Ирина Снегирева

Отпустить не смогу

Глава 1

Лилиана,10 лет

– Лилиана, дорогая, ступай к девочкам. Видишь, для тебя оставлено место с розовым бантом? – Отец, барон Эдварда Кларенс, слегка подтолкнул меня в спину. – Надеюсь, праздник удастся.

– И вам с мамой хорошего вечера! – тут же весело отозвалась я. И, сдерживаясь, чтобы не скакать вприпрыжку, направилась к столу.

Сегодня мы с родителями приглашены на приём к герцогу Генри Норфолку по поводу рождения младшего сына. Мои близкие проследовали в большой просторный зал, чтобы там вручить подарки и продолжить празднование за общим столом. А детям была отведена большая гостиная, в которой, кроме поедания угощения и чаепития, мы могли играть друг с другом.

– Лили, иди скорее! – воскликнула Анжелика. Она много раз приезжала к нам со своими родителями. Так что я уже могла назвать её своей подругой. Хотя, признаться, почти всех детей, сидящих за столом, я знала. И ни с кем не ссорилась. Да и когда?

Я направилась к указанному стулу, уже позабыв про то, что должна идти размеренно, а не бежать.

– Какое у твоей мамы красивое платье!– заметила Лика. – Когда я вырасту, мой муж мне купит такое же!

– А ты хочешь замуж? – удивилась я и даже застыла с салфеткой в руках.

Хотя подруга была старше, но я не видела смысла в муже. Зачем? Папа есть, мама тоже. И пусть у меня не мать, а мачеха, но она точно хорошая. Других детей в нашей семье не было. Может быть, поэтому меня все любили и баловали. Несколько лет назад осторожно спускаясь по чёрной лестнице, которая была отведена для прислуги, я случайно услышала, как горничные восхищались заботой обо мне баронессы Селены. И что не каждая мать о своём дите печётся, как эта добрая женщина. Не до конца осознав сказанное прислугой, я присела на ступеньку и вытянула шею. Слышно было плохо. Всё ещё не зная, как отреагировать, я застыла и забыла о предосторожности. Не знаю, когда за моей спиной появилась экономка, но женщина тоже оказалась не глухой. Именно она поставила в известность папу о том, что я была свидетельницей важного разговора. А вечером отец рассказал историю, в которую я долго не могла поверить. Даже сейчас считаю её каким-то сном или даже сказкой. Оказалось, что моя родная мама умерла почти сразу после родов от какой-то болезни. Отец женился на Селене, а я была слишком мала и привязалась к этой женщине. Может быть, поэтому папа всё откладывал признание. Но это неважно. Потому что уже на другой день мы съездили в наше загородное поместье, навестили семейный склеп. И вот там, как оказалась, вечным сном уснула моя мама.

– Все этого хотят! – авторитетно заметила Анжелика. – А ещё, чтобы не скупился на разные платья и украшения. Понимаешь?

Я кивнула соглашаясь. Конечно, если муж станет покупать платья и украшения, тогда пускай будет. И чтобы не ругал меня за то, что люблю скакать верхом. После той открывшейся правды папа привёз мне пони, на котором я ездила несколько лет. Но уже очень скоро у меня будет лошадка или конь. Да! Пожалуй, пусть муж мне и их тоже подарит. Ведь ехать в карете это одно, а сидя на спине стройного высокого животного – другое.

Насытились мы быстро. И уже вскоре играли в фанты, катали по полу большой надувной мяч, по очереди вспоминая селения нашего герцогства. А после Лика, на которой сегодня было надето великолепное белое платье, предложила играть в свадьбу. Себя она видела исключительно в роли невесты, а женихом стал очень красивый мальчик, чьё имя я всё время забывала. Кто-то согласился стать свитой, гостями, а я… Честно говоря, моё платье было не хуже. И даже лучше! А ещё туфельки, тоже белые… Вот только жениха для меня не нашлось. И вдруг стало так обидно! Сама не знаю почему, но захотелось шмыгнуть носом. Настроение играть пропало. Не желая ставить себя в неудобное положение, я незаметно вышла в раскрытые двери, ведущие в дивный сад герцогини. О розах Норфолка мама Селена упоминала много раз. Я решила, что уж лучше пойду, посмотрю на них, чем на задранный нос Анжелики.

На улице пока ещё было светло. Но уже кое-где горели факелы, а также магические фонарики. Я порадовалась, не заметив никого поблизости. И обойдя розовые кусты, устремилась по дорожке к небольшому фонтану. Подошла, присела на мраморный край и коснулась рукой воды. С досадой подумала, что лучше бы сейчас оказаться в поместье, искупаться. С местной ребятнёй я всегда ладила. И в следующий раз, когда мы поедем туда, то обязательно найду себе жениха. Или лучше двух! Сойдёт сын конюха или кузнеца. В этот момент из гостиной донёсся возглас Анжелики, а после раздался голос того красивого мальчика и всеобщий смех. Стало ещё обиднее, словно это они надо мной там потешались.

Слезу, скатившуюся по щеке и упавшую в фонтан, я даже не заметила. А вот проходивший мимо сын герцога Рейн Норфолк и его друг сын графа Аларик Дайсен почему-то разглядели.

– Это кто у нас тут слёзы льёт?

Я повернулась на голос и сжала губы, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Аларик сиял как начищенный медный таз. Я давно его знала. Дайсены владеют землёй по соседству с нашей. Кроме поместья, у нас есть большой дом в городе.

– Погоди, – отмахнулся Рейн Норфолк и присел неподалёку от меня на край фонтана. – Как тебя зовут, девочка?

– Лилиана Кларенс, лорд,– ответила я и выпрямилась, постаравшись принять приличный вид. Вот если бы тут не было герцогского сына, то Аларику я могла ответить иначе. Только с этим Норфолком мы вообще не были знакомы, не то что запросто разговаривать.

– Дайсен! Это же твои соседи! – воскликнул Рейн. – Так чего же ты, Лилиана, сырость разводишь? Или обидел кто? – Брови молодого лорда сошлись на переносице.

– Никто, – я поджала губы. Ну разве им расскажешь, что хочу понарошку мужа и свиту? Вдруг не поймут.

– Ладно тебе, Лили, не темни, – Аларик присел передо мной на корточки и заглянул в глаза. – Ну, кто обидел? Там весело, а ты тут одна. Признавайся!

Я вздохнула. И чего привязался? Хотя Дайсен неплохой и даже весёлый, но сейчас эти расспросы мне не нравились.

– Хорошо! – Норфолк хлопнул себя по колену. – Сейчас мы пойдём и накажем обидчика. Наверняка кто-нибудь видел!

– Не надо наказывать. Никто не виноват. – Я проглотила комок в горле. Вот подстава! Этак надо мной все смеяться будут.

– А чего ревела? – Аларик продолжил с интересом рассматривать меня, – ну же, Лили? Рейн не шутит. И мы сейчас пойдём и реально заставим обидчика просить у тебя прощения. Что там произошло? Ты же знаешь, что я учусь магии. Поэтому всё равно дознаюсь.

Вздохнула. И не глядя на присутствующих, призналась.

– Там играют. В свадьбу.

– И что? – не понял Рейн.

– А мне жениха не хватило, – прошептала я и закусила губу. От прошлой обиды, а заодно оттого, что не удалось скрыть это перед двумя взрослыми по моим понятиям мальчиками. Да какое там, они уже почти мужчины! Аларику 14 лет, а Норфолку, как я слышала сегодня от папы, 15.

Хохот, потрясший этот дивный сад, был не слишком громкий. Но моё самолюбие они точно задели. И когда я встала, чтобы покинуть это место, меня никто не отпустил.

– Погоди, погоди, малышка, мы не со зла! – торопливо произнёс сын герцога, хватая меня за руку. А Аларик кивнул. Оба сдерживали улыбки. Я уставилась в сторону. – Тебе сколько лет?

– Десять.

– Лили, зачем тебе сейчас муж? – поинтересовался Дайсен. – Или жених. Ты же ещё маленькая.

– Муж мне без надобности. Это просто игра, – сообщила я двум приставучим собеседникам. Знала бы, соврала чего-нибудь. Хотя нет, не выйдет. Аларик маг, может распознать.

– Ясно, – усмехнулся Рейн и потянулся к розовому кусту, который рос неподалёку. Сорвал цветок и принялся крутить его между пальцами. А потом протянул мне. – Держи. Считай, что тебе жених подарил. Договорились?

– Благодарю. Я подумаю, – ответила и взглянула на Норфолка, а затем на Аларика. Вдруг сейчас снова будут смеяться надо мной. Но нет, ничего подобного в их глазах не читалось. Я поднесла цветок к лицу, осторожно понюхала. А потом молча ушла, решив, что последнее слово за мной. Женщины вообще должны быть очень умными. И больше думать. Так мама говорит.

Когда я вернулась, свадьба Лики уже расстроилась по непонятной причине. Кажется, её жених сбежал, занятый с мальчишками. Подруга, увидев меня, принялась жаловаться на непостоянство мужчин и их вероломство. Я уселась пить чай с пирожным, украшенным взбитыми сливками, и кивнула, словно соглашаясь. Розу Рейна Норфолка приколола на платье и никому о ней не рассказывала.

***

Рейн Норфолк

– Ну что, сын, сегодня многие семьи привезли своих дочерей, чтобы покрасоваться. – Рука отца легла на плечо молодому лорду. – Кто-нибудь из них тебе понравился, а? У девушек к этому времени вырастает всё то, за что мужчины впоследствии любят держаться до самой старости. До своей старости, конечно же. Так что, кто из них тебе приглянулся?

Рейн сдержал усмешку. Сегодня праздновалось рождение младшего брата. Но он-то точно знал, что кроме маленького Итена, у него есть ещё с дюжину братьев и сестёр. Бастарды. Тем не менее они есть. Правда, мать об этом не знает, потому как в собственном доме отец этих детей, равно как и их матерей не держит. Отсылает по деревням. Поэтому говоря о прелестях женщин, трудно сказать, о чьих округлостях сейчас вспоминает отец. Раньше ему было обидно за мать, но потом Рейн понял. Семья — это семья, а всё прочее это увлечение. И для себя он найдёт такую жену, которую будет любить и оберегать…от всяких слухов.

– Ну так что, сын?

– Никто. Разве что дочь барона Кларенса, – улыбку сдержать не удалось. В этот момент на ум юноше пришло воспоминание о несчастном лице девочки, сообщившей об отсутствии жениха. Какая великая трагедия в десять лет.

– Дочь Эдварда Кларенса? Что же, торговля барона идёт полным ходом. Я слышал, что он даже присматривает земли на другом берегу Сентры. Но запомни, мой мальчик, птицу надо выбирать по своему полёту. А Кларенсы нам не ровня. Поэтому найди себе кого-то другого. Пофигуристее, что ли. Понял? – Рука отца коснулась волос на затылке.

– Понял.

Как не понять. Насчёт груди и прочих округлостей смешной девчонке Лили было не тягаться с другими гостьями. Что уж говорить про некоторых девиц из прислуги, которые были рады вниманию герцогского сына. Но соседка Аларика Рейну понравилось. Забавная.

***

Лилианна

Домой мы возвращались поздно. Отец встретил много друзей, столько же выпил. Ну а мама была не прочь потанцевать и обменяться новостями. Мне деваться было некуда. Поэтому вечера пришлось находиться в гостиной вместе с другими детьми. Хорошо хоть Анжелика перестала жаловаться на сбежавшего жениха. А иначе я бы тоже от неё куда-нибудь спряталась.

Карета мерно покачивалась, а я сидела, прислонившись к отцу, и смотрела на маму. При свете луны и уличных фонарей глаза баронессы загадочно сверкали. Она чему-то улыбалась, и от этого у меня поднималось настроение.

– Линни, дорогая, что за цветок ты приколола к платью? – поинтересовалась мама.

– Розу, – ответила я и почувствовала неловкость. Как хорошо, что темнота скрывала мои щёки. Неосознанно прижалась к отцу.

– Вижу что розу. Это подарок? Вряд ли ты позволила бы себе срывать цветок герцогини.

Баронесса всегда гордилась своей проницательностью.

– Ммм? – подал голос отец. – Моей маленькой девочке уже дарят цветы? Кто же он? И если цветок действительно из сада Норфолков, тогда…

Ещё никогда в жизни я не слышала такого воя. Он раздался неожиданно и напугал меня очень сильно. В этот момент мы проезжали Мэнис-парк на окраине города. Отец отреагировал мгновенно. Отправил меня к Селене, а сам приник к маленькому переднему окну.

– Гони, гони! – крикнул папа, обращаясь к кучеру. Потом он откинул крышку сиденья, под которым был небольшой тайник. Барон очень любил оружие. И не отказывал себе в удовольствии приобрести что-то новое. Я от любопытства чуть вытянула шею, стараясь отрешиться от того надрыва, что звучал где-то позади нас, двигался следом. Лошади, напуганные каким-то зверем, понесли, но мне было интересно. Страшно, но кровь бурлила, требовала действий. А баронесса как могла, прижимала меня к себе.

– Линни, не бойся. Скоро мы будем дома, – шептала мама мне на ушко.

– Это волки? – Я наблюдала за отцом. Вот он достаёт пистолет, подходит к окну, открывает его. Папа сосредоточен и мне кажется, что весь алкоголь испарился под действием ситуации. Несколько выстрелов слышала точно. Но насколько они были меткими, судить не берусь. Однако вой прекратился почти сразу. Только беспокойный стук копыт по мостовой, да покрикивание кучера.

Спустя какое-то время, карета въехала в ворота нашего столичного особняка. И это хорошо, что площадка перед ним освещалась! Иначе я бы сомневалась, что смогла сама покинуть это убежище. Ведь несмотря на мой интерес, оказаться в пасти незнакомого зверя желания не было. Огромные ворота тут же закрылись, отсекая нас от улицы. Забегали слуги, привлечённые появлением господ. Мой страх отступил.

– Заприте все ворота и выходы! – приказал отец, вызвав тем самым переполох. На вопросительные взгляды людей прозвучало пояснение, – не иначе зверинец в Мэнис-парке плохо охраняется. Какая-то тварь сбежала и погналась за нами.

Естественно, после этого объявления прислуга ускорилась. Меня заботливо подхватили на руки и внесли в дом. Тёплая вода и внимание родных, слуг, сделали своё дело. Мне уже не было страшно.

Я видела, что родители не собираются так рано ложиться спать. Глаза отца горели, словно он всё ещё был готов вступить в бой с тем самым волком. Баронесса пожелала удалиться. Они поцеловали меня на ночь, и ушли к себе. А чтобы я не боялась, сегодня в моей спальне устроилась Бетти, горничная.

Светильник на столике никто и не думал гасить. И я видела, как девушка борется со сном. Сначала она просто сидела на низком диванчике, потом её голова клонилась всё ниже и ниже… А мне хотелось поговорить про случившееся хоть с кем-нибудь! Поделиться впечатлениями. Или даже услышать чей-нибудь рассказ о подобном происшествии. Ведь не может такого быть, чтобы Бетти не знала страшно интересных историй! Вот в деревне мальчишки чего только не рассказывали! Но их здесь нет… Я бросила взгляд на столик, на котором стоял кувшин с водой и мысль сразу пришла в голову. Нужно пробраться на кухню! Наверняка наша кухарка ещё не спит. Попрошу молока, а потом начну расспрашивать. Может быть, что-то новое узнаю.

Осторожно спустилась с кровати, подхватила свои туфли, чтобы надеть их в коридоре. А потом, на цыпочках, покинула комнату. Я очень боялась, что тяжёлая дверь может скрипнуть. Но ничего такого не произошло. Поэтому я поспешила вниз, на кухню. Однако шла с осторожностью, опасаясь, что кто-нибудь может меня заметить. Страшно ли мне было ходить одной по коридорам? Немного. Но магические светильники в нашем доме загорались всякий раз, стоило кому-нибудь пройти мимо них. Да и слуги ещё не угомонились. Я увидела, что на первом этаже служанка моет пол. Это придало мне смелости. Спустилась я быстро и даже без приключений добралась до кухни. Правда, в сопровождении всё той же поломойки. Поэтому не придумав ничего лучше, выпила предложенное мне молоко и отправилась назад.

В какой-то момент мне показалось, что под дверью папиного кабинета пробивается свет. Значит, он всё ещё работает? Отчаянно захотелось увидеть отца. И я чуть помедлила, не решаясь постучать в дверь. А потом всё же осмелилась.

– Линни? Что ты здесь делаешь? – удивился отец. Он сидел за своим столом, просматривал какие-то книги. Рядом на серебряном подносе стоял графин с вином и рюмка, наполненная янтарной жидкостью.

– Захотелось… захотелось тебя увидеть. Ты не против? – Рассказывать про то, что мечтаю услышать страшные истории, я не стала.

– Иди ко мне, – улыбнулся барон, похлопав себя по ноге. Не дожидаясь повторного приглашения, я побежала к отцу. Забралась к нему на колени, обняла. Папина ладонь успокаивающе коснулась моей спины. И я затаила дыхание, услышав, – ну, испугалась сегодня?

– Немного, – призналась я и не слукавила. Всё-таки подобное было у нас впервые. И чтобы подтолкнуть родителя к разговору, поинтересовалась, – это волки, да?

– Они самые, – глухо отозвался отец. И было в его голосе что-то такое…мрачное. – Линни, посиди тут, – попросил он, ссаживая меня с колен на свой стул. Сам же папа подошёл к огромному сейфу, начала нажимать на нём разные цифры, крутить рычаги и ручки. Я с любопытством уставилась на огромный металлический шкаф. Что он хранит? После того как массивная дверца раскрылась, барон достал бархатную коробочку и повернулся ко мне. – Подойди.

Ослушаться не посмела. Происходящее было необычным. Конечно, свои украшения у меня тоже были. Но то было в соответствии с возрастом. Из фамильных драгоценностей что-то носила Селена, а что-то ко мне должно перейти только после восемнадцатилетия. Я приблизилась, чуть дыша и глядя на то, как папа откидывает крышку. И там, на дне коробочки, я увидела подвеску. Причудливые золотые узоры оплетали хрустальную каплю от начала до конца, повторяя рисунок даже на цепочке.

– Это мамино. Возьми и никогда не снимай.

Не в силах что-либо произнесли, я подставила шею. Мамино. И пусть она для меня была кем-то эфемерным, осязаемым только на портретах. Но всё равно вещь несла в себе её частичку, становилась ступенью к прошлому.

– Спасибо, – смущённо пробормотала я, чувствуя, как подарок скрылся под ночной рубашкой.

– Ну а теперь спать, – ласково произнёс отец и поцеловал меня в лоб. – И не снимай!

– Не буду, – пообещала я и направилась к себе.

Мой поход занял чуть меньше часа. А так как время было позднее, то мне действительно уже хотелось спать. Зашла к себе, убедилась, что Бетти всё ещё здесь и залезла под одеяло. Было желание выглянуть в окно, но я его поборола. Всё-таки было что-то страшное там, за пределами нашей ограды. Или же это я себя накрутила. В любом случае хорошо, что спустя короткое время я уже спала, прижимая к груди хрустальную каплю.

Новый день был очень солнечным и все страхи и опасения померкли. К тому же власти поймали волка, который сбежал из Мэнис-парка. А это было действительно хорошей новостью. Только папа был слишком задумчив и на все мои расспросы отвечал, что занят планами на будущее. Тогда бумаги и цифры мне казались очень скучными, поэтому я очень быстро отстала, не желая надоедать и мешать.

Я-то думала, что подарок отца был дан мне в память о маме. Но всё оказалось сложнее. За ужином, когда наша семья наконец-то собралась вместе, баронесса увидела моё украшение.

– Линни, что это у тебя? Почему мне ничего не сказали?

– Дорогая, я не хотел тебя задеть, – рука отца коснулась маминого запястья. – Вчера ты ушла к себе, а я вдруг вспомнил, что давно собирался отдать Лилиане украшение её матери. Хрустальную каплю.

– Это… она? Хороший подарок. Ты рассказал девочке, в чём его смысл?

Родители многозначительно переглянулись, словно совещаясь по поводу того, что можно рассказать, а что нет. А я неосознанно накрыла ладошкой украшение.

– Не успел. Но ты права, я обязан это сделать. – Отец вздохнул и посмотрел на меня. – Родная, я попросил тебя никогда его не снимать, потому что это не просто подарок. Подвеска заговорена. Она отводит от тебя излишнее внимание оборотней. Поэтому прошу, не теряй и не расставайся с ней. А если что, сразу обращайся.

– Хорошо, – пообещала я, пытаясь вместить всю информацию в своей голове.

– Вот и умница, – баронесса улыбнулась. – А теперь всем приятного аппетита!

***

Лилиана, 13 лет

– Мам, смотри! Кто-то едет! – воскликнула я. Клубы пыли, поднимающейся над дорогой, ведущей в наше поместье, были видны издалека.

– Какая ты глазастая, Линни! – похвалила меня баронесса, откладывая вышивку. – А у меня к вечеру глаза устали, не могу ничего рассмотреть.

– Это от перенапряжения, – согласилась я, глядя в окно со второго этажа. – Несколько человек… Мам! Это важные гости! Я вижу блеск одежды.

– Воины? Мы должны сообщить отцу! Пойди разыщи его. Кого же к нам принесло?

Оказалось, что прибыли старые знакомые. Герцог Норфолк вместе с сыном Рейном и его другом Алариком в сопровождении охраны следовали в поместье Дайсенов. И по пути Генри Норфолк приказал завернуть к нам.

– Ваша светлость, милорды, прошу вас, проходите, – приветствовал отец гостей.

– Кларенс, я так и знал что ты здесь! Поэтому мы свернули с дороги к твоему дому. Ну, показывай своё семейство!

Мама, как и полагается, встречала гостей вместе с отцом. А я… ну что я? Пришлось выйти и мне. Хотя, честно говоря, было интересно увидеть спутников самого герцога. Признаться, я предпочла бы это сделать издалека. Но кто мне позволит? И лиловое платье, словно нарочно, скорее всего, привлекало к себе внимание.

– Это твоя дочь, да? – вездесущий Генри Норфолк уставился на меня своими цепкими глазами. – А что, похожа.

Я посмотрела на герцога, и с трудом сдержала желание поморщиться. Слишком неприятное чувство вызывал у меня этот человек. Почему-то захотелось спрятаться или убежать. Было ощущение, что он видел меня насквозь. Словно сложенная в моём кармане записка и та не стала для него секретом.

– Тебе повезло, Кларенс. Мало того, отхватил красавицу жену, да и дочь тоже станет такой же. Гляди, от претендентов на её руку отбоя не будет. Что станешь делать? Отстреливать?

– Последую совету вашей светлости, – согласился отец, сопровождая гостей в дом. – Придётся обзавестись оружием и носить его с собой.

– Можно подумать, что о твоей коллекции я ни разу не слышал, – усмехнулся главный гость. – А дочка уже сейчас притягивает взгляды.

Последние слова герцог произнёс в тот момент, когда дверь за ним практически закрылась. Я же осталась стоять снаружи. Но не потому, что идти за ними не хотела. Хотя это главная причина. Вторая крылась в Рейне Норфолке. С того дня, когда я впервые увидела его в саду, прошло всего три года. И если с Алариком мы встречались, то милорда я видела только издали. А сейчас… Он изменился и очень. Стал ещё более мужественным. Хотелось рассмотреть его поближе, но было неудобно. Ведь даже мой сосед Дайсен проигрывал в комплекции. Мелькнула мысль, что герцог своего сына кормит на убой. Правда, перекормленным или толстым Рейн не выглядел.

– Лорды, – поприветствовала я гостей. А те, не скрывая своего интереса, рассматривали меня.

– Лили, как поживаешь? – поинтересовался Аларик и подмигнул мне. Это разрядило обстановку. Всё-таки наблюдать со стороны гораздо лучше, чем стоять под прицелом двух пар глаз.

Однако я никак не ожидала, что Норфолк запомнил ту нашу встречу.

– Ну как, жених нашёлся?

Открыла было рот сказать, что он передо мной. Но тут же прикусила язык. Ветер свободы в поместье едва не выдул мои мозги. Это сын герцога, а не кто-то иной. И с ним подобный тон неуместен. Да и отдавала от него чем-то чужим, незнакомым.

– Пока нет, – я постаралась быть совершенно серьёзной. – Вы устали с дороги. Пойдёмте в дом.

Конечно же, при первой возможности я поспешила сбежать к себе. Отчего такая реакция я и сама не знала. Схватила книгу и попыталась вчитаться в текст. Не получилось. И вряд ли в этом виновата горничная, которая пришла, чтобы проверить чистоту моей ванной комнаты. Причина тому – появившиеся гости.

– И как вы не боитесь разговаривать с этими лордами! – воскликнула Бетти, а это была именно она. Девушка путешествовала вместе с нами то в городской особняк, то в поместье.

– А что такое? – Я прикинулась незнайкой. Про то, что Аларик маг, знали многие. А прислуга в первых рядах. Тогда почему горничная переживает?

– Так ведь они и не люди, – девушка задумалась, явно подбирая слова, – как мы с вами!

– Кто же они? – Признаться, прикидываться у меня получалось всегда. – И не путаешь ли ты чего? Один ведь наш сосед, а второй сын герцога.

– Так-то оно так, – прошептала Бетти, – только ведь каждый знает, что соседи наши не зря своего сына в город отправили. А то мало ли что тут наворотить может. Вон в Фортеле слышали, что случилось?

– А что? – Я захлопнула книгу.

– Корова сдохла. А через день ещё одна. И всё через магов этих. Они мимо деревни тогда проезжали. А второй не лучше!

– Ты про Норфолка? – Я нахмурилась. Понятно, что если ты маг, то на тебя все шишки. Люди часто осуждают то, что не понимают. Но чтобы такое приписать им! И кто, Бетти?! Да она же в городе с нами постоянно проживает, не деревенщина какая-нибудь!

– Про него. Говорят, что он вовсе не человек. И что у него иногда глаза светятся, а ещё когти вырастают.

– Светятся? Никогда такого не замечала. Глупости это всё. Просто он очень властный и все боятся.

– Может и глупости. Да только госпожа должна быть осторожна с этими лордами. От них хорошего не жди! И герцог Генри ещё тот бабник! Ой! Простите меня! Забылась.

Вот за что я люблю общаться со слугами, так это за то, что порой такого услышишь. Жалко, что потом они вспоминают, кто рядом и сколько мне лет. А про Норфолков я слышала разные истории. Но что из этого правда, а что вымысел, неизвестно.

Горничная уже почти ушла. Как вдруг задержалась на пороге моей комнаты, обернулась и добавила:

– Оборотни они. И с ними вам надо быть осторожнее.

– Спасибо, Бетти, – поблагодарила я и уткнулась в книгу.

Оборотни.

Подобное я уже слышала. Только верилось с трудом. Хотя если подумать, то впечатление, которое производят Норфолки на людей, порой сродни звериному страху или обаянию. Про последнее я даже читала. Вроде как если захочет мужчина, то женщина точно будет его. Брр!

А после совместного ужина оказалось, что гости остаются у нас на ночь. И как это понимать? У меня ведь дело было! И в кармане записка. А в ней синим по белому написано, что сегодня за кленовой рощей будет разожжён костёр. И что если я не трушу, то тоже могу присоединиться! Это кто у нас такой боязливый? Я? А костёр, он ведь должен быть ближе к дому. Значит, в том, что его решили отодвинуть, виноваты гости!

С тоской уставилась в окно на эту самую рощу. Она ведь не слишком далеко, так может быть, стоит попытать счастья? Подойти к отцу, но ему сегодня точно не до меня. Мама… Баронесса тоже занята гостями. Да ведь могут не отпустить. А если Норфолки и впрямь оборотни, как тогда? Мне вдруг вспомнился цепкий, колючий взгляд герцога и внимательный, изучающий его сына. Нет, я не буду говорить родителям. Да и до кленовой рощи рукой подать. Сколько раз до неё одна на своей Ласточке каталась. А тут? Хотя если отец прознает, то мне несдобровать... И как быть?

***

Лилиана

Я ещё издали увидела своих пятерых друзей из поместья, тех самых, о которых в приличном обществе лучше не упоминать. Кевина, сына кузнеца. Вилли и Анну, детей конюха. Еву, дочь поварихи и Оливера, младшего брата лесничего. Они всё были старше меня, кто на год, кто на два. Но это не мешало мне нормально общаться с ними. Баронесса часто повторяла, что у приличной девушки друзья должны быть из одного круга. Но где их взять в поместье? Особенно если здесь мы жили по полгода. А в городе, там другое дело. Там у меня были сплошь друзья в соответствии со статусом.

– Привет. Рад, что ты пришла, – произнёс Вилли. – Присаживайся.

Он подвинулся, уступая мне место между собой и сестрой на бревне.

– Мы тебя ждали, – улыбнулась Анна.

– Гости, – коротко ответила я, не желая и дальше развивать эту тему. Мне с трудом удалось избавиться от внимания младшего Норфолка и Дайсена. Пришлось быстро забежать в свою комнату, переодеться в штаны и длинную рубашку, вязаный жилет и через запасной выход покинуть дом. Возможно, меня и видели, дворовые так точно заметили. Но никто не остановил и не окликнул. Поэтому, спустя десять минут, я уже завернула за рощу, где меня уже ждали.

– А хотите, я расскажу вам страшную историю про оборотней?– Кевин, сын кузнеца, выглядел старше, чем мы. Богатырь, да и только. Он давно помогал отцу. Не знаю в поместье ни одного юношу, который мог бы сравниться с ним в силе.

Мы все тут же посмотрели на Кевина. Похоже, каждый подумал о том же. Что наши гости не совсем люди. И как полагается, захотелось страшилок на ночь.

– А чего рассказывать-то? – Анна поёжилась и придвинулась ко мне. – Слышали, что случилось на прошлой неделе в Фортеле?

– Что? – тут же поинтересовалась Ева. А я промолчала. Потому что знала эту историю про магов, которые якобы угробили корову. Глупость, конечно же. Но говорить об этом друзьям я не стала.

– Там родами умерла прачка! Она была замужем за оборотнем!

– И что? – Я напряглась. Подобные истории мне уже приходилось слышать, и женщин было очень жалко. Но Анну уже было не унять. На худеньком лице девушки отражались сострадательные эмоции. А ещё мне казалось, что она чувствовала себя королевой рассказа.

– Говорят, что у них дети рождаются в звериной шкуре! А так как муж у прачки был медведем, то и разродиться баба не сумела.

Не знаю, что почувствовали остальные, а мы с Анной задрожали. Почувствовав это, Вилли ободряюще взял меня за руку и сжал пальцы. Осторожно, словно боялся их сломать. Я же в этот момент смотрела на костёр и словно видела в пляшущих языках пламени отражение измученной родами женщины. В тот момент, когда пальцы соседа коснулись моих, непроизвольно вскинула глаза. Там, на другой стороне костра сидел Кевин. Наверное, поэтому манёвр Вилли не остался незамеченным. Сын кузнеца насупился и прищурился, уставившись на моего соседа. Я же высвободила свою руку из захвата. И дело вовсе не в Вилли. Просто этот жест показался мне каким-то личным и многозначительным. И у меня уже не раз возникало подозрение, что парни из-за меня ведут негласный спор.

– А я слышал, что оборотни очень часто держат своих жён на поводке. Мой отец так и сказал, что они привязываются друг к другу. И те даже шагнуть свободно не могут, – заявил Оливер. Он, Ева и Кевин сидели напротив меня. Поэтому мне было хорошо видно чуть насмешливое лицо белобрысого паренька.

– Врёшь! – выпалила Ева.

– Вообще-то, герцог свою жену точно не привязывает. Я сама видела. И свободу он ей не ограничивал, – вступилась я за Норфолков. А что? Помимо того случая, когда мы были в замке, я много раз видела эту семью издали. А про то, что они не совсем люди, впервые услышала именно в этой компании. Поэтому сейчас спокойно могла об этом рассуждать. Оборотни встречались и довольно часто. Просто для нас, людей, они были кем-то мифическим и наделённым сверхспособностями. Тем, что нам не дано.

– Так, у неё охраны наверняка больше, чем приехало сейчас гостей. Так что свободой тут и не пахнет, – ухмыльнулся Кевин.

Я промолчала. В этом он оказался прав. Только всё равно охрана знатной особы не повод считать её привязанной. Или я что-то не понимаю? Но моим мыслям не дано было развиться. Потому что в наш разговор свою лепту решил внести Вилли. Он, будто бы привлекая наше внимание, тихонько толкнул локтем меня, а затем произнёс:

– А знаете, что любой из нас способен стать таким же?

Я замерла, недоверчиво посмотрев на сына конюха. Ведь одно дело родиться в подобной семье. А другое стать таким. Глупость какая. Или нет?

– Знаю, – самодовольно отозвался Кевин, переставив свои длинные мускулистые ноги. – Если в полнолуние оборотень укусит человека, то тот обязательно станет зверем!

Мы тут же, не сговариваясь, посмотрели на небо. Полнолунием там и не пахло. Тут же раздался облегчённый вздох Анны. И честно говоря, я сделала то же самое, только более сдержанно. Информация была ошеломляющей. Но как всегда у меня возникло несколько бредовых идей и вопросов, требующих немедленного разъяснения.

– А если в полнолуние тебя укусит медведь и волк. То кем станешь?

Недоумение отразилось на лицах моих собеседников. Похоже, подобного ответа никто не знал.

– Ну ты, Лили скажешь тоже! – улыбнулся мне Кевин. – Как всегда, спросишь, так спросишь! И раз уж тема сегодня такая, то ещё скажу, что у них нюх очень сильный. Как у настоящего зверя.

– Правда, что ли? – Ева обернулась и на всякий случай чуть сдвинулась с бревна навстречу костру.

– Думаешь, я вру? Вот если бы рядом были оборотни, то тебя точно распознали с закрытыми глазами!

– А если бы рядом была…Лили. Они бы нас различили?

Я посмотрела на Кевина, который мне подмигнул. Затем перевела взгляд на Еву. Действительно, наше телосложение чем-то схоже. Единственно, девушка была несколько крупнее меня. Да и волосы у неё другого цвета. Но ведь это другое.

– Без проблем! – поддержал Вилли.

– А как? – даже Анна вступила в разговор. – Неужели тот красивый молодой господин способен различить, кто стоит за дверью, Ева или Лилиана?

Интересный вопрос, ничего не скажу. Только не пойму, отчего дочь конюха назвала Норфолка красавчиком. Или тоже засматривается на него? Я фыркнула. И мою реакцию никто не соотнёс с той, кто на самом деле отметилась в душе. Не ревновала, но что-то было от этого чувства, самую малость.

– Знаешь, почему так? – приглушённо и, пряча улыбку, поинтересовался Кевин.

– Почему? – Конечно же, Еве было очень интересно. А заодно и всем нам.

– Потому что от тебя пахнет копчёным окороком! А от Лили ничем таким не пахнет! – заявил Вилли и засмеялся. Естественно, парни его поддержали. Ну и мы тоже. А девчонка не обиделась. Лишь презрительно посмотрела на Кевина и ткнула его в бок. Ну а Вилли показала язык.

– Это потому что я сегодня помогала маме на кухне! – заявила Ева. А я лишь улыбнулась. Да, помню это блюдо на столе. Именно после него мне было разрешено удалиться к себе.

Ночные звуки уже давно окружали наш костёр, оставаясь где-то на заднем плане. Только пронзительный свист совы, напоминающий крик ребёнка раздался внезапно. А после затих. И могло бы показаться, что всё это придумано. Только не для всех нас. Ведь не бывает группового помешательства, верно?

– Ис-с-спугались? – прошипел Оливер, словно он был не человеком, а змеем. И вцепился в ногу Еве. Та взвизгнула, взмахнула руками. А парень рассмеялся. Но не искренне, а как мне показалось, наиграно.

Я тоже испугалась. Но в отличие от остальных, у меня присутствовала уверенность в том, что за нами наблюдают. Казалось, что там, за спиной Кевина, кто-то есть и он смотрит прямо на меня, изучает. А может быть, ждёт, что задрожу или буду кричать?

– А нас подслушивают, – произнесла я, как ни в чём не бывало, и сжала кулак.

– Кто? – тут же подскочил и обернулся Кевин. – Кажется, там никого нет.

– Сейчас проверим! – самоуверенно заявил Вилли и всхрапнул как самый настоящий конь. Но ему показалось этого мало. Из горла юноши вырвалось ржание, самое что ни на есть конское. И каково же было моё удивление, когда там, в темноте, раздался отклик. Тихое ржание, а за ним топот. Словно кто-то таился, а потом передумал. Вилли подскочил, и едва не сшиб меня плечом. Я видела, что он был готов схватить разгоравшуюся старую головню.

Но этого не потребовалось. Потому что из темноты показались оба молодых лорда. С довольными лицами, чувствуя своё превосходство, они подъехали к нам и встали поодаль. Мы молчали, молчали и они. И каждая сторона изучала другую.

Я почувствовала необходимость чуть выйти вперёд, что и сделала. Всё-таки из нас шестерых, что грелись у костра, только я одна могла разговаривать с мужчинами как аристократка. Прочие должны были молчать или учтиво склоняться.

– Лилианна? Вот ты где, – протянул Аларик, сверкнув своей белозубой улыбкой. Оба нежданных гостя направили коней в мою сторону.

– Здесь.

– Тебя там обыскались, – подал голос Норфолк. А я сжала губы. Подобного представления при моих друзьях не ожидала. И сразу поняла, мне придётся вернуться.

– Мы отвезём тебя домой, – произнёс маг Дайсен и направил коня ко мне.

Прощаясь, махнула друзьям рукой, сдерживая разочарование. Ведь как бы мне ни хотелось, вернуться действительно придётся. Я повернулась к Аларику, чтобы взобраться к нему на коня. Потому как подозреваю, пройтись пешком мне никто не позволит. Да и смысл брести одной в темноте, когда рядом поедут эти двое? Так бы мы вернулись вместе с друзьями, а теперь…

Но Норфолк опередил своего друга. Он спрыгнул с коня и подошёл ко мне, схватил за талию и буквально закинул на спину к своему животному. И это хорошо, что я была в штанах! Потому что иначе сидеть бы мне как всем дамам боком. Но даже в таком положении я чувствовала себя неловко. Попыталась взглянуть на Аларика, да только мы уже тронулись с места. Лицо мага осталось вне поля моей видимости, а он сам промолчал.

Я чуть отклонилась вперёд, чтобы не касаться спиной груди Рейна Норфолка. Но похоже, тот был не намерен ехать, держась от меня на таком расстоянии. А может быть, и не нравилось ему так. Поэтому милорд просто придвинул меня к себе рукой и, склонившись к уху, шепнул:

– Лилиана, сиди и не ёрзай. А то пешком пойдёшь.

Я вздрогнула, услышав это предостережение. Не испугалась, нет. Просто сказано это было с такой угрозой, что спорить не было желания. Да и разговоры, что велись у костра, были ещё свежи и держались в памяти. Оборотень. И я еду рядом с ним.

– Не бойся, – шепнул мне на ухо Рейн, откуда-то догадавшись о моём состоянии. И чтобы окончательно добить, добавил, – полнолуния нет, не укушу.

Точно! Они подслушивали. Вот же гады!

То, что Рейн сделал потом, по моим понятиям нормальным назвать было сложно. Норфолк уткнулся носом мне в волосы и вздохнул, а затем ещё раз. Подозреваю, он пытался это сделать незаметно. Только у насторожённой меня любое движение за спиной вызывало странную реакцию. Чувства обострились, а с ними и инстинкт самосохранения. Я дёрнулась, снова желая отодвинуться. Только никто не дал этого сделать. И рука мужчины, до того лежавшая на моей талии, сдвинулась на пару сантиметров выше. Отчего я предпочла застыть и не рыпаться. До груди осталось не слишком далеко.

Легко сказать: «Не бойся!». А если за моей спиной оборотень? Я бросила тревожный взгляд на луну, словно за это короткое время она могла измениться. Но нет, никакого полнолуния там не наблюдалось. А значит, если верить заверениям Кевина, в случае укуса я точно не обращусь.

Сейчас, сидя рядом с Норфолком, я в очередной раз подумала, что он действительно странный. А ещё какой-то хмурый. То ли ему не доставило удовольствия разыскивать меня. То ли действительно сам по себе бирюк. А может быть, его отозвали от важного дела? Так я не просила меня находить. Ехал бы мимо!

Наши люди и охрана герцога жгли костры, о чём-то переговаривались. Казалось, на нас никто не обращал внимания. И когда мы приблизились к дому, я чуть поёрзала, готовясь спрыгнуть и сорваться с места, чтобы поскорее попасть в свою комнату.

– Милорды, спасибо что подвезли! Приятных снов!

– Лили, разве ты не хочешь, чтобы мы тебя сопроводили? – Аларик всю дорогу молчал и только сейчас подал голос. Какой-то он тоже хмурый. Может, что-то случилось. Или просто устал?

– Зачем?

– С нами тебе достанется не так сильно, – пояснил маг.

За-бот-ли-вый! Слов нет. Поэтому я, пытаясь скрыть улыбку, спокойно ответила:

– А мой отец знал, где я. Более того, уверена, за нами наблюдали. Издалека. Барон никогда бы не отпустил свою дочь без надзора.

Говоря последнюю фразу, я пыталась копировать маму. Не знаю, как всё звучало со стороны. Но это подтолкнуло Норфолка на признание:

– Там в кустах действительно сидел человек Кларенса. А сейчас наверняка он вприпрыжку бежит по нашим следам.

– Так что спасибо большое, что подвезли! – весело прощебетала я, спрыгивая с коня при помощи всё того же Рейна.

Мне не хотелось встречаться с прочими гостями, потому что подобные вольности не все одобрят. И даже не планировала в таком виде встречаться с родителями. Поэтому побежала не к парадному входу, а к запасному, через который и покинула дом. Быстро пробралась к себе, умылась, надела домашнее платье. И только после этого позвала горничную, чтобы та осторожно сообщила родителям, что я дома. Уже через пять минут мама пришла поцеловать меня на ночь. Пришлось признаться и рассказать, каким образом я сегодня вернулась с прогулки. Баронессе это не понравилось. Но как оказалось, Рейн и Аларик ни словом не обмолвились обо мне по возвращении. А это неплохой знак. И очень хорошо, что я была с охраной. Потому что даже страшилки слушать было легче, зная, что за мной издалека наблюдают.

На следующее утро, когда я только-только проснулась, мама заглянула в мою комнату. Лёгкая полуулыбка необычайно шла баронессе. Только зная её манеры и характер, можно было не сомневаться, за всем этим что-то кроется.

– Доброе утро, мам! Что произошло?

– Доброе утро, моё солнышко! – Баронесса присела рядом на кровать, поправила одеяло. – Линни, тебе пока не стоит выходить из своей комнаты.

– Почему? – я резко села, не заботясь о том, как выгляжу. Испугаться мама точно не должна.

– Так нужно. Поясню потом. А сейчас Бетти намажет тебя камфорой, это ненадолго. Можно было бы испачкать внутреннюю сторону двери, но боюсь, кто-нибудь может потребовать навестить тебя. Хотя я против подобных визитов. Они неуместны. Завтрак и если понадобится, то и обед принесут тебе прямо сюда. Будь благоразумна, не выходи даже на минутку.

– Что скажешь гостям, когда я не спущусь к столу? – На герцога и приближённых к нему мне было наплевать. А вот мнение Рейна и Аларика отчего-то волновали.

– Скажем, что после вчерашней прогулки ты почувствовала недомогание.

– Хорошо, – спокойно согласилась я. По большому счёту нам даже врать не придётся. Сегодня у меня действительно случилось недомогание. Самое обычное, какое бывает у всех представительниц женского пола. Зная, что у оборотней даже в человеческом виде очень хороший нюх, показываться им мне действительно не стоит. А то буду ходить красный как рак. Да и вчерашнее обнюхивание меня Рейна было чем-то странным. Зачем мне красоваться за столом, если каждую минуту буду ждать момента, когда можно будет покинуть завтрак? В комнате у меня есть несколько романов и учебников, пожалуй, придётся в них заглянуть.

День тянулся долго. Я не привыкла сидеть взаперти даже с Бетти, оставшейся со мной ради ухода за мнимой больной. Горничная уходила несколько раз и непременно возвращалась. А однажды даже поделилась, что по пути встретила молодого Норфолка. Тот, как оказалось, хотел меня навестить. Но узнав, что у меня простуда, решил не беспокоить. На мой взгляд, он попросту сбежал. Потому что та вонь, что стояла у меня в комнате, могла просочиться и в коридор. Не думаю, что оборотням это понравилось. Хотя где-то в глубине души отчего-то захотелось, чтобы Рейн и даже Аларик меня навестили. Но этого так и не произошло.

Гости уехали после обеда. А я, смыв ненавистную камфору, отправилась прогуляться в надежде, что когда вернуть, мою комнату проветрят. Куда там. Постельное было сменено, а тёплый ветер ласкал вздувающиеся занавески. Вот только запах всё равно остался. Представляю, что должны были чувствовать Норфолки. Хотя, какое мне до них дело? Никакое.

***

Аларик Дайсен

– Как тебе Лилиана? – поинтересовался маг, стоило группе всадников отъехать от дома Кларенсов.

Рейн обвёл взглядом своих спутников и промолчал. И Аларик решил, что ему просто не хочется отвечать. Или же не пришёл к какому-то выводу. Всё-таки с этой девчонкой Норфолк практически незнаком. Может быть, это и неплохо. Потому что вчера вечером действия милорда впервые не понравилось магу. И всего-то тот посадил Лили перед собой на коня. Казалось бы, такая ерунда. Да мало ли красивых девиц оба друга катали вместе. А эта ещё девчонка, правда, с уже начинающимися округляться формами. Только Дайсену самому хотелось прокатить проказницу, сбежавшую из-под надзора, почувствовать её рядом, коснуться волос. Как потом оказалось, присмотр за ней всё-таки был.

– Лилиана вырастет интересной девушкой. Я в этом не сомневаюсь. Уже сейчас в ней чувствуется характер, – неожиданно отозвался Норфолк. А Аларик заметил, что в этот момент ветер дул навстречу, то есть герцог Генри и его сопровождение слышать их точно не могли. – А ты почему интересуешься? Она тебе нравится?

– А тебе нет? – непонятно почему, но вопрос Рейна заставил мага огрызнуться. То ли что-то личное не хотелось вытаскивать наружу, на всеобщее обозрение? Или так сказалась обида за вчерашний поступок друга? Непонятно.

– Я уже ответил, – ухмыльнулся оборотень. – А тебе, как погляжу, соседка точно понравилась. Только тронуть её не можешь.

Дайсен промолчал. Причин на то было несколько. Во-первых, врать и изворачиваться перед Норфолками не было смысла. Иногда они каким-то внутренним звериным чутьём способны распознать суть дела. Да и амулетов на них немало. Кто знает, какой спрятан в потайном кармане. Во-вторых, он никогда не скрывал своего хорошего отношения к этой девочке. Даже три года назад на приёме у герцога по поводу рождения младшего сына. Так сейчас точно ничего не изменилось. В-третьих, а что трогать-то? Мелкую девчонку, которая совсем недавно принялась округляться? Какой в этом смысл? Аларику это претило и было сродни извращению.

Глава 2

Лилиана, 16 лет

– Ничего себе домик! – воскликнула я, глядя на замок Дайсенов. Просто красота в современном исполнении! Сегодня мы с родителями приглашены в гости к нашим соседям. У матушки Аларика именины. Честно говоря, несмотря на наше соседство, в этом поместье я была очень давно и многое уже позабыла.

– Да, у графа действительно обширные владения, – пояснила мне мама.

– Ага. Много в них лесов, полей и рек, – пробормотала я, думая о своём.

Признаться, я очень давно не видела Аларика. Последние несколько лет он учился в Академии Магии и лишь изредка заглядывал к своим родителям. А мне не повезло. У меня не то что магии, но и каких-либо сверхспособностей никогда не было. Поэтому никакое особое учебное заведение не ждало Лилианы Кларенс среди своих учеников. Папа предлагал купить мне учебное место, только зачем оно, если магического толка с меня ноль. Посещать занятия и знать, что кроме обычных предметов, тебе ничего не дано, это не по мне. А общие предметы я, конечно же, изучала. Только дома.

Но я не видела не только потомка графа Дайсена, но и сына герцога Норфолка. Причина проста. Я больше ни разу не была при дворе этого семейства. А, как поговаривали, сам Рейн Норфолк тоже был куда-то отправлен своим отцом. За какие такие заслуги, мне неизвестно. И нельзя сказать, что я ни разу не вспоминала об этих двух молодых мужчинах. Иногда мне действительно приходило в голову, а как они сейчас выглядят? Только если нет общения, то и особо скучать не по кому. Наверное, поэтому во время пути я не ожидала увидеть Аларика.

– Линни! Эдвард! Посмотрите! – воскликнула маменька, стоило нашей карете оказаться на подъездной дорожке замка соседей. – Это молодой Дайсен! Как он возмужал, ты не находишь, деточка?

– Действительно, парень изменился, – согласился отец.

Я промолчала. Но не из вредности или каких-либо иных чувств. На самом деле я отлично видела, насколько Аларик прошлого отличался от настоящего. Вырос, раздался в плечах, даже взгляд изменился чего уж говорить о прочем.

– Если я не ошибаюсь, этому юноше, должно быть, двадцать лет, – добавила баронесса, подарив нам с папой милую улыбку. Только не знаю, для кого это замечание было сказано, для нас или для меня конкретно. – Как быстро летит время.

Дайсены всем семейством встречали нас, что не могло не радовать. И только сам Аларик гарцевал вокруг кареты на вороном коне.

После стандартного приветствия родители Аларика и мои проследовали в дом. Я же поплелась следом, с интересом рассматривая замок. Выполненный из тёмно-серого камня, он отнюдь не казался мрачным или удручающим. Напротив, этот цвет очень гармонировал с небом, установленными скульптурными композициями по периметру здания и видневшимся вдалеке лесом.

– Привет, – произнесла я, едва молодой маг приблизился ко мне. – А мы к вам в гости.

– Привет, Лили. – Серые глаза моего собеседника весело блеснули. – Я знаю. Мама ещё вчера всех поваров на уши поставила.

– Даже так.

Мы с Алариком неспешно шли, словно не желая догонять родителей. Графиня вознамерилась показать свой обновлённый фонтан. Хотя если быть честной, я даже не помню, как выглядел старый. Но если женщина хочет продемонстрировать, значит, это её предмет гордости.

– А ты изменилась. Выросла, – произнёс молодой человек, подставляя мне согнутую руку. – Держись.

Я молча коснулась пальцами локтя мужчины и последовала дальше, не забывая придерживать платье на ступенях.

– Ты тоже изменился. Не находишь? – Я с лёгкой усмешкой взглянула на Дайсена. Его перемены были весьма разительны. – А, кстати, как поживает твой друг?

Не знаю, почему вдруг мне захотелось поинтересоваться судьбой Рейна Норфолка. Только мой спутник вдруг как-то криво улыбнулся, словно эта тема была не для меня.

– Рейн? Насколько я знаю, хорошо. Ты соскучилась по нему?

– Я? Нет. С чего бы? – выпалила, осознавая, что слова Аларика были произнесены как-то не так. В чём же дело? Неужели причина в том, что я при нём вспомнила другого мужчину? Но это же смешно! Абсурд! И желая поскорее переключиться на что-то иное, произнесла, – а что у вас ещё есть кроме фонтана?

Маг принял мою попытку сменить тему и охотно поддержал. А я решила при нём пока не вспоминать о Норфолках. Значит, и про оборотней расспросить не удастся. Не то чтобы этих знаний мне не хватало, скорее захотелось спросить, и всё тут. Они ведь дружили!

– Обед скоро подадут. А после мы можем прогуляться по саду, поиграть в какую-нибудь игру с родителями. Кстати, подозреваю, кроме бесед, они как раз чем-нибудь подобным займутся. Предлагаю также посетить конюшню. На прошлой неделе появился маленький жеребёнок и маме он очень понравился. Есть ещё один вариант. – Аларик остановился и развернулся, чтобы уставиться на меня своими серыми глазами. – Мой кабинет.

Конечно же, именно его я и выбрала. И на протяжении всего обеда пыталась представить рабочее место молодого мага. Получалось не очень. В голову шли исключительно мысли о мышиных лапах и хвостах ящериц. Наверное, поэтому едва оказалась в кабинете милорда замерла, пытаясь сразу всё оценить. Посередине комнаты, на особом постаменте находился большой стеклянный шар. Казалось, что внутри его заключена частичка тумана. Полки по стенам, заполненные колбами и всевозможными склянками с заспиртованными в них непонятными уродцами. Совсем обычным здесь смотрелся рабочий стол, покрытый не сукном, а чёрным лаком. Только странное колесо на нём, похожее на штурвал, добавляло вопросов.

– Страшно? – Поинтересовался Аларик, сложив руки на груди. Он с интересом наблюдал, пока я пройдусь по комнате. И не препятствовал моему любопытству.

– А вот это, – я подошла к шару и ткнула пальцем в стеклянный бок, – для антуража? Или реально помогает?

– Сама-то как думаешь?

Я насмешливо скривилась и фыркнула.

– Никакого уважения к искусству магии, – усмехнулся графский сын. – Вот как теперь быть?

– Не знаю, – я передёрнула плечами и направилась к полкам с непонятными образцами. В одной банке хранилось какое-то странное существо, похожее на ящерицу, в другой обыкновенная красноглазая мышь. И я, увлечённая этой странной коллекцией, едва не пропустила слова, оброненные Алариком.

– Надо же, маленькая девчонка выросла, а я и не заметил.

Признаться, после этих слов я поняла, что краснею. И как-то оборачиваться желание пропало. Поэтому предпочла пройтись вдоль полочек.

– А ты всё ещё учишься? – спросила я, словно не слышала тех самых слов.

– Последний год. – Дайсен шёл за мной по пятам и в то же время выдерживая дистанцию.

– А потом?

– Поступлю на службу. А там видно будет.

– К королю, герцогу или при городском Совете? – Спросила не просто так. Ведь если Аларик будет здесь, то хоть изредка, но будем встречаться. А если он будет работать среди королевских магов, то кто знает, куда закинет его судьба.

– Для тебя это важно? – приглушённо поинтересовался маг.

От его слов, сказанных чуть ли не на ухо, по мне побежали мурашки. На какое-то мгновение я замерла, не зная, как поступить. Только носиться вокруг стола, пытаясь отодвинуться от собеседника, мне не хотелось. Поэтому предпочла обернуться и смело взглянуть в глаза Дайсена.

– Не знаю, – честно ответила я. Надо же, какой необычный серый цвет глаз у этого человека. – Только кто нас будет навещать хотя бы изредка?

Приближение чьих-то лёгких шагов я расслышала почти сразу же. Поэтому поспешила отойти от Аларика на безопасное расстояние. Не знаю, как это выглядело в его глазах. Главное, что вошедшая в кабинет мага служанка даже не изменилась в лице при виде нас. И нет повода для сплетен.

– Милорд, граф приглашает вас пострелять.

– Пойдёшь? – Дайсен сразу же обратился ко мне. Признаюсь, было приятно. Он не забыл про моё ночное путешествие к костру и любовь к авантюрам.

– Спрашиваешь!

Признаться, уже по возвращении домой я поняла, что день действительно удался. Приятная компания, неназойливые разговоры. Мне нравилось бывать в новых местах, а соседнее поместье я знала плохо. Настроение было преотличным, как и погода за окном кареты. И я не сразу заметила, как внимательно с лёгкой полуулыбкой за мной наблюдала мама. От баронессы ничто не могло ускользнуть. Но, не желая, чтобы меня читали, словно раскрытую книгу, я прикрыла глаза и прислонилась к обитой бархатом стене.

***

С того дня мы с Алариком не виделись довольно долго. Он уехал учиться, а у меня время тоже было распланировано. Вдобавок папа решил купить дом в городе за Сентрой, прямо на высоком берегу реки. Я не знаю, зачем это всё, потому что меня и старый очень даже устраивал. Правда, торговые дела требовали порой частого присутствия отца в конторе, а она находилась как раз в этом районе. Плюс, нам теперь принадлежало несколько судов. Опять же, новый дом стоял ближе к порту. А ещё в этой части города появился рынок. И там можно было приобрести всё что хочешь. Амулет для отвода глаз, леденец на палочке или древнюю книгу, которую за два дня до этого какой-то предприимчивый делец специально состарил.

– Госпожа, карета заложена, как приказали, – оповестил меня учтивый дворецкий.

Я подхватила шляпку и направилась на прогулку. Сегодня с самого утра солнечный, но нежаркий день. Мы с подругой Анжеликой договорились встретиться у входа в рынок. Прогуляемся, посмотрим что-нибудь интересное. А после покатаемся на каруселях. Я подъехала вовремя, но к моему большому разочарованию, подружки не увидела. Зато прибежал её слуга с запиской, в которой Лика слёзно просила прощения. Она подвернула ногу, и составить компанию сегодня мне попросту не сможет.

И что делать? Ехать домой? Но родители ещё утром уплыли на одном из наших кораблей. Папа обещал маме показать какую-то ферму тонкорунных овец. Месяц назад отцу подарили необычайно лёгкий и тёплый плед. Баронесса загорелась увидеть место, где это чудо производят…В общем, вернутся они нескоро. В лучшем случае завтра. Меня же оставили под присмотром охраны и родственников, которые звали к себе. Но я отказалась. Не грудная. И спать лягу сама, сказки рассказывать на ночь мне тоже не нужно.

Я огляделась по сторонам. Честно говоря, возвращаться домой не хотелось. Как и не было желания навещать Анжелику. Потому что в отличие от других моих знакомых, в момент простуд или прочих заболеваний, подружка выбирала себе «жертву» и долбила ей мозг жалобами. Дурная привычка, ничего не поделаешь. И пару раз я попадала в подобные моменты. Больше не хочется.

– Так что передать госпоже? – поинтересовался слуга.

– Минуту! Ждите меня здесь! – приказала я и направилась в маленькую цветочную лавку. Купила в ней пышный букет левкои и этот знак внимания отправила Лике. Надеюсь, он ей понравится.

Слуга убежал, а я направилась к своей карете, всё ещё сомневаясь, что делать дальше. Как вдруг послышался цокот копыт по мостовой. Я сошла с проезжей части и по тротуару направилась к своей карете. Можно было одной сходить на рынок, а зачем? Вдвоём куда интереснее смотреть за уличными жонглёрами, выбирать понравившуюся ткань или перебирать стеклянные и, по сути, ненужные бусы…

Я шла неспешно, но, совершенно не смотря по сторонам. И когда группа всадников вдруг резко остановилась неподалёку от меня, вздрогнула. Подняла голову…

– Лорд? – Рейна Норфолка я узнала бы из тысячи. Тот же пронзительный взгляд, слегка искривлённый в усмешке рот. Казалось бы, со дня нашей последней встречи он не изменился, но… Оборотень стал совершенно другим. Даже стоя на тротуаре, я видела, что молодой мужчина раздался в плечах, возможно, даже подрос. Я спохватилась и сделала лёгкий учтивый наклон головы в знак приветствия. Всё-таки нашим городом в первую очередь правил не король, а Норфолки, негласные правители этого края. И несмотря на довольно демократичные нравы, горожане должны были приветствовать семью герцога первыми.

– Лилиана, – он назвал меня по имени. Странно, но мне захотелось улыбнуться. Не забыл, значит. – Как ты выросла! – Рейн ловко спрыгнул с коня и кинул поводья своим спутникам. – Куда направляешься? И почему одна? Помнится, – уголок рта Норфолка дёрнулся, – тебя без охраны не отпускали.

– Если вы заметили, милорд, с тех пор я немного изменилась. Мне скоро семнадцать.

С трудом удержалась от того, чтобы не скорчить обиженную рожицу. У женщин возраст не спрашивают, это точно знаю. Но когда тычут в сопровождение, лично я это воспринимаю как наличие няньки. Ни одна моя подруга или знакомая не ездит с кем-то по своим делам. Я ведь не больная или немощная!

– Да, – взгляд мужчины прошёлся по мне медленно и оценивающе, – ты действительно выросла. А позволь спросить, что здесь делаешь? У тебя свидание?

– Нет, – совершенно честно призналась я, потому что не видела смысла набивать себе цену в этом вопросе. – Мы с подругой договорились встретиться. Но она заболела... – Я пожала плечами. – Думаю, возвращаться ли домой или прогуляться одной. А вы? Проезжали мимо или…

– Я несколько месяцев не был дома. Вот, возвращаюсь, – прервал мои предположения Норфолк. – Но сейчас рад, что тебя заметил. Пошли!

Оборотень схватил меня за руку и потащил за собой, минуя многочисленных прохожих, огибая ворота, ведущие на территорию рынка.

– А меня спросить? – я попыталась упереться, но не тут-то было. Этот герцогский сын, похоже, совершенно не страдал избытками скромности или хотя бы учтивости! – Рейн! Постой!

– Что? – Он резко затормозил и обернулся. Удивление, смешанное с настороженностью, пронеслось в глазах оборотня. – Повтори, как ты меня назвала!

– Милорд, отпустите! – Я снова дёрнула рукой. Не понимаю, что его задело? Неужели к сыну герцога обращаться по имени нельзя?

– Э-э-э, прости!– совершенно неожиданно произнёс Норфолк и всё-таки отпустил мои пальцы. – Просто это первый раз, когда ты назвала меня по имени.

– Первый? – повторила, совершенно не задумываясь, что сейчас смотрю в эти пронзительные глаза знакомого и совершенно теряюсь. Странное сочетание, светлый цвет волос и карие глаза. Хотя кто их, оборотней, разберёт? Зачем-то вспомнила, что при полнолунии укус оборотня ведёт к обращению. Но сейчас обеденное время, так что ничего страшного произойти не может.

– Я не буду возражать, если ты так станешь меня звать всякий раз, когда рядом никого не будет.

Он приблизится. Сейчас нас разделяло расстояние ровно полшага. Моих полшага.

Сердце заколотилось, словно у маленькой птички. Страшно подумать, если Норфолк слышит и эти звуки. Так ему и оглохнуть недолго.

– А зачем? Вы сын герцога, а я…

– Баронская дочь. Я помню, – снова прервал он меня. Похоже, мужчина не привык, чтобы ему возражали. Или не терпел подобных возражений. – Просто…ты ещё ни разу не называла меня по имени. Пожалуйста, – чуть хрипло произнёс оборотень, не теряя со мной зрительного контакта, – повтори.

– Рейн, – как заворожённая, я смотрела в эти глаза и сделала то, что он попросил. Что за наваждение! Я контролировала себя, это точно. И всё же, не зря говорили про обаяние оборотней. Похоже, сейчас я испытывала это в полной мере.

– Мне нравится, как ты это произносишь! К тому же, Лили, – Норфолк хитро усмехнулся, – не стоит краснеть. Кажется, своего жениха именно по имени стоит называть.

Я улыбнулась, потому что никогда не забывала про нашу первую встречу. Сейчас, после этого воспоминания, напряжение отпустило меня. И не зная, куда деть свои руки, прижала к боку сумочку.

– А ещё с женихом можно запросто прогуляться по торговым лавкам. Или просто прокатиться на каруселях.

– Даже если он сын герцога? – я попыталась перевести всё в шутку. Но так, чтобы была видна реальность. Всё-таки мы с Рейном, можно сказать, непростые люди. И уже завтра мой отец будет в курсе, что я с Норфолком гуляла по городу. Отчего-то мне кажется, что родителей это не обрадует. Разве что я скажу, что предварительно обмазалась камфорой? Вместо туалетной воды.

– Я понял, – кивнул оборотень и полез в нагрудный карман. Достал из него кольцо и протянул мне. – Надень на левую руку.

– И что будет?

Мне стало интересно, но всё же с чисто женской точки зрения, в этом действе я видела какую-то подоплёку. И потом, кольцо, это так символично…

– Тебя никто не узнает. Ну так что, идём?

Я решилась. Если уж Рейн обещал, что на меня не обратят внимания, то я отчего-то поверила ему. Но когда мы проходили мимо зеркальной витрины, по привычке посмотрела на своё отражение… Там была я, но какая-то чужая. Невзрачная, незаметная, такая, на которой цепкий взгляд точно не задержится. По сути, то, что надо.

– Не переживай, я точно знаю, как ты выглядишь, – подбодрил меня милорд. – Ну что? С чего начнём?

– Не знаю. Я хотела зайти в лавку тканей. А после посмотреть на какие-нибудь безделушки.– Признаться, сейчас я задалась другим вопросом. Ведь одно дело зайти туда с подругой, а другое с сыном герцога.

– Ясно. – Он сжал мою руку, совершенно не разделяя женских проблем. – Пошли за мной!

И мы пошли. Сначала забежали в лавку с книгами. Мне понравились истории в картинках, но купить их я себе не позволила. Это же детское! Затем мы заглянули в лавку с тканями. Я выбрала отрез на платье, благо, что мы с мамой не всегда выбирали их у портного, порой делали это сами. Затем расплатилась и отправила по указанному адресу. Рейн хотел взять расход на себя, но я не позволила. Зашли в магазин с оружием, и уже сам милорд рассматривал, чтобы такого ему выбрать. Ничего не подошло. Заглянули в лавку готового женского платья. Не знаю зачем, но посмотреть там было на что… Однако оттуда я вышла, с трудом удержавшись от колкостей. Спросите почему?

– Мой лорд! – воскликнула женщина лет пятидесяти на вид. – Как приятно снова вас видеть в нашем магазине! Что пожелаете?

– Мне нужно, чтобы любой каприз этой леди был исполнен.

– Всё сделаю, – дама понятливо улыбнулась и хлопнула в ладоши. И тут же на её хлопок прибежала хорошенькая продавщица. С лукавой улыбкой, которую она старательно прятала и взглядом, говорившим, что Рейна она тоже узнала.

Мне стало не по себе. Но я пока оставалась на месте. Мало ли что померещится, а платья на витрине действительно были интересными.

– А если что-то девушке подойдёт, записывать, как всегда, на ваш счёт? Или…

Я развернулась и направилась к выходу. Пусть разбирается сам. С меня довольно. Похоже, Норфолк сразу же понял, в чём дело. Его грозный рык недвусмысленно показал хозяйке, что он ей недоволен. А может быть, мной. Не знаю.

– Лили! – Он схватил меня за руку, но неудачно. Я вырвала её и вышла на улицу. Глаз коснулось яркое солнышко. Оно грело и ласкало. И я на секунду замедлилась, что дало преимущество милорду. Он заступил мне дорогу, встав передо мной.

– Прости. Мне не стоило сюда заходить с тобой. Просто я не мог тебя остановить. – Глаза оборотня полыхнули ярким золотом и тут же всё пропало. Хотя, возможно, мне это показалось, вон, сколько вокруг блестело стекла.

– Забудь. Мне всё равно. – Я задрала голову, словно пыталась убедить себя и его заодно, что это всё мелочи, до которых мне нет никакого дела. И до него тоже. Но что-то царапнуло в душе. Верно то неловкое положение, в котором оказалась. – Это всего лишь магазин.

– Нет. Ты обижена. И есть за что, – убеждённо произнёс Норфолк. – А теперь я должен извиниться. Но не словами. Что ты хочешь?

Наверное, если бы рядом были мои друзья из поместья, то я сказала: «С тебя яблоко и пирожок!». Но милорд не они. С другой стороны… Он не оправдывается в том, что присуще многим мужчинам. Так, может быть, озвучить ему, что я действительно хочу?!

– Мороженое!

– Что? – Рейн удивился. Похоже, такой непоследовательности он ещё не встречал. Или же никто не смел наглеть до подобных пределов?

– Приму извинения в виде мороженого. Со взбитыми сливками. Без них никак,– я картинно развела руки.

– Договорились! – улыбка расплылась на лице оборотня. Вот же! – Лили, ты чудо!

Всё произошло очень быстро. Норфолк сграбастал меня, прижал к себе и уткнулся носом в мою макушку, вздохнул. Я обмерла на целых три секунды!

– Хватит меня нюхать! – я прошипела не хуже змеи.– Сейчас передумаю!

– Извини! С тобой трудно сдерживаться! – оправдался Рейн. При этом на его лице не было и капли раскаяния. Позёр! Он отпустил меня. А после, как ни в чём не бывало, направился в сторону ближайшего кафе. Совершенно невыносимый тип!

Я последовала за ним! А что мне оставалось делать? Ведь в сущности, если не считать этот магазинчик, наше общение было приятным.

Скрытая от посторонних глаз веранда кафе была оплетена развесистым плющом. А там, где его не было, сверкали зеркальные стёкла. Норфолку стоило только щёлкнуть пальцами, и владелец кафе сам лично исполнил заказ, не забывая посматривать на меня искоса. Но так как я уже не в одно зеркало успела посмотреться, то была уверена, что осталась неузнанной.

– Расслабься, тебя точно никто не видит.– Рейн повторил то, что я и сама уже не раз напоминала себе. – Лучше попробуй. Или хочешь, я покормлю тебя с ложечки.

– Не стоит, – я попыталась улыбнуться и тут же подвинула себе креманку с мороженым, делая вид, что этот процесс меня неимоверно захватил.

Усиленное внимание оборотня пугало. Хотя признаю, Рейн Норфолк был необычайно интересным и притягательным. И всё же... Что-то останавливало меня от того шага, когда возникало желание броситься в омут с головой. И хоть до сего момента у меня точно не было никаких сердечных привязанностей, о которых я могла бы грезить или рыдать в подушку. Но точно знаю, что стоило подумать о сыне герцога, так словно невидимая пелена застилала мои эмоции, а с ними и чувства.

– Кстати, если я ничего не путаю, – маленькая занозистая я вдруг подняла голову и решила отомстить за магазин готового платья, поставить мужчину в неудобное положение, – то дома вы ведь ещё не были?

– Рейн, – напомнил милорд, – мне нравится, когда ты зовёшь меня Рейн и на «ты». И отвечая на твой вопрос, нет. До дома я пока ещё не доехал.

Приятно, что сказать. Норфолку захотелось прогуляться со мной, а не бежать в собственный дом обниматься с родителями. Но милорд прервал мою мысль, а замалчивать её я была не намерена.

– Рейн, – сдержала вздох, потому что называть мужчину по имени было как-то непривычно для меня. Хотя он всего-то на пять лет старше, но мы не настолько друзья. И потом, положение оборотня Норфолка в обществе почему-то являлось отталкивающим фактором. Я-то мучилась, а он замер, ожидая то, что скажу. Но раз так! – Поясни, с чего такая щедрость и внимание ко мне?

– А что, нельзя? Или у тебя с этим проблема?

– Нет, проблем точно нет. Только я не пойму, – откинулась на спинку стула и сложила на коленях руки, как прилежная ученица, – в чём смысл. Устал, едешь издалека. По сути, должен стремиться домой, чтобы поздороваться с родителями и увидеться с братом. А тут я… Зачем? Неужели соскучился? Верится с трудом.

– Маленькая девочка вдруг стала задавать кучу вопросов. С чего бы это, а?

Вот же зараза! На мой вопрос он не менее заковыристо решил поддеть?! И всё же, на волне возмущения трудно было не заметить обиды, окатившей меня. Маленькая девочка, конечно же. Ест мороженое и засматривается на лавки с игрушками… Ну что же, почему бы и нет.

– Может быть, потому что она выросла? – Я не собиралась уступать, хотя признаю, меня не покидало ощущение, что хожу около чего-то очень важного. Или это всё надумано? От осознания, что сейчас он попросту развлекается, стало больно. Возникло желание сбежать, обдумать всё в одиночестве.– Рейн, мне пора.

– Да. Пожалуй, нужно ехать.

