Кит Р. А. ДеКандидо

Чужой: Изоляция

Посвящается Сигурни Уивер, которая подарила нам Эллен Рипли – одну из величайших героинь научной фантастики.

MAINSTREAM ПРЕДСТАВЛЯЕТ КНИГИ ИЗ ЦИКЛА «ЧУЖОЙ ПРОТИВ ХИЩНИКА»:

ОФИЦИАЛЬНЫЕ НОВЕЛЛИЗАЦИИ:

ДЖЕЙМС А. МУР. «ХИЩНИК: ОХОТНИКИ И ЖЕРТВЫ»

КРИСТОФЕР ГОЛДЕН, МАРК МОРРИС. «ХИЩНИК»

АЛАН ДИН ФОСТЕР. «ЧУЖОЙ»

АЛАН ДИН ФОСТЕР. «ЧУЖИЕ»

АЛАН ДИН ФОСТЕР. «ЧУЖОЙ 3»

ЭНН К. КРИСПИН. «ЧУЖОЙ: ВОСКРЕШЕНИЕ»

АЛАН ДИН ФОСТЕР. «ЧУЖОЙ: ЗАВЕТ. НАЧАЛО»

АЛАН ДИН ФОСТЕР. «ЧУЖОЙ: ЗАВЕТ»

КИТ Р. А. ДеКАНДИДО. «ЧУЖОЙ: ИЗОЛЯЦИЯ»

ОРИГИНАЛЬНЫЕ РОМАНЫ:

ТИМ ЛЕББОН. «ЧУЖОЙ: ИЗ ТЕНЕЙ»

КРИСТОФЕР ГОЛДЕН. «ЧУЖОЙ: РЕКА БОЛИ»

ДЖЕЙМС А. МУР. «ЧУЖОЙ: МОРЕ ПЕЧАЛИ»

АЛЕКС УАЙТ. «ЧУЖОЙ: “ХОЛОДНАЯ КУЗНИЦА”»

ТРИЛОГИЯ ТИМА ЛЕББОНА «ВОЙНА ЯРОСТИ»:

«ХИЩНИК: ВТОРЖЕНИЕ»

«ЧУЖОЙ: НАШЕСТВИЕ»

«ЧУЖОЙ ПРОТИВ ХИЩНИКА: АРМАГЕДДОН»

АНТОЛОГИИ:

ЧУЖОЙ: ОХОТА НА ЖУКОВ / ПОД. РЕД. ДЖОНАТАНА МЭЙБЕРРИ

ХИЩНИК: ЕСЛИ ЕГО МОЖНО РАНИТЬ / ПОД РЕД. БРАЙАНА ТОМАСА ШМИДТА

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ:

ТОМ 1. СТИВ ПЕРРИ, СТЕФАНИ ПЕРРИ. «ЧУЖИЕ: ЗЕМНОЙ УЛЕЙ. ПРИЮТ КОШМАРА. ЖЕНСКАЯ ВОЙНА»

ТОМ 2. ДЭВИД БИШОФ, РОБЕРТ ШЕКЛИ. «ЧУЖИЕ: ГЕНОЦИД. ЧУЖАЯ ЖАТВА»

* * *

Keith R. A. DeCandido

ALIEN™: ISOLATION

Печатается с разрешения издательства Titan Publishing Group Ltd.

www.titanbooks.com

ТМ & © 2020 Twentieth Century Fox Film Corporation. All Rights Reserved.

Пролог

Находка

1

МУСОРЩИК «АНЕСИДОРА»

НОЯБРЬ 2137 ГОДА

Генри Марлоу сидел в тесной столовке на борту мусорщика «Анесидоры» и пытался примириться со своим обедом из невнятной жижи – семнадцатым подряд. Компания, что ее производила, назвала этот продукт «Питание» – этикетка на упаковке оглашала весьма длинный список полезных веществ, удовлетворяющих все потребности организма.

Но жижа оставалась жижей.

Марлоу – владелец и капитан «Анесидоры» – закупил «Питание» в большом количестве, потому что оно занимало очень мало места: два контейнера могли прокормить его команду из пяти человек в течение нескольких месяцев. А еще оно стоило не дороже грязи, и это являлось самым главным критерием.

С каждым годом утилизировать удавалось все меньше, а износившийся старенький корабль требовал ремонта все чаще и чаще. На данном этапе Марлоу даже отключил атмосферу и гравитацию в грузовом отсеке в целях экономии.

Капитан отдыхал, пока его команда сортировала недавно выловленную из космоса груду мусора в надежде обнаружить что-нибудь ценное. Обычно ничего не находилось, но Марлоу жил надеждой – больше ему ничего не оставалось. Если этот улов не принесет ничего стоящего, ему придется серьезно обдумать вариант сокращения команды с пяти человек всего до двух.

Он поднес ложку переработанной еды к лицу, но обнаружил, что не может заставить себя отправить ее в рот. Его разум, его язык, его вкусовые рецепторы – все взбунтовались от перспективы снова подвергнуться испытанию этим безвкусным набором белесых молекул, имеющих консистенцию соплей.

В отчаянии Марлоу попытался вспомнить, какова на вкус настоящая еда. Когда он был мальчишкой, то обожал грейпфруты. Их не всегда можно было себе позволить, но порой родителям удавалось купить несколько штук по дешевке. Случалось такое не часто, а потому, когда все же случалось, это был праздник.

Прошли годы с тех пор, как он в последний раз ел грейпфрут.

Или любой другой фрукт в принципе, если уж на то пошло.

Марлоу попытался было представать, что месиво в ложке – это грейпфрут. Или грейпфрутовый сок. Или что месиво имеет вкус грейпфрута. У него ничего не вышло.

Внезапно интерком затрещал статикой, и от неожиданности Марлоу даже выронил ложку на палубу. Не слишком переживая об утрате «еды», он подошел к коммуникатору и нажал кнопку:

– Марлоу. Повтори.

Снова послышался треск, но на этот раз ему удалось различить голос Дина Льюиса – техника. Пару секунд спустя Марлоу бросил попытки разобрать, что тот говорит.

– Я сейчас спущусь, – сказал он, надеясь, что именно этого Льюис и хотел. Если нет – ну, очень жаль.

Марлоу пригнул голову, чтобы вынырнуть из крошечного помещения, протиснулся по узкому коридору и направился к техническому ангару. Там он нашел Льюиса – тот склонился над рабочим столом, заваленном частями собранных обломков.

– Когда ты, на хрен, починишь интеркомы, Льюис? – без всяких преамбул поинтересовался Марлоу.

– Ты о чем? – откликнулся техник. – Они нормально работают. Я тебя слышал четко и ясно.

– Ну хоть кто-то, – хмыкнул судовладелец. – А то я ни шиша не разобрал.

– Наверное, динамик в столовой накрылся. Я разберусь.

Льюис всегда говорил «я разберусь», но очень редко действительно делал что-то без напоминаний – многократных напоминаний. Это было одной из многих черт, что Марлоу ненавидел в технике, но больше всего его бесила здоровенная борода Льюиса – настолько густая, что в ней можно было спрятать птичье гнездо. Марлоу уже собирался сказать какую-нибудь грубость, когда заметил, что предмет на рабочем столе выглядит знакомо.

– Это то, что я думаю? – спросил он. – В этом мусоре оказался бортовой регистратор?

Он попытался скрыть излишний оптимизм в голосе. Терпящие бедствие корабли часто сбрасывали бортовые регистраторы, но он уже обжигался на подобных находках – регистраторы попадались с кораблей или давно найденных, или уничтоженных. Конечно, кто-нибудь скорее всего заплатит что-то и за это, но не стоило слишком сильно надеяться, что регистратор приведет их к более крупной находке.

– Ну да, – Льюис ухмыльнулся из-за своих нелепых зарослей. – И это чертова золотая жила.

– Да ну, конечно. – Судовладелец сложил на груди покрытые татуировками руки, и сердито посмотрел на собеседника. – Единственная золотая жила, о которой я знаю – это «Ностромо». Из-за награды, что Компания предлагает… Сколько уже? Целую вечность? Каждый мусорщик жаждет найти кусок именно с него. Так что даже не…

Внезапно Марлоу сообразил, что техник продолжает ухмыляться.

– Да ладно! Ты мне голову морочишь.

Льюис только сделал жест рукой:

– А ты взгляни.

Он указал на предмет, и Марлоу впервые действительно внимательно посмотрел на находку. На столе лежала красная коробочка с небольшим экраном и клавиатурой. На боку была выдавлена маркировка:

БУКСИР «НОСТРОМО»

рег. 180924609

– Твою мать!

– Ну? – Льюис хлопнул в ладоши. – Чертова золотая жила!

– Блин… «Вейланд-Ютани» ищут этот борт сколько, уже пятнадцать лет? Вот дерьмо!

Марлоу покачал головой. Его разум затопили мечты о трюме, наполненном настоящей едой. О полноценной команде, а не пяти людях, каждый из которых работал за шестерых. Дьявол – да и о новом корабле, запчасти для которого выпущены в этом десятилетии.

А потом он заметил, что экран регистратора чист.

– Удалось взломать? – у него возникло сосущее ощущение, что ответ ему уже известен.

Льюис покачал головой.

– Не, тут шифр «Вейланд-Ютани». У них есть деньги на действительно хороших программистов. Хотя я работаю над этим. У меня есть навигационные данные – их они никогда не шифруют, потому что хотят, чтобы корабль нашли – я уже переслал их твоей жене.

– Отлично, – сказал Марлоу. – Может, нам удастся найти корабль, прежде чем это сделает кто-то другой. А если и нет, Компания заплатит сполна и за один регистратор.

Интерком испустил громкий взвизг, и мужчины подпрыгнули. Затем последовал новый поток помех. Идя к настенному устройству, Марлоу сверкнул глазами через плечо:

– Четко и ясно, да?

Льюис только пожал плечами и поскреб подбородок. Марлоу был уверен, что когда-нибудь он потеряет в своей растительности руку.

– Знаешь, я бы выдрал эту твою бороду, если б не считал, что на это уйдет хренова вечность. – Он нажал кнопку интеркома. – Марлоу.

Сквозь треск раздался голос:

– Поднимайся сюда, быстро.

Хотя и плохо узнаваемый, голос принадлежал его жене, Катерине Фостер.

– Почему? Что случилось?

– Просто поднимайся сюда!

Льюис издал смешок:

– Вы женаты уже так долго, а ты все еще не бежишь к ней, когда она зовет? Святой законный союз так не работает, босс.

– Скорее всего, она просто не хочет трахаться с этим дерьмовым интеркомом, – ответил ему судовладелец. – Почини его, Льюис. В противном случае обещаю, что выделю полдня на то, чтобы действительно выдрать твою бороду.

– Иди ты, – Льюис указал на интерком. – Он работает! Ты же ее слышал? Четко и ясно, как я и говорил.

Закатив глаза, Марлоу решил, что спорить – себе дороже, и направился к люку.

– Просто достань мне данные. Я желаю знать всё в ту же минуту, как ты их получишь.

Проскользнув обратно в узкий проем, он пробрался по тесным коридорам «Анесидоры» и через несколько минут достиг кабины экипажа. Потолок здесь был для него слишком низким, чтобы выпрямиться, так что он плюхнулся в свое кресло.

– Что происходит?

– Мы поймали сигнал, – сказал Алан Микс. – Похоже на сигнал о помощи.

– Да, и что? – Марлоу раздраженно вздохнул. – Мы же не чертовы морские пехотинцы, Микс. Кто-то-там в беде – не наша забота.

– Нет, – Катерина Фостер отвлеклась от своей консоли в передней части палубы, – но это может оказаться для нас выгодно.

Марлоу нравилось расположение консолей на мостике, потому что он мог видеть шею Фостер сзади. Он не знал, почему это зрелище его так будоражило, но не уставал этому радоваться. И организовал полетную команду так, что, когда оба они находились на мостике, ему открывался великолепный вид на этот манящий изгиб.

– Еще разок? – уточнил он.

Она повернулась так, что стало видно лицо – оно ему тоже всегда нравилось.

– Сигнал бедствия идет с LV-426. Это говенный кусок камня с непригодной для дыхания атмосферой, но смотри – согласно данным, что мне прислал Льюис, рядом с ним пролегал курс «Ностромо».

– И вот в чем дело, – добавил Микс. – Последние полчаса я потратил на то, чтобы раскопать все, что можно было найти о «Ностромо». Все официальные записи, все безумные догадки – вообще всё.

– Погоди, полчаса? А когда ты, черт возьми, узнал, что это «Ностромо»?

– Полчаса назад. Тебе Льюис не сказал, что ли?

– Ну да, сказал – пять минут назад. – Марлоу покачал головой. – Мудак.

– Штука в том, босс, – продолжил Микс, – что у «Ностромо» не предполагалось никаких остановок по дороге на Землю. Как я понимаю, что-то на корабле пошло не так, и они оказались на этом LV-426. Может, авария? Это может быть их сигнал о помощи.

– Ты что думаешь, Фостер? – спросил Марлоу жену.

– Хрен знает, – она пожала плечами. – Дешифровка – это у нас по части Льюиса.

– Сигнал зашифрован?

– Ну, я в нем ни черта не могу разобрать.

Марлоу покачал головой.

– На кой хрен кто-то будет зашифровывать сигнал о помощи?

– Что именно в «хрен знает» тебе не понятно? В любом случае нам следует проложить курс к LV-426 и проверить.

– Я согласен, – сказал Микс. – Это может быть оно, Марлоу.

– Чертова золотая жила. – Капитан вздохнул и сообразил, что использует определение Льюиса. – Ну ладно, Фостер, прокладывай курс.

Вместе с Миксом та занялась управлением и развернула корабль в сторону LV-426. «Анесидора» не была новым судном, потому процесс оказался трудоемким. Наконец, спустя примерно час маневрирования, Микс снова подал голос:

– Есть окно!

Фостер включила двигатели, и «Анесидора» устремилась к своей цели.

– Расчетное время прибытия – три дня.

– Отлично, – Марлоу поднялся с кресла, и, пригнувшись, двинулся к выходу. – Может, к тому времени Льюис выудит что-нибудь полезное из бортового регистратора.

– Может, к тому времени он починит интеркомы, – добавила Фостер.

Микс фыркнул:

– А может, к тому времени из моей задницы вылетят розовые слоны.

– Надеюсь, вылетят, – Марлоу уже почти покинул мостик. – Может хотя бы они напишут этот отчет для «Сигсон».

– Эй! – захныкал Микс. – Уже почти готово.

– Ты это еще четыре дня назад говорил.

– Я закончу до того, как мы повернем обратно к Земле, – навигатор замахал руками. – Слушай, не важно, когда я его доделаю. Они его не примут, и нам не заплатят, пока мы не вернемся. Так что, раз я успеваю с ним до нашего возвращения, то все отлично.

На это Марлоу отвечать не стал, а просто выбрался с тесного мостика в чуть менее тесный коридор. Оправдания Микса начинали утомлять.

Надо было выпить.

Час спустя Марлоу сидел на койке в своей каюте, и баюкал в руках стакан бурбона – осталась всего одна бутылка, и ему хотелось ее растянуть. Для кресла или стола здесь места не было – помещались только одежный шкаф, крошечный комодик и койка.

Вошла Фостер, тут же стянула с себя майку, скинула штаны и плюхнулась на койку рядом, положив голову ему на плечо. Ее прикосновение было теплым и приятным, и Марлоу улыбнулся, обнимая ее одной рукой.

– Бурбон остался? – спросила она.

Улыбка Марлоу поблекла:

– Только если ты хочешь его прикончить.

Она ухмыльнулась.

– Прибережем до тех пор, пока не найдем чего-то-там на LV-426 – что, кстати, почти наверняка не «Ностромо».

Марлоу взглянул на нее:

– Ты уверена?

– Вполне. Льюис расшифровал часть данных.

– Сукин сын. – Марлоу разорвал объятия и сверкнул глазами. – Он должен был дать мне знать в ту же минуту.

Фостер похлопала его по плечу:

– Можешь убить его попозже. Сейчас важнее то, что он узнал. Согласно регистратору, «Ностромо» отклонился от курса, чтобы направиться к LV-426, и вышел на ее орбиту. Буксир отцепил груз, приземлился, провел там большую часть дня, взлетел, после чего они направились обратно на Землю. Примерно спустя тридцать часов они сбросили бортовой регистратор. После этого – ничего. – Она сделала паузу. – Если они снова на LV-426 и посылают сигнал, значит, они развернулись – а в этом нет смысла.

Она замолчала, ожидая ответа.

– Если это был «Ностромо», – Марлоу нахмурился, – то не было бы этих тридцати часов.

У него в животе образовалась сосущая пустота.

Фостер кивнула.

– Мне жаль, Марлоу.

Секунду он молчал, потом тряхнул головой:

– Не, все нормально.

Он подумал о работе для «Сигсон» и времени, которое уйдет на то, чтобы дождаться оплаты.

– Все хорошо. Если честно, так даже лучше. Да-а, разумеется, сам «Ностромо» был бы отличным уловом – но у нас есть хотя бы его полетный регистратор, – Марлоу неохотно улыбнулся. – А сейчас – Компания наверняка заставит нас прыгнуть через восемь миллиардов обручей, а потом найдет лазейку, чтобы не заплатить. Будем годами давить воду из камня, чтобы выбить из них деньги.

– Нет, тут должно быть что-то другое, что-то, чего мы не понимаем… пока, – продолжил он. – Там не «Ностромо», но «Ностромо» туда отправился, и у них должна была быть на то веская причина. С кораблем такого типа – зачем еще им менять курс?

Его ухмылка превратилась в улыбку.

– Что бы там ни было, нам надо сперва это найти.

2

МУСОРЩИК «АНЕСИДОРА», ОРБИТА LV-426

НОЯБРЬ 2137 ГОДА

Спустя три дня перелета они вышли на орбиту LV-426. После того как они совершили два оборота, Миксу удалось засечь источник сигнала, и «Анесидора» приземлилась неподалеку.

– Судя по пробе воздуха, – отчитался Микс, – атмосфера состоит из азота, водяного пара, СО_2, метана, аммиака и кислорода.

– Кислород и азот? – Криспин Хейст обычно брал «ночные» смены, пока остальные спали. – Значит, пригодна для дыхания, так? Мужик, я живу ради таких моментов.

– Неверно, – ответил ему Микс. – Но, если хочешь выйти наружу подышать аммиаком и метаном без шлема – не стесняйся.

Марлоу ткнул в интерком с таким видом, словно устройство могло его укусить.

– Льюис, тащи сюда свою задницу, – затем он повернулся к остальным: – Все прочие – давайте одеваться, и посмотрим, что там внизу.

Выпрямившись – ну, почти, – он направился к выходу с мостика.

Фостер, Микс и Хейст последовали за ним к воздушному шлюзу. Там они облачились в скафандры. Пока шла проверка, Марлоу затаил дыхание – фигурально выражаясь. Из всего оборудования на борту «Анесидоры», с которым все должно было быть «тип-топ», скафандры по важности уступали только корпусу корабля – особенно с тех пор, как в грузовом отсеке не стало атмосферы.

– Проверка баллонов, – сказал он.

– Все баллоны с зеленым индикатором, – ответил Микс.

– Проверка герметичности.

Микс всмотрелся в данные на экране рядом с управлением створками шлюза.

– Герметичность – зеленый.

Тогда Марлоу нажал переключатель интеркома у себя на перчатке:

– Проверка связи. Ты меня слышишь, Льюис?

Он замолчал, ожидая до боли знакомого шума помех, но вместо этого услышал голос Льюиса – четко и почти ясно.

– Чутка смазано, Марлоу, но тебя слышно.

– Давайте медленно, – сказала Фостер Хейсту и Миксу. – Хочу быть в форме к моменту, когда мы доберемся до этого маячка.

– Если ты ищешь форму, Фостер, то у меня есть для тебя кое-что прямо тут, – ухмылку Хейста было видно даже сквозь его замазанный грязью шлем.

Марлоу только вздохнул. Парень никогда не прекратит. Бог видит, они пытались его заткнуть, напомнив – строго – что Фостер вообще-то жена капитана.

Но стало только хуже.

Фостер улыбнулась:

– Мне понадобится сканирующее оборудование, чтобы ее найти, Хейст.

Микс расхохотался. Хейст явно собрался что-то ответить, но Марлоу его оборвал:

– Ладно, хватит уже! Сосредоточьтесь на том, зачем мы здесь. Я не хочу никаких ошибок.

Он шлепнул рукой в перчатке по большой красной кнопке, и шлюз начал открываться.

Обычно механизм издавал ужасающий скрип, способный пробудить мертвого, но в этот раз он звучал всего с полсекунды, после чего потонул в завываниях ветра с планеты. В шлюз ворвались вихри пыли, сразу ухудшив обзор. Уже и так не слишком чистые скафандры быстро покрылись слоем грязи.

Хейст и Фостер пошли впереди, за ними последовал Микс. А за ним – Марлоу.

– Давайте нацелимся на этот маячок, – сжимая сканер, Марлоу обнаружил, что в песчаной буре едва различает светящийся дисплей. Прищурившись, он с удовлетворением увидел, что есть сигнал. – Ну вот. Фостер, Микс, смотрите в оба.

– Так точно, – ответил Микс.

– Не то, чтобы сейчас от этого была какая-то польза, – пробурчала Фостер.

Поверхность планеты была каменистой и неровной, видимость ограничивалась несколькими ярдами. Неожиданное движение сбоку заставило Марлоу подпрыгнуть, но потом он сообразил, что это всего лишь выход пара откуда-то из-под земли. Повернув голову, он увидел еще одну такую же струю, извергающуюся в газообразный суп, что заменял здесь атмосферу.

«Какого хрена “Ностромо” тут забыл? – подумал он. Буксир был модифицированным судном класса «СМ-88 Бизон». – Они же корабль спасателей, да еще и с грузом. Чего их понесло на поиски маячка с сигналом бедствия?»

– Ненавижу такую работу, – громко жаловался Микс. – Только послушайте этот гребаный ветер.

– Температура ниже ноля, низкая видимость, – Фостер говорила так, словно и не слышала его – она зачитывала данные своего сканера вслух, чтобы их зафиксировал регистратор на «Анесидоре».

Марлоу решил поиграть в оптимиста – в основном для того, чтобы отвлечь себя от мыслей, что ни черта не видно, и что он зависит от показаний сканера, которые едва мог разобрать.

– Льюис, ты уже раскодировал сигнал? – спросил он.

– Нет – я не могу сказать, что это.

«Ну конечно нет».

Несмотря на это, Марлоу решил всех приободрить.

– Ну и ладно. Это загадка, а значит – там что-то неизвестное. А раз нам неизвестно, что там, оно вполне может оказаться ценным.

– Оно может оказаться нашим самым крупным выигрышем, Марлоу, – поддержала его затею Фостер.

– Да, дорогая, – ответил ей Марлоу. – Я тебе именно это и сказал – три дня назад.

– Ну, очевидно, я сочла тогда, что ты прав.

На это он только крякнул, ухмыляясь по себя.

– Надеюсь, мы получим надбавку за опасные условия, – пробормотал Хейст.

– Не волнуйся, – успокоил его Марлоу.

Он чуть не добавил: «Еще повезет, если тебе в принципе заплатят», – но сумел сдержаться. Было достаточно сложно заставить Хейста работать даже в том случае, когда оплата гарантировалась.

– Если это сигнал о помощи – тут никто долго не протянет. А значит, у нас есть право забрать все, что мы найдем.

– Думаешь, улов может оказаться большим? – спросил Хейст. – Больше не будет дерьмовой работы мусорщика?

Его глаза по размеру всегда были больше его мозгов. Впрочем, даже средний микроб размерами превосходил мозг Хейста.

– Я знаю столько же, сколько и ты, – Марлоу постарался говорить нейтрально. – К тому же, мне казалось, что ты любишь свою работу.

– А что, ты никогда не думал о будущем?

– Я волнуюсь только о том, что непосредственно передо мной, – ответил Марлоу. Честно говоря, обычно он не заглядывал слишком далеко вперед. Ну да, он босс, только вот расходов у него всегда до жопы, а доходов, чтобы их покрыть, вечно не хватает. И думать об этом слишком часто – толку чуть.

На секунду ветер стих, и видимость улучшилась. Воспользовавшись затишьем, Фостер пошла вперед и взобралась на холм.

– Ну, то, что сейчас прямо перед тобой, Марлоу, – сказала она, – выглядит охренительно впечатляюще.

Он поднялся наверх и встал рядом с женой. Хейст с Миксом последовали за ним.

– Гребаное дерьмо! – выдохнул Хейст.

3

LV-426

НОЯБРЬ 2137 ГОДА

С того места, где они стояли, Марлоу открывался хороший обзор. Скальные образования по большей части были темными, иззубренными и ничем не примечательными, но из их массы торчало огромное цилиндрическое сооружение, по форме напоминавшее подкову. В тусклых сумерках, в клубах вихрящейся пыли, мешающей рассмотреть детали, оно почти казалось частью пейзажа.

Но более внимательный осмотр позволял понять обратное – странный объект возник не в результате геологических процессов или воздействия эрозии. Его создал разум.

Это был космический корабль.

Огромный космический корабль, застрявший в поверхности планеты. Слишком большой, чтобы поместиться в их трюм, но обычно в кораблях имеются какие-то вещи. Марлоу приподнял сканер, чтобы убедиться, что сигнал исходит именно отсюда.

Так и было.

Он опустил прибор.

– Пошли.

На то, чтобы преодолеть дистанцию до корабля, у них ушло добрых полчаса. Все это время Фостер продолжала сканирование, но смогла получить только внешние параметры. Она проговаривала их вслух для бортового регистратора «Анесидоры», но Марлоу не прислушивался. Значение имело лишь то, что находилось внутри.

«Чужой корабль, – подумал он, и возбуждение мешалось с благоговением. – Настоящий долбаный чужой корабль – и именно я его нашел!»

К черту покупку нового корабля – он сможет отойти от дел и купить где-нибудь дом. Можно будет разбить садик и выращивать там одни грейпфруты. Или виноградник. Он сможет не только есть виноград, но и воздавать великолепной находке должное вкусным вином. Впрочем, если подумать, Марлоу не настолько любил вино. Но можно было его продавать…

«Хватит забегать вперед».

Они подошли к остову, и он навис над ними, словно гигантское дремлющее существо, вросшее в землю. Включив фонари на шлемах, они начали обход по часовой стрелке в поисках входа, и через некоторое время наткнулись на проем. Видимо, здесь было нечто вроде люка или шлюза, но если тут когда-то и имелась дверь, то она исчезла, оставив только черное зияющее отверстие. Перед ним были навалены груды камней.

– Похоже, кто-то выбил дверь, – сказала Фостер.

– Мы не сможем на нем лететь, пока не залатаем, – добавил Хейст.

– Лететь, – рассмеялся Микс. – Ты совсем из ума выжил, Хейст? Эта штука мертва так же, как твоя половая жизнь. Без источника питания мы не сможем ее с поверхности поднять, не говоря уж о развитии нужной стартовой скорости.

– Как думаете, что мы тут найдем? – выдохнула Фостер.

– Что-нибудь крупное, – Марлоу посмотрел на нее и улыбнулся. – Что ж, пошли внутрь.

Осторожно перебравшись через обломки, они помедлили на границе темноты. Казалось, она поглощает свет фонарей. Впрочем, через секунду Марлоу перешагнул порог, а остальные последовали за ним. Проем вел в длинный извилистый коридор с округлым потолком. Стены были ребристыми – ряды вертикальных выступающих гребней вызывали ассоциации со скелетом.

– Осторожнее, – предупредила Фостер, зайдя внутрь. – Тут трубы повсюду.

Пока она это говорила, Микс едва не споткнулся об одну из них.

– Черт! Кто это строил?

– Кто-то, кто никогда не предполагал, что тут будут ходить без приглашения, – ответила Фостер. – Планировка тоже странная – везде какие-то трубы. – Она огляделась по сторонам. – Вероятно, это был какой-то технический люк.

– На фига тогда делать так сложно? – в голосе Микса звучали сомнения. – Что, они не проводят обслуживание?

– Может, у них этим дроны занимаются?

Идя дальше, они аккуратно обходили цилиндрические трубы, проложенные в полу. Никто не хотел рисковать вывихнуть лодыжку или еще чем похуже. Но через некоторое время Марлоу начал гадать, не состоит ли весь чертов корабль из бесконечной серии служебных коридоров.

– Впереди проем, – сказала Фостер.

– Давно пора, – пробормотал Марлоу. Его жена и Хейст шли впереди, закрывая ему обзор.

– О боже мой! – произнесла Фостер.

– Вот дерьмо! – в то же время воскликнул Хейст.

А Микс издал какой-то булькающий звук.

И все они стояли на дороге. Марлоу зарычал и протиснулся вперед, чтобы тоже увидеть, что же их так впечатлило. И замер на месте, лишившись дара речи.

Большую часть своей жизни Марлоу провел в замкнутом пространстве кораблей, где простор являлся роскошью. Даже на Земле просторными были только арены, склады и тому подобное. У людей не было прав на такую роскошь. В результате, он привык к ограниченному пространству – обычно тесному – и умел им пользоваться. И для него это было нормой. Потому сейчас, когда он встал в дверном проеме, по его спине пробежали мурашки.

Тускло освещенный зал перед ними был настолько огромен, что Марлоу затруднялся определить его размеры. Темные серые ребра и повторяющиеся очертания придавали ему сходство с внутренностями огромного организма, что только усиливалось мерцанием света, исходившим из непонятного источника.

Еще когда Марлоу впервые купил «Анесидору», он восхищался ее обширным грузовым трюмом. На то, что остальные части корабля был тесными, ему было плевать – зато у него была куча места для находок.

Сюда, по самой скромной оценке, он мог бы вместить четыре «Анесидоры». Да еще и сложить их кучкой – было похоже, что зал занимает пространство по всей высоте огромного корабля. Его стены уходили в стороны и терялись в тенях, куда не доставал свет фонарей. Но даже так Марлоу сумел рассмотреть большой объект в центре зала.

Существо было человекоподобным и сидело в центре сооружения, выглядевшего как огромная орудийная башня. Было сложно сказать, где заканчивалось сиденье и начинался его владелец. Вокруг были какие-то столбы и выемки, и все это опоясывало что-то вроде рва.

– Аккуратнее с тем, что трогаете, – предупредил Марлоу, когда они вошли. – Не хочу, чтобы вы что-нибудь сломали.

Его голос звучал тихо, поглощенный тенями необъятного пространства. Они все направились к орудийной башне – или, может быть, телескопу. Или кокпиту – Марлоу понятия не имел, что это, но ему было плевать. Позже еще будет время разобраться. Пока они подходили ближе, он сообразил, что фигура была огромной – по меньшей мере шестнадцати футов ростом – и явно находилась здесь уже очень долгое время. Она выглядела ископаемым.

Фостер, похоже, была на той же волне:

– Потрясающе, – ее голос звучал непривычно нетвердо. – Сколько же этому всему может быть лет?

– Что это? – Хейст смотрел на сооружение. – Кокпит?

– На корабле это было бы логично, – тихо откликнулся Микс.

Марлоу поежился. «Вот уж точно». Не то чтобы эта штуковина могла быть чем-то кроме корабля, но, опять же, он нанимал Микса и Хейста не ради их мозгов. Он их нанял потому, что они могли управлять судном класса «Анесидоры»… и стоили дешево.

– Ха! – Хейст триумфально вскинул руки. – Думаю, мы нашли наш большой куш!

– Эй, тише! – громко прошипел Микс.

От громкого фырканья Хейста у Марлоу аж заболели уши.

– Что, думаешь мы его так разбудим? – Хейст повернулся к громадному существу. – Эй, извини, приятель.

– Довольно! – рявкнул Марлоу. Хватит с него этого дерьма. – Мы теряем время. Осмотритесь, поглядите, что еще тут можно найти.

Остальные замолкли, и он жестами разослал их по разным направлениям.

Фостер направилась к турели и всмотрелась в существо, что сидело возле нее. Частично оно выглядело человеком, частично напоминало… слона? Его грудь была открыта, и со своего места Марлоу мог видеть ребра – центр грудной клетки словно разворотило взрывом изнутри.

– Это похоже на что-то вроде скафандра, Марлоу, но выглядит органикой, – медленно проговорила Фостер. – Сложно сказать, где заканчивается скафандр и начинается его владелец, но синтетики тут нет. Это определенно какая-то форма жизни.

– Это было формой жизни. Теперь это наша собственность, – ухмыльнулся капитан. – По праву находки.

Он послал ей воздушный поцелуй, и она ответила тем же.

Где-то сбоку Хейст издал такой звук, словно его тошнит. После этого все умолкли. Марлоу с Фостер обошли кокпит – или турель, или консоль, или чем там оно было – по кругу. Марлоу заметил отпечатки в пыли.

– Черт возьми! – пробормотал он, надеясь, что это всего лишь обогнавший их Микс. Но тут позвала Фостер:

– Марлоу, мы кое-что нашли! Тут следы!

«Видимо, не Микс».

Он подошел туда, где стояли Хейст с Фостер, и там обнаружились не просто следы, а такие отметины в пыли, словно что-то тащили волоком.

«Что за черт?..»

– Это еще не всё. – Фостер отступила в сторону, чтобы показать ворот лебедки. Кабель уходил в отверстие, что вело в отсек под ними. Но вниманием Марлоу завладело само приспособление. В отличии от всего прочего, здесь найденного, этот предмет был совершенно точно изготовлен людьми. На его боку красовалось слово.

«НОСТРОМО»

«Бинго».

– Может, они покинули корабль и осели здесь? – предположила Фостер.

Хейст вскинул ладони:

– Ну, если они всё еще живы – прощай наше право находки.

– Не делай поспешных выводов, – сказал ему Марлоу. – Давайте выясним.

Но эта мысль его поразила, и он внимательно огляделся.

– Я найду этот маячок и выключу его. Не хочу, чтобы еще кто-нибудь нашел это место. – Он махнул рукой. – Микс, Хейст, проверьте, что внизу.

Те подчинились, а Фостер пошла назад к пилоту – это существо должно было быть пилотом – и продолжила осмотр. Марлоу же сверился со сканером, снова обнаружил сигнал и направился на другую сторону огромного отсека. Там обнаружилась боковая комната. Пройдя сквозь очередной входной проем в форме колокола, он оказался на некоем подобии мостков. Они вели к гигантской консоли, тоже выполненной в форме колокола.

По обе стороны от мостков имелись выпуклости, увенчанные светильниками – всё вместе напоминало поручни. Открытое пространство под мостками казалось бесконечным – от такого зрелища у Марлоу закружилась голова, и он порадовался, что тут есть за что ухватиться.

С каждым шагом, приближающим его к консоли, он чувствовал в ушах глухой звон. И этот звон нарастал, хотя негромкие звуки не должны были бы проникать сквозь скафандр. Его начало подташнивать, а непонятный шум начал напоминать звон в ушах после взрыва в трюме, свидетелем которого он стал, будучи еще подростком.

Он обдумал идею уйти отсюда. Блевануть в скафандре – перспектива не из приятных. Самым безопасным и наименее отвратительным вариантом будет скопившаяся в шлеме рвота, нюхать которую придется до тех пор, пока снова не окажешься на воздухе. Самый паршивый вариант, разумеется, это захлебнуться рвотными массами и помереть.

«Еще всего пару шагов…»

Протянув руку, он коснулся голубого огонька, сияющего в центре консоли. Тут же огонек погас. Марлоу глянул на сканер, и обнаружил, что тот больше не считывает сигнал маячка. Тошнота отступила, звон стих.

– Маячок прекратил… – начал было он.

– Марлоу, ты должен это увидеть! – прервала его Фостер. – Это поразительно!

Не понимая, что же вызвало такой энтузиазм, Марлоу развернулся и осторожно пошел обратно к колоколообразному выходу. Он снова пересек огромную летную палубу и вернулся к ровно гудевшей лебедке. Микс таращился вниз, в отсек под ними. Когда он поднял голову, Марлоу отчетливо разглядел его ухмылку за стеклом шлема. Резкие тени от луча фонарика делали выражение лица Микса удивительно зловещим.

– Это место продолжает преподносить подарки, – сказал Микс. – Давай, пристегивайся.

Он протянул Марлоу крюк от лебедки, и тот прицепил карабин к поясу своего скафандра. Шагнув в отверстие, он почувствовал, как трос натянулся.

Пока Микс медленно спускал его вниз, Марлоу обнаружил, что влажность словно накрыла его теплым одеялом. Скафандры должны защищать от экстремальных температур, они хорошо справились снаружи и в самом корабле, но что будет здесь внизу? Даже скафандр не выдержит чрезмерного жара.

– Вот же дрянь… – пробормотал Марлоу.

Стены здесь были скругленными сильнее, чем где бы то ни было, а пол выглядел таким же ребристым, каким, похоже, было все на этом дурацком корабле. Кроме того, он обнаружил канаву, проходящую через весь отсек. И даже во мраке он мог разглядеть ряды и ряды каких-то овальных предметов.

Когда Марлоу был ребенком, родители во время одной из тех редких оказий, когда они делали для него что-то приятное, взяли его в поездку в какой-то музей где-то в Европе – он не мог вспомнить, куда точно. И там была выставка поразительных яиц – украшенных драгоценными камнями, тщательно сохраненных. Ничего более прекрасного десятилетний Марлоу никогда не видел.

«Когда я разбогатею, то куплю себе одно из них», – подумал он тогда.

Теперь, глядя на огромный отсек, наполненный похожими предметами – хотя и намного крупнее тех яиц из музея, – он ощутил дрожь предвкушения. Это были инопланетные артефакты. Это были его яйца. Он мог назвать свою собственную чертову цену за эти штуки, а что самое прекрасное – их можно было транспортировать! Он не имел понятия, как забрать инопланетного пилота или его орудийную башню (или консоль, или чем там было это дерьмо) – но вот эти вещички… Их он сможет отнести на «Анесидору».

Видения виноградников танцевали у него перед глазами, пока он спускался вниз, чтобы присоединиться к Хейсту и Фостер. Те стояли, не двигаясь, и вглядывались в овальные предметы. Вокруг клубился туман, от пола исходило слабое голубое свечение. Или от палубы, раз уж технически это являлось частью корабля. Или, может, это была уже пещера под кораблем. На этой мысли Марлоу окончательно потерял чувство пропорций и расстояний.

На каждом яйце был блестящий налет, и краем глаза Марлоу заметил, как одно из них шевельнулось – он мог в этом поклясться.

«Может, они все еще живые?»

Идея казалась нелепой. Корабль находился здесь очень долго – тело пилота совсем высохло. Само собой, зародыши давно бы уже вылупились из яиц – или умерли. Но не произошло ни того, ни другого…

«Чужие формы жизни. По-настоящему живые, а не как мертвое ископаемое наверху».

Словно по сигналу, шевельнувшееся яйцо начало трястись.

Его верхушка раскрылась, словно очищенный банан.

Фостер нагнулась поближе, чтобы заглянуть внутрь. Марлоу и Хейст стояли сразу за ней. Внутри яйцо оказалось склизкой массой – Марлоу подумал, что так выглядела бы устрица с нарушением слизевой секреции.

– Посмотри, не сможешь ли ты… – начал он.

Фостер потянулась к яйцу.

Раздался хлюпающий звук, из яйца с завывающим визгом вырвалась здоровенная костистая тварь и прицепилась к шлему Фостер. Она напоминала паука или скорпиона, и с нее капала отвратительная вязкая слизь.

– Фостер! – вскрикнул Марлоу, когда та упала на спину на покрытый туманом пол. Он услышал звук бьющегося стекла.

Или это было его сердце?

Костистая тварь была примерно того же размера, что и шлем. Она прорвалась внутрь – вот откуда был звук разбитого стекла – и прицепилась к лицу его жены. Он не был уверен, могла ли та хотя бы дышать!

– Фостер! – выкрикнул он снова. – Иисусе, Фостер!

Все мысли о еде, винограде, виноградниках и богатстве вылетели у него из головы, потому что все эти вещи не имели смысла, если у него не будет Фостер, с которой можно будет их разделить. Он схватил существо, потянул за него изо всех сил, но оно погрузило свои острые лапы в кожу Фостер и не ослабляло хватку.

– Надо доставить ее обратно на корабль, – сказал Марлоу, упрямо не желая выпускать тварь.

– Марлоу, но каран… – начал было Хейст, но Марлоу не желал этого слышать.

– Помоги мне доставить ее на чертов корабль, мать твою! Сейчас же!

Часть первая

Решимость

«СИГСОН ТЕКНОЛОДЖИЗ»,

ПРЕЗЕНТАЦИЯ ДЛЯ КЛИЕНТОВ

АНДРОИДЫ МОДЕЛИ

«РАБОЧИЙ ДЖО»

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

МАЙ 2137 ГОДА

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГУДЯЩЕЕ СЕРДЦЕ СИНТЕТИЧЕСКОГО РЕШЕНИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ». СЛЕДУЮЩИМИ ПУНКТАМИ ВАШЕГО ТУРА СТАНУТ ТЕХНОБАШНЯ И ЯДРО «АПОЛЛО», НО СНАЧАЛА – ПРИМЕР САМОУПРАВЛЕНИЯ АНДРОИДОВ.

КОГДА СИНТЕТАМ «АПОЛЛО» ТРЕБУЕТСЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МОГУТ ПРЕДОСТАВИТЬ РЕМОНТНЫЕ МАСТЕРСКИЕ, ОНИ ПРИХОДЯТ СЮДА. МЫ ВЕРИМ, ЧТО ЭТО ПЕРВЫЙ МАССОВЫЙ КОНВЕЙЕР ПОЛНОСТЬЮ АВТОМАТИЗИРОВАННОГО ЦИКЛА «СИНТЕТ-ДЛЯ-СИНТЕТА». ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА НЕ ТРЕБУЕТСЯ. НЕ НУЖНО И ДОРОГОЕ ХИРУРГИЧЕСКОЕ ОБУЧЕНИЕ. ВСЕ ДАННЫЕ ПОСТУПАЮТ НАПРЯМУЮ ИЗ «АПОЛЛО», И КАЖДЫЙ НАДРЕЗ РЕГИСТРИРУЕТСЯ В ЛОГАХ.

ЭТО – БУДУЩЕЕ

ЗАВТРА – ВМЕСТЕ!

4

БАЗА «БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ», ЛУНА

НОЯБРЬ 2137 ГОДА

– Извините, сержант, вы не видели Зулу… ээ, рядового Хендрикс?

У сержанта, к которому Аманда Рипли обратилась с вопросом, на зеленой спецовке, прямо над сердцем, было нашито имя Мессерет. Он шел мимо бараков пехотинцев. Аманда пришла сюда, собираясь встретиться с Зулой, чтобы пойти обедать, но в бараках оказалось пусто – что и само по себе было необычно.

– Последний раз я видел рядового этим утром, – ответил сержант. – Прямо перед тем, как она поднялась на борт транспортного судна.

– Она направилась на миссию? – глаза Аманды расширились. – Почему она мне об этом не сказала?

– Полагаю, потому что ты – гражданская, и тебе не положено знать о перемещениях военного персонала, – сержант Мессерет уставился на нее с тем презрением, которое люди, вовлеченные в специализированное поле деятельности, всегда испытывают к тем, кто в это поле не вовлечен.

– Я не хочу знать о ее перемещениях, сержант, – Аманда раздраженно нахмурилась. – Но я бы хотела, чтобы ей хватило вежливости отменить нашу обеденную встречу. Видимо, я забыла, что пехотинцев не обучают манерам.

– Это что, шутка такая? – Мессерет шагнул к ней – плечи вперед, мышцы напряжены. Он был вооружен – Аманда видела девятимиллиметровый служебный пистолет М4А3 у него в кобуре – и легко мог взять над ней верх, если бы захотел.

Аманда вздрогнула:

– Понимать сарказм их тоже не учат, – она выпрямилась, отказываясь отступать. Если Мессерет решит поднять на нее руку или оружие – ну, тогда не будет особой разницы, отступит она или останется на месте. А отступления ей никогда еще пользы не приносили.

Впрочем, когда она не отступала, пользы тоже не было.

Если ей не повезет, дело закончится дракой. Черт возьми.

На миг Мессерет просто навис над ней, тяжело дыша. Аманда почуяла сладкий запах той дерьмовой выпечки, что всегда подавали в столовке для морпехов. Она выдвинула челюсть, и уставилась на сержанта.

Наконец, тот отступил.

– Ну, Хендрикс тут нет. Так что и тебе тут делать нечего. Проваливай.

Небрежно отсалютовав, Аманда сказала:

– Да, сэр, мистер Солдат, сэр!

После чего развернулась на месте, позволив себе улыбнуться. Одной из вещей, что она выучила за время их зарождающейся дружбы с рядовой первого класса колониальных морских пехотинцев Зулой Хендрикс, была та, что лучшим способом взбесить морпеха было назвать его «солдатом».

Этот термин был для армии.

Пока она шла к выходу, раздражение улеглось. По правде сказать, она была рада за Зулу. Впервые Аманда встретила женщину в лазарете здесь, на базе «Безмятежность» – та проходила там реабилитацию после травмы спины. Они несколько раз вместе обедали, а пока Зула поправлялась, она ходила с Амандой на вызовы, просто чтобы выбраться из опостылевшего лазарета. И она очень сильно помогла Аманде, когда этот урод Бродски чуть не убил пять человек.

Но если Зула была готова к миссии, значит, ее реабилитация наконец-то закончилась.

«Вот и славно».

Было здорово, когда для разнообразия кто-то получал хорошие новости.

Направившись к фудкорту, она взяла немного лапши ло мейн с олениной, которая пахла старыми резиновыми покрышками, и свекольного риса, по консистенции напоминавшего передержанную на огне овсянку. Пролистав свой нотпад, она обнаружила два сообщения от приемного отца – их она отправила в корзину, как и все прочие – и напоминание, что в ее расписании обслуживания следующим идет починка двигателя «Лагдамена».

Вот почему она хотела пообедать с Зулой. Наземный багги «Лагдамен X34» был бесполезным куском дерьма. Они вечно ломались, но у «Безмятежности» был контракт с «Лагдамен», согласно которому те предоставляли транспортные средства для путешествий по лунной поверхности. С тех пор как Аманда прилетела на Луну, большую часть времени она только и делала, что ремонтировала «Лагдамены». Она хотела пожаловаться подруге – Зула уже помогала ей с починкой «Лагдамена» и наверняка посочувствует.

Новый сигнал нотпада прозвучал, когда она закончила есть. Пришло видео от ее начальника, Дмитрия Славашевича. Она включила воспроизведение.

– Когда отправишься чинить «Лагдамен», там будет еще «B-7» от «Су-Чао», которому нужен капитальный ремонт, – сказал он. – Пожалуйста, не трогай «В-7». Его починку должен выполнить сертифицированный инженер, так что это работа Альвареса.

«Сукин с…»

Человек на экране поднял ладонь:

– И прежде, чем ты начнешь жаловаться, хочу тебе напомнить: я отлично знаю, что ты способна отремонтировать «В-7», и что, скорее всего, ты можешь отремонтировать его быстрее и лучше Альвареса. Но если починку выполнит не инженер с дипломом, нас разнесет в пух и прах целая стая адвокатов «Су-Чао» за то, что с их оборудованием разбирается неквалифицированный персонал. Так что оставь «В-7» в покое и займись «Лагдаменом».

Аманда поборола желание швырнуть нотпад через весь фудкорт. Ее сдержала только мысль о том, что купить новый было не на что.

Вместо этого она просто посидела на месте, раздумывая над словами Дмитрия. Во всяком случае, ему хватило такта говорить извиняющимся тоном. Не ее вина, что она не могла позволить себе получить сертификат.

Не ее вина…

Она оборвала мысль. Сожаления были для тех, кто мог их себе позволить. А она даже съедобный обед себе позволить не могла.

Запив вонючий ло мейн и кашеобразный рис сельтерской без газа, она направилась в инженерный док. Как бы там ни было, а «Лагдамен» сам себя не починит.

Она зашла в мастерскую и увидела «В-7», заманчиво стоящий в помещении. «В-7» был машиной более высокого класса, чем «В-6», а уж от несчастного «В-5» его и вовсе отделяла целая пропасть. Аманда бы с удовольствием покопалась в «В-7», чтобы посмотреть, что заставит его мурлыкать – но нет, этим займется Альварес.

«Скорее всего, он напортачит, – подумала она, – и они пришлют машину обратно, и ему придется заниматься починкой снова. А значит, Дмитрий выставит им счет дважды. Хитрый ублюдок».

Отвернувшись от «В-7», Аманда приготовила себе кофе. Пока тот заваривался, она начала работу над «Лагдаменом»: встав перед ним на колени, открыла центральный люк и тут же обнаружила, что треснул трубопровод. Снова. Сварочная работа была достаточно простой – она могла бы выполнить ее даже спящей. Аманда даже подумала плюнуть на кофе и проверить, сделает ли она это, но мысль упорхнула.

Пусть эта дерьмовая работа не достойна ее способностей – хотя и достойна получаемой оплаты, – она сделает ее, черт возьми, хорошо. Не все были такими упертыми по части сертифицирования, как «Су-Чао», так что пока она выполняет свою работу хорошо, у нее все еще есть шанс получить работу получше. Может, даже заняться еще чьим-то «В-7».

Если только ей не станут припоминать прошлое.

Подхватив свой сварочный аппарат «Мазурский Д-121», Аманда закинула ранец с блоком питания на спину. Затем надела шлем и опустила на лицо защитную маску.

«Ну, давайте покончим с этим дерьмом».

Как раз когда она заканчивала заваривать трубопровод, в дверях позади нее раздался голос – достаточно громкий, чтобы было слышно за работой «Мазурского»:

– Рипли?

Сперва Аманда подумала, что это Дмитрий, но акцент был другим. Выключив сварочный аппарат, она подняла забрало и обернулась.

Фигура в дверном проеме была слишком высокой, чтобы принадлежать Дмитрию, и слишком тощей для Альвареса. Ее обладатель носил зеленый комбинезон – слишком чистый и отглаженный для кого-то из числа регулярного персонала «Безмятежности». Если он все-таки был местным, то стоял в местной иерархии сильно выше, чем те, с кем она обычно имела дело.

– Я Сэмюэльс, – сказал он. – Я работаю на Компанию.

«Отлично, дармоед из “Вейланд-Ютани”».

Рипли молча встала на колени, опустила на лицо маску и продолжила работу. Она уже почти закончила и не имела желания слушать, что там ей мог сказать представитель Компании. Само собой, что бы ни было на уме этого тупицы Сэмюэльса, оно не стоило того, чтобы она отвлекалась.

– Это касается твоей матери!

Она выключила сварочный аппарат.

– Мы считаем, что нашли ее, Аманда.

«Твой одиннадцатый день рождения. Я как раз вернусь и куплю тебе самый лучший подарок.

«Какой подарок?»

«Если я тебе скажу, то это уже не будет сюрпризом, не так ли?»

Аманда сняла шлем. Отпихнув какие-то покрытые смазкой запчасти, она положила его на заваленный стол, и уставилась на Сэмюэльса, давая понять, что он привлек ее внимание. Теперь, когда не нужно было перекрикивать «Мазурского», он продолжил обычным голосом:

– Коммерческое судно «Анесидора» обнаружило бортовой самописец с «Ностромо».

Аманда отвернулась и посмотрела в сторону. Они не нашли Эллен Рипли. Они даже не нашли «Ностромо». Всего лишь еще один кусок мусора, который мог – а может, и нет – иметь отношение к кораблю ее матери.

– Где? – спросила она, но ее энтузиазм угас.

– Дзета Сетки.

Во всяком случае, это находилось в разумных пределах поисковой операции.

– Что он вам сообщил? – поинтересовалась она, направляясь к кофейному аппарату.

– Мы не знаем. Устройство забрали на станцию «Севастополь».

– Очередной кусок подлинного креста, – пробормотала она.

– Прошу прощения?

Наливая ему кофе, она пояснила:

– Пару лет назад, кто-то рассказал мне, что в Средние века люди продавали кусочки дерева, которые, по их утверждению, были кусочками креста, на котором якобы был распят Иисус Христос. Но если бы удалось собрать все эти кусочки и сложить вместе, то можно было бы получить крест величиной с Европу.

Она протянула Сэмюэльсу кружку с кофе. Тот ее принял.

– Спасибо. До тех пор, пока мы не отправимся на «Севастополь», мы не можем быть уверены – подлинный он или нет. Разумеется, это частная собственность, так что Компания хочет получить его как можно скорее. «Севастополь» – это склад запасов в регионе, постоянный свободный пор…

– Я в курсе, – Аманда пригубила кофе, и заметила, что Сэмюэльс к своему не притронулся. И то, что она его оборвала, его, похоже, не смутило.

– Транзит уже организовали, – сказал он. – Курьерский корабль «Торренс» отправится в те края через пару дней. Мы отправимся вм…

Аманда снова его прервала:

– Мы?

– Я и еще одно исполнительное лицо.

Аманда вздохнула, гадая, зачем он ей все это рассказывает. Там было даже без гарантий – просто какой-то коммерческий перевозчик, утверждающий, что у него есть нечто интересное. За эти годы она успела поработать с целой кучей мусорщиков, и их капитаны славились своей страстью к преувеличениям – в лучшем случае. И лгали о своих активах – в худшем.

А потом Сэмюэльс выложил еще одного туза:

– И ты, если захочешь.

Едва не выронив кружку, Аманда отставила ее в сторону.

– Я уполномочен предложить тебе место на «Торренсе», если ты захочешь присоединиться. Может, это тебя как-то утешит.

Не успев сдержаться, Аманда презрительно ухмыльнулась:

– Я давно забросила идею утешиться, мистер Сэмюэльс, – она повела рукой вокруг. – К тому же у меня здесь работа, и я не могу себе позволить от нее отказаться на то время, что уйдет у «Торренса» на перелет до «Севастополя» и обратно.

– Это не проблема, – невозмутимо ответил Сэмюэльс. – У тебя есть фиксированное предложение о найме от Компании – с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать.

Аманда фыркнула. Подачек «Вейланд-Ютани» ей хватило, еще когда она была подростком. А став взрослой, она предпочла собственный путь проторенной дорожке, которую навязывала Компания.

Сэмюэльс тем временем продолжал:

– Тебя зачислят консультантом на все время миссии. Мы будем платить тебе вдвое больше того, что ты получаешь у мистера Славашевича за черную работу.

Он шагнул вперед. Аманда сперва отпрянула, но сотрудник Компании не выказал и тени той угрозы, что излучал когда-то сержант Мессерет.

– Слушай, Рипли, когда папка по этому делу легла на мой стол, я изучил предысторию. Я знаю, что ты долгое время искала мать и бралась за работы, для которых ты слишком хороша.

Снова взяв кружку, Аманда сделала глоток.

– По самому худшему сценарию, – продолжил он, – мы прилетим на «Севастополь», а там не окажется… – Сэмюэльс ухмыльнулся, и это было первой сменой выражения его лица с тех пор, как он появился в комнате, – …кусочка «подлинного креста». И тогда ты вернешься сюда, на «Безмятежность» – или куда сама пожелаешь – с изрядно увеличившимся количеством денег на банковском счету. Но если нам повезет, там действительно окажется самописец с «Ностромо», и ты наконец-то узнаешь, что случилось с твоей матерью.

Аманда ухмыльнулась в ответ:

– А вы узнаете, что же случилось с вашим очень дорогим кораблем.

– В числе прочего – да, – кивнул он, – но нас волнует судьба всей команды – не только уорент-офицера Рипли, но и капитана Далласа, старшего помощника Кейна, научного офицера Эша и остальных. Итак, ты…

Она подняла ладонь:

– Расслабься, Сэмюэльс, ты заполучил меня еще на этапе двойной оплаты. Конечно, дважды ничего – это все еще ничего, но я возьму все, что смогу. Только пообещай мне, что вы не используете оборудование «Лагдамен»!

Сэмюэльс понимающе улыбнулся.

– Не могу поручиться за каждую вещь на «Торренсе», но у капитана Верлен безукоризненная репутация. Могу только сказать с определенной уверенностью, что она использует добротное оборудование.

– Отлично.

Она сбросила с плеч ранец «Мазурского» и пристроила его на стол, рядом со шлемом. Ради этого, ради реальной возможности найти мать, она наконец-то примет давнее предложение Компании.

– Когда мы отправляемся?

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: капитан Константино Блэйн, USCSS «Бродяга»[1]

Получатель: капитан Диана Верлен, USCSS «Торренс»

Дата: 19 ноября 2137 г.

Тема: Офицер навигации

Верлен, ты искала навигатора? У меня есть друг, который только что потерял свой корабль и ищет работу. Я могу за него поручиться, и у него отличные рекомендации. Все та же старая история: мегакорпорации под него подкопались, отобрали всех клиентов. Маленьким компаниям все сложнее заполучить контракты, и даже я сам подумываю с этим покончить, пока мне еще есть что продавать.

Но у тебя, похоже, дела идут. Я тут был в доках, и говорят, что ты только что отчалила. Станция «Севастополь» – вот же дыра дерьмовая. Впрочем, я слышал, что «Вейланд-Ютани» хорошо платят. Удачи тебе. Если не можешь их победить, примкни к ним, верно?

Давай пересечемся, когда ты вернешься.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

5

USCSS «ТОРРЕНС»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Видения во время криосна оказались для Аманды на диво обыденными.

При обычных обстоятельствах ее сны были хаотичной неразберихой – будто кто-то съел ее жизнь целиком, а после выблевал на яркий цветной ковер.

К примеру, в ночь накануне отлета на борту «Торренса» – сразу после того, как она уведомила Дмитрия и послала сообщение Зуле о том, куда направляется, – ее сны были какофонией картинок и звуков. Знакомых и не слишком. Оглушающий шум, производимый ее сварочным аппаратом. Восход Земли, как его видно из обзорного окна на Луне, только Земля была красной, как Марс. Кофе, пролившийся на жирафа, который выглядел точно так же, как тот, что поцеловал ее во время сафари, когда она еще была девчонкой.

А на следующий день она разделась до белья, забралась в криокапсулу и услышала пневматическое шипение закрывшейся крышки. Машина погрузила ее в криогель, анестетики вырубили ее сознание, и Аманда провалилась в стазис. И в нем сны оказались удивительно прямолинейны, пока ее разум прислушивался к самым ранним воспоминаниям.

