стороны на развалившегося на покрывале Мориса, который только не ржал от подобной ситуации, накинулся незнакомец и тут же попытался зажать лже-принцессе рот, одновременно навалившись на грудную клетку коленом. Но чужак просчитался, ведь советник и изначально-то не был субтильным, а морок не убавил его естественной физический силы. И потому мощный удар в челюсть, не свойственный нежным девушкам, был полной неожиданностью для нападавшего. Отлетевший в сторону, он тут же был скручен подоспевшим Киринном, а увидев преобразившегося на глазах Мориса, понял, что попал в умело расставленную ловушку.

Алая струйка текла по массивному подбородку полуживого дракона, он прикрыл глаза, втянув носом воздух. Настроенные решительным образом, его захватчики, тюремщики долго не хотели верить, что он всего лишь пешка в чьей-то игре. Правитель Киринн был зол, ведь конкретный заказчик так и не был назван, несмотря на введенную сыворотку правды, на примененный гипноз. Но чужак и сам рад был бы признаться, рассказать, кто конкретно послал его за девицей. Вот только тот, кто запланировал подобное похищение, не делал это лично, наверняка использовав не одного посредника. А после провала задания для пленника оставаться какое-то время в тюрьме — лучший из вариантов.

— Леон, не иначе, — бросил Кир на ходу советнику и они удалились. А заключенный почти счастливо вздохнул, так как возвращаться к себе именно сейчас означало для него верную смерть, если только потом, через несколько лет, когда уляжется вся эта шумиха вокруг необычной принцессы.

* * *

— Держись крепче, мелкая, — прокричал серебристый с желтыми перламутровыми нотами дракон, не такой крупный, как у Киринна, и пошёл на снижение. Я визжала от восторга, хватаясь за наросты и одновременно удерживаемая специально для меня пристёгнутым креплением.

Мой брат вызвался лично меня покатать, а я была этому только рада. Вот уже пятый круг делаем над замком и даже Дел'яр пару раз спрашивал, не стоит ли прекратить, а я протестую. А рядом с нами, на довольно близком расстоянии летят его друзья, такие же молодые и необузданные драконы. У всех свои цвета, от желтого до песчаного, что тоже является признаком Лунных семейств.

Принцессам полагается быть степенными и прилежными?

Принцессы не кричат и не стучат по спине драконов от удовольствия?

Нет, это критически не мой случай. Потому что даже обеспокоенный папа пару раз выходил на смотровую площадку, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке. А потом махнул рукой и увел переживающую маму, ведь государственных дел невпроворот, а смотреть, как резвятся собственные дети, будет ещё время.

— А завтра ты свободен? — Я подмигнула преобразившемуся Дел'яру, пока мы поджидали всех его друзей.

— Хочешь сказать, что не испугалась? — Брат довольно хмыкнул, — наш дракон! — Меня прижали и поцеловали в макушку.

— Я тоже тебя люблю, — мой брат, он самый лучший!

Милена, вначале робкая, потом более осмелевшая постоянно подглядывала за мной, не смея приблизиться. Но все это довольно быстро прошло, потому что мы друг другу понравились. Оказывается, её родители, очень дальние родственники, погибли и девочку ждал приют, пока об этом не узнала мама. Вот тут-то она и попала в нашу семью. А еще ей понравился мой кот, который пока не решался открывать рот и разговаривать по-человечески.

Вот так мы и проводили время. Но не стоит думать, что дети правителей сами себе предоставлены. У брата постоянные уроки тренировочных полётов, бои на мечах и прочие мужские премудрости, включая всё ту же математику, языки и культуру собственной страны и соседних государств. По нескольку часов в день занятия, а потом те же самые, что и у нас уроки… Для меня то же самое, только бои на мечах это явно не та стихия, а потому с удовольствием ограничилась метанием ножей. Скажете, что это не женское занятие? Возможно, только после давнего нападения Красного Леона быть совсем беззащитной мишенью не желаю. Родители меня поддержали и даже кот. К счастью, основные правила этикета и прочего поведения, свойственного Правителям мне были знакомы, а потому не стали абсолютно новым. Гораздо важнее и интереснее для меня оказались занятия по магии. Как сказал наш с Мили учитель, (естественно, брат гораздо продвинутее меня), если она в крови, то это пойдет как по маслу. А если нет, то не стоит и мучиться. Но как оказалось, всеобщую любимицу малышку Милену я опережаю и уже спустя какое-то время мои занятия стали индивидуальными, потому что до уровня брата ещё расти и расти. Простейшие и не очень заклинания, от полога тишины (никто не должен подслушивать правящих драконов), до основ построения портала (это действительно в некоторых случаях гораздо круче, чем вождение машины). Я прекрасно понимала, что асом мне не быть и до Никсела не дотянуться никогда. И всё же владеть чем-то необычным, пусть и на примитивном уровне было приятно.

И, конечно же, меня интересовало обращение в дракона. Не то чтобы скорее стремилась обзавестись чешуйками и раздвоенным языком, махать перепончатыми крыльями и когтистыми лапами. Просто лучше быть начеку во время обращения и хоть что-то знать про первые ощущения, чем выглядеть полностью беспомощной курицей (на цыпленка я теперь мало похожу, возраст и габариты не те).

К нам "зачастили" (как выразилась мама) иностранные делегации, причем по довольно надуманному поводу. Я была в шоке, когда брат, смеясь, объяснил, то все исключительно из-за меня. Поразительно, раньше никто из соседей по дому и не думал так поступать.

— Мелкая, — Дел'ярчику доставляло удовольствие меня так называть, а я что, не обижалась, — расскажи ещё раз про самолёты. Значит, говоришь, люди во время полётов сидят внутри них?

— Ага, — в который раз отвечала я любопытному братцу, — внутри.

— Ужас какой.

— Ну, так вот придумано, — мне было смешно, потому что себя братец ассоциировал с самолетом, а значит, по его мнению, пассажиры относительно дракона должны были заходиться примерно в районе желудка.

С друзьями братишки я тоже как-то довольно быстро подружилась. Разновозрастная компания, они все с пониманием и долей любопытства отнеслись к моему возвращению и старались обязательно меня о чем-то расспросить, пообщаться. Особенно близнецы, Дамар и Реваль Шерри. Эти двое из ларца, вовсе не одинаковые с лица, постоянно старались встать рядом со мной, пихая друг друга без сожаления. Для меня было дикостью узнать, что драконы живут не одну сотню лет, так этой парочке как раз по двадцать пять, то есть в самом расцвете сил с бурлящей молодой кровью и неуёмной как у всех рептилий энергией… А оттого конфетками или шоколадками угощал каждый, стараясь перещеголять один другого. Но право покатать меня было только у братца, потому что как представлю, что сижу, раздвинув ноги на спине Дамара или Реваля… короче, такой интим (кхе-кхе) не предлагать. На самом деле это обычная практика, посадить кого-то на спину и прокатить, но лично я пока доверяю исключительно крупному дракону брата. А с остальными полетаем потом, как-нибудь, если к этому времени они не успокоятся от нашего знакомства.

Познакомиться с девушками пока не вышло, это всё ещё впереди, да и как оказалось их много меньше, чем мужчин. Но я вовсе не скучала, ведь если ты ребенок правителей, то это вовсе не означает ничегонеделание и круглосуточные развлечения, вовсе нет. Занятия, уроки (да, и в этом мире пришлось столкнуться с домашним заданием), прогулки с Миленой (малышка терпеливо ждала общения со мной).

А потом, папа и мама поначалу просто не могли от меня оторваться, несмотря на постоянную занятость. Я первое время чувствовала себя несколько сковано, списывая это на боязнь разочаровать своих родителей. Но отец это дело довольно быстро раскусил, заявив, что даже если бы я была совсем невежественной и с физическими недостатками, то и тогда они все так же меня любили бы. И я, как полагается, растроганно пустила слезу, а после целый час мы с ним просидели, обнявшись на диване в его рабочем кабинете. Я шмыгала носом, уткнувшись в надежное отцовское плечо, а он пытался напомнить какие-то мои детские шалости, о которых, к сожалению, давным-давно забыла.

И, конечно же, не могла не исполнить просьбу своей приёмной матери Татьяны, бывшей фрейлины Правительницы Лунной страны. Мы не стали вызывать её престарелых родителей, а решили навестить их сами вместе с моей родной мамой. Расположенный в пригороде большой особняк, когда-то имевший помпезный вид выглядел уныло. Облупившаяся краска, задранная крыша, на которой местами уже проросли трава и даже какие-то небольшие кусты. Выйдя из кареты, мы неспешно отправились в сторону парадных дверей, а по пути нам под ноги бросались вездесущие куры и шаловливые добродушные дворовые псы.

— Они бедные? — Сердце сжалось от увиденного. Их единственная дочь отдала мне все свои силы, значит, для меня дело чести помочь её родителям.

— Нет, детка, тут дело в другом, — грустная понимающая улыбка на миг появилась на лице матери и тут же пропала. — Банковский счет этих дворян, чьей родовой историей можно с честью гордиться, имеет очень и очень круглую сумму. По какой-то причине родители Татианы перестали вкладывать деньги в ремонт, обустройство, переводя деньги исключительно на счёт. Стефан неоднократно пытался тактично вразумить их, напоминая о величественных предках, о дочери, что растёт. Он мог бы приказать, но не стал, к тому же это личное дело каждого владельца, внешний вид и окрестности. Ты, наверное, уже читала, что один давний предок Татианы спас малолетнего наследника Лунных, а значит, мы считаем своим долгом помнить это. Двое сыновей их этой семьи, старшие браться фрейлины, пошли по военной линии и служат на границе, кажется, очень хорошо себя зарекомендовали. Общаются или нет с родителями, этого я не знаю.

Я остановилась, пораженная. Как странно, иметь столько денег, но быть скрягой, к чему это? За той, что воспитала меня, никогда ничего подобного не наблюдалось, наоборот, она всё была готова сделать для дома, для семьи.

— Твой отец и я приняли решение забрать девочку в качестве фрейлины, и как оказалось, очень вовремя. К счастью или нет, но Татиана осталась в другом мире.

— К счастью, думаю, — я сглотнула, вспомнив дядю Семёна, от всей души заботившегося не только о ней и родной дочери Маше, но и обо мне, для него чужой для него, по сути, девочке. — Её там очень любят. И она.

— Вот и хорошо, я рада за неё. А теперь, пошли. Несмотря ни на что, мы должны исполнить просьбу Татианы, — произнесла мама и изменилась в лице. Ничто уже в ней не говорило о том неприятном ощущении, которое вызывало в нас обеих этот дом.

— Моя Правительница, — раздался скрипучий голос и навстречу нам, подволакивая правую ногу, поспешил пожилой мужчина. — Как же это! Какая честь, нам, старикам.

Одетый в бархатный костюмчик, состоящий из куртки и брюк, вероятно сшитых по моде лет двадцать назад, в туфли со смятыми задниками, он выглядел как помещик девятнадцатого века. А следом за ним, семеня и так же причитая о внезапности визита и полной неподготовленности хозяев, появилась полная, переваливающаяся с ноги на ногу, как уточка, женщина. Вокруг её пухлого мясистого лица дрожал чепец молочного оттенка, не новый на вид, но, тем не менее, чистый. А муслиновое платье цвета варёного гороха выглядело так, что трудно было сказать, глажено оно или давненько не видело утюга.

— Благодетельница Вы наша, позвольте прикоснуться к вашим пальчикам, — произнес старик и шустро схватил мамину протянутую руку, облобызав самым подобострастным образом, — как давно нас не навещали. Простите меня, старого, но это такая честь, такая честь.

— Будет барон Мизер, — маминой улыбке стоит поучиться, — довольно приветствий. Мы прибыли к вам по делу.

Странная чета, удивительная подходящая друг к другу приосанилась, стремясь распрямить согнутые годами спины, и тут обратили своё внимание на меня, стоящую на полшага сзади мамы. Может быть, их смутил мой внешний вид (не платье, подобающее визитам, а светлый костюм, состоящий из брюк и такой же рубашки) и они записали меня в прислугу. Но разум подсказал старикам, что перед ними настоящая Лунная, потому как мелькнуло узнавание и понимание. Конечно, такой редкий цвет волос, как я убедилась, был только у нас.

— Я и моя супруга, Матильда, все в вашей власти, — старик развел руки, а глаза продолжали бегать с мамы на меня.

— Позвольте вам представить, принцессу Селену, — после этих слов я вышла из-за спины Правительницы и хотела изобразить что-то вроде легкого реверанса, но вовремя спохватилась. Они ниже меня по социальной лестнице, и мы не танцуем, а значит, делать этого не стоит. В результате они поклонились мне, я же ответила легким кивком головы.

— Красавица, — прошептали пухлые губы женщины, и её лицо расплылось в улыбке, — мы слышали, что вы нашлись. Вся страна говорит об этом. А как же Татиана? — В голосе женщины была слышна явная тревога.

— Она не смогла вернуться. Я привезла вам от неё весточку, — мне было неловко, но усилием воли, сдерживаясь, чтобы руки не тряслись, протянула фотографию. Снимок мы специально поместили в золотую рамочку, украшенную такой же витиеватой лозой.

Старческие пальцы женщины, покрытые морщинками, осторожно поглаживали фотографию, а губы что-то бормотали. Сам барон Мизер несколько раз за те два часа, что мы у них пробыли, тоже несколько раз вглядывался в лицо дочери, но был более сдержан, чем его жена. Портрет занял самое видное место на каминной полке в гостиной. Манушя обоим понравилась и даже вызвала несколько воспоминаний о шалостях своей такой далёкой нынче дочери. После чаепития мама немного пообщалась, поддерживая светскую беседу, а я была рядом, стараясь проникнуться такой же внимательностью к своим подданным, несмотря на все их внешние различия и склонности.

Мизеры провожали нас, стоя на крыльце, приглашая ещё навещать стариков, которым это только в радость. В этот самый момент сумасшедшая курица, которой вовсе не было дела до важных разговоров, как хозяев, так и гостей, бросилась под ноги стрику. Барон, позабыв на миг все правила этикета, ловко пнул её ногой, в результате поднялся переполох, удивительно напоминаемый шум в курятнике. На лицах нашей охраны промелькнула усмешка, которую они старательно пытались спрятать. А мама была сама невозмутимость, словно папа каждый день занимается подобным и это вполне привычное дело.

— Ох, извините, — я постаралась выглядеть как можно вежливее, — позабыла свою сумочку на стуле в гостиной. Всё в порядке, не стоит беспокоиться.

Я прекрасно понимаю, что крикни барон или его жена кого-либо из слуг, и те тут же исполнили бы моё приказание. Вот только глупая курица опять полезла под ноги к пожилому мужчине, словно он стоял на куче зерна. И это вызывало у меня приступ смеха, который всячески пыталась подавить. В общем, чтобы не опозориться, я быстро вошла в дом и закрыла за собой двери. Позволив себе улыбнуться, как хотелось, прошла в гостиную и подхватила свою сумку. Уходя, бросила взгляд на наше семейное фото из другой жизни.

Золотой рамки уже не было.

Сверчки давно распевали ночные песни, а нестройный кошачий хор радовал своими голосами всю округу. Им вторило кваканье лягушек, оповещающих всех, что на пруду, расположенном на территории замка всё хорошо. Загорались первые ночные звёзды, одинаково смотревшиеся на ночном небосклоне что тут, что в другом мире. Казалось, только подними голову, зажмурь глаза, а потом открой и запросто переместишься в другое место, например на скамейке около знакомой многоэтажки.

Я отвернулась от окна, чувствуя, что от прошлых воспоминаний становится не по себе. Плюс сегодняшнее посещение барона Мизера и его жены. Слёз нет, но грусть, её мне никогда не выкинуть из головы. А ещё и Киринн, который ни разу не появился у нас, а ведь обещал, да и прошло уже целых два месяца! Может, со своей грудастой подругой, тогда все понятно, не до обещанных визитов. Эта идея мне не очень понравилась, а, значит, буду считать, что Правитель очень занят (ведь не городом руководит). Но он не совсем позабыл обо мне, каждую неделю корзина цветов от имени Жемчужного Правителя доставлялась к нам в замок от его имени и короткие записки " Принцесса, надеюсь у Вас все хорошо", "Дракон очень скучает" и т. п., которые я перечитывала в одиночестве и по нескольку раз. Брат посмеивался, мама улыбалась, а папа делал вид, что это вполне естественно и это только самое начало, не считая всех тех, кто прибывал к нам с делегациями.

Сон никак не шел, а потому книга в данный момент это как раз то, что мне нужно. Интересно где сейчас моё любимое чудовище или где-то тихо проводит время с понравившимися хвостатыми подругами? Негромкий стук в двери подсказал, что кто-то очень хочет со мной увидеться и я, отложив "Историю Лунной страны с древних времен до настоящего времени" встала, не догадываясь, кто же мог прийти ко мне в такой поздний час.

Мама.

— Селена? — Распущенные светлые волосы, цвета спелого льна, которые обычно уложены в причудливые косы или корону на голове, были ниже талии. Смотрелось очень сказочно, и я понимаю причину любви отца к маме. Она настоящая красавица и в этот момент очень хотелось походить на неё. — Не спишь.

— Нет, не знаю почему, — я улыбнулась от радости видеть её. Мою родную маму.

— Дочка, я хотела тебе кое, что рассказать о нас.

— Слушаю, — мягкое родное плечо, нежные обнимающие руки, что ещё нужно мне для счастья?

— Мы с отцом в твою честь устраиваем бал. Там тебя официально представим знати, представителям других государств.

— О, мам, — не то чтобы я боялась, просто быть в центре внимания такой новой для меня аудитории довольно непривычно.

— Справишься, мы не сомневаемся. Но я хотела тебе рассказать немного о другом. Ты заметила, что знатных женщин гораздо меньше, чем дворян-мужчин?

— Да, мам, я знаю это.

— Хорошо, — она согласно кивнула. — На балу и я в этом даже не сомневаюсь, молодые люди будут делать тебе признания, восхищаться. Кто-то попросит твоей руки и думаю, таких будет много.

— Но ведь вы… — я затаила дыхание, боясь услышать, что будет дальше.

— Нет, что ты, — она поняла меня с полуслова, — без твоего согласия никаких браков. По мне так вообще рановато. По драконьим меркам ты ещё дитя, пусть и вошла в брачный возраст. Так вот, многие будут восхищены твоей красотой, юностью. Но главное, для некоторых на самом деле будет важна твоя необычная кровь.

— Не поняла. Они что, пить её собираются? — На миг представила, что мой будущий муж, отчего-то очень похожий на Киринна, прикладывается к руке и вместо поцелуя прокусывает её и пьет кровь.

— Да нет, вампиров тут нет. Я о другом. Кровь рода Лунных имеет особое свойство. Например, у кого-то в роду встречаются уроды, больные, а то и вовсе из-за мутаций род вымирает. И если у тебя и этого избранника с такой наследственностью будут дети, то ни они сами, не последующие потомки не будут этим болеть. Всё дело в крови.

— Супер-кровь? — Я была ошеломлена услышанным, сравнивая с какой-то сказкой медицинского уклона.

— Да, типа того. А потому, прежде чем дать согласие и обещание быть его женой, подумай об этом и посмотри на избранника со всех сторон.

— Да уж.

Мы проговорили ещё немного, и мама ушла, так как за ней пришел папа, прилетевший откуда-то с проверки.

Новость о себе самой была необычная и обдумывала я её целых двадцать минут, а потом махнула на все рукой и наконец-то уснула. Решив, что пусть идет все своим чередом, иначе даже от простого общения заболит голова, бесконечно подозревая тех же новых друзей в умышленном подкармливании шоколадками и просто улыбках.

ГЛАВА 10

Женщину понять легко: она как открытая книга.

— "Книга по квантовой физике на китайском языке " или

"Учебник нормальной анатомии для первокурсника мединститута"?

— Но ведь открытая же!

Просторы интернета

Репетиции танцев мне нравились и даже очень, не зря когда-то в школе я посещала танцевальный кружок. Только эти движения мало походили на знакомые мне па, а ещё вместе с длинным платьем, в котором я буду обязана предстать перед глазами гостей… Плохому танцору мешают ноги, ну, а мне поначалу всё вместе, включая каблуки.

— Мелкая, а ты способная, — рука брата бережно придерживает меня за талию, а я млею. От того, что он внимателен и рядом. От того, что только сегодня я раза два наступила ему на ноги, а в ответ только смех или хитрая улыбка. От того, что он такой большой и сильный, мой родной дракончик, а девушки, они уже сейчас засматриваются на него. Взять даже горничных, что пытаются подсматривать за нами из-за раскрытых дверей зала, делая вид, что вновь что-то запачкалось. А если учесть, что маркизы Шерри тоже тут вместе с нами

— Это радует. Ты, кстати, тоже ничего, — моя шутка вызвала взрыв смеха у Дел'яра.

— Принц, Ваша Светлость, мне кажется, пора поменяться парами, — произнесла тут же наша учительница леди Ритта, драконица с огромным танцевальным стажем и не менее скверным характером.

— Нет, леди… — начал, было, братец и осекся, быстро поняв свою ошибку. У нее, как в армии, если что-то не нравится, то наказание удваивается. — Как скажете.

— Так-то! А сейчас, принцесса Селена танцует с маркизом Дамаром. А вы, Ваша Светлость, — нота ехидства промелькнула в строгом тоне леди Ритты, — с маркизом Ревалем.

Вытянутое лицо Дел'яра и не менее говорящее у Реваля говорили об огромной "радости" от подобной перспективы. Вообще-то в качестве партнёрш можно было пригласить тех же горничных, тем более они бы не отказались от подобных перспектив. Только леди Ритта так не считала, ведь девицы были вовсе не того социального статуса. Да и драконы, известные своей горячей кровью, могли натворить немало глупостей, воспылав к кому-нибудь из этих девушек какими-либо чувствами. А сели после этих связей появятся дети… Леди Ритта предпочитала, чтобы мы танцевали друг с другом, под её чутким руководством.

— Прошу, — Дамар был сама любезность, а озорные глаза удивительно зеленого цвета излучали тепло и вместе с тем насмешку над менее удачливыми моими партнерами.

— С удовольствием, маркиз, — я как бы невзначай кончиком туфли наступила ему на ногу, чтобы слишком не радовался.

— Селена, — усмехнулся Шерри, — сегодня мои туфли намеренно больше на целый размер, чем на прошлых танцах. Так что пальцы целы.

— Какая прелесть, эта ваша предусмотрительность, — только и смогла ответить я, растянув не менее вежливую улыбку в ответ.

Поначалу драконы от меня очень получали, менее грациознее мог бы быть только слон, правда, в этом никто не признавался. Оно, конечно, кое-кто с детства изучает именно то, чем и сейчас занимаемся. И вообще подобные занятия для них назначены исключительно, чтобы потренировать меня с разными партнерами, а заодно вспомнить изученное перед балом. Но затем все довольно быстро изменилось, и теперь я сама получала удовольствие от танца, а оттопанные ноги партнеров… ну это так, чисто случайно или для профилактики. Чтобы не зазнавались.

— Сел? — Зеленые глаза Дамара Шерри смотрят вопросительно, а в голосе нет ни капли юмора, — ты станцуешь со мной?

Когда-то я считала, что в высшем обществе все должны говорить друг другу только " Вы", а не иначе. Возможно, когда мне будет лет триста (какой ужас, никак не привыкну к этой продолжительности жизни драконов), то перейду исключительно на такую форму общения, а сейчас все гораздо проще. Но сами драконы, похоже, придерживаются моей точки зрения, а значит, нашему общению ничего не мешает.

— А мы сейчас чем занимаемся? — Я удивленно приподняла правую бровь так, как делает это Киринн, сделав вид, что не поняла вопроса. Танцевать с ним было легко, вот и сейчас мы двигались, словно плыли. И только изредка, словно забывшись, начинала молчаливый отсчет движений.

— Хитрюга, — Шерри сразу понял меня. — Я про бал. Ты станцуешь со мной?

— Конечно, почему бы и нет, — быстро согласилась, прикидывая, захочет ли со мной танцевать Жемчужный. Но, может быть, он даже и не приедет? Или появится, но с той роскошной женщиной?

— Второй танец, — упорствовал дракон.

— Извини, первых три танца уже заняты, — мне действительно было жаль, но я не стала распространяться и рассказывать, кто уже занял предыдущие. Первый — конечно папин, он так ждет этого момента, чтобы именно со мной открыть танцевальную часть. Я тоже хочу, пусть и боюсь, совсем немного. Второй — его заранее занял любимый братец, пообещав, что если больше никого из партнеров не будет, то его ноги в полном моем распоряжении. Шутник. Ну, а третий… надеюсь, он все-таки прибудет и предложит. Наверное.

— Тогда четвертый? — тут же нашелся Дамар и наступил мне на ногу. — Извини, честное слово, не хотел.

— Верю. — Мне показалось или он это сделал нарочно? Решил, что Реваль занял третий? Так и прыгал бы у брата по ногам, а не у меня. — Договорились.

— Договорились, — повторил за мной Дамар и зеленые глаза довольно сверкнули.

Только это все так просто не закончилось ведь пятый танец, как я и ожидала, попросил Реваль. Он хотел и шестой, но от этого я пока отказалась, вовремя убрав ногу.

Драконы они и есть драконы.

А вечером меня ждала примерка, ведь до назначенной официальной даты осталась всего неделя с хвостиком. На разосланные заранее приглашения, которые мы с мамой подписали лично, все прислали свои согласия. Люди и драконы, все любят повеселиться, а приехать по такому поводу никто не отказался. Даже тот, которому я подписала его лично.

— Вот так, госпожа, осталось совсем немного, — мадам Люсьена делала последние штрихи, наметки, подгоняя это все под мою фигуру. — Ну? — Она взглянула победно на Правительницу, а потом перевела довольный взгляд на меня, — как?

— Красавица, — одобрительно кивнула мама, — так и должно быть.

— Очаровательна, — отозвался в унисон, скачущий вокруг меня парикмахер, которому было велено подобрать прическу в соответствии с нарядом. Зеленые обтягивающие лосины, напяленные на тощие длинные конечности мужчины, напоминали ноги кузнечика, и я подошла к зеркалу, чтобы не рассмеяться и не обидеть виртуоза. — Куколка. Классические локоны, только крупные локоны, забранные кверху и ничего другого.

— Пожалуй, — согласилась мама, — ничего лишнего, иначе прибавит возраст. Они обсуждали меня, а я молчала. Девушка, что смотрела сквозь зеркало на свой оригинал, была прекрасной. Кто бы мог подумать, что из обыкновенной человеческой девочки Алёнки Беловой когда-нибудь вырастет целая Селена Лунная. Драконица.

Кузнечик бодро удалился, напевая какую-то песенку о прекрасных рыцарях, готовых на все ради своих не менее прекрасных дам. А мне предстояло снять это немного недошитое платье.

— А если рукав чуть приспустить? — Задумалась мама и прикоснулась ко мне своей холодной рукой. — Девочка, ты же вся горишь!

— Ты думаешь, это уже начинается? Прямо сейчас? — Легкая паника начала накатывать на меня волнами, и я увидела в зеркале своё отражение. Побелевшая, словно Снегурочка из сказки, что волосы, что кожа.

Но моя сказка другая, гораздо круче и страшнее.

Превращение в дракона. Вот так? Тут? Серьёзно? Но в ответ легкое успокаивающее поглаживание по плечу родных рук мамы, её сосредоточенное лицо и небольшой кивок, как подтверждение моих слов.

— Люсьена, — мамин голос было не узнать, ещё секунду назад мягкая со мной, она уже привычно командовала портнихой и её помощницей. — Помогите снять платье, если что, завтра еще одна примерка. Надеюсь, успеете все приготовить.

— Конечно, конечно, всё успеем, — заторопилась женщина, а её помощница поспешила подхватить отвалившийся бант.

Я украдкой смотрела на мадам Люсьену, динамично вынимающую из платья портновский булавки, а заодно прикидывая, кто она. Человек или драконица. Высокая, с развитой мускулатурой на руках, как у мужчин драконов. Даже у мамы такого нет, её строение идеально для стройной человеческой женщины, за исключением вертикальных зрачков.

— Ваша Светлость заинтересовалась мной? — Улыбка женщины была приветливой и я покраснела, словно застигнутая над чем-то неприличным. — Еще немного осталось, потерпите.

Я промолчала, не зная как озвучить своё любопытство, выпирающее сквозь головную боль и ухудшающееся самочувствие. И всё же эти крупные пальцы, по моим представлениям совсем не присущие вообще женщинам довольно ловко справлялись со своей работой и спустя три минуты с меня всё сняли.

— Я полукровка, — ответила она на мой немой вопрос, вероятно светившийся в глазах или написанный на лбу. — Мой отец очень крупный дракон, знаменитый борец, тяжеловес, а мать человек. Вот такая у них получилась дочка, — усмешка женщины не была горькой. Да и судя по её талантам, занимаемому положению (всё-таки обслуживает правящую семью, то есть нас и других), мадам совсем не бедствует. А судя по кольцу на правой руке, она замужем, что тоже хорошо для любой женщины, будь она хоть кем.

— Таких много, ты научишься понимать людей, вот увидишь, — подбодрила меня мама в то время, как я одевала легкие светлые бриджи с тонкой блузкой, на выпуск.

Моя одежда, которую я тут заказывала, никого не шокировала, что-то подобное встречалось и в этом мире. Наоборот, мадам Люсьена с интересом фаната расспрашивала о том, что носят ТАМ женщины и мужчины. А моё воспоминание о своём летнем платье с цветными пуговицами на спине, с разрезом над правой коленкой спереди, с пояском, вызвало полный восторг. А когда я просто так однажды заглянула к ней в ателье, то кое-что на манекене мне очень даже напомнило эту модель. Единственно драконы, они такие проказники. Мало того похищают понравившихся девушек(с их согласия, конечно), то тут возможность пошалить, расстегнув пуговку на спине красотки… Мадам Люсьена посмеялась моему предположению, но сказала, что такой момент тоже надо предусмотреть.

Мы отправились ко мне, и чем ближе я была к своим комнатам, тем больше ощущала жар, разгорающийся во мне изнутри. Я прочитала несколько самоучителей по обращению, послушала, как это было у брата, у мамы, у папы, у друзей… Но все они сменили свою сущность в более раннем возрасте, чем я. Дел'яру, так и десяти лет не было, как обзавелся хвостом, чешуёй и прочими красотами.

— Всё в порядке, не переживай, — подбодрила меня мама, — все через это проходят.

— Слушай, мам, — я встала, обхватив себя руками, как будто пытаясь нащупать где-то крылья, которые должны рано или поздно появиться. — А зачем идём ко мне? Я ведь сейчас там все разворочу.

— Надеюсь не сегодня, — она нахмурилась и уверенно взяла меня под руку, — пойдем, не переживай. Я с тобой. Еще ни один дракон не оборачивался дольше, чем женщина рожает.

— Это радует, — усмехнулась я, услышав такое неожиданное сравнение.

Спустя двадцать минут у меня был целый консилиум. Несколько докторов, каждый из которых желал лично осмотреть меня, убедиться, что действительно горю, что спина точно чешется и вообще утешить " маленькую принцессу", которую, оказывается, они помнят с самого моего детства. У всех это проходит гораздо проще, без лишней толпы, но со мной решили несколько усложнить, но мне и самой так чуточку легче, а то мало ли.

Но это было ещё не всё, потому что мне было велено лечь под одеяло, принять успокоительные и ждать. Чего, никто не сказал, а судя по самоучителю, содержание которого я пыталась вспомнить, в любой момент меня могло начать ломать, то есть, лицо станет мордой, от копчика начнёт расти хвост, а ещё и гребень по позвоночнику…

Хорошо, что лекарство подействовало, и спустя несколько минут я смотрела на эту переживающую за меня компанию более спокойными и заинтересованными глазами.

У папы были очень важные переговоры, но и даже с них он два раза ускользал, оставив все на своего советника герцога Барри Шерри, отца моих друзей.

— Как ты?

— Все в порядке, пап. Наклонись, пожалуйста, — попросила я его, когда поняла, что больше не могу лежать вот так, словно "самый тяжелобольной в мире человек".

— Что случилось, — заботливая отцовская рука легла на мой разгоряченный лоб, — о, да ты как огонь, моя девочка.

— Пап, может на улицу? Мне надоело тут лежать, — прошептала я, радуясь, что кроме отца меня никто не услышит. В звериной сущности всё обостряется, и запахи и слышимость, но не сейчас, если я ничего не путаю. И только мама подозрительно прищурилась, а уголок её губ приподнялся. — Там свежий воздух.

— Хорошо, сейчас что-нибудь сделаем, — он встал и прокашлялся, мгновенно обратив на себя внимание всей присутствующей толпы, состоящей из пяти драконов. — Может быть, отпустим девушку на свежий воздух? А за ней и из окна понаблюдаем.

Сомнение отразилось на лицах умудренных эскулапов, но потом, видя моё просительное лицо согласились. Пообещав, что не спустят с меня своих глаз.

— Мелкая, ну ты и напугала нас, — произнес только что вошедший брат, едва мои лекари покинули комнаты. Он вошел не пустой, а с двумя огромными букетами тюльпанов в руках.

— Что это? Мне? — Надо сказать, от Кира были разные букеты, и даже тюльпаны, но чувствую, эти два, точно не его.

— Ага, догадайся от кого? С трёх попыток. — Братец ухмыльнулся, сверкнув идеально белыми зубами, присущими всем драконам.

Я весело фыркнула в ответ, потому что к гадалке не ходи, это братцы Шерри прислали свой пламенный привет. Интересно, что означают подобные цветы? Ай, ладно, мне в любом случае простительно, а букеты тут же были помещены в две декоративных вазы. Я даже поставила их вместе, чтобы никому не было обидно.

Все доктора удалились вместе с мамой и только после этого мы с братом выждали десять минут, чтобы не идти со всей толпой, словно под колпаком наблюдения.

— Слушай, а с тобой интересно, весело, — усмехнулся Дел'яр, — все разнообразнее.

— О! — Удивилась я и даже не смогла ничего ответить на подколку брата. Оба Шерри стояли спиной к нам, невдалеке в коридоре, о чем-то разговаривая между собой. — Ты, выходит, у них как спецагент? По внедрению букетов в мою спальню?

— Алёнушка, дорогая! Ты жива! — Перс бежал ко мне и голосил на весь коридор.

— Жива, как видишь, — я подхватила своего любимого кота на руки. — Что нам, драконам сделается? Полежим и снова в путь.

— А мне сказали, что тебе… — рыжий замялся и прижал уши, пригнувшись к моей груди. До него только сейчас дошло, что разговаривает он при всех. По прибытии к родителям никто кроме Милены не знал о его способностях. Сестричка понимала кота, общалась с ним и честно хранила его тайну. И вот он сам, без чьей либо помощи привлек к себе такое внимание. — Что тебе плохо.

— Всё нормально, мой хороший, просто скоро начнется обращение. Но как скоро никто не знает, — я постаралась снять напряжение у кота, почесав его за ушком. Обычно на подобное обращение меня одаривали громким мурлыканием, но не в этот раз. А испуганные глаза на рыжей мордочке говорили о том, что он ничего не чувствует, а только тревожно озирается вокруг.

Брат, оба Шерри, отец, решивший вернуться ко мне, все застыли на месте в немом изумлении. И только Милена, появившаяся в коридоре, вероятно шедшая меня навестить что-то поняла, а потому поспешила ко мне. На лицах драконов проступило любопытство, и они приблизились к нам.

— Он говорящий? — Брат ткнул пальцем в моего любимца.

— И давно это с ним? — Почти тут же произнёс папа, рассматривая кота с усмешкой, но, не делая попыток дотронуться, хотя до сего момента рыжий его ни разу не царапнул.

— Всегда, — ответил за меня мой кот, по-прежнему цепляющийся за одежду.

— Не пугайте его, пожалуйста, — попросила я драконов, — он такой, особенный.

— Видим, — хмыкнул папа, — а почему до этого молчал?

— Персик боялся, — ответила Мили за кота и протянула к нему свои руки, чем этот пройдоха поспешил воспользоваться.

— Понятно, — произнёс папа, собираясь уже уйти, но тут же передумал. — Ты мне нужен, пойдем со мной. — Эти слова обращены были не к брату, не к одному из Шерри, а к коту, раскрывшему рот в изумлении. — Не бойся, не съем.

— Я не вкусный и тощий, — ответило моё рыжее сокровище, которое худобой не страдало с тех самых времен, как покинул территорию остановки. И все же кот решил благоразумно не спорить с отцом, а последовать за ним.

— Ничего себе у тебя кот. А говорила, что в том мире нет магии, — мой брат проследил взглядом на удаляющегося родителя и Перса.

— Магии нет, а кот не знаю, почему такой. Я нашла его на остановке зимой, около урны, когда было очень холодно. А может быть, это он меня нашел, — пришла в голову такая мысль. Ну да, трудно поверить, что подобный умник мог обратиться к кому-либо другому.

— Что такое урна? — Подхватил Реваль. Они вообще любили меня расспрашивать о другом мире, и приходилось объяснять такие простые понятия, как "кино", "телефон", "машина" и т. п. Но и я не отставала, постоянно встречаясь с какими-либо новыми названиями и выспрашивая о них драконов.

— А зачем папе кот? — Спросила я, проигнорировав вопрос.

— Красные приехали, а у Правителя появилась какая-то идея, — угрюмо проговорил Дамар, и я застыла, потому что от этого визита не придется ожидать ничего хорошего.

— Эй, Селена? — Дел'яр щёлкнул пальцами перед моими глазами и я очнулась. — Не бойся, мелкая, прошлое не повторится, — он положил свою руку на моё плечо, — мы ведь рядом.

— Спасибо, — ответила я, ощущая, что и брат и его друзья, которые стали и моими друзьями, будут защищать меня, сколько потребуется.

— Ну что, полетаем? — Предложил Дамар.

— Думаешь мне можно? — Я в этом сомневалась, ведь доктора держали меня в кровати, пока папа не спас.

— Но ведь и не запретили, — нашелся братец. — А если хочешь, то мы полетаем, поиграем в мяч, а ты посидишь и посмотришь на нас, а доктора на тебя из окон.

— Договорились. Пошли, Мили, посмотрим на драконов? — Я протянула руку жавшейся ко мне сестрице, и мы отправились на площадку.

* * *

Странные ощущения, странные мысли. Весь мир словно сошел с ума, а вместе с ним заодно и Киринн, вдруг осознавший, что ужасно соскучился по принцессе. Это нормально? Он, по сути, взрослый дракон, пусть ещё довольно молодой, но всё же уже Правитель, до последнего времени успешно руководивший своей страной, вдруг узнал, что такое тоска и это не могло не испугать. Да ладно бы тоска по родной матери, которая в последнее время писала, что скоро приедет, это ещё понятно. Тоска по совершенно чужой, но уже хорошо знакомой девице.

Ежедневные дела, обязанности, словно маска, навалившаяся на него. Он каждое утро вставал, принимал решения. Встречался разными людьми, драконами, возглавлял суды, если это требовало его личного присутствия. Мотался с одного края страны на другой, с проверками, с контролем новых разработок, всё, что когда-то считал очень важным и просто необходимым для любого правителя. Он и сейчас продолжал так считать, за небольшим отступлением. Это всё необходимо лишь при одном условии.

Если у тебя есть, для кого это делать.

Если рядом есть та, чей смех ты считаешь просто жизненно необходимым слышать ежедневно. Чей взгляд тебе нужен живьем, а не только через кристаллы. Чей восторг приводит дракона в исступление, и зверь готов многое отдать ради одного осторожного касания, ради этого восхищения, что светилось в необычных глазах.

— Кир? — Друг и советник положил руку на плечо, — что с тобой?

— Да так, — попытался отшутиться мужчина, — что-то устал.

— Понимаю, — Морис уселся в кресло и вытянул ноги, словно находился не в Лазурном замке Жемчужных, а у себя в своём собственном особняке. Но на подобное Кир не обращал внимание, в конце концов, это был его лучший друг детства и советник. — Может, пошлёшь ей цветы?

— Уже, — Киринн вертел в руках пустой бокал уже минут пять но, похоже, даже не замечал этого.

— Так съезди, они же тебя приглашали, — произнёс Морис и, уловив насмешливый взгляд Правителя, исправился, — ОНА тебя приглашала.

— Некогда, — Киру не хотелось об этом говорить. Пусть советник и друг, с которым можно обсудить любое событие, но конкретно сейчас говорить не хотелось. Она была его мыслями, только его. И все чувства не хотелось раскрывать ни перед кем, непонятно почему дремавшие до сорока восьми лет. И пусть Морис сам всё понял, но хотелось оставить какую-то нишу в душе, где никто не коснётся даже словом ЕЁ имени, даже мыслью.

— Понимаю. — Кивнул советник и чтобы отвлечь товарища от дум продолжил, — я сегодня был в городе и случайно увидел Элинор.

— Да? Что она тут делает? — Стальные нотки недовольства прорвались в голосе дракона, и Кир не заметил, как в очередной раз вспорол обивку кресла отросшими когтями. — Если не ошибаюсь, ей больше нечего тут ждать, и она может отправляться в страну красных драконов.

Он-то точно не забудет попыток бывшей любовницы навредить той, что какой день не идёт из мыслей мужчины. И если раньше всё было условно, девушка в другом мире, росла, ни о чем, не подозревая, он помнил о ней, как об обязательной необходимости, то теперь изменилось и многое. Он не хотел видеть принцессу исключительно как средство для достижения его целей. Жемчужный дракон хотел видеть её женой, одной и единственной, на всю свою длинную жизнь. Он уже мог прислать ей диадему Правительницы, если бы уверен, что она её примет. Быть отвергнутым не нравится никому.

— Дожидалась тебя, когда надумаешь выехать из замка, рано или поздно. Мечтает поговорить, — многозначительно приподнятая бровь советника заставила нахмуриться Кира.

Первоначально, после того, как он дал отставку своей бывшей любовнице, от Эли на почтовик пришло гневное письмо с проклятиями. А потом, спустя какое-то время посыпались просьбы о встрече, заверения в искренности чувств. О поступках, на какие способна только любящая женщина, боящаяся потерять своего дракона. В том, что Элинор считает его своим, Кир не сомневался. А заодно и дворец, и казну, и всю страну, которой он правит… Почему он так долго продержал около себя эту драконицу? Удобно, кто бы спорил, но почему именно её? Неприятное чувство росло в душе Правителя, и он стал просто сжигать эти никчемные бумажки. А однажды, когда рядом находится Антуан с очередным докладом по специальному заданию, почтовик вновь пискнул, оповещая о новом сообщении. Кир, увидев от кого оно, поморщился, что не укрылось от мудрого мага. И тот, недолго думая предложил свою помощь, а точнее, чтобы письма от Эли не поступали, а оставались у неё в почтовике. Это оказалось спасением и с тех пор ни одной бумажки от драконицы не прорвалось.

— Надеюсь, ты оказался ей в этом помочь?

— Само собой. Только Элинор все равно добилась своего — ты же узнал, что она в городе.

— Это правда, но видеться с ней мне ни к чему, да и нет желания, абсолютно, — и тут очень важная мысль пришла Киру в голову. — Но я хочу, чтобы ты или кто-то другой, с ней встретились и передали от меня распоряжение. А ещё лучше, если это сделает наш начальник безопасности Харсан.

— Харсан? Зачем? — Не понял советник. Он очень мужественный дракон с каменным выражением что лица, что морды. Одним своим видом говорящим, что и без рукоприкладства добьется признаний от живых, но не от мертвых. А эти последние события, когда неизвестные красные драконы были найдены мертвыми, просто вывели его из себя и он чувствовал себя очень виноватым.

— Я хочу, чтобы Элинор зачитали мой приказ. Убраться из страны в двадцать четыре часа. И оповещать об этом должен не простой вояка, а кто-то представительный.

— Ты прав, — Морис сразу суть уловил пожелания Киринна. Если Селена рано или поздно прибудет в эту страну и неважно, с какой целью, даже с дружественным визитом, а Эли узнает об этом обязательно. Ведь все газеты каждый раз трубят о предстоящих важных визитах гостей, а тут, целая принцесса. Как бы не рвалась служба безопасности, но тому, кто может навредить ЕЙ, незачем находиться на территории страны.

И дракон был с этим полностью согласен.

* * *

Шах персидский — собственный спецагент Лунного Правителя.

— Ну что же, раз ты говорящий, — произнёс Стефан, обращаясь к коту с полной серьёзностью, — тогда нам есть что обсудить.

— Правитель? — Произнёс рыжий кот, все еще не понимая, что от него требуется. — Вы ведь ничего не имеете против, что я разговариваю?

— Нет, и даже рад, что ты такой. Мне нужна твоя помощь.

— Моя? — Удивился Перс, осознавая, что дело в его исключительности, но присутствие рядом отца Алёнки действовало на мозг и лапы просто угнетающе. Дракон, одним словом. Большой и сильный. Ох, не зря он Правитель!

— Ты вероятно уже слышал, почему моя дочь попала в тот другой мир. Так вот, именно сейчас Шерри беседует с красной делегацией.

— Простите, мне мои возможно глупые вопросы, — кот запрыгнул на резной стул рядом со стоящим около него Стефаном, чтобы быть хоть чуточку не на равных, но повыше, — а почему не прогнать их? О чём с ними вообще можно разговаривать? — Перс вначале перешел на громкий тон, с поучительной нотой в голосе. Но посмотрев на расширяющиеся зрачки Дракона, прижал уши. Забылся, с кем не бывает.

— Признаться мне и самому так очень хочется поступить со всеми этими дипломатами, а еще спустить каждого с лестницы носом вперед, предварительно переломав хребет их предводителю, что побоялся лично явиться сюда, — вздохнул Лунный и уселся напротив кота, закинув нога на ногу. — И плевать на всю предлагаемую торговую выгоду, мы не нищие. Но кроме моих личных амбиций есть народ, о котором я также должен думать.

— А что народ? — Кот вздохнул спокойно, поняв, что за его вольности никто не выкинет вон, и даже не даст пинка под хвост.

— А народ, что на границе, хочет спокойно жить. Мы, конечно не даем их в обиду, предотвращаем стычки, как можем, но, тем не менее, с открытием границ перспективы для подданных будут совсем другие. Торговля, налоги, все принесет свою прибыль, но это только при условии, что появление делегации действительно имеет эти цели.

— Вы хотите, чтобы я подслушал?

— Именно, — Правитель улыбнулся и кот сразу подумал, что дракон очень похож на Аленку, а, точнее наоборот. — А завтра утром доложишь о том, что услышал. Но если будет срочная информация, то буди в любое время.

Перс распушил свой гладкий хвост и важно удалился, обдумывая сложившуюся ситуацию. Как он любил фильмы про шпионов! Как он мечтал спасти весь мир, чтобы потом небрежно бросить его к ногам какой-нибудь пушистой очаровашки! И пусть Аленка не кошка, но принцессы тоже любят героев, совершивших подвига ради них, а порой и посмертно. Умирать при таких красотках вокруг, в самом расцвете сил Кот не хотел, а потому отправился на задание в полной боевой раскраске, то есть в своем обычном виде, в шкуре, на четырёх лапах.

* * *

Подарки, привезенные послом от имени Леона в знак перемирия, были приняты. Стефан, переживающий за свою дочь, несколько раз прерывал приём и выходил, оставляя всё на верного советника Шерри. Тот, с позволения Правителя, приказал убрать подношения, чтобы не отрываться от цели визита необычных гостей. Но едва слуги внесли их в сокровищницу, как все эти подарки были свалены в одну кучу и лишь кованый позолоченный сундук, разукрашенный завитушками и диковинными цветами, поставлен с почтительной осторожностью.

Казначей Гарм неспешно, но со знанием дела поскреб ногтем поверхность сундука, постучал по нему. "Не поскупились красные, чистое золото"- подумал опытный дракон и привычно открыл крышку. Тут же в глаза бросился манящий отблеск рубинов, гранатов и шпинели. Прикрыв на всякий случай мощную входную дверь от прочих любопытствующих, в том числе и от стражников, что день и ночь караулили под дверями, он приблизился к сундуку и запустил в него руки. Камни, словно понимая главного Лунного хранителя, заскользили по коже дракона, вызвав у него приятную эйфорию. Стоило взять в руки какую-либо золотую вещь, и казначей уже знал, сколько она весит, почем её стоимость. С камнями была та же самая ситуация, а потому Гарм считал, что лучше его никто не справляется с этой должностью. Вот и сейчас, разгребая подобное богатство, казначей уже мог назвать приблизительное количество этих самых камушков, единственно, не разбирая их по видам. Довольный, он вытащил свои руки, которыми тут же прощупал легкий рулон ткани, так же присланный в подарок, затем окинул внимательным взглядом набор столового серебра, кинжал, чьи ножны украшены теми же рубинами…

После всей нехитрой и привычной процедуры достал самопишущее перо и записал перечень и количество богатств, которые предстоит оприходовать в казну, прикинул, где это всё разместит… Потянувшись, услышав хруст собственного позвоночника, мужчина довольно закрыл книгу, вдруг вспомнив об ужине, на что живот тут же отреагировал громким урчанием. Забылся, как всегда, но это не страшно, остались небольшие дела, а после можно будет и отдохнуть.

Гарм собирался уходить, посчитав свою миссию полностью законченной, осталось только доложить Правителю Стефану о подсчетах, что он только что произвел, как его внимание привлек кинжал. Камни играли, маня и переливаясь, словно оружие само просилось в руки. Любой мужчина обожает оружие, а в случае Лунного Правителя это еще и страсть. Большая коллекция кинжалов, мечей, была развешена в большом зале, и, принимая гостей, Стефану нравились восхищенные взгляды, что драконы бросали на стену. "Вот и этот украсит самую достойную сокровищницу"- подумалось казначею, благоговейно проводящему пальцем по острию ножа. Гарм слизнул выступившую каплю крови и обратил внимание на украшенную тонким узором ручку оружия. На нём изображалась дева с распущенными волосами, присевшая на алеющий гранат. Камень, которого эта красавица касалась, был сделан в форме сердца и казначей, усмехнувшись, погладил его. Чуть заметный белый дым потянулся из-под вдавившегося внутрь камня, и Гарм быстро зажал рот, выронив странное оружие.

Ему не хватило два спасительных шага, чтобы открыть дверь, за которой стояли ничего не подозревающие стражники. Драконы верно охраняли богатства своего Правителя, а к причудам казначея, часами не выходившего из сокровищницы все давно привыкли. Поэтому никто и не посмел тревожить Гарма, считая, что тот как всегда производит свои верные подсчёты.

* * *

Накинув полог тишины на выделенные апартаменты, красный дракон повернулся к своим спутникам.

— Все приняли противоядие? — Посол оглянул своё сопровождение и удовлетворенно потер руки, получив положительный ответ на свой вопрос. — Хорошо, тогда ровно в полночь приступим. Удалось узнать, где располагаются комнаты принцессы? И вообще, кто-нибудь её видел?

— Нет, — откликнулся помощник, — но слуги утверждают, что она точно в замке.

— Это хорошо, на это мы и рассчитывали. Стефан не будет отсылать свою дочь куда-либо подальше от себя.

— Как верные псы, Лунные охраняют свою девчонку, — пренебрежительно отозвался самый молодой участник дипломатической миссии. Он вальяжно развалился в кресле, закинув ноги на стол, а крупные руки скрестил на животе, барабаня аккуратными пальцами.

— Это ненадолго, часа на два, не больше, а дальше заснёт, как младенчик, — подхватил четвертый участник миссии, не совсем молодой, но довольно самоуверенный красный дракон, отобранный лично Леоном за дерзость и нестандартность решений. А тут как раз все эти качества могли пригодиться, ведь придётся "рвать когти" что есть мочи вместе с грузом. — Главное, чтобы Стефан прикоснулся к камню на кинжале.

— Кто бы сомневался, — подхватил самый молодой дракон, — тем более что Лунный просто фанат любого оружия. А за этот кинжал не жалко и табун лошадей отдать. Наверное, уже наглаживает свою новинку, а, значит, еще немного времени и мы у цели.

Посол усмехнулся, оценив перепалку молодых, и прикрыл глаза. Осталось подождать всего какой-то час, чуть больше, потом пробраться в комнату принцессы, захватить её, вытащить за территорию Равнинного замка, в котором не срабатывает их, красных, портал и отправить девчонку подальше. Каждый из присутствующих прекрасно владеет построением подобных переходов, но задумка была в другом. За стенами ждет тот, кто выстроит портал и доставит девчонку к Леону. Они же уйдут в свою страну, в крайнем случае, а в идеале должны остаться тут, изображая недоумение и непонимание случившимся.

Перс, прижав уши, забился под диваном. Коты сами по себе издавна и в любом мире существа магические, наверное, потому на него не подействовал полог тишины или дело в том, что это заклинание активно только за стенами помещения? Он уже давно проник сюда, в личную гостиную комнату посла, да только как теперь выбраться? Всё необходимое разузнал, остается предотвращение похищения Алёнки. И он, рыжий, будет самым главным героем своей спасительницы! А её отец может, орден даст! На миг, прикрыв глаза, кот представил себя, шагающим по красной ковровой дорожке, а на шее болтается огромный знак отличия. Главное условия, чтобы подобные ордена давались не посмертно, а исключительно в лапы герою.

Стук в дверь какого-то служки заставил напрячься красных посланников и те замолчали. Но потом, узнав, что их приглашают на ужин, не отказались, а кот в самый последний момент успел выскочить в раскрытое окно и бегом побежал к Стефану, стараясь успеть, опередить коварных обманщиков.

* * *

— Ну что же, — произнес Лунный Правитель, — как мы и думали, цель у них самая простая и не новая, украсть мою дочь.

— Может, следует отрубить им головы прямо сейчас? — Барри Шерри решил не скромничать и озвучил всеобщее желание.