Он как-то очень быстро согласился и вышел из-за стола. Значит, я была права и для Норфолка дочь барона Кларенса всего лишь девчонка, за которой интересно понаблюдать? Мне не оставалось ничего другого, как только прихватить свою сумочку и тоже подняться. Вроде не ссорились, а какая-то тень пролегла между нами. Хотя объяснение на поверхности. Я ему неинтересна как предмет обожания. И это задевало.

– Лили, я провожу тебя, – произнёс милорд тоном, не терпящим возражения. Но я знала причину этого внимания. Дело не только в элементарной вежливости.

– Я помню. Кольцо. Отдам.

Какой-то неправильный разговор у нас с ним получался. Странный, как и сама встреча. Казалось, вначале была радость, ведь так давно не виделись! Но стоило побыть вместе, как желание разойтись возрастало с каждой минутой. Что это, предчувствие? Или осознание, что Норфолк не воспринимает меня адекватно? А впрочем, какая разница!

– Молодые люди, купите игрушку! – раздался женский скрипучий голос. Я с удивлением обернулась. Надо же, прошла мимо пожилой лоточницы и не заметила. Самодельные куклы, большие и маленькие, лежали на гладких деревянных досках. Фарфоровые и тряпичные лица смотрели прямо на меня, что было очень удивительно.

– Какая из них тебе нравится? – Рейн подошёл ко мне почти вплотную и встал со спины. Это могло бы понравиться, но ещё больше нервировало.

Что я могла ему сказать? Что у меня на чердаке целый стеллаж различных игрушек и трудно чем-то удивить. А некоторые из них даже напоминают куклы, что лежали перед нами. И для чего мне этот подарок. Играть? Я поджала губы, снова удостоверившись, что Норфолк видит во мне ту маленькую девочку, что рыдала о женихе. Хорошая прогулка, ничего не скажешь.

– Мне ничего не нужно, – шепнула ему не оборачиваясь. Отчего-то я была уверена, что оборотень прекрасно меня слышит. – И не вздумай платить. Иначе сразу уйду.

– А у меня есть и мягкие игрушки! Сейчас, подождите! – старушка засуетилась, откидывая цветной платок с соседнего прилавка. Я улыбнулась. Смотрелись эти вещи мило. Особенно вязанный котёнок из ниток и такой же лис. Только моя рука почему-то потянулась к меховому волку. Выполненный неидеально, он был, несомненно, хорош. И уходить без него не хотелось, вот в чём дело. Подумала и…

– Беру волка, – произнесла, протягивая руку с серебряной монеткой. Сделала это быстро, чтобы Норфолк меня не опередил.

– А у меня и сдачи-то нет, – расстроилась женщина. Хотя я увидела хитринку, блеснувшую в её глазах. – Погодите-ка, госпожа. Сейчас я схожу в книжную лавку, разменяю и...

– Не нужно сдачи. Оставьте себе.

Так мы и шли до кареты. Я с игрушкой и сумочкой в руках и Норфолк, совершенно ушедший в себя. Казалось, что ему уже не до меня. Поэтому улучшив момент и убедившись, что поблизости никого нет, я стащила с пальца кольцо, чтобы вернуть его владельцу.

– Держите! И спасибо за прогулку.

– Почему? – только и произнёс Рейн, показывая на игрушку. Мне казалось, что в эти слова он вкладывает глубокий смысл или я всё придумала.

– Понятия не имею, – ответила я, понимая, что лучше нам разойтись сейчас. А не там, на мостовой, где дожидается сопровождение милорда. – И не думайте на свой счёт. У меня действительно очень много игрушек. Всяких. Но я в них давно не играю. Выросла.

Нарочно выделила последнее слово и быстро пошла прочь, чтобы забежать в лавку нижнего белья. По сути, мне здесь нечего было делать. Только надеялась, что Рейн уйдёт, улучшив момент. Так и случилось. Когда я шла к карете, ни Норфолка, ни его слуг поблизости уже не было.

***

Родители вернулись на следующее утро. И я была рада этому. Мама осталась в восторге от проведённой экскурсии, ну а папа просто был рад доставить ей удовольствие. Хотя подозреваю, тут присутствовал ещё чисто коммерческий интерес. Без него у отца никак.

– Милая, как прошёл твой день? – поинтересовалась баронесса, целуя меня в щёки.– Ваша с Анжеликой прогулка состоялась?

Врать не люблю… И никогда никому не советую этого делать, но… и правду сказать не могу! Эх! До чего меня Норфолк довёл! Из-за него уже приходится изворачиваться.

– Хорошо. Погода была чудесная... Ах, мама! Что это у тебя?! – Лучшая защита – это нападение. – Какой платок! Тёплый, а между тем ажурная паутинка! – Я была готова дать себе по лбу большой ложечкой. Деревянной. Той самой, что наша кухарка перемешивает варенье. А заодно Рейну, чтобы не портил мне отчётность перед родителями. Нет! В следующий раз точно намажусь камфорой и пойду гулять…

– О! Это действительно просто чудо! – согласилась мама, набрасывая на мои плечи пуховую красоту. – Мы взяли на пробу десять штук. Отправим в лавку. И если дело выгорит, то твой отец заключит договор на… Линни? Что это?

Игрушечный волк лежал на прикроватной тумбочке, и, казалось, не обращал на нас внимания. А чего ему смотреть на женщин? Вчера вечером я высказала этой тряпичной животине всё, что думаю об оборотнях, у которых вместо мозгов самовлюблённость и уверенность в собственной силе. Всё потому что сон не желал идти. А ещё эти воспоминания прошедшего дня… Глупо конечно, только я снова и снова прокручивала момент нашей встречи. Вот зачем Рейну захотелось со мной пообщаться? Или он действительно был рад увидеться?

– Где? – Я повернулась осматриваясь. Хотя была уверена, что дело в игрушке. Вот же! Надо было спрятать её под подушку. Хотя, зачем?

– Линни! – суровый взгляд баронессы был призван достать всё их потайных уголков души и раскрыть, не забыв при этом раскаяться. Только мама могла заставить говорить провинившегося одним движением своих идеальных бровей.

– О чём шумим? – пышущий здоровьем жизнерадостный отец тоже не миновал моей комнаты. – Дочь, судя по лицу моей обожаемой супруги, – тут папа не удержался и подмигнул мне, пока мама не видит, – у нас что-то произошло? Или тебе не понравился наш подарок? Напрасно-напрасно! Думаю, что уже через неделю…

– Эдвард! Посмотри, что стоит на тумбочке у дочери! – баронесса прервала папин рассказ. А жаль…

– Что там? – Отец поворачивается и… Вот почему у них обоих растерянные лица?

– Это игрушка, – я прошла и ухватила волка за спину, повертела во все стороны. – А что не так? Да, мне скоро семнадцать, но волчок был такой… милый… Там продавали куклы, но у меня их целая телега и ещё столько же.

Я не понимала причины подобной реакции родителей. Это ведь всего лишь игрушка!

– Линни детка, – мама как-то очень быстро оказалась рядом, взяла меня за руку, погладила по плечу. – Мы ни в коем случае не запрещаем тебе покупать всё, что хочешь. Ты девочка разумная, ничего дурного себе не позволяешь. Но почему волк?

– А что с ним не так?

Признаюсь. В голове уже промелькнула мысль о Норфолках и таких как они. Оборотни, это единственное, при упоминании которых родители порой меняются в лице. Но среди известных мне людей такое часто происходит. Страх и подозрительность от незнания.

– Присядьте обе, – скомандовал папа и обернулся в поисках кресла. Куда же оно делось, стоит на месте.

Мы с мамой послушно сели рядом прямо на мою постель. Ни мало не заботясь о том, что баронесса в дорожном платье, да и маленький диванчик с витыми ножками стоял в шаге от нас. В этот момент мой живот громко заурчал, оповещая родных, что их великовозрастный ребёнок голоден. Вот сейчас сегодня я была не намерена следовать инстинктам. Сердцем чувствовала, нам предстоит важный разговор.

– Лилиана, – отец не выдержал, встал, заложив руки на спину. – Ты прекрасно знаешь, что вокруг нас много оборотней. И большинству из них я бы не доверил даже собственный сейф, не говоря уж о дочери… А, кстати, подвеска при тебе?

Я тут же потянула за цепочку и предъявила родителям своё украшение.

– Вот оно.

– Хорошо. Меня уверяли, что его подзарядки хватит лет на двадцать. А в связи с увеличившимся количеством оборотней вокруг нас, боюсь, срок уменьшится.

– То есть ты хочешь забрать эту хрустальную каплю у Линни? – догадалась баронесса. – А как же защита?!

– Подумаю над этим. Но сейчас я хотел бы ещё раз предупредить. Дочь, будь осторожна с этими… Не верь им. У оборотней на первом месте инстинкт размножения и желание прибрать к рукам всё, что им нравится. Для них нет слова «Нет». Сломают и выкинут! И вообще… Селена! Сейчас мой желудок запоёт громче, чем у Лилианы. Распорядись о завтраке!

Родители ушли, а я посадила волка на постель и привалилась к нему головой вместо подушки. Обеспокоенность барона и баронессы понятна. Но я вроде бы не давала им повода переживать. Хотя… слуги, которые вчера были со мной, могли рассказать, кого встретила их хозяйка. Правда, возвращалась я одна, но ведь это ничего не значит.

К моему большому облегчению, родители не обмолвились и словом и даже не упомянули Норфолков. Хотя я переживала и ждала этого вопроса. Возможно, потому что сама много думала о Рейне. Ведь он ничем не лучше Аларика. Наоборот, Дайсен как человек гораздо ближе и понятнее… Только кто сказал, что сердце выбирает того, кто проще? Ему всё загадки подавай.

***

Безделье разрушает личность. Кто это сказал? Не помню. Только я бы не отказалась побездельничать, особенно в поместье, вместе с друзьями у костра... И всё почему? Закончилась моя спокойная жизнь. Снова уроки, занятия и репетиции. А с другой стороны, меньше времени на раздумья. Хотя это совершенно не спасло от Анжелики, которая как ураган примчалась ко мне только что.

– Лили, дорогая, только ты можешь помочь мне! – произнесла она, смотря на меня чуть ли не с мольбой. Разрумяненная, с прилипшей ко лбу прядкой волос, подружка и в самом деле выглядела необычно. Не иначе снова кем-то увлеклась. Такое с ней уже бывало.

– Что произошло? – Я постаралась спрятать улыбку, чтобы выглядеть более сострадательной. На самом деле мне хотелось забраться в кресло с ногами и потребовать срочно всё рассказать. Как на духу! – Тебя кто-то обидел?

– Нет, что ты, – девушка отмахнулась. – Только попробовал бы кто так поступить. Прибью. Веером. Дело в другом. Мне нужна твоя помощь…особого характера.

– Особого?

– Да! Я должна с ним встретиться. А мои родители...

– Не говори, что я должна тебя снова прикрыть?! – Попыталась воспроизвести возмущённый взгляд баронессы, хотя на самом деле хотелось захихикать.

– Вот видишь! Кто ещё столь проницателен как ты, Лили! Ну же, решайся! Моя жизнь в твоих руках!

– И что нужно сделать? – я всё-таки усмехнулась. Да и вопреки нервным заявлениям Анжелики, глаза её уже светились предвкушением. Подружка наследница богатого состояния, к тому же ей уже восемнадцать. Женихи пошли просить руки, но девушка выбирает, а заодно развлекается. Считает, что другого момента покрутить носом перед мужчиной не будет. И, похоже, она вошла в азарт. Естественно, родителям это не по нраву. И после серьёзного разговора Лика действует под видом невинных прогулок, используя в качестве ширмы меня.

– Поедем, покатаемся на лодочке. Если ты не возражаешь!

– Думаешь, нас не заметят? Или ты обзавелась отводящими глаза амулетами?

– Нет! Отец отказался такой мне приобретать, представляешь! Сказал, что целее буду. Но ничего! Я уже работаю в этом направлении.

Я засомневалась, что после свадьбы Лика успокоится. Но если ей достанется действительно сильный мужчина, которого она полюбит… Что же, желаю ей найти такого в своей жизни.

Наверное, я не слишком отличаюсь от своей подруги, раз дала себя уговорить. Тот же адреналин и желание сделать по-своему. Хотя, откровенно говоря, я действительно давно не каталась по воде. Некогда было. И из дома почти не выходила. Мама решила затеять ремонт в большой гостиной. Почему-то она перестала её устраивать! Но перед этим мы с ней столько сделали предположений и нарисовали эскизов, что я могу точно заявить, будет лучше. Ну а если не будет… то всегда можно исправить. Но позже.

Мы договорились, что я заеду за Ликой, и мы отправимся в парк, прокатиться на лодочках. Герцог Норфолк приказал вырыть канал от Сентры. И народ с удовольствием принял эту идею. Кто посмелее, отправлялся на реку. Ну а нам это было ни к чему. Тенистые берега парка давно заросли плакучими ивами. Скамеечки, беседки, там было, где присесть и уединиться. И вот туда-то стремилась моя подруга. Единственно, если Анжелика отправится на очередное «тестирование» кандидата в женихи, то чем заняться мне? Прихватила с собой новомодный томик со стихами, чтобы не скучать.

Всё получилось, как мы и рассчитывали. Карета осталась. А мы шли и беседовали, изредка здороваясь со знакомыми. Их было немного, что нам было только на руку. На самом деле парк был большой. И очень часто можно было встретить одиноких девиц и пожилых дам, сидящих на скамье и чем-то занятых. Вот и я решила, что буду одна и никаких мужчин и знакомых девушек. В то время как Анжела займётся своими делами.

В какой-то момент подруга изменилась в лице, сжала губы, пытаясь скрыть улыбку. Я осторожно повернула голову, чтобы понять, кто он. И без особого удивления заметила, как от спрятавшейся в ветках ивы лодочки отделилась тень, оказавшаяся никем иным, как старым знакомым. Тот самый красивый мальчик, что когда-то был женихом Анжелики. Эх, я опять забыла его имя!

– Кто это? – прошептала я, стараясь не пялиться на него.

– Это Чарли Спенсер. Ты что, забыла?

– Вылетело из головы его имя, – подтвердила я, чем весьма порадовала Лику. А чего ей переживать, я на этого ухажёра смотреть не собираюсь.

– Красив, правда? – восхитилась подруга.– Смотри, как движется. И одет по моде! Вот что значит, белая кость. Скажи, тебе нравится Чарли?

В это время кавалер, словно нарочно, расправил плечи и провёл рукой по блестящим волосам. Чем он их намазал? Фу, какая гадость!

– Не переживай, – манёвр подруги я разгадала сразу же. – Он не в моём вкусе.

– Как это? Разве Спенсер может не нравиться?

Анжела даже не смотрела в мою сторону. Походкой от бедра она вышагивала навстречу тому, кто сейчас себя чувствовал буквально альфа-самцом. Хотя…что это за слово? Даже не знаю, откуда оно взялось. Собачье какое-то. Вспомнила! Альма, Альфа и Дик, так звали собак в поместье.

– Уволь, – я приглушила смешок и не стала озвучивать аргументы. Ну как может нравиться мужчина, который чем-то напоминает девицу? Красивую, но, тем не менее девицу! И не удивлюсь, если кажущаяся издалека бледность на самом деле результат применения пудры. Какая гадость! А завитые локоны, аккуратно разложенные по плечам? Жуть!

– Вот и договорились! Значит, из-за Чарли мы с тобой не соперницы, – Лика повернулась спиной к мужчине, который уже практически приблизился к нам. Она взглянула мне в глаза, желая удостовериться, что я действительно так думаю, а не скрываю свои чувства.

– Ни в коем случае, – подтвердила я и, развернув подругу лицом к Спенсеру, подтолкнула.– Иди! Я буду здесь или где-нибудь поблизости. В общем, найдёшь меня. Даю тебе два часа и не больше!

– Договорились. Хотя всё равно мало! – пробормотала Лика и направилась на очередное свидание. Мы же с её новым ухажёром лишь обменялись приветственными кивками. Довольно. Ни к чему разводить лишнюю канитель. Вдруг от него чрезмерно туалетной водой пахнет! Я к этим запахам отношусь очень критично. Трудно самой подобрать, ещё сложнее кому-то мне подарить.

Парочка скрылась в ветвях и уже через несколько минут скользили по широкому каналу. Прилизанный красавчик дал девушке какую-то накидку. И в случае чего она могла ей укрыться. Это разумно. Ведь вуалька, которая была прикреплена к шляпке Анжелики, маскировка, но весьма условная.

Я выбрала лавочку, скрытую от основной массы людей, чтобы в случае неприятной встречи самой выбирать, хочу ли этого. Достала из кармана книгу и прикрыла глаза. Солнце уже не пекло, как в середине лета. Наступила осень. Поэтому сидеть вот так, у воды и наслаждаться уходящим теплом было приятно. Где-то в стороне слышался смех, разговоры, касание вёсел о воду. Также до моего слуха донеслась музыка. Но она была так далеко, что я даже не пыталась понять, о чём поют. И какое мне было до того дела, если книга на коленях содержала строки, воспевающие героев и дам их сердца.

Я улыбнулась собственным мыслям и приподнятому настроению. Хорошо… Раскрыла книгу и принялась читать, проникаясь лёгкостью и романтизмом, а временами торопясь, словно не успею прочесть эти слова.

Твой лик в окне

Зажёг во мне

Надежды луч

И спас от туч.

Приди скорей

Возьми и пей

Живой родник

Любви моей…

Не сразу поняла, что на этом островке безмятежности нахожусь не одна. Вздох, осторожный, ели различимый, раздался позади. Я испуганно дёрнулась, по ходу осознавая, кто именно решил так меня напугать. Рука взметнулась неосознанно. И наверное, корешок книги мог бы пройтись по чьему-то наглому лицу… Однако реакция нахала была молниеносной.

– Тише, не кричи, – произнёс Норфолк, заключая меня в свои объятия. – А то сейчас все старухи к нам сбегутся. И их внучки тоже.

Я хотела вырваться! И даже дёрнулась в попытке осуществить свои намерения. Но

безуспешно. А ещё эти слова милорда, сказанные совершенно серьёзно… За небольшим исключением – уголок рта Рейна дёрнулся в озорной усмешке.

– А мужья и внуки? – произнесла я, глядя в расплавленное золото карих глаз. – Им что, неинтересно, кого ты зажимаешь? Или привыкли к подобной картине? – От последней фразы стало неприятно. Что это, ревность?

– Они играют. В преферанс, – сумничал Норфолк. И добавил, склонившись к моему ушку, – хотя знали бы, кто тут уединяется с томиком стихов, прискакали, позабыв про свои карты и клюшки.

– Пф! Умник! – я тихо рассмеялась, не в силах сердиться на Рейна. Его горячие руки, близость губ и сияющие глаза, действовали безотказно. Отстраниться стало сложнее. Но я попыталась, честно-честно! И даже передёрнула плечами, чтобы Норфолк понял неприличность ситуации. – Отпусти! Вокруг люди!

– Обязательно отпущу! – заверил он и тут же склонился к моему лицу.

Упрямые губы Норфолка на самом деле оказались мягкими и нежными. Я собиралась оттолкнуть наглеца, а в результате вцепилась в плечи мужчины, чтобы прикасаться к нему, знать, какой он на вкус. Кровь забурлила, разгоняясь в венах и стуча в висках: «Это он! Он! Твой! Твоя половинка! Не отпускай…» А Рейн продолжал целовать, жадно, словно взахлёб. Как будто не делал этого три тысячи лет… Обнимал так, что было трудно дышать, но для меня это было непросто ново, а подобно шквалу наслаждения, накрывшему свыше… В какой-то момент вдруг поняла, что реальность ускользает. Что огонь, рождённый в груди, гаснет, словно кто-то приказал ему уснуть, развеяться… А потом невидимая плеть хлестнула по рукам, спине, коснувшись горла. Отсекая сердце и заключая его в ледяной плен, подёрнутый лёгкой плёнкой отвращения к Норфолку.

Что это было?!

Поцелуй прервался. Шумный болезненный вздох, вырвавшийся из груди милорда, был для меня сродни ведру ледяной воды, вылитой сверху. Я открыла глаза. И с удивлением уставилась в карие глаза оборотня. Успела заметить болезненную гримасу, которую Рейн скрыл за каменной маской. Неужели он почувствовал то же самое? Или ему попросту не понравилось? Ну да, девица-то неопытная.

– Что происходит? – прошептала я, позабыв про то, что мы находимся в парке. И в принципе-то нас могут увидеть.

– Меня это тоже интересует, – пробормотал сын герцога и снова потянулся ко мне, словно что-то проверяя. Уголок рта милорда нервно дёрнулся, обнажая увеличившиеся клыки…

Рейн тут же отпрянул, затем нахмурился и отпустил меня.

Я застыла с некрасиво приоткрытым ртом всего лишь на миг. А после моргнула, прогоняя желание всплакнуть. И произнесла первое, что пришло на ум:

– А ты здесь откуда взялся?

– Гулял. Мимо шёл. А если не нравится, так придумай что-нибудь. – Норфолк усиленно думал, а мой вопрос его явно отвлекал. Наверное, поэтому прозвучало как-то грубо. – Лили, ты помолвлена?

– Нет.

– У тебя кто-то есть? Я имею в виду мужчину. Или даже юношу, воздыхателя.

– Нет. Это проблема? – Я усмехнулась и сделала шаг в сторону. Не стоит находиться рядом с мужчиной так близко. Даже если ты думаешь, что никто не заметит.

– Для меня – нет. А вот тебя я мог скомпрометировать.

Вот хоть убейте, стало неприятно. Как будто ему всё равно, есть ли у меня жених или нет его. Потому что он точно не собирался им становиться. А чего тогда лез?

– Торопишься? – поинтересовалась я и постаралась взглянуть на милорда так, чтобы он больше не задерживался рядом. И даже не думал об этом!

– Немного, – кивнул он и оглянулся.

– У тебя свидание? – Стало больно, но я постаралась улыбнуться. Что за наваждение?

– Вроде того, – согласился Норфолк, снова обратив на меня своё внимание.

– В смысле? Девушка не появилась? Или ты передумал встречаться с ней?

Ох и дурные вопросы пришли мне в голову! А главное, кому я их задаю?! Тому, кого ещё совсем недавно родители настоятельно советовали избегать? Оборотню?

– Неважно, – ответил Норфолк, а затем резко притянул меня к себе, поцеловал... И тут же отпрянул, получив то, что хотел. А именно, мой ощутимый тычок под дых. Для Рейна он был сродни укусу комара, моей же руке досталось. Только милорд и виду не подал, что получил по заслугам.

– Прощай Лили. Извини, дольше задержаться не могу. Дела. – Повернулся, а потом отправился по своим делам. Словно мы с ним только что не целовались, а просто случайно встретились. На конюшне. И почему наше общение с Рейном снова заканчивается нехорошо?

– Конечно конечно, – снисходительно прошипела я в ответ. – Важные дела ждать не могут! Торопись, а то не успеешь!

Он не обернулся, хотя допускаю, всё слышал. Да и я не стала смотреть вслед, когда скроется этот невыносимый мужчина. Направилась к скамейке, чтобы снова взять томик со стихами, открыла его... Но непослушные строки плясали, не желая складываться в рифмы. И тогда я перевела взгляд на канал, по которому вдалеке скользила лодочка с Ликой и её новым другом. Зрение у меня всегда было отличным. Поэтому я хорошо видела, как эта парочка смеялась и что-то обсуждала, активно жестикулируя.

И хорошо, что подружка не задержалась, потому что думать о Норфолке уже не было сил. Я ведь уже сто раз вспомнила про поцелуй. Странное ощущение. Будто бы тебе предложили кусок сладкого пирога, но забыли предупредить, что внутри спрятаны горошинки чёрного перца. И вроде вкусно, откусишь кусочек, а после выплюнешь, потому что обжёгся.

Уже оказавшись дома, я была уверена, что для Рейна это всего лишь флирт, возможность обнять и поцеловать очередную девушку. И надеялась, что нас никто не видел. Наивная. Разве может такое быть, когда кругом одни глаза и уши. Последствия не заставили себя ждать.

Это произошло через день. Мой преподаватель по подсчёту и математическим задачам сломал ногу. Неприятное событие, особенно для него, теряющего заработок на период болезни. И чтобы чисто по-человечески отблагодарить его и не менять на другого педагога, я решила ездить заниматься на дому к учителю. Родители не возражали, потому что знали лично этого человека.

Захватив с собой тетрадь, я села в карету и уставилась в окно. Сегодня с самого утра пасмурный день, не обещающий, что выйдет солнце. Но до зимы ещё долго. Не желая терять время даром, я раскрыла тетрадь и уставилась на формулы. Не знаю, кому они могли показаться скучными? Только не мне. Этим я пошла в отца. Тот тоже очень любит счёт и всё, что с ним связано. В общем, непросто барон, а ещё и успешный торговец. Гений, как зовёт его мама Селена.

В какой-то момент послышался встревоженный голос возницы и ещё кого-то незнакомого. Но затем карета остановилась, открылась дверца…

– Ваша светлость! – Я подскочила, чтобы вежливо приветствовать герцога Генри Норфолка, правителя города и отца Рейна.

– Присядь, – тихо, но жёстко скомандовал оборотень и сам тоже расположился напротив меня. Одетый в чёрное, мне он напоминал скорее ворона, нежели волка. Или это ассоциация с той милой игрушкой, что до сих пор лежит у меня на прикроватной тумбочке?

Герцог смотрел на меня так внимательно, что я с трудом удержалась от того, чтобы поёрзать и пригнуться. Казалось, вся мощь мира сидела передо мной и давила, давила, словно каменная плита. Что за странность?!

– Лилиана, я очень хорошо отношусь к твоей семье. Если ты в курсе, с бароном Кларенсом мне когда-то пришлось повоевать. Такое не забывается, поверь. И поэтому хочу предупредить. Мой сын никогда не женится на человеческой девушке. И если ты так же умна, как и красива, то поймёшь это и перестанешь с ним встречаться.

– Но мы не встречались! – вырвалось у меня. Всё-таки слова Норфолка обозначали постоянные встречи, а не то, что случилось между нами недавно. И откуда он узнал… Впрочем, у герцога кругом глаза и уши.

– А в парке вы, стало быть, просто разговаривали и ловили бабочек? – ехидно заметил Норфолк.

Я упрямо сжала губы, словно уличённая с поличным. И промолчала, решив, что так будет лучше. Что толку сотрясать воздух.

– Так вот. Рейн молод и, естественно, его привлекают девушки. Но кроме юбок, есть ещё кое-что.

Презрение мелькнуло в глазах Норфолка. И я не могла бы поручиться, кому именно оно предназначалось. Мне или тем подружкам, что вились вокруг милорда.

– Мой сын не только дворянин, он ещё и будущий герцог. А значит, никаких мезальянсов. К тому же избранницей Рейна должна стать такая же, как он сам. – Тут Норфолк нарочно выделил, словно тыча в мою непохожесть. – И это важно для нас. Только женившись на себе подобной, получишь сильное потомство. А иначе стаю не удержать.

Глаза мужчины сверкнули, а я вжалась в бархатную стенку кареты. Он ведь пришёл не для того, чтобы припугнуть или поставить в известность. Герцог предупреждал, что мне точно ничего не светит. И чтобы ещё раз потоптаться на моей гордости, Норфолк добавил:

– Но и это ещё не всё. К нам пришло несколько запросов от известных знатных семейств, являющихся оборотнями. Надеются, что Рейн выберет кого-нибудь из их девиц в жёны.

– А он выберет? – прошептала я, чувствуя, что даже не совсем сформировавшаяся мечта разбилась о камни. И ведь подобным подходом к женитьбе не удивишь. А всё равно выглядело, словно породистому жеребцу искали подходящую кобылу. Неприятное ощущение. Горькое.

– Он уже просмотрел письма с предложениями. И на мой взгляд, определился, кому дадим положительный ответ. Так что, – Норфолк встал, – не трать времени даром. Рейн никогда не пойдёт против семьи. Так мы созданы. И потом, он отлично видит выгоду, а значит, своего не упустит. Повторюсь, – тон градоправителя стал чуть мягче, – делаю это исключительно из уважения к твоему отцу.

Герцог стукнул кулаком по стене, и тут же дверца распахнулась, приглашая его на выход. А после карета тронулась по известному мне маршруту. Лишь я сидела с понурой головой и кусала губы. Почему Генри Норфолк пришёл ко мне? Действительно ли дело в родителях? Или же сам Рейн выходит из-под контроля? Но я ему не помеха, точно знаю. Поведение самого молодого милорда было сродни шатанию из стороны в сторону. И причину я поняла. Он просто не хотел жениться. Вот и лез ко мне целоваться, словно пытался таким образом оттянуть неизбежное, набрать больше впечатлений. И упрекать оборотня в этом я не имела права. А вот последствия, их стоит предупредить и предотвратить. Я не собачка, чтобы меня то приближали к себе, то отдаляли.

А старшего Норфолка с его заботливым предупреждением послать хочется. Далеко-далеко. Только ведь не поможет.

Глава 3

Лилиана

Несмотря на неприятность сложившейся ситуации, домой я вернулась в приподнятом настроении. Виной ли тому пролетевшие как один миг занятия по счёту, или моё решение держаться в стороне от Рейна, не знаю. Только я действительно хотела бы хоть как-то исправить положение. Да, меня тянуло к Норфолку. А наш поцелуй вызывал совершенно противоречивые чувства. От безумного желания всё повторить до вызывающего дрожь отвращения. Увы, порой всё бывает неоднозначно. А если учесть, что мы с Рейном действительно стоим на разных ступенях, и он будет искать невесту по себе, то моё положение безрадостное. А оно мне надо?

После всех этих не самых лучших моментов захотелось куда-нибудь сбежать или просто уехать. Шагая по коридорам нашего особняка, я вдруг поняла, что хочу на природу. Конечно, перед нашими окнами разливалась одетая в гранит полноводная Сентра. Но ведь там, в поместье, тоже очень красиво. Скоро начнут желтеть листья, а затем опадать. Лес станет совсем прозрачным. А ещё задождит... За осень мы много раз съездим туда, но почему-то хочется именно сейчас.

– Детка, что с тобой? – раздался голос баронессы, и я запрокинула голову. Она стояла наверху лестницы и смотрела на меня.

– Всё в порядке, мам.

– Линни, не думай, что тебе удастся меня провести. Что-то тебя тревожит, я же вижу. Ты кого-то встретила?

Ох, мам, знала бы кого!

– Учителя. А если серьёзно, – я сделала несколько шагов навстречу баронессе, – то мне почему-то ужасно хочется в поместье.

– Уехать? Что же… пожалуй, в этом есть определённый смысл.

– Ты о чём? – Тон матери и тот задумчивый взгляд, что появился у неё, не мог не заинтересовать. – Что-то произошло?

– У отца граф Дайсен, – прошептала баронесса, быстро спустившись ко мне. – И мне кажется, что-то произошло. Но мешать им я точно не буду. И тебе не советую. Однако я подозреваю, ты оценишь вкус нового чая, что прислал отцу один судовладелец?

– С удовольствием! Мы будем пить его в оливковой гостиной! – Я сразу поняла намёк мамы. Ну, конечно же! Если мы хотели перехватить папу или кого-то из его визитёров, то эта проходная гостиная располагалась как нельзя лучше. Граф не сможет пройти мимо, не заметив нас.

К счастью, мы не успели выпить по одной чашечке, как послышался звук отрываемой двери из папиного кабинета, а потом до нас донеслись мужские голоса. Мама подмигнула мне и нажала кнопочку магического звонка. Слуги были предупреждены. По этому знаку они должны были принести ещё сладостей для гостя и папы. Приказывать принести всё сразу, было неуместно. Выглядело бы так, будто мы обжоры.

– Баронесса! – граф Дэнни Дайсен склонился к пухлой ручке мамы, коснувшись губами в невесомом поцелуе. Затем поприветствовал меня кивком головы. – Лилиана!

Я увидела насмешливый взгляд папы, брошенный на свою жену. Разве его проведёшь? Да, мы тут неслучайно. Но ведь всё уместно, правда?

– Граф, прошу вас, присоединяйтесь к нам.– Баронесса была сама любезность. – Эдвард, дорогой, надеюсь, вы не торопитесь?

Естественно, они не отказались. А я украдкой наблюдала за нашим гостем. Тревога в глазах, чуть опущены уголки тонких губ. Что-то произошло, это точно.

– Лилиана у вас стала совсем невестой, – заметил Дайсен, принимая предложенный чай. – Подозреваю, от женихов отбоя нет, а?

Я разумно промолчала. Да и что было говорить? Действительно, в этом году мне поступило два предложения о помолвке. Причём это было прислано не мне лично, а отцу. И после коротких переговоров со мной папа всем отправил завуалированный отказ. Я не имела ничего против тех претендентов. Но ведь можно было хотя бы предупредить меня, пообщаться для начала? Зачем идти в обход. Я не старая дева, мне скоро семнадцать. Поэтому время есть, чтобы выбрать себе достойную пару.

– Да, – баронесса довольно улыбнулась, – наша девочка имеет выбор. Хотя, право слово, она остаётся всё ещё сущим ребёнком. Вместо балов и посещения салонов, её тянет в поместье.

Я чуть не подавилась. Оказывается, маму задевали мои редкие отказы от посещения каких-то незначительных мероприятий? Но ведь она точно знает, что балы я люблю и от встреч с девчонками никогда не отказываюсь. Или же… О! Это тонкий ход, в изяществе которого я убедилась.

– Вот и мой сын такой же! – Дайсен поморщился. – Оборудовал лабораторию в нашем поместье и проводит там всё свободное от учёбы время. А теперь и подавно…

Графу не удалось подавить вздох. И на какой-то миг в гостиной повисла тишина.

– Что-то произошло? – не выдержала я. Слишком напряжённым казался мне мужчина. Таким я его точно никогда не видела.

– Аларик был ранен на границе с Глостерами (соседнее герцогство). После курса лечения он направлен на несколько дней на восстановление домой. Естественно, если лаборатория в поместье, то даже в таком состоянии в городе его не удержишь, – признался мужчина. А мы с мамой поражённо замолчали. Столкновения между силами двух герцогств ведётся давно. К тому же Норфолки и Глостеры оборотни. А это добавляет в противостояние излишней резкости и кровавости.

– Мне казалось, – произнесла мама, переводя взгляды с мужа на гостя, – что магов использовать нельзя. Ведь существует договор…

– Существовал, – оборвал баронессу муж. – Глостеры нарушили этот пункт. В результате карстовых провалов, то герцогство осталось практически без озёр, то есть без питьевой воды. А как известно, наша Сентра полноводна и протекает недалеко от границы.

Ценнейший ресурс, без сомнения. Вполне оправданное, с точки зрения соседей, нападение. Мы можем прожить без золота, но без глотка воды вряд ли.

– И это ещё не всё. Норфолк решил, что соляная шахта Глостеров это то, что ему крайне необходимо, – добавил граф.

– Значит, война? – спросила я, стараясь не переходить на шёпот.

Признаться, подобные слухи о возможном серьёзном нападении давно муссировались не только в солидных закрытых клубах, откуда папа порой приезжал в весьма задумчивом настроении. В модных салонах, при встречах с подругами у модисток, везде то и дело раздавались короткие реплики: «А вы в курсе, что в этом году магов выпустят досрочно?» или «Представляете, оружейный завод Норфолков расширяет рабочие площади!». А ещё куча непроверенных фактов, которые порой обрастали всё новыми подробностями. Всё это не могло не отражаться на настроениях. И вот, итог. Столкновение с участием магов.

– Не думаю, что это случится прямо сейчас, – попытался успокоить нас отец. – Ведь Аларика уже отпустили домой на поправку. А значит всё то время, что он был у целителей, ушло на переговоры или мелкие стычки.

– Странно, что в городе до сих пор об этом никто ничего не говорил, – заметила баронесса.

– Тут-то как раз ничего странного, моя дорогая. Норфолк всё держит в кулаке, сама знаешь. А на границе, кроме магов, служат оборотни из его стаи. Вот и всё. И я думаю, что сейчас происходит взаимное прощупывание обстановки.

– А как там Аларик? Он…сильно ранен?– я попыталась стряхнуть липкий страх, который появился, стоило мне подумать о последствиях нашего возможного поражения. Глостеры слывут особой жестокостью и месть для них куда слаще, чем баночка сваренного сгущённого молока.

– Уже лучше. Жена кружит вокруг сына и душит его своей заботой. Ещё бы! Матильда напугана. Но подозреваю, Аларик уже закипает. А я никак не вырвусь с делами. У меня назначено несколько встреч с банкирами. Да и хочу вложить деньги в вашу торговлю.

– Если вы не будете возражать, – обратилась мама к отцу и графу, но перед этим украдкой бросила на меня свой взгляд, – Линни всё равно хотела бы отправиться в поместье на несколько дней. Так, может быть, ей будет позволено навестить раненого мага?

Я прикусила язык с возникшим вопросом об учёбе. Ведь получается, что пропущу несколько занятий. Но Аларик, он ведь важнее! Отчего-то мне показалось крайне важным побыть рядом с ним, поддержать и просто поговорить. Я даже была согласна расспросить про какой-нибудь заспиртованный уродливый экспонат из его кабинета! В любом случае нужны будут темы для общения.

– Да! Да! Конечно! С превеликим удовольствием! – Дайсен действительно обрадовался этому предложению. – Лилиана, буду очень признателен!

– Всё, дочь, завтра во второй половине дня едешь в поместье, – произнёс отец.

– Во второй? – переспросила баронесса.

– С утра у неё занятия, если вы не забыли, – напомнил барон.

Вот так. И никаких пропусков уроков. Даже помечтать нельзя.

К Аларику я попала спустя полтора дня. Пока добиралась, предвкушала, как он обрадуется. Ещё я везла подарок, в целесообразности которого уже успела усомниться. А ладно! Не понравится, заберу себе. Рядом со мной на скамейке сидел щенок далматина и нервно поскуливал. Зачем я его купила, сама не знаю. На выезде из города располагался самый обыкновенный птичий рынок. И надо тому случиться, что этого щенка продавали, к тому же достаточно дёшево. Видите ли, у него голубой цвет глаз, который считается браком. Не знаю, кому не угодили псы с такими милыми глазками. А стоило щенку жалостливо посмотреть в мою сторону, как я решила: «Беру!». Напрасно я это сделала. Лучше бы купила попугая в клетке, а ещё лучше молчаливых блестящих рыб. Потому что псу я почему-то не понравилась. По дороге в наше поместье он то и дело тявкал на меня, рычал и не желал нормально общаться. А ещё он оказался умным пройдохой, потому что по приезде прямиком направился в сторону кухни. Правильно, стратегически важный пункт нужно изучить лично и с кухарками стоит дружить. Но на хозяйку так хмуро не смотрят!

И вот теперь это чудовище сидело рядом со мной, не желая приближаться, и демонстративно отворачивало морду. Правда, вся независимость пятнистого зверя слетала, стоило мне пошуршать пакетиком с едой. А потом дружба снова прекращалась до очередного ломтя колбаски.

Я не ожидала, что моему приезду графиня и её сын окажутся так рады. Это было искренне. После взаимного приветствия леди Матильда умчалась отдавать распоряжение насчёт чая. Похоже, она действительно нуждалась в смене направленности внимания. С Алариком дело обстояло несколько иначе.

– Лили! Какая же ты умница, что нашла время навестить нас! Не побоялась.

– Я, вообще-то, с охраной. Да и мама твоя здесь. Потому и приехала, – пояснила, нисколько не смущаясь. А что? Будь Аларик тут один, я бы вряд ли решилась на подобный шаг. Хотя мы, можно сказать, в деревне, а здесь с условностями проще.

– Тогда пошли! – Он подставил мне согнутую руку, которую я не спешила принять. – Что?

– Понимаешь… тут такое дело…

Я уже пожалела, что привезла в подарок пятнистую вредину. Поэтому просто приблизилась к карете, распахнула дверцу и произнесла:

– Это подарок. Тебе. Но я пойму, если не примешь… И даже не обижусь!

Любопытство засветилось в глазах мага, и он быстрыми шагами подошёл, заглянул внутрь… В этот момент раздалось чавканье… Похоже, далматин решил не покидать своё место, пока не съест то, что мы прихватили. Наверное, решил не делиться со мной.

– Собака? Мне? – Аларик не шарахнулся. Наоборот, залез внутрь и подождал, пока щенок съест свою колбасу и только потом вытащил его наружу.

– Не нужно было?

– Брось! У нас такого точно не было! – Маг приподнял далматина на вытянутых руках рассматривая. В этот момент псина рыгнула. Мне снова стало неудобно. Но я сделала лицо непроницаемым. Это ведь животное, что с него возьмёшь?! – Где ты такого купила, Лили?

– На рынке. Не нравится? Тогда… – я протянула руки, чтобы забрать своего синеглазого.

– Моё! – Аларик и не собирался расставаться с пятнистым зверем, – ты ведь мне его подарила? Вот я его и изучаю. А что? Мне нравится! Спасибо!

– Пожалуйста, – я наконец-то улыбнулась, глядя, как мой собеседник ставит пса на землю. – Только имени у него нет. Сам придумаешь.

– Назовём его Лилёк! – торжественно изрёк маг. А видя моё удивлённо-шокированное лицо, расхохотался. – Ну же, Лили! Я пошутил. Это же пёс, а не девочка. Будет Дар. То есть твой подарок. Ладно, держись за меня! Пошли. А то мама сейчас примчится. Это хорошо, что ты приехала, а то я уже думал сбежать в Академию.

Тут мне стало стыдно. Приехала, вручила кобеля (это ещё вопрос, станет ли Дар настоящим подарком). И ни слова не спросила о самочувствии. Но сделав лицо поблагожелательнее, приняла приглашение мага. Друзья из крестьян попросту говорили про себя «морда кирпичом», но леди так не выражаются. У нас всё устроено несколько иначе.

Пока я себя корила, далматин подбежал к стриженым кустам, образующим ограду и поднял лапу, делая своё бессовестное дело. Я предпочла отвернуться.

– Не тушуйся, этот зверь точно нигде не пропадёт, – потешался надо мной Аларик. И меня отпустило. Всё-таки Дар будет занимать Дайсена. А насколько я в курсе, далматины и компаньоны хорошие, и для охоты тоже подходят.

И тут дверь дома распахнулась, тем самым напугав Дара. Щенок кинулся к нам, попытался залезть ко мне под платье… Я дёрнула локтем, чтобы придержать свои юбки. Аларик охнул, зажимая свой бок.

– Прости, – прошептала я, видя гримасу боли на лице Дайсена. – Не хотела, честно. Знала, что ты ранен, но…

– Лили, – сквозь зубы процедил Дайсен, пытаясь прийти в себя. Я видела, ему больно, но мужчина пытался справиться с этим. – Не обращай внимания. А то снова захочется сбежать подальше от заботы. Лучше держись за меня и сделай вид, что ничего не произошло.

– Хорошо. Даже не могу представить, что у тебя там, – прошептала я, но он услышал. В этот раз моё касание предложенной руки Аларика было более осторожным. Наши целители просто волшебники. А раз отправили домой, то значит, опасность миновала. И всё же, рана причиняет Дайсену боль. Мои переживания за милорда всколыхнулись с новой силой.

Графиня была удивлена подарком и даже подсунула виляющей хвостом псине пирожное. Но маг попросил воздержаться от подобного баловства, дескать, это испортит собаку. А я втайне радовалась, что Дайсены переключили своё внимание на щенка. Главное, чтобы Дар не наглел сверх меры. Как оказалось, леди Матильда давно мечтала о четвероногом друге в доме, но никак не решалась на такой шаг. Одно дело мужнины собаки на псарне другое, такой редкий пятнистый экземпляр, создающий антураж её дому. Только местному холёному коту Дар пришёлся не ко двору. Но привыкнуть придётся.

Когда графиня узнала о новостях столичного города, о здоровье моей маменьки и самочувствии отца, она нас отпустила посмотреть на достижения Аларика. Как ни странно, но щенок решил не отставать от своего хозяина.

– Надо будет заказать ему ошейник, – заметил маг, слегка нагнувшись, чтобы почесать подставленную щенком голову. – И поводок.

– Надо, – согласилась я, входя в кабинет Аларика. Те же стены с полками, на которых красовались заспиртованные монстры, колесо на столе, множество книг и шар, покрытый платком. А вот последнего в прошлый раз не было.

– Зачем это?

– Да так, незавершённый эксперимент. Когда-нибудь покажу, – сообщил мне Дайсен. От его слов моё любопытство увеличилось, но я не подала и виду. Только щенок явно что-то почувствовал. А, может быть, ему пришла в голову мысль о красивой тряпке, которую он просто обязан пожевать. Поэтому в три прыжка Дар оказался рядом с шаром, ухватился за угол платка...Тот быстро съехал, накрыв пса с головой.

Я застыла, глядя на знакомую стеклянную сферу, наполненную колышущимся туманом. Там, в этой серости вдруг возникло лицо, напоминающее белую театральную маску без глаз. И это нечто повернулось прямо к нам, словно живое. Дар не обратил на это внимания, настолько его увлекла тряпка. А вот Аларик бросился исправлять ситуацию.

– Погоди, – попросила я, вглядываясь в странную морду, которая пыталась надуть щёки с другой стороны стекла. – Что это?

– Усни! – скомандовал маг своему творению. Но то подчиняться не захотело, пытаясь из-за Дайсена выглядывать на меня. – Я потом расскажу тебе, что это. Сейчас эксперимент ещё незавершён.

– Я совершенство! – неожиданно громко заявила маска, не скрывая обиды. А видя моё недоумение, захохотала, то и дело корча гнусные рожи… Не знаю, как можно было устанавливать это в своём кабинете. Дайсен решительно направился к столу. А Дар, который теперь тоже увидел белую морду в шаре, неожиданно залаял. Видно, ему тоже не понравилось это странное нечто. От звонкого лая маска замолчала и упала, словно в обморок. Аларик сдёрнул бархатную скатерть со стола и накрыл ей странную сферу.

«Всё. Конец совершенству!» – подумалось мне.

– Это что? – я снова повторила, указывая на шар, вокруг которого теперь скакал далматин. – Твоё изобретение?

– Это домашнее задание, – признался Дайсен.

– Говорливое …очень, – заявила я, приходя в себя. И тут же меня понесло. – А что, хорошая задумка! Например, не захочешь заниматься боевой магией, станешь практиковаться дома. Будут к тебе старушки приходить и спрашивать, как там их почившие супруги себя чувствуют. Или, к примеру, от невесты сбежал жених. Так тебе денег принесут за поиски. А может быть, ты просто будешь делать вид, что предсказываешь будущее, как делают ворожеи. И ничего, что ты не женщина. Наоборот! Народ потянется… Перспектив – море! Зато не скучно будет.

Я что-то такое говорила, глядя на округлую форму, сокрытую под тряпкой. Мне казалось, что там, под плотной тканью, маска вздыхает и тихо что-то бормочет.

– Лили, – Дайсен вдруг оказался непозволительно близко. Он загородил мне обзор, заставляя поднять голову, – я знаю безотказный способ прервать твою речь.

«Какой?» – едва не спросила я.

Не успела.

Губы Аларика вдруг накрыли мои, а сильные руки обняли так, чтобы не смогла отстраниться. И я ответила. Сначала робко, словно не понимая, что происходит. А затем входя во вкус. Промелькнула мысль, чтобы сейчас сделал Рейн, если застал нас на таком занятии? Ревновал или это не произвело бы на него впечатление? И почему я вдруг вспомнила про Норфолка… Но мужчина, находящийся рядом, заставил позабыть меня об этом. Его губы были нежными, а руки то сжимали мои плечи, то осторожно касались спины…

С трудом я отстранилась и упёрлась в грудь руками тому, кого до сих пор видела всего лишь соседом и никем другим. Я пыталась отдышаться, не смея взглянуть в глаза Аларику. Под моими руками грудь мужчины тоже ходила ходуном. Вполне допускаю, что нажим приносил ему боль, но я упрямо пыталась отстраниться. Руки мага медленно разжались, словно он с неохотой опускал меня.

– Извиняться не буду, – предупредил Дайсен, снова целуя меня и отстраняясь.

– А мог бы, – пробормотала я, делая вид, что привожу оборки платья в порядок. На самом деле я пыталась понять себя. И выходило, что не сразу, но мне действительно понравилось. В этот момент за спиной мага раздался ехидный смешок… Дар залаял, обрадованный невидимому сопернику. Я поняла, что для него теперь точно есть развлечение. Как и для всех Дайсенов.

– Лили, что это у тебя? – неожиданно спросил Аларик, с интересом глядя в вырез платья на моей груди.

Куда он смотрит?! Я собиралась было уже дать магу заслуженную пощёчину, заявив, что очень в нём разочарована. И кто знает, сколько колких слов добавила бы вслед. И, может быть, даже из тех, неприличных, что употребляют мои деревенские друзья. Но милорд продолжил, тем самым отметая мои подозрения:

– Я чувствую в украшении особенную силу. Она довольно нетипична для подобных вещей. Скажи, откуда этот амулет у тебя?

– Это когда-то принадлежало маме, – тихо сообщила я. И, видя недоумение в глазах собеседника, добавила. – Моей родной маме. Она умерла почти сразу после моего рождения.

– Прости. Я ничего об этом не знал, – покаянно произнёс маг и коснулся своими пальцами моей руки.

– Да что там. Так вышло, – я попыталась улыбнуться. – Селена не моя родная мать. Но она лучшая из тех, кто мог бы занять место рядом с отцом. Понимаешь?

– Ещё как, – с уверенностью отозвался Аларик и приблизился почти вплотную. Но на сей раз обошлось без поцелуев. Милорд просто обнял меня, ничего не говоря. Так мы простояли около минуты. А потом стало неловко, и я отстранилась. – И, кстати, можно мне посмотреть на твою штучку? – Он снова уставился на хрустальную подвеску, опутанную тонкой цепочкой.

– Пожалуйста, – согласилась я, расстёгивая замочек.

– Мне кажется, твоя вещь вот-вот потеряет свой заряд, а в таком виде она будет лишь красивым украшением. Не удивлюсь, если были сбои. Помочь?

– Будь добр! Если нетрудно, конечно же. – Естественно, я согласилась. И тут же подумала, что отец мог и не знать о практически утраченной силе амулета. Хотя, кажется, обещал его кому-то показать. Сколько он лежал после смерти мамы? Много. И это хорошо, что моё общение с оборотнями было минимальным.

И пока Дайсен внимательно изучал моё украшение, что-то записывал, я стояла у окна и просто наблюдала за происходящим на улице. Ну а Дар улёгся охранять замолчавший шар. За таким занятием нас и застала леди Матильда. Её глаза довольно сверкнули, увидев пристойность расстояния между нами. А после последовало предложение прогуляться по саду. Пришлось согласиться. Без подвески, правда. Её я получила чуточку позднее и сунула в карман, не решаясь надеть перед Дайсенами.

Уже после, когда ехала домой, меня не отпускало ощущение чего-то важного, происходящего между мной и Алариком. В память врезалось то, как он смотрел, прикоснулся, возвращая украшение. И во взгляде молодого мужчины уже не было той насмешливости, которую он демонстрировал при нашей встрече. Маг был серьёзен. И лишь когда я помахала из кареты, позволил себе улыбнуться. Было бы неправдой назвать тот поцелуй односторонним. На самом деле я пусть не сразу, но ответила Дайсену. И мне действительно понравилось.

Только сейчас при воспоминании о случившемся в сердце отдавало какой-то ноющей болью. Странно. А ещё сами собой в голову лезли мысли о Рейне. Я сравнивала наш поцелуй с ним и с Алариком. С оборотнем, как выстрел, поражение прямо в сердце. С магом хорошо и даже очень. Только сегодня сердце не шептало мне, заходясь в бешеном ритме: «Это он! Он! Твой! Твоя половинка! Не отпускай…» Да и было ли это на самом деле? Может быть, в чувственном угаре вымысел я приняла за действительность? Скорее всего, так и произошло. К тому же не зря родители надели мне подвеску, защищающую от оборотней. Вот если бы не было её, то кто знает, что могло случиться. Не факт, что я не растеклась бы лужицей перед Норфолком и не отдалась ему прямо там в парке. Бррр. От подобной перспективы меня передёрнуло. Всё-таки самоуважение у Кларенсов в крови. И честь рода имеет не последнее значение. И как не говорят, что больше всех за эту самую честь радеют оборотни, но то всё бред. Ну уж нет! Мы, люди, тоже её имеем. Я погладила хрустальную капельку, благодаря её за своевременную помощь и поддержку.

А дома меня ждала мама. Странно, что она решилась приехать в поместье. Ведь у маркизы сегодня суаре, которого баронесса ждала целую неделю. Но всё оказалось проще. Отец отбыл в очередное плавание по коммерческим делам. А мама не захотела оставаться дома одна. К тому же поддержать графиню Дайсен она посчитала своим долгом. И, как полагаю, не последнюю роль в этом сыграл мой приезд.

Я оказалась права. На следующее утро баронесса отправилась к соседям вместе со мной. И пока мы ехали, состоялся весьма неожиданный и вместе с тем волнующий разговор.

– Линни, скажи, тебе нравится младший Норфолк?

– Нравится, – призналась я, спустя несколько секунд. И тут же добавила, пытаясь замаскировать свои истинные, ещё непонятные для меня самой чувства, – как и Аларик.

– Это хорошо.

– Что именно, мам?

– Ну… будущий граф весьма практичный молодой человек. То, что надо.

Мы замолчали. Я давно поняла, что оба семейства будут не против, если мы с магом друг к другу «присмотримся» и придём к «правильному выводу». Только чего торопиться? Хотя Аларик действительно неплохой вариант и мне с ним легко. Но если бы моей руки попросил Рейн… Нет. Ему никто не позволит этого сделать. Да и сам милорд ведёт себя очень странно. То приближается, то снова делает равнодушное лицо. Эх! Пожалуй, открою я лучше книжку, чтобы мысли текли совсем в ином направлении.

– Линни, кто это там скачет навстречу нам? Посмотри!

– Где? – я оторвала взгляд от строк и уставилась в окно. – Аларик? Он же ранен!

– Ну что ты, детка, какое ранение, когда время твоего прибытия точно известно, – баронесса многозначительно улыбнулась и подмигнула мне. И обе мы прыснули от смеха, потому что подумали одно и то же. А маг если и расстроился от присутствия баронессы в карете, то не подал и вида.

Я даже не удивилась, когда мы с милордом снова заглянули в его кабинет, а из-под покрытого платком шара раздалось:

– Эх… Я совершенство…А со мной никто не целуется, даже ручкой не погладит…

– Перебьёшься, – Дайсен прервал стенания маски, набросив поверх сферы скатерть со своего стола.

Но всё это не помешало нам снова обниматься, чувствовать друг друга, в то время как мамы делились новостями.

***

Рейн Норфолк

– Мой лорд, я всё сделал по вашему приказу. Девушка не покидала дом.

– Что ещё ты заметил? Может быть, кто-то приезжал к ним?

Норфолк напряжённо думал, что могло случиться с занозой Кларенс. Лилиана вызывала в нём двойственные чувства. С одной стороны, его неимоверно к ней тянуло. Хотелось всего того, чего желает самый обычный мужчина, коим сам оборотень не был. А с другой, стоило прижать её к себе, обнять, почувствовать гладкость кожи и невероятный волнующий запах… Сердце пропустило удар словно в сладком предвкушении… И он уже был готов ступить на тропу открытия для собственного разума и души… как вдруг окатило волной отторжения. Словно она, Лили, стала непросто дурно пахнуть, а мерзко вонять. Такого он раньше за ней точно не замечал. И всё же так и не разгадав загадки Лилианы, он вдруг решил узнать, чем она занимается. Вдруг как тогда в парке девица осталась совершенно одна…И можно будет ещё раз поставить эксперимент с поцелуем.

– Нет. Только баронесса покинула дом и уехала загород в своё поместье. А её муж ещё раньше отправился на пристань.

– Всё ясно. Ступай.

Вот теперь многое начало проясняться. Скорее всего, девушка тоже где-то в поместье. Что же, придётся ждать возвращения. Если к этому времени он не будет слишком занят. В этот момент раздался стук в дверь. Норфолк знаком руки отпустил своего оборотня, который весь день следил за домом Кларенсов. После чего на пороге появился совершенно другой слуга. Склонившись в учтивом поклоне, он произнёс:

– Милорд, вас ждёт отец.

Не медля ни секунды, Норфолк направился к герцогу. Он знал, что предстояло рассмотреть и отобрать несколько девушек, которые могут стать его избранницами. Похоже, Рейн действительно слишком своевольничал, раз отец неожиданно решил остепенить упрямого сына. Напрасная, кстати, трата времени. Ведь сам герцог столь же плодовит, как и грозен. И известный крутым нравом, он не считал нужным с кем-то советоваться. А Рейн уже давно не в том возрасте, когда нужно спрашиваться родителей.

Кабинет герцога отличался особой роскошью, которая должна была произвести на собеседников впечатление. Да, Норфолки не нищенствовали. И их личная казна имела размеры, несопоставимые с доходами любого семейства герцогства.

– Проходи, – произнёс Генри Норфолк и протянул Рейну несколько писем. Другая же стопка осталась лежать в стороне. – Держи. Это те, кого ты в прошлый раз оценил: «А ничего так».

– А остальные?

– Пока оставлю. Мало ли как жизнь повернётся. – Отец встал и, заложа руки за спину, подошёл к окну. – А ты посмотри ещё раз и подумай, кто наиболее выгоден сейчас. Называй фамилии понравившихся невест, а я буду говорить, кто нам угоден. Может, на ком и остановишься.

– Гафар? – приступил Рейн, сразу вспомнив длинноногую девицу, которая по странному стечению обстоятельств была выше его самого чуть ли не на целую голову. Норфолки довольно высоки даже для оборотней, а эта…даром, что змея.

– Хорошее семейство. И в прошлый раз я настоял, чтобы ты оставил эту южанку. Наверное, хорошо каждый раз смотреть ей не в глаза, а в грудь. Правда, если после кормления она отвиснет…Мда… Но я подумал и решил, что мне не хочется иметь внуков в чешуе. Откладывай в сторону.

– Капур? – Молодой лорд никогда не видел женщины-тигра в обороте. Да и не хотел, честное слово. Волки, они как псы, терпеть не могут котов. И эта ненависть у них в крови. Хотя оборотница как девушка красивая, нечего сказать. И потомство должно быть сильным.

– Хм… Сын, судя по твоей роже, ты думаешь о том, о чём и я. Значит, откладывай до следующих раздумий.

– Глостер, – озвучил Рейн и на долю секунду задержал внимание на глянцевой бумаге, на которой было написано письмо. Надо сказать, эта девушка была из соседнего не менее воинственного герцогства. И породниться с ними означало решение многих проблем и укрепление позиций. Хотя сама потенциальная невеста особого восторга не вызвала. Обыкновенная, но крепкая. С хорошими манерами и большими амбициями.

– Думаю, ты и сам всё понял. Отбрасывать не стоит. Дальше…

Спустя час, Рейн вышел от отца, словно из бани. До того достали его «заочные смотрины». Нет, он, конечно же, понимал всю важность подобной работы. И знал, что союзники никому не помешают. Но зачем же родниться вот так, с наскока?

***

Хорошо что не только мы ездили навещать больного, но и сами Дайсены побывали у нас в гостях. Аларик, обложенный подушками в карете, да ещё под неусыпным надзором графини Матильды…он был мужественным, безусловно. Главное в итоге – нас снова, словно невзначай, оставили вдвоём. Хотя маме действительно было, что показать леди Дайсен. Набор гальской керамики был приобретён на последнем аукционе исключительно с целью украшения загородного дома.

По приезде в город случилась небольшая заминка. Но к счастью, всё обошлось. Нас, как всегда, встретил папа. Он обнял меня, поцеловал, посетовал, что не смог к нам присоединиться…Ну а после чего-то такое шепнул на ушко баронессе, отчего та смущённо захлопала глазами. А я сделала вид, что ничего не заметила.

– Линни, я попросил бы тебя сегодня не покидать наш дом.

– Не поняла, пап. А что произошло?

У меня почему-то сразу возникли мысли по поводу военных действий на границе. Диверсанты в городе? Я оказалась неправа.

– Нет, пока всё в порядке. Дело в другом. Я договорился насчёт твоей хрустальной подвески с мастером Трюфом. Признаться, нужно было давно её отдать. Посидишь дома, зато после будешь в безопасности.

– Нужное дело, – мама коснулась меня пухлыми пальчиками. – И нам с отцом будет спокойнее. Эдвард, так, когда ты поедешь?

– Сейчас пообедаем и отправлюсь. Видишь ли, маг, который изготовит эту защиту, очень занят и постоянно в разъездах. Поэтому мне удалось с ним договориться и привезти подвеску в кратчайшие сроки.

Про Аларика я промолчала. Да и сложно сказать, удалось ли ему добиться такого эффекта, который изначально сотворил господин Трюф. Аларик всего лишь будущий выпускник Академии, в то время как этот мастер очень известен. Поэтому не говоря ни слова, сняла украшение и отдала отцу. И вот теперь сидела в библиотеке и читала роман о любви. Сильные чувства, красивые и отважные герои…В общем, я была под впечатлением от прочтения. Именно в это время меня и застала подружка.

– Надо же, Лили, как ты могла бросить меня в такой ответственный момент! – Анжелика не была бы самой собой, если не ворвалась ко мне с излишне импульсивным настроем.

– Доброго дня, подруга. Очень рада тебя видеть, – осадила я Лику и поднялась с кресла к ней навстречу. Девушка озадачено похлопала глазами, словно я плеснула ей в лицо стакан холодной воды. А после пришла в себя и уже более миролюбиво продолжила.

– Прости! Забылась. У меня столько всего произошло!

– Присаживайся! И не нервничай. Рассказывай по порядку. Ну?

– Спенсер сделал мне предложение руки и сердца!

– Чарли? – я, признаться, удивилась. Мне казалось, что подобный тип молодых людей добровольно в брак не вступает. Одно дело покататься с девушкой на лодочке, сбегать на тайное свидание. Другое – жениться на ней.

– А что? Он будущий маркиз. Так что всё вполне разумно, – Анжелика задрала голову и принялась очень ловко стаскивать перчатки с рук.

– Но тебя что-то не устраивает? – я забралась на кресло с ногами, прекрасно помня, что леди так не делают. – Ты ему отказала?

– Не отказала. Пока думаю, – она лукаво сверкнула своими голубыми глазами.

– Думаешь помучить? – восхитилась я. Вот так артистка! – А если твой Чарли передумает?

– Тогда он мне и даром не сдался! – парировала подружка. – Только я ведь не дура. Отношения поддерживаю. И цветы принимаю. А как же! Только вот папенька, – на этом месте Лика вздохнула, – сказал, что лучше бы я выбрала его друга и компаньона по предприятию.

– Господина Мерсье? Но он же старый! И лысый!

– Да, он ровесник моему отцу. И что я с ним буду делать? Богатство является замечательным качеством мужчины. Но знаешь, меня к нему совершенно не тянет. Хотя папа говорит, что Мерсье лысый, потому что слишком умный. Только я вот думаю, у городского прокурора волос на голове целая шапка и на идиота он вовсе не тянет.

Мы замолчали. Анжелика, обдумывая ситуацию. А я, пытаясь поставить себя на её место. Как-то всё выглядело гадко. Старик засматривался на молодую девушку, в перспективе должен был залезть к ней под юбку. Фу! Противно.

– Хотя, признаться, я буду не против, если Рейн Норфолк вдруг попросит у меня выйти за него замуж, – мечтательно протянула Лика и откинулась на спинку дивана.

– Попросит? – тут же с сомнением протянула я. Хотя сердце неприятно кольнуло. Ну да, милорд нравится многим. Только слышать эти слова именно от Лики почему-то оказалось очень неприятно.

– Кларенс, ты невозможна! Даже помечтать не дашь! – сокрушённо вздохнула гостья. – Хотя я и сама понимаю, что всё пустое. Отец давно говорил, что оборотни предпочитают оборотней. И лучше чистокровных. От этого у них дети родятся сильными. И потом, герцогам выгоднее родниться с высшим светом, чем с нами.

Я молча проглотила эту уже не новую для себя информацию. Ведь то же самое мне говорил герцог.

– И, знаешь, Лили, мне иногда кажется, что для Норфолков люди находятся на ступени ниже, чем оборотни. Как думаешь?

– Подозреваю, что так же, как и ты, – призналась я, не сделав для себя никакого открытия. Перед глазами пронёсся наш с Рейном поцелуй в парке. А потом как он отступил... Да, люди по сравнению с оборотнями второй сорт. Мне не больно и не обидно, просто странно. И это ещё один повод для того, чтобы тот юноша из прошлого, решивший назвать себя моим женихом, никогда им не стал. – И мне кажется, твой Спенсер совершенно неплохой кандидат.

– Я тоже так считаю. Только он пока этого не знает, – она передёрнула плечиком, – пусть пострадает. Ой! Я совершенно забыла! Мне же нужно заехать в аптеку! Маменька наказала купить какое-то чудесное средство против морщин. Побоялась, что слуги перепутают, поэтому велела мне. И кстати! Что бы ты хотела получить на день рождения?

А впрочем, не говори! Пусть это будет для тебя сюрпризом.

Анжелика уехала. Я, проводив её до ворот, вернулась в дом. Завтра снова начнутся занятия, а сегодня можно поскучать. И подумать… Над чем? Над словами Лики, её выбором. Подозреваю, если никто не помешает, то она действительно выйдет замуж за Спенсера. А я…Мне ещё рано. И на носу семнадцатилетие. На него приглашена Анжелика и мои двоюродные сестры с прочими родственниками. К тому же завтра придёт портной, чтобы я определилась с фасоном платья, выбрала ткань… Всё как обычно.

Я подошла к парадной лестнице, заметив дворецкого. На серебряном подносе он нёс корреспонденцию для папы. И чтобы не мешать действительно занятому человеку, я знаком руки велела ему делать своё дело, не дожидаясь, пока пройду…Как вдруг до моего обоняния донёсся запах. Какой-то смутно знакомый и вместе с тем необычный. Тяжёлый и одновременно приятный. Эта нить была столь тонка, что я не сразу поняла, что же меня насторожило. Пожалуй, кто-то слишком сильно надушил письма, посланные папе. Или же была использована ароматизированная бумага. Я не скажу, что запах был совсем уж неприятным. Просто он был…

В библиотеке была я долго, а после ураганом налетела Анжелика со своими новостями, поэтому не сразу поняла, что хочется есть. И вот сейчас, поднимаясь по лестнице, мой нос отчётливо уловил запах корицы и выпечки. О! Снова наша чудо-повариха, мастерица на все руки, печёт сдобные булочки! Сглотнула. Аромат стоял такой умопомрачительный, что я приказала подать чай и то, что заставило мой желудок заурчать. Маму я тоже позвала в гостиную. Она этому знаку внимания оказалась только рада. И мы вместе оценили мастерство нашей феи кухни.

– Как думаешь, а папа надолго уехал?

– Понятия не имею. Но думаю, скоро должен появиться. У тебя срочные дела?

– Нет, что ты. Просто интересуюсь, – я попыталась улыбнуться. А затем вонзила зубы в пышный бок сдобы.

– Понятно. А я жду в гости виконтессу Бьорк.

Я сочувственно посмотрела на баронессу. Неприятная дама, предпочитающая сплетни и резкие высказывания. Вот зачем она едет к нам?

– Мам, она же змея! Только и ждёт, чтобы наговорить гадостей.

– Не переживай, Линни. С виконтессой я как-нибудь справлюсь. Хотя признаю, пренеприятная особа. И вот ещё что, не показывайся лучше ей ладно? Меньше вопросов, крепче наши нервы. Мы будем в гостиной на первом этаже, так что будь осторожнее.

– В этом можешь не сомневаться! Не выйду.

– Я бы и сама сто раз подумала, прежде чем давать согласие на встречу, – неожиданно призналась баронесса, – но твой отец просил поговорить с этой желчной леди, если вдруг его самого не окажется дома.

– Ясно. Хочет вложить деньги в наше предприятие?

– Да. Я бы на её месте поехала в контору и всё осмотрела на месте. Но виконтесса посчитала это ниже своего достоинства. Поэтому придётся принять даму на её условиях.

Мы допили чай, и я удалилась, решив, что у меня всегда найдутся дела, которые не требуют присутствия на первом этаже. Почитала учебник, проверила выполненное ещё неделю назад задание. Завтра придут учителя и после вынужденного перерыва наши занятия продолжатся. Потом ко мне заглянула горничная Бетти. Она подтвердила, что прибыла виконтесса, и они вместе с мамой заняты разговорами. А вот сам барон ещё не подъехал.

Я отпустила горничную. А после смотрела в её спину и думала о том, что с ней что-то не так. Какой-то кислый запах, но точно не квашеная капуста. Бетти чистоплотная, она не позволила бы прийти к хозяевам в неопрятном виде. Тогда, возможно, молодая женщина заболела? Ведь бывает запах в подобных случаях. Вон в прошлом году через поместье проезжал цирк с бродячими артистами. Так, у одного из них была незаживающая гноящаяся рана. Этот человек хромая прошёл мимо меня, и я почувствовала неприятный запах. И хорошо, что в ту пору у нас гостил папин друг, известный доктор. Он очень помог артисту, который, как оказалось, подхватил тяжёлую инфекцию. Поэтому я решила серьёзно поговорить с Бетти, а ещё лучше посоветоваться с мамой. Она у меня дипломат, найдёт нужные слова, я уверена в этом.

Но долго думать о чём-то одном мне не хотелось. Я направилась в библиотеку, чтобы заглянуть в книгу известных родов близлежащих герцогств. Почему-то мне захотелось узнать, кто из них может претендовать на родство с Норфолками. Как оказалось, немногие. И от этого знания легче точно не стало. Как не увлекательно было занятие, но через какое-то время мне оно надоело. Поэтому решительно захлопнув книгу, я поспешила проверить, вернулся ли отец.

Мне показалось, что из кабинета донёсся шелест страниц. Поэтому я постучала для порядка, а затем раскрыла дверь. Отец сидел за столом и читал какое-то письмо.

– Можно? Не помешаю? – произнесла я. – А очки тебе идут!

– Спасибо, родная. Ну, что? Забаррикадировалась? – усмехнулся папа.

– Да. Виконтесса всё там? Мама держит оборону? – я присела на низкий диванчик с завитыми ножками и улыбнулась в ответ отцу.

– Держит. Нашу маму это всё утомляет, но она порой не против развлечься подобным образом. Селена говорит, что так оттачивается умение разговаривать с особо ядовитыми мегерами.

В этом барон был прав. Порой мне хотелось уйти от излишне занозистых, желчных и чванливых особ. Но баронесса приучила встречать врага во всеоружии и, не сверкая пятой точкой. Мама у нас этакий боец невидимого фронта в юбке. А кстати... какой чудесный запах!

– Пап, а что кофейню на площади уже открыли? И как кофе, вкусный? Такой же, как раньше?

– Кофе? – в глазах отца отразилось недоумение, а улыбка сползла с его лица.

– Да! Ты ведь там был. – Я не спрашивала, а утверждала. Потому что чудесный запах витал даже в кабинете.

– А! Спасибо что напомнила, – он достал свой портфель и извлёк из него фирменный бумажный пакет.– Вот. Обжаренный, но немолотый. Хотел отдать на кухню, но как узнал, что виконтесса всё ещё у нас, поспешил к себе. Держи! Будет возможность, отнеси.

– Хорошо.