…мать держит новорожденную Аманду и поет:

– О, маленький цветок лотоса в тени стены.

О, маленький цветок лотоса вдали, вдали.

О, маленький цветок лотоса, сияет, как луна.

О, маленький цветок лотоса, исчез навсегда.

… пытается спать, пока мамочка ругается с папочкой.

– Чем ты ее кормишь?

– Это называется «Новопит». В нем есть все, что ей необходимо.

– Значит, ты не кормишь ее грудью?

– Мы же договорились, что я не буду этого делать.

– Нет, это ты решила. А я просто согласился.

– Это значит, что мы договорились, Алекс. Если ты не согласен, ты должен сказать об этом.

…мамочка ведет ее домой из парка.

– Алекс, ты здесь? Алекс? Алекс?!

– Черт, мог бы хоть записку оставить…

…идет в школу.

– Почему мамочка не провожает меня в школу, папочка?

– Потому что у твоей матери есть работа.

– А. А у тебя есть работа, папочка?

– Ты не должна называть меня папочкой, малышка. Ты же знаешь, я не твой отец.

– Наверное. Но я почти не помню папочку, и ты мне нравишься.

– Приятно слышать, малышка. Но работы сейчас у меня нет. Я ее все еще ищу.

– Я думала, ты инжньер!

– Инженер, малышка, и я пока еще не он.

– Почему нет?

– Потому что мне нужно ходить в школу.

– Как мне?

– Угу, вроде того. Когда-нибудь я этим займусь.

…мать играет с ней в парке.

– Лови мяч, милая!

– Поймала! Ой, это не папочка?

– Что? Нет, конечно нет, папочка на работе. Он…

– Это папочка!

– Пол?

– Эллен, привет. Эм…

– Почему ты не на работе?

– Потому что они вывели меня из здания, когда уволили…

– Черт возьми.

– …на прошлой неделе.

– На прошлой неделе?

– Слушай, там они все были придурками.

– А тебе было совершенно необходимо сказать им, что они придурки, так что ли?

– Да ладно, я был слишком хорош для той работы, и все это знали.

…поднялась посреди ночи, чтобы попить воды на кухне. Аманда слышит, как дверь квартиры открывается, и гадает, кто бы это мог быть в такое время.

– Где тебя черти носили, Пол?! – ее мать в бешенстве.

– В городе.

– И чем занимался? Ох, твою мать, не парься, я чую по твоему дыханию.

– Мне просто надо было расслабиться.

– «Запредельные горизонты» заканчивают на следующей неделе, а единственное место, куда я смогла встать в очередь, – это «Курц» до Сатурна.

– Я думал, ты его не возьмешь.

– Я и не собиралась – если бы ты не пропил деньги за квартиру. И не отрицай – на данный момент это были наши единственные деньги.

…сидит на твердой скамейке, пока ма разговаривает с офицером полиции.

– Послушайте, миссис Рипли, мы можем выписать мистеру Картеру штраф и отпустить, но если вы не можете выплатить этот штраф, то мы будем вынуждены задержать вашего мужа.

– Не искушайте меня.

– Ма?

– Что такое, милая?

– Мы заберем па домой?

– Надеюсь. Офицер, я выплачу штраф.

– Хорошо. И, вероятно, вам следует посоветовать вашему мужу не затевать драк с людьми, которые крупнее его в два раза.

…сидит под дверью своей комнаты, подслушивая родителей.

– С меня хватит, Пол. Я так больше не могу. Я хочу развод.

– Ты не можешь так поступить, Эллен!

– Правда, что ли? Ну так попробуй меня остановить. Кстати, тебе нужен адвокат, которого ты не можешь себе позволить.

– Ты тоже не можешь.

– А по чьей вине?

…пакует свои вещи в квартире матери.

– Я не хочу идти к Полу!

– Аманда, милая, я должна быть на «Сефории». Мы полетим в Облако Оорт и обратно, а на это уйдет несколько месяцев.

– Почему мне нельзя с тобой?

– Мы с тобой вместе превысим допустимый вес.

…прячется в своей комнате, ожидая, пока Пол прекратит орать и вырубится, чтобы она смогла пройти в кухню и приготовить ужин.

…Пол возвращается домой после собеседования.

– В любом случае я не очень-то и хотел эту работу…

…мать вернулась с «Сефории» с достаточным количеством денег, чтобы уплатить все их долги, и снова начинает ругаться с Полом по поводу новых долгов, которые он наделал за прошедшие девять месяцев.

…год вместе с матерью в оплачиваемом декретном отпуске. Ма сказала Компании, что она – мать-одиночка, хотя Пол по закону считался приемным отцом Аманды, ведь он состоял с Рипли в браке.

– Это была ложь во спасение…

…мать говорит, но Аманда не слышит слов из-за громкого шума – пневматического шипения открывшейся крышки криокамеры. Ощущение было таким, словно она вот только что провалилась в стазис, и одновременно – что она провела там полжизни.

Шипение стихло, сонные видения потускнели в памяти, и Аманда сообразила, что промерзла до костей. Частично это было последствием криосна, поскольку метаболизм тела значительно замедлился, и она чувствовала холод. Частично повинен был криогель, о котором она ничего толком не знала, да и не желала знать. Аманде нравилось разбираться в механизмах, но биологические тонкости ее интересовали мало. Она была инженером, и ей было достаточно знать, как починить сломанное.

Сейчас же она находилась на космическом корабле в качестве пассажира и была рада, что тут все работало.

Перекинув ноги, чтобы сесть прямо на горизонтальной платформе, она обхватила себя руками, не в силах унять дрожь. По рукам и ногам побежали мурашки, а стук зубов, казалось, мог разбудить и мертвого.

Мертвых, впрочем, тут не было – как и живых. Семь других криокапсул пустовали: две были отключены, поскольку на старте их никто не занял, оставшиеся пять предназначались для Кристофера Сэмюэльса, юриста «Вейланд-Ютани» Нины Тейлор и трех членов экипажа «Торренса».

Камеры стазиса находились в центре отсека, расходясь веером от центрального блока. Вдоль стены, напротив каждой капсулы, располагались контрольные панели, центральный монитор и два боковых, поменьше. На каждом экране отображалась одна и та же надпись:

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАРЕГИСТРИРОВАЛСЯ

Единственным исключением был монитор, относящийся к ее криокапсуле. На нем мерцало другое сообщение:

ПОЖАЛУЙСТА, ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ

«Похоже, я последняя».

В изголовье ее криокапсулы нашлись простое белое полотенце и карта-ключ с ее изображением и штрихкодом. После того как Аманда стерла с себя, как смогла, криогель, она слезла на холодный металлический пол и подошла к терминалу. Там она вставила карту в паз. Тут же строка на экране перестала мерцать, и сменилась на другую:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ,

А. РИПЛИ!

Она еще раз обтерлась полотенцем – это немного помогло, но ей было необходимо найти какую-то одежду, иначе она рисковала отморозить себе задницу.

Прошлепав в дверной проем, Аманда обнаружила там раздевалку и подошла к шкафчику, на котором значилось ее имя. Когда корабль отбыл с Луны, дверца открылась от касания картой. Внутри, на том же месте, где она их оставила, находились ее вещи.

Учитывая ее профессию, Аманда обычно предпочитала одежду, которая не стесняла движений, которую легко можно было надеть и снять и в которой можно было носить рабочие инструменты. Так что она забралась в зеленый комбинезон с кучей карманов и застегнула молнию. Потом, пошарив в шкафчике, выудила резинку и собрала свои длинные светлые волосы в хвост. Строго говоря, ей не было нужды это делать, потому что сейчас она была только пассажиром. Собирала волосы она обычно для того, чтобы они не мешали во время работы.

Дмитрий даже как-то спросил, почему она их просто не обрежет.

– Во-первых, – ответила она, – собрать их в хвост не такая большая проблема. Во-вторых, ненавижу, как это выглядит, когда я стригусь сама. А в-третьих, ты мне недостаточно платишь, чтобы я могла себе позволить платить за стрижку кому-то другому.

Сейчас, впрочем, ее единственная «работа» заключалась в осмотре бортового самописца, чтобы выяснить, был он подлинным или нет.

Голова слегка заныла где-то в области глаз, напоминая о том, что с тех пор, как она последний раз пила кофе, прошли недели. Так что Аманда направилась в столовую.

Невысокая женщина в очках с важным видом сидела одна за большим круглым столом в центре столовой и ковырялась в миске с чем-то, по виду напоминавшим баланду. Вокруг нее на столешнице стояли оставленные кем-то приборы – пустые кружки, тарелки с крошками, а еще несколько игральных карт, оставшихся от недоразложенного пасьянса.

– Тейлор, – кивнула женщине Аманда, направляясь прямиком к кофейному аппарату. – Доброе утро.

Нина Тейлор скривилась в ответ:

– Рипли. Оно определенно не доброе, и вообще я очень сомневаюсь, что сейчас утро.

Аманда ничего не ответила, но взяла кружку и наполнила ее кофе. Когда она направилась к стулу, на котором раньше сидел тот, кто раскладывал пасьянс, выражение лица женщины смягчилось.

– Извини, – голос Тейлор тоже стал мягче. – Чувствую себя так, словно померла. Не представляю, как вы справляетесь с криосном на регулярной основе.

Пожав плечами, Аманда ответила:

– К этому привыкаешь. Я просто стараюсь вспоминать то, что видела во сне.

Она нахмурилась, сообразив, что сейчас ее сны почти исчезли из памяти.

Тейлор тоже нахмурилась:

– А я не помню снов вообще. Я просто лежала там, и дверь закрылась. А через секунду уже открылась, и я чувствовала себя так, словно кто-то отходил меня молотком. – Она снова потыкала еду в миске. – Что ты помнишь с этого раза?

– Просто множество воспоминаний, роящихся у меня в голове. Знаешь, говорят, что, когда ты умираешь, перед глазами проносится вся жизнь. Так вот, моя жизнь проносится у меня перед глазами, когда я в криосне.

Аманда отхлебнула из кружки. Годы необходимости быстро получить дозу кофеина приучили ее пить кофе без добавок. Заодно они приучили ее ненавидеть вкус плохого кофе, который обычно и был в ее распоряжении. Маслянистая жижа, которую она пила на Луне, была паршивой, но кофе на «Торренсе» заставил ее ностальгировать по лунному.

– Ну, может твой мозг считает, что ты умираешь, потому что замедляется метаболизм? – вздохнула Тейлор. – Кто знает? Я нечасто совершаю дальние перелеты. Большинство официальных представителей не путешествуют дальше кофейного аппарата. Кстати говоря, этот выглядит неплохо. – Она поднялась, и шагнула к кофемашине.

– Внешность обманчива, – сухо сообщила Аманда. – И вообще меня удивляет, что «Вейланд-Ютани» сочли нужным отправить сюда своего представителя.

Когда Тейлор приготовила себе кофе – она бухнула в него тонну сахара, хотя не налила ни капли сливок, – ее голос повеселел, словно беседа на профессиональные темы заставила женщину почувствовать себя лучше.

– Потеря «Ностромо» и его груза обошлась Компании в кругленькую сумму, – сказала она. – Нам важно выяснить, что произошло. Если я смогу закрыть дело с заключением о несчастном случае, будет отл… – оторвав взгляд от кофе, Тейлор оборвала сама себя и виновато посмотрела на Аманду. – Извини, – голос ее потеплел. – Это было бесчувственно с моей стороны. Я понимаю, что твоя мать исчезла пятнадцать лет назад, и ты…

– Все нормально, – Аманда махнула рукой. – У тебя своя работа, у меня своя.

– Да, но я просто выполняю работу.

– Ну так и я тоже. Сэмюэльс мне платит, и всё такое.

– Но я думаю, что для тебя это нечто большее, – сказала Тейлор. Сделав глоток из своей кружки, она состроила гримасу. – И ты права, кофе кошмарный.

– На деле – нет. В смысле, не нечто большее. Кофе и правда кошмарный, – она помедлила. – Давай скажем так, Тейлор: на деле я не слишком жду, что ты закроешь дело отчетом об аварии. Это уже не первый раз, когда меня посылают на охоту за «Ностромо», а пятнадцать лет дерьма и разочарований основательно выбили из меня все иллюзии.

– Это ужасно, – Тейлор выглядела искренне сопереживающей.

Аманда хихикнула:

– Что – моя жизнь или кофе?

– Я бы не взяла на себя наглость судить о твоей жизни, Рипли, – ответила юрист. – Но ты не можешь отказаться от надежды.

– Надежда только ведет к разочарованию. А с меня хватит разочарований, спасибо. Предпочитаю ждать, что Вселенная так и будет меня всю жизнь обламывать. Это экономит ресурс, когда так и происходит.

– Ужасно так относиться к этому.

– Брось, оно не так уж плохо, – Аманда задумчиво отхлебнула кофе и перевернула одну из карт. Там оказалась красная двойка, которую можно было положить на черную тройку. – Во всяком случае, сейчас заплатят мне, а не какому-нибудь жулику. – Она подняла взгляд. – Как я и сказала, это просто работа. Обычно, когда я нахожу ниточку, ведущую к пониманию того, что случилось с мамочкой, деньги текут в каком-то другом направлении. Сейчас мне нравится больше.

– Это так мило, – сказала Тейлор.

– Прости? – не поняла Аманда.

– Ты все еще называешь уорент-офицера Рипли мамочкой.

– Я так сказала? – Аманда моргнула, перевернула туза и положила его над другими картами. – Я и не заметила. Черт, я не думала о ней как о мамочке с тех пор, как мне было шесть. Может, виноваты те дурные сны? Когда я вспоминаю детство, то в нем моя мама… а не уорент-офицер Рипли.

– Твоего отца не было на «Ностромо», не так ли?

– Которого из них? – Впрочем, Аманда тут же добавила: – Хотя без разницы, не было ни того, ни другого. Мой биологический отец ушел, когда мне было три. Я его почти не помню. Мой приемный отец – Пол Картер, но его тоже не было на «Ностромо», к тому же он давно развелся с ма. По правде сказать, я не говорила с ним уже много лет. И не думала о нем, как об отце, со времен их развода. Он был для меня просто Полом, даже когда ма пропала, а он предпринял дурацкую попытку вырастить меня как свою дочь. Так что я сама по себе с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

Тейлор улыбнулась.

– Может, ты позволяешь себе немножечко верить?

– На самом деле – нет, – с ударением сказала Аманда.

– Как давно ты не видела свою мать? – спросила Тейлор.

– Мне даже десяти не было, когда она улетела на «Ностромо». – Аманда выдохнула и перевернула даму, которую было некуда положить. – Забавно, но временами я забываю, как она выглядела. Я имею в виду – у меня есть ее изображения на паде, так что я всегда могу вспомнить, но иногда… – она покачала головой, и отпихнула карты в сторону. – С другой стороны, бывают дни, когда ее лицо и ее голос – это все, что я вижу и слышу. И я помню тот последний день, когда мы виделись, словно это было вчера.

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Я этого не заслуживаю. Я же хороший человек. Достойный человек.

Я отказался от мечты стать «Кларком Дозаряном, автором бестселлеров», чтобы прилететь на «Севастополь» и открыть бизнес для моей семьи. Чтобы стать добытчиком.

Я не ожесточился, когда мегакорпорации перекрыли нам кислород, и «Севастополь» вылетел в трубу. Что с того, что мне пришлось закрыть магазин и взяться за низкооплачиваемую работу? Я пачкал руки и прежде. Хорошей, честной работой.

Маргарет смотрела на это иначе. Она забрала детей и уехала год назад. Я был рад.

«Севастополь» – не место для детей.

Я не начал паниковать и не схватился за оружие, когда начались убийства. Будучи законопослушным гражданином, я всегда полагался на маршалов.

А потом я увидел, как эта штука убивает моего соседа, и нашел себе оружие.

У меня осталось всего две пули.

Я услышал звук за моей спиной. Повернулся и выстрелил в это дважды. Я не собирался позволить ему меня убить.

Но это не было оно. Это был один из маршалов. И я подстрелил его. Я не хотел. Никогда не убивал никого прежде. Это случайность.

Знаете, что самое грустное? Я все-таки никого не убил. Он был все еще жив.

Пока его не убила эта штука.

Я этого не заслуживаю. Я – семейный человек. Добытчик. Законопослушный.

Я запачкал руки.

Но я все еще достойный человек.

6

ВАНКУВЕР, КАНАДА, ЗЕМЛЯ

ИЮЛЬ 2120 ГОДА

Сидя на полу рядом с дверью своей крошечной спальни, прислонившись головой к стене, Аманда пыталась не расплакаться, слушая как ма и па орут друг на друга. Это ей не удалось, и слезы обожгли глаза. На самом деле спальня была не совсем ее: в квартире Пола была только одна эта спаленка, и он отдавал ее девятилетке, когда она оставалась у него, а сам плюхался на кушетку в крошечной гостиной. Половину времени, впрочем, он и не заходил так далеко, а просто падал на пол у входной двери, когда возвращался домой с гулянки.

В такие ночи Аманда старалась заранее оказаться в своей кровати – тогда на нее орали меньше. Квартира была грязной – Пол никогда не запаривался с уборкой, так что Аманда сама делала, что могла. Но этого было недостаточно. Окна никогда не открывались, потому воздух был густой и спертый, а занавески обеспечивали полумрак. В своей комнате она окно открыла, так что здесь теперь было светлее всего, но окно было маленьким.

А стены – тонкими.

– Черт возьми, Пол, меня не было четыре месяца! – орала ма. – Ты что, умер бы, если бы приехал к «Терешковой», когда приземлился мой шаттл?

– Звиняй, – ответил Пол. – Я перепутал дни. Думал, что это будет завтра.

– Перед вылетом я отметила его в календаре Аманды – она что, тебе не напомнила?

Аманда подтянула к себе ноги, согнув в коленях, и плотно обхватила их руками. Уткнув лицо себе в бедра, она скрыла слезы, хотя единственным свидетелем, кто мог их сейчас видеть, был ее плюшевый тигр Дэниэль. И Дэниэль был единственным, при ком она могла плакать.

Она напомнила Полу… этим утром, и он сказал, что заберет ее из школы, а потом они вместе поедут в терминал «Терешкова» к маме, когда та сойдет с шаттла от «Сотилло». С корабля, где она служила уорент-офицером.

Но Пол так и не появился.

– Слушай, – теперь он говорил громче, – мне тут было непросто. Мне не продлили договор, когда «Вейланд-Ютани» нас перекупила.

– Не продлили договор или уволили, потому что ты урод?

– Иди на хрен, Эллен! – еще громче. – Я заботился о твоем ребенке, пока ты моталась по Солнечной системе.

– Серьезно? Заботился о ней? И поэтому, едва мы вышли на орбиту, мне свалилось двадцать сообщений из школы о том, что она опаздывает или прогуливает? Сообщения приходили неделями.

– Ну нормально, – ответил Пол. – Я об этом позаботился.

– Они грозятся ее исключить, Пол!

– Я, блин, сказал, блин, что позаботился об этом!

У Аманды было искушение отправиться к «Терешковой» без него. Технически ей не разрешалось ездить на поезде одной, но она уже это делала, чтобы попасть домой, потому что пропускала автобус, ожидая, когда ее заберет Пол.

Проблема заключалась в том, что школа давала своим ученикам бесплатный проездной, но только от школы до остановки, ближайшей к дому. Ее проездной позволял добраться или до «49-й улицы» рядом с квартирой Пола, или до «Главной улицы» рядом с маминой. А вот воспользоваться им для того, чтобы добраться до «Терешковой», Аманда не могла. У нее, конечно, имелось немножко собственных денег, но на билет до терминала не хватало.

Внезапно дверь открылась. Аманда пискнула от неожиданности – сердце забилось чаще от ожидания того, что сейчас войдет злющий Пол и начнет орать. Но нет, это была ма. Она повернула голову, оглядывая комнату, после чего остановила взгляд на Аманде, сидящей на полу у двери. Улыбнувшись, она протянула руку:

– Милая, что ты делаешь на полу?

– Просто сижу, – она с готовностью потянулась навстречу, и широкая теплая ладонь ее матери обхватила ее руку, словно обнимая. Аманда смахнула слезы, надеясь, что их никто не заметил. Поднявшись на ноги, она обхватила ма за талию.

– Так здорово снова тебя видеть, милая.

– Извини, что мы не пришли тебя встретить, – быстро проговорила Аманда. – Я пыталась сказать Полу, но его не было дома.

Ма погладила ее по волосам.

– Все в порядке. Теперь я вернулась и буду дома целый месяц.

Это заставило Аманду разжать руки и посмотреть наверх:

– Всего месяц?

– Да, а потом я уеду действительно надолго.

Слезы прекратились, когда ма зашла в комнату, но теперь полились снова.

– Почему?

– Ну, я хотела с тобой об этом поговорить, – сказала ма. – Пойдем.

Она подвела Аманду к кровати и села на краешек. Аманда села рядом таким образом, чтобы можно было уткнуться в ее плечо. Мать приобняла ее одной рукой.

– Помнишь, когда у меня был отпуск, – начала она, – и мы летали на Марс на «Тремолино»?

Аманда кивнула. Она любила тот год маминого отпуска. Благодаря работе на «Сефории» они даже могли иногда себе позволять настоящую еду, а не эти ужасные «Быстрые трапезы», а однажды даже ходили в ресторан и ма смогла реактивировать свою видеоподписку. Но самым лучшим было то, что они смогли полететь на Марс.

– Это был корабль капитана Далласа, да?

– Да, – ма улыбнулась. – Он имеет к этому отношение.

Славная улыбка, и Аманда была рада снова ее видеть. Особенно в этом жилище, где едва ли кто-то когда-то улыбался. Ну, кроме Дэниэля-тигра – он-то улыбался всегда.

Аманда припомнила, что Даллас был хорошим человеком. На самом деле полет на «Тремолино» понравился ей почти так же, как и пребывание на Марсе.

– А что с ним?

– Ну, у него теперь новый корабль – грузовой буксир «Ностромо». Уорент-офицер Далласа только что уволился, и ему нужен новый, так что он предложил это место мне.

– И ты будешь на него работать? – Аманда утерла нос и заулыбалась. – Это стильно!

Ма хихикнула.

– Ну да. Стильно. Когда ты начала употреблять это слово?

Аманда пожала плечами:

– Афео в школе его использует, и мне понравилось. Это стильное слово!

Ма снова засмеялась, и Аманда почувствовала себя лучше. Она смеялась в школе, но никогда – дома. Во всяком случае, не в этом доме.

– Дело в том, что я нужна Далласу на «Ностромо», и они только что получили большой контракт на доставку груза с Тедуса.

Аманда отодвинулась от ее плеча и посмотрела вверх:

– Где это?

– Очень далеко. Мы будем отсутствовать примерно два года.

Аманда вскочила с кровати:

– Это же вечность!

– Это не вечность, милая.

– Ты не можешь улететь так надолго! – Аманда попятилась. – Это нечестно!

– Милая, пожалуйста, послушай…

– Нет! Ты улетаешь и оставляешь меня с Полом!

– Только ненадолго! – ее мать тоже встала, но не пыталась приблизиться. – Потому я и берусь за это. Понимаешь, за эту работу платят больше, чем за все, что я видела… видела в принципе. Даже больше, чем за «Сефорию». Это огромный контракт, и когда я вернусь, то смогу оплатить все наши долги. Может, мы даже переедем в квартиру получше. Более того, мы сможем отправить тебя в школу получше. – Она подошла ближе и положила руки Аманде на плечи. – А что лучше всего – после этой работы мне больше не придется браться за долгие перелеты. Я смогу оставаться в Солнечной системе, а может, и вообще только на Земле.

– И тогда ты всегда будешь дома? – Аманда не могла в это поверить. У ма почти никогда не бывало хороших новостей.

– План именно такой, – ответила ма. – Сначала мы полетим на Нептун, чтобы прицепить грузовую платформу, так что мы будем в Системе где-то месяц. – Тут она улыбнулась.

– И вам не придется укладываться спать? – Аманда тоже заулыбалась.

– Пока мы не доберемся до Нептуна – нет, – кивнула ма. – Мы сможем посылать друг другу сообщения. После этого я засну на восемь месяцев, пока мы не доберемся до Тедуса, месяц пойдет на загрузку, а потом тринадцать месяцев на дорогу обратно, потому что корабль с грузом станет тяжелее.

Она вытянула руку:

– Иди сюда.

Аманда позволила матери подвести себя к крошечному столу с компьютером. Эллен вызвала календарь, и увидела отметку, которую Аманда сделала на сегодняшней дате:

МА ДОМА!

Это вызвало еще одну улыбку. Затем она отмотала двадцать три месяца вперед. День рождения Аманды был уже отмечен.

– Твой одиннадцатый день рождения, – сказала ма. – Я как раз вернусь и куплю тебе самый лучший подарок.

– Какой подарок? – живо спросила Аманда.

– Если я тебе скажу, то это уже не будет сюрприз, не так ли?

– Ну и ладно. – Аманда надулась.

– А теперь обними меня, и собирай свои вещи. Сегодня мы идем в «Зобру».

– Уии! – «Зобра» был самым любимым рестораном Аманды.

– И запомни: я никуда не отлучусь целый месяц начиная с сегодняшнего дня, и все это время мы будем с тобой вдвоем, – она протянула руку. – Я обещаю.

– Уии! – снова отреагировала Аманда.

Ма всегда выполняла свои обещания.

Следующий месяц был лучшим в жизни Аманды. Даже лучше того года, когда у ма был отпуск.

В первые две недели они ходили в зоопарк, делали покупки, пересмотрели все видео, какие смогли, бегали в парке и делали еще кучу всего. Иногда они встречали капитана Далласа, и он присоединялся к их вылазкам. Ма следила за тем, чтобы Аманда каждый день вовремя приходила в школу, а после забирала оттуда, и они вместе ехали домой.

К ним домой.

А когда ма пришло время отправиться на «Ностромо», в терминале «Терешкова» их встретил Пол. Было похоже, что он снова отращивает бороду.

– Рада, что у тебя получилось, – ма уперла руки в бедра.

– Я же сказал, что буду здесь, и вот я здесь. – Затем он посмотрел вниз на Аманду. – Как поживаешь, малышка?

– Нормально, – от Пола плохо пахло, и Аманде это не нравилось.

Она не хотела, чтобы мать улетала.

Они стояли в комнате ожидания перед воротами системы безопасности. Полу и Аманде нельзя было проходить за них, и вокруг находилось множество людей, прощающихся с другими людьми. Там был человек с темными волосами и бородой, и он носил на голове кепку с логотипом «Ностромо». Он подошел ближе, и Аманда засияла, едва заметив его:

– Капитан Даллас!

– Привет, Армадилл! – Даллас подошел к ним, и подхватил ее на руки. Аманде нравилось проводить с ним время. А еще ма казалась более расслабленной, когда он был рядом.

– Я Аманда, – сказала она, притворяясь, что сердится – как и всякий раз, когда Даллас коверкал ее имя. Прошлый раз он назвал ее Альбатросом. Капитан делал это с тех самых пор, когда они летали на Марс на «Тремолино».

– Я знал, что как-то так, – Даллас поставил ее обратно, потом посмотрел на па. – Должно быть, вы – мистер Картер. Я – Артур Даллас. «Ностромо» – моя посудина.

С полсекунды Пол просто смотрел на протянутую ему ладонь, после чего наконец пожал ее.

– Привет.

– Вы с Рипли вырастили славную дочку, – сказал Даллас. – Уверен, вы хорошо о ней позаботитесь, пока мы будем там.

Пол смутился, словно не знал, что ответить. Потому он ничего и не сказал. Но, если капитан Даллас это и заметил, то никак не отреагировал.

– Ну, мне пора двигать, – сказал он. – Увидимся на борту, Рипли?

Ма кивнула.

Как только Даллас скрылся из вида, Пол наконец-то вспомнил, как говорить.

– Ты спишь с этим типом, да?

– Он мой босс.

– И что? Как еще ты могла заполучить эту лакомую должность?

Определенно, ма больше не была расслаблена.

– Это называется «я хорошо делаю свою работу и горжусь этим», – зло ответила она. – Конечно, ты никогда такого не испытывал, но…

– Эй, я горжусь любой работой, которая этого заслуживает.

– И когда же ты в последний раз… – ма оборвала себя. – Нет, я не буду сейчас спорить. Хочешь просрать свою жизнь – вперед. Но клянусь, если что-нибудь случится с Амандой…

– Все с ней будет нормально, – Пол даже улыбнулся. – Она уже умнее нас обоих вместе взятых.

Ма посмотрела вниз на Аманду, тоже улыбнулась и взъерошила светлые волосы дочери.

– С этим я могу согласиться, – она встала перед Амандой на колени. – Береги себя, милая, ладно?

– Ладно, – пообещала Аманда. – И я увижу тебя на свой одиннадцатый день рождения!

– Да, обязательно! – ма рассмеялась и крепко обняла ее. Аманда почувствовала, как к глазам подступают слезы, и обхватила мать так сильно, словно не собиралась отпускать. Но в конце концов ей пришлось. Она смахнула слезы запястьем, когда ма поднялась на ноги и пошла к воротам.

– Идем, малышка, – сказал Пол, и пошел к выходу, даже не убедившись, что Аманда идет за ним. Она развернулась и побежала, чтобы его догнать. Когда ей это удалось, девочка заметила, что они направляются к южным воротам вместо северных, через которые они сюда попали.

– Куда мы идем? – Северные ворота вели к поезду, который доставил бы их к квартире Пола.

– Нам нужно кое-куда заскочить, – ответил он через плечо. – Ненадолго, я обещаю.

Аманда вздохнула. Уже не первый раз они куда-то заскакивали по дороге домой, и обычно на это уходила большая часть ночи. Она только понадеялась, что они зайдут в бар с хорошим видео, или что там будут какие-то игры. Может, Пол зайдет в тот, где стоял винтажный автомат для игры в пинбол с механическими рычажками – он ей всегда очень нравился.

В течение всего месяца они с матерью обменивались сообщениями. Для звонков в реальном времени они находились слишком далеко друг от друга, но Аманда делала записи каждый день, и мама делала то же самое для нее. Чем дальше «Ностромо» отдалялся от Земли, тем больше времени уходило на их доставку.

«Привет, милая. Тут все хорошо. Ну, по большей части хорошо. Два наших инженера меня раздражают, но Кейн, старпом, держит корабль в порядке. Я понимаю, почему Даллас его нанял. Я скучаю по тебе и надеюсь, что твой отец не забудет сводить тебя в ботанический сад на выставку орхидей, которая скоро откроется. Я тебя люблю и увижу снова, когда тебе исполнится одиннадцать».

«Привет, мам! Пол сказал, что мы сходим на выставку орхидей вчера, но у него было собеседование, и мы не пошли. Он не сказал, как все прошло, но видимо не очень – учитывая, что он вернулся поздно. Я так по тебе скучаю, мам! Увижу тебя, когда мне будет одиннадцать!»

«Привет, милая. Я думала, что Кейн – засранец, но и ему сентиментальность не чужда. Вчера он организовал вечеринку-сюрприз в честь дня рождения Ламберт, потому что мы будем спать, когда он действительно наступит. Он все спланировал еще несколько недель назад, даже до того, как мы поднялись на корабль, – спрятал торт в морозильнике, и все такое. Праздник был скромный, но всем очень понравился. Все на корабле расслабились. Все-таки мы застряли всемером в этой крошечной посудине до самого момента, когда мы погрузимся в крио… хм, прежде, чем мы ляжем спать. Здорово, что Кейн это устроил. Даже Даллас расслабился – я и не думала, что такое возможно. Я скучаю по тебе, милая, и я тебя люблю, и я тебя увижу, когда тебе будет одиннадцать!»

«Привет, мам! Я наконец-то увижу орхидеи! Пол меня туда так и не отвел – он постоянно забывает, или говорит, что мы не можем. Но мисс Фигеруа устроила нам сюрприз! На следующей неделе мы пойдем на занятие в ботанический сад! Пол пока все еще не подписал разрешение, но я ему постоянно напоминаю. Очень-очень тебя люблю, мам, и я тебя увижу, когда мне будет одиннадцать!»

«Приветик, Амадина! Твоя мама сказала мне, что ты вроде как расстроилась из-за того, что твой приемный отец не разрешил тебе отправиться на занятие в ботанический сад. Вот я и подумал, что, может быть, сообщение от твоего старого приятеля капитана Далласа тебя чуть-чуть приободрит. Теперь я знаю, что твое маленькое сердечко жаждет увидеть эти цветы, Аллигатор, но знаешь, что самое замечательное у цветов? Они возвращаются! Каждый год всегда есть новые цветы, и они такие же, как прошлогодние – хотя и не в точности, они чуть-чуть другие. И это же относится ко всей Вселенной. Тут огромное количество всего красивого, и оно совсем немного отличается от другого такого же красивого.

Мы только что прошли Сатурн, и каждый раз, когда я вижу эти кольца, я вижу их немного иначе, хотя это все те же кольца, которые я видел в прошлый раз. Я это к тому, Альпака, что красота есть везде. Даже если ты не всегда ее видишь, это не значит, что ее нет. И если ты наберешься терпения, то увидишь ее.

Береги себя, Анаконда, и мы с тобой увидимся, когда мы все вернемся домой».

«Привет мам! Я только что вернулась из школы. О, пока не забыла – пожалуйста, скажи “спасибо” капитану Далласу, его сообщение действительно было здоровским! А еще мисс Фигеруа дала нам какой-то тест отношений. Нет, погоди… способностей! Вот, точно. Способностей. Я ответила на все вопросы, и он – тест – сказал, что мне следует стать механиком, электриком или инженером, каким хочет быть Пол.

Он как раз открыл дверь, так что я должна ему рассказать.

О, и передай капитану Далласу, что я – Аманда!

Увидимся, когда мне будет одиннадцать!»

«Привет, милая. Это последнее сообщение, которое я смогу тебе отправить. Сегодня мы ложимся спать, и мне еще нужно успеть сделать кучу дел, чтобы подготовить корабль. Кейн только что позвал меня в столовую на собрание. Вероятно, это по поводу жалоб Паркера – он только и делает, что на что-то жалуется, прямо как КК и Го. Что бы там ни было, мне пора идти, но просто помни, милая: я тебя люблю, я по тебе скучаю, и я определенно тебя увижу, когда тебе будет одиннадцать».

Примерно за месяц до ее одиннадцатого дня рождения Аманда сидела у себя на кровати, делая домашнюю работу по математике. Дэниэль уютно пристроился у ее бедра. Пол смотрел видео в гостиной.

Зазвенел дверной звонок. Дверь Аманды была закрыта, чтобы видео Пола ее не отвлекало, но ей стало любопытно. Так что она отложила нотпад, подхватила Дэниэля, подошла к двери и чуточку ее приоткрыла.

Одетый в грязную футболку и просторные штаны Пол тяжело опирался на дверной косяк. На пороге стояла женщина в форме.

– Мистер Картер, – произнесла она, – мое имя Юшико Танака, я работаю на Компанию, и, боюсь, у меня плохие новости. Мы потеряли контакт с «Ностромо». Они не выходят на связь, от них нет новостей, поэтому Компания вынуждена объявить корабль и его команду пропавшими без вести.

«Нет!»

Пол ничего не ответил.

Аманда прижала Дэниэля к груди. Глаза ее наполнились слезами.

«Нет!»

– Ладно, – наконец-то отреагировал Пол. – А какие плохие новости? Не то чтобы моя бывшая жена как-то участвовала в наших жизнях… – он помахал рукой над головой. – Она летает в космосе девяносто процентов времени и думает, что это делает ее матерью Аманды. Тупая сука всегда была о себе слишком высокого мнения.

Женщина уставилась на него – ее рот открывался и закрывался.

– Вероятно, мне стоит зайти в другой раз, когда вы будете более… более трезвым.

– Я идеально, блин, трезвый, благодарю, мисс Танака, – он отступил назад, положив руку на дверь. – Если у вас больше ничего, то мне пора возвращаться к воспитанию ее ребенка… одному, как и до этого.

Аманда плотно захлопнула дверь спальни и бросилась на кровать, зарывшись лицом в подушку.

«Это не может быть правдой. Ма обещала, что вернется. Они врут!»

Эти два года Аманда ждала своего одиннадцатого дня рождения больше, чем чего-либо за всю свою жизнь. С того дня, когда ма рассказала ей о «Ностромо», она постоянно проигрывала ее слова в голове по кругу.

Но в полицейском участке она себя не представляла.

Она сидела на неудобной скамье у главной стойки уже час, когда наконец-то появился ее приемный отец. У нее болели ягодицы и спина, а глаза щипало от слез.

Пол подошел к стойке и остановился перед большим, одетым в униформу, человеком, что за ней сидел.

– Вы – отец девочки?

– Приемный отец, да. Я – Пол Картер. Где вы, черт возьми, ее нашли?

– В терминале «Терешкова». Она просто бродила там, пока кто-то наконец не спросил, что она там делает.

– Мама должна была быть там! – закричала Аманда. Она вскочила со скамейки и подбежала к стойке. – Она обещала!

– Она назвала имя своей матери, – офицер говорил с Полом так, словно Аманды там и не было. – Мы проверили, но в расписании прибытий не было Эллен Рипли. Мы проверили заодно расписание за всю неделю, и расписание на следующую. Ничего похожего.

– Но она обещала! – Аманда затопала ногами, чего не делала уже давненько.

– Извините, сержант, – сказал Пол, после чего опустился на колено, чтобы посмотреть Аманде в глаза. – Малышка, разве ты не помнишь, что сказала та женщина? Из Компании? Она сказала, что корабль Эллен пропал без вести. Они ее еще не нашли.

– Нет! Она соврала! Она соврала, и ты врешь – вы все врете! Мама обещала, что вернется!!!

Офицер снова заговорил:

– Мистер Картер, мне жаль, но вы должны отвести ее домой, или…

– Все нормально, сержант, она со мной, – Пол положил руки ей на плечи. – Малышка, Аманда, послушай. Это не ее вина. Она не планировала не приезжать, но что-то случилось с «Ностромо». В космосе очень опасно, вот поэтому-то мне никогда и не нравилось, что она летает. А теперь давай пойдем домой.

– Но почему ма не вернулась домой, как обещала?

– Я же тебе сказал, малышка, это не ее вина, – он глубоко вздохнул, посмотрел на нее и добавил: – Рано или поздно она вернется. Я уверен. А теперь – идем.

– Л-л-лаааадно, – Аманда хлюпнула носом, и утерла глаза. – Но это нечестно!

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

УВЕДОМЛЕНИЕ

Отправитель: управляющий Портер

Получатель: технический персонал станции «Севастополь»

Дата: 27 сентября 2137 г.

Итак, мальчики и девочки, вероятно, вы уже знаете об этих слухах, и сейчас я подтверждаю их официально: «Севастополь» списан.

Позже я уточню каждому из вас, что это значит с учетом ваших контрактов и дальнейших назначений, но сейчас, как инженерам, нам есть чем заняться. Офисные хотят, чтобы мы обошлись только минимально необходимым персоналом, а это значит, что помощи от подрядчиков почти не будет. Зато это значит сверхурочные. Советую выжать из ситуации все, что сможете.

Однако надо понимать, что списание – это не мешок с призами. Все должно быть поставлено на учет, и я лично сдам маршалу Уэйтсу любого, кого поймают на попытке прикарманить оборудование.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

7

USCSS «ТОРРЕНС»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Тейлор до дна осушила кружку кофе, после чего заглянула в нее с запоздалым осознанием, что та опустела. Аманда смотрела, как она поднялась и снова подошла к кофейному аппарату, чтобы налить себе еще.

– Это наверняка было ужасно, – в ее голосе звучало сочувствие, и Аманда не смогла сдержать свое удивление искренностью тона – все-таки в первую очередь Тейлор была юристом.

– Да, было паршиво. Прошло время, чтобы я наконец-то это осознала. Даже после того, что случилось в терминале, я продолжала надеяться, что она просто опаздывает.

– И никаких новостей с тех пор, – Тейлор села обратно за стол. – Я ознакомилась с файлами. Компания изо всех сил старалась обнаружить корабль, но так и не преуспела. Но я видела, что они оказывали тебе какую-то поддержку?

– Какую-то, – нейтральным тоном подтвердила Аманда. Последней вещью, которую она хотела бы обсудить с юристом «Вейланд-Ютани», были попытки Компании откупиться от нее.

– Будем надеяться, что регистратор окажется подлинным.

– Ну, я бы не строила иллюзий на этот счет.

Тейлор кивнула.

– Ты видела Сэмюэльса? Подозреваю, он давно на ногах, но мне он еще не попадался.

– С тех пор, как оделась, я не заходила дальше этой комнаты.

– И я, – кивнула Тейлор.

– Попробую его найти, – Аманда допила вторую порцию кофе, поднялась, отправила посуду на переработку и направилась к выходу.

– Рипли? – окликнула ее Тейлор.

Аманда остановилась, повернулась к юристу.

– Я только хотела тебя поблагодарить за то, что поделилась со мной всем этим. Ты не обязана была мне рассказывать о своей семье, но я рада, что ты это сделала. Это помогает по-человечески относиться к тому, что мы делаем.

– Полагаю, – Аманда пожала плечами. – Ничего особенного. Да и секретом это никогда не было.

С этим она вышла из столовой и пошла по коридору. Но по дороге гадала, почему была так откровенна с Тейлор.

Несмотря на всю браваду Аманды, юрист Компании была вторым человеком на свете, кому она рассказала о детстве. Первым была Зула, и то только потому, что Аманда хотела дать рядовой понять, что та не была единственным на «Безмятежности» человеком с дерьмовым прошлым.

Разумеется, была куча новостных выпусков о пропавшем корабле. Не только Аманду, но и семьи всех членов экипажа «Ностромо» «Вейланд-Ютани» в течение года выставляли напоказ. Если поискать, записи все еще можно было легко найти.

Следующим после столовой шел кормовой воздушный шлюз. Если «Торренс» был таким же, как другие корабли М-класса, на которых бывала Аманда, то еще один шлюз располагался на носу. В этом имелось только три скафандра, и Аманда задумалась, как быть в ситуации, если с экипажем из трех человек летит пассажир.

Но, опять же, ее никто не спрашивал. Никто никогда не спрашивал механика, как спроектировать корабль, хотя Аманда, вероятнее всего, могла бы сделать такую работу получше многих.

Коридор вывел ее к медицинскому отсеку, и там она увидела Сэмюэльса – он стоял спиной к двери, проверяя оборудование. Он повернулся к ней.

– А, Рипли.

– Сэмюэльс, – кивнула она. – Встал пораньше?

– Ну, на самом деле мне не нужно спать столько, сколько остальным, – он махнул рукой. – Я осмотрел «Торренс». Отличный корабль. Я осознал, что его модель очень похожа на…

Сэмюэльс оборвал предложение, вероятно сообразив, что может показаться бесчувственным, но Аманде было плевать. Это всего лишь корабль.

– …«Ностромо», – она закончила мысль за него. – Я работала на кораблях этого типа, – добавила она, давая ему понять, что его замечание ее не оскорбило и не расстроило. К тому же, все они здесь и были из-за «Ностромо».

– Разумеется, – сказал он. – Тейлор уже встала? Она не слишком закаленный путешественник. Гиперсон может показаться ей пыткой.

Аманда кивнула:

– Мы виделись.

Сэмюэльс вытащил нотпад и набрал что-то на экране.

– Она умелый администратор, и я уверен, сможет помочь с любыми… правовыми загвоздками, с которыми мы можем столкнуться.

– Какими бы они ни оказались, – пробормотала Аманда.

– Помимо прочего, – пояснил Сэмюэльс, – мусорщики склонны преувеличивать и свои права. Тейлор сумеет ограничить их рамками закона.

С этим Аманда спорить не стала. Не то, чтобы она особенно хотела, или ей было до того дело. Она только намеревалась выяснить, действительно ли «Анесидора» нашла бортовой самописец «Ностромо». Права на находку, мусорщики – все это были проблемы Компании, не ее.

– Весь персонал – на мостик! – в корабельных динамиках раздался голос капитана Верлен. – Приближаемся к станции «Севастополь».

Аманда взглянула на Сэмюэльса.

– Похоже, мы на месте.

Выйдя из медотсека, они прошли на мостик. Аманду впечатлило то, в каком отличном состоянии находился «Торренс». В медицинском блоке стояло самое передовое оборудование. Оно, конечно, не могло спорить с тем, которым располагал лазарет на «Безмятежности», но военные снабжали свою базу как на правительственные средства, так и из частных источников. И для крошечного транспортника, который сошел с конвейера не вчера, корабль был оборудован по высшему разряду. Инженер в Аманде жаждал заглянуть в недра корабля, но она почему-то сомневалась, что капитан допустит туда простого пассажира.

Капитан Диана Верлен поприветствовала всех, когда они вошли на мостик. Тейлор уже была здесь, и переминалась возле одной из задних консолей – она выглядела так, словно очень хотела оказаться где угодно, но только не здесь.

– Надеюсь, вы все хорошо отдохнули за время путешествия, – улыбка капитана была вежливой, но безо всякой теплоты.

Сэмюэльс ответил так, словно прочитал мысли Аманды:

– Для старого корабля М-класса «Торренс» в отличном состоянии, капитан.

Улыбка стала куда более искренней. Аманда знала, как выглядят судовладельцы, которые гордятся своим кораблем.

– Он был развалиной, когда я его купила. Чтобы привести его в норму, понадобилось два года и уйма контрактов. Но теперь он самоокупается.

Аманда понимающе кивнула. Она снова задумалась, не попросить ли разрешения осмотреть двигатель, но решила этого не делать. Насколько Верлен была в курсе, Аманда являлась всего лишь еще одним работником Компании, которому требовалась перевозка из пункта «А» в пункт «Б». Нет смысла привлекать к себе ненужное внимание.

– В-вы сказали, мы приближаемся к станции «Севастополь», – промямлила Тейлор. – Мы… мы пришвартуемся?

Она задала вопрос так, словно думала, что Верлен собиралась вышвырнуть их в шлюз с надеждой, что они попадут на станцию как-нибудь сами.

Но капитан утвердительно кивнула:

– Насколько я знаю, вас встретит маршал Уэйтс, верно?

– Да, – подтвердил Сэмюэльс.

Аманда не имела понятия кто это. Сэмюэльс снабдил ее материалами брифинга, но она не сочла их важными, а потому просто не стала читать. Ее интересовали только бортовой самописец «Ностромо»… и ее мать.

Нет, не совсем верно. Материалы, которые девушка все же просмотрела, содержали код для активации самописца в том случае, если его найдут. То самое, что «Вейланд-Ютани» крепко держала при себе с тех самых пор, как «Ностромо» пропал. Аманда так до сих пор по-настоящему и не понимала, почему именно этот корабль был для них так важен.

– Я сейчас выйду на связь с «Севастополем», – сказала Верлен, – и организую стыковку.

– Отлично, – Тейлор начала переминаться с ноги на ногу. – Давайте уже это сделаем.

– Не волнуйтесь, мисс Тейлор, – Верлен снова улыбнулась той же улыбкой, которую Аманда видела, когда только вошла – не совсем настоящей. – Это все рутина.

На этом капитан повернулась спиной к пассажирам и посмотрела на одного из членов экипажа. Он сидел, задрав ноги на переднюю консоль, и, похоже, чистил ногти.

– Коннор, как у нас дела?

– Данные на стыковку получены и откалиброваны, – Коннор глянул на показатели. – Вектор сближения зафиксирован.

Навигатор ленился, но Аманда не могла его винить – корабль работал в автоматическом режиме. В космосе большую часть времени волноваться не имело смысла – вокруг было так много ничего, что шансы на столкновение были очень малы. Но когда корабль приближался к планете, станции или к другому судну…

Если бы она была капитаном, то приказала бы Коннору сохранять бдительность, поскольку они приближались к физическому объекту. Но капитаном Аманда не была и ей трудно было даже представить обстоятельства, в которых она могла бы им стать.

– Подготовь коммуникатор, чтобы я могла сказать «привет», – Верлен направилась к другой передней консоли рядом с Коннором. Тот щелкнул переключателем:

– Канал работает, капитан.

Сэмюэльс повернулся и спросил:

– У всех есть документы?

– Разумеется, – Тейлор ответила таким тоном, словно вопрос был самым глупейшим из возможных. Аманда просто кивнула. Строго говоря, ответ был «да» – у нее были документы. Где-то.

– Финальная стадия стыковки, – сообщил Коннор. Верлен вышла на связь со станцией.

– Мы можем посмотреть? – спросил Сэмюэльс.

– М-м? – отвлекшись, Верлен подняла голову. – Да, конечно, включи мониторы.

Что-то было не так, и Аманда гадала, в чем же дело. Верлен утратила свое педантично-рутинное отношение к процессу и забеспокоилась в тот же момент, как вышла на связь с «Севастополем». А затем на большом экране в центре мостика появилось изображение станции.

И все встало на свои места.

Что-то было не так.

Серо-стальные и черные обводы «Севастополя» включали три огромные башни, ощетинившиеся антеннами и конструкциями разных форм и размеров. Башни в основании соединялись одной платформой и небольшими мостиками на разных уровнях. Все это было тускло освещено KG348 – оранжевым газовым гигантом, на орбите которого находилась станция. Аманда уже бывала на подобных, и обычно искусственного освещения на них было куда больше. Здесь же виднелось всего несколько источников, да и те горели куда слабее, чем следовало.

А потом она увидела поврежденную платформу, и заметила, что не все мостики целы.

Стараясь не выглядеть бесцеремонной, она спросила:

– Это поломки?

– Выглядит сломанным, – мрачно ответил Сэмюэльс.

Аманда заодно заметила, что причальная гавань тоже не в порядке: там, где в корпусе должны были находиться огромные ворота, теперь зияла пробоина. Корабль, впрочем, все еще находился слишком далеко, чтобы можно было оценить масштаб повреждений. Аманда как раз собралась указать на проблемы стыковки, когда Верлен заговорила с Коннором:

– Добавь увеличение, прямой угол.

Навигатор коснулся переключателей, и изображение дока на мониторе стало более детальным. Уважение Аманды к Верлен еще немного возросло.

– Похоже, что шлюз раздолбан, – пробормотал Коннор.

Верлен кивнула:

– Я не могу привести туда «Торренс». – Она снова надела гарнитуру и произнесла в микрофон: – Говорит коммерческое судно «Торренс» из Сант Клэр, регистрационный номер – MSV7760, вызываю транспортный контроль «Севастополя».

Они стали ждать, но в ответ слышались только помехи, несмотря на то что должен был прозвучать хотя бы автоматический ответный сигнал.

Выждав паузу, Верлен продолжила:

– Мы везем трех пассажиров по заказу «Вейланд-Ютани». У вас находится бортовой самописец «Ностромо». Мы запрашиваем немедленного разрешения переправить пассажиров на станцию.

Снова статика. Затем она стала громче. Аманде показалось, что она разобрала чей-то голос, отдельные слова.

– Ожидает… тсшшшт… происшествие… Вы… ккктрр… поняли. Повторяю, не… тсшшшт…

Больше ничего не удавалось разобрать. У Аманды похолодело в животе – она поняла, что тут был очередной тупик. Что-то произошло на «Севастополе», и бортовой регистратор «Ностромо», даже окажись он тут, явно был не самой приоритетной вещью.

Если он в принципе тут был.

– Привет, маршал! – Верлен наклонилась вперед, прижав гарнитуру рукой. – Маршал? Это «Торренс», повторите снова!

Но в ответ она услышала только шум помех.

– «Севастополь», пожалуйста, ответьте! Это «Торренс», пожалуйста, повторите ваше сообщение!

– Ничего, капитан, – пальцы Коннора танцевали на консоли. – Они в принципе прекратили вещание.

– Черт!

Сэмюэльс шагнул вперед:

– Мы должны попасть на станцию.

– Мы не можем причалить, – отрезала Верлен. – Гавань в руинах. У нас нет шаттлов, а эвакуационные шлюпки я держу на случай непредвиденных обстоятельств.

Тейлор сложила руки на груди:

– Что же нам тогда делать… выйти и дальше добираться на своих двоих?

– Вообще-то – да, – сказала Аманда.

Юрист развернулась у ней:

– Прошу прощения?

Аманда ее проигнорировала и посмотрела на Верлен:

– Можно попасть на станцию с кабелем для работы в вакууме?

– Разумеется, – Верлен кивнула. – Но хоть кто-то из вас когда-нибудь выполнял такую работу?

– Конечно, – сказал Сэмюэльс.

– Уйму раз, – одновременно с ним сказала Аманда.

– О боже, нет, никогда! – откликнулась Тейлор.

– Отлично, – Верлен велела Коннору найти пригодный шлюз. Затем поднялась на ноги. – Ну ладно, давайте вас оденем.

У Тейлор отвисла челюсть, но капитан не обратила на это внимания и вышла с летной палубы.

Верлен провела их к переднему шлюзу, где – как и в кормовом, виденном Амандой ранее – имелось три здоровенных желтых скафандра. Аманде практически силой пришлось всю дорогу тащить за собой Тейлор, а после полностью упаковать ее в скафандр, прежде чем одеться самой.

Сэмюэльс тоже надел скафандр, после чего вышел вместе с Верлен, оставив женщин одних.

– Это, блин, безумие! – сказала Тейлор. – Моя зарплата не предусматривает чертовых прогулок в космосе.

– Это единственная возможность, – ответила Аманда. – И это совершенно безопасно, если ты будешь делать то, что я скажу.

Последнее было ложью – прогулки в космосе всегда были чрезвычайно опасны даже в самых хороших условиях, а учитывая, что «Севастополь» находился в кто-знает-насколько-плохой форме, условия явно были не идеальными. Однако Тейлор немного приободрилась, хоть и потела со страшной силой, несмотря на климат-контроль скафандра.

Верлен и Сэмюэльс вернулись, когда Аманда заканчивала проверку своего обмундирования. Она заметила небольшой модуль на шлеме Сэмюэльса.

– Похоже, что коммуникаторы станции никуда не годятся, – сказала капитан, – так что я снабдила Сэмюэльса радиоусилителем.

Она сделала паузу, слегка нахмурилась, потом добавила:

– Я могу держать «Торренс» на этой позиции двадцать четыре часа – не больше. Вы понимаете?

– Мы вернемся быстро, капитан, – Сэмюэльс говорил с уверенностью, которой Аманда не разделяла. Но что бы там ни случилось, значение для нее по-прежнему имел только бортовой самописец, находящийся на станции. Она его найдет, во что бы то ни стало, а уже потом можно будет волноваться о том, как попасть домой.

Аманда достала из подсобки три карабина «Сукдар» и вручила два из них Тейлор и Сэмюэльсу.

– Прицепите их к кабелю, когда откроется дверь шлюза. Снизу выдвинутся две педали – вставите в них ботинки, будет проще держать равновесие. Движение регулируется джойстиком, – с этими словами она продемонстрировала выпуклую рукоять на карабине.

– Так, значит, нам не придется на самом деле идти по кабелю? – спросила Тейлор.

Верлен усмехнулась.

– Мы предпочитаем, чтобы пассажиры добирались до места назначения живыми, – капитан отступила на шаг и жизнерадостно помахала рукой. – Счастливого приземления!

– Очень смешно, мать твою, – пробурчала Тейлор.

Они вошли в шлюз, люк закрылся, и в интеркоме раздался голос Коннора:

– Синхронизируемся со станцией – пять, четыре, три, два, один, положение фиксировано. Станция в ста ярдах.

– А нельзя ли подойти поближе? – спросила Тейлор. На последнем слове ее голос дрогнул.

– Опасно, – ответила Аманда. – Все будет хорошо, расстояние примерно с длину футбольного поля.

– Ненавижу футбол!

Аманда закатила глаза.

– Выпускаю кабель, – сказал Коннор.

На крошечном экране было видно, как кабель, прятавшийся в выемке на корпусе, метнулся к внешней обшивке одной из башен «Севастополя». Точность прицела впечатлила Аманду – кабель ударил точно рядом с внешним управлением шлюза. Попасть внутрь будет просто.

Раздалось громкое шипение: корабль втягивал воздух перед тем, как открыть внешнюю дверь. На огромной металлической ручке светилась красная лампа.

– Началась декомпрессия, – по привычке доложила Аманда.

– Вот дерьмо! – пробормотала Тейлор. – Ненавижу.

– Просто делай, как я, – сказала Аманда и, чтобы это не выглядело так, словно она опекает юриста, добавила: – Ты тоже, Сэмюэльс.

– Слушаюсь, – ответил тот с замечательным спокойствием.

Аманда понятия не имела, успокоило это Тейлор или нет, но попытаться стоило: космос не прощал ошибок, так что паниковать уж точно не стоило.

Когда декомпрессия завершилась, лампа на двери загорелась зеленым. Аманда дернула рычаг вверх, и дверь медленно уползла в сторону. На таком малом расстоянии башня станции закрывала все небо – и повреждения сильнее бросались в глаза. Один из мостов к соседней башне был полностью разрушен, кроме того Аманда увидела две разбитые антенны и еще три пустых крепления там, где должны были стоять тарелки. Это объясняло проблемы со связью. Как минимум в полудюжине мест внешняя обшивка выглядела пробитой.

Больше всего Аманду встревожило то, насколько широко оказались рассредоточены повреждения. Они были буквально повсюду, пусть ни одно и не казалось катастрофическим.

– Что за чертовщина тут происходит?.. – проворчала она, цепляя карабин к кабелю.

Словно в ответ, Тейлор начала бормотать, все быстрее и быстрее:

– Рипли, я хочу вернуться. Я хочу вернуться!

– Все хорошо, Тейлор, – Аманда взялась за карабин юриста и прицепила его к кабелю. – Ты просто сунь ноги в педали, и все будет в порядке.

Тейлор быстро кивнула и попыталась вставить ботинки в педали. Промахнулась, выругалась, попробовала снова. На этот раз у нее получилось.

– А теперь поехали, не торопясь, – Аманда толкнула джойстик вперед.

Погрузившись в полумрак за пределами шлюза, Аманда быстро, но плавно заскользила к башне. Тейлор последовала за ней, а замыкал строй Сэмюэльс. Аманда порадовалась, что они поместили Тейлор между собой: видя людей вокруг, Тейлор скорее всего не запаникует и не попытается вернуться обратно.

