Дора Коуст

Секретарь для эгоиста

Глава 1. Сергей

С самого утра все валилось из рук. Говорил же вчера Артему: по бокалу виски и по домам. Но друг меня не послушал, да и сам я не помню, в какой именно момент вечерние посиделки на полчаса превратились в грандиозную попойку.

Воспоминания возвращались в больную голову вспышками. В эту ночь мы точно побывали в парочке ночных клубов. Помню на своих коленях миловидную блондинку с большими глазами и еще одну — брюнетку, которая пластично двигалась вокруг шеста, стараясь как можно шире раздвинуть ноги, чтобы продемонстрировать узкую ленточку купальника.

Но уехал из клуба я с третьей, которая вовремя взяла пьяного мужика в оборот, утаскивая меня к ближайшему такси. Водитель пару раз делал нам замечания, переживая, что действие начнется прямо на заднем сиденье, и мы так и не доберемся до конечного пункта назначения. Зря переживал. В том состоянии, в котором был, я мог только облапать девчонку и прикорнуть на ее пышной груди.

Очнулся я уже дома. Без бумажника, телефона, золотых часов и цепочки на шее. С расстегнутой ширинкой на брюках и жуткой головной болью, которая не проходила до сих пор. Создавалось ощущение, что вчера трахнули именно меня, да еще и заставили нехило заплатить за это.

Нет, точно больше не пью.

Страшно бесило все вокруг. Сладкий запах цветов, расположенных в вазе на столике и крепкого кофе. Шум кондиционера, бесконечный стук по клавиатуре из секретарской и рычание фильтра в аквариуме. Да даже еле заметный свет софитов раздражал, вынуждая жмуриться. А еще неимоверно хотелось спать. Веки слипались, а мозг отключался, весело помахивая на прощанье.

Ему-то смешно, а у меня еще совет директоров впереди. Черт, уже через час…

— Ааа! — отчаянно застонал я, когда к какофонии всевозможных звуков добавился еще один.

Мой новенький смартфон громко голосил на весь кабинет, проникая своей дребезжащей музыкой прямо мне в голову. Казалось, что кто-то настойчиво скребет чайной ложечкой прямо по моим мозгам. Непередаваемое ощущение.

— Да. — зло ответил, не глядя на экран.

Какая разница, кто там звонит, если этот человек скоро будет больше мертв, чем жив?

— Сереженька, у тебя все хорошо? — раздался бабушкин голос на том конце, и я мигом выпрямился в кресле, разом побледнев.

— Привет, ба. Все отлично. Я как раз собираюсь на совет. — ответил излишне оптимистично, почему-то схватив со стола бумаги.

— Я всего лишь хотела сказать, что очень рада за тебя. Ты наконец возглавил компанию. Такая большая ответственность определенно пошла тебе на пользу…

— Спасибо, ба. — выдавил я из себя, понимая, что похвала не заслужена.

Стало стыдно. Я никогда не умел врать бабуле.

Точнее не так. Она всегда раскусывала меня, остро видя ложь своими подслеповатыми глазами. Был на сто процентов уверен, что со зрением у нее все хорошо, но она при любом удобном случае не забывала упоминать о том, что ничего не видит.

— Ты ведь не забыл, что у меня завтра день рождения? — спросила она как бы между прочим.

А я… Черт возьми совсем забыл об этом! Ведь помнил, что это в сентябре!

— Конечно, нет. Я уже приготовил тебе подарок.

— И что же это? — явно видел даже на расстоянии, как бабуля строго хмурится, сомневаясь в правдивости моих слов.

— О, нет. Я тебе не расскажу, иначе сюрприз не получится. — попытался вырулить я из того угла, в который сам себя загнал.

— Неужели у тебя появилась невеста? — радостно воскликнула бабушка. — Не зря я прикупила тот особняк в Подмосковье. Все ждала, когда же ты найдешь себе девочку, чтобы подарить его. О, это действительно чудесный подарок, Сережа! Уверена, вам там понравится! Риэлтор содрал с меня два миллиона долларов, но оно того стоит…

Больше я бабушку не слушал. Перед моим взором стоял особняк стоимостью два миллиона долларов. Я запросто мог бы сейчас переубедить Людмилу Аркадьевну, сказать ей, что она ошиблась, но терять вот так просто такую возможность просто не имел права.

План созрел молниеносно. Я никогда не видел себя владельцем компании по изготовлению и продаже замороженных полуфабрикатов. Да, это огромный бизнес, в котором уже много лет вьется наша разросшаяся семья, но в двадцать пять лет дышать свободно мне не давали.

Да, я имел какие-то деньги — мелочь на то, чтобы жить в хорошей квартире, питаясь качественными продуктами и одеваясь в дорогих бутиках. Но квартира была записана на отца и даже карта, которой я пользовался, была зарегистрирована на отца. Он в любую минуту мог перекрыть мне кислород. Чтобы получать эти деньги, мне приходилось сначала учиться, а потом работать в этой чертовой компании помощником отца. Но даже заняв место директора, я был связан по рукам и ногам.

Теперь же у меня появился шанс вырваться. Найти неглупую девчонку, желающую подзаработать — легко. Убедить всех в том, что она моя невеста — немного труднее, но выполнимо. Продержаться на вилле у родителей в Испании три дня — разобьюсь в лепешку, но сделаю. Объявить о свадьбе, получить в подарок особняк и разорвать помолвку — отлично! А потом продать дом, потому что «там все напоминает о ней», и открыть в столице кабаре с уклоном в стрип-шоу.

И конечно, послать к черту семейный бизнес!

— Сережа? Але, Сережа? Ты почему молчишь? — взволновано звала бабушка.

— Все нормально, ба. Просто что-то со связью. Мы приедем завтра, а сейчас мне пора на совет. Целую.

— И я тебя, мой хороший. И я тебя…

Едва экран погас, я разлегся в кресле, счастливо глядя на круглый циферблат настенных часов. До совета оставалось еще полчаса, и даже головная боль стала приносить меньше дискомфорта. Правда, кое-что меня все еще раздражало.

Та, которую я не мог уволить, как бы сильно не хотел. Мерзкая, высокомерная и наглая секретарша. Она продолжала стучать по клавишам, а я буквально закипал…

— Наташа!

Глава 2. Наташа

— Наташа! — донесся раздраженный вопль из кабинета, а я в который раз с грустью посмотрела наверх. Просила у того, кто живет на небесах, терпения, терпения и еще раз терпения.

Выносить этого самовлюбленного индюка с каждым днем становилось все труднее. И ведь только неделя прошла с тех пор, как он занял должность Юрия Аркадьевича, а я уже готова задушить Сергея его же галстуком. Отвратительным тонким черным галстуком, благодаря которому он выглядит раза в два шире, чем есть на самом деле.

Поднявшись со своего места, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, взяв из сумки коробочку лапши быстрого приготовления, направилась к кулеру.

— Наташа, я долго буду ждать!? — громко окликал он меня, а я притворялась комнатным цветком в горшке, которому по барабану, кто там и чего от него хочет.

Заправив лапшу, закрыла коробочку крышкой и достала вилку из шкафчика. Заваривала черный чай с лимоном, когда начальник окликнул меня в третий раз:

— Уволю к чертовой матери!

— Не можете. — спокойно ответила я, появляясь в его кабинете.

Мне доставляло истинное удовольствие видеть его лицо в моменты, когда я напоминаю ему об этом маленьком чуде. Казалось, что лицевые мышцы у него сводит судорогой, а зубы крошатся — такой скрип разносился. Но обо всем по порядку.

Юрия Аркадьевича я знала очень давно. Представительный мужчина в годах — он тесно общался с моим отцом, когда тот еще был жив. Ни раз и ни два видела его у нас дома, а потому после смерти отца, когда я один на один осталась с долгами, без жилья и без средств к существованию, именно Юрий Аркадьевич стал моим спасательным кругом.

Мужчина нашел для меня жилье, помог с учебой, подтянув свои связи. Заканчивая курсы секретарей в частном колледже, я выкладывалась на двести процентов, чтобы не подвести Юрия Аркадьевича. Подрабатывала в маленькой фирме, понемногу выплачивая огромные долги, но это не мешало мне стать лучшей в выпуске.

Собственно, именно после выпуска Юрий Аркадьевич и взял меня к себе секретарем. Я старалась быть предупредительной, стать незаменимым сотрудником, и думаю, мне это удалось. Зарплату я получала не слишком большую, но выше, чем могла бы где-то в другом месте. Большая часть уходила на выплату долгов, которые никак не заканчивались, а меньшую я тратила на коммуналку, еду и свой внешний вид.

Старалась выглядеть презентабельно, чтобы ни у кого и сомнений не возникло в том, что я ни в чем не нуждаюсь. Поэтому одежды и обуви у меня было немного, но все качественное и стильное. Всегда аккуратно относилась к вещам, поэтому некоторые предметы моего гардероба существовали по несколько лет. Правда, как только в офисе появился этот напыщенный индюк, все буквально начало трещать по швам, приказывая долго жить.

Пытаясь ухлестывать за мной поначалу, Сергей пролил кофе на мою любимую шелковую блузку, которая могла бы послужить еще несколько лет. Под его натиском были испорчены светлые брюки, когда в один из дней я принесла ему обед. А о замок моей юбки он «случайно» зацепился рукавом рубашки, чтобы с треском вырвать его.

Теперь же, когда мужчина стал моим начальником, я обходила его стороной за километр. День, когда Юрий Аркадьевич объявил о том, что уходит на покой, стал самым ужасным в моей жизни. Еще долго сидела в офисе после закрытия, оплакивая относительно спокойные дни, а уже на следующее утро меня ждал сюрприз.

Сергей Юрьевич решил меня выжить. Единственное, что строго настрого запретил Юрий Аркадьевич своему сыну — это увольнять меня. Мой новый начальник страшно бесился, искал, до чего бы мог докопаться, но в итоге сделал ход конем.

Он привел в офис еще одного секретаря.

Миловидная блондинка с ногами от ушей, которая понятия не имела, что входит в ее обязанности, появилась в секретарской в то утро вместе с еще одним столом. Она почти до самого обеда не выбиралась из кабинета начальника, но потом ему все-таки пришлось заняться делами, а мне — конкуренткой.

Отсутствие во мне совести стоило ей двух разбитых кофейных сервизов. А вот нечего лазать по чужим шкафам. Тем более что никто ее об этом не просил.

Следом была похоронена бутылка дорогущего коньяка, который Сергей нередко приказывал добавить в кофе для аромата. Ноутбук со стола девушка скинула и без моей помощи, запнувшись высокими каблуками о провода, разбросанные по полу не слишком совестливыми техниками. А точкой в ее работе стали осколки любимой кружки начальника.

— Давай помогу тебе. — улыбнулась я Ольге, открывая перед ней дверь и ставя ей подножку.

В кабинет начальника она буквально влетела. Полет был фееричным и незабываемым — по крайней мере, лично для меня. По полу расплывалась кофейная лужа, по груди девушки скатывалось расплющенное пирожное с кремом, а осколки от темно-синей кружки я потом находила в самых интересных местах.

Но так просто Сергей отступать был не намерен.

Утром второго дня за тем же самым столом сидела уже брюнетка. Видимо, чтобы соответствовать типичному образу секретаря, она нацепила на нос очки со стразиками. И даже костюм у нее был. Правда юбка едва прикрывала ягодицы, а уж о торчащих кружевах чулок я вообще молчу.

Сделав Сереженьке кофе, девушка походкой от бедра вышла в секретарскую как раз в тот момент, когда я разговаривала с Петром Александровичем. Петром Александровичем кстати был фикус, который я приперла из своей квартиры. Тетя Маша, у которой я и снимала квадратные метры, хотела его выбросить, но я пожалела цветочек, а теперь он должен был отплатить мне тем же.

— Все, теперь твоя очередь. Мне нужно работать. — поднялась я с кресла и направилась к своему столу.

— В смысле? — не поняла меня девушка, пересмотревшая «Секс в большом городе».

— Это Петр Александрович. — начала я объяснять ей как маленькой. — Чтобы день у Сергея Юрьевича прошел хорошо, с фикусом нужно постоянно разговаривать. Ты не подумай, я нормальная, но Сергей Юрьевич в это верит. И давай скорее, а то сейчас что-нибудь плохое произойдет…

И словно по заказу из кабинета донесся вопль:

— Да чтоб вас там всех перекосило! Как можно было потерять две фуры?

— Вот, видишь. Уже началось.

После этого до самого обеда я пыталась не укатиться от смеха под стол, наблюдая за тем, как Ангелина ведет с фикусом светские беседы. Я же в этот момент морочила ей голову, притворяясь заядлой сплетницей. В красках рассказывала про то, что Сергей Юрьевич сейчас ищет новую пассию, на которую смог бы скинуть троих своих детей, отсуженных у жены и любовницы, которых он до сих пор содержит.

— Так что присмотрись. Статус и все дела. Правда, денег он своим женщинам совсем не дает. Жене и любовнице повезло, но они, наверное, в постели что-то такое вытворять умеют… А детей жалко. Как прибегут сюда — такие несчастные мордашки. Папку-то совсем не видят, ему некогда. То по клубам, то по бабам. Вот и подыскивает себе…

Договорить я не успела. Резко поднявшись с места, Ангелина исключительно из-за возвышенных чувств ринулась в кабинет к начальнику, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Звонкая хлесткая пощечина стала музыкой для моих ушей.

— За что? — обиженным голосом воскликнул Сереженька.

— Козел! — ответила ему Ангелина и ушла, прихватив с собой Петра Александровича. — Пусть теперь мучается. — объяснила она мне свой поступок.

На третий день к нам в гости заявилась рыжая бестия с пышным бюстом и зачатками разума во взгляде. Сергей Юрьевич приказал передать ей всю документацию, включая бумаги, которые я готовила для совета директоров. Собственно, бумаги-то я передала, но не все. А сама Екатерина еще и крупно проштрафилась, перед моим изумленным взором сначала собрав все в одну кучу, а потом распределив по папкам в одном ей понятном порядке.

— Катенька, принесите мне документы для совета директоров. — раздался голос в селекторе, а мне оставалось только наблюдать.

— Уже иду, Сереженька Юрьевич. — сладко пропела она, забыв нажать на кнопку ответа.

Собрав абсолютно все папки, она пошла в кабинет, оглядывая меня с неким превосходством, а вот вернулась уже минут через десять, когда вопль отчаяния за дверью стих, оставив после себя лишь еле слышный вой, будто песику придавили самое важное в его жизни.

Она судорожно вытряхивала все из папок, пытаясь найти хоть что-нибудь из того, что требовалось начальнику. Я же не мешала, но поглядывала с любопытством. Оказалось, что сортировала Екатерина все очень интересным образом. Все заявления оказались в одной папке, отчеты в другой, претензии в третьей, служебные записки в четвертой, «непонятные листочки» в пятой. К слову, пятая папка была самой большой.

В общем, совет директоров из-за глупости и уязвленного самолюбия Сереженьки перенесли на сегодня, а во мне он признал незаменимого специалиста своего дела. Особенно после того, как я достала из своей тумбы копию его любимой кружки, заказала новые кофейные сервизы, сбегала в магазин за новой бутылкой коньяка и заново распечатала документы для совета директоров, потому что сохраняю по папкам на всякий случай абсолютно все.

Правда, любить после этого мы друг друга все равно не начали. Даже лучше относиться не стали, о чем сейчас прекрасно говорило выражение его лица.

— Это что? — нахмурился он, глядя на поднос.

— Лекарство от похмелья, раз уж вам аспирин не помогает. — едко выдала я, ставя перед ним волшебного помощника всех, кому вчера было слишком весело. — Вам на совет вот-вот.

— Ты предлагаешь мне это есть? — брезгливо открыл он крышку. — А галстук зачем? Я же в галстуке!

— Пейте и не спорьте. Сначала бульон, а потом чай. — объясняла я ему как маленькому.

— Я не пью чай!

— Пейте.

Я вышла из кабинета. Минута тянулась слишком долго, но выругавшись, Сергей Юрьевич все-таки приступил к трапезе.

— Твою ж мать! — выругался он.

— Чистый галстук и салфетки перед вами. — с широкой улыбкой произнесла я.

— Наташа!

— Да-да, Сергей Юрьевич? — заглянула я к нему.

— К вечеру в моем кабинете должны стоять девушки из эскорта. — довольно прихлебывал он бульон прямо из коробки, придерживая свободной рукой мокрый галстук.

— Уточнения? — вооружилась я блокнотом и ручкой.

— Они должны быть ради денег готовы на все. — просто ответил он, а во мне что-то перевернулось.

— Оплата? — голос мой резко сел.

— Сто тысяч долларов…

Глава 3. Наташа

После бульона из-под лапши и крепкого черного чая с лимоном и сахаром Сергей Юрьевич перестал походить на умирающего. Ему значительно похорошело и он даже начал негромко насвистывать какую-то мелодию, собираясь на совет.

— Твое зелье творит чудеса. — обратился он ко мне, направляясь на выход из секретарской.

— Могу закупить для вас коробочку, а то и две. — съехидничала я, поднимаясь вслед за ним.

— Боюсь, мой желудок не выдержит такой травли. — честно признался мужчина, на секунду сморщившись.

— Зато как бы на обедах сэкономили! — не удержалась я от едкого замечания.

Нет, не завидовала тому, что обед моему начальнику доставляют из ресторана. Просто искренне недоумевала, как можно за один раз проесть несколько тысяч, когда все то же самое можно приготовить дома и обойдется оно раз в пять дешевле.

Следовала за ним по коридору, стараясь не отставать. Один его уверенный шаг равнялся двум моим. Еще бы, мне в отличие от него приходилось ходить на каблуках, чтобы соответствовать престижу компании. Правда, под столом у меня все-таки прятались балетки.

— Черт. — на полпути остановился Сергей, прикладывая ладонь к своему животу. — Что ты мне подмешала?

— Ничего я не подмешивала. — обиделась я. Ведь действительно помочь хотела. Метод-то проверенный.

Что я не человек что ли? Тоже с подругами иногда в клубы хожу, да и корпоративов несколько было, а у меня с алкоголем, в каком бы количестве он ни был, всегда складывались не слишком хорошие отношения.

От уничтожающего взгляда захотелось на всякий случай перекреститься и вокруг святой водой побрызгать. Мало ли, может он там в своих мыслях меня сейчас проклинает, а мне проблем в жизни и так хватает.

Когда мы вошли в кабинет для совещаний, совет уже был на месте в полном составе. Поздоровавшись со всеми, я тепло улыбнулась Юрию Аркадьевичу и присела рядом с Сергеем, собираясь конспектировать самые важные моменты. Ну, просто мой новый начальник отличался крайней степенью забывчивости, если дело касалось работы.

Совещание началось неспешно. Ничего необычного не происходило. Обсуждали выпуск новой продуктовой линейки — замороженные готовые обеды, которые можно было бы просто разогреть в микроволновке. Идея была интересной. Новые продукты могли бы занять весомое место на рынке, учитывая, что обширный слой населения редко имеет достаточно времени на готовку, отдавая все работе или учебе. А если еще и цена будет невысокой, то раскрутиться можно быстро и легко, затратив совсем немного на рекламу.

— Как вы себе это представляете? Допустим, картофельное пюре, фарш и овощи можно заморозить и разогреть при определенных условиях — упаковку сейчас не трогаем. Но на этом все. Много ли разновидностей блюд можно получить таким способом? А ведь новую линейку придется постоянно чем-то дополнять. — спрашивал Сергей Юрьевич, косясь глазом в листок с вопросами, который я составила ему специально для совещания.

Воцарилось молчание и в этой тишине словно гром среди ясного неба раздалось бурчание в животе Сергея. Все вдруг разом посмотрели в нашу сторону, но покраснела почему-то именно я. Видя, как на глазах бледнеет мой начальник, я решила переключить внимание на себя:

— Простите. — проговорила еле слышно и покраснела еще больше. — Видимо, что-то съела не то…

Громогласное бурчание повторилось, а мы снова дружно посмотрели на молчаливого Сергея, который по цвету лица сливался с белоснежными стенами.

— Вам нехорошо? — уточнила я шепотом, но в зависшей тишине меня услышали абсолютно все.

Третьего бурчания Сергей Юрьевич уже не вынес. Бросив бумаги на столе, он пулей вылетел из кабинета, а я, извинившись, быстренько собрала документы и направилась на выход.

— С новой продукцией-то что делать будем? — окликнул меня кто-то из мужчин. К слову, в совет директоров входили исключительно родственники Юрия Аркадьевича — родные, двоюродные и троюродные. Настоящая мафия, которую стоило опасаться.

Обернувшись перед дверью, я на секунду задумалась, но все-таки решила ответить. Не зря же я вопросы для Сергея Юрьевича писала. Прекрасно знала, что он должен потребовать в конце совещания.

— Сергей Юрьевич считает, что данное предложение стоит проработать с перспективой на несколько лет вперед. Рабочая группа займется вариантами новых продуктов в самое ближайшее время. Уже к следующему совету директоров Сергей Юрьевич будет иметь на руках данные, с которыми нам дальше и придется работать.

Выдав все это, я посмотрела на Юрия Аркадьевича. Он приглушенно хмыкнул, легко улыбнулся мне — так понимающе, но ничего не сказал, а я поспешила на помощь своему начальнику.

Летела на всех парах, прижимая к груди документы. Ворвавшись в секретарскую, скинула их на стол и направилась прямиком в кабинет начальника, чтобы остановиться перед дверью в санузел.

— Сергей Юрьевич, вы как там? — вопросила участливо.

Все-таки я немного чувствовала свою вину за то, что у мужчины прихватило живот. Кто же знал, что у него такой нежный желудок, который в испуге скрутило от банальной лапши быстрого приготовления? Вредить я ему не хотела, серьезно.

Но это не мешало мне совсем немного от души позлорадствовать. Он-то за дверью не видит мою нахальную широкую улыбку.

— Я тебя убью! — прогремело с той стороны, а я на всякий случай сделала шажочек назад.

— А совет уже закончился, не переживайте. Я ваше распоряжение всем объявила…

— Все равно убью! — злился он уже явно не так сильно.

— А у меня волшебные таблеточки есть.

Когда я вернулась к двери со стаканом воды и капсулами, Сергей Юрьевич как раз выходил их комнаты уединения, но, схватив у меня из рук все необходимое, мигом полетел обратно. Наверняка сейчас думает, что я специально его отравила, но…

Разубеждать его я не собиралась.

Глава 4. Наташа

До конца рабочего дня бледный и снова умирающий Сергей Юрьевич возлежал на диване, а его стоны разносились не только по кабинету, но и по всей секретарской. При чем дверь, ведущую в его кабинет я закрыть не могла, потому что:

— Наташенька, не закрывай дверь. Вдруг мне станет хуже…

Была на сто процентов уверена, что его живот уже давно прошел, а этот засранец просто притворяется, эксплуатируя меня на все лады. Таким образом, я бегала для него в ближайший ресторан за куриным бульоном с сухариками. Потом он гонял меня в аптеку за второй порцией лекарств, к которой даже не притронулся. Затем я ездила в столовую через два квартала за компотом из яблок, а потом по собственной инициативе забирала из мастерской подарок на день рождения для его бабушки.

В общем, последние пять минут я сидела как на иголках, в любую секунду ожидая, что меня вновь вызовут. Казалось, еще немного, и я просто взорвусь. Придушу его декоративными подушками, чтобы не мучился, и скажу, что так и было.

— Наташенька! — раздался еле слышный голос, будто уже пора бежать за юристом, чтобы тот составил завещание.

— Ыыы! — тихонько взвыла я, усмиряя желание срочно побиться головой о столешницу.

Поднявшись, я заглянула в кабинет, но все же остановилась на пороге. Начальник лежал на диване, скинув на стол свой пиджак. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, а петля галстука максимально ослаблена.

