Доронина Слава

Любовь не продаётся (СИ)

1 глава. Евгения

В аудитории стояла невыносимая духота, створки старых окон были настежь распахнуты, но воздух пробирался горячий, удушающий. Я выводила ручкой на листе замысловатые фигуры и знаки — делала вид, что слушаю преподавателя и заношу его слова в конспект, а на деле витала где-то в другом измерении. Если бы не пекло, какое настигло нас в середине мая, то легко можно было бы перенестись в мир грез. А так эта жара была отрезвляющим, нет — удушающим пинком реальности. Ни мечтать, ни думать ни о чем не хотелось.

— Итак, на сегодня все, — прозвучало как клич победы из уст преподавателя — ухоженной в годах женщины с пучком на голове, похожим на воронье гнездо.

— В такую жару, если в эту воронку кинуть тлеющую спичку, она моментально вспыхнет как свечка, — смеялись парни, что сидели за моей спиной.

У них в отличие от меня еще хватало сил на юмор, правда, больше тот напоминал черный. Ухмыльнувшись недалекой и глупой шутке, я побросала тетради и ручку в сумку и поспешила выйти из душного помещения. Не то у меня точно мозги сплавятся до их состояния и маразма, и я тоже начну нести всякую чепуху.

Колледж, в котором я заканчивала последний курс исторического факультета был нищ, как и большинство учебных заведений, оставшихся на государственном попечении. Сплит системы, кондиционеры и прочая роскошь были заоблачными и фантастичными для учащихся и преподавателей. Обнадеживало лишь одно — через пару недель были экзамены. И свобода. Относительная, правда, но именно она самая с легким налётом беззаботности. Хотя бы об учебниках будет позабыто. И то хорошо. Сколько времени свободного появится, мечтала я.

— Женя! — окликнула меня Лариса.

Я обернулась, услышав голос подруги. Лариска сбежала по ступеням вниз, поправила выбившийся локон из причёски и остановилась возле меня.

— Ты сегодня на тренировку идёшь? — спросила она.

— Иду, — нехотя отозвалась я. — Во сколько за тобой зайти? — рассеяно спрашивала я и озиралась по сторонам.

Настроения не было. Хотелось пить и спать. Не помню уже, когда высыпалась с учебой этой и подработкой.

Парни проходили мимо, кидая в нашу сторону многозначительные взгляды. И я каждый раз этому удивлялась и втайне боялась, что когда-нибудь меня узнают, точнее о моей маленькой тайне и этой самой «небольшой подработке» и по городу поползут грязные слухи, а те в свою очередь доберутся до матери. И тогда явно ничего хорошего не жди.

Но причина, по который мы обе вызывали у тех интерес была проста и так же гениальна — ни меня, ни Ларису никогда не видели на тусовках. С однокурсницами мы мало общались. Со стороны выглядело, будто мы были неприступными крепостями, а на деле… Просто сторонились пошлых ухажеров и ненужного внимания. Над нами подшучивали, нередко открыто смеялись, реже с интересом наблюдали. Но никто из парней и не торопился ухаживать. Либо в силу нашей неопытности не хотели с нами связываться. Либо наоборот. Как для девятнадцатилетних у нас с Ларисой хорошо был подвешен язык, уж что-что, а постоять за себя было как два пальца об стол. Вечерняя подработка и не тому научила.

Да и как показывала практика… Мой мужчина точно бы не сдался после первого отказа. В общем, много было каких нюансов, но так или иначе, моя судьба еще ходила по земле и со мной встретиться не торопилась. Как и я. Других проблем по горло. Не до любви мне сейчас. В жизни зацепиться как-то нужно, образование получить, работу найти нормальную.

— Да, как обычно давай. Жара какая… — Лариса провела рукой по важному лбу.

— Ладно, Лара, я пойду, — но стояла на месте.

От жары плавился мозг, и наступало бессилие. Как я была рада, что скоро мы сдадим экзамены и вырвемся на свободу. Хоть бы и на три месяца. Но о свободе, я конечно, погорячилась. Я уже присматривала новое место для подработки на все лето. Сидеть без денег совсем нерадушная перспектива.

— Давай, созвонимся, — мы попрощались и разошлись.

С Ларисой мы дружили со школы с самого первого класса. Делились сокровенными мечтами, вместе ходили на тренировки в спортивную школу на танцы, вместе шли рука об руку по жизни и смотрели на этот мир одним взглядом. Хранили еще одну тайну на двоих и мечтали вырваться в большой город, добиться успеха и выбраться из нищеты. И сейчас был самый подходящий для того возраст. Если немного протянуть, то осядем здесь, скорее всего, уже навсегда.

Щурясь от яркого солнца, я шла по знакомым улицам, перебирая в голове планы на остаток дня. Сил не было ни на что, духота выматывала, хотелось отправиться к речке. Но я должна была идти домой и помочь матери посидеть с братишкой, пока она уйдет на работу в вечернюю смену. А после ее прихода, на работу уже уйду я. Так и мы крутились с ней, жить на что-то нужно было.

В глубине души я мечтала, что сдам экзамены, заочно продолжу учиться и пойду работать. Затем получу специальность, устроюсь на постоянную работу, и буду помогать матери и Мишке. Хоть какой-либо копейкой. Хоть покупкой продуктов. Хоть чем-либо, потому что видела отчаяние и боль на лице матери, ее безнадёжность в глазах и пустоту, с которой она жила уже несколько лет. Отец бросил нас и ушел к молодой любовнице. Просто собрал чемоданы, когда я была на учёбе, Мишка в садике, а мама на работе и сбежал из дома как трус. Ни развода не оформил, чтобы алиментов на сына не платить. Как предатель самый настоящий и бессовестный. А мать… она просто вмиг поседела и постарела на десять лет, перестала улыбаться и воет иногда до сих пор в подушку, как Мишку спать уложит. А я слышу все это, но вида не подаю, потому что боюсь подойти и вместе с ней в голос разрыдаться и Мишу разбудить. Так сердце сжималось от жалости и обиды за мать. Да и за себя тоже. Я так мечтала уехать в большой город. А теперь… Теперь не представляла как оставить маму и брата одних. Даже не знаю, что могло меня толкнуть на этот шаг.

Ненавижу за это отца. Предатель. Живет в свое удовольствие, а мать вкалывает на двух работах. А у меня сердце рвется на части, как представлю, что Мишка маленький, а уже не нужен отцу, на себя мне уже как-то все равно, я все же успела получить от него хоть какую-то ласку и любовь, а вот брат… Отчего такая несправедливость? И ведь говорить даже не знаю что, когда он спрашивает, где папа. Что ему отвечать, когда у меня лютая ненависть осталась к этому человеку на месте некогда сильной любви?

Я шла по горячему асфальту, и мне казалось, что мои ноги проваливаются в него, утопают как в песке, и что все вокруг плавится от такой температуры. Ветер едва шевелил листья на деревьях что росли возле нашего дома. В тени от них приятно пахло свежестью и прохладой. Вначале мая все начало вокруг буйно цвести и от благоуханий кружило голову. Остановившись в теньке рядом с сиренью, я вдохнула сладкий аромат и блаженно прикрыла глаза. Сорвав несколько маленьких веточек, я пошла по узенькой тропинке, что вела к нашему дому.

Едва переступила порог крыльца, а навстречу мне уже мчался маленький Миша.

— Привет, — я погладила братишку по голове. Поцеловала в светлые мягкие волосики.

— Ты больше никуда сегодня не уйдёшь? — он нахмурил брови, потому что знал, что сегодня у меня тренировка. Но напрасно хмурился, я всегда ведь брала его с собой. Что было в этой маленькой головке, о чем думал, ведь ни разу я еще не подвела этого безобразника. Терпела все его капризы и постоянно жалела. И он чувствовал эту любовь, ластился и бегал за мной как хвостик.

— Уйду, но на чуть-чуть. Со мной пойдешь? — я обняла маленькие плечики.

— Пойду! — на лице просила улыбка. И он захлопал в ладоши. Я улыбнулась ему в ответ.

— Держи, — я протянула ему благоухающие веточки с ярко сиреневыми цветами.

— Как красиво! — он запрыгал на месте от возбуждения. — Что это? — для четырехлетки мальчик был очень любознательным и активным. Самый весёлый возраст, и понимает уже все и в то же время глаз да глаз за маленьким шалопаем.

— Сирень, Миша, — я искренне улыбалась.

Рядом с ним проблемы имели удивительное свойство — уменьшаться в размерах, а сердце наоборот увеличиваться от щемящих чувств к этому маленькому существу. Я осознала всю свою любовь к брату лишь в момент, когда отец нас оставил. Во мне тогда столько кипело страстей — от непонимания до свирепой ненависти. Это сейчас я остыла и потухла. Мне стало ровным счетом наплевать на человека, который вычеркнул нас из своей жизни, а первое время сильно переживала.

Я вошла в дом, брат схватил веточки и принялся рассматривать те и нюхать, будто увидел впервые. Хотя за год возможно и позабыл, что в прошлом мае я тащила в дом каждый день эти веточки. Мне очень уж нравится этот аромат. Как токсикоман не могла им надышаться.

— Мам? — я зашла в комнату, положила сумку на стул в прихожей.

— Вернулась? — сухо отозвалась мама.

Несмотря на все удары судьбы, мама осталась прежней — доброй, сострадательной, внимательной, не ожесточилась и не стала истеричкой, не стала пить и заливать горе алкоголем, с каким-то обречением шла вперед, и просто перестала улыбаться как раньше. Если только иногда Мише. Будто темные дементоры высосали из нее всю радость и счастье. Да, те самые вымышленные существа из мира Гарри Поттера, которые питались хорошими воспоминаниями. История о маленьком волшебнике со шрамом на лбу увлекла Мишу, и теперь он постоянно просил, чтобы я ему про него читала. А я в свою очередь тоже просвещалась, чем интересовалась современная молодежь и с любопытством перелистывала странички.

Мама готовила на кухне, и я, вымыв руки, пристроилась на одном из стульев возле стола, чтобы помочь.

— Духота сегодня, — она вытерла влажный лоб и взглянула на меня.

У меня сердце снова сжалось от боли. Возможно, со временем я привыкну к маме такой, но мне было ее жалко. Старалась держаться при мне, а у самой в глазах была бездонная пустота.

Миша вбежал на кухню.

— Смотри мамочка, что Женя принесла, помахал веточками, отчего пол усеяли опавшие сиреневые цветки.

— Мишка! — прикрикнула мама, — Не мусори! — вытерла руки о фартук, вырвала резко ветки из маленьких рук и бросила на стол.

Нижняя губа Миши задрожала, и он с обидой посмотрел на мать. Он ещё не понимал, что мама устала, что думала о том, как нас прокормить, на что одевать. Хотя я всячески старалась помогать, с юношества у меня было выращено стойкое чувство, что я без конца была кому-то что-то должна. А по сути, положа сердце на руку, должна была лишь этому маленькому ребёнку, который с уходом отца в какой степени осиротел и на мать. Та все чаще срывалась на нем, как будто маленький человек был виноват во всех ее бедах. Но как мама не понимала, что этот человек и был тем маленьким островом и оазисом среди всей этой внезапно раскинувшейся пустыни безнадежности в нашей жизни. Да и Бог с ним с этим отцом, ушел и скатертью дорога. Захочет еще вернуться — жизнь она такая. Но лично я уже обратно не приму!

Шумно выдохнула и встала, взяла стеклянную банку в одном из шкафчиков, налила воды, взяла яркие веточки и поставила их в воду.

— Сейчас уберу, — бросила через плечо в сторону матери, взяла в одну руку ладошку Миши, другой прижала банку к себе, и повела брата в свою комнату.

— Цветочки быстро осыпаются, если их не поставить в воду, — спокойно объяснила я, все ещё злясь на мать.

Миша ещё совсем ребёнок и срывать на нем свою беспомощность жестоко по отношению к нему.

— Посиди здесь, я пойду, соберу опавшие листочки и вернусь, — поцеловала в пухлую щечку и ушла.

Мать по-прежнему находилась на кухне. Я же молча, собрала все с пола, выбросила в мусорное ведро, что стояло под раковиной.

— Я скоро на смену, Мишка на тебе, — мать стояла ко мне спиной.

— Хорошо, — отозвалась я.

— Буду дома в девять, приготовь что-нибудь на ужин и покорми брата.

— Хорошо, — я и так знала все эти прописные истины.

Сейчас перекушу что-нибудь и пойду за учебники, затем покормлю Мишу и вечером возьму его на тренировку с собой, к девяти вернёмся. С Мишей у нас был уговор, что он не говорит маме, как мы проводим вечер. Обычно я отвечаю, что гуляем, а на деле… Это оставалось нашей маленькой тайной. Потому как мама подняла бы скандал. Она всегда была против моего увлечения танцами, считала это чепухой и пустой тратой времени.

— Ты сегодня тоже в смену? — спросила она.

— Да, — протянула я, ощущая стыд, что снова скрывала правду.

Не помню уж как пришла к этому всему, но матери сказала, что подрабатываю официанткой в одной из кафешек в центре города. Ну, а что — возраст совершеннолетний, вечера свободны. Деньги с чаевых приношу стабильно. Мать поверила, а я была и рада, что она не знала об истинном месте работы.

Но жизнь иной раз сама диктует свои правила. В моем случае — я рано повзрослела и увидела ее обратную сторону. Поступок отца отчасти стал решающим в этом всем. Безденежье подлило масла в огонь, а наивные и детские глаза моего брата, измученная мать и желание выглядеть не хуже своих сверстниц и одногруппниц толкнули меня на этот шаг. Дело случая, но я считала эту работу своим везением. И Эндара, который вошел в мое положение. И появился на моем пути.

Вечером мы созвонились с Ларой. Оторвавшись от учебников, я на скорую руку сварила макарон, посыпала те сахаром, мы перекусили с Мишей и я, прихватив сумку и братца за ручку, выбежала из дома.

2 глава. Евгения

На плече висела сумка со сменной обувью и одеждой, внутри которой лежала вода для Миши и несколько печенюшек. Я прекрасно отдавала себе отчет, почему ребенок так ко мне ластился и тяжело переносил даже короткие расставания — все свободное время я проводила рядом с ним. Таскала повсюду, словно он был не братом, а родным ребенком. Я работать-то пошла, чтобы иметь возможность купить брату лишнюю шоколадку, а не вытребовать денег от матери. Чем старше я становилась, тем абсурднее выглядело это со стороны.

Единственное, что меня коробило — матери приходилось врать, что я хожу работать в кафе, а вечерами гуляю с Мишей на детской площадке. И благо у нее не оставалось ни сил, ни времени проверять мои слова. А Мишка, к слову сказать, еще ни разу не проболтался. Любил меня сорванец и ловил каждое мое слово на лету.

Лара ждала нас у входа в спортивную школу, потирала руки и заметно нервничала. Это я взглядом уловила даже издалека. Слишком хорошо ее знала.

— Привет, сорванец! — Лара потрепала Мишку по голове и подмигнула тому, а у самой во взгляде паника и неразбериха, которую даже не пыталась скрыть.

— Что случилось? — с ходу спросила я.

— Школу хотят закрывать. Здание сносить, а тут построить новый торговый центр, представляешь? — с жаром заявила Лариса.

А я выдохнула и перевела дыхание. Уж думала, что серьезное случилось.

— Пусть хоть замок здесь построят, — недовольно буркнула я в ответ.

Однако теперь придется искать новое место для тренировок и репетиций. Эндар точно не войдет в наше положение и не предоставит нам бесплатную площадь для разучивания новых движений и па.

— А где теперь заниматься будем? И Мишке вон раздолье — все время рядом игрался. Не на улицу же теперь идти?

— Ох, Ларис, — я вздохнула и потянула на себя дверь. — Выкрутимся. Я уж думала, кто с новостями пришел. Так боюсь, если до мамы это все дойдет. Сразу дома прикроет, скандал устроит, не дай Бог еще с Мишкой запретит общаться, — посмотрела на брата с такой любовью, что от одной мысли, что не буду видеть его, больно сделалось в районе груди. С пеленок с ним вожусь. Все-таки разница в возрасте у нас очень существенная, почти пятнадцать лет.

— А что если Эндар начнет противиться, попросит новый танец, чтобы мы маски сняли? Нужно в Москву ехать и пытаться поступить куда. Может по конкурсам походить. Не знаю… — не понимала, почему Лариса так паниковала на ровном месте. Сейчас главное экзамены сдать и лето продержаться. А там глядишь и, правда, в Москву подадимся.

Ну, прикроют школу и фиг с ней. Еще что-то подыщем. Куда страшнее, если мать прознает о моих танцах в клубе. Но вот насчет Москвы я была с Ларой согласна. Но только куда я поеду от матери и брата? Как Миша будет без меня? А матери кто будет помогать?

— Да, понимаю я. По минному полю ходим.

Сразу шалавами заделаемся, как только кто-то пронюхает, что мы танцуем по ночам в клубе у Эндара.

— Ну ладно я, — я резко остановилась, отчего Лара врезалась мне в спину, а Мишка споткнулся. — У меня вон, — я кивнула в сторону брата, — и мать зашивается на двух работах. Я от безвыходности решилась, а ты? — Лариса изумленно хлопала глазами.

— За компанию, — ухмыльнулась подруга и обняла меня за плечи, чмокнула Мишку в макушку головы. — И люблю вас обоих безумно. Куда я без тебя? И без него? — на сердце потеплело от этих слов.

Поддержка Ларисы всегда была как бальзам на душу, как глоток свежих сил. Мне иной раз хотелось просто благодарить Лариску, что она была рядом. Столько всего мы с ней пережили все же…

— Давай, по-быстрому разомнемся, потанцуем и по домам? Я матери рассаду еще обещала полить, — Лариса прошла в середину зала.

С шести вечера в зале становилось относительно пусто. Секции заканчивались в пять и кроме сторожа — дяди Мити, который нас и пускал внутрь, никого поблизости не было.

Мише выдали мяч, обруч и скакалку. Он возился со спортивным инвентарем, протирая своим мягким местом пыль, после всех кто сегодня занимался в зале, пока мы с Ларисой быстро отрепетировали сегодняшний танец.

Наше увлечение началось лет пять тому назад. Мы тогда часто оставались друг у дружки с ночевкой и кривлялись под современную попсу. Затем это нас так увлекло, что мы попробовали поставить свой первый танец. А с появлением дома интернета мы так и вовсе всерьез занялись изучением современного танца. Освоили танец живота, уличные танцы, мне особенно удавался и нравился брейк данс, у меня была хорошо проработана верхняя часть тела, а вот у Ларисы наоборот нижняя. Вместе мы долго оттачивали мастерство. Конечно, все это делалась на интуитивном уровне, путем бесконечных тренировок, чаще падений, а не взлетов. И в большей степени для себя, редко где мы афишировали свои навыки и талант. Но однажды нас заметил Эндар — человек, с которым неохотно связывались местные жители. Он держал три клуба в городе, в одном из которых мы танцевали с Ларисой. Платил по нашим студенческим меркам хорошие деньги, и разрешал нам скрывать лица под сценической маской.

Прошлой осенью мы случайно встретились в этом вот спортивном зале. Не знаю, каким ветром сюда занесло нашего авторитета. Поговаривали, здесь занимался боксом его младший сын. Но так сложилась, по-видимому, судьба. Эндар нашел недорогих танцовщиц в клуб, а мы заработок. В тот день с Ларисой мы шли поздним вечером из спортшколы домой, на улице стоял ноябрьский холод, было промозгло и сыро, когда возле нас притормозила шикарная иномарка.

Эндар оказался настойчив и, получив в первый раз вежливый отказ, снова нас нашел. Следующим же вечером пришел в спортшколу, навел предварительно про нас справки, что мы были совершеннолетними девицами, и с порога озвучил нам свое предложение.

Мы, точнее я, долго не думали. Лариса бросилась в омут с головой следом за мной. И уже через два дня мы были в клубе у Эндара и «проходили» собеседование.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что на такие опрометчивые и безумные поступки меня подтолкнули обстоятельства, безденежье и необязательный отец, который нас предал, но теперь я об этом нисколько не жалела. Мы потихоньку с Ларой оттачивали свое мастерство и мечтали хоть когда-нибудь перебраться в большой город. Мне нравились танцы, а то что я виляла задом перед толпой бухих незнакомцев… так пусть смотрят, мне не жалко. Главное, чтобы не трогали.

Мы мечтали уехать с Ларой в большой город — Москву или Санкт-Петербург и там уже затеряться в толпе, потихоньку заниматься любимым делом, учиться и пытаться найти свое место под солнцем.

Единственное, отчего сердце разрывалось на части — это оставить Мишу одного. Но я старалась об этом не думать. Просто оттягивала этот момент, не иначе поддавшись чувству жалости, так и застряну в этом дремучем болоте. Может, я конечно и ошибалась, и счастье заключалось далеко не в том, чтобы состояться успешной бизнес-леди, вернуться в город на роскошном автомобиле, посадить в него брата и мать и забрать в столичную квартиру. Но когда еще об этом мечтать как не в девятнадцать лет и когда у тебя за душой ничего кроме детских игрушек и предателя отца?

Пока мною руководили совсем иные чувства, я смотрела на Мишу и маму и не хотела вязнуть и тонуть в этом всем. Не хотела жить как мать и убиваться по мужчине предателю. Хотела отдать Мишу в какую-нибудь секцию, например теннис или плавание, чтобы у него было будущее, цель, к которой бы он стремился несмотря ни на что.

В общем, много мыслей и чувств меня одолевали и разрывали на части. Но в итоге придется чем-то жертвовать. По-другому никак.

— Жень, ты к экзаменам готовишься? — мы закончили тренировку и собирались домой.

Обе торопились, но очень хотелось пообщаться. Получалось урывками. Как прежде мы уже не проводили вместе столько много времени. Детство кануло в небытие, а помощь родителям никто не отменял. С возрастом груз ответственности лишь прочнее закрепился на наших плечах.

— Готовлюсь — без энтузиазма ответила я. — Мишка вон скоро весь учебник тебе перескажет, если спросишь у него.

— Миша, в каком году отменили крепостное право? — на полном серьезе спросила Лара.

Скрестив руки на груди, я с надменным выражением на лице, посмотрела на подругу.

— Ну, Миша, жги, — не сдержала улыбки.

— Рабов отменили заделывать при Александре втором, — с гордостью пролепетал мой брат.

Этому я его еще научила зимой. Просто Лариске не хвалилась. Читала все учебники вслух и Мишку иногда просила за собой повторять. А про крепостное право — это отдельная тема, как и с теми понятиями, что кто-то был кому-то что-то должен. С мальства Мишку приучала быть смелым и не прогибаться ни перед кем за какую-нибудь конфету. На детской площадке, куда мы ходили с братом, его часто дразнили нищебродом. Хорошо, что маленький еще был и не понимал до конца смысла этого слова. А вот станет постарше и начнет комплексовать не дай Бог, еще заработок какой левый искать станет? Поэтому-то я и хотела выбраться из этого безденежного болота, но только не знала как.

— Заделывать? — хохотала Ларка и я залилась смехом вместе с ней. Миша явно немного перестарался.

— Правильно, мой хороший, — Мишка насупился, увидев, как мы хохотали в голос. — Мы смеемся над Ларой, она такая взрослая, а у тебя маленького спрашивает такие простые вещи, — я не хотела обидеть Мишу.

— Да, — гордо согласился мой брат, а я толкнула Лариску в бок, чтобы прекратила ржать.

Но ведь недаром говорят, устами младенца глаголет истина. Отменили крепостное право и рабов тоже перестали заделывать — вольных только.

Мы выключили свет, попрощались с дедом Митей и пошли по домам. Ларисе нужно было идти в другую сторону. Миша помахал девушке ладошкой вслед, и мы пошли по знакомому маршруту. Сгущались сумерки. Я крепко держала Мишю за ручку, и мы болтали с ним о всякой чепухе. Точнее я больше отвечала на его вопросы и просто отдыхала, наслаждаясь вечерней прохладой и Мишиным присутствием.

Тихо шли по тротуару и никого не трогали, машины изредка проносились по главной дороге мимо, и я предвкушала, что скоро снова будем с Мишей дома, сможем перекусить пусть теми же макаронами с сахаром и кусочком сливочного масла. Но я так была голодна, что и эта еда мне казалась деликатесом.

Но в мечты вмешалась машина, которая притормозила совсем рядом с нами, преграждая путь. Мы как раз стояли на перекрестке и собирались переходить дорогу.

Наглухо тонированное стекло опустилось вниз, и показалась короткостриженная голова наглого мужика. Он сплюнул прямо нам под ноги, осматривая меня взглядом, будто я задолжала тому двести баксов и не отдавала уже несколько лет.

— Я говорю тебе! Эта та девка из клуба, — я опасливо осмотрелась по сторонам, примечая, нет ли поблизости прохожих, боясь в первую очередь за свою репутацию.

— Да ладно? Что-то она не похожа… — спутник, что сидел рядом с водителем тоже наполовину показался в приоткрытом стекле.

И теперь две пары глаз осматривали меня с ног до головы.

— Поди с сыном. Такая молодая. Точно шалава. Говорю тебе! — я крепче сжала маленькую ладошку Миши.

— Женя, а кто такая шалава? — брат дернул меня за руку и поднял голову верх.

Я встретилась с заинтересованным взглядом малыша и уверено улыбнулась.

— Не сейчас, Миша, — нужно был уносить ноги. Ни в коем случае не вступать в разговор.

— Пропустите, пожалуйста. Вы с кем-то нас перепутали, — уверенно произнесла я и решительно сделала шаг в сторону, намереваясь обойти машину и продолжить движение по направлению к дому.

Но водитель, заметивший мой маневр, надавил на педаль газа, и едва на нас не наехав, снова преградил путь, играя в кошки-мышки. Сердце пропустило несколько ударов, когда я поняла, что просто так они от нас не отстанут. Видимо, напились мужики и искали приключений на свою задницу. Но я с Мишей точно их не искала, а всегда сторонилась.

— Куда собралась, сладенькая? Даже если ты и не та танцовщица из клуба, колечка на пальце-то все равно нет. Давай развлечемся, а? — от мужчин и в самом деле неприятно пахло алкоголем.

Пары спиртного ударили в нос, и я отступила на несколько шагов назад. У меня ни то что кольца на руке не было, я совсем не носила украшений. Никогда. Просто не любила их, вечно они казались мне лишними и не уместными.

3 глава. Евгения

— У меня ребенок, за языком следи, — процедила я сквозь зубы, а сама смотрела по сторонам.

Как назло поблизости не было ни души. Я думала о том, чтобы хватать Мишку на руки и бежать без оглядки, куда глаза глядят. Но мы стояли посреди дороги, а я высматривала закоулки, где бы мы могли скрыться. Неизвестно что взбредет в эти пьяные головы, не хватало, чтобы они еще причинили ребенку вред.

— Ишь ты, какая моралистка! — ухмыльнулся белобрысый мужик.

Скривил губы в нахальной усмешке, сощурил маленькие поросячьи глаза и снова окинул меня противным взглядом.

— Да сажай ее с детенышем, потом разберемся, — я мельком глянула в сторону Миши, он смотрел на мужчин испуганным взглядом и молчал, прижавшись к моим ногам.

— Только подойди! — чуть ли не прорычала я, смотря исподлобья.

— Сажай, сажай! — забавлялся водитель. — Поедем к речке, засунем ее в воду, пусть слегонца остынет, — мне и в самом деле становилось жутко, и я уже собралась бежать. Хватать Мишку и что есть сил перебирать ногами до первого укромного уголка.

Но замешкавшись лишь на секунду, которая и стала роковой, я прошляпила момент, когда могла бы это сделать. Дверь с пассажирской стороны раскрылась и недоумок, что предлагал меня затащить в машину, подбежал и вцепился в руку Миши. Он с силой дернул на себя ребенка, вырвав его ладошку из моих рук. Тут же оттащил от меня завопившего брата и засунул в машину, захлопнув дверь. Все произошло так быстро, что я едва успела опомниться.

— Отпусти! — я кинулась к машине, осознав, что именно такой реакции от меня и ждали.

Чтобы я сама подошла к железной клетке на колесах. Стриженному амбалу останется лишь открыть дверь и затолкнуть меня к ребенку и готово.

От ужаса, что я не уберегла брата, у меня волосы зашевелились на голове. А от того как истошно вопил Мишка и вовсе закладывало уши. Меня накрыло волной паники, и я уже не отдавала отчета своим действиям. Не замечала ничего вокруг. Мужик с силой вцепился в мою руку и потащил к задней двери.

В голове не укалывалось, что посреди улицы нас вот так запросто собирались затолкать какие-то наглые и обдолабнные незнакомцы к себе в машину и возможно кто-то видел это в окна, и никто не спешил прийти на помощь…

Сжимая мое запястье, негодяй пытался затолкнуть меня в уже открытую дверцу машины. Я сопротивлялась, пыталась вырваться и кричать. Но что толку, когда по стечению обстоятельств поблизости никого не было?

Внезапно я услышала, как с силой завизжали тормоза. А буквально через мгновения увидела высокого мужчину в черной футболке и очках, который выскочил из машины. Он был намного выше моего обидчика, что выламывал мне запястье и пытался затолкнуть в узкую дверь.

— Какие-то проблемы? — сурово произнес он, а в руках держал телефон, по которому набирал номер и тут же приложил телефон к уху. — Полиция? На пересечении, — осмотрелся по сторонам — Догопрудной и Радужной нападение на девушку с ребенком, — говорил твердо и уверенно, а у меня сердце билось где-то в районе горла — не могла даже толком соображать. Лишь единственная мысль пульсировала в голове — вытащить Мишу из машины и успокоить, чтобы не кричал и не боялся.

Мерзавец отпустил мою руку, чертыхнулся, а водитель, который держал на переднем сидении моего брата, открыл дверь и вышвырнул его на асфальт. Мальчик упал, протесав коленками, асфальт и захныкал.

— Миша! — бросилась я к брату.

Подонки спешно засобирались и вмиг сорвались с места, а я подняла брата с асфальта на руки, который плакал и держался за разбитые колени.

Как только земля носит таких недоумков? Ладно меня напугали, но ребенка. Да и еще так грубо вышвырнули, словно тот был игрушка. Убить таких негодяев мало!

— Все обойдется, не переживайте, — услышала где-то над головой все тот же голос спасителя и обернувшись, подняла голову вверх. Даже не поняла, что вслух это все говорила, так испугалась за Мишу. Не за себя.

— Спасибо, — отозвалась я, прижимая Мишу к себе.

Мальчик плакал, зарывшись лицом в моих волосах.

— Большое спасибо, — мужчина снял очки и посмотрел на брата, погладил по спине.

— Ну, ты же мужчина, чего ревешь? Вон видишь, какая мама у тебя отважная. В обиду отдавать не хотела, — я слабо улыбнулась, смотря в глаза незнакомца, ощущая странное напряжение.

Он перевел на меня пронзительный взгляд, от которого мурашки побежали по спине.

Мужчина внешне был очень привлекателен, молод и уверен в себе. От него исходила какая-то магнетическая сила, а я в эту минуту подумала о… кино, что именно в кинолентах так и происходит, когда двое людей встречаются, — вокруг кружат купидоны, порхают бабочки и солнце отливает розовым светом. Наверно, я насмотрелась материных сопливых сериалов. Ведь никогда не было такой наивной дурой. Крутила задом в облегающих одеяниях перед чужими плотоядными взглядами затянутыми хмельной поволокой и умело давала отпор любому. А стоило какому-то красавчику вызволить нас с Мишкой из беды, погладить брата по спине, и я поплыла. Дуреха!

Благодарность с чувством облегчения, что недоразумение осталось позади, а путь до дома был очищен в купе с судорожными всхлипываниями маленького тельца на моих руках, привели меня в чувство. И я, не дожидаясь нового витка недоразумений, каких-либо предложений подвезти и тому подобного, быстрым шагом направилась домой, не дав незнакомцу даже опомниться.

Он кстати вызвал полицию? Вот и пусть сам с ней разбирается, а нам срочно нужно было бежать домой. Обработать Мише коленки зеленкой, накормить его ужином, спать уложить. Скоро мать вернется, а мне еще самой нужно было на работу идти сегодня — в клуб, который находился у черта на куличках. Но мне это было только на руку. Из знакомых точно никто меня не заприметит. Да и кто пойдет в клуб — баба Маня, что жила через два дома и ходила в таких окулярах, что была похожа на модницу стимпанка, или тетя Света с дядей Пашей, которые не выходили никуда дальше своего огорода и магазина в конце улицы?

Дома Миша уже почти не плакал, а я не чувствовала рук, лишь как отяжелили все мышцы — с такой прытью бежала домой, будто за мной гналась орава собак. Вроде и страшного ничего не случилось, а мне все же было не по себе. И мой побег был как нельзя, кстати. Разговорись я с тем незнакомцем, от мамы было не избежать допроса. А так я успела искупать Мишу, покормить и объяснить тому, почему маме не следовало говорить об этом инциденте. Благо мальчик у меня был сообразительный, кивнул послушно головой, но взял с меня обещание, что завтра я куплю ему конструктор. Маленький шантажист. Но я бы и два ему купила за то, что мы так легко отделались и остались невредимы.

Миша сидел в зале и смотрел телевизор, когда мама вернулась с работы. Я вовсю уже собиралась на работу. С Ларисой мы встретимся в клубе. Каждый раз, покидая дом, я уходила в смешанных чувствах, мне не нравилось, что приходилось врать, это тяжёлым камнем висело на сердце и тянуло на дно. Больше я опасалась за последствия, когда мать обо всем этом узнает. И запрещала себе думать о таком исходе, что навсегда потеряю ее доверие, словно мысли были огорожены колючей проволокой, а по той пущен ток. Так больно мне было обманывать близкого человека. Но и как сознаться, тоже не знала. Мне были необходимы эти деньги, а мать, прознав о танцах в клубе, прикроет меня дома. И снова наплевав на совесть, с которой никак не могла договориться, я выпорхнула из дома. Надеюсь, Мишка не проболтается маме в порыве о нашем приключении. Потому как не уверена, что выкручусь с минимальными потерями.

До клуба я добиралась на автобусе. Всегда надевала неприметную одежду и уже на месте наносила слой грима и облачалась в сценическую «униформу». Мы не танцевали приватных танцев и стриптиз. Услуг эскорта тоже не оказывали. В основном это было обычное развлекательное шоу.

В клубе на небольшом помосте — справа и слева от пульта ди-джея располагались две круглые сцены, там то мы и крутили своими округлостями и извивались, словно змеи в свете ярких и переливающихся разноцветным цветом прожекторов. Чуть впереди располагалась небольшая сцена, иногда мы выходили с одним из номеров, когда тот предварительно был отрепетирован и отточен. Но в большинстве случаев просто танцевали с десяти вечера и до двух ночи, развлекая и подогревая толпу отдыхающей молодежи. График был гибкий. В будние дни танцевали до часу ночи, а вот с пятницы по воскресенье работали почти до утра. Получали в месяц по пятнадцать тысяч рублей и были запредельно счастливы этой небольшой сумме.

Для нашего города многие и на заводе столько не получали на рядовых должностях.

В клуб я влетела, запыхавшаяся, потому как опаздывала.

— Здравствуй, — я поздоровалась с Эндаром.

Тот сидел в зале за длинной барной стойкой. Кроме бармена и нескольких охранников в клубе никого еще не было. До открытия оставалось около получаса.

— Ты сегодня опоздала, — тряхнув рукой, я подняла запястье, смотря на дешевые электронные часы.

Но и так о том уже догадывалась — вокруг клуба собиралась молодежь. Я быстро проскочила мимо людей, пряча лицо, и не смотрела никому в глаза.

— Мать припозднилась, — сорвала я.

Все ещё пребывая в неоднозначных чувствах после того случая на дороге. Только сейчас я подумала о том, что те отморозки могли вернуться в клуб и проверить та ли я самая танцовщица или нет.

— Эндар, — я замешкалась, не зная, стоило ли говорить мужчине об этом случае.

И порешив, что лишним точно не станет, рассказала все как на духу. Вскользь лишь упомянув о спасителе. Эндар напряженно потер подбородок, отпил из прозрачного стакана янтарную жидкость и произнес:

— Если сегодня их увидишь, покажи Ярику, — кивнул в сторону охранника. — Больше они тебя и пальцем не тронут.

— Спасибо, Эндар.

— Женя! — я уже повернулась и пошла прочь, когда Эндар меня окликнул.

Застыла и обернулась с вопросительным взглядом.

— А говоришь, мама припозднилась. Нехорошо обманывать, — я лишь пожала плечами в ответ и побежала в раздевалку.

Должна была отдать Эндару должное — за шесть с небольшим месяцев нас с Ларисой ни разу не обидели. Не попытались склонить к сексу, ни намеком, ни взглядом. Единственное, что Эндар требовал от своих людей — быть честными. Это был своего рода негласный закон, который всеми чтился.

Первую неделю мы приходили в клуб с опаской и мыслями вернемся ли домой целыми и невредимыми. Столько слухов было около личности Эндара, что иной раз возникало ощущение, что тот человек, которого мы знали и Эндар, о котором говорили местные люди, были два совершенных разных персонажа. Но он не осматривал нас с Ларой скользким взглядом, не предлагал интима и не намекал, что данной услугой мы могли заработать лишних денег. Потому как наши напарницы — тем промышляли. Но и были старше нас лет на семь. Мы посменно танцевали в клубе, иногда общались или слышали разговоры девочек в раздевалке. Так вот те танцевали и приватные танцы, и часто обсуждали, как провели свой предыдущий вечер, а точнее ночь. Иногда даже и имен не скрывали в чьем обществе проводили время. А мы мотали на ус и сторонились этих людей, не задерживались и сразу после смены бежали домой.

И как тут не взяться плохим мыслям, что мать меня возненавидит, когда прознает о танцах? Эндару я сразу озвучила, что если он ждет, когда мы с Ларой созреем для такого рода "работы", то ничего подобного от нас от не дождется и лучше пусть сразу рассчитает. На что он ответил, что это только наш выбор. Он ни к чему и никого не принуждает. А девочки — наши сменные напарницы, сами выбрали этот путь. Я, конечно, сделала вид, что поверила ему, но все равно каждый день, приходя на работу, ждала подвоха.

Поначалу я очень стеснялась сцены, но сейчас я уже чувствовала себя на ней уверенно. И если бы не наша обоюдная поддержка с Ларой, то в одиночку мне пришлось бы несладко. Даже не представлю, откуда бы брала столько сил и поддержки каждый вечер, собираясь на работу и выходя из дома идти туда, где не знаешь, что тебя будет сегодня ждать.

В раздевалке я быстро переоделась, привела себя в соответствующий вид, не обращая внимания на Ларису, которая была уже готова. Она прислонилась плечом к стене и наблюдала, как я рисовала стрелки на веках. Хотя то было лишним, под маской, что скрывала наше лицо, броского макияжа почти и не было видно. Достаточно было повести глаза и ярко накрасить губы. Все смотрели на движения и тело.

— Мы сегодня еле добрались целыми и невредимыми до дома…

Я рисовала аккуратную линию на веке. Замерла на секунду и посмотрела на Ларису.

— Что случилось? — спокойно спросила она без налета паники. За это ее и обожала. Если я была стихия в нашей паре, то Лариса явно сдерживающим барьером. Я бушующим пламенем, а она огнетушителем.

— Какие-то уроды признали меня и начали домогаться посреди улицы, — я продолжила рисовать на другом веке линию и смолкла.

— Да ладно? — удивлённо хмыкнул Лариса. — Это что-то на грани фантастики…

— Угу, — промычала я и наконец, докрасив глаза, посмотрела пристально в зеркало — симметричными ли получились линии и, убедившись, что это было так, повернулась к Ларисе лицом, прихватив с тумбы губную помаду.

— Мишку запихнули в машину, меня едва не затащили следом. Вмешался незнакомец, — я снова вспомнила о мужчине. Как он смело и быстро помог разрулить всю эту ситуацию.

— Вот уроды! — зло бросила Лариса.

— Мишка сильно испугался, лишь бы маме не проболтался, — делилась я страхами, а сама пыталась вспомнить красивые мужские черты спасителя.

— А что за незнакомец? — спросила Лариса, а я вспомнила взгляд его серых глаз. Хорошо все же, что пришёл на помощь, иначе дело было плохо…

— Да убежала я с Мишкой. Испугалась. Тех придурков за глаза хватило. И Мишка говорю же, испугался, — я пожала плечами и шумно выдохнула. Взглянула на часы.

— Ладно. Обошлось и слава Богу. Эндару рассказала об этих отморозках. Так что в случае, если снова объявятся, Ярик им отобьет желание связываться повторно, — довольно хмыкнула.

Снова отвернулась к зеркалу, сняла колпачок и накрасила губы.

— Приятного все равно мало, — подытожила Лариса. — Идём, — отозвалась без настроения и направилась к двери.

4 глава. Артем

Глаза болели, жутко хотелось спать. Я остановился на заправке и купил два стаканчика кофе, выпил те залпом, обжег весь рот, чертыхнулся, но зато бодрости теперь — хоть отбавляй. Люблю пить горячие напитки, чтобы аж зубы сводило и губы жгло. Какая-то маниакальная привычка, но именно она зачастую и приводила в чувство. Особенно по утрам после бессонных ночей.

Забрезжил рассвет. Я присел на капот и, зевая, смотрел, как яркая полоска обагрила горизонт. Романтика… Можно было не мучиться, и не ехать на машине в такую даль, сесть в самолет и прилететь из Москвы в Волгоград за пару часов, а не крутить баранку больше десяти часов в дороге. Еще эта пробка и начавшийся ремонт дорог. С наступлением тепла дорожные службы активизировались и работали день и нощно. Но кто об этом думал, когда вчера ночью садился за руль? Точно не я. Эта поездка и вовсе вышла спонтанной и незапланированной. У меня на очереди стоял Ярославль, а звонок Эндара внес коррективы в мое расписание и теперь вот я встречал рассвет в родном городе с паршивым настроением и сонными красными глазами.

Утро встретило свежей прохладой и не скажешь так с ходу, что днем будет жарко. По крайней мере, приложение в телефоне на то указывало.

В город въехал около полудня. С учетом бессонной ночи я еще управился быстро. Снял номер в гостинице с видом на аллею в парке, принял душ и вырубился на несколько часов. Идея ехать не спавшим и в ночь — не самая умная, но и дело уже было сделано.

Меня разбудил бесконечно трезвонивший телефон, мелодия проникала глубоко в сознание и вырывала из цепких лап сновидения. Навязчиво. Зажигательно. С нарастающей громкостью и плавным затуханием. И так по кругу, пока неизвестный умник не догадался сбросить звонок.

Зарывшись с головой в подушку, я вытянулся словно по струнке, мечтая поспать хотя бы еще пару часов. Но не судьба. Некто по новой начал истязать мой телефон. Ничего не оставалось, как подняться с кровати и ответить. Вдруг случилось и в самом деле нечто ужасное? Хотя, что могло случиться? А главное с кем? Я был совершенно один. И рад бы был о ком-либо позаботиться, но с моим ритмом жизни даже питомец и тот бы подох от голода и одиночества. А неприхотливые рыбки и те повсплывали бы кверху брюхом в аквариуме.

— Да, — ответил хриплым и невыспавшимся голосом.

Звонил Арчи, мой друг, который остался в Москве и набирал кастинг с молоденькими танцовщицами для нового конкурса. Так и мы мотались с ним по очереди, выискивая сочных девушек. Некоторые отправлялись с нашей подачки в элитные клубы, раздвигали ноги по собственному желанию перед богатыми папиками и становились их подстилками. Эти самые папики отстегивали нам процент в благодарность. Занимались по мнению Лерочки — его подружки, которой давно бы свернул хрупкую шейку, аморальным бизнесом, и чистых и непорочных девушек превращали в проституток, которые продавали себя и свою любовь за деньги. А как по мне находили девушек, которые блестяще выглядели, желали роскошной жизни, а возможности пробраться наверх не имели. И уж принуждением и похищениями точно не занимались. Просто каждая вторая, если не первая узнавала о выгодной перспективе, кидала вещи в чемодан и отправлялась в столицу. Ну, вот как тут не поверишь, что любовь не продается и не покупается? Я каждый раз лично сам видел этот ценник. Иной раз мне его озвучивали. И либо барышни были изначально бракованные, с поломанной психикой и моральными ценностями, либо я был такое говно, что мне такие суки встречались на пути. Я бы такую и на расстоянии вытянутой руки не подпустил к себе. Или только на расстоянии восставшего члена. Не больше.

А Лера шутя и совсем ласково называла нас с Арчибальдом свахами, а мне, по сути, было все равно как это называлось. С учетом того как быстро росли бизнесмены в наших кругах и мы обрастали новыми связями как грибы после дождя, то красивые, простые и не мажористые девочки из глубинки всегда были в спросе у мажористых зажравшихся дядек. И все было вполне легально, по обоюдному согласию. Потому как кроме договоренности на словах и денег на счете не было никаких бумаг, а значит, и проблем тоже не было. Бывало еще и свадьбы случались, но, как правило, за редким исключением. На моей памяти такое было единожды, и это больше походило на исключение из этих самых правил.

Моральные ценности? Ну, с этим уж у меня проблем точно не было. Это не я продавал себя, свою красоту и молодость за деньги. Я просто иногда занимался подбором красивых и талантливых девушек и полагался исключительно на свой вкус. Без личной выгоды и не для плотских утех.

— Ты куда сорвался в ночь? Я приехал рано утром к тебе в квартиру, а тебя и след простыл. Телефон не отвечает. Консьержка сказала, что ты уехал ночью. У красотки какой зависаешь? — я услышал как Арчи довольно хмыкнул.

— Почти, — о поездке говорить не хотел раньше времени. Да и что говорить-то? Можно сказать возвращение на малую родину. Все совпало один к одному, и теперь я был там, где и должен был быть.

— Ну ладно, я думал что случилось. Завтра с Лерой поедем в Ярославль. Ты с нами?

— Нет, — я еще вчера после звонка Эндара понял, что соскучился по родным местам, давно не был на могиле родителей. Устал от Арчи и Леры и просто хотел побыть один. Устал не подходящее слово — замотался. И потому взял тайм-аут. Пусть без меня разбираются, ищут претенденток на конкурс, а заодно и продажных кукол. По горло повяз в этом и осточертело это мутное болото.

— Ладно. Ты не пропадай. В конце недели кастинг. Нужно новый проект запускать, а то конкуренты… сам понимаешь. Не успеем оглянуться, как соскочим с рейтинга и окажемся на самом дне. Подниматься будет снова нелегко.

— Помню, — отозвался я, прикидывая в уме, что мог дня три или четыре провести в полном одиночестве.

— До связи.

Нажал на отбой и положил телефон на прикроватную тумбу. В комнате усиленно работали кондиционеры, и я поежился от холода, осматривая номер, сощурив глаза, будто прятался от яркого солнца.

Завернулся в одеяло, как в оберточную упаковку, принял лежачее положение и снова заснул крепким сном. Раз уж не было никаких срочных дел, и я решил задержаться основательно, то и торопиться никуда не нужно. Отосплюсь, а там видно будет.

Когда я открыл глаза, за окном по-прежнему было светло. Но день близился к вечеру, взглянув в окно, я увидел там красивое закатное небо. Поднялся и, раздвинув шторы в стороны, вдохнул полной грудью, оглядывая небольшую аллею.

Прохожие прогуливались неторопливым шагом, мамы гуляли с малышами, на лавочках сидели парочки и умиротворенно вели беседы… Так посмотреть со стороны не жизнь, а сказочный и беззаботный рай. Стоит лишь немного повернуть голову в сторону, а там уже была обратная занавесочная сторона — пробка из транспортных средств, бегущие, торопящие люди на светофорах и жизнь, которая была не такой размеренной и тихой как та, что обитала в парке.

Примерно так я себя сейчас и ощущал, словно вылез из машины, оставив ту стоять в пробке, а сам побрел в сторону тихого парка.

Выключил кондиционер, открыл окно, распутался из одеяла и направился в душ, смыть с себя остатки усталости и сна. Хотелось просто прокатиться по городу, по знакомым улицам. Нет, звонить одноклассникам или встретить кого-то из них не хотелось. Просто вернуться хоть на минуту туда, где провел свое беззаботное детство. Где пахло вкусной домашней выпечкой, сиренью и цветущими абрикосами.

Часы показывали начало седьмого, какое-то время я стоял у окна, рассеяно потирал глаза и думал о том, где бы поужинать. В мечтах было заглянуть в некогда любимое кафе, где мы любили собираться с родителями по выходным. Я мечтал перекусить салатом и пастой, от одного упоминания о которых, сладко потекли слюнки.

Сколько радости и умиротворения было в таких простых вещах, в спокойном и неторопливом одиночестве. Впервые за долгое время я ощутил внутренний подъем, и чувство ностальгии окончательно накрыло меня с головой. Сегодня же прогуляюсь по любимым местам, а позже вечером заеду в клуб к Эндару — близкому другу моего отца. Вот уже пять лет как я ходил сиротой. Родители погибли, и я похоронил их здесь — в Волгограде, а сам окончательно перебрался в Москву. Других родственников у меня не было, и ничто меня здесь больше не держало.

Почти два года я совсем не приезжал в этот город, будто хотел стереть вместе с тем те воспоминания об ужасных днях. Но звонок Эндара растормошил, всколыхнул старые раны и я понял, что соскучился по родителям. Уже миллион раз я пожалел, что продал их дом, но в порыве отчаяния и безутешного горя мне казалось, то что так сильно болит и нарывает — стоит как можно скорее отрезать этот кусок от сердца и станет немного легче. Наивный дурак… Другого слова и не подобрать. Но, видимо, свыше так изначально рассчитано, чтобы человек сам создавал себе проблемы и сам же находил способ их решать.

Вышел из номера в прекрасном расположении духа, вдохнул в легкие удушающего спертого воздуха и снова ощутил внутри подобие легкости. Давно со мной такого не было. Либо я истосковался по родным местам, либо так на меня действовала свобода — мнимая и хрупкая, но так было приятно остаться наедине с собой и своими мыслями, будто встретил старого знакомого.

В животе урчало и любой маломальский ароматный и аппетитный запах еды вызывал спазм в желудке и слюна капала изо рта. Поэтому прогулку по городу я решил оставить на потом, и прямиком ехать в кафе. Не иначе подбегу к первому киоску, где кричащая и яркая вывеска буквально зазывали купить вкусную и сочную шаурму, одно слово которой доводило до обморочного состояния и экстаза, и не удержавшись наемся прямо на улице… А почему бы нет?! Так сильно хотелось есть, что эта спонтанная мысль вызвала восторг и я порывшись в карманах джинс выудил на свет скомканные бумажки денежных купюр. В век электронных платежей и пластиковых карт у меня почти не имелось обычной наличности. Нужно будет добраться до ближайшего банкомата и снять денег. На всякий случай.

Утолив голод и получив от этого такой кайф, какой я наверно испытывал лишь в студенческие годы, когда вот так с парнями — голодные с пар оккупировали маленький киоск и объедались такой вот незамысловатой едой, а после возвращались домой и наедались еще и там. То время начисто было лишено каких-то временных рамок и ограничений, казалось, что вся жизнь еще впереди, а ты никогда в своей жизни не встретишься с дерьмом и не узнаешь как это остаться одному. Иметь все в плане материальных благ, а внутри при этом ощущать бездонную пропасть и непроглядную темноту… К такому я точно не стремился и сейчас в свои тридцать с небольшим ощущал себя одиноким и сломанным.

Прогулялся немного по улицам, сливаясь с шумным городом, и вернулся к гостинице, прямиком направляясь к автомобилю. Нажал на кнопку на брелке, и машина мигнула мне в ответ фарами, словно приглашая сесть и прокатиться. Что собственно я и собирался сделать — отправиться в район, где когда-то жил. Посмотреть на наш старый дом.

Редко когда что-то привлекло меня помимо дороги. Я всегда был сконцентрирован на движении. Но то было в Москве и бесконечных пробках. Сейчас же я с удовольствием рассматривал проходящих мимо прохожих. Ехал тихо и размеренно, никуда не торопился и получал от этого удовольствие.

На красном свете светофора я машинально затормозил, барабанил пальцами по рулю в такт мелодии, что лилась из колонок. В поле зрения попала машина, стоявшая чуть поодаль, но в аккурат вмещалась в небольшой поворот на перекрёстке. И я уже собрался отвернуться, чтобы посмотреть направо, куда и намеревался повернуть. Но внимание привлекла весьма нерадушная картинка: молодой мужчина, с виду прилично одетый силой пытался затащить девушку в машину. Это было видно даже невооружённым взглядом. Девушка вырывалась, упиралась ногами в асфальт, сильно жестикулировала и что-то кричала. Я сразу подумал, что отморозок скорее всего находился в хмельном в угаре потому как совершать такую дикость посреди белого дня, да еще и на виду у людей, нормальный и адекватный человек явно не стал бы. Посмотрев по сторонам — рядом не приметил ни одного человека, и машин кроме моей никакой другой поблизости тоже не находилось.

А значит, следовало прийти на помощь. Ну не мог я смотреть на несправедливость. Не хватало, чтобы эти придурки и впрямь затащили девчонку в машину, а наутро я узнал об этом инциденте в криминальных хрониках по местному телевидению и сожалел, что был в шаговой доступности и не помешал подонкам, не спугнул их от девочки.

Резко сорвавшись с места, взвизгнув шинами, я оказался рядом и как гребаный супермен готов был прийти на помощь и спасти город от двух, если я верно приметил, алкашей которые, по-видимому, тоже возомнили себя героями. Явно мыльной оперы — раз собирались совратить молоденькую девушку… да что там мать! Когда я вышел из машины, то краем глаза заметил куда более нелицеприятную картину, так как в машине сидел мальчонка, сложно сказать вот так с лету скольких лет. Возможно, я попал на семейные разборки и уже собирался уйти, но мальчик истошно стучал по стеклам и звал какого-то Женю на помощь. Девушка же, несмотря на потерянное выражение лица, выглядела бледно, но рьяно отпиралась от настойчивых мужских рук и решительно порывалась к мальчику на переднее сидение. Родственная связь между теми была налицо и я понял, что Женя, которого постоянно звал малец — была эта самая девушка — его мать.

Решение пришло моментально, медлить больше не имело смысла. Со стороны эта потасовка выглядела смешно, потому что два упыря и в самом деле оказались упитыми в хлам. На ходу запоминая гос номер автомобиля, я придумал розыгрыш с полицией, не рассчитав лишь одного, что упырь, тот что за рулём, услышав как я якобы вызывал полицию, выкинул мальчишку из машины, словно выкуренную сигарету, едва ли не пинком. И тот прочесал коленками добрые полметра стесав их в кровь.

Хрупкая, но в то же время сбитая и сочная брюнетка бросилась к мальчику, падая на колени рядом с ним, прижимая к себе маленькое тельце мальчика. В глазах и на ее лице отражалось столько боли и испуга, что я даже на мгновение забыл обо всех своих чувствах и мыслях, наблюдал с какой нежностью и заботой, любовью и участием она стирала маленькими пальцами слезы с детского лица, пухлыми губами прижималась к щекам мальчика, гладила по волосам и тихим голосом успокаивала его… Словно мне доверили подсмотреть какую-то великую тайну. Девушка, наконец, перевела на меня взгляд, а я вдруг ощутил, как лечу в пропасть, утопая в бесконечности синевы этих глаз, искренности и неподдельной заботы и благодарности. Сканировал белое лицо, перекошенное от гаммы чувств, в частности страха за жизнь собственного ребёнка и не мог отвести глаз.

Девушка бессвязно бормотала слова благодарности, а я вконец обескураженный накалом ее чувств, как собственнически она прижимала этого ребенка к груди, как пронзительно смотрела мне в лицо, потерял тот самый момент, когда она сбежала от меня, словно боялась, что и я мог принести им обоим какой-то вред. Смотрел вслед ее удаляющейся фигуре с мальчиком на руках и думал, как я, черт возьми, одинок в этой жизни. Нищ на вот такие вот чувства, и никому то в итоге не нужен. Жил и купался в роскоши, а внутри не было тепла и того самого уюта с кем можно было им поделиться, рассказать как паршиво на душе и как одиноко…

Но в полицию я в итоге позвонил и сообщил органам правопорядка номера что запомнил. Чтобы тем отморозкам неповадно было напиваться и приставать к незнакомым и благопристойным девушкам посреди улицы. Особенно с маленькими детьми. Таких моральных выродков на кол нужно сажать, кто причиняет боль и страдание детям и женщинам.

На остаток вечера был наложен отпечаток этой внезапной встречи. И я ничего более не придумал, как позвонить Эндару и направиться в его клуб, чтобы увидеться с ним лично. Каждый год накануне смерти моих родителей он звонил мне и просил приехать. На протяжении двух лет я придумывал отговорки и не приезжал. Два года я не бывал на могиле родителей и теперь ощущал горечь и стыд к тем, кого уже давно не было. Внутри остались лишь светлая память, и море боли, которое невозможно было переплыть до конца моих дней.

5 глава. Артем

Яркие огни, громкая музыка, алкоголь, красивые девчонки и вся сопутствующая мишура были для меня привычным миром и образом жизни. Клубы не воспринимались как увеселительные заведения или место, где можно было расслабиться, оттянуться на полную катушку. Давно это уже стало своего рода рабочим местом, где я естественно не отдыхал. Но и не сказать чтобы работал — вел ночной образ жизни, как оборотень — выискивал очередных «жертв» среди танцующей молодежи для кастинга. Разве что не выл на луну. Лишь иногда поднимал взгляд к ярким прожекторам, мечтая оказаться иной раз в тишине.

Но сегодня все было иначе. Или с сегодняшнего дня? Внутри будто внезапно образовалась выжженная пустыня, на легкие и сердце опадали серые хлопья пепла, мешая сделать полноценный вздох. Обычно к тридцати с маленьким хвостиком мужчина находит свое место под солнцем, внутри сформировывается стержень, характер… Получается, что на этом пике своих лет я вроде как и стоял на пьедестале, имел достаток, друзей и ни на что не жаловался, но… все было не то. Будто столько лет отдав танцам и конкурсу, я вдруг понял, что это не мое и больше меня не вдохновляет.

Подъехав к клубу с яркой зазывающей вывеской, я не торопился выходить из машины, осматривая знакомое место. Ничего не изменилось. Все так же ветер колыхал листья на деревьях, что росли позади здания, высотки стояли поблизости и молодежи было кругом тьма — они курили, громко смеялись и разговаривали. Когда-то и я был среди этих ребят. Так это было давно, что и не вспомнить ни лиц тех знакомых, ни разговоров, лишь ощущения остались — голый и чистый адреналин, ощущение праздника и постоянной неизвестности. Жизнь до сих пор казалась захватывающим приключением и я не знал, что ждало за очередным поворотом.

Оставив машину на парковке, я поставил ту на сигнализацию и бодрым шагом направился внутрь. Время близилось к полуночи. Где я катался почти три с лишним часа — сам не знаю. Колесил по городу, заехал в кафе поужинать, немного побродил по центру и вот теперь прибился к обычной среде.

Эндара я нашел в своем кабинете. Грузный охранник встретил меня у входа и проводил к мужчине. В кабинете стояла хорошая звукоизоляция, а я пожалел, что не было двойных стекол и за танцующей толпой нельзя было наблюдать из этого импровизированного укрытия. Так здесь было уютно — перламутровый приятный свет плавно переходил в голубой, затем зеленый, подсветка чем-то напоминала цвета радуги, которые сменялись друг за другом. Музыка что звучала снаружи — оглушала, а здесь была слышна как тихий говор давних подружек, которые делились секретами на ушко друг другу.

Эндар — крупный, статный мужчина с русскими корнями, но таким необычным именем поднялся с кресла, и вышел из-за стола, протягивая мне руку.

— Рад тебя видеть, — я кивнул в ответ и пожал мощную руку.

Эндар слабо улыбнулся, а я вконец стушевался. Так соскучился по отцу, ведь на его месте мог бы быть сейчас он. Отец, правда, был старше Эндара лет на семь, но суть от этого мало менялась.

— Садись, — Эндар указал глазами на кожаный диван у стены. — Выпьешь?

— Я за рулем, — хоть это в принципе и никогда не останавливало от пары бокалов спиртного.

Но сегодня был не тот случай, когда мне хотелось пить. Перегар тех отморозков, что напали на девушку еще стоял в носу, и мне было противна мысль стать такими же как и они. Ведь пару часов назад сам звонил в полицию и сдавал уродов, а сам теперь получается, собирался набраться? Нет уж…

— Похвально, — поджал губы, рассматривая меня внимательным взглядом. — Возмужал…

— Да ладно, — отмахнулся я и сел на диван, раскинув руки в стороны. Тяжело вздохнул, ощущая себя устало. — Не виделись-то всего пару лет.

— Приезжай завтра к нам на дачу, на Марину с пацанами посмотришь, шашлыка пожарим, родителей помянем? — предложил Эндар.

А у меня от последних слов сердце снова сжалось, и я ощутил кожей холодную воду, как гребу руками, силясь все переплыть это огромное море боли. Вдруг я окажусь тем самым первопроходцем, у которого получится его переплыть?

— Заеду, — пообещал. — Во второй половине дня, — на первую я запланировал навестить родителей, убраться на их могиле и просто побыть немного один.

Никогда не был сентиментальным хлюпиком, но когда пять лет назад мне позвонили на телефон и сообщили, что родители разбились на машине, земля ушла из-под ног, а я не сразу вернулся к реальности. Ощущал бессилие и беспомощность, словно вмиг стал бездомным котенком, которому перешибли лапы, или выбросили в окно с девятого этажа.

— Я ремонт сделал, — Эндар обвел глазами кабинет, — и танцпол облагородил, по твоей кстати схеме. Так намного теперь презентабельнее, — похвалился Эндар. — Что в Москве? Танцы совсем забросил?

— Совсем, — утвердительно покачал головой. — Какой уж из меня танцор, третий десяток уже разменял, — ухмыльнулся я.

— Ну, а кастинг так и набираешь? — поинтересовался Эндар?

— Да, с Арчи так в упряжке и работаем. Тянем этот конкурс. За счет него и живем.

— Ну, видишь — недаром столько лет вкалывал, — Эндар имел в виду мою бурную молодость, кубки и медали.

Я занимался профессионально танцами и вполне мог позволить себе открыть школу для одаренных детей, стать тренером и жить тихой и размеренной жизнью. Но загвоздка была в том, что общение с детьми у меня не складывалось, а о своих я и подавно не думал. А вот таскаться по московским клубам, реже по городам и глубинкам и выискивать более или менее талантливых людей, устраивало меня полностью. О школе я тоже уже давно задумывался. Но не с такими ветреными партнерами как Арчи и Лера, и не в ближайшие пять лет. Возможно, после сорока. Стоило подготавливать почву под пенсию. Хотя и до статуса старика мне было еще о-го-го как много. Но пока открою, наберу персонал, постигну весь дзен новой профессии…

— У меня, кстати, там — на подиуме две девчонки зажигают, посмотришь на них, скажешь, есть ли толк или зря плачу им деньги?

— Где ты их только находишь? — ухмыльнулся я.

А сам вспомнил, что в прошлый раз с подачки Эндара я отлично сдружился с одним спонсором, который пригрел «скромную» девочку из провинции. Та кстати, сейчас была уже в свободном плавании, но поднялась хорошо. Про танцы забыла, бизнес маленький завела. А говорила, что не такая и любовь ее не продается. Ценник подходящий просто искала…

— Сами приходят, — мы прекрасно понимали о ком говорили.

О той самой Регине, что Эндар притащил танцевать в клуб с улицы. Девушка быстро разобралась что к чему и когда я предложил той перспективу и щедрого жениха, укатила в столицу при первой же возможности. Это с виду девчонки прикрывались благими побуждениями — институт, учеба, работа, помощь родителям, а на деле — чуяли запах денег перед носом и у тех сносило крышу и ноги сами раздвигались в стороны. Столько насмотрелся на это, что уже и противно самому делалось иногда. Но по большей степени выработался иммунитет — внимания почти не обращал. Смотрел на девчонок и думал о своей выгоде. Не больше.

Не знаю, зачем и почему, но я вспомнил о встрече с незнакомкой и ее маленьким сынишкой. Интересно, почему они бродили по городу одни? Неужто ее мужу было наплевать на них и он не мог тех встретить или хотя бы выйти на встречу? А может быть, она и вовсе была одна? Выглядела такой хрупкой, молоденькой и лишь лихорадочный блеск в глазах говорил о том, что внутри нее бушевало пламя. Вспомнил, с каким трепетом она прижимала мальчика к груди, и поймал себя на мысли, что такая бы не продалась. И уж наверняка и думать не думала о таких небесных кренделях как Регина, на какой хрен повыгоднее сесть, чтобы больше не работать и жить в достатке. Хотя откуда мне было знать, о чем она думала? Может у нее такая безнадега в жизни была, что она продалась бы первому встречному за копейки… Но просто мне хотелось верить в это, в то что придумал сам. Где-то внутри меня все же жил еще романтик, верящий в любовь и светлое чувство. Но только чем дальше тикали года, там глубже он прятался и не хотел выбираться наружу.

— Чем Москва дышит? — Эндар потянулся за пачкой сигарет.

— Тем же хмельным угаром, что и здесь. Молодежь ищет места, где расслабиться и отдохнуть. Когда подъехал клубу поймал себя на мысли, что толком ничего и не поменялось.

— А что должно поменяться? — удивился Эндар. — Все идет по кругу. И на смену нам приходит такая же безбашенная молодежь, какой мы себя считали в молодые годы.

— Устал я от этого всего. Пресытился. Потому и приехал. Отдохнуть хочу. Надоела Москва и ее ритм.

— Отдохнешь, — Эндар затянулся. — Ты где кстати остановился? А то давай к нам с Мариной на дачу? Пацаны тебя сто лет не видели уже. Обрадуются.

— Нет, спасибо, — я покачал головой. — В гости заеду, а жить буду в гостинице.

— Ну и то правильно, может девчонку, какую снимешь сегодня, — Эндар беззаботно рассмеялся. — Забудешься и расслабишься.

— Может, — спорить не стал.

Но и углубляться на эту тему тоже.

— Что кстати на личном? — а вот Эндар был другого мнения и решил копнуть глубже.

— Ну, вот Марину клонируешь, тогда и подумаю, — на полном серьезе ответил я.

Такую жену, какую отхватил себе Эндар, было еще поискать. Столько всего они прошли вместе, хоть и моложе она была его лет на десять, не меньше. Родила двух мальчишек, пережила ранение Эндара, выходила того с нуля. В девяностые его неслабо зацепило. Все пережили, однако. И были рядом. И любили друг друга. Как и мои родители. Ради таких чувств можно было и в огонь и в воду.

— Ну не получилось у нас девочек, а то старшенькая как раз была бы тебе невестой, — Эндар рассмеялся в голос.

Хорошо хоть понимал, что шутил я так, не претендовал на его Марину. Она была-то и старше меня всего лет на пять.

— Да я ей в отцы бы сгодился. Невеста… — с Эндаром у нас разница была в пятнадцать лет. Мне самому через год исполнится тридцать три — возраст Христа. Отличный повод не отмечать, а затаиться в каком-нибудь укромном местечке и провести идеальный День Рождения.

— Перестань, тогда мне Марина, по-твоему, тоже в дочери годна?

— Ну, сравнил, — я снова задумался о возрасте. По сути, он не имел никакого значения.

— Вот завтра Кирилла увидишь — моего старшего и поймешь как заблуждался. Такой мужичок уже вымахал. Боксом хочет профессионально заниматься. А Марина меня изводит, переживает, что ему голову отобьют и калекой сделают. Просит повлиять на него. А я что? — Эндар дернул плечом. — Так это одно, а младший Руслан пошел по его стопам и тоже говорит, хочу только боксом заниматься. Беззаботность и покой мне только снятся. Тоже переживаю. Между сыновьями и Мариной сложно выбирать и никто уступать друг другу не хочет.

— Эх… А ты говоришь еще о какой-то семье. Не готов я к этомууу, — протянул я. — В себе пока еще не разобрался, а в душу другого человека лезть и подавно не хочу!

Это казалось какой-то противоестественной вещью. Как и любить кого-то другого, заботиться о нем и желать вместе с тем жить. И с каждым годом я лишь глубже утверждался в этих мыслях и суждениях. То ли смотрел сквозь призму продажных девчонок, прыгающих в постель и раздвигающих ноги по первому зову. Да, кстати и девственниц я тоже обходил семимильными шагами — те вызывали стойкое отвращение со своей сохраненной честью и достоинством. Как показывала практика — это не значило ровным счетом ничего.

Но наверно я просто не встретил свою девушку — ту самую единственную и верную, которая ходила где-то по этой земле и не знала о моем существовании. Потому как если бы такая была в моем окружении, ту я точно не пропустил. С честью или же уже без сохраненного достоинства.

— Ладно, — Эндар махнул рукой в мою сторону, мол с меня как с гуся вода. — Придет еще все. Какие твои годы. Пойдем, покажу ремонт. Я еще в двух помещениях собираюсь его делать, может, подскажешь что.

— Пойдем, — согласился я и поднялся с дивана.

Мы вышли из кабинета и тут же до слуха донеслись громкие ритмичные басы. Я поморщился — так сегодня хотелось обойтись без всего этого. Но от меня не убудет за десять минут, порешил я и последовал за Эндаром.

Идя по узкому коридору, я поймал себя на новом ощущении, что клубы потихоньку начали вызывать стойкое отвращение, а мысль об открытии собственной школы, которую озвучил Эндар, мелькала в голове чаще обычного. Особенно, когда Арчи в последнее время не брезговал повсюду за нами таскать свою Лерочку. Она у меня вызывала схожие чувства, что и многочисленные клубы с веселой молодежью — отвращение и скептицизм.

Внутри помещения было по-своему атмосферно, переливающийся свет рябил в глазах. Парни и девушки сновали туда-сюда, кто-то зажигал на танцполе. Эндар коснулся моего локтя и я посмотрел на него. Он кивал в сторону подиума, на котором расположился ди-джей, а вокруг него по обе стороны на импровизированной сцене извивались два сочных тела, наряженных в облегающую одежду. Если таковой эти лоскутки можно было назвать подобным определением.

— А чего в масках? Так задумано? — лица девушек были скрыты черными ажурными масками.

Мы приблизились и я поочередно смотрел то на одну девушку, то на другую.

— Сами придумали, — крикнул Эндар, перекрикивая басы. — А мне чисто по барабану, народу нравится.

Рядом с динамиками было невозможно стоять, душа сотряслась от таких децибелов и в голове, будто звонили колокола. Как они там танцевали несколько часов подряд? Может чуть выше не было таких звуковых волн? Я же ощущал уже дурноту и отошел к барной стойке, присаживаясь на высокий стул.

Эндар тут же оказался рядом. Издалека и наблюдать за девчонками было интереснее. Должен признать они неплохо вписались в образы с этими масками.

— Добротно сделано, — я осматривал сцену и широкие помосты. — А представляешь, если сделать над потоком небольшую клетку и посадить их туда вдовеем? — в глазах Эндара зажегся огонь и он перевел озадаченный взгляд к потолку.

Тем временем я не сводил взгляда с девушки, что танцевала по правую сторону от ди-джея. Было в ее образе что-то смутно знакомое. А может меня привлекли ее плавные и в то же время точные движения, гибкость тела. Однозначно в ней что-то было. Какой-то магнетизм. Может быть, с нее и будет толк, если позанимается с профессионалами.

— Хорошая идея, — Эндар вернулся из раздумий. — Что скажешь? — кивнул в сторону ди-джея и девушек.

— Неплохо. Та, что справа бодрячковая. Можно попробовать. Кто такая? — спросил я.

— Женя. Боевая девица. Матери помогает, мальчонку таскает за собой везде. Мечтает кстати в столицу уехать и выбраться из этой нищей ямы. Да и Лариса тоже не против — это напарница ее.

— Отлично! — я сразу прикинул в уме куда бы мог пристроить девчонку после кастинга и что с того поиметь.

Естественно, если она не откажется. А такие не отказывались. На моей памяти еще ни разу. Первая, кто бы сказала нет запредельному ценнику… В общем, женился бы и глазом не моргнул.

Но пока такой не встречал, как в принципе и не заявлял о таком предложении и намерении вслух. Это я так 0 чисто для себя. Свои критерии отбора были в голове.

— Давай только не сегодня. Через пару дней, как раз собираюсь домой и устроишь нам встречу. Прощупаю что к чему. Захочет, оплачу ей проезд и приедет в Москву. Нет, пусть танцует у тебя зарабатывает свои кровные. Ты им сколько, кстати, платишь? — я снова кивнул в сторону девчонок.

— Да совсем символически. Они студентки. Маски на лицах, потому что не хотят, чтобы их узнали. Говорю же — сами придумали, а мне чисто по барабану главное, что народу нравится, — повторил Эндар, а я ухмыльнулся.

— Ну и договорились, — снова взглянул в сторону девушки — той, что была по правую сторону. Выйдет толк. Определено выйдет. Не зря приехал. И свою выгоду поимею…

6 глава. Евгения

Мне нравилась моя работа. Я была увлечена танцами, любила двигаться несколько часов на танцполе в «золотых» как по мне условиях. Крутиться рядом с красавчиком ди-джеем под зажигательный ритм его пластинок, да ещё и получать за это деньги… Естественно, это не предел моих желаний, но половина одногруппниц, узнав бы о таком заработке и времяпровождении — точно бы загорелись оказаться на моем месте. Кто-то подпевал в ресторанах и кафе, другие обладали харизмой и подвешенным языком, вели праздники, утренники, свадьбы, я же много тренировалась и хорошо умела владеть своим телом. Почему же не использовать это в своих целях?

Мы уже думали с Ларисой о том, чтобы на лето выйти на какого-нибудь ведущего праздников и попроситься в его команду — подрабатывать подтанцовкой. Но я была не уверена, что там так же стабильно будут платить мои кровные пятнадцать тысяч, семь из которых я отдавала матери, остальные же бережно складывала в копилку. Редко нам перепадали премии. Но с осени мне удалось накопить пятьдесят тысяч рублей. Я готовилась к поступлению в институт и переезду. По моим подсчетам мне не хватало ровно половины суммы, чтобы продержаться на плаву первый месяц. Я собиралась сама оплатить первый учебный год — о бюджетном месте на заочном отделении оставалась лишь мечтать. Не было таких мест. Поэтому я и держалась за этот клуб. Больше таких денег без стажа и какого-либо опыта и гибкого, подходящего мне графика было нигде не заработать.

Смену мы оттанцевали как всегда отлично. Работали мы не каждый день, графика как такового не было, но пара девушек два или тра раза в нелелю нас сменяли. Они танцевали в другом клубе Эндара и с девушками мы пересекались нечасто. Те были старше нас лет на семь или восемь, не меньше. Не брезговали «подработками», нас считали глупыми мышатами и пророчили такое же будущее. Подсмеивались над нами, и потому мы не особо дружили.

Яркие прожектора светили прямо в лицо и ничего кроме импровизированной сцены и людей, что находились от нее в радиусе двух-трех метров, было невозможно рассмотреть. Да я никогда этим и не занималась. Не до того было.

Когда люди расходились из зала, Эндар распоряжался, чтобы нас развозили домой. Это был еще один плюс в сторону личности этого загадочного человека, о котором все говорили очень плохо, а к нам он относился вполне хорошо. До самого дома нас не подвозили, лишь до ближайшей остановки — я не хотела, чтобы соседи видели, как меня практически каждую ночь кто-то подвозил на шикарной тачке. Пока осечек не случалось, за исключением сегодняшнего недоразумения на дороге. Я вела себя очень осторожно и неприметно. В целях же сохранности нервов матери. Ее точно хватит удар, когда она узнает, откуда я возвращалась.

Ранним утром ко мне в комнату влетел Миша. Благо сегодня было воскресенье и я могла выспаться. Ноги еще гудели после вчерашнего. Но к обеду я должна уже прийти в себя. Мишка прошлепал босыми ногами по полу и забрался ко мне на кровать.

— Вставай, Женя! — позвал меня брат.

Я взглянула на часы, что стояли на тумбочке рядом с кроватью. Те показывали десять утра. Два часа ждал и терпел, чтобы не ворваться ко мне в комнату, — отметила я, снова смотря на маленького мальчика в своей кровати.

— Как коленки? — привстала и поцеловала в его светлые волосики на голове.

От него по-прежнему приятно пахло тем самым младенческим запахом и молоком.

— Хорошо! Почти не болят. Мама кашу манную сварила! Будешь? — а улыбка еще шире расползлась.

Налопался каши молочной вот и пах теперь аппетитно. Как же мало нужно было для счастья этому маленькому человеку — чтобы Женя была, рядом и мама с утра кашу сварила. И не абы какую, а именно манную.

— Буду! — отозвалась, вытаскивая из-под головы подушку. Пульнула той в Мишку.

Он взвизгнул и принялся заливисто смеяться, ожидая продолжения. Но я знала, что мать сегодня тоже выходная и терпеть не могла, когда мы шумели. Потому встала с кровати, минуя Мишкины заигрывания, и прошлепала такими же босыми ногами на кухню.

— Встала? — мать снова была без настроения.

Хотя о чем это я — не помню уже как выглядела ее улыбка. Нашла горе великое, убиваться по предателю. Внутри, пока еще совсем тихо, но я начинала ее осуждать за то, что она так убивалась по этому человеку. Он, в отличие от нее, жил вполне счастливо и точно ни о чем не горевал — и о нас с Мишей не вспоминал, не говоря уже о ней. Но читать проповеди и морали не собиралась. Мне еще с Мишкой нужно было сегодня позаниматься. В этом году ему уже будет пять, а он и букв-то толком всех еще не знал, а интерес проявлял недюжий. Матери все равно некогда с ним было этим заниматься. А мне нравилось проводить время с братом и Лариской.

— Встала, — сухо отозвалась я.

— Ну и хорошо. Меня сегодня на работу вызвали, Таня приболела, нужно подменить.

Наверно, все же мать хмурилась по этому поводу. А не из-за отца. Я бы тоже была не прочь провести полноценный выходной дома, а не торчать на парах или работать.

— Буду сегодня поздно. Хозяйство снова на тебе. За Мишкой лучше следи. Ничего внятного не ответил, где так колени содрал, — недовольно говорила мать.

Мне было жалко ее. Чисто по-женски и по человечески. Но иной раз мне казалось, что когда я выросла, то престала считаться ребенком в ее глазах. А ведь иной раз мне так же как и Мише требовалась поддержка и участие. А я была предоставлена сама себе так и еще и Мишку тянула. Не в финансовом плане, но… чувствовала себя заброшенной. Вот уже лет как пять. И с того же времени и пошел отсчет моей новой взрослой жизни, где я сама принимала решения и советовалась тоже сама с собой.

— Тебе хоть заплатят? — спросила я.

— Да, — с воодушевлением ответил мама. — Хоть заплатят, — выдохнула и как-то странно на меня посмотрела. — Вы бы сходили с Мишей на могилку к бабушке. Сегодня два года как ее нет. Посмотрела бы, может там прибраться нужно. Я тогда на днях возьму отгул и приберусь, пока вы с Мишей дома посидите.

— Сходим, конечно, — пожала плечами.

Бабушка последние два года перед смертью жила с нами, помогала, как могла. Однажды утром она просто не проснулась. Умерла во сне. Врачи диагностировали инфаркт. Хотя она могла бы еще жить и жить, но у каждого своя судьба. И никто не знал, сколько было отведено каждому из нас.

— Ну и хорошо. На плите стоит каша, и обед я тоже уже приготовила. За Мишей смотри, прошу тебя, — последние слова меня задели.

Уж я-то как никто другой глаз с него не спускала и пылинки сдувала ежеминутно.

— Все, я побежала, — мама сняла фартук, поцеловала Мишу, подмигнула мне и вышла из дома.

— Жень, а когда бабушка приедет? — вдруг спросил Мишка.

— Что? — не поняла я, витая в других мыслях и не улавливая смысла в Мишиных словах, позабыв о том, что когда бабушка умерла, а Мише тогда было три года, сказала, что бабушка поехала к кому-то в гости и скоро приедет.

Потому что не знала как объяснить маленькому мальчику, что значит смерть. И как это — сегодня ты есть, а завтра тебя уже не будет. Боялась, что он сильно напугается, и будет думать об этом. И вот, видимо, наступил момент, когда нужно ему объяснить, что люди умирают и тех хоронят на кладбище.

— Миша, она не приедет, — я посмотрела в лицо брата.

Шестеренки в его голове усиленно заработали, он замолк на какое-то время о чем-то напряженно думая, а я ждала следующего вопроса. Самой было отчасти интересно, что было в этой маленькой головушке.

— А почему? — искренне удивился он.

Не хотелось именно сейчас и сегодня затрагивать эту тему, но Миша уже взрослый — должен был меня понять.

— Потому что бабушка умерла. Ты был маленьким, и я сказала, что она уехала, потому что не знала как тебе это объяснить.

— А я тоже умру? — о таких вещах не то что говорить — страшно даже думать.

— И я умру. И мама. Но не сегодня. И не завтра. В глубокой, глубокой старости. И этого не нужно бояться, потому как никто не знает сколько ему суждено прожить.

— А что такое суждено?

Иногда мой мозг готов был взорваться от всех этих вопросов. Я не знала, правильно ли разговариваю с ребенком, делала это по большей степени на интуитивном уровне.

— То есть отмерено. Каждый человек рождается с определенной миссией и судьбой. Никто не знает, когда умрет. Но смерти бояться не нужно, — хотелось рвать волосы на голове.

Озадаченность на лице Мише стала ярко выраженной, глаза бегали по моему лицу, и я видела этот поток вопросов, который он собирался мне задать.

— Женя, я не хочу умирать… — тоненький голосок дрогнул.

А я, наконец, поняла, что нужно было уходить от этой темы. Не хватало, чтобы Мишка начал теперь спрашивать меня каждый день, бегая хвостиком: «А я не умру?».

— Ты и не умрешь. Разве я тебе позволю? Вон как я тебя люблю! А когда так сильно любят, человек не может умереть.

— Правда?

— Правда, — ах если бы.

Но я не считала, что обманываю ребенка. Просто немного преувеличивала. Ведь пока в нас живет память к человеку, воспоминания и теплые чувства — он жив. Жив и обитает в нашем сердце.