Впрочем, кажется, она панически рванулась вперед…

– Господи, Рипли, – раздался голос Тейлор.

– Ты отлично справля…

Примерно в сотне ярдов над ними огромный кусок обшивки станции превратился в огненный шар.

«СИГСОН ТЕКНОЛОДЖИЗ»,

ПРЕЗЕНТАЦИЯ ДЛЯ КЛИЕНТОВ

АНДРОИДЫ МОДЕЛИ «РАБОЧИЙ ДЖО»

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ЯНВАРЬ 2125 ГОДА

«СИГСОН» – ВМЕСТЕ В БУДУЩЕЕ!

ДЛЯ ВАШЕГО УДОБСТВА И СПОКОЙСТВИЯ НАШИ СИНТЕТЫ СОЗДАНЫ ЛЕГКО УЗНАВАЕМЫМИ. ОПРОСЫ ПОКАЗАЛИ, ЧТО ПОТРЕБИТЕЛЯМ ЧАСТО НЕУЮТНО РЯДОМ С ПРОДВИНУТЫМИ, НЕОТЛИЧИМЫМИ ОТ ЛЮДЕЙ АНДРОИДАМИ. РАБОЧИХ ДЖО ОТ «СИГСОН» НЕВОЗМОЖНО СПУТАТЬ НИ С КЕМ, И ВЫ ВСЕГДА ПОНИМАЕТЕ, С КЕМ ИМЕЕТЕ ДЕЛО. БУДЬТЕ СПОКОЙНЫ, «СИГСОН» ГАРАНТИРУЕТ: ВАШ КОМФОРТ ЯВЛЯЕТСЯ НАШИМ ВЫСШИМ ПРИОРИТЕТОМ.

ВЫ МОЖЕТЕ ДОВЕРЯТЬ РАБОЧИМ ДЖО.

ОНИ ВСЕГДА РЯДОМ, ВСЕГДА ГОТОВЫ ПОМОЧЬ, ПОСТОЯННО ТРУДЯТСЯ. НАШИ СИНТЕТЫ СОЗДАНЫ ПРОСТЫМИ: У НИХ НЕТ ЭМУЛЯЦИИ ЭМОЦИЙ, НЕТ ЕСТЕСТВЕННЫХ ЧЕРТ. ОНИ ПРОСТО ДЕЛАЮТ СВОЮ РАБОТУ – ДЛЯ ВАС, ЧТОБЫ ВЫ ЖИЛИ СПОКОЙНО.

РАБОЧИЕ ДЖО: НЕВЕРОЯТНО ПРОСТЫ И ПРОСТО НЕВЕРОЯТНЫ!

8

ЖИЛАЯ БАШНЯ «СОЛОМОН», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Краем глаза Аманда увидела ослепительную вспышку, и станцию тряхнуло. Вибрация передалась карабину по кабелю скафандра и прокатилась по телу Аманды. В ушах зазвенело.

Пламя погасло так же быстро, как вспыхнуло, задушенное отсутствием кислорода. Аманда услышала резкий вздох Сэмюэльса и оборвавшийся стон Тейлор.

Вибрацией все и ограничилось. Новое оборудование «Торренса», включая карабины «Сукдар», было высшего класса. Они могли выдержать и куда более сильный взрыв.

Несмотря на климат-контроль скафандра, Аманда почувствовала резкий запах пота. В крови бурлил адреналин: обломки разметало взрывом во все стороны, и часть летела прямо на них.

– Двигайтесь!

До этого она держала джойстик в средней позиции, не желая ни слишком отдаляться от Тейлор, ни набирать скорость, с которой могла не справиться. Но теперь времени не осталось, так что она толкнула рукоять вперед до упора.

Прямо к ним летел огромный кусок обшивки. Аманда наклонилась вперед, пытаясь заставить «Сукдар» двигаться быстрее, но законы физики были неумолимы: девушка никак не успевала добраться до «Севастополя» раньше обломков.

– Рипли, Тейлор, держитесь! – крикнул Сэмюэльс.

Внезапно кабель лопнул, и Аманду сдернуло с карабина. До «Севастополя» оставалась всего сотня футов. Она ощутила на языке резкий горьковатый привкус адреналина. Это был худший кошмар любого человека, работающего в космосе: оказаться в свободном падении без страховки.

Ее первый выход в космос случился во время летней практики в Паску-Кин, когда она еще училась в техническом училище «Делаж». Аманда тогда помогала инженеру, обслуживающему системы связи на спутнике, и магнитные ботинки ее скафандра оказались неисправны.

Чтобы взять инструмент, Аманда отпустила скобу, думая, что ботинки удержат ее на спутнике. К счастью, инженер, с которым она работала, успел поймать практикантку, но эти две секунды в свободном падении показались ей вечностью.

Забавно, но последней мыслью перед тем, как инженер поймал ее за лодыжку, было: «По крайней мере, в космосе меня никто и ничто больше не разочарует».

Краем глаза Аманда заметила конец лопнувшего кабеля, который все еще был прицеплен к «Севастополю». Извернувшись, насколько у нее получилось в невесомости, девушка каким-то чудом смогла его ухватить и намотала на перчатку. К счастью, инерция кабеля превосходила ее собственную, так что она полетела дальше к станции.

Спустя несколько секунд Аманда с силой врезалась в обшивку. Слепо потянувшись, схватилась за пару скоб, оставленных там каким-то предусмотрительным инженером. Скобы эти покрывали внешнюю обшивку большей части объектов, предназначенных для работы в космосе, и Аманда никогда еще так не радовалась существованию стандартов в проектировании. Секунду она просто висела, переводя дух и пытаясь сморгнуть пот.

– Сэмюэльс? Тейлор?

Молчание.

Аманда не видела, что произошло с ее спутниками, когда лопнул кабель.

– Кто-нибудь, ответьте!

По-прежнему молчание.

– «Торренс», говорит Рипли, слышите меня?

Только тогда Аманда, наконец, поняла, что вокруг царит абсолютная тишина. Она не слышала вообще ничего, даже низкого гула, обозначавшего, что рация работает. Она тронула кнопку включения на воротнике, но ничего не изменилось – должно быть, рация скафандра сломалась, когда Аманда врезалась в обшивку.

Несколько раз глубоко вздохнув, она подняла голову и огляделась. Для разнообразия ей повезло – не считая отсутствия связи. Аманда не только смогла поймать кабель и добраться до башни, она еще и приземлилась совсем рядом со шлюзом.

Крепче взявшись за скобу, она потянулась и дернула вниз рычаг внешней двери. Через несколько секунд лампа сменила цвет с красного на зеленый, и люк открылся.

Аманда огляделась снова, но ни Сэмюэльса, ни Тейлор по-прежнему не было видно. Забравшись внутрь, она дернула закрывающий рычаг. Громкое шипение, с которым шлюз наполнялся воздухом, показалось ей самым прекрасным звуком за день. А потом Аманда со стоном рухнула на палубу, когда включилась гравитация. Несколько секунд она просто лежала, тяжело дыша.

«А предупредить, что гравитация сейчас включится, нельзя было?» – мысленно поинтересовалась она у станции.

Странно было, что никто не явился ее встречать: обычно, если шлюз открывают снаружи, кто-нибудь должен прийти и поинтересоваться, что происходит. Поднявшись, Аманда выглянула наружу. В пустом коридоре горели только аварийные лампы. Даже в полумраке было видно, насколько станция обветшала, особенно по контрасту с «Торренсом».

Выбравшись из скафандра, Аманда с огромным удовольствием стерла с глаз пот. Открыв шкаф, чтобы повесить скафандр, она обнаружила, что внутри полно места. Значит, большая часть защитных костюмов сейчас использовалась.

Променад сразу за шлюзом тоже выглядел покинутым, как и большая комната за ним. Трудно было что-то разобрать в свете аварийных ламп, но стену украшало огромное окно, выходившее на газовый гигант, и Аманда поняла, что находится в зоне отдыха, пусть и давно заброшенной. Здесь даже стояла большая информационная стойка. Из окна открывался потрясающий вид на KG348 с ярко-оранжевыми и красными сполохами. В других обстоятельствах Аманда бы залюбовалась им.

– Эй! Тут кто-нибудь есть?

Голос эхом пронесся по зоне отдыха, но никто не ответил, и Аманда не видела никакого движения. Здесь было полно столов и стульев, но никаких признаков того, что здесь недавно бывали люди. Стены украшали граффити – но, возможно, это было здесь нормой. Аманда не видела еды на столах, чашек – вообще ничего.

Войдя, она подошла к небольшому терминалу, и тот включился. На экране высветились два слова, заключенные в круг:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Решив, что терять ей уже нечего, Аманда тронула круг. Появилось женское лицо. Губы задвигались, а потом из динамиков с небольшим запаздыванием раздался голос.

– Добро пожаловать на станцию «Севастополь», ваш дом вдали от дома, – сказала женщина. – Расположенная в системе Дзета Сетки, эта станция является центром сектора, богатого как ресурсами, так и деловой жизнью.

Изображение замерцало и выключилось. Затем включилось снова. На экране мелькнула карта станции, после чего он погас. Женский голос продолжал говорить:

– Для вашего удобства в специально отведенных местах расположены консоли с картами. Все органические материалы подлежат обязательному сканированию и проверке и на входе, и на выходе со станции. «Севастополь» является станцией со встроенной системой АПОЛЛО. Все синтеты должны зарегистрироваться в иммиграцио…

Внезапно речь оборвалась, зато на экране снова появилось изображение женщины.

– Здесь что, вообще ничего не работает? – спросила Аманда у консоли, но женщина только немо шевелила губами.

Раздражение начало перетекать в отчаяние, смешанное со злостью. Сдавшись, Аманда пошла к лестнице в надежде найти настоящих людей. Отсюда куда лучше было видно и газовый гигант, и…

И «Торренс», медленно проплывающий мимо окна.

При виде корабля Аманда лихорадочно огляделась в поисках систем связи. Обнаружив динамик, который выглядел как интерком, она хлопнула по кнопке, но система молчала.

«Да черт побери!»

Подбежав к огромному окну, она запрыгала перед ним, размахивая руками.

– Верлен, я тут!

Шанс на то, что Верлен или Коннор заметят ее крошечную фигурку в одном из мириада окон, стремился к нулю. Но стремление к нулю – еще не ноль, а терять Аманде было нечего. Однако корабль проплыл мимо, не подав знака, что ее заметили: скорее всего, Верлен искала их в космосе.

Поднявшись по лестнице, Аманда оказалась в коридоре с информационными экранами на стенах. Работали только два. Один показывал изображение газового гиганта, а под картинкой проплывал текст:

KG348 – ГАЗОВЫЙ ГИГАНТ КЛАССА ЙОВИ, РАСПОЛОЖЕННЫЙ НА РАССТОЯНИИ В 6,2 АСТРОНОМИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ ОТ ЦЕНТРА СИСТЕМЫ. ПЕРВИЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СЛОЕВ АТМОСФЕРЫ ВЫЯВИЛИ РЕДКОЕ СОЧЕТАНИЕ…

Аманда прошла к следующему экрану с изображением лысого мужчины.

АПОЛЛО – ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИИ, ОТСЛЕЖИВАЮЩИЙ И УПРАВЛЯЮЩИЙ ВСЕМИ РАБОЧИМИ ДЖО ОТ «СИГСОН» НА «СЕВАСТОПОЛЕ». КРОМЕ ТОГО, АПОЛЛО ЗАВЕДУЕТ ВСЕЙ СВЯЗЬЮ НА СТАНЦИИ, ТАК ЧТО ЗНАЙТЕ: ВЫ В НАДЕЖНЫХ РУКАХ.

Аманда не сдержала горького смешка – если на этой станции и были работающие коммы, ей пока не удалось найти ни одного.

Дойдя до развилки, она повернула направо, уходя в глубь станции. Не работало ничего, кроме нескольких ламп, и Аманда отчаянно жалела, что не взяла с собой ящик с инструментами, оставшийся в хранилище на Луне – вместе с остальными ее вещами. По правде сказать, она не взяла ничего, кроме туалетных принадлежностей и одежды.

Которые остались на «Торренсе».

Повернув за очередной угол, она обнаружила что-то вроде клетки: решетчатая дверь закрывала комнату со множеством полок.

А на полу в луже крови лежало мертвое тело.

Содержимое желудка, как бы мало его ни было, жгуче подступило к горлу, и Аманда сглотнула, загоняя его обратно.

– Какого дьявола тут творится?

Оставалось только жалеть, что они не вооружились, выходя с «Торренса». Предполагалось, что на станции произошла катастрофа, вызванная естественными причинами. Аманда настолько сосредоточилась на собственной задаче, что и не подумала о других вариантах, а теперь ей стало ясно, что они ошибались.

И тут она заметила, что мертвец сжимает в правой руке «Вайншелбаум K92» – один из лучших мультитулов на рынке. Инструмент здесь был бы к месту – уж точно полезнее всего того, что было у Аманды с собой – то есть, ничего.

Дверь не открывалась, но Аманда увидела слева люк в технический тоннель, который, если она верно помнила, привел бы как раз в хранилище.

Как ни странно, люк открылся, стоило нажать кнопку. Опустившись на четвереньки, Аманда заползла в тоннель, повернула налево и обнаружила второй люк, открывшийся прямо в клетку.

Осмотрев коробки на полках, она убедилась, что все они закрыты на кодовые замки, зато на палубе лежал фонарик. Аманда попробовала его включить и – сюрприз! – он не работал. Девушка постучала по фонарику – еще в начале карьеры она убедилась в пользе ударного обслуживания техники, – но и это не помогло.

Бросив фонарик, Аманда уставилась на тело. Мужчина носил голубой комбинезон, порванный на животе – оттуда и вытекла вся эта кровь. Задержав дыхание и сдерживая тошноту, Аманда вытащила у него из руки «К92».

– Прости, – она вытерла с инструмента кровь о штанину своего комбинезона, – но мне он нужнее, чем тебе.

С облегчением отойдя от тела, она вышла в коридор – оказалось, что дверь легко открывается изнутри.

Миновав несколько постеров с рекламой продуктов и собственности «Сигсон», Аманда вышла к нескольким огромным двойным дверям, запечатанным красной лентой. Технологию опечатывания она узнала мгновенно – это была старая «Блюдо X13». Никто уже не пользовался «Х13», потому что их слишком легко было обойти.

«На самом деле, – подумала Аманда, улыбнувшись впервые со времени пробуждения на «Торренсе», – для взлома этих печатей лучше всего годится “Вайншелбаум”. Конечно, “К99” подошел бы лучше, но, думаю, я справлюсь и с “К92”».

Но, прежде чем Аманда успела приступить к делу, она почувствовала, как к затылку прижалось что-то металлическое. Раздался характерный звук снятого предохранителя, и у девушки бешено забилось сердце. Над ухом послышался шепот:

– Не двигайся.

9

ЖИЛАЯ БАШНЯ «СОЛОМОН», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

– Ладно! – чувствуя, как к голове прижимается холодный металл, Аманда сглотнула. – Без проблем. Не двигаюсь.

Нападавший выхватил у нее из руки «K92».

– Повернись.

«Ты уж определись, придурок».

Вслух этого Аманда говорить не стала. «Не раздражай людей, которые хотят причинить тебе вред – особенно таких, у кого есть для этого все возможности», – вот один из первых уроков, которые она выучила во время жизни с отчимом.

Повернувшись, она увидела лысого мужчину в оранжевой куртке со стилизованной буквой «W» над сердцем. Из-под куртки выглядывала майка, а на шее у мужчины висел армейский жетон.

«Солдат? Подрядчик?»

В руке он держал револьвер «Якобс 1070» – весьма популярную модель со старомодным дизайном. Револьвер очень походил на простые дешевые модели двадцатого века. Зула как-то говорила, что некоторые морпехи с удовольствием носили «якобсы»» в качестве запасного оружия.

– Меня зовут Рипли, – сказала Аманда в надежде, что это его смягчит.

– И откуда же ты взялась, Рипли?

«Или не смягчит».

– Извне. С корабля.

– Тут нет кораблей, – мужчина повысил голос. – Ты врешь!

– Теперь есть. Мы только что прилетели.

Лысый рассмеялся. Аманде этот звук совершенно не понравился: он слишком напоминал смех отчима, когда тот напивался всерьез. Мужчина постоянно оглядывался, но никогда надолго не отводил от Аманды взгляда – и дула револьвера.

– Ну, это определенно хорошая новость. Потому что на станции дела идут паршиво.

– Я видела взрыв, – нейтрально заметила Аманда.

– О, поверь мне, это наименьшая из местных проблем, – мужчина замер и уставился на нее. – На станции что-то есть. Ты ни за что не поверишь, но оно здесь.

По большей части Аманда поверить не могла, что станция оказалась такой дырой, но если у происходящего была какая-то причина…

– Это что же такое?

– Убийца! – мужчина наклонился к ней, обдав вонючим дыханием.

– Ладно, – Ничего особенно полезного мужчина не сказал, а мертвец, у которого Аманда забрала «K92», и без того вроде как намекал, что на станции есть убийца. Так что Аманда зашла с другой стороны. – Как тебя зовут?

Мужчина моргнул, словно вопрос его удивил.

– Аксель.

На доверие Аманда решила ответить тем же, в надежде, что мужчина опустит револьвер.

– Со мной было двое… двое коллег в скафандрах. Взрыв нас разделил. Ты можешь помочь мне их найти?

– А зачем?

Аманда пожала плечами:

– Ну, ты знаешь станцию…

Аксель махнул «К92».

– Нет, нет. Я о другом. Мне с этого что будет?

– Место на корабле – на нашем корабле, – она не имела права делать такие предложения, но Акселю об этом знать было не обязательно. – Это транспортник под названием «Торренс». Класс М, в хорошем состоянии. Можем отвезти, куда скажешь.

Аксель нахмурился.

– А с чего бы мне тебе доверять?

Аманда снова пожала плечами.

– У тебя пушка. Мне нужно найти комм и связаться с кораблем, узнать, что случилось с товарищами.

Она остановилась, ожидая реакции.

Несколько секунд Аксель, не моргая, смотрел на нее. Аманда задумалась, выстрелит он или нет. Неважно, где и как стоял Аксель, дуло всегда было направлено на Аманду. А потом мужчина наконец опустил револьвер и протянул ей мультитул.

– Считай, сегодня твой счастливый день.

Аманда взялась за инструмент, но Аксель его не отпустил. Она смерила мужчину взглядом, и он улыбнулся – но улыбкой хищника. Наконец, Аманда рванула к себе «К92», и на этот раз Аксель его выпустил. Потом он поставил револьвер на предохранитель и убрал оружие в карман оранжевой куртки.

– Пошли, золотце.

Аманда скривилась, а Аксель двинулся по коридору туда, откуда она пришла.

– Коммы «Сигсон» находятся в технобашне. Она довольно далеко, но мы можем проехать часть пути от грузового терминала.

Не читав материалов по станции – и оставив их на «Торренсе», – Аманда не имела понятия, о какой из трех башен идет речь, но, судя по словам Акселя, не о той, в которой они сейчас находились. Она шла следом, и тут Аксель резко остановился, повернулся и ткнул в нее пальцем.

– И смотри по сторонам! Там что угодно может случиться, поняла?

Аманда кивнула, и Акселю, кажется, этого хватило. Они двинулись дальше, пока не дошли до очередной двери, запечатанной «Х13».

– Ты знаешь, как этой штукой пользоваться? – Аксель кивнул на «Вайншелбаум».

Аманда закатила глаза и открыла крошечный лючок. Сняла печать одним кончиком «К92», и спустя несколько секунд дверь открылась. За ней обнаружился еще более темный коридор с рядами лифтов.

Аксель вошел первым. За открытыми дверями одного из лифтов горел свет.

«Отлично, – подумала Аманда. – Теперь мы…»

Они замерли в темноте. В освещенной кабине над открытой панелью для техобслуживания стояли двое – мужчина и женщина. Мужчина копался в панели, а женщина вроде как охраняла его – но получалось это у нее не слишком хорошо. Прежде чем Аманда успела что-либо сделать, Аксель прошептал ей на ухо:

– Держись рядом.

Затем он вытащил револьвер и направил на женщину.

– Эй! Не двигаться!

Громкий оклик прокатился по тихому коридору, и люди дернулись. Женщина подняла руки, а мужчина, придя в себя, просто вернулся к работе, не обращая на них внимания. Аманда невольно восхитилась его выдержкой. Если он разбирался в технике, то пользы мог принести больше, чем этот всегда готовый нажать на спусковой крючок головорез.

– Л-ладно! – нервно ответила женщина, вглядываясь во тьму. – Мы… нам не нужны н-неприятности. Кто вы?

Аманда хотела назваться, но Аксель фыркнул.

– Я – Джон, а это – Ринго.

– Просто парочка ублюдков, – ответил мужчина, не отвлекаясь от панели. Он говорил достаточно громко, чтобы его точно услышали. – У нас нет на это времени. Ну же, Яна… – он встал, повернулся, и только сейчас заметил оружие в руках Акселя. – Господи! Послушайте, у вас свои дела, у нас свои, так?

Аманда попыталась направить разговор в разумное русло.

– Нам нужно добраться до коммов. Вы можете нам помочь?

Женщина, Яна, начала было отвечать, но мужчина ее оборвал:

– Ничего им не говори!

Одновременно Аксель оглянулся на Аманду.

– Нам их помощь не нужна.

– Послушайте, – сказал мужчина, – я запустил лифт. Яна, пойдем.

Он нажал на кнопку. Яна посмотрела на спутника, потом, с сожалением, на Аманду с Акселем.

– Я… простите. Удачи вам.

Двери лифта закрылись.

«Черт! Ну почему?!»

Аманда резко повернулась к Акселю, который, наконец, опустил револьвер.

– Какого черта сейчас было?

– Все перепуганы. Держатся сами по себе. Так безопаснее.

– Почему?

– Погоди, – не отвечая, Аксель подбежал к другому открытому лифту. – Дай-ка я им займусь.

Войдя, он какое-то время смотрел на погасшую панель. А потом стукнул кулаком по стене, и кнопки засветились.

«Ударное обслуживание. На этот раз сработало».

Когда Аманда вошла в кабину следом за Акселем, из динамиков раздался голос:

– Направление: из терминала космических перелетов в грузовой отсек.

Двери закрылись, лифт дернулся и пополз вниз. Воспользовавшись тем, что у них появилось немного времени, Аманда повернулась к Акселю.

– Слушай, я была бы очень признательна, если бы ты мне рассказал…

– Говори тише, – прошептал Аксель. – Рядом могут быть люди.

Сделав глубокий вдох, Аманда заговорила снова – тише:

– Я была бы очень признательна, если бы ты мне рассказал, что за чертовщина тут творится.

Аксель только отмахнулся.

– Слушай, дорогуша, когда мы доберемся до корабля, то сможем оттягиваться, заплетать друг другу косички и трепаться, сколько твоей душе угодно.

Аманда невольно взглянула на его лысую голову.

«С косичками вряд ли что-то получится».

– Когда мы доберемся до моего корабля? – уточнила она. – Если ты хочешь попасть на мой корабль, тебе лучше рассказать мне, что тут происходит – и не откладывая.

– Ой, какая требовательная маленькая мисс, надо же, – Аксель закатил глаза. – Ладно, как я уже говорил, здесь есть… убийца…

Он говорил медленно, явно подбирая слова, будто так в них появится больше смысла – но его так и не было. Аманда уже устала от этой ерунды.

– О чем ты говоришь вообще?

– Я его не видел, но он здесь, – Алекс вздрогнул. – Убивает нас, одного за другим.

– О чем ты? Тут какой-то псих, что ли? Кто?

– Не, что-то другое. Чудовище.

Аманда выдохнула сквозь сжатые зубы. Бессмыслица. Это все не помогало ей ни понять, что происходит, ни связаться с «Торренсом», ни найти регистратор «Ностромо», затерявшийся где-то на этой вымершей станции.

– А что же власти? – спросила она, вспомнив, что Верлен пыталась связаться с маршалом.

– Ха! – Аксель сделал грубый жест. – Я не видел ни одного жетона с тех пор, как они заблокировали терминал. Да и не хотелось бы – я им не верю. Ни им, ни кому-либо еще.

Лифт остановился рывком, и Аманда еле удержалась на ногах. Аксель, у которого таких проблем не возникло, с преувеличенной любезностью повел рукой:

– Дамы вперед.

С отвращением взглянув на него, Аманда вышла в очередной полутемный коридор, на этот раз заставленный грузовыми контейнерами. Идти приходилось медленно – некоторые контейнеры были выкрашены в черный или темно-синий цвет, что делало их почти невидимыми. Через несколько шагов Аксель схватил Аманду за руку.

– Пригнись!

Аманда хотела возразить, но Аксель уже утащил ее за контейнер и заставил пригнуться. И тут Аманда услышала мужской голос дальше по коридору:

– Да ерунда это все. Нам нужно думать, как выбраться!

– Сдурел, что ли? Отсюда никуда не деться!

Выглянув из-за контейнера, в скупом свете аварийных ламп Аманда различила силуэты двух мужчин. У обоих в руках были предметы, очень похожие на ружья. Учитывая, что они с Акселем были вооружены только револьвером и «К92», Аманде пришлось с неохотой признать, что спрятаться было хорошей идеей. Особенно если вспомнить, как враждебно себя вел тот парень в лифте – а у него даже не было оружия.

Аманда не слишком верила словам Акселя о чудовище, но на станции совершенно точно произошло что-то жуткое. Так что невозможно было предугадать реакцию людей, особенно если они узнают о том, что рядом ждет корабль.

Мужчины с ружьями шли дальше, рассыпая по коридору эхо шагов.

– По крайней мере, здесь мы в безопасности.

– Надолго ли? Что, если оно нападет?

– Тогда мы его пристрелим на хрен. А теперь заткнись, я из-за тебя нервничать начинаю.

Мужчины прошли дальше, их голоса стихли. Алекс указал за служебный люк.

– Нужно их обойти. Иди за мной.

– Твои приятели?

Нагнувшись к люку, Аксель не удостоил ее ответом. Полз по тоннелю он раздражающе медленно, но, казалось, знал, куда направляется, – по крайней мере, примерно. И замкнутое пространство его не смущало тоже. Аманда всю взрослую жизнь провела в подобных местах. Обычно там было спокойно и тихо – убежища, где она могла спокойно работать. И все же, чем больше Аманда размышляла о ситуации, в которую попала, тем больше это ее тревожило. Мужчины говорили, что какое-то «оно» может напасть – и это подкрепляло слова Акселя о чудовище.

И все же Аманда не могла в это поверить. По большей части люди называли чудовищами порождения собственного воображения. И, что хуже, все настоящие чудовища, которых знала Аманда, были людьми.

– Я сталкивался с этими парнями прежде, – внезапно прошептал Аксель. – Им не нравятся незнакомцы – даже такие милые, как я.

– Кто бы мог подумать!

– Я не шучу, дорогуша. Хочешь пойти поздороваться – готовь могилу. Ружья они не для забавы носят.

Они поползли дальше. Повороты, еще повороты – пока Аманда не потеряла всякое представление, где находится. Она вспомнила случай на базе «Спокойствие», когда сработала тревога о вторжении. Тревога оказалась ложной, но люди все равно следовали протоколу. Персонал вернулся в свои комнаты, и морские пехотинцы обыскивали одно помещение за другим.

В сравнении с тем случаем на «Севастополе» царил полный хаос.

– Кто-то обязан что-то делать.

– Они делают, – ответил Аксель, и Аманда поняла, что последнюю фразу сказала вслух. – Это называется «выживание». Каждый сам за себя, все против всех. Страх сводит людей с ума.

– Я заметила, – сказав это, Аманда сообразила, насколько маловероятно, что ей отдадут регистратор или хотя бы просто скажут, где его искать. Если кто-то вообще это знает. Надежды рушились, и она ничего не могла с этим поделать.

«Так, не все сразу. Мне нужно связаться с Верлен».

Аксель повернул за угол и открыл очередной люк. За ним обнаружилась кладовка, заваленная барахлом, но со спальником и запасами еды.

– Ты здесь живешь? – Кладовка выглядела паршиво, но Аманде приходить видеть места похуже. И даже жить в них.

– Что тут скажешь, мой дворецкий взял отгул, – Аксель прошел к дальней стене и, хоть и не стрелял, поднял коробку с патронами. – Хватай, что нужно – не знаю, когда нам удастся пополнить запасы.

Первым делом Аманда схватила бутылку воды – в углу стояли несколько упаковок. Одним глотком отпив добрую четверть, она убрала бутылку в карман комбинезона.

Аксель откинул барабан «якобса», в котором обнаружился единственный патрон.

– Уже неделю здесь прячусь в ожидании корабля, – он фыркнул. – Получается, я ждал тебя.

– Вот мне повезло-то, – пробурчала Аманда.

Оглядевшись, она обнаружила налобный фонарик – крайне полезную вещь, учитывая, как погано работало на «Севастополе» освещение. Надев его, она щелкнула переключателем, и лампа ярко вспыхнула.

– Не слишком им сверкай, – предупредил Аксель. – Мы же не хотим попасться.

– Кому? – Аманда выключила фонарик.

Вместо ответа Аксель взял бутылку воды, осушил ее, не отрываясь, и бесцеремонно бросил под ноги.

– Идем.

Они вернулись в служебные тоннели и поползли дальше, как можно тише, не разговаривая – в случае Акселя оно было и к лучшему. Добравшись до люка, Аксель начал его открывать, но почти сразу отдернул руку – и Аманда быстро поняла почему. Снаружи раздавались голоса.

– Да, слушаю, – сказал мужской голос, похоже, принадлежавший одному из тех, с ружьями. Рация что-то прохрипела в ответ, но Аманда не смогла разобрать слов. – Сделаю. Конец связи. Возвращаемся к остальным, – сказал он, обращаясь, видимо, к спутнику. – Что-то случилось.

– Всегда что-то случается, – ответили ему со страдальческой интонацией.

– Пошли, не стоит его злить.

Раздался звук удаляющихся шагов. Как только он стих, Аксель открыл люк и выбрался в очередной полутемный коридор, полностью пустой, не считая граффити на стенах. По большей части там были имена, но внимание Аманды привлекли две фразы, выведенные большими буквами. Первая гласила:

Конец близок!

Сразу под этим граффити другим почерком кто-то добавил:

Нет. Конец уже ПРИШЕЛ.

10

ЖИЛАЯ БАШНЯ «СОЛОМОН», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Не обращая внимания на надписи, Аксель пошел по коридору. Аманда последовала за ним.

Спустя несколько секунд они повернули за угол, но тут Аманда услышала еще больше голосов и увидела очередную порцию грузовых контейнеров. Перед ней раскинулся полноразмерный ангар, с несколькими грузовыми воротами справа и маленькими дверями прямо на противоположной стороне.

Сбоку стояла группка гражданских, все они были вооружены ружьями. Двое оказались уже знакомой парой. Увидев их, Аксель с Амандой спрятались за большим контейнером, из-за которого было удобно наблюдать за происходящим.

– Что за спешка? – спросил один из тех, кого Аманда слышала за люком.

Ответ разобрать было невозможно из-за расстояния.

– Здесь был кто-то еще, – сказал другой мужчина. – Всем оставаться начеку. Не опускайте оружие. Стреляйте во всех, кого не знаете.

Это прозвучало громко и ясно. Аманда сглотнула. Каким образом эта чертова станция из приличного, пусть и обветшавшего порта превратилась в арену апокалипсиса? Она взглянула на спутника. Аксель пристально разглядывал мужчин.

– Они хорошо вооружены, – прошептал он скорее себе, чем Аманде. – И их слишком много, чтобы напасть.

– Напасть? – повторила Аманда, не веря, что он всерьез рассматривает такую возможность.

Аксель не ответил, только показал на маленькую дверь в противоположной стене ангара.

– Нам нужно добраться до транспортного центра и найти способ связаться с этим твоим кораблем. Сначала пройдем через вон ту дверь, – он ткнул пальцем в сторону.

Дверь находилась в стороне от группы гражданских, но Аманда не видела способа добраться до нее так, чтобы их не заметили.

– Как? – она с сомнением оглядела шестерых мужчин, каждый из которых держал в руках оружие.

Те продолжали переговариваться между собой, но слишком тихо, так что она не могла разобрать слов.

– Нужно их отвлечь, – сказал Аксель и добавил, указывая на арку точно напротив грузовых дверей: – Если генератор отключится, им придется его проверить. Ты меньше меня и ходишь тише.

«Вот как, значит, – подумала Аманда. – Ну и козел».

– Отлично, – сказала она вслух.

Зная, как устроены такие станции, Аманда сомневалась, что генератор окажется поблизости, но на случай чрезвычайных ситуаций в разных местах часто устанавливали контрольные панели.

Кивнув скорее себе, чем Акселю, она как можно тише принялась пробираться между контейнерами, стараясь остаться незамеченной. Тут и там до нее доносились обрывки разговоров – вроде о том, что пропадают припасы.

– Кто-то должен сообщить об этом боссу.

– Боссу? Да он же чертов продавец.

Проскальзывая в боковую комнатку, Аманда поморщилась. Теперь она была вполне уверена, что имеет дело с группой гражданских, сбившихся вместе. Это означало, что они не тренированы – и это был плохой вариант.

«Любители с оружием».

В комнатке нашлись и контрольная панель, и вход в вентиляцию. Аманда быстро пробежала пальцами по кнопкам. Она хотела вызвать план станции, но система позволила показать только конкретную башню. Однако и этого хватило, чтобы понять: Аксель говорил правду. Дорога в транспортный центр вела через ту дверь…

«Или под ней».

Отсюда Аманда могла временно выключить вентиляцию, чтобы проползти под дверью. Акселю об этом рассказать она не могла, но ей было как-то все равно. Когда гражданские психи отвлекутся на генератор, он просто проскочит через дверь. А если нет, она и сама найдет дорогу.

Перекрыв поток воздуха, она открыла люк и выключила генератор. Немногие горящие лампы погасли. Включив фонарик, Аманда спрыгнула в вентиляцию, слыша за спиной испуганные крики.

– Какого черта?

– Генератор сдох.

– Он не мог сам сдохнуть, его кто-то отключил.

– Откуда ты знаешь? На этой станции все разваливается.

Аманда ползла по шахте. Люк остался открытым – он был автоматическим, и она не могла закрыть его без электричества. Точнее, могла, но перевод на ручное управление занял бы слишком много времени и создал бы слишком много шума. Из-за открытого люка эти тупицы могли понять, куда она делась, но Аманда надеялась, что они догадаются не сразу.

На другой стороне ангара ее ждал такой же люк, и на этот раз Аманде пришлось открывать его вручную. Оставалось только надеяться, что она уползла достаточно далеко, и ее никто не услышит. Сняв панель с защелок, она потянула рычаг, и люк открылся с громким скрипом. Выбравшись из шахты, Аманда увидела, как через дверь проходит Аксель.

– Отлично сработано, – прошептал он и махнул рукой. – Туда!

Похвала вызвала вспышку злости, и Аманде захотелось рассказать Акселю, что она уже знает дорогу – но она промолчала. Кроме того, она и в самом деле обещала ему место на «Торренсе». Аксель был скотиной, но обещание оставалось обещанием. Слишком много их было нарушено в ее жизни, и Аманда собиралась покончить с этой семейной традицией.

– И не шуми, – добавил Аксель. – Они еще близко.

Аманда кивнула. В отдалении она все еще слышала голоса гражданских, которые пытались понять, что случилось с генератором. Она могла разобрать только отдельные слова. Один голос был громче, чем прочие:

– Он не взорвался, иначе тут было бы полно дыма.

Это заявление привело к очередному витку переговоров, что Аманду вполне устраивало. Пока эти громилы пытаются понять, что с генератором, они не заметят открытый вентиляционный люк – и это даст Аманде с Акселем фору.

«Не самые большие умники во Вселенной».

– Я надеюсь только, что твой корабль еще там, – тихо, с ноткой угрозы заметил Аксель.

Аманда его проигнорировала. Прежде чем все пошло к черту, Верлен сказала, что будет ждать двадцать четыре часа. Капитан казалась порядочным и честным человеком. Она их не бросит.

«Или бросит?»

Мама обещала ей вернуться к одиннадцатому дню рождения. Отчим…

«Нет».

Такие мысли ее только злили, а злость приводила к ошибкам, которых Аманда не могла себе позволить. Включив фонарик, она сосредоточилась на том, чтобы не отстать от Акселя, державшегося в нескольких шагах впереди.

Вскоре они добрались до входа в транспортный центр – к узкой длинной металлической платформе. Один из терминалов был подключен к аварийному источнику питания, и на экране горели зеленые буквы:

«СЕВАСТАЛИНК»

В окно за терминалом Аманда увидела рельсы для транспортных вагончиков и еще одну платформу. Через рельсы был перекинут мостик.

– Я вообще не должен здесь находиться, – пробурчал Аксель, и Аманда подняла голову, пытаясь понять, о чем он говорит. – Должен был улететь неделю назад…

Впервые Аманда посочувствовала этому человеку. Если бы ему повезло хоть чуточку больше, может, он бы ничего этого не застал. Она понимала и могла разделить его чувства. Не настолько, конечно, чтобы говорить об этом вслух, но…

Аксель резко остановился.

– Все отключено! – он почти кричал. – Эти ублюдки нас отключили!

«А как же “не шуми”?»

Вслух Аманда этого не сказала – Аксель и без того выглядел достаточно рассерженным. Проследив его взгляд, она увидела кабели, которые шли от консоли наверху через дыру в переборке на зеркальную платформу.

Аксель занялся консолью. Судя по состоянию системы, две консоли оказались связаны. Чтобы открыть двери, их нужно было включить одновременно.

«В конце концов мне все-таки нужна его помощь».

– Я включу эту, – сказал Аксель. – А ты перейди на ту сторону и займись второй. Система сама скажет, что делать.

Кивнув, Аманда побежала по мостику.

– Рипли, поторопись, они вот-вот нас догонят! – крикнул ей в спину Аксель.

«Тогда почему бы тебе не заткнуться? – подумала Аманда. – Какого черта я вообще связалась с этим тупицей?»

Спрыгнув на платформу, она подошла к консоли и ввела команду для активации, после чего занесла руку над большой красной кнопкой и оглянулась на Акселя, ожидая сигнала.

«Почему это вечно оказывается большая красная кнопка? Может, для гражданских, которые иначе не поймут, что делать? Ну же, Аксель, давай…»

Словно услышав ее мысли, Аксель поднял руку и изобразил губами: «Готова?»

Скорее всего он сказал это вслух, но за двумя стеклами Аманда ничего не слышала, так что она просто кивнула.

Подняв три пальца, Аксель начал отсчет, беззвучно повторяя: «Три… Два… Один».

Аманда ударила по кнопке, и консоль подтвердила, что дверь снова подключена к источнику энергии.

«Да!»

Аманда радостно повернулась к Акселю, и ее накрыла волна ужаса. Аксель смотрел прямо на нее, а сзади к нему подкрадывался мужчина, сжимая в руке монтировку.

– Аксель, сзади! – крикнула Аманда.

«Что?»

Мужчина занес монтировку и ударил ее нового знакомого по голове.

– Проклятье!

Аманда кинулась бежать по мостику через рельсы. Аксель корчился на палубе, обхватив руками лысую голову, мужчина стоял над ним. Подбежав ближе, Аманда услышала, как он говорит по рации:

– Это Дженкинс. Я в транспортном центре. Давайте сюда, я нашел вора, – отвлекшись от разговора, он пнул Акселя по ребрам. – Хрен тебе, ублюдок! Думал, можешь нас обворовывать?

Подобравшись к нему сзади, Аманда занесла «K92» и ударила его по затылку.

– Ой, мать твою! – Дженкинса шатнуло вперед, и он обернулся к Аманде. – Господи, вас что, двое? Я…

Раздался выстрел, и пуля разнесла ему голову. На переборку брызнула кровь. Аманда отскочила назад.

– Черт!

– Идем, – Аксель поднялся на ноги, сжимая дымящийся револьвер. – Скоро подоспеют остальные.

Он открыл дверь в транспортный центр, но Аманда не шевельнулась. Она, не отрываясь, смотрела на тело Дженкинса.

Бить его – одно, против этого Аманда ничего не имела. Но убивать?

– Нужно идти, – сказал Аксель. – Быстро!

Аманда все никак не могла двинуться с места. А потом она услышала в отдалении голоса приятелей Дженкинса и немедленно поняла, что те сделают, увидев тело.

«Нужно убираться отсюда».

Голоса стали громче, и показалась небольшая группа гражданских.

– Дженкинс, где… О! Вон они!

– Что происходит? Дженкинс, что ты?..

– Он мертв! Они его убили!

– Стреляй! Прикончим их!

Пуля отрикошетила от пола, другая ударила в консоль. Раздались новые выстрелы, и Аманда побежала за Акселем. Пули ложились все ближе. За спиной раздались крики. Люди хотели ее крови.

«На редкость паршивый день для смерти, – зло подумала она, догоняя Акселя. – С другой стороны, жизнь тоже была паршивой, так что какого черта».

Когда они добрались до транспортного центра, Аксель закрыл дверь и запер ее. Переведя дух, Аманда повернулась к спутнику.

– Ты убил его!

– Да и хрен с ним, – ответил тот. – Он собирался меня прикончить. – Аксель произнес это так, словно ничего более естественного в мире не было. – Ты спасла мне жизнь.

– «Пожалуйста» ты от меня не дождешься, козел! Какое право ты…

Неожиданно Аксель схватил ее за плечи и наклонился ближе. Аманда снова почувствовала его вонючее дыхание – за прошедшее время оно стало даже хуже.

– Речь о выживании! Понимаешь?

Аманда вырвалась и отступила на шаг. Она понимала – в какой-то степени, – но все равно не могла…

– Ты ничего не слышала? – Аксель вскинул голову.

– Я… – Аманда осеклась, прислушиваясь.

Какой-то странный скребущий звук… шуршание, словно рядом ползет змея. Аманда взглянула на Акселя и заметила у него на рукаве пятно какой-то слизи.

– Что это у тебя там?

Аксель уставился на рукав.

– Во что это я такое вляпа…

Что-то вырвалось из его груди. Во все стороны брызнула кровь. Капли попали на щеку и шею Аманды, и она отпрыгнула назад, завороженно глядя на острый… хвост? Словно огромная змея пронзила Акселя насквозь.

На лице его застыло выражение изумления и боли. А через миг его не стало.

Хвост – или что-то иное, – втянулся обратно в тени, забрав с собой Акселя. Липкая кровь жгла лицо Аманды, и она принялась отчаянно тереть щеку. Только тогда к ней вернулся голос.

– Это что сейчас за чертовщина была?

Пустой транспортный центр не ответил. Все случилось так быстро. Не осталось никаких следов, кроме крови на палубе. Вот только что они спорили, а в следующую секунду Аксель был мертв.

Исчез.

Он ей даже не нравился. Аксель был раздражительным, несносным… убийцей. Но кроме него у Аманды в этом дурдоме никого не было.

И тут она осознала. Этот странный шипастый хвост подтверждал теорию Акселя. Ни у одного известного животного не было такого хвоста. Ни одно не могло убивать так бесшумно, так эффективно.

Приглушенные голоса напомнили Аманде о том, что у нее есть и другие причины для страха, кроме возможного возвращения убийцы Акселя. Людей за переборкой очень злило ее участие в гибели Дженкинса. Отсюда надо было выбираться.

Аманда пустилась бежать, постоянно оглядываясь, опасаясь увидеть этот шипастый хвост.

Вскоре она увидела светящуюся табличку:

направление

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ»

Она нажала кнопку на двери. Ничего не произошло. Аманда испугалась было, что отключение генератора обесточило заодно транспортную систему, но этого не могло быть. Она видела схему, и у транспортного центра были собственные источники питания, иначе не сработали бы и консоли на платформах.

И действительно, спустя несколько секунд дверь скользнула в сторону. Система работала, просто не всегда хорошо.

«Как и все прочее на этой чертовой станции».

Она вошла в вагончик, и из динамиков полилась жуткая музыка. Ничего прекраснее Аманда не слышала. А затем музыку прервал двойной звон, и сладенький до отвращения голос произнес:

«Добро пожаловать. Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока вагон не остановится».

Вагончик рывком тронулся с места, и Аманда задумалась о том, какие еще кошмары ждут ее в следующей башне…

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Маршал Джетро Уэйтс

Получатель: Помощник маршала Имон Тёрнер

Дата: 14 ноября 2137 г.

Тема: «Сан-Кристобаль»

Тёрнер, в «Сан-Кристобаль» что-то происходит. Закрой зону и проследи, чтобы никто ничего не трогал, пока Гарсия не проведет криминалистическую экспертизу. И чтобы никто не болтал. Я хочу, чтобы никто не проронил ни слова – этой станции только паники не хватало.

И еще кое-что. Если я узнаю, кто проболтался Рэнсому, то заставлю его сожрать свой значок. Он пришел, пораспинался о привилегиях «Сигсона» и получил место в первом ряду. Дело серьезное, и я не хочу, чтобы Рэнсом все усложнял.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

11

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Аманда не смела закрыть глаза. Стоило только это сделать, и на нее тут же обрушивался каскад образов. Тело в клетке в луже собственной крови. Аксель выстрелом разносит голову нападавшего. Огромный хвост пробивает грудь Акселя.

Ей нужно было остаться на Луне. Там у нее была работа, была Зула, была еда, был свет и – главное – никто не умирал. А она бросила все это ради пустой затеи, ради кошмара, в котором скорее всего погибнет.

Три мертвых тела за полчаса. Прежде ей доводилось видеть мертвецов только в похоронных бюро.

Аманда достала бутылку, которую взяла из норы Акселя, и допила остаток воды.

Смерть всегда была рядом, особенно когда Аманда начала работать вне Земли, но хоть ей и приходилось слышать о погибших людях, сама она этого никогда не видела.

Вагончик затормозил.

– Платформа обслуживает «Сигсон Коммуникейшн Текнолоджиз», «Тех Саппорт Сервисез» и «Джемини Экзоплэнэт Солюшнз».

Как только двери открылись, Аманда выбежала в транспортный терминал. Этот оказался просторнее, чем в другой башне, но таким же темным, пустым, промозглым и жалким, как все прочее на этой проклятой станции. А еще здесь было тихо – настолько, что это действовало на нервы. Проходя через зону ожидания, Аманда заметила еще граффити:

Веди себя хорошо!

АПОЛЛО бдит!

Третье, выполненное на полу огромными буквами, заставило ее мрачно улыбнуться:

СИГСОН

БУДУЩЕГО НЕТ

ОДИНОЧЕСТВО

Эта пародия на слоган компании: «Вместе – в будущее» показывала, насколько упали духом обитатели станции.

Несколько рекламных экранов на стенах все еще работали. На одном застыло изображение андроидов, которых называли Рабочими Джо. Они исполняли грубую работу для АПОЛЛО, искусственного интеллекта, предположительно управляющего станцией. Но не считая граффити Аманда пока что не видела ни одного признака того, что АПОЛЛО вообще работает.

Консоль с картой то включалась, то выключалась. Аманда стукнула ее сбоку, и картинка стабилизировалась на схеме башни. Судя по ней, лестница в дальнем конце платформы должна была привести в приемную технобашни.

«Будем надеяться, что там есть коммы, и что они работают лучше всего прочего на этой помойке».

Взбежав по лестнице, она оказалась в приемной. Несколько экранов работали, но показывали лишь помехи. И здесь впервые за все время Аманда увидела признаки жизни – кофейные чашки, фотографии, сломанные пады и все прочее. Пройдя чуть дальше, она обнаружила перевернутую тележку для багажа. Половина чемоданов была открыта, и в них явно рылись. Кто-то, как и Аксель, занимался мародерством.

«Аксель…»

И снова Аманда увидела его смерть, услышала чавканье, с которым хвост давил внутренние органы, снова ощутила горячую кровь на лице. Тряхнув головой, чтобы прогнать воспоминания о внезапной и жуткой кончине Акселя, девушка двинулась дальше, пытаясь найти центр связи.

– Что не так с этой штуковиной, черт ее дери?

Голос раздался впереди. Вглядевшись в полумрак, Аманда смогла разглядеть женщину, злобно пинающую переборку.

– Работай, будь ты проклят!

Аманда прошла мимо интерактивного терминала, и тот включился – видимо, в него был встроен датчик движения.

– Добро пожаловать! Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации!

На экране появился силуэт ладони и соответствующие инструкции:

ПОЛОЖИТЕ ПРАВУЮ РУКУ

НА ИЗОБРАЖЕНИЕ

Аманда послушно положила руку на экран. Сообщение терминала привлекло внимание женщины, и она повернулась, поднимая пистолет.

– Твою мать! – Аманда нырнула за диван.

– Держись от меня подальше! – крикнула женщина, дважды нажав на спусковой крючок. – Парни, сюда! Здесь кто-то есть!

Казалось, что голос удаляется, и Аманда рискнула выглянуть. Точно, женщина от нее убегала. Оставив терминал разбираться с регистрацией самостоятельно, Аманда вытащила «K92» в надежде, что с ним она выглядит достаточно грозно, чтобы вооруженный противник хотя бы помедлил. Затем она подошла к переборке, где только что стояла женщина.

На крошечном столике с различными инструментами лежал «Халфин AW15», который применялся для получения доступа к электронным сигналам. Создавался этот прибор для диагностики, но по большей части его использовали при взломах.

Балка выглядела интереснее – в нее оказался встроен лифт, который, судя по обозначениям, в числе прочего останавливался в Центре связи «Сигсон» тремя пролетами выше. Лифт был выключен, и женщина, стрелявшая в Аманду, должно быть, пыталась его взломать.

Аманда включила «Халфин», но индикаторы не горели. Перевернув прибор, она сняла заднюю панель и сразу поняла, в чем дело: сгорела энергетическая ячейка.

«Неудивительно, что он не работал».

Прежде чем Аманда успела задуматься, где найти новую батарейку, раздался знакомый женский голос:

– Она здесь!

Сунув «Халфин» в карман, Аманда прыгнула к лестнице, ведущей вниз, во тьму. Лестница выглядела не слишком привлекательно, но возвращаться означало дать женщине шанс ее подстрелить.

Стараясь ступать как можно тише, Аманда спускалась по ступеням. Ускорь она шаг, и ее наверняка услышали бы в царившей вокруг тишине. Сверху доносились голоса:

– Она была прямо здесь!

– Может, охотится за припасами, как и мы.

– Думаю, она ушла вниз. Пойдем следом.

– Нет уж, туда я ни ногой.

– Она забрала мою отмычку!

– Ты все равно не умеешь обращаться с этой штукой. Мы отыщем другой путь наверх – и так слишком здесь задержались.

Чем дальше спускалась Аманда, тем сложнее было разобрать, что они говорят. Это успокаивало – значит, за ней никто не пошел.

«Хорошо. И лучше уж “AW15” побудет у меня. Вам даже не хватило мозгов понять, что с ним не так, а починить и подавно не смогли бы».

Ее всегда раздражало, когда люди пытались использовать то, в чем не разбирались. Ей встречались «профессионалы», дипломированные инженеры, не способные управиться с идеально работающим инструментом. Это бесило до невероятности. Аманда потеряла счет случаям, когда ей приходилось работать под руководством таких вот идиотов, которым при этом платили куда больше, чем ей.

За лестницей начинался длинный коридор. Здесь горело еще меньше аварийных ламп, и Аманде приходилось щуриться, чтобы разобрать надписи на дверях.

АРХИВ

ТЕХПОДДЕРЖКА

УПРАВЛЕНИЕ

Ей нужно было найти другую лестницу или лифт, чтобы подняться на четыре уровня и добраться до центра связи. А еще ей было необходимо оружие – сейчас она могла только стукнуть потенциального противника по голове «K92». Казалось, все остальные на станции вооружены, и ей тоже требовалось оружие – причем что-нибудь получше, чем «Вайнхелбаум».

Опасливо открыв дверь, она вошла в отдел поддержки и чуть не упала, споткнувшись о разбросанное оборудование – по большей части сломанное. Скорее всего, все полезное отсюда уже забрали. Проведя вокруг лучом фонарика, Аманда увидела ряды выключенных экранов, инструкции безопасности и постер Рабочего Джо. Лицо андроида перечеркивал жирный черный крест, такие же, но поменьше, закрывали глаза.

«Тонко».

Заметив на полу небольшой листок, Аманда подобрала его и обнаружила нацарапанную инструкцию по созданию дымовой бомбы из этанола, датчиков, связующего вещества и еще некоторых вещей. Указанные компоненты в упаковках были раскиданы по полу.

«Кто-то импровизировал».

В других обстоятельствах Аманда восхитилась бы чужой смекалкой, но сейчас это вызывало тревогу.

В другой комнате она обнаружила сломанную камеру безопасности и – к собственному восторгу – револьвер. Изумившись, что такую полезную вещь никто не взял, Аманда подобрала оружие – «Якобс 1070», такой же, как у Акселя. Она ожидала, что барабан окажется пустым, но все шесть патронов были на месте.

«Кто бы тут ни побывал, он определенно очень спешил».

Захлопнув барабан, Аманда сунула револьвер в карман на бедре – в качестве последнего средства. Она не собиралась увеличивать количество трупов на станции – трех было более чем достаточно. Ей куда больше подошла бы дымовая граната.

Выключив фонарик, она вышла в коридор и, прислушиваясь, не гонятся ли за ней, зашла в следующую комнату. На двери не было таблички, а внутри оказались несколько шкафов с оторванными дверцами и огромный стол в центре. На столе лежали четыре вещи.

С тем же успехом там могла быть только одна – ярко-красный регистратор.

Затаив дыхание, Аманда подобрала его и подставила под луч фонарика. На боку были выдавлены буквы и цифры:

USCSS «НОСТРОМО»

рег. 180924609

«Твою мать!»

Все мысли об ужасной смерти Акселя, о застреленных им людях, о людях, что стреляли в нее, о темных коридорах с граффити на стенах, о Тейлор и Сэмюэльсе, о Верлен и Конноре, о странных тварях с острыми хвостами – все это полностью вылетело у нее из головы. Несколько секунд Аманда просто смотрела на регистратор, разинув рот.

Наконец, придя в себя, она принялась изучать находку. Верхнюю крышку регистратора вскрывали – видимо, обнаружившая его команда пыталась добраться до содержимого. Ни один профессионал не стал бы так повреждать прибор без необходимости. Но у команды не было кодов «Вейланд-Ютани», которые требовались для доступа к информации – не считая базовой идентификации и навигационных данных.

«Он настоящий. Взаправду. Я наконец-то нашла кусок истинного креста».

Наконец-то она узнает, что произошло с мамой. Почему она не исполнила обещания вернуться к одиннадцатилетию Аманды. Почему оставила ее жить с Полом. Аманда чуть не подумала: «предоставила Полу ее воспитывать», но отчим ничем таким сроду не занимался. Он просто предоставил ей место, где можно было жить. Место, где она по большей части испытывала страх или злость. Или и то, и другое одновременно. Оплатив консультации и часть образования – не считая того поручительства, – «Вейланд-Ютани», по сути, сделала для воспитания Аманды столько же, сколько отчим.

Не зная, сколько времени она так простояла, Аманда тряхнула головой. Внимательно осмотрев регистратор, она не обнаружила других повреждений и положила прибор на стол. Найдя клавиатуру, Аманда быстро ввела последовательность символов, которые должны были дать доступ к данным.

Регистратор загудел.

Ничего не произошло.

– Какого черта?!

Аманда сделала глубокий вдох. Наверняка она просто неправильно ввела код или сделала это слишком быстро. Уже осторожнее, она ввела код снова. На этот раз регистратор пискнул, как и полагалось.

А потом на экране появились два слова:

ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ

– Нет, – сказала Аманда, и повторила: – Нет!

Она ввела код еще раз.

ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ

– Проклятье!

«Почему я это сделала? Почему я позволила себе надеяться? Я сказала Тейлор, что у меня не осталось больше надежды, потому что Вселенная наверняка меня снова кинет. И вот я позволила себе надеяться – лишь на секунду, – и, разумеется… Проклятье».

На нее накатила волна усталости.

Все оказалось очередным разводом. Очередной обманкой. Очередной порцией фальши, состряпанной, чтобы вернуть ей надежду – только для того, чтобы тут же ее прихлопнуть.

Прямо как с Океке, когда она была еще подростком.

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Управляющий Дион Портер

Получатель: Маршал Джетро Уэйтс

Дата: 12 ноября 2137 г.

Тема: Летный регистратор

Слушай, Уэйтс, на этой штуке ничего нет. Мы нарушили один Господь знает сколько корпоративных соглашений о неразглашении и не получили ничего – кроме логотипа «Вейланд-Ютани» и пустой записи.

Регистраторы делают прочными. Значит, или кто-то на борту «Ностромо» попросил Мать все стереть, или данные были повреждены по дороге сюда. Не соизволишь рассказать, почему эта работа получила такой приоритет?

Когда закончишь в медицинском, зайди ко мне в технобашню.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

Часть вторая

Изоляция

12

ВАНКУВЕР, КАНАДА, ЗЕМЛЯ

АПРЕЛЬ 2127 ГОДА

Аманда Рипли смотрела на стол. Днем она получила вызов в кабинет директора технического училища «Делаж» после занятий. В сообщении не было указано причины вызова, но Аманда предполагала, что ничего хорошего ее не ждет. В конце концов, к директору редко вызывают ради чего-то хорошего.

Директор Фатмата Байо смотрела на экран компьютера. И заговорила она, не глядя на Аманду:

– Мисс Рипли, вы знаете, зачем я вас вызвала?

Аманда пожала плечами.

– Думаю, у меня какие-то неприятности из-за чего-то.

– Не вполне так, – Байо, наконец, подняла взгляд от экрана. – Что вы здесь делаете?

Аманда моргнула от неожиданности.

– Вы же мне этого еще не сказали.

Байо покачала головой.

– Прошу прощения. Я хотела спросить, что вы делаете здесь, в «Делаж»?

Аманда уже ничего не понимала. Директор говорила не обвиняющим тоном, не так, словно собиралась ее отчитывать.