— Я вас слушаю, Сергей Юрьевич. — протянула, сделав самый милый голос, на который была способна.

Начальник открыл глаза и взглянул на меня с недоверием — все-таки переиграла. Пыталась стать для него сегодня самой хорошей, терпеливо вынося каждую новую просьбу, потому что до сих пор словно мантру про себя повторяла: сто тысяч долларов.

Хотела подобраться к нему поближе для того, чтобы разузнать подробности той работы, которую он собирался предложить девушкам из эскорта. Не могла просто так отдать кому-то сто тысяч. Они нужны мне самой, но от Сергея Юрьевича могла ожидать чего угодно. Мало ли, что его буйная фантазия напридумывала за такую нереальную оплату. Может, ему почка лишняя нужна.

— Нужно купить подарок Людмиле Аркадьевне… — с жалобным стоном произнес он, переворачиваясь на бок.

— Уже купила. — вздохнула я с облегчением.

— Что?

— Когда Людмила Аркадьевна в прошлый раз приходила в офис, она обмолвилась, что хотела бы, чтобы художник написал портрет вашей семьи. Я взяла на себя смелость заказать такой портрет.

— И кто же позировал? — на его лице появилось сомнение.

— Никто. Из фотографий был составлен коллаж, а уже по нему мастер рисовал портрет. Он у меня в секретарской, хотите взглянуть?

Такой милой я с Сергеем не была еще ни разу, и он явно искал подвох.

— Позже. Что по эскорту? Ты уже связалась с клубом?

— Да, но они просили уточнить, что будет входить в круг обязанностей девушки для того, чтобы подобрать максимально подходящие кандидатуры. — пошла я на уловку, хотя никуда и не звонила.

— Подробности только на месте. Информация строго конфиденциальна.

Ладно, никто и не говорил, что будет легко. В конце концов, я запросто смогу подслушать необходимую информацию тогда, когда прибудут девушки.

Я уже развернулась, чтобы покинуть кабинет начальника, когда этот засранец окликнул меня, усмехнувшись:

— Наташа, а я тебя еще не отпускал.

И только я собиралась разразиться гневной тирадой, потому что вот достал уже, сил моих нет, как начальник накинул на лицо маску несчастного ангелочка, вполне миролюбиво добавив:

— Посиди со мной, пожалуйста. На диване.

Создавалось ощущение, что он прекрасно понимает, что мне от него что-то нужно. И бессовестно пользуется этим, гад, но и я играть по его правилам не собиралась.

— Мне нужно созвониться с клубом…

— Всего две минуты. Пожалуйста.

Посмотрев на потолок, в который раз безуспешно просила терпения, но видимо там — на небесах, его разобрали раньше, чем я родилась. Ну, или кто-то жадный сграбастал себе все, что было.

Присев на диван, хотела положить ладони на колени, но не успела, потому что эта наглая морда разместила на них свою голову, мечтательно прикрывая веки.

— Почти хорошо. Вот если бы ты мне еще и голову помассировала.

Ответить я не успела. Придушить его декоративной подушкой тоже, хотя руки и потянулись. А вот мигом вскочить на ноги так, что Сергей Юрьевич чуть не свалился с дивана, очень даже успела, потому что в кабинет вошел его отец.

Взгляд мужчины оценил обстановку, рассмотрел меня, диван и Сергея. Подметил расстегнутые пуговицы на рубашке сына, лекарства на столике и мои пунцовые щеки. Хотела было сказать, что все не так как могло показаться со стороны, но разумно промолчала.

— Можешь идти, Наташенька. — сладко пропел абсолютно здоровый начальник, уверенно поднимаясь на ноги. — И поскорее выполни мою просьбу.

— Хорррошо. — прорычала я и вернулась в секретарскую.

В этот момент мне как никогда сильно захотелось попрактиковаться в рисовании.

На подарочном портрете и лице одного напыщенного индюка…

Глава 5. Наташа

Девочки из эскорта приехали ровно к шести, когда большая часть офиса уже счастливо отбыла по домам. На их фоне я выглядела серенько и как-то смазано, а потому пришлось идти ва-банк. Ну, не любила я косметику накладывать так, чтобы ее потом можно было как маску снимать.

Ненадолго упорхнув в санузел, я быстро привела в порядок лицо, сделав акцент на веках. Смоки айс отлично подчеркивал карие глаза, а румяна выделили скулы. Губы не трогала. Здесь ведь главное что? Правильно, не переборщить.

Сняв с себя белую блузку с огромным вырезом, под которую всегда натягивала белый топ, ловко перевернула ее, но задумавшись на секунду, избавилась от майки и лифа. Нежная ткань скользнула по телу, а я повернулась спиной к зеркалу, чтобы увидеть треугольный вырез с запахом, протянувшийся от самых плеч до талии. Определенно я не зря потратила на эту вещицу четыре тысячи.

Подтянув светлую юбку до самой груди, подвернула ткань внутрь, чтобы ее не было видно в вырезе. Сделав пробные шаги, удостоверилась, что ничего не мешает, не выпячивается и не скатывается, но в отражении все еще чего-то не хватало.

Шпильки полетели в раковину, а светло-русые волосы скользнули по плечам, обнимая. Дорогой парфюм, подаренный Юрием Аркадьевичем, лег на запястья. Вот теперь я была полностью собой довольна и очень надеялась, что Сергей Юрьевич во мне эти перемены тоже заметит.

Дамы в секретарской встретили меня непониманием на лицах. Будто вообще только заметили, что кроме них в этом помещении еще кто-то есть. Они тихо переговаривались между собой, а я готовила кофе для своего самого любимого начальника. Даже двойную порцию коньяка плеснула на радостях, чтобы он точно раздобрел и потерял бдительность.

— Сергей Юрьевич, я подумала, что вы захотите выпить кофе. — грациозной походкой пантеры скользнула я в кабинет, стараясь придать взгляду некоторую томность.

— Я не… — отвлекся мужчина от беседы с претенденткой на нехилый заработок, да так и застыл.

Специально остановившись у двери, дала ему время оценить мой новый имидж. Его взгляд ласкал ноги, едва прикрытые юбкой, прошелся по груди, которая явно выделялась, обтянутая белоснежной тканью, и наконец достиг лица, задержавшись там очень надолго. Словно не узнавал меня или не верил собственным глазам.

Девушка попыталась перетянуть внимание на себя, продолжив ту речь, которую наверняка не единожды репетировала, а я прошла к столу, чтобы, неспешно склонившись, поставить перед начальником кофе. Сейчас главное — не споткнуться, когда буду идти обратно. Впечатление нужно закрепить.

Повернувшись к нему спиной, едва сдержала улыбку, когда услышала, как чайная ложка звякнула, встретившись с блюдцем. У самой двери я остановилась и словно невзначай посмотрела на Сергея, задержав взгляд дольше положенного. Выйдя из его кабинета, беззвучного смеха уже сдержать не смогла.

— Что там такое? — шепотом спросила у меня блондинка, явно не понимая, чего это я скатываюсь по двери.

— Да поражаюсь наивности некоторых особ. — решила я, что пора бы уже устранять новых конкуренток. — Ваша подруга как про деньги услышала, так мозги совсем отключились. Не понимает, что счастливая жизнь продлится максимум год-два, а потом постоянный прием лекарств, больнички и кладбище как итог. Но у всех разные понятия о жизни…

— Это вы о чем? — нахмурилась брюнетка, поднимаясь с кресла, рядом с которым я днями ранее на всякий случай поместила горшок с высоким кактусом, которому лет было раза в три больше, чем мне. По крайней мере, так сказала тетя Маша.

— Как это о чем? Вы разве не знаете? Супруге моего начальника, которую он безмерно любит, срочно почка нужна. Детишек у них трое — красавцев, а четвертая беременность девушку совсем подкосила. Вот Сергей Юрьевич и старается. Всем ведь известно, что в вашем клубе за здоровьем следят строго, поэтому и попросили самых лучших к нам отправить. — старательно фантазировала я, в красках расписывая перспективы. — А оно как. Без одной почки человек жить может, конечно, но недолго. Год, максимум два, если постоянно на лекарствах. Опять же круглосуточное наблюдение необходимо, а это из больницы совсем не вылезешь. Потому и платим столько. Если вычесть стоимость препаратов, там как раз родственникам деньги останутся, чтобы похороны соорудить…

Блондинка приглушенно пискнула и начала заваливаться на свою подругу, а я поняла, что немного переборщила. Нет, конечно, уйдя отсюда, они возможно захотят проверить мою ложь в интернете, и поймут, что я их обманула, но будет уже поздно. В конце концов, я же не врач, чтобы знать, как там на самом деле. Могла и ошибиться случайно. Во всем.

Брюнетка же, стоящая передо мной, была покрепче. Она бурно выругалась, рассказала, как пройти к тому месту, куда она нас посылает, и ушла, громко хлопнув дверью. Остальные спешно последовали за ней, попросту сбегая. Правда, расслабляться было рано, потому что там — в кабинете, до сих пор восседала еще одна дама, охочая до чужого добра.

Когда она, наконец, вышла, я уже готова была брать кабинет штурмом, вооружившись одним из новеньких кофейных сервизов.

— А где все? — спросила она у меня, вольготно устраиваясь в кресле. По ее довольному лицу я понимала, что клиент уже готов на все и даже больше. Такого допустить просто не могла.

— Так из вашего клуба начальник позвонил и срочно всех вызвал. Сказал, заказ появился хороший. Миллиардер какой-то жену фиктивную ищет, нереальные деньги платит. Я столько нолей ни разу не видела. Ваши все сразу и убежали…

— Больше ста тысяч долларов? — мигом вскочила девица на ноги.

— Намного больше. — ответила я доверительно.

— Тогда передайте вашему начальнику, что я тоже отказываюсь. Черт, лишь бы успеть! — направилась она к выходу, но я ее негромко окликнула.

— А вы не подскажете, что он вам там предлагал? Я просто на платье ваше засмотрелась, когда вы вошли, и пропустила все мимо ушей. А мне еще новых претенденток сейчас искать… — состроила я печальную мину.

— Из новой коллекции. — похвасталась девушка, широко улыбаясь, но тут же спохватилась. — Так невестой фиктивной три дня побыть предлагал. Ладно, я побежала…

Девушка испарилась, оставив после себя навязчивый запах парфюма, а я с довольной улыбкой пошла делать себе чай, собираясь открыть коробочку конфет, запрятанную для особо важных гостей начальника. По-моему, очень даже заслужила.

— Наташа, я долго буду ждать? — вышел из кабинета Сергей Юрьевич, да так и застыл на месте, потому что я в этот момент стояла на коленях, наполовину забравшись в шкаф. Ну, просто конфеты были запрятаны очень глубоко.

— Тоже хотите сладенького? — буркнула я, выпрямляясь.

Заветную коробочку держала в руках, но смотрел мой начальник совсем не на нее.

— Очень. — выдал он почти шепотом.

— Тогда я вам сейчас кофе сделаю.

Он проводил меня взглядом до кулера, но через мгновение все-таки отмер, видимо, вспомнив, зачем он сюда вообще вышел.

— Нет, кофе не надо.

— Чай? — перебила я его, нагибаясь за сахаром. — Сладенькое под чай очень даже…

И да, я самым натуральным образом издевалась. Просто не могла удержаться, наблюдая за ним исподтишка. Не хватало только тряпочку ему предложить, чтобы слюнки подтереть.

— Нет-нет, не надо. Я передумал. А где девушки? — обвел он взглядом приемную.

— Так ушли. Первая от вас вышла, прошептала им что-то, они собрались и ушли, не прощаясь. — состроила я самую честную моську.

— Твою ж мать… — выругался Сергей Юрьевич, схватившись за голову, а я гаденько улыбнулась, пока он не видел. — Мне вылетать нужно утром!

— Если хотите, я могу кого-нибудь поискать, но перед выходными навряд ли найдутся свободные девушки вашего уровня… — сделала я ему комплимент, хотя это было ой как сложно.

Минута проходила за минутой, а мой бедный начальник бегал по кабинету и не знал, что ему делать. То судорожно хватался за телефон, набирая чей-то номер, то отбрасывал его на диван, пытаясь что-то отыскать в своем столе. Я же стояла в дверном проеме его кабинета, облокотившись о косяк, и неспешно попивала чай с восхитительной конфеткой. Ждала, пока до него дойдет.

И дошло. В единое мгновение все изменилось. Обернувшись, Сереженька застыл, оглядывая меня с ног до головы таким взглядом, словно здесь и сейчас собирался меня съесть. Ну, по крайней мере, мне хотелось думать, что именно съесть. Второй вариант ему навряд ли когда-нибудь обломится.

— Наташа, я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. — выдал он, а голос его стал бархатным, обволакивающим.

И да, я собиралась торговаться…

Глава 6. Сергей

Она опаздывала. Я уже выпил две порции дрянного кофе, прочел последние новости в интернете и поговорил с бабулей, уверяя, что мы скоро приедем, когда она наконец соизволила появиться. Уверенно вышагивала через зал, ослепительно улыбаясь случайным пассажирам, которые каким-то чудесным образом оказались в вип-зале. Как всегда элегантная, неотразимая. В черном брючном костюме, облегающем изящные изгибы. В белой блузке, которая едва скрывала четвертый размер груди.

Я поднялся с кресла.

— Здравствуй, дорогой. — томно протянула Анжела, коротко прикоснувшись щекой к моей щеке, имитируя поцелуй.

— Выглядишь шикарно. — сделал я ей комплимент, оглядывая ее с ног до головы.

Вчера я очень долго пытался отыскать номер ее телефона, перевернув записную книжку и ящики стола. Уже совсем отчаялся, от безысходности предложив сделку Наташе, которая бессовестно сторговалась до двухсот тысяч, но вернувшись домой, все-таки вспомнил, что номер Анжелы у меня записан в старом блокноте.

Звонок посреди ночи нисколько ее не удивил. Девушка с радостью согласилась помочь мне по старой дружбе всего за сто тысяч, намекнув, что секс уже включен в эту сумму. От такой ее щедрости отказываться не собирался. В конце концов, кто не любит хороший секс без обязательств?

В театральных способностях Анжелы я тоже не сомневался. Слишком давно знал ее. За свои роли она давным-давно могла бы получить парочку премий «Оскар», так отлично умела притворяться, подбирая верный ключик к каждому своему новому ухажеру, который быстро переходил в статус щедрого спонсора. В общем, на эти три дня она была для меня идеальной невестой.

— Нам уже пора? — спросила она у меня, а я случайно взглянул ей за спину, чтобы увидеть чудное виденье.

Через зал уверенной поступью летела Наташа. Хотя, нет. Больше сейчас ей подходило Натали. Стук ее каблуков громким эхом разносился по залу ожидания. Красивые ножки выглядывали из-под светлой юбки. Скромный вырез голубой блузки едва открывал округлую грудь, а светлый плащ развивался, будто здесь и сейчас было ветрено. В одной руке она держала небольшую сумку, а второй везла вслед за собой чемодан.

Улыбка ее никуда не ушла даже в тот момент, когда она заметила Анжелу. Только взгляд, в котором плескалась радость, померк и стал каким-то колким, цепким, будто она подмечала все детали, чтобы непременно объявить очередную войну.

Да, меня забавляли наши пикировки. Я получал огромное удовольствие, доводя ее до состояния извергающегося вулкана, но и она отвечала мне тем же. Правда, придушить ее собственными руками мне хотелось куда чаще, чем ей меня. А может, просто ее выдержка была крепче.

— Доброе утро, Сергей Юрьевич. — скупо улыбнулась Натали, останавливаясь возле нас. — Я смотрю, багаж вы уже собрали? Боюсь, в самолет не пускают с живой поклажей.

— Смешная шутка. — ядовито заметила Анжела, одним ловким движением впиваясь пальцами в мой локоть.

— Натали, разреши представить тебе мою невесту. — не без удовольствия проговорил я, замечая, как сжимаются кулаки этой куколки. — Анжела, это мой секретарь. Она будет помогать мне разбираться с делами в вынужденном отпуске. Только вам придется поменяться местами в самолете. Когда я вчера покупал билет через интернет, места оставались только в эконом классе. Но ты же не против, правда?

— Ааа, так это вы покупали билет за счет компании. Простите, я не знала и подумала, что это ошибка. — сладко пропела Наташа, делая несчастное лицо. Она неловко переминалась с ноги на ногу, а я уже понимал, что она в очередной раз что-то натворила. — Просто мне вчера позвонили в четвертом часу утра и попросили подтвердить покупку. Я сказала, что мы бронировали только два билета в бизнес классе. Мне так жаль…

По ее наглой хитрой моське было откровенно видно, что ей нисколько не жаль. Более того, я точно знал, что она сделала это специально.

— Что это значит, дорогой? — искренне возмутилась Анжела, глядя на меня. — Я что? Не еду?

— Ну, почему же? — проявила Наташа свою осведомленность. Она вообще была девушкой умной, но коварной куда больше. — Можно ведь сходить в кассу и внести корректировки в летный документ, изменив имя пассажира, но это услуга платная… — она словно невзначай взглянула на свои наручные часы, поправив циферблат, и картинно опечалилась. — А нет, нельзя. До взлета всего полчаса. Вот если бы оставалось четыре…

Пришлось потратить еще лишних пять минут на то, чтобы извиниться перед Анжелой и выслушать направление, в котором она меня посылает. Навряд ли после такого мы сохраним хорошие отношения. Даже дружеский секс за деньги, увы, мне больше не светит, но я старался скрыть свои истинные эмоции. Незачем выставлять напоказ то, как сильно я зол на Наташу. Я отыграюсь на ней чуть позже.

— Поспешим. — коротко бросил я секретарше, которая задумчиво смотрела в окно на взлетную полосу.

— Куда это? — лениво откликнулась она.

— На посадку. — остановился я недоуменно.

— Я передумала лететь. — обернувшись, Наташа интригующе улыбнулась, слегка склоняя голову.

Я закипал. Медленно, но верно закипал, ясно представляя, как душу эту маленькую вредную сучку. Руки сами собой затряслись и потянулись к ее тонкой изящной шее, а у меня уже задергался глаз. Но Наташе словно было этого мало, и она шкодливо дополнила свой ответ:

— Я передумала лететь за двести тысяч, а вот за триста тысяч долларов… — мечтательно протянула она, прикрывая веки.

— Двести десять! — вскипел, бросая чемодан.

— Двести девяносто.

— Двести двадцать!

— Двести восемьдесят!

— Двести сорок и ни центом больше! — сейчас она скажет двести пятьдесят, я соглашусь и мы наконец пойдем. Невыносимая женщина!

— Триста!

— Хорошо… Что? — возмутился я, понимая, что она обвела меня вокруг пальца. — Ты должна была сказать двести пятьдесят!

— Увы, но вы уже согласились на триста. — с хищной улыбкой она подхватила ручку чемодана и прошла мимо. — Догоняйте, иначе опоздаем.

Полет длился четыре с половиной часа, но все это время я провел, стараясь просверлить в Наташе огромную дырку. Сверлиться она не желала. Более того, натянув на глаза маску для сна, девушка как ни в чем не бывало откинулась в кресле, собираясь немного подремать. В этот момент я ненавидел ее всем сердцем.

Полет прошел нормально. Я даже успел насладиться видами этой заразы, по достоинству оценив ее ноги, но радовался не этому, а тому, что для нее придумал. Она еще много раз пожалеет о том, что порушила мой идеальный план.

— Что? Мы уже прилетели? — сонно потянулась она прямо в кресле.

— Да, еще час-два и будем на месте. — заметил я, поднимаясь.

— Так далеко ехать? — ее брови сдвинулись, нахмурившись.

Молчал про вертолет, который поджидал нас недалеко от аэропорта. Она еще пожалеет, что поехала.

— Нет, так далеко ехать, идти и плыть…

Глава 7. Наташа

Я шла и проклинала того, кто придумал каблуки. А еще — свою собственную голову, которая решила эти каблуки нацепить. Ну и конечно не обошлось в моих мыслях без Сергея, который светился как начищенный серебряный сервиз, поглядывая на меня с нескрываемым ехидством.

О том, что эти туфли мне слегка натирают, я знала давно, но когда встал выбор обуть их или старенькие черные, в которых я постоянно ходила на работу, решение казалось очевидным. Для меня было очень важно, чтобы со стороны я выглядела презентабельно. Всегда стеснялась отсутствия денег, постоянной экономии и скудности своего гардероба. Не хотела, чтобы Сергей думал обо мне как о нищей.

Финансовые проблемы возникли давно. Я просто не знала о них, наивно полагая, что папа справляется с тем, что на нас свалилось. После смерти мамы отец нашел отдушину в алкоголе. Я прощала ему это, учитывая то, что он продолжал ходить на работу и появлялся там исключительно в нормальном состоянии. Это уже потом я узнала, что уходя, он направлялся прямиком в букмекерскую контору, а по вечерам напивался, празднуя победу или стеная о поражении.

Вскоре с работы его уволили, прознав о пристрастиях, которые переросли в настоящую зависимость. Приходя с учебы, возвращаясь с подработки, я видела его спящим и убирала пустые бутылки. Пыталась поговорить, запрещала, кричала, ругалась, на чем свет стоит, и запирала дома, но папа все равно уходил.

Часто врал. Сначала о телефоне, который украли. Потом о цепочке, которую потерял. Об обручальном кольце, которое укатилось в сток в раковине. Поздно заметила пропажу маминых драгоценностей. Ничего супердорогого там не было, но память…

Компьютер, телевизор и принтер пропали в одночасье. Он уносил все, что имело хоть какую-то ценность. Все говорил, что вот-вот отыграется, а в один из вечеров умер. Тогда я уже забрала документы с института, чтобы работать полный день, и как раз вернулась домой с супермаркета, в котором гордо носила бейджик «Кассир». Окликнула его, но он не ответил. Подумала, что снова спит в пьяном угаре, но утром он не проснулся, а после похорон ко мне пришли.

Их было трое. Наглые, грубые, страшные. От них веяло опасностью и проблемами. Именно от них — представителей букмекерской конторы, я и узнала о том, что квартира не принадлежит отцу уже пару месяцев. Он просто продал ее, будучи собственником, а меня выписал. Когда узнала, за какую сумму, у меня случилась истерика. Всего миллион за двушку с улучшенной планировкой в центре, но выкупить ее мне предложили за пять.

Тогда же мне тонко намекнули пистолетом на то, что я еще осталась должна. Расписки на сотни тысяч под страшные проценты предстали передо мной как явление конца. Голова шла кругом, мне было чертовски страшно. Одна в квартире наедине с тремя типами, которые наверняка уже не раз убивали. Прекрасно понимала, что подай они в суд, не выиграли бы ни рубля, потому что отец умер, не оставив наследства, на которое я могла бы претендовать, но страх… Дикий ужас, что сковывал тело.

Они великодушно простили мне проценты, оставив изначальную сумму займов. Подписывала документы в тумане. Почти два миллиона рублей под один процент в месяц — моя личная ипотека за пустоту без конкретного срока завершения.

Сначала думала уехать куда-нибудь, но всю жизнь в бегах просто не вынесла бы. Хотела наложить на себя руки, но просто не смогла спрыгнуть вниз, когда стояла на крыше многоэтажки. И хорошо, что не смогла, потому что вскоре встретила Юрия Аркадьевича.

Рассказав ему о своих проблемах, даже не надеялась на то, что он мне поможет. Просто хотелось выговориться. Но мужчина удивил. Он предложил мне закрыть долг полностью. Правда, я отказалась, понимая, что в принципе будет тоже самое, только платить я уже буду не владельцу букмекерской конторы.