Я поднялась со стула, налила в стакан воды, осушила тот залпом и поставила обратно на стол. Наложила кашу в тарелку, чтобы остывала. Не любила, есть горячую еду. А сама пошла умываться, надеясь, что Мишкин допрос окончен.

Не самое удачное время мы выбрали для прогулок и посещения могилки бабушки, духота стояла невыносимая, благо хоть солнце скрывали тучи. Я позвонила Ларе и предложила прогуляться вместе с нами. Но она была занята или просто собиралась отлеживаться весь день. Я бы тоже была не прочь принять горизонтальное положение или выпить какого-либо энергетика, чтобы немного взбодриться. Мишка всю дорогу молчал и держался за мою руку. А я словно запыхавшаяся собака шла вперёд, для пущей схожести оставалось свесить язык.

— Мороженое хочешь? — спросила я у брата, на что тот энергично закивал головой.

Только сейчас я вспомнила, что оставила кошелёк с деньгами дома, но мелочи в карманах насобирала на одну порцию. Как раз перед кладбищем стоял небольшой продуктовый магазин. Будет чем занять и одновременно отвлечь ребёнка, пока по-быстрому проведаем бабулю.

Мы уверено зашли с Мишей в помещение, в котором работал кондиционер. Я вдохнула глоток прохлады и, вывалив мелочь на прилавок, попросила мороженое.

— Сколько сынку? — я на мгновение застопорилась на месте, не сразу сообразила, что продавщица обращалась ко мне.

Приняла Мишу за сына? Неужели так плохо выглядела? — пронеслось в голове, когда я смотрела в умиленное лицо женщины, а та не сводила сияющих глаз с моего брата. Мишка радовался, что сестра купила ему мороженное.

— Пять, и… — но сказать, что это брат просто не успела.

Продавщица сама перебила.

— Не хватает десяти рублей, — я шумно втянула воздух, рыща по карманам.

Может и затерялось где несколько монет.

— Возьмите, — послышался голос чуть позади.

Сначала я увидела мужскую руку, а потом уже и самого мужчину. И нервно сглотнула не в силах отвести от мужчины взгляда.

— И бутылку волы, — я смотрела в серые глаза не в состоянии пошевелиться.

Так неожиданно было увидеть того самого человек который спас нас вчера с Мишей…

— Две бутылки, — уточнил мужчина.

А мне снова захотелось сказать скромное «спасибо» и бежать от этого человека куда подальше. Странное ощущение, которое вчера заставило меня уйти, снова вернулось. Я ощутила как сжалась под пристальным взглядом незнакомца и ничего лучше не придумала как… снова сбежать. Тихо поблагодарила и схватив мороженное и Мишу, вышла на улицу.

Вот уж точно, стоило все утро проговорить про судьбу и вот она в лице этого мужчины, настигла меня в самый непредсказуемый момент. И неподходящий.

Миша, кажется, не признал вчерашнего спасителя или настолько был поглощен мороженым, что не заметил этого факта. Но тем лучше. Быстрым шагом мы скрылись за воротами кладбища, и я немного перевела дух. Уж здесь-то мы наверняка уже не пересечемся.

В совсем маленьком возрасте я недоумевала, как родители ориентировались по одноликим улочкам и находили нужные могилки, в которых лежали наши родные. Сейчас я понимала, что это приходило с возрастом. А в детстве всегда задавалась вопросом.

— Жень? — Миша дернул меня за руку, и я замедлила темп. — Будешь? — он протянул мне лакомство.

— Нет, Миша, — улыбнулась брату. — Сейчас посмотрим как тут бабуля, и домой пойдём. Душно очень.

А сама думала о том мужчине и внезапной встрече.

— Постой! — услышала я твёрдый и решительный голос у себя за спиной.

Даже не оборачиваясь, знала, кто это был. Нет, точнее незнакомца я не знала, но догадывалась, что это снова был он. В третий раз будет глупо сбегать и придётся перекинуться парой фраз…

7 глава. Евгения

— Ты что бегаешь от меня? — в голосе послышались ироничные нотки, и я, вдохнув полной грудью, повернулась лицом к мужчине.

— Я…, — осеклась я, а сама тонула во взгляде его серых глаз.

От мужчины исходила приятная аура уверенности и спокойствия. Он с интересом окинул меня с ног до головы, задерживая взгляд на наших сплетенных с Мишей руках. Неужели он увидел, что мы вошли в ворота и последовал за нами? Вторая встреча за два дня мало походила на случайность.

— Да, — согласилась я и совсем растерявшись, сморозила несусветную глупость: — Вы за нами следите? — но лучше бы молчала, не даром говорится, молчи за умную сойдешь. Я же перевыполнила лимит глупости в два коротких предложения и пять маленьких слов.

Уголки чувственных и пухлых губ расползлись в кривой усмешке.

— Я похож на сталкера?

Миша снова дернул меня за руку и спросил:

— Жень, кто такой сталер?

А я тоже не смогла сдержать улыбки и опустила голову, ловя заинтересованый взгляд Миши.

— Сталкер, — поправила Мишу, — человек, который увлечен поиском, — пояснила я коротко, чтобы не нагружать Мишин мозг ненужной информацией.

Специально не упомянула того, что иногда такие поиски бывают еще и опасными для жизни. Только мы с Мишей были безобидными и добрыми и точно не искали никаких приключений. С ребенком так и вовсе я тех всегда сторонилась.

— У вас здесь кто-то из родственников? — спросил мужчина, приближаясь с грацией тигра.

Каждое его движение было легким и плавным, а я стояла на месте не в силах пошевелиться и ощущала себя так, будто была зажата, находясь в давке.

— Так-то не самое удачное место для прогулок с ребенком… — заметил незнакомец.

— Да, бабушка, — беззаботно пролепетал Мишка и был само очарование — облизывал мороженное, вел себя непосредственно и беззаботно в отличие от меня.

Отсыпал бы мне хоть немного уверенности что ли…

— У меня родители здесь, — глубже вздохнул. — Сегодня годовщина, — провел рукой по подбородку, а сам все время смотрел в глаза.

И теперь я понимала почему так легко было давать отпор сверстникам и тем недоумкам, что бывало приставали в клубе — все они не вызывали абсолютно никаких чувств и были мне безразличны. И мне не хотелось им понравиться. Пожалев, что не подкрасила выходя из дома ресницы или хотя бы губы, я потупила взгляд и, сжав ладошку Миши собиралась снова скрыться бегством. Откуда взялось это странное нелепое чувство бежать от него сломя голову? Бежать пока не было поздно…

— Сочувствую, — голос совсем был не похож на мой, какой-то писклявый, дрожащий, как у мыши. И сама я на нее походила с этим облезлым хвостом и помятым видом.

— Вы торопитесь? — мне казалось, он рассматривал меня и видел все эти недостатки.

И конечно, он заметил, как я нервничала.

— Нет. Женя свободна, — не к месту и не ко времени вмешался Мишка.

Или наоборот очень вовремя. Но в кои-то веки я была благодарна его длинному языку.

— На улице жарко, — слабо улыбнулась, словно извиняясь, — спасибо вам большое за помощь, за… — посмотрела на Мишу и мороженое. — Спасибо за все. Но…

— Удивительно, правда, в городе как минимум десять кладбищ, а мы снова с вами встретились, — да уж романтика, съязвила я про себя, но озвучивать не стала. — Артем, — мужчина прищурился, на его лбу при этом образовалась небольшая складка, которая делала его только привлекательнее. И протянул мне ладонь.

Я удивленно посмотрела на мужскую руку, ловя себя на мысли, что названный Артем в отличии меня никуда не торопился, не пытался сбежать, а даже принимал попытки познакомиться и поговорить.

— Женя, — никогда еще не чувствовала внутри столько смущения. И не казалась себе такой наивной глупышкой. — А это Миша, — кивнула в сторону брата.

Тот весь уляпался в мороженом и увидев пятна на лице и на одежде мальчика, я закатила глаза.

— Как колени, парень? — бодро спросил Артем.

Миша смущенно уставился на мужчину, а потом догадка озарила его лицо, он даже оторвался от мороженого и раскрыл рот, закрывая и открывая его.

— Это вы? Да? Вчера спасли нас от тех ужасных дядь? — наивным голосом спросил он.

— Я, — улыбнулся Артем.

— А, хорошо! — махнул свободной рукой в сторону колен. — Что с ними будет, Женька намазала зеленкой, — выпятил одну из ног, демонстрируя, — даже не щипало, — гордо заявил он.

Артем с интересом на меня посмотрел, а мне так захотелось узнать, о чем он подумал, что вызвало улыбку и подобие умиления на его лице.

— Герой, — похвалил его Артем, а я прониклась к нему уважением, что так подбадривал Мишу. И вчера и сегодня хвалил моего любимого брата. Так это много для меня значило.

На вид Артем выглядел молодо, но морщинки возле глаз и сам взгляд говорили о том, что он близок к тридцати, если не перевалил за этот рубеж. Я навскидку предположила, потому что жизненный опыт как не крути ничем не скрыть. А эта уверенность, которая от него исходила, решимость — были уже вполне осознанными и степенными. Не как у мальчишек моего возраста — те лишь показывали свой гонор, а опыта за спиной кроме лобызания девчонок помладше и не имели никакого. Бывали, конечно, исключения из правил, но… Артем оставлял именно такое впечатление — выдержанного, уверенного и степенного человека.

Или так мне казалось, потому что он помог нам с Мишей с той неприятной историей — так быстро отреагировал и пришел на выручку. И как бы там ни было, он был героем в моих глазах.

— Если ты не торопишься, я вернусь в машину за цветами? Пока догонял вас совсем о тех позабыл, — я стояла словно парализованная, не улавливая тонкой нити смысла в его словах, пока, наконец, до меня не дошла простая истина.

Но и мужчине следовало выражаться не так сумбурно. Я уж и правда подумала, что он собирался бегать за мной с цветами. Говорю же — жара пагубно влияла на мои мозги, превращая их в желе, а в купе с появлением нового знакомого, который вызывал внутри чувство смущения впору и вовсе было активировать режим чрезвычайной ситуации.

— Подождите меня в теньке, я быстро, — Артем уже повернулся спиной и шел обратно к воротам.

Неужто мужчине хотелось так со мной поговорить? Но что, по сути, решат для меня пять минут? Дойдем до могилки моей бабушки и разойдемся кто куда.

Миша почти доел свое лакомство, а мне жутко хотелось пить. Сняв с плеча рюкзак, я достала салфетки и вытерла брату рот и грязную майку. Достала маленькую бутылочку воды и протянула ему, зная, что после любой сладости тот обязательно попросит пить.

Артем вернулся быстро — не прошло и пяти минут. В руках он держал красивый букет из красных роз перевязанный черной лентой.

— Где лежит ваша бабушка? Я провожу вас, — он не спрашивал разрешения, а утверждал.

— Я плохо объясняю словами, иду всегда на память, — я слегка повела плечом, чувствуя все то же — смущение и непонятное волнение. Липкие и вспотевшие ладони я сжала в кулаки для пущей уверенности.

Мне было и невдомек, зачем ему сдалась я, Миша и могилка моей бабушки? Может, мужчине было одиноко? Сомневаюсь, что такой был обделен женским вниманием…

— Ты вчера так быстро убежала, я даже растерялся, — тихо проговорил Артем, а я боялась даже поднять взгляд на него. Но все же переборов себя, посмотрела в ничего не выражающее лицо.

Правда? Впору изумленно воскликнуть это слово, потому как на лице Артема что вчера, что сегодня упомянутая растерянность не проскальзывала ни разу.

— Мы торопились домой…

— К мужу? Почему он вас не встретил? — я споткнулась едва, не распластавшись по асфальту.

— Папа нас бросил, — обиженно ответил Миша, не так поняв нашего нового знакомого, а я чуть не споткнулась еще раз и не повисла на одной из оградок вниз головой, точнее в землю. Воткнулась бы в нее как страус.

Артем решил, что Миша не мой брат, а сын? Неожиданный поворот. И я не понимала, почему шла и молчала, не опровергала слов, утаивала правду. Возможно, потому что боялась продолжения этого знакомства? Но вроде Артем казался вполне адекватным мужчиной. Только никакие разговоры и тем более отношения даже краткосрочные не входили в мои планы. А точнее даже были существенной помехой. И… Артем был значительно старше меня, опытнее — мне не хотелось, чтобы мной пополнили свою обширную коллекцию живых кукол и бросили за ненадобностью, наигравшись и поломав.

Наивно с моей стороны думать о подобных вещах, встречаясь с человеком второй раз в жизни, но… Это чувство не поддавалось никакой логике. Я прекрасно понимала его интерес и куда бы он мог привести нас двоих. Давно уже не маленькая. А с чучетом, что испытывала не меньшее любопытсво, бежать следовало без оглядки и со всех ног.

— Это не самая лучшая тема, — уклончиво ответила я и кивнула в сторону Миши.

Как мне показалось весьма благородно, вышла из ситуации, показав тем самым, что это больная тема для ребенка. Хотя так оно и было на самом деле. И не соврала и в то же время не подтвердила догадок нового знакомого. А там пусть сам решает, нужна ему знакомая с ребенком или нет. Как правило, парни сторонились таких девушек, или же рассматривали такие отношения и связь ровно на одну ночь.

А у меня полно было своих забот, чтобы думать о такой ерунде. Такие отношения не входили в мои планы на жизнь и в границы морали тоже не вписывались.

— Да, наверно, — согласился Артем и как-то снова странно на меня посмотрел. — Извини.

— Мы пришли, — я чувствовала себя не в своей тарелке.

Молчала, а если говорила, то заикалась, словно первоклашка у доски. Не знала о чем говорить и что спрашивать. Одновременно хотела, чтобы мы расстались в эту же минуту и больше никогда не встретились, и в то же время поговорить еще, слушать этот тихий и вкрадчивый голос, смотреть в серые глаза и ощущать уверенность, которая исходила от мужчины волнами.

Артем посмотрел на памятник, задержав на фотографии взгляд. Затем посмотрел на меня и Мишу.

— Какое-то сходство определенно есть. Правда, не ярко выраженное, — констатировал он.

Я облизала пересохшие губы и посмотрела на пустую бутылочку в руках Миши. Не стоило задерживаться долго в такой духоте. Солнечного удара, конечно, Миша не получит, но вскоре снова попросит пить…

— Приятно было познакомиться, — я посмотрела внимательно на могилку, примечая, что травы почти не выросло. Мы убирали могилку примерно с месяц назад, перед Пасхой. А новой травы пока еще не успело нарасти.

— Вы уходите? — удивился Артем.

— Да, на улице очень душно. Мише жарко, — мне тоже, но прикрыться чувствами ребенка в такой момент — железная отговорка.

И вот теперь я увидела на лице Артема некоторое подобие замешательства. Он опустил цветы бутонами вниз и растеряно смотрел то на меня, то на Мишу.

— Я понимаю, что это прозвучит глупо, но… — Артем замялся, и уголки его губ поднялись вверх. — Может быть, вы сходите вместе со мной и к моим родителям? А потом я подвезу вас до дома. Что скажете? У меня в машине есть кондиционер, — я схватилась руками за железную оградку, которая обожгла ладонь, несмотря на то, что палящего солнца сегодня не наблюдалось, воздух был раскаленным и удушающим.

— Но… — это предложение, по крайней мере, прозвучало неожиданно.

И я не знала, что вот так с ходу ответить на него. Однако, я не просила Артема навещать нашу бабушку, но и теперь вроде как оставалась должной… Глупости! Опять это нелепое слово. Никому я и ничего не должна. Но Артем и не требовал, а вежливо просил. И я сама принимала решение как сейчас поступить. С другой стороны, в чем была проблема задержаться на кладбище на лишних десять минут?

— Ну, я тоже до этого момента думал, что в одиночестве куда комфортнее приходить к близким. Но я не был на могиле родителей два года. Ощущаю себя не самым лучшим сыном. А вместе с вами… раз уж мы встретились… Пусть они посмотрят сверху, что я не так уж и плох — вон помог молодой девушке с ребенком и… — он осекся и пожал плечами.

И вдруг с виду такой уверенный и сильный, неприступный и сложный показался таким же обычным как я, как Миша, да как любой другой, когда поддается каким-либо сомнениям.

Но все же я нашла сил сказать твёрдое «нет», потому что неправильно это было. Хоть мне ли было говорить о морали, той, которая обманывала мать?

Взглянула на Мишу — тот скромно молчал и внимательно рассматривал все кругом. Я же пожалела, что забыла дома кошелек. Нужно было накупить ему больше сластей, чтобы чем-то отвлечь. Чтобы он ел и меньше примечал деталей и думал о смерти и утреннем разговоре. Иначе дома меня будет ждать новая атака вопросов.

— Они итак все видят сверху. Мы с Мишей торопимся, — без предысторий и твердым уверенным голосом проговорила я. — Извините…

Как бы не велико было желание остаться, следовало уйти. И ни в какие машины я и подавно не сяду и Мишу не посажу. Маме ещё утром обещала смотреть за братом и не допустить новых увечий. А если нам суждено было снова встретиться с Артёмом, то мы встретится. Ведь недаром же говорят, что Бог любит троицу. Вот и проверим судьба ли это была или обычное совпадение.

— До встречи, — услышала я вслед.

Только даже не обернулась. Шла с Мишкой по узкому тротуару и мечтала поскорее скрыться из виду. Потому как чувствовала этот магнетический и тяжёлый взгляд на своих лопатках. И холод от этого пробирал до костей, несмотря на изматывающую духоту.

8 глава. Артем

Когда я, наконец, лег в постель, на часах было около десяти вечера — совсем детское время. Попытался вспомнить, когда отправлялся спать раньше трех ночи и просто забросил это дело. На протяжении нескольких лет отдыхал тогда, когда уже просто валился с ног от усталости. Иной раз и по полутора суток мог обходиться без сна. Но потом, правда, отсыпался по двадцать часов кряду.

Я лежал на кровати в гостиничном номере и глядел в потолок, на котором плясали тени и пытался уснуть. Выключил кондиционер, открыл окна настежь, так как привык засыпать под звуки машин на шоссе, под шум производимый соседями сверху, ума только не приложу чем они там занимались, потому как домой я возвращался всегда далеко за полночь. Но этот шум был для меня привычным и по-своему успокаивал. А здесь мне все было чуждо, я как никогда чувствовал свое одиночество в родном городе и теперь оно казалось окончательным и беспросветным.

Остаток дня после посещения кладбища я провел в гостях у Эндара. Марина с сыновьями очень меня порадовали и удивили одновременно. Марина как всегда прекрасным внешним видом и богатым на всевозможные закуски столом, он буквально ломился от угощений, а парни тем как выросли за эти три года, что я с ними не виделся.

На какое-то время я позабыл о своей прежней жизни отшельника и что игнорировал семью Эндара два с лишним года, чувствовал себя едва ли не членом семьи. И забыл о встрече с той девушкой и ее сыном на кладбище, которую еще буквально вчера вызволил из неприятностей. А в момент, когда она ушла, отказавшись продолжить общение, я ощутил такое горькое разочарование… Может быть, накладывало свой отпечаток одиночество, может быть, мне следовало как можно скорее возвращаться в Москву к прежнему ритму жизни, чтобы всякая чепуха не лезла в голову. Но именно в доме у Эндара я понял, что созрел к новым отношениям и тому, что хочу о ком-то заботиться и нести ответственность. Пусть даже и за девушку с ребенком…

Мне казались странными все эти новые ощущения, которые мешали мне просто закрыть глаза и уснуть. Решение пришло спонтанно, и пока я окончательно не передумал, поднялся с кровати и взял телефон в руки.

— Привет, — на том конце провода трубку сняли после третьего гудка.

— Да, виделись недавно, — протянул Эндар. — Не спится? — ухмыльнулся он.

— Нет, — я тяжело вздохнул.

Но и говорить о наболевшем и всех тягостных мыслях в голове тоже не питал особого желания.

— Ну, приезжай ко мне в клуб. Я тоже сейчас подъеду. Мое предложение в силе.

— Ну и отлично. Я скоро буду, — разъединил звонок и потер переносицу.

Еще днем он предлагал посидеть по-мужски за бутылкой крепкого спиртного. Но я отказался, а вот сейчас был не против такой перспективы. Все лучше, чем одному сидеть в номере и копаться в своей голове, перебирая мысли как крупу, отсеивая, что нужное, а что нет. Изменить ничего уже не смогу, родителей не вернуть.

Логичнее и правильнее будет отправиться в привычную атмосферу и переключиться на более позитивную волну. А то так еще додумаюсь до чего немыслимого и поеду искать ту девчонку с пацаном, чтобы выведать у нее кто такая, и не нужна ли ей была помощь. Перед глазами то и дело всплывала картинка в магазине, когда она рыскала по карманам и пыталась найти недостающие деньги на мороженое ребенку. И взгляд этого маленького мальчика полный надежды и обожания, когда он смотрел на свою мать…

Да, определенно нужно было куда-то поехать. С этими мыслями я быстро собрался, спустился вниз, взял машину и отправился по знакомому маршруту.

Проезжая мимо пустынных улиц, я смотрел на дома и пытался вспомнить, когда в последний раз ощущал то самое тепло и уют, которые дарили мне родители и наш большой дом. Как я мог продать то место, в котором вырос, предать тем самым память родителей? Поистине в момент горя я просто не отдавал отчёта своим действиям. Казалось, что так больно резало изнутри, царапая все внутренности острыми лезвиями, не сможет причинить большей боли. Как же я ошибался. Весь день я силился не приезжать сюда, а сейчас стоял напротив нашего дома и смотрел на тот, который в итоге оказался заброшенным и никому не нужным. Ощущал себя так, словно стоял на развалинах собственной души…

В клуб я уже ехал опустошенный и без настроения. Думал о том через кого бы узнать, в чьих руках теперь находился наш дом и как можно его вернуть. Пока человек жив он вправе допускать ошибки и исправлять их. Только я свой поступок не оправдывал.

Прошёл мимо охраны и, минуя толпу, направился прямиком в кабинет Эндара. Он уже тоже был на месте — видел его машину, припаркованную у клуба.

— Что-то ты совсем потух, — Эндар сидел в кресле за большим столом и курил сигару, пуская клубы дыма вверх.

Тяжело вздохнул и ничего не говоря прошел вглубь комнаты. Сел на диван, запрокидывая голову и принялся рассматривать потолок. Будто искал на том ответы на все свои вопросы.

— Выпьешь? — предложил он.

— А почему бы и нет?

Немного расслабиться и отвлечься явно не помешало. Не иначе увязну в этих всех мыслях, как в грязном болоте. И настроение как раз и соответствовало, чтобы напиться и лечь спать.

Эндар поднялся, вышел из-за стола, подошёл к бару, налил в стакан янтарной жидкости и подошел ко мне, протягивая. Я осушил стакан тремя глотками и зажмурился. Терпкий вкус и крепость напитка бодрили и теплом пробирались по всем внутренностям мгновенно вызывая расслабление.

— Ну, рассказывай.

А что было говорить? Много о чем думал. Рассказ явно получится сбивчивый, да и не хотелось ворошить старые раны, выносить их на поверхность.

— Да нечего рассказывать, — отмахнулся я. — Пошли в зал, — и посмотрел на бутылку. — С собой только прихвати, — кивнул в ее сторону. — На девчонок хочу посмотреть.

Эндар усмехнулся, но вопросов лишних задавать не стал. Вместе мы вышли из его кабинета, я решительно был настроен выбить всю дурь из своей головы какой-нибудь девочкой и новой встряской. Мысли о прошлой жизни угнетали и тянули камнем на дно.

Мы присели возле барной стойки, я облокотился локтями о столешницу и смотрел на весёлую молодёжь, которая подпрыгивала в такт зажигательной мелодии. Привычная атмосфера и в самом деле отвлекала от тяжелых мыслей. Я перевел взгляд на сцену, где извивались девушки. Те снова были в масках, но новых костюмчиках. И не обращая внимания больше на людей вокруг, смотрел на девиц. Они сегодня поменялись местами, но я отлично узнал ту, которая вчера танцевала правее. У нее движения получались более плавными и изящными, словно она находилась одна перед зеркалом и непринужденно танцевала для себя самой. Или, например, для меня…

— Эндар, а девочки у тебя приватными танцами промышляют? — поинтересовался я, не спуская глаз с той, что сегодня находилась на левых позициях.

Эндар проследил за моим взглядом.

— Эти нет. Недоросли ещё, — как то странно улыбнулся. — А те, что по будням у меня танцуют — Лена и Элеонора и отсосут за лишнюю тысячу. Хочешь, позвоню и вызову их? Все равно клуб сейчас закроется. Примчат за десять минут.

А я снова посмотрел на ту, что извивалась на левом пьедестале, и представил ее на коленях в этой маске напротив своего члена.

— Нет, не хочу, — отозвался я.

Время уже было позднее, точнее ранее, рассвет скоро заявит свои права. Девушки и парни кто в обнимку, кто поодиночке стали расходиться. Я взглянул на часы. И снова перевёл взгляд на девушек, которые уже не танцевали, а стояли возле ди-джея.

— Эндар, пойдем, познакомишь меня с той брюнеткой, — я смотрел, как девушки уходили со сцены.

Ни Лену, ни Элеонору я не хотел. Хотел вон ту малышку. От одной мысли, что она будет рядом, в паху тесно становилось.

— Та, что в первый раз приглянулась? — уточнил он и снова ухмыльнулся.

— Да, вторая тоже вполне себе ничего, но мне эта понравилась.

— Как скажешь. В случае, если заберёшь на конкурс обеих с тебя проценты, — я кивнул.

Но про конкурс и кастинг совсем не думал. Другим были мысли заняты.

— Нашел в чем сомневаться, — хмыкнул я и отвел глаза от пустой сцены.

Девушки уже ушли, пульт ди-джея тоже пустовал.

— А кто такие? — ещё раз решил освежить в памяти слова Эндара.

Ну, чтобы заранее знать на какие рычаги надавить и что сказать, чтобы девочка поняла, что я не враг ей, а союзник. Не сутенер, а будущий друг. Почему будущий? Да потому что всех их помнил и знал, которые продались за деньги богатым дяденькам. Как правило, у меня был большой круг общения и никто не исчезал с моих горизонтов, в случае если папик соскочит с крючка. В мгновение ока я мог помочь найти нового. Но на этот раз я шел к девочке в личных целях. Брюнетка меня заинтересовала, было в ней нечто такое, что трогало меня и бередило душу, ну и не только ее… А еще я хотел удостовериться, что напрасно всколыхнулось что-то внутри, и девчонка окажется такой же красивой и лакомой снаружи, а внутри дешевой и гнилой конфетой.

— Женя, в принципе, очень добрая девушка, — сказал Эндар, а я подумал о совершено другой Жене и ее сыне Мише.

И вдруг осознал, что ту девушку мне хотелось увидеть сильнее. Она уж точно не окажется такой как все, — вспомнил, как она рьяно защищала мальчонку, словно тигрица. Вспомнил, как убегала от меня на кладбище, будто за ней орава собак гналась. Было в ней что-то притягательное, чистое и светлое. А то, что была одна, знал теперь наверняка. Но только так она поспешно скрывалась от меня каждый раз, словно боялась, но ведь я ничего ужасного и не говорил и не делал. Странная, да только. И скорее всего любила отца своего ребенка. Потому и убегала. И запретив себе о ней думать, настроился на «рабочий лад».

Возможно, пришла пора завести себе тоже игрушку. Как знать, вдруг эта самая Женя окажется искусной любовницей? Да хоть бы и нет, мне необходима была разрядка. Пусть, кстати, горит вся выгода синим огнем. О себе тоже следовало иногда думать. Редко когда меня посещали такие грязные и пошлые мысли при взгляде на обычную танцовщицу. Столько их повидал, что смотрел часто пустым взглядом, оценивая в первую очередь пластичность тела и движения.

И тем более я не готов был сейчас ни морально ни физически выслушивать чьи то слова и боль. Своей было предостаточно. Другим хотел отвлечься. Жёня согласится помочь или ее подруга. Или они вдвоём не имело важного значения.

Ленивой походкой я следовал за Эндаром по узкому и тёмному коридору. Мы остановились у маленькой двери, где слышались женские голоса и смех.

Эндар ради приличия постучал, но ждать ответа не стал, открыл дверь и уверенным шагом переступил порог. Я словно пацан, которому отец решил сделать подарок на день рождения и подарить машину, едва сдерживался, чтобы не запрыгать от радости, предвкушая как скоро сяду в роскошный салон и совершу на новом автомобиле круг почета — вдавлю педаль газа по самое… Ну в общем, я и мой боевой товарищ рьяно рвались в бой.

Девушки застыли на месте, завидев нас. Они все еще находилась в своих нарядах и масках, скорее всего не успели даже переодеться. Но так даже лучше. Глазами я тут же вонзился взглядом в темненькую Женю и снова ощутил, как тесно стало в джинсах моему члену. Было что-то в этой девице притягательное, отчего внутри все сжималось в сладостном предчувствии как я стяну с себя боксеры, раздвину ее стройные ноги и окажусь резким толчком внутри. Едва не вытолкав Эндара и подругу Жени за дверь, чтобы перейти к действиям я закатил глаза и сжал крепко кулаки, отчего костяшки пальцев хрустнули, но никто этого кажется, кроме меня не заметил.

— Девушки, — официальным тоном начал Эндар, а я уверенно вошёл внутрь не спуская глаз с Жени.

Вблизи она казалась меньше и изящней, чем со сцены.

— Хочу познакомить вас с моим хорошим другом, — я внутренне поблагодарил Эндара, что тот не стал упоминать о том, что я учредитель конкурса «Станцуй!». Хотя возможно это было и на руку. Ну да ладно. Не суть.

Я и без звания учредителя конкурса был не из робкого десятка, а шаг назад, что сделала Женя не остался мною незамеченным. В комнате было слишком тускло, чтобы внимательнее рассмотреть лица, что скрывались за этими масками, а девушки, будто впали в ступор, напряглись и с опаской смотрели в мою сторону.

Хорошо, значит, чувствуют, что исходит опасность. Но я собирался брать далеко не страхами ту знойную малышку. Уверенным шагом подошел к девушке и протянул руку. Только слепоглухонемой теперь не понял бы, кто из этих двоих сегодня покинет клуб в моем обществе, а наутро проснется в моем номере в гостинице. Может даже маску не снимать и не разговаривать, а смотреть вот этими огромными оленьими глазами и стонать подо мной. Вполне будет достаточно. От навязчивых картинок и образов я ощутил боль в паху, необходимо срочно было снять это напряжение.

Девушка мне снова чем-то напомнила ту, что я встретил сегодня на кладбище, а вчера спас от пьяных отморозков. И от этого еще сильнее возросло желание увести ее сегодня с собой, и забыть обо всем на свете, показав ей чувственные грани страсти.

— Артем, — протянул я руку испуганному олененку.

Бэмби — усмехнулся про себя, — такая же хрупкая, длинноногая и с огромными глазами.

Девушка судорожно сглотнула и снова отпрянула, сделала шаг назад, скрываясь в тени, а меня только сильнее это завело. Это напускная наивность и стеснительность… Интересно а когда она смущается, краснеет? И во всех ли местах?

— Странно, — хмыкнул я и перевел взгляд на Ларису. У той в отличие от подруги во взгляде не было и тени замешательства. — Такие бойкие и раскрепощенные на сцене, а сейчас и слова произнести не могут. Они у тебя немые? — я повернулся к Эндару, не понимая чего испугались девчонки. Может тот их запугивал?

Но я не успел еще придумать хоть одной причины, по которой девушки вели себя как запуганные зверьки, как Женя вдруг сорвалась с места и быстрыми шагами прошла мимо и скрылась за дверью.

Вконец обескураженный этим поступком я должен был признать что потерпел фиаско или наоборот встретил достойную соперницу, которая почуяла мой интерес и этим самым поступком хотела разжечь его лишь сильнее. Видел я таких уже не раз, пробовал и в итоге ломал. Хочет, чтобы за ней побегали, увеличивала свой ценник, выказывая тем, что она особенная. Но таких особенных продажных сучек кругом было навалом.

— Лариса? — Эндар вопросительно изогнул бровь и посмотрел на девушку требуя от неё тем самым объяснений.

— Эндар, я не знаю в чем дело. Может дома что случилось, — растеряно ответила девушка, а сама с интересом смотрела в мою сторону.

Не в моих правилах и привычках было идти на поводу и потому я вконец раздосадованный тем, что наживка сорвалась с крючка, махнул Эндару рукой и тоже направился прочь. Можно было бы ппродолжить знакомство с Ларисой, но уже перехотелось.

Ничего я найду эту обломистку. И тоже поиграю с ней потом в одну увлекательную игру. Посмотрим кто кого. Она ещё продолжения просить будет…

— Вот Женька! — Эндара кажется, позабивала эта ситуация. — Вечно что-нибудь отмочит. Но знаешь, она на днях жаловалась, какие-то отморозки с пацаненком ее в машину заталкивали, может, боится чего. Кто иной раз разберет этих баб? Я конечно, ребят предупредил, чтобы смотрели в оба, но сам понимаешь, вышли из клуба и…

— Что? — я буквально почувствовал с каким скрежетом и визгом тормозил мой мозг, цепляясь за слова Эндара.

— Ну, говорю, что не несу ответственности за них в нерабочее время. Тем более сам понимаешь, они неофициально у меня работают. Чуть что…

— Про отморозков, ты говорил, и что заталкивали девушку в машину, — я даже замер от неожиданности.

— А ну да. Да вот прям на днях. Если не вчера, — Эндар задумался. — Ну да, вчера, точно! Женя как раз опоздала и позже созналась, в чем причина.

Я впал на мгновение в ступор, словно моя система зависла, а сейчас усиленно перезагружалась, складывая все фрагменты в один пазл.

— Куда она направилась? — я посмотрел на Эндара, чувствуя себя полным кретином, что сразу не понял кого мне так напоминала эта Женя и почему было так много параллелей между той, которая стояла несколько мгновений назад перед моими глазами и той, с которой снова хотел увидеться.

И вот сейчас, когда до меня, наконец, дошло, что это была одна и та же девушка, я ощутил внутри нечто подобие праздника, как внутри взрывались фейерверки и петарды. Но на смену им быстро пришло замешательство и недоумение. Потому что в голове такое не укладываюсь. Словно по мыслям прошел разрушительный торнадо и все перемежал и покрошил в пыль.

— Ну, может на парковку. Обычно кто-то из охранников их подвозит до дома, — Эндар пожал плечами. — Неужели так зацепила?

Он состроил гримасу, а я и сам не знал правильного ответа.

— Ты только поаккуратнее с ней… — но я уже не слушал его.

Что зацепила — это не поддавалось сомнению, но вот что значит все это — танцы, ребенок, вчерашняя наша встреча… Это оставалось для меня пока загадкой. И сбежала сейчас почему? Стыдилась танцев и своего распутного поведения, что вела двойную жизнь, масками закрывалась? Я кинулся на парковку, теша себя надеждой, что догоню девчонку и все лично у нее выведаю. Ведь говорил же, встретимся. Только и подумать не мог, что при таких обстоятельствах…

9 глава. Евгения

Перебирая ногами на неудобных каблуках, я держалась за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди от волнения. Но мельком оглянувшись назад, поняла, что напрасно боялась — за мной никто не гнался. Видно вконец выжила из ума. Но увидев в раздевалке Артема — того самого что встречала два дня подряд, и который проигнорировав Лару прямиком направился ко мне… я подумала, что он меня узнал. И ощутив всю гамму стыда за все — свою ложь, эти танцы, ничего лучше не придумала, как сбежать. У меня не было никакого опыта отношений с мужчинами, я всегда тех сторонилась. Со сверстниками тоже не встречалась — уход отца из семьи все-таки накладывал свой отпечаток и к парням, а тем более взрослым и уверенным мужчинам я относилась настороженно, сквозь призму пережитого предательства отца. Глупо, наивно, но тем не менее правдиво и жизненно.

Снова уйти, скрыться с глаз Артема — казалось единственным правильным поступком, а не продолжать делать вид, что была недотрогой. Нет, таковой я точно не была. И притворяться не умела. Только превратность судьбы заключалась в том, что Артём сам додумал, что Миша мой сын, а не брат, и как итог эти танцы и образ неискушенной девушки… на деле оказавшейся полуголой танцовщицей из клуба никак не были связаны между собой.

Резко остановившись на месте, я поняла, что так и не успела переодеться, а все вещи остались в раздевалке. В таком виде я не могла отправиться домой. Но и возвращаться в клуб, где возможно сейчас находился Артём тоже не хотела. Осуждения боялась, обманывать и выкручиваться не любила, да и не умела.

Какая грустная ирония!

Прислонившись спиной к кирпичной стене, я стояла на улице и смотрела в небо, думала об этой встрече и как теперь поступить. Решила немного подождать и вернуться в раздевалку. А может быть, Лариса догадается прихватить мои вещи? Я бы переоделась прямо здесь, и вместе мы отправились домой.

И когда послышались шаги, я облегчённо перевела дух, рассчитывая, что это была Лариса. Но с каждым шагом, который едва ли походил на топот женских ножек, я внутренне сжималась, понимая, что ошибалась.

Артем показался из-за угла здания и, заметив меня, решительным шагом продолжил движение в мою сторону. Вжавшись в стену, я недоумевала, что последует дальше и куда теперь выведет эта кривая. Вот на этот раз точно никуда не уйду. Достаточно. Набегалась. Пришло время и поговорить.

Ожидая слов и действий от мужчины, что остановился напротив и прожег меня взглядом, я вдруг ощутила неуверенность. Словно стала на несколько сантиметров ниже и судя по сбивчивым мыслям в голове глупее.

— Женя? — из уст Артема мое имя звучало так красиво. — Вот так поворот, — иронизировал мужчина.

Я дрожала от волнения как осиновый лист, не зная, что и говорить. И потому просто молчала, вспоминив о поговорке и мечтая хотя бы сойти за умную.

— Не ожидал тебя здесь встретить, — говорил Артём.

А я и подавно даже вообразить не смела о таком подарке судьбы. Но, по сути, мужчина был для меня совсем незнакомым человеком и его мнение относительно моего заработка не должно меня волновать. Это всего лишь танцы. Я получала за это деньги и толику удовольствия. Так чего же я стыдилась, непонятно… Стыдно мне должно было быть перед матерью, а не перед этим человеком. И гордо вздернув подбородок, я решила выправить ситуацию, в которой погорячилась и дала маху, сбежав из раздевалки, показав тем самым свою слабость.

— Да, — ответила уверенно, позволяя Артёму задать тон беседы и уже исходя из этого принимать решения. — Я тоже не ожидала тебя снова встретить, — ответила спокойно с деланным равнодушием. — Теперь я почти уверена, что ты меня выслеживал, — на самом деле я так не считала, но другого объяснения просто не находила.

Не могла же судьба играть нами в такие нелепые игры?!

— Нет, Эндар — мой хороший знакомый. Я не ожидал тебя встретить в клубе, да еще в образе танцовщицы… — я молчала. И Артем продолжил: — Может быть, я подвезу тебя домой и мы… поговорим? — предложил он.

— Не стоит, — я была непреклонна.

И собиралась сопротивляться своему желанию до конца, пока чаша весов не перевесит вниз. Все же сейчас приходилось бороться с инстинктами, тянувшими меня к этому яркому и необычному мужчине. И от кого я только могла унаследовать эту глупую романтичность? Ну спас меня человек, проявил смелость и характер, добивался внимания… И все мое естество стремилось к этому человеку. Мне нравился его тихий и вкрадчивый голос, приятные черты лица… Но остатки разума вырывали из этой розовой неги. А холодная стена клуба отрезвляла. Видела я много раз таких вот девушек, которые выходили из него наивными мышками, а домой уже возвращались искушенными кошечками. И не собиралась совершать никаких подвигов и уж тем более подпускать близко этого мужчину. Носом чуяла — добром это все не кончится. А вот разбитым сердцем и сломанными чувствами запросто.

Но у Артема была другая точка зрения, с моей которая никак не перекликалась.

— Ну и теперь скажешь мне, что не бегаешь от меня? — и в этот раз он уже не спрашивал, а констатировал этот факт.

Наблюдательный, что несомненно плюс. Но в моем случае минус. И следовало опускать ручник и выжимать педаль газа в пол, чтобы снова не нажать на тормоза — бежать без оглядки от этих серых глаз и приятного аромата вперемешку с парфюмом. Я подмечала каждую деталь и то как взмылись вверх его брови и складку на лбу и непонимание во взгляде — много немых вопросов. А ответы-то были на поверхности и стояли напортив. Но только что я могла объяснить этому человеку, когда с собой едва ли могла договориться?

— Какая разница? Наверное, причина в том, что я не желаю продолжать общение?

Хотела показать ему, что не заинтересована им, авось отпугнет. Свернет на ту дорогу, где не будут ломаться и набивать себе ценник. Ведь именно так он и смотрел на девушек, верно? И почему не остался продолжить знакомство с Ларисой? Это она из нас двоих всегда мечтала о таком принце.

— За спасение спасибо, за Мишу вдвойне, но кажется, я уже благодарила? Не знаю, зачем вы ищите со мной встреч, — нет, на самом деле, я так не думала, но намеренно хотела задать этими словами мужчину, чтобы он отступился, да еще и на «вы» перешла… И вконец войдя в роль, зачем то соврала:

— Моему Мише не нужен новый отец. Он еще от старого не отошел, — сказала я на духу и выпрямилась.

Понимала, что говорю и совершаю глупость, но претило мне продолжать общение после всего, не готова я была и точка. С собой для начала следовало разобраться — всеми своими чувствами и поступками. А он шел напролом, как танк. Я была полна намерений снова от него уйти. Сейчас это казалось самым правильным и необходимым поступком и действием. Все, что я хотела сказать, я сказала. Пусть, наконец, поймет, что нам не по пути. Я и так давала об этом понять уже едва ли не прямым текстом. Только слепоглухонемой этого не осознал бы.

Я решительно сделала шаг в сторону, но рука Артема схватила мою руку. От этого прикосновения участился пульс, и я подняла глаза к мужскому лицу. Казалось, одним взглядом он хотел вывести меня на чистую воду, распознать мою ложь и раскрыть скрытые помыслы. Я замешкалась. Но всего лишь на доли секунд, и когда проглотила нервный комок, решительно потянула руку из мужской хватки на себя. По-прежнему намереваясь не сдаваться.

— Вы позволяете себе много лишнего. Я не думаю, что это хорошая идея, — перевела пренебрежительный взгляд на его руку, что сжимала мое запястье. — И если девушка говорит твердое «нет» и хочет уйти, ее нужно отпустить. Не стоит опускаться до тех людей, от которых вы спасли меня с Мишей накануне, — я била словами и как оказалось в нужное место.

Хватка Артема ослабла, и он выпустил мою руку, испепеляя взглядом.

Мужчина, молча сделал шаг в сторону а я, отвечая на его взгляд уже и не была уверена что поступаю правильно. Что вот так категорично рубила с плеча. Но голос разума заглушал любые чувства и диктовал откуда-то со стороны, что все я делала правильно. Но вот сердце неведомой ранее вибрацией и волнением заставляющим смущаться и краснеть, пригвоздило меня к месту, и я была не в силах пошевелиться. Даже забыла на мгновение, что снова собиралась уйти.

Артем сложил руки в карманы джинс и смерил меня насмешливым и презрительным взглядом.

— Ценник набиваешь? — не без ехидства озвучил он вопрос, а мне словно дали под дых. — Строишь из себя благодетель? А сама по ночам подторговываешь шикарным телом? — смотрел прямо в лицо и выворачивал этими словами меня наизнанку, бил по самому больному месту. — Жизнь заставила вести двойную жизнь? Если денег даже не хватает на мороженое ребёнку? Так я дам тебе все, что пожелаешь. Заберу из этой дыры и жизнь другую покажу. В роскоши научу купаться, — я открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на берег — хватала ртом воздух и все обидные слова.

И вместо жгучего интереса к мужчине я вдруг ощутила разочарование и злость. Стереотипы и ярлыки, которые я так боялась на себя повесить, он повесил на меня сам. Озвучил словами мои страхи.

Реакция на все его слова получилась спонтанной, но красноречивее любых сказанных в ответ слов. Моя ладонь рассекла воздух и пропечаталась на его щеке, оставляя лишь хлесткий звук, от которого я зажмурила глаза.

Мужчина ответил молниеносно, снова схватил меня за руку — ту, что секунду назад оставила отметину на его скуле, и сильно сжал в кулаке. А я боялась открыть глаза, в них горел огонь ненависти. Боялась просто напросто обжечь им мужчину и спровоцировать на новые нелицеприятные слова. Артем задел глубокие струны души, сотрясая мое тело в дикой дрожи. Я пережила в это мгновение всю гамму чувств от ненависти до отчаяния, потому что он был прав, вела двойную жизнь, крутила задницей за деньги и врала матери. Боялась, если кто-то узнает об этом и тогда образу непорочной и чистой девушки будет положен конец. По городу и среди знакомых поползут грязные слухи, никто не поверит, что я просто танцевала в клубе. И мне уже ничего не останется как перебраться в другой город. Несмотря на наличие железного стержня внутри его ещё следовало оттачивать и укреплять. Но сил на это ни физических ни моральных уже практически не оставалось. Я сама попала в этот капкан, выбрала этот жизненный путь и шла по нему, собирая деньги и помогая семье, мечтая выбраться из этого замкнутого и порочного круга. Прикрывалась благими намерениями, а сама стояла на пороге собственного ада, который поглощал меня каждый раз, когда я врала матери.

Широко распахнув глаза, я встретилась с потемневшим взглядом Артема. По его лицу ходили желваки, а у меня на коже выступили мурашки и пульс снова подскочил до немыслимой скорости, отбивая свой ритм в ушах. Скажи мне сейчас Артём что-то в ответ, а я бы ничего не услышала. Мир кружился перед глазами и лишь глаза напротив держали меня как ориентир.

— Засунь свои блага знаешь куда… — горячо выплеснула я, словно кипяток в его лицо, вырвала свою руку и на не твердых ногах пошла прочь.

Так мне было обидно. В первую очередь из-за своих поступков и мыслей. Потому-то я и бегала от мужчины, не хотела ничего начинать со лжи. И даже теперь, когда в ней отсутствовал смысл, не хотела становиться продажной куклой и вешать на себя так называемый ценник.

Со стороны казалось, что я гордо дала отпор, а на деле летела в черную бездну, потому что такие ассоциации будет проводить каждый первый, кто когда-либо узнает обо мне эту правду. И никакие оправдания и слова не отмоют меня от этой работы. За все нужно платить. Потому-то я хотела закончить учёбу и сбежать из этого города, надеясь в новом месте начать новую жизнь.

Перед глазами почему-то всплыли лица Лены и Элеоноры и их разговоры, какими чистыми и непорочными они тоже вот так мечтали вырваться из этого города, но клубная жизнь и легкие деньги засосали их и теперь тех все полностью устраивало. Не хотела становиться такой, и стать бы такою не смогла. Не по пути нам было с Артемом. Как изначально чувствовала… И если в момент, когда убегала от него в первый раз сомневалась в мудрости своего решения, то теперь же уверенными шагами выстукивала каблуками по асфальту, возвращаясь в раздевалку.

Вопреки моим ожиданиям, что Артём бросится за мной следом, тот остался стоять на месте, а я лишь сильнее припустила в клуб, когда дурман от присутствия этого мужчины и его запах окончательно выветрились из головы. Схватившись за сердце, я летела по знакомым коридорам в комнату, будто сбегала не от мужчины, а от самой себя. В моей голове и самооценке было много пробелов. Я наивная полагала, что все закончилось, но вечер, а уже точнее ночь была ещё не окончена, а впереди меня ждал совсем неприятный сюрприз.

И даже не один…

Первый заключался в том, что Ларисы не оказалось в раздевалке. А я так надеялась, что мы вместе покинем стены клуба, сядем к Вадиму — охраннику клуба, который часто подвозил нас до дома — и отправимтся домой.

Схватив телефон, я разблокировала его и тут же набрала Ларису. Вдруг она ушла недалеко? Лара ответила почти сразу.

— Жень? — удивилась она.

И на мой вопрос, почему меня не дождалась, выдала, что решила, будто я осталась с тем красавчиком. От этих слов и такого «высокого» мнения о моих сильных сторонах я опешила и села на стул. Лариса уже ехала домой с тем самым Вадимом. Разъединила связь, услышав от подруги, что Вадим за мной возвращаться не станет, предложил, попросить Руслана или ещё кого из парней подбросить меня до дома.

Первым желанием было и вовсе замуроваться в этой комнате до завтрашнего утра. Но это, по крайней мере, было очень глупо. А я давно уже была не маленькой девочкой, и стоило просто выдохнуть и отправиться в зал, поискать Руслана и попросить подбросить до дома. На крайний случай разориться и вызвать такси, но не уверена, что мне хватит денег, добираться до дома — дальний путь и по приезду счетчик мог выдать по моим меркам фантастические суммы.

Смыв макияж, переодевшись, я положила в шкафчик сценическую одежду и, приоткрыв дверь, высунула голову, чтобы проверить обстановку. Кругом была пустота. Лишь издалека слабо доносилась музыка. Люди должно быть уже разошлись. И все-таки с опаской я вышла наружу и направилась в зал. Естественно скрестив пальцы. Давно я не попадала в подобные приключения. Если и не сказать больше — никогда. Нет, подкаты от охранников клуба были, реже от молодёжи, но после четкого и твёрдого «нет» на том все и заканчивалось. Ребята Эндара вопреки всем пересудам в городе отморозками не были, половина из них семейные люди. А сам Эндар был женат и воспитывал двух сыновей. Если с криминалом и были какие истории в прошлом, то вероятно там же они и остались. Никогда от него не поступало никаких грязных предложений и домогательств. До сегодняшнего дня замечен в «сводничестве» не был. Пока не привёл своего знакомого к нам в раздевалку. Но только вот после этого раза я уже и не уверена, что не приведёт кого-либо еще. Такого же наглого и бесцеремонного.

Но ведь и у меня на лбу не написано, что я совсем ещё девочка. Это сцена, грим и жизнь заставили меня повзрослеть, но только глубоко внутри я была маленькой и недолюбленной девочкой, брошенной отцом и отдалившейся от матери. Меня саму как Мишу ещё водить и водить за руку.

В зале Руслана не оказалось. Гоша — бармен — указал кивком в сторону выхода:

— На парковку пять минут назад ушёл, пойди, глянь, может и не уехал ещё.

Если Руслан уже сорвался с места, то оставалось только такси или же идти пешком. Как раз к утру дойду до дома, а там сразу и в колледж.

С небольшим рюкзачком за спиной и сжатыми кулаками от напряжения, я вышла из клуба минуя небольшую компанию парней, которые ещё не разошлись и едва ли не вприпрыжку направилась в сторону парковки.

10 глава. Артем

Оставшись в одиночестве, я почему-то вспомнил о наших мужских посиделках с Арчи. Лерочка часто разбавляла нашу компанию. И если сначала я напрягался ее присутствием, то позже научился нейтрально реагировать и попросто ту не замечать. Так вот однажды она вступила в наш диалог и скривила такую кислую мину. Сказала, несмотря на то что мы были мужчинами, оставались совершенно узколобыми варварами с яйцами в штанах. Что внешне лишь прикрывались мужской оболочкой, а загонов внутри похлеще, чем у женщин. Почему сейчас вспомнил о тех словах и горячем споре, не знаю. В тот раз мы обсуждали женский пол, и его отношение к мужскому.

Стоял возле машины, сдерживался чтобы не заглянуть в бардачок и не извлечь из него сигареты. Недавно я бросил курить, а сейчас был близок к тому, чтобы нарушить этот запрет. Сам не знаю почему думал о Лериных сравнениях, пощечине Жени и ее реакции на мои слова. С таким я сталкивался впервые. Потому-то и оставил ее в покое. Может там в семье такие страсти, что мне держаться следовало подальше? И девушке и впрямь не до меня было и моих подачек.

Ещё бы мой боевой товарищ пришел в чувство и согласился с доводами разума…

Вдохнув и выдохнув, я все же заглянул в бардачок. И по-прежнему стоял на месте. Мечтал о небесных кренделях и поглаживал щеку, по которой приложилась девушка. Бунтарка. Что ещё сказать. И это в ней мне нравилось еще больше, нежели образ недотроги.

Внимание привлёк шум и гвалт — веселая компания, что стояла возле клуба стала понемногу расходиться, краем зрения я лишь уловил фигуры двух молодых людей. Они неторопливо двигались в мою сторону и я, откинув фильтр выкуренной сигареты, выпрямился, внимательно рассматривая поджарых ребят.

В одном из них мелькнули какие-то знакомые черты, я изначально подумал, что кто-то из старых приятелей узнал меня и решил подойти, поздороваться, спросить как дела. Но когда в руках у того что был пухлее и с лысиной на голове мелькнул в руках нож, я напрягся. И всмотревшись пристальнее в черты лиц, понял, что это были вчерашние «знакомые». Узнали-таки и решили устроить акт возмездия?

Но к чему связываться с дураками, у которых неизвестно что на уме? Да и не искал я приключений, а подумал о том, чтобы залезть в машину и просто уехать, а они пусть сами разбираются между собой. Нет, я бы с удовольствием размял затекшие мышцы, попытался отбиться от парней с ножом. Но не в этот раз. Достаточно на сегодня глупостей.

В лицо ударил легкий ветерок, и я встал с капота, намереваясь забраться в машину и уехать, как и собирался, но на стоянке вдруг показалась та, что занимала несколько мгновений назад все мои мысли. Она заметила меня и спины парней, что направлялись в мою сторону. Возможно, заметила и оружие в руках одного из них. В нерешительности замерла на месте и оглянулась по сторонам. А серьёзно настроенные парни были почти рядом. И вот он парадокс судьбы — сейчас мы поменялись с недотрогой местами и впору мне уже оказывать помощь и звать подмогу.

В руках второго парня тоже показался ножик, и я был уже не так уверен, что выберусь из этой передряги целым и невредимым. И возможно, завтра колонки в местных газетенках с криминальными хрониками будут пестрить кричащими заголовками…

Отвернувшись от Жени, потому как не до нее мне было в этот момент, я выставил руки вперед собираясь начать с диалога, хотя умом понимал что напрасно это все. Нужно на опережение брать и выбивать ногой оружие из рук негодяев. Только их двое, а я был один. И без оружия. Звонить Эндару тоже поздно, и просить его, чтобы он натравил своих бойскаутов на этот сброд и они заломили отморозкам руки — телефон даже достать не успею и совершить звонок.

— Ну, вот и свиделись, — а глаза у обоих пьяные, будто обкуренные чём-то.

Но главное помнят меня, что удивительно. Я бы вот точно их не приметил во второй раз, если бы не блестящие лезвия, что отливали серебристым цветом в свете фонарей. И более того — не стал бы дожидаться разборок, сел в автомобиль и дернул отсюда, оставив парней разбираться между собой. Но выглянув из-за плеча одного из них, увидел, что Женя так и не ушла. А оставлять ее одну на растерзание упырям точно был не настроен. Сам виноват, что вызвался помочь и связался с недоумками. Только кто знал, что они были настолько контуженными и конченными?

Но все же успел заметить в руках девушки яркий баллончик и понял, что она, простая душа, собиралась лезть на рожон… Захотелось хорошенько ее встряхнуть, чтобы выбить эту дурь из прекрасной головки. И обязательно это и сделаю. Но позднее. А пока она сыграет отвлекающим маневром для этих двух неудачников, которые привыкли решать проблемы таким незаурядным способом.

— Бегом в машину! — громко крикнул я, надеясь, что она буквально поймет эти слова и сделает, как я попросил.

Но куда там! Осталась стоять на месте.

Парни обернулись назад, потеряли бдительность на доли секунд, но именно этого эффекта я добивался. Ударом ноги я выбил у одного из них нож, и он упал на асфальт, издав характерное позвякивание, а второй быстро скоординировался и, несмотря на стеклянный взгляд, рассек ножом воздух прямо перед моим лицом, кидаясь мне на грудь. Не ожидая от нападающего такой прыти, я почувствовал легкое жжение в области груди, но быстро выбил нож и заломил негодяю руки, сжимая в крепком захвате. Женя не растерялась, тут же подбежала и прыснула в лицо обидчика из баллончика.

Всё происходило с такой скоростью, что я не сразу уловил зрением второго парня, который очухался от моего удара и уже рыскал по асфальту, поднимая нож. И вопреки моим ожиданиям, что он кинется на меня, он подбежал к Жене. Та была ближе и, возможно, он просто руководствовался этим фактом.

— Отойди от нее, — прорычал я, ощущая ярость в каждой клетке.

Отбросил в сторону парня, что корчился и тер руками лицо и глаза. И попытался снова выбить орудие из рук другого подонка. Действовал быстро, понимая, что любое промедление может стоить девушке ножевого ранения. И все же не успел. Женя в ступоре зажмурила глаза, когда недоумок кинулся на нее со всего размаху. Раскинула руки в стороны и попыталась увернуться, делая шаги назад.

Я оказался рядом, и с ноги вырубил отморозка, снова выбивая нож. Послышался шум и на парковку вбежали двое охранников. Но мне уже было не до того. Сердце пропустило несколько ударов, когда я заметил скорчившееся тело девушки на асфальте и молниеносно оказался возле нее. Поднял хрупкое тело на руки.

— Женя! — сам не понимая, что кричу я, схватил пальцами подбородок девушки.

Красивое лицо было перекошено от боли, она крепко держалась за плечо, а по ее щекам текли тоненькие и мокрые дорожки.

Сердце снова сжалось в нехорошем предчувствии. Я держал ее в своих руках так крепко, словно от этого зависела ее жизнь. На ее темно-серой рубашке выступала кровь, а подбородок дрожал — все ее тело била мелкая судорога.

— Женя… — я снова ее позвал.

Этот подонок всё-таки ее задел и мне нужно было знать как глубоко и в какую часть тела.

Недотрога разлепила глаза и посмотрела на меня бездонными синими омутами, в которых плескался страх. Наверно, в этот момент я окончательно понял, что мне плевать на то, что у нее дома был сын, что она жила двойной жизнью. В груди все сжалось от этого взгляда и вздох полноценный не в состоянии был сделать, когда сканировал ее лицо и прижимал к себе это беззащитное существо. Не знаю, что это было, но до этого момента показалось, что и не жил вовсе и такое в кино только бывает.

— У тебя кровь, — услышал я слабый голос девушки, и у меня отлегло от сердца.

Не замечал и не видел ничего вокруг. Она смотрела мне в лицо расфокусированным взглядом, и я понял, что она близка к тому, чтобы отключиться. Из плеча ее хлестала кровь и по-хорошему ей нужна была врачебная помощь.

— Женя, смотри на меня, не закрывай глаз, — попросил я, видя, как она их закатывала.

Я очень злился на нее, что она ввязалась в эту потасовку. Кто ее просил? Позвонила — хорошо! Вызвала охрану и убежала бы в здание. Кто ее просил лезть на амбразуру? Никогда и ничем такая самодеятельность хорошим не кончается. По себе знаю. А теперь и для нее уроком будет на всю оставшуюся жизнь. Кровь на моей рубашке проступала не так ярко как Жениной и я вконец обеспокоенный ее состоянием и тем насколько этот недоумок глубоко ее задел поднес девушку к машине. Резко потянул дверь на себя, откинул сидение и положил ее, шаря под водительским сидением в поисках аптечки.

Женя силилась из последних сил, чтобы остаться в сознании, мотала головой из стороны в сторону, что-то бормотала. Но в какой-то момент обмякла и склонила ее набок. А я подумал, что лучше бы меня так сильно задело. Но не девушку. Она-то уж точно ни в чем не была виновата.

Тогда я не на шутку перепугался, и, решив, что пока до скорой дойдет суть да дело она потеряет столько крови, что никогда себе не прощу, если не пристегну ее сейчас ремнем безопасности, не наложу жгут и сам не отвезу в больницу. Меня нисколько не заботила моя рана. По сравнению с тем пятном, что частично пропитало Женину рубашку в алый цвет, моя явно была царапиной.

— И чем ты только думала! — продолжал сетовать я, расстегивая рубашку и осматривая плечо из которого тоненькой струйкой сочилась кровь.

Сердце снова сжалось, когда я взглянул в бледное, красивое и такое наивное лицо. Никак в голове не укладывалось, что она была такая же продажная и дешевая как и все те девицы, что проходили через кастинг нашего с Арчи конкурса. Без маски и броского макияжа она совсем выглядела детенышем. Кожа ровного сливочного оттенка, губы пухлые, ресницы свои и естественные, длинные, выразительные, и слегка подрагивавшие.

Достал из аптечки бинт и стянул им ее плечо и руку, завязал наспех, пристегнул девушку, снял с себя рубашку и прикрыл ее тело, сел на водительское место. Один из охранников маякнул рукой, чтобы я притормозил, но мне было совершенно не до него. Рана Жени оказалась глубокой, следовало продезинфицировать ее и наложить шов. Сам я не справлюсь. Не было под рукой сподручных средств, кроме нашатырного спирта. И я был не уверен, что ее нужно было приводить в сознание. И придет ли она в себя от паров этого невыносимого запаха?

Я гнал по дороге по памяти до больницы на запредельной скорости изредка посматривая на девушку. В голове никак не укладывалось, зачем она во все это ввязалась. Почему не ушла? И с кем остался дома ее ребенок? Кому следовало звонить и сообщать, что она попала в беду? А главное что мне теперь было со всем этим делать? Для начала сдать ее врачам, чтобы те осмотрели и остановили кровь, зашили или не знаю, что делалось в подобных случаях. А там видно будет. Одно я знал точно, что не хотел оставлять ее в беде. Кем бы ни была на самом деле. Скольких бы детей не воспитывала. Смотря в это лицо, по телу разливалось тепло, и я забывал о своей настоящей жизни, будто мир сосредоточился в радиусе этой девушки, а остальное теперь имело второстепенное значение.

Сложно было объяснить внезапно обрушившуюся гамму чувств, но до этого момента я будто и не жил вовсе. Чувствовал все в пол оборота. А теперь жизнь и эта ночь озарялась яркими вспышками фейерверков, и я не видел ничего вокруг кроме этого прекрасного и бледного лица.

Помутнение рассудка не иначе. Может быть, какая инфекция попала мне в кровь, и теперь я был заражен, а мне тоже срочно требовалась вакцина и врачебная помощь? Какое-то противоядие от этой химеры, что проникала глубоко под кожу, уничтожая былые устои и нарушая привычный мир своим появлением?

Бросил машину прямо у ворот — твердолобый охранник отказался поднимать шлагбаум без пропуска, а мне некогда было объяснять и показывать, что у меня на пассажирском сидении лежала раненая девушка, которой требовалась срочная медицинская помощь. С Женей на руках я размашистыми и уверенными шагами направлялся в приемное отделение. Лет семь тому назад отец меня сюда привозил, а я все ещё не забыл дорогу.

Женя никак не реагировала ни на прикосновения, ни на мой голос. И я уже накрутил себя, что ножом этот подонок задел жизненно важный орган. Но не было времени заниматься самодеятельностью. Я не был врачом и кроме как одной единственный молитвы других не знал. Да и слов той в стрессовой ситуации навряд ли бы сейчас вспомнил.

Ногой толкнул дверь, охранник, сидевший на стуле, заприметил нас и помог придержать ее, пока мы не оказалась внутри.

— Врача! Ножевое ранение, — крикнул я запыхавшимся голосом.

И женщина в белом халате появилась едва ли не в ту же секунду, рукой показала следовать за ней. Минуя небольшой коридор, мы оказались внутри кабинета с кушеткой.

— Что случилось?

— Ножевое ранение, она потеряла много крови. Я как мог, наложил жгут и повязку.

— Хорошо, — женщина сконфужено посмотрела на меня.

Я стоял рядом с кушеткой и продолжал держать Женю на руках.

— Молодой человек мне нужно осмотреть девушку.

— Ах да, — я положил Женю на кушетку.

— Выйдите. Я проведу осмотр, бригада врачей уже спускается. С вами позже поговорит доктор. В полицию сообщили?

— Что? Да, — соврал я, чтобы не терять драгоценного времени на пустые вопросы, — уже дал показания.

Бросив на Женю растерянный взгляд я вышел из смотровой и присел на стул, что стоял возле стены. Никак я не рассчитывал на такое завершение этой ночи.

11 глава. Артем

Адреналин слегка поулегся внутри, и кровь больше не стыла в венах от злости на девушку, что полезла на амбразуру. Лишь яростный гнев плескался где-то на задворках души на тех недоумков, которым бы проломил череп, да сидеть потом не охота.

Теперь же я успокоился и мог спокойно посмотреть на всю эту ситуацию будто бы со стороны. Два дня прошло, как я вернулся в родной город, а чувство такое, что успел за это время прожить целую жизнь. Испытал всю гамму чувств. Иной раз столько и за месяц не наберётся.

Мимо меня прошли два человека в белых халатах, а спустя время Женю вывезли на каталке из приемного отделения.

Мне выдали ее вещи. Объяснили, что у нее сильная потеря крови и болевой шок какой-то там степени. Я слушал в пол уха, думая о том, как все-таки нелепо все вышло.

— Куда вы ее везете? — уточнил я, предполагая, что в операционную.

Опасения подтвердились. Один из врачей — женщина с добрыми большими глазами как у Жени заверила, что все будет хорошо, но я не испытал в том уверенности.

— Мы наложим шов, вероятно, были повреждены сухожилия. Потребуется переливание крови, — сказала она. — Вы… муж? — окинула меня оценивающим взглядом.

— Жених, — снова соврал я, нервно потирая ладони.

Когда Женя придет в себя мне необходимо к ней попасть и поговорить. А жених — весомый аргумент, не так ли? Так и подмывало хорошенечко ее встряхнуть, чтобы в голове у нее все встало на место, и она на остаток жизни запомнила, что связываться с отморозками и лезть на рожон — самое последнее дело.

Но и без того ей сейчас было несладко.

— Узнавайте в регистратуре о ее состоянии через пару часов, — ответила женщина и скрылась из виду.

А я устало опустился на стул, держа в руках маленький рюкзак девушки, перепачканный ее кровью. Я не в состоянии был двинуться с места, но следовало перевести дух и возвращаться в машину, позвонить Эндару. Узнать, что там с этими отморозками. Сам лично изувечил бы каждого.

Но Эндар позвонил первым. Я уже шел по дороге к машине. На улице становилось светло, яркая полоска обагрила горизонт в красный цвет, а я еще даже не ложился и не был уверен, что усну. По крайней мере, пока не узнаю, что с девушкой все хорошо, а ее жизни ничего не угрожало. Давно на сердце не было так тяжело и одновременно легко. Чувство было похожее на то, как будто я парил в воздухе с большим грузом за спиной, взмахивал крыльями, чтобы воспарить выше, но вот этот самый груз тянул к земле. И лететь получалось не так-то легко, но ощущение полета и свободы было все таким же неимоверно захватывающим.

— Артём! — послышался обеспокоенный голос в трубке, а я невольно вспомнил об отце. — Ты где? Что случилось?

Наверно, он бы с такой же заботой и участием в голосе со мной сейчас говорил. Но прогнав все мысли о прошлом и родителях прочь, взял себя в руки.

— Ничего, все живы, — отозвался я. — Те отморозки, на которых вчера тебе жаловалась Женя — твоя танцовщица из клуба — это я был тем человеком, что помог ей и маленькому мальчику. А сегодня эти подонки, видимо, снова пришли в клуб. Меня признали. С ножом начали кидаться.

— А Женя? Охрана доложила мне, что девушка была ранена, а ты говоришь, что нападали на тебя? — по интонации голоса я понял, что Эндар в замешательстве и сильно взволнован. — Позвонил Артур, сказал, что Женя набрала ему, просила, чтобы он брал ребят и бежал на парковку, на друга Эндара напали какие-то мужчины с оружием. Те уже прибежали и скрутили их по факту. Видимо ты, сам их раскидал к тому времени? Но с Женей что? Ее задело? Она зачем ввязалась? Вы где?

— Задел ее один из тех ублюдков. Я отвёз Женю в больницу. Она сейчас в операционной, — говорил я, а сам чувствовал как трясти опять начинает от злости.

— Что? — повысил голос Эндар. — На хрена она полезла? — он грубо прокричал в телефон, а затем раздосадовано выдохнул. — Ты куда, мать твою, смотрел?

Сам бы хотел у нее спросить, — но озвучивать не стал. Просто промолчал, потому что какой теперь толк переливать из пустого в порожнее, когда дело уже сделано. Не досмотрел, не успел. Все. Ничего уже не вернуть.

— Ну, в общем, парни мои подонков скрутили, кто-то из прохожих вызвал полицию. С Женей это дело нужно замять, не стоит её таскать по участкам. Ты сам как? — смягчился Эндар.

А меня полоснуло за живое, как он вдруг рьяно кинулся на защиту девушки.

— С чего вдруг такая забота? — спросил я, сплевывая на землю.

В руках у меня оказалась моя рубашка, и я со злостью натянул ее на тело.

— Ну как… вроде не чужой ты мне… — в голосе Эндара послышалось замешательство.

— Я не себя имею в виду. О девчонке чего так печешься? Ноги раздвигает перед тобой?

Другого варианта в эту минуту и не нашлось. Но я слишком хорошо знал Эндара, чтобы он просто так кому-то помогал… Отчитывал меня как ребенка и раз сто спросил, что с девушкой.

— За языком следи, — процедил он. — А раздвигает или сводит — не твое дело. К сексу уж точно никого и никогда не принуждал против воли, — услышав, как он ухмыльнулся, я сжал кулаки.

Мерзавец! Неужто Марины ему было мало? Но решил прежде остыть, поговорить с ним и потом успею на повышенных тонах.

— Адрес участка скинь, я поеду, заявление напишу.

— Про Женю ничего и нигде не упоминай, — напомнил Эндар, а меня аж подкинуло от возмущения. Если и не спал с ней, то виды точно имел. — Сам как? — переспросил он.

— Задело слегка, само затянется, — в голове с трудом укладывалось, что он изменял Марине. Но я давно уже не был доверчивым и наивным юношей. А Эндар мало походил на рыцаря в доспехах.

— Ладно, я нажму на рычаги. Свои увечья главное зафиксируй.

Я уж и забыл об отметине на левой груди. Посмотрел туда и не понял, а ранен ли сам? Все мое тело и руки были в Жениной крови. По-хорошему нужно было вернуться в приемное отделение, снять с себя все нанесенные увечья, чтобы те зафиксировали на бумаге. Загвоздка была в том, что времени всем этим заниматься я не располагал. Мне кровь из носу нужно к вечеру выезжать в Москву. Не мог Эндар «по-своему» поговорить с этими недоумками? Я точно знаю, он умел. Помнил случайно подслушанный разговор отца и Эндара несколько лет тому назад об их общем прошлом.

— У меня кастинг на носу. Арчи мне весь телефон побьет, если сегодня вечером я не выйду на связь, а завтра утром не появлюсь в Москве.

Ума не приложу, как уезжать и как не уезжать тем более. Очень уж хотелось продолжить общение с Женей. Хотя бы узнать о причинах ее бравады и храбрости, которые обоим вышли нам таким боком. А еще спросить у нее в лоб про Эндара…

— На кой черт тебе это сдалось? — не выдержал я. — Неужто не можешь решить этот вопрос в обход полиции? — я всегда был на стороне закона, лишний раз старался правил дорожного движения не нарушать. Но сейчас не понимал, почему бы ребятам Эндара не проучить отморозков.

— Нет смысла их прижимать. Я справки уже навел — они бывалые. Вышли из тюрьмы недавно. Зона с распростертыми объятиями их обратно примет. А я сейчас по законам живу, — сказал Эндар и разъединил связь.

Вот и поговорили…

Но в машину я все-таки вернулся, не знаю, правда, зачем. Сидение, на котором лежала Женя было испачкано кровью, и я с недовольством сжал переносицу снова вспоминая обо всем, что произошло. Сложно было представить, если бы эта девочка что-то для меня значила или подобное произошло с моей женой или же девушкой.

Переведя дух, я все же направился в больницу, чтобы зафиксировать порезы и ушибы. Мне обработали раны. Выдали справки на руки. А Эндар тем временем выслал в сообщении адрес участка. Отморозки уже находились там, оставалось лишь навестить следователя оставить тому выписки из больницы и написать заявление. Как раз должен был уложиться в пару часов. Я очень хотел вернуться в больницу, чтобы узнать о состоянии девушки и уже потом ехать в гостиницу смыть, наконец, с себя весь кошмар этой ночи.

Но в участке меня поддержали невесть сколько времени. Когда я вышел из душного и прокуренного помещения, то даже ощутил лёгкое головокружение, вдохнув в себя глоток свежего утреннего воздуха.

Сел за руль и устало посмотрел вокруг себя. Нет, сна как такового не было ни в одном глазу — лишь поток сумбурных и несвязанных мыслей. А еще апатия и нежелание трогаться с места, закрыть глаза и погрузиться в дрему прямо здесь, возле участка. Меня всегда накрывало подобными чувствами, когда я заходил в тупик или не спал больше суток. Организм бунтовал.

Но вдруг раздалась мелодичная трель, и я непонимающе осмотрелся по салону, примечая рюкзак Жени. Звонил ее телефон, — осенило меня. Я подхватил ранец, нащупал внутри аппарат и выудил на свет. На дисплее высвечивалось короткое, но емкое «Мама» и лицо симпатичной и довольно молодой женщины. Интересно, это была старая фотография, иначе не представляю, во сколько она родила дочь…

Я ответил на звонок и приложил телефон к уху.

— Женя, ты куда запропастилась? Мне на работу скоро, а Мишу в сад я не успеваю уже отвести. Так и тебе ещё на занятия…

Вот так поворот. Выходит Женя к тому же ещё была и студенткой? Оставляла мальца на мать, сама в клуб на ночную жизнь, а утром ещё и на учёбу? Я тяжело вздохнул.

— Извините, — женщина была намерена сказать дочери что-то еще, но я прервал этот бурный поток слов. И как по мне бессвязный.

— Женя попала в неприятность и сейчас находится в больнице…

— Что? — перебила она и будто осеклась.

Повисло молчание, но всего лишь на несколько секунд. Я дал время, чтобы женщина смогла осознать услышанные слова.

— Что с моей дочерью? — послышались нотки страха и на последнем слове ее голос дрогнул. — С кем я говорю? — она тут же взяла себя в руки.

— Я помог ей и отвёз ее в больницу, — ответил я. — На нее напали возле клуба.

А сам сидел и смотрел на сонных прохожих, которые походили на зомби. Они торопились по делам, половина так точно шла на автомате, словно роботы перебегали дорогу на зеленый свет, замирали на красном.

— Клуба? — переспросила женщина, повысив голос.

Но тут же снова осеклась. А я увлекшись своими наблюдениям за людьми, не заметил удивления в женском голосе.

— Диктуйте адрес больницы, я отведу сына к соседке, а сама отпрошусь с работы.

На том конце связи я услышал тоненький голосок и лепет.

— Миша, сынок, подожди, — просила женщина мальчика не мешать ей, пока я на автомате говорил адрес, а сам сопоставлял все слова и факты.

Во второй раз за эти нескончаемо долгие сутки я чувствовал, как спотыкался мой мозг. Как на высокой скорости я врезался в преграду. Несколько слов — БАМ! — и ты ощущаешь как кто-то взорвал внутри твоей головы атомную бомбу и тонны пепла оседают в мыслях.

— Миша? Это ваш сын? — спросил я.

Нечего не понимал. Ведь Женя говорила, что Миша — это ее сын, разве нет?

— Да, — ответила женщина и кажется не придала моему вопросу должного внимания.

Связь давно уже разъединилась, а я все сидел с прижатым телефоном к уху, и думал о том с какой все-таки двуличной, и в то же время отчаянной девушкой столкнула меня судьба. Жаль, у меня нет времени разгадать всех ее тайн, завтра я должен быть уже в Москве, а там… Будь что будет. Лишь бы оклемалась. На крайний случай, мои дела не вечные, а после я собирался вернуться в Волгоград, чтобы решить вопрос с родительским домом.

В телефон Жени я внес свой номер и совершил с него дозвон на свой сотовый, сохраняя эти десять цифр в телефонную книгу. Не знаю зачем это делал, но был уверен, что позвоню.

Не помню, как добрался до больницы, как дошёл до регистратуры. В руках я держал Женин рюкзак. Мне сообщили, что девушка находится в реанимации, ее прооперировали и она ещё не пришла в себя. Прогнозы давали благоприятные. И на том спасибо. Все-таки вся жизнь у девушки еще впереди. Я оставил ее вещи у медсестры и со спокойной совестью, но с огромным камнем на сердце покинул стены больницы.

Я мечтал умыться, принять душ, позавтракать и лечь спать. Хотя бы на пару часов. Потому как не представлял, как поеду с такой головой в Москву. Такое чувство что по мне самосвал проехал и сравнял меня с землёй. А вместе со мной и все мои чувства. Я был эмоционально и морально опустошен, испит до дна и обессилен.

Захватывающее возвращение на малую родину. Ничего не скажешь.

12 глава. Евгения

Приоткрыв глаза, я сразу почувствовала, как ноет и болит верхняя часть тела. В голове будто оказалась легкая и воздушная вата, а глаза не могли толком ни на чем сфокусироваться. Наверно так беспомощно и разбито я ещё не чувствовала себя за всю свою жизнь. Перед глазами все вертелось и кружилось в хаотичном беспорядке. На мгновение я даже подумала об экстремальных аттракционах. Захотелось закричать и попросить, чтобы движение остановили, и я бы смогла сойти на землю. И когда уже собиралась открыть рот, то обессилено закрыла глаза и снова проваливалась в какую-то черную пропасть, из которой не могла выбраться самостоятельно. Из темноты меня то и дело вырывали неприятные запахи и голоса, но потом я снова летела в нескончаемую бездну. Мне хотелось поднять руки, за что-нибудь ухватиться, но все мои попытки заканчивались безуспешно. Словно я находилась в бреду и кроме боли ничего не могла больше чувствовать. Сильно жгло грудную клетку и левое плечо, а ещё иногда я ощущала на своем лбу слипшиеся мокрые пряди волос.

Не знаю сколько длилось это беспамятство, но когда я снова открыла глаза, то не увидела привычных ярких вспышек. А даже смогла рассмотреть свои руки и белую простынь, которой была укрыта чуть ли не по подбородок. Поняла, что все позади, и все те ужасные минуты, будто бы я была подвешена головой вниз, тоже закончились. Словно я вышла из глубокого сна. Ощущала себя разбитым блюдцем, и не могла оторвать голову от подушки.

Меня мучила жажда, горло саднило и мне хотелось обхватить его руками, сжать, чтобы не чувствовать этой неприятной сухости во рту. На глаза, как будто кто-то надавливал сверху — те так и норовились снова сомкнуться от накатывающего бессилия.

— Нет, все моя хорошая, спать больше не будем, — услышала я незнакомый голос и напряглась.

В сознание снова яркими вспышками ворвались одно за другим воспоминания. Артем, Эндар, пощечина, парковка, отморозки — те самые, что накануне едва не затащили меня и брата в свою машину, снова Артём, нож, блестящее лезвие которого как сейчас увидела перед глазами, затем боль и пустота. Огромный пробел.

Бессмысленно было спрашивать, где я. И так понятно что в больнице. Пошевелила пальцами рук и ног, и облегченно выдохнула, почувствовав отклик своих конечностей. Не хватало ещё в таком молодом возрасте остаться овощем и обузой для матери.

— Мама! — я сильно дернулась, ощущая боль в верхней левой части и зажмурила глаза.

Переждав, когда пульсация немного поутихла, снова попыталась приподняться.

— Мне нужно позвонить матери!

— Спокойно! Ты что делаешь? Рано тебе вставать. Полежи немого, позже встанешь. Ты столько крови потеряла, что и захочешь встать — не получится. В обморок сразу упадёшь. Нужно сначала восстановиться немного. А то подвиги вздумала совершать! — назидательным тоном говорила медсестра. — Приходила мама, не беспокойся. Сейчас понаблюдаем за тобой и переведем из реанимации в общую палату.

Ничего не оставалось, как послушно кивнуть. В одном я была согласна с женщиной в белом халате — достаточно уже насовершала подвигов. Как теперь выкручиваться только? Да ещё и экзамены на носу… О чем я только думала? Позвонила Артуру — охраннику клуба — и отошла бы в сторону. Нет же, полезла в самую гущу. Сама била Артема по лицу и сама же побежала его спасать. Не иначе, правду говорят — все бабы дуры. Другого определения и не подобрать. Но… отмотай время назад, я поступила бы так же. А еще я отчетливо помнила красное пятно на рубашке Артема… Значит и он пострадал тоже?

— Парень? — прохрипела я, снова вспомнив о жажде, и сглотнула ком.

— Что? — женщина вопросительно на меня посмотрела.

— Хочу пить, — сумбурно высказывалась я, переходя от одной темы к другой.

— Нет, потерпи немного, через часик я приду и принесу воды.

Час? Я едва не расплакалась, услышав о таком отрезке времени. Казалось, не сделай я глотка воды и иссохну в это же мгновение. Рассыплюсь в прах!

— А парень? Как я здесь оказалась? — совсем ничего не помнила после того как получила удар ножом.

Помнила лишь, что точно пришла не сама.

— Ну, наверно, он привез тебя, — женщина пожала плечами. — Я всего лишь медсестра. А принимали тебя в другом месте. Ты что же, не помнишь ничего?

— Без сознания была, — ответила я, пытаясь восстановить последовательность событий, перед тем как оказаться здесь.

Но все что помнила — это блестящее лезвие ножа, сильные руки Артема и его встревоженное лицо. И гамма неприятных и болевых ощущений, а еще запах крови. От него у меня сразу кружилась голова, и сжимался желудок. Даже от одного упоминания становилось не по себе.

— А мой рюкзак и телефон? — вспомнила я о личных вещах.

— Все на посту, но в реанимацию никаких вещей я тебе не принесу. Не переживай, мама приходила, с врачом они поговорили. Ты теперь лежи и отдыхай, — я снова почувствовала усталость. — Тебе наложили семь швов, рана оказалась не сильно глубокой, ни сухожилия, ничего не задето. Но операция сама понимаешь… Нужен покой.

Интересно сколько времени я находилась в беспамятстве?

