Разбитые небеса

Разбитые небеса

Разбитые небеса

Степан Лиходеев

Глава 1 Алтай

Вечерело. Я, удобно закинув ноги на высокий камень сидел на берегу реки Катунь, рядом с небрежно брошенном на берег рафтом и, лениво кидая в потемневшую к вечеру бирюзовую воду плоские камушки, слушал крики с высокого берега. Там горел костер и веселые, слегка пьяные рафтеры обсуждали пошедший сегодня сплав, травили анекдоты и просто радовались жизни.

Можно было пойти к людям, но мне откровенно не хотелось. И вообще я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни и уже жалел, что согласился на этот сплав. Все оказалось совсем не так, как мне описывали: никакого тебе адреналина, риска, зато было много тяжелой, до мозолей на руках работы. Да кто вообще решил, что рафтинг это экстремальным видом спорта? Видимо тот, кто никогда в жизни не пробовал бейсджампинг! Да лучше бы я поехал с парнями в Дубай на Бурдж-Халифу, звали на той неделе, но я к тому времени уже согласился на этот сплав, будь он неладен.

Я потянулся, разминая забитые после весла руки, и в этот момент заметил метеор. Яркая, хорошо заметная звездочка с желтоватым отливом неспешно чертила свой путь по темнеющему небу. Я хмыкнул и подумал, что какой-нибудь идиот на моем месте непременно загадал бы желание, такое же идиотское, как и он сам, но что загадывать мне? Воскресить мертвых?! Настроение испортилось окончательно и желания сидеть в одиночестве больше не осталось. Я встал с замшелого камня и направился к крутой и узкой тропинке, поднимающейся на высокий берег, твердо намереваясь присоединиться к товарищам, хлопнуть стакан горячего чаю, рассказать соленый пошлый анекдот и завалиться спать в палатку. Осторожно поднимаясь по узкой, скользкой тропинке я осознал, что уже секунд тридцать слышу далекий гул, который с каждой минутой становился все громче. Я завертел головой – звук приближался откуда-то сверху. На потемневший вечерний берег легли желтые тени и я понял, что несмотря на то, что солнце уже зашло отчетливо различаю окружающие предметы, хоть и в непривычных желтых тонах.

Метеор! – дошло вдруг до меня, это же падающая с неба каменюка светилась желым! Я закричал что-то хриплым голосом и с утроенной скоростью бросился вверх по тропке, но подняться до верха не успел. Это меня и спасло – земля мягко дрогнула под ногами, я вскрикнул и пару секунд балансировал над обрывом, падать было уже высоко – метров пять, а потом пришла взрывная волна. Она пронеслась надо мной, сметая с берега кусты, ветки, палатку, костер и моих  спутников. Прижавшись к земле, я как в замедленной съемке увидел, как мимо меня пронесло Алексея – рубаху-парня, спортсмена-разрядника, который был в нашей компании заводилой и который, собственно и вытащил нас всех на этот сплав.

Я всегда считал себя как минимум не трусом, но первую минуту-две после произошедшего только лишь лежал на тропинке, прижавшись всем телом к земле. Кажется, я даже неумело молился, первый раз в жизни. В голове крутились самые дикие версии происходящего, в какой-то момент я уже решил было, что началась война и по нам жахнули атомным оружием, но в этот момент с берега реки донесся протяжный, полный боли крик:

- Эй, кто-нибудь! Помогите!

Мне как будто молотком между глаз огрели – мои спутники упали с более чем шестиметровой высоты! Туман неопределенности и страха из головы исчез и я, не чувствуя ног бросился вниз, рискуя свалиться сам и свернуть себе шею.

На бережку все разительно поменялось – рафт оторвало от привязи и унесло в реку, все побережье было завалено ветками, поваленными деревьями и каким-то мусором. Я бестолково метался по берегу, никого и ничего не находя в этом бедламе, когда снова услышал полустон-полувсхлип:

- Эй, кто-нибудь… черт, как больно…

Я бросился на звук и лихорадочно раскидал какие-то кусты, под которыми лежала едва шевелящаяся фигура в ярко-оранжевой куртке.

- Глеб, это ты? Живой? Вот молодец...- прохрипел высокий, широкоплечий парень, который был у нас инструктором. – А мне вот не повезло, как видишь.

У меня из рук выпала ветка – из груди Михаила торчала кривая коряга, на которую его насадило как бабочку на булавку. Руками инструктор зажимал рану, из которой толчками выплескивалась кровь.

Я помотал головой: в горле так пересохло, что сказать ничего не получалось, сорвал с себя куртку, оторвал рукав и попытался перетянуть рану – ничего не получалось. Проклиная себя за то, что не пошел на курсы первой помощи, а предпочел зависать в баре с пивком и девочками, раз за разом я пытался прижать быстро темнеющую от крови ткань к ране ремнем, перекрыть кровотечение.

- Прекрати страдать херней! – хрипло рявкнул Михаил и сплюнул кровь. – Мне уже не помочь, ищи других, быстро! Их могло в реку закинуть – оглушенных… утонут…

Я встал, растерянно оглянулся и попытался вытереть холодный пот со лба, но вместо этого только размазал по лбу кровь. Где искать остальных?! В том хаосе, в который превратился берег реки можно было спокойно спрятать слона – прошел бы рядом и не заметил.

- Не стой столбом, идиот! – прошипел Михаил, отхаркиваясь кровью. – Заберись на то дерево, в первую очередь осмотри реку… кхе… во вторую… кхе-кхе… осмотри берег… в-третьих, ищи мой рюкзак там аптечка…

Его голос слабел. Я по-прежнему топтался на месте – умом я уже понимал, что инструктору ничем не помочь и что надо бежать, искать других, которые, возможно, сейчас тонут в воде, оглушенные и неспособные выплыть самостоятельно, но все во мне восставало против того, чтобы бросить человека умирать в одиночестве, ради призрачного шанса спасти кого-то еще.

- Бегом, дебил, шевели ластами, идиот, полундра сухопутная! – в бешенстве рявкнул на меня инструктор, привставая – кровь хлынула ручьем. Ноги против моей воли понесли меня к намеченному наблюдательному пункту. Взобравшись на поваленное дерево, вершина которого лежала на берегу, а корни все еще держались за высокий обрыв, я сразу же заметил еще одного спутника – в синей куртке лежал возле среза воды, и осознав, что человек не шевелится и лежит головой в воде я припустил к нему изо всех сил.

Алексей, именно его я видел пролетающим мимо, лежал, не шевелясь, лицом в воде. Я схватил за куртку и рванул к себе из воды. Тот перевернулся безвольно, будто кукла. Лицо белое, губы синие, за ухом большая ссадина. Больше повреждений я не увидел. Рванул куртку, приник ухом к груди – пульса не было. Взревев от злости, я изо всех сил ударил руками, сцепленными в замок по грудине друга и начал неумело делать искусственное дыхание.

Не знаю сколько я мучил тело несчастного парня, но скорее вопреки, чем благодаря моим усилиям Алексей вдруг содрогнулся и исторг из себя мутный поток рвоты – я едва успел отшатнуться.

- Леха, Леха посмотри на меня! – радостно заорал я, тряся парня за грудки. – Леха, скажи что-нибудь!

Парень открыл мутные глаза и прохрипел что-то невнятное. Я подхватил друга под мышки и поволок прочь от воды, к тому месту, где истекал кровью Михаил. Тот уже потерял сознание, руки обвисли, кровь еще бежала, но уже не таким полноводным потоком. Я скрипнул зубами, опустил рядом с инструктором Алексея и побежал на свой наблюдательный пункт.

На этот раз никого из воды тянуть не пришлось – я заметил ворочающуюся кучу веток и извлек из нее стучащего зубами будто в ознобе Марата. Тот оказался почему-то без одного ботинка и без куртки – видимо стащило взрывной волной, у парня оказалась огромная гематома на всю правую половину лица, правая рука висела плетью – похоже сломана ключица, и как вишенка на торте – откушен кончик языка. Бедняга не то, что говорить не мог, только мычал и булькал, ежеминутно сплевывая кровь. Ну хоть один ходячий в моей команде инвалидов! Я поручил ему Михаила и Алексея и побежал искать дальше.

Михаил умер тихо и незаметно – пока я бегал по пляжу, в поисках остальных. Вернувшись в очередной раз, чтобы положить найденный чей-то рюкзак, с оторванной лямкой я заметил, что кровь из инструктора больше не бежит, кожа посерела, глаза начали высыхать. Я в сердцах швырнул жалобно брякнувшую стеклом поклажу и в голос взвыл от несправедливости этой жизни. Если бы дело было где-нибудь в городе, инструктор имел все шансы остаться в живых – долететь на машине до ближайшей больнички дело десяти-пятнадцати минут. Здесь же он тихо и безнадежно истек кровью.

Больше никого из своих спутников я не нашел. Итого трое из шестерых, причем один умер у меня на руках. Из вещей я нашел один рюкзак, в котором обнаружил теплые вещи и две бутылки Джека Дениелса, большой лоскут ткани от палатки, котелок без ручки, синий кроссовок, чей-то абсолютно целенький айфон заблокированный пин-кодом и понтовый но совершенно несуразный тесак-кукри в пластиковых ножнах. Ни лекарств, ни еды, ни воды, ни связи – ничего. Из пассивов - двое раненых на руках. Отличный расклад!

Я устало присел на ствол дерева рядом с которыми складывал свою добычу и раненых. В полный рост вставал вопрос: что делать дальше? С одной стороны, наличие двух раненых, подталкивал к варианту остаться на месте, и, разведя костер, дожидаться спасателей. Но у меня натурально свербело в пятой точке– было четкое ощущение надвигающейся беды. С этого места надо было уходить, и уходить как можно быстрее. Я поколебался, но решил что лучше довериться своим инстинктам.

- Марат, растолкай Леху – хватит ему валяться, надо валить!

Приятель поднял на меня удивленные глаза, сплюнул кровь и замычал удивленно.

- Давай-давай, не тормози, здесь опасно оставаться! – прикрикнул я на на Марата, собирая шмотки в уцелевший рюкзак. – На-ка примерь свитер!

Надеть свитер грубой вязки Марат одной рукой не смог, пришлось ему помогать. Все что нашел я запихал в единственный рюкзак, нож повесил на пояс (тяжелый гад!). И остановился возле тела Михаила, который остекленевшим взглядом смотрел в небо. Я постоял минуту над телом товарища и протянул руку – прикрыть глаза покойника. И когда нагнулся, зацепился взглядом за предмет торчащий из залитой кровью куртки инструктора.

Это был однозарядный сигнальный пистолет. Я кое-как оттер оружие от крови и не с первого раза сумел переломить ствол – патрон там был. Пистолет отправился в карман, я снова склонился над покойным и без тени брезгливости осмотрел его карманы. Связка ключей, зажигалка и разбитый мобильник – больше ничего.

- Спасибо, Миша,-  сказал я покойнику на последок. – Я тебя знал всего пару дней, но ты был хорошим человеком. Извини что оставляю тебя так, но ты бы меня понял.

Ко мне приковылял Марат и, мыча, задергал меня за куртку.

- Что случилось? – развернулся я к татарину.

Марат сплюнул кровь и невнятно пробубнил:

- Шмотри!

Я оглянулся вокруг и ахнул. Судя по внутренним часам сейчас было уже за полночь, но тьма так и не наступила. Вокруг царил сумрак непривычно-золотистого оттенка. Источник света был решительно непонятен, но светло было так, что звезды на небе почти не проглядывали. У меня защемило под ложечкой – началось! Что именно началось, я сказать бы несмог при всем желании, но интуиция взвыла пароходной сиреной – отсюда нужно было уходить, а еще лучше бежать со всех ног.

Моя инвалидная команда со всех ног ковыляла вниз по течению по направлению к ближайшему населенному пункту, который должен был стать нашей следующей стоянкой в сплаве - Чемалу. Всю дорогу нам с Маратом приходилось поддерживать и вести под руки Алексея, который так и не пришел в себя – как робот механически перебирал ногами, странно мотал головой, иногда начинал что-то нечленораздельно бубнить. Что он говорил, я так и не смог разобрать.Пройти нам предстояло около двадцати километров по усыпанному крупными и мелкими камнями побережью – часов шесть пути нормальным спортивным шагом, но я с отчаянием понимал, что в таком состоянии, этот переход за ночь мы не одолеем при всем желании. Чувство близкой опасности нарастало и подталкивало в спину, заставляя кожу спины покрываться мурашками. Одно радовало – идти было удобно, ночь была необычно светла, золотисто-желтый свет, не дающий теней, подсвечивал каждую ямку и камушек.

Механично перебирая ногами и поддерживая ежеминутно оступающегося Леху я мрачно обдумывал происходящее. Что это было? Война? По нам ударили ядерным оружием? По зрелому размышлению я эту версию откинул – ядерного гриба не было. Да и какой смысл наносить удар таким мощным и дорогим оружием по малолюдному южному Алтаю? Тогда что, это упала простая каменюка с неба? Но почему мне в это совсем не верится?

Мы отшагали от места трагедии не меньше восьми-девяти километров, когда вдалеке я услышал знакомое стрекотание – к нам летел вертолет! Марат замычал и запрыгал от радости. Я тоже встрепенулся и, усадив безвольного Алексея на песок, взлетел на ближайший большой камень, где закрутил головой будто локатором. Сигнальный пистолет я выдернул из кармана и приготовился пустить ракету – единственный патрон давал нам только один шанс убраться отсюда. Шум лопастей приближался с юга, с той стороны, откуда мы пришли и где упал метеор, и я с тревогой понял, что двигатель винтокрылой машины работает неровно – как будто задыхаясь. Когда, наконец, появился вертолет, я и дышать забыл – Ми-8 в гражданском окрасе летел прямо над рекой, причем летел как-то неловко боком, почти касаясь шасси глади воды, и нещадно при этом дымя. Я, открыв рот, наблюдал за тем, как машина миновала нас, про ракетницу в руке просто забыл. Вертолет отлетел метров на восемьсот, когда случилось неизбежное – зацепил шасси воду и рухнул в реку, будто в неистовстве молотя лопастями по воде. Двигатель истошно взвыл, потом заглох и геликоптер камнем ушел на дно.

Мы с Маратом, не сговариваясь, подхватили Алексея под руки и помчали к тому месту, где упала летающая машина. На поверхности реки расплывалось большое масляное пятно, из воды торчала часть лопасти и больше ничего– ни людей, ни вещей.

У меня просто опустились руки. Марат тоскливо замычал за спиной. Надо было идти дальше, но после того как синяя птица удачи покрутила пышным хвостом перед нами, а потом канула на дно, силы просто кончились и мы, не сговариваясь, сели спиной к спине. Я вытянул ноги и тупо уставился на реку – слишком многое свалилось на меня в этот вечер, пока моральные силы были, я бежал, крутился как белка в колесе, но сейчас впал в ступор, происшествие с упавшим вертолетом меня добило и незаметно мои веки опустились, я впал в тяжелое, темное забытье.

Не знаю на сколько я отключился, часов с собой я не носил, подобно другим детям большого города привыкнув смотреть время на телефоне. Но по внутренним часам прошло минут сорок, не больше. Проснулся я как от того, что моя интуиция, навязчиво шептавшая о близкой опасности весь этот безумный вечер, взвыла пароходной сиреной. Кто или что бы ни шел за нами, он нас нагнал.

Я вскочил на ноги, одной рукой доставая из кармана сигнальный пистолет, а другой дергая за рукоять нож, который никак не хотел выходить из ножен.

Крупная, размером с теленка, тварь неспешно трусила по нашим слезам. Передвигалась она плавно, не шла, а переливалась так, что любая пантера рядом с ней показалась бы неуклюжей и угловатой. Безглазая морда лучше всего выдавало неземное происхождение. И несмотря на отсутствие глаз, смотрела эта морда точно в нашу сторону.

Я с ужасом наблюдал за приближением твари из преисподней, продолжая судорожно дергать застрявший нож. Неожиданно рядом со мной плечом к плечу встал бледный как смерть Марат, сжимающий в единственной целой руке камень. На душе стало теплее, поднявшаяся было паника улеглась. Мой отец всегда говорил - на миру и смерть красна, и это воистину оказалось так.

Тварь неспешно приблизилась к нам метров до десяти, на миг замерла, открыла неожиданно большую пасть и рявкнула. Другого слова я подобрать не могу – по голове как будто кувалдой врезали, в ушах зашумело, колени подогнулись и задрожали. Марату, видимо, досталось сильнее, с болезненным вскриком он упал на колени, зажимая уши.

Сквозь разноцветные круги перед глазами я как в замедленном кино увидел, как тварь разинула пасть еще больше, хотя больше, казалось, уже некуда и прыгнула через все десять метров, нас разделявших. Увидел свою руку, медленно плывущую в сгустившемся как кисель воздухе, бледные от напряжения пальцы стискивали сигнальный пистолет.

Ракета, вылетевшая из пистолета, ударила в морду твари, не долетев до нее буквально десять сантиметров, и как будто ударившись о что-то прозрачное взорвалась ярко-красным, праздничным салютом. Существо поперхнулась, из-за чего прыжок вышел скомканным и давление на мозги резко ослабло. Я взревел и вырвал-таки злосчастный нож из пластиковых ножен, напрочь оборвав страховочный темляк, который просто забыл откинуть. Увесистый клинок в руке разбудил древние инстинкты, и я одним прыжком оказался перед инопланетным чудищем, и с криками дикой ярости принялся пластать ее вдоль и поперек, вымещая свой страх последних часов. Тварь задергалась, зашипела и взмахом передней левой лапы отшвырнула меня на пару метров. Я вскочил на ноги еще раньше, чем приземлился и не обращая внимания на порезы из которых полилась кровь снова бросился убивать агрессора, но сразу же удостоился второго могучего тумака, после которого в ребрах что-то хрустнуло,а в мозгах слегка просветлело.

Я повторно вскочил на ноги, но на этот раз не стал подобно обожравшемуся мухоморами берсеркеру, слепо кидаться на врага, а злорадно отметил, что в результате прерванного прыжка тварюшка угодила передней правой лапой в расселину между двумя валунами и теперь шипя, пытается освободиться. Завывая от злобной радости я обежал тварь и атаковал со стороны скованной конечности. Дурацкий китайский тесак, который обсмеяли в походе все кому не лень за очевидную бесполезность и дешевую понтовитость, оказался на диво хорош именно для такой кровавой работы. Я рубил и резал, не обращая на брызгающую в лицо оранжевую жидкость, видимо, заменяющую твари кровь прежде всего пытаясь отрубить голову. Тварь активно сопротивлялась, пару раз достав меня когтями задних лап, но быстро слабела и содрогаясь всем бесшерстным телом затихла, а я все врубался и пластал тушу, не успокоившись, пока не отделил голову от тела. После чего рухнул рядом с убитой инопланетной тварью, стуча зубами как паралитик.

Кровавый туман ярости постепенно уходил из головы, впуская боль избитого и порезанного тела. Как ни странно, боль эта была вполне терпимая, а царапины и рваные раны быстро перестали кровоточить. Воистину правы были древние римляне:раны победителя заживают в два раза быстрее! Я бы добавил – раны победителя и болят в два раза меньше!

Кряхтя я поднялся на ноги и первым делом пинком отшвырнул башку от тела. Не то, что бы я всерьез верил, что тварь восстанет из мертвых с отрубленной головой, но… береженого бог бережет.

Марат стоял на коленях, держась за голову, и тихонько подвывал на одной ноте. Глаза у него были мутные и абсолютно безумные, неслабо его приложило. Интересно, что это было – инфразвук? Леха лежал ровно там, где я его оставил в той же позе, прямо растение, а не человек.

Я оплеухами привел в чувство Марата и отправил виновато моргающего парня поднимать Алексея, а сам, немного поколебавшись, вытряхнул из рюкзака лишнее барахло, выбрал из него обрывок палатки, осторожно завернул в нее башку инопланетной твари и сунул в рюкзак.

- Зафем? – глухо спросил за спиной Марат.

- Повешу над камином как трофей. – огрызнулся я в ответ.

Парень виновато замолчал, он, похоже, испытывал чувство вины, что не смог помочь в драке. Мне откровенно было не до того, чтобы подбирать ему сопли, так как адреналиновый драйв прошел, и я сполна ощутил, как болит избитое, изорванное в драке тело, особенно в правом подреберье – похоже треснуло ребро.

Когда мы поставили на ноги и задали направление Лехе, тот опять зашагал как робот безо всяких эмоций и признаков сомнения. Удар по голове и принудительное купание самым неприятным образом сказалось на умственной деятельности когда-то веселого и умного парня, и я искренне надеялся, что он не останется таким овощем навсегда.

Кругом царила светло-желтая ночь, мы мерно переставляли ноги топая в направлении Чемала, когда в окружающем пейзаже появилась новая, незапланированная деталь.

- Флеф фмотри. – подергал меня за рукав Марат.

Но я и без него видел, как с высокого берега медленно спустилась волна золотисто-желтого, флюоресцирующего тумана. Плавно опустилась, поколебалась и выстрелила множеством маленьких юрких щупалец, что, ощупывая все перед собой устремились вперед. Что это за новая пакость на наши головы?! Как с таким вообще воевать? Тоже пластать ножом, или может быть размахивать им на манер вентилятора? Я с опаской наблюдал как усик тумана приблизился к нам, как будто «обнюхал» мой ботинок и устремился дальше, наткнулся на срез реки и резко отдернулся, как щенок которого оттащили за поводок. Постепенно туман залил все вокруг, стало еще светлее.

- Пойдем-ка лучше по воде, ее эта гадость почему-то не пересекает. – решил я и повернул парней к реке. Катунь и летом-то особым теплом не отличается, а уж по осени и вовсе была холоднющей и с быстрым течением. Но что-то мне подсказывало, что идти в этой странной колышущейся массе не следует, и мы уныло зашлепали по ледяной воде. До Чемала по моим подсчетам оставалась идти еще километров десять, и я твердо был намерен добраться до жилья за один переход, даже если мне придется подгонять свою инвалидную команду пинками и подзатыльниками.

Мы вышли к Чемалу утром следующего дня. Туман испарился без следа сразу же после того как взошло солнце и мы без приключений добрались до поселка. К жилью мы подходили, едва переставляя ноги. Уже на подходе к поселку я услышал и увидел суету – грохотали взлетающие и садящие вертолеты, по улицам разъезжали тентовые Уралы с символикой МЧС на борту.  Один из таких грузовиков нас и подобрал, как только мы ступили на улицу села. Машина тормознула рядом, из кабины и кузова выскочили парни в синей форме и без лишних слов подсадили нас всех в кузов, после чего за пару минут привезли к школе, где был развернут госпиталь. Во дворе стояли кунги и быстровозводимые модули с эмблемами МЧС. Повсюду с видом деловитых муравьев сновали люди в знакомых синих мундирах. Я отметил, что военных пока не видно, значит…

- Так, что у нас тут,тяжелые есть? –В кузов заглянул огненно-рыжий молодй парень в МЧС-овской форме и медицинскими шевронами. – Нетушки? Ну вот и хорошо, вот и ладушки, тогда пожалуйте за нами на сортировочку, осторожненько, здесь высоко… Ой, а что у нас с ручкой? Ой-ой как не хорошо, ну ничего, сейчас мы ручку починим…

- Слышь, балагур. – бесцеремонно оборвал его я. – Где здесь у вас старший сидит?

- Вот сейчас вас всех осмотрят, распределят куда следует, а потом с утра к вам обязательно зайдет самый старший, самый главный начальник госпиталя на утренний осмотр… - сбить парня с привычной волны оказалось нелегко.

- Ты не понял. – еще грубее ответил я. – Этот метеор нам почти на голову упал, половина группы там осталась, у меня есть важная информация, веди к самому главному!

А вот теперь проняло – у парня в глазах наконец-то появилось сомнение.

- Хлопец, ты пойми – время дорого, там люди гибнут, у меня на глазах вертолет в воду упал… - устало продолжил я. – Вы сейчас поисковые группы туда выслали? А вы в курсе, какие там по лесу тварюшки бегают?

- Вертолет Ми-8 в желтой окраске был?! – напряженно переспросил МЧС-овец. – Чеееерт… там мой брат летел, я так надеялся, что он просто сел нештатно...

Рыжий прикусил нижнюю губу, потом быстро подозвал еще двоих медиков в форме, поручил им Алексея и Марата, а сам почти бегом повел меня в школу.

- Меня Антоном зовут, - скороговоркой представился МЧС-овец. – Слушай, а ты не видел – там из вертолета никто не успел выпрыгнуть? Точно? Да что же это за день-то такой!

Мы быстрым шагом прошли через школу, которая напоминала разворошенный муравейник – кругом сновали люди в форме и белых халатах. Поднялись на второй этаж и сходу вломились в обычный учебный класс. Сейчас, правда, все парты были сдвинуты к стенке, в центре классастояли раскладные столы и стулья, на столах мерцали экраны ноутбуков, несколько человек в синей форме сидели за компьютерами, один размеренно бубнил что-то в радиостанцию. Во главе составленных подковой столов сидел седой, подтянутый мужик и, сняв очки, устало тер глаза – видно было, что как и мы не спал всю ночь.

- Тащ подполковник, разрешите обратиться. – козырнул Антон и скороговоркой выпалил. – Пять минут назад подобрали троих гражданских, по их словам они пришли из эпицентра. Вот этот говорит, что видел как упал борт номер восемь!

Подполковник поднял на меня красные от недосыпа глаза и скривился, как будто лимон надкусил:

- Где и когда упал вертолет? На карте показать сможешь?

- Вот здесь, место приметное, как раз где два островка маленьких, метров пятьсот не долетел в воду упал, там мелко часть лопасти из воды торчит. Никто не выплыл. По времени часов пять назад. – ткнул пальцем в расстеленную карту я.

- Тля, что за ночь, третий борт потеряли! – с тоской протянул седой и воткнул в указанное место красный флажок. – Так, младлей, проводи гражданина в смотровую, а то видок у него – краше в гроб кладут…

- Вообще-то это не все. – невежливо оборвал его я и вывалил историю про драку с тварью, но уже на середине осознал, что меня слушают с нескрываемым скепсисом и осекся.

- Гражданин, сказочки венского леса будешь Штраусу рассказывать. – пренебрежительно отозвался седой. – Вы там, в лесу чем занимались, волшебные грибочки собирали?

- Какие грибочки? – растерянно переспросил я. – Я не принимал наркотики! Мы с этим существом инопланетным там, неподалеку от упавшего вертолета схестнулись…

- Мне некогда твой бред выслушивать, - зло оборвал меня подполковник. -У меня три поисковых команды на связь не выходят, а ты мне тут про каких-то инопланетян баки заливаешь, мое время тратишь. Пшел вон, сказочник, мля!

Еще вчера, после такого бесцеремонного и пренебрежительного наезда со стороны облеченного властью я бы возможно и заткнулся, но эта ночь что-то изменила во мне, и изменила кардинально, потому что в ответ на такое откровенное пренебрежение во мне поднялась волна ярости, а рука сама потянулась за ножом. Судя по сузившимся зрачкам, седой подполковник это заметил, рука нырнула куда-то под стол. Я сделал два глубоких вдоха-выдоха, чтобы успокоиться, потом полез в рюкзак.

- Грибочки волшебные, говоришь? – зло ухмыльнулся я ему в глаза. – На, полюбуйся, какие там грибочки в лесу выросли.

И с этими словами шлепнул перед седым подполковником башку инопланетной твари, пятная оранжевыми каплями какие-то бумаги и карты, что лежали у него на столе.  Тишину, которая повисла в кабинете после моей выходки, можно было резать ножом.  Секунд через десять Антон, который все это время стоял за моей спиной протянул:

- Ну что за день, что за день, твою мать…

На следующий день я проснулся уже после рассвета в мягкой больничной койке, стоящей в актовом зале. И пусть я был забинтован с ног до головы, но ощущение было таким, как будто я заново родился – я дышал полной грудью, я был жив, мне не надо было куда-то бежать, драться за свою жизнь неизвестно с кем и это было здорово, черт возьми! Я осторожно встал с койки и подошел к соседней – там под капельницей лежал Алексей. Его лихорадило, кожа пожелтела, профиль заострился. Парню здорово досталось, медики мялись, жались бормотали что-то на латыни, но обострившимся чутьем я понимал, что они не знают, что сказать – никаких серьезных повреждений тела они не нашли, но голова такая непонятная штука, которую никто толком не знает, что там и как происходит. Сегодня его вроде бы собирались отправить в Барнаул попутным вертолетом, чтобы обследовать на томографе, дай-то бог, чтоб все было в порядке.

Я тихонько перешел к дальней стене - там разместили Марата. Парень отлично себя показал той ночью, за все время я не услышал от него ни одного стона или жалобы, а когда пришли сюда сразу же слег. Рентген показал многочисленные переломы костей и ребер. Вся правая сторона тела превратилась в одну большую гематому. Парень сейчас спал, тяжело дыша, лоб покрыт испариной. Его тоже должны были забрать санитарным бортом сегодня-завтра. Кроме нас троих в импровизированной палате лежали пятеро местных жителей, которых придавило рухнувшей крышей и один МЧС-овец замотанный в бинты по самые брови, он лежал без сознания. Я так понял, что его вытащили из-под обломков упавшего вертолета.

Прихрамывая из-за побаливающей ноги я прошелся по палате к рукомойнику и с удовольствием отфыркиваясь умылся. Вытираясь казенным вафельным полотенцем, я услышал тревожные крики и беготню за дверью импровизированной палаты. «А где вообще дежурный медбрат?» подумал я и сердце забилось быстрее. В коридоре оказалось неожиданно пусто. Я, забыв про болящую ногу, рысью пробежался по коридору и почти уткнулся носом в спины стоящих плотной группой МЧС-овцев, медиков и всех остальных. Благодаря высокому росту мне удалось легко разглядеть поверх голов остальных что именно привлекло всеобщее внимание – обычный, старенький пузатый телевизор.

- Что случилось? – осторожно спросил я. На меня зашикали, я умолк и превратился в слух.

- Да, информация сейчас подтвердилась! – почти кричал в микрофон корреспондент в мятом, будто жеваном пиджаке. – Сообщение из Нью-Йорка повторяет такое же из Лондона, Парижа, Мехико и многих других городов – по городу из космоса был нанесен сокрушительный удар! Я напомню, мы сейчас находимся в Зеленограде, отсюда хорошо видны дымы, которые поднимаются из района Химок. По сообщениям очевидцев северо-запад столицы лежит в руинах, эпицентр удара находится в Тимирязевском парке! Дмитровское, Можайка, Ленинградка, Ярославское и Щелковское шоссе заблокированы для движения из-за множественных ДТП и разрушений! Мобильная связь не работает, поэтому я обращаюсь ко всем, кто меня слышит сейчас – не пытайтесь выехать на автомобиле берите рюкзак, документы, ценности, воду и пытайтесь пройти пешком! Мы до сих пор не знаем о судьбе президента, по последним данным на момент нанесения удара он находился в своей резиденции в Кремле!

Корреспондент отвлекся от камеры ему что-то кричал другой мужик в ярко-красном жилете. Я даже дышать забыл.

- И как только что нам сообщили, в результате двойного удара по Токийской англомерации на островах японской гряды начались мощнейшие землетрясения… Сообщают о том, что Фудзияма снова проснулся - наблюдается выход дыма и пепла! Сейсмологи обещают серию мощнейших землетрясений в ближайшие три дня, силой до 9 баллов по шкале Рихтера…- корреспондент трясущимися руками снял очки и совершенно безумным взглядом уставился в камеру: - Это ужас, это… это апокалипсис просто какой-то… Или… это война? Вторжение?!

Дальше по ящику начали крутить повторы с кадрами пожаров и разрушений из различных городов мира. Народ зашумел, началось горячее обсуждение. К моему удивлению, почти все уже были в курсе о существовании неких инопланетных существ, которых народ обозвал «химерами» и сейчас шло бурное обсуждение являются ли эти химеры армией вторжения или нет. Через пять минут к нашему импровизированному митингу явился седой подполковник, которому я вчера вручил голову инопланетянина, и не стесняясь в выражениях разогнал народ по своим постам. Заодно и мне досталось:

- А ты сказочник, какого органа здесь слоняешься? Кто тебе вообще разрешил выйти из палаты?

- Мне никто и не запрещал выходить из палаты. – угрюмо ответил я. – А вышел чтоб узнать, куда все подевались.

- Да неужели? – делано удивился седой подполковник. – А я уж было решил, что ты прибежал, чтобы порубать ножом на лапшу всю китайскую армию! А ну марш в палату живо! Сержант, проводи этого героя, пока он не принялся тут всем подряд башки резать. Это, мля, не штаб ГО МЧС, а бардак какой-то, кто где хочет, тот там и шляется!

Меня под конвоем препроводили обратно в палату и вручили на поруки дежурному фельдшеру, который заставил лечь в койку и лежать спокойно, хотя меня так и распирало от услышанного – как можно лежать без движения в такое время? Информационный голод буквально съедал меня изнутри, и как назло при себе ни смартфона – он остался на месте нашего последнего лагеря, ни планшета ни даже телевизора, хотя кто его смотрит в наши дни? Но меня бы сейчас даже старый ламповый ящик устроил! Как назло, дежурный фельдшер на все вопросы индифферентно отвечал: «Не велено» и в разговор вступать отказывался. День тянулся медленно как резина, но вдруг я вспомнил про чужой айфон, который так и болтался у меня в кармане и остаток дня я безуспешно пытался подобрать пин до тех пор, пока не кончился заряд батареи.

К вечеру Алексею стало хуже – температура поднялась почти до сорока градусов, начались судороги. Фельдшер сделал ему несколько уколов, парню полегчало, но ненадолго, вскоре его состояние снова ухудшилось. Хуже того, у Марата начали проявляться те же симптомы. В палату зачастили врачи, которых весь день было не видно и не слышно. Судя по озабоченному виду и изобилию латыни, они ничего не понимали в происходящем. Парням ставили уколы, брали анализы, но им становилось только хуже.

В итоге медики пришли к консенсусу, что вопрос не в их компетенции и больных надо отправить ближайшим санрейсом в госпиталь Барнаула, после чего с чувством выполненного долга собрались было расходиться, когда в палату вошли пятеро мужчин в зеленых противочумных костюмах. Первый вошедший представился:

- Капитан Кузнецов, МОСН 301-го военного клинического госпиталя. У нас красный уровень эпидемиологической опасности. Укажите пациентов, контактировавших с чужими, или побывавших в зоне поражения.

- Майор Сивоконь, медицинская служба МЧС, начальник полевого госпиталя. – козырнул в ответ старший МЧС-овец. – Капитан, руководство операцией перешло к армии?

Вошедший кивнул. МЧС-овец удовлетворенно потер руки:

- Давно пора! У меня сейчас восемь больных, из них в зоне поражения были четверо. Один – пилот вертолета, упал под Чемалом, трое вышли чуть ли не из эпицентра, еще и с химерой по дороге схлестнулись. У двоих из этой троицы выраженная симптоматика вирусного поражения периферийной нервной системы, неврологические расстройства, судороги, высокая температура. Лейкоцитов в крови выше нормы в пять раз. При этом тесты никаких вирусов и болезнетворных бактерий не выявили. Третий, к слову, который с этой химерой чуть ли не целовался, выглядит как огурчик – никаких патологий.

- Забираю всех четверых. – глухо пробубнил в свою маску капитан. – Мы уже оборудуем в здании карантинное отделение, там разберемся кто здесь огурчик, а кто только прикидывается зеленым и в пупырышках.

Сразу после его слов двое из его команды устремились ко мне и мягко, но твердо подхватили под руки – не дернешься, и повлекли на выход. Мне оставалось только ногами перебирать. За спиной я услышал скрип колес коек моих собратьев по несчастью.

- Эээ, что происходит? - протянул я. От того как беспомощно и жалко это прозвучало, самому стало тошно. В глубине души шевельнулась знакомая ярость и я уперся ногами в пол. – Куда вы меня тащите, мать вашу?!

- Вы попадали под желтую взвесь, распыленную сразу после метеорной атаки? – вопросом на вопрос ответил капитан.

- Мы ее видели, но мы прошли краем. То есть мы шли по реке…

- Вы попали под удар биологического оружия, – перебил меня капитан. – И все заражены вирусом неизвестной природы и вирулентности. Для безопасности вашей и окружающих вы будете изолированы. Сопротивляться не рекомендую, будут приняты меры – вплоть до самых жестких.

Последние слова прозвучали так спокойно и веско что у меня мурашки по спине пробежались размером со слона, и я покорно позволил препроводить себя в школьный спортзал, в котором уже стояли большие, быстросборные боксы из прозрачного пластика, каждый из которых был оборудован гермошлюзом. Меня завели в один из этих боксов, дверь позади захлопнулась, щелкнул закрывшийся замок. Я сделал три шага и уперся в противоположную от входа стену бокса. Койка, стойка с медицинским оборудованием, и стул на котором стояла утка– вот и вся обстановка моей новой камеры…

Следующие пять дней я медленно зверел в практически полной изоляции от внешнего мира. Из подслушанных разговоров я знал, что в стране воцарился хаос – Москву, наполовину разрушенную ударом, ночью накрыло облако вируса. На следующий день удары были нанесены по Челябинску, Нижнему Новгороду и Новосибирску. Потери исчислялись миллионами, число беженцев десятками миллионов. Президент страны официально был объявлен погибшим после первого удара по столице, власть перешла к председателю правительства, который ввел военное положение и объявил мобилизацию.В других странах ситуация была не лучше.

У моих друзей дела обстояли неважно – оба сгорали в лихорадке, на теле открылись жуткие язвы, врачи перепробовали самые различные препараты, но безо всякого эффекта. Наша палата за последние три дня была заполнена до отказа, люди поступали каждый день и все с одинаковыми симптомами. Герметичных боксов на всех не хватило и людей стали класть просто на койки вдоль стен. Меня перестали запирать в боксе, но и выпускали из палаты отказались. С каждым днем у меня крепло подозрение, что нас всех просто списали – все попытки лечения сошли на нет, медики заходили в палату только в противочумных костюмах и только для того, чтобы сделать забор анализов и опробовать новые препараты. В остальное время больные оставались предоставленными сами себе. Я и еще один ходячий парень, МЧС-овец из поискового отряда, попавшего под «выброс»как назвали в народе вирусную атаку, стали помогать своим друзьям и другим больным - обтирали тело влажными салфетками, выносили судно, следили за температурой.

У меня дела на удивление были неплохи - раны, полученные от химеры, зажили быстро и без проблем и напоминали о себе только адской чесоткой. И никаких признаков вирусного поражения. Именно этим фактом медики, у меня сложилось ощущение, были недовольны больше всего. Вены были истыканы иглами от проб и анализов – из меня откачали не меньше полулитра крови. Когда врачи попытались взять пункцию из позвоночника я взбунтовался и послал их всех далеко и грубо. Как ни странно, но мой маленький бунт прошел без последствий и от меня отстали.

На утро шестого дня я меланхолично жевал безвкусную, сваренную на воде ячневую кашу, которую хмурый сержант в костюме принес на завтрак и размышлял о том, как там поживают мои родители и друзья. Они жили в Тюмени, которая под удар не попала, однако правительством была объявлена частичная мобилизация, и я больше всего опасался за брата – ему было двадцать пять лет, и он попадал в категорию подлежащих мобилизации. И ведь не позвонишь, не узнаешь! Телефоны у некоторых больных были, но мобильную связь отключили почти сразу, уж не знаю из каких соображений…

- Глеб, а Глеб, о чем задумался? – подергал меня за рукав Денис - единственный кроме меня ходячий больной в этой палате. – По бабам поди собрался? У тебя сейчас такое лицо мечтательное было…

- Боюсь, Дэн, про баб нам с тобой можно забыть надолго, если не навсегда. – хмыкнул я в ответ. – Меня из этой палаты точно не выпустят, пока всю кровь не сцедят на анализы, а от тебя любая тетка убежит с криками, сразу же после того как рубашку снимешь…

- По больному бьешь, гад! – буркнул парень, машинально почесывая странного вида наросты покрывшие весь торс после заражения. – У тебя-то хоть рожа прилично выглядит, хотя я знаю, что внутри мутант-мутантом, а мне-то что теперь делать с такими украшениями? У меня в Новокузнецке три любовницы, как я теперь к ним приду?!

- Да ты не переживай - выпишешь себе крокодилу из Египта и будешь с ней чешуей о чешую скрежетать по ночам. –  зло ухмыльнулся я.

- Вот ты мудак! – искренне обиделся парень. – Тебе бы только зубоскалить, а я стараюсь не думать, что у меня еще лишнего может отрасти, или наоборот отпасть, с этим клятым метавирусом…

Денис отвернулся, но долго обижаться веселый и жизнерадостный парень не умел в принципе и через минуту снова повернулся ко мне:

- Глеб, ты заметил, что с утра обхода не было? – МЧС-овец дождался моего кивка и продолжил. – Что-то мне тревожно стало. Нас лечить вообще собираются или как?

- Дэн, ты как маленький ей-богу. – лениво ответил я. – Неужели не видишь – врачи не понимают с чем столкнулись. Какая-то маленькая штука, которая ненамного больше земного вируса и в разы меньше бактерии которую для порядка обозвали метавирусом – что это вообще и как работает? Почему на одних действует так, а на других по-другому? Почему Леха вон весь уже в язвах, температура под сорок, у тебя чешуя растет, а у меня ничего подобного даже близко не наблюдается? Да они до сих пор не пришли к согласию - живой этот метавирус или нет, а ты тут про какое-то лечение рассуждаешь.

- Так это что, лежи и помирай, получается? – зло засопел Денис, сжимая и разжимая крепкие кулаки.

- Я не знаю, что делать, честно. – вздохнул я. – Лечить нас явно не собираются, да и не могут. Лично я уже подумываю сбежать отсюда куда угодно, лишь бы подальше.

- Ты даже не думай, побегун. – озабоченно ответил Дэн. – Ты хоть представляешь себе, что такое военное положение? Конечно не представляешь, шпак гражданский. Тебя примут на первом же КПП или вокзале просто потому, что вместо документов лапы и хвост. И хорошо если сюда вернут. А могут и шлепнуть, чтоб заразу не распространял.

- Тогда мы в тупике. – вздохнул я, укладываясь на свою койку. – Любой шаг ухудшает ситуацию. В шахматах такое положение называется цугцванг.

- Интеллигенция, млин. – хмыкнул Дэн. – Говори проще – мы в полной и беспросветной жопе! Вот зря ты в армию не пошел, там бы из тебя быстро человека сделали!

- Иди в жопу, сапог армейский. – отмахнулся я от него, - Я лучше посплю – Все лучше, чем на твою рожу чешуйчатую смотреть.

Проснулся я под вечер и некоторое время лежал, размышляя над тем что же меня разбудило. Какое-то смутно знакомое, неприятное чувство. В следующий миг я уже стоял на ногах, барабаня во входную дверь:

- Эй, кто там есть, откройте!

Щелкнул замок, дверь распахнулась.

- Чего буянишь? – хмуро спросил меня знакомый сержант медицинской службы, который нас кормил. На этот раз он был без противочумного костюма.

- Скоро будет выброс! – выпалил я ему в лицо и, видя его скепсис, добавил. – Я уже был под выбросом – тогда я его тоже заранее почуял!

Сержант помолчал, по его глазам я видел, что он колеблется. Наконец он сказал:

- Твое чутье к делу не пришьешь, начальство не поверит, сразу говорю. – посмотрел на мою расстроенную физиономию и добавил. – Спокойно, боец, я бывал на войне и верю в чуйку. Так что парней сейчас предупрежу.

- Ну хоть так. – вздохнул я. – Спасибо.

- Смотри у меня, если обманул! – пригрозил пальцем сержант и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Следующие три часа я просидел как на иголках и, когда за дверью послышались тревожные крики и беготня, понял – началось! Приникнув ухом к двери я услышал команду: «Все окна, двери закрыть и герметизировать!» Следом заскрежетала сдвигаемая мебель. Еще через полчаса где-то вдалеке сухо треснул выстрел, потом еще один, затем разразилась настоящая канонада.

- Из КПВТ садят. – напряженно сказал Дэн, прислушиваясь. – Что уставился - это мощный крупнокалиберный пулемет, почти пушка. Такие в БТР-ы ставят.

- И что с того? – поднял брови я.

- Это значит, что твои химеры к нам на танках приехали, валенок! – сердито рявкнул парень, отрывая от спинки кровати металлическую трубу. – Зря я тебя сразу не послушал – валить отсюда надо в темпе вальса...

За стенами школы тяжелый пулемет вновь разразился длинной панической очередью, но захлебнулся, его прервал громкий взрыв. Маленькие, узкие окошки под потолком брызнули осколками стекла и из них вниз медленно опустились знакомые желтые щупальца.

- Ломаем дверь, быстро! – Дэн бросился к двери и обрушил на нее спинку кровати.

Негромко щелкнул замок, дверь открылась, и в палату вбежали медики, безо всяких защитных костюмов.

- Отставить ломать дверь. – Кузнецов без дурацкой противочумной маски оказался светловолосым мужчиной интеллигентного вида в старомодных круглых очках. – Надо срочно эвакуировать госпиталь. Вы двое, если хотите быстрее убраться отсюда, помогите погрузить лежачих.

Мы с Дэном переглянулись, молча подхватили ближайшую койку с раненым, и рысью покатили на выход. В коридорах уже колыхался хорошо знакомый желтый туман, валялись обломки мебели, где-то неподалеку зло и матерно звучали команды, время от времени взлаивали автоматы. Ведомые давнишним медбратом-сержантом, мы выбежали в школьный двор,в котором чадно горел БТР, рядом валялись какие-то тюки с тряпьем, и повсюду царил, переползая с места на место, будто бы живой желто-золотой туман. Видимость из-за него была метров пятьдесят, не больше.

Раненых вповалку грузили в армейский Урал, стоящий рядом со входом в школу. Мы с Денисом успели сделать еще одну ходку и почти погрузили в грузовик третьего больного, когда совсем рядом застрекотало сразу несколько стволов. Стреляли щедро, от души, высаживая одной очередью магазин автомата. Я оглянулся на звук и увидел, как из тумана плавно выскользнула уже знакомая мне безухая и безглазая тварь.

Химера замерла на миг, и будто самонаводящаяся ракета плавно устремилась прямо к нам. Я осознал, что пячусь задом точно рак, только когда споткнулся об тюк и шлепнулся на задницу. Сидя на земле я понял, что «тюки» валяющиеся вокруг подбитого БТР-а вовсе не тюки, а изломанные и изодранные тела людей в зеленом камуфляже. Рядом с телом лежал автомат, я лихорадочно схватил его и с проклятиями отбросил – оружие было покорежено так, что годился разве что гвозди забивать.

«Значит пришло время умирать…» подумал я совершенно спокойно, глядя на приближающуюся смерть.

Химера за пару секунд одолела половину разделявшего нас расстояния, когда из окна школы вылетела граната, которая приземлилась точно под тварью и взорвалась от удара. Меня отшвырнуло взрывной волной на пару метров, в ушах зазвенело. Приподняв голову, я увидел, что тварь была цела! Химера замерла в странной скрюченной позе, и судорожно подергивалась, но никаких видимых повреждений на гладкой, покрытой редкими волосками шкуре не было. Из школы выскочили с дюжину солдат и открыли огонь по твари. Я это увидел, а не услышал, звук выстрелов сквозь звон в ушах не пробивался совсем. Вот только толку от той стрельбы не было – вокруг химеры проявился как будто мыльный пузырь, который прогибался и трепетал под ударами пуль, но защищал от них исправно. Тварь начала приходить в себя и неуверенно двинулась в сторону стрелявших, когда из здания школы появился еще один боец в чудном костюме закрывающем его с ног до головы и глухом шлеме, с большим металлическим баллоном за спиной.Солдат сориентировался мгновенно и прямо с крыльца окатил тварь длинной, чадной струей жидкого огня, которая без всяких затруднений прошла сквозь защиту. Вот тогда химера взвыла так, что я услышал даже сквозь звон и треск что стоял в ушах!

Пылающая тварь распахнула пасть, из которой вылетел светящийся шар, напоминающий шаровую молнию. Шар этот улетел на крыльцо, где и взорвался яркой, ослепляющей вспышкой, в которой исчез огнеметчик вместе с частью крыльца и входной дверью. Впрочем, это был последний успех инопланетного создания – бойцы отбросили бесполезные автоматы, сдернули с поясов саперные лопатки и пошли в рукопашную. Лопатки проходили защиту легко и наносили широкие, рубленые раны. Горящая тварь из последних сил сумела отбросить от себя пару солдат, но силы ее были на исходе, и достойного сопротивления уже оказать не смогла, так что меньше чем за минуту ее изрубили в гуляш. Я облегченно выдохнул и отключился прямо там, где лежал.

Очнулся я в трясущемся кузове завывающего двигателем Урала и увидел обеспокоенные лица склонившихся надо мной Кузнецова и Дениса.

- Как ты себя чувствуешь? – не столько услышал, сколько по губам прочитал я вопрос Дениса.

Капитан без слов оттянул мои веки, посветил фонариком, спросил:

- Руки-ноги чувствуешь? Голова кружится? Шум в ушах есть? Позывы к тошноте? Ясно, диагноз - легкая контузия, рекомендую постельный режим.

- Ага, постельный режим и сисястую медсестричку под бок. –хохотнул Дэн. – Глеб, а ты счастливчик! Два раза схлестнуться с такой тварью и отделаться одним ухом, это большая удача!

Ухо?! Я схватился за голову и нащупал плотную повязку, прикрывающую левое ухо.

- Осколком оторвало почти напрочь, - сочувственно сказал Дэн. – Пришлось отрезать. Так что не быть нам с тобой красавчиками.

Я поднялся на ноги, на полусогнутых ногах подошел к полупрозрачному пластиковому окошку в тенте грузовика, выглянул – грузовик в составе колонны катил по разбитому проселку. На улице было темно, желтого тумана не наблюдалось.

- Что дальше? – требовательно заглянул в глаза Кузнецову.

- Дальше? Дальше мы должны прибыть в Горно-Алтайск, там в аэропорту разворачивают полевой госпиталь…

- И что, там опять в клетку? – прервал я его.

- Нет, не в клетку - карантин отменен, – устало ответил Кузнецов. – По результатам лабораторных наблюдений метавирус имеет нулевую вирулентность и неспособен размножаться в организме носителя. В любом случае количество зараженных уже измеряется миллионами если не десятками миллионов – изолировать такое количество нереально.

- А лечить, лечить уже умеете? – жадно спросил Дэн.

- Нет, не умеем. – поморщился капитан. – Никакие антибиотики и антивирусные препараты не действуют. Единственный достоверно результативный метод, который на сегодня известен – облучение жестким бета излучением, но там требуется такой уровень воздействия, который гарантированно убьет организм.

- Ну и что теперь – ложись и помирай? – уныло спросил Дэн.

- Вам с Глебом еще повезло. – вздохнул врач, поправляя сползающие от тряски очки. – А вообще люди реагируют на заражение по-разному. Большая часть, процентов семьдесят-восемьдесят болеют очень тяжело – высокая температура, трофические язвы, невротические реакции в результате поражения нервной системы. Процентов двадцать зараженных остаются на ногах, но у всех фиксируется изменение фенотипа, всякие там наросты, другие мутации. Но хуже всего то, что метавирус вмешивается в геном!

- Это что же получается, мои дети тоже в чешуе ходить будут? – убитым голосом протянул Дэн.

- Подождите, подождите, доктор. – торопливо прервал я приятеля. – Вы сказали про две категории зараженных, но со мной все не так!

- А вот ты, Глеб, у нас феномен! – сказал Кузнецов. - Твой случай очень сильно выбивается из общей картины – в крови обнаружена очень высокая концентрация метавируса, примерно в пять раз выше, чем Дениса, например, однако никаких признаков болезни нет – лейкоциты в норме, мутаций не наблюдается. У меня сложилось впечатление, что метавирус в организме находится в спящем состоянии. Я выслал твои пробы в Томск, в генетическую лабораторию на проверку, но результатов не дождался – выброс, будь он неладен! Впрочем, я с большой долей уверенности ожидаю что генетических отклонений обнаружено не будет. Жаль, что дальше наблюдать тебя я уже не смогу…

- Почему? – тупо переспросил я.

- Потому что я попал под выброс и инфицирован на все двести процентов, разумеется, – хладнокровно ответил Кузнецов. – Так что лежать будем в одной палате.

- Я не хочу снова в больничку! – угрюмо замотал головой Дэн. – Манал я эти процедуры! Зачем мучиться, если вылечить все равно не получится? Если уж подыхать, то на воле!

- Забудь лейтенант, никто не выпустит человека, зараженного инопланетным вирусом, да еще и… - капитан осекся и отвел взгляд.

- Да еще и мутанта, договаривайте уж. – горько заключил парень, сел на пол и обхватил ноги руками, как будто замерз. – Я просто не хочу остаток жизни сидеть в изоляторе. Уж лучше с моста вниз головой сигануть.

Грузовик тем временем свернул с разбитого проселка на асфальтированную дорогу и тряски сразу стало меньше. Вдалеке вставало зарево большого города. Мы угрюмо молчали глядя в разные стороны. Наконец Кузнецов поправил опять съехавшие очки и осторожно сказал:

- А вы знаете, есть один вариант… Только как бы лекарство не оказалось горше болезни...

- Да говорите уже, доктор, мы все тут взрослые люди, сами можем решить. –попросил я медика.

- Вчера из штаба сибирского военного округа спустили приказ о формировании карантинных подразделений в составе войск Радиационной Химической и Биологической Защиты ВС РФ для санитарной охраны зоны отчуждения. – вздохнул медик. – Комплектовать их планируется из призывников и мобилизованных, чтобы размещать вдоль границ зараженных территорий.

- Да это же просто смертники! – протянул я.

- Ну не совсем так. Их подопрут строевыми частями, хотя конечно первый удар придется по ним. – пожал плечами Кузнецов. – В приказе, к слову, сказано, что при формировании новых частей приоритет за лицами, побывавшими под ударом метавируса и проявивших к нему устойчивость. Так что тебе, Денис так и так туда дорога светила, пусть не сразу.

- Из вашего карцера куда угодно сбежишь. – вздохнул я. – Вы должны дать нам заключение, я прав?

- А вот тебя я туда отправлять не хочу, – поджал губы капитан медслужбы. – Твой случай очень интересен для медицинской науки…

- Да чхал я на медицинскую науку. – грубо прервал я его. – Вы что, не видите, что происходит? Нас атаковали, ошеломили и наступают по всем фронтам, а мы можем только драпать, бросая все. Я сегодня чуть было не сдох безоружным в вашем изоляторе как крыса в клетке и больше так не хочу. Либо вы дадите мне возможность защищать себя, либо я просто сбегу при первом удобном случае.

Кузнецов выпрямил спину и нахмурился:

- Я понимаю твои резоны, Глеб. Поэтому хочу предложить компромисс: я дам тебе направление в санитарный батальон, но ты будешь приходить на обследования по первому требованию. Это максимальная уступка, которую я могу пойти, если не согласишься – будешь сидеть в изоляторе до скончания века.

- По рукам, доктор – решительно кивнул я и протянул руку, которую капитан пожал.

Глава 2 Санбат

Крэк, крэк, крэк – лом в моих руках ловко выворачивал из руин старого здания кирпичи с первого раза. Ну еще бы, за полгода грех не научиться крушить все что не нужно и строить из сломанного то что нужно. Разбирать стены, например, я теперь мог с закрытыми глазами.

- Как-то я не так себе армию представлял, - устало вздохнул я, прислонив лом к стене и потянувшись за пластиковой бутылкой с водой.

- Не-не, братан, у нас все ровно так, как было тыщу лет до нас и, точно так же будет еще миллион лет после, - хохотнул Денис, сидящий на гребне полуразобранной нашими усилиями стене с автоматом в руках. Охранял вроде как. Бдил.

Вот уж кто расцвел в родной стихии – ладно сидящая форма с широкими лычками старшего сержанта, свежий загар, бодрый взгляд – сразу видно армейскую косточку. В санбате он мгновенно сделал карьеру и сейчас уже был командиром отделения и замкомвзвода. Вид несколько портили чешуеобразные новообразования, которые выходили из-под воротника, но с такими украшениями здесь почти все ходили, даже те, кто пару месяцев тому чистенькими приезжали – как ни берегись, метавирус был повсюду.

- В армии, брат, самое главное, что? Самое главное в армии это чтоб ты заманался! – назидательно поднял палец мой друг, - Когда солдат заманался, он не хочет водки, он не хочет бабу, он не хочет вообще ничего кроме как пожрать и завалиться в койку! А если вдруг будет война, то солдат, озверевший от этого всего бардака, пойдет на нее как на праздник и порвет всех вражин как тузик грелку!

- Кстати насчет грелки, мужики, - заискивающим тоном попросил солдатик средних лет, складывающий добытые мною кирпичи в древнюю, побитую ржой садовую тачку для транспортировки, - День рождения у меня послезавтра, нам бы в четвертый взвод пару грелочек, ась?

- Одну дам, больше не проси! - безапелляционно сказал я, - Взамен принесешь журналов и газет свежих!

- Одну маловато будет, - вздохнул мужик, - Что такое – одна грелка на двадцать рыл?

- Будешь бухтеть, вообще ничего не получишь, - недовольно сказал Денис, - Вы с одной прибалдеете, но и не ужретесь и никому проблем не доставите.

Солдатик опять жалостливо вздохнул, но возражать не посмел и покатил свою немилосердно скрипящую тачку к зданию бывшей мебельной фабрики, в которой мы с помощью лома и какой-то матери почти построили за полгода то ли форт, то-ли средневековую крепость, то-ли гробницу фараонов.

- Ты чего добро разбазариваешь? – раздраженно спросил меня Дэн, - когда боец со своим пепелацем скрылся c глаз. Сменять литр спирта на пачку газет – совсем того что-ли? И ладно бы кто-то из нашего взвода был…

- Иди в жопу, скупердяй, - я присел на лопату и устало прислонился спиной к стене, - Спирта мне врачи еще дадут, а свежих газет я уже неделю не видел.

13-й особый батальон санитарной охраны РБХЗ ВС РФ, в который меня отправили по протекции капитана Кузнецова, больше всего угнетал меня не отсутствием элементарных удобств, однообразным рационом питания и вездесущим бардаком, а информационным вакуумом – сотовая связь не работала, интернета не было, телевещание прекратилось сразу же после того как чужие уничтожили все искусственные спутники Земли, радио ловилось плохо и с искажениями. По большому счету, главным источником информации были газеты и журналы, которые с большой задержкой привозили с большой земли. У меня, дитя информационной эпохи первые недели это вызвало настоящую ломку. Тем более что плотность событий в мире была сумасшедшая. Вторжение стало тем камнем что вызвало настоящую лавину событий.

После признания гибели действующего президента, выборы президента в России были отложены на неопределенный срок, на роль И.О. президента вполне ожидаемо был выдвинут Шойгу – министр обороны РФ, обладающий серьезным авторитетом в силовых структурах, которые, сегодня контролировали все и вся в стране. Экономика была оперативно национализирована и сейчас вовсю переводилась на военные рельсы, страну периодически сотрясали кризисы и дефициты, но народ стоически терпел, сплотившись вокруг государства, как это всегда бывало в моменты кризисов и войн.

По радио и телевидению шли бравурные марши пополам с не менее бравурными речами, мол, сплотимся все как один перед угрозой инопланетных захватчиков, чьи орды вот-вот двинутся на нас из гигантских веретенообразных кораблей, что сотнями приземлились в разных уголках планеты. Бравурные речи, правда, последние месяцы несколько поутихли и все чаще слышались нотки недоумения и растерянности – чужие, отправившие большинство государств мира в нокдаун первым могучим ударом, даже и не подумали воспользоваться замешательством и развивать наступление. Инопланетяне уничтожили все склады и боеготовые установки оружия массового поражения, затем демонстративно расстреляли все спутники и космические объекты землян - затянувшаяся на восемь часов агония космонавтов в обломках Международной Космической Станции Альфа демонстрировалась по ТВ десятки раз, стерли в пыль орбитальными ударами сотни больших и малых городов Земли, сидели теперь в своих кораблях тихо и спокойно занимаясь своими непонятными инопланетными делами, не обращая никакого внимания на землян. Это было как-то… обескураживающе что-ли.

И если вы думаете, что угроза из космоса объединила все народы мира, то зря. Сообщения из-за границы бросали в холодный пот. Ближний восток воспользовался кризисом, чтобы снова начать сводить счеты – регион взорвался ненавистью и огнем. Саудовская Аравия в союзе с Египтом и мелкими монархиями Персидского залива неожиданно атаковали Израиль, большую часть территории которого накрыл удар пришельцев. Евреи ответили достойно, но они положили большую часть своей армии, пытаясь уничтожить инопланетян, и ответить на удар в спину им было уже нечем – ядерное оружие, как я уже говорил, было уничтожено первым же ударом чужих. Многострадальный еврейский народ снова отправился в изгнание – я видел видеозаписи, сделанные в порту Хайфы, на которых толпы женщин с детьми на руках отчаянно штурмовали битком набитые суда, отходящие в Европу и Америку, пока мужчины и мальчики с оружием в руках умирали на окраинах города, стараясь выиграть для своих жен, дочерей и сестер хотя бы несколько часов на эвакуацию.

В Ираке и Сирии активизировались недоброй памяти исламские фундаменталисты, которые объявили вторжение из космоса началом апокалипсиса и стремительными атаками захватили весь Ирак, часть арабских эмиратов и, после того как из Сирии спешно эвакуировался российский экспедиционный корпус, почти всю Сирию. После захвата Дамаска, моджахеды объявили о создания всемирного исламского халифата. Был избран халиф Марван аль Абдаллаху, который первым же приказом приказал своим многочисленным и фанатичным, но плохо обученным и вооруженным войскам двинуть на Иран. Правда, тут нашла коса на камень: Иран очень бодро расстрелял и разбомбил колонны исламистов еще на подходе к своим границам и сейчас в Ираке шло вялое контрнаступление иранских войск, забуксовавшее в приграничных горных хребтах на севере Ирака – фанатики сопротивлялись отчаянно, не жалея ни чужих ни своих жизней.

