Ирвин Александр

Тор

Художественно-литературное издание

Кинематографическая вселенная Marvel:

Первая фаза

ТОР

Адаптация Элизабет Рудник, Александра Ирвина

Пролог

НА ПРОТЯЖЕНИИ всего своего существования человеческая раса не раз задавалась вопросами: что находится за облаками, какие силы управляют жизнью на Земле, существуют ли во Вселенной иные миры... И мало кто знает, что много тысяч лет тому назад существа из других измерений и впрямь посещали нашу планету, но люди принимали их за великих богов, поклонялись пришельцам и молились им.

А то, чему небожители научили землян, открытые ими истины о бескрайнем космосе и об обитаемых чужих мирах, а также подвиги и приключения инопланетных гостей – все это и многое другое отложилось в памяти человечества лишь в виде невероятных легенд…

Одна из них посвящена могучему Тору – повелителю грома и молний и лучшему из воинов волшебного царства Асгард.

И это история о нем…

Опасения Одина

КАЖДОЕ УТРО великий царь Один Всеотец вставал засветло, выходил из покоев и, улыбнувшись яркому солнцу, встречал рассвет. Ему было о чем вспомнить: в свое время Один сразил сотни монстров и остановил десятки иноземных вторжений, не забывая в то же время поддерживать мир и порядок внутри своего царства. Каждый новый день был очередным символом триумфа царя.

Лучи восходящего солнца озарили Асгард, и он засиял, словно все здания здесь были из чистого золота. Последние несколько недель жители волшебного царства находились в ожидании всеобщего праздника, и вот наконец настал тот день, которому суждено было войти в историю.

Всеотец многое повидал на своем веку. В бесчисленных войнах с вражескими захватчиками он потерял всех братьев и тысячи лет нес бремя правления в одиночку, пока не женился на Фригге. Когда рядом с Одином появилась мудрая и сильная царица, ему наконец нашлось с кем разделить тяжесть своих обязанностей. А со временем правитель Асгарда начал свыкаться с мыслью, что однажды передаст корону достойному наследнику и сможет уйти на заслуженный отдых.

И вот этот миг пришел. Сегодня должна была состояться коронация его сына – громовержца Тора. Но почему-то с каждой минутой Одину становилось все тревожнее. Сын давно успел проявить себя как могучий воин, одержавший во имя Асгарда немало побед, но Всеотца не покидало ощущение, что Тор еще не готов стать царем. Бог грома и молний был очень вспыльчив и часто выходил из себя из-за сущих мелочей. Разве такому правителю под силу сохранить мир между Асгардом и его соседями? С годами Тор, конечно, мог бы набраться мудрости и познать терпение, но, к сожалению, время работало против Одина. Царь заметно состарился: он чувствовал безграничную усталость, а волосы Всеотца покрылись сединой. Скоро ему предстояло впасть в магический сон, восстанавливающий силы. Никто не знал, сколько времени это займет. И все те долгие месяцы или годы, пока Один будет заряжаться новой энергией, кому-то предстояло следить за порядком в Асгарде.

Войдя в свои покои, Всеотец встретился взглядом с женой. Со дня их знакомства прошли века, но Фригга ничуть не изменилась и была все так же прекрасна.

– Как ты думаешь, он готов? – спросил царь. Сейчас он как никогда нуждался в поддержке верной супруги.

Та уверенно кивнула.

– Тор унаследовал твою великую мудрость, – произнесла царица. Возможно, она говорила сейчас именно то, что Один хотел услышать. – К тому же наследнику Асгардского трона не придется править в одиночестве. Рядом всегда будет его брат Локи, который в случае необходимости поможет советом.

Локи был младшим сыном в царской семье и в отличие от Тора не имел прав на престол. Всеотец хотел видеть во главе своей страны могучего воина, каким и являлся громовержец, а вот не закаленному в боях Локи доставалось гораздо меньше отцовской любви. Он находил утешение лишь у матери. Фригга надеялась, что когда-нибудь супруг разглядит в младшем сыне его истинный потенциал. Локи и впрямь не был бесстрашным бойцом, но зато он обладал даром великого мыслителя и стратега. Такие качества пригодились бы любому справедливому приятелю.

Один протянул руку к Фригге, намереваясь погладить ее по щеке, но вдруг ладонь царя сильно задрожала.

– Мое время на исходе, – вздохнул он. – Но силы еще есть, я смогу потерпеть…

– Ты слишком долго откладывал целительный сон, – с тревогой ответила царица. – Я за тебя очень переживаю.

Всеотец улыбнулся.

– Я убил сотни демонов и других монстров, бесстрашно рушил целые миры… А ты до сих пор обо мне волнуешься?

– И никогда не перестану, – ласково ответила Фригга.

Этот разговор придал Одину уверенности. Он наконец смирился с происходящим и приготовился передать бразды правления в руки старшего сына.

До коронации оставались считаные минуты. Вскоре Тор вновь окажется в центре всеобщего внимания и будет купаться в лучах славы, а самого Локи никто даже не заметит! Впрочем, хитреца это вполне устраивало: он никогда не любил привлекать к себе лишнего внимания, предпочитая действовать в тени.

Размышляя обо всем этом, Локи зашел в украшенный к церемонии, но пока пустующий тронный зал. На секунду второй принц представил, что пройти по ковровой дорожке к престолу под бурные овации предстоит не Тору, а ему. На голове у него был большой шлем, два рога которого поднимались вверх, а затем изгибались. Он был одет в свою лучшую одежду, поверх был накинут его фирменный зеленый плащ.Но эти сладкие фантазии прервал звук приближающихся шагов, и младший брат увидел старшего.

Большинство жителей Асгарда были крепкими и могучими воинами, но даже лучшие из них не могли сравниться с Тором. Высокий мускулистый красавец был идеальным представителем своей расы. Возвышаясь даже над самым высоким из Асгардцев, с широкой грудью и прямыми плечами Тор шел, держа Мьёльнир в руке, а его длинный красный плащ развевался позади него. Недаром много тысяч лет назад земляне присвоили ему статус бога. Казалось, даже крылатый шлем громовержца был мощнее и внушительнее длинных витиеватых рогов, украшавших шлем Локи!

– Нервничаешь, брат? – улыбнулся младший брат. Он, конечно же, знал, что Тор ничего не боится и всегда уверен в себе. Пожалуй, даже слишком.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я нервничал? – рассмеялся Тор.

– Однажды в Нордхейме, – продолжал дразнить он брата.

– Это были не нервы, брат. Тогда была боевая ярость. – Тор был в шикарном настроении. – А иначе как бы я пробился сквозь сотню воинов и вывел нас оттуда живыми?

– Насколько я помню, это я создал дымовую завесу, чтобы облегчить нам отход. – Напомнил Локи.

– Да. Кто-то сражается, а кто-то фокусничает.

Затем, к удивлению Тора, Локи повернулся к слуге, проходившему мимо с Кубком, полным вина. Вино превратилось в рой извивающихся угрей, которые поползли вверх по руке слуги. Слуга вскрикнул и выронил кубок, который со звоном упал на землю. Угри мгновенно исчезли, и их место заняло пролитое вино.

– Локи! Это была пустая трата хорошего вина, – рассмеялся Тор.

– Немного повеселились. Правда, мой друг?

Наблюдая за этой маленькой шалостью, принц успокоился: Локи был, конечно, пройдохой, но роль царя Асгарда его явно не интересовала.

– Я ждал этого дня так же долго, как и ты, – сказал ему младший брат, словно бы подтверждая мысли громовержца. – Ты – мой брат и мой друг. Иногда я завидую, но никогда не сомневайся в моей любви к тебе.

– Спасибо! А теперь серьезно, как я выгляжу? – спросил Тор. Он поправил красный плащ и провел рукой по нагрудной броне, чтобы убедиться, что она сидит как надо. Этого дня Тор ждал много лет. Все должно было быть идеально!

– Как царь, – хмыкнул Локи.

Тор вопросительно посмотрел на него. Ответ Локи был честным, но в его тоне был намек на что-то, чего он не мог понять. Ревность? Гнев? Зависть? Младший брат всегда был для него загадкой. В то время как Тор стремился расправить крылья, сражаться в битвах и отправиться в великие приключения, Локи всегда был более нерешительным. Правда, он прикрывал спину Тора, но часто только по необходимости. Так с чего бы Локи ревновать сейчас? Он ведь не может желать трона для себя, не так ли?

Как будто почувствовав колебания Тора, Локи улыбнулся, стирая огонь в его глазах и заменяя его любовью.

Начало церемонии приближалось, Тор в нетерпении мерял шагами трапезный зал.

– Нервничать – это нормально, – пыталась успокоить его мать, появившаяся, казалось бы, ниоткуда.

– Почему все твердят одно и то же? – Тор был удивлен, что все видят его как облупленного. – Я не нервничаю.

– Ты можешь обмануть любого в Асгарде… – продолжала Фригга.

– Да, но только не тебя. Я знаю, мама.

– Тор, просто помни, что у тебя есть нечто такое, чего не было даже у великого Одина.

– И что же это?

– Меня. Не заставляй отца ждать!

С этими словами Фригга поспешила в тронный зал.

Вскоре во дворце раздался звук горна. Настало время для начала церемонии. Все Асгардцы собрались в главном зале, чтобы воздать почести прежнему царю и поприветствовать нового. С высоких потолков развевались церемониальные знамена, а слуги раздавали красиво одетым гостям золотые кубки, наполненные сладкими напитками. В зале царила праздничная атмосфера, люди тихо переговаривались друг с другом и с нетерпением ожидали прибытия царской семьи.

По ковровой дорожке прошли Фригга и Локи. Длинные волосы Фригги прикрывали ее плечи, спину, пока не переходили в локоны, которые были под стать ее золотому платью. Лучшие друзья и соратники Тора – храбрейшие воины: Вольштагг, Фандрал, Огун и могучая леди Сиф – встали рядом с троном.

Плотный ряд стражников расступился, и глазам приглашенных предстал Всеотец, сидящий на золотом троне. На голове у него был большой шлем, а в правой руке он сжимал могучее копье Гунгнир. Его лицо выражало гордость и, возможно, намек на печаль, когда он окинул взглядом комнату. Локи почувствовал острую боль, задаваясь вопросом, смотрел ли когда-нибудь Один так на него. Отбросив эту ненавистную мысль, он снова сосредоточился на двери.

– Ну где же Тор? – Локи услышал бормотание Вольштагга. – Я умираю с голоду. Да и Один будет недоволен задержкой!

Усмехнувшись, колдун повернулся к воину. Казалось, великан Вольштагг испытывал голод с утра до вечера и с вечера до утра!

– Я бы не беспокоился по этому поводу, – спокойно ответил Локи. – Отец как всегда простит его. Он всегда его прощает.

Посмотрев на украшенный зал и собравшихся Асгардцев, Один тяжело вздохнул. Его правление длилось десятки тысяч лет, но царю казалось, что он только вчера взошел на престол. Интересно, сомневался ли в нем его собственный отец так же, как он сам сейчас сомневается в Торе? Нынешний правитель Асгарда в молодости был столь же непокорным и самовольным принцем, сколь являлся сегодня юный громовержец. Возможно, следуя его примеру, Тор с годами тоже станет мудрым и спокойным владыкой?

Ход мыслей царя прервал шквал аплодисментов. На церемонию прибыл виновник торжества – могучий Тор!

Приветствуя ликующих Асгардцев, герой вскинул свой легендарный молот Мьёльнир. Это волшебное оружие выковали специально для Тора, и поднять его было под силу лишь громовержцу. На голове у принца красовался крылатый шлем, а за спиной развевался роскошный плащ красного цвета. Тор еще не был коронован, но уже ощущал себя царем, и это не ускользнуло от пристального внимания Одина.

Когда аплодисменты стихли, Тор, наконец, зашагал по ковровой дорожке. По самодовольной ухмылке наследника престола можно было догадаться, что Тор не разделял переживаний отца. Он считал, что Асгарду давно нужна свежая кровь, и был абсолютно уверен, что станет идеальным правителем.

Один же, глядя на сына, вспоминал его совсем маленьким мальчиком, едва научившимся держать меч и скакать на лошади. Тор всегда был нетерпеливым сорванцом и любил во всем идти напролом, но в то же время умел добиваться успехов – пусть и не таким способом, какой предпочитал его отец. Он, безусловно, стал великим воином. Но вот достоин ли он занять трон? Мудрый Один не был до конца в этом уверен.

Тем временем Тор, поклонившись царю и кивнув матери, брату и друзьям, опустился перед Всеотцом на одно колено, склонил голову и стал ждать. Локи наблюдал за Тором с непроницаемым выражением лица. Сегодня все изменится. К лучшему это или к худшему, он не мог сказать. Будет ли Тор хорошим царем? Мудрым царем? Или он будет опрометчивым и глупым? Были времена, когда Локи сомневался, что Тор был готов – он никого не слушал и скоропостижно принимал решения. Выиграет ли Асгард от такого лидера? Глядя на него сейчас, Локи должен был признать, что Тор выглядел как царь.

Толпа замерла в ожидании.

– Новый день настал для нового царя, чтобы овладеть своим собственным оружием, – начал Один, его глубокий голос эхом разнесся по комнате. – Сегодня я доверяю тебе священный трон Асгарда. Ответственность, долг, честь. Они необходимы каждому солдату и каждому царю.

Когда Всеотец заговорил, Тор поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Один хотел, чтобы эти слова подействовали на его сына, достучаться до него. Потому что, начиная с сегодняшнего дня, он будет предоставлен самому себе.

– Тор, сын Одина, мой наследник, мой первенец, тебе вверил я могучий молот Мьёльнир, выкованный предками из ядра звезды. По силе ему нет равных в разрушении или в созидании. Он верный спутник царя. – Один продолжал, повторяя слова, сказанные ему много лет назад его отцом. – Я защищал Асгард и жизни невинных в Девяти Мирах. Клянешься ли ты охранять Девять Миров? Клянешься ли ты оберегать в них мир? Клянешься ли ты откинуть в сторону корыстные амбиции и действовать во благо этих миров?

Один перешел к финальной части своей речи:

– Тогда сегодня я, Один Всеотец, венчаю тебя…

Он как раз собирался произнести последние слова, которые сделают Тора царем, когда почувствовал, как внезапно тронный зал сковала стужа. Но откуда мог взяться северный ветер, если двери были наглухо закрыты? Всеотец содрогнулся от ужаса. Последний раз он ощущал такой чудовищный холод в Ётунхейме – мире коварных Ледяных Великанов. Когда-то Асгард вел долгую кровопролитную войну с этим царством вечного снега, но уже много лет между ними действовало перемирие.

Локи наслаждался этим моментом, он сидел и потирал руки. Стряхнув с себя чувство страха.

«Нет, не может быть!» – подумал Один... Значит, предчувствие не подвело Всеотца.

– Ледяные Великаны, – тихо прошептал он.

Холодные отношения

УСЛЫШАВ ИМЯ старых врагов Асгарда, громовержец вскочил и пулей бросился им навстречу с молотом наперевес. Трое воинов и леди Сиф последовали за ним. Вздохнув, Один отправил догонять коалицию. Локи же повернулся и посмотрел на мать.

– Что происходит? – спросил он.

– Понятия не имею, – ответила Фригга. – Отправляйся следом, и сам все узнаешь.

По пути Один приказал стражникам быть настороже, а сам последовал за холодом, исходящим из темницы. Тор был впереди него, направляясь вниз в Хранилище, где таились несметные богатства и самые мощные артефакты Асгарда… под охраной Разрушителя. Он хорошо понимал, что понадобилось ледяным великанам в Асгарде. Они пришли за ледяным ларцом. Ларец позволял любому, кто держал его в руках, создать бесконечную зиму. Лафей, царь Ётунов, хотел использовать Ларец, чтобы превратить все царства в замороженные ледяные земли, которыми он мог бы править. Много лет назад Один забрал Ларец, чтобы быть уверенным, что им никогда не смогут воспользоваться. Для безопасности всех Девяти Миров он поместил его в своем Хранилище. Несмотря на то, что оно находится под круглосуточной охраной, кто-то сумел подобраться к нему.

Когда Один прибыл в Хранилище, его предположения подтвердились. Стены темницы были покрыты изморозью, а бездыханные стражники ничком лежали на полу... Над ними возвышался Разрушитель, самое смертоносное оружие Одина. Это были доспехи, в три раза больше человеческого роста, оживленные мистической силой Одина. Когда чувствовалась угроза Одину или Асгарду, Разрушитель просыпался и с силой Одина уничтожал все, что попадалось ему на пути. Ётуны, которые нашли вход в хранилище, не смогли из него выйти. Теперь Разрушитель держал в руках ледяной Ларец.

Тор повернулся, и его глаза встретились с глазами его отца. В то время как глаза Одина были обеспокоенными и смиренными, глаза Тора пылали безудержной яростью. Это был акт войны! В то время как наверху, в зале, полном важных жителей Девяти Миров, праздновали, Хранилище было взломано, и двое часовых убиты. Весь Асгард может оказаться в опасности. Надо было что-то делать.

Один наблюдал, как на лице его сына играли различные эмоции. Он знал, что Тор был зол и хотел отомстить. Часть его тоже хотела этого. Если Лафей послал Ледяных Великанов, это означало, что он больше не дорожит перемирием. С другой стороны, если Лафей не посылал их, и негодяи Ётуны действовали самостоятельно, тогда Всеотец своей местью развязал бы ненужную войну. Для Одина более важным был вопрос, как Ётуны попали в Асгард. Со всевидящим Хеймдаллем, хранителем Радужного моста (Биврёста), соединяющим Девять Миров, никто не смог бы пройти незамеченным.

– Ётуны должны заплатить за содеянное! – крикнул Тор, прерывая мысли отца.

– Они заплатили, – тихо сказал Один. – Своими жизнями.

Тору было все равно. Он горел желанием отомстить за оскорбление, нанесенное Асгарду.

– Это объявление войны!

Царь печально покачал головой. Он надеялся, что Тор понимает последствия своего поспешного решения.

– Я заключил перемирие с Лафеем, – напомнил он Тору.

– Он только что нарушил его первым, – не находил себе места Тор. – Мы должны действовать!

Один повернулся к друзьям Тора.

– Оставьте нас, – приказал он. Оставшись наедине с сыном, он спросил: – И что бы ты предпринял?

Тор выпятил грудь. Он точно знал, что будет делать.

– Пошел бы на Ётунхейм, как ты когда-то сделал, и преподал бы им урок.

– Ледяной Ларец принадлежал раньше Ётунам. Они верят, что это их право от рождения, – сказал тяжелым голосом Один.

– А если бы он у них был, они бы уже опустошили все Девять Миров!

– Это была военная акция. Это одиночки, обреченные на верную смерть, – сказал Один. – Мы найдем брешь в нашей обороне и закроем ее.

– Как царь Асгарда, – начал Тор, и Один потерял терпение.

– Ты еще не царь! – взревел он. Отец и сын долго смотрели друг на друга. Один знал, что Тор считает его слабым, но Всеотец должен был заботиться о благополучии Асгарда. Тор думал только как воин. Ни при каких обстоятельствах Один не позволит Тору отправиться в Ётунхейм. Это ничего бы не решило и наверняка привело бы царства к войне. Тор не был готов к такой войне, и Один боялся, что он слишком стар, чтобы довести ее до конца. Тор выглядел так, словно собирался бросить вызов своему отцу. Его лицо было суровым, а глаза сверкали от гнева. Но ничего не сказав, он повернулся на каблуках и вышел из Хранилища.

Оставшись наедине с мертвыми часовыми и телами воинов Ётунхейма, Один почувствовал, что его конечности начинают дрожать. Он был встревожен и не уверен в будущем Асгарда, как и в своем собственном здоровье, и это его пугало.

После ссоры со своим отцом Тор вбежал в банкетный зал. Локи последовал за ним. Нет, Тор еще не был царем, но это было его право от рождения. И он не собирался позволить нескольким словам на церемонии встать между ним и защитой Асгарда.

Тор расхаживал взад и вперед, его длинные шаги отдавались эхом от стен, как раскаты грома. Под горячую руку громовержцу попал длинный стол, накрытый для празднования, и он яростно опрокинул его. Все угощения полетели на пол. Тарелки с грохотом попадали, а стаканы разбились вдребезги. В комнате воцарилась тишина.

В этот момент в зал вошли леди Сиф и Троица Воинов. У Вольштагга борода встала дыбом:

– Сколько еды, и все пропало! Какой ужас! Мое сердце разбито!