Я шумно выдохнула. Нет, ничего не понимаю. Как такая нелепость могла со мной повториться? Ведь снаряд дважды не попадал в одну воронку. Наверное, мой случай исключение из правил, если те отморозки решили устроить моему спасителю акт возмездия в тот самый момент, когда и я оказалась поблизости.

Но героиней я себя не чувствовала, и даже более того, не понимала зачем в это ввязалась. На душе скребли кошки, острыми коготками они вонзались в кожу и медленно сползали вниз, проникая так глубоко, что боль казалась нестерпимой. Я ощущала всем своим естеством, что настал конец былой и размеренной жизни. Лежала в палате, обмотанная многочисленными проводами и точно находилась ни на грани жизни и смерти, а на пороге собственных открытий. Сейчас я явственно осознавала, что не хочу возвращаться в прежнюю жизнь, врать матери, танцевать в этом клубе. Скрываться и вести двойную жизнь, словно была агентом под прикрытием. И вопреки всем доводам разума я желала уехать из города. Лишь мысль о маленьком братишке причиняла мне душевную боль. Я только думала о дальней дороге и разлуке, а сердце уже рвалось в клочья.

Ближе к вечеру меня перевели в обычную палату. Одноместную, что весьма меня удивило. Я сразу подумала об Артеме и что это его рук дело. Мать точно не оплатила бы мне пребывание в таких хоромах. Не по средствам нам это было.

А вечером в положенные часы посещений она пришла меня навестить. Я боялась и одновременно ждала этой встречи. Надеялась, что она приведёт Мишу. Медсестра сказала мне, что она приходила утром, но я ещё в тот момент отходила от наркоза после операции.

Уму непостижимо, я так боялась всевозможных увечий, мне казалось, попади я на операционный стол — живой уже с него точно не вернусь. Но я ошибалась. Хорошо чувствовала боль и ощущала себя живее всех живых. Только очень одиноко. И сердце… странно щемило в груди. Вроде ничего страшного и не произошло, все остались живы, а все равно было неспокойно. И когда мама переступила порог, я поняла, что не зря волновалась. Она вошла в палату одна, Миши рядом не оказалось, возможно она оставила его у соседки. Но почему не взяла с собой? Мальчик был бы очень рад. Но что толку теперь об этом переживать — лишь себя расстраивать. Настроение и без того было хуже некуда.

— Евгения? — обронила мать и прошла в палату, осматривая меня с ног до головы.

Я стояла перед ней в безразмерной сорочке, что мне выдали в больнице. А ещё медсестра принесла мне мой рюкзак и телефон, сказала, что утром эти вещи мне передал молодой человек. Конечно же, это был Артём.

— Я принесла тебе вещи из дома, ты как? — поставила пакет у тумбочки.

Заметив стул в углу комнаты, она прямиком направилась к тому, присаживаясь на его край и переводя дух. Жалость к матери лавой растекалась по сердцу. Как только окрепну сразу напишу расписку и уйду домой. Там я точно была нужнее. Хотя бы пару дней отлежусь, потому как стояла сейчас, а меня пошатывало, словно плыла на корабле по беспокойным волнам.

Я тоже присела на край кровати, смотря в лицо матери. Она молчала и смотрела на меня с немым укором. И я догадывалась, за что и почему, но отгоняла эти мысли, потому что неоткуда ей было узнать о моей работе в клубе. Если только она не виделась с этим Артёмом. Но и тот… Он ведь не дурак трепаться о таком… Хотя что я о нем знала?

Некоторые решения выстаиваются внутри какое-то время прежде чем найти выход и применение в жизни. И мысленно я уже была готова на многие вопросы матери. Я их и так ждала. По взгляду видела, что пришло время.

— Что случилось? — спокойно спроисла она.

Мама никогда не была истеричкой, в последнее время она стала вспыльчивой и цеплялась к нам с Мишей по мелочам Но я уже научилась не обращать на это внимания. Только сейчас так просто я не отделаюсь.

— На меня напали, точнее на одного мужчину…

— Он твой… знакомый? — строго перебила мать.

— Да. Нет. Какая разница. Меня просто задели ножом какие-то пьяные отморозки.

— У клуба? — уточнила мать, а у меня сердце ушло в пятки.

Хоть я и была готова к подобному вопросу и разговору, но на деле говорить об этом оказалось совсем неприятно. Я молчала и буравила маму глазами. Что мне было сказать ей в ответ? Я давно уже хотела ей во всем сознаться. Так может быть сейчас пришло время? И будь что будет?

— Ты знаешь кто оплатил тебе эту палату? — на какое-то мгновение мне показалось, что мама знает много, если не все.

— Нет… Предполагаю Артём? Тот самый мужчина, который и привез меня сюда, — я пожала плечами.

— Эндар Тихомиров. Это имя тебе о чем-то говорит? — желваки заходили по лицу матери. — Ты ведь говорила, что работаешь в кафе на набережной? — мать смотрела на меня, сканируя пристальным взглядом. — Лучше сразу расскажи мне всю правду… — пригрозила она строгим голосом.

Но я давно не боялась ее слов. И ее совсем не боялась. Мне просто не хотелось причинять ей новую боль.

— Говорит, — я тихо ответила, зачем-то тянула время и не торопилась класть голову на плаху. Авось ещё пронесёт?

— Я разговаривала с этим человеком буквально полчаса назад… Он приходил и хотел тебя навестить. Ты… — мать запнулась, а потом прожгла меня огнем своих глаз.

Я сжалась и захотела отвернуться. А лечше и вовсе исчезнуть с лица земли.

— Ты спишь с ним? — резко выпалила она, закрывая глаза, словно боялась моего ответа и молила, чтобы я сказала нет. — Никакой работы нет и в помине? Он дает тебе денег и ночами ты ходишь к нему для того чтобы…

— Мама! — я едва ли не закричала, перебивая ее. — Нет! — я отшатнулась, словно от удара и посмтрела на нее с укором.

Понимаю, я мало походила на звание «Самая лучшая дочь», но и вешать на себя ярлык проституки тоже не собиралась. Это Артему можно было наговорить кучу всего и не считать себя гнусной обманщицей, но матери я хотела рассказать все как есть. И сейчас наступило самое подходящее время.

13 глава. Евгения

Я набрала в легкие воздуха и приготовилась рассказать ей всю правду.

— Нет! Мама, откуда эти мысли? Что за глупости? — я всплеснула здоровой рукой, потому как левая была плотно зафиксирована в повязке.

— Хорошо, — с каким-то облегчением выдохнула мама и я вместе с ней.

Да, мы отдалились и в последнее время, не помню когда делилась с ней своими мыслями, тем что тревожило. Чаще с Ларисой мы обсуждали эти темы и обеих все устраивало.

— Но тогда что ты делала в клубе в такое время? Ты ведь говорила мне, что работаешь официанткой в кафе на набережной? И вы посменно с Ларисой ведёте два зала, — спокойно спрашивала мама.

Нет, мамочка зал у нас как раз один и мы работаем с Ларисой не посменно, а в паре. Но как же сложно иной раз говорить правду, будто отрезаешь от себя жизненно важный орган…

Я принялась за свое изложение, зная наверняка, что мама все равно начнет перебивать. Много раз я пыталась ставить себя на ее место как бы восприняла слова собственной дочери, что она на протяжении полугода водила меня за нос. Мне было страшно потерять ее доверие, потому что однажды его уже не оправдали. Выбросили на улицу нас всех — общую семью, как надоевших котят.

— Я работаю в клубе…

Надеюсь, Эндар вспомнил о том что мама не знала об этом нюансе, и нарочно не проболтался. Не понимаю, зачем вообще приходил и оплатил мне палату? Чувствовал свою вину? Но за что?

— Официанткой? — спросила мама вскинув брови вверх.

Все-таки хорошо, что она было далека от увлечений современной молодёжи. Потому как таких вакансий не предусмотрено в большинстве клубов. По крайней мере, в нашем городе, точно. Все обслуживались сами у барной стойки. Платили бармену за выпивку и шли в зал.

— Нет, я… наверно не самая лучшая дочь, но пусть лучше ты узнаешь все от меня, нежели, будешь собирать слухи. Если те, конечно, когда-либо выползут на свет, — неуверенно говорила я.

Мама даже не шелохнулась.

— Я танцую в клубе.

— А Лариса? — зачем-то спросила она.

— И Лариса вместе со мной, — подтвердила я.

На ее лице застыла нечитаемая маска, она посмотрела на моё плечо, хоть на то и был накинут халат.

— И как давно ты этим занимаешься? — вид у матери был такой, будто я сказала ей о том, что у нее на голове сидел огромный ядовитый паук — столько пренебрежения было в ее голосе.

— Полгода, — я вздохнула и сжала губы в тонкую линию.

Мерзкое чувство пустоты и нарастающей тоски поднималось откуда-то из глубин. Я отвернулась к окну, за которым уже было темно. Лишь бы не видеть этот взгляд полный недоумения и немого осуждения.

Мама лишь внешне сохраняла спокойствие, я прекрасно понимала, что это напускное. Стоит только начать… И скандала не миновать. Но у меня тоже были аргументы и доводы в свою защиту и в случае нападок, я не собиралась молчать.

— Как так получилось? — ее голос дрожал, а глаза лихорадочно бегали по моей фигуре.

— Танцами я увлекаюсь давно. Но этого я особо и не скрывала, просто лишний раз не афишировала…

— Про спортшколу Миша мне утром все рассказал, — я зачем-то кивнула головой.

И снова шумно выдохнула. Вот же Мишка! Просила же никому не говорить об этом.

— Однажды нас заметил Эндар, тот самый, — маме не нужно было объяснять кто был этот человек. Много раз она сама о нем говорила, стоило местному телевидению упомянуть имя бизнесмена. Но она точно поняла о ком я говорила. Тем более сама виделась с ним полчаса назад.

— Так…

— Он увидел как мы танцуем и предложил работу в одном из своих клубов.

Мама с ужасом прикрыла ладонью рот и посмотрела на меня. Я хотела замолчать и больше не продолжать свой рассказ.

— То есть совсем случайно? — меня насторожил ее вопрос. — В спортшколе?

— Ну, да, — я ответила не задумываясь. — У него один из сыновей занмается боксом в этой школе, а мы тренируемся там по вечерам…

— И ты вот так сразу дала согласие? — она перебила меня. — Ты… танцуешь стриптиз?

— Нет, мама! — мне было так обидно слышать эти нападки от близкого человека, но откуда ей было знать, что я все та же Женя — добрая и чистая девочка, которая не продавала свою любовь и тело за деньги. — Я лишь пыталась заработать денег, чтобы тебе помочь накопить денег для дальнейшей учебы. Я хочу перехать в другой город… — я осеклась, когда произнесла эти слова вслух.

Доверие часто основывается на взаимности чувств. Сложно доверять человеку, к которому ничего не испытываешь, даже несмотря на то что вместе вас очень многое раньше связывало. Между мной и мамой давно уже выросла стена отчуждения. А теперь я ощущала как обрывалась непрочная нить доверия, связывывшая нас все это время после ухода отца. Она сильно натянулась в тот момент, когда я осмелилась высказать все, что думала об отце. Мать тогда накричала на меня, пригрозила не говорить о нем ничего плохого, будто ещё надеялась, что он вернётся. Запретила и Мише рассказывать обо всем. Но я молчать не стала. В силу юнности и оскорбленных детских чувств, я не мирилась с ничьими запретами. А Мишу… брата мне стало жаль несколько позже, когда он уже подрос и начал все понимать. Мне и говорить ничего не пришлось, ребенок сам догадался, что папа его бросил. Свою маленькую копию и частичку себя. Разве достоин был такой человек прощения? А уважения? Не думаю. Тогда-то мы и отдалились с мамой друг от друга.

Но в клуб я пошла работать в погоне за деньгами и тем чтобы помочь матери — руководствовалась только этими чувствами. Чтобы лишний раз она не понукала меня, что мы сводим концы с концами, а я вытаскиваю из ее кармана последние деньги, которые остались только на хлеб. Я сама научилась работать и приносить этот хлеб домой. Да, вот таким путем. Да, похвалиться было особо нечем, но меня устраивала такая работа. Никакого тебе чёткого графика и должностных обязанностей, ответсвтенности. Пришёл, оттанцевал свою смену и свободен.

Но только мою правду мать ни за что не примет, как однажды и я наплевала на ее чувства. Иногда я совсем ее не понимала, мне казалось, появись отец на пороге и попроси у нее прощения, она возьмёт его за руку и впустит в дом, жить с ним начнет как ни в чем не бывало. Благо у этого предателя все было хорошо и он забыл к нам дорогу.

— Ты… Ты шутишь… — мать оскалилась и посмотрела на меня с ног до головы.

Но я покачала головой из стороны в сторону, не отводя от неё глаз.

— Ничем постыдным, кроме танцев я не занимаюсь, — попыталась я оправдаться, но понимала, что никакими аргументами и доводами мать сейчас не пронять.

Ее глаза налились кровью, а я отвернулась к окну. Пусть самоуничтожается по этому поводу, но только в одиночку. Я не собиралась тратить свое время и силы на пустые размышления и эмоции. И уехать я твердо решила. Вот только сдам экзмаены и подкоплю немного денег. С духом соберусь, настроюсь на разлуку с Мишей…

Когда отец ушёл, мама несколько дней отказывалась вставать с постели, а я все эти дни сама ещё ребёнок ухаживала за Мишей, готовила нам всем троим завтраки и обеды. Подходила к маме и пыталась до той достучаться. Не понимала что толком случилось. Тогда мне ещё казалось, что отец вернется, что все будет как и прежде, но… Я давно повзрослела. Как раз за то время, что его и не было. В каждой порушенной детской мечте и слезинке мамы умерла любовь к этому человеку. Если вдруг я узнаю, что он умер, то даже не приду с ним попрощаться. Он предал нас, бросил и обрек мать на муки. Наверно, поэтому я не искала и не хотела никаких отношений, мечтая лишь о том, чтобы не познать горя и отчаяния что пережила мать и два брошенных ребёнка.

— Женя… Ты… — я повернулась в строну мамы и гордо вздернула подбородок.

— Всего лишь пыталась заработать деньги! Да, лёгким путем, но и ты выхода особо не искала, — напомнила я ей эти дни и месяцы самобичевания и уничтожения. — Это не криминал и не преступление. Каждый зарабатывает как может. Мне нравятся танцы и я хочу связать с ними свою жизнь.

Во мне плескался эгоизм и юношеский максимализм, но я правда, не понимала почему должна была прогибаться перед кем-то и делать что-то, что не приносило удовольствия и достатка.

— Да ты ещё в проститутки заделайся! — мама вскочила со стула. — Так и собираешься скакать по клубам до старости?

Я едва унимала нервную дрожь. К чему было опускаться до таких крайностей? Ее эпитеты сильно меня задевали. Если она подумала об этой грязи, узнав о танцах в клубе даже не видя их, то что уж говорить об Артёме, который их видел… Вспомнив о молодом человеке настроение стало ещё паршивее.

— Ты не права, — устало ответила я понурив плечи. — Помимо танцев есть школы, кастинги и куча другой работы. Я просто сказала, что мне нравится танцевать, а ты снова додумала много всего лишнего.

На меня вдруг накатила слабость. Я легла и укрылась одеялом, полностью игнорируя мать. Именно к такому исходу этого разговора я и готовилась. Даже не удивительно, но в этом огромном мире не было ни одного человека, кто бы меня поддержал. Естественно, кроме Ларисы.

Я демонстративно показала матери, что устала и мне нехорошо. Боль возвращалась, шов неприятно тянул, сложно было сделать полноценный вдох. Мне снова захотелось впасть в забытье на какое-то время, чтобы ничего не чувствовать и не помнить. Наверно, жизнь таким способом и встречей с Артемом давала мне шанс начать все сначала, только я не знала как им правильно воспользоваться.

— Мне пора, — с налетом обиды и отчуждения произнесла мама, а я повернула голову в ее строну. — Миша у соседки, я обещала быстро, — оправдывалась она. — Тебя выпишут через неделю, тогда и поговорим дома в родных стенах. Главное что с тобой все в порядке, — голос мамы снова стал тихим.

Ничего не сказав в ответ, я снова отвернулась к стене. Ни о чем мы говорить больше не станем. После экзаменов я вернусь к работе и продолжу накопления. Затем уеду из города и точка. И накакой недели я лежать здесь не стану. Времени у меня мало оставалось, чтобы валяться без дела на больничной койке.

— Но из клуба ты уйдёшь и больше туда не вернёшься! — категорично заявила мама.

Но я снова ничего не ответила. Я и сама запуталась, что было правильно, а что нет. Вроде и постыдного ничего не совершала, а чувство такое, что меня вытащили из борделя и закрыли в больнице, чтобы я никуда не смогла сбежать. Решетки осталось только на окна поставить для пущей достоверности.

Только откуда брать деньги, если в клуб не возвращаться, я и вовсе не знала. С неба они не падали и на каждом углу их на раздавали.

14 глава. Артем

Я стоял перед зеркалом в небольшой ванной комнате, и смотрел на свое помятое лицо. Выглядел так, словно пил вчера всю ночь. Не просыхая. Тряхнул головой и умылся холодной водой. Через несколько часов нужно было выдвигаться обратно в Москву, не иначе Арчи с собаками кинется на мои розыски.

Но прежде хотел навестить Женю. Не мог объяснить, зачем и почему. Просто хотел узнать о ее состоянии и сказать спасибо, взглянуть и уйти. Мозги, так или иначе, уже было поздно прочищать. Дело сделано. Я злился на девушку, и в то же время она поступила так, как я совсем от нее не ожидал и даже не тешил свое эго подобными порывами от той, которая вела двойную жизнь. Да что там, даже и предположить такого не смел. Может быть, внутри помимо какой-то и выгоды и ветрености в голове у нее было что-то ещё? В момент опасности человек часто руководствуется спонтанными чувствами, не успев углубиться в раздумья. Но только такие жертвы — крайности, от которых никому лечше не стало.

Мне очень хотелось знать, чем именно руководствовалась девушка в тот момент, когда могла уйти, но поступила совсем иначе. И либо она обладала большой душой и бесстрашным сердцем, либо была настолько ненастоящей, что и в тот момент подумала о личной выгоде, что мне казалось полным абсурдом. Даже удивительно как такие мысли появились в моей голове. И почему именно сейчас. Впору мне было задумываться о своей испорченности и маниакальных замашках приближающейся старости.

А ещё Эндар и его интерес к этой девочке… Это коробило меня сильнее остального. Будто я искал причины, по которым ее стоит презирать, видеть какой-то скрытый смысл во всех ее поступках, поставить на нее клеймо «Не достойна внимания» и забыть. Но не мог, меня словно магнитом тянуло к той. Бегала от меня, а сама в минуту опасности первая прибежала на помощь. Отказалась от моего предложения, а у самой в глазах столько отчаяния и безнадежности…

Погруженный в поток этих мыслей я и не заметил, как добрался до больницы, оказался в здании и направлялся к стойке регистрации. Узнав у милой женщины в белом халате как найти девушку и попасть к ней в гости, мне выдали что я едва успел, потому как до конца приемных часов оставалось тридцать минут. Но тех мне вполне хватит, чтобы задать пару вопросов и взглянуть на девушку.

Поднявшись на третий этаж, я прошел прямо по коридору в отдельную палату. Первый звоночек прозвенел в голове, потому как я точно ничего не оплачивал. Собирался, но просто не успел. А пребывание в такой палате стоило денег, не уверен, что Женя сама себе это оплатила.

Я открыл дверь, предварительно постучав, и оказался внутри светлой и просторной комнаты с занавесками на окнах. Палата выглядела вполне прилично и больше походила на гостиничный номер, а девушка, лежащая в кровати, спала и не слышала моего стука.

Тихая хрупкая и умиротворенная лежала на кровати, свернувшись в калачик. В глаза бросилась белая повязка на ее плече и груди, волосы ее были растрепаны по подушке, она размеренно дышала. Я наблюдал за ней затаив дыхание. Будто меня прошило молнией — не в состоянии был сдвинуться с места и отвести от нее глаз.

Длинные ресницы на бледном лице подрагивали и я рассматривал ее пристальным взглядом пока имел такую возможность и думал о том как она прекрасна. Отважна и юна. Лет на десять младше меня, не меньше. Никогда не питал страсти к таким, нет даже не так — не задумывался о разнице в возрасте и не примечал как могла быть прекрасна молодость и беззащитность.

Девушка слабо приоткрыла глаза, сфокусировала на мне взгляд и, вздрогнув, приподнялась. Ощетинилась, словно увидела заклятого врага и, вперившись ногами в край кровати, отодвинулась к стене.

В груди снова стало тесно при виде ее затравленного и испуганного вида. А потом на ее лице промелькнуло что-то похоже на облегчение и она расслабилась, прикрыв глаза, переводила дыхание. Неужели я был так ужасен, что ей потребовалось время, чтобы совладать со своими эмоциями? И сбегала постоянно именно потому, что мерзителен ей был?

— Привет, — я подошёл ближе и девушка, распахнув свои большие синие глаза, посмотрела на меня.

— Как себя чувствуешь? — она снова напряглась, не торопясь с ответам.

— Спросонья тебя не угадала, подумала о тех… В общем, нормально все, — девушка смотрела на меня, совсем не двигаясь.

А мне показалось, что внутри снова что-то зашевелилось, увеличивалось в размерах и мешало сделать полноценный вдох Я в этот момент понял какую глупость совершил, что приехал сюда. Но поздно уже. Дело сделано…

— Я хотел сказать спасибо, — ощущал себя круглым дураком, но не мог двинуться с места, смотрел на нее и мысли путались.

Ее беззащитность и слабость сносили мне крышу. Она полулежала в кровати в какой-то безразмерной сорочке оголявшей ее плечи и повязку, а я бегал глазами по ее телу, задерживая взгляд то на больших синих глазах на белом почти прозрачном лице, то на неестественно красных и полных губах, словно она целовалась несколько часов кряду.

— Пожалуйста, — произнесла она сухо и совсем без эмоций. — Теперь мы квиты.

— Что? — я непонимающе посмотрел ей в лицо.

— Ты тогда спас нас с Мишей… я помогла вчера тебе на парковке. Все… — она сжала пухлые губы.

А я сжал кулаки, когда до меня дошёл истинный смысл сказанных ею слов. Едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. И не встряхнуть девчонку за плечи. Благо одно из них было повреждено, это-то меня и остановило.

— Ты понимаешь, как глупо поступила? Как все могло обернуться непоправимыми вещами?

Я сканировал ее взглядом, пытался ее прочитать, но она была для меня словно закрытая книга.

Девушка вмиг ощетинилась и я ухмыльнулся потому как от беззащитного зверька не осталось и намека.

— Навряд ли бы поступила по-другому, имей возможность вернуться в прошлое.

— Настолько благородна и чиста в помыслах? — снова ухмыльнулся я, все ещё не веря в искренность этих синих бездонных глаз.

Но и верить и не мог. Не после этого поступка.

— Да, — гордо ответила девушка, приподняв острый подбородок.

Но не знаю, что на меня нашло и зачем взялся доказывать обратное, только мне хватило всего нескольких слов и пары аргументов, чтобы заставить этот самый острый подбородок задрожать.

— А палату оплатила себе сама вчерашним заработком? Брата за сына выдавала зачем?

Словно рыба она закрывала и открывала рот, в ее глазах промелькнуло нечто вроде недоумения и она, наконец, заговорила:

— Палату? Я думала это… это ты… Я… — она заикалась, а я решил, что раз палата не было делом моих рук, значит оставался только Эндар…

И я снова сжал кулаки, и смерил девушку тяжёлым взглядом.

— А брат? — не понимаю, как у нее получилось распалять внутри этот огонь. Он пожирал меня, поглощал без остатка. А ее глаза, словно искры, поддавали жару.

— Ты сам додумал то, чего нет, а я… Ведь мужчин пугают чужие дети, я подумала что… Мне не нужные никакие знакомства и вытекающие из них последствия, — сумбурно и заикаясь, объяснялась Женя.

А я все думал о том, что она и Эндар… их связывали не только рабочие отношения. Да конечно, он был добр и щедр на такие жесты, а особенно когда такие прекрасные нимфы работали и выполняли все пожелания. Почему бы и не расщедриться?

— Тогда, конечно, это многое объясняет, — хмыкнул я и подошел к окну.

Отдернул одну из штор, устремляя взгляд в темноту. А ведь он предупреждал меня быть аккуратнее с ней…

— Твоя жизнь, я вмешиваться не буду, — говорил я, стоя к ней спиной. — Но в твой телефон я вбил свой номер. Захочешь выбраться из этого болота, звони, — повернулся, заглядывая в бледное лицо. — Мое предложение по-прежнему в силе.

В глазах девушки полыхнул огонь, она держала все это время свой подбородок под строгим прямым углом.

— Нет, спасибо. Мне ничего не нужно.

Я пожал плечами. Мне до безумия сильно хотелось остаться, узнать, что творилось в этой молоденькой головке, но сознательно отрезал себе любые пути для того чтобы остаться.

— Ты мне нравишься, но вот эти твои иголки…

Она и в самом деле была похожа на ежика, которого чуть тронешь, и он замирая, выпирает свою защиту. Будто таким образом скрывается от опасности. Но я был совершено безобидным человеком, не насильником и против воли уж точно никого и никогда не принуждал к сексу. А тем более к каким-то другим решениям не подталкивал подобным способом. Я любил, когда все происходило по взаимному согласию. И сейчас видел, ведь бывалый и стреляный воробей в таких вопросах, как девчонка не сводила с меня глаз, но пятилась назад как рак, или же выпячивала свои иголки, обороняясь. По-хорошему следовало отступить и забыть обо всем этом, но… меня тянуло к ней. И это влечение не поддавалось никаким доводам разума и объяснениям.

— Ты чему сопротивляешься? Зачем отталкиваешь меня? Или больше нравятся женатые мужчины? — она широко распахнула глаза, строя из себя добродетель, а я вспомнил о Марине и в этот момент захотел придушить похотливого засранца, который был ничуть не лучше этой вот малолетней и смелой бунтарки.

— Так не смотри, что моложе Эндара, опыта и денег не меньше имею, — ее лицо казалось, стало ещё белее.

И одно из двух: либо девушка была бесподобно актрисой, как и неплохой танцовщицей, либо, я оказался нетребовательным зрителем и прикрывал глаза на многие несовпадающие детали.

— Убирайся, — твердо произнесла девушка, а я нагло ухмыльнулся.

Почти поверил в ее непорочную благодетель.

Хорошо, что мне необходимо возвращаться в Москву, не иначе я бы на ней определено залип. Мне нравились эти синие глубокие глаза и пухлые губы. И тело ее хрупкое, которое сейчас слегка потряхивало, и острый подбородок и что, несмотря на свою работу, ложь и лицемерие оказалась предана богатому любовнику. Возможно, о том я додумал сам, но не похоже на Эндара, чтобы он так пекся о какой-то там танцовщице.

Расценив все это в совокупности как подарок судьбы, я решил, что пару дней знакомства и два эпизода с опасностями были неплохой встряской перед рабочими буднями в Москве. А девушка… Пусть продолжает витать в своих замках и охмурять женатого лопуха. Нужно при случае будет сказать Эндару какой он козел и пригрозить, что уведу от него Марину. Пусть побесится и задумается. Хоть я и считал, что в этой жизни все покупается и продается, стоит назвать внушительный ценник, но в этот же раз девушка несколько поразила меня своей преданностью перед «хозяином».

Я направился к двери, но вдруг решился на авантюрный шаг. И как по мне лишённый всякого смысла и совсем безрассудный. Но мне хотелось проверить свою теорию. Снова. И уйти со спокойной душой, что она такая же как и все.

— Сколько платит тебе Эндар?

Я заглянул в глаза девушки. За все время моего визита она так и просидела на кровати, сжавшись в комочек, будто замерзла, а по палате бродил жуткий сквозняк. Хотя на улице была такая жара, что разденься до трусов, легче себя точно не почувствуешь.

— Что? — заикающимся голосом спросила она.

Мне нравилось ее шокировать и провоцировать, ее глаза в эти моменты становились ещё больше, а синий оттенок глубже. Она так правдоподобно играла свою роль…

— Ну, за сколько он тебя купил? Я увеличу ценник. В два раза, — я смотрел в ее лицо.

— Что? — заладила как попугай красивая куколка.

— Хорошо. Давай в три, — я пожал плечами, прекрасно отдавая себе отчет, что иду напролом как танк, а девушка, кажется, по-настоящему выглядела сильно ошеломленной. Но остановиться я уже не мог. Словно бульдозер, попавший на дорогу со склоном вниз, летел на всех парах, чтобы разбиться всмятку.

— Засунь свои подкачки знаешь куда! — я улыбнулся, потому что был уверен на все двести процентов, что стой я сейчас напротив неё, она бы снова залепила мне пощечину. — Тебе что трахаться не с кем? Или просто так уже не дают? — ощетинилась недотрога. И кажется пришла в себя.

Горячая штучка. Оказывается хрупкое существо умело давать отпор. А я снова поймал себя на мысли, что хотел бы приручить эту дикарку. Но видимо не в этот раз.

— Хочешь быть первой?

Не пойму как так могло случиться, чтобы наш разговор зашёл в такой тупик. Несколько иголок ежика все же кольнули меня за живое. Но сам виноват, недаром говорят — не буди лихо, пока оно… В общем, непреклонная и горячая. Стоит на своем до конца… Почему я сейчас снова вспомнил о Марине? Жене Эндара. Было у этих двух нечто схожее. Не в чертах лица, а в плане закалки характера. Видимо, поэтому престарелый пес пал на молодую кровь. Захотел вспомнить былую молодость?

— Уходи, — уже почти без эмоций, и устало произнесла Женя. — Представим, что ничего не произошло. Со мной все в порядке, и в итоге мы квиты. За поддержку и помощь отдельное спасибо. Будет хоть над чем поразмыслить эти дни до выписки.

Еще одна иголка залезла под кожу.

— И знаешь я… наверно погорячилась, — тягуче продолжила девушка. — Твоё предложение… — с придыханием ответила она, раскрывая губы.

Потянулась здоровой рукой к тумбочке и взяла в руки телефон.

— И ценником аж в три раза выше Эндара… — она намеренно выделила эти слова интонацией голоса, и говорила с такой гордостью, будто я только что назвал ее имя, которое было в числе победителей, взявших главный приз в лотерее.

— Я обязательно перезвоню… — она заглянула в телефон.

С полминуты повисло молчание, а я с интересом наблюдал, что же она задумала. Затем с победоносным выражением на лице она подняла глаза.

— Только, увы, нет твоего номера в моём телефоне! Теперь точно нет! Надеюсь так понятно, что свои подачки ты можешь приберечь для других девушек? — ежик как будто превратился в дикобраза, ее иголки мутировав, увеличились в размере в несколько раз.

— Понятно, — я выдохнул и, качнув головой, снова ухмыльнулся, принимая поражение.

15 глава. Артем

Желудок словно обожгло кислотой от ее слов, а поведение… Но, по крайней мере, что-то стало ясно, правда, не до конца. Ощущение несправедливости изводило меня весь день, я сетовал, что недосмотрел и допустил ошибку, и вот теперь девушка находилась на больничной койке. И в довершение ко всему непонятно откуда взявшийся жгучий интерес, который лишал меня возможности здраво рассуждать и смотреть на вещи с прежним хладнокровием, разрушал меня изнутри.

— Выздоравливай и впредь думай о себе в первую очередь, — я не собирался больше «бить» ее словами. Достаточно.

Женя посмотрела на меня затравленным взглядом. А мне захотелось подтвердить свои опасения, что возможно она была и вовсе несовершеннолетней. Но тут же отмел эти мысли, Эндар навряд ли бы взял такую девочку к себе в клуб. Уж очень он был щепетилен всего, что касалось работы. Наверно от того у него был порядок во всех его трех клубах.

— Тебе, кстати, сколько лет? — но все же не удержался от соблазна и спросил.

Давно уже стоило брать ноги в руки и бежать из палаты, но я оттягивал время и стоял на месте, словно меня забетонировали в пол.

— Девятнадцать, — ответила Женя и резко вскинула голову, снова поднимая свой подбородок.

Зачем-то кивнул в ответ, и казалось, только сейчас до меня дошло, что я наделал. Но исправлять уже было поздно. Каждый в итоге сам выбирал себе путь. А у меня он был прямиком на Москву. Я направился в сторону двери. Нечего не оставалось, как уйти. Соблазн остаться был очень велик, хотелось снова вывести девочку на эмоции, позлить, но я все же не был садистом. Она только недавно отошла от наркоза и пережила операцию. А сколько бы много не было тараканов в моей голове, я все-таки имел сострадание и уважение. Не всегда и не ко всем. Но сейчас эта маленькая и юная, совсем беззащитная девушка с белым, как полотно лицом, заслуживала, чтобы ее оставили в покое. Пусть сама разбирается с Эндаром и своей связью с ним.

На том мы с ней и расстались. Глупо и без какого-либо продолжения. Но как лезть в душу человеку, когда тот даёт решительный отпор?

Я испытывал двойственные ощущения, мне понравилась девушка и ее стержень внутри, она казалась мне несгибаемой, точно смелой и решительной, а ещё не менее загадочной и непонятной. И будь у меня в запасе время, я бы остался в городе и попытался пробить эту брешь в ее стене, найти лазейку…

А… почему бы и нет?

Я резко остановился на месте, думая о спонтанном решении, что зрело в голове. И спустя пять минут, решительным шагом направился обратно в палату. У меня остались вопросы и несколько финальных слов. Нет, не обидного характера и даже язвить я не собирался. Просто хотел… а черт его знает, что хотел?

Когда я вошел в палату, то забыл обо всем на свете. Женя лежала на постели, свернувшись в калачик. Меня она не замечала или делала вид, что не услышала как скрипнула дверь. Я подошёл ближе и слегка коснулся плеча, но девушка снова никак не отреагировала. Размеренно и тихо дышала, уткнувшись носом в одеяло. Словно пыталась скрыться от всего мира. Моя рука застыла в воздухе, я рассматривал девушку внимательным взглядом, впитывая ее образ, помещая глубоко в сердце. Она мне очень нравилась, и это притяжение невозможно было ничем объяснить. Рука сама дернулась и коснулась шелковистых волос, я погладил ее по голове, нежно, аккуратно, будто боялся ее разбудить. Но удивительно, совсем не боялся быть застигнутым врасплох…

Женя слабо приоткрыла глаза и, заметив моё присутствие тут же встрепенулась и напряглась. Привстала и непонимающим усталым взглядом заглянула мне в лицо.

А я вконец сверженный и потерявший себя, не отдавая отчёта, что делаю, полагаясь лишь на сиюминутное помутнение рассудка, потянулся к ее лицу и впился губами в ее рот. Мне так хотелось почувствовать ее губы на вкус, ощутить их мягкость. Коснуться руками ее хрупкого тела. Будто эти дни я бродил по пустыне и вот сейчас передо мной вдруг возник живительный источник со спасительной влагой.

Женя поместила между нами ладонь и нажала на мою грудь, силясь оттолкнуть. Но что была её сила по сравнению с моей? В ответ я лишь сильнее прижался к ее губам и раздвинул их языком, такие горячие и податливые, жадно устремляясь внутрь, мечтая утолить свою жажду.

Даже не сразу понял, что девушка обмякла и отвечала на мой поцелуй. Ощущал как дрожало ее тело и сам не в силах был стоять на ногах. Ее запах даже вперемешку с больничным казался особенным, сладким с нотками аромата малины. Я обхватил Женю двумя руками едва ли не впечатываясь в неё, нависал сверху, словно айсберг и был готов потопить ее мелкое суденышко.

За эти несколько секунд я успел проклянуть себя несколько раз, что решил вернуться и забыл все слова, что хотел сказать, растерял вопросы которые собирался задать и кажется, утопал в этой девушке не в силах прервать поцелуй.

Благо из нас двоих инстинкты подводили только меня. Женя напряглась и оттолкнула меня. На этот раз у неё получилось восстановить между нами подобие границ, но моё тело и сознание бунтовали против данного жеста.

Я смотрел в раскрасневшееся лицо, заметил, как дрожали длинные ресницы, а тело застыло в неестественной позе, словно она боялась пошевелиться. Казалось, сделай она одно движение и рассыплется к моим ногам.

— Зачем ты вернулся? — я не помнил ничего, что хотел сказать.

На какое-то время нас накрыло потрясенное молчание, губы девушки подрагивали. А мое горло перехватило удушьем: я тщетно ловил ртом воздух, подбирая нужные слова. Но таких не находил.

— Пришёл показать тебе, как ты заблуждаешься.

— В чем?! — девушка с вызовом смотрела мне в лицо.

— Ты мне нравишься, — я давно не был застенчивым и молодым юношей и хорошо понимал, что говорю, зачем и когда. — Плевать я хотел на твои заморочки, просто давай попробуем… сходить на свидание?

Я ожидал услышать все что угодно, вплоть до того что она снова попросит меня уйти.

Но Женя опустила голову, пряча свои прекрасные глаза.

— Ты мне тоже нравишься. Но я не хочу никаких связей, — сказала она, и сквозь дрожь голоса я расслышал бесконечную грусть, смешанную с решимостью.

Она подняла голову и наши глаза встретились, а я увидел в ее взгляде ледяную бурю. И в то же время она смотрела на меня так, будто в моих возможностях было развесить по небу луну и звезды.

Нечто странное поднялось из моих глубин. Женя так настырно открещивалась от меня, что я начал ощущать себя назойливым насекомым. Но я не мог совладать с инстинктами, кружил рядом, норовясь отведать лакомство, заслуживая тем самым верную погибель для себя, и просто ждал, когда меня прихлопнут чем-то сверху.

И дабы не терять остатков своего достоинства, хотя какого достоинства, эгоизма будет точнее, потому что нормальный мужик вызвался бы решить все ее проблемы. Я же просто соскочил, из-за того что должен был уезжать в Москву. Как бы выглядели мои заверения, что я помогу, а через час сяду в автомобиль и уеду на неопределённый срок? Жалко и не достойно поступка взрослого мужчины.

— Хорошо, — ответил я. — Я тебя больше не потревожу.

Не имело смысла возвращаться в палату. Что и кому я собрался этим доказать? Верно говорят, не рой яму другому, сам в нее и попадёшь. Я понял, что все сам испортил и совершенно не располагал временем исправить сделанное. Ее мнимая враждебность и все мои нелицеприятные мысли красным пламенем сгорели в этом поцелуе и я осознал, что не хотел больше уезжать из родного города.

До Москвы я добрался быстро. Казалось, что несколько часов пролетели как десять минут. Двигался в потоке машин, словно находился не за рулем, а наблюдал за всем со стороны. И, тем не менее, был сосредоточен на плотном движении и запрещал себе думать о Жене. Но все равно вспоминал ее глаза глубокого синего оттенка, молочный почти белый цвет кожи, длинные тёмные волосы, чувственные пухлые губы. И до сих пор чувствовал ее аромат на пальцах. Прикладывал их к носу и вдыхал его или он мне уже просто мерещился…

Я хотел развернуться и ехать обратно в Волгоград, чтобы взглянуть на нее хоть одним глазком. А зачем-то ехал туда, где в мгновение ока перестал ощущать себя хорошим человеком. Бесконечные тусовки, выпивка, девочки… Нет, сам лично я редко всем этим баловался, но из нас двоих с Арчи у меня был лучше подвешен язык. Конкурсы и постоянные кастинги требовали финансовых вложений, наши же запасы иссякали быстро. С помощью спонсоров мы долго держались и держимся на плаву. Поэтому я вел ночную жизнь, крутился как мог. И до этой поездки меня в принципе все устраивало… Но сейчас я возвращался в Москву с такой пустотой внутри — огромной дырой, которая оставила эта девчонка, словно выпустила ракету в мой космос, образовав тем самым брешь в озоновом слое, запустив необратимый процесс.

Ведь я уже давно не наивный мальчишка, но рядом с ней жизнь как будто поворачивалась на сто восемьдесят градусов, и появлялось ощущение, что я хочу изменить привычный ритм жизни. Нет, конечно, не ради нее, но своим появлением она открыла мне глаза, разбудила после долгого сна.

Одним словом в Москву я возвращался тем самым Артёмом, который уезжал из Волгограда несколько лет назад — ехал в никуда и в большей степени попросту сбегал от себя и всех своих новых ощущений и чувств. Беда заключалась в том, что за эти годы я так и не обрел душевного покоя.

Просторная квартира встретила меня оглушительной тишиной и пустотой. Я бросил дорожную сумку в прихожей, ключи оставил на полке, а сам разделся, загрузил стиральную машину грязной одеждой и направился в душ. Арчи видеть не хотелось. А Леру так и вовсе — девушка уже набивала оскомину своим присутствием и досужестью. Но дел никто не отменял.

Спустя три дня после окончания кастинга на конкурс, я смог думать о чём-то ещё кроме работы, и отправился в парк. Захотелось просто подышать воздухом, погулять и побыть в одиночестве. Так меня измотало общение и яркие красивые девушки, которые была одна ослепительнее и талантливее другой. Мы ударно поработали с Арчи, и отснятого материала вполне должно было хватить для запуска нового шоу. Оставалось найти ещё где-то денег на запуск свежей передачи. И еще на один кастинг для парней, чтобы запустить в конце батл.

Я смотрел себе под ноги, рассматривая носы черных ботинок, и понимал одно — в последний раз я ввязывался в эту авантюру. Проект отнимал много сил, а удовольствия уже как раньше не приносил. Если только выгоду. Но и та не доставляла прежней радости. К деньгам я всегда относился просто. Да и не сказать, что у меня их было много. На открытие школы, конечно, хватит, но вот внутреннего подъема и желания поднимать детище с нуля и одному так точно не присутствовало.

Меня подмывало все бросить и сорваться в Волгоград. В суете последних дней я как-то потух, а сейчас вот разгреб завалы и снова думал о Жене, а еще ее связи с Эндаром. Даже порывался тому позвонить и сказать все, что о нем думаю. Но осознавал, что мне просто напросто понравилась эта девочка, и я оценивал поступки Эндара сквозь эту симпатию. А может и ничего такого и не было вовсе? Но хорошо поразмыслив обо всем, я решил, оставить все как есть. Не иначе увязну в этом всем, а выбираться придется самому.

Но только один единственный звонок расставил все по своим местам, и я воспринял его как знак.

Эндар позвонил мне первым. Я ответил не сразу, но в том, что отвечу, не сомневался. Просто смотрел на телефон, а сам думал о том, как возмущал меня поступок Эндара и его предательство Марине. Мне казалось такую крепкую семью ничего не в силах потрясти. И скорее всего, не узнай я что Миша на самом деле оказался братом Жени, подумал, что это его сын. Хоть внешне они, конечно, были и не схожи.

— Да, — сухо и сдержанно ответил я на звонок, а сам смотрел на толпу молодежи в парке, отвлекая себя от мыслей и намерений вылить все, что думал о связи Эндара и Жени ему в лицо.

Борец за справедливость, — хмыкнул себе под нос. Но мне было обидно за девочку, неужто он не видел, что она была другая и это болото просто в итоге ее засосет? Сделает такой же податливой куклой как остальных?

— Как дела? — издалека начал Эндар.

Дружелюбно и весело, а мне совсем не хотелось с ним говорить. Но все же я взял себя в руки.

— Работаю, — так же коротко и сухо ответил я. — Как сам? — чисто из вежливости поинтересовался я.

— Да как всегда. Все хорошо. Я что звоню… ты просил узнать, кому сейчас принадлежит родительский дом. Так вот, человека я нашёл, он готов оформить сделку и продать его. Правда, сумму запросил чуть выше.

— Нет проблем, денег мне хватит, — такого я честно сказать, и не ожидал.

Но денег точно хватит, потому как вырученные от продажи дома средства, так и лежали на счету в банке. Но говорить об этом не стал.

— Какая там разница? — спросил я, прикидывая в уме, что потяну не больше двухсот тысяч рублей.

— Сверху триста тысяч, там в саду деревьев каких-то насадили, техники в дом накупили и еще по мелочи работ сделали. Так что, добро?

— Да, — я потер рукой подбородок, думая о том, что и триста попробую наскрести. — Когда сделка?

— Хоть завтра, у меня все готово. Нужно твоё присутствие и деньги. У тебя самого со временем как? А то ты в Москву торопился… — задумчиво протянул Эндар.

— У меня со временем как раз все отлично, — сказал я, прикидывая в уме планы в Москве на ближайшие дни и свободные окна. Но срочных дел не припоминал. — Послезавтра буду на месте.

— Добро, — сказал Эндар и отключил связь.

А я тяжело вздохнул, мысленно пожимая себе руку, что сдержался и не спросил у него про Женю. Хватило духу. Но не был уверен, что в следующий раз я смолчу. Мысль о скорой поездке в Волгоград прибавила бодрости и я улыбнулся, потому как давно мечтал и лелеял надежду вернуть родительский дом. Как приеду, оформлю сделку, сразу найду женщину, чтобы та присматривала за порядком в доме и вернусь обратно. Возможно, навещу Женю в больнице. В последний раз взгляну на нее и попытаюсь поговорить, после чего навсегда исчезну из ее жизни.

В этот раз я решил, чтобы не терять много времени, отправиться в родной город на самолёте. Всего пару часов и буду на месте. А за время полета вполне можно вздремнуть или подумать о жизни. Но только я не любил копаться глубоко в себе. Всегда возвращался из этих глубин грустным и рассеянным, словно плутал по лесу несколько дней, заблудившись в трех соснах.

А сколько раз я пытался найти оправдание своему поступку, когда продал дом и вовсе сбился со счету. Но сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы исправить эту ошибку. Даже если дом будет пустовать, и я не смогу там больше никогда жить, мне важно было его вернуть, как маленькую частичку отрезанной души попытаться приклеить обратно и оживить.

Я остановился в той же гостинице, какую покинул несколько дней назад. Девушка на ресепшене угадала меня и предложила тот же номер — он как раз был свободен. Но после сделки я собирался ночевать в нашем старом доме. Вернуть его не было спонтанным желанием, давно меня тяготил этот промах, а в последнее время так и вовсе я ощущал себя жалким предателем.

Эндару я отправил сообщение, что прибыл в город и ждал от него ответного сообщения, в котором он сообщит, где и когда будет проходить сделка.

Нисколько не удивлюсь, если он все же помог покупателю созреть на этот шаг. И я хотел надеяться, что вопрос решался денежным путем, а не… А в принципе все равно как он решался. Главное что скоро дом будет снова принадлежать мне.

16 глава. Евгения

Спустя трое суток я покинула стены больницы под расписку. Спокойно выслушала от лечащего врача как рисковала, и что организм должен окрепнуть после такого ранения и операции, а сколько меня ждало всевозможных осложнений… Даже грозился сообщить Эндару Романовичу о том, что я задумала «побег». Но только мне было все равно.

— Спасибо, — оборвала я длинную речь, точно зная, что ничего плохого со мной не случится.

Не было у меня больше сил и желания здесь находиться, больничные стены давили на меня, спать я не могла и бесконечный шум, врачи и неприятные запахи, уколы, лекарства… Устала! А от безделья мысли об Артеме и всей это ситуации так и лезли в голову. Еще чуть-чуть и легко можно будет перебазироваться в другое отделение и обследовать совсем другую часть тела. Ту, в которой находилось серое вещество у большинства людей, называемое мозгом, а у меня так точно он отсутствовал, раз я мечтала о новой встречи с мужчиной, который за пару секунд мог меня расчленить словами на куски.

Артем так внезапно появился в моей жизни со всеми этими нелепыми предложениями… с напором шел вперед, сметая все мои чувства, словно бульдозер, подминая их под себя… и я просто не уверена, что при следующей встречи у меня хватит сил сказать твердое «нет». Мужчина мне очень нравился, это притяжение невозможно было ничем объяснить. Только неужели в его понятиях глубина чувств измерялась в денежном эквиваленте?

Но как бы оно ни было, я думала о нем. И мне хотелось увидеть его снова. Не знаю, зачем мне это было нужно, но он ушёл и эти дни не появлялся, а я с содроганием в сердце реагировала на каждое открытие двери. Подсознательно ждала, что он придёт ещё. Глупенькая. Наивная и глупая, погрязшая в своих проблемах и одиночестве, ждала принца на пороге этой палаты, а он давно уже взял своего верного коня и ускакал прочь. Подальше от такой проблемной и погрязшей в своих проблемах девчонке, стоявшей одной ногой над пропастью под названием «депрессивное состояние».

Но все эти мысли и мечты о новой встрече с Артемом здорово отвлекали меня от тоски по Мише. Мать приходила каждый вечер ровно на полчаса. Но Мишу с собой так ни разу и не привела. Никак не комментировала этот поступок и о моей работе тем больше не поднимала. Спрашивала как дела и просто сидела в тишине какое-то время, словно о чем-то размышляла. Лучше бы и вовсе не приходила, честное слово. После ее визита я ощущала себя так гнусно и паршиво, что плакать хотелось от бессилия и собственной никчемности. Будто наказывала меня за мою ложь? Но я, правда, не понимала, в чем Миша-то виноват? Почему мальчика нельзя было ко мне привести?

Лишь из-за одного того, что Миша дома был один или сидел по вечерам у соседки, пока мать была на работе я-то и рвалась оказаться скорее в родных стенах.

И ранним утром, собрав свои немногочисленные вещи, я отправилась домой. Подписала какую-то бумажку, что беру всю ответственность за этот поступок на себя, и позвонила Ларисе, чтобы она встретила меня и помогла добраться до дома. Чувствовала себя вполне сносно. Рукой было неприятно шевелить, и швы мешали, но те должны были сами рассосаться через несколько дней. Больше остального печалил шрам на плече. Как я теперь буду танцевать с этим уродством? Прикрываться сценической одеждой до конца своих дней?

Лариса встретила меня с улыбкой на лице, неестественно натянутой на лицо. Вот и я не понимала, чему можно было радоваться?

— Ты как? — девушка взяла мою сумку и чмокнула меня в щеку.

Поговорить у нас получалось только по телефону. Пару раз она приходила меня навестить, но каждый раз нам кто-то мешал, то врач приходил и звал на процедуры, то я спала и она, тихо закрывая за собой дверь, уходила, не желая меня будить.

— Как видишь, — хмыкнула я и подергала плечом. — Уже хорошо.

— Ну, что больше так и не приходил? — я рассказала Ларисе обо всем, что случилось.

Вместе мы разложили по полочкам все эти события и пришли к выводу, что Артем все же мало походил на сутенера. А вчера Лариса скинула мне в сообщении его фотографию. Артем стоял в обществе какой-то необыкновенно красивой девицы и парня. Как оказалось, он был одним из учредителей известного танцевального конкурса, жил в столице и помимо прочего значился холостяком. Последняя новость отчего-то больно кольнуло в самое сердце. Нет, я не рассчитывала на его руку и сердце, но… теперь, по крайней мере, я понимала, что возможно его предложение могло носить помимо эротического характера и профессиональный. Вспомнила об этом сейчас и несдержанно засмеялась. Озвучила Ларисе эту мысль и остаток дороги до дома мы шли, подсмеиваясь над тем какими все же еще были маленькими и наивными дурочками.

— Ты думаешь, он больше не придет? — серьезно спросила я у Ларисы.

— Ты ведь сама его отшила… — Лариса пожала плечами. — Нет, я не говорю, что ты должна была соглашаться, но… Ты ведь даже в свое оправдание ничего не сказала. Почему промолчала, когда он говорил о твоей связи с Эндаром? Сама масла в огонь налила и включила на полную мощность.

— Да, — но я навряд ли поступила иначе, имей возможность повернуть время вспять.

— Ладно, — Лариса подбадривающе улыбнулась. — Я думаю, если нужно будет, то появится еще хоть триста тысяч раз, а нет, — она пожала плечами, — ну и не нужен тебе такой мажор. Там столько девок на кастинге, я смотрела в интернете — сотни! И если ушел, получив отказ, то туда ему и дорога! Там где примут и без предложения. Знаешь, сколько таких баб, которые не брезгуют случайными связями? Лишь сердце свое разбить с таким. Так что не переживай! — а вот с этим я была полностью солидарна с Ларисой.

Этими мыслями и сама не раз уже себя успокаивала. И в какой-то степени даже гордилась собою, что сторонилась его и не подпускалак себе. Исчез, почуяв, что добыча не идет, и Бог с ним!

— Спасибо, Лара, — мы подошли к дому. — Зайдешь? — спросила я.

— Нет, — она покачала головой. — Если хочешь вечером позвони, прогуляемся. Эндар временно поставил в зал Лену и Элеонору. Но оно и к лучшему, к экзаменам нужно готовиться. А то они через пару недель уже, а у меня в голове пустоооо! — протянула Лариса и шумно выдохнула.

— Ну, хорошо, — я взяла сумку. — Спасибо, — поблагодарила еще раз и скрылась за воротами покрывшиеся ржавчиной.

Нужно будет покрасить, как смогу полноценно работать обеими руками, — подумала я, закрывая за собой дверь и направляясь в сторону дома.

Как я и предполагала, Миши дома не оказалось. Решила, что ближе к вечеру схожу за ним в садик, а пока немного разберу дома, приму душ и перестираю все вещи, которые пахли больницей.

Казалось из дома я не уходила вовсе, все как и прежде лежало на своих местах. И лишь я вернулась другая, с предчувствием, что ничего не будет как раньше.

После плодотворных трудов, я ощущала усталость и головокружение, боль в области плеча и прилегла на диван. Если не посплю, то просто рассыплюсь от слабости и усталости на месте. Проснулась от того что мне сильно хотелось пить, а ещё во сне я легла на поврежденное плечо… Встала, потирая сонные глаза. Быстро привела себя в порядок, выпила чаю — как всегда пила едва тёплую воду с пакетиком заваренного чая ещё перед сном и смотрела в окно, как ветер колыхал зеленые листочки еще не отцветшей сирени. По идее следовало позвонить матери, сказать, что меня выписали и сходить за Мишей в садик. И так я и сделала, чтобы и матери руки развязать, и та не бежала стремглав домой, а потом ко мне в больницу.

Мама ответила не сразу, и тон ее не предвещал ничего хорошего. Ещё в больнице я поняла, что дома меня будет ждать серьёзный разговор. А так хотелось того избежать. Одно лишь придавало сил и мужества — половина пути была преодолена. А там мать остынет, у меня экзамены на носу и все потихоньку встанет на свои места и устаканится. Если думать обо всех проблемах глобально и глубоко, то к старости от меня останется одни морщины и сморщенная кожа без единого волоска.

Наплевав на слова матери, чтобы сидела дома, и отдыхала, раз уж ушла с больницы, я решила все равно сходить за Мишей в садик, заодно прогуляюсь, и встретим с ним вдвоем мать. При нем она точно не станет выяснять отношений — дождется, когда тот уснет.

Предвкушая скорую встречу с безобразником, по которому безумно соскучилась за эти дни, я и не заметила, как дошла до садика. Вернее будет даже сказать, долетела. Застыла у ворот и окинула взглядом детей, что играли возле воспитательницы. Наблюдала за Мишей, как он играл с девочкой в синем сарафанчике возле песочницы. И пока он меня не приметил любовалась как они сидели в песке и делили разноцветные фигурки, увлечённо о чем-то говорили и никого не замечали.

Неужто невеста? — улыбнулась я. Вот жених! — покачала головой, а внутри нежность разлилась по венам. И не в силах больше терпеть, — так хотелось заключить Мишу в обьятия и я сделала шаг в сторону ворот.

Как вдруг замерла на месте, встречаясь с человеком, которого хотела бы увидеть в самую последнюю очередь. Меня будто парализовало, а сверху в землю ударила молния и разделила ту под ногами на две части. И до второй мне никак было не добраться. И я смотрела с надеждой по сторонам, за что бы ухватиться и удержаться на ногах, не полететь в бездонную черную пропасть.

Я смотрела в лицо отца, которого не видела уже больше года и сканировала настороженным и внимательным взглядом

— Ты? — выдохнула я ошарашенно и посмотрела в сторону Миши.

Боялась, что он мог заметить отца, а мне не хотелось, чтобы он его видел. Да и не факт, что вспомнит…

— Зачем ты сюда пришёл? — прошипела я.

Отец выглядел так же и ни чуточки не изменился. Тот же блеск в глазах. Ухоженный, свежий, можно сказать даже молодой. Но только совершено чужой человек стоял теперь передо мной. Я рассматривал его лицо уже и позабыв, каким он был красивым.

— Привет, Женя, — поздоровался он. — А где мама? — он оглядывал меня с ног до головы, и заметив повязку на плече, удивленно вскинул брови вверх. — А что с рукой? Что-то серьёзное? — в голосе было столько заботы и участия, что мне еще противнее сделалось и я скривила лицо.

— Нет, — холодно ответила я, и снова глянула в сторону Миши. — Уходи, я не хочу чтобы Миша тебя увидел. Он и так болезненно относится к твоему исчезновению. Не стоит доставлять ему лишних волнений, — я и не собиралась обмениваться любезностями с тем, кто вычеркнул нас из своей жизни.

— Женя… — замялся отец и поймал меня за здоровье плечо, когда я повернулась, чтобы идти за Мишей в сад. — Постой! Я видел уже Мишу, и он был рад нашей встречи, а…

— Что? — перебила я его вконец обескураженная, ощущая обиду и гнев.

Меня заколотило, словно у меня в эту же секунду началась лихорадка.

Как он посмел? Неужели нагулялся и вспомнил о сыне? Получается и мать с ним виделась, потаясь? Но почему ничего не сказала? Поэтому-то и не хотела, чтобы я забирала брата с садика, потому что знала, что я встречусь с отцом? Устроила тихие анонимные свидания за моей спиной, потому что знала, что я буду против?

— Женя? — услышала я голос матери и обернулась.

Я посмотрела в ее лицо с таким разочарованием, а затем перевела полный презрения взгляд на отца.

— Как давно? — я сжала кулаки, ощущая боль в грудной клетке.

— Что давно? — спросила мама.

— Давно вы встречаетесь? А ты? — мне было ровным счётом все равно, что нас могли услышать.

Столько много времени мама страдала, а он никак нам не помогал, исчез, будто его и не было, а теперь вздумал вернуться… Но только мне он точно был не нужен!

— Думаешь, столько времени не был и никак не помогал, не приходил, а теперь в два счета можно вот так все наладить и вернуть? — в глазах рябило, я изо всех сил стралась сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Женя… Я не помогал? Я каждый месяц перечислял деньги, но Света их возвращала обратно. Я допустил ошибку и хочу все поправить. Я не бросал вас на произвол судьбы! — всплеснул отец руками.

— Игорь, — мама перехватила его руку и посмотрела на него умоляющим взглядом. — Я ей ничего не говорила, что эти дни ты приходил к сыну, — я посмотрела на мать, та была белее полотна.

Стояла, прикрыв рот рукой, а в глазах блестели слезы.

— Пусть так, но это тебя не оправдывает, — я шипела, но уже готова была сорваться на крик. — И сегодня ты точно с ним не увидишься! Хватит ломать ребёнку психику. Определись уже чего ты хочешь. Но я тебе не позволю исчезать и появляться, когда тебе заблагорассудиться. Сегодня у тебя всколыхнули чувства и ты вспомнил о сыне, про себя то уж я промолчу, а завтра что? Где гарантии, что ты снова не остынешь? А я потом что с ним делать буду? Не прощу! Так и знай, не прощу никогда!

Я взглянула на мать, та готова была разве, что не свалиться в обморок. И проскочив между ними, направилась на детскую площадку.

Внутри бушевало пламя и я не понимала как мать могла так низко пасть и простить его. Неужели Миша заслуживал, чтобы с ним игрались как с куклой. Хочу, буду сегодня играть, нет, положу обратно на полку и забуду.

Отец и мать о чём-то говорили, я слышала их голоса за спиной, но мне было все равно. Не представляю, что должно случиться, чтобы я простила отца. Ведь я пророчила такой исход, только маме не говорила об этом. Но вот почему она не брала денег от него, а сейчас вполне сдержанно и равнодушно вела себя рядом с ним? На нее это было никак не похоже.

Я подошла к детской площадке, и всю мою злость и негодование сняло как рукой — ощутила легкость, когда Миша заметив меня, кинулся навстречу и обнял за ноги, прижимаясь маленьким тельцем.

— Женя! Женя! — он не переставал радостно верещать.

— Привет, проказник, — я обняла брата за плечики.

Так по нему соскучилась, что все навалившееся проблемы вмиг показались мелочью. Но до сих пор потряхивало от этой внезапной встречи. Мельком я посмотрела в сторону ворот, мать и отец по-прежнему стояли рядом друг с другом и что-то выяснили.

— Ну где ты так долго была? Мама сказала ты сильно упала и поранила плечо?

— Да, я была в больнице, видишь какая у меня теперь повязка? — я выпятила плечо, демонстрируя увечье.

— Тебе больно? — Миша смотрел на меня своими большими и искренними глазами, отчего я ощущала себя такой счастливой и живой. Рядом с ним и вправду получалось забывать о многих проблемах. Пусть на время, но получалось.

— Почти нет, — заверила я малыша и совсем не обманывала.

Три дня мне кололи обезболивающее, если рукой особо не шевелить, то она и неудобств и неприятных ощущений не доставляла.

— А мама с папой тоже придут? — вдруг спросил Миша.

Я замерла в ступоре и снова покосилась в сторону ворот — мать стояла одна, отец, слава Богу, ушел.

И я поняла почему она не приводила ко мне Мишу все эти дни. Потому что он бы сразу сказал мне об отце и его появлении. Не хотела, чтобы я волновалась? Почему она скрывала его появление? Нет, конечно, я не имела права запретить ему общаться с ребёнком. Но… Я так переживала, что он снова мог его оставить и забыть, вселить надежду, а потом опять исчезнуть. Зачем он появился сейчас? Ведь не нужны мы ему были столько времени. Года два или три точно. Если не больше. Наверно, Мишке около двух лет было, когда он ушёл.

Мама подошла и молча взяла Мишу за руку, мы отметились у воспитательницы, что забрали ребенка домой, а затем покинули садик.

17 глава. Евгения

Мать шла рядом и молчала, пока Миша рассказывал мне взахлеб о том, как проводил скучно без меня вечера, что нового случилось в садике. А потом вдруг спросил, когда я куплю ему конструктор, который недавно обещала. Мама тут же бросила на нас подозрительный взгляд, а я незаметно сжала рукой ладошку Миши, отвернулась от мамы и приложила палец к губам, напоминая проказнику о нашей маленькой тайне.

Мишка заулыбался, прищурился и тут же вернулся к сумбурным и сбивчивым рассказам о буднях в садике, и как ему было скучно у соседки бабы Маши. И что он больше к ней не пойдет. Видимо, вспомнил об уговоре и умело первел тему, мама даже и ухом не повевла.

— Когда у тебя экзамены? — спросила она, перебивая Мишу.

— В начале июня, — тихо ответила я.

Тонкая нить доверия между нами натянулась и, не выдержав напряжения, могла оборваться в любой момент. Я и не помню, когда с ней говорила по душам. Наверно в больнице был единственный раз после того, как отец ушел из дома. Она замкнулась и перестала воспринимать мои проблемы и мою жизнь как нечто важное и особенное. Как будто бы я стала в ее жизни нечто второстепенным. Не обузой, но и не радостью. Я и сама не лезла к ней в душу. Помогала по дому, занималась Мишей, деньги приносила. А делилась всем с Ларисой. Вот сейчас как раз и поняла, что ближе подруги у меня никого-то нет. Это она знала обо всех моих неудачах и радостях, с ней мы переживали вместе разные этапы взросления. И вот теперь появление Артема и всех этих неприятностей… Лариса снова была рядом и поддерживала меня.

Вспомнив об Артеме, в районе груди снова неприятно кольнуло. Не зря я бегала от него, словно чувствовала, что ничем хорошим эти встречи не обернутся. Благо исчез он, решил, что я связалась с Эндаром и была его любовницей. Ну и ладно. Переживем. Возможно оно и к лучшему.

Остаток вечера прошёл в привычных заботах. И к разговору мы вернулись с мамой уже после того как уложили Мишу спать. Обе ждали этого часа. У меня тоже накопилось много вопросов. Я все думала о сегодняшней встрече с отцом и почему мать от меня скрывала, что возобновила с ним встречи? Да еще и Мишу привлекла… Неужто она собиралась его простить? А может быть, он и вовсе появился, чтобы снова попроситься обратно?

— Идем на кухню, — позвала меня мама.

Я погладила Мишу по голове, поцеловала в светлые волосики и направилась в маленькую и скромно обставленную комнатку. Присела на стул и посмотрела на зашторенное окно, представляя, как колышутся листья у дерева, что росло под ним.

— Нам нужно поговорить, — решительно начала мама. — Я не стала выяснять отношений в больнице, да и слабая ты была после операции для подобных разговоров. Но…

— А теперь сильная? — я ощущала слабость. И тяжесть, будто несла на своих плечах непосильный груз.

Словно заведенная игрушка с механизмом непрестанно двигалась вперед, но заряд уже был на исходе. Ещё чуть-чуть, он кончится, а я замру как вековая скала. Но столько всего разом вдруг навалилось… И танцы, и Артем, и ранение, а теперь еще и отец… и в довершение ко всему мать со своим разговором. Я физически ощущала, что это вечер выпотрошит меня наизнанку, лишив последних моральных сил.

— Женя… — мама присела напротив. — Ты уже взрослая, мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Отец хочет вернуться? — я безразлично посмотрела в лицо мамы, но она никак не отреагировала на мои колкие слова.

— И об отце мы тоже поговорим. И о твоём отце, и об отце Мише… — она специально выдержала паузу, а я свела брови.

— Что ты имеешь в виду? — пристально всматриваясь в ее лицо, спросила я, ничего не понимая.

— У вас разные отцы, — спокойным и обыденным тоном отвечала мать.

— Но… — я словно в ледяную прорубь нырнула и вытащила на поверхность из памяти воспоминания из далекого детства. — Папа всегда был рядом… с самого маленького возраста и снимки. Бред какой-то… — я смотрела на мать округлившимися глазами.

Я все ожидала услышать. И даже то, что мне снова будут пророчить профессию проститутки, но вот это…

— А он знает? — спросила я, сопоставляя все картинки, что услужливо воспроизводила память и слова матери. Никогда я даже и подумать о таком не смела…

— Узнал после рождения Миши. Это и стало основной причиной его ухода, но…

— И ты столько лет от меня скрывала? — теперь я понимала, почему мама так относительно спокойно отнеслась к моим танцам в клубе. У самой были тайны и груз, висевший на душе который отравлял ей жизнь. Ведь я изначально подумала, что что-то не так. Слишком хладнокровно она восприняла эту новость…

— Кто он? — мать молчала и нервно перебирала край полотенца, затем посмотрела мне в лицо с решимостью и каким-то отчаянием.

— Родной брат Эндара. Он погиб двадцать лет тому назад. О беременности я узнала после его смерти и сразу же вышла замуж за Игоря. Он со школы за мной ходил. Даже не знал об этой связи. Да, жила столько лет во лжи! — горячо воскликнула она и посмотрела мне в лицо с вызовом. — Но никто кроме меня об этом и не знал. Даже матери — бабушке твоей — я ничего не сказала. Несла этот крест до самого появления Миши.

Правда услышанная из уст матери была сравнительна с десятибалльным землетрясением. Внутри все сотрясалось от этих слов, крошилось в пыль, и сама я летела куда-то вниз, не желая даже вскинуть руки вверх и просить о помощи. Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем забилось снова.

— Но… А как же он узнал? А Эндар… Он знает? — тысячи, миллионы вопросов рождались одним за другим.

Мама тяжело вздохнула, а я опустила глаза и покачала головой. Так мне стало больно внутри, будто кто-то терзал меня в клочья, рвал все внутренности и органы на куски. Я не винила мать за ложь, я просто чувствовала пустоту, как боль отвоевывала у меня все, а самое главное сердце…

Все время, все эти года я жила с чувством, что отец был предателем, а по сути он мне был чужим человеком. Даже сложно представить, что он почувствовал, когда узнал, что я ему не родная дочь, а женщина, которая его любила (и любила ли?) была сама предательницей и обманщицей. С самого начала. Я схватила голову руками и закрыла глаза.

События последних дней походили на наваждение. Меня захлестнуло такое отчаяние, что захотелось расплакаться. Но только что бы это решило? Как мне помогло?

— А деньги? — я вспомнила о словах отца, что он помогал нам, но мать отказывалась от денег.

Неужели чувствовала свою вину и потому не принимала помощи? Глупость какая… А сама подумала об Артеме в этот момент, о его предложении и своем отказе. Пусть это было не одно и то же, но суть все же оставалсь одна.

— Он завёл счет в банке и все время перечислял деньги туда, когда я отказалась от помощи.

— А отказалась почему? Или Мишка…

— Женя! — строго произнесла мать, перебив меня. — Я очень виновата, этот груз, этот крест я несла много лет. Думала, рожу Мишу и станет легче… Я люблю Игоря. Да, я полюбила его не сразу. Но полюбила! — мать смотрела на меня с таким отчаянием, что у меня самой сердце сжалось.

Теперь-то я понимала, почему мы с Мишей были так не похожи. Нет, что-то общее у нас было от матери, но… Я никогда даже и подумать не могла, что у нас были разные отцы.

— Ты очень похожа на Кассиана…

— Имена-то какие необычные, — заметила я и шумно выдохнула.

Несмотря на вычурное имя, Эндар был истинно славянской внешности.

— Да… — мама грустно улыбнулась. — Необычные, — согласилась, смотря мне в лицо.

— Эндар знает? — я вспомнила, что так и не получила ответа на этот вопрос.

— Наверно, — пожала плечами. — Если знает, что ты моя дочь, то наверняка такая мысль его уже посетила.

— Знает, — подтвердила я. — Сам когда-то расспрашивал о моей семье.

— Ну, я подумала, что эта работа, а теперь вот и оплата палаты и лекарств. Ты с ним точно…

— Мама! — теперь настал мой черед перебить мать. — Я с ним не сплю! — с жаром заявила я.

Мама снова тяжело вздохнула.

— Когда Миша родился, я просто не смогла больше молчать. Мне казалось, что я сгорала в этой лжи. Игорь ушёл, а спустя полгода сошёлся с какой-то женщиной. Я его не держала, потому и помощи не просила и денег не брала. Моя это вина и только мне расплачиваться за эту ложь.

Мать поднялась со стула и отвернулась ко мне спиной.

— Я не думала, что так полюблю Игоря. И не хотела никому причинять боль. Но… — она осеклась и снова повернулась. По ее лицу бежали мокрые дорожки. — Я все это заслужила.

— А отец? Он… по Мише соскучился? Или…

— Обратно просится. И так этого ждала! Ждала, когда он простит меня и даже не надеялась… А теперь вот не знаю, что и делать. Получится ли у меня, у нас… Как прежде ведь уже ничего не будет…

Я смотрела в одну точку, вспоминая день, когда отец ушёл из нашего общего дома. Тогда я долго не могла осознать и принять, что вот так в одно мгновение человек мог стать предателем. Мать внятно и не говорила ничего, почему отец ушёл, я просто узнала от одноклассников, что он сошёлся с другой женщиной. Дети жестокие и мне преподнесли эту информацию с присущей приукрашенностью и обидными эпитетами.

— Мама… — я не знала, что сказать, в голове была полная каша.

Но вдруг откуда-то появилась злость. Мне захотелось крушить все вокруг, а ещё уйти из дома. Бежать без оглядки от этой боли, что разрушала меня изнутри. Впервые в жизни было так нестерпимо больно и обидно, что эта мысль не казалась абсурдной. Потом, возможно, я спрошу какие-то детали, а сейчас…

Просто не представляла, как усну, как вернусь в комнату и повязну в этих мыслях. Я не винила мать в этом всем, но и не оправдывала ее.

Молча я поднялась из-за стола и направилась прочь из кухни и из дома. На языке было столько всего обидного, что я боялась не сдержаться и наговорить матери это все, о чём бы потом точно сожалела.

— Ты куда? — услышала за спиной, но даже не знаю, что могло бы меня сейчас остановить.

Я хотела уйти из дома и завыть как раненое животное, но что толку, на сердце легче от этого совсем не станет. У каждого своя правда и боль.

Ничего не ответив, я вышла из дома, вдыхая полной грудью ночной воздух. Утром я хотела вернуться в колледж, но теперь даже не представляла, как готовиться к экзаменам. Получиться ли усвоить хоть какую информацию кроме той, что выдала мать?

Зачем-то снова вспомнила нашу встречу с отцом у садика. И поняла, что он никогда мне и не был им по-настоящему. Да, он воспитал меня, но между нами не было теплых и трепетных чувств. И теперь я догадывалась почему. Он чувствовал, что я была ему не родная. Все-таки как же больно это все осознавать. И отец — другого у меня не было — тоже все это пережил, агонию этой боли, переспал с ней не одну ночь и в итоге нашёл утешение на стороне. А чем успокоится мне, какими мыслями занять голову, чтобы не думать об этом всем?

Время… Теперь оно мой союзник. Сколько не старайся отвлечься, не думать и делать вид, что ничего не болит, а кругом все как и прежде. Да, спустя пару дней я уже буду смотреть на эти вещи трезвым взглядом, а пока боль пропитывала меня насквозь, казалась что я вся сама из нее состояла.

Почему мама не призналась отцу сразу, ещё до свадьбы? Если он ее любил, а настоящего отца ребёнка не было в живых, эта правда не смогла бы изменить истинного чувства! Чего она испугалась? Что ко мне будет плохо относиться? Что ее не примут с чужим ребенком на руках? А спустя столько лет открыть правду… Я бы тоже наверно не смогла простить. И потому сейчас просто ушла…

Но только я не была на месте отца. А узнать в девятнадцать лет такую правду как по мне было слишком жестоко.

Я достала телефон из кармана джинс и посмотрела на время. Мимо проезжали машины, реже проходили люди, но я их и не замечала, словно оказалась в другом измерении и шла сквозь них, не видела, ни преград, ничего. Добрела до остановки и села на скамейку.

Решила, посижу немного, приду в себя и вернусь домой. Идти все равно больше некуда. В этот момент я ощутила такое дикое одиночество. Нескончаемое. Беспросветное. И зачем-то снова вспомнила об Артеме… Может быть, и не было ничего плохого в том, чтобы поддаться этим всколыхнувшим сознание чувствам? А там будь, что будет — день мы проведём вдвоём или месяц — не имело никакого значения. Пусть только засунет свои деньги и выгоду куда подальше. Я не нуждалась ни в чьих подачках, а просто хотела ощутить себя нужной хоть кому-либо…

18 глава. Артем

После оформления сделки я вышел от нотариуса в смешанных чувствах. Осознание, что держал в руках документы на дом не вызывали буйного восторга, гордиться особо было нечем, но на душе стало легче от этого поступка. Пусть я не вернусь жить в родительский дом, но вернуть его казалось правильным решением.

Я вызвал такси и подумал о том, что нужно арендовать автомобиль на пару дней. Быть привязанным к такси и не иметь возможности сесть в машину и отправиться куда хочется доставляло мне некоторый дискомфорт. А пока я решу все вопросы с домом, точно придётся поколесить по городу не один километр. Сегодня же обращусь в агентства и найду женщину, чтобы та приглядывала за домом и прибиралась в нем время от времени. Глядишь, и я чаще ездить начну в Волгоград.

Ближе к вечеру позвонил Эндар. После всего, что случилось в клубе, а в том числе и с Женей, не питал особого желания с ним общаться. Даже несмотря на то, что с домом так здорово помог. Но все же ответил на звонок.

— Артём, как сделка? — раздался в телефоне спокойный мужской голос.

— Спасибо за помощь, все отлично.

Должен был отдать Эндару должное, без него ничего этого не получилось так быстро. Процесс мог растянуться не на один месяц. Пока справки все в госструктурах соберёшь, пока дождёшься запроса от кадастровых служб… Ну, месяц бы ушёл точно, не меньше.

— Заедешь? — спросил он, а я сжал кулаки.

На месте злости и негодования, что он предавал Марину, потихоньку начала образовываться пустота и безразличие…

— Нет, — твердо ответил я.

— Ну может, пересечемся где? — продолжал настаивать Эндар.

Но я был непреклонен.

— Нет. За помощь спасибо, но я не готов ко встречам. Как обстоят дела с теми отморозками? — едва сдерживался, чтобы не высказать ему все, что думал о его связи с малолетней танцовщицей.

— Получат срок, держу на контроле. Жене неслабо досталось, но девушка — огонь! — с восхищением произнес Эндар. — Представляешь, ушла сама из больницы спустя трое суток?! Это мне уже по факту сообщили. Думаю и на работу вскоре попросится… Даже и не знаю что с ней делать.

Ну вот сторонился я этой темы, видит Бог, отводил от неё и не затрагивал. Сам напросился.

— Ты с ней спишь? С чего вдруг такая опека? Палата, лечение, полиция… А как же Марина? — я не смог скрыть пренебрежения в голосе.

В трубке на какое-то время повисла тишина, а потом Эндар тихо заговорил:

— Да не в этом дело. Свои у меня догадки и правда относительно девушки.

— То есть рассматриваешь этот вариант? — не унимался я.

Но раз уж мы затронули эту тему, то я готов был идти до конца и выяснить все сейчас, чтобы двигаться дальше. Или же отпустить ее и забыть про нее навсегда.

— Да что ты заладил? — резко спросил Эндар. — Ну, понравилась она тебе, так я не стану вставлять палки в колеса. Другой у меня интерес, — уже спокойнее говорил Эндар. — Но в обиду девчонку не дам.

Снова провисло молчание. Я смотрел по сторонам невидящим взглядом и ничего не понимал.

— Предполагаю, что она мне племянница, — задумчиво произнес Эндар и я услышал как он тяжело вздохнул.

— Дочка Кассиана? — я не помнил брата Эндара, совсем маленьким был, когда он погиб. Но его фотографии в доме видел много раз.

— Да. Мать ее много лет тому назад с ним встречалась. Серьёзно все было, к свадьбе дело шло. А потом он погиб — разбился на машине, на встречку вылетел какой-то лихач и обоим оборвал жизни.

И после некоторой паузы добавил, будто прочитал мои мысли.

— Не любовница, точно, — хмыкнул Эндар. — Придумал тоже. Даже если и не племянницей окажется, что по-твоему я должен был бросить ее на произвол судьбы? Она-то тебя не оставила. Да и по-человечески обязан был помочь ей… Сам ведь знаешь, что значит потерять близкого человека.

— О чем ты?

— Если окажется, что она племянница мне… получается последняя связующая ниточка между братом и мной.

— Столько лет знал, но только сейчас задумался о судьбе возможной родственницы? — недоумевал я.

— Не знал я вовсе. Даже не думал об этом, пока не встретил их с Ларисой в спортивной школе. Танцевать предложил, а позже они документы мне принесли на оформление трудоустройства. Официально провел их официантками. Тогда-то и увидел ее фамилию, вспомнил о матери и их романе с Кассианом. Но о том, что она, возможно, его дочка лишь недавно натолкнула на эту мысль швея наша. Пришла и говорит, что у Жени родимое пятнышко на шее, почти как у меня. Костюмы девчонкам заказывал. Так вот и задумался… У Кассаина ведь тоже такое было.

— Ну, так и вовсе не вижу проблемы, в чем сложность сделать тест ДНК? — честное словно, сцена как из мыльной оперы.

— Как у тебя все просто. А если я ей жизнь этим сломаю, а может совпадение это просто? У нее же семья есть…

— Пацаненок маленький, что с ней был, говорил, что отец их бросил, — вспомнил я, и совсем позабыл про бредовые мысли, что якобы Эндар завел себе молодую любовницу.

— Знаю я, — выдохнул Эндар. — И по-хорошему с матерью мне ее нужно поговорить. Видел ее на днях в больнице, но не решился затронуть эту тему.

— Ну и дела… — я взглянул на часы.

К такому витку событий и резкому повороту я нисколько не был готов. И впору ползти на коленях к девушке и пытаться загладить пред ней свою вину. Даже и подумать не мог о такой драме в ее семье.

— В общем, девочку не трогай, если собираешься лишь своего дружка побаловать. Сам я не знаю пока племянница она мне или чужой человек.

— То есть если племянницей не окажется, можно? — съязвил я.

— Ты понял, о чем я, — строго проговорил Эндар. — Что бы обо мне люди не говорили, но я не конченый отморозок. И тех парней засажу при любом раскладе. Мне репутацию портить не нужно. Да и ты у меня тоже на особом не счету. Не племянник, но все же… Своих в обиду не даю, — я усмехнулся.

Теперь я был преисполнен желанием извиниться, что вот так рубанул горячо с плеча, не разобравшись толком во всем.

— Спасибо, — не знал, что еще можно сказать и просто поблагодарил.

— Приезжай вечером. Хочешь в клуб? — предложил Эндар.

— Нет, сегодня у меня другие планы, — я снова взглянул на часы, те показывали начало седьмого.

Самый пик когда все люди едут с работы домой.

— Но если ты мне на время одолжишь одну из машин, буду признателен и… — я замялся, но все же сказал, — а адрес Жени не подскажешь?

Пока я окончательно не решил, поеду к девушке или нет. Для начала просто позвоню, а там видно будет. В отличие от нее, я ее номер не удалил. А цифры и так запомнил наизусть.

— Да не вопрос. Подъезжай к клубу через полчаса, — сказал Эндар и разъединил связь.

На такси я подъехал к клубу и набрал Эндара, не хотел заходить внутрь, времени не было. Полдня я угробил на эту сделку, заехал по дороге в агентство, решив оставить этот вопрос открытым до завтра.

Поздним вечером я сидел на капоте машины неподалеку от дома Жени. Поглядывал на часы в телефоне и смотрел на прохожих, просто тянул время, но решительно был настроен позвонить той, которая не выходила из головы. А после всех слов Эндара так и вовсе будто кто-то перерезал тормоза и я уже был не в состоянии контролировать себя и свое влечение к недотроге. Уму непостижимо, что такие как она и в самом деле существовали…

Нервно выкуривал вторую сигарету подряд, стоял возле большого черного внедорожника Эндара и смотрел в темноту, думая о том, что если сейчас позвоню ей, то обратного пути уже точно не будет. Не сдержусь. Так мне нравилась эта девушка. Много думал, зачем добивал ее в больнице всеми словами, хотел услышать от нее "да", но она лишь в ответ выпускала иголки и ни в какую не шла на контакт. Но только я не привык сдаваться. И было в ней нечто, что прежде не встречал в других — ее твёрдый стержень и самопожертвование были ее отличительной чертой.