— Можно, — согласился Стефан, — и у меня чешутся руки лично сломать крылья каждому, но поступим по-другому.

Делегация красных не сильно удивилась, когда Правитель извинился и ушел со званого ужина, бесконечно сдерживая зевание, то же самое произошло и с его советником. Выждав какое-то время, и не дождавшись слуг (им приказано не появляться, а кое-кто даже храпел с кувшином, лежа в коридоре), посол сделал знак следовать за ним. Осторожно, присматриваясь к храпящим воинам, слугам, красные неспешно отправились в крыло, где располагались комнаты Селены. Никто не посмотрел на кота, следующего за ними буквально по пятам, да и какое дело посланникам до этой мелкой животины? Что он сможет рассказать в случае провала? Ничего. Слуги отчего-то уснули, а они, честные драконы ищут хоть кого-нибудь, кто смог бы помочь.

На широкой лестнице, ведущей в сторону комнат принцессы, спали четыре стражника, обнявшись со своим оружием, но красные осторожно, не делая лишнего шума, прокрались мимо. Самозаписывающие кристаллы, незаметно разложенные вокруг, так же не привлекли внимание диверсантов. Но как только посланники добрались до самой верхней ступеньки, как на них со всех сторон было наставлено оружие. Лунные стражники, словно по мановению волшебной палочки проснулись, тут же обнажив мечи, а сам Правитель Стефан со злым выражением лица вышел из близлежащей двери, где как раз и располагались комнаты дочери.

— Вы не заблудились? — Спросил Лунный и, не обращая внимание на удивленного посла, который что-то пытался сказать в своё оправдание, отдал приказ начальнику стражи, — на допрос, я скоро буду.

Спустя двое суток изуродованные тела самонадеянных посланников были сожжены, не оставив после себя ничего, кроме нескольких горсток пепла.

ГЛАВА 11

"Нет загадочных женщин,

но есть недогадливые мужчины".

Магдалена Самозванец

— Селена, — папа просто влетел в мою комнату вместе с Дел'яром, и даже своим советником, отцом братцев Шерри, — времени уже не остается, перемещаешься на время в другое место. И кивнув брату, повернулся к двери, уставившись на неё вместе с герцогом.

В ответ брат только взял меня за руку, и мы шагнули в появившийся портал. Надо сказать, что тот, который строил отец от Киринна, был гораздо приятнее, этот же чем-то напомнил моё самое первое перемещение из другого мира. Возможно причиной тому моя температура, которая никак не хотела снижаться с того самого момента, как состоялась примерка платья. Хорошо, хоть ощущение длилось совсем недолго и спустя секунду мы оказались в комнате Дел'яра.

— Что случилось? — Я обессиленно рухнула в одно из кресел.

— Красные, — коротко бросил брат и подошел к своей входной двери. Вообще-то наши с ним комнаты находились не очень далеко друг от друга, поэтому я вскочила с кресла и тоже приблизилась, надеясь что-то услышать.

— Ты хочешь сказать, что какая-то делегация сейчас разгуливает по коридорам, в которых обычным гостям нет хода? — Прошептала я ему на ухо. — Что им тут нужно? — Догадка и совсем не шуточная тут же посетила и от этого мурашки побежали по разгоряченной коже.

— Тебя, — бросил Дел и на всякий случай задвинул меня за свою спину, — не переживай, у папы все под контролем.

— Угу, — отозвалась я мрачно и уставилась на его руку, в которой он держал нож, — а мама где?

— Когда меня позвал отец, она беседовала с докторами, так что думаю все еще там и Милена.

— То есть она не в курсе? А если выйдет и наткнется на этих красных?

— Не переживай, ей пока совсем не до нас, там какие-то научные споры на твою тему. Даже если и выйдет, красных всего четверо и они уже где-то близко, я видел. А наш замок полон вооруженных воинов. Их давно бы взяли, просто отцу нужно убедиться, что целью их визита являешься действительно ты, а не торговые отношения и мир между странами. Так что твое нахождение тут — это всего лишь подстраховка.

— Это хорошо, — я вздохнула, тут же одернув себя. Действительно, чего паниковать раньше времени. Но ведь папа пришел ко мне, и не один! Меня начало колотить и, кажется, причиной был вовсе не страх. Отчего-то я отчетливо вспомнила тот момент, когда много лет назад на нас так же напали красные, а фрейлина взяла меня за руку…

— Дел?

— Ммм? — Брат по-прежнему не отводил глаз от двери.

— Помоги, — слова дались с трудом и чтобы не закричать, я стиснула зубы, обхватив себя руками. — Кажется, начинается.

— Селена? — Брат с непониманием посмотрел на меня, но тут же до него дошло, и он быстро подхватил меня на руки, открыв портал, — терпи! Мы оказались на смотровой площадке, где Дел'яр быстро поставил меня на ноги, но сил просто не было, и я повалилась на траву.

— А-а-а-а-а, — не крик, но стон вырвался изо рта в тот момент, когда меня просто стало крутить.

— Дыши, сестрица, глубже дыши и кричи, если тебе от этого легче, — он, казалось, паниковал и в то же время говорил то, что приносило мне реальное облегчение. — Мелкая, ничего в этом постыдного нет!

— Дел'яр, — меня разрывало на части, но я уже увидела, как мама бежит в нашу сторону, вероятно, она увидела нас из окна, — а-а-а-а-а!

— Что, маленькая? — Он пытался гладить меня по голове, вместе с тем всматриваясь в мои глаза, полные слёз, — потерпи, скоро все пройдет, отпусти дракона, не бойся.

— Селена, — мама бросилась передо мной на колени, — не зажимайся, отпусти дракона!

— Мама-а-а-а, я забыла заклинание!

— Какое?

— Про одежду, — хоть смейся, хоть плачь, но в такой момент мне почему-то представилось, что вот я, обернулась наконец-то. И все смотрят, любуются новорожденной драконицей, только эта дева не чешуёй сверкает, а порванным платьем и таким же нижним бельём, растянувшимся и застрявшим на талии (отчего-то представилось именно так).

— О! Принцесса, самая настоящая, — сразу ухватила мою мысль мама и напомнила заветные слова.

— Девчонка, — попытался фыркнуть брат, но в глазах его было столько переживаний!

Я едва успела повторить заветные слова, успокоившие моё самолюбие, как тут же тело стало раздуваться… раз!

Открыла глаза и поняла, что лежу, распластавшись на траве. Боль прошла, но слёзы катятся по морде, а перламутровые крылья с золотистым оттенком распластались вокруг тела.

— Красавица, — раздался рядом восхищенный голос мамы, — ты самая настоящая красавица!

— Сел, я не видел драконицы лучше, — вторил Дел'яр, позабыв назвать меня мелкой. Наверное, и в самом деле вышло что-то необычное, и я решила попытаться встать. Все получилось, несмотря на мою боязнь не справиться с собственным новым телом.

— Получилось, — прошептала я, заметив, как в нашу сторону бежит папа.

— Принцесса, судя по вам, чувствуете себя совсем неплохо? — Доктор, непонятно откуда взявшийся, что-то усердно записывал себе в тетрадочку. Двое других бегали, пытаясь обмерить мои крылья, длину хвоста… Хвоста!

— Не жалуюсь, — рыкнула я и попыталась улыбнуться Милене, раскрывшей от удивления рот. Меня поняли и засияли в ответ!

— Алёнушка, родимая, — проверещал кот где-то под ногами, — да мы теперь всем покажем, где раки зимуют! Мы их если не покусаем, так затопчем!

— Полетаем? — Дел непонятно когда успел обернуться и стоял рядом, а все-таки мой дракончик несколько меньше, чем его. Ну и хорошо, а то, как бы я чувствовала себя рептилией-гигантом?

И мы полетели, втроем вместе с папой, а я захлебывалась от восторга, не забывая махать крыльями, переливающимися в лучах ласкового солнца. Сказка вновь свалилась на мою пепельную голову.

К счастью, после обращения в человеческий вид, вся одежда оказалась на месте, то есть на мне. Но к моему изумлению, она оказалась мне довольно маловата, в длину. После обращения тело человека всегда вытягивается, вот я и убедилась в этом на собственном примере.

* * *

Харсан выехал из замковых ворот ровно в тот момент, когда часы на башне пробили полдень. Он зажмурился от летнего солнца, приятно ласкавшего кожу. Задание, на которое он отправился, не было сложным, всего- то оповестить Элинор, бывшую любовницу Правителя. И если бы не личное поручение, то стоило бы отправить кого-нибудь поменьше должностью, а тут пренебрегать не следует.

Стайка человеческих босоногих мальчишек перебежала ему дорогу, играя в мяч и резвясь, выкрикивая друг другу шутки. Но ему-то как раз сейчас было не до смеха. Он и раньше видел нрав Элинор, когда мягкая и покладистая при Киринне, она становилась недовольной фурией, стоило ему отъехать. Слуги хватались за головы от противоречивых приказов, а сам Харсан готов был поспорить на что угодно, что и горничной дракиницы тоже доставалось. Красный отпечаток на щеке девицы он замечал не раз, но раз служанка не жаловалась и даже отмалчивалась на его расспросы, то и вести разговор в дальнейшем было не о чем. Не стоит думать, что начальник безопасности когда-либо боялся любовницы, вовсе не то. С бабами у него разговор короткий, как и с вояками, без всяких хождений вокруг. Захотел — согласна — его, отказала — твоё вполне уважаемое мнение. Единственно, что не нравилось, так это женские слёзы и причитания, вызванные порой всякой мелочью. А Элинор, она не мелочная, Правителя обхаживала столько лет, а значит или истерика по полной программе или тишина, с полной ненавистью к нему, Харсану. Ну и ладно, его дело объявить приказ и дело с концом, тем более, что она, бывшая любовница, нынче не в фаворе.

Скромный деревянный двухэтажный дом с таким же непримечательным мезонином был скрыт в глубине небогатого квартала и Харсан даже засомневался, что тут может остановиться некогда блистательная драконица, чей гардероб был исключителен в любое время. Но его дело не рассуждать, а выполнять приказы, да и время поджимает, чтобы рассматривать подобные дома.

— Харсан? — Раздался голос сверху и дракон запрокинул голову. Со второго этажа на него смотрело знакомое лицо Элинор. Он быстро соскочил с коня, передав поводья сопровождающему стражнику, тем самым упустил момент недовольства на лице женщины. — Ты ко мне? — Нервические испуганные нотки прозвучали в голосе, и мужчина усмехнулся, что впрочем, никак не отразилось на мужественном каменном лице. Надо же, неужели она боится? Хотя почему бы и нет, ведь ни что не вечно под луной, а от одного его взгляда соседский щенок со страха писал вчера на собственные лапы.

— Леди, — легкий полупоклон, — я должен с вами поговорить. Желаете тут или в доме? — Ему-то было абсолютно всё равно, тут, на улице даже лучше, выполнил дело и ступай прочь. Тем более, что сегодня предстоит присутствовать на допросе двух высокопоставленных свидетелей по поводу ограбления гномьего банка. Это можно было бы сделать и без него, но уж слишком знаменитые фамилии имеют с этого довольно приличную выгоду, а потому пришлось вмешаться прямым слугам Правителя. Так что время — деньги, а уж его тем более.

— Заходи, сейчас спущусь вниз, — легкий жест изящной рукой и вот уже хозяйка скрылась за плотной занавеской.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — Прямая, как копьё перед битвой, Элинор смотрела на воина, что был явно рослее её свысока. Харсан даже подумал, что ей просто предписано руководить, если бы не одно НО, в случае с Киринном он сомневался в том, что женщина вернётся. С тех пор, как в замке побывала Лунная принцесса, многое изменилось, а уж тем более сам Правитель. Даже ни одной мимолётной наложницы! Ну, когда это было?

— Приказ Правителя Жемчужной страны и побережья, — громогласно рявкнул Харсан, чтобы стоящая перед ним драконица почувствовала всю мощь и справедливость решения.

— Не трудись, я не слепая, давай, прочту сама, — прервала Эли начальника безопасности и протянула руку.

Минуту, полную тишины Харсан смотрел на женщину, по лицу которой не пробежало и тени беспокойства, наоборот, прочитав текст, она с улыбкой взглянула на стоящего перед собой мужчину.

— Мне дано двадцать четыре часа на выселение отсюда, да и из страны тоже. Но, может быть, ты выпьешь со мной по чашечке кофе? Прошу, мне больше не с кем, — отчего-то глаза женщины стали просящими и Харсану, видавшему виды на допросах, где многие заключенные пытаются разжалобить своих пленителей, стало как-то неловко от тех мыслей, что были в его голове по дороге сюда. Истерик, бросаний предметами, слюней и соплей не наблюдалось, что было довольно неплохо и даже необычно. Особенно если учесть, КТО стоит перед ним.

— Чай, если можно, зеленый, — попросил Харсан, который никогда не понимал вкус кофе.

— Вот и хорошо, — чему-то обрадовалась драконица, — если честно, то я тоже не люблю кофе, но держу его специально для гостей. Может быть, попьём тут? Кухня слишком тесная для такого большого воина, да и не особо обустроенная.

— Можно и здесь, — согласился Харсан и подошел к окну. Внизу, ровно там, где и оставил, стоял сопровождающий его стражник, по-прежнему держа под уздцы обоих коней. Спустя двадцать минут чай уже был выпит, и Харсан встал с твердой уверенностью, что исполнил приказ своего Правителя. И что больше никогда не увидит эту женщину, что напрасно пыталась влиять на Киринна. Однако перед самым выходом из дома его окликнули.

— Харсан, — хриплый голос драконицы вызвал непонятную дрожь. До того непонятную, что ему захотелось остановиться и он обернулся. — Харсан, не уходи, прошу!

— Я не могу, — ответил воин, — прощайте, леди, вам обязательно нужно уехать.

Он ушел, обуреваемой непонятной накатившей тоской и вместе с тем жуткой желудочной болью. Что за ерунда, неужели опять открылась старая язва? Прямиком отправившись в тюрьму, Харсан думал о драконице и её странной судьбе, так быстро переменившейся из-за появления принцессы. Но едва миновав железные кованые ворота, его окрикнул караульный, предупредив, что на допрос прибыл сам Антуан. Надо же и когда это маг занимался разбоем? Или в гномьем банке у него лежат сокровища? А может старый умник испытывает очередное заклинание, так это даже и неплохо, а то что-то самочувствие неважное. А чем скорее все закончится, тем быстрее он окажется дома.

Размышляя, начальник безопасности и не заметил, как оказался в дознавательной и спустя минуту, к нему присоединился Антуан.

— Харсан, — обратился маг, пока не привели свидетелей, — разреши мне поэкспериментировать.

— Неужели придумано заклинание, чтобы люди сами все рассказывали? — Подивился дракон, считавший, что иной раз кулак и приём" удар головой о стену" гораздо эффективнее всяких пасов руками.

— Не совсем заклинание. Воду, на которую наложен наговор, должен выпить подозреваемый в чём-то и спустя какое-то время этот объект будет говорить только правду.

— Надо же! Вот это наука, — похвалил Харсан, ощущая сильную резь в животе, но даже не поморщился, настолько необычный эксперимент сейчас придется наблюдать. — А если люди начнут рассказывать то, о чем мечтали, но не правду.

— Ну, люди-то точно правду рассказывают, проверил на студентах, а с драконами сложнее, да и каникулы уже. Поэтому твои подозреваемые, они ведь не люди, а, значит, самое время испытать мою новинку, — маг быстрым движением капнул несколько капель в кувшин с водой, предназначенный для подозреваемых, свидетелей и сел на место. И очень даже вовремя, так как раздался стук, предупреждающий приход свидетелей в сопровождении стражников.

— Присаживайтесь, леди, — Харсан закинул ногу на ногу и жестом указал первому свидетелю, а точнее немолодой свидетельнице на стул напротив себя. — Ну, так что вы знаете о произошедшем ограблении?

— Я? Ничего существенного, — нелепый оскал пожилой женщины был неприятен, но привычен. Она потянулась к чистому стакану, что стоял на столе, и налила себе воды, — надеюсь, вода тут чистейшая?

— Артезианская, — небрежно бросил Харсан, и тут же женщина выпила залпом стакан. Надо же, неужели наелась солёной селедки перед приходом сюда или с похмелья? Или совесть замучила?

— Хм, а ничего, — оскал вновь был обращён к дракону и магу. На миг женщина задержала свой взгляд на директоре университета, задумавшись, почему он присутствует на допросе и отвернулась, пытаясь скрыть свой страх. А то, что он был, Харсан не сомневался.

— Приступим, — дракон поймал легкий кивок головы мага, дающий понять, что пора спрашивать. — Что вы знаете об ограблении?

— Я? Всё! — Гордость в словах женщины не имела границ.

— Вы знаете, кто это организовал? — Уточнил свой вопрос Харсан, мысленно поблагодарив Антуана о таком новом методе.

— Знаю. Я! — Пожилая драконица едва не лопалась от собственной значимости.

— А ваш родственник, что ждёт своего времени допроса. Он причастен?

— Этот? Ну что вы, он полный ноль и даже не в курсе.

— Прочитайте и подпишите, — маленький человечек, что вошел вместе со свидетельницей и незаметно сидел в углу, слово в слово записывая показания, а теперь протянул листок драконице.

— Не буду, это ведь признание вины?

— Собственно говоря, наличие трёх свидетелей ваших признаний кроме меня более чем достаточно. А ещё и кристалл с записью, — Харсан хмыкнул и поморщился, так как боль в желудке разыгралась не на шутку. — А сейчас вас, дорогая леди проводят в собственную камеру.

— Скотина, — заверещала женщина и сделала то, что никто не ожидал. Она с силой кинула стакан в сторону дракона, но промазала, попав в стену. Харсан даже не дёрнулся, и только зрачки почернели больше обычного. Осколки разлетелись во все стороны, и лишь один впился в плечо.

— Ерунда, — произнёс дракон и жестом приказал увести трясущуюся от злости подозреваемую.

— Держи, перетянешь руку, — маг протянул исключительно белый носовой платок, — а лучше я сам, а то тебе неудобно.

А дракон и не сопротивлялся, вытянув руку. Если старик хочет за ним поухаживать, пускай, отчего ж лишать его такого удовольствия, да и крови меньше на одежде.

— Что за… что, — промямлил Антуан, наклонившись над раной дракона. Легкие испарения, практически незаметные, сочились из открытой раны.

— Что? — Не понял Харсан, — стекло обломилось и застряло? Так тяни, потерплю, не девка в брачную ночь, — дракон мельком взглянул на по-прежнему сидевшего в углу сотрудника. Только теперь его цвет лица был сродни болотному. Человек, одним словом. Слабак.

— Секунду, — из кармана мантии Антуана появилась какая-то пустая пробирка. Маг как заправский доктор умело надавил на рану, из которой кровь сразу потекла в эту самую стекляшку. — Вот теперь всё, а то мало ли, вдруг какое заражение. Если что, сообщу, — пробормотал Антуан и, извинившись, спешно скрылся через портал.

* * *

— Морис, ты мне нужен, — без предисловий и взаимных приветствий Кир ввалился в комнаты, занимаемые другом в замке. Вообще-то у него было свой, отдельный особняк, расположенный в городе, но ведь так гораздо удобнее, да и мать советника, решившая женить сынка, очень часто наведывалась как бы невзначай с очередными дочками подруг. Морис как мог вежливо сопротивлялся, но от этих визитов спасался исключительно в лазурном замке.

— Что-то случилось? — Рука советника непроизвольно дёрнулась к горловине рубашки, застёгивая пуговицы.

— Землетрясение на границе, прорвало дамбу, — Кир, как обычно был сосредоточен, и только хождение туда-сюда выдавало в нём волнение. — Подтоплен близлежащий город, и судя по сообщению очень сильно, мне нужно ехать туда.

— Ехать?

— Ехать, магнитный фон до сих пор нестабилен, так что неизвестно куда выведет портал, — усмехнулся Правитель, припомнив ситуацию с принцессой. Нет, оказаться именно сейчас, хрен знает где, он не желает. — Так что вначале портал, а там верхом. Возможно, полетим, но это на крайний случай, — обращаться через каждые пять минут, чтобы пообщаться с людьми ему не хотелось, уж лучше верхом.

— Может быть я?

— Ты останешься тут, будешь перекидывать сообщения мне на почтовик, если что. Народ должен видеть, что власть о нем не забыла, — Кир мог бы отправить советника, но все эти мысли о ворвавшейся в его жизнь девчонке, что не дают спать в последнее время, следует заменить беспрерывной работой. Той, что он привычно выполняет, уже явно не хватает.

— Должен, — согласился советник, взъерошив пятернёй непослушные волосы. За десять минут до прихода Киринна одна хорошенькая служаночка заглянула к нему, чтобы справиться, не нужно ли чего. Из обычных дел ничего не требовалось, а на счет остального… Глаза девушки так блестели, просто настаивали оставить её на какое-то время. И Морис, не желая противиться молчаливой просьбе девицы, отправил её сменить полотенца в ванной комнате, сказав, что скоро присоединится. И как раз в этот самый момент постучал Кир.

Правитель хотел дать несколько распоряжений, но шум воды, что доносился из ванной, прервал его. Киринн вопросительно показал взглядом на дверь и Морис кивнул подтверждал, что они не одни.

— Спокойной ночи, — пожелал Кир и удалился, на ходу делая последние указания. Спустя час он уже был далеко.

Ровно неделю отсутствовал Жемчужный Правитель, помогая в восстановлении затопленного города командами, а где-то и лично. Слезая с коня и доставая вместе со спасателями раненных и погибших жителей. Ровно неделю Кир, измученный, но не менее воинственно настроенный вставал с рассветом, чтобы вновь отправиться в разрушенный, а местами и смытый город, близлежащие деревни. И столько же времени он ложился далеко за полночь, разбирая важные бумаги, переброшенные Морисом. Можно было не ездить, а наблюдать со стороны, получая скупые отчеты с минимальным набором слов, но с большими убытками в цифрах. Но в то же время он отвлекался, пытаясь выкинуть из головы желание всё бросить и слетать туда, где находится она, Селена.

А еще и это тревожное сообщение от Антуана, где он описывает результаты случайного анализа крови Харсана. Минимальное количество сложного вещества, вызывающее стойкую зависимость по непонятной причине содержалось в крови. Но к счастью, магу была знакома эта формула, составленная несколько лет назад одним из его талантливых учеников, если верить слухам, ныне прислуживающего красному Леону. Вещество было в минимальном количестве, да и то исчезло спустя малое время, что помешало возможности повторного анализа. Но Кир точно помнил, что именно в этот день Харсан озвучивал приказ для Элинор, а это наводило на размышления. В ответ Антуану рекомендовал пока не ставить в известность начальника безопасности, и по возможности наблюдать за ним.

Дел было море, но встреча с Селеной на балу — одно из важных, этого Кир осознавал более чем хорошо.

* * *

Большой зал был наполнен людьми, драконами, приехавшими с единственной целью — увидеть меня. И от этой мысли хотелось то глупо захихикать, то спрятаться, пусть не под стол, но закрыться в своей комнате точно. Только я не простая девчонка с улицы, а дочь Лунных Правителей, цельная драконица, как и мои родители, а это значит, убегать от проблем не стану.

Родители и Дел'яр уже были в зале и приветствовали прибывших, а я ждала своего выхода. Как актеры стоят за кулисами и поджидают тот момент, когда им нужно показаться перед зрителями, так и должна была появиться ровно в назначенный родителями момент. Чтобы не нервничать, я уставилась на белые двери, украшенные резными позолоченными витушками…

— А теперь, позвольте вам представить, — раздался папин голос в возникшей тишине, — нашу дочь, Селену.

Мой выход.

Двери распахнулись, и множество глаз уставилось на меня, а потом раздался восторженный шепот, поддержавший морально. Значит, впечатление от моего вида благоприятное. Я обвела зал глазами и улыбнулась, отмечая жадные взгляды прибывших молодых мужчин, чье количество явно превышало число присутствующих женщин. Так, принцесса, успокоиться. Все смотрят на тебя, как дочь таких замечательных Правителей, а не как возможную "козу на племя". И я постаралась прогнать прочь эту неприятную мысль, непонятно как всплывшую в моей голове.

Люди, словно сговорились, почти мгновенно разделились на две половины, а папа взял меня за руку, представляя мне всё новых и новых гостей… играла прекрасная музыка… Седоволосый Правитель Малахитовых гор Айдар, со своей супругой, Правитель Гранитных гор Дамар, с супругой и двумя сыновьями, Властитель Дальних островов с племянником… Киринн! А главное, он был один, любительницы красного нижнего белья поблизости не наблюдалось. А красивая женщина, представленная вместе с высоким седоволосым герцогом, оказалась его матерью Оливией, это не в счет.

— Принцесса, я хотел бы сопровождать Вас в танце, — шепнул Киринн в тот момент, когда мы приблизились и отец, как и положено, назвал титул моего знакомого полностью.

— С удовольствием, — ответила я и посмотрела на улыбающегося отца. Нет, пусть не думают, что я дала согласие! Это всего лишь танец! И потом, мужчина назвал меня на ВЫ, значит всё, как и положено, официально, и танец тоже! — Третий твой.

Легкая рассеянность, удивление и недоумение промелькнули в глазах Жемчужного Правителя, но мы уже шли дальше, чтобы знакомиться, знакомиться и знакомиться… Когда-то в школе на летней отработке мы пропалывали клумбы от сорняков, да так усердно, что они мне потом снились. Подозреваю, что чужие лица будут преследовать меня во сне сегодня.

После официальной части мы с папой открывали бал. Я кружилась в длинном голубом платье, в том самом, что к счастью не успела до моего обращения подогнуть мадам Люсьена. Множество глаз было направлено на нас, но постепенно вокруг нас образовались пары, и, кажется, даже дышать стало легче. А прекрасная музыка, извлекаемая из инструментов, звучала со всех сторон, наполняя наш огромный украшенный по такому случаю зал и делая атмосферу просто незабываемой.

— Не переживай, — шепнул мне папа, — даже если ты наступишь мне на ногу, я точно не закричу.

— Спасибо, — мой устный счет, боязнь сбиться с ритма, кажется, всё это было жирными буквами написано у меня на лбу или в глазах.

— Я горжусь тобой, — отец хитро подмигнул и уступил мою руку уже подошедшему Дел'яру.

— Я тебя тоже очень люблю, — успела шепнуть ему в ответ, и благодушное выражение лица папы на миг стало очень довольным. А потом всё, этикет, чтоб его.

— Ты подросла, и даже мелкой теперь тебя не назовёшь, — пошутил братец, выводя меня к центру зала. А я и в самом деле заметно прибавила в росте, плюс высокий, но устойчивый каблук.

— Куда мне до той девушки, с которой ты только что танцевал, — не пустила я своей шпильки в сторону Дел'ярчика. А в ответ получила глубокий вздох. — Что?

— Боюсь, я не в её вкусе, — привычный шутливый тон брата пропал, уступив место какой-то недосказанности. Он бросил взгляд на свою бывшую партнершу по танцу. А девушка ничего, стройная и длинноногая. Сложные замысловатые косы были уложены вокруг головы. Вот только если я хоть что-то понимаю в драконах, она старше меня, а значит и братца.

— Брось, ты же лучший, — постаралась я ободрить его. Неужели влюбился?

— Конечно, — ухмыльнулся по-доброму Дел, — а ещё у меня самая красивая в мире сестра. Признавайся, кто следующий из Шерри?

— Не Шерри, — мне кажется, во время признания я покраснела, едва не забыв присесть и грациозно отвести руку в сторону, следуя правилам танцев.

— Не понял, — глаза братца округлились, даже перестав следить за понравившейся девушкой. Хорошо, хоть мы не остановились посереди зала, настолько удивление читалось на его лице. — Сел, прости, но следующий танец я обещал опять с ней станцевать. С тобой — ну никак не могу, не сердись, прошу! Я думал, у тебя всё занято.

— О! А говорил, что всё безнадёжно, — не удержалась от подколки я, грациозно отставив руку.

— Не то, чтобы безнадежно, — поморщился братец, — просто ты сама смотри. Девушки и женщины все заняты, а прочие драконы и люди ждут момента, чтобы успеть кого-нибудь подхватить. Остальные, не желающие участвовать общаются с бокалами у столов. Кто-то вышел прогуляться, кто-то удалился в игровой зал. Как думаешь, много женщин отсутствует тут?

— Даже не знаю. Наверное, большинство здесь.

— Правильно. Значит, конкурентов у меня много.

— Не парься, — моё словечко из другого мира прорвалось само собой, — раз обещан не один танец, значит, преимущество явно на твоей стороне. Я уверенна.

— Спасибо, — мой самоуверенный братец вновь расцвел, бросив взгляд на эту самую понравившуюся девушку.

Эх, драконы!

* * *

У Кира от ревности только зубы не сводило, когда она пообещала ему третий танец. Первый Стефану, все как полагается, а второй? Самоуверенно смотрящему Гранитному? Или ищущим себе пару заносчивым драконам с Дальних островов? А, может быть кому-то ещё? Или двум сыновьям герцога Шерри, которые вероятно так и крутились вокруг неё? Но всё это бушевало внутри, а снаружи лицо Кира как всегда выражало исключительно благодушие и заинтересованность.

Политика, чтоб её!

Дракон рычал и требовал немедленно раскидать всех, забрать девицу и улететь на Жемчужное побережье. Устроить ради неё пикник, просто позагорать, искупаться, а захочет Селена, пригласить музыкантов, лишь бы подальше от этих голодных взглядов, что постоянно сводятся к ней одной.

Бесценная для него и для них.

Но к счастью, вторым оказался брат девчонки и Кир едва не рассмеялся, поняв, что она его поставила после всех родственников, а это что-нибудь да значит. А если это исключительно из-за благодарности спасения, а точнее возвращения её в этот мир! Дракон сходил с ума от неопределенности и еле дождался своей очереди. Чтобы он и был в очереди?! Да такого Кир даже не припомнит!

— Почему ты не приезжал? — Легкое движение руки, поворот. — Я ждала.

— Я не мог, прости. Ты же знаешь, очень много дел, — ответил мужчина, присев на одно колено в тот момент, когда девушка плавно обошла его вокруг. Ему было приятно, очень, ведь она спросила, а значит, он был нужен. Или это элементарная вежливость? Нет, не зря он столько времени изматывал себя работой, нагружая больше обычного. Иначе выдрать на голове все волосы от ревности плёвое дело.

— Понятно, — такое же приветливое выражение лица, с каким она смотрела на всех, и дракон молча рыкнул, недовольный происходящим.

— Помнишь город, что мы проезжали в самый первый день твоего прибытия? — Ему захотелось оправдаться, как в далёком детстве. Когда Морис пробрался на кухню и нечаянно уронил полку, где стояли варенья, а почему-то подумали на него. — Он был затоплен, полностью. Мне пришлось ехать туда и восстанавливать.

— Я не знала, — она вскинула на него свои фиалковые глаза и только тут Кир заметил. Зрачки, они стали вертикальными! Ну конечно, девочка дома и природа берёт своё.

— Как прошел первый полёт? — Рука на её талии, отчего бы этой музыке не кончаться…

— Супер! Мне понравилось! — Легкий румянец на лице Алёнки означает, что ей приятно? Для себя Кир чаще всего звал девушку именно так, как тот самый говорящий кот и это было приятно. Как кусочек тайны, к которой никому не позволено прикоснуться.

— Я рад. Может мы как-нибудь вместе…

— Полетаем? — Прервала его девчонка.

— Полетаем, — пусть будет так, он согласен. Вообще-то Кир имел ввиду прогулку, но такой вариант очень не плохо звучит. Да и рычащему дракону больше по душе.

— Хорошо, давай завтра. Я только предупрежу брата и друзей. Ты ведь останешься на всю неделю с нами?

— Предупреди, — Кир от досады скрипнул зубами и едва нечаянно не стиснул хрупкую женскую руку. Можно подумать любой нормальный мужчина желает ухаживать за девушкой в компании. Да ладно просто в компании, а если там будут исключительно драконы, которые хотят жениться, не менее решительно, чем он? И тем более на ней, на Лунной принцессе. — Следующий танец, может быть, он тоже мой?

— Нет, извини, — возникла легкая заминка, и фиалковые глаза снова вспыхнули, — два танца отданы братьям Шерри. Потом двум драконам с Дальних островов, потом Малахитовый дракон, папин друг… А, ты мне так и не ответил, на сколько планируешь остаться?

Танец подходил к концу, а Кир пытался держать лицо, потому как его внутренний дракон негодовал от такого расклада.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — Мужчина сдержался, чтобы не спросить, зачем ему оставаться, если вокруг куча исходящих слюнями молодых и не очень драконов. Это было бы неправильно, и он даже удивился своей реакции, потому как подобное было похоже на… ревность? Не, это чушь. Хотя отчего же, если так и есть.

— Хочу, — тихий ответ, чуть слышный из-за музыки и её глаза перестали смеяться, загоревшись каким-то необыкновенным светом. — Ты же мой особенный друг.

После этих слов челюсть едва не приземлилась на воротник белой рубашки. Можно подумать, всю жизнь Жемчужный мечтал стать особенным другом для той, на которой хотелось бы жениться. И если бы подобная ситуация коснулась кого-то другого, то было бы очень смешно и даже где-то жаль беднягу, а тут сам, а не кто-нибудь! Дракон рычал и требовал немедленно украсть свою пару, а в том, что это она, зверь ни на минуту не сомневался.

— Алён, — Кир обратился к ней необычно для этого мира и девушка вздрогнула. Только кот, он один обращался к ней этим именем. — Я очень рад, — слова подбирать было несложно, но поймёт ли она, вот в чем вопрос, — что ты считаешь меня особенным другом. Но мне этого мало. Может, поговорим, как-нибудь?

— Поговорим, — музыка закончилась и уже следующий претендент на танец (и руку тоже, уж в этом предположении Кир был точно уверен), ожидал Селену. — Я действительно рада, что ты приехал к нам. — Лёгкое пожатие его пальцев и всё, она уже танцует с другим!

Кир и не подозревал, что созерцание принцессы, танцующей с другими драконами, даже пожилого возраста, вызовет такой неприятный отклик в душе.

Раздражало!

* * *

Я никогда не испытывала такого наслаждения от понимания почти постороннего мужчины. Только что точно видела разочарование на лице Киринна, когда он понял, что летать будем не одни, а следующие танец тоже не его. Мне было приятно, честное слово. И чувствовала себя как этакая неотразимая соблазнительница, только неопытная совсем. В какой-то мере моё женское Я было удовлетворено, отомстив за те самые фотки с дамой в красном.

Но вечер удивлений вовсе не был закончен, мои друзья также были на высоте.

— Скажи, — Дамар как никогда был серьёзен, а его тепло его руки на талии я почувствовала сквозь платье. — Этот Жемчужный… ты с ним танцевала, потому что он спас тебя? Вернул из другого мира?

— Нет, он мой друг, — отчего-то мне вовсе не хотелось обижать Шерри, да и честно говоря, пускаться с ним в слишком откровенные разговоры тоже.

— А я?

— Дамар, ты мой лучший друг, — мне не хотелось ему врать, но ведь так и есть. Киринн-особенный друг, об упоминании которого сильнее бьётся сердце. Брат, он и в Африке брат. А братцы Шерри — лучшие друзья. Вот только уточнять им не стоит, что их таких всё же двое.

— Пусть будет так, — голос дракона звучал самоуверенно, и идея полетать завтра всем коллективом уже не казалась мне такой гениальной.

— Селена, ты отдала третий танец Правителю Жемчужной страны, потому что он спас тебя? — Реваль со своим братцем мыслил одинаково.

— Он помог мне, очень. И спас тоже, — я не стала уточнять, что именно считаю спасением, но чтобы прекратить этот допрос пришлось перевести беседу в более мирное русло. Предложение о завтрашних полётах не моя идея, в конце концов, я точно знала, что у папы они запланированы, так почему бы этим не воспользоваться? — Может, завтра полетаем? Все вместе? Ты как?…

— Ах, если бы я был холостым и гораздо моложе, — произнёс папин друг Малахитовый дракон и залихватски подмигнул мне, едва заиграла музыка…

Я радовалась, что у меня есть время для перерыва, ведь ноги уже давно гудели, как высоковольтные опоры. Пусть не совсем так, но хотелось поскорее скинуть обувь и встать в холодную воду. И тут, словно из ниоткуда, посредине зала в воздухе заструился туман, постепенно принимающий определенные очертания. Высокий широкоплечий мужчина — блондин в полумаске повернулся в нашу сторону, и только тут я поняла, что все замерли с восхищением и учтивостью на лицах. "Верховный Лорд"- пронесся почтительный шепот полный восхищения.

— Приветствую всех, — он обвел глазами зал и вновь грациозно повернулся в нашу сторону.

— Верховный Лорд, — мой отец и все остальные учтиво склонились перед Драконьим богом (так для себя я его определила), — Вы почтили нас своим присутствием.

— Да, решил принять ваше приглашение, надо же и отдохнуть от дел. Плюс, когда еще увижу вас всех вместе. А она весьма недурна, — раздалось в мой адрес. И тут же рука в белой перчатке коснулась моего подбородка. — Стефан, я бы за такое сокровище тоже волновался. Глаза, цвета нежных фиалок, волосы, словно жемчужная пыль. Потанцуем, дитя Лунного неба?

Я не посмела отказать, помня кто передо мной. Да и, честно говоря, было очень неожиданно и любопытно одновременно.

— Устала? — Бледные глаза с вертикальными зрачками, казалось, излучали мудрость и понимание одновременно. А бархатный голос завораживал, заставляя желать одного- чтобы он звучал и звучал, — сейчас пройдет.

— Спасибо, — И тут же лёгкость в ногах действительно настигла меня. — Простите за бестактность, Лорд, почему Вы, в маске?

— Хм, так будет лучше для всех, — он многозначительно обвел глазами раскрывших рты приглашенных, продолжая кружиться со мной. — А почему не танцуете? Прошу, присоединяйтесь! — Скорее скомандовал, чем предложил Драконий бог остальным, и я почувствовала некоторое облегчение. Всё же пусть в последнее время и была в центре внимания, но не до такой же степени. Спустя два часа этот мужчина, от которого просто пёрло обаянием и мощью исчез так же, как и появился, оставив вполне неизгладимое впечатление на всё наше довольшо шумное общество.

— Мам, — шепнула я ей на ушко, отпив глоток шампанского и следя глазами за Киром, — а почему Лорд был в маске? Он что, настолько некрасив?

— Скорее, наоборот, — в тон мне ответила она. — Он настолько красив, что незаполненные настоящей и чистой любовью сердца навсегда воспламеняются страстью исключительно к нему одному. Это не всегда удобно, тем более у знати женщин мало, ты же в курсе. Поэтому Лорд предпочитает оставаться в маске. Раздоры и гнев подданных, которые лишились женщин, это тоже ни к чему.

— Да? — Было очень любопытно, но всё же хорошо, что он в маске, — а ты его видела?

— Видела и впечатление на всю жизнь, он действительно прекрасен.

Я ничего не ответила, радуясь, отметив про себя, что мама действительно любила отца в момент встречи с Лордом, а это хорошо.

Лорд покинул нас спустя два часа, галантно поцеловав мне руку на прощанье. От этих прикосновений мурашки пробежали по коже, и захотелось провалиться сквозь землю. Это не первый раз, когда мужчина касается губами моей руки, но было в этом что-то такое непонятное. Смутившись, я ответила привычной вежливостью, как и всегда " Всего доброго, надеюсь, мы ещё увидимся " и едва не выдернула у Верховного свою руку, потому что именно в этот момент мой взгляд на секунду выхватил его. Киринна. Он общался со своей матерью и её спутником, но наши глаза встретились, и мне показалось ему больно. Не гнев, не досада, а именно боль, да и герцогиня Оливия явно ухватила это наш немой перегляд.

ГЛАВА 12

В древности жертвы приносились у алтаря —

и это продолжается поныне.

Хелен Роуленд

Три последующих дня пролетели незаметно, сливаясь в общие яркие пятна. Но всё же самым ярким впечатлением остался полёт золотистого дракона над замком. И после этого Киринн окончательно понял, что пропал. Чего только стояло удержать в себе зверя, ревущего и рвущегося к своей паре! Когда вокруг парит такое множество молодых и рьяных драконов. Не стоит думать, что из девушек Селена была одна, но что с того? Разве он кого-то, кроме неё видит теперь?

Нет, хватит с него этих вертихвостов, что крутятся, надеясь произвести на девушку впечатление, да и лишний раз приложиться к руке, обслюнявить, нечаянно задеть, коснуться… Он не наивный сопляк, чтобы вот так, смотреть и ждать этой милости в виде её смешливого или задумчивого взгляда или вопроса.

И на четвертый день, после очередных переговоров, так удачно собравших всех правителей, кроме Красного Леона, где пили вино и вели неспешные, но очень важные разговоры, Кир не выдержал и решился. На что именно, еще полностью не было продуманно, но то, что в то время, пока он заключает договора, обсуждает дальнейшие сотрудничества, выгодные Жемчужной стране, вокруг Селены вьются всяческие напыщенные хлыщи, это просто достало. Дракон рычал и требовал своё и мужчина был с этим полностью согласен.

Кир не пошел в гостевое крыло, а вышел на улицу, миновав нескольких грозных стражей. Вышколенная прислуга пару раз интересовалась, не надо ли чего важному господину. Он отказался, мечтая остаться одному, так же заодно избавившись от винных паров, так некстати туманящих разум. Кто-то подался вслед за ним, продолжая вести беседы на неполитические темы, но он предпочел не присоединяться, а исчезнуть в лабиринте замковых аллей, примыкающих к мощным стенам. Прислонившись к статуе какого-то драконьего купидончика у небольшого журчащего фонтана, он почти задремал, и только яркая вспышка в окнах отвлекла от столь ответственного дела.

На небольшом балкончике, увитом каким-то растением, зажегся свет и сейчас же показалась Селена. Она тут же пропала, скрывшись в комнатах, но это решило все.

Оглянувшись, и не обнаружив поблизости лишних свидетелей, Кир, как заправский ловелас решил штурмовать каменные стены, чтобы лично поговорить и… просто пообщаться с глазу на глаз. Всё ж таки он видел девицу в одежде, значит, она не голышом (р-р-р-р, а почему бы и нет, не отказался дракон), то есть можно цивилизованно поговорить.

Жемчужный, ругаясь на столь ответственных строителей, что делают исключительно гладкие стены, всё же преодолел последнее препятствие в виде поручня балкона вступил на запретную территорию. Запретную для всех прочих рептилий, но не для него, хотелось в это верить.

Сквозь стекло и легкие ткани легко можно было заметить принцессу, с ногами забравшуюся в кресло и читающую какую-то книгу. А рыжий болтливый спутник лежал на подлокотнике рядом, судя по закрытому рту молча. Девушка уже была не в роскошном платье, что так сверкало и переливалось в свете вечерних огней, а в каких-то штанишках, приходящихся ей приблизительно по колено. Вероятно, это что-то их прошлого мира, вряд ли у Лунных какая-то особая мода, отличная от подобных веяний в его стране. Но ей очень шло, как и туника, плавно облегающая грудь. Кир сглотнул, удивившись на собственную несмелость и тут же постучал.

— Ты? — Узнавание в её глазах и тут же балконные двери распахнулись, впуская нежданного гостя, — заходи, а то мало ли кто заметит.

— Привет, это тебе, — сорванный с клумбы цветок белой розы был извлечен из кармана, и, конечно же, помялся, но она приняла его с улыбкой. И от этого захотелось подхватить Алёну на руки и закружить, но он сдержался, к возмущению дракона. — Ты прости, что я вот так… только по-другому к тебе не подойти.

— Да ты тоже всё на заседаниях, я узнавала, — она ловко воткнула розу в один из стоявших букетов.

— Как ты? — Слов было много, но отчего-то все застряли в горле. Возможно, причиной тому внезапно обуявшая жажда. Кир подошел к столу, где стоял кувшинчик и налил себе воды. От подобного перелива кот приподнял голову, но промолчал и так даже лучше.

— Хорошо и спасибо за цветы, что ты мне присылал.

— Не за что, — Кир повернулся, следуя какому-то внутреннему порыву, и тут же оказался рядом с Селеной, слегка коснувшись её плеч своими руками, которые сразу отнял. — Скажи, у тебя есть кто-нибудь? Появился?

Дракон от подобного нелепого предположения рычал и требовал немедленно схватить девушку и утащить на территорию своей страны. Так много неподвластных чужой магии прекрасных мест и найти их будет довольно трудно, а спустя какое-то время и вовсе ни к чему.

— Ты о женихах? — Она не засмеялась и только в глазах промелькнула задорная искорка.

— О них, — Кир едва не заскрипел зубами, но сдержался. Непонятная злость и в то же время ревность окатили с ног до головы. Что с ним? Неужели это то, от чего люди глупеют и выглядят при том довольно счастливыми?

— Ты за этим пришел?

* * *

Бал, которого мы так долго ждали, закончился грандиозным фейерверком, восхитившим искушенным в этих делах драконов правящих династий. Маги старались, как могли, то расцвечивая всё и вся, то запуская воздушных змеев и невесомых легкокрылых бабочек, то накрывая салютным куполом весь замок, и это им полностью удалось. Усталая, но отчего-то счастливая я вернулась к себе, искупалась и отправилась спать.

И приснился мне красочный сон, необычный и настолько реальный, что даже после пробуждения я лежала, вспоминания всё в малейших деталях, словно это было вчера и наяву. В нём, во сне, Верховный Лорд вновь танцевал со мной, недвусмысленно прижимая к себе, говоря всякие комплименты. А я сопротивлялась и пыталась вырваться до тех пор, пока он резко не взялся за маску, намереваясь снять её.

— Не-е-ет, — мой крик пронёсся над залом, но остальные люди были только смазанным пятном и никто их них не бросился на помощь.

Я не хотела продолжения этого, отталкивая властного мужчину руками, и искала глазами его, Киринна, боясь даже взглянуть на Драконьего бога. Ведь точно знала, для чего этот жест, а влюбляться в него нет желания, у меня ведь есть тот, кто очень и очень нравится, и другого уже не хочу. А Кир стоял, выделяясь из общей безликой толпы, его глаза, наполненные непониманием и болью, следили за нашим завораживающим и одновременно мерзким танцем. Он не мог двинуться с места, как и все остальные.

— Посмотри на меня, — рыкнул Лорд и, грубо ухватив пальцами моё лицо, силой заставил взглянуть на него. Светло серые глаза пылали яростью, но не это поразило и испугало меня.

Под маской скрывался Киринн.

Утром я, конечно, немного посмеялась над подобным нелепым сном, списав всё на впечатлительность, нервы и излишние знакомства вкупе с кучей новой информации, что как дождь лилась со всех сторон. Вчера от улыбок дам и кавалеров просто пестрило в глазах, хорошо хоть молодые девушки тут всё же имеются, тем самым перетягивая излишнее для меня внимание на себя.

Праздничное настроение кружило гостям голову, смех и веселье лилось со всех сторон, будь то окна замка или тенистые аллеи. И только правители заседали, воспользовавшись таким случаем, чтобы что-нибудь да обсудить. Вероятно, поэтому я очень редко видела Киринна, а жаль. Отчего-то который вечер вспоминала о нём, хотелось поговорить, поблагодарить за цветы, да и просто увидеть, но всё не получалось. Нас было много, а выделять кого-то одного, давая волю сплетням не стоило, тем более что томная молодица в красном кружевном комплекте вовсе не выветрилась из моей памяти.

И всё же момент пообщаться представился, более чем неожиданный. И я едва не выронила книгу из рук, собираясь позвать кого-нибудь на помощь.

Но это оказался Кир, и спокойствие мягкой волной окатило меня, это не красные, это свои. Только… ничего себе выбрал дорожку! И как часто он проделывал подобные кульбиты? Что-то неприятное заскрежетало в груди от подобной мысли.

И опять сбил меня с толку, задав вопрос о женихах. Я на память не жалуюсь, вот и сейчас она быстро напомнила разговор отца и Кира о женитьбе, переданный мне котом. Только расчетливые женихи с таким видом по балконам не лазят, им осрамиться никак нельзя при случае. А допустить, что он что-то испытывает ко мне помимо элементарного физического желания и жажды моей исключительной крови, было как-то страшно. Я ошибалась в жизни и видела, как страдают после этого другие, а быть жертвой глобальных договоров между моей страной и кем-то ещё не хотелось ни за что.

Женихи… о чем он?!

— Ты за этим пришёл? — Мне хотелось узнать, заглянуть ему в самую душу, вывернув её наизнанку. Что он задумал, крадясь как вор, в темноте, и залезая в моё окно? И вместе с тем росло желание прикоснуться и разгладить морщинку на лбу, кажется, в прошлый раз её вовсе не было… А ещё и этот взгляд, что не спутать ни с каким другим, уж его-то женщины чувствуют на интуитивном уровне.

— Селена, — его голос, необычно звучащий, с легкой хрипотцой, от которой у меня сердце застучало быстрее обычного. Пальцы слегка прикоснулись к моим плечам, еле опустились и остановились на моих запястьях. — Скажи, чисто теоретически, ты могла бы выйти замуж за такого, как я.

Не думаю, что для мужчины, стоящего передо мной, подобные разговоры привычны. Слишком внимательными и напряженными были его глаза. И мне было приятно! То, что Киринн очень нравится, да в этом давно не сомневаюсь, и моя драконица, чьи эмоции и желания теперь различаю внутри себя, даже она очень хотела воспарить в небе исключительно с его огромным драконом.

— А как же та женщина? — Слова сами сорвались с губ, но ведь это важно! И мне не требовалась разъяснять, о ком я веду речь, всё ясно отразилось в его светло-серых глазах.

— Её больше нет в моей жизни, и это навсегда, — совершенно твёрдый ответ, похожий на честность.

— Кто она?

— Моя бывшая любовница, но не думай об этом. Это в прошлом, клянусь.

— А чего теперь от меня надо? Если не теоретически, — мне хотелось любви, если серьёзно. И как все наивные и не очень женщины, девушки, ждала своего, единственного, для которого значение буду иметь только я и никто больше. Но это в идеале, а в жизни все мужчины, женщины, как пазлы пытаются найти конкретно своё место рядом с кем-то, подходящим только ему, натыкаясь не всегда на верные варианты. И не у всех получается сразу, с одной попытки. Он не стал оправдываться, просто ознакомив с фактом и это было где-то болезненно, но честно.

— Ты выйдешь за меня замуж? — Он смотрел прямо мне в глаза, не отрываясь, а я… я терялась в этом бездонном сером море, да и выплывать, честно говоря не было желания.

Кровь бурлила и играла, но не хватало мелочи — тех самых очень важных слов, о которых мечтает каждая девушка. Но додумать, как сформировать свой ответ, чтобы он не смеялся, а понял о чем я, мне не дали. Его руки властно прижали меня к себе, заставляя приподнять голову. Я почувствовала горячее дыхание, что не обжигало, а заставляло туманиться мой разум, желая только одного — поцелуя. Несколько секунд он всматривался в мои глаза, а потом просто накрыл своими губами мои, жадно, не давая возможности отстраниться. Стон, что вырвался у меня, придал дракону смелости и вот уже чувствую, как его рука забирается в мои волосы, по-прежнему удерживая голову, чтобы не сбежала. Да я и не собиралась этого делать, вдруг обнаружив, что стою на носочках, тянусь к нему, обхватив руками за талию.

— Ты выйдешь за меня? — Голос стал более хриплым, а сам он наконец-то оторвался от моих губ.

А я как наивная школьница стояла и млела, будто сейчас случился самый первый в моей жизни поцелуй. Он явно был не первый, и даже не знаю какой, но в горле пересохло от волнения и неожиданности, а ещё голос пропал. Молчание было ему в ответ, но не отказ! А он воспринял с всё по-своему, отстранившись, запустив руку в свои непослушные волосы. Глаза Кира горели, но сам он тоже молчал, прожигая меня своим взглядом.

— Почему? — Надтреснутый голос оставался сильным, а я смотрела на него снизу вверх. Какой же он красивый этой своей мужской красотой. Не смазливого гламурного экземпляра мужской особи, а настоящего дракона. — Селена, кто он?

* * *

* * *

Элионор, вынужденная покинуть Жемчужное побережье, скучала и злилась. Бывший любовник, а по совместительству Правитель Киринн не захотел встретиться, прислав вместо себя тупоголового верного Харсана.

Да она извела на него целую столовую ложку вещества, а в результате этот самый идиот и не подумал броситься в ноги, пресмыкаться. Что это? Кира брала и более меньшая доза, так неужели это чудовище кто-то любил взаимно? Неужели этот страшный и некрасивый монстр, носящий гордое звание начальника безопасности при Киринне имел свою жену или просто влюбленную в него дуру? И куда женщины смотрят, разве нет кого-то поприличнее?

Эли поморщилась, отмечая своё упущение, и прикрыла холёной рукой глаза, откинувшись на подушки. Она-то привыкла к другой реакции, а это просто какое-то досадное недоразумение. Но тут же представила ситуацию, если бы у Хасана появилось стойкое чувство влечения к ней. А если бы его страсть привела к постели? Справься с подобным громилой, попробуй! Так и пришлось бы лицо мужчины покрывать платком, а то от этих боевых шрамов просто стошнить может в самый ответственный момент. Зато, какая польза — свой человек в стане врага. А Кир из бывшего возлюбленного плавно перетёк именно в это определение. Ненавистный, отвергающий её драконью сущность и вместе с тем необходимый для одной очень важной цели. В качестве супруга будущей Правительницы Жемчужной страны. Временного супруга. После случившегося он не будет жить больше необходимого срока, она не позволит.