Я встала, чтобы взять этот бумажный кулёк, а заодно прочитать, откуда привезли эти зёрна. Приблизилась к столу, протянула руку… И снова нос отметил тот подозрительный запах, что уловила на лестнице. Какая-то тревога поселилась в моём сердце. Оно вдруг забилось, словно в предвкушении чего-то важного и, возможно, неприятного.

– Линни, детка, что с тобой? – отреагировал отец на моё нахмуренное лицо.

– Пап, извини за любопытство. От кого это письмо? Прости, но оно так пахнет…

– Что?

Наверное, я ещё никогда не видела таким собственного отца. Барон поражённо смотрел, словно впервые увидел свою дочь. Или, по крайней мере, на моём лбу появилась какая-то надпись. На всякий случай я провела по лицу рукой и снова уставилась на папу. Но на сей раз вопросительно. Я сразу поняла, что задела что-то важное, способное выбить из колеи барона. Никогда не лезла в отцовские документы, но сейчас чувствовала, отступать нельзя. Поэтому собрав всю волю в кулак, спросила прямо:

– Пап, что происходит? Тот, кто написал, нам угрожает? Тебя шантажируют? Это… женщина?

– Женщина? – отец словно стряхнул с себя оцепенение и теперь с удивлением смотрел на меня. – Нет, Линни. С чего ты взяла?

– От бумаги идёт сильный запах духов. И ещё, – тут я не выдержала, протянула руку и осторожно коснулась пальцами распакованного и перевёрнутого конверта, – кажется, будто в воздухе витает что-то знакомое… Пап?

Не думала, что в ответ на моё излишнее, но почему-то весьма важное любопытство раздастся тяжёлый вздох. Барон отложил в сторону письмо, снял очки и прикусил их дужку зубами, явно раздумывая над чем-то важным. Поделится со мной или нет… И что за дама позволяет себе подобное?

– Это действительно пишет женщина. Но то, что ты сейчас подумала, не совсем верно. Точнее, для меня эта леди никогда не являлась синонимом прекрасной половины человечества. Скорее она чудовище или если быть точнее, одна из них.

Слова отца показались какими-то глубокомысленными, имеющими совсем небезобидное объяснение. Я продолжила смотреть на него с надеждой и тревогой, ожидая продолжения.

– Оборотень? – Другого варианта у меня просто не возникло.

– Да. Письмо от оборотня. Твоей тётки.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. Но тяжёлый взгляд отца отметал все мои сомнения в собственном слухе. Я чуть подалась вперёд, ничуть не заботясь о том, как выгляжу.

– Моя первая жена Анна и твоя мама, была чистокровным оборотнем.– От накативших воспоминаний голос отца дрогнул. – Да, родная, ты полукровка.

– Я? – Получилось пискляво, с хрипотцой, но мне было всё равно. Мир в секунды перевернулся с ног на голову. О внешнем виде просто не думалось. – Я оборотень?

– Да, Лилиана. Родители твоей матери настоящие оборотни. Волки.

– Но почему…почему я ничего не знаю о них? И мы никогда не встречались.

– Тёмная история. – Отец поднялся из-за стола и направился ко мне. В его шагах пропала прежняя лёгкость, словно прошлое не просто всплыло в памяти, оно навалилось, давя информацией. Барон подсел ко мне, обнял крепкой рукой и притянул к себе. Я не сопротивлялась и даже не подумала это сделать. – Анну рано выдали замуж за мужчину, старше её чуть ли не втрое. Характером он, по всей видимости, был не сахар, но для родни имело значение лишь материальное положение. В какой-то стычке он умудрился получить увечье, ему ампутировали ногу. А потом и без того угрюмый муж начал подозревать молоденькую жену во всех грехах. Предполагаю, приписываемые ей похождения на самом деле принадлежали ему самому. Ухудшало ситуацию отсутствие детей. Своему роду, по сути, она уже была не нужна, потому что есть наследник, старший брат твоей мамы. Так что заступаться никто не собирался.

– Мама жаловалась родным?

– Да. Своему отцу, твоему деду. Однажды наутро после очередного дебоша подвыпившего мужа оказалось, что он умер. Перепил или кто-то из друзей помог, Анна не знала. Только спустя короткое время твой дед снова собрался выдать замуж свою дочь, подыскав ей перспективного сластолюбца. Не желая больше жить по законам родных, она бежала. Твою мать лишили наследства, но, как понимаешь, при нашем с ней знакомстве, оно меня совершенно не волновало.

Я слушала внимательно. Но от роя мыслей в голове всё смешалось. А ещё возникло столько нелепых вопросов…

– Пап, а у меня тоже вырастут клыки, хвост и прочие прелести? – Я нервно теребила ворот платья, не осознавая, что руки трясутся. – И почему я до сих пор не обернулась?

– Видишь ли, дочь, – рука мужчины сжалась на моём плече чуть крепче, – насколько я в курсе, полукровки развиваются как обычные люди. Их оборот происходит позднее, чем у чистокровных оборотней. По крайней мере, именно об этом мне рассказывала твоя мама. А ещё если до двадцати лет этот человек не обернулся, то уже вряд ли что-то произойдёт. Полукровка будет носителем волчьей крови, но она точно лишена силы, необходимой для оборота.

– То есть ещё три года потерпеть, и я никогда не смогу бегать… на лапах и кусаться…выть на луну?

– Совершенно верно. К тому же твой амулет работает в обе стороны. Он непросто защищает тебя от оборотней извне, но и от возможных проявлений собственной крови. Так что с ним оборота точно не будет. Но я тебе ещё не всё рассказал. Слушай дальше. За непокорность отец Анны намеревался наказать свою дочь. И только амулет скрыл её запах как оборотня, что помогло нам уйти от преследования. Я тогда отдал много денег, но результат стоил того. От нас отстали. А главное, ты осталась со мной. Ведь если бы кто-то из волков этой стаи узнал, что внучка герцога воспитывается среди людей, тебя могли похитить.

– Герцога? Ты сказал…

– Девичья фамилия твоей матери Глостер. Да, она родная сестра нынешнего правителя соседнего герцогства. Дед умер, а власть перешла к старшему брату Анны.

Я поражённо слушала, не в силах даже пошевелиться… Глостеры. Герцоги, воюющие с Норфолками! Они могли меня украсть? Зачем? Чтобы также выгодно пристроить к какому-нибудь плешивому козлу? Так сказать, спрятать позор рода? Нет! С этим я была в корне несогласная. Неосознанно ещё теснее прижалась к отцу.

– Конечно, тот, кто был знаком с Анной лично, всегда мог её признать. Но к счастью, этого не произошло. Судьба дала нам слишком мало времени для семейной жизни, а после твоя мать умерла. Факт рождения дочери мы скрыли благодаря тому, что в этот момент моя любимая жена жила в поместье.

– Пап, неужели они никогда не интересовались судьбой мамы? Это так… дико.

– Аня продумала всё. Жена твоего родного дяди Ричарда Глостера неплохо относилась к Анне. Именно благодаря этой женщине твоей маме удалось бежать. Как и каким образом, я не знаю. И именно её письмо сейчас на моём столе.

– А в нашем городе…Неужели никто в прошлом не задался вопросом, откуда родом мама? Ведь барон не может взять в жёны простолюдинку? Возникли бы сплетни, да мало ли как могло всё обернуться!

– Ты правильно заметила. Если бы простушка стажа моей женой, об этом говорил весь город. Но дело в том, что в молодости я много путешествовал. И сейчас, не будь у меня семьи, то сюда я приезжал бы очень редко. Да, некоторые аристократы считают, что не пристало зарабатывать средства к существованию трудом или собственными мозгами. Но таких не большинство, ты знаешь. И даже в Норфолках есть коммерческая жилка. С твоей матерью мы познакомились за сотни километров отсюда. Через жену брата, Алису, ей удалось выправить поддельные документы и бежать. После нашей весьма скромной свадьбы длительное время Анна отказывалась выходить в свет. Я был согласен на всё ради её спокойствия. Поэтому когда мы вернулись, жена предпочла размеренную жизнь в поместье, а не столичные развлечения. Амулет помог нам в этом очень сильно.

– Ты уверен, что Глостеры ничего не знают обо мне? Даже герцогиня Алиса? – Язык не повернулся назвать незнакомую леди-волка тётей.

– Не знаю, родная. Твоя мама когда-то с ней дружила. Однажды Анна попросила передать герцогине весточку через верных людей о том, что жива и здорова. Что ещё могло быть в письме, прости, не скажу. Не имею привычки читать чужое. Подозреваю, отсюда знание обо мне. О смерти твоей мамы я тоже сообщил, а ответа точно не было. И если за эти почти семнадцать лет герцогиня ни разу обо мне не вспомнила, значит, не особо в этом нуждалась.

– Надеюсь, что никогда с ними не встречусь. – Я была полна решимости отказаться от родства с Глостерами. И видеть их не хотелось совершенно. Ну разве что немного, одним глазком и только издали. – А что она пишет?

– Герцогиня просит при встрече делать вид, что мы незнакомы.

– Она так и подписалась Алиса Глостер?

– Нет. С первого взгляда сложно понять, от кого письмо. Но бумага подобного качества слишком дорога и её производит соседнее герцогство. Так что в отправителе я даже не сомневаюсь. Мне важно другое. – Барон нахмурил брови. – Почему ты посчитала этот запах знакомым? Это тревожит меня. Линни, у тебя нет новых знакомых? Возможно, кого-то тебе представили официально или же кто-то обратил на себя внимание?

Я нахмурилась, пытаясь определить хоть кого-то, подходящего под это требование. Но ничего путного не припомню. Разве что продавщицу игрушек. Но откуда она могла знать, что я выберу волка, а не куклу? Нет, этот вариант не подходит. Хотя, если хорошо подумать…

– Пап! – Я подскочила, осенённая догадкой. – Мамины вещи, они же до сих пор хранятся у нас в поместье?

– Конечно. Всё в целости и сохранности. Разве что мыши… Думаешь, дело в них?

– Да! Помнишь, как мы играли там в прятки? И я точно помню, что обнаружила на чердаке небольшую комнатку, набитую платьями, шляпками, туфельками… Это было до и после того, как я надела амулет. Мы с подружками потом много раз там играли. Почему ты их никому не отдал?

– Мне не хотелось видеть Анины платья, шарфики и шляпки на ком-то другом. Да и потом, простая горожанка не станет одеваться как баронесса, а простолюдинке это и подавно ни к чему. А так…это часть моей памяти. Кстати, Селена знает о той комнатке и относится к этому с пониманием.

Мы замолчали, обдумывая и мысленно воспроизводя всё то, что только что обсудили. Я всё никак не могла понять и принять себя в качестве оборотня. Странно всё это. Словно рассказанное не про меня…

– Линни, теперь ты знаешь о прошлом своей матери практически столько, сколько и я сам. И прошу тебя, не забывай про амулет, – с этими словами отец сунул руку в карман и достал уже знакомое мне украшение. – Кстати, мастер остался доволен собственной работой. Хрустальная капля оказалась практически полностью заряженной. Качественно сделано, ни дать, ни взять.

Я решила разумно промолчать про помощь Аларика. А заодно порадовалась за способности молодого мага. Ведь судя по его словам, я могу рассчитывать на помощь в подзарядке. Вот интересно, Дайсен понял кто я или нет? Надеюсь, что нет. Мало ли, вдруг это всего лишь защита исключительно от оборотней по прихоти отца. А что? Мы ведь живём в мире, который населяют не только люди. По крайней мере, при наших встречах Аларик ни разу не показал и вида. Впрочем, если не хочет со мной общаться, пусть проваливает. Прямо к своему другу… Норфолку!

Сердце дрогнуло при мысли о Рейне. Я, получается, тоже оборотень… и практически равна ему? Непризнанная внучка герцога, полукровка… Лилиана Кларенс, ты слишком склонна к радужным мечтам. И всё-таки как больно, что он не со мной... Я вдруг поняла, что до этого момента не видела главного – Норфолк единственный мужчина, который меня действительно притягивает. Да, с Алариком интересно и его поцелуи мне нравятся. Но Рейн, этот оборотень, пробрался в самую душу и застрял там непонятно зачем. Кажется, от обиды захотелось заплакать.

– Линни, ты меня слышишь? – Настойчивый голос отца вывел меня из задумчивого состояния.

– Ох, пап, прости! Никак не могу свыкнуться со всем этим. – Я попыталась изобразить улыбку.

– Ничего удивительного. После такого думаю, тебе не уснуть. Я скажу Селене, пусть даст тебе какой-нибудь отвар для успокоения. На, держи свой амулет, а то опять уберу его в карман.

Скрывая волнение (теперь-то я знала его ценность!), расстегнула замочек цепочки, надела подвеску на шею. Нужная вещь ничего не скажешь.

– Пап, я не буду тебе мешать и пойду к себе. Ты не против?

– Иди, милая. – Отец обнял меня и похлопал по спине. – Главное, помни, всё будет хорошо. Глостеры нам не нужны. И будем надеяться, что даже при возможной встрече тебя никто не узнает. Но в любом случае я тебя им не отдам. А после двадцати лет ты их вряд ли заинтересуешь.

Я хотела укрыться у себя, чтобы наедине разобраться с собственными ощущениями. А ещё, чтобы никто не видел моих слёз отчаяния. Но едва вышла в коридор, поняла, что передумала рыдать и даже боль заметно притупилась. Размыслить было над чем. Норфолк интересен, он притягивал меня к себе как дневной свет всех небесных птиц. Скорее всего, моё стремление к милорду вызвано волчьей кровью. Тогда это вполне объяснимая данность. И не удивлюсь, что то же самое чувствуют все oборотницы. Или оборoтницы…oборотнихи…Как правильно их называть? Самки?! Фу…

Но и в собственной комнате я не нашла покоя и в течение какого-то времени вышагивала из угла в угол. Мысли витали вокруг мамы, амулета и прошлого моей семьи. Я то и дела принималась рассматривать себя в зеркало, особенно лицо и руки… Вспомнила, что у меня действительно очень крепкие ногти, которые никогда не ломались, даже если в детстве слетала с дерева. Так, может быть, причина в крови оборотня? Положительный момент, с этим не поспоришь.

– Линни! – Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась мама. Женщина тут же бросилась ко мне. – Я знаю про ваш разговор с отцом! Но не волнуйся, ты всё равно моя девочка!

И только в тот момент, когда баронесса раскрыла свои объятия, я поняла, что не могу сдержаться. Заплакали мы вместе, как полагается. Но кто нам указ в таком деле? И даже если папа проходил мимо, к нам он точно решил не заглядывать. А мы проревелись и вместе отправились ужинать. Рыба по-франкски и лёгкий салат из зелени улучшит настроение любому. Даже новоявленному оборотню.

Глава 4

Лилиана Кларенс

– Линни, запомни, ты у нас самая-самая! И тебе сегодня семнадцать! А это означает что? – Мама с самого утра нервничает не меньше меня. У нас будут гости, но главное, это мой день рождения.

– Что? – Я с недоумением отворачиваюсь от огромного зеркала, которое ещё вчера горничная натёрла до блеска.

– Детка, – баронесса вздыхает, стряхивая с моего нежно кремового платья невидимую ниточку. – С сегодняшнего дня, по моему мнению, начнётся хождение молодых людей, которые будут иметь на тебя планы. А ты будешь делать вид, что это только друзья и пытаться вежливо отделаться от них.

– Мам, – я не выдержала и усмехнулась. – А к тебе много таких было…ходоков?

– Много, – она хитро прищурилась, а потом добавила, хитро глядя на входную дверь. – Но твоего отца я заарканила сама. И не жалею!

Гости прибыли вовремя. Анжелика, родственники и их дети, включая парочку моих двоюродных сестёр. Было действительно весело и интересно. На лице подруги я то и дело ловила загадочную улыбку. И это могло означать, что девушка всё ещё влюблена в Чарли Спенсера, иначе я была бы в курсе. Спустя длительное время, подружка уехала, подмигнув мне на выходе. И я сразу догадалась, что прежде чем попасть домой девушка планирует встретиться с возлюбленным. А вот сестры, вечные модницы и любительницы примерить что-то новое, тут же одолели меня с просьбами примерить мой гарнитур из нежно синего сапфира. Сегодня его мне подарили родители.

– Линни! – Адель сложила руки на груди в умоляющем жесте. – Умру, если не увижу, подходят ли эти камни к моим карим глазам.

На мой взгляд, этот гарнитур сестрице совершенно не подходил. Но огорчать её я не собиралась. В конце концов, у каждого своё мнение.

– Ну тогда уж и мне, – усмехнулась Грейс, тряхнув льняными волосами. Я сдержала восхищённый вздох и просто кивнула в ответ. Голубоглазой красавице он непременно будет к лицу, даже диадема.

– Хорошо. Пойдёмте ко мне, – согласилась я, уже заранее зная, что за этим гарнитуром девушки могут попросить примерить что-то другое. Но это нормально, на мой взгляд. Я тоже так делала у них в гостях. Да и интересно.

Едва мы попали в мою комнату, как сестрицы цепкими взглядами отметили, что изменилось. Однако обещание примерить гарнитур пересилило расспросы.

– Грейс, помоги мне с застёжкой! – попросила я, поворачиваясь к сестрице спиной.

– Какое колье! – вздохнула блондинка, ловко орудуя умелыми пальчиками. – Ой! Что это, Линни!

Я едва не поморщилась. Вот глазастые! Пусти коз в огород, всё надкусают. Дело в том, что свой амулет как сильный артефакт я не собиралась оставлять в комнате даже на этот вечер. Поэтому мне пришлось прикрепить его к внутренней стороне платья. Неудобно, но, тем не менее, защита была на мне.

– Это на счастье, да? – поинтересовалась Адель, приблизившись к нам.

– Ты права, – я улыбнулась как можно хитрее, потому что не собиралась рассказывать об истинном назначении подвески. – Мне кажется, этот горный хрусталь принесёт мне удачу!

– Всего лишь хрусталь? – удивились сестры хором. – Померить дашь?

– Добытый в Шaтре, – как можно равнодушнее протянула я, зная, что это подстегнёт девушек. Ведь цена такого минерала приравнена к золоту.

– То-то я гляжу, он блестит лучше, чем моя люстра! – заявила Грейс, позабыв про сапфиры.

Наше занятие затянулось на весьма продолжительное время. Раз они желают узнать, как выглядят с моими камнями, а не прочь ознакомиться с их украшениями. А что делать? Девочки растут и на смену куклам приходят дорогие игрушки. Обсудив одно, мы перешли на столичные сплетни, предположения, рассказы о знакомых… И в какой-то момент нашей беседе помешали.

– Линни, – мама вошла без стука и тут же умилённо уставилась на нас троих. Всё-таки мои сестрицы приходятся роднёй с её стороны. – Детка, тебе прислали корзину с цветами. Спустись, пожалуйста. Хотя бы ненадолго.

– Мне? Иду.

Я не стала требовать вернуть мне украшение немедленно, надеясь, что скоро вернусь. Никого их посторонних, так чего же дёргаться. Для сестёр это будет выглядеть странно.

– Вот это да! – воскликнула я, глядя на огромную роскошную корзину белых роз. – Как такое можно поднять?

– Посыльных было двое, – усмехнулась мама. – Один бы точно не справился. Интересно, от кого такая красота?

– Сейчас узнаем, – я пробежалась пальцами по атласной ленте, опутавшей ручку корзины, попыталась разглядеть открытку в пышном банте… И только маленький волчонок, втиснутый между роз, указал на отправителя.

– Ну дорогая, что там? – баронесса оказалась рядом. Она не лезла под руку, не швырялась в этом подарке. Поэтому не могла разглядеть игрушку.

– Ничего нет. – Я постаралась вложить в голос как можно больше досады и непонимания. Хотя последнего у меня было в избытке. Зачем Рейн это сделал? И тут же ответ пришёл сам собой: исключительно из вежливости и не больше.

Однако маму этим было не удивить. Она просияла и довольным тоном произнесла:

– Я же тебе говорила, что после семнадцати от кавалеров отбоя не будет?! Моё пророчество сбывается! Хороший подарок, – одобрительно продолжила она, – дорогой.

– Да? – я с сомнением посмотрела на маму, затем перевела взгляд на розы. Сердце ёкнуло, но из груди так и не выпрыгнуло. Видно, не собиралось. – И куда такую красоту?

Честно говоря, мне хотелось забрать цветы с собой в комнату, чтобы там без свидетелей вытащить мелкого плюшевого волчонка. Но баронесса всё время была рядом. К счастью, это длилось недолго.

– Линни, наши гости слишком долго находятся без внимания. Я иду к ним. А ты распорядись, чтобы эту корзину доставили в большую гостиную, куда мы все переместились из столовой. – Баронесса не скрывала своей радости. Ещё бы! Ей захотелось продемонстрировать перед роднёй внимание к дочери.

Она ушла, а я быстро достала игрушку и спрятала её в пуфик. Всё-таки в моей комнате оставались сестры, а рассказывать им о моих запутанных чувствах и непростых отношениях с милордом я не собиралась. У меня своя жилетка для слёз есть и она висит в шкафчике на вешалке. И это точно не Грейс с Адель.

Восторженные охи и ахи раздались ровно через минуту после того, как цветы оказались в гостиной. Подозреваю, мама в этот момент чувствовала себя практически королевой. Мне же не удалось посмотреть на лица родственников. Всё потому что именно в этот момент принесли ещё одну корзину. Герберы всех цветов радовали глаз и вызывали стойкое желание прикоснуться к ним, потрогать. Проделав всё те же манипуляции, что и с предыдущим букетом, я обнаружила у самой стеночки небольшой стеклянный шар. Начинкой у этого сюрприза была не маска, а мелкие блёстки, светящиеся, если сферу тряхнёшь. Аларик (а, кроме него, подобное ждать точно было не от кого) превзошёл сам себя. Шар немедленно отправился в тайник к плюшевому волчку. А корзина цветов в гостиную…

– Линни! Нам нужна твоя помощь! – Грейс стояла на верхней ступеньке лестницы и в моих сапфирах она была чудо как хороша. Синеву камней подхватил свет люстр и отразил её, щедро демонстрируя людям. Хм... И не только людям. Мне, например.

– Иду!

Я с радостью отказалась от мысли отправиться к старшим родственникам. И не жалею об этом. Мы весело проводим время. А когда украшения надоели, снова принялись за обсуждение возможных парочек в нашем окружении. Всё-таки когда разговор касается не тебя самой как-то легче об этом говорить. Мне так точно делиться нечем. Ну разве что наедине с собой вспомнить про поцелуи с милордами… Главное, чтобы мужчины друг о друге не узнали. Не хотелось бы стать камнем преткновения для друзей или того хуже, посмешищем!

Но близился вечер и чудесно проведённое время закончилось. Я смотрела вслед сестрицам и родственникам, вспоминая, когда и к кому обещала заехать. Горела желанием снять с себя платье, скинуть туфли… Посидеть босиком на ворсистом ковре у растопленного камина.

Думаете, мне это удалось?! Ничего подобного!

– Вот и день прошёл, – проворчал папа. Но он не злился, а просто устал. Всё-таки вынести женское щебетание не каждому под силу. Хорошо, что из мужчин он был не один. Иначе сбежал бы на середине мероприятия.

– Не знаю, дорогой. Не уверена, – неожиданно заметила баронесса. – Мне кажется, кто-то движется по подъездной дорожке к нашему дому.

Я обернулась, но видимость загораживают расторопные слуги, бросившиеся открывать ворота.

– Рейн, – шепчу тихо-тихо. И только потом покосилась на родителей. К счастью, никто из них не расслышал произнесённое столь притягательное для меня имя. И мы по-прежнему остлись на месте, поджидая, когда оборотень приблизится.

– Лорд Норфолк! – В голосе отца мне чудятся подозрительные нотки. Но на самом деле отец прекрасно знает, что у оборотней замечательный слух. А лишние неприятности нам не нужны. К тому же папа действительно неплохо ладит с герцогом Генрихом.

– Добрый вечер, барон, баронесса, – Рейн выглядит усталым, но благодушным. Хотя мне этот мужчина всегда напоминал затаившийся вулкан, который в любой момент может рвануть. – Лилиана…

– Чему обязаны, милорд? – голос мамы даже после утомительного дня звучал как ручей. Она внимательна и предупредительна, как и подобает аристократке. – Надеюсь, в этот день вы не несёте нам никаких дурных вестей?

– Нет. Я не испорчу настроение ни вам, ни вашей очаровательной дочери. Особенно в этот день.

Усмешка на чётко очерченных губах Норфолка выглядела как провокация. Я сглотнула, с трудом пытаясь не думать о поцелуях, руках, что нежно обнимали... Рейн приехал не для того. Ну да, кому-то может быть, его известия покажутся мёдом, а кому-то ложкой дёгтя. И мы все это прекрасно понимаем. Не знаю, какое выражение лица у папы. Вот интересно, а он в курсе, кто прислал огромную корзину роз?

– Лилиана, мои наилучшие пожелания. Был ли получен мой подарок?

– Да, милорд. Благодарю. Он бесподобен. – Я нарочно не уточнила, про что именно он спрашивает: цветы или игрушку. Надеюсь, про бархатного волчонка Норфолк не поинтересуется, иначе мне придётся объясняться с мамой, почему скрыла. А ещё позорно доставать его из пуфика. Вот чтобы Рейну приехать рано утром. Или завтра!

– Милорд, надеюсь, вы не откажетесь попробовать бросское вино? Крепкое, но пьётся легко. Оно хранилось много лет в семейных подвалах Кларенсов.

– С удовольствием! Знаете, барон, я с дороги. И действительно хочу немного отдохнуть.

Кто бы сомневался! Я всего лишь на миг застыла, а после поплелась за всеми, делая вид, что безмерно счастлива. Ещё бы! Ведь нежные розы мне прислал будущий герцог…Чтоб его! Я пыхтела, пока шла рядом с мамой, стараясь не выдать своих чувств и мыслей. Хотя одна неожиданно проскользнула, чего утаивать. Вдруг представила, что сейчас Рейн скажет, что я много значу для него. И именно поэтому цветы, этот визит… Захотелось дать себе оплеуху и рассмеяться. А ещё на всякий случай сплюнуть через плечо, как делали мои друзья из поместья. Мне это надо?

Мы преодолели ступени, ведущие в дом, оказались в просторном холле. И тут Норфолк застыл, словно его приклеили к полу обеими ногами сразу. Напряженные плечи, сжатые кулаки…Я не видела лица Рейна, но судя по отцу, что-то произошло.

– Милорд? – обеспокоенно спросил папа. – Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, – глухо отозвался оборотень. Он тяжело дышал, словно пытался справиться с собой. – Вы уверены, что я не помешаю? Может быть, гости…

– Нет, что вы! Все уже разъехались. Прошу!

– Уже? Что же…

Мы входим всё в ту же гостиную, в которой пили чай наши родственники и друзья. Всё уже убрано и сверкает чистотой. По маминому знаку приносят угощение, вино… А я смотрю на Норфолка и неожиданно замечаю, что у него трепещут ноздри. А ещё оборотень напряжён. Но это замечание такое зыбкое, ведь Рейн занятой мужчина. Хотя, вдруг заболел? В этот момент милорд посмотрел в мою сторону. И меня тут же опалило жаром. Почувствовала себя неудобно, но это явно из-за пристального взгляда. К счастью Норфолк отвёл свой взгляд, и я смогла спокойно дышать.

– Извините, миледи, что мой визит слишком неожиданный. У вас и без меня много гостей было. Я прав?

– Не переживайте о том милорд. – Баронесса была сама любезность. Уж если виконтессу выдержала, то сейчас всё иначе и проще. – Мы привыкли к визитам родных и знакомых. Знаете, нас это всегда радует.

– Согласен. Я сам люблю, когда младший брат ходит как хвост за мной по замку или ждёт моего возвращения. А у вас много братьев и сестёр? – Неожиданный вопрос от Норфолка заставляет меня снова пытаться искать в этом какой-то подтекст. Но здесь элементарная вежливость, ничего более. Взгляд милорда спокоен, но мне кажется, это обман.

– Брат и сестра, – улыбнулась мама. – У них уже свои дети, ровесники Лилианы.

– Вы часто видитесь?

– Часто. Они живут здесь, в этом же городе.

Пропустив по бокальчику бросского, отец и Рейн снова коснулись темы родственных отношений. И именно в этот момент наш бессменный дворецкий доложил, что прибыл Аларик Дайсен. С собакой!

– Это пёс, – зачем-то пояснила я, словно у присутствующих здесь могли возникнуть сомнения при определении пола животины.

Я думаю, маг не ожидал увидеть здесь своего друга. Или же мне показалось? Приветствие пронеслось слишком быстро. И только Дар, узнав меня, по-прежнему не был расположен к дружбе. Разве что только за кусочек рыбки. А впрочем, Норфолк ему тоже не понравился. Подозреваю, дело в волчьей крови, которую сразу почувствовал далматин.

– Твоя работа? – усмехнулся Рейн, указав на букет гербер.

– А рядом, думаю, твоя? – Аларик приподнял бокал, словно отсалютовав нам. – Поздние гости доставляют хлопоты.

– Ничего подобного! – возразила мама. – Мы всегда рады гостям.

– Это верно, – подхватил слова баронессы будущий герцог. – Но прошу меня извинить. Дела. Приятно было пообщаться.

Не знаю, что сейчас произошло, но Норфолк умчался так быстро, что я даже не успела его проводить. Кажется, рассказ о моих родственниках заинтересовал его гораздо больше, чем возможность общения с Дайсеном. Вот клыкастый волчара!

Бабник!

Я натянуто улыбнулась и подцепила из вазочки очень редкую для наших мест ягоду – клюкву. Откусила, слегка поморщилась… это позволило мне вполне оправданно скривиться. Всё-таки мужчины, они весьма специфичны. Явился, выпил с бароном бокал вина, а после ускакал. И что остаётся делать мне в день рождения, когда хочется блистать и сверкать, а также получать комплименты от представителей противоположного пола? Правильно! Искать того, кто не сбежит через полчаса общения.

– Милорд, как поживает ваша матушка, графиня Матильда? – поинтересовалась баронесса, явно отвлекая внимание на себя. Разгадала мой манёвр?

– Благодарю, всё хорошо. Она просила вам передать приглашение. – Маг достал открытку со знакомым витиеватым вензелем и вручил её. Глаза миледи радостно засверкали. Отец же только усмехнулся. Женщины. Им мало устного приглашения, нужно обязательно перенести его на бумагу.

Аларик…он глядел на меня слишком внимательно, что казалось, мог провертеть дырку. Неужели скучал?

– Надолго к родителям? – поинтересовался папа.

– Через два дня мне надлежит оправиться в Академию. – Дайсен прервал наш зрительный контакт и посмотрел на собеседника. – В любом случае я буду рад, если вы всей семьёй откликнитесь на приглашение.

– С удовольствием, милорд! А сейчас прошу меня извинить. Надеюсь, вы не будете против, если мы с женой оставим вас на несколько минут? Возникло срочное дело.

Мама заинтересованно вскинула голову, а я прикусила губу изнутри. Папа что-то задумал. Но оказаться рядом с Алариком в этот день была не прочь. Это не Рейн, «пробежавший» мимо. Симпатия молодого мужчины была приятна. И точно знаю, с другими гостями меня бы одну точно не оставили. Хм...а что там у них за дело?

– Спасибо за подарок. Он работает?

– Лили, это просто стеклянный шар, – усмехнулся маг, понимая, к чему я клоню. – Как напоминание, не больше.

– Скорее, таким образом, ты решил обозначить, от кого цветы, – шутливо поддела я. – Или убедиться в моих умственных способностях. Записку к букету не приложил, а шар...попробуй догадайся!

– Лилиана! – притворно возмущённо возразил Дайсен и поднялся, сделал шаг навстречу.

Я вдруг вспомнила наши поцелуи, и поняла, что нужно с этим что-то делать. Мне хотелось повторения. Верно, подействовал глоток лёгкого вина, что я пила недавно.. Или неподдельное восхищение, которое открыто читалось в глазах Аларика. Признаю, это мне очень нравилось.

– Хочешь, я покажу тебе наш дом? – мой голос дрогнул, стоило магу приблизиться. Я видела, как его рука чуть приподнялась, а после вернулась на место. Хотел прикоснуться? Лицо опалило жаром от предположения и внимательного взгляда молодого мужчины.

– Знаешь, я впервые рад, что Рейн уехал по делам, – тихо произнёс Аларик и всё-таки осторожно коснулся пальцами моего запястья, слегка сжал его. – Пойдём, посмотрим ваш новый дом. Если бы ты знала, как трудно себя сдерживать, находясь рядом с тобой.

Ещё никто и никогда не говорил мне подобных слов. Я сглотнула, почувствовав, как пересохло в горле. Захотелось ненадолго спрятаться, чтобы привести свои мысли в порядок… А ещё этот оборотень, который почему-то как короткая вспышка, то и дело возникал в моих мыслях и снова ускользал… Несомненно, дело в глотке вина и ни в чём ином.

– Начнём с библиотеки, если ты не против.

Прогулка по дому оказалась весьма необременительной. С Алариком мне было легко, поэтому непринуждённую беседу удалось поддержать без труда. Точно знаю, что с Рейном я так не смогла бы. Это в любом случае за гранью фантастики. И не стоит думать о нём хотя бы в свой день рождения. Потому что оборотень сейчас наверняка с другой.

Но всё имеет свойство заканчиваться. И маг собрался уезжать. Я вызвалась проводить его до ворот. И хорошо, что родители с нами не пошли.

– Буду ждать тебя завтра, – произнёс Дайсен, чуть скривив улыбку. Волнуется? Или сдерживается, чтобы не поцеловать? А может быть заметил, как Дар поднял ногу перед садовой азалией, маминой гордостью? Если что-то завянет, увижу утром. Только предъявлять это вредному далматину всё равно бесполезно.

– Приеду, – пообещала я. И зачем-то поинтересовалась, – ты уже определился, чем займёшься после учёбы?

– Да. Останусь здесь, в нашем герцогстве. В деньгах не нуждаюсь, но оплата хорошая. К тому же тупо сидеть в поместье или развлекаться на балах не моё, – маг слегка поморщился. Мне было известно желание его матери женить единственного сына.

– Обзаведёшься семьёй, будешь рад, что остался рядом с родными. – Вполне логично предположила я. Становилось прохладно, но домой я не спешила, как и не торопился Дайсен. Мы просто шли и разговаривали. Вечерело. Яркие уличные фонари освещали территорию нашего дома и ту, что за забором. Глаза собеседника мне были хорошо видны.

– Возможно, – согласился остановившийся Аларик. Он смотрел на меня с лёгкой иронией, от которой было совершенно невесело. – Артефакт при тебе?

– Хрустальная капля? Да.

– Хорошая штука... Знаешь, любовь оборотня не для всех посильная ноша. Но ещё хуже приходится магам. – В голосе мужчины мне почудились отголоски переживания.

– Почему? – удивилась я. – Ведь ты маг, боевик! Это же здорово! Я уверена, не одна девчонка смотрит тебе вслед и вздыхает.

– А ты? – твёрдо произнёс Дайсен, не сводя с меня своих серых глаз, под пристальным взглядом которых становилось неуютно. – Ты бы вышла замуж за мага?

Я промолчала, не зная, что ответить. Что это, завуалированное предложение? Не похоже. Тогда почему он пристально смотрит, словно пытается прочесть мои мысли? Или же для боевиков это больной вопрос? Что я знаю о жизни с той стороны? Ничего. К тому же маги нередко погибают.

Аларик не прокомментировал моё молчание. Да это и не требовалось. Он вскочил на коня, подождал, когда слуга распахнёт ворота, а после умчался, бросив на ходу:

– Буду ждать тебя завтра!

Стоять и слушать, когда смолкнет топот копыт, я не стала. Повернулась и пошла в дом. Усталость от прошедшего дня навалилась совсем неожиданно. Но даже радость от встреч померкла от неприятной мысли: Норфолк приехал поздравить меня, а потом заинтересовался родственницами и умчался. И что я всё за него цепляюсь? Не иначе желание обладать тем самым яблоком, которое укусить не получается.

Я хотела идти к себе, но слуга передал мне распоряжение отца: явиться в рабочий кабинет. Что-то настораживающее было в этом приглашении, и я прямиком направилась к нему. Как оказалось, мама тоже была здесь. Словно ждали только моего появления.

– Линни, прикрой дверь, – серьёзным тоном произнёс отец. Барон сидел за столом и постукивал карандашом по лежащему перед ним листу бумаги.

Я повиновалась, предчувствуя грозу. Спешно начала перебирать, в чём же я ошиблась… не помню. Ведь даже удалось избежать поцелуя с Алариком. А как хотелось! Просто знала, что наверняка за нами наблюдают. Не родители, так горничные.

– Присядь. – Баронесса была немногословной.

– Что-то произошло?

– Линни, – отец вздохнул и откинулся на спинку стула, – помнишь, я просил не снимать подвеску матери?

– Конечно! Мы ведь совсем недавно про это говорили! – Провалами памяти я точно не страдала, но говорить об этом вслух не стала.

– Тогда почему целый час, а может быть и больше, Грейс с Адель по очереди красовались в твоём амулете?

– Они не знают свойства артефакта. Я им не рассказала, – выпалила, почувствовав себя виноватой. Ну да, сняла защиту. Только как от сестёр отделаться? Вредничать?

– Эдвард, Линни не догадалась, что сегодня произошло, – с усталостью в голосе произнесла мама. – Дочка, присядь со мной. Не стой столбом. Мы с папой поняли, что ты не сама предложила подвеску к примерке. Только вылилось это всё в нехорошее дело.

– Да что случилось-то?! – воскликнула я, с каждой секундой чувствуя нарастающую тревогу. И неосознанно приложила руку к ложбинке груди, где красовался амулет.

– У оборотней очень хороший нюх. – Отец смотрел на меня не отрываясь. – Рейн Норфолк почувствовал твой запах. Именно поэтому его заинтересовали наши родственники.

Липкий страх родится в голове, спустился к груди и добрался до пальчиков, которые тут же похолодели. И я обхватила себя руками, переводя взгляд с отца на маму.

– Мы с папой не сразу это поняли. И думаем, что будет продолжение.

– Какое? – Я была напугана. Да, Норфолк не родственник. Но если кто-то узнает, что я оборотень… То тайна, скрываемая родителями столько лет, будет на всеобщем обозрении. И если слух доберётся до Глостеров… Почему-то я даже к тётке отношусь с предубеждением.

– Ладно! – Карандаш в руке отца сломался от нажима и отлетел в сторону. – Посмотрим, что будет завтра. Но сдаётся мне, Рейн от своего не отступится.

Мне не давал покоя один вопрос. Неважный, но всё же он возник. И это заметила баронесса.

– Линни?

– Не пойму одного, – вздохнула, словно извиняясь за возможную глупость. – Почему Норфолк сорвался. – Мой голос дрогнул, ведь так хотелось назвать милорда Рейном. – Подумаешь, оборотень. А, может быть, это наша прислуга? Или же кто-то из доставки цветов. Что в этом особенного?

– Мы многое об оборотнях не знаем и можем только догадываться. Рейн Норфолк сейчас находится в том возрасте, когда хочется обнять всех и сразу. Я вполне допускаю и верю, что намеренно он тебя не обидит. Но оборотни подчиняются своим законам. А тем, кто на вершине власти, ничего не стоит сломать жизнь, такой как ты или Анжелика. Поэтому прошу, будь осторожна. Возможно, милорд почувствовал незнакомый запах, и это вызвало азарт. Как на охоте.

– Я предполагаю, – мамин голос зазвучал печально, – что кровь в Лилиане достаточно сильна, поэтому Норфолк и сумел её почувствовать.

Уже ночью, когда моя голова коснулась подушки, я размышляла о событиях прошедшего дня. Сестры моего внимания не привлекали, а вот мужчины… Аларик сегодня показался совершенно с иной стороны. И вроде бы всё такой же и вместе с тем незнакомый. Последние слова были сказаны серьёзным тоном, который намекал на скрытый смысл. А Рейн… неужели действительно дело в волчьей крови? И каждая новая самка (Брр, это слово не про меня!) привлекает оборотня? А что?! Последнее вполне даже по-человечески.

И как там сёстры… Вдруг кто-то из них понравится Норфолку? Или он будет искать хозяйку незнакомого запаха. А, может быть, надоест и бросит это занятие? Странное дело, с одной стороны, мне ни к чему публичное признание. С другой… хотелось видеть удивление на лице Рейна. И может быть, после этого последовал бы поцелуй…

***

Рейн Норфолк

Норфолк мчался, не разбирая дороги туда, где, по его мнению, может находиться обладательница весьма притягательного запаха. Он с самого утра заказал доставку букета для Лили, а после занялся делами. Надеялся, что цветы понравятся. Когда-нибудь она поблагодарит его, скажет, что было приятно. И как не старался отвлечься, но чем ближе к вечеру, тем сильнее хотелось оказаться в доме Кларенсов. А раз хочется, то зачем сдерживаться? К тому же барон с супругой тоже бывал на приёмах у герцога.

Рейн подъезжал к дому и гадал, как будет выглядеть Лили. Отчего-то ему казалось, что на ней будет надето что-то светлое и изысканное. Баронесса всегда блистала, а уж для дочери и подавно расстарается.

Но увиденное превзошло все ожидания. Нежный цветок по имени Лилиана наверняка осознавала, что особенно хороша в отблеске вечернего солнца. Эти светло-каштановые волосы, уложенные крупными локонами и поднятые в высокую причёску... Ему хотелось непременно дотронуться до нарочно оставленного на свободе локона, чтобы потянуть его, а затем отпустить. Рейн замер всего лишь на секунду, но потом довольно быстро справился с собой. И ему стоило огромного труда идти рядом с Бароном и не оглядываться на девушку. Всё-таки она действительно выросла и не секрет, что женихи не замедлят себя ждать.

А потом…в сердце оборотня что-то неприятно кольнуло, а затем отошло на второй план. Всё потому что в этот момент Норфолк попал в светлый и просторный холл городского особняка Кларенсов… Среди множества ароматов, тяжёлых и приторных, выделялся один, тонкий и свежий. А главное, совершенно незнакомый. Захотелось посмотреть на обладательницу этого запаха и познакомиться с ней. Волк нутром чувствовал, что это очень важно и жизненно необходимо. Вот только амбре от духов и туалетной воды побывавших в этом доме гостей неимоверно раздражало.

Именно поэтому дальнейшее пребывание в доме барона слилось в один миг: бокал вина, расспрос о побывавших здесь визитёрах, задумчивое выражение глаз Лилианы. И только появление Дайсена вызвало непонятную злобу. Не иначе из-за девушки. Оборотни не любят делиться вниманием к своей персоне, если оно исходит от понравившегося объекта. А Лили ему действительно нравилась. Только у их отношений нет будущего. Хотя она действительно нравилась Рейну. И если бы не тысяча «но», стоящих между ними, он точно обратил на девчонку более пристальное внимание.

Наверное, это выглядело глупо, а то и просто наглостью, но Норфолк не стал откладывать знакомство с родственниками Кларенсов даже в вечернее время. Он со своим отрядом просто посетил каждое семейство. Под надуманным предлогом – одному из охранников нужна немедленная помощь. А так как к просьбе сына правителя герцогства спешили прислушиваться не только слуги, но и сами хозяева домов, то вопрос решался быстро. Пока вокруг притворявшегося возникала суета, самого милорда спешили пригласить в дом, подсунуть своих дочек для знакомства… И там Рейна постигало разочарование.

Подобный эксперимент Норфолк ставил несколько раз, немало не заботясь о последствиях. Он мог бы просто проникнуть в дом и всё обнюхать. Только не хотелось тратить на это время. Да и репутацию безбашенного оборотня стоило поддержать. Наверняка эти люди будут общаться между собой и тогда выяснится непонятная картина. А им и ни к чему разбираться в поступках сына герцога. Главное, он узнал, что среди родственников барона точно нет обладательницы притягательного запаха… Плохо, что из-за смешавшихся ароматов в доме Кларенса трудно было понять, принадлежит ли он девушке или молодой женщине. В любом случае это явно не мужчина и не старуха.

На другое утро для поисков Рейн отправил верного наймита из людей. Тот должен был разговорить слуг Кларенсов на предмет посторонних людей в особняке барона: поставщики цветов, продуктов, приходящие работники… Норфолк проверил всех и ни один из них не оказался той самой девушкой. Лишь помощница кухарки пахла вкусно, но незнакомый нежный аромат точно принадлежал не ей.

***

Лилиана Кларенс, на следующий день

Мы с родителями возвращались от Дайсенов, которые пригласили нас в гости. Карета размеренно покачивалась, а причин торопиться у нас не было. Мама с лёгкой полуулыбкой смотрела в окно. Она витала где-то в облаках и наверняка вспоминала всё то, что обсуждала с графиней. Папа сидел и сосредоточенно проверял какие-то документы. Барон всегда так делал. К тому же в эту поездку он отправился только, чтобы порадовать жену, а свободное время у него на вес золота.

Я в свою очередь делала вид, что происходящее за окном меня весьма занимает. Но на самом деле вспоминала нежные взгляды, которые бросал на меня маг. А ещё мы наконец-то поцеловались в момент нашего уединения. И повод нашёлся – Аларик предложил показать мне свой рабочий кабинет. Конечно, я не стала отказываться. Ведь тот, что за городом я видела, а этот ни разу. Но стоило оказаться на месте, как маг обнял меня за талию, осторожно прижал к прикрытой двери и на ушко прошептал:

– Лили, я думал, что никогда не дождусь этого момента!

– Какого? – Я кокетливо похлопала ресницами и положила руки на грудь молодого мужчины. Не зря говорят, что девушки очень быстро учатся подобным играм.

– Чтобы остаться с тобой наедине, – усмехнулся Дайсен, разгадав мой манёвр. – А ещё поцеловать.

Я раскрыла рот, чтобы поинтересоваться насчёт поцелуя, когда именно Аларик собрался его воплощать. И в тот же момент губы мужчины накрыли мои губы. Язык мага соскользнул в мой рот, провёл по кромке зубов, коснулся языка. Рука Дайсена, что лежала на талии, притиснула меня сильнее. Дыхание сбилось. Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, паря на волнах нахлынувшего удовольствия… В какой-то момент маг прервал наш поцелуй. Я посмотрела на него, пытаясь прийти в себя. И в этот момент милорд, хитро сверкнув серыми глазами, тихо произнёс:

– Не бойся, не сбегу.

– Что? – не поняла я и опустила свой взгляд. Вот же… Я пальцами вцепилась в рубашку Дайсена и притягивала его к себе. А он…Вот же…маг! Ну погоди! – Кто вас, магов знает, – в свой голос я попыталась добавить немного иронии. – Может быть, сбежишь. Вон и окно оставил открытым. Готовился к отступлению!

– Маленькая язвочка, – с нежностью произнёс Аларик, коснувшись указательным пальцем моих губ. – Ты не меняешься.

– А надо?

– Нет. Только не тебе.

Дайсен снова прижал меня к себе и поцелуй повторился. И это хорошо, что в кабинете Аларика имеется зеркало. Слегка растрепавшуюся причёску поправила я без труда. А маг наблюдал за мной со стороны, и в его глазах я читала неприкрытое восхищение. Приятно, что сказать.

Воспоминания были добрыми и настраивали на благодушный лад. И я не предполагала, что в этот день что-то изменится. Едва мы приехали домой, я направилась к себе. Чтобы переодеться, а потом заняться чем-нибудь нужным. Хотелось действовать и желательно энергичнее. Это в поместье можно было сесть на коня и поскакать, а здесь нет. Уроки, чаепития, разговоры. Хорошо если увидимся с Анжеликой, но у той нынче любовь в голове и ничего конкретного.

Я сдержала усмешку, но словно из вредности мой мозг подкинул поцелуй с магом. А после Норфолка… Смеяться больше не хотелось. Что-то непонятное шевельнулось в груди, словно мне должно было стать стыдно за свои действия. Но я ведь точно не делала ничего предосудительного. Тогда почему стоило только подумать о Рейне, я чувствую себя так неуютно?

Стук в дверь отвлёк от самокопания. Горничная Бетти сегодня выглядела лучше, чем в прошлый раз. Я поделилась своими наблюдениями с мамой. И она пригласила доктора. Тот осмотрел нашу горничную. Она действительно была нездорова. Сейчас, на мой взгляд, дела шли на поправку. Только беспокойство в глазах молодой женщины выдало её состояние.

– Леди, вас просят подойти к отцу.

– Что-то произошло?

– Я не знаю. Приехал лорд Норфолк.

Рейн…

– Бетти, помоги мне переодеться.

И пока горничная припасала домашнее платье, я спешно умылась. Верно оттягивая тот момент, когда мне нужно будет встретиться с оборотнем. Зачем мне туда идти? Неужели понял, кто я такая… Эх! Всё-таки нужно было понадёжнее прятать свою подвеску от сестёр. Хотя, признаться, я и не предполагала, что Норфолк решится лично меня поздравить.

Ага... А многим ли девушкам он дарил такие корзины цветов? Думаю, не многим. А значит, прав был папа. И мне нужно было включить мозги, прежде чем снимать с себя защитный артефакт.

Я шла к отцу и в то же время мысленно себя подбадривала, а заодно ругала. Это всё исключительно с целью профилактики застоя мыслей. С таким воинственным настроем я открыла кабинет…Рейн и папа сидели в расслабленных позах, словно до этого беседовали о чём-то приятном. Наш гость поздоровался со мной, а потом барон поинтересовался:

– Линни, припомни, кого вчера ты видела у нас из посторонних? Это важно.

Папин многозначительный взгляд рассказал о многом. И он действительно оказался прав. Оборотень в поиске.

– Совсем-совсем посторонних? – зачем-то спросила я. А сама с радостью подумала, что мои сестры Норфолку точно не подошли по запаху. Стало смешно и весело. Просто представила сам процесс опознания. Грейс любит свиные рёбрышки в чесночной заливке, а Адель сдобу с ванилью…Оборотень это наверняка унюхал.

– Может быть, к тебе кто-то приезжал? Из твоих знакомых. Или ты заметила кого-то постороннего среди прислуги.

– На дне рождения была Анжелика. А посторонние… прошу прощения, но мне было совершенно не до слуг.

– Это правда! – тут же, словно спохватился, подтвердил отец. – Моя жена и дочь с самого утра ждали приезда гостей. И, соответственно, готовились.

– Но у вас кто-то был! Девушка!

– Анжелика… – растерянно повторила я.

– Нет. Не она, – тут же оборвал меня оборотень.

А я едва не прикусила губу, подумав, что они, возможно, уже знакомы. Не зря Лика им восхищалась сыном герцога. Да и в парке Рейн подошёл ко мне только после того, как подруга уплыла с Чарли. Может, Норфолк не хотел, чтобы она видела его в моей компании?

– Мне нужно лично поговорить с тем, кто стоял вчера у вас на воротах, – произнёс оборотень, отведя от меня свой чересчур внимательный взгляд.

Я удержалась от вздоха облегчения. Только что казалось, что мужчина готов забраться ко мне в голову, проникнуть в мысли, заглянуть в самые потаённые уголки души. Напряжение витало в воздухе и хотелось поскорее покинуть эту компанию.

– Линни, иди к себе, – произнёс отец, словно прочитав мои мысли.

Естественно, я так и сделала. И с трудом заставила себя спокойно выйти из кабинета отца, не пустившись наутёк. А когда оказалась в собственной комнате, в голову пришла далеко не оригинальная мысль: а как же пахнет сам Норфолк? Захотелось понюхать, но рисковать… нет, ни в коем случае. Ведь для этого мне пришлось бы снять защиту, а подобной глупости я больше не сделаю.

Точно знаю, что спустя время, Норфолк безрезультатно покинул наш дом. Хотя нет, результат всё-таки был. Рейн не сумел отыскать ту, которая вот уже сутки не шла у него из головы.

***

Лилиана Кларенс

После моего дня рождения прошло несколько дней. Вполне обычных и ничем не отличающихся друг от друга. Ну разве что менялась тема уроков. А ещё каждый день я словно ненароком подходила к окну и вглядывалась, ожидая…Кого? У меня в этом вопросов не возникало. Я ждала Норфолка. Мне казалось, что он не может оставить своё желание приехать к нам, чтобы ещё раз попытаться найти незнакомку. К тому же наслышанная про настойчивость и упорность герцогского сына, я была уверена, так и будет. Только Рейн не появлялся. Возможно, его азарт спал и мужчину заинтересовал кто-то другой? Этого я не знала.

– Линни, дорогая, – голос мамы вырвал меня из туманных раздумий и я обернулась. Баронесса, одетая в почти строгое тёмно-зелёное платье, была хороша. И она вполне могла сойти за обеспеченную горожанку. Вот только ткань платья и изысканность отделки выдавали в ней очень богатую женщину. К тому же шляпка с пером, которую мама выписала по каталогу из соседнего герцогства, да маленькая сумочка смотрелись изумительно. – Я на заседание. Не знаю, сколько это продлится. Но, надеюсь, что вернусь раньше, чем Эдвард из своей конторы. И пожалуйста, не покидай дом. В городе становится опасно.

– Хорошо, мам. Я буду вас ждать. Удачи!

Я смотрела вслед своей деятельной матери и немного завидовала. Она точно знает, чем заняться. Сегодня их благотворительный комитет, состоящий из дворянок и купчих, будет заниматься вопросом пострадавших женщин. Тех самых, что волею судьбы оказались на беспокойной границе. И количество этих несчастных всё увеличивается. Причина проста – наша полноводная Сентра манит Глостеров и их подданных. И дело не только в элементарной питьевой воде. Река — это способ передвижения, доставки грузов, а значит, здесь замешаны деньги. Река нужна всем. Вот поэтому перемирия то и дело заканчиваются стычками. И даже Аларик был вынужден прервать свои выходные дни. Его вызвали в Академию. Со слов графини Матильды, навещавшей нас после этого события, маги должны были вот-вот получить свои дипломы. И причина сокращения их учебной программы проста – боевики срочно нужны герцогству в строю.

Признаться, я переживала за Аларика. В последний день нашего общения он пытался шутить, но я видела, насколько серьёзны его глаза. К моему удивлению, прежде чем отправиться в Академию, маг заехал к нам, чтобы попрощаться. И это было более чем приятно. Он был недолго, всего несколько минут. И у нас не было возможности, чтобы поцеловаться, поговорить, потому что неподалёку находилась моя мать. Дайсен тактично взял меня за руку, поднёс к губам мои пальцы, и всё... Вот тут я действительно осознала, что всё это время Аларик действительно не просто целовался со мной. Я ему нравилась и нравилась очень сильно.

– Может, задержишься у нас? Пообедаем вместе, – предложила я смущённо.

– Нельзя, Лили. И ты сама это понимаешь. Мне нужно ехать.

– А как же портал? Ты ведь умеешь его строить! – О таком способе перемещения знали все. Но видели их немногие. И умением переместить человека в другое место владели только очень сильные маги. О том, что Аларик как раз из таких, моей маме с гордостью рассказала графиня Матильда. Правда, открывают ли портал для коней (а молодой мужчина приехал на нём), я не знала.

– Всё ты знаешь, – добродушно усмехнулся Дайсен. – Лилиана, портал расходует много сил. А мне они понадобятся. К тому же я не знаю, что ждёт меня завтра. Так что в данном случае это будет ненужным выплеском энергии, расточительством.

Он говорил, а сам смотрел на мои губы. И я не сомневаюсь в тех мыслях, что бродили в голове Аларика. И вполне закономерно, что в результате этого я ощутила жар. Не опаляющий, но реальный, рождённый в груди.

– Не двигайся, пожалуйста. И не пугайся. Это всего лишь магия, – прошептал он и как-то слишком внимательно посмотрел мне в глаза. Я не понимала в чём дело. Пока не почувствовала лёгкое касание на своём плече, затем это нечто переместилось по моей шее к щеке. Словно невидимая рука очень медленно обвела пальцами контур моих губ…. И пропала. Я стояла потрясённая, не смея дёрнуться, а сероглазый волшебник (ну а кто он после этого?!) криво улыбнулся, подмигнул и снова коснулся губами моих пальчиков. Только после этого Аларик уехал.

И вот теперь, глядя на карету с отъезжающей мамой, я с какой-то тоской восприняла своё одиночество. Мне хотелось чем-то заниматься, что-то делать. Но напряжение, витавшее в воздухе нашего герцогства, всё сгущалось. Можно было бы под охраной съездить к подруге, но это точно не выход. Да и она, похоже выйдет замуж за своего красавчика. Не далее как вчера мы с Ликой виделись. Подружка с торжеством в глазах поведала мне, как Чарли хриплым голосом пел под её окном, перебудив не только слуг, но и родителей. Да, занимательный номер. И я бы с удовольствием посмотрела на это. Вот только хотела ли подобного относительно себя самой, даже не знаю.

Я направилась в библиотеку. В связи с последними событиями мой учитель считал необходимым уделить внимание соседнему герцогству, его истории. Зная о собственных корнях, эти сведения меня тоже интересовали. Не из корыстных побуждений, а сугубо личных. Раньше я даже понятия не имела, что книга по геральдике герцогства Глостеров стоит на полке. А теперь мне хотелось заранее ознакомиться с материалом. И завтра на уроке задать вопросы.

Ещё не дошла, как вдруг услышала какой-то отдалённый разговор, доносящийся со стороны входной двери. Командный голос визитёра я узнала. Рейн. Это он пришёл к нам. Я поспешила скорее укрыться в библиотеке. Мне захотелось спрятаться, чтобы понять, найдёт или нет? Слуги в любом случае доложат, где я, так как меня видели. Но дело не в этом. Станет он искать или нет? Захочет ли поговорить, даже просто поздороваться или же поспешит уйти? Хотя о чём это я. Норфолк, въезжая в ворота нашего дома должен был спросить, кто из владельцев на месте. А значит, придёт ко мне.

Додумать не успела. Едва я подошла к стеллажу, чтобы достать книгу, как дверь открылась.

– Позвольте, доложу… – раздался голос дворецкого.

– Я сам, – коротко отрезал Рейн и шагнул в просторное помещение. И в этом он весь. Своевольный, сильный, привыкший рисковать и подвергать себя опасности. Считающий, что всё ему по плечу и вместе с тем пытающийся объять необъятное. Опасный оборотень, который наверняка без труда способен убить человека. В последнем я не сомневалась, потому что слышала, это у них в крови. Хотя о чём это я. В наше неспокойное время защищающий своё должен уметь многое, если не всё. А впрочем, считаю, что даже перед Алариком стоял такой выбор.

Обернулась, прижимая книгу к себе.

– Добрый день, Лилиана. – Приятный низкий голос пробрал меня до мурашек.– Ты одна?

– Добрый день, – тут же отозвалась я и изломила бровь, не ожидая подобного вопроса. И если бы это был кто-то из моих друзей из поместья, то я могла предложить им заглянуть под стол, а ещё лучше под диван. Но с Норфолком шутить подобным образом не стоило. – Как видите, милорд. Что привело вас к нам?

Дверь за Рейном была прикрыта и получается, что мы остались отрезанными ото всех. Вдвоём. Я видела, как он пристально рассматривал меня, пробежав взглядом с головы до ног. А ещё было ощущение какой-то недосказанности и невысказанности. Норфолк словно о чём-то думал. И его умозаключения не гарант удовольствия.

– Скажи… – он сделал шаг навстречу. И вышло это так мягко. Я вдруг подумала о звере, подкрадывающемся к своей добыче. Но отступить не смогла. Некуда. За спиной стеллажи с книгами.

– Что сказать?

Я постаралась выглядеть как можно независимее. Только глаза кареглазого оборотня гипнотизировали меня, лишали воли. Рейн приближался. Я пальцами вцепилась в книгу, словно она была моим щитом, панцирем. Сама не знала, о чём думать, что предположить. Мысли коснулись артефакта, но Норфолк его видеть не мог, да и почувствовать не должен. Кружевная вставка на груди не позволяла рассмотреть украшение, только его контуры.

– Не пойму, что не так… – произнёс милорд, явно озвучивая собственные мысли.

Сейчас мужчина навис надо мной, как скала. И смотрел, смотрел… Руки оборотня легли на мои плечи, сжали их. Жар от его ладоней я почувствовала даже сквозь ткань. Сердце забилось, грозя выпрыгнуть из грудной клетки. Меня буквально ломало от желания быть рядом с Рейном, касаться…

– А что не так? – прошептала, не в силах оторваться от карих глаз оборотня. Они манили, завораживали.

– Меня к тебе тянет и отталкивает одновременно, – признался Рейн. – Так не бывает.

– Почему же? – Что он знает о других, обо мне? Ничего. Откуда же подобное утверждение. Собственная непогрешимость? Я улыбнулась уголками губ, демонстрируя иронию.

– Упрямая, как и в детстве, – отчего-то развеселится Норфолк. И тут же обнял меня, привлекая к себе, заставляя запрокинуть голову. Губы оборотня накрыли мои губы. Это было лишено нежности. Сплошной напор, смешение безумия и дикого желания… И невыносимой, нарастающей боли…

– Нет! – вскрикнула я и отшатнулась, роняя книгу. Боль пронзила грудную клетку, вызывая жгучее желание бежать от Норфолка, спасаться…

Зажмурилась, приходя в себя. Отпускало. А потом испуганно взглянула на милорда. Ошарашенный оборотень ещё та картина. Он так же, как и я, был не в себе. Но что ещё обиднее, я успела заметить скрываемую им маску отвращения. По-другому эту реакцию назвать не могла.

– Извини, не рассчитал силу,– прохрипел Норфолк и отступил. Но не ушёл. Он винил себя? Решил, что поцелуй оборотня сделал мне больно? Но я точно знала, что всё родилось внутри меня и Рейн тут совершенно ни при чём. Защитная магия не всегда бывает ласковой, как мамина ладошка. Верно, по-другому здесь действовать нельзя. Или же это особый привет от мастера Трюфа, сотворившего артефакт? Не знаю. И хорошо, что продолжения не последовало. Потому что то выражение лица, что спрятал мужчина, я запомню надолго.

Я попыталась держать себя в руках. Подобрала книгу и отошла к небольшому столику. О чём разговаривать после случившегося, понятия не имею.

– Скажите, милорд, а что вы так упорно ищете? – мой голос чуть хрипел, но это от волнения.

– Ищу… Мечту любого оборотня, его половинку, – признался Норфолк.

Что он ищет?

И именно в этот момент раздался стук в дверь.

– Войдите! – приказала и порадовалась, что нахожусь сейчас от милорда на приличном расстоянии.

– Извините меня, – произнёс конюх. Именно он и никто иной сейчас смотрел не на меня, а на Рейна.

– Что нужно? – голос оборотня снова обрёл властные нотки.

– Мне сказали, что нужно рассказать вам обо всех, кто был здесь несколько дней назад. Как раз у леди был день рождения, – слуга поклонился в мою сторону.

– Ну! Говори! – нетерпеливо произнёс Норфолк. – Кого мы пропустили?

– Племянница моя, Наталка. Она каждый день приносит сюда молоко для господ. И в тот день тоже была.

– Лили, извини. Дела. – Слова Рейна предназначались мне. А затем, обращаясь к конюху, скомандовал, – пошли! Расскажешь мне, где найти твою племянницу.

Они уже удалялись, а я услышала, как слуга произнёс:

– Не надо её искать. Тут Наталка. Снова свежее молоко принесла.

– А чего сразу не признался?

– Так, беременная она. Тревожить нельзя.

Всё. Ушли.

Ещё недавно я сама отшатнулась от оборотня, а сейчас меня захлестнула обида. Вот как так можно? Целовался с одной, а потом побежал на поиски другой? Ведь говорил мне герцог, чтобы не смотрела в сторону Рейна, а я…

Хватит. Нужно брать себя в руки. Теперь я знала, отчего меня так болтает. Волчья кровь не давала покоя. Это она тянулась к себе подобной. Только мне этого точно не подходит. Вон, говорят, даже у самого герцога Генриха, кроме двух законных сыновей куча бастардов. И пусть плодятся, раз всех всё устраивает. Но без меня.

Глава 5

Лилиана Кларенс

Я никак не решалась войти в гостиную. Поэтому вот уже десять минут я подходила к двери и снова удалялась. Всё потому что оттуда доносились нервный голос леди Матильды и успокаивающий моей матери. Причина подобного эмоционального взрыва графини проста – её сын Аларик вместе с другими сокурсниками был досрочно выпущен из академии и отправлен для постоянной службы на границу с Глостерами. Туда, где отряды оборотней регулярно отражают попытки прорваться. Видно, совсем припекло моих родственничков, раз они усилили нападение. Или здесь что-то иное? Другое, недоступное обычному пониманию.

– Это ужасно, Селена! Мой мальчик снова отправился на войну! Да, я знаю, что преувеличиваю и официально ещё ничего не объявлено. Но ведь это не меняет сути! Вот зачем он выбрал боевую магию, зачем?

– Матильда, не нервничай! Вот, возьми, это мятный чай с добавлением шишек хмеля. Он отлично успокаивает нервы. А твои в последнее время совсем расшатались.

– Ты права, дорогая. Я так переживаю! И ведь если бы у нашей семьи не было средств! А то ведь всё для него, всё!

Мне было неловко. Хотелось войти и поддержать графиню, сказать пару ободряющих слов. Но лучше чем баронесса, этого не сделать. К тому же подозреваю, при виде меня у дам возникнут совершенно иные намерения и разговоры. Женихи, перспективы брака, внуки… А быть предметом подобного обсуждения в семнадцать лет мне совершенно не хочется.

– И разве нельзя было выбрать что-то спокойнее? В каждом городе имеется должность штатного мага и не одна. Но он отказался! Подавай ему разборки и прочие мужские штучки! – В голосе миледи звучало возмущение, граничащее с гордостью за единственного сына.

– Он у тебя настоящий мужчина, – поддержала баронесса.

– Это правда, – согласилась леди Матильда. – Весь в отца. А кстати, как ты считаешь, долго это продлится?

– Не знаю, – задумчиво протянула мама. – Но мне отчего-то кажется, что всё не совсем так, как мы видим. То есть активные действия, но… Норфолки ведь не смирные овечки. Так почему они выбрали оборонительную позицию? На нашего агрессивного герцога это совершенно непохоже.

– Да, мне тоже это странно. – Кажется, графиня начала успокаиваться. Это хорошо. Когда в головку женщины приходят умные мысли, слёзы неуместны. – И подозреваю, это видим не только мы с тобой.

– Безусловно, дорогая, – согласилась баронесса.

– А как твоя девочка? Как успехи у Лилианы? – голос графини смягчился. И я даже видела, как она заинтересованно улыбается.

– О, всё замечательно, спасибо!

Их разговор продолжился, а я поспешила удалиться. Ещё не хватало слушать о себе что-то. Ох уж эти мамы! Я направилась вниз, решив прогуляться вокруг дома. У нас небольшой сад со скамейками и мраморными статуями и он отгорожен от посторонних глаз любопытствующих. Так что было, где поразмыслить, если не считать сам дом. И стоило мне ступить на шуршащую гравием дорожку, как мысли об Аларике накрыли лёгкой паникой. Он ведь действительно предпочёл службу, а не спокойное существование. Понимаю, это выбор настоящего мага. Только я действительно за него переживала. Как за друга, знакомого…и мужчину, который мне всегда нравился. Ну или почти всегда. Если не считать тех моментов в далёком детстве, когда соседский мальчик нечаянно наступил на ногу достававшей его малявке. Но это было так давно, что я почти ничего не помнила. А вот наши поцелуи и объятия, это в памяти отпечаталось крепко. Как и взгляд Рейна, отвратительное последствие после, казалось бы, сумасшедшего поцелуя.

Прошло несколько мучительных серых дней. Впервые за время всего противостояния с Глостерами обе стороны несли потери. Герцог Генрих приказал отменить бал в честь королевы осени, посчитав это неуместным. Всё чаще собираясь в гостиных, люди обсуждали новости с границы, рассказывали истории о несчастных погибших. Особенно пользовались спросом истории о победах, ведь такие тоже были. И мы даже отвоевали несколько километров земель Глостеров, что вызвало эйфорию и вполне оправданную радость. Как вдруг общество потрясло новое известие – противостояние закончено. Семейства Норфолков и Глостеров надумали поженить своих отпрысков, дабы разрушить недопонимание и решить проблемы мирным путём.

Газеты запестрели новостями. В салонах разговоры о потерях сменились описанием невесты. Кто-то считал, что она страшненькая, раз до сих пор не вышла замуж. Другие наоборот подозревали, что всё дело в тонком расчёте обоих семейств. Дескать, потрясли оборотни оружием, а на деле просто размяли лапы. Потому что выгода для всех очевидна. Ведь одну из соляных шахт и близлежащие земли Камелия Глостер принесёт своему мужу в приданое.

Аристократия бросилась заказывать наряды, а я… Кажется, моё сердце пополнилось ещё одной зудящей занозой. И капли крови, что стекали по ней, выводили в душе причудливую надпись: «Рейн всего лишь мужчина, обременённый долгом перед родом и всем герцогством. Забудь его». Я бы рада, но не получалось. Воскрешала мысленно его брезгливое лицо, а спустя минуту, думала о нежности, светящейся в пронзительных карих глазах. Я не могла разобраться в себе.

А впрочем, один эксперимент я всё-таки не нарочно, но поставила. Отправилась принять ванную. Нанесла ароматное мыло на мочалку и с удовольствием стала растирать его по коже. Расслабилась. Именно поэтому не заметила как хрустальная подвеска зацепилась за волокна, я по инерции дёрнула…И хорошо, что цепочка оказалась крепкой. Пришлось снять и быстро домыться. Почему быстро? Да потому что было невыносимо ощущать жгучую тоску и стремление всё бросить и бежать, чтобы увидеть Рейна. Именно в этот день я прочитала в газете о запланированной свадьбе милорда. Слёзы брызнули из глаз. Захотелось завыть, закричать в голос. Меня ломало, словно кто-то нарочно пытался испытать на прочность. Но стиснув зубы, я дотянулась до украшения и дрожащими руками вернула его на место. То есть на свою шею. Вот так-то!

В считаные секунды дышать стало легче, и я рухнула на пол. Больше никаких опытов над собой!

Из этого случая я сделала вывод. Норфолк мне действительно не безразличен. А та моя сторона, которая досталась от Глостеров, так и вовсе готова на безрассудства ради Рейна. Хотя, может быть, дело в том, что я близко незнакома с другими молодыми оборотнями, вот меня к ним и не тянет? А если я захочу целоваться и обниматься с ними? Какой ужас!

Поэтому снимать артефакт я больше не собиралась. И как-нибудь до двадцати лет прохожу с ним, ничего не случится. А там... там будет видно. В крайнем случае придётся обратиться за помощью к мастеру Трюфу. Ведь в магии ему точно нет равных.

Одно хорошо, теперь можно было спокойно передвигаться по городу. Ушло напряжение, сковывающее горожан столько дней. Поэтому при первой возможности я отправилась в гости к подруге. Хотелось услышать её щебетание. Да, от него порой пухла голова, но это всё мелочи. Мне срочно требовалась смена обстановки! К счастью, всё так и произошло. И мы с Анжелой чудно провели время! Она рассказала о временном затишье на любовном фронте. И была весьма опечалена этим событием. Однако подозреваю, скоро подружка утешится. Либо Чарли Спенсер вернётся, либо она всерьёз возьмётся за другого мужчину. С последним девушка познакомилась в кафе «Горячий шоколад», известном не только вкусным напитком, но и изысканной выпечкой.

И уже возвращаясь от подруги, на глаза мне попалась та самая кованая вывеска, изображающая чашечку и пирожное рядом с ней. Искушение было непреодолимым. Захотелось взять что-нибудь к чаю, угостить родных. Мама изредка позволяет себе побаловаться сладеньким, а потом сетует на свою полноту. Но глупости всё это. Она нормальная. Просто не тощая, словно сушёная рыба. И папа категорически против диет баронессы. Говорит, что его жена не должна напоминать стиральную доску.