Тор бросил на него такой холодный взгляд, что Вольштагг сделал шаг назад, как будто его ударили. Оглядев комнату, Вольштагг перевел взгляд на Локи. Он кивнул Локи, словно говоря: "Пожалуйста, сделай что-нибудь с гневом своего брата".

Локи сомневался, что он мог сказать или сделать что-то такое, что успокоило бы Тора. Его сила убеждения была известна всему Асгарду, но Тор знал его слишком хорошо, чтобы понять, когда Локи искренен, а когда нет. И все же он чувствовал, что должен попытаться. Он подошел и положил руку на плечо брата, чтобы того успокоить.

– Находиться сейчас в моем обществе неразумно, брат, – процедил сквозь зубы Тор, уставившись на брата и друзей испепеляющим взглядом.

– А кто сказал, что я разумен? – пытался успокоить его Локи.

– Этот день должен был стать моим триумфом, – продолжал Тор.

– Он придет, твой триумф.

Локи уже видел свет в глазах Тора. Он знал этот взгляд. Это означало, что Тор не будет удовлетворен без боя. Это было не хорошо. Совсем не хорошо. В то время как Тор, возможно, и был готов рискнуть навлечь на себя гнев царя, Локи не был столь нетерпелив.

– Если тебя это утешит, то я думаю, что ты прав, – заявил он. – Насчет Ледяных Великанов, Лафея, всего. Раз однажды смогли пробить оборону Асгарда, кто сказал, что они не попытаются сделать этого снова? Но только теперь с целой армией?

– Ну конечно, именно так! – воскликнул Тор. Он был рад, что брат понимает его.

– Но ты ничего не сможешь сделать, не ослушавшись отца, – заметил Локи.

Тор обдумал это. Он посмотрел в окно банкетного зала на великолепие Асгарда. Затем он посмотрел на Мьёльнир. Локи увидел, как Тор сверкнул глазами. Такой блеск он получал, когда видел возможность для битвы.

– Нет, нет, нет! – ответил Локи. – Только не это! Я знаю этот взгляд!

– Это единственный способ защитить наши границы, – сказал Тор. – Мы идем в Ётунхейм.

– Это опасно, – воскликнул Локи, привлекая внимание остальных, которые стояли в стороне от братьев.

– Опасно? Что именно опасно? – спросил Вольштагг.

– Ничего, – ответил Локи, стрельнув в брата взглядом. – Тор просто пошутил.

– Безопасность нашего мира – это не шутка, – сказал Тор, подходя к своим товарищам-воинам и рассказывая им о своем плане. – Мы идем в Ётунхейм.

Фандрал обычно был готов ко всему, что предлагал Тор, но эта идея ошеломила его.

– Что?

Сиф была более серьезна.

– Тор, из всех законов Асгарда именно этот тебе нельзя нарушать.

– Если ледяные великаны не убьют тебя, то это сделает твой отец! – добавил Вольштагг.

Но Тору было все равно. Он знал, что поступает правильно.

– Мой отец пробился в Ётунхейм, разбил их армии и забрал их Ларец! Мы просто поищем ответы.

– Но это запрещено! – предупредила Сиф.

Пока Тор пытался убедить остальных, Локи отошел в сторону и прислушался. Он уже привел в действие свой собственный план, чтобы спасти Асгард от угрозы Ётунов. Он не мог допустить, чтобы Тор разрушил его. Может быть, ему следует воспользоваться другим своим даром – силой иллюзий, чтобы заставить людей увидеть то, чего нет, и ослепить их?

– Пока рано, – подумал он. – Еще слишком рано.

Вздохнув, он снова включился в разговор и услышал, как Тор сказал:

– Друзья мои, поверьте мне. Мы должны это сделать.

Затем он повернулся к Локи и поднял бровь, как бы говоря: "ты же пойдешь со мной, брат?" Выбора не было.

– Я не позволю своему брату идти в Ётунхейм одному, – поддержал Локи громовержца. – Я пойду вместе с ним.

– И я, – сказал Вольштагг.

– И я, – кивнул Фандрал.

Огун, немногословный воин, кивнул тоже.

– Троица воинов сражается вместе.

– Боюсь, что мы еще пожалеем об этом, – сказала Сиф.

Вольштагг закатил глаза.

– Если нам повезет.

Локи наблюдал за всем, что происходило в Асгарде. Возможно, у него и не было дара Хеймдалля, но он знал, что происходит в этом царстве. Он видел и слышал много такого, чего не видели другие, и строил собственные планы. Он мог наблюдать незамеченным, потому что был вторым сыном, забытым сыном. Все глаза в Асгарде следили за Тором. Локи также слышал и видел вещи немного иначе, чем другие Асгардцы, потому что это был его дар – изменять другим восприятие мира. Назовите это иллюзией, назовите это убеждением, в любом случае, Локи всегда был уверен, что обладает информацией, которой нет у других Асгардцев. Это была его истинная сила, так же как истинная сила Тора заключалась в его безграничном мужестве и отваге.

Он обдумал все, что произошло с момента обнаружения попытки Ётунов захватить ледяной Ларец. Один ясно дал понять: Тор не должен действовать против Ётунов. Но Локи знал, что его брат не послушается этого приказа. Тор был не из тех, кто терпеливо ждет, как он ясно дал понять, пронесшись через банкетный зал прежде, чем Локи и трое воинов смогли его успокоить.

Локи принял решение. Правда, он не мог диктовать брату свои действия, но это не означало, что он не мог продолжать строить собственные планы. Пока Тор и его соратники проверяли, не забыли ли они взять в дорогу что-нибудь важное, колдун незаметно отлучился. Когда спустя пару минут он вернулся, воины уже надели броню и были готовы отправиться в путь. Огун кинул на Локи подозрительный взгляд, по тот проигнорировал его. Младший принц Асгарда никому не собирался отчитываться о своих действиях.

По дороге в Ётунхейм команде Тора предстояло преодолеть лишь одно препятствие.

– Сначала мы должны найти способ миновать Хеймдалля, – сказал Тор.

Речь шла о неподкупном страже Асгарда, который охранял Радужный Мост, также известный как Биврёст. Это был единственный путь, по которому можно было попасть из Асгарда в другие миры и обратно.

– Это будет непросто, – добавил Вольштагг, сосредоточенно пытаясь забраться на коня и не сломать тому спину своим массивным животом. – Говорят, что страж ворот может увидеть, как капля росы падает с травинки за тысячу миль отсюда.

Локи еле удержался от саркастичного комментария.

«Если этот стражник такой всемогущий и всевидящий, – ехидно думал он, – то как, интересно, Ледяные Великаны без его ведома попали в Асгард?»

И хотя колдун не решился озвучить подобные мысли, с этим за него прекрасно справился Фандрал:

– Да, и как сверчок пускает газы в Нифльхейме, – сказал он, поддразнивая его.

– Не смейся, он все слышит, – зашептал Вольштагг испуганно.

– Брось, сейчас должно быть просто пройти мимо него, раз Ледяные Великаны прокрались у него под носом, – не сдавался Фандрал.

– Прости его! – воскликнул Вольштагг, поднимая глаза к небу. – Он не хотел тебя оскорбить!

Посмеявшись над суеверным толстяком... кроме Тора, который не обращал на них внимания. Брат Локи был целеустремлен. Все, о чем он мог думать, это как преподать Ётунам хороший урок.

Друзья наконец закончили седлать лошадей и поскакали по Радужному Мосту к входу в портал, который находился в Обсерватории Хеймдалля. Время шуток прошло, впереди их ждали серьезные испытания.

Через несколько мгновений они выехали за высокие ворота, окружавшие царский город. Перед ними маячила обсерватория. Она располагалась на самом краю Асгарда. Дальше лежал лишь безграничный космос с миллионами сверкающих звезд.

Когда Тор и его друзья достигли ворот Обсерватории, Хеймдалль уже ждал их. Лицо сурового стража Асгарда было почти полностью скрыто шлемом. Как наблюдатель за Биврёстом, он поклялся быть верным Одину. Если Всеотец запретил путешествие в Ётунхейм, Хеймдалль помешает Тору и его друзьям совершить это путешествие.

Но Тор должен был попасть в Ётунхейм. Локи хотел взять инициативу в свои руки и убедить Хеймдалля разрешить их путешествие, но у Тора не было терпения ждать. Когда они подошли к воротам обсерватории, где Хеймдалль нес свою бесконечную службу, Тор шагнул первым.

– Предоставьте это мне, – сказал Локи, слезая с коня. – Славный Хеймдалль, позволь нам пройти? – обратился он к стражу. Но тот лишь поднял руку, останавливая речь колдуна.

– Ты надеялся, что сможешь обмануть меня? – спросил он, и Локи невольно сделал шаг назад. Как много знает Хеймдалль? Он открыл было рот, чтобы возразить, но охранник продолжал: – Я тот, кто может почувствовать взмах крыльев бабочки в космосе!

Вольштагг многозначительно улыбнулся. Повернувшись к Локи, он поддразнил его:

– Класс, Локи, – хмыкнул он. – Круто ты договорился.

Локи пристально посмотрел на него.

– Уберите меня с этого моста, пока он не треснул под вашей тяжестью, – возмутился он.

Хеймдалль снова поднял руку, призывая их к молчанию.

– Вам стоило было одеться потеплее, – внезапно продолжил страж, заставив Локи вздохнуть с облегчением. Так вот, что знал Хеймдалль, что они собираются напасть на ледяное царство Ётунхейм. Хеймдалль, должно быть, слышал о нападении в подземелье и хотел выяснить, как великаны проскользнули мимо них. – Веками я охранял Асгард и оберегал его от тех, кто мог причинить ему вред. Никогда ни одному врагу не удавалось проскользнуть мимо меня до сегодняшнего дня. Я хочу знать, как это произошло.

Тор кивнул. Это была хорошая новость. Хеймдалль пропустил бы их, даже если бы это было против правил Одина.

– Только никому не говори о том, куда мы ушли, пока мы не вернемся, – сказал Тор.

Тор прошел мимо Хеймдалля. Остальные последовали за ним. Локи выглядел расстроенным из-за того, что у него не было возможности заговорить. Вся группа рассматривали обсерваторию, как будто видели ее впервые. Ее потолок представлял собой большой купол, покрытый резьбой и сверкающий неестественным бронзовым светом. В ее центре было установлено нечто вроде панели управления. Понять, как она работает, мог только сам Хеймдалль. Без лишних объяснений он воткнул свой меч в середину панели, и по всему залу волнами прокатилась энергия Биврёста. В стене Обсерватории разверзлась дыра, сквозь которую виднелся открытый космос. Хеймдалль повернул вставленный в панель меч, и из него прямо в дыру выстрелил светящийся луч, создавая связь с Ётунхеймом.

– Будьте осторожны, – предупредил Хеймдалль, когда группа прошла мимо него. – Я не отступлю от своей клятвы хранителя врат защищать этот мир. Если ваше возвращение будет угрожать Асгарду, Биврёст останется закрытым для вас. – Он дал им время подумать над этим.

Если Биврёст не откроется для них, они будут брошены умирать во льдах Ётунхейма, окруженные огромной армией разъяренных Ётунов. Эта мысль отрезвила их всех. Кроме Тора.

– Я не собираюсь сегодня умирать, – сказал он.

Хеймдалль не улыбнулся.

– Никто этого не знает, – сказал он.

Хеймдалль вставил поглубже свой меч в замок, который контролировал Биврёст, открывая и закрывая пути в Девять Миров. Огромная обсерватория, сфера часового механизма, которая направляла энергию Биврёста, начала вращаться.

– Все готово, – сказал Хеймдалль. – Можете идти.

Тор, Локи, Сиф и трое воинов поднялись на платформу в центре обсерватории.

– А ты можешь просто не закрывать мост для нас? – спросил Вольштагг. Он явно нервничал. Он всегда был таким перед каждым сражением.

– Держать этот мост открытым означало бы высвободить всю энергию Биврёста и уничтожить Ётунхейм, – сказал Хеймдалль.

– Что ж. Тогда поступай как знаешь, – сказал Вольштагг.

Тор направился по Биврёсту. На краю моста он остановился и, ухмыляясь, оглянулся на своих друзей.

– Ну же! – крикнул он. – Не стоит бояться!

Планы Локи

ВСЕ РАДОСТНО заулыбались, и только Локи выглядел не слишком-то счастливым. Он терпеть не мог путешествовать по Радужному Мосту. Изнутри Биврёст представлял собой яркий тоннель, сквозь который странники неслись со скоростью света, и всю дорогу приходилось гадать, удастся ли пережить очередной такой полет. Иными словами, Локи не нравилась неопределенность и отсутствие контроля над ситуацией. Но деваться было некуда: Радужный Мост был единственной дорогой в царство Ледяных Великанов. Тор зашел слишком далеко, чтобы вдруг взять и передумать, и потому первым ринулся в портал. Оглянувшись на Хеймдалля и сделав глубокий вдох, Локи последовал за братом.

Он не знал, что ждет его на другом конце тоннеля. И уж точно не мог предугадать, чем закончится эта безумная миссия. Все зависело от старшего брата и его друзей...

Сила трех

ВОЛЬШТАГГУ ЕЩЕ НИКОГДА в жизни не было так холодно! И он ни разу прежде не испытывал столь сильного голода. Разве это нормально, когда от страха перестаешь чувствовать кожу на собственном лице, а урчание в твоем животе заглушает завывание северного ветра? Конечно, нет! Вообще история с вылазкой в Ётунхейм Вольштаггу решительно не нравилась. И как только Тор подбил всех на эту авантюру?

Обычно толстяк без раздумий присоединялся к любой геройской миссии своего отважного друга. Захватывающие приключения были его самой любимой вещью в мире – после вкусной еды, разумеется. А если Тор оказывался занят своими делами, то Вольштагг совершал подвиги в компании Фандрала и Огуна. Недаром их команду прозвали Троицей Воинов!

Об этих великих бойцах в Асгарде слагали легенды и сочиняли песни. Фандрала все знали как красавца и щеголя, Огуна за немногословность прозвали Угрюмым, а Вольштагг... Вольштагг был просто могуч. Во всех смыслах.

Но он не был уверен, что песня, которую напишут об их путешествии в Ётунхейм, окажется хоть сколько-нибудь веселой. По крайней мере, сейчас Вольштагг чувствовал себя отнюдь не радостно!

А вот Тор даже не ощущал мороза. Возможно, его согревало пламя, бушевавшее в сердце гордого принца. Пламя ненависти к Ледяным Великанам.

Вольштагг попытался одарить громовержца осуждающим взглядом, но ему не удалось приподнять бровь ни на миллиметр. Лицо воина обледенело, а бороду покрывал толстенный слой снега.

Говорить с друзьями было особо не о чем... Да и как? Губы ужасно задубели! Поэтому Вольштагг внимательно изучал окружающую местность. Смотреть в Ётунхейме, откровенно говоря, оказалось тоже не на что. Былое величие царства исчезло вместе с волшебным Ларцом, и сейчас вокруг расстилалась сплошная ледяная пустыня. Где-то здесь скрывались коварные Великаны. Но пусть их армия была разбита, а царство находилось на грани полного упадка, затевать новый конфликт Один совсем не хотел. И Вольштагг об этом прекрасно знал – впрочем, как и все подданные мудрого царя. Лафей по-прежнему оставался серьезным противником, способным нанести Асгарду непоправимый урон. Действия Вольштагга и его напарников прямо противоречили воле Всеотца. И, как в глубине души считал толстяк, здравому смыслу тоже. Но высадка на территорию врага уже состоялась, дороги назад не было.

Вольштаггу снова вспомнилось, как Тор убеждал друзей присоединиться к его планам.

– Друзья мои, – обратился он к трем воинам, леди Сиф и Локи, когда они собрались в банкетном зале, – неужели вы забыли все, что мы пережили вместе?

Тор повернулся к Огуну, не испугавшись его мрачного выражения лица и скрещенных рук. Тор привык видеть молчаливого мужчину с хмурым выражением на красивом лице. В то время как другие дрожали при виде воина, который всегда держал свою большую шипастую булаву рядом с собой. Тор никогда не был напуган, даже в тех случаях, когда он должен был быть. Например, сейчас. И все же он продолжал:

– Кто дал тебе познать ратные подвиги и славу? – спросил он Огуна, который в ответ утвердительно кивнул.

Тор подошел к Фандралу, который наслаждался собственным отражением.

– Кто обеспечил тебе теплый прием самых экзотических красавиц Иггдрасиля?

Фандрал сверкнул своей обаятельной улыбкой.

– Это был ты, мой принц!

Затем Тор подошел к Вольштаггу и положил руку ему на плечо. Правда, для этого громовержцу пришлось встать на цыпочки: толстяк был одним из немногих Асгардцев, чей рост превосходил рост самого сына Одина.

– А кто дарил тебе лакомства, вкусив которые ты думал, что попал в Валгаллу?

– Ты, Тор!

Живот поддержал своего хозяина, довольно заурчав.

Наконец настала очередь леди Сиф. Она являлась не только одной из красивейших женщин царства, но и одним из самых опытных его воинов. За спиной Сиф всегда держала длинный меч и готова была в любую секунду пустить его в дело. Никто не смел с ней связываться. Никто, кроме Тора.

– И кто посрамил тех, кто смеялся над самой мыслью о том, что юная дева может стать одним из самых яростных воинов? – спросил он.

Она приподняла одну идеально изогнутую бровь, и уголок ее рта приподнялся в легчайшем намеке на улыбку.

– Это я, – не задумываясь, воскликнула Сиф.

Троица Воинов хором загоготала.

– Хорошо, – признал громовержец. – Но я поддержал тебя первым!

Затем он повернулся к остальным членам группы.

– Друзья мои, поверьте мне. Мы должны это сделать.

Так сын Одина и убедил своих друзей отправиться в морозный Ётунхейм.

Ступая по тонкому льду и ежесекундно получая в лицо очередной снежный заряд, Вольштагг проклинал неугомонных Великанов. Ну почему им не сиделось дома? Зачем они полезли в Асгард? Если бы не они, толстяк сейчас спокойно завтракал бы в тепле и уюте, Тор стал бы царем, и над Асгардом не нависала бы угроза войны. Но нет, проклятым монстрам приспичило высунуть свои синие морды из ледяных нор и устроить набег на Хранилище! Ведь там их все равно встретил Разрушитель, на что они только рассчитывали?

Честно говоря, с каждым пройденным метром Вольштагг переставал понимать, на что рассчитывал и сам Тор.

– Хорошо-то как! – вдруг завопил тот, пытаясь перекричать ветер. – Путешествуем дружной компанией по неизведанному миру!

– Ах, так вот чем мы занимаемся, оказывается! – воскликнул Фандрал.

– Ну да, а ты что думал? – удивился громовержец.

– Что мы стучим зубами от холода, – буркнул светловолосый воин.

– И голода! – поспешно добавил Вольштагг.

Тор пожал плечами, и команда продолжила путь в полнейшей тишине. Друзья проходили мимо опустевших деревень и разрушенных зданий. Видно, в свое время армия Асгарда славно потрудилась... Местным жителям явно было за что недолюбливать своих соседей!

Наконец путники добрались до места, где когда-то располагалась центральная площадь Ётунхейма. Нехотя откинув теплые капюшоны, все внимательно осмотрелись.

Но ничего не происходило! Единственным раздававшимся звуком, кроме воя ветра и треска льда, было недовольное фырканье Вольштагга. Фандрал бросил на него недобрый взгляд.

– Не мог бы ты не сопеть? – процедил он. – Или хочешь, чтобы Великаны точно знали, куда им кидать копья?

– Их и без того привлечет твоя блондинистая шевелюра, – парировал Вольштагг. – Как долго ты сегодня расчесывал локоны перед зеркалом? Десять минут? А может, час?

– Тихо! – шикнула на них леди Сиф. – Мы уже не одни.

Воительница оказалась права. Волосы на голове у Вольштагга встали дыбом, когда он увидел, как из-под снега одна за другой начали появляться темные фигуры Великанов. Они были такими же синими, как и окружавший героев лед, – и очень, очень большими! Даже Вольштагг рядом с ними казался крохотным. Когда они вышли на свет, он заметил, что у каждого великана было разное телосложение. У одного из них был большой, широченный лоб, в то время как у другого одна рука была длиннее другой и сужалась в очень узкую ладонь.

– Что вам здесь нужно? – прошипел один из великанов.

Тор сделал шаг вперед, и в хореографическом движении великаны тоже сделали шаг вперед, сжимая круг вокруг Асгардцев.

– Я буду говорить только с вашим повелителем, – сказал Тор, и его сильный голос отразился от стен.

– Тогда говори, – послышался леденящий душу голос, и рядом возник еще один Ётунхеймец.