Ну, нет, это всё очень даже надоело. Надо что-то делать, а самое первое, это отправиться сегодня поздно вечером во дворец к Леону. Чтобы узнать, что там насчёт посланников. А если его план удался, то посмотреть на самозванку, решившую потягаться с ними. Элинор очень хотелось взглянуть в бесстыжие глаза соперницы и посмеяться над ней, приложив для покорности пару раз головой об стенку. Леон вряд ли будет долго уговаривать Лунную, не в его правилах. А значит, девка или сдастся (что всего вероятнее) или поупрямиться для начала. А уж тут Эли не оплошает. Она-то умеет бить так, чтобы не оставались синяки. Испробовано на неприхотливых горничных, которым потом в знак молчания дарила по монете. А может, людишкам подобное обращение нравится, кто знает. Вкусы и наклонности бывают всякие, это точно известно всем.

— Госпожа, — раздался голос довольно смазливого секретаря, человека, — к вам очень просится на приём пожилой мужчина по имени Томас. Говорит, что он бывший дворецкий одного знатного дома.

— Рикардо, — нежно проворковала драконица, — подойди сюда.

— Как будет угодно моей госпоже, — глаза молодого мужчины похотливо вспыхнули, но он вовремя склонился в учтивом поклоне.

— Мой верный Рикардо, — протянула Элинор, медленно расстёгивая пуговки на пеньюаре, коих количество нарочно было несчётное. Она видела, как человек жадно сглотнул, стараясь скрыть свой жест, и рассмеялась, — ну что же ты стоишь, подойди. А старикашку попозже примем, если к тому времени ему будет что сказать.

Откинув папку с документами в сторону, секретарь не стал дожидаться уговоров со стороны госпожи, а быстрым движением скинул с себя жилет и рубашку, оставшись в одних узких брюках. Тем более, что обоим уже не было сил терпеть эти бесконечно перебираемые пуговки, эти лишние манеры. Они рычали, катались по кровати, по белому ворсистому ковру. Элинор наслаждалась крепким человеческим телом, любящим её здесь и сейчас, готовым на любые безумства ради удовольствия.

Спустя какое-то время, остывшие, но довольные они, как ни в чем не бывало, продолжили разговор, одновременно одеваясь. Только на сей раз Эли предпочла пеньюару мужской костюм, потому что планировала выйти прогуляться в город.

— И что там с этим дворецким? — Произнесла драконица, присаживаясь перед зеркалом и позвонив колокольчиком.

Слуги хранили молчание по поводу того, кто был в постели у госпожи, сколько раз, потому что точно знали, что в случае болтовни пощады ждать не придётся. Вот и сейчас, по звонку молча, потупив глаза, вошла прислуга, приступив к своим прямым обязанностям.

— Говорит, очень срочно нужно поговорить. Мне цель сообщать отказался, упомянув, что ваш знакомый.

— Ну что же, зови, прямо сюда, не в гостиную. А то мне ещё нужно накраситься, — Элинор довольно осмотрела то, что искусно выполнила горничная из её шикарной копны волос и повернулась к двери. Слегка сгорбленный, но всё ещё крепки старик, несколько изменившийся с их последней встречи, степенно вошел. — Томас, что ты хотел?

— Госпожа, — произнёс старческий голос с трепетной ноткой, — вы знаете, что меня изгнали.

— Слышала. Что ты хотел?

— Я приехал сюда, чтобы увидеть вас.

— Посмотрел? — Эли не хотелось общаться с дворецким, которого она видела насквозь. Слишком жадные взгляды бросал на неё старик. Она даже несколько раз в качестве эксперимента позволяла себе прикоснуться к нему, как бы невзначай. То прижаться грудью, пытаясь прошептать ему на ухо какую-нибудь глупую просьбу, то брала Томаса за руку, будучи как бы в волнении и невзначай переплетая с ним свои пальцы. Она прекрасно видела, что старик млел, а его глазки скользили исключительно в районе откровенного декольте или губ.

Интересно, а Кир догадался, кто виноват в том, что красные напали на обоз с жемчугом? Вряд ли он обратил внимание на дворецкого, которого многие считали за исключительно честного и преданного человека. Вот такие, что стали тенью, срослись со своим обиталищем и есть самые искусные шпионы. Он, Томас и сам не понял, что проболтался, причем случайно. Эли просто спросила, где Киринн, на что получила вполне ценный ответ, позволивший лично ей обогатиться на столько, что другие не смогут заработать за всю свою жизнь. Дворецкий как бы невзначай, по привычке глядя в декольте пробурчал, будто бы в настоящее время Правитель отдает распоряжение на счет отправки обоза с крупной партией жемчуга. Ей оставалось только милостиво завершить начатое, погладив пускающего слюни старика по руке и быстро отправить Леону письмецо через почтовик. Кир и не думал, что разрешив подобную отправку своей любовнице, письма будут уходить не к тем родственникам драконицы, о которых он знал, но и о которых лучше молчать, до поры до времени.

— Да, — выдохнул бывший дворецкий, — вы как всегда прекрасны. Позвольте мне находиться рядом с вами.

— А что ты можешь?

— Могу командовать слугами, могу быть садовником. Лишь бы видеть вас, быть рядом, — произнёс старик с нотой страсти в голосе, отчего Эли даже поморщилась. Пристал, как банный лист к одному филейному месту.

— Ну, в земле ковыряться у меня есть кому, да и дом не настолько огромен, чтобы нанимать дворецкого. Скажи, в чём твоя ценность? — Элинор для себя уже всё решила, этот старик ей не нужен, но вдруг у него остались какие-нибудь связи, поддерживает с кем-нибудь общение из обслуги Киринна. Это очень даже может пригодиться.

— Госпоже не нужны верные слуги? — Дрогнувший голос, в котором промелькнула истеричная нота, был неприятен, но Эли сдерживалась до последнего. — Я могу взяться за любую черновую работу, если хотите.

— Слуг у меня и без того хватает, а стариков я не держу, от них толка мало. Скажи, ты по-прежнему общаешься с той кухаркой, что живет при Лазурном замке?

— Нет, госпожа, — понимание засветилось в глазах Томаса, — все отвернулись от меня. Откуда-то узнали, что это я подложил ваши вещи в комнату к юной принцессе.

— Не принцессе! — Взвизгнула Элинор, потеряв терпение. Она распинается, уделяет старику время, а он смеет называть эту маленькую дрянь, что стоит выше её по положению, принцессой. А ещё и ссылка на возраст, ведь Селена в три раза её младше, а это обидно и непоправимо. — Девке, что приволок Киринн, надеясь на что-то за её счёт.

— Я бы никогда так не поступил, — пролепетал старик, — позвольте мне остаться при вас.

— Пошёл вон, — сжав кулаки, Эли глубоко вздохнула. Нет, только не это. Утро так хорошо начиналось, а тут появился Томас и испортил всё настроение. А раз с ним никто не общается, то и ей он уже не нужен. — Рикардо, выпроводи этого просителя. И предупреди, чтобы больше ноги не было на нашей территории. А сам вернись, — донеслось в спину уже уходящего секретаря, — мы повторим. Мне нужно поднять настроение.

Спустя пять минут сгорбленный старик утирал свои слёзы морщинистой рукой. Напрасно он всматривался сквозь кованую решетку в окна особняка, что занимала Элинор. Никто не послал за ним, никто не передумал вернуть бывшего дворецкого, безответно любящего строптивую драконицу. Его использовали, как половую тряпку, а потом выкинули за ненадобностью. Вздохнув, он крикнул какого-то босоногого мальчишку, пробегавшего мимо, и тот за медную монетку нашел небольшой скрипучий экипаж.

* * *

Тихий мелодичный звон почтовика разбудил Стефана и он недовольно оторвал голову от подушки. Полночь, что же случилось важного, что потребовалось написать в такое время? Последний гость отбыл вчера вечером, и хотелось отдохнуть. Правитель посмотрел на мирно спящую жену. Красавица, нежная и умная, она словно подарок была дадена ему свыше. Иногда строптивая, крайне редко капризная, но всегда безмерно любящая и любимая Лори, его собственное счастье, Лорелия.

Осторожно поднявшись с кровати, Стефан раскрыл почтовик, который зачем-то умудрился вечером прихватить из кабинета. На дне, как и положено, лежало сложенное письмо. Почувствовался лёгкий запах дорогой парфюмерии, дракон нахмурился и коснулся рукой маленького ночного светильника, выбросившего тут же свои лучи.

" Стефан! Благодарю за столь приятное развлечение, на которое ты и твоя милая супруга Лорелия пригласили меня. Ваша вернувшаяся дочь явилась для меня неожиданным озарением, словно выглянувший из-за туч луч света в моей ставшей такой одинаковой жизни. А потому считаю, что только она, Селена, способна и достойна стать мне женой. Но как полагается, я должен просить её руки у родителей, что и делаю в настоящее время. Надеюсь, она не обещалась никому и я буду очень рад и признателен, если в самое ближайшее время вы дадите мне свой ответ. Конрад, Верховный Лорд всех драконов".

Стефан еще раз перечитал письмо. Ошибки не было, понял всё верно. Любая даже самая знатная драконица могла счесть за благо присоединиться в качестве супруги к Лорду, но отчего-то Лунный не испытывал радости. И даже это действо поднятия маски, после которого детка обязательно влюбится в Лорда, виделось теперь иначе. Насилие над личностью? Нет, скорее лишение возможностей и самостоятельности выбора сердца. После бала был ненавязчивый разговор с некоторыми из претендентов на руку Селены, но до конкретного решения так и не дошло. Удалось ненавязчиво дать понять женихам и их родственникам, что пока ещё не время, не насладились обществом дочери, и вот теперь это письмо.

— Что случилось? — Раздался встревоженный голос Лори, и Стефан медленно обернулся. — Мой дракон, что произошло? Впервые мужчина не слышал, как приближается его собственная пара, любимая драконица. Он молча протянул письмо и так же без слов следил за выражением лица жены. Глаза женщины быстро отслеживали строчки и по мере прочтения не восторг, а напряжение выделялось в них.

— Стефан, что ты об этом думаешь?

— Я не хочу лишать её права выбора, — твердо заявил дракон, — она наша дочь и хватит над ней экспериментов извне.

— Согласна, — любимые губы, которых ужасно хотелось коснуться попытались ободряюще улыбнуться. — Давай с ней поговорим.

— Да, так будет лучше, — Стефан с лёгкостью подхватил свою жену на руки и бережно унёс в спальню.

Там, прижавшись, друг к другу, они вовсе не предавались любовным утехам, а думали о судьбе дочери. Пропавшей, а потом вернувшейся к ним, чтобы вновь кто-то подверг её очередному испытанию.

* * *

Моё утро началось довольно неожиданно и странно. Вначале Персик, пропадавший всю ночь, вернулся и завалился на мою подушку. Такого никогда не было, даже в моменты его великих загулов.

— Перс, ты часом, не обнаглел ли? Лапы грязные, на хвосте колючки. Не приболел, нет? — Я не ругала своего кота, скорее было любопытно и смешно. — Пошли, вначале помоешься и только потом моя кровать в твоём распоряжении. — Ловко подхватив слабо сопротивляющегося любимца, понесла его наводить чистоту.

— Эх, Алёнка, никакого сочувствия, — бурчало моё чудовище, старательно зажмуриваясь от водяных струй.

— И где ты был? — Я не собиралась его ругать, в конце концов, это животное, а не человек. Плюс он неоднократно спасал мне жизнь, рискуя собственной, а это много значит. Перс не собственность, он мой друг, за которым тоже нужен уход.

— Ты не представляешь, — он закатил глаза и плюхнулся на мокрую плитку в тот момент, когда я поливала его из лейки, смывая мыло, — какая она красавица. Маленькие ушки, розовый носик… мммм… Моя девочка самая идеальная. Её зовут Дезирэ.

— И кто владелец этого сокровища? — Я завернула своего кота в махровое полотенце, словно малого ребёнка. А он по-прежнему витал где-то в мечтах, не обращая на все мои манипуляции.

— Она любимица матери оболтусов Шерри. Представляешь, какое приходится преодолевать расстояние ради того, чтобы помурлыкать с ней, прогуляться по карнизу.

— Любовь требует жертв, — подтвердила я, прикинув, что от нашего замка до дома Шерри пара километров. Хотя, возможно, она живёт в комнатах, занимаемых у нас советником. Тогда проще, но где он испачкался, как свинья? — А она как к тебе относится? — Я вернулась в комнату, посадила всё ещё сырого кота на колени и продолжила свой допрос.

— Без ума, определённо, — рыжая улыбка расплылась по всей самодовольной морде и я рассмеялась. Да уж, от скромности этот шерстяной нахал не умрёт. Нашей беседе помешал стук в дверь, а спустя несколько минут я и вовсе забыла про этот разговор.

— Дочка, как твои дела? — Спросил папа, а мама неспешно вошла вслед за ним, увидела кота, подхватила его на руки, и это было как-то подозрительно. Обычно мы обменивались поцелуями, но встречались где-то совсем не тут, не у меня. И родители были не с такими постными лицами, как сейчас.

— Хорошо, — я постаралась улыбнуться, всё ещё не понимая причины их прихода, — что-то случилось?

— Прочти, — отец тяжело вздохнул и отдал мне глянцевый лист бумаги, от которого несло каким-то странным парфюмом.

По мере прочтения мои глаза округлялись, а родители обеспокоенно смотрели в мою сторону. Я прошла туда и обратно по комнате, выглянула в окно, решая, стоит ли их посвящать в свою тайну и наконец, решилась.

— Мне сделал предложение Киринн, — выпалила я и от этих слов мама уставилась на меня, раскрыв рот не по этикету.

— Думаю, это произошло совсем недавно? — Усмехнулся папа, — на балу или после.

— Да, примерно так, — я не стала рассказывать все подробности, пока для этого слишком рано.

— И что ты решила по этому поводу? — Воодушевилась мама, продолжая гладить Перса, прикидывающегося спящим.

— Сказала, подумаю.

— Это правильно, — кивнула мама, — никогда нельзя соглашаться с разбега. Надо всё взвесить, обдумать, как следует. Не дом покупаешь, тут все гораздо сложнее.

— А, вот почему на мой вопрос ты скрывалась целую неделю, — съязвил папа, — а я-то считал, что ты тогда действительно заболела чем-то заразным, что меня к тебе не пускали.

— Но это не помогло, ведь так? — Парировала мама, — ты все равно влез в окно.

— Не влез, а влетел, — уточнил папа, — к тому же я устал ждать ответа.

— Всего-то неделя прошла! — Укорила мама, а в уголках глаз появились смешинки, — нетерпеливый.

— Я тоже тебя люблю, — папа быстрыми шагами пересёк комнату и сел на подлокотник маминого кресла, положив ей руку на плечо. — Только что теперь будем делать?

— А у нас есть выбор? — Мой голос дрогнул и, кажется, это заметили.

— Есть, — обрадовал папа. — У нас целых три варианта. Первое — это ты принимаешь предложение Лорда. Думаю, о перспективах говорить не стоит, это итак ясно. Вечное бессмертие и поклонение всех и вся, в том числе и самого Лорда. Я еще никогда не слышал, чтобы он кому-нибудь делал предложение, да и сама мысль присутствия жены в его жизни для меня нова. Видать, чем-то ты его всё же зацепила. Второе, — мы отказываемся, и тогда даже не знаю, что произойдет, потому что подобных ситуаций не было, а лишиться покровительства Лорда для правящей династии означает гибель и разорение всей страны.

— Он отомстит? — Мне стало холодно, несмотря на довольно теплое утро.

— Неизвестно, но подобным не шутят, — добавила мама. — В любом случае мы примем то решение, какое озвучишь ты сама. И давить на тебя не собираемся, поверь.

— Но есть ещё и третий вариант, — вставил папа. — Ты принимаешь предложение кого-либо из наших гостей.

— Что? — Не расслышала я.

— Ну, в эти дни некоторые из гостей просили у нас твоей руки. Мы отказали, решив, что пока ты захочешь побыть с нами. Надеюсь, ты на нас не сердишься? — Взволнованно поинтересовался папа.

— Нет, конечно, что ты. И спасибо. А кто просил? — Меня интересовал только один гость, но он точно озвучивал это и мне. Может, решил сделать ход конём?

— Жемчужного в этот раз у меня не было, если ты о нём, — грустно усмехнулся папа. — Он решил действовать без посредников. И я его в этом не осуждаю. Ну, так что? Всё еще интересно, кто просил твоей руки? Твои друзья Шерри тоже, думаю не откажутся.

— Да, собственно говоря, — я почувствовала, что от какого-то внутреннего напряжения заболела голова и потёрла лоб, — можно остальных и не озвучивать. Я попросила Киринна подождать, когда сообщу о своём решении.

— Правильно, — вставила мама, а папа тут же слегка сжал свои пальцы на её плече. — И что ты надумала? Какой из трёх вариантов тебе ближе?

— Он, Киринн, — краска бросилась мне в лицо, но я тут же постаралась взять себя в руки. Если для спасения народа Лунной страны, а главное моей семьи требуется такой шаг, то он будет сделан. И, честно говоря, я и сама хотела соглашаться на его предложение, только мечтала повременить полгода. А Верховный Лорд нам времени не оставил, значит, так тому и быть.

— Достойный выбор, — произнёс папа, и в его глазах я прочла одобрение. — Значит, как можно мне скорее с ним нужно связаться, а потом сразу отвечу Верховному. Родители удалились, а я упала на кровать, уставившись в потолок. Кот, не находя слов, а может быть устав от своих гулянок, прижался ко мне и, похоже уснул. А я всё думала, думала. И сам собой, в который раз в голове вспомнился тот самый вечер, когда Кир влез в моё окно.

— Почему? Селена, кто он? — Не равнодушие, а боль лилась из бледных глаз, а еще и ярость. Я увидела, как он пытается справиться с собой и испугалась. Вдруг начнётся превращение, прямо тут, у меня в комнате

— У меня никого нет, поверь, — снова встав на носочки, постаралась заглянуть в его глаза, в которых от моих слов злость сменилась нежностью. — И я тебя не отвергаю, это правда. Просто дай мне время, хорошо? От всех событий последних месяцев у меня голова просто кругом, и вроде привыкаешь к такой жизни, но всё равно хочется чуточку устойчивости.

— Сколько угодно, — сильные руки вновь кольцом оплелись вокруг меня, и наши губы встретились. Я тонула в его объятиях, наслаждаясь близостью конкретно этого мужчины. Но вот он отстранился, почти оттолкнул меня, оказавшись на другом конце комнаты. И честно сказать, мне это не понравилось.

— Не хмурься и не сердись, — тихо рассмеялся Кир, — просто я не железный.

— Да? Мне казалось, у драконов железная выдержка, — пошутила я, прекрасно слыша собственную драконицу, которая урчала от удовольствия во время поцелуя и желала продолжения. Вот зараза игривая, не иначе белый дракон в её вкусе.

— Может быть, — он опять улыбнулся так, что просто срочно нужен поцелуй! Только просить об этом не решилась, — но я точно не из них. С тобой у меня едва хватает сил сдерживаться. Так что думай быстрее, пожалуйста. Но знай, что я тебя не тороплю.

— Договорились, — успела произнести я и тут же почувствовала вкус его поцелуя. Но на этот раз он был словно прикосновение бабочек легкими крыльями, словно ветерок задел, пролетая мимо. Спустя минуту Кира уже не было в моей комнате, но остался запах и воспоминания от пережитого.

— Алёна, в этот раз ты примешь его предложение? — Раздался любопытный голос Перса и я только тут вспомнила. Он ведь всё это время был в этой комнате и смотрел такое кино!

— Я подумаю. Надеюсь, ты никому не расскажешь?

— Могила, — пробормотал кот и выпучил глаза, словно я его придушила. Артист рыжий.

Во время завтрака к нам присоединился Кир, вызванный моим папой для серьёзного разговора. Братец периодически бросал на меня хитрые взгляды, а Мили ёрзала от нетерпенья, но что-либо спросить при всех не посмела.

* * *

Киру не спалось, а потому с самого раннего утра он по привычке вышел на площадку для тренировочного боя. Позанимался один, не решившись отвлекать от слов советника, не пригласив кого-либо из своих воинов. Спустя час, сбросив пары, он освежился и отправился в свой кабинет, чтобы глянут прибывшую почту. За эти несколько дней, что гостил у Лунных, накопились некоторые дела, требующие исключительно его личного присутствия. Но намеченным планам так и не суждено было сбыться. Письмо от Стефана затмило всё, напрочь отбив желание чем-либо ещё заниматься. Спустя двадцать минут Кир появился на территории Равнинного замка Лунной страны.

— Киринн, — Стефан был предельно чёток и ясен, — я знаю о том предложении, что ты сделал моей дочери и помню о том, которое в прошлый раз озвучивал мне. Мы решили дать тебе согласие, но вначале прочти вот это, а потом подумай. Актуально ли твоё предложение после написанного.

Дракон пробежался глазами по строчкам. Лунный благороден, он решил предупредить, почему дано согласие. Достойный жест, Кир его оценил.

— Я не отступлюсь, — твёрдо произнёс Жемчужный, а в глазах Стефана промелькнуло одобрение. — Но вначале мне хотелось бы поговорить с ней.

— Понимаю. Думаю, наше с Лорелией присутствие тебя не устроит. Иди, она у себя. Мужчина был рад подобному обороту, за исключением одного. Не хотелось бы, чтобы Селена выходила за него замуж под воздействием какого-то страха. Сам он вовсе не страшился угроз со стороны Верховного Лорда, лишь бы тот не снимал свою маску до того, как Селена полюбит его, Жемчужного Правителя.

— Алёна, ты выйдешь за меня замуж? — Первые слова, что он произнес, войдя в её комнату.

— Да, — только успела произнести принцесса, как Кир почувствовал огромное облегчение от этого короткого слова. И тут же горькая усмешка отразилась на её лице, — только ты наверняка уже знаешь, что с этим связано?

— Не бойся, всё будет хорошо, я верю, — дракон не сдержался и привлёк её к себе. Долго, очень долго он шёл к этому шагу, а потому именно это письмо Лорда было очень кстати и не страшило. Он даже был готов сказать Конраду "спасибо", но потом, после свадьбы.

— Ты знаешь, я всё равно ответила бы тебе согласием, — вдруг призналась Алёнка, и от этого захотелось обернуться, чтобы взлететь как можно выше, бережно сжимая в лапах её, своё сокровище. — Только хотела попросить тебя немного повременить со свадьбой.

— А теперь этого времени у нас нет, — добавил Кир, нисколько не жалея о случившемся. И дракон подтвердил, не желая откладывать свадьбу с любимой.

Уж теперь Кир точно мог себе признаться в этом. Он полюбил её, естественно мечтая о взаимности.

Спустя какое-то время Стефан ознакомил его со скупым письмом, что пришло от Верховного Лорда.

" Огорчен, но надеюсь, своё приглашение на свадьбу я всё же получу. Желаю счастья молодым. Конрад, Верховный Лорд".

ГЛАВА 13

— Сердцу не прикажешь… Так народ говорит.

— Глупости он говорит, ваш народ.

Сердце такой же орган, как и иные…

И подвластен приказу свыше.

К.ф. "Формула любви".

И завертелась подготовка к свадьбе, которая была назначена ровно через месяц. Можно было и через два, но решили не затягивать, помня, что за всем этим непрерывно следит Верховный Лорд, кого лишний раз гневить вовсе не хотелось. Во все дружественные страны вновь разосланы приглашения, собственноручно подписанные мной и мамой. Мадам Люсьена насела на меня ещё больше, чем при подготовке к балу. И теперь ежедневно шли подборки фасонов, демонстрация образцов тканей, примерки. Кузнечик так же не отставал от портнихи, подбирая причёски, предлагая их мне… Но никто так и не отменил посещение уроков, наоборот, преподаватели решили проявить свою твёрдость, задавая, как мне кажется всё больше заданий на дом.

Вечером, после всей этой суеты я прыгала в свой маленький бассейн, наслаждаясь тишиной и водой, что так приятно обволакивала моё тело. Кот остыл к своей красавице, оказавшейся "типичной шерстяной вертихвосткой" и теперь все дни следовал за Миленой, чем несказанно радовал девочку.

Кир появлялся несколько раз, отрываясь от каких-то своих очень важных дел, и это было очень приятно. Я не наивная школьница, но точно чувствовала, что расцветаю, едва завидев его. А губы так и норовят растянуться в улыбке. Но, к сожалению, оставаться наедине получилось всего раза три, да и то мимолётом.

— Ты не передумала? — Спрашивал он каждый раз, едва я оказывалась в кольце его крепких рук, а губы нежно касались моего виска.

— Никогда, — мне было хорошо, и от этого голова шла кругом. Это я-то хотела отложить всё на полгода? Это мне ещё требовалось время на раздумья? Сейчас я была в чем-то благодарна Лорду, подтолкнувшего меня к этому непростому и важному решению.

Как и положено, произошло более близкое моё знакомство с его матерью и её мужем, впрочем, кажется, она была рада такому событию. Мама и Оливия воодушевленно что-то решали, обсуждали, довольно быстро найдя общий язык, что не могло не радовать нас.

От всего это голова пухла и просто шла кругом, так что, получив как-то приглашение посетить дом в черте города одной маминой хорошей знакомой графини Кэри Верритас, с радостью согласилась. К тому же у графини имелась дочь, а по женскому обществу моего возраста я всё-таки иногда скучала. С Роззи Верритас, восемнадцатилетней блондинкой худосочного телосложения мы иногда встречались на приёмах, на балу, и даже понравились друг другу. Во всяком случае, фальши и заискиваний в её голосе в свой адрес я не замечала, что согласитесь, много значит.

Этим утром я предпочла не привычную одежду, выдающую моё положение, а добротный брючный костюм, в чём оказалась права. Роззи так же не выделялась, появившись в чем-то подобном, что устроило нас обеих. Хотелось проехаться без охраны, чтобы свободно вздохнуть, почувствовать себя обычным человеком, но такое, по всей видимости, больше никогда не случится. И всё же, поняв моё состояние, а может устав мотаться за нами по всем магазинчикам, что попадались по пути к особняку Верритас, воины отстали, предоставив нам относительную свободу. И я воспользовалась этой возможностью, потому что сто лет не гуляла вот так, запросто. Когда-то поход в магазин был просто так, между делом, а теперь исключительно в сопровождении, да и то ради развлечений.

Роззи с воодушевлением подхватила моё настроение, чему лично я оказалась очень рада. Так хотелось немного оторваться от лишней суеты и свалившихся необходимых забот, связанных со свадьбой.

— Смотри, Селена, может, заглянем сюда? — И она указала на красочную вывеску "Дамский мир", под этой надписью полногрудая румяная девица красовалась в кружевном платье, стыдливо приложив руку к груди.

— А тут что? — Платья меня не интересовали, вряд ли после ателье-салона мадам Люсьены можно было чем-то удивить.

— Нижнее бельё, — тихо хихикнула девушка, оглянувшись на наших стражей, делавших вид, что до наших разговоров им нет никакого дела.

Мне тут же вспомнился случай, когда мы с мамой Татьяной и её мужем пошли в универмаг. Естественно, нам просто необходим был отдел нижнего белья, а дядя Семён покраснел как рак, поняв, куда мы свернули и тут же покинул магазин, чтобы дожидаться нас с сигаретой в зубах.

— Тогда пошли, — озорство так и светилось у нас в глазах, а охрана и не подумала следовать в этот магазинчик.

Нас встретила милая девушка с узкими удлинёнными глазами, отчего-то напомнившая мне китаянку. Единственное отличие — рыжие волосы, которых никогда не видела у жителей той страны другого мира.

— Что леди желают? — Легкий акцент выдавал в ней действительно какую-то иностранку, что было неудивительно. Город, разросшийся вокруг нашего Равнинного дворца, был немаленьким, населенный различными народностями. Я уже перестала удивляться казавшимся мне когда-то сказочным персонажам, гномам (оказывается, они замечательные счетоводы), вампирам (этих видела всего два раза).

— О! — Вскрикнула Роззи, — я бы хотела примерить вот это и это, — она указала пальцем на довольно миленький атласный комплект и кружевной.

И тут же подругу увели в дальнюю примерочную, а я осталась слоняться, не зная, что бы такого выбрать и мне. Наконец на мои глаза попался ажурный пеньюарчик цвета спелого персика, плюс нижнее бельё под него, выглядевшее как узенькие полосочки. Через две минуты я, довольная так же отправилась в другую примерочную, более близкую, чтобы если не надеть бельё, то хотя бы приставить к себе. А то мало ли к глазам не подойдёт или лицо будет слишком сливаться с приобретенными тряпками. Раздался звон колокольчика и стало понятно, что вошел кто-то ещё, оказавшийся кем-то знакомым продавщице, а может быть хозяйкой.

— Привет, Лили, как твой второй рабочий день? Удачно? Вот и славно. Весь город словно сума сошёл, — раздался голос, принадлежавший кому-то незнакомому и явно не китаянке (так я её для себя определила). — Все готовятся к свадьбе принцессы, куда не зайди, всюду народ, словно их пригласили на торжество. Главное, возрастает прибыль и это хорошо.

— К чему всё это, если у избранника уже есть любовница, — добавил знакомый голосок с акцентом. — И уже несколько лет.

— Что ты! Принцесса просто красавица, вот увидишь, зачем ему ещё и любовница, — добавил изумленный голос незнакомки. Я уже давно определила, что персиковый цвет никак не сочетается с серо-фиолетовыми глазами, но выходить не спешила, усевшись на небольшую банкетку. — Но ты ведь несколько лет жила там? На Жемчужном побережье?

— Да, и у нас все знали, что Правитель Киринн содержит шикарную драконицу. Правда, в последнее время её стало не видать, но многие считают, что это такой ход, чтобы убрать на какое-то время от лишних разговоров, — прошептала китаянка где-то под моей занавеской.

— Бедная Селена, из-за её исключительности так легко ошибиться в выборе мужчин. Как хорошо, что нас это не сильно касается, — вздохнула незнакомка.

— Да, это точно. Зато мы вынуждены работать, чтобы содержать себя, — добавила с грустью китаянка, — такова цена.

— Ты права, Лили. Ну, пока, увидимся, пойду к себе. У меня нынче чУдные шляпки, заходи вечерком, примеришь.

— Обязательно, спасибо!

Болтушки разошлись, а я сидела, словно подкошенная до тех пор, пока не услышала вдалеке весёлый голос Роззи. Похоже она ничего не слышала и это было к лучшему. Не иначе речь шла о той грудастой девице с фотографии. Сердце болезненно сжалось, но я решила взять себя в руки и постараться что-то об этом разузнать. Мне всё ещё не хотелось верить, что мой выбор-Кир хуже, чем Лорд. Там, я была бы словно марионетка, кукла, что влюбится автоматом без собственного мнения, а тут… мой выбор, над которым следует ещё подумать.

— Леди что-то приглянулось?

— Нет, спасибо, в другой раз, — я милостиво одарила улыбкой такую радушную продавщицу, ненароком озвучившую тайны Жемчужного двора. — Загляну, обязательно.

Я как сумела, нацепила на лицо дружелюбную маску и отправилась к Верритас. Если не ошибаюсь, всё прошло неплохо и довольные друг другом мы расстались, договорившись, что Роззи обязательно скоро заедет меня навестить. Мне было больно, но рвать на себе волосы и скандалить от чьих-то сплетен это не мой метод.

Но мама мне не чужая, и на мое отсутствие аппетита и вежливый отказ от ужина не махнула рукой, а сразу пришла ко мне, предварительно прислав горничную с кувшином теплого молока и вазочкой печенья.

— Что случилось у Верритас?

— Там всё в порядке, не переживай.

— Детка, что-то произошло и я это чувствую. От тебя исходят такие волны тревоги, что все их заметили, даже Мили.

— Это всё свадьба, волнуюсь, — мне не хотелось, что бы кто-то читал меня, словно книгу. Но у драконов обоняние развито сильнее, а значит, надо быть осторожнее и сдерживать свои эмоции.

— А если серьёзно? Что произошло за эти четыре часа, что ты отсутствовала. Выкладывай, — мама была настроена самым наисерьезнейшим образом и в знак своих намерений уселась на небольшой диванчик в моей гостиной, закинув нога на ногу.

И я рассказала, не сгущая краски и не обеляя ситуации. Всё-таки к кому мне еще обратиться, как не к моей семье.

— Я слышала, что у твоего жениха, — она намеренно выделила это местоимение, дав понять своё отношение к Киру, — действительно несколько лет была постоянная любовница. И даже по этому поводу у них с отцом состоялся разговор, где нас заверили, что с тех пор, как появилась ты, отношения между ними сошли на нет. И мне кажется, твой избранник заслуживает доверия. Не переживай, я считаю, что твой будущий муж влюблён в тебя, а это многое значит в нашей ситуации. В любом случае ты можешь спросить его об этом напрямую, чтобы не держать всё в себе и постараться все выяснить.

— Да уж, — только и смогла сказать я, привалившись к маме. Что ни скажи, материнское сердце многое чувствует и за поддержку я была очень благодарна. — А у вас с папой тоже так было? Никакая юбка перед тобой не мельтешила?

— Передо мной три (!) юбки, — уголок губ мамы дёрнулся, — а перед ним пять брюк.

— Ничего себе, — удивилась я, — значит, папе тоже досталось?

— Ещё как, когда-нибудь я расскажу тебе это. Но не думаю, что существовала только эта троица дракониц, с кем отец имел дело до меня. Всё-таки приличная разница в возрасте, а он мужчина, которому пришлось сделать выбор, так же как и мне.

— Но ты его очень любишь, — мои сомнения, они таяли, словно облака в яркий солнечный день, — это видно. А папа с тебя глаз не сводит.

— Да, это точно, — рассмеялась мама, — а я любую порву за своего дракона.

"А я за своего"- подумалось мне.

И, тем не менее, мама беспокоилась, что при таких неприятных разговорах мои сомнения развеяться не скоро. И если я смогу сразу забеременеть, то это будет тяготить. Признаться, даже об этом как-то не подумала! А дети, как известно, ещё никого не привязывали к себе. И мы решили, что мне следует принимать какое-то время предохранительный отвар. Недолго, но для полной уверенности в чувствах будущего мужа.

Спустя сутки между нами состоялся разговор, где Кир честно рассказал, что в течение нескольких лет у него была одна и та же любовница. Но как он заверил, она его прошлое, а я настоящее и будущее. И ведь понимаю, что эту часть жизни уже никуда не денешь, и мне придётся с этим смириться, но всё же… Тем более, что мама была права, мужчина жил до меня, а значит, кто-то согревал его все эти годы. О! Меня эта мысль снова покоробила!

— Ты мне веришь? — Надежда светилась в его глазах, и отказать просто не было сил, да и желания.

— Верю, — ответила я, и тут же Кир прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Люблю тебя, — сорвалось с его губ, и я потерялась. Поверила, что так и есть и всегда будет. Драконица урчала, требовала озвучить свои признания, но я благоразумно смолчала.

Всему своё время.

А своего дракона никому не отдам.

Свадебный день наступил внезапно, словно и не было всей этой подготовки. И казалось, что для чего-то не хватило времени. С самого утра меня выдернули из сладкого сна, и пришлось проходить подготовительные процедуры. Меня распаривали, умасливали, заворачивали в пропитанные чем-то ароматным простыни. Приводили ногти в порядок (мне вообще-то казалось, что именно с этим у меня проблем нет), Драконица урчала от удовольствия, принимая всё это как должное.

И вот, наконец, когда макияж на лице, волосы собраны в мою излюбленную высокую причёску, с нанизанными на отдельные пряди светящимися жемчужинками, а роскошное белое платье там, где ему и полагается быть, то есть на мне, настал мой черед выходить к гостям. Мама всплакнула, как и полагается, Оливия восхитилась и подарила мне, как думается, совершенно искреннюю улыбку и вместе с мамой удалились к гостям.

— Мне кажется, я передумал, — произнёс папа в тот момент, когда я уцепилась ему за руку как за спасительный островок.

— Что?

— Расставаться с собственной дочерью, — глаза папы слегка блестели, и он решил пошутить.

— Мы будем видеться, часто, — подбодрила я его, стараясь не замечать предательских позывов в глазах. Вот только слёз нам сейчас и не хватало. — Ты же знаешь, что порталы я теперь переношу нормально, правда, сама строю только на небольшие расстояния, но научусь, честно.

— Верю. Наш выход.

Двери распахнулись, и мы вышли в зал, как и в прошлый раз, наполненный гостями. Улыбающиеся лица семейства Шерри, Верритас, высокопоставленных прибывших драконов… Но впереди, на возвышении стоял Верховный Лорд. И я бы испугалась, несмотря на его полуулыбку, если бы не Кир, чье лицо выражало исключительно восторг. Он ждал меня перед Лордом, а рядом расположилась моя семья настоящая и новая. Одетый в черный бархатный камзол, расшитый золотыми нитями, в белую рубашку, чьи кружевные рукава и ворот своей белизной соперничали с первым снегом. Он был прекрасен, что молча подтвердила моя драконица.

Отец передал меня из рук в руки Киринну, успев шепнуть, что оторвёт голову в случае чего. А мой дракон ответил, что сам это сделает за меня любому. Гости могли бы услышать подобный разговор, если бы не живая музыка, что лилась со всех сторон. Мама, Дел'яр и Оливия с мужем расслышали, но не посмели хихикать, не к лицу, а вот Милена зажала рукой рот, от чего мне стало чуточку легче. Моя семья, она такая, как есть. Не хватает только приёмной матери с её мужем и дочкой, но Кир меня заверил, что кристалл с записью события точно будет доставлен в тот мир.

Я ощущала лёгкость, стресс, нервозность, счастье и всё подобное вместе взятое, а Кир, серьёзный и торжественный не стесняясь, бросал на меня свои полные нежности взгляды. Несмотря на подобную эйфорию, я пару раз замечала лукавые взгляды Лорда, что бросал он с высоты на моё декольте. Какое счастье, что Драконий бог по-прежнему в маске, скрывающей бОльшую часть его лица! Кир мне нравился и даже больше, но было ли это стопроцентной любовью, сказать очень сложно. К счастью, сейчас я стану его супругой, а не кого-нибудь другого.

Верховный Лорд говорил о необычности подобного момента, о его огромном значении для обоих государств, о нашей ответственности перед подданными. Этот момент весьма необходим и вынесли мы его, проникаясь всей значимостью… На фоне бархатного голоса Лорда играла нежная музыка, а сверху на всех нас лился необычайный свет, переливаясь мелкими блестяшками, словно снежинками… Это чудесная работа магов, которую, думаю, все оценили по достоинству. Я знала, что Лорд Конрад скрепляет браки Правителям, но видно прослушала процедуру, а потому не сразу поняла что произошло. Словно тьма, его крылья окутали нас на одно мгновение, и я задрожала, твёрдо помня о первоначальных намерениях Драконьего бога. Но слова, что слышались извне, были непонятны. Говоря обычными для меня словами — не по-русски, точно. При том, что в настоящее время я понимаю многие языки этого мира, без всяких заучиваний, в силу проявлений магической крови.

— Всё в порядке, не волнуйся, так и должно быть, — шепнул мне Кир и прижал к себе.

Я зажмурилась, уткнувшись ему в грудь, и тут всё закончилось.

— Ах, — раздалось со всех сторон и мы обернулись.

— Посмотри на себя, — шепнул мне муж, и я опустила свой взгляд, — руки, плечи, грудь, доступная взгляду светились, словно не красная кровь бежала по венам, а перламутровая. Жемчужная. Свечение даже не принадлежало определенным участкам, я сама была, словно сотканная из света. И даже не смогла ахнуть, настолько всё поразило. Поиграв переливами, к моей коже вернулся обычный вид, что очень даже устроило.

— Что это? — Мой голос, хорошо, что он всё же ещё мой, после этого чуда!

— Теперь ты моя жена, — произнёс Кир не без самодовольства и привлёк меня, ошеломлённую, к себе для поцелуя.

Рукоплескание, одобрительные возгласы, раздавшиеся тут же, напомнили, что мы не одни, и я попыталась аккуратненько отстраниться, всё же мечтая продолжить это несколько позднее, в нашей спальне. Только никто не дал, улыбаясь и держа за руку, заявляя свои права.

— Потерпи, ещё один необходимый ритуал, — напомнил он, и я слегка наклонила голову перед его матерью, Оливией. Она аккуратно и ловко украсила мою прическу, состоящую исключительно из волос и жемчуга сверкающей как яркое солнце диадемой.

— Все знают, у меня есть сын, — произнесла она громко и внятно, не отрывая своего взгляда от меня, — а теперь появилась и дочь! Диадема Правительницы Жемчужной страны, что несколько лет принадлежала мне, теперь по закону досталась Селене, моей дочери!

Потом пошли поздравления… подарки… тосты… снова поздравления и так по кругу. Я, несмотря на свою драконью выносливость, немного устала, у меня даже слегка гудели ноги, как и положено невестам на свадьбах. Помнится, после свадьбы одной университетской знакомой, однокурсницы с любопытством всё спрашивали" Ну как ваша первая брачная ночь?". Дашка уже вряд ли была девственницей, ведь с Генкой встречалась пару лет, вряд ли они в гляделки играли все эти годы. Но тут она покраснела, подозрительно хихикнула и ответила "Девочки, не представляете. Пока до спальни добрались, подаренные деньги пересчитали, коробки с подарками распаковали. Пока Генка снимал с меня платье, молния которого была на всякий случай ещё и зашита сверху… В общем, намылись и уснули. Но с утра оторвались по полной программе".

И вот настал он момент, когда мы должны были удалиться. Я вскользь заметила подёргивающийся уголок губ Лорда Конрада, слегка нахмуренные взгляды братцев Шерри и благодушную улыбку Дел'ярчика. Прочие драконы, как дети сделали несколько выкриков, недвусмысленно намекающих на продолжение рода. Но никто их не осудил, ведь горячая кровь, смешанная с алкоголем делали своё дело, да и мне, честно говоря, было всё равно. Тем более, что оскорблений-то не было, только шутки, так свойственные большой весёлой компании.

Мягкий свет освещал мою спальню, украшенную белыми и розовыми цветами по такому случаю. Первая ночь вместе и её мы проведём именно тут, только вдвоём.

Кир отослал горничную, поджидавшую нас, чтобы помочь с украшениями и громоздким платьем. Кровь прилила к моим щекам, но не стыдливость была главной причиной. Предвкушение первой ночи туманило нам разум. Мне и моему дракону.

— Только сам, всё исключительно сам, — прошептал он мне на ухо и моё сердце затрепетало. Внутренний жар нарастал с каждой секундой, с каждым осторожным движением его рук, а драконица млела от подобного обращения, мечтая поскорее соединиться со своим драконом.

Внутри отдавался каждый расстёгнутый крючок, каждая петелька-пуговка… Мельком заметила, что диадема уже на прикроватном столике и когда успел?.. Слегка царапнуло его умение так хорошо справляться с женской одеждой, и я решила малость сорвать свою злость от этой мысли и, отбросив его руки, сама принялась расстегивать камзол, манжеты рубашки… Но едва коснулась верхних пуговиц на мужской рубашке, как раздался рык. Грозный, нетерпеливый.

Мой муж подхватил меня на руки, благо платье уже не мешало, и аккуратно положил на кровать. Я видела, что дракон нетерпелив и всё же сдерживал себя. Моя же зверюшка урчала от удовольствия и если бы мы находились на природе, то верю, эта звезда могла бы и обернуться, чтобы подразнить своего дракона.

— Ты прекрасна, — его шепот, глаза, пожирающие меня. Короткая ажурная камиза, чулки, и вообще всё нижнее бельё, были подобраны мной с особой тщательностью, и я была этому рада. Потому что точно видела довольный взгляд своего мужа, жадно гуляющий по моему телу. Кир быстрым движением скинул свою рубашку, оставшись в одних брюках.

— Ты тоже, — прошептала я в ответ. У меня перехватило дыхание от одного вида его рельефных мышц, от идеально сложенной фигуры вообще. Драконице демонстрация мужского тела понравилась, и я почувствовала неуёмное желание прикоснуться к нему руками, губами.

Я попыталась встать, но мне не дали, вместо этого Кир медленно снял чулок с правой ноги, поцеловал каждый палец, слегка куснул, осторожно провёл языком по впадинке на подошве стопы… Затем все с точностью повторилось на левой ноге… Поцелуй внутри каждого локтевого сгиба, провёл языком по моей шее, прикоснулся губами к ложбинке груди… Внутри всё затрепетало с бОльшей силой, заструилось по направлению к низу живота. А я не выдержала, честное слово, прижала его голову к груди, запустив одну руку в волосы, а второй вцепившись в крепкое плечо. Стон, что сорвался с моих губ в тот момент, когда последняя одежда летела на пол, вызвал новую волну страсти в нас обоих. Я выгнулась дугой, едва его губы проделали дорожку из поцелуев вниз живота…

Полог тишины очень нужное заклинание не только для переговоров…

— Я люблю тебя, — расслышала я шёпот собственного мужа в тот момент, когда сон почти коснулся меня после нашей первой бурной близости. Сильные руки прижимали меня к себе, как самое драгоценное сокровище на свете. — Девочка моя.

— Мой дракон, — прошептала ему в ответ и расслышала тихий радостный смех. Драконица заурчала, потребовав довести до адреса ответное признание, но я проигнорировала это внутреннее желание.

— Только твой, — убедили меня, и тут же почувствовала, как Кир поцеловал меня в макушку.

На миг я вспомнила, что перед свадьбой приняла отвар для предохранения. Мне сразу же стало стыдно, а потом просто выкинула всё из головы. В конце концов, это не последняя моя близость с мужем, а срок действия всего двенадцать часов.

Засыпая в который раз поймала себя на мысли, что даже где-то рада письму Конрада, потому что мой дракон, он самый лучший. И без него мне будет очень плохо.

На другой день, к вечеру мы отправились к себе. Мама всплакнула, пообещав навещать как можно чаще. Папа слегка насупил брови, сказав, что и не предполагал, что его собственной дочь так быстро придется выйти замуж. Брат и сестрица погрустнели, но клятвенно заверили, что будут часто навещать.

* * *

Кир проснулся, не верил своему счастью. Она, тут и рядом. Спит, уткнувшись носом в его плечо. Ворвалась в его жизнь несколько лет назад словно мираж, что приходилось несколько раз наблюдать в пустыне. И теперь тут, рядом, такая доступная. Его.

— Просыпайся, — тихо позвал он, осторожно высвобождая свою руку из-под её головы, — у нас куча дел.

— Да? Что на сегодня?

— Ну, вначале завтрак с Морисом, потом нужно заняться решением заброшенных мной дел, — начал перечислять Кир, загибая пальцы на её руке.

— Много запустил? — Сочувственный голос Алёнки заставил улыбнуться. Жена до сих пор не открыла глаз, предпочитая общаться так.

— Жуть, до ночи не разгребу.

— Думаешь, пожалею? — Она раскрыла свои глаза цвета первых фиалок, в которых плясали смешинки.

— Надеюсь, — поднёс пальчики к губам, — ведь ты моя любимая жена.

— Шантажист, — притворно вздохнула Селена, проведя своими пальчиками от шеи до груди мужчины, медленно опустив до живота, вернула обратно так же медленно. Отчего дракон зарычал от разочарования. Она его дразнит, определенно.

Кир не выдержал, перехватив её руку. Пальцы сплелись, он быстро перевернулся и навис над бывшей принцессой, а нынче Правительницей своей страны.

— Нет, — глаза в глаза, теперь он хочет её только так, — не шантажист. Умелый Правитель. Ты согласна?

— Ну не знаю, — глаза Алёнки загорелись, но она подхватила игру, — насколько умелый. Надо посмотреть, оценить. Сравнить, в конце концов.

— Сравнить? — Взревел дракон, врываясь в тело своей любимой, — никогда, слышишь!

А спустя какое-то время он успокоился, уловив виноватый взгляд своей жены.

— Кир, я имела в виду, тебя самого сравнить. Каждый раз, когда берёшь меня, каждый поцелуй, — она прикоснулась к нему губами осторожно, словно крылья бабочки, пролетевшей мимо. — Не злись, пожалуйста.

И тут мужчина почувствовал себя ревнивым идиотом. Да уж, с собственной женой не соскучишься. Дракон потребовал повторного подтверждения своих прав на неё, и обязательно сделает это, но позже. А сейчас он подхватил её на руки и так, вдвоём отправились в огромную ванну-бассейн, что примыкала к его комнате.

— Кир, — застонала его девочка в тот момент, когда он сам, руками намыливал её душистой яблочной пеной.

— Да, — протянул он, понимая, что и сам не железный, ведь его руки блуждали везде, щедро взбивая ароматную пену.

— Я тебе отомщу, — сообщила Селена, вцепившись руками в бортик, — чуть позднее.

— Ловлю на слове, — тут же добавил самодовольный дракон, облив жену холодной водой. Последовавший за этим визг заставил усомниться в крепости ушных перепонок видавшего виды дракона.

* * *

Счастлива ли была я после случившегося? Да, непременно. И рада, что случилось всё именно так, как сейчас есть. Кир, как и обещал, отправил в другой мир кристалл с записью и небольшие подарки, что мы могли позволить через мощный портал. Золотые и жемчужные украшения (мне не жалко, а им, глядишь, и пригодятся, да и Машуня подрастает), наши изображения и письма. От моей мамы, от меня. Мизеры посылать весточку отказались, заявив, что так дочери будет больнее. Может в чем-то они и правы, но переубедить их мне не удалось.

Вскоре я и вовсе позабыла про это, потому что нас ждало путешествие по стране. Кир хотел показать мне всю красоту Жемчужного побережья, народ и его особенности. Это было здорово! Я дышала полной грудью в полётах, в которые мы ежедневно отправлялись вдвоём. Уставала, сваливалась с лошади после продолжительной поездки верхом, а меня непременно ловили крепкие мужские руки, иногда не давая даже встать на ноги. Телохранители, охранники, всегда следовали за нами по пятам, тем самым привлекая к себе лишнее внимание. Но Киринн был неумолим, моя безопасность для него ценнее всего.

— Устала, родная, прости, я не должен был дать тебе отдохнуть, — шептал мой дракон, неся меня на второй этаж придорожного трактира, после очередного маршрута, где нас ждали заранее приготовленные комнаты. А мне было хорошо, бесконечно. Да и если бы хотела, попросилась давно присесть на травке, в тенёчке. Но было настолько хорошо, ехать, узнавать что-то новое, что сама не замечала того момента, как силы покидали меня.

— Всё хорошо, мой дракон, — я уткнулась ему в шею и, не удержавшись, осторожно лизнула. Пот, покрывавший кожу моего мужчины, не был неприятен, скорее наоборот. И вообще теперь, после обращения все запахи заиграли по-новому. Я чувствовала своего дракона издалека, моя зверюшка дрожала от одной мысли, что увидится с ним, прикоснётся к мощному чешуйчатому телу, нежно коснётся крылом.

— Алёна, — хриплый голос моего мужа бал подозрителен, как и вырвавшийся смешок, — ты, оказывается, не так уж и устала.

— Мой Правитель, у трактирщика для вас оставили письмо, как он сказал, буквально час назад. Проверили, магии на нём нет, — начальник охраны, Гравель, очень жилистый, подтянутый дракон был незаменим в пути. Если местность не была открытой, то он вместе с боевым магом иногда лично проезжал дорогу, убеждаясь в её безопасности, а только потом продвигались мы. Я постепенно привыкла к таким манёврам, раз муж считает, что так нужно, значит, так оно и есть. Оказаться в чьих-то руках, кроме родного дракона, вовсе не было желания.

— Интересно, кто догадался, что я остановлюсь именно тут, — удивился Кир, поставив меня на ноги. — Закажи нам всем отдельный зал, сейчас мы спустимся и поужинаем. Может быть, ты хочешь остаться в комнате? — Обратился он ко мне.

— С вами, — заявила я. Мне нравилось смотреть на посетителей, слышать их речь. Кир сказал, что это теперь и мои подданные, значит, следует их понять. А где это лучше сделать, как не в трактире? Отдельный зал этому не способствует, и тем не менее. Ужинать у себя мне не хотелось.

— Что тут у нас, — пробормотал мой муж, устало вытягивая свои ноги у камина. На улице довольно тепло, но мы решили немного протопить, и ленивый огонёк нехотя начал лизать аккуратные поленья. Я уселась большую расстеленную шкуру около ног мужа и, положив руки на его колени, наблюдала за выражением лица. Кир нахмурился, пробежал глазами по строчкам, а потом со злостью скомкал бумагу и кинул её в камин.

— Что? — Мой дракон резко подхватил меня под мышки и прижал к себе, уткнулся в волосы, шумно вдыхая их запах. Я уже не раз замечала, это его успокаивает, что ж, а мне приятно. — Кир, что случилось?

— Всё хорошо. Пойдем ужинать, — прошептал он мне в ухо, а потом нежно поцеловал в висок.

— Пойдём, — всё еще недоумевая, я взяла его за руку, наши пальцы переплелись. И только после этого мы вместе отправились на ужин.

Я вернулась пораньше, оставив своего мужа обсудить вместе с мужчинами прошедший день и завтрашние планы. Огонь по-прежнему горел в камине, и я потянула к нему свои руки. Пусть не замерзла, но этот жест, он был какой-то неосознанный. Глаза сами собой ухватили скомканную бумагу, что неаккуратно бросил Киринн. Она лежала в стороне, перелетев тогда ещё несмелое пламя. Витая кочерга оказалась, кстати, и осторожно с её помощью я подтянула к себе этот мятый потемневший комок. Сердце замерло, когда глаза пробежались по строчкам с незнакомым подчерком, но я подавила похожее желание запулить бумагу в камин и прочитала до конца.

"Киринн, мой дракон, мой Жемчужный Правитель! Прости, что называю тебя так, но это моё право и его у меня не отнять. Ты прогнал меня, сменив на какую-то глупую девку, но я всё равно продолжаю тебя любить. Я скучаю по нашим ночам и очень, и хочу, чтобы ты об этом знал. А ещё спешу предупредить, что тебя наглым образом обманули. Эта девка, не Лунная драконица. У них, как мне удалось узнать, у всех до одного на ноге присутствует родимое пятно, метка, в форме сердца. Так вот, мой любимый, если не ошибаюсь, у твоей жены подобного нет. Тебя обманули, не удивлюсь, если началось это всё с магов. А это означает, они в сговоре с Лунными. Только твоя, Элинор".