Разблокировав смартфон, я по памяти набрал цифры ее телефона и услышал гудки. Был уверен, что она не ответит, но, даже и в том случае, в кармане джинс у меня лежала бумажка с ее адресом. И я нисколько не постесняюсь приехать к ней домой. Только, наверно, не в такое позднее время. И уже не сегодня.

19 глава. Евгения

Несмотря на зной и жару, вечерами все же было прохладно. Я поежилась от пронизывающего ветра, что развивал мои волосы в стороны, и поняла что проголодалась, а ещё замерзла. Но желания возвращаться, домой не наступало. Даже, чтобы оказаться в импровизированной крепости, в которой больше не чувствовала себя уютно и легко.

На душе было холодно, одиноко и грустно. О жизни даже и думать не хотелось. Боль, которая сосредоточилась сначала в сердце теперь казалось разливалась и по всему телу, словно я с размаху упала с высоты и ударилась о землю плашмя. Я никого не винила, никто и не был виноват. Мать хотела, чтобы у ее ребёнка — то бишь меня был отец, сама в итоге полюбила и сама же разрушила свое счастье и брак. А какую силу воли и духа нужно иметь, чтобы решиться на такой шаг? Я так точно бы не смогла жить с человеком столько лет и врать ему, ежеминутно сгорать в агонии стыда и страха… и каждое утро вставать с постели и делать вид, что ничего не произошло, что все как всегда. Так или иначе этому должен был настать однажды конец.

В кармане джинс завибрировал телефон. Наверно, мама вся испереживалась и искала меня. Уже около часа я сидела на остановке, встречала прохожих и провожала взглядом проезжающие мимо машины, а домой не торопилась.

Достала телефон, чтобы взглянуть на лицо матери, словно для проведения параллели умела ли эта женщина говорить правду или зачем-то придумала эту историю, обелив отца в моих глазах, подготавливая почву для его возвращения.

Но вопреки своим ожиданиями увидеть изображение матери, на дисплее высвечивалось имя «Артем». И нет, я не удалила его номер. А даже если бы и сделала так, в чем начисто отсутствовал смысл, потому что запомнила эти цифры наизусть. С моей фотографической памятью это не казалось ничем особенным. Ночью меня разбуди, и я перескажу пол-учебника по истории без запинки. Если накануне прочла эту информацию.

Ощутив новый виток волнения в районе солнечного сплетения, я дрожащими пальцами ответила на звонок. Даже и не размышляла отвечать или нет. И так все было очевидно. Сама думала о нем, сама накликала и пятиться назад больше не собиралась. Съедало любопытство что ему от меня понадобилось. Может быть еще что-то вспомнил и хотел обвинить?

— Женя? — услышала тихий и уверенный голос мужчины.

Глубоко внутри, где-то на подсознательном уровне я ждала от него новых знаков внимания. Ждала в том смысле, что очень хотела его снова увидеть. Да он был резок в высказываниях, рубил правду с плеча, иногда нещадно пробираясь в самую душу. Но, тем не менее, он мне безумно нравился. Меня тянуло к нему против воли, против голоса разума и остатков самообладания.

И я выкинув белый флаг, сдавшись во власть судьбы, заговорила, решив в этот раз согласиться на захватывающую авантюру и встречу, если он таковую предложит. Вот только сдам экзамены, сразу поеду в столицу, пока меня ещё звали. Да хоть и в качестве подруги для плотских утех… думаю, Артём быстро потеряет свой интерес, потому как образ распутной и раскрепощенной танцовщицы на сцене лишь этим и ограничивался, а в жизни я и целоваться толково не умела. Вот потеха-то будет… Зная как вспыльчиво мужчина реагировал на мое молчание и скрытность, такая правда грозила мне новыми насмешками и упреками с его стороны.

Впору хоть на помидорах бежать учиться, жаль те ещё не выросли на грядках.

— Нам нужно поговорить, я хочу тебя увидеть, — без запинки произнес Артём, пока я переваривала его слова и прикидывала в уме стоимость помидор.

В интонации его голоса не было привычного вызова, лишь спокойная сдержанность. Эта решительность и подкупала. Оставаться сидеть на лавочке, а не бежать в сторону супермаркета в поисках красного томата.

— Я на остановке, там, где ты нас спас с Мишей. Буду ждать ровно десять минут, — сказала я и разъединила связь.

Если хочет говорить пусть сам лично приезжает. А если нет, то… я страшилась этой неизвестности и одновременно желала пойти на поводу своих чувств, наплевать на обязательства и на все кругом. Будто находилась в состоянии аффекта. И зачем сказала про эти условные десять минут, может он был совсем в другом конце города? Но телефон не подавал признаков жизни, а значит, я посижу обозначенные десять минут и пойду домой. Уж сидеть здесь и ждать точно никого не стану! А то так можно и до новых неприятностей досидеться…

Но не прошло и пяти минут, как возле меня остановилась большая чёрная машина. Я с силой сжала края лавочки, осознавая, что так быстро Артём просто не мог до меня добраться. Нервно начала озираться по сторонам, примечая в какую сторону бежать и в каком дворе лучше скрыться — местность я знала исключительно. И сейчас я была одна, и не несла ответственности за еще одного человечка как в тот раз, когда на нас с Мишей напали те пьяные отморозки. Одна точно сбегу, даже с болью в плече.

Стекло внедорожника неторопливо спустилось вниз, и показалось знакомое лицо.

Мужчина рассматривал меня какое-то время, прежде чем заговорить:

— Садись, — услышала я знакомый голос и окончательно расслабилась. Мысли о побеге рассеялись как мираж, и я отпустила лавочку.

Но с места не сдвинулась, смотрела в знакомое лицо и точно не собиралась вот так с разбегу прыгать в его машину. Ради приличия, мог бы и выйти из машины… Удивительно как только мои мозги могли работать в таком чудовищном стрессе и находить правильные решения. Но пусть других таких способом зазывает к себе в автомобиль. Это он позвонил, он приехал, и он хотел поговорить. Так отчего же я должна была вскакивать и бежать ему навстречу?

С невозмутимым видом я продолжила сидеть на лавочке, а сердце внутри забилось так быстро, что практически оглушало меня, и я снова ухватилась за край лавочки, чтобы почувствовать что-то твердое, хоть какую-то опору.

Артем что-то тихо сказал, благо я не расслышала, потому как мне казалось это были не очень приличные слова, резко дернулся с места, паркуя машину прямо за остановкой. Я лишь перевела взгляд на яркие красные фары и заметила, как он включил аварийку, а спустя мгновение открылась дверь и показалась его грузная фигура.

Уверенными и размашистыми шагами он подошел ко мне и посмотрел на меня сверху вниз, словно я была маленькой букашкой. Очень редкой, но крайне важной, а перед ним стояла миссия поймать маленькое существо в коробку и отвезти в лабораторию для дальнейшего исследования.

— Совсем из ума выжила, да? Мало тебе было прошлого раза? — холодным и сдержанным тоном окатил меня мужчина, отчего я дернулась, но продолжала держаться за холодную деревяшку. — Ищешь новых приключений?

Распахнув глаза, я смотрела в лицо Артема, его глаза горели огнем, и я не понимала, чем заслужила столько эмоций и чувств с его стороны. Я его не звала, он сам захотел приехать. И уж точно не его ума дело, что я тут делала. Может быть, ждала автобус!

— Что ты здесь делаешь одна и в такое позднее время? — он говорил уже спокойнее и мягче, а я не знала как реагировать на его слова и поведение, которое менялось со скоростью света. Где гарантии, что в следующую минуту, он не подхватит меня на руки и не затолкает в машину?

Но в этот самый момент я ощутила, что стена, которая стояла между нами все это время, по кирпичику начала опадать вниз. Я не хотела больше противиться своим чувствам. Мне хотелось хоть с кем-то поделиться всем, что накопилось внутри, а еще эта тяга к мужчине… устала ей сопротивляться.

Губы обожгло огнем, когда я вспомнила его поцелуй. А сердце снова пустилось вскачь. Мои ладони вспотели, и судорожно сглотнув нервный комок, все же нашла в себе сил подняться с лавочки.

Артем был выше меня почти на голову, я по-прежнему смотрела на него снизу вверх и не знала что отвечать. Уж оправдываться перед ним точно не собиралась и вопреки ожиданиям, что он снова начнет напирать и бросаться колкостями, мужчина аккуратно коснулся плеча. А я даже сквозь одежду почувствовала тепло его пальцев, словно через меня пустили электрический ток. И я глубоко и прерывисто задышала.

— Идем в машину, — окончательно успокоившись, совсем тихо попросил Артем. — Ты замерзла? — а сам не спускал глаз с моего лица и дрожащего подбородка.

Да, я очень замерзла и тело била мелкая судорога. Но я уже не знала наверняка, были эти ощущения вызваны прохладным воздухом или волнением от появления Артема.

Я сжала губы и кивнула в ответ. Артем взял меня под локоть и подвел к машине, открыл дверцу и помог забраться внутрь. Словно маленькую девочку усадил на сидение. В салоне было тепло, и приятно пахло кожей и цитрусовым ароматизатором. Я блаженно прикрыла глаза, вдыхая в себя любимый аромат, и почувствовала себя немного увереннее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда оказался на водительском сидении.

— Спасибо. Уже намного лучше, — но тем не менее вела себя сдержанно.

— Ушла из больницы? — он раглядвал меня, положа руки на руль.

От моего внимания не ускользнуло с какой силой он сжал кожаную обивку руля и побелевшие костяшки пальцев на его руках. Отвела завороженный взгляд от них и посмотрела в лицо.

— Мне нужно было возвращаться домой. И в институт… — я замешкалась, снова ощущая смущение. — У меня скоро экзамены… — я осеклась, чувствуя себя глупеньким мышонком рядом с таким сильным и уверенным мужчиной. Будто залезла в клетку к голодному льву, а тот смотрел на меня решая — отужинать прямо сечас или оставить на десерт.

Артем сканировал меня глазами, затем окинул быстрым взглядом мои плечи и фигуру, уголок его губ слегка дрогнул.

— Прокатимся? — легко и непринужденно спросил он.

Я кивнула в ответ, и закусила губу. Так мне было комфортно находиться в его обществе, будто он и правда мог ото всех и всего меня защитить. Даже несмотря на то что я сравнивала его с хищником… Но с такими габаритами как у него, наверно это и правда, не составило бы особого труда. Я не брала в расчет ту ночь, когда сама полезла на амбразуру. В том, что Артем отбился бы в одиночку от тех негодяев, я нисколько не сомневалась. Но… много думала о той ночи и не понимала, что подвигло меня кинуться ему на подмогу. Возможно, ответ был очень прост — он мне нравился и я испугалась за его жизнь? Про резкие и колкие предложения и все слова я решила на время позабыть. А так же знала обратную сторону всего этого и хорошо понимала, что при желании могла бы исправить ситуацию. Но сейчас снова смотрела в мужской профиль и не торопилась с категоричными решениями. Мне просто не хотелось домой, а в его обществе я забывала о боли, какую причинили мне родные люди.

— Наше общение и знакомство началось несколько напряженно… — Артем бросил на меня короткий взгляд. — Но я бы хотел стать тебе другом? Как ты на это смотришь?

Внутренне я согнулась пополам от смеха, потому как давно не была наивной глупышкой, какой выглядела внешне. Но выпускать свои колючки не стала. И должна отдать этому мужчине должное — он не сдавался, прилетел ко мне после внезапного звонка быстрее чем за десять минут. Видно его «дружба» и впрямь носила безотлагательный интерес.

— Ты так быстро приехал… — я намеренно проигнорировала его слова все еще над теми размышляя.

Под словом «друг» подразумевалась и любовник? Очень часто под этими понятиями скрывалась обратная сторона. От одной мысли, что Артем прикоснется ко мне или снова поцелует, я ощутила как закружилась голова, а ладони снова вспотели. Наверно молодые козочки на лугах блеяли и мекали куда активнее, чем я. Но так они, возможно, травку волшебную жевали, а я с утра практически ничего не держала во рту.

— Я был неподалеку. У меня буквально в паре километров находится родительский дом.

— Ты знаешь, где я живу? — удивилась я.

— Ну, признаюсь честно, знаю. Я спросил у Эндара.

Мои щеки вспыхнули ярким румянцем, я прекрасно помнила на какой ноте мы расстались в последний раз. Артем сначала лепил на меня ценники, а потом непрозрачно намекал на мою связь с Эндаром. Но связь у нас с ним и в самом деле была, но только несколько иного характера.

— Зачем ты мне позвонил? Мне показалось в прошлый раз мы все выяснили? — прежде чем начать общаться с нуля, необходимо было прояснить некоторые нюансы из прошлого.

Только положа руку на сердце, я бы не хотела расстаться с Артемом вот так — на такой ноте. Хотела показать ему как он ошибался на мой счет и дать ему смачный отпор. Вопреки всем моим симпатиям дать ему понять, что он права не имеет судить о девушках и людях в целом по одному только роду занятий и внешней оболочке, вешать обидные ярлыки сквозь призму выдуманных стереотипов.

— Не все. Каждая новая встреча преподносит мне сюрпризы. И я, кажется, повторюсь, но ты мне нравишься. Ты и пострадала по большей степени из-за меня. Будь я немного расторопнее и ничего бы этого не произошло, — он кивнул в сторону моего плеча. — Я чувствую свою вину.

— Здесь нет твоей вины. Думаю, что шрам это меньшее что могло случиться, не появись ты в тот раз, когда они напали на нас с Мишей на перекрестке.

Артем тяжело вздохнул, а машина набрала скорость. Я с опаской вжалась в сидение. Словно мы плыли на маленькой лодочке по спокойной реке и не знали, что там за поворотом находился крутой обрыв. Рядом с мужчиной я именно так себя и чувствовала.

— Подонки сейчас находятся в тюрьме. Я написал заявление, пока ты лежала на операционном столе, — по позвоночнику прошла дрожь, и я снова взглянула на Артема.

— Там им самое место. А ты… как? — я помнила, что на его одежде тоже видела кровь.

Вся та ночь всплывала в сознании какими-то клочками, словно в тумане.

— Все уже затянулось, — ответил Артем.

А у меня едва не вылетели слова, что спонтанно пришли на ум. Хотела наивная простота попросить показать отметину негодяев. Представляю, как бы это прозвучало… Но больше меня ошеломило другое. Почему рядом с Артемом мои мозги скрежещали, будто покрылись многолетней ржавчиной, почему я думала о всяких глупостях рядом с ним и желала его прикосновений и внимания?!

20 глава. Артем

Рядом с Женей я становился бесхребетным существом. Она вызывала у меня столько неподконтрольных эмоций и чувств, что мне не по себе от этого становилось. Потому что в эту самую минуту мне хотелось закрыться вместе с ней в машине и целовать ее пухлые губы, смотреть в наивные бездонные глаза и чувствовать, как дрожит ее тело в моих руках. Помутнение рассудка не иначе…

— Я одного никак понять не могу, почему ты в штыки меня воспринимаешь? Убегала от меня, брата за сына выдавала? Потом танцы эти… Что я по-твоему должен был подумать?

Не знаю что на меня нашло, зачем отчитывал ее, но я хотел понять ее истинные мотивы. Почему отталкивает меня, вводит в заблуждение и задумчиво молчит, не торопится с ответами. Лишь нервно теребит в руках небольшую веточку сирени… Ведь она говорила, что я тоже ей нравлюсь, так в чем причина?

— Женя! — позвал я девушку, и посмотрел на нее, сбавляя скорость.

Да, черт возьми, я осознавал свою вину за те слова, за ту ночь, но именно это все и стало отправной точкой, задело меня так сильно, что и я не мог ни о чем другом думать как о девушке. Постоянно эти дни всплывали в памяти — ее хрупкая фигура в моих руках и закрытые глаза с подрагивавшими ресницами.

Беззащитность во взгляде, что я уловил и какая-то обречённость, крошила остатки моего самообладания в пыль. Будто я управлял неисправным средством передвижения и не мог то больше остановить. Оставалось лишь закрыть глаза и положиться на судьбу, надеясь, что не разобьюсь насмерть.

— Я не знаю… — она посмотрела на меня с таким отчаянием, что сердце сжалось и захотелось ее обнять.

Коснуться волос и вдохнуть их аромат, попробовать на ощупь какие они шелковистые и гладкие.

Свернув в поворот, я припарковал автомобиль у круглосуточного кафе с едой быстрого приготовления.

— Я быстро, — бросил я, вылезая из автомобиля.

Видел как она дрожала, да и на улице по вечерам ещё было холодно, а она была в лёгкой белой футболке, даже ветровки никакой из дома не захватила. Что могло случиться, что она ушла в ночь в никуда и ничего лучше не придумала как обосноваться на лавочке? Неужто мать ее погнала из дома? А что если она и вовсе не знала о работе дочери? Вдруг Женя скрывала это от нее, а теперь все вскрылось? Я даже не обратил внимания, что стою возле кассы и молчу, а молоденький и уставший паренек и не торопил меня, зевал и оглядывал взглядом пустой зал, наверно мечтая уже пойти домой.

— Два кофе, — я все ещё думал об этом всем и, кажется, это больше остального походило на правду.

Когда я вернулся обратно Женя сидела, прислонившись лбом к стеклу, повернула голову в мою сторону.

— Будешь? — я протянул ей картонный стаканчик.

Она приняла его, обхватила двумя руками, блаженно улыбаясь. Посмотрела на меня с благодарностью, сделала небольшой глоток и смешно сморщила лицо.

— Спасибо. Вкусно, — но совсем без энтузиазма отозвалась она.

— Уверена? — я тоже сделал глоток обжигающего напитка. По мне все было отлично.

— Я замёрзла, да но… не люблю пить такое горячее, кажется, что губы в кипятке держу… — она слабо улыбнулась. — Сейчас остынет… — я смотрел на Женю изумленными глазами.

Удивительно, какими мы были разными! Я не мыслил пить остывший чай или кофе — это было сродни насилию над собой. Но ничего не сказал в ответ, а сделал ещё несколько глотков.

Женя перебирала в руках стаканчик и смотрела на дорогу, будто мало было того что и я наблюдал за движением. Разговор не клеился, девушка витала где-то в облаках и спускаться на землю не торопилась. Но я был тем ещё засранцем, когда все шло не так как я хотел.

А я хорошо знал что хотел.

Мы доехали до набережной, я въехал в неприметный поворот. Молодыми парнями мы часто зависли в этом месте дружной компанией. На лето ставили палатку и неделями могли жить на берегу Волги. Зачем ехал сюда и привез Женю, не знаю, но мне до умопомрачения рассудка хотелось побыть с ней рядом, узнать о ней что-то, разговорить, потому что знал, что это напускное спокойствие и маска безразличия лишь стена и ее колючие иголки. Она была другой. Я чувствовал, знал это, как и то что снова хочу почувствовать вкус ее губ, ощутить ее горячее дыхание и сжать ее в своих руках, прижав к себе хрупкое тело.

— Какое мрачное место… — Женя осмотревшись по сторонам взглянула на меня. — Ты точно не маньяк? Зачем ты привез меня сюда? — говорила она, а у самой даже и намека на страх не мелькнуло ни в голосе, ни во взгляде.

— Согласись, что поздно уже бежать? — я улыбнулся, заметив ее смущение. — Кофе остыл, — кивнул я в сторону стаканчика в ее руках, отвернулся от девушки и открыл дверь.

Место было идеальное — справа росли деревья и в жаркую погоду создавали подобие тени. А в темное время суток и вправду выглядели зловеще. Я до этого момента никогда и не обращал на этого внимания. Мы разводили у берега костёр и могли сидеть весёлой компанией до утра. А после отсыпаться дома несколько часов подряд. Золотое время…

Я вложил руки в карманы брюк и вдохнул полной грудью. Почему рядом с Женей мне было так хорошо и комфортно? Мысли назойливые о том как все доконало отступили и сейчас я был полностью сконцентрирован на девушке, что сидела в машине и не торопилась выйти наружу. Словно и правда боялась, что я накину ей удавку на шею и изнасилую.

Вопреки моим ожиданиям, что Женя останется в машине, девушка открыла дверь и вышла, приблизилась ко мне и встала рядом. Такой она выглядела маленькой и хрупкой, юной. Без макияжа и вовсе походила на девочку подростка, от броской внешности оставались лишь ярко красные губы, словно она их только что накрасила губной помадой и выразительные глаза с длинными ресницами. И не сказать, что Женя по комплекции была малышкой, но ее хотелось обнять и защитить от всего мира и возможно даже от такого подлеца как я.

— У тебя связаны какие-то воспоминания с этим местом… — догадалась она, прервав мой внутренний монолог.

— Связаны. С детством и молодостью, — поймал на себе насмешливый взгляд.

Женя обняла себя за плечи и я решил, что она замёрзла.

— А сколько тебе лет? — спросила она с любопытством заглядывая мне в лицо.

— Тридцать два, — ответил я. — Подходящий возраст, чтобы совершать глупости?

— Что? — она непонимающе посмотрела на меня.

А я, наплевав на все свои запреты и табу, подошел к Жене и коснулся ее волос, перебирая пальцами мягкие локоны. Поймал ее взгляд и понял, что окончательно голову снесло, впился в ее губы жадным поцелуем. Мне казалось если сейчас в эту минуту не почувствую снова вкуса ее губ, с ума сойду. Не мог больше сопротивляться. И сдерживаться тоже не мог. С самого приезда в Волгоград об этом мечтал, только гнал от себя эти мысли и желания.

Женя напряглась, но в следующее же мгновение поддалась вперед и даже не попыталась меня оттолкнуть. А меня только сильнее распалила эта податливость. Понимал, что неправильно, что таким напором могу спугнуть ее, но ничего не мог с собой поделать. Ждал, когда же она нажмет мне на грудь и попытается вырваться из моих рук, но ничего этого не происходило. Будто время остановилось и вселенная, озарявшая все вокруг желтой россыпью звезд, существовала только для нас одних.

Оторвавшись от сладких губ девушки, я глубоко дышал. Соприкоснувшись с ней лбами, мы смотрели друг другу в глаза. Казалось, я видел ее насквозь, и в то же время она вся целиком и полностью состояла из тайн.

— Женя… — прошептал я. — Что же ты со мной делаешь… Ни о чем не могу думать, кроме как о тебе, — она повела плечом и выбралась из моих объятий, и сделала несколько шагов вперед, оставляя меня позади.

21 глава. Евгения

Не знаю что именно стало переломным моментом этой встречи, но… моя крепость рушилась под натиском этих бездонных глаз и нежных мужских прикосновений. Я не желала больше сопротивляться своим чувствам, что-либо говорить, а выяснять, тем более.

Ветер нежно колыхал листву на деревьях. В воздухе пахло зеленью, а от воды исходила свежая прохлада, такая отрезвляющая и по-летнему манящая. Хотелось подойти к реке и опустить в нее ноги, бродить по берегу и любоваться ночным небом…

Я отстранилась от Артема и отошла, не в состоянии унять бешеный ритм своего сердца. Ведь я даже толком целоваться не умела, но рядом с ним и в его объятиях будто бы только и делала, что практиковала данный навык, оттачивая тот до безупречности. Все прикосновения носили такой естественный характер, полностью поглощали меня, оставляя в голове и мыслях приятный шлейф дурмана.

И в этот момент я явственно осознала, что эта встреча своего рода точка отсчёта. Сердце внутри трепыхалось, будто пойманная в клетку птичка, билось о железные прутья, не в состоянии выбраться обратно на свободу. Но о той теперь можно было позабыть…

— Мне пора домой, — но все же я продолжила биться о железные прутики, надеясь протиснуться сквозь маленькую щелочку.

Только я говорила Артему неправду — я не хотела возвращаться туда, где было сосредоточие моей боли. Но другого места куда бы я могла пойти у меня не было. И Миша… Как я могла бросить своего маленького братика, несмотря на всю боль и обиду на родителей? Может быть, мать и считала себя глубоко виноватой в этой лжи, но отец… Как он не понимал, что деньги не заменят мальчику отца? Нет, и я не претендовала на его кошелёк и содержание, но столько времени он не общался с сыном… Мама и папа на деле оказались ужасными эгоистами, которые позабыли о чувствах своих детей, прикрываясь обидами и прошлым. Мама увязла во лжи, а отец и вовсе повёл себя как маленький обиженный ребенок. Но о нас с Мишей кто-то подумал? Какие чувства мы будем испытывать при этом? А теперь получается у обоих наступил момент прозрения?

Но столько лет молчать… И в одно мгновение порушить несколькими неосторожными словами жизнь всей семьи… Нет, я понимала этого. В первую очередь это было жестоко по отношению к нам с Мишей. И лучше бы мама продолжила жить с этим грузом никому ненужной правды, от которой легче не стало ни одному из нас. Взялась нести этот крест, так несла бы его до самого конца!

— Я бы хотел тебя снова увидеть… — Артем подошел и приобнял меня, вырывая из пучины назойливых мыслей.

Меня словно рвали на части: с одной стороны стоял Артем и моя тяга к этому мужчине, а по другую — мои семейные проблемы.

Впервые в жизни я ощутила себя тем самым ребенком, которого недолюбили, недодали ласки и тепла. Защиты… Хотя и не от кого меня было защищать, но сейчас я будто стояла на руинах собственной души, смотрела как все внутри догорает дотла и ничего при том не ощущала. Даже сожаления. Тучи так внезапно сгустившееся вокруг моего маленького островка, принесли бурю и шторм, которые прошлись с чудовищной скоростью и очистили мое сознание и душу для новых чувств.

Я тяжело вздохнула, и все что так старательно таила и оберегала внутри себя вдруг неожиданно для себя самой вывалила на совершенно незнакомого человека:

— Артем, я… У меня не самое подходящее время для того чтобы ответить тебе взаимностью, — я говорила уверенно, но тихо.

Я прекрасно понимала, что эти отношения так или иначе приведут нас в постель, потому что невозможно было устоять перед этим влечением. Но вдовесок ко всем дрязгам в моей жизни и неразберихе присовокупить еще и эти новые переживания… Мне точно не хватит моральных сил распутать этот клубок. Да, что там, даже физически я не способна была этого вынести.

— У меня в семье такая драма разыгралась, что я не знаю как все в кучу собрать и себя в том числе. У меня экзамены на носу, и с работой что-то нужно решать. Я точно не смогу танцевать какое-то время, но… — я осеклась ощущая неловкость, что говорила о таких вещах с малознакомым человеком.

Какое ему дело до всех этих нелепиц? Он верно лишь думал, как затащить меня в постель, а я тут поэмы Шекспира ему пересказывала в осовремененной версии.

— Я ведь и не тороплю тебя, — Артем гладил палацами мою спину, а у меня ноги подкашивались от этих новых ощущений и всех его прикосновений.

— Ты ведь живешь не здесь? — я кивнула в сторону деревьев, подразумевая под «не здесь» наш город.

— Я родился и вырос в этом месте. Но уже несколько лет живу в Москве, — согласился он.

Артем забрался теплыми руками мне под футболку и коснулся поясницы, провел пальцами по коже, а у меня дыхание перехватило. Я вздрогнула, ощущая напряжение и одновременно тепло, которое разливалось по всему телу мягкими волнами.

Он аккуратно и нежно коснулся впадинки между ключицей и шеей, а я шумно выдохнула и вцепилась в его плечи, словно боялась упасть. Таких захватывающих ощущений и чувств мне еще точно не доводилось испытывать. Он будто нарочно показывал мне каким мягким, нежным и ласковым мог быть. И простыми движениями и прикосновениями вызывал такую гамму чувств, заставлял переосмысливать всю свою жизнь и отношение к мужчинам в целом.

— Я не сплю с Эндаром, и никаким эскортом или приватными танцами я не занимаюсь. Я учусь, работаю и мечтаю выбраться из этого болота. А мой отец, который бросил нас несколько лет тому назад оказывается и не отец мне вовсе. И вся моя жизнь летит под откос, а мысли о маленьком брате, которого ты принял за моего сына, держат меня на плаву. Я не могу его бросить. Не могу разом оборвать это все, хотя как никогда близка к тому чтобы уйти из дома. Уехать из этого города и забыть обо всем. Лишь экзамены сдам и уеду… — запас слов кончился, как и дыхание, и я шумно глотая воздух, замолкла.

Единственным правильным решением было сделать шаг в сторону разума, а не чувств. Мне важно было озвучить то, что так тревожило и выворачивало наизнанку душу. Как я могла позволить себе пойти на поводу у собственной слабости и стать еще зависимой от этих чувств к человеку, с которым просто стоять спокойно не могла?

Я перевела дух и набрала в легкие воздуха, потому что мне осталось кое-что сказать… Очень важное для меня. А там пусть сам решает после этого захочет ли он еще раз увидеться со мной или нет.

— А ты кидал мне в лицо все эти обидные слова и подачки свои, которые мне не нужны! И ты мне не нужен! — он что-то говорил о моих иголках?

Так вот наступило самое время, чтобы снова их выпустить. Если сейчас поддамся, то уже точно не будет обратной дороги. Просто потому что устала и хотела его прикосновений. И продолжения общения и встреч новых хотела не меньше… Но только разум все же пока еще одерживал победу над чувствами.

— Думаешь, так просто захотел купить игрушку для утех, оплатил и делай с ней все что хочешь? Может быть, с другими, но со мной такого точно не будет. Что ты от меня хочешь? Чтобы ноги пред тобой раздвинула? — в меня будто вселились бесы, но я ненавидела себя и свое тело, что вот так в совокупности и вместе мы реагировали на этого мужчину. — Не раздвину! — горячо бросила я.

Артем обескуражено смотрел мне в лицо, а хватка его стала еще тверже и я поняла, что просто так не выберусь из этого плотного кольца сильных рук. Словами его я так точно не проняла.

— А что если я скажу тебе, что знаю кто твой отец? — вдруг выпалил Артем совсем сбивая меня с толку этими словами.

Я ожидала услышать все что угодно, но только не это.

— Кассиан Тихомиров, брат Эндара, — мои ноги подкосились и я жадно начала глотать воздух, смотря в лицо Артема. Кто был этот человек и что ему от меня было нужно? — Я правда, думал, что ты… — Артем закусил губу, повисло молчание, но в ту же секунду он продолжил: — В общем, Эндар до конца в этом не уверен, но раз ты сама заговорила о семейных проблемах и… у тебя пятно… — Артем нежно коснулся пальцем родимого пятна на шее, почти у самого уха — несимметричное, похожее на облако. — У него такое же.

Я смотрела в лицо Артема, переваривая все услышанные слова, а мужчина вконец застав меня врасплох вдруг впился чувственным поцелуем в рот, раздвигая языком мои губы и проникая внутрь.

На секунды мне показалось, что я попала в смерч и меня кружило по кругу, вверх и вниз на запредельной скорости. Кружилась голова и все мысли, а весь мир катился в какую-то глубокую бездну.

Артем оборвал поцелуй так же резко, как и вторгся на чужую территорию.

— Мне плевать, что там у тебя в семье, но я оторваться от тебя не могу! И из рук выпустить тоже, — он коснулся лбом моего лба, а у меня сердце сжалось — никому еще не были важны до такого градуса все мои чувства. — У меня у самого такой букет загонов, что озвучь я их тебе, ты меня за сумасшедшего примешь. Что плохого в том, что нас тянет друг к другу? — его глаза лихорадочно блестели.

Артем прижал меня к себе, и я ощутила степень его возбуждения. Нечто упругое и твердое вперилось мне прямо в живот. Он был почти на голову выше меня и от осознания, что это был его член, краска смущения залила мое лицо.

— У тебя кожа мурашками вся покрылась… — его горячее дыхание опалило мне кожу на шее, а по телу снова прокатилась приятная дрожь.

— Я замерзла, — попыталась я оправдаться, но мурашки были вызваны отнюдь не погодными условиями.

Артем ничего не говоря снова принялся меня целовать и я отвечала на его ласки и поцелуи, плавилась от этого накала и теряла себя. Ну, какой смысл было противиться всем этим чувствам? Да и что было плохого в том, что двоих людей так влекло друг к другу? Казалось, мои губы специально были созданы для его поцелуев.

— Отвези меня домой, — слабо попросила я.

Как бы он мне не нравился, но в эту минуту и в это мгновение я была не готова поддаться его чарам. Слишком огромная между нами была пропасть недосказанности и всего того, что стояло высокой и прочной стеной.

Я отстранилась и Артем выпустил меня из объятий, не стал больше удерживать или предпринимать попыток, чтобы показать мне какой я была слабовольной и бесхребетной. И за это ему большое спасибо.

— Хорошо, — он шумно выдохнул и кивнул.

Вложил руки в карманы брюк и поднял голову к небу, а я смотрела на него, ловя себя на мысли, что мне нравилась его уверенная энергетика, он мне просто нравился и с этим чувством бесполезно было бороться. Все равно, что запускать бумеранг — тот сделав движение и финт вперед, с болью возвращался обратно, попадая прямо в сердце.

22 глава. Артем

Лёгкий ветерок трепал волосы Жени. Она стояла передо мной такая хрупкая и беззащитная… с кучей проблем, которые и проблемами-то на деле я не решался назвать. Все были живы и здоровы, а обиды и натянутые отношения в семье… утрясется это все со временем, улягутся и померкнут темные мысли, а черные дни забудутся, будто и не было тех. Но только это я осознавал и понимал сквозь призму пережитого горя и потерю родителей. Все эти дрязги в ее семейной жизни носили временный характер, а Женя переживала так, словно завтра умрёт от груза всех навалившихся проблем. Но только на такой подлости и лжи жизнь точно не кончалась, скорее начиналась. Конечно, я не оправдывал поступок ее матери, но не знал чем помочь, кроме как отвлечь девушку от всех этих мыслей, потому как только время было и оставалось лучшим лекарем. Именно оно стягивало все раны, правда, при этом оставляя ужасные и некрасивые рубцы. Но те не болели и не ныли, если умышленно о них не упоминать.

— Пойдём в машину? — усилием воли я заставил себя оторваться от ее губ и выпустить из своих объятий.

Мне нравилось как она легко, и в то же время застенчиво отзывалась на простые ласки, трогательно смущалась и пыталась меня оттолкнуть, а я подумал о том, что она… девственница? Если это окажется так, то это будет последний снаряд в моё сердце, который разорвёт его на части, переполнив чашу чувств к этой неуправляемой бунтарке. Я не знал чего от нее можно ожидать в следующее мгновение, какого ждать нового финта. И даже не исключал возможности, что она врежет мне коленом в пах после всех тех прикосновений, что я себе позволил. Или позволила она сама… Не суть. Только я совсем не ожидал от неё такой реакции. И когда она подалась мне и стала отвечать на ласки, окончательно слетел с катушек. Я представил как стяну с нее всю одежду и…

Увлекшись картинками, которые будоражили воображение, не заметил как сильно сжал маленькую ладошку девушки. Она вырвала свою руку и остановилась, заглядывая мне в лицо.

— Я хочу домой, — неуверенно повторила она.

— Хорошо, — я смотрел на нее, а сам думал о том, что окажись я на ее месте, меня бы так же бросало из крайности в крайность.

Я хорошо мог понять ее боль, потому что потеря родителей — невосполнимая потеря. А она, узнав о том что столько лет ее обманывали, теперь тоже чувствовала внутри себя подобную пустоту, считала, что мать ее предала. А еще я понимал, что сейчас на нее нельзя было давить, потому как любое действие и слово с моей стороны стало бы подобно толчку вперед. И стоит лишь проявить больше напора и вскоре она изменит свое мнение относительно своих ног и того, что те она раздвигать передо мной не станет…

Но только я точно сам этого не допущу. Ещё чуть-чуть и мне придётся заковать себя в цепи или уехать обратно в Москву. Вот прямо сейчас, отвезти ее домой и уезжать и больше не возвращаться, потому что мне уже нет возможности даже распознать края этой бездны, в которую я летел, когда смотрел в ее лицо. Падал с огромной высоты, когда она такими глазами смотрела мне в самую душу.

Мы ехали в полной тишине, я даже музыку не стал включать. Мысленно я благодарил ее, что она молчала, потому как каждое ее слово и реплика отзывались внутри бурей эмоций и чувств. Мне так хотелось узнать о ней ещё больше, поделиться тем, что у меня получилось вернуть дом родителей, узнать у нее, что заставило её пойти работать в клуб к Эндару. Хотя насчёт последнего и так все было понятно, но просто я недоумевал, зачем она прозябала в его клубе с такой внешностью и данными? В Москве она стопроцентно осела бы в каком-нибудь танцевальном коллективе и вполне смогла обеспечивать себе комфортную жизнь, парня нашла и замуж вышла.

От последней мысли я нахмурился, и взглянул в сторону девушки. Нет, по поводу парня и замужества я погорячился. Даже для образного сравнения эта мысль всколыхнула внутри злость и негодование.

Женя заметила этот взгляд и поторопилась отвернуться от меня к окну. Я прекрасно видел боковым зрением как она украдкой рассмтаривала меня, полагая, что я не замечаю ее интереса.

Внезапно на проезжую часть выбежала собака. Я едва успел уловить зрением ее небольшую фигуру и резко вдарил по тормозам. Глухой стук и толчок вперед, а затем такая же спонтанная остановка, едва ли не стоили нам увечий.

Женя держалась одной рукой за приборную панель и с недоумением смотрела по сторонам. А я, выругавшись, открыл дверь и вышел на улицу, уповая на то, что пса все же несильно задело. А в том, что задело сомнений не оставалось.

— Что случилось? Мы кого-то сбили? — Женя выбралась следом.

Она и не могла заметить собаку на дороге, я сам ту едва различил в темноте, только уже на близком расстоянии. На тормоз нажать успел, но…

— Боже! — девушка кинулась к псу, который лежал под моими колёсами. Благо, что живой, но пошевелиться не мог. — Ты… заикалась девушка, — ты перебил ему лапы!? — пес поднимал голову, тихо поскуливал, отчего даже у меня сжалось сердце от жалости к псу. А до этого момента я всегда был равнодушен к животным.

Подошёл и опустился на корточки перед беззащитным существом. Точнее двумя. Их становилось все больше и больше на меня одного.

— Эй, парень, — я точно не знал, может быть, это была сука, но вид у собаки оставался таким же жалким. — Я положу его в багажник, найдем клинику и покажем его врачу, — нет, я не пытался реабилитироваться в глазах девушки, мне и в самом деле было жаль собаку. Я не хотел ей навредить, но и сделать бы ничего не успел — слишком поздно ту заметил — участок дороги был совсем неосвещяемый.

— Да, давай скорее! — Женя поднялась на ноги и посмотрела на меня с такой надеждой, что я готов был сам оказать этой собаке любую помощь, лишь бы та осталась в живых.

Я поднял животное на руки, примечая, что крови не было и возможно псу повезло и он отделался лишь ушибами, ну или на крайней случай переломом. Женя открыла заднюю дверь и забралась внутрь,

— Клади мне его на колени, — уверенным голосом произнесла она.

А я лишь ещё сильнее утвердился в том, что размеры ее большого, можно даже сказать нечеловеческого сердца не имели границ. Ну, разве было в ней хоть что-то наигранного и не настоящего? Скорее я был испорченным в доску, раз во всем искал какого-то подвоха. Но должен был признать, что снова потерпел фиаско. В очередной раз наступил на те же грабли, больно получив при этом по лбу.

Я положил собаку ей на колени, а сам вернулся за руль. Трогаться с места не торопился, смотрел на девушку через зеркало заднего вида и думал, куда везти собаку, потому как не знал ни одной круглосуточной ветеринарной клиники. Она точно была, но я так давно не жил в Волгограде, что попросту позабыл о половине улиц. Не колесить же теперь по городу в поисках той?

— Ты правда не брезгуешь? Ну… бездомная собака, твоя машина… — Женя заикалась, а я перевел взгляд на собаку. Женя гладила ее грязную неухоженную шерсть.

Конечно, я был не таким великодушным как Женя, жизнь сделала меня не жестоким, но равнодушным ко многим бедам. Много раз я помогал больным детям, видел посты в соцсетях, новости по телевизору. Но чаще просто старался абстрагироваться от того, что причиняло в некоторой степени боль. Всем помочь не в моих возможностях. Но в случае с этим псом, я бы наверно поступил как моя спутница. А если бы подобное случилось в дороге, например, на трассе Волгоград — Москва, а врачебной помощи не оказалось поблизости… я не знаю как бы поступил. Но оставлять животное умирать посреди улицы, когда я мог и желал помочь — сродни умышленному убийству. А я точно не собирался стать в этой жизни палачом. Ни для собаки, ни для живого человека.

— Нет, — ответил я. — Не брезгую. И… это не моя машина, а Эндара, — Женя вздрогнула, услышав его имя. — Моя осталась в Москве. Я сегодня утром прилетел в город на сделку и встречался с нотариусом.

— О… — многозначительно откликнулась она.

Но вид у Жени стал озадаченный, недоумение плескалось в ее взгляде, но только она молчала и не задавала новых вопросов. Неужто боялась показаться досужей? Или же я на самом деле был ей безразличен? Но я вспомнил, как она отвечала мне на мои поцелуи, и отбросил эти мысли в сторону. Если бы я ей совсем не нравился, она бы и близко меня к себе не подпустила. Ни на шаг.

— Ты, может быть, знаешь, где здесь находится круглосуточная ветклиника? — я мельком снова на нее посмотрел.

— Ну… — она задумалась, — сейчас посмотрю в интернете. Так быстро и не соображу.

Я следил за дорогой, а сам думал о том, как кардинально все могло перемениться в жизни за одно мгновение. И хорошо, что эти перемены были в лучшую сторону. Я не брал в расчёт и сравнение ранение Жени, а рассматривал в совокупности нашу встречу.

— Вот, если на следующем перекрёстке повернуть налево, то будет первая…

— И много таких клиник? — удивился я.

— Ну, достаточно, — отозвалась она.

— Хорошо, — я доехал до поворота и направил автомобиль влево.

— Думаешь, его сильно задело? — с тревогой в голосе спрашивала Женя.

— Сейчас и узнаем, — я припарковал автомобиль у яркой вывески, что зазывающе мигала красным огнем с названием «Айболит».

Вылез из машины, взял на руки животное, которое совсем не сопротивлялось, не рычало и смиренно себя вело, видимо чувствуя, что мы хотели помочь. Спустился вниз по крутым ступеням — клиника находилось в подвале многоэтажки. Женя открыла дверь, и мы оказались внутри яркого помещения. Навстречу к нам вышла женщина слегка за пятьдесят, на ходу натягивая на себя кипельно белый халат. Окинула нас быстрым взглядом и сосредоточила внимание на собаке.

— Здравствуйте, — поздоровалась Женя. — Мы… случайно сбили собаку… вы могли бы нам помочь? — чуть ли не с мольбой в голосе просила она.

— Здравствуйте, — женщина ещё раз окинула нас взглядом. — Идемте, — махнула рукой в сторону широкой двери. — Я сейчас осмотрю собаку и дальше решим, что будем делать.

— Финансовый вопрос — не вопрос вовсе, — вмешался я, и дело было даже не в моей вине, а совести.

— Хорошо, — вздохнула она и кивнула в сторону высокого стола.

Я положил на него пса, а женщина включила свет. Животное все это время слабо поскуливало и смотрело на нас большими глазами, в которых я клянусь, видел слезы. На вид существо выглядело ужасно, собака, судя по всему, была бездомной, не породистой, и довольно крупной. Рыжего цвета с облезлым боком, но большими и добрыми глазами. Что-то слишком много в последнее время мне встречалось вот таких вот глаз.

— Вы, наверно, подождите пока за дверью. Сделаю все необходимы анализы и позже к вам выйду, — строго и с налетом профессионализма ответила женщина, держа морду собаки в своих руках.

— Хорошо, — ответил я.

Женя лишь согласно кивнула, и вместе мы покинули кабинет.

23 глава. Евгения

Телефон, без конца вибрировавший в кармане моих джинс, не давал забыть о том, что дома меня по-прежнему ждали. Ждали, несмотря на мое нежелание туда возвращаться. Мама звонила бесконечно, и я не знаю, что останавливало меня, чтобы ответить на звонок. Что я была за дочь такая, которая только и делала, что не оправдывала надежд? Конечно, поступок матери нельзя назвать уж таким добропорядочным, но в глубине души я ее понимала. И даже жалела — столько лет нести этот тяжелый крест на своих плечах. Но я никого не хотела сейчас оправдывать. Скажи мне она об этом сразу после ухода отца, я бы все уже много раз пережила и переосмыслила эту буйную агонию чувств. Но сейчас же, спустя столько времени и затаенных обид, я не чувствовала к отцу ровным счетом ничего. Лишь пустота и разочарование за Мишу, что он маленький мальчик столько времени рос без внимания отца. Пусть у всего этого была и обратная, приятная сторона — мы сблизились с маленьким мальчиком, который стал смыслом моей жизни, но… слишком высокая цена у этой вот правды, которая принесла столько горечи и боли в нашу семью.

— Не переживай, я думаю все будет хорошо, — услышала я голос Артема и в это же мгновение телефон снова ожил неназойливой вибрацией в кармане и заставил меня вздрогнуть.

Да, ситуация на дороге и та сцена с поцелуями у воды тоже меня сильно тревожили. Все как-то разом навалилось, что пресытившись всеми событиями за долгий день, я начала чувствовать опустошение и безразличие. Еще чуть-чуть и я обессилено сползу по стенке вниз и засну прямо на полу.

— Мне кажется, что пес все равно больше не сможет ходить, — спокойно, почти безразлично говорила я, но все равно ощущала как горели мои щеки, а руки дрожали.

Мне безумно жаль бездомное существо, а в том, что пес был без хозяев, заметно даже невооруженным взглядом. Когда он лежал на моих коленях, и я поглаживала жесткую шерсть, то сердце сжималось от жалости. Но что нам оставалось делать? Не домой же его везти, мать закатит скандал, хотя Миша и будет рад новому другу…

— Не будем делать поспешных выводов, — Артем прислонился спиной к стене.

Я устало села на стул. Вибрация уже становилась непрерывной и доставляла дискомфорт. Удивительно, что Артем не замечал моего странного состояния и этого тихого шума, который разносился назойливым жужжанием, будто вокруг нас кружил рой пчел.

Спустя полчаса женщина вышла из кабинета, потирая руки цветным полотенцем. Я уже успела измерить шагами небольшой коридор, отдохнуть на стуле, подпереть стену. Артем и вовсе сказал, что ему нужно вернуться в машину и исчез на добрые двадцать минут.

А я же смилостивившись над матерью, набрала короткое сообщение, что ночую у Ларисы, и выключила телефон. Где буду проводить остаток ночи, я не знала, но только понимала, что видеться с мамой пока не хочу. Мне нужно время, чтобы подумать над тем как быть дальше. Хоть по городу бродить, хоть на вокзале сидеть, но пока я не могла объяснить этих чувств и мыслей, которые придавили меня своим грузом.

— Как собака? — спросила я, все же думая о том, что пса придется забрать домой. Калекой или здоровым, но оставить его точно бы не смогла. Ведь не зря он появился именно в этот трудный для меня момент…

— Ну, в целом прогноз благоприятный, помимо ушиба задних лап сильных увечий не нанесено. А вот глистов, блох вывести в один присест будет не так-то просто. Пес сильно истощен, сейчас я вколола ему обезболивающий укол, он поспит какое-то время. На лапы наступать сразу не сможет. Но утром уже будет бегать, как ни в чем не бывало, — она тепло улыбнулась.

— Так с ним все в порядке? — Артем появился в коридоре.

— Да, вполне! — уверенно ответила женщина. — Что привезли, вы конечно, молодцы, не каждые вот так поступают… — она горько ухмыльнулась. — Я сделаю вам за это небольшую скидку, хотите? — мы переглянулись с Артемом.

— Лучше сделайте ему прививки и вырежьте колтуны в шерсти, потому как я думаю, на улицу он уже не вернется, — твердо заявил Артем, и две пары женских глаз удивленно на него посмотрели.

— То есть вы хотите сказать…

— Да, собаку я пристрою, — а я подумала, не за тем ли он выходил, чтобы узнать, куда бы можно было определить пса?

— Я заберу его домой, Миша будет рад новому другу… И поэтому за прививки и первичную обработку я была бы благодарна обоим, — раз уж Артем брал на себя всю финансовую составляющую, то почему бы и не снаглеть. — Ну, чтобы обезопасить ребенка от паразитов, — тихо говорила я. — Он ведь не удержится, и будет с ним наверняка еще и спать… — теперь две пары удивленных глаз смотрели на меня.

— Хорошо. Приятно когда такие случаи заканчиваются вот таким образом! — женщина широко улыбнулась и снова скрылась за дверью.

— Ты уверена? — спросил Артем, когда мы остались одни. — Все-таки это же…

— Более чем, — перебила я Артема и тяжело вздохнула, взглянув на часы.

Половина четвертого утра, оставалось каких-то несколько часов, чтобы вернуться домой тогда, когда там никого не будет. Хоть и, правда, к Ларисе иди. Но с собакой же…

— Я подумал, если тебе не так принципиально… И тем более ухаживать за собакой с твоим ранением сейчас не так просто… — он кивнул в сторону моего плеча. — Он может пожить какое-то время у меня?

— Разве ты живешь не в гостинице? — удивилась я.

Хоть Артем и говорил, что родом из этих мест, но я знала, что родителей его нет в живых. Может быть, конечно, оставался их дом, но я почему-то была уверена, что он его продал. Жизнь в столице дорогая штука…

— Нет, я как раз сегодня вернул родительский дом, — я изумленно подняла брови вверх, ничего толком не понимая. — Но не суть. Около недели я планировал побыть в городе и заодно бы присмотрел за… — Артем задумался, — ты имя ему придумала? — спросил он.

Я покачала головой из стороны в сторону. Совсем не задумывалась об этом. Как-то не до того было.

— Ну, в общем, как идея? Давно мечтал попробовать себя в роли хозяина, но с моим ритмом жизни и работой это, конечно, исключено. А сейчас удобный случай появился…

— И не говори, — улыбнулась я. — Надеюсь, следующим твоим приобретением не станет какая-нибудь бездомная кошка? — Артем расплылся в ответной улыбке.

— Хорошо, что обошлось, — тихо проговорил он.

— Если собака может побыть у тебя, хотя бы до утра… — но я вовремя осеклась, потому как уже собиралась сказать что не представляю куда пойду с псом посреди ночи и где буду с ним гулять до утра, пока мать не уйдет на работу.

— Ну, так и отлично. Сейчас завезем его ко мне домой, и отвезу тебя, куда скажешь.

На вокзал, — продолжала я язвить про себя. А нет, сейчас подумаю… — давно ведь хотела побывать в каком-нибудь красивом месте, но все времени не находила. Можно, к примеру, в парк в центре города… Жаль только что сейчас начало лета, а не осень — можно было укрыться листьями, что опали с деревьев, чтобы вконец не околеть…

Еще минут через двадцать мы уже сидели с Артемом в машине. На моих ногах лежал Везунчик и спал. Я с некоторым восхищением осматривала нового члена нашей семьи, думая о том, что его необходимо будет искупать и вычесать. А в целом пес был отличный, и уверена помех он нам не доставит, а защитник и друг для Миши выйдет прекрасный.

— Время уже позднее, мать не заругает? — вдруг спросил Артем. — Или… — я поймала его взгляд в зеркале заднего вида, — или ты ушла из дома? — я закусила внутреннюю сторону щеки.

Изначально бы так и поступила, но идти мне было некуда. А выводы он такие сделал из-за моей горячности и всех слов там, у воды, что я ему наговорила?

— Это все сложно, Артем, — я шумно выдохнула, наглаживая пса. — И идти мне по сути некуда, да. Но разве смогу я бросить маленького брата, который очень ко мне привязан? — рассуждала я вслух.

— Но ты же сама говорила, что хочешь уехать из этого города?

— Скорее всего, я так и сделаю. Но не сразу. Экзамены нужно сдать, диплом получить. С Мишей поговорить… Но только одна эта мысль, что уеду и оставлю его заставляет тосковать по нему.

— Я… В общем, я снимал гостиницу, у меня бронь до завтрашнего вечера, — уверенно говорил Артем. — Но сегодня я вернул родительский дом. Если хочешь я поживу в нем, а тебе уступлю номер? Ты думаешь, я не слышал этих нескончаемых звонков? Я все ждал, когда твоя нога загорится от накала вибрации, — я закусила губу и прикрыла глаза. — Или можешь наоборот побыть в моем доме с собакой, а я в гостинице?

— С Везунчиком, — слабо произнесла я.

— Что? — переспросил Артем.

— Я назвала его Везунчик, — громче повторила я, и Артем рассмеялся.

Тихий бархатный ласкающий голос звук вибрацией отозвался по коже и мурашками по спине.

— Правда? Везунчик? — мы снова посмотрели друг на друга через зеркало заднего вида и я утвердительно кивнула. — Хорошо, с Везунчиком. Так что скажешь?

Я медлила с ответом, но домой возвращаться мне совсем не хотелось. И ни в каике гостиницы идти ночевать, тем более. Артем предлагал хоть и безумную вещь, но вполне стоящую и собака… До утра, точно ничего страшного с нами не случится. А еще я поняла, что мне хочется посмотреть на родительский дом Артема и побыть с ним еще хоть какое-то время. Он мне нравился, и я с трудом уже удерживала высокие стены, на которые он напирал всей своей мощью.

— Хорошо, спасибо. Думаю, до утра мы останемся с Везунчиком под крышей твоих родителей. Если ты не против…

— Конечно, не против. Иначе бы не предлагал. Просто я много лет там не был, дом пустовал и уверен теперь там кругом такой слой пыли, что… В общем, я предупредил.

— Нашел из-за чего переживать, — улыбнулась я.

— Ну тогда заедем в магазин, нужно купить что-нибудь поесть, я очень голоден. Да и Везунчик, когда проснется, тоже думаю, будет не в восторге от пустой миски.

— Спасибо… — я смотрела в спину Артема, думая о том, как обманчиво первое впечатление о человеке.

Каким бы напыщенным с виду и резким на слова не был Артем, у него внутри находилось большое и благородное сердце. Или я придумала это сама… Но даже в тот момент, когда он бросал мне в лицо в больничной палате все те обидные слова, я понимала, что он лишь хотел таким образом меня уколоть, вывести на эмоции. А знай бы он всю правду изначально… наверно, я бы уже давно не устояла перед его натиском. Да и смысл какой противиться этим чувствам, когда они плавно, но уверено заполняли меня до краев с головой. И что самое ужасное где-то глубоко внутри я была рада, что момент нашего расставания сдвинулся на неопределенный отрезок времени. Мне очень хотелось узнать об Артеме и его жизни еще больше.

24 глава. Артем

Я остановил машину, открыл дверь, вышел и взял Везунчика на руки. Краем глаза заметил, как Женя вылезла следом, а в следующее мгновение оказалась рядом.

— Возьми ключ на панели, — кивнул в сторону машины. Женя юркнула в открытую дверь, взяла ключ. — Откроешь? — спросил я, показывая глазами на пса. — У меня руки заняты.

— Да, — неуверенно отозвалась она, и пошла вперед. Толкнула железную кованую дверь, но та ей не поддалась.

— Длинный ключ, — она обернулась, смущенно улыбнулась и кивнула. Вставила ключ, провернула. — А маленький от самого дома.

Переминаясь с ноги на ногу, я наблюдал за всей этой процедурой, смотрел на девушку как она беззаботной, какой-то волнообразной, чуть небрежной походкой едва покачивая бедрами, двинулась в сторону двери. Шел позади, осматривал округлые пухлые ягодицы и к тому времени, когда она успела открыть замок входной двери, я уже чуть ли не корчился от вожделения. Это было похоже на пытку. Ума не приложу, как сохранять дистанцию и не накинуться на нее прямо в прихожей. Но я должен был держать себя в руках, потому как внутренний голос откуда-то из самых потайных глубин подсказывал мне, что с ней нельзя резко и напролом.

Поздним вечером, когда я нашел Женю на остановке, она выглядела измученной. Но теперь, же ее лицо отчего-то сияло, и она с любопытством осматривалась вокруг, слабо улыбалась и смотрела на меня странным взглядом.

По мне же все в этом месте оставалось как обычно. Днем я уже заезжал сюда и осматривал дом. С тех пор как я его покинул ничего толком и не изменилось. Высох сад на заднем дворе, несколько деревьев необходимо будет полностью спилить, газон тоже потерял прежний вид, и в самом доме требовалась капитальная уборка, паутина едва ли не свисала с потолков.

— Дом такой большой и просторный! — восхищенно проговорила Женя, а я испытал нечто умиротворения и благодарности, что она была рядом.

С ней в этом месте было не так грустно и одиноко. Наверно, жить здесь я все-таки не смогу… По крайней мере, один так точно. Двухэтажное здание, с несколькими спальнями наверху, просторной гостиной и кухней на первом этаже было кладезем моих детских воспоминаний. Здесь я был когда-то давно очень счастлив. У нас был обычный дом и крепкая семья. Летом отец устанавливал бассейн на заднем дворе, собирались гости, вечерами мы сидели в беседке. Я любил, когда родители уезжали на отдых, тогда мы всей компанией зажигали летом в этом самом саду. Жарили мясо, и пили пиво с ребятами до утра.

— Да… протянул я, прикидывая в уме, куда определить пса. — Сними, пожалуйста, покрывало с дивана, — кивнул в его сторону.

Можно было положить его прямо на ковер, но женщина, что оказала помощь собаке, посоветовала держать собаку в тепле, пока он отходит от наркоза. Да, определено, собаке бы понравилось здесь жить, во дворе было много места для его забав и беготни.

— Ты давно его продал? — спросила Женя, осматривая каминную полку на которой лежал внушительный слой пыли.

Дом был заброшен, новый хозяин так и не перебрался в него жить. Неизвестно только зачем покупал.

— Давно. Почти пять лет назад. Как родители погибли сразу и продал, — без эмоций ответил я.

— О, — Женя как-то странно на меня посмотрела. — Извини…

— Не стоит. Уже много времени прошло.

— Тогда на кладбище, ты приезжал их навестить? — вдруг спросила она.

— Да, — я тяжело вздохнул. — Не был два года здесь…

— А Эндар? — спросила Женя. — Он… твой друг, или партнер?

— Он был другом моего отца, — я ухмыльнулся. — Кажется, и в самом деле, что целая жизнь прошла. Я думал, буду так рад, когда верну обратно дом, продал ведь я его по глупости. А на деле… — я пожал плечами, рассматривая гостиную и Женю, что стояла посередине комнаты. — Пусто внутри. Даже и радости толком не ощущаю.

Женя обняла себя за плечи, и я перевел взгляд, на ее ладную фигурку, окидывая взглядом с головы до ног.

— Я пойду, схожу за пакетами с продуктами, — на улице уже давно рассвело.

Мы полночи катались по городу и полночи спасали пса. Теперь же я был голоден как тот самый бездомный пес, и спать хотел не меньше, будто мне вкололи двойную дозу снотворного. Однако присутствие Жени пробуждало внутри еще одно желание, но я всячески старался гнать от себя эти мысли.

По пути домой, я заехал в круглосуточный супермаркет, купил немного продуктов, что-то из готовой еды и в итоге всего по чуть-чуть и, конечно же, лакомства для Везунчика. Сомневаюсь, что пес воспримет корм для собак, но с чего-то начинать было нужно. Возможно, собака и вовсе питалась на помойках, так как ее тощие бока наталкивали меня на мысли, что он часто голодовал.

Я зашел с пакетами в дом спустя пять минут. Женя сидела на диване, Везунчик лежал рядом укатанный в плед бирюзового оттенка.

— Давай перекусим? — предложил я. — Наверху несколько спален. Можно я останусь в доме с вами? Лягу на диване, а ты можешь занять одну из комнат? — у меня совершенно не было сил куда-то ехать еще.

— Да, — слабо отозвалась Женя, и продолжила сидеть на диване. — Это ведь твой дом. И… мне страшно оставаться здесь одной.

По всему ее виду было понятно, что девушка очень устала. Но в ее-то состоянии… она сбежала из больницы, практически всю ночь я катал ее по городу. Нашел развлечение для раненного человека. Ей отдыхать нужно, а я…

Тяжело вздохнув, я понес пакеты на кухню и включил холодильник. Женя пришла следом, подошла и заглянула в один из пакетов. Вела себя скромно и тихо, и не торопилась задавать никаких вопросов, а может и правда так устала, что и сил не было пошевелить языком?

— Ты что будешь? Я взял несколько салатов, мясо и картошку. А еще йогуртов, фрукты, чай и сладости.

— А это Везунчику? — она извлекла из пакета кусок свежего мяса в вакуумной упаковке.

Ну, возможно, и не свежего, но главное размороженного и судя по размерам кости, тому этот кусочек точно придется по вкусу.

— Да, — я улыбнулся, а сам перевел взгляд на хрупкие плечи Жени и снова почувствовал, как внутри что-то зашевелилось.

— Теперь он точно никуда не уйдет, — Женя выкладывала продукты из пакета на стол. — Я буду салат и немного мяса. Сладости приберегу до утра.

— Неужто боишься за фигуру? — теперь настал мой черед иронизировать.

— И это тоже, но сейчас просто не хочу, — она взглянула на меня и оглянулась назад, пробегаясь глазами по шкафчикам. — Где у тебя посуда?

— Там, — я кивнул в сторону одного из шкафов. — Но уже не уверен. Хотя мало что изменилось с моего последнего визита в этот дом.

— Хорошо, — Женя открыла дверцу, достала тарелки, взяла стакан, подошла к раковине и включила воду, набирая в него воды. Затем сделала из него несколько глотков и поставила обратно на столешницу.

Все это время я с интересом рассматривал девушку. Еще никогда я ни с кем не делил быт и очаг. Нет, подруги и женщины у меня были, но на моей территории девушка появлялась впервые и ночевала тоже. Причем не в моей постели. Чаще я был гостем и мог иногда не прийти ночевать домой, но и то в исключительных случаях, потому как любил свою уютную квартирку в Москве и вид из окна на оживленную дорогу. Здесь же дом находился, будто в изоляции от всего мира, кругом стояла оглушительная тишина.

Мы ели в полном молчании, Женя смотрела в тарелку, не отрываясь, будто постигала дзен.

— Ты устала, — нет, я не спрашивал, а видел с какой заторможенностью она совершала все действия — с легкой рассеянностью, потирала глаза и зевала.

— Да, — она улыбнулась уголками губ и тут же их опустила. — Насыщенный день… Наверно, я усну в ту же минуту, когда прикоснусь головой к подушке, — подняла лицо и посмотрела мне прямо в глаза.

А мне вот после таких взглядов, да просто взглядов на девушку о сне даже и не мечталось.

— Спасибо, все было вкусно, — она убрала тарелку со стола, сполоснула под водой и поставила на сушилку.

Я тоже к тому времени все доел, и просто поставил тарелку в раковину. Заметил, как Женя подорвалась и помыла и ее, ухмыльнулся, покачивая головой.

В этот момент она походила чем-то на мою мать, которая тоже вот так всегда суетилась перед отцом. Вроде и ничего особенного — просто девушка приучена к порядку, раз часто оставалась с маленьким братом. Но тепло разлилось по сердцу от этого жеста с ее стороны и сравнения, что подало мне мое воображение.

— Наверху, — я кивнул в сторону второго этажа, — можешь выбрать любую комнату, — я не собирался идти следом за ней, потому как велик был соблазн остаться, точно не удержусь и снова к ней прикоснусь. А если она позволит мне это маленькое и захватывающее путешествие по своим землям, то и вовсе не уверен, что захочу остановиться. Недаром ведь говорят, не буди лихо…

— Любую? — она едва шевелила губами и посмотрела на меня с некоторым смущением.

— Абсолютно, — заверил я ее. — А я лягу на диване, — кивнул в его сторону и тоже зевнул. — Буду охранять сон Везунчика. Или наоборот…

Женя растеряно посмотрела на меня, на Везунчика и потом на диван, повела здоровым плечом и, развернувшись, зашагала к лестнице. Я смотрел вслед удаляющееся хрупкой фигурке и рассматривал ее плечи, спину и округлые ягодицы, ловя себя на мысли, что мне нравилось ее присутствие в моем доме. И вовсе не потому что испытывал к ней неодолимое влечение, а просто рядом с ней мне было комфортно и тепло, уютно… как в те самые времена, когда были живы мои родители.

25 глава. Евгения

Я повела носом почуяв запах кофе. И жареных блинчиков. Я любила и то и другое в одинаковой пропорции, а когда все это совмещалось в одно утро, тем более. Повернувшись на спину, я приподнялась с кровати, не сразу вспоминая, почему оказалась в незнакомой комнате. Взяла в руки телефон и посмотрела на время. Да, видимо, на сегодня занятия тоже отменялись… С таким успехом и такой подготовкой к экзаменам я точно должна была их завалить. А этого, конечно же, допустить было нельзя.

Мышцы ныли во всем теле как от тяжелой работы, но как ни странно внутри я ощущала подобие облегчения и воодушевленный подъем, несмотря на все слова матери и неожиданное появление Артема. Бегло вспомнив о ночных приключениях, я поднялась с кровати и направилась в ванную комнату, что находилась на этаже. Привела себя в порядок и спустя десять минут чистенькая и свеженькая спускалась с лестницы на первый этаж.

Артем стоял у плиты, повернувшись ко мне спиной. И я застыла в растерянности, рассматривая мужчину. Заворожено наблюдала за тем, как он ловко переворачивал блинчики, подкидывал их в воздухе, и ловил обратно на сковородку. Так с виду и не скажешь, что в нем скрывались такие кулинарные таланты. Хотя, что я вообще о нем знала? При одном взгляде на обнаженный торс и поигрывающие мышцы на спине, я сглотнула и увлеченная своим подглядыванием, не заметила, как Артем повернулся.

— Я уже собирался тебя будить, — я стояла в дверях и подняла глаза к его лицу, услышав приятный баритон.

Как жаль, что я не осталась в постели подольше. Не дождалась его. Старая добрая черная магия — влечение к самому неподходящему человеку. И что в моем случае весьма плохо — я пока не могла отличить разницу между желанием и влюбленностью. Но то, что я испытывала к Артему меня уже начало напрягать. И я пока не знала, как поступить со всеми этими чувствами, точно осознавала только одно, если продолжу общение, то в итоге потерплю поражение, поддамся его ласкам и искушению, потому что сопротивляться совсем не хотела. Скорее наоборот…

Артем оценивающе осмотрел меня с ног до головы, подмигнул, а я вышла из транса от этого жеста с его стороны, прошла к столу и присела на стул.

— После вчерашнего я уснула, едва приложив голову к подушке. За полотенце, халат и все принадлежности, большое спасибо, — я окончательно взяла себя в руки и выкинула все глупости из головы.

Утром я обнаружила в ванне все эти вещи сложенные аккуратной стопочкой на стиральной машине.

— Не за что, — просиял Артем, а я снова подумала о том скольких девушек он вот так по утрам кормил завтраками. Полуобнаженным…

— А… где Везунчик? — спохватилась я, заметив, что собаки нет на месте.

— Он на улице, осматривает свои новые владения, — равнодушно пожал плечами Артем.

— Что? — я сконфуженно улыбнулась. — Мы ведь вроде договаривались о том, что я заберу собаку, и она побудет здесь лишь одну ночь?

— Давай ешь и потом поговорим. Я кое-что придумал и уверен тебе понравится это предложение, — гордо изрек Артем.

А я недоверчиво посмотрела в его сияющее лицо. И мне показалось на мгновение что за этой маской скрывался совсем иной мир, видела с какой болью он осматривал вчера дом, задерживая взгляд на обычных вещах. Либо я сама это придумала, зная, как много значило для него это место и воспоминания.

— Напоминает мои будни с младшим братом, — хмыкнула я, а Артем вопросительно изогнул одну бровь.

Поставил передо мной тарелку с блинами, сахарницу, сметану и варенье.

— Ну, я обычно так заставляю его съесть якобы полезный обед, — пояснила я, и Артем тепло улыбнулся. — Обещаю, что после мы будем заниматься увлекательными вещами или пойдем гулять.

— Какая находчивая, — он поставил тарелку для себя и присел рядом. — На самом деле мое предложение, возможно, и прозвучит дико, но ты думаю, привыкла к этому? — снова улыбнулся. А я прекрасно поняла этот его намек и, несмотря на едкую ухмылку в ответ, оценила попытку пошутить. — Я уж и не такой монстр, как ты успела заметить…

— Я и не считала тебя таким, — тихо отозвалась я и положила блинчик на тарелку. — Думала, что ты сутенер, пока Лариса не прислала твой фотоснимок и статью, что ты один из учредителей популярного конкурса, — серьезным тоном сказала я, наблюдая за его реакцией и едва сдерживая улыбку.

Артем нахмурил брови, непонимающим взглядом посмотрел мне в лицо. В его руке застыла чашка с кофе. Видно, что шутка ему не зашла…

— Что? — он сморщил лицо.

— А что, по-твоему, я должна была подумать? Разве не ты предлагал мне деньги и помощь? Взамен на что? — я взялась играть роль до конца и говорила все слова с невозмутимой маской на лице.

И поймав разъяренный взгляд мужчины, задумалась, когда вдруг заделалась такой бесстрашной. Ведь находилась на чужой территории и почти с незнакомым человеком. Но если бы он захотел принести мне какой-либо вред или же он оказался маньяком, то до утра бы я не дожила. А так… даже завтрак приготовил…

Да ты себя еще на секс с ним уговори, — от этой мысли я пробежалась по его груди совсем лишенной волос и сглотнула нервный комок.

— Что плохо в том, что ты мне понравилась? — взгляд Артем смягчился, он пожал печами и сделал глоток из стакана и блаженно закатил глаза. — И что я хочу помочь?

А я перевела взгляд на его губы и подумала о том, как он только пьет такие обжигающие напитки? Посмотрела на свой стакан, из какого так же клубился небольшой дымок и прикрыла рот рукой, представляя как губам будет горячо, сделай я хоть один глоток.

— Что я должен был подумать? Нет, я не хочу никак оправдаться, но прояснить ситуацию все же будет не лишним, согласна? — я кивнула. — Я такого повидал на своей этой работе, да и не только, — он горько ухмыльнулся. — А когда понял, что ты и та девушка из клуба, что танцевала на сцене одно целое, то… — Артем осекся и поставил стакан на стол, встал, заметно нервничая. — И Миша… я ведь думал, что это твой сын и мороженое в том магазине…

— Я тогда просто кошелек дома забыла, — спокойно ответила я.

— А я подумал, что нет! — он подошел к раковине и прислонился к ней. — Подумал, что у тебя в жизни большие трудности. Временем я не располагал, нужно было возвращаться в Москву, ляпнул первое что пришло на ум. Да… — потер щеку и ухмыльнулся, посмотрев на меня. — В общем, много глупостей наворотил, себя не оправдываю, но и ты не особо опровергала мои слова, иголки лишь выпускала. Благо хоть сейчас их спрятала, — я опустила голову.

Артем подошел ко мне, приподнял пальцами подбородок.

— Я не привожу домой малознакомых девушек, да что там вообще не привожу, и точно не похож на сутенера, — говорил он вкрадчивым голосом и смотрел мне в глаза. — И да, не могу похвалиться исключительным и ангельским характером, но ты — особенный случай, — я слушала, но не верила всем его словам. А так хотела. Таким он убедительным был в этот момент. И губительным одновременно…

— И… ты не смотришь мне в глаза и отворачиваешься сейчас почему? — а сердце как сумасшедшее застучало в груди.

Было много каких причин, по которым я снова захотела сбежать от Артема и из этого дома. Пока еще в состоянии и желании это сделать. Смущалась от всех его откровений и просто недоумевала, откуда бралось это неодолимое влечение… Мы ведь просто говорили, он почти даже меня не касался, а я дрожала и боялась поднять глаз, потому что так сильно он мне нравился, что самой страшно становилось от этого внезапного обрушившегося на меня чувства.

И я подумала о том, что Артем снова меня сейчас поцелует. Но он отпустил мой подбородок и коснулся моей руки. Я вздрогнула от неожиданности, не понимая этого его жеста. Заглянула ему в лицо и встретилась с потемневшими глазами. Несколько секунд он смотрел на меня, и я не в силах была отвести взгляда, ощущая лишь, как земля вертелась вокруг оси с бешеной скоростью.

Артем сжал мое запястье, а мне показалось, что комната уменьшилась в несколько раз, и дышать стало в разы тяжелее. Он положил мою ладонь на свой упругий живот, продолжая смотреть мне в лицо. Я ощутила, как краска стыда заливает мои щеки. И должна была по идее отдернуть руку, вырвать ее из захвата, но… ее уже никто больше и не держал.

— Ты ведь чувствуешь это? Как тебя тянет ко мне и с каждым днем, с каждой встречей сложнее сопротивляться этому чувству… — он говорил то, что я ощущала в эту самую минуту, но не хотела себе в этом признаваться, и хотела бежать от таких очевидных вещей и в первую очередь от самой себя.

Артем присел на колено, и наши лица оказались на одном уровне, он провел кончиком пальца по моей щеке и коснулся губ. Его легкие и тающие прикосновения оставляли на коже ожоги. Он наклонился ко мне, я почувствовала его дыхание и в следующее мгновение ощутила на губах его поцелуй… со вкусом кофе и сладкого варенья. Артем целовал меня медленно, тягуче, словно впереди у нас былая целая вечность.

А я снова ответила на его поцелуй и осознание, что я не хотела отталкивать от себя мужчину, ошеломило и захлестнуло новой волной смущения.

Заливистый лай вырвал меня из омута неизведанных ранее ощущений и чувств, и дурман в моей голове вдруг рассеялся. Я отстранилась от Артема и повернула голову на счастливого и вполне симпатичного пса, который был живее всех живых. Бегал на всех своих четырех лапах возле нас и вилял хвостом.

— Везунчик… — ухмыльнулся Артем, опуская голову и качая ею из стороны в сторону. — Ты очень вовремя, — он встал и потрепал пса по холке. — Завтракать будешь?

А я улыбалась, рассматривая этих двоих. Облизала влажные губы, и потянулась к стакану с горячим кофе. Вдруг мне тоже понравится пить обжигающе горячие напитки, как и хозяину этого дома?

26 глава. Евгения

Спустя полчаса после завтрака, мы сидели с Везунчиком в гостиной. Я трепала ему шерстку за ухом, а тот даже не шевелился, лишь блаженно закрыл глаза. Артем попросил нас немного побыть одних, пока он отъедет на полчаса. Ему позвонили с агентства по поводу женщины, которая бы следила за порядком в доме. А мне как раз была на руку эта «пятиминутка». Потому как тот напор, с каким мужчина взялся покорять стены моей крепости, совсем скоро она могла рассыпаться к его ногам. Мне необходимо ещё раз все взвесить, прежде чем решится на какой-то окончательный шаг.

Мысли и эмоции улеглись, и уже вместо злости и гнева на мать я ощущала жалость. Все мы не без греха и никто не застрахован от ошибок, но жизнь ведь на то и дана такая долгая, чтобы понять их и попытаться исправить. Несколько лет тому назад я увлеклась психологией и прочитала занимательную статью про кармический брак. По-видимому, мать с отцом находились в нем уже не первый раз и несколько жизней подряд пытались решить какие-то проблемы. Если верить в это все, то получается мужчина и женщина, находят друг друга и в последующих жизнях, получая таким образом еще один шанс достичь решения всех накопленных и нерешенных вопросов в жизни. И будут получать эти попытки снова и снова, мучаясь сами и обрекая на муки других в поисках ключика для решения проблем. Что наступал после, я точно не помнила, но вот сама суть проблемы, причём цикличного характера была явно налицо в нашей семье.

Я не представляла, как сложно было матери одной все это время держать в себе эту боль. Почему она не поделилась этим всем со мной раньше? Или, например с бабушкой? Но что теперь было задаваться этими вопросами, когда ничего нельзя было изменить. Если только попробовать исправить…

Когда мне наскучило сидеть на диване, мы с Везунчиком вышли на улицу. Сад, несмотря на долгое отсутствиехозяина, не выглядел запущенным, а поражал обилием растительности, фруктовых деревьев и что поразило меня сильнее остального обычных березок.

Везунчик отлично себя здесь чувствовал. Изредка я подглядывала на часы и не переставала думать о матери. На смену всей обиды и боли пришла жалость и желание ей просто позвонить. Только сейчас меня посетили умные мысли, что с нее и так достаточно всех переживаний. Но я не понимала одного, почему она столько лет молчала? Ведь отец наверно почувствовал себя круглым дураком не достойным правды, когда на него обрушилась эта истина. В живых моего настоящего отца давно не было, но тем не менее ложь оставалась ложью и предательством. А со вспыльчивым характером отца другого от него и ожидать было нельзя. Слишком он был ранимым и мягким. Я же с детства отличалась упертым и бесстрашным характером. И удивительно как ещё никуда не вляпалась с такими амбициями. Ну почти, — я обвела взглядом сад, вспоминая об Артеме.

Послышался звук подъезжающей машины, за большими воротами ничего невозможно было рассмотреть. Но судя по тому, что автомобиль остановился напротив этих самых ворот — это должно быть вернулся Артём. А мне следовало отправляться домой. Брать учебники в руки и грызть гранит науки, а то легко можно завалить несколько лет упорного труда и отличной учебы, положившись на авось. Не из того я была теста сделана, никогда не искала помощи на стороне, а хорошо понимала и осознавала, что никто кроме меня самой мне особо никто и не поможет.

Везунчик вприпрыжку припустил к воротам, будто и не было никакого ушиба и ночного приключения.

Артём появился перед нами воодушевленный, улыбался и будто подсвечивался изнутри. Что могло так обрадовать мужчину? Или кто, логичнее будет спросить.

— Привет, Везунчик! — тот с заливистым лаем бросился в сторону Артема, виляя хвостом. Видимо, пока я спала эти двое неплохо успели подружиться. — Я быстро? — спросил он, едва сдерживая улыбку, а сам что-то прятал за спиной.

Я не смогла сдержать ответной улыбки, таким заразительным было его хорошее настроение, волнами будто от него исходило. Везунчик оказался хитрым псом и забежал за спину Артема, вырвал из его рук небольшой букет сиреневых цветов, и подбежал ко мне. Мы в голос рассмеялись с Артёмом его выходке.

— Ах ты ж, — крикнул Артём и вырвал из пасти Везунчика веточки сирени.

Нет, правда? Сирень? Но… как он догадался, что я обожала этот запах? Скорее всего случайность, но как же было приятно… Артем подошел ко мне и под заливистый лай больше уже подходящий на визг поросенка, а не собаки, протянул мне сирень.

— Спасибо, — я наверно, снова покраснела, но в момент, когда принимала благоухающие веточки наши пальцы соприкоснулись и я отдернула руку, словно получила электрический разряд и посмотрела на Артема, смущённо улыбаясь этой вот такой своей реакции.

— Я ведь обещал тебе рассказать о своём предложении? — напомнил Артём.

Я кивнула головой, опустив лицо к сирени и вдыхая приятный аромат.

— Ну, я слушаю, — я направилась в сторону сада.

Так хотелось спросить у него, где он был, не ездил же столько времени по городу, чтобы разыскать сирень. Но приличие не позволяло совать свой нос в чужие дела.

— В общем, не сочти за наглость и не вздумай меня лупить по лицу, — он улыбнулся, а я покачала головой и тоже не смогла сдержать улыбки. — Я не могу переехать в Волгоград, у меня дела в Москве. Но… уходи от Эндара и из его клуба? Будешь за домом моим присматривать, я тебе в помощницу женщину хорошую найду?

Я замерла на месте и посмотрела на Артема округлившимися глазами. У меня даже не то что мысли такой в голове не возникло, я понять не могла как ему могла такая прийти?

— Ты шутишь? — видно он точно надо мной издевался.

Платить деньги за то чтобы выгуливать здесь собаку и смотреть, как другая женщина приходила и убирала дом? Что-то на грани фантастики…

— Нет, я серьёзно. Время от времени я буду приезжать. Как стабильно зависит от дел и работы. И это же не навсегда. Лишь временно. Как раз сдашь экзамены, определишься с поступлением. Но я хочу тебе помочь и пока это единственное, что я могу тебе предложить взамен танцев в клубе.

Предложение Артема было очень заманчивым, но со стороны выглядело полной нелепостью.

— Ты ведь не хочешь возвращаться домой, а ключи от этого места у тебя всегда будут под рукой. И ты…

— Артём, я не собираюсь уходить из дома, — перебила я мужчину и вернула того с небес на землю, потому как его предложение точно отдавало космическими замашками. В плане фантастики он был точно мастак. — Тем более, бросать Мишу не собираюсь. Но, и, да ты прав, в клуб к Эндару я тоже вернуться не могу. Мама категорически против и, несмотря на все что я узнала… Не могу я ещё и со своей стороны вонзить ей спину в нож. Кто-то должен положить конец недоразумениям в нашей семье. И пусть в моем детстве уже поздно что-то менять, но Миша — он заслуживает другой жизни. Ведь я не смогу быть рядом с ним каждую минуту, мне нужно дальше развиваться и учиться, идти работать, найти свое место в жизни. А отец и мать… может быть, у них все наладится? А если я сейчас начну вставлять им палки в колеса, то в первую очередь пострадает мой брат? Понимаешь? Я много думала обо всей этой ситуации и своей жизни в целом. Да, были пробелы в наших взаимоотношениях с родителями, но я уже давно не маленький ребенок и мама рассказала правду в расчете, что я пойму ее. Пойму и прощу. Так вот чем не точка отсчёта? — спокойно обьясняла я.

— Женя… — Артем растерянно смотрел мне в лицо. — Я, конечно, многого не знаю и не хочу давать тебе каких-то советов. Но ты такая молоденькая, а мудрости в твоей головке… — он с восхищением смотрел мне в лицо. — Смышленая не по годам, — я спряталась от него за ствол дерева, снова ощущая смущение, и что наговорила кучу всего лишнего.

В саду так приятно пахло прохладой и свежестью, а теперь ещё и сиренью в моих руках…

— И красивая, таких как ты я и не встречал…

— Перестань, — я верила в искренность, с какой Артем говорил мне все эти слова.