Вольштагг прищурился, пытаясь разглядеть говорившего. Он мельком увидел длинного, худощавого великана, медленно пробиравшегося на передний план. Он слегка сутулился, что говорило о том, что он, возможно, стар, но голос его все еще был полон решимости. Это, должно быть, и был повелитель ледяных великанов.

Словно в подтверждение мыслей Вольштагга, великан выступил вперед из тени.

– Меня зовут Лафей, – произнес он, – я – повелитель этого мира. – Его голос потрескивал, когда он говорил, как лед, который растаял и раскололся вокруг них.

Вольштагг слышал много историй о знаменитом царе ледяных великанов, в основном от Тора и Локи, которые слышали истории от Одина, когда росли. Он знал, что царь не боится битвы. Его яростный стиль боя уступал только Одину, и за эти годы он потерял много Ётунов в битвах между различными царствами. Увидев царя, он понял, что все рассказы правдивы. Несмотря на состояние своего царства, Лафей выглядел благородным и слишком гордым, чтобы показать, что великаны вообще пострадали.

– Отвечай, как твои приспешники сумели проникнуть в Хранилище Асгарда? – потребовал Тор. Похоже, его нисколько не смущали ни возраст Лафея, ни его боевой опыт. – Я знаю: это ты послал их туда!

– Гм… Думаешь, гибель твоего царства на руку лишь мне одному? – усмехнулся злодей. – В чертогах Одина полно предателей!

Асгардцы обменялись смущенными взглядами. Что за чушь несет Лафей? В их мире сроду не водилось предателей!

Тор подумал о том же. Крепко сжав в руке Мьёльнир, он сделал еще один шаг навстречу владыке Ледяных Великанов.

– Не оскверняй имя моего отца своей гнусной ложью! – воскликнул он.

На устах Лафея заиграла змеиная улыбка. Неискушенный в интригах, наследник Всеотца первым произнес оскорбительные слова – а значит, дал повод к драке. Теперь никто не посмеет обвинить Ётунхейм в том, что он спровоцировал войну! Конфликт начал Тор!

– Зачем ты пришел сюда? – Риторически спросил Лафей. – Чтобы установить мир? Ты жаждешь битвы, мечтаешь о ней. – Судя по выражению лица царя, Вольштагг догадался, что великан будет рад услужить ему.

Как по команде, в поле зрения появилось еще несколько ледяных великанов. Это было нехорошо. Леди Сиф, казалось, чувствовала то же самое. Она бросила взгляд на Локи, надеясь, что тот поймет в ее взгляде призыв к действию. Еще оставался мизерный шанс избежать кровопролития, но если кто-то и мог спасти ситуацию, то только Локи, который до этого момента хранил молчание. Он подошел и предостерегающе положил руку на плечо брата.

– Одумайся, брат, остановись, – сказал он, пытаясь урезонить своего вспыльчивого брата. – Посмотри вокруг. Мы в меньшинстве.

Тор отвел свой пристальный взгляд, который был прикован к Лафею. Стряхнув руку брата, он огляделся. Казалось, он впервые заметил ледяных великанов. Возможно, его брат был прав. Возможно, было бы разумнее уйти сейчас. И все же... он пришел сюда сражаться. Затем он посмотрел на Сиф и Троицу Воинов. Друзья закивали, соглашаясь с его братом: они тоже предпочли бы поскорее убраться отсюда! Бросив последний взгляд на Лафея, Тор вздохнул и повернулся к Лафею спиной, собираясь уйти.

– Хвала Иггдрасилю, – прошептал Вольштагг. Казалось, опасность была позади.

«Наверное, именно это отец имел в виду, когда твердил о мудрости и терпении», – подумал Тор.

Правда, они не отомстили, но и непоправимого ущерба не нанесли. Внезапно один из Великанов крикнул вслед покидающим площадь героям:

– Беги домой, принцесса!

Вольштагг чуть не сплюнул с досады. Ведь горячий обед был уже так близок! Неужели этот монстр не мог помолчать пару минут?

Громовержец, вскинув над головой Мьёльнир, свирепо ринулся назад. Деваться было некуда: Вольштагг вытащил топор, Огун схватил булаву, леди Сиф достала из-за спины свой легендарный меч. Фандрал колебался дольше всех, но все-таки тоже вынул оружие. Асгардцы плотно обступили Тора. Защитить принца было важнее всего!

Похоже, Ётуны были полны решимости защитить и своего царя тоже. Каждый из них опускал руку в лужу со студеной водой и придавал застывающей жидкости нужную форму. Один сделал себе ледяное копье, а другой соорудил огромный молоток. А к Фандралу и вовсе подошел монстр, вокруг которого за считаные секунды выросла покрытая шипами снежная броня. Лед опасно поблескивал и искрился.

– Надеюсь, это просто декорация, – сказал Фандрал.

Завязалась жаркая битва. Площадь заполнил лязг металла и хруст ломающегося льда. Недолго думая, Великан с молотком кинулся на Вольштагга. Тот спокойно стоял на месте и только в самый последний момент шагнул в сторону. Вот глупый монстр и врезался в ледяную стену на полной скорости! Дворец содрогнулся от удара.

– Не хнычь, дружок. Может, в другой раз повезет, – ухмыльнулся толстяк.

У остальных Асгардцев дела тоже шли неплохо. Фандрал ловко бегал кругами, размахивая мечом и сбивая с ног одного противника за другим. Даже хладнокровный Огун получал от сражения заметное удовольствие, хотя его выражение лица с утра практически не изменилось.

Краем глаза Вольштагг наблюдал, как Огун столкнулся лицом к лицу с одним из великанов. Огун явно выигрывал, когда гиганту вдруг удалось прижать его спиной к одной из стен. Он отвел руку с мечом назад, готовясь нанести удар. Огун поднял булаву высоко над головой и воткнул ее в стену над головой. Когда великан ринулся вперед, Огун вскочил и перемахнул через него. Затем в воздухе он вытащил булаву из стены и приземлился позади великана. Одним быстрым движением он отбросил потерявшего сознание Ётуна в сторону.

Но чем больше Великанов побеждали Тор и его соратники, тем больше тех прибавлялось на площади. И откуда они только брались? Чтобы перехватить преимущество, друзьям нужно было совершить нечто невероятное, нечто безумное. Такое, на что способна только знаменитая Троица Воинов.

– Есть идеи? – обратился Фандрал к Вольштаггу.

Герой отпихнул одного из назойливых Великанов своим внушительным животом.

– Предлагаю применить «Месть Норна».

– На столь близком расстоянии? – удивился блондин, тоже отмахиваясь от противников. – Мне кажется, тут больше подойдет «Выпад Альфхейма»!

Вольштагг задумался. «Выпад Альфхейма» – весьма эффективный метод, но лично он до этого использовал его лишь раз. Толстяк начал перебирать в уме другие варианты, пытаясь вспомнить что-нибудь более надежное и проверенное, но их беседу с Фандралом внезапно прервал Огун:

– Хватит рассуждать. Просто деритесь!

Их соратник никогда не отвлекался на беседы во время боя. Это было его незыблемым правилом. Раз он его только что нарушил, значит – дела действительно плохи.

Едва успев подумать об этом, Вольштагг с трудом уклонился от пущенного в него каким-то Великаном огромнейшего снежного кома. Леди Сиф и Тор тоже защищались из последних сил. У друзей было такое ощущение, что бой длится уже много часов, хотя на самом деле с его начала прошло всего несколько минут.

Казалось, поражение неминуемо...

Нелегкое бремя Одина

Один провел беспокойную ночь, наутро он чувствовал себя не лучше. После ссоры Всеотец не видел Тора. Один лишь слышал, как принц на весь дворец вопил о несправедливости, но вскоре он пропал, и церемонию коронации возобновить так и не удалось.

Фригга попыталась успокоить мужа:

– Скоро Тор остынет и придет в себя! Ему просто нужно побыть одному.

Однако царя не покидало плохое предчувствие. Его сын уже чувствовал себя царем, независимо от того, завершилась церемония или нет. Он примет меры. Такова была его природа. Один надеялся только на то, что это действие не вызовет больших проблем, чем их решения.

В этот момент в покои правителя ворвался стражник с важной новостью: Тор отправился в Ётунхейм и вторгся во владения Лафея! Один почувствовал, как в нем вспыхивает яростный гнев. Тор намеренно не подчинился его приказу. Так же, как и Хеймдалль, который не должен был пропускать никого на Биврёст, особенно военный отряд, направляющийся в Ётунхейм.

– Скажи хозяину амбара, чтобы он немедленно оседлал Слейпнира и приготовил мои боевые доспехи! – приказал он стражнику. Прошло много лет с тех пор, как Один в последний раз видел замерзшее царство Ётунхейм, но, очевидно, судьба уготовила ему еще одно путешествие в это царство. Он надеялся, что успеет вовремя, чтобы спасти Тора от его собственной глупости.

Мгновение спустя Один мчался по Радужному мосту верхом на своем восьминогом коне. Один был прав, что беспокоился. Тор вместе с Локи, тремя воинами и леди Сиф-нарушил перемирие и вошел в Ётунхейм, тем самым подвергнув их всех опасности.

Ветер хлестал Одина по лицу, но он этого не замечал. Его гнев сменился страхом. Теперь Ётунхейм превратился в ледяную пустошь. Его поверхность постоянно трескалась и раскалывалась, оставляя все меньше и меньше пространства. А Ледяные Великаны были свирепыми воинами, способными создавать оружие изо льда, острое, как лучшие клинки Асгарда. Он не хотел думать о том, что сейчас предстоит пережить Тору и его отряду из пяти человек. Он заставил своего коня скакать еще быстрее.

Внезапно Один ощутил знакомое ощущение того, как его тело вытягивают и растягивают, а затем с внезапным толчком все его молекулы с грохотом возвращаются на место. Мгновение спустя раздался громкий треск, и перед ним открылась дыра. За ней он мог разглядеть белый лед Ётунхейма и Тора. Его сын и другие воины были полностью окружены ледяными великанами!

Остановившись, Слейпнир встал на дыбы, его мощные передние лапы рассекли воздух. Прибытие Одина остановило всех на его пути, давая Одину возможность промчаться прямиком к Лафею. Один остановил Слейпнира рядом с повелителем Ётунов и сказал достаточно тихо, чтобы только Лафей мог услышать: “Останови все это”.

– Твой мальчишка сам нарвался, – огрызнулся Лафей.

Он обратился к Одину с уважением, но без страха. Они оба были царями в своих собственных царствах, поэтому Лафей никого не боялся.

– Ты прав. Это поступок мальчишки, не более того, – сказал Один. – Мы можем положить конец этой драке и большому кровопролитию.

Лафей смерил Одина взглядом, Всеотец постарел, но все еще был силен. Один увидел в своем коллеге, Ётуне, то же самое. Синяя кожа Лафея постарела и сморщилась, но в его позе все еще чувствовалась гордость и сила. Он покачал головой.

– Дипломатия осталась в прошлом, Всеотец, – ответил Лафей. – Он получит то, за чем пришел, – войну и смерть.

Взглянув на своего сына, Один увидел, что тот выглядит избитым и измученным, как и все остальные. Фандрал был тяжело ранен в плечо. Он пошатнулся, едва держась на ногах. Вольштагг тоже был ранен, он хватался за почерневшую, обмороженную руку. Один также увидел, что Лафей начал формировать ледяной клинок в своей правой руке. Повелитель Ётунов не хотел прощать обиду Тора. Один знал, что с двумя ранеными товарищами Тора и численным превосходством противника любая полномасштабная битва может закончиться проигрышем. Он знал, что надо делать. Лафей сделал свой ход, подняв ледяной клинок и сделав выпад в сторону Одина. Но Всеотец был готов к этому. Он поднял свое могучее копье Гунгнир высоко над головой и вонзил его в лед. Мощный удар отбросил наступающих Ледяных Великанов назад, заставив лед треснуть и расколоться. Затем Один незамедлительно призвал Биврёст. Еще одна дыра разорвала небо, и прежде чем Лафей или его подданные успели отреагировать, Один вытащил себя и других Асгардцев из Ётунхейма.

На данный момент они были в безопасности. Но Лафей не забудет оскорбление, нанесенное ему Тором. Будет война с Ётунами. И теперь Одину придется наказать Тора за непослушание.

Как только они вернулись в обсерваторию, Один отослал леди Сиф и трех воинов обратно во дворец. Фандрал и Вольштагг нуждались в исцелении, а то, что должен был сказать Один, не предназначалось для чужих ушей. Повернувшись к своему старшему сыну, он надеялся увидеть раскаяние Тора в своем поступке. Один хотел, чтобы Тор понял, что его поступок был совершен смелым и высокомерным мальчишкой, а не будущим царем. Но Один не увидел ничего такого, даже когда сказал Тору, что он был неправ, отправившись в Ётунхейм, и что он почти разрушил мир, длившийся уже много лет. Даже после всего этого Тор твердо стоял на своей позиции.

– Ётуны должны научиться бояться меня, как когда-то они боялись тебя, – Тор был полон возмущения.

– Тщеславный гордец, а не мудрый предводитель! – огрызнулся Один. – Ты забыл все, чему я тебя учил! А как же терпение воина?

– Твое терпение вызывает во всех Девяти Мирах только смех! – усмехнулся Тор. – Асгард падет. А ты, наверное, все будешь выступать со своими речами!

Гнев Тора разжег гнев Одина.

– Ты тщеславный, жадный, жестокий мальчишка! – прорычал он, и слова обожгли его язык.

– А ты – старый дурак с больной головой! – крикнул в ответ Тор.

Царь пошатнулся. Путешествие в мир Ледяных Великанов отняло у него последние силы.

– Да, – сказал он с горечью в голосе. – Я – дурак, потому что думал, что ты готов занять трон.

Один не действовал бездумно. Он долго обдумывал события последних дней. Он знал, что должен сделать, даже если это означало потерять сына навсегда. Тору нужно было научиться быть настоящим царем. Ему нужно было научиться состраданию, смирению и терпению, а здесь, в Асгарде, он не мог этого сделать. Тор должен был научиться ставить нужды других выше своих собственных, чтобы иметь возможность сделать то же самое для своего народа. Всеотец убедился: Тору необходимо преподать урок, который он запомнил бы на всю жизнь. Был лишь один верный способ научить громовержца покорности и терпению: лишить его божественных сил и отправить в мир обычных смертных. И Один решил выбрать местом ссылки сына Мидгард – один из Девяти Миров, также известный как планета Земля.

Шагнув вперед, Один встал перед панелью управления Биврёстом. Он погрузил свое копье в устройство, и обсерватория начала гудеть от энергии. Повернувшись, он подошел к своему старшему сыну, младший с ужасом посмотрел на него.

– Ты недостоин этого царства! – сказал он, срывая диск с нагрудной брони Тора. – Недостоин своего титула! – добавил царь, сдирая со своего наследника красный плащ. – Ты умер для тех, кто любил тебя! – Голос Одина дрогнул от волнения, когда он продолжил. – Я лишаю тебя твоей силы!

Мьёльнир вырвался из крепко сжатого кулака Тора и перелетел прямо в раскрытую ладонь Всеотца.

Громовержец онемел. Он никак не ожидал, что очередная выходка приведет к столь серьезным последствиям! Но это было еще не все.

– Именем моего отца, и отца моего отца… – воскликнул Один, – я, Один Всеотец, изгоняю тебя!

Биврёст ярко засветился, и одним быстрым движением Один толкнул Тора в открывающийся портал. Через несколько мгновений его сын исчез в пучине.

Затем, посмотрев вниз на молот, который он все еще держал в руке, Один тихо добавил:

– Кто бы ни взял этот молот, если он достоин, будет обладать силой Тора.

Собрав последние силы, он швырнул молот в портал и увидел, как тот исчезает.

Затем Одина охватила сильная дрожь. Время истекало, а на карту было поставлено многое. Ждет ли Асгард новая война с Ётунхеймом? Кто защитит царство и возглавит армию, пока повелитель пребывает в длительном сне, а наследник престола и вовсе изгнан из родных земель? Сможет ли Тор вернуться домой? Помирятся ли они когда-нибудь?

Прибытие на Землю

В ГОРОДКЕ Пуэнте-Антигуо, находящемся посреди пустыни штата Нью-Мексико, наступил вечер. Особых развлечений там отродясь не бывало, поэтому все жители сидели по домам, уставившись в телевизоры. И только одна девушка расположилась за рулем припаркованного на выезде из города старого джипа, глядя в безжизненную даль. На заднем сиденье машины устроились пожилой мужчина, внимательно изучающий какую-то кипу документов, и юная аспирантка.

Внутри автомобиля была установлена масса научного оборудования: десятки компьютеров, несколько измерительных приборов и реле, а также целая куча переносных телескопов. Дело в том, что хозяйкой машины была астрофизик Джейн Фостер, которая специализировалась на изучении аномальных космических явлений. Девушка находилась на пороге важного открытия, но находить финансирование на продолжение исследований становилось все труднее и труднее. Правда, вскоре ситуация обещала кардинально измениться! Все указывало на то, что в районе Нью-Мексико вот-вот произойдет нечто фантастическое, и Фостер никак не могла пропустить подобное. От этого зависела вся ее дальнейшая карьера!

К научной миссии Джейн присоединились ее старый друг доктор Эрик Селвиг и студентка аспирантуры Дарси Льюис.

– Поехали! – внезапно сорвалась с места Джейн.

Дарси убрала телефон и завела мотор.

Они направились в темную пустыню. Некоторое время слышался только шум ветра в открытых окнах и редкие гудки компьютера. Наконец, примерно в двадцати милях от города, фургон остановился. Они прибыли к месту назначения.

Джейн сняла панели с крыши фургона и положила магнитометр на крышу. Это даст ей представление о том, где произойдет ближайшее астральное событие. Внизу раздался глухой удар, это Селвиг вылез из машины. Затем он поднял голову и встал рядом с Джейн.

– Так как же должна выглядеть твоя аномалия? – спросил он.

Джейн забралась на крышу и устроилась поудобнее.

– Каждый раз все немного по-другому, – сказала она. – Когда-то это выглядело, ну не знаю, как расплавленные звезды, собирающиеся в углу неба. Но на прошлой неделе это была раскатистая радужная лента.

– Скачки вокруг Ориона? – поддразнивал ее Селвиг. – Я всегда говорил тебе, что лучше бы ты увлеклась стихами.

Он был коллегой и другом отца Джейн и знал, что ее потенциал безграничен. Он просто хотел, чтобы она выбрала область исследований, которая была бы легче принята остальной частью научного сообщества. Хоть он всегда и верил в нее, он боялся, что ее идеи могут идти слишком далеко вперед относительно своего времени. Размышления Селвига были прерваны писком одного из устройств Джейн. Гудки усилились, и Джейн снова посмотрела на магнитометр.

– Ну вот... – сказала она с волнением в голосе, глядя на небо. Селвиг присоединился к ней. – Через три... два... один ... прямо сейчас!

Но ничего не произошло.

– Подожди, – сказала Джейн.

По-прежнему ничего. Дарси насмешливо выглянула из окна.

– Можно мне включить радио? – спросила она. – Я умираю со скуки.

Джейн бросила на нее быстрый взгляд.

– Нет!

Расстроенная, Джейн опустилась обратно в фургон. Селвиг пожал плечами. На его лице отразилось сочувствие. Он знал, как много эта ночь значила для нее. Он наблюдал, как Джейн открыла блокнот, полный вычислений. Она никуда не ходила без этой записной книжки. Это была работа всей ее жизни. Что в данный момент казалось бесполезным. Если она не сможет доказать Селвигу, который верил в нее, что у нее есть реальные данные, которые могут что-то изменить, – как она тогда докажет это остальным? Это был ее последний шанс.

– Последние семнадцать раз это явление происходило с точностью до секунды, Эрик! – воскликнула она. Она провела рукой по своим светло-каштановым волосам, ее обычно красивое лицо было искажено напряжением. – Я просто не понимаю.

Снова повернувшись к мониторам, она начала повторять вычисления, ища ошибку в своих расчетах, что-то, что угодно, чтобы объяснить, почему ничего не произошло. Джейн так увлеклась этим, что не заметила, как на небе появились странные тучи, переливающиеся всеми цветами радуги. Дарси первая заметила это.

– Джейн? – позвала она ее через плечо.

– Что? – огрызнулась та в ответ. Сейчас не время разговора о музыке, о том, умеет ли Дарси красить ногти, или еще о чем-нибудь в этом же духе. – Должна же быть переменная, которую я не учла, – бормотала она сама себе под нос. Дисплеи на ее оборудовании начали мигать и показывать явно неверные показания. – Или проблема с оборудованием?