Я ошеломленно пробежалась по строчкам ещё раз, стараясь что-то выискать для себя нового, словно полученной боли оказалось мало, а потом со злостью запулила бумагу в камин, там ей и место. Пламя радостно подхватило попавшую в свои сети жертву, цепко обняв лепестками.

Спустя какое-то время я лежала в кровати, а сон всё не шел, как и слёзы, застывшие в глазах, но так и не пролившиеся. И даже радовалась, что Кир задерживается с мужчинами внизу. Подтянув колени к груди, я сжалась, сдерживая слёзы. Дрянь, какая же она дрянь! Желание дать ей в морду (у таких лица не бывает, это обманная маска) усиливалось с каждой минутой. И я пообещала себе, что когда-нибудь это сделаю. Мой дракон, он только мой! И делить его, даже теоретически, ни с кем не намерена.

И ведь узнала про эту нашу особенность, родимое пятно! Оно и у меня действительно было, да только я свела его, как только мне исполнилось восемнадцать лет. Приёмная мама Татиана всегда отшучивалась, говорила, что любви у меня не хватает места, вот она и отметилась на икре, сзади. Одно время я даже позабыла про это, а потом вспомнила, и решилась. Так что лазер и хирург сделали то, в чьём отсутствии сейчас упрекала меня любовница.

Скрип на лестнице подсказал, что сейчас зайдёт мой мужчина, и я прикрыла глаза, сделав вид, что сплю. Лёгкий запах вина, коснувшиеся моих губ нежные губы дракона, и осторожно прижал меня к себе. Настолько осторожно, насколько могло позволить нетрезвое состояние крупного мужчины.

— Спи, родное солнышко, — прошептал муж, вероятно считая, что не слышу. — И какое мне дело есть эта метка на твоей ноге или нет. Люблю тебя, моя жемчужинка.

Одинокая слезинка счастья выкатилась из моих глаз, но, надеюсь, дракон её не заметил. Уже засыпая в надёжных руках, я всё-таки подумала, что следует признаться ему, рассказать, что тоже очень люблю его, очень.

ГЛАВА 14

"Ни один человек не заслуживает твоих слёз, а те,

кто заслуживают, не заставят тебя плакать".

Габриэль Гарсия Маркес

Мы вернулись в Ла'Шерр, в свой Лазурный замок спустя месяц. Жутко усталые, но непременно счастливые. Кир просто не мог со мной расстаться, окружив заботой и вниманием. Любое пожелание, не каприз выполнялись в кратчайшие сроки, можно сказать, сдувал с меня пылинки. Это было приятно и в чем-то сложно, потому что хотелось расслабиться и хоть о чем-то помечтать. А тут всё воплощалось в реальность и как можно скорее. И я старалась платить ему тем же, радуясь, что он просто есть.

Мой самый лучший дракон.

Естественно, нас навестили всё наше дружное семейство, но к вечеру мы с Киром остались одни, не считая кота, который решил пока погостить у нас. Перс, довольный своим положением всё-таки не мог оторваться от меня, делая исключение любящей его Милене. А сегодня наверстывал упущенное — обходил всех замковых кошек, нанося им визиты вежливости.

Я неспешно раздевалась, отослав свою горничную. Скоро придет Кир, занятый чем-то важным, да и в принципе торопиться некуда, так что вполне справлюсь одна. Чтобы не скучать в ожидании, я прихватила "Историю Жемчужного побережья". Я настолько углубилась в чтение, что не заметила, что в спальню вошел мой дракон.

— Это тебе, — загадочно улыбаясь, Кир протянул мне бархатную коробочку. Она уже была не первой, но всякий раз я видела затаённую надежду и не могла её не оправдать.

— Ничего себе, — вырвалось у меня при виде приличной витой золотой цепочки на руку. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не мелкие жемчужины, прикрепленные к подвескам. Они были редкими, светящимися не просто снаружи, а как бы даже изнутри. Само изделие просто напоминало умело выполненный вьюн. Я подошла к зеркалу, вытянула руку, приложив эту рукотворную красоту сверху и застегнула. Прелесть.

— Ерунда, — муж был доволен моей реакцией, просто светился. И тут же достал ещё одну коробочку. Колье на моей шее в пару цепочки на руку смотрелось изумительно. — Тебе очень идёт.

— Спасибо, очень красиво, — прошептала я и встретилась с его довольным взглядом в зеркале. Мой любимый дракон.

Когда-то я прочитала, что драконы любят золото, украшения. Всё это так, сейчас вполне осознаю это на себе. Но хотелось бы добавить, что и дарить подобную красоту они тоже любят, мой муж точно.

И вновь ночная сорочка оказалась лишней. Ещё-бы, с моим- то жарким драконом. Единственно, что осталось на месте, так это колье и цепочка, но так даже интереснее.

Нас разбудил лёгкий стук посредине ночи. Я села, уставившись на Кира, открывающего дверь.

— Кир, извини, — голос Мориса трудно было спутать с каким либо другим, и быстро накинув ночную сорочку, я подошла поближе, надеясь расслышать их разговор.

— Не извиняйся, что случилось?

— Старая Хельга, — далее Морис замялся, и я подошла ещё ближе, стараясь ничего не пропустить из разговора, доносящегося из-за двери.

— Что с ней? — Тут же раздался встревоженный голос Кира. — Не тяни!

— Пришло сообщение, она убита, — подавленным тоном советник высказал своё повествование мужу, а у меня сердце замерло от непонятного предчувствия. Кто эта Хельга, почему среди ночи нас разбудили? И что сейчас переживает Кир? Он молчит, значит, он в шоке!

— Убийцу задержали?

— Нет. Пока нет, — поправился Морис. — Но если что, я отправлю им помощь.

— Я сам туда еду, немедленно.

— Как знаешь. Хочешь, перемещусь с тобой.

— Нет, друг, на тебя я оставляю самое дорогое — свою жену, — несмотря на переживания в голосе обо мне Кир говорил с теплотой.

Я отошла от двери и забралась на кровать с ногами. Они еще что-то говорили, обсуждали, а мне стало тошно и тревожно одновременно. И, чтобы хоть чем-то отвлечься, я оделась и стала ходить туда-сюда по комнате.

— Селена? — Вошел Кир и удивился, увидев меня практически одетой. Его лицо было непривычным. Губы сжаты в тонкую полоску, в глазах затаилась боль и решительность одновременно. — Ты слышала?

— Да. Старая Хельга, кто это? — Я приблизилась к мужу, обняв его за талию. В ответ почувствовала сильные руки Киринна, прижавшие меня к своему крепкому телу.

— Это моя нянька. Она человек и живёт далеко отсюда, в своём небольшом поместье. Жила, — поправился Кир. — Я планировал съездить с тобой как-нибудь к ней, а вот, — он недоумённо пожал плечами, — не получилось.

— Ты уезжаешь?

— Да. Я должен, понимаешь? — Он ухватился за мой подбородок и посмотрел в глаза. Бледно-серые глаза моего дракона стали черными, в них плескалась боль и гнев.

— Конечно, — потянулась к его губам и выдохнула, — только я все равно буду скучать.

— Я тоже, любимая, я тоже.

* * *

Спустя час Кир открыл портал и переместился из Лазурного замка на окраину своей страны вместе с несколькими воинами, включая Харсана, настоявшего на сопровождении Жемчужного. Нянька была из человеческого рода, и даже не просто нянька, а ещё и кормилица. Когда потребность кормить сына Правителя отпала, женщина испросила дозволения отправиться к своим родным. Родители Кира справедливо решили наградить старательную и добродушную няньку, купив ей небольшое поместье. С тех пор несколько раз в году дракон обязательно навещал ставшую пожилой женщину, а она ему в ответ рисовала собственными руками открыточку, придумывая всякие ласковые нежные словечки. У Хельги не было родных детей, исключительно человеческие племянники и он, Правитель Киринн.

Вот потому-то произошедшее было не просто шоком, трагедией, а тем, в чём срочно надо разобраться и покарать виновных.

Едва Киринн появился около дома Хельги, как ему навстречу по степеням выбежал начальник полиции этого участка.

— Мой Правитель, — несмотря на приличное брюшко, мужчина-человек вытянулся, стараясь втянуть свой натруженный комок нервов, но не получилось, — дом оцеплен, внутри работают наши лучшие сыскари.

— Хорошо. Что удалось найти?

— Предполагаем, что это не человеческих рук дело, — мужчине выправка давалась тяжело, но он стойко терпел, надеясь, что к подобному виду замечаний не будет. Всё-таки столько лет безупречной службы, премии, чины и повышения. Только это безобразие испортило картину. Да и смуту в округе внесёт, пойдут разговоры… Начальник полиции последовал за Правителем, решившим всё лично осмотреть.

— Почему? — Кир резко остановился и мужчина едва не врезался в него.

— Люди так не могут. Если только умалишенные. Тело… — человек замялся, не зная как мягче сказать это Жемчужному, бросил взгляд на молчаливое сопровождение Правителя, что стеной стояли вокруг. Но потом решился, всё же не в детском саду работает, тут контора не просто серьёзная, а ещё и очень важная политически. Спокойствие населения это важно для любой страны, — тело женщины просто растерзано. Рваные раны, которые может оставлять вампир или дракон, — при последних словах мужчина поморщился, но стойко выдержал взгляд Самого.

— А тролли? — Спросил Харсан. — Почему не они?

— Раны не те, — человек непроизвольно вытянул руку с растопыренными пальцами, — расстояние у троллей, как правило, другое. Да и пальцев у них всего три, а тут пятерня, как и положено.

— Драконы и вампиры, — задумчиво повторил Кир, по-прежнему смотря в сторону дома, — а где Хельга?

— Пока там, ждали вас, ничего не трогали.

— Хорошо, — не глядя на человека, быстрым шагом Кир поднялся в дом, который он сам когда-то и присмотрел для заботливой няньки.

Едва какой-то полицейских услужливо распахнул перед драконом дверь, как в нос ударил резкий запах крови, начавшего разлагаться тела и страха. Это страх, липкий и жуткий мог принадлежать только ей, Хельге.

Кровавый след везде, на стенах, на полу прихожей, гостиной. Такое чувство, что женщину подбрасывали, как мяч, прежде чем загнать в спальню. Кир почувствовал, как он сжался при виде маленькой женщины. И уже и не женщины, а тела, сплошь изодранного, окровавленного с остекленевшими глазами.

Его собственная кровь застучала в висках, руки напряглись, и пришлось приложить усилия, чтобы не обернуться. Глубоко вздохнуть не получалось, тело словно насквозь напитывалось этим запахом, пронизывающим всё вокруг.

— Что говорят маги?

— Ничего, ни одного следа. Тот, кто это сделал, всё продумал, прежде чем подобное сотворить.

— Вы всё сделали тут? Все замеры? — Не хотелось сдерживать себя, и он из последних сил отдавал распоряжения, — если так, то отправьте Хельгу в ледник. Пусть всё сделают, как надо. Вечером похороны.

Мастера мертвых дел придают красоту увядшим телам, вот и тут Кир просто был уверен, замажут, подмажут, придадут более или менее приличный вид, чтобы никто не пугался при прощанье, а думал исключительно о её доброте. Усталый, словно после беспрерывной работы круглые сутки, он вышел и дал себе волю. Вся округа наблюдала огромного белого дракона, кружащего в высоте и ревущего скорбную песню, разрывающую душу не только тем, кто знал кормилицу Правителя.

— Харсан, мне нужно немного времени, и, думаю, мы возвращаемся, — Кир бросил пару фраз своему неотступному стражу и вошел в дом.

Похороны состоялись, он сделал всё что мог, а что не смог ещё обязательно завершит. Убийца будет найден, в этом Жемчужный ни на каплю не сомневался. Тот, кто посмел совершить подобное, вероятно готовился. Или случайный залётный монстр, решивший, что ему всё дозволено? Чем не угодила конкретно Хельга, покладистая маленькая женщина с твёрдой рукой?

Он и не заметил, как оказался всё в той же злополучной комнате и с удивлением оглянулся. Как и положено, расторопные слуги всё оттерли, убрали, застелив постель свежим бельём. Ни следа, ни намёка на произошедшее, с той разницей, что её нет, хозяйки небольшого, но уютного поместья.

— Господин, выпейте, станет легче, — раздался голос невесть откуда взявшейся служанки. В её руках чистый стакан воды смотрелся неуместно, но жажда дала о себе знать. И только тут Кир подумал, что ни куска хлеба, мяса, ничего сегодня не ел.

— Спасибо, — залпом выпив, он не глядя отдал пустой стакан женщине, которая тут же бесшумно удалилась. На глаза попался простенький и добротный секретер, и дракон подошел, в надежде увидеть хоть ещё одну заготовку, открыточку, сделанную руками Хельги. Но едва приподнял крышку, как разум помутился.

— Харсан, — прохрипел дракон и, упёршись руками, постарался обернуться. На его еле внятный и тихий зов никто не пришел, не поторопился. Падая, Кир заметил расплывчатое яркое пятно, приближающееся к нему, но кто это был, так и не понял. Вероятно, слуги заметили, что ему стало плохо…

Алёнка… последнее слово, что он мог воспроизвести затуманенным разумом

* * *

Пчела долго летала над головами мужчин, а потом, выбрав жертву, впилась в глаз начальника безопасности Жемчужного дракона. Тот взвыл, прикрывая несчастную часть тела и матерясь, на чем свет стоит. Виновница укуса была нещадно растоптана и уничтожена, а внешний вид дракона принят ещё более угрожающие формы. Глаз заплыл, лицо перекосилось, но чувствуя злость начальника, подчинённые предпочли промолчать, не сочувствуя и не смеясь, как бы им этого не хотелось.

Спустя полчаса окно второго этажа распахнулось, и Харсан задрал многострадальную голову. Нахмуренный Правитель выглядел бледно, что и немудрено.

— Сегодня остаюсь тут, мне нужно побыть одному, — властный голос Правителя всех заставил замереть, — вы можете устраиваться там, — жестом руки Киринн показал на соседний летний домик.

— Хорошо, мой Правитель, — ответил Харсан и ещё раз посмотрел на закрывшего окно Киринна. Приказы начальства не обсуждаются, но этот несколько удивил. Жемчужный очень любит свою молодую жену, и ещё недавно хотел вернуться в Лазурный замок, а теперь передумал. Возможно, привязанность к убитой пожилой человеческой женщине вызывала ту самую тоску, при которой непременно хочется побыть одному, не видя и не слыша никого, вероятно, это тот самый случай и есть.

Да и кто он такой, чтобы обсуждать приказы Самого.

Отдав знак охранять дом, где сейчас находился Правитель, Харсан с остальными отправился устраиваться на ночлег.

* * *

Мне было тошно и тоскливо. Весь день я прослонялась из угла в угол, а мысли были всё об одном. Как он там? Удалось ли что-нибудь узнать? Когда вернётся? Сердце тревожно сжималась, но гнала дурные мысли прочь. Мне хотелось быть рядом с ним, поддержать, но я отлично понимала, что буду там только мешаться.

Не выдержав, после обеда я отправилась к Морису, разузнать, естественно про Кира.

— Привет, — вырвалось у меня от нетерпения, вместо обычного "Добрый день". Иногда всё же проскальзывают словечки другого мира, особенно в моменты волнений.

— Доброго дня, Правительница Селена, — мужчина слегка улыбнулся, обратив внимание на мои слова, — чем могу помочь?

— Есть сведения от мужа?

— Есть, но не думаю, что стоит их пересказывать.

— Не стоит, — согласилась я, потому что и раньше не читала сцены насилия, описанные в книгах, и не смотрела фильмы, где в красках показывалась жестокость, в крайнем случае, зажмуривалась и затыкала уши. Вот и сейчас подробный рассказ он ни к чему. — Нашли виновного?

— Пока нет, — улыбка сползла с лица советника. — Но найдут, обязательно. Не волнуйтесь, виновным не уйти от ответственности.

— Да, не сомневаюсь, — распрощавшись, я ушла к себе. Не стоит думать, что с переездом к мужу мои уроки и занятия закончились, тут тоже, по моей просьбе решено было подобрать лучших учителей и продолжить обучение. Но пока это не началось, исключительно огромная библиотека была в моём распоряжении и прогулки. Да и в роль хозяйки Лазурного замка следовало вникать, вживаться, поэтому скучать было абсолютно некогда.

И всё же ближе к вечеру я измоталась. Кир молчал, в почтовике не одной заметочки, Морис отказался меня перемещать к мужу, сославшись на полную занятость, упомянув про обнаруженные короткие вспышки чужой магии, что, по его мнению, очень опасно. Так что оставался один выход — навестить умника Антуана, благо этого мне никто не воспрещал.

Решила и сделала, и уже спустя полчаса я быстрым шагом шла по коридорам университета. Студенты с любопытством разглядывали меня, услужливо показывая дорогу, бдительные телохранители, как и положено не отходили не на шаг, всем своим видом показывая серьёзность и суровость. Мне было интересно и я обязательно приду сюда не один раз, вот только сегодня нам было не до того

— Алёна, — раздался знакомый голос и я обернулась. По коридору, спеша за нами пробирался Ник. Он улыбался, но обратив внимание на охранников, спохватился и тут же исправился, — Правительница, доброго дня.

— Никита! — Если честно, то я была рада увидеть его, моего школьного товарища, столько лет хранившего маску человека. — Что ты тут делаешь?

— Работаю. Обучаю студентов, выполняю заказы, — он улыбнулся, и в глазах промелькнуло то самое озорство, которое я наблюдала несколько лет. — А вы, Правительница?

— Ищу Антуана, — произнесла я заговорщицким тоном, приблизившись к Нику на допустимое приличиями расстояние. — Мне нужно построить портал в одно отдаленное место, сама я могу только в соседнюю комнату, дальше пока не хватает сил.

— К сожалению, его самого нет, уехал на симпозиум в Малахитовые горы, — огорошил меня Селезнев (понимаю, что бывшего одноклассника и зовут по другому, но ничего поделать не могу, привыкла). — Но если подождёшь пять минут, я сейчас закончу занятия и помогу тебе.

— Спасибо тебе, — обрадовалась я. — Конечно подожду. Только как же моё сопровождение? — Мне не хотелось отвлекать своих стражников. И пусть у них работа такая, но всё же. Отчего-то было предчувствие, что узнай о том Морис, попытается отговорить.

А у меня душа рвалась к мужу. К тому, кому ещё ни разу я не сказала о своей любви, а теперь просто появилась потребность реализовать это!

— Если хочешь, возьмем их с собой, — предложил Ник, — только пусть сами добираются. Или сам приду к тебе вечером, с замка и отправимся.

— Второй вариант даже не обсуждается, — заметила я и усмехнулась.

Селезнев как всегда, в своём репертуаре. Но и ему самому не поздоровится, кажется, от радости встречи он об этом забыл. С того момента, как мы поженились, Кир не только задаривал меня подарками, сдувал пылинки, но и охранял от возможных соперников. На прошлой неделе даже Морису, позвонившему сделать мне очень эффектный комплимент, в ответ достался тяжелый взгляд Правителя. От чего советник очень быстро ретировался, сославшись на занятость.

Ник, как и обещал, зашел в какой-то класс и ровно через пять минут вышел. А я к тому времени пообщалась со своими телохранителями, решившими следовать за мной.

— Знаешь, я рад, что удалось с тобой повидаться, — шепнул мне бывший одноклассник в тот момент, когда мы входили в его кабинет для перемещения. Стражи, как два верных цербера следовали за мной, придерживаясь дистанции.

— Я тоже, — мой ответ был искренним и ничего такого вовсе не имела ввиду. Воздух поплыл и спустя какие-то мгновенья мы оказались в неизвестной местности. Вот это способ передвижения и без бензина!

— Где мы? — Я оглянулась, удивившись, что стоим в каком-то чистом поле.

— Ну, я ведь не был там, куда ты меня позвала, а потому и представление имею очень смутное, — произнёс маг и стал озираться, — а, вон она, деревня и усадьба, кажется, тоже рядом имеется!

— Это хорошо. В любом случае плюс-минус сто метров нас не спасут, — произнесла я себе под нос и мы все вместе довольно быстро отправились в сторону построек. Стало темнеть, а блуждать в ночи вовсе не мой вариант. Да и переживания за мужа просто подгоняли меня, отчего стражникам и магу приходилось поторапливаться.

Скромный двухэтажный кирпичный дом с пристроенной небольшой деревянной беседкой отчего-то напоминал строение моего мира, словно случайно заброшенное по ошибке. Расписные наличники, высокое крылечко, флюгер с дракончиком на крыше — всё было очень мило, я заранее прониклась симпатией к женщине Хельге, прекрасно понимая её выбор. И тут же память подсказала горькую причину нашего появления тут. Двое воинов из сопровождения Кира вероятно во что-то играли, но как только заметили нас, то это дело было прекращено. Одного сразу как сдуло в сторону стоящей рядом постройки, откуда довольно быстро вышел Харсан. Моё сопровождение, словно свита стояли несколько позади, молча, но я уже привыкла к подобному обращению. У каждого своё место, своя роль.

— Правительница, — в голосе прозвучало удивление, — Вы и здесь, что-то произошло?

— Да, Харсан, мне нужно видеть Кира. Он не занят? — Отчего-то пришла мысль о постоянных совещаниях, имеющих место дома.

— Он там, один, — мужчина, возвышавшийся надо мной как гора, кивнул в сторону дома. Поздний вечер, тени, вся обстановка была довольно напряженной и неприятной, начиная с причины, по которой мы все тут вообще оказались, но я была рада одному — муж тут и больше бегать и искать его не придётся.

— Спасибо, — я повернулась и пошла, но ровно через два шага обернулась, осенённая мыслью, — Вы сегодня возвращаетесь обратно?

— Нет, как прикажет Правитель.

— Да, конечно.

Ноги сами понесли меня по ступеням, и я невольно отметила теплоту этого загородного человеческого дома. Чем-то даже напомнившего тот, в котором мы жили первое время в деревне вместе с приёмной матерью.

— Госпоже что-то угодно? — Раздался приглушенный женский голосок за спиной, и я обернулась на него. Невысокая сгорбленная девушка в сером платьице с красными зарёванными глазами, смотрела испуганно. Правое веко подёргивалось, а руки дрожали. Заметив мой беглый осмотр, девица она спрятала их под чёрный передник, а может быть, просто разволновалась, перехватив внимание воинов к моей персоне на улице.

— Угодно видеть Правителя, — я старалась говорить как можно мягче и тише, чтобы не напугать прислугу. Ей, бедной, столько пришлось пережить.

— Он сейчас занят, — воспалённые глаза девушки забегали, — подождите немного в гостиной, пойдёмте, я провожу вас.

— Хорошо, — я слегка передернула плечами, перебирая причины возможной занятости в одиночестве, как сказал Харсан. И единственная, что пришла мне на ум, это туалет.

Я осмотрелась. Небольшая комнатка, названная служанкой гостиной, была очень милой. Снимки повсюду, где основными участниками являлись мой Киринн и пожилая женщина, по всей видимости, Хельга. Мне стало неуютно, очень, а ещё и эта давящая тишина, словно нарочно призванная наводить тоску. А этот тусклый свет добавлял мрачности к скорбной обстановке. Я невольно поднесла руку к лампе, чтобы добавить освещения и услышала приглушённый женский смех. " Какая неучтивая прислуга" пронеслось в моей голове, какое им дело до чьего-то горя. Острое желание поскорее увидеть Кира, почувствовать его рядом и просто прижаться, только нарастало, и я больше не могла оставаться тут, одна.

— Госпожа что-то желает? — Девица, которой еще минуту назад рядом не было, как тень возникла из ниоткуда, а в её зарёванных глазах промелькнули страх, а следом злость. Безумный блеск или что-то другое, направленные на меня?

В любом случае создавалось впечатление, что попытайся я позвать кого-нибудь на помощь, кто знает, как повела бы себя эта девушка. Маленький кинжальчик всегда при мне, но если я что-то путаю на её счёт, то получится нехорошо. Тем более что Харсан с воинами ведут себя довольно спокойно.

— Желаю, воды с лимоном и третью чайной ложки мёда, — ответила первое, что пришло на ум. Я никогда не употребляла подобное сочетание, но что-то не понравилось мне в этой девице и всё! — А ещё бутерброд с колбасой и сыром, подогрейте его, пожалуйста, чтобы сыр расплавился, но не растёкся, — по мере отдаваемых мной указаний глаза служанки всё более округлялись, а нижняя губа задёргалась.

Я уселась в кресло, закинув ногу на ногу, продолжая смотреть на эту девицу и слыша все тот же отдалённый противный смех.

— Будет исполнено, госпожа, ожидайте, сейчас всё сделаю, — неприятная девица удалилась, а я и не собиралась её ждать, быстрым шагом покинув комнату. Я Правительница, куда захочу, туда и пойду, тем более что тут находится мой муж.

Ноги сами собой понесли меня по лестнице на второй этаж, и по мере подъема переливчатый смех сменился раздающимися голосами.

Мужским и женским.

Незнакомым и тем, родным, принадлежащим любимому дракону.

— … Какой ты сегодня был нетерпеливый, — женский восторг трудно было спутать с чем-то другим. А мысли сами собой рисовали фривольную картинку. Слабость появилась в ногах, но я продолжила подъем.

— Госпожа, туда нельзя, — опять непонятно откуда появившаяся настырная девица цепко ухватилась за мой рукав, буквально повиснув на нём. — Подождите, вас примут.

— Примут? — Мои губы скривились в усмешке, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не дать ей пощёчину, — ты, верно, не знае-ш-шь, кто стоит перед тобой, раз до сих пор зовеш-ш-шь меня госпожой, а не Правительницей. Пош-ш-шла вон, иначе пожалееш-ш-шь. — И всё же я не сдержалась и протянула к её лицу свою руку, поиграв пальчиками с отрастающими и деформирующимися на глазах ногтями. Никогда себе такого не позволяла, но видно сейчас самое время.

Служанка была человеком, но, похоже, не идиоткой, раз её рука быстро разжалась, а в глазах появился испуг. Не знаю, что она прочитала по моим глазам, но спустя пару секунд рядом никого уже не было.

Злая, но уверенная в своих действиях, я повернулась и вновь начала свой подъем. Много позднее сравнила это с мотыльком, летящим к обманчиво прекрасным лепесткам огня, но сейчас об этом даже и не думала.

— Твоя дурочка ещё не забеременела, нет? А то мне не терпится выкинуть её из дворца и занять, наконец, это место. Всё, как ты и обещал. Девку сошлём, наследника оставим, а мне наденешь диадему, всё по-честному. — Проворковал капризный женский голос, а мужской недовольно застонал. — Не переживай, я ещё подожду, но не долго.

Последовавший за этой тирадой женский стон меня доконал. Сердце замолчало, словно вспомнив тот момент, когда я впервые, будучи еще только человеком, каталась на огромных качелях, подлетая ближе к небу. А потом прилив крови к лицу и вот уже сама не понимаю, как дверь передо мной слетела с петель…

Кир, полуобнаженный, закрытый по пояс одеялом… он лежал ко мне спиной, а его правая рука потянулась к груди той самой рыжей красотки, что и ранее была с ним на снимке. Я сглотнула, ведь он так же поглаживал меня, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к вершинкам… Гневный взгляд рыжей женщины был направлен в мою сторону.

И тут я вспомнила её имя. Элинор.

— Не оборачивайся, прошу, — зашептала она и прижалась к моему мужу, не сводя с меня победоносного ядовитого взгляда, — лучше обними покрепче, как ты можешь, ведь я так скучала…

Она перекинула свою белую голую ногу на его бедро, и я увидела, как рука дракона начала её поглаживать…

— Он мой, — говорили её восторженные и вместе с тем злые глаза.

Можно было запулить в них стоящей рядом с дверью напольной вазой?

Или огреть той самой дверью, что валялась под ногами?

Или предложить поговорить после того, как они прекратят возиться?

Или устроить истерику с соплями-слюнями и топаньем ног, воззванием к совести новоиспеченного мужа?

Всё увиденное произошло гораздо быстрее, чем можно описать. Но я не стала скандалить, обзываться и поливать их грязью. Я просто захотела посмотреть в его глаза, сделала шаг навстречу, другой… а потом подумала, а зачем мне всё это нужно?

Прочь отсюда, навсегда, вот только пару колец едва не позабыла оставить на окне, освещавшем лестницу. Обручальное и то, что привело меня в этот мир. Пусть его девка носит, а заодно те, что дракон мне подарил. У меня есть что надеть и в чём покрасоваться, до простой бижутерии дело вряд ли дойдёт.

Не помню, как сбежала по ступенькам, главное, что не упала. Служанка больше не появилась, но для неё это и лучше, целее будет.

Я выскочила из дома, наверное, хлопнув дверью, потому что Ник и сидящие с ним телохранители тут же подскочили.

— Вы уезжаете? — Харсан вынырнул из темноты, слегка напугав меня.

— Я? Да, — нацепив на лицо улыбку, подарила её начальнику безопасности, — а вы потом. Наверное, завтра. — И, не дождавшись ответа от Харсана, обратилась к Селезнёву, — Никита, у меня к тебе есть разговор. С глазу на глаз. — А затем, повернувшись к своим телохранителям, четко произнесла, — нужно кое-что выяснить. Затем отправлюсь домой.

Никто из охранников так ничего и не понял, когда спустя несколько минут они, отправившиеся за нами своим порталом, не обнаружили Правительницу и мага в замке.

* * *

Никсел был очень рад увидеть Алёнку в стенах университета, ещё бы. Столько просидеть вместе за одной партой, столько провести времени за её наблюдением, отгонять женихов. Улыбка сама собой расплылась при виде неё, а отсутствие Антуана оказалось как нельзя кстати.

Неотягощенный муками совести по поводу давнего убийства Миры, перед Селеной он чувствовал вину и даже хотел объясниться по этому поводу. Но этого не потребовалось, единственно, что попросила Елена — построить портал. Ник прикинул, что Правитель вовсе не обрадуется при виде постороннего мужчины около своей жены, но его вполне оправдывает наличие рядом телохранителей девушки. И главное, она сама попросила, а разве простой маг может отказать Правительнице? Тем более, если она нуждается в помощи, а директора университета нет на месте…

Ник откинулся на спинку скамейки и лениво следил за охранниками, дежурившими у дома, где произошло убийство и где сейчас находились Киринн и Селена. Воины перекидывались в карты, Харсан молча наблюдал, не принимая в этом участие. Держит дистанцию? Темнота как огромная каракатица наползала и заполняла собой всё небесное пространство, заставляя жителей Земли включать фонари. Никсел перевёл взгляд на окна дома, освещённые приглушенным светом. Судя по рассказам вояк, убийство тут произошло жуткое, но на домик уже наверняка есть претенденты. Родня или просто наследники…

От нечего делать он хотел расспросить, что за маги подключены к этому расследованию, но тут дверь с оглушающим грохотом распахнулась, и оттуда выскочила Алёнка. Всклокоченная, злая, уж в этом Никсел разбирался хорошо.

— Никита, у меня к тебе есть разговор. С глазу на глаз, — произнесла она, и маг с приятным теплом отметил, что девчонка и зовёт его по-прежнему, как раньше. Он не мог не подчиниться, а потому встал и отошел чуть в сторону ото всех, тем не менее, благоразумно находясь в поле зрения телохранителей. Неприятности не нужны ни ей, ни ему самому. Драконы берегут своих жён, а Киринн, как говорят вокруг, ещё и влюблен в бывшую принцессу.

— Никит, мне нужно вернуться, — она беспокойно стрельнула глазами в сторону продолживших свою игру охранников.

— Хорошо, сейчас сделаем, — ответил маг, отметив про себя, что ради этого можно и не отходить в сторонку, все итак ясно.

— Нет, мне нужно не в Ла'Шерр, — она нахмурилась, и это кольнуло каплей ностальгии в груди дракона. Именно такая морщинка раньше пролегала на лбу в тот момент, когда Елена Белова не могла что-то решить. Не хватало карандаша, что девица иногда грызла от усердия. — Мне нужно домой, к родителям. — Но твой муж… — начал Никсел, понимая, что что-то тут не так.

— Никит, помоги, — в глаза Алёнки внезапно накатились слёзы, она всячески старалась сохранить самообладание, перейдя на шёпот. А он уже знал, что все исполнит, лишь бы она простила за те годы, что он притворялся другом, исполняя приказ Жемчужного Правителя и Антуана. А он просто играл свою отведенную роль, действительно подружившись с этой драконицей. Но теперь ему её не хватало! Как друга.

— Всё, что хочешь, — выпалил маг и тут же и бросил взгляд на телохранителей. — Ты хочешь, чтобы я тебя доставил к твоему отцу?

— Да. Только вначале давай переместимся куда-нибудь, мне нужно успокоиться и лучше не здесь. Я никого не хочу видеть, — она кивнула в сторону ничего не подозревающих драконов, которые, впрочем, продолжали следить за своей подопечной. — Пусть думают, что отправляемся в Лазурный. Теперь мой дом там, где и прежде.

— Сделаем, — выдохнул Никсел, прекрасно осознавая, чем это ему грозит. Киринн не простит подобной выходки своему подданному, а может быть, и не будет обращать на него своё внимание, правда на последнее вряд ли стоит надеяться. Но всё же следует выслушать Елену, тем более поток слёз грозит вот-вот прорваться.

Бросить Алёнку в такой момент он не посмел, предполагая, что в противном случае девчонка сама попытается построить портал, только куда он приведёт? А если в таком состоянии ещё и обернётся? Нет уж, пусть лучше он будет рядом.

— Рассказывай, — произнёс Ник, как только они вышли на берегу моря. В тот самом месте, куда когда-то открылся портал из другого мира.

Волны по-прежнему набегали на песчаный берег, откатывались обратно, создавая особую успокаивающую мелодию. Раскидистое дерево все так же росло на вершине горы, устремляясь к полной луне.

Всё было, как и в тот раз за исключением состава компании и времени суток.

— А собственно нечего рассказывать, Никит, — произнесла Алёнка и уселась на отполированный временем и водами большой плоский камень. — В этом доме мой муж находится с любовницей, поэтому мне незачем тут оставаться. Я их застала.

— Ты уверенна? — Задал он самый идиотский вопрос. Елена не дура и не слепая и подобное вряд ли ей примерещилось.

— А то, — поморщилась она, вероятно вспомнив увиденное, и отвернулась.

— Алён, у многих такое бывает, — маг почему-то попытался оправдать странный поступок Киринна. Только что произошло убийство близкого человека и тут же искать утешения в объятиях чужой женщины… Хотя почему чужой? Возможно, Правитель не раз с ней встречался, ведь все знают, что свою кормилицу он любил и часто навещал. Так, может быть, причина такого внимания кроется еще и в наличии такой связи?

— Короче, Никит, — оборвала его Селена, — если будешь его защищать, то нам с тобой разговаривать больше не о чем!

— Я помогу тебе, не переживай, — маг твёрдо знал одно. Он не оставит Елену, а дальше пусть разбираются сами. Она считает его другом, значит, он просто не может её предать. Ни бросить в настоящий момент, ни привести обманным путем через портал в Лазурный замок.

Магическая сеть слетела из ниоткуда, оторвав Никсела от Елены. Парализованный, он пытался выбраться, стараясь разорвать незнакомое плетение, чтобы броситься на помощь Правительнице. Но руки не слушались, в голове гудело и стучало, а запах собственной палёной плоти казалось, разъедал весь мозг. Из последних сил он попытался бросить заклинанием в сторону беспомощно барахтавшейся на песке девушки, чтобы хоть как-то помочь…

Но результата уже не увидел.

Удар сапогом в лицо полуживого дракона ускорил процесс.

ГЛАВА 15

"Одна боль всегда уменьшает другую.

Наступите вы на хвост кошке, у которой

болят зубы, и ей станет легче".

Антон Чехов

Маленькая комната, скромно обставленная — это единственное, что я вижу уже в течение двух часов. Кровать, стул и небольшой столик, на котором стоит небольшой стеклянный кувшин с водой и такой же стакан, вот и всё моё окружение. Сплошная темнота за зарешеченным окном и запертая дверь так же не придавали моему настроению благодушия. Хорошо, что тут есть магические светильники, пусть и от них немного толку — тусклый свет не даёт полной картины и все же.

Кто меня сюда притащил? Почему? Хотя есть кое-какие догадки, однако никто не спешит меня навестить и это несколько напрягает. Едва мы поговорили с Ником, как я почувствовала, что на меня сверху упало что-то вроде мелкой сетки, только очень прочной. Я хотела снять это с себя, отмахнуться как от паутины, но ничего не вышло. Это тонкое нечто внезапно стало тяжелым, словно вес увеличивался по мере моего нахождения в нём. Силы закончились, голос пропал, ноги сами собой подогнулись, и я упала, опираясь руками в песок. Успела увидеть, как что-то подобное происходит и с Ником, только он ещё и дымился вдобавок, а потом всё, темнота поглотила.

Очнулась уже тут, в абсолютно незнакомом месте на неизвестно чьей кровати. Шум в голове постепенно затих, и я смогла сесть, оглядеться. Спустя какое-то время попыталась выйти, но бесполезно. Хотела построить портал, но тут тоже сплошное разочарование, ничего не вышло. Вероятно, виной всему магия, которой несёт даже от стен.

Заперта, но зачем?

Никаких особых врагов не успела заиметь, если только завистница Элинор, так теперь она своё получила сполна. Кир.

Это имя болью отозвалось в сердце, распуская ядовитые стрелы по всему организму. Оказывается, я действительно люблю его, надо же. Окончательно осознала это именно сейчас, когда от горьких воспоминаний едва не задыхалась. Ник мог оправдывать Кира сколько угодно, если бы не одно НО… мозг, раз за разом подкидывать ту самую картинку, где касается груди этой гадины, поглаживает её ногу…

Слёзы сами собой полились по щекам от воспоминаний, от неизвестности положения, в котором я оказалась. Дрожащей рукой налила воды в стакан, преподнесла его к губам и остановилась. Дел'яр в честь нашего знакомства подарил мне маленькое золотое колечко в форме обвивающей палец змеи. Бриллиантовый глаз рептилии обычно был белым, но теперь он сиял, наполненный краснотой. Это могло означать только одно, вода не чиста, а что там в ней, лично мне на себе проверять не хотелось. Я вылила воду на скатерть и уселась на кровать, наблюдая, как капли стекают с тряпки революционного цвета на пол. Когда это процесс замедлился, раздался скрип отпираемого замка с другой стороны, и я непроизвольно обняла себя руками. Небольшие спрятанные ножны прижались к телу, но уверенности это не придало. От волнения я встала, но бежать-то некуда!

На пороге стоял незнакомый дракон. Высокий, с огненно — рыжей шевелюрой, по человеческим меркам ему можно было бы дать лет сорок-сорок пять. Вполне интересный, даже какой-то суровый, если бы не его взгляд. Тяжелый, давящий, что я непроизвольно сделала шаг назад.

Мне не нужно было представлять этого монстра, потому что под подобное описание из всех знакомых мне драконов подходил только один.

Красный Леон.

Мы стояли, молча, меряя друг друга взглядами. Мужчина, прислонившийся спиной к полуоткрытой двери и я, гордо вскинувшая подбородок и презрительно разглядывающая своего неожиданного пленителя. Было ли мне страшно? Да, было и ещё как. Но это не повод лить слёзы перед непонятно кем.

— Принцесса Селена, — произнёс дракон, растянув свои губы в улыбке.

— Правительница, — поправила я его, уловив в ответ только ехидный блеск глаз. — А вы, не иначе Красный Леон?

— Он самый, — усмехнулся дракон, — добро пожаловать в гости.

— В гости? — мой язвительный тон трудно было не распознать, да и молчать не было желания. Уж слишком много всего произошло за последнее время, включая это самое моё заточение. — С каких это пор гостей держат за железными решетками и поят отравленной водой.

— Не отравленной, — он поморщился, уставившись на результаты моих стараний, — вы потеряли много силы и там был отвар для восстановления.

— Не оценила заботу, пардон, — моя улыбка получилась кривой, ну да ладно. Я не собиралась производить благоприятное впечатление на этого дракона. — Обычно я знаю, что пью.

— Понимаю, — лицо Леона перестало выражать благодушие, сменившись холодной маской. — Принцесса, прошу следовать за мной. Ужин, а потом разговор. Согласны?

— Вполне, — я решила не выпендриваться и как следует подкрепиться. Находясь в стане врага (этого самодовольного дракона с жесткими чертами лица по-другому просто не воспринимала), неизвестно когда придется поесть. Аппетит не ахти, но попытаться что-нибудь проглотить стоило.

— Разумно, — улыбка вновь расплылась по самодовольному лицу, и захотелось её стереть. Желательно туфлёй на шпильке. — Прошу, — наглец предложил мне свою руку.

— Благодарю, — я демонстративно решила не замечать этого и проследовала по незнакомому мрачному коридору.

Леон, напустив на себя полное равнодушие, шагал рядом. Редкие светильники давали мало света и, чтобы не отстать от своего пленителя, приходилось ускоряться. Потому что один его шаг равнялся двум моим. Но мрачный коридор вскоре закончился резной дубовой дверью, открывшийся в совсем другую часть каменной твердыни. Свет, льющийся из массивных серебреных люстр, высокие окна в готическом стиле, длинный деревянный стол с огромным количеством стульев по бокам, гобелены, закрывающие внушительные стены, которым наверняка не одна сотня лет… Все тут было внушительно, включая обслугу, сновавшую туда-сюда.

Он галантно отодвинул мой стул, помог сесть и только после этого отправился на своё место, к радости сказать находящееся на противоположном конце стола, метров так за десять от меня. Блюда появлялись и сменялись то ли по взгляду хозяина, то ли по чьему-то указу, но всё было отточено идеально и на вкус сверх всяких похвал. За исключением одного — моей причины появления тут.

И всё же тягостный ужин, пошедший в абсолютной тишине, закончился.

— Принцесса, — обратился ко мне Леон, — приглашаю вас прогуляться по саду, чтобы поговорить, а заодно подышать свежим воздухом.

— А разве у меня есть особый выбор? — Съязвила я. И от него вовсе не укрылась моя усмешка, потому что на красивом лице появился жесткий оскал. Думаю, он нравится женщинам. Но только до определенного момента, а я не из их числа.

— А разве нет? — Он остановился около настенного светильника, выполненного в форме драконьей головы, от чего рыжие волосы и желтые глаза гневно полыхнули. — Разве я вас хоть к чему-нибудь принудил или тронул пальцем?

— Нет, — пришлось признать, — пока нет. Но ведь я пленница, не так ли? Или я что-то не поняла?

— Не пленница, — подтвердил он, жестом руки показав продолжить наш путь, — но настоятельно прошу погостить у меня. И, если не ошибаюсь, вы в этом нуждаетесь?

— Нет, не нуждаюсь, а потому прошу вернуть меня к моим родителям.

— К родителям, — ухмылка отразилась на лице дракона и я была готова поклясться, что в этот момент он подумал о моём муже (думаю, что информация о нашей с Киром свадьбе давно добралась до красных), но промолчал. — Верну, непременно. Но не сегодня.

Мы вышли из замка, но вопреки моим ожиданиям многочисленные фонари распугали всю темноту. Пение птиц, журчание воды, всё призывало расслабиться и отдохнуть, подумать о хорошем. Раскидистые рододендроны с редкими запоздалыми цветами нависали над выложенными булыжником дорожками, образуя подобие свода. Было довольно красиво, и я даже могла бы восхититься вслух, если бы не чувствовала себя пленницей, вовлеченную в игру.

— Прогуляемся по парку? — Предложил мне Красный дракон, и я, молча, согласилась, слегка кивнув головой в ответ. Пока Леон расположен общаться, пусть будет так. Но если он будет выходить за рамки приличий… За себя не ручаюсь и за последствия тоже.

— Мне будет позволено написать родителям? — Задала я интересующий меня вопрос. Несмотря на довольно теплую погоду, ощущался запах осени, вступающей в свои права. Прохладный ветерок неприятно холодил мои руки, шею, но я отмахнулась от этих ощущений. Не до того.

— Подумаю и завтра утром дам ответ, — ответил дракон и остановился у небольшого фонтана, где центральной фигурой был трёхголовый дракон. Из каждой разинутой пасти, с брызгами лилась вода, скатываясь к ногам каменного чудовища. Леон смотрел на изваяние, но сомневаюсь, что его мысли были о фонтане.

— Зачем вы меня украли? — Задала я свой наивный вопрос. На самом деле мне очень нужно было знать его планы, а заодно надеяться, что родные догадаются, где я.

— Терпеливая девочка, — уважительно отозвался красный, — но я тоже такой. Умею ждать, кого нужно и сколько нужно. — Он резко обернулся и схватил меня за плечи, — ты понимаешь, насколько мы похожи! Ведь я ждал тебя, давно, неужели не ясно?

— Ясно, давно, — вернула я ему его же слова, упираясь руками в широкую грудь, — и всё равно хочу домой.

— К мужу? — Голос дракона зазвучал по-другому, и я прислушалась, пытаясь понять его смысл. Насмешки не было, значит, Леон не в курсе повторения связи Кира и Элинор? Скорее всего. Мысль о муже, ласкающей соперницу была неприятно настолько, что я едва не сдала оборону и не ослабила руки, по-прежнему упирающиеся в дракона.

— Для начала к родителям, — мои усилия наконец-то увенчались успехом, и мужчина меня отпустил. — А потом посмотрим.

Я не собиралась жаловаться и плакаться, категорически заявляя, что к изменщику больше не ногой. Да и мысль о совпадении нападении на нас и увиденной сцены в доме Хельги не давала покоя. Молчание затянулось, как и наше общение и захотелось домой, отчаянно. Но я засунула свою тоску поглубже, чтобы достать её потом.

— И как долго вы собираетесь меня держать взаперти? Под замком? — Мне надоели прогулки, и я повернулась обратно, в сторону замка.

— Сколько нужно, — равнодушно кинул Леон. — Только принцесса, вы не пленница. И одно лишь ваше решение способно всё изменить.

— Какое?

— Выйти за меня замуж, — золото глаз струилось какой-то одержимостью, и я поёжилась. Столько лет этот дракон, не лишенный привлекательности вынашивал свой план, что неудивительно отложилось на словах.

— Но я уже замужем, — у меня вырвался нервный смешок. — И разводиться не собираюсь.

Не его дело, что при упоминании о замужестве когтистая рука белого дракона сжимает моё сердце.

Не его дело, что сейчас мне хочется выть, а не вести светскую беседу с определённым уклоном.

— Это временно, — оборвал мои слова красный дракон и ухватил меня за руку, развернув к себе лицом. Мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза! — Я все улажу. И даже если в настоящее время есть беременность, — уголок губ мужчины нервно дернулся, — то это скоро прояснится. А если нет, то расторгнуть ваш брак ещё проще.

— Но почему я?!

— Потому что Вы, принцесса, предназначены мне! И я не собираюсь Вас ни с кем делить!

— Рывком Леон притянул меня к себе, ухватил рукой за подбородок и поцеловал. Жестко, не спрашиваясь, а срываясь, словно пытался кому-то и что-то доказать. И если честно, мне стало даже больно от прокушенной им в исступлении моей губы.

Звон пощёчины раздался практически тут же в ответ и меня отпустили. Злые, бешеные глаза прожигали насквозь, и я отступила, так как точно видела — Леон пытается сдержать превращение.

— Уходи, — глухо произнёс он в мой адрес. — Проводите её, — это команда относилась уже не ко мне. И тут же, непонятно откуда от стены отделилась женщина неопределённого возраста и бросилась в нашу сторону.

— Правитель желает, чтобы я отвела госпожу вниз? — Склонившись в три погибели, поклоне она умудрилась выгнуть голову, чтобы видеть выражение лица своего хозяина. Червяк, а не тётечка.

— О! — Вырвалось у меня и сразу на ум пришли подземные казематы, которые мелькали в кинофильмах другого мира. И как могла, я окатила презреньем всю эту милейшую компанию.

— Какой низ?! — Гаркнул Леон и, похоже, его гнев с меня переключился на это создание, понявшее свою оплошность. — Ничего доверить нельзя, всё испортят! Спустя десять минут меня разместили в какой-то комнате, чья обстановка была куда как богаче, чем предыдущее помещение, в котором я очнулась. Ковер на полу, широкая мягкая кровать, шкафчик с книгами, небольшая ванная комната и приличный санузел, вдобавок шкаф с книгами. Плюс пара платьев довольно приличного вида, припасённых на кровати. Всё, чтобы я не скучала и была обустроена с комфортом.

За исключением одного — закрытые двери и по-прежнему решетки на окнах.

Леон сам решил проводить меня сюда, не доверив никому. Он схватил меня за руку и быстрыми шагами мы проследовали в эту комнату.

— Если что-то понадобится, вам стоит позвонить и тут же прибудет слуга, — он пытался быть вежливым, ткнул пальцем в колокольчик со шнуром. — В любое время дня и ночи.

— Хорошо, — ответила я не менее сладким тоном, — уже понадобилось.

— Что? — Красный опешил от моей наглости и даже нахмурился, не зная чего ожидать от такой неуёмной гостьи.

— Домой хочу, немедленно, — выдавила я из себя. Собственная наглость удивила меня саму, но отступать не собилалась.

— Нет! Принцесса, я уже говорил, на каких условиях будет выполнено Ваше требование, — Леон вновь начал закипать.

— Тогда спокойной ночи! До завтра! — Я захлопнула дверь перед его носом и заперлась на засов, который оказался как нельзя кстати.

Послышался грозный рык, а потом тишина, сменившаяся… смехом? Я прижалась ухом к двери, осторожно, опасаясь, что её могут выставить.

— Селена, я же говорил, что мы с вами очень похожи, — раздался довольный голос Леона, а потом удаляющиеся шаги и напеваемая им незнакомая фривольная песенка. Но, думаю, он, вряд ли бы пел её, если б знал, что я слышу.

* * *

Леон, за неделю до встречи с Селеной.

— Элинор, что ты хотела? Говори быстрее, мне некогда, — проворчал дракон в тот момент, когда он должен был идти на совещание, а любвеобильная сестрица попросила о тайной встрече, причем безотлагательной. Ряд жестоких столкновений на границе с соседями вызывают волну возмущений у населения, и это нужно было решить, причем срочно.

— Прости меня, — она сделала вид, что реально нуждается в его прощении, а дракон притворился поверившим в эту игру. — Но, как и обещала, я придумала план. Гениальный.

— Говори, — рыкнул красный дракон и уселся в удобное кресло. У него и самого на уме была одна намётка, а послушать другую совсем не мешало.

— У моего Кира есть нянька, человечка, — Эли скривилась, а Леон отметил про себя, что Жемчужный с недавних пор вовсе не её, но промолчал. — Так вот, эта старуха живет недалеко от нашей границы.

— Ты предлагаешь наведаться к ней в гости и попросить её пригласить Киринна к себе? Думаешь, она поработает сводней? — Усмехнулся красный.

— Нет, не совсем то. И выслушай меня, Леон, я ведь и о тебе забочусь! — Взорвалась Эли, но под суровым взглядом красного несколько умерила свой пыл. Эли никого кроме себя не ценила, а потому забота о себе любимой у неё всегда стояла на первом месте. — Короче, нужно убить эту старуху, а Кир сам явится сюда.

— И что? Мне-то какой с этого прок?

— Кир примчится, естественно затеет разборки. А потом рано или поздно вернётся в этот дом, полный воспоминаний. И мне необходимо будет что-то сделать, чтобы он лёг со мной в постель и все это заметили. Может, даже запишу на кристалл, там подумаю.

— Ты хочешь попросить его, чтобы он попозировал с тобой в кровати, покувыркался, — язвил Леон, удивляясь наглости сестрицы, — а потом отправил это своей жене? Да он к тебе и близко не подойдёт, если я его хоть сколько-нибудь понял. Иначе чего тебя выставили из страны и на пушечный выстрел к нему не подпускают.

— Ну, тут то, как раз нужна твоя помощь, старуху, так и быть беру на себя, — драконица хитро сверкнула глазами. — Для перемещения туда мне нужен сильный маг, способный построить портал в обе стороны. Ты же знаешь, что этим я вообще не владею. А дальше какой-нибудь приворот и всё.

— Привороты на него не действуют, ты же говорила, — усмехнулся Леон, поглядывая на часы. И всё же в планах Эли была доля разумности. Только как это поможет ему, он ещё не понял. Ведь Селена не будет ждать, пока муж запрыгнет к кому-то в кровать, она будет рядом. Или Кир прикажет подчинённым заткнуться и молчать о случившемся недоразумении.

— Какая разница, — поморщилась женщина, — пусть будет снотворное, это даже лучше. Главное, что она узнает об этом и вернётся к родителям. А там уж ты действуй сам, я возьмусь за Кира. Мне нужно будет сделать снимки, забрать их с собой через портал, пока Кир спит, а дальше дело техники. Согласен?

— Я подумаю, — ответил красный, но твоя идея меня заинтересовала. Завтра в это же время приходи сюда, но сними эти красные туфли! Постарайся выглядеть более незаметно, пока эта маскировка нам нужна. Спустя сутки Леон познакомил странноватого, но жутко талантливого мага Филипса с Элинор, довольную таким решением родственника. Женщина удалилась, чтобы заказать у знакомого аптекаря снотворное, а драконы остались.

— Ты всё понял, Филипс? — Произнёс Леон и тут же получил молчаливое подтверждение в виде кивка разумного мага, славившегося помимо своих талантов беспринципностью и жестокостью. — Но есть одна корректировка. После того, как Элинор и Киринн будут засняты в постели, не нужно возвращать драконицу обратно. Она должна остаться там, рядом с ним.