Приказав кучеру остановиться, я направилась за капелькой удовольствия. К моему удивлению, народа в просторном зале было мало. За столиками сидела семейная пара с двумя детьми, пожилые дамы…Похоже, попала очень удачно.

– Что леди желает? – поинтересовалась приятного вида продавщица.

– Мне, пожалуйста, чашечку какао и корзиночку с кремом. И ещё в отдельную коробочку три эклера и три пирожных с вишней.

В ожидании заказа я заняла столик у самого дальнего окна. Это место было уединённым и не позволяло наблюдать за происходящим в зале. После двухчасового общения с Анжеликой в собеседниках я не нуждалась. От болтовни подружки хотелось привезти мозг в порядок. И чашечка райского напитка, скрашенная корзиночкой, вполне меня устроила.

Я смотрела на отполированную мостовую, по которой спешили люди, на почти голые деревья, на холодное осеннее солнце и наслаждалась вкусом горячего какао... А едва сделала последний глоток, как всё та же услужливая продавщица принесла мне коробочку с заказом.

– Леди, вас очень просят пройти к управляющему.

– Меня? – удивилась я. – Но зачем?

– Не могу знать, извините. Вон та белая дверь. Как войдёте, прямо по коридору, а потом последняя направо.

Девушка убежала. И я её не винила, ведь пришли новые клиенты. Скорее всего, это кто-то из папиных знакомых, ведь «Горячий шоколад» находится неподалёку от нашего нового дома. Заведение имело хорошую репутацию, поэтому я ни в чём не усомнилась.

Подхватила коробочку и направилась к управляющему. Кажется, кто-то из папиных знакомых владел кондитерской. Может быть, это очередное приобретение? Миновав светлый коридор, я направилась к указанной двери. Мимо меня пробежал поварёнок, не забыв поклониться. Ободрённая присутствием кого-то ещё, я занесла руку, чтобы постучать в дверь, но она сама открылась. Из неё спешно вышла женщина средних лет в местной униформе. Она посторонилась, пропуская меня, а после торопливо удалилась, стуча каблуками…

Я не успела рассмотреть помещение. Только большие окна, завешенные лёгкой тканью, напоминающей те самые кремовые кружева, что были на пирожных…

– Проходи, – раздался знакомый голос.

Я вздрогнула и повернула голову.

– Рейн? – нахмурилась, позабыв про правила приличия. А впрочем, сам Норфолк о них так же не вспомнил.

– Я, Лилиана.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась, позабыв, что хотела держаться от него подальше и свести всё общение к минимуму.

– Это заведение принадлежит моей семье, – коротко и ясно ответил Норфолк. – А ты как здесь оказалась?

– Просто посетитель, – пояснила и пожала плечами. Что тут ещё пояснять?

И в этот момент Рейн сделал осторожный шаг навстречу мне, а затем ещё один. Я нахмурилась, не одобряя подобного манёвра. Предупреждающе вскинула руку. Мужчина прислушался и остановился.

– Лили, нам нужно с тобой поговорить, – глухо произнёс оборотень, напряжённо сверля меня своими карими глазами. Он буравил меня насквозь, пытаясь пробраться в мою голову, заглянуть в мысли.

Я поморщилась. Что не осталось незамеченным Норфолком. Ему это не понравилось, уверена в этом. Переживёт.

– Милорд, нам с вами не о чем говорить. Извините, мне нужно идти…

– Стой! – Он мгновенно оказался позади меня. И я бы удивилась этой скорости. Вот только горячее дыхание на моей шее, руки, пытающиеся притиснуть меня к твёрдому напряжённому телу…

– Милорд! Я прошу убрать от меня свои руки! В конце концов, вы почти женатый человек. Так нельзя!

– Тебя это пугает? – прошептал Норфолк, а у меня от его голоса мурашки побежали. И тут же опалило жаром. Рейн поцеловал мою шею, прикусил мочку уха. Да что он творит-то? – Лили, это всё неважно. Ты гораздо интереснее, чем моя невеста и если захочешь, то…

– Вот именно, милорд! У вас есть невеста! – Я подняла ногу и со всей силы впечатала её в сапог мужчины. И если до этого момента сомневалась в правильности решения, то теперь ни капельки. Могла бы огреть пирожными, только берегла их для родных.

Рейн разжал свои руки, отскочил, шипя сквозь зубы…

А я открыла дверь и рванула из неё, минуя ту самую даму в униформе, пробегая мимо кухни. Я неслась к раскрытой двери. Запасной выход? Очень хорошо…

И едва не сбила какого-то мужчину.

– Эй, красавица, за тобой кто-то гонится? – со смешком поинтересовался он, пытаясь меня удержать. В этот момент за моей спиной стукнула дверь и я поняла, что это вышел Рейн.

– Нет, – отдёрнула руку, повернулась и быстро пошагала прочь, огибая уставившуюся на меня женщину. Возможно, она была при этом незнакомце, а я не заметила?

Спустя минуту, я уже садилась в свою карету и боялась, чтобы Норфолк не отправился следом. Но видимо, он передумал. Как всегда. И оставшееся время до дома я ехала и только не плевалась ядом, то и дело воскрешая в памяти нашу встречу. Он предложил мне место любовницы? Ох! Рано я ушла, рано! Сейчас, сидя в карете, в моей голове возникло несколько крепких словечек, навеянных общением с друзьями из поместья. Но несмотря на всю злость я прекрасно понимала, что останься я для дальнейших препирательств и ситуация могла быть иной для моего самолюбия. Все знают, что у герцога, кроме жены, есть ещё женщины. Скорее всего, именно поэтому для Рейна подобное положение дел вполне нормально. Но не для меня.

Домой я вернулась не в духе, хотя и попыталась взять себя в руки. Отправила пирожные на кухню и приказала подать себе чай в комнату. К счастью, по пути никто не встретился. Поэтому я беспрепятственно поднялась по лестнице и свернула в нужную часть коридора. За приступом вспыльчивости наступило эмоциональное падение. И если ещё неделю назад, чтобы приподнять себе настроение я надевала какое-нибудь яркое платье или шарфик, просила вплести мне в причёску цветы, то сегодня ничего не хотелось. Просто переоделась в домашний халат, а затем взяла учебник и уселась у окна. Вникать не получалось, но читать три раза одну и ту же страницу мне никто не мешал. В конце концов, и это занятие мне надоело. Душа хотела историй про страдания. Поэтому томик стихов о любви был созвучен моему настроению. И я так зачиталась, что время пролетело незаметно. Отвлеклась только, чтобы выпить чай.

Моё одиночество не было тягостным. А когда раздался стук в дверь, я вздрогнула и поняла, что сидела очень долго. Спина затекла, а на улице уже начало темнеть.

– Войдите! А, Бэтти, это ты. Что-то случилось?

– Госпожа, баронесса просит подойти в гостиную.

– Прибыла леди Матильда? – Я закрыла книгу и поняла, что сидеть устала. И была уже рада этому приглашению. Одиночество не мой удел. К тому же отсрочка встречи с родными дала необходимое успокоение. И произошедшее в кафе мне показалось дурной и в то же время важной встречей. По крайней мере, Норфолк понял, что подобных предложений я не потерплю.

– Нет, – в голосе Бетти послышалась растерянность. – Я не знаю эту женщину. И никогда не встречала.

– Да? Это интересно.

Я поспешила, даже не предполагая, кто это может быть. И едва оказалась в гостиной, остановилась. В первую секунду я обратила внимание на женщину с ярко-рыжими волосами. Действительно, среди наших знакомых подобной красотой никто не мог похвастаться. Но стоило гостье повернуть голову в мою сторону… Провалами памяти я не страдала. Именно эту леди я видела, когда покидала злополучное кафе.

– А вот и моя дочь Лилиана, – напряжённо произнёс отец. Он стоял у окна и пристально смотрел в мою сторону. Всё происходящее папе не нравилось, я это почувствовала сразу.

– Лилиана! – Низкий женский голос словно разрезал звуковое пространство. Рыжая улыбнулась. И в этой улыбке мне почудился хищный оскал. Несомненно, гостья меня узнала. – Ну здравствуй!

– Линни, познакомься, это герцогиня Алиса Глостер. Твоя тётя. – Отцу не нравилось подобное представление, я это чувствовала. Но порой обстоятельства куда важнее, чем наши собственные эмоции.

Я сделала книксен и выпрямилась. Мой взгляд поневоле был прикован к той женщине, о которой недавно рассказывал отец. Сказать, что рада её видеть? Но это неправда. И всё же этикет никто не отменял.

– Рада нашему знакомству, – произнесла я и села в кресло, которое стоит ближе к отцу, но подальше от новоявленной родственницы. И что же она здесь делает? Разве не герцогиня писала письмо, в котором не желала афишировать знакомство? Вопросов было множество, хотя я понимала, что не на все прямо сейчас могу получить объяснения. И всё же, как не полна была моя голова предубеждений, эта личность вызывала немалый интерес.

– И я…рада, – протянула рыжая. Она широко улыбалась, демонстрируя свои белые ровные зубы. Женщина выглядела холёной. Широкий оголённый лоб и слегка выпирающие скулы немного портили лицо. Но и этот недостаток она знала, а потому внимательно следила за моей реакцией. В то же время я сама подверглась тщательному визуальному анализу. – Девочка похожа и вместе с тем непохожа на Анну. Надо же, как с нами играет природа... Она… человек?! Это к лучшему!

Мне ответить было нечего, поэтому я промолчала. А барон лишь понимающе кивнул.

– Ну что же, я рада, что наше знакомство состоялось. А сейчас прошу меня извинить, дела. И надеюсь, вы объясните Лили мои пожелания. – Герцогиня встала и оглядела всех нас. Пожалуй, матери Рейна, прирождённой аристократке верхнего порядка, подобной надменности во взгляде никогда не достигнуть. – Баронесса, у вас красивый дом и вышколенные слуги. Это правильно. Лилиана, надеюсь, мы с тобой будем добрыми друзьями. А сейчас я вынуждена торопиться. Барон, проводите меня.

Герцогиня ушла, на прощание одарив меня немигающим взглядом. И было в этом что-то угрожающее звериное. Только зубы не клацнули. Я поёжилась, надеясь, что рыжеволосая женщина не заметила моей реакции. Интересно, а как выглядела моя родная мама? Судя по портретам, более человечно. Как она могла дружить с этой надменной особой? То ли власть изменила Алису Глостер, заставив смотреть на всех свысока? Не знаю.

Папа и гостья удалились, а я повернулась к матери. За идеальной осанкой человеческой женщины скрывалось напряжение.

– Мам! Что произошло? – Я бросилась к своей баронессе взяла её за руки. Они были ледяные. Неприятный холодок кольнул мою грудь, ведь мама никогда не пасовала ни перед какими заносчивыми дамами. А сейчас…

– Всё в порядке, Линни, не переживай. Наверное, я всё-таки переволновалась или устала за день.

– Я вызову доктора!

– Нет, что ты, не стоит. Это всё осень и наступающие холода. Сейчас всё пройдёт. Вернётся Эдвард, и мы выпьем с ним по бокалу бросского для улучшения кровообращения. Не волнуйся.

– Мам, чего от нас хотела герцогиня? – Я переживала. Что было нужно этой женщине спустя столько лет? И где сам герцог, мамин брат? Или ниже его достоинства посетить наш дом?

– Она решила познакомиться с нами без свидетелей. А заодно убедиться лично, что мы будем молчать о нашем родстве.

– Только и всего? – Мои сомнения были обоснованы. Глупо подставлять себя таким образом. Скорее всего, оборотни Норфолков негласно присматривали за будущими родственниками. Или же графиня решила, что она самая умная.

– Всего… Линни, это очень важный момент. Да, твой дядя сейчас стоит во главе герцогства. Но именно его жена когда-то помогла бежать твоей матери. Я думаю, не всем оборотням это понравится. Хотя подозреваю, есть ещё один момент. Герцогине претит родство с людьми. Ты только не расстраивайся, пожалуйста.

– Нет, что ты!– Я придвинулась ближе к матери и попыталась её обнять. – А ещё очень рада, что ты у меня есть. И что вы с папой люди. – Бросила многозначительный взгляд туда, куда удалился отец с рыжеволосой гостьей. – Но я ей точно не верю! Ни на грамм.

***

Лилиана Кларенс, спустя несколько дней

Я проснулась от монотонного стука дождя в окно и открыла глаза. Не сразу поняла, что пора вставать и причиной тому серое мрачное утро. В конце октября осень набрала обороты и уже готовила тропу зиме. А так хотелось немного тепла, чтобы понежиться в лучах солнечного дня.

Не зажигая светильников, я приблизилась к окну… и ахнула, заметив там, за стеклом, маленький букет. Моя комната располагалась на втором этаже, и с улицы к ней примыкал маленький балкончик. Но он был навесной, без каких-либо опор снизу.

Поэтому я прислонилась к стеклу лицом в поисках кого-то постороннего… Никого. Лишь живое чудо – осенние цветы ждали, когда я подойду и возьму их. Признаться, были сомнения, делать это или нет. Но ведь цветы не виноваты, что кто-то решил так бездумно с ним поступить. А если бы я и вовсе не подошла к окну?

Всё ещё сомневаясь в правильности поступка, я раскрыла балконную дверь и забрала букет. Сначала думала, что это кто-то залез, а потом засомневалась, потому что забраться сюда было бы очень неудобно. Поэтому я решила, что кто-то слишком меткий. Этот незнакомец всего лишь закинул свой подарок. Но до забора достаточно далеко и так попасть вообще нереально…

Естественно, поделилась с родителями. И папа приказал всё обыскать, вдруг где-нибудь остались следы… Только бесполезно всё это. Ничего уже не было. Отец хотел вызвать оборотней из стражей порядка для расследования, а после отказался от этой затеи. И правильно. Во-первых, как пояснить причину вызова, чтобы на меня не пало пятно подозрений в непорядочности? А во-вторых, вот уже несколько часов шёл дождь. А он, как известно, хорошо смывает все следы. И я уже пожалела, что рассказала своим родным о таком событии. Они волновались. Особенно папа, ведь его ждала контора и дела, которые не требовали промедления. У баронессы тоже были дела, но она решила их отложить.

Но этот хмурый день всё же засиял особым солнышком.

– Линни, мне нужен твой совет! – мягко произнесла мама, отодвигая от себя чашку с какао. – Свадьба у Норфолков особое мероприятие. И я никак не решу, в чём же буду смотреться выгоднее, в лиловом или синем? Красное, на мой взгляд, будет неуместно.

– Синее, мам. И непременно то колье с бриллиантами, которое тебе папа привёз. А ты не хочешь посоветоваться с портным? Всё равно будешь рассматривать ткани и прочее…

Признаться, всю эту суету аристократок я понимала, хотя и не одобряла. Ведь каждый раз, вспоминая о Рейне, меня словно затягивала в какую-то депрессивную воронку. А биться в истерике от безнадёги мне не хотелось. К тому же сейчас моё состояние было куда как легче, чем когда в ванной пришлось снять подвеску. Так что не нужно напрасно жаловаться, всё хорошо. А прочее можно пережить.

– Я, конечно, посоветуюсь. Только сейчас унылая осень, а потом и вовсе выпадет снег. Так что яркий синий цвет будет очень выгодно оттенять мою белую кожу. Поэтому хочется сразу обозначить мои требования. И я рада, что ты согласна с моим выбором.

Мы не успели допить чай, как пришёл дворецкий и доложил о прибытии гостя.

– Кто там? – Баронесса встрепенулась. После приезда герцогини подобные визиты мы воспринимали настороженно.

– Лорд Аларик Дайсен, – с важностью в голосе произнёс слуга…

– Так проси его сюда! – воскликнули мы хором. И я могла сорваться с места, если бы не насмешливый взгляд мамы.

Аларик… сколько недель мы не виделись!

– Линни, можешь не ёрзать. Иди встречай этого мужчину!

И я не сдержалась. Выскочила из-за стола и побежала навстречу воинственному магу. Потому что действительно за него переживала. У одной из маминых коллег по благотворительному комитету погиб родной брат… Именно тогда мы поняли, что на границе происходят не просто стычки. У многих наших знакомых кто-то был задействован в боях и люди ждали известий, переживали. Я предметом тревог выбрала Аларика, да и кого ещё? Графиня с мамой постоянно общалась, поэтому новости мне были известны не понаслышке. Другое дело, что мужчины не очень-то любят писать письма даже через магическую почту.

Выскочила из гостиной чуть ли не бегом.

– Привет! – Дайсен стоял уже на верхней ступени лестницы. И его улыбка при виде меня была запредельной.

– Привет! Ты вернулся! – воскликнула я, не осознавая, что тоже улыбаюсь в ответ.

Аларик, видя меня такой, мгновенно преодолел разделявшее нас расстояние, приблизился и обнял… Смущение, оно пришло потом. А сначала я радовалась возвращению своего друга.

– Лили, – усмехнулся маг. Кажется, он коснулся губами моей макушки. – Если бы я знал, что ты будешь меня так встречать, то отсутствовал чаще!

– Тогда бы я привыкла к твоему отсутствию и совсем забыла про тебя, – парировала я, тут же почувствовав укол совести. Подняла голову, чтобы взглянуть в лицо Аларика. Он уже не смеялся. Я мысленно дала себе подзатыльник. – Это шутка, извини.

– Я понял. – Объятия разжались. – Поэтому постараюсь не наглеть и не пропадать.

И именно в этот момент на шее мага я заметила полоску шрама, уходящую в ворот идеально белой рубашки. Стало не по себе. Возникло искушение коснуться этой дорожки, но я сжала пальцы в кулак. Я слышала, что целительная магия являет чудеса. Но видимо, для Дайсена этот алый рубец был лучшим исходом.

– Пожалуйста, наклони голову, – прошептала я, приподняв руку. Аларик повиновался, давая мне возможность рассмотреть себя. Его уголок губ иронично дрогнул. А мне так было совершенно несмешно. На голове сероглазого мага я увидела поблёскивающие седые волосы. Их было мало, но ещё месяц назад всё было в порядке!

– Тебе было больно? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. Мне захотелось разрыдаться. Ведь пострадал он, Аларик, тот, кого я знаю с детства! И плохих поступков с его стороны я точно не помню.

– Лили, я был не на прогулке. И знал, что ждёт впереди.– Невозможный мужчина снова усмехнулся и взял меня за руку. – Если бы я предполагал, что ты будешь так переживать, то непременно выкрасил волосы. – Маг замолчал, а потом, словно нехотя, добавил, – в зелёный!

Его слова вызвали недоумённую улыбку. И привели меня в чувства. Аларик весь в этом. Серьёзный разговор, а он смеётся. За это и ценю неунывающего Дайсена.

– Зелень будет тебе к лицу, уверена в этом! – согласилась я, заметив, как довольно ухмыльнулся мой сероглазый собеседник. И чтобы не продолжать это препирательство, предложила, – мама в гостиной. Она ждёт тебя.

– Баронесса? Так чего мы стоим?

С этого момента я уже не замечала, что за окном льёт холодный дождь, а деревья расстались с последней листвой. Приход Аларика затмил собой и ночной букет, и явление герцогини Глостер. И естественно, об этих событиях рассказывать магу я не стала.

Уже перед уходом, когда нервы успокоились, а наш разговор коснулся вполне мирных событий, Дайсен неожиданно обратился ко мне с предложением:

– Лили, ты не возражаешь против прогулки?

– Прямо сейчас? – опешила я и перевела взгляд на маму.

– Завтра. Скажем, после обеда, если не будет дождя. Миледи, вы не будете возражать, если мы с Лили посетим городской парк или что она захочет?

– Завтра, – мама словно задумалась. Подозреваю, причина в букете и непонятном поклоннике. А потом согласилась. – Если только буду уверена в охране для моей дочери.

– Баронесса, можете в этом даже не сомневаться. Лилиане нечего бояться со мной.

И в словах, сказанных совершенно спокойным тоном, было столько уверенности, что я поняла, Аларик знает, о чём говорит.

В этот раз мы с мамой проводили гостя вместе. Она не ушла и не оставила нас наедине. Но у меня снова возникло ощущение, что невесомая тёплая ладонь чуть сжала моё плечо, коснулась щеки. И стоило неимоверных усилий не вздохнуть и не измениться в лице.

Засыпала с улыбкой, радовалась, что Дайсен остался жив. А шрамы и седина, подумаешь. Они даже украшают мужчину. Мелочи это, сущая ерунда. Главное, что маг живым вернулся домой.

На другое утро первым делом я подскочила к окну, но балкон оказался пуст. Разочаровываться не стала, ведь сегодня с самого утра отсутствовал удручающий фактор – дождь. То есть мы с магом сможем прокатиться или пройтись пешком. От подобной мысли я весело закружилась, напевая песню о незадачливом князе, решившем обмануть судьбу и женившемся на богатой девице. И осознав, что пою, остановилась. Нахмурилась, прикрыла рот. А после молча привела себя в порядок, не прибегая к услугам Бетти. И спустилась к завтраку.

Первая половина дня пролетела незаметно. Учёба, обед и ожидание. Аларик не подвёл и прибыл вовремя. Я едва сдержалась и не выбежала ему навстречу! Но на этот раз разум возобладал. Желание подхватить юбки и побежать сдержала, стоило только представить себя со стороны.

– Ну что, куда едем? – поинтересовалась, глядя в серые глаза.

– На твой выбор. Театр, городской парк или…

– Парк! – заявила я, исходя исключительно из меркантильных соображений. Во-первых, мне хотелось, чтобы внимание мужчины было приковано только ко мне. А в театре это как бы не слишком получится. А во-вторых, хочется поговорить. Да и просто погулять, посмеяться… К тому же в театр нужно заранее брать билеты!

– Согласен! – расплылся в улыбке маг. Кажется, кто-то ожидал подобный ответ или надеялся на него.

Я не знаю, что можно было испытывать с Дайсеном на прогулке кроме смеха. Аларик, несмотря на специфику своей деятельности, умел повеселить. Но как оказалось, я была неправа. Он отличный рассказчик, виртуозно обходящий неудобные моменты беседы. Лишь однажды поинтересовалась, не испытывал ли он страх во время схватки.

– Тебе лучше об этом не знать, – совершенно спокойно ответил Дайсен и взглянул в мои глаза так, что я прикусила язык.

Стало неудобно и чуточку стыдно. Ну чего пристала? Захотелось узнать, где и когда маг поседел? Или кто ему полосонул по горлу? От собственной глупости и умозаключений хотелось провалиться сквозь землю.

Какое-то время мы молча брели по мощёной парковой дорожке. Кто-то гулял как мы, а кто-то просто спешил мимо. Осень радовала отсутствием дождя, пожухлой травой и холодным воздухом.

– Как сонное царство, – пожаловался Аларик.

А я согласилась. Сейчас бы в поместье, оседлать коня… Но вместо этого решила предложить свой план действия. А то вокруг как-то слишком уныло.

– Ты когда-нибудь был на новом торговом рынке?

– Нет. Мне незачем было туда ходить, – улыбнулся маг. – А ты?

– Была. Много раз. Там интересно. Правда, карусели вряд ли сейчас работают. Но всё равно можно прогуляться и что-нибудь посмотреть. Например, зверей.

Возвращаться домой мне не хотелось, хотя холод уже давал о себе знать. Похоже, я слишком вырядилась, позабыв про коварство погоды. А на рынке хоть в магазинчик можно завернуть или в чайную.

Едва мы сели в открытый экипаж, на котором приехал Аларик, как маг наклонился ко мне и признался:

– Нужно было взять карету.

– Зачем? – я сдержала улыбку, потому что обладала живым воображением. А оно рисовало поцелуи, объятия…

– Там теплее, – авторитетно пояснил Дайсен, лукаво сверкнув глазами. Неужели понял мой ход мыслей? Или сам подумал о том же…

Там, где располагался рынок, кипела жизнь. Кто-то спешил за покупками, кто-то как мы решил прогуляться или просто встретиться со своими друзьями.

– Здесь многолюдно, – произнёс маг, но на мой взгляд, это не было удивлением. Скорее констатацией факта.

– Да, – согласилась я и поняла, что спину жжёт. Не желая казаться некультурной, я взяла Аларика под руку, пытаясь игнорировать дискомфорт. Но чем дальше мы шли, тем труднее это было делать. У меня чесалось! Зудело! И срочно требовалась помощь! И если бы об этом заявил оборотень, то я могла пошутить на тему кусачих блох. Но я человек, которому не суждено обращаться. Осталось только зайти куда-нибудь, чтобы я сделала это незаметно…

– Какая приятная неожиданность! – раздалось за спиной, и я обернулась. Аларик сделал то же самое. И если он обрадовался этой встрече, то я нет. Потому что не хотела видеть Норфолка в компании спутницы. Секунду ушло на осознание кто именно находится рядом с ним. Дежурная улыбка приклеилась к моим губам раньше, чем нас представили. Рыжая с карими глазами выглядела немногим старше меня. И в её взгляде читалась решительность и неподдельный интерес. Тот же широкий лоб и выпирающие скулы как у матери. Да уж, герцогиня постаралась, создавая свою копию.

Рейн слегка наклонил голову в знак приветствия, при этом умудрившись слишком пристально взглянуть на мою руку, лежащую на локте Аларика. Не знаю как насчёт приятной стороны встречи, но то, что она была явно неожиданной для Норфолка, я не сомневаюсь. А впрочем, для нас тоже.

– Знакомьтесь, это Камелия Глостер, – произнёс оборотень. – Кто она, вы, как мне кажется, уже догадались. – Потом Рейн обратился к своей спутнице, – это мой друг Аларик Дайсен. Маг и очень хороший человек.

– А кто эта милая леди? – карие глаза незнакомки нетерпеливо сверкнули.

– Лилиана Кларенс, – ответил Рейн, не сводя с меня своего задумчивого взгляда.

– Моя девушка, – немедленно добавил Аларик. Не иначе решил расставить приоритеты для здесь присутствующих? Или это так, мне показалось? Честно говоря, я обрадовалась собственническим словам мага. И как ни странно, почувствовала себя увереннее. Да, предмет моих грёз с другой. Но и я не стою одинокой берёзкой перед ним таким замечательным. У меня вообще всё будет хорошо, я в этом не сомневаюсь. И подвеска мне в этом поможет. Когда-нибудь я окажусь рядом с другим мужественным оборотнем и проведу эксперимент, сниму артефакт... И пусть тогда Норфолк идёт лесом!

А впрочем, не буду жертвовать собственной свободой и безопасностью. Не стоят мужчины того.

– Надеюсь, мы вам не помешали? – Рейн был просто сама любезность. При этом не забывал переводить взгляд с меня на Дайсена.

Ага, сейчас, не помешал! Да мы без вас гуляли и отдыхали. А теперь… Естественно, вслух я не высказала свои претензии, лишь постаралась, чтобы моя улыбка не выглядела карикатурой.

Дружественный оскал я всё же увидела. У Камелии. Подозреваю, что понравиться нам она даже не пыталась. Что, испытывает пренебрежение к людям, как и её мамаша? Вполне понятно. Яблоко от яблоньки, как говорится…

– Нет, нисколько. – Ответил за нас Аларик. – Лилиана хотела найти какую-то торговку с игрушками. Вот ходим, а заодно смотрим, может, где-нибудь её и встретим.

Норфолк слегка улыбнулся, словно он вполне допускал, что я могу всё ещё играть в куклы. Только в глубине его карих глаз блеснуло понимание. Да, милорд, я ищу ту самую старушку. Зачем, не знаю. Просто вспомнилось, пока мы ту бродили. На Глостер же я смотрела как на красивый предмет мебели, который скоро займёт место рядом с Рейном. Будет ли она счастлива с ним или нет, об этом я старалась даже не думать.

– Если не возражаете, мы с вами, – произнёс Норфолк тем тоном, который не подразумевал возражение. А разве от их общества можно было отказаться? Сомневаюсь.

Наверное, судьба сжалилась надо мной, раз пройдя всего лишь несколько магазинчиков и прилавков, мы наткнулись на знакомую пожилую женщину. И если раньше она продавала на улице, то теперь её торговля шла в небольшой лавчонке. Не иначе, занималась выгодным делом. Или просто перебралась сюда перед приходом зимы.

– Что желаете купить? – миролюбиво проскрипела старушка в тот момент, когда мы с Алариком оказались в её маленьком магазине.

Я была рада ухватиться за мага и войти первой, чтобы не видеть Рейна и Камелию. Да, амулет защищал от моего влечения к оборотню, но не спасал от осознания, что рядом она, а не я. Скорее бы он женился, что ли! И именно в этот момент лицо пожилой женщины изменилось. Не иначе она знала, как выглядит сын герцога. Ещё бы! Он и Камелия не сходили с полос новостей в последние недели.

– Рейн, зачем ты привёл меня к старой ведьме? – неожиданно прошипела позади нас Камелия. Её голос звучал очень недовольно. – Пошли отсюда!

– Если ты настаиваешь, – с сожалением в голосе отозвался оборотень.

За спиной стукнула дверь, зазвонил колокольчик. Я выдохнула. Они ушли. Только перед пожилой торговкой стало как-то неудобно. А она смотрела в окно на Норфолка и его спутницу и, кажется, совершенно про нас забыла. Скорее всего, хозяйка игрушек услышала то, что сказала про неё невеста милорда и огорчилась.

– Она и в самом деле похожа на ведьму. Но зла я не чувствую, – задумчиво шепнул мне на ухо Аларик и сжал мою руку. А я засомневалась. Хотя, женщина действительно выглядела слишком немолодо и специфично для торговки. Но всё-таки ничего подозрительного в этом не было. Ведьм давно никто не видел! Повывелись они. – И игрушки её очень примечательные.

– Чем примечательные? – прошептала я, стараясь не коситься в сторону застывшей торговки.

– Не удивлюсь, если вон та кукла сможет танцевать. А тот медведь будет реветь, как настоящий.

– Правда ваша, – подала голос старая женщина. Похоже, Норфолк со спутницей её больше не интересовали. – Мои игрушки лучше, чем у других. Вот, смотрите. Вот эта маленькая леди, если её наклонить, будет протяжно звать свою маму. А та, что побольше, может плакать…

Я словно заворожённая смотрела на необычные игрушки, которые издавали звуки, двигались и даже танцевали. Но на вопрос Аларика, что мне купить, ограничилась маленькой птичкой-свистулькой. Маг выбор одобрил. А когда мы вышли из лавки, добавил:

– Лили, если ты хочешь что-то ещё приобрести ещё, только скажи. Я всё проверю на наличие вредной магии. И если что, всё исправлю.

– Нет, спасибо. Птичка — это то, что мне нужно. Такой у меня точно нет. – Я улыбнулась, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.

К счастью, с Норфолком и Камелией мы довольно быстро распрощались. Похоже, девушка была не в духе или наша компания ей показалась неподходящей. В любом случае я из-за этого переживать не собиралась.

Глава 6

Лилиана Кларенс

Близилось одно из самых главных событий нашего герцогства – свадьба Рейна Норфолка и Камелии Глостер. К этому празднику, назначенному на конец декабря, готовились все и наша семья в том числе. Наряды были готовы, поэтому оставалось только ждать, когда свершится сие событие, призванное примирить оба враждующих герцогства. И, несмотря на странное поведение оборотня относительно меня, я понимала, что, по сути, это правильное решение. Если, конечно, не брать во внимание, что может быть, у этой парочки есть те, кого они любят. Или же для правителей уровня герцога всё проще – продолжил род, смело обзаводись любовницами и любовниками? А ещё я немного злорадствовала, что спрятать своих любовниц Рейну будет непросто. Всё-таки невеста оборотень, да и непохожа она на кроткую овцу.

Что касается моего общения с избранницей Норфолка, то всё ограничивалось коротким приветствием. Мы иногда встречались, но это было совершенно случайно. И всякий раз девушка делала вид, что не видит меня в упор. Возможно, она не в курсе, что мы родственники. Хотя сомневаюсь, что герцогиня Алиса умолчала о подобном факте. Только сама я не горю желанием сближаться со всем семейством Глостер.

Я перевернулась на другой бок и открыла глаза. Мутная луна была неспособна осветить мою комнату, но зажигать свечи и уж тем более магические огоньки не хотелось. Всё-таки надеялась, что смогу уснуть. А ещё с Алариком не виделась вот уже неделю. Не скажу, что сильно скучала, но в последнее время сероглазый маг занимал всё больше моё время и мысли. Что-то произошло на границе с Глостерами. Знаю, что это точно была не стычка, а происшествие скорее криминального характера. В небольшой деревеньке оголодавшим зверьём была растерзана семья. И что странно, в момент нападения люди находились дома и мирно спали. Каким-то образом информация просочилась в прессу, после чего по столице снова промчался панический вихрь. Но быстро всё улеглось, ведь на поимку оголодавшей стаи были посланы лучшие специалисты. Вот только я слышала разговор родителей. А они сомневались, что ради простого зверья следовало бы дёргать боевых магов. Значит, дело в ином?

Так, вздыхая и перебирая в уме последние события, я прикрыла глаза и вздохнула. Камин почти прогорел, но в комнате было тепло. Лишь красные пятна тлеющих углей привлекали к себе моё внимание как магнит.

А потом…

Я вижу полуобнажённого Рейна. Из одежды на нём только чёрные кожаные брюки. Откуда он взялся, непонятно. Но это и неважно. Склонившись над широкой постелью, оборотень замер, с нескрываемым желанием рассматривая меня. Его карие глаза светились, и это не являлось чем-то необычным. Потом, спустя время, я обращу на этот факт внимание, но сейчас мне слишком хорошо. Жар опалил мою грудь, горячей рекой заструился по венам, растёкся по всему телу и спустился вниз живота. Я горела от нетерпения, от осознания, что Рейн хочет меня, он любит меня…

Норфолк откинул одеяло и у меня не вызвал удивления факт, что я оказалась без одежды. Шумно вздохнув, оборотень пробежал по мне взглядом, задерживаясь там, где вообще не стоило концентрировать внимание. Надо было стыдливо прикрыть грудь и потребовать укрыть меня чем-нибудь, но… не в этот раз. Сейчас я точно знала, что так правильно. Потом приподнялась, закинула обе руки на шею Рейну, и притянула его к себе, не ощущая сопротивления. Наоборот, оборотень тут же впился своими губами в мои губы, сжал в своих объятиях. А после потянул меня за рыжую прядь волос, заставляя запрокинуть голову…

Рыжую?

Я очнулась. Сердце стучало в груди, словно после бешеной скачки. Ночная сорочка сбилась и доставляла неудобства. Но главное, во мне присутствовало стопроцентное ощущение, что там, на постели, с Рейном была именно я. Что это? Больное воображение? Или же подсознание мысленно меня подталкивает к этому шагу? Ни за что! Но почему рыжая? Я никогда не хотела стать Камелией, чтобы выйти замуж за милорда. Так с чего подобные вольности? Я не знала.

Поднялась, одёрнула сорочку и, не зная, что предпринять, открыла створку балконной двери. Обдало холодом и мелкой изморосью. Это же привело меня в чувства. Надо же, приснится такое. Рука сама легла на грудь, чтобы ощутить прохладу артефакта. Это нехитрое действие принесло толику уверенности. Всё будет хорошо. Только сейчас полежу немного. Я направилась к кровати, нимало не заботясь о том, что занавески колышет от сильного ледяного ветра. Это всё мелочи. Главное не думать, что сейчас в замке Норфолком Рейн может ночевать в покоях Камелии. Или она у него… А ведь во сне я точно ощущала поцелуи на своей груди и этот внимательный взгляд, что, казалось, пронзает насквозь…

– Ну здравствуй, сестрёнка! – раздалось у меня за спиной. И я резко крутанулась, даже не осознав окончательно, что назвать меня так может только один человек. Да и не человек вовсе, оборотень.

– Камелия? Ты? – Признаться, никогда не мечтала пригласить эту родственницу к себе в гости, особенно в такое время суток. И даже сейчас мелькнула мысль, зачем она тут появилась? Неужели в лице волчицы явился демон возмездия, посланный, чтобы отомстить моей маме за рождение дочери-полукровки? Но это предположение показалось мне глупостью.

– А то кто же ещё? – усмехнулась девушка. И в её голосе не было и тени дружелюбия. Кобра герцогских кровей, не иначе.

– Что ты тут забыла? – Я не собиралась стелиться перед невестой Рейна. Хотя понимала, проблем в будущем не избежать.

– А ты не слишком-то любезна…сестрица. – Последнее слово Глостер словно выплюнула, не забыв при этом скривиться. Не иначе у герцогской дочки бзик зазнайства и приступ собственной значимости?

– Но и ты пришла, – я бросила насмешливый взгляд в окно, – без приглашения. Так у нас в дом пробираются те, кого потом судят.

– Не думаешь ли ты, баронская дочь, полукровка, – слова, вылетали из пухлых порочных губ Камелии, – что мне за мой визит вежливости что-то будет?

– Нет, – совершенно спокойно отозвалась я, хотя в душе всё клокотало,– ничего не думаю. Ты привыкла к вседозволенности. И даже не сомневаюсь в том, что твои родители в этом потакают.

Не знаю, что за волк вселился в меня, но поддаваться на шантаж или оскорбления мне не хотелось. Даже с учётом того, что мне семнадцать, а Камелии двадцать три. И к тому же я всего лишь человек…

– Зачем ты пришла? Да ещё ночью?

И тут догадка осенила меня. Она ночует не с Рейном! Одна. А вдруг вся злость невесты именно из-за этого? Норфолку Глостер неинтересна?! Похоже, оборотни хорошо видят в темноте. Иначе как объяснить тот факт, что девицу ещё больше перекосило. Она зло сверкнула глазами и прошипела, сделав шаг навстречу мне:

– Я пришла, чтобы познакомиться, а заодно обезопасить себя от тебя!

– А ты меня боишься? – Полшага назад.

– Я? Ты спятила? – рассмеялась Глостер.– И нечего прикидываться овцой! Я видела, как смотрит мой жених на тебя. Меня не обманешь! Да и мама наблюдала за вами… Если бы ты была нормальной, то есть волком, то я могла предположить, что Рейн нашёл свою истинную пару. А так…Ни рыба, ни мясо, не человек и не оборотень. Полукровка! В общем, я решила обезопасить себя.

– Каким образом?

В моей голове никак не укладывались слова Камелии о какой-то парности. Что-то знакомое было в этих словах, но ничего существенного в голову не приходило. Да и когда?! Если глаза ночной гостьи засветились тем самым огнём, который, на мой взгляд, бывает только у зверей в период агрессии. Следовало бы убежать или оглушить зарвавшуюся Глостер. О! Магический торшер отличное средство против свихнувшихся волчиц!

Но не вышло.

Иногда я видела, как мельчайшие пылинки очень медленно кружили и оседали на пол. Теперь, словно повинуясь засыпающему времени, агрессивно настроенная девушка вскинула руки и прыгнула на меня. Пальцы Камелии на ходу превращались в когти, а вместо чётко очерченного рта с пухлыми губами проступила звериная морда… Я шагнула прямо на кровать, пытаясь сократить свой путь к спасению…

Не удалось.

Раньше я думала, что оборотни всегда превращаются исключительно в зверя. Ошибалась. Изменились лишь лицо и руки Глостер. Всё прочее же напоминало обычные человеческие формы.

– Стоять! – рявкнула Камелия и бросилась на меня, развив неимоверно быструю скорость…

Я упала, некрасиво свалившись с постели. Стукнулась головой о пол, приложившись от души виском. И заработала руками, пытаясь оттолкнуть массивное тело Камелии, навалившейся на меня… Судя по весу это не девушка, кабан!

Никогда не считала себя слабой и даже не думала, что так легко подавить моё сопротивление… Зубы двоюродной сестры щёлкнули непозволительно близко относительно моей шеи. А потом и вовсе сомкнулись чуть выше ключицы, принеся неимоверную боль. Я дёрнулась, пытаясь скинуть эту ненормальную Глостер…. А после поняла, что вмиг накатившая слабость не даёт оттолкнуть эту присосавшуюся пиявку. И кровь, моя кровь, утекала, унося с собой силу и желание сопротивляться…

Я не слышала слов, которые произнесла напившаяся Камелия. А зря.

– Так будет лучше, для всех. Очень не нравится, когда мой жених смотрит в твою сторону. А теперь он точно станет моим. А ты всего лишь неудачница, родившаяся от человека.

Проснулась с ощущением головной боли. Наверное, именно так чувствуют себя люди, которые всю ночь танцевали на балу и пили шампанское.

– Линни! Очнулась! – донёсся голос мамы, и я тут же раскрыла глаза. Надо мной склонилась испуганная баронесса, пытающаяся улыбнуться. А позади неё выглядывала горничная Бетти, вытирающая глаза уголком передника.

– Что тут произошло? – произнесла я и тут же сама удивилась скрипучести собственного голоса. – Я заболела?

– Похоже на то. Ты нас напугала, – пояснила мама.

– Почему? – не поняла я. Всё же не грудная. Заболела, что с того? – И почему вы в моей спальне? Который час?

– Полдень. Как ты себя чувствуешь? – Прохладная ладонь мамы коснулась моего лба. – Ничего не понимаю. Температуры нет, это точно. Вот что значит открывать окно на ночь!

– Да что произошло-то? По какому поводу слёзы? – Я постаралась сесть и мне это сразу удалось.

– Бетти хотела помочь тебе одеться к завтраку. Она постучала, а ты не отозвалась. Мы нашли тебя лежащей на полу.

– Меня? – Я от удивления широко раскрыла глаза и посмотрела на ворсистый ковёр, на котором, по версии баронессы, меня нашли… Сырой развод привлёк моё внимание. И на немой вопрос я тут же получила ответ.

– Кровь. У тебя из носа пошла кровь. Лицо и шею аккуратно обтёрли. Переодевать не стали, боялись, что проснёшься.

– Чудеса, – пробормотала я, спуская ноги с кровати. Надо же, ничего не помню! Видно, знатно приложилась. Вот голова и болит.

– Линни, завтракать будешь? Я послала за доктором. Он сейчас с отцом.

Я вздохнула. А что ещё оставалось делать? Только привести себя в порядок. Направилась в ванную, умылась. С удивлением заметила два маленьких засохших пятнышка крови под ухом и на вороте ночной сорочки. Снова вздохнула, совершенно не понимая, как такое могло произойти. И начала приводить себя в порядок.

После обследования доктор назначил мне какие-то укрепляющие пилюли и велел больше гулять и не засиживаться над книгами. А отец послушал предписание и сделал вывод:

– Линни, я думаю, тебя надо на недельку-другую отправить в поместье.

– Отличная идея! – поддержал доктор, защёлкивая саквояж.

– А учёба, занятия? – возмутилась я. Ведь кто-то из учителей поймёт, а тот же преподаватель математического счёта вдвое нагрузит, и не отвертишься!

– Возьмёшь книги с собой, – согласился папа. – И раз в день будешь в них заглядывать.

Я только вздохнула. Какая разница, где заниматься? Единственно, в поместье я точно упираться над учебниками не буду. А ещё обязательно встречусь с друзьями, схожу с ними на посиделки. Да, я выросла, но терять связь с товарищами из детства не хочется.

Единственно жалко, что до меня теперь будут дольше доходить новости. И к Дайсенам не попаду, потому что они сейчас тоже живут в городе. Но это тоже можно пережить.

В этот же день, сразу после обеда, мы с мамой отправились в наше поместье. И как я не уговаривала баронессу остаться в городе, она отказалась. Хотя папа здесь, да и я не маленькая, к тому же есть охрана. До точки назначения ехать всего-то два часа, не больше. Но маму трудно переспорить, а я и не усердствовала в этом.

***

Рейн Норфолк

Цокот копыт небольшого отряда, движущегося по мостовой, не мог отвлечь Норфолка от непонятной тревоги. Рейн мысленно перебирал в уме, что же его так беспокоит и никак не мог прийти к определённому выводу. Казалось, всё в порядке. Предстоящей свадьбой занималась мать и Глостеры, его самого это мало волновало. Но сердце не дрогнуло, стоило подумать об этом. Тогда что? Где причина тревоги?

Милорд нахмурился и огляделся, пытаясь разглядеть среди горожан кого-то из врагов. Но нет, никто не вызвал подозрения. Он ещё раз повертел головой, и взгляд сам собой упал на светло-серое пятно дома Кларенсов. И пусть был виден только верхний этаж и крыша, но этого хватило. Отряд приближался к мосту через Сентру, когда Норфолк неожиданно развернул коня. Сопровождающие милорда воины не поняли в чём дело, но пояснения спросить не посмели.

– Ждите меня здесь, – бросил Рейн, едва группа всадников въехала в ворота. Он ловко спрыгнул с коня, бросив поводья к подскочившему мальчишке-слуге, и быстрым шагом направился в дом.

Выбежавший навстречу расторопный дворецкий поклонился, готовый услужить.

– Кто из хозяев на месте? – поинтересовался Норфолк, поднимаясь по ступеням. Он подозревал, что причина его тревоги кроется здесь.

– Никого нет, милорд. Госпожа ещё днём вместе с дочерью уехала в поместье, а господин в конторе.

– В поместье? – Рейн нахмурился и остановился. – Сегодня?

– Да.

– А когда вернутся?

– Милорд вечером, а миледи уехала на несколько дней.

Что-то неправильное было во всём этом, но оборотень понимал, что Кларенсы сами вольны куда-то ехать или оставаться дома. И его незапланированный визит проблема самого Норфолка, но никак не семьи барона. Поэтому не сказав больше ни слова, оборотень покинул эту территорию.

Возвращаясь домой, Норфолк так и не пришёл к определённому выводу, что именно заставило его встревожиться. Само семейство Кларенсов не было замечено в противоправных действиях, а значит, никакой опасности с их стороны нет. Лилиана… Девушка, безусловно, заслуживала внимания. И, несмотря на возникшее после поцелуя отвращение, Рейн понимал, что она выгодная партия для многих холостяков. Это почему-то не нравилось. Но оборотни собственники, так что ничего странного в этом нет. Вот интересно, изменится ли он сам после женитьбы? Вряд ли. И отец тому наглядный пример. Жалко, что мать не его истинная пара, но такова жизнь. К тому же это явление очень редко среди оборотней. Хотя сам Рейн знает подобные случаи.

Камелию Глостер, прогуливающуюся около замка, милорд увидел издалека. В белой песцовой шубке она смотрелась очень выгодно. Рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, напоминали огонь. Наверное, внутри невесты он действительно горел, это выдавали глаза. Они светились умом. А то, что у девушки твёрдый характер, оборотень понял после первого дня знакомства.

– Мой лорд, вы спешите? – крикнула Камелия, откинув рукой непослушную огненную прядь.– Не окажите ли мне немного внимания?

– Конечно, – отозвался Рейн и глазами поискал окно детской спальни, которую занимал младший брат Итен. Стоило приехать, как волчонок непонятным образом всякий раз оказывался у окна и махал рукой. Сейчас его почему-то не было. Впрочем, ничего удивительного. Парень рос, и вместе с развлечением появились обязанности. А сейчас Норфолк хотел лично попрактиковаться с братишкой, покидать ножи в мишень.

– Милорд, – девушка шагнула навстречу, не скрывая своей радости. – Вы сможете выделить мне немного своего времени?

– Конечно, – ответил оборотень, ещё раз бросив взгляд на окна. Итен так и не показался.

– Я слышала, что у вас в торговых рядах на центральной площади продаются меха, каких у нас нет. Хочу проверить, правда ли это.

– Вы желаете посетить меховую лавку? – удивился Рейн и внимательно посмотрел на свою невесту. Он думал, что это способ привлечь его внимание, но не заметил и тени лукавства.

– Да. А что в том такого? Я бы давно туда добралась, но боюсь, не найду дорогу. Родители заняты, ваша мать тоже. А ехать в сопровождении охраны скучно, – девушка комично надула пухлые губы, а затем облизнула их.

Подобные жесты на оборотня не действовали, а порой откровенно смешили. Но сейчас Камелия выглядела так мило, что он не посмел отказать. В конце концов, в свободное время будущий муж обязан уделять внимание своей невесте.

– С удовольствием сопровожу вас, – отозвался Норфолк. И уже через несколько минут направился вместе с девушкой исполнять её пожелание.

И наверное, было правильнее остаться вечером дома, чтобы сидя в гостиной или в библиотеке пообщаться с невестой, но Рейна это не устраивало. Душа рвалась прочь и сдерживать себя оборотень не стал. Несмотря на недовольство отца, милорд уехал с проверкой на границу. Туда, где сейчас трудились маги в поисках непонятных тварей, продолжающих убивать людей. В этот раз убийство служащих почтовой кареты случилось совершенно в другом конце герцогства. Полегло три человека и это отнюдь не конюхи, а хорошо обученные сопровождающие. Правда, не оборотни, но люди. И тем больше вызвало проблем. Подданные начали волноваться.

Сторожевую башню небольшого форта Рейн увидел издалека и пришпорил коня. Сутки в седле не выматывали, но давали о себе знать. И хоть его небольшой отряд состоял исключительно из оборотней, но Норфолк понимал, кони-то под ними не железные. И отдых нужен всем.

Простолюдины, завидя приближающийся отряд, спешно кланялись.

– Герцог! – произнёс кто-то.

– Олух! Это не он, а, его сын! – исправили с другой стороны.

– Что-то да будет, – раздалось тихое за спинами.

– Зверя искать будут, чего ищо? – прошамкал старческий голос.

Но Норфолк даже не оглянулся, проскакал мимо. Ворота в форт уже начали подниматься, пропуская отряд. Влетев в закрытую территорию, Рейн спрыгнул с коня и не глядя бросил поводья щуплому слуге, закутанному в тулуп. Навстречу милорду размашистым шагом шёл матёрый капитан Костель, возглавляющий эту крайнюю точку герцогства десяток лет.

– Мой лорд, рад видеть вас! – лёгким наклоном головы Костель приветствовал Норфолка. И хоть радости в его глазах точно не наблюдалось, Рейн сразу понял, что ничего хорошего он ему не сообщит.

– Я тоже, капитан. Что нового? Кстати, мне бы хотелось осмотреть убитых. Они всё ещё здесь?

– Здесь, в сарае. В ледник не велел, и без того хорошо морозит. Мне доложили, что родственники хотят забрать тела, но я приказал до конца следствия не трогать.

– Всё так. Пойдём, покажешь, – скомандовал Рейн и направился в сторону отдельно стоящего сарая. – Где маги?

– Работают, – хмуро отозвался капитан, – сегодня на опушке леса были замечены следы. Не сказать, чтобы свежие, но привели к лёжке. Думаем это и есть наше нечто.

– Нечто? – Норфолк остановился и развернулся, внимательно глядя на седовласого собеседника. – Разве это не зверь? Одичавший или потерявший разум оборотень?

– Может и оборотень, – отозвался Костель, старательно подбирая слова, словно взвешивая каждую озвученную мысль.– Да только на ловушки магов не реагирует. А ребят в этот раз прислали сильных, сам видел.

Рейн ничего не ответил, а снова развернулся и направился лично убедиться, что дела обстоят именно так, как ему говорят. Стоило открыть деревянное строение, как на стене вспыхнули магические огоньки, освещая лежащих вдоль стены мертвецов. Норфолк сжал губы и направился к убитым, игнорируя тяжёлый запах смерти. А в то, что она была нелёгкой, он понял сразу. Разве можно было справиться с тремя взрослыми вооружёнными мужиками? Разорванные и переломанные грудные клетки, горло, всё это заставляло задуматься любого.

– Магия? – озвучил Рейн первое, что пришло на ум.

– Мы прибыли поздно, она если и была, то остаточного следа уже не обнаружили, – донёсся голос Дайсена из дверей и Норфолк обернулся. Скрип приближающихся по снегу шагов он услышал раньше того, как появился Аларик. Маг кивнул в знак приветствия и то же самое получил в ответ. – И эти твари точно разумны.

– Думаешь, тварь не одна? – уцепился за слова Норфолк.

– Не одна. Две как минимум. Это лесные следы показали. До этого вообще ничего не находили. И если я прав, то на какое-то время всё затихнет.

– Тварь насытилась, – тихо произнёс Рейн, ещё раз склонившись над одним из убитых. Рваные раны привычное дело для того, кто с детства участвовал в столкновениях с врагами. А здесь выглядело всё так, словно огромный медведь рвал несопротивляющегося человека. – Что за ловушки в лесу наставили?

– Ямы со свежими тушами. И вылезти оттуда без нашей помощи ни у кого не получится. Однако не удивлюсь, если никого не удастся поймать. Мы оставляли следы на снегу. По-другому никак, не лето.

Рейн кивнул и покинул душащий убийственной правдой сарай. То, что здесь происходило, не нравилось всем. И для самого Норфолка решение проблемы было куда как важнее, чем та же свадьба. Если не брать её политическую причину, конечно же.

– Когда пойдёте проверять? – Милорд смотрел на своего друга, отмечая, как у того обветрилось лицо. Неожиданно в голову пришла посторонняя и весьма неприятная мысль. А ведь магу всегда нравилась Лилиана Кларенс и сейчас девушка наверняка ждёт его. И если бы Аларик не был другом, то кто знает, не возникло искушение отослать подальше Дайсена. Зачем? Это Норфолку и самому было непонятно, ведь у него есть невеста. И, похоже, он стал находить с ней общий язык.

– Завтра утром, – ответил Аларик.

– Я с вами. – Нет, вернуться домой Рейн пока был не готов.

Милорд не знал, что в день, когда он покинул родительской замок, Камелия была полна решимости переспать с ним. Она даже прокралась под покровом ночи, чтобы попасть в спальню к будущему супругу. И уж тем более Рейн мог удивиться, увидев злость на лице девушки, когда она поняла, что широкая постель пуста. Ведь никто и не подумал ставить невесту в известность, что отсутствие оборотня за столом во время ужина это надолго.

***

Лилиана Кларенс

– Какое счастье, что магическая глажка существует! – вздохнула баронесса, прижимая к себе платье, в котором она будет блистать на торжестве у Норфолков по поводу свадьбы старшего сына герцога.

– Это точно, – я бросила взгляд в сторону своего бежевого наряда. Приспущенные рукава, цветы, украшавшие грудь и подол, всё это очень выгодно подчёркивали свежесть и нежность платья. Такие же цветы будут вплетены в мою высокую причёску…

– Так, милая! Сегодня ложимся спать пораньше! Ты же не хочешь, чтобы тёмные круги портили твоё нежное личико?

Приподнятое настроение баронессы оказалось заразительным. Поэтому я кивнула, не забыв при этом улыбнуться. И спустя какое-то время, отправилась в свою комнату, полностью согласная со словами матери. Нужно отдохнуть, конечно же. И не стоит думать о том, что видеть Рейна и Камелию очень больно. Главное, не снимать подвеску, даже если захочется увидеть реакцию Норфолка. Зачем, если какая-то магическая вещь оказалась сильнее нас? А впрочем, нет никаких нас. Есть только я, полукровка. А он со своей чистой кровью отдельно. Наш брак в любом случае был заранее обречён. И разве кто-то звал замуж пусть богатенькую, но стоящую ниже на аристократической ступени девушку? Никто! Поэтому никаких иллюзий, мечтательная Лилиана. Надо быть приземлённее. И чего греха таить, поцелуи с Алариком, его взгляды, прикосновения мне очень даже нравились. Так стоит ли вздыхать о том, кто мне никогда не принадлежал?!

Полная луна светила в окно, словно желая удостовериться, что я действительно сплю. Но сон не шёл, и я не знала, что с этим делать. Вспомнила, что некоторые считают овец, ну а кто-то предпочитает вкусно поесть для успокоения. Едва подумала о еде, как мой желудок заурчал. Ну вот, называется, выспалась. Вздохнула и села на кровати, взглянув на луну. Сейчас спутник Земли напоминал неспелое яблоко, которое я с удовольствием могла бы съесть. При воспоминании о кислом фрукте, мгновенно ощутила слюнные железы…Нет! Надо это прекращать!

Решительно вдвинула ноги в тканые туфли и направилась на кухню. Где-то на улице лаяла собака, не иначе подгулявшие горожане не желали возвращаться домой, а зверюга настаивала. Я посмеялась над собственными идеями и продолжила свой путь. Хорошо, что следуя по коридорам, не нужно было носить с собой подсвечники. Светильники в это время суток загорались неярко, но мне вполне хватало. На кухне стояло несколько больших шкафов, в которых магическим путём задерживался холод. Именно там я и намеревалась взять своё яблочко. Мама их очень любит, поэтому повар следит, чтобы они всегда были в достатке.

Я раскрыла дверцу, чтобы выбрать плод посочнее. Но меня прервали.

– Надо же, кто ночами не спит в этом благородном семействе, – раздался насмешливый женский голос и я вздрогнула. Однако не испугалась, а удивилась. Камелия Глостер собственной персоной стояла, прислонившись к стене рядом с разделочным столом. Одетая в обтягивающие брюки и лёгкую меховую курточку, она выглядела просто нереально в этом помещении, да ещё и ночью.

– Ты? – удивилась я и прикрыла шкаф. Впрочем, яблочко я всё-таки прихватила. – В такое время? Пришла знакомиться?

Не знаю, что на меня напало, но разговаривать с Камелией как с будущей герцогиней я не могла. Всё моё естество протестовало против подобного общения. Я ненавидела её и знала, что это чувство взаимно.

– Я? – жёсткая ухмылка, похожая на оскал. – Какая прелесть! Выходит, мои способности даже на тебя действуют и мой эксперимент удался. Славно. А мне нравится! Получается, я могу с тобой сделать всё что захочу, – рыжая отлепилась от стены и сделала шаг мне навстречу, – а ты и помнить не будешь! А ничего, – Глостер слегка наклонила голову и уставилась на мою шею, – даже шрама не осталось. Надо же, волчья кровь ещё жива в тебе.

– Ты о чём? – не поняла я, на всякий случай поискав взглядом что-то для защиты. Огромный шкаф для этого никак не подходил. А вот стул с резной спинкой оказался рядом даже очень кстати.

– Завтра моя свадьба, – снова шаг навстречу, – и мне нужно, чтобы Рейн был только моим. И я знаю, как это сделать. Эффект слишком короток, но что помешает мне ещё раз всё повторить?

– Что ты задумала? – Моя неприязнь к Камелии усилилась. А непонимание ситуации немного нервировало, хотя не критично.

– Твоя кровь отличное средство для моего маленького плана.

– Рейн тебя не любит? Совсем-совсем? И бегает к другим женщинам, а не к тебе!– догадалась я, выпалив это с радостью. Абсурд, конечно, но всё же… как ещё можно задеть за живое невесту? Только сказав, что жених не испытывает к ней чувства. – А ещё он отказывается спать с тобой?! А кровь, зачем она тебе? Выльешь на простыню как знак потерянной девственности? Но почему моя? Твоя не подходит?

Кто знал, что я задену Глостер за живое. И своими словечками попаду ровно в цель. Камелия уже не сдерживалась. Она прыгнула на меня, раскинув на ходу руки.

– Мама! – взвизгнула я, швырнув в неё стул. Он попал ровно в цель, а я рванула туда, где на гладкой стене висели поварёшки, ножи… Надо было бежать к двери, но разве в тот момент я об этом думала? Искала орудие для защиты, вот и выбрала дорожку к нему… А потом у меня выбили почву из-под ног и я полетела навстречу кухонной утвари… Упала, ощутив навалившееся сверху тело…

– Ты вдобавок извращенка! – процедила я, почувствовав слюнявое прикосновение губ Камелии к собственной шее. Дёрнулась, пытаясь сбросить тяжёлую девицу с себя, но не вышло.

Как и почему я оказалась лежащей неподалёку от магического холодильного шкафа, мне неизвестно. Меня нашла наша кухарка и привела в чувства. С трудом удалось уговорить её не рассказывать маме о случившемся. После направилась к себе, мечтая как можно незаметнее пробраться в собственную спальню… Только не помогло. Жуткая слабость накатила внезапно и я едва не покатилась кувырком с лестницы. Вовремя вцепилась в поручни…

– Линни, – раздался голос отца, – я немедленно вызываю доктора!

– Пап! Мама узнает... – собственный голос напоминал воронье карканье. Я закашлялась.

Конечно, она узнала, ведь даже не могло быть и речи о том, чтобы не оставить меня без обследования. Затем последовали советы, как привести меня в норму, ряд манипуляций… Но главная неприятность была впереди.

– Баронесса, я, конечно, всё понимаю, ваша дочь наверняка приглашена на свадебное торжество Норфолков. Но я бы не рекомендовал юной леди присутствовать на данном мероприятии.

– Как?– воскликнула я, сомневаясь в услышанном.

– Почему? – вторила мне мама.

– Видите ли, мои дорогие дамы, я предполагаю, что у Лилианы сильное истощение...Нет-нет, не надо пугаться. Я веду речь не про голодные обмороки. Смотрите, какие бледные у девушки щёки. И слабый пульс. Моё мнение однозначно. Постельный режим на весь день. А завтра можно устроить небольшую прогулку около дома. Распоряжения относительно диеты я оставлю на кухне.

– А может быть, хотя бы ненадолго? – попросила мама, понимая, что я от шока просто не могу сказать и слова. Вся знать будет на этом мероприятии, а я?!

– Миледи, моё мнение вы уже слышали. – Доктор был непреклонен.

Вот так я осталась дома в этот немаловажный для нашего герцогства день.

Я стояла у заснеженного окна, смотрела, как родители сели в карету, а затем уехали, махнув мне на прощанье. Затаив дыхание наблюдала, как лёгкие снежинки кружились и манили, зазывая присоединиться именно к ним. Хотелось встреч с друзьями и знакомыми. Аларик будет волноваться, ведь он точно меня ждёт на этом празднике! Маг знает, как я люблю танцевать…

И только один момент во всей этой истории мне, несомненно, нравился: я не увижу, как Рейн ведёт за руку счастливую невесту, как он целует её и принародно обещает любить, заботиться и беречь.

***

Проснулась я рано утром и удивилась, почему меня не будят и не зовут к завтраку. А потом поняла. Родители должны были вернуться очень поздно, возможно под утро, и проспят теперь непонятно до какого времени. Я надела домашнее платье, не прибегая к помощи горничной, и направилась вниз, попутно жуя яблоко. Сегодня на завтрак мне хотелось омлет и молока со свежей выпечкой. За этим я сама направилась на кухню, удивляясь тишине в доме. Не иначе слуги боялись разбудить господ? Как это мило.

Я ещё не успела спуститься с лестницы, как вдруг услышала знакомый голос:

– Доброе утро.

– Аларик? – Я остановилась и перегнулась через перила, удивлённо уставившись на мага. Он сидел на низком диванчике и смотрел снизу вверх.– Ты здесь в такую рань? Что-то случилось?

– Случилось, – подтвердил Дайсен и, поднявшись, двинулся мне навстречу, то есть, ступая по лестнице.

Я выпрямилась и с интересом уставилась на сероглазого мужчину. Он не выглядел сонным и никаких кругов под глазами также не наблюдалось. Да и одежда вовсе не праздничная. Вот что значит, привычка не спать ночами, а потом на минутку забегать домой. Или здесь что-то иное?

– Ты хрипишь, – с лёгкой укоризной в голосе произнёс Аларик. – Простыла.

– Да, – согласилась я, доев своё яблоко.– Сама не знаю где, но горло немного болит.

– А я из-за тебя был вынужден танцевать с другими, – пожаловался маг.

– Пожалеть? – я опешила. Тискал девиц почём зря, а я виновата? Но отчего у Дайсена в глазах пляшут весёлые смешинки?

– Да. Требую компенсации.

– С кем отплясывал, с того и спрашивай – фыркнула я, ожидая, когда Аларик приблизится. А он как-то очень быстро поднялся, обнял меня, уткнулся лицом в грудь и довольно вздохнул, словно только туда и стремился. Хорошо, что ворот платья был пошит под горлышко.

– Это что? – поинтересовалась я, пытаясь заглянуть в лицо мужчины. – Милорд, вы не забылись? Или по вашему мнению, именно так выглядит компенсация?

Возмущённо шутить, стоя на лестнице, было очень…волнительно. Родители спали, надеюсь, слуг поблизости тоже не наблюдалось. А впрочем, мне уже семнадцать. Возраст, когда обычные горожанки имеют право выйти замуж, не спрашиваясь родителей.

– Не совсем так, но точно похоже, – подтвердил наглый сероглазый субъект. – Я хотел приехать ещё вчера, но твой отец запретил, – признался Аларик.

– А что так рано? Не понравилось на свадьбе? – озвучивать, чья именно свадьба, я не захотела. Язык не повернулся, да и не стоит вилкой ковыряться в ранке.

– Когда барон сказал, что ты не сможешь приехать, я понял, что случилось что-то серьёзное. Потому что другого не может быть, это ведь не урок пропустить. И знаешь, – маг поднялся на одну ступень со мной, – мне не понравилось переживать за тебя без тебя. С тобой куда лучше.

Губы мужчины очень осторожно коснулись моих губ, словно Аларик боялся, что сделает мне больно. Наивный, у меня саднило горло, а поцелуи очень даже полезны. Он был необычайно осторожен, а я плавилась от накатившей нежности и радовалась, что кто-то нуждался во мне именно вчера вечером. Маг прижимал меня к себе так, словно боялся, что сейчас выскользну.

– А как же танцы с девицами? – произнесла я, едва мы оторвались друг от друга. И ведь понимала, что сама тоже в случае отсутствия Аларика не стояла бы в стороне, подпирая стенки. Нотем не менее, ввернуть свою шпильку хотелось. Притом находиться в объятиях сероглазого было очень приятно.

– Не напоминай, – отмахнулся Дайсен. – Я и без того ждал, когда Рейн с женой удалится. После этого сразу же уехал домой.

– Всё ясно, – произнесла я, стараясь не думать, куда направился Норфолк вместе с Камелией. Меня это совершенно не должно волновать. И даже боль, она совершенно случайна. – Ты не любишь торжественные приёмы?

– Нет, – неожиданно признался Аларик. Я никогда не видела его недовольным. Значит, хорошо маскировался. И я не удивилась выбранному ремеслу. Боевая магия не предполагает вальсов и прочих танцев. – Но в следующий раз, когда вздумаешь пропустить какой-нибудь праздник, зови меня. Вместе веселее.

– Договорились! – Я улыбнулась, не скрывая своей радости. Слова Дайсена веяли теплом и искренностью и мне это очень нравилось. – Слушай, не знаю как ты, а я шла на завтрак. Надеюсь, не откажешься поесть со мной? Сейчас прикажу, нам накроют в столовой.

– Завтрак в твоей компании? Заманчиво.

Аларик оценивающе глянул на меня, словно я звала его не поесть, а в собственную спальню. Захотелось треснуть наглеца, но я сдержалась. Ничего предосудительного он не сказал. И только потом, когда мы уже дошли до чая милорд произнёс:

– Лили, как ты ко мне относишься?

– Честно? – подобный вопрос хоть и не предполагал каких-либо откровений, но и спешить с признаниями не стоило.

– Хотелось бы, – серые глаза озорно сверкнули.

– Скажи, – я расправила салфетку и придвинулась к столу, пытаясь приблизиться к собеседнику, сидящему напротив, – это у магов так принято, интересоваться у девушки? А самому молчать.

– Хитренькая, – усмехнулся Аларик. – Честно говоря, я готов хоть сегодня позвать тебя замуж. Но ты ведь не пойдёшь.

Это было не утверждение, скорее вопрос.

– Знаешь, я как-то не думала об этом, – спустя время произнесла, стараясь, чтобы мои слова не походили на детский лепет.

– Я так и понял, – спокойно отозвался маг. Кажется, он нисколько не обиделся. А, может быть, заранее знал отрицательный ответ.

Только отходить в сторону Дайсен не захотел. И с этого дня я каждое утро получала коробку конфет или пирожных, игрушки и иногда цветы. Где он брал эту красоту зимой, понятия не имею. А если магу приходилось уезжать, то подарки всё равно приходили. Не удивлюсь, если этим занималась графиня Матильда. Хотя лицо моей мамы при виде очередного курьера тоже становилось таким за-га-доч-ным…

В общем, у нас с Алариком всё было хорошо. Чего не скажешь о новобрачных (не подумайте, что я смеюсь, всего лишь констатирую факт). Ровно через два дня после свадьбы Рейн Норфолк отбыл укреплять границы. Казалось бы, чего в том такого. В нашем незнакомом мире всё довольно непросто и выживает сильнейший. Только я бы не хотела попасть в подобную ситуацию.

Глава 7

Лилиана Кларенс

Мороз –30°, метель… Казалось бы, сиди и читай, а хочешь, ложись спать.

А я не могла найти себе места. Но дело не в погоде или в отсутствии дома родителей. Всё гораздо печальней. Только что, несмотря на зверский холод, меня навещала Анжелика. Она призналась, что очень любит красавчика Чарли Спенсера и что он мужчина всей её жизни…Только жить она будет точно не с ним. Господин Мерсье, тот самый, над лысиной которого посмеивалась подружка, теперь обзаведётся молодой женой. И уже назначена дата свадьбы. Я не понимала истинной причины, ведь семья Лики богата. Как оказалось, это утверждение спорно и отчаянно замалчивалось семьёй девушки. Не желая выглядеть в глазах общественности обедневшей дворянкой, считающей деньги и экономящей на всём, она приняла предложение от мужчины, годного ей в отцы. И вроде бы подобное встречается, только после нашей беседы на душе остался горький осадок. Ведь это неправильно, так не должно быть! Я поняла, что с этого момента для меня престарелые мужчины-кошельки, способные залезть юной девушке под юбку, омерзительны.

Стук в дверь моей комнаты раздался так неожиданно, что я вздрогнула и запахнула на груди вязаный ажурный платок-паутинку.

– Войдите, – разрешила и в ту же секунду отметила, что горничные стучат не так. Улыбка сама собой отразилась на моём лице. – Аларик!

– И я очень рад тебя видеть! – сообщил довольный маг. И прежде чем я успела что-то ещё сказать, подхватил меня и закружил. Это ли не радость?

– Верни меня на место! – со смехом возмутилась я. – Хотя падать вдвоём не так обидно!

– Что-то произошло? – прозорливо поинтересовался Дайсен, почему-то решивший прислушаться к моему пожеланию. Зря я попросила! На ручках удобно.

– Всё в порядке, – ответила я наблюдательному магу. – Просто Анжелика приняла предложение господина Мерсье, представляешь?!

Ни один мускул не дрогнул на лице смелого мага, словно он был не в курсе кто это такой или забыл. По полям в окружении нечисти набегаешься, ещё не такое позабудешь. И чтобы разъяснить или напомнить Аларику, что это за фрукт претендует на руку Анжелики, я добавила, не скрывая сожаления:

– Он старше моего отца!

– Но тебе-то это не грозит, – попытался меня утешить Дайсен. – Потому что есть я. Замечательный и перспективный.

– Пф! – фыркнула я и рассмеялась. Странно, но находясь в обществе Аларика мне было легко. И даже выбор Лики выглядел как что-то, смахивающее на сказку. Но реальность вдруг напомнила о себе. Я осознала, что нахожусь в собственной спальне, а это не совсем удобно. Поэтому позвала Дайсена в ближайшую гостиную на этом этаже. А стоило нам там оказаться, позвонила в колокольчик и приказала, чтобы принесли чай. – Надеюсь, ты надолго останешься? А чудища больше не появлялись?

– Скоро мне снова придётся уехать, но ненадолго. А относительно вопроса о чудищах, они не появлялись, – слегка поморщился Аларик. Я поняла, тема ему не нравилась. Вернее, отсутствие видимого результата. – Не удивлюсь, если эти твари ушли на чужие территории.