В объединенной Европе дела обстояли не лучше – с начала вторжения ЕС рассыпался как карточный домик, каждое государство выживало самостоятельно, кто как мог. Восточная Европа погрузилась в полный хаос, дееспособное государство сохранялась только в Польше. Ничуть не лучше обстояли дела в южной Европе – Италия, Франция, Испания захлебывались от самого настоящего девятого вала беженцев с Ближнего Востока и стран Магриба, которых больше не могли ни содержать, ни интегрировать. Приходили сообщения о первых восстаниях в лагерях для беженцев, вызванных плохими условиями размещения и дрянным питанием. Более-менее еще держались страны северной Европы, но проблемы у них были сходные, и сколько они продержаться знал только бог.

Из Африки новости приходили нерегулярно, но судя по тому, что сообщали, континент погрузился в кровавый хаос войны всех против всех. Почти все государства рухнули, на их место пришли вооруженные банды. Примерно та же ситуация была в Южной Америке. В Северной Америке было чуть лучше, но ненамного – в США вспыхнули многочисленные бунты цветных меньшинств в южных штатах, на которые пришелся основной удар из космоса. Северные штаты в союзе с Канадой пытались удержать хотя бы свою территорию, пока успешно и навести порядок в штатах южных – абсолютно безуспешно. Три месяца назад президент США подписал Патриотический Акт №2 который отменял почти все гражданские права, на улицах американских городов толпы рэднеков линчевали людей, у которых обнаруживали признаки мутаций, и вообще любого, заподозренного в «сотрудничестве с пришельцами». Выявленных мутантов загоняли карантинные лагеря, напоминающие немецкие концлагеря – самое демократическое государство в мире на глазах скатывалось в что-то жуткое.

Наши власти тоже мутантов не жаловали, так же, впрочем, как и простые граждане. Ксенофобия в российском обществе усилилась многократно и это стало заметно на отношении к людям с измененным фенотипом. До судов Линча над несчастными дело не дошло, но мутанты постоянно сталкивались с обструкцией, дискриминацией в обществе, их медленно, но верно выдавливали из общества. В прессе уже вовсю шло обсуждение, предложенного ЛДПР проект закона о принудительной стерилизации или запрета размножения лицам с измененным генотипом. По сути у мутантов оставался один путь – идти добровольцами в батальоны санитарной охраны, это было единственное место, куда их брали без проблем.

Хотя гражданские мутанты были не самой плохой категорией призывников. После того как четыре месяца тому назад была объявлена широкая амнистия заключенным российских тюрем и лагерей, осужденных за экономические и не тяжелые преступления, часть амнистированных была в добровольно-принудительном порядке призвана на военную службу – несколько зон попало под выброс и процент мутантов там оказался на удивление большой. И так получилось, что после того как пару месяцев назад во второй взвод нашей роты, потерявший половину личного состава под выбросом, прибыла партия таких «призывников». Среди бывших зеков оказались несколько авторитетных урок, которые сумели подмять под себя сержантов и лейтенанта, командира взвода – гражданского по сути человека после военной кафедры обычного ВУЗ-а. Теперь во втором взводе постепенно воцарялись лагерные «понятия» слухи доносились самые нехорошие, во взводе уже появились «шныри» и «шестерки». Командиру роты вся эта мерзость была неинтересна – трезвым его я не видел ни разу, мужик пил беспробудно, откровенно забив на все дела и службу тащили четыре лейтенанта – командиры взводов.

Я скрипнул зубами сжал кулаки, стараясь погасить иррациональную ярость и желание пойти и перестрелять всю эту лагерную шваль.

- Чего, опять тебя накрыло? – сочувственно заметил глазастый Дэн, - У меня тут пара косяков есть – шмаль забористая! Пыхнешь пару раз и отпустит. Мы в Гудермесе только ей и спасались. Будешь?

Я помотал головой, со свистом выпуская воздух сквозь сведенные судорогой челюсти. Да что со мной опять происходит?!

Вообще уркаганы, шпана и прочая приблатненая публика вызывала у меня неприязнь еще со школы – немало карманных денег домашнего мальчика Глеба осела в карманах школьной шпаны в одной из самых криминальных школ родного города, но теперь и вовсе вызывали жгучее желание взять автомат и покрошить все это кодлу вместе с мудаками, которые позволили им сесть себе на шею. Тормоза у меня в голове отказывать начали еще до Вторжения, а тот памятный день на Катуни оторвал их напрочь – последние полгода я частенько начинал «чудить» и творить всякую дичь. Я истово молился чтоб эти дикие вспышки ярости были просто следствием посттравматического синдрома. Да, господи, пусть это будет ПТС, потому что об альтернативной версии даже задумываться не хотелось. Слава богу Дэн и парни со взвода относились к моим заскокам с пониманием и старались сдерживать и прикрывать.

Правда и оружие тяжелее лома не доверяли, но я на это даже и не думал обижаться – на кой черт мне автомат? Против химер лом был поэффективнее, а нападения китайцев точно можно было не боятся, там сейчас бардак похлеще нашего. Ну а на случай если захочу застрелиться, у меня в кармане лежал старенький ТТ, про который никто не знал – а то и его бы забрали, наверное.

- Мужики, там мутанта поймали, прямо из Зоны пришел! – прервал наш разговор забавный лопоухий мутант из нашего взвода, из-за странного цвета новообразований на голове получивший кличку «Лунтик», - Ваще отмороженный, нифига не соображает, Грушу нашего покусал!

- Висит Груша, нельзя скушать, - хмыкнул Дэн, поправляя на плече автомат, - У этого клоуна все не слава богу, я не удивлюсь если завтра его хомяки загрызут.

- Не, там зубищи – во! – раздвинул пальцы Лунтик, показывая размер кусалок - Такими можно полжопы за раз отгрызть! Я же говорю – мутант, ваще на человека не похож, да и по поведению чисто зверь.

- Да не части ты! – поморщился Дэн, - Ладно, пойдем посмотрим на твоего нарушителя…

Я накинул на плечи бушлат и вышел вслед за приятелем. Не скажу, что сильно хотелось смотреть этого неведомого мутанта, но все лучше, чем ломать стены – хоть какое-то разнообразие.

На улице царила слякотная алтайская весна, мало отличимая от слякотной же алтайской зимы – снег в эту зиму так и не лег. С погодой в этом году вообще творилось непонятно что – зима не пришла вообще, зато и весна была холодной и затяжной. Синоптики разводили руками и говорили, много умных слов, но все сходились к одному общему выводу – Вторжение повлияло и продолжает влиять на планетарный климат, так что в ближайшие время можно ожидать шторма, ураганы, цунами, засухи и проливные дожди. Ладно хоть камней с неба пока не обещали…

Наша рота была размещена на окраине села под названием «Манжерок» мы стояли на федеральной трассе Р-256, ныне перекрытой для движения в любом направлении. Севернее нас подпирали мотострелки из 35-й гвардейской бригады, которые стояли на окраине Горно-Алтайска, восточнее была размещена 3-я рота нашего 13-го санбата.

Такая схема блокады зараженных метавирусом зон отчуждения, насколько мне известно, стала общепринятой в стране. Силами санитарных батальонов перекрывались все транспортные артерии, устанавливалась блокада не столько для чужих, которым все эти дороги для движения нужны не были, сколько для людей. Санбаты подпирались строевыми частями и ротами росгвардии которые не столько защищали, сколько охраняли сами санбаты – чтоб не разбежались.

Я миновал ржавую водонапорную башню и пошлепал по лужам по направлению к большому бетонному блокпосту, что был сооружен рядом с федеральной трассой. Мимоходом обратил внимание на одинокую рыбацкую лодку, дрейфующую на Катуни удивился - все жители поселка давным-давно были эвакуированы, но похоже, кто-то вернулся, сумев просочиться через все кордоны.

На импровизированном плацу перед блокпостом топталось с полдюжины мужиков в форме старого образца – снабжали санбаты с мобскладов и все шутили, что скоро начнут выдавать шинели времен второй мировой войны. Все мужики зрелые и бывалые, зеленые пацаны типа Лунтика все-таки были исключением. Стояли и в угрюмом молчании что-то разглядывали.

Дэн бесцеремонно всех растолкал и замер. Я выглянул из-за его плеча и тоже застыл.

Когда Лунтик говорил, что пойманный скорее зверь, чем человек я решил, что он преувеличивает, но существо, опутанное веревками с ног до головы и закованное сразу в две пары наручников и правда имело мало общего с человеческой расой. Лицо деформировано и вытянуто вперед, ассиметричное – один глаз зарос почти полностью, второй навыкате. Кривые и острые зубы которыми задержанный пытался перегрызть свои путы человеческими точно не были – они даже во рту не помещались. Вместо рук какие-то лапы с кривыми узловатыми пальцами невероятной длины. На спине горб. Все тело, едва прикрытое драной толстовкой и джинсами покрыто какими-то язвами и новообразованиями, сочившимися гноем.

- По какому поводу собрание? – услышали мы за спиной голос нашего взводного старлея Игоря Горбунова по кличке «Лютый» – Бойцы, вам что. делать нечего, может мне вам еще задач нарезать?

- Тащ старший лейтенант, нам сказали, что Грушу… то есть рядового Грушева мутанты заели – так мы его сразу спасать прибежали, - на самых серьезных щах выдал Дэн и только скачущие в глазах чертята выдавали истинное отношение.

- Не то призвание в жизни ты выбрал, Громов, - вздохнул старлей, - Тебе бы в цирке клоуном выступать, а ты вместо здесь мне мозги компостируешь. Пойдешь сегодня в ночной наряд на вышку – заодно и мозги проветришь.

- Есть в ночной наряд! – козырнул Дэн, которого перспектива провести ночь на продуваемой студеными ветрами наблюдательной вышке похоже не сильно и расстроило.

- А это что чучело? - брезгливо спросил Лютый, глядя на задержанного, - Откуда такой красавчик?

- Это… задержанный, значит, взяли за ленточкой в кафешке, значит, - подобравшись доложил сержант Глыба, который был командиром второго отделения и полностью соответствовал своей фамилии внешне, - Мародерством занимался, значит… Грушева покусал, значит… сильно…

- А вы-то там что забыли? – хмуро поинтересовался старлей, - Что-то я не помню чтоб вам в том районе задачу ставил…

- Так это… значит… - замямлил Глыба, замявшись и оглядываясь на своих сослуживцев, которые разом спрятались за широкими плечами старшего сержанта.

- Поняяятно, - вздохнул Лютый, - Опять что-то скоммуниздили. Ну, по этому поводу я еще проведу среди вас воспитательную работу, а вот что с этим мудаком делать?

- Слышишь, чучело, ты меня понимаешь? – склонился он к задержанному.

Задержанный неожиданно извернулся и клацнул зубами рядом с ногой командира, которую тот молниеносно отдернул.

- Не, не говорит он, - угрюмо сказал Глыба, - Это… вообще разум потерял, жрал, значит, крупу прямо в упаковке…

- Ну и черт с ним, болезным, - распорядился Лютый, - Вызывайте вованов и сдавайте им задержанного.

- Тащ старший сержант, а может лучше врачам задержанного сдадим? – неожиданно для себя вмешался я, - Я уверен, что зараженный на такой стадии их заинтересует.

Лютый поджал губы и скептически на меня посмотрел.

- Ну а нам медикаменты точно лишними не будут, - торопливо добавил я, - Что-нибудь да подкинут.

- Ага заодно и спирту тебе нальют, - покивал командир, - Устроил тут мне шинок подпольный… Ладно, звони этому своему коновалу, скажи, что, если этот урод им нужен, пусть присылают транспорт. И весь спирт, который тебе дадут, сдашь лично мне, понял? Смотри у меня! А вы все, чего столпились? Цирк бесплатный надыбали?! А ну разбежались по своим постам быстро, не армия а бардак какой-то…

Народ с плаца рассосался со скоростью звука, а я пошел в здание комендатуры, где был единственный действующий телефон – звонить.

После обеда, состоящего из сечки и опостылевшей уже тушенки я, было, вознамерился придавить на массу минут шестьдесят, но ни тут-то было: ко мне на койку бесцеремонно подсели бойцы нашего взвода: Соболь и Серый – оба мутанты, оба из старожилов.

- Глеб, ты видел этого урода? – сходу взял быка за рога Серый, крепкий мужик средних лет, командир второго отделения, пользующийся авторитетом во взводе. – Ты понял, что с ним произошло?

- Да под выброс скорее всего попал, хапнул метавируса полной грудью, - демонстративно зевнул я, - Мужики, я не прочь поболтать, но давайте потом, а?

- Выброс-хуиброс! – озлобленной кошкой прошипел Соболь, остервенело расчесывая зеленоватые наросты на правой щеке, - Херня это все! Метавирус и без выброса хапнуть можно – он здесь повсюду! В траве, в воде, в жратве! Еще полгода здесь простоим и тоже гречку в упаковке жрать начнем! Или друг друга!

- Вы от меня конкретно чего хотите? – спросил я устало, - Я здесь на таком же положении, как и вы.

- У тебя пропуск на посты вованов есть! – шепотом выпалил Серый, выпучив для убедительности глаза.

- Ну есть, и что?

- А если ты нас с собой возьмешь и скажешь, что мы этого мутанта сопровождать везем, а за постами спрыгнем и только нас здесь и видели!

- Плохая идея, - покачал головой я, - Во-первых кроме росгвардии там под Горно-Алтайском еще мотострелки стоят, а для них у меня пропуска нет. А во-вторых, нафига мне это надо? Лютый за вас меня порвет на британский крест…

- Так ты с нами уйдешь! – горячечным шепотом напирал Соболь, - Вместе свалим, сначала до Барнаула, потом разделимся, ты же с Екатеринбурга?

- Тупая затея! – отмахнулся я, укладываясь на койку, - Поверьте, парни, никуда мы не дойдем, повяжут быстро, а за дезертирство в военное время сами знаете что будет.

- У меня штука баксов есть! – поколебавшись, выложил последний козырь Серый, - Если что, подмажем кого надо!

Я не то что засмеялся, а скорее заржал самым неприличным образом, мотая головой и разбрызгивая выступившие слезы.

- Серый, ты дебил! Кому сейчас нужна твоя зеленая резаная бумага?! С ней теперь даже в сортир не сходить – жесткая и неудобная. Ну спасибо, насмешил…

- Да пошел ты! – выпалил красный как рак Серый и сбежал. Соболь растерянно потянулся следом как хвостик.

Отсмеявшись я понял, что спать больше не хочу и решил пока есть время заняться своей карманной артиллерией.

ЛПО-50 – легкий пехотный огнемет производства аж тысяча девятьсот шестьдесят пятого года производства, который я в самом начале службы в санбате сумел выменять на свой айфон у ушлого старшины, был предметом жуткой зависти всех остальных взводов. Сейчас, такое оружие невозможно было достать и за ведро айфонов – в войсках быстро стало известно, что обычный огнестрел против химер неэффективен, огнеметы мгновенно стали дефицитом даже в строевых частях, до санбатов они просто не доходили.

Одна беда, мой старенький, но вполне исправный «плевака» запитывался от батареек на полтора вольта, которых нынче днем с огнем было не сыскать, и сейчас я пытался приспособить его питаться от китайских аккумуляторов. И таки приспособил – не совсем еще криворучка! Мельком подумал, что надо бы заранее огнесмесь тоже приготовит заранее да залить в пластиковую канистру. Дел там немного – сделать смесь соляры, бензина и машинного масла можно на коленке. Вот пиропатронов у меня было всего пять штук – на долгий бой точно не хватит.

- Немышев, ты тут какого органа прохлаждаешься?!

В бытовку залетел как всегда рассерженый чем-то Лютый, увидел разложенный на обеденном столе огнемет, хмыкнул, и тоном ниже спросил: - Вооружаешься? С кем воевать собрался, Аника-воин?

Тогда я призадумался – а к чему я это вдруг затеял, с месяц этот огнемет у меня под койкой пыль собирал, а тут вдруг решил достать, подумал и честно ответил:

- Неспокойно мне, тащ лейтенант, предчувствие нехорошее гложет…

Старлей покрутил недовольно носом, посопел, потом спросил:

- Опять выброс? Что-то конкретное сказать можешь?

- Может и выброс, - покрутил головой я, - Но как бы чего не похуже.

- Вот тля, Кассандра на мою голову, - тяжело вздохнул Лютый, - Ладно, заряжай свой пугач и вставай на ночную вахту на блок-пост. Там как раз твой лепший кореш на вышке стоять будет, не соскучитесь!

- Тащ лейтенант, мне завтра к медикам ехать с утра…

- Вот там и выспишься! - ехидно отрубил командир с чем и вышел.

- Ночная смена так ночная смена, - пожал плечами я, почесал заросший подбородок и пошел искать компоненты огнесмеси.

Глава 3 Штурм

- Содержание метавируса в крови превышает максимально допустимый уровень по шкале Зеленского в восемь раз, но никаких признаков изменения генотипа не наблюдается! Глеб, ты у нас феномен! – восторженно, как будто видел мои анализы в первый раз, воскликнул доктор Денисов. – Я настоятельно рекомендую тебе лечь в госпиталь на допобследование!

- Доктор, я уже сто раз говорил – нет! – устало ответил я. – Вы и так получаете от меня все что хотите, чего вам неймется?

Доктор Денисов Сергей Иванович, низенький, пухленький жизнерадостный колобок, сердито поджал губы, вздохнул и сказал:

- Опасаюсь я за тебя, знаешь ли. Как начнется наступление, бои, как бы чего не вышло, тьфу-тьфу конечно…

- Наступление?! – вскинулся я. Слухи о грядущей военной операции в зоне заражения по солдатскому телеграфу доходили уже пару недель, но никакой конкретики не было, а я слухам не верил. А тут целый майор медицинской службы говорит, что оно все-таки будет. – Значит это не просто слухи?

- Ну, вообще-то все засекречено. – протянул доктор, почесывая пухлые ладошки. – Но как по мне, так все эти секреты полный бред – от кого таимся, от агентов Чужих? К тому же человек опытный легко все поймет по косвенным признакам. Наша служба на прошлой неделе получила приказ развернуть пять полевых госпиталей, вместимостью пятьсот койкомест каждый и в разы увеличить оперативный резерв медикаментов…

- И что? – тупо спросил я.

- А то, молодой человек, что это меры подготовки к военной операции дивизионного уровня. – терпеливо отозвался доктор. – У нас тут и так три госпиталя общей вместимостью две тысячи коек -  для текущей оперативной обстановки их хватает с избытком. Если решили развернуть новые – значит, ожидаются тяжелые бои…

- Дивизионного? Они что, решили дивизии бросить в зону заражения? – оторопело переспросил я.

- Да какая разница? – досадливо всплеснул руками Сергей Иванович. – Глеб ты лучше подумай вот о чем: независимо от того, кто и в каком количестве туда пойдет – санбаты в этом точно примут участие, согласен?

-  Наверное, да, примем, – протянул я. – Но ведь мы не готовы – ни оружия серьезного ни выучки! Это же просто резня будет! Это что, нас всех там собрали, чтоб в мясорубку кинуть?

- Ну я бы не стал так драматизировать. – вздохнул добрый доктор. – Оно конечно правда, что люди очень нервно относятся к му… индивидам с измененным генотипом. И то, что правительство не знает, что с вами делать, и как относится, тоже правда. Но точно никто не планировал вас всех специально погубить. Просто так совпало – планируется наступление, которое затронет все войска в нашем регионе. Поэтому я настоятельно предлагаю тебе остаться у нас! И не надо считать, что ты станешь подопытной мышкой – я оформлю как пациента, будешь лежать в госпитале на общих основаниях!

Я серьезно задумался: у меня не было особых иллюзий по поводу будущего санитарных батальонов и моего собственного. Сейчас мне предлагают лежать на чистых белых простынях, кушать простую, но сытную госпитальную еду, улыбаться медсестричкам, пока остальных парней перемалывает в жерновах войны и каждый день думать какой я моральный урод. Да и был у меня опыт «лежания в госпитале» - хорошо хоть голову не потерял, а только ухо. К черту такое счастье!

- Извините, доктор, но я пас. – решительно отказался я. – Вы приготовили для меня медикаменты?

- Ну что же с тобой делать. – всплеснул пухлыми руками Денисов. – Да, приготовил – заберешь вещмешок у дежурной медсестры. Там, правда, не все из списка, с антигистаминными препаратами у нас огромная проблема: Индия, знаете ли, прекратила поставки, но я постарался подобрать отечественный аналог.

- Спасибо, доктор. – благодарно кивнул я, помялся и попросил - Если наступление все-таки будет, то у меня к вам дополнительная просьба: у нас проблемы с антишоковыми препаратами и обезболивающим, до нас почти ничего не доходит, не могли бы вы…

- Я понимаю - санбаты снабжаются по остаточному принципу. – вздохнул Сергей Иванович. – Ладно, будем считать, что я делаю инвестиции в вашу сохранность, вам дополнительно положат по десятку ампул кеторола, кардиомина и дексаметазона.

- Спасибо вам большое, вы нам очень помогли! – в очередной раз поблагодарил я. Язык от благодарностей у меня не отвалится, а доктору приятно и, может быть, он добавит пару лишних блистеров антибиотиков.

Я не стал расстраивать доброго доктора новостью, что санбаты снабжались не по остаточному принципу – большая часть медикаментов вообще не поставлялись: антибиотики, антишоковые и антигистаминные препараты можно было только выменять или купить, к нам они не попадали. Слава богу, что перевязочный материал, дезинфицирующие средства пока еще завозили, но, как озабоченно сказал недавно наш ротный фельдшер, с каждым месяцем поставки становились все скуднее.

Недостаток медикаментов ощущался во всей стране, после развала СССР фармацевтическая отрасль была фактически уничтожена, большая часть медикаментов импортировалась, но с началом вторжения импорт сошел практически на ноль по объективным причинам. Индия, например, которая была основным поставщиком недорогих дженериков уже не могла ничего поставить, потому что прекратила свое существование. Удар Чужих пришелся по ней, как ни по какой другой стране. Правительство и большинство центральных органов власти погибли в первые дни вторжения, добила государство чудовищная по своим масштабам эпидемия нового штамма смертельного гриппа, который все эпидемиологи без колебаний называли одним из образцов биологического оружия, который в хаосе первых дней Вторжения ускользнул из военных лабораторий. Сейчас по периметру несчастной Индии стояли санитарные кордоны с пулеметами – страна превратилась в гигантский чумной барак.

Родное правительство уверяло, что приложит все силы для возрождения фармации, но конкретных сроков не называлось, многие лекарства мгновенно исчезли из аптек, и их невозможно было достать ни за какие деньги. Мои родители, например, в редких телефонных беседах с горечью говорили, что начались перебои с инсулином – папа у меня был диабетиком.

Из лаборатории, развернутой в одном из ангаров аэропорта Горно-Алтайска я вышел, почесывая многочисленные уколы на сгибах руки и пальцах и чертыхаясь. Медики, как всегда не стеснялись взять у меня все возможные физиологические жидкости, пытаясь выяснить причину моей необъяснимой стойкости к метавирусу. И они очень огорчались тому факту, что ничего «этакого» найти не получалось – мой организм был самым обычным и среднестатистическим если не считать того факта, что в тканях и крови метвируса плавало столько, сколько хватило бы потравить насмерть человек десять-пятнадцать. Врачи ходили вокруг меня кругами и смотрели такими голодными глазами, что я всерьез опасался, что когда-нибудь они дружно накинутся и разберут меня на органы, пытаясь добраться до причины такой необъяснимой стойкости к мутагену. Так что, скорее всего, я принял правильное решение – кто знает, сколько времени добрый доктор Денисов будет сдерживать своих вивисекторов и на каком этапе может решить, что ради блага всего человечества можно пожертвовать шкурными интересами одного-единственного индивида. Поскольку страсбургского суда по правам человека больше не существовало, как, впрочем, и самого города Страсбурга, жаловаться было некуда.

Немного утешившись этой мыслью, я забрал на выходе свой приятно потяжелевший вещмешок, в котором приятно побулькивал спирт, и позвякивали ампулы – «подарки» майора медицинской службы Денисова своей любимой подопытной свинке. Мы с ним старательно соблюдали приличия и делали вид, что я добровольно хожу на обследования, а он от доброты душевной каждый раз подкидывает мне дефицитные медикаменты. Пока что сложившийся статус-кво устраивал нас обоих, и я искренне надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Если, конечно, я выживу в предстоящей заварухе.

Выйдя из госпиталя, я покрутил головой – медицинский уазик-буханка, которая привезла в аэропорт меня и замотанного в веревки до самых глаз вчерашнего мутанта, уже куда-то укатила. Впрочем, это было делом привычным -  когда я был нужен, меня забирали под белые руки и везли со всеми почестями, зато, как только нужда исчезала, добираться предоставляли самому. Ну ладно, не в первый раз – методика обкатана.

Я вдохнул полной грудью, довольно прищурился на ласковое весеннее солнышко, неожиданно пробившееся через прореху в сплошной облачности и зашагал по бетонке к федеральной трассе. Солнышко припекало, неподалеку весело чирикали птички – люблю весну! Настроение, изрядно подпорченное неприятными новостями, заметно улучшилось. Насвистывая себе под нос нехитрую мелодию, я дошел до федеральной трассы, махнул пропуском на блокпосте, и запылил по дороге на юго-восток, высматривая попутки. Погулять пришлось недолго – позади послышался характерный вой трансмиссии армейского Урала. Я сошел на обочину и поднял руку в известном всему миру жесте.

Грузовик протяжно заскрипел тормозными колодками и замер на обочине, обдав меня вонючими выхлопными газами. Пассажирская дверь открылась, из кабины на меня уставился ствол автомата.

- Эй, эй, спокойно, я разве похож на химеру? – воскликнул я, подняв руки.

- Зато ты очень похож на сраного мутанта из санбата, урод. – презрительно бросил мне молодой еще совсем парень с лычками сержанта росгвардии. – Что у тебя в сидоре?

- Лекарства там, ампулы... – растерянно ответил я.

- Лекарства это хорошо, лекарства нам нужны. – весело ухмыльнулся мне парень.  – Кидай их сюда.

- Ты что, решил меня ограбить?! – изумленно спросил я. – Зачем тебе лекарства? У нас в роте большие проблемы с медикаментами…

- Я их выменяю на бухло и жратву, урод. – рассмеялся парень. – Все лучше, чем на мутантов тратить. Кидай их сюда, я кому сказал?! Кидай сука!

- Хорошо-хорошо, я все понял, не стреляй, пожалуйста, я все отдам. – жалобно попросил я, осторожно снимая лямки рюкзака.

- Да не очкуй ты мутант, нахер ты мне нужен – хабар отдашь и вали куда хочешь. – снисходительно рассмеялся этот гад, чуть опустив оружие.

- Спасибо, спасибо большое, я все отдам. – пустил слезливости в голос я. – Вот, все здесь.

С этими словами я изо всех сил швырнул свой рюкзак прямо в руки сержанту, который его рефлекторно поймал, выпустив при этом автомат.

В следующий миг я запрыгнул в кабину, вырывая из кармана свой верный ТТ, так некстати застрявший в подкладе.

- Рот открой, сука. – ласково сказал я сержанту прямо в выпученные от удивления глаза.

Тот, все еще держа в руках мой рюкзак, замотал головой и хотел что-то сказать, но я схватил его рукой за волосы и с силой вбил ствол пистолета прямо в рот, разбив при этом губы и выбив пару зубов.

- А ты руки на руль положи, чтоб я видел. – прошипел я водителю, который на редкость индифферентно наблюдал за развернувшейся перед ним мизансценой. – Ты ствола не видишь, но поверь – он смотрит точно тебе в голову!

- Да я вообще не при делах. – равнодушно прогудел здоровенный мужик, послушно положив лопатообразные ладони на руль. – И этому гандону тоже не раз говорил – завязывай, пока не нарвался. Вот и нарвался…

- Ну да, ты не при делах, твоя хата с краю – ничего не знаю. – ухмыльнулся я ему. – Ладно, сиди спокойно и я тебя не трону. Что в кузове?

- Одеяла, кровати, матрацы – везу вованам на сорок пятый блокпост. – пожал плечами водитель. – Этого мудака в сопровождающие дали, чтоб, значит, в дороге никакая химера сцаный матрац не скрала. Лучше бы один поехал – без них спокойнее, чесс слово, вечно какой-нибудь косяк упорят.

- До сорок пятого блокпоста подвезешь? – деловито осведомился я, разоружая красного как помидор от злости сержанта.

- А у меня есть выбор? – осторожно поинтересовался водитель.

- Я не собираюсь всю дорогу держать тебя на прицеле. – спокойно объяснил я, спихивая сержанта на пол кабины и связывая ему руки сзади. – Я не разбойник с большой дороги, просто хотел поймать попутку и доехать до своей части. Если бы не этот урод – ехали бы сейчас спокойно и анекдоты травили в дороге. У меня вот спирт в сидоре есть, медицинский, чистый как слеза младенца – могу отлить грамм двести!

- А, ну тогда поехали. – прогудел мужик. – А этого идиота закинь в кузов – там, в матрасах доедет с комфортом, а потом, когда ты свалишь, я его командиру расскажу, как дело было и как ловко шпак из санбата у него автомат забрал. Поверь – проблем у гаденыша будет выше крыши.

- Ах ты сука, да ты ж стукачок… - завелся было сержант, брызгая кровью из разбитого рта, но я прервал его спич грязной, испачканной в солидоле вязаной перчаткой, плотно утрамбованной в рот, после чего оплеухами выгнал бравого бойца внутренних войск из кабины, загнал в кузов, уложил на матрацы, где связал и ноги тоже. Перчатку мстительно оставил во рту.

Уже подойдя к кабине и взявшись за ручку двери я с обмиранием сердца вспомнил, что оставил автомат сержанта в кабине, и если водила в доле с сержантом, то меня вполне возможно встретит очередь. «Не выходит из меня Рэмбо ну хоть плачь, не зря водила с первого взгляда во мне гражданского пиджака опознал» - с горечью подумал я, вспотевшими руками, распахивая дверцу Урала. Водитель, сидевший в той же позе, с руками на руле покосился на меня, но промолчал. Автомат лежал там, где я их оставил – на полу.

Я уселся на место, захлопнул дверцу и сказал наиграно бодрым голосом:

- Ну что, поехали?

Водила кивнул, включил передачу и грузовик тронулся. Минут пять мы ехали молча, я поднял автомат и с изумлением понял, что он без патронов – рожок был девственно пуст. Рассмеявшись, я закинул бесполезное оружие за сидение. Водитель снова покосился на меня и спросил:

- А ты не похож на мутанта. Недавно в санбате?

- Да уже полгода как. – хмыкнул я. – С первого дня как по Алтаю Чужие ударили.

- Да ты что?! А у нас в автобате слухи ходят один другого страшнее, типа у санбатовских рога и щупальца в первый же месяц отрастают. – прогудел мужик, закуривая вонючую сигарету без фильтра. – Врут что-ли?

- Не врут – преувеличивают. – пожал плечами я. – Щупалец я не видел, но мутации в зоне отчуждения очень быстро начинаются, буквально на первый-второй месяц. Это просто я такой устойчивый оказался.

- Везучий ты. – вздохнул водитель. – А вот я этого всего жуть как боюсь, боюсь человеческий облик потерять. Первые ходки в зону в ОЗК ездил...

- Человек останется человеком, даже если чешуей покрылся. – возразил я.- Внутри-то ты остаешься собой, даже если геном изменился и щупальца выросли!

- Ну это до поры до времени. – вздохнул водитель. – А вот придет сигнал из космоса, и ты это уже не ты.

- И многие так думают? – спросил я.

- Многие, если не все. – пожал плечами водитель. – Люди боятся мутантов, не просто же так чужие метавирус этот распыляют…

- Ну раз так, собрали бы всех мутантов и поставили бы к стенке! – зло воскликнул я. – Или в концлагеря загнали, как америкосы!

- Охренел что-ли? У меня прадед сгинул в немецком концлагере! – вызверился на меня мужик. – Мы, русские, такой херней не занимаемся!

- Зато вы загоняете мутантов в санбаты, без лечения и снабжения. – буркнул я. – А когда мы всеми правдами и неправдами добываем лекарства, вы нас грабите – не люди же, не жалко…

- Да этот мудак в кузове просто гопник, попавший под мобилизацию – досадливо поморщился водитель. – Нормальные люди мутантов не любят и боятся – это правда, но убивать не будут!

Разговор сам собой угас, следующие десять минут мы ехали молча, я разглядывал пейзаж за окном. Когда в окне замелькали заколоченные окна Дубровки, водитель подал голос:

- А ловко ты парня разоружил, занимался чем до войны?

- Экстремальными видами спорта занимался, было дело. – ответил я. – Но никакого карате или там бокса. Просто я здесь с самого начала, под выбросом два раза был, с химерами дрался и даже завалил одну…

- Да иди ты! – восхитился водитель. – Заливаешь, небось?!

- Да мне повезло просто нереально, эта тварь ухитрилась лапой в расщелине застрять. – самокритично заметил я. – Ну а освободиться, я ей уже не дал.

- Ты фартовый, я сразу понял. – завистливо повторил водитель. – Кстати, меня Роман зовут.

Мы проболтали с ним до самого сорок пятого блокпоста, который расположился на окраине деревни Черемшанки, и расстались почти друзьями. Я щедро налил ему медицинского спирта – грамм триста не меньше, и Роман клятвенно заверил меня, что сдаст связанного сержанта коменданту только тогда, когда я отойду от поста как можно дальше и объяснит инцидент в максимально выгодном для меня разрезе.

Я выпрыгнул из грузовика, когда мы подъехали к огороженному колючкой и ощетинившемуся крупнокалиберными пулеметами капитальному блокпосту, возле которого замер БТР-80. Парни на КПП меня знали в лицо, добрый доктор Денисов возил меня к себе практически каждую неделю, и часовой пренебрежительно махнул рукой, проходи мол. Я не стал огорчать такого великодушного парня и бодро потрусил по изрядно разбитой траками трассе на юг, в сторону Манжерока.

До расположения нашей роты машины ходили редко, так что поймать попутку я не надеялся, но пройти девять километров по разбитой, но вполне еще проходимой асфальтовой дороге было делом пары часов. Я шел, бодро перебирая ногами и тихонько напевая себе под нос популярный пару лет назад шлягер. На ходу я обратил внимание, как сильно меняется природа по мере приближения к зоне отчуждения: перестали чирикать птички, трава, которая километров двадцать севернее была зеленой стояла пожухлой и неприглядного темно-бурого цвета, почки на деревьях не распустились, а набухли и истекали неприятного вида слизью. Метавирус не щадил никого - ни людей, ни животных, ни растения и медленно, но верно калечил земную биосферу.

Что было хуже всего, ветер разносил его далеко за пределы зон отчуждения. Сообщения о выявленных мутациях приходили за десятки и даже сотни километров. Метавирус разносили в своих желудках звери и птицы, выносили на одежде и подошвах люди. «Они боятся мутантов, но скоро все мы будем мутантами» с немалой долей злорадства подумал я, подходя к эвакуированной деревне Манжерок.

Деревня, а точнее большое и богатое некогда село встретило меня мертвой тишиной –не мычали коровы, не лаяли псы. Вдоль дороги стояли многочисленные сувенирные лавки, магазины, закусочные – все с взломанными окнами и дверями, под окнами валялись одеяла, подушки, посуда, мебель и многие другие вещи, что мародеры вытащили зачем-то, но бросили на улице. Грабежами в основном занимались бойцы с санбата, в том числе и с нашей роты, увы.

Подходя наконец к нашему блокпосту я поневоле сравнил его с сорок-пятым блокпостом внутренних войск, и сравнение, было совсем не в пользу нашего: кривенькое, маленькое укрепление, сложенное из мешков с песком и железобетонных конструкций, снятых с других зданий, никакого тяжелого вооружения, ни техники, ни колючей проволоки – пародия на укрепление, если честно. Зато службу санбатовцы тащили гораздо бдительнее – пара часовых на крыше, каждый из которых отслеживал одну полусферу, меня заметили сразу же после того как я вышел на отрытое пространство – часовой явно подал сигнал. Я мельком отметил что раньше часовые наблюдали только за южным сектором, где начиналась зона отчуждения, а теперь наблюдают и за тылами. Странно конечно, но мне было откровенно не до того, чтобы задумываться об этом – проблем и так хватало.

Возле блокпоста меня встретил Лютый:

- Явился не запылился! Медикаменты принес?

- Принес-то принес, но в дальнейшем могут быть проблемы. – озабоченно ответил я, поглаживая карман с верным ТТ.

- Проблемы? – поднял перечеркнутую шрамом бровь комвзвода.

Я сбивчиво рассказал о произошедшем на дороге. Лейтенант только хмыкнул:

- Отбился же? Ну и молоток – это должен быть единичный случай.

- Ну да, единичный, как же. -  пробурчал я, - Парни рассказывали про подобные случаи – нас за людей уже не считают…

- Хватит тут сопли размазывать!  – жестко срезал меня взводный. – Кто бы как к тебе не относился, я отношусь как к солдату! А сейчас шагом марш к фельдшеру и сдай ему ампулы. И спирт тоже сдай!

- Это еще не все новости. – прервал я его речь. – Доктор Денисов считает, что скоро будет наступление!

И изложил ему все то, что услышал от доброго доктора. С каждым словом лицо взводного становилось все кислее – как будто бы лимон жевал.

- Херню твой доктор спорол. – сказал не дослушав мой рассказ Лютый. – Наступление, наверное, будет, вот только никто никуда санбаты не бросит, ни в какую атаку.

- Эээ, почему? Но ведь госпиталя…

- Госпиталя-шмиталя, голову включи! - срезал меня комвзовода. – Мы как боевая единица величина отрицательная - у нас нет ни техники, ни тяжелого вооружения, боевое слаживание не проводилось – какое наступление, кто наступать будет? Вчерашние интеллигенты-доходяги вроде тебя? Или, быть урки из прошлого поступления с лопатами наперевес? Да на весь наш батальон хватит десятка химер!

-  Ну не так уж мы и плохи – мне почему-то стало обидно за родной батальон.

- Значит так, сержант! – Лютый наставил на меня указательный палец и нехорошо прищурился. – Чтоб этих разговоров: «бросят на убой» и тому подобное я больше от тебя не слышал! И слухи распространять тоже запрещаю! Уяснил? А теперь вали отсюда – как сдашь медикаменты, шуруй на элеватор, там парни кирпич для заграждения ломают. Может быть хотя бы тяжелый физический труд выбьет из твоей башки эту дурь!

- Так точно! – рявкнул я и потрусил прочь, пока лейтенант еще чего не придумал. В изобретении наказаний ему не было равных.

****

Как и предсказывал лейтенант, ни в какую атаку нас не бросили. Следующее утро началось с общего сбора на плацу, где нам зачитали приказ о усилении режима службы после чего всем выдали по комплекту ОЗК и приказали находиться в нем постоянно. По федеральной трассе на юг стальным потоком шла техника – танки, БТР-ы с бойцами, одетыми в ОЗК и противогазы, с эмблемами двадцать четвертой бригады спецназа, самоходки. Мы, побросав все свои дела с восторгом пялились на это зрелище: вид стального кулака поражала воображение. Кто способен остановить такую мощь?

- Ну и зачем они гонят пехоту на убой? – прервал общее ликование Лунтик. – Почему нельзя расстрелять издалека? Ракетами, калибрами всякими…

- Че, самый умный что-ли? – хмыкнул Дэн, сплюнув сквозь зубы. – Ракеты и все прочее было первое что опробовали.

- И че?

- А ниче, - щелкнул по носу лопоухого мутанта мой друг, - Не долетела ни одна! Что-то посбивали чужие, а что-то само упало. Там, в Зоне много странного: электроника вообще не работает, да и простая электротехника через раз отказывает. Защитились, суки!

- И че теперь смотреть на нее? – утер рукавом пострадавший орган Лунтик. – Там же эта дура здоровая, корабль Чужих, он же сотни метров в ширину и в высоту, огромная цель – да хоть бы из пушек ее, не промахнешься!

- Ракеты и самолеты они сбивают на подлете. – вздохнул я. – А из пушки корабль не достать, они на такое расстояние не бьют.

- Эти достанут! – воскликнул Серый, показывая пальцем на дорогу.

По трассе катились огромные самоходные орудия на гусеничной тяге. Длинна ствола у этих монстров была метров десять, и они хищно покачивали ими над изрядно разбитым траками тяжелой техники асфальтом дороги. Таких гигантов я видел впервые. Следом катились тоже незнакомой модели, явно бронированные грузовики, все со похожими на пауков знаками химической и бактериологической опасности на борту.

- Оба-на. – понизив голос сказал Дэн. – А вот это уже серьезно! Хлопцы, противогазы держите под рукой, может пригодиться, если до нас докатится.

- Чего докатится? – недоуменно переспросил я.

- Ты еще не понял что-ли? Эх, ты, пиджак. - озабоченно вздохнул приятель. – Это же самоходная артиллерия особой мощности, эти САУшки делались чтобы спецбоеприпасами пулять!

- Спецбоеприпасами?

- Спецбоеприпасы, брат, это снаряды начиненные химическим или бактериологическим оружием, редкостная дрянь, хочу тебе сказать – не дай бог ветер будет в нашу сторону, все легкие выкашляем.

- Так у мы же вроде уничтожили все такое оружие? – удивленно спросил я. – Я по телеку, помню, видел…

- Да, конечно, если ты по телеку видел, то само собой уничтожили. – глумливо гоготнул Дэн. – А мимо нас сейчас в бронированных грузовиках везут лютики и ромашки для Чужих, чтоб, значит, сразить их милотой и добротой! Противогаз, говорю, проверь и держи наготове, понял?

Я молча кивнул, уже совсем другими глазами глядя на колонну проходящей техники. Если по кораблю чужих, который скалой стоял точно в центре зоны отчуждения, нанесут удар из тяжелой артиллерии снарядами с химической и бактериологической начинкой – получится ли нанести достаточный ущерб, чтобы потом атакой пехоты и техники закончить дело? До сих пор все попытки атаковать пришельцев оканчивались разгромным счетом не в пользу землян. Израиль, например, погубил всю свою армию, пытаясь уничтожить Чужих, корабль которых упал прямо на Иерусалим, после чего беззащитные остатки страны атаковала коалиция арабских монархий, которая довершила уничтожение государства.

Техника шла примерно час. Сразу после того как стальная колонна показала свой хвост, командиры взводов попытались вернуть бойцов роты на свои места и занять привычными хозработами, только в ОЗК, но солдаты только делали вид, что подчинились приказам, но как только командиры отходили, тут же собирались в кучки и, тревожно поглядывая на юг, обсуждали происходящее.

Я поддался всеобщей нервозности, сходил в палатку и при помощи Дэна заправил резервуары огнемета самодельной огнесмесью, после чего взгромоздил увесистые баллоны на плечи и в таком виде отправился на блокпост, где собрались почти все бойцы роты. Лютый, с озабоченнным видом и стопкой противогазов в руках, пробегающий мимо неожиданно показал мне большой палец – молодец, мол. Странно, я был почти уверен, что мне опять влетит за паникерство.

Напряжение нарастало с каждым часом, подобно надвигающейся грозе. И когда после обеда я услышал раскаты грома с юга, решил сперва, что там началась реальная гроза, но через пару секунд с обмиранием сердца понял: началось!

Все бойцы побросали свои дела и собрались на пятачке возле блокпоста, прислушиваясь к отдаленному громыханию. Обычно ясное и солнечное небо Алтая всю весну хмурилось, затянутое сплошными облаками и сейчас на них явственно были видны вспышки работающей артиллерии.

- Это вам, суки, за маму! – услышал я шепот Лунтика. – Горите в огне, твари, горите!

Парню едва перевалило за второй десяток лет, но уже успел хлебнуть лиха – потерял всю свою семью под руинами дома, после первого удара, когда сам куда-то отлучился. Так и не дождавшись спасателей, они с соседями голыми руками почти сумели откопать сестру, во всяком случае он слышал ее голос, когда их городок накрыло выбросом, а потом пришли химеры и ему пришлось бежать, чтобы остаться в живых самому. В санбат он пришел добровольцем – один из немногих в наших рядах, и чужих ненавидел до зубовного скрежета. Впрочем, зная его историю, кто мог его упрекнуть? Парень каждую ночь стонал и плакал во сне, и я всерьез опасался за его рассудок – уж больно винил себя за оставленную под руинами маму и сестру.

Через пару часов из зоны боев пошли первые санитарные машины с ранеными. Белые КАМАЗы с крестами сновали туда-сюда с все возрастающей частотой. Большинство автомобилей у нас не задерживались, но один сломался прямо возле блокпоста. Пока потный, взмыленный водитель ковырялся в двигателе, мы ходили вокруг кругами и пытались узнать о ситуации на фронте. Водитель, пыхтя, коротко рассказал, что удар химическим оружием Чужие пропустили и потеряли сотни бойцов – первые километры войска шли как на параде, встречая только трупы пришельцев. Жаль только, что прогулка продолжалась недолго: первой отказала связь, потом начала барахлить электроника, отказали навигаторы и сложные электронные приборы, следом из-за сбоев в электротехнике начались отказы техники. К тому времени Чужие оправились от первого удара и атаковали оставшуюся почти без техники пехоту, но при поддержке артиллерией войска продолжали продвигаться к кораблю пришельцев и уже находились в двадцати километрах от него…

- Какого черта стоим?! – раздался громкий, злой рык из-за наших спин. – У меня двое тяжелых, того и гляди душу богу отдадут, а ты тут лясы точишь?!

Внимая каждому слову водителя, мы даже не заметили, как из кузова спустился и подошел к нам вплотную высокий, плечистый капитан с перевязанной окровавленными бинтами грудью.

- Дык вот, машина-то сломалась опять, - развел руками водитель, - Она как в Зону въехала, так и начала барахлить, то одно сломается то другое. Сейчас, похоже, топливный насос накрылся!

Капитан скривился так, как будто раскусил кислое яблоко:

- Чини свою трахому быстро, ты понял? Если мои парни из-за тебя тут представятся я тебе…

- Чем я тебе насос высокого давления заменю?! – окрысился в ответ водитель. – Может быть, ты мне его родишь? Нет? Ну тогда иди ты на хер со своими угрозами!

С этими словами невысокий плотного сложения мужичок с лычками младшего сержанта автобата повернулся спиной к капитану и остервенело принялся крутить болты рожковым ключом. Капитан заскрипел зубами и сжал мощные кулаки, но в этот момент его окликнул голос Лютого:

- Пашка, ты что-ли? Здоров чертяка, давно не виделись!

- Игорек, ты ли это?!– удивленно воскликнул раненый капитан. – Ты же вроде как по здоровью комиссован был?! Ты что забыл в этой дыре? И почему на тебе форма санбатовская?

- Я добровольцем записался. – пожимая руку раненого чуть смущенно ответил Лютый.

- В санбат, добровольцем?! – от меня не укрылась пренебрежительная гримаса капитана. – Лучше бы ты ко мне пришел, даже подделывать справку не пришлось – сейчас нам обстрелянные бойцы во как нужны!

- Да я и здесь на первом рубеже стою. – пожал плечами лейтенант.

- Да знаю я как вы тут стоите. – пренебрежительно отмахнулся капитан. – Сидишь, смотришь чтоб все эти мутанты не разбежались. Я по приезду с подполковником Яшином поговорю, мы тебя из этой клоаки вытащим – жди перевода!

- Ладно, потом поговорим. Сейчас у тебя много раненых, помощь нужна? – деловито поинтересовался комвзвода. – У нас с лекарствами не густо, сразу предупреждаю, но чем сможем – поделимся!

- Медикаменты есть, лекаря нашего убило. – раздраженно махнул рукой капитан. – ты мне фельдшера своего позови…

В этот момент я с тревогой понял, что сосущее ощущение в желудке — это не голод, а вполне определенное и уже хорошо знакомое ощущение приближающейся беды.

- Тащ лейтенант, разрешите обратиться, – вмешался я в разговор офицеров. – Скоро будет выброс.  Мощный выброс – гораздо мощнее предыдущего!

- Это что еще за чучело здесь панику наводит? – раздраженно повысил голос капитан. – Боец, ты чего, грибов зараженных наелся? Какой к бесу выброс?!

- Не пыли, Пашка, этот хлопец  дело говорит, – мгновенно собрался  Лютый. – Он здесь с первого дня и на эти дела у него чуйка просто феноменальная, проверено неоднократно.

- Глеб, сколько у нас времени? - обратился он ко мне.

- Минут тридцать-сорок, вряд ли больше. – я нервно пожал плечами.

Столпившиеся вокруг нас солдаты разом возбужденно загалдели.

- А ну тишину поймали! – прикрикнул на них лейтенант. – Слушай мою команду: командиры отделений собрали личный состав, оружие, все что есть, собрали, и по моей команде готовимся передислоцироваться на мебельную фабрику! Леший ты пулей дуй к комроты и предупреди его, если он еще соображать способен…  хотя это вряд ли, так что беги-ка ты сразу к командирам взводов непосредственно и предупреди парней, они знают, что делать, с ними план уже обсуждали…

- Да что за ерунда, - раздраженно вклинился в разговор раненый капитан. – Вы в ста двадцати километрах от корабля чужих, здесь выбросов никогда не было, я карты покрытия видел!

- Раньше не было, а сейчас вы осиное гнездо расшевелили, –  скривился в ответ Лютый. -  Вот что, Пашка, поздно разговоры разговаривать, в темпе вальса чини свою шушлайку и вали отсюда, пока выброс не накрыл!

- Не успею я починить за это время. – белугой взвыл водитель. – Тут работы часа на два – минимум!

Капитан отвел душу длинной матерной тирадой и обратился к комвзвода:

- Игорь, выручай! У меня шестеро лежачих и трое ходячих – есть место, где их укрыть можно?

- Есть такое место, братишка – бывшая мебельная фабрика, там подвалы как бункер, мы их дополнительно укрепили! Сейчас людей дам, они помогут добраться!

В следующие пять минут расположение роты превратилось в разворошенный муравейник. Пока парни тащили из блок-поста оружие, воду и продукты в укрытие, мы, бойцы отделения Дэна, за две ходки перетащили раненых спецназовцев в просторные подвалы бывшей мебельной фабрики. Неожиданный бонус за это задание - в кузове автомобиля мы разжились еще двумя автоматами и гранатометом.

- Бесполезные трещотки. – скривил лицо капитан, когда их увидел. – Легкая стрелковка чужих не берет – только тяжелые пулеметы и то не сразу. Пришлось в рукопашную идти и саперными лопатками гадов крошить!

- Знаем, наслышаны – у нас один хлопец химеру мачете завалил. – хвастаясь хлопнул меня по плечу Дэн. – Один на один вышел.

- Баки мне тут не заливай, сержант. – посуровел лицом спецназовец. – Мои бойцы целым отделением одну тварь рубали, и половина из них там, на месте осталась, а тут какой-то мутант якобы один тварь ножом завалил?! Дай ему в торец, сержант – он просто наглый балабол!

Явно задетый за живое его словами Дэн открыл, было, рот, но я подергал его за рукав и когда тот повернулся, лицом показал ему, что не хочу излишнего внимания к своей персоне. Дэн раздраженно махнул рукой и вернулся к носилкам с ранеными, которыми сейчас занимался наш фельдшер – его, как бывшего МЧС-овца прикомандировали к медицине. Я же поправил лямки огнемета и двинулся на выход с подвала.

- Вот и правильно, боец, чем байки травить, двигай-ка лучше наверх в дозор, – насмешливо хмыкнул мне в спину капитан. – Там есть шанс, что ты увидишь настоящую, а не придуманную химеру. Смотри только в штаны не навали, убивец, ха-ха.

Дернув плечом, я поднялся по разваливающейся лестнице на первый этаж здания. Второй этаж фабрики был развален и растащен давным-давно, от фабрики остался только первый этаж, который сейчас спешно укрепляли и герметизировали подручными средствами: дощатыми щитами, кирпичами, щели заделывали тряпками, одеялами и строительной пеной.

Потом я поднялся еще выше, на руины второго этажа фабрики и огляделся. Полуразрушенный цех стоял на восточной окраине села и пустые дома смотрели на меня слепыми темными провалами выбитых окон. Восточнее вздымались древние, низкие седые горы Алтая, густо поросшие кустарником и деревьями. На юге небо продолжало отсвечивать вспышки работающей артиллерии, и временами докатывался глухой гул – наступление продолжалось. Но мне показалось, что сверкать стало чаще и как-то нервнее что ли, как будто нарушился ровный размеренный ритм залпов, и на смену пришла беспорядочная стрельба. Горизонт окончательно затянуло облаками так, что солнце закрыло совсем, и установился непривычный для полудня сумрак.

Ощущение приближающейся беды заполнило каждую клеточку моего тела. Теперь я с уверенностью мог сказать, что выброс придет минут через пятнадцать, и будет такой силы, какой я не видел никогда. Я зябко поежился, поправил свалившуюся в очередной раз лямку огнемета, и собирался было спуститься обратно, когда все вокруг залило неестественно белым светом, источник которого был на юге. Я не успел еще ничего сообразить, но тело отреагировало само – упало на грязный пол, и перекатилось под защиту остатков стены. Через несколько секунд докатился и звук – грохнуло так, что я с полминуты не слышал ничего, кроме звона в ушах.

Когда через минуту я поднялся на ноги, отряхивая с формы пыль, мусор и мелкие камни, увидел на юге огромную, белую с багровыми прожилками сферу раскаленной плазмы, встающую над горизонтом. Как раз в том месте, где минуту назад были видны отсветы нашей артиллерии.

Когда я, дробно топоча сапогами, сбежал по разбитым бетонным пролетам лестницы на первый этаж, то застал всех своих сослуживцев столпившимися возле выбитых взрывной волной южных окон.

- Писец котенку, кончилось наступление. – глухо сказал кто-то из бойцов.

Остальные уныло смотрели на встающее над горизонтом зарево, даже не пытаясь восстанавливать выбитые взрывом баррикады и заслоны в окнах.

- Мужики, поторопитесь, выброс будет с минуты на минуту! – крикнул я. – Надо окна срочно заделывать!

- Ну и че встали, я не понял? – рявкнул Лютый. – Вы что, решили одеялами прикрыться?

Парни как будто нехотя зашевелились, взялись восстанавливать заслоны. Видно было, что бесславный конец наших лучших армейских частей произвел на всех крайне удручающее впечатление. Я присоединился к ним, и мы за десять минут кое-как восстановили заграждения. И почти сразу на улице потемнело еще больше и за окнами послышалось знакомое шуршание – чужие пустили в ход свой проверенный козырь.

- Недоделали, недоделали же, дыры кругом! – простонал Лунтик, глядя на то, как из кое-как заделанных окон в помещение просачиваются как будто живые щупальца проклятого желтого тумана.

Народ заволновался, шарахнулся подальше от окон.

- Отставить панику! – уверенно скомандовал Лютый. – Оставляем здесь заслон, все остальные спускаемся в подвал, тот гораздо лучше герметизирован.

Дюжина бойцов из тех, кто был более-менее обстрелян, осталась на первом этаже, остальные спустились в подвал, захлопнув за собой железные двери. Оставшихся Лютый разбил на пары, наметил каждой паре сектор обстрела. Меня оставил при себе:

- Ты со своим огнеметом у нас основная ударная сила. – сухо сказал командир. – Проблема в том, что в закрытом помещении есть большой риск поджариться самим, так что будь возле меня и огонь открывай только по моей команде и в том направлении, куда я покажу, понял?!

Я кивнул, и пристроился рядом с командиром. Потянулись долгие минуты. Щупальца желтого тумана просачивались сквозь щели и дыры одно за другим, и принимались разгуливать по помещению. Пока что их было немного, мы ухитрялись их избегать, но долго ли это продлится?

Примерно через сорок минут мое шестое чувство подсказало мне, что на улице появилось что-то еще. Нечто, приближалось к нам с юга, и я готов был поклясться, что это «нечто» было не одно.

- У нас гости, – сообщил я командиру, - Минимум две твари. Идут с юго-востока.

- Ты уверен?! – напряженно переспросил Лютый. – Как ты можешь это знать?!

- Просто чувствую и все. – пожал плечами я. – Это как с выбросом, то же ощущение, только более локальное и концентрированное что-ли.

- Хорошо, я тебе верю, – хмыкнул командир, – Внимание всем: возможен контакт с противником! Множественные цели с юго-востока! Все следят за своими секторами, если полезут – огонь открывать без команды!

- В этих гадов хоть до посинения стреляй – что о стенку горох. – зло сказал один из бойцов по прозвищу Лось. – Если полезут, их только врукопашную…

- Если ты без команды полезешь в рукопашную, то не удивляйся, если тебя слегка поджарят из огнемета. – глумливо ответил ему Дэн. – Мы с тобой тут просто подтанцовка, зажигать будет Глеб.

- А ну тишину поймали! – резко скомандовал Лютый.

Парни замолчали, напряженно прислушиваясь к происходящему снаружи. Ничего кроме зловещего шуршания снаружи до нас не доносилось, но я точно знал, что там кто-то есть. И этот кто-то был уже совсем рядом с нашим укрытием.

В следующий миг мое тело снова опередило разум – руки наставили огнемет на одно из заколоченных окон, большой палец со звонким щелчком опустил предохранитель, активируя пиропатрон в первом баллоне.

- Боец, я тебе что сказал… - возмутился повернувшийся ко мне лейтенант.

Оборвав его на полуслове деревянный щит, закрывающий окно с грохотом влетел внутрь здания. Следом за ним в проем проникла тварь, которую я еще не видел: небольшая, не больше среднего человека, с шестью лапами, покрытая темными пластинами брони и в шлеме. За спиной закреплен небольшой ранец с короткими крыльями. Тварь не просто забралась внутрь, она влетела! Впрочем, летала она недолго – огнемет в моих руках зашипел рассерженной коброй, и выплюнул в грудь летающей твари поток жидкого огня, сбивая ее с курса и швыряя на пол. Пылающий монстр покатился по полу, вереща так, что у меня заложило уши. С запозданием загрохотали автоматы, парни самозабвенно палили в тварь из всех стволов, забыв про свои секторы и все команды лейтенанта. Воздух наполнился гарью, запахом пороха и отчетливым запахом жареного мяса. Ранцевый двигатель включался, и выключался бессистемно, отчего пылающий монстр метался по помещению, колотясь о стены как шарик от пинг-понга, не обращая никакого внимания на обстрел, который не причинял ему ни малейшего беспокойства, и сбивая с ног бойцов, оказавшихся у него на пути.

- Отставить стрельбу, не стрелять, идиоты, своих постреляете! – надрывался лейтенант рядом со мной, но его никто не слушал, животный страх и ярость боя заставил неопытных бойцов забыть про приказы и палить на расплав ствола.

«А где вторая тварь? Их ведь было не меньше двух!» пронзила меня тревожная мысль. Я развернулся в сторону выбитого окна, и сразу же увидел искомое: точно такая же тварь, тихонько влетевшая в выбитое окно вслед за первой, мимоходом смахнула длинными когтями голову незнакомого мне бойца, и устремилась прямо ко мне. Мое тело в очередной раз за сегодня спасло дурную голову, уйдя в затяжной перекат, и тварь маленьким метеором пронеслась мимо, сбив с ног и одним ударом вскрыв грудь Лося, из которого ударил фонтан крови. Не заметить этот эффектный выход было невозможно, и парни перенесли огонь на новую угрозу. Впрочем, суматошная стрельба не доставляла твари ни малейшего беспокойства, она правила кровавый бал, убивая людей одного за другим длинными металлическими когтями-клинками, торчащими из всех шести лап.

Где-то неподалеку Лютый матерясь как сапожник, выкрикивал приказы, которые никто не слушал, а я, стоя на колене, пытался поймать тварь в прицел, но всякий раз ее закрывал кто-то из наших, когда случилось-таки то, что неизбежно должно было случится в бетонной коробке, в которой десяток обезумевших от страха людей стреляют во все стороны из автоматического оружия. Один из рикошетов пробил мне правую руку, и угодил прямо в баллон огнемета, полный огнесмеси, которая немедленно воспламенилась, и потекла по моей одежде. Я мгновенно скинул пылающий ранец, но огонь уже охватил куртку. «Господи, как больно! Как жарко!» задыхаясь от жара, думал я, катаясь по полу в тщетной попытке сбить пламя и слушая как, треща, горят мои волосы. Ирония судьбы – поджаривая чужих, я сам оказался в той же роли. Неимоверным усилием воли я разорвал пылающую куртку по швам, и откинул от себя, после чего упал на пол, и потерял сознание.

.

Глава 4 Институт

Пробуждение было неприятным: все тело зудело и чесалось, ощущалось очень непривычно, так, как будто я пролежал на правом боку часов двенадцать без движения и так сильно отлежал, что почти ничего не чувствовал. И потолок был совсем не знаком: изрядно облупившаяся побелка со следами желтых подтеков просто умоляла о внимании к себе штукатуров, да и запах был подстать: неприятная смесь запахов гноя, крови и аммиака. Запахи эти будили какие-то ассоциации в моей полной тяжелых будто камни мыслей голове. Так пахло…  в больнице! Я в госпитале?! И в этот момент на меня обрушились воспоминания о бое на мебельной фабрике. Я был ранен… и я горел! Я жив, это хорошо, но почему я не чувствую половину тела?! Застонав пересохшим ртом, я попытался привстать, но сил на это простое движение у меня не оказалось, и я рухнул обратно на койку.

«Здесь есть кто-нибудь?! Врачи?» - слабо прохрипел я, - «Доктора мне!»

- Больной лежите, вам нельзя вставать! – строго приказала вынырнувшая откуда-то медсестра, легким движением руки отправляя меня обратной на койку.

- Сестра, что со мной? Почему я руку и ногу не чувствую?!

- Спите больной, вам надо спать! – строго ответила совсем молоденькая девушка в белом халате, ловким движением руки втыкая мне в вену шприц.

- Я не хочу спать, я хочу знать… - потребовал было я, но милосердная тьма уже опустилась на меня, отсекая сознание.

Когда я пришел в себя в следующий раз, то не стал никого звать, а решил проверить свое состояние сам. Правая сторона тела по-прежнему ничего не чувствовала, горло пересохло как колодец в Сахаре, жжение и зуд под кожей ощущался слабее. Я с большим трудом поднял левую руку и ощупал себя. Слава богу! Правая рука точно была там, где мне ее приделали мама с папой. Почему я ее не ощущаю? Я попробовал ее поднять – получилось. Но когда я поднес конечность к глазам, меня ожидал неприятный сюрприз: всю руку покрывала матовая пленка неестественного  цвета. Сил удивляться у меня не было, я уронил руку обратно и смежил уставшие глаза.

В следующее мое пробуждение я обнаружил рядом с койкой доброго доктора Денисова, который что-то делал с моим телом, недовольно бормоча под нос что-то нечленораздельная.