Она постучала по одному из мониторов, на тот случай, если проблема заключалась в слабом соединении, которое она могла таким образом вернуть на место. Но тут весь фургон затрясло.

– Я не думаю, что с твоим оборудованием что-то не так, – тон Дарси был серьезным.

Фостер с трудом оторвалась от монитора, посмотрела в окно и... едва не потеряла дар речи!

Перед ней было нечто, не похожее ни на что из того, что она видела раньше. Казалось, все звезды в вечернем небе собрались в одно огромное сияющее облако, из центра которого вырывался столб яркого света.

– Это и есть твоя утонченная Аврора? – спросил Селвиг. Он выглядел изумленным.

– Нет, точнее да! Поехали! – крикнула она Дарси, прежде чем повернуться и схватить фотоаппарат.

Фургон помчался к месту аномалии. Откинув люк и выбравшись на крышу фургона, Джейн принялась снимать. Девушка была вне себя от счастья! Скоро у нее не будет отбоя от спонсоров, желающих вложить свои миллионы в исследования столь обожаемого Джейн космоса!

– Вы ведь тоже это видите? – на всякий случай спросила Фостер у Селвига. – Я не сумасшедшая?!

Высунув голову из-под крыши, он задумчиво кивнул:

– Спорное мнение!

Его слова потонули в шуме надвигающейся бури. Джейн расслабилась. Если Селвиг шутил с ней, это значит, он ей поверил. Он становился серьезным только тогда, когда что-то спрашивал.

Подул сильный ветер. Из облака к земле протянулся черенок торнадо, а радуга стала еще ярче и отчетливее.

– Мы должны подобраться поближе! – завопила Джейн, но тут в землю перед фургоном ударила молния.

Фургон раскачивался на колесах, и Дарси изо всех сил старалась удержать его на ровном месте.

– Нет уж, стоп! – крикнула Дарси. – Я не планирую умирать ради пятерки по физике!

Держа руль обеими руками, она попыталась повернуть фургон. Фостер гневно сверкнула на нее глазами. Она не могла этого допустить. Прыгнув вперед, она потянулась к рулю и попыталась схватить его. Они боролись за контроль над машиной, в то время как ветер снаружи хлестал и завывал. Фары фургона прыгали по пустыне, выхватив фигуру крупного мужчины! Казалось, он выпрыгнул прямиком из воронки торнадо!

Человек, спотыкаясь, выбирался из бури, его одежда была изодрана в клочья, а глаза затуманены. Подняв глаза, Джейн успела лишь на мгновение заметить смущение в его поразительно голубых глазах. Джейн попыталась притормозить или хотя бы объехать незнакомца, но было уже поздно… БАМ! Джип сбил парня с ног, и тот отлетел на обочину.

Пройдя юзом еще несколько метров, машина наконец остановилась. Наступило гробовое молчание. Фостер, Дарси и Селвиг обменялись испуганными взглядами и метнулись к лежащему на земле молодому человеку. Джейн опередила их всех. Она подбежала к мужчине и опустилась на колени в надежде, что он жив и дышит.

Несмотря на драматизм момента, Джейн не могла оторвать от него глаз. Это был самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала! Его породистое лицо, широкие плечи и мускулистая грудь были словно бы вылеплены многие сотни лет назад великим скульптором. Сказать, что девушка была под впечатлением – это значит не сказать практически ничего.

– По закону это ты виновата! – начала причитать Дарси.

У Джейн не было времени спорить с ней.

– Кажется, я сбила мужчину-супермодель, – запинаясь, произнесла она. – Пожалуйста, только не откинь коньки...

И, похоже, мольбы Джейн оказались услышаны. Незнакомец охнул и открыл глаза. Его глаза уставились на Джейн таким глубоким взглядом, что Джейн на мгновение растерялась.

– Его глаза... – мечтательно прошептала она.

– Такие мечтательные, – закончила Дарси. Она принесла аптечку первой медицинской помощи, но сейчас напрочь забыла о ней.

Покачав головой, Джейн покачнулась на каблуках. Ей нужно было взять себя в руки. Обычно она была более уравновешенной, чем сейчас. Очевидно, события этого вечера сделали ее немного более эмоциональной, чем она была обычно. И стресс от удара этого парня заставлял ее чувствовать симпатию к нему, не более того. Она была ученым. Не какая-то глупая девчонка, влюбившаяся в незнакомца.

– Да, – подумала она, – сегодняшняя ночь заставляет меня делать глупости.

– Надо отвезти его в больницу, – сказал Селвиг.

Джейн вздохнула.

– Не раньше, чем мы завершим наши исследования!

В этот самый момент ученые заметили, что торнадо утих, а радужное сияние исчезло. Означало ли это, что появление странного молодого человека как-то связано с таинственной аномалией? Ответа на этот вопрос пока не было...

Придя в сознание, незнакомец привстал. Он еще меньше Джейн и ее друзей понимал, что происходит. Мужчина внимательно посмотрел на свою разодранную рубаху, затем перевел взгляд на небо и, наконец, во все глаза уставился на сидящую рядом с ним Фостер. Девушка на секунду перестала дышать, но на лице светловолосого красавца читалось только разочарование.

– Э-э-э... Вы в порядке? – робко спросила Джейн, понимая, что это был довольно глупый вопрос, так как он был явно в порядке, хотя и немного дезориентирован.

Однако тот проигнорировал вопрос, предпочтя беседе тщательное обшаривание песка вокруг себя.

– Мьёльнир, – наконец произнес он.

Джейн не знала, что на это ответить. Она уже собиралась сказать что-нибудь, когда краем глаза заметила странные знаки, выгравированные на песке рядом с тем местом, где приземлился мужчина.

– Так. Нам пора ехать! – объявила Фостер и, достав из фургона первую попавшуюся банку, насыпала туда песка для дальнейших исследований. Затем ей, видимо, пришло в голову, что нужно срочно запротоколировать все произошедшее в записной книжке. Дарси и Селвиг пару минут смотрели, как растерянная девушка носится туда-сюда, пытаясь переключиться на работу, пока Эрик наконец не остановил ее:

– Джейн, послушай. Нужно отвезти этого парня в больницу!

Он кивнул в сторону большого мужчины, который бродил вокруг с потерянным и печальным взглядом. Джейн покачала головой и опустилась на колени, чтобы взять еще один образец почвы.

– С ним все в порядке, – замотала она головой, набирая песок в очередную банку.

– Что это за мир? Где я? Отец! – вдруг взревел незнакомец, воздевая руки к небу. – Хеймдалль! Я знаю, ты слышишь меня! Открой Радужный мост!

– В порядке, говоришь? – хмыкнула Дарси. – А по-моему, он мощно шандарахнулся головой!

Похоже, она была права, и незнакомец явно был не в порядке. Но Джейн не собиралась тратить время на то, чтобы везти психически больного в больницу, когда здесь без этого было полно работы.

– Вы с Дарси езжайте в больницу, – сказала она. – А я останусь здесь.

Пока она говорила все это, мужчина подошел к Дарси.

– Что это за мир, я вас спрашиваю? – продолжал бушевать блондин, его голос гремел в тихой пустыне. – Что это за мир? Альфхейм? Ванахейм? Отвечайте, а не то головы снесу!

– Э-э... Это штат Нью-Мексико – испуганно ответила Дарси, приподняв бровь. Что было с этим парнем? Возможно, он и был самым сексуальным из всех, кого она когда-либо встречала, но он и вправду был сумасшедшим.

Внезапно он резко обернулся с разъяренным выражением лица. Дарси невольно отступила на шаг и быстренько достала электрошокер на случай, если силач окончательно выйдет из себя. Держа его перед собой, она пыталась унять дрожь в пальцах.

Недоумение на лице мужчины сменилось гневом.

– Ты смеешь угрожать мне, великому богу Тору, этим жалким оружием? – рявкнул он.

И в этот миг терпение девушки лопнуло. Дарси выпустила электроразряд, отправив парня в глубокий обморок. Тор упал на землю, корчась от электрического тока. Через мгновение он потерял сознание.

Посмотрев на лежащего на земле мужчину, а затем на Дарси, Джейн тяжело вздохнула. Похоже, без больницы все-таки не обойтись...

Пуэнте-Антигуо и днем-то не отличался особой активностью жителей, а уж ночью и вовсе превращался в город-призрак. Это касалось и единственной больницы в округе. Несколько горожан бродили по приемному покою. Дежурные медсестры и врачи не обращали на них никакого внимания. По-видимому, сегодняшняя ночь ничем не отличалась от всех предыдущих. Чего не случалось каждую ночь? Так это чтобы сюда приводили такого человека, как Тор. Невероятными усилиями Джейн, Селвигу и Дарси удалось дотащить отключившегося Тора до ближайшей к входу койки. Оставив остальных присматривать за ним, Джейн направилась в приемный покой. Молодая медсестра на них даже не взглянула, полностью увлеченная процессом подпиливания ногтей. Джейн прочистила горло. Подняв глаза, медсестра улыбнулась ей. Затем, в свойственной ей манере, которая могла быть описана только как кропотливая, она начала процесс регистрации Тора.

– Имя? – лениво спросила медсестра, держа пальцы на клавиатуре.

– Он сказал, что его зовут Тор, – ответила Джейн.

– Т-О-Р. Так. А кем Вы ему приходитесь? – уточнила сотрудница больницы, одним пальцем медленно набирая на компьютере названное имя.

– Я никогда его раньше не видела, – раздражаясь, бросила Фостер.

– Пока не сбила машиной, – ехидно добавила Дарси.

Джейн бросила на нее недобрый взгляд.

– Задела зеркалом. – поправила Джейн. – А она его оглушила!

– Я защищалась! – пыталась оправдаться Дарси, стараясь, чтобы это прозвучало лучше, чем удар машины Джейн.

– Мне нужно Ваше имя и контактный телефон, – прервала девушек медсестра, которой было абсолютно безразлично, кто кого сбил и чем ударил. Джейн пришлось продиктовать свой телефон. Пока Джейн произносила свое имя, медсестра снова медленно печатала каждую букву. Щелк-щелк-щелк. Джейн почувствовала, как напряглись ее плечи, и уже готова была закричать, когда Селвиг подошел и протянул сестре свою визитку.

– Вы можете связаться с нами в любое время, – сказал он как можно проще.

Затем повернулся и вышел из приемного покоя, Джейн и Дарси последовали за ним. Они сделали для Тора все, что могли. Больше они ничего не могли поделать. Теперь он был в надежных руках.

“Тогда почему, – думала Джейн, когда они уходили, – я чувствую, что не должна оставлять его здесь?”

Вздохнув, она отбросила эту мысль. Ей нужно было изучить все полученные данные и тщательно исследовать пробы песка и почвы с места происшествия. У нее и без того хватало забот с этим странным, хоть и красивым мужчиной. Пора было возвращаться в лабораторию и приниматься за работу.

Несколько месяцев назад, когда Джейн только-только приехала в Пуэнте-Антигуо, перед ней встала серьезная проблема выбора места под свою научную лабораторию. В столь маленьком городке почти не было помещений, сдаваемых в аренду, и команде ученых пришлось обосноваться в заброшенном автосалоне. На его крыше до сих пор красовалась вывеска «СМИТ МОТОРС» – последнее, что напоминало о былых временах.

Но что бы ни было написано на старом покрывшемся ржавчиной указателе, внутри здания располагался самый настоящий научный штаб во главе с Джейн Фостер.

Ранним утром следующего дня Джейн сидела, сгорбившись, над рабочим столом. Солнце поднималось над далекими горами и заглядывало в большие окна позади нее, заставляя их блестеть и искриться. Джейн ничего этого не замечала. Она была занята пайкой какого-то оборудования, в то время как принтер выдавал снимки, сделанные ею во время вчерашней бури.

– Дарси, отнеси эти образцы грунта профессору Майерсу в геологию, – попросила Джейн.

Она снова накрыла монитор бумагой и включила его. Он загорелся, показывая график перекрывающихся волнистых линий под заголовком “Алгоритм анализа”. Джейн изучала его, ожидая, когда на нее снизойдет озарение, и в то же время ожидая, когда снимки закончатся печататься.

Селвиг вошел в лабораторию с двумя чашками кофе в руках. Он поставил одну чашку перед Джейн и отпил из своей.

– Мы могли бы провести спектральный анализ, – мягко предложил он.

Джейн удивленно подняла голову.

– Мы? – повторила она. Ей хотелось завизжать от возбуждения, но она сдержалась.

– Зачем я прилетел сюда?! – продолжал Селвиг, небрежно пожав плечами. – Я надеялся, что буду тебе здесь полезен.

– Знаешь, что было бы действительно полезно? – предположила Джейн. – Если бы у Вас все еще был бы друг в обсерватории... они могли бы уловить гравитационные волны от этого... события.

– Ты же не думаешь, что это была просто обычная магнитная буря? – спросил Селвиг.

– Эти аномалии могут означать что-то большее, – сказала она, указывая на изображение на мониторе. Он показывал гигантское облако, которое они видели прошлой ночью. Когда изображение изменилось, облако исчезло, и на его месте появился похожий на пузырек объект. Он выпирал наружу, как воздушный шар, и казался усыпанным звездами. Джейн подождала, пока Селвиг осмыслит увиденное, и снова заговорила: – Я думаю, что оптические искажения по краям объекта характерны для моста Эйнштейна-Розена.

Дарси оторвалась от рисования чертиков в блокноте, ожидая, пока напечатаются все фотографии, вопросительно посмотрела на Джейн.

– Червоточина, – попыталась та объяснить свою мысль на языке непрофессионалов. – Туннель, мост, портал, связывающий две точки пространственно-временного континуума. Кротовая нора. Звезды. Но это не наши звезды.

Чего она точно не сказала, так это того, что червоточина, если это была действительно она, открылась в месте, неизвестном ни одному ученому или астрофизику. Созвездие звезд, которое они увидели, было совершенно новым. Его не было ни в одном небе, которое можно было бы увидеть с Земли. Мгновение спустя в мысли Джейн ворвался голос Дарси:

– Эй, зацените-ка это!

Фостер нехотя повернулась к ней, раздраженная тем, что Дарси даже не дослушала ее научное объяснение. Но увидев в руках у аспирантки распечатку одной из фотографий, Джейн мигом забыла обо всех обидах. На снимке было четко видно, как из центра воронки на Землю летит человек – тот самый, которого они вчера сбили машиной!

Минуту в лаборатории царила тишина, а затем Джейн резко вскочила.

– Кажется, я забыла кое-что в больнице!

Бросившись к двери, она надеялась, что Тор все еще там.

Один стоял на балконе своих покоев, обдумывая, правильность своего поступка.

– Как ты мог так с ним поступить? – Фригга буквально влетела на балкон, пылая от гнева.

– Ты понимаешь, что он привел в движение? – Один был непоколебим. – Из-за него мы на пороге войны.

– Но изгнание? – Царица была на грани нервного срыва. – Ты хочешь потерять его навсегда? Он же твой сын!

– А как бы ты поступила? – оправдывался Всеотец.

– Я бы не отправила его в мир смертных, лишив сил, чтобы он страдал в одиночестве. Я бы не была бы такой бессердечной. – Фригга была готова разрыдаться.

– Вот почему именно я – царь, – Один не был бессердечным, как его считали. Но он должен был сохранять беспристрастность. – Меня тоже опечалила потеря нашего сына. Но некоторые вещи даже я не в силах изменить.

– Но ты можешь вернуть его домой, – почти упрашивала Фригга.

– Нет! – отрезал царь. – Теперь его участь в его собственных руках.

Но когда ученые вернулись в госпиталь, палата была пуста. Кровать была перевернута, а капельница валялась на полу. Похоже, привезенный ими пациент решил выписаться самостоятельно. Расстроившись, Джейн побрела обратно к своему джипу.

– О, Боже! – воскликнула она. – Кажется, я только что потеряла самую важную улику.

– И что теперь? – спросила Дарси, увидев, что Джейн выходит одна.

– Мы найдем его, – заявила Джейн.

– Ты видела, что он там сделал? – запротестовал Селвиг. – Не уверен, что он нам действительно нужен.

Джейн было все равно.

– Наших данных, к сожалению, не хватает, чтобы понять суть этого феномена. Он нам нужен.

В эту минуту девушка искренне верила, что вчерашний незнакомец важен для нее только как источник научной информации. Конечно, парень был весьма привлекательным, но это не имело ни малейшего отношения к делу! Да, Джейн в этом ничуть не сомневалась... Все дело было в науке.

– Значит, мы проведем остаток дня, разыскивая его? – спросил Селвиг.

Голос его звучал скептически.

– Столько, сколько потребуется, – ответила Джейн и рывком открыла дверцу машины.

Сев за руль, она включила заднюю передачу и начала выезжать с парковки, как вдруг – БАМ! – опять врезалась во что-то бампером.

Выскочив из машины, Джейн обомлела: она снова сбила Тора! Одетый в больничную одежду, он валялся на асфальте рядом с фургоном.

– Простите меня! – воскликнула она, опускаясь на колено. – Клянусь, я не нарочно Вас все время сбиваю.

Молодой человек ничего не ответил. Он просто лежал на спине и неотрывно смотрел на солнце, которое теперь стояло высоко в небе, его лучи согревали землю.

– Голубое небо, яркое солнце, – наконец подвел Тор итог своим наблюдениям, затем застонал. – О нет, это ведь Земля, верно?

Правда Одина

ЛОКИ НЕ МОГ ОТОРВАТЬ ВЗГЛЯДА от своей руки. Сейчас это выглядело нормально, но во время битвы с Ётунами был момент, когда их ледяная голубая окраска распространилась по его телу. Не как инфекция, но как будто прикосновение одного из воинов Лафея пробудило в Локи что-то, что помнило только его тело. Синий цвет и холод, который прошелся по его телу, исчезли, как только Ётуны разорвали физический контакт с Локи. Он никому ничего не сказал.

– Надо было его удержать, – проговорил Вольштагг.

Его обычное буйное настроение сменилось унынием.

– Его было не остановить, – сказала Сиф.

Фандрал согласился:

– Хорошо, что он только изгнан, а не мертв. А нас бы перебили, если бы охранник не донес Одину, где мы.

– Откуда охранник вообще узнал? – спросил Вольштагг.

Последовала пауза. Тогда Локи произнес:

– Я сказал ему.

– Что? – Фандрал был потрясен.

– После нашего ухода он должен был идти к Одину, – продолжал Локи. – Причем быстро, чтобы мы не успели дойти до Ётунхейма.

Вольштагг рассердился.

– Ты рассказал охраннику?!

– Я спас наши жизни! – оправдывался Локи. – И жизнь Тора. Я даже представить не мог, что отец прогонит его за то, что он сделал.

Сиф, как всегда, уже нашла решение проблемы.

– Локи, теперь ты единственный, кто может помочь Тору, – вздохнула она. – Ты должен пойти к Всеотцу и убедить его изменить свое решение!

– А если мне это удастся, что тогда? – спросил Локи. – Я люблю Тора больше, чем каждый из вас, но вы же его знаете. Он опасен. Он безрассуден и заносчив. Видели, что он натворил сегодня? Этого ждет Асгард от своего царя?

Никто из них не хотел этого признавать, но Локи был прав. Он ждал, что они что-нибудь ему скажут. Когда они этого не сделали, принц вышел из зала. Сиф и трое воинов смотрели ему вслед.

– Хоть он и говорит о благе Асгарда, сам же все время завидовал Тору, – констатировала факт леди Сиф.

– Верно, но я все равно ему благодарен. Он спас наши жизни, – заметил Вольштагг.

Тогда заговорил Огун, который говорил крайне редко:

– Лафей сказал, что в чертоге Одина есть предатели.

– Почему каждый раз, когда ты решаешь заговорить, это должно быть что-то темное и зловещее? – пожаловался Фандрал.

– Повелитель магии мог легко провести трех Ётунов в Асгард, – продолжал Огун.

Остальные трое посмотрели на него, понимая, что он имеет в виду. Локи без проблем мог это сделать. У кого еще в Асгарде было больше причин? Но эта мысль была невыносима.

– Нет, конечно же нет, – замотал головой Вольштагг.

– Локи всегда был озорником, но сейчас ты говоришь совсем о другом, – добавил Фандрал.

Сиф была склонна согласиться с Огуном:

– Кто еще мог ускользнуть от взгляда Хеймдалля с помощью магии света и теней?

Вольштагг подумал о другом:

– Церемония была прервана как раз перед тем, как Тор был назван царем. Это было подозрительно вовремя.

– Мы должны пойти к Всеотцу, – решилась Сиф.