Может у них и была обратная сторона и все это было ради того чтобы завоевать меня и переубедить относительно моих ног, которые я пообещала не раздвигать. Но я уже и не думала о том что он помогал мне и предлагал эту аферу со своим домом ради секса. Если бы дело было только в этом, то он ещё утром проявив настойчивость, мог…

Да нет, не мог бы. Это с виду он был таким красивым и надменным, а внутри совсем другим. Разве человек у которого не было сердца стал бы обратно выкупать дом родителей, а подбирать собаку и полночи с ней пестаться, как с маленьким ребенком?

Все это тоже было только ради секса со мной? Не мог человек притворяться и быть таким вот фальшивым! Ни за что не поверю. И заглянув в лицо Артема лишь сильнее утвердилась в своих мыслях. Эта ночь многое расставила по своим местам и в том числе и в моей голове. А встреча с Артёмом… Наверно, это знак свыше, что встретились мы не зря. Чтобы я, наконец, хоть кому-то научилась доверять, а не рассчитывать только на себя.

27 глава. Евгения

Артем растеряно взъерошил шевелюру. Тень улыбки все еще маячила в уголках его рта.

— Хорошо, я давить на тебя не стану. Но вот, — мужчина взял мою ладонь и вложил в нее связку ключей, — это дубликаты. Если присматривать не хочешь, то можешь прийти сюда в любой момент, — говорил Артем и смотрел на меня проникновенным взглядом. Сжал мою ладонь вместе с металлическими ключами, будто все уже для себя решил.

Впервые обо мне кто-то заботился и проявлял участие ко всем моим чувствам. Я не брала в расчет Ларису или Мишу, эти два человека и так всегда были рядом. Но с появлением в моей жизни Артема все круто менялось, и теперь я понимала, что вплотную приблизилась к опасной черте, но ничего не могла с собой поделать.

— Спасибо, — тихо выговорила я и кивнула в ответ, принимая столь щедрый знак внимания. — Я не уверена, что воспользуюсь ими, но… Спасибо, — слабо улыбнулась и тяжело вздохнула.

Как бы не прекрасна была сказка, в которой я оказалась, мне следовало возвращаться домой. Возвращаться к обычной жизни и учебе. Пытаться наладить отношения в семье и уже после этого думать об отъезде из города и своей дальнейшей жизни. И может все что не делалось, все и в самом деле вело к лучшему и новому в моей жизни? Теперь я была преисполнена решимостью закончить эту многолетнюю вереницу недоразумений и своими руками сплотить двух людей, которые мне хотелось верить, все еще любили друг друга. И после этого можно было уезжать со спокойной душой, что мой Миша останется под надежными крыльями двух любящих его родителей. Нет, конечно, моей тоски от этого меньше не станет, но когда мама и папа воссоединится, то он будет счастлив и не будет чувствовать себя одиноко.

— Мне пора домой. Я сказала маме, что ночевала у Ларисы… Не хотела бы волновать ее еще сильнее и нагнетать дома и без того накаленную обстановку, — я грустно опустила голову.

Артем продолжал держать мою руку и поглаживать пальцами.

— А Везунчик? Оставишь его пока здесь или сразу заберешь домой? Думаешь, мама придет в восторг от нового члена семьи?

— Думаю, сейчас мать согласится даже и на тебя, — я подняла лицо и изогнула губы в едкой усмешке.

— Что? — Артем непонимающе на меня посмотрел.

— Ну, я имею в виду, если на цепь мы посадим вместо Везунчика тебя, то она сейчас чувствуя свою вину, и на обоих согласится.

— На цепь? — Артем то ли притворялся, то ли подыгрывал, но тон его был серьезным, хоть уголки губ и подрагивали, силясь сдержать улыбку.

— Да, я сама лично тебя на нее посажу, если не перестанешь так настойчиво посягать на мою территорию, — и вот теперь Артем расплылся в широкой улыбке и отпустил меня.

Но я и не представляла, что должно случиться такого, чтобы я смогла переступить черту дозволенного и вот так с разбегу броситься в его объятия и отношения. Да и нужно ли это было нам обоим? Может быть, лучше для нас двоих будет остаться друзьями? Но озвучивать это предложение намеренно не стала, не иначе мужчина рьяно кинется доказывать обратное. На примере показывать, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна или сводится до уровня тактильных ощущений и чувств.

— Так что с Везунчиком? — Артем повторил свой вопрос, а я поглядела на собаку.

— Конечно, он отправится домой вместе со мной. Миша будет очень рад. А мать как-нибудь переживет… — я задумчиво смотрела на пса, который покорно сидел немного поодаль нас и вилял хвостом. — Смирится, в конце концов, — сделала я заключение.

— А он… Вы, правда, его посадите на цепь? Тогда может ему…

— Артем! — строго проговорила я. — Я пошутила. Но на лето придется придумать что-то типа вольера, потому как он всю рассаду матери затопчет. Ну, а может он окажется разборчивым псом и просто будет себе периодически гулять на улице, а спать в коридоре на подстилке.

— Ну, все лучше, чем быть бездомным, — изрек Артем. — Я купил ему лежак, и три большие пачки корма. Думаю, на полгода точно хватит его прокормить.

Настал мой черед расплыться в широкой улыбке.

— С учетом как он лает, — а его лай и в самом деле походил на визг молодого и голодного поросенка, — то слово прокормить ты употребил как нельзя точно, — мы рассмеялись в голос вместе с Артемом и направились в сторону ворот.

Через полчаса Артем припарковал машину возле моего дома. Я намеренно не стала его просить остановиться чуть подальше, скрываться точно не собиралась. Ничем постыдным я не занималась, а то количество еды, какое он купил для собаки, я точно не донесу сама.

Вместе мы выгрузили пачки корма, принадлежности для Везунчика, которые Артем предусмотрительно приобрел, оставили их во дворе и подошли к машине.

— Я вечером позвоню? — неуверенно спросил Артем, а мои ладони снова вспотели и я, задумавшись, смотрела ему в лицо, думая об ответе.

Но разве могла ли я теперь сама лично отказаться от человека, который проявлял ко мне такой интерес? Сколько можно сопротивляться своим чувствам? Ведь пока кроме общения он больше ничего и не предлагал, не давил на меня и никуда не торопил.

— Да, — я улыбнулась. — И спасибо за все, — кивнула в сторону Везунчика и провизии на его содержание. — Будто вола купили, — а сама вспомнила о ключах от родительского дома Артема, что лежали в кармане джинс, и сглотнула нервный комок. Разве отдал бы он обычной знакомой или совсем малоизвестному человеку, которому не доверял, ключи от дома? Не думаю…

— До вечера, — попрощался Артем и сел в машину.

Я же развернувшись, зашагала к входной двери, думая о том, как хорошо, что у этой встречи не было свидетелей. Но я рано обрадовалась. Потому как стоило мне поднять глаза, то встретилась лицом к лицу с матерью. И вопреки ожиданиями, что она находилась на работе, она, скорее всего, взяла выходной, либо…

— Мама? — удивилась я, встретившись с рассерженным взглядом.

По одному виду ее сурового лица я поняла, что новых разборок было не миновать. А ведь я возвращалась домой в надеже побыть какое-то время одна, чтобы подготовиться к серьезному разговору… Ну что же, подготовилась. За пару секунд.

— Я не стану ничего тебе говорить, — строго начла она. — Но надеюсь, ты поторопишься объяснить, что все это значит, — она кивнула в сторону собаки и пакетов с кормом.

Я шумно выдохнула, взошла на небольшое крыльцо и села на ступеньку.

— Да, что тут объяснять… — на меня вдруг накатила такая усталость.

Почему мне казалось что достучаться до матери было все равно, что биться головой об стену?

Мама присела рядом, я ждала от нее упреков, вопросов и нелицеприятных слов, потому как она видела, что я приехала с мужчиной, а сама написала ей накануне, что ночевала у Ларисы.

— Ладно, Женя, — тихо начала мать, — расскажи мне, где ты провела эту ночь? — мне показалось или в ее голосе послышались обреченные нотки?

Я повернула голову в сторону матери, на ее лице не было и тени упрека, лишь истинное любопытство и заинтересованность с каким она не смотрела на меня… никогда не смотрела она на меня еще так.

— Ты такая взрослая стала. И почему я раньше этого не замечала… — сокрушалась она. — Это твой парень? — я сидела и не могла вымолвить и слова.

Ждала от матери упреков, скандала, но вот такого — чтобы она села рядом и просто поинтересовалась моими делами… Может быть, и будет толк от моего решения? Пока мать сама была настроена идти на контакт.

— А ты почему не на работе? Случилось что-то? — ответила я вопросом на вопрос.

— Взяла выходной, — она сцепила руки в замок. — Да куда идти с такой головой, я всю ночь не спала. Столько раз тебе звонила, думала, случилось что…

— Все нормально, мам. Артем… это тот самый парень, который помог мне и защитил от пьяных парней, что недавно напали на нас с Мишей посреди улицы, а потом они напали на Артема, и я хотела помочь, но… — перевела взгляд на плечо. — В общем, мы снова случайно встретились, сбили вчера пса, — кивнула в сторону Везунчика, и забрали его к себе.

— Ты ночевала у него? — мать спрашивала тихо и аккуратно будто пробиралась по минному полю.

Но я не собиралась дерзить и готова была все рассказать, рассчитывая на взаимность чувств.

— Да, но между нами ничего нет, — она как-то странно на меня посмотрела.

— Я в твоем возрасте уже тебя нянчила. Поэтому… не мне судить о том, было у вас, а что нет. Если он достойный и хороший человек, то… — она сжала губы. — Мне так жаль, Женя. Ты выросла такой замечательной девочкой, а я все пропустила в твоей жизни. Боролась с призракам и что в итоге? Все страдают… Я полночи думала обо всем этом и… Прости меня, дочка, — у меня на глаза навернулись слезы.

Господи за что? Я готовилась к трудному бою, но что мне выбросят белый флаг совсем не рассчитывала. И бросившись на шею матери, я глотала слезы и дрожала от эмоций, которые били меня через край.

— Вы чего здесь сидите и плачете? — в дверях показался Миша.

Мы не сразу заметили нашего маленького мальчика и услышали тоже не с первого раза. Он протиснулся между нами и обнял обоих.

— Миша, пойди, посмотри, кто там по двору бегает? — попросила его мама.

— Ты его не повела в садик? — когда Миша скрылся за домом, спросила я.

— Да куда там вести, — махнула мать рукой и снова меня обняла. — Прости меня, Женечка. Только из дома не уходи. Не знаю, как искупить перед тобой и Мишей свою вину. Из нас двоих ты себя иной раз ведешь более по-взрослому, чем я. Я как представила, что ты не дай Бог сделаешь что с собой… Ушла в ночь и не вернулась… — на лице матери снова бежали мокрые дорожки.

— Перестань, мама… — мое сердце, будто после долгого пребывания в леднике попало под теплые солнечные лучи. — Ну что ты, как я могу! Ведь Миша у нас. И папу мы вернем. У ребенка должен быть отец. Просится — возвращай его или сама позови обратно. Будем вместе решать, как нам жить дальше, — от былой ненависти к отцу ничего и не осталось.

Да я ощущала внутри обиду на обоих, что из-за всех этих проделок и разборок пострадал маленький брат, но… лучше осознать и исправить эти ошибки сейчас нежели проживать в этих уничтожающих душу чувствах и грузом вины остаток жизни.

На крыльцо влетел возбужденный и радостный Миша.

— Собака? Правда? Вы купили мне собаку? — он кричал, казалось, на всю округу и если не успокоится, то вскоре на шум сбегутся все соседи.

— Правда, — мама улыбнулась сквозь слезы.

Взяла Мишу за руку, усадила рядом и крепко обняла нас двоих.

28 глава. Артем

Я осматривал дом вот уже второй час кряду, перебирал вещи и подумывал о том, чтобы заглянуть на чердак. Задумчиво свел брови и вопросительно уставился на дверь, что находилась с наружной стороны дома. Без лестницы мне туда точно не добраться. В небольшом сарайчике та нашлась, и я поднялся наверх. Последний раз лазал туда совсем мальчишкой. Сейчас же надеялся найти нечто сокровенное, будто отправлялся на раскопки клада.

В столбах солнечного света, пробивавшиеся сквозь одно единственное окно, плясали пылинки. Доски скрипели под ногами. Я пробрался в самую середину и споткнулся о пластиковый ящик, тот перевернувшись, завалился на бок. Заметив яркие ткани, я присел на корточки, взял в руки одну из рубашек, понимая, что держал в них свои костюмы для танцев и старую одежду. Мама никогда и ничего не выкидывала, все хранила, складывала в коробки, а отец поднимал на чердак. В углу лежали мои детские игрушки, даже кроватка и та сохранилась…

Остаток дня я провел в насущных делах, съездил в агентство, забрал из гостиницы свои вещи и все время думал о Жене и прошлой ночи. О Везунчике и всех ее словах. Предложив ей присматривать за моим домом, я примерно и рассчитывал на подобный ответ. Не такой подробный, но в том, что она снова откажет мне был уверен. Только теперь я не собирался отступать, а отказываться от девушки тем более. Полным кретином буду, если упущу такой самородок. Женя оказалась чистой и благоразумной до кончиков волос. И я с ума сходил, как хотел сгрести ее в охапку и забрать с собой. Но точно знал, что с таким подходом мог получить не только по лицу, но и другому месту.

В половине четвертого в мой дом прибыла женщина из агентства. Она была средних лет, представилась Раисой Павловной, на вид походила на одуванчик, ее пушистая прическа сразу навела меня на эту мысль, и я едва сдерживал улыбку, смотря на нее. Женщина пристально осмотрела каждый укромный уголок. И в итоге мы сошлись на том, что она три раза в неделю будет приходить в родительский дом, поддерживать чистоту и следить за порядком. Так же я нанял садовника, чтобы тот раз в месяц косил траву, осенью собирал листья, зимой по возможности занимался двором. Раиса Павловна и это должна была отслеживать. Мы сошлись на приемлемой для обоих цене, я выдал ей дубликат ключей, оставил номер своего телефона и мы распрощались.

Конечно же, и на этот раз не обошлось без помощи семьи Тихомировых, потому как я позвонил Марине, и она мне посоветовала хорошее агентство и надежного человека.

Ближе к вечеру я собирался встретиться с Эндаром и поговорить о Жене. Мне просто хотелось кое-что прояснить, потому как, по идее, следовало сделать экспертизу ДНК и с его стороны помочь племяннице. Почему девочка должна была загибаться на непонятных работах, учиться и помогать семье, когда у нее был обеспеченный родственник, который мог помочь и частично оплатить обучение в Москве?

В словах Жени относительно того, что она хотела наладить мир в семье и уехать в столицу был особый смысл, а еще мудрость, которая иной раз не всегда присуща взрослому человеку. По сути, девочку обидели, ударили по щеке, а она наступила на горло своей гордости и решила подставить другую щеку, дабы устаканить разладившееся отношения в семье. И после этих слов и ее поступка я окончательно был свержен наповал.

И пусть теперь даже не надеется, что я вот так просто отступлюсь от нее. Я ведь, несмотря на разницу в возрасте многое что мог предложить. Помимо денег, естественно. Да и как я понял для нее они значали второстепенную роль.

Настроение омрачало лишь то, что мне скоро необходимо было возвращаться в Москву. Свободными и не отягощенными заботами и работой оставались буквально три или четыре дня. И когда у меня получится прилететь в следующий раз я не знал. Но и хорошо понимал, что вот так сорвать Женю с места, предложить оборвать резко концы с семьей, где возникли такие серьезные недоразумения и проблемы, учитывая ее отношение и привязанность к брату, я снова был обречен на провал. И в этот раз необходимо было придумать что-то действительное путное, возможно даже схитрить, чтобы заманить ее в столицу, а там уж точно глаз с нее не спущу и никому не отдам. Как вариант можно было перебраться на время в Волгоград, но что здесь было ловить? Да и не мог я пока уехать из Москвы, все-таки общее дело с Арчи… Сначала нужно было его довести до ума, а потом уже думать и об открытии школы. Может быть, все сложится удачно и я решусь на этот шаг?

В начале седьмого вечера я подъезал к дому Эндара. Застал в саду Марину. Она сидела в шезлонге и читала книгу. Заметила меня, отложила ее в сторону и помахала рукой.

— Выглядишь как всегда потрясающе, — улыбнулся я, чмокнув ее в щеку. — Привет!

— Привет, — она расплылась в ответной улыбке. — Ты к Эндару? Он в кабинете, на втором этаже. Весь день ходит смурной и без настроения, — Марина почти шепотом проговорила последние слова. — Я потому ушла в сад, чтобы лишний раз не пересекаться с этим грозным великаном, — шутила она и наигранно закатила глаза, давая понять, какой важный человек ее муж.

— Я понял, — кивнул я и улыбнулся в ответ. — Буду аккуратен.

Марина подмигнула и снова присела на шезлонг.

— А ты, кажется, уезжал? — вдруг спросила она. — Эндар рассказывал, что недавно какая-то скверная история в одном из клубов произошла, и тебя задело немного…

— Да… — я запустил пятерню в волосы. — Ничего, все обошлось. Я вернулся на сделку. Эндар помог с документами на родительский дом, — пожал плечами и направился в сторону дома. — И да, спасибо еще раз за номер агентства. Пойду, мне нужно с ним поговорить, — Марина кивнула и взяла в руки книгу.

За что я ее и любил, что она никогда не задавала много вопросов и не лезла в душу. Наверно и Эндару было с ней легко. Есть такой редкий тип мудрых женщин, которые понимали, что чем меньше они спрашивали, тем больше им хотелось рассказать. Но только сейчас у меня не было времени на откровения. А так с радостью бы с ней поболтал.

Хозяина дома я нашел на втором этаже, его ор был слышен еще на первом этаже, и Марина не обманула, предупредив о шквалистом урагане, что поселился на втором этаже. Постучав и не услышав одобрения, я приоткрыл дверь, застав мужчину стоящим у окна с телефоном у уха.

— Я сказал, что не буду отдавать свою землю под строительство новых домов! Ни за деньги, ни за угрозы! — снова послышался его стальной бас. Аж у меня мурашки выступили на спине от его металлического голоса.

Эндар заметил меня и кивком головы показал, что я мог войти, и я незамедлительно прошел внутрь.

— Да, это мое окончательное слово, — сказал он и разъединил связь, смотря в мою сторону. — Привет, — устало поздоровался он и зажал переносицу двумя пальцами, шумно выдыхая.

— Привет, — задумчиво протянул я.

Редко видел, чтобы Эндар был чем-то обеспокоен. Но сейчас он явно был не в духе и мрачнее грозовой тучи.

— Какие-то проблемы? — аккуратно поинтересовался я.

— Полно, — он как-то странно на меня посмотрел, будто я был одной из них. — Представляешь, прижимают сверху, чтобы я один из клубов отдал под снос, хотят поселок элитный построить на берегу Волги.

— Да ладно? — удивился я.

— Прижимают уже прямо не по-детски, угрозы пошли в ход. Но я не намерен отдавать за гроши такое место. Столько сил и денег в него вложил. Десять лет стоял клуб и никому не мешал. Ценник в два раза меньше предлагают его реальной стоимости. Альтернативы не вижу.

— И насколько далеко может зайти эта война? — поинтересовался я, не желая, чтобы у Эндара и его семьи возникли проблемы из-за такой казалось бы на первый взгляд ерунды. — Кто за этим стоит? Ты ведь тоже не последний человек в городе.

— Семью трогать не станут, — Эндар понял ход моих мыслей.

Но я хорошо помнил, как меня маленьким мальчиком похитили якобы партнеры отца и просили за меня выкуп. Мама и папа долго пытались мне объяснить, что это была такая игра, меня быстро вернули, отец не раздумывая, все отдал, но те дни навечно отложились в моей памяти. Я просто постарше когда стал, перестал об этом спрашивать и с каждым годом взросления лишь явственнее осознавал, что прошлое отца было не таким радужным и перспективным как мне пытались втолковать с малых лет.

— Ну, смотри сам, — я покачал головой, — а если начнут вдруг давить на семейные ценности, то Бог с ними с этими деньгами. — У тебя еще два клуба есть.

Эндар снова шумно выдохнул и вложил руки в карманы брюк.

— Разберемся, — решительно произнес он. — Не так все просто. Сам как? С Женей виделся?

— Она дочка Кассиана, — вот так с размаху огорошил я его.

Эндар же лишь слабо кивнул в ответ.

— Я в этом уже и не сомневаюсь.

— В смысле?

— Пока она в больнице лежала, я подослал медсестричку, она взяла у нее кровь, — я смотрел отупевшим взглядом на друга. — Заплатил и ДНК тест сделал в кратчайшие сроки.

Но знать точно и предполагать было конечно разными вещами. Такое положение дел полностью меняло ход всех событий.

— Да уж. То пусто, то густо…

— Что? — снова непонимающе на него посмотрел.

— Да, я это про себя. То тихо все было, то с клубом теперь эта морока и с Женей, что делать не представляю. Как ей обо всем этом сказать и говорить ли…

— Мать ей сама рассказала, что ее родной отец — твой родной брат, — Эндар замер на месте и на мгновение мы поменялись с ним местами, он сканировал меня внимательным взглядом.

— Вот прямо так и рассказала?

— Я свидетелем не был. Отловил ее вчера на остановке у дома. Сидела вся потерянная и забитая. Домой идти сначала не хотела.

— Фух, — Эндар отошел к окну. Мышцы на его спине поигрывали. Он был одет в белую майку и спортивные брюки. — Ума не приложу, как теперь быть.

— Марина знает? — зачем-то спросил я.

— Нет, пока ничего ей не говорил, — он сел за большой стол, на котором был исключительный порядок. — А сам? Когда обратно в Москву? — спросил Эндар, а мыслями находился совсем в другом месте, нервно теребил ручку в руках и смотрел на меня потухшим и уставшим взглядом.

— Не знаю, — не хотел уезжать от Жени, но говорить об этом Эндару не стал и афишировать то, что испытывал к этой девушке.

— Может быть, вы придете в гости на днях? Я так понимаю, вы начали встречаться? — он внимательно посмотрел мне в лицо. Его голос был спокойным и сдержанным. Я смутно понимал, что он собирался делать, приглашая нас с Женей к себе домой, и главное как к этому предложению отнесется сама Женя.

Я пожал плечами, затем запустил пятерню в волосы, отворачиваясь от Эндара и начиная нервно мерить комнату шагами, будто он меня попросил о том, чтобы забыл о той навсегда.

— Считаешь, что это и, правда, хорошая идея? Она рядом со мной ведет себя как запуганный зверек, а в твоем доме, зная наверняка кем ты ей приходишься… Думаешь, как она при этом всем будет себя ощущать?

— Это ты слишком много и долго думаешь. Я хоть сейчас могу поехать к ней домой и поговорить. И обязательно так и сделаю, потому как намерен Свете помочь в финансовом плане, чтобы Женя смогла поступить в институт, который она желает, оплатить ей проживание в городе. Девочка и так могла это все получить еще в раннем возрасте, но была лишена даже нормальной юности. Последние полтора года она то и дело, что ищет какую-то подработку, — я удивленно поднял брови, не зная о таких нюансах Жениной жизни.

Я много чего о ней не знал и собирался заполнить эти пробелы.

— Да, она сама рассказывала, — утвердительно кивнул Эндар. — Говорила, что сильно любит брата и мать и старается им помочь пережить уход отца из семьи. Понимаешь, не про себя думала, а про мать и брата? Буквально пару месяцев назад у нас и состоялся этот разговор, а потом это пятно и я просто выжидал удобного момента, чтобы поговорить.

— Хорошо, — я кивнул. — Я поговорю с ней вечером, — Эндар насмешливо на меня посмотрел.

— Неужели так зацепила? — перебил он меня, тихо посмеиваясь.

— Зацепила! — резко ответил я. — И представить не мог, что такие еще остались. Да и вообще бывают.

— Породааа, — гордо протянул Эндар, а я разразился хохотом. — А я твоему отцу еще до рождения своих пацанов, говорил что породнимся. Вот родим с Мариной девочку, невесту, а Артем не устоит. Прав был, только не моя эта дочь получилась, а племянница. Если в Кассаина пошла, упертая будет, с такой точно не заскучаешь, — тепло улыбался Эндар.

Взял со стола рамку с фотографией и посмотрел на ту, поджал губы и протянул мне.

— Похожа? — я подошел и взял рамку из его рук.

На снимке стояли двое молодых мужчин, два брата, красивые высокие, глаза их горели жизнью.

— Да, есть что-то, — я смотрел на брата Эндара.

У Жени был темный цвет волос, как у Кассиана и такие же глубокие большие синие глаза. Но кожа девушки очень светлая, можно сказать что белая. Наверняка в мать.

— Ладно, — я поставил рамку на стол. — Мне пора. Надеюсь, она согласится на твое предложение и ей будет интересно посмотреть на твой дом и семью в другом ракурсе.

— Ну и хорошо, — Эндар поднялся из-за стола. — А я сегодня же поговорю с Мариной, — он подошел к окну.

Оно выходило в сад и из него открывался прекрасный обзор на шезлонг, в котором лежала Марина и читала книгу. Я подошел и тоже на нее посмотрел.

— Пойду извиняться, сегодня я дал маху с этими уродами и их угрозами. Весь дом переполошил. Хорошо парни еще не вернулись домой и не слышали этого всего.

— Так все серьезно? — я мельком глянул в его сторону.

— Держу руку на пульсе. Бывали и похуже времена. Правда, в далеком прошлом.

— Отдай им что просят, — я взглянул на него с надеждой.

Не понимал, что ему вдруг далась эта земля и клуб. Было же еще два. Неужто принципы были дороже семьи и спокойствия в ней? Нет, я не был слабохарактерным, но будь на его месте, зная, что в любой момент могли припугнуть кого-то и из семьи, не стал бы так рисковать.

— Тебя это не касается, — твердо проговорил Эндар. — Сделай вид, что не слышал этого разговора, — посмотрел на меня тяжелым взглядом.

А я был не в том настроении, чтобы переубеждать его, напоминать о том похищении и переживаниях родителей. Пусть сам разбирается, если уж на то пошло. Кто я был таким, чтобы раздавать ему советы направо и налево.

— Делай, как считаешь нужным, — я совсем не обижался на его резкий тон и был в чем-то даже с ним солидарен. Все же Эндар имел несгибаемый твердый стержень и наверняка знал, как правильно выйти из этой ситуации.

Мы попрощались на этой не особо радужной ноте, и я поехал домой. По дороге я заехал в супермаркет и купил на вечер необходимые продукты. Собирался пригласить Женю к себе домой, пожарить вместе с ней мясо на углях и посмотреть какое-нибудь кино. Провести тихий вечер в обществе девушки и забыть обо всем на свете.

29 глава. Евгения

Миша на пару с Везунчиком, словно заведенные моторчики бегали вокруг меня и матери, поднимая столбы пыли. Если не отводить от них глаз, то вполне могла закружиться голова. Я стояла возле мамы и помогала той высаживать рассаду. Ну как помогала… время от времени подавала ей то воду, то лопатку, ничем толковым не занималась. Мне еще было дискомфортно работать полноценно двумя руками, но все же это оставалось возможным.

После такого эмоционального и тяжелого разговора я до сих пор ощущала себя выпотрошенной и опустошенной. Мне хотелось спать, а мысли о предстоящих экзаменах так и вовсе наводили зеленую тоску. Впору забросить все дела и с головой погрузиться в учебу. Только я не уверена, что у меня получится думать сейчас о той, когда столько всего интересного происходило в моей жизни. В корне менялись привычные устои, и я не знала, что мог принести следующий день.

— Женя, а почему его назвали Везунчиком? — Миша без устали вытаптывал вскопанную землю теперь уже на пару с псом, точнее своим другом.

Мама поправила тыльной стороной ладони косынку на голове и посмотрела на меня снизу вверх, будто ей тоже это было интересно узнать ответ на этот вопрос.

— Помнишь того дядю — дядю Артема который спас нас недавно на улице? — я больше не хотела ничего утаивать от матери. Раз уж мы ступили на тропу откровенности, то… Будь что будет. Возраст у меня был уже не тот, чтобы скрываться как подросток и обманывать, придумывая небылицы.

Миша задумался, а потом спустя время кивнул.

— А где мой конструктор? — снова спросил проказник, на что я довольно ухмыльнулась. Точно вспомнил.

— Будет конструктор. Так вот, вчера дядя Артем подвозил меня до дома, и мы случайно сбили собаку. Потом отвезли ее к ветеринару. И потому он и Везунчик, видишь как скачет на всех четырех лапах, а вчера даже не шевелился, — объясняла я Мише.

— Ух ты! — он с гордостью посмотрел на пса. — Да ты и правду, Везунчик! — восторженно воскликнул он и снова пустился в бег с собакой по грядкам.

Мы с мамой переглянулись и одновременно шумно выдохнули. Хоть перекапывай все заново. Но эти двое так удачно вписывались в непоседливые игры друг с другом, что на них невозможно было долго злиться.

— Кто этот Артем? — вдруг спросила мама, прихлопывая землю с ростком. — Он надежный человек?

Я ухмыльнулась, рассматривая носки своих ботинок. Надежный ли он? Да откуда я могла знать? Я ничего толком о нем не знала, а половину просто напридумывала себе сама. Хотела верить, что он заботливый, понимающий, сильный, добрый. Но откуда мне знать, что там скрывалось внутри у человека? Часто за красивыми картинками обитала другая составляющая, а мне хотелось верить, что Артем другой. Точнее будет даже сказать такой, каким я его представляла и придумала.

— Наверно, — я пожала плечами.

Мать снова поправила тыльной стороной ладони выпавший локон из косынки.

— Нравится он тебе, да?

— Нравится. Очень нравится, — согласилась я. — Но только он живет в Москве.

— Ну, может, и нет ничего плохого в твоей этой затее, чтобы уехать в другой город? Поступишь в университет… — мама с усердием прихлопывала землю, фиксируя растения.

— Ты, правда, так считаешь? Но ведь… в общем, я думала об этом, но не уверена…

— Что ты не уверена? Сама ведь хотела. Или думала, что держать буду вечно у своей юбки? — тихо говорила мать. — Я отложила немного денег. И твои накопления тоже видела. На первое время хватит. А отец в семью вернется, станем помогать вдвоем.

— То есть вернется? — я не переводила темы от поступления и университета, но оказывается за холодностью и отчуждением матери скрывалось тоже много эмоций и чувств.

— Дочка, ты прости меня… — мать приподнялась, бросая все свои дела. — Ты ведь помнишь бабушку, мою маму? Всю жизнь она прожила одна без мужа, а я без отца. И… я понимаю это глупо, но я хотела, чтобы у тебя был отец. Моему поступку нет прощения. Но…

— Мама, хватит, — я коснулась ее руки. — Я уже говорила, что я не против, чтобы отец вернулся в семью. И если ты сама этого хочешь, то и вовсе не вижу препятствий. А на счет университета… Нужно экзамены сдать. После и вернемся к этому разговору. Мне Мишу оставлять не хочется. Боюсь, он сильно будет переживать.

— Женя, а ты куда-то уезжаешь? — я и не заметила, что Миша крутился под ногами.

— Пока нет, Миша, — я ласково ему улыбнулась и решила перевести тему в другое русло. — Ты лучше скажи, как садик-то прогуливается?

— Вот бы так каждый день! — радостно воскликнул он.

— Нет, — мама окинула взглядом проделанную работу. — Каждый день так не надо. И с таким успехом у нас скоро не двор, а приют для бездомных животных будет.

— Мама, — я усмехнулась и покачала головой.

Хорошо знала, что она не любила ни кошек, ни собак. А терпит Везунчика лишь ради меня и нашего нового хрупкого мира и Миши, который был рад сильнее остальных новому другу.

— Ладно, идите в дом, я скоро приду. Везунчика искупаем вечером, от него воняет псиной за километр, — она сморщила лицо.

В половине восьмого мне позвонил Артем и предложил снова встретиться. Я ждала его звонка весь день и одновременно думала о том, что он не позвонит. Сидела как на иголках весь вечер, читала учебники и поглядывала на телефон. И вот тот ожил и я чуть ли не подпрыгнула от радости, хватая аппарат в руки.

— Да, — сдержанно и совсем тихо ответила я.

— Привет, — но Артем не скупился в отличие от меня на эмоции и был рад меня снова слышать. — Я заеду за тобой через час, договорились? — бодро и весело говорил он, на что я все же улыбнулась.

— Даже и не спросишь, могу ли я? — уклончиво ответила я. — На самом деле у меня свидание с другим парнем, — я придала голосу важности.

— Ну… нет проблем, — отозвался он. — Его имя случайно не Везунчик? — я снова улыбнулась.

— Тогда наверно с двумя сразу, ты забыл про еще одного…

— Ну хорошо, собирай обоих, прокатим их по городу, а потом все же я бы хотел пригласить тебя на индивидуальную программу.

— Правда? Ты не против чтобы мы все вместе покатались по городу? — Мишка был бы счастлив и без Везунчика прокататься по вечернему городу и поесть мороженого.

Артем с каждой новой встречей, разговором и поступком становился мне все ближе.

— Ну, конечно, — он ухмыльнулся. — Через час, — напомнил он и разъединил связь.

Закрыв учебник по истории, я поднялась с дивана и подошла к зеркалу осматривая себя с ног до головы. Естественно, при полном параде я буду выглядеть очень глупо, но элементарно накраситься и выбрать из своего гардероба нечто симпатичное и мало походящее на будничный стиль, то бишь джинсы и футболку, следовало непременно. Я остановила свой выбор на симпатичном комплекте из джемпера с юбкой. А в коробочке в углу как раз стояли мои любимые белые кроссовки, которые я берегла и нечасто обувала. Все вместе прекрасно сочеталось и в то же время выбранная одежда была практичной и удобной для вечерней прогулки.

Сегодня мне хотелось выглядеть привлекательно, не пошло, не вычурно а естественно и не хуже своих малолетних сверстниц. Определившись с тем, что одену, я погладила вещи, разложила их на диване и направилась в комнату Миши. Они сидели с мамой за маленьким столом и мама читала ему вслух. Мишу очень любил когда ему читали, и хотел научится читать сам и пока у ребенка не отпал интерес, я и мама всячески старались обучить его этому навыку.

— Мама! Миша! — позвала я и они словно солдатики, заступившие на дозор, вытянулись по струнке и уставились на меня изумленными глазами.

Мать так точно выглядела внешне сильно потрясенной. Может быть, потому что редко видела меня накрашенной и нарядной?

— Женя, ты куда то уходишь? — она встревоженно подскочила ко мне, оглядывая с ног до головы. — Ты ведь… не на работу? Во-первых, ещё мало времени прошло после операции, а во-вторых…

— А во-вторых я уже тебе пообещала, что туда не вернусь.

— Тогда… — мама непонимающе на меня смотрела, а потом хлопнул себя по лбу. — Свидание? — догадалась она.

— Ну, что-то типа того, — я кивнула и счастливо улыбнулась. — Мама, можно мы Мишу возьмём? Немного прокатимся по городу, посидим в парке, мороженым его накормим?

— Мишу? — она удивлённо перевела на него взгляд, а тот уже поднялся с дивана и, прыгая на месте, воодушевленно захлопал в ладоши. — Ну, можно… — она растеряно смотрела то на меня, то на Мишу, который уже прыгал вокруг меня. — Это с тем самым молодым человеком, который привез тебя утром? — все же уточнила она.

— Да, Артёмом.

— Только недолго, завтра мне ещё в садик его собирать. И самой на работу. Да и ты не забывай, что у тебя учёба и экзамены на носу…

— Мам, — я улыбнулась. — Я помню, — коротко ответила я. — Если ты думаешь, что я совсем потеряла голову, так нет — вот она — видишь на месте!

Мама усмехнулась и вернулась обратно на диван, посмотрела на нас с братом пристальным взглядом.

— Женя, я не хочу ничего этим сказать, но Артём ведь не юноша? Какая разница у вас в возрасте?

— Он старше меня почти на двенадцать лет, — грустно ответила я и вздохнула.

На лице матери отразилось недоумение, она озадаченно уставилась в стену позади меня, но ничего не сказала в ответ.

— Ладно, я пойду Мишу соберу и умою, потом вам точно будет не до ванных процедур.

— Да, идите, — мать, словно находилась в прострации и делала вид, что ничего не произошло, но я-то знала, что она снова витала в своих мыслях.

Я умыла Мишу, одела его в свеженькую и чистенькую одежду, расчесала и принялась за себя. Артем уже должен был подъехать с минуты на минуту. И услышав через приоткрытое окно как к дому подъехала машина, мы предупредили маму, что уходим и вышли на улицу. Везунчик все время крутился рядом, мама как и обещала накупала его вечером и теперь тот обитал в коридоре в красивом лежаке, что купил ему Артём.

— Нет, Везунчик ты останешься дома, — я потрпала собаку за ухом.

Миша же снова уткнулся в его морду и заливисто рассмеялся, когда тот начал его облизывать.

— Миша! — строго произнесла я. — На выход! Я кого мыла и собирала полчаса?

— Иду, Женя, — заливисто смеялся брат не в силах расстаться с собакой.

Все же хорошо что я привела его домой. Когда уеду из дома, Мише будет не так одиноко…

Артём стоял возле машины, когда мы вышли из двора. Я испытывала некоторый дискомфорт, что мой дом и забор и сами ворота были мягко сказать непривлекательными. Прошлой осенью я покрасила железные ворота, мы кое-как осилили с мамой по деньгам и купили новую и прочную дверь, но все же в сравнении с домом Артема, наш выглядел захудалым сараем. Ремонта мы не делали уже несколько лет и единственное чем я и мама могли похвалиться так это садом, за которым мы тщательно ухаживали. Внутри двора стояла красивая беседка и в тёплое время года она вся утопала в растительности, была одним из моих любимых мест во дворе и доме, местом где можно просто уединиться.

— Мы решили, что Везунчик подождёт Мишу дома, — Артем сделал несколько шагов нам навстречу и подошёл к Мише, внимательно его рассматривая.

— Привет, — он протянул ему ладонь.

Миша не стушевался и уверенно ответил на рукопожатие.

— Привет. Я тебя помню, — сказал он.

— Ну и замечательно, значит, нам не придётся снова знакомиться, — улбынулся Артем.

— Я пообещала маме, что через час мы привезём Мишу обратно.

Артем пожал плечами и подошёл к машине, открыл дверцу.

— Ну что, тогда не будем терять время? Поехали, прокатимся?

Не знаю откуда каждый раз бралось это смущение, будто внутри у меня находится тонный запас этого ненужного и сковывавшего тело в тисках чувства. Но на смену радости, что Артём снова захотел со мной встретиться, пришла паника, потому как до этого дня я была на свидании… всего лишь раз и после того решила попросту не тратить своего времени. Весь вечер, что мы провели с моим горе ухажером прошел в неловком молчании. Я молчала потому как поняла, что мне совершенно не понравился молодой паренек, ни его манера общения, ни он сам в целом в итоге не привлекли меня, а он замолк потому что почувствовал мое отчуждение. Так мы и сидели почти два часа втайне мечтая о том, чтобы этот вечер закончился как можно скорее. И я была очень рада, когда ни на следующей день, ни через неделю Макс Хрустальный — парень из университета и брат одной из наших одногруппниц мне больше так и не перезвонил.

— Предлагаю заехать в кафе, поесть мороженое и погулять в парке? — предложил Артем.

Я села с Мишей на заднее сидение, чтобы ему было комфортно и не одиноко одному. Все же не каждый день мой мальчик катался по городу на таких красивых машинах.

— Правда, мороженое? — тихо переспросил меня Миша, смотря горящим взглядом вокруг.

Его глаза разбегались в стороны. Он как мальчик, видимо, оценил автомобиль Артема. Я же очень примитивно в тех разбиралась. Могла лишь по заначку на капоте или багажнике отличить некоторые из них.

— Правда! — заверила я малыша.

Как только машина тронулась с места, Миша прижался к стеклу и не отводил от него глаз. Мы редко когда ездили с ним куда-то на машине, чаще на автобусе или маршрутке, реже на трамвае. Но каждый раз для Миши это было захватывающее приключение. И сегодня, когда Артём предложил прокатиться вместе с Мишей, я согласилась не раздумывая. Брат обожал машинки и мячи, часами мог играть с этими вещами.

— Знаешь, я сегодня был у Эндара, — вдруг начал Артём, а я напрягаясь.

Вот так с ходу он выбил несколькими словами из груди весь воздух.

— Он приглашал нас к себе в гости. Как ты смотришь на это предложение?

На самом деле я была пока не готова к этой встречи. Возможно несколько позже, но точно не сейчас, и не завтра.

— Мне бы не хотелось торопиться, — уклончиво ответила я. — Можешь передать мою благодарность за приглашение, но пока я не готова… — я снова испытывала замешательство и смущение.

Миша по-прежнему смотрел в окно и не обращал на нас и наш разговор внимания.

— Конечно, — отозвался Артём. — Если честно я и рассчитывал на подобную реакцию и ответ.

30 глава. Евгения

Миша смотрел в окно, а я думала о предложении Артема и что точно не смогу вот так просто переступить порог дома Эндара, а тем более заявить о своих правах хоть на что-либо. Даже познакомиться с его семьей казалось фантастической идеей.

Втроем мы весело посидели в кафе и поели мороженое, затем прокатились в таком же составе на колесе обозрения. Артем и Миша обошли весь парк аттракционов, я даже сбилась со счету сколько раз Миша просил Артема покататься с ним на гоночных машинках. Затем наш волшебник выиграл в тире для Миши большого белого зайца, а для меня маленькую плюшевую собачку. И, взглянув на часы, я отметила про себя, что на сегодня для Миши точно хватит уже впечатлений. Мы редко с ним выбирались в парк аттракционов. Особенно в такое позднее время. Но я сидела на лавочке и наблюдала за ними с каким-то умиротворением и теплом на душе. Благодарность к Артему, что он устроил такой мини-праздник для моего маленького брата невозможно было выразить словами. Изначально я задумалась о деньгах, сколько он потратил за этот вечер, но быстро забросила эту затею, решив что считать чужих денег точно не стану. Но все же я чувствовала себя неловко, потому как не смогла позволить себе такие траты и в таком количестве за один день.

Миша уснул в машине, пресытившись пережитыми эмоциями и собятими за один день, и когда мы подъехали к дому, Артем взял его на руки и понёс в дом. Мама вышла нас встретить, а мое сердце замерло, когда два близких мне человека встретились при таких вот обстоятельствах.

— Извините, — с порога начал Артём. — Я виноват, что мы припозднились, — говорил он и держал спящего Мишу на руках.

Мама с интересом рассматривала Артема и лишь бегло глянула в мою строну. Я испытывала сильный дискомфорт от такой внезапной встречи, от порыва Артема донести Мишу в дом, и восхищалась его бесстрашием. Будто он заявлял свои права и брал на себя ответственность за нас двоих. Находясь на его месте, я бы вот так точно постеснялась и побоялась заявиться на порог к его матери. Сердце бы в пятки ушло. Но с другой стороны я уже давно не была подростком и чем скрываться по углам и прятать Артема лучше вот так сразу расставить все точки на «i».

— Ничего страшного, — мягко проговорила мать и я по-своему была ей благодарна, что она хоть и не одобряла мой выбор, но и не воспринимала мужчину открыто в штыки.

И далеко не факт, что я бы вняла ее мольбам одуматься и найти мальчика по годам. Меня во всех смыслах и данный устраивал, а с таким отношением ко мне и Мише… излишне были любые комментарии на сей счет.

Артем прошел в дом, я показала ему комнату Миши. Он положил мальчика на кровать и вышел в прихожую, заметил Везунчика и потрепал его по шерстке возле уха. Я направилась следом, мечтая продоложить этот вечер, но уже с ним вдвоём. По мне так время было совсем детское. Но я не могла знать наверняка собирался ли Артём продолжать этот вечер в моем обществе или культурная программа на сегодня была завершена. И я подобно своему маленькому брату должна буду тоже отправиться в постель, потому как и не знала чем заняться ещё. Точно только не учёбой.

— Женя, ты надолго? — спросила мама, а я перевела взгляд на Артема, не зная, что и ответить, чтобы не попасть в глупую ситуацию.

— Нет, — я улыбнулась и вышла на улицу.

Мы подошли к машине, а я до сих пор ощущала себя скованно, а еще это непонятно откуда взявшееся чувство грусти, потому что не хотела с ним расставаться…

— Я, возможно, тороплю события, но… Я замариновал дома немного мяса, как ты смотришь на то чтобы немного побыть вдвоём? — я видела как горели его глаза.

Сердце внутри сделало кульбит, и я не смогла сдержать восторженной улыбки.

— Да, — я и не думала отвечать отказом. — Лишь захвачу ветровку, — предполагаю, что жаркой мяса мы займёмся на улице, а по вечерам все ещё было прохладно.

Я развернулась, чтобы направиться в дом, но Артём поймал меня за руку и развернул к себе лицом. Коснулся пальцами волос и погладил меня по голове.

— Не стоит, я дам тебе свою, — подвел к машине, открыл дверцу с пассажирский стороны и помог забраться внутрь.

И я не стала спорить. Мне наоборот показалось таким романтичным это предложение, надеть на себя его вещь, которая бы пахла им самим и нотками его парфюма…

— Обещаю, что верну домой в полночь, — я взглянула на часы и отметила про себя, что два часа в его обществе пролетят как две минуты. Но учитывая, что дом Артема находился в пяти минутах езды от нашего дома, то за эти два часа мы вполне успеем пообщаться, пожарить мяса и время ещё останется на десерт…

— Спасибо тебе за вечер, — я снова смущалась, но уже не так как первое время.

Артем с каждой новой встречей становился ближе и мне хотелось узнать о нем много больше. Что ему нравилось, какой он любил цвет, когда у него был день рождения… Всякую незначительно информацию, которая мне почему-то была очень важна.

— Никогда не думал, что с ребёнком может быть так весело, — я вспомнила как они гоняли на машинках и смеялись в голос и тепло разлилось по телу.

За одно только это что Миша к нему проникся и Артём в ответ, я готова была парить в облаках. Мужчины редко своих собственных детей ценили, а чужих и подавно. Но Артём был искренен и его интерес к Мише тоже. Такое точно не получилось бы сыграть.

— Знаешь, до определённого возраста и причин тоже так считала, а теперь не представляю себя без Миши. Он так быстро растёт. Как подумаю, что станет взрослым и мужественным, сильным как ты…

Артем посмотрел на меня и рассмеялся.

— Ничего, мы возьмёмся за его увлечения. Он любит спорт?

Я пожала плечами, думала, о том что нужно отдать Мишу в какую-то секцию, но в какую именно не знала.

— Думаю, бокс лучше не стоит, — я вопросительно посмотрела на Артема.

Как раз об этом виде спорта я и думала — всегда бы смог за себя постоять.

— Мальчишки Эндара, — сказал Артём и запнулся, смотря на дорогу, — Марина, его жена сильно за них переживает, — пояснил он. — Да, это хороший спорт, но и травмоопасный. Как и любой другой. Но видится мне, ему пришелся по душе бег или плавание. Он такой подвижный ребёнок. Совсем не сидит на месте.

— Да, точно, он как батарейка. Вот сейчас перезарядится за несколько часов и по новой, — согласилась я, отмечая про себя, что Артём был очень наблюдательным.

— А Везунчик неплохо устроился! Мать приняла его?

— Да, — я улыбнулась. — Даже и не ожидала, что так быстро согласится. А ещё мы с ней поговорили… — не знаю, зачем затрагивала эту тему, но развивать ее точно не собиралась. Хоть и легче стало на душе от сегодняшнего разговора с мамой, но все же густой осадок оставался внутри и от него было не так просто избавиться.

Мы подъехали к дому Артема. Он припарковал машину возле ворот. Вышел и помог мне выбраться.

— И к чему же вы пришли? — поинтересовался он, смотря мне в лицо.

— Я… Это все не объяснить в двух словах и не уверена, что хотела бы посвятить вечер этой теме, — уклончиво ответила я, пожимая плечами.

Артем взял мою руку и не отпускал. Шёл рядом до самой входной двери.

— Ты взяла ключ? — вдруг спросил он.

— Нет, — я растерянно на него посмотрела, вспоминая, что положила те в тумбочку стола.

Помню лишь когда их туда определяла, точно решила что не буду ими пользоваться. А так же не переступлю порог этот дома, зная что хозяина нет в городе. И даже когда есть… Одна эта мысль заявиться на порог к незнакомому мужчине домой… ну, это было совсем не логично с моей точки зрения.

Артём открыл дверь своим ключом и впустил меня внутрь. Вокруг было темно и лишь неяркий свет от фонарей на улице бросал тени через незашторенные окна на стены. Я услышала, как Артем положил ключи на комод, что стоял у входа.

— Извини, — сказал он, вызывая новый приступ недоумения и в это же мгновение обхватил меня за талию и прижал к стене.

Его губы такие горячие нашли мои и он принялся меня целовать. И если бы не руки мужчины и стена, что держали меня на ногах, то я бы точно упала на пол. Так неожиданно и желанно было для меня это вторжение. Впервые я задумалась о своей неискушенности и отсутствии опыта. И в то же время все его движения и прикосновения я считала каким-то волшебством, словно они носили в себе терапевтический эффект.

— Ты уверен, что дело дойдёт до жарки мяса? — спросила я, когда Артём прервал поцелуй.

Сама я не хотела прекращения этих ласк. И мяса мне уже тоже перехотелось. Что я не ела его в самом деле никогда в жизни? А вот такие ощущения и чувства происходили со мной впервые…

— Точно нет, но я же обещал…

— Слово рыцаря? — тихо прошептала я в его рот и наши глаза встретились.

— Я сомневаюсь, что ты ужинала. Я и сам за весь день ничего более не успел перекусить после нашего быстрого завтрака, — говорил Артем.

Мы не виделись с ним всего несколько часов, а чувство такое что я не видела его несколько дней.

Артём снова принялся меня целовать, в его объятиях я забывала не то что о насущных проблемах — обо всем на свете. Все становилось не таким важным как присутствие человека напротив. Моё сердце выстукивало особый ритм и я поймала себя на мысли, что как будто Артём всегда был в моей жизни. С ним я ощущала себя легко и непринужденно.

Дым от костра, на котором доходило мясо, вызывал гастрономический экстаз. Я уже и не вспомню, когда в последний раз ела шашлык.

— Я купил вина, хорошего сухого. Если желаешь…

— Нет, — я энергично замотала головой.

Но куда уж там, от ласк и поцелуев мужчины меня вело сильнее, чем от алкоголя. Да, тот я пробовала иногда и как раз отдавала предпочтение вину. Красному с выраженной кислинкой. Так мне нравился этот вкус…

Мы стояли в саду у громоздкого мангала, я по горло укуталась в толстовку Артема, и как и мечтала, вдыхала аромат мяса вперемешку с мужским ароматом, что исходил от его одежды и кажется потихоньку в него влюблялась. Эти зарождающиеся внутри чувства были сродни полёту над землёй — были такими же захватывающими, окрыляющими и вдохновляющими. Мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась…

— Так значит, ты любишь экстрим? — внезапно спросил Артём, а я, не сдерживая улыбку весь вечер и своего счастья от присутствия мужчины, вопросительно на него посмотрела. — На будущее, — он осекся и серьёзно на меня посмотрел, — только не обижайся, — предупредил он, — но бить мужчину лучше не стоит.

Я изогнула брови, не понимая его слов.

— Ну, можно нарваться на подобных кретинов, что напали на вас с Мишей и вон, — кивнул в строну моего плеча, — не угомонились и пожелали дальнейшей расправы.

— То есть ты подразумеваешь, что я могла бы получить от тебя в ответ… — неужели Артем подразумевал, что мог обидеть женщину?

— С некоторыми точно не проходит финт получил по правой щеке, подставь и левую. Вокруг очень много дураков, а ты со своей яркой внешностью и дерзким темпераментом привлечешь к себе ещё немало проблем.

— Мне одновременно льстят и вгоняют в краску твои слова, — честно призналась я, переводя дух, улавливая тонкую нить его мыслей.

А сама завороженно смотрела как Артём умело переворачивал решетку с четырьмя большими кусками мяса.

— Женя, я не хочу никак тебя обидеть, и да ты, конечно, поступила правильно, послав меня и залепив пощечину, но… Благоразумнее в таких ситуациях просто уходить молча. А ещё лучше бежать.

— Я так и делала, кажется. Разве нет? Сбегала от тебя, — я задумалась, — три раза! Но ты или судьба в твоем лице снова подстраивали новую встречу.

Артем снял решетку с мангала, открыл ее и выложил мясо в глубокую чашку. Я тут же накрыла ее крышкой, чтобы сохранить аромат и тепло.

— Скорее всего судьба. Она-то нас снова и свела вместе. И я уже не уверен, что вот так просто дам тебе сбежать ещё раз…

Артём подошёл и взял меня за руки, поднял их к своему лицу и прижался к ним губами. А у меня от каждого его прикосновения мурашки по коже табуном проносились. Ещё чуть-чуть и точно выбоины от тех останутся, потому как они только и делали, что носились по мне галопом весь вечер.

— Знаю, я наверно тороплюсь и ты из другого теста сделана, но я никогда ещё не испытывал такого сильного влечения, — он смотрел мне в глаза и говорил так искренне, что я не могла не поверить.

Да, даже если эти слова были сказаны ради того, чтобы я поддалась его чарам, то и подавно не собиралась отступать. Рано или поздно, но я должна была влюбиться или полюбить. А от одного взгляда на Артема у меня кружилась голова и сердце бешенно стучало в груди. Я желала его прикосновений и внимания. И мне было жизненно необходимо видеть его, чтобы понимать как глубоко нуждалась в этом человеке.

— А чем ты занимаешься в Москве?

— Если честно, то ничем интересным. Провожу кастинги, ищу участников и спонсоров для конкурса. Много занимаюсь пустой болтовней и живу вне дома.

Почему в этот момент я подумала о других девушках и ощутила укол неуверенности, не понимала, но это сомнение было вызвано ничем иным, как чувством ревности. Что вот так он смотрел на кого-то ещё. И возможно в городе у него была девушка… От этой мысли я даже вздрогнула и Артем сильнее сжал мои ладони.

— Ты замерзла? — спросил он смотря мне в лицо.

— Да, — я выдохнула. — Пошли в дом, — слабо улыбнулась, гоня от себя шальные мысли. Рано задумываться о таких вещах.

Подобно классике жанра оставалось имена для будущих детей придумать, а то вдруг потом поздно будет. Хорошо что я шла впереди и Артём не видел этой глупой улыбки на моем лице, вызванной не столь умными мыслями. Но они вызывали приступ веселья и я всячески старалась его сдержать, потому что в случае разоблачения, не знала как буду оправдываться.

31 глава. Евгения

Минуты вместе пролетели совсем незаметно. Мы делились с Артемом детскими счастливыми воспоминаниями, в основном говорил Артем, а я с замиранием сердца слушала его, запомнила эти истории, и представляла каким озорным мальчишкой он был в детстве, и почему-то сравнивала с Мишей…

— Ты… когда уезжаешь? — тихо спросила я, убирая посуду со стола.

Артем стоял рядом, прислонившись к стене, и наблюдал за мной. Я понимала, что мне уже пора домой, а утром идти в колледж, через несколько дней начнутся экзамены и начнется горячая пора… А меня уже может и вовсе исключили за то время, что я пропустила учебу без справки.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Не хочу от тебя уезжать, — я подняла лицо и встретилась с его пронзительным взглядом.

Мне вдруг показалось, что он снова подойдёт и поцелует меня. Но Артем стоял и просто смотрел. Я закусила губу, продолжая намыливать тарелку губкой с моющим средством.

— Пока Арчи не даёт о себе знать, буду здесь. А потом я все же надеюсь, что ты благополучно сдашь экзамены и определишься с поступлением в одном из учебных заведений в Москве. Я бы помог тебе с жильём и работой. У меня много знакомых среди танцевальных коллективов, думаю, тебя точно бы захотели взять несколько команд.

Я задумалась над словами Артема. Не ожидала, что такой безобидный вопрос поднимет такую глобальную тему.

— Спасибо, я подумаю, — мне очень хотелось верить, что так оно и было на самом деле.

Но слышать и принимать подобные слова и помощь, было для меня все еще дико. Я так привыкла за эти годы рассчитывать только на себя, и сейчас даже запрещала себе воспринимать эту заботу всерьёз. Вдруг он добьётся своего, уедет и оставит меня с разбитым сердцем? Нет, конечно же, я выдержу этот удар, но так мне хотелось поверить в искренность его слов и поступков. И в то же время я просто напросто боялась. Учиться доверять и чувствовать, слышать такие слова было для меня в новинку.

Вымыв всю посуду, я вытерла полотенцем руки.

— Мне пора домой. Не хочу доставлять матери новых волнений… И нужно возвращаться к учёбе.

Артём улыбнулся и кивнул.

— Я понял, — сказал он и поднял руки вверх. — Но надеюсь, что заслужил ещё одну встречу?

— Да, — я улыбнулась в ответ. — Ещё никто не проявлял ко мне столько внимания и заботы. Спасибо… — я подошла к Артёму и… моей решимости хватило только на этот жест со своей стороны.

Я замерла в нерешительности напротив него, снова чувствуя смущение, понимая какой неискушенной была во многих вопросах. И резко развернувшись на месте, направилась в сторону двери и выхода из дома. Артём молча последовал следом и к моему облегчению кажется не понял, что я собиралась его поцеловать.

Думалось мне, хватит на сегодня приключений, не иначе домой я точно не вернусь или вернусь, но со смещением временных рамок. А этого допустить никак нельзя. Потому что… Потому что я не знала ни одной причины, по которой желала бы ехать домой! Но мысленно пожимала себе руку практически всю дорогу. Сама мысль проявить инициативу первой уже вгоняла в краску и заставляла смущаться пуще прежнего.

В машине Артём включил спокойную музыку и слегка приоткрыл окно. Небрежно наглаживал и взъерошивал свои короткие волосы на голове.

— Ты занимался танцами? — спросила я, чтобы занять мысли чем-то другим.

Вспомнила про сообщение, которое прислала мне Лариса, в статье что-то об этом вскользь упоминалось. Но только с такими габаритами как у Артема смела предположить, что танцы остались в прошлом или направление, скорее всего, было связано с современным танцем. Я представила Артема танцующим, и меня так захватило это видение, что я едва не пропустила ответ, сокрушаясь, что какую бы тему не затронула, находила новую причину для восторга.

— Это было так давно что я и не вспомню уже, когда закончил свою карьеру танцора. Это сложно и точно профессия не для меня. Мне куда проще организовывать и руководить, нежели подстраиваться под график, тренировки и режим. Особенно под последнее, — Артём потянулся к бардачку, случайно касаясь моих колен.

Я вздрогнула, как будто меня толкнули и Артем, скосив взгляд, ядовито ухмыльнулся, но ничего не сказал. Достал пачку сигарет, словно подтверждая слова про режим и тренировки, что с теми покончено и они в далёком прошлом.

— Все пытаюсь бросить, — он закурил и сильнее приоткрыл окно. — Но чувствую с тобой я не расстанусь с этой пагубной привычкой.

Но я не понимала проведённой параллели между сигаретами и мной. Я так точно не уговаривала его курить и поклонницей запаха табачного дыма тоже не являлась, но наблюдать за тем, как курил Артем мне понравилось. Он затягивался и щурил глаза, выдыхал полной грудью клубы дыма и расслабленно при этом держал руль. Наверно за этот вечер я практически не сводила глаз с мужчины, но ничего невозможно было поделать с этим влечением, я хотела на него смотреть. Отворачиваясь, понимала, что не запомнила его образа и возвращалась к разглядыванию.

— А ты? — спросил он, а я перевела взгляд на его губы и сигарету, будто он совершал какой-то магический ритуал.

Подняла взгляд к его глазам, когда он на мгновение повернул голову в мою сторону, не получая от меня отклика.

— Ты на кого учишься?

— История, — коротко ответила я, не желая углубляться в эту тему и портить вечер, уже точнее ночь, ничего не значащими обсуждениями моего дальнейшего трудового и учебного пути. Сама ещё толком не решила, что буду делать. Но точно знала, что не пропаду и найду себе занятие по душе.

Артём снова посмотрел на меня и ухмыльнулся, а мне захотелось узнать, что вызывало у него улыбку.

— На самом деле я устал от своего ритма. От конкурса, от Москвы, — вдруг разоткровенничался Артём, а мне в эту минуту показалось что, поделившись такими вещами, мы ещё на один шаг стали ближе друг к другу. — Я много лет этим занимаюсь и кажется, пришёл к тому, что исчерпал себя и свои ресурсы с этим проектом. И дело даже не в деньгах, а в том, что мне становится это не интересно. Достаток приносит, а удовольствие нет.

Мне же это было пока незнакомо. Я работала в клубе Эндара, и мне нравилось танцевать. Я бы и продолжала танцевать, но только уже в другом городе и желательно не клубе, а каком-нибудь танцевальном коллективе. Я бы даже на мастер-классы ходила, и режим соблюдала, и тренировки. Если не сейчас, то потом мне точно уже будет не до того.

Мы подъехали к моему дому. Артем заглушил двигатель и посмотрел на меня. А я поняла, что не хочу возвращаться домой и расставаться с ним тоже не хочу. Вот так бы сидела, смотрела на него и болтала ни о чем и сразу обо всем на свете всю ночь.

— Спасибо за прекрасный вечер, — он и в самом деле был таким.

Артем смотрел на меня, улыбаясь уголками губ, медленно разглядывал мое лицо и совсем не торопился на выход. Я ощутила себя в западне. Моя одежда впитала его запах, а в машине приятно звучала музыка… Мужчина сидел в расслабленной позе и заставлял меня нервничать. Я не знала, куда деть руки и как утихомирить бешено стучавшее сердце в груди. Ощутила уже знакомое напряжение и уловила в его взгляде перемену, предвкушая, что он снова сейчас ко мне прикоснется. Я не могла объяснить своей реакции на этого мужчину, но такое со мной точно происходило впервые.

Артем взял меня за руку и потянул на себя, привлекая к своему телу. Я могла вырваться, не поддаться, открыть дверь и побежать домой, но ничего из перечисленного даже не собиралась делать. Артем поцеловал меня, его язык скользнул в мой рот. Нежное тепло мгновенно переросло в опьяняющий жар. Он обнял меня руками за талию, спускаясь ими ниже и ниже, обхватил ягодицы и слегка их сжал, прижимая к себе еще крепче. А мне показалось, что я превратилась в карамель, такую же бесформенную и тягучую, растворяясь в этом поцелуе.

По телу прошла дрожь волнения, и внизу живота мышцы вдруг стянуло в тугой узел. Он прерывисто, хаотично дышал, словно подросток, который первый раз зашёл так далеко со своей подружкой. Его пальцы проникли мне под джемпер, ласкали кожу, добрались до застежки лифчика и в следующее мгновение расстегнули его и направились в сторону груди.

Поцелуй Артема, поначалу полный нежности, внезапно сделался страстным, и не подающимся накалу чувств.

Меня захлестнуло волной паники, когда я поняла, что не в состоянии противиться своим чувствам. Тело выгнулось навстречу его рукам, и когда Артём несильно сжал мою грудь руками, а я издала тихий полу стон и на судорожном выдохе распахнула глаза, смотря в его лицо. Новые ощущения и отклик моего тела на его ласки вызывали фейерверк чувств. Внизу живота тянущая и такая приятная боль нарастала и я инстинктивно уже оказавшаяся сверху, попыталась отстраниться от мужчины, но вместо этого лишь почувствовала твердую выпуклость внутренней стороной бедра и поняла что… хочу продолжения. Хочу узнать, что за той гранью и чертой, через которую я ещё ни разу не переступала. Хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, увидеть его полностью без одежды… Артем подался слегка вперёд, и его эрекция уперлась мне прямо в центр и искры посыпались из глаз, когда я представила что вот так без преград, моих трусиков и юбки, которая задралась выше некуда, я бы уже оказалась за этой чертой.

Сердце было готово выскочить из груди, ток крови рокотал в ушах. В глазах Артема плескалось безумное желание, какое в это мгновение владело и мною самой. Тем чем мы занимались было похоже на игры подростков. Но мне так это нравилось, хоть и не с чем было сравнить. Так как ко мне прикасался Артём, не прикасался ещё ни один мужчина. И сомневаюсь, что у кого-либо вышло лучше.

— Артем… — прошептала я.

Его имя слетело с губ и вошло в сердце, разрывая его на части. Я была ошеломлена глубиной собственных чувств. И заглянула в его лицо. На нем застыло выражение муки, а глаза были такие темные и хмельные, что я сама поплыла от этого взгляда, будто залпом выпила полный бокал вина на пустой желудок.

— Я не знаю, сколько смогу себя сдерживать но… Ничего не могу с собой поделать. И ты так отвечаешь, что просто не оставляешь мне ни единого шанса выбраться на поверхность. Я тону в этих чувствах и даже не пытаюсь выбраться… — шепотом говорил Артем мне в рот и смотрел в глаза. Мое сердце гулко стучало в груди.

Он снова впился поцелуем в мой рот, не дав мне и возможности прийти в себя и все началось по новой. Его руки под моей кофтой, выпиравший бугор между его ног и тихие стоны, которые я больше не могла и, даже более того, не хотела контролировать. Мне казалось от этого трения через одежду, я вспыхну как свеча и окажись руки Артема в моих трусах, точно бы лишилась чувств.

Артем внезапно резко прекратил ласки и откинул голову назад, глубоко и размеренно дыша. Он с такой силой прижимал меня к себе, что мне казалось ещё чуть-чуть и я задохнусь не в состоянии сделать полноценного вдоха. Мне было жарко и в то же время меня потряхивало, будто я болела лихорадкой. Спустя мгновение Артём ослабил хватку, его дыхание выровнялось, а когда он открыл глаза и посмотрел мне в лицо, то и подавно от похотливого взгляда не осталось и следа.

— Я… Прости… — он помог мне вернуться на место, а я ощутила себя двояко.

Как обычно чувствует себя человек, не получивший удовольствия от проделанной работы, как чувствует себя ребенок, у которого отобрали любимую игрушку и отправили спать на самом интересном и захватывающем моменте игры. Я ощущала горькое разочарование, что такое жаркое и приятное помутнение рассудка вдруг оборвалось и обрушилось на нас суровой действительностью. Спешно привела себя в порядок, и ничего не говоря, я потянулась к двери и потянула на себя ручку, но та оказалась заблокирована и без разрешения водителя мне не поддавалась.

— Не так быстро, — Артём покачал головой и схватил меня за руку. — Я не должен был доводить нас до такого состояния, извини… — прошептал он, не выпуская моей руки.

Но мне сложно было в эту минуту понять истинный смысл его слов, потому как я собралась покинуть его автомобиль, чтобы оказаться на улице и вдохнуть спасительного глотка свежего и отрезвляющего воздуха. Не иначе мне точно придется воспользоваться огнетушителем, если таковой имелся в этой машине, чтобы охладить свой пыл и себя саму.

— Я… — заикалась я, чувствуя, как горят мои щеки. — Разблокируй дверь… — слабо попросила я, и Артем нажал на кнопку на двери.

Замки щёлкнули и, не дожидаясь нового витка спирали безумного порыва страсти, открыла дверь и выскочила на улицу. Артём бросился следом и поймал меня уже у самых ворот. Схватил за руку и повернул к себе.

— Женя… — но я сбегала вовсе не потому что чувствовала себя задетой или обиженной, скорее напротив бежала потому что не отдавала отчета своим действиям и контролю. И если мы оба хоть чуть-чуть спустим тормоза…

— Мы увидимся завтра? — спросил Артем, проникновенно смотря мне в глаза.

А я не знала, что ответить, потому что и так уже было очевидно, что я не в состоянии ответить отказом. Но только куда нас обоих приведут эти чувства и что потом мне со всем этим делать?

— Да… Нет… Я не знаю! — я вырвалась из его хватки и побежала в дом.

И уже оказавшись в своей комнате, прислонилась к двери и прикоснулась к губам, вспоминая все его поцелуи и ласки. На теле, в местах, где касался меня Артём казалось остались ожоги, и тяжесть внизу живота… этот узел завязался так крепко и чтобы его разрубить придётся…

Я не знаю, что меня толкнуло на этот шаг, но руки сами спустились вниз, проникли в трусики и коснулись бугорка. Я нажала на него пальцем, и на мгновение мне показалось, что Артём никуда и не уходил, а напряжение внизу живота усилилось, и я готова была взорваться и разлететься по комнате на много маленьких кусочков.

До этого самого момента я никогда не мастурбировала, и даже мыслей таких не возникало и желания никогда у меня не появлялось. Но сейчас перебирая пальчиками набухший бугорок, я не в силах была остановиться. Раньше мне казалось это безумно постыдной вещью, а сейчас я лишь поддавшись инстинктам и неодолимому влечению, ласкала свой клитор, представляя Артема и… Как мне приятно было, когда он терся своим членом о мою промежность… И мысли, словно рой пчел так и жужжали о том, какие незабываемые чувства я испытаю, когда он окажется внутри… В какой-то момент комната превратилась в одну огромную яркую вспышку, мои ноги подкосились, а тело забилось в судороге, словно меня били конвульсии. Я закатила глаза, ощущая приятную дрожь в каждой клетке, и сползла по двери вниз, ошеломленная пережитым оргазмом и всем тем, что я совершала и делала в последние дни.

32 глава. Евгения

Мы вышли с Ларисой из здания, и остановились возле нашего любимого дерева, которое скрывало нас от людских глаз. Ветви ивы, слабо колыхались на ветру. Обычно мы задерживались после занятий, чтобы поболтать и уже потом разойтись по домам. Об учёбе не то что не хотелось говорить — думать было невмоготу. Поскорее бы сдать все экзамены и забыть об этих впустую проведенных днях. Не понимала, как мне могла пригодиться профессия историка, если я не собиралась становиться археологом. На крайний случай оставалось пойти учителем в школу, детей я любила, правда не подростков. Но история начиналась у детей как раз с того возраста, в котором они теряли детскую наивность и непосредственность. Поэтому на этот вариант я тоже не возлагала сильных надежд. Но несколько лет назад выбора как такового у меня и не оставалось, когда единственное бюджетное место вдруг досталось мне. Даже и думать не стала, согласилась и продолжила обучение. Это Лариса грезила о профессии историка. Я же просто пошла туда, где не нужно было платить деньги за обучение.

— Что будешь делать после экзаменов? — тихо спросила Лариса.

Я пожала плечами и вдохнула аромат свежей листвы, закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.

— Не знаю, — честно ответила я.

Пока я не говорила Ларисе об Эндаре. Лишь рассказала о том, что Артём снова появился, и о Везунчике вскользь упомянула.

— Я и сама не знаю что делать. В клуб я так понимаю, мы не вернёмся? — она вопросительно на меня посмотрела.

— Не вернёмся, — подтвердила я. — Мама категорически против.

А ещё я просто напросто боялась встретиться с Эндаром. Даже и не представляла этой встречи и о чем нам говорить. Может он и сам не рад такой перспективе? Откуда мне было знать о его истинных намерениях и чувствах?

— А Артём? — спросила Лариса.

— Что Артем? — не поняла я ее вопроса.

— Он надолго здесь?

— Ждет звонка от партнера. А пока еще здесь побудет, — ответила я.

— Я в августе поеду в Нижний Новгород, — вдруг выпалила Лариса.

А я даже забыла обо всех мыслях и удивлённо на нее посмотрела.

Она никогда не упомянула о таких планах даже вскользь.

— Ну, я расстраивать тёбя заранее не хотела. Отца переводят на три года в военную часть, и мы долго обсуждали всей семьей, поедем все вместе или останемся с мамой здесь. Но в итоге нам дадут там трехкомнатную квартиру, и я присмотрела хороший университет.

— То есть… — я недоумевала. — Ты ничего мне не говорила, потому что…

— Потому что я и сейчас не уверена, что ты хоть куда-либо уедешь от матери с Мишкой.

— Отец хочет вернуться в семью, — сказала я.

Лариса удивлённо заморгала, а я все думала о ее словах и о том, что мы вот так вдруг расстанемся. Мне казалось это какой-то фантастикой и точно разговор шёл не про нас.

— Правда? Ты шутишь…

А я поняла, что не хочу больше ничего скрывать от Ларисы. Да и к чему? Она бы точно не побежала никому болтать о моих проблемах. Но только о том, что отец был мне не родным, говорить по-прежнему не хотела.

— Тогда я понимаю, почему ты так решительно настроилась. А я уж подумала, что из-за Артема, — я фыркнула.

Уж точно бы симпатия и притяжение к мужчине не стало бы решающим фактором в принятии такого решения.

— Да, я хочу уехать, чтобы не мешать им и дать возможность наладить отношения. Потому как у меня много обид внутри накопилось, — спохватилась я, что Лариса не знала главного нюанса, по которому я не хотела больше жить с ними вместе.

Я и в самом деле не представляла, как останусь жить с ними под одной крышей, зная всю правду. Мы ещё не говорили с родителями, но я хотела бы с ними много что обсудить, а главное, чтобы эта тайна осталась в семье и Миша о ней не знал. Не к чему это. Настоящего отца все равно не было в живых, а папа как-никак — он воспитал и любил меня как родную дочь. И пусть Миша считает его хорошим человеком и другом. Но все же рядом с ними я теперь ощущала бы себя лишней.

— Мне всегда казалось ты будешь против… — протянула Лариса.

— До недавнего времени я тоже так считала. Но теперь же все поменялось… Рано или поздно, но я устрою свою жизнь, пусть через пять, десять лет, но заведу семью и рожу ребёнка, а мать… — я посмотрела на Ларису. Она и без слов поняла, что я имела в виду.

От мысли, что мама до глубокой старости останется одна… Ну не по-человечески это с моей стороны вставлять им с отцом палки в колеса, когда они решились снова сойтись. И Миша… Он ведь ещё совсем малыш, ему отец нужен, а не две женщины наседки под боком.

— В чем-то ты права, — грустно улыбнулась Лариса. — Даже удивительно, правда? Ведь какое-то время назад я бы и подумать о таком не могла…

— Что ты имеешь в виду? — я непонимающе посмотрела на подругу.

— Ну, я тоже думала о том, что смогу оставить маму и папу и куда-то сорваться, а на деле… Мы как будто поменялись с тобой местами.

— Мне будет грустно с тобой расставаться, — я тяжело вздохнула.

— И мне, но… — Лариса разочарованно на меня смотрела, и я понимала ее.

Понимала всегда и принимала ее выбор. Как и она мой. В жизни иногда наступают моменты, когда мы ответственны принять то или иное решение. И вот сейчас как раз и наступил тот момент.

— Вечером прогуляемся? — предложила я, уходя от этой грустной темы.

— Ну, если твой столичный бой-френд не объявится, я бы поразминалась немного, — улыбнулась Лариса и напряжение между нами почти исчезло.

— Договорились. Созвонимся.

Мы обнялись, и каждая направилась в свою сторону. Мне нужно было ещё хотя бы пару часиков посидеть над учебниками. Потом я собиралась забрать Мишу из садика и возможно вечером мы и в самом деле зайдём в спорт школу на лёгкую разминку. А если Артем позвонит… Но я гнала прочь от себя мысли о мужчине и вчерашнем вечере. Сегодня я ощущала стыд и желание… которое заполняло меня до кончиков волос. Я болась нашей встречи, но сильно желала увидеться с Артемом вновь.

Только не успела я пройти и ста метров, как возле меня притормозила шикарная иномарка. Машина черного цвета замедлила ход, останавливаясь рядом со мной. Я нервно принялась озираться по сторонам, не теряя надежды, что это было все же не по мою душу. Стекло с водительской стороны опустились вниз, и выглянуло лицо Эндара, а я вспомнила, почему автомобиль мне показался знакомым. Видела его много раз на парковке у клуба.

— Привет, — поздоровался он, рассматривая меня ледяным взглядом.

В принципе, я рассчитывала на подобный жест с его стороны после того как Артём пригласил меня в гости в дом Эндара. Но так быстро… Я даже и не знала о чем нам с ним говорить. Уж точно я ни на что не претендовала.

— Садись в машину, — попросил он.

И я услышала щелчок — мужчина разблокировал двери. В нерешительности я снова окинула взглядом проезжую часть, примечая, что в скором времени грязных слухов, так или иначе было не избежать. Людей вокруг гуляло полно. А Эндар вот так посреди дня и на виду у всех останавливался и просил сесть к нему в машину… Мог бы ради приличия и подальше немного за мной проехать. А с другой стороны мне было наплевать на всеобщее мнение. Теперь, когда мама знала всю правду, я могла не переживать за свою репутацию. Помявшись с доли секунд, я решительным шагом обошла машину спереди и забралась на пассажирское сидение.

Так или иначе, разговора все равно было не избежать. А следовательно и откладывать тоже не имело смысла.

Я смотрела прямо перед собой и не торопилась поворачиваться в сторону мужчины. С самого начала я старалась его сторониться, потому что знала и слышала не раз, как он звонил Лене или Элеоноре и отправлял тех к клиентам. Руководствовалась правилом: меньше на виду и проблем соответственно столько же. Конечно, мы с Ларисой и рядом не стояли с нашими партнершами по цеху, но все же… С некоторыми принципами и понятиями сложно было расстаться вот так за одно мгновение.

Машина резко сорвалась с места. Что-то часто я стала на тех кататься в последнее время…

— Я знаю, что тебе неловко, и знаю так же почему ты избегаешь со мной встреч, — начал Эндар.

Мельком я посмотрела на мужчину, ловя себя на мысли что он мой родной дядя. А его сыновья мои двоюродные братья…

— Но это глупо. Я должен был ещё раньше с тобой поговорить, но… — он взглянул на меня и наши глаза встретились. — Но как бы это выглядело? Я не хотел стать человеком, который бы разрушил привычный мир и устои твоей семьи.

— Мама сама мне на днях мне обо всем рассказала. Ну не в подробностях, но… — я осеклась. — Нет никаких устоев уже очень давно.

— Женя, ты не подумай, я тебе не враг. И если бы знал о тебе раньше, то никогда бы не допустил, чтобы ты в чём-то нуждалась.

Я молчала, но внутренне начала негодовать что и Эндар сводил все в сторону денег. Будто свет клином сошёлся на этих проклятых бумажках.

— Но дело даже не в этом. Я и предположить не мог, что у Ксссиана осталась дочь. Для меня это большое чудо. Знаешь какую радость я испытал, когда узнал о тебе?

.

— Наверное, провели тест ДНК? — чтобы не тратить эмоции впустую.

Не знаю, зачем я это говорила, но внезапная догадка вздруг озарила меня. Эндар оплатил мне лечение и легко мог оплатить и данный анализ.

— Извини, знаю это немного дико… Но прежде я хотел удостовериться сам.

— А мама? С ней вы уже тоже говорили? — спрашивала я ровным и спокойным голосом.

— И с мамой мы на днях тоже поговорили. А еще Артём мне рассказал о вашей встрече, и я понял, что смысла оставаться в тени и молчать больше нет.

Я кивнула, согласившись с его словами. Действительно, смысла не было. И будь я на его месте, тоже провела тест ДНК.

— Ты голодна? Давай заедем в кафе, поговорим и заодно перекусим? — предложил Эндар.

— Нет, — я энергично замотала головой. — Спасибо, но нет. Мне нужно домой.

Я чувствовала себя неловко, и уверенность мигом улетучилась. Я примерно понимала, о чем хотел поговорить Эндар, но мне не нужны были его деньги. И помощь его я тоже не хотела принимать, несмотря на то что и нуждалась в той. Но все это было как-то неправильно, и я даже не могла толком объяснить почему.

— Женя, ей богу, ты меня поражаешь! Я же не предлагаю тебе ничего предосудительного! Всего лишь разговор…

Но я элементарно просто напросто боялась мужчины, что сидел рядом. И несмотря на родственную связь, я не чувствовала между нами легкости и непринужденности в общении. Каждое слово мне давалось с большим трудом. Я не могла понять причин этого ступора. Возможно, одной из них был решительный напор со стороны мужчины?

— Не хочешь в кафе, давай поговорим прямо здесь, но… Теперь вот так просто я не могу делать вид, что ничего не произошло. Будь ты на моем месте, как бы ты поступила? — допытывался Эндар и явно не собирался отступать.

— Не знаю, — честно ответила я.

— А ты попробуй представить. Образно. Будь у твоего брата дочь или сын, а ты не знала о нем много лет. И брата в живых тоже нет. А этот ребёнок как связующая ниточка между вами…

— Не сильно приятное сравнение, — от мысли, что Миша мертв, мне стало не по себе.

Но я уловила суть слов Эндара. И мне стало жаль его чувства. Наверно, будь я на его месте, то испытывала то же самое. А ещё разочарование и боль, если бы этот самый сын или дочь Миши воспринимали меня в штыки. Как это сейчас делала я.

Такое сравнение заставило меня задуматься не только о своих чувствах, но и о чувствах человека, что сидел рядом и пытался до меня достучаться.

— Здесь за углом есть приличное кафе, пообедаем? — снова предложил Эндар и кажется, пробил брешь в моей обороне и я неуверенно кивнула.

Ну что, в самом деле, будет плохого в том, что мы просто поговорим?

33 глава. Евгения

Машина остановилась возле кафе с неброской вывеской «Маруся». Заведение располагалось на первом этаже в многоэтажном здании через дорогу от набережной. Мы зашли внутрь и меня окутала приятная пелена ароматов: пахло кофе и сладостями, повсюду стояли цветы в аккуратных и красивых горшках, свисали в декоративных кашпо на стенах и у окон. Все эти запахи перекликались друг с другом, погружая в дымку умиротворения.

Эндар и я заняли столик возле окна, что выходило на дорогу и мужчина, не открывая меню, подозвал официанта.

— Нам, пожалуйста, два греческих салата и куриное филе в медово-горчичном соусе. На десерт облепиховый чай и мороженое.

Официант принял заказ и скрылся из виду, а я только после его ухода все же набрала в легкие воздуха и решила заявить свои права.

— Это заслуживает благодарности, но… может быть, я не голодна? Вы ведь даже не спросили меня… — мямлила я.

Категоричность Эндара и его уверенность в своих действиях вызывала у меня страх и скованность. Такие действия с его стороны не располагали к душевной беседе.