- Доктор, что со мной произошло? Что за пленка на мне – искусственная кожа? – спросил я его.

Доктор вздрогнул, глянул на меня и недовольно спросил у стоящей рядом медсестры:

- Александра, почему пациент находится в сознании? Ты капельницу ему ставила?

- Я ставила, Сергей Иванович! – обиженно поджала губы уже знакомая мне молодая симпатичная медсестричка. – Но у пациента необычно высокая устойчивость к седитативным и обезболивающим препаратам, он их, можно сказать, игнорирует и регулярно приходит в себя!

- Еще одна странность в копилочку. – озадаченно почесал плешивую макушку доктор.

- Почему вы делаете вид что меня здесь нет? – разозлился я. – Я пить хочу! И я вопрос задал!

- А вот это ты мне скажи, Глеб, что это за пленка покрывает большую часть твоего тела. – иронично подняв бровь ответил мне Денисов. – Заодно поведай мне, почему я не могу взять соскоб – эту самую пленку даже скальпель не берт!

- Я ничего не знаю! Последнее что я помню – был бой на фабрике. Потом меня ранило, и я обжегся сильно вроде... Очнулся уже здесь, половину тела не чувствую, еще пленка эта...

- Насчет «обжегся» это слабо сказано, – хмыкнул доктор, - Тебя доставили с ожогами третьей-четвертой степени шестидесяти процентов кожи. Я уж было решил, что ты не жилец: с такими ожогами и в нормальной больнице трудно пациента удержать, а уж в нашем эрзац-госпитале и подавно. Но ты и тут всех удивил: через день все пораженные участки покрыла эта самая «пленка» и ты резко пошел на поправку. Похоже, что это что-то вроде искусственной кожи, кислород и влагу она пропускает, а вот иглой шприца или скальпелем ее проколоть не получается. Приходится колоть в левую руку. Значит, ты ничего не можешь сказать, что это такое и откуда взялось? Очень интересно…

- Доктор, что с моими товарищами? – прервал я его бормотание.

- Понятия не имею, – отмахнулся от меня Денисов, - Мне сказали, что тебя привезли на транспорте двадцать четвертой бригады, так что кто-то должен был остаться в живых.

- Саша, раз такое дело, седитативные я ему отменяю – все равно не действует, - обращаясь к медсестре распорядился Денисов, - Все остальное ставь по-прежнему, увеличь антибиотики и добавь глюкозу. И, раз пациент у нас такой живчик, пора его переводить из реанимации в общую терапию – нечего здесь мне койку занимать!

С этими словами добрый доктор стремительно покинул палату.

Тем же вечером меня переместили в палату общей терапии, где уже были пятнадцать раненых. В том числе и тот самый капитан из санитарного КАМАЗа.

- Ты, чьих будешь, братишка? – это был первый вопрос, который мне задал белобрысый здоровяк в тельняшке с перемотанной культяпкой вместо ступни.

Когда я ответил что из санбатовских, то заметил легкое недоумение и как будто даже отчуждение во взглядах – санбатовцев эти ребята «своими» явно не считали.

-Этот боец вместе со своими сослуживцами мне и еще шестерым раненым из двадцать четвертой бригады жизнь спасли. И, между прочим, при этом двоих хищников завалили, точно так же в рукопашную, лопатами и ножами на куски порубили. А вот этот боец химеру мачете разделал, и хищника из огнемета поджарил. – подал голос со своей койки капитан.

Народ даже если и проникся, то внешне это никак не отразилось.

- Товарищ капитан, расскажите, чем дело кончилось? – спросил я спецназовца, - Я во время боя вырубился и не знаю даже, кто выжил!

Капитан вздохнул и присел на койку рядом с моей:

- Да мало кто из заслона выжил, парень. Командир твой точно живой остался, ну это понятно – Игорек один из лучших бойцов нашего курса был. Сержант один вроде бы тоже живой. Всех остальных хищник порвал, почти всех сразу насмерть. Когда мы в подвале поняли, что дело худо, вооружились, кто чем и навалились на тварь. Она многих порезала, но один из ваших – парнишка совсем юный с ушами такими оттопыренными, уж не знаю, как звали, на нее прыгнул сзади и лом в ранец всадил. Она его кончила сразу, но летать уже не смогла, и мы ее на гуляш порубили.

Капитан откашлялся, потом отхлебнул воды из эмалированной кружки и продолжил рассказ:

- Когда тебя подобрали ты уже и не дышал почти, да и обгорел так, что живого места не было. Я, честно говоря, думал ты уже не жилец, но когда КАМАЗ починили приказал тебя и других раненых из санбата в кузов загрузить и вместе с моими бойцами в госпиталь привез, а ты живучий как я незнаю кто…

- А что за зарево было на горизонте? Чем кончилась атака – удалось чужих разбить? – жадно спросил я.

Капитан устало махнул рукой:

- Да какой там. Как только наши начали обстрел корабля чужих, те в ответ шарахнули чем-то вроде атомной бомбы, правда без радиации – всех наших, кто пробился, как корова языком слизала… Нет больше моей бригады… даже похоронить нечего…

Капитан поник плечами и молча ушел в свой угол, где лег, отвернувшись к стене.

Никто из соседей со мной общаться не захотел, барьер между бойцами элитной бригады и «мутантом из санбата» был невидимым, но очень хорошо ощутимым. Первые дни я не понимал, почему меня однозначно записали в мутанты, но на второй день я мужественно оказался от утки и при помощи костыля доковылял до туалета сам, где при свете тусклой лампочки увидел свое отражение в треснувшем зеркале и сразу понял. Большую часть лица покрывала та самая матовая пленка, придающая лицу неживой, кукольный вид. Волосы сгорели полностью и больше не росли, губы кривились в вечной ухмылке, которая была следствием травмы лицевого нерва, как объяснил мне доктор Денисов. Мутант и мутант – страшный как зомби в презервативе. Я механически растянул губы в неживой улыбке и чуть от зеркала не отшатнулся – улыбающийся зомби оказался еще страшнее.

- Ну что, мразь, жизнь таки привела внешний вид в соответствие с внутренним миром? – саркастично спросил я у своего отражения. Потом молча сделал все дела, вернулся в палату, лег на койку лицом к стене и как будто погрузился в забытье, не желая ни с кем общаться. Чувства отключились, желаний не было, было только болото апатии, затягивающее все глубже и глубже.

Вечером я отказался от ужина – есть не хотелось совершенно, за что был строго отчитан медсестрой Валечкой, полной противоположностью строгой Александры – пухлощекая, светленькая хохотушка.

- Ишь чего удумал – из-за морды ошпаренной голодом себя морить! – уперев руки в бока отчитывала меня она. – Сходи в соседнюю палату, полюбуйся на парней без рук и ног оставшихся – они с радостью бы с тобой местами поменялись!  А ну ешь!

Спорить не хотелось, и я заставил себя проглотить невкусную, госпитальную кашу, сваренную на воде, после чего опять лег лицом к стене. Вечером Валечка поставила мне ежедневную капельницу и заставила съесть пригоршню таблеток, после чего оставила в покое. Потянулись серые, тусклые дни, наполненные апатией и безнадегой. Остальные пациенты палаты номер три со мной общаться тоже не стремились, капитан Воронцов, который вывез меня из зоны заражения, выписался на следующий же день, не дожидаясь полного выздоровления.Ожоговые рубцы рассасывались стремительно – Денисов только головой качал, огнестрельная рана заживала еще быстрее – пуля прошла через мякоть, не задев кость. Через неделю раны зажили полностью, но выписывать меня отчего-то не спешили. Мне было все равно – я валялся в постели, тупо разглядывая потолок.

- Все лежишь, хандришь? – весело спросил незаметно подкравшийся доктор Денисов. – Не надоело еще?

- А что еще делать? – я нехотя повернулся к нему, сел на кровати. – Вроде уже выздоровел, но вы меня выписывать не спешите почему-то.

- Ой, да прекращай параноить, – отмахнулся добрый доктор, - Никто никогда не собирался сажать тебя в клетку для опытов. Чтоб тебя успокоить, скажу, что ты не такой уж и уникальный, феномен полного иммунитета к воздействию метавируса параллельно открыт в большинстве ведущих стран мира, уже разработаны методики выявления и выявлены сотни подобных тебе людей. Так что не льсти себе – не такой уж ты и уникальный!

Я сидел и обтекал: с одной стороны, я был рад, что меня не будут разбирать на запчасти, а с другой… Ну да, была затаенная гордость, мол, я не такой как все, я избранный. А что осталось в итоге?

- С другой стороны, ты все-таки уникален – ты единственный из иммунных, кто подвергся такой мощному и продолжительному воздействию метавируса, так что как объект как наблюдения ты очень интересен науке!

- Значит все-таки объект… - скривился я.

- Ой какие мы чувствительные!  - саркастично всплеснул пухлыми ручками Денисов, - Вы, современная молодежь, ну прямо пэрсики: такие все нежные, ранимые, чуйствительные… к собственным эгоистичным нуждам и переживаниям! То, что идет война, в которой уже погибли миллиарды, и в которой на кон поставлено само существование человечества вас не заботит! Вам лишь бы пальчик не прищемили!

Доктор разошелся не на шутку, соскочил со стула и принялся бегать кругами:

- Да если бы я мог, хоть на миллиметр приблизить нашу победу, я бы сам лег на операционный стол и пусть меня, хоть на опыты, хоть на органы!

Меня как будто ведром воды окатили: стало стыдно до глубины души, сознание вынырнуло из бездны апатии и жалости к самому себе. Вспомнились родители, оставшиеся в Тюмени – как там они, живы ли еще? Может быть, нуждаются в моей помощи? Даже с такой обгоревшей рожей – руки и ноги ведь на месте, что-то делать ими я могу…

- Извините, Сергей Иванович, что-то я и вправду сопли распустил, – покаянно опустил голову я, - Вы всегда меня поддерживали, лекарствами и прочим, вылечили, спасибо вам. Но на операционный стол ложиться я не согласен, извините – у меня родители старенькие, им помощь нужна. Раз уж я не такой уникальный, комиссуйте меня, пожалуйста, я домой, к папе и маме поеду.

- А вот этого я сделать не смогу при всем желании, – вздохнул доктор, - Понимаешь, Глеб, ты серьезно заражен метавирусом, его концентрация во много раз превышает смертельную концентрацию по шкале Зеленского…

- Ну и что? – тупо спросил я.

- А то, что сейчас ты ходячая бактериологическая бомба. – хладнокровно ответил мне Денисов.

- Но я же не заразен! – отчаянно возразил я, - Метавирус сидит во мне и наружу не высовывается!

- Образцы твоих тканей я храню в отдельном герметичном шкафу. – спокойно сказал доктор, - Знаешь почему? Потому что примерно через восемь-десять часов, из них начинает выходить метавирус. Уж не знаю, почему он тебя так полюбил, что даже спас тебе жизнь, но как только ткани начинают отмирать, он сразу же покидает твое тело…

- Метавирус спас мне жизнь?!

- А ты думал – что за пленка покрывает обожженные участки тела? Да-да, это тот самый метавирус, который образовал сложные связи, чтобы защитить лишившиеся кожи органы! Причем он явно знал, что делать – воду и воздух через себя пропускает свободно, а вот все остальное – нет. Я минуту хлопал глазами, переваривая услышанное. Денисов разглядывал меня в упор.

- Кто ты, Глеб? – спросил вон вдруг.

- Я человек! – резко ответил я ему, - Мне скрывать нечего – я всю свою жизнь вам уже не по разу пересказал. И я понятия не имею, почему этот чертов нано-метавирус меня спас!

Денисов некоторое время разглядывал меня в упор, потом отвел глаза и нервно сказал:

- Короче, молодой человек, в свете того что я тебе рассказал, ты понимаешь почему я не могу тебя просто взять и отпустить?

- И куда мне теперь – обратно в санбат? – глухо спросил я.

- Да нет, я думаю, не стоит – там тебе делать нечего, - хмыкнул добрый доктор, - У меня есть к тебе предложение, которое, думаю, устроит и тебя и меня.

Я молча глядя на него ждал продолжения.

- У меня есть коллега, который работает в команде Александра Метельского, – деловито сказал Денисов, - Они сейчас набирают команду испытателей среди лиц с измененным генотипом. Я смогу пристроить тебя в команду – там ты и пользу сможешь принести и будешь находиться под постоянным присмотром…

Под Екатеринбург, который после разрушения Москвы стал столицей остатков Российской Федерации, меня перебросили попутным бортом армейской авиации под бдительным оком пары дюжих и неразговорчивых сержантов внутренних войск. Так что даже если бы и возникла у меня идея отказаться от договора с добрым доктором, осуществить ее у меня бы не вышло никоим образом.

Аэропорт Кольцово разительно изменился с того момента когда я в нем был. Гражданских бортов на взлетно-посадочной полосе почти не было, основной трафик составляли  военные – от камуфляжа различной расцветки рябило в глазах, вместо мягко-сексуального женского голоса рейсы объявлял хриплый и грубый мужской. Здесь даже были женщины! Парочка как раз обсуждали что-то неподалеку от неработающего терминала где раньше показывали расписание вылетов, я тихонько подошел поближе и навострил уши:

- У Даши вчера в автобусе вытащили из сумочки продуктовые талоны! Представляешь – за весь месяц, только-только получила! – с негодованием высказалась невысокая, полненькая брюнетка со стрижкой под «каре»

- Да ты что?!  У нее же мама больная! И что теперь делать? – прижала ладошки к щекам ее собеседница – маленькая симпатичная рыженькая в веснушках девушка, ну чисто лисичка.

- Известно чего – на рынке закупаться, не голодом же им сидеть, - вздохнула брюнеточка.

- Да ты что! Там же все продукты зараженные! Там только мутанты и закупаются, им вроде бы талоны не дают… - воскликнула лисичка.

- Ну еще бы, кто будет чистые продукты на этих… переводить! – с непонятным ожесточением в голосе сказала брюнетка, - Говорят, скоро закон выйдет – их всех кастрируют поголовно!

- Кастрируют?! – воскликнула рыжик и густо покраснела, - Нельзя же так… Они же люди… Ну почти…

- Пока люди, а потом неизвестно что... – зло выплюнула слова брюнетка, - Танюшка говорит, что ее двоюродный брат служит медбратом в одном из санитарных батальонов, ну, знаешь, туда всех явных мутантов запихивают. Она говорит, что эти уроды в Зонах отчуждения совсем человеческий облик теряют, их тела чужие захватывают и те начинают на нормальных людей нападать!

Я, увлекшись подслушиванием, не удержался и скептически хмыкнул. Увлекшиеся девушки подскочили и обернулись. Рыженькая залилась краской, а брюнетка бросила на меня испуганный взгляд, как будто чужого увидела, схватила подругу за руку и потащила куда-то прочь.

Я только ухмыльнулся своей новой жуткой улыбкой им вслед, с трудом подавляя желание зарычать или завыть в голос для пущего веселья. Зато, когда я вернулся к своему сопровождающему, тот неожиданно решил меня утешить:

- Не журись, парень, чтоб эти клуши понимали в мужиках? Подумаешь физиономия горелая, главное, что руки-ноги на месте. Скоро и таких не будет, с этой проклятой войной…

Я только плечами пожал – меня женский вопрос вообще не волновал.

- Все, иди, за тобой приехали. – толкнул меня рукой сострадательный цербер.

- Немышев Глеб Андреевич? – требовательно спросил меня высокий мужчина в черном цивильном костюме, - Что-то вы на свою фотокарточку не похожи!

- Я просто побрился, - осклабился я в ответ так, что встречающий вздрогнул и даже отступил на шаг назад. Я со злым весельем подумал, что, оказывается, моя новая внешность тоже может быть к месту – например, когда надо кого-нибудь напугать до икоты.

- Пройдемте, вас ожидает машина, - сухо сказал мужик.

Я ехал на заднем сидение УАЗ-а и приоткрыв окно наслаждался теплым весенним ветерком. Меня везли по окраине Екатеринбурга, и я жадно глазел на родной город. Приметы военного времени были налицо – на улицах стало гораздо меньше личного транспорта, больше половины мужчин щеголяли в камуфляже и хаки, многие были вооружены. На одном перекрестке я увидел самый настоящий блок-пост, с бетонными укреплениями и танком в капонире.

Но при этом по улицам бегала и играла детвора, ходили девушки в коротких юбках, тротуары мели привычно-темные дворники с южным разрезом глаз. Жизнь пробивалась несмотря ни на что, она кипела вокруг. Жизнь, на которую я больше не имел права, потому что внутри меня сидит достаточно живого яда, чтобы отравить всю эту улицу.

Я скрипнул зубами, откинулся на сидение и незаметно задремал.

- Выходи, приехали. – разбудил меня не слишком деликатный тычок.

Потягиваясь и зевая я вывалился из «патриота». Машина стояла во дворе здания, напоминающего санаторий или пионерлагерь. Здание было расположено в сосновом бору, и я с удовольствием вдохнул воздух, пахнущий хвоей и свежестью.

Меня провели в здание, где вахтер одетый в гражданское без лишних слов выдал ключ от номера и постельное белье, талоны на питание и предупредил, что обед уже кончился, но чай с бутербродами повар мне даст без вопросов. Первым делом я поднялся в свой номер на второй этаж и скинул надоевший комок с эмблемой санитарного батальона и с наслаждением залез в душ. Вместо теплой воды текла едва тепловатая, но мне и этого хватило за глаза. Я с остервенением оттирал наслоения госпитальной и полевой грязи, чувствуякак вместе с ней с меня сходит усталость и боль. Отмывшись до скрипа, я с наслаждением одел треники и футболку вместо осточертевшего армейского белья, и чувствуя полное благолепие, совсем собрался было поискать столовую, когда меня в коридоре нагнал высокий худощавый парень лет тридцати в забавных круглых очках:

- Ты Неймышев? – сходу зашипел он на меня, - Ты где шляешься?! Метельский для тебя потом отдельно лекцию читать будешь?! Давай, шевели ходулями, все давно уже в актовом зале собрались!

Подгоняемый и понукаемый очкариком я спустился на первый этаж и попал в небольшой и изрядно пыльный актовый зал, в котором вокруг старенькой трибунки сидело на разномастных стульях человек тридцать мужчин. За трибункой стоял совсем седой мужик и медленно что-то вещал, показывая что-то лазерной указкой на большом экране проектора. Я поискал глазами стул – не нашел и пристроился возле стеночки, подперев ее плечом.

- Изначально экзоскелет «экзоАтлет» был разработан для нужд МЧС и медицины, - вещал тем временем невысокий мужчина, который, видимо, и был Метельским, - Но после  начала Вторжения и первых боев Объединенной Приборостроительной Корпорации был выдан госзаказ на создание боевого скафандра защищающего носителя от воздействия агрессивной окружающей среды, с закрытым дыхательным контуром...

Лектор прервался, откашлялся и отпил воды из стакана, стоящего на трибунке.

- Сложности в общем-то не было никакой, прототип боевого экзоскелета был создан уже давно, - лектор переключил кадр в проекторе и на экране появилось новое изображение, костюм, напоминающий средневековый латный доспех, выполненный из современных материалов.

- Перед вами первый российский боевой экзоскелет «Витязь» – продолжил свою лекцию Метельский, - проблема была одна, и проблема серьезная – с учетом брони и дыхательного контура вес экзоскелета возрос до 138 килограмм и стандартной батареи едва хватало на двадцать минут активного передвижения. И это я молчу про дополнительный вес снаряжения и оружия, которое должен был нести боец! Об эту проблему в свое время споткнулись все разработчики подобных устройства и до сих пор она не была решена.

Метельский прервался, хлебнул воды из стакана и обвел зал неожиданно острым ничуть не старческим взглядом:

- До недавнего времениисточника энергии, достаточно мощного, чтобы запитать эту броню, не существовало… Пока на Землю не пришли чужие.

Зал сдержанно и удивленно загудел.

- Да-да, Чужие это ни что иное как киборги, созданные или искусственно выращенные, я уж не знаю подробностей, с широким использованием машинерии, которая питается вполне себе обычным источником питания постоянного тока, созданным, правда на неизвестных нам принципах работы… Ну это пока неизвестных…

Метельский снова прервался, снял очки и потер усталые, красные глаза.

- Короче, когда к нам в руки попали первые трупы чужих мы сумели извлечь из них много комплектующих, которые, такое ощущение, были специально спроектированы так, чтоб они могли использоваться в самом широком спектре устройств. И в итоге мы смогли адаптировать эти источники питания, которые я далее буду называть «БП» к нашему изделию, добавили закрытый дыхательный контур, облегчили броню и получили первый в мире полноценный боевой скафандр Витязь-М1!

Метельскийпереключил слайд и на нем мы увидели примерно такой же доспех, но с другим, глухим шлемом и характерным утолщением, напоминающим ранец, за спиной.

- Скафандр был создан относительно недавно и перед передачей в производство требует обкатки, в том числе в боевых условиях – этим вы и займетесь. Люди что здесь собрались, вы все, были отобраны прежде всего по опыту эксплуатации сложной техники – эксплуатация такой брони требует технических навыков и знаний.

Зал снова загудел, наконец из общего гула прорвалась чей-то громкий вопрос:

- А почему одни мутанты в команде?

- Да потому что нас не жалко. – моя реплика очень «удачно» в писалась в тишину, воцарившуюся сразу после выкрика неизвестного. Народ начал оборачиваться в мою сторону, - Кто их знает эти блоки, как они работают, в каком режиме и что излучают. Вот это мы на своей шкуре и выясним.

- Мы никого насильно тянуть не собираемся, - сухо ответил Метельский, - Вы, молодой человек, ведь Немышев? Я читал ваше дело, уж вас-то к мутантам точно отнести нельзя… Короче говоря, кто не хочет участвовать в проекте – никого неволить не буду, выход вон там.

После его слов в зале повисла тишина, народ переглядывался, но уходить не спешил, а я думал о том, сколько шагов я успею пройти после того как выйду в проходную – один или может быть пять?

- Отлично, значит все в деле, - хмыкнул Метельский, и в очередной раз потер воспаленные глаза, - Испытания будут проходить в два этапа, первый – здесь, на полигоне. Вы должны освоиться с возможностями брони, научиться им управлять и осуществлять мелкий ремонт, если потребуется. На втором этапе мы начнем делать вылазки в челябинскую зону отчуждения, натурные так сказать испытания… Вопросы есть?

Народ загалдел, принялся выяснять какие-то технические характеристики, Метельский им с удовольствием отвечал, а я торчал как столб возле стены, слушал урчание пустого желудка и думал о том, как бы половчее удрать в столовку – есть хотелось просто невыносимо.

Брифинг закончился через полчаса, и только я было навострил лыжи в сторону буфета, как меня опять поймал грубиян в круглых очках и погнал на медосмотр. По его словам все остальные были здесь уже день-два и успели пройти медосмотр, сдать анализы, один я, такой разгильдяй держал группу.

В итоге я, голодный и злой, проторчал в медблоке до вечера. Очкарик оказался замом Метельского по медицинской части, по имени Алексей Охрименко. Он продержал бы меня и дольше, потому что мои анализы мочи заставили схватиться за голову, а анализы крови за сердце, но когда я начал откровенно рычать на него, он был вынужден с сожалением отпустить меня на ужин, пообещав, правда, регулярный, а в идеале и ежедневный медосмотр. Поскольку я уже имел богатый опыт борьбы с такими поползновениями, я просто задал вопрос: «А что я буду с этого иметь?» с чем и оставил изумленного доктора чесать в затылке.

Зато в столовой я оторвался! Тарелка борща в котором плавали редкие волокна говядины показалась мне манной небесной. Макароны по-флотски с кетчупом – пищей богов. Там даже вторую порцию можно было взять! После скудного санбатовского питания, состоящего в основном из каш, я как будто в рай попал. Наевшись до состояния, которое принято называть «до отвала» я вперевалку отправился в свой номер, где с наслаждением бухнулся на постель, заправленную чистой, белой простыней и провалился в глубокий черный омут сна без сновидений.

Утро началось с отличного настроения и пения птиц за окном. Только сейчас я понял, как мне не хватало этого чириканья птах в зоне отчуждения. Я распахнул окно и несколько наслаждался свежим воздухом, скупыми лучами солнца пробивающимися из-за туч и запахом хвои. Как мало, оказывается нужно человеку для счастья! Живот предупредительно квакнул, напомнив о том, что эстетика, это конечно хорошо, но время завтрака тоже пропускать не следует, и я побежал одеваться.

После завтрака всю банду испытателей загнали в учебный класс, молодой совсем парнишка с прической «взрыв на макаронной фабрике» выдал всем распечатанные на принтере брошюры, и началась теория – изучали устройство брони, где какие узлы, как устроено. Я слушал вполуха, больше разглядывая своих будущих товарищей. Судя по лицам народ собрали большей частью из гражданской технической интеллигенции, после полугода в санбате я армейскую косточку за версту видел, и да – большинство несли на себе признаки изменения генотипа. Мутанты. Хотя я со своей паленой рожей выглядел ничуть не лучше, а даже и пострашнее большинства. На меня косились с явной опаской, в разговор вступить никто не пытался.

- А теперь перейдем к практической части занятий! – вырвал меня из размышлений голос лектора, имя которого я благополучно прослушал, - Всем испытателям просьба перейти в ангар!

Народ дружно поднялся и отправился на улицу. Там во дворе стоял сборный ангар, блестящий свежей краской. В воротах нас встретил сам Метельский:

- Внимание пилотам-испытателям, - громко сказал он, - Через пять минут вы сядете в самое современное оружие что есть у нас на данный момент! Большая просьба отнестись к задаче ответственно, а к вверенному вам оборудованию максимально бережно! От вашего успеха или неуспеха, возможно, зависит не только ваша и наша судьба, но и судьба всего мира!

- Ну если судьба мира, тады ой, - громко пошутил кто-то и народ рассмеялся.

Метельский поджал губы, но отошел и дал нам пройти. Когда я проходил мимо него, он поймал меня за рукав:

- Глеб Андреевич, вам сюда не надо.

- В смысле не надо? – удивился я, - Зачем тогда вы меня сюда везли?

- Вы меня не поняли, вам не сюда, вам в ангар номер три, - вздохнул Метельский, - В связи с вашей э… особенностью у вас особая программа испытаний.

Он отвел меня за ангар номер один и мы остановились у другого, гораздо более меньшего ангара.

- А вот и наш герой, явился не запылился! – жизнерадостно пробасил кто-то из ангара.

- Дмитрий, я бы тебя попросил… - расстроенно сказалМетельский, - Хотя, что толку просить… Короче, принимай пилота, объясни ему что здесь к чему.

- Да как два пальца… об асфальт, Александр Сергеевич! – радостно пробасил здоровенный – под два метра широкоплечий мужик с абсолютно лысой башкой и шикарной рыжей бордой, аккуратно заплетенной в косички и украшенной серебряными кольцами.

Метельский только вздохнул, махнул на него рукой и поспешил прочь.

- А ты чего такой горелый? От ракетной дюзы прикуривал что-ли? – весело спросил меня здоровяк.

- Да нет, не от дюзы – от огнемета, - пошутил я в ответ. Этот большой добродушный парень сразу вызывал к себе доверие, несмотря на всю свою бесцеремонность.

- Ха, а ты прикольный – значит, сработаемся! – выдал заключение парень, - Я Дима, но не обижусь и на Димаса. На самом деле я знаю, что от огнемета – я выдержки из дела читал.

- Надо же, все читали мое дело, кроме меня, - засмеялся я, - Вот бы мне тоже почитать.

- Ой, ты бы знал, сколько я подписок давал, чтоб его неполную версию посмотреть!  – сделал большие глаза Дима, - Оно тебе надо?

- Ну раз почитать нельзя, тогда рассказывай – почему я здесь, а не вместе с остальными.

- Ой, прости, заболтался, - спохватился парень, - Я тебе сейчас все объясню, покажу и дам потрогать.  Заходи, давай – гостем будешь!

С этими словами он ухватил на меня за рукав и потащил внутрь. Я оказался в ярко освещенном помещении, наполовину заваленном непонятными приборами, полуразобранными компьютерами,  на длинных столах стоящих вдоль стен валялся инструмент, ветошь, непонятного назначения узлы и запчасти. В углу стоял столик с чайником и СВЧ-печью, горкой лежало печенье.

- Если коротко, то ты здесь из-за меня! – басил Димасик, таща меня за собой, - Я надеюсь, ты не в обиде? Нет? Ну и хорошо.

- Метельский вам всем уже показывал свои ведра с болтами? Ну, эти как их там: Витязи? –спросил Димасик, останавливаясь перед большим герметичным боксом, - Ты понял, почему из этой затеи ничего не выйдет?

- Потому что наша электроника в зонах отчуждения не работает, - сухо ответил я, - у меня на глазах сломался обычный КАМАЗ, хотя там электроники как таковой с гулькин нос.

- В яблочко! – воскликнул парень, - Ну и еще потому, что военные никогда не возьмут на вооружение устройство, которое запитано черным ящиком с непонятным устройством и принципом работы.

- Метельский говорил, что они уже копируют этот БП… - пожал плечами я.

- Врет как сивый мерин! – радостно воскликнул парень, - Можешь мне поверить как главному специалисту по технике чужих – никто не знает, что это такое этот БП и на каких принципах вообще работает! Я сумел приспособить их для питания его брони, но и только.

- Зачем тогда все это было затеяно? – удивился я.

- Метельский всю жизнь положил на свои железки, для него это лебединая песня. – пожал плечами Дима, - Ну да бог с ним, у нас с тобой будут свои дела.

С этими словами он эффектным движением включил подсветку бокса.  В нем стоял странного вида уродец собранный, такое ощущение, из случайных деталей, притащенных со свалки.

- Это что вообще? – оторопело спросил я.

- Это, брат, мой вариант боевого экзоскелета, - самодовольно объявил Димастый, - Минимум земной машинерии, вместо сервоприводов псевдомышцы, которые я выдрал из чужих, элементы брони от них же – пришлось стыковать как получится, потому такой непрезентабельный вид, уж извини, зато по весу выигрыш раза в два! Я назвал его «Мародер» - подходящее название ха-ха.

- Понятно… - протянул я, - И все же почему именно я?

- Тут издалека придется зайти. Ты вообще в курсе, что такое метавирус? - абсолютно серьезным тоном спросил Дима, - Большинство считает, что это биологическое оружие чужих, но это не так, точнее не совсем так. Это основа цивилизации чужих – мелкие нанороботы, способные собираться в макрогруппы и образовывать сложные и простые устройства. Вся машинерия чужих основана на этих крохотульках, их броня, псевдомышцы, даже пресловутые блоки питания – все они собраны из них.

Дима разошелся, раскраснелся и продолжал разглагольствовать, размахивая руками:

- Представь себе, какая простая и гениальная в то же время идея: у тебя есть горсть нанитов, которая по приказу способна собраться во что угодно и делать что угодно – хочешь поменять геном другого живого существа – пожалуйста, хочешь получить танк – легко! Хочешь звездолет – да раз плюнуть! И все это из одного источника!

- Так это что получается, твой Мародер он весь из деталей на основе метавируса собран?!

- Ну, не весь, но большая его часть, - хмыкнул парень, - Почему ты, думаешь, он в герметичном боксе стоит? Вот поэтому мне нужен был ты или такой как ты – иммунный к его воздействию! Ну, что скажешь?

Я глубоко вздохнул – надо было сразу догадаться, что все это благолепие было с подвохом. С другой стороны – мне есть что терять?

- Я в деле!

- Отлично, я в тебе не сомневался! – засуетился Дима, - Вот, надень комбез – в нем вшиты пьезодатчики, которые управляют псевдомышцами. Я старался сделать управление максимально простым, чтоб доспех стал чем-то вроде второй кожи – поднял руку, датчики сработали и привели в действие псевдомышцы руки…

- Так это что, в твоем Мародере все-таки есть земная электроника? – подначил я его разбираясь с застежками комбеза.

- Увы, без этого пока никак, - досадливо махнул рукой Дима, натягивая на себя нечто вроде гермокостюма, - К  тому же должна быть минимальная защита тела – ты же не хочешь непосредственного контакта с приборами чужих?

Я согласился, что это было бы слишком и застегнул молнию на комбинезоне. Смотрелся он тоже не слишком презентабельно – со всех сторон торчали какие-то кабеля и шлейфы да и пошит был явно не профессиональной швеей.

Дима закончил облачение, надев на голову самый настоящий шлем с прозрачным забралом, после чего открыл шлюз в малый бокс и мы вошли.

Я во все глаза и с некоторой опаской разглядывал детище этого безалаберного гения. Внешний вид  доспеха только отдаленно напоминал о зализанных и эстетически безупречных чертах « Витязя» с картинки. «Мародер» был сделан максимально утилитарно и грубо. А еще он чем-то напоминал одну их тех тварей, что пришли на нашу землю, а потому выглядел хищным и опасным даже в неподвижном состоянии.

Дима залез рукой в броню, что-то там нажал и Мародер раскрылся как пустая скорлупа, открывая доступ к своим внутренностям - месту пилота. Я неловко забрался внутрь, Дима суетился вокруг меня, вставляя разъемы, провода на свои места, потом что-то нажал, и броня плавно закрылась, замыкая меня в себе, на голову опустился шлем с небольшими прорезями для глаз – видимость в этой консервной банке оказалась так себе.

- Глеб, прием, ты меня слышишь? – неожиданно прошуршал мне в ухо голос Димастого, - У тебя все нормально?

- Нормально слышу, даже громче чем надо, - ответил я ему, - Чувствую себя хорошо. Только обзор ни к черту!

- А что ты хотел – прозрачную маску на все лицо? – развеселился непризнанный гений, - Ты в боевой броне, не забывай! У Витязей обзор получше –у них камеры на шлеме вкруг, но ты наверняка догадываешься что будет с этими камерами в зоне отчуждения, так что привыкай смотреть так.

- У чужих огнестрела нет, - проворчал я, - У них плазменные пушки, уж если попадет, никакая маска не спасет. Так что сделай отверстия побольше, если в ширину обзор еще более-менее, то по вертикали увеличить.

- Не успел броню надеть, а уже командует. Ну ладно-ладно, сделаю, - покладисто ответил Дима, - Ты попробуй пошевелить руками!

Я вздохнул и попробовал поднять правую руку, броня подчинилась – перед визорами появилась здоровенная трехпалая клешня самого жуткого вида. Я попробовал раскрыть и закрыть кисть – клешня хищно клацнула. При этом никакого жужжания электромоторов и электроприводов слышно не было!

- Ты там поострожнее, брат, я на испытаниях этой лапой железный лом узлом завязал, - прошуршал в ухо динамик, - И вообще привыкай быть осторожным, ты в этой броне любого бугая зашибешь мимоходом, так что постарайся никого не покалечить, и себя кстати тоже!

Я хмыкнул и попробовал поднять вторую руку – получилось. Попробовал присесть и встать – броня слушалась легко и как будто даже с охотой. Я сделал маленький шаг, потом еще.

- Эй, эй, герой не разнеси мне тут все! И вообще у нас сегодня только ознакомление по плану…

- Открывай ангар, - сухо распорядился я, меня переполняло чувство грозной силы, - Хочу пройтись.

- Экий ты торопыга, а если откажет чего? А ладно – была не была!

Позади меня зашуршали ворота, выводящие из ангара прямо на улицу. После полумрака ангара солнце ударило по глазам весьма болезненно. Я зашагал наружу, чувствуя, как от каждого шага подо мной подрагивает земля. Меня переполняло необычное чувство, ощущение безграничной мощи и грозной силы и это было здорово!

- Пойдем на полигон, попробуем простейшие препятствия! – меня обогнала фигурка в сером скафандре, - Следуй за мной, я покажу путь.

Мы обошли ангар, прошли вдоль стены санатория, прошли мимо каких-то сараев, покосившейся детской горки, углубились в лес иоказались на берегу озера, где разместилсяподготовленный полигон, на котором был организовано что-то вроде кроссовой дорожки с различными препятствиями – уклонами, подъемами, рвами и другими препятствиями. Рядом из бревен был построен городок, чуть дальше устроено стрельбище.

- Давай начнем с кросса, вставай на дорожку и попробуй преодолеть препятствия, - скомандовал Дима, который, видимо запарившись в своем костюме, уже скинул шлем.

Я встал на беговую дорожку и пошел по ней. Экзоскелет слушался безукоризненно и с каждым шагом я все больше забывал, что он на мне есть. Просто идти стало скучно и я припустил трусцой. Когда я с разбегу перепрыгнул ров с грязью и сходу форсировал достаточно крутой склон, в динамике послышался удивленный вздох и голос Димастого:

- Ох ты, я даже не рассчитывал, что он прыгать сможет! Глеб, как ощущения?

- Чувствую себя отлично, только жарковато становится, - ответил я отдуваясь. Спина и правда была уже мокрая.

- Это потому что система кондиционирования не доделана… среди прочего, - отозвался Дима, - Слушай, давай заканчивать, ты сегодня уже выполнил половину плана испытаний, если бы он у меня был, ха-ха.

- Я сошел с кросса и выдвинулся в обратный путь по своим же следам. Когда я завел Мародера в ангар и вышел из него, Димастый буквально прыгал от радости:

- Офигеть, не встать! Глеб, ты понял что случилось? Это же был первое натурное испытание боевого экзоскелета, созданной на основе внеземных тенологий, и он прошел без сучка и без задоринки! Разве я не гений?!

- Конечно гений, - добродушно усмехнулся я, снимая пропотевший насквозь комбез, - Вот если еще кондиционер доделаешь, признаю тебя самым гениальным изобретателем всех времен и народов!

- Прикалываешься? Ну и шут с тобой, - хохотнул пританцовывающий здоровяк, - Кондей я тебе сегодня сделаю, там делов на пять секунд. Ну пусть теперь Метельский попробует мне фонды зажать! Это дело надо непременно отметить! Где-то тут у меня был пивасик!

С этими словами Димасик жестом фокусника извлек из ближайшей кучи хлама две бутылки темного стекла.

- Извини я пас, - сухо сказал я…

- Больной? – с удивлением спросил меня Димастый.

У меня перед глазами мелькнула картина разбитой и раскуроченной машины из которого пожарные осторожно достают тела... хотя я тогда еще не знал, что это именно тела, всколыхнулась застарелая боль, свернувшаяся под сердцем и отчаянно захотелось разбить себе голову об стену. Оля, Костик, простите меня…

- Да ладно, не скрежещи зубами, - как сквозь вату услышал я голос Димы, - Не хочешь, как хочешь, я же не настаиваю!

- Не-не, не бери в голову, - хрипло выдохнул я, - У меня с алкоголем и наркотой своя история отношений, не хочу рассказывать.

Мы некоторое время посидели молча, думая каждый о своем.

- С другой стороны мне теперь вдвое больше достанется! – вдруг рассмеялся Дима.

Я не выдержал и рассмеялся вместе с ним. Все-таки на редкость веселый и позитивный парень!

Так пересмеиваясь и перешучиваясь мы отлично посидели пару часов. Он пил пиво, я пил чай и хрустел печеньем и в какой-то момент вдруг понял, что давно уже не чувствовал себя так легко и беззаботно, наверное, с момента Вторжения. Время до обеда пролетело незаметно и когда я уже стоял с разносом выбирая второе, в столовую ввалились остальные испытатели что-то громко обсуждающие:

- Да там гироскоп походу барахлит, все время вправо кренится, я шага сделать не могу – боюсь упасть!

- Да это у тебя в голове гироскоп барахлит, перебрал водки поди вчера…

- Что-то там с энергосистемой не так, проводка греется так, что прикоснуться страшно, того и гляди изоляция закапает…

- А вот я не понял, почему этот чертов энергоблок не упакован в три слоя свинца и стали, а практически у меня на спине висит? Так и до греха недалеко…

- О, а вот и Горелый! – воскликнул крупный белобрысый парень с желто-зелеными образованиями на лице, - А ты где пропадал, друже, почему вместе со всеми не ходил? Нехорошо отделяться от коллектива! Меня Гошей зовут, если что.

- Привет, а я Глеб, - ухмыльнулся я в ответ, - У меня своя программа испытаний, потому и не ходил.

- Давай к нам за стол, друг, расскажешь, что по чем. А то слишком много непоняток в этом месте, мы уже и так рядили и этак, а ты по всему видать, уж не знаю про воду и медные трубы, но огонь прошел точно, ха-ха.

«Везет мне сегодня на хохмачей» подумал я, усаживаясь со своим разносом за общий стол с парнями. Быстро со всеми поперезнакомился, после чего единым духом выложил то, что мне рассказал Димастый, про метавирус и то, что энергоблоки именно из него и состоят. Над столом повисла нехорошая тишина.

- Так вот почему на испытания одних мутантов собрали, - задумчиво сказал серьезный и задумчивый невысокий очкарик Леша.

- Ну да, я же говорил вчера – потому что нас не жалко, плюс мутанты в разы устойчивее к воздействию метавируса, в отличие от обычных людей, - кивнул я, уплетая за обе щеки пюре с куриной котлеткой.

- Что-то у меня аппетит пропал, - мрачно заявил Гоша, бросая ложку, - Не-не-не, я на такое не подписывался!

- А у тебя какие варианты есть? – тихо спросил его Леха, - Меня с завода попросили, как только поняли что я мутант. И никуда больше не брали, если бы не Метельский со своим проектом, я не знаю, что бы сейчас делал и что ел, а у меня семья, детишек кормить надо…

- Да вот хотя бы в эти санбаты пойти! – продолжал горячится Гоша, - Они просто на границе стоят, их никто не заставляет на себе эту отраву таскать!

- Про санбаты, Гоша, могу тебе рассказать я, - я отставил в сторону тарелку из-под второго и придвинул тарелку с пирожками и компот, - Видишь мою физиономию? Вот это все что тебе нужно знать про санбаты…

Гоша совсем поник, остальные молча жевали.

- Даже если так – мне нужна эта работа, – негромко, но твердо сказал Леша, - Мне семью надо кормить. Ну а метавирус – не умираем же мы в самом деле. В США мутантов вообще в концлагеря в пустыню загнали…

Дальше народ обедал в тишине, каждый думал свою думу. Я же попрощался со всеми и двинулся обратно в ангар, не забыв прихватить пару пирожков для Димасика, который, такое ощущение, обедал печеньем с чаем и пивом.

Всю вторую половину дня я помогал ему в работе с «Мародером» в основном выполняя команды: «Держи там», «принеси ту штуку», «открути ту гайку» и «Куда ты своими граблями лезешь, а ну убрал быстро!» В итоге, когда я уже решил, что мы все поломали, Димастый довольно крякнул и заявил:

- Вот хорошо иметь помощника, который может работать без скафандра! Вдвое быстрее управились!

- Что, теперь кондей заработает? – с надеждой спросил я.

- При чем здесь кондей? – искренне удивился непризнанный гений, - Мы вообще-то систему смазки доделывали. Ты что, не видел где гайки крутил? Ууу, гуманитарий!

- Я завтра сюда без кондиционера не полезу! – твердо заявил я.

- От блин, совсем забыл, - стукнул себя по лбу Димастый, запустил руку куда-то вглубь брони, что-то там подкрутил, послышалось слабое затихающее шипение, - Ну вот и кондей тоже заработал!

- Тьфу на тебя, - беззлобно выругался я и вытирая ладони ветошью вышел из бокса, - Что дальше-то?

А дальше тебя ждет наш местный айболит – Леша Охрименко и у него начнется вторая часть твоей испытательной программы.

- Не понял… - настороженно отозвался я.

- Девочку из себя не строй, - поморщился Димастый, - Все ты отлично понял – вторая, а может даже и первая задача испытательной программы состоит в том, чтобы изучить воздействие артефактов чужих на мутантов. Ну и таких как ты имунных тоже заодно.

Я задумчиво хмыкнул и двинулся в медпункт, где меня ждала уже привычная процедура – анализы, забор всех возможных жидкостей и тканей. Когда меня запихнули в томограф я даже не удивился.

- В общем и целом – норма. Если вообще можно назвать нормой состояние твоего организма, - резюмировал Охрименко, уткнувшись в свои бумаги, - Уровень метавируса в крови если и изменился то ненамного. Свободен!

После ужина почти все испытатели собрались в комнате отдыха. Кто-то резался в нарды, кто-то играл на приставке, десяток парней собрался в кружок с картами и травили байки и анекдоты. Лично я сел возле телевизора, который ловил всего два эфирных канала и жадно смотрел все подряд – после почти полугодового информационного вакуума, отсутствия интернета и телевидения даже новость про хороший урожай озимых в Тюменской области была интересна. Показали Думу – оказывается, у нас она еще была, правда переехала с Охотного ряда в какую-то серую, обшарпанную гостиницу Екатеринбурга, но заседания проводились в прежней манере.  Я минуту послушал, как Жириновский с трибуны кроет мутантов и предлагает ввести запрет нахождения их на государственных должностях, армии, лишить права голосовать и вообще иметь детей:

- Детей должны заводить только люди со справкой, что в их генетическом коде нет мутаций от пришельцев! – кричал он в своей манере с трибуны, - Вот я, например, чистокровный землянин, могу справку показать! А мутанты – кто знает, что они могут выкинуть? А вот придет им сигнал из космоса…

Я поморщился и переключил на соседний канал. Там показывали новости из США:

- Продолжаются массовые беспорядки в Сиэтле, - делая большие глаза, рассказывала хорошенькая журналистка,  с волосами, зачем-то выкрашенными в ярко-синий цвет, - Армия и полиция практически выбита из города и он находится в руках уличных банд и религиозных фанатиков. На улицах идут бои с применением тяжелой техники, вплоть до танков – на сторону восставших перешла часть Национальной Гвардии, которая открыла им мобилизационные склады. Лидер восставших – пастор Льюис Рокуэлл объявил о создании святого города на холме, в котором найдется место для всех чистых душой и телом христиан. Восставшие уже провели показательные казни сотен людей, заподозренных в том, что у них есть мутации, которые они считают доказательством связи с дьяволом…

Я плюнул и выключил телевизор.

- И правильно, в последнее время вообще в ящике смотреть стало нечего – пропаганда одна, да еще иногда фильмы старые крутят, - помахал мне рукой весельчак Гоша, - Горелый, айда лучше к нам, в картишки перекинемся!

- Спасибо за предложение, но я баиньки - медицина меня сегодня просто умотала, - ответил я и отправился в свою комнату.

На следующее утро я сел в Мародер и выдвинулся на полигон. Кондиционер, который, я уверен, безалаберный Димастый в прошлый раз просто забыл включить, заработал и работал так здорово, что я закоченел как цыпленок бройлера в морозильнике, и чтоб согреться припустил по полосе препятствий рысцой. Мародер, который нравился мне все больше и больше, ощущался как вторая кожа, вес сотни килограмм брони и механизмов не ощущался совсем. Была только ограниченность движений и оставался плохой обзор и только.

- Гы, а это что еще за чучело? – прозвучал в наушниках голос болтуна Гоши, - Горелый, ты уверен, что эта штука, которую на тебя напялили – боевой костюм, а не костюм мусорщика?!

К полигону приближалась дюжина Витязей, которых я видел на слайдах Метельского. Выглядели они гораздо презентабельнее моего Мародера: зализанные броневые пластины, покрашенные в темно-серый цвет, гармонично сочетались с горшкообразным шлемом, прикрытым мощными щитками на плечах. Но как они двигались! Неуверенными рывками, сопровождаемыми хорошо слышным жужжанием сервоприводов. Пилоты явно не чувствовали  габаритов своих машин, потому шагали осторожно, выверяя каждый шаг. Скорость передвижения  была не больше трех километров в час.

- Гоша, а ты сможешь догнать горелого мусорщика в своей новой красивой броне? – рассмеялся я, глядя на этих неуклюжих псов-рыцарей, - А то смотришься ты грозно, но только пока на месте стоишь. Или вас планируют использовать как неподвижные огневые точки?

- Внимание испытателям - прекратите засорять эфир! – вмешался в наш шутливый радиообмен недовольный голос Метельского, - Пилотам Витязей приступить к выполнению прохождения кросса с препятствиями. Немышев, вы либо присоединяйтесь к основной группе, либо не мешайте!

Я молча пристроился рядом с основной группой, но они двигались слишком медленно для меня, и я даже шагом легко их обогнал. На подъеме приключился забавный казус – один из пилотов не справился с управлением, покачнулся и уронил своего витязя, который покатился вниз, сбивая с ног остальных, слишком медлительных для того чтобы увернуться. В результате инцидента под склоном образовалась куча-мала. Пилоты вяло трепыхались, пытаясь вернуться в вертикальное положение, было видно, что их никто этому не учил. Я неспешным шагом вернулся и принялся растаскивать кучу-малу, помогая парням снова встать на ноги. Манипуляторы доспеха оказались вполне адекватными для этой задачи. Один витязь подняться так и не смог – после падения у него не разгибался шарнир в колене. Тут же набежала команда техников под командой того забавного парня со странной прической, который оказался замом Метельского по технической части. Я оставил их всех разбираться с возникшей неполадкой и вернулся на полигон. Тупо ходить по не слишком сложной трассе мне показалось скучным, и я попытался пройти ее же, но бегом на максимальной скорости. Не слушая предостерегающих криков Димы я разогнал мародера до приличной скорости, ипочувствовал восторг – ощущение послушной твоей воле мощи, несущейся со скоростью лошади на скаку пьянило сознание как молодое вино…

И ровно в этот миг ступня мародера попала в ямку, я оступился и с грохотом и лязгом покатился вперед. Мои восемьдесят килограмм живого веса и сто двадцать килограмм доспеха дали такую инерцию что я метров пять катился кубарем, собирая на себя все камни и другие препятствия.

- Ну что, герой-испытатель, добегался? – ехидно спросил меня Димастый, неспешно подходя к месту моего падения, - Ты какого вообще бегать надумал? Тебе что сказали – ходить спокойно, осваиваться…

- Вытащи меня отсюда, мне спину зажало! Броня не слушается приказов! – просипел я.

- Шлейфы, наверное, разъединились при падении, - пожал плечами это паразит, стоя над моим телом и пошлепывая себя по сапогу веточкой, - Я тебя, пожалуй, оставлю так на часок, чтоб ты подумал о своем поведении.

- Я тебя задушу, когда ты меня выпустишь! – отчаянно просипел я, - И фиг я сюда больше залезу, пока не сделаешь кнопку аварийного выхода!

- Задушишь? Ну-ну, занимай очередь желающих, ты там, наверное, сотым будешь, - развеселился Димастый, - Ладно, цени мою доброту…

С этими словами он повернул ключ у меня на груди, открывающий доспех и начал вызволять меня на свободу, разъединяя разъемы.

- Ну вот я же говорил, один из шлейфов разомкнулся, - покрутил он у меня перед глазами каким-то проводом.

После того как я оказался на воле и смог вдохнуть полной грудью мы вместе с ним погрузили пострадавшего Мародера на тележку и поволокли обратно в ангар, где потратили всю вторую половину дня в поисках других неисправностей коих в итоге и не обнаружилось.

- Везучий ты парень, Глеб, - хмыкнул Димастый, когда выяснилось, что мое падение прошло без последствий, - Другой бы на твоем месте руки-ноги переломал и доспехи тоже, а ты как огурчик. Но ты больше так не делай!

- Ты лучше разъемы поменяй на нормальные, - огрызнулся я, - а то как представлю, что так в бою все управление откажет… И вообще, сделай возможность выйти из брони самостоятельно!

- От наглец! – восхитился Димастый, - Ты еще скажи, что это падение помогло выявить недостатки системы!

- Да по сути так и получилось, - сварливо ответил я, - Неужели ты думаешь, что в бою солдат будет ходить пешком по идеально ровной поверхности?

Всю следующую неделю я дисциплинированно мерил шагами полигон, изучая возможности Мародера и выявляя недочеты. Остальные парни осваивали Витязей и делали заметные успехи, больше таких дурацких падений как в первые дни у них не было, но подвижность и маневренность витязей ни шли ни в какое сравнение с моим Мародером. Бегать в витязе точно было невозможно.

В понедельник следующего дня я по-хозяйски развалившись за столом Димастого, и насвистывая себе под нос полировал шарнир коленного сустава Мародера, когда в ангар ввалился непривычно хмурый и чем-то озабоченный гениальный изобретатель.

- Ты чего такой взмыленный – опять с Метельским поругался? – поприветствовал я его ленивым взмахом наждачной бумаги.

- Дебилы, блин, все дебилы, - невнятно ругнулся парень и дернул себя за рыжую бороду, - Короче, Глеб, с завтрашнего дня начинаем тренировки с оружием…

- Как с оружием? А как же испытания? У нас ходовая часть опять глючит… – удивился я.

- Вся наша программа испытаний пошла по бороде, - сплюнул Дима, - У вояк что-то там случилось в челябинской зоне отчуждения, через неделю мы должны быть готовы к выходу в один из самых зараженных районов.

- Какая неделя, вы обалдели, ничего не готово! – завопил я, вскакивая со стула, - И кто туда пойдет – эти лопухи-пилоты гражданские? На все наше стадо хватит пары химер!

- Не сотрясай воздух, мы здесь ни при чем - Метельского просто в рог бараний согнули, он эту неделю на подготовку едва-едва сумел выбить, - мрачно хмыкнул Димастый, - Короче говоря, у нас с тобой есть ровно неделя, чтобы суметь сколотить из стада подобие воинского подразделения. Ну что стоишь, шары выпучив? Бери ручку и садись, пиши – будем думать, что нам стребовать с военных. Они дают полный карт-бланш на любые виды вооружения и оборудования вплоть до экспериментальных со своих складов…

Глава 5 Баландино

- Что это за хрень вообще? – я был взбешен как гиппопотам во время гона.

- Это, мой горелый друг, не хрень, а авиационный пулемет А двенадцать, дробь семь, - сказал Димастый, поглаживая лежащую на верстаке хреновину с длинным стволом, - И с ним ты пойдешь в Челябинск.

- Огнестрел против чужих это все равно что водяной пистолетик! – рявкнул я, - У них защитное поле есть! В них если только из танковой пушки стрелять, у тебя она есть?

- Не ори, пломбы выпадут, - огрызнулся Димастый, дергая себя за бороду, - У нас в принципе нет никакого оружия для того чтобы вас адекватно вооружить. Не было у армии до сих пор боевых экзоскелетов! И не успеем мы за неделю ничего такого сделать, ты пойми! У меня есть идеи и они даже частично воплощены в железо, но их еще испытывать и обкатывать! Так что не ори и не бесись, а бери то, что дают!Это проверенная и мощная штука, такие на вертолеты огневой поддержки ставят!

Я зло плюнул, забыв, что нахожусь в Мародере, а когда понял, что моя слюна размазалась по шлему изнутри,  разразился такой матерной тирадой, какой сам от себя не ожидал. Видимо полгода службы в санбате дали мне не только паленую морду.

Димастый с удовольствием выслушал мой загиб и весело сказал:

- Ну ты даешь, а вед с виду интеллигент интеллигентом! Давай я тебе подслащу пилюлю – сделал маску шлема, как заказывал, с увеличенным обзором по горизонтали, тебе понравится, ха-ха!

С этими словами он достал из-под верстака маску шлема. Она была стилизована под личину человеческого черепа и тускло отсвечивала полированным титаном.

- Детский сад, штаны на лямках! – злобно фыркнул я, отдуваясь, - Или ты всерьез думаешь, что чужие страшной морды напугаются?

- Ты чего, совсем деревня?! – обиженно ответил мне парень, - Это же почти как у имперских космодесантников шлем! Ну там: Во имя вечного Императора! Смерть еретикам и ксеносам! Или ты вообще про Вархаммер не в курсах?

- Впервые слышу про твой Вархаммер, - огрызнулся я, - Ты почему до сих пор не в скафандре? Заразиться хочешь?

- Да ну его нафиг, надоел уже, без него лучше, - отмахнулся парень,  - Ты вон вообще в эту штуку по уши залез и ничего.

- Господи, зачем ты послал мне этого инфатильного гения! – тяжело вздохнул я, - Я тебе вроде говорил уже, что я иммунный к метавирусу? А ты в больничку захотел?

- Может быть я тоже этот, иммунный… - пробормотал обиженно парень, - Может быть я тоже хочу одеть броню, и мочить этих тварей! А то обидно, я ее разрабатываю, я ее делаю, а прокатиться не могу!

- Деточка, ты вон почти до двух метров дорос, бороду отрастил, а впечатление такое, как будто тебе пятнадцать! Скафандр одел, быстро!

- Раскомандовался тут… - обиженно сказал Димастый, но свое балахонистое облачение все же напялил, после чего вернулся в бокс с Мародером и сноровисто заменил старую личину на новую, «черепастую» Обзор у меня и правда улучшился, но до идеала по-прежнему было далеко.

- Ну что, пойдем на стрельбище, попробуем твою новую пушку? – установив пулемет на правый манипулятор Мародера и повесив короб с боеприпасом на спину, предложил Димастый.

Я привычно дернул рычаг открывающий бокс и легко, как будто не было на мне тяжелой брони, зашагал в сторону полигона.

- Эй, эй, куда припустил? – недовольно сказал мне в спину все еще дующийся Димастый, - Разбегался тут, иммунный…

На стрельбище сегодня было тихо, мои коллеги на витязях, скорее всего, до сих пор проходили обучение и зубрили правила техники безопасности, на которые безалаберный рыжий гений махнул рукой.

- Глеб, давай начнем с мишени в ста метрах! – услышал я в динамике голос Димы, - Оружие я разблокировал, будь осторожен – электроспуск выведен тебе под правый указательный палец. На пулемете установлен лазерный целеуказатель, так что все просто – навелся и жми на курок!

Я хмыкнул, осторожно прицелился в ближайшую мишень  - на ней появилась ясно видимая красная точка, и согнул указательный палец правой руки. Пулемет загрохотал неожиданно громко, мощной отдачей меня развернуло вправо, и очередь легла в макет городка, разворотив десяток бревен.

- Идиот, не убей кого-нибудь! – заорал мгновенно упавший на землю Дима, - Ты что, не можешь контролировать отдачу?!

- Да не причитай ты! – отмахнулся я от него, снова прицеливаясь в изрядно пострадавшую мишень.

После того как я отстрелял полную ленту на двести патронов, мы уяснили следующее: стрелять очередью из этого пулемета было совершенно невозможно, хоть я больше и не допускал разворота Мародера, но отдача была такой, что исключала возможность прицельной стрельбы.  Более-менее результативно получалось попадать в мишени короткими – на два-три выстрела очередями. Эффективная дальность стрельбы была не более трехсот метров – дальше я просто не видел метку лазерного указателя. Плюс к этому у меня было серьезное подозрение, что электроспуск пулемета откажет в условиях Зоны отчуждения, хотя Димастый и убеждал, что он проще пареной репы и ломаться там нечему. И с этой плевалкой нам предлагалось устроить вылазку в Зону?!

- Ну не нравится пулемет, давай тебе огнемет установим, - оценив мой скепсис, предложил Димастый.

Я только вспомнил, как катался клубком живого пламени, и меня так передернуло, что он все понял без слов.

- Ну да, огнемет исключен. Ну и с чем тогда ты собрался в Зону идти? С голой жо…кхм манипуляторами?

- Слушай, а у тебя кувалда есть?

- Чегоо?

- Кувалда! Большой молоток на длинной палке! – терпеливо сказал я.

- Господи, а это-то зачем тебе?

Я обстоятельно и подробно рассказал о своем опыте использования холодного оружия против Чужих.

- Скатываемся в средневековье, скоро будем копьями и топорами отбиваться, - озадаченно почесал лысую макушку Димастый, - Кувалда не кувалда, но что-то подобное я тебе сделаю.  Но от пулемета ты все равно отказаться не сможешь – это идея Метельского.

- Ты вообще понимаешь, что в случае столкновения с Чужими, нашу бравую банду разделают как орех за минуту? – вздохнул я, - У нас на всю команду один я с реальным опытом, да и то ни разу не военный.

- Да все мы все хорошо понимаем, - с досадой сказал Димастый, - Никто вас не планировал засовывать в пекло, причем сразу. Но и ты пойми – всю нашу работу оплачивают военные. И если они скажут Метельскому прыгать, то ему остается только спросить: как высоко?

- Что они там такого ценного потеряли? – смиряясь, спросил я.

- Ты не поверишь – мотодельтаплан!

- ?!

- Да-да, представляешь, эти чудики решили проводить разведку с помощью мотодельтапланов, ну там минимум электротехники, один примитивный движок и один оператор с пленочной камерой – думали, что Чужие на них внимания не обратят. Самое смешное, что так и вышло, те на них ноль внимания, фунт презрения. Потом один из этих камикадзе долетел до самой цитадели чужих, все там наснимал и почти смог вернуться, но что-то у него отказало, и он хлопнулся в пригороде Челябинска, который, как на грех, заражен метавирусом настолько, что без скафандра с закрытым воздушным контуром там просто делать нечего. Несколько групп разведки дошли, потоптались и обратно ушли – никто не хочет подыхать там, ОЗК ведь полной защиты не дают. Тут они про нас и вспомнили, благо мы совсем рядом расположились.

- Так если им нужны скафандры полной защиты – дали бы им Витязей и пусть сами шлепают! – продолжал вяло ерепениться я.

- А вот здесь уже большая политика! – поднял указательный палец  Дима, - Наш проект под большим вопросом, фонды дают по остаточному принципу, и если мы в ближайшее время не покажем результат, нас просто закроют и разгонят. Так что если ты и дальше хочешь здесь со мной печеньки трескать в этом санатории и по полигону бегать, лучше подумай, как нам сделать дело и при этом не положить всю команду.

- Я? Почему я?! – оторопел я.

- А ты сам только что сказал почему, - терпеливо сказал Димастый, - Ты единственный из нас кто был в Зоне и сталкивался с Чужими.

- Да пойми ты, я не военный и я никогда никем не командовал, - замотал головой я, - Я вообще манагером был на гражданке, ну, знаешь – отчет квартальный, то-се…

- А я на гражданке был механиком в больничке для инвалидов, - пожал плечами Дима, - И сроду с чужой машинерией дела не имел – а как пришел большой пипец, пришлось срочно перепрофилироваться…

- И вообще я на это не подписывался, - продолжал я, - Меня, когда сюда звали, никто не говорил…

- Так, Глеб, заткнись и слушай меня! –непривычно жестко и грубо оборвал меня Дима, подошел к Мародеру, который между прочим, был высотой в два с половиной метра и как-то ухитрился посмотреть на меня снизу вверх, будучи ниже, - Я думал, что полгода в санбате выбили из тебя эту дурь, но, похоже ошибся.