Тогда Юрий Аркадьевич предложил мне другой вариант. Он оплатил мне учебу в колледже, хотя изначально я думала, что хожу туда бесплатно. О стоимости узнала случайно, а потому из кожи вон лезла, чтобы стать лучшей в выпуске. Он же нашел мне жилье. Небольшую комнатушку, где и не развернуться, за десять тысяч в месяц, учитывая прописку. Но самое главное, он помог мне оформить кредит на два миллиона, устроив к себе в компанию секретарем с хорошей зарплатой.

Долг был погашен и теперь с букмекерской конторой меня связывали только дурные воспоминания. Мужчина сам ездил вместе со мной, чтобы убедиться, что выплата долга пройдет гладко с юридической стороны. Я была многим ему обязана. И нет, он не говорил мне о том, какая я дура, что так сглупила. Не ругал отца, который оставил меня в полной заднице. Юрий Аркадьевич просто помог мне, не прося ничего взамен, и именно поэтому я до сих пор работаю в его компании, хотя могла бы спокойно уволиться, как только Сергей стал моим начальником. Просто… Не могла его подвести.

Да и зарплату такую — почти пятьдесят тысяч вместе с премией, я навряд ли где-то еще отыщу, каким бы замечательным ни был начальник.

И пусть ровно половину я отдаю за кредит, который мне придется платить еще двадцать восемь лет. Пусть шкаф не трещит по швам от одежды. Пусть я постоянно экономлю, а на работе почти живу… Я все-таки живу, а не выживаю, хотя очень хочется дышать свободно.

Именно поэтому я сделала все, чтобы занять место подле Сергея в эти три дня. Сто тысяч долларов помогут мне закрыть кредит и приобрести жилье. Свое жилье, а не чужой угол, как бы мне ни нравилась тетя Маша.

А на счет денег… Просто не могла отказать себе в слабости выводить Сергея из себя. Не собиралась брать с него оговоренную сумму. Мне и ста тысяч хватит, а он потом порадуется, что смог сэкономить.

О том, как буду смотреть в глаза Юрию Аркадьевичу, старалась не думать. Не хотела его обманывать, но и упускать такую возможность не желала. Такие деньги с неба не падают. Как-нибудь договорюсь со своей совестью. По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Долго еще? — спросила, стараясь, чтобы голос не звучал жалко.

— Наташа, ты ведь ни разу не была в Испании? Посмотри, какие замечательные виды. — махнул он рукой в сторону магазинов, мимо которых мы проходили.

Еще помнила его фразу «…ехать, идти и плыть…», но как-то надеялась, что это не в буквальном смысле. Предполагала, что он специально издевается надо мной, видя как мне тяжело.

Нет, сначала все было прекрасно. Сергей нашел такси, которое довезло нас до побережья. Я уже расслабилась, предполагая, что сейчас он арендует катер, и мы с ветерком домчимся до пункта назначения, но оказалось, мой начальник решил погулять.

— Да тут всего пять минут идти до порта. — сказал он и повел меня как Сусанин, петляя по улочкам и рассказывая о достопримечательностях.

Собственно, вся экскурсия прошла мимо моих ушей, потому что я была не на шутку озабочена собственными ощущениями. Ноги ужасно болели, буквально полыхали огнем. Будучи в тонком плаще я взмокла на тридцатиградусной жаре, а редкий ветерок встречала стонами наслаждения.

С каждым шагом я шла все медленнее. Выдыхалась, но на голом упорстве тащила чемодан на колесиках. Пять минут переросли в полчаса, а я до сих пор не видела ничего хоть немного похожего на порт.

— Черт! — выругалась, подвернув ногу.

Кое-как устояла на ногах не без помощи Сергея. Он смотрел на меня озадаченно.

— Все нормально? — спросил, заглядывая в глаза. Руки так и держал на моей талии.

И вот я могла бы кивнуть. Могла бы сказать, что просто оступилась, но…

— Больно наступать. — жалобно шмыгнула я носом, приподнимая ногу.

— Вот свалилась же ты на мою голову! — проворчал, но как-то беззлобно. От прежней радости не осталось и следа, а довольное лицо стало серьезным.

Посадив меня на ближайшую лавочку, Сергей Юрьевич вернулся за нашими чемоданами и снова поймал такси, которое довезло нас до порта. Прятала улыбку, когда держал меня на руках, договариваясь с лодочниками. Даже на борт сам заносил, размещая с комфортом на мягкой скамеечке. Правда, на этом веселье и закончилось.

Мы с немыслимой скоростью направлялись в Санта-Эулалия-дель-Рио. Сергей сидел рядом с капитаном, а я пыталась наслаждаться прекрасными видами, но меня укачивало. Никогда не думала, что страдаю от морской болезни.

Пыталась отыскать в сумке какой-нибудь леденец, а тошнота спешно подступала к горлу, тонко намекая на толстые обстоятельства.

— Вот держи. — с ехидной ухмылкой протянул мне Сережа черный пакет, а меня бросало то в жар, то в холод. — Кстати, я ведь так и не сказал. Ты сегодня прелестно выглядишь. Этот зеленый цвет кожи так тебе к лицу.

Не знала, чего хотела больше. Придушить его прямо сейчас или свеситься с лодки вниз, познакомив Балеарское море со своим завтраком. Да мне так плохо не было даже в самолете, хотя внутренне я паниковала, боялась и напридумывала себе целую кучу всего, потому что летела впервые в жизни. Молилась всем богам, лишь бы эта поездка поскорее закончилась. И меня услышали.

— Сережа! — крикнула какая-то женщина, когда мы остановились в порту, а я все-таки не выдержала.

— Привет! Рад вас видеть. Спасибо, что встречаете. — тепло ответил мой начальник, а мне хотелось провалиться в море или заползти под скамеечку.

— А где же твоя невеста? Ты что, обманул свою бабушку? — услышала я уже другой голос.

Желание спрятаться под скамейкой усилилось многократно. К тошноте добавилось волнение. Господи, ну зачем я в это ввязалась?

Правильно, сто тысяч долларов.

Глава 8. Наташа

Всю дорогу до гнездышка, в котором проживало семейство Орловых, я ощущала себя откровенно скверно. На меня смотрели то ли с жалостью, то ли с недоумением. Бабушка Сергея занимала место рядом с водителем — его мамой, и то и дело оборачивалась к нам, как следует прохаживаясь по моей внешности.

Таким образом, я узнала, что я худая, как спичка и что меня вполне можно спрятать за шваброй. Кроме того, цвет кожи у меня тоже оказался нездоровым, и бабуля была по-настоящему озадачена, не болею ли я чем-то… заразным. Но мое бескрайнее терпение закончилось на фразе:

— Надо бы заехать куда-нибудь да платье девочке купить. Все-таки все родственники приедут. — и улыбка такая ангельская и голос такой беззаботный.

Вроде бы и не замышляет бабушка ничего плохого, а по лукавому взгляду сразу понятно — на прочность мои нервы проверяет. И ведь прекрасно осознает, что любая на моем месте только кивала бы головой и улыбалась, но видимо, из-за путешествия я все-таки перенервничала.

— У меня есть отличное платье с собой. — словно маньяк широко улыбнулась я, демонстрируя все свои тридцать два зуба. — Тем более что Сереженька уже обещал мне купить платье. Свадебное. — и чтобы добить присутствующих, громко добавила: — За сто тысяч долларов.

Сереженька подавился воздухом и закашлялся, посмотрев на меня, как на полную дуру. Собственно, именно дурой я себя сейчас и ощущала. При чем дурой обманутой.

Очень пожалела, что заказала для бабули портрет, о котором она так мечтала. Если бы знала, что она такая язвительная и энергичная, сэкономила бы деньги начальника и привезла бы ей Петра Львовича — кактус, что отлично обосновался в приемной.

— И давно вы вместе? Папа ничего нам не сказал. — подала голос мама Сергея, решив перевести тему в более безопасное с ее точки зрения русло.

Но промахнулась. О том, что именно врать, Сергей мне не рассказывал. Видимо, считал, что за такие деньги я как минимум должна иметь театральные способности, а как максимум — читать его мысли. Собственно, именно импровизация сейчас и перла из меня через край, потому что да, перенервничала.

— Уже месяц.

— Две недели.

Произнесли мы хором и возмущенно переглянулись. Вот кто просил его говорить? Сидел бы и дальше притворялся обивкой сиденья. Но нет же! Резко голос прорезался!

— Это просто Сереженька с первого поцелуя считает, а я с первого… Ну, вы понимаете. — сделала я невинное лицо, изо всех сил пыжась, чтобы покраснеть. — А Юрий Аристархович о наших отношениях еще не знает. Он, конечно, видел нас вместе вчера. Просто, мы забыли кабинет закрыть. Любовь, знаете ли, кружит голову…

Я прямо-таки видела через зеркало заднего вида, как тонкие татуированные брови бабули медленно поползли вверх, прячась под седой кудрявой челкой.

Сергей Юрьевич в этот момент качал головой и смотрел куда-то наверх. Наверное, молился, чтобы я заткнулась. А я что? А я ничего. Молчу в тряпочку.

Когда мы появились на вилле, чьи размеры поражали и искушали продать кому-нить свою душу, гости великого празднества уже начали собираться. Как воспитанная девушка, я хотела было зайти в гостиную поздороваться, но Сергей схватил меня за руку и затянул в какой-то темный чулан, закрыв за нами дверь и все пути для спасения.

— Вы что себе позволяете? — взвилась я, пытаясь пролезть мимо него.

Чемоданы вместе с картиной так и остались стоять в коридоре.

— Прекрати все портить! — прошипел мужчина мне в лицо, крепко сжимая пальцами мои плечи.

— Выпустите меня! — разозлившись, со всей силы наступила куда-то каблуком и попала метко прямо ему на ногу.

Начальник тихонечко взвыл, но на свободу не выпустил. Лишь сильнее прижал к шкафу, а мне в спину что-то больно укололо.

— Или ты ведешь себя как примерная невеста, или я отправлю тебя обратно первым же самолетом! — вскипел Сергей.

— Так вы хотя бы расскажите, что мне нужно делать! — так же вспыльчиво возмутилась я.

По ту сторону двери нас негромко окликнули, а Сергей вдруг порывисто прижался к моим губам. Пыталась вырваться, кусалась, но кто я против этого шкафа? Так… Спичка, которую вполне можно спрятать за шваброй.

Дверь без предупреждения открылась. Боги, кто бы знал, как мне хотелось придушить в крепких объятиях эту бабулю — божий одуванчик.

— О, а что это вы тут делаете? — усмехаясь, ласково пропела она.

И я даже хотела ответить. Пыталась быстро придумать что-нибудь едкое. Но едва открыла рот, как проворный язык тут же этим воспользовался, осваивая новые для себя территории. Я вдруг совсем забыла кто мы и где мы. Даже бабушка отошла куда-то на десятый план. Мои пальцы впивались в чужой пиджак, пытаясь отыскать там удавку.

Веки закрылись, потому что здесь и сейчас свет точно был лишним. Ощущала вкус сладкой мяты на губах и, кажется, меда. Дыхание смешивалось, а я по-прежнему не отвечала на поцелуй. Только замерла, как статуя, впитывая ласку. Кто бы знал, как давно я не целовалась.

— Ну, я пожалуй пойду. — услышала я озадаченный голос через тот туман, что оплел сознание.

Дверь закрылась, а мы остались стоять в этой вязкой, густой тишине. Слышала, как громко бьется мое сердце. Ощущала его горячие ладони на своей талии поверх блузки. Прикосновения обжигали, а внутри рождался ураган. Дышать стало нечем, и чей-то громкий стон прошил стены чулана, отдаваясь вибрацией в теле. Черт, неужели это я?

— Никогда не смей так больше делать. — жадно вдыхая воздух, прошептала я невнятно.

— То есть, чтобы ты начала обращаться ко мне на «ты», мне нужно было всего лишь тебя поцеловать? — самодовольно ответил этот засранец, а я не удержалась и стукнула его по груди.

Но самое ужасное, как оказалось, ждало нас впереди.

Когда мы вышли в коридор, сразу попали под внимательные очи бабули, которая все это время стояла в коридоре, опираясь спиной о стену. И вот в этот раз я совершенно точно не собиралась краснеть, но щеки и уши вмиг залило краской. Да у меня, наверное, даже волосы стали пунцовыми!

— А я все думаю, когда это вы покажетесь… Внуков легче дождаться, чем вас. А ведь я немощный пожилой человек. — попеняла она нам, широко улыбаясь.

Да мне бы в ее годы такой немощной быть и так выглядеть!

— Пойдемте, покажу вам вашу комнату.

— Комнату? — в ужасе переспросила я.

Совсем не думала о том, что нам придется жить в одних апартаментах. Да у них тут комнат столько, что каждый день в новой можно спать! Ну почему нам-то в одной?

Съедаемая негодованием, я вошла вслед за Сергеем в спальню, которую нам любезно предоставили. Как могла, сдерживала порыв высказать все прямо сейчас. Я сильная, я переживу. Всего-то три дня потерпеть…

— Располагайтесь, детки, но не задерживайтесь. Вас очень ждут внизу.

Едва дверь за хитрой бабулей закрылась, я бросила чемодан, скинула картину на кресло и устало уселась на постель, а потом и вовсе с тяжелым вздохом распласталась по ней в позе морской звезды. А ведь я еще с Юрием Аркадьевичем не виделась.

— Ну что, дорогая? Как на счет душа?

Сергей бесцеремонно завалился рядом, укладываясь на бок, но одним ловким движением я скинула его с постели. Именно с таким звуком с третьего этажа падают пустые шкафы — это, между прочим, проверенно.

— Кровать моя. — застолбила я самое удобное место.

Сначала из-под кровати выглянули прищуренные глаза и челка. Пытался испепелить меня взглядом, но я не велась. Так сильно нервничала перед встречей с его родственниками, что сам Сергей Юрьевич сейчас казался проблемой несущественной. В конце концов, спать мы будем только ночью, а пираньи нас ждут прямо сейчас.

— Знаешь, я думал, что мы друг друга поняли. — вслед за глазами появилась вся недовольная голова целиком.

— Одеяло тоже. — улыбнулась я кровожадно, готовая к войне.

— Уволю! — схватил он подушку.

— Неа, не можете.

Глава 9. Наташа

Меня трясло. Наверное, впервые в жизни я так сильно волновалась перед встречей с кем-то. Черт, да я ведь знала почти всех из тех, кто приехал на день рождения бабули, но легче почему-то от этого не становилось. Стояла перед зеркалом, поправляя бежевое платье длиной до колена, и думала, как бы сбежать. Конечно, в трусости себя никогда не уличала, но помечтать-то можно.

— Дорогая, ты уже готова? — вышел из ванной комнаты мой жених, чей галстук хотелось затянуть чуточку посильнее.

— Фу, как пошло. — обернулась я к нему. — Мы что? В дешевой мелодраме? Или в рекламе майонеза? Называйте меня по имени. Можно, например, сокращенно — Ната.

— Хорошо, но ты должна прекратить выкать мне в эти дни. Если тебя кто-то услышит, это вызовет вопросы.

— Еще распоряжения, мой господин? — потянувшись, словно кошка, я провела кончиками ногтей по его пиджаку, но мои руки поймали.

— Моя девочка хочет поиграть? — слегка прищурился Сергей, а лукавая улыбка заняла его губы.

— А знаешь, у нашей компании возникли дополнительные расходы… — протянула я загадочно.

— Это какие же? — спросил он тем же тоном, а его наглая ладонь бесцеремонно легла мне на талию.

— Моему начальнику срочно требуется губозакаточная машинка…

Буквально в последний момент я успела выскользнуть из его хватки, бегом направляясь к дверям. Пролетев через коридор, я едва не угодила в его лапы на повороте, но вовремя изменила траекторию. Правда, у основания широкой лестницы меня все-таки поймали.

— О, а вот как раз наши детки. — оскалилась в улыбке бабуля. Она стояла рядом с импозантной женщиной, которая представляла на совете директоров наш Новосибирский филиал. — Я как раз рассказывала Мариночки о прибавлении в нашем семействе.

В гостиной повисла гнетущая тишина, а все взоры вмиг приклеились… Нет, не ко мне. К моему животу. Я и сама посмотрела туда же, но кроме бессовестных рук Сергея ничего там не нашла.

— О, нет-нет. — решила исправить свою оплошность бабуля. — Я имела в виду Наташеньку. Совсем скоро девочка войдет в нашу большую и дружную семью.

На слове «дружную» глаз дернулся даже у меня. Прекрасно знала я весь этот серпентарий. Жадные, хитрые, высокомерные. По сравнению с советом директоров, Людмила Аркадьевна и Юрий Аркадьевич были сущими ангелочками.

— Я так понимаю, вы познакомились на работе… — протянула дамочка, облаченная в вычурное красное платье до пола. Ее я раньше не видела. Может быть, тоже родственница? — Это так романтично… Бедная секретарша и успешный начальник. Расскажите, как же вы сошлись?

Ой, совсем не нравилась мне эта дама с Амстердама. Слишком ядовитыми слышались ее слова, слишком внимательным и наглым был взгляд. А держалась-то как, держалась… Словно павлин в курятнике, да простит мне такое сравнение ни в чем не виноватая птичка.

Руки Сергея тем временем сжались сильнее, причиняя дискомфорт. Взглянув на него, я кое-как удержалась, чтобы не стукнуть его по лбу каблуком. Этот засранец буквально облизывал взглядом девицу, только слюни и подтирай.

— Эта такая увлекательная история… — начала я отвечать, понимая, что пациент больше мертв, чем жив. — Мы познакомились, когда Сережа начал помогать Юрию Аркадьевичу. Я тогда как раз приготовила им утренний кофе и вошла в кабинет. Знаете, это была любовь с первого взгляда… — мечтательно прикрыла я глаза. — Но я, конечно, сопротивлялась.

— Да ладно, что ты там сопротивлялась? — отмер мой начальник, двусмысленно ухмыляясь. — Не устояла перед моим обаянием в первый же день.

— Это кто еще перед кем не устоял? — натурально возмутилась я, вспоминая наше знакомство. — Ты мне кофе на блузку пролил.

— Просто я хотел поскорее посмотреть, что там под ней…

В мечтах я уже душила начальника собственными руками, но в реальности сделать мне это не дал папа моего женишка, который вдруг тоже решил поделиться своими воспоминаниями:

— А я ведь тогда так и знал, что вы вместе будете. Как глянул на вас — такая страсть была в глазах, такой пыл, когда вы ругались на весь мой кабинет. И Серега тогда так смотрел на Наташу, когда она ему пирожное по рубашке размазывала. Так смотрел… В общем, я очень рад, что ты Наташа войдешь в нашу семью. Лучшей кандидатуры в супруг для сына не найти.

В этот раз я не покраснела, не улыбнулась глупо, только слезы застыли в глазах. Что ж так сложно-то врать Юрию Аркадьевичу? Девчонкам из эскорта свободно врала, новым секретарям — даже совесть не проснулась, а этому доброму понимающему мужчине с легкой сединой в темных волосах… Ногти впивались в ладони, а я все-таки попыталась выдавить из себя жалкую улыбку.

— Спасибо, отец. — легко кивнул Сергей Юрьевич в ответ, но его лицо потеряло былую веселость. Наверное, тоже тяжело врать.

— Ой, и чего это все загрустили? — вклинилась бабуля, забредая в самый центр гостей. — Ну-ка, жених и невеста, быстро целуемся, чтобы поднять настроение! Ох, помню, когда меня дед целовал, у меня так колени подгибались…

— Мама! — окликнула свекровь Сережина мама. По-моему ее Ольга Петровна зовут.

— Ну что сразу мама? — состроила это исчадие ада невинную моську.

— Целуй! Целуй! — подхватили тем временем гости, а я оглядывала гостиную в поисках места, в котором могла бы спрятаться.

Развернув меня к себе единым движением, Сергей шкодливо улыбнулся испуганной мне, нежно провел большим пальцем по моей нижней губе и, легко подхватив подбородок, поцеловал.

— Ууу! Ну, кто так целуется? — не отставала бабуля. — Я так внуков только к следующей жизни дождусь!

— Мама! — это уже подал голос Юрий Аркадьевич.

Только мне эти пикировки были по барабану. Прикрыв веки, я впитывала ласку со вкусом цветочного меда. Сергей мягко, томительно медленно касался моих губ, будто пробовал их на вкус. Не заметила, как начала отвечать, но до сих пор не владела ситуацией. Он был властен надо мной.

Когда поцелуй закончился, я медленно выдохнула и покраснела, решив, что лучше спрятаться у мужчины на груди. Правда, из своего укрытия, я все-таки выглядывала. Недовольная физиономия блондинки в красном порадовала даже больше, чем неожиданная ласка. Но мой триумф испортила все та же бабуля.

— А у меня, между прочим, сегодня юбилей! — напомнила она гостям, посчитав, что про нее все забыли.

— И мы даже приготовили тебе подарок, бабуль. — отозвался Сергей, собираясь сходить за ним.

Не успел.

— Мне ведь уже семьдесят. — жалобно протянула женщина, а на ее глаза навернулись слезы. Даже губы задрожали. — И я знаю, какой подарок станет для меня самым лучшим. И семья как раз вся здесь. Сделайте милость, детки, поженитесь послезавтра. А то вдруг я до вашей свадьбы и не доживу…

Она прикрыла лицо руками, но через щель в пальцах, клянусь, я видела ее хитрый лукавый глаз! Такой подлянки от бабули не ожидал никто.

Глава 10. Сергей

Праздничный ужин проходил в теплом семейном кругу, в который каким-то образом затесалась моя четвероюродная сестра. Правда, общей крови в нас не было ни грамма, а потому мы очень даже весело проводили время прошлым летом.

Почти две недели встречались ежедневно. Не замечал очень многих вещей — Катя умела отлично пудрить мозги. Уже дня через три она впервые осталась у меня ночевать. Еще через неделю незаметно для меня перетаскала часть вещей, а к концу двухнедельного срока попросила у меня комплект ключей. Вот тогда-то я и очнулся.

Знал о ее похождениях налево. Видел, как с кем-то переписывалась, улыбаясь. Даже о ее встрече с парнем в кафе догадался. Ничего не спрашивал, но она сама начала оправдываться, уверяя меня, что ей нужно повидаться с подругой.

Чувствовал ли я к ней хоть что-то? Определенно. Даже проскальзывала мысль остепениться, но о высоком ни разу не говорил. Просто наблюдал со стороны, делая определенные выводы.

Прекрасно знал, что уже видит меня своим супругом, несмотря на то, что мой отец откровенно был против наших отношений. Наверное, ждала, что я пойду ему наперекор, как делал всегда, но в тот раз я и сам не желал кардинально менять свою жизнь. Не ради нее. Она того не стоила.

Долго болел ей. Хлопанье дверьми, новые встречи, опять расставания. Катя брала сексом, умелой лаской, умением доставлять истинное удовольствие. Наслаждался каждой ее игрой, но мы не виделись уже несколько месяцев. Полностью разорвал все контакты, понимая, что она из раза в раз пытается снова заполучить меня, поэтому не ожидал этой встречи.

Мы сидели за столом и неспешно беседовали. О чем? Естественно о работе, чтобы ей пусто было. Неимоверно надоело каждый раз обсуждать одно и то же. Никакого отдыха. С утра до вечера пельмени, котлеты, вареники, овощи и ягоды. При одном упоминании о продукции у меня мгновенно закипал мозг. Но волновало не это.

Катя смотрела на меня весь вечер. Флиртовала взглядом, улыбкой, позой, скрываясь за бокалом красного вина. Сколько бы ни пытался переключиться на что-нибудь другое, не получалось. Все время возвращался к ней, глаза ловили каждое движение, оценивали элегантность, точеную фигуру, пышную грудь, которую едва прятало платье. Все остальное померкло. Даже не слышал голоса. И зря.

Меня кто-то дергал за руку. Навязчиво и нетактично. Повернув голову, с недоумением оглядел Наташу, на лице которой отчетливо читалась паника. Совсем забыл о том, что она здесь со мной.