– Я… мне шестнадцать? – попробовала она угадать ответ. – Здесь… я хожу в эту школу?

Байо снова покачала головой.

– Профессор Родригез дала вам задание написать план по починке генератора «Бундаберг 27Z».

Аманда кивнула.

– В классе вас двенадцать человек, и профессор выдала каждому генератор указанной модели. Все они были сломаны, причем проблемы не повторялись. И вместо того, чтобы просто выполнить задание, вы… – директор снова взглянула на экран. – Вы вместо этого починили сначала свой генератор, а затем и остальные одиннадцать. «До кучи», как вы выразились.

Аманда пожала плечами.

– Мне было скучно, а задание было глупым. Планы имеет смысл писать, только если чинить будет кто-то другой, так что я решила, что разумнее будет просто сделать все самой.

Байо посмотрела Аманде в глаза. Она выглядела расстроенной.

– И снова я спрошу, мисс Рипли, зачем вы посещаете эту школу. «Делаж» – профессиональное техническое училище. Наши выпускники обычно становятся в лучшем случае ремонтниками низших категорий и машинистами. Но ваши навыки превосходны, мисс Рипли, и к тому же вы проходили практику в «Паску-Кин». Я сомневаюсь, что кто-то еще из наших студентов мог бы туда пробиться – не говоря о том, чтобы справиться с такой работой. – Она помедлила, словно собираясь с мыслями. – Не поймите меня неправильно, мисс Рипли, я горжусь нашей школой. Мы даем шанс людям, которые, возможно, и не способны на высококвалифицированный труд, но вполне могут выполнять задания, приносящие людям пользу. Кроме того, подобное оплачивается лучше, чем неквалифицированная работа, доступная без обучения в «Делаж».

Аманда неловко поежилась на металлическом стуле.

– Я… я все это знаю, мэм.

Байо улыбнулась, показав идеальный ряд зубов.

– Мисс Рипли, позвольте мне говорить прямо. Вам здесь не место. Вам нужно поступить в инженерное училище.

– Это стоит денег, мэм. Больше, чем «Делаж».

Байо нахмурилась.

– Кажется, я припоминаю, что первые платежи за ваше обучение пришли от корпорации «Вейланд-Ютани». Компания, разумеется, могла бы…

– Они, как и вы, хотели, чтобы я поступила в другое место, – внезапно осознав, что она перебила директора, Аманда быстро добавила: – Простите, мэм.

Байо только махнула рукой.

– Ничего. Продолжайте, пожалуйста.

– Компания… – Аманда помедлила. – Они помогали мне после того, как моя мама пропала, но мне не нравились обязательства, которые накладывала эта помощь. Оплата инженерного училища означала, что мне придется работать на них после выпуска – возможно, всю жизнь. Мне не хотелось бы быть… связанной.

– Почему бы не подать заявку на стипендию? Это несложно, – Байо снова улыбнулась. – Ваша реакция на задание профессора Родригез вполне доказывает, что вы способны справиться со сложными задачами.

Аманда покачала головой.

– Из-за поддержки «Вейланд-Ютани» на протяжении этих лет фонды, заведующие стипендиями, полагают, что у меня довольно и своих денег, – она вздохнула. – Может быть, когда моему отчиму выплатят компенсацию, мы сможем себе это позволить.

– Компенсацию? – директор сложила руки на столе.

– Он недавно получил травму на работе, – Аманда поежилась. – Он… его дело будет слушаться завтра, и он говорит, что ему полагается хорошая компенсация.

Аманда понимала, что скорее всего Пол врал. Травма оказалась не настолько серьезной, хотя и мешала работать. Из-за проблем со спиной он теперь не мог поднимать вещи и даже долго стоять. По крайней мере, так утверждал сам Пол.

– Будем надеяться, что компенсацию выдадут до времени следующего платежа за обучение, – сухо сказала Байо и снова взглянула на экран. – Тут сказано, что кроме отчима у вас нет зарегистрированных родственников. Я знаю, что ваша мать пропала без вести несколько лет назад. Именно поэтому вы получали поддержку от Компании?

Аманда кивнула.

– Компания говорит, они продолжают поиски, – Аманда не стала говорить, что «Вейланд-Ютани» наверняка больше интересовал ценный груз «Ностромо», а не его команда. Директора это не касалось.

Байо поежилась.

– Никогда не могла понять, почему люди рвутся в космос. Это жестокое, злое место, не предназначенное для жизни. Там только смерть.

– Э-э, наверное, – сказала Аманда.

– Прошу прощения, мы отвлеклись от темы. Значит, у вас нет других родственников?

Аманда покачала головой, и Байо снова сложила руки на столе.

– Профессор Родригез просила меня поговорить с вами потому, что она хочет поставить вам негативную оценку.

Это застало Аманду врасплох.

– Почему? – она почувствовала, как в ней начинает расти злость.

– Вы не выполнили задания, мисс Рипли. Вам поручали не наладить генератор, а написать план ремонта, – директор откинулась на спинку кресла. – Но я предлагаю компромисс. Если вы к завтрашнему дню предоставите профессору план, как вам и было поручено, она оценит задание заново. Все бонусы за ремонт генераторов, какие вы, возможно, рассчитывали получить, обнуляются в силу задержки со сдачей задания. Вас устраивает такой вариант?

Аманда не знала, что и сказать. Она была простым подростком, а мисс Байо – директором. Не Аманде было решать, устраивает ее что-то или нет.

– Если нет, – продолжила Байо, – то у меня, разумеется, не останется иного выбора кроме как согласиться с желанием профессора Родригез поставить неудовлетворительную оценку. Это, в свою очередь, может помешать вам получить сертификат.

«Значит, на самом деле выбора у меня нет, – подумала Аманда, чувствуя, как растет злость. – Как обычно».

– Тогда ладно, сделаю, – сказала она. – Можно прямо сейчас, если хотите.

– Прошу прощения?

– Подождите минутку.

Она достала из кармана старый, побитый жизнью пад, купленный с рук – «Сигсон A99». Таких больше уже не делали. На загрузку ушло несколько секунд, но все же экран ожил, и Аманда начала записывать по пунктам все, что сделала, когда чинила генератор.

– Кстати, – сказала она, не отрываясь от письма. – Генератор, который мне выдали, был в куда худшем состоянии, чем все прочие.

Байо улыбнулась.

– Не только я заметила, что вы слишком талантливы для этой школы, мисс Рипли. Желание профессора Родригез поставить незачет вызвано исключительно вашей неспособностью выполнить задание так, как его поставили, а не нехваткой знаний.

На это Аманда отвечать не стала. Она закончила план, перечитала, исправила единственную опечатку и отослала документ Родригез и Байо.

– Готово.

Директор несколько секунд смотрела на нее.

– Вы уже закончили?

Аманда невольно улыбнулась.

– Я же просила минутку.

– Вы так быстро написали план?

Аманда кивнула и поднялась.

– Это всё?

– Да, мисс Рипли, – Байо тоже встала. – Пока что.

Кивнув, Аманда сбежала из кабинета. Закрыв за собой дверь, она прошла по пустым коридорам, вышла из здания, где располагалось техническое училище «Делаж», и прошла три квартала до кофейни сети «Кэллоуэй». Взяв кофе из автомата, – на счету едва хватило денег, чтобы оплатить его, – она пошла искать место в зале.

– Эй, Мэнди! – из-за читалки выглянуло знакомое темнокожее лицо. Марвин Океке.

– Привет, Марвин.

– Садись рядом.

Свободных мест в зале было не слишком много, так что Аманда кивнула и уселась рядом с ним.

– Давно не виделись, – сказал Океке.

– Мой отчим на больничном, так что теперь будем видеться чаще. Тут легче делать домашние задания.

– Отстой.

Аманда пожала плечами.

– Все нормально, пока у меня есть деньги на кофе, а в кафе не начали применять правило тридцати минут.

– Я тебя умоляю, – Океке показал средний палец табличке, висевшей над дверью.

Надпись гласила:

ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СИДИТЕ В КОФЕЙНЕ

БОЛЬШЕ ТРИДЦАТИ МИНУТ

НА ОДИН ЗАКАЗ

– Я обычно сижу тут два-три часа за одной чашкой чая, – добавил Океке. – Табличка тут просто для того, чтобы убедить людей, что есть такое правило. Убеждение – мощная штука, если ты понимаешь, о чем я.

– Наверное, – ответила Аманда. – Ладно, ты сам-то как?

– Неплохо, – Океке выключил читалку. – Делаю свое дело, понимаешь? Ты все еще в училище?

Аманда кивнула.

– Только что убереглась от завала предмета.

Она коротко рассказала Океке о задании Родригез и последующем разговоре с Байо.

– Вот дерьмо, – Океке уставился на нее. – Почему ты ходишь в эту помойку вместо нормальной школы?

– По той же причине, по которой мне приходится сидеть тут больше получаса над одним стаканчиком кофе. Денег нет.

– Слышал, – Океке сделал глоток чая и бросил на Аманду странный взгляд. – М-м, на самом деле я рад, что ты заглянула, – он выглядел так, словно ему было неловко. – Ты никогда не говорила о своей матери…

В Аманде снова вспыхнула злость.

– Чего это ты о ней вспомнил?

– Возможно, у меня есть о ней кое-какие сведения.

– Марвин, какого черта? – Аманда поднялась так резко, что стул проскрежетал по полу.

Океке поднял руки и откинулся на спинку кресла.

– Тихо, Мэнди, тихо, успокойся.

Но Аманда успокаиваться не собиралась:

– Да что ты, черт возьми, знаешь о моей матери?

– Больше твоего, бьюсь об заклад.

Это удивило Аманду настолько, что она притормозила. Океке меж тем продолжал.

– Ну же, Мэнди, ты же знаешь, чем я занимаюсь.

– Вообще-то нет, – искренне ответила Аманда. Она никогда не спрашивала, чем Марвин зарабатывает на жизнь.

– А я не говорил? – Океке моргнул и удивленно качнул головой.

– Марвин, ты для меня просто парень из кофейни, – Аманда наклонилась к нему. – И у тебя есть ровно две секунды, чтобы рассказать мне, какого хрена…

– Я продаю информацию.

Это немедленно заставило Аманду успокоиться. Если Океке действительно крутился в торговле информацией, он и в самом деле мог что-то знать о ее матери.

– Ты уверена, что я этого не говорил?

– Более чем.

– Готов поклясться, что говорил. Слушай, Мэнди, прости, правда. Я думал, ты знаешь, чем я занимаюсь, иначе с этого бы и начал, – он оглядел зал. – Может, сядешь обратно? На нас смотрят.

Только тогда Аманда поняла, что завсегдатаи странно на них смотрят. Одна женщина нервно уставилась на них поверх пада, и Аманда задумалась, не вызывает ли та полицию.

Так что она села обратно.

– Ты должен был мне об этом сказать.

Океке снова поднял руки, признавая ее правоту.

– Mea maxima culpa[2], – голос его звучал искренне. – Я правда думал, ты знаешь.

– Ну, ладно, что ты там знаешь о моей матери? – скептически поинтересовалась Аманда.

– Я тут встретил парня, который хочет продать кое-какую инфу по «Ностромо».

Ее скепсис сменился откровенным недоверием.

– Если у него есть данные по «Ностромо», этому твоему парню стоит обратиться к властям. Или к Компании.

– Мой парень? – Океке покачал головой. – Он не разговаривает с «Вей-Ю», потому что они занесли его задницу в черный список. Что до властей, то с ними он не разговаривает тоже, потому что они ему не платят. Обычно власти его просто арестовывают.

Направление беседы нравилось Аманде все меньше.

– Я не хочу связываться с чем-то нелегальным.

– Да оно вполне законно… ну, эта часть – точно, – сказал Океке. – Все чисто, поверь мне.

– С чего бы это мне тебе верить?

– Ладно, и впрямь не с чего, – Океке ухмыльнулся. – Но этот парень предоставил мне то, что сойдет за аванс.

Он вынул из кармана пад и показал Аманде. Поначалу она смотрела только на сам прибор. Это был один из новых «Моран VDN», только что вышедшая топовая модель. И только потом, преодолев зависть, Аманда взглянула на экран – и увидела там изображение мамы с более короткими, но все равно кудрявыми волосами. Сбоку был проставлен логотип «Вейланд-Ютани», а мама обозначалась как «подрядчик».

– Это ее послужной список, записано примерно четырнадцать-пятнадцать лет назад.

«Вскоре после моего рождения».

– Ты знала, что ей, чтобы родить тебя, пришлось написать отказ?

Аманда резко взглянула на Океке.

– Что?

Он указал на пад.

– Прокрути чуть вниз. Видишь, у «Вей-Ю» есть департамент планирования семьи.

– Ага.

– Если ты планируешь завести ребенка, ты обязан им сообщить. И дело такое, что твоя мать – и, думаю, отец тоже, – об этом не знали.

– Они что, это в тайне держали?

И тут Аманда увидела заметку, что изначально маму наняли не «Вейланд-Ютани», а «Ханнас Транспорт» на Луне. Компания купила их за десять месяцев до рождения Аманды.

– Вот дерьмо.

Заглянув ей через плечо, Океке кивнул.

– Да уж, попросту говоря, она попала. Обычно в «Вей-Ю» просто увольняют, если ты нарушаешь правила планирования семьи, но твоей матери позволили написать отказ из-за времени.

Прокрутив дальше, Аманда нашла упоминание об отказе – и не только.

– Черт.

– Что там? – спросил Океке.

– Моя мама остановила нападение террористов! – Она показала пад Океке, потом снова уставилась на экран. – Это случилось, когда она была в офицерском училище, сразу после того, как закончила с отличием академию «Эвансбрук». Я была тогда совсем маленькой. – Аманда помнила, как мама училась на офицера, но только из этого документа узнала что-то про «Эвансбрук». – Кажется, во время обучения она помогла остановить экотеррористов, которые захватили шаттл.

– Помню такое, – Океке кивнул. – Значит, это была твоя мать?

– Видимо. Она никогда об этом не говорила. По крайней мере, мне.

Аманда пролистала дальше. Офицерское училище, упоминания о работе на «Курце» и «Сефории». Список заканчивался на времени, когда Аманде было семь лет.

– Я думала, у этого парня есть инфа по «Ностромо».

– Так, слушай, – Океке наклонился к ней и заговорил тише, так что Аманда тоже подалась вперед. – Это все было просто для того, чтобы доказать, что у моего парня есть информация. Но это все – старые данные. Их он готов отдать бесплатно, но если ты хочешь что-то о «Ностромо» – за это придется заплатить.

– Ну так этому твоему парню не повезло, – в сердцах ответила Аманда. – Потому что для того, чтобы платить, нужны деньги.

В это просто невозможно было поверить. Она всего лишь хотела выпить кофе, а теперь эмоции добивали до орбиты. Впервые кто-то сказал ей, что она может узнать что-то о матери. Вот только она не могла себе этого позволить – как и хорошую школу, приличную одежду, нормальную еду, пад, который не разваливался бы в руках, – потому что ей не хватало денег. А если бы она обратилась за деньгами к «Вейланд-Ютани», Компания тоже захотела бы принять участие в сделке – поскольку речь шла об их корабле. И, если верить словам Марвина, вмешательство Компании привело бы к отказу от сделки.

Океке откинулся на спинку кресла.

– Ладно. Скажу ему, чтобы искал другого покупателя.

«Твой одиннадцатый день рождения. Я как раз вернусь, и куплю тебе самый лучший подарок.

Какой подарок?

Если я тебе скажу, то сюрприза уже не будет, не так ли?»

– Тебе совсем нечего мне сказать? – спросила Аманда, не в силах скрыть отчаяние в голосе. – Хоть намек?

Океке наклонился к ней снова.

– Прости, Мэнди, но это не детские игры. Все серьезно. – Аманда никогда не видела его таким, и ей это не нравилось. – Хочешь что-то получить – придется заплатить сотню, а если не можешь, то мой парень найдет кого-нибудь другого. Пока что я попросил его придержать товар, потому что знал: тебя это заинтересует.

Аманда лихорадочно размышляла. У нее был счет, но денег на нем почти не оставалось. Она подрабатывала тут и там, но этого хватало только на кофе после школы и покупку еды, когда Пол напивался так сильно, что забывал принести продукты и не помнил, куда положил кредитку. «Паску-Кин» платили ей стипендию, но ее Аманда потратила в течение месяца после завершения стажировки.

– Можешь дать мне один день?

– Что изменится за день? – скептически спросил Океке.

– Не только мне хочется узнать, что случилось с мамой, – сказала Аманда, и, когда Океке кивнул, добавила: – Не волнуйся, я не о Компании. Дай мне поговорить с отчимом. Посмотрим, готов ли он заплатить за это сотню.

– Уверена? – Океке сложил руки на груди. Убежденным он не выглядел, но и разговора не прекращал.

– Нет. Не уверена, – честно сказала Аманда.

Океке много раз слышал, как она поносит отчима, так что Аманда не могла его винить за сомнения. Но даже если Полу было категорически наплевать на ее мать, если он не даст денег, она знала, где он держит кредитку.

Выражение лица Океке смягчилось, и это казалось искренним.

– Давай так. Бери этот пад, – он сунул руку в карман, – и вот тебе моя визитка. Позвони вечером и скажи, нашла ли деньги. Если да, я дам тебе код, мы встретимся завтра здесь же, и ты получишь еще один пад от моего парня.

Аманда вытаращилась на Океке.

– Я могу оставить пад себе?

– Конечно, почему нет? У меня таких много.

Аманда прикусила язык. Настрадавшись с сигсоновским куском дерьма, она готова была убить за «Моран». Но это Океке не обязательно было знать – такие вещи не укрепляют веру в потенциальных покупателей.

– Мне пора, – сказал Океке, ткнул большим пальцем в сторону двери и одним глотком допил остатки чая. – Увидимся завтра… если повезет.

Аманда кивнула – и, не удержавшись, схватила новую игрушку. После того, как Океке ушел, она еще час перегоняла все файлы с «Сигсона». Это не должно было занять столько времени, но старый пад постоянно глючил.

Закончив с этим, она принялась за домашние задания, что, к счастью, много времени не заняло. В том, что Аманда слишком умна для «Делаж», Байо не ошибалась. После этого она снова перечитала послужной список мамы. Впрочем, по большей части Аманда просто смотрела на фотографию.

«Я так по тебе скучаю.

Почему ты не вернулась?

Ты же обещала!»

13

ВАНКУВЕР, КАНАДА, ЗЕМЛЯ

АПРЕЛЬ 2127 ГОДА

Добираться домой пришлось долго. Проездной почти опустел, и Аманде хотелось сберечь деньги – особенно если она собиралась все-таки найти где-то ту сотню.

Так что вместо поездки она пошла по эстакаде Бьюрард. Это означало примерно сорок пять минут ходьбы, но с каждой минутой росла вероятность, что отчим отключится на кушетке.

Путь был Аманде знаком – она уже ходила здесь несколько раз, и обычно мысли прыгали с предмета на предмет – домашняя работа, преподаватели, что она ела, может ли позволить себе купить новую одежду, и так далее, и тому подобное.

На этот раз Аманда могла думать только о маме. Она жалела, что не сохранились записи всех сообщений, которыми они обменивались, пока «Ностромо» все еще был в системе.

«Я вернусь к этому времени и куплю тебе самый лучший подарок».

Аманда стерла всё в приступе злости, когда ей исполнилось двенадцать.

Но самыми живыми воспоминаниями о маме были те, где она пела маленькой Аманде колыбельные. Не столько цельные, связные воспоминания, сколько яркие картинки, запечатленный момент. Ощущение со звуковым сопровождением.

– О, маленький цветок лотоса в тени стены.

О, маленький цветок лотоса вдали, вдали.

О, маленький цветок лотоса, сияет, как луна.

О, маленький цветок лотоса, исчез навсегда.

А потом реальность вступила в свои права. С одной стороны, сотня – это до черта денег. С другой, рядом с возможностью узнать что-то – хоть что-то, – сотня казалась ничтожной суммой. Если мама погибла, Аманде будет плохо. Да что там, ей будет крайне паршиво – но этим хотя бы все закончится. Что угодно лучше, чем пребывание в этом идиотском подвешенном состоянии.

Приятель Океке мог извлечь ее из этого замкнутого круга. За это, плюс рабочий пад – на самом деле скорее два, потому что на втором он обещал предоставить данные по «Ностромо», – сотня казалась ничтожной ценой.

«Я тебя люблю и увижу снова, когда тебе будет одиннадцать».

Чем больше Аманда узнавала о том, как работают межзвездные перелеты, тем больше крепла надежда, что мама еще жива. Она всегда, прощаясь, говорила о том, что уходит спать, но много лет Аманда на самом деле не сознавала, что это значит. Теперь же, больше узнав о криогенике, она понимала, что мама могла выжить в стазисе, что ей сейчас может быть примерно столько же лет, как при отлете.

Если бы только знать, где корабль…

Если бы только у приятеля Океке было что-то, что может навести на след…

Аманда обязана была проверить, невзирая на цену.

До дома она добралась примерно через час. Отдельный вход прямо с эстакады позволил ей пройти сразу на девятый этаж. Подойдя к группе людей, столпившихся на площадке, она принялась ждать лифта, чтобы подняться на сорок первый, к квартире отчима. Здание выглядело не слишком презентабельно: стены нуждались в чистке, в коридорах валялся мусор. Но при этом здесь было относительно безопасно, а жильцы по большей части не лезли в чужие дела.

За пять лет Аманда только несколько раз думала об этом месте, как о доме.

«Я даже не знаю, что случилось с квартирой мамы».

Она никогда не пыталась туда вернуться, хотя до одиннадцатилетия всегда считала домом именно ее. Наверняка теперь там жил кто-нибудь еще. Возможно, другая маленькая девочка спит в ее комнате.

Над четырьмя лифтами из десяти горела красная лампа, обозначавшая поломку. Кнопку вызова уже нажали, и женщина с большой сумкой в руках устало взглянула на Аманду.

– Может, тебе лучше подняться по лестнице?

– Мне на сорок первый.

– И что? Ты молодая, справишься.

Открывшиеся двери помешали Аманде сказать в ответ какую-нибудь грубость. Войдя, она просканировала карточку, дающую право проезда на нужный этаж, а затем протолкалась в заднюю часть лифта.

К тому времени, как ей надо было выходить, в лифте не осталось никого, не считая женщины с сумкой. Когда Аманда проходила мимо, та проворчала вслед:

– Быстрее бы пешком добралась.

Прежде чем Аманда успела ответить, двери закрылись. Стоя в коридоре, она поняла, что вовсе не торопится домой. Хоть ей и нужна была сотня, Аманде не нравился способ, которым ее придется добывать.

Разумеется, тактика затягивания времени оправдалась. Пол спал на кушетке перед включенным видео. Аманда прошла мимо него к кухонной стенке в дальнем конце маленькой гостиной и налила стакан ледяного чая.

Найдя пульт, она выключила видео – и сразу услышала храп. Пол храпел не слишком громко, но это означало, что он крепко отрубился и не шевельнется до утра.

Это все упрощало.

Пол бросил куртку на спинку кушетки. Аманда быстро обшарила карманы и вытащила его карточку. В последний раз, когда она так делала, Пол угрожал изменить пароль, но Аманда была почти уверена, что он этого не сделал.

Затем она ушла к себе, в крошечную спальню, где хватало места только для кровати. Усевшись, Аманда достала свой прекрасный новый пад, вывела на экран аккаунт и приложила карту Пола к одному из портов. Как минимум встреча с Океке принесла ей «Моран». У пада «Сигсон» разъема для карт не было, и ей пришлось бы проводить платеж вручную.

Карта запросила пароль, и Аманда ввела те же шесть цифр, что и в прошлый раз, когда ей понадобилось перевести деньги со счета отчима. Тогда они пошли на оплату аренды, и даже из-за этого Пол пришел в ярость.

Код подошел.

«На тебя всегда можно положиться, папочка».

Она перевела себе на счет полторы сотни. У отчима после этого осталось не так уж много денег, и Аманда понадеялась, что счета уже оплачены. Еды в доме должно было хватить на неделю, так что от голода они не умрут.

Схватив телефон, она сунула в разъем визитную карточку Океке, и спустя несколько секунд на экране появилось его лицо. Судя по фону, он гулял в парке.

– Привет, Мэнди. Достала деньги?

Аманда кивнула.

– Нужен только номер счета.

– Прекрасно, – Океке улыбнулся. – Мне не хотелось продавать это кому-нибудь другому.

– Спасибо, Марвин. Это много для меня значит, – впрочем, Аманда не была уверена, так ли это. Знание о том, чем Океке зарабатывал на жизнь, изменило ее отношение к нему, и Аманда еще не свыклась с этим.

Океке дал ей номер. Аманда перевела деньги, и он показал ей еще один «Моран VDN».

– Я принесу его в «Кэллоуэй», с утра, первым делом.

– Отлично! Я заскочу туда по дороге на учебу.

Несколькими часами позже Аманда лежала на кровати в полумраке и смотрела в потолок – видя там лицо матери. Все было по-настоящему. Она хотя бы узнает, что произошло с мамой, капитаном Далласом и всеми прочими. Аманда не знала остальных членов команды, но после всех сообщений с «Ностромо» ей хотелось, чтобы они выжили.

А может быть, эти сведения помогут и Компании. Может, они смогут найти корабль. Мама вернется домой, и Аманда, наконец, будет снова жить с ней вместо того, чтобы уживаться с отчимом.

Во сне мама снова пела:

– О, маленький цветок лотоса, исчез навсегда…

Будильник сработал в шесть. Обычно Аманда ставила его на семь, но сегодня она хотела попасть в кафе пораньше, с запасом. Отчим так и храпел на кушетке. Из уголка рта на подушки стекала струйка слюны.

Аманда напомнила себе, что ей не придется вечно с этим мириться. Если все пройдет, как задумано, мама наконец-то вернется. А даже если нет, через два года Аманда станет совершеннолетней и сможет жить самостоятельно. Обязанности взрослого человека она и так уже исполняла – потому что Полу на них было насрать, – но Аманде хотелось получить и соответствующие возможности.

Наскоро приняв душ, она натянула комбинезон – эта одежда была дешевой, удобной и со множеством карманов, – и положила в карман «Моран VDN». Лишние позаимствованные полсотни пополнили проездной, и до Кэллоуэй Аманда добралась быстро. Там она заказала не только кофе, но и яичницу с беконом – в такой хороший день можно было и пошиковать.

Прождав Океке час, она начала волноваться.

Весь этот час она пересматривала послужной список мамы. Там не было ничего особенного, только немного сухих фактов, но запись напоминала ей, что мама была жива, что у нее была жизнь до исчезновения. И будет снова.

Как только вернется домой.

«Ну, где тебя черти носят, Марвин?»

Через два часа и еще три кружки кофе она сунула визитку Океке в прорезь общественного телефона. Вместо лица Океке на черном фоне появилась зеленая надпись:

ТЕЛЕФОННЫЙ НОМЕР БОЛЬШЕ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ

«Нет!»

– Аманда, это ты?

Повернувшись, Аманда увидела молодую женщину, которую прежде встречала в кафе. Имени ее она не помнила.

– М-м, привет.

– Странно видеть тебя тут так рано. Сегодня лекций нет?

– М-м, я должна была тут кое с кем встретиться. Марвин говорил, что зайдет с самого утра.

– Марвин? Марвин Океке? Я только что видела его на станции.

– Значит, он едет сюда? – надежда вспыхнула снова, и Аманда еле удержалась от того, чтобы схватить женщину за плечи.

Та нахмурилась.

– Сомневаюсь. Он садился на поезд до Калифорнии.

Аманда пошатнулась.

– Это… этого не может быть.

– Ты в порядке? Выглядишь не слишком хорошо.

– Я…

И тут Аманда поняла.

Океке показал ей только пад с послужным списком мамы. Этой информации не было в открытом доступе, но человек, работающий с перепродажей данных, вполне мог достать ее за определенную сумму – точно дешевле сотни.

Может, этот документ давно лежал у Океке, и он просто ждал подходящего момента, чтобы закинуть крючок. Он никогда не показывал ей ничего, связанного с «Ностромо». Пад, который Океке демонстрировал во время звонка, был выключен.

Он ее обдурил. Взял сотню и уехал из города первым же поездом.

Уже опоздав на учебу, Аманда решила просто уехать домой. Какой смысл? Она чувствовала только пустоту, а мысли кружились бессмысленным калейдоскопом. По щекам текли слезы.

Когда Аманда добралась до дома, отчим уже проснулся и сидел на кушетке.

– Малышка, тебе разве не надо сегодня на уроки?

Аманде хотелось заорать, чтобы он не называл ее так, что ей уже шестнадцать. Но сейчас она действительно чувствовала себя глупым ребенком. Поэтому она ответила вопросом:

– Если бы кто-нибудь предложил сведения о «Ностромо» и о том, что случилось с ма, ты заплатил бы сотню?

Пол уставился на нее.

– Чего? – он покачал головой. – Черт подери, малышка, я еще даже кофе не пил. Ну то есть я бы об этом подумал, но сначала хотелось бы поглядеть хоть часть.

– А если бы продавец сказал, что кто-то другой хочет это купить?

– А какая разница? Это просто данные, их же можно копировать сколько угодно, верно?

«Черт».

Она действительно была дурой.

– Слушай, я рад, что ты вернулась домой, – сказал Пол, осторожно поднимаясь на ноги – так, словно ему и в самом деле было больно двигаться. – Тебе в любом случае не нужно это дурацкое училище, и я хочу, чтобы ты пошла со мной на слушание дела.

– Зачем это?

– Просто проводи меня, ладно? Так оно проще будет.

– Мне, наверное, нужно вернуться в «Делаж»…

– Ты мне нужна, – в голосе прозвучали жалобные нотки. – У меня спина болит. Может, тебе придется помочь мне садиться и вставать.

Аманда поразмыслила, стоит ли спорить. Учитывая, что она украла его деньги и отдала их аферисту, стоило послушаться. К тому же, он действительно повредил спину.

Когда Пол принял душ и оделся, – Аманде пришлось помочь ему натянуть штаны, – они отправились в контору «Диамантакис Транспорт». Прежде чем их приняли, пришлось просидеть в коридоре час. Скамейки оказались жутко неудобными, а сломанный экран на стене показывал только картинку пляжа. Аманда этот пляж ненавидела.

Новый пад пищал, принимая сообщения из «Делаж». Аманда их читала, но оставляла без ответа. Администрация интересовалась, почему она пропустила учебу. Аманда могла бы ответить, что помогает отчиму, но ей было слишком плохо, чтобы делать хоть что-то.

Наконец, спустя больше, чем час, в коридор выглянула женщина в очень дорогом костюме.

– Мистер Картер, мистер Чан готов с вами встретиться.

Аманда встала и подала отчиму руку. Пол крепко схватился за нее и поднялся на ноги, крякнув от боли. Когда Аманда попыталась пройти в дверь, женщина выставила руку.

– Прошу прощения, но на слушание допускаются только сотрудники компании.

– Это моя дочь, – с нажимом сказал Пол. – Я воспитываю ее один.

Аманда не могла не отметить, что обычно Пол представлял ее падчерицей или дочкой ма – за исключением тех случаев, когда она была ему для чего-то нужна. Тогда она внезапно становилась дочерью.

– И тем не менее…

– И вы все сами видели, мэм, мне нужна помощь, чтобы садиться в кресло и вставать. Или мне все слушание придется провести стоя?

– Нет, но… – женщина прикусила губу.

– Значит, она пойдет со мной. Давай, малышка, – отчим схватил ее за руку и, невзирая на травму, практически втащил в кабинет.

За столом сидел мужчина, читавший пад. Даже не взглянув на вошедших, он показал на гостевое кресло, стоявшее перед столом.

– Садитесь, мистер Картер.

Кресло было только одно. Поэтому Аманда помогла отчиму сесть – все это время он громко стонал, – а сама просто встала рядом. При звуке стонов мужчина поднял голову.

– Прошу прощения, вашей сиделке придется подождать снаружи.

– Это не сиделка, – возразил Пол. – Это моя дочь, и ее это тоже касается.

Судя по выражению лица, Чан хотел что-то сказать, но передумал.

– Хорошо, как пожелаете, – он кивнул женщине, которая привела их в кабинет. – Благодарю вас, мисс Гинхина.

Та кивнула в ответ и вышла в другую дверь, а Чан взглянул на Пола.

– Мистер Картер, вы требуете компенсации за травму, полученную в ходе инцидента, случившегося девятого апреля, это так?

– Да, – ответил Пол.

– Согласно докладу вашего начальника, вы занимались размещением контейнеров в загрузочном отсеке номер девять, ваш погрузчик не смог должным образом зафиксировать один из контейнеров, и он упал. Вы увернулись, но в процессе повредили спину.

– Сэр, погрузчик был неисправен.

– На самом деле, согласно последующему отчету вашего начальника, погрузчик находился в идеальном рабочем состоянии, – Чан поднял взгляд от пада и пристально взглянул на Пола. – При этом врач компании отметил в докладе, что уровень алкоголя в вашей крови составлял ноль точка девять, что превышает допустимую по закону норму.

Аманда зло глянула на отчима.

– Этого не может быть, – сказал Пол. – Наверное, тест провели неправильно. Я в тот день вообще не пил, не говоря уже о том, чтобы допиться до девятки.

Аманда помнила, что в ночь перед инцидентом Пол разбудил ее, вернувшись домой вдребезги пьяным. Так что, пусть даже формально он говорил правду, в его организме должен был оставаться алкоголь после ночного загула.

– Тест провели по всем правилам, – твердо сказал Чан. – Вы явились на работу в неподобающем состоянии, и вины компании в произошедшем нет. Следовательно, согласно условиям вашего контракта, компенсации вам не полагается. В дополнение к этому компания разрывает упомянутый контракт на основании того, что вы явились на работу в состоянии алкогольного опьянения. Контракт объявляется недействительным, начиная с текущего момента.

– Что? Это ерунда какая-то! – воскликнул Пол и начал подниматься из кресла. – Я, мать вашу, не был пья-аааан! Черт! – Он скорее повалился, чем сел обратно – попытка встать оказалась слишком резкой для поврежденной спины.

– Пожалуйста, мистер Картер, выбирайте выражения, – сказал Чан. – Что же, по крайней мере, травма у вас настоящая. Должен признать, поначалу я считал, что вы преувеличили ее серьезность в своем отчете. И все же ваша травма – целиком и полностью результат вашей же небрежности. Мы перечислим последний платеж – включая оплату рабочих часов до конца текущего месяца, – на ваш счет сегодня же.

«Хорошо, – подумала Аманда, – так он, наверное, не заметит пропажу полутора сотен».

– Дерьмо, – проворчал Пол через стиснутые зубы. – Я был трезв, долбаный погрузчик был сломан, а теперь вы пытаетесь это прикрыть…

– Мистер Картер, я не стану снова просить вас выбирать выражения. Ваш контракт с «Диамантакис» разорван. Вы можете идти.

– Я не уйду, пока не получу гребаную компенсацию!

Чан посмотрел на Аманду.

– Пожалуйста, помогите вашему отцу подняться и выйти из кабинета.

Аманда потянулась к отчиму, но тот отмахнулся от ее руки.

– Черт тебя дери, Чан, я не…

– Мистер Картер, если вы не уйдете, я вызову службу безопасности. Выбирайте: или вас выведут силой – не особенно заботясь о поврежденной спине, – или вы позволите дочери помочь вам удалиться, сохранив достоинство. Пожалуйста, ваш выбор.

Чан смотрел на Пола почти скучающе. Тот в ответ сверлил Чана убийственным взглядом. Отчим моргнул первым.

– Ладно. Дай мне руку, малышка.

Аманда снова протянула руку, и Пол со стоном поднялся.

– Хрен с ним, пошли отсюда, – ругань явно была нацелена на Чана, но тот даже не поднял голову. Все его внимание снова занимал пад.

Когда они вышли из здания, Пол сказал:

– Что ж, от этой школы тебе все равно проку не было.

– Что? – Аманда недоуменно взглянула на отчима.

– Я всегда говорил, что ты слишком хороша для этого места. Они не могут дать тебе ничего такого, чего ты уже не знаешь, и мы не сможем за нее платить, если ты не найдешь работу. А если ты будешь работать, на учебу времени уже не будет. Я позвоню и скажу, что ты уходишь. Тогда мы можем начать искать тебе работу. С твоими навыками и опытом той летней практики ты быстро найдешь отличное место.

Подумав, Аманда решила, что нет смысла спорить. Во-первых, Пол был прав. Он не мог работать в таком состоянии, а встреча с директором служила достаточным доказательством, что она и в самом деле слишком хороша для «Делаж».

Кроме того, ей нужно было отработать украденные деньги.

– Пойдем домой, – заключила Аманда.

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

ГОЛОСОВОЕ СООБЩЕНИЕ

Отправитель: Бартоломью Хьюз

Получатель: Мари Хьюз (жена)

Дата отправки: 5 декабря 2137 г.

Мари, слушай меня внимательно. Ты должна немедленно уйти с работы, забрать Клэр, кошку и пойти домой. Нужно найти безопасное место, чтобы отсидеться, пока «Сигсон» пришлют корабль.

Я встретил в коридоре парня – не помню его имени, того, что ходит в грязной бейсболке и странно пахнет, – и у него под пальто что-то было. Думаю, пушка. Он смотрел прямо сквозь меня.

Ни с кем не разговаривай.

Не говори никому, куда идешь.

Я приду, как только смогу.

14

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

С воплем ярости Аманда швырнула регистратор в стену. Постоянно одно и то же, снова и снова. Прогресс, обещания чего-то нового, и в конце – ничего.

Ее отчим, конечно, ошибался. Выбор работы у шестнадцатилетнего подростка, ушедшего из технического училища, был невелик, даже с учетом стажировки. «Паску-Кин» выражали желание нанять ее после получения диплома, но без этого предложение обнулялось.

Аманду готова была взять только фирма-однодневка, не соблюдающая стандартов безопасности. Поработав там два дня, Аманда чуть не погибла из-за паршивой проводки и уволилась – разумеется, после того как все починила и послала компании счет за работу.

Денег по нему она так и не получила.

А теперь – вот это. Мертвый тупик, который скорее всего приведет ее… ну, к смерти.

«Какого дьявола я вообще пытаюсь что-то делать? – с горькой злостью подумала Аманда. – Может, стоит просто сесть тут и подождать, пока явится то, что всех убивает».

В вентиляции раздался скрежет, а из интеркома прозвучал компьютерный голос:

– Несанкционированный доступ. Зафиксировано нарушение. Пожалуйста, оставайтесь на месте и ждите проверки службой безопасности.

Двери захлопнулись, и Аманда услышала щелчки замков. В отдалении завыла сирена – достаточно громко, чтобы раздражать.

Ее заперли. А еще она начинала уставать.

«А пошло оно всё!»

Аманда не собиралась просто сидеть и ждать смерти. Она найдет ублюдков, которые привезли этот регистратор, и узнает, что еще им удалось найти. Или, может, они скопировали данные перед тем, как стереть. Эти данные нужны были «Вейланд-Ютани», и чем меньше людей ими обладало, тем дороже они стоили.

Скрежет в вентиляции стал громче, заглушая сирену. Аманда принялась спешно обыскивать комнату – поначалу ее интересовал только регистратор, а на прочее она не обратила внимания. Довольно быстро ей удалось найти рюкзак, куда тут же отправились несколько полезных вещей, включая лист бумаги с инструкцией по созданию дымовой бомбы.

Тут же обнаружился небольшой холодильник. Открыв его, Аманда поморщилась от вони испорченной еды – но за гниющими продуктами на полке нашлись четыре бутылки воды. Три Аманда убрала в рюкзак, а четвертую опорожнила в два долгих глотка.

Оглядевшись еще раз, она какое-то время не находила больше ничего полезного – пока не наткнулась на батарейку для «Халфина».

«Эврика!»

Если ей предстояло снова куда-то идти, лучше было подготовиться.

Сначала Аманда потратила почти час на то, чтобы собрать дымовую бомбу. Не хватало только спусковой системы, но ей удалось найти и разобрать пульт дистанционного управления. Детали вполне сгодились.

Один раз Аманде показалось, что она снова слышит скрежет.

«Наверное, просто воображение».

На смену перегоревшей батарейки в «AW15» ушло всего секунд десять. Прибор немедленно ожил, и Аманда быстро прошла к двери. Чтобы взломать и показать код, «Халфину» понадобилось всего пять секунд.

Когда дверь открылась, Аманда выключила налобный фонарик, убрала «Халфин» и дымовую бомбу, закинула рюкзак на спину и взяла в правую руку «K92». Она подумала было о револьвере, но ей не хотелось ни убивать, ни быть убитой кем-то, кто увидит у нее в руках оружие. Лучше уж оставить револьвер в кармане и взять мультитул – инструмент вполне мог сойти за дубинку, а объяснить его наличие было легче.

Повернув за угол, она увидела человека в коричневой куртке. Поначалу Аманда приняла его за Акселя – незнакомец тоже был лыс, – но затем он повернулся на звук шагов. Светло-сиреневая кожа, светящиеся глаза – это был один из андроидов, Рабочих Джо. Технологически они сильно отставали от синтетов и, по сути, представляли собой дронов, привязанных к компьютеру АПОЛЛО, который контролировал станцию.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил андроид хриплым голосом. Движения его губ не вполне успевали за словами.

«В самом деле, почему бы этим Джо работать лучше, чем всему прочему на этой помойке?» – подумала Аманда, и добавила вслух:

– Мне нужно добраться до станции связи. Это срочно.

– Это закрытая территория.

Аманда закатила глаза.

– Это чрезвычайная ситуация. Ты не понимаешь, что происходит? – она ткнула пальцем туда, где выла сирена.

– Ситуация под контролем АПОЛЛО. Ваша регистрация почти завершена.

«Какого черта?..»

А потом она вспомнила. Консоль в приемной, должно быть, продолжала цикл регистрации, пока Аманда уворачивалась от пуль. Неужели без ее участия процесс вошел в бесконечный цикл?

– Забудь, – сказала она андроиду. – Я сама найду дорогу.

К ее облегчению, Джо не стал мешать. Казалось, андроид совершенно безмятежен и не замечает тревоги, хотя по всей станции выли сирены. Аманда избегала электроники «Сигсон», как только могла, еще с того момента, как в «Делаж» выкинула их дерьмовый пад. Не было смысла ожидать от их андроидов чего-то большего.

Коридор закончился большим помещением, которое выглядело смутно знакомым. Слева у лестницы наверх висела табличка:

УПРАВЛЕНИЕ ОБЪЕКТОМ

Скорее всего коридор вел на другой конец приемной, где в Аманду стреляла запаниковавшая женщина. Заметив компьютерный терминал, Аманда попробовала его включить. К ее удивлению, терминал оказался полностью рабочим, и вскоре на экране загорелась карта башни. Судя по ней, лестница вела не только в Управление – там заодно располагался лифт, который мог довезти Аманду до отсека связи.

«Давно пора».

Звуки сирен давно уже превратились в белый шум – Аманда едва их замечала. Внезапно они смолкли – или что-то починили, или системе просто надоело, – и теперь Аманда снова услышала скрежет над потолком, только он стал громче, резче. На палубу обрушилась вентиляционная решетка, и Аманда отпрыгнула назад, глядя в проем.

Из тьмы медленно показалось нечто. Поначалу Аманда решила, что это рука, но, приглядевшись, поняла, что ошиблась. Это был хвост.

Хвост, который убил Акселя.

Аманда нырнула под стол с терминалом. Сердце ее бешено колотилось.

Раздался скребущий звук, а затем глухой стук – что-то спрыгнуло на палубу.

Аманда достала револьвер из набедренного кармана и осторожно выглянула из-за края стола. В комнате стояло существо – но разум Аманды не в силах был принять то, что видели ее глаза.

Сначала ей показалось, что это какое-то насекомое – если не считать тонких лап, когтистых рук, длинных ног и того, что в нем было не меньше восьми футов роста. И хвоста длиной с тело. Голова чудовища была вытянутой, покатой и узкой, без глаз – зато с набором огромных жутких зубов.

Аманда забилась обратно за стол и сняла револьвер с предохранителя.

По крайней мере, теперь она понимала, почему Аксель не хотел об этом говорить. Существо словно вышло прямиком из кошмара, и он, должно быть, боялся, что, если расскажет о нем, Аманда только посмеется и сочтет его психом. Черт, да она и в здравости своего рассудка сомневаться начала – после единственного взгляда.

Существо двигалось по комнате, клацая по полу. Внезапно раздался громкий удар – оно запрыгнуло на стол. У Аманды застучали зубы. Она еле удерживалась от крика.

«Черт, черт, черт, чертчертчерт».

Аманда держала оружие перед собой, надеясь, что тварь не пуленепробиваемая. Гарантий тут не было – вместо шкуры ее покрывало что-то вроде жесткого экзоскелета. Существо пока не видело девушку, но хвост с глухим стуком ударил по палубе, как хлыст. Несколько секунд он качался вперед-назад перед лицом Аманды. Совершенно определенно – именно это убило Акселя.

«Идеальное завершение моей гребаной жизни».

А потом хвост поднялся и раздался глухой стук, от которого вздрогнула палуба. Послышалось удаляющееся клацанье.

Когда оно стихло, Аманда снова выглянула из-за стола. Стол и палуба были измазаны слизью, которая немного напоминала ей криогель на «Торренсе». Вот что она видела на руке Акселя перед тем, как его убили.

Слизистый след вел вверх по лестнице.

Поначалу Аманда отмела идею подняться следом. Она могла вернуться в лобби и пройти оттуда. Но время уходило. Чем дольше она пробудет на этой станции, тем скорее что-то – или кто-то – ее убьет. Черт, каждый человек в этой Вселенной должен был узнать об этой проклятой твари!

Хотя Аманду наверняка посчитают сумасшедшей.

Девушка решила рискнуть. Нужно было связаться с Верлен как можно скорее и выбраться из этого кошмара. Она подняла револьвер и взбежала по ступенькам, стараясь не ступать в слизь.

Лестница закончилась мостиком, протянутым над тем, что карта называла системотехническим комплексом. Зал заполняли компьютерные терминалы – все выключенные, в том числе и центральный компьютер. Лифты, насколько помнила Аманда, были за мостиком.

Она медленно пробиралась вперед, прячась за ограждением, когда услышала голос:

– Убей его! Убей!

Прогремели выстрелы.

Приподнявшись, Аманда поняла, что ее страхи оправдались: пули просто рикошетировали от твари. Мужчина с пистолетом стоял рядом с консолью с одной стороны от монстра, а женщина, стрелявшая в Аманду – с другой, у лифтовой шахты.

Тварь повернулась к женщине, и та вскинула руки, защищаясь.

«Вряд ли это поможет».

– Нет! Прочь, прочь от меня-аааааа!..

Это были ее последние слова. Тварь разодрала женщине грудь, забрызгав кровью двери лифта. Мужчина выстрелил снова, и стрелял, пока у него не закончились патроны.

– Господи!..

Он попытался убежать, но монстр догнал его в два длинных прыжка, поднял одной рукой, а второй пробил череп.

Аманда скорчилась за ограждением. Ее ужасало, что происходящее уже едва ее трогало, она не в силах была смотреть дальше. Достаточно было того, что она слышала бульканье и звук падения тела на палубу.

Надеясь, что осталась незамеченной, Аманда сидела совершенно неподвижно, пока монстр не пошел прочь.

Медленно поднявшись на ноги, Аманда увидела, что он направляется в дальний конец комплекса, к приемной. Первая ее удача за весь этот дерьмовый день.

Поставив револьвер на предохранитель, Аманда убрала его в карман, пробежала по мостику и спустилась в зал. Она очень старалась не смотреть на тело женщины и не наступать в лужи крови. Нащупав в кармане «Халфин», она достала его и подобрала код к лифту.

Войдя, Аманда нажала нужную кнопку и повернулась к закрывающимся дверям. Последним, что она видела, были трупы.

– Отдел связи «Сигсон», – сообщил лифт. – Поднимаюсь.

Как ни удивительно, лифт двигался плавно, без рывков и тряски. Когда двери открылись снова, Аманду встретил совершенно темный коридор, и она включила налобный фонарик.

Здесь было просто невероятно тихо, особенно после непрерывных завываний сирен и хаоса, который сопровождал появление монстра. Но дело было не только в этом. Внизу Аманда видела признаки жизни, а отсюда словно унесли все, что не было привинчено к палубе.

А потом она услышала голоса, эхом отдающиеся в коридоре.

– Доступ к лифту закрыт. Вы не должны здесь находиться.

Говорил очередной Джо, таким же скрипучим голосом, как и первый.

– Дай пройти, – этот мужской голос был ей незнаком. – Это же я, Хьюз! Не узнаешь, что ли?

Повернув за угол, за стеклянной дверью Аманда увидела широкий коридор и быстро выключила фонарик, чтобы не привлекать к себе внимание. В трех-четырех шагах от нее стоял Джо, явно преграждая дорогу взволнованному, размахивающему руками мужчине.

– Кто вы – не имеет значения, – сказал Джо.

– Послушай меня, мы должны восстановить дальнюю связь!

Эти слова Аманде не понравились совершенно. «Восстановить» означало, что связь не работает, и это определенно была плохая новость.

– У вас начинается истерика, – Джо шагнул к Хьюзу.

Мужчина выхватил пистолет.

– Отвали! Я буду стрелять!

Джо не остановился. Хьюз отступил на шаг и нажал на спусковой крючок. Из дыры в плече андроида потекла белая жидкость, но пуля его не остановила.

– Ай-ай-ай, – сказал Джо. – Давайте решим вопрос мирно.

С этими словами андроид схватил мужчину за плечи и бросил его на палубу. Хьюз попытался поднять пистолет, но Джо вздернул его на ноги и принялся бить головой о переборку. Удар, и еще удар, и еще.

Аманда отвернулась, не желая видеть очередное убийство. Она быстро, но тихо двинулась по коридору, более чем когда-либо желая остаться незамеченной. Станцию населяли безумцы, андроиды-убийцы и неуязвимые монстры. С нее хватит.

– Хорошего вам дня, – сказал Джо телу Хьюза, и Аманду передернуло.

Ускорив шаг, она наконец нашла нужную дверь.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПУНКТ СВЯЗИ

Только для сотрудников «Сигсон»

Аманда бестрепетно достала «Халфин». Когда спустя несколько секунд дверь открылась, ее приветствовал голос Верлен:

– «Севастополь», что за чертовщина у вас творится? Хоть кто-нибудь из нашей команды добрался до станции? Пожалуйста, ответьте. «Севастополь», говорит Верлен с «Торренса». Меня слышит кто-нибудь из официальных лиц? Корабль поврежден взрывами, и нам нужно отойти от станции, чтобы заняться ремонтом. В это время системы перестанут работать. Я не могу сказать, надолго ли, но нам нужно знать, что…

В комнате царил полумрак: единственным источником света была работающая консоль у дальней стены. Аманда побежала к ней, намереваясь ответить на вызов Верлен, но в этот момент сигнал прервался, и прозвучал глубокий мужской голос:

– Внешняя связь заблокирована по решению АПОЛЛО. Отсек обесточен. Вся внешняя связь отключена.

На этом погасла последняя консоль.

– Вот дерьмо! – Аманда ударила по ней кулаком.

Если бы она добралась сюда раньше, если бы не задержалась посмотреть на убийство Хьюза, если бы…

«Если бы я попросила Сэмюэльса не стараться зря и осталась бы на Луне, в безопасности».

Один из ее боссов когда-то сказал: если бы желания были лошадьми, все ходили бы по пояс в дерьме.

Включив фонарик, она какое-то время смотрела на консоль, а потом попыталась вызвать меню. Спустя вечность компьютер сообщил:

– Внутренняя связь работает для ограниченного числа каналов.

– Наконец-то, – проворчала Аманда. – Должен же тут быть хоть кто-то, с кем можно связаться.

Прежде, чем она успела попробовать, кто-то схватил ее за ногу.

– Ой!

Пальцы впились в нее крепко, до боли. Аманда опустила голову, и луч фонарика выхватил Джо – или, точнее, половинку Джо, потому что от андроида осталась только верхняя часть тела. По палубе протянулась дорожка белесой жидкости. Джо взглянул на девушку, не разжимая пальцев.

– Вам не следует здесь находиться.

– Не могу не согласиться, – пробормотала Аманда, чувствуя, как немеет нога.

Вытащив «K92», она с силой опустила инструмент на голову Джо.

– Пожалуйста, пройдите со мной для…

Аманда ударила снова. На палубу пролилось еще больше белой жидкости – часть капель попала на комбинезон, – но Джо так и не выпускал ее ногу. Она ударила еще раз, расколов пластиковую голову как яйцо, после чего дурацкий андроид разжал наконец пальцы.

Несколько секунд Аманда хромала, пытаясь восстановить кровообращение. У этих Джо была стальная хватка, это точно. Даже если их разрезать пополам. Согнувшись, она помассировала лодыжку. Наверняка останутся синяки, но боль не слишком мешала ходить.

Тут она услышала самый чудесный звук на свете, и все мысли о ноге вылетели из головы.

15

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

– Эй, там кто-нибудь есть? – раздался голос Сэмюэльса. – Если кто-нибудь слышит это, нам нужна помощь. Повторяю, нам срочно нужна помощь. Пожалуйста, ответьте.

Аманда торопливо ввела команду на консоли, и на экране возникло лицо Сэмюэльса. К ее облегчению, по виду с ним все было в порядке.

– Сэмюэльс, ты жив! Это Рипли!

– Рипли! – Сэмюэльс на миг отвернулся от камеры. – Тейлор, это Рипли! Мы о тебе беспокоились. Думали, что ты…

– Я тоже. Но я выбралась. Вы где?

– На транспортной станции, прямо рядом с медицинским.

Это не слишком-то помогало – станции были рассыпаны по всему «Севастополю», – но пока Сэмюэльс говорил, Аманда запустила программу отслеживания вызова.

– Так, слушай, – твердо сказала она. – Здесь совершенно не безопасно. «Сигсон» плотно обложил станцию – их чертовы андроиды убивают людей.

– Это невозможно, – ответил Сэмюэльс со всей уверенностью человека, которого не пытались хватать за ноги. – Подобное противоречит базовым программам синтетов.

– Я сама это видела. Рабочий Джо убил человека у меня на глазах!

– Это… очень необычно.

«Преуменьшение века, мать его».

– Полагаю, «Сигсон» подходит к программированию синтетов чуть иначе, – ответила Аманда вслух. – И это еще не все, здесь есть… существо. Большое и смертельно опасное.

– Рипли, погоди, – казалось, Сэмюэльс все еще пытается осознать концепт психически больных андроидов. – Существо?

– Форма жизни неизвестного вида. По крайней мере, я полагаю, что неизвестного, потому что, ты уж мне поверь, если бы о нем знал хоть кто-то, знали бы все. Сэмюэльс, это чудовище и оно невероятно опасно. Я почти уверена, что именно из-за него станция превратилась в чертов склеп. Вы с Тейлор должны…

– Рипли, Тейлор ранена.

– Что?

– Ее ранило обломками при переходе.

Аманда поморщилась.

– Тяжело?

– Ее нельзя перемещать. Мне нужны лекарства и перевязки. Рану требуется обработать и закрыть.

– Ты не можешь связаться с «Торренсом»? – спросила Аманда, вспомнив, что у Сэмюэльса был усилитель радиосвязи. Тот покачал головой:

– Боюсь, что радио тоже повреждено.

– Корабль тоже, – Аманда пересказала то, что слышала о попытке Верлен добраться до «Севастополя», прежде чем АПОЛЛО прервал связь.

– При помощи оборудования станции я не могу связаться ни с кем, кроме тебя. Мы отрезаны.

– Полагаю, местных ты не встречал?

– Пока что нет.

– Не особенно на них рассчитывай. Они в режиме выживания любой ценой, так что каждый тут сам за себя, – на экране возникло положение консоли, с которой говорил Сэмюэльс, и Аманда продолжила: – Я постараюсь добраться до вас как можно быстрее. Держись настороже.

– Разумеется. Я…

Сигнал оборвался, и компьютерный голос произнес:

– Несанкционированный сеанс связи. Пожалуйста, подождите, пока к вам обратится сотрудник «Сигсон». Мы вскоре с вами свяжемся.

– Вот дрянь, – пробормотала Аманда.

У нее возникло мерзкое ощущение, что под сотрудниками «Сигсон», которых собиралась прислать система, подразумеваются еще несколько Джо. В любом случае нужно было добраться до Сэмюэльса и Тейлор, но теперь приходилось спешить, пока не появились эти чертовы андроиды-убийцы. Следующий Джо мог оказаться целым.

К счастью, до вмешательства АПОЛЛО она успела не только получить координаты Сэмюэльса, но и открыть карту с проложенным маршрутом. Транспортная станция находилась рядом со шлюзом – вероятно, тем самым, через который они прошли внутрь. Учитывая ранение Тейлор, Сэмюэльс вряд ли отошел далеко.

Надеясь не наткнуться на ноги того Джо, чью голову она разнесла, Аманда быстро пробиралась по полутемным коридорам к приемной – рядом с ней находилась транспортная станция.

За столом, спокойно работая с терминалом, как ни в чем не бывало, сидел Джо. Когда Аманда подошла ближе, он поднял на нее мертвые электронные глаза.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Я уверен, вскоре кто-нибудь к вам подойдет.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – ответила Аманда, сунув руку в карман, где лежала дымовая бомба. – Неудивительно, что «Сигсон» проигрывают гонку технологий.

Стоило ей сделать шаг мимо стола, Джо заговорил снова:

– Это закрытая территория. Вам туда нельзя. Пожалуйста, присаживайтесь, и вскоре к вам подойдут.

– Прошу прощения, но этого я сделать не могу, – она сильнее сжала бомбу.

– Регистрация завершена, – ответил андроид. – Рипли, Аманда. Консультант «Вейланд-Ютани». Доступ – зеленый. Добро пожаловать на «Севастополь», мисс Рипли. Пожалуйста, присаживайтесь, и вскоре к вам подойдут.

Аманда понятия не имела, что дает ей зеленый допуск, да ее это и не интересовало. Вынув руку из кармана, она пошла дальше, и на этот раз, когда Джо протянул руку, смогла увернуться – и бросилась бежать.