Я от такого напора даже отшагнул непроизвольно, но рыжий гений продолжал наседать:

- Ты, мудак горелый, пойми – кончились те сладкие денечки, когда можно было никчемные бумажки со стола на стол перекладывать и ни за что не отвечать! Все, амба! Ты либо вкладываешь в дело все что имеешь – все свои силы, все умения и берешь на себя ответственность, либо тихонько отходишь в сторону и подыхаешь там под кустом! Ты понял меня, Глеб? Никчемных дармоедов больше кормить не будут! Ты, сука горелая, здесь морду воротишь, а я бы все отдал, чтоб с тобой местами поменяться, сесть в этот мех и пойти мразей инопланетных бить! Да я готов их зубами рвать, и только потому в армию не пошел, потому что понимаю, что на своем месте от меня гораздо больше пользы! А теперь ты, контрацептив штопаный, единственный, который мое детище, над которыми я ночи не сплю, можешь вести в бой, говоришь мне - я не такая, я жду трамвая?!

Мне стало настолько мучительно стыдно, что, казалось, даже кончики ушей покраснели. А ведь я еще над ним посмеивался, мальчишка мол, в танчики не наигрался.

- Извини, был не прав, - выдавил я, - Я не хочу остаться на обочине, я тоже хочу бить чужих, я просто боюсь не справиться, боюсь завалить все, ты пойми…

- Тебе придется справиться, Глеб, - жестко ответил Димастый, - Я только на тебя и рассчитываю, потому что если эти витязи сраные ломаются каждый день на полигоне, то, когда войдут в Зону они просто встанут колом! И если ты хочешь, чтоб проект продолжался, если ты не хочешь вернуться в свой чертов санбат, ты оставишь ребят на границе Зоны, один пойдешь в район поиска и заберешь то, что нужно!

- От перспективка, - угрюмо ответил я, - Одиночный поиск? Это гарантированный писец в случае встречи с чужими…

- Предлагай другие варианты – будем думать! – огрызнулся Дима, - Думать, Глеб, идеи предлагать – вот что я от тебя жду! А не стоять тут и ныть, что ты ничего не знаешь и не умеешь!

- Да хватит уже меня размазывать, я все осознал и больше не буду! – примиряющее поднял я лапы-манипуляторы, - Обещаю, я буду думать, пока мозги не закипят. И либо вытащу этого камикадзе из Зоны, либо там и останусь…

- Нет, Глебчик, ты его вытащишь в любом случае, - уже остывая после вспышки эмоций, сказал Дима, - У тебя нет права на ошибку, пойми. Неужели ты еще не понял, что то, в чем ты сидишь сейчас, это последняя наша надежда? И если ты погубишь Мародера и похоронишь наш проект, всему конец – тебе, нам, стране, да и планете,наверное,тоже…

Мы помолчали пару минут, думая каждый о своем. Потом я деликатно спросил:

- Ты кого-то потерял, Дим?

- Жена и дочка, - нехотя ответил Дима, - Я в командировку уехал, а они в Москве остались. Я даже не знаю, что с ними случилось, они далеко от места первого удара были. Скорее всего, их просто затоптали в панике. Да я даже тел их не получил чтоб похоронить, они так там и остались гнить на улицах!

Парень вдруг заплакал, надрывно, неумело и горько. Мне стало сильно не по себе, я топтался рядом в огромном доспехе, опасаясь даже руку положить ему на плечо, потому что вместо руки у меня была чудовищная клешня, способная завязать узлом лом.

***

- Слушай, а если поставить два пулемета и синхронизировать стрельбу? – выдвинул очередную гениальную мысль Димастый, взгромоздив ноги на верстак, и прихлебывая свое любимое пивко через пару часов, - По идее отдача сразу двух стволов позволит компенсировать разворот…

- Ага, и добавит это в два раза больше веса и боеприпасов, - хмыкнул я, пережевывая любимые крекеры, - А выхлопа с этой твоей идеи будет мизер. Я бы на вашем месте вообще принудительную отсечку на три выстрела сделал.

- Зачем это? – поднял брови рыжий.

- Потому что зелень вроде наших доблестных пилотов, при виде Чужих начинают палить в белый свет как в копеечку, - вздохнул я, потирая простреленную в памятный для меня день руку, - Они скорее друг друга перестреляют, чем чужого хотя бы поцарапают. Плавали – знаем.

- Мда, вот засада! – обычно корректный парень добавил пару заковыристых оборотов, - Думай, Глеб, думай – шапку куплю!

- Да думаю я, думаю! – огрызнулся я сердито, - Холодное оружие дать каждому надо!

- Это ладно, я не знаю как, но Метельскому эту идею продавлю, - Димастый одним глотком прикончил остатки пива и не глядя метнул бутылку за спину. Раздался звон разбитого стекла, но рыжий разгильдяй даже бровью не повел, - Но этого мало! С одними кувалдами вы в Зоне точно сгинете…

- Да кто же виноват, что вся наша военная техника построена на кинетическом принципе? – пожал плечами я, - У нас же нет… слушай, а ведь есть идея…

- Выпаливай, - сытно рыгнула эта рыжая скотина пивными парами в мою сторону. Знает ведь, гад, как я по вкусу пива соскучился!

- Гранатометы у вас есть? – демонстративно поморщился я.

- Гранатометов нет, но вояки нам их без проблем дадут, - хмыкнул Дима, - Только не обижайся, но это плохая идея – чужой не танк, пока граната долетит, он десять раз увернется…

- Ты не понял, морда рыжая, - нетерпеливо прервал его я, - Нам нужны полицейские гранатометы, а не противотанковые. И гранаты тоже лучше шумовые! Или шумо-световые или как там их еще называют..

- Ты уверен? – с сомнением в голосе протянул Димастый.

Я рассказал ему о бое возле школы на Алтае и как бойцы глушили химеру при помощи обычных гранат.

- А ведь толково придумано, - задумчиво сказал Дима, убирая ноги со стола, - Если взрывы их оглушают и замедляют, остается только добить холодным оружием. Да и боеприпасы можно не только шумо-световые использовать…

- Не-не-не, даже не думай! – покачал я головой, - Пока эта наша братия в бою не обкатана, она скорее друг друга повзрывают. Потом может быть. И часть парней надо огнеметом вооружить, я даже знаю кого, есть у нас один очень спокойный и надежный парень.

- А вот это уже твое дело, - весело сказал Дима, - У меня на этих гавриков никакого влияния нет. Так что придется тебе отдуваться.

- А если через Метельского зайти? – неуверенно спросил я.

- Не-не-не, дорогой! Назвался груздем – полезай в кузов! Тебе надо нарабатывать авторитет, Глеб, так что начни со своей команды и стань в ней лидером.

- Я, лидером? – удивился я.

- Да, ты, - спокойно кивнул Дима, - У тебя есть другие варианты – получше?

После недолгого размышления, мне пришлось признаться, что других вариантов я не вижу.

- Ну вот и умница! – хлопнул меня по плечу рыжий, - У тебя должно получиться – есть боевой опыт, опять же физиономия горелая, героическая…

- Оставь в покое мое лицо! – разозлился я, - Что ты все время до него докапываешся? Я без содрогания в зеркало посмотреть не могу, а тут еще ты мне все время тыкаешь!

- Ну извини, дружище – поднял ладони в примиряющем жесте Дима, - Не знал, что ты так загоняешься по этому поводу, больше не буду – обещаю.

- Тебя бы бензином облить и поджечь, я бы посмотрел, как ты потом загоняться будешь, - пробурчал я машинально поглаживая идеально ровную, матовую пленку, прокрывающую лицо.

На следующий день в обед я подсел к компании, в которой заправилой был шебутной Гоша и спросил в лоб:

- Парни, вы хотите выжить в этой экспедиции?

Мужики после этих слов переглянулись и уставились на меня.

- Мы-то хотим, - как обычно Гоша вылез первым, - И очень сильно хотим! Толку только от нашего хотения. Что сказать хотел?

- Я полгода стоял на границе зоны отчуждения. Я дрался с Чужими и даже убил две твари…

- Эти сказки про то как ты перочинным ножом химеру завалил мы уже слышали… - опять вылез было Гоша, но его дернул за рукав Леша по кличке Гном, который был у них в компании серым кардиналом и по моим наблюдениям пользовался большим авторитетом:

- Да помолчи ты уже, дай человеку сказать!

- Я убивал Чужих и знаю, как выжить в Зоне, - твердо сказал я, глядя прямо в глаза Гоши, - Я зажарил одну тварь из огнемета при нескольких десятках свидетелей. А ты, Гоша, чем похвастать сможешь?

Парень промолчал и отвел глаза.

- Ты говори, мы тебя слушаем, - мягко сказал мне Гном.

- Пулеметы, что хотят поставить на Мародера и витязей – фуфло, - жестко сказал я, - Против Чужих они что игрушечные пистолетики.

- Мы догадываемся, - сухо прокомментировал Гном, - Какие у нас альтернативы?

- Лично я заказал для себя кувалду на длинной стальной ручке. Холодное оружие защитное поле игнорирует. Еще хочу предложить поставить огнемет, но не всем, а только тебе, Алексей.

- Уже ставят, - спокойно ответил Гном, - Мы к таким же выводам пришли. Но насчет холодного оружия не додумались. Что-нибудь еще?

- Барабанные гранатометы со светошумовыми гранатами. Чужие очень плохо переносят взрывы и вспышки, - добавил я и рассказал бое возле школы в селе Манжерок.

Парни переглянулись, Гном задумчиво хмыкнул.

- Самое главное, я предлагаю завтра начать тренировать боевое слаживание. Стрельба по неподвижным мишеням на стрельбище это бесполезный перевод патронов. Надо привыкнуть двигаться в боевом порядке и четко выполнять приказы командира.

- Командиром ты предлагаешь себя, я правильно тебя понял? – уточнил Гном.

- У тебя есть другие альтернативы? – ответил я вопросом Димастого.

- А почему его командиром? – возмутился Гоша, - Кто он вообще такой, подумаешь, тварь поджарил…

Его заткнули просто и незатейливо – Гном коротко сунул кулак под ребра. Гоша вякнул и заткнулся, а я пересмотрел свое мнение насчет лидера в команде.

- Альтернативы я не видел изначально, ты у нас единственный кто имеет боевой опыт, - пристально глядя мне в глаза, ответил Гном, - Правда, я думал, что ты сам не захочешь.

- Я и сейчас не хочу, - поморщился я, - Но еще больше я не хочу сдохнуть там зря.

- Нормально, сработаемся, - хмыкнул Гном и протянул мне руку.

- Жить захотим – сработаемся, - пожал ему ладонь я.

На следующее утро группа Гнома из восьми Витязей отказалась идти на стрельбище и совместно со мной стали отрабатывать движение по пересеченной местности в боевом ордере по кроссу и в деревянном городке. Что меня поразило, так это реакция Метельского – в ответ на откровенный саботаж тот только хмыкнул, как мне показалось даже с облегчением. Может быть, он сам был рад, что нашелся кто-то на кого можно переложить  ответственность? Чужая душа – потемки.

Я тем временем пытался командовать нашей разношерстной командой из восьми витязей и одного мародера и тихо приходил в отчаяние – нашу команду даже отрядом было назвать сложно, это было натуральное стадо, группа одиночек. Я сбил голос, пытаясь заставить по команде дружно концентрировать огонь на одном направлении и не пересекать при этом огневую директрису соседа. Про более сложные маневры речи вообще не шло. К концу дня я сорвал голос и окончательно уверился в собственной организаторской дебильности.

Я мрачно жевал ужин, забившись в угол и предаваясь тоскливым мыслям о собственной никчемности, когда ко мне подсел Гном.

- Глеб, я хотел тебе сказать, что ты все делаешь правильно, - невысокий брюнет всегда игнорировал клички и обращался только по имени, - Сделать из группы гражданских слаженный отряд это дело не одной недели и даже не одного месяца, так что не переживай ты так.

Я только воздохнул:

- Я сегодня это понял прямо на полигоне. Теперь вот сижу и думаю – а зачем все это затеял? Нам через три дня выдвигаться в Зону, а мы ходим как стадо беременных коров. Может быть, надо было потратить это время на отработку стрельбы, раз уж отряда у нас сделать не выйдет?

- Глеб, не обижайся, но ты болван, - замотал головой Гном, - Ты делаешь все правильно именно так как нужно, пусть даже этого не понимаешь.

- Ну так объясни мне, дураку, - потер уставшие глаза я.

- Команду ты за три дня сколотить не сможешь, и мы на это даже не рассчитываем, - развеселился чему-то Гном, - Зато ты создаешь то, чего у нас все это время не было – лидера. Завтра, я уверен, к нам присоединятся если не все, то две трети оставшихся, вот увидишь.

- Ну даже если так, что это даст?

- Нам это даст возможность выжить, - терпеливо, как маленькому ребенку разъяснил мне Глеб, - Кучка одиночек в Зоне сдохнет с гарантией. А вот у команды, пусть и неслаженной, но под командованием одного опытного командира какие-то шансы есть. Те, кто поумнее, это поняли сегодня и завтра будут с нами. Остальные, кто не понял сдохнут в Зоне – туда им и дорога, идиотам.

Следующий день подтвердил слова Гнома – когда мы в прежнем порядке вышли на полосу препятствий,к нам присоединилось еще пятеро пилотов витязей. На огневом рубеже осталось всего трое, продолжавших с маниакальным упорством жечь патроны.

Прошлым вечером мне и восьмерым парням из компании Гнома установили барабанные гранатометы, переделанные из ручных. Никаких сервоприводов решили не делать из-за недостатка времени, дальность выстрела регулировалась наклоном корпуса, барабан надо было заряжать вручную, но это было то оружие, на которое я возлагал наибольшие надежды. Еще на огнемет, который был установлен вместо пулемета у Гнома. Весь день мы ходили-бродили по полигону, причем новички добавили еще больше хаоса, отстреляли по паре десятков светошумовых гранат. И здесь особенно отличился Гоша, который ухитрился положить гранаты в непосредственной близости от нашего строя – я возносил молитву всем богам, что догадался запросить боеприпасы нелетального действия. Были бы они боевыми, одной легкой контузией и звоном в ушах мы бы точно не отделались. Гошу я отчихвостил в хвост и гриву и сгоряча дал позывной «Косяк». Когда услышал в общем канале смешки парней понял – кличка прижилась насмерть, не отдерешь. В итоге день прошел еще хуже, чем вчерашний, к вечеру я осип и команды начал отдавать жестами. Как ни странно, это оказалось эффективнее, а может быть просто команда начала складываться. Когда Метельский скомандовал отбой, я чувствовал себя выжатым как лимон и поплелся себе в комнату, даже не заходя в столовую.

На следующий день Димастый выполнил свое обещание и выдал нам всем кувалды. Хотя кувалдой это чудовищное оружие на длинном стальном черенке было назвать сложно. Димастый творчески переработал мою идею, а может, подглядел где, в результате у нас был грубо сваренный с необработанными швами боевой молот с острым и длинным клювом с одной стороны и тупым бойком с другой. Как раз то, что надо. Весили эти молоточки хорошо за тридцать килограмм и длинной были больше метра, так что ни один силач не смог бы ими размахивать. А вот Мародер – легко. Пришлось, правда, повозиться с креплением молота к броне так, чтоб его легко можно было выхватить и изменить форму рукояти, чтоб не проскальзывала в клешне Мародера и Витязей, но на полигон мы вышли уже с новым оружием. Этот день пролетел еще быстрее, чем предыдущий, но я впервые ощутил, что мы становимся командой – прежнего бардака уже не было, парни привыкали к своему месту в боевом ордере и если бы нам далее еще хотя бы пару недель…

- Значит так, товарищи гражданские, - с нескрываемым скепсисом оглядел нашу банду абсолютно седой подполковник с шевронами военной разведки, - Даю вводную. Объект упал в пригороде Челябинска под названием Баландино, неподалеку от аэропорта. Он находится на краю Челябинской зоны отчуждения, и активность чужих в этом районе минимальна.

Разведчик прервался и внимательно оглядел собравшихся в актовом зале пилотов. Все слушали очень внимательно. Тишина стояла такая, что было слышно, как на улице повар распекает водителя, который привез продукты, за надорванную упаковку. Водитель вяло отругивался.

Подполковник, который забыл представиться, довольно хмыкнул и ткнул указкой в слайд, который сейчас демонстрировал фотопанораму Челябинска. В слайде было полным-полно белых пятен, но даже без них было понятно, что город лежит в руинах.

- Главная проблема… в розе ветров. Ветер несет метавирус в основном на север и именно в этом районе его концентрация максимальна. Наши разведгруппы даже в ОЗК туда не суются. Но поскольку у нас есть вы, эту задачу решено поручить вам.

- Товарищ подполковник, вы понимаете, что мы группа гражданских инженеров, которые не проводили боевого слаживания и не имеет боевого опыта? – хмуро спросил я. Народ одобрительно загудел.

- Я тебя, наверное, удивлю, но у нас везде так, - жестко ответил мне безымянный подполковник, - У меня кадровых военных из довоенного состава осталось процентов двадцать от личного состава. Добираем такими как вы, гражданскими шпаками, резервистами и прочими молокососами, три месяца в учебке и в бой! Тот, кто прошел пару столкновений с чужими уже ветеран! Если завалил химеру – герой!

Подполковник помолчал, оглядывая нас всех, затаивших дыхание как мышки и устало сказал:

- Все мужики, прошлая жизнь кончилась, привыкайте к мысли, что гражданских больше нет. Мы все теперь воины, и обязаны защищать родину. Усекли?

Мы, мягко говоря, обалдевшие от таких откровений, даже ответить ничего не смогли, но седой ответа и не ждал, а вернулся к слайду и принялся показывать подходы к объекту и возможные точки, где мог упасть мотодельтаплан.

- До зоны поисков вас проводит моя разведгруппа, - размеренно вещал подполковник, - Дам лучших бойцов, поэтому в случае столкновения с небольшими группами чужих должны отбиться. В Баландино войдете без сопровождения, проведете поисковые мероприятия и вернетесь опять же с сопровождением. Еще раз повторюсь, в этом районе чужие ходят редко, но не дай бог, вы расслабитесь – в Зоне безопасных районов не бывает, это всем понятно?

Мы дружным гулом подтвердили что поняли.

- На теле разведчика есть маячок. Батареи должно хватить на пару недель, но в условиях Зоны аккумуляторы живут меньше. Сейчас пошел восьмой день, молитесь, чтобы маячок все еще работал! – седой подполковник зорко оглядел нас, - Кто у вас командир?

- Мы еще не обсуждали этот вопрос, но вечером хотели… - засуетился было Метельский, тихой мышкой стоящий в уголке.

- Я командир, - громко и четко сказал я, заглушая бормотание Метельского.

- Хорошо, боец, держи пеленгатор, - седой разведчик подошел к моему месту и снул прямо в руки какой-то прибор. Только теперь я понял, что он совсем молодой парень, еще младше меня, только седой весь как лунь, - Не смотри что вид не очень, это самопал, собран на диодах и лампах, зато в Зоне работает.

- Это главное, - кивнул я ему, - На какой дистанции берет сигнал?

- В условиях городской застройки – километра два-три, - пожал плечами разведчик, - Но в Зоне связь либо не работает, либо работает, но очень плохо. Так что рассчитывай метров на пятьсот максимум.

- Это лучше чем ничего, - ответил я ему, разглядывая коряво собранный прибор с торчащими из корпуса лампами и тумблерами, - Вам нужно тело или только камера?

- Мне нужна камера, - жестко глядя мне в глаза серо-стальными глазами, ответил подполковник, - Если удастся вынести тело – хорошо, но я на это даже не рассчитываю, главное это камера, усек?

- Так точно, тащ подполковник, - не менее жестко ответил на его взгляд я, - Найти камеру, тело доставить по возможности.

- А у тебя есть яйца, парень, - кивнул седой, - Ты главное помни, что от твоего успеха зависит судьба всего этого проекта. Если результат будет отрицательный, разгонят вашу лавочку ссаными вениками!

Он кинул мне в руки планшетку с бумагами:

- Здесь все, что тебе нужно – карты минных полей, безопасные подходы. Туда тебя поведут, но на всякий случай, чтоб было. Вопросы есть?

- Вопросов нет, - машинально ответил я.

- Тогда вольно, всем разойтись, - уже нормальным голосом скомандовал подполковник, разворачиваясь на каблуках, и совершенно не строевой вальяжной походкой вышел из зала.

- Во попали, - громким шепотом прокомментировал Гоша, - Куда ни кинь везде клин…

- Да заткнись ты, без тебя тошно, - оборвал его я.

Гоша, как ни странно заткнулся. Все остальные сидели, молча переваривая услышанное.

- Что сидим, кого ждем? –спросил я у парней, - Команду слышали? Разойтись! И рекомендую сегодня всем поужинать как следует, что-то мне подсказывает, что завтрак мы пропустим.

Парни как будто моей команды ждали - задвигались, зашевелились, потянулись на выход обсуждая вполголоса наше задание.

Лично я совершенно спокойно отправился на ужин, наелся там как в последний раз и завалился в постель, твердо намереваясь выспаться на пару суток вперед. Спал, как убитый и без единого сновидения.

Утро началось с суеты и гула двигателей армейских Уралов, на которые грузились пилоты в своих Витязях.  Сразу же выяснилось, что тенты грузовиков, рассчитанных для перевозки пехоты, слишком низки для нас и их пришлось снять. Ни Витязи ни Мародер сидеть просто не могли, и нам пришлось ехать стоя, держась за стойки кузова. Я всю дорогу боялся, что грузовик резко затормозит и тяжелые Витязи просто улетят на дорогу, обломив эти хлипкие стойки, но водители попались настоящие асы, и сумели провезти нас по убитым траками дорогам ювелирно плавно и без рывков. Выгрузились мы на окраине какого-то пустого села, где нас уже дожидалась дюжина крепких парней в ОЗК.

- Ты Горелый? – подошел ко мне старший группы, - Я Енот, буду твоим проводником.

- Привет Енот, я Горелый, - Мародер ходячей горой навис над немаленьким парнем, - Но я тебя не знаю, откуда ты меня знаешь?

- Наслышаны, - хмыкнул разведчик, поглаживая ряд параллельных шрамов пересекающих лицо с левой стороны, - Про то, как парень с ножом в одиночку завалил Химеру в первый же день Вторжения у нас легенды ходят.

- Я был не один, и мне повезло, - сухо ответил я.

- Повезло, говоришь? Ну-ну, - цыкнул зубом Енот, - Остальные в твоей команде хотя бы издали Зону видели?

- Нет, все гражданские, как и я, кстати, - я откинул маску шлема, - Кроме меня боевого опыта больше никто не имеет.

- Ой блин, закрой лучше, - отшатнулся от меня Енот и в притворном ужасе замахал руками, - Теперь я понял, почему ты Горелый. Где так морду опалил?

- Еще одному чужому прикурить дал, - осклабился я, - Такому летающему, хищником зовут, видел?

- Хищник? Такие чужие редкость большая, - задумчиво сказал невысокий русый разведчик, стоящий за спиной у Енота, - У нас их видели в Алтайской зоне отчуждения, и еще за границей, кажется в Мехико и где-то в Юго-Восточной Азии, забыл короче...

- Так у тебя на счету две твари? – присвистнул Енот, - Переходи ко мне во взвод, мне такие удачливые парни во как нужны!

- Еще месяц назад я бы ухватился за такой шанс обоими руками и ногами, - пожал плечами я, - Но теперь у меня свое дело и своя команда.

- Не обижайся, но эти ваши гробы ходячие мертворожденная затея, - покачал головой Енот, - В Зоне ничего не работает, никакая электроника, кроме приборов Чужих. Наш подпол так и сказал, мол, доведете эти консервные банки до места, убедитесь, что все поломались и уйдете назад. Похоже, что вас просто хотят списать.

- В поиск пойду я один, - ответил ему я, - Моя броня почти вся собрана из частей тел чужих, их приборов и машин – она не должна отказать.

- Ну ты и псих, Горелый! – отпрыгнул от меня Енот, - Ты знаешь, что приборы чужих заражены?

Я пожал плечами.

- Знаешь наверняка, и все равно залез в них по уши! – возбужденно воскликнул Енот, - Ты псих! Но, черт побери, такое сумасшествие может и сработать! Я буду не я если не сработает! Но ты реально всем психам псих, братишка!

- Горелый, я не понял, что за новости про одиночный поиск? – удивленно спросил Гоша, у меня за спиной.

- Глеб дело говорит, - глухо сказал Гном, - Витязи битком набиты электроникой, которая в Зоне просто поломается. Только вот в одиночку туда идти, это очень большой риск, Глеб, мы не хотим прятаться за твоей спиной…

- Закончили обсуждение, - прикрикнул я на своих, - Если я там сгину, тогда пойдете уже вы. Но насколько я знаю Зону, у меня в одиночку в десять раз больше шансов сделать дело и уйти незамеченным, и не придется вытаскивать вас из сломанных доспехов!

- Дело говоришь, братишка, - кивнул Енот, - На одиночек Зона почти не агрится. Но так ты сможешь рассчитывать только на себя, и в случае чего, да...

- Вы знаете как сделать лучше? – я обвел глазами свою команду и разведчиков. Все молча отводили глаза, - Ну вот и нечего каркать! Я выживал в таких задницах, которые вам и не снились, мне почти на голову свалился корабль чужих на Алтае, но я вышел с двумя ранеными, привалив по дороге химеру. Да я почти как гребанный терминатор, малыши!

- Ну да, крутышка, ничего не скажешь, - похлопал в ладоши Енот, - Ну раз ты такой терминатор и решил еще раз испытать свою удачу – кто мы такие, чтоб тебя отговаривать?

Он повернулся и вопросительно глянул на светловолосого разведчика. Тот закрыл глаза, повернулся на юг и медленно втянул воздух в ноздри. Потом молча кивнул.

- У нас чисто, можем выдвигаться, - удовлетворенно хмыкнул Енот, - Порядок такой – Белый в головном дозоре, у него на чужих чуйка. Вася и Зеленый в авангарде. Все остальные охраняют наших дорогих гостей, чтоб не дай бог пылинка не упала. Теперь ты, Горелый – вы делаете в точности то, что мы скажем, понял? Никакой отсебятины! Я вижу, чем вас вооружили – это полный шлак! Не вздумайте стрелять без команды, вам все ясно?

- Яснее ясного, - кивнул я ему, - Не переживай, если кто из моих начнет пулять без ума, я ему пулялку в задницу засуну. Что хочу добавить – я тоже чувствую приближение чужих. Причем на значительном расстоянии – до километра.

- Горелый, братан, иди ко мне в команду я тебя буду на руках носить, - театрально закатив глаза простонал Енот, - Ты просто кладезь талантов!

- Кончай балаган, не пойду я к тебе, - отмахнулся от него я, - Если что, я тебе по рации шепну.

- Ты разбиваешь мне сердце,красавчик! – хмыкнул Енот, - ладно, если что почуешь – шепни на ушко, мой сладкий.

Мы выдвинулись в путь недлинной цепочкой. Впереди в паре сотен метров шел тот самый невысокий русый разведчик откликающийся на позывной Белый, позади еще пара парней. Мы в окружении остальных разведчиков шлепали в середине походного ордера. Лично я чувствовал себя под конвоем и донельзя глупо. Мы прошли по окраине поселка, застроенного частным сектором грустно глядящими нам в след выбитыми окнами, и я кожей ощутил – вот она Зона! Кроме Алтайской зоны отчуждения я не был ни в одной другой, но все оказалось абсолютно тем же самым – мертвенная тишина вокруг, не прерываемая звуками живой природы: не пели птицы, не стрекотали цикады. Трава стояла пожухлая, несмотря на то, что было лето. Разведчики споро натянули на себя противогазы и опустили на головы прорезиненные капюшоны ОЗК, я опустил маску шлема и только мои зеленые бойцы крутили головами, явно ощущая что-то неладное, но не понимая, что именно.

- Бойцы, маски шлемов опустили, мы не на прогулку вышли! – скомандовал я в общий канал.

- Это правильно, - на нем же ответил Енот, - Мы пока на окраине Зоны, но здесь есть места нехорошие – не успеете выдохнуть, козленочками станете. Ха-ха.

Мы прошли поселок и шли еще примерно километр через зеленые насаждения, которые сейчас выглядели совсем не зелеными, деревья стояли высохшими и только сочились неприятного вида и запаха бурой жижей – метавирус не щадил ни животных, ни растения. Неугомонный Гоша ухитрился вступить в какое-то буро-желтое месиво и с руганью пытался оттереть ее со ступни своего Витязя, но безрезультатно. Потом мы начали петлять – разведчики шли по каким-то своим вешкам обходя опасные участки. Мы послушным стадом перлись следом, создавая при этом столько шума, что Енот кривился как от зубной боли, слушая скрежет сервоприводов и лязг металла.

Когда вышли из лесополосы, в паре километров на юго-западе я увидел почти целую вышку контроля полетов. Восточнее аэропорта стояли темные пятиэтажки.

- Смотри, Горелый, аэропорт там – но ты туда не ходи, там реально мрак, все заражено. Восточнее, как видишь, поселок, там находится искомое. Учти, родной, что там заразы ненамного меньше, так что дыхательный аппарат не выключай. Где-то там шлепнулся наш летун, его видела разведгруппа, не наша, другая. Вроде как в районе школы. Инфа приблизительная, сам понимаешь, так что может оказаться не там.

- Да ясно-понятно, какие могут быть точные координаты? – я включил закрытый дыхательный контур, - Парни, вы остаетесь здесь, Гном за старшего...

- Глеб, может не стоит тебе одному туда идти? – осторожно поинтересовался Гном, - Мы сюда дошли просто отлично, ни одной поломки.

- Ну и радуйтесь, что ни одной поломки, - отмахнулся я от него, - Хуже будет если гироскоп откажет прямо в бою. Поверь, отказы будут обязательно.

- Горелый дело говорит, - кивнул Енот, - Я в Зоне пять часов электронных оставил, пока дедовские механические не нашел. Удивлен что вы еще шевелитесь пока, банки консервные.

- Все, я пошел – целоваться не будем, - отмахнулся я от них, и легким шагом пошел к темным многоэтажкам. Пулемет активирован, гранатомет на боевом взводе, молот на спине висит – кого мне бояться? А все равно мандраж есть. Хотя, я бы сказал, в пределах нормы. Даже азарт появился. Не зря, видимо, меня в экстремальные виды спорта тянуло – адреналиновый наркоман елки-палки! Ну и ладно, это лучше, чем страх. Только бы не заиграться, а так нормально.

За этими рассуждениями я не заметил, как подошел к поселку. Издалека темные громады пятиэтажок выглядели нормально, но вблизи дома производили гнетущее впечатление: стены были покрыты странного вида сиренево-черной порослью. Стены уже местами провалились, перекрытия тоже рухнули. Что здесь вообще происходит? С момента вторжения прошло меньше года, не могло все так быстро в запустение прийти! Или…

Я подошел и внимательно осмотрел стену – та самая сиреневая поросль росла прямо из стены, которая напоминала губку – вся пористая, как будто ее жук-короед поел. Жук-бетоноед, ага. Что за чертовщина здесь происходит, кто бы мне объяснил. Я осторожно прошел вдоль стены, так тихо, насколько это возможно в стотридцатикилограммовой броне. Мой внутренний радар говорил мне, что чужих поблизости нет, но я все равно осторожничал – вдруг он сломался или в этой Зоне не работает? На углу я обнаружил забавный нюанс – выглянуть из-за него, будучи в Мародере у меня не получается, не та гибкость тела. Может попросить у Димастого телескоп выдвижной сделать? Господи, вот меня несет!

Я хмыкнул, решительно повернул за угол и вошел в поселок.  И никто на меня не прыгнул неожиданно, на улице меня не поджидала химера – все те же дома, покосившиеся, разваливающиеся, все в сиреневой поросли. На улицах стояли страшные, ржавые автомобили, опять же все в этой сиреневой гадости, поперек улицы лежал фонарный столб.  Ну что, пора определяться, куда я попал? Определиться получилось  очень быстро – я был на улице Взлетной. И дело не в том, что перед выходом я полчаса изучал карту, с моим топографическим кретинизмом, я бы и в трех соснах заблудился, просто мне на глаза попался аншлаг. А вы знали, что табличка с названием улицы или дома называется аншлагом? А вот я знаю. Похоже, это нервы – словоблудие так и прет. Хрустя мусором, и сминая ступнями Мародера сиреневую траву, я пошел по улице Взлетной. Тишина стояла мертвая. И это напрягало все больше. Под ногой что-то хрустнуло, я наклонился – кости. Человеческие, желтоватые, как будто тело здесь лет двадцать пролежало. Рядом лежал ржавый остов велосипеда. Странны дела твои, господи.

Нет, пора искать этого дельтапланериста-камикадзе и валить отсюда. Я ускорился. Насколько я помнил план пригорода, дальше должна быть улица Первая Увельская, и если повернуть налево… Я повернул налево и оказался на улице Уйской. По правую руку метрах в трехстах я увидел здание школы. Вокруг по-прежнему не души. Что, так дойду, заберу, обратно уйду, и даже подраться не придется? Не могу сказать, что буду сильно расстроен. А вот и школа. Странно, но сиреневой поросли не видно, здание как новое и даже окна почти все целы. Почему здесь так?! Одни вопросы, ни одного ответа. Задрали эти дурацкие загадки! Ну вот вроде как я на месте, а где мотодельтаплан? Ничего такого даже близко не видно. Я обошел школу по периметру – пусто. Надеюсь, что он не на крышу приземлился – как мне туда забираться?

Я повторно обошел школу, раздражаясь все больше. Ну и где теперь мне искать этого камикадзе? Прочесывать поселок? Отличная перспективка! Я уже навострил было лыжи прогуляться по улицей Уйской, когда чуть не хлопнул себя по лбу здоровенной железной клешней – у меня же пеленгатор есть! Вот идиот! От мандража совсем забыл! Прибор висел на груди Мародера. Я осторожно, чтоб не сломать тоненький рычажок его включил. И тишина…

Вот теперь вообще здорово! Или не работает маяк, или мотодельтаплан упал совсем не там, где мне указали. Даже не знаю, что хуже! Ну что теперь делать? Бродить по поселку? Идти в аэропорт? Воздуха у меня на шесть часов, что делать, когда он кончится?  Эх, жизнь моя жестянка…

Я прошел улицу Уйскую и свернул на улицу Авиаторов. Здесь был частный сектор, деревянные дома стояли как будто вчера брошены. Жук-бетоноед деревом побрезговал. Зато во дворе одного из домов стоял металлический некогда гараж – весь в этой сиреневой плесени, дыры сквозные. Эта гадость что, металл жрет? Я вздохнул, когда увидел возле будки труп пса на цепи. Люблю собак, как можно бросить домашнего питомца на медленную смерть от голода? Что за люди? И где наконец этот чертов дельтапланерист?

Я бродил по поселку уже ничего не опасаясь третий час. За это время поселок стал мне почти как родной микрорайон. Заглянул во все дворы, прошелся по гаражному кооперативу – пустота! Ну за что мне такое наказание? Придется идти в аэропорт, что делать. И ведь своих тоже не предупредишь – радиосвязь в Зоне работала безобразно, и даже если радиостанция не сломалась сразу, связаться получалось лишь на короткой дистанции и то не всегда. Сейчас связи не было – придется идти на свой страх и риск.

Я вздохнул и двинулся в сторону вышки контроля полетов. И когда я проходил по многократно истоптанной вдоль и поперек улице Уйской вдруг ожил пеленгатор – мигнул и выдал короткий писк! Я замер с поднятой ногой. Где?! Пеленгатор молчал. Я вернулся на шаг назад – пеленгатор молчал. Я начал поиск по расширяющейся спирали вокруг той точки, где поймал сигнал маячка и возле гипермаркета «Магнит» пеленгатор снова сработал. Я, не задумываясь ни на секунду, вломился в магазин как разъяренный носорог прямо сквозь стеклянные двери. Грохот и звон разбитого стекла должен был поднять на уши всех чужих в окрестностях, но мне было откровенно плевать – так достала эта мертвая тишина брошенного поселка, что я мимоходом уронил стеллаж с шоколадками и с удовольствием снес закрытый шлагбаум на входе – надо же, еще вернуться рассчитывали.

В магазине было темно и жутко воняло. Я чувствовал эту вонь даже под дыхательной маской на лице, если бы не она, я бы, наверное, вообще не смог здесь находиться. Луч фонаря, закрепленного на шлеме вырвал из тьмы отключенные морозильники в которых плавало что-то черное. А вот и источник вони – вся заморозка испортилась давным-давно и жутко смердела. Да и черт бы с ней, где мой драгоценный камикадзе? Когда я проходил мимо молочного отдела, кривясь от еще более сильной вони, пеленгатор взорвался писком и замигал лампочкой. Я облегченно выдохнул и бегом помчался дальше.

Пилот мотодельтаплана лежал в углу за прилавком с выпечкой. В руке надорванная пачка галет, но не похоже было что еда пошла ему на пользу – одна нога была сломана так, что торчала кость, рука неестественно вывернута, теплый комбез такой драный, как будто стая кошек драла. Парень приполз сюда неизвестно откуда чтобы умереть. Камера допотопного вида висела у него на груди и была абсолютно цела, без единой царапинки. Похоже, что безымянный герой берег ее больше чем все остальное. Я осторожно потянул с него камеру – голова с глухим стуком упала на пол, открыв лицо – девчонка! Молодая совсем, едва за двадцать. Я заскрипел зубами – ну что за жизнь у нас пошла такая мерзкая, что уже девушек в бой кидаем? Понятно почему ее на дельтаплан посадили – сколько веса в этой пташке, килограмм сорок, не больше. Я с остервенением принялся забрасывать тело девушки тяжелыми стеллажами с засохшей выпечкой. Гора получилась что надо – настоящий курган.

Я постоял над ней минуту, вздохнул, и сказал:

- Извини малая, больше для тебя сделать чего не могу… Хотя…

Я поднял правый манипулятор, грохот прощального салюта разорвал мертвую тишину брошенного людьми поселения. Вот теперь все в округе точно знали, что в поселке кто-то есть. Ну и пусть, мне сейчас до смерти хотелось кого-нибудь порвать голыми руками – химеру там или одному уроду-подполковнику голову открутить тоже будет неплохо. Зло впечатывая ступни Мародера в мерзкую сиреневую поросль я пошел на юг к своим. И ни одна тварь под руку не попалась, не выскочила из-за угла химера, не прилетел хищник на звуки выстрелов. Некому было утолить мою жажду крови.

Я уже прошел половину пути до лесополосы, в которой меня ожидали мои парни, когда по нервам резануло знакомое ощущение – чужие были рядом. В этот миг со стороны рощи знакомо застрекотали пулеметы и забухали взрывы. Там начался бой.

Когда я со всех ног подбежал к лесополосе, все уже почти закончилось. На поле боя лежало с полдюжины разбитых и разорванных витязей, пять тел разведчиков сломанными куклами лежали неподалеку. Но эти жертвы не были напрасны – на поле боя громоздились четыре туши химер. Еще три твари наседали на группу витязей, отмахивающихся молотами. За их спиной я заметил фигурки людей.

Я на миг остановился и оценил ситуацию. Похоже, что ситуация сложилась патовая – необычно выглядящие химеры не могли подойти к вставшим в защитный круг витязям – при каждой попытке приблизиться, Гном выдавал навстречу тварям короткие импульсы пламени и чужие шипя отпрыгивали. Оборона казалась непреодолимой, но я-то хорошо помнил, что у химеры есть один козырь в запасе. Так что когда одна из тварей застыла в характерной позе, распахнув пасть я заорало изо всех сил: «Разбежались, быстро!»

Меня услышали, парни зашевелились, но сказалось отсутствие выучки, да и мобильность у Витязей была низковата, так что плазменный шар влетел прямо в кучу-малу и разорвался там, раскидав парней как кукол.

Кровь застучала в висках, я разогнал Мародера до совсем нереальной скорости, молот, как оказалось, уже зажат в клешне. Первой целью я выбрал тварь, которая так удачно пальнула плазмой и которая катала по земле Витязя, пытаясь выцарапать из прочной брони пилота. Молот с противным хрустом влепился в бок твари, отчего та отлетела метров на пять, кувыркаясь и противно пища. Я догнал тварь и снова врезал, на этот раз острым концом молота, но перестарался, и железяка, жалобно зазвенев, развалилась, оставив боек глубоко в хребтине корчащейся твари, и бесполезную рукоять у меня в руках. Я на секунду замер, недоуменно глядя на так некстати отказавшее оружие, когда услышал по радио отчаянный крик Гнома: «Глеб, берегись, сзади!!!»

Я рефлекторно вскинулся, поднимая ствол пулемета и в этот момент на Мародер обрушилась тварь, сбившая меня с ног, треугольные как у акулы зубы проскрежетали по броне, выискивая слабое место. Я абсолютно индифферентно подумал, что эти химеры не такие как на Алтае – эту тварь покрывали пластинки брони, плотно подогнанные друг под друга, если бы та, первая моя химера была так хорошо бронирована, я бы точно остался лежать на берегу Катуни. Тем временем, пока голова была занята дурацкими мыслями, тело делало свое дело – клешня правой руки подцепила тварь под нижнюю челюсть, а правая засунула в пасть твари ствол пулемета, который та немедленно начала жевать и спустила курок. Глухо зарокотал пулемет, посылая пулю за пулей в чрево твари, та затряслась всем телом, задергалась, из пасти прямо на Мародера полилась какая-то бурая дрянь. Последним предсмертным усилием кроша свои зубы химера напрочь откусила ствол пулемета и рухнула на бок, содрогаясь всей своей огромной тушей. Я осторожно приподнял корпус Мародера – тварь, которую я пришпилил к земле дружно забивали трое витязей. Еще одна химера чадно дымя, большим костром лежала на боку, Гном как раз добавил огоньку в этот костер из огнемета.

«Отбились и слава богу» подумал я и, кряхтя, стал подниматься с земли. Настало время считать потери и оплакивать павших.

Глава 6 Рейдеры

- Вот затрещали барабаны, и отступили басурманы, тогда считать мы стали раны, товарищей считать… - тоскливо сказал Гном в общем канале.

Скрежеща покореженными пластинами брони Мародер раскрылся, и я спрыгнул на землю, тут же скривившись от боли в правом подреберье. Сунул руку под комбез, нащупал что-то мокрое и теплое - кровь. Надо же, опять меня ранили в бою с чужими, это становится нехорошей традицией. С другой стороны, сегодня я ушей не терял, в бензине не горел, неплохой размен на пару химер.

На поле боя осталось лежать семь Витязей. Я прошелся по ним, открывая доспехи. Итого шесть трупов и один тяжелораненый – Вася с позывным «Шнобель» буквально плавал в крови, но пока еще дышал. Из груди торчали обломки ребер, и я мысленно записал парня в покойники.

- Гном, Косяк, хватит там топтаться, ищите ветки, будем носилки делать, - прикрикнул я на парней, которые молча стояли над разорванным пополам Витязем из которого торчал позвоночник и свисали кишки незадачливого пилота.

- Горелый, помоги нашим… помоги раненых донести, - услышал я сдавленный голос Енота.

У разведчиков дела обстояли не лучше – больше половины отделения были мертвы, оставшиеся в живых почти все ранены и обожжены – инвалидная команда вместо отряда.

- Да что же это… что за херня! – прорвало вдруг Гошу, - Мы же в броне, мы с пулеметами, с огнеметами и что?! Семь тварей порвали половину команды как котят раскидали! Зачем все это, зачем эти Витязи?!

- Заткнись дурак, - тяжело дыша, прикрикнул на него Енот, - Мы разменяли пятнадцать человек на семь химер – это очень круто. Никогда еще не видел, чтоб такую большую стаю таким малым числом разделали. И без тяжелого оружия. Честно говоря, я думал, что мы все здесь ляжем…

- Как-как ты говорил, Енотик – активность чужих минимальна? – саркастически спросил я, пытаясь сделать носилки из двух веток и драной плащ-палатки.

- Это Зона, братуха, здесь не бывает безопасных мест, - хрипло сказал Енот и сдавленно застонал. Только теперь я обратил внимание на то, что у него рука висит плетью, и ОЗК с правой стороны порван – тоже ранен.

- Носилки плохая идея, лучше сделать волокуши - больше людей влезет, - высказал идею подошедший Гном.

- Вот где ты раньше был, такой умный? – в сердцах высказал я бросая недоделанные носилки.

- Глеб, ты лучше отдай мне – я сделаю, а сам пойди займись чем-нибудь.

- Сам ты рукожоп, - огрызнулся я беззлобно и пошел заниматься… руководящей работой.

Парни уже отошли от боя и двигались гораздо более осмысленно – собирали убитых и раненых, ломали ветки, вязали волокуши. Что-то было не так. Я посчитал своих – восемь. Почему восемь? Должно быть девять!

- Где Рыжий Альберт? – спросил я, сообразив, кого не хватает.

- Сбежал, сука, - зло плюнул Гоша-Косяк, - Дал деру, как только стало жарко. Чтоб ему химеры пятки откусили!

- Да и шут с ним, - сказал я после недолгого размышления, - Пусть его Метельский ловит где хочет.

Раненых сложили на две волокуши, убитых еще на две. В каждую волокушу впряглось по одному Витязю – этого оказалось достаточно, сервоприводы машин завывали, хрустели, но тянули. Я тем временем выбрал наименее поврежденную химеру, связал веревкой задние лапы и принайтовил к Мародеру.

- Тебе эта пакость зачем? – недоуменно поинтересовался Енот, который лечь в волокушу с ранеными отказался и шел вместе со всеми.

- Шкуру сдеру и над камином повешу! – огрызнулся я, пробуя сдвинуть химеру с места. Получилось неожиданно легко, хотя на вид туша должна была весить килограмм триста. Ну и ладно. Ждали только меня, и как только я встал в строй, наша инвалидная команда двинулась назад, по своим следам.

Встречали нас «за ленточкой» вояки и лично давнишний седой подполковник. В полевом камуфляже, сидящем как вторая кожа, на поясе  боевой топор - не похоже, что карьеру он сделал на штабном паркете. Вокруг раненных разведчиков и наших парней захлопотали медики. Я сбросил с Мародера веревку с химерой, раскрыл броню и подошел к седому.

- Ну что, боец, принес? – с непонятной интонацией поинтересовался разведчик, глядя мне в глаза.

Я молча снял с плеча и протянул ему с таким трудом добытую камеру.

- Молодец, сумел, не ожидал, если честно, - хмыкнул седой, бережно принимая прибор.

- Девчонку похоронил, как полагается, - вкрадчиво сказал я, - Тело завалил, последний салют произвел.

Седой ни словом ни жестом не показал, что он меня услышал, и только взгляд серых глаз стал пронизывающим, будто прямо в душу заглянул.

- Хотите знать, как она умерла? Она разбилась вдребезги, вся поломалась, но сберегла эту чертову камеру, - продолжил я, сжимая и разжимая кулаки, - Потом заползла в магазин и там умерла. Медленно и в муках.

В глазах седого подполковника появилась такая тоска и боль, что я передумал бить ему физиономию. Из разведчика как будто стержень вынули – глаза потухли, весь сгорбился, отвернулся и ушел.

- Дебил ты, Горелый, - вздохнул за моей спиной Енот, - Это же его сестренка на дельтаплане была. Наш командир из военной династии, вся родня военные… были. Все погибли, вот и сестра тоже…

- Да мне откуда про то знать? – пристыжено сказал я, - Я мысли читать не умею. И вообще, зачем вы девушку на такое задание отправили?

- Такое страшное время, брат, - меланхолично ответил Енот, - Все воюют – мужчины, женщины… Скоро детей в строй поставим, подожди немного.

***

База отдыха, ставшая нашей штаб-квартирой, встретила нас радостным шумом и гамом – герои едут, ага. Радость, впрочем, утихла, когда встречающие пересчитали выходящих из грузовиков Витязей, и совсем угасла, когда мы начали вытаскивать из кузова тела погибших. Вася тихо умер до того как мы вытащили его из Зоны, так что у нас на руках было семь трупов пилотов. Альберт числился в бегах, военные его не видели, и куда он сбежал - непонятно. Итого ровно в половину бойцов и Витязей встала нам эта «прогулка» по Зоне. Метельский с трясущимися губами стоял во дворе над трупами, серый, как бетонная стена за ним. Все остальные люди из обслуживающего базу персонала неловко переминались с ноги на ногу за ним. Мы молча и устало стояли напротив. Неприятная пауза затянулась.

- Леша, забери Метельского, дай ему валерьянки или я не знаю что, - выступил вдруг вперед рыжий Дима, - А то ведь крякнет дядька, не дай бог. А вы, парни, чего тела во дворе выложили? Несите их в подвал в морозилку. Завтра им всем могилки выкопаем, я тут место хорошее знаю на берегу озера, похороны организуем, уважим честь по чести. И кстати, всех мехов срочно на дезактивацию! Вы в Зону ходили, наверняка много заразы на себе принесли!

Народ ожил, задвигался, Охрименко подхватил под локоток шефа и втолковывая ему что-то успокаивающее, повел его в сторону своего медпункта. Мы перенесли тела убитых на ледник, после чего я поднялся во двор и обнаружил Димастого задумчиво стоящего над телом химеры, что я привез с собой.

- А вот это ты зачем сюда притащил? Ты вообще в курсе, что тела чужих и любые их предметы принадлежат государству и за то, что ты эту тварь сюда приволок, тебе положено двадцать лет каторги?

- У химеры есть плазменная пушка! – ответил я ему.

- Ну да, есть пушка,- глумливо ответил мне рыжий гений, - Дальше что?

- Вырежи из нее эту пушку и поставь на Мародера, - терпеливо разъяснил ему свою идею я, - От пулеметов толку практически нет, все как мы и думали.

- Глеб ты простой как три рубля, - расхохотался рыжий, хлопая себя ладонями по бедрам, - Вот так просто – вырежи и поставь?!

- Нет такой монеты - три рубля, - сердито ответил я, - А что, есть сложности?

- Раньше была купюра в три рубля, еще при СССР, - еще больше развеселился рыжий, - И да сложности есть: плазменной пушки как таковой в теле химеры нет, мой недалекий друг. У нее все тело – пушка. Рабочее тело для плазменного сгустка вырабатывает один орган, магнитное поле генерирует другой. Так что тебе поставить на Мародера – печень или селезенку? Ха-ха.

- Да я откуда знал такие подробности? – смущенно сказал я, - Ну раз такое дело, выходит, что зря я эту тварь на себе тащил…

- А вот и не зря, - хмыкнул Дима, изучая тварь, - Я таких химер раньше не видел – она же вся в броне! Похоже, чужие просекли, что основные потери несут от холодного оружия и решили защититься, забронировавшись с ног до головы. В таких латах эту тварь мачете больше не порубаешь!

- Ну и что нам это дает? – пожал плечами я.

- Уверен, что эти пластины и прочнее и легче нашей стальной брони будут, - ответил Димастый, потирая руки, - Так что у нас с тобой есть шанс облегчить Мародер килограмм на несколько! Это я молчу про псевдомышцы и энергоячейку которую я извлеку из тварюшки – запчасти лишними не бывают. Раз уж ты на все законы болт положил – надо это использовать по полной программе. В крайнем случае сядем усе. Ха-ха.

Похороны прошли скромно и просто – на следующий день мы вручную выкопали могилы на берегу озера, неподалеку от нашего полигона, опустили в них тела, поставили простые деревянные кресты с именами. Гном произвел семь выстрелов из карабина. Постояли, помолчали – разошлись. Парни пошли пить горькую, а я как обычно – в ангар к Димастому, помогать в работе, есть крекеры и служить мишенью для острот и подколов рыжего гения.

***

Следующие две недели я только и делал, что бегал по полигону и помогал Димастому менять стальные пластины брони на новые – снятые с химеры. Выигрыш по весу получался изрядный, броня чужих весила в два с половиной раза легче нашей стальной, при лучших характеристиках упругости и вязкости. Пули 12,7 мм, которыми я расстрелял пару пластин на пробу, хоть и пробивали защиту чужих, но на расстояниях до сотни метров и не далеко не каждый раз. А ведь это было самое мощное оружие в нашем арсенале!

У парней на Витязях дела шли не шатко не валко – Метельский занедужил и на полигон практически не выходил, новых пилотов не искал, проект катился по инерции. Мы продолжали отрабатывать командную работу, просто чтобы было чем заняться. Будущее я видел неопределенным и уже начинал всерьез беспокоится, невзирая на бурный оптимизм воодушевленного нашей победой Димастого.

- Да не парься ты, параноик! – отмахнулся от меня рыжий гений, - Ты посмотри на ситуацию глазами вояк: дюжина штатских штафирок ухитрилась разделать на фарш крупную группу чужих, которых те берут большой кровью или тяжелым вооружением. А если посадить в Витязи профи? Так что закрытие нашему проекту теперь точно не грозит, и как только Метельский поправится, будет новый набор. А мы с тобой как рыбы-прилипалы будем плыть под брюшком у крупной рыбы! Красота!

Успокоенный его словами я продолжил укладывать в корпус Мародера дублирующий кабель энергошины, ежеминутно выслушивая нотации про криворукость неких остолопов которым, по его словам, он бы и цех подметать не доверил, но приходится давать важную и серьезную работу, раз он сам может работать с Мародером только в неудобном скафандре.

Когда дошел до корпуса увидел на нем четыре забавных трехглазых черепушки, выточенных из бронзы и наклепанных прямо на грудь Мародера и на миг завис.

- Дима, это что такое?

- Ну, это знаешь, как наши истребители на фюзеляже кресты рисовали, когда фрицев сбивали, - чуть смущенно ответил парень, - У тебя на счету четыре твари, так что вот…

Я покачал головой, но ехидничать и насмехаться над ним не стал, хотя он этого явно ожидал. Раз рыжему так важно ощущать, что он помогает убивать чужих – что мне жалко что-ли? Тем более, что в сочетании с черепообразной личиной шлема эти бронзовые, рельефные черепки смотрелись очень готично.

- Немышев, ты почему взял моду медосмотры пропускать? – Леша Охрименко поймал меня на обеде, - Ты в последнее время, я смотрю, вообще берега попутал, анализы сдавать отказываешься, с ранением в больницу ложиться не стал. Что, двух тварей завалил, и сразу героем стал?

- Ну во-первых, не двух, а четырех, - спокойно поправил его я, - А во-вторых анализы я сдавать не отказываюсь, а вот кровь ведрами сдавать не собираюсь. Тебе для анализа должно быть достаточно трех грамм, зачем сразу двести брать?

- Это не твое дело, - грубо ответил медик, - Ты здесь вообще на птичьих правах, и если будешь выделываться, запросто можешь отправиться обратно в свой санбат!

- Нет, клистир, это ты что-то попутал, - кровь мгновенно вскипела у меня в жилах, и я напустился на медика, - Это ты здесь на птичьих правах, мудак, а я на своем месте – я хожу в Зону и убиваю тварей. А ты, контрацептив, сидя здесь в теплом сортире, будешь мне указывать, что делать?!

- Глеб, ты успокойся, не надо! – услышал я сквозь звон в ушах голос парней и обнаружил, что зажал Лешу в угол, а меня самого держат за руки и плечи Гном, Косяк и Киря.

- Психопат и неврастеник! – выскочив из угла, припечатал меня с безопасного расстояния Леша, - Я буду рекомендовать Метельскому отстранить тебя от испытаний!

- На хер пошел! – от моего рева, казалось, даже стены вздрогнули, а Леша как будто пинка под зад получил - пошел прочь так быстро, что это выглядело как бегство.

- Глеб, Клистир, он, конечно, мудак, но нервы у тебя ни к черту, - озабоченно высказался Гном, отпуская мои руки, - Ты же его чуть не убил! Таблетки какие-нибудь попей что-ли…

- Какие к чертям таблетки, дружище? – раздраженно дернул плечами я, - Нас тут со дня на день снова бросят в мясорубку, какие тут могут быть таблетки и анализы? А Клистир пусть засунет себе в задницу… клистир, пока я ему манипулятор Мародера туда не засунул!

У себя в комнате я сунул голову под кран с холодной водой. Напоказ я бодрился, но меня самого сильно напугала последняя вспышка ярости. Я отчетливо понимал, что если бы не ребята, то вполне могло случиться непоправимое – контролировать себя в тот момент я не мог. Я набрал полные горсти воды и плеснул в разгоряченное лицо. Что со мной происходит? Тщательно подавляемая все это время паранойя мгновенно вышла наружу и принесла с собой клубок тревожных мыслей: этот гнев был мой или привнесенный извне? Может ли быть так, что метавирус, угнездившийся в моем организме и непонятно почему спасший меня, исподволь направляет мои действия? Я глянул в зеркало и содрогнулся – на меня смотрела отвратительная маска, пародия на человеческое лицо, как будто нечто чужое надело на себя человеческую кожу и пытается изображать из себя Глеба Немышева. Зеркало разлетелось вдребезги от удара кулаком. В раковину закапала горячая кровь, которая неожиданно оказалась не привычного красного цвета гораздо светлей, ближе к оранжевому. Я обхватил голову разрезанными руками и сел на пол, раскачиваясь как безумный отшельник. Больше всего мне сейчас хотелось сигануть в окно головой вниз, чтобы раз и навсегда прекратить это безумие…

Мое предположение о том, что нас скоро вновь бросят в бой подтвердилось на следующий день. Прямо после завтрака нас, оставшихся в живых пилотов, собрали в актовом зале, где Метельский, выглядевший бледной тенью самого себя, надтреснутым голосом сказал, что наша прошлая вылазка признана успешной, и мы получаем добро на продолжение и расширение программы и поэтому нам предстоит рейд в Зону, зачем бы вы думали? Правильно – за останками Витязей, что мы там бросили. Мол, проще починить, чем делать заново.

- Кто обеспечит наш выход и вход в Зону? – задал я вопрос.

- Военные отказались дать сопровождение, - тихо сказал Метельский, покосившись на мои забинтованные руки, - Они обеспечат нас транспортом до границ Зоны и обратно. Проходы вы знаете – ничего не поменялось. Операция намечена на послезавтра.

- Это не дело, что мы зависим от вояк в таком важном деле как перевозка Витязей, - добавил замечание высокий, плечистый мутант за покрытое зелеными чешуйками тело получивший прозвище «Гена», - Тем более что у них нет подходящих машин и есть риск потерять Витязей или Мародера, уронив их на дорогу. Нам нужна машина, специально оборудованная для перевозки мехов!

- Да, это хорошее замечание, мы попробуем достать грузовик специально для перевозки Витязей, - утомленным голосом сказал Метельский, прикрывая красные, воспаленные глаза веками.

- Специальный не надо, нам достаточно будет обычного вездехода, кузов ему мы сами доработаем, - внес свою лепту в обсуждение я.

- Да-да, конечно, - вяло ответил Метельский, но я видел, что ему глубоко безразличен обсуждаемый вопрос. Мужик сдавал на глазах.

- Ладно, раз мы теперь сами с усами, то и готовиться будем сами, - сказал я поднимаясь со своего места, - Парни, предлагаю обсудить вооружение и снаряжение на полигоне.

Оставшиеся два дня мы прикидывали различные варианты вооружения и снаряжения из того небогатого арсенала что у нас был. В итоге остановились на следующем варианте: Гном и Сыч вооружились огнеметами, все остальные холодным оружием и гранатометами. Пулемет было решено оставить только на Мародере, несмотря на мои вялые попытки избавиться от этой бесполезной штуковины – парни настояли, мол, я единственный, кто сумел применить ее по назначению. На мои возражения, что это просто тварь так удачно подставилась, Гном сказал, что с моей удачей может получиться так, что еще десяток тварей встанут в ряд и подставятся под один выстрел, так зачем упускать шанс? Я пожал плечами, а про себя подумал: огнемет я на себя не нацеплю ни за какие коврижки, гранатомет уже установлен, молот мне сделали лучше прежнего, ну и пусть будет еще и пулемет – есть-пить не просит, и в прошлый раз он мне действительно пригодился.

Следующий день пролетел на полигоне как стрела. Команда у меня в принципе уже сложилась, жаль, что такая небольшая, но гранаты себе под ноги больше никто не клал, и я всерьез задумался было зарядить боевыми, но до выхода так и не надумал. Забавный нюанс – на броне у парней я увидел точно такие же как у меня бронзовые черепушки. У Гнома и Гены их было по два. На мой молчаливый, насмешливый взгляд Киря смущенно сказал:

- Глеб, мы знаем, что ту химеру ты в основном разделал, мы только добивали. Если ты хочешь, мы снимем значки…

- Да не делай мне смешно, - расхохотался я, - Ты что думаешь – мне трофеев жалко? Вы, парни, их заслужили как никто другой! Просто смешно выглядит, как будто в игрушки играем…

- Глеб, не глупи, это не игрушки, - неожиданно жестко срезал меня Гном, - Мы пусть и гражданские, да еще и люди второго сорта, мутанты, но мы тоже сражаемся и умираем за родину! И пусть даже никто нам за это медали не даст, но хоть так понимаешь, что не зря небо коптишь.

Мне стало стыдно – я даже не задумывался над тем, насколько тяжело парни переживают тот факт, что что их организм оказался толерантным к метавирусу. Мы жили в нашем санатории как в изолированном мирке, но я знал, что на воле развернулась настоящая травля мутантов. Множились слухи о нападениях мутантов на обычных людей, которые подпитывали ксенофобию - было зафиксировано несколько случаев убийств мутантов на почве неприязни. В Госдуме на полном серьезе обсуждался законопроект о запрете для «лиц с измененным генотипом» иметь детей, с суровыми санкциями вроде принудительной кастрации. Из роддомов не раз и не два показывали сюжеты о рождении чудовищных младенцев, обычно нежизнеспособных и умирающих сразу же после рождения, но жутких как самый страшный кошмар Иеронима Босха. Мутантов не любили и гнали отовсюду. И хотя в нашей команде людей второго сорта не было, парни, как оказалось, всерьез переживали и цеплялись за любой знак демонстрирующий что они полезны.