— Скажи что-нибудь! Ну же! — прошипела она, цепляясь за рукав моей рубашки.

Взгляд скользил по родственникам, остановившись на Кате чуть дольше, чем на всех остальных. Не понимал, почему они смотрят на меня.

— Простите, я мыслями все еще на работе. — попытался я сделать серьезный вид.

— Я как раз говорила о том, что моя хорошая подруга приедет к завтрашнему утру. Ее компания проводит выездные регистрации здесь в Испании. У нас будет только один день, чтобы все подготовить к празднеству… — словно невзначай проговорила бабушка, а на мои плечи снова обрушилась наша общая проблема.

Я не готов был к этому браку. Я и не думал о том, что бабуля может такое отчебучить. Я ведь обещал привезти ей невесту для знакомства, но ничего не говорил о том, что собираюсь жениться в самое ближайшее время. Так какого черта?

— Навряд ли мы все успеем так быстро. Может быть, не будем торопиться? — закинул я первую удочку, а Наташа, видимо, вознамерилась сломать мне пальцы на руке, так сильно она их сжимала.

— О, не беспокойся, дорогой. Мы с твоей мамой обо всем позаботимся.

Это прозвучало так зловеще, что я вот прям сразу поверил. Наташа меня прибьет, но я не видел иного выхода, как заключить этот брак. На кону стояло слишком многое — моя свобода от родни и цена этому была не так велика. Всего-то два штампа в паспорте — один о заключении брака, а второй о разводе. Не думаю, что с этим возникнут проблемы. В конце концов, деньги для Натали тоже важны.

Вечер протекал своим чередом. Подарки были вручены, но бабуля не уставала напоминать, что самый главный подарок еще ждет ее впереди. Уже через час мама включила зажигательную испанскую музыку, и начались танцы, в которых нам с Наташей тоже пришлось поучаствовать. Она немного расслабилась, но я видел ее намеки. Она с явным нетерпением хотела поговорить со мной и чем скорее, тем лучше. Я же ее желаний не разделял.

— В комнате. — прошипел я ей, когда Катя утаскивала меня танцевать.

Старался держаться отстраненно, но девушка игриво держала меня за галстук, а мои руки так правильно, так желанно легли на ее талию. Кажется, под платьем не имелось белья и это будоражило.

— Так! Все-все! Натанцевались! — вмешалась бабуля, ловко вставая между нами.

Как ей удавалось всегда смотреть на всех свысока при таком маленьком росте? Не переставал удивляться.

Видел недовольство в ее взгляде. Кажется, ей пришлось не по нраву то, что сейчас происходило. Если говорить откровенно, то и мне тоже. Нельзя выбиваться из роли, как бы ни хотелось утащить Катю наверх в комнату. Перезвоню ей потом.

— Давайте поиграем в сказки! — объявила хозяйка вечера, а я застонал.

— Ба, пожалуйста, только не сегодня.

Каждый раз, собирая всю семью вместе, мы играли в эту тупую игру, которая не нравилась никому. Много раз мы пытались убедить бабушку в том, что это невероятно скучно, просто нелепо, но она стояла на своем. Впрочем, как и сегодня.

— У меня сегодня день рождения. — недовольно сложила она руки на груди, поглядывая на меня с прищуром. — Что хочу, то и делаю. Может быть, это вообще последний раз, когда мы в нее играем…

Естественно я не устоял. Бабуля знала, на что давить, чтобы получить желаемое. Иногда мне казалось, что всей компанией управляет именно она, несмотря на то, что давно отошла от дел. Даже замороженные готовые обеды — это ее идея. Ведь именно она на прошлом празднике говорила о том, как было бы прекрасно, если бы женщинам не приходилось проводить на кухне столько времени. И это учитывая то, что на вилле давно поселился повар.

Катя хотела взять меня за руку, но Наташа ее опередила. С видом оскорбленной женщины она потащила меня на выход из виллы, остановившись только на террасе. Ее взгляд обжигал гневом даже в ночи.

— Как это понимать? — кипела она. Разве что пар из ушей не шел.

Сжимала кулаки, выглядя при этом разъяренной фурией. Черт, мне так нравится, когда она злится. Такая сексуальная, такая страстная. Не ледышка с неоновой вывеской «Я такая вся идеальная», а настоящая, искренняя в своих порывах. Именно такую Наташу мне всегда хотелось схватить и никуда не выпускать. Запереть в своем кабинете и разложить прямо на рабочем столе.

Не раз представлял, как усаживаю ее на гладкую поверхность, а она брыкается, вырывается. Бьет меня своими маленькими кулачками по груди, от усердия прикусывая губы. И смотрит так, будто готова уничтожить меня здесь и сейчас, а я наматываю ее волосы, убранные в высокий хвост, на кулак. Удерживаю затылок, не давая отвернуться, и целую. Так, что она в момент забывает о сопротивлении.

— Я спрашиваю, как это понимать?! Вам нужно, чтобы я притворялась вашей невестой, а сами вы чуть ли не облизываете эту змеюку! Да кто нам поверит после этого? — шипела Наташа, а я не мог скрыть улыбку. Ревнует, чертовка. Определенно ревнует.

— Все нормально, не переживай. — хотел обнять ее, чтобы успокоить, но она не далась.

— Да как я могу не переживать? Нам всерьез предлагают жениться! Вы хоть понимаете, что это значит? Я не выйду за вас!

— Не кричи так громко, тебя услышат. — осадил я ее, максимально приблизившись в один шаг. В голове крутилась единственная мысль: поцеловать. — И прекрати мне выкать. Нам нужно пожениться, понимаешь? Иначе ни ты, ни я не увидим денег.

— Что это значит? — еще больше рассвирепела она. — Мы так не договаривались! Я выполняю свою часть!

— А я свою, но трехсот тысяч, чтобы расплатиться с тобой, у меня пока нет. Они будут только после того, как бабуля перепишет на меня особняк в Подмосковье. А перепишет она его, видимо, только после свадьбы. — выдал я то, что изначально осознанно умалчивал.

— Видимо? Видимо? Так, все. Или ты платишь мне обещанные сто тысяч, но мы не женимся! Или я поехала домой!

Она хотела увернуться, но я взял ее в кольцо, перекрыв пути отхода руками, которые положил на перила по бокам от нее. Смотрел ей в глаза, проговаривая шепотом:

— У меня нет сейчас и ста тысяч, но я готов заплатить тебе полмиллиона за штамп в паспорте. Полмиллиона, Наташа, это огромные деньги.

Видел неверие ее в глазах. Она усердно думала, зависнув с открытым ртом, а я готов был отдать полмиллиона только за эти губы. Откровенно врал — вполне мог бы наскрести для нее сто тысяч, но проблема в том, что мне любой ценой нужны были два миллиона. Хотя, теперь уже полтора.

— Детки, мы уже готовы, идите играть! — крикнула бабуля, а я не удержался и прижался к таким манящим губам. — Сережа, балюстрада еще не закреплена!

Это было последнее, что я услышал перед тем, как моя опора пошатнулась, и я повалился вперед на Наташу. Полет с полутораметровой высоты до розовых кустов, казалось, длился целую вечность. Я смотрел в испуганные глаза девушки, но ничего не успел предпринять.

Ее жалобный стон подо мной мне не забыть никогда.

Глава 11. Наташа

Лежу.

Лежу и понимаю, что я самая неудачливая неудачница из всех возможных, потому что только я могла умудриться влипнуть в такую историю. Самое интересное, что я прекрасно понимаю, зачем я здесь и какого черта согласилась на эту авантюру, но как-то в нашем договоре не было пунктов о членовредительстве, пусть за них мне и заплатят полмиллиона долларов.

Если честно, в то, что мне действительно заплатят, я уже не верила. Сергей умолчал об очень важном нюансе, который решал в этом деле абсолютно все. Бабуля могла и не переписать на него особняк. Почему он был так в этом уверен, не понимала. Но раз уж взялась, собиралась доиграть до конца, тем более что после такого представления работа в нашей компании мне навряд ли светит.

— Ммм… — застонала я, пытаясь улечься удобнее.

— Да-да, ощущения не самые приятные. — согласился со мной врач, которого вызвали специально для меня. Ну как вызвали, он жил на соседней вилле и был хорошим другом хитрой бабули.

— Ну что там, Алексей Николаевич? Перелом? — нервничал сидящий рядом со мной Сергей.

Все это время он неотрывно держал меня за руку, а я умилялась. Нет, ни этому жесту, а тому, что справедливость все-таки существует. Потому что если у меня были исцарапаны руки и ноги, то у моего жениха — лицо. Очень даже красочно.

— Нет, не перелом, но подозреваю растяжение связок голеностопа. Подтвердить или опровергнуть смогу только завтра утром, когда прибудете в мою клинику. Нужно сделать МРТ.

Моя нога с невероятной скоростью опухала. Боль была не слишком явной, если не вертеться, но неприятных ощущений я получила море. Видела и кровоподтеки — ужасное зрелище. Но кроме того, я испытывала трудности при ходьбе. Очень надеялась, что этого будет достаточно, чтобы родственники передумали и не заставляли нас жениться. В конце концов, если этот штамп им так нужен, можно сходить в загс в столице и обойтись обычной росписью. Дня на три.

— Выглядит ужасно. — скривился Сергей, вторя моим мыслям. — А сейчас нельзя ничего сделать?

— Ну, волшебной палочки у меня нет. Правда, есть рекомендации, которым следует строго придерживаться. В первую очередь это конечно покой. Никаких пеших прогулок хотя бы дня два-три. Несомненно нужен лед. Только оберните его полотенцем и держите не больше пятнадцати минут каждый час. Сейчас я наложу повязку, чтобы уменьшить отечность, но обязательно нужно разместить голеностоп на возвышенность. Подушки подойдут, но нога должна быть размещена выше уровня сердца. Тогда это тоже поспособствует уменьшению отечности, и боль будет не такой явной. Противовоспалительное я оставлю, но завтра обязательно ко мне.

Доктор улыбнулся, пригладив свою седую бороду, и уже собирался уйти, когда вспомнил о чем-то:

— Кстати, для вас я мазь тоже оставил. Нехорошо, если на свадебных фотографиях ваше лицо будет выглядеть как после встречи с кошкой.

Мужчина хохотнул и ушел, прикрыв за собой дверь, а я подумывала над тем, как бы столкнуть Сергея с кровати. Все-таки, это моя честно отвоеванная территория.

— Даже не смотри на меня так. — ответил мужчина на мой мысленный укор и, — о чудо! — сам поднялся на ноги. Правда, совсем ненадолго.

— Ай, ой, ай! — шипела я, пока этот садист подкладывал мне под ногу подушки, которые все норовили съехать.

— Ну, я же аккуратно! — возмущался он, будто это я была виновата в собственных бедах. — Сейчас лед принесу.

— У меня такое ощущение, что ты винишь меня.

— А кого же еще? Это ведь ты не хотела замуж! — проворчал он, не оглядываясь.

— Ты думаешь, что я специально упала? Это ведь ты меня поцеловал!

— А ты и не очень-то сопротивлялась.

Я хотела еще добавить что-нибудь колкое, но не успела. Дверь перед Сергеем открылась раньше, чем он взялся за ручку, и на пороге показалась самая активная часть семейства.

И вот как-то при виде их улыбчивых лиц мне вдруг совсем нехорошо стало.

Добивать что ли пришли?

Глава 12. Наташа

— Алексей Николаевич нам все рассказал. — первой решилась заговорить Ольга Петровна, делая маленький шажочек в спальню. — Я заметила, что Наташа совсем ничего не ела. Маша бульон приготовила.

Она вручила Сергею поднос, на котором стояли тарелки. Кажется, там было что-то помимо бульона. По крайней мере, мой желудок, почуяв невероятные запахи, призывно заурчал, вынуждая меня покраснеть и совсем зарыться в подушки. Ну, кто виноват, что мне там — в столовой, кусок в горло не лез? Правильно, Сережа.

— А я пирог Наташеньке принесла. — подала голос бабушка, направляясь прямиком ко мне. — Еле успела кусочек спрятать для тебя. Это мой фирменный шоколадный пирог с абрикосовым повидлом.

Тарелка приземлилась прямо на прикроватную тумбу, а я подумывала, не накрыться ли сверху еще и одеялом. Нет, конечно, забота приятно поражала, но от нее мне еще больше хотелось бросить все к чертовой бабушке и поскорее отсюда смыться. А взгляд у бабули еще как назло такой внимательный, прыткий, будто только и ждет моего признания. Но я так просто не дамся.

— Спасибо. — тихонечко просипела я, но откашлявшись, повторила уже громче: — Спасибо.

— Ба, а мне пирога оставили? — заинтересовано оглядывая мой десерт, спросил Сергей Юрьевич.

— Прости, дорогой, но припрятать успела только для Наташеньки. Ну не хмурься, не хмурься. Привыкай. Любимой женщине нужно отдавать все самое вкусное, она ведь будет матерью твоих детей.

Что по этому поводу думает мой начальник, отлично читалось на его лице. Была уверена, что по его личному мнению как раз все самое вкусное нужно отдавать ему, потому что матери его детей хватит и самих детей.

— Ну, а я пришел с ответственной миссией. — шагнул к сыну Юрий Аркадьевич. — Держи, храни, меняй раз в час. — подал он ему мешочек со льдом, завернутый в полотенце.

И тут я поняла, что кажется, боюсь людей. Как-то их слишком много стало в этой комнате, а я такая маленькая и несчастная. Хотя нет, не людей. Будущих родственников.

Повторив указания врача, семейство нас дружно покинуло, оставив наедине. Но прежде чем окончательно выйти, бабуля все-таки решила меня добить:

— И спать ложитесь прямо сейчас. — грозно скомандовала она, но все же улыбнулась. — У нас завтра столько дел…

Как только дверь за бабушкой закрылась, Сергей Юрьевич отмер и самым наглым образом опять разместился рядом со мной. Поднос перетек на постель между нами, и это была единственная причина, почему я еще не столкнула начальника вниз. Ну, ладно, почти единственная.

— Так уж и быть. Бульон вам, а пирог мне. — поделила все по-честному хитрая я, наблюдая за тем как в прозрачной водичке сиротливо плавают волокна курицы.

— Я бульон точно есть не буду. — скривился начальник, водружая на мою бедную ногу полотенце и мешочек со льдом.

— Ай! — сжала кулаки обиженная я и с ненавистью посмотрела на мужчину. Вот специально так бросил, чтобы мне побольнее сделать!

Его наглая рука совершенно невероятным образом потянулась к прикроватной тумбе в намерении сцапать мой пирог, но я очень красноречиво клацнула зубами, понимая, что за единственную нормальную еду буду биться до последнего.

— Ну чего тебе, жалко что ли? — состроил этот тип невинную моську, складывая руки на груди. Правильно, подальше от моих зубов.

— Жалко. Очень. — честно и мстительно призналась я. — Вы меня подставили, нанесли увечья и еще весь вечер игнорировали! Лучше думайте, как выпутываться будем.

— А чего тут думать? Поженимся и все дела. А дня через три на развод подадим. Связи есть, разведут быстро.

— Ага, и поженят тоже. — не удержалась я от язвительной реплики.

Мы помолчали. Потом еще немного помолчали. Потом еще…

Сидели по разным сторонам кровати. Сергей смотрел в окно, за которым уже давно разлилась ночь. Прохладный ветер то и дело играл с зеленым тюлем, приподнимая его и вновь опуская. И вот вроде бы можно смотреть на это бесконечно, но комнату разглядывать интереснее. Высокий шкаф, куда мы еще не до конца сложили вещи, разместился напротив кровати. Светлый комод на тонких изогнутых ножках, где преспокойно лежал разряженным мой телефон, стоял рядом. Два округлых кресла с низкими спинками и овальный кофейный столик у окна. Ах, да. Еще рабочий стол у двери — куда ж без него? На нем покоился ноутбук начальника. И коврик. Интересный такой коврик — зеленый, мягкий, с длинным ворсом.

Интересности закончились, а начальник продолжал молчать. Чего ждет-то? Пока меня какие-нибудь зверьки унесут? Так не дождется. Я его первого зверькам отдам, если они все-таки придут.

— Пирог будете? — решила я мириться.

Ну ведь кто-то же должен?

— Будешь.

— А? — не поняла я, думая о том, что для двоих пирога все же мало.

— Мы же уже перешли на «ты». — ответил он приглушенно, все также глядя в окно.

— Так будешь или нет? — и главное голосу придать все оттенки безразличия.

— Буду. — и не поворачивается до сих пор. — Но только если ты вместе со мной будешь есть бульон. Один я его не потяну.

Я улыбнулась. Нет, серьезно, пока он не видел, я улыбнулась, но как только мужчина повернулся ко мне лицом, сделала самую невинную моську, на которую была способна.

— А ложка-то одна. — как бы невзначай протянула я, осматривая поднос.

На мое высказывание мужчина не отреагировал. Его руки ловко выложили в бульон содержимое пиал. Таким образом в соседи к курице напросились две половинки вареного яйца, зеленушка и сухарики. Полоски запеченной моркови так и остались сиротливо лежать в соседней тарелке.

— Желтки мои. — добавила я новое условие, пока Сергей не опомнился. Нет, ну а что? Бабуля сказала, что самое вкусное мне. Надо выполнять.

— А я их и не ем. — мягко улыбнувшись признался начальник. — Я предпочитаю только белок.

— А жареные? — полюбопытствовала я.

— Наоборот. — усмехнулся мужчина. — Белки не очень, а желтки с горячим хлебом очень вкусно.

— Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках. Они ж скользкие, а белки вкусные, с хрустящей корочкой…

Мою промоакцию по перетягиванию начальника на сторону зла — туда, где вкусные печенюшки, прервал сам подопытный. Выловив для меня желток, он зачерпнул бульона и медленно понес ложку по направлению к моему рту.

— Я так есть не буду. — нахмурилась я, поджимая губы.

— А придется. Шевелиться тебе не желательно, а сама ты в таком положении есть не можешь. Так что… Открывай-ка ротик, Наташа…

— Неа. — хотела не согласиться я, но воспользовавшись моей осечкой, содержимое ложки тут же оказалось у меня во рту.

— Вот видишь, как все легко.

Я недовольно прожевывала поздний ужин, а руки так и подрагивали в желании придушить начальника. Но, зачерпнув еще одну ложку, он отправил ее прямиком к себе в рот.

— Ты чего делаешь? — возмутилась я, даже подпрыгнув от негодования. — Фу, теперь я точно есть не буду.

— А куда ж ты денешься? И что значит фу? Мы с тобой жених и невеста, между прочим. А там насколько я помню и в горести, и в радости, и в здравии, и в болезни.

— Блин, так это после свадьбы!

— Ну, ты представь, что у нас сегодня репетиция. — еще одна ложка с желтком поплыла в мою сторону, но я предусмотрительно закрыла рот. — А тут желток. Я сейчас сам его съем.

— Ты их не любишь. — отвернувшись, проворчала я.

— Давай еще ложечку, и я отдам тебе свою часть пирога.

Поражалась его коварству. Это ж кем надо быть, чтобы шантажировать девушку десертом? Вот бессовестный тип!

— Точно пирог мой? — переспросила на всякий случай.

— Точно.

После этого соглашения бульон пошел куда охотнее, но я не удержалась от того, чтобы демонстративно морщиться каждый раз, когда ложка уходила в рот к соседу по кровати. Он на все мои театральные представления только улыбался, подсовывая мне запеченные полоски моркови. Вот чудак человек.

— А ты куда? — спросила, когда он поднялся вместе с подносом.

— Унесу все и сварю нам кофе.

— Ты умеешь варить кофе? — остро ощущала, как мои брови удивленно ползут вверх.

— Ну, на кнопки нажимать не так уж и сложно.

Мужчина хотел выйти из комнаты, но вдруг до меня дошло кое-что еще.

— Ты ведь мог просто сходить за еще одной ложкой! — воскликнула я, глядя на него в упор.

— Конечно, но это было бы не так интересно.

Глава 13. Наташа

Как классно просыпаться под тонким покрывалом, которое сдерживает тепло человеческих тел, но не греет. Ты ощущаешь прохладу прекрасного утра, слышишь шум моря — волны, что набегают на берег. Слышишь, но не хочешь вставать, потому что все это лишь дополняет самое главное, самое лучшее в это утро — крепкие надежные объятия.

Твоя половинка ворочается, поворачивается набок и бессовестно закидывает на тебя ногу, подгребая ближе к себе. Губы легко, коротко касаются плеча, шеи, скулы. Находят твои губы, и ты отвечаешь на поцелуй — смазано, нелепо, но искренне. Ощущаешь тяжесть чужого тела — она невыносимо приятна, будто так и должно быть, словно так было всегда.

Поцелуй углубляется. Становится другим — жаждущим, диким, страстным. Нежность постепенно сменяется бурей, а чужие руки изучают твое податливое тело. Пальцы забираются под футболку, сжимают грудь, вырывая стон…

— Да чтоб тебя принтер покусал! — возмущенно вскрикиваю я, сталкивая с себя бессовестную морду с затуманенным взглядом. — Ты что себе позволяешь?

В первые мгновения Сергей смотрел на меня, ничего не понимая. Будто еще не проснулся, и до него никак не доходило, чего это я сопротивляюсь. Еще и ногу отдавил, гад. А ведь она у меня и так больная.

— И какого черта ты спишь здесь? Мы же договорились, что тебе достались кресла! — все сильнее заводилась я.

— Там неудобно. — обиженно пробурчал мужчина.

— Значит, нужно было лечь на пол!

— Тсс! — бесцеремонно зажал он мне рот рукой, прислушиваясь к чему-то.

В дверь постучали. Легонечко так.

Сергей быстро подгреб меня обратно к себе, накидывая на нас покрывало. Мой стон был нещадно подавлен его рукой, а уже в следующую секунду он как ни в чем не бывало сонным голосом произнес:

— Войдите.

— Доброе утро, детки. А я вам завтрак принесла. — мило улыбаясь, объявила бабуля.

Сергей мигом поднялся с постели, а я прикрыла веки. Терпение, Наташа, терпение. Ну, подумаешь, в боксерах человек спит. Ладно, хоть от бабушки подушкой прикрывается, забирая поднос, но мне-то сбоку видно, что у него там стоит. Так, ну-ка не смотри туда! Вот вообще не смотри!

— Ой, ладно тебе. Чего я там не видела? — махнула на него рукой бабуля и обратилась ко мне. — Помнится, года четыре ему тогда было. Прибегает ко мне в гостиную, а я с подругой как раз сижу. Голожопый, без трусов. Улыбается и кричит: баба, смотри как я умею. И пипкой своей из стороны в сторону трясет…

— Ба! — возмутился вмиг покрасневший начальник.

А я не могу. Вот прямо-таки из последних сил держусь, чтобы громко не заржать. Слезы наворачиваются на глаза, в горле свербит, широкая улыбка наплывает на губы.

— А что ба? Чего там Наташенька не видела? Сейчас-то уже понятно дело, не пипка…

— Ба!

— Все, ухожу-ухожу. Завтракайте давайте, приводите себя в порядок и мы к вам с Олечкой и Маргаритой через часок придем. Столько всего нужно успеть.

Улыбка моя тут же угасла. Бабуля ушла, а Сергей присел рядом на постель, подкатывая к нам кофейный столик, на котором разместился поднос.

— Мы реально поженимся, да? — спросила я как-то обреченно.

— Тебе тоже не верится? — ответил он вопросом на вопрос.

— Не верится. Но ты это, все же пипку штанами прикрой. Не хочу так близко знакомиться с твоим внутренним миром до свадьбы. — уже в открытую смеялась я, истерично ухохатываясь в подушку.

— То есть после свадьбы все-таки можно? — мягко улыбаясь, на полном серьезе спросил начальник. За что и получил по наглой моське подушной. Целых два раза.