— Живая? — Уточнил Филипс и Леон уловил веселый блеск его глаз.

— Как пожелаешь, лишь бы обо мне ни слова не сказала, а лучше забыла. Я сыт по горло всеми выходками Эли, — подтвердил красный. — Но ей о нашем разговоре знать необязательно. Ты всё понял?

— Да, Правитель, — улыбка раскрасила лицо мага, и дракон невольно подумал, что не хотел бы быть жертвой этого одарённого чародея.

* * *

Осознание себя как чего-то живого пришло с головной болью, и Кир непроизвольно потёр лоб. Надо же, как напился. Что же такое он отмечал? Руки непроизвольно стиснули виски, и мужичина, по-прежнему не открывая своих глаз, застонал, вслух.

— Гадство, — протянул он, — как же я нажрался, на… — Кир попытался вспомнить причину возможной попойки, и ничего на ум не пришло, только смерть собственной нянечки. — Хрень, — произнёс он, потому что точно самого процесса попойки он не помнил, а вот противный сладкий запах розового масла щекотал в носу то тошноты. Точно, причиной тошноты могло быть только это вонючее вещество, а не лишний бокал.

Розовое масло?! Им натирала своё тело только одна знакомая женщина…

Распахнув глаза, Киринн лишился дара речи, на целых пять секунд.

Рядом с ним лежала обнаженная Элинор, поглядывающая на него с приторной улыбкой.

— Доброе утро, милый! Как спалось?

— Пошла ты, — его, словно ветром сдуло с кровати, на которой он лежал рядом с… проклятье! Неужели он лежал рядом с ней?! Нет, этого просо не может быть!

Повторное осознание своего местоположения повергло Жемчужного в очередной шок.

Именно в этой спальне, рядом с этой кроватью он видел тело несчастной Хельги… А теперь тут он, вместе с этой… жабой! Его вырвало на пол, тут же, стоило только представить окровавленное тело несчастной старушки и все те мучения, которые её предположительно пришлось перенести. Испарина выступила ла лбу дракона крупными каплями, и он вытер их подушкой, на которой до этого довольно мирно почивал.

— Что ту тут делаешь? — Он носился по комнате, собирая одежду. В голове стучало, желудок продолжало сводить, но он по-прежнему не мог вспомнить, что произошло.

— Пришла, по первому твоему зову, — прощебетала драконица и небрежно накинула простынь на свои голые ноги.

— На кой ты мне сдалась, — Кир сплюнул сквозь зубы, заглядывая под кровать. Второй сапог нашелся именно там.

— Ну не знаю, милый. Вчера вечером ты искал у меня утешения и даже звал меня, прислав письмо на мою почту, — Эли соблазнительно прогнулась, демонстрируя все свои прелести, но к её сожалению Кир не понял намёка и подошел быстрым шагом к окну.

— Почти рассвет? — Удивился он и, повернувшись к Элинор, добавил, — ты можешь заливать сколько угодно Томасу, но я на это не куплюсь. Рука дракона не дрогнула, когда он резко ухватил волосы женщины, заставив её вскрикнуть. — Я ещё раз повторяюсь, тварь, откуда ты взялась в моей постели?

— Сам позвал, — осклабилась она, — да ещё и едва не изнасиловал.

— Я что, был на это способен? Или ты на этот раз мало старалась? — Съехидничал Кир, оттолкнув голову Элинор, а потом брезгливо вытер руки о собственные брюки. Подобный жест не укрылся от женщины и её лицо, хранившее до этих пор миловидные черты лица, перекосилось.

Он давно бы выкинул её из своей комнаты, если бы она оказалась там. Но это было почти святое место для Жемчужного, плюс, он уже был женат! А если подобное дойдет до Алёнки? И что подумают сопровождавшие его воины?! По большому счёту Правитель сам себе голова, но ведь у него уже есть любимая жена!

Жена. Селена.

Это имя словно скрип ножом по стеклу пронеслось в голове и заставило напрячься. Как он мог? А он вообще в таком состоянии чего-нибудь мог? Перепутать жену и бывшую любовницу — это исключено, да ещё и в таком месте!

— Милый, ты бы помог мне отцепиться, а то вчера мы знатно повеселились, — Элинор глазами показала на свою руку, пристёгнутую наручником к кровати. Рука была вывернута за спиной, слегка прикрыта простынёй, а потому Кир сразу и не заметил этого положения женщины.

— Думаю, не стоит. Оставайся так. Я сейчас пришлю сюда полицейских, и они тебя освободят, если захотят, — он злорадно улыбнулся, не желая больше прикасаться с Эли.

— Ну-ну, позови, — ощетинилась женщина, — вот только твои люди узнают, что ночью ты был весьма нежен, а сейчас… и кто-нибудь расскажет об этом женушке.

— У меня не могло с тобой ничего быть, — сплюнул Кир, не желая дальше воспринимать яд, изливаемый драконицей. И как он раньше не замечал её желчи, ей скверного характера. Хотя жены раньше не имелось, вот и не видел недостатка у любовницы, занят был, делами государственной важности. Да и удобно было- видная женщина всегда под рукой.

— Ну-ну, — скривилась Элинор, поудобнее усаживаясь на кровати, а шелковое одеяло бесполезно сползало с груди, — а она так не считает.

— Врёшь, тварь, — Кир не заметил, как оказался рядом, ухватив рукой за горло всё ещё скалящуюся драконицу, — если только ещё раз посмеешь произнести её имя своим грязным ртом, даже подумать о ней!

— Не вру, — прохрипела Элинор, — кристалл на столике, убедись сам. Убедился.

И то, как он во сне обнимал Элинор, не понимая, что делает.

И побелевшее лицо жены, отрешенное, без слёз и истерик.

Селена.

Он метнулся к двери, словно пытался её догнать, спустился на пол лестничного пролёта, освещённого приглушенным ночным светом. Лампы сами зажигались, стоило кому-то мимо пройти или приблизиться. Всё было продумано до мелочей, исключительно для удобства старой няньки.

И вот теперь эти самые лампы выхватили в темноте два кольца, заигравших своим светом для него. Кир остановился, сжал их в кулак, упёрся лбом в стену. Дракон застонал, изливая свою тоску хозяину, зарычал в полный голос, пытаясь позвать свою пару. Чтобы она отозвалась, поняла, что ему сейчас очень плохо!

А ей?

Кольца впились в руку, физическая боль вернула его с хмурых небес на землю и Кир обернулся. Медленно, шаг за шагом он поднялся в ту самую злополучную комнату и приблизился к сжавшейся от ужаса женщине.

— Говоришь, соскучилась, — правый уголок губы нервно дёргался, но Жемчужный даже не обратил на это внимание, слыша, как приближается топот ног по лестнице.

— Да, — подтвердила испуганная Элинор, не знавшая, что у покладистого с ней Кира имеется и ещё одна сторона. Та, на которую она ещё не была удостоена чести лицезреть.

— Ну, так мы с тобой будем видеться часто, по нескольку раз на дню, — он приблизил своё лицо к женскому, на котором блестели расширившиеся от ужаса глаза, и вцепился своей крупкой рукой ей в лицо, — до тех пор, пока ты мне всё не расскажешь, а сделаешь это очень быстро, поверь. Можно и тут, прямо сейчас, но не хочу твоей кровью осквернять этот дом. А потом, если захочешь, я скормлю тебя пираньям, в университетском пруду они есть. А если передумаешь, то отдам студентам на опыты. Но только не живую, мёртвую. Или после всех допросов в каменоломню, на одну цепь с немытыми рабами. Думаю, они очень соскучились по женскому телу.

— Ты не посмеешь! — Элинор свободной рукой попыталась оттолкнуть руку Жемчужного, вцепилась ногтями.

— Хочешь проверить? — Отозвался Кир равнодушным голосом и отпустил голову женщины. Он понял, кто стоял за спиной, а потому не глядя дал команду, — Харсан, доставь её по назначению в Ла'Шерр, и попроси Антуана заняться ей. Лично. Я присоединюсь к вам, позднее.

— Будет сделано, мой Правитель, — отозвался верный воин, более-менее понявший ситуацию.

— Погоди, кое-что ещё, не менее важное, — Кир вновь приблизился к Элинор и стоял, возвышаясь над ней как гора. — Это ты убила Хельгу, — не спрашивал, а утверждал дракон.

— Хочешь свалить всё на меня? — Фыркнула драконица, не отрывая своего взгляда от прищуренных злых глаз бывшего любовника.

— Ты. И целью была не старуха, целью стала Селена, — пришедшая мысль была простой и вместе с тем чудовищной. — Я не буду тебя убивать. Быстро не буду. И ты пожалеешь, что посмела даже думать о том, что сумеешь ЕЙ навредить.

Харсан без труда сломал наручники непривычно трясущейся Элинор, дал ей возможность одеться и тут же, не выходя из этой комнаты, построил портал прямиком в городскую тюрьму, прихватив с собой драконицу. Магия, защищавшая подобное заведение от внезапных нападений пропустила дракона, а так же новую заключенную. Как цепи, волшебство обволокло руки и ноги женщины, лишая любой возможности на побег.

Кир спустился вниз, на первый этаж злополучного дома. Встревоженные криком дракона, воины по распоряжению Харсана не поднимались выше, а потому не видели всей неприглядной картины. Отдав распоряжение найти прислугу, подавшую ему воду, Правитель не удивился, узнав, что подсыпавшая снотворное девушка уже мертва.

— К Антуану, пусть поговорит с ней, — отдал он свое очередное распоряжение и труп бывшей служанки тут же отправили на разговор к мудрому магу.

Мужчина вышел на улицу и огляделся. Естественно, жены рядом не было. Гордость есть в каждом, а после такого надо вывернуться наизнанку, чтобы что-то ей доказать. Он не привык это делать, но сейчас знал одно — обелиться точно не удастся, несмотря на собственную невиновность. Из слов Харсана стало понятно с кем и когда прибыла Селена, и кто конкретно построил портал. Непослушная, она опять не взяла с собой охрану! Чудовище внутри заурчало, требуя обернуться, чтобы найти свою пару и соединиться с ней. Он должен доказать, что любит только её.

И вместе с тем дракон просто желал свернуть шею Элинор. Он уже тысячу раз пожалел, что позволил себе приблизиться этой мстительной женщине. И не женщине вовсе — рептилии.

И ещё, Элинор не владеет магией, а без неё тут явно не обошлось, не зря ученики Антуана в этой местности засекли чужеродные отголоски. Кир смутно помнил, что упал после предложенной воды, а значит, никак не мог приказать остаться тут на ночь, раскрыв окна (ему и напряженного дня хватило, к чему оставаться?)… Мужчина сжал пальцы в кулаки, осознав, что привычного ощущения — перстня, определяющего наличие ядов в еде, питье нет. Всё правильно, украшение осталось на столе там, в их совместной спальне и ничем помочь своему хозяину не могло. Где тонко, там и рвётся, так и есть. Впрочем, вряд ли ему ввели яд, ведь мужчина до сих пор жив.

Вопросов много, немало догадок, а главное — как объясниться с женой? Когда он сам видел себя со стороны, наглаживающего грудь и бедро бывшей любовницы! Он сам ни в жизнь бы не поверил в равнодушие двух сплетенных тел, если бы точно не знал, что к Эли уже испытывает не безразличие, нет. Ненависть и скорейшее желание прибить. И только уверенность в том, что драконица ещё поделится своей информацией на тему мага, с которым она тут появилась (в этом Кир был просто уверен), только это сдерживало мужчину от радикальных мер.

— Почему оставили Правительницу? — Обратился он к охранникам Селены.

— Она предупредила, что отправляется домой, — попытался оправдаться один из воинов.

— Мы последовали за ними, но в Лазурном замке Правительницы не оказалось. Возможно, она имела в виду родителей, а туда нам порталом доступа нет, — дополнил второй, прекрасно понимая, что со своей задачей они не справились, а с таким Кир шутить не любил. Наказания было не избежать и, кажется, каждый из горе — телохранителей был с этим согласен.

Подобные разговоры Киринн уже слышал от Харсана, всё же надеясь, что кто-то другой расскажет что-то новое, но безрезультатно. Но кое-какая мысль всё же зацепила Жемчужного — она обратилась за помощью к Никселу! Своему давнему знакомому! Дракон урчал и требовал немедленно оторвать этому магу голову, а заодно хвост и оба крыла только за то, что он посмел приблизиться в его жене! Нет, вначале разобраться с ним, узнать причину, почему он позволил себе оказаться рядом к ней, а потом оторвать!

Спустя пять минут Кир влетел в совместную спальню — следов Селены нет. Он неосознанно открыл ящичек с кремами, расчёсками и заколками, что так любила перебирать Алёнка. Пузырёк с темной жидкостью смотрелся неуместно и Кир понюхал содержимое и даже лизнул…

Горький запах пижмы, а потом её вкус не мог обмануть чуткого дракона.

Селена предохранялась.

Она ему не верила с самого начала.

Зверь застонал от собственного бессилья. Ему тоже, как и человеческой сущности Кира казалось, что между ними что-то происходит, а в результате она ушла.

Но он вернёт её и всё объяснит, если сможет.

По крайней мере, попытается.

Поставив пузырёк на стол, он вышел, не в силах находиться тут, ощущать запах той, что покинула его.

— Кот! — Обрадовался дракон, наткнувшись взглядом на довольную рыжую морду. Он шел со стороны кухни и, похоже, побывал там не зря. Каждый знал, что Перс давно подобрал ключ к строгому характеру кухарки и теперь пожинал плоды своих трудов. Только свежие сливки, только разнообразное рыбное меню, творог… Дипломат, так его, смеясь за глаза, называла Селена.

— Да-да, му-р-рр, — рыжий потянулся со всей своей важностью и слегка отвисшим брюшком, — вы уже прибыли?

— Кот, — Кир присел, вглядываясь в шерстяного друга своей жены, — ты не видел Селену? Она вчера… короче, произошло недоразумение, и Алёнка отправилась, как говорят домой.

— Тут её не было, — хвост как палка застучал по полу, а нахмуренный Перс продолжил, — думаете, отправилась к родителям?

— Думаю да, — угрюмо произнёс мужчина, и устало вытер своё лицо пятерней. Он устал, очень, но всё это не шло в сравнение с тревогой за жену. — Хотя, зная Стефана, он уже появился бы у нас. Даже если Селена и решить нашу историю скрыть.

— Я тоже так считаю, — важно произнёс кот. — Отец Алёнки совсем не дурак, простите мой простой язык.

— Согласен.

— Женщина? — Поинтересовался Перс и мужчина заметил, как кот на всякий случай отошел на шаг назад. Если бы кто-то другой допустил эту наглость, то ему бы не поздоровилось, а кот… он любимец Алёнки, к тому же прав!

— Она, — рыкнул дракон, в очередной раз, сжав кристалл в кармане. — Но ничего не было, а как ей теперь докажешь?

— Знакомо, — кивнул с пониманием кот. — Кошки, они, конечно отходчивые и надо выждать время…

— У меня его нет! — Оборвал Киринн и добавил со злостью, — но догадываюсь, кто мне в этом поможет. Никсел.

— Селезнёв? — Недоверчиво произнёс кот и в его голосе Кир с каким-то удовлетворением распознал неприязнь. Не секрет, что после того случая, как раскрылось притворство мага кот не особо жаловал Никсела, что не могло не радовать дракона.

— Он самый.

Портал быстро перенёс Правителя в университет, но там он, стиснув зубы, узнал, что в последний раз мага видели именно вчера вечером, когда он общался с Правительницей. Кир начал медленно сходить сума, ели сдерживая внутреннего зверя. Именно в таком состоянии он ворвался к вернувшемуся с Малахитовых гор Антуану.

— Мой мальчик, все, что случилось очень даже серьезно, и я попытаюсь связаться с Никселом по своей магической связи, — пообещал директор университета и вошел в транс, сидя перед кристаллом. Сразу, просто с ходу, в силу своего профессионального мастерства. И Кир мог бы этим восхититься, если бы не встревоженный ответ, последовавший десять минут спустя, — он меня не слышит! Кир, что-то произошло, это точно. Не ответить на мой призыв Никсел не мог при любом раскладе, только если переместился в другой мир, но для этого даже у него не хватит сел.

— Мне нужно в тюрьму, на допрос, — выдавил Кир, слушая, как зверь закипает, рвёт свою душу. Она не могла вернуться туда. Только не это! Он достанет её, вернёт, отовсюду!

— Мой мальчик, ты слышишь? — Как сквозь толщу воды донёсся голос наставника, — она тут, в нашем мире. По какой-то причине я не слышу Никсела, но возможно что-то мешает ему ответить.

— Угу, — Кир, словно спасительный круг ухватился за мысль. Она тут, не ушла, а остальное решимо.

Спустя всего лишь десять минут Правитель и маг появились в месте заключения Элинор. Той, что было мало подарков, подношений, которая однажды захотела всё. А теперь, без косметики и дивных нарядов перед Киринном предстала женщина. Не выдающаяся, не запоминающаяся, обыкновенная, каких пруд пруди в каждом государстве. Дракон смотрел на свою бывшую любовницу сквозь металлическую решетку и недоумевал, почему когда-то остановил свой выбор на ней? Она сидела, поджав колени к груди, рисуя что-то пальцем на грязном полу. Как же изменилась…

— Что смотришь, — усмехнулась дракиница, прислонившись спиной к каменной стене. — Неужели не нравлюсь больше? Что? Судя по твоему лицу, любимый, женушка всё ещё не нашлась?

— А ты хреново выглядишь, — произнёс дракон, зная, на какую больную мозоль наступить у подобных женщин. — Сколько тебе лет? Наверное, старше меня, да?

— Сволочь, — горсть пыли с пола полетела в сторону стоявших за решеткой мужчин. Кира, Антуана и перекошенного от укуса Харсана.

— Может быть, — спокойно согласился дракон и сделал знак, чтобы камеру открыли.

Решетки, они только для обозначения личной территории заключенных, не больше. Из напичканной магией тюрьмы еще никто никогда не уходил. Живым. Даже оковы и цепи — удел обычной тюрьмы, но не этой. — Как я понимаю, твоей целью была не Хельга?

— Я! Никого! Не убивала! — Зашипела Элинор, — это совпадение! Я узнала, что такое случилось, пробралась, увидела тебя лежащим без памяти на полу и вот…

— Сейчас, мой Правитель, поможем этой девичьей памяти, — пробормотал Антуан и бросил взгляд на Харсана. Тот мгновенно оказался около ничего не понимающей женщины, схватил её лицо, нажал на подбородок. Вдвоём они ловко влили содержимое небольшого пузырька, — может не такой уж и девичьей, уж прости Элинор за правду.

Кир слышал о чудодейственном средстве — сыворотке правды, изобретенном мудрейшим магом и вот теперь этот рог изобилия вылился и на него, а также рядом стоящих. Да причем так, что у сей троицы волосы встали дыбом.

Эли убила Хельгу нарочно, чтобы таким способом позвать к себе Правителя, на который перестал действовать чудодейственный порошок… Который она в свою очередь не помнит, где взяла, но то, что он не подействовал на урода — Харсана это точно (в этот момент начальник стражи побагровел от злости как никогда, но хмыкнул, узнав, что причина стойкости в его взаимной любви с супругой)…

Но если порошок, привязывающий к себе свободное сердце, не помогал в случае с Киром, а обычное снотворное этот раз — только путь. Его преподнесла Киру запуганная насмерть малость придурковатая девчонка из прислуги Хельги… Элинор довольно рассмеялась, рассказав как обогатилась за счет награбленного жемчуга Правителя, но совсем не могла вспомнить, как это вообще ей удалось провернуть, наверное, забыла…

Правитель в шоке покинул тюрьму и спешно отправится во дворец. Он узнал многое и даже больше чем хотел. А служба безопасности получила весьма увесистый нагоняй, в свою очередь Харсан затеял разборки с допустившими подобное подчиненными… Антуан затеял проверку магов, призванных на службу к Киринну… Казалось, Кир знал уже обо всём, кроме того, где сейчас находится его любимая жена. Он очень надеялся, что в почтовике окажется хоть какое-то известие о Селене. Но снова напрасно…

Через час от Харсана пришло сообщение, что Элинор покончила с собой, разбив голову в кровь о древние каменные стены, возведенные много веков назад по приказу Правителей. Задумываться о причине и вдаваться во все подробности Жемчужный не стал, уместно вспомнив слова "Собаке собачья смерть".

ГЛАВА 16

— Это невозможно…

— Возможно, если ты в это веришь.

К.ф. "Алиса в стране чудес"

Леон пребывал в самом добродушном настроении. Сбылось, наконец-то. Селена, мечта стольких лет его одинокой жизни теперь тут, рядом. Осталось приручить её, дать понять, что только он лучший вариант для её драконицы. Ох, как хотелось бы её увидеть! Белое и красное- прекрасное сочетание цветов, с этим согласны все, а его внутренний зверь тем более.

— Филипс, — кивком головы Леон поприветствовал вошедшего в кабинет мага, — рассказывай, что и как вчера прошло. Элинор осталась там?

— Да, мой Правитель, — хищные глаза чародея довольно вспыхнули. Маг был слишком истощен, пройдя через несколько магических заслонов жемчужных коллег, а потому Леон, занятый своей гостьей, милостиво отложил разговор на утро. — Я приковал её к кровати наручниками из особо прочного сплава рядом со спящим драконом.

— Это правильно, — ухмыльнулся красный, — мечтала о нём, вот теперь пусть познает его характер сполна. Надеюсь, ты все сделал, чтобы она молчала обо мне?

— Не волнуйтесь, — осклабился маг и Леон с удивлением заметил, что у того желтые редкие зубы, — я заблокировал вообще все воспоминания о контакте с Вами. Но думаю, она долго не проживёт, после всего, что наговорила девушке. Я оставил один кристалл на столике, чтобы Жемчужный ознакомился, надеюсь, ему понравился. Есть ещё один, прихватил для отчетности Вам.

— Хм, — только и произнес дракон, просмотрев переданную Филипсом запись, — Элинор в своем репертуаре, сбила с толку девочку. Или он действительно делает все осознанно?

— Если бы Селена подошла поближе, — продолжил свой рассказ маг, — она бы убедилась, что мужчина спит, а распускает руки неосознанно, по привычке.

— Значит, все случилось как нельзя, кстати, и реакция девчонки, и уснувший дракон… — Леон тут же про себя отметил, что предмет его давних мечтаний не истеричка, а это очень хорошо. Разумная, она скорее поймет, что их общие дети это гораздо лучший вариант, чем нажитые с менее опытным Киринном.

— Кстати, как тебе удалось захватить её? — Правящий дракон сцепил руки замком, наблюдая за мимикой своего мага. Странный тип, но довольно ушлый и пронырливый, плюс несомненный талант. — И вообще рассказывай, как всё было.

— Вначале мы порталом переместились в дом старой женщины. Элинор с ней немного поиграла, — смешок мага чем-то напоминал отрывистый скрежет несмазанных колёс телеги, что в огромном количестве ездят по дорогам, перевозя скарб и груз немощных по своей сути людей. Потом мы спрятались, ведь в дом нагрянула полиция. Признаться пришлось несколько раз воспользоваться порталами, нас могли засечь, но я оказался хитрее, всё обошлось.

— Продолжай, — кивнул, соглашаясь, Леон. Действительно хитрец, раз сумел улизнуть, а главное, вернулся с добычей.

— Мы вернулись после похорон старухи, Элинор хотела спрятаться, чтобы дождаться своего дракона. Она была уверенна, что он обязательно зайдет за какой-то сентиментальной ерундой. Но тут увидела, что одна из горничных опустошает ящик с безделушками убитой женщины и записала всё на кристалл. Потом дело техники. Эли припугнула девку, пообещав, что отдаст запись полиции.

— За такое, если не ошибаюсь, у Жемчужных руку отрубают? — Усмехнулся Леон, еще раз одобрив находчивость своей родственницы.

— Так и есть, причем непременно правую, — согласился Филипс и продолжил, — и как раз мы услышали приближение Киринна. Служанка поднесла ему стакан чистой воды с приличной дозой снотворного, от чего тот почти сразу развалился на полу. Уложив едва не храпящего дракона на кровать, Элинор запрыгнула к нему и приготовилась ждать. Мне же пришлось спрятаться, а заодно пообщаться с этой блудливой прислугой.

— Дом был заперт? Почему никто из олухов Жемчужного не вошел? Не хватился? — Удивился красный дракон, ведь не мелкого начальничка охраняют, Правителя их процветающей страны.

— Мне подвластен даже морок, пусть и на пять минут максимум, — худые плечи Филипса расправились и от собственной важности он был готов лопнуть. Нет, как не нужен этот умелец Леону, но пригляд за таким экземпляром просто необходим. Гордость мага, не самое лучшее качество, нужна ещё и верность. И если малейший шаг в сторону, следует убрать его и немедленно. — Я принял облик Киринна и велел охране расположиться в соседнем доме, а меня не тревожить.

— Умно, — похвалил Леон, неудовольствием про себя отметив способности мага. Вчера он принял облик Киринна, а завтра? Кто знает, куда поведут его амбиции. И мысль убрать этого чародея по мере необходимости показалось очень правильной. — А дальше? Откуда взялась Селена?

— Дальше спустя какое-то время загремел входной колокольчик, и мне пришлось вытолкнуть эту самую глупую девку, чтобы именно она встретила гостью. Я быстро предупредил об этом Элинор. Мне даже показалось она заскучала в обществе спящего дракона, — усмехнулся Филипс. — И вот тут-то начинается самое интересное, — маг неосознанно потёр руки, почесал длинным указательным пальцем в ухе, на миг задумавшись.

Леону даже показалось, что тот вспоминает произошедшее, настолько глаза этого гения стали стеклянными, а улыбка безумной. Всё-таки неприятный тип, но тем и лучше. Именно такие идут на всё, не считаясь с болью людей, выполняя и добиваясь своей цели. Хороший слуга, но слишком опасный, чтобы жить долго. Впрочем, нужно посмотреть на его поведение.

— Селена осталась ждать в гостиной своего мужа, — опять скрипучий смех резанул по ушам Красного дракона, но он продолжил внимательно слушать. — В то время как Элинор развлекалась. Как я понял, достала какую-то запись голоса Киринна и хихикала, умело вставляя слова. Селена, услышала и обманом услала не отходившую ни на шаг горничную.

— Умна, — заметил Леон. Ему такая жена и нужна, дур он даже из-за сверх способностей терпеть не желает. А впрочем, когда это среди Лунных рождались идиоты? Никогда.

— Умна, — согласился маг. — Глупая служанка пошла выполнять приказ, и я только успел перехватить её и отправить обратно, велев прицепить к рукаву девушки мою маленькую запонку. Но Селену уже было не унять, она отшвырнула прислугу и отправилась на смех резвившейся Элинор, следующий момент вы видели.

— Видел, — рассмеялся красный дракон, припомнив момент записи кристалла, где принцесса ещё не вошла, а драконица корчила томные рожи и стонала, считай в одиночестве. Нет, этот чародей определенно заслужил награды и, поддавшись порыву, Леон снял массивный перстень в форме расправившего крылья чудовища с указательного пальца. — Держи, заслужил. Подойдешь к казначею, я распорядился.

— Спасибо, Правитель, — чародей привстал на одно колено в знак признательности и поцеловал правую руку дракона, из которой к нему перешёл перстень.

— Ты заслужил это. Что было дальше.

— Я из окна наблюдал, как девушка вышла из дома, подошла к сопровождавшим, — тут чародей брезгливо поморщился, что не укрылось от дракона. — Среди них был и маг Никсел, ученик самого Антуана. Говорят, что именно он привел в наш мир эту высокородную девицу. Они отдалились ото всех, кроме меня, стоящего у раскрытого окна в абсолютной темноте. Спустя пять минут Селена и маг ушли порталом, я следом за ними, ведомый своей путеводной запонкой. Вот, собственно и всё.

— А где сейчас этот Никсел?

— Сгорел, — ухмыльнулся Филипс, — я его поджарил в магической сети, которую накинул на них обоих. Только основное напряжение досталось Никселу, а девушке самую малость.

— Ты покалечил принцессу? — Рыкнул зверь. Ему вовсе не хотелось жить с женой калекой, даже с её сверх способностями. Это, конечно, исправимо, но могло и серьёзно осложнить итак непростые отношения, ещё только зарождающиеся.

— Нет, мой Правитель, я старался только обессилить её, — сглотнул увлекшийся чародей и склонил голову.

— Хорошо, — произнёс Леон и жестом руки отослал мага.

Откинувшись на спинку кресла, дракон прикрыл глаза. Ему нужно подумать, что предпринять дальше. Благодаря стараниям Филипса враги не сразу поймут, что девушка у него, а значит, есть ещё время. Ему вовсе не хотелось бы применять к Селене силу, но если потребуется, то он обязательно сделает это.

Насилие — всего лишь черта любого дракона, сколь бы её не скрывали отдельные особи.

* * *

Кир отдавал последние распоряжения новому дворецкому, чтобы потом вновь отбыть в тот край, где жила Хельга. От Стефана никаких известий, а значит, Селена не у него. Он хотел быть в этом уверен, но, к сожалению, первым сделать шаг и поинтересоваться, не мог. Пока. Надо ещё раз проверить ту местность, вдруг что-то да осталось, вдруг она прячется с ним, с Никселом, пытаясь таким образом разобраться в себе и решить что-то на будущее.

— Мой Правитель, — Морис подошел неслышно, как обычно, но в этот раз это вызвало раздражение, — у меня есть известия.

— Что? — Жемчужный уставился на своего советника, жестом руки отослав от себя дворецкого.

— Никсел. Он найден. На побережье. Именно там, где мы встречали вашу жену, — в глазах друга промелькнуло сочувствие, и зверь не довольно зашевелился. Он вовсе не этого хотел к своей персоне.

— А она? — Мысль о том, что его девчонка опять упорхнула в тот мир, снова промелькнула на краю сознания, но Кир твердо помнил слова Антуана.

— Её нигде нет, но маг пока тоже ничего не может сказать, — Морис нахмурился, ведь ему тоже очень не нравилось такое положение вещей. Он вообще присмотрел себе в жены драконицу Роззи, подругу Селены, с которой познакомился на балу. А теперь их счастью, а особенно его личному угрожает ссора между правителями обеих стран.

— Он спрятал её? — Перебил Кир закипая. — Я найду её. Значит, сейчас отправляюсь на побережье!

— Я не знаю, спрятал или нет, — продолжил советник, сжав кулак, что не укрылось от правящего дракона, — но сейчас это сложно выяснить. Он почти у Грани.

— Что? — Тревожные мысли, словно молния пронзили Киринна, достигнув самого сердца. — Рассказывай.

— Сегодня утром рыбаки обнаружили его, полуживого, на берегу. Антуан считает, что его изрядно подпалили с помощью магической сети, других вариантов нет.

— Где он?

— Антуан сообщил, что над ним сейчас работают лучшие целители, значит в университете. Да и так ему самому проще наблюдать над процессом.

— Вероятно, — произнёс Кир, через минуту оказавшийся во владениях старого мага.

Корпус целителей выглядел, как и год назад, когда Киринн был вынужден зайти сюда и проверить Харсана, лечившего свои застарелые шрамы каким-то тогда новомодным методом. Но заметная сосредоточенность на лицах эскулапов, спешащих по коридорам, говорила о правильности выбранного пути. Целители вежливо и быстро раскланивались перед драконом и снова отправлялись по своим делам, стараясь не задерживаться и не попадаться на глаза нахмуренному Правителю.

Сильный запах лекарств, всевозможных мазей и притирок ударил в нос и Кир чихнул, раздумывая, если так воняет в коридоре, то, что творился за белой дверью палаты?

— Будь здоров, мой мальчик, — раздался знакомый голос главного мага, и Кир с Морисом резко обернулись от неожиданности.

— Спасибо. Можно с ним поговорить?

— Думаю, он, вряд ли ответит на твой вопрос обычным способом, но мне сейчас есть что сказать вам, а там посмотрим, — Антуан склонил голову на бок, словно раздумывая, стоил ли рассказывать или не в этот раз, а потом, взмахнув рукавом, пригласил за собой.

В комнате, выкрашенной белой краской стоял тот самый запах, из-за которого Киринн расчихался, но странно, именно тут это не вызывало раздражение. Возможно всё дело в той груде мяса, что приковала к себе взгляды вошедших драконов.

— Да-да, это он, Никсел, один из моих лучших учеников, — вздохнул светила магии, осторожно приложив пальцы на запястье Ника. А проверив пульс обгоревшего дракона аккуратно, почти нежно, положил руку раненного обратно.

— Что нового? — От нетерпения Кир едва стоял на месте. Если этот жалкий кусок плоти когда-то был предприимчивым и смелым драконом, имеющим на вооружении магию, то, что сейчас женой? С той, что овладела элементарными навыками и бессильна против реальной опасности? На службе у правителей множество одаренных магов, но радом с ней никого!

— У Элинор, а точнее у её тела, мозга, как будет угодно, все воспоминания отрывочны. Она может сказать, что делала в доме Хельги буквально по минутам, как там появилась, но откуда — полный провал.

— Это как? — Морис вставил своё слово, потому что хотел ясности в событиях.

— Например, она отлично помнит, где открылся портал в доме кормилицы, приблизительное время, но не может ответить, кто его построит. Ведь если не ошибаюсь, драконица вообще не сильна в магии? — Антуан вопросительно уставился на Киринна, привычным жестом расправляя несуществующие складочки на рукаве мантии.

— Маг из неё никакой, я лично проверял, — согласился Кир, слушая пожилого умника, а заодно рассматривая кожу Никсела. Раненый маг выглядел так, будто бы на него накинули разогретую сеть и забыли снять. Рубцы в форме ромбиком отпечатались на всем теле, включая руки, лицо…

Сердце дракона, сжалось, пропустив несколько ударов и только одно волновало. Где сейчас его жена? Если только хоть волосок слетит с её головы, он лично уничтожит каждого, посмевшего это устроить. За каждую слезинку Селены Кир был готов выжать врага как лимон и лично нашинковать в любом месте.

— Ну, так вот, — продолжил маг, возвращая внимание пришедших к нему гостей, — восстановить память это действительно большая проблема, но есть еще кое-что. Служанка Хельги, вот это стоящая находка и я даже рад, что ты мне её прислал.

— Она… — начал было Киринн, надеясь, что именно сейчас что-то укажет на местонахождение сбежавшей жены.

— По какой-то причине её память не была стёртой, — Антуан был серьёзен как никогда и вместе с тем довольные нотки, так и звучали в его словах. — Элинор прибыла не одна. С ней был высокий незнакомец, скорее всего маг.

— Значит, Эли действительно была не одна, — сделал простое заключение Кир, — ей помогли. Вот что за вспышки уловили наши специалисты в этой местности. Чужая магия. Но почему не засекли источник?

— Пытались, — оправдание Антуана выглядело более, чем реальное, — но как оказалось, этот залётный пришелец сильнее местных. И я даже подозреваю, что этот маг гениален, интересно кто это… К тому же он не пользовался силой постоянно, исключительно по необходимости, что затрудняло установление источника, а дальше таился.

— Кто он? — Киринну было плевать на вспышки магии, главное, найти жену.

— Думаю, он вообще не местный.

— Красный? — Отчего-то с самого утра Киринна грызло смутное сомнение, что всё это неспроста. Снотворное в его стакане, пропажа Селены. Просчитать чувства пусть не наивной, но довольно молодой девушки не так уж и сложно. Хорошо хоть не огрела по голове в момент сна, хотя следовало бы, глядишь и проснулся бы.

— Это Филипс, — раздался рваный хрип с постели, где лежал Никсел. И все трое посмотрели на раненного неожиданно пришедшего в себя.

— Филипс? — Удивился Антуан и тут же нахмурился, от чего Киру представилось, что этот таинственный незнакомец всё-таки не так уж и незнаком.

— Он, — слова давались Никселу с трудом, крупные капли пота, словно бисеринки, выступили на лбу раненного, но он упрямо продолжил, смотря исключительно в глаза Кира. — В последний момент я успел заметить. Думаю, Селена у них.

— У кого? — Уточнил Морис.

— После изгнания их университета Филипс, как говорят, прислуживает Леону.

Злой и вместе с тем грозный рык дракона, не вздох и не вскрик пронесся над университетом.

— Почему ты ей помог? Почему не привёл ко мне? Не заставил подождать, не уговорил? — Выкрикнул Кир, чувствуя, что стоит, словно на старте.

Он найдет её, во что бы то ни стало. Он уже готов сорваться с места, чтобы успеть до того момента, как Леон захочет прикоснуться к жене! В чистые и светлые намерения, вроде "забрал погостить" Киринн уже давно не верил.

Антуан поднял руку в предупреждающем жесте, стараясь предотвратить обращение, а заодно и защищая своего ученика, но Жемчужный не обратил на это ровно никакого внимания.

— Я виноват, признаю. Но не мог отпустить её одну. Она могла бы уйти, построить свой рваный и нестабильный портал, — глаза Никсела выглядели действительно виноватыми, но Кир вовсе не был уверен в том, что случись подобное, оно бы не повторилось. Не иначе маг привязался к его девочке… Зверь заурчал, ревнуя и требуя вступить с противником в бой, разорвать его в клочья. — Я отвечу, как полагается, — произнёс еле слышно поджареный чародей и прикрыл от бессилья глаза.

— Ответишь, — согласился грозным голосом Кир и покинул палату. Теперь он точно знал, что Селена у красного Леона, а значит необходимо срочно что-то предпринять.

Спустя десять минут Киринн очутился в Лазурном замке и тут же пискнул небольшой почтовик, с которым он теперь почти не расставался. Письмо от родителей Селены было неуместным, но дракон сдержался. Стефан и Лорелия ставили в известность, что через неделю планируют навестить их, а потому просят, чтобы молодые были дома.

Будут, обязательно. И дракон немедленно этим займётся.

Белый туман внезапно стал заполнять рабочий кабинет, словно предупреждая об одном неожиданном визитёре.

Конрад, Драконий бог.

* * *

Верховному Лорду с некоторых пор жить стало веселее.

А раньше…

Вечно молодой, вечно окутанный вниманием и лаской самых красивых женщин любого мира, он ежедневно видел одно и то же, что рано или поздно приедается. Балы, приёмы, они также навевают скуку в тот момент, когда ты понимаешь, что и завтра, и послезавтра, и даже через год будет то же самое. И если веселье не состоится в мире подданных, значит, оно произойдёт у себя… Опять в том же составе с теми же сплетнями, интригами…

Скучно.

Пресыщенный всякими благами он даже грустил, и это состояние не покидало его последние несколько столетий.

И вот, совсем недавно, лет так пятьдесят назад, когда лёд покинул реки, а море и без того не думало замерзать, Конрад решил прогуляться, чтобы развеяться. И раз уж он в кои-то веки собрался это сделать, то взялся конкретно. Не сказав ни слово своему окружению куда направляется, слугам он просто взял и исчез, на время. Только внешность слегка пришлось подправить, заменив самой заурядной. Уж очень не хотелось путешествовать со шлейфом бросающих похотливые взгляды женщин по пятам.

Четыре часа, как бывает у простых смертных, он нарочно шел по пыльной дороге, пытаясь намять ноги, обутые в какие-то немыслимые сандалеты. Ему хотелось устать, вспотеть, зайти в первый попавшийся трактир, заказать ароматное жаркое, запить вином и завалиться спать на самую простую кровать, словно он не великий дракон, а так, мелкое подмастерье. А ещё попеть песни, не попадая в лад, но непременно громко, срывая и надрывая свой божественный голос. Заживет быстро, гораздо быстрее, чем на собаке, так почему бы это и не сделать?

Тень на опушке леса как никогда была долгожданной, и Конрад с удовольствием присел на нежную и сочную травку. Пение птиц, журчание вод протекающей совсем рядом реки, в которую немедленно захотелось опустить наконец-то уставшие ноги(!), всё это настраивало на вполне благодушный лад. А прилипшая к спине рубаха, пропитанная терпким мужским потом, штаны, пропылённые снизу, всё это вводило в восторг избалованного удобствами Лорда. Да что там удобства дворца, где он обитал. Даже в тот самый момент, когда обычный камень попал в сандалию во время пути и продрал до крови пятку, Конраду ничего не стоило щёлкнуть пальцем, а то и просто захотеть, чтобы рана немедленно поджила, унося с собой неприятную и ноющую боль. Но Драконий бог существо изначально упрямое и раз уж он решил провести несколько суток от начала до конца так, как задумал, значит этому и быть. А посему, скинув кожаные сандалии, он опустил многострадальные ноги в воду и та, словно почувствовав страдания странного путника, лизнула его кожу, омыв своей прохладой и растворив боль в глубине реки.

— Красота, — произнёс Лорд себе под нос, довольный своей вылазкой. Он полагал, что именно так чувствуют себя его подданные и был необычайно горд и доволен собой, познавшим эту сторону подчиняющегося ему мира.

Цокот копыт нарушил блаженную идиллию Драконьего бога с природой и Конрад самонадеянно решил, что еще пять минут и всадник проедет мимо, а он снова обретет спокойствие и заслуженное умиротворение. Но этот кто-то не захотел воплощать в реальность мысли Лорда и тоже приблизился к прохладной воде. Выглянув из-за нависшей над рекой ивы, по-прежнему не вынимая ног из воды, он к удивлению обнаружил, что помешавший ему путник оказался прекрасной всадницей. То ли средство передвижения у девушки оказалось весьма строптивым, то ли её навыки как наездницы равнялись нулю, но внезапно конь встал на дыбы, а потом ещё раз…

У сидевшей на его спине всадницы просто не было шанса удержаться, к тому же пышные юбки, лишним комом мотавшиеся вокруг ног девушки, откровенно мешали почувствовать настроение животного и дать ему самому ощутить свою реальную силу.

— А-а-а! — Раздался женский вскрик, и тут же строптивое животное оказалось на свободе, а его наездница на земле.

Конрад не любил без особых на то причин вмешиваться в жизнь подданных, считая, что со своими сложностями люди и драконы должны справляться сами. Слишком просто попросить и тут же получить. Но всё же иногда он появлялся и помогал, чтобы никто не забыл, что над ними всё-таки есть сила, которой просто нет равных. Лорд отвернулся и уставился на реку, спокойно несущую свои прохладные воды, а сам невольно ловил себя на мысли, что за спиной стоит тишина. И кроме удаляющегося цокота копыт и привычных природных звуков ничего больше нет. Конрад напрягся и даже вынул ноги из воды, но ничего нового не произошло.

Умерла?

Тело быстро среагировало на внезапно пришедшую в голову мысль, и Лорд тут же оказался на месте происшествия, мгновенно обогнув разросшийся ивняк.

Широко раскинув руки, она лежала в дорожной пыли, уставившись удивительно синими глазами в небо. Пышные юбки несколько задрались, обнажив ровные и гладкие ноги, способные привлечь любого, даже самого равнодушного и требовательного мужчину. И Конрад мог бы ими восхититься, но непременно в другой ситуации, не сейчас. Красное, пятно расплывалось по дорогой ткани, притягивало взгляд. Лорд медленно перевёл взгляд на лицо девушки, отмечая, что внешне никаких признаков жизни не видно, и тут же само собой пришло воспоминание.

Он ведь её знает, видел! И даже пять назад присутствовал на её свадьбе и Норда Жемчужного! Оливия, это точно она, но почему тут? Одна?

Глаза сами собой переместились на ту часть платья, где проступило красное пятно, разрастаясь корявой розой по подолу… Детей у Жемчужных больше не будет, никогда, знатный и процветающий род прервётся. Но это вторично, сейчас главное вовсе не это.

Конраду очень не хотелось использовать свою силу, как он решил изначально, отправляясь в сегодняшний путь, чтобы быть как обычные подданные. Но, видно, не в этот раз. Простерев руки над уставившейся в небо Оливией, он закрыл свои глаза и напрягся. Девушка всё ещё была жива, это подсказал ветер, сорвавший с её губ беззвучное дыхание, это подсказала ему собственная сила, загнанная на время путешествия внутрь.

— Живи, — прошептал Конрад и припал к бесчувственным губам Оливии, вдохнув в неё свою собственную силу и тягу к жизни. Лёгкий румянец появился на щеках, словно подправленный кистью какого-то забывчивого художника и грудь девушки приподнялась, впустив в легкие чистый воздух, а распахнутые небесные глаза прикрылись.

Теперь всё будет хорошо, Оливия выжила, это главное. За исключением одного, что важнее всего на свете для каждой женщины.

У них с Нордом больше не будет детей.

От других мужчин- да, но не с законным супругом.

И тут глаза девушки раскрылись, она застонала и перевернулась на бок, подтянув к себе ноги и обхватив руками живот. Громкий стон раздался, разносимый водами реки, но поблизости никого не было, а значит, голос отправился в никуда. Конрад вынужден был принять вид невидимки, чтобы не напугать девушку, из глаз которой уже катились крупные слёзы. Она поняла? Ведь наверняка знала, что в положении, тогда почему мчалась одна, почему именно сейчас?

— Зачем я выжила, — прошептала она, чем несказанно удивила Лорда, решившего полностью во всем разобраться. Нет, он за свою жизнь перевидал всякой и надо же, именно сейчас на него напала сентиментальность и драконолюбие. Но если говорить по правде, Оливия понравилась, да и вечная скука куда-то подевалась, сменившись элементарным любопытством, свойственным что драконам, что людям.

Простерев руку к её лбу, оставаясь по-прежнему незамеченным, он прикрыл глаза и увидел отдельные картинки, словно ленты воспоминаний. Вот она, Оливия, отправилась на конюшню, а в её руке большое и румяное яблоко. Кони любят их, значит, она следовала навестить своего любимца. И почти пройдя большое строение, девушка что-то услышала, заулыбалась, мимолетом бросив взгляд в огромную кучу сена, где кто-то шевелился. Но яркая, как весеннее солнышко, улыбка медленно сползла с её лица, сменившись ледяной маской. Норд кувыркался с какой-то женщиной, не замечая присутствия собственной жены…

Кнут пару раз неожиданно прошелся по спинам любовников, содрав с них кожу, и заставил отвлечься друг от друга.

— Что… — грозные слова, словно рыбья кость застряли в горле Норда увидевшего злость в глазах молодой жены. Он попытался встать, но резкая боль в позвоночнике не дала это сделать.

— Предатель, — выплюнула девушка и, развернувшись, немедленно покинула это ненавистное место, а заодно и всех его обитателей. Прочь, навсегда.

Оливия покидала страну необдуманно, ведь есть и более быстрые способы. Но главное, она не построила портал, стараясь не повредить зародившейся жизни внутри.

Вот, блудливый дракон!

И ведь тогда, на свадьбе, Конраду казалось, что брак между ними не даст трещины… И если сейчас эта пара расстанется, то у Оливии участь будет куда как завидней, в отличие от того же Норда, наказавшего самого себя…

На Жемчужное побережье многие претендуют, и в случае смерти Правителя разразится война… Она же может перекинуться на соседние страны, нарушая тем самым уклад жизни, созданный Верховным Лордом. Нет, Конрад не мог подобного допустить, а потому принял решение.

Норд, не понимал, что с ним произошло, когда очнулся в кровати. Вокруг суетились лекари, стопками лежали белоснежные выглаженные бинты, а запах целебных мазей казалось, пропитал даже сам мозг, а что уж говорить о спальне и её обстановке.

— Что случилось? — Нахмурился дракон, не понимая, как тут оказался и что с ним.

— Правитель, Вы отправились на прогулку, но что-то произошло, и конь сбросил Вас спиной на камни, — немедленно ответил седой лекарь, разведя недоуменно руками. Всем было известно, что дракон не только замечательно летал, но ещё и слыл отличным наездником, неоднократно бравшим призы в различных состязаниях даже за пределами своей страны.

— А где Оливия? — Вопрос местонахождения жены он посчитал самым важным, гораздо значимее, чем собственное непонятное падение.

— Она поехала Вас искать, одна, не предупредив никого. К счастью вовремя нашла, но простудилась, а сейчас отдыхает в соседней комнате, — голос эскулапа выражал искреннее раскаяние, и Норд немедленно вскочил, не пожелав больше оставаться в постели. Боль в позвоночнике напомнила, что он не так уж и здоров, но проигнорировал подобный звонок. Вскочил и рванул к своей красавице жене.

— Ну почему ты поехала одна? — Выпалил дракон, с содроганием заметив бледность на нежных щеках жены, — Повалялся бы я, ничего не случилось.

— В другой раз так и сделаю, — выдохнула Оливия и улыбнулась своему Норду, а затем протянула руку, которую он тут же поймал и преподнес к своим губам.

— Как ты смогла дотащить меня? Ведь я не мальчик, — он покачал головой, прикидывая, что весит раза в полтора больше своей храброй жены.

— Сама не знаю, — улыбка молодой женщины была слабой, но по-прежнему озорной, — главное, что всё в порядке. А ты зачем встал? Спину беречь нужно!

— Поговори у меня, — притворно заворчал Норд и, приподняв одеяло, скользнул в постель к жене. — Греть буду, даже не спорь. А то простыла, спасительница.

— Хорошо, — согласилась Оливия и положила свою голову на плечо мужа.

Конрад придумал всё хорошо, и ставшее чистым платье девушки и муж, непонятно почему оказавшийся на камнях. Даже следа и воспоминания от пропавшей беременности не осталось. Ничего, включая память о случае с неверностью Норда. Да и сам дракон больше не смотрел в сторону нарочно крутящих задом вертихвосток служанок, недоумевая, зачем они строят глазки женатому мужчине. Мир в семье воцарился, прочный, по-прежнему основанный на взаимном уважении и верности, которой до этого времени со стороны Норда не наблюдалось.

Всё было хорошо, за исключением одного — детей у Жемчужных уже быть не могло. Конрад, перетянувший Оливию с самого острия Грани, отвадивший Норда от похождений налево не мог помочь с таким вопросом, это было выше сил Драконьего бога.

И всё же решение пришло само собой.

Однажды Верховный Лорд с высоты своих мягких и пушистых облаков наблюдал за подданными и скучал, впрочем, как обычно. И надо же в этот самый момент ему попалась на глаза Оливия, подсматривающая за детьми военачальника мужа, резвившимися на зеленой лужайке. В глазах девушки застыла тоска, руки непроизвольно сложились на груди… и Лорд решился.

Принять облик другого, к тому же в темноте — разве это сложно для верховного?

Ровно через девять месяцев, как и положено, у драконов, Оливия родила сына, весьма похожего на неё саму. Супруги были на седьмом небе от счастья, и Лорд завидовал, откровенно, но, не нарушая положенных и отведённых самим собой границ.

Часами, а то и сутками он только и делал, что наблюдал за собственным сыном, находя в нём все новые и новые общие с собой черты характера, радуясь этому, как ребёнок. И всё же большой плюс, что дракончик рос похожим не на него, Лорда, а на выносившую малыша Оливию. Иначе Норд мог бы обвинить жену в неверности, а ведь по сути всё случилось из-за него самого… И пусть этой схожести с матерью Кир обязан Верховному, но это уже мелочи, ведь главное тут само наличие собственного ребёнка.

И если внешне дракончик похож на свою мать, то внутренние силы, наследуемые от отца, просто спят до поры до времени, как было и с самим Конрадом, а, значит всё правильно.

Конрад не хотел вмешиваться, тем более что его давно уже все устраивало. И наличие тайного сына и личная жизнь, в которой пока для семьи места не было. К тому же молод он пока, отягощаться подобным.

И тут предприимчивость мальчика относительно поиска в другом мире для себя жены вызывала восторг и гордость. Он даже с большим интересом наблюдал за развитием отношений между Киром и Селеной…

А письмо к Стефану было всего лишь маленькой шалостью, призванной ускорить неизбежное, подтолкнуть принцессу и сына. Конрад видел, да он просто знал, что эта пара создана друг для друга, так почему бы не поторопить события, самую малость?

Вот только прямое и серьёзное вмешательство в жизнь не предусматривалось. До тех пор, пока Леон не украл, не похитил самым наглым образом любимую женщину сына. И тут Лорд решился, просто надумал показаться во всей красе и предложить свою помощь, а почему бы и нет. Конрад мог бы хлопнуть в ладоши и тут же Селена окажется рядом с сыном, но это слишком просто, Драконьему богу не хотелось, чтобы Киринн пострадал, да и пора бы уже познакомиться, ведь, возможно не за горами внуки. А у Верховного Лорда их ещё не было, никогда.

А Оливия… она просто еще не в курсе, что не постареет, а потому пусть поживет с этим герцогом, в конце концов, жизнь она длинная, а совместные дети это много значит, даже для скучающего Лорда.

Вот интересно, если они будут вместе жить, любовь придёт или как?

ГЛАВА 17

— Подь сюды. Хочешь большой, но чистой любви?

— Да кто ж её не хочет?

— Тогда приходи, как стемнеет, на сеновал.

К.ф. Формула любви

Я проснулась в который раз с твердым ощущением тревоги и не ошиблась. Утренний свет пал на железный засов, на который еще вчера вечером заперлась, хлопнув дверью перед носом Леона. И вот этот самый засов, казавшийся мне надёжным, медленно отъезжал. Как ни странно, но скрежета он не производил, что навевало мысли о магии, пронизывающей тут всё и вся.

Получается он всего лишь иллюзия, в которую мне дали уверовать?

Спешно вскочив с кровати, принялась натягивать дорожные брюки, в то же время не отрывая свой взгляд от двери. Неприятная мысль о том, что это пробирается Леон, как заноза засела в голове, но я ошиблась.

В дверях стояла юная девушка, просто эфемерное создание из света и воздушных облаков с длинными распущенными темными волосами, струившимися по белым плечам.

— Напугала? — Произнесла она голосом, схожим с журчанием весеннего ручейка. — Тебя как зовут? Меня Анна.