– Хорошо бы, – вздохнула я и едва не поперхнулась. Маг сидел в соседнем кресле и смотрел на меня с теплотой и нежностью.

– Лили, я понимаю, что тороплюсь. И у тебя, конечно же, есть куча времени, которое я готов тебе дать. Но…

Я поняла, что сейчас всплывёт тот самый вопрос, который висел между нами всякий раз при встрече. Точно знала, о чём он хочет спросить. Но прежде мне нужно было признаться о своей крови. И я тысячу раз пыталась объяснить про себя, рассказать. Что он, замечательный человек, обратил внимание на какую-то там полукровку… И пусть теоретически я всё ещё способна обратиться, только хвост вместо ответа показать не смогу, а рассказывать нужно.

– Подожди, – попросила я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к губам мужчины. – Пожалуйста, выслушай меня. Ты замечательный, но…

До моего слуха донеслись лёгкие шаги и слабое позвякивание. Я замолчала, резко отняв руку от губ нахмурившегося мужчины. Аларик даже не успел накрыть её своей ладонью.

– Подожди, – попросила я и приложила палец к губам. – Сюда идут.

Спустя несколько секунд показалась горничная. Она и принесла нам чай и сладости, после удалилась, не забыв прикрыть за собой дверь. И лишь когда девушка сделала несколько затихающих шагов, я продолжила.

– Продолжай, – твёрдо сказал Дайсен.

У меня создалось ощущение, что он ждёт отказа. Только тут всё гораздо сложнее, а упрощать моё признание никто не собирался. Я видела напряжённые руки Аларика, его сосредоточившийся на мне взгляд.

– В общем… ты ведь помнишь, что баронесса мне не мать? – выпалила я и в ответ получила лишь кивок. Что же, лишние разговоры никому не нужны. – Так вот… моя настоящая мама, она… Пожалуйста, если ты решишь, что не хочешь меня знать, сохрани моё признание втайне, хорошо?

– Лили, – маг слегка сдвинулся в мою сторону, – ты меня пугаешь.

– Не заметила, – буркнула я, не решаясь озвучить то, в чём сама была уже стопроцентно уверена. – Аларик, моя мама оборотень. И если ты не захочешь…

– С чего ты решила, что я не захочу? – немедленно отозвался Дайсен. Его глаза оттаяли, и в них сейчас снова появилась неподдельная нежность. Но уже та, что без боли. – Думаешь, я этого не знал?

– Что? – ошарашено выпалила я, добавив в свой возглас ноты обвинения. – И ты молчал?! Столько времени! Но когда?

Спросила и тут же всплыла ситуация с подзарядкой артефакта. Однако озвучивать свои догадки не стала. Мало ли, может, ошибаюсь.

– Твоя подвеска, – подтвердил мои мысли Аларик. – Однажды я встречал подобное. Со мной учился оборотень. Так вот, прежде чем прийти в Академию, он сбежал от семьи. И чтобы до момента поступления его никто не нашёл, он где-то раздобыл подобное чудо.

– И что? Он так и носил эту защиту до конца учёбы? А как же родители?!

– Лили, с момента поступления Академия несёт ответственность за учеников. Поэтому забрать его никто не мог.

– Ясно, – ответила я и вздохнула и вовсе не по поводу какого-то оборотня. Сейчас мне было важно осмыслить, что Аларик в курсе моей природы. – И тебя не пугают мои лапы и хвост?

– А они у тебя есть? – интерес зажёгся в серых глазах. У! Любопытный натуралист!

– Не видела, – коротко ответила и, заметив вопросительный взгляд Дайсена, пояснила, – я сама о своём происхождении узнала недавно. Подвеска же у меня с детства. А через несколько лет способность обращаться пропадёт. Но больше никаких подробностей не знаю, так как оборотней в семье больше нет.

– Хочешь, я поговорю с Рейном? – неожиданно предложил маг.

– Нет! Ты обещал! – тут же возмутилась я. Решила, что лучше бы Норфолку не знать о моей особенности. Всё-таки он женат, а я пытаюсь построить свою жизнь.

– Дай свою руку, – решительно произнёс Аларик, и я не посмела отказать.

Честно говоря, мне хотелось убедиться, что он действительно не имеет ничего против того, что я лишь наполовину человек. Знаю, что не всем нравится смешение кровей. Маг склонился над моими пальчиками, прикоснулся к ним губами, словно согревая. И я поняла, что все мои страхи надуманы. А для него моя кровь всего лишь констатация факта, но не причина для расставания.

Дайсен тем временем опустился передо мной на колено и произнёс:

– Лилиана Кларенс, ты выйдешь за меня замуж?

Слова мужчины были сказаны так трогательно и проникновенно, что я застыла, забывая дышать. И мне бы смолчать, а ещё лучше кивнуть наподобие китайского болванчика. Однако моя занозистая натура хотела повторения возвышенного признания. А раз подобного момента в жизни может больше не случиться, я решилась.

– Повтори, пожалуйста! – После этих слов мне стало немного неудобно. Но Аларик меня глухой точно не посчитает, поэтому я улыбнулась, подталкивая мага к действию.

– Лили! – Дайсен оторопел и тут же справился с собой. А ещё на его лице расплылась такая хитрая улыбка, что я решила – признания мне не видать. Сейчас будет смеяться. Но я оказалась неправа. – Лилиана, ты станешь моей женой?

Я хотела вздохнуть, чтобы попросить ещё раз повторить эту очень трогательную фразу. Взглянула на Аларика и поняла, в третий раз будет перебор. Осталось только открыть рот и озвучить заветные слова.

– Нужно подумать, – наконец-то отозвалась я. – Ты сам сказал.

– Не спорю, – уголок губ Дайсена иронично дрогнул. – Сейчас попьём чай, а после ты мне ответишь.

Возражать или язвить по поводу: «У тебя есть куча времени, которую я тебе готов дать!» не стала. Понятливо кивнула и высвободила свою руку из захвата загребущего мага. Ну и Аларик! Если ему надоест носиться за нечистью и магичить, папа будет только рад. Такой зять, да с железной хваткой.

А собственно, что я теряю? В ближайшее время никаких перспектив. То есть они есть, но всё монотонно. Закончу обучение, а дальше? Вышивать по субботам крестиком, а по пятницам гладью? Или же болтаться бездельно между суаре и балами? Я потанцевать и пообщаться люблю, но ведь это тоже надоедает. К тому же если откинуть моё странное влечение к Норфолку, Аларик лучший. И мне с ним действительно весело. Так, чего ждать?

Я пила мелкими глоточками, не забывая про пирожное, но чай как-то слишком быстро закончился. И когда пришло время отвечать, сказала просто:

– Согласна.

– Что? – Он моргнул глазами, словно не веря, что я больше ничего не потребую. А после...Ну что же, силён мой будущий муж, ничего не скажешь. Поднял меня на руки и снова закружил. Я просить поставить меня на ноги не стала. А то когда ещё подобное развлечение представится… И целоваться в подобном положении оказалось очень увлекательно. Главное, что он не мог распускать руки, провести пальчиками по шее, по щеке, а я да…

***

Аларик Дайсен

Серые коридоры замка Норфолков не пугали. В них кипела жизнь, а думать о цвете строения не было смысла. Да и ни к чему забивать этим голову. Размашистым шагом Дайсен шёл в зал приёмов. Там, по словам слуги, попавшегося навстречу, восседал герцог Генрих вместе с Рейном. С последним маг не виделся давно и. откровенно говоря, был рад этой встрече. Перед дверьми в зал стояла стража. И можно было войти, напомнив, кто здесь маг, а заодно о важности миссии, которую он сейчас возглавляет. Но выставляться не хотелось.

Аларик повернулся лицом к окну, заметив прогуливающуюся под окнами леди Камелию. Всё-таки в будущей герцогине Норфолк видна была порода: властный взгляд, что пока прячется под ресницами, упрямый подбородок. Всё говорило о неординарности девушки. Интересно, как она выглядит, если приоденется в шкурку? Крупная или всё же не лишена изящества? В человеческом виде жена Рейна была неминиатюрной и крепкой. В кулуарах шептались, что эта женщина принесёт роду Норфолков много детей и судя по строению тела, родит она их быстро и безболезненно. Но для сердца мага подобные характеристики скорее напоминали описание лошади: выносливая, ширококостная, плодовитая.

Лилиана Кларенс не обладала подобными достоинствами, чему сам Дайсен был очень рад. К тому же Аларику казалось, что во взгляде Камелии иногда проскальзывало что-то хищное, опасное. Оборотней Дайсен не боялся, но и не считал себя должным выспрашивать о зверином облике леди у друга. А вот Лили… даже спустя сутки после того, как девушка дала своё согласие на брак, он был готов смеяться. Когда-то поняв, что Лилиана оборотень, маг удивился, и какое-то время пытался свыкнуться с этой мыслью. Всё-таки всю свою жизнь считать соседскую девчушку человеком, а потом вдруг выяснить, что она полукровка, это непросто. Но осознание самого факта наличия волчьей крови у девушки наступило достаточно быстро. Поэтому когда Лилиана мялась в попытке признаться, сам маг ели сдерживался, чтобы дослушать до конца. На тот момент он уже был уверен на все сто процентов, что девушка ему нужна.

– Милорд, вас ждут, – раздался голос секретаря герцога и Дайсен обернулся. Кивнув в знак благодарности, маг направился в зал заседаний.

– Аларик! Рад приветствовать тебя, – громогласный голос герцога Генриха долетел до каждого уголка пустого зала. Попавший сюда впервые мог усомниться в целесообразности подобной обстановки здесь, но только не сам Дайсен. Он понимал, что старый Норфолк не просто так приказал оголить все стены, ведь от них отлетал каждый звук. И даже сказанное шёпотом будет доступно слуху правителя. Однако когда самому герцогу было нужно, зал покрывался шумоизолирующим куполом, и тогда ни слова не могло просочиться наружу. – Ну, докладывай! Как продвигаются дела? Я слышал, чудища покинули наши территории?

– Покинули, – согласился Аларик, подходя ближе. И пока шёл, с удивлением заметил, как постарел правитель. И почему он не замечал этого раньше? Или привык, что его светлость всегда бодр и подтянут. Но всё же Норфолк-старший, восседавший на резном троне, выглядел внушительно. Те же пронзительные карие глаза, та же сила, сквозившая в каждом его действии.

– Это хорошо. Пусть пожрут соседей с запада, глядишь, нам спокойнее будет. Быстрее удастся оттяпать у них кусок жирной земли.

– Отец, я уверен, то же самое они думают и о нас, – усмехнулся Рейн. Он стоял сбоку от его светлости и держал в руках карту.

– А что с прочей нечистью?

– Спокойна, – отозвался Аларик. Да и что можно было рассказать про тех, кто залёг в зимнюю спячку. Ну а те, что ещё бродили по заснеженной земле, не отличались особой активностью.

– Как думаешь, откуда эти твари взялись?

– Понятия не имею, – честно признался маг. – Для нас главное их поймать или уничтожить.

– Чудовища могут произойти от связи оборотня, – тут Рейн чуть поморщился, – и животного?

– Я думал об этом, – признался Аларик, слегка помедлив с ответом. Все знают, что от подобных связей рождаются дети совершенно иные, нежели от человека и оборотня. Зачастую произведённые на свет волчата имеют проблему речи, не говоря об умении стоять на двух ногах и способности адаптации в человеческом обществе. Здравый в уме оборотень не пойдёт на сближение с животным. – Скорее всего, в этом предположении что-то есть. Только твари слишком разумны, чтобы я мог приписать их к рождённым от лесного зверя. К тому же у нас нет даже клочка шерсти, чтобы с уверенностью понять кто это.

– А магический след? – продолжал расспрашивать нахмуренный герцог.

– Его нет. Про убитых я докладывал в прошлый раз, но с тех пор мало что изменилось. Найденная лёжка тоже пуста.

– Действительно, твари, – произнёс Рейн и в его голосе Аларик почувствовал ноту злости. Маг был полностью солидарен с другом.

– Чем будешь заниматься? Опять отправишься их ловить?

– И их тоже, – подтвердил Аларик. Группа, руководство которой он недавно возглавил, занималась отловом неизвестных монстров. Но помимо этого, маг участвовал в розыскной работе, предотвращении преступлений.

– Угу, – отозвался герцог. И, почесав свой гладко выбритый подбородок, хитро поинтересовался, – а скажи мне, отчего твоё лицо так светится. Вот не пойму, чудовища на свободе гуляют, а ты доволен, как накормленный пёс. Только язык не вывалил, и уши не торчат.

Другой аристократ мог бы обидеться на столь странное замечание оборотня, но не Аларик. Раньше им вместе с Рейном очень доставалось за проказы. И в те моменты герцог совершенно не стеснялся в выражениях, считая это наиболее доходчивой формой пояснений для двух оболтусов.

– Есть причина? – Рейн вопросительно приподнял правую бровь. И сейчас он был очень похож на своего отца. – Признавайся!

– Наверное, скоро женишься? – высказал своё предположение герцог. В то время как сам Дайсен даже рот не успел раскрыть, пытаясь пояснить причину своего веселья. – Мой вон тоже счастлив безмерно, – ехидство сквозило в голосе Норфолка-старшего. – Боюсь, ещё месяц побегает от Камелии, прикрываясь заботами о подданных, и придётся объясняться с Глостерами. А оно мне надо? У меня же сердце больное и хвост...

– А что хвост? – вопрос был задан одновременно Рейном и самим магом.

– Сынок младший едва не отрубил во время тренировки, – пожаловался герцог. Но судя по лицу самого правителя, сказанное нужно было делить пополам. Скорее всего, сам оборотень гордился успехами младшего сына, а про хвост упомянул просто ради красного словца.

– Так, чего с твоим лицом? – поинтересовался Рейн и Аларик усмехнулся, осознавая, что с этими двумя он рад поделиться.

– Ваша светлость, вы правы, я скоро женюсь, – произнёс маг, глядя в лицо герцогу. И переведя взгляд в глаза друга, дополнил, – на Лилиане, дочери барона Эдварда Кларенса.

Почему Аларик смотрел в это время в глаза Рейну? Случайно. Хотя нет, самому себе признаваться куда как проще, поэтому не стоило юлить. Дайсен неоднократно видел, как сам Норфолк-младший с жадностью глядел на Лили, следил за её движениями, жестами. И это вызывало ревность в груди мага. Если смотреть со стороны, то Рейна заподозрить во внимании к Лилиане было сложно. Но Аларик хорошо знал оборотня, его мимику, поэтому выводы сделал правильные. Вот и сейчас смешинки исчезли из глаз Норфолка, а губы сжались в полоску.

Иногда маг и оборотень ухаживали за одной и той же девушкой, порой это было нарочно, а иногда серьёзно. Но всякий раз иллюзия влечения рассеивалась, оставляя их по-прежнему друзьями. Но сейчас маг не был готов делить Лили с кем-то другим. Даже с Рейном. А судя по полыхнувшим жёлтым золотом карим глазам Норфолка, известие о женитьбе его не обрадовало.

– Кларенс? – в голосе герцога прозвучало удивление. – Видел я его дочку, хорошенькая. Есть, за что подержаться и мордашка приличная. Ну что же, ты молодец! Барон богат и на месте не сидит. Сын, а ты чего застыл, словно проглотил оглоблю! Завидуешь или жалеешь друга? – Похоже, его светлость посетило благодушное настроение, сдобренное привычной язвительностью.

Аларик вдруг осознал, что Рейн напрягся непросто так. Словно его, внутренняя сущность была несогласна с этим известием мага. И это снова не удивило. Оборотни при всей своей общительности далеко не люди и их реакция порой весьма специфична. А что касается Норфолка-младшего, то Дайсен сразу понял, что его собственный брак так и остался исключительно политическим жестом без каких-либо особенных симпатий.

– Радуюсь, – Рейн чуть натянуто усмехнулся и двинулся навстречу магу. – Ладно, пока ты здесь, покажи, где в последний раз заметили следы этих тварей. Сдаётся мне, что они ещё появятся на нашей территории.

Это было наилучшим решением сменить тему. Потому что самому Дайсену тоже не хотелось терять друга даже из-за Лилианы. И чем скорее он на ней женится, тем лучше. Родители с обеих сторон в курсе, девушка согласна, так не стоит откладывать. Но промедления быть не должно, ведь графиня и баронесса теперь спать не будут, пока не сделают все по высшему разряду. Аларик для себя решил ничему не удивляться. И если событие переплюнет по организации и размаху многих аристократов, так тому и быть. Он со своей стороны задумал порадовать Лилиану разноцветным фейерверком и салютом. И пусть это не боевая магия, но у него есть друзья, освоившие это в совершенстве.

Много позднее, направляясь домой, маг вдруг понял, что хочет немедленно видеть Лилиану. Он изменил маршрут и пришпорил коня. И уже спустя несколько минут въезжал в ворота особняка Кларенсов. Всего на секунду показалось, что прежде чем приблизиться к дому, вдалеке промелькнул знакомый силуэт, напомнивший Рейна. Но это всё домыслы. Просто сам маг слишком много размышлял и анализировал прошедший день.

Приветствие барона и его супруги, Лилианы… разговоры обо всём и ни о чём… И наконец-то их оставили одних. Ненадолго, нет. Всего лишь, чтобы молодые смогли свободно вздохнуть и перекинуться парой фраз. Но Аларик не хотел тратить время на разговоры и никчёмное перемигивание. Да и сама Лили никогда не была склонной впустую тратить время. Дайсен обнял девушку, заставляя запрокинуть голову. И целовал, целовал… И в этом действе было всё: любовь и ревность, понимание, что этой непоседы просто могло не быть в жизни мага. Ведь родись она где-нибудь среди оборотней, давно вышла замуж.

***

Лилиана Кларенс

Мама, ты уверена, что меня можно выпускать в люди? – поинтересовалась я, глядя на себя в зеркало.

– А в чём проблема? – словно не понимая причины моей нервозности, поинтересовалась баронесса.

– Платье, – коротко произнесла я и покружилась, демонстрируя тысячу камней, сияющий на подоле и лифе фантастического чуда цвета шампань.

– Детка, всё изумительно. Примерка была и не раз, ты, на мой взгляд, даже не поправилась. Что тебя смущает?

– Платье замечательное, но вот камни… их ведь не было...в таком количестве. Ты не подумай, мне всё очень нравится. Только...

– Линни, это всё нервы. Не переживай. У нас не семеро по лавкам, чтобы не тратиться на единственную дочь! И тебя никто не украдёт! – прервала меня баронесса. Как ни странно, но её слова подействовали. – Подумай о том, что даже важные дни заканчиваются. И уже завтра ты будешь полна приятных воспоминаний о случившемся.

– Подумаю, – кивнула я, всё же не желая торопить события. Потому что у меня сегодня свадьба, жених и куча гостей. Но главное, я точно знаю, что Аларик волнуется не меньше меня.

Белоснежные кони… разукрашенная карета…парадное крыльцо главного Храма города, в котором наш брак будет признан по всем правилам… Всё было ожидаемым и тем не менее я порой смотрела на события, словно со стороны. Вот папа держит меня за руку, и мы заходим в Храм. А Дайсены и приглашённые гости уже ждут нас здесь, перекладывая букеты и рук в руки… Вот папа подводит меня к постаменту, на котором нас уже поджидает облачённый в серебряные одежды главный служитель…

Аларик, он тоже здесь. Ждёт, когда я подойду к нему. Улыбка на лице мага необыкновенно счастливая. И даже не хочется смотреть, кто пытается прожечь меня взглядом. Просто чувствую, хоть и слабо, так как на мне очередная магическая защита, поставленная женихом. Кажется, с той стороны расположились самые знатные семейства герцогства во главе с Норфолками. Пусть.

– Вручаю тебе своё сокровище, – совершенно серьёзно произнёс отец, обращаясь к моему почти что мужу. – Береги её.

Именно в этот момент я вышла из состояния оцепенения и подарила благодарный взгляд отцу.

– Клянусь, жизни не пожалею, – заверил папу маг. Я была уверена, что всё это непросто слова, а данность, от которой Дайсен не отступит.

Мы сделали шаг по лестнице, приближаясь к служителю. Пожатие моих пальцев подбодрило, но всё равно страшно. И хорошо, что лёгкое кружевное покрывало, украшенное всё теми же камнями, скрывало моё лицо.

– Я боялся, что ты не придёшь, – шепнул Аларик. – Думал, ещё немного и построю портал, чтобы разыскать тебя.

– Не дождёшься, – в тон ему ответила я, почувствовав себя лучше. Всё-таки осознавать, что тебе в спину смотрит огромное количество народа, это ещё то удовольствие. Хотя признаю, многим из присутствующих я действительно рада. Взять хотя бы сестёр и Анжелику. Они умильно смахивали слёзы и глядели на меня, трясущуюся от страха.

Слова, сказанные седым священником, взлетели вверх к самому куполу, отражаясь от каменной кладки и рассеиваясь по огромному каменному залу. Он говорил, а я пыталась вслушаться, но порой что-то ускользало, проходя мимо меня. Лишь называла своё имя в тех местах, когда это требовалось.

– Аларик Дайсен, готов ли ты взять в жёны девицу Лилиану Кларенс?

– Готов, ваше преосвященство.

– Лилиана Кларенс, согласна ли ты стать женой Аларика Дайсена.

– Готова, – подтверждаю я, ощутив горячую волну, посланную мне магом. Надо же, что умеет мой будущий муж. Или уже «вот-вот муж»?

– А теперь, дети мои, – взгляд священника обратился уже не к нам, а к присутствующим, – прошу открыто заявить о непреодолимых препятствиях, которые могут помешать заключению брака между Алариком Дайсеном и Лилианой Кларенс.

Шуршание платьев, лёгкое покашливание. Я подобных препятствий не знала, но на всякий случай нервничала. Ведь даже о том, что я оборотень, мне рассказали совсем недавно.

– Раз нечего сказать, то я рад, – горячая ладонь служителя накрыла наши сцепленные руки. – И с этого момента, – голос священника снова устремился ввысь, – вы объявляетесь мужем и женой! Ну а теперь, дети мои, – похоже, старик был не чужд веселью, – разрешаю поцеловаться. Пока один раз! На радость гостям. И принимайте поздравления!

Восторженные возгласы в тот же миг огласили каменное строение, заглянув в каждый уголок. И я, уже чувствуя руку мужа (да, у меня теперь есть муж!) на своей талии, не скрывала радости. Мама, папа, сестры, родственники, подружка и просто хорошие знакомые, родители и близкие Аларика... Смешение приветливых лиц, пожеланий. И на моих губах застыла всё та же улыбка.

И я действительно радовалась, ровно до того момента, пока к нам не подошли Норфолки. Герцог с женой поздравили и пожелали скорейшего прибавления в семействе. Хорошее пожелание, ничего не скажешь. Думаю, наши родители будут только «за» при таком раскладе. Только ответить я ничего не смогла, не успела. Чета Норфолков-старших прошла, а после... Камелия светилась, словно начищенный медный таз в яркий солнечный день. Однако поздравила она нас скупо, предпочтя висеть на руке мужа. Так и хотелось спросить: «А не больны ли вы, леди? Что произошло? Вы три раза подряд падали с лошади, а она вас гладила копытом?» Уж очень жалась бывшая Глостер к своему мужу, не забывая при этом чему-то радоваться.

А Рейн… я запретила себе нервно реагировать на его пожелания, пусть даже сказанные с улыбкой. Сердцем чувствовала, что в них нет той искренности, с которой мы когда-то могли вместе поговорить. А ещё я стойко вынесла пронзительный карий взгляд, что коснулся меня, прожитая насквозь, силясь добраться до глубины души, до самого сердца. Лаская таким образом, он пытался справиться с собой и подозреваю, что лишь благодаря присутствию рядом Аларика, мужчине удалось сдержаться.

Возможно, всё это мне показалось, потому что длилось не больше секунды или и того меньше. Муж не дал мне задуматься о произошедшем. Считаю, что он даже не подозревал о том взгляде Норфолка, что удалось мне поймать.

Следуя за нами, свадебный кортеж из карет двинулся по направлению к дому Дайсенов. Вместе с нами сидели родители Аларика, поэтому мои движения всё ещё были скованы. Или это нервы? Графиня поедала нас влюблённым взглядом, то и дело поднося кружевной платочек к глазам. А я боялась не оправдать её ожидания, хотя знала эту женщину давно и черты её характера меня совершенно не пугали. Сам граф смотрел на нас снисходительно, но я видела, что под его пышными усами то и дело пробивается довольная улыбка.

Безусловно, летом наш кортеж да и сама обстановка вокруг могла выглядеть иначе, но для меня это было неважно. Ведь стоило мне оказаться внутри городского особняка Дайсенов, как в глаза бросилось огромное количество цветов, гирлянд, украшений…

Застолье, поздравления и первый танец, которым мы с Алариком открывали вечер в огромном зале, были частью того большого, что носит название свадьба. И я с трудом дождалась момента, когда нам следовало удалиться. Но не из-за желания скорее познать мужа, вовсе нет. Всего лишь ноги устали и хотелось отдохнуть. Напряжение, витающее вокруг нас вот уже несколько недель, переходило на новый виток под названием брачная ночь.

– Пойдём, – шепнул Аларик, утягивая меня в конец зала.

– Что ты задумал? Кажется, нам ещё полчаса.

– Нас поймут и простят, – сообщил мне муж. И, танцуя, мы начали продвигаться как можно дальше от любопытных глаз. Туда, где, по мнению гостей, молодые хотят уединиться, поцеловаться и наговорить кучу признаний.

Я точно помню, как мы выскользнули через запасную дверь и по потайной лестнице, предназначенной для прислуги, поднялись в бывшую комнату Аларика. Теперь эта наша совместная спальня. Муж был против того, чтобы мы спали отдельно, а я и не возражала. Признаться, стоило мне подумать о том, что вот-вот произойдёт, как кровь приливала к лицу, а я боялась сказать какую-нибудь глупость.

– Свободны, – скомандовал муж поджидающим нас горничным. Те тут же умчались, прикрыв за собой дверь.

– А если они вернутся? – поинтересовалась я, пытаясь скрыть своё смущение.

– Дверь заперта, если ты об этом, – оповестил меня маг.

А я поверила. В последнее время он много сделал такого, о чём раньше я и понятия не имела. Во-первых, поставил на владения моей семьи магическую защиту, призванную нейтрализовать в доме постороннее воздействие. Да, была оговорка, что более искусный маг может разрушить плетение. Но я верила Дайсену и в его талант, поэтому даже не сомневалась в прекрасном результате. Во-вторых, муж подарил моему отцу нож, прося не афишировать его ни перед кем. Уникальность данного инструмента в том, что в случае нападения на владельца лезвие сама развернётся в сторону врага, нужно только кинуть. Мне этот подарок показался слишком опасным, но папа порадовался. Сказывалась ли тут его любовь к оружию или же он действительно попадал в неприятные ситуации, я не знаю. В третьих, рукоять этого самого ножа была украшена ярким гранатом. И стоило особым образом сдвинуть этот минерал, как оттуда высыпался порошок, которого хватит на один портал. Это наиболее сложный способ перемещения, доступный очень немногим, не владеющим магией. Порталы, построенные самим Алариком, работали иначе. Но в данном случае это неважно, потому что для папы подобный переход, как и нож, может оказаться спасением.

– Устала? – первое, что спросил у меня муж и я кивнула. А после скинула туфли, почувствовав, как по ногам пронеслось удовольствие. Ворсистый ковёр неназойливо массажировал. Я приподняла юбку и нарочно сделала несколько кругов по просторной спальне.

Сам муж в это время небрежно скинул белый фрак с отделкой цвета шампанского и так же как я предпочёл разуться. Довольное выражение лица у Аларика говорило, что он понимает причину моей радости и целиком поддерживает.

– Немного, – призналась, в свою очередь, стягивая перчатки. В этот момент я поймала заинтересованный взгляд мужа и слегка смутилась, продолжая своё дело. Но то, как он смотрел, не оставляло никаких сомнений.

– Не торопись, – попросил он, подходя ближе. – Дай сюда свою руку.

Его тон звучал необидно и я подчинилась. Аларик коснулся моего локтя, очень осторожно спуская кружева. И было в этом что-то интимное, будоражащее кровь. Я вдруг неосознанно представила, что точно так же маг с меня сейчас будет спускать чулочки. Очень медленно и по одному. Я, не понимая, что со мной происходит, вдруг задрожала от предвкушения. Это было невероятно. Платье по-прежнему оставалось на моих плечах, а мысли уже неслись куда-то вскачь.

– Ты очень красивая, – с хрипотцой в голосе признался мой муж. Процесс снятия перчаток уже был закончен и он, сделав шаг навстречу, положил мне руки на плечи, заставляя поднять голову. – Лилиана, ты боишься меня?

– Немного, – призналась и, видя, как потемнели серые глаза, дополнила, – но не тебя. Того, что должно произойти.

– Я тоже боюсь, – неожиданно признался супруг. А я удивлённо вскинула голову. Он?

– Меня? – выдохнула, ничуть не поверив. – Ты же боевой маг!

– Ну и что? – уголки губ мужчины дрогнули. – Ведь у нас с тобой всё впервые. И я не хочу тебе сделать больно.

О том, что мне может быть больно, я знала, поэтому решила не акцентировать своё внимание на будущих ощущениях. А то, что у Аларика были женщины, даже не сомневалась. Только думать о них мне не хотелось. Это было до меня. Когда-то.

Я смутилась и привстала на цыпочки, сама потянулась к губам мужа, ища в них поддержку. Он понял и ответил. Очень медленно обвёл языком контуры моих губ, а когда я чуть приоткрыла рот, скользнул внутрь. Сопротивления не последовало. Я закинула руки на шею супруга, пытаясь удержаться из-за нахлынувших чувств. Сердце стучало, выбивая бешеный ритм.

Аларик обнимал меня, но постепенно объятия переросли в нечто более активное. Руки мужчины заскользили по плечам, обнажая их, поглаживая и сжимая. Кожа горела, но не только от прикосновений супруга, а от поцелуев, которыми он покрывал плечи, шею… Спустился к груди… И тут испытала настоящий чувственный шок, потому что подобного Дайсен никогда себе не позволял.

На миг я вдруг очнулась, осознав, что веду себя не менее своевольно. Мои руки уже касались груди мужа, пробравшись под рубашку. Я застыла, с тревогой посмотрев на своего супруга.

– Продолжай, мне нравится, – шепнул он, поняв моё беспокойство совершенно верно. – Только сначала разреши, я всё-таки выну тебя из этого объёмного платья. Мешается, – с лёгким смешком посетовал маг.

С потайной молнией, новинкой продвинутого портного, мы разобрались быстро. И я прикусила язык, наблюдая, как с удивлением Аларик провёл пальцем по маленьким зубчикам. Предположение что все его бывшие девицы пользовались исключительно шнуровкой и пуговицами, озвучивать не стала. Ну их. Подальше от моей спальни.

Я вскинула руки и…осталась в кружевном декоративном корсете, трусиках и чулках с подвязками. Рваный выдох супруга и его восхищённый взгляд принесли мне радость. Куда улетело мой платье, смотреть не стала.

– Лили, – очередной вздох, после которого сильные руки прижали меня к крепкому телу.

Я не сопротивлялась. И прежде чем слиться с Алариком в очередном очень сладостном поцелуе, принялась стягивать с него рубашку. А после замерла, рассматривая супруга. Муж был сложен идеально. Неширокая кость, но плечи и руки выглядели накаченными. Это сказались длительные физические тренировки. Стараясь не показывать своё волнение, провела руками по его груди, коснулась маленьких сосков, с удивлением заметив, как в ответ Аларик прикрыл глаза. Неужели нравится?!

Снова вздох, но теперь уже мой. А всё потому что оказалась на руках разгорячённого супруга. Несколько шагов и вот уже распласталась на кровати, ощущая спиной гладкий шёлк. Но о нём я совершенно не думала. Сквозь полуопущенные ресницы успела заметить, как очень быстро муж остался без брюк. Хотела покраснеть, но в это же время приглушённые яркие огни скрыли моё состояние.

Дальше началось невероятное. Поцелуи и прикосновения мужа были везде. Губы, шея, плечи, грудь и даже живот…Я только успевала выныривать из водоворота ощущений, познавая всё новое и неизведанное. Мои же руки тоже жили совершенно своей жизнью. Они обнимали Аларика, касались его. А муж… он понимал меня. Ведь стоило хоть на миг застыть, чтобы перевести дух или просто вздохнуть, как тут же шквал новых прикосновений и поцелуев обрушивался на меня. Словно супруг не хотел, чтобы я передумала, а то и вовсе сбежала.

А эти слова, что шептал мне мой маг? И ведь знала, что любит, он говорил мне уже десятки раз. И всё равно чуть не мурлыкала как довольная кошка, стоило Аларику выдать очередное признание.

И в какой-то момент я вдруг замерла, глядя на нависшего надо мной мужа... Затуманенные желанием глаза, в которых отражалась только я...

– Доверься мне, – произнёс мужчина, и я кивнула, словно от этого мои ощущения могли измениться. Проникновение было болезненным. Казалось, что всё внутри с трудом адаптируется под размеры достоинства мужа. Я застыла, скинув наваждение, и перестала дышать. Слёзы непроизвольно выступили у меня на глазах и скатились по щеке. Аларик, увидев мокрые дорожки, принялся покрывать их поцелуями, перемежая признаниями о любви и обещанием, что боль скоро закончится.

Не соврал. Мужчина толкнулся бёдрами, потом застыл, повторяя опыт с поцелуями, а после снова начал движение. А я уже забыла, как это было неприятно. Кровь снова побежала по венам, разнося отголоски нашего удовольствия в каждую клеточку. Я выгибалась, цепляясь руками за простыню, что-то бессвязно выкрикивала, требуя продолжения... И в какой-то момент поняла, всё, это конец! Тот фейерверк, что взорвался внутри меня, вызвал дрожь и желание воспарить, раствориться… Содрогнулась, а потом ещё раз, ведь Аларик всё ещё продолжал свои движения. Спустя несколько секунд успела увидеть, как муж прикрыл глаза и застыл, испытывая всё то же, что и я. А после склонился, рассматривая моё лицо с той нежностью, от которой у меня защемило сердце. Я притянула мужчину к себе, приятно ощутив тяжесть его тела. Тишина и покой не были чем-то лишним. И лишь спустя несколько минут почувствовала, как силы покидают меня. Всё-таки день был насыщен и полон событий.

– Где у тебя ванная? – поинтересовалась я, привстав на локте. Сейчас, в свете тусклых огней, моё сероглазое чудо выглядело умиротворённым: лёгкая полуулыбка на чётко очерченных губах, довольный взгляд. А ещё руки, которые собственнически притиснули меня к хозяйскому телу.

– Там, – Аларик указал на дверь, которую до этого момента я даже не замечала. Да и когда? – Только пойдём вместе.

– Но…

– Не возражай! Приставать не буду, – пообещал муж, приподнявшись, чтобы поцеловать меня в нос. А после хитро добавил, – сегодня. Но завтра…

И только в ванной Аларик заметил, что на груди у меня осталась небольшая царапина, а капли крови засохли на артефакте. Как и когда я поранилась, понятия не имею. Но так как обычно мои раны заживали очень быстро, то не обратила на это внимания. Мужа от этой «проблемы» пришлось отвлекать поцелуями и очень нежными объятиями.

***

Рейн Норфолк

– Милый, это уже неприлично! – прошипела Камелия, в пятый раз дёргая мужчину за рукав.

– Что именно? – не глядя на жену отозвался оборотень. Он старался как можно спокойнее смотреть в сторону молодых, но голова всё равно туда поворачивалась. И виной тому был вовсе не друг, а та, что сидела рядом с ним. Сердце по непонятной причине сжималось и начинало нещадно ныть. Словно зубная боль, поселившаяся не в том месте.

– Ты пялишься на эту девку так, как никогда не смотрел на меня!

– Дорогая, ты ошибаешься,– раздался тихий шёпот матери. Она и отец сидели со стороны Рейна, но сказанное снохой расслышали. Кому-то тон герцогини Норфолк мог показаться беззаботным и даже милым, но не Рейну. Мать всегда именно так, обманчиво-тихо, начинала гнуть свою линию и защищать своё. А сын, естественно, был её родным и любимым, а значит, свой. К тому же, как выяснилось, обе женщины не нашли общий язык, хотя сохраняли перемирие.– Аларик мужского рода и к девкам, а также с девками отношения никогда не имел.

Это столкновение отвлекло от созерцания друга и его прелестной жены, а когда взгляд оборотня снова обратился к столу молодожёнов, то замер, ощутив очередной болезненный укол в сердце. Аларик и Лилиана встали, чтобы продемонстрировать присутствующим степень готовности пары на предмет поцелуев. Среди гостей уже мало кто был трезв, поэтому молодых встречали весёлыми взглядами, а порой и выкриками. Аристократический лоск с каждым поднятым бокалом слетал, и обнажалось всё то, что маркизы и графы старательно прятали за кружевами и шелками.

Рейн не понимал сам себя. Он ведь целовался с Лилианной и ничего, ничего не предвещало подобной реакции! Оборотень мог назвать это чувство ревностью, если бы не отсутствие понимания самого себя. Сердце жгло, стоило посмотреть, как маг прикасается к девушке, не говоря о прочем, что позволено мужу. Хотелось обернуться и завыть, но главное, броситься на Дайсена, вцепиться ему в глотку и разорвать на части.

Подобная реакция могла быть исключительно на собственную пару. Если бы не одно важное и решающее «но»: были поцелуи и объятия, после которых он спокойно смог оторваться от девушки и уйти, а этого быть не должно. Более того, тогда возникло стойкое чувство отвращения к Лили. Рейн понял, что дело попахивает лечебницей. Бывают ли у оборотней особые врачи, специализирующиеся на душевных болезнях, он не знал. В горле мгновенно пересохло, голову словно начало заволакивать зловещим туманом, и оборотень сжал кулаки… Бокал, находившийся в руке, треснул, а крепкое вино потекло на скатерть, окрашивая её в красный цвет.

– Сынок!– испуганно прошептала герцогиня, протягивая кружевной платок своему первенцу.

– Рейн? – отец соизволил обратить внимание на сына и то, что случилось, его изрядно удивило.

– Всё в порядке, – отозвался оборотень, сбрасывая хрупкое стекло в собственную тарелку. Слуги, словно присутствовавшие всё это время за спиной, забегали, пытаясь устранить последствия. Бокал, столовые приборы, посуда, как и сама скатерть и даже все блюда были немедленно заменены на свежие и безопасные на случай попадания в них стекла.

– Сын, – озадаченный герцог держал в руке вилку с нанизанным на неё золотистым крылышком фазана, а всё прочее перед ним так же унесли, – ты бы с едой поосторожнее, что ли.

Рейн лишь буркнул в ответ, дожидаясь, когда всё заменят. Хотелось нестерпимо пить, словно этим способом можно было залить тот пожар, что разгорался внутри. Норфолк никогда не завидовал, да и вовсе не умел это делать. Но сейчас он испытал то самое чувство, когда вместо предложенного жениха отчаянно хотелось видеть себя. Более того, оборотень ненавидел себя за это, потому что друга он уважал и надеялся, что их отношения не разрушатся из-за женщины. Даже из-за этой. Манящей и совершенно непонятной.

Должно быть, он действительно позавидовал простому человеческому счастью. И есть чему. У него самого подобных отношений с женой нет и не было. Камелия хоть и старалась угодить ему, но всё выглядело ненатурально. Возможно, он пристрастен, ведь как оказалось, через три дня после его собственной свадьбы, мать поругалась с женой. А через день ещё раз. Но сейчас об этом думать не стоило.

И хорошо, что к этому моменту заиграла весёлая музыка. Сидеть за столом уже не хотелось совершенно.

– Ваша светлость, вы танцуете? – Рейн улыбнулся матери как можно нежнее. Герцогиня в свои сорок три года выглядела замечательно. И можно было бы списать видение матери как сыновнюю любовь, но это не совсем так. Оборотень заметил два заинтересованных мужских взгляда, брошенных на женщину. Видел ли это отец, неизвестно. Однако предложение сына герцог явно услышал и слегка нахмурился, прервав разговор с бароном Кларенсом.

– С удовольствием! – улыбнулась герцогиня, откладывая салфетку в сторону.

Наверное, это был самый приятный момент этого вечера. Хотя общение с прочими гостями Рейну тоже не было неприятным. За исключением Камелии, которая вышла танцевать с герцогом Генрихом и в какой-то момент смены партнёров присоединилась именно к своему мужу.

– Дорогой, – улыбнулась она, сверкнув карими глазами, – может быть, поедем домой?

– Ты устала? – оборотень присел на одно колено, дожидаясь, пока жена сделает положенный круг.

– Нет! Но молодые уже ушли, и мне бы тоже хотелось с тобой удалиться!

Со своим лицом он справился быстро. Более того, Норфолк почему-то был уверен, что эти слова про Аларика и Лили были сказаны неслучайно. Только он не собирался отвечать на колкости жены. Ревность или язвительность, ему совершенно была неинтересна природа подобных слов.

– У меня ещё есть несколько дел, – произнёс Рейн и попытался улыбнуться супруге, – так что наслаждайся танцами.

– Постараюсь, – заверила она и просияла.

Заканчивать танец предстояло с матерью, и отчего-то Норфолк ждал этого момента как никогда. И едва музыка замолчала, он сбежал, сославшись на запланированную важную встречу. А оказавшись на улице, поспешил в сторону дальней беседки. Рейн был уверен, что из-за погоды и ранней темноты никто туда не пойдёт. Ему самому это было только на руку.

Глаза оборотня гневно сверкали, пугая встречных. В результате он предпочёл попросту прищуриться, чтобы хоть так не привлекать к себе внимание. Сколько оборотень простоял на морозе в одном камзоле, неизвестно. Но это действительно помогло. Жалко не было проруби, он бы и туда нырнул ради охлаждения.

Норфолки покинули гостеприимный дом графа Дайсена, но это случилось много позже, когда каблук герцогини сломался от многочисленных танцев. И даже отец обрадовался этому событию, ведь его жена успела станцевать с приглашёнными аристократами несколько раз.

Глава 8

Лилиана Дайсен

Я подошла к окну и улыбнулась. Огромный розарий, разбитый по приказу графини Матильды, пока ещё не зацвёл. Но уже чувствовалось, что вот-вот выпрыгнут первые бутоны, а затем распустятся, радуя всей жителей особняка Дайсенов.

А я ждала мужа и надеялась, что если не сегодня, то завтра точно он приедет. В последнее время Аларик постоянно отсутствовал. Хотя допускаю, что просто раньше я этого не замечала, потому что мы были не вместе. Однако родителей супруга это не напрягало, ведь теперь у них появилась я и, следовательно, часть внимания и заботы было перенесено на меня. Особенно усердствовала графиня, довольная нашим объединением. А мама ей в этом помогала. Обе женщины словно нашли новый смысл своего существования. И я, приведя себя в порядок и надев домашнее платье, не спешила выходить, чтобы хоть какое-то время насладиться тишиной и спокойствием.

Осторожные шаги за дверью я услышала до того, как она открылась. Поэтому не дожидаясь, пока войдут, обернулась.

– Лили! – озадаченно произнёс муж, глядя на нашу постель. – Привет! Ты уже встала?

– Как видишь, – я не удержала улыбки. Огромный букет жёлтых тюльпанов в руках супруга был великолепен. Сочный, насыщенный цвет бутонов радовал глаз, а сами стебельки (я слышала!) чуть хрустели. – Ты вернулся!

– Да! – Букет очень быстро оказался на столике, а меня саму маг подхватил на руки и закружил. А после мы вместе присели на кресло. – Ты такая тёпленькая! – прошептал он, сопя мне в ухо, и в то же время запуская руку под платье.

– Потому что живая! – усмехнулась я. И тут же поняла, что сказала что-то не то. Аларик нахмурился и упёрся лбом в мой лоб.

– Чтобы я больше от тебя этого не слышал! Поняла?

– Да, – коротко выпалила, тут же положив голову на плечо мужа. И он расслабился, я это почувствовала почти сразу. Но подобный перепад мог быть спровоцирован не только моими словами, но и чем-то иным. Усталость? Потом или пылью от супруга не пахло, а значит, что он уже успел освежиться с дороги. – Что-то произошло?

Маг промолчал, но скрывать причину своего поведения не стал.

– Мне сказали, что кто-то пытался проникнуть на нашу территорию ночью.

– Воры? – я округлила глаза. Да, слышала ночной тревожный лай далматина Дара. Но он предпочитал спать в комнатах графа и графини, поэтому я подумала, что псу что-то приснилось. А то и вовсе на него нечаянно наступили в темноте.

– Возможно. Разберусь, – кивнул он, не желая делиться со мной соображениями.

Я это поняла, но тактично решила не расспрашивать. Это ведь неважно. Главное, Аларик вернулся. И потом, когда тебя очень нежно целуют в шею, прикусывают мочку ушка, думать о посторонних как-то не хочется.

– А ещё у меня для тебя есть сюрприз, – произнёс муж, шутя подталкивая меня, чтобы я встала с его колен. – Подъём! Нас ждут великие дела! А главное, завтрак!

– Какие дела?

Мне стало интересно. Всё-таки я человек подвижный, а учёба и дом меня как-то порой напрягают. Хочется в поместье, но, к сожалению, туда в последнее время выбираемся нечасто. Скоро моя учёба закончится и в момент отсутствия мужа дома смогу спокойно отправляться загород. Конные прогулки, природа и отсутствие порой чванливой аристократии благоприятно влияют на меня.

– Ладно, – Аларик поджал губы, чтобы не рассмеяться, – признаюсь. У меня есть несколько свободных дней. Поэтому завтра с самого утра мы с тобой отправляемся в небольшое путешествие по Сентре.

– Что? – переспросила я, хотя всё расслышала с первого раза. Улыбка сама собой расплылась на моём лице. Этой поездки я ждала вот уже несколько недель. И вот, снег сошёл, льды растаяли, река вошла в берега, муж дома, а значит, можно и насладиться путешествием.

– Твой отец выделил нам корабль и команду. Сегодня всё подготовят, а завтра мы тронемся в путь! Два-три дня в нашем распоряжении.

Не стоит ходить к гадалке, чтобы понять, как ждала я следующего утра.

И вот, наконец-то, в дорожном платье и тёплой накидке, я ступила на борт. Мои волосы развевались по ветру, глаза сияли от восторга, а от нетерпения я только не приплясывала. Хотелось плыть и плыть, любуясь на берега.

Первый час я не уходила с палубы. Стояла и любовалась сначала городом, а потом просто зазеленевшими берегами. То тут там виднелись деревни и пасущиеся вокруг них стада. Картина была просто прекрасной, и я радовалась самой возможности вырваться из дома. Свежий воздух пьянил, а приятная компания в лице мужа не давала забыться и уйти в себя. Обед на корме так и вовсе вызвал нескончаемую волну удовольствия. Я наслаждалась каждой минутой, порой закрывая глаза и просто прислушиваясь, как движется наш корабль, рассекая Сентру. На разговоры команды не обращала внимания, они мне точно не мешали.

– Устала? – поинтересовался Аларик, поправляя на моих коленях плед.

– Нет, с чего бы? – удивилась я. – Сижу весь день и почти не двигаюсь. Только странно, есть хочу.

– Это свежий воздух, – усмехнулся Аларик, намотав на свой палец мою прядь волос. – Не переживай. Капитан Грей сказал, скоро на пути будет большая деревня. Высадимся на берег, там разомнёшь ноги, а заодно поужинаем с видом на реку.

Так и произошло. Буквально через полчаса на горизонте показался берег и небольшая пристань. Я удивилась наличию последней в этаком захолустье. А потом узнала, что это место пользуется спросом у купцов. Отсюда идут важные дороги не только по нашему герцогству, но и на территорию Глостеров. До последних, как оказалось, буквально рукой подать. Потому-то здесь и находились небольшие судёнышки, всевозможные лодки.

Довольно быстро мы с мужем и капитан перебрались на берег, по которому я была очень рада пройтись. Незнакомая местность, лес на горизонте, всё это привлекало внимание. И даже не будь тут раскинувшейся поблизости деревни, то её точно стоило бы построить. Мы немного прошлись и выбрали довольно крутой берег, с которого хорошо был виден наш корабль и начинающее угасать солнце. Кто-то до нас заботливо сколотил деревянный стол и воткнул в землю две скамейки. Подозреваю, место пользуется спросом. Мои спутники вели разговор, оценивая выгодность данного местоположения относительно ведения торговых дел, нападения… Обычные мужские беседы. А я достала из плетёной корзины скатерть, расстелила её. Затем выставила бутылку вина и бокалы. Овощи и мясо заранее были разложены на тарелочках, поэтому оставалось только позвать мужчин, что я и сделала.

– За путешествие! – провозгласил капитан Грей, и мы его поддержали.

– За приятную компанию, – взял слово мой муж, и отказываться снова никто не стал, ведь окружающие нас люди и в самом деле подобрались весьма удачно. Доброжелательность, отсутствие конфликтов, всё только поднимало и без того прекрасное настроение.

– За прекрасную леди Лилиану! – третий тост снова вернулся к капитану. И мой муж первый его поддержал.

Я сделала небольшой глоток, поставила бокал и встала из-за импровизированного столика. Решила немного пройтись и размять ноги. Но не тут-то было.

– Смотрите! Со стороны деревни к нам кто-то скачет, – произнесла я глядя на всадников. Впереди выделялся один, по всей видимости, какой-то родовитый мужчина. А за ним следовало сопровождение.

– Кто? – Оба моих спутников тут же повернулись.

– Сдаётся мне, – спустя минуту произнёс мой муж, немного расслабившись, – это герцог Ричард Глостер.

– Отец Камелии? – удивлённо выдохнула я, и сердце замерло, а потом провалилось куда-то в пятки. – Но что он делает на землях Норфолков?

– С тех пор как наступило перемирие, он может заезжать на эти земли. К тому же родственные связи, сама понимаешь, – пояснил Аларик. А я согласилась. Действительно, ситуация-то изменилась.

– Я слышал, что в этом году начнётся строительство канала от нашей реки, – добавил капитан. И это тоже могло быть правдой, ведь карстовые провалы на территории Глостеров унесли несколько важных озёр. К тому же река — это важный путь, как не хотеть ею завладеть.

– Начнётся, – кивнул маг. – Но переживать не о чём, она не обмелеет. Норфолк не уронит топор на ногу.

Мы замолчали, когда группа всадников приблизилась достаточно близко, чтобы расслышать наш разговор. Я подошла к мужу и положила ему руки на плечи. Мне нужна была поддержка. Знаю, дядя никогда меня не видел и, надеюсь, не поймёт кто я такая. Амулет работал как часы. Но осознавать, что этот оборотень родной, тот, в чьих венах течёт такая же кровь, было очень непросто.

Герцог вначале приблизился к берегу, что-то спросил у местных рыбаков, а потом направился к нам. Его свита двинулась следом.

– Не волнуйся, всё в порядке, – шепнул муж, вставая со скамьи и обвивая мою талию рукой.

Я была ему за это благодарна, потому что эта поддержка была нужна как никогда. Аларик знал мою историю и в части, касающейся маминой родни тоже. А ещё пожалела, что позволила себе сойти на берег без шляпы с вуалью. Из-за ветра её постоянно сдувало, поэтому я решила обойтись без этого головного убора. А зря.

– Ваша светлость, – подал голос капитан в знак приветствия и мы все слегка склонили головы.

– Господин маг, если не ошибаюсь? – произнёс герцог, который сразу узнал моего мужа. По всей видимости, встречаться им приходилось не только на свадьбе дочери, но и помимо этого. А может быть, тесно общались, когда Глостер приезжал к Норфолкам. – Рад с вами увидеться! Представьте меня вашим спутникам.

Оборотень решил всё-таки слезть с коня. И именно в этот момент я почувствовала, как напряглась рука мужа. Однако тревожное состояние супруга ограничилось только этим. Внешне он выглядел вполне благодушно.

– Ваша светлость, позвольте представить мою жену, Лилиану Дайсен, – произнёс Аларик, улыбнувшись мне.

– Очень приятно, – немедленно отозвался наш новый знакомый и добавил, – Генрих Глостер, владелец соседних земель.

– Капитан нашего судна Адам Грей, – произнёс наш спутник, опередив моего супруга.

Но это и неважно. Я стояла, пытаясь казаться как можно беззаботнее. В этот момент всё во мне было напряжено, однако я старалась, чтобы Герцог этого не заметил. И я даже радовалась, когда прядь волос попала на лицо. К тому же тот взгляд, который оборотень бросил на меня не был простым. Да, понимаю, во всяком действе мне теперь чудился тайный смысл. Но иначе не получалось.

– А скажите, леди Лилиана, – предчувствие не обмануло, дядя действительно что-то хотел от меня узнать, – в вашем роду, случайно, нет оборотней?

– Вы правы, ваша светлость. У меня действительно в роду был оборотень. Но это было давно. – Как можно спокойнее ответила я и сквозь ткань почувствовала, как муж пальцем погладил меня, то ли успокаивая, то ли говоря, что всё верно.

– А ваша мать, она…

– Простите, что вмешиваюсь, – произнёс капитан, – баронесса точно человек. Я давно знаком с её семьёй.

Я была рада подобному исходу. И сдержала победный вздох, когда на лице герцога отразилось разочарование. Однако оно пропало, словно и не было. Смела ли надеяться, что вопрос забыт? Боюсь, мои мечты могли быть преждевременными.

– Куда путь держите? – поинтересовался Глостер, обращаясь к мужчинам. На меня он больше не смотрел, словно потерял интерес. Но я не обольщалась. Кто-то из-знакомых считал, что я похожа на папу, но судя по портрету в поместье, ничего подобного. С родной матерью у меня гораздо больше общих черт, чем с отцом. А те, другие, они просто не видели Анны Глостер.

– Просто прогулка с женой по реке. Можно сказать, небольшой отдых, – ответил мой маг.

– Хорошее дело. И погода благоволит, – согласился с нашим решением оборотень. А я хотела и вместе с тем боялась его рассматривать в открытую. Да, несомненно, что-то общее с моей матерью было в чертах этого мужчины. Только этого мало. И разница в той Анне что сбежала и в этом мужчине, которому явно под пятьдесят, огромна.

Мне показалось, что со стороны герцога должен был прозвучать ещё какой-нибудь вопрос, уж слишком красноречиво выглядело его лицо. Однако он промолчал. Чем не преминул воспользоваться мой муж.

– Ваша светлость кого-то поджидает?

– Жену, – не стал скрывать Глостер, – герцогиня гостила у дочери.

– Я слышал об этом, – отозвался Аларик.

Я тоже была в курсе. Но так как видеть обеих леди мне совершенно не хотелось, то и встречаться не пришлось. К счастью. Даже сейчас я не горела желанием увидеться с тётушкой. Хотя... вот бы посмотреть на её вытянувшееся от удивления лицо. А впрочем, нет. Не стоит щёлкать матёрую волчицу по носу. Ну её.

– Надеюсь, ваше ожидание будет недолгим, – вежливо произнёс мой муж. – А сейчас, не желаете выпить бокал вина вместе с нами?

Дополнительного, четвёртого, бокала у нас с собой просто не было. Хотели посылать матросов с дежурной лодки на корабль. Но герцог оказался весьма запасливым мужчиной. И вместо того, чтобы спокойно допить нашу бутылку и удалиться, на стол была выставлена ещё одна вместе с закуской. В результате, только спустя полтора часа мы расстались с Глостером. И я облегчённо вздохнула, когда зелёный берег скрылся на горизонте.

Прежнее желание любоваться природой пропало. К тому же над рекой поднимался туман, и стало холодать. Поэтому спустя какое-то время было принято решение причалить к берегу, благо, что наш капитан Грей ходил здесь не единожды.

– Устала? – поинтересовался мой супруг, едва мы остались одни. Капитан любезно уступил нам свою каюту, а где собрался ночевать сам, понятия не имею.

– Да нет. Скорее испугалась, – призналась я, прижимаясь к Аларику. – А ещё спать очень хочется.

– Тогда ложись, – усмехнулся мой муж. – А я пока не готов. Кстати, как тебе герцог?

– Не знаю, – я отодвинулась от мага и передёрнула плечами. Интуитивно мне хотелось узнать, какой он из себя, что думает сейчас о маме и обо мне. Но разум твердил, что лучше этого не делать. И признания ни к чему. – Когда он начал расспрашивать, у меня сердце ушло в пятки.

– Верю, – совершенно серьёзно кивнул Аларик. – Родная, отдыхай. Я к Грею.

Мне кажется, что сон настал раньше, чем моя голова коснулась подушки. Тому виной могло быть множество причин: свежий воздух, красное вино и встреча с родственником, вызвавшая волнение. А мерное покачивание так и вовсе не отразилось на моём сне. Я спала как убитая. Разве что Аларику не решилась обозначить эту фразу. Хотя подозреваю, что-то всё-таки произошло, раз утром мой муж смотрел на меня напряжённо, сжав губы в узкую полоску. В тот момент, когда я проснулась, он был уже одет и сидел рядом на стуле.

– Что? – произнесла я, не понимая, что произошло. Сама спешно стала перебирать в уме, что могло послужить причиной подобной реакции. Мысли лезли разные, от некоторых хотелось покраснеть. И чтобы не гадать, я решила озвучить.– Ты спал рядом со мной всю ночь?

– А с кем же ещё? – лёгкое возмущение успокоило. Значит, никто не перепутал каюту (в это я не верила, а вдруг?).

– Я спихнула тебя с кровати? – Предположение было не лишено смысла. Узкая постель в капитанской каюте была одноместной.

– Нет, – уголок губ моего мужчины чуть изогнулся. Уже лучше.

– Ты вчера напился с капитаном и у тебя болит голова? – сказала просто так, не надеясь на положительный ответ, ведь мой нос ничего подобного не чувствовал.

– Опять не угадала! – На сей раз муж пересел на кровать и притянул меня к себе вместе с одеялом. – Ну что, ещё варианты будут?

Я кивнула, потому что у меня было что сказать. Только озвучить решилась одно:

– Ты голоден, но без меня тебя капитан отказывается кормить. Я угадала?

Аларик рассмеялся. Наконец-то! И я, выпростав руку из-под одеяла, прикоснулась к его щеке, провела по ней пальчиком.

– Что произошло?

– Лили. Ты сегодня ночью очень кричала. Я пытался тебя разбудить, но не удалось. Что тебе снилось?

– Ничего, – призналась я после попытки хоть что-то вспомнить. Может быть, это нервное? После встречи с герцогом.

– Может быть, – согласился супруг, целуя меня в висок. – Ты ещё называла имя Камелии. У тебя не было с ней столкновений? Ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет. – Чуть отстранилась и посмотрела в серьёзные серые глаза, не совсем понимая, о чём он. – Я её видела только на общих встречах, когда мы с тобой гуляли или на нашей свадьбе. Неужели я называла её имя?

– Да, – коротко ответил муж и приподнял руку, чтобы осторожно провести пальцами по моей скуле, заставив запрокинуть голову. И тут же я почувствовала поцелуй на своей шее, а затем другой.

Наш завтрак отложился ещё на неопределённое время. Потому что трудно думать о еде, когда тебя поглаживают, целуют и шепчут те нежности, от которых теряешь голову и мечтаешь только о том, чтобы сближение поскорее свершилось. И только объятия мужа мне казались особо крепкими, а поцелуи горячими. Подозреваю, виной тому непонятный сон, из-за которого я ночью кричала.

Чего я не узнала от мужа, это то, что он слышал каждое слово, произнесённое мной ночью. Аларик многое понял из того, о чём моя память предпочла забыть.

Остаток нашего плавания был чудесным, если не считать моих воспоминаний о встрече с родственником. Да и задумавшийся Аларик, прислонившийся к борту, навёл на мысль: «А что же такого я ещё могла сказать в ночи?» Но на все мои расспросы маг предпочитал не отвечать, а целовать, тем самым показывая несвоевременность моих разговоров.

***

Лилиана Дайсен, спустя неделю

– Леди Матильда, вы со мной? – поинтересовалась я у матери Аларика.

– Нет, дорогая, не смогу, – вздохнула графиня и тяжело вздохнула. Второй день она держалась за поясницу, не иначе простудила во время конного выезда. Вместе с кем-то из родственниц мужа она прокатилась вдоль набережной Сентры, демонстрируя окружающим новую амазонку и тонкую шляпку из фетра, украшенную широкой лентой.

– Хотите, останусь с вами? – предложила я, мысленно не желая этого. Но если графиня на меня обидится, ничего хорошего из этого не выйдет. Конечно, меня никто не третировал, но всё чаще и чаще я стала задумываться насчёт собственного домика, даже небольшого. Только как теперь сказать родителям об этом? Ни мои, ни Аларика подобного не поймут. Правда, муж тоже не в курсе этих фантазий, потому что у него в каждом доме свой рабочий кабинет. Но я совершенно не против такого уголка и на новом месте.

– Нет, что ты! Твои родители уже наверняка ждут. И потом, мне не хочется расстраивать Селену. Даже не сомневаюсь в том, что она уже тридцать три раза посмотрела в окно, высматривая тебя.

– Хорошо, – я улыбнулась, – тогда поеду.

Задерживаться долго не стала. И уже через полчаса я въезжала в ворота родительского дома. Не дожидаясь, пока кучер подаст мне руку, я спорхнула со ступеньки новенького ландо и направилась в дом.

– Леди! – радостное приветствие и поклоны слуг вызывали у меня улыбку. Приятна такая реакция, конечно же.

– Дома ли мои родители? – поинтересовалась я у дворецкого, поспешившего мне навстречу.

– Здесь, – многозначительно произнёс он. – И гость.

– Гость? – Я заинтересованно посмотрела в самый верх лестницы, словно могла там кого-либо разглядеть. – Они там?

– В кабинете господина барона, – доложил верный слуга, и я вдруг почувствовала, как сердце застучало. А ещё в груди стало так тесно, что казалось, из неё вдруг выкачали воздух.

– Кто это?

– Затрудняюсь сказать, мужчина одет неброско. Но манеры совсем непростые. Оборотень, – поделился со мной дворецкий, и я кивнула.

Пока поднималась по лестнице, в голову пришли разные мысли. Мало ли кто приехал к отцу. И не стоит лезть знакомиться. А с другой стороны, у нас выработалась семейная привычка. Если я приехала, то непременно разыскивала обоих родителей, чтобы их обнять и поцеловать. А после удалялась, если моё присутствие отвлекало от дел. Вот и сейчас я направилась в комнаты родителей, надеясь застать хотя бы маму. Но попавшаяся навстречу горничная подсказала, что баронесса сейчас вместе с мужем принимает какого-то важного господина. Судя по всему, и эта тоже посчитала гостя особым. Ну и ладно.

Развернувшись, я пошла к кабинету отца. Даже не зная, с кем они там, на моём лице расцвела улыбка. Как хорошо оказаться у себя дома! Даже комната моя не изменилась! Хотя, собственно, чего её трогать? Гостевых и без неё много.

Оказавшись около кабинета, я постучала из вежливости и приоткрыла дверь… И замерла обнаружив вместе с родителями герцога Ричарда Глостера. Только вместо богатых одежд на нём был добротный костюм рядового дворянчика. И ничего особого.

– Добрый день! – воодушевлённо начала я, но на последнем слове сдулась, не зная, как реагировать. Потом вдруг вспомнился артефакт, и я расправила плечи. Моей мамой он считает баронессу, а я сама точно не пахну волком. Так чего переживать?

– Ваша светлость, – произнёс папа, вставая и направляясь мне навстречу, – позвольте представить вам мою дочь Лилиану.

– Мы уже знакомы с ней, – тут же ответил оборотень, сверкнув карими глазами. – Именно поэтому я здесь. Видите ли, барон, совсем недавно нам пришлось столкнуться с магом и его хорошенькой женой. У меня закралось то самое сомнение, о котором я вам совсем недавно рассказал. И я буду рад, если леди Лилиана останется здесь с нами для дальнейшей беседы.

Герцог бросил чуть насмешливый взгляд в мою сторону. Я же попыталась выказать недоумение по всей форме и ища поддержки у мамы. Та в это время сидела на диванчике и изображала светскую даму. Я поспешила к ней, заняв место рядом.

– Как я уже говорил, ваша дочь очень похожа на мою погибшую сестру. Почему, не понимаю. Но как полагаю, подобное сходство не может родиться на пустом месте.

– Как погибла ваша сестра? – поинтересовалась я в то же время стараясь ничем не выдать себя. – И как её звали? Простите, ваша светлость, если я делаю вам больно.

Мужчина вздохнул. И мне на миг показалось, что в его слишком внимательных надменных глазах промелькнула тоска, сменившаяся привычным равнодушием.

– Много лет назад Анна покинула дом и решила жить самостоятельно, без поддержки семьи. Больше её я не видел.

– Вот как, – чуть слышно прошептала я, желая сейчас прижаться к маме, сидящей рядом. А ещё лучше к отцу. Но я справилась с собой. – Очень жаль. Примите наши соболезнования. Хотя...почему вы решили, что она погибла? Может быть, ваша сестра вышла замуж, а теперь у неё своя семья?

Не знаю, как назвать то ощущение, что зашевелилось в груди. Тоска, политая чувством вины. Я же видела, понимала, что мужчина переживает. И наше знакомство только всколыхнуло его боль. Или же это умелая маскировка, желание добраться до той, от которой когда-то отказалась семья. Стал бы герцог рассказывать сказки перед незнакомыми людьми или нет? Послал кого-то подсмотреть за нами, собрать сведения… Впрочем, он наверняка мог явиться уже подготовленным. Как всё зыбко.

– Судя по имеющимся у меня сведениям, она погибла от рук разбойников.

– Вы нашли её тело? – подала голос баронесса.

– Нет. К сожалению. Но те, кто мне это рассказал, видел мёртвую Анну своими глазами. И сомнений в том, что её нет среди живых, у меня до недавнего времени просто не было.

Снова меня окатило волной безнадёги и горечи, идущей от оборотня. Я буквально кожей чувствовала, как страдает этот мужчина. Можно ли так сыграть? Если да, то все спектакли, что я видела в нашем местном театре, наивная подделка.

Мы молчали. И, похоже, герцогу наше общество было явно в тягость. А может быть, он не хотел смотреть на меня? Надеюсь, после всего, отвращения у него я не вызываю. Мужчина встал, с явным намерением уйти. На мой взгляд, даже плечи его поникли, не говоря уже о затаившейся в глубине карих глаз затяжной волчьей тоске. Словно он потерял тот последний призрачный шанс, за который выпало ухватиться.

– Барон, леди, благодарю за внимание. Рад был знакомству. И мне жаль, что я отобрал ваше время.

Видеть, как уходит герцог, было невыносимо. Я мельком бросила взгляд на отца, на маму… Возможно, когда-то об этом я пожалею, но сейчас поступить иначе просто не могла… Совесть, сердце или родственная кровь, что именно помешало мне дать уйти этому оборотню, я не знаю. Но едва Глостер, а за ним и папа покинули кабинет, я замерла. Затем бросила умоляющий взгляд на маму, заранее прося прощение за те последствия, что могут быть... Та всё поняла и без слов, моргнула, словно давая разрешение на мой поступок.

Я бросилась за мужчинами, которые очень быстро ушли. Прижалась к перилам и, глядя сверху вниз, спросила:

– Ваша светлость, вы любили свою сестру?

Произнесла тихо, хотя мне казалось, что слова, словно набат отдавались в ушах. А, может быть, это сердце готово было выпрыгнуть из груди? Но оборотень услышал. Обернулся, поднял голову и поймал мой взгляд.

– Очень. Не было и дня, чтобы я не вспомнил о ней.

– Тогда… – Я посмотрела на отца, словно ища у него поддержки. Но папа застыл, очевидно, сражённый моим поступком. На миг я пожалела, что сделала это, но в то же время не медлила. Побежала в свою комнату, туда, где на стеклянной полочке горки стояли портреты моих родителей... И тот, особый, спрятанный ото всех. Схватила его, прижала к груди, обернулась, чтобы поторопиться и показать нашему гостю. Только герцог и сам уже был неподалёку. Он застыл на пороге моей комнаты, словно не решаясь войти. Родители виднелись за спиной Ричарда Глостера, но не вмешивались.

– Вы позволите? – произнёс оборотень, протягивая руку.

На негнущихся ногах я подошла, безотрывно смотря в глаза мужчины. Он был напряжён, я тоже. Не решаясь отдать мамин портрет, повернула его в своих руках и спросила:

– Это… она?

– Анна, – прошептан оборотень на выдохе и вопросительно посмотрел на меня. – Её нет в живых?

– Нет. Мама умерла. Я её даже не помню.

– Где? – тихо, но чётко произнёс Глостер, оборачиваясь к моему отцу. У него перехватило горло, но и нам всем было нелегко.

– Неподалёку от города. В хорошем месте.

Папе тоже было непросто отвечать. Напряжение, оно витало, опутывая тонной тягучих воспоминаний всех нас.

– Я полагаю, ваша светлость, что нам следует вернуться в мой кабинет.

Герцог кивнул. Действительно, прислуга отбиралась очень тщательно и служила нам десятилетиями, но есть вещи, которые никто из посторонних не должен знать.

– Рассказывайте, – приказал Глостер, едва мы вернулись. Он осмотрелся и, ухватив меня за руку, потащил к тому дивану, на котором мы с мамой сидели. Потом, поняв, что я не в восторге от подобного обращения, немного смягчился. – Извини Лилиана. Никак не могу привыкнуть, что нашёл тебя,– тут он посмотрел на мамин портрет, – и её.

– Ваша светлость, коньяк, вино, виски, водка? – произнёс отец, стоя у шкафчика с алкоголем на все случаи.

– Коньяк, – отозвался оборотень, снова взяв меня за руку.

– Я распоряжусь насчёт закусок, – произнесла мама, и вышла, оставив нас одних.

Не знаю, что сейчас было в её душе. У меня промелькнула мысль, что она в любом смысле ревновала папу, даже к воспоминаниям. А после я выбросила это из головы. Это всё мои фантазии и они ошибочны. Баронесса вернулась очень быстро. И действительно спустя короткое время на отцовском столе оказался поднос со всевозможными бутербродами, паштет из птицы и сыр, фрукты. По сути, стоило пообедать, но обстановка совершенно не располагала.

– Рассказывайте, – повторил свой приказ герцог, стоило нам разобрать наполненные бокалы.

– Что вы хотите услышать? – поинтересовался папа, чуть прищурившись, глядя на янтарную жидкость.

– Всё. Как вы познакомились, где…Всё, что касается Анны.

Я бросила взгляд на маму, а потом на отца, словно пытаясь понять, о чём они думают. Этот оборотень ничего не знал. Но почему? Неужели герцогиня скрывала тайну от собственного мужа? Или боялась его реакции? Возможно.

– Вы хотите знать это? – задумчиво протянул отец. – Но почему? Неужели ваша жена, герцогиня Алиса, ничего не рассказала? Как так может быть?

Не знаю, что это был за ход. Но я уверена, папа продумал разные варианты.

– Моя жена? – потрясённо произнёс Глостер. Он сжал мою руку так сильно, что мне пришлось её выдернуть. После чего мужчина снова пришёл в себя. – Вы хотите сказать, что Алиса была в курсе, что Анна жива?

– Да, – подтвердил отец.

Возможно, папа сейчас что называется, подставлялся. Но трудно угодить всем. Или же он просто не хотел скрывать эту тайну? Герцогиня просила нас молчать, но теперь даже я сомневалась в её благих намерениях. Хотя предпочла бы вообще никогда не чувствовать себя её роднёй. Даже дальней.