Больше не успела, потому что меня ловко скрутили и прижали к постели, нависая надо мной словно скала. В том смысле, что солнце собой закрывал полностью.

— Что бы ты ни собирался сделать, знай, возмездие будет скорым! — сразу предупредила я, понимая, что вот вообще не вырваться.

— Сделаю это исключительно из любопытства. Травить травила, избивать избивала, по самолюбию моему уже несколько раз топталась. Даже сюда специально проникла обманом, сделав абсолютно все, чтобы другой кандидатуры у меня не было. — шептал он вкрадчиво, а я понимала, что каким-то образом он все узнал. Черт, Карл, мы пропали! Мы пропали, Карл! — И знаешь, а я этому рад.

Одним стремительным движением мужчина сократил между нами расстояние, а его губы накрыли мои. Властно, дико, необузданно. Он требовал ответа, но я замерла, впитывая ласку. Пока не понимала, наказывают меня так изощренно или все-таки хвалят. Хотелось, чтобы второе.

— Мы ничего не успеем. — выдохнула я, когда поцелуй перешел все рамки, став более личным, интимным, эмоциональным. Не хотела видеть в нем настоящее, чтобы не обманывать себя. Сергей точно не тот человек, который мне нужен.

— Ты права. Нас ждет доктор и подготовка к свадьбе…

Стон, полный отчаяния, вырвался непроизвольно.

Глава 14. Наташа

Как и говорил доктор вчерашним вечером, у меня оказалось растяжение. Слава богу, что в клинику мы поехали только вдвоем с Сергеем, а иначе мне пришлось бы всю дорогу терпеть охи и вздохи родственниц по поводу того, какая я несчастная. Собственно, этих вздохов мне хватило еще утром, когда родственники встретили нас в гостиной, чтобы познакомить с Маргаритой — владелицей агентства, которая устраивает свадьбы здесь в Испании.

Милая женщина лишних вопросов не задавала и свое удивление такой скоропалительной свадьбе не выказывала. Сняв с нас мерки, она спросила только о том, какой формат свадьбы для нас приемлем.

— Что-нибудь романтичное. — улыбаясь, осмелилась я ответить.

Если уж мне суждено выйти замуж при таких обстоятельствах, я хотела запомнить этот день навсегда. Свадьба с детства мне представлялась волшебной сказкой, где красавица-принцесса купается во внимании и ждет своего принца, который спасает ее от дракона. Первый поцелуй на фоне закатного неба дарит сладость, а целый мир поет о том, что теперь все обязательно будет хорошо, потому что: «И жили они долго и счастливо…».

Правда, в детстве никто не говорил, что принцесса с возрастом становится все старше, а принцы и вовсе мельчают. Вот и остается только выйти замуж за дракона, который день ото дня чахнет над своим вымышленным золотом. Ну ладно бы только это, так ведь дракон еще и осел!

— Нет-нет, никакой романтики. Нас устроит что-то вроде светского приема. — с важным видом излишне медлительно проговорил Сергей.

И вот тут я очень даже полюбила бабулю, которая вдруг скривилась так, будто сжевала целиком пару-тройку лимонов. Она выразительно глянула на внучка, потом на притихшую невестку, а потом перевела свой прищуренный взор на меня, словно приценивалась.

— Маргарита, я уже накидала план. Деткам сейчас нужно отлучиться, поэтому я сама тебе все расскажу. Оленька, пойдем.

Собственно, после всего этого сказку я не ожидала, но мстительно изо всех сил желала, чтобы бабуля отчебучила чего-нибудь по полной. Удовлетворенно поглаживала свое самолюбие, представляя, как будет зол мой начальник. Во что, во что, а в фантазию будущей родственницы я верила.

— Мама сбросила адрес магазина. Мы уже опаздываем, поэтому стоит поторопиться. — убирая мобильник в карман брюк, проговорил Сергей.

С самым невинным выражением лица я потянула руки к его шее. Нет, ни за тем, чтобы придушить, хотя и очень хотелось временами. Просто… Сегодня я получала от жизни все, а Сергей Юрьевич получал от жизни меня. В наказание.

Он все утро таскал меня на руках, хотя в этом и не было особой нужды. Нога, конечно, все еще болела, но я вполне могла передвигаться сама. Не очень быстро, но тем не менее. Правда, на руках все же было комфортнее.

Вдыхала терпкий парфюм, склонив голову к плечу мужчины. И вот все бы хорошо, если бы в двери клиники мы проходили аккуратно и мои многострадальные конечности, закованные в кеды, не стукались о косяки. А уж голова, которая ударилась о машину…

— Не видать тебе особняка, как своих собственных ушей. — простонала я, пристегивая ремень безопасности.

— Это еще почему? — обошел начальник автомобиль, занимая водительское место.

— А потому что, чувствую, с твоей медвежьей аккуратностью я до свадьбы не доживу.

Сначала сказала, а потом вспомнила, что передо мной не только жених, но и начальник. Точнее начальник в первую очередь и за такие слова можно и отхватить. Штраф, например, или выговор с занесением в личное дело. Время то сейчас рабочее, хоть и оформлено все командировкой!

Сергей Юрьевич смотрел на меня как удав на мышь. То есть прямо в глазах читалось, что задушить хочет очень сильно, но руки держал на руле. Крепко так держал, опасно.

Натянув на лицо самую милую улыбочку, я слегка погладила его по руке, поправила ворот рубашки, но на моменте когда у него дернулся глаз, все-таки конечности спрятала от греха подальше:

— Мы там это, опаздываем. — напомнила я, не претендуя на оригинальность в словах. Под таким взглядом вообще чудо, что я смогла что-то вымолвить.

Машина тронулась и всю дорогу до магазина я предпочитала молчать, рассматривая узкие улочки, по которым люди передвигались в основном на байках или мопедах. Машины тоже встречались, но не так много, как у нас в столице. Пятиэтажки в светлых тонах потрясали своим дизайном — красиво, необычно, неповторимо.

Почти у каждого магазинчика что-то стояло на улице. Стойки с вещами по распродаже, фруктами, цветами, очками. Зеленые деревья создавали ощущения парковой зоны, где свободно прямо по дороге прогуливались люди. Никто не давил на газ, не кричал, чтобы уступили дорогу, как это было бы у нас. В воздухе витали спокойствие и неторопливость солнечного дня, которым горожане действительно наслаждались.

Прямо на улицах можно было увидеть неогороженные кафе, высокие заборы, расписанные красками под настоящие произведения искусства. Стеклянные витрины, пальмы, длинные балконы. Здесь буквально пахло другим миром — чужим, необычным. Наверное, я бы хотела остаться здесь навсегда.

— Нам сюда. — кивнул мужчина на витрину магазина, за стеклом которой с одной стороны стояли пышные свадебные платья, а с другой — классические мужские костюмы.

Он вышел из авто, а я осталась сидеть. Минуту жду, вторую, третью. На ручки меня никто брать не собирается. Смотрю, как медленно по направлению к челке у Сергея ползет правая бровь. Мстительно сижу.

Выругавшись, мужчина посмотрел на ясное небо, словно просил, чтобы в меня вот прямо сейчас ударила молния. Там ему естественно никто не ответил, потому что все уже перебрались на сторону печенек и зла. Пришлось снова брать меня на ручки, ощущая на своей шее милую удушающую хватку.

В салоне нас сразу взяли в оборот. Как там было? Девочки направо, а мальчики налево? Вот именно так нас и разъединили. Поначалу к примерке платьев я относилась спокойно и без должного энтузиазма. Если бы я вправду выходила замуж по собственному желанию, то наверное, реакция была бы другой. А так я тупо стояла на одной ноге, стараясь не наступать на другую.

Но все изменилось в ту же секунду, как я увидела их… Красивые пышные платья из тонкой, невесомой ткани, сделанные под старину. Наряды для настоящих принцесс.

— Вот это! И вот это! И вот то! И вот это со стразиками! — указывала я консультантам на модели, потому что слов моих они все равно не понимали.

Стояла перед огромным зеркалом в одном нижнем белье и в белоснежных туфлях с высокими каблуками, а на меня с безумным горящим взглядом смотрело мое отражение. Подпрыгивала от нетерпения, когда за моей спиной появился он.

— Да чтоб тебе сканер только половину документа сканировал! — выругалась я, пытаясь прикрыться хоть чем-то.

Хоть чем-то не получилось, поэтому я как могла, закрылась руками, согнувшись в позу «три погибели и веник». Веник, кстати, действительно был в моих руках, изображая букет невесты. Но то ли невест его лапало слишком много, то ли самому венику уже было много лет, а вид он имел крайне непрезентабельный.

Консультанты что-то кричали, стараясь загородить меня собой, но кто они против этого айсберга, который уже самоуверенно плыл к своему Титанику? Правильно, незначительная помеха.

Сергей что-то шепнул женщинам на испанском языке и их как ветром сдуло. Вот предательницы! А где же женская солидарность?

— Прикоснешься ко мне, и я побью тебя букетом! — совершенно серьезно заявила я, помахивая оружием массового поражения. Цветочки-то в нем были искусственными.

Чужие руки легли на обнаженные плечи, томительно медленно прокатились вниз до талии, вызывая неконтролируемую дрожь и мурашки на коже. Обнимал, мягко прижимая спиной к своей груди. Взгляды встретились в отражении: мой — испуганный, и его — уверенный. Нельзя так играть.

— Мы отлично смотримся вместе. — прошептал Сергей, касаясь губами моей шеи. Щекотал кожу дыханием, а мне неудержимо хотелось прижаться еще крепче. — Я уже закончил и зашел предупредить, что ненадолго выйду в соседнее кафе. Тебе кофе заказать?

Нет, таким голосом не предлагают кофе. Таким голосом можно только совращать, а потом лепить из того, что осталось все, что тебе вздумается. И ведь видит гад, как действует на меня.

Короткие невесомые поцелуи ложились на плечо и шею, а я млела и растекалась лужицей, жадно вдыхая терпкий парфюм, от которого буквально сносило крышу. Ну за что мне это мучение? Он ведь гад. Как есть, гад! Эгоистичный, самовлюбленный…

— Ммм… — не сдержала я стона.

Так и стояла с закрытыми глазами, ожидая продолжения, но чужие руки пропали. Открыв веки, с недоумением оглядела салон, в котором кроме меня больше никого не было. Только девушка-консультант осторожно выглядывала в щелочку между дверью и косяком, удовлетворяя свое любопытство. Мне же удовлетворять уже было не с кем. Да и нечего.

Платье, туфли, чулки, подвязка, белье и корсет. Я как раз уже выбирала перчатки, когда Сергей появился на пороге салона.

— Вот эти. — указал он рукой на ажурную паутинку, которая отлично подходила к выбранному мной платью. Подглядывал что ли?

Начальник расплатился за наши покупки, пока я пыталась переварить цифры, увиденные на кассовом аппарате. Лучше бы это было номером телефона, а не окончательной стоимостью наших нарядов.

Пока я пребывала в шоковом состоянии, меня ловко взяли на руки и потащили через дорогу в кафе, из которого умопомрачительно пахло свежей выпечкой. Собственно, ты в красивом городе, на руках у красивого мужчины, тебя сейчас будут кормить чем-то вкусным — расслабься и получай удовольствие, но нет же!

— А можно деньги забрать обратно? Они ведь все равно платье только завтра доставят… — как бы между прочим спросила я, вот вообще ни на что не намекая. — У меня даже белое платье есть. Вечернее. Я найду, куда потратить деньги с пользой. Правда-правда. — заглядывала я ему в глаза, а он смеялся, совсем не скрываясь.

— А кто сказал, что я купил платье? — ответила эта морда, стараясь без потерь занести меня в кафе. На чужие любопытные взгляды я внимания уже не обращала. Пусть завидуют. — Я оплатил только свой костюм.

Очень хотелось его покусать, но покусала я не его, а то, что нам принесли. С удовольствием облизывала ложку после миниатюрной порции гаспачо. Храбро приговорила к смерти в своем желудке салат и чуть не лопнула от десерта, который пихала в себя с особым усердием. Просто привыкла, что всегда съедаю все, но была не готова к тому, что Сергей закажет так много.

— Чего ты смеешься надо мной? — засмущалась я, завидев, как начальник мягко улыбается, неспешно попивая кофе.

Кстати, себе мужчина заказал только паэлью и чашку кофе. Собирался накормить меня до отвала, чтобы не сбежала? Какой коварный тип!

— Я не смеюсь. — спрятал он улыбку за чашкой.

— Смеешься! — легонько ударила я его по руке, ощущая, как щеки заливает краской. — Лучше пирожные съесть помоги, иначе я сейчас лопну.

— Если не хочешь, можешь не есть. — великодушно разрешил барин, а я попыталась призвать его к совести жалостливым взглядом.

Его тяжелый вздох расслышало все кафе и, наверное, даже повара. Слоеные пирожные с кремом быстро закончились благодаря стараниям Сережи, хотя последнее он как истинный джентльмен оставил мне.

— Терпеть не могу слоеное тесто. — признался мужчина, допивая кофе.

— Так зачем тогда ел? — удивилась я, недоумевая.

— Ты же попросила.

Последняя фраза все крутилась в моей голове, а я совсем по-другому вдруг взглянула на него. Вроде бы и мелочь, но он действительно сделал это для меня. Это было… Приятно и как-то неожиданно. Я так привыкла к тому, что Сергей для меня враг номер один, а теперь я не видела в нем врага. Он впервые открылся для меня мужчиной, чье внимание льстило и не только. Чьи поступки поражали и теперь виделись совсем с другой стороны.

Не успела я опомниться, как началось настоящее представление. Как только нам принесли счет, из всех углов повылазили сотрудники заведения, которые с умилением следили за тем, как меня поднимают на руки и под общие аплодисменты выносят наружу. Так сильно я не краснела еще ни разу, но все никак не могла отвести взгляда от глаз Сергея. Я словно пыталась понять, стекло в моих руках или бриллиант.

— Они думают, что мы молодожены. — перевел мне мужчина общий смысл услышанных фраз, усаживая меня в авто.

— Слушай, а поцелуй меня?

Глава 15. Наташа

И вот сижу я боком, смотрю на Сергея, а по его лицу совсем ничего не понять. Хоть бы улыбнулся или посмеялся, как обычно. Могла бы сама рассмеяться, сделав вид, что пошутила, но как-то не получалось, поэтому решила отвернуться.

Закрыв дверцу, мужчина обошел автомобиль и сел на место водителя. Я пыталась не разреветься, сжимая пальцами края сиденья. И чего на меня нашло?

Чужая рука легла мне на шею неожиданно. Пальцы второй внезапно оказались на щеке, погладив ее. Повернувшись, в недоумении смотрела на Сергея, а он мягко улыбался, рассматривая мое лицо. Не сдержавшись, прикрыла веки и потерлась щекой о его ладонь.

Чужие губы едва прикоснулись к моим. Не распробовала, а потому потянулась вперед сама, сокращая между нами расстояние. Поцелуй со вкусом меда ложился на губы, обволакивал рот. Язык пугливо касался языка, проходился по краю зубов. В какой-то момент я просто перестала думать, полностью отдаваясь ощущениям и эмоциям, что обнимали, словно мягкое одеяло. Концентрировалась на том, что испытываю, поражаясь тому, насколько мне это нравится. Ведь действительно нравится.

— Достаточно? — тяжела дыша, спросил мужчина, но рук своих не убрал.

Его ладони каким-то чудесным образом оказались на моей спине под футболкой, а я даже не заметила. Поглаживал кожу, вызывая колкие мурашки, и на полном серьезе ждал ответа.

— Для первого раза пойдет. — прохрипела я, старательно пряча ошалелый взгляд.

— То есть все прошлые поцелуи ты проспала?

Вот теперь мне точно хотелось провалиться сквозь землю, а точнее сквозь машину. Даже не спросила, куда мы едем, так меня плющило. Глупо улыбалась, витая в облаках, а в голове варилась какая-то неизвестная мне каша. Блин, да в него же нельзя влюбляться!

Наташка! Ну-ка соберись! Соберись я тебе говорю! Ну и что, что смотрит на тебя и так нежно улыбается? Ну и что, что держит за руку и поглаживает твою ладонь большим пальцем? Вот это совсем ничего не значит! Подумаешь, на руках поносил денек. И целовались мы всего-то три раза. Да я даже не распробовала толком!

Хотелось ударить себя по щеке или вылить на голову ведро холодной воды со льдом. Разумом понимала, что я как та самая мышка, с которой кот, сколько бы ни играл, все равно сожрет. Но вот сердцем… Сердце вдруг очухалось и решило, что серьезных отношений у нас не было очень давно, а кандидатура не такая уж и плохая. Или это не сердце?

— Мне так нравится, когда ты улыбаешься. — огорошил меня своим откровением Сергей.

Это прозвучало как контрольный выстрел в голову, как взрыв тихим спокойным днем. Он ведь все тот же гад! Но, черт возьми, такой обаятельный…

— Я тебя прошу, будь осторожнее с ногой, ладно? — проговорил Сережа, когда автомобиль въехал на территорию виллы.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, пытаясь отыскать подвох.

Ну не просто же так он проявляет заботу? Может, все-таки головой вчера серьезно ударился?

— Увидишь. Меня просили не говорить.

Уже хотела выбраться наружу, подталкиваемая любопытством, но меня остановили, взяв за руку. Обернувшись, засмущалась под этим пристальным взглядом. Черт, да я лет пять как краснеть разучилась! Что происходит?

Склонялся медленно, но неотвратимо. Ощущала его дыхание на своих губах. Мурашки вытанцовывали ламбаду на коже, а мне казалось, что я парю над землей. Губы касались губ. Мягко, нежно, но уверенно. Словно он каждый день меня целовал и точно знал, как мне нравится. Не пытался взять напором, не сжимал в объятиях до хрустнувших ребер. Просто дарил ласку, а я прощалась с планетой Земля.

— Эй, дыши. — шепнул мужчина, отстраняясь.

А что, еще и дышать надо, да?

На виллу меня заносили. Аккуратно заносили, между прочим. Даже не ударили не обо что. В гостиной нас уже встречало все семейство в полном своем составе. Блондинка, что вчера вешалась на шею Сергею, демонстративно скривилась, завидев нас. Интересно, это она со вчера не умывалась или этот вычурный макияж уже не оттирается?

— Ну что там, Сережа? — подошла к нам мама моего начальника, а меня спустили на пол, но отойти не дали. Обнимал за талию, прижимая к себе.

— Растяжение. При должном лечении все пройдет быстро и безболезненно. — ответил мужчина, улыбаясь при этом мне. Только не краснеть, Наташка! Только не краснеть!

— А платье-то и костюм купили? — влезла бабуля, поглядывая на нас с напускной строгостью. Прямо-таки Наполеон в женской юбке.

— Все купили. — успокоил ее жених, который под этими пристальными взглядами в отличие от меня вот вообще не тушевался.

— Тогда сейчас обговорим гостей и в путь.

Бабуля уверенно взяла меня под локоток и потащила куда-то вглубь дома. Недолго думая, я зацепила с собой Сергея, а тот как группу поддержки сцапал свою маму, которая в свою очередь прихватила Юрия Аркадьевича. Видимо, бабулю боялась не только я.

— Так, с гостями нужно разобраться быстро. Самолет уже ждет в аэропорту, поэтому прямо сейчас вам нужно решить, кого вы пригласите, чтобы к вечеру уже все были в сборе. Наташа, ты уже звонила родителям? — взяла нас бабуля в оборот.

Я замялась. Вроде бы и ничего не стоит ответить, а трудно произносить такое вслух. До сих пор трудно.

— Мама, дело в том, что Наташа сирота. — ответил бабуле Сергей Юрьевич, спасая меня тем самым. — Ее родителей уже нет в живых и, насколько мне известно, других родственников тоже не имеется.

— Бедная девочка. — обняла меня будущая свекровь, а Сережа несильно сжал мою руку. Была благодарна за поддержку, но лучше бы эту тему не размусоливали.

— А подруги? Подруг-то обязательно нужно пригласить! — не отставала настырная женщина.

— Я никого не хочу приглашать. — честно призналась я.

— А своим я уже позвонил утром. — отвлек на себя Сережа внимание.

Будущие родственники спрашивали что-то еще, но я толком ничего не слушала. Точнее слушала, но не слышала. Все мои мысли, все мое существо сейчас было обращено к одному единственному человеку, который бережно придерживал меня за талию и тоже никак не реагировал на своих родственников. Что творилось в его голове? Одному черту известно, но в моей обитал полный кавардак.

— Так все, детки, прощайтесь. Увидеть уже только завтра… — окликнула нас бабуля, а я выразительно глянула на Сергея.

Как прощайтесь? Куда прощайтесь? Что тут вообще происходит? — паниковала я, активнее цепляясь за начальника.

— Сюрприз. — ответил он мне, а до меня только дошло, что я все это сказала вслух.

Черт, представляю, что он обо мне подумал. Сдалась даже без боя.

Ощущала себя ребенком, которого насильно отрывают от аттракциона, который уже успел полюбиться. Меня куда-то утаскивали из виллы, усаживая в чужой автомобиль. По другим машинам рассаживалась вся женская половина начальственного семейства, а все мужчины вяло помахивали нам с веранды. Блин, главное, чтобы не на шабаш тащили.

С шабашем в итоге я почти не промахнулась. Родственники привезли меня в шикарный отель на побережье, где по их утверждениям находился самый лучший СПА-салон. Массаж, ванночки, солярий, маникюр, педикюр, обертывание, маски. Я словно оказалась в раю и даже подозревала, что меня все-таки где-то убили, потому что в реальности так не бывает.

Я думала, что после самой лучшей в жизни пытки, мы отправимся обратно домой, но дамы, которые, кстати, оказались не такими уж страшными, а скорее наоборот, очень даже милыми, — потащили меня на девичник в бар при отеле. Я веселилась от души. Прыгала, танцевала, пробовала коктейли, которые мне с опасной периодичностью заказывали бабушка и мама моего жениха.

Раз коктейль, два бокал, три…

Слууушайте, а почему бы нам не позвонить Сереже?

Глава 16. Сергей

Я успел сходить в душ, немного подремать и поужинать к тому времени, когда на заднем дворе виллы приземлился частный вертолет. Ветер обнимал теплыми потоками. От духоты можно было скрыться только в доме под кондиционерами, но, увы, на сегодня у нас были другие планы. А точнее другие планы были у мужской половины нашего разросшегося семейства.

Что именно они мне приготовили, я не знал. Не хотелось никуда идти, если честно, поэтому не спрашивал. С удовольствием бы повалялся в постели, посмотрев какую-нибудь киношку. Давно не отдыхал так, чтобы бездельничать несколько часов, бесцельно глядя в телевизор. Черт, да я просто забыл, когда делал это в последний раз.

— Эй, какие люди! — воскликнул Артем, пытаясь перекричать шум лопастей. — Неужели ты и вправду женишься?

— Есть такое дело. — отмахнулся я, пожимая руку друга. Его дурашливые хлопки по спине выбивали дух. Темыч никогда не умел правильно рассчитывать силу.

— И почему же мы никогда не видели твою невесту? Ты специально от нас ее прятал, да? Должно быть, она настоящее сокровище, раз терпит тебя! — потешался надо мной Андрей, остановившись рядом.

Дружили не так чтобы давно, но из всех своих знакомых я решил пригласить именно их. Они были самыми адекватными и никогда не втягивали меня в приключения. Наоборот, это я их втягивал — часто и бессовестно.

Парни даже вещи не успели разобрать, когда нас вниз позвал мой отец. Все родственники словно на подбор были облачены в джинсы всевозможных оттенков и футболки разной степени поношенности. Парни подкалывали меня, пытаясь выяснить имя моей невесты и место, где мы успели познакомиться. Я молчал. Не хотел говорить им о Наташе, потому что дибильные шуточки в ее сторону не стерпел бы.