— Селена, — я сглотнула, отметив, что девушка вовсе не похожа на человека. Слишком тонка и прозрачна кожа, да и походка, словно лебедь летит, не касаясь травы, точнее ковра. — Ты кто?

— Призрак, — большие карие глаза девушки посмотрели с тоской и тут же, словно по заказу уз них покатились огромные слёзы, падая на пол. Я проследила за ними, отчего-то подумав про лужу. Но ничего такого. Всё совершенно идеально и сухо. — Но ты не бойся меня, — она глубоко вздохнула, а влажные дорожки тут же высохли на милом лице, — пожалуйста.

— Хорошо, — ответила я, всё еще не зная как на это реагировать, потому что о подобном ещё и не слышала. Хотя почему бы и нет. Сама дракон, разные оборотни, гномы и вампиры существуют, а чем привидения хуже?

— Боишься, — опять с грустью вздохнула она и проплыла к моей расправленной кровати, — тебе тут мягко?

— Да, вполне, — согласилась я, хотя действительно, в этом плане жаловаться было не на что. — А ты что тут делаешь?

— Вообще-то живу. — Она хлопнула в ладоши, покрывало тут же скрыло следы моей ночной возни. А затем Анна упала спиной на кровать с самым мечтательным выражением, — хотела бы и я замерзнуть от ледяного ветра, а потом выпить горячего молока с ложкой мёда и закутаться в одеяло.

— А раз ты призрак, — осенило меня, — то зачем открыла замок таким способом? Разве вы не можете проходить сквозь стены?

— Могу, — она кивнула, — но так ты бы испугалась ещё больше. А тут ты хоть подготовилась, оделась.

— Спасибо, Анна, действительно так лучше. Скажи, — как ни боялась я, но любопытство никуда не спрятать, к тому же эта новая знакомая была весьма необычной, — а ты давно тут живёшь? Чем занимаешься? Почему призрак? Тебя кто-то убил?

— Ха! Наконец-то я с кем-то пообщаюсь, — улыбка как бледное солнышко озарило лицо девушки, и я подумала, что ей лет восемнадцать, не больше. В другом моём мире призраков описывают мрачными, а иногда и несущими смерть, а эта вовсе незнакомка не производила впечатление ходячего ужаса, ну никак. — Садись, не стесняйся, в ногах правды нет, — усмехнулась Анна и подвинулась. Как ни странно, но под ней кровать прогнулась, словно от живого человека. Заметив мой недоумённый взгляд, она объяснила, — Отец у меня владел магией, и мне при жизни передалось, совсем немного. Хочется быть похожей на себя, прежнюю, вот и балуюсь. Правда не всегда это срабатывает.

— Понимаю, — я и уселась рядышком, облокотившись на подушку, приготовившись ждать рассказа.

Стоило признать, что с появлением Анны в этом странном месте заточения стало как-то легче, проще. Общение — важная составляющая каждого человека, а лучшего собеседника пока трудно придумать. Леон умён, но нельзя забывать причину, по которой я оказалась у него в "гостях", да и вчерашние разговоры вовсе не располагали к доверию.

— Ну, так вот. Шестьдесят лет назад мы с моим папенькой, герцогом Бладом проезжали мимо. Покойный отец нынешнего Правителя, Леона принял гостей хорошо и даже показал мне огромную подзорную трубу, с которой всегда наблюдал за звёздами. — Положив ногу на ногу, расправив свои пышные воздушные юбки из немыслимой ткани, девушка сцепила руки замочком на коленях и прикрыла глаза, вероятно переносясь в то самое время, когда меня и в проекте-то не было. — Леон тогда отправился на охоту, поэтому познакомились мы мельком, можно сказать виделись всего каких-то десять минут моей жизни. Но после отец и герцог удалились, предоставив меня самой себе. Я в саду убежала от скучной мадам, приставленной ко мне для сопровождения. Побродив среди красивых деревьев, помочив руки в фонтане, мне захотелось снова взглянуть хоть одним глазиком в подзорную трубу. Взглянула, тем более что стражники видели меня до того с отцом Леона, а значит и сейчас пропустили, — улыбка Анны пропала, сменившись на довольно хмурое выражение лица, равно и сам тон девушки стал каким-то мрачным. — Короче, видела окна в той самой башне?

— Нет, — рассеянно ответила я, смутно подозревая, что сбежать мне явно не удастся, — вообще ничего не видела.

— Точно, я ведь за тобой присматривала с самого начала, — согласилась девушка-призрак. — захотелось мне посмотреть вниз из тех окон. Я села, но не удержалась. Короче упала. Насмерть.

— Ужасно, — выдохнула я, пораженная её рассказом, — а почему ты призрак?

— Тут такая история, — мне показалось, что щеки Анны порозовели, чего в принципе и быть-то не могло. — Отец сказал, что никогда не принудит меня к браку, пока я сама не определюсь с женихом. Ты же знаешь, что девочек всегда рождается меньше, значит, в жизни проблемы с выбором мужчины быть не должно. Вот мы приехали как-бы случайно, а на самом деле глянуть на Леона. Понимаешь?

— Ага, — кивнула я, соглашаясь с таким мудрым решением герцога Блада. Вот только пока драконы наверняка ударяли по рукам и строили планы (интересно, сам Леон был в курсе этих "смотрин", или предпочел уехать на охоту), девушка вывалилась в окно. И планам пришел конец, как и несостоявшемуся родству между этими семьями.

— С тех пор таки и витаю тут, — Анна обвела глазами моё временное жилище.

— А что тебя держит? — Поинтересовалась я, недоумевая, ведь она не самоубийца, её не столкнули.

— Он, Леон, — кажется, после этих слов моя собеседница покраснела. Наблюдая за подобным, я даже забыла о цели своего пребывания здесь. Ещё бы! В первый раз столкнулась с призраком. — Он мне нравится, очень, — прошептала она.

— А я мужа люблю, — вдруг вырвалось у меня. И ведь не соврала, несмотря на увиденное всё равно люблю, только это чувство стало с оттенком горечи и несбывшейся сказки. Рано или поздно карета любой золушки превращается в тыкву, а мы с небес спускаемся на землю.

— Знаешь, я очень этому рада, — прошептала взволнованная девушка, прижимая руки к груди, — потому что ты его у меня не отнимешь.

— Кого? Леона? — Моё недоумение, вероятно, удивило призрака, так как улыбка все больше озаряла её изящное личико. — Да и не собиралась, если честно.

— Да. Понимаешь, я ведь ничего, пустое место. А он живой дракон. Со своими потребностями, желаниями. И дать их может только такая же живая женщина, к сожалению.

— Понимаю, — согласилась я. Интим с призраком — это даже не экстрим, а пустая трата времени. Как водить граблями по воде. Видимость есть, а толка ноль.

— Поэтому все женщины, что появлялись у Леона, меня очень раздражали, а одну даже испугала, — усмехнулась девица. — Представляешь, она решила, раз он с ней переспал, то просто обязан жениться. Самого Леона в это время уже не было в замке, а потому похозяйничать пришлось мне. Я просто приблизилась к ней в тот момент, когда она принимала ванну, — хихиканье прервало рассказ Анны, а потом она снова продолжила, — так после дама едва не утопла. Но знаешь, если он на тебе женится, пожалуй, я не буду так поступать. Ты мне нравишься, — кажется, признание далось девушке с трудом.

— Спасибо, только у меня есть муж, — повторила я и тут же почувствовала, как невесомая рука проводит по моим волосам. — И я хотела бы вернуться к себе, — не стоит уточнять куда, но ведь хотела же! — Помоги мне, Анна, поговори с Леоном.

— Знаешь, Селена, даже если ты и самый лучший кандидат, — грустный голос был таким, словно призрак вот-вот заплачет, — то я не смогу. Он меня не видит и не слышит. Он один.

— Почему?

— Не знаю. Тут все кругом забито магией на его пользу, возможно поэтому, — она передёрнула плечиком, словно живая и делает это раз двадцать на дню.

— Ань, помоги мне сбежать отсюда, пожалуйста. Мне очень надо, честно.

— Ты очень любишь мужа?

— Очень, — мрачно ответила я, не желая с кем бы то ни было обсуждать свои семейные проблемы.

Но если быть до конца честной, я очень скучала без Кира. Мне просто было плохо, отвратительно без этих поцелуев, умелых ласк (вот теперь я точно знаю, на ком он оттачивал своё мастерство), подшучиваний. Сердце разрывалось от боли, да только лучше об этом не думать, если получится. Сейчас гораздо важнее попасть к родителям, а там уж проживу как-нибудь и без этого непослушного органа у драконов.

— Ой, — пискнула Анна, — сюда кто-то идёт. Давай, увидимся позднее, — и она быстро растворилась, словно и не было.

А я осталась, сидеть и ждать, кто же войдет. Раздался стук, а потом, не дождавшись моего ответа, дверь медленно растворилась, свободно пропуская посетителя.

Красного дракона.

— Доброе утро, Селена, как спалось?

— Не плохо, спасибо Леон, — быстро протараторила я, рассматривая красного дракона. Выглядел он хорошо по моим меркам. Рыжие волосы забраны в хвост, зелёный камзол безукоризненно отглажен, а белая рубашка светилась своей чистотой. Идеально начищенные кожаные сапоги смотрелись великолепно. Интересно, какой у него размер? Сорок второй или сорок третий? Хотя кто знает, какие у них тут размеры тут, ведь мне всё приносили готовое, можно сказать на блюдечке. Я непроизвольно уставилась на ноги дракону и, кажется, это смутило его.

— Что?

— Собственно говоря, ничего, — я стрельнула глазами по сторонам в поисках Анны. Наверняка тут, следит за мной и своим обожаемым Леоном. — Жду, когда можно будет написать письмо родителям. А ещё лучше отправиться туда.

Дракон нахмурился, хотя я сомневаюсь, что он что-то другое от меня ожидал. Но не мог же он предположить, что я наплюю на всех и останусь тут!

— Да, хорошо. Вы, принцесса напишете письмо родителям, а я приложу свою записку. С пояснениями, — он многозначительно приподнял правую бровь, и стало понятно — цензура и его требования обеспечены. — А сейчас, если Вы не возражаете, вам принесут завтрак сюда, но можете спуститься в столовую, там в любое время там накроют стол. К сожалению, я именно сейчас должен присутствовать на очень важном совещании и меня уже ждут. Правда, если вы будете настаивать, останусь, ненадолго.

— Что Вы, какое там настаивать! Важнее другое — я свободна в передвижениях? — Мне захотелось этот момент уточнить, раз по первому требованию меня накормят, причем там, где выберу.

— Конечно, — ни один мускул не дрогнул на лице Леона, но я отчего-то уверена, следить за мной всё равно будут. Иначе смысл держать тут пленницей? — Но я настоятельно попросил бы не покидать территорию замка. Впрочем, даже если попытаетесь, ничего не получится. Мои стражи самые лучшие.

— Поздравляю, — буркнула я. — Завтракать буду тут. И если можно, чернила и бумагу.

— Мы не чернилами пишем, — съязвил Леон, — но если нужно, то подобный раритет Вам предоставят.

— Замечательно. Мне то, чем пишете и бумагу, — не уступала я, смутно подозревая, что если он уйдет, то совещание может затянуться на гораздо больший срок.

— Всё будет, но хочу предупредить. Сегодня, до обеда вы должны мне дать ответ, — тон красного дракона был категоричным, что означало одно — этот мужчина признает только слово "Да" и ничего другого.

— Дам, непременно. А когда заберете письмецо? — Я прищурилась, сдерживая свои эмоции. Что он желает — вначале получить мой отказ, а потом отправить родителям письмо? Или наоборот? Первый вариант для меня предпочтительнее, потому что в своей записке он точно выскажет свои предупреждения относительно реально сложившейся ситуации, без наивной мечты. Но в этом случае есть еще и опасность, вдруг рассердившийся дракон не отправит письмо?

Задумчивый взгляд пробежался по мне, пытаясь считать мои мысли, но, похоже, безрезультатно. Я постаралась выглядеть бесстрастной, но, не перегибая палку.

— Скоро, очень. Через час. Так что советую как следует всё обдумать и выбрать ПРАВИЛЬНОЕ решение.

— Правильное для кого? — Булькнула я вслед уходящему Правителю. И надо сказать зря!

— Для меня правильное! — Рыкнул дракон и быстро, словно молния подскочил, а затем схватил меня за плечи, сжав свои руки так, что появилось довольно болезненное ощущение. — И для тебя тоже, ты слышишь?

Интересно, когда это мы с красным пили на брудершафт, чтобы перейти на "ты"?

— Я-а-а? — Он не замечал, как тряс меня, отчего подумалось про синяки, которые обязательно останутся после такого обращения и голову, что непременно отвалится.

Интересно, что скажет Кир, когда увидит на моём теле следы от чужой пятерни? И, как ни странно эта мысль понравилась, точнее её основная идея-ревность собственного мужа. Хотя кто сказал, что он нуждается во мне?

— Ты! — Склонившись к моему лицу, Леон тяжело вздыхал, сдерживая себя и вместе с тем боясь и одновременно желая переступить грань. Вероятно, испуг отразился на моём лице и он всё понял. Хватка ослабла, но Правитель так и не подумал убирать свои руки. — Для тебя лучше всего выйти замуж за меня, — настойчивые мужские губы снова впились в мои, не давая отвернуться и отступить.

Лёгкий вздох наслажденья вырвался у дракона и честное слово, если бы моё сердце не было занято, то я могла подумать о нём как о возможном кандидате в мужья. Мужчины, не мямлющие, не выжидающие наступательных действий от женщины всегда притягивали меня.

Но не в этом конкретном случае, когда я пленница.

А пока увольте, мне нужен перерыв. Правда, признаюсь, целоваться Леон умел, несмотря на моё нарочное безразличие. Вы когда-нибудь занимались этим со спящим глубоким сном человеком или стоящим в витрине бездушным манекеном? Думаю, красный ощутил то же самое. И знаешь, что вот он — объект твоего внимания, но вместе с тем недоступен.

Но признаюсь, на месте этого возбуждённого мужчины я предпочла бы видеть другого, не менее горячего.

— Я заставлю тебя обратить на меня внимание, — прошептал мужчина, с наслаждением запустив руку в мои волосы. — Ты сама убедишься, кто из нас с Киром лучше, — пытался он уговорить меня, в то время, как я уже пришла в себя от его умелых ласк и уже пыталась сопротивляться.

Напрасно. Силы были явно не равны, да и моё протест было гораздо слабее, чем больная одержимость Леона.

На секунду показалось, что в дверях стоит Анна с самым несчастным выражением лица и смотрит на предмет своего обожания. И мне стало жалко её, очень. Ведь столько лет смотреть на это чешуйчатое сокровище, которое блестит и переливается своей любовью и ласками перед другими. А себя ещё жальче, ведь подопытный кролик и предмет драконьего вожделения в данном случае это я.

— Немедленно отпусти! — Моя попытка вырваться выглядела смешной и не понравилась раззадоренному собственной наглостью и моей близостью Леону.

— Ты будеш-ш-шь только моей, — прошипел красный и тут же взвыл от боли.

Я со всей силы наступила ему на ногу каблуком.

Страшно? Да! Но добровольно быть предметом вожделения и как следствие насилия неуёмного цветного дракона не желала.

Хотела экстрима?

Хотела показать свои зубки и когти?

Получи! Селена Стефановна, как там меня можно назвать в прежнем мире.

Тут же, словно мелкого щенка меня отбросило на кровать. Спина заныла, ещё бы. Я живая, а не мешок с крупой, но кто бы об этом подумал вовремя?

Глаза дракона затуманились, он шумно втянул воздух и сделал шаг в моём направлении.

— Зря ты это с-с-сделала.

Анна, она снова появилась и попыталась уцепиться за его камзол. Но напрасно. Воздушные пальцы проходили сквозь ткань легко и беспрепятственно. Да и кулаки, которыми призрак попыталась стучать в спину Леона, проваливались в никуда.

Девушка плакала от собственного бессилья, а я переводила свой взгляд с неё на мужчину, расстегивающего свои верхние пуговицы камзола.

— Ни-ког-да, — четко произнесла я и попыталась встать под каким-то удивленным взглядом Леона. — Никогда я не буду с мужчиной, решившим взять меня силой. Запомни.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — кулак дракона, словно молоток соприкоснулся со стеной, вызвав во мне страх. — И рано или поздно это случится.

А если бы это самое обрушилось не на бездушный камень, а на голову строптивой драконицы? То есть на мою?! Нет, несмотря на страх моя звериная сущность, да и человеческая бунтовали против такого с ними обращения! Анна испуганно встала рядом, похоже не оставляя попытки защитить меня в случае чего, вероятно забыв о своей полной бесполезности в данном случае.

— Может быть, — произнесла я, демонстративно поправляя якобы смявшуюся от такого со мной обращения одежду, одновременно бросая взгляды на красного дракона. — Только мне самой решать, отказываться или нет.

Дракон сопел, пытаясь сжать пальцы в кулаки, но не выходило, потому что процесс обращения начался и когти впивались в человеческую кожу.

Ну что он ко мне привязался! Почему я, а не кто-то иной?!

— Кстати, — вдруг подумалось вслух, а произнесла это дрожащим голосом, — а я-то, зачем тебе нужна? Какой дефект в вашем роду?

— Гемофилия, — ответил мужчина, чей голос уже казался успокоенным. — Но не думай, возможно, и без этого я имел бы на тебя, принцесса виды. Ты мне нравишься, если честно

— Это страшно, — отозвалась я, игнорируя его последнюю фразу. — Но я не разменная монета, не коза на племя, пойми! — Попыталась донести до него простую истину.

— Я понимаю, — ответил мужчина, — но это ничего не меняет. Ты мне нужна, моим будущим детям тоже. И если думаешь, что отступлюсь, то нет, даже не надейся, — он развернулся и ушел, бросив в дверях, — пожалуй, сам за тебя напишу Стефану. В любом случае он поймет, где ты и варианты развития событий в случае нападения или попыток выкрасть я ему точно распишу.

Моему возмущению и ощущению бессилия не было конца, и я снова хотела взбрыкнуть, однако вспомнила, чем это едва не закончилось в прошлый раз, да и Леон уже вышел.

— Ты по-прежнему считаешь, что я лучший вариант жены для Леона? — Скептически спросила я Анну, предполагая, что в настоящий момент она всё ещё тут.

— Не знаю, наверное, нет, — неуверенно пробормотала девушка-призрак. — Хотя если честно, — грустный вздох и пауза, — он мог бы в тебя влюбиться. Его ещё никто так не бесил.

— Ты думаешь, я его раздражаю? — Мне показалось это хорошим моментом, над которым срочно надо подумать. Но вначале поесть, набраться сил для мозговой деятельности.

— Есть маленько, — подтвердила Анна, — а я, кажется, ревную.

— Так, Анют, — сделала я свой вывод ровно в тот момент, когда живот начал громко протестовать против отсутствия привычного завтрака, — сейчас поесть, ну а потом поговорим. Расскажешь мне, что тут и как.

Я не одинока, у меня есть хоть какой-то собеседник, вероятно знающий тут каждый уголок, каждую трещинку в кладке замка, это огромный плюс.

Но! Она не желает, чтобы я покидала это место, потому что считает меня лучшей кандидатурой для Леона, а это уже минус.

И какой вывод? Доверяй, но проверяй!

* * *

— Верховный Лорд!? — Сказать, что Кир был удивлен и обрадован, стало бы неправдой. — Приветствую Вас.

Никогда он не слышал, чтобы сам Конрад являлся в чей-либо замок без предупреждения.

— Пусть твоя жизнь будет долгой, Жемчужный Правитель, — прогрохотал Лорд. — Но подальше все эти церемонии, — без особых предисловий произнёс Конрад. — Я знаю, что твоя жена — красавица Селена, всё-таки в плену у Леона.

Кир молчал, пораженный. Хотя чему удивляться, когда перед ним тот, кто знает всё и обо всём, да еще и наперед. Или не всё? Неужели ему было некогда спуститься со своих облачных чертогов и допустить такую несправедливость, как пропажа Алёнки? Но Жемчужный тут же себя одерну, нечего на Лорда пенять, коль сам когда-то связался с такой властной женщиной, как Элинор.

И тут же, словно подлая пчела, что прилетела и ужалила, промелькнула мысль о том, что именно Драконий бог посватался к Селене и именно потому её так скоропалительно выдали замуж…

— Это так, — ответил Кир, смотря в глаза бога и в то же время мысленно прикидывая, что нужно делать. Открытую войну объявлять, смысла нет, тут надо делать всё по-хитрому. Свои люди есть и в тылу красного, возможно хоть в чем-то помогут. Что же, запустить резидентов к такому врагу — довольно неплохая идея. Эх, зря он не выполнил планы отца именно в этой части, зря. — Вы можете помочь? Потому и здесь?

Дракон вовсе не верил в благотворительность, а вот справедливость — да. По-детски, и, тем не менее, порядок, прежде всего. Поэтому открыв дверцу бара в стене, где множество вин и напитков покрепче словно ждали своей минуты и сейчас заблестели как на заказ. Жестом руки Конрад ткнул в коньяк столетней выдержки и Кир тут же налил в небольшие бокалы, а затем молча вручил Лорду.

— Предлагаю сделку, — произнёс Конрад после двух глотков горячительной жидкости. Бокал из рук Лорда перекочевал на подлокотник кресла, в котором уже сидел Драконий бог, закинув нога на ногу.

— Какую? — Это предложение очень не понравилось Киру, заранее. И он так же поставил свой бокал, но на рабочий стол, не отрывая взгляда от нежданного гостя.

— Я спасу Селену, сейчас же. И уже через минуту она будет тут, — улыбка растянулась по лицу Драконьего бога, но в её искренность мог бы подумать только слепой.

— Что взамен?

— Взамен попрошу немного, — брошенный вскользь взгляд на собеседника, а затем Лорд вновь поднял бокал, но так и не пригубил его. — Ты откажешься от своей жены, и она станет моей.

— Это как? — Как ни сильна была выдержка у Правящего Жемчужной страной дракона, но Кир сразу понял, что переоценил себя. И дракон внутри был в этом полностью согласен, уже планируя, куда лучше ударить красавца.

— Очень просто, — Лорд встал и свысока, заложив руки за спину посмотрел на собеседника, — ты не смог удержать около себя женщину. И заметь, любимую женщину. Так какой в тебе толк?

— В чем тогда моя выгода? — Сказанное Конрадом уязвило, ещё как! Но Кир не сомневался, что в запасе у Верховного ещё не один аргумент. Да и раз уж он явился, то грех упустить такую возможность и попытаться перетянуть такого сверх могущего дракона на свою сторону.

— Киринн, — усмехнулся Лорд, — а твоя выгода самая прямая. Ты ведь любишь Селену? Любишь, ничего не говори. Я это почувствовал когда заключал ваш брак. Ну, так вот, раз испытываешь такие глубокие чувства, значит готов на всё, чтобы спасти Селену? Вырвать из цепких лап такого жестокого правителя, как Леон?

— Готов, — произнёс Кир, мысленно подумав, что обращение сейчас в белого дракона, это не самый лучший способ решения проблемы. Мгновенная смерть за подобное в присутствии Лорда покажется легким наказанием. — Но не с таким исходом. Я не отдам Селену. Никому.

В последнем Киринн был уверен на всю тысячу процентов и даже больше.

— А если я заплачу? — Прищур светлых глаз искушал, насмехался, но тут это выглядело абсолютно пустой затеей.

— Не думаю, что торговать женой это цель моей жизни, — выдавил Кир стиснув зубы, чувствуя, как когти в очередной раз вспороли обшивку кресла, а шея и весь позвоночник зачесался, как обычно перед появляющимися на спине шипами… Лорд слыл своеобразным богом, и тут это проявилось в полной красе, причем как никогда. Давал надежду на спасение, а заодно и искушал. Но Жемчужному не подходил ни один из вариантов, определённо.

— Ну что ж, ты не желаешь таким простым способом спасать свою жену, — ухмылка расплылась на лице Лорда. Красивом, нравящимся женщинам всех сословий, но не Киринну. Потому что дракон просто вопил, требовал превратиться и дать в морду этому совершенству за подобное предложение. А человеческая сущность была с этим полностью согласна.

— Не желаю, — Жемчужный справлялся с собой, это удавалось. А мысли снова были о тайных письмах шпионам, которые возможно заметили в какой-то части своей страны волнение и усиленную охрану за тем или иным объектом, что увеличивало вероятность нахождения Алёнки именно там. — Простите, Лорд, но Селена только моя жена и как-либо отдавать, а уж тем более продавать и заключать сделку я не намерен, — последняя фраза прозвучала твёрдо и чётко. И в другом случае смотрелась бы как неподчинение, а то и неуважение к сущности Драконьего бога. — Я буду делать всё, чтобы вытащить её из лап Леона.

… А тут Конрад не уселся, а просто упал в удобное глубокое кресло и расхохотался. Громко, с чувством, вытирая слёзы, бегущие с бездонных бледных глаз.

— Сын! Я рад, что ты такой! — Платок с умело вышитой на нём монограммой наконец-то оторвался от лица Верховного Лорда, а Кир подумал, что что-то неправильное происходит в этом безумном мире. Раз сам Конрад спятил, называя его сыном. Впрочем, все подданные можно сказать дети для такого высшего существа.

Киринн молчал, мечтая как можно скорее отделаться от этого собеседника, не воспринимая ни что из вышесказанного. Он ведь никуда не торопится, а Селена, его жена в это самое время находился у Леона… Выгнать неудобно, да и навлечь гнев не самое лучшее решение, однако время не ждёт.

— Вижу, ты не расположен к расспросам сегодня, — заключил Конрад, внимательно разглядывая Кира, — что же, вполне оправданно. Я слишком долго наблюдал за тобой со стороны, чтобы ты мне поверил с первого слова о нашем родстве. Только ответь, знаешь ли, хоть один случай, когда Верховный Лорд солгал или обманул своих подданных?

— Нет, — ответ вырвался быстро, потому что Жемчужный и в самом деле не смог подобного припомнить. Не было такого.

— Думаю, пустыми словами тебя не проймёшь, — произнёс Лорд, и слова были сказаны словно скорее для себя, что даже немного отвлекло Кира от острого желания сбежать на поиски жены.

— А мать, разве она… — начал Кир, но Конрад резко прервал недосказанную мысль собственного сына.

— Оливия не в курсе произошедшего, сын, — ответ прозвучал довольно жестко и Лорд даже встал со своего места и, снова заложив руки за спину уставился на собственного отпрыска. — Я всегда знал, что эта история рано или поздно всплывёт для нас троих, и, похоже, сейчас именно тот момент, когда стоит рассказать тебе, в чём дело. Но ты никогда даже не смей винить в этом мать.

Кир любил мать и уважал, а то, что сейчас нёс Лорд, было очень странным. Он нормальный? Вполне, а в скудоумии Драконьего бога не стоило даже думать, это наихитрейший из всех драконов, видящий всех и вся насквозь.

Но тогда в чём дело?

— Смотри, — кувшин с чистейшей водой оказался в руках Конрада и он медленно, стараясь не замочить собственные сапоги из тончайшей кожи, вылил всё содержимое на гладкий дубовый паркет. Если в самом начале Кир и вспомнил свою мысль о неадекватности стоящего перед ним Верховного лорда, то уже спустя минуту не мог оторвать взгляда от юной девушки, собственной матери… от предательства того, кого всегда считал родным отцом… от падения Оливии, отчего подол платья пропитался кровью…

Самой последней шла картина, где Норд крепко спит в туалетной комнате, прислонившись к стене, в то время как его точная копия направляется в спальню…

Он и не собирался винить свою мать изначально, а теперь и подавно.

Кто это, Драконий бог, стоящий перед ним?

Что для бога все окружающие, включая его, Киринна?

В какие игры он играет?

— Почему? Почему ты предложил мне такой обмен? — Кир сам не заметил, как перешёл на "ты" с самим Верховным Лордом, но именно сейчас это мало волновало. Селена должна была стать игрушкой, такой же, как Оливия?

Дракон урчал и просто требовал немедленного превращения, чтобы набить нежданному обидчику морду, а самому тут же улететь на своей парой, женой и любимой. Как ни чудовищна, правда, о собственном рождении, но в этом случае Кир вполне понимал Лорда как Правитель.

А в другом…

— Я рад, что ты есть, — на немой вопрос был дан вполне разумный ответ, а последовавшая дальше речь была странной и для Жемчужного неприемлемой. — Но скука, вечная подруга, такого как я, и каким станешь ты, со временем, конечно. А если так, то почему не понаблюдать? И, в конце концов, испытать?

— Веселая улыбка на лице Лорда заиграла озорством, но только на его лице.

Кир еле сдерживал ярость.

— Получается, ты ради скуки изнасиловал мать? Ведь согласия не было! Не прерывай, пожалуйста. Лорд. Я слушал и смотрел, теперь дай мне слово. — Кир не мог это божество назвать своим отцом. Слишком многое нужно переварить и обдумать, но времени на всё про всё было минимально. А ещё и эта неуёмная собственная злость рептилии, что требовала немедленного выхода, но и положено в этот раз дракон снова поддался приказу человека. — Ты ради скуки решил поразвлечься и понаблюдать за моей реакцией, предложив деньги за мою жену! Скажи, неужели ты не видел все признаки во время свадебного обряда? Неужели не понял, что только с ней я смогу завести нормальную семью и обрести своё счастье? Неужели не увидел, отец, на звание которого ты претендуешь, что ОНА моя пара, равная, да и вообще сам смысл моей жизни?

— Увидел, — вставил Конрад, на красивом лице которого отсутствовала привычная улыбка, — но ты не понимаешь нашей природы, сын. А что касается насилия над Оливией, смотри, — указательный палец Конрада вновь ткнул в пол с уже растекшейся лужей.

Мама. Молча, глотая слезы, смотрит на игру детей, старших братьев Мориса, весело возившихся в песочнице…

Мама. Плачет, уткнувшись в подушку, потому что, не понимая, почему желанная беременность не наступает. Династический брак это порой трагедия, а если нет детей? Как быть женщине, не понимающей в чём причина?

— Ты понимаешь, на что я пошёл? А ведь должен понять, Кир! Ты дракон и правитель, в котором течёт необычная кровь. Оливия была на грани, а я лишь помог ей обрести счастье, разве не так? Ну, а в случае с Селеной, — ехидная улыбка вновь скользнула по губам переменчивого Лорда, — а вдруг бы ты согласился? Мне ведь интересно, чем дышит мой сын. И любое твое решение приму как должное.

— А если бы согласился? — Злость обуревала молодого дракона, но вопрос уж больно показался интересным.

— Тогда я бы бережно относился к ней, как к жене. Сдувал бы пылинки, — тут же в тон ответил не менее заведённый этим разговором Конрад, одновременно сдувая невидимую пылинку с собственного рукава.

Отец?

Тогда почему что-то противное повернулось в душе после последних его слов?

Почему вместо того, чтобы расспросить его о чём-то, поговорить хочется плюнуть на всё и бежать, куда глаза глядят.

А мать? Что она скажет, когда узнает?

Вот только сейчас Кир вовсе не готов её об этом рассказать.

— Верховный Лорд, — обратился Кир официальным тоном, считая, что правитель на то и правитель, чтобы суметь удержать свои чувства в узде в тот момент, когда это потребуется. А ещё стиснуть зубы, не забывая, кто именно стоит перед ним, а не послать это самое вечно скучающее божество, куда подальше со своими больными фантазиями и наблюдениями. — Я благодарен за жизнь, подаренную Вами мне, а главное, счастье познать материтство моей матери. А теперь, Лорд, извините. Мне нужно идти, спасать свою жену. Любая из свободных комнат в Вашем распоряжении, если нужно, то сейчас же всё приготовят.

— Упрямец! Мальчишка! — Рыкнул недовольно Конрад, а Кир подумал, что ещё никогда не слышал подобного тона у Драконьего бога.

Казалось, что стены Лазурного замка были готовы зашататься от этого возмущения, но нет. Устояли, родные каменные стеночки. И он сам тоже, даже поджилки от страха не затряслись.

Не иначе и впрямь общая кровь течёт в жилах. Как там говорят, голубая, особенная? Но нет, Кир точно помнил, видел сотню раз, что у него красная кровь, самая что ни на есть.

— Так и есть, мой Лорд, — согласился Кир абсолютно спокойным тоном, в то же время с интересом, наблюдая, как от этих слов желваки заходили на лице Драконьего бога.

— Ну что же, сын, — снова рявкнул Конрад, — раз в помощи отца не нуждаешься, тогда в путь. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть и осознать свою сущность. Значит, пусть оно пройдет.

Туман появился так же неожиданно, как и в первый раз. Но только теперь никаких нежданных гостей не предвиделось. Конрад с каменным лицом пропал, оставив после себя абсолютную тишину и запах изысканной туалетной воды.

А отец (?!), оказывается модник.

Кривая ухмылка на лице Кира выглядела не самой приятной, но он об этом даже не думал, когда отправился быстрым шагом по замковым коридорам.

Вперед, за своей женой.

Он не видел её более суток и, оказывается это слишком много. Когда он вернёт её, то никуда и никогда не отпустит одну, даже к родителям. Всё исключительно под личным надзором.

Оказывается, можно влюбиться даже в собственную жену.

* * *

Из замка сына Драконий бог перенёсся в свой небесный дворец и молча, не обращая внимания на снующих слуг, сгибающихся в подобострастном поклоне, прошел к роскошному фонтану, устроенному в честь рождения Киринна. Маленький дракончик, выпускающий струи из вершинок гребешков всегда благотворно действовал на Лорда и поднимал настроение, придавал его жизни смысл. Конрад был не в духе, а это для него большая редкость.

И кто его довел до этого состояния?

Собственный отпрыск, решивший, что родитель ему не родитель!

Но, надо признать, что этому способствовало немало событий, но всё же! Кир это тот, кому он дал жизнь, кто пришел в этот мир исключительно его стараниям, а в ответ!

Он изнасиловал Оливию!? С ума сойти! Разве не достаточно самых прекрасных женщин, готовых только ради взгляда Лорда задрать свои юбки в томном ожидании? Разве можно такое вообще вытворять без согласия партнёрши?! Нет, подобное дракон никогда не воспринимал на свой счёт и не допускал такого.

А юная Оливия… что бы не случилось, но он, дракон, живущий три тысячи лет терпеливо дождётся, когда её нынешний муж благополучно проживёт с ней своё отведенное время. Конрад даже не будет укорачивать жизнь сопернику! Пусть девочка насладится, зачем ей лишние душевные травмы, итак из-за Норда столько всего накрутилось и наслоилось на линии жизни…Впрочем, именно этой особенности блудливого дракона Лорд был благодарен, ведь теперь у него есть сын! Да и жена почти на подходе, подумаешь, всего столетие — два до свадьбы! Верховный заранее знал, что будет ей верным мужем и эта мысль грела драконью душу больше, чем вино в морозный день.

Зато сын уже почти вырос и возмужал!

Сын…

Да, Конрад немного перегнул палку с предложением купить Селену, ну так и что же? Разве сын когда-то не хотел иметь эту девочку всего лишь в качестве разменной монеты? Разве он, пользуясь роскошным телом озабоченной мечтами о власти красной драконицы, думал о возможных страданиях будущей юной супруги? Нет, даже не задумывался о подобном, тогда почему так встрепенулся, едва не кинулся на собственного новообретенного отца?!

Дети, как с ними трудно!

Только сейчас Верховный Лорд осознал, насколько непросто приходится родителям слишком своевольных сыновей. И молоко за вредность — это только мизер по сравнению с погубленными нервными клетками. И пусть конкретно его божественные клетки не погибли ни одна, но всё же! Это благодаря исключительно в силу высшего происхождения.

Конечно, Драконий бог прекрасно сознавал, что сын полюбил свою жену (чем Конрад был очень и очень доволен), но натуру никуда не денешь. Игра во всём, игра и с собственным отпрыском.

Эх!

Лорд вздохнул и решил именно сегодня не приглашать к себе ни одну из возжелавших прилечь с ним дам, и, усевшись на бортик фонтанчика из белого мрамора, мечтательно уставился в водную гладь любоваться собственным сыном.

Он видел, как тот осененный мыслью вызвал к себе мага Антуана и они оба, сняв случайно застрявший волос с расчёски Селены, попытались перетащить её в Лазурный замок… Испробованный способ, очень действенный, однако, не в этом случае.

Ничего не вышло, ведь с той стороны некому было открыть портал, да и вокруг принцессы море магии, крепко удерживающей её в своём тумане, сотканном из заклинаний.

Конрад видел, что сын упрямо поджал губы, а сам тут же повернулся, сделав так же, но перед зеркалом.

Как всё-таки Киринн на него похож…

Просто копия отца! Словно две капли чистейшей горной воды!

* * *

— Стефан, — пропела Лорелия, прижимаясь к собственному любимому мужу, — как же я по ней соскучилась! И ведь знаю, что надо дать девочке пожить с мужем, а всё равно готова запрятать её на груди и никуда не отпускать.

— Это точно, — вздохнул Лунный Правитель, задумчиво целуя пальчики жены, — наверное, так всегда с нами будет, со всеми детьми. А с ней особенно.

— Потерпим? — Лори осторожно высвободила кисть из руки мужа и стала медленно поглаживать волоски на груди Стефана, уставившись куда-то в потолок.

— Конечно, родная, — усмехнулся он, — неделя это не семнадцать лет, уж как-нибудь потерпим. К тому же у Дел'яр важные отчетные бои, мы просто обязаны на них присутствовать.

— Значит, будем, — улыбнулась Лорелия, поудобнее устраиваясь на плече мужа.

Он и дети это всё, что нужно абсолютно любой нормальной драконице, уж Лори-то это знает как никто другой.

ГЛАВА 18

«Не стоит под шаблон мужчин всех загонять,

у каждого свои мотивы.

Один захочет лишь обнять,

другой у ног уложит половину мира.»

Интернет

Моя компания за завтраком ничем не отличалась от обеденной, разве что Анна болтала без умолку, давая совет по тем или иным блюдам. И если в первый раз я предпочла еду в столовой, то во второй раз мы с призраком перебрались на свежий воздух, как раз на скамеечку около памятного фонтана с трёхголовым драконом.

Человек, которого я предупредила, что не буду обедать ни у себя, ни в столовой, а желаю именно на улице молча собрал корзинку, прикрыл продукты тканевой салфеточкой и так же беззвучно проследовал за мной. Идти, зная, что с тебя не спускают глаз неприятно, но я старалась не обращать ни на кого внимание. Анна шла рядом, давая характеристики разным слугам, воинам, попадавшимся у нас на пути, но к счастью никто кроме меня ничего не слышал. Хотя это было бы весело — разговор из ниоткуда. Или принцесса, беседующая сама с собой.

Леон, хоть и обещал придти, но так и не появился, однако прислал записку, что до вечера занят.

Я пыталась его найти и призвать к ответственности, в конце концов, мои родители имеют право это знать, но, оказывается, передвигаться могу не везде. Спасибо, хоть что кроме комнаты, занимаемой мной, есть ещё какие-то варианты.

Осеннее солнце обманчиво и уже спустя час после начала моей обеденной прогулки я продрогла и отправилась обратно. Всё тот же слуга, появившийся из каких-то декоративных зарослей, тут же направился к скамейке, но больше я не смотрела в его сторону.

Первый, второй, третий… сколько же их, выглядывающих из окон, проходящих мимо как бы невзначай?

Интересно меня ищут? Киру не нужна, у него есть дама сердца, разве только обостренное чувство ответственности не даст позабыть про ненужную жену. А родители, они и вовсе не в курсе. Но есть один кот, которому я точно нужна, а способность собирать информацию у него врождённая. И даже если до сего момента меня не хватились, например, по причине того, что Киринн решил пока не возвращаться в Лазурный замок, то спустя какое-то время для Перса моё отсутствие станет заметным.

Кир.

Его имя, как и вчера, так и сегодня вызывало болезненную дрожь в груди и желание разреветься, но я не доставлю подобного удовольствия наблюдать "деву в беде" ни Леону, ни его прислужникам.

Чувство тоски, оно ведь никуда не делось и думаю, довольно долго будет со мной, правда, очень надеюсь, что со временем притупится, потому что вечно жить с этой занозой в сердце просто не выдержу.

И всё же, мне очень не хватает моего дракона, особенно сейчас, когда я точно помню, сколько внимания и заботы видела с его стороны. Хотя о чём это я? Элинор — вот предмер его мечтаний и желаний, а я так, "коза на племя". Как-то само собой всплыл настой с девясилом и травками, что я применяла…

— Госпожа, — неожиданно прокаркала ожидающая у дверей моей комнаты женщина без возраста, та, что вчера предложила Леону сопроводить вниз, — Правитель просит Вас прийти к нему.

— Веди, — процедила я, не зная, что ожидать от этой беседы. И ведь ждала, чтобы поговорить с ним, нормально, чтобы не бросался на меня как последний озабоченный дракон, год, не видевший женщин!

Мы пришли в довольно просторную комнату с вычурным камином, украшенным разнообразными завитушками и кучей маленьких дракончиков на нём, расставленных по росту. Огромный книжный шкаф занимал всю стену, а письменный стол, обитый черным бархатом, вмещал на себе множество золотых письменных приборов (вряд ли дракон его уровня будет связываться с простой позолотой).

Прислужница скрылась с той же скоростью и так же тихо, как и появилась, поджидая меня. Но это уже меня не интересовала, потому что сейчас мне важно было решение одного дракона, который стоял ко мне спиной, заложив руки за спину, и что-то разглядывал в окне.

— Он волнуется, — шепнула мне Анна, — хочет что-то важной сказать. Не груби ему, пожалуйста, дракон очень устало выглядит.

И я едва не ответила ей о подобном предложении, да вовремя вспомнила, что Леон её не слышит. А что, это идея, сейчас я буду отвечать вслух, и тогда красный не захочет жениться на чокнутой девице, да ещё и отправит обратно. Только боюсь это какой-то неправильный дракон со весьма своеобразной реакцией, так что промолчать и подумать, это наиболее разумное решение с моей стороны. Если, конечно выдержу.

Леон молчал, делая вид, что за окном что-то неимоверно важное, а посему я не стала ждать приглашения сесть, а просто села на диванчик, прислонившись к спинке. Раскрытый почтовик, около которого лежала вчетверо сложенная записка на глянцевой бумаге, вызывал любопытство, и мне ужасно хотелось её прочитать. Что он написал моим родителям?

Сердце просто сжалось от того, как представлю маму, узнающую о судьбе дочери. Или как брат захочет сорваться на помощь мне, прихватив с собой братцев Шерри. Или как в пепельных волосах отца появляется ещё одна седая прядь по моей вине.

— Вот что я надумал, Селена, — резко развернувшись на каблуках, Леон прожёг меня своими темными глазами. Да какое там тёмными, просто черными! С огоньком пламени внутри, готовым вырваться наружу и пожрать всё кругом. От собственных мыслей стало нехорошо, и я тут же велела себе мысленно заткнуться, прекрасно осознавая, что красный наверняка уже почувствовал мой страх. Пусть минимальный, но, тем не менее он есть, признаться в этом не стыдно. — Ты сегодня же станешь моей женой. И не будем откладывать это в долгий ящик.

— Это как? — Опешила я. — А развод?

— Он нам не нужен, — передёрнул плечами Леон с таким видом, будто всё уже решено, а я несу откровенную глупость. — Это ведь я могу иметь детей только со своей драконицей, а вы, женщины сколько угодно, пусть хоть пятеро мужей. Каждому мужу способны принести по ребёнку, а то и не по одному.

От подобной перспективы тошнота подошла к горлу, но я стерпела, слушая бредовые умозаключения ненормального дракона.

— А как же без развода? Или без свадьбы? Ты желаешь сделать меня своей наложницей? — Отчего-то показалось, что потянуть время на развод это правильнее, чем не настаивать на нём. Ведь всё может измениться, да и родители возможно придут на помощь, а если я забеременею против воли…

Недавний мой опыт подтверждает, что этот дракон сам себе на уме, а его идеи мне вовсе не по душе.

Об этом думать не хотелось.

— Нет! — Тон Леона был несколько резок, что дало хоть малейшую надежду. Напрасно, следующие слова задавили её на корню, — ты получишь развод, но позднее. Изначально беременность, ну, а остальное само собой. И, конечно свадьба, ведь мне нужна достойная жена, а не как ты сказала "наложница".

— А моё мнение, оно как бы не в счёт? — Возмутилась я.

Возмущаться хотелось и очень. А ещё запустить чем-то тяжелым, похожим на классический дырокол, что стоял и поблёскивал на бархатной ткани, прямо по лбу самоуверенному сумасшедшему дракону.

— В счёт, — согласился Леон таким тоном, что я сразу засомневалась в искренности его слов, — но дело важнее всего.

— Какое дело, Леон! Вообще представляешь нашу жизнь!? — От волнения я тоже стала ему тыкать и даже встала, опираясь руками о столешницу. — Ты вечно будешь нас прятать по подвалам? Скрывая ото всех и вся?

— Не всех, а тебя, до определённого возраста, — хмыкнул он. — Многие драконы захотят иметь такую жену, как ты. А уж я не хочу этим рисковать, в отличие от Киринна.

Теперь мне захотелось громко выругаться, вспомнив ненормативную лексику другого мира. Это получается, каждый чешуйчатый так и будет покушаться на меня, мечтая лишь о размножении!!!

— Но я не хочу! Верни меня к родителям!

— А уж это мне решать, красотка, — быстро, словно он хищный зверь, а не мужчина, гораздо крупнее меня, Леон бросился в мою сторону. И тут же очутился рядом, вжав моё тельце в стенку.

— Но ты пойми, — я попыталась еще раз призвать его к голосу разума, отворачиваясь от мужчины, явно намеревающегося поцеловать меня. — Ведь не люблю тебя, совсем!

— Это временно, но в нашем случае даже не обязательно. Мне достаточно иметь здоровое потомство. Обязуюсь быть верным и любовниц не заводить. Достаточно?

— Нет, — соглашаться с полным бредом не было ни малейшего желания. И я отвернулась, тут же почувствовав, как жаркие губы Леона скользнули по моей щеке.

Похоже, моё пренебрежение к его вниманию очень не понравилось. Я упёрлась руками в грудь дракона, пытаясь оттолкнуть, но ощущение было таким, будто в одиночку пытаюсь сдвинуть огромный сейф, набитый камнями.

— Неужели любви мужа хочется? — Скривился Леон и тут же ухватил меня за подбородок рукой, не давая отвернуться. — Той самой, что на троих.

— Твоё-то какое дело? Или в компанию просишься! — Язык мой-враг мой, но молчать надоело, прекрасно понимая простую истин у- этот дракон слишком долго шёл к своей цели, чтобы теперь слышать голос разума. — Ненавижу! — Выплюнула я эти слова и тут же получила пощёчину, а затем толчок, от которого полетела в сторону стола, больно ударившись спиной об угол столешницы.

Ещё никогда и никто меня так не унижал, да и рукоприкладство в мой адрес — это нонсенс. Впрочем, унижение я действительно видела, это когда муж в моём присутствии наглаживал белую ляжка драконицы, но это совсем иной случай.

— Дрянь! — Прошипел разъяренный дракон. — Значит, тебе так нравится? Когда об тебя вытирают ноги? Как твой муж поступил, предпочтя любовницу.

— Я никогда не стану тебе женой, — валяться перед этим взбесившимся драконом не стоит, а потому медленно поднялась, придерживаясь за ножку стола. Оказывается, он знал о любовнице Кира? Хотя об этом, скорее всего, было известно всем, кроме меня, такой наивной дуры, прибывшей из другого мира.

— Не становись, — бросил зло дракон, — от другого не отвертишься всё равно. И чем раньше начнём, тем лучше.

— Что?!

— Запереть её внизу! Живо! — Гаркнул злой Леон, — посидишь с крысами, быстро образумишься. — И хлопнув дверью, ушел в неизвестном направлении.

Думаете после этих слов, я бросилась лить слёзы?

Первой мыслью я порадовалась, что успела вечером стирнуть кое-какое своё бельё, а еще помыться перед прогулкой, ведь гигиена для женщины — это наше всё.

Незнакомый стражник с квадратной челюстью, явный дракон терпеливо подождал, пока я выйду, демонстративно заложив руки за спину и усмехнувшись, повел меня по коридорам, лестницам, спускавшимся исключительно в низ.

Жизнь переменилась?

О, да!

Хотела замуж за того, кто показался благороден?! Получи!

Но и за неблагородного Леона тоже не хочу!

При воспоминании о родителях глаза затуманились и, смахнув слезу, я не заметила, что полетела вниз, даже не успевая считать ступени.

На миг я потеряла сознание, а где-то далеко слышался топот ног, отборная ругань и чьи-то руки осторожно подхватили такую неуклюжую меня…

Снова привкус собственной крови, отдающий металлом и, кажется чем-то ещё…

Боль была сильной и даже не отрезвляющей. Она просто была и всё. Голова, правая рука, кисть левой, правый бок, да и вообще всё болело и требовало срочной анестезии.

— Правитель, — незнакомый голос был учтивым и заботливым одновременно, — мы сделали всё, что могли. Она поправится, только нужно время.

— Оно у вас есть, надеюсь в следующий мой приход принцесса придёт в себя, — скомандовал чей-то знакомый голос, принадлежащий явно мужчине, а я всё силилась вспомнит кто это и не получалось.

А ещё почему-то знала, что если усну, то мне будет, несомненно, легче, но этого делать нельзя. Нужно бежать.

Куда? Не знаю, не помню.

* * *

— Думаю, Селена тут, — Кир ткнул пальцем в карту страны Красного Леона. Там, где высоко в горах, на отвесной скале выстроен древний замок, принадлежавший не одному поколению красных.

Войска, направляющиеся в ту сторону, могли быть охраной от возможного нападения на замок, другой причины именно в такой обстановке Киринн не видел.

— А если она тут, — продолжил дракон, — то я, и ещё несколько воинов-магов должны отправляться незамедлительно.

— Я с вами, — отозвался Морис, и взглянул на друга в тайне надеясь, что в это раз его не оставят править в отсутствии Кира в замке.

— С нами, — неожиданно согласился Киринн, — но наша группа будет не одна. Для возможного обнаружения противником необходимо создать видимость и отправить ещё две команды.

— Дезориентация? — Проговорил Антуан, обведя глазами Правителя, советника и начальника безопасности, — это хорошо. Но вот что я вам скажу, дорогие мои, — Антуан по привычке расправил складки рукавов мантии, а сам в это время что-то обдумывал. Киру нравилось такое состояние учителя, ведь после этого он всегда выдавал весьма мудрые вещи, так необходимые в этом случае. — Если Филипс является фаворитом над магами Леона, то, как мой пусть и неудачный ученик, он не может не воспользоваться моими же уроками. А как вы знаете, ну или приблизительно догадываетесь, то, чему я учу своих студентов, поддаётся мне на отлично. Да и многие заклинания выведены и созданы мной лично. И даже если они преобразованы, то всё равно начало-то моё, а значит, любое плетение выведу именно туда, куда нужно.

— Ты хочешь сказать, что без тебя не обойтись? — Хмыкнул Кир, прекрасно понимая, к чему клонит предприимчивый директор университета.

— Никак, — согласился маг.

— А я? — Встрепенулся Харсан, но тут же поймал говорящий взгляд Правителя. — Всё ясно, буду муштровать своих дальше.

— Полезное дело, — согласился Кир, потому что точно знал, что Харсан усилил контроль за своими подопечными, а заодно ужесточил наказание в случае провинностей. Самонадеянность, она ещё никому не приносила пользы, уж Жемчужный испытал это на собственной шкуре.

Переместиться на территорию Леона благодаря стараниям Антуана не составило труда. Но оказавшись вблизи скал, пришлось расстаться с мыслью о незаметном приближении. Четверо драконов и маг, оказавшийся на диво тренированным передвигались осторожно, радуясь и вместе с тем опасаясь наступающей темноты.

— Как планируешь войти внутрь? — Шепотом спросил Морис, с неудовольствием отметив и высоту стен, выдолбленных местами из естественных пород и одну единственную вымощенную камнем дорогу, ведущую именно к огромным воротам, зарешёченных в настоящий момент. А заодно и головы стражников, выглядывающих в вытянутые бойницы.

— Ворота закрыты наглухо, — неудовлетворённо добавил воин, вернувшийся с разведки, — можно ещё проверить тайные ходы, наверняка есть.

— Наверняка, — согласился Кир, выкинув травинку, чей стебелёк он искусал, пока ждал разведчика. — Везде они есть, если знать где располагаются.

— Но проискать можем до завтра, а сейчас темнота, — заметил Морис, мысленно прикидывая с какой стороны лучше всего начать эти самые поиски запасного входа.

— В любом случае это вариант, — мудро заметил Антуан, поглядывая на прищуренного Киринна, уж больно часто Правитель запрокидывал голову, рассматривая подножье практически неприступной скалы.

— Антуан, — задумчиво произнёс Кир, приложив руку к нагрудному карману. Там где лежали оба колечка, оставленные женой. Если бы хоть одно было на её руке! Хотя не факт, что Селена вернулась бы целой и невредимой, ведь тут та же песня, что и с волосом с расчёски — отсутствие портала и чужая магия вокруг жены. Да это самое чужеродное колдовство даже он сам ощущал, стоя тут, а что будет, когда они приблизятся вплотную?

— Правитель о чём-то подумал?

— А если я поднимусь выше и влезу в окно, — начал было Кир, и запрокинул голову вверх, уставившись туда, где сквозь скалы и разросшиеся местами редкие деревья проглядывали стены неприступного замка. Туда, где в окнах загорелся свет, который наверняка зажегся и в ЕЁ комнате.

— Мой мальчик, это может быть опасно, а потом сломать магию Филипса или кого-либо подобного тебе наверняка не под силу, не обижайся.