— Во-первых, перестань выкать, — Эндар положил на стол телефон и ключи от машины. — А во-вторых, я предполагал, что ты скажешь нечто подобное, потому и сделал заказ, не спросив твоего разрешения. Ну, а по поводу твоих предпочтений… У них не сильно богатый выбор, но эти блюда всегда получаются исключительно вкусными. Все дело в соусе. И ты сейчас оценишь.

Эндар вёл себя непринужденно и легко, а мне хотелось забраться под стол, скрыться из виду на какое-то время и подумать о правильной стратегии и своём поведении с этим мужчиной.

— Ты только не усложняй все сама, меньше думай и сопоставляй все факты. Я сам еще свыкаюсь с мыслью, что ты дочка Кассиана. Ах да! — Эндар похлопал себя по груди и вытащил из наружного нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое фотоснимок. — Это твой отец, — он развернул его и протянул мне.

Я приняла ее и посмотрела на карточку, вглядываясь в незнакомое лицо. На снимке был запечатлён красивый мужчина молодого возраста, его темные волосы и смуглая кожа делали его очень привлекательным. А лицо с идеальными красивыми чертами имело некоторое сходство с моим и все же мне казалось невероятным, что этот человек и был моим настоящим отцом…

— Можно я оставлю себе? — не знаю, зачем попросила, но внезапно откуда-то появилось чувство, что я хотела бы позже ещё раз взглянуть на его лицо.

— Конечно, — кивнул Эндар и с интересом на меня посмотрел. — Он был хорошим человеком…

— Я нисколько в том не сомневаюсь, — я перевела взгляд к окну и наблюдала за дорогой.

Машины изредка проезжали мимо, а я вспомнила о нашей вчерашней встрече с Артемом и прогулке…

— Женя я бы хотел познакомить тебя с семьёй. Я рассказал мальчишкам о тебе, и они восторженно отнеслись к новости, что у них есть старшая сестра.

— Я им не родная, — напомнила я.

— Но все же сестра…

— Не знаю, я наверно пока не готова. Не давите на меня, Эндар, — попросила я, вглядываясь в его лицо.

Понимала, что нет ничего в этом плохого, но была не готова к такому повороту.

— Снова на вы? — он серьезно посмотрел на меня.

— И навряд ли я смогу перейти на предложенный вариант, — я прервалась, позволяя официанту расставить заказанные блюда. И как только он ушел, продолжила, не дав Эндару опровергнуть моих слов: — Я очень много лет жила в другом мире, с понятиями, которые в один момент не перестанут для меня существовать. А вы и вся эта правда о моем настоящем отце появилась за один день и я точно не смогу перестроить и перекроить себя за такой короткий промежуток. Мне нужно время. Как много, я не знаю, но я обязательно свыкнусь с этой мыслью, и тогда буду думать обо всем этом иначе. Но пока я в замешательстве и на перепутье… — я с надеждой смотрела в лицо Эндара.

— Разреши мне тебе просто помочь? Ты ведь в этом месяце получаешь диплом и нужно идти учиться дальше? Что плохого в том чтобы дать тебе толчок?

— То есть дать денег? — я грустно улыбнулась.

— Дело даже не в деньгах, как ты не поймешь, а в том, что я хочу дать тебе что-то лучшее, ты и так ведь ничего не видела в своей жизни! Или скажешь от хорошей жизни пришла работать ко мне в клуб?

Я ничего не ответила и лишь опустила глаза в тарелку. От вида красиво сервированной еды и ароматного запаха у меня скрутило желудок, и слюнки потекли изо рта.

Эндар взял нож и вилку и принялся за горячее.

— Ешь, — он кивнул в сторону тарелки, заметив мой горящий и голодный взгляд. И я последовала его примеру. — Не пойму, почему ты сопротивляешься и пытаешься меня оттолкнуть? — Эндар и не собирался отступать.

Но ничего подобного я и не делала, просто свыкалась с мыслью, что мужчина напротив на самом деле был мне не посторонним человеком, а родным дядей.

— Извините, я не знаю. Но… Мне нужно время, — это единственное что я точно знала. — Ко всему я обязательно приду, но не сию секунду.

Мы ели в полном молчании, я редко подглядывала на Эндара, мечтая, чтобы наша встреча подошла к концу. Я ощущала напряжение и чувствовала себя сковано и неловко. Когда я приступила к десерту, раздался мелодичный звонок и мужчина, взглянув на дисплей своего телефона, расстроено отложил столовые приборы в сторону. Какое-то время он смотрел на телефон, затем, как будто извиняясь, взглянул на меня и принял звонок.

— Я сейчас не могу говорить, — быстро проговорил он вместо приветствия.

Видела, как он был настроен закончить разговор, но вдруг застыл с телефоном в руке и посмотрел на меня взглядом, от которого у меня все похолодело внутри. Я подумала, что что-то точно случилось, если Эндар вдруг впал в ступор.

— О чем ты говоришь? О какой машине? Какое предупреждение? — его глаза метали молнии, и я не знай, что он говорил по телефону, отнесла бы это негодование на свой счёт.

— Да, я понял, — он перевел взгляд к окну и разъединил связь.

Эндар с силой сжал телефон, мне показалось, что он вот-вот раздавит его и тот разлетится на мелкие щепки.

— Идём! — он резко поднялся из-за стола, набирая чей-то номер. — Ты знаешь, где сейчас Артём? — вдруг спросил Эндар, а я ощутила внутри некое подобие беспокойства, и сердце сжалось в нехорошем предчувствии.

— Нет, не знаю… мы вчера виделись с ним, но сегодня еще нет, — озадачено ответила я.

Эндар приложил телефон к уху. Мы подошли к машине, и я без вопросов уселась на переднее сидение. Мужчина был сильно озадачен и причиной этого напряженного состояния был Артём? Почему он о нем спрашивал и злился на того? Что он мог совершить такого непредвиденного и ужасного?

— Артём, ты где? — едва ли не крикнул в телефон Эндар.

Из кафе мы сорвались так стремительно, что расплачивался Эндар уже на ходу, оставив притом баснословно дорогие чаевые.

— Полчаса назад ты был возле моего клуба? — строго спросил он. — Артём ни в коем случае не садись за руль! — попросил Эндар.

Мне стало нехорошо от услышанных слов, и я сглотнула нервный комок, пока ещё не в состоянии сложить все один к одному, но поняла одно — Артем находился в опасности, а Эндар вовсе не злился на него, а переживал.

— Какого черта? — взревел Эндар. — В твоей машине неисправны тормоза! — на моем теле выступили мурашки. — В общем, я скоро буду, ты главное не разгоняйся и езжай за город. Я сейчас что-нибудь придумаю. У тебя бензина сколько? Да, черт возьми, это проделки тех шантажистов. Все, давай до связи.

Эндар зажал переносицу двумя пальцами и сидел так какое-то время. Я же не в силах была пошевелиться, думая о том, что Артем оказался в неисправном автомобиле и в любую секунду мог разбиться. От этой мысли я задрожала и пришла в себя.

— Эндар, Артём он… — я заикалась, пытаясь ухватиться хотя бы за одну правильную и стоящую мысль, но в голове была полная неразбериха.

— Он в большой опасности по моей вине, — Эндар снова взял телефон в руки. — Но это долго объяснять, если вкратце, то давай я отвезу тебя домой. Мне нужно к Артёму.

— Эндар, пожалуйста, я… Я не поеду домой! — решительно заявила, понимая, что возможно мои слова не примутся к сведению, а вероятнее всего мужчина подвезет к дому, откроет дверь и оставит у ворот, а после себя столб пыли.

— Женя, дело серьёзное. У меня сейчас не лучшие времена, на меня давят конкуренты, Артём же случайно попал под раздачу. Таким образом они пытаются меня припугнуть и показать что в следующий раз проблемы уже будут лично у меня и моей семьи.

Я непонимающе смотрела в профиль Эндара.

— Артем попросил у меня машину, и я дал одну из тех, на которой часто ездил Руслан и иногда возил и меня, — я кивнула, понимая о ком он говорил. Руслан — водитель Эндара как раз и ездил на том большом внедорожнике, который временно попал в руки Артема…

— Я не поеду домой, — твердо повторила я. — Я хочу увидеть Артема, — и пусть Эндар даже не надеется, что я поеду домой. — Он бы точно не оставил меня в опасности.

Эндар возвел глаза к потолку машины и в следующее мгновение перестроился в соседний ряд и резко развернул автомобиль.

Затем взял телефон в руки, набрал какой-то номер.

— Руслан, проверь сегодня все машины у клуба на наличие неисправностей. И записи с камер видеонаблюдения через два часа чтобы лежали у меня на столе, — распорядился он.

Когда он положил телефон на приборную панель, я все же набралась храбрости спросить:

— Что вы собираетесь делать?

— Подстраховать Артема. Он не маленький мальчик, умеет обращаться с транспортным средством. Если у него не получится воздействовать ни одним способом и остановить автомобиль, то… — Эндар посмотрел на меня мельком и продолжил, — придётся искать какие-нибудь кусты за городом или в черте, чтобы смягчить удар.

От ужаса мои глаза округлились, когда истинный смысл его слов до меня дошёл. Но удивительно другое, что вот так посреди бела дня кто-то подходил к машине Эндара, которую он дал Артёму на время его пребывания в городе и испортил тормозную систему. Зачем? Для чего? Что таким образом пытались до него донести? И кому он перешёл дорогу, кто пустился в такие крайности? Ведь в случае, если у Артема что-то пойдёт не так… Я крепко зажмурила глаза, блокируя плохие мысли и навязчивые картинки. А ведь в этой машине могли оказаться бы мы вдвоём. Или кто-то из ребят клуба или сам Эндар.

Телефон мужчины снова разразился громким сигналом и он, взглянув на дисплей, принял звонок.

— Да, мы уже рядом, — отвечал Эндар. — Мы — это Женя и я, — спокойно говорил он. — Да я знаю, но она наотрез отказалась ехать домой, не силой же мне выталкивать ее из машины.

Повисло молчание, я лишь слышала, что Артём что-то долго говорил Эндару.

— Плохо дело, ну тогда пытайся снижать скорость, переключая передачу на низкую. И убирай мать твою ногу с педали газа! — он повысил голос.

Я же схватилась за ручку двери, думая о том, что Артём в настоящей опасности, замурован в машине, которая не может остановиться.

— Давай, — обреченно выдохнул Эндар и сжал телефон в руках.

Его ноздри раздувались, а второй рукой он с такой силой сжал руль, что мне показалось он его сейчас выломает. Неужто были так плохи дела?

— Эндар… — аккуратно поинтересовалась я, понимая, что лучше пока не высовываться, а ждать. — Что он сказал?

Мужчины точно разберутся без моих слез и истерик. Но я и не собиралась истерить, хоть и переживала очень сильно.

— Я не знаю, разбираешься ли ты в механике, но Артём перепробовал все способы торможения, и двигателем, и ручником, и плавно понижал скорость, но машина не останавливается. Он намерен остановить ее кардинальным способом потому как выезжать на проезжую часть на неисправном автомобиле очень опасно, — спокойно объяснял Эндар.

— Он сейчас за городом? — я заметила, что мы тоже покинули его черту.

— Да, — кивнул Эндар. — Машина большая и в ней есть подушки безопасности, по идее они должны смягчить удар, но… — он как-то странно на меня посмотрел. — Даже и в том случае это не стопроцентная гарантия успеха.

— Это означает, что он… пострадает при любом раскладе? Да? — мой голос оборвался, и я прикрыла ладонью рот, когда Эндар снова кивнул.

34 глава. Евгения

За окном мелькали встречные машины. На высокой скорости они пролетали мимо, а прямо нам в лицо светило солнце, ослепляя своими лучами, но я как будто и не замечала ничего вокруг. Молчала, не зная, что сказать и надо ли что-нибудь говорить. Опустила глаза и рассматривала джинсовую ткань на своих ногах, до боли в пальцах сжимала лямку рюкзака и кусала губы, думая об Артеме. Наверняка он и сам не ожидал вот такого поворота. И что сейчас испытывал? Я представила себя за рулем неисправного автомобиля и по спине прошла сильная дрожь. Точно бы растерялась и не знала что делать, давно уже попала в аварию. Но как знать вдруг Артем был виртуозным водителем?

— Все будет зависеть от силы удара и места столкновения. Подушка безопасности не всегда стопроцентное средство, а может даже и худшее… — устало говорил Эндар, затем выдохнул и посмотрел в зеркала.

— Хорошо, — растерянно отозвалась я. — Не будем раньше времени паниковать, — за показным равнодушием скрывалась тревога.

— Родители Артема разбились на машине пять лет назад. Возвращались с моря и лоб в лоб столкнулись с грузовиком, — я скосила взгляд в сторону Эндара, не понимая, зачем он говорил мне об этом именно сейчас. Данная история носила отнюдь не успокоительный эффект. — Расследование зашло в тупик, очевидцев не было, следователь предположил, что отец Артема заснул и…

— Не нужно, — столбенея от ужаса, воскликнула я.

Сердце заныло, когда я представила всю боль какую пережил Артем, когда узнал об этой новости. Потерять разом двух близких людей…

— Зачем вы мне это говорите? — дрожащим голосом спросила я. — И именно в этот момент?

— Так мне это твое «вы» режет слух! — Эндар бросил на меня короткий и раздраженный взгляд.

— И все-таки? — я посмотрела в профиль мужчины.

Эндар молча направил автомобиль влево, и мы съехали с дороги на грунтовку, машину начало потряхивать и иногда вести в сторону. Он не снижал скорости, и вскоре вдалеке показались очертания черной машины. Я сцепила руки в замок, понимая, что в той находился Артём, Наблюдала за ней словно завороженная, мысленно прося Бога о том, чтобы все обошлось.

— Это я к тому, что пару месяцев после того несчастья он и близко не подходил к автомобилю.

— Боялся? — данная тема хоть и была болезненна, но все же отвлекала и вызывала интерес.

— Не исключаю такой возможности, но хоронили Сашу и Таню в закрытых гробах. Артем видел лишь снимки с места аварии, а вот я приехал сразу. И знаешь, я это говорю к тому, что он ни за что не оставил бы автомобиль на дороге, дабы не спровоцировать аварию.

— Поэтому он едет в сторону лесополосы? — догадалась я, заметив невдалеке хаотично разбросанные деревья.

— Да, верно, — отозвался Эндар, а я наблюдала за машиной, глаз не спускала с темного пятна и думала о словах Эндара и том, что пришлось пережить Артему.

И в этот самый момент я пожалела о том, что не послушала мужчину и не поехала домой как он изначально и просил. Потому что наблюдать за тем как Артём умышленно собирался въехать в дерево или какой-то куст казалось мне иррациональным.

— Женя, не переживай, Артём знает что делает, — спокойно произнес мужчина, заметив как я занервничала.

Я снова покосилась в его сторону, но задержала на нем взгляд всего лишь на секунду, потому что понимала, что никакие слова меня сейчас все равно не успокоят. Мне вдруг стало жалко Эндара, он тоже столько всего пережил… Потеря близкого человека одно из самых сильных испытаний, и совсем непросто пережить такое.

Мне кажется, я застыла в этом самом мгновении, время остановилось, а стрелки часов замерли, а я, ухватившись за рюкзак как за спасательный круг, барахталась в бушующих волнах паники, которые начисто лишили меня осязания. Возможно, именно так и выглядел ступор. Неотрывно я следила за точкой на горизонте, к которой мы стремительно приближались. И вдруг поняла, что мне было бы не так страшно оказаться внутри вместе с ним, нежели смотреть издалека на то, что собирался сделать Артем. Я всегда боялась за жизнь близких мне людей, до дрожи иной раз. Как представлю, что Миша заболеет чем-то серьезным, или вдруг умрет, то все холодело внутри от этих мыслей и сжималось сердце, а сейчас и думать не нужно было, оставалось наблюдать за тем, как человек, который стал для меня таким необходимым и близким играл в супермена и находился на волоске от смерти. Да я понимала, что ничего плохого и смертельного произойти не должно, но воображение и безграничная фантазия подсовывали совсем иную картинку. Мне мерещилось, что просто так Артём уже не отделается парой шишек.

В висках застучало, а картинка перед глазами поблекла и превратилась в яркую вспышку. Я часто-часто заморгала и закрыла глаза не в состоянии выдержать такого напряжения. Но когда спустя мгновение их открыла, ища на горизонте темное пятно, увидела что машина, находившаяся от нас в ста метрах, прямиком летела на пушистое дерево. От страха я снова зажмурила глаза, понимая, что Артём намеренно шёл на это столкновение.

Автомобиль Эндара затормозил спустя несколько секунд так резко, что я ухватилась за приборную панель, чтобы не удариться головой о стекло. Широко распахнув глаза, я смотрела прямо перед собой. Мужчина выскочил из машины и побежал в сторону автомобиля, в котором находился Артем, а я сидела на месте и боялась пошевелиться, лихорадочно повторяя про себя слова как мантру: «Лишь бы обошлось».

Словно в трансе, я открыла дверцу и вышла из машины, крепко держась за опору. Всё происходило так быстро, что я толком даже не успела осознать масштабов произошедшего. Окажись в такой ситуации одна и без помощи я бы давно уже разбилась. И не уверена, что мне хватило мужества и сил вот так направить автомобиль, в котором я находилась прямиком в дерево, полагаясь лишь на счастливый случай.

Эндар оказался у машины Артема за считанные секунды и открыл дверь. На какое-то время моё сердце замерло, пока я не увидела самого Артема целого и невредимого. Он держался руками за машину, когда вылез, но не торопился делать шаги. Эндар поддерживал его корпус, и что-то ему говорил, до меня лишь доносились обрывки слов и фраз. Артём кивнул и повернулся в мою сторону. А я увидев на его лице кровь, рванула с места как ужаленная. И в мгновение ока оказалась рядом с мужчинами.

Артём слабо мне улыбнулся, держась за голову. Его глаза вспыхнули лихорадочным огнем при виде меня и тут же погасли, словно их заволокло дымом.

— У тебя кровь, — испуганно прошептала я смотря на мужчину.

— Да, немного разбил черепушку, не рассчитал удара столкновения, — я прикрыла рот рукой, смотря на его окровавленное лицо. — Все нормально, — он часто и глубоко дышал.

И я вдруг осознала, что самое страшное позади и бросилась к нему на шею.

— Оу, полегче, — я едва не сбила его с ног, но от мысли, что ничего ужасного, что я успела себе нафантазировать не случилось, крепко прижалась к мужчине.

— Идите в машину, — Эндар похлопал меня по спине.

— Извини, Эндар, — слабо говорил Артём, — но я не знал, как ещё остановить машину…

— Да, ничего это мелочи по сравнению с тем, что могло бы случиться. Мои ребята все утрясут и починят — будет лучше прежнего.

— Да уж, — ухмыльнулся в ответ Артём.

Я шла рядом с ним, не желая от него отрываться. И хоть я не видела его лица, но мне казалось, что он улыбался. Мы забрались с ним на заднее сидение, и я поняла в это мгновение, что не хочу его отпускать, и расставаться тоже не хочу.

— Испугалась? — тихо спросил Артем, не выпуская моей руки, а я просто кивнула в ответ и не отводила глаз от его лица.

Он коротко улыбнулся, но глаза не повеселели от улыбки, не сделались светло серыми, а остались темными и дымными.

— Больше не буду так, — послушно проговорил Артем и взял мою руку, прижал к своей окровавленной щеке, потерся о мою руку щекою, поднес к губам, быстро поцеловал в ладонь, и, наклонив голову, спрятал в ней лицо — именно спрятал, ведь его лицо не могло уместиться в моей ладони…

— Мне жаль, что это все случилось по моей вине, — сказал Эндар, когда вернулся в машину.

Он оставался на месте столкновения машины с деревом какое-то время и осматривал автомобиль.

— Это те люди, которые звонили тебе на днях? — спросил Артём, а я вслушивалась в их разговор, понимая какой ещё была наивной и несмышленой. Не знала, какой бывала порою жестокой и беспощадной жизнь.

— Да, на твоём месте должен был быть Руслан, мой водитель. Припугнули. Намекают, что просто так намёками скоро уже не отделаться. Наверно стоит сворачивать лавочку, — грустно подытожил Эндар.

А я подумала о том, что у всех влюблённых мозги атрофируются. Ведь наивной и глупой не была никогда, а сейчас до последнего отказывалась верить, что неисправность в машине была допущена вмешательством извне.

— Я тебе ещё в прошлый раз сказал, что не стоит рисковать. И когда на моем месте окажутся твои сыновья или Марина…

— Хорошо, мы поговорим об этом позже, — перебил его Эндар.

Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида, и поняла, что в моем присутствии разговаривать на эту тему они не продолжат. Как и понимала, что у Эндара серьёзные проблемы, раз ему уже поступали угрозы и часть из них претворяли в жизнь.

35 глава. Артем

— Давай я отвезу Женю домой, а тебя в скорую…

— Нет, ничего не нужно, — отозвался я, прижимая к себе девушку.

Удар головой все же был сильным, но я точно не поеду ни в какую больницу. Домой, принять душ, выпить чая и полежать.

— Я не поеду домой, я хочу остаться с Артёмом, — упрямо сказала Женя, а я улыбнулся.

— Женя, я потом не смогу тебя отвезти домой, — удар ударом, но мозги мои были все же целыми.

Я встал на сторону Эндара. Когда в обед ехал к нему в клуб, то и подумать не мог о таком завершении своей поездки. Хорошо, что за Женей не заехал в колледж как и планировал заранее. Если бы с ней что-либо снова произошло по моей вине, то точно бы себе не простил такого промаха.

— Ничего страшного, я доберусь сама, лишь маме позвоню и предупрежу, чтобы она забрала Мишу из садика.

И я не стал спорить, потому как сам поступил так же, будь на ее месте — никуда от нее не уехал. На крайний случай я вызову ей такси, но точно пешком и одну домой не отправлю. Но была и еще одна причина, по которой не собирался спорить с Женей, я хотел побыть с девушкой. Вчера мы расстались на такой ноте, что я полночи ворочался в кровати и не мог заснуть. А одна только мысль вернуться в мой большой дом и находиться там в полном одиночестве не прельщала вовсе.

— Ну, так куда вас везти, голубки? — спросил Эндар, ухмыляясь.

— Ко мне домой, — уверенно сказал я.

— Хорошо, — отозвался Эндар, и мы встретились с ним взглядами через зеркало заднего вида.

С такой стремительностью, с какой происходили все события в моей жизни, я мог с уверенностью предположить, что следующим шагом будет уже предложение Жене ключей не только от родительского дома, но и от столичной квартиры. Но вот только боюсь, она не согласится на такой шаг. А я бы прямо завтра же забрал ее к себе в дом и не морочил голову всякими мыслями, как завоевать ее доверие.

Женя прижималась ко мне, и мне было так спокойно и комфортно на душе, как будто это не я несколько мгновений назад искал подходящее место и решимость, чтобы мягче остановить автомобиль. Мягче, к сожалению, не получилось. Голова раскалывалась от боли. Но мягкое тело, которое тесно прижималась ко мне, натолкнуло на мысли, что этот адреналин с тормозами и столкновением определено такого стоили. Возникало ощущение, что я давно был знаком с Женей, если не знал ее всю жизнь. Так она стала близка мне за эти дни, что одна мысль о том, что придётся уехать в Москву и оставить ее, вызывало дикое разочарование и тоску.

Я бы и не оставил, но знал, что она не согласится вот так все бросить и поехать со мной. А мне бы очень того хотелось. Я прижался губами к ее виску и умиротворенно вздохнул.

Эндар высадили нас у ворот моего дома. Бросил короткое: «Позвоню вечером» и умчал, оставляя нас одних. Женя неуверенно переминалась с ноги на ногу, держа в руках небольшой рюкзачок. Я открыл ключом двери, и мы вошли во двор.

В доме я снял с себя окровавленную рубашку и устало сел на диван, думая обо всем, что случилось. Гнал от себя мысли, что Эндар кому-то перешёл дорогу и на горизонте маячили серьёзные неприятности, если он не согласится с предоставленными ему условиями. Нет, я не был слаб духом, но наверно, когда тебе есть за кого бояться, — я взглянул в сторону Жени, которая пришла из кухни с миской наполненной водой и полотенцем, — то всё менялось в корне.

— Давай я посмотрю, что там у тебя, — она кивнула в сторону головы, а я лишь недовольно сморщил лицо. — Естественно аптечки нет, а если бы и была, то я не уверена, что там оказались непросроченные лекарства. У меня дома полно антисептиков. Может и зря ты отказался поехать в скорую…

Женя присела рядом и смочила салфетку водой. Отжала ее и коснулась моего лица, вытирая кровь.

— Но я могу сходить в аптеку и купить все необходимое? — предложила она.

— Ничего страшного не случилось, я всего лишь содрал немного кожу на макушке.

— Немного, — недовольно протянула она, снова смочила салфетку водой и прозрачная жидкость окрасилась в розовый цвет.

— Да, — твёрдо проговорил я. — Даже голова не болит, — немного привирал я, а сам думал о том, как помочь Эндару прийти к тому, чтобы не идти на рожон. Не обостряться. Но озвучивать эти мысли не стал. Ни к чему Жене обо всем этом знать и переживать еще и за это.

— Ладно, — шумно выдохнула она. — Вроде рана и, правда, не глубокая, — она закончила с обработкой.

Я поймал ее ладонь и коснулся губами нежной кожи. Для меня много значило, что она осталась вопреки уговорам Эндара отвезти ее домой, поехала вместе с ним, а теперь находилась рядом со мной. Такая она была смелая и в то же время хрупкая. Вот стоит мне немного поддаться вперёд и прижать ее к себе, как она начнёт смущаться и прятать глаза, а ее щеки покроются румянцем…

— Тебе наверно нужно отдохнуть? Голова не кружится? Тебя не тошнит? — я улыбнулся.

Мне так нравилась ее забота, естественная легкость и нежность в общении. Казалось, она вся была пропитана женственностью и красотой.

Покачал головой из стороны в сторону:

— Но я бы принял душ и перекусил. С утра на ногах и даже не завтракал еще.

— Отлично! — отозвалась Женя. — Иди в душ, а я пока посмотрю, что у тебя осталось в холодильнике после вчерашнего.

— Все так же лежит на местах как ты вчера и уложила по контейнерам. Я ни к чему не прикасался.

— Хорошо, — Женя поднялась с дивана. — Значит, я иду разогревать для тебя еду, а ты пока идёшь в душ. Встречаемся на кухне, — в ее голосе промелькнули командные нотки, и я снова ухмыльнулся.

Напрасно она отказалась следить за порядком в доме, у нее бы отлично вышло.

Нехотя я поднялся с дивана и направился на второй этаж. И уже под тёплыми струями воды, вспомнил об Арчи, который названивал мне с самого утра. Я даже собирался ему позвонить, но вот эта непредвиденность с машиной… В общем, подождёт Арчи до завтра или до вечера, пока я не останусь один. Разговаривать о делах хотелось в последнюю очередь и почему-то уже не сегодня.

Когда я спустился вниз и прошел на кухню, Женя сидела за столом и пила чай. Смущенно улыбнулась, увидев меня с полотенцем на плечах. Я снова не надел на себя футболку, лишь натянул джинсы. Понимал, что смущаю ее, но делал это намеренно. Пусть привыкает. Она задержала взгляд на моей груди и плечах, и заерзала на стуле. Я подавил самонадеянную ухмылку и присел рядом. С моей стороны я затевал нечестную игру, но откровенно сказать, Женя и сама уже совсем не противилась моим ласкам. Скорее наоборот. И вчерашняя сцена в машине у ее дома… Не знаю, каким чудом я сдержался. И если бы она потянулась ко мне снова, то я бы резко сорвался с места и повез ее обратно домой. И уже точно бы никуда не отпустил. И не выпустил.

— Ты позвонила маме? — беззаботно спросил я, ощущая себя рядом с ней подростком, а не взрослым и состоявшимся мужчиной. Виной тому стали взбунтовавшиеся гормоны и недолимое влечение к девушке.

— Да, предупредила, что задержусь и буду вечером, — она кивнула головой.

Так и подмывало спросить насколько позже, но понимал, что с радостью бы остался с Женей и до утра и намного дольше. Делить с ней быт и жить рядом казалось мне заманчивой идеей. Жаль только что она не согласится на подобное предложение. А я так точно был только «за», чтобы жить с ней вместе. Неважно здесь в Волгограде или же в Москве. И можно ничего не ждать. А просто сдать экзамены, поговорить с родными и улететь вместе со мной в Москву…

Но только я понимал, что вот так просто Женя не согласится на этот шаг. А я боялся давить на нее. Можно было получить совершенно обратный результат.

— Я вчера загрузил несколько фильмов, — я вопросительно посмотрел на девушку. — Не уверен, что готов сегодня к активному времяпровождению, но вот полежать рядом и посмотреть телевизор…

— Только если это не ужастики, — Женя подняла руки вверх в протестующем жесте.

— Почему? — я не смог сдержать улыбки.

Такая смешная она была в этот момент.

— Не люблю этот жанр, — деловито ответила она.

— Нет, это не ужастики, — я покачал головой. — Комедии. Самое оно чтобы расслабиться и посмеяться.

Только я был не сильно-то уверен, что мне будет до смеха, когда она будет находиться рядом, такая женственная, красивая, хрупкая и… моя. Я конечно постараюсь сдержаться и не трогать ее. Но с каждым разом мне все сложнее было держать себя в руках. И Женя… Если раньше она отталкивала меня, то сейчас я совсем не чувствовал сопротивления с ее стороны, скорее встречное желание и интерес. Меня по-прежнему не покидали мысли, что она была девственница.

— Хорошо, — она поднялась со стула и убрала посуду со стола.

А я прошёл в гостиную и включил телевизор, достал из ноутбука флешку с залитыми кинофильмами и вставил в разъём телевизора. Вернулся в кухню, посмотреть на свою золушку, и застал ту с откляченной попкой на полу. Она стояла на коленях и заглядывала под стол и шкафы.

— Женя? — удивился я. — Ты что-то потеряла? — судорожно сглотнул, не в состоянии отвести от нее взгляда.

— Да, серёжку, случайно задела рукой… — мне показалось или она мстила мне за мой голый торс?

Но лучше бы она ничего не теряла — взаправду или понарошку, а я задержался в гостиной, настраивая телевизор, и включая фильм. Я едва сдерживал свой порыв взять ее на руки, отнести на диван и целовать до тех пор, пока не перестану чувствовать губ. Именно поэтому я и ощущал себя с ней подростком, потому что все эти чувства не поддавались с моей стороны никакому контролю. Я из последних сил держался, чтобы не подойти к ней сейчас. Нарочно не касался ее весь день, думая, что таким образом будет меньше соблазна. Но это как диетами, чем дольше сдерживать себя, тем больше съешь в итоге, когда сорвешься…

— Вот она! — Женя схватила бусинку, и поднялась на ноги. — Идём? Ты включил уже? — легко и непринужденно говорила она, а мне тесно в паху стало, так ее хотел. Сжал кулаки и вдохнул глубже, но мне это мало помогло.

— Да, сейчас… — кивнул в сторону гостиной, а сам никак не мог распрощаться с образами, что застал на полу.

Все стояла перед глазами ее аппетитная попка. Без одежды и какого-либо белья. Напоминал себе озабоченного маньяка и знай Женя о моих мыслях и фантазиях, то бежала бы отсюда, а не обменивалась любезностями.

Придя немного в себя, я вернулся в гостиную и присел рядом. Обнял ее и сконцентрировался на кино. Даже смотреть запрещал себе в ее сторону. Не иначе не знаю чем мог кончиться этот безобидный с первого взгляда киносеанс.

На улице начало смеркаться, и комната незаметно погрузилась во мрак, я прикрыл глаза и задремал, помню лишь что положил Жене голову на колени…

Вздрогнув как от сильного удара, я проснулся и приподнял голову, напугал этим девушку и испугался сам, потому как подумал спросонья, что она уже ушла. Но почувствовав ее руки на своей голове и как она пальчиками нежно перебирала мои волосы, перевел дыхание и приподнялся.

— Ты уснул, — Женя зевнула. — Я не стала тебя будить.

Взглянул в сторону телевизора по экрану, которого уже бежали титры. Я сокрушенно покачал головой.

— Я уж подумал, что ты ушла, — и потянулся к ней, чтобы коснуться ее лица, но вовремя вспомнил, что любые прикосновения под запретом не иначе я за себя не отвечал.

— Нет, охраняла твой сон, — в ее голосе было столько теплоты и нежности, что невозможно было остаться равнодушным. — И кино и в самом деле было очень интересным, — я сконфуженно улыбнулся.

— Я не самый лучший и гостеприимный хозяин, — сокрушился я, запуская пятерню в волосы, случайно коснулся места, на которое пришелся удар, и зашипев, отдернул руку.

— Нет, все нормально! — заверяла Женя. — Я и не помню когда вот так сидела и полностью посмотрела целиком кино и даже не захотела уснуть. А соблазн был! — она несколько раз кивнула головой в подтверждение своих слов. — Правда, мне уже наверно пора домой. Ты бы полноценно отдохнул…

— Да, — я осмотрелся, вокруг примечая, что на улице уже было темно, а вечерами все еще было прохладно, а Женя была одета в футболку с коротким рукавом и джинсы. — Я вызову тебе такси, — похлопал себя по карману джинс, ища телефон но того не оказалось под рукой. И куда бы я мог его положить вот так сразу и не вспомнить. Если только не оставил в ванне когда купался… Да, точно. Там он и лежал.

— Артём, — Женя вдруг коснулась моей руки и я замер. Будто поменялся с ней местами и превратился в того самого олененка из сказки на которого охотник направил свой лук, а я смотрел на него, понимая, что бежать бесполезно, стрела все равно окажется быстрее. — Я… — она запнулась.

А я смотрел ей в лицо, на губы, которые так и манили, чтобы я коснулся их своими губами и впился в них поцелуем. Ее запах обволакивал и опьянял. Я готов был со стоном уткнуться в подушку лицом, когда она сжала мою ладонь, и вдруг понял что умру, если не поцелую ее, если вот так посажу ее сейчас в такси и отправлю домой. Не хотел, чтобы она уезжала, не хотел оставаться один, не хотел с ней расставаться. Она должна была остаться, пусть рассказывает о какой-нибудь ерунде, щебечет без умолку, пусть хоть просто молчит, но будет рядом.

И не дав ей ничего сказать, припал к ее губам, словно к живительному источнику и поцеловал. Женя откликнулась мгновенно, задрожала в моих руках, а я окончательно сорвавшийся с запретов и диет жадными поцелуями покрывал ее шею и плечи. Она запрокинула голову назад, предоставляя мне большего простора. Впилась пальцами в мою спину и не отпускала, словно я держал ее над пропастью, а она боялась сорваться вниз. Я не знал смогу ли остановиться без её помощи, но ничего не мог поделать с этим цунами, которое накрыло меня с головой. Я подхватил Женю за талию и посадил себе на ноги, чувствуя как снова мне стало тесно в джинсах, яйца мои болели уже так нестерпимо, что хотелось лезть на стенку, если не получу долгожданной разрядки.

Женя гладила мои плечи и совсем не торопилась меня останавливать, если даже не больше — намеренно провоцировала, с силой прижимаясь своим центром к моему возбужденному члену и ерзала на том, будто искала положение поудобнее. Я не смог сдержать хрипа, который вырвался из моей груди.

Неужели она не понимала что делает? Я крепко обхватил ее талию руками и сжал, заглядывая в глаза, разом останавливая все ласки. Приподнял слегка ее тело, откинувшись на спинку дивана. И удерживал ее на весу.

— Женя… Я ведь не железный… Я держусь уже из последних сил… — мне казалось в аду муки и те были не такими жестокими.

На ее лице застыла нечитаемая маска, она даже не смущалась как обычно, когда я к ней прикасался. В ее глазах бушевал огонь, а мне казалось, что они просто отражали мои глаза и мое пламя.

А потом она просто опустилась мне на бедра и снова потерлась сквозь одежду о мою эрекцию. Склонилась надо мной и прикоснулась губами к моему рту. И видит Бог, я предупредил ее и дал возможность сбежать. Теперь пусть даже и не рассчитывает на помилование…

Но казалось мне, что в этой комнате были только два палача и ни одной жертвы…

36 глава. Евгения

Ощущая на своих бедрах тепло от рук Артема, я чувствовала себя такой же хрупкой, как сахарный замок с красивой принцессой, когда-то украшавший мой именинный торт в далеком, далеком детстве… Я яростно боролась со своим желанием, но какой оставался в этом толк, когда нас обоих так влекло друг к другу?

Вспомнила о минутах, когда сидела на кухне и пила чай, дожидаясь Артема из душа, вспомнала его лицо, после того столкновения…

Когда мне вдруг стало так необходимо его внимание?

Я уловила перемену в его поведении — за весь день он и попытки не предпринял, чтобы прикоснуться ко мне и заключить в объятия, поцеловать и вызвать хоть сотую долю той гаммы чувств. И это после вчерашнего… Даже сейчас сдерживал себя и не позволял себе лишнего. Это я поймала кураж и прижмалась к мужчине, боясь, что он меня оттолкнет.

Я осталась в его доме, отлично отдавая себе отчёт, что чем больше времени находилась в его обществе, тем глубже проникалась к нему чувствами и симпатией. И ради приличия мог бы надеть футболку, когда вышел из душа. Но какие уж тут были приличия, когда мои мысли стали один сплошной разврат. Да, и руки тоже далеко не ушли. В общем, с этим влечением уже необходимо было что-то делать. Не иначе в скором времени я буду знать тысячу и один способ как доставить себе удовольствие и сделать приятно лишь воспроизводя в голове образ Артема и вспоминая его ласки. Интересно, а все девственницы были такими озабоченными дурами? Или становились такими только когда хотели с той распрощаться?

— Женя… Я ведь не железный… Я держусь уже из последних сил… — на лице Артема отразилось выражение муки, а глаза полыхали огнем.

Он резко поднял меня, удерживая на весу.

Я напряглась, прислушиваясь к себе и всем своим ощущениям, снова вспомнила о том, как он сегодня за рулём неисправного автомобиля рисковал собственной жизнью, вспомнила о нашей встречи на кладбище и тот его взгляд магнетический, который физически уже даже тогда ощущала, а затем голос с нотками заботы и страха, когда меня ранили в плечо, а он держал меня на своих руках…

Сомневалась ли я?

Да я никогда не была уверена в чём-то больше чем сейчас. Изнывала от томительного желания и ожидания. А затем вспомнила, как ласкала вчера сама себя, представляя его и… просто закрыв глаза, снова опустилась на его бедра.

— И я тоже, — тихо выдохнула я, понимая, что спустя минуту Артём и я окончательно потеряем голову и тогда уже точно будет не до разговоров.

Я сама к нему пришла и когда шла понимала чем все закончится. Но в минуту принятия этого решения я ничем не руководствовалась, а делала так как подсказывало сердце. Не думала о завтра или что будет через несколько дней или неделю. А просто желала принадлежать Артёму. Хотела чтобы он показал мне яркий контрастный мир чувственности и любви.

Поцелуи Артема и его тающие и легкие прикосновения к коже повторились снова, а я блаженно выдохнула, ощущая по телу приятную дрожь. Не помню, как оказалась под ним, все происходило, будто я находилась в тумане и облаке эйфории. Ловкими движениями он расстегнул замок на моих джинсах и потянул те вниз, оголяя бедра. А у меня от одной только мысли, что он прикоснется ко мне там, где вчера касалась я себя сама, горло перехватило и я забыла как дышать. Такой он красивый был и глаза эти темные, почти черные и совсем пьяные заставляли биться мое сердце быстрее обычного. Я осталась в трусах и футболке, Артем провел рукой по моим бедрам вниз и бесцеремонно обосновался между ног.

Смотрел мне в лицо и продолжил путешествие руками вверх, снимая с меня остатки одежды. Майка и лифчик оказались на полу, и я предстала практически обнажённой перед мужчиной, не ощущая при этом ни грамма стыда. Под взглядом, которым поглощал мое тело Артём, стыд — это последнее о чем я думала в этот момент. Похоть. Так точнее будет описать одним словом все что я ощущала и чувствовала. Совсем не зная ласк мужчины, сейчас я открывала для себя новый, неизведанный мир и с каждым поцелуем и прикосновением приближалась к эпицентру этой маленькой вселенной.

Артём стянул с себя джинсы, оставаясь как и я в одних трусах, прилег рядом и коснулся пальцами моего живота. Провел ладонью по нему и двинулся на юг. Ртом обхватил набухшую горошину соска и слабо прикусил его, постукивая языком. Тело отозвалось феерически, я выгнула спину и подалась вперёд, ощущая как внизу живота мышцы снова стянуло в тугой узел, а в самой промежности легкую вибрацию и жжение. Пальцы Артема нащупали тот самый бугорок, который вчера я неумело ласкала сама и нажал на него, принялся массировать, продолжая ласкать грудь и срывая с моих губ глухие стоны.

Тело отзывалось само, я просто отключила голову и поддалась влечению. На коже выступили мурашки, и я судорожно дышала, ощущая знакомые чувства приближающегося оргазма. Теперь я понимала, что это был именно он. И когда почувствовала в себе палец Артема, все вокруг снова озарилось яркими вспышками. Он даже не успел сделать и нескольких движений внутри меня, а мое тело дрожало от сотрясавшего его оргазма.

— Женя… — тихо прошептал Артём. — Ты девственница?

— Разве это имеет значение? — я тяжело дышала, ощущая как парю в невесомости и дрожу.

— Очень большое, — и он поцеловал меня, а я будто пила алкоголь, крепкий выстоявшийся, терпкий и уже после одного глотка мне начисто снесло крышу и повело.

Артём исследовал мое тело губами и руками, целовал нежно и хаотично, вдыхал аромат моих волос и терся своим возбуждением о мои бедра. Стянул с меня трусики, которые наверно уже промокли от возбуждения, и расположился между моих ног. Тех самых, которые я обещала не раздвигать… От этой мысли стало смешно и грустно одновременно. Какой же я была глупышкой. Но так приятно и захватывающе я себя ещё точно не ощущала. И совсем не заметила, в какой из моментов Артем тоже оказался без белья. Внутренней стороной бедер ощутила что между нами совершено не было преград и даже презерватива.

— Артём… — я позвала мужчину, встречаясь с его тёмным взглядом. — Мы не предохраняемся…

Да, я была из числа тех девочек, которые считали, что могли забеременеть от одного раза. Слово овуляция беременность и ребенок совсем не имели для меня какого-то значения. Но в целях безопасности и исключения беременности защита была необходима.

— Не переживай, — он снова коснулся губами моего рта и мне не сразу удалось ухватится за нить реальности. — Я не был готов к такому повороту, у меня нет презервативов. Но я буду контролировать процесс…

И я доверилась Артёму потому как была уверена, что ему не нужен был ребенок от девушки, которую он знает не так давно. Ровно как и мне.

Артём коснулся губами моей шеи и я почувствовала его вес, с каким он прижался ко мне и нечто твердое и горячее у своего входа, и напряглась. Мужчина целовал меня неторопливо, прокладывая путь вперед, двигался аккуратно и медленно. Но я все равно ощущала дискомфорт и усиливающуюся боль, будто меня растягивали и насаживали на раскаленный кол.

— Я меньше всего хотел бы доставить тебе боль, но в первый раз это практически неизбежно, — Артём заметил, как я зажмурила глаза и впилась ногтями ему в спину.

Он крепко обхватил меня за талию, и сделал движение назад, будто давая мне передышку. А затем снова двинулся вперёд, а мне показалось, что этот дискомфорт и боль никогда не пройдут, но уже спустя некоторое время я потеряла грань между болью и наслаждением. Расслабив кулаки, я отпустила губы, которые все это время чуть ли не кусала в кровь, и впитывала в себя новые переживания от нахождения внутри меня такого большого по моим меркам инородного тела. Артем двигался медленно, я чувствовала каждый его толчок и когда он, не сдержавшись, вошел в меня на всю длину, выгнула спину, теряя последнюю каплю боли и ощущая себя с ним единым целым. На лбу Артема выступили бусинки пота, он покусывал нижнюю губу и прикрыв глаза, он ускорил темп, а я лишь ощутила как держусь за его плечи, привыкая к новым ощущениям наполненности и наслаждения.

Но внезапно Артем отстранился от меня, глубоко и часто дыша, словно только что пробежал стометровку и начал меня целовать, спускаясь губами ниже, и ниже, ниже… пока не коснулся губами моего бугорка. Широко развел мои ноги в стороны и принялся ласкать языком клитор, снова открывая новые грани наслаждения. Ввел внутрь меня палец и продолжил эту сладкую пытку.

Я запустила руки в его мягкие волосы на голове и выгнула спину, понимая, что снова близка к разрядке. У него получались очень быстро довести меня до высшей точки наслаждения, в его руках я теряла последние остатки контроля и становилась зависимой от этого опьяняющего чувства.

Артем отстранился от меня, но вскоре я снова почувствовала, как он вошел в меня, растягивая своим огромным достоинством. Он входил в меня медленно и резко заканчивал свой вход толчком, обратно двигался тоже неторопливо, будто растягивал удовольствие и снова этот толчок… Подстроившись под его ритм, я задвигала бердами ему навстречу и увеличив темп и глубину, ощутила как комната, словно помехи на экране телевизора начала плыть в моих глазах, а тело задрожало. Я вцепилась в плечи Артема, ощущая его толчки и в следующее мгновение как он резко вышел из меня, и обрушил вес своего тела на мой.

Ничего подобного со мной ещё не случалось и по накалу чувств было сродни тому, как встать возле вулкана и в момент извержения заглядывать в его жерло. Глаза жгло, а легкие сдавило так, что невозможно было сделать и глотка спасительного кислорода.

Расслабленная и обессиленная я лежала под Артёмом и улыбалась. Не могла сдержать этого счастья от пережитых чувств и просто наслаждалась таким интимным моментом. Теперь я понимала большую часть одногруппниц, которые со своими бой-френдами обжимались на каждом углу Подсев хоть раз вот на такой наркотик, точно уже не получиться соскочить.

— Женя… — Артем часто и глубоко дышал.

Он поцеловал меня в уголок губ и перевернулся на бок, облокачиваясь на локоть. Смотрел на меня и я нисколько не смущалась его разглядываний, улыбалась, щурилась как будто находилась под лучами палящего солнца.

Мне безумно хотелось продолжения, и в то же время я понимала, что полностью уже осталась без сил. Этот насыщенный день стал переломным моментом в моей жизни. Хоть и ничего значительного не случилось. Любая девушка рано или поздно становится женщиной. И я не стала этим исключением, но сегодняшняя авария и все события последних дней не могли отставить мне другого выбора.

Я лишь чётко осознавала что до глубокого и сильного чувства под названием любовь было ещё много шагов впереди, но не могла отрицать, что двигалась именно в этом направлении и привязанность к этому человеку всего лишь вопрос времени. Поддавшись обуревавшим меня страстям и желаниям, я ощущала себя самым счастливым человеком. И мне хотелось парить от этих приятных переживаний и не думать над насущными проблемами.

А еще не хотелось уезжать от мужчины, но нужно было возвращаться домой. Мама завтра рано уходила на работу и необходимо было вести Мишу в садик, и в колледж заскочить: пары у нас уже закончились, оставались лишь подготовительные часы, а через несколько дней первый экзамен…

— Глупо предлагать тебе остаться и никуда не уезжать? — тихо спросил Артём, поглаживая мою спину.

— Нет, мне нравится твое предложение… Но я не могу, — я вдруг поймала себя на мысли, что и Артёму рано или поздно предстоит вернуться в Москву, и мы поменяемся с ним местами.

Артём вздохнул и притянул меня к себе, поцеловал в висок. В этом простом и обычном жёсте было столько теплоты и нежности, что мое сердце снова сдалось. Мне было так приятно и хорошо в его доме и его объятиях, рядом с ним. Спокойно и легко, естественно и беззаботно. Рядом с ним я чувствовала себя слабой и беззащитной. Мне казалось, что время в такие моменты как будто замирало. А от мысли, что я теперь принадлежала этому человеку по телу прошла дрожь.

— Завтра же решу что-то с автомобилем, а сегодня отвезу тебя до дома на такси.

— Ты поедешь вместе со мной? — удивилась я.

— Да, — Артём поднялся с дивана, подхватил с пола джинсы и натянул их на голое тело.

А я без зазрения совести рассматривала его в этот момент.

— Но сначала мы поужинаем и примем душ, — я перевела взгляд на покрывало, а затем на свои бёдра — с внутренней стороны на тех красовались небольшие кровавые разводы.

Артем поднялся наверх и вернулся спустя полминуты, держа в руках телефон.

— Я не голодна, — отозвалась я, наконец-то теперь ощущая смущение.

Прикрылась пледом и поднялась с дивана.

— И можно я приму душ одна? — взглянула в сторону лестницы, мечтая скрыться от мужчины бегством.

— Нет, — твёрдо заявил Артём, поглядел на меня из под опущенных ресниц и снова вернулся к телефону, водя пальцем по экрану.

Приложил его к уху и заказал такси. Отложил аппарат в сторону и подошёл ко мне. Вместе с пледом поднял меня на руки и несмотря на мои протестующие возгласы понес наверх.

— Такая миниатюрная, а такая сильная, — он поставил меня на ноги уже в ванной комнате и включил душ.

Стянул с меня покрывало и сам разделся. Подтолкнул меня к душевой кабине и когда мы оказались внутри, закрыл за нами стеклянные створки. Я не успела ничего ответить, как он снова впился в мой рот страстным поцелуем. Сжал мои ягодицы, вдавливая в себя. Я подумала о том, что за этим снова последует секс, но Артём отпустил меня, намылил губку и нежно провел ею по спине, спускаясь вниз и вытирая с моих ног кровь.

— Нет, на сегодня хватит, — я поймала его взгляд и не понимающие уставилась в его лицо.

— Завтра у тебя все будет болеть.

— Но… — я попыталась возразить.

Артем поцеловал меня, прижимая к холодной стене и я подумала про себя, что так нечестно было поступать с его стороны — говорить нет, и продолжать распалять мои искры. Тем не менее, я отлично себя чувствовала и… ждать нашей новой встречи до завтра было равносильно пытке.

Артем вытер меня полотенцем и подал халат.

— А теперь ужинать и это не обсуждается, — строго произнес он и притянул к себе, оставляя нежный поцелуй на моих губах.

37 глава. Артем

Волосы девушки растрепались, щеки горели лихорадочным румянцем, лоб блестел капельками воды, а в глазах застыло разочарование.

— По-хорошему, я должен закрыть тебя в своём доме и никуда не отпускать, — я поймал Женю в дверях.

Она все норовила от меня сбежать. Прятала глаза и нервно озиралась по сторонам. Я подхватил девушку на руки и заглянул в глаза. Мне хотелось снова почувствовать вкус ее губ и… я больше не видел никаких для того препятствий. Не видел ни одной причины, по которой должен был с ней расставаться.

В ответ Женя обвила мою шею руками и прижалась ко мне, отвечая на такую простую ласку, а я почувствовал, как был близок к тому, чтобы снова заняться с ней любовью. Эта спонтанная близость была похожа на маленький глоток воды, когда ты изнывал от жажды и был полностью обезвожен — насыщение приходит, но не сразу.

— И я не хочу никуда от тебя уходить, — она терлась носом о мою двухдневную щетину и перебирала пальцами волосы.

А я с ума сходил от этих тающих и лёгких прикосновений. Воспламенялся, когда она вот так на меня смотрела. Но нам необходима передышка, которая привела бы обоих в чувство. Хотя какие к черту передышки, я едва не заработал сердечный приступ, когда оказался полностью у нее внутри. Ощущения которые я до этого раза точно ни с кем и никогда не испытывал, вытесняли все мысли и лишь одно желание обладать и любить выбивали в груди чёткий ритм.

Я совсем не употреблял в этот вечер алкоголь, как и в предыдущий, но чувствовал себя пьяным. И одухотворенным. Будто весь мир сосредоточился у ног этой девушки и крутился только возле нее одной и всех ее чувств и переживаний.

Мы спустились вниз, и только на кухне я поставил её на ноги. А сам подошёл к холодильнику, намереваясь ее накормить.

— Артём, я, правда, не голодна, — она держала одну из завязок халата в руках и нервно ее теребила.

— Хорошо, — я сдался, доставая фрукты.

— Будешь? — протянул ей яблоко.

— Спасибо, — она приняла его и присела на стул.

Откусила небольшой кусочек, и откинулась на спинку стула, выставляя ноги вперёд.

Я смотрел на неё и улыбался, сверженный всеми своими внезапно обрушившимися чувствами к этой девушке. Кто бы мог подумать, что мое сердце было способно на такие эмоции. Так глубоко ещё точно никому не удавалось забраться в него и заставлять его быстро стучать.

— Удивительно, что за тобой не бегают парни, — Женя вопросительно подняла брови вверх, аппетитно откусывая бока у зелёного яблока.

— Хочешь сказать, что в Москве у тебя тоже никого нет? — она смотрела на меня проникновенным взглядом.

— Нет. Того кто бы составил тебе конкуренцию точно нет, — я усмехнулся, вспоминая ее пощечину и как буквально несколько минут назад она выгибалась и стонала подо мной.

Такая разная и такая яркая… непредсказуемая. Я даже не был уверен, что завтра вдруг не получу от неё отказ во встречи. Не удивлюсь и тому, что она не ответит вдруг на звонок. В случае с Женей я не был уверен ни в чем. Иной раз она поступала так, как я не ожидал совсем.

— И женат ты тоже не был? — вдруг спросила она.

Я даже растерялся от такого вопроса. Но считал что у меня вполне нормальный возраст. И для того чтобы создать семью и завести детей у меня ещё впереди его было предостаточно.

— Не был, — уверенно ответил я, думая, что я не так уж и стар.

Моя первая любовь была давно замужем и воспитывала двух детей, а я же просто ещё не встретил ту самую девушку, с которой бы хотел связать свою жизнь. Или встретил… Но пока до конца этого не осознавал. Поглядел на Женю и ухмыльнулся.

— Нечем особенно хвалиться. Мой ритм жизни он несколько не подходящий для семьи, — Женя задумчиво свела брови, а я понял, что она спроецировала мои слова на себя.

— Понятно, — она кивнула и поднялась из-за стола, подошла к раковине, открыла дверцу шкафчика и бросила огрызок в мусорное ведро.

Для второго вечера совсем неплохо уже ориентировалась на кухне.

— Я пойду одеваться, машина наверняка придёт с минуты на минуту, — я ничего не ответил, лишь продолжал пристально смотреть на нее и после того как она скрылась, поднялся со стула и пошёл следом.

Желал посмотреть на ее переодевание. Имел на то теперь все права. Но, правда, озвучивать, пока это не торопился. Женя могла взбрыкнуть. Потому как сейчас она с неким раздражением натягивала на себя джинсы и майку.

Я сел на диван достал телефон из джинс и в этот самый момент раздался телефонный звонок. Я даже не взглянул на дисплей, думая, что это звонили из службы заказа такси, сообщить о прибытии машины.

— Да, — ответил я.

— Привет, старик. Ты совсем пропал с горизонтов. Приехал к тебе домой, а мне сообщили, что тёбя уже нет несколько дней.

Всего дня четыре от силы, — подсчитал я в уме. И несколько дней на прошлой неделе. Но не суть.

— У меня тоже есть дела и личная жизнь, Арчи, — спокойно ответил я, не упустив момента, когда Женя метнула в мою сторону ещё один взгляд. На этот раз заинтересованный.

— Я и не претендую на роль твоей подружки, но ты когда вернёшься? Не забыл, что у нас сроки и конкуренты поджимают? Со всех сторон оккупировали…

— Не забыл. Скоро планирую вернуться.

Женя отвернулась, натягивая футболку, а я не мог отвести от неё глаз. Не понимал, какого черта я должен был отпускать ее домой. Меня и так устраивало, что она была рядом. Сам лично бы помог перевезти все ее вещи и учебники ко мне домой. Прямо сейчас же…

— В общем, я отметился, сегодня к Юсупову схожу на поклон, чтобы воткнул нас в какой-нибудь эфир. А ты давай тоже сворачивай лавку и подключайся.

— Пусть Лера заедет на студию, заберет у ребят материал и скинет мне все электронной почтой, я посмотрю пока и прикину примерный план дальнейшей работы.

— Добро, — сказал Арчи. — И не вздумай исчезать. Я весь день сегодня тебя искал, звонил и даже домой приехал. Если ты думаешь соскочить, пожалуйста! Но дело это надо завершить.

— Хорошо, — я разъединил связь.

Сам прекрасно и без него понимал, что на полпути не останавливаются.

— У тебя проблемы? — Женя повернулась и заглянула мне в лицо.

— Нет, — я пожал плечами. — Кроме одной, что мне нужно будет вернуться в Москву.

Женя задумчиво потупила взгляд и шумно выдохнула, сцепляя руки в замок.

— Я понимаю, что возможно вконец огорошу тебя своими идеями. Но ты бы не хотела поехать вместе со мной? Думаю, это займёт от силы неделю, но моё присутствие необходимо. А я даже не представляю, как оставить тебя одну…

Женя закусила губки, сдерживая улыбку, приблизилась ко мне:

— У меня экзамены. Через несколько дней первый. И если я его пропущу, то сам понимаешь… Это конечно не популярный молодёжный конкурс, но этап в моей жизни тоже важный. Поэтому я вынуждена сказать нет.

Я кивнул, рассчитывал ведь на подобный ответ, но совсем забыл об экзаменах. Будь они неладны. А так бы точно заманил ее с собой и уже навряд ли бы она захотела уйти из моего маленького и уютного гнездышка в Москве.

— Наверно все, что не делается то к лучшему, — она присела рядом и уже не сдерживала улыбки.

— В смысле? — я коснулся руками ее лица и провел по щеке, снова мечтая ее поцеловать.

— Я хотя бы к экзаменам подготовлюсь и сдам их на четвёрки. Потому что рядом с тобой ни о чем другом думать даже не в состоянии.

Я ухмыльнулся и притянул ее к себе. Поцеловал в мягкие губы, понимая, что я если сейчас же не приедет эта чертова машина, то снова поддамся чарам девушки и не выпущу ее сегодня уже никуда. Так и захлебнемся вдвоем в кипящем озере похоти и желания.

Подмял ее под себя и задрал ее футболку. Она не надела лифчик и ее груди, выпирающие сквозь белую ткань, оказались в моих ладонях. Женя судорожно вдохнула воздух.

И в этот самый момент мой телефон снова ожил, оповещая о новом звонке. На этот раз точно должна звонить служба заказа такси. Я нехотя оторвался от девушки и снова приложил телефон к уху.

— Хорошо, — ответил я на милый женский голос, который сообщил, что машина ждала возле ворот.

— Идём, — я тяжело вздохнул. — Прокатимся.

Женя встала, поправила одежду, взяла рюкзак и мы вышли из дома. Мы забрались с ней на заднее сидение и в полном молчании доехали до места назначения. Я пожалел, что она жила так близко от моего дома. Обратно я собрался идти пешком, прогуляться и заодно обо всем подумать, собрать себя и все мысли в кучу. Но Жене говорить о том не стал. Проводил ее до дома, поцеловал на прощание и пообещал позвонить завтра утром.

Расплатился с таксистом и пошёл в сторону дома, чувствуя себя окрыленным и счастливым Даже несмотря на то что необходимо было возвращаться в Москву и отставлять Женю на какое-то время одну. Но возможно и не было в этом ничего плохого. Я как раз подготовлюсь к ее приезду, а она сдаст экзамены. И больше нам ничего не будет мешать, чтобы воссоединится.

Ранним утром снова раздался телефонный звонок. Я не открывая глаз, приложил аппарат к уху.

— Привет! — раздался бодрый голос Эндара. — Ты дома? — спросил он.

— Да, который час? — ответил я хриплым голосом, потирая сонные глаза.

Ночная прогулка хорошо нагуляла мне сон. Побаливала немного голова и сильно хотелось пить. А в целом я ощущал себя бодрым и отдохнувшим.

— Около десяти утра. Ну, так я заеду через полчаса?

— Да, заезжай, — согласился я, поднимаясь с дивана.

— Ну, до встречи, — отозвался Эндар.

Я потянулся, ощущая как болели мышцы спины и шеи. Видимо удар все же отложил свой отпечаток. Голова немного кружилась. Я прошёл на кухню налил в стакан воды и осушил тот залпом несколькими большими и жадными глотками.

Затем поднялся на второй этаж, принял душ, загрузил стирку и спустился на завтрак. В это же время подъехал Эндар. Я заметил его фигуру, уверенно ступающую по плитке прямо к входной двери.

— Выглядишь помятым, — я открыл дверь и впустил гостя.

— Примерно так же себя и ощущаю, — я сложил руки и закрыл дверь, когда Эндар вошёл. Он с интересом осматривал дом.

— Не помню, когда бывал здесь в последний раз. Но почти и не изменилось ничего.

— Да, — протянул я. — Ну что там с машиной? Женя вчера сильно испугалась… — я ни на минуту о той не забывал после вчерашнего вечера. Сейчас на свежую голову и не укладывалось в мыслях, что это было с нами по-настоящему.

— Конечно, испугалась. Я и сам за тебя очень переживал, хорошо, что все обошлось.

— Да, — я и не знал, что ещё сказать. Мне было неловко, что я испортил автомобиль Эндара, но даже и не знал как ещё возможно было поступить в той ситуации.

— Я в общем, зачем приехал. Вы же вроде с Женей как вместе? — Эндар потер подбородок ладонью.

— А я думал ты приехал узнать жив ли я, — усмехнулся я, усаживаясь на диван.

— И за этим тоже. Много тем для разговора. Да и совет твой нужен.

— Давай, — я выдохнул, а Эндар принялся нервно мерить комнату шагами.

— Клуб я решил отдать. Просто так от меня не отстанут теперь. Хорошо, что так ещё все обошлось. Подставлять своих ребят или не дай Бог кого из семьи… В общем, устал я от этого всего. От меня не убудет. А вот с Женей я не знаю совсем как поступить! — я кивнул, мол, пусть продолжает. — Она наотрез отказывается от помощи и на контакт не идёт. Понимаю, что ей нужно привыкнуть, но сколько лет пройдёт прежде, чем она оттает? — Эндар посмотрел на меня так, будто я предложу ему стоящий план как слетать до Луны и обратно.

— Ну, а от меня ты что хочешь? — изогнул брови и скривил губы. Сам находился в шатком положении.

— Я хочу, чтобы мы с тобой как двое взрослых и состоявшихся мужчин прояснили один момент. И возможно заключили сделку. Я, правда, не знаю твоих намерений на ее счёт, но сама она денег от меня не возьмёт. Света тоже не хочет ничего от меня брать. Это ее мать, — пояснил он, сделав паузу.

— Я понял, — кивнул в ответ.

— Я ощущаю себя связанным по рукам и ногам. Хочу помочь, а мне не позволяют. Но ведь можно же сделать хоть раз за всю жизнь какое-то благо для неё?! — я задумался, прекрасно понимая все чувства Эндара. Но и как помочь в данной ситуации не представлял.

— Очень благородно с твоей стороны, — заметил я.

— Я предлагаю тебе долю, а ты открываешь школу. Да, формально деньги будут моими, но вложенная часть будет на имя Жени. Вы оба в теме танцев. Она со временем вклинится в процесс и будет тебе помогать. Ей и знать не нужно о таких нюансах. А моя душа будет спокойна за нее.

— Хм, — я потёр подбородок. — Я если честно совсем о таком не думал. А ты запомнил наш разговор, — я усмехнулся. — Продуманный и ушлый. Теперь понимаю, что бизнес — это твой конёк. Но только можно и без сложностей? Заведи счёт на ее имя и перечисляй туда деньги. Придет время, и она их возьмет. А на школу мне хватит и самому денег, и для Жени найдётся работа. Ты лишь накручиваешь себя, — я вовсе не видел проблемы.

— Она сейчас даже поступление себе оплатить не сможет. Ну, если только частично. Сомневаюсь, что у нее в семье столько денег…

— В общем, я понял твою боль и переживания. Но со стороны и правда выглядит, будто ты хочешь от неё откупиться. Наверно здесь только время и общение сыграют свою решающую роль. Этими подачками ты лишь сильнее от себя ее оттолкнешь. В случае с Женей это не прокатит, — я покачал головой.

— Ну и что предлагаешь делать? Не напролом же идти, требуя от неё внимания? Она сторонится меня и мне кажется что боится…

— Я совсем недолго ее знаю, но понял, что она очень независимая и гордая. И просто так денег от тебя не возьмёт. От меня тем более. Но я попробую устроить ей поступление в университет по своим каналам. И по поводу проживания в городе ты тоже можешь сильно не переживать. Ведь это нормальное явление, когда мужчина берет на себя всю ответственность, приводя девушку в свой дом? — это был риторический вопрос и я не требовал от Эндара ответа.

— Что ты хочешь этим сказать…

— Да, я хочу её забрать с собой. Пусть только сдаст все экзамены. Сегодня я должен улететь по делам в Москву. Но надеюсь, что вернусь быстро. Улажу лишь текущие вопросы.

— Хорошо… — Эндар, наконец, присел на диван рядом со мной. — Машину пока дать другую не могу, придется перекантоваться на такси.

Он смотрел на меня озадаченным взглядом, будто впервые видел и решал достойный ли я человек и можно ли мне доверять.

— Я и так уладил все дела. Помощницу нашел. К Жене попрощаться и на такси съезжу. Ты извини, что так вышло с машиной, — ну не давала она мне покоя.

— Да ладно, — он похлопал меня по спине. — Главное что сам цел. По моей вине оказался в этой передряге. А машина… это всего лишь железка бездушная!

— Хочешь совет? — он кивнул. — Вот пока у тебя такая неразбериха в делах, опасности и враги… Женщины, а тем более такая отзывчивая как Женя, ни в коем случае не откажет в помощи, — я не ерничал, но улыбнулся, заметив, как Эндар напрягся, и смерил меня непонимающим взглядом. — Нет, это не шутка. Возьми ее на жалость, а дальше она привыкнет и будет уже не так настороженно к тебе относиться.

— И я-то ушлый? — усмехнулся Эндар.

— Нет, ты человек с тонкой душевной организацией, в беде меня не бросил и вон сейчас пришел и навестил хорошего знакомого… — продолжал я издеваться, едва сдерживая смех.

— Ну, вот такой я сердобольный. Сам вон, когда приспичило, побежал дом выкупать, а я ни слова в протест не сказал. Хочешь тоже выскажусь на этот счет?

— Нет, нет, — я поднял руки вверх. — Понял, — кивнул головой.

— Сам еще такой малец, — он потрепал меня по волосам на голове, а я сморщил лицо от боли.

Эндар спохватился, вспомнив об ушибе.

— А учишь меня жизни, — он тепло улыбнулся и вздохнул.

— Так ты сам пришел и просил совета, разве нет?

— Ну, все. Отдыхай, — он поднялся, пропуская мимо ушей мое замечание. — Основное выяснили и ладно. Не пропадет наша Женя, — я снова кивнул, соглашаясь. — Но смотри мне, обидишь, три шкуры с тебя спущу! — пригрозил он и потряс пальцем перед моим носом.

Но ничего подобного даже в мыслях моих не было. Сам любого порву на куски, кто причинит ей боль. И уж точно, что бы она там себе не воображала, но на произвол судьбы не оставлю и скитаться по Москве бомжевать в каких-то общагах или непонятных квартирах я ей не позволю. Имею на то все права. И собирался их вскоре заявить. Пусть только немного свыкнется с мыслью, что теперь она была не одна. И уж тогда точно не спущу это дело с тормозов.

38 глава. Евгения

Солнечные лучи проникали сквозь открытые окна в аудиторию, а лёгкий ветерок дул в лицо и так хотелось бросить ручку на стол, сложить руки и опустить на них голову, вздремнуть хоть часок. Хоть полчасика. Под монотонный говор преподавателя эта мысль была крайне увлекательна и заманчива, словно Вероника Павловна пела колыбельную мне на ушко.

Лариса толкнула меня в бок и подсунула листок бумаги. На том заманчиво высвечивалось синими чернилами одно единственное слово «Вздремнем» и жирный знак вопроса. Провокаторша… Я слабо улыбнулась уголками губ. Хоть я вчера и рано вернулась домой, но глаз совсем не сомкнула. Думала об Артёме и нашей близости, вспоминала все его прикосновения, думала о том, что снова хочу его увидеть. Какая уж тут учёба и экзамены… Нет, те я конечно сдам, но вот чувства и эмоции, что переполняли меня через край, били горячим гейзером, вытесняя все остальные.

Я не знала, что будет вечером и даже через день, но мне так было хорошо на душе. Новые переживания дарили мне такой внутренний подъем, что мне казалась я горы смогу свернуть. Поэтому я была уверена, что сдам экзамены. Мне хотелось быть ещё лучше, чем есть, как будто от этого я смогу нравиться Артёму сильнее.

После заключительной лекции, преподаватель с нами попрощался, пожелал удачно сдать экзамены, и удалилась из аудитории. Разошлись и наши одногруппиники. Мы с Ларисой вышли последними.

— Фух даже не верится! — протянула одухотворенно Лариса. — Ещё неделя экзаменов и свобода! Я даже на вручение диплома не приду, — вдруг заявила подруга. — Так надоело это все…

Хотя я нисколько и не удивилась такой реакции. Сама не любила весь этот официоз, и наряжаться, а тем более идти в кафе праздновать подавно не собиралась.

— Ну, что там у тебя на личном, а то блестишь как начищенный чайник? Тебя потри сейчас и ты наверняка как лампа Алладина исполнишь любое желание, — хихикала Лариса. — Правда, бледная ты как моль, пошли на солнышко, может, подзагоришь чуть-чуть…

— Лариса, мне так жаль, что ты уезжаешь, — усмехнулась я.

Ее шутки всегда мне нравились и поднимали настроение.

— А то! Некому будет над тобой подшучивать? — и мы рассмеялась в голос.

— Отлично все, Артём проявляет знаки внимания, правда, на днях снова уезжает… — грустно ответила я, после веселой пятиминутки.

— А как проявляет настойчиво или так себе? — она покрутила головой и многозначительно на меня посмотрела. — Ну, мне просто интересно, до какого момента он настаивает… — а сама едва сдерживалась от смеха, — хоть и звучит пошло, но ничего не могу поделать с этим любопытством… — закатила она глаза и снова рассмеялась.

Я сделала такой же жест головой как подруга, почувствовав головокружение, и ухватилась за перила лестницы. Черные мушки перед глазами, словно реактивные истребители промчались мимо и я, взглянув на Ларису, серьезно ответила:

— Медленно, но уверено теряю голову и влюбляюсь, — честность всегда была моя отличительная черта.

— Вау! — мечтательно протянула Лариса. — Ну, когда же мне перепадет хоть что-то приятное от взрослой жизни? — наигранно вздохнула Лариса.

Я бы и рада ей все-все рассказать, но времени совсем не было. И если начну, то точно не ограничусь двумя предложениями. Потом когда-нибудь, потом все я расскажу, а пока хотелось оберегать эту тайну и глубину своего чувства даже от самой себя, не говоря уже про остальных.

— Ну ладно, на самом деле, ты такая счастливая, — она выдохнула и посмотрела на меня с грустью. — Кто бы мог подумать… Правда, выглядишь отвратно. Про солнце и загар я не пошутила.

— Да, счастливая и уставшая, — согласилась я.

Знала бы Лариса, сколько всего я пережила за последние дни, так и не цеплялась бы к моему внешнему виду. Но вот, что, правда, с головой мы точно в последнее время были не сильно в ладах. Я не успевала за событиями, что происходили в моей жизни, все больше поступала по велению сердца, а голос разума оставался безучастным.

Мы спустились со второго этажа и направились к выходу. Я смотрела под ноги ничего и никого, не замечая вокруг, будто находилась в прострации. Артем говорил, что ему нужно уехать в Москву и звал с собой… А я бы точно полетела вместе с ним, как бы расточительно и не было с моей стороны влезать в накопленные сбережения, но экзамены… именно они-то и останавливали меня от столь опрометчивого шага. Очень много я стала тех совершать в последнее время и какой окажется последним, когда я упаду в бездонную пропасть и не смогу из той выбраться, не знала.

Лариса толкнула меня в бок, и я удивлённо подняла на неё взгляд. Девушка игриво улыбалась и кивнула куда-то в сторону. Не понимая, что могло вызвать у нее столько веселья, проследила за ее взглядом и тоже улыбнулась.

Дыхание перехватило, а сердце замерло и только после небольшой заминки пустилось галопом вскачь. Возле колледжа меня поджидал Артем. Стоял у белой машины, облокотившись о дверь, и курил. Я вспомнила о том, как он буквально ещё пару дней назад упрекал меня, что по моей вине не может расстаться с пагубной привычкой. Заметив нас с Ларисой, он затушил сигарету и отбросив окурок, направился в нашу сторону.

Для меня его визит стал полной неожиданностью, я очень хотела его увидеть, шла и думала об этом. Неужели мысли и вправду материальны? Тогда хочу мгновенно же перенестись на заброшенный остров, где мы бы находились вдали от цивилизации и всех проблем.

— Привет! — Артём поздоровался с нами.

Лариса как истинная подруга тут же заявила:

— Увы, не могу составить вам компанию — дела! — пожала плечами и незаметно для Артема подмигнула мне и развернувшись пошла домой.

— Пока! — попрощалась я с Ларисой.

Будь я на её месте, поступила так же. Уж что-что, а в этом плане мы были с ней единое целое. Жаль только что в скором времени наши пути разойдутся…

— Привет… — я ощущала себя так, словно меня заточили в клетку — хотела проявить больше нежных чувств, но сдерживалась от такого шага и сама не могла понять почему. Вроде и были стерты любые границы в нашем общении с мужчиной, но, тем не менее, я боялась проявить свои чувства и то как была рада его видеть.

— Мои планы несколько изменились, — говорил Артём, — я думал, что улечу завтра, но дела, — он пожал плечами. — У меня самолёт через полтора часа. Боялся, что и не застану тебя. Что с твоим телефоном?

Я молчала, а потом как только смысл сказанных слов дошёл до меня, полезла в рюкзак и достала телефон. Тот разрядился, я забыла вчера поставить его на зарядку.

— Сел, — я смущено улыбнулась, и пожала плечами.

В моей голове будто вместо мозгов образовался наваристый кисель. Как я буду готовиться к экзаменационным вопросам, не знала, но такой спонтанный отъезд Артема стал для меня полной неожиданностью. Мне казалось он уедет завтра или через пару дней… Мне совсем не хотелось расставаться с Артемом, хотя его отъезд и был как нельзя кстати. В противном случае я бы в эти дни изучала совсем другую науку…

— Как ты узнал, где я учусь? — и осеклась, вспомнив, что Эндар и Артем были хорошими знакомыми. — Эндар, — я ответила за Артема. — А машина? — я заглянула через плечо, отмечая что за рулем сидел водитель.

— Это такси, — сказал Артём.

Мне вдруг стало тоскливо, когда я представила что ни сегодня вечером, ни завтра мы с Артемом не увидимся. Но снова успокоила себя тем, что у меня появится много свободного времени, чтобы подготовиться к экзаменам, но только откуда взять еще и желание?

— Я не стану обещать, что вернусь быстро, но постараюсь решить накопившиеся дела в кратчайшие сроки, — Артем не сводил глаз с моего лица.

И на виду у всех обычных прохожих и студентов, он привлек меня к себе и запечатлел на губах лёгкий поцелуй. Но мне и того было более чем достаточно.

Я молчала, прятала глаза и все свои чувства. Боялась показаться навязчивой и в то же время бесконечным ребенком, которому не хватало ласки. Мне только за радость бесконечное присутствие Артема рядом, но я прекрасно понимала, что за несколько дней люди не меняют в корне свою жизнь и не влюбляются до гробовой доски за одну ночь. Нет, я вовсе думала так не о себе, а об Артеме. Я подавила в себе всю неуверенность и зачатки ревности, сама даже не понимая толком к кому. К водителю такси? — и заглянула за плечо Артема. Но ведь за рулем сидел мужчина, а не девушка…

— Ты даже не успеешь соскучиться, — прошептал он мне в губы и заглянул в глаза.

— Я постараюсь, — тихо ответила я, понимая, что все равно буду тосковать, а от желания его снова увидеть будет не так просто избавиться.

Возможно, стоит позвонить вечером Ларисе и предложить сходить в спортивную школу на тренировку и выпустить пар?

Я скрывала от Артема, как была огорчена, что он вот так поспешно срывался в Москву. Я очень рассчитывала на сегодняшнюю встречу, от одной мысли, что мы снова окажемся наедине, сердце трепетало, а внизу живота сладко и одновременно болезненно сжимались мышцы. Всю ночь и весь день я представляла эту встречу и вот так резко меня ставили перед фактом, что на сегодня продолжения не будет…

— Не люблю долгие прощания, — я смущенно улыбнулась.

Возможно, другая на моем месте поехала бы с ним на такси до аэропорта, но точно не я. У меня были другие действенные способы самоуничтожения. Достаточно одних мыслей и богатого воображения, которые не допустят, чтобы я заскучала.

— Я тоже, — он погладил меня по щеке, а сердце снова сделало кульбит.

Вдохнула в легкие удушающий воздух, который давил на виски и вызывал весь день головокружение. Я не могла знать, что стало причиной этого резкого недомогания. Я едва удержалась, чтобы не пошатнуться, благо Артём крепко прижимал меня к себе.

Но стоило на секунду прикрыть глаза, как мир завертелся перед глазами с чудовищной скоростью. Тело забила мелкая дрожь.

— Женя… — Артем вопросительно заглянул мне в лицо, почувствовав эту перемену и как я обмякла в его руках. — С тобой все в порядке?

Я точно не хотела срывать его поездку и становиться причиной опоздания на самолёт.

— Да, — бодро ответила я, силясь изо всех сил удержаться на ногах. — Это все жара, — но меня потряхивало от холода, и зуб не попадал на зуб. Мне вдруг захотелось лечь под пуховое одеяло. Такая резкая перемена в моем состоянии была мне совсем не на руку и в новинку.

— Женя, — снова позвал меня Артем, а у меня не получилось даже сконцентрироваться на его голосе.

Словно дезориентированная, я смотрела вокруг себя, а картинка теряла чёткость. И последнее что я запомнила как ухватилась за футболку Артема в попытке устоять на ногах и не сравняться с асфальтом.

Сознание медленно возвращалось ко мне, я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света. В голове стоял сильный гул и нечто давило на уши. Во рту было сухо, и я не могла толком ухватиться ни за одну мысль. Что стало причиной этой внезапной дурноты? Такое происходило со мной впервые. Тело дрожало от холода, а я ощущала дикую слабость и боль во всем теле, будто мне ломали все кости.

— Женя, посмотри на меня, — донесся голос Артема, и я слабо разлепила веки, не в состоянии даже разобрать, где нахожусь. — Ты вся горишь, — но не могла температура так резко подскочить, ведь буквально десять минут назад я вполне сносно себя ощущала.

Да, все утро накатывала слабость и сонливость, но я списала это на то, что за всю ночь практически не сомкнула глаз. Бессонница иногда случалась со мной. Поздняя работа учёба, тренировки, заботы о Мише. Иной раз я забывала при таком режиме о полноценном питании, отдавая пальму первенства кусочничеству и перекусам на бегу.

— Я хочу домой, — слабо отозвалась я, снова ощущая сильное головокружение и озноб.

Уверена, что пара таблеток парацетамола и сон поднимут меня на ноги. Но просто столько всего навалилось на мои плечи за последнее время, что организм, видимо, решил взбунтоваться и дать небольшой сбой. Только мне рано было отдыхать, у меня впереди была куча дел.

— Разберёмся, — ответил Артём.

39 глава. Евгения

Изо всех сил я пыталась ухватиться за реальность, но черная воронка затягивала меня в свой омут с чудовищной скоростью, сколько бы я не прилагала усилий. Видела и слышала все, что происходило вокруг ровно в половину всех своих возможностей и не понимала, чем был вызван этот внезапный обморок и спутанное сознание.

— Да, говорю, что потеряла сознание среди бела дня. Просто в одно мгновение обмякла в моих руках и едва не упала на землю… — слабо слышала голос Артём и как он с кем-то говорил по телефону, будто находилась под толщей льда. — Хорошо, пришли адрес мы сейчас будем… Да, знаю. Ничего страшного значит, улечу завтра. Я сам привезу ее в этот центр.

— Артем… — я попыталась приподняться, но тело меня не слушалось, я лишь ощущала дикий озноб, тошноту и головокружение.

На секунду мне показалось, что я сейчас снова потеряю сознание, но Артём приложил к мои губам бутылку с водой, заставил сделать несколько глотков. От той мне действительно стало немного лучше и сознание прояснилось. Но теплее не стало. Мысль о том, что я снова могла оказаться в больничных стенах вызвали приступ паники и неконтролируемой апатии.

— Женя, у тебя что-то болит? — голос Артема звучал решительно и твёрдо, я перевела не него пустой взгляд.

Только у меня ничего не болело, я ощущала слабость. Сильно клонило в сон, и чувство было такое, что стоит закрыть глаза и снова их открыть уже не смогу.

Последующие события развивались с какой-то скачкообразной стремительностью, будто я наблюдала за всем со стороны и в какой-то момент потеряла тонкую нить реальности…

Проснувшись, я услышала оглушительную тишину. Мое сознание было ясным как никогда, а мысли в голове чистыми как будто все предыдущие стёрли из моей памяти. Единственное, что осталось прежним — меня сильно клонило в сон, и я хотела пить. Повернув голову в сторону окна — единственного источника света, я поняла что снова нахожусь в больнице. Этот запах, цвет стен и кипельно белое белье были мне знакомы. И так грустно стало снова оказаться в тех… Хотелось тут же подняться с кровати и сбежать. Я попыталась привстать, но со стоном обессилено упала обратно на подушку.

— Женя! — услышала я голос Артема и вздрогнула. — Не нужно, не двигайся, лежи и не срывай провода, — я почувствовала катетер на руке и сморщила лицо.

Слабо помнила, как здесь оказалась. Помню лишь, что Артем приехал ко мне в колледж сказать, что уезжает в Москву… и огромный пробел после этих слов.

— Артём, но разве ты не улетел? — с его помощью я приняла полу лежачее положение.