– Стойте! – Джо начал подниматься. – Это закрытая территория!

Речь шла об общественном транспортном терминале, так что андроид нес полную чушь. Впрочем, Джо теперь действовали вне рамок логики.

Вагончиков на платформе не оказалось, так что Аманда ударила по кнопке вызова.

Джо вышел за ней следом. Двигался он неловко – правая нога была повреждена. Мысленно поблагодарив мироздание за такой подарок, Аманда отошла дальше. А затем появились – Аманда не видела откуда, – еще два Джо и бок о бок двинулись к ней. Эти были быстрее.

– Это закрытая территория, – новые Джо заговорили в унисон, и от слитного звука их голосов Аманду передернуло. – Пожалуйста, вернитесь в приемный покой, и вскоре к вам подойдут.

Судя по табло, ждать оставалось две минуты. Слишком долго. Два Джо подошли уже близко. Аманда потянулась было к карману, где лежал револьвер, но вспомнила, насколько неэффективны оказались пули против Джо, который убил бедного Хьюза, и достала дымовую бомбу.

«Может, это их хотя бы замедлит».

Она бросила бомбу на пол перед Джо, и спустя считаные секунды платформу затянуло дымом.

– Оптические сенсоры блокированы, – хором произнесли Джо. – Переключаюсь на инфракрасные.

Спустя миг один добавил:

– Инфракрасные датчики не функционируют.

«Что ж, по крайней мере один ослеп».

Второй Джо, не сбавляя скорости, шел к ней, а Аманда петляла по станции, крепко сжимая «K92». Ей нужно было продержаться еще минуту или около того.

– Я не смогу вам помочь, если не найду, – заметил остановившийся Джо.

– Вы должны пройти со мной, – добавил второй, бросаясь к ней.

Аманда увернулась и побежала дальше, надеясь, что ни во что не врежется.

А потом, за полминуты до прибытия транспортного вагончика, на ее шее сомкнулись холодные пластиковые руки. Аманда отшатнулась назад, надеясь ослабить хватку андроида, но тот просто наступал, пока не прижал ее к стене. Хватка Джо окрепла, и перед глазами девушки поплыли темные точки. Подняв «K92», она ударила андроида по голове. К несчастью, на этот раз Джо был слишком близко, и ей не хватало замаха. Но других вариантов не было, и Аманда продолжала бить в надежде, что повторяющиеся удары окажут хоть какое-то действие.

Перед глазами плыли круги, а она била. Зрение плыло – а Аманда продолжала бить. Задыхаясь, не в силах вдохнуть, она все равно била и била.

И, уже теряя сознание, она, наконец, смогла набрать полную грудь смешанного с дымом воздуха. Зрение начало проясняться. Пальцы на ее горле разжались, и Аманда отшатнулась назад, глядя на упавшего Джо с огромной дырой в голове.

Схватившись за горло, девушка еще раз глубоко вздохнула и закашлялась. Второй Джо, осознав, что его товарищ не справился, двинулся к ней.

Транспортный вагончик подошел к станции. Аманда бросилась внутрь, тут же ударив по кнопке закрытия дверей. К несчастью, второй Джо оказался слишком быстр и успел сунуть руки между створками. Двери, почувствовав препятствие, снова открылись.

Но на этот раз положение играло Аманде на руку. Размахнувшись как можно сильнее, она с криком ударила «K92», как бейсбольной битой. Прибор врезался в голову Джо сбоку, и андроид упал, рассыпая искры.

Двери закрылись.

«Нужно двигаться, пока не закончилось действие адреналина, – несколько секунд Аманда просто стояла, пытаясь выровнять дыхание. – Сэмюэльс и Тейлор на меня рассчитывают. И мне еще нужно набить морду человеку, который привез пустой регистратор».

Выпрямившись, она достала бутылку с водой и ополовинила. Вода не только прогнала вкус дыма и смягчила поврежденное горло – она еще помогала не обращать внимание на усталость, из-за которой казалось, что конечности весят по нескольку тысяч фунтов.

Придя в себя, Аманда нажала кнопку медицинского уровня. Спустя несколько секунд двери открылись, и она побежала к шлюзу.

Тейлор лежала у переборки; живот ее был перевязан окровавленной одеждой. Сэмюэльс стоял рядом с ней на коленях, оба скафандра лежали позади. Услышав шаги, Сэмюэльс поднялся.

– Рипли!

– Рипли? – слабо прохрипела Тейлор. – Это Рипли?

Сэмюэльс снова опустился на колени, и Аманда присоединилась к нему.

– Я прямо здесь, Тейлор.

Женщина уставилась на нее.

– Выглядишь не очень.

– Кто бы говорил, – Аманда улыбнулась. – Отдыхай, мы о тебе позаботимся.

– Ей нужно лечение, – сказал Сэмюэльс, поднимаясь на ноги. – Но у меня нет нужного оборудования. Медицинское крыло недалеко, но я не хотел оставлять Тейлор одну.

– Разумно, – ответила Аманда. – Это жуткое место.

Сэмюэльс отошел к скафандрам.

– Я пытался починить усилитель сигнала. Это и продолжу делать, пока ты ищешь медикаменты.

Аманда кивнула.

– Хороший план. Вернусь как можно быстрее.

Она повернулась, чтобы уйти, но Сэмюэльс окликнул ее:

– Рипли?

Аманда остановилась.

– Да?

– А что, если появится это… существо, о котором ты говорила?

– Прячьтесь.

Секунду Сэмюэльс просто смотрел на нее. Скорее всего он ожидал более полезного ответа.

– Хорошо. Удачи тебе.

– И вам.

В коридоре Аманда допила остатки воды и бросила бутылку. Вскоре ей на глаза попалась дверь с многообещающей табличкой:

«САН-КРИСТОБАЛЬ»

МЕДИЦИНСКОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

Как и повсюду на «Севастополе», внутри оказалось темно и пусто.

Нет, не совсем пусто. Пройдя в дверь, Аманда обнаружила в коридорах девять тел. Стараясь не смотреть на них слишком пристально – чему немало помогал полумрак, – она двинулась дальше в поисках признаков жизни, и, наконец, обнаружила их. Или, вернее, жизнь обнаружила ее.

– Эй! Эй, ты! Тебе нужна помощь?

– Кто это? – спросила Аманда, крепче сжав «К92». Она никого не видела. – Мне нужен врач. Кто это говорит?

– Подожди, я тебя не слышу, – раздался пронзительный писк, затем снова прозвучал голос: – Так, скажи что-нибудь.

– Меня зовут Рипли.

– Вот теперь слышу! Великолепно! Я Кульман. Врач.

– Отлично. Моя подруга тяжело ранена, и нам нужна аптечка.

– Пройди за угол, я там.

Аманда послушалась и уперлась в панорамное окно, смотрящее на медицинский отсек. Или на то, что некогда было медицинским отсеком. На столах для осмотров и полках валялись пустые коробки и битые бутылки. Несколько диагностических экранов треснули и искрили. За столом сидел мужчина в белом лабораторном халате. Ну груди у него было вышито имя: Кульман.

Левую ногу фиксировали в прямом положении две палки, и в дополнение к этому у мужчины были перевязаны колено и лодыжка. Кульман смотрел на экран, который показывал изображение с камеры над учреждением.

– Ага, вот и ты. Приятно познакомиться. Говоришь, нужна аптечка?

Аманда кивнула.

– Подруга ранена в живот. Ей нужна помощь.

– Я был бы рад помочь, но есть две проблемы, – он загнул один палец. – Во-первых я вроде как застрял в этой комнате. Системы безопасности всё заблокировали, а у меня нет кодов доступа.

– С этим я могу помочь, – Аманда достала из кармана «Халфин».

– Здорово. К несчастью, это подводит нас к проблеме номер два – отсюда все растащили, – Кульман обвел рукой помещение. – Сама видишь, ничего не осталось. Плюс к этому, я сейчас не слишком мобилен, – он указал на ногу и усмехнулся. – Боюсь, это не лучший момент для визитов.

– И не говори, – пробормотала Аманда. – Где мне найти медикаменты?

– Ну, моя информация устарела на несколько часов, но полагаю, что в амбулатории. Туда можно добраться вон на том лифте, – он показал на дверь в дальней стене медицинского отсека. – Однако для этого нужны карта доступа и код. Боюсь, твоя милая игрушка способна помочь только с последним.

При помощи «Халфина» Аманда открыла хотя бы двери медицинского отсека, чтобы говорить с Кульманом не через стекло. Шагнув внутрь, она немедленно об этом пожалела: в помещении пахло просто ужасающе, заставляя задуматься о том, что же было в этих разбитых бутылках. Кроме того, кажется, служба безопасности заодно отключила канализацию.

Не поднимаясь, Кульман взял со стола какой-то предмет и протянул его Аманде.

– Вот, держи. Это детектор движения. Так ты сможешь узнать, не приближается ли кто. Меня уже пытались убить – именно так я это и заполучил, – он указал на поврежденную ногу. – Но с детектором ты заранее узнаешь о приближении чужаков, которые могут захотеть…

– …всадить мне пулю в голову? Ага. – Аманда взяла прибор, сунула в единственный свободный карман и пошла к лифту. Без карты доступа код сам по себе не работал, но «Халфин» все равно мог его достать. – Код «семнадцать – ноль два».

Кульман моргнул.

– Впечатляет.

– Где мне найти карту?

Доктор потер подбородок.

– Кажется, у Морли была такая. Я могу направить тебя в его кабинет.

– Хорошо. Сиди здесь и не высовывайся.

– Это что, шутка такая?

Аманда бросила на него мрачный взгляд.

– Какие уж тут шутки на этой гребаной станции!

– Очень верное замечание. Возвращайся туда, откуда пришла, а там я скажу, куда дальше.

Коротко кивнув, Аманда вытащила из кармана детектор движения и двинулась обратно.

– Так, – сказал Кульман по интеркому, – поверни налево и не сбавляй шага.

Коридор оказался забит перевернутыми кроватями, тут и там валялось разбросанное белье, двери в помещения были полуоткрыты, но тел Аманда, к немалому облегчению, не видела.

– Понимаю, выглядит жутко, – продолжал доктор Кульман, – но здесь мы держим самых нестабильных пациентов – тех, у кого возникли сложности с адаптацией к пребыванию в глубоком космосе. Знаешь, это ведь не всем подходит. Печальные случаи. Не волнуйся, здесь давно никого не осталось.

– Просто скажи, куда дальше, – Аманда добралась до края отделения, и коридор здесь раздваивался.

– Налево. Кабинет Морли пятый справа.

Слева дверей не было, а четыре двери справа оказались закрыты и заперты. На них висели таблички с именами: Сохо, Кульман, Хаймович, Лингард…

МОРЛИ

«Халфин» смог взломать код на двери кабинета. Внутри оказалось даже хуже, чем снаружи: в нос немедленно ударила вонь крови. Морли – или, точнее, то, что от него осталось, – находился в кабинете. Куски тела и разорванные органы усеивали залитый кровью пол.

Аманда не знала, что внушало ей большее отвращение – вид очередного изуродованного тела или тот факт, что она постепенно привыкала к подобному зрелищу. Пытаясь об этом не думать, она принялась за дело. Учитывая, что монстр уже порвал Морли на части, он вряд ли собирался возвращаться. По крайней мере, это звучало логично. С другой стороны, речь шла об инопланетном существе, и оставалось только гадать, чем оно руководствуется. Но мысль о том, что чудовище не вернется, успокаивала.

Карта лежала на столе в противоположном конце комнаты. Это означало, что Аманде придется пройти мимо останков. Внезапно тусклые лампы загорелись красным, и из интеркома раздался громкий голос. Говорил не Кульман.

– Тревога! Нарушение карантина в медицинском учреждении!

– Черт!

– Рипли, все нормально, – перебил сообщение компьютера Кульман. – Нет никакой тревоги, просто очередной глюк. Я им займусь, а ты ищи карточку и возвращайся.

Схватив карту, Аманда убрала ее в карман и взглянула на детектор. На дисплее горела отметка дальше по коридору. К счастью, дорога в медицинский отсек была открыта. При удаче Аманда могла ускользнуть прежде, чем ее обнаружат. Бросившись бежать по коридору мимо запертых дверей, она услышала позади знакомые звуки.

Сначала на палубу упала вентиляционная решетка.

Затем раздался скребущий звук.

Не оглядываясь, Аманда ускорила бег в надежде, что доберется до Кульмана прежде, чем тварь ее заметит. Вернувшись в медицинский отсек, она увидела, что Кульман стоит у лифта и вставляет карту в прорезь.

– Кульман, какого дьявола?

Доктор неуклюже, оберегая раненую ногу, повернулся к ней.

– А. Ты вернулась. Как неловко получается.

– У тебя что, была гребаная карточка?

– Да, но, понимаешь ли, у меня не было кода. Благодарю. Должен признаться, я не ожидал, что ты вернешься так быстро – или что вообще вернешься. Я полагал, что это жуткое существо вылезет на звуки сирены.

– Так и случилось, – ответила Аманда. – Мне удалось сбежать.

– Превосходно. Однако я не очень жажду компании, так что – бывай, – лампочка над лифтом поменяла цвет с красного на зеленый, и дверь открылась.

Аманда резко вздохнула и попыталась заговорить, но Кульман ее перебил:

– Удачи, что бы там тебе не было ну…

И тогда чудовище, стоявшее в лифте, бросилась на доктора. Это случилось так быстро, что Аманда едва верила глазам. Каким-то образом тварь проникла в лифт и схватила Кульмана сзади.

Доктор пронзительно завизжал.

Он продолжал кричать, когда Аманда повернулась и побежала. Она не желала ничего больше слышать, не хотела видеть, что чужой сделает с доктором.

«Что бы с ним ни стало, он это заслужил, отправив меня на смерть».

Она вернулась к кабинетам.

Очередная пустышка, ничего полезного.

«Прямо как с Ванини».

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

УВЕДОМЛЕНИЕ

Отправитель: руководство

Получатель: все сотрудники

Дата: 27 октября 2137 г.

Тема: Списание станции

Мы проделали вместе долгий путь, но, к сожалению, он подошел к концу. Корпорация «Сигсон» хочет воспользоваться этой возможностью и поблагодарить всех, кто работал и жил на станции «Севастополь» на протяжении этих лет. Мы надеемся, что смогли создать продуктивную и приятную среду.

Мы никогда не теряли веры в эту станцию. Будьте уверены, центральный ИИ АПОЛЛО и Рабочие Джо продолжат обслуживать «Севастополь», пока не будет выкручен последний винтик. Желаем вам всего наилучшего.

В конце концов, «Севастополь» – не просто станция. Это люди.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

16

«БАР & ГРИЛЬ СИЛЬВЕРСТЕЙНА» СИЭТЛ, СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА, ЗЕМЛЯ

ИЮНЬ 2129 ГОДА

– Чем могу помочь? – поинтересовалась официантка, стоило Аманде войти в ярко освещенный бар на окраине Сиэтла.

«Сложный вопрос».

Она обнаружила, что не в состоянии открыть рот и ответить. Аманда нервничала так, как никогда в жизни. И это было просто нелепо, ведь она всего лишь пришла на встречу с человеком, да еще в публичном месте. Глупо было нервничать по такому поводу. Меньше недели назад она ползала по барахлившему ядру реактора «Дитз 183», и оно, пойди что не так, могло взорваться буквально у нее перед носом. И несмотря на это она сохраняла тогда полное спокойствие, щелкала переключателями, чинила сломанные соединения, скорчившись в крошечном техническом коридоре.

А теперь в закусочной в ста сорока пяти милях от дома ее едва не пробивал холодный пот.

Всю дорогу от Ванкувера она чуть не подпрыгивала на сиденье. Даже спрашивая Джауана, не даст ли он отгул, она едва могла говорить. По крайней мере, босс отнесся с пониманием и легко согласился дать свободный день: решил, что она хочет отпраздновать восемнадцатилетие.

Аманда не стала его разубеждать – так было проще.

– Мэм?

Мотнув головой, чтобы стряхнуть задумчивость, она взглянула на официантку.

– Простите. Я… эмм… у меня здесь назначена встреча. Стефано Ванини?

Кивнув, женщина пробежала пальцами по паду.

– Все верно. Мистер Ванини уже прибыл, и он предупредил, что ждет гостя. Следуйте за мной, пожалуйста.

Миновав несколько столиков, они добрались до одного из дальних углов заведения. На стене ресторана по кругу демонстрировались картины из истории Сиэтла на протяжении последних трех сотен лет: от возведения оперного дома Сквайра и Дома Первопроходцев в девятнадцатом веке к фотографиям Пайк-плейс, Космической иглы, Всемирной выставки и монорельса двадцатого века. Панорама продолжалась первой победой команды «Сиэтл Маринерс» в Мировой серии в двадцать первом веке и открытием центра искусств «Кокс-Глиман» в двадцать втором.

За угловым столиком сидел мужчина с тронутыми сединой волосами, темной щетиной и торчащими из ушей белыми пучками волос. Он нянчил бокал красного вина и уныло ковырялся в рыбной тарелке, от которой поднимался невыразимо аппетитный аромат. Аманда с запозданием поняла, что в последний раз что-то ела еще в Ванкувере, и внезапно ощутила жуткий голод.

– Спасибо, – сказала она официантке.

– Приятного аппетита, – ответила женщина и отошла ко входу в ресторан.

Аманда села, а Ванини уставился на нее слезящимися глазами.

– Значит, ты – дочка Рипли.

– Да. Меня зовут Аманда.

Ванини указал на дисплей, встроенный в край стола.

– Давай, заказывай. Ты, должно быть, проголодалась после дороги из… где, говоришь, ты живешь, в Ванкувере?

Кивнув, Аманда прокрутила меню. Рыба пахла божественно, так что она заказала то же самое и бутылку воды. Этого было мало, но даже тарелка с рыбой едва влезала в бюджет, и без того подорванный покупкой билетов на поезд сюда и обратно.

Ванини покачал головой.

– Сколько, говоришь, тебе лет?

– Когда часы ударят полночь, мне исполнится восемнадцать.

– Выходит, празднуешь день рождения, взяв билеты на поезд в другой город и встречаясь со мной? – Ванини сунул в рот кусок кальмара и продолжил, не прекращая жевать: – Когда мне стукнуло восемнадцать, я жил во Флоренции. Ночь напролет пил и ел с друзьями.

– Этим я могу заняться завтра, – Аманда не стала уточнять, что друзей у нее, по сути, не было, а идея выбираться куда-то и пить никогда не казалась привлекательной, особенно с учетом того, как вел себя отчим, когда напивался, – в последнее время, практически каждый вечер. К тому же эта поездка сжирала ее деньги под ноль, так что и платить за праздник Аманде было нечем.

Тем не менее восемнадцатилетие определенно являлось поводом для праздника: в этот миг Аманда официально и по закону теряла зависимость от человека, который на деле полностью зависел от нее.

Начиная с завтрашнего дня ей не придется даже встречаться с Полом Картером. Никогда больше. Она уже нашла собственное жилье. Всего лишь субаренда у одного из коллег, и место придется освободить через два месяца, но это было лишь начало.

– Так почему ты решила со мной поговорить?

– Вы знали мою мать.

Ванини покачал головой и запил кальмара глотком вина.

– Я встречал твою мать.

Официант принес рыбную тарелку, в точности как у Ванини, бутылку воды и стакан. Аманда жадно наколола на вилку сразу креветку и гребешок, и Ванини ухмыльнулся.

– Тебе нужно пить вино, дольше проживешь.

– Мне воды хватит.

– Так что с того, что я встречал твою мать тогда, на Тедусе?

– «Ностромо» пропал после того, как вылетел с Тедуса.

– Да, помню, – Ванини вздохнул. – Очень жаль.

– Я пытаюсь узнать, что с ними случилось, – продолжила Аманда, прожевав еще кусок. – От «Вейланд-Ютани» тяжело добиться хоть какой-нибудь информации, и в открытом доступе ее тоже немного. Но я смогла обнаружить список команды на Тедусе в двадцать втором, затем нашла последний список, и три имени не совпали. Так что я попыталась выяснить, куда вы трое делись, в надежде, что хотя бы кто-то вернулся на Землю.

Поняв, что говорит слишком быстро, она сделала глубокий вдох.

– Апарна Барнагар умерла, Чиро Нагасима перевелся на станцию «Танбурро», но вы вернулись домой.

Прежде чем ответить, Ванини осушил бокал до дна.

– Нет, я вернулся на Землю. Дом во Флоренции, но я вернулся, чтобы повидать Землю. Всю жизнь я провел в Италии и на Тедусе, так что после увольнения решил повидать мир. Я видел весь Тедус – и там ничего, просто кусок камня. А здесь – целый мир, и у меня есть и время, и деньги, так что я решил его посмотреть.

– И когда вы приехали в Сиэтл, я с вами связалась. Вы видели мою мать одним из последних, и я надеялась… – она замолчала, не договорив.

– На что? – Ванини пролистал меню и заказал еще один бокал вина. – Аманда, я не знаю, что с ними случилось. Когда я видел «Ностромо» в последний раз, они приняли груз и собирались доставить его на Землю. Команда ушла в крио, и предполагалось, что снова они выйдут на связь уже здесь.

– Вам ничего в них не показалось необычным, странным?

Ванини покачал головой и усмехнулся.

– Обычный экипаж транспортника – а в таких и без того полно странности и необычности. Но нет, они были славными людьми – по большей части. Твоя мать-то уж точно, и я говорю так не потому, что ты – ее дочь. Эллен Рипли действительно была хорошим человеком. И капитан, и мисс Ламберт тоже. Мистер Кейн меня раздражал, а до мистера Эша мне и дела не было, но твоя мать – да, она была хороша. Отлично провела погрузку, – он улыбнулся, и Аманда изумленно моргнула: эта улыбка осветила его лицо, превратив мистера Ванини из усталого старика просто в довольного мужчину, наслаждающегося ужином. – Прямо в суть она глядела, твоя мать. Сразу к делу.

Аманда невольно рассмеялась.

– Да уж, это очень на нее похоже.

Официант вернулся с бокалом вина.

– Все в порядке? Что-нибудь еще?

– Все замечательно, grazie, – ответил Ванини.

Аманда просто кивнула – ее рот был забит осьминогом. Официант ушел, и Ванини пригубил вино.

– Мне жаль, что тебе пришлось так далеко ехать, Аманда, потому что мне нечего тебе сказать. Ты, должно быть, уже знаешь, каким человеком была твоя мать. Я не могу рассказать ничего иного, как не могу сказать, почему они исчезли. Загрузка прошла лучше некуда, все закончили вовремя, а в последний вечер Чиро открыл бутылку саке, и мы устроили праздник. Твоя мать выпила немного – просто для компании, – а потом она проводила капитана Далласа в его каюту, потому что он принял на грудь куда больше, чем требовалось для компании.

Аманда снова улыбнулась. Почему-то ее не удивило ни то, что мать пила мало, ни то, что Даллас ее примеру не следовал. Капитан казался ей человеком, который веселеет, когда выпьет, в отличие от, например, отчима.

Пытаясь ухватиться хоть за что-то, она спросила:

– Может, она хотя бы рассказывала что-нибудь интересное? Какие-нибудь байки? Или, может, другие члены экипажа о ней говорили?

Ванини покачал головой.

– Нет, она просто сидела и смеялась над нашими шутками. Честно говоря, мне помнится, что она вообще мало говорила во время вечеринки. Разве что сказала капитану, что пора в кроватку, – он ухмыльнулся. – По правде говоря, когда я вспоминаю Рипли, то в первую очередь на ум приходит следующее: она была единственным человеком на «Ностромо», который не был ни инфантилом, ни идиотом. Она была… взрослой.

– Взрослые держат обещания, – пробормотала Аманда.

– А? Что ты говоришь?

Аманда тут же пожалела, что сказала это вслух.

– Ничего, я просто… ничего. Послушайте, если вы можете еще хоть что-нибудь о ней рассказать, прошу вас… я просто…

Ванини снова покачал головой.

– Извини, Аманда. Она была просто членом экипажа буксира. Я в принципе помню экипаж «Ностромо» только потому, что пришло сообщение об их исчезновении. И Компания тогда прислала людей, чтобы узнать, не можем ли мы дать им какую-нибудь зацепку. Им мне тоже нечего было сказать, по крайней мере, ничего полезного, – он глубоко вздохнул, а потом закинул в рот креветку. – Сожалею. Это паршивый подарок на день рождения.

– Подарок у меня уже есть, – ответила Аманда, размышляя о том, каково будет жить в собственной комнате, куда она переберется уже завтра. – А эта беседа была просто… дополнением к нему.

– Мне все равно кажется, что ты проделала весь этот путь впустую.

– Неправда, – Аманда покачала головой и запила кусок рыбы водой. – Вы видели мою мать, прежде чем она ушла. Это прекрасный подарок.

После этого разговор переключился на другие темы. Аманда ясно видела, что Ванини не мог рассказать о ее матери ничего нового, и что тема эта его нервировала, так что она поинтересовалась, как ему живется на пенсии. После весьма продолжительного рассказа о своих путешествиях он спросил, в какую школу она ходит. Аманда от ответа уклонилась, сказав, что работает помощником техника и надеется получить инженерный сертификат.

То, что примерно с той же вероятностью ее мать могла сейчас войти в ресторан и присоединиться к ужину, она говорить не стала.

Еще через час или около того они попрощались. Ванини настоял на том, чтобы заплатить за ее часть ужина.

– Считай это моим подарком, раз я не сказал тебе ничего полезного о матери. И желаю удачи в поисках.

– Спасибо вам, – искренне ответила Аманда и даже обняла старика перед тем, как они расстались.

На сэкономленные деньги она могла позволить себе перекусить в поезде по дороге домой.

Когда Аманда села на поезд, нервозность ее покинула, и она заснула, едва успев опуститься на сиденье. Полночь настала и прошла, и Аманда проснулась только тогда, когда компьютер объявил о приближении к Ванкуверу.

Она проснулась восемнадцатилетней.

Официально и законно совершеннолетней.

«Я свободна».

К тому времени, как она села на электричку до дома – или, скорее, до квартиры Пола, поскольку это место уже не являлось домом ни в каком смысле, – на часах было три утра. Ей оставалось только забрать туалетные принадлежности и плюшевого тигра. Дэниэль порядком истрепался, но она всё равно не собиралась от него отказываться.

К удивлению Аманды, стоило махнуть карточкой перед дверью лифта, как компьютер издал резкий писк.

– Доступ на сорок первый этаж закрыт в связи с деятельностью полиции.

«О, чудесно. Кого-то на нашем этаже арестовали?»

Аманда уже задумалась о том, чтобы просто отправиться на новую квартиру – ключ у нее был с собой, – как двери открылись, и из лифта вышли человек в форме ванкуверской полиции и женщина в костюме с бэйджем на груди.

– Прошу прощения, – начала Аманда.

– Да, мэм? – ответил полицейский. Судя по нашивке, его звали Чен.

– Я живу на сорок первом. Вы не могли бы сказать, когда я смогу попасть в квартиру?

Женщина-детектив повернулась к ней.

– Какой номер?

– Двенадцать.

Женщина поморщилась.

– Боюсь, нескоро. Вы – падчерица жильца, Аманда Рипли?

«Вот дерьмо».

– Д-да.

– Боюсь, у меня плохие новости. Нам пришлось арестовать вашего отчима, Пола Картера. Прошлым вечером в баре в Анморе он напал на двух офицеров КККП, находившихся не при исполнении.[3]

Аманда попыталась наскрести в душе хоть толику удивления. У нее ничего не вышло.

– Так, а плохие новости какие?

– Прошу прощения?

Аманда покачала головой.

– Что он натворил, детектив?..

– Детектив Аннушка Балидемаж.

Женщина протянула руку, и Аманда ее пожала. Рука у детектива была ледяной.

– Ваш отчим вступил в спор с двумя полицейскими, – продолжила Балидемаж. – Кажется, о чем-то вроде того, когда случится следующее лунное затмение. Когда полицейские сказали, где они служат, ваш отчим уничижительно отозвался о «конниках». Ну а полицейские в ответ объяснили, что им не нравится, когда их так называют.

Аманда закатила глаза.

– Дайте угадаю. Пол повысил ставку и называл их так снова и снова, чтобы разозлить. Вероятно, добавлял и другие эпитеты тоже.

– Ну… Да.

– Всё как обычно.

Балидемаж, которую презрение Аманды, казалось, не тронуло, продолжала:

– Он покинул бар прежде, чем прибыл наряд, так что КККП попросили нас задержать его вместо них. Конной полиции вашего отчима передадут завтра.

– Да пожалуйста, – ответила Аманда. – Три часа назад мне исполнилось восемнадцать, а это значит, что Пол официально – уже не моя проблема. Я просто собиралась забрать кое-какие мелочи, но знаете, что? Они мне не нужны. Теперь мне есть где спать.

С этими словами Аманда развернулась на каблуках и вышла из здания. Это означало, что она заодно бросила Дэниэля, но этот тигр был спутником ее детства. Ванини сказал, что ее мать была единственным взрослым членом экипажа «Ностромо». Теперь, когда мама исчезла, а Пол допивался до потери сознания – а теперь и до тюрьмы, – ей придется стать единственным взрослым человеком в семье.

Пришло время вести себя соответственно.

После своего ареста Пол пытался связаться с Амандой, но она отказалась с ним говорить. Да, она скучала по Дэниэлю, но это была единственная вещь в прежней квартире, к которой она питала теплые чувства.

Аманда надеялась, что вернется из Сиэтла с чем-то новым, с какой-нибудь зацепкой, которая позволит двинуться дальше, но, несмотря на вежливость Стефано Ванини, поездка привела в очередной тупик.

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Джулия Джонс, станция «Севастополь»

Получатель: Лилиана Джонс, Земля

Дата: 13 октября 2137 г.

Привет, мам.

Похоже, что дело тут закручивается всерьез, причем в плохом смысле. После многочисленных требований маршал Уэйтс наконец-то созвал общее собрание, чтобы обсудить слухи, которые ходят на «Севастополе». Но вместо того, чтобы ответить на наши вопросы, маршал продолжил увиливать, и спустя несколько минут из толпы полетело все, что не привинчено.

Раздался выстрел, началась паника, и теперь Уэйтс вместе с остатками своей команды силой выдавливают нас из терминала. Кажется, теперь мы сами по себе. Надеюсь, сообщение до тебя дойдет. Пока что их, кажется, не блокируют. Скоро увидимся.

Надеюсь.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

17

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Предоставив Кульмана его судьбе, Аманда отправилась обратно к медицинским кабинетам. Возможно, где-то в башне была еще аптека, но в настоящий момент девушка не собиралась рисковать жизнью в коридорах, полагаясь на слово человека, который хотел скормить ее неведомому монстру. Вместо этого она решила проверить кабинеты, мимо которых недавно прошла.

Кабинет Сохо оказался бесполезным – здесь было полно оборудования для упражнений, – а код от кабинета Хаймовича «Халфин» так и не смог подобрать.

Зато Аманде удалось проникнуть в кабинет Лингард, оказавшейся старшим офицером медицинской службы.

«То что надо!»

Ни живой Лингард, ни ее тела внутри не оказалось, зато Аманде удалось найти крайне полезные вещи, включая нормальные бинты и антисептик. Стряхнув с плеч рюкзак, она загрузила в него добычу вместе с бутылкой воды, содержавшей заодно несколько простых анальгетиков. Тейлор, учитывая дыру в животе, нуждалась в чем-то более сильнодействующем, так что Аманде требовалось где-то раздобыть «ЭпиСил», но все-таки это было лучше, чем ничего.

Сунув руки в лямки потяжелевшего рюкзака, Аманда подошла к терминалу Лингард, и в этот момент в наушниках раздался голос Сэмюэльса:

– Рипли, ты меня слышишь?

– Говори. Ты починил радио.

– Работает только на коротком расстоянии. Я не могу связаться с «Торренсом», но по крайней мере мы сможем общаться между собой.

– Хорошо. Я в кабинете доктора Лингард – местного старшего медика. Нашла кое-что полезное и собираюсь поискать еще.

– Удачи, Рипли, – в голосе Сэмюэльса ясно слышалось беспокойство. – Поторопись. Пока что мне удается держать Тейлор в сознании. Иначе она может впасть в кому, и это… это будет очень плохо.

– Знаю.

На терминале ей удалось найти два любопытных файла. Первый оказался инвентарным списком, согласно которому большую часть нужных препаратов можно было найти в хирургическом отделении.

Второй был озаглавлен «Аутопсия». Аманда надеялась, что у патологоанатома найдутся лекарства, так что она открыла файл. Внутри оказалось две вложенные папки: «“Анесидора”» и «Фостер, К.».

Это выглядело крайне любопытно. «Анесидора» – так назывался корабль, подобравший бортовой регистратор, и один из членов его экипажа, судя по всему, умер. Внутри папки «Фостер» обнаружилась еще одна: «Пациент Зеро».

Не в силах сопротивляться искушению, Аманда открыла папку, пролистала картинки и ткнула в видео.

Доктор Тирсирис Лингард оказалась темнокожей женщиной в годах, с тронутыми сединой коротко остриженными волосами.

– Говорит Лингард, глава медицинской службы станции «Севастополь». Я хочу… – она осеклась, но сразу же продолжила: – Хочу заявить для записи, что на меня оказывается незаконное давление в связи с особенностями пациента Зеро. Кроме того, хочу заявить для записи, что Рэнсом высказал определенные… угрозы в отношении моей карьеры и сертификации. Но мне все равно. Этой женщине, Катерине Фостер, требовалась помощь. Срочно. Я не знаю, с каким видом паразита она столкнулась, но он что-то в нее отложил, – голос Лингард дрогнул. – Мне очень жаль. Я не представляла, что произойдет. Я просто… – она глубоко вздохнула и закончила: – Отчет прилагается.

На этом видео прервалось.

Услышанное не дало Аманде ничего такого, чего она уже не знала бы, хотя упоминание паразитов счастья ей не добавило. Существо, с которым она столкнулась, было слишком крупным для паразита.

«Вот дерьмо. На борту есть еще что-то?»

Но выяснять дальше у нее не было времени. Хирургический кабинет находился дальше по коридору, и на этом пути Аманде нужно было не столкнуться с тварью. Более того, если верить карте, добыв препараты, она сможет срезать дорогу через приемную прямо туда, где ждут Тейлор и Сэмюэльс.

Как и ожидалось, дверь хирургии была заперта, и Аманде снова пришлось воспользоваться «Халфином». Внутри оказалось гораздо холоднее, чем в других кабинетах; из-за этого пахло здесь лучше, чем стоило ожидать.

В центре комнаты лежало тело женщины, уставившейся мертвыми глазами в потолок. В груди у нее зияла огромная дыра. Вероятно, это была Фостер. Кожа на груди вывернулась наружу зубчатым узором – не как после аутопсии, а словно что-то взорвало женщину изнутри.

Грудная клетка выглядела пустой, но Аманда не могла определить, удалила ли органы Лингард, или виной тому то, что вырвалось из груди Фостер. От тела к двери тянулся кровавый след, а рядом на полу лежал комбинезон с нашивкой «Анесидора» на рукаве – вероятно, форма погибшей.

«В файле ее называли Катериной, – вспомнила Аманда. – Покойся с миром, Катерина».

Присмотревшись, она заметила множество небольших шрамов вокруг лица женщины.

«Что, к дьяволу, с тобой случилось, Фостер? Должно быть, “Анесидора” нашла не только пустой регистратор…»

Покачав головой, Аманда запретила себе об этом думать. Она уже потратила слишком много времени, а Тейлор нуждалась в помощи. Недолгие поиски принесли ей несколько полупустых аптечек и одну нетронутую. Аманда забрала полную аптечку и добавила к ней то, что осталось в других. Кроме того, ей удалось найти еще болеутоляющее, антисептик и несколько пустых шприцев, незамеченных мародерами. Покидав все это в рюкзак, она включила рацию.

– Сэмюэльс, это Рипли. Я нашла лекарства. Иду обратно.

– Замечательно.

Закинув рюкзак на спину, Аманда трусцой выбежала через другую дверь и двинулась по изгибающемуся коридору, покрытому граффити. Одно было написано ярко-красными буквами:

На хрен маршалов!

К счастью, приемная обходилась без дверей, так что Аманда просто вошла в проем и оказалась в комнате, забитой желтыми бочонками.

«Какого дьявола?»

Круговой стол в центре приемной был заставлен контейнерами, связанными между собой желтым кабелем. По периметру комнаты тоже что-то громоздилось, но там было слишком темно, чтобы Аманда могла разобрать детали. Решив не тратить время, она повернула к проходу, который должен был привести к Сэмюэльсу и Тейлор.

Детектор движения пискнул.

Аманда вытащила его из кармана.

«Вот дерьмо».

На пол обрушилась вентиляционная решетка. А следом из шахты вывалился монстр, гулко ударив в металлический пол длинными лапами. Казалось, падение с высоты ничуть ему не повредило.

Впервые Аманда увидела чудовище так близко, лицом к лицу, и только сейчас по-настоящему ощутила, насколько то огромно. Монстр вдвое превосходил ее размером.

Прежде, чем Аманда успела двинуться, в приемной вспыхнул свет, временно ослепив девушку. Прикрыв глаза рукой, Аманда принялась медленно отступать, прочь от хищника. Клейкая жидкость, проступавшая между хитиновыми пластинами твари, сочилась на пол. Зубастая пасть широко раскрылась, открывая вместо языка еще одну пасть – тоже усеянную зубами.

«Вот и всё. Здесь я и умру».

Аманда искала в себе возмущение, страх, злость, но находила лишь усталость. Последнее унижение в этот день – в этой жизни, полной унижений. Она умрет в одиночестве на этой дурацкий станции, убитая существом, которое никто никогда не видел, о котором никто никогда не слышал.

И она никогда не узнает, что же случилось с мамой.

Тварь двинулась к ней, клацая когтями по полу, а затем без какого-либо предупреждения желтые бочонки засветились – на этот раз красным. Раздался ритмичный писк, и Аманда осознала, что кабель – это детонирующий шнур.

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Кенри Рэнсом, директор, «Сигсон»

Получатель: доктор Тирсирис Лингард, глава медицинской службы, медицинское учреждение «Сан-Кристобаль».

Дата: 12 ноября 2137 г.

Доктор Лингард, это Кэн Рэнсом. Помните вашего приятеля – управляющего из «Сигсон»?

Лингард, ты не заходишь, не звонишь. Мы уже не друзья? А, что уж, мы оба занятые люди – и, в конце концов, у меня полно других друзей. У некоторых есть связи. Один из них рассказал мне, что ты звонила маршалу Уэйтсу по поводу одной, хм, как бы сказать, интересной находки.

Я ее хочу. Без возражений. В конце концов, что Уэйтс на самом деле о тебе знает? Всяко меньше, чем твой старый приятель, и зуб даю, он не отнесется так понимающе к медикаментам с черного рынка. С нетерпением жду звонка, доктор.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

18

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Аманда очнулась, лежа на палубе в окружении языков пламени, в полной уверенности, что база «Спокойствие» снова горит.

В первую неделю ее пребывания на Луне в доке «Армстронг» произошел взрыв. Аманда тогда оказалась поблизости и пыталась помочь еще до того, как прибыли сотрудники экстренных служб, но не следила за уровнем кислорода и в итоге потеряла сознание. Если бы кто-то из медиков не оттащил ее в безопасное место, она могла умереть, надышавшись дымом, или как минимум сильно повредить легким.

Образ из прошлого рассеялся, и Аманда вспомнила, что она уже не на Луне, а на станции «Севастополь», в центре кошмара, рядом с которым взрыв в доке казался безобидными фейерверками.

Вся в поту, вдыхая запах горящего пластика, она с трудом поднялась на ноги и попыталась понять, что происходит. Вокруг все горело, оба выхода были перекрыты огнем. Чудовища, к счастью, Аманда нигде не видела. Возможно, ему не нравился огонь.

Это могло объяснить, почему она еще жива.

Проверив дисплей «Халфина», она поняла, что отключилась почти на десять секунд – за этот срок монстр мог сделать с ней все что угодно. С Акселем, Кульманом или какой-нибудь другой добычей он не медлил, так что уход твари могло объяснить только одно: ей не хотелось здесь оставаться.

«Мне обязательно нужно найти огнемет. После того как выберусь отсюда».

Последнее выглядело непросто. Оба выхода горели, а если на «Севастополе» и были системы пожаротушения, то они, очевидно, не работали. Аманда оглядела приемную, но не обнаружила ничего полезного. Над головой зияла вентиляционная шахта, откуда пришел монстр, но способа туда забраться Аманда не видела.

Она раскашлялась – легкие жгло от дыма.

«Нужно выбираться. К черту Тейлор, это я тут зажарюсь, если не найду выхода».

Взрыв у дальней стены снова бросил Аманду на пол. Кроме того, он сбил защелку со служебного люка, и тот опустился из потолка примерно на три фута. Из него частично выскользнула раздвижная лестница.

«С чего это мне вдруг начало везти?»

Подпрыгнув, Аманда коснулась нижней перекладины кончиками пальцев – и только. Стараясь не дышать слишком глубоко – урок, заученный в пожаре в «Армстронге», – она прыгнула снова. На этот раз пальцы сомкнулись на ступеньке, но влажная от пота рука соскользнула, и Аманда в который раз рухнула на палубу.

«Черт подери!»

Дым душил. Вытерев ладони о комбинезон, Аманда прыгнула снова, и на этот раз, наконец, смогла удержаться на перекладине. Сделав очень медленный вздох, она резко выбросила левую руку к следующей ступеньке. Пальцы чуть не соскользнули, но она смогла удержаться и подтянулась.

Медленно, но верно Аманда повторяла движения, швыряя тело вверх, перекладина за перекладиной. Она заставила себя не обращать внимания на дым, не думать об огне, о том, как быстро нагревается под пальцами лестница. Двигаться, несмотря на круги перед глазами и резь в горле.

Добравшись до четвертой ступеньки, она смогла поставить ногу на нижнюю перекладину, и дело пошло быстрее. Перебирая руками и ногами, она карабкалась все выше, стараясь убраться как можно дальше от пылающего ада. Добравшись наконец до вентиляционной шахты, Аманда упала на пол. Дыма здесь было меньше, и она жадно вдыхала воздух.

Сил совершенно не осталось.

Веки потяжелели, и Аманда задумалась о том, не стоит ли немного поспать – всего несколько минут. Просто перевести дух.

«Пока что мне удается держать Тейлор в сознании, – прозвучал в голове голос Сэмюэльса. – Иначе она может впасть в кому, и будет очень плохо».

Тряхнув головой, Аманда заставила себя подняться, опираясь на колени и локти. Если она здесь уснет, то велик шанс, что уже не проснется. Скоро огонь доберется и сюда и превратит ее в угли.

Аманда не представляла, куда идти, но годилось любое направление, уводившее подальше от огня. По мере того как она ползла, воздух становился все чище, и Аманда включила передатчик.

– Сэмюэльс, это Рипли. Слышишь меня? Сэмюэльс?

В наушниках раздавалось только гудение помех.

«Дерьмо».

Спустя десять минут карабканья она поняла, что слышит чьи-то голоса. Поначалу она надеялась, что нашла Сэмюэльса и Тейлор, но вскоре надежда сменилась разочарованием.

– Их могло быть больше, – сказал незнакомый мужской голос. – Просто стреляй во все, что шевелится!

– Мы в таком дерьме… – заметил другой.

– Держи себя в руках, Фред, – посоветовала женщина, но Фреду на это явно было плевать.

– Они просто… просто взяли и убили его.

– А теперь и они мертвы, так что успокойся.

Аманда подобралась к краю люка, чтобы лучше слышать.

«Мне спуститься к ним, или как?»

Из интеркома раздался голос:

– Фрэнсис? Вы там в порядке?

– Махони? Хвала Господу! – заговоривший первым мужчина облегченно вздохнул. – На нас напали. Мародеры.

– Ага, мы все видели на камерах, – ответил Махони. – Подняться сюда можете?

– Мы тут заперты, – заметила женщина. – Лифт не работает.

– Вы прямо у складов, – ответил Махони. – Там есть все для ремонта.

– Мы не знаем, где искать, – сказала женщина.

– Запустите служебного андроида, – сказал Махони так, словно не было ничего проще и естественнее.

Аманда задумалась, знает ли этот парень о том, что случилось с Рабочими Джо. Судя по всему, Фрэнсис был с нею солидарен:

– Он с ума сошел?!

– Эти штуки на людей нападают! – поддержала женщина.

– Ой, Петерсон, не нуди. Они вполне дружелюбно настроены, пока ты не делаешь ничего запрещенного, – сказал Махони. – Обычный разговор со складским дроидом, никаких проблем быть не должно. И он знает, как починить лифт.

– Ладно, убедил, – сказала Петерсон и спустя миг добавила: – Ублюдок.

Фрэнсис сплюнул.

– «Проблем быть не должно». Лично я заводить друзей среди этих дятлов не собираюсь.

– Так что нам делать? – жалобно спросил Фред.

Аманда всерьез начала раздумывать о том, чтобы спрыгнуть и помочь этим кретинам.

– Погоди, дай подумать, – сказала Петерсон.

– Как думаете, что это был за шум? – спросил Фрэнсис.

– Похоже на взрыв, – сказал Фред.

– Это я и сам понял, гений, – огрызнулся Фрэнсис. – Что его вызвало?

«С другой стороны, лучше уж я как-нибудь одна».

– Должно быть, это дело рук Уэйтса, – сказала Петерсон. – Я слышала, он пытается уничтожить ту тварь, расставляя ловушки. Заряды с удаленным подрывом, представляете? Я думаю, он свихнулся.

«Вот же дерьмо».

Если она помнила верно, Уэйтсом звали контакт Сэмюэльса на станции – и это был тот самый человек, который связался с «Торренсом» при подлете. Если взрыв, при котором она едва не погибла, был делом его рук, стоило перекинуться с ним парой ласковых. Сразу после того ублюдка с «Анесидоры», который сломал бортовой регистратор.

И тут Аманда запоздало поняла, что регистратор могла принести Фостер – женщина, тело которой она нашла в хирургии.

«Проклятье».

– Послушайте, – сказал Фред. – Я слышал, у Уэйтса есть безопасное гнездышко где-то у Галлерии. Можно пойти туда.

– Ты прослушал ту часть, где мы говорили, что он – взрывающий все психопат? – поинтересовалась Петерсон. – Нет, спасибо.

– Ага, да только у нас варианты заканчиваются, – сказал Фрэнсис.

– Тогда заткнись и дай мне подумать.

Аманда решила, что, присоединившись к этому стаду, она повысит средний коэффициент интеллекта в группе пунктов на пятьдесят. Но пусть ее присутствие теоретически могло сделать остальных умнее, куда вероятнее, что сама она при этом отупела бы – или умерла. Кроме того, доверие к людям вроде Акселя или Кульмана добром не заканчивалось.

Нет, лучше уж продолжать свой путь – и держаться подальше от людей. Учитывая количество трупов, попавшихся ей по дороге, скорее всего, они все равно умрут. Так что Аманда, стараясь производить как можно меньше шума, продолжила путь, пока голоса не превратились в далекий шепот, а затем смолкли.

Вскоре ей удалось найти еще один служебный люк, и под ним, насколько она могла судить, никого не было. Выбитая крышка с грохотом упала на пол, и Аманда инстинктивно замерла.

Прежде этот звук всегда предварял появление чудовища.

«Возьми себя в руки».

Спрыгнув, она оказалась в комнате, загроможденной какими-то крупногабаритными предметами под пыльными чехлами. Скорее всего, помещением не пользовались, даже когда станция работала. Детектор движения подтвердил, что вокруг никого нет, так что Аманда огляделась в поисках рабочего терминала.

Поначалу под чехлами попадались только мебель и разобранные механизмы. Только с четвертой или пятой попытки ей удалось найти терминал, который выглядел целым. К изумлению Аманды, он даже включился, показав ей карту зоны. Более того, до места, где она оставила Тейлор и Сэмюэльса, оставалось не больше полусотни шагов.

Послушав под дверью и убедившись, что в коридоре пусто, она выскользнула из комнаты и двинулась к указанной на карте точке. При приближении детектор движения пискнул, и она снова услышала голоса – как знакомые, так и новые.

– Я ведь уже поймал проклятую тварь! – орал незнакомый голос. – Это ваша корабельная подруга облажалась и не дала ее убить, и гребаный монстр сбежал!

– Взрыв госпиталя – это довольно радикальное решение, маршал Уэйтс, – ответил Сэмюэльс в своей обычной ехидной манере.

– Так и ситуация довольно радикальная, – парировал Уэйтс, грубо спародировав его тон.

Аманда покачала головой:

«Та команда идиотов не ошиблась. Это Уэйтс подготовил взрыв в приемной».

А еще он оказался маршалом, то есть отвечал за безопасность на станции. Сначала Аманда решила, что Уэйтс совершенно не годится для этой работы. С другой стороны, учитывая смертельно опасную тварь и Рабочих Джо, которые пытались убивать людей, ей трудно было обвинять Уэйтса в некомпетентности.

В отсутствии здравомыслия – дело иное.

– Я надеюсь только, что Рипли выжила, – сказал Сэмюэльс. – Если она…

– Я выжила, – сипло отозвалась Рипли, выходя из-за угла. – Но вашей заслуги, маршал, в этом нет.

Уэйтс – седой мужчина в кепке и синей куртке охранника, вскинул пистолет. Его примеру тут же последовал второй мужчина, тоже в синем.

– Спокойно, – Аманда подняла руки.

– Назовись, – потребовал Уэйтс.

Аманда закатила глаза.

– Аманда Рипли. Прилетела на «Торренсе» вместе с этими двумя.

– Шикарно, – Уэйтс опустил оружие и покачал головой. – Я рад, что ты выбралась из приемной, но по-хорошему – зажарилась бы, и поделом тебе.

Скинув рюкзак, Аманда достала аптечку и опустилась на колени рядом со стонущей Тейлор. Женщина едва оставалась в сознании. Сэмюэльс присел рядом.

– Мне нужно было достать медикаменты для Тейлор, – Аманда вытащила антисептик. – И не то чтобы у меня был особый выбор.

– Не в этом дело, – ответил Уэйтс. – Я предупреждал, чтобы вы даже не прилетали сюда. Я отправил очень четкие инструкции не стыковаться со станцией и никого не присылать, но вы все равно вломились.

– Ваши инструкции были далеки от четких, – саркастически заметил Сэмюэльс, и Аманда едва скрыла улыбку. – До нас дошла только неразборчивая тарабарщина. Мы не имели ни малейшего представления, что здесь происходит, и у нас весьма конкретная задача.

Сэмюэльс куда лучше умел оказывать первую помощь, так что Аманда оставила Тейлор его заботам, поднялась и повернулась к Уэйтсу. На изборожденном глубокими морщинами лице отпечатались немалый возраст или немалый стресс – или и то, и другое. Учитывая, что «Севастополь» разваливался на части, Аманда готова была ставить на последнее.

– Что к дьяволу тут творится, маршал? – спросила она. – Где ваша служба безопасности?

– Остались только мы с Рикардо, – горько ответил Уэйтс. – Остальные мертвы или в самоволке, а мы выкручиваемся, как можем. Черт, я бы убил эту проклятую тварь, если бы ты все не испоганила.

– Ничего я не испоганила, маршал. Я видела эту тварь вблизи – слишком близко на мой вкус. Чтобы ее остановить, нескольких бомбочек будет мало. Этот крошечный взрыв ее только разозлил.

В этом Аманда уверенности не испытывала, но и соглашаться с Уэйтсом она не собиралась.

– Шикарно! – Уэйтс всплеснул руками. – А других вариантов у нас вообще-то нет. Я просто невероятно рад, что мы позволили гребаной «Анесидоре» пришвартоваться.

Сэмюэльс поднял голову.

– Вы имеете в виду, эту тварь привезла «Анесидора»?

– Ага. У первого помощника был паразит на лице, и Марлоу – капитан «Анесидоры» – доставил ее в лазарет. Нарушил все гребаные правила карантина, за что я и отправил его в карцер, а дальше вы видели. Живой, драть его, пример того, зачем вообще существуют правила карантина. Чем бы паразит ни заразил эту Фостер, оно превратилось в нашего приятеля – чужого.

То, что Фостер оказалась не капитаном, и что этот Марлоу еще мог быть жив, Аманда сочла хорошей новостью – в некотором роде. Теперь у нее было две причины избить этого парня до полусмерти.

– Здесь остались безопасные места? – поинтересовалась она. – Я имею в виду, с учетом монстра и этих двинувшихся андроидов.

– Чертовы андроиды, – проворчал Уэйтс.

– Рипли, – вмешался Сэмюэльс, – Тейлор нуждается в уходе, который здесь я ей обеспечить не смогу.

– Боюсь, медицинский отсек отпадает, – с полной уверенностью ответила Аманда. – Даже рядом с ним лучше не ходить. Кроме того, – она покосилась на Уэйтса, – какой-то чокнутый идиот взорвал приемную.

– Поцелуй меня в жопу, Рипли, – ответил маршал. – Я тут пытаюсь голыми руками не дать станции развалиться, – он вскинул ладонь, не давая Аманде возразить. – А, хрен с ним. Слушайте, у нас в штаб-квартире есть модуль жизнеобеспечения.

– Отлично, – сказала Рипли и потянулась к рюкзаку. – Идем.

– Только маленькая проблема: транспортная система сдохла.

– Вот это да, какой сюрприз, – к этому моменту Аманда куда больше удивилась бы, работай на «Севастополе» хоть что-то.

«На хрен маршалов, иначе и не скажешь».

– Сэмюэльс говорил, ты инженер, – заметил Уэйтс.

– Правда, что ли? – Она резко взглянула на шишку из «Вейланд-Ютани».

– Говорил, – ответил Сэмюэльс, не поднимая глаз – он накладывал повязку на рану Тейлор. – У тебя есть навыки инженера. Как по мне, тебе стоило бы себя так называть.

Аманда повернулась к Уэйтсу.

– У меня нет диплома.

– Мне насрать на дипломы, – объявил маршал. – Если ты в состоянии поменять гребаную лампочку, то уже на световой год обогнала нас с Рикардо. Сможешь добраться до транспортного контроля и наладить систему – и мы вернемся в штаб-квартиру, где… ну, в любом случае безопаснее.

– Хорошо. Скажи мне, куда идти. И вы защитите этих двоих, так?

– Разумеется, – ответил Уэйтс так, словно это было само собой разумеющимся. Аманда допускала, что так оно и было – но это в нормальной ситуации, а то, что творилось вокруг, далеко выходило за пределы нормы. Так что обещание мистера Мачо защитить Тэйлор и Сэмюэльса, ее ничуть не успокоило.

Маршал меж тем повернулся к подчиненному:

– Рикардо, настройся на ее волну, чтобы мы могли держать связь.

Рикардо без лишних слов подошел к Аманде, и она отдала ему наушники. Охранник пропотел еще больше, чем она сама, и пах застарелым сигаретным дымом. Настроив радио, Рикардо криво усмехнулся.

– Ну как, поняла, наконец, что высаживаться на станцию было плохой идеей?

– Еще до того, как ступила на борт, – Аманда, воспользовавшись паузой, глотнула из третьей по счету бутылки с водой.

– Ага, – охранник протянул ее наушники. – Готово.

Аманда кивнула, убрала бутылку, натянула наушники и подошла к Сэмюэльсу.

– Рипли, ты как, в порядке? – спросил тот.

– Да шикарно, – ответила она, глядя на Уэйтса.

19

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Аманда шла по коридору под грубый голос Уэйтса в ухе:

– Двигайся дальше, пока не дойдешь до Т-образного перекрестка. Там повернешь налево.

– Хорошо. Далеко еще?

– Примерно пятьдесят шагов, потом будет лестница наверх.

И точно, через пятьдесят шагов она повернула налево и обнаружила лестницу. На стене висел рекламный плакат с Рабочим Джо, причем кто-то пририсовал изображению андроида немаленькую грудь.

– Прелесть, – пробормотала Аманда.

– Что?

– Ничего. Просто восхищаюсь местным артом. Что наверху?

– Операторская.

Оттуда доносились какие-то звуки, но Аманда не могла понять, что их издает. Она включила детектор движения, и на экране вспыхнула точка. Убрав детектор, девушка крепче сжала «K92».

Поднявшись по лестнице, Аманда оказалась в очередной полутемной комнате. Из-за закрытой и запертой двери подсобки доносился приглушенный стук, словно кто-то бился в нее изнутри. Именно там находилось то, что заметил детектор. Похоже, стучавшие ничего не добились: в стальную дверь можно было биться годами, прежде чем на ней останется хотя бы вмятина.

«Если только там не чудовище».

Рядом с подсобкой располагалась шахта лифта – нерабочая, над ней не горело даже красного огонька. Подъемник не просто выключили, его обесточили. Слева от Аманды стоял стол, а у дальней стены она заметила консоль – тоже темную, не считая единственной светящейся белым кнопки и надписи на нескольких языках:

«СИГСОН». ТРАНСПОРТНЫЙ КОНТРОЛЬ

«Люблю простые решения».

Аманда нажала кнопку, которая должна была включить консоль. Вместо этого на дисплее появились слова:

ОШИБКА: ВКЛЮЧЕНА БЛОКИРОВКА ДОСТУПА

«Это не просто аварийное отключение, – подумала Аманда. – Кто-то приложил немалые старания, чтобы вырубить все с концами».

В этот же момент загудел лифт. Индикатор над дверью моргнул красным, кнопки засветились, а еще через миг красный сигнал сменился зеленым, и Аманда услышала гул гидравлики: лифт пришел в движение.

«Чудесно, некто собирается поглядеть, кто же включил консоль».

Судя по участившемуся стуку, сидевший в шкафу тоже услышал лифт.

Спрятавшись под столом, Аманда крепче сжала «K92». Мысль достать револьвер она отбросила сразу: лучше было придержать пушку про запас. Возможность выстрелить издалека могла дать ей определенное преимущество, но в помещении царил полумрак. Скорее всего, она бы просто потратила патроны зря, стреляя вслепую. Кроме того, она пришла, чтобы наладить транспортную систему. Стрельба вслепую могла только еще больше всё повредить.

Лифт остановился, и двери разъехались в стороны.