– И что мы ему скажем? – поинтересовался Фандрал. – Что его сын предал трон? Да, и кстати, Вы должны вернуть из изгнания Тора только потому, что мы этого хотим?

– Это наш долг, – настаивала Сиф. – Если наши подозрения верны, то весь Асгард в опасности.

Внизу, в подземелье, Локи начал понимать, о чем говорили Сиф и троица воинов. Они давно уже заподозрили его. Они никогда ему не доверяли. Мало кто из Асгардцев верил, что Локи заботится о благе царства, но они его не знали. Он всегда хотел угодить только Одину и доказать, что достоин трона.

Ледяной Ларец стоял на пьедестале перед стальными воротами, за которыми скрывался Разрушитель. Локи подошел к пьедесталу и обхватил его обеими руками.

Когда он это сделал, синий цвет, который он впервые увидел в Ётунхейме, распростерся по всей его руке. Он ощутил глубокий холодок в своем теле, как будто что-то внутри него проснулось от прикосновения к Ларцу.

Ворота, скрывающие Разрушителя, начали приоткрываться. Разрушитель выступил вперед, его пламя силы Одина начало пылать. Локи не обратил на это внимания. Он наблюдал, как холод распространяется по всему телу, вместе с синим цветом кожи. Он дошел до его лица, и Локи почувствовал, как что-то изменилось в нем, его глаза вспыхнули.

– Стой! – раздался повелительный голос из дальнего конца комнаты.

Локи обернулся и увидел отца. Позади себя он услышал, как Разрушитель остановился и отступил за ворота. Он снова вернулся на свое место. В глазах Одина была боль и сожаление.

– Я проклят? – спросил Локи.

Ему нужны были ответы. Что с ним происходит?

– Нет, – ответил Один. – Поставь Ларец на место.

Локи так и сделал, водрузив его назад на пьедестал. Когда он отпустил его, то почувствовал, как тепло снова разлилось по его телу. Он увидел, как синева исчезает с его кожи.

– Кто я такой? – спросил он.

– Ты мой сын, – ответил Один.

– А кто еще я кроме этого? – требовал ответа Локи.

Он думал, что знает правду, но ему хотелось услышать ее от Одина. Но Один не мог ответить. Локи должен был найти ответы сам:

– В тот день ты забрал из Ётунхейма не только Ларец, не так ли?

Один посмотрел Локи прямо в глаза.

– Нет, – ответил он.

Один вздохнул, понимая, что ему придется рассказать всю историю. Опираясь на Гунгнира для поддержки, он начал:

– Когда битва закончилась, я вошел в храм и нашел там ребенка. Маленького для отпрыска Великанов. Покинутого, страдающего, брошенного умирать. Это был сын Лафея.

Локи был ошеломлен этим открытием. Он был не просто Ётуном, а сыном царя Ётунов. Того самого царя, с которым он торговался за жизнь своих друзей?

– Сын Лафея, – повторил он, как будто, произнеся это вслух, он мог начать понимать смысл сказанного. – Зачем? Ты был по колено в Ётунской крови. Ты победил на войне. Зачем ты забрал меня с собой?

– Ты был невинным ребенком, – оправдывался Один.

Но Локи, столь искусный в искусстве убеждения и лжи, знал, что это еще не все.

– Нет, ты взял меня с определенной целью, – продолжал он. – С какой именно?

Один не ответил.

– Скажи мне! – закричал Локи

Он очень хотел узнать правду. Все, что, как ему казалось, он знал о себе и Всеотце, рушилось.

– Я думал, что однажды мы сможем объединить наши царства, создать союз, установить вечный мир с твоей помощью, – продолжал оправдываться Один. – Но эти планы больше не имеют значения.

– Значит, я всего лишь еще одна украденная реликвия, – с горечью произнес Локи. – Запертый здесь до тех пор, пока я тебе не понадоблюсь?

Один покачал головой:

– Почему ты искажаешь мои слова?

– Ты мог бы с самого начала сказать мне, кто я такой. Почему ты этого не сделал? – спросил Локи.

– Ты мой сын. Моя кровь. Я хотел всего лишь уберечь тебя от правды.

Охваченный гневом и обидой, Локи продолжал допрос:

– Потому что я одно из чудовищ, которым родители пугают своих детей?

– Перестань, не надо, – попросил Один.

– Теперь мне все ясно. Поэтому ты все эти годы благоволил Тору – Локи начинал терять терпение и самообладание. Он шагнул к Одину, все больше и больше распыляясь от гнева. – Потому что сколько бы ты не говорил, как сильно ты любишь меня, ты бы никогда не допустил Ледяного Великана на трон Асгарда!

Один начал дрожать. Локи знал, что Один слаб, но сейчас ему было все равно. Он был обманут. Он был пешкой Одина всю свою жизнь. Он даже не был настоящим Асгардцем.

"Очень хорошо", – подумал Локи. – “Теперь я знаю правду. Достаточно скоро об этом узнает весь Асгард. Но сначала мне нужно к этому подготовиться”.

Он прошел мимо отца к двери, которая вела вверх из Хранилища.

– Послушай меня! – крикнул Один позади него. – Локи!

Локи услышал глухой удар. Он обернулся и увидел, что Один прислонился к стене. Он соскользнул по стене и растянулся на лестнице, ведущей к двери. Странные полосы света кружились с каждым его движением, верный признак того, что глубокий сон начался. Локи подбежал к нему, весь его гнев внезапно сменился страхом. Он любил Одина. Даже несмотря на то, что Один лгал ему, эта любовь все еще была сильнее его боли. Он опустился на колени рядом с Одином и обнял спящего Всеотца.

– Стража! – закричал он.

Один лежал в кровати, глубокий сон накрыл его. Фригга и Локи сидели рядом с его постелью.

– Я с самого начала просила его быть честным с тобой, – начала царица. – В нашей семье не должно быть секретов.

– Так почему он лгал? – спросил Локи.

– Он скрывал от тебя правду, чтобы ты не чувствовал себя не таким, как все, – пыталась оправдать Одина в глазах Локи Фригга. – Ты – наш сын, Локи, а мы – твоя семья. Ты должен это знать. Ты можешь поговорить с ним. Он может видеть и слышать нас даже сейчас.

– Сколько это продлится?

– Не знаю. На этот раз все по-другому. Мы не были готовы, – вздохнула Фригга.

– Я не привык видеть его таким. Самый могущественный человек во всех Девяти Мирах лежит беспомощно, пока его тело восстанавливается.

– Он так долго откладывал этот сон. Что я боюсь, как бы… – Фригга не могла сдержать слез. – Ты – хороший сын. Не будем терять надежды, что твой отец вернется к нам. Как и твой брат.

–  Тор еще может вернуться? – изумился Локи.

–  Все поступки твоего отца преследуют какую-то цель. Возможно, Тор найдет дорогу домой.

Локи был поражен. Он считал, что Тор изгнан навсегда.  Он не мог допустить его возвращения.

Внезапно двери в покои Одина распахнулись и стража склонилась перед младшим сыном. Один из них вышел вперед, держа в руках копье Гунгнир, опустился перед Локи на колено и протянул ему его. Фригга все поняла сразу.

– Тор изгнан. По порядку преемственности следуешь ты. До пробуждения Одина Асгард теперь в твоей власти. Пусть твой отец гордится тобой. Мой царь.

Закончила Фригга с улыбкой. Локи же до сих пор не мог поверить в происходящее.

Познание земных наслаждений

ВЕРНУВШИСЬ В ЛАБОРАТОРИЮ, Джейн начала рыться в шкафу, пытаясь подобрать одежду для своего нового знакомого. Выбор девушки пал на джинсы и серую майку. Протянув вещи Тору, Фостер предложила ему переодеться в соседней комнате. Затем она подошла к Дарси.

Минуту спустя он вышел к ним с обнаженной грудью, натянуть майку громовержец так и не удосужился. У Джейн пересохло во рту.

– Знаешь, для сумасшедшего бомжа у него неплохая фигура, – заметила Дарси, весело переводя взгляд с Тора на Джейн.

Она работала на Джейн совсем недолго, но никогда не видела, чтобы ее босс вела себя подобным образом. Это делало ее менее похожей на сверхразум и более похожей на человека.

Подойдя к Джейн, Тор протянул ей майку, к которой был прикреплен беджик с надписью: «Доктор Дональд Блейк».

Джейн покраснела и поспешила оторвать наклейку.

– Это мой бывший парень, – объяснила она. – Просто его вещи подходят тебе по размеру. А другой одежды я не нашла.

Зыркнув на нее исподлобья, Тор все-таки натянул майку, после чего начал бродить по лаборатории, с удивлением рассматривая приборы и висящие повсюду фотографии. Его особое внимание привлекли снимки, сделанные во время вчерашнего торнадо.

– Что ты там делал? – спросила Джейн, подходя и указывая на картинку в центре.

Тор пригляделся к фотографии, на которой явно угадывался его силуэт.

– Летел по Радужному Мосту, что же еще? – пожал он плечами.

Это странное слово почему-то казалось Фостер смутно знакомым... К тому же Тор вел себя так, будто в произошедшем не было ничего необычного. Кто он все-таки такой? Казалось, ответ лежал на поверхности, но Джейн просто-напросто отказывалась в него поверить. Наверное, ей просто нужно немного поспать.

Между тем мысли громовержца были куда прозаичнее:

– Моя смертная оболочка ослабла, – заявил он. – Надо поесть!

– Это мы организуем, – улыбнулась девушка.

Вскоре все четверо уже сидели в ближайшей закусочной. Аппетит нового знакомого ученых оказался поистине сверхчеловеческим! Едой, стоявшей на столе, можно было целую неделю кормить всю команду Джейн и еще пяток-другой человек. Но Тор без зазрения совести в одиночку умял говяжий бифштекс с яичницей, гору блинов, дюжину бисквитов с мясной подливой и преогромную миску салата, запив все это литровой кружкой кофе.

– Вкусный напиток, – заметил он, вытирая губы. – Хочу еще!

И Асгардец изо всех сил грохнул кружкой об пол, разбив ее вдребезги и заставив других посетителей подскочить на своих местах.

– Прости, Изабелла, – виновато улыбнулась Фостер хозяйке кафе.

– Зачем ты это сделал? – возмущенно спросила Дарси.

– От удовольствия, – только и ответил громовержец. – Хочу еще!

Он говорил как капризный ребенок. Похоже, такое поведение было для него в порядке вещей.

– Но зачем посуду-то бить? – воскликнула Джейн, смущенная необдуманным поведением Тора. – Если хочешь добавки, надо просто попросить.

– Я так и сделал, – удивился Тор.

Троица ученых только хором вздохнула.

Когда Асгардец принялся за вторую порцию блинчиков, в закусочную вошло еще двое посетителей. Джейн сразу их узнала: это были завсегдатаи бара, местные рабочие Джейк и Пит. Поздоровавшись с хозяйкой заведения, мужчины заказали кофе.

– А вы чего тут сидите? Пропустите все веселье у кратера! – с жаром обратился Джейк ко всем гостям закусочной.

– Точно, – кивнул Пит. – Говорят, там какой-то спутник с неба свалился.

– Спутник? – заинтересовался доктор Селвиг. – А как он выглядел?

– Даже не знаю, как сказать, – вклинился Джейк, – такая тяжеленная штуковина, похожая на огромный молот. Никто из наших не может ее поднять!

При этих словах громовержец просиял и вскочил из-за стола, чудом его не опрокинув. Его глаза были дикими, когда он подбежал и уткнулся лицом прямо в Джейка.

– Где он?! – воскликнул Тор. – Как мне отыскать этот молот?

Испуганный Пит чуть не поперхнулся кофе.

– В-в-в восьмидесяти километрах к западу отсюда, – пробормотал он. – Но там уже рыщут какие-то спецслужбы!

Асгардец хмыкнул и молча вышел из кафе. Джейк и Пит выглядели так, словно выражение его лица напугало их еще больше.

– Но я бы советовал поторопиться, – крикнул вдогонку Пит. – Когда мы уезжали, туда стягивалась чуть ли не вся армия.

– Куда это ты собрался? – спросила Джейн, бросаясь за ним.

Этот парень вел себя все более и более странно. Но она не могла позволить ему снова уйти. Он все еще мог ей помочь.

– Забрать то, что принадлежит мне по праву, – ответил Тор и вдруг остановился, поняв, что не знает, куда идти.

Он посмотрел на Джейн:

– Если ты меня подвезешь, – добавил он, – я все расскажу.

Джейн приподняла бровь.

– Все? – переспросила она.

– Ну, в смысле – отвечу на любые твои вопросы. Но только после того, как верну Мьёльнир!

– Мьёльнир? – тихо повторила Джейн. Что такое Мьёльнир, и почему это звучит так, будто Селвиг бормочет что-то, когда сердится?

Словно прочитав ее мысли, Селвиг отвел Джейн в сторону.

– Ты слышишь, что он несет? – вмешался выбежавший из кафе доктор Селвиг. – Ты только послушай: Тор, Биврёст, Мьёльнир... Мне про них в детстве сказки читали. Это из скандинавской мифологии!

Джейн переводила взгляд с одного мужчины на другого. Да, Тор мог ответить на все ее вопросы, но такие ли ответы ей нужны? Селвиг никогда не подводил девушку, и сейчас снова он взывал к ее разуму ученого. Может быть, этот "Тор" был просто бредящим странником, который считал себя великим Викингом.

– Прости, – наконец сказала она сыну Одина. – Я не могу с тобой поехать.

– Понимаю, – ответил герой. – В таком случае прощай.

Громовержец легонько поцеловал руку Джейн и, откланявшись, зашагал на запад.

Глядя ему вслед, девушка задавалась вопросом: может, в этот раз стоило прислушаться к своему сердцу, а не к голосу разума?

– Ну что ж, – вздохнул Селвиг. – Давайте вернемся в лабораторию. У нас много работы.

Да здравствует царь!

СИФ ПОВЕЛА троих воинов в тронный зал, где они ждали, пока элитные стражники Эйнхерджара откроют дверь и впустят их внутрь. С должным почтением посмотрев вниз, они приблизились к возвышающемуся трону и преклонили колени.

– Всеотец, – молвила Сиф. – Нам нужно срочно с тобой поговорить.

Они посмотрели на трон и застыли в шоке.

На троне, в своем церемониальном шлеме с большими изогнутыми рогами, сидел Локи. В правой руке он держал могучее копье Одина, Гунгнир.

– Что происходит? – Вольштагг был ошарашен.

– Мои дорогие, – начал Локи. – Вы что, не слышали? Теперь я правитель Асгарда.

– А где Один? – спросил Фандрал.

– Мой отец впал в глубокий сон, – печально сказал Локи. – Мать опасается, что он никогда больше не проснется.

Сиф сменила тактику.

– Мы хотим поговорить с ней, – сказала она, взглянув на троих воинов, как бы говоря им, чтобы они позволили ей вести разговор. Но Локи покачал головой.

– Она отказывается отходить от кровати моего отца, – сказал он. – Вы можете изложить свое дело мне, как царю.

– Мы хотели бы попросить тебя положить конец изгнанию Тора, – просто сказала Сиф. Она понимала, что шансов на успех мало, но все же спросила.

– Мой первый приказ не может отменить последний приказ Всеотца, – сказал Локи. – Мы на грани войны с Ётунхеймом. Люди должны чувствовать себя в безопасности. Вот почему так важна преемственность власти.

Ничего не могло быть хуже этой новости. Если бы только они могли поговорить с Одином, рассказать ему о своих подозрениях относительно Локи... но теперь этот шанс был упущен. Как друзья Тора, троица воинов и леди Сиф, теперь сами будут под подозрением, особенно если Локи поверит, что они знают, что он позволил Ётунам проникнуть в Асгард и попытаться украсть ледяной Ларец.

– Все мы должны сплотиться во благо Асгарда, – сказал Локи. Он смотрел на них, ничего не говоря, но они знали, что он имел в виду. Он говорил им, что он главный и что он не потерпит никакого сопротивления.

– Конечно, – сказал Фандрал, прежде чем более вспыльчивые Вольштагг или Сиф успели что-то сказать, что разозлило бы Локи.

Группа склонила головы и покинула тронный зал. Никто из них не произнес ни слова, пока они не отошли достаточно далеко, опасаясь, что Локи услышит их слова. Теперь они могли сделать только одно. Это было опасно и неопределенно, и это вряд ли бы сработало. Но единственной альтернативой было сдать Асгард его врагам.

В поисках ответов

ЖИЗНЬ ДЖЕЙН ФОСТЕР полностью изменялась всего за одну ночь. Сначала девушка встретила посреди пустыни незнакомого мужчину. Потом выяснилось, что он упал на Землю из воронки таинственного радужного торнадо. Затем незнакомец начал сыпать терминами из скандинавской мифологии, величая себя богом Тором, после чего поцеловал ей руку и отправился на поиски таинственного Мьёльнира.

Но на этом сюрпризы не закончились! Когда Джейн вернулась в лабораторию, то обнаружила, что все там перевернуто вверх ногами проводящими обыск людьми, похожими на правительственных агентов. Мужчины в черных костюмах деловито выносили из здания научное оборудование Фостер и складывали его в багажники своих грузовиков. Джейн бросилась вперед и ворвалась в лабораторию, ее сердце бешено колотилось, а кулаки были сжаты.

– Что здесь, черт возьми, происходит?! – воскликнула разъяренная Фостер.

Руководитель операции шагнул к ней. Он был худощав, с редеющими каштановыми волосами и теплым, дружелюбным лицом. Он протянул ей руку.

– Ничего особенного, мисс Фостер, – ответил он. – Я – агент Коулсон из службы «ЩИТ». Мы проводим расследование в связи с угрозой безопасности США.

«Что еще за «ЩИТ»?» – задумалась Джейн. – Какой-нибудь секретный отдел ФБР или ЦРУ? И как обыск связан с появлением Тора? Или это слишком большое совпадение?»

– Мы позаимствуем ваше оборудование, – продолжил Коулсон. – И дневники всех атмосферных наблюдений.

– Позаимствуете – в смысле украдете? – огрызнулась девушка.

Как будто не было очевидно, что они берут все, что захотят, будь на то разрешение или нет. Агент лишь невозмутимо пожал плечами.

– Но это невозможно! Я на пороге невероятного открытии, а тут являетесь вы и все конфискуете! – воскликнула Джейн, размахивая своей записной книжкой.

Коулсон наклонился и поднял коробку, стоявшую у его ног. Затем, протянув руку, он выхватил органайзер из рук Джейн и положил его сверху.

– Благодарим за содействие, – сказал он и повернулся в сторону выхода из лаборатории. Через мгновение ушли и остальные агенты. Пока Джейн, Селвиг и Дарси осматривали нанесенный ущерб, в комнате воцарилась тишина. Там не осталось ничего, кроме нескольких маленьких клочков бумаги, спрятанных под кнопками, и пары разрозненных листов бумаги для принтера, валяющихся на полу.

– Годы исследований пошли…, – сокрушалась Джейн. – Они забрали все резервные копии! Даже резервные копии резервных копий.

Селвиг попытался утешить ее, но девушка лишь отмахнулась. Сейчас ей никого не хотелось видеть. Никого... кроме Тора! Если его догнать, у Джейн появится шанс вернуть свои приборы и научные записи, а значит она сможет продолжить работу!

Час спустя Джейн и Тор уже сидели в фургоне вдвоем и ехали к месту падения таинственного «спутника». Солнце садилось, в небе собирались тучи. Девушка немного волновалась и боялась неизвестности, а вот громовержец явно был очень рад.

– Никогда не думала, что со мной случится что-нибудь подобное, – удрученно произнесла Джейн.

– А ты, похоже, храбрая, раз решилась на это, – ответил Тор, впервые за все время широко улыбнувшись девушке.

– Понимаешь, они украли плоды работы всей моей жизни, – объяснила Фостер. – Мне просто нечего терять!

– А ты еще и умная, – продолжил громовержец. – Гораздо умнее многих жителей этого мира.

Джейн бросила на него смущенный взгляд.

– Считаешь меня странным? – спросил Тор.

Джейн уловила смех, который она с трудом подавляла в себе.

– Странным... Да я вообще пока не знаю, кто ты! – только и смогла выговорить Джейн.

– Ничего, скоро узнаешь... – хмыкнул он.