В это утро нас ни свет, ни заря никто не поднимал, мы сами наметили время, поэтому спокойно позавтракали и без спешки погрузились в ожидающие нас два армейских урала. Опять повторилась прошлая заминка с разбором тентов и поездкой в открытом кузове. На этот раз водители вели грузовики гораздо более небрежно, и я всерьез задумался о том, что нам нужен собственный транспорт. Что-нибудь вроде Урала с полуприцепом в котором как в капуслах находились бы мехи

В дороге неугомонного Гошу прибило поболтать:

- Слушайте парни, вы понимаете, почему чужие так тупо воюют? Закрылись в своих Зонах, непонятно чем занимаются, наружу нос не суют! Я бы на их месте послал бы орду химер, залил бы мир метавирусом и все, пипец котенку!

- А они с нами и не воюют, они нас просто за врага не считают, - прошуршал в динамике голос Гнома, - Они пришли осваивать планету - биоресурсы, металлы, кислород выгребают.

-Но подожди, как это не воюют, а химеры эти…

- Представь, что ты пришел рощу разрабатывать, лес на бревна валить, а там бобры живут, - прервал его я, - Ты будешь с бобрами воевать? Нет, ты их потравишь чем-нибудь или собак спустишь, чтоб не мешали, деревья не портили. Вот они к нам так же – сначала залили округу отравой, метавирусом, потом спустили собак. Химеры эти на разумных вообще не похожи, тупые как пробки, даром что наполовину киборги. Они не чужие, да и хищники тоже – это их псы, настоящих чужих мы и не видели еще, они, думаю, из своих кораблей-цитаделей вообще носа не кажут.

- Так эти твари нас даже за врагов не считают? – голос Гоши был полон негодования.

- Конечно нет, - насмешливо сказал я, - Врагом может быть только равный тебе противник, а мы, в сравнении с чужими как бобры. Они тоже свои хатки строят и плотины, но мы ведь их ровней не считаем? Слишком велик технологический разрыв.

- Твари! Ну подождите еще у меня! – Гоша забормотал под нос ругательства.

Я слушал его благодушно усмехаясь – взрослый мужик всерьез обиделся, что его какие-то инопланетные гады за ровню не считают! А я не так давно воспринимал его как лидера большой компании. Это же надо так опростоволоситься!

Уралы привезли нас на то же место, где мы начинали свой путь в прошлый раз – окраина брошенного села название, которого я благополучно забыл. На этот раз на месте нас никто не ожидал, ни группа поддержки, ни медицинский УАЗ.

- Надо обзаводиться собственной полевой медициной, - пробормотал я, осторожно сходя по доскам из кузова. Гнилые на вид доски под весом Мародера и Витязей опасно прогибались и скрипели, и я в очередной раз подумал, что нам как воздух нужен свой транспорт с адекватной посадкой и высадкой.

В путь мы вышли по своим до сих пор хорошо различимым следам. Волокуши и тяжелые мехи проделали в прошлый раз настоящую дорогу, и я надеялся, что у чужих не хватит ума устроить засаду на этом хорошо различимом тракте. Я всерьез подумывал о том, чтобы пойти новым путем по компасу, благо недалеко, но вспомнил о милой привычке наших вояк минировать подходы к Зоне и решил не рисковать.

Неприятности начались почти сразу после того как мы вошли в лесополосу. В прошлый раз мы дошагали туда и обратно без неисправностей, но в этот раз Зона всерьез решила на нас отыграться. Витязь Сыча вдруг повело, что-то затрещало, пошел ясно видимый дымок.

- Черт побери, у меня неисправность эээ привода коленного сустава! – расстроенно сказал пилот, - Нога вообще эээ не гнется!

- Идти можешь? – поинтересовался я у него, - Вот и хорошо – ковыляй потихонечку обратно к грузовикам, благо недалеко отошли. Там нас подождешь.

- Плохо дело, в первый же час бойца потеряли! – тревожно сказал Гном.

- Это было предсказуемо, - пожал плечами я, - Радуйся, что он поломался не фатально и недалеко от границы. Надеюсь, что больше поломок не будет.

Мои надежды оказались напрасными – мы прошли еще метров двести как встал Гена. Встал, пошатнулся и величественной статуей рухнул на землю, откуда виновато сказал:

- Оба энерговвода накрылись и основной, и дублирующий. И еще ручка аварийного выхода не работает. Я ни двинуться, ни выбраться не могу!

Я вздохнул: мы даже не дошли до точки назначения, а уже потеряли двоих Витязей. Такими темпами нам придется волочь назад не те доспехи, которые остались на поляне, а свои собственные! Парни тем временем без суеты уложили матерящегося Гену в специально припасенные брезентовые волокуши, в которые впрягся Костя и медленно потащил пострадавшего назад.

- Глеб, может быть не стоит рисковать – вернемся? – озабоченно спросил меня Гном, - Нас всего шестеро осталось, если напоремся на стаю вроде прошлой – порвут нас!

Я подумал, прислушался к своим ощущениям и уверенно ответил:

- Нет, чужих поблизости нет, это я тебе точно могу сказать. Давай все-таки попробуем дойти до места, мне кажется, что нам не больше полукилометра осталось. Если потеряем еще кого-нибудь, тогда вернемся.

До места мы добрались без происшествий. Зато на полянке, на котором был бой нас ожидал сюрприз.

- Это еще что за сюрреализм? – присвистнул я, глядя на поле сражения.

Тела химер и останки Витязей покрывала шевелящаяся, лиловая масса, в которой я узнал переплетенные ростки той странной травки, что видел в мертвом Баландино. Травка шуршала и шевелилась хотя ветра не было. Зрелище было жутковатое.

- Что делать будем? – деловито поинтересовался Гном.

- Что делать, что делать, выполнять приказ будем, - проворчал я, - Пусть Метельский разбирается что это за фигня и что с ней теперь делать.

- А ты уверен, что к этому можно прикасаться? – спросил Гном.

- В Баландино я по этой траве бегал три часа, и ничего, жив как видишь, - ответил я неуверенно.

Нас осталось всего шестеро, поэтому мы отобрали шесть наиболее сохранившихся Витязей и уложили на волокуши. Сиреневая травка легко отваливалась при первом прикосновении, обнажая неровный, как будто кислотой травленный металл. Что же это за гадость приволокли чужие на нашу планету, что даже сталь переваривает?

Обратный путь к точке эвакуации прошел без происшествий, не считая поломки баллистического прицела у Витязя Гнома по дороге, хорошо хоть на мобильности это никак не сказалось. Я с благодарностью вспомнил Димастого, который отказался ставить подобную штуку на Мародера, ограничившись самыми простыми прицельными приспособлениями. Боеспособность нашего отряда падала на глазах, мне было страшно представить, что бы произошло, столкнись мы с противником.

На базу ехали в тяжелом молчании, парни наконец осознали, насколько уязвимо их грозное с виду боевое железо. Мне тоже болтать не хотелось, я думал о том, что в следующий поход в Зону мне опять придется оставить парней на окраине и бегать в одиночку. Ничем хорошим это закончиться не могло – первая встреча с группой чужих закончилась бы для меня плачевно. Но какие у меня были варианты? Подыхать не хотелось, возвращаться обратно в санбат – тоже. Брать с собой парней – только трупы множить. Ох засада…

Сразу после дезактивации Мародера и Витязей я завел Мародера в бокс и побрел обедать. И в столовой меня за рукав выловили мои соратнички:

- Глеб, подожди, разговор есть!

Через полтора часа я вышел из столовки в состоянии полного обалдения. Ноги сами добрели до ангара, в котором недовольный Дима в забавных очках в роговой оправе на носу что-то черкал в бумажках, недовольно бурча себе под нос ругательства. Писанину рыжий гений не любил просто до ужаса, отчетность у него всегда была в ужасном состоянии, за что ему периодически попадало на орехи. Видимо сегодня тоже получил – иначе бы не взялся.

Я сел напротив него, сложил руки на груди и уставился прямо ему в переносицу. Дима демонстративно не обращал на меня внимания, продолжая что-то писать. Так в полном молчании мы просидели минут пятнадцать. Наконец рыжий занервничал, отложил свою писанину, сбросил свои смешные очки на стол и с недовольной миной спросил:

- Ну чего тебе? Излагай быстро, мне до завтра надо акты списания за прошлый месяц все заполнить, а я даже не помню, что там вообще было…

- Мы сегодня в обычном походе потеряли два Витязя еще на подходе и еще у одного прицел поломался, - проникновенно сказал я, - Если бы напоролись на Чужих – раскатали бы нас как котят.

- Ой блин, открыл Америку! – отмахнулся от меня Дима, - Это сразу было ясно. Ты давай ближе к телу излагай!

- После сегодняшнего похода мои парни вызвали меня на разговор, - еще проникновеннее сказал я, - Они хотят сменить Витязей на Мародеры.

- Чегооо?! – у рыжего глаза на лоб полезли, могучая рука в редких светлых волосках ухватилась за рыжую бороду, - Вы что там все совсем очешуели?!

- Парни не хотят умирать в наглухо закрытой консервной банке, потому что в бою отказала энергосистема, - пожал плечами я, - Сегодня Гена даже выбраться из брони не смог! А если бы в бою такое случилось?!

- Блин, да я все понимаю! – вздымая руки к небу вскричал Дима, - Но и ты пойми – мы с тобой никто и звать нас никак! Фонды выделаются под Витязей! Мы просто нахлебники! Рыбы-прилипалы!

- А ты оставь броню Витязей, пусть внешне похоже будет, - развалившись в кресле предложил я, - Будет Мародер в шкуре Витязя, ха-ха.

- Бред-бред-бред, - помотал головой Дима, - Метельский никогда на это не пойдет! Он носится с Витязями как с писаной торбой…

- Метельский сильно болен, проект болтается как цветок в проруби, - я оттолкнулся ногой и легкомысленно закрутился в кресле, - Тебе надо просто его подхватить и лично возглавить наш маленький балаган. А Метельский отправится на заслуженный отдых!

- Глеб, ты понимаешь, что ты сейчас мне предлагаешь?! – Дима с такой силой дернул себя за бороду, что я испугался как бы она не оторвалась, - Ты хочешь, чтобы я устроил рейдерский захват научного проекта, находящегося на контроле у военных в условиях чрезвычайного положения?! Охренел что-ли?!!!

- Ага, - кивнул я ему улыбаясь во весь рот, - Помнишь, как ты мне говорил: все силы отдай, все что можешь сделай, а иначе отползи в кустики и там подохни, не мешай. Твои слова, дружище?

- Поймал за язык, да? – вздохнул Димастый падая обратно в кресло, - Ну допустим, что мы это сделали. Как мы сможем сдать военным такой образец?! Они в обморок упадут, как только внутрь заглянут!

- А никак, - хладнокровно пожал плечами я, - Зачем вообще нам его кому-то сдавать? У нас уже складывается команда, парни молодцы. Если пополнить отряд хотя бы десятком бойцов получится полноценный взвод. Спрос на такой отряд со стороны армии есть…

- Ладно, хорошо, допустим, - оборвал меня рыжий, подняв ладони, - Ты забыл про одну, маленькую, но важную деталь! Ты имунный – тебе пофиг на метавирус. А парни – нет! Они и так уже мутанты! Что с ними будет, ты подумал? Я рассчитывал на таких как ты, Глеб - имунных, а вовсе не на мутантов, они же вообще черт знает во что превратятся!

- Они сами свой выбор сделали, - пожал плечами я, - За язык их никто не тянул. Они не хотят быть декорацией и ходячим прикрытием для наших с тобой делишек.

- Черт! Как все не вовремя! – тоскливо протянул Димастый, - Как же раньше просто было, пока ты здесь не появился.

- А по чьей протекции? – насмешливо хмыкнул я, - Напомнить тебе кто меня из госпиталя недолеченным выдернул?

- Да на тебе заживает все как на собаке, - отмахнулся рыжий, - Как там твоя рана? Ты вообще почему от госпитализации отказался?

- Та нормально все с ребрами, - легкомысленно отмахнулся я, потирая ноющий бок, - Я к этому Клистиру под прицелом автомата не подойду. Он на меня смотрит не как на человека, а как на подопытного кролика, все норовит пару литров крови откачать.

- Куда ему столько? – удивился Димастый, - На анализы столько не надо. Что-то здесь нечисто, надо разузнать, справки навести.

- Наведи, будь добр, - лениво сказал я, раскачиваясь на кресле, - И вообще найди нам хорошего полевого врача, на вояк надежды никакой нет. Обидно будет кровью истечь, потому что толкового врача под рукой нет. И Клистира этого приструни или я ему когда-нибудь башку разобью!

- Тихо-тихо, я пока еще не на месте Метельского, - недовольно сказал Дима, - И вообще я согласия на твою авантюру пока не давал!

- А куда ты дурашка денешься? – умилился я, - Мы теперь с тобой в одной лодочке, как ниточка с иголочкой – куда ты туда и я и наоборот!

И разразился демоническим хохотом. Рыжий посмотрел на меня с укоризной, а я все хохотал и хохотал, до слез – нервы, ити их!

***

- Через пару дней нас всех собрали на утренний брифинг, на котором неожиданно для меня объявился мой рыжий шеф, в непривычно выглядящем на нем пиджаке и даже при галстуке. Смотрелся он в костюме так солидно, что даже я проникся, а уж остальные парни и вовсе дышали через раз. Дима непривычно серьезным голосом, без своих обычных подколок объявил, что в связи с временной болезнью, Метельский не может пока руководить проектом, но мы, понимая ответственность бла-бла-бла, обязаны подхватить упавшее знамя бла-бла-бла, и когда любимый шеф наконец выздоровеет обязаны показать ему прогресс бла-бла-бла. Закончил он коротким и приказом возобновить тренировки в составе отряда, а техническому персоналу продолжить восстановление Витязей. Вроде как все делают то, что делали до этого, но уже по приказу рыжего гения. Я с трудом подавил желание похлопать в ладоши, когда он скомандовал расходиться.

- А вас, Немышев, я попрошу остаться! – уже на выходе услышал я его напряженный голос.

- Я поговорил с технарями, все отлично понимают ситуацию, в которой оказался проект, - с ходу взял быка за рога Дима, нервно дергая себя за галстук, - С ними особых проблем не предвидится, парни согласны на наш план. Но у нас есть одна загвоздка – Алексей Охрименко. Этот личная креатура Метельского, и он всегда держался шефа. С ним надо что-то делать, он никогда не согласится на смену власти и если поднимет тревогу у нас будут очень большие проблемы!

- Нет человека – нет проблемы, - мурлыкнул я, проводя ребром ладони по шее.

- Ошалел что-ли? – Дима рванул ненавистный галстук и сдернул-таки с шеи, - Никакой крови! Глеб, я серьезно – если ты такое провернешь, я выйду из игры!

- Ну нет так нет, - я пожал плечами, - Тогда надо его как-то по-другому прижать. Может припугнуть, не знаю…

- Кстати, я узнал зачем ему нужна была твоя кровь, - расстроенно сказал рыжий, - Как оказалось, кровь имунных способна абсорбировать в себе метавирус. Медики делают из нее препарат, что-то вроде капсулы, которую помещают в организм зараженного на непродолжительное время, потом извлекают, и организм почти чист.

- Офигеть не встать! – возбужденно присвистнул я, - Это же здорово! А ты чего такой смурной?

- Потому что это означает крах всего моего личного проекта, - уныло сказал Димастый, - Ты представляешь ценность имунных после такого открытия? Никто не даст нам ни одного такого человека в пилоты, их всех закроют в какой-нибудь подвал и превратят в ходячие фабрики крови…

- Вот ты вроде гений, смотришь в даль, а под своим носом ничего не видишь! – захохотал я, - Это решение нашей проблемы! Как решить проблему заражения пилотов? При помощи этого препарата!

- Да кто нам его даст, да еще для мутантов… - тоскливо протянул Димастый и осекся, его взгляд обрел осмысленное выражение, - А ведь и правда – зачем нам препарат, когда есть ты?!

Мы посмотрели друг на друга, взгляд Димастого на глазах обрел смысл и налился хищной радостью:

- Знаешь Глеб, я впервые поверил в успех этой безумной затеи, - торжественно сказал он, - Воистину, кто ищет тот да обрящет! У нас осталась буквально одно препятствие на пути…

- За Охрименко не переживай, его я беру на себя, - посулил я, - Да не дергайся так, не буду я его убивать. Этот мудак сам посадил себя на крючок, с которого не соскочит. Будет плясать под нашу дудочку как миленький!

Леша Охрименко, которого я наградил намертво прилипшей кличкой Клистир обнаружился там, где я ожидал – в своем медицинском блоке.

- Так-так-так, кто это явился ко мне на медосмотр? – самодовольно осклабился этот мудак, - Нашего горелого героя допекли-таки больные ребрышки, и он приполз к доктору? Ну если ты будешь вести себя хорошо, то может быть…

Я, не слова не говоря, взял его за волосы и крепко приложил лицом прямо об его письменный стол. Потом зажал шею, вяло трепыхающегося мужика в захват, и зашипел прямо в ухо:

- До меня тут дошли новости, что кровь имунных большая ценность – это единственный способ вывести метавирус из организма. И еще я узнал, что на черном рынке этот препарат стоит безумных денег и за его распространение вполне можно загреметь в санбат или даже на тот свет!

Я импровизировал на ходу, но судя по тому, какой землистый цвет приобрела кожа нашего Клистира попал прямо в точку. Никогда не видел, чтоб человек так бледнел прямо на глазах.

- Вот я и зашел поинтересоваться – а где моя доля? – оскалился я ему прямо в глаза, - И еще спросить – почему бы мне не сдать такую мразь как ты в госбезопасность? Что скажешь, Клистир?

Леша даже на обидную кличку не отреагировал - заблеял что-то, забубнил невразумительно.

- Что ты мямлишь, тварь? – зло рявкнул я, наградив его парой оплеух для вразумления, - Где та кровь что ты взял у меня в прошлый раз? Где препарат, сука?

- Его уже нет, у него ограниченный срок годности – около недели, - заблеял Леша, размазывая сопли и кровь по лицу трясущимися руками, - Заказчик уже заплатил, я отдам, все отдам!

Он кинулся к какому-то невзрачному шкафчику, открыл его ключом и стал вытаскивать пачки денег, я пригляделся – доллары.

- Идиот, кому сейчас нужны эти зеленые бумажки? – расхохотался я, - Хоть бы золотом взял, болван.

- Заказчик хочет еще, он заплатит как захочешь, - блеял бледный как смерть Клистир, ползая у меня в ногах, - Я не смог поставить ему следующую партию, потому что ты… заупрямился. Он мне угрожает! Это страшный человек, он способен на все...

- Ты не его, ты лучше меня бойся, - хмыкнул я, поднимая его на ноги за шкирку, - Пока ты здесь на базе, никто в здравом уме сюда не сунется. Так что переведи стрелки на меня, я с этим страшным потолкую, может быть пристрелю, а может пригодится еще. Ты мне лучше скажи – что с Метельским?

- У него ишемическая болезнь сердца, гипертония, еще он очень тяжело воспринял гибель… потерю пилотов, - Леша принялся оттирать кровь с лица, стараясь не встречаться со мной глазами, - Его нужно лечить, ему нужен покой и никаких нагрузок на нервную систему…

- Вот и лечи, - деловито скомандовал я, - Напиши предписание, пусть едет в какую-нибудь больницу, санаторий или я не знаю что: мы не можем потерять такого человека, он нам как отец родной!

- Но если он уедет, что будет с проектом…

- Проект в надежных руках будет ожидать возвращения своего шефа, - проникновенно сказал я ему в глаза, - Дмитрий Морозов готов порулить на время отсутствия нашего вождя!

- Морозов, этот рыжий клоун? – нахмурился было Леша, но я наградил его еще одной оплеухой.

- Не клоун, а твой будущий начальник! – жестко сказал ему я, - Что-то ты быстро оборзел, я смотрю. Даже не знаю, как будет лучше – отдать тебя гэбшникам или тем дельцам, которым ты пристроил препарат. Тебе кто больше нравится?

- Все, пожалуйста, не надо меня бить, я все понял - Леша закрыл лицо руками, - Я сделаю как ты сказал… А ты точно с ним поговоришь? С Графом?

- Граф это погоняло что-ли? – усмехнулся я, - Из блатных? Не переживай, поговорю. Люблю, знаешь ли, с урками переговоры вести…

На следующий день Метельского увезли в одну из больниц Екатеринбурга и власть на базе окончательно перешла в руки Димастого. Ну и еще мои. Рейдерский захват произошел так легко, что я безмерно удивился. Потом понял, что персонал базы отлично понимал шаткость нашего положения, и поэтому переход власти в руки человека, который явно знал, что делать дальше, все восприняли с облегчением и даже энтузиазмом.

Даже Охрименко, явившийся на общий брифинг по этому поводу с замазанными синяками на лице аплодировал вместе со всеми. Дима, увидевший эти следы нашел меня взглядом и осуждающе покачал головой. Я в ответ сделал морду кирпичом, с моим опаленным фейсом это было несложно.

Как только все утряслось, на базе закипела работа. В общем ангаре начали городить гермобоксы по образцу того, в котором стоял Мародер, мне тоже выделили там угол – Димастый погряз в руководящей работе и уже не мог полноценно заниматься моим мехом. Назревали серьезные перемены, но люди работали с энтузиазмом – наша с Димой уверенность заражала всех.

- Значит так, парни, хочу вас порадовать, - объявил я, будучи уже официальным командиром отряда на утренней планерке, - Для нас набрали пополнение – десять человек, и через пару недель они прибудут на базу. Проблема в том, что собрать для новичков полноценных (это слово я выделил голосом) Витязей у нас не получится – не хватает гм… запасных частей. Военные нам их давать не хотят, видимо придется добывать самим…

- Устроим загонную охоту на химер? – хохотнул неугомонный Косяк.

- Чужие вам эээ не кролики! – озабоченно протянул Сыч, - Они нас в прошлый раз чуть самих на эээ на запчасти не разделали!

- Ну да, на полигоне бегать и в войнушки играть гораздо безопаснее, - жестко ответил я, - Вот только заниматься очковтирательством у нас не выйдет. Точнее выйдет, но до следующего выхода в Зону, после которого втирать очки будет уже некому.

- А ведь наши Витязи тоже до сих пор не доработаны, - вздохнул Гена, почесывая свои чешуйчатые руки, - Я очень не хочу опять оказаться намертво запаянным в Витязе. В прошлый раз чуть не задохнулся пока меня оттуда доставали!

- А тебя завтра в бой посылать и не собираюсь, - сказал я ему, - Мне Дима… То есть Дмитрий Владимирович обещал какой-то громобой к концу недели на Мародера приделать. Заодно и ваших Витязей доделаем – тогда пойдем на охоту.

- Слушай, Глеб, а ты уверен, что это лекарство вообще действует? – спросил вдруг Гном, потирая грудь напротив сердца, куда наш Клистир вживил капсулу с препаратом, полученным из моей крови.

- На все сто процентов уверен, - твердо сказал я, глядя ему в глаза, - Оно должно работать, черт побери, иначе зачем бы за ним гонялись бандиты, мафия и вообще все, кому не лень?

Он кивнул, успокоенный, а я вздохнул про себя – у меня такой уверенности не было. Но вид делать приходилось. Я все эти дни был весь на нервах – очень боялся, что нашу аферу раскусят, и нас с Димой возьмут за горло, но покерфейс делал как положено мудрому и дальновидному командиру. Дима тоже с лица спал, осунулся и похудел. Однако время шло, а никакой реакции со стороны власть имущих на смену руководства проекта не было. Судя по всему, в нашем военном ведомстсве никому до нас не было дела.

- Совсем забыл сказать – завтра у нас будет дело, - сказал я парням, - Не дергайтесь – не в Зоне и на этот раз не с химерами, все должно пройти гораздо проще.

Кличка «Граф» стоящему напротив меня высокому, подтянутому мужчине в светлом костюме вполне подходила. Было в его правильных чертах лица и манере держаться что-то… дворянское. Про таких говорят: породу не спрячешь. Держится легко и непринужденно, чего не скажешь о его охране – четверо громил растерянно и с опаской жались к огромному американскому джипу, на котором привезли шефа, стараясь даже дышать через раз. Их можно было понять – на фоне пары Витязей с пулеметами за моей спиной их смешные автоматики и пистолеты смотрелись как детские игрушки. Надо сказать, что «модернизацию» своих доспехов парни начали с замены личины шлемов на «черепастые» подобные тому, какой стоял на Мародере, отчего Витязи вид приобрели донельзя инфернальный. Судя по тому, как жались и ежились эти бугаи, их проняло до самых печенок.

- Клисти… то есть Охрименко теперь мой человек, и свои претензии можешь высказать мне, - сказал я Графу, - Канал поставки препарата тоже в моих руках. Я слушаю твои предложения.

- Этот твой человек обещал мне поставку препарата еще две недели назад и прообещался, - жестко ответил Граф, - Я тоже давал обязательства и не смог их выполнить! А ты знаешь, что для делового человека стоит его слово?

- На то были объективные причины, у нас здесь война знаешь ли, - холодно сказал я, - Но ты можешь попробовать предъявить претензии.

За моей спиной ожившей статуей шевельнулся Гном в своей броне, длинный ствол пулемета шевельнулся и уставился черным зрачком впечатляющего калибра прямо на стоящих на дороге напротив меня пятерку людей. Охранники и вовсе дышать перестали, Граф даже даже бровью не повел.

- Меня прежде всего интересует продолжение поставок, - жестко ответил Граф обжигая меня взглядом серо-стальных глаз, - Сила у тебя есть, это я вижу. А чем ты докажешь, что у тебя есть препарат?

Я изобразил на лице оскорбленную невинность, медленно чтобы никого не нервировать, достал из нагрудного кармана своего комбеза коробочку и кинул ее в руки Графа.

- Здесь три дозы, - сказал, глядя ему в глаза, - Будем считать, что они пошли в счет компенсации за задержку и в качестве аванса будущих поставок. Дальнейшие поставки пойдут на других условиях и за другую плату.

- Тебя не устраивает цена? – хмыкнул Граф, разглядывая три темно-красных ампулы, лежащие на поролоне, - Больше чем на тридцать процентов поднять не могу…

- Ты меня не понял, Граф, - хохотнул я, - Меня не интересует резаная бумага.

Вот теперь его проняло – глянул волком, так остро, что захотелось спрятаться за спины стоящих позади меня Витязей. Но это был краткий миг слабости, который никак не отразился на моей малоэмоциональной обожженой физиономии.

- Если ты серьезный человек, Граф, - я выделил голосом его прозвище, - А не шпана уличная, ты достанешь мне то, что мне нужно и мы будем работать дальше. Если нет, тогда я поищу другого покупателя.

- Я тебе не баклан, и попусту махать метлой не привык! - Граф ощерился и сбился на блатной жаргон, - Горелый, если тебе что-то надо – говори прямо, я могу достать почти все! И базар фильтруй, не с сявкой разговариваешь!

- Ближе к делу, да, Граф? Деловой подход, уважаю деловых людей, - похлопал я в ладоши растянув губы в улыбке. Стоящего напротив меня урку аж передернуло от той жутковатой гримасы, которая появлялась на моей паленой физиономии, когда я пытался улыбаться.

- И раз уж ты такой деловой, уверен, что тебе не доставит проблем достать уран, - и, глядя на его растерянную физиономию я весело уточнил, - Я, разумеется, имел в виду не планету Уран, а металл. Конкретно за следующую партию препарата я хочу двести килограмм урана двести тридцать восьмого изотопа, обогащенного не менее чем до девяноста процентов. Сможешь достать – будем работать дальше. Нет – разойдемся как в море корабли. Ну что, Граф, мы договорились?

Глава 7 Война

- Как ты сумел достать уран?! И всего за неделю?! – воскликнул Димастый изумленно глядя на четыре небольших, но очень увесистых металлических чемоданчика, стоящие перед ним, - А главное - зачем? Я тебя об этом не просил, я просто сказал, что идеальным материалом для снаряда нашего рельсотрона должен стать обедненный уран, но это было просто размышление вслух, а вовсе не указание!

- Ты теперь серьезный человек, Дмитрий Сергеевич и абы что языком ляпать не можешь! – с укоризной сказал я, - Ты сказал – я напряг все свои связи, поднял нужных людей и нашел запрошенное. У меня даже мысли не возникло, что такой солидный человек, целый директор проекта, мог сказать что-то не подумав! Вышло мне это совсем недешево…

- Недешево?!, - иронично поднял бровь Димастый, - Ты купил задорого двести тридцать восьмой изотоп урана? Совсем дурак что-ли?

- В смысле дурак? – растерянно протянул я, - Это же уран! Из него бомбы делают…

- Глеб, ты в школе на уроках физики чем занимался? – захохотал Дима, хлопая себя по животу ладонями, - Бомбы делают из двести тридцать пятого изотопа! А то что ты купил, это фуфел, отходы атомной промышленности, ему цена полушка в базарный день!

- Черт, лопухнулся-то как, - расстроено сказал я, - Надо было этого Графа все-таки грохнуть. И что теперь с этим всем делать? Выкинуть?

- Нет, для наших нужд как раз этот двести тридцать восьмой изотоп в самый раз. Из него как раз подкалиберные снаряды делают, если ты не в курсе, - добродушно посмеиваясь сказал Димастый, - И ты бы не связывался с черным рынком, ладно? Я думаю, что смогу заказать этот уран через военных. Выйдет конечно не так быстро, зато бесплатно!

- А я и не собирался с ним связываться, - буркнул я, - Я думал, что заказал луну с неба, чтоб он от нас отвязался, а он, гад, взял и привез эту луну, перевязанную ленточкой. Пришлось отдать пятьдесят ампул препарата за запрошенную партию урана.

- Глеб, ты у нас взрослый мальчик и сам должен понимать какие могут быть последствия, - вздохнул рыжий гений, - Просто в следующий раз, когда захочешь влезть в технический вопрос сначала посоветуйся со мной, ладно?

Я пристыжено пообещал Диме, что в следующий раз так и сделаю. Конечно нет худа без добра, я теперь точно знаю цену невзрачной темно-красной капсулы, произведенной Клистиром в его примитивной химлаборатории из взятых у меня двухсот миллилитров крови. И еще у меня появился канал поставки чего угодно – раз уж Граф сумел где-то достать уран, то все остальное у него должно проходить по разряду «мелочи». Барыга пытался добиться от меня обещания регулярных поставок, но я уклонился от ответа. Правда обещание в следующий раз обратиться именно к нему, этот жук у меня все-таки выбил.

- Ну ладно, раз уж так вышло – принимай материал! – махнул я рукой в сторону чемоданчиков.

***

Я стоял на стрельбище в изрядно потяжелевшем Мародере, играясь с новой игрушкой. На правом манипуляторе меха была установлена здоровенная дура, которую Димастый называл «рельсотрон», а все остальные просто «рельсой». Прицеливание производилось вручную, прицельная метка проецировалась на маску шлема и дублировалась примитивным лазерным целеуказателем, на случай отказа более сложного прицела.

- Глеб, у тебя в руках сейчас оружие, основанное на электромагнитном принципе, поэтому мы можем увеличивать калибр произвольно, от десяти до сорока миллиметров не боясь отдачи, - прошелестел голос Димы в динамике, - Это позволит тебе применять боеприпасы различного типа и калибра в зависимости от цели!

- Звучит круто, - ответил я, - вот только я не понимаю, как эта штука поможет против силового поля той же химеры?

- У любого силового поля есть предел мощности, - ответил мне рыжий, - И по отчетам военных они этот предел достигали, путем обстрела из крупнокалиберных пулеметов бронебойными пулями. Нам этот путь не подходит, установить КПВТ на Витязя мы, наверное, сможем, но прицельно вести из него стрельбы вы не сумеете.

- Ты мне что, лекцию читать решил? – фыркнул я, - Я тебе конкретный вопрос задал.

- Я тебе пытаюсь ответить так, чтобы ты понял, - раздраженно ответил мне Дима, - Если для умных, то энергия снаряда рассчитывается по формуле: эм на вэ квадрат, деленное на два. Все понял?

- Я так-то физику в школе на четверку сдал, и кое-что еще помню, - сказал я, - Эм масса, вэ – скорость. Вот только при чем здесь рельсотрон и куда в это уравнение вставить силовое поле химеры?

- Обожемой, какой ты все-таки… менеджер! – вздохнул в динамике Дима, - Специально для особо продвинутых, продолжаю лекцию: для того чтобы пробить поле нам нужно увеличить энергию снаряда! Это возможно двумя способами: увеличить массу снаряда или увеличить его скорость! Это понятно, гений?

- Пока да.

- В нашем случае мы используем оба способа – увеличиваем скорость и увеличиваем массу снаряда. Именно поэтому уран так хорош – он тяжелее обычной стали более чем в два раза, плюс еще он пирофорен…

- Тяжелее снаряд, быстрее летит – круче пробивает, так бы сразу и сказал! – нетерпеливо сказал я, - Хватит лекций,дай уже пострелять!

- Эээ, ну если обобщить, то так и есть, - обескураженно ответил Дима, - Ладно, у тебя под указательным пальцем электроспуск, а под большим – переводчик типа боеприпаса. Пока что заряжены болванки стальные на сорок миллиметров, но в перспективе…

«Хлоп!» – сказал рельсотрон, посылая в цель стальной снаряд и прерывая разглагольствования рыжего. «Бум!» сказала мишень – старый трактор стоящий в двухстах метрах от меня. Кажется, от него даже искры полетели. В «рельсе» что-то зашипело, зажужало, значок оружия перед моими глазами замигал желтым, перезаряжаюсь, мол.

- Дим, а что так долго перезаряжается? – огорченно спросил я, дождавшись полного цикла перезарядки, - Секунд десять прошло, это долго!

- Не преувеличивай, не десять, а всего лишь шесть! – ответил мне рыжий гений, - Подача припасов сделана на пневматике, с максимальным запасом прочности и минимумом электротехники. Тебе что лучше: скорость или надежность?

- А можно то и другое? – весело спросил я, посылая второй снаряд в мишень. На этот раз попал в трак – его порвало на звенья, с красивым фейерверком из красных искр окалины.

- Можно, - ехидно ответил Димастый, - Но только в комплекте с губозакатывателем!

Я только рассмеялся и продолжил расстреливать несчастный трактор, от которого летели куски металла, звенья траков и даже целые катки. Кассета из пяти снарядов кончилась очень быстро.

- Маловат боезапас будет! – задумчиво сказал я, разглядывая свою мишень вблизи. Разрушения, причиняемые обычной стальной болванкой поражали. На входе были аккуратные круглые отверстия с оплавленными краями, на выходе огромные дыры с вырванными кусками металла. Двигатель трактора лежал в пяти метрах позади, расколотый и вырванный удачным попаданием, траки порваны как гнилые тряпки.

- А ты прикидываешь, сколько все это весить будет? – устало сказал Димастый, стоящий рядом со мной, - Сейчас снаряды из стали, каждый весит четыре килограмма. Урановый снаряд будет весить девять с копейками. Итого одна кассета – пятьдесят килограмм, плюс вес орудия двадцать пять. Общий вес Мародера будет около двух центнеров, так что придется усиливать ходовую часть.

- Мама дорогая! – неприятно удивился я, - Тогда понятно почему всего пять. Я ходить-то смогу с этой гаубицей?

- Ходить сможешь, бегать – вряд ли.

- Ну тогда сделай мне возможность ее сбросить и драпать налегке! – хохотнул я.

Димастый молча покосился на меня, ничего не сказал, развернулся и ушел, в сопровождении своего верного ординарца – Кости Гордеева, который раньше был замом у Метельского, теперь стал его верной тенью. В последнее время рыжий сам на себя был не похож – осунулся, похудел, на лбу залегли морщинки. Тяжело ему давалась должность директора, днем он занимался административными вопросами, ночами не вылезал из ангара техники, где руководил переоборудованием Витязей. Я тоже помогал по мере сил, но ночами предпочитал спать.

Со дня на день мы ожидали пополнение – десяток мутантов-технарей нам собрали легко и по первому же запросу Димы. Опять же техники, это хорошо, но опять ведь без боевого опыта люди, которых придется с нуля учить. С другой стороны, возможно это и к лучшему – тактика использования боевых экзоскелетов у военных отсутствовала в принципе, так что свежий незашоренный взгляд имел свои плюсы. Ну а нам до их прибытия надо было срочно решить кое-какие вопросы.

***

- Нормально дошли, - сказал Гном, стоя на памятной поляне и глядя на кучи шевелящейся травы, в которые превратились тела химер, - Только эта падаль, похоже, уже ни на что не годится.

- Броню Витязей эта травка пожрала конкретно, - скептически хмыкнул Гена, - Половину пластин пришлось выкинуть. Химеру тоже сожрала хорошо, так то неделю назад было, от этих вообще непонятно что осталось, есть ли смысл их на базу тащить?

Я ткнул стволом «рельсы» заросли травы шуршащую над телом дохлой химеры. Травка как обычно легко осыпалась, обнажая серо-бурое месиво, что осталось от тела инопланетной твари.

- Мда, как-то здесь все очень тухло, - вздохнул я, - Как бы нам реально загонную охоту на чужих не пришлось устраивать!

- Ну это эээпипец какой-то, - расстроено сказал Сыч, - В прошлый раз нас эти твари чуть эээ не сожрали. Так нас в два раза больше было! Может быть эээ падаль притащим, хоть на что-то она сгодится?

Я заколебался. С одной стороны, очень сильно не хотелось рисковать, с другой стороны я отлично понимал, что мне скажет Дима, когда я притащу ему вместо тел химер на «разборку» это полуразложившееся желе.

Ладно, давайте проведем разведку аэропорта, - принял я компромиссное решение, - Если попадется тварь – пристрелим и с собой захватим! Если будет слишком много – свалим и прихватим падаль, что делать, блин…

Я развернул ощутимо потяжелевшего Мародера и зашагал в сторону торчащей в паре километров от лесополосы вышки контроля полетов. Парни привычно построились в боевой ордер справа и слева от меня, образовав клин со мной на острие, но я кожей ощущал, насколько они напряжены и насторожены. И это можно было понять – предыдущая наша стычка с чужими едва не обернулась полным разгромом. К тому же бойцов у меня в команде не было изначально – одни технари, не привыкшие к сражениям.

Нам срочно нужна была хотя бы маленькая победа, чтобы мои бойцы поверили в себя и обрели бойцовский дух – размышлял я, механически переставляя широкие ступни меха. Мародер, после установки «рельсы» и короба с урановыми снарядами, стал настолько грузным, что ступни ощутимо проваливались во влажную после дождя землю и я подумывал попросить техников увеличить ступни. Может быть, оно и к лучшему, что дохлые твари настолько разложились – иначе бы я никогда не решился на вылазку. С другой стороны, сама идея охотиться на чужих как на дичь была настолько дикой и странной, что удивительно, почему парни до сих пор не стукнули меня по голове и не вернулись обратно на безопасную и ставшую уже родной базу отдыха.

Терминал аэропорта Баландино был уже хорошо различим, когда я остановился и сказал:

- Ну что, парни, на ловца и зверь бежит! В аэропорту точно есть твари, я чувствую минимум трех. Только в этот раз они не застанут нас врасплох как прошлый раз!

- Да мы их на британский флаг порвем! – сквозь шум помех послышался возбужденный голос Гоши, - Три мрази это не семь!

- Глеб, ты уверен, что их всего три? – тревожно поинтересовался Гном, - Нет, я верю в твою чуйку, но как ты их количество смог узнать?!

- Да понятия не имею, - весело ответил я, чувствуя, как в моих жилах забурлил адреналин, - Просто чую что три и все. Причем из них две химеры, и еще третья какая-то новая, которую я не встречал. Но не хищник!

- А если эээ больше? – тревожно спросил Сыч, - Вдруг твоя чуйка эээ врет, Горелый и их там снова эээ семь? Или семьдесят семь?

- Тогда попробуем отойти, если получится, - пожал плечами я, - Не получится – примем бой и будем отбиваться до последнего. Еще тупые вопросы будут?

Парни промолчали, проверяя состояние своей обновленной брони, сгибая и разгибая суставы и доставая из креплений молоты – никто труса праздновать не стал, как приснопамятный Альберт. Парни всерьез готовились вступить в смертельную схватку.

А мне стало легко и весело, все проблемы и тревоги отошли куда-то на задний план, мир стал простым и ясным как стекло. Никаких тебе интриг, стрелок с опасными как кобра дельцами и смертельных игр с еще более опасным военным ведомством. Все просто – впереди враг и нам надо его уничтожить. Я мельком подумал, что стал-таки адреналиновым наркоманом и рано или поздно за это придется заплатить, но Мародер, тяжело ступая, уже подходил к терминалу аэропорта и посторонние мысли из головы как ветром выдуло.

Это что вообще здесь такое происходит?! – сквозь свист и вой помех послышался голос Гены.

Терминал аэропорта оказался густо оплетен уже знакомой мне сиреневой травкой, которая образовала настоящие джунгли, шевелящиеся независимо от ветра. Бетон и металл терминала почти не проглядывал. Вид у здания был донельзя дикий и потусторонний.

- Эти заросли угрозы не несут! – крикнул я в микрофон, почему-то надеясь, что если повысить голос, то удастся перекричать помехи и шум, - Главное – включите замкнутый дыхательный контур! Твари где-то рядом, возможно прямо за этим терминалом!

- Уч… ученого… - прошипел динамик голосом Гоши, и я с огорчением подумал, что радио в таких условиях практически бесполезно. Я щелкнул тумблером, включающий внешние динамики, но в недрах Мародера что-то затрещало и запахло паленым.

- Да что ж вы такие все криворукие, инженеры блин! – ругнулся я, поспешно возвращая тумблер на место, - Придется воевать без связи, черт побери!

Мы обошли терминал для пассажиров справа, лавируя между брошенными на автостоянке машинами и вышли на взлетно-посадочную полосу.

Чужие были там, прямо на взлетном поле. Две химеры рыскали неподалеку от чего-то косматого, густо заросшего сиреневой травкой и судя по форме когда-то бывшего самолетом. Там же увидел третью тварь, которая напоминала гигантскую, метров пять в длину, бесформенную камбалу, с многочисленными отростками и щупальцами, росшими безо всякой симметрии на спине и боках неприятного бело-желтого цвета. Эта тварь грузно ворочалась в гуще сиреневых зарослей, занимаясь своими непонятными инопланетными делами. Химеры держались поблизости, как будто охраняя. Твари заметили нас сразу же, как только мы показались из-за угла терминала и длинными, плавными прыжками устремились к нашей группе.

Я, ни секунды не колеблясь, навел прицел рельсы на пытающуюся развернуться в нашу сторону «камбалу» и спустил курок. Чего ожидать от химер я знал, а новая тварь была неизвестна, а значит, возможно, таила новые, неприятные сюрпризы. Хлоп! – урановый снаряд попал точно туда, куда я целился, в середину огромного, расплющенного земным притяжением туловища невиданной прежде твари. Попал бы если бы не проклятое силовое поле – ясно видимая глазу пленка заискрила, прогнулась и затрепетала, но выдержала попадание десятикилограммовой болванки из чистого урана, разогнанной до скорости более чем две тысячи метров в секунду! Тварь на попадание отреагировала более чем странно – замерла, поверхность ее тела запульсировала и задрожала, цвет кожи или что там у нее было неожиданно изменился на темно-синий.

Отчаянно матерясь и слушая шипение и скрежет податчика снарядов, я беспомощно наблюдал, как парни дружно накрыли гранатами несущихся к нам химер, отчего одна сбилась с шага и полетела кубарем, а вторая отпрыгнула назад и, подергиваясь, замерла на пару секунд. Этого времени хватило – Гном длинным, щедрым потоком окатил ее огнем. Визг пылающей твари проник даже под шлем Мародера и окатил животным ужасом – инфразвуковой удар. Горящая тварь вновь бросилась на нас, как будто пытаясь дорого продать последние секунды жизни, но ее дружно встретили в молоты Косяк и Гена. Дружный удар по голове и груди отбросил комок живого пламени на пару метров назад. Тварь, дергаясь и издавая пронизывающий, тонкий визг скребла лапами бетон, но жить ей оставалось пару секунд – парни дружно врубились в тушу острыми клювами своих молотов…

- Берегись, сейчас плюнет! – донесся до меня отчаянный крик Гены через внешние динамики.

Я перевел взгляд на вторую химеру и, не раздумывая, разрядил в нее только что перезарядившийся рельсотрон. Стоящую в характерной позе готовности к плевку плазмой тварь как будто поездом снесло. Пленка защитного поля мигнула и с хлопком исчезла, не выдержав попадание десятикилограммового снаряда. Тушу твари отшвырнуло на пару метров, щедро расплескав вокруг оранжевую кровь. На бетон приземлился труп - живое тело мокрой тряпкой не падает.

Но праздновать было рано – ворочающаяся в зарослях «камбала» наконец развернулась, и я с омерзением увидел ее отвратительную морду, больше напоминающую голову насекомого с жвалами, мандибулами и другими отростками, которым просто не было названия. Тварь мелко завибрировала студенообразной тушей, раздулась и вновь сменила цвет, на этот раз на темно-красный. Распахнулась широкая пасть в которой разгорелся ярко-белый плевок плазменного шара, втрое больше чем те, которыми плевались химеры и плавно устремился к нам.

Я с тоской слушал шипение пневматики подачи снарядов и как завороженный смотрел на полет плазменного заряда летящего, казалось, прямо в меня. Секунды растянулись в часы, и когда мигнувший зеленым индикатор «рельсы» возвестил об окончании цикла перезарядки, я выпустил снаряд прямо в плазменный сгусток. Урановый снаряд попал точно в плазменный шар и разорвал его, вызвав взрыв и огненный шторм на площади величиной с площадку для баскетбола неподалеку от нас. Мародера уронило взрывной волной и опалило пламенем, так что я не увидел, как урановая болванка, изрядно нагревшаяся и оплавившаяся прошла лопнувшую пленку защитного поля монстра и врубилась прямо в уродливую морду, вминая ее в тело, разорвала ткани, проходя сквозь содрогающееся тело и упокоилась, где-то в глубине огромной туши.

Когда я сумел утвердиться на подрагивающих ногах, все было уже кончено – туши химер лежали на бетоне не подавая признаков жизни, «камбала» содрогаясь в предсмертной агонии ворочалась в сотне метров от нас.

- Парни, все целы, раненые есть? – напряженно крикнул я в микрофон, но радио ответило равнодушным шипением–передатчик вышел из строя. Земная техника продолжала проигрывать соревнование с инопланетными приборами, работающими в любых условиях и вообще не ломающихся. К сожалению никакого аналога, нашего радио у чужих обнаружить не удалось, как ими управляли и управляли ли вообще – оставалось загадкой, так что заменить вообще все земные приборы не получилось из-за чего мы постоянно сталкивались с отказами.

Я глазами пересчитал парней – все на месте, с виду целые. Правда Гоша движется как-то неловко, припадая на одну ногу, а у Витязя Кири правый манипулятор безжизненно висит вдоль туловища, но это сущая ерунда, по сравнению с потерями, которые отряд понес в прошлом бою. А ведь получается, что мы выиграли этот бой всухую!

«Вот так, мрази, я все-таки научился вас бить!» - с чувством глубокого удовлетворения сказал я и пошел к парням, собирающимся вокруг поверженного исполина. Вблизи тот производил еще более отталкивающее впечатление – безволосая кожа приобрела бледно-желтый цвет и смотрелась как тело утопленника не первой свежести. Я обратил внимание, что в том месте где лазила «камбала» лиловой травки не осталось вовсе – она что, ее ест? Прямо как корова. А химеры – пастушьи собаки? Чужие напали на нашу планету, чтобы устроить здесь выпас? Вот ведь бред какой.

Я принялся вбивать в «камбалу» заранее приготовленные кошки, раскрывающиеся в теле при обратном движении, которые мы специально приготовили для транспортировки тел чужих.

- Ты хочешь забрать эту тушу? Да мы сможем ли вообще с места ее сдвинуть? – удивился Гном, глядя на мои манипуляции.

Я знаками постарался донести до парней, что остался без связи, но да, я хочу утащить на базу и химер и гиганта разом. Совместными усилиями мы зацепили химер и «камбалу» на буксир и попробовали перетащить. Неожиданно тело «камбалы» оказалось вовсе не таким тяжелым, каким выглядела со стороны и четверо парней без проблем сдвинули и поволокли огромную тушу к лесополосе. Гена с Гномом таким же образом зацепили химер и двинулись следом, во главе маленькой колонны шел я, баюкая свой драгоценный рельсотрон, оказавшийся настолько эффективным в реальном бою.

- И почему мы не взяли с собой какой-нибудь грузовик? – раздался в наушниках раздраженный голос Кири, - Таскаемся с этими тварями как в каменном веке – волоком!

- Кстати да, почему нельзя взять какой-нибудь газон древний и загнать в Зону? – подхватил его идею Гоша, - Есть же у нас техника без электроники? Карбюраторный какой-нибудь?

- Мы здесь вообще-то нелегально находимся, если вы не поняли, - недовольно сказал Гном, - И вылазка наша нарушает кучу законов, начиная с закона о военном положении, и заканчивая законом об особом статусе зон отчуждения. Нам надо не на грузовиках здесь рассекать, а быть тише воды и ниже травы, чтоб не встрять по самые помидоры!

- Так я не понял, как так - нелегально? – недоуменно спросил Гоша, - А если попадемся – тюрьма?

- Вот ты эээ натурально Косяк и есть, - хмыкнул Сыч, - Тебе уже тыщу раз сказали, что мы эээ партизанить идем. Мародерством заниматься, чтоб новеньким Витязей эээ нормальных сделать…

- Да вот не факт, что новенькие такие же пришибленные, как и вы окажутся! – запальчиво воскликнул Гоша, - Я до сих пор поверить не могу, что вы меня на это сумасшествие уговорили!

- Да согласятся они, будь уверен, - хохотнул Гена, - Достаточно будет их разок в Зону сводить и дать посидеть в обездвиженном Витязе. Поверь, мировозрение поменяется кардинально!

- Да хрен с ним с мировозрением! Парни, вы понимаете, что теперь мы точно будем мутировать дальше и сильнее несмотря на все чудо-лекарства! – отчаянно воскликнул Гоша, - Горелому плевать, он иммунный, а мы во что превратимся?! Я не знаю, как вам, а мне страшно до усрачки!

В эфире воцарилась тишина, прерываемая только шумом и треском помех, парни молча тянули тварей на буксире сквозь зараженный, больной лес с облетевшей листвой. Солнце как обычно пряталось в низких облаках, Вторжение заметно изменило климат, который стал прохладнее, солнечных дней почти не стало…

- А мне плевать, во что я превращусь, - прервал затянувшееся молчание обычно молчаливый Кеша, - Лично я буду бить гадов до тех пор, пока не сдохну!

- И вообще, ты сначала доживи, - вздохнул Гена, - А то у нас половина команды уже никуда никогда не мутируют…

Дальнейший путь до условной границы зоны отчуждения прошел в полной тишине. Парни явно задумались о своей судьбе, а я молчал из-за сломавшегося радиопередатчика. Ну а когда мы вышли из леска через который проходила условная граница Зоны, нас ожидал неприятный сюрприз в виде пары БТР-ов, недвусмысленно направивших в нашу сторону башенные пулеметы и пары отделений разведчиков вместе с давнишним седым подполковником, который сидел на броне, меланхолично жуя соломинку.

Мы как вышли, так и встали. В голове у меня пронеслась тысяча вариант возможных вариантов возможных действий вплоть до самых безумных, но тут же отбрасывалась. В самом деле не стрелять же нам в своих?

- Что вы там мнетесь как школьницы на дискотеке? – громко сказал седой разведчик, выплевывая соломинку, - Подходите ближе, я кусаться не буду, слово офицера!

Парни дружно сбросили тросы, на которых они тащили тварей и разошлись полумесяцем, беря разведчиков в полукольцо. Седой только усмехнулся, глядя на наши маневры:

- Вы что, всерьез полагали, что можете пройти в Зону и выйти обратно без нашего ведома? Да еще по нашим тропкам?

Я остановился напротив сидящего на броне офицера, откинул маску шлема – наши лица оказались на одном уровне и нарочито спокойным тоном сказал:

- Мы там кое-что забыли, в Зоне вот и вернулись.

- Ну да, ну да, - покивал головой седой, - Забыли набить пару свежих химер и слизня. Кстати, спасибо тебе – мы за ним уже два месяца охотимся, удружил так удружил.

- Это наша добыча! – прогрохотал через внешние динамики неугомонный Косяк, - С хера ли вы ее заберете?

- Ребятишки, вы сейчас ходите по очень тонкому льду! – глаза седого опасно сузились, - Я готов закрыть глаза на то, что вы положили болт на все возможные законы и занялись мародерством, но только потому, что вы были мне полезны! Но моя благодарность имеет границы, и вы опасно близко к ним подступили!

Я успокоился – арестовывать нас никто не собирался, только пугали, да и то как-то нестрашно и решил поторговаться:

- Нам нужны тела чужих, тащ подполковник. Готов предоставить вам камбалу в обмен на трех химер. Вам за новую тварь наверняка медаль или повышение дадут, а мы просто выжить хотим!

- Выжить они хотят, - пробурчал недовольно подполковник, - Вы в этих своих гробах ходячих может и выживете, непонятно только во что превратитесь. Это же надо такую гнусь придумать: лепить зомби из тел чужих, франкенштейны брр.

- Алексеев, - обратился он к лейтенанту стоящему рядом с БТР, - Вчера две химеры на тридцать второй блокпост прямо под пулеметы вышли. Ты в курсе? Ну и хорошо: бери свой взвод, Урал и притащи трупы нашим эээ… волонтерам.

- Так они же на минном поле лежат! – расстроено сказал широкоплечий, высокий Алексеев.

- Вот и разминируешь, - отмахнулся от него подполковник, - Камбалу эту на ваш счет запишем, сверлите дырки для медалей, а может и орденов.

- Есть тащ подполковник! – козырнул обрадованный лейтенант и поскакал собирать свой взвод.

- А вы, дуболомы железные, слушайте меня внимательно! – обратился уже к нам разведчик, - Если я еще раз увижу, что вы без моего ведома вошли в Зону – оторву головы и вставлю в жопы, вам ясно? Вы, мудаки, что вообще себе позволяете?! Устроили тут партизанский отряд, гуляете по Зоне как у себя на даче, еще и охоту на чужих устроили! Это даже не мародерство, это просто беспредельная наглость! И ладно Горелый – известный отморозок без башни, который непонятно почему еще жив, а вы, все остальные, вы же обычные инженеры, гражданские, вы соображаете, что делаете и куда лезете, идиоты?!

Подполковник обвел нас всех пристальным взглядом серо-стальных глаз и жестко резюмировал:

- Короче, я вас предупредил: еще один такой залет, и вы у меня дружно сядете на кичу, не посмотрю, что Енота с парнями вытащили! Вам все ясно, остолопы?

- Так точно, тащ подполковник, - вразнобой ответили мы. Седой разведчик демонстративно поморщился, вздохнул, потом поколебавшись сказал:

- В следующий раз, когда вам потребуются тела чужих – звоните в штаб седьмой танковой бригады. Спросите подполковника Нечаева Сергея Леонидовича, я перезвоню. Я по-прежнему считаю вашу затею полным безумием, но в прошлый раз вы были полезны, и будьте уверены – каждую тварь вы мне отработаете по полной программе!

***

После возвращения на базу и ужина, я, сыто отдуваясь неспешным шагом пошел прогуляться по базе. В коридорах главного корпуса было оживленно – наткнулся на группу незнакомых мутантов, которые опасливо прижались к стенам чтобы меня пропустить. Я мельком удивился, вроде бы рога у меня пока еще не выросли, и только потом понял, что пока мы были в Зоне к нам привезли новеньких, и им рассказали кто у них будет командиром, наверняка наврав с три короба. Хмыкнув, я лениво подумал, что познакомиться можно и завтра, а сегодня я, пожалуй, пофилоню – заслужил. Я фальшиво засвистел популярную мелодию и продолжил свой променад.

В перестроенном ангаре боевой техники, куда я забрел, несмотря на вечернее время вовсю кипела работа – все мои парни были здесь за исключением Кирилла, попавшего в лапы Клистира с растяжением связок руки. Парни помогали техникам проводить планово-профилактический ремонт своей брони, поскольку работать даже в легких скафандрах техникам было очень неудобно. Мародера тоже разобрали – чинили неисправный передатчик. Я сделал озабоченную мину, покивал на приветствия, с умным видом заглянул в потроха меха, всех похвалил и с видом крайне занятого человека вышел вон. Хорошо быть командиром!

Своего непосредственного рыжего начальника я нашел не в его кабинете и не в мастерской, а в комнате отдыха. Димастый сидел на столе для бильярда с отсутствующим взглядом, всклокоченный, и бездумно катал рукой шары.

- Дмитрий Владимирович, вот вы где изволите работать, - чуть ерничая, сказал я, - А я вас везде ищу, чтобы доложить о результатах нашего успешного похода!

- Они все знают, - не меняя позы и выражения лица, глухо сказал Дима.

- Кто такие «они» и что они знают? – оторопел я.

- Наши кураторы в военном ведомстве, - вздохнул рыжий, - Я сегодня ездил в Екатеринбург, просить три вездеходных грузовика, меня там буквально раком поставили. Они знают все – и про твой наезд на Клистира, после которого Метельский поехал на заслуженный отдых и про наш рейдерский захват и про то, что мы переоборудуем Витязей.

- Вот это поворот! – озадаченно протянул я, - Это что получается - в нашей команде завелся дятел?

- И возможно даже не один, - кивнул Димастый, сдергивая с шеи растянутый галстук, - Такие подробности может знать только кто-то из своих!

- Я бы подумал про Клистира, но он трус и очень сильно замазан в махинациях на черном рынке, - потирая виски, сказал я, - Но профилактическую беседу я с ним проведу. Кто еще имеет доступ ко всей информации?

- Да все имеют, - безнадежно отмахнулся рыжий, - Мы же гражданский институт, у нас нет ни секретности, ни групп допуска.

- Ладно, стукача рано или поздно мы вычислим и отправим на дно озера прогуляться, - при этих словах Димастый поморщился, но обычных возражений не последовало, - Ты мне лучше вот что скажи: если они все знают, почему мы с тобой здесь лясы точим, а не едем в наручниках в автозаке?

- Я так понял, что они сами не знают, что делать с проектом, - пожал плечами Димастый, - То, что Витязи Метельского были пустой затеей, все уже поняли. Наша идея выглядит безумием, но она дает результат. Пока так идет, нас трогать не станут. Но если облажаемся – нам вспомнят все. И будет тебе автозак и каторга – по полной программе!

- Ну и отлично! – пожал плечами я, - Не понимаю я твоих переживаний: по сути нам дали карт-бланш на все что мы задумали. Да еще и невольно подсказали, что в нашей дружной банде есть стукач. Ну а то, что у нас будет либо грудь в крестах, либо голова в кустах – так это сразу ясно было. Вроде неплохо выходит, так чего ты нос повесил?

- Тебе легко говорить, тебя там раком в наручниках не ставили, - пробурчал Дима, потирая запястья, - Они меня расстрелять обещали и даже дело мое и твое показывали! Мы уже столько законов нарушили, на пару расстрелов точно хватит!

- Ну, это как раз понятно, уж больно мы с тобой ловко проект рейдернули, - хохотнул я, - Я таких ловкачей тоже попытался бы осадить. Не переживай Дима, если бы хотели расстрелять – уже расстреляли бы! Ты лучше скажи: будут у нас грузовики или нет?

- Да будут-будут, заявку одобрили… вроде, - раздраженно отмахнулся рыжий, - Я как под пресс особистов попал, про все заявки забыл, какие к бесу грузовики…

- А вот и зря забыл, товарищ начальник! – я назидательно поднял палец вверх, - Я как опытная офисная крыса, собаку съевший в интригах, хочу тебе сказать, что это отличный знак. Если бы нас планировали списать и разогнать фиг бы кто чего нам дал! А раз дают, значит пугали просто!

- Ну да, есть логика в твоих словах, - в глазах Димастого исчезла тоска, он оживал на глазах, - Не стали бы они нам грузовики обещать, да. Пойду, позвоню снабженцам, узнаю состояние заявки…

- Иди лучше к себе и отоспись, на тебе лица нет, - озабоченно сказал я, - Не хочу, чтоб тебя в таком состоянии видели ребята, тем более новенькие. Все и так знают, что мы по краю ходим, ты должен внушать позитив!

Я довел шефа до его комнаты, наговорил множество успокаивающих слов, но как только за ним захлопнулась дверь, подошел к окну и уперся лбом в холодное стекло. Я пытался внушить Димастому уверенность, которой сам не испытывал. Мы с ним вступили на очень тонкий лед: захват проекта «Витязь» был лишь одним пунктом в перечне прегрешений, в котором уже и так значилось преступлений изрядно: мародерство в зоне отчуждения и махинации с ураном и вакциной на черном рынке сами по себе тянули на серьезные сроки. Если особисты получили информацию обо всех этих наших проделках, то мы с рыжим плотно сидим у них на крючке и будем плясать как послушные куколки по первому щелчку пальцев. Даже если удастся вычислить стукача и избавиться от него, компромата им хватит чтоб при желании утопить нас как котят.

Я со всей силы саданул кулаком по жалобно скрипнувшему подоконнику, врешь – не возьмешь! Внутри ворочалась, разгораясь ярость, только утолить ее было не на ком, не пойдешь же на Мародере крушить гэбэшников? Но плясать под их дудочку я точно не собирался, не для того я шел такой долгой и кровавой дорогой, чтобы стать верной собачкой штафирок из госбезопасности! И для того, чтоб выйти из тени кукловодов, нужно было стать той силой с которой они не смогли бы не считаться. Обрести настоящую силу и стать на одну доску с сильными мира сего – вот где можно обрести независимость. И у меня уже брезжил план как этого добиться. А первое что для этого было нужно сделать…

Я отлип от оконного стекла, окинул взглядом двор базы, скупо освещенный сумрачным светом солнца, с трудом, пробивающимся сквозь сплошную облачную пелену, и решительным шагом двинулся к ангару с техникой. Хватит сачковать, как там говорится в небезызвестной поговорке: назвался груздем, полезай в кузов? Надо помочь парням с Мародером, да и с новичками надо поговорить, посмотреть, что за люди и чем дышат.

***

- В общем и целом опыт использования рельсы можно признать прорывом! – я специально называл рельсотрон «рельсой» потому что от этого слова лицо Димастого забавно перекашивало, - «Камбалу» я пробил со второго выстрела, зато химеры кладутся сразу наповал! Предлагаю установить рельсу так же на Витязей!

- Неа, не получится, - обломал моим мечты рыжий гений, вольно закинувший ноги на стол в собственном кабинете, - На Витязя рельсотрон установить не получится, мы ограничены конструктивно, знаешь ли.