Мужчина выглядел уставшим и разбитым. Черные круги пролегли под его глазами.

— Нет, я остался с тобой, — он устало улыбнулся.

— Что случилось? Почему я снова в больнице? — я окинула непонимающим взглядом белые стены.

— Самое страшное уже позади, — Артём протянул руку и нежно коснулся моей щеки. — Было подозрение на сепсис, — я удивленно изогнула брови, — заражение крови, — пояснил Артём. — Но этот диагноз не подтвердился. У тебя истощение и вирус. Но в целях профилактики тебе вливают антибиотик, и думаю, что через пару дней ты будешь чувствовать себя лучше, — я сморщила лоб, осмысливая все слова и прислушиваясь к своим ощущениям.

Я попыталсь вспомнить, когда вдруг стала любимицей у Всевышнего. Мало мне как будто было других проблем и он решил, что таким образом я должна привлечь к себе ещё больше всеобщего внимания? Только мне не хотелось, чтобы я доставила хоть кому-либо новых неприятностей. И Артему в первую очередь.

— Врач ведь тебя предупреждал о подобных осложнениях, когда ты уходила из больницы? — он с нажимом произнес эти слова, а в голосе промелькнули нотки разочарования.

— Извини, что тебе пришлось отложить поездку. Но я… это все… не нарочно…

Артем приложил палец к моим губам.

— Это мелочи, по сравнению с тем, как ты меня напугала. Я и сам в первую очередь подумал о заражении крови и всех осложнениях… — он вдруг осекся.

А я тут же задалась вопросом, откуда он столько знал об этом заболевании? О том я слышала лишь вскользь и никогда не думала, что оно могло бы меня коснуться.

— Потому как шансы на излечение хоть и высоки, но без последствий такая гадость точно не проходит.

Я была рада слышать, что все обошлось и плохое осталось позади. Но теперь я не на шутку обеспокоилась за экзамены. Ведь очевидно, что какое-то время меня точно продержат в больнице и не выпустят, пока не наступит полного выздоровления. Так как был уже один раз, когда я не послушала врачей и проявила самостоятельность.

— Но я все равно не смогу здесь долго лежать. У меня экзамены, и мама… Миша… — была куча причин, по которым я не могла здесь задерживаться и прохлаждаться.

— Женя! — строго проговорил Артём. — На этот раз сбежать не получится. Хватит. В противном случае, я забираю тебя к себе в Москву, а вопрос с экзаменами решу в частном порядке.

— Но… — я возмутилась и снова попыталась встать. — Так нельзя… Ты не можешь… — я хватала ртом воздух, смотря в лицо Артема растерянным взглядом.

Может быть, он всего лишь пытался воззвать меня к чувству разума, но я не могла в одночасье перечеркнуть всю былую жизнь и в том числе несколько лет колледжа. Я шла на красный диплом и сейчас запороть годы отличной учёбы… Чтобы в итоге закончить все вот так… Было обидно. Конечно, смертельного в этом ничего нет, но дело принципа и чести подстегивали меня бороться за свою правду.

— Я должна сдать все экзамены. Сама. Ты же говоришь, что я иду на поправку и страшный диагноз не подтвердился? — я ухватилась за слова мужчины как за спасительную соломинку.

— Нет, не подтвердился, — согласился Артем. — Но это и не означает, что нужно вскочить с постели и бежать. Если твой организм дал сбой значит это сигнал к тому, что пора сбавить обороты и отдохнуть.

— Это случайность. Совпадение. Но… — я осеклась, поймав предостерегающий взгляд Артема.

Что и кому я пыталась доказать? Он все равно улетит в Москву, а я пока сдам экзамены. И другого здесь просто не дано.

— Ну, вот и хорошо, — Артём улыбнулся улыбкой победителя. — Ты ведь не думаешь же, что я пошутил?

— Что? О чем ты? — неуверенно отозвалась я.

— О том, что я никуда не улечу. Пока не увижу твою выписку из больницы, мои дела подождут и побудут под присмотром Арчи.

— Но…

— Без но. На то я и старше из нас двоих. Хоть кто-то будет рассуждать здраво в нашей паре.

— Паре? — изумленно повторила я.

Вот так упадешь в обморок, а очнешься уже замужней дамой. Но это я преувеличила немного, но суть-то мало менялась.

Артем присел на край кровати.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы закончить дела в твоём колледже?

— Эм… Около недели, — замешкалась я, подсчитывая в уме, что у меня три экзамена, и все они практически шли друг за другом с периодичностью через день или два.

— Ну, вот и отлично. Позвоним маме, она соберет для тебя необходимые учебники и конспекты. Будешь готовиться под присмотром врачей. Но из больницы уйти я тебе не дам. На экзамены так и быть свожу, но после обратно в палату.

— То есть ты никуда не полетишь? — спросила я, не понимая, что его могло остановить, чтобы вернуться в Москву для решения накопившихся вопросов.

— Я буду рядом. Говорю же, сдадим экзамены и вместе полетим в Москву. Одну я тебя больше точно не оставлю, — невозмутимо повторил Артем. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Вот так буквально за один день моя жизнь резко переменилась и уже точно бы не смогла стать прежней. После заявления Артема, что один он в Москву не вернется, я, конечно, взбунтовалась, попыталась отговорить мужчину от этого шага. Но поздним вечером после визита мамы, которая принесла все необходимые вещи, и когда я осталась одна, поразмыслила в спокойной обстановке и поняла, что нет ничего постыдного и плохого в таком предложении. И если Артём намеревался взять на себя ответственность и хотел забрать меня с собой, то я должна от радости прыгать до потолка, а не думать, что будет дальше. Положа руку на сердце, я не хотела его отъезда, я не представляла, как это вот так расстаться с ним после единственной проведенной ночи, даже и не ночи вовсе. Моё сердце сжималось в томительной муке от мысли о расставании. И если судьба вмешивалась и давала возможность нам быть вдвоём, подталкивая друг к другу, то я не имела права отказываться от такого щедрого подарка. Что я собиралась показать своим сопротивлением? Я мечтала быть рядом с Артёмом, а все его слова и поступки заслуживали доверия… и значит, я была ему небезразлична, он не рассматривал меня как увлечение на один день, если предлагал такие вещи. Это грело душу и заставляло сердце трепетать.

Ранним утром я позвонила Ларисе и рассказала обо всем что со мной случилось. Подруга пообещала помочь с подготовительным материалом и заглянуть после обеда.

На этот раз я лежала в частном медицинском центре, у меня была отдельная и просторная палата. Три раза в день мне капали через систему лекарства, кормили, и возникало ощущение, что я находилась в санатории, а не в больничных стенах. Окна были плотно закрыты, а створки запрещено открывать, в помещении работала система кондиционирования и поддерживалась все время одна температура. В перерывах между учебниками и материалом, который я пыталась максимально усвоить, я спала. Вечерами ко мне заглядывал Артём. Мама приходила с Мишей на полчасика перед его приходом. Братик радостно лепетал, задавал много вопросов и трогал все ручками. Рассказывал про Везунчика. И что их навещал папа и принес ему огромную машину. Мать тоже выглядела взбудораженной и счастливой. На душе разливалось тепло от их счастливого и довольного вида.

— Папа передавал тебе привет и скорейшего выздоровления, — в один из визитов неуверенно произнесла мама, с опаской заглядывая мне в лицо.

— Спасибо, — отозвалась я, глядя на Мишу умилительным взглядом. — Мама… — я и не знала, как с ней поговорить о том, что сказал мне Артём. Но наверно лучше сразу сказать как есть и не терзаться в нескончаемых вопросах, как огорошить ее подобным заявлением.

— Артем позвал меня с собой в Москву…

Мама резко выпрямила спину и посмотрела на меня удивлённым взглядом. Ее глаза забегали по моему лицу, она открывала и закрывала рот, вела себя так же как и я, когда услышала об этом из уст Артема и наконец, произнесла одно короткое и изумленное:

— О!..

— Да, для меня это предложение тоже стало неожиданностью, — выдохнула я, сглатывая нервный ком. — Он ведь уже собирался улетать… И когда мне стало нехорошо отложил дела и остался. Понимаешь, мама? — с надеждой смотрела в ее лицо, на котором сменялись одна эмоция вслед за другой. — Я, конечно же, сдам экзамены и закончу все дела в колледже. Но мне так хочется быть с ним рядом… — я мечтательно улыбнулась, надеясь на поддержку близкого человека.

— И чувство такое, что если сейчас не поедешь за ним, то наступит край… — грустно улыбнулась мама. — Да?

— Да, примерно так, — я опустила глаза на ночную и зацепилась взглядом за катетер на руке. Он хоть и доставлял мне дискомфорт, но я уже начинала к тому привыкать.

— Женя, я препятствовать не стану. Ты уже взрослая девочка и как знать, вдруг это твоя судьба? Наверно, пришло время отпустить тебя из дома и дать возможность прожить свою жизнь. Да, слишком стремительно и быстро все развивается… Вы всего-то ничего знаете друг друга. Но с твоим отцом… У нас тоже все происходило очень быстро, и мы наверняка были бы счастливы, если не та авария и… Миша! — мама подозвала озорника, что стоял у окна. Он о чем-то разговаривал сам с собой и целовал стекло. — Иди, обними Женю, нам пора, — я заметила, как мать смахнула слезинку со щеки. — Я поговорю с ним, — кивнула она в сторону брата. — И сегодня же попрошу вернуться отца. Я оттягивала этот момент, но вижу что это бессмысленно. И чем скорее мы все воссоединимся, тем тебе легче будет на душе. И тогда ты сможешь оставить нас со спокойной душой…

— Мама… — мой голос дрогнул, и я прикрыла ладонью рот.

Я совсем не рассчитывала с ее стороны на поддержку, ожидала, что она будет категорически против. Но… теперь же я чувствовала внутри лёгкость, будто мои крылья до этого самого момента были связаны и вот те развязали и сказали «Лети».

Миша присел рядом, и я обняла своего маленького мальчика. В голове не укладывалось, что я могла вот так скоро уехать от него. Но только былой тяжести и непосильного груза от этих мыслей я уже больше не ощущала. Сердце подсказывало мне, что я правильно поступала и не должна отказываться от шанса быть счастливой.

40 глава. Евгения

Я давно проснулась и уже добрые полчаса пыталась сконцентрироваться на учебниках, рассеяно смотрела на листы бумаги, но взгляд то и дело задерживался на входной двери. Обычно к этому времени Артем уже всегда приходил, а сегодня почему-то опаздывал. Я весь день провела за конспектами, прерывалась на завтрак и обед, послеобеденный сон. И сейчас сидела, держа в руке карандаш, задумчиво грызла его кончик, смотрела на листок экзаменационных вопросов, а сама витала мыслями где-то далеко. На меня вдруг накатила беспричинная грусть и попросту, чтобы не заниматься пустой тратой времени, отложила список невыученных вопросов на завтрашнее утро. На пять я и так уже и не рассчитывала, но, правда, и надежду не теряла, что мне повезёт вытянуть счастливый билет. Два экзамена остались позади, и я почти ощущала надвигающуюся свободу. С каждым вздохом она была ближе и долгожданнее.

Послышался стук и в дверях показался Артём.

Встрепенувшись, я положила учебники и тетради на прикроватную тумбу, и улыбнулась своему гостю. Я была рада видеть его и эти минуты, когда он находился рядом, позволяли мне чувствовать себя легко и не так одиноко, будто бы я осталась одна в целом мире. Все эти дни, что я лежала в больнице, Артем заходил каждый день, но в строго отведенные для посещений часы.

За плечами уже было успешно сданных два экзамена и теперь предстояло с достоинством осилить последний и получить диплом и свободу. Временную, но такую желанную. А после… Я не знала, что будет потом. Но Артем сдержал слово — никуда не уехал, но и больше не заговаривал со мной о переезде в Москву и я подумала, что и вовсе все это сойдет на нет.

— Как успехи? — Артем улыбнулся в ответ, прошел через всю палату и присел на край кровати.

Все эти дни мужчина сохранял дистанцию, практически совсем меня не касался… и я не понимала этой внезапной перемены в его поведении. Но сегодня утром промелькнула мысль, что он сдерживался от порывов, боялся неконтролируемой вспышки страсти и… больничная атмосфера, конечно, мало способствовала проявлению любви и желания, но я ничего не могла с собой поделать — я хотела его внимания. Не в том плане, в каком оно сейчас преобладало. Я сгорала от вожделения. Стоило мне его увидеть, как сердце бешено пускалось вскачь, а тело покалывало, и я жаждала почувствовать и пережить все те ощущения заново. Хотела, чтобы Артём снова прикоснулся ко мне как в тот раз, был таким же нежным и трепетным.

— Даже лучше, чем я ожидала, — воодушевленно ответила я.

Возможно, Артём был просто хорошим манипулятором, потому что за эти дни условного сохранения дистанции между нами, я усвоила много материала. Мужчина практически не отвлекал меня от учебников и в те недолгие минуты своих посещений никак не компрометировал меня. Этим я вовсю занималась на пару со своим воображением сама.

Но только все что от меня требовалось — это вливать из бутылочек три раза в день через вену лекарства в организм, терпеть один больнючий укол в бедро и отдыхать. В промежутках готовиться к экзаменам. И уже который день я задумывалась о том, что и в самом деле попала в санаторий, но никак не в медицинский центр.

— Это хорошо, — протянул он. — У меня для тебя кое-что есть, — он вытащил из кармана рубашки сложенный пополам конверт и протянул мне.

— Что это? — улыбнулась я, заинтересованно на тот посмотрев.

Все сложнее было сдерживать приступ накатывающей апатии и грусти. Больничные стены так или иначе угнетали меня и я хотела скорее покинуть их стены.

— Открой, — попросил Артём.

Я взяла конверт, а сама, поглядывала в сторону Артема. Он улыбался и выглядел очень счастливым. Вскрыв его, я извлекла из того несколько листов глянцевой бумаги. По мере того как я их перелистывала, понимала что это было ничто иное как…

— Билеты? — я вопросительно изогнула брови, заметив, что билета было два и один из них на моё имя.

— Да, завтра вечером мы улетаем в Москву… — тихо сказал Артем.

— Что? — заикаясь, спросила я и снова взглянула на билеты.

Все верно, отлет был ровно в девять вечера.

— Завтра тебя выписывают, — огорошил меня Артем.

— Но мама, экзамен… Миша? — я опустила руки с билетами, и улыбка сама сползла с моего лица.

Нет мне, конечно же, хотелось быть вместе с Артёмом. Но не торопился ли он, взваливая на свои плечи заботу обо мне? Ведь я точно не походила на Везунчика, что попал под колеса его автомобиля. И меня не нужно было жалеть… И я точно не нуждалась в крыше над головой и добром хозяине. Под грузом всех этих неразборчивых мыслей, я ошарашено переводила взгляд то на Артема, то на билеты и впервые в жизни не знала, как поступить. По велению сердца или же разума. Хотя уже и так много раз все давно уже взвесила. Но только… все это было неожиданно и быстро. Спонтанно.

— Я заеду за тобой завтра около девяти утра, — Артем заметил, как я поникла. — Ты сдашь последний экзамен и после я отвезу тебя домой. Побудешь с семьей, а вечером мы отправимся в аэропорт, — голос Артема был твёрдым и решительным.

— Артём… — я часто и глубоко задышала, сильно волнуясь, но все же должна была сказать эти слова. Мой разум и чувства вели в это мгновение напряженную борьбу. — Тот вечер и все что между нами произошло… — я заглянула в его лицо, ощущая себя скованно и неловко. — Это не обязывает тебя ни к чему. Это было моё желание. Осознанное и…

— Женя! — Артем подвинулся ближе и взял мою ладонь, я почувствовала тепло его рук. — Я это делаю, потому что хочу, чтобы ты была рядом, — сказал Артём и улыбнулся. — Разве я от тебя что-то требую? Или ставлю какие-то условия?

— Да! И очень много, за считанные дни переменить всю мою, да и свою жизнь тоже, — моя грудь часто вздымалась, пульс подскочил.

Несомненно, это были приятные перемены, и я жаждала их. Просто эта неизвестность, и несколько нерешенных вопросов тяготили меня. Прямо хоть сейчас я готова была все оставить и следовать за Артёмом. Но…

Наложенные табу и возведенные границы вдруг обрушились на меня бетонной плитой, придавливая неподъемным грузом. Я много раз представляла как уйду из дома и вот теперь откровенно сказать боялась сделать шаг в будущее, прикрываясь страхами и неуверенностью.

Артем прикоснулся ко мне, провел тыльной стороной ладони по плечам и шее, а я прикрыла глаза, упиваясь приятными ощущениями, и втайне мечтала снова заняться с ним любовью. Последние дни он никак не проявлял своих чувств. Точнее почти совсем ко мне не прикасался, а его целомудренные поцелуи не смогли бы вогнать в краску и монашку. И я терялась в догадках, ища причины такой резкой перемены. И сама затаилась и не предпринимала попыток к сближению, и в те недолгие отведенные для посещений часы мы просто разговаривали или же Артем сидел на стуле возле кровати и читал, пока я усердно зубрила учебники. Четыре дня Артём не проявлял и толики той нежности и прежнего напора, чтобы раскалить внутри меня пожар. Но даже одного его присутствия хватало мне, чтобы думать и представлять, как его руки снова сомкнутся на моей талии, а я запущу руки в его мягкие волосы… За эти ночи я столько раз представляла его рядом, что сейчас любое прикосновение к коже вызывало покалывание и мурашки.

Я молчала и смотрела в его лицо, робела перед ним даже сильнее прежнего и мне так хотелось почувствовать, что необходима ему…

Артем, оставил короткий и целомудренный поцелуй на моей щеке, словно вогнал в сердце маленькую, но острую иголку, причиняя боль. Но если уж и необходимо было так сдерживаться, то делал бы это раньше. Теперь же я не видела в этом никакого смысла!

— Что тебя здесь держит? — спокойно спросил Артём. — Да, перемены — это всегда волнительно, но рядом со мной тебе точно не будет хуже. Для меня такой опыт тоже впервые. И конечно, если ты решишь остаться, я не смогу тебя заставить сделать так как хочу я, но… чего хочешь ты? — спросил Артём, заглядывая мне в лицо.

— Я хочу быть с тобой, — отозвалась я, разрываемая сотнями эмоций на части. Но в том, что я хотела быть с Артемом я ни секунды не сомневалась.

— Ну, вот и хорошо. Я не тороплю тебя, я просто хочу того же чего и ты. А все вопросы будем решать по мере их поступления. Да? — он улыбнулся уголками губ.

Я перевела взгляд в окно. На улице уже давно стемнело. Я прикинула в уме, что завтра примерно в это же время буду сидеть в самолёте и лететь в неизвестность. И эта мысль не испугала меня, а вызвала трепет. Я потянулась к Артёму и обняла его. Прижалась к крепкому телу и так мы сидели какое-то время. Мужчина становился для меня тем самым человеком, с которым я хотела делиться всем сокровенным. И разделять эти чувства в ответ.

— Я пойду… — сказал Артем, и я отстранилась от него, заглядывая ему в лицо. — Так нужно, — будто прочитав мой вопрос, ответил он. — Завтра у тебя тяжёлый день, тебе стоит отдохнуть… — и снова тот же целомудренный поцелуй.

Я лишь разочарованно вздохнула и откинулась на подушки, смотря на Артема. Он поднялся, задерживая на мне внимательный взгляд. А я недоумевала, почему он меня сторонился. Меня обижало и задевало это деланное равнодушие. Но его забота и все что он для меня делал… Это все никак не вязалось в одну полноценную картинку. На меня вдруг накатила такая тоска и грусть, что Артем сейчас снова уйдёт, и я останусь одна в этих чужих стенах…

Обняла себя за плечи, будто меня вытолкнули на мороз, и смотрела на Артема взглядом полного отчаяния и одиночества.

— Не уходи… — попросила я, проявляя слабость — Побудь ещё чуть-чуть, — с надеждой в голосе тихо произнесла я.

На лице Артема не дрогнул ни один мускул, но взгляд потеплел. Он шумно выдохнул и возвел глаза к потолку.

— Чуть-чуть, — он сделал шаг обратно и снова оказался рядом. — Подвинься, я немного полежу с тобой, — я высвободила место и кровать прогнулась под весом Артема.

Мне не нужны были ни разговоры, ни его слова, мне просто необходимо было снова почувствовать его тепло. В его объятиях у меня получалось забыть обо всех страхах и неуверенности.

— Ты вся дрожишь, — заметил Артем, прижимая меня к себе.

Я отвернулась к стене, позволяя ему полностью вытянуться и прилечь рядом. Он обнял меня, обхватил за живот и привлек к себе. Его теплое дыхание коснулось затылка, и я почувствовала, как он зарылся носом в мои волосы.

— Ты замёрзла? Тебе снова нехорошо? — спросил он, а я ощущала каждый изгиб его тела и дрожала, да, но совсем не от холода. А от его присутствия и даже лёгкие прикосновения начисто лишали меня последних здравых мыслей.

— Нет, все хорошо, — Артём обнял меня рукой и расслабился, размерено и глубоко дышал.

И уняв несдержанный поток мыслей, я тоже успокоилась и расслабилась. Мы лежали в полной тишине и дышали в такт. Я представляла завтрашний полет и нашу совместную жизнь, как скажу Мише, что уезжаю, вспоминала о том, что буквально месяц назад видела все в беспросветном ключе, а сейчас не представляла как бы повернулась моя жизнь не встреть я Артема. А если бы не его порыв встретиться перед отлетом? Я вновь благодарила судьбу, что давала мне такую исключительно возможность быть счастливой и, закрыв глаза под гнетом всех этих скачкообразных мыслей и тяжелых раздумий, местами таких приятных, я провалилась в сон.

41 глава. Евгения

Никогда не любила прощаться. И никогда этого не делала. Если обстоятельства складывались подобным образом, что я была вынуждена сказать, человеку «Прощай» или «До скорого», я просто уходила молча. С этими словами у меня всегда ассоциировался уход отца из семьи. Нет, он не говорил на прощание никаких слов, но я хорошо помнила тот день и слезы матери. И как наша жизнь резко разделилась на до и после.

Почему именно сейчас думала о том дне, сидя в салоне самолета, не знаю, но на душе сохранился густой осадок от тех горько прожитых годах без него. В глубине души я ощущала себя предательницей, покидая стены дома и Мишу. Сравнивала свой поступок с отцовским. И, тем не менее, прекрасно отдавала себе отчет, что плохие мысли вскоре отпустят меня, а новые переживания, знакомства, работа и светлое будущее вытеснят весь этот непосильный груз, что я постоянно носила с собой. Этот балласт давно необходимо было сбросить, а не зацикливаться на том, что я была кому-то и что-то должна. Вот только с появлением Артема и вспыхнувших чувств к этому человеку от былой уверенности не осталось и следа. Словно я заново родилась и делала в этом мире первые шаги.

Перелет прошел в неоднозначных чувствах. Нет, я не боялась панически высоты. Да, и летать тоже мне показалось совсем не страшной вещью. Но на деле, когда огромная махина взмылила в небо, я сильно зажмурила глаза и вцепилась в подлокотники кресла, вспоминая о маме и Мише, и почему-то перед глазами встали их заплаканные лица, если вдруг я сейчас разобьюсь…

Милая старушка, что сидела от меня по правую сторону попыталась подбодрить, но я все равно думала о том, что она-то уже пожила и будь я на ее месте, тоже не сожалела, если бы разбилась вот так невзначай в преклонном возрасте.

Не в состоянии найти удобного положения, я ерзала на сидении весь полет. Артем же был спокоен и собран, держал меня за руку и каждый раз ободряюще улыбался, когда встречался со мной глазами.

— В первый раз всегда такие чувства, — он приобнял меня и поцеловал в висок.

— Не уверена, что в следующий раз испытаю облегчение, — честно призналась я, возвращаясь мыслями к веренице событий и чувств, что пережила за один день.

Встреча с Ларисой и мой сбивчивый рассказ о вечернем отлете, ее изумление и недоумение, сменяющиеся радостными возгласами и счастливой улыбкой, грустная мама и Миша с Везунчиком. Отец… Вернувшись на несколько часов домой, я застала семейную идиллию и пережила сильный укол стыда, что не порадовалась за них, а ощутила себя виновницей нарушенного счастья. Хоть и не было моей вины в том, что отец ушёл из семьи, а мать столько лет скрывала моего настоящего отца…

Миша воспринял мой отъезд легко, потому что я не стала травить мальчику душу и сказала, что скоро вернусь, пообещала навестить его через несколько дней. Мама рассказала, что два дня тому назад отец вернулся домой и Миша не отлипает от него. Присутствие отца должно было отвлечь его от тоски по мне, и я несильно корила себя за эту маленькую ложь, которая будет лишь ему во благо. За все время пребывания дома, я не проронила ни слезинки. Лишь постоянно сглатывала огромный ком в горле и не знаю почему, но мысленно хотела закончить уже эту муку и ждала, когда за мной приедет Артём. Я собрала совсем мало вещей, да у меня и так их было немного. Взяла самые лучшие на свой взгляд и необходимые. А вот от денег матери отказалась. Моей значки должно хватить на первое время, а там я не собралась все лето сидеть сложа руки. Обязательно найду дело по душе, которое будет приносить достаток. Главное решить вопрос с поступлением. Жилье у меня есть, — я снова подумала об Артёме, и в груди потеплело от этих мыслей.

Вопреки моим ожиданиям, что он приедет за мной на такси, Артем приехал вместе с Эндаром. Тот вызвался нас проводить — и как он сказал — не упустить удобного случая ещё раз со мной пообщаться. Я улетала из родного города словно находилась под воздействием успокоительных препаратов — с легким сожалением и грустью, но при этом нисколько не жалела о том, что приняла такой выбор. И сидя уже в такси рядом с Артемом и направляясь в его квартиру, я смотрела на яркие огни ночной столицы и думала о том, что только таким образом выйдя из своей зоны привычного комфорта и положившись на мужчину, я научусь в этой жизни доверять людям и быть независимой. Обрету самостоятельность и повзрослею.

— Ещё чуть-чуть, — подбадривал меня Артём, когда таксист остановил машину возле огромной многоэтажки.

Я высунулась в окна, оглядываясь по сторонам. Вокруг была чистота и много респектабельных машин.

— Можете заехать на подземную парковку? — попросил Артём.

Таксист лишь пожал плечами и снова тронулся с места. — Хочу сразу закинуть одну сумку в машину, чтобы утром не тащить ее с собой, — сказал уже для меня.

«Утром…» — а я подумал о том, чем буду заниматься одна в отсутствие Артема в таком большом городе, и стушевалась. Хоть и никогда не отличалась робостью, но одна мысль, чтобы сидеть дома в четырёх стенах и ждать его прихода вызывала тоску. Я точно не намерена была становиться его содержанкой и дожидаться своего «покровителя» днями и ночами напролет. Или еще хуже того, он как-то упоминал, что с его ритмом жизни заводить домашнее животное неблагоразумно… Что же я не проводила между собой и Везунчиком параллелей, но… — мельком взглянув в сторону Артёма, я снова поймала себя на мысли, что не смогу стать ни вещью, ни игрушкой, ни тем более зверушкой в его московской квартире.

— Спасибо, — Артём расплатился с водителем такси, и мы вышли наружу.

Я с интересом осматривалась по сторонам и старалась подмечать любые детали, чтобы впоследствии мне было легче ориентироваться одной. Артем взял две большие сумки в руки и уверенным шагом направился вперёд. Я не ощущала в себе уверенности, но и страха перед неизвестностью как такового тоже не чувствовала, наоборот все было интересно, а так же взглянуть на хижину своего спутника.

Мы подошли с Артемом к машине, которую я не сразу угадала. Он открыл заднюю дверь и бросил небольшую сумку на сидение.

— Готово! — коротко сказал он, закинул на плечо мою сумку, освобождая одну руку. Во второй он держал еще одну небольшую, но уже со своими вещами. Мужчина взял меня за руку и вместе мы направились к лифту. Яркий свет заставил меня сощуриться, а Артем уверенно и буднично вошел в просторную кабину следом за мной.

— Пятнадцатой этаж, — сказал он, кивнув в строну кнопок и я нажала на озвученную.

— Волнуюсь так сильно, как будто прибыла на аудиенцию к королеве, — пошутила я, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Но по самоуверенному виду Артема я поняла, что напрягалась только я одна. Он ухмыльнулся шутке и посмотрел на меня теплым взглядом. В отличии от меня он казался расслабленным и спокойным и нисколько не переживал. Но ведь он возвращался домой… Это для меня все было в новинку.

— К королю, — поправил он, когда створки лифта раскрылись, выпуская нас наружу.

Мы вышли из лифта и оказались в просторном коридоре, стены и пол были выложены гранитной плиткой светлого оттенка. На минуту мне показалось, что Артем привел меня в музей. На стенах висели картины, кое-где стояли в огромных горшках цветы. Мужчина прошел по коридору и остановился возле двери с номером «447», поставил сумки на пол и достал из кармана джинс ключи. Повозился с замком несколько секунд и раскрыл широко передо мной дверь, пропуская вперед. Не чувствуя больше скованности и смущения, я зашла в квартиру, погружаясь во мрак.

Наше единение можно было уловить на уровне чувств. Всю дорогу Артем мало говорил, но с интересом за мной наблюдал и не выпускал моей руки. Вот и сейчас я ощущала спиной его магнетический взгляд…

— Добро пожаловать!

Артём щелкнул выключателем, комнату залило ярким искусственным светом.

Он закрыл за нами дверь, пока я стояла на месте и осматривала прихожую, прислушиваясь к собственным ощущениям. Резко втянув воздух, я подумала о своих принципах, когда давала себе обещание, никогда не быть той, которая станет жить с мужчиной до замужества. Пришла пора наступить на горло данным некогда себе обещаниям… С появлением в моей жизни Артема много каких устоев в жизни претерпели изменения.

— Располагайся, — Артем уверено прошел в гостиную, оставляя все сумки на проходе. — Я сейчас быстро приму душ и закажу еды на вечер. Завтра заедем в супермаркет и купим, что тебе необходимо.

Я молча разулась и прошла следом, прикасаясь рукой к холодной стене. Именно так я и представляла логово этого холостяка. Мебели практически не было, стены во всех комнатах ровного кипельно белого цвета, полы и потолки тоже. Светлый дизайн разбавляли контрастного оттенка предметы интерьера. Но больше всего мне понравилась большая кухня, оборудованная последними новиками техники. Именно она-то и привела меня в восторг. Небольшой обеденный стол стоял посреди комнаты, и аккуратная барная стойка с высокими стульями рядом с окном. Не в силах сдержать счастливой улыбки, я присела на один из стульев, смотря на ночной город из окна.

— Ну как? — Артем метался по комнатам как ураган, пытался навести порядок, собирая раскиданные вещи, но по мне и так все было отлично.

— Мне очень нравится! Твоя квартира светлая и просторная и этот белый цвет… Удивительно, что машина у тебя чёрного цвета, — заметила я.

— Обожаю контрасты, — Артём пожал плечами. — Но ничего здесь необычного нет: ванна, кухня, туалет, прихожая, спальня и гостиная совмещенная с кухней. Ну или наоборот. Я сам все переконструировал и большинство того что ты видишь я спроектировал с помощью одной программы в компьютере исходя из своих потребностей. Можно даже сказать горжусь этим опытом.

— Так ты любишь дизайн? — удивилась я. — Весьма неплохо. Хотя я в том ничего не смыслю, но выглядит и в правду красиво.

— И практично. В скором времени ты оценишь этот функционал. И привыкнешь к тому, что полвина команд подается голосом и доступна через интернет. Достаточно лишь сделать жест или произнести команду…

— Да? — удивилась я. — Такое точно видела только в телевизоре, — восхищенно окинула взглядом кухню и все приборы, что стояли в ней.

— Ещё находясь в машине по дороге домой, с помощью вай-фая я могу включить, к примеру, сплит-систему или подогреть чайник. Мелочь, но приятно. Когда все планировал, мне думалось, я буду часто пользоваться этими примочками, а на деле вышло, что постоянно о тех забываю. Прихожу домой далеко за полночь, и просто валюсь с ног от усталости и засыпаю.

«Далеко за полночь», — эти слова резанули мне слух, я представила, что большую часть дня и ночи я буду проводить одна в его квартире и мне стало грустно. Понурила плечи и снова отвернулась к окну.

Но уловив шаги Артёма за спиной, повернулась, встречаясь с его темным взглядом. Он наступал медленно, словно хищник, высматривающий свою добычу. Подошел и обхватил меня за плечи, разворачивая к себе, и с пьяным изумлением заглянул мне в лицо. На какое-то мгновение между нами повисла тишина, и лишь наше рваное дыхание стало единственным звуком в этой комнате.

— Ты не представляешь, каких усилий мне стоило сдерживать себя от такого вот порыва… — сказал он и накрыл мои губы своими.

Чем дольше он целовал меня, тем сильнее становилось желание, и наконец, мои руки обвились вокруг его шеи. Это больше не были те целомудренные поцелуйчики, которые он оставлял на моем лице и щеках, когда я находилась в больнице.

Я понимала, что стою на грани безумия, но ничего не могла поделать. Я предвидела, что случится нечто подобное, что Артем не просто так себя держал в этих обозначенных в его голове рамках. А теперь… Как бы ни возмущался рассудок, мое тело ему не подчинялось. Я хотела оторваться от его губ, чтобы выяснить, почему он это делал, но так боялась, что он снова от меня отстранится.

Его руки скользили по моей спине, губы были жаркими и требовательными. И я услышала свой невольный стон. В ответ на него Артем лишь крепче прижал меня к себе. Я чувствовала, что он весь дрожит, и мне захотелось подчиниться всем его желаниям.

Теперь я понимала, что не смогла бы остановить его, если бы даже от этого зависела моя жизнь. И выяснять тоже ничего не хотела. В том абсолютно теперь не существовало никакого смысла.

— Я просто не хотел тебя снова торопить, дать тебе возможность восстановить силы и сдать экзамены, — выдохнул он, будто прочитав мои мысли.

— Ты занимался пыткой, — прошептала я в его рот и слегка прикусила губу, словно оставляя метку.

Артем глухо зарычал и, не отрываясь от моих губ, поднял меня на руки и понес в спальню. Мне лишь оставалось жалобно стонать. Слабо, как больной ребенок. Но я и вправду была больна, и только мужчина мог меня исцелить.

Он ногой толкнул дверь спальни, опустил меня на кровать и быстро, не сводя с меня глаз, начал меня раздевать и разделся сам. Дымчатые глаза ласкали мою грудь и живот, обещали немыслимое наслаждение. Но я и сама не могла отвести от него жадного взгляда. Мне безумно хотелось, чтобы его тело слилось с моим телом, проникло внутрь, заполнило меня всю. Сейчас, немедленно! Сию минуту! Ждать больше не было сил.

Артем, очевидно, испытывал то же самые чувства. Он овладел мною стремительно и жестко. У меня промелькнула неотчетливая мысль, что таким образом он наказывал себя. Когда волны наслаждения постепенно улеглись, я ощутила себя полностью счастливой. Лежала с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах и чувствовала рядом с собой Артема, его горячее тело, слушала, как успокаивается его дыхание. Сейчас он не прикасался ко мне, лежал на спине, отдыхая. А я втайне надеялась и ждала, что, отдохнув, он вновь станет меня ласкать… И сегодня нам будет точно не до сна.

42 глава. Артем

Однажды я спросил у отца, как им с мамой удалось прожить в любви и согласии столько много лет, и удивился, что они практически никогда не ругались, хотя поводов всегда находилось предостаточно. Он ответил что, только встретив ту самую женщину, к которой будешь относиться с особой теплотой и умиляться каждому ее поступку, словно она маленький и прекрасный ребёнок, можно не сомневаться, что это то самое настоящее чувство. Эти слова он сказал мне незадолго до их смерти с матерью, но я не придал им значения.

И вот сейчас я вспомнил об этом разговоре, смотря на спящую девушку в своей кровати, и сравнивал ту с ребенком. Таким же чистым, искренним, и прекрасным. И наверно, впервые за долгое время подумал о родителях в другом ключе, что сейчас они находились вместе, умерев в один день. Тяжело вздохнув, я лёг на спину и уставился в потолок, осмысливая все перемены, что случились в моей жизни. Я испытывал к Жене трепетные чувства, тёплые и нежные, мне хотелось отгородить ее от проблем и любой боли или жестокости, показать другой мир, взять всю заботу о девушке на себя и получать от неё в ответ то же тепло и ласку. Готов всю жизнь возвращаться домой, чтобы она встречала меня на пороге и смотрела большими и синими глазами, улыбалась и обнимала, будто я был самым важным человеком на свете. С ней я ощущал себя иначе, ради нее хотелось горы свернуть.

Утро разбудило нас бесконечной трелью моего мобильника. Ещё же ведь собирался вчера ночью отключить тот, чтобы мы могли выспаться… Предполагал, что Арчи начнет атаку, потому что он ждал моего возвращения и звонил каждый день и на том по нескольку раз. Мне пришлось ему рассказать, что я вернусь в город не один и у меня появилась милая спутница. Эту новость он воспринял с холодным молчанием и без особой радости. Но я и не ждал от Арчи поддержки. Я вообще от него ничего не ждал, а уже много дней подряд думал о словах Эндара об открытии собственной школы танцев. Да, будет тяжело, но это будет мое детище, и я буду сам задавать тон своей работе. А ещё я точно знал, что скрою от Арчи эти мысли, потому что мы давно уже отдалились друг от друга и вместе нас держал лишь общий конкурс. Наши имена были на слуху, угадывали иной раз в лицо, а резко оборвать вот так наш дуэт станет большим шагом с моей стороны и неожиданным ударом в спину для Арчи. Но я устал, конкурс отнимал у меня все время и силы, а теперь, когда в моей жизни появилась ещё и Женя, я окончательно для себя решил, что это будет последний сезон с моим участием и именем. В любом случае, вернуться я всегда успею при желании. Но не уверен, что оно уже появится.

— Да, — резко ответил я, и поглядел на Женю.

Она поднялась с кровати и вышла из комнаты. Я проводил ее задумчивым взглядом, а сам сел, спуская ноги на пол.

Кто бы сомневался, что это мог быть Арчи. Тот предупреждал, что приехал и будет у меня в квартире уже через пять минут, а я даже подскочил от гнева. Не удивлюсь, если главной причиной, по которой он приехал в такую рань стали не дела, а неудержимый интерес посмотреть на причину, по которой я забил на дела. Точнее немного забыл.

Тяжело вздохнув я, отбросил телефон на кровать и прошёл на кухню. Женя стояла у окна и пила воду из прозрачного стакана. Я подошёл сзади и обнял ее, скользнул губами по шее. Девушка улыбнулась, и слега наклонила голову, расслабилась в моих руках, а я снова мысленно проклял Арчи, которому не сиделось на месте в такую рань. Точнее даже не спалось.

— Доброе утро, — тихо прошептал я ей в шею.

— Доброе, — отозвалась Женя в ответ.

Страсть к девушке завладела мной всецело и с момента, когда она переступила порог моего дома, я больше уже не мог за себя поручиться.

— Звонил Арчи, он будет здесь через пять минут… Мне нужно кое-что с ним обсудить… — я коснулся губами ее шеи. Вкус ее кожи напоминал экзотический плод. Женя вздрогнула, улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

— Конечно, я понимаю, — но в ее глазах затаилась грусть.

Я хорошо понимал ее чувства, но какое-то время придется подстроиться под мой ритм, прежде чем я немного разгребусь с накопившимися делами. Заодно я узнаю у знакомых ребят, не нужна ли кому танцовщица в коллектив. Самому было интересно устроить Жене кастинг, но пусть она пока окрепнет и привыкает к новому месту. Все будет, но не резко и не по щелчку.

— Как только я чуть-чуть развяжу себе руки, мы найдем для тебя занятие. А пока все в квартире к твоим услугам. И в окрестностях дома, — не успел я договорить, как раздался звонок в дверь. — Я открою, — Женя кивнула и снова отвернулась к окну.

С самого утра она казалась мне задумчивой и грустной.

Открыв дверь, я впустил Арчи. Настроение сразу же упало, как только я увидел за его спиной Леру. Нашёл кого привести, а главное для чего?

— Привет! — поздоровался он и толкнул меня в плечо, не обращая внимания на мою кислую мину. — Мы рано? — непринуждённо спросил он и они с подругой вошли в дом.

Лерочка с интересом посматривала в сторону гостиной и спальни, наверняка Арчи уже успел доложить ей о том что я привел домой девушку. И не просто на одну ночь, а привез из другого города и предложил той жить вместе. А ведь и правду ведь говорят, что мужики в плане сплетен ещё хуже женского пола. Арчи так точно заслуживал, чтобы надрать ему задницу и зашить рот.

Из кухни показалась фигура Жени, она замерла в дверном проеме с любопытством оглядывая ранних гостей.

— Добрый день, — лучезарно улыбнулась Лера, заметив Женю и решительным шагом направилась в ее сторону и протянула ей свою руку.

— Я — Лера, — я фыркнул.

Не замечал за Лерой раньше такой вежливости…

— Привет, — отозвалась беззаботно Женя и пожала женскую ладонь.

— А это мой парень Арчи, — Лера кивнула в нашу сторону.

— Приятно познакомиться, — обстановка накалялась, потому что я был вне себя от бешенства, что Арчи привёл Леру. Неужели совсем не имел мозгов?

Переведя дух, я смотрел в сторону Леры, которая вела себя как победительница, но в этой жизни ничего тяжелее тюбика с губной помадой и не поднимала. С какой стати я должен был мириться с наступлением этих нежданных гостей? Уж точно никогда не слыл в наших узких кругах гостеприимным хозяином…

— Лера, ты далеко? — на лице Жени застыла улыбка и она перевела на меня недоуменный взгляд.

— Да расслабься, пусть девчонки пощебечут, я на десять минут. В планы ваши не сильно вмешаемся.

— Уже, — я перевёл на Арчи недовольный взгляд.

— Ну так сам виноват, пустил все на самотек. Как прикажешь тебя ещё отлавливать? Никто у тебя не отнимает новую подружку. Но делааа, — протянул Арчи, — сам понимаешь…

До этого самого момента я всегда снисходительно относился к Арчи и его подружке Лерочке, которая в печенке у меня сидела. Я терпеть не мог ее расфуфыренное лицо и замашки гламурной модели. Арчи так точно слюни пускал по таким вот девицам. Нет, я уважал его выбор, никогда ни намеком ни словом тому не дал понять, что мне что-то не нравится. Только Леру я совсем никак не воспринимал. Такие женщины никогда не привлекали моего внимания. Она вроде и пустышкой не казалась, но этот хищный взгляд охотницы, которая так и норовит оттяпать кусок полакомее меня отвращал. И я не хотел, чтобы она общалась с Женей. Нет, вовсе не потому что боялся за свою девочку, у той с мозгами все было в полном порядке, но вот за Лерин язык сильно переживал. Он был длинным, развязанным и совершенно без костей.

— Понимаю, поэтому через пару часов встретимся в студии. Мы только с дороги, толком не успели ещё отдохнуть… — я старался быть вежливым, но у меня уже плохо получалось скрывать свое недовльство.

— Ой, а Женю возьмёшь с собой? Ей, наверно, скучно будет дома одной? Я как раз составлю ей компанию! — подорвалась Лера, а я раздражённо закатил глаза.

У меня возникло ощущение, что меня зомбировали, принимали за дурака и не просто так эти двое примчались с утра пораньше и промывали мне сейчас мозг.

— Да, если она захочет, почему нет? — процедил я сквозь зубы.

Так хотелось схватить Арчи за лацкан его аляпистого пиджака и выснить что за балаган они здесь устроили. Но я решил, что успею еще прощупать его и узнать, что он вбил себе в голову. Наверняка даже с подачки вездесущей Лерочки.

— Все? — мне уже было ровным счётом плевать, что подумает обо мне Женя.

Со стороны это все выглядело ой как не красиво, но плевать. Это не я пришёл непрошенным гостем и пытался устанавливать свои порядки в чужом доме.

— Через два часа, — Арчи указал на меня пальцем и подмигнул Жене.

Лера демонстративно прошла мимо, оставляя после себя шлейф сладкого запаха духов, и они оба скрылись за дверью.

Шумно выдохнув, я защелкнул замок и повернулся к Жене. Она широко улыбалась и смотрела на меня, словно перед ней только что выступали комики.

— И… что это было? — она кивнула в сторону входной двери.

— Только что ты познакомилась с моей большой головной болью, то бишь партнерами. Точнее партнер только Арчи, Лера его подруга.

— Ничего такая, эффектная… Только я открою окно проверить комнату? — спросила Женя.

— Конечно, — я и сам уже собирался это сделать.

В прихожей и гостиной стоял стойкий сладкий запах любимых Лерочкиных духов. Он не был неприятным, но все же не в таком количестве.

— Ты серьёзно? Ну, о том что если я захочу поехать с тобой… — вдруг спросила Женя.

— Да, — без энтузиазма отозвался я.

Смущало лишь то же общество Леры и моя занятость. Но оставить Женю одну в квартире было нечестно. Отправить гулять в одиночестве опасно и безрассудно, а поехать на студию вместе, и оттуда заехать в кафе и погулять по Воробьевым горам вполне хорошей идеей.

— Только Лера… Ты наверно заметила, что у нас с ней немного натянутые отношения? Не всем ее словам можно верить…

— Ты чего-то опасаешься? Боишься, что начнет рассказывать мне о твоих романах и я сбегу в слезах обратно в Волгоград? Сяду на первый же рейс? Или что закачу истерики. Или…

— Или я просто опасаюсь за то, что ты очень доверчива, а Лера акула по сравнению с твоими чистыми мыслями. Ты ещё не раз поймешь, что в моем мире, а главное мире шоу-бизнеса или любого другого важного и крупного дела нет партнёров. Есть только конкуренты. Арчи рядом со мной только потому, что я тяну этот конкурс. У меня много знакомых и удачное танцевальное прошлое за плечами, и потому к моему мнению прислушиваются в первую очередь. И он был бы не прочь занять моё место, но не дотягивает. А вот как раз Лера двигатель его процессов. _Читай на Книгоед.нет_ Она амбициозная хищница и как только Арчи опустит руки и перестанет из себя что-то представлять, тут же соскочит и найдёт другое выгодное местечко. Дело не в женщинах и сколько у меня их было, а в том что этот конкурс — моя оскомина. Я не держусь за него, но люди вокруг меня так не считают, а в частности вот эта парочка, которая только что нас покинула. Мы партнеры пока есть конкурс. Если его не станет и дружбы этой мнимой больше тоже не будет. Я реалист, если ты заметила и больше доверяю не словам, а поступкам.

Женя внимательно слушала меня и смотрела в лицо.

— Как все… запутано, — вымолвила она наконец и натянуто улыбнулась. — Со временем я привыкну к этому всему, но пока для меня это в диковинку.

— Нет, привыкать точно не нужно. У меня есть идея о собственном деле, которое станет только нашим — твоим и моим, а остальные пусть делят шкуру не убитого медведя уже без меня.

— Очень интересно… — Женя приблизилась и обвила меня руками за талию, опуская голову мне на грудь, а у меня весь негатив и раздражение на нежданных гостей вышибло разом. И я кажется, знал чем мы займемся эти пару часов…

В машине я включил музыку и обогрев. Сегодня выдался холодный день. Я планировал провести в студии от силы пару или тройку часов. На следующей неделе обещали потепление, и мы собирались с Арчи устроить завершающий этап конкурса и запускать его в эфир. А там уже просто по факту отбирать ребят и смотреть что к чему. Как раз к сентябрю мы должны были успеть все осуществить. И дело останется лишь за малым.

Арчи я пока не говорил, что собирался уйти из конкурса. Во-первых, потому как сам до конца не был уверен в этом решении, а во-вторых не хотел озвучивать основную идею со школой. Собирался уже сейчас подготовить под это почву и потом уже решать, если выгорит это дело, то уходить с насиженного места. Отчего-то мне казалось опрометчивым шагом вот так сразу рубить сгоряча. Особенно теперь когда у меня появилась цель в жизни и женщина, с которой я хотел идти рука об руку. И потому я уже думал не только о себе, но и чувствах человека, что сидел в соседнем кресле и, не отрываясь смотрел в окно восхищённым взглядом. Я тоже очень любил Москву и не променял бы ее ни на какой другой город России. Здесь было сосредоточие жизни и возможностей. При желании можно было себя реализовать не на все сто, а на двести процентов. И я уверен, что Женя проникнется к этому городу теми же чувствами что я, добьется успеха и станет счастливой.

Я не выпускал ее руки, когда мы поднимались в студию, примечал что девушка не просто оглядывалась вокруг, а смотрела на все осознанным взглядом, практически ничего не говорила и замкнулась в себе и своих мыслях. И я не досаждал ее вопросами и рассказами. Понимал, что ей тоже необходимо время, чтобы привыкнуть к новой обстановке и городу. У меня самого хватало мыслей в голове — о конкурсе и как поскорее закончить со всеми делами на сегодня, чтобы остаться с Женей наедине.

43 глава. Евгения

Вытерев капельки пота со лба тыльной стороной ладони, я поглядела в окно. Вот уже почти второй час я слонялась по душным коридорам, мечтая выйти на улицу на прохладный воздух. Но моя ветровка осталась в машине, а беспокоить и отвлекать Артема по такому пустяку мне не хотелось.

После утренней сцены с внезапными гостями я нарочно не осталась с Артемом и Арчи в студии, чтобы не мешать мужчинам и дать им возможность поговорить и поработать в спокойной обстановке. Леры к радости не оказалось в студии, а выяснять куда она делась мне было совсем неинтересно. Я заметила, что Артём не сильно-то был и в восторге от девушки…

Я подошла к огромному фикусу, что расположился в углу и подняла осыпавшиеся листочки. Бедный стоял сухой и никому был не нужен. И я уже собиралась найти какую-нибудь емкость, чтобы полить несчастное растение, как услышала за спиной восторженный и знакомый голос:

— Ах, вот ты где! — раздался за спиной Лерин голос и я вздрогнула от неожиданности.

Подобранные листья выпали из рук и снова оказались у ног. Я схватилась за сердце, не ожидая внезапного появления девушки.

— Я уезжала по делам, Арчи сказал, что видел тебя где-то в коридоре.

— Не хотела им мешать, — пожала плечами, рассматривая урывками девушку, пытаясь вот так по одному виду и взгляду на ее внешность и по незамысловатой беседе понять какая она на самом деле.

— Пойдём, поболтаем? Здесь на первом этаже есть кафе, перекусим?

— Спасибо, я не голодна, но от разговора не откажусь, — в отличие от Артема бегать от Леры я не собиралась, так как это было глупо, а есть не собиралась по той причине, что оставила кошелёк в ветровке. Платить за себя уж точно никому не позволю. Единственное я не брала в расчёт Артема. С ним я не стала бы делать на том акцент, так как знала что впоследствии он все равно за меня заплатит да еще и уколет этой моей мнимой независимостью.

Находясь в данном положении, я и не могла сейчас о той думать: я не знала города, у меня не было никого из знакомых, кроме Артема и случись что до дома я не доберусь, потому что даже адреса не догодалась спросить. Глупышка. Но из здания выходить я не собиралась, а с собой у меня был телефон. С ним мы точно не пропадем. А ещё у меня был язык, а он, как известно, и до Киева доведет при необходимости.

— Артём — скрытный молодой человек, из него все клещами приходится вытаскивать, — хмыкнула Лера.

Мы сидели за столиком, моя собеседница попивала эсперессо, оставляя отпечаток алых губ на белом стакане.

— Наверно ты такая же тихая и задумчивая? — спросила она, смотря на меня из под опущенных ресниц.

— Я обычная, — уклончиво ответила я и пожала плечами.

— А хочешь, мы вместе сходим в магазин и подберем тебе новый гардероб? — вот недаром говорят же, что простота хуже воровства.

— Магазин? — мои глаза несколько расширились от прямолинейности Леры.

Она пыталась намекнуть мне, что я как-то не так выгляжу?

— Разве в моем образе… что-то не так? — я решила сразу выяснить, что она хотела этим всем сказать, а не ходить вокруг да около.

— Нет, все нормально, но ты пойми меня правильно, — она деловито выставила одну руку вперед, — Артём учредитель известного конкурса, а его подружка не может выглядеть так, словно только что закупались на рынке в Бирюлево.

Мне ни о чем не говорили ее сравнения. Я не ориентировалась в районах Москвы от слова совсем. Но слова и тон Леры меня задевали. Понимала, что это провокация чистой воды, но только мой внешний вид и вправду был далек от стильных нарядов Леры. Я никогда не завидовала подобному, а сейчас всерьёз задумалась, что несколько модных и стильных вещей в сдержанном стиле мне в итоге придется приобрести. Потому как я наверняка ещё не раз буду ездить с Артемом по делам и появляться в обществе. И даже если нет, то выглядеть не хуже остальных, по крайней мере, не выделяться на их фоне серой мышью я имела полное право.

— Спасибо, я поговорю с Артемом, мы что-нибудь присмотрим.

— Ты ведь из глубинки? — спросила Лера, не переставая меня удивлять. На этот раз своими познаниями в географии.

— Да. Если город, где живет миллион человек подходит под это определение… — я едва сдержала ухмылку, посматривая на девушку.

Но откуда она могла знать о каком-то Волгограде, живя в столице? Да, и историю войны и городов-героев проходили еще в начальных школах. Помнила ли она о них? Но не знать таких элементарных вещей… Это я училась на историческом факультете и могла рассказать ей столько, что ее система могла подвиснуть и надолго выйти из строя. Ровно как и она меня загрузить ненужной мне информацией о брендах одежды и прочей ерундой. Но мне не хотелось вступать в долгую и бессмысленную дискуссию. Я втайне мечтала, чтобы Артем скорее покончил с делами, и мы поехали домой. Наверно зря я согласилась с ним поехать. Лучше бы осталась дома и осмотрелась, привыкла к новой обстановке, а не тратила впустую время на Леру, ее болтовню и замечания.

Сомневаюсь, что время и обстоятельства хоть когда-либо сделают из меня вот такую пустышку, думающую о людях поверхностно. Может быть, Лера была вовсе и не дура, но зачем тогда себя преподносила подобным образом?

— Я пойду, — я не собиралась делать вид, что мне приятно ее общество и эти недалекие разговоры.

— Да, идем. Мальчики и так засиделись, уже почти четыре часа прошло, а они как будто и забыли о нашем существовании, — Лера поднялась следом. — Знаешь, у Артема много подружек, но еще ни одну из них он не приводил с собой в студию.

Мирно спящий и жившей своей отдельной жизнью вулкан внутри меня вдруг проснулся и захотел поглотить все свой огненной лавой и умертвить.

— Зачем ты мне все это говоришь? — я не смогла скрыть пренебрежения в своем голосе. — Обсуждаешь мои шмотки, смотришь на меня так, будто на мне ценник висит? Мне все равно кого он сюда приводил, а кого забыл удостоить своим вниманием. Если тебе это так важно, то конечно, веди список и делай пометки, но я здесь причем? — не понимаю, что на меня нашло, но я не хотела больше молчать и делать вид, что все хорошо.

— Ого, — Лера замерла на месте и, сощурив глаза, уставилась на меня изучающим взглядом.

Я поняла по вспыхнувшему огню в ее глазах, что подругами мы не станем. Что я не поддаюсь дрессировке, показываю остро заточенные зубки. Лера, видимо, не ожидала от меня подобной реакции. Шумно выдохнув, я постаралась взять себя в руки и не рубить больше с плеча, но и откровенных упреков и насмешек в свой адрес я тоже терпеть не стану. Лера далеко не тот человек, чье бы мнение стало для меня определяющим и имело свою значимость.

— Женя, а ты не промах. Тебе так руку помощи протяни, а ты ее всю целиком и оттяпаешь. Я же не со зла это все говорю… — девушка тут же поменяла тактику, а я метнула в нее настороженный взгляд, снова поймав себя на мысли, что она не так проста какой кажется на первый взгляд.

— Начнем с того, что я не просила советов, — уже спокойнее отозвалась я, ощущая раскаяние за свою резкость.

Но эта духота, новая обстановка и неизвестность давили на меня.

— Ладно, я не стану к тебе приставать, — хмыкнула она. — Я лишь хотела помочь, не хочешь и не нужно.

Я промолчала, не желая больше вступать в дискуссию. Потому как могла не сдержаться и снова сказать чего-то лишнего, о чем потом буду сожалеть.

Лера бойко выстукивала каблуками по мраморной плитке. Этот звук совершено не раздражал, напротив, заявлял об уверенности моей спутницы. Но ведь и стержень, который находился внутри каждого из нас был разной величины и прочности. Меня столько лет окунала жизнь в такую грязь и беспросветность, что меня навряд ли что бы могло окончательно сломить. И дело совершенно не в одежде и всей подобной мишуре. Поговорив немного с девушкой, возникло ощущение, что смой с нее всю краску, и она побежит прятаться за углом и закрывать лицо руками. С самооценкой вроде как все у нее было отлично, и с чего вдруг родились такие ассоциации, я не понимала. Наверно ее зацикленность на шмотках и внешнем виде натолкнули меня на такую мысль.

В студию мы вошли в полном молчании. Лера бесцеремонным образом напомнила всем о своем присутствии, подошла и плюхнулась Арчи на колени.

— Мальчики, кажется, на сегодня хватит? — спросила она.

Я же тихо и скромно встала позади Артема. Он тоже отвлекся от монитора, снял наушники и посмотрел на меня, устало улыбнувшись.

— Да, на сегодня хватит, — согласился он и отложил в сторону аппаратуру и поднялся.

Привлек меня к себе и поцеловал в волосы.

— Извини, совсем потерял счет времени.

— Ничего, — я вспомнила о том, что он остался ради меня в Волгограде, немудрено что накопилось теперь столько дел.

— Идём? — я мельком взглянула в сторону Леры, которая наградила нас колючим взглядом.

Меня порядком утомило общество партнеров Артема точнее одного из них, и я мечтала выйти на свежий и прохладный воздух.

Мы спускались вниз пешком по лестнице, Артем мотивировал это решение тем, что у него затекло все тело от долгого сидения, и он хотел размять затекшие мышцы. Я спорить не стала, мне ровным счетом было все равно: идти пешком или ехать на лифте.

— Чем занималась? Вы все время были с Лерой? — как бы между прочим поинтересовался мужчина.

Меня слегка напрягало, что Артём так переживал на ее счёт. Что такого она могла мне сказать, чему бы я безоглядно поверила? Резко остановившись на ступеньке, я посмотрела в спину Артема.

— Артем, у тебя есть какая-то тайна? — прямо спросила я.

Прямолинейность, как и честность тоже была моя отличительная черта. Артем тоже остановился и, обернувшись, недоуменно посмотрел на меня.

— Нет, тайн у меня нет, но Лера…

— Ты думаешь, что я… Что? — я даже не понимала, чем он руководствовался, когда опасался за наше с ней общение и времяпровождение. — Что она может мне сказать? Или что-то сделать? — я развела руками в стороны. — С виду совсем обычная гламурная фифа. Но я бы не сказала, что у нее нет мозгов.

— Она не та женщина, с которой я бы хотел, чтобы ты дружила, — я хмыкнула в ответ.

Полностью была согласна с Артемом, но не рано ли он обозначал мне о том, что я должна делать и с кем дружить. А кого игнорировать.

— Мы мило побеседовали о моем гардеробе, — начала перечислять я, раз Артему так важно было знать темы наших разговоров. — Я едва удержалась, чтобы не посвятить ее немного в историю и названия городов. Она спрашивала из какой глубинки я приехала, — пояснила я, заметив немой вопрос в его глазах зачем я заговорила об истории. — Затем мы обменялись любезностями и взглядами полного обожания и всецелого понимания, — перешла плавно на иронию, — и как итог, исчерпав терпение и темы для разговора, пришли к вам.

Артем потер подбородок, скрывая тем самым довольную ухмылку.

Но я поймала кураж, и останавливаться не намеревалась.

— По-твоему, я должна прислушиваться к мнению старшей подруги?

— Что? — Артем скривил лицо, не понимая, о чем я говорю.

— Ничего, — шумно выдохнула я. — Разные мы с ней и дружбы у нас не выйдет. Иронизирую я.

— А что с твоим видом не так? — вдруг спросил Артём, осматривая меня с ног до головы. — Ты выглядишь очень даже… стильно, — я уловила игривые нотки в его голосе и смущённо улыбнулась в ответ.

— Не бери в голову, — я прошла мимо Артема, спускаясь вниз по ступеням.

Но мужчина перехватил мою руку и остановил.

— Давай заедем в кафе и что-нибудь перекусим? — взмолился Артем. — Я очень голоден. А после заедем в торговый центр и купим все необходимое из продуктов и вещей? — предложил он.

— Я не против, но ужин мне бы хотелось приготовить самой, — я смущенно улыбнулась, встречаясь с его глазами. Их цвет вдруг сделался темно-синим, как море в штормовую погоду.

— Даже так? — удивился Артём, привлек к себе, касаясь моей кожи, он наклонился и легонько чмокнул меня в губы. Поцелуй был чисто машинальным, но в мгновение ока все мое тело охватил огонь.

— Да! — гордо ответила я и, высвободившись из его объятия, побежала по ступеням вниз.

Оказавшись на улице я глубоко вдохнула воздух, ощущая легкое и приятное головокружение. Я поймала себя на мысли что становилась озабоченной маньячкой. Мне все время хотелось прикоснуться к Артему, а ещё заниматься с ним любовью. Иной раз я даже стыдилась этих мыслей, которые рвали всю статистку в клочья, что проводили учёные вот уже несколько десятилетий подряд. Я точно думала о сексе больше положенных норм. И становиться на путь исправления и благоразумности не собиралась.

44 глава. Евгения

Моя жизнь плавно и размеренно входила в новое русло. И несколько дней пролетело совсем незаметно. Полностью освоившись в квартире Артема, в особенности на кухне, я начинала подстраиваться под рабочий ритм мужчины без какого-либо дискомфорта для себя и своих повседневных занятий. Мой гардероб пополнился новыми вещами. И на следующей неделе меня готовы были посмотреть несколько танцевальных коллективов. Мне хотелось найти работу самой, но Артём предостерег, что эта затея была опасной и я могла нарваться на плохих и ненадёжных людей. Я спорить не стала, город оставался для меня все еще незнакомым и чужим. Кому бы от моей самодеятельности стало лучше? И что бы я доказала и кому в случае, если со мной приключилась беда?

Артём купил мне абонемент в фитнес зал, чтобы я могла хотя бы понемногу набирать форму, начиная с кардио нагрузок. А еще я много гуляла в свободное время по округе и нашла приличный парк. Изучала информацию о вузах в интернете в ноутбуке Артема. И ощущала внутри умиротворение и покой, каких давно не чувствовала. Поняла, что теперь рядом есть человек, на которого я могла положиться и не бояться, что меня предадут. Вечера вместе с Артемом у нас промелькивали быстро, но тем долгожданнее был час, когда он возвращался домой.

Вот и сейчас я сидела на кухне на высоком барном стуле, смотрела на багровый закат, который сулил перемену погоды. Уже завтра, скорее всего, на смену тёплым дням придут холодные. Сейчас в разгар лета на улице было очень хорошо и приятно находиться и гулять. Завтра я планировала спуститься в метро и попытаться в том разобраться, прогуляться по центру и… не афишировать Артему свои грандиозные планы, чтобы он не волновался за меня лишний раз.

Послышался звук открываемой двери и я, спрыгнув со стула, направилась в прихожую. Облокотившись об стену, я встречала Артема.

— Ждала? — с порога спросил, он улыбаясь.

До сих пор Артем вел себя вполне предсказуемо, мы болтали за ужином, потом перемещались в спальню и засыпали глубокой ночью в объятиях друг друга.

— Ждала, — ответила я, пробегаясь по нему восхищенным взглядом. — А еще очень соскучилась…

— Правда?

— Да, — не понимаю, почему так взволновал его мой ответ.

Он недоверчиво скривил лицо, разулся, даже не чмокнул меня в щеку, как обычно делал, прошёл мимо и сразу направился в душ. Я лишь удрученно пожала плечами и вернулась обратно на кухню, теперь уже теряясь в догадках, что могло случиться, почему мужчина вернулся не в духе.

Вытирая полотенцем влажные волосы Артем вошел на кухню и я повернулась в его сторону, ожидая каких-либо слов и объяснений почему он был без настроения. Но тот молчал, смотрел на меня стеклянным взглядом, будто я совершала ужасное преступление, а он размышлял какого нарушения я заслуживала.

— Ты в курсе, что мой новый подарок с небольшим секретом? — вдруг спросил он.

Плечи мужчины расправились, а горящий взгляд уставился прямо на меня.

Я оцепенела, вспоминая и перебирая в своей голове, о каком именно подарке шла речь. Потому как в моем шкафу висела дюжина новых вещей, в комнате Артема появилось белое и стильное трюмо в аккурат привычному дизайну его квартиры, на полочках и отсеках которых расположилась дорогая косметика. Ах, да и ещё новый телефон, наверно очень навороченный, потому что я не смогла разобраться и в половине функций. Но мне очень нравилась четкая камера. И что я могла снимать красивые улочки в парках, в которые я иной раз захаживала и делиться снимками с мамой и Ларисой.

— Я могу отследить твоё местонахождение в течение суток по сигналу GPS.

Нет, я не была дурой и хорошо знала, что это такое. Но…

— Ты следишь за мной? — обескуражено выдохнула я. — Но… зачем? — здравый рассудок подсказал, что в целях безопасности, а не в приступе ревности.

Я приподняла брови, ожидая услышать какие-нибудь объяснения.

— Ты совсем ещё не ориентируешься в городе, на улицах полно отморозков и я до последнего не заходил в это самое приложение, которое отслеживает тебя, точнее твое местонахождение, надеясь на твое благоразумие, а ты? — я вдруг почувствовала себя нашкодившим ребенком.

Поняла, за что меня отчитывали. Сегодня я увлеклась своими прогулками и меня занесло довольно далеко от дома. Но я отлично запомнила дорогу, по которой все время шла вперед. И вернулась обратно без проблем.

— Я не знаю чем ещё себя занять. Задумалась, когда гуляла, — я непринужденно пожала плечами, мол нашёл из-за чего переживать, на пустом месте создал шквалистый ветер и ураган.

— Женя… — Артем выдохнул и повесил полотенец на стул.

За последние несколько минут он словно постарел лет на пять, но мне ничуть было его не жалко. Артем повернул меня вместе со стулом, и я оказалась напротив его лица.

— Это Москва. Тебя какой-нибудь недоумок в машину посадит, а я даже знать не буду!

— Ну как же не будешь, — я кивнула в сторону телефона, что лежал на столе. — Он тебе подскажет, — Артем прищурился.

Я не собиралась дерзить, но сам факт того что меня отчитывали как ребенка и собирались закрыть в четырех стенах, как… как провинившуюся принцессу ущемлял и вызывал приступ негодования.

— Хорошо. Я понимаю, тебе скучно, хочется погулять, сидеть дома скучно, но… Это может быть очень опасно. И если вдруг, и не дай Бог, с тобой что-то случится, ты потом в первую очередь будешь винить себя, а жалеть меня. Не наоборот! — горячо говорил Артем

Я поджала губы, понимая, что мужчина хорошо успел меня изучить за это время и знал на какие кнопки и рычаги нажать, чтобы быстренько заставить меня поменять решение относительно той или иной ситуации.

Тяжело выдохнув, я собралась выкинуть белый флаг:

— Хорошо, я больше не буду уходить так далеко. Но завтра я планировала посмотреть Кремль…

Артем закатил глаза и со стоном выпрямился. Я и без слов понимала, что сильно огорчала его таким поведением.

— Ладно. Я подожду, когда ты освободишься, и мы вместе посмотрим центр города. Я бы хотела совершить это мини-путешествие при свете дня, а не ночи, — а то ненароком Артём захочет сорваться с места сейчас же. Если не в эту же минуту. Он взял за привычку выполнять каждую мою прихоть.

И сейчас я не хотела никакой поездки, потому как приготовила для нас ужин и была голодна. Во всех смыслах этого слова…

— На следующей неделе ты уже тоже будешь при деле. Я уверен, что кто-то из трех коллективов тобой заинтересуется. И тогда уже тебе точно будет не до скуки, — Артем присел на соседний стул с интересом на меня поглядывая.

От раздражения и беспокойства в его взгляде и поведении не осталось и следа.

— Как дела дома? — он перевел тему, и я облегченно выдохнула.

— Все хорошо, — задумчиво протянула я. — Миша, правда, скучает и каждый день спрашивает, когда я вернусь. Это вызывает грусть и тоску, — я даже не улыбнулась, говоря эти слова, вспоминая о доме.

— Ты скучаешь по дому? — Артем снова нахмурился.

— Нет, только по Мише и нашему с ним общению, — ответила равнодушно, пожимая плечами, скрывая насколько сильно тосковала по тому.

Но то были лишь слова, при упоминании как нам было хорошо с братом сердце больно сжималось и на глазах появлялась влага. Он сегодня мне рассказывал как в садике его поцеловала в щеку Настя — девочка из группы, а я завидовала той белой завистью, что она имела такую возможность, а я нет. Докатилась…

— У меня в конце недели запланирована встреча в клубе. Ты как, хотела бы пойти со мной? — вдруг спросил Артём.

Я уже суетилась и расставляла тарелки на стол, приборы и думала, не остыло ли мясо.

«Сто лет уже не была в подобных заведениях» — с непривычки хотела сказать, но вспомнила о танцах и нашей встречи в клубе Эндара, пощечине которую залепила Артему и улыбка скользнула по губам, а кожа на ладони начала покалывать.

— Да, хочу! — с энтузиазмом отозвалась я, ощущая на себе взгляд Артема.

— Но должен заранее предупредить о минусах: там будут Лера и Арчи. В общем-то, они сами устроили эту вылазку, мне нужно будет пообщаться с несколькими людьми. Но думаю, мы отделаемся быстро.

— Ты меня сейчас отговариваешь или наоборот? — я улыбнулась, тепло, посмотрев на Артема.

— Ставлю перед фактом, уговаривать буду позднее, — я снова забралась на стул расположившись поудобнее.

— Ешь, а то вдруг понадобятся дополнительные силы, ты ведь знаешь, какая я бываю иной раз упертая и несговорчивая… — я говорила же такими намеками и полу фразами со скрытым смыслом, как и Артем.

Мужчина тихо рассмеялся и взял вилку в руки. Мы ели практически в полном молчании, а я думала обо всем сразу и в итоге ни о чем толковом. Наслаждалась присутствием Артема и просто была всем довольна. И даже тем, что он знал о каждом моем шаге. Мне почему-то была приятна своего рода подобная забота. Маниакальная правда, но такая искренняя…

— Как ты смотришь на то чтобы принять вместе ванну? — Артем посмотрел на меня с обожанием и отложил приборы в сторону. — Спасибо, очень вкусно, — поблагодарил он и встал, возвышаясь надо мной.

— Почему бы и нет? — я последовала его примеру и положила вилку и нож в тарелку.

Собрала грязную посуду со стола и загрузила ее в посудомоечную машину. Обычно мне не в тягость было помыть ее руками, но сейчас я желала заняться совершенно другими вещами, а не растрачивать время на малозначимые пустяки.

Мужчину я нашла в ванной комнате, он набирал ванну и уже стягивал с себя одежду.

Уверенно подошел ко мне и обнял руками. Приник губами к бешено пульсирующей жилке над моей ключицей, а я вздрогнула, испытав шок, и лишилась дыхания от столь неожиданного первого хода.

Эротично касаясь кончиком языка чувствительной кожи на горле, Артем заставил мое сердце забиться с бешеной силой. Он целовал меня с неторопливой, глубокой, приводящей в дрожь чувственностью. Все мысли улетучились, сердце заколотилось от безумного возбуждения при первом же властном давлении его языка. Меня охватило неизъяснимое удовольствие, которое ошеломляло каждый раз.

— Артем… — задыхаясь, прошептала я.

Чувство нарастающего жара начало распространяться глубоко внутри.

— Ты невероятно красивая, — с удовольствием прошептал Артем, накрывая ладонью мою налившуюся грудь и безошибочно находя под толстой тканью твердый сосок.

Стрелы пронзающего жара вонзились между моих бедер. Он прижался губами к упругим холмам моей груди, и даже ткань не смогла уменьшить силу моего отклика. Все мое тело содрогалось от столь бешеной атаки. Сдавленный стон сорвался с губ, и он немедленно накрыл мои губы своими, заставляя молчать.

Мое истосковавшееся за весь день тело уже вырвалось из-под контроля и бурлило лихорадочной страстью. Я вцепилась побелевшими пальцами в его плечи, страстно желая вновь найти его губы.

— Сними с меня одежду, — попросила я, смотря на него умоляющим взглядом.

Артем проницательно заглянул в мои затуманенные глаза.

— Готов делать это каждый день всю оставшуюся жизнь… — а я подалась вперед, нежно приникнув к мужчине.

По крупице, маленькими и неуверенными шагами мы приближались друг к другу, проникая глубоко в сердца, но лично я уже совсем не представляла своей жизни без мужчины…

45 глава. Евгения

Весь вечер я тщательно собиралась, красилась и выбирала наряд для похода в клуб. Да, Артем предупредил меня заранее, что там будет Лера, и я знала наверняка, что она обязательно зацепиться взглядом и языком за мой внешний вид. А повода лишний раз позлорадствовать надо мной и Артемом я не хотела той сегодня предоставлять. Но я так марафетилась вовсе не из новой «подружки», а просто потому что хотела приятно удивить Артема, показать, что тоже умела роскошно и эффектно выглядеть и притом не вызывающе.

Почти всю дорогу до клуба Артем рассказывал мне о том, как мечтает поскорее закончить с делами и снять с меня платье. Он мотивировал это желание, ссылаясь на дискомфорт, который я якобы испытывала от столь тесной и узкой юбки, что обтягивала мои бедра. Но как по мне я отлично себя чувствовала в этом образе, раскованно и уверенно. И раздеваться пока не собиралась.

Громкая музыка и толпа людей на танцполе завладели всем вниманием, я бегло рассматривала ярких девушек и стильно одетых молодых людей. Расположившись на одном из кожаных диванчиков в вип-ложе смотрела на зажигательные танцы молодежи и вспоминала о своих трудовых буд…ночах. Нет, по клубу Эндара я не скучала, но по танцам и Ларисе, нашей уютной раздевалке тосковала сильно.

— А чем ты занималась в… Волгограде? — Лера запнулась. Не удивлюсь, если вспоминала название моего города.

— Работала в клубе, — снова вспомнила о наших вечерних маскарадах с Ларисой, масках на лицах и страхах быть узнанными.

Грустно улыбнулась и перевела на Леру задумчивый взгляд.

— Да, ладно? — она уставилась на меня удивленными глазами, ее красиво накрашенный рот приоткрылся от изумления. Что неужто она не знала? Даже удивительно, что Артем не говорил об этом Арчи. А тот в свою очередь Лере.

— Официанткой, — добавила я, подумав, что негоже так ошарашивать человека.

Отчего-то мне казалось, что в случае с Лерой вся информация, выведанная обо мне будет в итоге работать не на меня, а как раз, наоборот — против.

— Правда? — снова изумленно спросила девушка.

Она сканировала меня въедливым взглядом, а в ее глазах бурлило непонимание, на что я лишь снова ухмыльнулась.

— Да. А еще собираюсь поступать в вуз, — вконец ошарашила я ее.

После той встречи в студии, сегодня был первый раз, когда я проводила в обществе девушки полноценный вечер и даже вполне сносно чувствовала себя рядом с ней. Лера вела себя скромно, почти не доставала меня расспросами. Арчи и Артем ушли около часа назад и оставили нас одних. И за это время мне еще ни разу не захотелось от нее сбежать. Ну почти…

— Заслуживает похвалы, — красивые губы Леры плотно сжались и она кивнула. — Пойдем, потанцуем? — внезапно предложила она.

Но только мне не хотелось отправляться в её компании на танцпол. Не хватало еще чтобы за нами увязались какие-нибудь парни. Поэтому я вежливо отказалась, мирно попивая из трубочки безалкогольный коктейль. Смотрела на развлечения молодёжи, слушала музыку и просто отдыхала. Перезагружала свою нервную систему, перед тем как пройти три кастинга. Артем вчера принес мне буклеты от танцевальных коллективов, а я показала ему вузы, в которые смогла бы попытаться поступить своими силами. В последние дни я всерьез задумывалась о заочной форме обучения. С таким режимом и двумя сессиями в год, я смогу найти постоянную работу, и не зависеть от обстоятельств. Не уверена правда, что Артем согласится на данный шаг, но озвучивать свои планы я пока не торопилась. Ибо знала, что он мог быть очень щедрым и восприимчивым к моим словам. Мы всего-то от силы жили вместе пару недель. Даже сложно представить каких размеров достигнет его забота и опека надо мной, к примеру, через полгола или год.

Поймав на себе изучающий взгляд Леры, я поежилась и снова отвернулась от нее, разглядывая толпу танцующих людей. Я даже один раз сбежала от девушки в туалет. Но быстро вернулась, поняв, что забыла сумочку. Хотела набрать сообщение Артёму или же позвонить, хотя и понимала, что он был занят. Но все-таки можно же периодически заглядывать к нам и разряжать нашу накаленную молчаливую обстановку?

— Вы все-таки проехались с Артемом по магазинам? — Лера окинула меня скользким взглядом, но вполне дружелюбным, таким же заботливым как у огромной змеи, которая обвивалась вокруг шеи своей жертвы, напевая ей тихую песенку намертво затягивая в своих кольцах скользкого и холодного тела.

— Тебе очень идёт это платье, — сделала она комплимент.

— Спасибо, — я натянула улыбку, по мне получилось вполне искренне.

— А чем ты занимаешься дома, пока Артем таскается по кастингам и смотрит на полуголых девиц?

— Ну, почти тем же чем и ты в отсутствие Арчи, — я передернула плечами, скрывая раздражение, которое всполохнуло огнем внутри. — Читаю… правда не этикетки брендовых дизайнеров на одежде в роскошных бутиках, а информацию о вузах. Иногда гуляю по парку и хожу в фитнес зал.

Лера пропустила мимо ушей мою язвительную реплику про чтение и брендовые этикетки.

— Артем говорил, что ты занимаешься танцами? Это просто увлечение или… нет? — я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Кажется, вечер перетекал в новое русло…

— Немного увлекаюсь, — уклончиво ответила я.

Представляю, если Лерочка узнает о моих танцах в клубе, наверно изойдет своим ядом, когда придумает острометные шутки на этот счёт.

— С такими данными точно проблем не возникнет, — она кивнула головой на мои голые ноги и отпила из трубочки светло-голубую жидкость.

— Спасибо, — снова отозвалась я без энтузиазма, понимая скрытый подтекст ее намеков.

Но продолжению разговора не суждено было случиться. К нам вернулся Арчи, присел рядом с Лерой обнимая ее по-хозяйски за стройные бедра.

— Ну как вы тут, не скучаете? — мужчина пребывал в приподнятом расположении духа.

— Нет, — протянула Лера и снова приложилась к бокалу. — А где Артем? — она озвучила мой немой вопрос, но тот я не собиралась задавать вслух.

— Не знаю, — Арчи пожал плечами. — Мы были с Вестой, потом я ушел проводить Юсупова, — я прислушивалась к словам Арчи, ощущая от напряжения покалывание на кончиках пальцев, которыми придерживала бокал. — Наверно… — Арчи осекся, я заметила, как Лера шикнула на него и закатила глаза.

И без продолжения я поняла, что Артем остался с некой Вестой, пока Арчи ушел проводить спонсора конкурса Юсупова Ивана Андреевича и вернулся к нам. Но я снова не стала задавать никаких вопросов. Это было унизительно. Я доверяла Артему и этот спектакль, который учиняли эти двое, конечно, меня задевал и заставлял сомневаться в своих убеждениях, относительно благопристойности Артема, но, тем не менее, сохраняя невозмутимый вид, я притворилась, что не расслышала этого разговора.

— В общем, мы удалили все дела, дождемся Артема и можем ехать домой или ты ещё хочешь потусить? — Арчи шепнул Лере что-то на ушко, пока я нервно озиралась по сторонам, думая о том, куда мог запропаститься Артём.

Лера в голос рассмеялась и посмотрела на Арчи заигрывающим взглядом.

— Да, поехали домой. Что здесь оставаться, уверена у тебя найдётся программа повеселее…

— Если только за приватный танец, — протянул Арчи, прижимая стройное тело Леры к себе.

Эти двое даже не стеснялись открыто проявлять своих чувств.

— Я хочу еще коктейль, — протянула Лера. — И можем ехать.

— Конечно, — Арчи поднялся и направился по витиеватой лестнице вниз к барной стойке.

Когда мужчина скрылся из виду, Лера снова пересела поближе ко мне.

— Веста — это совладелица одного известного дома моды — бывшая пассия Артема, — как бы между прочим проговорила девушка и таки пробила мою брешь. — Когда-то она была спонсором конкурса. Очень длительное время. Вот, видимо, хочет снова вернуть все на круги своя… — томно протянула Лера, попадая прямо в цель этими словами.

Мое воображение услужливо подало картинку как эти двое, уединившись где-то в укромном уголке клуба, договариваются о новых условиях сотрудничества…

— Здесь есть приватная комната, — будто бы в подтверждение моих мыслей и картинок продолжила Лера нажимать на мои слабые места.

Сузив глаза, я бросила на нее сердитый взгляд. Мое лицо побледнело от ярости, и я уже едва могла себя сдерживать от злости.

— Я не пойду проверять, где он и с кем, — произнесла я сдавленным голосом.

— Напрасно, — Лера погладила свои идеально гладкие волосы. — Я бы на твоем месте не раскидывалась такими мужчинами направо и налево. Прямо по коридору вторая дверь, не ошибешься, их всего там две. Обычно эти голубки всегда вели «переговоры» тет-а-тет, — я вскочила на ноги, и кровь прилила к вискам.

Не знаю, что стало решающим в этом побеге из вип-ложа, обычно я не поддавалась на провокации. Но сейчас же ноги сами ступали по бордовому ковру. Я сжимала в руках сумочку и мне стали невыносимы эти громкие децибелы музыки, которые вытряхивали душу наизнанку. Ощущала себя низко и глупо, веря Лериным словам.