Прибывший повернулся к двери подсобки и заорал в ответ на непрекращающийся стук:

– Да успокойся ты, андроид гребаный!

Следом раздался клацающий звук.

Все это позволило Аманде понять три вещи.

Во-первых, в кладовке сидел Рабочий Джо, и это значило, что он вряд ли послушается. И действительно, стук продолжился.

Во-вторых, она узнала голос. Махони – того парня, с которым разговаривали по рации три идиота – Фред, Петерсон и Фрэнсис.

И в-третьих, судя по металлическому щелчку, Махони был вооружен и только что снял оружие с предохранителя.

– Эй! – крикнул Махони. – Ну же, я знаю, что ты здесь! Кнопка сама себя не нажмет.

Аманда не пошевелилась.

– Покажись, и я убью тебя быстро!

«Отличный стимул».

Порывшись в кармане, она достала «Халфин», чтобы попытаться обойти блокировку консоли. Прибор включился с негромким писком, но этот звук утонул в грохоте, который издавал андроид.

«AW15» и в самом деле смог подобрать код, отменяющий блокировку несанкционированного доступа, и комнату внезапно залил яркий свет. Аманда зажмурилась. Перед глазами плавали цветные пятна.

– Вот дерьмо, ты что натворил?! – В голосе Махони звучала паника.

Раздался еще один металлический щелчок, а затем звук открывающейся двери. Видимо, блокировка заодно держала дверь подсобки на запоре. В следующий миг раздался монотонный электронный голос Джо:

– У вас нет доступа в это помещение.

Махони несколько раз выстрелил, и Аманда скривилась.

– Хрен тебе, башка стальная! – орал мужчина. – Я…

Внезапно крик сменился захлебывающимися звуками, а затем что-то упало на пол.

«Проклятье».

Выглянув из-за укрытия, Аманда увидела, как Джо держит Махони за горло. Джо лишился левого глаза, и под ним виднелась открытая проводка. Прыгнув к андроиду, Аманда впечатала «Вайншелбаум» в его голову. Хотя бы в этот раз у нее было преимущество.

Джо с Махони упали на палубу.

Стоило Аманде опуститься рядом с Махони на колени, в наушнике раздался голос Уэйтса:

– Рипли? Транспортная система включилась, все работает. Ждем тебя.

– У Тейлор нет времени, так что отправляйтесь без меня. Я догоню.

– Как скажешь.

Пульс Махони не прощупывался, и мужчина не дышал.

«Черт. – Аманда выпрямилась и ее повело в сторону. – Проклятье, я ничего не ела с тех пор, как очнулась от крио».

Если не получится найти еду, она отрубится. Уже сейчас «К92», казалось, весил добрую тонну.

И тут она заметила знакомую красную обертку, торчащую из кармана куртки Махони. Снова опустившись на колени – на этот раз медленнее, – Аманда запустила руку в карман покойника и вытащила плитку «Фремон». Плитки эти, дешевые, небольшие, питательные и по-настоящему вкусные, помогли ей выжить, особенно во время долгих смен, когда не получалось уйти на перерыв. А если и получалось, частенько ей было нечем заплатить за обед. Плитки спасали, и сейчас один только вид упаковки заставил ее возрадоваться впервые за…

По правде говоря, Аманда не могла вспомнить, когда в последний раз чему-либо радовалась. Наверное, предпоследнему письму мамы с «Ностромо» перед тем, как команда погрузилась в криосон. Следующее сообщение ее не обрадовало, потому что Аманда знала – оно станет последним.

За два с половиной десятилетия жизни единственные радостные воспоминания ее были связаны с мамой.

«И, разумеется, она меня покинула. Спасибо, мам. Все, что мне осталось – это пытаться тебя найти в тщетной надежде снова обрести то, ради чего стоит жить».

Угрюмо разорвав обертку, Аманда откусила сразу треть плитки и подошла к терминалу, чтобы взглянуть на карту. Требовалось найти ближайшую остановку. Проглотив последний кусочек, она повернулась и напоследок взглянула на тело Махони.

– Надо было тебе оставаться там. Те, кто оказываются рядом со мной – умирают. Или исчезают без следа. Или просто спиваются, – бросив на покойника обертку, она добавила: – И спасибо за «Фремон».

С этими словами Аманда вошла в лифт, на котором приехал Махони. От напряжения (да еще и после плитки) во рту пересохло, так что она прикончила третью бутылку воды.

Лифт увез ее на два уровня вниз, и до транспортного узла оставалось не больше сотни шагов. Аманда перешла на бег трусцой, но вскоре, у самого входа в терминал голоса впереди заставили ее прижаться к стене.

– Эй, транспортная сеть включилась! – воскликнул писклявый голос.

– Класс, давайте убираться отсюда, – ответил хриплый.

– Торговый центр! – сказал Пискля. – У тамошних сволочей до черта всяких припасов.

– Торговый центр зачистим позже, – новый голос звучал глубже и властно. – Синклер вышел на связь. Он хочет, чтобы мы вернулись на базу.

Аманда украдкой заглянула в транспортный терминал и увидела троих мужчин в защитном снаряжении с эмблемой сил безопасности «Сигсон» на спинах.

«Еще несколько ни на что не способных охранников, – мрачно подумала девушка. – Обожаю эту станцию».

– Может, Синклер нашел цель для набега получше? – спросил Хрипун.

– Или способ убраться с этой мусорной кучи? – добавил Пискля.

– Скоро узнаем, – ответил мужчина с глубоким голосом. – Но давайте держаться вместе. Не разделяемся. Чем нас больше, тем безопаснее.

– Ну, не знаю, – засомневался Хрипун. – Эта тварь выглядит… ну, непобедимой.

– Да? Один добрый выстрел, и я остановлю этого сукина сына.

Аманда едва удержалась от смеха при виде бравады Пискли. Он совершенно точно еще не встречался с этим существом. В этот момент к станции подошел вагон, и трио скрылось внутри.

«Ну, удачи, парни».

Аманда подождала, пока этот вагон уедет, и только потом вышла в зал и вызвала следующий. Ждать пришлось всего несколько минут. Вскоре Аманда добралась до нужной остановки и коснулась наушника.

– Уэйтс? Я на станции «Контора маршала». Вы где?

В ухе раздался голос Уэйтса:

– Поднимайся по лестнице, затем поверни направо. Не пропустишь.

– Что, и никакой торжественной встречи?

– Поднимайся давай.

Аманда покачала головой. Съев плитку, она почувствовала себя лучше, хотя и подозревала, что это ненадолго. Взбежав по лестнице, она прошла в открытую дверь. Уэйтс сидел за столом и читал что-то с пада. Слева за огромным окном открывался вид на отсек жизнеобеспечения. На одной из кроватей лежала Тейлор с капельницей в руке. Рану на животе наконец обработали как положено, и женщина спала. Сэмюэльс сидел в кресле рядом с ней.

– Как она? – немедленно поинтересовалась Аманда.

– Состояние стабильное, – Уэйтс даже не поднял взгляд от пада. – Довольно скоро очнется и сможет встать. И – ура, ты сумела запустить транспортную систему, так что сдается мне, мы квиты.

– Поцелуй меня в жопу, маршал.

Уэйтс резко вскинул голову, но злость на лице быстро сменилась усталой улыбкой, стоило ему узнать собственную фразу.

– Может, потом, когда это все закончится.

– А это когда точно будет?

– Когда этот гребаный таракан на стероидах помрет.

– Аминь, – проворчала Аманда. – А карцер ведь тоже здесь?

– Да, а что? – Уэйтс прищурился. – Гражданский арест произвести хочешь?

– Нет. Ты говорил, у вас тут капитан «Анесидоры».

– Ага, Марлоу, – Уэйтс откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. – Ты ведь это не всерьез, а, Рипли?

– Маршал, единственная причина, по которой я прилетела на эту прогнившую консервную банку – это то, что ваш заключенный нашел регистратор с корабля, на котором служила моя мать. Она пропала пятнадцать лет назад.

Секунду Уэйтс просто смотрел на нее, а потом опустил руки.

– Ладно. Это я могу понять. Хорошо, иди и общайся.

– Спасибо.

Аманда повернулась к выходу.

– К слову… – начал Уэйтс, и Аманда бросила на него удивленный взгляд.

– Этот ублюдок припарковал свой корабль на орбите газового гиганта и отказывается выдавать управляющие коды, чтобы мы могли пригнать его сюда. Попробуй его уговорить.

– Вот это да, маршал, неужели вам не хватило врожденного очарования и смекалки, чтобы его разговорить? Или вы были слишком заняты, взрывая приемные?

Уэйтс начал было что-то отвечать, но осекся.

– Просто пойди и поговори с этой сволочью, будь добра, – он указал на дверь за своей спиной. – Камеры там.

– С удовольствием, – Аманда помедлила. – Мне оставить вещи здесь?

Уэйтс ухмыльнулся.

– По правилам – да. А по мне – хрен с ним. В списке моих теперешних забот безопасность заключенных значится далеко не на первой строчке.

Аманда кивнула и прошла в дверь. За полутемным коридором обнаружился еще один, шире, с камерами по обе стороны. Окошки в стальных дверях были темными – только в одном горел свет. Внутри Аманда увидела крупного мужчину средних лет с руками, покрытыми татуировками. Мужчина был одет в комбинезон, очень похожий на тот, который лежал рядом с телом Фостер.

Заключенный подошел к крошечной раковине у туалета, плеснул в лицо водой и вытерся ветхим полотенцем. Когда он уселся обратно на койку, Аманда нажала большую красную кнопку на пульте у двери.

– Марлоу?

Мужчина удивленно поднял голову, впервые заметив Аманду.

– А кто спрашивает? – вызывающий тон вопроса несколько приглушила прозвучавшая в голосе усталость.

Марлоу закинул руки за голову и улегся.

– Меня зовут Рипли, – вспомнив, что она на станции в роли консультанта «Вейланд-Ютани», Аманда добавила: – Я из Компании.

– Прилетели за пустой коробкой, да? – Марлоу уставился в потолок. – Настырные ублюдки, отдаю вам должное.

«Значит, он знал, что на регистраторе нет данных».

– Я здесь по личным причинам. Моя мать служила на «Ностромо».

– Серьезно? – Марлоу взглянул на окошко.

Аманда кивнула.

– Вот дерьмо. Ну… – он уселся на койке и посмотрел на Аманду. – Дерьмо. Сочувствую. Слушай… Рипли, да? Мы не нашли корабля, только регистратор и мусор, который они оставили на LV-426.

Аманда моргнула.

– LV-426?

– Да, кусок камня, на который они высаживались. Мы нашли там внизу кое-что из их вещей, но корабля не было.

Что-то новенькое. Никто никогда не упоминал о том, что «Ностромо» должен был отправиться куда-то кроме Нептуна и Тедуса.

– Слушай, Рипли, ты хочешь узнать, что случилось? – Марлоу поднялся с койки и подошел к окну. Так он мог смотреть прямо в глаза Аманде. – Отлично. А я хочу отсюда выбраться. Может, сговоримся?

На такую сделку Аманда пойти не могла. Кроме того, учитывая, что именно «Анесидора» привезла на станцию это кошмарное существо, у нее не было никакого желания выпускать Марлоу из камеры. Разве что для того, чтобы всадить ему пулю в голову.

– Говори так. Рассказывай, я хочу знать все.

Марлоу смерил ее взглядом. Аманда уставилась на него в ответ.

Первым не выдержал Марлоу.

– Ладно, расскажу, – усевшись на койку снова, он опустил голову, глядя в пол. – Это был обычный мусорный рейд…

И Марлоу рассказал ей все о том, как «Анесидора» нашла регистратор, о попытках Льюиса его декодировать, о сигнале с LV-426, полете туда, о найденном чужом корабле и паразите, прицепившимся к лицу его жены. Но пока он говорил, Аманда невольно вспоминала свою первую неделю на Луне…

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Алистер Смайт, руководитель разработки синтетов, «Сигсон»

Получатель: Кенри Рэнсом, генеральный директор, «Сигсон»

Дата: 24 января 2136 г.

Тема: Разработка новых синтетов на базе моделей «Вейланд-Ютани»

Только что получил схемы для 120-A/8. Не знаю, сколько мы платим этому кроту, но, кажется, совету директоров придется раскошелиться куда сильнее. Я понимаю, что с точки зрения «В-Ю» это – старые технологии, но все равно они далеко превосходят все, на что мы способны.

Слушай, Кен, я знаю, тебя это не обрадует, но нам нужны инвестиции, и ты должен убедить в этом совет. «В-Ю» со всеми их дочерними компаниями опередили нас на световые годы, и мы не можем позволить себе проиграть эту гонку.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

20

БАЗА «СПОКОЙСТВИЕ», ЛУНА

МАЙ 2132 ГОДА

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовалась Аманда Рипли у начальницы.

Флора Мендес, сидевшая за небольшим столом, отвечала за проведение аварийных работ. Рипли она наняла как технического помощника, что в основном сводилось к помощи техникам в перетаскивании с места на место оборудования и инструментов.

– Нет, – Мендес подняла взгляд от планшета. – Я не хочу тебя видеть, но должна с тобой поговорить, что представляет собой некоторое противоречие.

Аманда уселась на крошечный стул, который заменял здесь гостевое кресло.

– Цистернино снова на меня жаловался?

– Так ты сознаешься в неподчинении? – Мендес нахмурилась. – Это определенно все упрощает.

– Это не было неподчинением, – ответила Аманда. – Он раз за разом просил не тот инструмент. Что мне было делать?

– Цистернино – аварийный техник, так что он решает, какой инструмент правильный, – сказала Мендес. – Это уже третий по счету техник, которого ты достала, а прошел всего месяц.

– Тогда просто разрешите мне самой заниматься починкой. Я свое дело знаю.

– Забавно, что ты это предлагаешь, – Мендес наклонилась вперед и сложила руки на столе. – Я думала о том, чтобы тебя повысить, особенно с учетом ухода Цистернино.

– Он уволился?

– Ничего не могу поделать, он нашел работу получше, – Мендес провела пальцами по экрану пада. – Я подумала, что если тебя повысить, то это заставит заткнуться и тебя, и техников. И тогда ты наконец перестанешь всех раздражать. Так что я проверила твои данные.

Аманда нахмурилась.

– Погодите, а раньше вы этого не делали?

– Я перестала проверять помощников, потому что большая их часть бежала откуда-то с Земли, и почти у всех в прошлом было нечто такое, о чем я не хотела ничего знать. Но в случае техников мне нужна полная информация, так что я запустила проверку.

– Тогда в чем проблема? – Аманда демонстративно сложила руки на груди. – Мне только двадцать один. Я ничего не сделала.

– Не совсем так. У тебя были родственники на «Ностромо».

– Да, моя мать пропала без вести вместе со всей командой. Что с того? Как уже сказано, сама я не сделала ничего, что не прошло бы проверку.

Конечно, в ее детстве случилось происшествие-другое, но «Вейланд-Ютани» удалили эти записи.

– Ты – нет, – сказала Мендес. – А вот твой отчим…

– Вот дерьмо, – глубокий вздох прозвучал почти как рычание. – Послушайте, я ничего не могу поделать с тем, что творил мой отчим, и в любом случае, какое это имеет значение?

– Это часть характеристики.

– И какое отношение его характер имеет ко мне?

Мендес взглянула на планшет.

– Согласно записям, Пол Картер гостит у Королевской канадской конной полиции вот уже два года и задержится еще на столько же, если только не выйдет по досрочному.

– Не выйдет, – заверила Аманда. – Он думает, что комиссия по рассмотрению досрочного освобождения состоит из идиотов и имеет привычку им это высказывать.

– И снова дурной нрав, – Мендес покачала головой. Ее это, похоже, забавляло. – Надо сказать, Рипли, я даже и не подозревала, что конники еще существуют.

Аманда кивнула.

– Севернее сорок девятой параллели они заправляют всем, что не находится непосредственно в городе. Включая Анмор – это к северо-востоку от Ванкувера. А еще они терпеть не могут, когда их называют конниками. Мой отчим испытал это на собственной шкуре.

– Его посадили в тюрьму за то, что он назвал их конниками?

– Нет, за то, что он избил нескольких полицейских. Правда, это было после того, как они попросили не называть их так. Мой отчим к просьбе не прислушался.

– Потому что был пьян?

– Это официальная причина, – Аманда пожала плечами. – Умение слушать никогда не относилось к его сильным сторонам. В любом случае это произошло в ту ночь, когда мне исполнилось восемнадцать, и напился он из страха, что теперь придется искать работу. Отчим повредил спину, когда мне было шестнадцать, и я бросила школу, чтобы мы не умерли с голоду.

Мендес потерла подбородок и кивнула.

– И в восемнадцать ты уже не обязана была с ним жить.

– Ага. Я и не стала. Они арестовали его в квартире, и я даже не могла войти, потому что она технически стала местом преступления. Так что я ушла, не оглядываясь. Поздравляю, теперь вы в курсе моей убогой семейной жизни.

– Ее части, – Мендес снова посмотрела на пад. – Еще тут записано, сколько ты тратишь компьютерного времени.

Аманда возмущенно вскочила.

– А это вас каким боком касается?

– Никаким, если речь о помощнике. Но я уже говорила, что собиралась сделать тебя ремонтником, так что мне интересно, что ты там пытаешься найти.

– Все еще не понимаю, какое вам до этого дело. Разве что вы действительно собираетесь повысить меня до техника.

Мендес поморщилась.

– К сожалению, не могу. Прости, Рипли, но ты не закончила училище. Тебе повезло, что получила хотя бы работу помощника.

– Прекрасно, – Аманда уселась на стул и уставилась в пол.

– Слушай, Рипли, если бы мне решать, то я бы тебя взяла, не раздумывая. Ушел не только Цистернино, я лишилась и Яблонски.

– Но ведь это твое решение. Ты – босс.

– Все не так просто, – Мендес покачала головой. – Помнишь Анзовин?

Аманда нахмурилась, размышляя, потом вспомнила.

– Она ушла как раз после того, как я начала здесь работать.

– Не ушла. Мне пришлось ее уволить, потому что у нее не оказалось сертификатов, и эти ублюдки из «Вейланд-Ютани» обещали нас засудить, если мы ее не уволим – причем с возвратом заработка. Мне тогда крепко досталось.

– Ладно, фиг с ним. Мы меня повышаете, или как? – спросила Аманда, уже зная ответ. Ей хотелось, чтобы Мендес сказала это вслух.

– Боюсь, нет, – прежде, чем Аманда успела ответить, женщина продолжила: – Однако кое-что для тебя я сделать могу.

– Да ну? – с сарказмом поинтересовалась Аманда. Верилось в это с трудом, а терять ей теперь было нечего.

– Полагаю, что компьютерное время ты тратишь на то, чтобы выяснить что-нибудь о «Ностромо».

Аманда вздохнула.

– Моя мать пропала десять лет назад, и мне чертовски хотелось бы ее найти.

Мендес улыбнулась. Аманда никогда не видела, как улыбается Флора Мендес, и пришла к выводу, что зрелище это не особенно приятное. Улыбка просто не подходила к этому лицу.

– Конкретно сейчас о «Ностромо» у меня для тебя ничего нет, но… скажем так, когда ты занимаешься аварийным ремонтом, информация сама тебя находит. Я буду посматривать, не появится ли чего-нибудь, связанного с «Ностромо», и в случае чего дам тебе знать.

Если Мендес пыталась подсластить невозможность повышения, получалось у нее ужасно. За последние десять лет Аманда много раз натыкалась на «что-либо, связанное с “Ностромо”». Каждый раз это либо оборачивалось попыткой вытянуть из нее деньги, либо полученная информация оказывалась уже известной, ненужной или такой, которую Аманда никак не могла использовать.

И все же это было лучше, чем ничего.

– Хорошо. Я могу идти?

– С этого момента ты работаешь в паре с Джин.

– Да без разницы.

Работать с Джин оказалось не так плохо, как с прочими, потому что она на самом деле прислушивалась к советам Аманды. Это длилось месяц, а потом Аманде пришло сообщение, что их вызывают для починки лунного вездехода.

Джин так и не появилась.

Аманда починила вездеход сама.

Лунными вездеходами владела «Цзяоян Энтерпрайзиз» – звучное имя для компании, состоявшей из Цзяо Ян и трех ее подчиненных. Компания давала вездеходы в аренду людям, работавшим на поверхности Луны за пределами защитного купола базы. За работой Аманды наблюдала сама Ян.

– Благодарю, – сказала она, когда починка была закончена. – Ты новенькая?

– Вроде того.

– Счет пришлете, как обычно?

– Э… да, – неуверенно ответила Аманда.

Об этом она ничего не знала, поскольку никогда прежде не занималась бумажной работой. Так что, вернувшись, она направилась прямиком к Мендес.

– Где Джин? – поинтересовалась начальница, подняв взгляд от планшета.

– Без понятия. Она не пришла. Я пыталась ей дозвониться, но она не отвечает, и голосовая почта выключена.

– Великолепно, – со вздохом сказала Мендес. – Я этим займусь. Что ты сказала Цзяо?

– Что вы отправите ей счет, как обычно – после того, как я починила вездеход.

– После чего?.. – Мендес вздохнула снова. – Я же говорила тебе… – она покачала головой. – Ладно, не бери в голову. С Цзяо проблем не будет. Ей плевать на детали, главное, чтобы работа была сделана. Но не превращай это в привычку.

Мендес повернулась к консоли и начала печатать.

– Хорошо, я отправила счет.

– Полагаю, больше обычного мне за эту работу не заплатят?

– По правде говоря, Рипли, я рада, что ты зашла, – сказала Мендес. – Я хочу тебе кое-что показать.

Аманда нахмурилась, но промолчала.

– У меня есть знакомый, который сохраняет записи с бортовых регистраторов, – продолжила Мендес. – Обычно такие штуки засекречены, считаются «коммерческой тайной» или еще чем-то в этом роде. В общем, я упомянула о тебе, и он сказал, что мог бы достать бортовой регистратор «Ностромо».

Аманда подалась вперед и изумленно уставилась на начальницу.

– У них есть регистратор?

– Информатор говорил, «Вейланд-Ютани» нашли его много лет назад, но провернули это дерьмо с коммерческой тайной и никому ничего не сказали. Об этом не сообщали никому из родственников членов экипажа.

– Понятно.

История выглядела сомнительной, но вслух Аманда этого говорить не стала. Мендес продолжила:

– Но есть проблема. Мой информатор потратил на это кучу денег, так что он хочет оплату вперед.

Это нравилось Аманде все меньше и меньше.

– У меня мало лишних денег. Мои… хм, мой капитал, скажем так, вложен в еду и жилье.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала начальница. – Может, удержим из твоего заработка, или еще как-то.

– Я даже не уверена, можно ли ему доверять.

– Понимаю, но этот парень может доказать, что он не мошенник. Говорит, у него есть еще одна вещь, и ее он отдаст со скидкой. Копия бортового регистратора «Сотилло» с того времени, когда на нем служила твоя мать.

Это немедленно заставило Аманду прекратить спор.

– Правда?

– Если хочешь, я скажу ему, чтобы переслал копию, так что сможешь сама убедиться, что это не обман. После этого мы займемся «Ностромо».

– Сколько он хочет за регистратор «Сотилло»?

Сумма, названная Мендес, точно совпадала с размером ее зарплаты как помощника техника.

– Если хочешь, я просто покрою этот платеж оплатой от «Лунных вездеходов». В таком случае ты получишь регистратор «Сотилло» сегодня вечером.

Что-то здесь было не так. Аманда открывала дверь в офис, надеясь уговорить Мендес заплатить ей ставку Джин. А теперь приходилось уходить с пустыми руками.

«Нет, не с пустыми».

Если все было так, как описала Мендес, сегодня Аманда увидит маму, и неважно, что записям пятнадцать лет. Все равно на них – мама. Это стоило потери дневного заработка.

– Ладно, по рукам.

– Хорошо, – сказала Мендес. – Я тебе позвоню, когда получу копию. Мой информатор ничего не посылает по сети – все на отдельных носителях.

– Спасибо вам, – сказала Аманда, поднимаясь на ноги. Она не была уверена в искренности этих слов, но они казались правильными. – До встречи.

Единственным жильем, которое Аманда могла себе позволить, были «Соты». Целый угол базы «Спокойствие» занимали встроенные в стену спальные ячейки семь на три на пять футов. В каждой имелся видеоэкран и ящик для хранения вещей, а ванная комната была общей, одна на весь этаж.

Остаток дня Аманда занималась исследованиями, а когда вернулась в кабинет Мендес, начальница выдала ей диск AJR-93. Такие диски шифровались, и скопировать или изменить данные на них не мог никто, кроме изначального пользователя. Это, по крайней мере, говорило о подлинности материалов.

Лежа в своей ячейке, Аманда сунула диск в проигрыватель, и на экране высветилось меню – записи капитана Хосе Розендо. В течение нескольких секунд Аманда просто смотрела на заголовки.

«И с чего мне начать?»

Аманде вспомнилась строка из «Алисы в Стране чудес»: «Начни с начала», но ей не хватало терпения проходить через нудную процедуру настройки. И тут она заметила подзаголовок:

МЯТЕЖ

Это выглядело интересно – и решало проблему начала. Ее мать никогда не упоминала о мятеже на «Сотилло», но Аманде тогда было всего шесть или семь лет. О нападении террористов на офицерское училище мама тоже никогда не рассказывала.

В папке обнаружилось несколько файлов, но Аманда открыла тот, который назывался «Вступление». На экране появилось приятное мужское лицо с усиками.

– Говорит Хосе Розендо, капитан межзвездного корабля «Сотилло». Файлы в этой папке отобраны на тот случай, если они понадобятся на процессе против инженеров Каханануи и Го за попытку мятежа.

«Ого».

Среди прочих файлов обнаружились отчеты Розендо, обоих инженеров, старшего помощника по имени Асано Стэндинг, и одна запись от уорент-офицера Эллен Рипли. Ее Аманда открыла первой.

ЗАЯВЛЕНИЕ УОРЕНТ-ОФИЦЕРА Э. РИПЛИ

ОТНОСИТЕЛЬНО ПОПЫТКИ МЯТЕЖА, ПРЕДПРИНЯТОЙ КОРАБЕЛЬНЫМ ИНЖЕНЕРОМ КАХАНАНУИ И ПОМОЩНИКОМ ИНЖЕНЕРА ГО

Только сейчас, спустя более чем десять лет, слова мамы в последнем сообщении обрели смысл. Она упомянула техника с «Ностромо», Паркера и его непрерывные жалобы.

«Прямо как КК и Го», – сказала она тогда. Тогда Аманда не знала, кто такие КК и Го, но теперь начинала понимать.

На экране появилось лицо мамы.

21

БАЗА «СПОКОЙСТВИЕ», ЛУНА

МАЙ 2132 ГОДА

Ударив по кнопке паузы, Аманда какое-то время просто смотрела на застывшее изображение мамы – с чуть приоткрытым ртом, с падающими на плечи вьющимися волосами.

«Я так по тебе скучаю».

Аманда пыталась отогнать воспоминания, чтобы они не захлестнули ее, но те упорно возвращались. Поход в зоопарк. Фильмы в обнимку на диване. Чтение книг вдвоем. Ужины.

Аманда ладонью стерла слезы и сняла видео с паузы.

– Поначалу я не замечала, что КК и Го… прошу прощения, инженер Каханануи и помощник инженера Го были чем-то особенно недовольны. Они жаловались на состояние двигателей, но все знакомые мне техники жалуются на состояние двигателей корабля, на котором служили. Я всегда полагала, что это одно из неписаных правил космических путешествий.

Аманда прыснула.

«Не только космических путешествий, мам, технари-планетники ноют не меньше».

– Но потом я увидела, как они спорят с капитаном Розендо в коридоре рядом с кают-компанией.

На этих словах с нижней части экрана всплыл текст: «Прилагается видео с камер наблюдения».

Аманда отметила видео, чтобы посмотреть потом. Мама продолжала говорить:

– Как обычно, говорил в основном КК, а Го просто постоянно вставлял: «Ага, точно». КК говорил, что техникам полагается больше денег, чем остальным на борту, потому что они занимаются настоящей работой, а все прочие только сидят за консолями и читают сообщения. Что-то в этом духе. Розендо напомнил, что они подписали контракт, а КК ответил, что контракт недействителен, и Го добавил: «Ага, точно». Наконец, Розендо просто повернулся и ушел. Я надеялась, что на том все и закончится, но не тут-то было.

Аманда запустила прикрепленное к сообщению видео, и изображение сменилось на вид с потолка в коридоре. В левом нижнем углу появилось пояснение: «Камера наблюдения коридора j3».

Розендо шел по направлению к камере, и сзади к нему бежали двое мужчин в грязных комбинезонах. Один обладал невероятно широкими плечами, а высок был настолько, что лысая голова едва не царапала потолок. Он выглядел просто огромным. Второй был куда меньше ростом и казался тощим, зато мог похвастаться шапкой неухоженных темных волос. Аманда невольно задумалась, не поедал ли великан всю еду тощего.

– Привет, кэп! – сказал здоровяк.

Розендо остановился и оглянулся.

– В чем дело, КК?

– Я тут заметил, что вы не ответили на мою формальную жалобу.

– А, так это была формальная жалоба? – Видно было, что разговор капитана раздражает. – Ладно, вот тебе мой неформальный ответ: вы получаете ту оплату, которая прописана в контракте.

Каханануи покачал головой.

– Контракт недействителен на основании того, что я не был знаком с кошмарным состоянием двигателей «Сотилло», когда подписывался. Говорили, что это космический корабль, а вместо этого меня запихали на демонстрационную модель из серии «Как НЕ НАДО строить космические корабли».

– Ага, точно, – добавил коротышка. Вероятно, это был Го.

– Это ваше с Компанией дело, КК.

Розендо двинулся дальше, но Каханануи перекрыл ему дорогу. Он был настолько огромен, что Аманда не видела Розендо за его спиной – техник закрывал большую часть кадра.

– Может, я недостаточно ясно выразился, кэп?

– Недостаточно ясно? КК, да я тебя насквозь вижу, – ответил капитан. – Но этому не бывать. А теперь дай пройти, будь добр, работа ждет. Всех нас.

– Не по такой ставке.

– Ага, точно, – добавил Го.

– Проблемы?

Аманда узнала голос мамы, но сцену все еще закрывала широкая спина Каханануи.

– Никаких проблем, Рипли, просто взрослые разговоры, – сказал здоровяк.

– Ага, точно.

Аманда услышала, как Розендо фыркнул.

– Единственные взрослые тут – я да Рипли. А теперь уйди с дороги, КК.

Каханануи повернулся, и Аманда снова увидела Розендо. Позади него стояли мама и Го.

– Хорошо, но мы еще не закончили, – сказал Каханануи.

– Закончили, – Розендо оттолкнул его и ушел.

– Дерьмо, – сказал Каханануи Рипли.

– Ага, точно, – улыбнулась та. – Так, может, хватит брызгаться?

С этими словами она ушла.

Аманда гордо ухмыльнулась тому, как мама осадила техника. Девушке и самой часто приходилось иметь дело с тупыми техниками. Не то чтобы этот эпитет относился ко всем сразу: по правде говоря, большинство из них знали свое дело, и с ними было интересно работать. Например, как Джин. Но ублюдки вроде КК – или Цистернино – выделялись просто на контрасте.

Аманда снова включила показания матери.

– На следующий день ситуация вышла из-под контроля. КК и Го снова принялись спорить с Розендо, на этот раз в кают-компании, прилюдно. Розендо снова их осадил, но на этот раз дошло до драки. КК попытался накинуться на Розендо, но Стендинг, Камигаи и Вентура его оттащили. А потом Го швырнул кружку с горячим кофе в лицо Камигаи, и КК вырвался. Они с Го сбежали и забаррикадировались в оружейной. Мне удалось найти способ туда проникнуть, и мы взяли их под стражу.

Вспомнив что-то подобное, Аманда снова открыла корневую папку – и точно, там обнаружился файл под названием «Захват оружейной». Она немедленно его открыла, и на экране снова появился Розендо.

– Это – компиляция записей с камер наблюдения из коридора, ведущего к оружейной, из самой оружейной и с наружных камер левого борта.

«Наружных?»

Это звучало по-настоящему интересно. Аманда устроилась на койке поудобнее.

Сначала на экране появился еще один коридор, не особенно отличающийся от прежнего. Каханануи с Го бежали к камере, а потом Го остановился и указал на дверь.

– Сюда!

Каханануи посмотрел на Го, на дверь, и ухмыльнулся.

– Всегда подозревал, что голова у тебя не совсем пустая, братан.

Видео прервалось черным экраном с надписью в левом нижнем углу: «Камера наблюдения оружейной».

Дверь скользнула в сторону, затем вошли Каханануи и Го, и в оружейной включились лампы. На полках лежали боеприпасы и большие коробки, маркированные по типу оружия. В стойках вдоль стен выстроились ружья различных моделей. Как только дверь закрылась, Каханануи приказал:

– Измени код.

Го кивнул и начал вводить цифры в панель у двери. Каханануи снял со стойки одно из ружей – Аманда не могла точно сказать какое, но ей показалось, что это была вариация М42 – и принялся искать патроны.

– Готово.

– На какую комбинацию поменял?

– Очень смешно.

– Шутки шутишь, братан? – Каханануи бросил на щуплого помощника злой взгляд. – А ну говори, какой код!

– Не шучу. И не скажу. Останется при мне.

Что-то пробурчав себе под нос так тихо, что Аманда не расслышала, Каханануи принялся заряжать ружье.

Изображение вернулось в коридор, где теперь стояли ее мать, Розендо и незнакомый мужчина. Аманда предположила, что это Стендинг, Камигаи или Вентура. Учитывая, что у мужчины явно были азиатские корни, она решила, что это Камигаи. Розендо стоял у двери и вводил код. Дверь не открылась, зато раздался пронзительный писк.

– Черт подери, должно быть, они сменили код, – капитан подошел к интеркому. – КК, ты там?

Изображение переместилось в оружейную.

– Идиотский вопрос, кэп.

Коридор.

– И чего вы добиваетесь, КК?

Оружейная.

– У нас тут все корабельное оружие. А еще мы приготовили небольшой сюрприз.

– Что еще за сюрприз?

Розендо выглядел встревоженным, но мама только закатила глаза. Выражение выглядело настолько знакомым, родным, что Аманда замерла.

А потом Каханануи заговорил снова, и ощущение пропало:

– Если через час мы не вернемся в инженерную, кое-что взлетит на воздух.

Розендо взглянул на Рипли, потом на мужчину.

– Можешь говорить точнее?

– Чтобы вы могли все остановить? – КК усмехнулся. – Неплохо, кэп, но нет. Ты платишь нам столько, сколько мы хотим – сколько мы заслуживаем! – мы выходим отсюда, и ничего не взрывается. Не платишь – и мы просто продолжаем сидеть тут с пушками.

– Ага, точно, – вставил Го.

Розендо выключил интерком и обернулся к спутникам.

– Что думаешь, Стендинг?

«Так себе из меня детектив», – подумала Аманда, поняв, что человек, стоявший рядом с ее матерью, был старшим помощником «Сотилло» по имени Асано Стендинг.

– Мне кажется, вам следует сказать им, что вы согласны с их требованиями, – сказал старший помощник.

Рипли повернулась к нему, уперев руки в бока.

– С ума сошел? Мы не можем повысить их долю – особенно после того, как они такое дерьмо провернули. Они напали на…

Стендинг поднял руку.

– Я не говорил, что мы согласны с их требованиями, Рипли. Мы только скажем им, что согласны. Это единственный способ избежать их сюрприза.

– Дерьмо. Нет там ничего. Они блефуют.

– Уверена? – спросил Розендо.

– С того момента, когда эта парочка поднялась на корабль, они только и делают, что бесятся и ноют. В ремонтном плане было пятнадцать пунктов. К этому моменту они добрались до шестого, и при этом два запороли. Они не заслуживают повышения, наоборот. И я ни на миг не верю, что они все это спланировали настолько тщательно, что подготовили бомбу. Я думаю, у них вообще не было никакого плана, кроме как наорать на капитана в кают-компании – и ситуация вышла из-под контроля.

Розендо потер подбородок.

– Да, в этом я соглашусь с Рипли. Но они все равно там, а мы – здесь.

– Я вижу три варианта, – продолжая говорить, Стендинг начал загибать пальцы. – Во-первых, можно взломать код.

– Проблема в том, – вставил Розендо, – что лучше всего это умеют те люди, которые сейчас по ту сторону двери. И, что хуже, они могут продолжать менять коды, пока мы их ломаем.

– Во-вторых, можно выбить дверь.

– Для чего нам бы тоже пригодилось оборудование, которое осталось внутри.

– И в-третьих, мы можем взять их измором.

– Четвертый вариант, – сказала мать Аманды. – У них там все наше оружие, но в лаборатории есть сверло по металлу.

Стендинг бросил на нее взгляд искоса.

– С этой дрелью уйдет час на то, чтобы просверлить крошечную дырочку, и они услышат, как мы сверлим.

– Конечно, но только если мы сверлим дверь или переборку.

– А как еще нам попасть внутрь? – спросил Розендо.

– С внешней обшивки. Я могу выйти из корабля и просверлить в обшивке дыру. Там вакуум, так что никто меня не услышит, а из-за конструкции переборки по ней дойдет разве что слабая вибрация. Когда я закончу, воздух выйдет из оружейной, и они потеряют сознание.

– А потом умрут, – заметил капитан. – Они еще не заслужили смертный приговор.

– Нет, но вы в это время можете ломать код.

– Не получится, – Розендо покачал головой. – Как только ты проделаешь дыру, сработает аварийная герметизация.

– Получится. Рипли права, – сказал Стендинг. – Одной из девяти задач, до которых Каханануи и Го еще не добрались, была починка системы герметизации левого борта. Сейчас она выключена.

– Что ж, тогда принято, – Розендо улыбнулся. – Похоже, у нас есть план. Рипли, бери дрель и надевай скафандр. Стендинг, давай займемся кодом.

Изображение переключилось на вид с внешней камеры левого борта. Человек в скафандре – по виду Аманда не могла точно сказать, кто именно, но это должна была быть ее мать – полз по обшивке.

– Почти на месте, Рипли, – голос принадлежал не Стендингу и не Розендо, так что, видимо, говорил еще кто-то из членов экипажа. – Еще примерно два ярда.

– Спасибо, Вентура, – ответила Рипли, проползла чуть дальше и остановилась. – Здесь нормально?

– Да, годится. Начинай сверлить.

Рипли вытянула из пояса скафандра страховочный трос и закрепила на одном из поручней. Затем она достала из сумки дрель. Поняв, что за этим последует, Аманда промотала видео до момента, когда Рипли закончила сверлить дыру в обшивке.

– Готово. Возвращаюсь.

– Хорошо сработано, Рипли, – сказал Розендо. – Мы уже дважды сломали код, но Го успевал ввести новый, прежде чем нам удавалось открыть дверь. Продолжаем – скоро у него голова начнет кружиться.

Включилась камера в коридоре возле оружейной. Розендо и Стендинг стояли возле двери. Они были одеты в скафандры, но без шлемов, которые держали под мышкой. Над пультом склонилась женщина.

– Как идет, Гриднева?

– Почти закончила, сэр.

Стендинг взглянул на Розендо.

– Хотите, я сам ей скажу на этот раз?

Розендо пожал плечами:

– Не поможет, но почему нет.

Стендинг повернулся к Гридневой.

– Не нужно обращаться к нам «сэр», Гриднева, мы не в армии.

– Как скажете, сэр, – Гриднева выпрямилась и ухмыльнулась. – Готово. Новый код – ноль-пять-ноль-два.

– Хорошая работа. Убирайся отсюда и запечатывай отсек.

– Слушаюсь, сэр.

Гриднева повернулась и вышла из поля обзора камеры. Через несколько секунд Аманда услышала характерный звук закрывающихся переборок, хотя и не могла их увидеть. Розендо и Стендинг надели шлемы, и старший помощник подошел к консоли на противоположной от двери стене.

– Переборки опущены. Выравниваю давление.

На несколько секунд все прочие звуки заглушил громкий свист. Когда он стих, Стендинг продолжил:

– Давление выровнено.

Розендо ввел код, и дверь отъехала в сторону. Каханануи и Го лежали на полу.

– Отнесем их в лазарет.

На экране снова появился Розендо, продолжая доклад:

– Каханануи и Го находятся под стражей в лазарете «Сотилло» – им оказывается помощь после длительного кислородного голодания. Объявляю благодарность старшему помощнику Стендингу, навигатору Гридневой, уорент-офицеру Рипли и штурману Вентуре за их помощь в подавлении мятежа. Команда готова дать дальнейшие показания по требованию.

На этом видео закончилось, и на экране возникло меню. Аманда смотрела на него почти минуту, а затем снова запустила отчет матери. Прежде чем отправиться спать, она прокрутила его семь или восемь раз.

На следующий день Аманда взяла кофе и отправилась в офис Мендес. Она собиралась принять предложение начальницы, хотя это и означало урезание зарплаты на два-три месяца – особенно с учетом того, что ей все-таки требовались деньги, чтобы платить за еду и аренду.

– Поздравляю, инженер-техник Рипли, – с ухмылкой ответила Мендес. – Похоже, хватит и одного месяца.

От удивления Аманда подавилась кофе и закашлялась на несколько секунд.

– Прошу прощения? Инженер-техник?

– Звонила Цзяо. Говорит, никто и никогда так хорошо не чинил вездеходы, так что она даже приплатила сверху в благодарность. Так что черт с ним, я тебя повышаю. И это значит, что ты сможешь купить регистратор за четыре недели – и тогда узнаешь, наконец, что случилось с твоей матерью.

Месяц спустя поздно вечером Аманда вошла в кабинет Мендес.

– Чем могу помочь, Рипли?

– Только что закончила ремонт отражателей, так что денег должно хватить на то, чтобы заплатить за регистратор с «Ностромо».

– Отлично! Он у меня дома, но завтра я его тебе принесу.

– Дома? – уточнила Аманда.

– Да.

– И вы отдадите мне его завтра?

Мендес усмехнулась.

– Разумеется, ты ведь мне за него заплатила.

– Замечательно.

В кабинет вошли трое мужчин в форме лунной полиции и женщина в костюме.

– Какого черта? – сказала Мендес.

Женщина в костюме тронула пальцем жетон у себя на поясе.

– Детектив Несса Фолами, отдел лунной полиции по борьбе с мошенничеством.

– Мошенничеством? – Мендес злобно уставилась на Аманду. – Какого дьявола ты творишь, Рипли?

– Сообщаю о преступлении, – ответила Аманда, поднялась и повернулась к полицейским. – Вам еще что-нибудь нужно?

– Возможно, позже потребуются ваши показания, но пока что нам достаточно сообщенных вами сведений и записи этого разговора. Пока что все, мисс Рипли, благодарю.

– Записи? – Мендес вскочила на ноги. – Это…

– Советую вам хранить молчание, мисс Мендес, поскольку вы арестованы за мошенничество, найм неквалифицированной рабочей силы под видом квалифицированной и нелегальное копирование частных записей, – Фолами улыбнулась. – О, и еще наши криминалисты-бухгалтеры начали изучать вашу отчетность, и должна сказать, у них просто слюнки текут.

– Ах ты, сука! – сказала Мендес.

– Ответочка, босс, – Аманда с отвращением покачала головой. – Мне понадобился всего час, чтобы узнать, что записи с «Сотилло» находятся в свободном доступе. Для просмотра нужно просто сделать запрос, но копировать их так, как это сделали вы – запрещено. Я знала, что у вас нет регистратора с «Ностромо», и я догадалась, что вы теряете техников вагонами потому, что не платите им. Вот почему вы придумали способ платить мне меньше и одновременно на мне заработать, – Аманда насмешливо улыбнулась бывшей начальнице. – Вы не первый человек, который пытается использовать мое желание найти сведения о матери против меня.

– Мисс Рипли нам очень помогла, – сказала Фолами. – Руки за спину, пожалуйста.

Не желая видеть, как Мендес заковывают в наручники, Аманда вышла. Ей не предъявят обвинений в предоставлении ложных сведений. Такова была сделка с Фолами: сдать Флору Мендес в обмен на освобождение от суда.

Но по горькому опыту Аманда знала, что на этом все не закончится. Еще предстояло найти фирму, которая согласится нанять человека, способного настучать на начальство.

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

УВЕДОМЛЕНИЕ

Отправитель: доктор Лиза Сохо, медицинское учреждение «Сан-Кристобаль»

Получатель: доктор Тирсирис Лингард, маршал Джетро Уэйтс

Дата: 29 ноября 2137 г.

Мы обнаружили оставшихся трех членов экипажа «Анесидоры». Двое мертвы, третий, скорее всего, вскоре последует за ними.

Алан Микс находится в коме и помещен в стазис. На его лице те же шрамы, какие мы уже наблюдали на жертвах существа, которое закрывает голову человека и внедряет в тело паразита. Внутри мистера Микса находится развивающийся чужеродный организм, из-за чего он и был помещен в стазис.

Дина Льюиса затоптали насмерть, когда чужой появился в столовой.

Криспина Хейста мы смогли опознать только по ДНК, поскольку его лицо сильно повреждено выстрелом. Судя по следам пороха на руках и углу, под которым прошла пуля, он убил себя сам, случайно. Согласно предоставленным помощником маршала Гарсией записям с камер наблюдения, мистер Хейст пытался застрелить одного из разносчиков паразитов, который собирался закрепиться на его лице. В паразита мистер Хейст не попал, но ему, несомненно, удалось предотвратить заражение. Смерть была мгновенной.

На данный момент капитан Марлоу является единственным выжившим членом экипажа корабля, который привез этот кошмар на станцию.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

22

ТЕХНОБАШНЯ «ЛОРЕНЦ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Аманда стояла у камеры Марлоу, слушая его рассказ через интерком.

– После того как Фостер забрали в лазарет, Уэйтс привел меня сюда и принялся допрашивать. Сразу после того, как сказал, что Фостер мертва. Ублюдок.

– Сочувствую, – искренне сказала Аманда.

Смерть от того, что одна чужеродная штука присосалась к лицу, а другая рвется из груди, казалась особенно жуткой. Аманда успела увидеть немало действительно поганых смертей, но она не могла и представить, какой ужас испытывала Фостер.

Кроме того, Аманда осознала мрачную истину: если «Ностромо» приземлился на LV-426, и именно оттуда появились эти твари, вероятно, они напали и на экипаж корабля ее матери.

«Эти монстры вмиг раскатали целую космическую станцию, – подумала Аманда, ощущая, как холодеет в животе. – Кто знает, что они могли сделать с кораблем, на котором всего полдюжины человек».

По всей вероятности, ее мать была мертва. Скорее всего, «Ностромо», переполненный инопланетными тварями, дрейфовал в космосе. Возможно, его и не стоило искать – раз в итоге во Вселенной появится еще больше чужих.

И в то же время Аманде хотелось убить как можно больше этих монстров.

– Нам нужны коды для связи, – сказала она, – чтобы привести сюда «Анесидору».

Марлоу, который успел улечься на койке, резко повернул к ней голову.

– Чего?

– Нам нужны корабли. Твой корабль, как и «Торренс», где-то там, в космосе. Дай мне код доступа, чтобы я могла его вызвать, и мы начнем увозить людей с этой помойки.

Марлоу сел.

– Хочешь коды – сперва выпусти меня отсюда. Я тоже хочу убраться с этой помойки. Моя жена мертва, один черт знает, где остальная команда – вероятно, они тоже все мертвы. Вытащи меня отсюда, и я вам помогу.

– Не пойдет, – Аманда легко могла представить, что скажет об этом Уэйтс – ведь именно Марлоу был виноват в том, что эти чужие попали на «Севастополь».

– Ладно, тогда мой корабль останется там, – Марлоу лег и повернулся на левый бок, спиной к двери. – Если передумаешь, возвращайся.

Несколько секунд Аманда смотрела на него, и только услышав храп, раздраженно хмыкнула и двинулась обратно.

Войдя в кабинет Уэйтса, она услышала голос Рикардо по рации:

– Уэйтс, моя панель только что вспыхнула, как рождественская елка. Оно здесь.

– План «Б», – ответил Уэйтс. – Запускай.

– Полагаю, вы о чужом? – заметила Аманда, подходя к столу.

Уэйтс, изучавший на планшете план станции, кивнул.

– Я хочу поучаствовать, – сказала Аманда.

Это заставило его оторвать взгляд от экрана. Аманда надеялась, что злость и решительность, которые она ощущала, сполна отражаются на лице. Судя по выражению лица Уэйтса, так оно и было.

– Ну хорошо. Иди сюда.

Уэйтс подвел ее к высокому шкафчику и ввел код. Дверца открылась, и Аманда увидела три огнемета в стойках и пять канистр с топливом на полу.

– Отлично.

– Только огонь хоть как-то действует на эту тварь, – заметил Уэйтс. – Даже при том, что ты испортила ловушку в приемной, чужой все равно сбежал, как только помещение вспыхнуло. Думаю, это наш лучший шанс.

Кивнув, Аманда закинула канистру на спину, поверх рюкзака.

Сэмюэльс, войдя в кабинет, бросил на огнетушитель вопросительный взгляд.

– Рипли?

– Просто помогаю, как могу, Сэмюэльс. Как Тэйлор?

– Отдыхает. Медицинский компьютер даст мне знать, если что-нибудь изменится. А пока что и я хотел бы помочь.

Уэйтс взглянул на него так, словно видел впервые.

– Погоди. Ты же синтет, так?

– Правильно.

На самом деле, Аманда и не поняла, что Сэмюэльс – синтет, хотя это и объясняло, почему он вышел из криосна раньше всех. Впрочем, это ее особенно не волновало.

– Ладно, – сказал Уэйтс. – Тогда ты и в самом деле можешь помочь. Отправляйся в Управление андроидов и попробуй подключиться к АПОЛЛО, чтобы снять блокировку. Джо скорее всего тебя не тронут, и, может быть, мы, наконец, снова сможем нормально пользоваться этой гребаной станцией.

– Я это сделаю.

– Шикарно, – Уэйтс открыл ящик стола и достал пистолет «Армат М4». – Тебе понадобится оружие.

– Благодарю, маршал, – Сэмюэльс взял пистолет, проверил предохранитель и магазин, затем убрал его в карман.

– Выдвигаемся, – сказал Уэйтс. – Сейчас только мы можем спасти это место от полного краха.

Аманда отрывисто рассмеялась.

– Я сказал что-то смешное, Рипли?

– Оглянитесь вокруг, маршал. «Полный крах» уже случился. Все, что нам теперь осталось, – это перебить ублюдков.

– Ну, ты не видела «Севастополь» до того, как появились эти твари. По крайней мере, теперь у нас есть оправдание, почему ничего не работает. Эта чертова станция и так уже разваливалась, а потом наверху заявили, что списывают ее.

– Списывают?

Вместо Уэйтса ответил Сэмюэльс:

– Да, «Севастополь» планировали списать в течение месяца, – он огляделся вокруг и добавил: – Не то, чтобы сейчас это имело значение, но…

Маршал только кивнул.

– Ладно, давайте двигаться. Рипли, Рикардо ждет тебя в серверной.

– Хорошо, – она взглянула на синтета. – Удачи, Сэмюэльс.

– И тебе, Рипли.

Аманда отправилась обратно в транспортный терминал и села в вагон. Когда она вошла в серверную, Рикардо сидел за панелью управления.

– Итак, Рипли, план таков, – начал он без преамбул. – Эту башню строили для обработки очень ценных материалов, добытых на газовом гиганте. Такого рода вещи люди любят красть, поэтому здесь предусмотрены меры безопасности, позволяющие нам все запечатать. Проблема в том, что, поскольку зона отключена, автоматические протоколы тоже не работают, поэтому придется запечатывать вручную. – Он передал Рипли пад и продолжил: – Пройди по всем отмеченным точкам и закрой их. Коды в планшете. Так мы создадим вокруг твари клетку, и я смогу активировать блокировку, когда ты выберешься.

Аманда кивнула.

– Хорошо. Поехали.

Запомнив первый отрезок маршрута, она убрала планшет и взяла левой рукой детектор движения – это был ее страховочный канат, способ увидеть, что монстр оказался рядом. Правая рука оставалась свободной – ею Аманда в любой момент могла схватить огнемет, висевший на плече.

Одну за другой Аманда проходила точки, вводя коды, которыми снабдил ее Рикардо, закрывая защитные двери. В отсеках снабжения и обслуживания проблем не возникло. В компьютерном управлении коды не сработали, но, к счастью, Аманда все еще носила с собой «Халфин», и прибор смог взломать систему. Последней остановкой должна была стать приемная – и там вместо терминала в стене зияла дыра.

– Вот дерьмо!

– Что случилось? – спросил Рикардо.

– Терминала в приемной нет.

– Ты можешь его починить? – поинтересовался Уэйтс.

– Я не сказала, что он сломан, Уэйтс, я сказала, что он отсутствует. Кто-то его вырвал. Я сейчас смотрю на дыру с торчащими проводами. Больше ничего нет.

– Попробуй ручное управление, – сказал Рикардо. – Рядом с дверью должна быть панель.

Аманда взглянула на дверь, испещренную вмятинами от пуль. Вмятины покрывали ее всю – включая панель, упомянутую Рикардо. Из-за этого оторвать крышку оказалось несложно – она и так еле держалась. Под крышкой обнаружилась мешанина проводов и схем, сломанных, разбитых.

– Ручное управление тоже отпадает.

– Шикарно, – пробормотал Уэйтс. – Рикардо, ты можешь…

Детектор движения пискнул.

– Монстр движется сюда!

– Рипли, убирайся оттуда!

– Ни за что б не догадалась! – выдохнула Аманда, бросаясь бежать по полутемному коридору.

– К сожалению, – заметил Рикардо, – план требует, чтобы работали все двери.

– Ага, это было вроде как слабое место нашего плана, – фыркнул Уэйтс. – К счастью, у нас есть запасной вариант.

– Да? – спросила Аманда и, не останавливаясь, бросила взгляд на детектор движения. – Надеюсь, он хорош – тварь по-прежнему у меня на хвосте.

– Садись в лифт до «Джемини», – сказал Уэйтс. Аманда хотела поинтересоваться, зачем ей туда, но он ее оборвал: – Просто делай, как сказано. Чужой должен последовать туда за тобой. «Сигсон» отключили «Джемини», и с тех пор никто туда не поднимался, так что оборудование должно работать.

– «Должно» в нашем состоянии ни хрена не стоит, Уэйтс, – Аманда добежала до лифта и ударила по кнопке вызова. – Нам остались только «может» и «может, и нет».

– Поднимайся давай.

За спиной раздалось громкое, отдающееся эхом клацанье когтей по металлу. Обернувшись, Аманда увидела, как к ней несется чужой.

– Вот дерьмо!

Она схватила огнемет и выпустила в направлении монстра струю пламени. Лифт открылся, и Аманда прыгнула внутрь, не пытаясь разглядеть, подействовал ли огонь. Если да, то ей больше ничего не угрожало, если нет, тогда ей просто повезло. О втором варианте она предпочитала не задумываться. Огнемет по крайней мере давал хоть иллюзию власти над монстром, и Аманда не хотела пока что расставаться с этим чувством. Слишком много ее иллюзий и без того пошли прахом.

Всегда существовала вероятность, что Эллен Рипли мертва, но Аманда не желала этого признавать. На кораблях были криокамеры, а космос по-настоящему велик. В пустоте легко затеряться. Так что Аманда цеплялась за надежду, что ее мать по-прежнему на «Ностромо», который просто сбился с курса и где-то дрейфует. Что когда-нибудь корабль найдут – вместе с ней.

Теперь же ей пришлось принять куда более вероятный сценарий, в котором «Ностромо» пошел по пути «Севастополя» и стараниями монстра превратился в склеп.

Лифт добрался до верхнего этажа и остановился.

– Иди к контрольному пульту, – сказал Уэйтс. – После закрытия отдела здесь оставили Джо, чтобы за всем присматривать, так что будь осторожна.

– Для осторожности есть и другая причина, – добавил Рикардо. – Тварь снова ушла в вентиляционные каналы и теперь направляется к «Джемини».

– Этого мы и хотели, – мрачно ответила Аманда.

Двери открылись, и Аманда увидела темную приемную. На диване и креслах сидели три мертвеца, но это зрелище уже не вызвало почти никаких чувств. Аманда скучала по славным старым временам, когда ей становилось дурно при виде мертвого тела.

С этих славных старых времен прошло всего несколько часов.

Уэйтс оказался пророком. Когда Аманда добралась до панели управления, то увидела, что перед ней стоит Рабочий Джо. Андроид не двигался, и глаза его выглядели тусклыми и мертвыми, так что Аманда понадеялась, что он выключен. Но стоило ей приблизиться, глаза Джо вспыхнули, и из искусственного рта раздался монотонный голос:

– Корпус закрыт для посетителей, за исключением участников экскурсий от отдела продаж станции «Севастополь».

– Не думаю, что на станцию есть покупатели, – пробормотала Аманда.

Оглядевшись, она заметила в нескольких шагах служебный терминал. Осторожно подобравшись к нему, она вызвала меню и обнаружила, что может послать вызов на ремонтные работы.

Из динамиков раздался голос:

– Запрос на ремонтные работы из сектора С12, получено и подтверждено. Обслуживающий персонал выслан.

Когда голос смолк, Джо повернулся и пошел прочь, вероятно, к сектору С12.

«Приятно, когда хоть что-то идет как положено».

Аманда пробежала пальцами по терминалу. По какой-то причине на «Джемини» выключили все системы электронной безопасности, так что ей даже не пришлось ничего взламывать. Уже спустя несколько минут вспыхнули лампы, и раздался низкий гул.

– Все работает, – сказала Аманда.

– Отличная работа, Рип, – отозвался Рикардо.

«Рип?»

Аманда подумала, не высказаться ли на этот счет – такое сокращение ей не слишком-то нравилось, – но сочла, что если Рикардо поможет ей прикончить одну из тварей, которые убили ее мать, он может называть ее, как ему заблагорассудится.

– Так, Рипли, – сказал Уэйтс, – отправляйся к проекту KG348.

– Хорошо.