– Герцогиня помогла ей сбежать. Я точно знаю, что она получила весточку насчёт нашей свадьбы. И после того как Анна умерла, я также оповестил вашу жену о случившемся. Добавлю, в тот день, когда ваше впервые семейство прибыло во дворец Норфолков, герцогиня была у нас и просила не афишировать родство никаким образом.

– Что? – Похоже, для Глостера настали просто дни открытий. То встреча с племянницей, то теперь новости о жене. Вот интересно, сегодня его чем-то ещё можно удивить или уже всё, лимит исчерпан. – Она была здесь?

Проговорили мы долго. До самого ужина. А после всей компанией посетили столовую. Стоило куда-то отойти, как герцог непременно спрашивал обо мне. Ему была предложена гостевая комната, но мужчина отказался, сославшись, что несколько верных людей ждут его в условном месте. Он прибыл тайно. Однако на другой день мы все вместе выехали с утра пораньше, чтобы попасть в поместье и навестить маму. Мы с папой покинули семейный склеп, чтобы дать возможность Глостеру остаться наедине с сестрой. Прочие родственники, покоившиеся тут же, были не в счёт. Они в беседу не вступали.

И лишь спустя час задумчивый и серьёзный оборотень вышел к нам.

– Ваша светлость, хотите, я покажу вам мамины портреты и вещи?

– Славная девочка, – оборотень протянул ко мне свою руку и слегка похлопал по плечу, – очень похожа на Анну. Хотя… почему ты не пахнешь как мы?

– Не знаю, – не моргнув, тут же отозвалась я. При всём моём хорошем расположении, делиться секретом я не желала. – У меня папа человек. Может быть, его кровь сильна?

– Не знаю, – повторил за мной Глостер. – Ладно. Веди, раз обещала. И, – тут оборотень замялся, что для меня видеть было весьма непривычно, – пожалуйста, зови меня дядей.

Я в ответ кивнула, потому что от нахлынувших чувств слова попросту пропали. А прослезиться, это, пожалуйста.

На чердаке пробыли мы совсем недолго, оно и понятно, мужчине женские тряпки не очень интересны. Однако дядя заявил, что почувствовал слабый знакомый аромат от вещей сестры. Пусть очень тонко, но, тем не менее, запах присутствовал. Но и это ещё не было концом нашего общения. Стоило спуститься в гостиную, куда мама уже приказала подать чай, как герцог вдруг решил рассказать свою часть истории. Неожиданно она оказалась очень интересной. Я бы даже сказала умопомрачительно необыкновенной и вводящей меня в стопор.

– Сестра сбежала. Из-за этого поступка старый герцог был зол на неё. Ещё бы, ведь договор на повторный брак был уже практически подписан. Отец бросил слуг на поиски Анны, но это не помогло. Лишь потом нам сообщили, что она погибла во время разбойничьего нападения на торговый обоз. Но это случилось совсем не на нашей территории, поэтому найти тело оказалось затруднительно. Я сам провёл месяц в дороге, разыскивая её и тех, кто выжил.

– Что вам рассказали о её мнимой смерти? – хрипло спросил отец и ослабил ворот рубашки. Все отлично понимали, что история вымышленная. Но даже переживать её сейчас оказалось очень больно. Словно это новый лист грустного романа, только переписанный заново.

– Спустя месяц, нашёлся человек, который рассказал, что Анна пыталась спастись вплавь. И он последовал её примеру. Однако на середине реки она утонула.

Мы молчали, слушая Ричарда Глостера. Он переживал. А его давнее потрясение, вернувшееся сегодня, передавалось нам. Я, которая практически ничего не знала о своей родной матери, как губка впитывала любое упоминание о ней, каждое слово, сказанное герцогом.

– А Алиса…как она могла? – потрясённо выдохнул мужчина. Казалось, что он никак не может примириться с этой мыслью. И она снова прорвалась наружу. Сейчас передо мной сидел всё тот же уверенный в себе мужчина, только усталый и глубоко раненный. Жалость маленькой птичкой пробралась в моё сердце, и я коснулась локтя родственника, надеясь поддержать. Рука мужчины тут же накрыла мои пальцы. Герцог взглянул на меня с благодарностью и болью, которая не покидала его глаза второй день.

– Простите, дядя, – пролепетала я, – герцогиня, она ваша пара? Не сердитесь, если что. Просто для меня это всё… ново.

Долгий изучающий взгляд оборотня ещё вчера мог заставить меня поёжиться. Но сейчас я порадовалась, что он не может читать мои мысли.

– Странно всё же, – тихо произнёс Глостер, пристально рассматривая меня. – Полукровки всё равно имеют отличительный запах. Но не ты.

Я боялась взглянуть в сторону отца или матери, чтобы ненароком не выдать себя. И вырвать руку сейчас могло означать как признание какой-либо вины.

– Алиса моя пара, – продолжил дядя. – Поэтому у меня не возникло и тени сомнения, когда я женился на ней с ребёнком.

Мы снова уставились на герцога. Что? Однако выспрашивать, что и как было попросту стыдно. А из общеизвестных сведений я знала, что у Глостера с герцогиней Алисой трое детей. Все девочки.

– Да, Ками моя приёмная дочь. К моей великой радости, она очень похожа на свою мать. Однако у нас об этом не принято распространяться. Я так захотел! – Мужчина обвёл нас взглядом, словно предупреждая о возможных последствиях.

Мог и не говорить. Я и без того слишком понятливая. Герцогиня, можно сказать, запугала в первый свой визит. А по сути, не тронь кучу навоза, не будешь задыхаться. Думаю, мои родители согласны с этим на все сто процентов.

– А сейчас, – голос герцога зазвучал жёстко, словно его лимит душещипательных признаний закончился, – я хочу восстановить справедливость. Для этого Лилиана поедет со мной, чтобы вступить в права наследования своей части герцогства.

Часть герцогства?!

У меня просто не было слов. Но подозреваю, мои выпученные от подобного известия глазки видели все, присутствующие в гостиной. Хотя мама тоже выглядела не лучше. Она застыла, словно памятник самой себе. А вот папа сурово свёл брови и молчал.

– Нет! – наконец-то «отмер» отец. – Мы не можем так рисковать Лилианой.

– Рисковать? То есть вы мне не доверяете? – ошарашенно воскликнул оборотень, а затем скомкал в руках ни в чём не повинную салфетку и бросил её на стол. – Барон, вы верно не поняли! Это не подачка из чувства вины, хотя подобное присутствует, не сомневайтесь! Мой отец перед смертью раскаялся. И признался, что если бы Анна была жива, то, без сомнения, он отдал ей земли, доставшиеся от первого мужа, и наделил в придачу солидными территориями. И мне хотелось бы объявить всем об этом и завизировать согласно юридических норм.

– Ваша светлость, – папа был предельно вежлив, но я видела, как заходили его желваки,– вам дороги ваши дети, но не думайте, что безопасность моей единственной дочери для нас стоит на последнем месте.

– Объяснитесь! – воскликнул герцог.

– Извольте! Вы до вчерашнего дня были в неведении относительно судьбы вашей сестры. Притом! – отец поднял указательный палец, пытаясь обратить внимание на важность своих слов, – ваша супруга была в курсе событий. Более того, она не горела желанием породниться с нами. А, следовательно, моей дочери не будут настолько рады, как вы себе представляете. Но и это не всё. Ваша светлость, скажите мне, кому из ваших детей должны были достаться те земли, что вы планируете отдать Лилиане?

Глостер молчал, но его взгляд был не менее суров. А я только надеялась, что упрямство будет побеждено разумными доводами отца. И если в первую минуту я была готова принять мамино наследство (это всё мечты о собственном доме!), то теперь сомневалась.

– Леди Камелии? – выдохнула мама.

Я подумала точно так же. В глазах Ричарда Глостера отразилось понимание. Он кивнул. И нам не нужно было разбираться в тонкостях политики. Всё на ладони.

– Но это очень серьёзный вопрос, – продолжил барон, – поэтому я бы не спешил с озвучиванием прав моей дочери. Более того, для всех она чистокровный человек, а вы понимаете, как подобная информация может отразиться на девочке. И я ничего не имею против оборотней! Однако хочу уберечь её имя от пустых полосканий. Не время.

Папа замолчал, и нам всем тоже было над чем подумать. А я вдруг поняла, что мне очень не хватает Аларика, его мнения. Как бы он ко всему отнёсся? Подозреваю, встал бы на сторону моего отца. Или же захотел вернуть мамины земли? С ним мне бы было не страшно поехать в замок Глостеров. Однако зная, что под одной крышей со мной будет ночевать своенравная тётушка, я бы поостереглась пускаться в путь.

– Хорошо. – Оборотень поднялся. – Милорд, я вас понял и уважаю это мнение. Жизнь племянницы для меня важнее сиюминутных решений. Но уверяю, что всё это временно. Обещаю, доля Анны достанется Лилиане. Однако сейчас в силу обстоятельств действительно будет разумнее скрыть этот факт. Я намерен провести личное расследование, после которого виновные в дезинформации будут наказаны.

Подозреваю, вряд ли герцогине грозит что-то кроме внушения и запрета на покупку новой пары туфель на целую неделю. Я мало что знаю про волчьи пары, про это не говорят. Но судя по рассказам друзей из поместья, у оборотней отключается мозг, когда находят свои половинки. Трудно представить дядю Ричарда, приносящего жене тапки в зубах, только что он ей может сделать? Отрубить голову за ложь и попытку обогатиться за мамин счёт? При всей нелюбви к герцогине, лично мне такая расправа была не нужна. Ну их, пусть квакают вместе с доченькой в своём тухлом болоте.

– Простите, дядя, можно задать один вопрос?

– Всё что хочешь, малышка. – В голосе оборотня прорезались нежные нотки. А я смутилась от подобных слов. Кажется, он действительно меня принял. – Слушаю тебя.

– Вы говорили, что прибыли сюда не в одиночку. А ваше сопровождение? Они…

– Нет, – оборвал меня герцог. – Это преданные мне воины, в чьём молчании я могу не сомневаться. Но и они не в курсе моих передвижений. А что касается жены, то Алиса довольно часто навещает дочь, а я постоянно объезжаю наши территории. Так что нет ничего удивительного в том, что я отсутствую.

Перед тем как покинуть нас, герцог побеседовал с папой с глазу на глаз. Затем ещё раз посетил семейный склеп. А после обнял меня (родителей эта участь не коснулась) и поцеловал в макушку, как ребёнка. Дядя крепко сжал мои плечи, словно расставаться ему действительно не хотелось. Признаться, у меня тоже появились тёплые чувства к этому мужчине. И когда оборотень уезжал, я махала ему вслед, но всё обошлось без слёз.

– Ну что, наследница рода Глостер, пошли в дом, – устало произнёс отец и обнял меня одной рукой.

– Ты не сердишься?

– Нет, Линни. Не вижу в этом смысла. Сделанного не воротишь, а судя по всему, герцог не тот правитель, которому легко дать от ворот поворот. Он и без нас мог разыскать информацию о том, что я женат дважды. К тому же не думаю, что подобную тайну мы смогли бы хранить вечно. А теперь твой дядя хотя бы будет осторожен в своём расследовании. Он мне обещал! Не переживай, всё будет хорошо. Я просто уверен в этом! Сейчас разберусь с делами, и отправимся домой. Твой муж когда вернётся?

– Не знаю, папа. Аларик очень торопился, что-то произошло. Нам и поговорить-то толком не дали.

– Такая работа, дочка. Нужная, но опасная. Ты упоминала ему про моё предложение?

– А ты?

– А я говорил! Аларик сказал, что подумает…лет через двадцать. Но я ведь старею!

– Ты?! – я не выдержала и фыркнула на подобное заявление, оценив степень юмора отца.

– Не веришь… Вот и мать твоя не верит. И кстати, ты не знаешь, отчего Селена не пошла с нами провожать герцога?

– Может, не захотела? Или решила оставить нас с ним и не мешать? Хотя, последнее глупость, конечно же. Пап, а она себя как чувствует?

О том, как чувствует себя баронесса, мы узнали очень скоро. Мама пыталась сказаться занятой и попросить нас не мешать. Но я успела рассмотреть непривычную бледность её лица и чуть подрагивающие руки. Она объяснила всё излишними волнениями. А через час ситуация изменилась в лучшую сторону. И только после этого было принято решение возвращаться в город. Но папа не забыл о слабости своей жены и лично пригласил ей семейного доктора. Хороший мужчина, очень умный. Он с немалым удивлением, но без труда, определил наличие беременности у баронессы. Это известие затмило собой появление Глостера и его признания. Папа на радостях приказал принести бутылку коллекционного вина, которую он распил вместе с доктором, я же лишь слегка пригубила. Мама, всё ещё не веря в это счастье, полвечера металась, не зная, куда себя деть. Однако когда барон чуть ли не в приказном порядке велел будущей матери идти и отдыхать, не сопротивлялась, а послушалась мужа. Притом руки леди лежали на животе, словно она пыталась услышать сердцебиение крошки.

Подозреваю, что про своё «Я старею», папа в ближайшее время вспоминать не будет. Да и о чём речь? Ведь баронессе 36 лет, а ему всего лишь 42. Вся жизнь впереди и она теперь играет совершенно иными красками.

Я очень ждала Аларика, чтобы рассказать о встрече с дядей и поделиться собственным мнением по поводу произошедшего. Ну и, конечно же, вместе с ним порадоваться за маму. У меня будет собственный брат или сестра, разве это не здорово?!

В этот день я не поехала в дом Дайсенов, а отправила записку с предупреждением, что ночую у родителей. Думаю, леди Матильда не обидится. Уже вечером мы с мамой топтались из одного конца коридора в другой, планируя, где должна быть детская. К счастью, две свободные комнаты напротив родительской спальни пустовали. Это вполне могло стать комнатой для малыша. Только мебель нужна другая. Но для её покупки ещё море времени.

И всё же, когда родители ушли, а я осталась одна в собственной спальне, мысли о родстве с Глостерами снова вернулись. Надо же, я одна из наследниц их рода…Причём законная, имеющая кровное родство, а отличие от той же Камелии. Вот интересно, как бы отреагировал герцог Генрих Норфолк на подобное известие? Стал бы подкарауливать меня с предупреждением не приближаться к его сыну или нет?

А Рейн? При мысли об оборотне сердце кольнуло и сжалось. Я приложила ладонь к груди, пытаясь растереть это место, и наткнулась на подвеску. Надо ли её снимать, вопроса не возникало. Как висела, так пусть и висит. Муж был того же мнения.

Не зажигая огня, я подошла к окну и уставилась на ночной город. Где-то там, за Сентрой, находился замок Норфолков. Большое массивное здание, которое населяли и охраняли множество людей и оборотней. Интересно спит ли сейчас Рейн или же бодрствует? А, может быть, он уделяет время своей жене, ласкает её и говорит те слова, от которых у Камелии пропадают мысли и работают только инстинкты? Представив их двоих на постели, милующихся и обнимающихся, мне стало очень больно, словно я не выдумала конкретно этот момент, а была ему живой свидетельницей. Странная реакция для той, которая вышла замуж за самого лучшего на свете мага.

– Я люблю Аларика, – прошептала вслух и повторила для убедительности, пытаясь воскресить в памяти лицо дорогого мужчины. – Я очень люблю Аларика!

Глава 9

Лилиана Дайсен

– Ты вернулся! – закричала я и бросилась на шею мужу. – Наконец-то!

– Подозреваю, после такой встречи я буду как можно чаще уходить, – отозвался довольный маг, не забывая меня при этом крепко обнимать.

– Что? – моё лицо недоумённо вытянулось.

– Чтобы как можно чаще возвращаться! – дополнил Аларик. И после этого я его щипнула. Несильно, но ради наказания. – Не злись, – рассмеялся супруг, чьи ладони в этот момент поглаживали мою спину, теребили волосы. И добавил, совершенно серьёзно, – просто я тебя очень люблю.

– И я, – произнесла, уткнувшись мужу носом в грудь. – А ещё у нас куча новостей!

– Если срочное что-то, то рассказывай. А если нет, то мама ждёт нас на завтрак. Подозреваю, она уже загоняла слуг, чтобы поскорее всё накрыли.

Я подумала и ответила:

– Завтрак эти новости точно переживут!

После чего удостоилась очень нежного поцелуя и не менее приятных объятий. Я видела, что Аларику совершенно не хочется выходить из нашей спальни. Да и он сам выглядел несколько устало. Сердце сжалось от тревоги за него, но я ничего не сказала. Не стоит надоедать человеку. Вот поедим, пообщаемся с графиней Матильдой, а после вернёмся к себе. Вот тут-то постель, а также мой рассказ, будут приятным дополнением к отдыху супруга. Естественно, моя история коснулась только той части, что затрагивала меня напрямую. Аларик почему-то даже не удивился реакции и поступку дядюшки Ричарда. Как оказалось, хоть и был он когда-то врагом Норфолков, но мой муж о нём был хорошего мнения.

А что касается радости, случившейся в моей семье, то я предпочла не рассказывать о ней преждевременно. После обеда я обещала маме заглянуть, чтобы мы вместе с ней решили насчёт цвета стен в детской. Придёт мастер, принесёт образцы шёлковых обоев. Баронесса могла бы со всем прекрасно справиться сама, ей и не такое по силам. Но, похоже, она всё ещё в растерянности. А, может быть, хочет получить поддержку или ей эти хлопоты вместе со мной вдвойне приятны? В любом случае мне самой было безумно интересно заниматься планировкой детской комнаты.

И вот, сидя с мужем в ландо, я то и дело бросала на него взгляды. Вот интересно, он осознает, что с мамой что-то происходит или нет? Мне было интересно исключительно с исследовательской точки зрения. По моему мнению, свой мужчина должен понять, а посторонний?

– Лили, ты слишком много ёрзаешь, – прошептал мне в ухо Аларик, а потом прикусил мочку. Естественно, ёрзать я перестала, а вот улыбка... Ну что поделать, если мне очень приятны прикосновения мага. И к тому же в памяти были свежи воспоминания о нашем совместно проведённом утре. Ведь, кроме завтрака и разговоров, мы с мужем закрылись в спальне и слегка наверстали всё то, о чём оба мечтали эти дни.

Вскоре мы подъехали к родительскому особняку. Слуги привычно сновали, выполняя распоряжение дворецкого или экономки. Аларик подал мне руку, помог выйти и мы вместе направились в дом. Моё приподнятое настроение заметила и прислуга, поэтому не стесняясь, улыбалась мне при встрече.

Аларик, почувствовав очередной прилив нежности, обнял меня за талию, и мы оказались в просторном холле. Я всё ждала, когда покажется мама или отец и произнесут то, что наведёт мужа на ту самую мысль о беременности баронессы или хотя бы о её необычном поведении. Мама светилась изнутри и это я точно видела.

– Добрый день, милорд! Добрый день, леди! – неожиданно раздался чуть хриплый голос Бетти. Она шла по коридору в сторону кухни.

– Добрый! – отозвалась я за нас двоих и посмотрела на горничную. Её вид мне не понравился. Красные зарёванные глаза, распухший нос. Кажется, служанке было неудобно за этот вид, но меня он не смутил.

– Дорогой, я тебя догоню, – мягко произнесла я, обращаясь к мужу. Не стоило расспрашивать о проблемах горничной при Аларике, мало ли какие беды у молодой женщины. Он сжал свои пальцы на моей талии, а после отпустил и направился в сторону лестницы.

– Бетти, что произошло? – тут же поинтересовалась я и постаралась незаметно принюхаться. Нет, не болезнь. С запахом у служанки всё в порядке. – Ты нездорова? Тебя кто-то обидел?

– Управляющий из поместья приехал, – сообщила Бетти, – там беда случилась! Ева и Оливер...их убили! – горько всхлипнула горничная, а я сразу поняла, что речь идёт о моих друзьях детства. Ева была дочерью поварихи и сейчас сама вовсю стряпала на кухне. А Оливер, сын лесника, тоже пошёл по отцовской линии. Из них вышла замечательная пара!

– Убили? – повторила я, всё ещё не до конца осознавая самой трагедии.

– Да! И хорошо, что ваш милорд маг вернулся, его помощь так нужна, так нужна!

– Хорошо. Ступай! Аларик разберётся с этим. Может, произошла какая-то ошибка?! – Последние слова я произнесла, бегом поднимаясь по ступеням. Папа наверняка у себя, там же мой муж. А мама… Нет, её нужно оградить от размышлений! Баронессе категорически нельзя волноваться! И если что, нужно непременно послать за доктором.

Дверь в кабинет отца была прикрыта и я как полагается, постучала и тут же вошла. Все были в сборе, даже мама. Как, оказалось, уходить она категорически отказалась, а за доктором уже послали. На всякий случай.

Трагедия произошла в лесу. Ева отправилась за грибами и шла кромкой леса, зная, что обязательно набредёт на рубщиков, заготавливающих дрова для господского дома. И там же должен быть её муж. Она действительно встретила супруга. Пара решила уединиться, никто им не препятствовал. Дело-то молодое! Наоборот, Оливер получил несколько беззлобных советов. А когда раздался испуганный женский визг, наполненный ужасом, мужики побежали на голос. Но к несчастью, в живых уже никого не было. Разорванное горло у обоих представляло собой жуткое зрелище даже для мужчин.

– Когда это произошло? – нервно спросила я, пробравшись к мужу. Сильные руки тут же сцепились на моей талии, даря поддержку.

– Сегодня рано утром, – отозвался наш управляющий Стелс, энергичный мужчина в возрасте. Предельно честный и порой чересчур принципиальный. Идеальный, как говорил о нём отец. – Я приказал положить их в леднике, а сам к вам.

Конечно, Аларик рванул туда вместе с папой и со стражами порядка. Меня же никто не взял. И я извелась, ожидая новостей. Хотя, чего ещё стоило ждать? Ну не воскрешения же. Однако до самого вечера, пока не вернулся отец, я была рядом с мамой. Это хорошо, что доктор прописал ей успокоительное. Баронесса славилась крепкими нервами, но событие последнего дня оптимизма не прибавляло. Поэтому когда мама уснула, я вздохнула спокойно.

– Ну что? – я бросилась к мужу. И на сей раз ситуация была схожа с утренней: усталый маг возвращается ко мне.

– Лили, пошли спать, – проворчал супруг, обнимая меня. От него пахло потом, дорожной пылью и непонятными реактивами. А ещё смертью. Последнее я определила с ходу, и стало не по себе. Не знаю, как чувствует человек, а меня от этого липкого запах едва не стошнило. – Спать! Все разговоры завтра. Пожалуйста,– попросил маг, и я согласно кивнула. Он тысячу раз прав. Услышать ужасы на ночь гораздо тяжелее, чем ту же ночь оставаться в неведении. А впрочем, итог мне вполне известен – двое моих друзей детства мертвы.

Аларик быстро принял ванну и пришёл ко мне. Он не стал признаваться в любви или говорить множество иных слов. Муж просто подтащил меня к себе и уткнулся в мою макушку. Затем поцеловал и…уснул. День действительно выдался тяжёлый.

***

Аларик Дайсен

Цокот копыт по мостовой не отвлекал Дайсена. Он торопился в замок Норфолков и вместе с тем понимал, что не может вывалить информацию на Рейна такой, какой она виделась. А картина вырисовывалась весьма непростая. Сейчас магу придётся обвинить жену самого наследника без каких-либо веских на то оснований. Сон Лилианы к аргументам не пришьёшь, ведь даже у оборотней не бывает такой быстрой регенерации. А она полукровка. И даже если упомянуть про родство с соседним герцогом, то опять же, до раздела имущества Глостеры ещё не дошли, а значит, Камелию трудно в чём-то обвинить. И информация относительно происхождения Лили пока закрыта. К тому же Норфолков это тоже в конечном счёте касается. В этот момент уснувшая ревность шевельнулась в сердце, и Дайсен постарался отстраниться от этой болезненной темы. Жизнь любимой дороже всего, но преждевременно открывать карты о происхождении жены Аларик не торопился. Мало ли как можно повернуть эту информацию…

Нужны стопроцентные факты, а вот их у мага нет. Стражам порядка, несмотря на всю серьёзность происходящего, свои подозрения Аларик высказывать не стал. Нельзя.

И тем не менее оказавшись наедине с другом, Дайсен сообщил о происшествии. А после коснулся сна Лили. Маг понимал, что услышанное выглядит по меньшей мере странно. Но…

– Говоришь, убийство у Кларенсов? Неужели тварям надоело обитать у границ и их манит наш город? – задумчиво произнёс Рейн. Он сидел в кресле и в это время его руки сжимались в кулаки. Сам магс этой точки зрения убийство не рассматривал, ведь у него была несколько иная версия случившегося. – Как Лили? – неожиданно без каких-либо переходов поинтересовался Норфолк.

– Держится. – Мага задело упоминание сокращённого имени жены, но пока он ничего не сказал. Беседа была дружеской, и всё было в рамках приличий. – Помнишь, когда-то она сидела с подростками у костра? Так вот, парочка как раз из той компании.

– Друзья? – без тени удивления в голосе догадался Норфолк. И тут же получил кивок в знак подтверждения.

Возникла пауза, в результате которой оборотень о чём-то напряжённо думал, а сам Дайсен ждал ответа. Он понимал, что сказанное выглядит как домыслы. Но всё же настал тот момент, когда друг должен был узнать конкретно его мнение. И он его услышал.

– Я тебя понял, – кивнул Рейн и, вскинув голову, посмотрел на мага пронзительными карими глазами.

Аларик давно привык к этой особенности друга, что, в общем-то, не было чем-то необычным. Однако сейчас чувствовался зверь. И тот изучал человека, но не исподволь, а так, чтобы маг чувствовал его присутствие, словно хотел прощупать и понять, забравшись прямо в мозг.

– Не пойму, при чём здесь моя жена? Ревность? Но не до такой же степени! А если так, то подумай, зачем Камелии убивать слуг, когда рано или поздно можно выследить саму Лилиану? – сказав это, Норфолка перекосило, как от зубной боли, словно это предположение ему самому не по душе. Но он продолжил. – Ты мой друг. Но не забывайся, что у всяких предположений есть свои пределы! И прежде чем выносить серьёзное обвинение будущей герцогине, добудь вразумительные факты. Да, я вернулся только утром, но если бы моя жена отсутствовала, то мне первому доложили об этом. К тому же, как ты сам объяснишь отсутствие у Лили шрамов на шее?

Объяснений не было, и маг это прекрасно понимал.

– Я всё понял, – сквозь зубы процедил Дайсен, принципиально переходя на вы. – Не буду вас отвлекать, милорд.

Аларик покинул кабинет под тяжёлым взглядом Норфолка. Он видел, что оборотня так и подмывает что-то спросить или сказать. Но не было смысла тянуть время. Рассказать больше, чем положено, он не сумеет. А переливать из пустого в порожнее не стоит. К тому же даже этот неудачный с виду визит прошёл не зря: Рейн никогда не был дураком, а значит, зерно сомнения в Камелии посеяно.

Дайсен пришпорил коня и остановил его у закованного в гранит берега Сенты. Он торопился домой, но с другой стороны, нужно было всё обдумать. А находясь рядом с Лилианой в доме её родителей, приходилось отвлекаться. Аларик был уверен, что если убийство дело рук Камелии, то на достигнутом она не остановится. Скорее всего, каким-то образом её матери стало известно о встрече герцога и племянницы. Или же завидев активность Ричарда Глостера, дамы решили на всякий случай подстраховаться и заранее запугать девушку?

А ещё характер ран у убитых в поместье очень напоминал тот, что приходилось находить в приграничье и у погибших почтовых служащих. И это наводило на весьма неприятную и подозрительно понравившуюся мысль, а что если Камелия Норфолк и есть та самая тварь, что наводит ужас на это герцогство и соседние? Конечно, изначально это всё выглядит нелепо и даже глупо, но… Рейн постоянно в разъездах. Кажется, теперь ещё чаще, чем до свадьбы. А ведь всё должно быть наоборот. Молодая жена, чувства и прочий набор телячьих нежностей. Только Аларик прекрасно видел, что друг не питает к своей жене нежных чувств, да и в её взгляде маг не замечал той теплоты, что присутствовала в глазах Лили. Свадьба по расчёту привычное дело, однако, даже герцог Генрих, известный своим цинизмом и любовью к разным дамам, уважительно относился к жене и всячески оберегал её. А на их с Лили венчании так и вовсе ревниво оттирал герцогиню от желающих потанцевать с ней мужчин.

Стоять вечно на мосту не имело смысла, и Дайсен направился домой. А он, как известно, там, где в данный момент находится твоя жена. И стоило Аларику увидеть Лилиану, как в очередной раз пришла такая простая и неизменная мысль, что он сделает всё, чтобы она не пострадала.

***

Лилиана Кларенс

Я не знала, куда себя деть всё то время, когда муж ездил к Норфолкам. Зачем? Неужели это убийство было чем-то неординарным. Но ведь есть стражи порядка. Или же Аларик почувствовал магию? Мы никогда не касались этих тем о работе мужа. Ему не нравилось, что я интересуюсь чем-то подобным. Понимала, оберегал. Вот и сейчас не лезла к магу, не выспрашивала. Но безвестность угнетала.

Что самое тяжёлое, хотелось немедленно отправиться в поместье, чтобы поддержать повариху и лесничего. И оободрить наших слуг и всех, кто живёт и работает на наших землях. Однако без мужа срываться и ехать туда сломя голову, да ещё и на ночь глядя, не хотелось. Было страшно. К тому же туда мне хотелось приехать вместе с Алариком или с папой.

И стоило мужу вернуться, как я с трудом дождалась, когда мы останемся вдвоём.

– Как ты? – с ходу спросил он, положив мне руки на плечи.

– Я в порядке, – ответила и кивнула, словно подтверждая собственное высказывание. – Только… Аларик, а мы завтра можем поехать в поместье? Понимаешь, Ева и Оливер мои друзья…были… И мне очень хочется поехать и поддержать их родителей. – Пока я говорила, перед глазами вставали лица тех, чей смех мне больше не слышать и с кем больше я никогда не смогу поговорить, сидя на скамье или даже сходить в лес. Слёзы сами брызнули из глаз, но я закусила губу, боясь расплакаться.

– Обещаю! – Муж чуть встряхнул меня, заставляя смотреть в его глаза. – Завтра с самого утра едем туда. Только я решу кое-какие дела.

***

Рейн Норфолк

Отсутствие звёзд на небе не мешало оборотню наблюдать за домом Кларенсов. Приятный момент – Лили сегодня ночевала здесь. И Рейн уже почти привык к той боли, что возникала всякий раз, стоило ему подумать о друге и его жене. Где они останутся на ночь, Рейн никогда не знал. Но неизменно чувствовал. В собственной правоте убеждался, стоило загореться огню в спальне Лили или Аларика.

Ему безумно хотелось расспросить девушку о её сне, лично осмотреть шею на предмет даже самой застарелой раны. Он не отказался бы даже коснуться Лили холодным носом или горячим языком, чтобы она запустила руки в его густой мех, а, может быть, почесала спинку. Но это всё желания, возникающие исключительно на расстоянии. С самой девушкой Рейн не виделся с самой её свадьбы. Не мог, да и не было возможности. И всё чаще он сам, как Дайсен, мотался по герцогству. Вот и завтра с самого утра придётся провести выездное судебное заседание вместо отца. Сам герцог будет занят чем-то важным, но точно не своим побочным курятником. В последнее время визиты к любовницам сократились. Хотя вряд ли интимная жизнь Норфолка-старшего потерпела крах. В этом Рейн очень сомневался. Да и о посещении докторов отцом он бы точно знал.

Что-то не клеилось в рассказе мага, и он явно о чём-то умолчал. Но хотел бы, поделился. А значит, не видел смысла. Однако после слов Дайсена Норфолк постарался припомнить поведение или поступки жены, обращающие на себя внимание, и ничего не обнаружил. То ли она действительно была ни при чём, то ли её таланты настолько велики, что актёры на подмостках столичных труп отдыхают.

Ночной патруль Рейн почувствовал издалека и тяжело вздохнул. Нужно уходить. Сам же предложил отцу это как меру усиления контроля над городом, и жители будут спокойнее. К тому же осталось всего три часа на сон и сборы, а дальше выезд. Можно было бы совершенно не ложиться и сразу с вечера уехать, но мать уже стала подозревать его в намеренных отлучках из дома. Только это всё мелочи.

Глава 10

Аларик Дайсен

Лили старательно делала вид, что спит, а маг не торопился её будить. Он готовил письма для тех, в чьей поддержке очень нуждался. Первое – коллеге по магическому сыску. Человек был из тех, кому можно доверить серьёзное дело. Второе – учителю по боевой магии, с которым даже после окончания Академии поддерживал отношения. Преподаватель был вампиром, то есть, по сути, уникумом. Закрытость их малочисленного клана никак не влияла на продвижение отдельных особей во власть. Единственное условие законности пребывания на территории герцогства – это существование не за счёт людей. Правда, верхушка клана (и маг это знал) получала кровь приговорённых особо опасных преступников. Но от этого никто, кроме самих убийц и насильников, не страдал. А их мнение, как известно, никого не интересовало.

Коллегу и учителя маг просил приехать в поместье Кларенсов, куда и сам намеревался отправиться вместе с супругой. Письма были немедленно разосланы, поэтому оставалось только разбудить Лилиану и позавтракать. Барон с супругой остался в городе. А Дайсены вместе с охраной (тесть выделил из тех, кто охранял грузы) направились в поместье. Против вояк маг не возражал, к тому же в отличие от жены он не мог сидеть дома. Дела не ждали.

Солнечный день мог навевать приятные мысли, желание отдохнуть и посидеть в кресле-качалке с книжкой. Но подобной роскоши маг не мог себе позволить. По сути Аларик совсем не одобрял поездку Лили. Но, с другой стороны, это был шанс. Тот, от которого нельзя отказаться. Если твари нацелены на Лилиану, то они непременно появятся. Даже зная, что девушка под прикрытием и защитой, напасть для них искушение. Именно поэтому по приезде Дайсен обновил охранные контуры, узнал, провёл ли управляющий Стелс инструктаж с людьми и направился в обход.

Жена немедленно побежала на кухню, чтобы поддержать повариху. А вот от наведывания к лесничему её даже не пришлось отговаривать. Разумная девочка всё понимала сама.

Какое-то время Аларик был занят в поместье Кларенсов. А после, выдав ряд распоряжений Лили и её охране, направился в свой родной замок. Маг переживал, ведь нельзя делать что-то хорошо в одном месте и не тревожиться за другое. К тому же из-за занятости в последнее время редко удавалось наведаться туда. Даже далматин Дар обиженно тыкался в руку, стоило приехать к родителям. И можно было использовать портал, только он отнимает много сил, а раскидываться собственными возможностями Аларик не привык. Поэтому снова сев на коня он направился в свой загородный замок.

Магический контур дело непростое и он также отнимает много сил и времени. А когда Дайсен двинулся обратно, наступил вечер. Аларик устал и даже выпил поддерживающий силы эликсир, но тревога о жене гнала его быстрее молнии. Умом он понимал, что всё должно быть в порядке и что Лилиана сама не выйдет за пределы, очерченные им. Да и прибывшие воины далеко не дилетанты. Однако сердце мужчины тревожно стучало, заставляя мага мчаться по просёлочной дороге, по наполненному трелью птиц лесу…

За свою жизнь Аларик Дайсен видел разных тварей, порождённых как насмешкой природы, так результатом гнусных опытов над уже почившими. И ситуации, в которых пришлось встречаться с этими монстрами, были далеки от тех, что царили в учебных классах. Там выживание порой зависело от быстроты реакции, подставленное плечо друга и, безусловно, наличия разума и соответствующих навыков. Наверное, именно поэтому последние пять минут присутствовало ощущение, что за ним наблюдают. Маг был уверен, что в лесной чаще кто-то двигался параллельно ему самому.

«Они здесь», – спокойно подумал Дайсен и остановился, предпочитая остаться на коне. Признаться, он сейчас находился в не самом удачном месте, а ведь до опушки леса не так и далеко, а там и до поместья рукой подать. Но твари всё рассчитали.

Однако страха перед неизвестным маг не испытывал. Скорее азарт. Он возникал всякий раз, стоило почувствовать врага, каким бы он ни был. А в последнее время его возможности усилились, и интерес к работе только увеличился. Кому-то подобная тяга к магии и умерщвлению всевозможными способами казалась неправильной или недостойной отпрыска дворянского происхождения. Только сам Аларик так не считал. К тому же после непростой, а порой и мерзопакостной работы он с радостью спешил домой к своей жене. И Лилиана, его собственный островок нормальности и обычных человеческих стремлений, возвращала его в реальность. Да, ему нравилось с ней просыпаться, вместе скакать, забывая о том, что тебе не двенадцать и вроде бы пора остепениться и выглядеть солидным. Маг ни разу не упрекнул жену в том, что ей хотелось вырваться на свободу вместо того, чтобы сидеть и вышивать каким-нибудь крестиком или гладью. Лили всё это ни к чему, да и не нужны ему плетёные и расшитые салфеточки. Аларик понимал, что в крови девушки присутствует доля оборотня, а тех в рамки не загонишь. Известный факт. И это ему очень нравилось.

Первая тень показалась из леса внезапно, словно светило солнце, и вот уже его заслонила туча. Тёмно-серая масса выскользнула из-за кустов, сминая траву, и Аларик только успел оглянуться. Плохое место, закрытое. Лучше бы это была поляна, так удобнее наблюдать. Но не он назначил встречу, а значит, нужно исходить из того, что есть.

За первой тварью показалась вторая. Они шли медленно, словно давая себя рассмотреть. Маг тихо присвистнул. Подобные экземпляры ему ещё не встречались, хотя он сомневался, что здесь есть что-то сверхъестественное. Волчья морда, слишком крупная, чтобы принадлежать обычному оборотню, подозрительно худые вытянутые лапы, которые (судя по походке) ещё и пружинят, нервно дёргающийся куцый хвост. На первый взгляд, выглядело смешно, но маг веселиться не торопился. Он смотрел с прищуром, выискивая слабые места. Неожиданно первая тварь обернулась, и в этот момент Дайсен увидел стальной блеск в районе брылей. Всё это напоминало броню. Недурно!

Особи встали за несколько шагов перед магом, словно раздумывая или выжидая действий от человека. Или они всё ещё не получили команду: «Вперёд!» Но Аларик торопиться не спешил, боковым зрением отлеживая ситуацию со всех сторон. Вот интересно, на его письмо кто-то отозвался? В такие моменты лучше быть не одному, а с кем-то, умеющим прикрыть твою спину. И не зря об этом подумал Дайсен, ведь именно в этот момент позади раздался тихий треск… Миг! И рука мага выхватывает палаш и бьёт им наотмашь. Конь взбрыкнул, не желая отставать от седока, и тоже ударил копытами, демонстрируя своё несогласие с происходящим. Оно и понятно, кому понравится, что к твоему заду подкрадываются всякие уроды.

Маг обернулся, удерживая поводья. Нахмурился. Со всех сторон, словно повинуясь непонятному зову, на него выходили тонконогие мордатые твари. Две, три, четыре, пять, шесть… Вступать в бой в такой момент хотелось, и вместе с тем он был реалистом. Обычным оружием против этой нечисти не справиться.

И Аларик ударил. Сложил практически всем известную конфигурацию из трёх пальцев, посылающую куда подальше недругов, и наставил на наиболее плотное скопление мутировавших волков. Удар получился хороший. Огненный всплеск, а потом треск, словно после грозового раската. Кто уцелел, успел взвизгнуть, но уже следующий удар вызвал новые эмоции у нападавших. Запахло палёной шерстью, но Дайсену до этого не было дела. Он соскочил с коня, потому как тот уже начал нервничать и мог скинуть седока. Маг уничтожал, посылая энергетические импульсы, но количество тварей всё нарастало и нарастало. Словно их был легион, притаившийся и выдвигавшийся только по чьему-то приказу. И если в первые минуты встречи с этими шерстяными монстрами Аларик думал, что перед ним Камелия и герцогиня Алиса, то оценив численность наступавших, изменил своё мнение. Это их настоящая свита. Однако тактика не вызывала сомнения – серая масса более чем разумна. И его, Аларика, сейчас пытаются вымотать, чтобы потом взять тёпленьким. Но сам Дайсен был в корне несогласен с подобными планами, а потому яростно отбивался и не менее стремительно нападал, вызывая панику в стане врага.

В какой-то момент не осталось никого поблизости, а если где и мелькала серая тень, то это было где-то далеко. Аларик перевёл дыхание и ещё раз огляделся. Оторванные конечности, развороченные магическим ударом туши и недобитые раненные, всё это напоминало какую-то жуткую бойню, на которую вместо рогатого скота или свиней притащили стаю волчьих монстров. А ещё ощущалась вонь от подпалённой плоти и шкур так, что хотелось чихнуть, а после приложить к лицу повязку. Но маг привык игнорировать подобные ароматы. И если в первый год учёбы он вместе с остальными не раз искал кусты, чтобы поделиться содержимым желудка, то сейчас дело обстояло иначе.

Конь давно уже сбежал, верно, направившись к дому. И маг был бы рад, если животине удалось выжить. Аларик крутанулся, пытаясь осмотреть местность. По всем правилам стоило построить портал, чтобы оказаться в поместье. Тревога за жену всё не отпускала. Но маг понимал, что в следующий раз возможности перебить тварей может и не представиться. Поэтому удержался от перехода. Да и не давала покоя мысль, что за ним наблюдают. И он оказался прав.

Из-за изломанной ели показалась Камелия. Неторопливым шагом она шла навстречу магу и улыбалась. Плотная фигура женщины была обтянута амазонкой и смотрелась не очень хорошо. Но мужчины бы точно не отводили взгляда, гадая, треснет ли ткань по швам сразу или потом, во время езды.

– Так вот ты какой, Аларик Дайсен, – протянула она, не глядя переступив оторванную конечность волчьего монстра. – Силён.

– Чего ты хочешь? – Маг скрестил руки на груди, но расслабляться было рано. От таких женщин только и жди подлости.

– Я? – наигранный смех неприятно резанул слух. Веселиться у Аларика не было настроения. Он старался выровнять своё дыхание так, чтобы Камелия ничего не заметила. – Справедливости, исключительно справедливости, – ответила жена Рейна. – А ты мужчина сильный, интересный.

Она приблизилась почти вплотную, словно пробуя нервы и совесть мага на прочность. А Дайсен хоть и предпочитал драться с мужчинами, но у тех же тварей пол спросить как-то забыл… Так что ему было абсолютно всё равно, кого уничтожать ради спокойствия собственной жены.

– Играешь, – усмехнулся Аларик, видя, как насмешливо сверкнули карие глаза Камелии. Затем она прикоснулась пальчиком к его локтю, провела им до мужского запястья.

– Немного, – улыбнулась она.

– Зачем ты пила кровь моей жены? – Он старался говорить спокойно, но это давалось непросто.

– Ах вот оно что… Полукровка вспомнила и рассказала тебе. Так? – В голосе Камелии прозвучало удивление.

– Это ты убивала людей на границе, в дороге и день назад здесь неподалёку, – продолжил обличать Дайсен.

– А тебе жалко, что ли? – снова удивилась женщина. – Радуйся, что твоя жена жива. Пока.

Зря она произнесла эти слова. Аларик ударил первым. Он планировал выбросить магическую сеть, чтобы спеленать ею волчицу и в таком виде доставить на дознание. Но женщина и сама ждала удара, готовая по первому признаку отскочить.

Миг! Перед ним предстала такая же тварь, как и те, что вокруг валялись С разницей лишь, что они уже встать не смогут, а эта пока ещё шевелится, скалит уродливую морду. Камелия была крупнее, чем её шерстяное войско, а оттого выглядела более жутко. И они закружили, подчиняясь известному танцу смерти. Выверенные движения, точные выпады, всё это использовал каждый, с той лишь разницей, что магу приходилось не забывать об обстановке за спиной. Камелия поняла это и скалилась при каждой возможности.

– Я понимаю, почему Рейн на тебя не смотрит, – усмехнулся Дайсен, пытаясь задеть Камелию словом. Но, похоже, разговаривать тварь не могла. И только лающие звуки вырывались из её смердящей пасти.

– Зато он смотрит на твою жену, – раздалось издалека, и маг отвлёкся. Всё сказанное Аларик и сам знал прекрасно, но слышать это от кого-то другого не хотелось.

Этим и воспользовалась Камелия, бросившись на мага и пытаясь схватить за кисть. Но Аларик мог отбиваться или наступать, используя любую руку. Это оттачивалось годами, и было вбито за долгие годы учёбы вместе с несчётным количеством синяков и шишек, а также парочкой переломов. Поэтому Дайсен вскинул палаш и ударил им по слюнявой мохнатой морде, покрытой тонкими пластинками брони. Почему на ней растёт шерсть, Аларик даже и предположить не мог. Чудо какое-то.

Всё произошло за считаные секунды. Крик боли Камелии разнёсся над лесом, вспугнув вездесущих ворон, поджидавших свой ужин. Мужчина не медлил и ещё раз ударил, рассекая твари плечо. Наделённое магическими свойствами, оружие сверкнуло и вошло в мускулистое тело. Серебро одинаково хорошо было использовать как при охоте на обезумевшего вампира, так и на оборотня. И сейчас, глядя, как корчится упавшая на землю Камелия, как она оборачивается, меня свой жуткий вид на человеческий, совесть не мучила. Да и некогда было. Герцогиня испуганно заорала, словно не веря в происходящее. Она кричала так, что наверняка её должны были слышать все в радиусе несколько километров. Последние испуганные птицы вспорхнули, предпочтя смыться.

Маг не медлил. Он сложил всё ту же конфигурацию и ударил по женщине, меняющей свою личину на звериную. Но ничего нового для Аларика в её образе уже не было. Раз за разом Дайсен наносил ей удары. Но тварь ловко уворачивалась в последний момент, лишь подпалив свою шкуру. Герцогиня пыталась нападать, но это ей оказалось не под силу. И маг уже был готов на новый удар, он лишь собирался с силами, как вдруг заметил шевеление со стороны леса. Очередная партия волчьих монстров наступала, и это уже была не шутка.

Аларик крутился как уж на сковородке, танцуя то медленно, то ускоряясь. Он чувствовал, как к лицу приклеилась улыбка, и она же напоминала оскалившуюся гримасу. Он бил и отскакивал от выпадов тварей, нанизывая их на колющее оружие как поросят на вертел. По ходу смертельной пляски маг заметил, как герцогиня отошла. Она предпочитала наблюдать, а не участвовать. Поэтому он нисколько не удивился, когда женщина снова приняла человеческий вид.

– Ты за это заплатишь! – крикнула герцогиня, подняв руки. – Я убью твою жену! Медленно, как мне нравится!

– Раньше сдохнешь! – ответил маг.

И в этот момент произошло что-то странное, незнакомое. Над Алисой Глостер сверкнула молния и ударила в Дайсена. Щит, выставленный во время боя, разлетелся, словно был построен не опытным магом, а первокурсником. И после этого женщина ударила ещё раз, а затем ещё… Твари не разбегались, похоже, что уже были знакомы с этой необычной силой своей хозяйки. И если от молний всё тот же заговорённый палаш ограждал, то от серебряного клинка защитить не смог. Аларик устал. И наверное, поэтому пропустил очень точный удар. Лезвие вошло практически в сердце, мгновенно окропив алой кровью рубашку, камзол и дорожную пыль, совершенно не нуждающуюся в подобной щедрости.

– Поправка, – злой голос герцогини пронёсся над умирающим, – сначала сдохнешь ты, а после твоя жена! И родителям тоже не жить! За мою дочь, за мою единственную Ками!

Аларик уже не слышал, как снова взвыли мерзкие твари, оплакивая вместе с монстро-матерью её ужасное порождение. Побелевшее лицо мага смотрело в небо, а его серые глаза силились увидеть в нём очертания любимой и такой недоступной девчонки. И Дайсен точно знал, что предвидь он заранее о собственной смерти, то всё равно не отступился.

***

Рейн Норфолк

Сопровождение милорда пыталось не отставать, но его было не догнать. Рейн мчался во весь опор, стараясь обогнать даже ветер. Во время суда, прямо посреди всех этих разборок, его сердце вдруг сжалось и перед глазами возникло испуганное и заплаканное лицо Лилианы Дайсен. И больше ничего. Рейн попытался сосредоточиться, но безрезультатно. Всё, о чём он только что говорил, стало вдруг таким несущественным. Норфолк назначил дату повторного заседания, а сам бросился к дому Кларенсов. К несчастью, никого не застал, зато сразу узнал от слуг, что ещё рано утром госпожа Лилиана и её муж уехали в поместье в сопровождении охранников.

И вот теперь, загоняя коня, Рейн спешил. Можно было отправить кого-то из слуг к ближайшему участку стражей порядка. Только Норфолк не видел в этом никакого смысла. С ним были лучшие из лучших, отобранные лично.

Загородный дом Кларенсов показался издалека и Рейн, пришпоривая коня, мысленно взмолился, надеясь, что с Лилианой всё в порядке. Почему-то в памяти всё снова и снова возникало её лицо, исполненное страданий. Это было невыносимо, что для человека, что для зверя.

– Где миледи? – воскликнул Норфолк, ворвавшись ворота.

– Госпожа Лилиана в доме, а господин маг уехал в свой замок, – доложил расторопный слуга, подхватывая взмыленное животное под уздцы.

Услышанное совсем немного ослабило напряжение оборотня, окатив бальзамом тревожащееся сердце. Рейн быстро соскочил с коня и быстрым шагом направился туда, куда стремились все его мысли на протяжении последних часов. Он буквально влетел по ступеням, уже протягивая руку, чтобы распахнуть дверь… Но прикоснуться не удалось. Именно в этот момент вышла Лили. В рубашке с жилетом и брюках, сейчас она была более похожа на сорванца, нежели на девушку из высшего общества. И всё же даже отсутствие косметики, а также самая простая причёска хвост не сделали её менее притягательной. Волк встрепенулся, не понимая, что происходит. Рейн заскользил взглядом по лицу девушки, ладной фигуре, поражаясь какому-то её внутреннему свету и необыкновенной притягательности. Он сделал шаг навстречу… И тут его окатило знакомое осознание отвращения к жене Аларика.

Не понимая, что происходит, он стоял и смотрел на Лилиану. Её карие глаза были слишком внимательными, чтобы суметь скрыть всё то, что пришлось ему пережить. И Норфолк был бы рад, если всё, что с ним только что случилось, осталось действительно в тайне.

– Рейн? – мягким голосом удивлённо спросила она, верно отметив его запыхавшийся вид. – Извините... Милорд, добрый день! Что-то произошло? Вы очень спешили, я права?

– У вас всё в порядке? – с ходу поинтересовался Норфолк, всматриваясь в Лили.

– Ну, – кривая улыбка, обозначившаяся только подёргиванием уголка губ, – если считать всё происходящее нормой, то да. В порядке. В полном.

Лилиана что-то ещё хотела добавить, а потом сомкнула губы и слегка покраснела. И Рейн понял, что девушка сдержала какое-то ругательство. Он сделал вид, что ничего не заметил.

– А где Аларик?

– Уехал в свой дом, проверить защиту. Управляющий сегодня доложил, что неподалёку от ближайшей к нам деревеньки вытоптан край поля. И это точно не лошади…

– Твари, – сразу понял Норфолк. Услышанное ему очень не нравилось. Позади раздался цокот копыт, это в ворота въехало его сопровождение. Но размышляя, оборотень даже не повернулся.

– Какой дорогой он уехал?

– Через лес, там ближе, – пояснила Лилиана. В её глазах мелькнула тревога, и девушка спешно добавила, – Милорд, я очень волнуюсь. Аларик подновляет защиту, но делает всё сам. Не знаю, сколько это забирает сил, но точно немало. Он уже должен вернуться, но до сих пор нет.

– Я всё понял. Не волнуйся.

Последние слова Рейн сказал, уже сбегая со ступеней.

– Ты, ты и ты, – Норфолк ткнул в мускулистых проверенных воинов, – остаётесь здесь и присматриваете за безопасностью леди. Отвечаете головой.

И в тот момент, когда конь будущего герцога выскочил из ворот, со стороны леса донеслись звуки, отдалённо напоминавшие бой. Рейн снова ускорился, зная, что его слуги последуют незамедлительно.

Дорогу он знал, а вот то, что там происходило, не нравилось и очень. Внезапно возникшая тишина не предвещала ничего хорошего. И снова оборотень оторвался от своих. Он первый увидел поверженные уродливые волчьи тела. Разум отметил, что ещё не видел ничего подобного. А потом что-то сверкнуло в высокой траве, и взгляд сразу наткнулся на нож, торчащий…из груди Аларика!

Норфолк обернулся, заметив вдалеке убегающую серую тень и метнувшегося за ним воина из рядов Норфолка. Но это было сейчас не главное. Друг смотрел в потемневшее небо своими чистыми серыми глазами. Рейн соскочил с коня и бросился к Дайсену. Их взгляды встретились и мелькнула надежда, что маг жив, но… Стоило изменить положение, как стало понятно, это уже остекленевший взгляд, устремлённый туда, откуда ещё никто не возвращался. Рейн прижал пальцы к шее Аларика, но биения попросту не было. И именно в этот момент оборотень обратил внимание на нож и выругался. Рукоятку собственного кинжала Норфолк мог узнать с закрытыми глазами. А серебряный клинок утоп в груди мага по самую гарду, обагрившуюся алым цветом. Ещё недавно этот нож висел на стене оружейной, как и множество других ножей, мечей, палашей. И кто знал, что именно тот клинок, который когда-то понравился оборотню, будет причиной смерти Аларика. Самого лучшего в мире друга.

Не желая больше видеть, как его собственное оружие торчит из товарища, Норфолк ухватил рукоять и осторожно потянул, содрогаясь от этой картины и того, что он сам чувствовал. Сердце оборотня корчилось в агонии от боли, но глаза оставались сухими. Он всё никак не мог оторвать взгляда от лица мага, словно больше не будут они вот так…рядом. Рейн протянул руку и закрыл глаза Аларику. А потом подобрал нож, обтёр его платком и сунул в седельную сумку.

В какой-то момент все сторонние звуки вернулись. Оборотень чуть повернул голову и только после этого заметил известного мага из Академии. Рейн знал, что Поль Кларк преподавал у Дайсена и являлся весьма примечательной личностью. Своим тяжёлым взглядом вампир буквально прожигал Норфолка. Оборотень сразу понял, что о смерти Аларика ему уже известно.

– Кто его? – поинтересовался Кларк, тяжело приближаясь. И Рейн был уверен, момент, когда он убирал собственный нож, маг заметил.

– Герцогиня Глостер, – сказал, словно выплюнул Рейн. И только теперь заметил, как один из его воинов решительно приближается к своему начальнику. – Что?

– Милорд, среди найденных тел ваша жена.

И почему оборотень не удивился? Наверное, потому что едва завидел убитого друга, всё сказанное им встало на свои места. А когда сорвался с заседания, он уже не сомневался в словах Аларика относительно собственной жены и её матери. Осталось решить вопрос с самим соседним герцогом. Но это потом.

Рейн склонился над супругой, замечая и синяк на скуле, и надорванное плечо, шею… И он, несомненно, мог скорбеть, если бы перед этим не увидел мёртвого друга. Женщина, что с первых секунд знакомства захотела стать его женой (Камелия призналась в этом в ночь после свадьбы), оказалась тем злом, которое он давно стремился уничтожить.

– Леди Камелию в наш замок, а Аларика…

– Разрешите, я помогу перенести его порталом в городской дом Дайсенов, – предложил Кларк, непонятно как оказавшийся за спиной. – А потом и вашу жену тоже.

–Действуйте, – кивнул Рейн.

Он проследил, как в сизой дымке исчезает тело друга, а за ним и женщины, оказавшейся одной из страшных тварей. И только после этого вернулся к рыскавшим по округе воинам. Как оказалось, среди убитых отсутствовало тело драгоценной тёще-монстра. И так как прошло достаточно много времени, Норфолк обернулся волком, а затем без труда взял след. Кто-то из вояк бросился на помощь, но Рейн уже не отслеживал, кто именно. Лапы привычно касались травы, а после взмывали, преодолевая препятствия. И через несколько минут будущий герцог приблизился к убегающей серой твари с непонятными пружинящими ногами. А стелившийся запах преследуемого уродца напоминал тот, что принадлежал герцогине. Убегающий оборотень застыл и попытался резко обернуться… Но только попытался, потому что разговаривать и что-то выяснять разозлённый Норфолк был не намерен. Одним мощным прыжком он вцепился в загривок серой волчицы и оба соперника покатились... Только, как бы не старалась женщина, сильный мужчина всегда сумеет её сломать. Это касается даже хрустнувшего позвоночника такой твари, как герцогиня Глостер.

Рейн ещё не успел остудить свою ярость, как начался оборот умирающей женщины. Волк разжал челюсти и встал с ней рядом. Враг повержен и вот-вот отправится на тот свет. Только почему в груди оборотня так тошно и муторно? Не оттого ли, что глядя на подыхающую тварь, перед его мысленным взором вставало встревоженное лицо Лилианы? Норфолк понимал, что переместившийся порталом маг уже доставил тело Аларика к его жене. И всё равно, как теперь смотреть в глаза молодой вдове, Рейн не знал. Об изменившемся собственном семейном положении он даже не думал.

***

Лилиана Дайсен

Как я пережила известие о смерти мужа? Сказать по правде, в себя пришла только спустя неделю. А тогда, глядя, как перед домом материализуется серая дымка и из неё выходит солидный мужчина, а на руках у него… Слёзы, отчаяние и понимание, что больше никогда не увижу мужа, дорого и единственного… Было всё, чего сейчас скрывать.

Маг дал мне проститься, а после перенёс тело мужа в городской особняк Дайсенов. Меня с собой он попросту не взял, сославшись на невозможность одновременного перемещения. Тогда я плохо соображала, всё кружилось и плыло перед глазами. И только сейчас понимаю, что таким жестоким способом мужчина решил облегчить мои страдания, словно слёзы могли течь ещё сильнее.

Неделю назад дотемна горели костры. Дворовые и люди, жившие в окрестности, бросились, чтобы помочь собирать «душегубов», а заодно посмотреть на этих «иродов проклятых». А я, поняв, что ещё час безнадёги и попросту задохнусь, сойду с ума, поднялась и попросила охранников сопроводить меня туда, на место погребения жутких тварей. Для этих целей был использован огромный овраг. И пусть на улице всё ещё было лето, но мне было зябко. Поэтому ничего удивительного, что кто-то из стражей заметил моё состояние и поделился своей курткой.

Запах, поднимающийся от костра, мог отпугнуть любого, но не меня. И кажется, люди были с этим согласны. Я слышала, как трещит шерсть, чувствовала, как воняет палёная плоть и, тиснув зубы, заставляла себя смотреть на этот ужас.

Где-то там, среди стражей, я видела мелькающего Норфолка, но не спешила к нему с разговорами. Меня мучали воспоминания и нежелание воспринимать действительность. Я потерялась. Присела на поваленное дерево, да так и просидела до глубокой ночи, пока чьи-то сильные руки не подхватили меня и понесли в сторону дома. Только тогда я пришла в себя.

– Лили! – Рейн искренне разделял моё горе, я это чувствовала. – Держись, пожалуйста! Я отомстил за него. Но знаешь, чувствую, что этого попросту мало.

Дыхание Норфолка было тяжёлым и мне стало не по себе. Я на руках другого мужчины… И мужу это не понравилось бы!

– Отпусти…те, милорд, – прохрипела я сорванным голосом, упираясь рукой в широкую грудь оборотня. – Пожалуйста.

– Отпустить, – повторил Рейн, продолжая удерживать меня на руках.

Я подняла голову, словно подтверждая свои намерения. И снова заметила промелькнувшее то самое отвращение, смешанное с болью. На душе стало просто ужасно. Оборотень меня всё-таки поставил на землю и пошёл рядом. Молча. Я не возражала, втайне радуясь, что по пятам за нами следуют приставленные отцом и самим Рейном стражи.

С этого дня мой мир перевернулся.

Аларика похоронили в их семейном склепе, и мы с леди Матильдой то и дело по очереди сидели рядом и просто молча смотрели на холодный белый мрамор. После попыток вразумить нас, убитый горем граф запер вход в склеп, перегородив его железной решёткой. Затем он увёз жену в город, пытаясь растормошить её приближающимся сезоном осенних балов. А я… я наотрез отказалась уезжать, потому что никак не могла найти своё место. Вначале направилась в собственное поместье, а после вернулась, словно боялась оставить мужа одного, за толстым слоем бездушного мрамора. Неподалёку от входа в склеп была установлена скамейка, на которой мы с местным ленивым котом частенько просиживали вместе. Я с книжкой, а он рядом со мной. Пятнистого Дара леди Матильда забрала с собой. Пёс стал неотъемлемой частью её имиджа. К тому же его было невозможно не любить.

Однажды, когда на улице пошёл дождь, я решила заглянуть в рабочий кабинет мужа. Было несколько не по себе, всё-таки на полках в колбочках и баночках расставлены довольно печальные экземпляры… И вздрогнула, услышав горестный вздох, донёсшийся из-под накрытого платом шара.

– Маска, – прошептала я и сделала шаг навстречу этому чуду. Хотя признаюсь, присутствовал страх. Но последнее летнее солнце лилось из прозрачных окон, добавляя мне смелости. А ещё я слышала за спиной разговоры горничных. Девушки, пользуясь отсутствием графской четы, решили убраться в их покоях. Я не возражала, это давало чувствовать, что нахожусь здесь не одна.

Сдёрнула платок…

– Эй! Красавчик! – позвала я маску, которая не висела как обычно и не несла какую-то чушь, а просто лежала вниз «лицом» и тяжко вздыхала. – Что же с тобой делать…

На ум пришёл учитель Аларика, Поль Кларк. Кому как не ему можно было отдать этот экспонат? Не думаю, что родителей мужа обрадует известие, что даже это странное занятие их сына испытывает мучение от потери хозяина и одиночества. И потом некоторые вещи графиню откровенно пугали. И спустя всего два дня, я стояла у двери дома Кларка и нажимала на звонок. Сначала никого не было, и я уже собралась уходить. Как вдруг дверь распахнулась, и на пороге показался тот самый солидный маг.

– Леди? – удивлённо произнёс он, глядя на меня.

– Здравствуйте! – поприветствовала я и слегка наклонила голову. – Вы не могли бы со мной поговорить? Совсем немного.

– Поговорить? – Мысленный процесс в голове у мага для меня был непонятен.

Появилось ощущение, что мужчине сейчас не очень удобно, возможно, он даже не один. Но я ничего такого не нарушила. Поэтому осталась ждать, когда маг что-то там сообразит.

– Хорошо. Леди, вы извините, принять вас у себя я не смогу…

– И не надо, – тут же заметила я, пряча свой испуганный взгляд за собственными словами. Всё-таки было что-то в этом человеке жуткое, властное. И пах он…Аларик иногда приносил подобные нотки на своей одежде. Но это точно не было женскими ароматами, поэтому я не ревновала. Сейчас же понимаю, что муж попросту общался с наставником.

Маг заметил эти манипуляции и слегка усмехнулся, чем вогнал меня в краску.

– Леди. В соседнем доме есть чудесная кофейня. Приглашаю вас туда. Молодым девушкам иногда очень нужно побаловать себя, особенно таким, как вы. Заодно и поговорим.

Я согласилась, совершенно не желая что-либо пробовать. Но заказанные корзиночки с кремом всё-таки покорили моё сердце, а заодно и желудок. И вот когда мы насытились, маг поинтересовался:

– Что привело вас ко мне? Какое дело?

– У мужа есть сфера с белой маской. Она страдает, – пояснила я своими словами. Ну а как мне ещё это назвать? – Может, заберёте? Или я вам сама её привезу. Только скажите, как лучше сделать.

– Везите ко мне. Ничего с этим говоруном не будет. Он ведь болтает, да?

– Раньше разговаривал. А теперь только вздыхает, – пояснила я и тоже вздохнула.

– Ясно. Тогда везите ко мне и не беспокойтесь. Мой шар давно уже перекочевал в стены Академии. А этот оставлю себе.

– Спасибо! – поблагодарила я и вдруг взглянула на пальцы мага, которые он обтирал салфеткой… Я вдруг вспомнила, как он появился у нас на руках с Алариком и удержала непрошенные слёзы.

– Лилиана, – Поль Кларк сразу понял, о чём я подумала, а точнее, о ком. – Хотите знать, почему я тогда появился у вас?

В общих чертах я уже всё знала. Камелия и герцогиня оказались теми тварями (ничего удивительного), что пугали и убивали людей. А ещё назавтра мы ждали дядюшку. Он прислал нам письмо с магической почтой. И признаться, мне было не по себе от его планируемого визита. Жалко герцога, чего уж там. И как он теперь будет без своей тва… пары.

– Держите, – маг протянул мне конверт, в котором оказалось письмо, написанное рукой Аларика. То самое, присланное накануне смерти. И я была поражена содержанием и теми раскрывшимися предо мной картами… Ведь знала, но слова мужа всё-таки выглядели несколько иначе. Однако вопрос: «Почему Рейн не остановил свою жену до того, как она убила моего мужа?! Ведь Аларик предупреждал!» так и не прозвучал. И именно в этот момент я осознала ту каплю ненависти к Норфолку, что поселилась в моём сердце.

– А почему вы поздно появились? – поинтересовалась я, нисколько не стесняясь постороннего мужчины. – Он ведь просил у вас помощи за несколько часов. А магическая почта работает исправно.

– К сожалению, ящик для получения писем это не ранец, с которым ученик идёт в школу. В то время когда я на занятиях, он остаётся дома, – чуть язвительно заметил маг. И я прикусила язык, отругав себя за несдержанность. Ему тоже было больно от потери бывшего ученика.

Когда закрытое ландо катило по мощёным улицам, я вдруг отчётливо поняла, что больше не хочу видеть Норфолка. Сердце болело и щемило от этого решения, но я была как кремень. В качестве примитивного решения заставила себя перечислять вслух улицы нашего города, которые только могли прийти мне на ум. Но он, мой беспокойно стучащий в груди живой механизм, всё никак не мог позабыть рассказ умудрённого мага о гибели мужа. И то, как он увидел Рейна, судорожно сжавшего пальцы на рукояти кинжала, убившего мага. Оборотень поспешил спрятать нож в седельную сумку, но он не знал, что маг всё увидел и рассказал мне.

А на вопрос: «Вы знаете, кто же убил Аларика? Ведь не Рейн же!», вампир дрогнул и отвёл глаза.

Я не понимала, как реагировать и во что верить. В любом случае мне предстояло вылезти из этого болота безнадёги. А как это сделать я пока не понимала. Втягивать родителей мне не хотелось. И без того меня повсюду преследовали обеспокоенные взгляды. А мама беременная, ей вредны все эти волнения. Поэтому при ней я старалась вести себя как можно естественнее.

Скорее всего, именно поэтому проезжая мимо рынка, приказала остановиться. Я ни в чём не нуждалась, а вот просто пройтись, купить несколько мелочей, было полезно. По крайней мере, совсем недавно мне нравились подобные моменты.

Ткани, ленты, кружева, перчатки, шляпки, сумочки… Магазинчиков было много и присутствие в них покупателей радовало. Значит, продавцов хоть кто-то отвлекает, и они не станут набрасываться на меня с желанием услужить. А когда перед глазами встала знакомая лавка игрушек, я чуть помедлила, а после толкнула дверь. Колокольчик тихо звякнул, сообщая хозяйке о посетителях. Она в это время подбирала куклу для молодой женщины с девочкой. Малышка вела себя идеально, без капризов и, соглашаясь на всё, что укажет мать. Пожилая хозяйка бросила свой взгляд на меня и, оставив покупателей определяться с окончательным выбором, поспешила навстречу. Мне показалось, что старушка несколько нездорова, потому как морщины на лице углубились, а уголки рта опали вниз.

– Леди, что-то желает? – В выцветших глазах пожилой женщины мелькнуло узнавание. – Куклу или мягкую игрушку?

– Я просто посмотрю, если вы не против.

– Буду только рада, – хозяйка лавчонки взмахнула глазами и догадливо шепнула, – вы хотите сделать подарок мужу! Поэтому пришли ко мне одна.

– А разве мужчинам дарят? – удивлённо поинтересовалась. Я, конечно, много раз видела, что мужчины что-то покупают, но думала, что это предназначалось исключительно для детей. Хотя вон того очень красивого резвого коня, я бы точно подарила Аларику. Раньше.

– Конечно! Позвольте мне, старой, немного посвоевольничать. Мужчины они как дети, – женщина перешла на шёпот, – даже грудь требуют в любом возрасте!

Надеюсь, после этих слов я не покраснела. Но оценила степень правдивости слов пожилой дамы. Мою грудь муж никогда не обходил вниманием, всякий раз касаясь с каким-то восторгом.

– Что любит ваш муж? Зверей, людей или что-то другое? У меня есть игры для ума. Вот, например... – женщина потянулась за шахматами. И я решила её прервать. Ну вот, зашла отвлечься, а в результате продавщица по незнанию снова тычет мне в открытую рану пальцем.

– Не надо игрушек. У меня нет мужа, – произнесла и тут же судорожно сжала пальцы, на котором по-прежнему красовалось кольцо.

Несмотря на свой возраст, женщина оказалась очень зоркой. Мой жест она заметила. А я пожалела, что не надела хотя бы тонкие перчатки. Слова, что следом произнесла хозяйка лавки, изрядно удивили:

– Простите меня, дуру старую! А ведь и вправду у вас что-то произошло. Круги под глазками, с лица спали. Но ничего. Вы молодая, найдёте себе кого-нибудь. Одной быть нельзя, тяжко это. Женихи к вам вереницей выстроятся, я-то вижу! А если будет худо, приходите ко мне. Помогу. И поверьте, леди, я точно знаю, о чём говорю.

– Спасибо! – произнесла я, уже желая уходить.

Слова женщины выглядели несколько странно. Но вдруг она страдает одиночеством, а я её отзывчивость приняла как непомерное любопытство. Коня я всё-таки купила. Его хозяйка быстренько сносила в подсобное помещение, натёрла для блеска. А после отдала мне.

Покинув лавку, я направилась домой. Гулять по магазинчикам резко расхотелось. Сегодня остановилась у своих родных. Спать одной в городском особняке Дайсенов было очень неуютно. А в родительском доме как-то легче дышалось. Очень непросто было переносить все сочувствующие взгляды и вздохи за спиной. Вот и сегодня, едва я вошла в дом и направилась к себе в комнату по лестнице, как до меня донёсся приглушённый разговор двух горничных, натирающих зеркала в холле:

– Бедная наша леди Лилиана. Такая молодая…

Так как я находилась уже практически на верхней ступени и была им не видна, то остановилась, чтобы прислушаться. Они о моих врождённых способностях даже не подозревали.

– А я вот думаю, всё из-за того, что милорд магом был. Работа опасная, никаких денег не надо!

– И ведь маг…Разве с ними кто справится? Простому человеку это не под силу. Если только оборотень какой или тот же маг.

– Говорят, сын нашего герцога, молодой Норфолк героем был. Стольких тварей лично порубил!

– Вот я и говорю! С господином Алариком справиться может только такой как Рейн Норфолк.

– А что с его женой! Ты слышала?

– Что с ней?

Меня этот вопрос тоже заинтересовал. Было объявлено, что Камелия внезапно скончалась от тяжёлого наследственного заболевания. От этого известия сердце её матери не выдержало, и герцогиня немедленно скончалась от горя. Всё это чушь, но я понимаю, что нельзя бросать тень на важные семейства двух герцогств. Только как теперь они будут взаимодействовать по спорным вопросам, не знаю. Правда, если есть договора, то наличие жены для Рейна тут ни при чём. При мысли о Глостерах я вдруг подумала о дядюшке. Как он там? Хотелось бы увидеться, а с другой стороны, как теперь построятся наши отношения, ведь мой муж стал причиной смерти его пары. Кажется, для оборотней это очень важно.