Злился внутри, внешне пытаясь выглядеть довольным и счастливым. Никто из окружающих меня людей не понимал моих чувств. Уже и сам был не рад тому, какую кашу заварил. Все казалось таким легким в выполнении. Всего-то несколько дней поучаствовать в театральном представлении. Что может быть проще?

Все проще. Все, кроме этого.

Убеждал Наташу в том, что в нашем браке нет ничего такого. Подумаешь, разведемся через пару тройку дней. Так бывает, что люди не сходятся, но здесь было другое.

Мне нравилась Наташа. И та Наташа, которая одним взглядом посылала меня в бездну, и та Наташа, что была такой нежной, такой беззащитной в моих руках. Помнил, как увидел ее впервые. Она уверенно вошла в кабинет к отцу, предлагая нам, кажется, кофе и пирожные.

Она так улыбалась — тепло, искренне. Отец что-то говорил, возможно, знакомил нас, но я не услышал ничего кроме ее имени. Оценивал фигуру, а воображение рисовало картины, которые никогда не покажут по телевизору. Она стала моим миражом.

Видел ее каждый день с утра до вечера, но не мог прикоснуться, обнять, ощутить. Она снова и снова выскальзывала из пальцев, оставаясь лишь видением. Чем-то недосягаемым. Тем, чего хочешь больше всего на свете.

Она игнорировала намеки. Словно не понимала внимания, не видела его, выставляя меня дураком.

— Подвезти до дома?

— Нет.

— Пообедаем вместе?

— Нет.

— Есть планы на выходные? Я…

— Да!

И это было ее единственное да, которое я услышал.

Она обрывала все и махом. Не давала и шанса, а я все больше привыкал к ней. Получал истинное наслаждение от того, как она злится. Это были единственные эмоции, которые она испытывала по отношению ко мне, и я словно наркоман хотел еще и еще.

Серьезно, собирался держаться от нее особняком здесь в Испании. Понятно, что для бабули и родителей мы должны были играть в любовь, но наедине…

Смс-сообщение от владельца компании, которая предоставляла эскорт услуги, пришло как раз в тот момент, когда мы свалились с веранды вниз в розовые кусты. Пока все охали над Наташей, ожидая врача, я сидел рядом, держал ее за руку и читал о том, что я сам дурак. Девушка сделала все, чтобы других кандидатур для этой поездки у меня не осталось. Поражался ее буйной фантазии, а уж как надо мной смеялся Евгений Сергеевич.

«С такой секретаршей и жены не надо» — пришло последнее сообщение от него, а я всматривался в ее несчастное лицо, соглашаясь с каждым прочитанным словом.

Еще вчера хотел спросить, зачем она это сделала. В чем причина? Во мне или в деньгах? Но когда решился, Наташа уже спала, а сегодня язык не поворачивался. Моя колючка оказалась внутри маленьким беззащитным котенком, которому так сильно требовались ласка, забота и любовь.

Боялся спугнуть ее. Боялся, что она вот-вот перестанет улыбаться, перестанет откликаться на мою ласку, снова захлопнет свою раковину и у меня уже не будет шанса прорваться внутрь. Она будто слегка отодвинула кирпичную стену в сторону, разрешая мне заглянуть на огонек, а возможно, и остаться, поэтому не мог самолично все испортить.

Весь день носил ее на руках, а мог бы и намного дольше. Не хотел ее отпускать, да она и сама не горела желанием. Так доверчиво цеплялась за мои руки и заглядывала в глаза, будто спрашивала: «Ты меня точно не обидишь?».

А я готов был обидеть. Принудить к браку и откупиться деньгами, потому что здесь и сейчас это нужно было именно мне. А теперь сомневался.

Сомнения съедали, уничтожали изнутри. Наверняка, после такого она больше не станет работать секретарем, вообще больше не появится в нашей компании. Навряд ли хоть раз возьмет трубку, если я позвоню, да и вообще не захочет знаться. Жениться на ней, означает потерять ее, даже не узнав, а возможно ли между нами что-то большее.

Мне хотелось большего. Просто не представлял как это — развестись и тут же предложить серьезные отношения. Это верх безумия и что-то из ряда вон выходящее. Мы конечно ненормальные, но не настолько. Или настолько?

Пребывал в смятении. На одной чаше весов была мечта последних лет и независимость, а на другой — Наташа. Та, от которой начинает учащаться пульс, едва она заходит в кабинет. Та, с которой хочется быть рядом, несмотря на настроение и погоду за окном. Та, от которой непроизвольно улыбаешься, когда она злится. И та, ради которой готов бежать на край света, если это облегчит ее боль.

В таком тяжело признаваться даже самому себе. Уже думал о том, чтобы тянуть время и подольше не разводиться, а там может и не захочет, но что если у нас все-таки не сложится? Мы уже будем в браке. Это не простые отношения, с которых все начинается, а совместный быт, совместные планы, придирки и один дом на двоих, где не спрячешься, чтобы проветрить голову, если вдруг поругаемся.

Да и дом. Я ведь собирался его продать, а без развода как я объясню этот акт бабуле? Прости, нам не понравился твой подарок и мы поживем у меня в квартире, а деньги потратим на мой бизнес?

Сейчас абсолютно все казалось абсурдом. Да все с самого начала было абсурдом, но если бы не Наташа, я бы не сомневался. Это она вытаскивала на поверхность остатки моей совести, отчаянно их реанимируя. Да к черту все…

Автомобили остановились на парковке перед баром, зажигательная музыка из которого звучала на все ближайшие районы. Продолжал копаться в своих мыслях, вяло участвуя в поединке, который устроил отец. Он страсть как любил бильярд, да и я тоже, но именно сегодня не было никакого настроения. Мой бокал по-прежнему оставался полным — не сделал ни глотка, хотя куда проще было бы напиться. Забыться, а утром отступать уже будет некуда.

— Эй, ты чего это совсем приуныл? — привалил ко мне на диван Темыч, стукаясь своим бокалом о мой. — Мы тут с твоей холостяцкой жизнью прощаемся, между прочим. Теперь даже на гулянки не пригласишь. Придется Андрея цеплять, а он, сам знаешь, постоянно самых красивых девчонок себе забирает.

— Как-нибудь поделите. — усмехнулся я, припоминая, как они один раз подрались прямо в клубе, а девчонка под шумок свинтила, опасаясь, что и ей ненароком достанется.

— Так, хватит тут рассиживаться. Ну-ка пошли. Сейчас будет сюрприииз!

Последнее слово друг выкрикнул громко и откуда-то из-за угла выплыл Андрей. Он вез низкий стол, на котором красовался огромный торт — мечта сладкоежки. Вот это я понимаю подарок, да только чувствовал я, что все не так просто.

Свет резко погас, а один из прожекторов осветил торт, крышка которого под медленную музыку поднялась. Ожидал увидеть зажигательный испанский танец. На крайний случай обычный стриптиз от какой-нибудь красотки, не обремененной моральными принцами. Однако оттуда появилась Екатерина во всей своей бесстыжей красе.

Раздвинув руками торт, она вышла вперед, извиваясь в такт мелодии словно змея. Облизывала пальцы, глядя на меня с таким выражением лица, будто в этот самый момент делала мне минет. Ее наряд состоял из нескольких кусочков ткани и ниточек, а я просто был шокирован ее безрассудством. Здесь ведь все наши родственники и даже мой отец. Где, черт возьми, ее голова?

Она вертелась, крутила задницей, давая обсмотреть себя со всех сторон, но я уже отвлекся на телефон. Звонила Наташа, а потому я вышел на улицу, чтобы слышать ее, а не эту чертову музыку.

— Уже соскучилась? — спросил, а сам улыбался, словно кто-то щелкнул пальцами, и вечер прекратил быть таким безрадостным.

— Сережа, а забери меня отсюда, а? — жалобно шмыгнула носом девушка.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — улыбка сошла, но не только из-за Наташи. Вслед за мной на улицу выперлась Катя. Она прикрывалась каким-то блестящим платком, через который один черт все было видно.

— Нет. Никто не обидел. — ревела она прямо в трубку, даже не скрываясь. — У тебя замечательная мама. И бабушка классная. И тетки.

— Стой-стой! — притормозил я ее признания, больше походящие на бред. Уж я-то знал, какая у меня семья. — Наташ, а ты много выпила?

— Много. Тебе в литрах или в бокалах посчитать? — съязвила она, а я распознал нотки злости в ее голосе. Той самой злости, которая мне так нравится.

— Ни в чем не считай. — усмехнулся, не желая пропускать такое зрелище.

— Сереж, а у меня нога очень болит. Сильно-сильно…

Больше не ждал. Узнав адрес отеля, собирался взять у отца ключи от его тачки, но дорогу мне перегородила Екатерина.

— Ты куда? — схватила она меня за руку и игриво потянулась губами, собираясь поцеловать. — Ты ведь еще не видел самый главный подарок. От меня. — говорила она, пытаясь заинтриговать, но я смотрел на нее и не мог сдержать смеха.

Она улыбалась в ответ, не понимая, что смеюсь я именно над ней и отнюдь не по-доброму.

— И какой же подарок? Хочешь раздвинуть ноги для прощального секса? Или надеешься, что после твоего минета я передумаю жениться и пошлю всех к черту?

— Фу, как грубо. — скривилась она, но быстро натянула на себя премилую улыбочку. Ее ладонь легла на мой пах прямо поверх брюк, толсто намекая на продолжение. — Ну, тебе же всегда нравился наш секс. Почему бы не повторить? Наверное, ты просто забыл, кто твоя девочка. Так я напомню…

Она потянулась за поцелуем, но я крепко ухватил ее за подбородок, не давая приблизиться.

— Моя девочка сейчас ждет меня совсем в другом месте, а ты… Девочка на одну ночь.

Бросив Катю у входа, я подошел к отцу и, не привлекая к себе внимания, взял у него ключи, обрисовав ситуацию в целом. Он как-то многозначительно усмехнулся мне на прощанье, но я не придал этому значения, как не имела значения и Екатерина, пытающаяся меня остановить. Она кричала, плакала, била меня по спине, но я все равно уехал, потому что там на другом конце побережья меня ждала моя девочка.

Глава 17. Наташа

— И вот скажи мне, за что мне это все? — жаловалась я кошке, которая решила вместе со мной посидеть на лавочке во внутреннем дворике отеля.

— Миао. — ответила кошка, глядя на меня своими умными глазищами.

— Да знаю я, что сама дура. А что поделать? Я может, замуж в первый и последний раз выхожу.

— Миао? — повторила моя собеседница.

— И не говори. Вот гад, как есть гад, но обаятельный. Вот как я за него завтра замуж выходить буду, если у меня нога опять опухла?

— Миааао.

— Ну да, чего уж скрывать. Нравится он мне, только от этого не легче. Знаешь как сложно? Если б я могла, я бы уже летела в самолете обратно, писала заявление на увольнение задним числом и переезжала в другой город. Вот ты когда-нибудь бывала в Приморье?

— Миао.

— Вот и я не бывала. А там говорят красиво…

Кошка спрыгнула с лавки и вальяжно пошла по своим делам, оставив меня в гордом одиночестве. Нога болела, действие обезболивающего под натиском алкоголя выветрилось, да и ощущала я себя довольно-таки паршиво. Бывает так, что хочется сбежать, а некуда. Так и сидишь на лавочке, ожидая, пока мир повернется к тебе другой стороной, а то как-то лицезреть его изнанку уже надоело.

— Ооой, цветет калииина, в поооле у ручья… Парня молодооого полюбила яааа… — вспомнила я песню, а точнее один ее абзац. — Парня полюбииила на свою бедууу…

— Я сейчас когооо-то отсюда украдууу… — раздалось за моей спиной, а на плечи опустилось что-то мягкое.

Обернувшись, я почти увидела Сергея. Ну, то есть я его видела очень даже хорошо, но их почему-то было два. Какой мне нравился больше, я так быстро определить не смогла, а потому решила взять себе обоих. Тем более что они меня тоже уже взяли. На руки.

— И вот скажи мне, начальник, а где ты спер плед? — пыталась я сфокусировать взгляд, пока меня словно маленькую закутывали в теплую ткань.

— Что значит спер? Наталья! Как плохо вы думаете о своем начальнике! — притворно пожурил он меня, а я обняла его за шею и покрепче прижалась к нему, вдыхая такой знакомый аромат.

Вот теперь мне точно было хорошо. Ну, почти хорошо, если бы не одно но…

— А у меня ножка болит. — пожаловалась я, кивая на свою многострадальную конечность.

— А хочешь, я расскажу, почему у Наташи болит ножка? А потому что Наташа, несмотря на все рекомендации врача, скакала сегодня как козочка. Сейчас я Наташу заберу и буду бить ей жопу, потому что кроме всего прочего Наташа еще и обезболивающее с алкоголем мешала.

— Неправда! — возразила честная я, а меня уже куда-то технично уносили. — Обезболивающее я пила только утром!

— Эх, ты. Монстр мой лохматый. И чего я в тебе нашел?

Я замерла. Вот прямо замерла и совсем не отсвечивала, тогда как мозг лихорадочно изучал вдоль и поперек услышанную фразу. Не знала, за какое слово цепляться в первую очередь. Вроде бы и обидное что-то прозвучало, а вроде бы и совсем необидное, а скорее даже наоборот.

В общем, как умная Наташа, я решила промолчать. Правда, хватило меня совсем ненадолго.

— Слушай, а куда ты меня несешь?

— Подальше. Знаешь, ночью здесь очень красиво.

Усадив меня в машину, мужчина ловко обработал ногу мазью, перетянул эластичным бинтом и положил на нее мешочек со льдом. Где он это все взял, я не спрашивала. Просто наслаждалась хорошим вечером и приятной компанией. А еще, заботой, от которой что-то такое переворачивалось в груди.

— А мы разве не домой? — спросила, когда машина свернула в сторону пляжа.

— Нет. Нас там не ждут. — улыбнулся Сергей и взял меня за руку, мягко поглаживая большим пальцем мою ладонь.

— Ммм… А где нас ждут? — спросила я как бы между прочим.

Сережа промолчал. Только интригующе усмехнулся и посмотрел на меня, словно маньяк. Кажется, фраза про мою многострадальную попу прозвучала не случайно.

Мы долго колесили по берегу, но через некоторое время все же остановились прямо на песке. На этой части пляжа не было шезлонгов, не было ничего, что напоминало бы о том, что в нескольких метрах от нас раскинулся целый город. Только тишина, плеск набегающих волн и шум едва ощутимого ветра.

Сергей вышел из машины и открыл багажник. Он на что-то нажимал, тянул, сдвигал и вскоре на месте второго и третьего рядя сидений получилась абсолютно ровная поверхность, на которой стояла плетеная корзина. Расстелив еще один плед, он пригласил меня к себе рукой. Не могла скрыть улыбку. Это что же? Пикничок намечается?

Пока выкарабкивалась из машины, чуть не свалилась в песок. С координацией у меня никогда не было проблем, но коктейли сыграли злую шутку.

— Аккуратнее. — подхватил меня Сергей.

Сам отнес, сам положил. Еще и корзинку вручил, усаживаясь рядом.

— А там что? — спросила я, разместив между нами корзинку, накрытую полотенцем.

— Наш ужин. Не думаю, что ты вечером что-то ела.

Стянув полотенце, Сережа расстелил его между нами и вытащил тарелки, обернутые фольгой. При виде разнообразия блюд, мой желудок призывно заурчал, напоминая нерадивой хозяйке о том, что сегодня она пренебрегла ужином.

— Бутерброды? — не поверила я своим глазам, когда последняя тарелка заняла свое место на нашем импровизированном столе.

— Это тапас. Испанцы едят их в любое время дня и ночи. Что-то вроде закуски. Здесь миндаль, бутерброды с салатом и сыром, кальмары и оливки. Или маслины… Я их всегда путаю. — честно признался мужчина, но нисколько не покраснел.

— А это что? Креветки? — указала я пальчиком на две одинаковые тарелки.

— Да, очень вкусные. У нас так не готовят даже в дорогих ресторанах. А на десерт у нас пирог с миндалем…

Наверное, именно в таких случаях и говорят, что беседа не включает в себя ничего, а с другой стороны вы обсуждаете все на свете. Разговаривали о еде — кто что любит и что не нравится. Так я узнала, что Сергей ни в каком виде не ест баклажаны и кабачки, а я призналась ему о том, что ненавижу сало.

Музыка, кино, книги и школьные годы. Обсуждали так легко, делились тайнами, словно уже давно знали друг друга. Никакого напряжения, никакого недопонимания, никаких проблем. Опустевшая корзина наполнилась пустыми тарелками, а мы пили воду с лимоном и смотрели на звездное небо. Так близко, что кажется, можно прикоснуться рукой.

— Нужно ложиться спать. — прошептал Сергей мне в волосы, обнимая за талию. Постепенно трезвела и соображала все яснее. Я ведь здесь по своему желанию, меня никто не держит.

— Что? Прямо здесь?

— Конечно. Это ведь классно. Свежий воздух, волны и мы рядом. Попробуем?

У меня все больше складывалось впечатление, что я совершенно не знаю своего начальника. Теперь он виделся мне другим. И даже не бесил. Почти. Ну разве что иногда хотелось стукнуть его в целях профилактики.

Укладывались рядышком. Моя голова лежала у него на плече, а сам мужчина подложил себе под голову декоративную подушечку, которую отыскал где-то в машине. Накрыв нас пледом, он прикрыл глаза, собираясь спать, но я просто не смогла удержаться:

— Сережа?

— М?

— Сереж, а мы завтра поженимся, да? — спросила, рисуя пальцем узоры поверх его футболки.

— Хочешь честно?

— Хочу. — ответила, не думая ни секунды.

— Это зависит от того, зачем ты сюда приехала. Только правду, ладно, Наташ? Ты приехала из-за денег или из-за меня?

Такого вопроса я вот вообще не ожидала. Не понимала, как ответить ему так, чтобы он не обиделся. Чтобы понял меня, но смогла выдавить из себя всего одну фразу:

— За деньгами.

Могла бы соврать, могла бы начать оправдываться, но не видела смысла. Он хотел правду, а правда в том, что я приехала сюда именно из-за денег. Если бы он спросил, что важно для меня сейчас, я бы не смогла ответить однозначно, потому что слишком разное лежало на чашах весов. С одной стороны мне по-прежнему нужны были деньги, а с другой — уже была готова обмануться, даже если Сергей всего лишь играет в чувства.

Хотела бы спросить, что он чувствует ко мне, но не решалась идти в открытую. Боялась услышать правду, какой бы она ни была. В любом случае, все это скоро закончится, а мы слишком разные, чтобы иметь один путь.

Глава 18. Наташа

Мягкие, почти невесомые касания губ к губам. Чужие пальцы гладили щеку, шею, изучали талию, вырисовывая поверх топа замысловатые узоры. Отвечала на касания, но до конца еще не проснулась. Словно происходящее было продолжением моего сна, в котором мы с Сергеем перевели наши отношения в горизонтальную плоскость.

— Эй, соня. Хватит спать. — шептал мужчина, чуть прикусывая мочку моего уха.

— Меня Наташа зовут. — попеняла я ему за забывчивость, переворачиваясь на бок и открывая веки.

Спина за ночь затекла. Шея тоже болела, да и вообще все мое тело откликалось на движения болезненными спазмами. Кажется, Сережа этой ночью спал на мне, а иначе почему у меня такое ощущение, будто по мне проехался трактор?

Пыталась проморгаться, но веки упорно закрывались обратно, не желая, чтобы их владелица просыпалась. В салоне автомобиля одуряюще пахло кофе. Жадно втягивала аромат, почти с головой укутываясь в мягкий теплый плед. Тихий смешок принадлежал явно не мне. Сфокусировав взгляд, я чуть было не облизнулась и виной тому совсем не кофе.

Сергей лежал рядом со мной, поддерживая свою голову рукой. Смотрел на меня с мягкой улыбкой, а в глазах плескалась нежность. Милые ямочки очерчивали уголки губ, а мой взгляд уже блуждал ниже, пытаясь ощупать мощное тело. Так близко, так маняще…

Моя ладонь сама собой прикоснулась к его груди. Очерчивала ключицы, плечи, спускаясь все ниже, а пальцы дрожали. Замерли, едва достигнув пуговки джинс. Судорожно вздохнула, останавливаясь, прикрывая веки, а мои пальцы уже взяли в плен. Прикасался губами к подушечкам, целовал ладонь. В ушах стучало, сердце замерло.

— К сожалению, нам уже пора. — произнес Сергей с жалостью. — Кофе будешь?

Казалось, что момент рассеялся, будто мы уже упустили его, но вновь открыв веки, я утонула в его глазах. Он по-прежнему смотрел на меня, не прикасаясь к маленьким стаканчикам, что стояли между нами. Смотрел и нисколько не скрывал торжествующую улыбку.

Терпкий кофе обволакивал рот, будоражил сознание, возвращая к жизни. Гуляли по песку, а волны накатывали, омывали босые ноги. Отек уже спал, но нога все еще болела. Сергей морщился, явно недовольный тем, что позволяю себе вольности. Несколько раз он порывался взять меня на руки, но я уворачивалась, убегала, а внутри — в душе, совсем не хотела никуда ехать.

Свадьба… Кому она нужна, эта свадьба? Точно не мне.

Весь путь до отеля, в котором меня уже ждали нервничающие родственницы, мы провели в гнетущем молчании. Создавалось ощущение, что над нами нависла какая-то неминуемая угроза. Что вот-вот произойдет то, что разделит наши жизни на до и после.

— Мама звонила уже три раза. — сообщил мне Сергей, когда мы остановились у подъезда к отелю.

— А бабушка? — невесело усмехнулась я.

— А бабушка двадцать три.

Сергей взял меня за руку, а рядом с машиной уже стоял представитель отеля, будто поторапливая меня, нас. А так хотелось послать все к черту.

— Сережа, а давай сбежим? — взмолилась я, крепче сжимая его руку.

— Боюсь, что нас перехватят уже в аэропорту. Ты слишком плохо знаешь мою бабушку. — вроде бы и пошутил, а во взоре плескалась грусть. — Мы скоро встретимся, обещаю.

— Я буду в белом. — говорила, а в глазах застыли слезы.

— Я тебя узнаю.

Как только я попала в просторный холл гостиницы, меня сразу взяли в оборот. Голова шла кругом от десятка голосов. Каждый хотел что-то до меня донести, но я шустро скрылась в ванной, заглушая гул звуками воды.

Нежилась под теплыми струями, приводила себя в порядок, а в дверь колотили, но я не открывала. Уже приняла для себя решение, а потому готовилась со всей тщательностью. Удаляла лишние волосы, втирала масла. Хотела быть идеальной, но все равно нервничала.

Едва открыла дверь, меня тут же втянули в комнату. Кричали, ругались, но я была спокойна как удав, наглотавшись валерьянки. Крутили, вертели из стороны в сторону. Две дамы накладывали мне макияж, кто-то позади шнуровал корсет, стараясь сломать мне ребра. Бабуля попросила подписать какой-то свадебный счет, и я черканула не глядя. Кололи голову шпильками, укладывая высокую прическу из сотни маленьких локонов. Да я пребывала в настоящем аду, но еще не знала, что это только начало.

— Простите, я опоздала. Представляете, внизу меня не хотели пускать! — ворвалась в номер та, которую лично я здесь вообще не ждала. Девушка, что вешалась на Сергея, пожирая его глазами.

Я с трудом сдержала ядовитый смех, когда увидела ее наряд. Она пришла в пышном белом платье с огромным вырезом на спине до самой задницы. Оно совершенно точно не было бальным. Свадебным, не иначе.

Моя свекровь поджала губы в неодобрительном жесте, а бабуля и вовсе выругалась, метая молнии в сторону девушки. Но Екатерина, а ее звали именно так, никак на это не отреагировала. Наоборот, она упрямо включилась в работу, помогая мне поверх тридцати трех юбок натянуть тяжеленное платье.