Аманда вывела на экран план станции и нашла лабораторию, расположенную на самом верху башни. И точно, она была обозначена как KG348. Скорее всего лаборатория занималась изучением газового гиганта, раз уж несла такое же обозначение.

– Уже иду, – бросила Аманда, направляясь ко внутренним лифтам «Джемини».

– Лабораторию можно отделить от основной станции, – сказал Уэйтс. – Включи ее, и как только тварь окажется внутри, мы ее отстрелим.

Лифт остановился на верхнем этаже, и Аманда проверила детектор движения. Ничего. Хорошо. Скорее всего, это существо не могло опередить лифт, но Аманда видела, насколько быстро оно может двигаться, и не могла себе позволить полагаться на вероятности.

Войдя в исследовательскую лабораторию, она обнаружила консоли, оборудование, столы и шкафы – все было закрыто запыленными белыми чехлами. Снимая их по очереди, она обнаружила главную панель управления с удобным переключателем вкл/выкл.

– Регистрирую скачок потребления энергии, – сказал Рикардо.

– Я на него смотрю.

Аманда нашла схему силовых кабелей и при помощи «AW15» получила доступ к управлению.

– Я в системе. Передаю контроль станции на консоль Рикардо.

– Есть, – ответил Рикардо.

– Шикарно, – сказал Уэйтс. – Сыр мы положили, теперь дело за мышкой.

Аманда нашла на плане шлюз – она предполагала, что им придется заняться следующим. Не было смысла давать твари способ выбраться, так что если она отключит…

– Обнаружена утечка опасных веществ, – громкий резкий голос из интеркома заставил Аманду подскочить.

– Какого хрена? – Она достала детектор. Движение под ней. – Черт. Уэйтс, Рикардо, что…

– Утечка опасных веществ подтверждена. Запускаю процедуры безопасности. Немедленно покиньте сектор.

«Дьявол».

Аманда метнулась к выходу, но было поздно.

– Запущена процедура отделения, – сообщил голос в интеркоме, и двери закрылись. – Отделение завершено.

Аманда поняла это и так – мир перевернулся с ног на голову. Лаборатория отделилась от «Севастополя» и закувыркалась в пространстве, вместе с ней и монстром, запертыми внутри.

Часть третья

Искупление

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

УВЕДОМЛЕНИЕ

Отправитель: помощник маршала Рикардо Гарсия

Получатель: маршал Джетро Уэйтс

Дата: 22 августа 2137 г.

Маршал Уэйтс, мне кажется, назрела необходимость реорганизации работы маршальской конторы. На данный момент все решения проходят через ваш кабинет, и это просто непрактично.

Не раз такое положение дел приводило к задержкам, поскольку вы находились в другой башне, были заняты звонком или недоступны по какой-то иной причине. Поскольку больше никто не обладает полномочиями принимать решения, работа иногда полностью останавливалась. Мне кажется, вам стоит рассмотреть возможность делегирования полномочий.

Кроме того, если бы вы не настаивали на том, чтобы делать все самостоятельно, это, вероятно, снизило бы уровень стресса, которому вы подвергаетесь.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

23

ЛАБОРАТОРИЯ «ДЖЕМИНИ», СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Аманду спасло только отсутствие искусственной гравитации. Если бы поле работало, ее бы швыряло по лаборатории как тряпичную куклу. Вместо этого она плыла в воздухе, а станция крутилась вокруг. Столкновения с предметами в итоге вредили не так сильно, поскольку отталкивали ее прочь от препятствий.

Но все равно было больно.

– Сбой системы искусственной гравитации. Перезагрузка. Гравитация будет восстановлена через пять, четыре, три…

«Проклятье».

За пять лет на Луне Аманде много раз приходилось двигаться в невесомости, но очень тяжело «плыть» в воздухе, когда не от чего оттолкнуться. С немалым трудом она все же смогла изогнуться и достать ногой до стены, оттолкнувшись так, чтобы добраться до переборки.

– Две, одну… система восстановлена.

Возвращение гравитации бросило Аманду на палубу. Несколько секунд она просто лежала, мечтая о том, чтобы поспать. А потом раздался знакомый скребущий звук, и Аманда поняла, что сон отменяется. Она открыла оказавшийся поблизости служебный люк и прыгнула вниз. Или вверх – сейчас это было неважно. Аманду чертовски радовало одно: что она не успела отключить шлюз перед тем, как Уэйтс решил ей пожертвовать, потому что эта дверь оставалась единственным шансом на спасение.

«Нельзя было ему доверять. Или работать на него. Аксель был прав – каждый сам за себя».

Она доверяла Кульману, и тот отправил ее на смерть. Она доверяла Акселю, и он убил кого-то в паре дюймов от нее. Она доверяла Сэмюэльсу, и он втравил ее в этот кошмар.

Там, на Луне, она доверяла Бродски. Он едва не убил пять человек и чуть не довел до ее увольнения. Она доверяла Мендес, и та попыталась ее кинуть. Черт, в юности Аманда доверяла Океке, и ему удалось ее одурачить.

Аманда доверяла матери, и та ее бросила.

«Начни уже думать о себе, Рипли, – подумала Аманда, пробираясь по служебному тоннелю к другому люку. – Учись на своих ошибках».

Поглядывая на детектор движения, она добралась до шлюза, едва обратив внимание на мертвеца, валявшегося на палубе. В шлюзе не было воздуха.

«Разумеется, он разгерметизирован. Иначе было бы слишком просто».

Аманда запустила процедуру герметизации, затем огляделась в поисках скафандра.

– Включена подача воздуха.

К ужасу Аманды, шкафчик со скафандрами находился в самом шлюзе.

«Неудивительно, что “Джемини” прикрыли. Идиоты, – проверив детектор движения, она увидела, что монстр приближается. – Дьявол».

– Давление в шлюзе двадцать пять процентов.

С такой скоростью пройдет не меньше минуты, прежде чем Аманда сможет попасть в шлюз, а таракан-переросток доберется до нее секунд за тридцать. Аманда убрала детектор и сняла с плеча огнемет. Как только в коридоре мелькнул блестящий черный силуэт, она выпустила струю пламени.

– Давление в шлюзе пятьдесят процентов.

Хотя огонь и не достал до твари, та резко остановилась.

«Отлично. Постой там еще немножко».

– Давление в шлюзе семьдесят пять процентов.

Словно по сигналу, чудовище бросилось к Аманде, и та выстрелила снова. На этот раз огонь лизнул хитиновый панцирь, и монстр отскочил назад.

– Давление выровнено.

Дверь открылась. Аманда бросилась внутрь и ударила по кнопке закрытия. Монстр прыгнул следом, но дверь закрылась у него перед носом. Раздался удар – настолько мощный, что Аманда испугалась, как бы чудовище не прорвалось внутрь. Отыскав шкафчик, она вытащила скафандр. К счастью, и рюкзак, и огнемет поместились внутри. Надев шлем, Аманда немедленно принялась вводить команды для сброса давления, нажимая кнопки пальцами, закованными в толстые перчатки.

«Это было просто».

Сложнее было правильно рассчитать время. Лаборатория продолжала вертеться в пространстве, удаляясь все дальше от «Севастополя».

Схватившись за металлическую перекладину, Аманда открыла внешнюю дверь. Мимо проплывал газовый гигант. Он исчез из поля зрения через десять секунд, а затем в течение примерно минуты Аманда видела только космос: ничего кроме черноты и звезд. А затем мимо проплыл «Севастополь» – за двадцать две секунды по измерениям Аманды.

Для прыжка из шлюза у нее были только эти двадцать две секунды. И лучше бы прыгать точно в середине этого промежутка. Устроившись понадежнее, она принялась ждать, пока лаборатория повторит оборот.

Аманда смотрела, как мимо проплывает KG348.

Смотрела в пустоту.

Старалась не думать о смерти в этой пустоте, если она промахнется мимо станции.

А потом в поле зрения снова показался «Севастополь».

Аманда глубоко вздохнула и оттолкнулась.

Лаборатория успела отлететь достаточно далеко, и возвращение на станцию могло занять несколько минут. Вокруг «Севастополя» плавали какие-то обломки, но все – в стороне. Путь Аманды представлял собой прямую от лаборатории к станции, и таковым и останется, если ничего не помешает.

Вокруг было невероятно тихо.

Большую часть прожитых лет Аманда провела в одиночестве. В ее жизни всегда были какие-то люди, но они существовали как будто в параллельной реальности: мама вечно работала, отец ушел, когда Аманда была ребенком, отчиму было на нее насрать. В школе она – просто очередной бедный ребенок без перспектив – так и не обзавелась настоящими друзьями.

По большей части Аманда нормально сходилась с людьми, но близкими могла назвать только маму – исчезнувшую навсегда – и Зулу, которую, скорее всего, никогда больше не увидит.

Однако ей редко доводилось ощущать такую тишину. Вокруг не было ничего, кроме звука дыхания.

И это было на удивление… умиротворяюще.

Частью сознания Аманда хотела остаться здесь. Она просто уплывет в пространство. Всем будет плевать. Ее мать умерла, Пол, вероятно, по-прежнему сидит в тюрьме, Сэмюэльса и Тейлор заботит только собственность Компании – если они вообще выживут, что было маловероятно. Да, если она здесь умрет, никто даже не заметит. Черт, Уэйтс и Рикардо скорее всего думают, что чужой уже разорвал ее на части.

«Сволочи».

И все-таки, несмотря на эту чудесную тишину, Аманде не слишком нравилась идея медленной смерти в скафандре.

Станция наползала, пока не закрыла собой все небо – серо-черная поверхность, неровная из-за покрывавших ее механизмов и приборов. В сиянии газового гиганта, которому помогали мириады звезд, обшивку испещряли резкие тени. Аманда видела и отметины от столкновения с космическим мусором, который либо испарялся при ударе, либо отлетал обратно в космос. Заставив тело расслабиться, она врезалась в обшивку.

«Черт! – Скафандр смягчил удар куда слабее, чем надеялась Аманда. – Новые синяки поверх старых».

Всхлипывая, девушка потянулась к поручню и успела схватиться за него прежде, чем отлетела прочь. Закрыв глаза, она висела, пока боль не унялась.

Затем Аманда огляделась и заметила в пятнадцати ярдах справа аварийный люк. Глубоко вздохнув, она медленно поползла к нему по перекладинам, стараясь не обращать внимания на боль, пронизывающую каждую клеточку тела. На дорогу ушло несколько минут.

Потянув за рычаг, Аманда заглянула в люк и увидела свет. Ожидая, пока шлюз откроется, она решила проверить рацию.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит?

В ответ раздался голос Уэйтса:

– Рипли? Будь я проклят, это ты, что ли?

– Да, маршал, сукин ты сын, это я. Что там было за дерьмо?

– Я просто делал свою работу, – в голосе этого ублюдка не прозвучало даже нотки сожаления. – И все получилось – мы убрали эту чертову тварь со станции. Я обязан был это сделать – любыми средствами.

– И ты решил оставить меня помирать.

– Ну да, но ведь сработало, верно?

С этой логикой Аманда поспорить не могла, а Уэйтс продолжал говорить:

– И более того, ты выжила, так что кончай ворчать. Ты где?

Люк открылся, и Аманда забралась внутрь. Запустив подачу давления, она взглянула на табличку над дверью.

– У «Галереи Соломон». Доберусь до вас минут за десять.

– Шикарно.

Аманда начинала ненавидеть это слово.

– А когда доберусь, мы обсудим твои методы. Рипли, конец связи.

Открылась внутренняя дверь. Аманда осторожно заглянула внутрь, потом двинулась по коридору. И в этот момент из динамиков прозвучал очередной компьютерный голос. Аманде никогда особенно не нравились компьютерные голоса, а от тех, которые использовали на «Севастополе», ее уже начинало всерьез мутить.

– Предупреждение. АПОЛЛО повысил степень угрозы до уровня «Омега».

«О, Господи, теперь-то что?»

– Рипли, это Рикардо. Ты выбралась?

– Ага, хоть и не стараниями Уэйтса, – пробормотала Аманда.

– Он всегда был безжалостным сукиным сыном. И упрямым к тому же. Если бы он послушал меня тогда, до такого никогда бы не дошло.

«Интересно, о чем это он?»

Но на самом деле Аманде было плевать.

– Но теперь-то все закончилось, верно?

– К сожалению, у меня плохие новости.

– Отлично. С прошлых плохих новостей прошло целых три секунды, я уже скучать начала.

Рикардо мрачно усмехнулся.

– Ага. С андроидами что-то не так.

– С андроидами что-то не так с того момента, как я попала на «Севастополь».

– Что-то изменилось. Они все покинули посты. Я только что видел нескольких Джо в общественных зонах, и это точно не нормально. Будь осторожна.

– Ну да, я ж до этого даже не парилась, – Аманда вздохнула. – Спасибо, Рикардо. Скоро буду в конторе.

Пройдя мимо входа в «Галерею», она увидела, как два Джо направляются к какой-то женщине.

– Отстаньте от меня! – крикнула та, но один из Джо просто подошел к ней и сломал шею.

Аманда еще даже не поняла, что происходит, как все уже закончилось. Джо ничего не говорил, просто убил человека.

А ведь Рикардо предупреждал.

Аманду трясло. Она думала, что после увиденного ее уже ничего не сможет удивить, и сейчас испытывала одновременно облегчение оттого, что еще способна чувствовать хоть что-то, и ужас: «Севастополь» продолжал скатываться все ниже и ниже в бездну.

Женщина упала на палубу. Вытащив револьвер, Аманда выстрелила в голову Джо, и андроид осел на пол рядом со своей жертвой. Второй двинулся к девушке. Его Аманда тоже застрелила. На это ушло три пули, но в итоге Джо упал. Убрав оружие, Аманда подбежала к женщине – и сразу поняла, что та мертва.

«Черт».

Она включила рацию.

– Уэйтс, это Рипли. Что за хрень с андроидами творится?

– Не знаю, – в голосе маршала звучало отчаяние. – Они просто разом свихнулись.

– А что с уровнем тревоги?

– Черт подери, я не знаю! Не могу связаться с Сэмюэльсом. Может, он знает, что там за дерьмо устроил АПОЛЛО?!

За время разговора Рипли миновала несколько заколоченных и закрытых магазинов, напоминавших о словах Уэйтса про списание станции.

По коридору раскатился звук выстрелов, и Аманда увидела впереди груду горящего мусора и яркую неоновую вывеску:

«ТОЧКА».

«Точкой» оказался бар, нависавший над атриумом уровнем ниже. Добравшись до ограждения, Аманда увидела еще семерых Джо и троих знакомых идиотов из службы безопасности «Сигсон»: Писклю, Хрипуна и Баса. Один из Джо заговорил:

– Вы осведомлены о нарушении протокола сдерживания угрозы?

– Черт, да отстань от меня! – заорал Хрипун.

Бас стрелял в другого Джо – без особенного эффекта, потому что целился не в голову, а в грудь. Джо схватил его за горло и задушил. Пискля с искаженным ужасом лицом отшатнулся от третьего Джо – и попал в объятия четвертого. Не прошло и нескольких секунд, как все трое были убиты, и только Бас смог прихватить с собой одного андроида.

Аманда едва могла дышать от отвращения: и к бойне, и к себе за то, что эти смерти задели ее меньше, чем предыдущие, и к тому, что приходилось пользоваться множественным числом при описании убийств, которые ей довелось увидеть. Отвернувшись от перил, она на бегу вызвала маршала.

– Уэйтс, что, к дьяволу, творится? Джо как с цепи сорвались. АПОЛЛО приказал им нападать на все, что шевелится!

– Я не знаю, что происходит, Рипли. Они… я не знаю – они охотятся. Никогда ничего подобного не видел. Я…

Уэйтса снова перебил компьютерный голос:

– Степень угрозы на станции «Севастополь» повышена до уровня «Омега». Ждите дальнейших указаний.

Аманда пустилась бежать по коридору, но вскоре обнаружила, что аварийные переборки закрылись.

– Уэйтс, меня отрезало аварийными дверьми. Можешь открыть?

В наушниках раздавался только ровный шум статики.

– Уэйтс?

Через статику пробился голос маршала:

– Отвали, сукин сын!

Раздался грохот выстрелов, и Аманда от неожиданности подпрыгнула.

– Уэйтс?

– Дьявол! Отстаньте от меня, ублюдки! Рипли, андроиды штурмуют конто…

Радио смолкло.

«Вот же дерьмо!»

Аманда сорвала крышку с распределительного щита у двери. На то, чтобы разобраться в проводке и переподключить провода, у нее ушло всего несколько секунд, и переборка ушла в сторону.

– Сэмюэльс, говорит Рипли. Слышишь меня?

Тишина.

– Сэмюэльс! Отвечай, черт тебя дери!

Задыхаясь, едва передвигая ноги от изнеможения, Аманда двинулась дальше. К тому времени, как она добралась до конторы, бойня уже закончилась. Аманда обнаружила четыре тела, но узнала только Уэйтса. Маршал лежал на столе, словно сломанная кукла, голова его была вывернута под невозможным углом. Пол заливала кровь и белая смазочная жидкость.

– Покойся с миром, маршал, – пробормотала Аманда.

Заглянув в лазарет, она увидела, что Тейлор исчезла. Ни крови, ни тела, ни самой Тейлор.

Дальше она направилась в тюрьму. Марлоу, вероятно, ничего не угрожало в его камере, но ей хотелось убедиться, что он жив. Аманде еще многое хотелось высказать этому ублюдку.

Камера оказалась пустой, с дверью нараспашку.

«Какого хрена тут творится?»

И тут Аманда заметила Рикардо. Мужчина сидел на полу в дальнем конце коридора, уткнувшись лицом в колени. Подойдя ближе, Аманда услышала, что он плачет.

– Рикардо?

Помощник маршала поднял залитое слезами лицо и уставился на нее покрасневшими глазами.

– Рип? Они все мертвы. Это был кошмар.

– Знаю, видела. А что насчет Марлоу или Тейлор?

Рикардо покачал головой.

– Когда я сюда добрался, их уже не было. Уэйтс… – он вздрогнул. – Он мне никогда особенно не нравился, но и такой участи не заслужил.

– Как и никто из нас, – ответила Аманда. – Слушай, мне нужно найти Сэмюэльса.

– Зачем?

– Уэйтс отправил его проверить АПОЛЛО, а теперь андроиды двинулись. Мне понадобится твоя помощь – нужно, чтобы ты указывал мне дорогу, как это делал Уэйтс.

– Ни за что! – лицо Рикардо исказилось от страха, и он вжался в стену. – Я туда не вернусь!

– Ты должен это сделать, Рикардо. Ты – маршал, и твоя работа – защищать людей. Более того, теперь, когда Уэйтса нет, ты тут главный. Ну давай, мне нужны твои глаза и уши, – Аманда протянула руку.

Рикардо уставился на ее ладонь так, словно ничего более странного в жизни не видел, но потом все же позволил поднять себя на ноги. По пути в контору они старательно не смотрели на тела.

– Запри двери, – велела Аманда. – И не впускай никого, кроме меня.

СТЕНОГРАММА

АУДИОДНЕВНИК МАРШАЛЬСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Станция «Севастополь»

28 ноября 2137 г

МАРШАЛ ДЖЕТРО УЭЙТС: Чего тебе, Рэнсом?

КЕНРИ РЭНСОМ: Даже выпить не предложишь?

УЭЙТС: Я занят. Чего тебе?

РЭНСОМ: Многовато красного на стене.

УЭЙТС: Это все люди. Каждая булавка – один из моих людей, которых больше нет.

РЭНСОМ: У тебя нет столько маршалов.

УЭЙТС: Я говорю о людях, которых должен защищать, Рэнсом. То есть обо всех на этой станции. Даже о тебе.

РЭНСОМ: Ох. (Пауза.) Послушай, я тут подумал о том, что случилось в госпитале. Я могу помочь тебе спасти твои… твои булавки. Если ты меня выслушаешь.

УЭЙТС: Я не нуждаюсь в твоей помощи. И не хочу ее.

РЭНСОМ: Слушай, я понимаю, что ты не хочешь вызвать панику – это было бы паршиво. Но покажи мне, что у тебя есть по этой твари. У меня здесь много связей. Я знаю умных людей, умеющих держать язык за зубами. Я предлагаю поймать этот образец, не убивая его. Это нас до конца жизни обеспечит.

УЭЙТС: Не пойдет. Я не стану рисковать новыми жизнями. Просто найду эту тварь и прикончу.

РЭНСОМ: Не рассказывай мне, что не планировал получить награду за регистратор «Вейланд-Ютани». Ага, я знаю, почему ты пустил их на станцию. Немного поздновато теперь для угрызений совести.

УЭЙТС: Рэнсом, женщина умерла.

РЭНСОМ: Без разницы. Может, ты и не хочешь моей помощи, но в итоге все равно придешь ко мне.

УЭЙТС: Выметайся из моего кабинета.

РЭНСОМ: Конечно. А, кстати – у тебя булавки заканчиваются.

24

НАУЧНО-МЕДИЦИНСКАЯ БАШНЯ, СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Вагончик доставил Аманду в научно-медицинскую башню недалеко от Управления андроидов. Бак огнемета опустел, так что она сменила его на дробовик. Он мог выстрелить всего дважды, но Аманда распихала по карманам много запасных патронов, мысленно благодаря Зулу за уроки обращения с такими штуками.

По крайней мере, здесь было меньше трупов.

Аманда вышла в выставочный зал с несколькими платформами для демонстрационных образцов – все они были пусты. Пол усеивали останки Рабочих Джо. Подавив приступ паники, Аманда проверила каждого, чтобы убедиться, что среди лысых Джо с пластиковой кожей нет Сэмюэльса.

Из дальней двери вышел Джо.

– Вам не назначено.

– Ага, – Аманда выстрелила в упор. Андроид упал, и она прошла мимо тела, стараясь не наступить в лужи белой жидкости. За дверью оказался зал ожидания с перевернутыми столами и стульями. В стене было окно, выходившее на что-то вроде лаборатории. За ним Аманда увидела Джо и Сэмюэльса. Синтет держал в руках пистолет, который дал ему Уэйтс.

– Зарегистрировано присутствие синтета «Вейланд-Ютани», попытка несанкционированного доступа.

– Да, и я сожалею, – ответил Сэмюэльс и выстрелил Джо в лицо.

Аманда вошла в зал, как раз когда андроид упал. Насколько она могла судить, Сэмюэльса ее присутствие удивило.

– Рипли! Я рад, что ты жива.

– Я тоже, – признала она.

– К несчастью, мне не удалось получить доступ к АПОЛЛО. Систему создали так, что взаимодействовать с ней могут только синтеты «Сигсон».

Аманда нахмурилась.

– Идиотская корпоративная паранойя.

– В самом деле. Боюсь, мне придется прибегнуть к довольно радикальным мерам, чтобы подключиться к искусственному интеллекту.

– Это к каким? – Аманда нахмурилась еще сильнее.

– Я воспользуюсь камерой для форматирования. У нее есть прямой канал доступа к АПОЛЛО, так что у меня может получиться установить связь. Прежде чем появился этот джентльмен, я как раз перевел туда питание. Камера находится в соседней комнате.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

Ответ подтвердил ее опасения:

– Нет. Но у нас нет выбора. Джо не остановятся, пока не перебьют всех. Я должен убедить АПОЛЛО, что заражение остановлено и можно отменить блокировку и процедуры стерилизации.

С этими словами Сэмюэльс провел ее в следующую комнату к большой металлической трубе, в которую должна была уезжать стоявшая рядом платформа. По полу змеились толстые кабели, уходя к четырем миниатюрным энергостанциям. Аманда сразу поняла, что работа кустарная – камеру переформатирования превратили в нечто иное.

– Ты уверен, что оно сработает?

– Не слишком.

– Просто спросила. – Аманда продемонстрировала дробовик. – Я позабочусь о том, чтобы тебя не отвлекали.

– Замечательно.

Сэмюэльс забрался на платформу и набрал команду на консоли. Платформа уехала в трубу, раздалось тихое гудение, и синтета окутало желтое сияние.

– Активирую соединение с АПОЛЛО, – объявил механический голос.

– АПОЛЛО, загрязнение устранено, – ответил Сэмюэльс. – Существо удалено со станции. «Севастополь» в безопасности. Запрашиваю отмену аварийной блокировки.

– Несанкционированное соединение.

– Рипли, – голос Сэмюэльса звучал сдавленно.

«Дурной знак».

– Сэмюэльс, что происходит?

– АПОЛЛО выбрасывает меня из системы… возможно, у нас неприятности. Система пытается меня остановить… разорвать соединение… Рипли, я не могу отключиться… ты должна… вручную отключить… систему… пожалуйста…

– Поняла.

Аманде доводилось работать с центральными станциями АПОЛЛО на Луне, так что она более-менее представляла, как с ними работать. Вот только то, что Сэмюэльс перекинул провода, делало все… интереснее.

– Систему… нужно отключить… в правильном порядке, – сказал Сэмюэльс. – Сначала красная.

Аманда подскочила к красной станции и при помощи «K92» открутила болт так, что смогла освободить кабель.

– Теперь… желтая.

– А потом зеленая, ясно.

Аманда работала, как только могла быстро, откручивая один болт за другим. Когда она закончила с зеленой станцией, труба ярко вспыхнула, а затем свет погас полностью.

Сэмюэльс безвольно повалился на пол. Аманда бросилась к нему и упала рядом на колени. Из уголка рта синтета текла белая жидкость, а сам он напоминал тряпочную куклу.

– О, нет… Сэмюэльс?

– Рипли? – голос синтета сбился и теперь походил скорее на скрежещущие механические голоса Джо. В сочетании с белой жидкостью это могло означать только одно.

– Ты умираешь, Сэмюэльс.

– Ты так говоришь, словно я когда-либо жил по-настоящему. Я… спасибо тебе за это.

– Разумеется ты жил, не глупи, – Аманда никогда не понимала предубеждений против синтетов. Для нее они тоже были людьми. Черт, она даже не поняла сразу, что Сэмюэльс не был человеком – и на этой проклятой станции она не встречала людей лучше…

– Рипли, мне удалось открыть транспортную систему АПОЛЛО. Ты можешь добраться до ядра и… и попробовать остановить это безумие. До отключения я смог… смог дать тебе доступ. Я думал… я думал, тебе нужно… найти что-то для… для твоей…

Аманда ждала завершения фразы.

Его так и не последовало.

– Черт побери. Спи спокойно, друг мой.

Вырвавшееся слово «друг» удивило ее саму, но по какой-то причине оно казалось правильным. Сэмюэльс отнесся к ней как к другу еще до того, как они встретились – он ведь включил ее в состав экспедиции на «Торренсе». Тогда, на Луне, Сэмюэльс не мог знать, каким кошмаром это все обернется.

Компания могла отправить корабль за регистратором и просто послать сообщение об этом Аманде – а точнее, ее отчиму. Но Сэмюэльс отнесся к ней по-доброму. Он позволил ей отправиться с ними и увидеть все самой.

Поднявшись на ноги, Аманда включила рацию.

– Рикардо, слышишь меня? – голос дрожал, но ей было все равно. – Рикардо, отвечай, будь ты проклят! Рикардо?

– Прости. Я здесь, Рип. Что случилось?

– Сэмюэльс умер.

– Вот дерьмо!

– Он открыл для меня транспортную систему АПОЛЛО и дал доступ к ядру. Мне нужно туда спуститься.

– Ясно. Ладно. Выходи в дверь за твоей спиной и поворачивай направо. Там будет длинный коридор, а следом мостик над заводом по производству Джо. За ним найдешь вагончик, который доставит тебя к ядру, – Рикардо замолчал. Рипли бросилась к двери, но маршал заговорил снова. – Мне очень жаль, Рип. Он был весьма неплохим парнем для синтета.

– Он был чертовски замечательным человеком.

– Ага, – снова пауза. – М-м, Рип? Я почему не ответил сразу… я тут нашел запись, которую, думаю, тебе интересно будет послушать.

К этому времени Аманда добралась до мостика, о котором говорил Рикардо. Внизу в полумраке огромного зала едва виднелись массивные механизмы – завод был выключен.

«Хвала Господу за такие подарки».

О том, что АПОЛЛО мог заменять убитых Джо новыми, ей даже не хотелось думать. Только сейчас осознав, что сказал Рикардо, она замедлила шаг.

– Ладно, включай.

– Запись с тюремной камеры.

В наушниках раздался голос Тейлор:

– Ты – Марлоу, так?

– Ага.

Аманда остановилась и сжала кулаки.

– Меня зовут Нина Тейлор, юрист-консультант «Вейланд-Ютани».

– Ого, – ответил Марлоу, – теперь в ход пошла тяжелая артиллерия, а не брошенные закомплексованные девочки?

«И тебе счастливо сдохнуть, ублюдок».

Замечание добавилось ко все растущему списку причин избить Марлоу до полусмерти, если представится возможность.

– Оставь Рипли в покое, – сказала Тейлор. – Она просто ищет мать, а меня волнуют интересы Компании.

– А меня волнует, как бы выбраться из камеры. Может, договоримся?

– Возможно. Ты же понимаешь, что это все записывается?

– Ага, я вижу красный огонек.

Последовала пауза, затем Тейлор продолжила:

– Мне нужна информация: местонахождение планетоида, где вы нашли брошенный корабль. А также все, что у тебя есть по этому организму и его происхождению.

– Это я могу тебе дать, – без промедления ответил Марлоу. – А еще могу помочь выбраться из этой гребаной дыры. Тебе только нужно меня выпустить.

Марлоу пробовал провернуть это же и с Амандой, но у нее не было возможности его освободить. Даже если бы она этого захотела – что вряд ли могло произойти.

Тейлор такие сомнения не мучили.

Аманда была о ней лучшего мнения.

– Наверное, я могу согласиться на эти условия… – ее прервал какой-то звук вдалеке. – Если ты… Какого дьявола?!

Аманда резко выдохнула. Она не понимала, что происходит.

– Тейлор! Вот дерьмо, Тейлор, выпусти меня отсюда! Ну же!

Запись закончилась, но Аманда готова была поспорить, что именно в этот момент Джо начали штурм маршальской конторы. Но она проверила тела и узнала только Уэйтса.

Когда Аманда добралась до станции, вагон уже ждал. Она пробежала пальцами по консоли, и на экране высветились возможные места назначения: производственный уровень, центральный процессор и ядро реактора. Аманда выбрала центральный процессор, и на панели возникло изображение глазного яблока с сообщением: «Сканирование сетчатки».

«Ну, Сэмюэльс, надеюсь, ты все правильно сделал».

Аманда открыла глаза пошире и уставилась на иконку.

РИПЛИ, АМАНДА

КОНСУЛЬТАНТ «ВЕЙЛАНД-ЮТАНИ»

ДОПУСК: ЗЕЛЕНЫЙ

ДОСТУП РАЗРЕШЕН

Вагончик дернулся и пошел вниз.

– Рип, я теря… сигнал… чем глу… же…

Связь оборвалась, и Аманда вздохнула.

– Шикарно.

Вероятно, отправиться к центральному процессору, оккупированному андроидами-человеконенавистниками, да еще безо всякой поддержки, было не лучшей идеей.

«Но Сэмюэльс пожертвовал собой, чтобы дать мне допуск».

Когда Аманде было на все наплевать, было проще.

25

НАУЧНО-МЕДИЦИНСКАЯ БАШНЯ, СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Вагон замедлил движение, затем остановился, и Аманда увидела большой куполообразный зал. Когда она вышла, двери за спиной закрылись, но вагончик остался на месте. А потом сбоку открылась металлическая дверь, за которой виднелся узкий коридор – проход к центральному процессору. Это означало, что у Сэмюэльса все получилось, и ее зеленый доступ работал. Не то чтобы Аманда в этом сомневалась, просто это, кажется, было первым, что шло как надо с момента выхода из криосна на «Торренсе».

Сразу за дверью оказалась еще одна. Рядом стоял маленький столик.

– Обнаружено огнестрельное оружие, – произнес компьютерный голос. – Пожалуйста, оставьте все оружие на столике.

– Да вы издеваетесь…

Аманда со вздохом положила револьвер и дробовик на столик. Если подумать, такие меры предосторожности имели смысл. В процессорной находилось много крайне чувствительного оборудования, которое управляло жизнью всей космической станции. Пули с этим сочетались плохо.

– Спасибо, – сказал голос.

Дверь уползла в потолок, и за ней Аманду встретила еще одна, третья по счету. Панель за спиной опустилась, и она почувствовала движение воздуха – запустилась процедура дезинфекции. Только после этого внутренняя дверь открылась.

Процессорная тоже была построена в виде купола, только меньшего размера. Стены усеивали белые точки, обозначавшие процесс обработки данных. Аманда так и не разобралась, что именно означает каждая лампочка – это все-таки было не инженерной работой, а программированием, а ее больше заботили провода за стенами. В центре комнаты перед экраном с клавиатурой стояло кресло.

«Была не была».

Аманда уселась и нажала кнопку ввода. Экран засветился, показал зеленый восьмигранник, вслед за которым пробежали несколько строк данных. Когда система загрузилась, Аманда набрала два простых слова: «ОТКЛЮЧИТЬ АНДРОИДОВ».

ОТКАЗАНО:

В СИЛЕ ОСОБЫЙ ПРИКАЗ «В-Ю» № 939.

Аманда моргнула. Какого дьявола?

ПОЧЕМУ «В-Ю»?

«ВЕЙЛАНД-ЮТАНИ» ПРИОБРЕЛИ

ЭТУ СОБСТВЕННОСТЬ.

ДОГОВОР № WY-SS X3 ОТ 11.21.2137.

«Через два дня после нашего вылета? Ну и ну».

В этом не было никакого смысла. Компания уже отправила за регистратором ее, Сэмюэльса и Тейлор, зачем было еще и покупать чертову станцию?

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ОСОБЫЙ ПРИКАЗ № 939?

Ответ пришел быстро.

ПЕРВООЧЕРЕДНАЯ ЗАДАЧА:

ЗАЩИЩАТЬ ОСОБЬ, СОХРАНЯТЬ КАРАНТИННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА СТАНЦИИ, БЛОКИРОВАТЬ СВЯЗЬ.

ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ВТОРИЧНЫ.

И тут Аманда вспомнила, что Тейлор спрашивала у Марлоу: «Все, что у тебя есть по этому организму и его происхождению».

Компания, черт ее дери, знала об этой проклятой твари!

«Хотели ли они вообще получить регистратор, или все дело было в чудовище?»

Зло вбивая пальцы в клавиши, она напечатала:

СУЩЕСТВО БОЛЬШЕ НЕ НАХОДИТСЯ НА «СЕВАСТОПОЛЕ».

ОТМЕНИТЬ ОСОБЫЙ ПРИКАЗ № 939.

Аманда не верила, что это сработает, но попробовать стоило.

ОТКАЗАНО: НЕТ РЕЗУЛЬТАТОВ

ЗАПЛАНИРОВАННОЙ ПРОВЕРКИ РЕАКТОРНОГО ЯДРА.

– Чего? Вот же дерьмо!

ПРОСКАНИРОВАТЬ РЕАКТОРНОЕ ЯДРО.

ИСПОЛНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО:

СКАНИРУЮЩИЕ УСТРОЙСТВА В РЕАКТОРНОМ ЯДРЕ ОТКЛЮЧЕНЫ.

Компьютеры бывали до отвращения буквальны, так что Аманда попробовала прямой подход:

ВКЛЮЧИТЬ СКАНИРУЮЩИЕ УСТРОЙСТВА В РЕАКТОРНОМ ЯДРЕ.

ИСПОЛНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО:

СКАНИРУЮЩИЕ УСТРОЙСТВА В РЕАКТОРНОМ ЯДРЕ НЕ ФУНКЦИОНИРУЮТ.

– Черт, черт, черт, твою мать!

Компьютерный буквализм бесил. АПОЛЛО не мог снять блокировку, не убедившись в том, что на станции нет чужих, но не мог просканировать реактор. Это означало, что Аманде придется туда спуститься. Она выбралась из кресла и вышла наружу – на этот раз без процедуры дезинфекции. Стоило ей забрать оружие, как включилась рация.

– Рип? Слышишь меня?

– Рикардо!

– Наконец-то! Сколько я времени убил, пытаясь пробиться через помехи!.. Ну как, разобралась с АПОЛЛО?

– Да и нет. Так случилось, что АПОЛЛО исполняет команды «Вейланд-Ютани».

– Прости, что он делает?

– «Сигсон» продали станцию «Вейланд-Ютани» сразу после того, как мы вылетели с Земли.

– В этом нет никакого смысла. То есть, я хочу сказать, определенный смысл в этом есть: станцию списывают, и я понимаю, зачем «Сигсон» продавать ее на запчасти, но зачем держать это в тайне?

– Значит, ты ничего об этом не знаешь? – Аманда закинула рюкзак на спину.

– Нет. И поверь мне, учитывая, как тут разлетаются слухи, если бы это была открытая информация, люди только и говорили бы об этой сделке.

Аманда вошла в вагончик и нажала кнопку реакторного отсека.

«Последняя остановка».

– Рип, там внизу целая орда Джо, – предупредил Рикардо. – Будь осторожна.

Аманда снова проверила, заряжен ли дробовик; после убийства Джо в стволе оставался еще один патрон. Похлопав по карманам, чтобы убедиться, что запасные патроны никуда не делись, она подняла дробовик и прицелилась. Не зря: за открывшейся дверью стоял Джо.

– У вас нет права доступа в этот…

Аманда отстрелила ему голову.

Перезарядив дробовик, она направилась к мостику, который вел к главному ядру реактора. Два Джо, стоявших на разных концах коридора, одновременно двинулись к ней. Чувствуя, как в крови ревет адреналин, Аманда пустилась бежать.

– Спешка приводит к несчастным случаям, – проинформировал ее ближайший Джо.

Аманда в ответ выстрелила в голову сначала ему, а потом и второму андроиду.

– Рип, у тебя там порядок?

– Просто парочка Джо встретилась. Иду к реакторному ядру.

За мостиком обнаружилась дверь с контрольной панелью. К несчастью, здесь требовался код доступа. К счастью, у Аманды с собой был «Халфин AW15».

«Какое счастье, что той женщине не хватило мозгов его наладить».

Взломав код, она убрала «AW15» и снова подняла дробовик. Дверь открылась, и в лицо ударил жаркий влажный воздух.

«Какого черта?»

В реакторе и должно было быть жарко, но влажность? Любая влага должна была испариться при таких температурах. Ничто не давало такого сухого жара, как ядро реактора – и все же прогулка по реакторной скорее походила на плавание в воздухе. А еще здесь не работало освещение, что вообще не вписывалось ни в какие рамки. Аманде пришлось включить налобную лампу.

Тогда-то она все и увидела.

Стены покрывала знакомая слизь и нечто, напоминавшее экзоскелеты чужих. По всей реакторной были разбросаны огромные овальные штуки – видимо, яйца, о которых рассказывал Марлоу – те, что он видел на LV-426, когда одно раскрылось и атаковало Фостер. Именно это изначально и привело чужого на станцию.

А еще Аманда увидела множество тел. Множество людей, закутанных в слизневые коконы, с бледными лицами и налитыми кровью глазами. Рядом с каждым яйцом находилось по человеку.

– Господи, Рикардо, это же гнездо!

– Что?

– Здесь яйца, и люди в коконах, и… дьявол, Рикардо, тут ферма по выращиванию этих тварей!

– Рип, убирайся оттуда!

– Хрен им! – Аманда опустила голову. – Я должна уничтожить это гнездо, и немедленно.

– Ты с ума сошла!

На это Аманда возразить не могла, но ей было плевать. Эти твари, вероятно, убили ее мать. Они совершенно точно убили почти всех, кого она встретила на этой станции – и еще многих других. Уэйтс называл чужого тараканом на стероидах, и с ними требовалось поступить так же, как с любыми другими тараканами: раздавить.

Уничтожить полностью.

Запищал датчик движения. Аманда достала его из кармана и увидела, что по реакторной перемещаются пять существ. И сразу же раздался знакомый скребущий звук. Она выбежала из реакторной в относительную прохладу внешних коридоров и закрыла за собой дверь.

Аманда помнила спецификации этой модели, и в голове начал складываться план действий. У реактора было четыре источника питания – четыре энергетических ядра, установленных вокруг него по четырем сторонам света.

– Мне нужно восстановить подачу питания в реактор. Я могу запустить все ядра, перегрузить их и затем запустить сброс энергии.

– Это самоубийство, – сказал Рикардо. – Просто убирайся оттуда.

Аманда не обратила на него внимания.

– Там установлены аварийные цепи, которые сбрасывают излишки энергии в локальные коллекторы в каждой башне. Если я их отсоединю и запущу сброс энергии, то она вся пойдет наружу. Гнездо как раз там, где нужно – сброс его уничтожит.

Пауза.

– Я ни черта не понял.

– Просто держись за что-нибудь покрепче, когда я скажу, ладно?

Добежав до ядра «альфа» – ближайшего ко входу, – она поспешно задала ему режим работы, который должен был привести к перегрузке, и двинулась дальше по коридору, опоясывающему реакторную. С ядрами «альфа» и «бета» никаких проблем не возникло – и каждый раз звучало компьютерное предупреждение:

– Ядро «альфа» на полной мощности.

– Ядра «альфа» и «бета» на полной мощности.

Ядро «гамма» заняло чуть больше времени, потому что Аманде пришлось повозиться с кабелями, но вскоре раздалось вежливое уведомление:

– Ядра «альфа», «бета» и «гамма» на полной мощности.

А вот ядро «дельта» находилось в центре зоны, переделанной под себя чужими. Жалея о том, что у нее нет под рукой огнемета, Аманда сглотнула и шагнула к ядру.

Когда Уэйтс отстрелил чужого в космос вместе с «Джемини», сменить огнемет на дробовик было разумным решением. Так ей тогда казалось. Предполагалось, что на «Севастополе» только одна такая тварь, так что Аманда рассудила, что ей предстоит столкнуться разве что с ордой андроидов-убийц.

«Раз плюнуть».

У ядра «дельта» влажность давила особенно сильно, и с Аманды ручьями тек пот – не в последнюю очередь потому, что по коридору она бежала. Внезапно девушка пожалела, что у нее нет еще одного пищевого батончика – живот подводило от голода.

Идти становилось все труднее – ботинки начали липнуть к полу. К тому же руки вспотели, и дробовик так и норовил выскользнуть, а рот словно выстлали наждачной бумагой. У Аманды еще оставалась бутылка воды – пусть она наверняка успела нагреться, – но пить было еще рано.

Дробовик приходилось держать обеими руками, так что Аманда полагалась скорее на слух, чем на датчик движения. К счастью, твари передвигались далеко не бесшумно. Даже сквозь гул реактора Аманда услышала, как одна пробирается неподалеку, и поспешно спряталась. От прикосновения слизи к голой коже ее передернуло.

«Те пять отметок на детекторе – это все чужие, или какие-то обозначают Джо? Сколько еще этих проклятых тварей успело вылупиться?»

Каким-то чудом чудовище ее не заметило – к огромному облегчению Аманды. Она не была уверена, что дробовик будет полезен против чужих, и не испытывала желания проверять. Пусть Рикардо назвал ее решение самоубийственным, Аманда пока что не готова была умирать – как минимум, ей еще предстояло изрядно поколотить Марлоу.

«Так себе стимул жить, – уныло подумала Аманда, выбираясь из укрытия, когда чужой прошел мимо. – С другой стороны, я же цеплялась за обещание мамы пятнадцать лет, несмотря на то, что ничего хорошего мне это не принесло».

Отмахнувшись от свисающего с потолка пучка слизи, она прошла мимо одного яйца и замерла, услышав чавкающий звук. Яйцо задрожало, раскрываясь, как цветок, и Аманда на миг перестала дышать.

«Вот дерьмо».

Из верхушки яйца вырвалось существо, похожее на мутировавшего краба. Аманда дважды нажала на спусковой крючок. Первый выстрел разорвал едва успевшую завизжать тварь на части. Второй прошел дальше и ударил в один из коконов.

«Черт, это же был человек!»

Впрочем, Аманда сразу же поняла, что человек в коконе уже был мертв во всех смыслах, которые имели значение – к тому же она в любом случае собиралась здесь все взорвать. Какое-то время она просто стояла, пока дыхание не выровнялось – почти. А потом, перезарядив дробовик, двинулась дальше к ядру «дельта».

К счастью, на панели управления почти не было странной слизи, и Аманда смогла ввести нужные команды.

– Все вторичные ядра на полной мощности.

Именно это она и хотела услышать. Стены вокруг начали светиться – реактор запустился и вскоре должен был войти в режим перегрузки – точнее, дойти до состояния перегрузки и выключиться. Чтобы план сработал, нужно было еще отключить предохранители.

Повернув за угол, Аманда столкнулась с Джо. Он просто стоял там, подтверждая, что чужие не обращали на андроидов внимания. Аманда пристрелила его, прежде чем андроид пошевелился.

«Я уже начинаю привыкать к этому апокалипсису».

Найдя, наконец, консоль, она использовала «Халфин», чтобы войти в систему, после чего отключить протоколы оказалось очень просто. Такая легкость встревожила Аманду, но, возможно, идиотские программы стали одной из причин, почему «Сигсон» закрывали станцию.

Сирены взвыли, когда она уже бежала к выходу.

– Протоколы безопасности отключены. Неизбежна перегрузка реактора. Немедленно покиньте реакторную.

Аманду подгонять не требовалось. Она бежала изо всех сил, сосредоточившись только на том, чтобы добраться до транспортного терминала и убраться от реактора как можно дальше.

Вагончик ждал там же, где она его оставила. Аманда перепрыгнула через останки Джо и ударила по кнопке главного уровня.

– Вот теперь держись крепче, Рикардо.

– Ага. Я уже сообразил, когда включились сирены. Надеюсь, план сработает.

– Я тоже.

Аманда достала последнюю бутылку. Вода была теплой, почти горячей, но по крайней мере она помогла смыть гадкий привкус.

Когда вагончик остановился на главном уровне, Аманда бросилась к обзорному окну, через которое можно было наблюдать за реактором сверху. В помещении били разряды – энергия быстро подбиралась к пику.

– Держись! – крикнула Аманда, перекрывая гул реактора и вой тревожных сигналов.

И тут она их увидела. Пять чужих прыснули от реактора, как крысы с тонущего корабля.

«Черт!»

Станция содрогнулась, и Аманда вцепилась в ограждение. Но даже закрыв глаза и прикрыв их свободной рукой, она все равно видела алые вспышки – реактор сбрасывал энергию. Когда пол перестал ходить ходуном, и Аманда убедилась, что прочно стоит на ногах, она включила рацию.

– Сработало? – спросил Рикардо.

– И да, и нет. Гнездо поджарилось, но твари сбежали.

– Твари? – в голосе Рикардо звучали нотки паники. – Их что, много?

– Ага. Как минимум пять.

– После всех наших усилий, после всего, что мы сделали, на станции еще пять монстров?!

Рикардо явно находился на грани истерики – и Аманда не могла его за это упрекнуть.

– Ага.

Она опустилась на палубу. Все ее старания… Практически верная смерть на отстыкованной станции… Перегрузка реакторного ядра… И по станции все еще бегает стая этих тварей! У нее осталось полбутылки теплой воды, еще два патрона для дробовика и инструмент, который мог сойти за дубинку. А Рабочие Джо продолжали безумную охоту на людей.

Какой смысл?

Аманда обхватила голову руками. Все было кончено. Так же, как тогда, с Бродски.

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Ксавье Спеддинг

Получатель: Сюзанна Фонтанаросса

Дата: 21 ноября 2137 г.

Сюзанна, милая, я вынужден перенести встречу. У меня тут доклады с нижних уровней о странном поведении андроидов.

Тебе лучше пройти в демонстрационный зал и запереться там. На моей рабочей станции есть кнопка блокировки – еще с тех времен, когда техника чего-то стоила.

Не переживай о моделях – это просто выставочные образцы. Просто сиди тихо. Я со всем разберусь, и тогда мы найдем время отметить сделку с «Вейланд-Ютани».

Ксавье.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

26

БАЗА «СПОКОЙСТВИЕ», ЛУНА

ОКТЯБРЬ 2132 ГОДА

– Так, – начала Зула Хендрикс, разглядывая потроха генератора «Ривеллини 3607». – Дай попробую угадать.

Аманда подняла бровь.

– Хочешь еще раз ошибиться?

– Я не ошибусь, – Зула мрачно глянула на Аманду, затем снова уставилась на генератор, который должен был поставлять энергию лунному научному модулю «Донован-Нитсуке».

– Если тебе это поможет, тут больше одной поломки.

– Бистердов шунт! Его установили задом наперед!

– Браво! – сказала Аманда. – Так и есть, задом наперед.

– Я же говорила, что слушаю тебя.

– Ты это и на прошлой неделе говорила, когда настаивала, что сгорел дефлектор.

– Он выглядел сгоревшим.

Усмехнувшись, Аманда выдернула шунт из генератора и внимательно его осмотрела на предмет других проблем.

– Слушай, Аманда, – заговорила снова Зула. – Спасибо тебе. Я думала, рехнусь просто сидеть там и ждать следующего сеанса физиотерапии.

Устанавливая шунт обратно, Аманда пожала плечами.

– Если морскую пехоту не волнует, что их солдат ходит за мной хвостом между сеансами терапии, я тоже не против, что рядом есть кто-то, с кем можно поговорить.

– Я скажу тебе, что нас волнует, – сказала рядовой первого класса Хендрикс. – Когда нас называют солдатами. Мы – морские пехотинцы.

Аманда повернулась к ней.

– Не солдаты?

– Так называют армейских.

– А. Ладно.

– Нет, правда. Самый верный способ довести морпеха – это назвать его солдатом. А самый верный способ получить по заднице – довести морпеха.

Если бы Зула не улыбалась, Аманда перепугалась бы до смерти.

– Поняла.

– Кроме того, физиотерапевт сказал, что мне нужно побольше гулять, а ты, кажется, целыми днями бродишь по всей территории «Спокойствия».

– Это потому, что Дмитрий жмотится купить мне велосипед.

– Ну, это без разницы.

– И потом, – сказала Аманда, – ты показываешь мне, как пользоваться этими вашими чудесными пушками, и как драться тоже.

Зула фыркнула.

– Я не показываю тебе, как драться. На то, чтобы тебя чему-то научить, ушло бы несколько месяцев базовой подготовки. Я показываю тебе, как защищаться достаточно долго, чтобы найти возможность сбежать на хрен, – она улыбнулась. – Но должна сказать, у тебя хороший глаз. Присоединяйся к морской пехоте, будешь снайпером.

– Нет, спасибо, мне больше нравится чинить сломанные вещи, а не ломать целые, – Аманда ткнула пальцем в генератор. – Итак, кроме того шунта, есть тут другие проблемы?

– Если и да, то я их не вижу, – неохотно признала Зула.

– Провода отошли. Это легко исправить.

Прежде, чем Аманда успела попросить передать ей ключ X5, чтобы подкрутить соединения, Зула протянула ей X4.

– Почти. Мне нужен…

– X5! – тут же поправилась Зула, уронила X4 в коробку с инструментами и принялась рыться в поисках нужного ключа. – Ага, вот, держи.

Аманда взяла инструмент, а Зула поморщилась.

– Черт…

– Если у тебя спина болит, тебе нужно вернуться в госпиталь.

Зула только отмахнулась.

– Уже прошло.

– Уверена?

– Да. Уверена.

– Ты это и в день нашей встречи говорила, – сказала Аманда, – когда мне пришлось помочь тебе подняться на ноги. Тогда я в это тоже не поверила.

– Просто скажи мне, что еще не так с этим дурацким генератором.

– Думаю, на этом всё, – ответила Аманда, заканчивая подтягивать крепления. – Давай запустим его и проверим.

Она захлопнула крышку, включила генератор, и тот негромко и ровно загудел.

– Вот такой должен быть звук, – с улыбкой сказала Аманда, выключила генератор и вытащила пад.

Там ее ждало видео от Дмитрия. Аманда отправила боссу сообщение о том, что починила «Ривеллини», и только после этого открыла видео. На экране появился Дмитрий.

– В техническом центре «Вейланд-Ютани» сдохла дверь шлюза. В ловушке оказалось пять человек. С ними все хорошо – шлюз не разгерметизирован, просто застряли. Над этим работает Бродски, но ему может пригодиться еще пара рук. Двигай туда, как только закончишь с «Ривеллини».

– Господи, и при этом он оставил тебя тут заниматься каким-то генератором, – сказала Зула. – Какого дьявола он не позвонил раньше? Мы бы давно уже были там.

Раньше Аманду это тоже разозлило бы, но три с половиной года работы на Дмитрия Славашевича выбили из нее всю злость. Черт, да уже предыдущий год – год, в который она перебивалась любыми заработками, какие только могла найти, – начисто лишил ее склонности критиковать решения начальства.

Сдав Флору Мендес, Аманда стала на Луне persona non grata, и продлилось это дольше, чем она рассчитывала. Никто не хотел иметь дела с человеком, способным отправить босса за решетку. То, что Мендес на самом деле оказалась виновна, и ее осудили на тридцать лет работ в поясе астероидов, дела не меняло.

Аманда легко могла бы найти работу в «Вейланд-Ютани» – эта возможность существовала всегда, – но в итоге Дмитрий согласился ее нанять, так что идти на такой отчаянный шаг не пришлось. Пока что.

Почему-то Аманде очень не нравилось, что ей досталось столько поддержки от Компании в детстве и подростковом возрасте.

– «Донован-Нитсуке» для меня слишком важный клиент, чтобы бросить работу незаконченной, – ответила она Зуле. – Кроме того, Дмитрий сказал, что люди в порядке, просто застряли.

И все же Аманде пришлось признать, что она восхищается праведным негодованием подруги.

Обычно прогулка до технического центра «Вейланд-Ютани» занимала четверть часа, но Зула еще не могла быстро ходить, так что они потратили на дорогу верные двадцать пять минут.

Иеремия Бродски стоял на коленях у внутренней двери шлюза. С контакта соскочила искра, и он повалился на пол, махая рукой.

– Черт! Вот же дерьмо!

– Что, Бродски, проблемы?

Мужчина поднял голову.

– А ты где была, на хрен? Я час назад просил Дмитрия тебя прислать!

– Нужно было закончить с генератором «Донован-Нитсуке». Босс сказал, что это не срочно.

– Вот урод, – Бродски покачал головой и, словно не заметив протянутой руки Аманды, сам поднялся на ноги. – А это еще кто такая?

– Рядовой первого класса Зула Хендрикс, – морпех протянула руку. Бродски ее проигнорировал.

– За каким чертом ты притащила морпеха?

– Рядовой Хендрикс – практикант, – быстро ответила Аманда. – Проходит производственную практику, пока оправляется от ранений. Дмитрий согласился, потому что «она работает на халяву».

На самом деле Дмитрий понятия не имел, что Зула составляет Аманде компанию, но Бродски требовалось заткнуть и переключить на рабочие проблемы.

– Ладно, черт с ней, – Бродски повернулся к шлюзу. – Внутренняя дверь считает, что за ней вакуум, и что внешняя дверь открыта. Это, конечно, не так, и теперь внутри пять человек сидят и ковыряют пальцем в жопе, гадая, почему это они не могут войти.

Заглянув в шлюз через окошко, Аманда в самом деле увидела пять человек, которые, судя по лицам, смертельно скучали. Все на всякий случай надели скафандры, но шлемы лежали рядом на полу, чтобы сберечь запас кислорода.

– А почему бы не сказать им, чтобы надели шлемы, разгерметизировали шлюз, открыли и снова закрыли дверь? Может быть, компьютер тогда…

– Уже пробовали. Господи, Рипли, ты что, считаешь меня полным кретином?

«Ты в самом деле хочешь, чтобы я ответила?»

Каким-то чудом Аманда ухитрилась не сказать этого вслух. Зула, явно прочитав ответ по ее лицу, зашлась в приступе кашля.

– От чего ты там лечишься, от туберкулеза, что ли? – поинтересовался Бродски. – Ладно, не суть. Слушай, виновато не программное обеспечение. Я перезапустил систему, потом мы сделали, как ты только что предложила. Не сработало. Более того, утечка газов, из-за которой они и прошли в шлюз, теперь идет по четвертой категории, так что там небезопасно. Когда они только пришли, утечка была третьего уровня.

Аманда слышала объявление об утечке, но пропустила новость о том, что категория повысилась.

– И что будем делать? – спросила она.

– Нужно проверить сервомоторы на внешней двери. Может, дверь не достает до датчиков, которые говорят системе, что она закрыта.

– Но ты не пролезешь в шахту, – заметила Аманда. Бродский был выше нее на добрый фут, и гораздо шире в плечах.

– Именно. Вот, держи, – с этими словами он протянул рацию.

Аманда стряхнула рюкзак, поставила ящик с инструментами и запихала рацию в карман. Затем сняла с велосипеда Бродски складную лестницу, взяла его же налобный фонарик и двинулась к служебному люку.

«Ну конечно, у него-то велосипед есть, – мелькнула мрачная мысль. – Он-то настоящий сертифицированный инженер».

– А чего бы тебе собственным фонариком не попользоваться? – спросил Бродски.

– Мой надо в руке держать. А руки там понадобятся для работы.

– А практикантка эта твоя не может пойти за компанию свет подержать?

– На самом деле я прохожу терапию после повреждения спины, сэр, – ответила Зула. – Боюсь, карабкаться по шахтам – определенно плохая идея.

Восхищаясь сдержанностью подруги – та ни разу не назвала Бродски засранцем, – Аманда поднялась по лестнице и открыла люк в потолке.

– Обещаю не капать на него потом, Бродски, – заметила она. – По крайней мере, не слишком.

– Очень смешно.

Он сказал что-то еще, вероятно, выругался, но Аманда уже не слушала. Она забралась в шахту и поползла.

Пыль и жирная грязь быстро пачкали комбинезон – вместе с драгоценным фонариком Бродски, не без злорадства подумала Аманда. По дороге к точке над внешней дверью шлюза она дважды чихнула.

Сняв защитную панель, Аманда взглянула на проводку и немедленно поняла, в чем проблема.

– Бродски, слышишь меня?

– Да. Нашла чего?

– Здесь чертова прорва пыли. Дверь закрыта, но в шахте неимоверная грязища, и контрольные платы тоже все в этом дерьме.