— Неужели ты думала, что приехала откуда-то из глубинки и вот так сразила нашего мачо наповал? — услышала я вслед голос Леры и замерла на месте, сдерживаясь чтобы оглянуться и посмотреть ей в лицо.

Внутри меня клокотало отвращение. В первую очередь к самой себе, потому что я решительно направилась в сторону озвученной Лерой двери.

Перед глазами мелькали картинки всех наших ночей с Артемом и его ласки. Вместо музыки я как будто слышала все его нежные слова. И если вдруг окажется, что за той дверью он и эта, как ее там, Веста…

Крепко сжав кулаки, я неуверенно ступала по полу толком даже не ощущая под ногами никакой опоры, словно плыла по облакам. Рука застыла на дверной ручке, я не надеялась, что та будет открыта, разве такое выставляют на всеобщее обозрение? Потянула ручку вниз, и толкнула дверь, ощущая холод металла на ладонях. Та поддалась с легкостью, а мое сердце пропустило удар…

В тёмных тонах и неярком освещении чётко вырисовывались две фигуры: мужская и женская. Мужчина в строгом деловом костюме, который обтягивал его широкие плечи стоял ко мне спиной, но сомнений не оставалось что это был Артём. Его бы я угадала из тысячи мужчин в зале, почувствовала бы его на подсознательном уровне. Прикрыв ладонью рот, я смотрела как девушка, потянулась к мужчине и запечатлела на его губах поцелуй.

Мне седлалось мерзко и противно, будто по ногам ползали огромные пауки. Казалось, я смотрела на этот короткий поцелуй целую вечность, а на деле не прошло и нескольких секунд, как я развернулась и побежала прочь.

В голове не укладывалось, что все слова Леры оказались правдой. Зачем он позвал меня в Москву, когда я могла остаться ждать его в Волгограде? Я и знать бы не знала о его связях, а он бы спокойно продолжал сидеть на нескольких стульях одновременно. Зачем ему это было необходимо? Ведь он сам настаивал, чтобы я поехала вместе с ним…

Пять минут триумфа над Лерой превратилась в огромную черные дыру в сердце. Я спускалась по лестнице по-прежнему не ощущая под собой твердого пола, расталкивала толпу пробираясь к выходу. Я не знала, куда мне теперь идти, потому как точно решила, что больше не вернусь в его квартиру, и делать вид что ничего произошло тоже не смогу.

Кто-то с силой толкнул меня, но толпа не дала мне упасть на колени. Я не собиралась плакать, находилась в прострации, снова и снова прокручивая перед глазами тот поцелуй.

— Девушка, постойте, — мужчина в черном классическом костбме остановил меня, хватая за запястье.

Я подняла на него растерянный взгляд полный боли от предательства человека, которого полюбила, которому доверяла. Заметила в его ушах наушник и поняла, что меня остановил охранник. Ребята Эндара в его клубе располагали точно такое же аппаратурой.

— Можно вашу сумочку? — это был риторический вопрос, потому как он бесцеремонно выхватил ее из рук и залез внутрь, выудил на свет пачку долларовых купюр и прозрачный пакет с белым порошком.

Я с ужасом смотрела на вещи в его руках, не понимая как те могли оказаться в моей сумке. С той я не расставалась весь вечер. Это просто было невозможно…

— Приём, — он достал небольшую рацию из кармана, — тут у меня сбытчица нарисовалась, вызывай наряд, пусть разбираются, — холодно, словно он был бездушным роботом отдавал приказ в рацию и смотрел на меня презрительным взглядом.

Я ошалело бегала глазами по деньгам и прозрачному пакету с белой порошкообразной начинкой как мука и качала головой из стороны в сторону, словно болванчик.

— Это ошибка… это не моё! — выдохнула я и принялась вырываться из рук охранника.

Но он не дал мне улизнуть, подхватил под локоть и вывел наружу, не спуская с меня глаз. Лишь мрачно ухмыльнулся в ответ на мои слова:

— Это ошибка! Эти вещи мне не принадлежат, — я еще тольком не осознавала масштабы катастрофы, в которую попала, ничего не понимала.

Кровь прилила к щекам. Меня вдруг прошила мысль, что возможно Артём сам подбросил эти вещи ещё дома и таким образом пытался от меня избавиться… В это, конечно, с трудом верилось, но… я больше не знала ни одного человека кто бы мог меня так подставить.

Если только…

— Лера! — выдохнула я одно единственное слово вслух, прокручивая в голове весь вечер и ее тихое и неприметное поведение и теперь вот этот удар ножом в спину. Она заранее все просчитала, ведь так? Кому бы еще я понадобилась? У меня совершенно не было знакомых и друзей в этом городе.

Я принялась изо всех сил сопротивляться и даже попыталась вырваться из хватки охранника. Но тот припечатал меня к стене и заломил руки за спиной. Развернул и вжал в стену. Лицо коснулось холодного кафеля, а я устало закрыла глаза, понимая, что в этих попытках начисто отсутствовал какой-либо смысл. И так приятно начавшийся вечер за доли секунд закончился для меня невообразимым кошмаром.

46 глава. Артем

Мои рабочие будни превратились в рай на земле, потому что дома меня каждый вечер встречал мой персональный ангел. Никогда не замечал в себе восторженного романтика, но последние дни, да что дни — недели состояние было такое воодушевленное, что хоть садись и стихи сочиняй.

Вальяжно расположившись на стуле возле окна и, попивая кофе без сахара, смотрел в экран смартфона, читая новости, а сам мыслями находился рядом с Женей.

— Эй, — Арчи щелкнул пальцами перед моим лицом.

Мой взгляд застыл, а кофе давно остыл, я расстроено посмотрел на стакан и, поднявшись со стула, подошел к окну.

— Ты вернулся совсем другим, — Арчи забрался на подоконник.

С делами было покончено на сегодня. Вечером в клубе у нас была запланирована встреча и я чертовски сильно не хотел туда идти. Из-за Весты. С чего вдруг Арчи снова решил прибегнуть к ее услугам, ведь давно мы с ним уже порешали этот вопрос? Тем более, пересекать Женю и свою бывшую любовницу было верхом безумства.

— Может быть, в клубе ты сегодня сам? — устало спросил я. — Я давно обещал Жене показать Москву. Но со всеми заботами и делами возвращаюсь поздно вечером.

— Ну, вот и покажешь ей ночной город и его развлечения. Ты же не в забегаловку ее какую ведешь, а в модный клуб.

— Без Весты никак было нельзя? — прямо спросил я.

— Ах, вот в чем причина. Ну Весту я возьму на себя, ты с Юсуповым главное уладь все вопросы. Сразу бы и сказал.

— Нашёл тоже партнеров, — недовольно процедил я. — Тебя точно нельзя оставлять одного, похеришь все к чертям. Какая от Весты помощь? — не унимался я.

— Раньше ты был другого мнения. И кажется, не так щепетилен. Напомнить тебе…

— Не стоит, — я монотонно выстукивал дробь по столу, и хлопнув ладонью решительно направился в строну выхода. — Ладно, до вечера.

— Ты будешь со своей новенькой? — я замер, недовольно свел брови и повернулся.

— Да, а что? Она чем-то тебе не угодила?

— Ты забыл про конкурс, — спокойно ответил Арчи.

— Я уж молчу про Леру и ваши первые месяцы встреч. Напомнить? — теперь мы поменялись местами.

Арчи вскинул руки вверх, сдаваясь.

— Не стоит, — он скопировал интонацию моего голоса. — Один-один беги к своему темному ангелу, — парировал он чем окончательно меня взбесил.

Но я не стал накалять обстановку новыми комментариями. С него и так станется.

— Но на конкурс ты все-таки забил, — крикнул он мне вслед, я сжал кулаки, мерзко скрипнув зубами.

Уже в машине я пришёл в себя и понял, что Арчи не стоит моих нервов. Куда важнее и желанне было поскорее оказаться дома рядом с Женей.

— Ты так скрупулезно выбираешь наряд, будто мы идем на встречу с Президентом, — я сидел за столом и ужинал, наблюдая за перемещениями девушки.

Она щеголяла передо мной в откровенном белье и мне уже было вовсе не до мясного рагу, что она приготовила на ужин. Я готов был сразу перейти к десерту…

Но время поджимало и я решил что после возвращения из клуба никто нас точно не будет торопить: ни обстоятельства, ни бесконечные звонки Арчи, который вдруг с чего-то решил что я соскочил и не приеду в клуб. И я бы и правда не поехал, но Женя так тщательно собиралась, что я не мог отказать ей в такой малости. И не хватало еще чтобы Арчи накосячил сильнее того что уже наворотил. Несколько дней, что я провел в Волгограде выходили мне теперь боком и я едва ли уже контролировал весь процесс. Схватившись за голову, я выправлял все в прежнее русло.

— Я готова! — с гордостью заявила Женя и предстала передо мной.

Я присвистнул, увидев платье фисташкового цвета, красиво уложенные волосы и выразительно накрашенное лицо. Стройные ноги были облачены в изящные туфли на каблуке.

— Это точно я выбирал, вот не помню что бы у платья была такая длина… А ты не ходила в ателье подрезать длину? — посыпался на нее шквал вопросов и она состроила гримасу и широко улыбнулась.

— Не привирай. Ты ведь помнишь как мы покупали это платье, ты зашел в примерочную кабинку застегнуть молнию… — чем больше она раздражалась, тем сильнее становилось мое желание.

— Да-да, что-то припоминаю… Но очень слабо, с радостью бы освежил этот момент в памяти. Тебе что-то нужно купить? Хочешь мы прямо сейчас… — я нарочно провоцировал Женю на эмоции.

— Нет, — перебила Женя. — Я просто переживаю немного…

— Я заметил. Хотя ты такая раскрепощенная была на сцене… — вдруг вспомнил о нашей встрече в клубе. Женя же засмущалась еще сильнее. — С чего вдруг это ты озаботилась такими нелепыми мыслями?

— Ну, не то что бы не уверена, — улыбнулась Женя, — скорее дело в Лере и ее манере общения. Ты, пожалуйста, заглядывай к нам время от времени, не то я плесну ей коктейлем в лицо, если она даст волю своему языку и бесцеремонным вопросам.

— Неужто интересуется сколько раз за ночь мы… — я снова попытался перевести всю в шутку.

— Артём! — Женя закатила глаза, а я поднял руки вверх, выкидывая белый флаг.

— Все! Понял, понял, — улыбнулся ей в ответ. — Ты выглядишь потрясно вот я и бешусь. Никогда бы не подумал, что меня будет так задевать и ущемлять длина твоего платья.

Женя опустила взгляд на свои идеальные и ровные ножки.

— Я, конечно, никому не позволю к тебе прикоснуться или обидеть. И уж точно можешь не беспокоиться о Лере, она ядовитая на язык, но все же безобидна, — заверил я ее.

— Наверно, ты прав, — согласилась Женя.

— Ну раз ты уже готова, идем? Чем быстрее порешаем вопросы, тем быстрее вернёмся домой и я наконец буду вправе избавить тебя от этого ненужнго атрибута, — я поднялся и подошел к Жене, слегка задрал подол ее платья, проводя руками по стройным бедрам.

— Ммм… стринги и чулки… Полный комплект обольстительницы, — протянул я и пробежал бесстыдным взглядом по соблазнительным изгибам ее тела.

Женя счастливо улыбнулась и прильнула в ответ. Мои руки сами коснулись резинки ее трусиков и отодвинули их край, я вошёл в нее двумя пальмами, а она уже была такая влажная и готовая… стоит лишь чуть наклонить ее вперед, спустить штаны и… я наверно кончу сразу же после нескольких толчков. Прикусив ей мочку уха, я спустился по шее вниз, прокладывая мокрую дорожку.

— Артём… — с вожделением, будто умоляя, произнесла она и я все же не сдержавшись, повел ее к дивану.

— Ты по-прежнему краснеешь… — заметил я, наступая на девушку.

Женя оказалась добровольной пленницей страсти лишь от одного моего прикосновения. Тихо рыкнув от возбуждения, я прижился губами к нежной коже ее шеи и скользнул руками по бедрам. Из моей груди вырвался хриплый вздох, когда я осознал, что не Женя играла роль моей пленницы, а наоборот. Страстно припал к ее губам и когда оторвался от нее, увидел как ее глаза сверкали откровенным желанием, прерывистое дыхание с шумом вырывалось из груди. Я приспустил штаны и отодвинув снова край ее трусиков, резко вошёл в самую глубь ее податливого тела. Женя простонала в ответ, а я окончательно потерял над собой власть… Взрывные и ослепляющие волны оргазма проникли в каждую клетку и ввергли в забытье. Вспышка страсти длившаяся от силы десять минут закончилась обоюдной разрядкой и минутным бессилием.

Этот внезапный порыв стал вторым разом, когда я забывал о контрацепции, первым был в ту ночь, когда я привёл Евгению в свою московскую квартиру. Сегодняшний же эпизод щелкнул в мозгу уже постфактум. Но я промолчал, решив не зацикливать на том внимание Жени. Она начисто отбивала у меня мозги и вызывала дикое желание обладать и любить. Эти чувства к девушке вызывали в груди приятную боль. Я хотел ее постоянно, словно стал озабоченным маньяком. Мне катастрофически было мало часов в сутках, чтобы насладиться ее присутствием в своей жизни.

— Извини, я не смог удержаться. Только прошу тебя, не вздумай танцевать в клубе. Иначе я за себя не отвечаю…

— Не отвечаешь в плане ревности или…

— В плане, что домой ты точно вернёшься без трусов. Я уже начинаю думать, что я озабоченный маньяк… — отрывисто признался я…

— Ну, если это только я вызываю у тебя такие чувства, то я голова быть бесконечной жертвой, — игриво произнесла Женя.

Раздался звонок и я нехотя поднялся с дивана. Снова звонил Арчи, переживал засранец, что я все-таки мог соскочить. Но хрена ему с два. Теперь я был в отличном настроении и все контракты будут наши.

В клубе я оставил Женю в вип-ложе, поцеловал и пообещал скоро вернуться. Поймав хитрый взгляд Леры и то как она с интересом наблюдала за нами, я ретировался в компании Арчи в приватную комнату. Тоже мне нашел, где встречаться с Вестой и Юсуповым.

Но к моему великому облегчению Весты в помещении не оказалась и мы неплохо пообщались втроем, решая рабочие вопросы. Я даже не заметил как пролетело время. Девушка, правда, появилась, но уже к концу беседы. И Арчи, чертов засранец, таки оставил нас наедине. Не удивлюсь, конечно, что это были проделки Весты, но мне от этого легче не стало.

— Ты по-прежнему в отличной форме, — проговорила белокурая девушка.

— Мы не виделись от силы пару месяцев, — я напряг мозги, припоминая, когда мы виделись в последний раз, но так и не смог вспомнить.

— И тем не менее… — по комнате разносился тихий и вкрадчивый голос Весты.

— Я не один. В випе меня ждёт девушка. Если вопрос сугубо профессиональный я готов поговорить в офисе или в студии, в противном случае, не вижу во всем этого смысла, — мой тон был несколько резковат, но я хотел внести ясность сразу, чтобы впоследствии не возникало новых вопросов. Прошлое навсегда останется в прошлом.

— Артем… — томно проговорила Веста, подошла к выключателю и вдарила по нему.

Комната погрузилась во мрак, а я ухмыльнулся, покачивая головой, не понимая, почему все еще стою на месте. Мне следовало сразу же развернуться и пойти прочь, но я почему стоял и даже позволил девушке приблизиться ко мне.

— Кажется, ты меня не слышала? — я перехватил руку Весты, которая коснулась моего лица.

Заглянул ей в лицо, задаваясь вопросом, почему многие девушки так низко ценили себя и опускались до такого вот смехотворного падения.

Веста слегка улыбнулась, и застав меня врасплох впилась губами в мой рот.

— Стоп, — я опешил от такого напора.

Отвернулся от нее и снова схватил ее за руки, легко встряхнув.

— Все давно в прошлом. Я не возвращаюсь к тому, в чем когда-то имел удовольствие разочароваться, — на что девушка лишь самодостаточно ухмыльнулась.

— Глупости! — Веста надула губы, заискивающе смотря мне в лицо. — Время как раз и дается людям, чтобы осознать какую ошибку они совершили…

— Вот именно, — оборвал я Весту и отпустил ее руку. — Не будем повторять ошибок, — я прошел через всю комнату и вышел, оставляя девушку одну.

Как и предполагал, что просто так от этой Весты мне не отделаться. И уверен, что не обошлось без подачки Арчи. Конкурсу нужны были новые денежные вливания, но вот без вложений Весты мы точно продержались бы на плаву! Где были мои мозги, когда я лез в ее трусы? Смазливая мордашка и напор девушки в свое время сделали должное дело, мы стали любовниками и были ими какое-то время. Но Веста вдруг заговорила о совместном будущем, а я совершенно не думал о таких вещах и быстренько разорвал отношения.

Внутри я ощущал убийственную смесь сожаления и сочувствия к девушке, но уверен, что такая точно не пропадет. С ее-то хваткой… Я поморщился, вспоминая эту сцену в приватной комнате и мысленно порадовался, что у той не было свидетелей.

47 глава. Артем

Взглянув на часы, я отметил про себя, что совсем потерял тому счет и оставил Женю одну почти на целый час. А ведь она просила меня заглядывать к ним с Лерой, не то уйдет в отрыв и плеснет ей в лицо коктейлем. Вспомнив об этом ее желании, я грустно улыбнулся, что не сдержал обещания. Но впору было самому просить ее наведываться в приватную комнату, а еще лучше усадить девушку прямо себе на колени, чтобы кое у кого не возникло мыслей о совместном будущем или тоски по «прекрасному прошлому».

Вышагивая размашистым и уверенным шагом в сторону вип-ложа, к своему удивлению, я никого там не застал. Непонимающим взглядом окинул стол, на котором стояли почти полные бокалы с коктейлями, и вытащив из внутреннего кармана пиджака телефон, я позвонил Жене. Но ответом мне была тишина. Отследить ее местонахождение не составило большого труда. Маячок показал, что она находилась в здании клуба, и я облегченно перевел дыхание и сел на диван, поглядывая на прыгающую, под такты зажигательной мелодии, молодежь и умиротворенно выдохнул, что этот день подошел к концу, думая о том, что Женя скорее всего ушла вместе с Лерой на танцпол. А а у меня были несколько минут, чтобы привести себя и свои мысли в порядок после подставы Арчи. Я ему еще обязательно все выскажу на этот счет, как только мы останемся с ним одни. Да, нам были необходимы новые средства и спонсоры, но Веста точно не была в том списке.

Секунды плавно перетекали в минуты, и когда уже спустя пятнадцать минут никто не вернулся в вип-ложе, я понял, что-то произошло. Не могли же все разом куда-то вдруг исчезнуть? Возможно, я переоценивал масштабы катастрофы, но перед глазами предстала совсем нелицеприятная картинка, как к Жене пристает какой-нибудь недоумок на танцполе. На глаза снова попались эти бокалы с коктейлями, что стояли на месте, и я лишь крепче утвердился, что не могли они вот так спонтанно куда-то далеко уйти. И все втроем разом.

Я опять набрал номер Жени, но в трубке телефона вместо голоса девушки услышал уже монотонный голос оператора, говорящий что абонент временно недоступен. Маячок все так же показывал мне, что девушка находилась в стенах клуба. Тогда я набрала Арчи, но и там все было глухо. Но зато мне ответила Лера и я облегченно выдохнул, потому как был уверен что Женя была с ней.

— Лера, вы где? — спросил я возбужденно, бегая глазами по толпе людей, выискивая фигуры девушек.

— Я с Арчи еду в такси домой, — заявила Лера. — У него сел телефон, он просил тебе передать, что с Юсуповым он все уладил — заявила она торжествующим голосом.

— Что? — я скривил лицо, ничего не понимая. — Где Женя? — в груди что-то екнуло и я окончательно понял, что не зря волновался.

— Женя… — протянула Лера. — Ты, конечно, извини, Артем, но она совсем у тебя дикая! Ты в курсе, что она наркоманка? И к тому же еще и подворовывает…

— Что? — я ощутил, как все заклокотало внутри. — Что ты несешь? — будь она рядом, я бы вдарил ее по голове, чтобы мозги у нее встали на место.

— То и говорю, — хмыкнула Лера. — Ради нашей дружбы и сотрудничества, я так и быть не стану писать на нее заявление в полицию, но из моей сумочки пропали деньги. Я буквально на пять минут отходила от нашего столика, оставила ту рядом с ней…

— Ты в своем уме? — я онемел от услышанного. — Где Женя?

— Мы когда уходили, то видели, как охранник взял ее с поличным, вытащил у нее из сумки деньги и полиэтиленовый пакетик с белым порошком.

— Ты что несешь? — мысли в голове беспорядочно бегали, спотыкались, поднимались снова куда-то бежали, ускользая от меня.

— В полиции она, наверно, не знаю. Я не стала афишировать на всю округу, что знаю ее, ну знаешь, шумиха поднимется возле твоего имени. Не на руку пока такие скандалы конкурсу. И ты подальше от нее держись. Да, она эффектная, но наркоманка и воровка… — Лера снова хмыкнула.

— Почему вы сразу мне не позвонили? — наконец ко мне вернулась ясность ума, и я смог здраво рассуждать. — Вы обкурились что ли?

— Говорю же, у Арчи сел телефон. И, да… — послышались перешептывания, но я не смог разобрать ни слова, — Арчи просил тебя не отвлекать, — она удивленно хмыкнула. — Сказал, что вы там с Вестой обсуждаете какие-то вопросы… — меня покоробила эта радость в ее голосе, но мысленно я сейчас не мог собрать все воедино.

Ничего не понимал. Знал одно, что нужно срочно разыскать Женю. Пока еще не поздно было поправить ситуацию. Лера что-то недоговаривала. Но не было у меня времени выводить ту сейчас на чистую воду.

Я обреченно простонал в трубку телефона и разъединил связь. Что с ней говорить? Все без толку. Когда хотела она могла притвориться такой дурой, что хоть об стенку бейся от ее тупости. И сейчас я понял, что она играла со мной в эту игру, но только я не располагал более лишним временем, если все ее слова на счет охранника и полиции окажутся правдой.

Бегом я спустился по лестнице вниз и подошел к первому же охраннику что попал в поле моего зрения. Вкратце обрисовал всю ситуацию. Тот кивнул в ответ и указал глазами на выход.

— Была такая, изъяли порошок и наличность в долларах. Полиция забрала несколько минут назад.

— Быть того не может… — ошеломленно выдохнул я. — В какой участок?

— Да, кто его знает? — посмотрел на меня как на недоумка. — Наверно в тот, что через пару кварталов. Остальные далеко.

— А сдал-то девчонку кто? — спросил я напоследок.

— Парень молодой подошел, сказал, впаривала тут ему телка колеса и порошок, пальцем на нее указал и смылся, — пожал охранник плечами. — Я проверил и оказалось что правда. Полицию вызвал, пусть разбираются.

— Черт! — выругался я и вышел из клуба.

Ничего не понимал кроме одного, что это подстава чистой воды и Женя угодила в какую-то передрягу.

Не помня себя от негодования и злости на самого же себя, что потащил сюда Женю и пошел в этот клуб, я летел в полицейский участок, чтобы, наконец, выяснить, что случилось на самом деле. В том, что это было недоразумение, я нисколько не сомневался. Но почему Женя сразу мне не позвонила? Как только охранник ее задержал, нужно было сразу бить в колокола. Что могло случиться, черт возьми?!

Но решив не поддаваться панике раньше времени, я бросил машину на парковке возле участка и решительным шагом направился в здание. Естественно дежурный мне ничего не рассказал, но хотя бы подтвердил, что, да, несколько минут назад какую-то девушку привезли к ним в участок, и та сейчас находилась у следователя в кабинете на допросе. А после — отправится в изолятор до выяснения всех обстоятельств.

— Мне нужно попасть к следователю! — твердо заявил я. — Это ошибка, девушка ни в чем не виновата!

— Что ты вы так волнуетесь, молодой человек? Шум поднимаете? Камера разделена по половому признаку, поэтому можете не пытаться, попадете все равно в мужскую, — я оценил искрометный юмор сотрудника полиции, с такими задатками ему в комедианты идти, а не сидеть в дежурке.

Я все же взял себя в руки и призвал к разуму. Хотя очень сложно было держать себя в рамках, когда Женя разгребала сейчас в одного все это дерьмо. Не хватало, чтобы ее еще заставили подписать бумажки или, не дай Бог, применили к ней силу, чтобы выбить показания и срубить на наивной девчонке палку.

— Я подожду? Девушке же понадобится в любом случае адвокат, и разрешат телефонный звонок?

— Разберемся, не переживайте. Ждите, — он кивнул на сидение напротив своего окошка. — Только что это решит? — добавил уже тише, но я все равно услышал.

Но присаживаться не стал, да, и вообще задерживаться в стенах участка не собирался. Вышел, сжимая в руках телефон, думая кому звонить в первую очередь и что делать дальше. Прекрасно ведь понимал, что с такими подозрениями в камеру ее точно определят и что она там переживет за эти часы пребывания, лишь смутно представлял.

Смахнув блокировку на телефоне, нашел в контактах одного хорошего и проверенного человека и набрал его номер, несмотря на столь поздний час. Дело было безотлагательным.

Спустя минут сорок к участку подъехала шикарная иномарка, и я, затушив сигарету, отбросил окурок в сторону.

— Здравствуй, Виктор Петрович, — я подошел к мужчине преклонного возраста с проседью в волосах и дежурно улыбнулся, протягивая руку.

— Здравствуй, Артем, — он крепко пожал мне руку в ответ. — Ну, рассказывай, что там произошло? — с налетом профессионализма отозвался мужчина.

— Да, сам еще не в курсе. Надеюсь, вы прольете свет на эту ситуацию и в случае надобности станете адвокатом Евгении?

— Хорошо, — жди меня здесь. — Пойду, узнаю, что там и вернусь.

Я кивнул в ответ, провожая мужчину усталым взглядом.

Время тянулось медленно, будто кто-то держал стрелки часов или запустил их в обратную сторону. Я сидел в салоне автомобиля и смотрел в одну точку, размышляя обо всем уже наверно в сотый раз. В голове не укладывалось, что такое могло произойти, вот так, по-настоящему и считай у меня под носом. А главное — Лера, зараза, ерничала и говорила о каких-то деньгах, которые Женя у нее украла. Снова и снова я воспроизводил в памяти весь вечер и слова Леры в мельчайших подробностях и лишь сильнее утверждался в том, что Женю кто-то подставил из близкого мне окружения. Но кто это был и кому понадобилось? Весте? Но та и знать не знала о ней. Арчи? Он все время оставался в поле моего зрения за исключением той заминки в приватной комнате с Вестой. Лера? Ну, в это верилось больше остального, но никогда я за ней не замечал подобных подлых поступков. И с чего бы ей подбрасывать Жене в сумку деньги? А наркотики?

Ближе к рассвету я понял, что моя голова взорвется от всех мыслей, что ее посетили за эту нескончаемо долгую ночь. А когда из здания показалась фигура Виктора Петровича, я едва ли не испытал эйфорию, что сейчас узнаю наконец что там случилось на самом деле. Ведь не мог же он столько времени провести в стенах участка и не увидеться с Женей?!

— Ну что там? — я подлетел к мужчине со скоростью света.

— Плохи дела, Артем, — цокнул Виктор Петрович, а у меня сердце ухнуло куда-то вниз, и я разочаровано опустил руки. — Двести двадцать восьмую статью вешают, пока, правда, первая часть. Сбыт наркотиков. Благо Евгении вашей хватило смекалки не подписывать никакие бумаги.

— Все-таки наркотики?! — недоумевал я.

— Да, дорогой мой. Наркотики. Изъяли тысячу долларов и несколько грамм порошка.

— Это подстава! — я едва сдерживался, чтобы не вернуться в участок.

Но что бы я делал? Кричал на каждом углу, что Женя этого не слвершала?

— А что Женя? Вы ее видели? — мужчина сдержанно кивнул.

— Держится. Отрицает вину и не подписывает никаких документов. Бойкая девушка! Молодец! Но пока все обстоятельства против нее. Охранник, что передавал Женю полиции, описал молодого человека, который указал на Евгению. Но сотрудники полиции того не нашли. Поэтому шанс развалить дело все же велик.

— А Женя? Ее забрать можно? — с надеждой спросил я.

— Да, я подготовлю ходатайство. Думаю, под подписку и залог к вечеру, ну край к завтрашнему утру, ее уже отпустят.

— Дорогой мой, давай оформим все быстрее? Изолятор — это не то место, где она должна находиться, — взмолился я.

— Не переживай, Артем. Все сделаем. Но нужно время. Наберись мужества и терпения.

— Да… — я тяжело выдохнул.

К сожалению, большего я в этой ситуации сделать пока не мог. Но, правда, было у меня одно нерешенное дело… И сразу из участка я собирался наведаться к одному человечку и вытрясти из него всю душу.

— Вы ведь что-то недоговариваете? — спросил я.

— Вот я-то как раз и говорю все как есть, а ваша Евгения совсем не идет на контакт и о вас говорить не желает…

— Что? — я сморщил лицо, ничего не понимая и запутываясь во всем только сильнее.

— Да-да, поначалу отказывалась от моих услуг и едва ли не усугубила свое положение этими качелями. Благо следователь у нее адекватный мужчина — мой бывший однокашник, вошел-таки в наше положение. Сейчас грамотно выстроить линию защиты и вполне можно будет отделаться штрафом.

— Виктор Петрович, вы о чем? — я замер на месте, смотря на него округлившимися глазами.

— Артем, ну сам посуди, откуда у нее взялись деньги и наркотики? Пусть даже ее подставили — где этот человек? Это — во-первых. А во-вторых — штраф и условный срок — это уже не лишение свободы…

— Да, глупости это все! — яростно ответил я. — Не делала она этого ничего! Не сбывала наркотики и точно ничем не торговала.

— Я понимаю, но со стороны пока ситуация выглядит таким образом. И сам понимаешь, это все нам далеко не на руку.

Впервые в жизни имея достаток и возможность вытащить человека из тюрьмы, я ощущал себя связанным по ногам и рукам.

— Спасибо, — я пожал руку Виктору Петровичу и подошел к машине уверенный в том, что сегодня я выведу на чистую воду одного, а может быть сразу и двух людей. Сам лично вытрясу по пуду правды с каждого.

— Ты куда? — спросил меня мужчина.

— Домой. Отсыпаться. И ждать новостей. Буду на связи, — я уже садился за руль.

— Глупостей не наделай! — попросил Виктор Петрович, но я уже сорвался с места и гнал в сторону дома Арчи.

— Куда уж больше… — ответил я себе под нос, понимая, что совсем съехал с катушек от своих чувств к девушке и даже не замечал ничего вокруг. Но что я должен был понять, когда и предположить не смел, что мой партнер мог совершить такую непростительную подлость.

48 глава. Евгения

Сижу за решёткой в темнице сырой…

Раньше мы с Ларисой часто так шутили, когда день с утра был особо пасмурным, а на первую пару выпадал предмет преподавателя, аудитория которого находилась на первом этаже и была так скудно и убого обставлена, а решётки на окнах наводили на мысль, что мы, по меньшей мере, попали в начало двадцатого века. И да, тогда и в самом деле было смешно. Но сейчас я сидела в изоляторе, который мало чем походил на ту аудиторию, пусть решёток не было, лишь небольшое окно с кулак, на такие даже железные прутья не нанизывают и это место более всего походило под описание темницы. А железная дверь, которая скрывала от меня такой прекрасный мир была очень крошечная, едва позволяла пропустить одного человека…

До этого дня я никогда не думала, что могла бы оказаться в тюрьме. Пусть это пока был изолятор временного содержания, но… наверно, недаром говорят от сумы до тюрьмы… Находясь в небольшом и тёмном помещении, я сидела в углу и дрожала от холода. Зуб не попадал на зуб, я терла руками голые плечи и смотрела перед собой, снова и снова, словно на повторе, воспроизводя эту ночь в памяти.

В помещении стоял затхлый запах, горло то и дело саднило, как будто воздух пропитался плесенью. В углу спала женщина, я даже боялась смотреть в ее сторону и мечтала, чтобы она не просыпалась как можно дольше и не стала доставать меня с расспросами. Не дай Бог ещё касаться меня. Именно в этот момент я впервые в жизни задумалась о брезгливости, и стало страшно заразиться какой-нибудь гадостью. Чем обычно болели заключённые? Туберкулёз? ВИЧ? Чесотка? Очень вероятно, если настоящие преступники день и нощно находились в такой вот обстановке.

Уставшая и перенервничавшая за все эти часы, я мечтала хоть немного вздремнуть, но от холода и страха перед неизвестностью и тем, что через два дня меня должны определить уже в тюрьму, где я пробуду вплоть до суда, ввергали меня в панический ужас и шок. Внешне казалось, что я была спокойна и как будто была под воздействием успокоительных транквилизаторов, но внутри у меня все содрогалось от страха. Я боялась сделать вздох, запрещая себе даже думать о том, что будет с матерью, когда она обо всем узнает. А Миша… Сколько времени я теперь не увижу своего мальчика?

Но самое главное Артём? Как он мог оказаться таким… Таким же как все! Нет, я не жалела, что приехала в Москву, не жалела о тех ночах, что провела с мужчиной, но как же мне было больно и одиноко в этот момент. Мне от отчаяния хотелось рвать волосы на голове, биться этой самой нерадивой об стену, но что толку? Следователь уже взял с меня показания, доходчиво объяснил, что меня ждёт… Но вот только я не подписала никаких бумаг и не дала признательных показаний. И не дам! Я себе не враг. Это они — органы правопорядка — пусть разбираются, почему так вышло, что у меня — обычной девушки оказались в сумке вещи, которые я видела впервые. Я долларовые купюры и подавно не держала никогда в руках, не говоря уже о наркотиках.

Все происходящее было похоже на кошмарный сон. И все ждала, что вот-вот проснусь и все закончится.

Звякнул металлический замок и в дверях показался мужчина в полицейской форме.

— Давай, на выход, — он посмотрел на меня и указал глазам на дверь.

Щурясь от яркого света, что проникал в изолятор, я поднялась с лавочки и сделала несколько шагов. Ноги меня практически не держали, а тело дрожало. Но кое-как я все же дошла до выхода.

— Руки за спину и иди вперёд, — говорил он обыденном голосом, а у меня мурашки выступили на коже от ужаса, что я никогда не выйду больше из тюрьмы.

— Меня отпустили? — слабо спросила я теша себя надеждой, что возможно все прояснилось и ошибку исправили, а меня сейчас отпустят домой.

Но домой… Я снова вспомнила о том поцелуе Артема с незнакомой девушкой, предположительно Вестой в приватной комнате и поняла, что мне некуда идти. И к мужчине я точно не вернусь.

— Нет, пришёл адвокат.

Мужчина в форме не переминул ухватить меня за бедро, будто подталкивая вперед, чтобы я быстрее перебирала ногами. В ответ я лишь недовольно свела брови и, обернувшись, наградила его ненавистным взглядом. Хотя, по сути, мне сейчас было ровным счётом все равно. Сильно хотелось спать и закутаться во что-то тёплое. И эти обыденные желания притупляли все остальные.

Меня завели в комнату подобной изолятору. Только здесь находился большой стол и два стула. А сама комната залита ярким светом. Я до сих пор щурилась и не могла привыкнуть к нему после «темницы».

— Здравствуйте, я — Борзов Виктор Петрович — ваш адвокат. Артем мне сразу позвонил, как узнал, что с вами приключилась беда.

По телу разлилась новая волна боли и дрожи при упоминании об этом предателе. Мне точно не нужна была его помощь и подачки. Сердце больно сжалось, когда я вспомнила о его губах, которые несколько часов назад целовал меня и ласкали мое тело, а спустя какое-то время уже впивались в рот чужой женщины. Хотя нет, это для меня она таковой являлась… Но не для него.

— Я уже был у следователя. Он мне дал возможность ознакомиться с материалами дела. Это хорошо, что вы ничего не подписали и не дали никаких объяснений, но…

— Мне не нужна ваша помощь! Можете так и передать вашему… — я закашлялась, подбирая слово, зная, что тот обязательно передаст Артему мои слова. — В общем, мне ничего не нужно, — стальным голосом закончила я и смолкла, гордо вздернув подбородок.

Я лучше останусь в этой вонючей камере до смерти, нежели позволю ему еще хоть раз ко мне прикоснуться или каким-то образом войти в мою жизнь.

— Вы замёрзли? — заметил мужчина мою дрожь, которая не унималась.

Но я молчала и едва сдерживалась, чтобы не заплакать от отчаяния и обиды, боли, что выжигала грудную клетку. Теперь я прекрасно понимала, что означают слова, как птица в клетке…

— Евгения, послушайте меня, я не знаю, что у вас произошло с Артемом Александровичем, и, да, я здесь по его звонку, но в первую очередь по своей инициативе. Я заинтересован вам помочь, потому что у вас серьёзные проблемы. Если статью переквалифицируют во вторую часть, то вам грозит реальный срок от трех до десяти лет, — я даже не шелохнулась, услышав эту ужасную цифру. — Если вы мне сейчас не поможете и не расскажете все, что произошло в деталях, чтобы я мог доказать вашу непричастность к этому всему, то ваша молодость может быть безвозвратно загублена. И это будет только ваша вина и цена вашей упертости, — он подчеркнул интонацией голоса последние сказанные слова.

Адвокат как его там, ах да, Виктор Петрович, был прав. Я снова подумала о маме и Мише, а ещё зачем-то вспомнила полет на самолёте и подумала, что лучше бы сразу разбилась и не мучилась сама и не мучила других людей. Мама в любом случае будет плакать, но так хоть не сгорала бы от позора за дочь каждый раз, когда вспоминала обо мне.

— Хорошо, — ради Миши и мамы я решила принять подачку Артема, и устало выдохнув, обессилено откинулась спиной на спинку стула.

Я рассказала седовласому мужчине преклонного возраста все от и до, а так же что стало причиной ухода из клуба. Пусть теперь и Артём знает, что я все видела. Пусть поймёт, что я не намерена возвращаться обратно и быть обыкновенной девочкой, что-то вроде домашнего питомца, которого он мог гладить и ласкать когда захочет. Непонятно лишь, зачем все это время он прикрывался благими намерениями и опекал, будто я была драгоценностью, а на деле…

Виктор Петрович снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Что-то долго писал в блокнот, а я даже успела немного согреться и едва не заснула на стуле, погрузившись в легкое забытье. Не знаю, сколько времени этот адвокат провел рядом со мной, но мне показалось он намерено тянул время, задавал какие-то нелепые вопросы. Примерно час или полтора спустя как наш разговор был исчерпан, а на все свои вопросы мужчина получил ответы, меня снова ответил в изолятор.

Моя соседка к тому времени проснулась и ходила по камере, меряя ту шагами. Оскалилась, пожирая меня противным, злым взглядом. У меня от ужаса, что это грязное и обозленное чудовище прикоснется ко мне, каждый волосок встал дыбом на теле. Я забилась в дальний угол комнаты и отвернулась к стене, подбирая под себя ноги, уткнувшись носом в колени.

Виктор Петрович пообещал, что ближе к полудню добьется моего освобождения из изолятора под подписку о невыезде, просил немного потерпеть и пока ни в коем случае не признавать вину. Мне же больше не на кого было положиться. Оставалось лишь уповать на Бога и верить в свою удачу, что все ещё выяснят, а с меня снимут все обвинения.

На улице уже рассвело, моя соседка, уставившись на меня, хмыкнула:

— Проститутка чтоль? — меня передернуло от отвращения и я, отвернувшись, решила не обращать на неё внимания и может быть, мне повезет, и она не станет меня досаждать своим вниманием.

Женщина подошла ко мне, все так же разглядывая нехорошим взглядом.

— За что тебя? — я не хотела вступать в диалог, потому что устала, замёрзла и совсем не видела просвета во всей этой истории.

Думала о словах Виктора Петровича и о том куда пойду, если он добьется моего освобождения. Пусть пока и под подписку о невыезде. Ситуация совсем была неоднозначной и такого смятения внутри я ещё никогда не ощущала. Умом понимала, чем мне грозит вся эта история, но верить отказывалась, что вот так просто меня подставили и теперь можно было поставить крест на своей так прекрасно начавшейся жизни. С учётом статьи, что на меня вешали, мне могли дать от трех до десяти лет тюремного заключении и судимость… После такого никто не захочет взять преступницу на работу.

— Че глухая? — женщина дышала на меня перегаром, а мне вдруг сделалось дурно.

Ужасный запах бил прямо в нос и я едва сдержала рвотный рефлекс. Ее наверно в отличие от меня задержали за пьянку. Подержат пару дней и отпустят похмеляться и дальше кутить. А вот я сильно сомневалась, что меня хоть что-нибудь уже выручит из всего этого. И что хуже всего начинала думать о беспросветности и медленно впадала в депрессию.

— Нет, просто не хочу разговаривать. Не могли бы вы оставить меня в покое? — с долей раздражения ответила я, закрывая ладонью рот и нос, чтобы не вдыхать столь неприятный запах.

Но в принципе, ещё одна ночь в изоляторе и от меня запахи исходить будут ничуть не лучше. Если не хуже…

49 глава. Артем

Часы показывали начало восьмого утра. Я подъехал к дому, где жил Арчи и был готов разнести всю его многоэтажку в пух и прах, а от него самого вместе с его продуманной подружкой не оставить и мокрого места. Не знаю, как они будут оправдываться и исправлять все что наворотили, но я заставлю их это сделать. На душе было противно и мерзко от всего пережитого, но я постоянно напомнил себе о том, чтобы сейчас нельзя было совершить новых глупостей, поддавшись вспышкам неконтролируемого гнева. Я должен был вытащить Женю. Сегодня же и любыми способами.

Поднявшись на десятый этаж бегом по лестнице, в надежде, что это хоть немного охладит мой пыл, я встал перед дверями дома своего горе-партнера, переводя дух. Но, ни черта подобного, меня по-прежнему трясло от ярости и злости. Я звонил в звонок и стучал в дверь, пока не послышался звук проворачивающегося ключа.

Арчи выглядел помятым и заспанным. Смотрел на меня округлившимися глазами. Хорошо притворялся, — подумал я. Казалось, он и в самом деле не понимал, что я делал в его доме в такую рань. Оттолкнув того в сторону, я уверенным шагом зашел в квартиру и прошёл в гостиную, располагаясь на диване. Каждая мышца моего тела была напряжена, а перед глазами то и дело появлялась картинка как Женя сидит в грязном и вонючем изоляторе.

— Рассказывай, — твёрдо попросил я.

Яркий свет, что лился из высоких окон, играл всеми отблесками на растерянном лице мужчины.

— Эй, ты чего? — Арчи потирал лицо и глаза. — Ты на часы смотрел? Или ты решил мне отомстить таким образом за ту вылазку? Ну, я понял. Извини… — протянул он. — Только спать охота, если ничего срочного…

— Арчи! — я прорычал его имя, едва уже сдерживаясь, чтобы не разнести ему пол лица одним ударом.

Поднялся с дивана и начал на него наступать, брезгливо поморщившись при виде гнусного предателя, играющего в безобидную овцу.

— Что за шум? — в гостиную впорхнула Лера, завязывая на ходу шёлковый пеньюар сиреневого оттенка. А вот, кстати, и вторая матерая овца… — О, Артём! — от меня не ускользнуло победоносное выражение на ее лице. — Что-то случилось? — в тихом и спокойном голосе девушки зазвенели льдинки.

Арчи устало зевнул и присел в кресло. А я переключил внимание на Леру. Вот уж если кто-то и знал о подробностях вчерашнего вечера, то это точно была Лерочка. Судя по выражению ее лица и интонации голоса, она ждала меня и наверняка подготовилась к этой встречи?

— А теперь по порядку и в подробностях, зачем ты подсунула Жене эту дрянь? — уничтожающе произнес я и сжал кулаки, чтобы не вцепиться руками в ее хрупкую шею.

Если понадобится из каждого выбью, выгрызу, вытрясу всю правду.

Глаза Арчи округлились, и он застыл в напряжённой позе, уставившись вопросительно на меня, а потом и на Леру.

Я и без следователя уже распутал этот клубок. Пока ждал Виктора Петровича, сложил все один к одному, но только не понимал, за что они так поступили с Женей и со мной.

— Хм, — хмыкнула Лера. — Какой ты прыткий. А я вот подумала и решила, что у меня нет лишних денег и утром собиралась написать заявление на твою подружку. Знаешь из-под носа увести меня столько денег… — я сжимал кулаки, напомнив себе, что не бью женщин. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо, — шумно выдохнул я, скрежеща зубами. — Ради чего? Как она тебе мешала жить? — я спокойно выжидал ответов.

— Мне она и не мешает. А вот ты… Давно пора уступить конкурс Арчи, не считаешь? — дипломатично заявила Лера, а на ее лице не мелькнуло ни тени сомнения.

Повисло молчание, взглянув на партнера, который сидел на диване с лицом белым как мел, я перевел взгляд на торжествующее лицо Леры.

— Ну, партнёр и что ты же ты молчал столько времени? Я так понимаю, это сейчас условия новой сделки обговариваются? — я честно сказать ожидал всего, но о таком и подумать не смел.

Лера снова деловито хмыкнула.

— И что же ты раньше молчал, за моей спиной гадости учинял? И сидишь, вид делаешь, что ни при делах? — сомневаюсь, что Лера вот так в одночасье пришла к таким кардинальным решениям.

— Артём, я, правда, не знал. Да что, в конце концов, случилось? — вскочил Арчи.

— Случилось то, что я решила немного нам помочь, — вступила в разговор Лера, сказав эти слова для Арчи. — Но ты бы мог бы приехать и чуть позже и дать нам хоть немного поспать…

— Замолчи! — резко оборвал я девушку и, отвернувшись, подошел к окну.

Меня снова затрясло от ярости и я как никогда был близок к тому, чтобы выкинуть их обоих из окна за эти жестокие игры с девушкой, которую любил. Но спустя время все же взял себя в руки и развернулся, метнув в Арчи разочарованный и осуждающий взгляд.

— Неужели ты тоже такой вот низкий и мелочный, гнилой как эта дрянь? — кивнул в сторону Леры. — Мы ведь с нуля начинали. Я тебя с улицы притащил в конкурс. И вот так мне нож в спину, да? — в голове не укладывалась эта подлость.

— Тебе давно уже не интересен этот проект, — влезла Лера, а я мучительно поморщился.

Мне хотелось подойти к ней и хорошенько ее встряхнуть, чтобы у девушки раз и навсегда мозги встали на нужное место и она поняла, что подлостью наверх никогда не пробиться. Всё равно в итоге найдется тот, кто будет ещё матерее и отвязнее. Отношения и бизнес строились совсем на других принципах.

— Артем, я… — я вскинул руку вверх, не желая слышать никаких оправданий на этот счет.

— Ладно, я пришёл сюда не выяснять, что стало не так с конкурсом и почему ты, — я подался вперед, гляда Лере в лживые глаза, — или ты, — посмотрел на Арчи разочарованным взглядом, — или вы вместе решили, что меня нужно выкинуть вот таким способом. Но я ещё раз повторю свой вопрос — Женя причём?

— Все просто, — Лера пожала плечами. — Я не пишу заявление, сдаю этого наркошу, который подкинул ей это все, Женю отпускают домой, а ты отдаёшь нам конкурс.

— Что? — я скривил лицо. — Так это все лишь из-за конкурса и того чтобы я вышел из игры? Ради него ты так низко пала и затеяла это все? — недоумевал я.

— Да! — горячо выпилила она. — Я поняла, что девушка это отличный шанс на тебя надавить. Вот видишь, я угадала, — спокойно, с деланным равнодушием говорила Лера.

Но меня ввергала в шок эта ее махинация и низкий поступок. Как я мог столько времени работать бок об бок с такими вот людьми? А главное не замечать этого? Ведь я изначально как чувствовал, что пора сворачивать лавочку с этим конкурсом и выходить из игры. И сейчас без всякого сожаления я расстанусь с проектом, не думая ни минуты. И даже более того — расстанусь с этим людьми раз и навсегда.

— Собирайся! — сказал я Лере. — Поедешь вместе со мной.

— Что? — она недовольно свела брови.

— А ты, — я снова посмотрел на Арчи, — смотри не подавись этим конкурсом и всем что будешь с него иметь, — зло ухмыльнулся.

— Собирайся, — нетерпеливо повторил я и подошел к Лере, поднимая ее за локоть с дивана. — Мне ровным счётом плевать, как ты сделаешь, чтобы с Жени сняли все обвинения, но через два часа она должна выйти из участка и сесть в мою машину.

— Ты уверен? — спросила Лера. — Она не сядет. Твой поцелуй с Вестой… Я тоже немного устроила. И Арчи мне, правда, сам того не зная, подыграл…

Я возвел глаза к потолку и вспомнил о словах Виктора Петровича вызвавшие недоумение. Он говорил, что Женя отказывалась от моей помощи, и теперь я понимал почему.

— Какая же… какие вы обе мрази! — выплюнул я.

— Так ты отдаешь конкурс? — Лера проигнорировал мои слова. — В противном случае разбирайтесь сами. А я еще и заявление поднесу. Посмотрим на сколько времени это все растянется…

— Оба собирайтесь, я подпишу вам все бумаги, отдам этот чертво конкурс, но мое условие остаётся прежним, — я сжал челюсти, казалось, что они вот-вот хрустнут.

— Это шоу-бизнес, — протянула Лера, когда я уже направился на выход.

Срочно необходимо было проверить мозги, не иначе я не сдержусь и точно наворочу плохих дел и уже поменяюсь с Женей местами.

— Уверен, вы сполна получите все по своим заслугам, — тяжело дыша, проговорил я.

— Даже не сомневайся, — огрызнулась Лера.

Но я уже вышел из дома и спускался к машине. Безопаснее для всех будет дождаться этих падальщиков на улице.

До участка мы доехали в полном молчании. Лера подсунула мне бумаги, прежде чем отправится к следователю, я пробежал глазами по документам, который составил юрист и взглянув на подпись и печать нотариуса, ухмыльнулся.

— Давно, стерва, вынашивала этот план? — спросил я, оставляя размашистую подпись.

— Не очень, — передернула плечами Лера.

Видимо, гордилась собой, но напрасно. Я в легкую мог обломать обоих и устроить им такую сладкую жизнь, что мало не показалось бы. Но… я решил не связываться, потому что мне было мерзко и противно от одного взгляда на эту парочку. А как представлю что эта война затянется на долгие месяцы, всколыхнут скандал и шумиху в прессе. И еще спровоцирует Леру на новые козни… Нет, этот конкурс уже давно меня тяготил и не стоил таких жертв с моей стороны. Оставляя подпись на документе, сердце не ёкнуло, и не проскользнуло ни тени сомнения в этот момент. Женя и наше благополучие, спокойствие были куда важнее проделок этой дряни. Пусть торжествует, но не забывает, что смеется тот, кто смеется последним.

— Арчи долго противился… Но по мне, тебе так ещё раньше следовало уйти. Думаешь, я не заметила, что конкурс перестал тебя интересовать? — я лишь выдохнул и ничего не ответил.

Пустые это все были слова и не нужные. Я лишь предвкушал, что скоро Женя окажется снова дома и все это останется позади.

Пока мы ехали в участок, я позвонил Виктору Петровичу и тоже попросил того подъехать, чтобы он сам лично проконтролировал весь процесс. Уже мечтал, что через несколько часов привезу Женю домой, все ей объясню, и мы забудем об этом ужасном дне раз и навсегда.

Мы остались с Арчи на улице, я нервно курил и даже не собирался вступать с ним в диалог, потому что мог не сдержаться и в какой-нибудь момент набить ему лицо. Но он и сам не пытался со мной заговаривать, понимал, что я был на грани. Этот человек для меня сегодня умер, я не думал, что он мог вот так со мной поступить. Впервые я сталкивался с таким вот предательством и мне было так гадко, мерзко и больно на душе, будто туда тоннами заливали грязь. Но я скрывал эти чувства и равнодушно смотрел перед собой, ожидая, что из участка Виктор Петрович уже выйдет с Женей.

Мечтал, как снова заключу своего ангела в объятия и буду вымаливать прощение за вот это все. За ночь в изоляторе, за все переживания, за поцелуй, что она увидела. Ведь я не испытывал к Весте ровным счётом ничего. Она была мне безразлична. Как и все остальные девушки, кроме единственной…

50 глава. Евгения

Едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от отчаяния, я обняла себя за плечи. Беседа с женщиной ну никак не входила в мои планы, я боялась, что она начнет ко мне прикасаться, а этот ужасный запах, что исходил от нее, проникал в самые легкие и вызывал кашель, мне щипало глаза и виделось, что я не смогу больше находиться здесь ни секунды.

И словно кто-то там по ту сторону услышал меня — раздался звук открывающихся дверей.

— На выход, — кивнул мужчина в полицейской форме в мою сторону и указал рукой на дверь.

Я поднялась с места и выпрямилась, мечтая вдохнуть хоть каплю свежего воздуха не иначе меня вырвет прямо на пол изолятора. В коридоре воздух оказался не таким спертым и затхлым, и я глубоко задышала, держась за стену, ощущая как скрутило мой желудок.

— Что плохо? Ну, с непривычки оно всегда так. Тут и не такие экземпляры появляются, — мужчина в штатском вдруг стал разговорчивым и даже дал возможность мне постоять на месте и отдышаться, прийти немного в себя.

— К следователю? — слабо спросила я, не чувствуя себя от усталости. Сильно хотелось пить.

— На свободу, — серьезно сказал мужчина. — Но прежде к нему, да.

— Что? — я подняла глаза, в моем голосе мелькнула надежда, а мысль, что я не вернусь больше в этот вонючий изолятор придала сил. Я буквально воспарила духом.

Но мужчина молчал и больше не вымолвил ни слова, провел меня по длинному коридору и открыл дверь в кабинет следователя, который допрашивал меня ночью почти целых два часа.

Виктор Петрович сразу же кинулся мне на встречу, взял под руку и усадил на стул. Неужели я так ужасно выглядела? — пронеслось в голове. Но видимо, так оно и было на самом деле, потому что я воспринимала действительность искаженно, будто находилась во сне или легком забытье. А может быть, так действовали на меня пары алкоголя той женщины?

— Женя, все в порядке? — тихо спросил адвокат.

— Да, — я слабо приподняла уголки губ, не сводя тем временем взгляда с Лерочки и следователя.

Ничего не понимала, что она здесь делала. Неужели ей было мало того, что она успела для меня учинить? Пришла еще сильнее насолить? Но только у меня совершено не осталось сил даже на злость. Я просто хотела узнать, зачем меня позвали, а главное, куда мне идти, ведь очевидно Виктор Петрович добился для меня подписки о невыезде.

— Подпишите вот здесь и можете быть свободны, — сухо сказал следователь, внимательно на меня посмотрев.

— Виктор Петрович? — я подняла на него вопросительный взгляд, ведь он говорил мне, чтобы я ничего не подписывала.

— Все нормально, — кивнул он. — Евгения, можете оставить свою подпись.

И все же я взяла листок бумаги в руки и бегло пробежалась по нему глазами. По мере того как строчки укладывались в моей голове, я ощущала трепет, и слезы заблестели в глазах. Быстро смахнув их рукой и взяв ручку, я подписала бумаги.

— Идемте, — он снова помог мне встать.

Передал бумаги следователю и, взяв меня под локоть, вывел из кабинета, а потом и из здания. И уже на улице, вдыхая опьяняющий воздух свободы, я слабо улыбнулась.

— Спасибо вам большое за помощь и поддержку, — тихо поблагодарила я. — Я уже все нарисовала в таких ужасных красках… — но только отчего-то радости совсем внутри не чувствовала.

— Артема благодарите, он оперативно решил этот вопрос, — и кивнул куда-то в сторону.

Проследовав за его взглядом, я схватилась за рукав темного пиджака мужчины.

— Нет, — выдохнула я ошарашено, а перед глазами предстал его поцелуй с Вестой. — Я… — но что я могла ещё сказать в ответ?

Виктор Петрович похлопал меня по руке.

— Вы прекрасная девушка, я ни на минуту не усомнился в вашей честности. И, знаете, я столько повидал преступников. Я знаю, о чем говорю.

В моей голове была полная каша. Я неотрывно и испуганно смотрела в сторону Артема, который стоял возле машины и пока не замечал нас с мужчиной. Из участка вышла Лера и самодовольная улыбка коснулась ее губ, когда она заметила меня на ступеньках.

— Ну, вот и все, ещё пару визитов к следователю и можно считать, что история закончена, — довольно протянула девушка. — Как все удачно сложилось, правда? — она улыбалась и источала счастье.

— Вы очень некрасиво поступили, — сказал Виктор Петрович, смотря в ее сторону. — Я уважаю решение Артема Александровича и его безграничную доброту, но… это вас нужно было поместить на место этой девушки, — он указал на меня взглядом, а Лера недовольно хмыкнула.

— Это Москва и здесь работают законы каменных джунглей. Выживает сильнейший. А ваше большое и доброе сердце могут в одночасье разбить, — деловито подметила девушка. — Так что, Женя, извини, — она сказала совершенно не чувствуя и толики раскаяния, это были лишь слова, а ее торжествующий взгляд буквально кричал совсем о другом, что ей было глубоко наплевать на мои чувства. — Не принимай на свой счёт, но ты ещё такая глупышка. Впрочем, как и твой избранник. Адьёс! — Лера махнула рукой и спустилась по ступеням вниз.

С немым вопросом я уставилась в лицо Виктора Петровича, ничего не понимая. Точнее не все детали укладывались в моей тяжелой голове.

— Идемте к Артёму, сказал он вместо каких-либо комментариев на этот счет.

Я взглянула на Артема, который по-прежнему нас не замечал, и не торопилась двигаться с места. Застыла в нерешительности и снова схватила Виктора Петровича за рукав пиджака.

— Подождите, — я спряталась за его спину. — Мне необходимо перевести дух, — а сама исподтишка наблюдала за Артемом, как он встрепенулся, заметив Леру и сразу же выпрямившись, поглядел в нашу сторону.

— Виктор Петрович, я не могу пойти, извините… — я увидела, что Артём направляется в нашу строну.

Оскорбленные чувства и гордость подталкивали меня сорваться с места и убежать, но я понимала, что это было глупо. Что таким образом проблемы не решались. Надев на лицо равнодушную маску, я вскинула подбородок, когда Артём приблизился ко мне и взял меня за руку.

— Женя! — привлек он меня к себе.

Тело тут же отозвалась на его прикосновения ещё помня каким ласковым умел быть мужчина, но сцена того поцелуя с Вестой, стоявшая перед моими глазами придавала драматизма. И я с силой оттолкнула от себя Артема, смотря на него разочарованным взглядом.

— Я видела тот поцелуй. Я…

— Женя, позволь все объяснить. Это все такое же ненастоящее и подставное, как и деньги с наркотиками в твоей сумке. Просто выслушай меня и не делай никаких скоропалительных выводов и решений, — просил Артем.

Я сглотнула огромный ком, что образовался внутри и в полном недоумении смотрела ему в лицо. Я хотела верить его словам, но мне было больно и тяжело слышать и видеть его после всего случившегося.

Виктор Петрович поставил финальную точку в этой истории, передал документы Артему и попрощался с нами. Мельком я взглянула на мужчину, испытывая безмерную благодарность за его поддержку.

— Идём, — Артём кивнул в сторону машины.

Внезапно меня охватила сильная слабость и я сделал шаг вперёд, понимая что, во-первых, мне некуда идти, и мы оба заслуживали откровенного разговора, причём не здесь на улице возле участка. А во-вторых, я валилась с ног от усталости и едва на них стояла.

Заметив Леру и Арчи, стоявших возле машины Артема, я задалась вопросом, догадывался ли Артём, каким низким человеком оказалась Лера? Но наверно более чем, если этих двоих он привез сюда сам.

— Ну, что можем попрощаться? — спросила деланно вежливо и вполне дружелюбно Лера.

— Да. В нашем случае навсегда. И помни, желательно выбей себе это на лбу, когда захочешь приблизиться к ней или ко мне, что я мог засадить тебя сегодня в тюрьму, — твёрдо говорил Артём. — Пусть этот поступок останется на твоей совести, — но я уловила грустные нотки в его голосе.

Арчи заметно нервничал, прятал глаза, а Лера торжествующе улыбнулась. Из них двоих она явно держалась как победитель.

— Конечно, не переживай о моих… — посмотрела на Арчи счастливым взглядом, — о наших заслугах. Можешь периодически наблюдать за нашими успехами в прессе, — я ничего не понимала и лишь смотрела на всех присутствующих растерянным и уставшим взглядом.

И снова поежилась при воспоминании о прошлой ноче, какой беспомощной и жалкой себе казалась в те минуты.

— Конечно, — нагло ухмыльнулся Артем.

— Артем, это бизнес, — попытался оправдаться Арчи, вскинул руку, словно извиняясь, но Артем посмотрел на него суровым взглядом и мужчина, поджав губы, ссутулился. — Поэтому не держи зла…

— Конечно, — холодно протянул Артем.

И неожиданно размахнувшись со всей силы, ударил Арчи в челюсть. Лера испуганно взвизгнула, а Арчи повалился на землю. Все случилось так быстро, что я не сразу поняла, что произошло. Точнее совсем ничего не понимала.

— И ты тоже, — стальным голосом произнес Артем, сплюнул на землю, взял меня за руку и подвел к машине.

Я ощутила себя тряпичной куклой, в моих ногах, будто вместо костной ткани образовалась вата. Вконец растерявшись, я испуганно оглядывалась и видела, как Лера склонилась над Арчи и они тихо о чем-то перешептывались. Артём играл в игры с огнём, затевая потасовку прямо перед полицейским участком.

— Ничего сейчас не спрашивай, — я ощущала вибрации, что исходили от Артема. Он произносил слова чрезвычайно отчетливо, словно разговаривая с несмышленышем. — Я все тебе объясню и понимаю, что сейчас не в том положении, чтобы выдвигать свои условия… Но просто поверь мне — я ни в чем не виноват. И прости меня — за эту сцену, за эту выходку и за эту ночь. Я обещаю тебе, что ничего подобного с тобой, с нами больше не случится, — Артем заглянул мне в глаза, а мне от этого искреннего взгляда и всех его слов сделалось еще больнее и тяжелее на сердце. Я вздрогнула. Что-то ужасающе убедительное было в его словах. Мне снова захотелось расплакаться и я не знала почему.

От былой усталости, казалось не осталось и следа и всю дорогу до дома, я думала о словах Артема и недоумевала, что могло случиться между этими тремя людьми, терзалась в догадках относительно всего произошедшего за эту нескончаемо длинную ночь.

51 глава. Евгения

Под грузом тяжёлых мыслей и бессонной ночи я все же заснула в машине Артема. Проснулась уже от того что почувствовала под собой мягкую поверхность и уловила знакомый аромат.

— Мы дома, — тихо проговорил Артем, заметив, что я привстала, спуская ноги с дивана.

Напоминала себе в этот момент испуганного зверька, которого поймали в силки и заключили в клетку. Я столько всего пережила за одну ночь, что сейчас воспринимала все будто сквозь какую-то призму. Наверно, останься я в Волгограде и за десять лет прожила меньше драмы, чем пережила за одну ночь. Но только сейчас осознав, что могла не выйти из следственного изолятора и на много лет повесить на себя клеймо преступницы и судимость, мое тело забило дрожью и я выпрямилась, намереваясь собрать вещи и уйти из дома Артема.

— Я не хочу принимать скорых решений, но я больше не хочу и не могу оставаться в твоем доме после всего того что… — я запнулась смотря в лицо Артема, как он медленно наступал на меня, а я шла назад пока не уперлась спиной в стену.

Все. Отступать больше было некуда. Артем испепелял меня устрашающим взглядом и молчал. Эта тишина и звук бешено колотящегося сердца внутри моей груди были похожи на пытку.

— Ну, продолжай, — тихо попросил он, расправил широко плечи и смотрел на меня сверху вниз, заявляя о своем преимуществе. — Я хочу услышать твою версию произошедшего, и потом расскажу тебе как все случилось на самом деле.

— Я не хочу, — сдавленно проговорила я, ощущая себя низко, чтобы говорить о том поцелуе Артема с чужой женщиной, о Лериной провокации, и я хотела забыть об этом и не вспоминать. Как можно быстрее. А ещё смыть с себя этот вечер и ночь.

По лицу Артема ходили желваки, он смотрел мне в лицо решительным взглядом и держал в импровизированной ловушке. Даже если бы захотела сейчас уйти, то куда бы пошла? На вокзал? А может быть стоило напоследок поговорить и как знать, возможно, я переменю решение и останусь? Взгляд Артема был честным и искренним, решительным и твердым.

— Ну, тогда начну я? — тихо, но твердо говорил мужчина.

Я лишь сглотнула нервный комок и опустила глаза не в силах изменить своего чувства к Артему. Прямо сейчас я была готова броситься в его объятия, чтобы почувствовать себя в безопасности. Внутри я ему верила, с самой нашей первой встречи мне казался этот человек особенным, и даже сейчас, пережив все плохое, я не могла вот так просто переменить этого решения…

Артём коснулся рукой моего лица, а я дернулась как от удара, не ожидая с его стороны такого шага. Он погладил кончиком пальца мою щеку.

— Я недооценил Леру. Да что там — представить даже не мог, какая она оказалась двуличная… — Артём осекся, он редко позволял себе грубые ругательства в моем присутствии. — Тот поцелуй, что ты видела, был, если и не спланирован, но обговорен девушками в расчете что эта сцена найдёт своего зрителя, то есть тебя, — я подняла глаза, встречаясь с глазами Артема.

Он внимательно рассматривал мое лицо, от мужчины исходила уверенность и твёрдость.

— А дальше все было очень просто, она подкинула тебе в сумку деньги и наркотики. В клубе всегда есть обдолбанный молодняк, нашла такого конченного паренька и подослала к охранникам, когда поняла что финт с поцелуем выгорел. Все рассчитала, даже Арчи до конца не посвящала в свои планы.

— Зачем она это сделала? Ведь я же… Я ничего ей не сделала… — спросила я надломленным голосом. — Как можно так поступить с человеком? — я до сих пор недоумевала насколько Лера оказалась подлой и двуличной.

— Мне давно следовало обо всем догадаться, но я честно признаться даже и мысли допустить такой не смел. Это все было сделано ради шантажа. Девушки все же дальновиднее мужчин. Лера ещё с первой встречи с тобой поняла, что я на все готов согласиться ради тебя, — но я не понимала, о чем говорил Артём. Точнее, о каком шантаже он вел речь.

— Лера положила глаз на конкурс и хотела прибрать его к рукам, — вспышка озарившая сознание, болью отозвалась в сердце.

И я уже взглянула на всю эту ситуацию под другим углом с учётом главного признания. Но много деталей и нюансов все равно не укладывались в моей голове.

— Когда я подписывал документы о передаче конкурса и его прав на имя Леры в обмен на твою свободу, я ни минуты не сомневался в принятом решении, — я побелела, услышав эти слова.

Артём смотрел мне в лицо и на том и, правда, не было и тени сожаления. Я безоговорочно верила ему, какой смысл был ему обманывать меня? И тот удар Арчи в лицо…

— Если бы я и раньше знал, что нас будут ждать вот такие вот приключения, то отдал бы его ещё раньше. Не задумываясь и минуты…

— Я не знала, — тихо произнесла я.

Не по своей воле я стала марионеткой в чужих играх, которая лишила Артема в итоге своего «детища».

— И, да, я мог бы обернуть все в свою пользу, и обвинить Леру во многих вещах, которых бы хватило на место в изоляторе, в котором ты провела ночь. Но я точно уверен, что с этой войной и противостоянием сделал только хуже. Я устал от конкурса, устал от этого ритма, — я вспомнила о словах Артема, когда-то он уже говорил мне об этом, кажется, ещё в Волгограде. — И теперь я просто хочу начать все с нуля. Вместе с тобой. Лера нашла мое слабое место и пошла ва-банк. Я отдал ей права на конкурс и свою долю без раздумий, потому что самое главное и нужное в моей жизни находится в этой комнате, напротив меня. И если ты решишь уйти после всего что случилось, я пойму тебя и отпущу. Но знай, я не виноват, и отдал бы все за твоё благополучие, — на мои глаза навернулись слезы, и я снова задрожала, едва не упав на пол от всех откровений, что свалились на меня.

Поджав губы я схватила Артема за руки и бросилась к нему на шею, крепко обнимая. Я обещала себе не плакать и держалась очень долго, но сейчас все эмоции переполнили меня через край и выплескивались наружу, находя свое освобождение в мокрых дорожках на моих щеках.

— Прости меня, — Артём гладил меня по спине, успокаивая.

Не помню, в какой из моментов я оказалась на его руках, и как он укачивал меня и гладил по голове, будто я была маленьким ребенком. От переизбытка всех эмоций мне казалось, я просто сойду с ума. Теперь я все понимала, понимала, что Артем стал такой же марионеткой в чужих руках, как и я. И разве могла я уйти от него после такого поступка, после его слов и признаний? Я так его любила, сильно безгранично, что одна только мысль уйти и отказаться от него вызывала боль и нескончаемое отчаяние.

— Я думала… — я заикалась и не могла вымолвить толком и слова. — Мне казалось, что… — Артем покрывал мое лицо легкими поцелуями. — Я… — но он не давал мне произнести и слова.

— Я люблю тебя, Женя! — произнес Артем и его губы накрыли мои.

Его сильные руки безжалостно прижали меня к твердому мужскому телу, и меня захлестнула эйфория. Все те переживания, что мы пережили, в итоге сплотили нас только сильнее, и теперь я не желала больше расставаться с мужчиной. Он совершил благородный поступок, на который не всегда решится даже близкий человек, не говоря уже о том, который знал меня от силы месяц…

Эпилог

Спустя несколько месяцев.

На землю тихо опускался первый снег, и я с замиранием в сердце смотрела в окно как большие и белые хлопья снега кружили в воздухе. Совсем недавно мы умудрились с Артемом заболеть и вот сегодня первый день как оба почувствовали себя лучше. Выползли из кровати и сидели на кухне на высоких стульях, пили чай и смотрели в окно. Приближались новогодние праздники, и мне отчаянно хотелось выздороветь, чтобы поехать в Волгоград к Мише. Последний раз я видела его почти полтора месяца назад, когда мы летали в родной город на пару дней. А теперь вот решили, как только полностью окрепнем так сразу и двинемся в путь и останемся дней на десять.

Я держала в руках горячую кружку с чаем, пила обжигающе горячий напиток и была абсолютно счастлива. Омрачало лишь, что занятия в вузе я пропускала уже четвёртый день. Иной раз мне казалось, что в моей жизни совершено ничего не поменялось. И просто место Миши занял Артём. Мое сердце оказалось безграничным на любовь к близким людям, поместив теперь туда еще одного важного человека. Все свободное время мы проводили рядом с Артемом, и я чувствовала себя в эти минуты безумно счастливым человеком.

— Как планируешь возвращаться к прежнему режиму? — спросил слегка охрипшим голосом Артём.

За дни болезни мы перепутали день с ночью. Температура плохо сбивалась, и мы спали, словно медведи почуявшие приход зимы. Когда высыпались, смотрели фильмы и потом снова спали. Слабость и сейчас разливалась по телу мягкими волнами, но все же появился аппетит и какие-то примитивные желания помимо лежать в кровати и не открывать глаз. Вот прямо сейчас я вдруг захотела съесть огромное и вкусное пирожное, а ещё мечтала о борще и куске отбивной. Все это запить каким-нибудь вкусным молочным коктейлем… Хорошо, что существовала служба доставки. Так мы, не выходя из дома, закупались последние дни лекарствами и продуктами. Даже страшно подумать о том, чтобы собраться в таком состоянии и выйти на холод. От одной такой мысли на коже выступали мурашки и передергивало.

— Жаль, что у тебя скоро сессия, а то могли бы подольше задержаться в Волгограде, — произнес задумчиво Артём.

— А перед поездкой ещё и несколько корпоративов, — вспомнила я о своем скромном заработке и отдушине то бишь танцах.

— Да, болеть не очень приятно, — протянул Артем, не отводя задумчивого взгляда от окна.

Мы как завороженные смотрели на танец белых снежинок, и каждый думал о своём.

— У меня есть для тебя сюрприз, я все ждал удобного момента, но мне больше не хочется держать от тебя это в секрете, — я перевела на мужчину любопытный взгляд. — Вдруг я завтра умру от высокой температуры? — пошутил он, а я слабо улыбнулась.

Конечно, я заметила, что в последние дни Артем был задумчив сильнее прежнего, занимался чем-то и поздно приходил домой. Много раз он пытался со мной заговорить и если говорил, то какими-то загадками, но я, кажется, понимала, о чем сейчас пойдёт речь. Но виду не подала. Видела пару раз сметы в его ноутбуке и краем уха слышала телефонные переговоры. Артем собирался открыть собственную школу танцев, и я считала это отличной идеей. А главное интересным занятием. После той истории с конкурсом, мы решили, что пусть то предательство со стороны бывших партнеров Артема полностью останется на их совести и забыли об этом недоразумении, вычеркнув имена этих людей из памяти. С них и так станется. Без Артема, я уверена, они долго не протянут и прогорят. Мы не следили за их жизнью, мы едва успевали за ритмом собственной.

— Мне представлялось, что мы соберемся у тебя дома и в кругу твоих близких людей я… — Артём спрыгнул с высокого стула, его взъерошенные и спутанные волосы торчали забавным ёжиком, и я снова улыбнулась, готовая поддержать его любые начинания, будь то открытие школы танцев или же полет на Луну.

— Но долго думал и решил, что это только твое и моё… Наше… — он говорил низким, неторопливым голосом, и все мое тело затрепетало в ответ.

Артем спрятал руку в карман серых спортивных брюк и что-то достал. Посмотрел на меня сияющим и счастливым взглядом, отчего у меня сердце защемило. Ещё никто и никогда на меня не смотрел вот так. Наверно, только маленький Миша удостаивал меня таким взглядом необъятной любви.

— С самой первой встречи, когда встретил вас с Мишей, понял что ты необыкновенная. Как ты его защищала и переживала, когда на вас напали те отморозки. Почему-то ещё в тот момент мне захотелось, чтобы вот такие же сильные и трепетные чувства вызывал у тебя не только этот маленький мальчик, которого я считал изначально твоим сыном, но и я. А потом эта пощечина и твоё ранение…

Покачнувшись, я схватилась за столешницу, чтобы удержаться на стуле и не свалиться на пол.

— Я держал тебя на руках всю в крови и без сознания и сам был готов лишиться чувств от страха, что ты сильно пострадала. Все мои чувства к тебе невозможно выразить словами их только можно почувствовать, вот здесь, — Артем сделал шаг и взяв мою руку, прижал к своим губам, а затем поместил на свою грудь, где его сердце отбивало бешенный ритм.

От переживания и волнения у меня заложило уши, и я снова ощутила, как в ногах образовалась вата. Если он сейчас попросит меня вдруг встать, то я точно упаду, не удержавшись на ногах.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, чтобы мы всегда были рядом и шли друг с другом рука об руку. Ты согласна?

Мужчина вложил в мою ладонь кольцо и сжал ее, смотря в мои глаза с такой надеждой, будто он был смертельно болен, а я была его последним шансом на выздоровление.

Разжав кулак, я взглянула на кольцо с небольшим синим камнем. Оно было такое миниатюрное и изящное, самое лучшее и красивое кольцо на свете!

— Артем… — я прикрыла ладонью рот и продолжала изумленно смотреть на кольцо.

Совсем не этих слов я от него ждала. Но и сейчас я ни минуты не сомневалась, чтобы ответить тихое но уверенное:

— Да! Конечно!

Артём расплылся в широкой улыбке и заключил меня в объятия. Поцеловал в губы, вызывая головокружение, Поднял меня на руки, кружась со мной на полу почти как те самые снежинки за окном.

— Потише, мы же сейчас упадем, — заливисто смеялась я, держась за плечи Артема.

Он наконец-то опустил меня на пол, а я ухватилась за него, боясь оказаться на полу.

— Это самые лучшие и прекрасные слова. Я люблю тебя и хочу быть с тобой рядом всю свою жизнь!

Мы обменивались такими простыми и в то же время нужными, необходимыми словами, услышав которые хотелось воспарить от счастья до небес. Артем надел мне колечко на палец с гордостью посмотрел на мою руку и довольно кивнул.

— И есть кое-что еще…

— Это ещё не все? — удивилась я.

— Нет, — Артем качнул головой, — я уже практически оформил все документы и скоро мы откроем с тобой школу танцев. Свою! Собственную!

— Правда?! — счастливо воскликнула я. — Это замечательная новость! У тебя обязательно все получится.

— У нас, — поправил меня Артём. — У нас обязательно все получится. Я уверен, что все трудности, которые пришлось нам пережить были только лишь во благо. И я не хотел бы изменить ни единого дня в своей жизни… — прошептал он, смотря на меня с восхищением.

Не могла сказать, что в тот момент, когда находилась в следственном изоляторе были лучшие минуты в моей жизни, но какой-то смысл в словах Артема все же присутствовал. Без этих переживаний и испытаний я бы ещё долго сомневалась, прежде чем сейчас сказать ему твердое и уверенное «Да». А теперь же ни секунды не сомневалась в своих чувствах и чувствах человека, что стоял напротив меня.

Я обвила руками широкие плечи, лаская гладкую и упругую кожу. Дыхание стало прерывистым, а тело охватило неистовое желание.

— Когда ты смотришь на меня вот так, — признался Артем низким и протяжным голосом, — я теряю голову.

— Правда? — мечтательная улыбка удовлетворения растянула мои губы. Кажется, мы были на пути выздоровления, а значит, вполне могли себе позволить отметить данное событие…

Артем склонился надо мной и жадно поцеловал, что шокировало и одновременно восхищало. Его слегка шершавые руки гладили мою мягкую кожу через тонкое кружево шелковой ночной, умелые пальцы ласкали нежную грудь, вызывая мучительное удовольствие и заставляя беспомощно извиваться. Тело отвечало на его малейшее движение и ласку. И я чувствовала себя ведомой и плененной, и, несомненно, мне это нравилось… Волны страсти уносили куда-то вдаль, а тело пылало от отчаянной жажды. Похоже, было на то, словно, у меня снова начинался жар. А может это он и был?

Пальцем он поддел бретельку моей шелковой ночнушки и опустил ее, оголяя грудь. Губы дразнили тугие бугорки, а неторопливые, уверенные пальцы скользнули вниз. Взрывное, мучительное удовольствие, которое держало меня все время в тисках, заставило вздрогнуть и закричать, когда он вошел в меня пальцем.

Все его сильное, мускулистое тело пылало страстью. Он резко оборвал все ласки и прикосновения, избавился от брюк и опустил мою вторую бретельку. Кусок шелковой ткани опустился к моим ногам, и я предстала перед мужчиной полностью обнаженной. Страсть захватила нас обоих. Мужские руки подтолкнули меня к столешнице, развернули, и я уперлась ладонями в холодный камень, одновременно держась за него. Артем раздвинул мои ноги, и горячая мужская плоть резко вошла в меня, срывая стон наслаждения.

В такие моменты я окончательно переставала собой владеть, и все мое существо следовало за каждым его движением. Первобытная сила его власти наполняла меня необузданной энергией и нетерпением. Каждый раз я оказывалась на грани мучительной, страсти, продвигаясь к пределу удовольствия. И каждый раз мне было мало, откуда брался этот неутоленный голод, я не знала.

— Скажи мне еще раз… — простонал Артем, прижимаясь губами к нежной коже моей шеи.

Спиной я ощутила его влажную кожу, покрывшуюся испариной. Мы еще оба были слабы после болезни, но жажда снова почувствовать силу и глубину его чувств была выше всего. Я смотрела в окно и снежинки начали переливаться серебряным светом, искажаться и ускользать, словно картинка в калейдоскопе. Легкий поцелуй поднял во мне новую волну дрожи. Ноги грозили подкоситься, и я сильнее схватилась за столешницу, ощущая как содрогается мое тело.

— Я стану твоей женой! — прохрипела я и ощутила тот самый роковой и глубокий толчок со стороны мужчины, после которого вселенная озарилась яркими бликами и на мгновение мне показалось, что это не снежинки падали с небес, а звезды. И касаясь земли, они взрывались разноцветными фейерверками, озаряя все вокруг ослепляющим светом.

Мужчина что-то горячо и нежно проговорил, но я не разобрала ни единого слова, а окончательно потеряв власть над собой, закричала. Его необузданная страсть принесла мне полное удовлетворение и… слабость.

Внезапный холод остудил мою влажную кожу. Ноги подкосились, но Артем подхватил меня на руки и отнес на постель в нашу спальню, все это время неотрывно смотря мне прямо в глаза. Нетерпеливым движением он схватил шелковое покрывало и накрыл мое дрожащее тело и лег рядом, прижимая к себе.

— Не хватало заболеть по новой, да? — он нежно поцеловал меня в волосы, а я удовлетворенно улыбнулась.

— После такой-то терапии, — я повернулась к нему лицом, заглядывая в его лучистые глаза. — Думаю, это исключено, — сердце бешено колотилось в груди.

— Ты счастлива? — нежно спросил Артем.

— Безмерно счастлива и очень тебя люблю, — призналась я.

Сильной рукой он сжал в ответ мои неуверенные пальцы, лежащие на его груди. Решительный взгляд пронзил меня, а улыбка восторга озарила мужское лицо. И он запечатлел жаркий поцелуй на моих губах.

Жизнь преподносила мне много уроков, но главный я извлекла не так давно. Нужно уметь хвататься за любую возможность быть счастливой и… быть ею. Несмотря ни на что! Я столько раз бегала от Артема в самом начале наших встреч, искала причины, по которым мы не могли быть вместе, а в итоге судьба распорядилась иначе и ловко расставила для нас сети, в которые мы угодили. И как после всего этого спрашивается не верить в судьбу? Люди думают, что все возможно купить, что достаточно лишь озвучить внушительный ценник, но это не так. Любовь уж точно невозможно измерить количеством золотых слитков… потому что она и есть самое драгоценное в жизни.

Конец

Content

Доронина Слава Любовь не продаётся (СИ)

1 глава. Евгения

2 глава. Евгения