— Я знаю, — тут же согласился Кир, мысленно задавшись вопросом, почему так. Ведь Конрад сильнейший маг, а у него это как-то слабо проявлено. Но что есть, то есть, сейчас дело не в этом. — Но хотел предложить тебе, учитель, взлететь вместе со мной. Ты снимаешь защиту, а дальше мы сами, тебя, естественно вернём сразу на землю. Только темноты нужно дождаться

— Ну, сразу не надо, я вам ещё пригожусь, — хмыкнул Антуан, интуитивно пытаясь одернуть свою мантию, которой на этот раз на нём не оказалось. Привычка, вторая натура. В результате пальцы мужчины сжались и разжались в воздухе, а потом мах их просто засунул в карман, улыбнувшись тому, что все обратили внимание на подобный манёвр. — С вами я, вот только надо разузнать, что за плетение и с чем его лучше разобрать.

Темнота, словно послушная подруга нагрянула резко, прихватив с собой и туман, окончательно спрятав любопытствующих путников. Это было удачным стечением обстоятельств, но отчего-то в голову Кира пришла мысль, что всё не случайно.

Конрад?

Или может быть, теперь каждый положительный момент волей-неволей мозг сам будет относить к нему? Яркий и солнечный день этой осенью — спасибо Лорду, как раз погода что надо… Попутный ветер, не принёсший с собой не грозы, ни ливня- та же благодарность Драконьему богу… И каждое любое совпадение, происходящее исключительно в нужном русле- уж мозг то точно волей-неволей будет припоминать кто мог сотворить подобное и почему..

— Ну что же, — произнёс Антуан, накрывая их пологом тишины, так необходимой в этом самом конкретном случае, — взлетаем. — А потом добавил на ухо большому белому дракону, — Мой мальчик, ты уж, пожалуйста, будь со мной, со стариком поосторожнее, а то ведь рассыплюсь. А в чужом месте не хотелось бы, Филипс, тот точно на костях спляшет и не побрезгует.

Дракон возмущённо рыкнул, призывая мага не рыть себе могилу раньше времени и поднялся в воздух.

Словно тени подлетали они то к одному то к другому окну, в надежде разглядеть тот самый знакомый силуэт, ради которого всё и затевалось, но пока безрезультатно. Тот самый туман, что скрывал их от стражников, не давал видеть обстановку стопроцентно, а ещё и чужая магия мешающая более плотно приблизиться к окну…

Одна из высоких сторожевых башен с небольшой площадкой была пуста, что тоже показалось совпадением, попахивающим услугой Верховного Лорда, не встревающего лично, но незримо присутствующего. Правда, к чему ставить охрану или дозорного на такой высоте, если вокруг непроглядная тьма? От слепого котёнка в этот момент больше толка, чем от дозорного, полностью лишенного видимости, скорее всего именно поэтому никого и не было.

Осмотревшись, без труда нащупали в темной стене деревянную дверь, плотную, добротную, а главное не запертую, что опять навело на мысль об удаче. Торопиться поскорее войти в неё никто и не подумал, пропустив вперёд мудрого мага.

Антуан, вовремя почувствовав знакомое течение, не осязаемое обычным способом шевеление, вытянул руки в сторону дерева, попытался заглянуть сквозь него… Никого из живых поблизости это хорошо, а вот такое попустительство относительно охраны быстро объяснилось наличием сложного плетения из заклинаний, защищающего от возможного вторжения с этой стороны.

Словно перепутанные клубки их странных нитей пытался разобрать маг, шевеля пальцами на вытянутых руках. Уже не молодой, но по-прежнему подтянутый, Антуан находился в отличной спортивной форме для своего возраста, но и с это действо давалось ему с трудом. Пот катил градом по лицу мужчины, его запах чувствовал каждый дракон, растворившийся в тишине и находящийся сейчас рядом, буквально плечом к плечу.

А нити пели, озвучивая человеку всё то, что нахомутал и задумал другой, способный маг. Они поддавались, расползаясь и оставляя проход для этой компании, чтобы каждый из них смог пройти незамеченным, а ещё не привлекая внимания ни сейчас, ни спустя продолжительное время, действуя на прочих так, как и было задумано горделивым чародеем Филипсом.

* * *

Осознание, что мне значительно лучше пришло довольно быстро, что вселяло некоторый оптимизм, как и то, что в комнате я нахожусь явно одна.

— Селена, я знаю, что ты пришла в себя, открой глаза, — шепот Анны прямо в ухо был на удивление громким. А ещё таким, словно она говорила мне это в огромном колоколе, отчего я непроизвольно поморщилась. — Хорошо, что меня слышишь только ты.

— Ммм, — пришлось согласиться и открыть глаза. Та самая комната, в которой по всем признакам мне пришлось сегодня ночевать, выглядела несколько неузнаваемо.

Кругом цветы, цветы и ещё раз цветы.

На полочках, на столе, на подоконнике, на полу…

— Что это? — Удивилась я, забыв о конспирации. Ведь хотела оглядеться, а не привлекать к себе ненужного внимания, — откуда?

— Это Леон тебе приготовил. Помнишь, в тот момент, когда вы поругались, он велел отправить тебя вниз.

— Помню и даже отправил, — мрачным шепотом произнесла я. — Мне казалось, ты была рядом.

— Была, — вздохнула девушка-призрак, теребя пальчиками кружевную отделку на своём платье в районе выреза груди. — И хочу попросить у тебя прощения.

Я села, удивлённая такими словами, обняла свои колени и только тут заметила. Кинжальчика- то моего и нет! Неужели обыскали? Вот уроды!

— Да ладно, за что прощать-то, — отмахнулась я, прекрасно понимая, что помочь мне в такой ситуации она вряд ли могла. Услышать Леон её не сможет, навредить ему в любом случае у Анны не получится, даже если попытается оторвать люстру прямо на голову. Он ей нравится и, как мне кажется, в этом залог её не причинения вреда этому дракону.

— Ты даже не знаешь, а когда узнаешь, возненавидишь меня. — Лицо Анны приняло глубоко несчастное выражение, отчего мне даже стало интересно. И я отвернулась от окна, уставившись на неё.

Не дождавшись от меня какого-либо ответа, она вздохнула и продолжила своё странное признание.

— Я сразу поняла, кто ты и даже приревновала, — произнесла Анна, ничуть не смутившись от моего недоверчивого выражения лица. — Но как только ты сказала, что любишь мужа и назвала его по имени, тогда у меня закралась одна мысль, которая потом подтвердилась окончательно.

— Ты о чём? — Я всё ещё не понимала свою страдающую от собственного раскаяния собеседницу.

— В общем, у Леона была родственница, Элинор, — торопливо произнесла девушка, а мне с этого момента стало как-то интереснее и больнее одновременно. Мысли о муже не отпускали, и как не гнала их, ощущение бесконечной боли от потери не проходило. — Она как я понимаю, всегда мечтала о твоём муже.

— Угу, — фыркнула я, убедившись в этом на собственном горьком опыте, а судорожно вздохнув, едва не разревелась. Ведь я очень скучала по этому… поросёнку!

— Ну, так вот, Элинор всеми силами пыталась привязать к себе твоего мужа и даже что-то ему подсыпала иногда.

— Откуда знаешь?

— Ну, видела, — замялась девушка-призрак. — Но это не главное, потому что что-то произошло и Элинор больше не вернётся сюда, я так думаю.

— Угу, — булькнула я, прекрасно представляя её нынешнюю. В объятиях моего мужа, зачем же к родственнику возвращаться, всё понятно. — Надо же, как всё сложилось, Леон родственник Элинор, он же много лет назад напал на наш замок. А теперь она с моим мужем, а красный подбивает ко мне клинья.

— Ты не вини его, — горячо воскликнула влюблённая, — он очень страдал.

— Наверно, — прервала я её излияния, вечно призванные защищать этого странного Леона. — Когда меня ударил, наверное, тоже бедолага исстрадался, особенно отправив в подвал. Или куда там провинившихся у вас отправляют, в подземную тюрьму, в погреб? На хлеб и воду, — понесло моё воображение.

— Он тут же всё отменил, — печальные глаза Анны наполнились призрачными слезами, и она прикусила губу, чтобы не разрыдаться, — пока тебя сопровождали вниз, он приказал уставить эту комнату цветами, а тебя всего лишь на час туда бы отвели. Чтобы подумала хорошенько.

— Мда, — только и ответила я, какой ухажер знатный. И похоже больной на всю голову. — А я возьми да и споткнись, и думать не пришлось. Лбом приложилась к с ступеням, буквально пересчитала пролёт.

— Да. Ты упала, — продолжила Анна, — Леон наказал всех, кто не уследил, а тебя лично на руках принёс сюда, и сидел рядом, за руку держал. Он действительно очень переживал и злился сам на себя, поверь, мне ли его не знать. За эти годы наблюдения изучила.

Я только вздохнула. Не по подземелью, в которое к счастью так и не удалось попасть, а по той тоске, с которой Анна говорит об этом странном и непостоянном в своих решениях драконе. Неужели они все такие? Или только мне попадаются те, что меняют свои решения как перчатки? Хотя, что я знаю о настоящих решениях, не озвученных, но прокрученных мысленно??

Мой дракон, он хотя бы никогда не поднимал на меня руку, а этот… целовался классно, но своим называть его не буду никогда, это точно.

От воспоминаний о муже снова захотелось плакать, и я уже почти присоединилась к призрачным слезам Анны, как вдруг она прижала палец к губам, призывая к тишине.

— Тихо, подожди, сейчас кое-что покажу, — произнесла девушка и тут же исчезла. Но спустя минуту явилась вновь с явным разочарованием на милом личике, — не получилось.

— Что?

— Хотела тебе принести кристалл, но мне защиту не вскрыть. Ну и ладно, сама всё расскажу. Короче, Элинор и Филипс отправились в Жемчужную страну.

— Филипс?

— Маг местный, очень злой и сильный.

— Он о тебе знает?

— Нет, что ты, — испугалась Анна, — он живодёр, настоящий, зачем ему показываться.

— Ни к чему, — согласилась я, не понимая, как Филипс может навредить призраку, хотя ей виднее. А мысленно уже порадовалась, что с этим чародеем не пришлось сталкиваться. — И что дальше.

— Дальше Элинор подсыпала снотворное твоему мужу и завалилась с ним в кровать, предварительно убив какую-то пожилую женщину.

— Что?? — Едва не закричала я, мысленно желая собственноручно набить этой рыжей гадине лицо, подправив его немного.

— Я видела в кристалл, что привез Филипс Леону, где Элинор пыталась растормошить уснувшего крепким сном твоего мужа, а потом пришла ты и решила, что между ними что-то есть. Но знаешь, — слова призрака доносились будто издалека, — будь я на твоём месте, подумала то же самое, веди ты не видела его сонного лица.

Словно пыльным мешком дало по голове после услышанного и головная боль вновь напомнила о себе. Анна что-то говорила, жестикулировала руками, а я смотрела на её губы и ничего не понимала.

— А что было потом, — в горле пересохло, и вместо нормальных слов сорвался рваный шепот, но она меня поняла. Зачем спросила, не знаю, ведь это могло принести ещё большую боль, но искра надежды уже промелькнула, а я ухватилась за неё как утопающий за соломинку. — Потом, когда я ушла.

— Я не очень хорошо видела, — извиняющимся тоном произнесла девушка и обхватила себя руками, — всё-таки тут же присутствовал Филипс, рядом с Леоном, мне иногда кажется, что он чувствует меня. И от этого страшно. Но если я правильно разглядела, как только ты ушла, твой муж всё так же продолжил спать, а Филипс пристегнул Элинор к кровати, чтобы она не смогла сбежать, когда твой муж очнётся.

Если честно, то я была в шоке.

Когда мой муж очнётся!?

А эти руки, гладящие её бёдра, ласкающие грудь? Он что?! Но как?

Что же я увидела?

Кира, лежащего спиной, ни разу ко мне не обернувшегося.

Как же я люблю его!

— Ты ведь сразу после этого попалась к Филипсу? — Спросила Анна, отвлекая меня от довольно мрачных выводов. — Он специально отправился только за тобой.

— Да, после этого, — снова волна боли, но уже по другу, который пожертвовал собой ради моей беготни от мужа. Если бы я послушалась Мориса и осталась дожидаться Киринна, то что бы было?

Неизвестно.

Филипс, настроенный решительно, чтобы выкрасть меня Элинор, не менее активная дамочка.

Леон… А что Леон? Он такой же, как и они.

— Не такой, — повторила мою фразу Анна и я тут же уставилась на неё. По всей видимости сказала это вслух, чем невольно задела свою знакомую, почти подругу.

— Ань, тебе конечно виднее, — примирительно проговорила я. — Но ты ведь сама понимаешь, что кроме Кира мне никто не нужен, а сейчас, когда я узнала правду, то просто не знаю, как он себя чувствует! Мне нужно нему, срочно!

Я вскочила, позабыв про свою боль в голове, хорошо, что вся одежда так и осталась на мне и заметалась по комнате, не зная, что предпринять.

Кир, ну что же я наделала!

Что же мы оба с тобой наделали!

— Анют, — вдруг меня осенило, — почему ты сказала что Элинор не вернётся? — Противная ревность хладнокровной змеей вновь окольцевала моё сердце. — Она осталась с ним?

— Селена, ты меня, наверное, не слышала, — сокрушенно вздохнула девушка, — я ведь сказала, что её пристегнули наручниками. Филипс нарочно это сделал, чтобы Элинор не ушла от наказания.

— Ну и ладно, — равнодушно передёрнула я плечами без тени злорадства. Так и должно было быть. В человеческом мире говорили, что Бог всё видит, и я в этом ни на грамм не сомневаюсь. Надеюсь, тут Драконий бог тоже узрел пакости Элинор, чтоб не дать ей уйти от возмездия.

Ненавижу, гадину!

Так бы и попортила ей холёную довольную морду!

Эх, как бы сейчас вернуть тот момент и подойти к мужу, скривиться и выдавить что-нибудь обязательно разозлённой любовнице про идиотскую мечту о сексе с сонным мужчиной. Или предложить какой-нибудь предмет в качестве сподручного средства удовлетворения желания, ведь мой муж теперь не реагирует на неё. Но время упущено, а сейчас нужно одно — срочно выбираться отсюда.

Быть предметом вожделения ненормального красного дракона больше не желаю!

— Аня, покажи мне выход отсюда! — Ненависть к сопернице придала мне сил, а оправдание собственного мужа просто окрылили. Тот пьедестал, на который я его возвела, а потом спустила, опять оказался им покорён. Кир не виноват, а это главное.

Даже если он действовал неосознанно, так может быть, у нас всё ещё есть шанс всё исправить?

— Но ты не можешь бросить Леона, — прошептала девушка.

— Это ещё почему?

— Ты ему нужна, — произнесла она самый нелепый аргумент.

— Использовать меня как грушу? — Разозлилась я. — Знаешь что, не хочешь, не помогай, но я всё равно буду пытаться сбежать к своему мужу. Даже если не на этом свете, на том.

— Тогда ты рискуешь присоединиться ко мне, — вставила свои пять копеек она. — Ладно, не сердись, просто пойми, расставаться с тобой очень жалко. Ты единственная, с кем за это время удалось подружиться. А Леон, он лучший, хотя кажется это потому что он мне не безразличен.

— Я понимаю, Ань, — моя рука неосознанно потянулась к ней, чтобы ободряюще прикоснуться к плечу девушки, и чуть не промазала. Пришлось удержать силой, чтобы внешне это выглядело как при общении с живым человеком. — Поможешь?

Я хотела сказать, что заберу её с собой и будем видеться, чтобы общаться, но быстро завязала это своё желание в тугой узелок. Во-первых, призрак привязан к месту гибели, а во-вторых, без своего Леона она, пожалуй, захандрит.

— Хорошо, я постараюсь. Давным-давно как-то видела запасной выход, поищу, может не всё перекрыто. Правда, там страшно, но попробую, — она улыбнулась и тут же крылась, пройдя сквозь стену.

А я осталась она.

В кровати лежать не хотелось, да и не самое лучшее решение лишний раз провоцировать неуравновешенного Леона своим горизонтальным положением. Если бы хотела его соблазнить, то, пожалуй, да, а так, нафиг-нафиг.

Тишина и напряжение обострили все чувства. Я попыталась сосредоточиться, чтобы построить мало-мальски приличный портал и перенестись в знакомое место — хотя бы к тому фонтану, около которого мы прогуливались, но ничего не получилось. Никаких знакомых ощущений, никаких покалываний на пальчиках. Наоборот, сила притяжения земли словно увеличилась, настолько тяжелое ощущение пришло в момент моих попыток.

Чужая магия, только она способна почувствовать себе подобную и удержать её в своей власти. Буду надеяться, что помощь со стороны Анны будет вовремя, и девушка окажется тут раньше, чем припрётся Леон со своими соглядатаями.

Отчего-то при воспоминании о таинственном Филипсе стало не по себе. Знакомый мне маг Антуан из Жемчужной страны конечно продуманный мужчина, но с ним я не чувствовала себя в опасности, а тут… Я ещё не знаю, не увидела этого чародея, но судя по тому, что анна дрожала при упоминании о нём — знакомиться даже не желаю. Мне достаточно было той самой сети, что жалила больнее пчелиных укусов.

Я ухватилась руками за решетку, попыталась потрясти — пустой номер. Они, словно выкованные и тут же приросшие к этой вечной стене даже не поддавались. И мне с трудом удалось их хоть как-то поколебать, но что с того?

И если бы мне исполнилось двадцать четыре года, может тогда я смогла бы хоть что-то сделать? А теперь… Остаётся только дождаться Анны и её помощи вывести меня отсюда, хоть каким-нибудь тайным проходом.

ГЛАВА 19

Злоба — не злоба, огонь — не огонь.

Стоит коснуться, задеть хоть ладонь.

Стоит взглянуть — и с ума ты сошел…

Только напрасно, твой поезд ушёл.

Леон не понимал сам себя.

Девчонка его злила и очень. Своим упрямством, своим презрением. Но ведь помнится, этой злости, что появилась в глазах, когда он позвал её в свой кабинет, раньше не было. Не было этого тупого упрямства, твердившего, что замуж за него она не выйдет. Пожалуйста, не хочешь замуж, можно итак, главное — результат. Наследник, который способен будет укрепить и освободить весь красный род от этой дряной гемофилии.

Леон уже много раз упоминал своих любвеобильных предков не самыми лучшими словами. То тут, то там всплывали истории и подозрения на дальних родственников… И похоже эти самые предки не слишком жаловали простолюдинок, раз когда-то приходилось платить знати, чтобы избежать сплетен по поводу рождения то одного, то другого бастарда… И как тут не нарваться на собственную родственницу, пораженную тем же самым заболеванием?

Единственно верный выход подсказали эскулапы — это Лунная девочка, а, значит, другого выхода нет.

Но ведь какая зараза! Она просто вывела его из себя! Леон и сам не понял, отчего Селена вдруг отлетела, ударилась спиной о стол..

Как он ненавидел её и себя в тот момент! И трудно сказать, кого больше. Дракон вылетел из кабинета, приказав наказать строптивицу, а сам тут же скомандовал украсить её комнату.

Больной идиот?

Идиот, ещё какой. Давно нужно было совершить задуманное, а не разводить политесы.

Злоба и неудовлетворённость от обломившегося ожидания поднимались изнутри, но красный дракон умело гасил их. А стоило ли это делать?

Нужно ли было терпеть, когда вот она, только протяни руку и коснись. Что с того, что девчонка, похоже, всё ещё помнит своего мужа?

Что с того, что после случившегося будет плевать каждый раз в лицо при одном только его приближении?

Неприятно, конечно, но главное — он будет у заветной цели.

Подло? Да, ну и что?

Кто-нибудь когда-нибудь смог бы помочь его беде по-другому?

Нет.

Так почему он сейчас должен сочувствовать ей и пытаться понравиться, лезть вон из своей чешуйчатой кожи?

Хотелось нормальной семьи, просто нормальной, без всяких намёков на пошлость и тайных свиданий за спиной у супруги. Ну, а если что-то где-то случилось, то чтобы это навсегда для второй половины осталось тайной.

И если бы такое воплотилось в реальность, то Леон точно был бы уверен в том, что ни один дракон, а уж тем более человек никогда не перелетел бы ему дорогу, даже не посмел. Смерть в течение пяти минут это самое лёгкое из того, что могло бы произойти с соперником. А если какая случайная однодневка- любовница драконица (по типу его бывшей родственницы Элинор) придумала себе что-то большее, кроме как тайная связь за спиной жены и возжелала бы чего-то другого кроме случайного секса, то такой была бы дорога — на кладбище или в каменоломни. В первом случае рука не дрогнула бы отправить лично, выписать путёвку в места не столь отдалённые, но надёжные.

Разве он многое хочет?

— Правитель Леон, — сотник выглядел встревоженным и от этого его вертикальные зрачки выглядели, словно лодочки, — в ста километрах от замка замечены чужаки.

— Только замечены? — Резко обернулся красный правитель и красноречиво взглянул на втянувшего голову немного кривоватого дракона.

Он так и знал, что Киринн не отступится от своей жены. Интересно, что произошло с Элинор? Её не жаль, она, никогда бы не подала ему самому руку, упади он в пропасть, а наступила бы каблуком на пальцы с улыбкой и вечными мечтами занять трон.

— Мы заметили их слишком поздно, но погоня пущена, — побагровевший сотник Дорион неосознанно вынул из кармана платок и протёр свою лоснящуюся лысину.

Отчего-то пришла в голову мысль, что кроме верного сотника лысых драконов и не было, не помнит он такого. А у этого багровые застарелые рубцы, вздувшиеся от натуги и переживаний, появились не просто так. Он попал в плен к Стефану после первой попытки выкрасть маленькую Селену, и только чудом воину удалось сбежать. Никто не думал, что избитый в кровь красный дракон с пышной рыжей шевелюрой, которого во время допросов макали головой в кипяток и потерявший сознание, вследствие чего брошенный как собака прямо на земляной пол в каком-то хлеву, придёт в себя и сбежит от жестоких преследователей. Чисто случайно обоз бродячих артистов наткнулся на этого бедолагу и привёз на родину за приличное вознаграждение. Хорошо, что попались эти люди, не ладящие с законом на Лунной территории, не факт, что другие не привезли бы Дориона прямо в полицейский участок на радость и удивление Стефану и его приспешникам. Сотник выжил, но с тех пор пышная шевелюра навсегда покинула его многострадальную голову, впрочем, в бою в человеческой ипостаси так даже легче.

— Поймать и на допрос, — рявкнул Леон, ни сколько не сомневаясь, что подобное будет исполнено, — в пыточную. Приду лично.

— Будет исполнено, — ловкий полупоклон от обманчиво неуклюжего дракона и вот уже Леон вновь один, уставился в окно.

Темнота и туман, словно огромное серое покрывало постепенно заволакивали и небо, и камни, что как гигантское подножье много раз выручали владельцев замка. Жилищ и дворцов было несколько, но этот замок, неприступный и вместе с тем оснащенный всеми современными достижениями, напичканный магией нравилось больше всего. Именно тут Леон, будучи двадцати пятилетним драконом впервые понял, что значит, сила и умение правильно занять оборону.

Неизвестные напали на родителей, допустивших непоправимую беспечность передвигаться без охраны, наивно полагаясь на безопасность в глубине страны. Далее мятежники попытались окружить этот замок, в которые немного не успели добраться родители. Это потом Леон узнал, что отец был ранен, а мать отказалась его оставлять одного, потому и кружила над ним до последнего, напрасно пытаясь закрыть собой, пока тоже не рухнула, сраженная отравленным арбалетным болтом рядом.

Мятежникам не удалось сломить оборону замка и Леон, будучи молодым вместе с горсткой воинов, бывших тут, и отрядами вызванной помощи, сам лично отлавливал отступников, допрашивал и казнил. А затем издал приказ выставить головы зачинщиков на площади, откуда и началось восстание. Некоторые из них были заспиртованы и провезены по городам в целях назидания и запугивания, недовольных властью рода Красного Леона.

За более чем пятьдесят лет единоличного правления дракон ещё несколько раз подавлял мятежи, но это всё было так, игрой кота с забывшей кто она есть мышью. И всегда жестокость шла об руку с расчётливостью. Истребляя семьи зачинщиков, всегда это было не в глуши, а на обозрении, чтобы все видели, что ждёт того, кто посмел усомниться в его силе и власти.

— Пожалуй, пора поговорить с девочкой, чтобы не нафантазировала себе чего лишнего, — пробурчал Леон и отправился к Селене, но вначале решил пообщаться с Филипсом, подозрительно притихшим и не показывающимся на глаза Правителю. Неординарные способности мага всё же нервировали красного дракона, решившего наблюдать за своим чародеем.

Красный Правитель надеялся, что цветов в качестве извинения за его поведение будет более чем достаточно. Ведь всё-таки он не мальчик, чтобы ему отказывала пусть и такая необычная принцесса.

* * *

Словно тени, Кир и его помощники скользили по замку врага. Уже неоднократно Киринн был благодарен Антуану, предложившему свою помощь в этом походе. То искусное плетение, словно невидимая нить преграждало дорогу в совершенно необычном месте, и вот тогда мудрый маг (ох, не зря он директор университета) и выделывал всяческие кульбиты, блистал своим мастерством. Словно невидимые нити, он тянут то с одной стороны, то с другой, пробуя эту магическую сеть на прочность. И ведь поддавалась, пусть и нехотя, а иногда и с испугом, открывала дорогу, пропуская чужаков, пришедших под покровом ночи и тумана.

И снова Жемчужного посетила мысль, что тут не обошлось без помощи новоявленного отца, небезызвестного Конрада. Впрочем, в виртуозности Антуана тоже не приходилось сомневаться, и возможно, тут всего лишь совпадение.

— Ой, — пискнул чей-то переливающийся колокольчиком тихий голосок, — а вы за Селеной пришли?

— Э, — опешили мужчины, осторожно продвигающиеся друг за другом от увиденного чуда — белёсой прозрачной девушки, преградившей им дорогу, вылезшей буквально из очередного угла. И только Антуан радостно и удивлённо раскрыл глаза, словно кот, нашедший со свежими сливками.

— Призрак, — прошептал он.

— Самый настоящий, — шепнула девушка в ответ, приблизив своё лицо к изумлённому человеку, — и, к вашему счастью, вы меня слышите. Маг?

— Самый настоящий, — вторил Антуан девушке и тут же, осторожно попытался прикоснуться к незнакомке. Рука, как и положено, прошла в пустоте.

— Вы мне не ответили, — скривилась девица на такой нахальный жест пожилого, но подтянутого мужчины. — Что вам тут нужно? Вы пришли за своей женой? — Незнакомка вопросительно уставилась на Кира, и тот не стал ничего отрицать.

— За ней. Вы, юная Леди, похоже, знаете, где спрятали её? — Кир прекрасно видел, что одежда на призраке хоть и не являлась вестником моды и вообще напоминала фасон прошлых лет, но выглядела богато. Простолюдинку от знати отличить не сложно, вот и сейчас перед ними предстала неизвестная представительница какого-нибудь богатого рода. — Помогите мне добраться до своей жены.

— Ну, не знаю, — самодовольно пискнула призрак, — вот только думаю, стоит ли вам это говорить. Нас, девушек, так легко обидеть. Вначале любят, а потом на всяких старых швабр меняют.

— Что? — Кир и сам не заметил, как сжались его кулаки от подобного тона нахальной девчонки и только рука Мориса, слегка коснувшаяся локтя вовремя напомнила, что не место и не время повышать голос.

Да что она себе позволяют? Неужели Селена рассказала ей…. Хотя почему и нет. Его девочка должна была с кем-то говорить и если её держат в заточении, то призрак возможно единственный собеседник. О том, что жена пользуется неограниченным передвижением, свободой, и вообще находится тут по доброй воле, думать не хотелось.

— Хам, — буркнула девица и к немалому удивлению мужчин скрылась сквозь стену.

— Что это было? — Мысль пронёсшаяся в умах воинов не смогла оттеснить основную- нужно немедленно найти Селену и спасти.

И только Антуан мрачно нахмурился, потому что такой экземпляр ушел из его рук!

* * *

Тот же день, но чуть раньше.

Топот чьих-то ног за дверью меня напугал и я тут же, лишь скинув туфли, забралась под одеяло, прикрыла глаза. Силы ещё не восстановились, да и откровенно говоря, после разговора с Анной было страшно, а вдруг это тот самый загадочный мерзкий маг Филипс, притащивший меня сюда. Кто-то остановился, раздался характерный звук раскрываемой двери, но к счастью, заходить не стал.

— Ну как? — Прошамкал чей-то незнакомый голос, принадлежавший, по всей видимости, пожилому человеку, мужчине.

— Спит, что ей будет, — пробормотал кто-то в ответ весьма скрипучим голосом, — посмотри, как развалилась. Словно Правительница на самой лучшей лебяжьей перине.

— Тише, — предупредил первый голос, — она ей может очень даже стать. Не зря САМ велел исполнять всё её прихоти, незамедлительно.

— А мы народ маленький, лекарством напоили, покой и уход обеспечили. Всё как велено, уж будьте покойны, — снова проскрипел незнакомец в ответ и, по всей видимости, приблизился ко мне, потому как шаги раздались где-то совсем рядом.

Мне подоткнули одеяло, что так неаккуратно я накинула на себя. Если бы эти кто-то знали, как я ненавижу чужих людей, дотрагивающихся до меня (хорошо, что не до лица)! Но надо терпеть и надеяться, что рядом со мной никого не останется.

— Пошли, она ещё проспит добрый час, — позвал первый, а я мысленно согласилась с ним и ещё усиленно стала изображать спящую деву. Изо всех сил стараясь не нарушать равномерного дыхания и не дергать веками, хоть посмотреть на этих незнакомцев очень хотелось.

— Пошли, всё равно никуда не денется, стражники не выпустят, — вторил скрипун, и в результате оба топтуна удалились, переговариваясь по пути.

И что мне делать?

Какие стражники?

Едва они вышли, и дверь осторожно прикрылась, я распахнула глаза, повернула голову в ту сторону. Действительно, пара фраз моих посетителей была направлена к кому-то постороннему, тогда как быть?

Я осторожно вылезла из-под одеяла и тихонько прокралась к двери. Тишина, нарушаемая лёгким поскрипыванием, подтвердила, что я тут не одна. И что просто так покинуть это абсолютно чужое для меня место не получится.

Но как быть?

Всё так же осторожно я направилась в сторону туалета, не иначе травки, которыми меня бесчувственную поили, подействовали или нервное напряжение дало о себе знать. Так же тихо вернулась обратно, по-прежнему не знаю что предпринять.

Я гнала от себя мысль о том, что Леон придет раньше, чем Анна сумеет найти выход. Хотя какой теперь выход со стражниками за дверью? Если только просочиться сквозь решетку на окнах. Но я не Персик, так сделать не умею.

— Дрожишь? — знакомый девичий голосок заставил подпрыгнуть в тот момент, когда я прикидывала, сколько метров лететь из окна в случае падения, ведь замок на вершине скалы… Лучший вариант — это обернуться драконицей, которой сейчас довольно плохо от магии, опутавшей всё здание вокруг. Да и не факт, что превращение произойдёт, ведь кто знает этого Филипса, на сто он способен…

— Анна! — С упрёком я взглянула на неё, но дальнейшее пришлось отложить.

Слишком взволнованной выглядела девушка с взъерошенной прической и слегка съехавшим плечом платья. Казалось бы, призрак, всё словно влитое, но нет.

Интересно, она моется, ну так, по привычке?

— Селена, скорее! — Она бесцеремонно дёрнула меня за рукав, и это стало чувствительным!

Чудеса. Так бы и Леону могла дать знать, что тут, записку например, написала! Карандаш по бумаге водить всяко легче, чем дверной засов, который она отодвигала перед нашим знакомством.

— Что?

— Леон направляется сюда, пока с твоими докторами беседует и с Филипсом, надо бежать, — она заметалась по комнате, проходя насквозь предметы. Словно это её заставляют выйти замуж за чужого и нелюбимого дракона. Но ведь Анна, она весьма расположена к Леону, кто знает, что стоит за этой добротой?

— Рада бы, — я развела руками, наблюдая за этими перемещениями, — но ведь там стражники, — для убедительности ткнула пальцем в сторону двери.

— О! Нашла! Иди сюда, — прозрачные глаза Анны выражали неописуемый восторг, словно её возлюбленный Леон узрел наконец-то девицу, столько лет прохлаждающуюся в его замке и обрадовался при этом.

Сама же она подзывала меня к шкафу, в котором висело несколько легких платьев, халат, вязаный платок из каких-то немыслимых тонких нитей и показывала на них. Вероятно, все это тряпьё было припасено для меня, впрочем, выглядело оно довольно миленько, если не сказать прилично и богато.

— И? — Я не поняла юмора, а потому посмотрела на девчонку как на полоумную, — маскировка? Думаешь, Леон меня не узнает и проёдёт мило?

— Да нет, помоги отодвинуть, для меня это слишком тяжело, да и расход сил такой, будто мешок с мукой на мельницу донесла, — попыталась объяснить мне Анна, словно она когда-то у своего отца, герцога Блада только и занималась, что мешки с мукой таскала. — Там тайный выход, — добавила девушка для убедительности.

И надо сказать, ей это удалось. Едва я отодвинула ворох одежды, загнула кусок тонкой кожи, выстилающий шкаф изнутри, как на глаза попались не совсем совпадающие детали пола.

— Нажми с одной стороны, — скомандовала Анна и я подчинилась.

Едва коснувшись рукой почувствовала, что дно не такое крепкое, как может выглядеть на самом деле. Доска плавно сошла с места, а под ней обнаружился довольно широкий лаз с верёвочной лестницей, ведущей вниз. Куда — этого видно не было, но думаю, для Анны это вовсе давно не тайна.

— Куда она ведёт? — Поинтересовалась я, дёрную для надежности верёвку пару раз, всё-таки кто знает, сколько времени она тут висит, ведь всё имеет свой срок годности и эта потайная принадлежность не исключение.

— Селена, послушай, — впервые с нашего знакомства выражение лица призрака стало серьёзным, и я, конечно же, стала само внимание, одновременно ощущая внутреннюю дрожь, разливающуюся по всему телу. — Это единственный выход, к которому ты сможешь сейчас подобраться, другие тебе недоступны. Много лет назад я проходила этим путём от нечего делать. Вначале попала в пустое помещение, скорее напоминающее круглую комнату, но не бойся, оттуда есть узкий проход. Он ведёт в огромный подвал, где хранятся вина к столу Правителя. В самом дальнем углу есть небольшая потаённая дверь, постарайся её найти. Её всегда заваливают старыми корзинами, думаю, до сих пор ничего не изменилось. В библиотеке я нашла упоминание о каких-то спасшихся людях, что придумали этот путь. Лаз заканчивается просто выходом в скале, но ты ведь дракон, тебе с собой лестницу туда тащить не нужно.

— Спасибо, — прошептала я, мысленно пробегая путь. Верёвочная лестница… круглая комната… подвал… дверь… заваленная корзинами… непонятный лаз, ведущий прямо на склон. — Ты не можешь уйти, но проводишь меня?

— Нет, к сожалению, — серьезное лицо Анны вновь сменилось печальным выражением, а в голосе добавились плаксивые нотки. — Я сейчас попыталась пролететь этим путем, чтобы всё разведать, но не смогла. Филипс наставил море защиты, наплёл так, что боюсь даже соваться туда. На одном уровне с круглой комнатой у него какая-то лаборатория, возможно, в этом дело.

— Ты так думаешь, — в сомнении пробормотала я, улавливая чьи-то голоса, доносящиеся из-за двери. В этот момент сама себе казалась героиней из тех фильмов, где бежать надо, а девчонок застопорило! Как раз мой вариант.

— Я не вру, — заверила меня девушка, так же повернув свою прелестную головку в ту же сторону, — поторапливайся, возможно, это сюда. Попытаюсь задержать их.

— Ну и хорошо, — решилась я и осторожно полезла в шкаф. Вот всю жизнь мечтала такой путь совершить! — Ага, это возможно пригодится, — я дёрнула платок за уголок, и он тут де оказался на моих плечах. Кто знает, насколько холодно там, в этих неведомых подвалах Леона.

Ноги непривычно коснулись верёвочной перевязи, но я смело стала спускаться вниз. Быть изнасилованной Леоном, посмевшим поднять руку на беззащитную женщину, то есть меня, вовсе не желала. И можно было сколько угодно не верить Анне, но другого друга у меня тут нет. А вернуться к мужу, даже спустя несколько лет, после того, как мной кто-то " попользовался", я не смогу.

— Не забудь, — доносились до меня слова призрака, — выход в дальнем углу винного хранилища.

— Не забуду, — вздохнула я, и продолжила свой спуск.

Темнота, возникшая после того, как Анна вернула доску в полу шкафа на месте (вот на это сил хватило у девчонки) никуда не делась, и мне пришлось наощупь искать верёвку, а после спускаться. Всё это изрядно держало в напряжении, к тому же я даже не знала, насколько глубоко находится эта самая комната, не спросила у Анны, забыла.

Для себя я решила, что если тут, внизу выхода не найду (а буду стараться искать до последнего), то всегда смогу вернуться в этот самый шкаф, а уж там разберёмся. Но это самый из худших вариантов развития события, ведь кто знает, сколько времени мне удастся побегать от ненавистного Леона.

Спустя долгих десять (а может и все тридцать) минут мне показалось, что воздух вокруг меня изменился, его, словно стало больше, да и лестница ощущалась под ногами по-другому и я поняла — вот она, комната, близко. К счастью почти сразу ноги ступили на устойчивую поверхность.

И тут меня схватили за шкирку, а потом и вовсе прижали к своему телу.

Кто???

— Ну что же, я тебя долго ждал, — раздался совершенно незнакомый голос с нотой веселья, — странно, что твоей чокнутой подружки рядом нет, но это ненадолго. Я всё равно её поймаю.

Чужой смех, очень напоминающий уханье филина (была как-то в походе в школьные времена, слышала), был довольно резким и неприятным, и я непроизвольно втянула голову, пытаясь упереться кому-то руками в грудь.

* * *

— Значит, не знаешь, где Селена, молодая девушка, что день назад появилась у вас? — Выгнул бровь Киринн и посмотрел на женщину неопределенного возраста. Она спускалась куда-то вниз в тот момент, когда он и его команда скользнули тенями по коридору. В руках незнакомка держала огромную корзину с грязным бельём, которую всё-таки не ставила на пол, возможно, оттого и пыхтела.

— Не знаю никакой принцессы, — упрямые губы женщины неопределенного возраста вытянулись в тонкую линию, а уксусный запах её страха пронизал всё пространство. Да уж, баня видать у неё явно не в почёте.

— Ага, — вклинился Морис, — а кто она ты точно знаешь, — он уцепился руками за драгоценную для тетки корзину, пытаясь поставить её на грязный пол.

Но женщина насупилась и принялась сопротивляться действиям советника. Было бы смешно, если б это не было печальным — пара мужчин (остальных она просто не успела заметить в темноте)напали на служанку и теперь допрашивают. Герои.

Морис с идиотской улыбкой, с болтающимся на поясе мечом эльфийской обработки выглядит довольно забавно, словно он старался отобрать мяч на спортивном поле. Вот только тётка не поняла юмора, да и испугалась изрядно, оно и понятно — не каждый раз по её маршруту встречаются подобные чужеродные кадры.

И тут случилось неожиданное, советник то ли нарочно выпустил из рук корзину то ли случайно(всё же тягаться ношей с чужим грязным бельём в полумраке с женщиной не самое достойное занятие для благородного дракона, каковым он себя считал и крайне редко забывал про это), то ли нарочно… Однако после этого женщина отлетела в сторону, а белье (чьи-то забавные розовые панталоны очень большого размера) слегка вытянулось по краю корзины.

Конфуз? Несомненно. От него тетка рассвирепела и недовольно рыкнула, хмуро взглянув на чужаков.

— Думаете так просто обидеть Заргу? Нет, Зарга вам точно не скажет, где Леон спрятал свою новую строптивую наложницу и объезжает. Зарга умеет хранить верность своему господину, хоть режь меня, ни слова не произнесу!

Зря она сказала про наложницу. И если до этого Кир на происходящее смотрел с слегка опасливым, но смешливым настроем (процесс перетягивания корзины сопровождался очень свирепыми лицами, что в такой ситуации смотрелось несколько комично), то именно эта фраза была словно тряпка для разъярённого быка.

— Резать говоришь? — Киринн умело полоснул ножом по старческому горлу, и Зарга навсегда присела на пол со своей корзиной в руках, — без проблем.

Две тёмных струи полились вниз сразу, без всякой задержки, впитываясь в сером вороте скромного платья служанки.

— Дура, — буркнул Антуан и перешагнул некрасиво растопыренные ноги, так неказисто растянувшиеся в нешироком каменном коридоре замка. Так бывает, ты слишком мелок, чтобы спорить с судьбой, но пытаешься, а результате нелепо раскинутые кривые ноги это всё, что бросается в глаза после твоей смерти.

На ближайшем лестничном пролёте попавшийся слуга оказался более сговорчив, ведь вид чужого дракона, чей внешний вид выдавал благородное происхождение, был слишком угюм, и злость так и сочилась из его бесцветных глаз.

— Тихо, — прошептал Кир и то самое лезвие, что пустил кровь дурной старухе, прижалось к горлу испуганного человека, — где девушка?

— Там, — так же шёпотом вторил испуганный человечишко и пальцем указал в сторону лестничного пролёта, — этажом ниже и направо, только там охрана. — Он судорожно сглотнул и, переводя испуганный взгляд мутных глаз, добавил, двое под дверями, сам видел.

— Посиди тут, часик, а пикнешь, убью на месте, — один из воинов Жемчужного ловко втолкнул в небольшую кладовку, присмотренную воинами чуть ранее и запер дверь снаружи. Слуга даже не успел кивнуть в знак согласия, впрочем, последующая тишина говорила о полном взаимопонимании.

Двое часовых задержали Киринна только на две минуты, а спустя их Жемчужный распахнул дверь комнаты, где, по словам слуги, находилась она, жена. Прочие остались на карауле, а Кир тенью скользнул в помещение, отметив, что характерный тонкий запах, принадлежащий исключительно одной, самой желанной женщине на свете не могли перебить никакие цветы.

— Так вот как Леон содержит МОЮ жену, — глаза дракона ещё больше сузились, полыхнув непривычным холодным светом, а нога сама собой наступила рассыпанные на полу белые лепестки.

Ник бы он не злился, но жены тут уже не было, это показал беглый осмотр.

— Значит, двигаемся дальше, — пробормотал он чуть слышно для самого себя и вышел к своим.

Воины по команде Кира быстро затащили двух убитых стражников, засунув их под кровать, где, судя по вмятинам, спала Селена. Характерно смятая одна подушка придала смелости, подсказав, что другого мужчины рядом с женой не наблюдалось.

— Куда теперь? — Поинтересовался Антуан, который давно не бывал в подобных передрягах. Как правило, гости пытались прийти к нему и не всегда они были уже живые, скорее "немного мёртвые", так как что-то интересненькое порассказать всё же могли.

— Вниз, — произнёс Кир, вжавшись в нишу за очередной колонной вместе со своими спутниками в то время, когда мимо них прошмыгнула молодая служанка в накрахмаленном чепце и белоснежном переднике со стопкой свежих махровых полотенец на руках.

Девица напевала незамысловатую песню о влюблённых драконах, вероятно, поэтому не заметила посторонних. Как эти не мелкие по габаритам драконы умещались тут, сложно сказать, но скорее всего подобные ниши и существовали для тайных встреч, хотя кто знает, этих красных архитекторов, что у них на уме.

— Какой типаж, — прошелестел один из воинов, заглядываясь на плавно покачивающиеся бёдра девицы, но увесистый тычок в рёбра от стоящего рядом советника быстро вернул молодого дракона в сосредоточенное состояние.

* * *

— А может, подождём ее, и она придет за тобой, прин-цес-са? — противный голос дважды повторил свой вопрос, а я отчаянно хотела провалиться. Да что же это такое!

— Кто? — Боль в выкрученных руках была терпимой, но выхода из сложившейся ситуации пока я не видела.

— Не строй из себя дурочку, — противный смешок и, кажется, я чувствую запах чеснока. Не вампир, отчего-то отмечает мой мозг, в котором всплыли воспоминаний из совсем другой человеческой жизни. Той, в которой я была и чувствовала себя простым человеком.

— Что-то ты не вежлив с прин-цес-сой, — передразнила я и тут же почувствовала, как боль на запястьях усилилась.

Неужели это тот самый маг, Филипс, которого так боялась Анна? Кто ещё мог догадаться о ней? Или же она общалась не только со мной?

Вопросы сыпались у меня как из рога изобилия, но самый поганый, о том, что девушка-призрак просто преследовала свои цели и нарочно отправила меня сюда я попыталась прогнать прочь.

Ведь этому чудовищу не я нужна, она. Или всё же я?

Теперь довольно заброшенный, скорее всего потайной путь, который из круглой комнаты вел в винный подвал освещал магический светильник и я без интереса бросала взгляд на каменные своды, в которых временами проступали капли воды… Если он меня тут прикончит, то кто-нибудь, когда-нибудь найдёт меня?

А смысл меня вообще куда-то тащить?

Как ни странно, я вспомнила про слёзы, но они и не подумали появляться, значит так и надо. Распускать слюни перед каким-то чужаком принцессе Лунной страны, а уж тем более прекрасного Правительнице Жемчужного побережья не пристало.

— Куда мы идём, — попыталась я ввернуть своё слово в тот момент, когда светильник погас, а чужие ледяные пальцы на моих руках стали настолько противными, что я почувствовала тошноту, подступившую к горлу. С детства не люблю, чтобы кто-то чужой прикасался ко мне, не говоря уж про лицо.

— В лабораторию, — самодовольным голосом произнёс мужчина, — там глядишь, и птичка прилетит.

— Какая? — поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор, а заодно попытаться выяснить у злодея (по моим понятиям) зачем мы ему вообще нужны.

— Та, что сегодня тебе путь к выходу показала, да не учла, что стены тоже уши имеют, — противненький смешок переходит в лёгкий кашель, а я задерживаю дыхание, как обычно делала в автобусе, чтобы не подхватить чужой вирус. Глупость конечно, но от своей привычки отказываться не буду даже сейчас.

Из подвала мы поднялись по каменным ступеням, ведомые всё тем же магическим маячком, который погас у высокой деревянной двери. Странная вытянутая в длину, примерно на три метра она навевала на мысль, что когда-то тут жили великаны, о чем я сразу и спросила.

Лишь бы не молчать, лишь бы этот страшный человек не надумал чего дурного. Хотя о чём это я, ну не чай же пить идём?

— Не великаны, — покровительственный голос, пытающийся растолковать мне словно малому ребёнку, — тут всегда была магическая лаборатория, а драконы Правители иногда меняли свой внешний вид прямо внутри.

— О! — Тихо вскликнула я, как только мы оказались в большом и просторном помещении, подсвеченном по стенам. Но тут мы не задержались, пройдя в следующую огромную комнату! И чего тут только не было — баночки-скляночки, заспиртованные (на мой взгляд) какие-то мелкие существа, которых даже при ярком свете рассматривать мне как-то не хотелось. Всё это располагалась на полочках от самого потолка до пола, представляя собой довольно жуткое, на мой взгляд, зрелище.

— Да, приличная коллекция, — произнёс Филипс, по-своему истолковав моё короткое восклицание. — Но это ещё не всё, — резко надавив на моё плечо, усадил на какой-то стул с довольно миленькой расписной спинкой, прикрутил мои руки верёвкой, — скоро моя коллекция пополнится новыми редчайшими экспонатами и уж они точно будут венчать её.

Мне это не понравилось. Ни слова мага о пополнении своей садистской коллекции, ни о новых экземплярах, об упоминании которых драконица просто вопила от желания убить этого злого человека.

Человека ли? Я уставилась на его крючковатые пальцы, любовно пробежавшиеся по какому-то закопчённому черепку, и отвернулась. Страх медленными кусочками стал затоплять моё сознание, но я сопротивлялась.

— Принцесса боится? Правильно делает, — хмыкнул он, разворачивая какой-то рулон с промасленной бумагой и разглаживая его на столе.

— Зачем тебе новые экспонаты в коллекции? — Я пытаюсь отгородиться от ужаса какими-то глупыми фразами, всё равно сводящимися к той же самой неприятной и жуткой теме. — И что это даст?

— Ну, лунная кровь, — это столь ценно, что само по себе является мощной силой, не зря за тобой охотились многие женихи, а ты выбрала не того. Я волью твою кровь в амулеты и буду продавать по сказочной завышенной цене, а возможно со временем буду править страной Красных драконов.

— А призрак? Ведь у неё нет крови, что с ней?

— Ну, её просто помещу в пробирку и буду смотреть, как живая она там бьётся.

— Что? — От подобной перспективы для Анны мурашки пробежали по коже. Вечно живая, но за стеклом.

Недоделанный гений.

— Именно так, — рассмеялся этот умелец и с весельем взглянул на меня, — но пусть принцесса не боится, смерть её пусть и не будет скорой, но точно буду действовать аккуратно, обещаю.

Моего согласия на подобное не требовалось, и я молча поерзала на стуле, пытаясь хоть немного облегчить свою боль.

В происходящее просто не верилось, неужели подобное произошло со мной?

Уже не обращая внимания на живодёра (мне хотелось называть его всяческими прозвищами) я откинула на спинку стула и прикрыла глаза. Шуршание бумаги и тихий звон стекла вовсе не отвлекал, а странным образом помогал погрузиться в себя.

Кир, как же хотелось увидеть его, прикоснуться губами, почувствовать сильные руки на своём теле. И чтобы не отпускал, никуда и некогда.

Сказка, рассказанная на ночь неудачнице Алёнке.

Кажется, в помещении потянуло прохладой, а по полу заструился туман. Галлюцинация? Или это привычное дело?

— Что здесь происходит? — Удивлённый голос с нотами недовольства мог принадлежать только одному мужчине. Но тут же моё видение пропало, словно и не было.

И, кажется, этому мужчине я очень рада.

ГЛАВА 20

Тебе казалось, что все исправить — так легко.

Но час настал, но от мечты ты — далеко.

Леону лень было спускаться в лабораторию к магу, но всё же он заставил себя это сделать, а заодно посмотреть, чем дышит этот мрачный гений.

После произошедшего с принцессой на душе было мрачно, но он упрямо шёл к своей цели, твердя, что как только они станут мужем и женой (пусть и без обряда Верховного Лорда), то всё переменится к лучшему. Конечно, в идеале следовало бы выждать, не беременна ли селена от Жемчужного Правителя, но тут уж по обстоятельствам. Ждать становилось всё тяжелее и тяжелее. И главное тут не простая близость между мужчиной и женщиной, а элементарное желание иметь здорового наследника, которого в восьмидесяти годам пора бы и заиметь.

Прикрытая дверь с хорошо смазанными петлями говорила о заботливом хозяине, не желающем прислушиваться к мрачным песням окружающей обстановки. Свет, горящий вокруг, говорил о том, что обитатель этой части был где-то по близости и красный дракон смело протянул руку ко второй двери, откуда доносился приглушенный разговор.

Не ради желания подслушать, а исключительно из любопытства услышанные слова заставили нахмуриться Леона.

Нет, не зря ему не нравился этот маг, решивший за счёт его стремлений пополнить собственную коллекцию. Как ни жесток порой бывал красный дракон, но при мысли, что Селену накалывают, словно бабочку на меч или шпагу, а потом именно её драгоценная кровь вытекает, покрывая всё вокруг…

Разве был смысл в том, чтобы продолжать этот неправильный, но до того откровенный разговор?

— Что здесь происходит? — Он только успел это произнести, как Филипс, не ожидавший вторжения правителя, дернулся, задев руками какую-то банку. Раздался звон стекла, а затем хруст. Кажется, сейчас он на что-то наступил, не обратив на это никакого внимания.

— Мой Правитель, она попыталась бежать, но я поймал её, — маг быстро сориентировался в обстановке и Леон мысленно поаплодировал ему.

Твёрдый голос, уверенный в себе тёмный маг. Не зря всё время было стойкое желание отделаться от него, ожидая какой-нибудь подлости. Так и произошло.

— Бежать? — Переспросил Леон, заметив, как удивленно-радостное выражение лица девчонки (она впервые посмотрела так на него!) сменился равнодушным, но в глазах промелькнула злость.

Что же, пока пусть так и остаётся. Он прикинется, что всё так и есть и в самый неподходящий для мага момент уберёт его. Только это произойдёт уже сегодня, не откладывая в долгий ящик. Ночь слишком коротка, чтобы тратить её впустую.

Однако девчонка вовсе не желала играть в его игры, в чём Леон тут же лично убедился.

— Врёт, — скороговоркой выпалила Селена, вероятно, боясь, что кто-то из мужчин заткнёт её рот, — сказал, что убьёт меня, кровью наполнит амулеты, задорого их продаст, а потом завладеет твоей страной.

— Это правда? — Равнодушный голос Красного дракона мог обмануть кого угодно, но сути это не меняло. Маг прекрасно понял, о чём идёт речь, а потому смело вскинул голову и взглянул в лицо Правителя.

— Мой Правитель, эта принцесса вносит разлад в нашу дружбу, бросает тень на мою преданность. И всё из-за того, что это именно я доставил её сюда, к Вам.

— У меня к тебе есть очень важное дело, — только так нужно отвлекать своих опасных врагов, притворяющихся соратниками и верными друзьями. Впрочем, конкретно Филипс никогда не был возведен в ранг друзей, исключительно как ценный и одновременно опасный сотрудник, не более того. — Есть подозрение, что Жемчужный последует за своей женой, — взгляд брошен на Селену, ну конечно, ей это интересно, — ты усилил контуры защиты?