– А ты не знаешь? Говорят, лишай подхватила, когда по лесам бегала…или нет! Клеща! Этого, как его... ядовитого! А он под кожу залез и всё, заразил.

– Да ты что?! А я за грибами хотела…

Дальнейшие подробности меня совершенно не интересовали. И прижав купленного коня к боку, я направилась в свою комнату. Разговоры о Камелии были неприятны, но, не лишены язвительности. Надо же, лишай…А вот Рейн действительно сильный оборотень и с магами может справиться. Неприязнь, что ещё недавно я чувствовала к Норфолку, усилилась в несколько раз. Я отмахнулась от неё, списав всё на желание найти виновного в моих бедах. Это неправильно. Хотя чем дальше, тем больше чувствовался разрыв между мной и будущим герцогом. Чужие друг другу нелюди, стоит это честно признать.

Глава 11

Лилиана Дайсен

Я проснулась в загородном замке Дайсенов и сразу посмотрела на прикроватную тумбочку. Купленный конь везде путешествовал со мной. Вот и сейчас он стоял неподалёку, красуясь приподнятой ногой и пышной гривой. Зачем таскала с собой игрушку, сама не понимала. Но ничего странного в этом не видела. Кто-то наудачу носит на груди медальон с шерстью любимого котика, кто-то монетку, позволившую ему разбогатеть. А этого жеребца я даже вчера сносила в склеп, показать мужу. В какой-то момент захотелось хихикнуть, представив, чтобы на это ответил Аларик. Но он точно не позволил бы себе покрутить пальцем у виска, а сразу забрал коника. Было ещё желание оставить игрушку там, на ледяном мраморе. Но я не решилась. Всё-таки сувенирам не место в склепе, только цветы. К тому же свёкор так и не отпер решётку, позволяя видеть мраморное убежище своего сына со стороны.

Сюда я приехала, чтобы забрать шар с маской и, конечно же, навестить мужа. Встреча произошла бурной, с потоками слёз. Естественно, всё это было в одностороннем порядке. Нарыдаться не дали. Местный управляющий получил приказ от родителей Аларика следить за мной и в случае чего оказывать помощь. Вот он и оказал – пришёл и начал заваливать какими-то местными проблемами. Пришлось отвлечься. А вечером мне попросту не захотелось возвращаться, потому что понимала, снова завязну в болоте безнадёги. Да и голова разболелась. На этом фоне мысль навестить старушку с рынка показалась очень правильной, что ли. И я приняла решение заехать к ней при первой возможности.

С самого утра я снова забежала к мужу, попросила не грустить и помнить, что он мной никогда не будет забыт. Извинилась за то, что распоряжаюсь в его рабочем кабинете. И пояснила это переживанием за маску. А то вдруг она отправится к хозяину?

Я, немедля, поспешила в город. Шар был привязан к сиденью напротив меня и опасения не вызывал. Поэтому я решила не прятать его под платком, позволив маске самой выбирать, валяться ли в припадке или смотреть в окно. Как ни странно, но творение мужа предпочло второе. Мои охранники, зная, что именно я везу, то и дело заглядывали, мотивируя всё соображением безопасности. Но на самом деле мужчин заинтересовала строящая рожи болтливая маска. И когда мы въехали в город, я уже не могла дождаться того момента, когда передам её магу.

Знакомый дом Поля Кларка мной был встречен радостным вздохом. Ландо остановилось перед дверью, оборотень из сопровождения только успел приоткрыть дверцу, как я быстро спорхнула со ступени кареты. Быстрыми шагами приблизилась к двери мага, нажала пальчиком на кнопку звонка, а после отошла, дожидаясь хозяина или кого-то из слуг. И пока никто не вышел, было ощущение, что за нами наблюдают. Этого же мнения придерживалась моя охрана, предпочитая всё осторожно комментировать между собой. Но я-то их точно слышала.

Дверь открыла незнакомая мне девушка, представившись племянницей Кларка. Слегка прыщавая и лёгкой россыпью веснушек, она выглядела весьма приятно. А дефекты на коже явление временное, так что ей меня не стоило смущаться.

– Леди, проходите, пожалуйста. Дядя ждёт вас.

– Я привезла ему шар...

– А! Да! Он так и сказал. Погодите, сейчас кого-нибудь пришлю за ним. И всё равно, пройдёмте. Дядя что-то хочет вам предложить.

Признаться, подобное заявление несколько обескуражило меня. Но что-то подсказало, что ничего плохого ждать не стоит. К тому же несмотря на странное поведение мага в прошлый раз, Аларик отзывался о нём хорошо, а значит, неуважения в мой адрес быть не должно.

– Леди, прошу вас, пойдёмте за мной. Там у нас ремонт, – щебетала девушка. Мне так не показалось, но мало ли как это выглядит у других на определённом этапе.– Дядя очень занят. Он в библиотеке. Что-то ищет.. а я только вчера приехала, да и то ненадолго. Помочь ему не могу.

Признаться, в людях подобная непосредственность мне нравилась. Хотя сама с незнакомцами так вести себя не буду. А, может быть, ей надоело общество странного родственника, ведь он вампир. От пришедшей в голову мысли я остановилась и прижала покрепче прихваченного по инерции игрушечного коня. Затем уставилась на конопатую девицу, пытаясь определить степень её человечности.

– Что? – тут же спросила она, остановившись вместе со мной. – У меня причёска сбилась или я, – девушка запнулась, – слишком много болтаю?

– Вы вампир? – Юлить не видела смысла, поэтому спросила открыто. К тому же вампиры редкость, а я не знаю других признаков кроме бледности и ярко выраженных глазах с лёгкими тенями вокруг. Эта особа была весьма румяна и жизнерадостна, но вдруг я ошиблась?

– Я? Э...нет. Пока точно нет, – уверенно отозвалась она и легко улыбнулась. – Раньше я даже не думала об этом, а теперь…

Мечтательное выражение блестящих глаз собеседницы рассказало о многом. Не иначе в какого-то хладнокровного влюбилась и хочет быть похожей на него.

– Рози, ты чего держишь гостью в коридоре? – раздался голос мага и мы поспешили в библиотеку. Скорее всего, он услышал наш разговор вот и позвал.

– Добрый день, господин Кларк, – произнесла я, восхищённо глядя на книжные полки, уходящие куда-то под потолок. Снаружи дом казался значительно меньше, чем представлялся теперь. Не иначе задействована магия. – Вы расширили внутреннее пространство? А за счёт чего?

– Добрый день, леди, – заинтересованно произнёс маг, складывая стопку из книг. Это было похоже на поиски. – Надо же, какая любознательность. А почему вы не учитесь в нашей Академии?

– Во мне нет магии, – я картинно развела руки в знак подтверждения своих слов.

В этот момент стопка книг, установленных вампиром, рухнула на пол. Девушка тут же бросилась собирать, а маг, сурово сдвинув брови, обратился ко мне:

– Скажите, миледи, а чем вы занимаетесь?

– В смысле? – Подобные вопросы мне приходилось слышать много раз и не всегда они несли один и тот же смысл.

– Я имею в виду, нет ли у вас желания помочь мне с архивом?

– С этим? – я показала взглядом на стол, на котором девушка раскладывала упавшие книги.

– Сначала с этим, а в результате с тем, что находится у меня в Академии. Понимаете, кое-кому я не могу доверить подобные ценности, а вы, как человек проверенный…

– Господин Кларк, – свои слова я попыталась облечь в весьма вежливый отказ, – вы женаты?

– Я? Нет. Но вас понял. Не волнуйтесь! Здесь с вами будет моя племянница. Она не справится, а вы, насколько я знаю, дома подобным занимались, – заявил мне вампир. Он не соврал и не приукрасил. Я действительно этим занималась в родительском доме. У нас огромная библиотека и я точно знала, где какой том лежит. Похоже, моими талантами Аларик восхищался при своём учителе. – А в Академии возьмёте себе в помощь кого-то из лаборантов.

– Мне бы хотелось подумать, – ответила я, удержав лицо. Признаться, подобное предложение прозвучало впервые в моей жизни. И оно совершенно не выглядело непривлекательным. Скорее, наоборот. В целом идея мне понравилась. Оставалось только уладить кое-какие дела. Прижав к боку коня, я произнесла, – а сейчас извините, нужно идти.

Девушка проводила меня до двери, не забыв выказать радость от нашего знакомства. Я же, едва села в карету, обратила внимание, что шара уже нет. Спокойно вздохнула и приказала ехать домой к родителям. По дороге было желание заглянуть к той старушке с рынка, но усталость взяла своё.

– С приездом, детка! – раздался голос папы, стоило мне оказаться под крышей нашего дома. – Как твоя поездка?

– Удалась. Шарик укатился к магу, – ответила я, посмотрев на подтянутого и великолепно выглядящего отца.

– Линни, ты хорошо себя чувствуешь? – нахмурился барон, глядя на меня.

Я бросила встревоженный взгляд в зеркало. Выглядела хорошо и даже не устала после дороги. Волчья кровь и молодость давали свои преимущества.

– Всё в порядке, пап. Что-то не так?

– Зачем ты таскаешь с собой эту лошадь? – вдруг спросил отец, небрежно указав на коня, которого я держала в руке. – Может быть, тебе тоже завести себе щенка как у графини Матильды? Или двоих сразу. Хочешь, я привезу тебе карманную собачку и безухого кота? За границей очень модно.

– Чтобы они дружно гадили в мои туфли или на постель? Нет уж, спасибо, пап, – ответила я, сдерживая улыбку, – лучше этот. Он молчит и не топает.

Признаться, в какой-то миг всё это показалось мне странным, но я отмахнулась. Сейчас чувства родителей пошли на новый виток, и стоило проявить снисхождение к моим слабостям. Несвойственное мне чувство обидчивости всколыхнулось, но тут же затихло под внимательным взглядом отца.

И уже перед сном поняла, что завтра непременно навещу эту пожилую женщину. Может быть, у неё есть пара моему конику? Тут же перед глазами мелькнула картинка, как я хожу с двумя игрушками, а потом и с табуном. Хм… а вот это слишком. Нет уж, пусть лучше стоят на полочке. Вместе! А я, пожалуй, соглашусь помогать магу. Мысль показалась мне весьма разумной и даже восхитительной. Новые знания, другие возможности.… И уставившись в окно, незаметно соскользнула в сон, чтобы проснуться посередь ночи от непонятного толчка.

посивые-картинки-луна-за-окном-art-857501.jpeg" style="height:350px; width:650px" />

Открыла глаза и тут же уставилась на жёлто-серую луну, подвешенную кем-то в небе прямо напротив моего окна. Чудилось, что это круглое светило скалится и корчит рожи размытыми пятнами. Я села, потёрла лицо, пытаясь сбросить непонятное наваждение. Казалось, что кто-то зовёт меня и этот тихий шёпот стелился по полу, заползал на постель, поднимался, заливаясь мне прямо в уши: «Лиля, Лиля, Лиля…»

Я подтянула к себе одеяло, зажала руками уши и помотала головой, пытаясь отстраниться от чего-то странного. Происходящее мало напоминало сон, скорее полудрёму, в которой мы видим не то, что есть на самом деле.

«Лиля, Лиля, Лиля», – размеренно раздавалось в голове.

Мигом слетела с кровати, едва не запутавшись в ночной сорочке, и бросилась в ванную комнату, по пути зажигая огни. Сердце тревожно застучало, но свет дал возможность прийти в себя. Я кинулась к раковине, включила ледяную воду и поплескала на лицо, прогоняя остатки мутного то ли сна, то ли того пограничного состояния, в котором забываешь понять, кто ты есть. Стало легче. Взглянула на себя в зеркало и усмехнулась. Но вышло как-то странно, непривычно. Так делают оборотни, ощерившись и демонстрируя клыки. Я тут же приблизилась к прозрачной поверхности и приоткрыла рот, боясь увидеть что-то страшное. Но сколько бы ни приглядывалась, ни трогала пальцами собственные зубы, ничего подозрительного так и не усмотрела.

Судорожно вздохнула и присела на край мраморной ванны. После резко подскочила и направилась в комнату, чтобы зашторить раскрытые окна. И ведь давно знала, что людям запрещено ночью рассматривать луну, иначе сон будет тяжёлым и мучительным, но забыла об этом. Теперь убедилась на практике. Затем направилась к кровати, на которую улеглась с решительным желанием уснуть. Но то ли я была слишком взвинчена, то ли моё везение потерялось несколько дней назад, а когда глаза всё же сомкнулись, голос вернулся. Но теперь он уже звучал совершенно иначе.

«Лиля, чего же ты спишь? Подымайся! Я же тебя жду, глупая непослушная девчонка!»

Я снова оскалилась, в корне не согласная с данной формулировкой. Однако происходящее меня теперь не пугало, скорее проснулся интерес. Поэтому лежала и ждала, когда этот зов повторится.

«Сопротивляешься?» – насмешливо констатировал факт кто-то невидимый.

Я прекрасно осознавала, что сейчас в комнате нахожусь одна, а под кроватью точно никого нет. Но голос, доносящийся, словно отовсюду, звучал слишком нахально. Как будто говоривший был уверен в своей силе и моей невозможности воспротивиться ему.

– А есть смысл? – вслух поинтересовалась я, оторвав голову от подушки. На всякий случай взглянула на коника. Что-то мне не давало покоя, но мысль ускользала. Однако игрушка стояла на месте и вряд ли её кто-либо трогал.

«Никакого», – согласился со мной некто. И только сейчас я поняла, что голос, льющийся со всех сторон и проникший в мой мозг, принадлежал женщине.

– Куда ты меня зовёшь? – я села и слегка нахмурилась, бросив взгляд в зашторенное окно. Идти куда-то ночью по непонятному зову не хотелось. Да и зачем? – И что мы будем делать?

«Узнаешь», – ворчливо отозвалась незнакомая дама.

– Нет, это не по мне! – заявила я исключительно из чувства противоречия. Я что, больная, мчаться непонятно куда?

Однако мои слова неожиданно отозвались повсеместной болью, и я застонала. Да так сильно, что упав на подушку, стиснула руками голову.

«Не надо сопротивляться, будь умницей», – насмешливо отозвался голос.

И я подчинилась. Встала с постели, сразу почувствовав, как меня отпустило. Немного размялась, пытаясь осмотреть обстановку, вдруг этот вредитель сидит где-то на балконе? Но никого так и не заметила. А после надела брюки и рубашку, не забыв про тёплую вязаную кофточку и удобные мягкие туфли. И пока я была занята собственным облачением, голос молчал и это немного нервировало. Кто знает, что творилось в голове у того, кто решил пошутить подобным образом. Хотя… Благодаря действиям мага дом защищён, тогда что только что произошло? Кого я слышала, а главное, как? А, может быть, таким образом, я схожу с ума? Не желая откладывать этот вопрос в долгий ящик, я ради эксперимента раскинула руки и упала прямо на постель. Раздался нетерпеливый вздох.

«Лили, ты разумная девушка и не стоит меня провоцировать. В конце концов, это в твоих интересах прийти ко мне как можно скорее».

Помня резкую головную боль, что-то я сомневалась в последнем. Но высказывать умозаключение не решилась.

– В какую сторону идти? – поинтересовалась, прихватив с полки коника.

Тут произошло нечто странное, но тогда для меня всё показалось исключительно правильным и вполне естественным. Я бросила игрушку на пол и со всей силы топнула по ней ногой. И если думаете, что после этого я оказалась у «разбитого корыта», то глубоко ошибаетесь. Непонятно откуда поднялся сильный ветер. Он закружил, образуя воронку прямо в моей комнате. Летало покрывало, подушки, книги, кажется, на пол упал стул…Я удивлённо озиралась, пока не получила по голове собственными тапками. Зажмурилась…

А потом всё резко стихло. Я ещё не успела раскрыть глаз, когда поняла, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Комфортабельная деревенская избушка, так можно было охарактеризовать комнату, в которой я оказалась. Изразцовая печь с лежачком и кружевной занавесочкой, гладкие деревянные стены, ровные пучки трав, подвешенные, словно для продажи, стол, на котором стояла расписная чашка.

– Ну здравствуй, Лилиана, – насмешливый женский голос за спиной заставил крутануться на пятках…

– Вы? – удивлённо выдохнула я, увидев перед собой ту самую старушку из лавки игрушек. Только теперь она выглядела несколько иначе. Да что там! Гораздо моложе. На вид лет сорок, да и одежда совершенно не напоминала наряд пожилой скромной леди. Эту хотелось назвать ведьмой в красном. – А что с голосом?

– Узнала меня, да? – рассмеялась «старушка». – Я подозревала, что ты не дура, Лилиана Дайсен…Дайсен. – Произнеся мою фамилию, женщина скривилась, словно съела три лимона без воды и без сахара.

Страха во мне не было. Только интерес, а ещё уверенность, что всё происходит правильно.

– Вы сказали, что в моих интересах прибыть сюда. Зачем? – Разглядываю даму. Ведьма как есть. Вон жёлтые глаза сверкают как у зверя, а были бесцветные. Цирк, да и только. И всё же что-то в ней есть такое…знакомое. Хотя, возможно, это я ищу параллели между той продавщицей и нынешней хозяйки избушки.

– Я знаю, кто корень всех твоих бед! – заявила женщина и с самым победоносным видом уселась за стол, закинув ногу на ногу. Мелькнули панталончики с рюшками, но на меня они совершенно не подействовали. – Кстати, я не представилась. Меня зовут Виктория! И я всегда добиваюсь того, чего хочу.

– Буду знать,– пробормотала я, внимательно осматривая всё вокруг. – И кто же тот самый корень?

К старухе у меня было много вопросов, но главное, не злить ненормальную, авось обойдусь малой кровью. В то, что она даст мне спокойно уйти, почему-то сомневалась. Да и не зовут посреди ночи на чаёк подобным образом. Я снова принялась рассматривать колоритный домик. Бывала я в семье лесничего, да только не такое там жильё, а куда как попроще.

– Ты мне не веришь, сомневаешься, – правильно оценила моё скептическое выражение лица продавщица кукол. – Так, я тебе все расскажу и покажу.

В ответ я промолчала, сжав губы. Предчувствие чего-то нехорошего постепенно заполнило душу. А ещё ощутила холод, который словно нарочно цеплялся за ноги, пробирался под кофточку, касался шеи. И вроде бы в избушке было тепло, а всё равно начала мёрзнуть.

Собеседница криво усмехнулась, верно оценив моё состояние. А после скрылась за печкой, погремела там чем-то и вышла, держа в руках таз.

– Вот! – произнесла она, водрузив предмет на стул. Затем схватила стоящее у стены на лавке ведро и вылила из него воду прямо в таз. Женщина победно ухмыльнулась, а затем позвала меня, не скрывая торжества. – Хочешь знать, что ты ела сегодня на ужин?

– Я помню, – тут же ответила, удержавшись от насмешки. Вкусный омлет с гренками и шарлотку с молоком трудно забыть.

В этот момент вода в тазу пошла рябью и я увидела себя со стороны, поедающую то, о чём только что подумала. Шок? Ещё какой! Это же просто сказка! Я протянула палец, чтобы коснуться изображения. Но тут Виктория поймала мою руку и отодвинула её в сторону.

– Нельзя! – прошипела она.

То, что пришло мне в голову, потрясло и заставило действовать.

– Тогда покажите мне мужа! Покажите! – потребовала я нетерпеливо.– Хочу увидеть его ещё живого! Пожалуйста, – последнее слово прошептала, потому что голос пропал. Как-то так вышло, что я поверила в возможности женщины. Да и мало ли чем она владеет?! Аларик был магом, а здесь присутствует что-то подобное, только на другом уровне. Ведьмы, они ближе к природе, к земле. И их колдовство, пусть и запрещённое во многих герцогствах, но всё-таки весьма действенно. Об этом каждый знает. Сомнений нет, сейчас передо мной была ведьма, которой зачем-то потребовалось маскироваться под кукольницу.

Кривая усмешка отразилась на лице Виктории, которая, не отводя своего пристального взгляда от меня, сунула палец в воду и поводила им, что-то беззвучно бормоча.

– И запомни, Лилиана, ты сама хотела увидеть своего мужа.

Кивнула в ответ. А про себя подумала, что у меня осталась ещё несколько вопросов: зачем я здесь, к чему весь этот маскарад с игрушками и как вернуться домой? Всё прочее интересовало, но было вторичным. Главное, это картина, которую ожидала увидеть. Напряглась, даже вытянула шею, стараясь проникнуть сквозь возникшую рябь на воде… Снова шок, но теперь уже от понимания – я вижу ЖИВОГО Аларика и то, что передо мной раскрывается, это его последний день. Жадно, стараясь не пропустить ни одного момента, я смотрела на то, как он ловко справляется с уродливыми тварями, как убил Камелию, в ответ на него напала герцогиня. Она метнула нож, тот самый, про который мне рассказывал маг-вампир, а после мой маг упал. Но ведь он был всё ещё жив, жив! И добил его непонятно откуда взявшийся Рейн, быстро провернувший свой кинжал несколько раз.

Я застыла в оцепенении и никак не могла понять, что сейчас увидела, и как это всё могло случиться. Момент, когда Норфолк спрятал нож в седельную сумку наблюдала уже с глазами, полными слёз. Хотела отвернуться, а ещё лучше сбежать. Но открывшаяся картина притягивала, словно магнит. И даже когда всё пропало, а вода в тазу снова стала привычной, я по-прежнему стояла всё на том же месте.

Меня ломало, и было ощущение, что кости вот-вот рассыплются на отдельные фрагменты. Хотелось упасть и встать на лапы, которых у меня не было. Но это всего лишь предположение. Чуть больше недели назад погиб Аларик, а сейчас я снова пережила эту боль. Только теперь она застряла занозой и требовала мщения. Месть, блюдо, которое подают холодным. Ждать непонятно чего не хотелось. Меня захватил воинственный дух, требующий действий. И, понимая, что в открытую не справлюсь с Норфолком, мозг стал спешно продумывать варианты.

– Этого не может быть, – я попыталась сопротивляться собственному воинственному настроению. Оно затягивало, словно чёрный омут! У меня было ощущение, как огромный снежный ком катится по склону, обрастая всё новой и новой массой неприятностей. А потому я возражала.

– Ну отчего же, – иронично улыбнулась Виктория. – Рейн Норфолк давно на тебя положил глаз. И даже несмотря на женитьбу, был не прочь повалять хорошенькую аристократку. Он завидовал твоему мужу. Но ещё раньше способностям, которые ему как обычному оборотню даже и не снились.

– Неправда! – возмущённо возразила я в попытке заступиться за Норфолка. Да, его поступок относительно моего мага отвратителен и я этого не оставлю. Но что за глупость – убийство из-за зависти. – У наследника герцога много женщин и ему нет дела до меня!

– Дурёха, смотри! – недовольно прошипела ведьма, снова помахав руками над тазом.

Я читала в приключенческих книжках, что это называется пасы. Но для меня Виктория всего лишь растопырила пальцы и очень активно ими махала, слегка взволновав воду. А когда женщина успокоилась, то я с удивлением увидела, как отражённый Рейн Норфолк смотрит на мой дом. Причём на улице ночь! И то же самое происходило около столичного особняка Дайсенов… Чудеса! А после… Рейн во время нашей свадьбы наблюдает за мной украдкой, а вот он даже не скрывает своего внимания, что злит Камелию. Мы с Алариком прогуливаемся по парку, а оборотень, заметивший нас, тащит свою жену, а после делает вид, что встреча произошла совершенно случайно. Везде, везде взгляд оборотня был слишком равнодушный, что я поняла – играл. И вот всё это стоило моему мужу жизни?

Кажется, свой вопрос я задала вслух, потому что почти сразу Виктория ответила:

– А сама как думаешь? Оборотни не терпят конкуренции. Твой муж…

Мысль о мести сформировалась у меня окончательно. Да и не нужны были последние слова, я и сама пришла бы к этому выводу. В голове поселилась туманная каша, мысли цеплялись одна за другую, но то, что Норфолк за это ответит, сомнений не было.

После я вдруг спросила, совершенно не ожидая от себя самой:

– А в чём же здесь ваша выгода?

– Ненавижу оборотней, – произнесла ведьма, и я в это поверила.

Её лицо было многоговорящим в этот момент, глаза сверкали, а губы то и дело кривились. Странная ситуация и не менее чужеродная мне обстановка. Однако желание отомстить за мужа затмевало всё остальное. И продавщица поняла это. Однозначно, что месть для ведьмы значила не меньше, чем мне. Потому как столько сил затрачено: подсунутый коник, перемещение… Да и сейчас кукольница уделяла мне внимание, а ведь глубокая ночь!

Я задумчиво взглянула на таз… и моё болезненное воображение повторило момент, когда Норфолк проворачивает нож в ещё живом Аларике… В этом свете что значит сочувствие и поддержка Норфолка, его слова? Пыль под ногами.

– Помоги, – прошептала я, чувствуя, как кровь вскипает в жилах. Желание отомстить, доселе незнакомое мне чувство, властвовало безраздельно. Это потом, спустя некоторое время, я смотрела на всё с другой точки зрения, и поражалась собственной глупости, слепоте и безумии. Но тогда…

– Держи, – в моих руках оказался довольно острый нож с узким лезвием и банка с чем-то белым. – Это порошок для перемещения. Как портал у магов. Доберёшься до Норфолка, кинь ему в лицо! И он тут же попадёт ко мне. И тогда я сама отомщу за тебя! Но помни, если ты вдруг передумаешь, то придётся занять его место!

– Что? – угроза не отрезвила, но заставила возмутиться. – Какое место?!

– После перехода у тебя будет всего два часа. Торопись! – резко отозвалась ведьма, насыпала себе на ладонь такой же белёсый порошок, как был у меня и дунула…

Искры плотным ковром замерцали перед глазами, отвлекая от реального окружения. Всё как-то смазалось, подул очень сильный ветер…А после я оказалась стоящей посреди незнакомого тёмного коридора. И только тусклая луна пыталась пробиться сквозь высокие окна. Пересиливая страх, я шагнула к окну, чтобы определить, где нахожусь… И замерла, осознав, куда угодила. Примерно третий этаж замка Норфолков, точнее та часть, где проживали хозяева. Я поёжилась, глядя, как где-то внизу стражники жгут костры. Охраняют… И таким, кто нарушит покой светлостей, грозит очень суровое наказание…

И тут же в голове вспыхнула мысль о том, зачем я сюда попала. Месть. Именно она придала мне силы. Я решительно отцепилась от подоконника и обернулась. Никогда не была в этой части замка, да и понятия не имею, где чьи комнаты. Только уверенность протянула тонкую нить в самый дальний конец коридора. А так как выбора у меня не было, осторожно направилась туда, всё время мысленно цепляясь за цель своего визита. И чем ближе я подходила к вынырнувшей из темноты двери, тем увереннее себя чувствовала. А сердце оно горело и требовало немедленного исполнения. Подозреваю, Аларик был бы не в восторге… Но где он теперь? И где я…

Я кралась, шагая по перекошенным теням, отбрасываемым высокими окнами, замирала, когда приходилось обходить какие-либо двери…Уткнувшись в последнюю, поняла, что нужно сделать выбор, потому как бегать по замку можно бесконечно, а у меня в запасе всего два часа и даже меньше. Решившись, осторожно потянула дверь. Она не заскрипела, нет. И даже более того, я как-то сразу поняла, что это жилая комната, и в ней сейчас кто-то есть.

Тихо вошла, осторожно прикрыла за собой дверь и застыла… Там, в отдалении, стояла кровать, на которой с краю спал мужчина. Тусклый светильник неясно очерчивал контуры его тела, по пояс прикрытого одеялом. Я замерла, не смея дышать. Хотела разуться, чтобы ступать как можно мягче, но не стала, почувствовав ковёр. Почему-то я сразу подумала, что это Рейн. И какой-то момент сердце сладко заныло, заполняясь незнакомым доселе чувством. Но стоило руке коснуться рукояти ножа, как слово месть набатом застучало в моей голове. Да, в спальню к этому мужчине я пришла не любоваться или грызть семечки. Повод был куда как серьёзней…

И чем ближе была роскошная огромная кровать Рейна, тем больше я понимала, что будь он в обычном состоянии, то непременно меня почувствовал. Это же оборотень, к тому же воин! Значит, мужчина сильно устал или же не совсем здоров. Эх, почему я не стребовала с ведьмы чего-нибудь магическое для отвода глаз!

Норфолк, несомненно, крупнее моего погибшего мужа. Чего стоят только бугрящиеся мышцы рук и плеч, до которых отчего-то захотелось дотронуться хотя бы пальчиками. Я встала у кровати со стороны ног мужчины и никак не могла решиться двинуться дальше. А надо было, без этого никак. Иначе не попаду порошком, ведь он лёгкий, может не долететь. Страх усилился, и я разулась, стараясь как можно беззвучнее пройти последние шаги…

Рейн спал и чему-то хмурился, словно тяготы ушедшего дня не хотели отпускать оборотня. А мне захотелось протянуть руку, коснуться его лица, нечаянно задеть пальцем отчего-то волнующие меня губы, а после коснуться плеч... А ещё поцеловать ту вену, что пульсировала на шее, провести по ней языком… Наваждение, как есть.

Оставался всего лишь шаг, когда я вдруг осознала, что убить его вот так, спящего, просто не смогу. Только мысли о мести не отпускали, наоборот, вызывали давящую головную боль. И я приблизилась, судорожно нащупав через ткань кофточки заветный пузырёк. Наверное, именно так проигрываются все сражения, задумчиво и в сомнениях. Я застыла от той давящей тоски, что поднималась у меня в груди. Казалось, само сердце рвалось наружу, требуя совершенно чего-то непонятного.

Мой судорожный вздох был беззвучным, но всё же иная причина заставила содрогнуться и отшатнуться.

Рейн открыл глаза и уставился прямо на меня. И я даже не успела подумать, как давно оборотень наблюдал за крадущейся по его спальне девушке. Быстрым движением руки он дёрнул меня на себя… И вот я уже лежу на кровати, а надо мной нависает мужчина, сломавший все мои планы. Одно хорошо, банка с порошком не разбилась. А то, что руки оказались в плену у Норфолка, так это плохо. Но я не сдамся, добьюсь своего.

– Что ты здесь делаешь? – чуть хрипло поинтересовался оборотень. Его карие глаза горели злостью и чем-то неуловимым, не поддающимся определению.

– Отпусти! – прошипела я, не хуже той кошки, что жила у нас в загородном доме.

– Ещё раз спрашиваю, – Рейн слегка наклонился, приблизив ко мне своё лицо. – Что ты забыла в моей спальне?

Я попытала вырвать свои руки, но захват был крепкий, можно сказать, надёжный.

– Отпусти, покажу! – произнесла на полном серьёзе. А что? Сейчас сделаю всё, как собиралась.

– Что? – едко произнёс Норфолк, – что именно ты мне покажешь и чем удивишь?

Признаться, я опешила от подобной наглости. Всё-таки постель я делила только с мужем и никем иным. А всякие грязные намёки пусть забирает себе и пользуется исключительно по назначению!

– Лили, – лицо оборотня стало угрожающе близко от моего лица, – зачем ты пришла?

В интонации Рейна звучало нечто злое, не обещающее ничего хорошего. И вдруг жёсткое выражение лица сменилось каким-то хищным. Норфолк явно что-то задумал! Только мне его мысли заранее не нравились. И когда палец мужчины коснулся моей шеи, я не сразу поняла, что он отрастил коготь. А потом провёл им вниз... Звук рвущейся одежды был неприятен и в первую секунду вызвал очередной шок. А после я забарахталась, стараясь не думать о том, что могу пораниться. И тогда Рейн закинул свою ногу на меня, пресекая мои попытки вывернуться, а его рука ещё крепче перехватила одновременно оба мои запястья… Это выглядело более чем двусмысленно. Да какое там! Дыхание сбилось, а взгляд Норфолка, горел, предвещая продолжение.

Мы смотрели друг на друга, напряжение витало вокруг, а слов просто не было. И именно в этот момент палец Рейна снова пополз вниз, разрывая ткань рубашки и кофточки…

– Что ты делаешь?! – возмущённо прошипела я, пытаясь прекратить это безобразие, от которого у меня не просто начала кружиться голова. Сладостное чувство, зародившееся в груди, отозвалось внизу живота. Этого ещё мне не хватало!

– А что я делаю? – как-то странно произнёс Норфолк, не отрывая своего взгляда от моих глаз.

Как вдруг… Коготь оборотня коснулся цепочки с хрустальной подвеской, и это на секунду отвлекло внимание мужчины. Затем он озадаченно посмотрел на меня, видя, как я нахмурилась и напряглась. А что оставалось делать, ведь сейчас Рейн поймёт, что перед ним не человек. Пусть! Какая разница. Я ведь не чаи пришла сюда распивать, а свершить свою месть. Например, скажу, что просто зашла поговорить о своей крови. И захотелось это сделать именно ночью, потому что днём стеснялась!

Мои выверты и придуманные оправдания немного успокоили. И я уже собралась высказать то, что пришло в голову… Как вдруг раздался тихий звон порванной цепочки и коготь медленно пополз вниз… Норфолк опустил голову, жадно уставившись вниз, а я залилась краской, осознавая, что помимо порченой одежды его привлекает оголившаяся грудь.

Я догадалась, что раз защитный амулет всё ещё прижат к моему телу, то оборотень ничего не понял. И это хорошо… было. Потому что он приподнялся, заставляя меня повторить это движение. Затем Рейн отпустил запястья и рванул остатки рубашки и кофточки, пытаясь откинуть их в сторону… Раздался звон хрустальной подвески, упавшей на пол, но я уже не реагировала на него. Потому что мир, который столько лет прятала внутри себя, взорвался без права восстановления.

И в ту же секунду я поразилась новым запахам, а главное, той лавиной чувств, что накрыла меня с головой. Казалось, что всё сдерживаемое мной внезапно получило свободу и теперь требовало осознания и приятия.

– Лили, – потрясённо произнёс Рейн, смотрящий на меня так, словно увидел впервые. – Ты оборотень?

Рука мужчины протянулась к моему лицу, будто он не верил в реальность происходящего. А когда пальцы коснулись щеки, возникло ощущение, что меня только что пронзила молния. Но не та, что жалит и убивает. А горячая, заструившаяся по венам, заставляющая выгибаться навстречу нежным прикосновениям. И сгорать в огне страсти, испепеляя, чтобы потом возродиться, но только рядом с тем, кому ты предназначена.

– Полукровка, – призналась я, облизнув вмиг губы.

– Зачем скрывала? – с горечью в голосе поинтересовался Рейн. Кажется, слова давались ему с трудом, а я так млела. От тепла его рук, от той нежности, с которой светились его глаза. – Зачем? – прошептал Норфолк приближаясь.

И тут же его губы накрыли мои. От новой, ещё более мощной лавины нахлынувших чувств я попыталась вздохнуть и тут же почувствовала в своём рту язык Рейна. Оборотень по-хозяйски коснулся кромки моих клыков, а после направился внутрь… Я закинула руки ему на шею, чтобы удержаться и не упасть. Ладони сами вдруг заскользили по крепким плечам, воплощая всё то, о чём я думала ещё несколько минут назад. А поцелуй всё длился и длился, вызывая мои непроизвольные стоны.

Что со мной? Где я? Неважно.

Но мужчина, который затмил для меня белый свет, вдруг отстранился и пристально посмотрел, пытаясь восстановить дыхание. Удавалось с трудом. Виной ли этому наше безумие или мои руки, отчаянно цепляющиеся за Рейна, я не знаю… Потому что в следующую секунду не он, а я сама привстала, чтобы прижаться вершинками груди к полуобнажённому мужчине. И прошептать, прикусывая мочку его уха:

– Рейн, что со мной? Я просто сгораю…

Норфолк снова опрокинул меня на кровать, только на этот раз лишними оказались брюки. А затем с огромным упоением оборотень начал целовать меня, иногда легко прихватывая зубами, гладил, словно никогда не касался ни одной женщины… И я забыла зачем пришла и почему вообще решилась на всё это… Когда сам Рейн остался без штанов я не знаю, но ощутила это в полной мере, стоило мужчине нависнуть надо мной. Я не смела посмотреть вниз, лишь ощущая мужское достоинство, что замерло между моих разведённых ног. А я уже была готова, горела в восхищённом взгляде конкретно этого мужчины, ждала каждый поцелуй, выполненный с таким упоением, словно я для Норфолка была больше чем глоток свежей воды или воздуха.

Я была его центром мира и самой Вселенной.

Немой вопрос повис, и я прикрыла глаза, словно давая согласие. Потому что осознала, что не было меня в отдельности от оборотня и не могло быть. Медленно, очень медленно он вошёл, заполняя меня и заставляя сердце стучать ещё чаще. А после Рейн замер, словно давая время на очень короткую передышку.

– Что? – произнесла я беззвучно.

– Люблю тебя, – отозвался оборотень. – Никогда не понимал, почему ты притягиваешь меня. А теперь знаю.

– Почему? – я постаралась улыбнуться, одновременно сдерживая себя, чтобы не качнуть бёдрами навстречу Рейну.

– Потому что ты моя половинка, та, без кого я просто не могу дышать, да и просто жить… Вот же, – он застонал, – Лили, я больше не могу сдерживаться. Прости!

А я не возражала и сама подалась ему навстречу.

Мы окунулись в поток наших чувств. Рейн ритмично двигался, а у меня просто не было слов. Я стонала, кричала под ним, раскинув руки и цепляясь за простыню, забывая, что помимо нас на этаже есть ещё кто-то. Затем, не дав мне окончательно раствориться в ощущениях, он перекатился на спину. И уже я поднималась и опускалась, насаживаясь на тот твёрдый шёлк, что с каждым движением вызывал всё новые волны удовольствия. А оборотень протянул свою руку, коснулся складочек и чувствительного узелка… Я содрогнулась от того потока наслаждения, что обрушился на меня. Рейн притянул меня к себе, в то же время продолжая двигаться, дополняя уже и без того расплавленную меня.… И почти сразу раздался мужской рык, отметающий все сомнения – ему тоже было очень хорошо.

Норфолк не дал мне отстраниться, и практически не выпуская из рук, отнёс в просторную ванну, отчего-то напоминающую небольшой бассейн. Сам намылил меня, смывая следы нашего соития. А после всё повторилось. С той лишь разницей, что это произошло прямо в воде. Я не знал, что между двумя актами может быть такой короткий промежуток. Это ведь практически без перерыва…

Затем Рейн меня обернул большим махровым полотенцем и отнёс на кровать, окутал одеялом и прилёг рядом, обнимая так, что у меня не было и шанса выскользнуть от него.

– Скажи, – карие глаза пристально смотрели на меня, словно силясь разгадать какую-то тайну, – почему я раньше не чувствовал твой запах?

Он не выдержал и снова приблизился, чтобы поцеловать меня прямо в кончик носа.

– А что бы это изменило? – я смотрела в глаза Рейна и думала о подвеске. Носила бы её, зная, что мужчина будет такой…

– Многое. Знаешь, я раньше не понимал, как именно оборотни распознают свою пару, свою половинку. У моих родителей… другие приоритеты. И только сегодня понял, что ошибиться невозможно. Ты или любишь, или нет. Третьего не дано.

– А как же твой по-ли-ти-чески вы-год-ный брак? – протянула я чуть насмешливо, но на самом деле веселье было напускным.

– Только ты, – совершенно уверенно отозвался Норфолк и подвинул меня к себе ближе. – Возможно, это нарушило бы планы отца. Но для меня это неважно.

– А-а, – протянула я, не желая рассказывать, что по сути, это мамины земли граничат с Норфолками, а не чьи-то ещё… Действительно, как бы повёл себя герцог Генри?

– Ну, так что там с запахом? – не отставал Рейн, лизнув меня в ухо. Стало щекотно, и я усмехнулась, слегка поёжившись. – Ну же, Лили, я жду. Ты никогда не пахла так пленительно…– Лицо оборотня вдруг вытянулось, и он привстал на локте, хватая ртом воздух. – Лили! Это же твой запах я почувствовал тогда в вашем доме! В твой день рождения! А после как дурак носился и принюхивался ко всяким горничным, гостям и прочим девицам! – обвиняюще закончил тот, в чьих объятиях я чувствовала себя такой счастливой…

Если бы не одно НО. Аларик, теперь я чётно осознала разницу между чувствами к этим двум мужчинам. Пропасть была невероятно огромной. А ещё присутствовал стыд от собственного поступка, ведь не так давно умер мой маг.

– Когда-нибудь я тебе расскажу обо всём, но не сейчас, хорошо?

Радость пропала, осталась лишь горечь. Рейн уловил оттенки моего голоса и слегка нахмурился. А, может быть, я всё это придумала и с его стороны это реакция на мои слова. И я попыталась освободиться из объятий мужчины. Ему это не понравилось, но он всё же выпустил меня.

– Никому тебя не отдам, – с полной уверенностью в своих словах отозвался оборотень. – Лили, неужели ты мне не веришь?

– А разве в паре это возможно? Любить одному и не любить другому? – вопросом на вопрос ответила я, а сама замерла, ожидая ответа.

– Я о таком никогда не слышал, – с уверенностью ответил Рейн, глядя, как я подтягиваю к себе одеяло и прикрываю им грудь. Горящий недвусмысленный взгляд снова пробежался по мне.

– Что? – удивлённо вспыхнула я. Признаться, подобной прыти я не ожидала. Да и вообще, не думала, чем закончится мой поход… Ох, ёлки! Я же пришла мстить, как последняя… Благозвучных слов для себя найти не смогла. Норфолк смотрел, а у меня в голове выстраивалось собственное абсурдное поведение, навеянное непонятной мне магией. Только зачем это ведьме? Зачем?

– Рейн, я…– мой голос задрожал, когда попыталась справиться с внезапным осознанием приближающейся беды. И в ту же секунду я оказалась в крепких объятиях любимого мужчины. Любимого, теперь знаю точно.

– Лили, ты вся дрожишь! – с удивлением и тревогой заметил оборотень. – Рассказывай! Что происходит? Чувствую, это связано с твоим ночным появлением. Не молчи!

Я задрожала ещё больше, пытаясь выпутаться из стальных объятий. А между тем в голове отчётливо всплыло ощущение, что осталось недолго. Но как ему объяснить? Как? Стыд двойной волной окатил меня. И захотелось зажмуриться, чтобы ничего не было, не чувствовать этой разъедающей многогранной боли…А после проснуться и знать, что клубок распутался помимо твоих терзаний.

И выход нашёлся. По крайней мере, тот, что сейчас нужнее всего.

– Хочу пить, – произнесла жалобно и скосила глаза на Рейна. Поверил или нет?

– Вино подойдёт? – растерянно произнёс оборотень, глядя на мои метания.

– Нет. Воды, пожалуйста.

– Хорошо. – Рейн поднялся и ещё раз посмотрел на меня, словно пытаясь понять все мои замыслы. Потом его взгляд зацепился за порванную одежду и оборотень, вероятно, пришёл к выводу, что мне всё равно никуда не деться. Поэтому он быстро натянул домашние брюки и снова приблизился, схватив меня в охапку. – Я сейчас приду. Пожалуйста, дождись.

– Думаешь, я смогу уйти? – усмехнулась, разведя руки в стороны. Одеяло чуть сползло, обнажая мои красоты. Лицо Рейна снова отразило его хитрую усмешку и желание… Ой! Я, конечно, была не против ещё раз оказаться под этим мужчиной, почувствовать на себе тяжесть его тела. Но время, оно неумолимо играло против меня. Против нас.

– И почему мне не хочется от тебя уходить, – проворчал Норфолк, покидая комнату.

Я слышала, как в двери провернулся ключ со стороны коридора и согласно кивнула. Конечно, времени нет, а так мало ли кто ещё заглянет. Потому быстро вскочила, надела «оставшиеся в живых» брюки. Порванная верхняя одежда не подлежала восстановлению, поэтому я кинулась в гардеробную Рейна и схватила первую попавшуюся рубашку, надела её и завязала концы узлом на животе. Затем метнулась к рваной кофте, достала из кармана баночку с порошком, открыла крышку…И закрыла, уставившись на секретер. Быстро подошла к нему, достала бумагу и карандаш. Расписывать большие письма мне было совершенно некогда, поэтому ограничилась малым: «Рейн, прости, если сможешь. Я пришла убить тебя за своего мужа. А сейчас сомневаюсь, правда ли то, что видела у ведьмы. Виктория показала, как ты разделался с Алариком, а после спрятал нож. Но сейчас это неважно. Я не могу допустить, чтобы она причинила тебе вред. Вот будет сюрприз, когда вместо оборотня она получит меня.

Мы неправильно поступили, но я рада, что эту ночь провела с тобой и не жалею о ней. Ещё раз прости меня. Лилиана»

Сердце снова болело. Оно не понимало, глупое, что нет пути назад. И даже обретя собственное счастье, остались обязательства, от которых просто нельзя отказаться. И можно было посчитать, что бегу от ответственности и чего-то ещё... Но нет, это всё мелочи. Главное, Рейн ведьме не достанется, а с прочим я справлюсь.

А ещё меня не могло не радовать прояснение в голове. Всё-таки здорово, когда поступаешь так, как ты хочешь, а не кто-то за твоей спиной.

Я не слышала ничьих шагов, лишь звук проворачиваемого в двери ключа. Схватила банку, решительно сняла крышечку и обсыпала себя белым порошком. В какой-то момент вдруг подумала, что сейчас буду похожа на пекаря и лишь бы Рейн это не увидел, а то ведь смешно выгляжу! Вспомнила оборотня – получила. Норфолк стремительно вошёл, держа в одной руке графин с водой, в другой корзину с какой-то снедью…

Закружились искры, укрывая меня от того, с чьим именем теперь я буду ложиться и вставать. Кто знал, что вместо мести я обрету свою пару, с которой мне суждено будет расстаться.

– Нет, Ли… – донеслось до меня, а следом звук бьющегося стекла.

Глава 12

Лилиана Дайсен

– Я так и думала, что раз Норфолка всё нет и нет, то ты решишь принести себя в жертву, – почти сразу раздался ехидный голосок Виктории.

Я раскрыла глаза и поняла, что снова стою посреди колоритной ведьминской избушки. Сама хозяйка этого жилища сидела за столом и уплетала жареную картошку с грибами. И от этого умопомрачительного запаха у меня заурчало в животе.

– Чего стоишь, присаживайся! В ногах правды нет, – предложила ведьма. – Но сначала возьми тарелку и наложи себе, чего захочешь. Каша в печи, картошка перед тобой. Чай, поди, после такого мужика силы надо восстановить, – она хохотнула, колко сверкнув глазами. – Не думала, что ты спутаешь мои карты…

И я села. А что мне оставалось делать? Стоять и мучиться от голода не видела смысла. Заодно за действиями удалось скрыть своё состояние. Виктория всё поняла, и смущаться, тем самым подбрасывая солому в костёр, не хотелось. И признаться, движения удавались легко. Наверное, мой лимит страха и невероятных переплетений судьбы за вечер и ночь был превышен. Отсюда и отсутствие нервного срыва. Его попросту не было. А я всё ещё мыслями была там, в спальне Рейна. Принимала и дарила ласки, слушала признания в любви и сгорала вместе с оборотнем от нахлынувших чувств.

– Не спи, замёрзнешь! – окрикнула Виктория. – А если прихлебнуть картошку желаешь, тогда можешь взять в печке отвар. Или молока принести? Хотя нет, это коту. А то он, сволочь хвостатая, отказывается мышей ловить.

– А просто воды можно? – Ведьминский отвар мне совершенно не внушал доверия. Мало ли каких трав туда напихала предприимчивая продавщица. – Кстати, я думала, что куклы вы сами делаете.

– Вода на лавке, нальёшь сама, – понимающе ухмыльнулась Виктория. – Куклы мои, но не все. Только те, что звери. А человечков мне умельцы делают. Я хорошо им плачу, а они мне поставляют качественный товар. У нас всё честно! А ты ешь, не стесняйся. Грибов хошь?

– Нет, я их не ем. – Ответила, и никак не отреагировав на ошарашенное лицо ведьмы, добавила, – на вкус грибы мне напоминают слизней. Видели такие чёрные, по капусте ползают?

– Ну вы аристократы зажрались! – фыркнула дамочка, глядя, как я наливаю воду в глиняную кружку.

Отвечать я не собиралась. Сделала глоток, затем второй…

Не знаю, всё ли доела сама хозяйка. А я так точно нет. Потому что стоило мне допить эту воду до дна, как в глазах всё помутилось, как я повалилась на пол, словно куль с крупой.

Никогда не думала, что очнусь от хора лягушек, да посреди болота. А всё именно так и произошло. И вот лежу я, уставившись в утреннее небо, смотрю на рваные клочки тумана и пытаюсь понять, как здесь оказалась… Но память вернулась довольно быстро, а вместе с ней и испуг, после которого подскочила и принялась тревожно озираться.

– Где я? – прошептала, обернувшись кругом.

– Ква! – пояснили мне лягушки на десятки голосов.

И это могло показаться смешным, если бы я не пришла в ужас от увиденного: травяные заросли, повалившиеся в торфяную жижу корявые деревца и дом, от вида которого меня пробрал холодок. И я бы так и поступила, если было куда пятиться. По счастливому (или не очень?) стечению обстоятельств, очнулась я у самой кромки мутной жижи.

– Ага, полное «ква»,– согласилась я, продолжая озираться по сторонам. А ещё не давал покоя застоявшийся запах воды. Не то чтобы я задыхалась, но уверенности это точно не придавало. Краем глаза уловила движение со стороны дома и… Забыла как дышать. Там, на поваленном дереве, показался жуткий монстр, чьё внимание так же было сосредоточено исключительно на мне.

Я бросилась подальше от этой образины, стараясь не думать о том, что мои мягкие туфли промокли и из светлых стали грязно-коричневыми. Бежала, пытаясь спастись, в то время как за спиной раздавалось тяжёлое свистящее дыхание. После влетела в болотную жижу, надеясь, а вдруг тут есть невидимая мне тропа. Глупо, конечно, но та тварь, что дышала за спиной, вызывала только ужас и ничего больше. У меня не получилось сделать и пары шагов, как вдруг я провалилась, просто ухнула в засасывающую глубину, которая обдала меня вонючим смрадом. Страх, а ещё осознание о невозможности спасения сдавили грудь. Я забарахталась, пытаясь вырваться из мутного плена, но с каждым движением моё тело всё глубже погружалось в болотную топь.

И почти сразу что-то отшвырнуло меня на берег, изрядно приложив головой о торчащие корни поваленного дерева. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание и страшась снова увидеть ту самую жуткую морду, от которой сердце было готово выскочить из груди. Сомнений в том, кто меня спас, не было. Но верить в благие намерения монстра я не собиралась, помнила, что сюда попала не по собственной воле. Именно в этот момент что-то твёрдое ткнулось мне между ног, и следом раздался жуткий рык…

– А-а-а! – громко заверещала я, открыв глаза и задёргав ногами в попытке отшвырнуть от себя пугающую образину. Кажется, задела пяткой по клыкастой морде.

– Замолчи, женщина! – произнёс отодвинувшийся от меня монстр…а после стал меняться, прямо на глазах. И вся эта шерстяная зубастая тварина превратилась в голого мужика с заросшей гривой, которой уже давно не касался гребень. Если он вообще когда-то держал его в руках. Я сглотнула, старательно отводя взгляд от того, что болталось ниже пояса. Стало неприятно и противно. А ещё его кожа имела бронзово-серый оттенок, чего я никогда не видела и выглядело это, мягко говоря, паршиво. – Я говорю, а ты слушаешь!

В моей душе тут же родился протест. Но как с таким поспоришь? И я бы могла, но условия совершенно неравные. А вот думать и молчать иногда полезно, точно знаю.

– Откуда ты тут взялась? – зло прохрипел мужик, но хорошо, что даже не приблизился и на шаг. Однако спокойствия это не прибавило.

– Не знаю, – призналась я, уставившись в горящие жёлтые с красными всполохами глаза оборотня. – Помню, что была в гостях у Виктории.

– У ведьмы, значит. – Похоже, они знакомы. Я напряглась, ведь теперь-то мне точно ничего хорошего ждать не придётся. А ведь уже было, надеялась, что раз диалог построен, удастся заговорить зубы даже такой образине. И не успела прийти в себя, как монстр ткнул пальцем в мою сторону крючковатым пальцем и скомандовал, – ты! Можешь ночевать сегодня в моём доме, а завтра я вернусь! И предупреждаю, если хоть что-то пропадёт…

Я отрицательно покачала головой и спиной вжалась в корни дерева, мечтая, чтобы этот нелюдь поскорее куда-нибудь отправился. Окружавшее болото с его обитателями меня пугало, а оборотень ещё больше. Грозный собеседник больше не удостоил меня и словом. Он снова обернулся кривоногим волком, а после направился к тухлой воде. Огромные прыжки, что совершал этот редкостный по жути экземпляр, мне точно были недоступны.

Он ушёл, а я направилась в дом, ведь даже такой, был хоть каким-то, а убежищем. И можно было сколько угодно размазывать слёзы грязными рукавами рубашки Норфолка, но пока на улице было светло, необходимо было всё обследовать на предмет безопасности или хотя бы укрытия. Я искренне верила, что Рейн не станет сидеть на месте, а отправится на поиски. Казалось бы, зачем мужчина, вдовец, имевший много женщин, бросится спасать меня? А вот просто чувствовала сердцем и искренне надеялась. К тому же не давала покоя его фраза о том, что я его пара. И в то же время именно это слово вселяло уверенность. Норфолк мой и ничей больше. Сейчас, зная, какой Рейн в постели, я дико ревновала его ко всем прошлым любовницам, включая почившую законную жену.

Старый и ветхий снаружи, внутри дом показался крепким и более просторным. Но с этой особенностью жилища мне уже приходилось встречаться. Хотя бы у того же мага Поля Кларка. Я без труда нашла мрачную кухню (какой хозяин, такая и обстановка), небольшую спальню и комнатку, похожую на тесную гостиную. А ещё ванную комнату, состоящую из душевой (лейка, свисающая с потолка и решётка для стока воды на полу) и идеально выполненным деревянным унитазом. Наличие этого помещения удивило и несказанно обрадовало. И убедившись, что в доме кроме меня никого нет, я вернулась сюда: сполоснула испачканное в болотной жиже бельё и обувь, отжала их, а после вышла на улицу, чтобы прямо на мне всё досохло. Ждать пришло долго. А когда результат был достигнут, я вернулась в этот дом, зашла в гостиную и, сдвинув три стула (больше не было), прилегла на них. Сон настиг меня быстро, видимо, сказалась усталость прошедшей ночи.

Как ни странно, но проснулась, когда за окном уже темнело. В животе урчало и я, несмотря на неудобство, потопала на кухню в поисках съестного. К счастью, там для меня нашёлся кусочек хлеба и кружка чистой воды. Пить я опасалась, но жажда была неимоверная. Словно я одна съела ведро солёной селёдки. Как говорится: «Не пей непонятно что, козлёночком станешь», но у меня вариантов просто не было. Даже несмотря на то, что быть волком куда как приятнее, чем козой. И как-то благороднее, что ли.

Кое-как перекусив, я снова посмотрела в окно и поёжилась. Темнота обступала, заглядывала сквозь чистое стекло (удивительное дело) и скалилась, грозя всевозможными страхами. Где-то в гостиной на комоде стоял подсвечник, поэтому направилась к нему. Скорее всего, хозяин этой лачуги будет против моего своеволия, но сидеть в темноте посреди мрачного болота совсем уж некомфортно. К моей радости, восковые свечи были новыми и добротными. Решив быть экономной, я решила использовать только одну свечку. Рядом, словно специально, нашёлся коробок. Я достала спичку, чиркнула по серному боку, преподнесла её к фитильку… И замерла, обнаружив на стене потускневшую, но вполне различимую картину, персонажи которой мне были хорошо знакомы. Герцогиня Алиса лет так двадцать назад сидела в кресле и удерживала на коленях девочку. Нетрудно догадаться, что это Камелия, ведь черты лица обеих женщин даже раньше были так похожи…

Огонь погас, не забыв больно укусить мои пальцы. Я зашипела, замотала рукой. Тут же до меня донёсся приглушённый звук открывающейся двери... Сердце замерло, а потом ушло в пятки. Снова схватилась за спичечный коробок и трясущейся рукой зажгла все свечи. Картина была не одна, и мне хотелось рассмотреть их все, но времени на это просто не осталось. Тот, кто пришёл в этот поздний час, уже стоял за моей спиной и шумно дышал, вызвав очередную волну паники.

Я обернулась и с облегчением увидела своего нового знакомого. Страшный, но всё же с другими подобными экземплярами встречаться и вовсе не хотелось.

– Боишься? – в голосе оборотня проскользнуло что-то среднее между радостью и злой насмешкой. Он улыбнулся, а я заметила, что волосы мужчины собраны в хвост, а сам собеседник одет в свободные штаны.

– Не без этого, – согласилась я и на всякий случай встала так, чтобы успеть схватить подсвечник. Какое-никакое, но оружие, даже если в случае его применения удар будет сравним с укусом комара.

Мужчина заметил мой манёвр и усмехнулся, сверкнув ровным рядом белых остроконечных зубов. Надо же, целые. Или всё дело в магии? А ещё у него было много общего с Алисой и Камелией – тяжёлая челюсть, выпирающие скулы и взгляд, от которого бросало в дрожь.

– Не дура, это хорошо,– прокомментировал оборотень, скрестив руки на груди. – В общем, так, Ли-ли-ана, – он чётко выделил каждый слог, словно это доставляло какое-то удовольствие, – если ты не станешь сопротивляться, то у нас с тобой будет вполне мирное сотрудничество. Моя женщина не может рожать, а нам очень нужно продолжение. Ты как раз то что надо.

– Я? – опешив, прислонилась к комоду. – Вы с ума сошли? Какое ещё сотрудничество?! – Ещё никогда во мне не зарождалось столько нецензурных слов, сколько в этот момент. Услышь их барон с баронессой, они покрылись бы краской от стыда за собственную дочь. Но мне было совершенно не до культуры.

– Самое обыкновенное, – монстр сделал шаг навстречу, не забыв при этом зло сверкнуть глазами. – Из-за тебя погибла моя дочь и внучка, а жена уже не в том возрасте, чтобы принести потомство. Так, к кому мне идти? Раз ты здесь,– оборотень смерил меня изучающих взглядом, похотливо остановившись на бёдрах и груди, – то других точно не надо.

– Это не ко мне, – тут же заявила я. – И вообще, зачем вы обижаете свою жену подобным поведением?!

Конечно же, мне не было никакого дела до чувств очередной монстрихи, но ведь говорить что-то было нужно.

– Она не против, – отмахнулся оборотень, а затем сунул палец в рот, чтобы начать что-то выковыривать между зубов. И только после того, как вся эта процедура прекратилась, разговор был продолжен. – К тому же не знаю ни одной женщины, которая сумела бы отказаться от меня. И ты в этом убедишься лично!

Вот после этих слов я похолодела. Думаю, такие дамочки точно встречались. Только несогласные помирали сразу, а остальные предпочитали делать вид, что им понравилось.

– А я против. Заранее! – Снова вспомнился подсвечник.

– В общем, так, женщина, – порочная улыбка заиграла на красно-серых губах монстра, а на широком лбу залегли упрямые складки,– через несколько дней я приду, чтобы заняться тем, о чём только что предупредил. Готовься. Запасов еды на неделю точно хватит, а прочие изыски лови сама. Ты тоже оборотень, а значит, не так уж беспомощна, как человеческие детёныши.

Я едва не закричала от радости, узнав, что мужик собрался уходить. Только показывать эмоции было нельзя, поэтому пришлось насупиться и подумать о своих нерадужных перспективах. Да и произнесённые вслед слова добавили горчинку к этой затее.

– Но если ты мне понравишься, Ли-ли-ана,– снова усмешка, да ещё такая ехидная, – то знай, я тебя не брошу. Оставлю при себе. Будешь жить лучше, чем герцоги или князья.

– А почему ваша дочь не захотела остаться здесь? – выпалила я, едва отошла от предложенных «заманчивых» перспектив.

– Дура потому что, – немного резко ответил монстр. – Любви ей захотелось. Сначала одной, потом другой.

– А отец Камелии, он где проживает? – Наглеть так, наглеть. И ведь понимаю, что лучше молчать и не спрашивать, ждать, когда этот субъект удалится. Но мне показалось, что мужчина и сам рад поговорить. И пока не рычит, только глазами сверкает.

– Любопытная? – раскусил мой манёвр оборотень. – Ну ладно, расскажу. Глостер убил возлюбленного Алисы, а она в отместку решила выйти за него замуж. Так что нет его в живых, отца Камелии.

– Надо же, как бывает, – пробормотала я. Выходит, тётка решила собой «наградить» дядюшку Ричарда? Или позарилась на власть и могущество? Предприимчивая стерва, даже очень. Вот почему она с такой лёгкостью «помогла» моей матери.

– За свою сотню лет я ещё и не такое повидал. Вопросов больше нет? – оскалился монстр и причмокнул от удовольствия, глядя на меня. – А раз так, то готовься. Вернусь, будем делать наследника. И не бойся. Сюда без моего ведома никто не посмеет сунуться.

От подобных известий приличные девушки падают в обморок. И я тоже могла изобразить такой трюк, хотя никогда подобным не пользовалась, в отличие от Анжелики. Но проверять не буду, а то вдруг монстр кинется поднимать. А так даже моргнуть забыла, ведь такую информацию только что услышала. Наследника делать… И с кем? Со мной?

– Только один, – с трудом произнесла я, глядя на этого самца болотного разлива, – а где ваша жена? Тоже живёт на этом… островке? Или на соседнем?

– Нет, – криво усмехнулся монстр, – моей жены здесь точно нет. Странно, что ты об этом спрашиваешь. Но это правильно. Лучше сразу узнать друг о друге.

В этот момент хлопнула входная дверь и оборотень замер. Но почти сразу расслабился, не забыв осклабиться.

– Ветер, – пояснил он. – Ладно. Мне некогда. Свечи зря не жги. Я не знал, что у меня будет… гостья, поэтому запас небольшой. Найдёшь, они на кухне. А теперь, что нужно из срочного? Говори, да мне пора.

– Одежда, – я развела руками, показывая на себя. Оставаться здесь не собиралась, но раздражать того, кого боюсь, не вижу смысла. Тем более сейчас, когда моя жизнь зависит от него, а на носу перспектива остаться одной, а значит, нужно думать о побеге.

– Понял, – кивнул оборотень. А затем повернулся и ушёл.

И почти сразу услышала, как стукнула входная дверь, а спустя мгновение, раздался мерзкий вой, леденящий кровь в жилах и останавливающий сердце. Я замерла, не в силах двинуться. После ноги подкосились, и я осела на стул, потому что стоять просто не было сил.

Сколько просидела, не знаю, а когда очнулась, то повернулась к комоду и загасила две лишние свечи. Кто знает, сколько их там, в запасах у оборотня. Проводить вечер в полной темноте, окружённой непонятно чем и кем, совершенно не хотелось. Я подняла глаза, чтобы снова посмотреть картину, но вместо неё уставилась на другую. Хотя там тоже ничего нового – Алиса Глостер в шикарном платье на фоне замка. На следующей – Камелия на коне. И все картины выполнены как минимумом лет пятнадцать тому назад. То ли прочие висят в комнате монстра, то ли их и вовсе нет. мало ли что родня не поделила. Для меня вообще непривычна подобная реакция отца, потерявшего дочь. А, может быть, он давно вычеркнул её из своей жизни? Но почему тогда висят эти картины?

Сидеть и бесконечно смотреть на огонь я себе не позволила, потому что жалостливые мысли грозили обрушить мой хрупкий мир. Сейчас нужно было действовать, ведь оборотень ушёл и совершенно не озаботился моим обустройствам. А спать на его кровати я точно не собиралась, решив снова составить три стула. Правда, не отказалась позаимствовать одеяло и довольно приличную подушку, на которую набросила найденное чистое полотенце. Раздеваться тоже не стала, ни к чему.

Квакающие жабы, кричащие в ночи птицы, всё это могло бы вызвать смех или даже восторг, но не сегодня, а в совершенно иной обстановке. Сейчас я позволила себе чуть всплакнуть, пожалеть себя и родителей, а заодно повиниться перед Алариком. И Рейн…ему отводилось довольно существенное место в моих жалобах. Но всё больше по части защиты от гнусной шерстяной косматой рожи. В какой-то момент я заставила себя отрешиться от всего и уснуть. Утром собиралась начать разрабатывать план по собственному спасению, а для этого нужна хорошо думающая голова. Мне хотелось осмотреть окрестности, а для этого требовалось подняться как можно выше и при этом постараться не сломать свою шею. И, может быть, станет понятно, в какую сторону стоит пробираться.

Глава 13

Рейн Норфолк

Цокот копыт по мостовой отдавался в ушах оборотня, словно озвучивая то, что он и сам знал: «Найду! Найду! Найду!» Рейн поставил весь дворец на уши, заставил слуг заглянуть в каждый уголок, включая дымоходы, но ни следочка, ни намёка на присутствие Лилианы не было. Только в его комнате можно было убедиться в том, что девушка не привиделась и ночь с любимой была вполне реальна.

С того момента, как Лили пропала, буквально растворилась на глазах, прошло немного времени. Осознание того, что держал в руках собственную пару и так быстро её потерял, ударило, словно обухом по голове. И сейчас, когда невидимые путы разжались, стало очевидным это периодическое странное стремление к Лилиане. Они ведь постоянно сталкивались, и хотел ли в прошлом этого Рейн или нет, но его неизменно тянуло к девушке. Сейчас сама мысль о ней грела сердце оборотня, и он ещё сильнее ударял пятками в потные бока скакуна.

Отец и мать очень удивились известию об изменившейся личной жизни сына, но всё сразу поняли, а потому не стали препятствовать в его поисках. Герцог лишь пожалел, что дал собственному магу отпуск на две недели, иначе можно было построить портал. Разыскивать других чародеев-умельцев Рейн не захотел.

Сначала Норфолк решил направиться к Кларенсам, ведь как не крути, а искать обретённую возлюбленную в доме погибшего друга было не слишком приятно. Туда оборотень послал несколько надёжных людей с лично выданной инструкцией. И лишь когда показался дом барона, Рейн понял, что всё это время гнал, как сумасшедший. А конь, привыкший к непростому характеру хозяина, лишь послушно исполнял его волю. Словно ветер оборотень влетел в знакомые ворота и соскочил с коня. Бросил поводья к испуганно приблизившемуся слуге и бегом поспешил в дом. На своё сопровождение даже не оглянулся, знал, что оно вот-вот догонит.

– Милорд? – удивлённо произнёс разбуженный шумом владелец дома. – Доброго вам дня! Всё ли в порядке?

– Барон, не до церемоний, – жестом руки прервал Норфолк, глядя на мужчину в домашнем халате. – Где ваша дочь?

– Лилиана? – нахмурился Кларенс. – Позвольте спросить, а в чём дело?

– О том, что вы намеренно скрыли от меня присутствие в доме девушки-оборотня, мы поговорим позднее,– Рейн с каким-то мрачным удовольствием заметил понимание на лице барона. Значит, он прав. И во время поисков родители Лили были не заинтересованы в её обнаружении. – Сейчас же хочу предупредить, что все дальнейшие попытки спрятать мою пару, восприму как личное оскорбление. Вы ведь в курсе, что это означает для оборотня?

Норфолк не хотел запугивать и уж тем более как-то задевать Кларенса. Но ситуация не располагала к расшаркиваниям. Да и то сказать, каждая минута была дорога. Сердце подсказывало, что не всё так просто с появлением девушки в его собственной спальне. И что на самом деле происходит что-то неправильное и скорее всего, опасное. А судя по лицу барона, он осознал, что его дочь не просто прихоть для герцогского отпрыска.

– Милорд, я хочу объяснений, – твёрдым голосом произнёс Эдвард Кларенс. Его поведение и умение держать себя вызывало уважение. – Зачем вы разыскиваете мою дочь.

– Вот, – Рейн сунул записку Лили в руки её отца и всё то время, что человек читал и перечитывал, безотрывно следил за его мимикой. – Вы в курсе про ведьму? Кто она и где искать?

– Нет, не в курсе, – в голосе барона явно послышались встревоженные нотки. И Рейн почувствовал, что человек не врёт. У лжи совершенно иной привкус, с резкой нотой лимона и пота, но здесь этого нет. Наличие беспокойства вполне объяснимо. – Милорд, мне не послышалось? Вы объявили Лили своей парой?

– Пока ещё не объявил. Не успел. Но будьте уверены, как только найду её, об этом узнает каждая собака нашего герцогства и за его пределами!

– Что ещё вы узнали о моей дочери? – неожиданно спросил Кларенс. И это невольно вызвало подозрение. Похоже, это семейство просто шкатулка с секретами!

– О том, что Лили моя пара, я узнал примерно за час до того, как она пропала, – пояснил оборотень. – О каких ещё тайнах идёт речь? Барон не молчите! Это может стоить Лили жизни! Как я понял, у вас дома её нет.

Какое-то время на лице отца Лилианы отражалось напряжение, смешанное с непонятной решимостью. Но к счастью, молчание не затянулось.

– Милорд, мне действительно есть, что вам рассказать. Но сейчас, на мой взгляд, важнее другое. Я вспомнил, что имя этой ведьмы слышал в разговоре двух торговцев, прибывших к нам после перемирия с Глостерами. Она живёт где-то на их территории.

– У Глостеров? Что же, можно и к ним.– Рейн тряхнул головой, отгоняя от себя неприятные мысли, роем завертевшиеся в его голове. Герцог Ричард, как поговаривали, пребывал несколько не в себе. После смерти собственной пары начал вести себя, мягко говоря, неадекватно. И в чём именно это выражалось, Норфолк не знал, да и не хотел знать. А если Глостер узнает, что зять рыщет в поисках другой женщины на его территории, то могут возникнуть проблемы. Но и они не способны остановить оборотня в тот момент, когда жизнь любимой висит на волоске.

Что нужно, Рейн узнал, а задерживаться здесь и дальше не было смысла. Он решил обратиться к магам, а уж те наверняка в курсе про подобную братию, запрещённую на территории Норфолков. Когда-то ведьмы и ведьмаки спокойно занимались своими ритуалами и здесь, но после вскрывшихся фактов омоложения клиентов при помощи умерщвлённых младенцев, герцог Генрих пришёл в ярость и приказал сжечь всех замешанных в этих гнусных убийствах. Но кое-кто успел убежать. Скорее всего, Виктория одна из выживших, а, может быть, она всегда обитала на землях Глостеров.

– Милорд, погодите! – воскликнул Кларенс, глядя, как Рейн открыл входную дверь, чтобы покинуть этот дом и снова броситься на поиски. – Возьмите меня с собой!

– Барон, я понимаю ваше стремление и ценю его. Но прошу остаться здесь и в случае каких-либо известий как можно скорее связаться с моим отцом. А он найдёт, как переправить мне весточку.

Кларенс что-то ещё хотел добавить, но Норфолк уже умчался. И первое, с чего начал Рейн, это посещение участка охраны порядка. У них ведь тоже есть картотека, в которой вполне могут находиться нужные сведения. По удачному стечению обстоятельств, местный маг тоже уже был на службе и был рад помочь наследнику герцога.