— Вам так повезло с супругом… — затянула она ожидаемую песню.

— Я об этом прекрасно осведомлена. — ответила, вставая у зеркала, чтобы разглядеть свое отражение.

Выглядела красиво, бесподобно, чарующе. Будто дама из семнадцатого века, заглянувшая на бал во дворец. Однако всю картину портило неприятное пятно, что остановилось рядом, чтобы продолжить разговор. И ведь никаким отбеливателем не выведешь! Может ее нужно как таракана? Тапком?

— Он прекрасный любовник. Жаль, что женится. Мы вчера провели вместе прекрасный вечер…

Повернувшись к ней лицом, я мило улыбнулась и забрала из ее рук белоснежную маску. Екатерина торжествующе скалилась, а я из последних сил держалась, чтобы не оттаскать ее за волосы. Разум взял верх над злостью:

— Не хочу вас расстраивать, но видимо вчера вы слишком много выпили, раз вам померещился мой жених. Но вы не огорчайтесь, вам ведь не впервой раздвигать ноги перед незнакомцами.

Тишина стала оглушающей, а к нам повернулись абсолютно все родственницы. Лицо девушки то краснело, то бледнело. Она глотала воздух, но никак не могла разродиться.

— А теперь идите вон, уважаемая. Это моя свадьба и я вас на нее не приглашала.

Глава 19. Наташа

Девушка искала поддержки у родственниц, но те молчали, глядя на нее осуждающе. Я же была спокойна и уверена в себе, как собственно и бабуля, которая недолго думая, подошла к нам и выдала такое…

— Наташенька, Екатерина мне еще нужна сегодня. Будь добра, моя хорошая, потерпи ее еще часа два. Обещаю, она к тебе даже не подойдет. А ты… Если еще хоть раз откроешь свой грязный рот, о вчерашнем инциденте узнает твой отец. Хочешь лишиться содержания?

Лишиться содержания девушка явно не хотела, а потому молчаливо поджала губы и отошла от меня в сторону. Любопытство грызло, когда я провожала ее торжествующим взглядом, но спрашивать о том, что вчера произошло, не стала. Пусть у нас и непонятные, ненормальные отношения, но измену не простила бы. А так… Самое главное, что Сергей был со мной, а все остальное неважно.

— Так, а теперь быстро все вниз и по машинам — время поджимает. Наташа, ты со мной. — скомандовала бабуля, беря меня под локоток.

Мои юбки поместились только в грузовой лифт, на котором мы собственно и спустились вниз. Будущая свекровь помогала мне поддерживать подол, а я старалась не потерять маску, хоть и не знала, зачем она мне нужна. В крохотный белый мешочек она не помещалась. Там уже лежал какой-то белоснежный платок и мой телефон, который повизгивал, оповещая о том, что скоро в конец разрядится. Печально, потому что группу спасения в случае чего у меня вызвать не получится, а ведь она с такой бабушкой ой как может понадобиться.

— А мы сейчас куда? — приглушенно спрашивала я, втискиваясь на задние сиденья авто.

Только бы балетки не потерять. Никак не могла нарадоваться тому, что меня и мою многострадальную ногу пожалели и вместо туфель отыскали для меня белые балетки, расшитые паутинкой и камешками. За это я даже полюбила бабулю. Ну, совсем чуть-чуть.

— Как это куда? — закрыла за мной дверцу эта вредная женщина. — На выкуп!

— На какой такой выкуп? — медленно проговорила я, понимая, что звездец подкрался незаметно.

— На самый настоящий. — оборачиваясь, улыбнулась мне свекровь, пристегивая ремень безопасности. — Ты что же думала? Мы тебя Сереженьке просто так отдадим?

— Если честно, очень на это рассчитывала. — ляпнула я, думая над тем, что сбежать, это не такая уж и плохая идея.

— Нет, дорога невестка. Все только начинается.

Видели когда-нибудь маленького ребенка, который неожиданно описался? Помните его огромные глаза, полные недоумения, в которых легко читается: «А кто это сделал?». Вот примерно именно так и выглядело мое отражение в зеркале заднего вида весь путь до прекрасных замковых развалин.

Машины остановились на въезде, а я оценила размах свадьбы. Полуразрушенное здание из серых камней было украшено белыми цветочными гирляндами. На пустом месте внутри конструкции развернули огромный шатер, в котором кроме входа еще и окна были, которые выходили прямиком на море. Там внутри сновали официанты и обслуга. Наверное, сервировали столы, которые отсюда просматривались. Черт, да там даже сцена была с музыкальным оборудованием.

И ладно бы, если бы этим и ограничились. Но я видела перед входом в замок высокую цветочную арку, которая была закреплена на подиуме. Ближе к нам стояли рядами стулья, украшенные розовыми и голубыми тканями. Красная дорожка тянулась между рядов, проходила по низкой лестнице и заканчивалась лишь на подиуме. Господи, это точно моя свадьба? Ведь я ее себе совсем не так представляла!

Кроме того, у высокой башни этажей так в пять, сбились в кучку дамы в белоснежных нарядах. Их волосы были прикрыты пышной фатой, как и у меня, а лица закрывали маски. Они чего-то или кого-то ждали, пока я тихо сползала под сиденья в желании спрятаться так, чтобы меня не нашли.

— Мама… — прошептала я, готовая разреветься.

— Да, моя хорошая? — обернулась ко мне свекровь, отстегивая ремень безопасности. — Волнуешься? Это правильно. Я на своей свадьбе тоже волновалась.

Вытащив меня из машины, свекровь и бабуля ловко и четко отдавали распоряжения. Они беседовали с Маргаритой, а я пыталась в этом ужасе отыскать взглядом Сергея. Очень надеялась, что он меня не бросит одну на растерзание этим хищницам.

— Так, а видеооператоры уже здесь? — строго глянула на женщину бабуля.

— И видеооператоры, и фотографы. Все здесь, поэтому можем начинать. Несколько поднимутся с вами наверх, а остальные останутся здесь со мной ждать жениха. — отрапортовала женщина.

— Отлично.

К башне я подходила полностью никакая. Тело била крупная дрожь, но родственницы упрямо тащили меня, подбадривая изо всех сил. Пытались шутить, поили валерьянкой, но от мыслей о том, что сейчас начнется полнейший балаган, я пребывала на грани обморока. Это же сколько денег они убили на все это? Господи, если бабуля узнает, что наш брак фикция, я до конца своей жизни буду расплачиваться.

— Едут! — крикнул кто-то позади нас и меня тут же взяли под руки и понесли наверх по спиралевидной лестнице.

Дамы в белых нарядах подталкивали меня в спину, перешептывались и веселились. Не понимала ни слова из того, что они говорили, но мне хватало и свекрови с бабулей, которые были в предвкушении грандиозного выкупа.

— Ой, что сейчас начнется! — светилось это исчадие ада.

— Сереженьке понравится! — вторила ей свекровь.

«Господи, лишь бы башня не рухнула во время выкупа!» — молилась я, считая трещины в стенах и ступенях.

Когда мы вышли на широкую круглую крышу, я сразу заметила семь стульев, украшенных красной тканью и маленькими белыми розами. Хотела было направиться туда, но увидела среди дам в белом Екатерину, которая закрепляла маску. Соблазн был так велик — она стояла у самого края, опираясь о низкую балюстраду, но скинуть ее я не решилась. Бабуля меня потом прибьет за испорченный праздник.

Смотрела вниз, как и все псевдо-невесты. Там у входа в башню выстроились актеры в костюмах рыцарей. Они стояли, опираясь руками о мечи, а к ним уже подходила мужская половина этого ненормального семейства в сопровождении остальной женской.

Я видела его. Сразу нашла средь толпы, потому что выделялся мой жених именно костюмом. Весь страх сразу как рукой сняло, а наружу вырывался искренний смех. Я видела длинный голубой жилет, натянутый поверх белой рубашки, камзол того же цвета и короткие штаны длиной чуть ниже колена. Белые чулки и черные туфли, но больше всего меня поразила темная треугольная шляпа, которую он снял, чтобы сделать игривый поклон, вытягивая одну ногу вперед. Все это было обшито золотом, а я не могла понять, как он на это согласился.

— Дамы, надевайте жакеты! — скомандовала бабуля, вытаскивая из какого-то мешка одинаковые голубые курточки с баской. Они тоже были расшиты золотом.

Нас уже снимали на камеру, как внизу, так и наверху, но теперь я перестала обращать внимание на эту мелочь. Сейчас для меня было важно то, что происходило с Сергеем.

— Что ему говорят? — спросила я у свекрови, кивая вниз.

— Узнаешь. Только не забудь в нужный момент скинуть вниз платок, который я положила тебе в мешочек. — интригующе ответила женщина. — Так, девочки, отходим от края.

Мы сделали два шага назад, но любопытство подбивало вернуться. Вцепившись в мою руку, бабуля шкодливо улыбалась. Все ждали чего-то и наконец дождались:

— Наташа! Наташа, я люблю тебя! — кричал Сергей, а во мне что-то замерло, чтобы уже через секунду дернуться, желая вырваться на свободу. Сердце стучало часто-часто, заглушая все кроме его голоса. — Наташа, я знаю, что я неидеальный! Знаю, что иногда тебе хочется меня придушить! Но я люблю тебя давно и безнадежно! Люблю так сильно, как никого никогда не любил! Ты самое светлое, что есть в моей жизни и я безумно рад тому, что мы сейчас здесь! Я обещаю, рядом со мной ты будешь самой счастливой женщиной, и я сделаю для этого все возможное и невозможное! Я люблю тебя!

Слезы застыли в моих глазах. Свекровь кивком указывала на край крыши, что-то говорила про платок, но я вообще ничего не соображала.

— Если ты тоже любишь его, ты должна сбросить вниз платок. — переключив мое внимание на себя, объясняла мне бабуля.

Она сама достала вещицу из моего мешочка, видя, насколько я растеряна. Вручила мне платок и подвела к краю, придерживая за руку. Я смотрела на белоснежную ткань, а предательские слезы стекали по щекам. Так хотелось бы, чтобы все это было настоящим. Нерешительно протянув руку, прикрыла веки, чтобы уже через секунду следить за тем, как платок, подхватываемый ветром, несется вниз, но я сделала это не из-за договора. Нет.

Я отпустила его, потому что любила.

Глава 20. Сергей

Белый платок не успел коснуться земли. Я подхватил его раньше, глядя наверх на Наташу. Не мог отсюда рассмотреть ее лицо, ее эмоции, но очень надеялся на то, что она сбросила его искренне. Признаться в чувствах было нелегко. Не знал, что попросят прилюдно сделать это, не предполагал, что придется кричать на всю Испанию, но с трудом произносилась лишь первая фраза. Все остальное же шло от чистого сердца.

Не задумывался о том, чтобы конкретизировать свои чувства раньше. У меня была только минута, чтобы собраться и понять, что я действительно ее люблю. Давно, глупо и безнадежно. Только сейчас, оглядываясь назад на свои слова и поступки, я мог с уверенностью сказать, что влюблялся постепенно еще там — в столице, а чувства крепли с каждым ее взглядом, с каждым жестом, с каждой колкой фразой.

Да что там, я приходил на работу как можно раньше и уходил как можно позже, чтобы подольше находиться с ней рядом. Злился, срывался, уезжал в ночные клубы каждый раз, когда она жестоко ставила меня на место, обрывая одним взмахом ресниц все мои планы. Любил уже тогда, даже не надеясь на взаимность, а теперь жаждал ее больше всего на свете, больше, чем свободы.

Улыбнулся, когда родственники и друзья начали аплодировать, но на этом выкуп не закончился. Не представлял, что еще придумала бабуля, чтобы как следует помучить нас перед свадьбой. Готов был простить ей абсолютно все на свете лишь за то, что она сделала сегодня утром. Я как раз одевался в этот дурацкий костюм, когда ко мне подошел отец и протянул документ, в котором не хватало только моей подписи и суммы выплат.

Читал и не мог сдержать улыбку. Хорошее праздничное настроение стало просто отличным, потому что передо мной лежал самый настоящий договор займа, уже подписанный Наташей. Я даже не додумался до такого, а бабуля продумала все до мелочей. Как только прознала?

— Бабуля знает, да, что Наташа не моя невеста? — взглянул я на отца, забирая из его рук ручку.

— И бабуля, и мама, и я. — усмехнулся он, опираясь на столешницу. — Родственники, конечно, не знают, но им до этого дела нет. Она хорошая девочка, Сергей, и я надеюсь, что ты ее не обидишь.

— Никогда. — ответил я чистую правду, ставя размашистую подпись и вписывая цифры.

— Дураки! — рассмеялся отец, забирая договор займа, чтобы передать его нотариусу.

— И не отрицаем. — согласился я. — Пап, а Наташа видела, что подписывала?

— Если верить нашей бабуле, то нет.

— Люблю бабулю!

И вот сейчас я готов был простить ей абсолютно все, любые каверзы, потому что именно благодаря бабуле у меня был целый год на то, чтобы убедить Наташу не разводиться. По договору займа сегодня я занял у Наташи шестьсот тысяч долларов, которые должен был выплачивать ежемесячно равными суммами в течение года при условии, что мы состоим в браке. Сам вписывал цифры, намеренно увеличив обещанную ей сумму, чтобы компенсировать год ожидания. Если она подаст на развод, то денег не увидит.

Конечно, я прекрасно понимал, что Наташа может просто плюнуть и уйти без денег, развестись раньше срока, но я искренне надеялся, что она не устоит перед моим обаянием и проникнется моей проблемой. Ведь у меня сейчас нет такой суммы, чтобы сразу выплатить ей обещанное. Она ведь такая, моя Наташа — поймет, простит и не бросит в беде.

— А сейчас наш жених должен побороть верных рыцарей своей принцессы, чтобы попасть в башню! Коль не захочет сражаться за честь девы, придется платить выкуп! — бойко озвучивала условия ведущая всего этого непотребства.

— Простите, но жених гол, как сокол, так что придется сражаться! — весело ответил я, доставая меч.

Парней уже переодели в кустах, а потому два моих верных друга сейчас тоже готовились к сражению, пока я смеялся над их нарядами — зеленым и желтым. Обязательно выложу их фотки в социальные сети. Не мне же одному отдуваться!

Постановочное сражение завершилось очень быстро. Мы просто раскидали актеров, пока видеооператоры снимали это побоище. Рыцари-то были облачены в тяжелое железо с ног до головы в отличие от нас, но играли красиво. Меня даже сфотографировали в тот момент, когда я возвышался над пораженным противником, а мой меч застрял в траве в районе подмышки рыцаря. Со стороны казалось, что я пронзил его в самое сердце. Ну, по крайней мере, в это хотелось верить.

— Итак, наш жених доказал свою силу и теперь может идти к своей невесте! — кричала ведущая, пытаясь переорать веселящихся гостей.

Вместе с парнями я пошел к кованой двери, но потягав ее вперед назад, открыть так и не смог. Темыч все еще пыжился, пытаясь выломать замок, а я уже знал, что это очередное испытание.

— Силу-то свою наш жених уже показал, а вот о его ловкости мы пока не знаем! Продемонстрируй же или плати выкуп!

Глянув наверх, я увидел, как мне скидывают специальные канаты для скалолазания. Помнит бабуля, как я это дело люблю, но сейчас-то зачем? Решила угробить любимого внука?

Откуда ни возьмись, появился мой инструктор из клуба. Он и его помощник проверяли оборудование, а я уже шел к ним, мысленно согласившись на все, лишь бы выкуп поскорее закончился. Хотел увидеть Наташу в свадебном платье, а потом и без него. Лишь бы только вдвоем, но сначала нужно было пройти через эти чертовы семь кругов ада.

— Ну что? Готов? — спросил Андрей Сергеевич излишне весело.

— Всегда готов. — вздохнул я, а взгляд уже искал выступы. — Наташка, я иду за тобой!

Глава 21. Наташа

Сердце замирало от страха, а я смотрела вниз — туда, где на Сереже закрепляли оборудование для скалолазания. Дрожь охватывала тело, тряслись даже пальцы, так сильно я за него волновалась. Цеплялась за балюстраду, а мне казалось, что я сама сейчас вот-вот грохнусь вниз, лишь бы не подвергать начальника опасности.

— А давайте я сама спущусь? — обернулась я к свекрови, умоляюще сложив ладони.

— Наташенька, чего ты так распереживалась? Все будет хорошо. Сережа уже десять лет занимается в клубе. Поверь мне, эта стена для него на раз плюнуть.

— Да тут же пять этажей, не меньше! — не могла успокоиться я, глядя вниз.

— В своего мужчину нужно верить. — нравоучительно заметила бабуля.

— Я в него верю, — рыдала я, дергая двери, которые оказались заперты. — Я в эти развалины не верю!

После порции успокоительного внешне я выглядела уже лучше, тем более что мне подправили макияж, но внутри меня разрасталась настоящая буря волнения. Я охала каждый раз, когда Сергей перемещался с выступа на выступ, а когда его нога соскользнула вниз где-то на середине пути, у меня, по-моему, случился микроинфаркт. Я бы и дальше следила за ним, но меня насилу утащили к стульям, где уже разместились псевдоневесты.

— Так, никто из вас не подсказывает, никто голос не подает. После того, как Сергей поднимется, все ведут себя тише мыши. Он должен сам отыскать нашу Наташу. — проговорила свекровь, закрывая мое лицо фатой, как и у других.

Неизвестность пугала, а ожидание, казалось, растянулось на десятки минут. Бабуля открывала двери для остальных гостей, которые не могли похвастаться навыками в скалолазании, а я то и дело поглядывала себе за спину, чтобы увидеть Сергея и успокоиться.

— А вот и наш жених! Давайте поаплодируем ему за смелость! — кричала ведущая, а на этой крыше стало как-то слишком тесно.

Сережа уже перелазил через балюстраду, когда бабуля на меня шикнула, чтобы не вертелась. Мы подходили к кульминации этого безобразия, и мне уже хотелось поскорее его закончить.

— Итак, наш принц уже почти завоевал свою невесту, но прежде чем он сможет ее забрать, он должен ответить нам на несколько вопросов. Если ответ будет неправильным, придется платить выкуп. Итак, вопрос первый: какого цвета глаза у вашей невесты? — соловьем заливалась ведущая.

— Карие. А когда свет падает, у зрачков становятся золотистыми. — спокойно ответил Сергей, а во мне что-то дрогнуло.

— Мы конечно таких подробностей не знаем, но совершенно верно. — ответила женщина. — Вопрос второй: что предпочитает ваша невеста — чай или кофе?

— Черный чай с лимоном и двумя кусочками сахара утром, чай без сахара в обед и черный кофе без сахара вечером. — проговорил начальник, а я ощущала, как он улыбается. — Обязательно с конфетой.

Не понимала, то ли я такая предсказуемая, то ли Сергей действительно очень внимательно следил за мной все это время. Это оказалось приятно, когда кто-то знает о тебе такие мелочи.

— Я даже затрудняюсь ответить, правильно или нет. — растерялась ведущая.

— Правильно-правильно. — улыбнулся Юрий Аркадьевич.

— Хорошо, тогда последний вопрос: какое любимое блюдо у вашей невесты?

— Пицца на тонком тесте, но обязательно без грибов.

Я встрепенулась, когда услышала последний ответ. Откуда он узнал? Я ведь не говорила, хотя… В первый день его назначения мы ведь ели пиццу, празднуя. Я сама тогда ворчала, выковыривая грибы. Выходит, запомнил.

— Ну… Что-то наш жених вообще выкуп платить не хочет. — разочарованно протянула ведущая. — Но это еще не все! Невесту свою наш принц знает хорошо, а вот сумеет ли найти ее среди семи красавиц? Итак, будет всего одна попытка! Кого найдешь, на том и женишься!

Гости зааплодировали, предвкушая каверзу, которую устроила бабуля. С нее станется действительно женить внука на той, которую он выберет. Пусть только попробует, засранец, не найти меня! Я ему тогда такие рабочие будни организую, мама не горюй!

Замерев, словно статуя, я ждала, пока Сережа дойдет до меня. Третьей по счету сидела Екатерина, а меня разместили только шестой. Нервничала, волновалась, сминая пальцами ткань платья. Только бы не ошибся!

— Эта нет, эта тоже нет. — отмел он сразу первых двух, а на Кате застопорился.

Задержался чуть дольше, чем на остальных, хмыкнул, но все равно пошел дальше, забраковывая четвертую, пятую и седьмую. Когда Сергей остановился на мне, я наконец поняла по какому принципу он выбирает. Начальник нюхал девушек. Не прикасался, нет, но вдыхал аромат каждой. Не представляла, чтобы так можно было найти человека. Неужели отыщет?

Вернувшись к Екатерине, Сергей очень долго стоял с ней рядом. Я почти не дышала, а сердце болезненно сжималось от мысли, что он может выбрать ее. Просто не прощу. Может быть, со спины мы и выглядим одинаково, но вот вообще разные.

Кивнув каким-то своим мыслям, мой начальник подошел ко мне и положил ладонь мне на плечо. Слегка сжал и, обойдя, присел передо мной на корточки, погладив мои пальцы поверх перчаток. Раздались крики и громкие хлопки.

— Ну, привет, Натали? — спросил он, мягко улыбаясь.

— Невесту свою наш принц отыскал, а вот…

Что там «вот», я уже не слышала. Словно завороженная смотрела в глаза, которые смеялись. Почему-то наворачивались слезы.

— Хочешь, я тебя украду? — прошептал Сергей, наклонившись ко мне.

— Хочу. — ответила так же тихо.

Рывком взяв меня на руки, он пошел к балюстраде под недоуменными взглядами гостей. Нам вслед что-то кричала бабуля, пыталась докричаться ведущая, но мы не обращали на них внимания.

— Андрей Сергеевич, удержите? — крикнул Сережа вниз и, получив в ответ два кивка, пристегнул крепление к своему ремню. — Ты готова?

— Сережа! — охнула свекровь, а я уже кивнула.

— Сергей, сердце! — притворно схватилась за сердце бабуля.

— Ба, давай не сегодня, а? — рассмеялся мой принц.

Под мой оглушительный визг мы постепенно спускались вниз, а сверху на нас смотрели все гости, перевалившись через балюстраду. Если кто-нибудь из них случайно пролетит мимо нас, я вот вообще не расстроюсь.

— Наташка? — обратился ко мне Сергей, крепко удерживая меня за талию.

Я же вцепилась в него и руками и ногами. Разве что на шею не залезла.

— А?

— А я тебя люблю.

Так долго я не молчала еще ни разу в жизни.

Глава 22. Наташа

— Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания. — объявила регистратор, трогательно прижимая руки к груди. — Дорогие молодые, любовь — это огромное сокровище, врученное людям. Ваша жизнь, словно два хрупких сосуда, связанных едва заметной нитью, которая определила вашу судьбу, и сегодня мы свяжем и ваши сердца.

Я дрожала всем телом. В ушах гул, почти и не слышала ничего. Только смотрела на Сергея, в его глаза. Он был спокоен и старался поддержать меня, легонько пожимая мои руки. Улыбался — мягко, нежно, искренне. В груди рождалась щекотка волнения. Неужели мы действительно делаем это?

— Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным. Прошу ответить вас, жених.

— Да. — произнес Сергей твердо.

— Прошу ответить вас, невеста.

— Да. — еле слышно, почти незаметно.

Голос осип от волнения, но Сережа услышал. После его признания я и не могла ответить по-другому. Не хотела думать. Собиралась наслаждаться здесь и сейчас даже если завтра все разобьется вдребезги.

— В соответствии с семейным кодексом ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Улыбались друг другу, ставя размашистые подписи. Моя рядом с его смотрелась совсем маленькой, но красиво. Мы заметно расслабились, ощущая приближение конца мероприятия, однако выдохнули рано.