- На Мародер получилось, а на Витязя нет? – недоверчиво переспросил я.

- Мародер я делал сразу с заделом на грядущие модернизации, - самодовольно выпятил грудь Дима, - Он, по сути, конструктор, позволяющий слепить что угодно. Витязи сделаны совсем по другой идеологии. Короче, забудь, рельсотрон на них не поставить.

- Ну вот, обломал, - вздохнул я, - А я уж губу раскатал всех моих так вооружить.

- А как по мне одного меха с рельсотроном в отделении достаточно, - вступил в разговор Гном, с недавних пор ставший участником наших импровизированных планерок, - Извини Глеб, но с этой рельсой твой Мародер стал похож на беременную черепаху, еле-еле ползаешь. Я уж лучше налегке с огнеметом побегаю.

- Это да, подвижность в минус, - вздохнул я, - Есть резон в твоих словах, дружище. Но уж больно эта зараза долго перезаряжается и боезапас невелик. Может быть, тогда еще одного Мародера соберем, пусть их будет хотя бы два?

- Мародер, Глеб, это штучный мех, который я делал для души и никогда не рассчитывал, что он пойдет в серию. У него избыточная сложность и трудоемкость изготовления, - покачал головой Дима, - Извини, но он останется в единственном экземпляре. А для установки тяжелого вооружения мы разработаем тяжелый мех на базе Витязя. Какой-нибудь «Богатырь». Но это дело отдаленного будущего, а пока вам придется выкручиваться с тем, что есть.

- Умеешь ты обломать, зараза рыжая, - пробурчал я, - Ну а с тем, что есть, чем порадуешь?

- Мы восстановили пять Витязей из тех, что вы притащили с поля боя. Оставшиеся три годятся только на разборку. Итого боеспособных мехов у нас двенадцать модернизированных Витязей и один Мародер – чертова дюжина, - невесело хохотнул Дима, - Новых взять неоткуда, завод в Снежинске после болезни Метельского отказал нам в поставках.

- Вообще весело, - я осклабился, - Они там о чем думают, что мы всех чужих одним полувзводом победим?

- Вообще-то, Глеб, мы вроде бы гражданский институт и должны заниматься испытаниями и обкаткой новых видов оружия,- ехидно сказал Димастный, - А вместо этого мы ходим на боевые задания и теряем оборудование и людей в бою. И я не знаю, как объяснить этот феномен нашим поставщикам и кураторам!

- Значит, нам нужно перестать быть гражданским институтом и стать боевым подразделением, - осторожно высказал предложение Гном.

- Легче сказать, чем сделать, - вздохнул Дима, - Вояки на наши потуги и раньше смотрели с большим скепсисом, а теперь и вовсе шарахаются от меня как от прокаженного. Для них идея надеть на себя мех, собранный из частей тел чужих - безумие.

- Да и шут с ними, - отмахнулся я, - Вояки и мутантов не любят, так что хорошо бы нам попасть под крылышко к другому ведомству. МВД, МЧС, ФСБ я не знаю, кто там еще есть?

- Мутантов никто не любит, Глеб, - горько сказал Гном, - Нашего брата гонят отовсюду и нигде нам рады не будут, это я тебе точно могу сказать.

- Вот этого я никогда понять не мог, - вздохнул я, - Что, если организм толерантен к метавирусу, уже не человек что-ли? Этот маразм меня уже бесит! Что за чертов расизм на ровном месте?

- Увы, но не на ровном месте, Глеб, - тоскливо протянул Гном, - Мутанты опасны, это не байки. Изменяется не только тело, деградирует личность, появляются новые инстинкты. Это я тебе говорю на собственном примере. Это страшно, поверь, чувствовать, как твоя суть уходит, растворяется, а на ее место приходит нечто чужое и хищное.

- Ну, ты же можешь себя контролировать?

- Пока да, - серьезно сказал Гном, - Что будет потом, боюсь даже загадывать. Я видел одного парня, которого притащили из московской Зоны – он передвигался на четвереньках и разговаривал междометиями. И да, забыл сказать – его поймали на людоедстве.

В просторном, обставленном богатой мебелью кабинете Метельского, нагло захваченном Димастым, повисла напряженная тишина.

- До этого вряд ли дойдет! – преувеличенно бодро воскликнул я, - Тем более что у нас теперь есть чудо-препарат: дизокситри… как там бишь его? Короче, у нас есть вакцина, и деградация вам больше не грозит!

- Я молюсь Богу каждый день, чтобы это было так, - серьезно ответил мне Гном, - Но если все-таки так случится, что я потеряю себя, свою личность, я хочу чтобы ты, Глеб, помог мне… уйти. Я не хочу прыгать на четвереньках, рычать и жрать человечину!

- Господи, боже мой, Гном, ты понимаешь, о чем просишь?! – отчаянно воскликнул я, - Я тебе палач что-ли?!

- А мне больше некого просить об этом, брат, - просто и непреклонно ответил Гном, прерывая мои причитания, - Ты среди нас единственный иммунный, стопроцентно здоровый. Можно сказать: эталон человека. Так что когда ты поймешь что мутация зашла слишком далеко, и я перестал быть собой, окажешь последнюю услугу и вышибешь мне мозги. Если ты пообещаешь мне это, я пойду за тобой в любую Зону, в самое пекло без колебаний. Мне кроме своей человечности терять больше нечего. Да и остальным парням тоже. Нам места на этой земле уже не осталось.

Тишину, которая воцарилась в кабинете после его слов, можно было резать ножом – настолько густая и напряженная она была. Димастый бледный как смерть кусал губы и прятал глаза. Я чувствовал себя так, как будто меня пыльным мешком по голове огрели. И только Гном серьезно и требовательно смотрел мне в глаза. Он для себя все уже решил и ждал моего ответа.

- Хорошо, брат, я тебе обещаю, - хрипло сказал я ему чувствуя, как мне защипало глаза, - Я… убью тебя если ты перестанешь быть собой.

- Спасибо, Глеб, я понимаю как это сложно и ценю твое слово, - проникновенно сказал Гном, сжимая мне плечо, - Пойми, если это случится, ты убьешь не меня, не своего боевого товарища, ты убьешь инопланетную тварь, что заняла мое тело и которое покинула душа.

Он меня еще и утешать решил?! Я отвернулся, глаза щипало, в горле встал ком. Я никогда не задумывался о том, как воспринимают свою толерантность к метавирусу парни, и смотрел на них как на винтики в своем плане, придатки к «Витязям». А Гном, сам того не понимая, ткнул меня физиономией в собственную спесь и близорукость. Парни из моей команды, мутанты, отлично понимали, на что они обрекают себя, надевая на себя эту броню и раз за разом выходя в Зону. Потерять свою суть, разум и душу – что может быть страшнее? А они добровольно шли на это, надеясь принести хоть каплю пользы человечеству, которое их отвергало. Это ли не героизм? Мои переживания по поводу моей обожжённой физиономии и отравленного метавирусом организма показались мне такими смешными и глупыми на фоне личной трагедии моих товарищей, что я преисполнился к себе презрения. Горелый герой, блин! Мудак я а не герой!

Гном, не подозревающий о моих терзаниях, осторожно пожал мое предплечье и отошел. Я откашлялся, постарался спрятать заблестевшие глаза и преувеличенно строго сказал:

- Насколько я знаю, мутации развиваются с каждой новой порцией метавируса. Ну а поскольку у нас теперь есть вакцина, то я уверен – мутации остановятся, а может даже пойдут вспять! – от волнения я поперхнулся и закашлялся, - Да они должны пойти вспять, если есть в этом проклятом мире справедливость!

- Да нет никакой справедливости, - спокойно сказал Гном, - Все это сказки для младшей дошкольной группы. Ладно, если мы закончили, я пойду, соберу парней на полигоне. Новичков надо срочно натаскивать, времени у нас в обрез, я чувствую. Глеб, ты присоединишься?

- Да, чуть позже – иди пока. – махнул я рукой.

Когда за Гномом закрылась дверь, Дима без кровинки в лице, отчаянно дернул себя за бороду:

- Боже мой, какой я урод! Мы же их используем, а потом выкинем как… мусор. И самое противное, что они это понимают и соглашаются с отношением таким. Господи, как стыдно… Я так больше не могу, чем дальше, тем больше дерьма на руках и в душе, к черту все это, я больше так не хочу…

- Возьми себя в руки, нытик! – рявкнул на него я, - Подбери сопли и делай что должен! Я на всю жизнь запомнил: делай что можешь, сколько осталось сил, всего себя вложи в дело, сдохни, но для пользы дела. Твои слова?!

- Я не думал, что так гнусно будет, - простонал Дима, пряча лицо в ладони, - Я готов сдохнуть сам, но посылать на смерть других, я так не могу, прости Глеб, но это чересчур, мы заигрались.

- Ах, мы в игрушки тут играем? – зловещим шепотом прорычал я, - Ты только попробуй это парням, что в Зоне половину своих товарищей уже оставили, сказать! Они-то уверены, что мы мир спасаем! И ты именно это им и будешь говорить, и в дерьмо по горло залезешь, и ложками его хлебать будешь, если понадобится! Потому что если мы лапки сложим и проект закроем, то их просто выкинут на улицу как псов шелудивых! Неужели ты не понял, исусик ты наш, что все они отлично понимают, но у них простой выбор: либо погибнуть в бою с чужими, либо медленно сдохнуть под забором, без толку и пользы!

Я прервал свой спич и внимательно посмотрел на Димастого. Тот сидел, поникший с отсутствующим взглядом и мне это очень не понравилось.

- Короче, Дима, возьми себя в руки и засунь свои нюни себе в... туда где не светит солнце! – жестко сказал я, - Ты лучше радуйся, что тебе досталось только дерьмо, а всю кровь я беру на себя. Уверен, скоро ее столько польется, что руки по плечи замазаны будут!

С этими словами я вышел вон. Хотелось рвать и метать, и я сорвался на новеньком мутанте, с глупыми круглыми глазами и оттопыренными ушами, который бестолково слонялся в районе столовой, надеясь перехватить лишний кусочек. После основательного пистона, который завершился присвоением новому бойцу позывного «Брюхо» бедолагу как ветром сдуло в направлении ангара боевой техники. Я пошел следом, думая о том, что так и не удосужился выучить всех новеньких по именам, и это вроде бы плохо, а с другой стороны можно сделать проще – дать каждому позывной-кличку, по которым их запомнить гораздо легче. Эта мысль так меня развеселила, что я рассмеялся в голос и хохотал до входа в ангар. Странно, но техники и пилоты моего веселого настроения почему-то не оценили, а встретили опасливыми взглядами. И что это с ними всеми такое? Я лихо и бесшабашно улыбнулся во весь рот, но это привело к тому, что парни забегали еще быстрее, пряча глаза. Ах, дьявол меня подери, я и забыл, что улыбающийся начальник с лицом зомби зрелище не для слабонервных! Эта мысль так меня развеселила, что я снова рассмеялся.

***

- Противник справа на два часа! – скомандовал Гном, и группа из двенадцати Витязей задвигалась, пытаясь встретить опасность единым фронтом. Четко было видно различие между новичками и старым составом, которых уже вполне можно было назвать ветеранами. Первые бестолково суетились, двигались неуклюже и реагировали на команды с запозданием. Вторые быстро и грамотно отработали маневр, причем часть парней приготовили молоты и огнеметы, а часть имитировала обстрел цели гранатами. Муштра шла в полный рост уже третий час, и если бы не кондиционеры в мехах, от них наверняка валил бы пар.

Я на своем Мародере изображал из себя чужого, кружа вокруг основной группы, время от времени имитируя атаку из-за зданий или насыпей полигона, дюжина Витязей перестраивалась из походного в боевой ордер, условно встречала меня в молоты, гранаты и огнеметы. Тупая и однообразная муштра, но как прикажете научить бойцов держать свое место в строю? Я в который раз подумал, что история движется по спирали, и мы своими потугами всего лишь вспоминаем былое – римских легионеров, например. Тренировка закончилась неожиданно: строй Витязей начал странно сокращаться, в наушниках послышалось бормотание, перерастающее в собачий скулеж:

- Нет, нет я не хочу, я не могу… Нет… так нельзя…

Я поспешил к остальным, где застал странную картину: один из Витязей стоял раскрытым, рядом с ним сидел один из новичков. Парня звали Алексеем, и он еще не успел заслужить кличку-позывной. Мутант, который ранее произвел на меня впечатление уравновешенного и серьезного человека сидел на земле в невменяемом состоянии, обхватив себя руками, раскачивался и завывал на одной ноте. Я прислушался и услышал что-то вроде: «Чужое, оно все чужое, как можно трогать, оно чужое, это зараза»

- Ну чего столпились? – со вздохом сказал я парням, - Кто-нибудь аптечку с собой взял? Нет? Эх вы, салаги.

Я вышел из Мародера, вытащил из собственной аптечки антишоковое и подошел к Алексею. Тот поднял на меня мутные, полные страха глаза и сказал:

- Я так не могу, простите, я не могу в этом сидеть... оно заразно, я не хочу…

- Не хочешь ну и не надо, - ласково сказал я ему, - Я тебя силой туда сажать не собираюсь.

С этими словами я вкатил парню в плечо весь шприц. Глаза парня остекленели, взгляд «поплыл».

- Гном, ты Клистира покричал? – хмуро осведомился я, - Ну ладно, хоть ты догадался. Косяк иди сюда, помоги мне довести парня до корпуса. Да не в броне иди, остолоп! Гном, веди парней обратно в ангар, на сегодня тренировка окончена.

Когда мы с Косяком отвели парня к Клистиру, вернулись и запарковали своих мехов, ко мне подошел мрачный Сыч:

- Горелый, там эээ Гном парней в актовом зале собрал, будем эээ беседовать с новенькими, просил тебя тоже подойти.

- Я тоже не понимаю, зачем нам залезать в это… в эти чертовы кишки чужих! – горячился один из новичков, когда я зашел, - Нас никто не предупреждал что вместо нормальной работы, будет все вот это…

Он увидел меня и осекся. Я поощрительно ему улыбнулся, прошел в зал и сел. Гном, стоящий за трибуной неодобрительно на меня посмотрел и ответил новенькому:

- Вас никто не предупреждал, потому что изначально Витязь был сделан по-другому, почти полностью на земных компонентах. Беда в том, что когда мы вышли в Зону, сразу же начались отказы. Гена, например, оказался замурован в обездвиженном доспехе и чуть там не сварился. Вести бой в таком было просто самоубийством! И только после этого, мы сообща решили…

- Вы решили, а мы на это не подписывались! – угрюмо сказал крепкий, плечистый мутант с немецкой фамилией Шанц, которому дали позывной «Бош», - Нам говорили, что речь идет об испытаниях новой техники, а не про то, что мы залезем в этот полузомби сделанного из чужих и отправимся на реальную войну…

Я хлопнул рукой по подлокотнику и встал. Бош сразу же замолчал, опасливо на меня покосившись. Интересно, что там новеньким наплели, что они меня больше химеры опасаются?

- Значит так, парни, я буду прям и откровенен, - сказал я, заняв трибунку, которую оставил Гном, - Никто вас силой в Витязя тащить не собирается, туда сядут исключительно добровольцы. Те, кто этого не желает, может попробовать обратиться к Косте Гордееву – он у нас начальник по технической части и, возможно, если вы покажетесь ему достаточно компетентным, он вас возьмет, будете ремонтировать мехи, на которых ваши товарищи пойдут в бой.

Я осмотрел зал, народ притих и слушал внимательно.

- В отличие от вас всех я не мутант, а иммунный, - новички внимали в полной тишине, для них это новостью не было, - И поэтому вы можете сказать, мол, а какое ты право имеешь сравнивать себя с нами, тебе-то ничто не угрожает! Но те, кто пойдет со мной в бой, будет получать вакцину. Вы уже в курсе, что это такое? Да, это то самое, единственное средство от метавируса которое пока известно человечеству. И делается оно из крови иммунных.

Я переждал приглушенный шум в зале и продолжил:

- Я отдаю свою кровь, чтобы выводить из тел моих боевых товарищей метавирус. И именно это позволяет мне просить вас встать плечом к плечу со мной и остальными. Вы можете остаться на базе, чинить мехов и встречать из боя своих товарищей, которые пойдут бить этих инопланетных мразей, но сможете ли вы после этого смотреть им в глаза?

Я обвел взором притихший зал.

- А теперь парни, настал момент истины. Здесь останутся только те, кто согласен идти со мной в бой. Те, кто не желает этого, боится или по любой другой причине не собирается становиться пилотом – вон!

В зале повисла тишина, парни даже дышать забыли. Потом скрипнул стул и встал один из новичков. Следом за ним на выход пошел Брюхо. Бош поднялся было на ноги, потоптался, глянул на меня исподлобья и примостился на скрипнувший под его весом стул обратно.

- Отлично, товарищи. У нас есть семь новых пилотов на пять Витязей. Мы будем обкатывать новичков по очереди, на задания возьмем лучших. Двое оставшихся, будут в резерве, на случай ранения или… еще какой неприятности. Так что если вы хотите попасть в основной состав, вам придется постараться в освоении брони, и правил ведения боя. Тренироваться будем с утра до вечера, потому что, военным откровенно плевать на то, что мы занимаемся обкаткой новой техники и вообще гражданские инженеры, они бросят нас в Зону при первой необходимости, ну а поскольку проект курируется и финансируется военным ведомством, отказать мы им не можем никак. Это ответ на вопрос, почему гражданские ходят на боевые задачи.

- А боевые платить будут? – задал вопрос неугомонный Бош.

- Никаких боевых, никаких медалей и орденов, нас там нет, не было и не будет, - срезал его я, - Мы воюем за спасибо.

В зале поднялся легкий гул.

- Мы с Дмитрием Владимировичем работаем над этим вопросом, - я повысил голос, перекрывая гул, - Статус отряда будет изменен рано или поздно. Но для этого нам предстоит доказать, что проект «Витязь» это грозная сила, а не чья-то дорогостоящая прихоть или игрушка!         Народ снова зашумел, задвигался. Пошли другие вопросы: про бытовые условия, медицину и зарплату. Я добросовестно отвечал и через час мой язык уже еле двигался в пересохшем рту. В конце концов я поднял руки и сказал, что я никогда в жизни столько не говорил (чистая правда) и что основные вопросы мы уже обсудили, а остальные вопросы можно задать своим товарищам-ветеранам, они ответят подробнее. А посему я объявил общий сбор закрытым и предложил всем пойти на ужин, подкрепиться.

Как и ожидалось, эта идея вызвала оживление, народ одобрительно загудел и двинулся на выход. Вот только поужинать нам не удалось: в обычно тихих коридорах санатория царила непривычная суета. Слышались возбужденные голоса и даже смех.

Я пошел на шум и обнаружил, что все обитатели корпуса собрались в большой комнате отдыха, где висела огромная плазма, вокруг которой народ, собственно и собрался.

Когда я задал осторожный вопрос: «Что случилось?» от меня отмахнулись и зашикали.

Мои глаза прикипели к телевизору, на экране которого взволнованный ведущий в криво повязанном галстуке вещал:

- Пока неизвестно каким образом китайский спецназ сумел пробиться к самому кораблю-цитадели Чунсинской Зоны отчуждения, но абсолютно точно известно, что он сумел взять его штурмом и уничтожить командный центр корабля, после чего оставшиеся в живых чужие дружно подохли!

По экрану пошли кадры гигантского корабля-цитадели который стоял, дымя одним большим проломом в средней части корабля. Оператор повернул камеру и охватил панораму: пейзаж вокруг корабля очень слабо напоминал земной, стояли странного вида матово-черные конструкции, напоминающие деформированные линии ЛЭП все было опутано лианами синего цвета, кругом лежала знакомая сиреневая травка. Я с мстительной радостью отметил, что она именно лежала, а не шевелилась как обычно. В кадре появилась гора трупов чужих. Там были и уже знакомые мне химеры, и камбалы и еще какие-то совсем незнакомые твари. Запись продлилась буквально секунд тридцать, потом на экране вновь появился взволнованный ведущий:

- Весь Китай охвачен ликованием и чествует героя, ставшего знаменитым на весь мир в одночасье, это Цао Фанг, полковник НОАК и командир специального отряда «Меч грозящий небу». Это именно тот воин, который возглавил отряд смельчаков, которые сумели сделать то, что не удавалось до сих пор никому, а именно прорваться в корабль чужих и уничтожить командный центр!

На экране появилась фотография китайца в зеленом берете, который строго и устало смотрел на зрителей.

- К сожалению, полковник Фанг получил серьезные ранения во время миссии и находится сейчас в центральном военном госпитале новой столицы Китая – городе Харбине, о его состоянии ничего не известно, - ведущий вновь зарылся в свои бумажки, - Мы будем надеяться, что состояние героя не критически… мда, будем надеяться, что полковник поправится. И тысячи граждан КНР собрались возле госпиталя, вот вы видите на экране всех этих людей, которые приветствуют полковника Фанга и желают ему скорейшего выздоровления. И мы тоже пожелаем ему здоровья, конечно же…

Дальше шли повторы одного и того же полуминутного ролика по кругу, невразумительные но очень оптимистичные комментарии «экспертов по внеземным формам жизни» кадры ликования народа в Екатеринбурге, Вашингтоне, Мюнхене.

Когда народ понял, что ничего нового больше не увидит, началось бурное обсуждение. Общее мнение можно было охарактеризовать так: ну теперь-то мы этим мразям инопланетным вломим! Уж если китайцы научились их бить, то нам, русским сам бог велел…

Я в дискуссию не влезал, сидел и слушал, но где-то в глубине души нарастало предчувствие грядущей беды. Во всех этих восторгах и победных кличах был изьян, который я понять пока не мог, но ощущал хорошо. Точно! Все эти победные прогнозы исходили из того, что чужие продолжат сидеть ровно и не станут реагировать на то, что их корабли-цитадели начали уничтожать по одному. А а в это я поверить не мог хоть и очень хотел. Я вздохнул, помахал рукой парням, которые уже притащили откуда-то пиво и начали праздновать, встал и неторопливо отправился к себе в номер. По-хорошему надо было остаться с парнями, постараться понять настроения в отряде, но я решил не портить им праздник своими плохими предчувствиями и кислой физиономией, пусть ребята порадуются – заслужили.

Утро началось с верещания сотового телефона, я с проклятиями открыл глаза, глянул на часы: четыре утра. Кому в такую рань не спится? Номер был незнакомым, я хотел было сбросить, потом все-таки нажал на прием:

- Горелый? Это Нечаев Сергей. Кто-кто, Седой! – послышался в трубке знакомый голос, - Срочно поднимай всех своих и выдвигайся на трассу М-5! Чужие прорвали периметр и прут на Снежинск. С Екатеринбурга в ближайший час выдвинется колонна, твоя задача поддержать блок-пост номер тридцать два на въезде в город.

Подполковник помолчал, потом глухо добавил:

- Там в городе женщины и дети и полторы калеки на блок-посте. Мне кроме вас некого туда отправить, у нас прорывы еще и на Златоуст и Курган. Продержись хотя бы полчаса, выручай, брат.

- Я понял, тебя Седой, - вздохнул я в трубку, - Если живой останусь, с тебя пропуск в Зону.

- Сло…о оф…ра, - ответил мне голос в трубке сквозь нарастающий свист и шум помех, - Ос..но, круп… …па з…ы, нов…е т…и.

Связь неожиданно прервалась. Что за ерунда? Я потряс несчастный аппаратик, который показывал отсутствие связи с сотой и раздраженно бросил телефон обратно на тумбочку. Встал, надел футболку, начал натягивать брюки, да так и замер с одной ногой в брючине перед окном: во двор санатория медленно и тихо вползала старая знакомая: желтая волна выброса.

Глава 8 Катастрофа

Шагать по изрядно разбитому военной техникой, но все еще живому асфальту федеральной трассы М-5 было гораздо легче да и быстрее чем просто по земле, вот только удобство и скорость не радовали совершенно: один Мародер и двенадцать Витязей быстрым шагом шли по своей земле, а за нами по пятам катилась волна выброса. Позади остался разворошенный муравейник базы, люди хватали самое необходимое, бросая оборудование, вещи, грузились в тот немногочисленный транспорт, что у нас был. Барахла было не жаль, но я молился изо всех сил, чтоб в наше отсутствие на базу не вышло пара-тройка химер и не устроила там бойню.

- Пацаны, как думаете, это все из-за китайцев началось? – прервал мрачное молчание Киря.

- Да по-любому из-за узкоглазых! Разворошили муравейник вот и полезло из него всякое! – невнятно ругнулся Косяк, - Ох, как же меня мутит, походу пиво просроченное было…

- Да нормальный пивас, нечего было его литрами глушить! – хохотнул неунывающий Гена, - А я ведь тебе говорил: не пей столько, козленочком станешь!

- Да ладно тебе, знал бы ты как мне сейчас тошно! – вздохнул Косяк, - С трудом сдерживаюсь, чтобы в маску не нарыгать…

- Это реакция, - задумчиво сказал Гном, прерывая Гошины причитания, - Это реакция чужих на уничтожение корабля в Чунсине. «Бобры» забрались в один из домиков лесника и передушили всех обитателей. Теперь нас воспринимают более серьезно, как опасных вредителей.

- Если бы я был лесником, я бы таких «бобров» постарался под корень извести, - скрежетнул зубами я, - Залил бы все хатки отравой и псов спустил…

- Что-то меня такое эээ изменение отношения совсем не радует, - озабоченно протянул Сыч, - Вроде только-только эээ приспособились, и тут на тебе!

- Хоть так, хоть так финал был понятен, - ответил я, глядя на разгорающееся слева от федеральной трассы зарево крупного населенного пункта, - Они нас в покое все равно бы не оставили. Ну что, бойцы, Снежинскна десять часов светится, тварей мы опережаем. Успели!

- Не уверен, что я рад этому обстоятельству, - пробасил Бош, - Я правильно понял твои слова, Горелый: нам предстоит в тринадцать рыл остановить волну вторжения чужих?!

- Не в тринадцать, а при поддержке местных вояк, - поправил я его, - И не остановить, а задержать до подхода колонны из Екатеринбурга.

- Да хоть так хоть этак – это же верное самоубийство! – воскликнул Бош, - Парни, надо уходить, мы ходко идем, тварей опережаем, зачем нам свои жизни класть ради чего-то там…

- Пасть захлопни, мразь! - ледяным тоном сказал Гена, - Еще раз откроешь рот не по делу – пристрелю как собаку! Там, сука, сейчас пытаются эвакуировать женщин и детей, и каждая выигранная минута увеличивает их шансы на жизнь. Ради такого дела я тебя грохну без малейших колебаний. Ты меня понял, урод моральный?! Или, может, мне тебе сразу мозги вышибить?!

- Не надо, я все понял, - глухо ответил Бош.

- Это ко всем относится, между прочим! –  добавил я, - Если только увижу, что кто-то из вас сделать ноги решил, не обессудьте парни – шлепну без зазрения совести.

- Можешь на нас рассчитывать, брат, мы с тобой пойдем до конца, - серьезно сказал Гном, - А если кто-то из новичков дрогнет – пусть пеняет на себя, я и сам такого пристрелю.

После такого напутствия оставшиеся пару километров мы прошагали в полной тишине. На перекрестке федеральной трассы и дороги в город обнаружился блокпост, рядом с которым замер БМП-2. С брони нам отчаянно махал руками какой-то вояка в камуфляже.

- Бойцы, это вы франкенштейны с базы отдыха «Красный партизан»?! – отчаянно закричал невысокий пузатенький мужик с погонами майора, едва мы приблизились, - Я майор Сипайло Александр Валерьевич! Чужие совсем рядом, будут здесь с минуты на минуту, в городе идет эвакуация, но мы не успеваем вывезти всех! Нам сказали, что вы умеете бить тварей и можете их задержать! Мы не боевое подразделение, мы инженерные войска!

- Что у вас за фортификация, сколько тяжелого вооружения, есть ли минные заграждения? – оборвал я его причитания, - Техника на ходу, бронебойные снаряды и патроны есть?

Слушая сбивчивый рассказ майора я понимал, что, скорее всего, мы здесь и останемся. На блокпосте стоял взвод инженерного батальона, большинство из которого из боевого оружия видел только лопату да лом. БМП оказался  не на ходу, бронебойных снарядов и патронов не было совсем. Из тяжелого вооружения на блокпосту были установлены тяжелый станковый пулемет и автоматический гранатомет. Единственное что порадовало, так это то, что бойцы из стройбата решили перестраховаться и втайне от начальства заминировали все подступы к блокпосту самодельными фугасами большой мощности с дистанционным подрывом. Эта их «самодеятельность» давала мне небольшую надежду на успех. Маленькую такую. Пульт управления минами я сразу же забрал у майора Сипайло и вручил Гному.

- Слушай меня внимательно, майор, - прогрохотал я через внешние динамики, - Следом за нами идет волна выброса – всем одеть ОЗК. Оставь на посту только расчеты гранатомета, пулемета и наводчика пушки БМП. Всех остальных посылай в город – толку от них здесь не будет никакого, а там, может быть помогут. Без моей команды никому не стрелять, я дам сигнал выстрелом из своего орудия!

Я поднял вверх свой верный громобой. Киря и Косяк тем временем сгружали со своих Витязей две кассеты с урановыми снарядами. Вряд ли в бою мне дадут возможность спокойно перезарядиться, но чем черт не шутит?

- Гном, Гена – ваша позиция сразу перед блокпостом, жгите всех, кто прорвется через минное поле. Остальные занимайте позицию за бетонными блоками, вашими будут те твари, которые прорвутся мимо огнеметчиков. Гном, на эти фугасы главная надежда – подрывай только когда большая часть тварей войдет на минное поле!

Сам себе я наметил позицию на крыше блокпоста рядом с расчетом автоматического гранатомета. Укрытий для громады Мародера там не нашлось, и я чувствовал себя очень неуютно. Но это было то место, с которого я мог наиболее эффективно использовать наш главный козырь – рельсотрон.

Приближение тварей я почувствовал еще до того как забрался на свою позицию. На нас шло два десятка химер, а с ними еще одна тварь, незнакомая. Впрочем, это было вишенкой на торте – устоять против двух десятков тварей шансов не было почти никаких. Я нервно выдохнул и ухмыльнулся – как будто раньше у меня было сильно больше шансов и ничего, выкручивался как-то. Я не хочу умереть сейчас, когда я впервые за последний год нащупал почву под ногами и начал сам творить судьбу, а не дрейфовать по волнам, подобно щепке, попавшей в ураган. Врешь, не возьмешь! Я выживу вопреки всему!

Я заскрипел зубами, и в этот момент увидел приближающуюся волну желтого тумана. Он был гуще обычного, более плотный и приближался к нашим позициям быстро и неотвратимо. Твари шли где-то в этой плотной и недобро колеблющейся взвеси – я чувствовал это абсолютно точно, но проклятый туман не давал ничего увидеть, пока твари не подошли совсем близко – метров с пятисот глаз начал вычленять очертания тварей, с трехсот пятидесяти стало возможно разобрать детали. На нас шла большая стая химер с невиданной прежде тварью в центре стаи. Больше всего новое существо напоминало огромного сухопутного краба на шести ногах – круглое, вытянутое тело, полное отсутствие головы и странный отросток, который рос прямо изэээ задней части спины который хищно крутился по сторонам. Что это за новая напасть на наши головы? Твари вот-вот должны были войти на минное поле, которое начиналось метров за двести от блокпоста. Ближе, еще ближе, давайте детки к маме…

И в этот момент громыхнуло орудие БМП – похоже, что у наводчика сдали нервы, и он открыл огонь раньше условленного сигнала, выбрав в качестве цели краба. Выстрел тридцатимиллиметрового орудия достиг цели, но замерцавшее силовое поле отразило снаряд, который, срикошетив, разорвался в центре стаи, вроде даже кого-то задев. На этом успехи незнакомого мне стрелка закончились – «краб» исторг из своего отростка на спине целую серию плазменных шаров, которые поразили БМП, прожгли броню и вызвали детонацию боеприпасов. Взрывная волна смахнула с крыши блокпоста расчет автоматического гранатомета, который не успел сделать ни одного выстрела. Мародера взрывная волна покачнула, но я удержался на ногах и, вполголоса высказал все, что я думаю о уже покойном наводчике боевой машины пехоты. Химеры, тем временем, заверещали как стая бешенных кошек и бросились на нас.Заполошно загрохотал станковый пулемет, установленный в амбразуре блокпоста, но не похоже, что его стрельба хоть кого-нибудь поцарапала. Я спокойно как на полигоне прицелился в краба. Хлоп! Урановый снаряд ушел в краба, но безуспешно, как я и ожидал, силовое поле новой твари оказалось гораздо более мощным, нежели у химер и отразило атаку.

- Неужели и второй урановый гостинчик не зайдет? – азартно вскричал я, пританцовывая на своей наблюдательной площадке и дожидаясь пока медлительный механизм заряжания перезарядит рельсотрон.

Химеры уже все были на минном поле, и только краб топтался где-то на краю. Почему медлит Гном? Надо активировать мины! Я уже собирался было отдать приказ, когда краб перезарядил свою пушку и выдал новую очередь плазмы – на этот раз прямо в амбразуру блокпоста, где был установлен пулемет. Вспышка и грохот взрыва на секунду ослепили меня и то, что я лечу вверх тормашками с высоты второго этажа я осознал, только когда уже почти приземлился. Через полсекунды страшный удар сотряс все тело, и я отключился.

Сознание вернулось рывком. Я попробовал встать и застонал – адски болели так и не зажившие до конца ребра, рот был полон крови и осколков зубов, перед глазами плавали разноцветные круги.

Я приподнял голову и огляделся, похоже, что в отключке был всего несколько секунд. Весело пылали руины блокпоста, сплошной волной на нас неслись химеры, за ними медленно и осторожно ступал краб. Взрывом меня закинуло на позицию прямо перед блокпостом, и я оказался аккурат на острие обороны.

- Мины, Гном, активируй мины! – промычал я в микрофон и закашлялся. Мне никто не ответил. Почему Гном медлит? Скоро основная стая выйдет из зоны поражения фугасов! Что произошло? Неужели отказали взрыватели?! Я застонал сквозь зубы и страшным усилием воли поднял Мародера в вертикальное положение. Уж если помирать, так в бою, а не лежа. Голова кружилась, перед глазами плавали круги, я стрельнул из рельсотрона куда-то перед собой, не видя результат, сплюнул кровь в маску для дыхания и только собирался было достать из крепления молот, когда Гном активировал наконец фугасы.

Грохнуло знатно – саперы взрывчатки не пожалели, закопали от души. Взрывная волна легко как пушинку подхватила трехсоткилограммового Мародера и во второй раз за сегодня швырнула прочь, прямо на догорающий БМП. Удар выбил из меня весь воздух, я сполз по обломкам боевой машины на землю, тужась вдохнуть хоть глоток. Когда кровавая муть перед глазами рассеялась, я увидел результаты подрыва: по злополучному минному полю как сломанная заводная игрушка ковылял по кругу краб, у которого осталось три с половиной ноги вместо шести. Плазменную пушку ему тоже оборвало – никакое поле не помогло. Два с лишним десятка химер просто сдуло – взрывной волной их тела раскидало по окрестностям, причем три твари приземлились аккурат на территорию блокпоста и сейчас парни остервенело крушили молотами содрогающиеся тела, которые даже не пытались сопротивляться.

Я со второй попытки утвердился на подкашивающихся ногах, как робот навел маркер прицела на заходящего на второй круг краба и спустил курок. Снаряд, не встретивший сопротивления, ударил тварь в бок и швырнул на землю – только многосуставные лапы дрыгнули. Больше чужой не шевелился. Готов.

Меня постучали по плечу – я резко развернул Мародера. Это был Гном, он что-то показывал жестами. Я только сейчас понял, что ничего не слышу кроме звона и свиста в ушах.

- Ничего не слышу, похоже, контузило, - сказал я в микрофон, - Гном махнул рукой, мол, понял, потом схватил свой молот и бросился навстречу ковыляющей на трех лапах химере. Я его только глазами проводил и прислонился плечом к руинам блокпоста, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, в ушах звенело – неслабо меня приложило! Да уж, идея встречать тварей голой грудью торча на легко простреливаемом месте было глупостью, за которую я поплатился. Хорошо, что жив остался. Тем временем парни добивали подранков, покалеченных и изорванных химер, которые упорно ковыляли к нам – чувство самосохранения у них отсутствовал напрочь. Последнюю тварь мои бойцы прикончили походя – даже огнеметы задействовать не захотели, грамотно взяли в клещи и навалились с двух сторон, за десяток секунд превратив чужого в мешок с фаршем.

- Отбились! Парни, мы их порвали! – сквозь гул в ушах услышал я чей-то восторженный клич.

Бойцы вокруг меня издали такой победный рев, что само небо должно было содрогнуться. Жаль, что победа не стала бескровной – на пятачке перед руинами блокпоста лежал поверженный Витязь, у которого отсутствовала голова и плечо - угодил под заряд плазмы, который выпустил краб.

- Это Витя, из новеньких, - сказал Гена, когда я склонился над телом, - Неудачно подставился, жаль парня, перспективный был.

К своему стыду я испытал облегчение, что передо мной лежал не ветеран из старого набора, с которыми я прошел уже, казалось, огонь и воду, а зеленый новичок.

- Глеб, ты других тварей не чувствуешь? – деловито поинтересовался Гном, подтаскивая кассету с урановыми снарядами, - Если сейчас подойдет еще одна такая волна, отбиться мы уже не сможем!

Я вздохнул, отлепился от такой надежной стены и осмотрелся: скупо освещенное поднимающимся где-то за пеленой облаков солнцем поле боя выглядело впечатляюще. Парящая искалеченная взрывами мощных фугасов земля был покрыта частями тел чужих, залита их фосфоресцирующей оранжевой кровью. Рядом со мной догорали руины блокпоста и оплавленный развороченный взрывом БМП, лежали тела гранатометчиков и расчета пулемета – без тяжелой брони у них не было ни единого шанса выжить. Над всем этим безобразием колебался и перетекал с места на место живой туман.

- Тварей больше не чувствую, - сказал я, - И где вообще эта колонна застря…

Мои слова прервали взрывы и заполошная стрельба со стороны города. Мы дружно развернулись в ту сторону – над городом медленно поднимались струи нехорошего черного дыма – так дымит горящая техника.

- Обошли, твари… – растерянно сказал Бош.

Гена разразился длинной матерной тирадой, а замерший было на секунду Гном, с утроенной скоростью принялся снаряжать боекомплект Мародера. С чего вообще мы взяли, что чужие подобно людям предпочтут наступать по удобному тракту? Плевать они хотели на наши расчеты, обошли посты по болотам и спокойно вышли на город, пока мы героически отражали атаку другой стаи здесь.

- Что эээ делать будем? – задал волнующий всех вопрос Сыч.

- Что делать, что делать – воевать будем! – зло рявкнул Гена, - Там сейчас гибнут женщины и дети! Мужчина таких вопросов вообще задавать не должен! Горелый, ты что молчишь?!

- Глеб? – с вопросительной интонацией протянул Гном.

Я вздохнул. Этот бой дался мне нелегко – чувствовал я себя преотвратно, что называется: краше в гроб кладут. И отбились мы в этот раз просто чудом и еще точным расчетом Гнома, который подорвал фугасы ровно в тот момент, когда было нужно. Там, в городе мы будем совсем в других условиях – на равных. Снова лезть в мясорубку было откровенно неохота, но… если я сейчас отдам приказ отступать, останется ли у меня хоть капля самоуважения? Я уже молчу про автортитет в команде, все-таки мы не армейское подразделение, и парни подчиняются мне только потому, что уважают. Куда не кинь – всюду клин!

- Идем в город, - с решимостью в голосе, которую сам не испытывал, скомандовал я, - Только никаких кавалерийских наскоков, ясно? Не надо героизма, парни, вы его сегодня достаточно показали, наша задача не перебить всех чужих в Челябинской Зоне, а продержаться до подхода вояк! Гена, это к тебе тоже относится, ты меня понял?!

- Да понял я, понял, - с раздражением в голосе ответил мутант. Что-то с ним было неладно, надо бы с ним поговорить по душам, вдумчиво. Но это если мы выживем.

Парни споро построились в боевой ордер и с ощутимым нетерпением ожидали пока я дам команду выдвигаться. Я что, один не хочу лезть в хаос городского боя? Бойцы были воодушевлены почти бескровной победой и рвались раскатать чужих тварей одной левой. Эта самоуверенность могла кончится плачевно, с другой стороны – я хотел дать парням распробовать вкус победы? Получилось именно так как я и ожидал – гражданские люди, инженеры, расправили крылья и теперь сами рвались в бой. Даже новички поддались общему воодушевлению, тот же Бош нетерпеливо топтался на месте, глядя в сторону Снежинска. Скоро мы умоемся кровью и энтузиазма след простынет – я знал так же верно, как и то, что солнце восходит на востоке.

Чужих я почувствовал на подходе к первым пятиэтажкам на окраине некогда закрытого города. В очередной раз подивившись непонятно откуда проклюнувшимся способностям я сказал:

- Три химеры, расстояние – километр, за третьей от нас пятиэтажкой. Работаем по схеме «длинная рука».

Бойцы активировали огнеметы, гранатометы и достали из креплений молоты, расходясь двумя крыльями по правую и левую руку от меня. «Длинная рука» была одна из тактических схем, которые мы только начали отрабатывать на полигоне, и была проста и эффективна: я выступал в роли застрельщика, поражающего противника на расстояниях до четырехсот метров, все остальные служили прикрытием и добивали подранков. Эх, если бы у нас был еще хотя бы один Мародер! Прикрывая друг друга, мы бы расстреливали тварей на расстоянии, вообще не вступая в ближний бой и не теряя бойцов. Мечты, мечты. Я подумал, что совсем не чувствую обычного воодушевления перед боем – перегорел что-ли адреналиновый наркоман? Или это потому, что я чувствовал себя так, как будто в камнедробилке побывал? А неважно – драться не хотелось, но придется. В городе тем временем шел бой, то затухая, то активизируясь стучали пулеметы и стрекотали автоматы. Потом что-то грохнуло, и над крышами многоэтажок поднялся огненный гриб – взорвалась бензоколонка? Вездесущий желтый туман уже был здесь, ограничивая видимость до жалких трехсот метров.

Первую химеру я подстрелил еще до того, как мы подошли к пятиэтажкам – тварь вынырнула откуда-то из гаражей, рядом с домами, замерла на секунду, увидев врагов, и оранжевой кляксой растеклась по кирпичной стене после моего выстрела.

- Прямо в лоб залепил! – восхищенно воскликнул Киря.

Я раздраженно фыркнул – в голову твари попал случайно, ибо целился вообще-то в туловище. И это после часов, проведенных на стрельбище! Ладно, спишем это на последствия контузии.

- Две твари на подходе. Еще две где-то рядом! – напряженно сообщил я, разворачивая Мародера в сторону многоэтажок. В этот момент из-за ближайшего дома послышался слитный женский и детский крик. Так кричат люди, которых рвут на части. Гена, все это время следующий в на своем месте в ордере слева от меня, сорвался с места и бросился на голос.

- Назад, придурок, вернись в строй! – прокричал я, но мутант только ходу прибавил.

- Все за ним, строй держать! – прикрикнул я раздраженно и максимально быстрым шагом направил перегруженного Мародера между домов. Гену мы обнаружили возле развороченной и разорванной малолитражки– химера походя вскрыла тонкий металл автомобиля, в которой кто-то пытался укрыться. Сама тварь раздраженно шипя пятилась под напором остервенело размахивающего тяжелым молотом мутанта.

- Гена, назад, ты перекрываешь мне директрису! – надрывался я, пытаясь выцелить тварь, но мутант, ничего не слыша, пытался достать чужого холодным оружием, позабыв про свой огнемет. Да что с ним такое происходит?!

Вторая химера появилась на поле боя очень эффектно – спрыгнула с козырька подъезда, приземлившись прямо в нашем строю, разметав бойцов. Радиоэфир наполнился ругательствами, стонами и проклятиями. Применить огнемет или гранатомет было нельзя – тварь бесновалась среди растерянных парней, щедро раздавая оплеухи и укусы, броня Витязей пока не поддавалась, но надолго ли? Впереди Гена продолжал свой идиотский поединок, забыв обо всем, строй развалился окончательно.

Вишенкой на торте стало появление еще двух химер, вынырнувших с территории детского сада. Просто прекрасно! Ругаясь как сапожник я прицелился и спустил курок. Хлоп – урановая болванка подобно молоту отшвырнула тварь прямо в окно детского сада. В ответ оставшаяся тварь распахнула пасть и плюнула плазмой – огненный шар взорвался рядом со мной. Броню Мародера лизнул нестерпимый жар, волосы под шлемом затрещали и свернулись, взрывная волна в очередной раз за сегодня швырнула меня на стену дома. Многострадальные ребра отозвались новой волной боли, и я застонал, добавив свой мотив в какофонию, царящую в радиоэфире. Бой потерял всякое подобие организации, превратившись в безобразную свалку. Прямо на моих глазах одна из тварей прыжком подмяла под себя Витязя и ударом лапы оторвала голову пилоту вместе с шлемом. Впрочем, радоваться ей пришлось недолго – сразу трое бойцов обрушили на чужого свои молоты, за пару секунд превратив чужого в мешок фарша.

Гена, к моему удивлению, все еще продолжал свой безумный поединок и даже ухитрился серьезно ранить химеру – тварь припадала на одну лапу, по морде густым потоком стекала оранжевая кровь. Я хмыкнул, прицелился, выждал, пока поединщики в очередной раз разорвут дистанцию, и пристрелил тварь. Гена недоуменно закрутил головой и, осознав, что вокруг него кипит бой, с безумным энтузиазмом берсерка бросился на новую цель.

Справа от меня рассерженной змеей зашипел огнемет, через секунду по ушам ударил вопль химеры, от которого душа ушла в пятки. Пылающая тварь комом живого огня ударила по нам, расшвыривая Витязей как кегли и, подмяв под себя одного, принялась остервенело его рвать – в стороны полетели пластины брани. В радиоэфире  закричал Сыч, я сам не понял, как оказался рядом с горящей тварью и опустил ей на хребет свой молот. Рядом со мной работали своим оружием другие Витязи, но горящая тварь упорно пыталась выцарапать из железной раковины заходящегося в истошном вопле Сыча. Когда содрогающаяся в предсмертной агонии тварь отвалилась в сторону, перед нами предстала жуткая картина: изорванная сталь, перемешанная с изорванной плотью. Сыч доживал свои последние секунды, страшно хрипя в радиоэфире. Рядом с поваленным грибком на детской площадке троица Витязей с садисткой неторопливостью вбивала свои молоты в пытающую куда-то уползти химеру с перебитыми лапами. Гена, бросив свой молот, разгибал листы металла разорванной малолитражки, в которой нашли свое последнее пристанище женщина с дочерью.

- Гена, прекрати, они уже мертвы! – хрипло сказал я, подходя к нему.

Мутант, не слушая меня, извлекал из железного гроба тела и я с содроганием услышал в динамиках всхлипы и рыдание. Гена прижал к себе изорванное тельце девочки и, рыдая, попытался укачивать ее. Безумие происходящего все сильнее давило на разум, я топтался рядом, не зная, что предпринять.

Ситуацию разрешил Гном, который, подойдя к безумцу, отвесил ему затрещину железной лапой Витязя так, что звон пошел по всей округе:

- Что смотришь, он жену и двоих дочерей в Челябинске потерял, - глухо сказал он мне и отвесил Гене еще одну оплеуху, - Вот и слетел с катушек.

- Не надо меня бить, я в норме,- глухо сказал Гена, бережно опуская тело ребенка на асфальт.

- Какая к черту норма, Гена, ты же нас под удар подставил! – воскликнул Косяк, - Сыча порвали из-за того что ты как лось сюда кинулся!

- Я как крик детский услышал, так как будто разум потерял, - вздохнул мутант, - Я так хотел их спасти и не успел. Я виноват, простите меня.

- Встань в строй и держи себя в руках! – устало сказал я, - Еще раз что-нибудь подобное выкинешь – пеняй на себя!

На поле боя остались лежать два моих бойца: один новенький с позывным Зоб с оторванной головой и один ветеран – Сыч.

Позади скрипнула подъездная дверь, я стремительно обернулся, вскидывая рельсотрон – в дверях подъезда стояла пожилая женщина с замотанным полотенцем лицом. Из-за ее плеча опасливо выглядывала молоденькая девушка. Я только сейчас осознал, что в окна домов за нашим боем наблюдали десятки людей.

- Почему вы не собрались и не выдвинулись на точку эвакуации? – через внешние динамики Мародера спросил я у женщины.

- Мы не успели, - испуганно сказала та, - Мы услышали сирены, потом по радио объявили эвакуацию, но когда мы хотели выйти во дворе появились эти существа… Они убили Свету и Лидочку… ироды проклятые…

Жещина всхлипнула и перекрестилась.

- Где объявили точку сбора для эвакуации? – спросил Гена.

- На проспекте Мира, но там сейчас стреляют, и что-то горит! – женщина показала рукой в западном направлении, откуда поднимался черный дым.

- Оставайтесь в своих домах, - распорядился я, - Помощь на подходе – из Екатеринбурга идет колонна военных, она обеспечит эвакуацию.

- Не уходите, Христа ради! – заплакала женщина, - У меня племянница в гостях, мы очень боимся! Пожалуйста, не бросайте нас!

- Вернитесь домой, закройте окна и двери, здесь небезопасно, - раздраженно ответил я, - Мы не можем взять вас с собой, на улицах идет бой.

Я повторил эти фразу через динамики, усилив звук еще пару раз, чтоб услышали жильцы окружающих домов, после чего собрал своих и двинулся мимо детского сада дальше на запад на звуки боя.

Вдруг послышался стрекот лопастей, и из-за крыш зданий выскочила пара хищных силуэтов боевых вертолетов. Винтокрылые машины заложили вираж и устремились обратно, пуская на ходу ракеты. Через пару секунд прилетел ответ – уже знакомая очередь плазменных шаров превратила ведущую машину в огненный шар. Вторая заложила крутой вираж и ушла из-под обстрела на север.

- Там крабы, - резюмировал увиденное Косяк, - Похоже, что веселье в самом разгаре.

- Да и вояки наконец проснулись, - хмыкнул Гном, - Глеб, какой у нас план?

- План простой – глянем, кто там воюет и можно ли им помочь, - ответил я, - Если чужих слишком много отступаем, собираем гражданских и уходим по к Екатеринбургу.

- Вторая часть плана мне нравится больше, - пробурчал в динамике Бош.

Я устало вздохнул – за сегодня я навоевался достаточно и тоже предпочел бы отступить. Но бой впереди разгорался все сильнее и сильнее и я подозревал, что там сейчас пробивается к тракту вояки, прикрывающие беженцев. Подозрение переросло в уверенность, когда мы подошли ближе, и я на слух вычленил басовитый рокот тяжелых пулеметов БТР-ов.

- Похоже это местные, выводят гражданских, - сказал я парням, - Попробуем им немного помочь. Работаем по схеме «коробочка» и не дай бог кто-то решит устроить здесь рыцарский поединок и подставит под удар остальных, я тому рельсу по самые гланды засуну! Гена, тебя это конкретно касается!

- Я понял, осознал, больше не повторится, - виновато ответил мутант.

Впереди были чужие. Много, не меньше трех десятков, и среди них я явно чуял двух крабов. Серьезная сила, но они были связаны боем и мы имели все шансы ударить тварям в спину. Последняя кассета с урановыми стержнями была загружена в Мародер, еще один я заранее зарядил в рельсу – итого шесть выстрелов, серьезный аргумент в предстоящей схватке.

Первую пару химер мы растоптали походя, играючи. Твари вылетели на нас из разгромленного супермаркета, но мы были готовы заранее и встретили чужих гранатами и огнем. Пылающих тварей добили молотами.

- Хорошо идем, парни, дальше бы так! – азартно воскликнул Косяк.

Мы прошли еще метров пятьсот и уже на подходе к проспекту Мира услышали лязганье траков тяжелой техники и тревожные крики бойцов. Там впереди были наши, и они шли прямо в засаду – два десятка тварей я почувствовал заранее.

- Твари впереди нас, много тварей, - растерянно сказал я, - Там два краба в засаде и химер полтора десятка.

- Химеры пойдут в ближний бой, крабы наверняка будут долбить издалека! – возбужденно воскликнул Косяк, - Надо подождать пока они завязнут в драке, выскочить сзади и поиметь шестиногих в зад!

- Здравая идея, - с толикой удивления отозвался Гена, - И я не про «поиметь» это перебор, но…

- Хватит болтать, ждем, - оборвал их я укрывшись за киоском с надписью «Пресса», - Как только чужие завязнут в бою, ударим в спину. Кеша, попробуй перебрать каналы, надо связаться с вояками, может получится предупредить…

- Толку-то, мы друг друга едва слышим, до военных точно не докричишься, - хмыкнул парень, - Ладно, сейчас попробую связаться на общей волне.

Потянулись напряженные минуты, заполненные тревожным ожиданием. Кеша вполголоса бормотал что-то в эфир, который равнодушно отвечал шипением и хрипом помех. Где-то неподалеку рассерженными медведями рычали дизели тяжелой техники, время от времени вспыхивали перестрелки – в кого они там стреляли, я так и не понял, потому что твари оставались на своих местах и как будто даже затаились. Впервые вижу, что чужие устроили засаду, обычно их тактика была незамысловатой: атаковать врукопашную, как только увидят противника. А вот краб, что атаковал блокпост вел себя поумнее – предпочел дальний бой, вел себя гораздо осторожнее, и если бы не козырь в виде фугасов, имел все шансы победить. Может быть крабы управляют туповатыми химерами? Плохо если так – враг тоже учится. Если чужие к своей чудовищной мощи еще и правильную тактику приложат, нам придется совсем плохо.

Момент атаки чужих я почувствовал сразу: химеры разом задвигались, и через пару секунд загрохотали пулеметы, послышались крики, бахнул взрыв, потом второй.

- Пора! – мы устремились через перепаханный гусеницами скверик, заваленный поломанными тополями, проскочили автомобильную стоянку, на которой вяло дымил БТР с оторванной напрочь башней и выскочили на перекресток широкого проспекта, на котором кипел бой. Метрах в двухстах от нас десятки химер атаковали пехоту в ОЗК. Солдатики отчаянно отбивались какими-то пиками и топорами, грохотали пулеметы двух БТР-ов и остервенело рычал дизель танка, который распихивая горящие корпуса двух БМП рвался к перекрестку, на котором в стороне от общей свалки расположились два краба. Прямо на них мы и выскочили.

Зловеще зашипел пехотный огнемет и сразу две химеры завизжали от боли и ярости, попав под огненную струю. Один из крабов отреагировал мгновенно и влепил очередь плазменных шаров в огнеметчика. Взрывы раскидали и людей, и химер. Рявкнула пушка танка, одного из крабов размазало по асфальту. К сожалению, танкисты выстрелили в ту тварь, что уже «разрядилась» потому что вторая немедленно выпустила в танк очередь из трех шаров. Тяжелую боевую машину накрыли три взрыва. Я мельком подумал, что тварь, похоже, уже поиздержала «боеприпасы» потому что в нас она стреляла гораздо более длинными сериями.

Тем временем мы уже были менее чем в сорока метрах от оставшегося в живых краба, и парни не замедлили воспользоваться огнеметами. Сразу две струи чадного пламени облизнули светло-коричневый сегментированный тыл краба, отчего тот отпрыгнул в сторону метра на четыре и развернулся в воздухе в сторону новой угрозы. Приземлилась тварь как кошка – на все свои шесть лап и, не обращая внимания на горящий тыл повела своей «пушкой» прицеливаясь. Я приостановившись, выпустил в чужого снаряд рельсотрона – не попал, как и ожидалось, силовое поле отразило выстрел, зато я добился того, что пушка твари прицелилась точно в меня.

- Горелый, берегись, сейчас плюнет! – сквозь треск и шипение помех в радиоэфире прорвался голос Гены.

- Ага-ага, а то я не вижу, - процедил я сквозь зубы, пытаясь отвезти грузного Мародера в сторону и беспомощно наблюдая, как «ствол» краба поворачивается вслед за мной будто приклееный.

Парни бросились на краба врукопашную, но тварь, продолжая гореть ловко отбежала на другую сторону улицы, остановилась и в этот момент на чужого наехал танк. Тяжелая боевая машина подмяла под себя краба как асфальтовый каток кузнечика, потом еще и провернулась на месте, расплескивая оранжевую кровь и кишки твари. Я обратил внимание что броня танка справа и спереди тускло светится и как будто даже оплавилась. Танк пару раз дернулся, замер на месте. Распахнулся люк механика-водителя, и из него надсадно кашляя выпал человек, который скатился под танк и замер. Из распахнутого люка повалил густой черный дым,больше из боевой машины никто не вышел.

Оставшихся химер добили быстро – парни как будто осатанели и дружно навалились на тварей с молотами. С другой стороны, чужих взяли в клещи солдатики, которые с не меньшим остервенением рубили и кололи инопланетян. Вместе мы разобрали гадов на запчасти меньше чем за минуту.

- Вы кто такие? – хорошо поставленным голосом рявкнул рослый, широкоплечий офицер с погонами майора национальной гвардии, который в отличие от остальных солдат был без ОЗК и противогаза, игнорируя клубящийся вокруг желтый туман, - А, впрочем, плевать. Вы пришли вовремя. Я, майор Желнин, командую эвакуацией из города. Вы, бойцы, поступаете в мое распоряжение...

- Не так быстро, майор, - оборвал его я, - У нас своя задача от подполковника Нечаева Сергея.

- Вас Седой послал что-ли? – переспросил майор раздраженно, - Что ты там бубнишь, боец, какой у тебя приказ?

- Никаких приказов, мы не солдаты, - раздраженно ответил я, - Седой ПОПРОСИЛ меня поддержать блокпост на въезде в город до подхода колонны...

- У тебя устаревшая информация, – махнул рукой майор, - Колонну развернули на полпути, помощи не будет. Какая ситуация на блокпосте и на трассе, я слышал там взрывы, был бой?

- Нет больше блокпоста, - ответил я, - Атаку мы отбили, сейчас трасса чиста, но скоро могут подойти еще твари…

- Все ясно, - прервал меня майор, кашляя и отмахиваясь от настырного желтого щупальца, что пыталась осторожно его обвить. Хлопцы, я не знаю, кто вы и откуда, я вас по-человечески прошу: у меня сорок автобусов с женщинами и детьми и две роты резервистов в охранении… было две роты. Еще одна такая стая тварей устроит бойню, у меня каждый ствол на счету.

- Мужики, вы чего? Женщины, дети, нам нужно помочь! - Это Гена снова влез в разговор.

- Заглохни, Гена, - жестко заткнул его Гном, - Ты уже помог сегодня – теперь Сыч лежит там на улице. Тебе мало?

- Повторяю, у нас своя задача, - твердо ответил я, глядя в глаза безымянному майору, - дорога не Ебург свободна, тварей мы положили, выходите на тракт и езжайте спокойно.

- Тогда валите к черту, - отмахнулся от меня майор и, надсадно кашляя, полез в БТР.

Боевая машина  взревела дизелем и спихнула с дороги горящий БМП, после чего двинулась в сторону федеральной трассы. Следом за ним пошли автобусы. Мы молча смотрели как мимо медленно проходят «пазики» и «нефазы» набитые как бочки с сельдью женщинами с бледными, замотанными полотенцами лицами и детьми. Сотни ребятишек приникли к стеклу, расплющив носы и ладошки об оконные стекла с жадным любопытством разглядывая поле боя и нас, стоящих на обочине. Колонна автобусов шла долго, когда ушел последний, за ним пристроились два урала, в которые солдатики загрузили своих раненных и убитых, сами запрыгнули на броню БТР и замкнули колонну. Проезжая мимо бойцы махали руками на прощание.

- А теперь я бы с удовольствием послушал, что у нас за новое задание, - устало сказал Гном, когда мы остались одни, - Насколько я помню, Глеб, ты сказал, что нам надо поддержать блокпост, на этом все задания закончились.

Бойцы дружно уставились на меня, Гном как всегда выразил общее мнение.

Я вздохнул. Сейчас наступил тот самый переломный момент, точка бифуркации, в которой должна была решиться моя судьба, судьба моего плана, и мне нужно было быть очень убедительным, чтоб ребята мне поверили и пошли за мной дальше.

- Парни, вы мне как братья, так что приукрашивать ситуацию не буду, - я собрался с мыслями и продолжил, - На данный момент мы с вами бомжи: базу потеряли вместе со всем оборудованием, Где жить и работать неизвестно…

- Походу, писец пришел проекту, - вздохнул Гена.

- Нет, не писец, - горячо возразил я, - Мы все знаем что проект «Витязь» должен выстрелить! Да он уже выстрелил! Черт с ними с вояками, мы сами отстроим себе базу и оборудование!

- На какие такие шиши? – устало поинтересовался Гном, - А кстати, завод, который поставлял нам Витязей он же здесь, в Снежинске остался, где новую броню брать будем?

- У нас от оригинальных Витязей почти ничего и не осталось, - продолжал свою речь я, - Только внешняя оболочка, каркас, все остальное – собственного производства.

- Ну ладно, с этим мы что-нибудь придумаем, - отмахнулся Гном, - Ты так и не ответил: где мы возьмем средства на броню, на новую базу? Это серьезные деньги.

- У меня есть контакт с барыгой, который может достать Луну с неба! – я вложил в свой голос всю уверенность, что у меня была, - И он достанет нам необходимое оборудование, когда мы принесем ему то, чего нет ни у кого…

- Опять вакцину продать решил? – хмыкнул Гена, - Это же сколько литров крови из тебя откачать придется – литров десять? Не надорвешься?

- Нет. Точнее не только ее. У нас в руках есть то, что наверняка его заинтересует не меньше! Источники энергии! Емкие, компактные, работающие в любых условиях и в Зоне тоже!

- А, понял – блоки питания для брони? – удивленно воскликнул Гном, - Неожиданно. Хотя… Слушай а ведь ты прав – это действительно эксклюзив. И ведь его можно поставить в любой автомобиль, вертолет, дом запитать – да что угодно! И ведь почти вечный, мы так и не смогли исчерпать до дона тестовый экземпляр…

- Вот для этого мы здесь и остались, - закончил я свою речь, - Здесь лежат десятки тварей, вырежем у них эти самые блоки…

- Какой резать, надо хватать целиком и уходить пока еще пара таких стай не подошла- озабоченно сказал Гном, - Так, Сыч… тьфу, он же там на улице остался. Гена, бери Боша и выдвигайтесь к перекрестку. Я там видел фура на стоянке стоит, если заведется – гоните его сюда. Мы пока соберем тварей что поцелее, закинем в кузов, сами тоже на нем поедем. По дороге заберем наших ребятишек, что на выезде лежат, похороним по-человечески.