— Сразу, — произнёс весьма довольным голосом гениальный маг, — я учел такую возможность. — Спустя десять долгих секунд, Филипс добавил, — и я рад, что нужен Правителю (тут он аккуратно намекнул, что без мага Леону просто не выжить), несмотря на слова юной прекрасной принцессы.

— Женщина, — Леон равнодушным взглядом скользнул по злому лицу девушки и перевёл его на мага. Хотелось, очень хотелось перерезать эту верёвку, но пока нельзя, не время, да и лишний шаг в сторону Филипса не должен выглядеть подозрительным. — Да, пожалуй, не стоит ей верить, как одной небезызвестной тебе особе. Всё исключительно в свою пользу.

— Уж в этом мой Правитель разбирается, точно, — раздался смешок со стороны стола и вот уже маг отвлекается, решив, что грозовая туча над ним пронеслась.

Не пронеслась, очень даже задела.

Резким движением нож выезжает из рукава, одновременный взмах руки и лезвие целует шею Филипса. Удивление, боль, отражаются на его лице, а капли крови теперь его, а не принцессы рисуют причудливый узор на промасленной мятой бумаге, испещрённой множеством фраз на непонятном языке.

Маг упал, всё же поняв, что тут его опередили, но слова комом застыли в горле, как и глаза, навечно уставившиеся в потолок собственной лаборатории.

Леон привычным жестом вытер оружие об одежду свалившегося под ноги мага и сделал шаг в сторону принцессы, не

Наверное, это вовсе не стоило ей видеть, но что поделать. Не факт, что повернись именно он спиной к предателю, этот свершившийся манёвр не был бы применён на нём самом. А в том, что Филипс мечтал о власти, Леон даже не сомневался, у него самого давно существовали подобные подозрения.

— Не бойся, так было нужно, он бы нас не отпустил, — ещё один шаг, но принцесса отворачивается, не желая даже сказать ни слова, — а я не настолько силён в магии, чтобы справиться с гением заклятий.

Дракон, зажатый внутри человека, рычит, не согласный с подобным обвинением, только не в этот раз, но, кажется, его тоже никто не слышит

* * *

Чужой огромный замок казалось, спал, но слуги, подчинённые ритму своего правителя изредка сновали туда-сюда, чтобы честно и добросовестно выполнять свои обязанности.

Кир, полный решимости двигался первым, постоянно останавливаясь и прислушиваясь к посторонним звукам, шорохам.

Но тут неожиданно недавняя своенравная незнакомка высунула голову из очередной колонны, мимо которой они продвигались.

Любишь? — Прозрачное лицо приблизилось почти вплотную, но ни дуновения дыхания Кир не почувствовал своей загрубевшей кожей.

— Люблю, — выдохнул он, попутно прислушиваясь. Эта беседа слишком затянулась и вообще все подозрительно спокойно для такой миссии. Впрочем, возможно он себя накручивает, — кстати, Леон тут?

— И Филипс, — вставил свои пять копеек Антуан.

— Тут, — кивнула незнакомка, — Леон отправился к магу, он у себя в лаборатории.

— Веди к ней, — твёрдо попросил, словно приказал Кир, сжимавший свой меч. Он готов к бою, давно готов, лишь бы успеть раньше, чем этот красноголовый поймёт, что чужаки на его территории.

— А я не знаю, где она, — смутилась нахальная девица. — Честно.

— То есть как это? — Кир приподнял бровь и нахмурился. Подробности личной жизни странной незнакомке известны, а местонахождение жены нет? Опять кривляется?

— Полчаса назад я помогла ей бежать, надеюсь, ей удалось окончательно выбраться из замка, — сокрушенно вздохнула девушка-призрак, но в её глазах не было ни капли раскаяния.

Последовала минутная тишина, из-за которой стал слышен шорох мышей, скрежет их зубов по довольно крепкому дереву. Равномерный бой часов, отдалённый, но казавшийся таким правильным быстро привёл всех в себя.

— Веди к лаборатории, — скомандовал Кир, с удовлетворением заметив недоумение и миг страха на лице незнакомки. Значит, не такая уж она и бесстрашная, раз только одно упоминание об этом отразилось на лице девчонки.

— Я не могу, — призналась она, полностью выходя из колонны, — мне нельзя туда. Но провожу немного и расскажу дорогу.

Девушка-призрак не солгала, проведя путём, по которому так никто и не попался. Пару раз она забегала вперед, чтобы разведать обстановки и мы, хоть не имевшие привычки доверять незнакомым особям, почему-то поверили ей. Даже Антуан попросил потрогать, коснуться пальцами рукава платья, ткнуть пальцем в девичью ладонь.

Запах страха свой жены он узнал сразу, пусть никогда и не видел её в таком состоянии и тут же почувствовал необычный прилив сил, а точнее злость, призывающую всё смести и не оставить камня на камне в этом гадюшнике.

Кир уже не осознавал, один он пришёл или с кем-то, ведь перед глазами предстал Леон, приближающийся единственной женщине на свете, которую он когда-либо любил, но главное, в руках врага опасно сверкнул клинок, и именно это стало катализатором всех последующих событий, развернувшихся перед глазами, словно в замедленном действии.

Раз! Дракон грозно взревел и, всё еще, будучи в человеческом обличье бросился на своего давнего противника, раздался звон скрещённых мечей.

Два! Противник отлетел, сметая по пути какие-то баночки, колбочки, приспособления.

Три! Леон, как и положено крепким мужчинам встал, небрежно отряхнулся от налипшего стекла, оскалился в зверской улыбке и тут же кинулся на обидчика, метнув свой нож. Плечо слегка задето, но это словно комариный укус, а потому даже не стоит внимания.

Четыре! Стол, наверное, был прибит к полу, но разве это остановило Жемчужного, опрокинувшего его на того, кто посмел посягнуть на безопасность единственно возможной жены? Любимой.

Пять! Кир, тут же, в секунду передышки успевает увидеть, как Морис бросается к Алёнке, а, значит, она не одна. Спасена!

Шесть! Жемчужный бросается на Леона, практически вылезшего из-под стола и от души бьёт его ногой по лицу, кровь тут же окрашивает стену. Прекрасно.

Семь! Леон, непонятно как умудрившийся быстро прийти в себя рванул Киринна за ногу, в результате тот едва не падает рядом, но вовремя вырывается. Раздался хруст костей, левая кисть красного повреждена.

Восемь! Воины, которые до этого просто не могли вклиниваться в бойню своего предводителя, с обнаженными мечами приблизились к месту событий, но встревать так никто и не посмел.

Кирин видел силу противника, и это было приятно. Биться со слабаком за любимую женщину, в чем удовольствие? Дракону очень хотелось распустить за спиной крылья, чтобы подняться и сразиться в воздухе, где так много свободного пространства, но пришлось довольствоваться и этим.

Двое катались по полу, рвали друг друга, но всё же Кир оказался сильнее, а может быть злость, что скопилась за всё это время, прорвалась наружу?

Девять! Смерть любому посмевшему позариться на чужое добро, только так он искупит свою вину.

— Кир, — доносится неуверенный, но такой любимый голос Селены, которой помогают освободиться от пут, — Леон сейчас защитил меня от мага.

Эта фраза всего лишь на миг отвлекла всех, но спасла самого Леона, к чьему горлу прикоснулось холодное и заманчивое лезвие меча.

— Lethe (забвение), — раздаётся рваный шепот, и все с удивлением смотрят на стеклянные глаза недобитого мага, на кровь, что казалось огромной лужей, приняла и обволокла его тело. И на скрюченную руку, направленную в строну уже освобождённой Селены, которой кто-то помогает перебраться в соседнюю комнату.

Не успели.

Антуан агрессивной волной ударил в своего бывшего ученика, размозжив его руку в клочья, окрасив и без того мрачные стены алым оттенком.

Но это ничего не дало.

— Нет, — прошептал Кир, наблюдая как жена, словно подкошенная рухнула на пол, и в ту же секунду он оказался рядом, успев её подхватить. — Родная, не смей! Не смей оставлять меня, слышишь! — Ревел дракон, понимая, что вместо смешливой Алёнки, которой он так мечтал объяснить всё, сказать, что очень любит, на руках лежала безвольная кукла.

— Антуан! Сделай что-нибудь!

— Сюда, — позвал маг в самую первую комнату лаборатории, туда, где нет ни залитых спиртом образцов, ни черепов и скелетов.

Быстрым движением Морис смахнул со стола всю лишнюю дребедень и на него аккуратно уложили Селену. Чародей пытался прислушаться к сердцебиению (но под грозным взглядом Кира отпрянул, всё-таки голову надо было прислонить к груди Правительницы, а это чревато), водил руками над девушкой, стараясь проанализировать полностью её состояние. Он что-то бормотал, выкидывая попеременно то правую, то левую руки вперед.

Бесполезно.

— Она не умерла, это точно, — утвердительно произнёс старик и по привычке почесал всей пятернёй свою бородку. — И с Lethe я могу справиться, вопрос в том, сколько времени отпущено нам на всё и про всё. А главное тут — проклятье послано умирающим магом, оно усилилось при его смерти, и в лучшем случае не будет содержать молчаливого дополнения.

— У вас нет времени, — раздался голос незнакомки, но самой её по-прежнему не было видно. — Филипс, он что-то такое сделал, что она просто не сможет остаться тут. Я вижу, как темнота окружает Селену. Час жизни, не больше.

Рык раненного в сердце дракона оглушил всех, заставив колбы с разноцветной жидкостью лопаться, и рассыпаться, с шумом разлететься по полу.

— То есть всего час? — Резко вставил Кир, одной рукой поддерживая голову жене, другой сжимая её пальцы, — но ведь Селена не умерла! Посмотри, она дышит!

Морис опустил голову, мучаясь, что ничем не может помочь своему другу.

Воины и вместе с ними раненный и тяжело дышащий Леон отвернулись, понимая, что сейчас этот сильный дракон, опытный воин, достойный уважения бессилен.

— Мы попробуем, построим портал за пределами замка, — предложил потрясенный Антуан, которому девчонка-то тоже нравилась. Она как никто другой подходила в качестве жены Киринну. По его мнению, ученик с ней менялся и исключительно в лучшую сторону.

Вот так бывает, обладательница сильнейшей крови, сложнейшей по составу не может спасти себя саму. Она всего лишь девчонка, которой не посчастливилось стать предметом спора сильнейших мира сего.

— Вы не успеете выйти, надо на улицу, — произнесла девушка-призрак, вырвавшись из стены. Крупные слёзы-градины лились прямо на пол, исчезая при соприкосновении с ним.

— Прямой портал не построить, магия не даст, — произнёс, точнее, прохрипел одновременно с призраком Леон, — к сожалению, в данном случае защита совершенна.

— Думаю, вы могли бы сломать её, — уверенно произнесла девчонка, — но только времени нет.

— Откуда ты это знаешь, девочка? — спросил старый маг.

— Я не знаю, но чувствую, — прошелестела незнакомка.

* * *

— Спятил, — сделал свой вывод Леон хриплым голосом, — сам с собой разговаривает, да ещё и девочку упоминает.

Он прижался спиной к стене, а потом медленно сполз, усевшись на полу. Сил не было, но двое охранников даже не подталкивали и не требовали подняться, будучи занятыми. Да он и сам наблюдал сейчас довольно трагичное зрелище. Можно враждовать сколько угодно, но сейчас, на глазах красного дракона рушились мечты всей жизни, а точнее почти двух десятков лет. Но, похоже, это ничто по сравнению с горем Жемчужного, пытающегося растормошить свою уснувшую почти вечным сном жену.

— Нет, — тихо возразил один воин, — он беседует с призраком. Молодой девчонкой с копной черных волос. Разве Правитель не в курсе, кто обитает в его замке? — Ирония промелькнула в голосе дракона, но пораженный Красный Правитель этого так и не заметил.

— Сколько ей лет? — Не отрываясь, Леон по-прежнему смотрел на Кринна, о чём-то переговаривающегося с пожилым человеком, вытворяющим необычные магические пассы руками.

Но вот, Жемчужный упрямо пождал губы и, подхватив свою жену, отправился прочь из лаборатории, ударом ноги распахнув весьма внушительные двери, а прочие, включая самого полуживого Леона вынуждены были следовать за ним.

Всему причина она, тряпичная кукла, с болтающимися в такт ходьбе мужа руками ногами, без тени эмоций на лице…

Отчего-то сейчас дракону, укравшему девчонку, захотелось всё изменить, вернуть время вспять. Чтобы не было этого удара, от которого Селена упала спиной об угол стола, чтобы не было этих мучительных долгих лет непонятного ожидания, полных надежды на нормальное потомство и даже вполне крепкую семь. Чтобы маг, сотворивший заклятье умер раньше, чем его рот сумел произнести самые мрачные и вероятно фатальные слова.

— Около двадцати, — ответил страж, уставившись куда-то за спину Леона, — она сейчас как раз рядом с Вами.

— Как её имя? Как тебя зовут? — Быстро выговорил з дракон и оглянулся. Никого. Только лёгкий ветерок, словно коснувшийся пряди волос, прилипшей из-за спёкшейся крови на лбу.

— Анна, — повторил всё за беззвучной для Леона девушкой, — дочь герцога…

— Блада, — продолжил за него Красный дракон и тут же вновь обернулся, пытаясь что-то разглядеть около себя. — Это действительно ты?

Голос мужчины не дрожал, да и страха, собственно говоря, вовсе не было. Но то, что сейчас рядом с ним витал призрак девушки, которую давным-давно оплакали родители, заставляло шевелиться волосы на голове.

— Она, — перевёл немой разговор воин, которому явно было не по себе от общения с непонятным.

— Почему ты здесь? Почему не ушла? — Спросил первое, что пришло на ум Леон.

Что-то позабытое всколыхнулось в душе дракона. Это сродни найденной детской игрушке, понравившейся, но потерянной много лет назад. Её нет, и ты о ней даже не вспоминаешь, но едва понял, что она рядом, как вдруг всё прошлое захотело вернуться, окрасив мир другими красками.

— Она не может сейчас ответить, — нахмуренный охранник, похоже, чисто из вежливости переводил этот странный для него и для прочих разговор. Слишком личным по содержанию он казался, да и к призракам молодой воин относился настороженно.

— Понимаю, — кивнул Леон, делящий своё внимание на то, что сейчас происходило впереди и этой девчонкой, по горькой иронией судьбы свалившейся из смотровой башни и разбившейся насмерть.

Всё смешалось в голове, а ещё и эта бесконечная пульсирующая боль. Как будто десяток кузнецов договорились стучать своими молотами по огромным наковальням, но не вместе, а каждый по отдельности, разбивая мозг на кусочки. Леон остановился, прислонившись головой к холодной каменной стене, сполз вниз и уселся на приятные прохладные ступени…

Неужели это смерть?

Тогда как просто, уйти в один день, принцесса и он… а ещё и Анна.

Когда — то она нравилась, но не больше. Шутка ли сказать, в тот злополучный для девушки день отец предупредил, что приедут гости, но вовсе не сказал кто, а потому он, ещё совсем юнец договорился вместе с друзьями и отправился на охоту. В тот момент, когда красный дракон понял, что к ним едет герцог с миленькой на вид дочерью (которую он надо сказать уже пару раз видел мельком в столице) хотелось остаться и пообщаться с девицей…

Но отец насупил брови и попросил (от этой просьбы, граничащей с приказом, нельзя было отказаться, если только нарваться на скандал) не отвлекаться от своих дел, а всё нужное он расскажет потом.

Леон так и сделал, хотя чего скрывать, молодой дракон и в то время уже активно интересовался девицами, не разбираясь ни в их сословии, ни в факте замужества… Понравилась-согласна — твоя. Простая схема, безотказно действующая и потом на протяжении многих лет… Вероятно, поэтому отец прежде времени не хотел вспугнуть девицу, которая как потом оказалось, раскатывала по стране в поисках жениха.

Охота была интересной, но всё же наличие незамужней свободной девицы отвлекало и он, постоянно думавший о том, что же эта особа делает в настоящий момент, когда он скачет на коне, когда нападает на разъярившегося секача…

Он опоздал, увидев только, как слуги суетились и бегали с факелами вокруг обзорной башни, как бледный герцог Блад собственными руками собрал всё то, что разлетелось при ударе об камни мостовой…

Красный дракон приоткрыл глаза, но вероятно со зрением что-то слало, ведь светлый каменный коридор, еще недавно полный народа отчего-то показался мутным, заполненный серебристым туманом.

* * *

Верховный Лорд нервничал. Он хотел вмешаться в эту затею собственного сына отправиться спасти жену, но, скрепя сердце сидел и щёлкал семечки из бумажного кулька, как какой-то придорожный трактирщик. И расположился прямо на резной деревянной скамеечке перед собственным небесным дворцом.

Вокруг кто-то суетился, предлагал Лорду скамейку поудобнее, но он игнорировал всех, напрочь. Пока верный дворецкий не принёс подушечку, чтобы собственноручно положить на неё "многострадальные натруженные нынче" ноги Самого.

Тут Конрад не стерпел, едва не запустив этой самой подушкой в слишком усердного слугу. И ведь только стоило громко рыкнуть, как уже спустя пять секунд все до одного скрылись кто куда, разбежавшись шустрее амбарных тараканов.

Он наблюдал за сыном, видя каждый его шаг, слыша каждое слово и вздох. Драконьему богу ничего не стоило бы, и переместить Селену к себе, но ведь мальчик этого не хотел, значит, на этот раз пусть будет всё по его правилам. Да и сам Конрад с затаённым дыханием наблюдал за Киринном, а заодно за Селеной, подружившейся с несчастным призраком.

Единственный раз он хотел появиться, чтобы не дать чокнутому магу Филипсу запросто расправиться с девочкой в лаборатории, и даже уже запустил свой непременный атрибут — серебристый туман, но во время вмешался Леон, которого Лорд обязательно решил наказать за поднятие руку на практически дочь…

И сделает это непременно, вот только вначале снимет заклятие, наложенное самолюбивым чародеем.

Всё, хватит пережидать, кроме него теперь никто не поможет.

Вся жизнь — спектакль, и, кажется, именно теперь его выход.

* * *

Странная процессия, совсем не похоронная, но наполненная исключительно скорбными и озабоченными лицами быстро поднималась по высеченным из камня ступеням замка красного дракона. Сам Леон, тяжело раненный плёлся где-то позади, ведомый и поддерживаемый воинами. Но на всё это Киру было глубоко наплевать, ведь сейчас в руках он держать в цель всей своей жизни, смысле всего существования.

Кому нужны ценные жемчуга, добытые и привезённые с побережья?

Кому нужна власть, богатства, если не станет рядом той, к чьим ногам он готов всё бросить?

Зачем вообще она, сама жизнь, если каждое утром рядом не будет Алёнки, довольно прижимающейся своим гладким и податливым телом, от одного прикосновения к которому хочется закрыться и никогда не отпускать, любить и день и ночь, не давая возможности даже коснуться кончика пальцев в перчатке другим драконам?

Всё будет хорошо, Антуан постарается, вложит всю свою силу, главное поскорее покинуть этот каменный саркофаг, выйти на открытое пространство и порталом переместиться к себе…

Он переставлял ноги, прижимал к себе жену, но сам то и дело подмечал и неестественную бледность, разливающуюся по лицу, по рукам…

Видел бледнеющие губы, из яркого сочного цвета, теперь напоминающие лепестки отцветшей розовой розы.

Замедлив шаг Киринн остановился, потому что точно знал, кто сможет спасти Селену. Он глубоко вздохнул, нисколько не опечаленный подобным действием, а скорее от уверенности- Лорду подвластно всё на свете, а финт, провёрнутый в прошлом с родителями тому подтверждение.

Решение найдено, а с кем договариваться и на что, не так уж и важно. Жемчужный был готов отцу хоть душу отдать в придачу с собственной жизнью, лишь бы был толк.

Едва раскрыв рот, Киринн понял, что Драконьего бога звать не надо, он сам проявит себя, что же, это даже лучше. Серебристый туман рассеялся, оставив после себя высокого мужчину, чьё сосредоточенное лицо было непривычно. Как и само его присутствие, заставившее склониться всех кроме него, Кира, держащего на руках жену.

— Верховный Лорд, — обратился Киринн, заметив, что после этих слов на лбу Конрада пролегла лёгкая морщинка. Вероятно, это связано обращением, но называть самого бога отцом он пока не мог, да и не до тонкостей сейчас. — Вы прибыли, чтобы мне помочь?

— Да с исключительно этой целью. Скажи, сказки тебе в детстве Хельга читала? — Размеренный голос Драконьего бога, а так же последующий вопрос едва не ввёл в ступор дракона, но вновь сомневаться в умственных способностях Жемчужный не стал. У этого Лорда в рукаве одни тузы, а потому ему лучше доверять, чем спорить.

— Да, — Кир всё еще не понимал, зачем вся эта мишура, ведь время на исходе. Или это вечная скука так подействовала на никуда не торопящегося Лорда.

— Что там делают принцы со своими невестами, упавшими в обморок или уснувшими от укола отравленного веретена? Помнишь?

— Ещё бы, но зачем это, — не договорил сбитый с толку Киринн, остановленный нетерпеливым жестом родителя.

— Так целуй, — рявкнул Леон, — все принцессы от этого приходят в себя и твоя жена, не исключение.

— Да? — Жемчужный не знал, как он выглядит, но если предположить, то именно в этот момент глаза от удивления выглядели по чайному блюдцу.

Сказки, слившиеся с реальностью?

Он осторожно перехватил тело Алёнки руками, подтянул их повыше и прижался к любимым губам. Нежные, но лишенные какой-либо реакции. Спящая красавица, это про неё, точно. И пусть правитель ей достался никудышный, но любит он не меньше всех этих принцев из книг, которыми девчонки зачитываются до одури.

Как же он соскучился, было первой мыслью, а второй — Кир давно для себя решил, что никуда её не отпустит, в крайнем случае, отправится вслед за ней.

— Сын, ты бы всё же — таки дал ей вздохнуть, — вклинился отец (он уже так его называет?!) и Кир тут же оторвался.

Идиот, о чем только думал?

— Она всё ещё не пришла в себя, — прохрипел Жемчужный, однако трудно было не заметить жилку, начавшую пульсировать на виске, а потом и вовсе Селена поджала руку к груди.

— Придёт, — уверенно кивнул Конрад, — а теперь информация не для лишних ушей, — лёгких взмах руки и полог тишины окутал из троих, отсекая прочих случайных свидетелей этой беседы. — Сын, сейчас я заберу её, на некоторое время. Всё не просто, а в моем владении есть водоём с живой водой, девочке будет полезно в нём искупаться.

— Согласен, — вставил Кир, ни сколько не возражая против подобного решения Лорда.

Живая вода, она известна с давних времен, но Драконий бог крайне редко делился с кем-нибудь даже каплей драгоценной жидкости. Все известные случаи можно на пальцах пересчитать, включая и давнюю историю. А тут, в распоряжении Алёнки будет целый водоём — это правильно.

— Когда я смогу её забрать? — Жена не может вечно оставаться в небесном дворце и вернётся домой.

— Если она захочет, после того как выздоровеет, конечно — отчего-то произнёс Конрад, — то в любую минуту окажется рядом с тобой.

— Если захочет? — Недоумённо переспросил Жемчужный и этот ему очень не понравилось. Дракон возмутился, но удержал свой рык, а заодно и рвущуюся на свободу другую сущность.

— Между вами всё не просто, сам знаешь, — Лорд протянул руки и бережно принял Алёнку, — и разговор должен состояться, без этого никуда. Дай ей время.

Киринн ревновал, жутко, и вообще разговор с глазу на глаз между ним и Селеной — он просто жизненно необходим. Но вначале пусть придёт в себя, а потом уж он расскажет, что произошла ужасная ошибка, а он её очень любит, пусть красивые слова говорить совсем не мастер.

— Минуту, — Кир вдруг вспомнил что-то очень важное и достал из кармана два кольца, те самые, что Алёнка оставила на подоконнике в доме Хельги, а затем осторожно надел на пальцы жены. — Тут им самое место.

Верховный Лорд кивнут в знак согласия, и уже заклубился туман, но вдруг бог, вспомнив, добавил:

— Э-э-э, сын, как бы тебе не хотелось открутить голову Леону, вспомни, Селена в последний момент до своего беспамятства отчего-то хотела остановить его убийство. Оставь его, если что — мы в любом случае до него доберёмся. У него теперь есть, кем заняться помимо твоей девочки.

Вечером, Киринн и Морис напились. Не до поросячьего визга и не до беспамятства, а просто, от души и по-мужски. Перемежая вспоминаемые прожитые события дня крепкими словцами и воспоминанием о необычной девушке-призраке. Другие женщины не вспоминались по молчаливому обоюдному согласию.

Правитель-потому что всё по-прежнему так не просто между ними, а Морис заодно, лелея надежду, что всё-таки в ближайшее время удастся увидеть Роззи, которая по все видимости тайком от родных прислала ему записку, где восторгалась искусной вышивкой, что она сотворила на днях. Советник сразу понял, он непременно должен увидеть этот образец совершенства, а заодно и её рукотворные творения.

На другое утро Киринн подробным письмом изложил случившееся Стефану, умолчав об одном, о своём родстве с Верховным Лордом.

Пока это было настолько личным, что он даже не смог бы рассказать об этом собственной матери, явись она прямо сейчас в Лазурный замок.

ЭПИЛОГ

Расправив крылья два дракона

Парили в небе над землёй.

Сбылась мечта — подняться в небо

Лишь с ней единственной, с одной.

Я очнулась в просторной комнате, наполненной светом и лёгкими тканями, волнующимися надо мной. Балдахин, не иначе.

— Очнулась, — проворчал знакомый голос и удовлетворением, и я тут же приподнялась, интуитивно натянув одеяло на себя.

Верховный Лорд сидел, откинувшись в глубоком кресле, держа на коленях какую-то книгу и рассматривая меня так, словно на этом месте был кто-то забавный и интересный.

— Ага, — отчего-то мой словарный запас именно сейчас выдал только это не самое смысловое слово, — очнулась.

— Это хорошо.

— Почему я тут? — В воспоминаниях по-прежнему отражался побег, лаборатория Филипса, его жуткие планы и Леон, заговаривающий собственному магу зубы.

А ещё момент падения мага, а ещё странно-притягательная алая струя крови по белой коже…

— Так, я вижу, и память вернулась, — констатировал Драконий бог, — судя по твоему лицу, это хорошо. Твой муж разрешил мне забрать тебя сюда…

Вот как бы мне не было неудобно (всё-таки оказалась в чужом месту у того, кто в своё время хотел на мне жениться), но внутренний протест где-то глубоко всколыхнулся. Он отдал меня Конраду!!!

— Тише, девочка, не спеши, — смешок мужчины заставил меня покраснеть.

Похоже, он читает мои мысли по лицу, а может просто в силу своего божественного происхождения. Он чувства неловкости я натянула одеяло до самой шеи и вновь уставилась на Лорда, теребя приятную на ощупь ткань ночной рубашки. Какая умная голова додумалась это на меня надеть. Мамочки, а кто этим занимался?

— Кир вернул тебя к жизни, но для быстрого восстановления сил нужна живая вода, как раз таковая у меня имеется, — выдал Конрад, по-прежнему посмеиваясь.

Я поймала себя на мысли, что Лорд, который сейчас сидел передо мной, весь такой расслабленный, в обычном светлом костюме выглядел даже как-то по-домашнему. Никакой чопорности и кучки томно вздыхающих женщин, пораженной его красотой.

А главное — без маски.

Но..?!

— Что? — произнёс озадаченный Лорд.

— Нет, простите, ничего, — я откинулась на подушки и уставилась в потолок. Надо же, показалось, будто Драконий бог похож на Киринна.

Всё просто, это из-за того, что мне очень хочется его увидеть.

— Понятно, — вновь произнёс этот умник, а мне уже стало интересно, чего именно он в этот раз прочёл на моём лице, но тут же всё разъяснилось, — нет смысла прятаться, ведь ты любишь моего сына.

— Нет, не люблю, — твёрдо и уверенно заявила я, сжав руки, вцепившиеся в одеяло в кулаки, в ответ на его глупости. — Я вообще с ним не знакома.

— Поспорим? — Ввернул Верховный Лорд, весьма удивив меня. Нет, он явно неординарная личность, но нормальная ли?

Ох, куда меня Киринн отдал?!

— Стоп! — Драконий бог вытянул вперед руку, своим жестом как-бы останавливая мои весьма прыткие умозаключения, — вначале послушай, а потом и придумывай… глупости.

И я послушала, да так, что вовремя спохватилась и едва не раскрыла рот от кучи неожиданной информации. Единственно, с чем я была согласна — это то, что если Кир сам посчитает нужным рассказать о себе остальным, то значит расскажет.

— С ним всё в порядке?

— Да, вполне. На сегодня не царапины, точно, — добавил Лорд, — всё зажило, как… как на драконе, — похоже подобная шутка ему самому понравилась и Конрад ухмыльнулся.

— Сколько времени я нахожусь тут?

— Немного, всего сутки.

— Сутки? — Если честно, то я была ошарашена. Ещё никогда не пропускала такой кусок своей жизни, как двадцать четыре часа, максимум десять и то, после весьма продолжительной дискотеки и ночной прогулки с друзьями.

И с Никселом в их числе.

— Да, а теперь тебе, доченька, — Лорд вновь хихикнул при этих словах, выделив последнее слово, — уж прости за такую фамильярность, слишком долго я был один. А теперь тебе необходимо перекусить, а ванная комната там, — он мотнул головой в сторону белой двери, — а после ответишь на письмо Стефана. Просит встретиться с тобой.

— Ах, — вырвалось у меня, и я тут же почувствовала прилив сил, но удержала себя в кровати, всё-таки рядом был мужчина, пусть и не такой посторонний в свете последних событий, но всё же…

Родители, как же я по ним соскучилась! Что они думают обо мне? Скорее всего, Киринн предупредил и рассказал о нас…

Это правильно, ведь подобное рано или поздно стало бы явью, да и врать родным вовсе не хотелось, не получается у меня.

— И ещё, — Драконий бог нахмурился и взглянул на меня исподлобья, — как я понял, ты не желаешь смерти Леону.

— Нет, несмотря на произошедшее, — вы выдохнула это признание, потому что мне действительно во многом были понятны мотивы красного дракона. А ещё и Анька, которая столько лет любит его. Ну, а если Леона прибьют, что будет с ней? Как можно будет жить, зная, что сделала совсем несчастной это безобидное для меня существо?

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Верховный Лорд, — я решу эту проблему, а заодно и девушки-призрака.

Конрад настоял, чтобы ещё какое-то время я оставалась у него, ведь предстояло ещё несколько погружений в живой источник. А потом, оказалось, что ему вообще просто приятно моё присутствие, ведь ещё никто из детей никогда не гостил у него (он именно так нас с Киром решил называть). Мне было странно, общаться с ним и вместе с тем приятно. Отца своего мужа я никогда не знала, и пусть супруг всегда отзывался о нём с исключительной теплотой, но этот Драконий бог хоть странноват, но лично мне понравился.

Как новый родственник, не больше.

Спустя сутки я была дома, а точнее у родителей. Киринн не писал и вообще не напоминал о себе, а я и не тревожила его. Может не всё прошлое им забыто?

И ведь люблю его, а что-то удерживало от письма, записки. Словно забор выстроен между нами, через который очень трудно перелезть. Не уверенна, что Верховный Лорд в течение тех двух суток не сообщал о моём самочувствии Киру, но об этом он мне не говорил, а я и не упоминала.

Эти разговоры слишком личные, чтобы их хотелось вести с кем-то ещё кроме себя самой.

Сюда, в Равнинный замок, муж тоже не приезжал и не писал, а я… я отчаянно хотела его видеть, но какая-то дурацкая гордость и упрямство не давали мне сделать первый шаг. Трусость? Кто знает.

Может быть, страх быть отвергнутой, ведь видела любимые руки, дарящие так знакомые мне ласки, но дарящие не мне… но ведь он не из чувства долга и ответственности побежал за мной к Леону? А если нет, то почему до сих пор молчит?!

Моя семья поступила очень великодушно, не расправившая и, не терзая меня о прошедших днях. Родители сразу сказали, что всё знают и очень рады, что Киринн сумел вызволить меня из цепких лап красного дракона, и за это очень ему благодарны.

А больше о муже ни слова.

Лишь однажды, спустя сутки после моего прибытия к ним отец нашел меня, сидящей в нашем чУдном осеннем саду, и расположится рядом.

— Пап, ты ведь что-то хочешь сказать? — Я заглянула ему в глаза, имеющие тот же цвет, что и мои, а потом прижалась к крепкому мужскому телу. Своей рукой он обнял меня, и стало так хорошо…

Мы смотрели за Миленой, резвящейся со своим щенком на пожелтевшей лужайке, и разговаривали.

— Хочу. Ты ведь знаешь, что твой муж тебя любит, — не спрашивал, а скорее утверждал он. — Так почему до сих пор не написала?

— Он тоже ничего не пишет, — заметила я и вздохнула, мысленно обозвав себя стрелочницей. — Может, не хочет. Или ему есть с кем общаться, кроме меня, — последние язвительные слова намекали на любовниц, но отец и так всё понял.

— Глупости, — твёрдо заявил он, — той, из-за которой всё произошло, по моим сведениям уже нет в живых, и поверь, детка, Кир этому очень рад. Меньше проблем по твоей безопасности. Скорее всего, он боится, как и ты, — крепкая мужская ладонь ласково погладила меня по голове, словно это не я, а мелкая Милена сидит рядом с ним. — И ждёт твоего решения. Понимаешь, не все способны оправдываться, особенно когда знаешь, что именно тут ты невиновен.

Я кивнула в знак согласия, ведь сама не любила никогда оправдываться, если знала, что права. Было, откровенно говоря, молодежным языком в лом.

— Хорошо, папа, я подумаю, — обещанья, их давать порой легко. Особенно если ты тоже хочешь их выполнить.

Когда-нибудь.

Первую ночь мы от души поговорили с мамой и понятное дело, я умолчала о некоторых вещах, это личное до невозможности.

На второй день Дел’яр и братцы Шерри не давали мне возможности остаться одной, и даже все вместе мы совершили полёт… до Роззи, совершенно не ожидавшей таких гостей. Было весело, честное слово.

Но поздним вечером, я одела прекрасное тончайшее нижнее бельё, распустила высушенные намытые волосы и уселась перед зеркалом… просидела ровно три часа, уставившись на своё отражение и в то же время не видя себя.

Я видела его, обнимающего другую женщину в чужой постели. Это не с чужих слов, а только исключительно собственными глазами.

Опоили? Да, я с этим согласна, и мне так, несомненно, легче и проще воспринимать произошедшее в том злополучном доме, но ведь видела же!

На третьи сутки отец смотрел хмуро, но, тем не менее, не говорил ни одного лишнего слова про меня и мужа, брат и друзья вовсю старались занять чем-нибудь интересным. Потом вдвоём с Роззи сделали масштабный набег на магазины нижнего белья… Мама и Милена без конца теребили с вопросами об одежде другого мира, потому как им захотелось чего-нибудь этакого, не похожего на других…

Вечером вновь, после часа, проведённого в воде, я сидела перед зеркалом и видела себя, задумчивую и сосредоточенную, но с абсолютным отсутствием слёз.

Нет их, вылились в предыдущие ночи, впитались в бессловесные подушки.

Вечер, комната Селены…

Я сидела перед зеркалом, автоматически наматывая локон на палец, и думала о нас с Киром вместе и в отдельности.

О Персике, который наверняка в курсе, что я тут и всё же не поспешил вернуться.

О Нике, который, оказывается, выжил, чему лично я была несказанно рада.

Об Анне, которую Конрад вернул к родным в обычном человеческом обличье на радость герцогу Бладу. И как оказалось, Леон прислал новое посольство с дарами в знак примирения к моим родителям. Но не это главное в их ситуации, а то, что красный дракон засыпал подарками Анну (это она через почтовик прислала мне письмо). Но в ответ хитрюга не спешит рассыпаться благодарностью, ведь теперь вокруг неё снова вьётся куча молодых драконов. Но я думаю дело не в этом, скорее всего Анька таким образом мстит красному за годы, что она вынуждена была наблюдать его любовниц.

В тот день, когда Лорд забрал меня к себе, Анна всё-таки сумела написать Леону пару строк, от которых дракон едва не сошёл с ума. Оказывается, эта девчонка ему когда-то действительно очень понравилась… А если бы ей тогда не захотелось выглянуть в окно, как бы сложилась моя судьба?

Но что бы я ни думала, вчера или сегодня, точно знала одно — я скучала.

По Киру, своему белому дракону.

По его нежным рукам, каждый палец которых так бесстыдно и ласково исследовал моё тело, по его упрямым и твёрдым губам, что вслед за руками доставляли мне удовольствие. По его взгляду, от которого понятно — что именно сейчас никто даже не посмеет посмотреть в мою сторону, бросить украдкой взгляд, не то, что подойти.

Он собственник, с головы до ног, и кажется я тоже.

— Да что же это такое! — Я вскрикнула от невозможности того, кого полюбила всем сердцем и запустила сегодня купленным ажурным бюстгальтером в ни в чем не повинное зеркало.

И тут меня украли.

* * *

Она хотела свободы?

Но кто ж ей даст?

Нет, Кир вовсе не был намерен этого делать. Его жена, его Алёнка никогда не окажется под другим мужчиной, даже от мысли об этом дракон требовал немедленно слетать за своей половинкой и запереть её, не выпуская никуда без себя самого.

Кто-то из глупых людей сказал, что надо вначале полюбить душу, а остальное вторично.

Но Кир не относился к людям, более того и к драконам в последнее время он себя не совсем относил. Кто он — сын Верховного лорда и драконицы Оливии?

Кто бы ни был, но в своей жене он любил абсолютно всё, и, как оказалось весьма ранимую душу, и самое прекрасное тело. Делить его с кем-то — голый абсурд, помноженный на злобу, проявляющуюся только об одной мысли об этом.

Он знал, что с ней всё в порядке. Стефан регулярно сообщал о дочери, простил не давить на неё, а ещё и Лорд-отец, твердящий, что лучшей жены, чем Алёнка для Кира просто быть не может. А Жемчужный это знал и без заботливых помощников.

Он ждал её, хотя бы писем.

Он ждал её. Находясь ли в собственном кабинете, или решая очередной государственный вопрос.

Кир уже решил, что просто нет выхода из этой тупиковой ситуации — она или… или ещё раз она. Другого варианта нет.

Другой для него нет.

На какой-то по счёту день, Киринн решился.

Спальня для двоих, чем не лучшее место для встречи?

Мягкий ворс шерстяного ковра, бутылка вина, что так понравилось Алёнке в поездке по Жемчужной стране, фрукты и сладости… Он всё расставил, не заботясь о том, как это всё будет выглядеть, да и какая сервировка, ведь и стола-то тоже нет.

Так, мягкий ковёр, полный надежд и ожиданий.

Как и он сам.

Антуан с радостью откликнулся на просьбу переместить Алёнку в Лазурный замок и вот, наконец, всё готово.

Лёгкая рябь портала наполнила воздух просторной комнаты, и Кир быстро нырнул, выдернув Селену на свою территорию. Маг тут же благоразумно покинул покои Правителей, а заодно и дворец и отправился отдыхать.

А Кир остался, наблюдать, как Алёнка удивлённая осматривается по сторонам.

Кто сказал, что после женитьбы желание утихает?

Кто сказал, что собственная жена привычна, не радует глаз, а чужие гораздо интереснее, потому как менее доступны?

Он шагнул к ней, забыв, что хотел рассказать кучу оправданий. Или хотя бы попытаться, но… забыл о них.

Потому что она именно сейчас, по счастливой (а никакой другой) случайности стояла не в обычном своём наряде в виде брюк или платья, а в самом что ни на есть изысканном нижнем белье. Тонкая ночная рубашка, доходившая до ступней, своей гладью не могла соперничать с водной поверхностью, а изгибы, что она облегала, заставляли фантазию не просто работать. Хотелось немедленно содрать эти лишние условности и подмять жену под себя, утверждаясь в правах.

Но он не стал, он не дикий зверь (внутренний дракон с этим не совсем был согласен — он-то точно зверь), чтобы вот так, с разбега броситься на слишком желанную собственную жену.

Любимую.

Кир припал к её губам, пахнущим карамелью и капелькой мяты, по которым так скучал все эти дни..

* * *

Моё появление тут, в спальне Лазурного замка для меня самой не было удивительным, но желанным — да. Кир воспользовался кольцом, что надел мне на палец и, несомненно, это к лучшему. Всё, о чём я думала, весь барьер, нагороженный мысленно в душе, рухнул, показавшись огромным неприятным недоразумением.

— Здравствуй. Я скучал, — шаг в мою сторону и вот уже я стою, прижатая к крепкому мужскому телу. Белая рубашка слегка небрежно заправлена, но ему идёт. Уж я-то знаю. Он ткнулся в мою макушку и судорожно вздохнул, зарываясь в волосы лицом.

— И я скучала, — сейчас, при свечах, всё кажется таким важным, и вместе с тем нет ничего главнее нас, обнявшихся и застывших в собственной спальне. — Прости, что сбежала, — слова вырвались сами собой и, кажется, стало чуточку легче. Ведь ему тоже было непросто, наверное. — Знаешь, как только увидела вас, крышу снесло… Я ведь так люблю тебя!

— Не смей извиняться, — Кир прижал меня так, что мне дышалось с трудом. Но это всё ерунда по сравнению с той нежностью, что обрушилась на меня от этого конкретного мужчины. — Это я виноват, а не ты.

Слёзы быстро подкатили, пытаясь прорваться и устроить потоп, и я всхлипнула, неожиданно для нас обоих, и тут же попыталась погасить эту лишнюю сырость. Он тут, со мной, а это самое главное.

— Знаешь, любимая, если бы я увидел тебя в подобной ситуации, то скорее бы просто убил всех, возможно включая себя, — горячо произнёс он, нажимая на мои плечи и заставляя лечь на ворсистый ковёр. Сам Кир лёг рядом и, склонившись надо мной, продолжил, — а может, не убил бы себя, но точно сошёл с ума. Так ведь почти и произошло, ты знаешь…

Я знаю.

И сама была сплошное безумие, словно не жила без него, пытаясь что-то делать, а точнее куда-то сбежать. То от себя самой, то от Леона.

— Никогда не бросай меня, — приказ, граничащий с болью вырвался у моего дракона с восхитительно рычащими нотками, но я была сосредоточена на другом.

На его глазах, что неотрывно смотрели в мои глаза, на руке, что бесстыдно забралась под сорочку…

— Никогда, — выдохнула я судорожно в тот момент, когда почувствовала, что пальцы осторожно, но настойчиво поглаживают внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше и наконец, попав вовнутрь… Это всего лишь рука, но что же он вытворяет…

Слишком опытный и искушённый? Пусть, это всё досталось мне одной и я просто счастлива от этого.

Кир по-прежнему склонился надо мной, по-прежнему не отрывая взгляда, но теперь он наблюдал за мной, ловил мои судорожные вскрики, делая всё, чтобы я не замолкала…

Обессиленная, с блаженной улыбкой на губах я прикрыла глаза, притянув его к себе на грудь. Мне надо только минутку, а дальше он узнает, что такое голодная драконица в моём исполнении. Кажется, это всё я проговорила вслух, потому что тихий смех Кира был мне в ответ.

— Будешь? — Два бокала наполнены красным вином с терпким вкусом, как раз то, что мне понравилось в нашем путешествии.

Мы пьём, неспешно, усевшись друг напротив друга, не отрывая голодных взглядов, да и к чему.

Слишком долго были не вместе, не это ли оправдание?

— Мне кажется, твоя рубашка не свежа, — у меня игривое настроение, так почему бы не пошалить? Подбодренная винными градусами я сейчас могу позволить себе некоторые вещи и даже чуточку больше.

— Врёшь, — усмехается Кир и смотрит, как я вроде как нечаянно проливаю несколько кровавых капель на его белый шёлк. Красное на белом- прекрасное сочетание.

— Никогда, — заверяю его, самым что ни на есть честным голосом и мне, кажется, верят. — Снимай, раз я так говорю, значит, она лишняя.

— Тебе виднее, — на мою сорочку брызнули капли апельсина, — моей жене не пристало ходить в грязной одежде. Снимай!

Я покорная жена, временами, а в данном случае возражений не имела… А если и имела, то меня очень-даже кое-кто пытался наказать…

Уснули мы только под утро, довольные и счастливые. Бутылка вина оказалась пустой, свечи догорели… Нам много не надо — быть вместе и рядом, а это главное.

На утро, с усмешкой обозрев всё безобразие, что мы устроили на ковре, я молча отвернулась и уставилась на Киринна. Он не спал, но старательно не открывал глаза, в то время как мой палец очерчивал линию его бровей, носа, слегка коснулся любимых губ.

— Знаешь, наверное, это неправильно, рассказывать подобное после примирения, — он вдруг раскрыл глаза, но смотрел исключительно в потолок. — Но хочу, чтобы ты знала и поняла.

Я молча кивнула, как бы поощряя его к дальнейшим откровениям, но честно говоря, заподозрила чего-то щекотливое и болезненное для меня. И тут же, словно в поддержку почувствовала руку мужа, накрывшую мою кисть на его груди.

— В тот момент, когда я тебя первый раз увидел живьём, не через кристаллы, что поставляли маги, не через неподвижные в снимки, то понял — пропал. И честно говоря, попытался сопротивляться, — теперь Кир не сводил с меня своих бесцветных глаз, что казалось, проникают в самую душу. — А точнее в тот самый вечер, когда красные в гостинице попытались тебе навредить, проникнув в комнату, ну а Перс оказался первым героем, правда, выдал свой секрет. В общем, ты сказала, что он никогда не предавал тебя. Тогда я впервые задумался, хотя до этого дня, правда, планировал по-прежнему содержать любовницу.

Мне было больно и очень, и пусть в этих словах не было ничего нового, но ведь это всё больно! Я молчала, не замечая, что вцепилась ему прямо в грудь побелевшими пальцами, но Кир не говорил ни слова, а может быть моему дракону сейчас гораздо важнее излить душу, чем отцепить мои ногти.

— Уже замке, убедившись, что всё в порядке, и тебе ничего не угрожает я просидел под твоими дверями целый час. Знаешь, мне очень хотелось войти и сказать, что мы женимся, и это даже не обсуждается. Не удивляйся, но уже тогда во мне что-то переворачивалось и хотелось совершать что-то такое, взаимоисключающее, но непременно безумное.

Я его понимаю, у меня самой бывают такие порывы, особенно относительно его самого. Сделать больно за всё то, что я испытала и любить, не отпуская никуда от меня самой.

— Короче, мы поехали в бордель. Не злись, родная, сперва дослушай. — Он внимательно посмотрел на мои, вцепившиеся в его грудь пальцы, из под когтей которых уже сочилась алая кровь. — Я выбрал блондинку, потому что ни одна не могла сравниться цветом волос с тобой, но всё закончилось неудачно. Для меня, не для неё. Я проделал всё то, что посчитал нужным, но удовольствия — ноль. Более того, едва не убил бедную девку, прекрасно осознавая, что рядом не ты. Представляешь, вообще никаких ощущений, словно ты на пробежке или просто сидишь, читаешь книгу. Только перед тобой не дорога или бумага, а обычная извивающаяся шлюха, странным образом получившая наслаждение.

Было ли мне жалко едва не прибитую девку? Ничуть. Она посмела лечь под МОЕГО мужчину, а остальное — сентиментальная чушь.

Мне было больно от его похода в бордель, путь это и произошло в прошлом? Да, более того, хотелось стукнуть мужа, рассказывающего такие мучительные вещи. Но Кир не дал мне впасть в хандру, а уж тем более отстраниться от него. Он просто ухватил меня своим кольцом крепких рук, перевернулся и навис сверху.

— И вот тогда я точно понял, что пропал. И ведь еще раньше подозревал, что ты как заноза засела в сердце и не вынешь, а после того, как осознал всё и вынимать не хочу. Ты моя и всё тут, нравится тебе это или нет, заслужил ли я тебя такую или ещё только предстоит доказать что-то… Но ты моя, Селена, и только, — его губы накрыли мои и если честно, вырываться не было желания. Рука дракона захватила мои волосы, заставив запрокинуть голову назад и застонать, сладко, вцепившись ногтями уже в спину любимого, — убью любого, кто хоть мысленно посмеет претендовать на тебя. Ты мне веришь?

— Верю, — прошептала я ему в ответ, вернув очень важное для нас признание, и обняла своими ногами узкую драконью талию.

Рык довольного дракона, мои всхлипы ещё долго разносились по спальне, но нам до этого не было никакого дела.

И только вечером мы вышли на ужин, застав в огромной гостиной моих родителей, брата, сестрицу и Конрада… Хотела покраснеть, но Кир хозяйственным жестом прижал меня к себе, самодовольно окинув взглядом наше большое семейство.

— Что же, — усмехнулся он, по-прежнему не отпуская меня от себя, — раз все тут, прошу к столу.

* * *

Спустя пять лет

Лазурный замок казалось, трещал по швам.

От протяжного женского крика, а ещё больше он сходящего с ума огромного белого дракона, что нарезал круги вокруг замка.

— Селена, — рычал он, обращаясь из зверя в мужчину, и стрелой бежал по коридорам, не смотря под ноги и не видя никого вокруг.

— Господин, ваша жена ещё не родила, необходимо подождать, — дородный, но весьма проворный эскулап с безумно учеными степенями преградил Правителю дорогу, но от одного сурового взгляда Кира испарина выступила на лекарском лбу, и он уступил дракону путь. Прочие лекари даже не посмели вмешаться, один Антуан правильно сделал, молча проводив взглядом вбежавшего в комнату, где рожала жена Кира.

— Как ты? — произнёс он, прекрасно осознавая глупость подобного вопроса. — Алёнка, может сказать отцу? Он без всех обезболит, и родишь, словно на качелях покатаешься.

— Я… уже… покаталась, спасибо дорогой, — съязвила Селена в короткий миг передышки, — а про… обезболивание и не напоминай! Мои дети… и я х… хочу чувствовать. А-а-а-а, — громкий крик прервал речь жены, — чтобы… знать… как… они мне… достались.

Они…

Двойня, предсказанная наблюдательной Лорелией, в последний месяц вовсе не давала покоя своей мамочке, да и отцу заодно. Каждый вечер, едва его девочка ложилась в постель, как живот перекатывался именно в ту сторону, где находился он, Киринн. Это было так странно, смешно, но и божественно одновременно!

— Может быть, ты чего-то хочешь? — Кир был готов на всё, лишь бы облегчить страдания своей жены.

— Ага, — ели выдавливаю она, — родить поскорее.

— Прости.

— Ещё слово, — угрожает Алёнка в ответ на его чувство вины. Ведь это из-за него она так мучается! Из-за него получилась двойня, а не один маленький дракончик.

— Я люблю тебя, — Кир разжал любимую руку, вцепившуюся в белейшую простынь, и поцеловал гладкую ладошку. А в ответ Селена заплакала, как и вчера, позавчера.

Наверное, стоило давно прийти и сказать именно эти слова, потому как тут же схватки возобновились в более интенсивном темпе и хмурый эскулап показал самому Правителю на дверь!

— Страдаешь? — Спросил Киринна отец, едва тот вбежал в свой кабинет.

— Жду, — буркнул дракон и молча уселся в кресло. — А знаешь, я даже не думал, что так быстро стану отцом, это же счастье.

— Согласен, — развеселился Конрад, но его руки подрагивали. Не иначе всесильный Лорд тоже чувствовал себя не в своей тарелке, — а я даже и не знал, что стану дедом для малышей.

— К вам можно? — Семейка Лунных, словно по заказу разбавила эту сугубо мужскую компанию, и Кир под шумок сбежал ото всех. Не от того, что хотел показаться невежливым, а потому как почувствовал, что именно сейчас произойдёт что-то важное.

— Сын, — окрик Оливии был неожиданным и он остановил свой очередной забег по собственному замку, — всё ещё никак?

— Нет мам, но вот-вот. Ты иди, тебя ждут в моём кабинете. Лорелия и компания.

— Понятно, — усмехнулась мать и отправилась по заданному направлению.

Кир не стал рассказывать ей ничего о своём происхождении, но она слишком внимательна для умной женщины, чтобы не видеть некоторого сходства между сыном и Лордом. И пусть это где-то неправильно, но отец велел молчать, объяснив, что сам всё скажет матери, когда она подобреет… вот хотя бы после рождения внуков. Этих или следующих. Перспектива иметь общих детей с Селеной несказанно радовала, и всё остальное просто отходило на второй план.

Как ни странно Кир не заметил никого у комнаты, где рожала Селена, но внутри… Лекари, Антуан (готовый в любой момент магически поделиться силой), все сияли почище новой золотой монеты, что Кир приказал отчеканить в честь своей жены.

Два пищащих свёртка лежали рядом с женой, и он не заметил, как все деликатно удалились, оставив их одних.

— Кир, у нас сын и дочь, — позвала Алёнка и он очнулся.

— Дочь? — Удивился Жемчужный, заранее предвидя череду женихов перед дверями собственного замка. Нет, просто так ни одна наглая драконья морда девчонке глазки не состроит. Он будет их отлавливать под окнами и вообще выставит стражу, дабы обезопасить своё сокровище!

— И сын, — усмехнулась жена, — держи!

— Сын, — прошептал Кир, бережно принимая из рук любимой одно из двух великих сокровищ.

Давно страна Жемчужного дракона не слышала такого счастливого крика, что издал сам Правитель.

Счастье для дракона не в камнях, не в жемчуге

Что лежит в огромных сундуках.

Лишь бы вечно видеть улыбку любимой женщины,

Со вкусом карамели на губах.

Конец

Content

Снегирева Ирина
КОЛЬЦО ДРАКОНА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ЭПИЛОГ