Добравшись до кратера, о котором говорили Джейк и Пит, Джейн с Тором вышли из машины и заняли наблюдательную позицию. Достав бинокль, Джейн посмотрела вниз. Вокруг места падения таинственного «спутника» уже был сооружен целый исследовательский центр, состоящий из переплетающихся коридоров со стеклянными стенами. В центре станции стоял штабной трейлер, и Джейн едва могла разглядеть что находится за ним. Там было что-то небольшое и темное, частично зарытое в землю. Спутник! Повсюду лежали трубы телескопов и извивались компьютерные провода, а по краям периметра стояли вышки с охраной. На одной из них Джейн разглядела логотип с надписью «ЩИТ», написанный жирными белыми буквами. Она повернулась и посмотрела на Тора. Казалось, то, что она искала, и то, что искал он, находились в одном и том же месте.

Тор снял с себя куртку и протянул ее девушке.

– Держи, скоро это тебе понадобится.

– Погоди. Зачем? – удивилась та.

– Увидишь. Пока оставайся здесь, – сказал Тор. – А я добуду Мьёльнир и верну все, что у тебя украли. Жди меня, договорились?

В этот момент над их головами прозвучали раскаты грома.

– Нет! – прошипела Джейн. – Ты что, не видишь, что здесь устроили спецслужбы? Нельзя просто спуститься, войти внутрь этого их супербастиона и спокойно забрать все, что захотим! Тебе не дадут уйти, понимаешь?

– Понимаю, – согласился Тор. – Поэтому я оттуда улечу.

И, оставив девушку стоять с открытым ртом, громовержец помчался по направлению к исследовательскому центру. С неба упали первые капли дождя.

Щ.И.Т.

ТОР МОГ БЫ НЕЗАМЕТНО добраться до внешних стен комплекса, но сверкнувшая молния показала его часовым. Он только что пробрался через внешнюю ограду, оторвав ее от Земли. Он отбился от первых охранников и побежал к зданию, целясь в открытую дверь с пандусом, ведущим к ней. Когда он вошел внутрь, оттуда как раз выходил еще один солдат. Тор сбил его с ног и отобрал оружие. Оно было длинным, черным и плохо сбалансированным. Тор не был уверен, что лучше сделать: бросить его или попытаться им отбиваться. Свет фар выхватил его фигуру в ночи, Тор обернулся и увидел машину, движущуюся в его сторону. Дождь усилился, что было видно по каплям, стучащим по крыше автомобиля.

Тор отобрал у ближайшего солдата оружие и ударил им по проезжающей мимо машине, которая была похожа на машину Джейн Фостер, только поменьше. Также у нее не было сверху крыши. Оружие разбило стекло, водитель попытался увернуться от осколков. Машина потеряла управление и врезалась в стену. Часть туннеля обрушилась на нее. На помощь товарищу подоспели другие солдаты. Тор быстро отошел от них, направляясь к центру огромной ямы, где находилось главное сооружение. Из дыры, оставленной сверху, сверкнула молния. Тор знал, что Мьёльнир находился там внутри.

Он был уже почти на месте, когда огромный солдат вышел из-за угла и сильно ударил его в челюсть. Тор упал, но тут же вскочил на ноги и бросился на солдата. Они вместе пробили стену туннеля и снова оказались под дождем. Когда они ударились о землю, их раскидало в разные стороны. Тор поднялся на ноги первым. Затем его примеру последовал солдат. Он был таким же большим, как Вольштагг, но еще и на целую голову выше Тора.

– А ты мощный, – усмехнулся Тор. – Но не для меня.

Он боролся с огромным смертным, отбиваясь и нанося удары, как только мог. Это была настоящая битва, не такая, как другие. Этот человек мог противостоять Тору, по крайней мере в его смертной форме, практически на равных.

Но Тор не проигрывал ни одного сражения ни в Асгарде, ни в Ётунхейме, ни в Мидгарде, и тем более он не проиграет это сражение. Он сбил огромного смертного с ног и рванул назад к дыре в стене, но какой-то солдат схватил его за лодыжку. Тор обернулся и нанес мощный удар локтем в живот державшему его мужчине. Тот закашлялся, когда удар выбил из него дух, а Тор вскарабкался обратно в здание. Он проломил стену, которая была сделана из какой-то жесткой ткани, через которую он мог видеть все, что происходит за ней. Она отделилась от досок, поддерживающих конструкцию, и он отбросил ее в сторону.

Наконец-то он увидел Мьёльнир!

Тот торчал из земли, наполовину зарывшись в грязь, и прожекторы освещали его сквозь пелену дождя. Энергия, яркая и голубая, притягивала Тора к нему, а рукоять потрескивали от окружающих ее молний. Дождь усилился, превращая все вокруг в грязь. Тор наконец приблизился к Мьёльниру, широкая улыбка расплылась на его лице. Возможно, его уже окружает целый отряд одетых в черное солдат, но Тор знал, что это не будет иметь значения, когда Мьёльнир окажется в его руках.

Он наклонился и нащупал кожаную рукоятку древнего боевого молота Уру. Она удобно сидела в его руке, как будто была создана специально для него. Тор улыбнулся и поднял руку…

Мьёльнир не сдвинулся с места.

Потрясенный, он потянул сильнее. Мьёльнир принадлежал ему! Он был подарен ему отцом! Но он отнял его там, в обсерватории, когда они вернулись из Ётунхейма.

“Нет”, – подумал Тор. – “Нет!”

Он напрягся изо всех сил, мускулы проступили на его руках и плечах... но его смертная оболочка не могла сдвинуть могучий молот с земли. Прожектор выхватил его из темноты. Тор упал на колени. Мьёльнир отказался от него. Он больше не подчиняется ему. Всеотец и молот считают его недостойным.

Тор не сопротивлялся, когда одетые в черное солдаты захватили его в плен.

Наблюдая за происходящим из-за забора, Джейн должна была принять сложное решение. Она не могла спасти Тора... только не сейчас.

“Свобода важнее сейчас, чтобы нанести удар позже”, – подумала она.

И побежал к своему фургону.

Темные времена

ВСКОРЕ ФУРГОН С ВИЗГОМ въехал на стоянку у «СМИТ МОТОРС». Джейн выскочила из машины и бросилась внутрь.

– Я не могу его там бросить! – заплакала она, увидев Селвига и Дарси.

Эти двое пытались навести порядок после визита агентов ЩИТа. Дарси потянулась за детской книжкой с картинками, которую те проигнорировали. Листая ее, она вполуха слушала, как Джейн рассказывает Селвигу о том, что произошло в пустыне. Внезапно ее внимание привлекло слово, написанное на одной из страниц.

– Эй! Смотрите! Вот же он, Мьёльнир! – крикнула она.

Услышав знакомое слово, Джейн выхватила книгу из рук аспирантки. На странице был нарисован громадный молот, покрытый древними скандинавскими рунами.

– Где вы взяли эту энциклопедию? – спросила друзей Фостер.

– В детской библиотеке, – усмехнулся Селвиг. – Чтобы ты убедилась, какой бред несет этот твой Тор.

– Разве не вы внушали мне, что ученому не пристало отвергать ни один из вариантов, доктор? – парировала Джейн. – Если в небе действительно открылся портал – значит, другие измерения и впрямь существуют! И оттуда в наш мир могут проникать пришельцы – например, Тор.

В лаборатории наступила тишина. Все, что сказала Фостер, казалось утопией. Но с другой стороны, за последние пару дней и впрямь произошло слишком много совпадений!

– Я понятия не имею, что происходит, Джейн, – наконец произнес Селвиг. – Но попробую помочь тебе в этом разобраться.

Селвиг не хотел, чтобы Тор оставался в Пуэнте-Антигуо. Это было слишком опасно... для всех них. Но он также знал, что Джейн нужна информация от Тора. И, несмотря на все свои сомнения, он знал, что Джейн в конце концов заставит его помочь ей. Селвиг скорчил гримасу Джейн, которая облегчено вздохнула.

– Спасибо, Эрик, – улыбнулась девушка.

Кивнув, доктор взял в руки телефон. Оставалось надеяться, что в чем бы ни заключался его план, он сработает...

Тор сидел в кресле, пока один из агентов разговаривал с ним. Маленький человечек, спокойный, не угрожающий, он задавал Тору вопросы о местах, о которых тот никогда не слышал. Он обвинил Тора в преступлениях, и тот не потрудился ответить. Все это не имело значения. Тор не мог поднять Мьёльнир, он был недостоин подарка своего отца. Ему было все равно, что с ним будет. Допрашивая его, казалось, всю ночь, маленький человек наконец ушел. Тор опустил голову.

– Я думал, он никогда не уйдет, – произнес знакомый голос.

Тор удивленно поднял голову. Локи сидел напротив него!

– Локи? Что ты здесь делаешь? Что-то произошло? Говори. Ётунхейм? – Тор знал, что поступил опрометчиво. Он надеялся, что сможет искупить свою вину. Но то, что сказал следом Локи, шокировало его до глубины души.

– Отец мертв.

Тор потерял дар речи. Локи продолжал:

– Изгнание тебя, угроза новой войны с Ётунами... это было слишком тяжело даже для него.

“Это моя вина”, – подумал Тор. Это сделал я. Я убил своего отца, Всеотца Асгарда, потому что был слишком глуп, чтобы его слушать. В его глазах стояли слезы.

– Ты не должен винить себя, – сказал Локи. – Я знаю, что ты любил его. – Он помолчал и затем добавил: – Теперь бремя царства лежит на моих плечах.

Локи правил Асгардом. Тор понимал это. Это имело смысл. Это также дало ему небольшой проблеск надежды.

– Можно мне вернуться домой? – спросил он.

С явной печалью на лице Локи покачал головой.

– Ты будешь в изгнании, пока действует перемирие с Ётунхеймом. Мать запретила тебе возвращаться.

Тор был изгнан из Асгарда. Навсегда. Он опустил голову. Неудивительно, что Мьёльнир отказался от него. Он был недостоин даже называться Асгардцем.

– Я пришел попрощаться, брат, – сказал Локи. – Мне очень жаль.

– Нет, – сказал Тор. – Это мне очень жаль. Локи... спасибо, что пришел сказать мне все это.

– Ничто не могло остановить меня, – ответил Локи.

Затем он исчез, а маленький человечек из ЩИТа вернулся в комнату.

– К вам посетитель, – сказал он.

За его спиной в комнату вошел пожилой мужчина, который был другом Джейн Фостер.

– Донни, Донни, вот ты где!

“Кто такой Донни?” – удивился Тор. И тут он вспомнил про беджик с именем на рубашке из шкафа Джейн.

– Все будет хорошо, мой друг, – сказал Селвиг. – Я отвезу тебя домой.

Тор позволил доктору Селвигу вывести себя из здания. По пути они миновали груду инструментов и оборудования на столе. Тор заметил записную книжку Джейн и стащил ее, когда они проходили мимо. Он не был вором, он возвращал ее законному владельцу.

Когда Локи покинул своего брата, он не сразу вернулся в Асгард. Вместо этого он посетил другое царство. В последний раз, когда он был здесь, он сражался на стороне Тора против подавляющего числа врагов, Ётунов. Теперь он шел один по ледяным ландшафтам Ётунхейма, зная, что хоть он и не мог понять или принять... но он был дома.

Он нашел дорогу к разрушенному храму, все еще разрушенному после последней войны. Внутри было темно, если не считать лучей бледного света, падавших через дыры в поврежденном потолке. Ётуны появились из темноты, окружая его, но он не обращал на них внимания. Он прошел вглубь храма. Вот где Один нашел его. Именно здесь его жизнь свернула с намеченного пути. Он был ребенком войны, беженцем, лишенным своего истинного наследия. Теперь Локи сможет исправить все это.

Впереди него появился Лафей, красные глаза которого горели в темноте. Локи шагнул к нему и поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Скажи мне, почему я не должен убить тебя прямо сейчас? – спросил Лафей.

– Я пришел один и без оружия, – ответил Локи.

– С какой целью?

– Чтобы сделать тебе еще одно предложение, – сказал Локи.

Лафей вздернул подбородок, поняв, в чем дело.

– Так это ты впустил нас в Асгард? – спросил он.

Локи позволил себе легкую улыбку.

– Это было даже забавно…

Но Лафей был не в настроении шутить.

– Мои люди мертвы, а Ларца у меня так и нет, – прохрипел он. – Ты – обманщик.

Локи уже слышал это раньше. Лафей протянул руку и схватил Локи за горло. Локи не сопротивлялся. Это тоже было частью его плана.

– Ты понятия не имеешь, кто я такой, – сказал он, чувствуя, как холод его Ётунской натуры распространяется от цепких пальцев Лафея по всему телу.

Лафей в шоке уставился на преображение Локи. Остальные Ётуны, собравшиеся в храме, беспокойно зашевелились и забормотали. Теперь Локи усмехнулся. Все шло точно по его плану.

– Здравствуй, отец, – сказал он.

– А-а, – протянул Лафей. – Я думал, что Один убил тебя. Именно так я бы и поступил. Он так же слаб, как и ты.

– Больше не слаб. Теперь я правлю Асгардом, пока Один не проснется, – сказал Локи. Он ждал, что его слова оценят собравшиеся Ётуны. Затем он добавил: – Возможно, тебе не следовало так скоро хоронить меня.

Лафей сделал паузу, чтобы обдумать его слова.

– Или, возможно, это был самый мудрый выбор, который я когда-либо делал. Я тебя слушаю.

Настало время заключить сделку. Локи начал с той части своего предложения, которая была бы наиболее заманчивой для Лафея.

– Я могу обеспечить тебе и отряду твоих воинов скрытый проход в чертог Одина, и вы наконец убьете его прямо в постели, – сказал он. – Я сохраню трон, а ты получишь свой Ларец.

Лафей изучал лицо Локи. Повелитель Ётунов был мудр и хитер. Он знал, что Локи многого не договаривает.

– Зачем тебе это нужно? – спросил он.

– Когда все будет сделано, между нашими двумя мирами установится постоянный мир, – провозгласил Локи. – Этим я добьюсь того, чего не смогли добиться ни Один, ни Тор.

Лафей был доволен.

– Это великий день для Ётунхейма. Асгард наконец-то будет наш.

И именно здесь Локи должен был немного прояснить ситуацию. Он не собирался отказываться от трона Асгарда, когда только начал править.

– Нет. Асгард – мой, – сказал он. От гнева мускулы на лице Лафея напряглись, но Локи продолжал: – Остальные Девять Миров будут твоими, если ты сделаешь то, что тебе скажут.

Было довольно смело говорить с повелителем Ётунов таким образом, особенно в его собственном храме. Локи знал это, но он также знал, что шанс убить Одина будет слишком лакомым кусочком для Лафея, чтобы упустить его. После долгой паузы Лафей едва заметно кивнул.

– Я согласен, – сказал он.

Локи повернулся, чтобы уйти. Его дела в Ётунхейме были завершены, но в Асгарде еще предстояло многое сделать.

Когда Локи вышел из Биврёста в обсерватории, он почувствовал на себе пристальный взгляд Хеймдалля.

– Что тебя тревожит, хранитель? – спросил он.

– Я обратил свой взор на тебя в Ётунхейме, но не мог нигде тебя ни увидеть, ни услышать, – сказал Хеймдалль. Его глаза не отрывались от Локи. – Ты укрылся от меня, подобно тем ледяным великанам, которые вторглись в наше царство.

Локи прекрасно знал, что Хеймдалль обвиняет его в сокрытии Ётунов, но сейчас у него не было желания вступать с ним в конфликт. Он предпочитал действовать тайком и манипулировать людьми.

– Возможно, твои чувства ослабли после стольких лет службы, – сказал он с сочувственным видом.

Хеймдалль не оставил эту мысль без внимания.

– Или, может быть, кто-то нашел способ сокрыть от меня то, что он не хочет, чтобы я увидел, – сказал он.

“Возможно, здесь потребуется более прямой подход”, – подумал Локи.

– Ты обладаешь великой силой, Хеймдалль, – сказал он. – Скажи мне, Один когда-нибудь боялся тебя?

– Нет, – ответил Хеймдалль.

– А почему?

– Потому что он мой царь, и я поклялся повиноваться ему.

– Вот именно, – сказал Локи. – Он был царем. А теперь ты подчиняешься мне. Верно?

В течение долгого времени, Хеймдалль не отвечал. Локи был безоружен, а руки Хеймдалля сжимали двойную рукоять его огромного меча. Это было неподходящее время для сражения. Но чувство верности Хеймдалля, его роль хранителя Асгарда, взяло верх над подозрением к Локи.

– Да, это так, – неохотно согласился он.

– Хорошо, – сказал Локи. – Никому не открывай Радужный мост, пока я не устраню ущерб, нанесенный моим братом.

С этими словами он покинул обсерваторию, но почувствовал на своей спине всевидящий взгляд Хеймдалля. У Локи было сильное чувство, что это не в последний раз, когда он и хранитель Биврёста вступают в конфликт.

Неожиданные союзники

ДЖЕЙН НЕ ЗНАЛА, что замышляет Селвиг и сможет ли он вытащить Тора из той неразберихи, которую тот устроил, незаконно проникнув на пост ЩИТа. Что он им скажет? Что, если они арестуют и Эрика, и оставят его вместе с Тором? Каждый раз, когда дул ветер или мимо лаборатории проезжала машина, Джейн вздрагивала. Наконец, Дарси отправила ее в трейлер отдохнуть, настояв, чтобы она сообщила ей, когда Селвиг и Тор вернутся.

Как раз в тот момент, когда Джейн погрузилась в беспокойный сон, раздался громкий стук в дверь. Вскочив, она распахнула ее. На пороге стоял Тор, а Селвиг был перекинут через его плечо. Рука Джейн схватилась за сердце, и она испустила громкий вздох.

– О, господи. Что случилось? – спросила она. – Он как? Живой?

Девушку бросило в холодный пот: ей показалось, что Эрик тяжело ранен. Но тут Селвиг застонал и пробормотал что-то о богах грома и царствах, а еще она уловила безошибочный запах. Джейн поняла, что тот просто перебрал в баре пиццы и жареной картошки, отмечая вместе с громовержцем удачное освобождение из рук агентов «ЩИТа».

Наконец Джейн отступила в сторону, чтобы Тор мог войти. В нем было что-то необычное. Он казался более спокойным, менее уверенным в себе. Интересно, что произошло после того, как она покинула базу, чтобы заставить его так себя вести? Тор осторожно положил Селвига на кровать, и тот сразу захрапел.

“Да”, – подумала Джейн, – “должно быть, что-то случилось”.

Затем она поняла, что Тор больше не смотрит на Селвига, а осматривает пустые коробки из-под пиццы, старые газеты и обертки от печенья.

– Пойдем на улицу? – предложила Джейн, краснея от состояния своего трейлера.

Тор кивнул, они вышли на улицу и направились в лабораторию. Джейн предложила Асгардцу подняться на крышу лаборатории. Там был установлен телескоп и стояла пара кресел с наброшенными на них пледами.

– Я иногда прихожу сюда, когда не могу заснуть, – поделилась она с парнем. – Или когда пытаюсь упорядочить новые научные данные. Или когда Дарси сводит меня с ума.

Она замолчала, когда на лице Тора вновь появилась улыбка.

– Я очень часто сюда прихожу, если задуматься, – рассмеялась Джейн в ответ.

Тор ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво посмотрел на ночное небо, как будто оно могло дать ему ответы. Девушка не могла не отметить, что стоящий перед ней мужчина сильно отличается от того странного пришельца, который встретился ей вчера. Теперь он больше походил на человека, чем на полубога.

– Ты была так добра ко мне, Джейн, – внезапно произнес Тор. – Жаль, что я не могу отплатить тебе тем же.

– Ну, а еще я тебя пару раз стукнула своей машиной, так что квиты, я думаю, – хмыкнула Джейн.

Асгардец кивнул, опустил руку в карман штанов и достал записную книжку Фостер. Он протянул ее ей.

– Это все, что я смог достать, – сказал он виновато. – Не так много, как я обещал. Извини.

Джейн взяла блокнот и осторожно открыла его, как будто боялась, что он снова исчезнет. Герой даже не догадывался, как важен для нее этот дневник. Все оборудование и все компьютеры на свете не стоили десятой доли тех научных наблюдений, результаты которых были записаны в этом маленьком блокноте!

– Спасибо, – просияла девушка.

Но радость на лице Джейн быстро сменилась грустью.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Тор.

– «ЩИТ», или как их там называют… – ответила Фостер. – Сделает все, чтобы это мое исследование никогда не вышло в свет.

– Тебе все равно надо довести начатое до конца.

– Но зачем? – удивилась Джейн настойчивости Тора.

– Потому что ты права, –ответил он. – У ваших предков ушло столько времени, чтобы добраться до этой точки. А ты уже почти на месте. Тебе просто нужно, чтобы кто-то показал тебе, насколько ты близка к правде на самом деле.