– Ты можешь их почи…

– Ага, у меня есть «СеркуитВайп».

Иронично, но «СеркуитВайп» – специально созданную ткань для очистки плат без необходимости их вынимать, – производила «Вейланд-Ютани». При починке они были незаменимы – по крайней мере, если не пытаться использовать их после истечения срока годности. К счастью, в таких вещах Дмитрий не жмотился. Он предпочитал работать быстро – это увеличивало число клиентов. Качественный и быстрый ремонт обычно означал, что клиенты вернутся с новыми заказами, и это было выгоднее, чем пытаться сэкономить на расходниках.

– Как только я закончу, перезагружай систему, и они смогут войти.

– Хорошо, Рипли. Перезагружаю систему.

Аманда почувствовала приступ паники.

– Бродски! Дьявол, нет, не делай этого, еще рано!

Завыли сирены – шлюз начал процедуру сброса давления.

– Вот дерьмо!

– Рипли, ты чего натворила?!

Аманда не удостоила его ответом – на это не оставалось времени. Нужно было придумать, как спасти пять человек, которым грозила смерть от удушья или выброс за пределы экзосферы из-за утечки газов. Найдя кабели, управляющие внутренней дверью, она вырвала их и подсоединила к управлению внешней. Это должно было помешать ей открыться.

Сирены продолжали выть – из шлюза выходил воздух. При удаче кто-то из пятерых успел надеть шлем, но полагаться на это было нельзя. Впрочем, даже без шлемов с ними все должно было быть в порядке: худшее, что могло произойти – кто-то потеряет сознание.

Поскольку Аманда поменяла провода, как только в шлюзе не останется воздуха, вместо внешней откроется внутренняя дверь. Тогда пленники смогут дышать искусственным воздухом «Спокойствия», а Аманда займется исправлением повреждений, которые причинила не по своей воле.

Двумя днями позже Аманда сидела в большой комнате с Бродски, Дмитрием и Зулой – и комиссией из трех представителей «Вейланд-Ютани».

Всех опрашивали по очереди. Комиссии предстояло решить, выдвигать ли обвинения против компании Дмитрия или отдельных людей.

Два дня Бродски настаивал, что Аманда велела ему перезагрузить систему. Аманда возражала, но Бродски был инженером, а она – неудачницей, засадившей предыдущего босса в тюрьму. Ему верили больше.

Показания Дмитрия ограничились тем, что он отправил их обоих на задание.

– Я получил сообщение от «Вейланд-Ютани», что не работает дверь шлюза, и что внутри заперты пять человек. Я отправил мистера Бродски решить проблему, и также распорядился, чтобы мисс Рипли ему помогла.

– Это стандартная процедура, – поинтересовалась женщина азиатского вида, входившая в комиссию, – отправлять помощников вместе с инженером?

– Иногда случается, – не слишком уверенно ответил Дмитрий. – Зависит от работы.

– И при этом мисс Рипли присоединилась к мистеру Бродски только спустя час после того, как он приступил к работе.

– Сначала ей нужно было закончить другое задание.

– Помочь другому инженеру?

– Э, нет, она самостоятельно занималась мелким ремонтом, – Дмитрий заерзал в кресле и быстро добавил: – Мисс Рипли не является сертифицированным техником, но способна выполнять простые рутинные задания.

Хотя по сути Дмитрий сказал правду, Аманда все равно скривилась. А потом наступила очередь Бродски.

– Рипли велела мне перезагрузить систему. Я предположил, что она уже очистила платы.

– Дерьмо! – возмутилась Аманда.

– Мисс Рипли, у вас будет возможность высказать свою точку зрения, – заметила азиатка. – Пожалуйста, помолчите, пока мы опрашиваем мистера Бродски.

Аманда только сложила руки на груди.

В допрос вступил другой член комиссии, темнокожий мужчина:

– Мистер Бродски, к чему привела перезагрузка системы при поврежденных платах?

– Шлюз начал сброс давления, а после этого должна была открыться внешняя дверь. Но Рипли своевольно изменила распределение кабелей, и вместо внешней открылась внутренняя дверь.

– Что спасло жизни наших сотрудников, – заметила азиатка.

– Только после того, как она поставила их жизни под угрозу.

После этого комиссия занялась Амандой, и та сразу же, не теряя времени даром, опровергла слова Бродски:

– Я сказала ему, что перезагрузить систему следует после того, как я очищу платы. А Бродски запустил рестарт сразу.

Члены комиссии задали ей еще несколько малозначащих вопросов, но больше Аманде в свою защиту было сказать нечего.

– Кажется, мы в тупике, – сказал темнокожий мужчина. – Все свелось к простому вопросу, кому мы поверим: сертифицированному инженеру с многолетним опытом или вылетевшей из профессионального училища женщине, уже привлекавшей внимание лунной полиции и имевшей проблемы с законом?

«Ну вот и всё».

Аманда поняла, что ее карьере, какой бы она ни была, крышка. Они даже раскопали сделку с Компанией, которую вроде как должны были удалить из системы – но, видимо, не удалили.

«Что ж, мне в любом случае больше нет нужды оставаться на Луне. Я ничего не узнала здесь о маме кроме той записи с “Сотилло”, а ее могла бы найти и сама».

– На хрен такие игры! – прошептала Зула, осторожно поднимаясь на ноги и поворачиваясь к комиссии.

– Прошу прощения.

– Да? – ответила женщина. – Простите, вы кто?

– Рядовой первого класса Зула Хендрикс, Колониальная морская пехота. Я присутствовала при инциденте и хотела бы дать показания.

Члены комиссии переглянулись.

– Хорошо, – сказала азиатка. – Рядовой, пожалуйста, расскажите нам, что случилось.

– В этом нет необходимости, потому что вы уже слышали все от Рипли. Версия Бродски о событиях ложная. Рипли действительно сказала, что Бродски должен перезапустить систему после того, как…

– Это вранье! – Бродски вскочил, опрокинув кресло.

– Мистер Бродски, вы уже предоставили свою версию, – заговорил третий представитель Компании, бледный пожилой мужчина. – Кроме того, вы только что обвинили рядового морской пехоты в даче ложных показаний. Вы готовы подтвердить свои слова в военном суде?

Бродски сел обратно и замолчал.

Аманда улыбнулась.

– Как я и говорила, – продолжила Зула, – Рипли велела Бродски перезапустить систему после того, как она очистит платы. Бродски ошибся и подверг опасности жизни людей, а смекалка Рипли их спасла.

– Благодарю, рядовой Хендрикс, – заключила азиатка, – на этом вопросов у нас больше нет.

Долго ждать решения не пришлось. Комиссия сочла Бродски виновным и выдвинула обвинения. Дмитрий его уволил, а Аманду назначил техником по ремонту. Все еще не полноценный инженер – но уже и не помощник.

В качестве благодарности Аманда попыталась пригласить Зулу на обед.

– Я тебя умоляю, – ответила та. – У тебя нет денег даже за свой обед заплатить. Давай просто перекусим в кафе?

– Я хотела сделать что-нибудь особенное. Ты спасла мою задницу.

– Нет, это ты спасла пять задниц после того, как Бродски сглупил. Чертовски быстро придумала, как все наладить.

– Я просто делала свою работу, – пожав плечами, ответила Аманда. – И, если бы не твои слова, у меня бы ее отобрали. Я на самом деле думала, что все кончено. Так что – спасибо тебе.

– Не за что. Ладно, давай добудем еды, потом я отправлюсь на терапию, а завтра помогу тебе с работой в новой прикольной должности.

Аманда ухмыльнулась.

– Только если научишься подавать нужные инструменты.

КОРПОРАЦИЯ «ВЕЙЛАНД-ЮТАНИ»

«СТРОИМ ЛУЧШИЕ МИРЫ»

УВЕДОМЛЕНИЕ

Отправитель: Абернети Смит, главный юридический советник

Получатель: Нина Тейлор, юрист-консультант

Дата: 14 ноября 2137 г.

Тема: Информация о «Ностромо» на «Севастополе»

Вас отправляют на станцию «Севастополь», чтобы получить сведения о межзвездном буксире «Ностромо». Верно, регистратор важен, но в дополнение «Ностромо» попадает под особый приказ № 937. Вашей задачей является привести этот приказ в действие: собрать всю возможную информацию касательно инопланетного организма и все доступные биологические образцы.

Ни Сэмюэльс, ни консультант не должны знать об особом приказе № 937. Вы вправе заключать сделки с командой «Анесидоры», чтобы выторговать то, что они могли найти на LV-426. У вас будут самые широкие полномочия в том, что касается вознаграждения и компенсаций.

Только не увлекайтесь, Нина. Действуйте с умом, уверенно, и возвращайтесь домой с добычей.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

27

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Сейчас Зулы Хендрикс не было рядом, чтобы спасти Аманду. Остались только она сама, множество тел и голос Рикардо в наушнике:

– Рип, что-то происходит.

– Что?

– Твой сброс энергии все перезапустил! Освещение, транспортная система, датчики – все снова начало работать. Думаю, у меня получится наладить связь, и я кое-что поймал на сенсорах. Что-то движется по направлению к нам!

– «Торренс»? – Аманда поднялась. Может, у нее рядом нашлась-таки еще одна Зула. – Или «Анесидора»?

– Пока не уверен, – Рикардо помедлил и добавил: – Рип, тебе срочно нужно в медицинское крыло.

– Что? Зачем?

– Просто иди. Поверь мне, прошу тебя. Мне нужно заняться связью.

– Хм, ладно.

Уже на бегу она поняла, что словами Рикардо хорошие новости не ограничивались. Видимо, встряхивание реактора вырубило Джо: множество андроидов без видимых повреждений, но неактивных, валялись на палубе.

«Хвала мирозданию за маленькие подарки».

Чтобы вернуться в задымленный остов приемной, ей понадобилось почти полчаса.

«По крайней мере огонь погас».

– Рикардо, я в медицинском.

– Я добрался до коммуникаторов, но слишком поздно. АПОЛЛО оправился от сброса энергии и снова выключил внешнюю связь.

– Черт, – Аманда всадила кулак в переборку. – Так зачем ты меня сюда отправил?

– Пришел черед плана «Б». Я почти уверен, что приближающийся корабль – это «Анесидора». Согласно записям в логах, Марлоу воспользовался кодами доступа, пока связь еще работала.

– Ладно, – на сегодняшний день это была лучшая новость. – Нужно добраться до этого корабля. Он идет на стыковку?

– Нет, держится чуть меньше чем в миле от станции, и именно поэтому я велел тебе добраться до медицинского. Там есть шаттлы скорой помощи. У них не слишком большой радиус полета, но «Анесидора» подошла достаточно близко. Тебе нужно… э-э, ты же умеешь управлять такой штукой, правда? Я имею в виду, они по большей части летают на автоматике…

– Конечно, умею, – сказала Аманда, вовсе не чувствуя той уверенности, что звучала в ее голосе. Ей доводилось управлять наземным транспортом за пять лет работы на Луне, но и только. Так что оставалось надеяться, что Рикардо прав и шаттлы действительно в основном управлялись автоматикой.

28

МУСОРЩИК «АНЕСИДОРА»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Запустился только один из шаттлов. Всего в пяти ангарах их обнаружилось три, но два из них оказались повреждены так сильно, что способностей Аманды к ремонту не хватило бы – по крайней мере, чтобы починить их за имеющееся в ее распоряжении время.

К счастью, третий выглядел целым. Более того, он оказался неплохо снабжен: Аманде удалось найти еще несколько плиток «Фремон» и бутылок с водой.

И в отношении управления Рикардо, как выяснилось, был прав. Аманде пришлось только убедить навигационный компьютер проложить курс к ожидающему неподалеку от «Севастополя» кораблю. Систему навигации создали так, чтобы ей легко мог воспользоваться медицинский персонал – даже в спешке, даже когда под рукой не оказалось настоящего пилота. Шаттлы обладали ограниченным радиусом действия, так что необученный пилот вроде Аманды не мог особенно навредить.

Поднявшись на борт, она последовала указаниям примитивной системы управления, и шаттл стартовал. После этого Аманда велела ему лететь к ближайшему кораблю, и спустя несколько минут в иллюминаторе показалась «Анесидора».

К счастью, мусорщик использовал стандартные протоколы, которые позволяли автоматическую стыковку медицинских судов. К несчастью, огни на корабле не горели, и он выглядел так, словно системы были выключены.

«Почему на борту нет энергии?»

Включились запасные источники энергии, и «Анесидора» опознала медицинский шаттл как часть аварийных процедур, так что автостыковка пошла как по маслу. Но поскольку Аманда улетела с «Севастополя», у нее больше не было связи с Рикардо – внешние передатчики по-прежнему не работали.

Выдвинулся переходник, герметически соединился с люком шаттла, и «Анесидора» выровняла давление. Аманда прошла в очередной темный коридор – гораздо более узкий, чем на «Севастополе» или даже на «Торренсе».

«Просто чудесно».

Подсвечивая путь фонариком, Аманда добралась до крошечной летной палубы, отчаянно нуждавшейся и в чистке, и в услугах инженера. Но никаких повреждений обнаружить не удалось – все было просто выключено. Так что Аманда вернула оборудованию питание.

Как только зажглись лампы, она включила передатчик и отправила сообщение Рикардо на «Севастополь». Прежде АПОЛЛО блокировал и входящие сообщения тоже, но попробовать стоило просто на случай, если ИИ не до конца оправился от сброса энергии в реакторе. Может, Рикардо ее и услышит, даже если не сможет ответить.

– Рикардо, говорит Рипли. «Анесидора» почему-то была обесточена, но я только что включила питание. Марлоу пока не видела, – вспомнив, что здесь была и ее прежняя подруга по команде, она добавила: – Тейлор тоже. Может, конечно, кто-то еще жив. Меня сейчас уже не удивит, если мы с тобой и Марлоу остались единственными выжившими людьми.

Из интеркома «Анесидоры» послышался треск.

– Рипли, это ты?

– Марлоу? Ты где?

Переборка опустилась, заперев ее на летной палубе.

«Твою мать».

– Спасибо, что включила подачу энергии, – сообщил ублюдок. – Ты сэкономила мне время. Понимаешь, мне просто надо было выключить все, чтобы кое-что настроить. Теперь все в порядке. Эй, а хочешь вступить в мою команду? У меня много открытых позиций: первый помощник, пилот, техник… – Марлоу рассмеялся, но смех прозвучал безжизненно и жутко. – О, кстати, у меня тут дружок, который хочет с тобой поздороваться.

– Рипли? – как Аманда и ожидала, голос принадлежал Тейлор. – Марлоу меня обманул! Он сказал, что отдаст мне материалы об этом существе, но…

– …я никогда не собирался этого делать, – закончил за нее Марлоу.

Аманда яростно впечатала ладонь в консоль и подобралась ближе к двери, чтобы проверить, не получится ли ее открыть.

– Тейлор, ты в порядке? Марлоу, какого хрена ты творишь?

– Творю? Я делаю то, чего не осмелился сделать никто. Включая меня. Рипли, я пытался спасти Фостер. Она была моей женой. Нам было так хорошо вместе, и когда эта инопланетная… тварь присосалась к ее лицу, я нарушил все возможные правила и привез ее сюда. Самый тупой поступок в моей жизни.

Кто бы ни проектировал переборки на «Анесидоре», свое дело он знал. Марлоу запустил блокировку, и снять ее было практически невозможно, не зная кодов безопасности. У Марлоу они были, но «AW15» подобрать их не мог.

– Это было так глупо, Рипли, – бормотал Марлоу, – так глупо. Все только стало в тысячу раз хуже.

– Да и не говори, – пробурчала Аманда. – «Севастополь» превратился в кладбище, Марлоу, и это все твоя вина.

– Думаешь, я этого не знаю? – огрызнулся капитан. – Черт, все эти люди…

Интерком снова затрещал, и Аманда испугалась, что Марлоу сейчас отключится. Лучше бы он продолжал говорить. Возможно, у нее получилось бы уговорить его открыть чертову дверь. Но оказалось, что Марлоу не собирался молчать.

– Тебе, Рипли, эту дверь не открыть. Льюис, может, и сукин сын… был сукиным сыном, но он знал толк в системах безопасности.

Аманда еще раз попробовала обойти систему, и у нее снова ничего не вышло.

– Надеюсь, ты не против, если я все-таки попробую, – прозвучало неуверенно, но ей нужно было, чтобы Марлоу продолжал говорить.

– Да пожалуйста, развлекайся, но все без толку. Эта тварь, Рипли, ее не одолеть. Просто никак.

«Я начинаю думать, что ты прав».

– Все, что можно сделать – это отказаться от контакта, – продолжал Марлоу. – Стереть все их следы. Уничтожить все признаки существования. Остановить распространение инфекции. Убедиться, что человеческая раса никогда и ни за что с ними не столкнется. Потому что стоит этому случиться, и считай, что тварь уже победила. Леди-юрист тут думала, что я выдам Компании сведения о твари – но это лишь доказывает, что она дура. Компания никогда не узнает о том, что здесь произошло, Рипли. Никто не узнает. Я этого не позволю. – Он замолчал на несколько секунд. – Никто больше не умрет так, как Фостер. Или так, как погиб «Ностромо».

– Что?

– У меня для тебя есть подарок, Рипли. Посмотри на терминал за твоей спиной.

На экране горели три слова:

ПОСЛЕДНИЙ ДОКЛАД «НОСТРОМО»

– Охренеть!

– Запись не полная, – пояснил Марлоу. – Просто кусочек, который, как я думаю, тебе захочется услышать. Понимаешь, Льюис расшифровал это дерьмо, когда мы уже практически долетели до «Севастополя» и было слишком поздно. Мы вытащили данные из регистратора, чтобы Компания до них не добралась. Погано, потому что я действительно хотел пожрать винограда.

– Что? – Аманда в замешательстве взглянула на потолок, где по ее предположениям находилась камера. А Марлоу продолжал бормотать:

– Не думал, что они пошлют члена семьи, чтобы меня усовестить, но, кажется, Компания использует что угодно, если понадобится. В любом случае, там полно данных по LV-426, и «Ностромо», и этой твари.

– Значит, существо все-таки пробралось на «Ностромо»? – изумленно спросила Аманда.

– Ага. Убило почти всю команду. Не добралось только до твоей мамы и корабельного кота. Похоже, живучесть у тебя в крови, а?

Сердце Аманды билось так сильно, что болели ребра.

– Она жива?

– Наверное. Послушай запись.

Осторожно развернувшись в тесноте, Аманда вернулась в кресло. Палец застыл над кнопкой. Она очень хотела прослушать запись – и одновременно боялась.

Вот то, ради чего она прилетела сюда.

Вот то, что она искала последние полтора десятка лет.

Момент, который она представляла себе с одиннадцатого дня рождения.

Сердце отчаянно колотилось, и тонкий голосок в сознании твердил, что это все – лишь очередной тупик. Что запись – фальшивка или просто бессмыслица, что Марлоу с ней играет или просто окончательно двинулся. Разве она не выучила свой урок после обмана Океке, бесполезности Ванини, лжи Мендес, после оказавшегося пустым регистратора?

«Но, может быть, она настоящая. Есть только один способ проверить».

Она нажала кнопку и впервые за пять лет, после отчетов с «Сотилло», услышала голос мамы.

– Дополнение к отчету. Личное сообщение, – сказала Эллен Рипли. – Это для моей дочери. Привет, Аманда. Я записываю это сообщение для тебя, золотце, и надеюсь, что однажды ты его получишь. Понимаешь, я… у меня беда. Мой корабль… произошел несчастный случай, солнышко, и мы обнаружили инопланетный организм. Существо оказалось очень опасным, и нам пришлось уничтожить корабль, чтобы от него избавиться.

Я цела. Застряла в спасательной шлюпке очень далеко от дома, но мы должны были уничтожить корабль. Нам пришлось взорвать «Ностромо». Мы не могли рисковать тем, что это существо попадет на Землю вместе с нами. Я должна была тебя защитить.

Аманда провела ладонью по щекам, стирая слезы.

– Не волнуйся – не волнуйся обо мне. Я… я верю, что вскоре мы увидимся. Я люблю тебя, солнышко, и все еще надеюсь успеть к твоему одиннадцатому дню рождения.

Голос стих, и сообщение закончилось.

– Господи боже мой, – прошептала Аманда.

Ее мать была жива. Ее мать сражалась с этой проклятой тварью, победила и выжила. Она взорвала «Ностромо». Капитан Даллас, команда, о которой Аманда столько слышала – все они были мертвы, но мама – выжила!

Ее не нашли, но ведь никто и не искал крошечную спасательную шлюпку – искали огромный грузовик. Может быть, теперь, если будут знать, что искать нужно одну из спасательных шлюпок «Ностромо», ее найдут.

А может быть, и нет. Космос огромен, а спасательные шлюпки – очень малы.

И все равно мама была жива. Столько лет Аманда пыталась узнать, что с ней случилось. С того дня, когда она стояла у терминала «Терешкова» на свой одиннадцатый день рождения, Аманда жила в пустоте, не зная, что произошло с Эллен Рипли. Теперь она знала.

Ее мама была героем.

Она остановила чудовище, прежде чем оно успело убить еще кого-нибудь.

«Вот только, – осознала Аманда, – их больше одного, спасибо идиоту, который командует этим вот кораблем».

Наконец, Марлоу заговорил снова:

– Теперь ты понимаешь. Я собираюсь перегрузить термоядерный реактор и протаранить «Севастополь».

– Что?! – Аманда вскинула голову. – Это безумие! Марлоу, ты же превратишь корабль в ядерную бомбу!

– Точно так, Рипли, в этом и смысл. Я взорву корабль, станцию – и уничтожу тварь, сотру все следы. Другого выхода нет. Я не могу оставить чудовище в живых, и я уж точно не позволю Компании его заполучить. Они просто начнут все это заново.

– Послушай, тебе не нужно этого делать, – Аманда принялась снова пробираться к двери, чтобы попытаться ее открыть.

– Марлоу, прошу тебя! Не делай этого! – раздался из интеркома голос Тейлор.

– Ты знаешь, что сделала твоя мать, Рипли, – ответил Марлоу, не обращая внимания на пленницу. – Она поняла. Она уничтожила «Ностромо», чтобы уберечь Вселенную от монстра. Окажись твоя мать сейчас здесь, она помогла бы мне их взорвать. Поверь мне, это единственный способ сделать так, чтобы они исчезли… навсегда.

– На станции еще остались люди! – крикнула Тейлор. – Марлоу, умоляю!

– Фостер там нет, – голос капитана сорвался. – Она была моей женой. Я любил ее – и убил.

Аманда снова попыталась обойти кодовую защиту, и на этот раз сработало – переборка поднялась. Аманда пустилась бежать по узкому коридору к машинному отделению – это было единственное место, где Марлоу мог воплощать свой план.

– Ублюдок! – вскрикнула Тейлор, и Аманда услышала звук глухого удара, после чего на пол явно упало тело.

– Марлоу, что случилось?

– Здесь… это Тейлор, – ответила юрист. – О, Господи, что я натворила?

В этот момент Аманда добралась до машинного отделения. Дверь к реактору преграждала еще одна переборка, но здесь было большое обзорное окно. В реакторной стояла Тейлор с окровавленным гаечным ключом в руке. Марлоу лежал на палубе, с разбитой головой, а реактор, судя по виду, быстро шел к режиму перегрузки.

На то, чтобы обойти защиту двери на летной палубе, у Аманды ушло почти три минуты, и не было никаких гарантий, что «Халфин» сработает второй раз. И времени пробовать не было тоже. Словно в подтверждение последней мысли, прозвучало автоматическое сообщение корабельного компьютера:

– Тревога. Перегрузка термоядерного реактора. Критическая перегрузка через две минуты.

Аманда встала перед окном.

– Тейлор! Приди в себя!

Юрист ошеломленно посмотрела на нее. Аманде подумалось, что Тейлор, вероятно, впервые в жизни подняла на кого-то руку.

– Нам нужно остановить перегрузку.

– Нам? Это ты тут техник, и между нами – огромная дверь.

– Я могу ее открыть, но на это уйдет слишком много времени, – Аманда пыталась сохранить спокойствие. – Я буду говорить тебе, что делать.

– Говорить мне?.. – Тейлор уставилась на Аманду так, словно та отрастила вторую голову. – Ты с ума сошла? Я ведь не дипломированный инженер!

Аманда ухмыльнулась.

– Я тоже, – удержаться от этой фразы было трудно даже перед лицом неминуемой гибели.

Впервые с одиннадцатилетия Аманда обрела надежду. В конце концов, мама была жива! Она выберется отсюда, она уничтожит эту тварь – по-своему, а не так, как хотел Марлоу, – и, черт подери, отыщет маму!

Оглядевшись, Аманда увидела рабочий терминал.

– Послушай, все, чего я хочу – чтобы ты перевела сюда управление реактором, – она набрала несколько команд, которые обозначили терминал как вспомогательную систему управления. – Так, мне нужно, чтобы ты перевела энергию на вспомогательную систему. На главном реакторе должна быть кнопка, на которой написано «ВСУ».

– Нашла!

– Отлично, нажимай.

Терминал подтвердил передачу управления, но это составляло только половину задачи. Чтобы заглушить реактор, Аманде требовались коды доступа. Она достала «AW15», надеясь, что подобрать командные коды проще, чем коды системы безопасности.

– Рипли, поторопись! – крикнула Тейлор.

Это никак не помогало делу, но Аманда предположила, что юристу надо что-то говорить, чтобы успокоиться. Почему бы и нет, в конце концов? «Халфин» высветил код, и Аманда скормила его терминалу.

Ничего не произошло.

А затем данные на экране сменились.

Реактор выключился.

Поняв, что задерживала дыхание, Аманда выдохнула и по стенке осела на палубу.

– М-м, Рипли?

Голос Тейлор звучал испуганно. Аманда не видела, что происходит, но, разумеется, что-то снова пошло не так. Так происходило всегда с того момента, как они добрались до Дзета Сетки.

– Что там у тебя? – оттолкнувшись от палубы, она выпрямилась и подошла к окну.

– Здесь какое-то сообщение, обновление статуса, – Тейлор наклонилась к экрану. – Сбой первичного контура. Каскадный сбой всей системы.

– Твою мать! – Аманда пнула переборку. – Марлоу вызвал перегрузку системы, и корабль разваливается на части. Нам нужно убраться с…

Корабль содрогнулся – в переборках взрывались энергоблоки. Удержавшись на ногах, Аманда уставилась в окно.

– Нам придется…

В реакторной прогремел взрыв. Тело Тейлор с тошнотворным хрустом врезалось в окно, и по стеклу прошла трещина. Когда юрист рухнула рядом с Марлоу, она уже не дышала.

– Твою мать!

Аманда не могла больше ничего сделать, поэтому она бросилась к двери.

ЗАШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА

Отправитель: Джефферсон Синклер

Получатель: Весь персонал службы безопасности

Дата: 2 декабря 2137 г.

Говорит Синклер.

Вы, ребята, там слишком долго возитесь. Мне пришлось обесточить учреждение и воспользоваться последним транспортом. Мы не можем себе позволить держать убежище нараспашку.

Достаточно одной твари пробраться внутрь, и можно попрощаться со всеми припасами и оружием, которые нам удалось набрать. Мы собираемся сидеть тихо, пока не придет подмога. Сожалею, но когда вы отправились за кораблем, который никогда не прилетит, вы нарушили план.

Синклер сообщение закончил.

Это сообщение вместе со всеми приложениями строго конфиденциально, не подлежит разглашению и защищено. Если оно попало к вам по ошибке, распространение и копирование запрещается. В этом случае, пожалуйста, уведомите отправителя, ответив на сообщение, а затем полностью удалите его из вашей системы.

29

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Когда «Анесидора» взорвалась, шаттл тряхнуло. Взрыв оказался слабее, чем планировал Марлоу, но все-таки довольно сильным. Обломки ударили в «Севастополь», и взрыв, хоть и не задел медицинский шаттл, резко толкнул его к станции.

– Вот дерьмо! – Аманда вжалась в кресло пилота, надеясь, что не врежется в док на слишком большой скорости.

– Эй, на «Севастополе»? Можете ответить? – раздался голос, который Аманда уже не надеялась услышать – говорила капитан Верлен. – Мы видели, как только что у вас по правому борту взорвался корабль. Взрыв уничтожил весь комплекс орбитальных стабилизаторов. Нам не с чем стыковаться. Пожалуйста, сообщите, что происходит. Мы можем принять на борт выживших. Оставляю канал связи открытым. «Торренс» связь закончил.

К несчастью, блокировка связи АПОЛЛО включала и больничные шаттлы, так что ответить Аманда не могла, но ее радовало, что «Торренс» все еще ждал где-то там.

«Может быть, у меня и получится отсюда выбраться».

Уже ничем нельзя было помочь тем, с кем Аманда отправлялась на это задание, или команде «Анесидоры», но на «Севастополе» оставались люди, которые заслуживали шанса выжить, а не остаться там и погибнуть. И чужие вместе с Джо не были единственной угрозой – если обломки разрушили орбитальные стабилизаторы, то станция вскоре могла упасть на газовый гигант.

Страховочные ремни в кресле пилота оказались надежными – у Аманды только зубы клацнули. Шаттлу и ангару повезло меньше: жесткая посадка сопровождалась звуком гнущегося и рвущегося металла, грохотом и скрежетом.

Выпутавшись из ремней, Аманда поковыляла к выходу.

– Рикардо, слышишь меня?

– Рип! Слава Богу, ты жива. Когда «Анесидора» взорвалась…

– Я в порядке, но Марлоу с Тейлор погибли.

– Скоро и мы последуем за ними.

Аманда поморщилась.

– Да, я слышала сообщение Верлен. Орбитальным стабилизаторам крышка?

– Хуже того, взрыв сбил нас с обычной орбиты на более низкую. До падения в атмосферу газового гиганта нам осталось, может, полдюжины оборотов.

– По крайней мере, есть время эвакуироваться, – ответила Аманда, пробираясь через руины, оставшиеся от медицинского отсека. Она думала, что времени будет больше, но его все равно могло хватить, особенно если Верлен поможет.

– Но нам нужно связаться с Верлен, – заметил Рикардо. – Ты случаем не умеешь настраивать спутниковые тарелки «Сигсон»?

– Мое третье место работы на Луне.

– Отлично. Если ты выйдешь в космос, доберешься до антенн и наведешь их на «Торренс», то сможешь связаться с кораблем напрямую через радиостанцию скафандра. Спасибо передаче капитана, у нас есть координаты. Я перешлю их на терминал у тарелок, а ты по ним все настроишь.

– Сделаю.

Аманда побежала к транспортному терминалу, на ходу поглядывая на датчик движения. Несколько раз ей пришлось выбирать кружной путь, чтобы избежать чужого, пробиравшегося по нижним палубам, и случайных патрулей – было бы очень обидно погибнуть от рук людей, которых она хотела спасти.

Добравшись до вагончика, который мог доставить ее к сети тарелок, Аманда вызвала Рикардо.

– Да, должно быть, эти мордовороты тоже услышали сообщение с «Торренса», – ответил помощник маршала. – Несколько и сюда заглянули, но я спрятался под столом.

Аманда не сдержала улыбки.

– Разумный человек.

– Стараюсь. Судя по их разговорам, кажется, они пытаются придумать, как захватить «Торренс». Не волнуйся, коммуникаторы заблокированы, так что ничего у них не выйдет.

– Надеюсь, ты прав.

Вагончик остановился. Аманда выскочила в дверь и бросилась к шлюзу, который выходил на внешнюю палубу. Там она натянула скафандр, пахнущий протухшей салями.

«Вот же дерьмо, кто им пользовался? И почему его не почистили?»

Выпустив из шлюза воздух, Аманда на подъемнике добралась до внешней палубы и активировала магнитные ботинки. К этому времени Рикардо, как и обещал, уже перекинул координаты «Торренса» на пульт, и Аманда принялась настраивать положение тарелок.

К несчастью, для нацеливания антенн нужно было куда больше времени, чем ушло на ввод команд даже в толстых перчатках. Аманда коротала время, размышляя о том, что скажет маме, когда они, наконец, встретятся.

– Мам, так вышло, что существует куда больше этих чужих, и я столкнулась с ними на «Севастополе», пока тебя искала. Ты пробовала отгонять их огнеметом? Почему вы вообще опустились на LV-426?

Впрочем, ответа на последний вопрос ее мать могла и не знать. Учитывая этот чертов особый приказ номер 939 и желание Тейлор узнать как можно больше о твари, Аманда подозревала, что Компания, владевшая «Ностромо» – а теперь и «Севастополем», – приложила руку к отправке маминого корабля на гибель. Аманда отчаянно жалела, что Марлоу не отдал ей остальную часть записи. Вероятно, она осталась на «Анесидоре», но и этого корабля уже не существовало.

По крайней мере, она увидела последнее сообщение мамы.

«Перед тем, как она заснула».

Наконец, тарелки замерли. Аманда активировала канал связи с «Торренсом» и быстро заговорила:

– «Торренс», говорит Рипли. Я на станции. Слышите меня? Верлен, ответь, прошу тебя.

– Рипли? Что за чертовщина у вас там творится?

Секунду Аманда молчала, не находя слов. Как вообще можно было кратко описать то, что произошло за последние несколько часов? Любой ответ казался до жути неадекватным.

– Плохо дело, Верлен. По «Севастополю» скачет смертельно опасный инопланетный хищный организм. Нам нужна немедленная эвакуация.

– Опасное что?!

– У меня нет времени на объяснения. Пожалуйста, Верлен, нам нужно…

– Ладно, ладно, но у нас проблема. Стыковочный отсек разбит, и кабель сорвало. Внизу есть буксировочная платформа, но наш выдвижной трап с ней не совместим.

«Зачем ты тогда об этом говоришь? – сердито подумала Аманда, но Верлен еще не закончила».

– Единственный способ заставить это работать – если кто-нибудь выдвинет захваты изнутри станции.

«А, вот почему».

– Дай мне пятнадцать минут, а пока что выводи «Торренс» на позицию.

– Хорошо. Эй… а Сэмюэльс и Тейлор выжили?

Аманда помедлила.

– Нет. Им не повезло.

– Черт. Сожалею.

Уже двигаясь обратно по внешней палубе «Севастополя» Аманда запоздало поняла, что Верлен, вероятно, сочла, что Сэмюэльс и Тейлор не пережили взрыва.

«Черт с этим. Я все ей расскажу, как только “Торренс” унесет нас подальше от Дзета Сетки».

– Рикардо, – позвала она, спускаясь к шлюзу, – готовься. Мы улетаем.

– Лучшие новости за последние недели, Рип. А может быть, вообще за всю мою жизнь.

– Я захвачу тебя по дороге, потом мы двинемся к буксировочной платформе, а оттуда погрузимся на «Торренс».

– Отлично!

30

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Запустив герметизацию шлюза, Аманда на секунду задумалась, стоит ли тратить время на то, чтобы снять скафандр. Но вонь салями ее уже достала, и, кроме того, в случае столкновения с монстром неуклюжесть могла дорого обойтись.

Услышав приглушенные звуки перестрелки, она выглянула в окошко внутренней двери. Чужой схватился с группой мордоворотов, о которых упоминал Рикардо. Мордовороты проигрывали. Аманда беспомощно смотрела, как монстр набросился на четверых охранников и рвал людей, пока от них не остались только клочки окровавленной плоти.

К тому моменту, когда внутренняя дверь открылась, чужой уже ушел. Выбравшись из скафандра, Аманда двинулась дальше, осторожно переступая через тела и пачкая ботинки в крови.

– Рикардо, здесь…

Она услышала глухой стук, сменившийся мертвой тишиной.

– Рикардо, слышишь меня? Рикардо, отвечай!

«Проклятье».

Добравшись до терминала, Аманда ударила по кнопке вызова вагончика до маршальской конторы. Всю дорогу она безрезультатно пыталась вызвать Рикардо. Она и не понимала, насколько привыкла полагаться на этот голос… пока не потеряла его.

– Рикардо, отвечай!

«Черт, черт, черт».

Войдя в контору, она увидела его тело. Лицо закрывала одна из крабообразных тварей, вылезавших из яиц.

– Ох, Рикардо…

Они все были мертвы.

Сэмюэльс, который из сочувствия предложил ей участие в экспедиции в надежде, что Аманда узнает что-то о судьбе матери.

Тейлор – пусть и зануда, но она отнеслась к Аманде по-дружески, и с ней приятно было поговорить.

Аксель – полный ублюдок, но ведь помог ей.

Кульман и Уэйтс, бросившие ее умирать.

Марлоу. Именно с его замечательного нежелания следовать карантинным процедурам все и началось, но он подарил ей сообщение мамы.

А теперь не стало Рикардо. Смолк голос, приносящий утешение и комфорт.

У Аманды не осталось никого. На «Севастополе» теперь никто не знал даже, кто она такая, а при встрече наверняка просто пристрелили бы.

«Ну и черт с ним, – зло подумала Аманда. – Все равно помогать мне – напрашиваться на смерть».

Забрав из оружейной огнемет и запас патронов к дробовику, она бросилась к транспортному вагончику и сразу услышала знакомый скребущий звук: за ней гнался один из «крабов». Для разнообразия Аманда была этому рада. С яростным криком она подожгла тварь из огнемета и смотрела, как та поджаривается, пока не включились пожарные разбрызгиватели, погасив огонь и промочив ее до нитки.

«Чудесно. Именно этого мне и не хватало».

Добравшись до буксировочной платформы, Аманда обнаружила там несколько тел. Некоторых разорвало на части существо – или существа, поскольку теперь нельзя было исключать и такую возможность. Остальные погибли от огнестрельных ранений.

«Очередной веселый денек на станции “Апокалипсис”».

Пискнул датчик движения. Аманда заметила кончик извивающегося хвоста и скорчилась за грузовым контейнером. Подошвы скрипели после дождя из разбрызгивателей, и Аманда надеялась, что тварь это не насторожит. Прижав огнемет к груди, она ждала, пока скребущие звуки не прозвучали ближе. И тогда Аманда вскочила на ноги и с диким воплем изо всех сил нажала спусковой крючок.

Длинная струя пламени ударила в чудовище, и то завопило еще громче и пронзительнее, чем Аманда. Вскоре обугленная тварь упала на палубу. По отсеку растекалась жуткая вонь, похожая на запах паленых волос. Монстр был мертв.

«Ура мне».

Баллон с напалмом опустел, так что Аманда, не церемонясь, бросила его на палубу. И тут включилась рация.

– Рипли, это Верлен. Слышишь меня?

– М-м, да, – сказала Аманда, хоть в этом и не было смысла – АПОЛЛО блокировал исходящие сигналы.

– Отлично, значит, сработало.

Однако смысл все-таки был.

– Вы меня слышите?

– У Коннора получилось обойти блокировку твоего радио. Мы собираемся занять позицию для автоматического соединения через мачту. Коммуникаторы отключатся, пока мы не синхронизируем положение с «Севастополем» – и, надо сказать, сделать это будет непросто. К счастью, Коннору нравятся сложные задачи. После этого тебе надо будет только выдвинуть захваты.

– Поняла.

– Хорошо. «Торренс» связь закончил.

Добравшись до буксировочной платформы, Аманда при помощи «Халфина» получила доступ к системе и начала выводить захваты на позицию. Не хватало только корабля, который можно было бы притянуть.

– Рипли, это «Торренс», – голос Верлен прозвучал как раз вовремя. – Мы на месте.

– Выдвигаю захваты, – взглянув на экран, Аманда поняла, что захваты как раз там, где нужно, и пообещала себе при первой возможности налить Коннору несколько стаканчиков.

– Захват, – объявила Верлен. – Так, Рипли, теперь тебе нужно выдвинуть трап для экипажа. По нему вы все и пройдете на борт.

Аманда помедлила.

– Я одна. Больше никого нет. Я хочу сказать, на станции есть и другие люди, но они довольно враждебно настроены. Никто из тех, кого я могла бы привести с собой, не выжил.

– О… понятно, – после неловкой паузы Верлен добавила: – Хотела бы я знать, что именно у вас там происходит.

– Не хотела бы, поверь мне.

Воспользовавшись служебным лифтом, Аманда поднялась на верхний контрольный уровень – и обнаружила, что его выпотрошили.

– Вот дерьмо.

– Что случилось?

– Похоже, что эту секцию уже подготовили к списанию.

– Я думала, это случится только через год.

Аманда включила терминал, и на экране высветилось сообщение:

ВЫДВИЖНОЙ ТРАП ДЛЯ ПЕРСОНАЛА ВЫКЛЮЧЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕСЬ ЗА ПОМОЩЬЮ К КВАЛИФИЦИРОВАННОМУ ТЕХНИКУ «СИГСОН».

– Вот черт! Верлен, трап отрублен, – подумав секунду, Аманда добавила: – Может, у меня получится его починить.

– У нас нет на это времени. Так долго мне «Торренс» не удержать.

– Ладно, давай я найду скафандр и поднимусь к вам по захвату.

– Годится. Иди по захвату «бета», он ближе всего к шлюзу. И их кабели куда крепче тех, что мы использовали с «Сукдарами», так что с тобой все будет в порядке, даже если там летают обломки.

– Надеюсь.

Аманда повернулась и побежала к лифту – скафандры остались на другой стороне платформы. Но стоило лифту опуститься на нижний уровень, как она услышала знакомый скребущий звук. Тварь. Или, точнее, твари. Датчик движения показывал две отметки.

«Черт».

Огнемета у нее больше не было, а чужие стояли как раз между ней и скафандром.

«Ну почему, когда я уже так близко?!»

Чужие выскочили на Аманду, и она всадила в ближайшего два заряда из дробовика. Несмотря на раны, тварь не упала, а там, где ее кровь попала на палубу, едкая жидкость тут же начала разъедать металлические плиты.

«Оно истекает кислотой? Серьезно?»

Кровь чудовища проделала дыру в полу, и через нее виднелся служебный тоннель. Аманда развернулась и побежала прочь. Вероятно, это удивило тварей – они не кинулись вдогонку немедленно, а Аманда уже заметила люк в дальнем конце платформы, рядом с транспортным терминалом.

Нырнув в него, она оказалась в темном узком техническом тоннеле. Единственным источником света была дыра, проделанная кровью чужого, и Аманде казалось, что комбинезон вот-вот испачкается лунной пылью.

«Надеюсь, с тобой все хорошо, Зула. Надеюсь, мы еще увидимся».

31

СТАНЦИЯ «СЕВАСТОПОЛЬ»

ДЕКАБРЬ 2137 ГОДА

Над головой скребли палубу чудовища, но ни одно из них вроде бы не собиралось спрыгивать к ней.

«Почти добралась».

Найдя очередной люк, Аманда толкнула крышку. Шкафчик со скафандрами стоял всего в нескольких ярдах, а поодаль она услышала голоса:

– Кто выдвинул захваты?

– Эй, да там корабль…

– Какого черта?!

– Дерьмо, это тварь, которая убила Холкомба и Сноудил?

Ненавидя себя за это, Аманда воспользовалась суматохой, чтобы натянуть скафандр поверх оружия и двинуться к захватам. В шлюзе пришлось подождать, пока давление выровняется, а потом она принялась карабкаться к захвату «бета».

Только тогда Аманда поняла, насколько тяжело приходилось «Торренсу». «Севастополь» не просто снижался – взрыв «Анесидоры» закрутил его кувырком. Пока Аманда карабкалась по кабелю, KG348 то закрывала поле зрения, то снова исчезала за станцией. На дорогу до «Торренса» ушло добрых четыре минуты.

«В последний раз я была здесь день назад, а ощущение такое, словно целая жизнь прошла. Жизнь Рикардо – и Тейлор, и Сэмюэльса».

Аманда задумалась, получится ли по возвращении на Землю найти Пола и рассказать ему, что мама жива. Конечно, было вполне вероятно, что отчиму плевать. И, опять же, Аманда не была уверена, что ей не все равно, жив Пол или нет.

Она рванула рычаг, который должен был сбросить давление в шлюзе, а затем открыть внешнюю дверь.

– Рипли, не входи пока, – сказала Верлен. – Я велела Коннору оставить в шлюзе взрывчатку. Поскольку на станции некому убрать захваты, нам придется их взорвать. А раз уж ты все равно снаружи…

– Поняла.

Заглянув в окошко, Аманда увидела два больших бруска взрывчатки армейского образца.

– Где ты такое достала?

– У меня есть приятель в Колониальной морской пехоте, – ответила Верлен.

– У меня тоже, но она не дарит мне взрывчатку.

Внешняя дверь открылась. Аманда схватила один брусок и по перекладинам двинулась ко второму захвату.

– Размести взрывчатку по центру, – проинструктировала Верлен. – Ни в коем случае не на обшивке.

«До этого я и сама додумалась, спасибо».

Говорить этого вслух Аманда не стала, решив, что не стоит злить человека, который тебя спасает. Закрепив взрывчатку в центре захвата «альфа», она ощутила странную вибрацию и, оглянувшись, увидела, как по обоим кабелям карабкаются чужие.

«Дьявол, они что, и в вакууме способны выжить?»

Она со всей возможной скоростью вернулась к захвату «бета» и укрепила взрывчатку. Но твари двигались гораздо быстрее – им проще было хвататься за кабели когтями, движения не сковывал скафандр, а хвосты помогали сохранять равновесие.

Закончив со взрывчаткой, Аманда забралась обратно в шлюз.

– Верлен, по кабелям карабкаются две этих твари. Как только закроется дверь – взрывай заряды.

– Лучше подождать, пока ты выйдешь из шлю…

– Нет времени! – Аманда ударила по красной кнопке, которая закрывала внешнюю дверь. – Давай!

Тварь, которая лезла по кабелю захвата «бета», спрыгнула на обшивку.

– Вот дерьмо!

– Взрываю заряды… сейчас!

Шлюз затрясло, и Аманда едва удержалась на ногах. Только спустя несколько секунд она смогла добраться до двери и выглянуть в иллюминатор – туда, где только что был захват «альфа». Две твари, кувыркаясь, улетали в космос. Аманда не слышала, как они кричат, но этот вид ее очень порадовал.

– Верлен, сработало! – давление выровнялось, и она сняла шлем.

Ответа не было.

– Верлен?

Аманда вышла в знакомый коридор, который вел к кают-компании и медицинскому отсеку.

– Верлен, ты тут? Коннор? Кто-нибудь?

Ужас, испытанный ею, когда замолчал Рикардо, возвращался.

– Вер…

И тут ее сердце пропустило удар: Аманда услышала слишком знакомый скребущий звук. Существо вышло из медицинского отсека и медленно двинулось к ней, клацая когтями по палубе «Торренса».

«Нет. Невозможно. Я выбралась с “Севастополя”. Я взорвала двух тварей, еще одной просто не могло быть!»

Вот только – могло. За то время, когда она пробиралась под буксировочной платформой, тварь легко могла пробраться на корабль Верлен.

«Скорее всего, она мертва. Или вскоре умрет, как Рикардо».

Аманда медленно попятилась. Тварь тоже не спешила, словно знала, что добыча беспомощна. Единственное ее оружие оставалось под скафандром, и вряд ли чужой собирался дать ей достаточно времени, чтобы его снять.

Тварь раскрыла челюсти, открывая жуткую вторую пасть. С экзоскелета на палубу текла слизь. И тут Аманда поняла, что чудовище оттеснило ее в шлюз.

«Удачно».

Она нагнулась, подхватила с пола шлем и, как только тварь пересекла порог, ударила по зеленой кнопке. Внутренняя дверь закрылась, отрезав хвост чужого. На плитах и нижней части двери запузырилась кислотная кровь.

Требовалось действовать быстро, пока жидкость не разъела механизмы, и Аманда нажала красную кнопку. Внешняя дверь открылась. Шлюз еще даже не начал выравнивать давление, и Аманду вместе с чужим вынесло в космос.

Кувыркаясь в пространстве, она каким-то чудом успела надеть шлем, прежде чем начала задыхаться.

«Не думала, что все закончится вот так».

Тварь вынесло под другим углом, примерно в сорок пять градусов от Аманды, так что их пути быстро разошлись. Даже если чужой мог выжить в вакууме, здесь ему нечем было питаться, так что со временем тварь умрет. По крайней мере, Аманда на это надеялась.

«Разумеется, я тоже умру».

Она летела, кувыркаясь в пространстве, и видела, как «Севастополь» падает к газовому гиганту; из внешней оболочки то и дело вырывались языки пламени, тут же пожираемые вакуумом. Видела поле обломков, в которое превратилась «Анесидора». А еще Аманда видела «Торренс».

Дотянувшись до панели управления на правом рукаве, она запустила ускорители, чтобы погасить вращение. Теперь краем глаза она видела KG348. Яркий оранжево-красный гигант висел в пространстве и ждал, зная, что рано или поздно поглотит все. «Торренс» теперь оказался позади Аманды.

– «Торренс», я за бортом в свободном падении, – сказала она по рации скафандра. – Позиция ноль-девять-ноль точка ноль-два-ноль. Требуется спасательная шлюпка. Слышите меня?

Тишина.

– Верлен, Коннор, вы меня слышите?

Никто не ответил.

– Черт! Твою мать!

«Значит, это конец. Я умру».

Как ни странно, эту мысль Аманда приняла спокойно. Не то чтобы она хотела умереть или что-то в этом духе, но ей, по крайней мере, удалось прикончить пять этих тварей – чертовски впечатляющее достижение. Марлоу был сукиным сыном, но в одном он не ошибался: единственным способом разобраться с чужими было полное уничтожение.

«Нет. Проклятье».

Она не могла умереть после всего, что случилось. «Вейланд-Ютани» купили станцию, и они точно будут пытаться узнать, что здесь случилось. Аманда снова включила радио, настроила на передачу по максимальному спектру частот и заговорила:

– Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй. Говорит Аманда Рипли с грузового судна «Торренс». Нахожусь в свободном падении, без средств передвижения на орбите планеты KG348 в системе Дзета Сетки. Орбита экваториальная, синхронна с космической станцией «Севастополь». Внимание: станция «Севастополь» уничтожена.[4]

Ответа не было.

Аманда не имела представления, кто мог бы ее услышать. На «Севастополе», скорее всего, не осталось живых, а молчание Верлен говорило о том, что команда «Торренса» выведена из строя или мертва. Аманда не присматривалась к скафандрам «Торренса», так что не знала радиуса действия рации.

Несмотря на это, она продолжала говорить. Хуже от этого не будет, к тому же хотя бы помогало не уснуть и не потерять бдительность.

«Жаль, здесь нет пары плиток “Фремон”».

Описав круг по орбите вокруг KG348, Аманда снова оказалась недалеко от облака разнокалиберных обломков, оставшихся после повреждений «Севастополя» и взрыва «Анесидоры». И на этот раз она увидела свет – пульсирующий огонек среди останков корабля.

«Сигнальный маяк. Наверное, часть аварийного оборудования грузового корабля. Так, новый план».

Прежде чем запускать ускорители, Аманде необходимо было развернуться к маяку, а для этого она уже отлетела слишком далеко. На скафандры ставились примитивные ускорители, задачей которых в основном было стабилизировать положение в пространстве – для чего Аманда их и использовала после поспешного побега с «Торренса». Ей просто нужно описать еще один круг вокруг KG348 – и тогда она сможет вызвать такси до дома.

«Дом».

У Аманды Рипли не было дома с тех пор, как мама улетела на «Ностромо». Но теперь, впервые с того момента, когда ей исполнилось одиннадцать лет, она снова думала о Земле как о доме. Потому что именно там она воссоединится с мамой.

Теперь, зная, что Эллен Рипли жива, Аманда обрела новую цель. До сих пор она всего лишь шла по любому обнаруженному следу – но по сути ничего не делала.

Не столько жила, сколько существовала.

Теперь она обрела сразу две движущие силы.

Во-первых, Аманда намеревалась отыскать маму. Это был только вопрос времени.

Во-вторых, она собиралась найти и уничтожить столько этих гребаных чужих, сколько сможет. Эти твари забрали у нее Сэмюэльса и Рикардо – двух человек, которых она считала друзьями, – и именно из-за чужих она пятнадцать лет не видела маму. Чужих, которые убили большую часть людей на «Севастополе», «Анесидоре» и «Торренсе». И на «Ностромо».

Галактическую чуму, которую нужно было истребить.

Именно это Аманда собиралась сделать.

Ради матери.

Пока она совершала еще один оборот, маяк никуда не делся. Оказавшись в нужном положении, Аманда включила ускорители и полетела к нему.

Убедившись, что курс верен, она убрала тягу, полагаясь дальше на инерцию – и внезапно заметила одну из тварей на искореженном куске металла. Аманда ощутила приступ паники – ей показалось, что чужой цепляется за обломок.

Однако тварь не двигалась. Была ли она мертва? Или просто спала?

Неважно. Пока чужой не двигался и не обращал на Аманду внимания, ей ничего не угрожало. Может, это и вовсе был просто кусок космического мусора.

«Рано или поздно ты сдохнешь, сукин сын».

Долетев до маяка с идентификационным номером O227 на борту, Аманда ухватилась за приделанную к нему лесенку, чтобы погасить инерцию. Как она и думала, у маяка радиус действия оказался куда больше. Она включила аварийный сигнал.

– Говорит Аманда Рипли, передаю на всех частотах. Нахожусь на орбите планеты KG348 системы Дзета Ситки, у сигнального маяка Оскар-два-два-семь. Я жива. Я жду помощи.

Записав сообщение, она поставила его на повтор на полной мощности.

Проклятье, кто-нибудь просто обязан ее услышать. Рано или поздно за ней прилетят и отвезут домой. И тогда она сможет рассказать миру об этих жутких тварях.

И о том, что мама жива.

«Я люблю тебя, мам. Не знаю, сколько мне будет лет, когда я наконец тебя отыщу, но мы точно увидимся».

Благодарности

Особенное спасибо двум могучим Стивам Фатума: Стиву Саффелю из Titan Books за привлечение меня к этому проекту и бесценные редакторские озарения и Стиву Тзирлину, который не просто предоставил мне справочные материалы и оценку, но и умело направлял эту историю.

Кроме того, выражаю признательность моему замечательному агенту Люсьен Дайвер за разгребание бумажных завалов, Скотту Миддлбруку, купившему мою первую работу в этой вселенной – рассказ «Не для прессы», вышедший в антологии 2017 года «Чужие: Охота на жуков». Благодарю Дэна О’Бэннона, Рональда Шусетта, Ридли Скотта, Дэвида Гайлера, Уолтера Хилла и Джеймса Кэмерона – людей, отвечавших за создание и режиссуру фильмов «Чужой» и «Чужие», которые послужили основой для вселенной и некоторых персонажей этой книги.

Спасибо Дэну Абнетту, Диону Лэй и прочим людям из команды Creative Assembly, создавшим видеоигру «Чужой: Изоляция», комикс-приквел и еще нескольких персонажей. Огромная благодарность Тиму Леббону, автору романа «Чужой. Из теней», Джеффу Юхасзу, сценаристу сетевого сериала «Чужой: Изоляция» для IGN, Брайану Вуду, автору серий комиксов Aliens: Defiance и Aliens: Resistance и создателю Зулы Хендрикс.

Так же благодарю всех актеров, подаривших лица и голоса некоторым персонажам, населяющим эту книгу: Джорджа Энтона (Аксель), Кезию Барроуз (внешность Аманды Рипли), Ричи Кэмпбелла (голос Рикардо), Лашель Карл (Лингард), Андрею Дек (голос Аманды Рипли), Шина Гилдера (Марлоу), Мелани Гаттеридж (Фостер), Уильяма Хоупа (Уэйтс), Энтони Хауэлла (Сэмюэльс), Сайруса Лоу (внешность Рикардо), Эмеральду О’Хенрахан (Тейлор), Джейн Перри (Верлен), Тома Скерритта (Даллас) и, разумеется, великую Сигурни Уивер (Эллен Рипли).

И, наконец, благодарю свою семью: родителей, любимых и всех моих кошек за любовь, вдохновение и невероятную чудесность.

Об авторе

Предыдущей работой КИТА Р. А. ДЕКАНДИДО в мире Чужих и сиквелов стал рассказ «Не для прессы», вышедший в антологии «Чужие. Охота на жуков» (2017). Писательская карьера ДеКандидо насчитывает двадцать пять лет. Автор работал более чем в тридцати различных лицензированных вселенных, включая телевизионные сериалы «Звездный путь» и «Сверхъестественное», игровые миры Dungeons & Dragons и World of Warcraft, фильмы «Тачки» и «Серенити», комиксы «Человек-паук» и «Тор». Действие оригинальных работ разворачивается как в выдуманных городах Клифф’c Энд и Супергороде, так и в более-менее настоящих Нью-Йорке и Ки-Уэсте.

В 2009 году международная ассоциация авторов новеллизаций присудила ДеКандидо пожизненную награду – это означает, что ему уже никогда не нужно будет ничего добиваться.

Недавние и грядущие работы ДеКандидо включают в себя Mermaid Precinct (последнее добавление к серии Precinct), A Furnace Sealed (первая книга новой серии в жанре городского фэнтези), роман по вселенной игры Summoners War и рассказы в антологиях Thrilling Adventure Yarns, Unearthed, Baker Street Irregulars, «Ночи живых мертвецов», Brave New Girls: Adventures of Gals & Gizmos, They Keep Killing Glenn, Release the Virgins!.

Помимо вышеперечисленного Кит так же пишет о поп-культуре для Tor.com, является обладателем третьего дана карате (не только тренируется, но и тренирует), занимается музыкой (на данный момент – перкуссионист в пародийной группе Boogie Knights) и внимательно следит за любимой бейсбольной командой New York Yankees.

Еще меньше о Ките ДеКандидо можно узнать на его веселом ретро-сайте DeCandido.net.

1

USCSS (United States Cargo Star Ship) – грузовой межзвездный корабль Соединенных Штатов (англ.) – Примеч. пер.

2

Моя величайшая вина (лат.).

3

Королевская канадская конная полиция.

4

Международный сигнал бедствия в голосовой связи.

Content

Кит Р. А. ДеКандидо
Чужой: Изоляция

Пролог Находка

1

2

3

Часть первая Решимость

4

5

6

7

8

9

10

11

Часть вторая Изоляция

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Часть третья Искупление

23

24

25

26

27

28

29

30

31

Благодарности

Об авторе

1