И тех женщин, из дома тоже заберем, - угрюмо сказал Гена.

- Да-да, место останется, их тоже заберем, - отмахнулся от него Гном, - Глеб, ты как, нормально? На твоем Мародере живого места нет – смотреть страшно. Терпимо? Ладно, тогда крути головой на триста шестьдесят градусов, ты сейчас наши глаза и уши, не дай бог, еще твари подойдут.

Я на ватных ногах отошел на перекресток, привел в готовность рельсотрон с тремя последними снарядами. Избитое тело болело, в ушах звенело, но душа пела- у меня все получилось! Я больше не плыл по течению, а сделал следующий важный шаг к выполнению своего плана.

Бойцы играючи стаскивали в кучу дохлых тварей, мимо меня протопали Бош и Гена, на ходу Бош сказал:

- Гена не обижайся, но вы уже конкретно берега попутали! Вывозить из Зоны чужих – это же тяжкое преступление! Мы загремим на нары всей бандой!

- Разуй глаза и оглянись вокруг, - сердито пробасил Гена, - Челябинская Зона теперь раза в три больше стала. А если остальные так же выросли?! И ведь наверняка так и есть. Какие теперь к чертям запреты и нары?! Теперь весь мир – одна большая Зона, молись, чтоб хотя бы немного чистой территории осталось.

Глава 9 Красная гвардия

- Да уж, к этому все и шло, - зло хмыкнул Гном, раздраженно отбрасывая в сторону пульт от телевизора, - Вот мы и стали людьми второго сорта.

- Слушайте ну это вообще ни в какие ворота не лезет… - огорченно пробасил Гена, - Ну бог с ними с выборами, но детишек-то почему нельзя…

- А шоб ты, крокодила зеленая, не наплодил крокодилят пачку и не занял место генетически чистых человеков! – ехидно поддел его Гоша-Косяк, - Пока ты там по Зонам химер гонял, они в защищенных бункерах трудились изо всех сил – делали таких же как они сотнями…

- Хватит бухтеть, дайте дослушать! – раздраженно сказал я, - Хотите обсудить – валите в коридор!

Парни замолчали, а я прибавил громкость.

- И теперь мы обсудим принятый закон с заместителем руководителя Евгенического Института Мироновым Павлом Сергеевичем, - прощебетала блондинка,ведущая в студии, поворачиваясь к сидящему рядом полному мужчине, - Скажите, Павел Сергеевич, я правильно поняла, что все население будет разделено на группы, каждая из которой будет носить нашивки на одежде соответствующего цвета?

- Не на группы, а на страты, - мягко поправил ее толстяк, - По результатам генетического исследования все население будет поделено на три страты. Для того, чтобы населению не пришлось разбираться во всяких там шкалах Зеленского и прочих маркерах, было принято решено обозначить цветами: зеленый, оранжевый, красный.

- Да-да, это я поняла, теперь объясните в чем принципиальная разница!

В зависимости от цвета, людям будут вменены обязанности и присвоены права, - степенно ответил гость, - Зеленая страта – это обычные люди, геном которых не был изменен в результате внешнего воздействия. Люди из этой группы имеют право голосовать и занимать руководящие должности. Так же людям из этой страты вменена обязанность иметь детей – не менее четырех.

- То есть зеленая группа – это генетически чистые граждане, -кокетливо улыбнулась ведущая, - Которые должны обеспечить выживание народа?

- Да, все верно, - кивнул толстяк, -Зеленая страта – это наш, так сказать, золотой генетический фонд, который обеспечит выживание нации… то есть я хотел сказать – нашего многонационального народа. Инопланетяне сюда наверняка не навсегда прилетели, рано или поздно они улетят по своим делам, и тогда нам придется восстанавливать Землю и заселять ее снова. Это дело не одного и даже не двух веков…

- Ну ладно, с этой стратой все понятно, расскажите, кто попадет в оранжевую и красную группы! – прервала его разглагольствования ведущая.

- В оранжевую страту попадают те, в чьем геноме обнаружена инвазия… эээ… то есть привнесенные извне гены, но при этом значительных изменений в фенотипе и социальном поведении не произошло…

- Вы имеете в виду, что это те люди, которые побывали под выбросом, но у которых при этом не выросла чешуя и которые не стали нападать на других, чтобы их съесть? – уточнила ведущая.

- Это очень грубое упрощение, - поморщился гость, - Но для простоты понимания, пусть будет так. У этой страты есть право голосовать, но запрещено иметь детей, увы. Мы не можем рисковать и допускать распространение привнесенных извне генов.

- Ну а в красную страту соответственно попадают мутанты… то есть я хотела сказать – лица с измененным фенотипом. Им нельзя голосовать, нельзя иметь детей, нельзя служить в армии, полиции и занимать руководящие должности…

- Да, все верно, - кивнул толстяк, - изменение фенотипа это первый и самый главный признак существенного вмешательства в геном. На самом деле внешние признаки мутации это не самая большая проблема для этих людей, у них повсеместно наблюдаются расстройства психики и искажение социальных норм.

- Да, мы уже наслышаны о нападениях мутантов на людей, - сделала страшные глаза ведущая.

- Справедливости ради, хочу уточнить, что не все люди из красной страты склонны к антисоциальному поведению, - строго сказал гость, - Большая часть лиц с измененным фенотипом обычные, законопослушные граждане, которым не повезло родиться толерантными к воздействию метавируса. Так что я бы попросил вас не использовать по отношению к ним слова: «мутант» и тому подобные дискриминирующие прозвища…

- Да, конечно, извините, - надула губки блондинка, - Но, ведь не просто так вы поместили этих людей в эту гм… красную страту и лишили права голосовать и иметь потомство! Ведь нападения на людей не выдумка!

- К сожалению, мы были вынуждены пойти на определенную дискриминацию лиц с измененным фенотипом, - чуть смущенно ответил гость, - Нет никаких сомнений, что мутации, вызываемые у этих людей метавирусом имеют направленный характер. И возможно они эээ… служат неким целям пришельцев, и мы не можем быть уверенными, что в один прекрасный момент эти люди не получатэээ… приказ извне и не отправятся совершать эээ… некие антисоциальные действия…

- Складно чешет сучок, послушаешь и сам поверишь, что мы все агенты чужих, - сердито высказалсяГоша.

На него дружно шикнули и он замолчал.

- В общем и целом все понятно, но вы забыли про четвертую группу! – сделала большие глаза ведущая, - Как насчет иммунных? Он какой группе… то есть к страте относятся?

- Вообще-то существование так называемых «иммунных» это государственная тайна, - смущенно кашлянул гость.

- Про которую, тем не менее все знают, - задорно заметила блондинка.

- Ну да, секрет Полишинеля, - хмыкнул гость, - На самом деле иммунных очень мало, так мало, что выделять их в отдельную страту нет смысла. Они войдут в зеленую.

- А как же государственная евгеническая программа? – кокетливо спросила ведущая, - Правду говорят, что женщины, которые согласятся выносить ребенка от иммунного буду получать льготы и выплаты?

- Ну вообще-то это секретный план мероприятий, который находится на стадии разработки, и я не имею права его разглашать, - вздохнул толстяк, вытирая лоб платком, - Жанна, вы хотите меня под монастырь подвести своими вопросами?

- Да ладно вам, Павел Сергеевич, сказали А говорите и Б – кокетливо захлопала ресничками блондинка, - Это же логично: у нас есть люди, абсолютно устойчивые к воздействию метавируса. Если их потомство сохранит это ценное качество, то они смогут спокойно жить на зараженных территориях!

- Если все было так просто, - вздохнул гость, - Извините Жанна, но больше комментариев не будет. Я и так уже наговорил больше, чем собирался.

На этом передача закончилась, и я выключил телевизор.

- Ха-ха, Горелый, придется тебе поработать быком-осеменителем, - хохотнул неугомонный Гоша, - Будут тебе каждую ночь новую самочку приводить, а ты их того…

- Не буду ко мне никого водить, расслабься, - сухо ответил я, - Все мои ткани и биологические жидкости заражены метавирусом в запредельной концентрации.

- Ну и что с того? – осклабился Гоша, - Сексом это заниматься ведь никак не мешает?

- Сперма тоже биологическая жидкость, дебил, - отвесил ему подзатыльник Гена, - Эти твои самочки просто окочурятся, вместо того чтобы забеременеть.

- От это засада, - присвистнул Гоша, потирая затылок, - Это даже хуже, чем быть мутантом – нам просто нельзя, а тебе вроде как можно и даже нужно, но вообще никак. Соболезную тебе, Горелый.

- Балбес ты, - беззлобно усмехнулся я, - С чего ты взял, что иммунных будут размножать сексом? Взять сперму и осеменить одной порцией сотню женщин гораздо выгоднее.

- Ха-ха, это что получается – ребятки будут сидеть в каком-нибудь бункере и дрочить? – захохотал Гоша, - Вот умора, мне даже не так обидно будет носить эту дурацкую красную нашивку…

- Так, избавьте меня от своих похабных шуточек, - поморщился я, - У нас что, дел мало? Новое оборудование, что Граф вчера привез уже на место поставлено? Гермобоксы для мехов уже построены?

- Да все на мази, не переживай командир, - пробасил Гена, вытягивая длинные ноги, - Барахло пока негде распаковывать – ангары не готовы. Тот цех, которые ты изначально наметил, не годится – крыша дырявая, вода течет, в стенах трещины. Проще быстросборные ангары возвести. Мы уже нашли где их гм… позаимствовать.

Я вздохнул: вместо дисциплинированного боевого отряда, который я изначально нарисовал в своем воображении, у меня складывалась пиратская вольница. Мои команды трактовались весьма широко и парни не стеснялись их менять по своему разумению. Впрочем, что еще могло получиться из группы гражданских инженеров с офисным планктоном во главе? Только такое вот недоразумение, то ли бандформирование, то ли отряд волонтеров. Волонтеров в броне и с большими пушками, ага.

Я снова вздохнул и всерьез задумался: а чем в принципе мой маленький отряд отличается от обычной банды мародеров? Видимо мои мучительные размышления отразились на маловыразительном, горелом челе, потому что Гном деликатно поинтересовался:

- О чем задумался, командир? Проблемы?

- Я здумаю о том, как бы нам сделать так, чтоб нас не приняли за обычную банду и не закатали здесь в асфальт, - сухо ответил я, - Мародеров развелось пруд-пруди, с ними сейчас даже не церемонятся – валят на месте, безо всяких судов.

- Вчера по сарафанному радио слышал новость, - откашлявшись, сказал Киря, - Большая банда мутантов разграбила село почти у самого Ебурга. Правда, уйти далеко не смогли, вояки их на гуляш покрошили, а тех, кто сдался, показательно расстреляли в том самом разграбленном селе, прямо на площади.

- Да уж, - вздохнул Гена, - С нашим государством шутки плохи…

- Ты знаешь, Глеб, я об этом тоже думал, - задумчиво протянул Гном, - Нам нужно придумать название и эмблему отряда, Без этого мы просто банда!

- А так мы будем бандой с претензией, - хохотнул неугомонный Гоша, - Нормально же все было, зачем к себе внимание привлекать?

- Ну ты даешь: эмблема, название – да у нас компания кондотьеров средневековая намечается! – удивленно воскликнул я, - Хотя…что-то в этом есть. Ты, наверное, и варианты уже продумал?

- Думал, но ничего толкового в голову не приходит, - развел руками Гном, - Не силен я такие вещи придумывать.

- Русские витязи, - немедленно предложил Гоша, - А не, вроде было уже что-то такое. Тогда красные витязи!

- Красная гвардия, - неожиданно подалидею Кеша, который весь вечер молча сидел на подоконнике. Когда все удивленно на него воззрились, он смущенно кашлянул и сказал: - Так в гражданскую войну назывались добровольческие отряды рабочих. Мы, конечно, не рабочие, инженеры но все же…

- А что, красиво и по смыслу подходит, - прогудел Гена, - Мне нравится. А эмблемой сделаем череп –как у нас маски шлема, и на красном фоне. На щите каком-нибудь.

- И скрещенные кости внизу, - с улыбкой сказал я, закладывая руки за голову, и откидываясь на спинку кресла, - В пиратов в детстве не наигрались? Или думаете - чужие страшной эмблемы испугаются?

- Критиканством все заниматься любят, - обиженно заявил Гена, - Не нравится – предложи свой вариант, лучше!

- Да нехай будет череп, - рассмеялся я, - Идея твоя – с тебя исполнение. Красная гвардия, гм, а ведь звучит!

***

Я бродил по цехам брошенного много лет назад завода, ставшими нашей новой базой, и тихо зверел. Проблемы сыпались как из рога изобилия: в отсутствие Димастого все вопросы по обустройству базы переадресовывали мне. Где размещать оборудование? Где взять воду для готовки? Когда привезут продукты? У кого заказывать запчасти для сломавшегося КАМАЗа, который встал прямо на въезде, перекрыв его наглухо? Я не слишком старался вникать, чаще всего спрашивал мнение тех, кто подходил ко мне с вопросами и рекомендовал так и поступить. Теперь понятно, почему Димастый в последний месяц ходил сам не свой: это же дурдом какой-то, народ изо всех сил ищет того, на кого можно переложить проблему. Ну я сейчас устрою всем разгон!

- Глеб, у нас проблемы, – это Клистир подошел с озабоченным видом, - У нас почти весь персонал базы побывал под выбросом, у многих проявляются первые признаки заражения: температура высокая, белки глаз пожелтели…

-Ты для чего у меня давеча пол-литра крови слил? – раздраженно спросил я, - И не говори, что вся вакцина ушла Графу! Я тебя знаю и уверен, что у тебя наверняка заныкано пара десятоков ампул!

- Да, я оставил часть вакцины, - Леша снял очки и принялся их протирать, стараясь не встретиться со мной взглядом, - Не для продажи, просто НЗ. Просто раньше препарат шел исключительно пилотам. Я не был уверен… не знал разрешишь ли ты… техникам его ставить.

- Что за бред ты несешь? – разозлился я, - Весь персонал базы от пилотов и до последнего поваренка для меня члены одной команды! Делай инъекции немедленно!

Клистир кивнул и бочком-бочком слинял в здание заводоуправления, в котором мы разместили медпункт. Краем глаза я заметил, что несколько техников, ставших невольными свидетелями нашего разговора, одобрительно закивали, перешептываясь. Они что, думали, что мне этой дурацкой вакцины на них жалко?! Хорошего же они обо мне мнения! И Клистир этот тоже хорош! Я раздраженно пнул ногой обломок бетона, ушиб ногу и раздраженно шипя, захромал через захламленный всяким мусором двор. И когда вообще Димастый вернется, он еще утром должен был вернутся из Екатеринбурга, а сейчас уже вечереет. Опять,небось, в контрразведке прохлаждается, пока я здесь за него отдуваюсь!

Уазик директора появился, как только я про него вспомнил – на ловца и зверь бежит!

- Явился, не запылился! – поприветствовал я своего рыжего друга, -Что так долго? Я уж собирался брать штурмом безпеку – тебя вызволять.

- Да причем здесь безопасность, - махнул рукой рыжий выходя из авто, - Им сейчас точно не до нас. В Ебурге полный атас, город забит беженцами, электричество включают на четыре часа в сутки, воду на два часа, на улицах патрули, комендантский час, ночью какая-то перестрелка была на окраине…

- Да уж, весело. Ну хоть не зря съездил?

-Да какой там, - пожал плечами рыжий, - Снабженцы мне ничего не дали, мол, все наши заявки приостановлены на неопределенный срок. Так что ни продуктов, ни лекарств, ни запчастей мы не увидим. Я так и не смог попасть к нашим кураторам, видел мельком в коридоре Кадырова, тот меня только что матом не послал…

- Получается, мы теперь сами по себе? – огорченно переспросил я,- Жаль, я надеялся напоследок получить хотя бы что-то.

- Я уже не знаю, Глеб, где мы и что мы, - Димастый тяжело вздохнул, - Военным мы больше не нужны, тратить на нас ресурсы они не считают нужным, мне это сказали почти прямым текстом. Все, Глеб, проект Витязь мертв! Скажи мне, зачем продолжать гальванизировать труп? Зачем все это?

Последние свои слова Дима сказал на повышенных тонах, практически прокричал их мне в лицо.

- Возьми себя в руки, на нас люди смотрят! - раздраженно ответил я ему, - Я не предлагаю гальванизировать труп! Проект Витязь мертв – так он никогда не был жив, это мертворожденная затея и ты знал это сразу! Проект мертв, зато у нас есть боеспособный и обкатанный в боях отряд! Именно это и было моей целью изначально –слаженный боевой отряд способный воевать в любых условиях Зоны!

Димастый замолчал, разглядывая меня во все глаза так, как будто впервые увидел:

- Ну и зачем тебе понадобилась своя маленькая карманная армия? – нехорошо прищурился он, - Толково придумано: получить отряд бойцов за государственный счет! Хорошо, ты свое получил, дальше что, пойдешь в наемники? Будешь обслуживать интересы дельцов вроде Графа?

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и обнаружил, что вокруг нас собрался почти весь персонал базы, люди жадно слушали нашу перепалку. Вопрос нашего будущего волновал всех без исключения. И мне нужно было убедить людей в том, что оно у нас есть, потому что сейчас все повисло на волоске.

- Я скажу тебе, Дима, что я хочу. А почему только тебе? Я всем скажу, чего я добиваюсь, - сказал я, потом повернулся к слушателям и повысил голос, - Народ, вы ведь хотите знать, что нас ждет дальше?

Народ заволновался, послышались выкрики, мол, валяй, излагай. Дима стоял, сцепив руки на груди, и буравил меня взглядом.

- Отвечаю всем и сразу, зачем я все это затеял раз и навсегда! – перекрикивая гомон, громко сказал я, - Зачем собирал наш отряд, зачем связался с криминальным дельцом черного рынка, и рисковал своей жизнью и свободой, продавая налево инопланетные артефакты, вы ведь это хотите узнать, да?

Я сделал паузу: все жадно слушали. Я вздохнул, набрал воздух в грудь и громко сказал:

- Все это только ради того, чтоб добраться до одного из кораблей чужих, вытряхнуть из них их хозяев – не безмозглых химер, а настоящих чужих, тех, кто ими командуют и вышибить им мозги, или что там у них вместо мозгов! Вот зачем все это делается! Я хочу напиться крови тварей, что испоганили и поломали жизнь мне и миллиардам других людей, которые лишили нас всех работы, дома, друзей, будущего! – я поперхнулся от волнения, вздохнул и продолжил -А еще больше я хочу вышвырнуть этих мразей из моего дома, в который они вломились, не спрашивая разрешения! Я хочу, чтоб и следа от них на Земле не осталось! И если для этого мне придется заниматься мародерством, нарушить все законы разом или слить свою кровь до капли – я сделаю это не задумываясь! Вот для чего мне нужен отряд, нужна Красная Гвардия!

Я замолчал, не зная, что еще сказать, во рту пересохло, сердце колотилось так, как будто рояль на девятый этаж затащил. Народ несколько секунд стоял, переваривая услышанное, потом зашушукался.

- Горелый, ты прям как Ленин на броневике, - восхищенно сказал неизвестно когда подошедший Гоша, - Но мне твоя речь понравилась! Прямо вот до печенок проняло!

- Да, Глеб, что бы ни случилось, можешь на нас рассчитывать, - добавил стоящий рядом с ним Гном, - Это хорошая цель, достойная того, чтобы за нее сражаться и умирать. И пусть даже если у нас ничего не получится – лучше умереть в бою с гордо поднятой головой, чем подыхать как собака, забившись в угол и спрятав голову в песок! Так что мы с тобой.

Я наклонил голову, старясь спрятать выступившие слезы. Ни разу не плакал с той аварии а тут вдруг накатило.

- Глеб, ты меня извини, брат, что плохо про тебя думал, - смущенно сказал Дима, - Это не отменяет, конечно, того факта, что ты психопат с манией величия, но черт меня побери, кажется твое сумасшествие заразно и я его тоже подхватил. Красная Гвардия говоришь? А что, мне нравится! Ладно, народ, чего столпились? У вас дел мало? Расходитесь-расходитесь. А ты, Глеб, сейчас пойдешь со мной – нам надо много чего обсудить!

***

В прошлой жизни, которая уже казалась нереальным сказочным сном, у меня было два увлечения: экстремальные виды спорта и чай. Я выписывал дорогие сорта: китайский пуэр, улун, жемчужный и другие изысканные сорта бодрящего напитка. Разумеется, это было в другой жизни, в то счастливое, благословенное время, когда Индия еще не была всемирным чумным бараком, а Китай не стал огрызком от самого себя, сжавшись до нескольких северо-западных провинций, которые составляли едва треть былой территории. После Вторжения, хороший чай мгновенно стал страшным дефицитом, который сложно было достать «просто за деньги». В магазинах остался только не лучшего качества краснодарские и грузинские чаи. Пачку индийского чая стало хорошим тоном преподнести в качестве «подарка» какому-нибудь чиновнику средней руки за «решение проблем» или подарить на день рождения. С кофе, к слову ситуация была еще хуже: кофеманы страдали неимоверно.

Так что представьте себе мое удивление, когда Граф с последним грузом переслал лично мне неброскую коробку, украшенную иероглифами, в которой в отдельных гнездах лежали мешочки с чаем. Там был настоящий пуэр, жемчужный, красный и другие сорта чая! И откуда только узнал, жучила! И теперь в маленькой сырой комнатке в старом цеху, я с наслаждением вдыхал легкий парок, поднимающийся от чашки, наполненной отваром благородного темно-красного цвета и чувствовал себя так, как в детстве, когда мне подарили вожделенную железную дорогу производства ГДР. Как мало человеку нужно для счастья!

- Эээ, ну вкус оригинальный такой, это да, только почему он веником пахнет? – Димастый самым беспардонным образом разрушил мое блаженное настроение, - Извини, дружище, но я к чаю как-то равнодушен. Вот если бы этот твой Граф нам пару банок кофе прислал…

И отставил, зараза этакий, чашку чая, который по нынешним временам стоила неделю работы какого-нибудь работяги.

- Сам ты веник, балда! - обиделся я, - Это же ферментированный чай, он всегда так пахнет! Ты вообще понимаешь от чего сейчас отказался? По плантациям где выращивался этот божественный напиток сейчас химеры гуляют, так что скорее всего это твой последний шанс попробовать настоящий пуэр!

- Пуэр-шмуэр, мне как-то параллельно, - легкомысленно отмахнулся рыжий гений, - Я его и раньше не пил и сейчас не собираюсь. Ты лучше подумай: откуда наш новый друг узнал твои вкусы?

- Информацию собирал, ясное дело, - пожал плечами я, с удовольствием отхлебывая из белоснежной как будто бумажной фарфоровой чашки, так разительно контрастирующей с ободранными стенами и заколоченными окнами моей новой берлоги, - Для таких жучил информация о контрагенте важна как воздух, а ну как мы его кинуть решим? Ты хотя бы представляешь стоимость оборудования, которое он нам привез?

- Ага, а ты представляешь стоимость двух десятков блоков питания, которые мы ему за это оборудование отдали и еще должны остались? – пробурчал рыжий, - Это же самый что ни на есть эксклюзив! Да и вакцина тоже штука недешевая! Так что кажется мне, что ты крепко продешевил!

- Дорога ложка к обеду, - пожал плечами я, - Если ты раньше знал где взять дюжину металлообрабатывающих станков, вакуумную камеру, двухтонный пресс, уран, титан и еще три фуры всякого разного добра – чего молчал, в долги меня загонял?

- Да если бы я знал где взять, я бы из шкуры вывернулся, а достал – все лучше, чем этому барыге в долги залезать! – с досадой ответил рыжий, - Не нравится мне он очень сильно, и еще больше не нравится быть ему должным! Я ему не верю даже вот на столько!

И пальцами показал насколько он Графу не верит. По всему получалось, что даже если тот скажет, что небо синее, а вода мокрая Димастый сразу же бросится это перепроверять.

- И правильно делаешь что не веришь, - серьезно кивнул я, отставляя полупустую чашку, - Судя по всему у барыги на нас виды имеются, это даже к гадалке не ходи. Привыкай, брат, мы больше не на армию работаем, мы поднялись, а может и опустились на другой уровень. Здесь водятся другие хищники, позубастее и поопаснее даже той же госбезопасности.

- Да уж непривычны мне эти терки, стрелки, может потому и параною, - вздохнул мой рыжий друг, массируя виски, - Зато ты на этом новом уровне как рыба в воде ориентируешься, я смотрю…

- Дык приходилось, ага, - самодовольно хмыкнул я, снова беря чашку и прихлебывая чай маленькими глотками, - Я же до войны в серьезной конторе работал, которая по серым схемам капиталы выводила на Кипр и Каймановы острова, а потом снова заводила, только уже как легальные инвестиции и на таких как Граф насмотрелся.

- Командир, там этот, как его, Граф приехал, - бесцеремонно прервал нашу беседу Киря вваливаясь в кабинет, - Говорит – дело есть…

Мы с Димой переглянулись, он сделал большие глаза, мол, я тебе говорил…

- Ну так чего ты его на пороге держишь? - расслаблено махнул я рукой, - Запускай нашего благодетеля!

Киря только плечами пожал и вышел. Через минуту вошел Граф, вежливо поздоровался, согласился выпить чаю и, отхлебнув пару глотков сходу взял быка за рога:

- Есть дело господа. Если возьметесь – спишу долг.

- Что за дело? – лениво поднял бровь я, по-прежнему пребывая в благодушно-расслабленном настроении, - Подробности?

- На зараженной территории остался мой груз, - сухо сказал Граф, отставляя чашку, - Конкретно в Миассе на стоянке гостиницы Нептун стоит фура. В ней очень ценный груз.

- Наркота? – брезгливо поинтересовался Димастый.

- Лекарства, - коротко и пренебрежительно глянул на него Граф, - Наркотиками не занимаюсь принципиально.

- Да и зачем, когда сейчас на черном рынке лекарств ампула инсулина по десять тысяч, - задумчиво сказал я, болтая чаинки в чашке, - У меня родители на лекарства больше половину зарплаты тратят, и то, бывает за деньги не достать.

- Сделаешь дело – решим вопрос, - устало сказал Граф, разминая большими пальцами красные, воспаленные веки, - Любые лекарства, в том числе импортные. Все что нужно – съездить и забрать фуру…

- Если все так просто, почему бы вам не послать десяток быков, чтобы они грузовик отогнали? Вряд ли химерам ваши лекарства нужны… - ехидно сказал Рыжий.

- Потому что он уже посылал, и, видимо, оказалось так просто, - задумчиво сказал я.

Граф пожал плечами и развел руками, мол, ну да, а зачем бы вы тогда мне нужны были…

- И что рассказали твои люди? – спросил я.

- Ничего, - коротко ответил делец, помолчал и добавил:

- Некому было рассказывать, из восьми человек никто не вернулся. Пацаны были крученые, на шаробас бы точно не развелись, да и хоть кто-нибудь да вернулся бы. Думаю, что нарвались на тварей, а это уже твоя тема…

Глава 10 Миасс

Стоя в скрипящем кузове полуприцепа, в окружении парней я в очередной раз думал, что нам нужен транспорт для перевозки мехов. Транспорт, в котором не страшно было бы уронить половину взвода на дорогу, и из которого десантироваться можно было бы легко и быстро, а не по одному, медленно и печально прогибающимся сходням и рискуя упасть.

- Проезжаем Златоуст, - прошипел динамик голосом Гнома, - Город практически брошен, подъезжаем к заставе вояк. Борода говорит, что проблем с въездом быть не будет, командир блокпоста подмазан, все в курсе, у нас зеленая улица.

Своего формального заместителя и неофициального «серого кардинала» в отряде я своим волевым решением посадил в кабину к водителю и сопровождающему нас подручному Графа, и сейчас очень сильно переживал, что не сел туда сам. Доверия к графовым подручным не было ни на грош. Решение спрятать мехов в закрытом кузове-полуприцепа седельного тягача с яркой надписью «Лента» на борту было продиктовано соображением конфиденциальности предстоящей операции, вот только отсутствие любопытных глаз повлекло за собой отсутствие возможности контролировать обстановку, что очень сильно меня напрягало. И судя по напряженному молчанию не только меня одного.

- Десяток мутантов в броне направляющихся в Зону это подозрительно и привлекает внимание, - высказался вдруг Бош, - Зато фура с продуктами едущая туда же это самое обычное дело! Никто и глазом не моргнет!

Судя по смешкам в эфире народ шутку оценил. Я пожал плечами и сказал:

- Предложи другой вариант, мы все перебрали. Этот выглядит наименее бредово.

- Мы здесь абсолютно беззащитны и даже выйти нормально не сможем если что, - настойчиво сказал Бош, - Если твари нападут, то ты их почувствуешь заранее, и мы успеем подготовиться. А если нападут не твари, а люди? Будем ставить сходни и спускаться под огнем?

- Командир, дорога перекрыта, нас тормозят какие-то гопники, - встревоженно сказал Гном, - У них оружие!

- Ну вот, накаркал, - ругнулся я, - Борода, ты меня слышишь? Ты же гарантировал нам свободный проезд!

- Это какие-то левые партизаны, не деловые, не менты и не военные, - ответил мне флегматичный бас Бороды, подручного Графа, - Мы сейчас на зараженной территории, тут кого только не бродит. Я поробую добазариться, но на всякий случай будьте готовы.

- Всегда готов! – присказкой пионеров ответил я, - Радио поставь на передачу, я хочу слышать, что происходит.

- Без проблем, - сказал Борода и щелкнул кнопкой.

- Что случилось? – услышал я его голос через минуту, когда грузовик остановился, - Что вы хотите?

- Ты кто такой, куда едешь? – ответил ему наглый тенор, - Что везешь?

- А ты кто такой, чтобы мне такие вопросы задавать? – спокойно, с достоинством ответил неизвестному Борода, - Едем себе спокойно, тебя не трогаем – вот и давай разойдемся спокойно как в море корабли!

- Мужик, ты чего такой борзый? – глумливо хохотнул второй голос, - Это наша земля и мы здесь решаем кто бортами расходится, а кто на дно буль-буль.

- Может быть договоримся? –спросил Борода, - Есть доллары…

- Кому нужны твои доллары! – жестко сказал первый голос, - Харэ разговоры разговаривать, вылезайте из кабины, руки держите так, чтобы мы их видели!

Я не стал слушать дальше, ударом клешни Мародера выворотил створку фуры, запертую снаружи и тяжело спрыгнул на асфальт. Ступни меха жалобно скрипнули, приняв на себя удар трехсоткилограмм, на прыжки с полутораметровой высоты они точно рассчитаны не были. Я мельком отметил, что на асфальте образовались две выбоины, а уже в следующую секунду стоял прямо перед десятком затрапезного вида мужbrjd, вооруженных в основном ружьями, которые раскрыв рот смотрели на мое явление. Оружия, что характерно, никто даже не поднял.

- Any problem? – почему-то на английском поинтересовался я. Стрелять в этих олухов царя небесного не хотелось, опасными они не выглядели совершенно. За своей спиной я слышал буханье ног спрыгивающих бойцов.

- Тля, ты смотри, это же франкенштейны! - послышался из толпы чей-то голос, - Охотники на чужих! Мне двоюродная сеструха рассказывала, когда ее из Снежинска с боем вывозили, эти ребята остались прикрывать! Только тогда они были зелеными!

Эти бандиты с большой дороги радостно загалдели и заулыбались. Я даже пулемет опустил – это балаган на выезде, а не бандиты. Детский сад, штаны на лямках. Рядом со мной один за другим вставали остальные бойцы в перекрашенной в красный цвет броне, беря столпившихся бандитов на прицел огнеметов, пулеметов и гранатометов. Те, почуяв что дело может обернутся плохо, скучились и попятились от нас. За оружие никто взяться даже не пытался.

- А куда это вы собрались, господа разбойнички? – с издевкой спросил я, - Вы же так хотели узнать, что в кузове! Теперь узнали – ну как, полегчало?

- Чей-то мы разбойники? – упрямо набычился высокий, широкоплечий парень с автоматом на плече, обладатель тенора, который я слышал через радио, - Местные мы, здесь рядом живем!

- Вали этих варнаков и дальше поедем, - равнодушно пробасил подошедший Борода, - Совсем охамели колхозники!

- А ну тихо, здесь я решаю кто кого и когда валит, - рыкнул я, - Эй вы, которые местные, вы вообще что-ли страх потеряли? Назовите мне хотя бы одну причину, почему мне вас не положить прямо здесь как бандитов!

- Мы не бандиты! – вызверился на меня крепыш с автоматом, - Я шериф, а это все мои помощники!

- А у мужика есть яйца, - сказал в эфире Косяк, - Жаль будет их ему отстрелить.

- Шериф? Ты что курил, мужик? – вступил в беседу Гена, - Это тебе не дикий Запад!

- А что еще если не он? – ощерился парень, - Власти нет, все свалили, вокруг команчи бегают и бизоны… инопланетные.

- Нас все бросили, никого не осталось – ни ментов, ни администрации, никого, - добавил невысокий худощавый парень в джинсовом костюме, - Пришлось самим организовываться, шерифа вот выбрали…

- Ага и пошли на большую дорогу проезжих грабить, - сказал я.

- Да никого мы не грабим! – взорвался «шериф», - Мы просто дорогу контролируем! А то повадились мародеры добро из зоны таскать!

- А вы их трясете и дань собираете, верно? – кивнул я, - Вы вообще почему остались на зараженной территории? Эвакуация же была!

- Ну да, была, только кому мы там нужны? – махнул рукой «шериф», - Помыкались по палаткам, да решили обратно податься. Здесь опасно, мародеры, чужие, метавирус гадский – но здесь наши дома, родителей могилки. Короче, это наша земля и мы будем ее защищать! От всех!

- Да шут с вами, защищайте, - сказал я, - Херней только больше не страдайте – мы бы вас за секунду в винегрет покрошил бы, если бы хотя бы один к оружию потянулся.

- Ты такой умный, скажи где лекарства брать, соль, горючее? – сплюнул «шериф», - А так с каждой машины по десять литров горючего, или таблеток пару пачек – хоть что-то!

- Хватит языками чесать, ехать надо, - вклинился Борода, - Нам до темноты в Миасс и обратно надо успеть – зеленый коридор будет до полуночи, потом псы на блокпосте сменятся!

- Вы в Миасс собрались ехать? – воскликнул «помошник шерифа» в очках, остальные загалдели.

- Именно туда и едем, - кивнул я, не обращая внимания на вскинувшегося Бороду, - У тебя есть что сказать по обстановке?

- Что там за обстановка никто не в курсе, но мы точно знаем, что там пропали две команды сталкеров, - взволнованно сказал парень в очках, - И одна из них, которая Лешего – матерые мужики были, на джипах с пулеметами, и все как в воду канули!

- Короче, ничего конкретного сказать вы не можете, - резюмировал я, - То, что там какая-то херня творится мы и без вас знали. Ха, это надо же как мародеры себя героически обозвали – сталкеры! Ладно, грузимся парни, отбой тревоги.

Пока мои бойцы медленно и печально по одному входили обратно в кузов, а я на прощание сказал «шерифу» с помощниками:

- Вы здесь простоите до первой химеры, в нее из ружей стрелять бесполезно – запасите что-ли бутылки с бензином, да топоры – может быть хотя бы поцарапаете одну тварь.

- Не боись, отобьемся, - оптимистично отмахнулся «шериф», -  вы заезжайте если что, мужики, мы с вас ничего не возьмем, хорошее, нужное дело делаете!

- Не возьмет он с нас ничего, ну спасибо, - пробормотал в радиоканале Косяк, - Пойди сначала из штанов личинку вытряхни, героический шериф с большой дороги!

- Борода, за три километра от города нас высадишь, там же машину оставим, - сказал я, обрывая бормотание Гоши, - Не знаю, что там творится, но входить в город будем осторожно и вприсядку.

- Понял, я один мотель на окраине знаю, там машину сныкаем, - отозвался бандит.

К Миассу мы подошли к полудню. Солнца, правда, из-за сплошной низкой облачности видно не было – лето в этом году выдалось малосолнечным и сумрачным. В этих сумерках мы по обочинам осторожно подходили к одно-двухэтажным частным домам на окраине небольшого города. Город выглядел брошенным, темным и опасным… Не знаю, как передать это ощущение угрозы, которое явно исходило от брошенных домов. Город казался монстром, который подслеповато всматривался в нас выбитыми окнами и с угрозой щерился гнилыми зубами покосившихся заборов.

- Тля, а это что за херня? – взорвался эфир изумленным голосом Гены, - Мужики, гляньте на эту икебану, мать ее!

Мы молча столпились вокруг фонарного столба, на котором висел труп мужчины в камуфляже, подвешенный за ноги. Ободранная, без скальпа ушей и носа голова лениво покачивалась на ветру, связанные проволокой руки были без единого пальца.

- У него член во рту, - глухо сказал Гном, - А вон там как будто железом прижигали. Кто мог такое сделать с живым человеком?

- Не знаю кто, но точно не твари, - озабоченно сказал я, - Кто бы здесь ни был, нам лучше быстро сделать свое дело и свалить, не хочу я с этими затейниками общаться!

- Отель рядом, окраиной пройдем тихонько, - засуетился обычно спокойный Борода, видимо жуткое зрелище проняло и его тоже, - Фура на стоянке рядом стоит, заведем и фьють – только нас здесь и видели…

- Бойцы, боевой ордер, по схеме невод! – скомандовал я, - Все живые цели условно-враждебны. Короче, мочим все что движется!

Парни рассыпались по улице прикрывая беззащитных Бороду и невысокого полненького водителя, который от только воздух глотал плямкая белыми губами и поминутно оглядывался на фонарный столб с висящим трупом.

Мы без проволочек дошли до отеля, где на стоянке среди брошенных легковушек возвышалась громада седельного тягача с полуприцепом безо всяких опознавательных знаков. Парни заняли позиции на стоянке, а мы с Бородой и шофером прошли к распахнутой настежь двери полуприцепа.

- Здесь кто-то уже побывал! – встревоженно сказал бандит, птичкой взлетел в дверной проем и давя башмаками разбросанные по полу ампулы препаратов принялся что-то искать.

- Борода, твою мать, потом посмотришь в спокойной обстановке! – раздраженно сказал я,  - У меня плохое предчувствие, скоро здесь будет жарко!

- Аааа, суки опущенные, черти подшконочные! – выскочил из фуры Борода, потрясая пустым контейнером, - Фантом… самого ценного нет! Нам нужно найти препарат!

- В жопу твой фантомчего-то там! – рявкнул я, - У нас с Графом был договор за фуру, фуру я ему притащу. Шеф, быстро заводи трахому, надо валить!

- Графу это не понравится, - насупился Борода.

- Чхал я на его недовольство, - отмахнулся я, - Шеф, почему машину еще не завел, я тебе что сказал?!

-Радиатор пробит, похоже пулей, антифриз вытек, - подрагивающими губами сообщил водитель, вытирая трясущиеся руки о джинсовую куртку, - Далеко не уедем, движок клина даст от перегрева!

- Командир, у нас гости, транспорт две единицы идут из города, - спокойным голосом сообщил Гном.

- Заклеивай радиатор хоть на сопли свои, но хотя бы из города мы выехать должны, а там подгоним наш тягач, – сказал я водителю, - антифриз слей с легковушек, Борода тебе поможет. И пошевеливайся, если не хочешь на соседнем столбе с тем мужиком повиснуть!

Водила часто закивал и рысью побежал к грузовику, а я широко шагая вышел из-за грузовика, пересек стоянку и вышел за забор, где на дороге увидел два фантастического вида пепелаца, пылящих к нам со стороны города. Машины как будто сошли с экрана из фильма про Безумного Макса, обшиты стальными листами, вместо стекол узкие смотровые щели.В оригинале это были пикапы, и сейчас кузовы были забиты улюлюкающими и завывающими людьми размахивающими разномастным оружием от топоров и мачете, до ружей и автоматов, которые начали стрелять, как только меня увидели, спрыгивая прямо на ходу.

Я пожал плечами и всадил в первый пепелац снаряд из рельсы. Урановый снаряд разнес легкий грузовичок буквально в клочья, раскидав тела незадачливых пассажиров. Обломки удачно прилетели под колеса второго пикапа, который вильнул, подпрыгнул и закувыркался по дороге, еще и загоревшись при этом. Горящие отморозки, с воем и проклятьями разлетелись по всей дороге. Впрочем, встать им я уже не дал, несколькими короткими очередями из пулемета добил мечущихся по дороге живыми факелами людей. Пули крупнокалиберного пулемета разрывали ничем не защищенные тела в клочья, в стороны летели оторванные конечности и части тел. Все-таки пулемет двенадцать и семь — это слишком мощная штука против людей, все равно что пушка против воробьев.

Все кончилось буквально за три-четыре секунды и так пренебрежительно легко, что я растерялся.

- Круто! Горелый, ты просто зверь – в один миг уродов положил! – восторженно вскричал Косяк, - Мы все крутышы! Мы короли этой чертовой зоны!

Парни дружно грянули ура и радостно загомонили. Я тоже почувствовал облегчение от того, что в этот раз мы столкнулись с гораздо более слабым противником чем обычно, но для порядка все же рыкнул:

- Внимание всем, по сторонам смотреть! Если эти придурки подберутся с гранатами и бутылками с бензином даже крутышам станет жарко!

Парни притихли, но радостное возбуждение ощущалось по-прежнему.

- Борода, ты долго там возиться будешь? – рыкнул я, - Радиатор починили?

- Пока нет, здесь все разворотило, даже если залепим герметиком далеко не уедем, - встревоженно сказал водила, утирая потный лоб грязной рукой, - Предлагаю вместо тосола залить питьевую воду, сливать с машин слишком долго!

- Да хоть из лужи воды налей! Хоть сам туда отлей, но через пятнадцать минут мы должны тронутся отсюда!  – распорядился я, - Это была только разведка боем!

Потянулись тревожные минуты, тянущиеся как резина, под прикрытием моего пулемета к горящим обломкам сбегал Киря и приволок пару наименее пострадавших тел.

- Я так и думал – мутанты, - вздохнул Гена, - Какая-то из банд отморозков.

- Это что у него на поясе за мерзость? – пнул ногой тело без головы Гном, - Скальпы что-ли? Тьфу ты, уроды.

- А у этого руки отрубленные на ремне болтаются, - пробасил Гена, показывая на второе тело с огромной дырой в груди, - И вроде бы зубы подпилены как у акулы. Что за отморозки?

- Шизики какие-то, - сказал я нетерпеливо, - Лучше к этим чертям в плен не попадать!

- Да я лучше боекомплект подорву! – возмущенно сказал Косяк, - Может быть сходим к этим тварям в гости и положим всех?

- Отставить в гости, - поморщился я, - Мы с людьми не воюем, в этом месте наше дело эта фура. Будут лезть – получат по зубам.

- Да какие это люди, - вздохнул Гена, - По этим нелюдям всех мутантов в маньяков записывают!

Я поднял манипулятор, призывая к вниманию, все затихли, и мы явно услышали громыхание и лязг, доносящиеся с юго-востока, со стороны города.

- Командир, к нам снова гости. Какой-то адский шушпанцер по дороге ползет, - меланхолично сказал Бош, - Настырные какие – видимо мало им вломили!

- Вижу движение в пятиэтажке на три часа, - доложил Кобольд, один из новеньких, - О, теперь еще огонь открыли.

Со стороны дома стоящего метрах в пятисот послышался треск выстрелов и над нами засвистели пули. Некоторые бессильно отскакивали от нашей брони. Зазвенело разбитое стекло в фуре, матерно выругался Борода:

- Горелый, мля, загаси уродов, иначе они нам новых дырок в двигателе наделают! Да и у нас с шефом такой брони как у вас нет!

- Не вибрируй, сейчас разберемся, - вздохнул я и снова вышел на дорогу. По трассе со стороны города полз бульдозер зашитый со всех сторон стальными листами, какой-то арматурой, которая торчала как пики, на которых оказались насажены головы и черепа. На лобовой броне был распят живой человек, который корчился в своих путах и как мне показалось что-то кричал – за дальностью и лязгом было не разобрать. Из бойниц в тракторе торчали стволы, изрыгающие огонь, кажется там было пара пулеметов, которые немедленно сосредоточились на мне. Пули застучали по броне, выбивали фонтанчики пыли вокруг меня, стрелки из дома напротив, тоже переключились на Мародера, но броня держала выстрел на отлично, хотя честно говоря, находится внутри было неприятно. Я весело ощерился под маской шлема – адреналин лился рекой!

- Командир, прекрати этот цирк, - надрывался в наушниках Гном, - Если ты словишь пулю в голову или смотровую щель, триплекс может не выдержать!

Я хмыкнул и решил, что проверка доспеха на пуленепробиваемость прошла на ять и пора показать этим бешеным мутантам кто на вершине пищевой пирамиды в этой местности.

Первый же снаряд рельсотрона разворотил лобовую броню шушпанцера, оборвав попутно мучения несчастного, распятого на броне. Во все стороны полетели листы стали и арматуры, двигатель взвыл на неестественно высокой ноте, трактор дернулся, наехал на бетонный разделитель полос и завалился на бок. Из-под брони потянулись тонкие струи дыма – урановые снаряды еще и поджигают все подряд, после прохождения брони. Как там мой рыжий гений выразился: имеют заброневое пирофорные воздействие, о как!

Огонь со стороны многоэтажки почти прекратился, засевшие там мутанты ошалели от такой бесславной кончины своего самого сильного козыря, но спускать им я не собирался. Очередь бронебойных пуль из крупнокалиберного пулемета легко прошила плиты панельного дома, я гасил заранее намеченные огневые точки одну за другой, а когда перезарядилась рельса еще и из нее гостинчик послал. Такого издевательства старая пятиэтажка не выдержала и с грохотом и тучей пыли сложилась, подобно карточному домику.

Наступила тишина, которую нарушал пронзительный вой, доносящийся из разгорающегося трактора – перевернулся он очень удачно, придавив единственную дверку, и теперь экипаж эрзац-танка медленно поджаривался внутри, не имея возможности выйти. Честно говоря, я слушал этот вой не без удовольствия, ибо как аукнется, так и откликнется!

- Вот это жуть! – высказал общее мнение Гена, - Интересно, а что будет если против Горелого, танковую роту выпустить?

- Дурных нема, - хмыкнул Бош, - Загасят с воздуха или артиллерией с такого расстояния, на которое рельса не бьет, - Хорошо еще, что у этих идиотов бронебойных пуль не было, а то он бы так под обстрелом он долго не простоял!

В воздухе что-то зашелестело, завыло и рядом с нами упала мина, обдав нас всех землей.

- Миномет! Черт, Бош, черный у тебя язык! – ругнулся Гена, - Опять накаркал, гад!

- Борода, если ты не заведешь эту свою шушлайку прямо сейчас, то я тебя здесь вместе с ней оставлю! – закричал я, пытаясь понять, откуда нас обстреливают, - Мы уходим прямо сейчас, пока они не пристрелялись!

Будто в ответ мне низко взревел двигатель тягача.

- Борода, уходи из-под обстрела, встретимся в точке где ты оставил наш транспорт, - крикнул я, уводя Мародера от близкого разрыва мины, - Гном, ты понял откуда по нам стреляют? Надо загасить миномет, пока никого не накрыло!

- Судя по звуку, он совсем рядом, скорее всего из частного сектора накидывает, - напряженно сказал Бош, - Я бы засел вон за тем домиком, там же посадил бы наводчика!

- Не спим, бегом в атаку! – рявкнул я, ударом манипулятора вынося целую секцию забора, - Если мы встанем, они по нам пристреляются!

- У меня проблема, осколок перебил патрубок системы охлаждения, - встревожено сказал Гена, - Через час запекусь как поросенок. Опять, блин…

- Я ранен, я ранен! – воскликнул Кобольд, - Осколок в плече, кровь бежит…

Я скрипнул зубами. Витязи парней были бронированы гораздо слабее Мародера, считалось, что для них важнее скорость. Вот и досчитались! Вернусь на базу, выскажу много ласковых слов Димастому!

Рассыпавшись по местности, мы рванули по направлению к добротному двухэтажному дому, который указал Бош. Легкие и шустрые Витязи махом обогнали тяжелого Мародера, перегруженного броней и оружием, и следующая мина рванула метрах в десяти от меня. В ушах зазвенело, осколки забарабанили по броне градом, но тяжелая броня выдержала испытание с честью. Я тряхнул головой и от злости зарядил длинную очередь по намеченному дому, никуда особо не целясь и очень удивился, когда с крыши скатился человек, который поспешно спрыгнул в двор.

- Это наводчик, миномет должен быть рядом! – раздался в эфире голос Боша, - Скорее всего за домом поставили!

Минометный огонь прекратился сразу после бегства наводчика так что мы прекратили психическую атаку и пошли дальше в боевом ордере «невод» который на полигоне почти не отрабатывали, так как рассчитан он был на отражение атак не чужих а людей. Я про себя подивился предусмотрительности Гнома, который настоял на том, чтоб мы в принципе рассмотрели возможность боя с людьми, и поставил на будущее галочку заняться этим вопросом гораздо серьезнее. Так, рассыпавшись по местности, укрываясь за домами, автомобилями и деревьями, перебежками передвигались парни на Витязях, прикрывая неповоротливую, громоздкую фигуру Мародера, который был слишком хорошей целью для огнестрела.

Во двор дома, откуда предположительно шел обстрел, мы вошли прямо через забор, предварительно накидав через него светошумовых гранат. Только зря боеприпасы потратили – минометчиков уже и след простыл, враги уже убежали, забыв в панике свою мортиру.

- Ты глянь, драпанули так, что все побросали! - ехидно сказал Косяк и ударом ноги опрокинул миномет.

- Косяк, дурак, ты что…! – раздался в эфире крик Боша, который прервал негромкий взрыв. Мутанты напоследок оставили нам сюрприз, заминировав оставленное «в панике» орудие. Миномет взрывной волной закинуло на крышу гаража, витязь Гоши упал навзничь и замер без движения.

- Все в дом, занять оборону! – скомандовал я, пинком выбивая незапертую, дверь, - Киря, Бош Гошу тащите, может быть, он еще жив!

Витязи легко забежали в дом, а вот громада Мародера в обычный дверной проем не прошла, и мне пришлось поработать молотом, расширяя себе проход.

- Живой Косяк, вон глазами лупает, - с облегчением сказал Гном, открывший Витязя нашего отрядного клоуна, - Да на нем вообще ни царапины! Правду люди говорят: бог дураков любит! А вот уши порвало – кровь течет!

- Взрывная контузия, - сказал Бош, - Этот пацан в рубашке родился! А вот трогать оставленное врагом оружие, глупость! Подкинуть туда пару мин-ловушек – милое дело! Этот клоун что, в армии совсем не служил?!

- Кроме тебя и Гены никто из наших не служил, - вспомнив личные дела сказал я, - А боевой опыт вообще есть только у тебя.

- Обалдеть не встать! – удивился Бош, - Кто же вас до боевой техники допустил вообще…

- Гоша в себя пришел? – нетерпеливо оборвал его Гном, - Нам нужно уходить, нельзя терять темп! Эти шизики нас в покое точно не оставят!

- У них сейчас будут другие проблемы, - зло оскалился я, - Мы слишком сильно нашумели – сюда идут чужие. Восемь химер, один краб. С юга, расстояние – с километр, двигаются прямо к нам.

Будто подтверждая мои слова, на юге вспыхнула заполошная перестрелка, потом бухнул взрыв, другой, третий.

- А эти отморозки кто угодно, но только не трусы, - хмыкнул я, - Сцепились с тварями и одну уже ухлопали. Опа, еще одну.

- Надо рвать когти, срочно! – тревожно сказал Гена, - В кои-то веки махач идет без нас – слава богу! Пусть друг другу глотки рвут, я только рад буду!

- Отставить драп, подождем, пока твари порвут мутантов, потом завалим подранков, - сказал я, со злой улыбкой прислушиваясь к звукам боя, - Уже три твари легли, еще две ранены! Возьмем эту мразь тепленькими…

- Горелый, это плохая идея! – отчаянно воскликнул Бош, - У нас двое раненных! У Гены броня повреждена!

- Глеб, это не наш бой, - твердо сказал Гном, - Мы сюда не за этим сюда шли, у нас два гражданских и груз без прикрытия! Мы не можем вдесятером убить всех тварей!

Я, сцепив зубы, обвел глазами свой маленький отряд – воевать явно никто не хотел. Наверное, они пошли бы в бой по прямому приказу, но безо всякого энтузиазма, и да, мы сюда не за этим пришли…

Я глубоко вдохнул и выпустил воздух через сжатые зубы, пытаясь успокоится. Близкое присутствие тварей будоражило, будило злость и желание убивать, крушить черепа ударами молота. Я помотал головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов.

- Ты прав, мы здесь не для этого, - глухо сказал я Гному, - Гоша, ты как? Идти можешь? Ах, он же не слышит ничего. Ладно, отходим на тракт, пока там Бороду никто за бороду не взял…

Бойцы с видимым облегчением рассмеялись немудреной шутке, задвигались. Кобольд и Гном подхватили под руки все еще не пришедшего в себя Гошу и двинулись на выход.

По уже знакомым улицам мы прошли быстро и без проволочек – мутанты на удивление продолжали сражаться и отступать не собирались, но стрельба и взрывы затихали, чужие брали верх. Я даже мельком пожалел, что положил так много мутантов, может быть еще парой химер стало бы меньше. Шизики эти мутанты или нет, но раз они так хорошо дерутся, надо было подумать, как их шизофрению можно использовать в своих целях.

Из города мы вышли без единого выстрела и двинулись по тракту на запад – местом встречи был назначен мотель, где мы бросили свой грузовик.

Тягач не доехал до точки рандеву всего ничего – каких-то метров триста. Возле машины суетился водитель, вспомнивший, что он вообще-то на зараженной территории и напяливший противогаз. Мы помогли ему отцепить полуприцеп и вручную откатили машину – оказалось, что один человек в экзоскелете с успехом может заменить целую бригаду бурлаков. Почти сразу объявился Борода на нашем тягаче, которым мы заменили безвременно погибший тягач, закинули в кузов витязя Гены, который уже обливался потом в лишенной охлаждения броне, самого его посадили пассажиром в кабину, залезли в кузов сами и отправились в обратный путь.

Когда мы проезжали засаду новоявленного шерифа, я скомандовал Бороде остановиться, вылез, поздоровался с мужиками, обменялся новостями, рассказал про бесславную кончину отморозков, засевших в Миассе и под хмурым взглядом Бороды, дал обрадованным «помошникам шерифа» коробку с насыпанными наугад медикаментами из кузова – хорошо быть щедрым за чужой счет! Шериф проникся подарком и рассыпаясь в благодарностях предложил заезжать еще в любое время. Я ответил, что пусть ждет в гости и держит ушки на макушке – информация о ситуации в зоне отчуждения была нужна как воздух.

Блокпост в Златоусте миновали вечером и без заминок. В городе нас уже ждали подручные Графа, которые забрали свою драгоценную фуру, а нас со всем комфортом отвезли на микроавтобусе обратно на родную базу.

Встретили нас с облегчением и искренней радостью, так что у меня на душе потеплело. Раненых Кобольда и Гошу сразу же уложили в лазарет, несмотря на то, что первый пытался отказаться, мол, рана пустяковая, и он уже чувствует себя хорошо.

Я нашел Димастого в ангаре для техники, где он недовольно покрикивал на техников, собирающих камеру для дезинфекции техники.

- Дима, в последний выход мы столкнулись с бандой мародеров, был бой, - сходу взял быка за рога я, - Мародер держит выстрелы и взрывы хорошо, а вот витязей изрядно продырявило, у Гены систему охлаждения посекло, Кобольд ранен, и почти у всех есть пробоины и не по одной!

- Ты от меня-то чего хочешь? – брюзгливо спросил рыжий, не отрывая взгляда от рабочих, - Твои хлопцы все время требуют облегчить свою броню для большей подвижности, а кое-кто и вовсе самостоятельно снимает пластины брони!

- Да? Не знал, я с ними поговорю, - озадаченно сказал я, - А ты подумай, как еще усилить бронирование. Мы не рассчитывали на столкновения с противником с огнестрелом, но похоже, что воевать придется не только против тварей!

- А вот насчет этого у меня есть кое-какие мысли, - рыжий гений перевел на меня воспаленные от недосыпа глаза, - У меня получилось определить какой модуль чужих генерирует силовое поле и даже включить его…

- Ставь его на витязей немедленно! – горячо воскликнул я, - Это же круть!

- Какой ставить? Мы даже испытания не проводили! – недовольно забурчал Димастый, - Черт его знает как оно может отразиться…

- Сами испытаем в бою! – прервал его я, - Какие к чертям испытания?! Ты еще приемку предложи! Сегодня чудом никто не погиб! Бросай все и займись этим в первую очередь!

- Никак не могу привыкнуть, что мы теперь сами по себе, - вздохнул Дима, - Никаких тебе испытаний и приемок, все на честном слове.

- Зато никакой бюрократии и писанины! – Поддел его я, - Никаких ведомостей и актов списания – только технические проблемы, разве ты не этого хотел?

- Ну, вообще да, плюсы тоже есть, - задумчиво сказал рыжий гений, - С другой стороны все так неопределенно, рассчитывать можно только на себя…

- Еще одна проблема: транспорт! – вспомнил я, - Грузовики, полуприцепы и прочая ересь не годится!

- По этой теме мы уже работаем, и через пару недель будет готов тестовый образец, - устало сказал Дима, - Эта идея Кости, если получится как было задумано будет круто!

- Парни, вы оба гении, я не устану это повторять, но мне не нужна звезда смерти, мне нужен просто транспорт с минимальным бронированием и возможность быстрого десантирования, - нетерпеливо сказал я, - Ладно, две недели — это немного, посмотрим, что вы там за пепелац собрали.

- Все будет в лучшем виде, вот увидишь, - твердо пообещал Дима, - И раз уж мы все вопросы обсудили, у тебя других дел больше нет?

- Намек понял, уже ухожу, - хохотнул я, выходя из ангара и направляясь в медпункт.

Лешу Охрименко я застал в соседней с его кабинетом комнатке. Тот был в защитном костюме и задумчиво разглядывал маленькую белую мышку, разгуливающую в прозрачном боксе.

- Ты чего так вырядился? Как состояние моих бойцов?

- Твои хлопцы стабильны, у Георгия контузия, баротравма органов слуха, ему нужен постельный режим.У Арнольда(Кобольда) проникающее ранение трапециевидной мышцы, осколок я уже удалил. Ранение легкое, можно выпускать, пусть только на перевязки регулярно ходит! – не поднимая головы от бокса с грызуном отчитался доктор.

- Это хорошо, - кивнул я, - Леша, у меня к тебе вопрос. Борода проговорился, что в грузе был препарат название которого начинается на «Фантом». Похоже, что это что-то очень дорогое и возможно даже запрещенное, уж больно он убивался из-за пропажи.

- Фантом, фантом, что-то такое слышал краем уха, - задумчиво протянул Клистир, - Вот только вспомнить не могу, это важно?

- Я не знаю, что именно потерял там Граф, но возможно, что это все еще в Миассе, - нетерпеливо сказал я, - Мы нынче на самообеспечении, так что сам понимаешь…

- Хорошо, я попробую узнать, что имелось в виду, - вздохнул доктор, - Но ничего не обещаю, обрывок слова, который неизвестно что означает…

- Так что не так с этой мышкой? – поинтересовался я.

- С ней все не так, Глеб. Я в качестве эксперимента ампутировал ей конечности и имплантировал вместо них псевдомышцы, - воскликнул Клистир, - И можешь себе представить – они почти сразу прижились и работают как обычные мышцы, иннервация прошла сама собой! Ты понимаешь, что это значит, Глеб?!

- Мы теперь сможем делать биопротезы? – недоуменно пожал плечами я.

- Плохая идея, донор очень быстро умрет от интоксикации метавирусом! – отмахнулся от меня врач, - Тут все проще и страшнее – скоро мы столкнемся с новыми химерами, только умнее и опаснее! Химерами, сделанными из бывших людей! Вот зачем им нужны мутанты, Глеб, это новые солдатики их армии!

- Ну спасибо, порадовал, – вздохнул я, - Если к силе химеры приложить человеческий разум… нам конец!

***

Через две недели я, задрав голову, разглядывая монструозного вида грузовик на четырех огромных колесах с большим самодельным кунгом на месте кузова. В оригинале это был карьерный самосвал, из которого выкинули все лишнее, всю сложную машинерию и электронику, сняли дизель и генератор, оставив только электродвигатели, приводящие в движение огромные колеса. Сердцем гиганта стал инопланетный артефакт, который технари называли БП или по-простому блок питания, он-то и приводил в движение монстра. Освободившееся место, и гигантский кузов техники использовали для установки ангара на одиннадцать витязей и одного Мародера – грузовик вмещал в себя целое отделение мехов, которые могли очень быстро загрузиться или выгрузиться у каждого была своя индвидуальная капсула для хранения и десантирования.

Помимо ангара боевой техники в гиганта влез кубрик на дюжину человек и небольшая кухня! А учитывая независимую климатическую установку и герметичный кузов на этом железном монстре можно было спокойно кататься по самым зараженным районам зоны неделями – лишь бы воды и продуктов хватило!

Завершали образ пара тяжелых пулеметов, установленных в спонсонах по бокам от водителя, темно-красный окрас кузова и рельефный, бронзовый череп скалящий зубы с серо-стального щита на борту. Под щитом была надпись на латинице.

- Fidelis ad mortem, – прочитал я по буквам, - Что это значит вообще? Это латынь?

- Да, латынь, - кивнул Гном, - Мы решили, что помимо эмблемы нам нужен девиз. Он гласит: «Верны до смерти».

- Понятно, - озадаченно протянул я, - Костя, а что там с броней?

- О, сейчас покажу, тебе понравится! - ухмыльнулся зам Димастого по технической части, стоящий рядом, - Киря, стреляй!