Пока он это говорил, Тор подошел к ней поближе. Сердце Джейн заколотилось в груди, когда он протянул руку и взял у нее блокнот. Открыв его на странице с рисунком, подписанным «Биврёст», он улыбнулся. Он собирался показать ей, насколько она близка к правде на самом деле. Он нарисовал Иггдрасиль, Мировое Древо, от которого произошли все эти вещи. Его ветви тянулись к Девяти Мирам.

– Ваши предки называли это магией, – сказал он. – а ты называешь это наукой. Я пришел из места, где наука и магия это одно и то же по сути. Ваш мир – это Мидгард – всего один из девяти миров космоса, связанных друг с другом ветвями Мирового Древа.

Всю ночь он рассказывал Джейн о Девяти Мирах и соединяющем их Радужном Мосте. Фостер слушала с таким интересом, что даже не заметила, как под утро ее глаза закрылись сами собой... Джейн уснула, а Тор заботливо укрыл ее пледом.

В банкетном зале Вольштагг сделал то, что делал всегда. Он ел. Он очищал тарелки от еды, отбрасывая одну за другой в сторону и переходя к следующей. Сиф стояла молча, глядя в окно. Она чувствовала себя неловко оттого, что не может придумать способ вернуть Тора в Асгард без вмешательства Локи. Огун и Фандрал смотрели на Вольштагга, как всегда пораженные его бесконечным аппетитом. Наконец Фандрал не выдержал:

– Наш лучший друг изгнан, Локи на троне, Асгард на грани войны, а ты тем временем ухитряешься умять четырех кабанов, шестерых фазанов, кусок говядины и два бочонка Эля. Устыдись! – закричал он. – Неужели тебе нет дела?

Он стащил со стола последнее блюдо Вольштагга прямо из его рук. Тот в бешенстве выхватил свой меч.

– Не путай мой аппетит с апатией, – предупредил он.

Сиф все поняла. Вольштагг любил поесть, но прямо сейчас он ел, потому что это помогало ему чувствовать себя хорошо, несмотря на безвыходность ситуации.

– Прекратите, вы оба! – крикнула она. – Мы все знаем, что должны делать. Нельзя больше ждать!

Это был позор для них всех. Но это было правдой. Они колебались, потому что боялись. Такого рода страх был недостоин Асгардца.

– Нам пора, – сказал Огун. – Мы должны найти Тора.

– Это измена, Огун, – запротестовал Фандрал.

– Не говоря уже о том, что это самоубийство, – добавил Вольштагг.

– Тор сделал бы то же самое для нас, – тихо сказала Сиф.

Трое воинов замолчали. Это было правдой. Они были в долгу перед своим другом и перед Асгардом.

Но прежде чем они успели что-либо предпринять, в пиршественный зал вошел стражник Эйнхерджар. Леди Сиф и трое воинов напряглись. Был ли это тот момент, когда Локи выступит против них?

– Хеймдалль требует вас к себе, – сказал стражник.

Вольштагг снова нахмурился. Он думал о том же, о чем и все остальные: если Хеймдалль слышал, как они обсуждают измену, то у них могут быть очень серьезные неприятности.

– Мы обречены, – вздохнул он.

От вызова Хеймдалля никто не отказывался. Они нашли его стоящим на своем посту, перед пультом управления обсерватории. Он долго смотрел на них, пока все четверо окончательно не выбились из колеи и не занервничали. Наконец Вольштагг заговорил, просто чтобы кто-то мог что-то сказать.

– Славный Хеймдалль, позволь объясниться…

Хеймдалль тут же прервал его:

– Вы собрались ослушаться нашего царя Локи? Нарушить все присяги и пойти на измену ради возвращения Тора?

Все четверо посмотрели друг на друга, потом снова на Хеймдалля. Что они могли сказать? Вольштагг кивнул Сиф, пытаясь заставить ее что-то сказать. Это она обычно говорила все то, чего они боялись сказать. Она сердито посмотрела на него, потом перевела взгляд на Хеймдалля.

– Да, – сказала она, – но...

Теперь настала ее очередь быть прерванной Хеймдаллем.

– Хорошо, – сказал он.

На мгновение они были уверены, что неправильно поняли его. Но больше он ничего не сказал. В конце концов, Вольштагг задал вопрос, который все они хотели задать.

– Значит, ты нам поможешь?

– Я дал царю честное слово, поэтому не могу открыть вам Биврёст, – сказал Хеймдалль.

Это было разочарование. Сиф и троица воинов снова пришли в замешательство. Затем Хеймдалль прошел мимо них, оставив их одних в обсерватории.

– До чего же сложный товарищ! – через некоторое время заметил Фандрал.

Вольштагг ждал другого момента. Он все еще боялся, что его подслушают. Затем он спросил:

– Ну и что же нам теперь делать?

Сиф осматривала обсерваторию, разочарованная тем, что находится так близко к Биврёсту, но все еще не в силах помочь Тору. И тут она кое-что увидела.

– Смотрите!

Остальные обернулись и увидели то, на что она указывала. Они все заулыбались друг другу. Хеймдалль покинул обсерваторию, но он также оставил свой меч в пульте управления. Послание было ясным: он позволил им использовать Биврёст, подвергая себя большой опасности. Теперь все, что им нужно было сделать, это открыть туннель и отправиться на поиски Тора.

Хеймдалль занял свое место возле обсерватории, когда Сиф и троица воинов ушли. У него снова был меч, и он боялся, что придется пустить его в ход... потому что Локи приближался к нему по короткому отрогу Радужного моста, соединявшего обсерваторию с самим Асгардом.

– Скажи мне, Локи – начал Хеймдалль, когда Локи остановился в нескольких футах от него. Он нес копье Одина, Гунгнир. – Как ты провел Ётунов в Асгард?

Локи не стал отрицать обвинения.

– Ты думаешь, что Биврёст – это единственный путь в царство и обратно? – сказал он с ухмылкой. – Между мирами существуют тайные тропы, увидеть которые даже ты не в силах. Но и я в них больше не нуждаюсь, ведь я теперь царь.

Потом он серьезничал еще больше.

– И я объявляю, что за свою измену ты освобождаешься от обязанностей хранителя врат и перестаешь быть гражданином Асгарда.

– Тогда я больше не обязан тебе подчиняться, – усмехнулся Хеймдалль и поднял меч.

Он знал, что этот момент настанет. Он ударил Локи, но тот двигался чуть быстрее. Направив Гунгнир на Хеймдалля, он вызвал ледяную бурю. Лед собрался на доспехах Хеймдалля, замедляя взмах его меча. Хеймдалль рванул вперед изо всех сил, с усилием стиснув зубы. Его огромный меч все еще двигался, но все медленнее и медленнее. Кожа Локи посинела, а глаза приобрели красный цвет его истинного отца, Лафея. Хеймдалль был грозным воином, но даже он не был достаточно силен, чтобы преодолеть объединенную силу магии Гунгнира и Локи. Он застыл на месте, острие его меча было в нескольких дюймах от горла Локи. Локи молчал. Постепенно Ётунская синева покинула его кожу, и глаза вернулись к своему обычному зеленому цвету. Это было опаснее, чем он рассчитывал. Он отстранился от меча Хеймдалля и повернулся на каблуках. Оставалось выполнить еще одно, последнее задание.

В хранилище было тихо. На пьедестале стоял Ледяной Ларец. Локи обошел пьедестал и махнул на ворота, сдерживающие Разрушителя.

Ворота сложились сами по себе, и Разрушитель шагнул вперед.

– Сделай так, чтобы мой брат не вернулся, – сказал Локи. – Уничтожь  там все!

Новая история для рассказа

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Джейн проснулась полной сил и уверенности в себе. Тор спал рядом с ней, восходящее солнце окрашивало его светлые волосы в золотистый цвет. Они провели снаружи всю ночь, обсуждая Радужный мост, Биврёст и Девять Миров Иггдрасиля, включая Асгард, откуда был родом Тор, и Мидгард, или Землю. Ее мозг был переполнен информацией, но в то же время она чувствовала странное умиротворение. Асгардец открыл для Джейн абсолютно новый мир, подтвердив все гипотезы, роившиеся в ее собственной голове, а она рассказала ему про свою жизнь. Интересно, что это будет значить для их будущего?

Вдруг Тор издал тихий вздох, а затем его глаза затрепетали и открылись. Взглянув на нее, он улыбнулся.

– Позавтракаем? – предположил он.

Через полчаса запах бекона и блинов заполнил лабораторию. Джейн сидела за столом с Селвигом и Дарси, пытаясь объяснить им все то, что ей рассказал Тор. У кухонной раковины Тор с улыбкой на лице пытался помыть посуду. Джейн с удивлением посмотрела на него.

– Это красивая теория, Джейн, – признал Селвиг, глядя на новые заметки в ее блокноте. – Но тебе никогда не удастся убедить в ней научное сообщество, если не будет веских доказательств.

Джейн уже собиралась ответить, когда вошел агент ЩИТа. В эту минуту раздался стук в окно. Через стекло на беседующих смотрела троица мужчин в боевых доспехах и какая-то красавица с огромным мечом в руках.

– Друзья мои! – воскликнул Тор, и на его лице появилась довольная улыбка. – Приветствую вас!

Забыв о завтраке, он поспешил впустить группу. Первым в лабораторию вошел самый толстый участник странной группы. Его борода достигала пояса, а живот был тяжелее фургона Джейн. Броня, которую он носил, напоминала одновременно и античные доспехи, и костюмы из фантастических фильмов о далеком будущем. Из их разговора прошлой ночью Джейн предположила, что это были воины Асгарда, пришедшие спасти Тора. Следующие слова большого человека подтвердили ее мысли.

– Троица Воинов и леди Сиф, – представил бородач себя и своих спутников. – Вы, конечно же, наслышаны о легендарных приключениях великих Огуна, Фандрала и Вольштагга?

В ответ Селвиг лишь с укоризной покосился на брюхо говорившего, а Джейн еле удержалась от смеха.

– Возможно, в свой прошлый визит в Мидгард я был чуточку... полегче, – обиженно буркнул тот.

– Прошлый визит? – переспросила Дарси. – Это, часом, не тысячу лет назад в Северной Европе?

Вольштагг смотрел на нее с восторгом и восхищением.

– Точно! – радостно подтвердил толстяк.

Джейн победно взглянула на остальных ученых.

Тор был странно спокоен с тех пор, как прибыла леди Сиф и троица воинов. Теперь он подошел к Вольштаггу и обнял его за плечи.

– Друзья мои, – тепло улыбнулся громовержец прибывшим Асгардцам, – я никогда не был так счастлив, как сейчас. Но вам не следовало сюда приходить.

Воин по имени Фандрал выглядел смущенным.

– Мы пришли за тобой, чтобы забрать тебя домой, – сказал он.

– Но вы же знаете, что я не могу вернуться домой, – сказал Тор. – Мой отец скончался по моей вине. Я должен оставаться в изгнании.

Сиф и трое воинов озадаченно переглянулись.

– Тор, – воскликнула Сиф. – Это не так. Твой отец жив!

В глазах Тора появились горечь и боль. Джейн поняла, что он рассказал ей далеко не всю свою историю. И действительно: громовержец только признался Фостер, что великий Один сослал его на Землю, лишив сил и превратив в обычного смертного. Но за что? Этого девушка не знала. Ее сердце болело за него. Она почти шагнула вперед, чтобы успокоить его, но остановилась.

Между тем Тор, памятуя о словах Лафея насчет предателя в чертогах Асгарда, попросил друзей срочно вернуться обратно и защитить его семью от возможных нападений. Однако могучим бойцам была уготована другая судьба.

Небо над Пуэнте-Антигуо пронзила череда молний, поднялась песчаная буря, и вновь открылся портал, только что приведший на Землю Троицу Воинов и леди Сиф. А сквозь него в наш мир проник огромный монстр, с головы до ног закованный в металлическую броню.

Небо потемнело еще больше, и ветер завывал, заставляя мусор летать по улицам и заставляя людей прятаться в зданиях в поисках укрытия. Джейн почувствовала, как волосы у нее на затылке встали дыбом. Она была напугана, но решила не показывать этого, особенно перед Асгардскими воинами.

– Что происходит? – крикнула Джейн.

Тор выглядел мрачным.

– Не знаю, – ответил он грустно. – Возможно, это еще один урок отца, который я просто не понимаю. – Его глаза внезапно вспыхнули, показывая решимость поступить правильно. – Джейн, вам нужно сейчас же уехать.

– Еще чего! – нахмурилась девушка. – Я останусь с тобой! Кстати, что ты собираешься делать?

Прежде чем он успел ответить, вперед выступил Вольштагг.

– Разумеется, сражаться вместе с нами!

Плечи громовержца поникли. Он повернулся к Асгардцам.

– Не сегодня, – тихо сказал он. – Я ведь стал самым обычным человеком. – Затем, как бы смирившись со своей судьбой, он добавил: – Так что вступить в схватку с этим существом предстоит именно вам. А я тем временем попробую увести людей в безопасное место! Но нам понадобится время.

– Ты его получишь! – ответил Вольштагг.

Вольштагг, Фандрал, Огун и леди Сиф согласно закивали и отправились в самый центр урагана отражать натиск чудовища.

Едва они скрылись за поворотом, Тор, Джейн, доктор Селвиг и Дарси тут же начали собирать местных жителей и сажать их в автомобили и автобусы, убеждая покинуть город. Те сначала сопротивлялись, но, увидев приближающийся исполинский торнадо, опрометью бросались как можно дальше. Тем временем Селвиг вывел всех людей из закусочной Изабеллы, а Дарси помчалась на автовокзал, чтобы указать водителям, куда ехать.

Вскоре Пуэнте-Антигуо окончательно опустел. На улицах не осталось никого, кроме громовержца и команды Джейн Фостер.

– Мы тебя одного не оставим! – твердо отвечала девушка на все его уговоры уехать из города.

Вместе они укрылись в лаборатории. Но даже сюда доносились звуки жестокой битвы Асгардских воинов с бронированным монстром! Тор не мог равнодушно слушать, как друзья страдают ради него. Пусть он был лишен всех божественных суперсил и регалий, громовержец все равно решил присоединиться к бою, и даже Джейн Фостер не в силах была его остановить. Этот таинственный принц чужого мира спустился с небес, перевернул ее жизнь с ног на голову, а теперь готовился рискнуть собой ради самой Джейн, жителей Нью-Мексико, планеты Земля и всей Вселенной!

Тор выскочил из лаборатории на главную улицу. Джейн, Дарси и Селвиг последовали за ним. То, что они увидели, поразило их. Центр города Пуэнте-Антигуо уже лежал в руинах. Вокруг горели костры и были перевернуты машины.

А посреди всего этого стоял Разрушитель.

Как Локи получил контроль над ним? Он должен был отвечать только на угрозы Асгарду! Должно быть, он действительно поверил ему, царю Асгарда, когда Всеотец погрузился в глубокий сон.

Победить Разрушителя было почти невозможно, даже для самых могучих воинов Асгарда. В своей смертной форме Тор не мог даже представить, чем он может помочь. Но он был полон решимости найти выход.

После того как Локи отправил Разрушителя через Биврёст в Мидгард, он остался ждать в обсерватории. Хеймдалль, все еще застывший на своем посту, наблюдал за его действиями.

– Каково это, Хеймдалль, знать, что происходит, и ничего с этим не делать? – спросил Локи.

Только глаза Хеймдалля двигались.

– Какая жалость, – сказал Локи. Он переключил управление обсерваторией и снова открыл Биврёст. Появились Лафей и еще двое Ётунов.

– Приветствую тебя, отец, – сказал Локи.

В квартале от главной улицы Тор наблюдал, как Фандрал выполнил боевой прием, который Вольштагг назвал "Летающая гора". Это выглядело практически также, как и звучало. Вольштагг подбежал к Фандралу, который опустился на колени и сложил руки для трамплина. Вольштагг ступил на сцепление рук, и Фандрал подкинул его в сторону Разрушителя. Это был сокрушительный удар, несмотря на то, что он был опасным для спины Фандрала. Ни один враг не мог устоять против несущейся массы Вольштагга. Кроме Разрушителя, который отмахнулся от него, как от насекомого. Вольштагг кувыркнулся в воздухе и рухнул на капот припаркованной машины. Пламя Разрушителя начало разгораться. Еще мгновение и он испепелит оглушенного ударом Вольштагга на месте.

В самую последнюю секунду леди Сиф спрыгнула с крыши ближайшего здания, держа копье обеими руками. Она вложила всю свою силу в удар, вонзив острие копья в затылок Разрушителя. Разрушитель обмяк и рухнул наземь. Сиф же благополучно приземлилась за его спиной. Вольштагг был недоволен. Она уже не в первый раз спасала ему жизнь. Она всегда старалась помогать своим друзьям.

Воины расслабились лишь на мгновение... а затем Разрушитель снова начал нападать. Его голова начала крутиться в разные стороны, совсем как у совы, лента доспехов закрутилась и переориентировалась так, что через несколько секунд воткнутое копье оказалось спереди, а не сзади. Печь внутри шлема пылала, и рев собирающегося огня заставил Сиф отскочить в сторону как раз вовремя, потому что выстрел пришелся на место, где она только что находилась.

Разрушитель стал медленно подниматься, пока не освободился от пронзившего его копья. Он снова повернулся и прошелся по улице огнем. Повсюду летали машины, так же как и Сиф с тремя воинами, когда их охватило непреодолимое пламя Одинфорса. Тор должен был действовать.

– Давай! Вперед! Беги! – крикнул он Джейн.

Она так и поступила, вместе с Дарси и Селвигом. Тор тоже побежал, но в другом направлении, туда, где упала Сиф.

– Сиф, – сказал он, когда она попыталась встать. – Ты сделала все, что могла.

– Нет, – процедила она сквозь зубы. – Я умру смертью воина. Об этом дне сложат легенды.

Тор остановил ее от того, чтобы броситься к Разрушителю.

– Живи и будешь сама их рассказывать, – сказал он. – Теперь уходи. Вы должны вернуться в Асгард. Нужно остановить Локи.

– А как же ты? – спросила Сиф.

– Не волнуйтесь обо мне. – Тор оглянулся на Разрушитель, который искал их на другом конце главной улицы. – У меня есть план.

Пока его друзья, как Асгардиане, так и смертные, отступали к заброшенному зданию «СМИТ МОТОРС», Тор шел по центру главной улицы. Разрушитель приближался с другой стороны, вырисовываясь сквозь дымящиеся обломки и отбрасывая в сторону машины. Джейн крикнула остальным, чтобы они оставались в стороне:

– Что он делает?

– Брат, – обратился Тор. Он говорил с Разрушителем, но знал, что Локи его слышит. – Что бы я ни сделал тебе плохого, что бы ни заставило тебя пойти на это, прими мои извинения. Но эти люди ни в чем не виноваты. Отняв у них жизни, ты ничего не приобретешь.

Он остановился, глядя на Разрушителя, который тоже остановился. Их разделяло меньше десяти футов. Передняя часть шлема Разрушителя открылась, и огонь внутри с ревом ожил. Неустрашимый Тор продолжал. За время, проведенное на Земле, он кое-чему научился. Истинная доблесть была не в простой битве. Она заключалась в том, чтобы знать, когда не нужно сражаться, и знать, когда нужно рисковать своей жизнью ради друзей.

– Забери мою жизнь, но останови все это, – попросил Тор.

Наступила пауза. Тор приготовился к всепоглощающему взрыву огня, который, как он был уверен, должен был последовать. Но Разрушитель просто отключился. Затем он повернулся и зашагал назад, к тому месту в пустыне, куда Биврёст принес его на Землю.

Тор перевел дыхание. Что бы ни стояло между ним и Локи, они все еще оставались братьями. Именно на это он и надеялся. Внезапно Разрушитель остановился, развернулся и изо всех сил ударил Тора наотмашь. Тор пролетел по воздуху и рухнул обратно на главную улицу более чем в квартале от прежнего места, без движения.

– Нет! – закричала Джейн. Она подбежала к нему, остальные друзья Тора последовали за ней.

Разрушитель зашагал прочь, прочь от Пуэнте-Антигуо, обратно в пустыню.

Джейн опустилась на колени рядом с Тором. Его глаза открылись. Он был тяжело ранен.

– Ну вот и все, – сказал он.

Ей показалось, что ему тяжело говорить. Неужели он умирает? Этого не может быть.

– Это еще не конец, – сказала она.

– Я имею в виду, что вы в безопасности, – сказал Тор.

Он угасал.

– Нет, – заплакала Джейн.

Слезы также стояли на лицах Сиф и троих воинов. Они и представить себе не могли, что Тор погибнет в бою.