Спустя какое-то время, Рейн в сопровождении охраны был перемещён на территорию Глостеров. Работа была трудоёмкая, и собранным магам пришлось изрядно потрудиться, но это экономило время и силы отряда, отправившегося на поиски.

Норфолк спешил. И для него теперь жизнь без Лилианы просто не имела смысла.

А путеводная звезда, что свела молодого Норфолка с герцогом Глостером, явно изнывала от скуки. А как иначе, если Рейн и его спутники вышли буквально из воздушной дыры прямо перед правителем Ричардом? Все присутствующие оказались на залитой неярким солнцем зелёной поляне, в окружении сопровождения. И если кто-то думал, что оба мужчины бросились обниматься, изливая горечь от потери своих женщин, то глубоко ошибался. Оборотни, словно набычившись, смотрели друг на друга, и каждый ждал, какой же шаг сделает другой. И если герцог Ричард мог себе позволить потянуть время, то у Рейна его попросту не было. Оборотень сходил с ума от незнания, где сейчас находится его беспокойная половинка, но главное, всё ли с ней в порядке.

И следуя своим правителям, воины из сопровождения тоже были готовы по первому требованию вытащить оружие и пустить его в дело, пусть бы даже это не особо хотелось. Всё-таки совместными усилиями была распита не одна бутылка вина и того, что покрепче.

Рейн, глядя в злые глаза бывшего тестя, чётко произнёс, подбирая каждое слово:

– Ваша светлость, приветствую! Я готов сразиться с вами по первому требованию. Но! Это точно будет не сейчас, – Норфолк вздохнул, словно собираясь с мыслями, и продолжил, – потому что должен спасти ту, что является моей настоящей (Рейн выделил последнее слово) парой. Это, как вы понимаете, свято.

– И кто она? – мрачно поинтересовался Глостер. – Говори, я не причиню ей вреда. Обещаю. С бабами не воюю.

Рейн подобному вопросу, в общем-то, не удивился. Он и раньше в отдельных поступках герцога Ричарда видел признаки исключительного благородства. Это проявлялось даже несмотря на наличие такой жены, как герцогиня Алиса.

– Её имя Лилиана, – честно ответил Норфолк. И в ту же секунду с удивлением заметил взлетевшие в недоумении брови Глостера.

– Лилиана... Кларенс? Или...Дайсен! – Наверное, назови Глостер какую-то другую известную фамилию, шока у Рейна попросту не было бы. Но такое точное попадание не могло быть спонтанным. И он уже внутренне приготовился дать бывшему родственнику отпор. Как вдруг герцог торопливо произнёс:

– Где Лили? Что с ней? Прошу вас, милорд, ничего не скрывать. Мне очень дорога эта девушка!

Рейн, тот, кто во время свадебной церемонии получил руку Камелии из рук герцога Ричарда, сейчас даже не сомневался в том, что одно только имя Лили взволновало Глостера. И это точно не было простым совпадением или результатом самовнушения.

– Я не знаю, где Лилиана, – обречённо произнёс Норфолк. – Но в одном уверен точно, ей угрожает опасность.

– А что с бароном?

– Он рвался со мной. Но это нецелесообразно… Кларенс человек.

– Согласен! – тут же одобрил Глостер. И припомнив вышесказанное, переспросил, пристально разглядывая Норфолка, – так что, моя племянница Лилиана действительно твоя пара?

Если бы сейчас, в конце лета, снег повалился на голову всем присутствующим, а после замёрз, образуя ледяную шапку прямо на головах, то Рейн не смог удивиться так, как после слов Глостера. И какое-то время между беседующими царила тишина, которую боялись нарушить даже певчие птички.

– Ваша светлость, мы говорим об одном и том же человеке… оборотне? – переспросил Норфолк, хотя глухотой он не страдал и вопрос, заданный Глостером, расслышал прекрасно.

– Судя по всему, да, – подтвердил герцог. – Что же, не буду тебя задерживать. Ответь только, почему поиски ведутся на моих землях?

Рейн, всё ещё потрясённый известием о родстве Лили и Глостера, решил отодвинуть своё праведное любопытство на неопределённый срок. Хотя это было просто ошеломляюще! К тому же сейчас куда как важнее было спасение любимой, нежели препирательство с бывшим тестем.

– Я ищу ведьму по имени Виктория. И мои информаторы указали на эти территории. Единственно загвоздка, не знаю, где именно она обитает. И буду благодарен, – в памяти Норфолка всплыло родство любимой и Глостеров. Надо же, как причудливо судьба плетёт свои косы, – если вы направите нас к тому, кто может хоть что-то сообщить об этой женщине. По моим сведениям, ведьма иногда появлялась в моих владениях, но отчего-то никто не смог дать её точного описания. Не иначе меняла личину.

– Викторию? – снова насупился Глостер. – Что же, я знаю такую, хотя давно о ней ничего не слышал. Но думается мне, эта точно не пропала. И буду рад сопроводить ваш отряд, милорд, до нужного места. В конце концов, у меня свои счёты с этой… дамой.

Рейн чувствовал, что герцог собирался нецензурно выразиться, однако, при подчинённых не стал. И это правильно. Норфолк поблагодарил Глостера за предложенную помощь. А когда совместный путь перевалил за десятки километров, и пришлось объявить привал, его светлость Ричард подтвердил то, что было сказано днём. Лилиана являлась одной из наследниц почившего старого герцога Глостера. И только по стечению дурных обстоятельств об этом не было объявлено заранее. Но эта новость хоть и была ошеломляющей, но всё же нашлась и другая. Как оказалось, искомая ведьма Виктория, являлась родной матерью Алисы, и бабушкой Камелии. Но герцогиня всегда стеснялась мамашу, а потому отношения с ней были прерваны сразу после заключения брака. Сам Ричард этого просто никак не мог понять и принять, но жена настояла на отсутствии общения.

Рейн видел, что герцог явно что-то недоговаривает. И что это очень гложет обычно невозмутимого мужчину. Но в последнее время и без того слишком много информации свалилось на голову, так что стоит подождать и не форсировать события. А если Глостер будет готов поделиться сокровенным, то он, Норфолк, даже не против подобного поворота. Но что удивительно, после потери собственной пары, герцог Ричард совершенно не выглядел потерянным или удручённым. И Рейн не стал докапываться до глубин психоанализа, да и какой в этом смысл? У них ещё будет время поговорить и выяснить все за и против той или иной версии. Сейчас же мужчины узнавали друг о друге всё то, что ещё вчера было под запретом. А ещё выяснилось, что изначально Глостер ехал не к ним, Норфолкам, а к Кларенсам! К тем, кого ещё вчера трудно было связать с самым властительным оборотнем соседнего герцогства. Это свидетельствует о нормальных отношениях между герцогом и бароном. По крайней мере, о Лили Ричард отзывался с тёплой улыбкой на губах.

***

Лилиана Дайсен

Я проснулась очень рано и поспешила привести себя в порядок. От сна на стульях тело болело, но жаловаться было бессмысленно, да и некому. Признаться, боялась, что если буду медлить, то жуткий монстр вернётся, чтобы исполнить свою угрозу. Только в этот раз между нами не будет мирного разговора, а справиться с ним мне будет очень проблематично. Вот если бы я могла оборачиваться… Рука привычно провела по шее, стараясь нащупать висящую подвеску. Но её не было, как и не было рядом Рейна, способного противостоять проживающему здесь болотному мужчине.

Быстро забежала на кухню в поисках съестного. С радостью обнаружила подогревающий магический камень, поставила на него чайник и полезла по шкафам. В том, который располагался почти на уровне пола под окном, я с удивлением обнаружила ледяное вяленое мясо и рыбу. Засохший сыр пока ещё не покрылся изысканной плесенью и был вполне съедобен. Хлеба у хозяина было немного, но и я не собиралась тут задерживаться. Быстро позавтракала, убрала всё за собой. А после направилась на улицу, надеясь найти самую высокую точку, с которой можно забраться повыше и осмотреть окрестности.

Нашла. Выше всех оказалась страшненькая берёзка, искорёженная местной атмосферой. Но несмотря на своё уродство, росла она гордо и уверенно, возвышаясь и над странным домиком и над поваленным деревом, не говоря о прочих растительных собратьях.

Я довольно удачно зацепилась за нижние ветки, а после продолжила свой подъем. Только залезть высоко мне не удалось, потому что дерево вдруг стало опасно крениться. Но даже с такой высоты хорошо было видно всё то, что окружало этот островок. Болото налево, болото направо… какое постоянство! И ничего того, чтобы указывало на твёрдую землю. В этот момент я почувствовала страх, смешанный с грустью. Этак мне придётся ждать хозяина этого островка, чьё имя даже не знаю! А знакомиться не было желания. Слезала с берёзы уже с меньшим энтузиазмом, но с прежней решимостью.

Сразу направилась к берегу, потому что хотелось понять, насколько хорошо видны те самые кочки, по которым скакал кривоногий волк. Подошла, прихватив с собой палку, начала тыкать во всё, что хотя бы отдалённо напоминало эти самые бугорки… Что-то сразу уходило под воду, а что-то дрыгалось, напоминая плавучий неустойчивый холодец отвратительно коричневого оттенка. И в тот момент, когда я вошла в азарт и, ухватившись одной рукой за поваленную ольху, другой попыталась как можно дальше ткнуть палкой, меня вдруг жёстко хлестнуло по плечу веткой и отбросило на островок. Приземление было неудачным. Голова гудела и кружилась… Но я заставила себя открыть глаза и сесть. Естественно, сразу же уставилась в сторону поваленной ольхи.

И ахнула, разглядев, как от серого ствола отделилась прозрачная морда, которая, злобно ощерившись, нырнула в воду. И в то же время несколько водяных бликов всплыли в разных местах, да в таком положении оставались какое-то время, наблюдая за мной своими прозрачными круглыми глазками. Стало ясно, что шутить тут никто не собирался и эта слизневая братия настроена весьма недружелюбно.

Глава 14

Рейн Норфолк

Красивая женщина лет сорока сидела на ступенях деревянной избушки и с презрительной усмешкой смотрела в сторону приближающихся к ней гостей. Рейн отметил, что в её лице не было и тени уважения к собственному герцогу. А ведь могла повести себя иначе. Даже несмотря на родственную нелюбовь, всё же отсутствие запрета на местонахождение ведьм немаловажный факт.

И чем ближе становилась Виктория, тем больше хмурился Норфолк. Уж очень лицо женщины было похоже на продавщицу кукол, только эта дамочка выглядела гораздо моложе. Что это? Родня или какие-то колдовские штучки, наводящие морок? А ещё ведьма очень сильно походила на герцогиню Алису, что делало их родство вовсе не условным.

– А что, зять, извёл мою девочку и внучку, а? – вместо приветствия поинтересовалась колдунья.

– Сочувствую тебе, ведьма, – чуть поморщившись, произнёс Глостер и спрыгнул с коня. – Только не всё так просто как я погляжу.

У герцога остались ещё две дочери, родные, но Виктория о них словно и знать не хотела. Даже не вспомнила, не поинтересовалась их здоровьем и судьбой. Великая любовь к своим, ничего не скажешь.

– Надо же, прозрел! – криво ухмыльнулась женщина.

И Рейн отметил, что в этот момент из её рта показались клыки. Оборотня передёрнуло, ведь несмотря на холодное отношение к умершей жене, он точно помнил, что зубы самой Камелии так же были немного удлинены и заострены. Природа, её не обманешь.

– Прозрел. И у меня к тебе есть несколько вопросов по этому поводу, – недобро улыбнулся Глостер, хрустнув пальцами, сжатыми в кулак.

А Норфолк, наблюдавший за перепалкой и примерявшийся к характеру ведьмы, ещё раз убедился, что мужик-то совсем не прост. Рейну хотелось спросить про Лили, узнать её местонахождение . Даже вопрос, почему ведьма обманным путём вдруг направила девушку на верную смерть, уже отпал. Месть, она порой принимает разные формы. Только оборотень не сомневался, что будь ночью на месте любимой кто-то другой, то разговор был бы совершенно иным. Сердце сжалось при воспоминании о Лилиане, но это не помешало ему слышать и видеть ту картину, что разыгрывалась перед избушкой.

– Твоя работа? С парностью? – рыкнул герцог, который после потери жены вдруг ощутил внутреннюю свободу. Волк словно скинул шоры и теперь видел свои отношения с герцогиней Алисой в совершенно ином свете. Виктория слегка поморщилась, но осталась сидеть на своём месте.

– А хорошо вышло, правда? – поинтересовалась женщина и хищно улыбнулась, снова продемонстрировав свои клыки. – И ведь говорила я дочери, не бегай за Глостером, он тебе не пара! Но что не сделаешь ради своей кровиночки! Пришлось тяжёлое зелье варить, да тебя, светлейшего дурака, опаивать.

Подобной грубости и наглости герцог не мог стерпеть, а потому шагнул навстречу ведьме, выхватывая на ходу свой обоюдоострый меч...

– Ваша светлость! – рыкнул Рейн, преграждая путь Глостеру. – У нас есть ещё цель. Остыньте, прошу вас!

Норфолк был решителен, но всё же вдруг всколыхнулась тревожная мысль, что значит тяжёлое зелье? Неужели для его изготовления также использовались убитые младенцы? Как тогда, в ритуалах омоложения зажиточных аристократок…И это придало ему злости. Рейн резко повернулся и прямо спросил с интересом наблюдавшую за ним колдунью:

– Где Лилиана?

– Девчонку ищешь? – глаза ведьмы зло блеснули, выдавая всю ярость, что так долго копилась в ледяном сердце не только к Глостеру, но и к самому Норфолку. Она приподнялась. И стоя на ступенях, возвышаясь над всеми, мстительно прошипела.– Так знай, что тебе никогда её не найти! И через несколько дней полукровка забудет о твоём существовании. Более того, – Виктория издевалась, – девчонку будет кому утешить. И он точно этим займётся, я прослежу!

Зверь, который и без того требовал разорвать эту мерзкую гадину, посмевшую отнять у него пару, рычал и скалился, требуя выпустить его наружу. Он хотел снова увидеть свою любимую, лизнуть её в нос и подставить свой бок, чтобы она погладила, но главное, была рядом. Всегда!

В этот же момент над избушкой раздался гром и налетел ветер, который грозил перейти в ураган. Волосы ведьмы взметнулись, растрепались, глаза заблестели изумрудным светом. Она задвигала губами, беззвучно шепча, вскинула руки, взмахнула ими, словно птица и в тот же миг со всех сторон на присутствующих здесь воинов полезла нечисть: упыри всех мастей, боровые, навки, мавки…

И началась битва. Сверкали мечи, ножи, то и дело отлетали головы, лапы и прочие конечности... Вот только мерзости меньше не становилось. Где-то загорелся лес, потянуло едким дымом, испуганно заржали кони. Рейн махал мечом направо и налево, то и дело успевая уворачиваться от непонятно каким образом удлиняющихся острых как бритва когтей монстров. Сейчас оборотням не помешал бы маг, но раз его нет, то нужно исходить из того, что есть. Норфолк проткнул насквозь накинувшегося борового, отшвырнул его, перерубил тянущуюся к одному из оборотней костлявую руку…Затем оглянулся, в поисках герцога Ричарда и увидел, как тот пробивается к изменившейся до уродства Виктории. Злость вскипела с новой силой, и Рейн двинулся по направлению к ведьме, понимая, что только она куда как сильнее обычного оборотня. И именно в этот момент его дёрнули за руку. Взметнулся меч… Это хорошо, что реакция у Норфолка отменная, иначе досталось бы бородатому старичку в соломенной шляпке:

– Господин хороший, что же это делается-то, а? Сейчас мне весь лес погубят. А где будут жить зайцы и белки, а уж о лосях и говорить не могу…

– Дед! – Рейн прервал причитания лешего (а это точно был он). – Я жалею твоих зайцев и белок, а уж как сочувствую лосям, и кого ты там ещё назовёшь, что вот-вот и сам разрыдаюсь! Но мне нужна моя женщина, понимаешь?! Ведьма её украла.

– Ты, милок, не кричи, а то я оглохну, – громко произнёс лесовик, пытаясь перекричать лязг оружия, выкрики дерущихся и всё то, что сопровождает короткое слово битва. – Пойдём со мной. Покажу дорогу… Иначе год не доберёшься без меня. А она, твоя женщина, – продолжил вздыхать мужичок, направляясь вглубь леса, – тоже шумная. Это мне водяной пожаловался. Говорит, едва палкой ему глаз не выколола! И что вам всё дома не сидится...

Рейн впитывал каждое слово, сказанное мужичком. И отчего-то верил ему. А уж когда была оглашена жалоба, то сердце оборотня дрогнуло от прилива нежности. Казалось бы, обычная девушка, а гляди-ка, водяному глаз подбила. Хотя смелости ей точно не занимать.

– И он бы её непременно в воду утащил, вот как есть, тебе говорю! – продолжил жаловаться лесовик, – да только Вoлот приказал девчонку ту не трогать. Пригрозил, что хвосты поотрывает всем, кто утопит её раньше времени.

– Дед, мы долго будем идти? – не выдержал Норфолк. Последние слова ему очень не понравились. И хотелось схватить лешего за шкирку и кинуть куда подальше.

– Всё, пришли! – тут же отозвался старик и постучал крючковатым посохом по мощному стволу раскидистого дуба. И тут же проявились очертания дверцы, которая с тихим скрипом раскрылась. – Заходи! Да помни, чтобы обратно пролезть, три раза постучи.

– Спасибо, дед! – совершенно искренне поблагодарил Норфолк. Он уже и руку сунул в туманное нечто, клубившееся за раскрытой дверцей. Как вдруг обернулся, – скажи, старик, а Вoлот, это кто?

– Муж ведьмы этой, что безобразие в лесу учинила, – со злостью в голосе ответил старик и сплюнул, попав себе на лапти. – Оборотень он, но не простой, а жертва эксперимента ведьмаков и ведьм. Слышал о кровавых ритуалах?

– Слышал.

– Так вот, силу они придали Вoлоту, а заодно и уродство. Но нашей ведьме этим он только милее стал. Ненормальная баба, что с неё взять. Ну ладно, ступай! А то мало ли водяной забудет своего обещания, когда ему в другой глаз палкой ткнёт твоя зазноба. А он мужик сердитый. Да и как таким не быть, если вода в последние годы стала тухлая, а…

Рейн не стал дослушивать стенания старика, а решительно шагнул в туманность. После рассказа лесовика, Норфолк не удивился, когда оказался на островке посреди мрачного болота…

Любимая, с загнутыми по колено штанами и босиком, бродила вдоль берега, и как рассказывал леший, тыкала палкой в воду. Слегка растрёпанная и сосредоточенная, девушка была необыкновенно хороша. Сердце оборотня дрогнуло от нахлынувшей нежности. Жива!

– Лили! – воскликнул Норфолк и рванул навстречу.

– Рейн? – неверяще переспросила неугомонная пара и, бросив своё грозное глазовыбивное оружие куда-то в воду. Раздался шумный всплеск, скорее всего, она попала по кому-то. Только Норфолку было всё равно. Потому что именно в этот момент в его надёжных руках оказалась та, что навечно поселилась в его сердце.

Собственную жизнь, мечту, нежность… оборотень был готов всё бросить к её ногам. Но конкретно сейчас нужно было спасать саму Лилиану.

– Больше я тебя никуда не отпущу, – заверил Норфолк, прижимая к себе бесценное сокровище, вдыхая запах её волос… – Не смогу.

Лили откликнулась, подняла голову и с восторгом взглянула на своего спасителя. Хотел ли Норфолк иной пары для себя? Чтобы без проблем и в миллиард раз красивее? Никогда! Любимая была лучше всех, краше всех, а главное, нужнее. Она как утреннее солнце озарила его мир и сделала жизнь ярче и…насыщеннее! Да Рейн готов этого Вoлота руками порвать, лишь бы он не смел прикасаться к той, что отныне сияет яркой звездой для одного упрямого волка.

– И не надо, – дрожа, но не от холода, а от воспламенившегося желания, произнесла Лили и привстала на цыпочки… Рейн был готов хоть сейчас повторить всё то, что произошло ночью, за исключением одного, он больше не даст ей сбежать, раствориться.

***

Лилиана Дайсен

Я купалась в тепле, исходящем от разгорячённого тела Рейна. Кажется, на этом болоте совсем стала замерзать. Хорошо, хоть квакать желания не возникало. А слова оборотня заставляли плавиться и желать всё больше нежных слов и всех тех милых глупостей, от которых на лице появляется улыбка. И неважно, что здесь находится дом того, кто решил насильно принудить меня к сожительству. Появление оборотня затмило собой всё пережитое. Кроме одного…

– Рейн! Оборотень, который живёт здесь, он отец герцогини Алисы и Камелии!

– А ещё ты племянница Глостера, – прервал мою обеспокоенную речь мужчина.

И я даже не успела поинтересоваться, откуда у него такие сведения. Как губы мужчины накрыли мои. Я вздохнула, понимая, что именно этого мне не хватало все эти дни, что именно по поцелуям, объятиям, нежным словам и дыханию любимого мужчины скучала вчера и сегодня. Он пил меня, всю без остатка, отдавая взамен всего себя и даже больше.

– Люблю тебя, – произнёс с хрипотцой оборотень. А у меня мурашки пробежались по телу от его голоса.

– И я тебя люблю, – честно ответила, смело взглянув в его карие, светящиеся нежностью глаза. Теперь-то точно знаю, что это истинное чувство, тогда как раньше мне всего лишь хотелось быть любимой. Я восторгалась собственной значимостью для Аларика. Уважала его, конечно же. И, кажется, немного, но всё-таки любила, потому что иначе просто и быть не могло. Маг был идеальным мужчиной даже для меня. Но теперь моё сердце навеки принадлежит только этому оборотню. Тому, кого ещё в детстве хотелось треснуть по макушке, а иногда сбежать от него.

– Лили, где Вoлот? – поинтересовался Норфолк, с видимым удовольствием намотав себе на палец мою прядь волос.

– Понятия не имею. Сказал, через неделю вернётся, и будет делать мне детей. Поэтому я...

Рейн недослушал. Зверский рык вырвался из горла оборотня, а его руки крепче прижали меня к крепкому телу. Я уткнулась носом в камзол Норфолка и чихнула.

– От тебя дымом пахнет. И кровью, – пояснила свою реакцию. Последнее уже с некоторым беспокойством, потому что тут же принялась осматривать своего спасителя на предмет ранения.

– Это не моя, – сообщил мне довольный оборотень. Кажется, кому-то понравилось внимание собственной пары.– Там, откуда я пришёл, бой. Твой дядя… очень нервничает. – Губы мужчины снова коснулись моего виска, словно для него это была наипервейшая необходимость. – А сейчас хватит болтать, нужно спасать тебя!

– Уже поздно, – прозвучал голос за нашей спиной. – Долго слюни вытирали.

Мы обернулись. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, это Волот вернулся. Кстати, его имя мне не понравилось. Хотя напоминает что-то вольное и своенравное. Только Рейн Норфолк звучит гораздо приемлемее, чем имя этого кривоного монстра.

– Ты уверен? – спокойно произнёс Рейн и задвинул меня к себе за спину. Я прямо почувствовала силу и уверенность, исходящую от конкретно этого мужчины. И сердце радостно забилось, ведь теперь не одна. И у меня точно есть защитник.

– Даже не сомневайся в этом, – с издевательской улыбкой произнёс Волот. И протянув ко мне руку, притворно ласково произнёс, – Лилиана, детка, не дури. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я убью этого молокососа, а после возьмусь за тебя. И буду уже не столь нежен, как обещал.

Я сглотнула, удержавшись от желания обнять Рейна за талию и прижаться к его спине грудью. Всё-таки оборотень вселял, уверенность, что всё будет хорошо. Как когда-то Аларик. При воспоминании о муже я нахмурилась и сдержала вмиг набежавшие слёзы. Сейчас не время. Иначе рискую потерять ещё одного мужчину, ведь если он отвлечётся на меня, то упустит момент нападения противника.

– Волот, – голос моего оборотня по-прежнему был предельно спокоен. Но я чувствовала в нём закипающую скрытую ярость. – Ты перешёл все границы дозволенного. Поэтому убивать тебя я буду медленно и со вкусом. Успеваешь за моим ходом мыслей? Или отсиживаясь на болоте и прячась от жены-ведьмы отвык дискутировать?

Хищный оскал кривоногого монстра не предвещал ничего хорошего. Кажется, я раньше времени решила, что он разумен. Карие глаза Волота полыхнули алым, и стало понятно, что биться он будет исключительно насмерть. Монстр очень медленно стянул с себя рубашку, показательно неторопливо взялся за брюки…

В это время Рейн быстро постучал по дереву (я чуть не предложила сделать это по лбу Волота, но сдержалась), в результате чего приоткрылась невидимая дверца под цвет коры, за которой показался густой туман. От увиденного слова резко пропали, и я уставилась на непонятную дымчатую серость, в то время как Норфолк скомандовал:

– Лезь туда, живо! Услышишь бой, не высовывайся! А лучше взберись на дерево, на нём безопаснее и не слезай, пока всё не уляжется.

– Там дядя?

– Да, со своими и моими людьми. И ведьма. Быстрее!

– Хорошо, – согласилась я, подавшись вперёд. Сунула руку в туман, с удовлетворением осознав, что меня никто не укусил, и даже слизи нет на пальцах!

В этот момент за моей спиной раздалось рычание. Обернулась. Волот менялся, плыли его очертания, а в этом образе монстр был куда как опаснее.

– Милая, – без тени укора в голосе произнёс Рейн, который и сам уже был без камзола и рубашки. Когда только успел? – Подожди за дверью. Я скоро.

Сильные руки приподняли меня и втолкнули в непроглядную серость. Однако довольно быстро я оказалась… Это точно не было болотом! Лес, напомненный совершенно иными звуками и запахами, и в нём что-то происходило. Слышался лязг мечей, рычание оборотней или кого-то ещё, конское ржание, а ещё отборная брань, от которой у меня даже дух захватило. Разве такие речевые обороты существуют?! Надо же! Сразу поняла, что там, за деревьями, идёт бой.

Я даже подняла голову, схватилась за ближайшую ветку раскидистого дуба, чтобы влезть на дерево… И застыла, осенённая простой мыслью. Да, сейчас для Рейна я буду обузой. Но ведь если с ним что-то случится, зачем прятаться? Вдруг ему нужна помощь! Сердце и без того рвётся на части, а неизвестность убивает! А если глянуть хотя бы одним глазочком... Это будет неприятно, но зато буду знать, что с ним.

Решение далось легко, и я отпустила ветку. Затем постучала по стволу, надеясь, что невидимая глазу дверца откроется так же просто, как и до этого. И не удивилась, глядя на заструившуюся грань, вырисовывающую очертания заветного пути. Вздохнула, набираясь смелости. Да ладно, чего трусить! Подумаешь, снова попаду на болото. Не такое уж оно и недоступное, вон какой тоннель образовался. А если этот выйдет из строя, то я лично простучу все коряги, растущие на островке, вдруг ещё чего-то подобное обнаружу.

Сказано — сделано. Без тени сомнения ринулась в туман, а после вывалилась на ту самую площадку, невдалеке которой уже кружили два огромных хищника. И я застыла, наполненная одновременно разными чувствами, среди которых не последнее место нанимали ужас и восторг. Первое касалось грозности оборотней, их жуткому виду, настрою. А второе… Рейн, его зверь был просто необыкновенен: меня поразил его густой мех невероятного пепельного оттенка, который переливался во время движений обладателя этой роскошной шубы. Захотелось потрогать Норфолка, а ещё лучше разуться и попросить согреть мои ноги, ведь тканевые туфли промокли ещё до нашей встречи с моим оборотнем.

Я восторгалась любимым, но в то же время понимала, что победитель, он же выживший, будет здесь только один. И как бы мне не хотелось, чтобы с Рейном ничего не случилось, я трезво оценивала силу противника. Волот немало прожил, а значит, очень опытный, сумел справиться с предыдущими соперниками. В моей душе родился звук, похожий на скулёж. Это несколько отрезвило, и я спряталась за дерево-тоннель, не желая привлекать к себе внимание. В это время рычание оборотней перешло в более решительное наступление. Рейн бросился на монстра. Зубы оборотня щёлкнули в опасной близости от Волота, но, к сожалению, ранения не было. И в ту же секунду чудовище бросилось на Норфолка, пытаясь схватить его за бок. Однако Рейн предвидел этот манёвр и разинул пасть, чтобы ухватить за верхнюю челюсть Волота… Рычание переросло в хрипы и новый вой, который, казалось бы, вырывался из горла каждого соперника. Мне было реально страшно, ведь помимо этого, оборотни использовали лапы, колотя ими друг по другу, царапая, пытаясь не столько оттолкнуть врага, сколько причинить ему увечье.

Не знаю, то ли мне показалось, то ли это действительно была такая стратегия со стороны Норфолка, но он, удерживая пасть Волота, то и дело дёргал головой, словно пытаясь сломать челюсть сопернику, а то и вовсе шейный позвонок. И монстр это понял, усиливая натиск конечностями, пытаясь упасть, чтобы изменить положение и тем самым лишить Рейна преимущества. В конце концов, ему это удалось. Я видела, как нос кривоногого волка заливался кровью, глаза горели, но от этого он казался ещё страшнее и безумнее.

А тем временем оба оборотня снова бросились друг на друга, буквально высекая искры от столкновения. Рычание волков, звуки их ударов, висели в воздухе, отдавались в моей голове, стелились по болоту, разносясь в самые его отдалённые концы. Я потеряла счёт времени, а от запаха крови хотелось зажать нос и рот обеими руками. И мне бы добраться до дома Волота, найти на кухне нож и вернуться, но незаметно этого я сделать просто не могла. А когда клубок из сцепившихся двух ставших грязными волков укатился и свалился в воду, я решилась. Рванула, надеясь как можно скорее добраться и обзавестись каким-нибудь оружием… И именно в этот момент взвизгнул волк. Не сбавляя скорости, я повернула голову, уже страшась, что этим пострадавшим будет Рейн… Боль окатила меня от одного вида падающего грязно-пепельного волка, на чьём предплечье был вырван кусок шерсти вместе с мясом. И эта рана непросто кровоточила, она фонтанировала, заливая шкуру оборотня бурой жидкостью.

И тут я поняла, что падаю. Это бывает, когда торопишься и не смотришь под ноги. Как в замедленном действии всё происходящее вдруг стало таким значительным и особенно-запоминающимся. И, кажется, я успевала заметить каждую деталь… А уж собственные руки, превращающиеся в лапы, так и вовсе вызвали шок.

Глава 15

Лилиана Дайсен

Моё необычное приземление было не совсем удачным: лапы подвернулись, после чего проехала носом по земле. И пока отфыркивалась и пыталась подняться, никак не могла прийти в себя. Знала же, что оборот возможен, но совершенно не рассчитывала на него именно сегодня. Хотя чего скрывать, я на него не рассчитываю последние два дня, потому что забыла о потере хрустального артефакта.

Лязг клыков и злобное рычание отвлекли от созерцания собственного изменения. Я выскользнула из ставшей неподходящей одежды, немного запуталась в кружевных трусиках, в результате пришлось их сорвать зубами, а следом и болтающееся бюстье. С трудом заставила себя перестать рассматривать какие-то не слишком крупные (по сравнению с Рейном и Волотом, конечно) лапы. И расцветка что-то подкачала. Ни тебе благородного шоколадного оттенка, ни черноты как у тёмной ночи, ни даже завлекательной дымчатой серости как у Норфолка. Белая, с отдельными чёрными шерстинками, непонятно как затесавшимися на мою шкурку.

Поплелась в дом, чтобы найти то, зачем отправилась. Именно поплелась, потому что иначе назвать мою нелепую ходьбу было нельзя. Лапы то и дело мешались, зад уводило в сторону. И всё бы ничего, но ведь там бой и Рейн, он сильно ранен! Стиснув зубы (интересно, какие они у меня, есть ли хоть чуть-чуть грозные клыки?), направилась в дом. Боднула головой дверь, которая и замка-то не имела, и вошла. Ножи у Волота хранились прямо в ящике, который я без труда открыла лапой. Ухватила за рукоять самый большой и потащила к выходу, совершенно не представляя, как отдам его Норфолку. Мой оборотень был сильно ранен и, чтобы подобраться к нему, нужна сноровка. Но промедление порой смерти подобно. А как снова стать человекам, я не понимала.

Я не успела выйти, как пространство снова разрезал тревожный, наполненный болью крик. Мне показалось, что душа и сердце были готовы разорваться от осознания, что Рейну снова досталось от очень опытного и безжалостного монстра. Наверное, поэтому выскочила, слетела со ступеней…и замерла, глядя, как мой оборотень из последних сил перегрызает глотку своему сопернику. А Волот хрипел, и кровь пузырилась, стекая между зубов слабеющего Норфолка. Я сглотнула, пытаясь удержаться от накатывающей тошноты, и нож между зубами мне в этом помог. Несмело двинулась к своему любимому…

Сразу поняла, что Рейн меня заметил. Злоба, боль и ненависть, струившуюся из глаз серого волка, сменило удивление. Однако челюсти Норфолк не разжал. Он контролировал ситуацию. И я, не зная, что ещё предпринять покрутила мордочкой, обращая внимание на нож. Конечно, мне как любой девушке приятно внимание мужчины, даже на поле боя. Только нужно ли это оружие, пусть Норфолк решает сам.

– Ну и семейка, – раздался чей-то ворчливый вздох в стороне.

Я подпрыгнула, выронила своё оружие и только после этого увидела невысокого старичка в соломенной шляпке. Он мял в кулаке седую бороду и покачивая головой, смотрел на нас.

– Продолжайте-продолжайте, – забеспокоился дедок, и сделал шаг назад, вероятно решив, что мы сейчас и за него возьмёмся. Только мне этот мужичок казался каким-то совсем лесным. Вон и травинка со шляпы свесилась, и лист брусничный из кармана торчит... да это же лесовик!

– Узнала, неугомонная, – правильно расценил выражение моих глаз мужичок.

В этот момент Рейн предупреждающе рыкнул, а после спрыгнул с поверженного врага. В какой-то момент его очертания поплыли, и передо мной показался голый милорд собственной персоной. Я засмотрелась, ведь с нашей совместной ночи прошло довольно много событий: ведьма, попадание на остров, знакомство с Волотом. А тут… Только вот убитый монстр, да говорливый лесовик мешали моему восприятию прекрасного. А если кто-то желал поспорить с моим выводом, то я была бы весьма сурова. От Рейна глаз не оторвать, да и рукам было очень приятно, и не только рукам…

Не знаю, что в этот момент почувствовал любимый, но он как-то заводил носом, не отрывая от меня своих глаз... Кажется, он догадался о моих мыслях!

– Хошь природа и наградила тебя немалым хозяйством, а смотреть одно срамота! – заявил лесовик, бессовестно обрывая наши переглядывания. – Тут покойник, а он голым задом и другим фасадом красуется, и молодой девки не стесняется. А ведь она волчонок по виду!

Норфолк усмехнулся, повёл плечом и мягко произнёс что-то, совершенно выходящее за рамки моего понимания:

– Лили, отвернись. А ещё лучше зажми лапками ушки.

Я укоризненно посмотрела на старика. Ну зачем он вмешался! Вздохнула. Эх, дедушка, знал бы, какова она, волчья половинка. Да я не смогу воздухом дышать, если любимого не станет на свете! А когда он рядом, мысли кружат совершенно неправильные… Или так и должно быть? Я послушалась Рейна. Упала на землю, зажмурилась и приложила лапы к ушам, оставив маленькие щёлочки. Зря я так сделала. Ой, зря! Всё-таки иногда стоит послушаться. Хруст, похожий на звук ломаемой ветки показался как-то слишком неприятным, а потом глухой удар… Открыла глаза...

– Врага живым не оставляют, Лили, – серьёзно произнёс мой волк, отступая от соперника. – Теперь уверен, что Волот мёртв.

Я открыла рот, собираясь сказать, что всё понимаю, и сломанная шея монстру идёт куда как больше, чем здоровая. Только вместо слов вырвалось какое-то жалобное скуление. Я осеклась, скосила глаза на собственный длинный нос…

– Дитя как есть, – вздохнул лесовик. – Ну, одевайтесь, да поспешите, пока дерево вас пропускает. Лес он ведь тоже, всё чувствует и устаёт. А гости нынче беспокойные, да и ведьма пошалила изрядно. А там уж ваши почти разобрались со всеми. Эх…

Решила показать себя с серьёзной стороны и направилась к сброшенной мной одежде, хотя рассматривать мертвяка не было желания. Нож прихватила с собой. Подошла, встала около грязно-снежной рубашки Рейна и ткнулась в неё носом, потрогала лапкой… Как же обратно стать человеком?

– Лили, – раздался рядом знакомый голос, от которого мурашки поползли даже под шёрсткой. Села на попу, обернулась. Рейн приближался. Он уже успел надеть свои брюки и, наверное, это правильно. Хотя бесподобную мужскую фигуру трудно скрыть какими-то тряпками.– Вспомни, как ты суёшь руку в рукав, касаешься пальчиками пуговиц. Как обуваешься или завязываешь бант. Прикрой глаза и представь всё это…

Я повторила и с радостью и тревогой поняла, что меняюсь. А боли снова не было. Только ощущение прохлады, пробежавшейся по обнажённой коже. И я, сидящая прямо на земле… Сильные руки Норфолка тут же подхватили меня, помогая встать, разворачивая к себе. Уткнулась носом в грудь Рейну и счастливо вздохнула, позабыв про собственный непристойный для молодой девицы вид. Любимый жив, он рядом со мной и теперь всё должно наладиться.

– Никому не отдам, – с упрямой уверенностью в голосе произнёс оборотень. И мне показалось, что он коснулся губами моей макушки. Хорошо-то как… – Одевайся, а то заболеешь. Да и выбираться отсюда проще через дерево, чем искать дорогу через топь.

Я спохватилась, попыталась отстраниться, чтобы привести себя в приличный вид. Только Рейн не дал и лично помог мне одеться, застегнул каждую пуговичку, не забыв коснуться груди. Ах вот ты как? Ну держись, Норфолк! Ты-то сам тоже без рубашки и камзола, они у дерева остались лежать на траве. Естественно, я проявила заботу и помогла, как сумела! Всё в рамках приличий! Разве что мои пальчики то и дело норовили коснуться кубиков пресса и небольшой поросли волос на груди. Эта особенность Рейна меня и в прошлый раз привела в восторг.

– Эх, молодёжь, – усмехнулся лесовик, потрясая бородой и глядя, как мы всё-таки подошли к дереву. – Помню, какие мы когда-то с моей лешачихой шалили… Заводная она у меня, аж сутками не разгибались!

Представить лесного мужичка в объятиях такой же дамы было несложно. А Рейн вдруг остановился и обернулся.

– Дед, признаться, я бы этого монстра ещё и утопил в придачу. Даже мёртвого.

В этот момент болото подозрительно громко булькнуло, заставив меня прижаться к оборотню... Лесовик пояснил:

– Водяной протестует. Да и кому охота такое иметь в своих владениях. Вони на несколько месяцев! Придётся устроить костёр, да такой, чтобы лес не повредить. Но это я сам.

После его слов мы поблагодарили лесовика за предоставленную возможность передвижения и по очереди пролезли в раскрытую дверцу.

За время моего отсутствия запах в лесу не выветрился. А вот лязг мечей изменился. Кто-то отчаянно бился, совершенно не делая никаких выкриков. Я напряглась, уже предоставляя дядю и…А кто был с ним в паре? Кого герцог Глостер пытался проткнуть? И судя по всему, соперник сильный. Ведьма?

– Ступай за мной, – отдал указание Рейн и потянул меня за собой. Но перед этим снова сжал меня в объятиях и коротко поцеловал. – Когда вернёмся, заедем к твоим, а после…

Что конкретно имелось в виду под этим загадочным «после» мой оборотень пояснить не пожелал, но догадаться было нетрудно. Уж очень многообещающе блеснули его глаза, что я не выдержала и облизала свои губы. Не знаю, произошло ли это вследствие сухости во рту, или, может быть, всё вышло совершенно случайно. Только Рейн проследил за этими манипуляциями с какой-то маниакальной внимательностью, словно моё действо вызвало у него безумный интерес. После чего волк снова схватил меня в охапку и поцеловал, да так, что в голове всё закружилось и захотелось присесть, а лучше прилечь. И непременно с Норфолком!

– Пожалуйста, не высовывайся, пока я не разрешу, – попросил Рейн, с неохотой отстраняясь от меня.

– Хорошо, – пообещала я, с трудом отрываясь от его таких манящих губ.

– Лили, секунду! Вот, держи! – Рейн отдал мне свой камзол и проследил, чтобы я его надела, лично подвернул свисающие чуть ли не до моего колена рукава. – А то простынешь, – он бросил короткий взгляд на мою грудь, которая ещё совсем недавно красовалась под тонким слоем ткани. Теперь на мне была настоящая броня от милорда.

– Спасибо! – поблагодарила я, абсолютно уверенная в том, что дело тут не в прохладе. То ли после боя, то ли в результате оборота, но кровь теперь грела меня куда как сильнее, чем раньше. И я с трудом удержалась от многозначительной улыбки, потому что понимала, Рейн ревнует. Заранее.

Внезапно дикий, захлёбывающийся вскрик, похожий на карканье вороны, прервал наше общение. И мы, не сговариваясь, посмотрели в одну и ту же сторону. Тот, кто издал это, испытывал невероятное мучение. И захотелось снова броситься на траву, прикрыть лапами уши… Но не так, а по-настоящему! Завывание вдруг сменилось отдельными захлёбывающимися звуками, а после утихло. Меня передёрнуло.

– Там дом ведьмы, – пояснил Рейн, взяв меня за руку. – Не отходи от меня ни на шаг.

Я лишь молча кивнула, надеясь, что победа за дядей. Но звук точно не мог принадлежать Виктории, будь она хоть сорока лет на вид или все шестьдесят. И следуя за Норфолком, то и дело пытающимся задвинуть меня за свою спину, мы вышли на небольшую полянку, посреди которой действительно стояла избушка. Без курьих ног, но вполне себе походившая на жильё ведьмы.

Картина, представшая перед нами, чем-то напоминала ту бойню, в которой участвовал и погиб Аларик. Повсюду валялись отрубленные части тел, от пролитой крови трава стала липкой и багровой. И мне пришлось поднимать ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь мерзкий ошмёток. А воины стаскивали эту гадость в одну кучу, чтобы после всё сжечь. Рейн, видя мою ошеломлённую реакцию, да и просто усталость, подхватил меня на руки и понёс к дому. Однако уловив хитрые взгляды бойцов, брошенные исподтишка в мою сторону, подозреваю, что Норфолк своим действием сразу всем показал, чья я. Приятно…

Своего дядю я увидела не сразу. А когда осознала, что он ранен, попыталась вырваться из рук любимого, чтобы броситься к герцогу. Родственник заметил нас и расплылся в совершенно счастливой улыбке. Словно я для него была краше любого солнца. Рейн отпустил меня, и я подошла к мужчине, которому обрабатывали рану весьма вонючей жидкостью. Сейчас вообще все запахи чувствовались мной намного острее, а уж эта была какой-то особо мерзкой. И судя по реакции Норфолка, он придерживался моего мнения.

– Лилиана, – с теплотой произнёс Глостер.

– Ваша светлость, вы ранены! – с испугом произнесла я, осматривая вывернутые рубцы на плече от меча и ещё какие-то глубокие раны, отдалённо напоминающие след от ногтей. Я слышала, что ради скорейшего исцеления оборотни меняют обличие. Но, видно, это не касалось ранения от колдуна. Грязные они что ли или под ногтями рассадник гадости?– Это ведьма вас?

На мою прочувственную речь герцог никак не отреагировал. Но что-то сказанное ему явно не понравилось. Глостер обвёл взглядом нашу поляну, затем посмотрел на Рейна, на меня, дёрнулся от боли при очередной попытке воина полить вонючку начальнику на рану. А после, слегка отстранив своего лекаря, обратился ко мне:

– Лилиана, подойди ко мне. Хочу сделать очень важное заявление.

Я так и сделала. Герцог привстал, опёрся рукой о моё плечо, и, повернувшись лицом к занятым делом воинам, громко произнёс:

– Прошу всех отвлечься от своих важных дел. – Мужчины прервали свои занятия и с интересом и вниманием уставились на говорившего. – Я, герцог Ричард Глостер, хочу сделать заявление, которое, как известно, имеет силу. Это касается вот этой девушки, Лилианы. Я признаю её дочерью моей родной сестры Анны, умершей много лет назад. Наследство, принадлежащее ей по праву, так же будет выделено. Ну а детали и сама передача прав будет позднее, – дядя смягчил свой тон и посмотрел на меня. Кажется, слова давались ему с трудом, однако упорства его светлости было не занимать.

– Спасибо, – потрясённо прошептала я, видя улыбчивые лица суровых мужчин, обращённые в мою сторону. Похоже, они все были рады?!

– Девочка, ты так похожа на Анну, – тихо произнёс дядя Ричард, притянув мою голову к себе и поцеловав в макушку.

И, конечно же, мои слёзы вдруг напомнили о себе. Хорошо, что Рейн отвлёк своим вопросом, а то не знаю, сумела бы я обуздать солёный дождь или нет.

– Ведьма мертва?

Я немедленно встрепенулась, позабыв про желание поплакать. Этот вопрос меня интересовал и даже очень!

– Там, – дядя махнул рукой в сторону кучи сваленных мертвецов и их частей тел.– Она изменилась.

В отличие от Норфолка визуально труп Виктории меня не интересовал. Однако очень скоро я узнала, что в момент смерти ведьма утратила свой привлекательный вид и стыла древней седовласой сморщенной старухой, которая уже давно разменяла свой век. И вся эта нечисть горела долго, распространяя по округе смрад и копоть. Хорошо, что лесовик снова помог. Он оградил свои владения от возгорания, опоясав место сожжения невидимой чертой.

Эпилог 1

Домой мы возвращались не порталом, а самым обычным способом – верхом. Для меня отдельного коня не было, поэтому я сидела вместе с Рейном. И по ходу нашего продвижения не заметила ни одного косого взгляда или полунамёка со стороны сопровождения. Словно все оборотни знали, что Лилиана Дайсен является парой Рейна Норфолка… Хотя, о чём это я?! Мой оборотень так и заявил, что каждая присутствующая здесь зверина уже в курсе наших с ним предпочтений. И что остальным ловить точно нечего. Последнее Рейн произнёс с каким-то особым удовлетворением, а после, воспользовавшись своим выгодным положением, прихватил моё ухо зубами. Несильно, конечно же. Однако от этого игривого действа кровь побежала сильнее и мысли в голове закружились совсем не целомудренные. И хорошо, что на горизонте показалась деревня. Там мы купили у жителей чистую одежду для меня. А у оборотней, как оказалось, всегда с собой имелся комплект сменного белья. Вдруг бы пришлось срочно обернуться.

Перекусив и отдохнув, мы снова отправились в путь. И чем ближе становилась столица, тем сильнее меня волновал вопрос, а как я всё объясню родителям мага? Стать для них предательницей светлой памяти Аларика не хотелось.

А дядя с удовольствием отвлекал разговорами о себе и маме. Признаться, это мне очень нравилось. Мы сближались, и я совершенно искренне радовалась, что он мой родственник. Так вот, на одном из привалов, когда герцог активировал магическую глушилку (чего только не придумают!), он рассказал, как именно понял, что Алиса не его пара. Просто когда её не стало, с плеч мужчины вдруг свалилось непонятно откуда взявшееся ярмо и стало легче дышать. Прошлая жизнь, а так же некоторые поступки жены стали казаться чем-то неправильным. Сильна была ведьма Виктория, раз сумела продержать свой дурман несколько лет. А впрочем, её дочь всегда была рядом и вполне способна подсыпать что-то в еду мужа. Во всём остальном герцогиня была более чем безупречна. Наверное, поэтому Ричард так ничего и не заподозрил. А если и были подобные моменты просветления, то он о них ничего не помнит.

Честно говоря, я несколько растерялась, когда дядя настоятельно потребовал в ближайшее время посетить его владения. Но главное, это знакомство с моими двоюродными сестрами. Я боялась, а вдруг они похожи на свою мать и сестру. Как с такими общаться? Не хотелось. Но мои сомнения герцог развенчал и довольно быстро. Он потянул за цепочку на шее и довольно скоро показался медальон, в котором находились миниатюрные картины двух девочек. С тайным облегчением я нашла в них черты, присущие мне в более раннем возрасте. От самой герцогини Алисы у сестёр было совсем немного. Разве что лоб и несколько крупноватый нос… Ну, а прочее принадлежало исключительно роду Глостер. И что самое удивительное (и приятное для меня, чего скрывать), девочки давно не ладили с Камелией, которая очень часто ставила себя выше их.

Мы еще не добрались до города, как Рейн сообщил:

– Нас ждут. Вижу отца.

Я вытянула шею, пытаясь привстать, но это было неудобно. Поэтому ограничилась осознанием, что сейчас нас увидит отец моего оборотня. Как-то он отнесётся к нашему сближению? Рейн говорил, что родители в курсе найденной пары сына и они вроде как рады... В подобную реакцию герцогини поверить не трудно, а вот Генрих Норфолк несколько напрягал. Хотя, возможно, я слишком строга к мужчине. Он мечтал о богатой невестке для сына, об увеличении земель. А вышло совсем иначе. Невестка едва не опозорила его семью своей жестокостью, а с землями в связи с её смертью точно вышел облом. К тому же у Глостера есть ещё дочери, и он не намерен разбрасываться собственными ресурсами. А ещё я помнила тот снисходительно-поучительный тон слов его светлости, произнесённых в карете. Думаю, сам Норфолк это тоже не забыл. Однако, это ведь не я влезла в его карету, верно?

Моих переживаний хватило ровно до того момента, когда мы поравнялись с небольшим лагерем, разбитым рядом с дорогой, ведущей в город. Я сперва удивилась, заметив среди охраны его светлости людей моего отца. Понимание пришло незамедлительно. Они оба тут. А уж когда нам навстречу вышли слегка покачивающиеся герцог с бароном, а позади них оруженосец Норфолка держал знамя войны, случившейся много лет десять назад, всё встало на свои места. Наша встреча каким-то образом совмещалась с воспоминаниями о былых победах. К чести обоих мужчин, их поступки тогда действительно были геройскими. Я вполне допускаю, что встречая нас, они вдруг решили вспомнить прошлое…и выпить.

– Ваша светлость! – отец первый поприветствовал Глостера, ни намёком не проявив себя и не выдав то, что до недавнего времени было нашей тайной. – Милорд, с возвращением! – Рейну тоже досталась своя порция вежливости. А я уже не слушала обменивающихся репликами мужчин. Потому что папа, барон Эдвард Кларенс, сейчас тянул ко мне руки, помогая слезть.– Линни, девочка моя! – прошептал родитель, обдав меня винными парами. Сегодня он был уже третий мужчина, что прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Объятия отца были горячими и такими нежными, что я вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой. И возможно, растрогалась бы до слёз, но в этот момент до меня донесся голос герцога Глостера.

– Лилиана, солнце моё, подойди ко мне, будь добра! – Голос дяди звучал торжественно и громко.

Я сразу догадалась о его планах и украдкой бросила взгляд на Рейна, который прятал в уголках манящих губ хитрую усмешку. Моё счастье тоже смотрело на своего отца, явно ожидая от него неоднозначной реакции. Отец разжал свои объятия, но промолчал. Думаю, он ожидал того же, что и я.

Когда я подошла к Глостеру, он по-отечески обнял меня и тепло улыбнулся.

– Генри, позволь представить тебе эту девушку!

– Ричард! Ты, верно, забыл, что это подданная моего герцогства и мы с Лилианой уже знакомы. Она дочь присутствующего здесь барона Кларенса. К тому же, судя по последним событиям, – Норфолк покровительственно улыбался, чувствуя себя королём положения, – эта девушка скоро войдёт в нашу семью как невестка моего сына. И признаться, мы с женой этому очень рады.

В голосе его светлости я не почувствовала фальши и была этим весьма удивлена. Хотя с другой стороны, чего Норфолку печалиться? Ведь если бы парой Рейна стала какая-нибудь крестьянка…

– Ты прав, но, боюсь, это не те сведения, о которых я желал бы тебе и всем присутствующим сообщить. – Дядя победно обвёл глазами не только нашу кучку, но и присутствующих воинов. – Лилиана не просто дочь славного, – Глостер бросил взгляд на победное знамя, – барона Кларенса. Она ещё и моя единственная родная племянница!

Наверное, даже спустя двадцать лет я буду помнить то выражение, что отразилось на лице Норфолка. Герцог Генрих был очень красивым мужчиной, не имеющим лишнего веса, подтянутого, с легкой сединой на висках. Справедливый правитель, гроза врагов и притяжение женщин… Он умел держать лицо, и порой мне казалось, что в роду Норфолков затесались пронырливые хитрые лисы. Однако сейчас передо мной предстала поистине живописная картина: его светлость от удивления раскрыл рот и вытаращил свои карие глаза. На лице мужчины отразилось столько недоумения, что я сначала не поверила в его искренность чувств. Однако оборотень быстро справился с собой. Вот что значит, быть готовым ко всему.

– Дочь твоей сестры? – только и произнёс его светлость, а после очень внимательно, я бы даже сказала пристально, посмотрел на меня. – А впрочем, молчи… Да! В вас ведь действительно есть что-то общее! Вот я старый баран! Как пропустил… И ты, – палец Норфолка ткнулся в сторону барона, – ты молчал!

– Не горячись, отец, – Рейн вышел вперёд, – тогда это была тайна. Лили могла погибнуть.

И столько прозвучало тепла в словах моего любимого, что я снова едва не растаяла.

– Не кипятись, Генрих, – тут же произнёс дядя тем снисходительно-милостивым тоном, от которого стало понятно, ему нравится происходящее. – Предлагаю выпить за благополучное спасение моей племянницы и за образование новой пары! Согласись, это такая редкость в наше время!

– Поддерживаю! – немедленно включился Норфолк. – Ричард, Эдвард, получается, что если они подарят нам волчат, – потеплевший взгляд его светлости сместился на меня, а в нём я без труда увидела определённый интерес, – то мы породнимся?! За это надо выпить! Только сначала дайте поздравить с возвращением будущую  жену моего сына!

Мужчины выглядели благодушными и весьма расположенными к тому, чтобы отметить это столь знаменательное известие. Герцог Генрих раскинул руки, дабы обвить ими меня. Я сделала шаг навстречу. И тут раздался предупреждающий рык. Неожиданно сильные объятия Рейна мгновенно сжали меня и притиснули к крепкому телу.

– Ревнует! – радостно заявил Норфолк-старший, довольно потирая руки.

Это сейчас что было? Герцог нарочно провоцировал, да?

– Собственник, – многозначительно подтвердил мой отец.

–А я и говорю, за это надо выпить! – ухмыльнулся дядя и направился туда, откуда к нам пришли эти двое нетрезвых встречающих.

В то же время мой любимый не желал разжимать свои руки. А разве я протестовала? Лишь успокаивающе поглаживала его по плечам, груди. Сам Рейн уткнулся в мою макушку и вдыхал. Я хотела отстраниться, ведь одно дело благоухать после ванной, другое после нескольких часов, проведённых в пути. Только милорд слишком упрям и на мои потуги никак не отреагировал.

– Подожди немного, – попросил он, – сейчас успокоюсь.

– Люблю тебя, – шепнула я в ответ, подозревая, что Рейну просто нравится меня обнимать на виду у всех. Теперь и люди герцога увидели, что никаких вольностей относительно меня он не простит. А крутой нрав Норфолков известен всем.

Мы с Рейном решили долго здесь не задерживаться. Перекусили, отдохнули и снова отправились в пусть. Точнее собирались, но не случилось. Герцог Генрих взял с собой опытного мага он-то и открыл нам портал в замок. Признаться, я не думала, что мать любимого, герцогиня Изабелла, ТАК тепло воспримет выбор своего сына. Но, видимо, её разногласия с Камелией были действительно велики. А может быть, причиной столь явного радушия послужили наши вполне мирные отношения. Я никогда и в мыслях не задевала её светлость, а она при наших встречах всегда одаривала меня благосклонными улыбками. Леди немедленно послала извещение моей маме о том, что её дочь сейчас в замке и что саму баронессу настоятельно приглашают на чай. Признаться, я бы с удовольствием слиняла домой, ведь что ни говори, а хотелось, как в детстве прижаться к материнскому плечу, почувствовать, что всё случившееся уже позади. Но от цепких ручек леди Изабеллы так просто не сбежать. Да и предложенная гостевая комната с ванной оказалась как нельзя кстати. До свадьбы занимать одну спальню с Рейном я точно не буду. Каприз такой! И только после того, как я привела себя в порядок и надела новое(с бирочкой!) скромное платье, поняла, что жизнь налаживается. Но не успела, и обсохнуть, как прибыла мама. Она (вот умная женщина!) прихватила мне пару моих нарядов на выбор, чем я тут же и воспользовалась. Всё-таки свои вещи ближе к телу.

И когда мамы пили чай, делились планами на наше будущее (!), Итен, младший брат моего возлюбленного, не сводил своего восторженного взгляда с Рейна. Мальчишка уже знал, с чем пришлось столкнуться отряду Норфолка, и был полон надежд, что и на его долю выпадет какой-нибудь жуткий монстр, которого потребуется срочно убить ради спасения прекрасной возлюбленной.ї

Эпилог 2, душещипательный

Мужчина в чёрном

Ранее воскресное утро, пронизанное холодным ветром и дождливой погодой пугало горожан и призывало сидеть у каминов, не покидая своих домов. Многие так и делали, радуясь теплу и жалея, что лето заканчивается и вот-вот на смену ему придёт осень.

В серой невзрачной карете сидели двое мужчин, одетых исключительно в чёрное. Они не спешили, однако дело, ради которого пришлось выйти из дома, больше не требовало отлагательств. Один из пассажиров имел солидный вид, другой тоже был не менее серьёзен. Они не были родственниками, однако обоих объединяло одно – желание как можно скорее расставить все точки над i и начать следующий этап своей жизни.

Спустя какое-то время карета остановилась у дома графа Дайсена и оба пассажира покинули своё временное убежище от дождя. Возница хотел подождать, но его отпустили, пояснив, что господа нынче останутся здесь. Дождь лил, не переставая, поэтому оба посетителя немедленно накинули капюшоны, не преминув достать зонты. Погода была отвратительной, и никто из слуг не удивился, когда старший из двоих гостей не стал расспрашивать о здравии хозяев, а всего лишь поинтересовался дома ли они. Конечно, супруги Дайсены были здесь. В эту пору все благородные дамы тщательно следили за пошивом платьев к осеннему балу, к открытию театрального сезона, а мужчины собирались в клубах, делились впечатлением от прошедшего лета. Раньше графская чета с удовольствием участвовала во многих мероприятиях, нынешний год должен был помочь им справиться со случившимся.

Едва гости попали в холл, как тут же к ним подскочил дворецкий, принимая зонты и плащи. И если вид первого гостя, того, что постарше, никаких эмоций не вызывал, то второй…

– Милорд, – прошептал человек, белея на глазах, – это…вы?

– Я, Элфи. Рад, что ты узнал меня.

– Вы …живы? – Слуга оказался не из робкого десятка и не сбежал, за что получил одобрительный взгляд от обоих мужчин.

– Как видишь, – улыбнулся Аларик. – Где сейчас находятся отец и мать? А впрочем, – маг повернул голову, к чему-то прислушался и утвердительно произнёс, – можешь не отвечать. Они в столовой.

– Милорд желает, чтобы я доложил? – Дворецкий стал приходить в себя и теперь его щёки слегка порозовели, а глаза заблестели. То-то радостная весть для местной прислуги. Разговоров хватит на целую неделю. Впрочем, не только им.

– Нужно, – заявил тот, что постарше. – А то мало ли что…люди.

– Вы правы, учитель, – согласился Аларик. И обращаясь к слуге, приказал. – Скажи, что прибыли гости. Этого достаточно.

То ли любопытство Дайсенов возобладало, то ли они действительно уже поели и вышли из-за стола, потому что уже пора, но чета появилась очень скоро.

Заслышав шаги родных, Аларик отвернулся, пытаясь скрыть своё волнение. Вот уже длительное время он не имел возможности послать хоть весточку домой. Таковы были условия учителя. Процесс восстановления после ранения и становления как вампира протекал очень болезненно и сложно. Однако Поль Кларк справился. И всё это время молодой маг прожил в доме своего наставника, скрываясь даже от той, которую в прежней жизни боготворил, назвал своей женой и просто всем сердцем любил. Именно это чувство и погубило Аларика как человека. Но он ни о чём не жалел, ведь по сути, вампиры всегда притягивали какой-то нотой таинственности и отрешённости. Закрытые процветающие общества влекут любопытствующих.

– Господин маг? – раздался удивлённый голос матери и Аларик вздрогнул. Он стоял в стороне, и видеть его графиня попросту не могла. – Вы к нам! Приятная встреча.  Нам доложили, что гостей двое…А кто же с вами?

Он повернулся.

Шок, неверие и боль, полыхнувшая в глазах четы, длилась долго. Так долго, что маг уже стал переживать за здоровье обоих родителей. И он уже сделал шаг навстречу, как вдруг мать бросилась на шею к сыну и зарыдала, наплевав на все светские манеры и приличия. А граф... он шагнул к этой паре и стиснул как смог их обоих в своих объятиях…

Долматин не успел. Он задержался на кухне, ведь там кормят гораздо вкуснее, чем где бы то ни было в доме. Однако завидев собственного хозяина сначала грозно залаял. А после, принюхавшись, робко приблизился, даже заискивающе взвизгнул, помахав пятнистым хвостом-палкой.

– Что это? – поинтересовалась леди Матильда, вытирая глаза кружевным платочком с монограммой. – Дар, это же твой хозяин!

– Миледи, ваш сын…болел, поэтому запах слегка незнаком псу. Думаю, он скоро привыкнет.

– Хотелось бы услышать всё, – с нажимом на последнее слово произнёс граф, глядя в глаза найденному сыну.

Семья направилась в просторную гостиную, куда было приказано принести чай. Ну и что, что господа только что из-за стола. Прибыли гости... которые, по сути, совсем и не гости. И каждый слуга был готов услужить вернувшемуся хозяину, которого любили.

– Вы ведь помните, что именно я забрал вашего сына с места столкновения с тварями? – спросил Кларк, размешивая ложечкой сахар в ароматном чае. Аларик знал, что учитель не особо чувствует вкус этого некогда любимого напитка. А привычка привязывает к прошлому, заставляет держаться за себя и не потерять человечность.

– Да, – ответил за двоих граф, тогда как женщина нервно теребила платок.

– Тогда я уже знал, что ваш сын не против обращения. И решил попробовать. Для этого мне нужно было остаться с Алариком один на один.

– Вы его…укусили? – догадалась графиня.

– Почти, – намёк на улыбку со стороны мага-вампира. – В любом случае, ранение было очень тяжёлым. И я рисковал, ведь шанс выкарабкаться для вашего сына был один из тысячи. Но никто не должен был ничего знать. И какое-то время Аларику пришлось побыть в стазисе, к тому же процесс восстановления изначально протекал слишком медленно. Затем, – маг поклонился, приняв виноватый вид, – прошу прощения, пришлось забрать вашего сына из семейного склепа и порталом перенести к себе.

– А Лили… – прошептала мать, – она же приезжала к вам!

– Мам, я наблюдал за ней, но меня она видеть не могла, – признался молодой Дайсен. Ему всё ещё было больно: от потери любимой, от известий, которые пришли вслед. А с другой стороны Аларик прекрасно сознавал, что, по сути, украл у друга пару. Знал, чувствовал, что всё не так просто с этой подвеской. И что не зря Рейн всё время ловил взглядом Лилиану, а поиски мифической девушки опять же случились именно в доме барона Кларенсов. Но…

– А как же вы будете теперь? – недоумённо развела руки графиня. Отец же стоял прямой, как гвоздь и перекатывался с носков на пятки. – Признаться, мне бы не хотелось, чтобы между вами случился скандал. И Линни, она очень сильно плакала, после твоей смерти и вчера, когда приезжала к нам с объяснениями.  Бедная девушка… Оборотень!

– Скандала не будет, – чётко обозначил свою позицию Аларик. – Так как свадьба у Норфолков ещё впереди, то уже сегодня мне предстоит встретиться с Лилианой и Рейном, а после мы поедем оформлять расторжение. Думаю, в связи с открывшимися обстоятельствами проблем не будет. – Намёк на обретение молодым милордом своей пары был более чем прозрачен. Об этом пестрили газеты, пересказывались сплетни. Даже конопатая племянница наставника Роза с воодушевлением делилась этой вычитанной новостью, то и дело с интересом посматривая на молодого вампира.

– А как же ты, сын? Ты же любишь Лилиану! – отец был прямолинеен, как всегда.

– Пока да, – совершенно спокойно заявил молодой маг. – Но это скоро пройдёт.

– Вампиры никого не любят? – ужаснулась графиня и на всякий случай снова приложила платок к глазам.

Аларик видел, что мать боится, вдруг он и к ним остынет, потеряет сыновние чувства. Но нет, этого он точно не допустит.

– Я прошёл кое-какую процедуру, чтобы было легче с этим справиться, – сказал маг, но от дальнейших объяснений отказался.

– Результат не стопроцентный и в случае успеха ваш сын будет чувствовать разлуку с Лилианой не столь остро. Но что вернее, исключительно братское расположение, не больше.

– А дети? – женщины, они всегда женщины.

– А что с ними? – Кларк понял не сразу. – А-а! Всё зависит от Аларика. И его леди. Если он захочет, конечно же.

Похоже, новость родителей обрадовала. Да и сам Дайсен-младший словно гору с плеч скинул. Встреча с родителями, объяснение… Пришлось наложить на себя морок, ведь зрелище красных глаз не самое приятное. Потом это пройдёт, но пока так будет лучше. Крови в целительском корпусе Академии всегда было много, поэтому сложностей с особой частью питания Поль Кларк, а теперь и Аларик, не испытывал. Да и надо-то было всего несколько капель в неделю. К тому же вампиры хорошо платили здоровым донорам, так что очередь из желающих сдать кровь только росла. А всё остальное заменяло обычное питание. Кровососов, переходящих исключительно на кровь и оттого теряющих разум, просту убивали свои. Для этого существовала целая служба.

Вопросов было ещё очень много, но когда у тебя вся жизнь впереди, стоит ли отчаиваться? Вокруг столько хорошеньких девушек, взять хотя бы Рози. Она то и дело бросала украдкой взгляды, но Аларик пока не спешил заводить с ней роман, ведь ещё столько дел… К тому же теперь перед ним открывались новые возможности, а это упускать Дайсен был не намерен.

Эпилог 3, последний

Лилиана Норфолк, спустя десять лет

Я смотрела на своих троих сыновей из окна и тихо свирепела. Мальчики, одним словом. Моя родная довольно ловкая (признаю!) стайка гоняла по замковому двору огромного сторожевого пса. И не то чтобы тот им поддавался, всё-таки Аметист довольно крупный пёс и размерами не подкачал, да и не щенок... Но эта троица могла свести с ума кого угодно! А ведь меня никто не слышит. Все потакают!

Свёкр задирает нос перед своими друзьями, дескать, трое волчат одним разом, это только Норфолки могут. Прицелился и на тебе, получи! Свекровь… да она с самого их рождения то за ушком почешет щенков, то разрешит им бегать в своём розовом саду. Хотя чего я ворчу? Его светлость очень изменился. Он перестал ухлёстывать за юбками и вечерами предпочитает выгуливать свою драгоценную леди Изабеллу. Сегодня ночью (я сама видела!), как оба довольные и ошалелые вернулись в своё крыло замка, так и не сменив звериные шкурки на человеческий вид. И на наш совместный завтрак опоздали. И всё же герцогская чета в меру строга с мальчиками, а как иначе? У них большой опыт, а вырастить из сыновей неженок я тоже не желаю.

Мои родители дождались-таки наследника. И стоило братцу встретиться с племянниками, так топот, шум и детский смех разлетался на весь замок. Но ведь это неплохо, правда?! Детей мы любим. Вот и дядюшка не далее как вчера прислал приглашение на свадьбу. Он вырастил дочерей, выдал их замуж,  управлял герцогством… По мне так Ричард Глостер обжёгся с Алисой и не доверял иным женщинам. А ещё когда столько красоток вокруг тебя, трудно определиться! Но судя по усмешке свёкра, попался дядя не на шутку.

Аларик… Отношения с ним пришлось выстраивать заново, хотя мы оба всеми силами стремились не разрушить ту дружбу, что связала нас с самого детства. Рейн, как и прежде, ценит своего друга и довольно часто маг бывает у нас в гостях. Едва только Аларик появляется, почти сразу начинает жалеть, что у него не три коленки, а только две. То же самое с руками. Что поделать, дети видят людей насквозь. И на добрые чувства отвечают взаимностью. Мой бывший муж так и не женился. Как-то даже пошутил, что не встретил пока ещё равную мне. После таких слов было немного неловко. Но по моим ощущениям той нежной и трепетной любви у Дайсена давно уже нет. И это радует, ведь это мучительно осознавать, что являешься причиной боли близкого тебе человека или даже вампира.

Звук шагов вышедшего из ванной Рейна я пропустила. Виной ли тому мои размышления, а, может быть, картина за окном отвлекла, уточнить не берусь. Но когда он развернул меня лицом к себе, сомкнул руки замком на талии, перехватило дыхание.

– Переживаешь? – мягко поинтересовался супруг, заглядывая мне в глаза. – Не волнуйся, родная, за ними Итен присматривает. У брата не забалуешь.

Я это знала. У мальчиков учителя, строгие дед, отец. И в будущем им никто спуска не даст. Но всё равно, как не переживать?

Однако сейчас мы стояли так плотно, что мои мысли были совершенно далеки от воспитания. Хотелось, чтобы муж целовал везде, не забывая говорить, что чувствует и как скучал по мне.

– Любимая, о чём задумалась? – поинтересовался Рейн, легко касаясь губами моего лба, скулы, мочки ушка, переходя на шею… И вот как тут ответить?

– Хочу…

– Меня? – милорд выглядел весьма довольным.

– Не совсем, – уклончиво ответила я, не скрывая стона удовольствия.

– Не понял?! – оборотень оторвался от приятного для нас двоих занятия, чтобы насупить брови. А я что? Я ничего! Ну уж и пошутить нельзя.. И вообще, я не так выразилась…– Милая, – вкрадчивый голос мужа был подозрительно спокоен, – ты о чём? Или о ком? – Волк не смог удержаться и рыкнул. Сам же Рейн потянулся к моей шее, не иначе подновлять метку. Хорошее дело, а то пропадал вместе с магом целых три дня на границе… Пора!

– О ком,– я картинно вздохнула и подняла на любимого глаза, полные загадки. Чуть прикусила губу, словно решая признаться или нет. А после, не желая больше мотать нервы своему мужу, пояснила, – дочку хочу… от тебя.

Золотистыми искрами счастья брызнули глаза Рейна. Он снова сжал меня в своих объятиях, заранее простив за этот маленький розыгрыш. После рождения мальчиков на нас свалилось столько забот, что о других детях разговора попросту не было.

– Значит, девочку? – хитро улыбнулся муж, подхватывая меня на руки. Я ткнулась носом в его шею и прикрыла глаза от удовольствия. Скорого ответа Рейн не дождался, да и к чему лишние слова. Наши сердца стучали в унисон, души пели, окрыляя и даря силы на новую жизнь … или не одну.

Content

Ирина Снегирева
Отпустить не смогу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог 1

Эпилог 2, душещипательный

Эпилог 3, последний