— Брак — это серьезный поступок. Готовы ли вы, легко и не раздумывая, дать друг другу клятву любви и верности? Повторяйте за мной.

Такого поворота никто из нас не ожидал, но в отличие от меня Сергей держался спокойно. Он не стал слушать регистратора, а начал говорить сам:

— Я, Сергей…

— Я, Наталья… — повторила я за ним.

— Беру тебя, Наталья, в законные жены…

— Беру тебя, Сергей, в законные мужья…

— И обещаю любить и оберегать тебя…

— Понимать и уважать тебя… — добавила я.

— Помогать и верить тебе. — улыбнулся Сергей.

— Всегда.

— Я предлагаю тебе свою любовь и верность.

— Я предлагаю тебе свою любовь и верность.

Если бы не регистратор, я бы уже целовала Сергея, махнув рукой на гостей и свадьбу.

— Сергей и Наталья, обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всей жизни. Примите же обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами.

Задержав дыхание, я следила за тем, как Сергей надевает мне кольцо, на котором четкой вязью был выгравирован символ бесконечности. Такое же кольцо, только большего размера, я надела ему.

— Дорогие Сергей и Наталья, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас с рождением вашей семьи. Теперь, вы можете поздравить друг друга.

— Горько! Горько! — кричали гости, заглушая аплодисменты.

Сладкий долгожданный поцелуй ложился на губы, дарил тепло и счастье. Эмоции захлестывали, а я не могла прекратить улыбаться. Смеялась, когда Сергей поднял меня на руки и закружил по сцене. Целый мир вдруг окрасился яркими красками, нас поздравляли, подходили — обнимали, целовали. Свекровь ревела, а бабуля довольно улыбалась.

— Пойдем?

Шатер, тосты, поцелуи. Мы толком даже есть не успевали, как нас уже вытягивали на конкурсы. В моем желудке прочно обосновалось шампанское, когда я кидала в толпу свой букет. Устала. Ноги не держали совершенно, мышцы гудели. За весь вечер мы с Сергеем обмолвились разве что десятком слов. День выдался по-настоящему изнурительным.

— Почти все подарки вам уже подарены, дошла очередь и до меня. — выхватила у кого-то из рук бабуля микрофон. — Я очень рада, что Наташенька наконец вошла в нашу семью. Желаю вам, внучатки, счастья, здоровья, любви и деток поскорее. А чтобы вам было, где этих деток воспитывать, я хочу подарить вам небольшой домик в Подмосковье.

Раздались аплодисменты, а улыбка сошла с моего лица. Сердце подступало к самому горлу, а во рту вдруг встал привкус горечи.

— Правда, переписать его я на вас смогу не раньше следующего года. Мне налоговый вычет должны вернуть, а в наше время деньгами только дураки разбрасываются. — весело усмехнувшись, добавила бабуля и вручила нам ключи.

Сергей поблагодарил бабушку, я тоже от всей души поцеловала ее и радостная села на место. Теперь Сережа не продаст дом, как хотел, а значит, не сможет со мной расплатиться. Отчего-то это стойкое убеждение принесло несказанное облегчение. Пусть теперь выкручивается!

Мама и папа Сергея подарили нам машины, которые мы тоже не могли продать, потому что пока они были зарегистрированы не на нас. Никогда я еще так сильно не радовалась подаркам с условиями.

— Подожди секунду. — шепнул мне Сергей и отошел в сторону, чтобы поговорить с другом. Тимофей что-то сказал и кивнул, похлопывая моего супруга по плечу, после чего Сережа вернулся обратно ко мне. — Сейчас встаешь и тихонько идешь в сторону туалета. — заговорщицки проговорил мужчина, подмигивая мне.

Не возражала и не спорила. Словно мышка кралась к туалетам, которые установили на улице недалеко от крепости, но уже на половине пути меня схватили, спеленали и засунули в машину.

— Я тебя прибью сейчас! Ты чего пугаешь? — возмущенно толкала я Сергея, пытаясь усесться рядом с ним в машине. — Мы что? Сбегаем?

— Сбегаем. — кивнул он довольно, обнимая меня за талию. — Сейчас отъедем подальше, а потом вертолет и самолет. Темыч, трогай.

— А куда? — не отставала я.

— Как куда? Домой, Наташа. К нам домой.

Глава 23. Наташа

На вертолете я летала впервые. Весь путь до аэропорта Сергей держал мои руки в своих. Поглаживал ладони пальцами, прижимая их к своим коленям. Шум лопастей не позволял нам разговаривать. Сначала пытались докричаться друг до друга, но потом махнули рукой. Мне нравилось к нему прижиматься. Нравилось, как крепко он держит меня за талию, будто совсем не хочет отпускать.

Глупо улыбались друг другу. Взгляды то и дело встречались без возможности отпустить, отступить. Смущаясь, я отворачивалась к иллюминатору, чтобы с восторгом рассматривать прекрасные виды вечерней Испании.

Зеленые поля переливались всеми оттенками заката. Красные крыши домов смешивались с серыми, создавая ощущение, будто под нами кто-то выложил мозаикой маленькие разноцветные кирпичи. И только море оставалось глубоким, синим, завораживающим. Я нисколько не пожалела о том, что приехала сюда, но так и не увидела достопримечательностей. Главная достопримечательность сейчас сидела рядом со мной и в который раз целовала костяшки моих пальцев, а я замирала в ответ, жадно впитывая ласку.

— Устала? — спросил Сережа, помогая мне выбраться из вертолета.

— Безумно. — честно ответила я, пытаясь скрыть зевоту. Рот вообще не закрывался, так сильно хотелось спать.

— У нас будет четыре с половиной часа, чтобы немного отдохнуть.

— А нас там покормят? — жалобно глянула я на супруга, вспоминая о том, как вкусно все пахло за свадебным столом. А ведь даже почти ничего не попробовали!

Сергей продолжал смеяться надо мной до самого самолета, но делал это как-то беззлобно. Наоборот, скорее нежно и мягко. Краснела, смущалась как пятиклассница, но поделать с собой ничего не могла. Он вынуждал мое сердце биться чаще, а дыхание — становиться рваным и порывистым.

Не представляла на самом деле, как все будет дальше, а спрашивать, уточнять попросту боялась. Не хотела услышать тот самый ответ, что ранит больше, чем что-либо. А ведь у меня при себе ни денег, ни документов, ни вещей, ни ключей от квартиры. Мы прилетим обратно в пол одиннадцатого утра, когда тетя Маша будет на работе…

— О чем задумалось мое сокровище? — спросил Сережа, помогая мне подняться по трапу.

— О наших вещах, если честно. — призналась я, удерживая многочисленные юбки.

Не могла без смеха смотреть на его наряд. Стюардесса, встречающая нас, с трудом натянула вежливую улыбку. Да, мужика в белых гольфах я последний раз видела в детском саду, но так комично он не выглядел.

— Они уже на борту, не переживай. Ты же не думала, что я покажусь в столице в таком виде?

— Это было бы сумасшествием. — улыбнулась я, осматриваясь. — Это что? Частный самолет?

— Не хочу делить тебя ни с кем. — произнес он шепотом, а я поплыла.

Салон самолета поражал своей роскошью. Стюардесса показала нам шикарную столовую в бежевых оттенках, в которой спокойно могли разместиться сразу шесть человек. Следующая комната была гостиной с мягким диваном и креслами в темно-коричневом цвете. Здесь имелся даже телевизор с широким экраном и уголок, который запросто можно было назвать полноценным кабинетом. Никогда не думала, что все это можно уместить в самолете.

Последней точкой нашей экскурсии была полноценная спальня с огромной кроватью и санузлом, в котором даже душевая кабинка имелась. Мы с Сергеем одновременно следили за тем, как стюардесса выходит из комнаты, оставляя нас наедине. Как только дверь за ней закрылась, мы, не сговариваясь, рванули в ванную комнату, но потолкавшись и насмеявшись, в итоге оказались в ней вместе.

Я замерла, едва улыбка сошла с его лица. Погладив мою щеку костяшками пальцев, Сережа невесомо прикоснулся к моим губам, и я ответила на поцелуй. Вкус меда ложился на губы, пьянил, захватывал. Нежность обволакивала, а его пальцы легко расправлялись с маленькими пуговичками платья на спине, освобождая меня от юбок и корсета.

Тяжелая ткань с шелестом упала на пол, оставляя меня почти в неглиже. Балетки, стринги и чулки — все, что осталось, а я уже стягивала с Сергея камзол и жилет, невероятно волнуясь. Старалась не смотреть ему в глаза, чтобы не дрогнуть под этим горящим взглядом. Сердце бешено колотилось, ударялось о грудную клетку. Пальцы мелко дрожали, когда расстегивала пуговицы рубашки. Воздуха не хватало.

Медленно опускаясь передо мной на колено, Сережа покрывал мягкими, легкими поцелуями мою грудь, живот и бедра. Кожу осыпали мурашки, а я прикрыла веки, полностью погружаясь в ощущения. Сняв с меня балетки, мужчина неторопливо стягивал чулки, вычерчивая губами дорожки до самых колен. Его пальцы дрогнули, когда он прикоснулся к ниточкам стрингов, а вместе с ним вздрогнула и я.

Губы коснулись губ. Включив теплую воду в душе, Сергей за руку отвел меня в кабинку, задержавшись по ту сторону совсем ненадолго. Стояла спиной к нему, невероятно стеснялась. Чужие пальцы рисовали узоры на моей коже, а я ощущала его всем телом. Осторожно повернув меня к себе, мужчина погладил меня по волосам, заглядывая мне в глаза. Целовал, сжимал в объятиях, позволяя изучать себя, в ответ изучая меня.

Не разговаривали. В этом молчании было уютно, надежно. Будто он, как и я боялся спугнуть момент совсем другой жизни, нашей альтернативной реальности, в которой мы так сильно любили. Не торопились. Здесь не было страсти, не было всепоглощающего желания. Мы купались в нежности, стояли под теплыми струями заботы, омывая друг друга мягкими губками. Он первый разрешил прикоснуться мне к своему члену. Сам выдавил на мою ладонь гель для душа и сам же управлял моей рукой, пока я изучала его пальцами, слегка сжимая.

Не сопротивлялась, когда его ладонь осторожно коснулась меня между ног. Лишь рвано выдохнула ему в губы, чувствуя, как тело дрожит, а в животе и ниже — там внутри, рождается щекотка. Мышцы неконтролируемо сжимались, пока его пальцы скользили меж складок, легонько надавливая на горошину клитора.

— Люблю тебя. — шепнул он, отстраняясь, а я застонала. — Не здесь, ладно? Лететь совсем немного, а я не хочу прерываться. Тем более что с твоей ногой лучше делать это в постели. Да и потом, не могу же я оставить тебя голодной.

И да, после того, что вытворяли его бессовестные пальцы, я была чертовски голодной.

Глава 24. Наташа

— А куда мы едем? — спросила я, усаживаясь вместе с Сергеем в такси.

Наши вещи уже были уложены в багажник. Рука в руке, плечо к плечу. Волнение все нарастало. Чем ближе была кульминация нашей поездки, тем больше я нервничала, не желая услышать, что мне пора домой, а утром на работу, где мы вновь станем «Сергеем Юрьевичем и Наташей».

После позднего ужина в самолете, где мы кормили друг друга и ели с одной тарелки, а я сидела у мужчины на коленях, нас все-таки окончательно разморило. До кровати меня несли на руках, и едва голова коснулась подушки, меня вырубило. Просыпалась тяжело, да и сейчас до сих пор хотела спать. Несмотря на таксиста, почти лежала у Сергея на груди, прикрыв веки. Ждала ответа, который вынудил несмело улыбнуться.

— Домой. Нам ведь нужно узнать, что нам подарили.

Дом был поистине великолепным. Светло-зеленая внешняя отделка стен замечательно сочеталась с красной крышей и низким желтым кирпичным забором с коваными иглами. По всему периметру огромного двора тянулась живая изгородь из кустов с милыми белыми цветочками. Тонкие белые колонны украшали не только полукруглый балкон, но и небольшую террасу перед центральным входом. Справа отлично был виден гараж с двумя подъемными воротами. Наверное, на две машины.

Взяв меня за руку, Сережа посмотрел мне в глаза:

— Пойдем? — кивнул он на дом.

Я последовала за мужчиной, хоть и невероятно сомневалась в правильности своих поступков. Волнение прочно засело в груди, сжимая все внутренности. Неужели все это реально?

— Осмотримся? — поставив наши чемоданы в холле, Сергей продолжал удерживать меня за руку.

Вел за собой и все время смотрел на меня, будто оценивал мою реакцию.

— Так. Здесь у нас кухня. Ты ведь будешь мне готовить? Я хочу борщ, хочу мясо по-французски и… пожалуй, яблочный штрудель.

Я молчала, не зная, как расценивать его слова. Издевается, смеется или на полном серьезе спрашивает? Надежда робко шевельнулась в груди, но тут же спряталась, чуть выглядывая из души.

— Здесь, наверное, столовая… — потащил он меня к трем ступенькам и дверям. — Точно! Смотри, а к нашему приезду здесь подготовились. Как на счет шампанского? Да, согласен. Сначала осмотрим дом.

Большой стол был накрыт как для праздника. В основном на блюдах лежали закуски, но я успела заметить и запеченную курицу и, кажется, отбивные. Картофельное пюре я так учуяла, а салаты были видны невооруженным глазом.

— Это у нас каминная и гостиная. А тут… хм, кабинет. Чур, он мой! — сразу застолбил мужчина за собой самую важную, по его мнению, комнату. — В подвал пойдем или сразу на второй этаж? Я тоже думаю, что выбор спальни намного важнее, чем посмотреть стиральную машинку.

Сам задавал вопросы и сам же на них отвечал. Вдох, как и выдох, был тяжелым. Поднималась за ним на второй этаж, осматриваясь по сторонам. Дом уже полностью был обставлен и мебелью, и техникой. А ведь это тот самый приз, ради которого все затевалось.

— Как здесь светло. — восхитилась я, оглядывая в холле второго этажа потолок из стекла.

— Нравится? Пожалуй, начнем осмотр оттуда. — указал он рукой в сторону огромного полукруглого балкона. Я такой только в диснеевских мультиках про принцесс видела.

Две спальни оказались совершенно одинаковыми. Они имели санузлы и гардеробные. Выглядели спокойно и ненавязчиво, не вычурно. Светлые тона использовались в отделке и текстиле, но лишь когда мы осмотрели обе комнаты, Сережа рассмеялся тому, что я уже поняла:

— Ну, бабуля! Эти комнаты точно не для нас. — прижал он меня к себе, обнимая за плечо. — И кстати, если судить по синим и розовым покрывалам, то бабуля ждет от нас как минимум двух правнуков. Причем, обязательно мальчика и девочку. Как думаешь, потянем?

— Наверное. — прошептала я осипшим от волнения голосом.

— Ладно, пойдем, глянем на нашу спальню.

«Наша» спальня оказалась полукруглой формы. Широкая кровать, изогнутые тумбочки, кресло светильники. Здесь было просторно и светло. Ступни утопали в мягком высоком ворсе светлого ковра.

— Можно? — шепнул Сергей, стоя за моей спиной.

Томительно медленно он расстегивал замок серого платья. Дыхание обжигало кожу, а короткие поцелуи ложились на спину — вздрагивала от каждого. Переступив через платье, не торопилась оборачиваться к нему. Не хотела, чтобы он видел сомнения на моем лице, видел страх и переживания о том, что все это ненастоящее, одноразовое.

Замок лифчика перестал быть преградой, бретели скатились по плечам. Его руки мягко поглаживали мою грудь, пальцы очерчивали живот, сжимали бедра. Глухо застонала, когда его губы коснулись шеи, зубы чуть прикусили мочку уха.

Горячая волна возбуждением прокатывалась по телу. Грудь вздымалась, а я шумно дышала, оглушая тишину. В одно мгновение Сергей поднял меня на руки и, жадно целуя, отнес на постель. Холодные простыни резко контрастировали с кожей, вызывая колкие мурашки, что пронзали кожу иглами. Я видела лишь взгляд — темный, затуманенный, вожделеющий.

Его руки скользили по коже, а целый мир в этот миг просто перестал существовать. Только его губы, только его глаза, только его дыхание. Стремительно раздевала его, желая скорее добраться до тела. Испортила рубашку. Черт с ней, пуговицы я пришивать умею. Главное, что его сердце сейчас бьется под моими ладонями, а мы делим одно дыхание на двоих.

Пальцы сминали простынь, собирали ткань, вынуждая ее ложиться волнами. Вздрагивала под каждым поцелуем, а Сергей прочерчивал губами извилистую дорожку вниз по коже. Ощущала его дыхание на внутренней стороне бедер. Сжимал ягодицы, лаская, едва касаясь языком лона. Играл с бусиной клитора, чтобы уже через мгновение раздвинуть складки и ворваться внутрь.

— Сережа… — полушепот-полустон.

Ногти царапали его спину, шею, наверняка, оставляя яркие отметины. Не понимала, то ли хочется, чтобы он прекратил — сдвинуть ноги, то ли чтобы не останавливался, не щадил. Оторвавшись от меня, мужчина слегка подул на разгоряченную плоть, а я чуть не подпрыгнула к потолку. Эмоции яркими вспышками врывались в темноту сомкнутых век.

— Я аккуратно. — прошептал Сергей, коротко целуя мои губы, чтобы тут же игриво укусить меня за подбородок.

Нет, он не был аккуратным. Не упивался медлительностью движений, не топил в нежности. Пытался поначалу, но эмоции взяли верх над разумом. Почти не соображала. Ловила губы, оттягивала волосы, играла, а он негромко рычал в ответ, вонзаясь в мою шею, чуть прикусывая кожу.

Реальность покидала нас стремительно. Забывалась, временами уплывала. Словно кошка выгибалась в спине, когда мужчина перевернул меня на живот. Терзала зубами подушку, а он оглаживал мои ягодицы, чтобы в следующее мгновение оставить на них красные следы от своих ладоней. Кожа горела, но все ощущения, все чувства слились в единую картину, где каждая деталь была важной, нужной, просто необходимой как воздух.

Мой протяжный стон ворвался в комнату неудержимой волной, а огненный вихрь уже затапливал сознание, обрушаясь на тело дрожью. Мышцы непроизвольно сжимались и разжимались, но Сергей не останавливался. Лишь увеличивал темп, наверняка оставляя синяки на коже — так сильно его пальцы впивались в мою талию.

— Мы уже работаем над детьми? — спросил Сережа, задыхаясь в каждой букве.

— Мхгмх… — запротестовала я. На большее сил просто не было — язык совсем не ворочался. Мужчина вырывал из меня стоны, громкие крики, переходящие в скулеж. Как хорошо, что у нас нет соседей.

— Я тоже думаю, что чем раньше, тем лучше.

Его фразу я переварила слишком поздно. Уже ощущала, как он изливается, и ничего не могла с этим поделать. Лишь мысленно посылала на его голову многочисленные кары, молясь всем богам, чтобы не дай бог не вляпаться так рано в материнство. У меня еще кредит не погашен!

— Люблю тебя… — коснулся он губами моего плеча, а я кажется отключалась.

Не могла шевелиться. До ужаса хотелось пить. Губы слиплись, высохли, а томление пронизывало каждую клеточку тела.

— Куда? — возмутилась я, приоткрывая один глаз, когда меня подняли на руки. — Дай хоть минутку поумирать.

— Ты умираешь уже третий час. — усмехнулся мужчина, утаскивая меня в ванную.

— Да ладно!

Не знаю, чему больше я удивилась. Тому, что всего на секунду прикрыла глаза и мимо меня прошли три часа. Или тому, что дверь из нашей спальни вела прямиком в будуар с большим овальным зеркалом и косметическим столиком — мечтой каждой девушки.

— Это мое! — спросонья застолбила я небольшую комнатку, будто на нее еще кто-то претендовал.

— Хорошо, но ванная и гардеробная пополам.

Водные процедуры быстро переросли в продолжение банкета. Упивались ощущениями, детальнее изучая друг друга. Неторопливость движений дурманила, пьянила. Из ванной мы выбрались только через час, но, тем не менее, безумно довольные.

— Тебе что положить? — суетился над столом мужчина, наполняя наши тарелки.

Он даже сам ходил разогревать еду, пока я притворялась дохлой морской звездой в одном из кресел.

— Тебя покормить с ложечки? Это должно быть так сексуально. — присел Сергей рядом.

— Нееет! — попыталась я спрятаться под столом, но меня ловко вернули на место. И даже тарелку вручили. Да что там! И бокал мне шампанским наполнил.

— Мне нужно тебе кое в чем признаться. — проговорил мужчина как бы между прочим. — Ты кушай-кушай. — кивнул он на мой недоуменный взгляд.

— За три часа моего сна ты кого-то убил и нам срочно нужно прятать труп?

— Нет. — улыбнулся он. — Просто… Ты выполнила условие нашей сделки, но со своей стороны, к сожалению, я не могу выполнить свою часть. Дом не продать, машины тоже. У меня нет сейчас таких денег. — развел он руками, изо всех сил стараясь выглядеть виноватым, но довольная улыбка то и дело рвалась на его губы.

Я решила ему помочь.

— И именно поэтому ты составил договор займа? Бабуля уже вручила мне мой экземпляр, когда в очередной раз утаскивала меня танцевать. — призналась я, точно зная, что какими бы ни были его следующие слова, я не возьму с него ни копейки. — Она кстати просила передать, что у нас есть две медовые недели. Тебя подменит Юрий Аркадьевич.

— Да? — удивление было искренним. — И… Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что год в браке с тобой я постараюсь вытерпеть, хоть это и будет безумно сложно. Я так сильно ненавижу Сергея Юрьевича, на дух не переношу, терпеть не могу. Все-таки он невыносимый, несносный, эгоистичный начальник, но… — голос мой осип от волнения, и к концу я перешла на шепот.

— Наташка, я тоже тебя люблю… Правда-правда.

Он обрушился на меня ураганом. Словно сумасшедший свалил на пол вместе с креслом, не переставая покрывать поцелуями мое лицо. Улыбалась сквозь слезы и никак не могла поверить в то, что все вот это происходит на самом деле. Оставалось выяснить самое важное.

— Так, подожди-подожди! Нам нужно сразу решить одно важное дело! — попыталась я выползти из-под него, воюя за свои шорты, под которые уже пробрались его бессовестные ладони.

— Какое? — не отвлекаясь ни на секунду, спросил Сергей.

Сделав серьезное лицо, я решительно проговорила:

— Как часто к нам будут приезжать твои родственники?

— Ну… Если ты захочешь, можем пускать их только по праздникам. — увидев мое лицо, он тут же исправился. — По очень большим праздникам.

Топик полетел в сторону, его домашние штаны — туда же. Интересно, а от секса уже кто-нибудь помирал?

В тишине слишком отчетливо прозвучал звук открывающегося замка. Входная дверь хлопнула, а мы замерли, глядя друг на друга большими глазами.

— Внучаааткиии…

Так быстро еще ни одна пара не улетала в свадебное путешествие.

Content

Дора Коуст
Секретарь для эгоиста

Глава 1. Сергей

Глава 2. Наташа

Глава 3. Наташа

Глава 4. Наташа

Глава 5. Наташа

Глава 6. Сергей

Глава 7. Наташа

Глава 8. Наташа

Глава 9. Наташа

Глава 10. Сергей

Глава 11. Наташа

Глава 12. Наташа

Глава 13. Наташа

Глава 14. Наташа

Глава 15. Наташа

Глава 16. Сергей

Глава 17. Наташа

Глава 18. Наташа

Глава 19. Наташа

Глава 20. Сергей

Глава 21. Наташа

Глава 22. Наташа

Глава 23. Наташа

Глава 24. Наташа