Внезапно они все что-то услышали. Это было похоже на звук падающей ракеты. Или звук грома. Они посмотрели в небо и увидели, как что-то летит в сторону Тора, быстрее, чем они могли видеть.

– Джейн! – воскликнул Селвиг.

Он пытался оттащить ее от Тора, но она не хотела уходить.

В последний момент, перед тем, как летящий предмет рухнул на Тора... рука громовержца дернулась и поймала его! Вокруг Тора вспыхнула молния, коснувшись их всех, но не причинив вреда ни смертным, ни Асгардцам. Она потрескивала вокруг Тора, и они увидели, как он начал преобразовываться. Его одежда исчезла, ее заменили сверкающие доспехи. Когда он сел, на его плечах красовался красный плащ, а голову прикрывал крылатый шлем. В правой руке он держал Мьёльнир.

Всем им показалось, что они слышат чьи-то слова, как будто голос говорил где-то далеко в их головах:

“Кто бы ни взял этот молот, если он достоин, будет обладать силой Тора”.

Тор встал и огляделся, его раны затянулись, и его истинная Асгардская природа впервые проявилась на Земле. Пожертвовав собой ради друзей, он снова доказал, что достоин силы Тора.

– О, боже... – выдохнула Джейн.

Тор улыбнулся ей.

На краю Пуэнте-Антигуо Разрушитель почувствовал, что Тор по-прежнему жив. Он повернулся и бросился на него. С боевым кличем Тор швырнул Мьёльнир в Разрушителя, сшиб его с ног. Громовержец восстановился, и взрывы огня ударили по всему его телу, когда Мьёльнир вернулся в его руку. Крутанув молот над головой, Тор поднялся в воздух. Вокруг него собралась буря, становясь все более интенсивной по мере того, как Мьёльнир создавал вихри. Разрушитель оторвался от Земли. Снова и снова он стрелял в Тора, и каждый раз его огонь блокировался Мьёльниром.

Когда Разрушитель поднялся над землей, Тор нырнул вниз сквозь вихрь навстречу ему, держа Мьёльнир перед собой и заставляя огонь Разрушителя отражаться от молота. Мьёльнир заблокировал отверстие в шлеме. Огонь рос внутри Разрушителя, пока огромный взрыв не ослепил всех на земле. Все отпрянули в сторону.

Когда вспышка угасла все увидели, как Разрушитель с грохотом рухнул обратно на Землю. Он был полностью обездвижен и уничтожен.

Тор приземлился через несколько секунд. Успех битвы все еще ясно читался на его лице. Джейн и раньше нравилась его внешность, но теперь она была им по-настоящему очарована.

– Так вот как ты обычно выглядишь? – спросила она.

Тор пожал плечами.

– Вроде того.

Она восхищалась им все больше и больше.

– Очень даже круто.

Они замерли лишь на миг, прежде чем Тор понял, сколько ему еще предстоит сделать.

– Нам нужно к Радужному мосту, поговорить с братом, – сказал он.

Троица воинов и Сиф приготовились идти вместе с ним. Прежде чем Асгардцы покинули этот мир, к ним подъехала большая черная машина, и из нее вышли несколько агентов ЩИТа, включая маленького человека, который допрашивал Тора прошлой ночью.

– Прошу прощения! – сказал он.

Тор повернулся, чтобы посмотреть, что он скажет. Когда агент приблизился, он заметил новую внешность Тора и сказал:

– Дональд, я не думаю, что Вы были откровенны со мной.

Тор слышал имя этого маленького человека в зданиях, окружающих то место, где Мьёльнир упал на Землю: Коулсон.

– Запомни, сын Коула, – сказал Тор. – Мы с тобой служим одной цели – защите этого мира. С этого дня можешь считать меня своим союзником... если вернешь все вещи, что украл у Джейн Фостер.

– Не украл, – сказал Коулсон. – Одолжил. Вы получите свое оборудование обратно, – сказал он Джейн. – Оно понадобится Вам для продолжения исследований.

– Я, получу... что? – переспросила она.

– Ваши исследования очень важны, – сказал ей Коулсон, он все еще наблюдал за Тором и другими Асгардцами.

Тор больше не мог ждать. Пора было возвращаться в Асгард.

– Хочешь увидеть мост, о котором мы говорили?

– Э-э... да, конечно, – с радостью ответила Джейн.

Через несколько минут они стояли у большого круга, начертанного в пустыне. Это было место, куда должен был открыться Биврёст. Тор посмотрел в небо и крикнул:

– Хеймдалль, открывай Радужный мост!

Но ничего не произошло.

– Он не откликается, – заметил Фандрал.

– Значит, мы застряли здесь, – сказал Огун.

Тор не был готов сдаваться.

– Хеймдалль, ты нужен нам прямо сейчас!

В обсерватории Хеймдалль изо всех сил боролся со своей ледяной тюрьмой. Он слышал голос Тора, но магия Локи крепко держала его. Асгард нуждался в нем. Неужели сейчас, в этот решающий момент, силы покинут его? Нет! Он разбил ледяные оковы и ударил охранника, Ётуна, ожидавшего возвращения Лафея. Холод начал покидать тело хранителя, и он почувствовал, что силы возвращаются к нему. Грядет битва... но сначала он должен ответить на зов Тора.

За пределами Пуэнте-Антигуо небо раскололось на радужные цвета. Селвиг и Джейн ахнули. Наконец-то они увидели мифический Биврёст!

– Я должен вернуться в Асгард, – сказал Тор Джейн. – Но я даю тебе слово, что скоро вернусь за тобой. Обещаю!

Она ответила ему поцелуем. Сердце Тора затрепетало. Он никогда не представлял себе, что может испытывать чувства к смертной женщине. Девять Миров таили в себе множество тайн.

– Я буду ждать, – ответила Джейн, когда они оторвались друг от друга.

А потом пришло время уходить.

Расплата

В ПОКОЯХ, где Всеотец лежал в глубоком сне, Фригга сидела у постели мужа. Она и раньше видела, как он поддавался сну Одина, но этот был глубже и неожиданнее, чем раньше. Она была сильно обеспокоена и боялась за него. Теперь, когда Тор был изгнан, а Один спал, Асгард был уязвим для своих врагов.

Снаружи она услышала крики стражников и лязг оружия. Двери распахнулись, и в комнату ворвался Ётун. Фригга схватила меч, лежавший рядом, и ударила им его. Лезвие глубоко вонзилось в плечо врага, а ее саму отбросило в сторону. Фригга ударилась о стену и осталась лежать на полу без сознания.

Следом за предыдущим Ледяным Великаном в покои вошел другой, гораздо более крупный Ётун... а за ним – Лафей. Повелитель Ётунов подошел к Одину и приподнял веко его единственного глаза. Глаз не реагировал. Один был слишком глубоко погружен в сон, чтобы реагировать.

– Говорят, ты все еще можешь слышать и видеть все, что происходит вокруг тебя. Я надеюсь, что это правда, и ты меня узнаешь. Узнаешь руку Лафея. Руку, которая принесла тебе смерть. – проговорил он.

В одной руке он держал ледяной клинок. Лафей медленно поднял его, наслаждаясь моментом.

Внезапно взрыв энергии ударил Лафея в спину, разбив ледяной клинок и повалив повелителя Ётунов на пол. Он поднял голову и увидел нападавшего. Это был Локи! Он стоял с копьем Одина, Гунгниром, направленным на раненого Ётуна. Вокруг кончика Гунгнира потрескивала яростная энергия.

– А смерть к тебе придет от младшего сына Одина, – сказал Локи и выпустил еще один заряд.

Лафей замер неподвижно. Огромный Ётун, сопровождавший Лафея, бросился на Локи и хотел прикончить его, но замер с открытым от удивления ртом. Великан двигался медленно, приближаясь к Фригге и держа перед собой меч, которым он хотел атаковать беззащитную женщину. Локи бросился к Фригге, видя, что она ранена.

– Клянусь тебе, мама, они заплатят за то, что сегодня сделали.

– Мама! – крикнул знакомый голос у двери.

Локи обернулся и увидел в дверях Тора, который с изумлением наблюдал за происходящим.

– Тор! – окликнула его Фригга.

Она подбежала к нему и обняла.

– Я знала, что ты вернешься к нам.

Локи увидел, что Тор держит Мьёльнир. Он не знал, как это случилось, но понимал, что это плохо для него.

– Нашел дорогу обратно домой, братец, как и должно было быть, – сказал он Тору, кивая на молот.

– За это надо тебя поблагодарить, – ответил Тор.

Фригга переводила взгляд с одного сына на другого.

– Может, расскажешь ей, как ты послал Разрушителя убить моих друзей? – спросил он Локи. – И меня?

– Наверное, он выполнял последнее распоряжение отца, – уворачивался Локи, но ни мать, ни брат ему не поверили.

– О, а ты искусный лжец, брат, – наступал Тор. – И всегда им был.

Локи улыбнулся при этих словах. Это был не тот комплимент, которого он ожидал, но это была правда.

– Я рад, что ты вернулся, – сказал он. – А теперь прошу меня простить.

Он поднял Гунгнир и выпустил заряд энергии, который пронес Тора сквозь стену и выкинул далеко во двор. Фригга закричала, но Локи уже выходил из покоев Одина.

Локи убил Лафея. Теперь оставалось только позаботиться об остальных Ётунах. Он должен был закончить грядущую войну до того, как она начнется.

Тор поднялся на ноги и увидел Локи, мчащегося через отрог Биврёста к обсерватории. Мгновение спустя обсерватория сконцентрировала энергию и приготовилась к открытию моста. Ее энергия высвободилась, и луч радужной силы устремился в пространство ... указывая на Ётунхейм.

Тор поднял Мьёльнир вверх и полетел в сторону моста Биврёста. Управление обсерваторией представляло собой огромную версию Иггдрасиля, Мирового Древа. Оно было полностью сделано изо льда, и его густые корни удерживали рычаги управления на месте. Тор не смог бы сломать его, не разрушив при этом и систему управления.

– Тебе это не остановить, – сказал Локи гордо. – Радужный мост будет расти, пока не разрушит Ётунхейм.

– Зачем ты это делаешь? – крикнул Тор, перекрывая звук нарастающей энергии Биврёста.

– Чтобы доказать отцу, что я его достойный сын! – ответил Локи. – Он придет в себя и увидит, кто спас ему жизнь, кто уничтожил расу Ледяных Великанов. Я стану истинным наследником трона!

– Ты не можешь уничтожить целую расу!

Тор не мог поверить, что Локи способен на такое. Биврёст скоро уничтожит Ётунхейм, а вместе с ним и всех Ледяных Великанов. Это было немыслимо.

– Откуда у тебя эта любовь к этим монстрам? – удивился Локи. – Ты мог голыми руками истребить их всех.

– Я изменился, – честно признался Тор.

Это было правдой. В момент своего изгнания из Асгарда он все еще был слаб и глуп. За то короткое время, что он провел на Земле, он многому научился. Локи усмехнулся.

– И я тоже!

С этими словами он ударил Тора по лицу Гунгниром. Это был мягкий удар, предназначенный для того, чтобы спровоцировать брата.

– Бейся со мной, – потребовал Локи.

Но Тор сдержал свой гнев.

– Стоит ли трон того, что ты сделал? – спросил он.

– Мне не нужен был трон! Я всего лишь хотел быть тебе равным, – Локи снова ударил его. – А теперь бейся со мной!

Тор сдержался.

– Я не буду с тобой биться, брат!

– Я тебе не брат! И никогда им не был.

Тор не мог понять, как Локи стал настолько поглощен ревностью.

– Локи, это безумие! – пытался остановить он брата.

– Безумие? Точно?! Что с тобой случилось на Земле, что ты так… размяк?

Выражение лица Локи изменилось.

– Но не говори, что это все из-за женщины! – ухмыльнулся он. – Может быть, когда мы тут закончим, я тоже нанесу ей визит?

Тор пытался сдерживаться, но угроза Джейн была последней каплей, которую он мог вынести. Он приготовил Мьёльнир, и на этот раз, когда Локи напал на него, Тор отбивался. Они сражались молотом и копьем под сверкающими ветвями ледяного дерева. Локи ударил Тора Гунгниром, зачарованный наконечник которого мог пробить даже броню Тора. Громовержец ударил его в ответ Мьёльниром. Локи скользнул по Биврёсту и соскочил с края! Он едва держался на ногах.

– Брат, пожалуйста, прошу! – вскрикнул он от страха.

Тор потянулся, чтобы помочь своему брату... но это была иллюзия! Локи был на самом деле позади него и ударил его так сильно, что Тор сам чуть не упал с моста. Громовержец восстановил равновесие и развернулся. Его окружали двадцать копий Локи. Все смеялись и издевались над ним. Локи создал иллюзии самого себя!

“Достаточно”, – подумал Тор.

Он поднял Мьёльнир и призвал им удар молнии. Взрыв сбил все копии Локи с ног. Иллюзии исчезли, оставив только настоящего Локи.

Прежде чем Локи смог подняться, Тор положил Мьёльнир ему на грудь, пригвоздив его к месту. Поскольку никто, кроме Тора, не мог поднять Мьёльнир, Локи не мог ни сдвинуть молот, ни выбраться из-под него. Затем Тор подошел к ледяному дереву, борясь с волной энергии Биврёста и пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы дотянуться до управления и повернуть луч подальше от Ётунхейма. Времени у него оставалось не так уж много. Скоро Ётунхейм будет уничтожен.

– Посмотри на себя! – Локи насмехался над Тором, хотя сам не мог пошевелиться. – Могучий Тор! В тебе столько силы, только какой тебе от нее сейчас прок? Ты ничего не сможешь сделать!

Но Локи ошибался. Тор мог сделать только одно. Он протянул руку и призвал к себе Мьёльнир. Рукоять молота сильно ударила Тора по ладони. Он поднял Мьёльнир к небесам. Над Асгардом грохотали молнии, и из молота Мьёльнира вылетела одна. Тор ударил молотом по Радужному мосту. Удар был подобен землетрясению, сотрясшему все, начиная от обсерватории и заканчивая сводом, глубоко под землей, под тронным залом Асгарда. Локи с трудом поднялся на ноги.

– Разрушив мост, ты больше никогда ее не увидишь! – закричал он.

Тор проигнорировал его. Локи подхватил Гунгнир и побежал на Тора, но тот снова поднял Мьёльнир.

– Прости меня, Джейн! – сказал он и снова ударил молотом.

Удар разнес мост на миллионы сверкающих осколков. Взрывная волна вырвалась из точки разрыва, прокатилась по обсерватории и разнесла ее на куски. Огромный круг, питающий Биврёст, стал медленно замедляться. Луч Энергии, вылетевший из него в сторону Ётунхейма, исчез.

Взрыв отбросил Тора и Локи назад, сбросив их обоих с края моста. Тор ухватился за край и повис на нем, но Локи был слишком далеко. Вытянувшись как можно дальше, Тор протянул другую руку и схватил Гунгнир. Он держал копье с Локи, свисающим с другого конца над бесконечным пространством, которое простиралось между Девятью Мирами. Хватка Тора начала ослабевать. Он попытался удержаться, но тут сильная рука схватила его за предплечье. Он поднял глаза и с удивлением увидел... Одина! Очнувшись от глубокого сна, он выглядел моложе, сильнее, жизнерадостнее, чем когда-либо. Поток радужной энергии, хлынувшей из разбитого моста, все еще бушевал.

– У меня бы все получилось, отец! – крикнул Локи, перекрывая рев. – Ради тебя! Ради всех нас!

– Нет, Локи, – сказал Один.

Он не повышал голоса, но каким-то образом он все равно пронесся над ними. Печаль, сожаление и разочарование отца ясно читались на его обветренном лице. Тор задавался вопросом, чему же Всеотец говорит “нет”. Но он так и не узнал этого. Тор перевел взгляд с Одина на своего брата как раз в тот момент, когда Локи вдруг осознал, что он наделал: он предал отца, который вырастил его, он впустил врагов в Асгард, он почти уничтожил другое царство, он почти убил своего брата. Бремя ответственности было слишком тяжело для Локи. Тор увидел, как Локи сделал свой выбор.

– Нет! – крикнул Тор, но, возможно, Локи не услышал его. Или, возможно, это не имело никакого значения. Локи отпустил копье и затерялся в космосе, поглощенный бесконечными пространствами между Девятью Мирами, унесенный бурлящей энергией, льющейся из разбитого моста.

Один вытащил Тора на мост. Тор пошатнулся и упал в объятия своего отца. Он уронил Гунгнир, а потом и Мьёльнир.

– Все кончено, – сказал Один.

Эпилог

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ в Асгарде был большой пир. Война с Ётунами была предотвращена! Один пробудился от глубокого сна быстрее, чем кто-либо мог ожидать! Тор вернулся, его изгнание было закончено!

Только предательство Локи нависло над празднеством... и, конечно же, его смерть.

“Ведь он наверняка мертв, вряд ли он выжил” – по крайней мере так думала Сиф.

Она видела, что Фригга тоже так думает. Царица смотрела на пиршество из угла банкетного зала, тихого места, вдали от основной компании.

– Моя царица, – сказала Сиф. – Я соболезную вашей утрате.

Фригга кивнула. Сиф тоже выглянула в окно и увидела, что царица наблюдает за своим мужем и оставшимся в живых сыном. Один и Тор стояли вместе на разрушенном отроге Биврёста, глядя на Асгард. За ними она увидела Хеймдалля, стоявшего на вечной службе у самого края разрушенного моста.

– Как он? – спросила Фригга. Конечно, она спрашивала о Торе.

– Он скорбит по брату... и скучает по ней, по смертной, – ответила Сиф.

Фригга снова кивнула. Все они понесли потери из-за Локи.

– Ты будешь мудрым царем, – сказал Один. Он планировал завершить церемонию в ближайшее время. Пришло время передать трон Асгарда старшему сыну.

– У нас никогда не будет царя мудрее, чем ты, – сказал Тор. – И отца лучше тебя. Мне еще многому надо научиться. Теперь я это осознаю. И надеюсь, когда-нибудь ты сможешь мною гордиться.

Один повернулся к нему и положил руку на плечо.

– Я уже тобой горжусь.

Затем он оставил Тора, и тот подошел к сломанному краю Биврёста. Хеймдалль стоял рядом. На мгновение Тор посмотрел на звезды.

– Значит, Земля для нас потеряна навсегда? – спросил он.

– Нет, – ответил Хеймдалль. – Надежда есть всегда.

– Ты ее видишь? – спросил Тор.

Тор знал, что Хеймдалль мог видеть все, что происходит в Девяти Мирах. Он надеялся, что Джейн Фостер думает о нем так же, как и он о ней.

– Да.

– Как она там?

Хеймдалль сделал паузу, словно обдумывая, что сказать.

– Она ищет тебя, – ответил он.

Тор не мог удержаться от улыбки. Он увидит ее снова. Как сказал Хеймдалль, надежда есть всегда.

Земля

Селвиг брел по темному коридору лаборатории.

– Доктор Селвиг, – окликнул его кто-то.

– Так значит, Вы за всем этим стоите?

Селвиг идет на свет к человеку, позвавшего его.

– Шикарная лаборатория. А я уж подумал, что меня ведут сюда вниз, чтобы убить.

– Я наслышан об этом эпизоде в Нью-Мексико, – на свет выходит Ник Фьюри, директор ЩИТа. – Ваша работа произвела большое впечатление на массу людей.

– Там еще столько всего… – скромно ответил Селвиг. – Теория Фостер, переход в другое измерение… Все это беспрецедентно. Не так ли?

Ник Фьюри повел Селвига к серебряному кейсу.

– Легенды рассказывают нам об одном, истории – совсем о другом. Но время от времени мы находим нечто, относящееся и к тому, и к другому.

Он открывает кейс и показывает профессору светящийся куб, к которому подключено множество датчиков.

– Что это? – спрашивает Селвиг удивленно.

– Это – энергия, доктор, научимся ее извлекать, и, возможно, она станет неиссякаемой.

Ник Фьюри усмехается. В отражении зеркала рядом с Селвигом появляется Локи и говорит:

– Что ж, я думаю, на это стоит взглянуть.

Селвиг послушно повторяет слова Локи.

* Из будущих книг мы узнаем, что данный куб – это Тессеракт (Камень бесконечности, а именно Камень пространства).

Content

Ирвин Александр Тор

Художественно-литературное издание

Пролог

Опасения Одина

Холодные отношения

Планы Локи

Сила трех

Нелегкое бремя Одина

Прибытие на Землю

Правда Одина

Познание земных наслаждений

Да здравствует царь!

В поисках ответов

Щ.И.Т.

Темные времена

Неожиданные союзники

Новая история для рассказа

Расплата

Эпилог