Рядом загрохотал пулемет, я инстинктивно присел, в руке сам собой оказался тесак. Да так и застыл, открыв рот. Киря в витязе обстреливал грузовик из пулемета, но пули до него не долетали, а вязли в хорошо знакомой радужной пленке возникшей вокруг транспорта.

- Силовое поле! Вы установили ее на грузовик! – восторженно хлопнул себя по лбу я, - Отлично, парни, я такого не ожидал! Когда такая же защита появится на витязях и Мародере?

- На краулер его поставить было проще, - устало вздохнул Костя, - На меха этот модуль поставить гораздо сложнее, мы сейчас работаем над этим вопросом!

- Работайте-работайте! – потирая руки, сказал я, - Заодно начинайте собирать еще дюжину новых витязей – к нам подтягиваются новобранцы, дюжину толковых парней мы уже отобрали. И конечно им потребуется транспорт, так что нужен еще один такой краулер!

- Слушай, тебе палец дай, ты всю руку откусишь! – возмутился техник, - Ты что думаешь, мы технику рожаем?

- Ну а кому сейчас легко? – пожал плечами я, - Война, брат!

Глава 11 Орда

Заложив руки за спину, я стоял возле окна своего кабинета и смотрел вниз. За полтора года территория брошенного завода на границе зоны заражения под Екатеринбургом преобразилась до неузнаваемости. Старые цеха были были разобраны и на их месте возвышались типовые быстросборные ангары и жилые модули. Территория базы обнесена забором с колючей проволокой, подъездную дорогу контролировал мощный ДОТ с тяжелым вооружением. Сейчас мимо него как раз проезжали два краулера с хорошо различимым силуэтом гидры рядом с эмблемой Гвардии – разведвзвод Боша отправился на патрулирование. По территории базы деловито сновали бойцы в форме, вполне стандартного армейского пошива, но нетипичной для армии расцветки: темно-красной, цвета венозной крови. И над всем этим человеческим муравейником развивался красный флаг с серо-стальным щитом и бронзового цвета черепом на нем. База Красной Гвардии.

За прошедший год мы набрали реальную силу и постепенно стали игроком в региональных раскладах. Я старательно не лез в политику, сосредоточившись на зараженных территориях. А ведь это почти шестьдесят процентов территории страны! Больше половины России, которая была демонстративно брошена официальной властью на произвол судьбы. Руководство страны сосредоточило всю свою деятельность на оставшихся чистыми территориях, изо всех сил стараясь показать неизвестно кому, что деятельность инопланетных захватчиков их совсем не интересует.

Я скрипнул зубами. Позиция страуса с головой в песке! Вместо того чтобы бить захватчиков на территории противника воинские части стояли на границах зоны заражения отбивая атаки случайно забредающих стай чужих и банды мародеров, хозяйствующих в зоне заражения. Почему-то повсеместно было распространено мнение, что чужих не интересует человечество и что скоро они доделают свои дела на нашей несчастной планете и улетят, никого не тронув. Главное – не провоцировать! Я вздохнул и отвернулся от окна. Нет, мнение то что чужих не интересует человечество я разделял. Но сидеть смирно, дожидаясь, когда твари соизволят покинуть Землю и милостиво позволят нам вернутся в наш же дом я не собирался.

Отряды Красной Гвардии как стаи волков кружили по зараженной территории, уничтожая встреченные стаи тварей и отряды мародеров. Мы настойчиво прощупывали оборону противника, искали подходы к гигантскому кораблю-цитадели в центре Челябинской зоны. Пока что безрезультатно. Если на наши вылазки в зону заражения и потери своих прихвостней в ней чужие не обращали никакого внимания, то попытки войти в ближнюю зону контроля, которая представляла собой круг примерно сто километров в диаметре с кораблем чужих в центре вызывали немедленную реакцию. Сразу же следовал ответный удар, после которого мы откатывались назад, теряя людей и технику. Казалось, что оборона чужих непреодолима, но я был уверен, что рано или поздно мы нащупаем в ней слабое место и тогда…

Скрипнула входная дверь, и я рывком обернулся к двери. Рука сама легла на кустарно сделанный кривой нож, неизменно висящий на поясе. Я так и не смог привыкнуть носить стрелковое оружие с собой, и пистолет зарастал пылью в столе, но не нож. Нож с искривленным лезвием и обратной заточкой стал моим неизменным спутником. Глупо? Не знаю, один раз такой клинок спас мне жизнь.

- Горелый, там это… короче… братва собралась уже тебя только ждут в этом, как его… ну в актовом зале, короче, - наглым тоном протянул мутант с черными полосками, тянущимися через все лицо и черными же наростами на руках, - И колхозники тоже приехали… которые башкиры.

Я кивнул в ответ и молча пошел на выход. Здание бывшего заводоуправления подремонтировали, но сырость и трещины в стенах никуда не делись, в коридорах ощутимо пахло плесенью. Штаб-квартира самой большой в бывшей России независимой группировки мутантов выглядела непрезентабельно. Хотя, на кого в наше время может произвести впечатление евроремонт? Сегодня значение имела только сила – у кого больше бойцов, у того власть и влияние. Какое время, такие и нравы.

Мутант с полосками на лице, который официально отзывался на позывной «Оникс» а за глаза иначе как «Гоп-стоп» и не назывался, пристроился рядом и добавил:

- Там это… короче… кроме наших колхозников еще какие-то левые приехали.Борзые такие, да… типа, мы за них тоже мазу держать должны!

- Забегали хитрые башкиры, как только жареным запахло. - хмыкнул я.

- Было бы странно, если бы не забегали, - невнятно из-за деформированных мутацией челюстей сказал присоединившийся к нам Гном, - Орда их закатает как асфальтовый каток кузнечиков, даже не заметив. Глеб, ты уверен, что нам стоит с ней связываться?

- Уверен – не уверен, пустой разговор, - зло ответил я, - Орда, брат, это саранча в человеческом обличье, они сожрут и уничтожат все на своем пути. А ведь мы подписались, что защищать тамошние общины будем. Если что, то именно они нас кормят и рекрутов дают!

- В натуре, пацан сказал, пацан сделал, - сплюнул сквозь зубы на грязный пол Оникс, - А если сейчас кинем этих колхозанов, наше слово не дороже этого харчка будет! Фуфлогону никто в жизни больше не поверит!

- В натуре, -  я поймал себя на том, что сбиваюсь на псевдоблатной жаргон и раздраженно скривил губы, - Так что связываться все-таки придется. Хотя истреблять всю Орду необязательно, достаточно повернуть ее на юг к Каспию.

- Там пустыня натуральная вплоть до Карпат, все сожрала прошлая Орда, - забавно присвистывая сквозь кривые зубы сказал Гном, - Онитам просто загнутся от бескормицы!

- Ну вот и славно, - хищно ухмыльнулся я, - Пусть землю жрут, траву и химер. Мне для дорогих гостей этого добра не жалко!

- Да что нам эти черти сделать могут? На кукан оденем сколько бы их ни было! – самоуверенно заявил Оникс.

Гном скептически покосился на него и со вздохом возвел очи горе. Дальше шли молча.

Войдя в актовый зал, я в очередной раз подвился диссонансу обшарпанных стен с пятнами плесени и шикарного большого круглого стола красного дерева с инкрустациями, который уместнее смотрелся где-нибудь в Грановитой палате Кремля. Если она уцелела вообще, эта палата – Кремль был уничтожен в первый день Вторжения и выгорел до кучи закопченных кирпичей. Я мельком подумал, что надо уточнить у парней, откуда они этот стол приволокли, и перевел взгляд на наших гостей.

За столом сидело восемь человек… восемь мутантов. Шестерых я знал, это были старосты поселений Катав-Ивановского района бывшей Челябинской области и еще один башкир по имени Айбулат из большой общины в Иглино что под Уфой. Проверенные люди, с которыми мы работали уже давно и плотно. Рядом с башкиром сидели двое новеньких, по характерному разрезу глаз тоже башкиры, видимо из соседних общин Айбулата.

Гости вели себя по-разному. Старые знакомые спокойно сидели за столом, степенно обсуждая новости, новички неуверенно ежились, бросая осторожные взгляды на большой флаг Гвардии, свисающий с потолка, на двоих вооруженных гвардейцев которые в кроваво-красной форме, но без брони обманчиво-расслаблено стояли возле входа, на башки инопланетных тварей, которые были развешаны по всем стенам и особенно на чучело химеры замершей в прыжке у дальней стены. «Смотрите, проникайтесь, на это все и рассчитано» подумал я и улыбнулся гостям своей фирменной, тщательно отточенной улыбкой зомби, не без удовольствия отмечая, как в как на секунду сбился с речи Айбулат, а новички, вздрогнув, опустили взгляды. Нормально, работаем.

Я поздоровался с гостями и познакомился с новенькими. Старшего звали Тимур Алимов, и он оказался главой крупного поселения мутантов в городе Стерлитамак. Башкирия почти целиком оказалась в зоне заражения, крупные города стояли пустыми, но в небольших городах и селах теплилась жизнь, так же как на большей части зараженной территории. Обычные люди жить на ней не могли, а вот мутанты – вполне. Медленно деградируя, теряя человеческий облик физический и моральный, но могли.

Общество старательно выдавливало из себя мутантов, создавая им невыносимые условия существования и дискриминируя практически во всех сферах жизни: брали только на самые грязные и непопулярные работы, в армии мутанты служить не могли, в полицию тоже не брали, и уж тем более не было мутантов в государственных структурах. Люди не принимали себе подобных с красными нарукавными шевронами, выдавливали их. И мутанты все чаще выбирали жизнь на зараженных территориях, где не было закона и порядка, но где никто не мог бросить в тебя камень только за то, что у тебя наросты на лице. По моим весьма приблизительным подсчетам в зоне заражения проживали уже не меньше двух сотен тысяч мутантов только в Челябинской области. Сколько их жило в других районах Зоны, знал только бог.

После церемонии знакомства, обязательного угощения гостей и чашки горячего индийского чая (а вот это уже роскошь, но я не смог удержаться) я спросил прямо:

- С чем пожаловали, дорогие гости?

Старосты переглянулись, помялись и неожиданно слово взял Тимур:

- К нам идет Орда! Неделю назад к нам прибились беженцы из Кустаная, они потеряли всех близких! Эти нелюди не щадят никого, убивают за крошку еды и чистой воды, грабят, режут и пытают!

Я, изображая заинтересованность кивал в особо экспрессивных местах рассказа думал о том, что информация старосты малость устарела. Орда уже покинул Кустанай и сейчас кочевала в районе Магнитогорска. И шла она не сказать что прямо сюда, а на северо-запад, и по всем расчетам должна была краем задеть Челябинскую область, и уйти дальше через Башкортостан в Поволжье, и дальше в Европу. Великое переселение народов номер два! В прошлом году примерно такая же Орда навела шороху на юге Каспийского моря, с боями прошла через Северный Кавказ, превратила в пепел северное Причерноморье и разбила лоб об объединенную армию Беларуси, Польши и Румынии, которые изрядно умылись кровью. Рассеянные по всей восточной Европе остатки орды, превратившиеся в банды, вылавливали до сих пор. И вот из глубин клокочущей и пылающей огнем Азии явилась новая Орда. По моим данным ядро составляли племена пуштунов из зоны племен Вазиристана что в бывшем Пакистане, но не меньше половины были из других народов, которые Орда разбила и вобрала в себя, пока кочевала по территориям бывших Афганистана, Узбекистана, Киргизстана и Казахстана.

Я устал дожидаться, когда наш гость закончит расписывать беды и ужасы, которые грозят нам с приходом Орды и прервал его сухими словами:

- Я вас понял, уважаемый Тимур. Да, опасность серьезная, но Красная Гвардия сражается с чужими за свободу Земли. С людьми мы не воюем!

Башкир поперхнулся, побагровел от возмущения и кинул возмущенный взгляд на своего соседа, старосту поселка Сатка из Челябинской области, но я не стал дожидаться упреков и продолжил свою речь:

- Но мы готовы выступить посредниками и арбитрами между Ордой и жителями ваших поселений и гарантируем мир на нашей многострадальной земле!

Тимур так и замер с открытым ртом, и напряженным лицом. Михалыч – глава Сатки наклонился к нему и что-то горячо зашептал на ухо, дергая за рукав для пущей убедительности.

- Разумеется, не просто так, - я достал из кармана свернутый листок и передал опешившим башкирам, - Мне кое-что от вас понадобится...

- Пять тысяч литров меда в год! – присвистнул второй новенький башкир, - Да это же рэкет какой-то! А где мы алюминия двадцать тонн наберем?! Провода все давно уже в округе ободрали!

- Так бы сразу и сказал, что за «крышу» отстегивать теперь придется, - сердито отпыхиваясь сказал мне Тимур, - Развел тут демагогию, понимаешь, ах, мы сражаемся за свободу, с людьми не воюем!

- Какая крыша, окстись, отец, - хмыкнул я, прихлебывая чай, - Колхоз – дело добровольное! Не хочешь – ну и не надо.

- Ага, хороша добровольность, прекрасная альтернатива – сдохнуть под Ордой, либо пойти под твою руку! – все еще возмущенно заявил кривоногий мутант, утирая потное красное лицо тюбетейкой, - Ну ладно, шайтан с тобой, будет тебе мед! А ну дай сюда!

С этими словами башкир отобрал у своего соседа бумажку и подслеповато щурясь, начал читать. Я переглянулся с Михалычем и продолжил невозмутимо пить чай.

- Мда, нормально так данью обложил, - закончив читать, уже спокойно сказал Тимур, - Придется попотеть! Но это ладно, ты ведь еще и ополчение от нас хочешь, верно я понял?

- Да, отец, нас слишком мало, - пожал плечами я, - Кроме вас придут все, и из Сатки, и из Усть-Катава…

- Все правильно, - тихо, но решительно сказал второй башкир, маленький худенький мутант по имени Айрат, - Как наши деды и прадеды всем миром поднимались, так и нам нужно сделать. Мне уже все равно, друзья, у меня в общине за последний год ни одного ребенка живым не родилось – что нам терять?

В зале повисла нехорошая тишина.

***

- Это вообще что? – озадаченно спросил я.

- Это типа представительская машина, - улыбаясь во весь рот, сказал Костя, - Мы ее месяц дорабатывали! Круто же получилось, ну согласись!

Я хмыкнул и пошел вокруг автомобиля. В оригинале это был американский джип, кажется кадиллак эскалейд. Но после того как он побывал в руках у техников гвардии, нескромный американский лимузин стало не узнать. Машина приобрела характерный для Красной Гвардии темно-красный колер, стекла заменили бронестворки с узкими смотровыми щелями, большие колеса едва помещались в расширенных арках, с капота и передних дверок на меня скалились литые бронзовые черепа, весь остальной кузов автомобиля покрывали стрелы, молнии из бронзы в готическом стиле. Завершал композицию станковый пулемет, установленный на стойке возле люка на крыше. Машина имела вид варварски-роскошный и угрожающий одновременно. Все в точности как любят в Гвардии.

- Движок мы выкинули, поставили БП и электродвигатель, пневмоподвеску заменили на амортизаторы, всю электронику вырезали, - скороговоркой сказал Костя, - Так что теоретически можешь отправляться в кругосветное путешествие – бензин ей не нужен!

- Потратили БП только ради того чтоб задницу с комфортом возить? – саркастично хмыкнул я, - Молодцы, что сказать!

- Все для любимого шефа! – захохотал Костя, - Гоша на этой тачке уже километров сто намотал, знает, где и что, а я пойду у меня дела…

Гоша, который давно уже перестал быть Косяком и приобрел позывной «Тень» молча выдвинулся из-за моего плеча, но я остановил его жестом, с натугой распахнул дверцу водителя (тяжелая зараза!) и сам уселся за руль. Озадаченно глянул на разоренную приборную панель – большинство приборов отсутствовало. Как тут заводить мотор? Захлопали двери, сзади сел красногвардеец с автоматом на пассажирское сидение впереди уселся Гоша, укоризненно глянул на меня и щелкнул какой-то кнопкой. Загорелись самодельные индикаторы, включилась магнитола, и тишину разорвал жесткий гитарный запил – мутанты поголовно обожали тяжелый рок, в самом «металлическом» варианте. Я поморщился, убавил звук до минимума и нащупал педали. Их оказалось всего две. Ну, вроде все понятно – газ-тормоз. Рычага переключения передач нет. Ну да, зачем он на электромобиле?

Я придавил педаль газа и джип с неожиданной резвостью для такой тяжелой туши прыгнул вперед. Сколько же в нем мощи? Постепенно приноровился к машине, сделал пару кругов по плаце перед штаб-квартирой, после чего направил джип на выезд. Пройдя ворота и миновав ДОТ прикрывающий базу, я вышел на разбитую трассу, ведущую на северо-запад и утопил педаль газа. Спидометр этом бегемоте не работал, по ощущениям скорость перевалила за сотню. Шоссе было сильно разбито, дороги не ремонтировались давным-давно, но огромные колеса джипа глотали ямы с пренебрежительной легкостью, ход машины был очень мягким. Я засвистел сквозь зубы, наслаждаясь скоростью и уже подзабытым ощущением свободы и мощи в руках. Когда же я в последний раз сидел за рулем? Два года назад? Впечатление такое, что в прошлой жизни.

Я прибавил звук магнитолы, салон наполнился гитарными басами и голосом Кипелова. Подпевая певцу «Я свободен, словно птица в небесах…» я придавил педаль газа еще сильнее. Машина загудела как троллейбус и прибавила скорости. Засвистел ветер, ощутимо напрягся сидящий рядом Гоша, но я продолжил гнать машину, уворачиваясь от выбоин на дорогах и немногочисленного транспорта, в основном небольших грузовичков, которые тихонько пылили по раздолбанной трассе и испуганно жались на обочину, едва водитель различал, что за эмблемы сияют начищенной бронзой на машине, что летела навстречу. Ветер, свобода, скорость – кайф!

Веселье закончилось до обидного быстро и совершенно неожиданно – дорогу перегородил БТР, возле которого расположились пара десятков солдат в синих беретах. Рядом с боевой машиной стоял грузовик, в кузове которого неторопливо копошились вояки, водитель что-то объяснял им, растерянно разводя руками.

Я ударил по тормозам, не доехав до БТР-а метров пятнадцать. Облако пыли снесло прямо на солдат, я злорадно ухмыльнулся. Настроение резко испортилось, захотелось кого-нибудь убить.

Десантники сидели на броне, похоже ожидая пока мы на полусогнутых подбежим к ним. Я откинулся на кресле водителя и процедил бойцу сзади: «Радио есть? Сообщи нашим, дежурный взвод в ружье. Возможно, они тут нас дожидаются. Тот молча кивнул и потянулся за тангетой радиопередатчика. Гоша молча передернул затвор автомата и взял его на изготовку.

Прошла минута, две, наконец сБТР-а лениво соскользнула фигура в камуфляже и вразвалочку направилась в нашу сторону. На засаду похоже не было, я зло хмыкнул и распахнул дверцу.

- Ты че такой непочтительный, мажорик? – сквозь зубы процедил подошедший офицер с погонами капитана, - Машинку страшными мордами обклеил и все, сам черт тебе не брат? Кто, мля, тебе разрешил с пулеметом ездить?!

- Представься капитан, - я ухмыльнулся вояке своей фирменной улыбкой, - Ты вообще кто такой, чтоб что-то с меня спрашивать? С хера ли вы тут дорогу перегородили? Бандитизмом занялись? Гроб свой с дороги убрал живо!

- Пацаны, вы только гляньте, какой борзый мутант к нам приехал, - повысил голос разбитного вида капитан, - Машину они походу угнали, мародеры по-любому!

Я вышел из машины и спокойно размял плечи, демонстративно не обращая внимания на полтора десятка стволов, уставившихся в нашу сторону и как бы невзначай демонстрируя обязательную для ношения нарукавную нашивку страты. Внутри все кипело, в сердце разгоралась слепая ярость.

- Ты где мутанта увидел, мудак, - ласково сказал я прямо в глаза капитану, - Глаза разуй!

Позади меня встали Гоша и гвардеец с оружием наизготовку. Капитан ничего не ответил, прикипев глазами к моей нарукавной нашивке, которая была не просто зеленой, но с изумрудом – неофициальным знаком иммунных. Не то, чтобы это давало какое-то льготы, но отношение к таким людям было особым, все отлично знали, как получают драгоценную вакцину – единственное известное на сегодняшний день средство от метавируса. Я этот изумрудик на одежду сам никогда не цеплял, но он волшебным образом появлялся на каждой моей куртке после стирки – моим парням это было почему-то важно. Ну а раз так, то я не возражал.

К капитану тем временем подбежал молоденький совсем лейтенантик и горячо что-то зашептал ему на ухо, указывая глазами на красную форму и герб Красной Гвардии на ней. Символику Гвардии народ уже узнавал, и слухи ходили самые противоречивые: кто-то считал нас исчадием ада, чудовищами и наполовину чужими, а кто-то спасителями человечества, единственной организованной силой, которая сражалась с чужими на их территории. Сходились эти две разные точки зрения только в одном – гвардейцы считались очень опасными головорезами, с которыми лучше не задираться.

Узнал нас или нет безымянный капитан, но его уже «понесло». Стряхнув с себя руку лейтенанта, он заревел раненым быком:

- Да мне наплевать, мутант или не мутант, ты сука, что себе позволяешь?! Да я же тебя в подвале сгною! Бросили оружие, быстро!

Я издевательски ему ухмыльнулся и демонстративно положил руку на рукоять ножа. Со стороны десантников защелкали затворы, башня БТР-а шевельнулась, угрожающие повела черным рылом пулемета, который уставился прямо на нас. Из-за моей спины вышли Гоша со вторым гвардейцем и закрыли меня своими телами, держа оружие стволами вниз, но в полной готовности. Повисшая тишина была настолько острой, что об нее можно было бриться. Я с удовольствием втянул воздух ноздрями и ухмыльнулся: кровь бурлила в венах, ощущение опасности будоражило, именно в такие моменты я ощущал вкус жизни. Вкус был острым, яркимс привкусом железа, и легким запахом пороха.

- Ребятишки, вы на ступили на очень тонкий лед, -  громко и весело сказал я так, чтоб услышали в том числе солдаты на броне, - Минуту назад я поднял по тревоге дежурный взвод Красной Гвардии, они уже выехали и скоро будут здесь. Вы можете положить нас здесь и сейчас, но сами проживете недолго, минут двадцать. Вы хотя бы представляете себе, что такое взвод тяжелой пехоты с боевой машиной усиления? Стаи химер они рвут как тузик грелку, а вашу смешную коробочку вскроют просто как консервную банку! Ну так что, кто хочет умереть сегодня?!

Солдатики неуверенно переглянулись, кое-кто опустил оружие. Капитан стоял молча, пытаясь убить меня взглядом побелевших от бешенства глаз. Я издевательски улыбался ему в лицо, пауза затянулась.

- Тащ капитан, ну их в пень, этих мутантов бешеных, - неуверенно сказал лейтенантик, - Мы вообще-то уже три часа как должны быть в Алексеевке, может поедем, а?

Вояки одобрительно загалдели, опуская оружие. Воевать не хотелось никому. Капитан покачнулся, хриплым, клокочущим голосом выплюнул мне в лицо: «Еще свидимся, урод горелый!» после чего механически переставляя ноги, залез в БТР, сверху попрыгали солдатики, боевая машина взревела, плюнула сизым дымом и рванула на восток, оставляя поле конфликта за нами, и еще за водилой грузовичка, который с широко открытым ртом и глазами наблюдал за нашей перепалкой. Я залихватски подмигнул ему и сказал Гоше:

- Давай за руль, я, пожалуй, сегодня уже накатался!

Тень укоризненно посмотрел на меня, что-то прошипел искалеченным горлом и полез на место водителя. Метавирус наказал нашего штатного балагура самым неприятным образом – измененная гортань мутанта не позволяла ему говорить. Потеряв голос, Гоша здорово изменился – стал гораздо собраннее, серьезнее и сам себя назначил себя моим телохранителем. Все мои попытки избавиться от навязчивой опеки окончились ничем, более того, все остальные поголовно поддержали не меня, а Гошу и с его постоянным присутствием за правым плечом пришлось смириться. Впрочем, привык я быстро, и молчаливый мутант стал моей второй тенью. Новый позывной ему достался именно так.

Вдохнув полной грудью и засвистев полузабытую мелодию, я глянул на низкое, хмурое небо и мельком подумал, что лето в этом году будет еще темнее и сумрачнее чем прошлое. Вторжение очень сильно повлияло на климат, зима стала более снежной и холодной, лето стало прохладнее, дождливее и темнее. Небо было постоянно закрыто низкими сплошными облаками, я уже забыл, когда в последнее время видел солнышко.

Я пожал плечами и уселся на заднее сидение джипа. Настроение было отличным – недавняя стычка меня взбодрила. Давненько я не ходил в Зону, волокита и организационные вопросы заедали, а свалить их ни на кого не получалось. Ну ничего, скоро погуляем на славу! С этой мыслью я откинулся на сидение и, открыв створку на окне, стал бездумно глазеть на пролетающий мимо пейзаж.

В Екатеринбург мы въехали через четыре часа ближе к вечеру. Здесь движение было гораздо оживленнее, появились первые легковушки, которые шарахались от нашего пепелаца как от прокаженного. Похоже, что с брутальностью Костя перестарался, как бы кто из гранатомета не стрельнул от избытка чувств. Или герб Гвардии настолько известен стал, что его сразу узнают? Я потер виски и подумал, что совершенно не знаю ситуации на «чистых» территориях, все внимание сосредоточено в зоне отчуждения, плоховато это конечно…

Штаб военной разведки вооруженных сил Российской Федерации располагался на окраине города, в большом сером здании. Машину пришлось оставить на улице, под присмотром стайки мальчишек, которая немедленно бросила свои игры и с опасливым любопытством принялась глазеть на новое невиданное чудо, и пешком пройти через КПП на территорию базы. Там меня знали хорошо и пропустили без вопросов, Гоша как обычно, молчаливой тенью следовал за мной.

Седого, или генерала Нечаева Сергея я застал в его кабинете, где он в компании какого-то майора в полевой форме сосредоточенно разглядывал на большом плазменном экране кадры съемки, снятые на узкоформатную пленочную камеру с большой высоты.

- Явился не запылился, - взмахом руки поприветствовал меня Седой, - Горелый, ты полюбуйся на это!

Я подошел ближе и пригляделся. Знакомые горы! Так это же Алтай! Мертвая природа, отравленная метавирусом, странного вида несимметричные конструкции, похожие на ЛЭП и раскоп. Гигантский раскоп огромной глубины, не меньше пары километров, на дне которого что-то дымило.

- Это что, портал в ад? – спросил я изумленно, - Сколько же там глубины? Километра два?

- Эксперты говорят три с половиной, - процедил Седой, не отрываясь от экрана, - Ширина пять километров, длина более семи. Кстати, это уже третий карьер таких масштабов. Еще один есть в Аризоне, и один в Индонезии, на Суматре.

- Очешуеть можно! – присвистнул я, представив себе масштабы, - Что же они там добывают?

- Ничего они там не добывают, - сказал невысокий, широкоплечий майор с забавными темными усиками и ярко-синими глазами, - Нет в этом районе никаких полезных ископаемых. Зато есть геологическая аномалия: слои гранулита, гнейса перемешаны с осадочными породами так, как будто там кто-то уже покопался. Эту аномалию еще в середине двадцатого века открыл академик Горяев, он же выдвинул несколько теорий ее образования, среди которых есть предположение об искусственном происхождении. Похоже, что инопланетяне что-то пытаются найти, то, что попало на Землю давным-давно…

- Ну да, точно - покивал я с серьезным видом и устраиваясь в кресле, что стояла возле генеральского стола, - это чужие миллион лет назад пролетая мимо, уронили к нам на планету ключи от дома, потом обнаружили пропажу и вернулись, а теперь роются, пытаясь найти…

- Предложи другую идею, клоун! – сердито сказал сказал Седой, - Никакого другого вменяемого объяснения эксперты предложить не смогли.

На столе у него зазвенел телефон самого затрапезного вида, с наборным диском. Генерал не глядя схватил трубку и коротко бросил в нее: «Слушаю». Минуту слушал молча, бросил на меня бешеный взгляд, не обещающий ничего хорошего, сказал: «Принято! Немедленно прекратите, я разберусь!» и раздраженно бросил трубку, после чего повернулся ко мне:

- Горелый, ты какого черта задирал десантуру? Они сейчас бьют во все колокола, утверждают, что твои отморозки угрожали им оружием и чуть ли не в осаду сели!

- Эти придурки устроили рэкет на дороге и остановили мою машину, - расслабленно откидываясь на удобном кресле, сказал я, - Ну я их обломал и припугнул малость. Обошлось даже без стрельбы. Но мне приятно, что ты за меня беспокоишься, да.

- Боже ты мой, дай мне сил! – вздохнул Седой, - Да я не за тебя, дурака, беспокоюсь! Я бы тебя сам давно пристрелил, просто не уверен, что хуже: вооруженная до зубов банда мутантов с адреналиновым наркоманом во главе, или та же банда только сама по себе без руля и ветрил!

- Ну, все равно спасибо, - кивнул я и взял с его стола крекер, - Как решишь что для тебя лучше, ты меня уведомь, ладно?

- А тебе все шуточки, - всплеснул руками генерал, - Горелый, я тебе по-хорошему говорю: ты с этой своей гвардией многим поперек горла стоишь! И тебя пока не трогают только потому, что ты никуда не лезешь и никого не трогаешь, а гоняешь химер и мародеров по зоне! Ну еще потому, что ты мне бываешь полезен и я твой зад прикрываю! Но рано или поздно ты меня достанешь до печенок! Вот увидишь, что будет, когда я перестану тебе хвост на поворотах заносить!

- Ну хорошо-хорошо, я буду паинькой, - поднял руки в примиряющем жесте я, - А ты угомони этих гусей бескрылых, совсем распустились, скоро в открытую грабить начнут на дорогах, не солдаты а гопники в форме!

Секунд десять Седой пристально сверлил меня взглядом, потом устало махнул рукой, сел рядом и потянулся за крекерами.

- Ты думаешь мне эта ситуация нравится? – недовольно сказал он, хрустя печеньем, - Проблема с рэкетом и бандитизмом есть не только в десанте. Во всей армии серьезное недовольство, пайки урезали, с чистым продовольствием напряг. Зато внутренние войска и чекисты на особом положении! Народ пока терпит, но ропщет.

- Мы чистого продовольствия уже с год не видели, - пожал плечами я, - И ничего, как-то живы. Слушай, я сюда не просто так с тобой поболтать приехал, давай ближе к делу?

- Петрович, тащи сюда карту, - как-то совсем не по-военному распорядился Седой, дождался, пока усатый майор принесет и расстелит на большом столе карту южного Урала и приглашающе махнул мне рукой, рассказывай мол.

Я встал, отряхнул ладони от крошек и ткнул пальцем в карту.

- По последним моим данным Орда сейчас разграбила и уничтожила поселок Сибай и встала там лагерем. Не знаю, сколько они там простоят, но вряд ли много, в колонне больше трех тысяч грузовиков, народу там не меньше ста тысяч, вряд ли им награбленного продовольствия хватит больше чем на неделю. Значит, пойдут дальше.

Мой палец заскользил по федеральной трассе мимо Магнитогорска к Стерлитамаку, и дальше в сторону мертвой Самары

- С чего ты взял, что Орда пойдет именно этим путем? – с интересом спросил Седой.

- Чтобы существовать, Орда должна грабить, - сухо сказал я, - Продовольствие, горючее – все это есть только в поселках и городах. На севере Челябинск – к чужим Орда не сунется. Южнее все разграблено и разорено прошлой Ордой. Дорогу на Уфу мы перекрыли – все мосты взорваны, да и взять там нечего. Так что точно пойдут здесь. Тем более что именно этим путем шли Тамерлан и монголы. История повторяется, знаете ли.

- А тебе-то что с этой Орды? – с искренним любопытством спросил Седой, - Идет и идет себе, на наши территории не лезет. Пусть у европейцев голова болит. Тебе что, на химер охотиться надоело, захотелось более острых ощущений?

Для меня вся России наша территория, - прищурился я, - Ты в курсе вообще, сколько там людей живет?

- Мутантов? – поднял бровь генерал.

- Людей! – надавил голосом я, - Между прочим, граждан Российской Федерации! И вообще, почему ты так уверен, что Орда не развернется на север, на Екатеринбург?

- А у нас с ними контакт был, - не моргнул глазом, сказал Седой, - Их командиры гарантировали нам, что на север не сунутся, их интересует Европа. Ну а если сунутся – получат по щам, мы на всякий случай стянули на границу серьезный контингент. Но зачем воевать, если можно просто мимо пропустить?

- Ну вообще здорово, - расстроился я, - То есть помогать вы нам не будете? Отбивайтесь, как хотите?

- Ты пойми, мы сейчас вообще не можем в зоне отчуждения сколь-нибудь серьезные операции проводить, - вздохнул генерал, - Прямой запрет верховного! Не дай бог чужих спровоцировать на новый удар, типа такого, как после Чунцина! Вот и сидим теперь как мышки под веником!

Седой разражено махнул рукой и отвернулся. Покатал желваки и глухо спросил:

- Где ты хочешь встретить Орду?

- В Стерлитамаке, - пожал плечами я, - Мимо него им никак не пройти.

- Что значит – не пройти? У них сотни легких грузовичков-техничек с пулеметами, безоткатными орудиями! – воскликнул генерал, - Обойдут легко и непринужденно, просочатся куда угодно!

- Ядро Орды — это колонна из сотен тяжелых грузовиков, - откашлявшись, возразил шефу Михалыч, - На них они везут имущество, семьи, топливо. Им нужна хоть какая-то дорога, так что да – мимо не пройдут, упрутся.

Седой помолчал, барабаня пальцами по карте, глянул на меня остро:

- Тебя ведь не отговорить, верно? Упертый как баран! Ну ладно, излагай свой план…

- Для начала я хотел спросить: могу я рассчитывать на авиационную поддержку?

- Даже не думай, - отмахнулся генерал, - В атмосфере черт знает что творится: шторма, бури эти постоянные... Из трех взлетевших самолетов на базу возвращаются два и это, не учитывая боевых потерь! Так что летуны у нас теперь взлетают только в особых случаях, к которым твой точно не относится!

- Хреново, - потер переносицу я, - но я в общем-то на этот вариант сильно и не рассчитывал.

Генерал хмыкнул и поколупал карту грязным ногтем:

- Да хоть бы я и пробил для тебя авиаподдержку – толку мало будет. С прошлой Ордой тоже пытались авиацией совладать, ничего не получилось. Все равно что из пулемета по стае ос стрелять – уж больно они маневренные, легкие и на большой площади рассеивались. Да еще оказалось, что у них есть ПЗРК – дюжину наших бортов сбили нафиг. Так что воевать тебе с ними надо в поле.

- Маневренные и легкие, все верно. Но если я их всех в одном месте соберу? - глянул я пристально в глаза Седому.

***

Сумрачное небо нависало над головой сегодня особенно низко и время от времени прорывалось мелким дождиком, как будто плакало о тех, кому будет суждено погибнуть совсем скоро. Южный ветер лениво колыхал серо-бурую траву в степи и мой глаз мельком выхватил пятно лиловой травки – инопланетная флора медленно, но верно обживалась на Земле. Птички чирикали, но как-то неуверенно и редко, будто понимали, что они здесь больше не хозяева. Изредка ухо ловило непривычный звук, подобный скрипу стального лезвия по пенопласту – помимо флоры чужие еще и фауну на Землю притащили. Нарочно это было сделано или нет, но биосфера планеты менялась на глазах.

Мы с Гномом и старостой Стерлитамка Тимуром сидели на холмике возле через реку Белая под вышкой с белым флагом. На земле был постелен ковер, стоял самовар, блюдца с медом, лежал хлеб. Мой Мародер и тяжелый «Титан» Гнома мрачными скульптурами возвышались у подножия холма. Неподалеку торчала красная громада краулера, в котором в полной готовности сидел взвод Гнома. Типа бронепоезд, что стоит на запасном пути, ага.

- Зачем все это? – нервно перебирая четки спросил Тимур, - Зачем нам с ними разговаривать, ведь и так все понятно…

- Затем, что если есть шанс разойтись мирно и без бойни, надо попытаться! –прервал его лепет Гном, - У нас блин, общий враг есть, а мы все друг другу глотки режем! Нет больше на земле национальностей, мы все земляне!

- Внимание к нам гости, - прошипела рация, - Три пикапа, два станковых пулемета, пехоты около десяти человек…

Тимур нервно сглотнул и закрутил четки еще быстрее. Я лениво жевал соломинку и смотрел на приближающиеся машины. Настроение было меланхолично-пасмурным в цвет неба, воевать было откровенно лень. Может и правда свалят нафиг?

Машинки откровенно уставшего вида остановились метрах в тридцати от нас. Гости огляделись, потом с последней машины сошли трое мужчин и медленно пошли к нам. Одеты гости были в просторные,песочного цвета рубахи и брюки, темные шерстяные безрукавки, на головах у всех забавные шапки-пуштунки. Оружия на виду не было.

Когда гости подошли вплотную, Тимур дернулся было встать, но я придержал его рукой и громко сказал:

- Добро пожаловать, гости дорогие! Как у нас принято говорить – в ногах правды нет, присаживайтесь!

Один из вновь прибывших склонился к невысокому худощавому человеку с пронзительными черными глазами на загорелом лице и перевел мои слова. Тот кивнул мне:

- Аллейкум салам! – и с достоинством уселся на ковер скрестив ноги.

Я жестом предложил гостям угощаться, но никто ничего не взял, ни чая ни хлеба. Несколько минут мы просто сидели молча разглядывая друг друга. Я оскалил зубы в своей фирменной улыбке и поинтересовался:

- С чем пожаловали дорогие гости?

Черноглазый даже глазом не моргнул, спокойно ответил медленно и веско роняя слова, переводчик забормотал на неплохом русском:

- Нашу землю погубили и отравили джинны, и теперь мы идем на запад в поисках нового дома для нас и наших семей.

- Это наша земля и вам здесь не рады! – нервно выкрикнул Тимур, роняя четки.

-Я знаю кто вы такие, люди в красных доспехах, - не обращая внимания на башкира продолжил говорить мне лидер Орды, - Вы убиваете джиннов и убиваете хорошо!

- Да, мы воюем только с Чужими, - кивнул я, - Но этот поселок под нашей защитой, эти люди кормят нас пока мы воюем с тварями. Поэтому мы будем защищать их от любого врага. Ты пришел сюда незваным, с оружием в руках. Теперь скажи мне: ты враг?

- Я не хочу воевать с воинами, что сражаются с врагами рода человеческого, - развел руками черноглазый, - Но мои люди должны что-то есть. Дай нам половину еды, которой ты свез в этот город, весь бензин и пропусти дальше – тогда мы не станем сражаться!

- Если ты хочешь идти в Европу – иди на юг, там наших поселков нет, - глядя прямо ему в глаза сказал я, - Здесь вы не пройдете, и не получите ничего, кроме смерти.

С минуту мы молча ломали друг друга взглядами, потом пуштун вздохнул и сказал:

- Ты знаешь, я ведь не всегда был эмиром Орды. Я был детским врачом в Мираншах, когда туда пришло облако яда, в котором скрывались джинны. Тогда я собрал всех детей из больницы, погрузил на два старых автобуса и повез на север, прочь от врагов. Так началась эта Орда.

Черноглазый помолчал, глядя куда-то вдаль, потом продолжил:

- С самого начала со мной был Парвиз, который был мне как брат. Он собрал отряд муджахединов, что поклялись сражаться с джиннами и защищать моих детей даже ценой своей жизни. Это были мужчины, которые потеряли все, кроме желания отомстить слугам Иблиса…

- Мои коллеги. Что с ними сталось? – мне стало интересно.

- Парвиз со своими шахидами остался на перевале Саланг, когда за нами пошли джинны, - ответил мне пуштун, - Он обещал мне продержаться четыре часа. И выполнил свое обещание. Вот только из трех сотен не вернулся ни один человек.

- Достойная смерть, - уважительно кивнул я, - Мы, мужчины, рождены именно для того, чтоб защищать женщин и детей.

- Мы мыслим одинаково, глава охотников на джиннов. Поэтому ты поймешь меня – для того, чтобы мои дети жили, я сделаю все, и даже перешагну через ваши трупы, пусть даже мне этого не хочется, - сказал черноглазый, легко поднимаясь на ноги, - Я знаю, что воинов в красных доспехах у тебя жалкая горстка, пара-тройка сотен. Остальные – простые крестьяне, не знающие, с какой стороны браться за оружие. Я легко разменяю жизнь каждого из твоих охотников на сотню или даже две своих муджахединов, и у меня их останется еще много. А когда твои воины полягут, тогда падешь и ты. Я сложу стих о твоей безумной храбрости, когда мне принесут твою голову.

С этими словами он отвернулся от меня и легким шагом устремился к грузовичкам. Его телохранители потопали следом.

- Что-то этот абрек слишком много о нас знает, - недовольно пробурчал Гном, - Разведка у них поставлена хорошо.

- Почему ты не согласился на его предложение? – встревожено спросил Тимур, - Половина всего не так и много…

- Если бы мы прогнулись хоть на волосок, он бы продавливал нас до тех пор, пока не забрал бы все, - пожал плечами я, - Мужик просто попытался получить все что нужно без боя. Короче, хватит здесь отсвечивать, руки в ноги и валим в город.

Глава 12 Резня

За те две недели что Орда шла сюда, мы свезли в город все продовольствие и топливо с округи и неплохо его укрепили. На каждом высотном здании были оборудованы огневые точки, основные улицы перегорожены баррикадами, вокруг города минные поля. Женщины и немногочисленные детишки были вывезены из города заблаговременно, сам городок превратился в настоящий укрепрайон. Жаль, что с таким немногочисленным гарнизоном – я привел всех своих красногвардейцев которых было всего две с половиной сотни, союзные поселения мутантов прислали еще полторы тысячи ополчения, но бойцы из них были слабые и на них я не слишком рассчитывал. В лучшем случае они годились как защитники опорных точек. Основной ударной силой должны были стать мои парни на Витязях и новых Титанах.

По результатам анализа столкновений с чужими наши технари разделились на два лагеря. Первые во главе с Костей Гордеевым ратовали за дальнейшее развитие идеи Витязя как более мобильного, легкого и простого в производстве варианта боевого экзоскелета. Второй лагерь был представлен внушительной фигурой Димастого, который разработал облегченный и упрощенный вариант «Мародера» и назвал его «Титан». В отличие от легкого и верткого Витязя этот вариант экзоскелета был больше, с усиленной ходовой частью и позволял нести тяжелые виды вооружения, тот же рельсотрон, который на Витязе не устанавливался из-за большого веса. Оборотной стороной большей вооруженности стал больший вес и меньшая подвижность по сравнению с маленьким и вертким Витязем. Но самым большим плюсом Титана было то, что на него наши техники смогли установить генератор силового поля чужих, что делало бойцов в этой броне практически неуязвимыми для кинетического оружия.

После долгих споров мы решили использовать оба вида экзоскелета в одной связке – в каждом взводе теперь было до десяти бойцов в Витязях и один в Титане, тем самым реализуя мою излюбленную тактику множества вертких и злых загонщиков и одного тяжелого молотобойца, на которого загонщики выводили зверя. Против Чужих эта тактика работала и работала неплохо. Сегодня нам предстояло опробовать ее против людей.

- Горелый, это Кукушка один, - зашипел в изголовье Мародера динамик радиостанции, - Началось – эти уроды наводят мост через речку. Быстро наводят, у них военные мостоукладчики есть. Я отсюда их достать не смогу!

- Принято, Кукушка-один, - отозвался я, - Внимание всем, мы атакованы! Купол руби эфир!

В динамиках что-то щелкнуло, потом эфир возрвался треском и пронзительными воем, я поморщился и переключился на шифрованный и защищенный канал.

- Ну что, парни, у вражин теперь нет связи и мы сможем пошалить! – весело сказал я в эфир, - Гном, Бош, ваш выход, покажите незваным гостям что зря они приперлись! Зеленый бери свой взвод и дуй к Кукушке-один, мостоукладчик твой, приоритетная цель – инженеры и техника. Впрочем, обожди, я с тобой схожу. Все остальные на своих местах!

Дождавшись подтверждения, я направил стопы Мародера на восток. Как всегда, перед боем сознание было ясным, настроение бодрым все тело подрагивало от избытка адреналина. Давно я не ходил на охоту! Я весело засвистел популярный довоенный шлягер изо всех сил пытаясь разогнать Мародера чуть быстрее черепахи. Опять Димастый его броней перегрузил! Я уже устал бороться с его попытками превратить мой экзоскелет в дредноут на двух ногах. Мародер был единственным мехом в отряде, на котором были установлены целых два генератора силового поля, но нет, ему этого было мало! Надо еще брони навесить!

Худо-бедно я доковылял до крайних многоэтажек на востоке где, пританцовывая от нетерпения меня дожидались парни из взвода Зеленого. Я мельком отметил высокий боевой дух парней, которым, такое ощущение целая орда была нипочем. Мне бы их уверенность!

После приветствия мы развернули «невод» и двинулись по частному сектору по направлению к реке, когда почти сразу нам на встречу попались два мотоциклиста, медленно едущих по улице.

- Всем-всем, противник запустил разведку на мотоциклах, - пробормотал в радио Зеленый, - Парни, валите уродов!

Тишину разорвал грохот крупнокалиберных пулеметов. Переднего мотоциклиста, который стал общей целью буквально разорвало в клочья вместе с железным конем, а у второго оказалась отличная реакция – он мгновенно нырнул в проулок и скрылся за забором. Мы слышали только треск двигателя.

- Уходит сука! – рявкнул Зеленый выпуская очередь прямо сквозь забор.

Но как оказалось, мотоциклист даже и не думал бежать, он объехал нас по соседней улице и выскочил с фланга! Один из фланговых Витязей успел развернуться и выпустить очередь по мотоциклисту, который как средневековый рыцарь пошел тараном на наш строй, а в следующий миг я оглох и ослеп.

Через несколько секунд, когда я наконец прозрел, увидел на асфальте яму метрах в десяти на месте разведчика Орды, вокруг меня как поваленные кегли валялись и стонали бойцы Зеленого. Сам он в Титане остался на ногах – нас защитил силовой экран. Тряся головой, я мельком подумал, что нас сейчас глушат точно так же как мы химер.

- Внимание, внимание всем! Противник использует камикадзе на мотоциклах! – бубнил в рацию Зеленый, - Все слышите, не подпускайте к себе мотоциклистов, у них взрывчатка!

- Все живы-здоровы? – саркастично поинтересовался я, глядя как со стонами и проклятиями бойцы поднимались с земли после взрыва, - Смотреть по флангам кто, дядя Горелый будет?!

- Повезло нам, что этот камикадзе не рядом с нами рванул, - выдохнул Зеленый, - Тогда точно были бы трупы!

Раненых в команде не оказалось, зато было двое контуженых, которых мы отправили в тыл подлечиться, остальные оправились, построились и мы двинулись дальше, уже гораздо осторожнее. Этот случай заставил нас воспринимать противника гораздо серьезнее, стало ясно что легкой прогулки не будет. Может мы и были хищниками Зоны, но воины Орды не собирались играть роль мальчиков для битья.

Пока мы собирались, в радиоканале объявился Гном, который сообщил, что со своей командой обнаружил временную переправу в паре километров севернее города. Он со своим взводом сумели застать противника буквально со спущенными штанами – во время переправы, в результате чего враг потерял десяток единиц техники, пару сотен бойцов и один мостоукладчик, после чего откатился обратно за речку. Гном предлагал продолжить поиск, но я запретил – эффект внезапности он уже использовал на все сто, вряд ли враг ожидал что мы нападем на орду сами именно поэтому пропустил такую оплеуху.

- Ну вот, пока мы тут копошимся, там уже веселье началось, - недовольно буркнул Зеленый, - Шире шаг, хлопцы, а то нам вражин не останется!

Я только хекнул, когда это услышал. По моим данным в орде было от двадцати до сорока тысяч бойцов. Противника должно было хватить на всех с горкой. Парни явно зазвездились.

- Горелый, это Бош, - пробился сквозь помехи напряженный голос нашего фольксдойча, - На юге тоже перправа, мы ее снесли, но у них есть танки и они уже на этом берегу! Я потерял двоих, отхожу обратно, одну коробочку сжег, еще одна на подходе!

- Понял тебя, Бош, отходи в город, там разберутся, - ответил я нервно, - Кобольд, Злой выдвигайтесь к Бошу, помогите ему хвост стряхнуть!

А вот и первый нежданчик – откуда у Орды взялись танки? Разведка их проморгала. Что дальше – в Белой всплывет атомный ракетный крейсер? Я большим пальцем правой руки выбрал урановый подкалиберный снаряд для загрузки в рельсу – сегодня у меня в боекомплекте их было всего два, остальные места занимали противопехотные двадцатимиллиметровые гранаты. Хорошо хоть два взял, и то больше из опасений столкнуться с залетными чужими.

Тем временем мы быстрым шагом достигли места переправы – мост уже стоял и по нему шел поток техники и людей. Как мило!

- Огонь по мосту! Скиньте его в реку парни, пусть эти суки нахлебаются до смерти! – азартно завопил Зеленый сам открывая огонь.

От грохота крупнокалиберных пулеметов заложило уши. По переправе как будто коса смерти прошлась – технику и людей смело в реку, один джип вспыхнул факелом на мосту и полностью его перекрыл. Из толпы собравшихся на другом берегу в ожидании переправы духов по нам открыли ураганный огонь, передо мной замигала, прогибаясь от многочисленных попаданий мыльная пленка защитного поля – большая часть врагов целились в Мародера как самую крупную и внушительную цель. Ну и пусть их, парни целее будут.

- Что стоим столбом, я не понял? - рявкнул в микрофон, - А ну разбежались все и попрятались! Это вам не чужие, здесь пулям кланяться надо!

Парни в витязях задвигались и принялись занимать позиции за домами, заборами и другими укрытиями. Под градом пуль остались только мы с Зеленым, который был в Титане и тоже не боялся обстрела. Сказывалось отсутствие опыта боев с людьми – прятаться от чужих было бессмысленно, шары плазмы поражали противника за любым препятствием, кроме глухой бетонной стены.

Ну что же, теперь мой выход – я вышел на середину улицы и остановился, как будто не обращая внимания на массовый обстрел сосредоточившийся на мне. Адреналин кипел в крови, ярость кипела в сердце – эти людишки посмели бросить мне вызов? Да они даже поцарапать меня не способны! Я чувствовал себя богом войны, которому бросили вызов муравьи. Ну что же, пора показать кто здесь альфа!

Зарокотал пулемет, установленный на левой клешне Мародера – первой своей целью я выбрал неприметный грузовичок, груженный инструментом и людьми который единственный, пылил от прочь от нас, а не к нам. Под градом зажигательных пуль калибра двенадцать и семь грузовичок завилял и перевернулся, загоревшись. Вот и замечательно, техники способные навести переправу за считанные минуты звери редкие и ценные, особенно в наше непростое время, незачем таких оставлять Орде. Следующей моей целью стал мостоукладчик на гусеничном шасси, который, вместо того чтобы драпать подальше, как и положено невооруженной инженерной технике зачем-то крутился на том берегу. Первый же урановый гостинец из рельсы вскрыл борт гусеничной машине как консервный нож банку килек, та уткнулась носом в холм и задымила.

Когда рядом со мной бабахнул взрыв, я только хекнул – снаряд из безоткатного орудия установленном из пикапов срикошетил от силового поля в землю.

- Да я тебя в порошок сотру! – зарычал я сквозь зубы, выцеливая врага, посмевшего бросить мне вызов. Короткая очередь из пулемета и грузовичок задымил медленно разгораясь, наводчик орудия порскнул куда-то как крыса с горящего корабля.

Дальнейший бой превратился избиение младенцев – духи залегли кто куда и, отстреливаясь, начали отползать. Пятачок земли перед переправой был забит горящей и разбитой техникой, облака черного дыма лениво поднимались в серое равнодушное небо.

- Хватит бегать, умрите как мужчины! – зло расхохотался я и всадил последний подкалиберный снаряд в секцию наведенного моста. Тот жалобно звякнул и просел, завалившись на один бок. Мне было весело и что называется «несло» - кровь, взрывы, стрельба проходили прямо сквозь меня, я был везде и видел все, как будто парил над полем боя. Наверное, так штырит от тяжелых наркотиков, которых я никогда не пробовал, но не раз слышал от старых еще довоенных друзей. К черту наркотики, адреналин вот что круче на порядок!

- Горелый, это Кукушка три, к вам идут танки! – услышал я вдруг сквозь шум в ушах обеспокоенный голос, - Две коробочки по берегу с севера! Достать не могу, уходите оттуда!

Я зло ощерился – ярость клокотала в груди, искала выхода. Хотелось рвать танковую броню и голыми руками доставать из-под нее танкистов. С изрядным трудом загнав в себя злобу и желание убивать буркнул:

- Отходим, мы свое дело сделали.

Парни неохотно задвигались, горячка боя накрыла и их тоже. Мутанты были ребятами очень агрессивными, и чем больше проявлялась мутация, тем меньше оставалось тормозов. Эта особенность людей с измененным генотипом несла в себе как плюсы, так и минусы. Пока что у этих парней хватало мозгов и силы воли выйти из боя, когда это было нужно. А что будет потом… до потом еще дожить надо.

Мы скорым шагом отправились обратно по своим же следам. Через десять минут с крыши одной из многоэтажек сорвалась огненная стрела и унеслась куда-то на север, нам за спину. Там грянул взрыв.

- Это Кукушка-один, одну коробочку подбили! – радостно завопил в наушник незнакомый голос, - Вторая сваливает!

- А ну тихо в эфире! – рявкнул Злой, - Горелый, вижу духов. Похоже переправились где-то еще и сейчас идут в город. Пехоты до тысячи, около сорока единиц легкой техники, заходят с юга!

- На севере то же самое, отхожу к нашим позициям! – вмешался в разговор Гном, - Скоро будет жарко!

Кто бы сомневался!

Глава 13 Калека

Я был никем, и я был всем. Я плавал песчинкой в огромном океане информации, что протекали из меня и сквозь меня. Гравитационные поля,пронизывающие вселенную, подобно приливам и отливам моря послушно несли структурированные потоки информации от одной песчинки к другой, и каждая из песчинок этого великого оркестра знала, что она служит великой цели, и что ни один бит информации не остается без внимания тех, кто старше по рангу в этой сети, те структурировали и передавали данные еще дальше, кому-то неизмеримо важному, тому, кто подобно дирижеру направлял каждое движение этого гигантского оркестра.

Сознание возвращалось рывками. Только что я был маленьким кластером гигантской сети, клеточкой распределенного мозга непостижимого размера, а в следующую минуту я осознавал себя Глебом Немышевым – индивидом из рода Хомо Сапиенс, самозваным венцом развития природы на захудалойпланетке в отдаленном рукаве галактики. Осознание собственной ограниченности в сравнении с тем сверхразумом было столь острым, что вызывало почти физическую боль. Перед глазами до сих пор плавали сложные многомерные модели кластеров информации, что проходили через меня.

И все-таки я остался жив резюмировал я, глядя в грязный, заросший пылью потолок. И даже нахожусь в больничной палате на базе Красной Гвардии. На этом хорошие новости заканчивались и начинались плохие: спина, а особенно правые рука и нога пульсировали тупой, ноющей болью. Проморгав глаза, в которые как будто толченого стекла насыпали, я повернул голову вниз и вправо. Даже это немудреное движение потребовало немалых усилий, настолько я был слаб. Но увиденное разом выбило дух:под серой, давно просящейся в стирку простыней, было хорошо видно мое многострадальное тело. Вот только не в полном комплекте – рука заканчивалась чуть ниже локтя, ноги не хватало с середины бедра.

Вот и все, приплыли. Подохнуть на поле боя я давно уже не боялся и в глубине души даже желал такого финала своей непутевой жизни. Но как-то в голову не приходило, что вместо героической смерти мне предстояло влачить жизнь жалкого калеки. Прощай Мародер, прощай боевые выходы, прощай должность командира Красной Гвардии. Командиром нашего не то отряда, не то банды мутантов может быть только боец, жесткий и бесстрашный воин, который личным примером поведет бойцов в бой – без вариантов.

Я хрипло выдохнул проклятие и это действо потратило невеликий остаток сил – сознание ухнуло в густую тьму беспамятства, которую немедленно наполнили яркие и цветные графы связей между субъектами огромной нейросети. Я мгновенно успокоился, растворяясь в красивом и необычном бреду.

Когда я пришел в себя в следующий раз, возле моего ложа скорби обнаружился Леша Охрименко, который с брезгливым выражением лица разглядывал культю ноги.

- Ты смотри, Танюшка, этого бешеного живодера даже бомба не берет, - с нотками злорадного удивления сказал он незнакомой мутантке, что раскладывала прямо на постели бинты, - Столько народу в могилу легло, а наш Горелый живехонек и так резво на поправку идет, что прям зависть берет. Ну ничего, теперь без конечностей прыти-то поубавится!

- Башку я тебе и без двух рук и ног оторвать смогу в случае чего, - посулил я ему, прокашлявшись, - Кретин, сколько можно говорить – думай, что и кому говоришь!

- Еще и в себя пришел через два дня после ампутации и будучи под блокадой, - нервно рассмеялся доктор, - Не надо мне угрожать, мой горелый друг, я отлично знаю, что ты сейчас слабее котенка. И твои угрозы не добавляют мне желания тебя лечить…

- Плевал я на твой энтузиазм, - выдохнул я, - Ты без меня труп. Так что заткнись и лечи. Хотя нет, сначала скажи – сколько наших… вернулось.

- Шестьдесят семь че… мутантов из основного состава, - с ноткой злорадства сообщил мне Охрименко, - И все ранены, в той или иной степени. Из Братства живых осталось дай бог три сотни…

- Братства? – недоуменно переспросил я.

- Ах да, ты же не в курсе, - Леша скрестил руки на груди, - Те полоумные мутанты, что помогали тебе Стерлитамак в Сталинград превратить, теперь ходят в красных тряпках и называют себя Кровным Братством. Обеты какие-то дали, на крови… Не то банда, не то рыцарский орден – смех, да и только.

- Это несущественно, - выдохнул я, чувствуя, как меня опять затягивает в воронку беспамятства, - Кто погиб из ветеранов?

- Да почти все, - равнодушно пожал плечами Клистир, - Из первоначального состава остались только Бош, Косяк да Гном. Но Гнома покалечило сильно – еще сильнее чем тебя, сейчас он под капельницей, в коме.

- Плохо… - откинулся я на подушку, - Что со мной?

- А ты у нас бодрячком, - ерничая подмигнул Клистир, - Руку и ногу раздробило взрывом, пришлось отнять. Рана в спине – почистил, зашил, вроде все чисто. Жить будешь точно. Раны заживают быстро. Я бы сказал: «Как на собаке» но опасаюсь, как бы ты мне голову не оторвал…

- Тебе не на врача а на клоуна учиться надо было. Свободен. - я откинулся на подушку и смежил веки улетая туда, где нет тревог и проблем.

Сознание вернулось рывком, а в голове уже было решение проблемы. В моей палате в углу обнаружился Тень с перевязанной бинтами головой – бдил. Хоть что-то в этом мире остается неизменным. Как только я открыл глаза он зашевелился и вопросительно заглянул мне в глаза.

- Рад тебя видеть живым, Гоша, - сказал я ему, - Найди мне Клистира, срочно!

Тень коротко кивнул и стремительно покинул палату. Минут через пятнадцать я услышал недовольный голос Леши:

- Куда ты меня тащишь, черт безголосый?! У меня кроме твоего шефа еще три десятка пациентов, мне из-за вас что, совсем не спать?!

- Ну, что опять случилось? – это он уже мне.

- Леша, помнишь ту мышку? – требовательно спросил я, - Ну которой ты лапки ампутировал и псевдомышцы вживил?

- Какая к чертям мышка? – раздраженно спросил Клистир, - Горелый, ты совсем ополоумел? При чем здесь… Черт, ты это серьезно?

- Насчет самих протезов поговори с Димастым, - прервал его я, -  Там разница от Витязя только в том, что нужен не внешний скелет, а внутренний. На тебе операция по приживлению протезов.

- Да ты точно сбрендил, - замотал головой наш доктор, - Та мышка прожила меньше недели и перед смертью превратилась в черт знает что. На людях я такое точно не хочу испытывать, даже не настаивай. Ты мне конечно малосимпатичен, но я даже тебе такого не пожелаю…

Я подмигнул Гоше, тот понятливо кивнул и взял нашего эскулапа в борцовский захват, придавив горло локтем.

- А вот это уже не тебе решать, кретин, - сказал я, глядя в выпученные глаза Клистира, - Как-то ты быстро забыл, кто есть кто в наших отношениях. Ты будешь делать то, что я тебе говорю: скажу прыгать, ты будешь прыгать. Скажу вживлять протезы – будешь вживлять. Знаешь, что меня удивляет? Ты так боишься Графа, но позволяешь себе хамить мне, не задумываясь над тем, что сам Граф боится меня.

Я кивнул Гоше и тот отпустил доктора, который с всхлипом втянул в себя воздух.

- Другой бы на твоем месте радовался, что ему такой интересный эксперимент предстоит провести, а ты отказываешься, - сухо сказал я, глядя как Леша морщась массирует горло, - Вряд ли кто-нибудь в мире имплантировал инопланетные материалы в организм имунного. Это, пожалуй, на докторскую диссертацию тянет!

- Да кому она теперь нужна, эта докторская… - пробубнил Клистир, пряча от меня взгляд и всем своим видом напоминая побитую собаку, - Спасибо что напомнил мне кто я есть, а сейчас я пойду, пожалуй, у меня еще и другие пациенты есть.

- Убирайся, только не забудь зайти к Димастому поговорить насчет протезов, - надавил я голосом, - Гоша проследи.

Тень кивнул и что-то просипел утвердительно. Клистир, не поднимая глаз, бочком выскользнул из палаты. Я поморщился – этот подлый бесхребетный слизень был мне неприятен, и вызывал постоянное желание вырвать слишком длинный язык, но поскольку дело свое знал туго, а заменить его было некем, приходилось терпеть. Как там говорил Сталин – кадры решают все? У меня выбор был еще меньше чем у отца народов – горстка людей и несколько сотен мутантов и тасуй как хочешь.

***

Выйдя за двери нашего эрзац-госпиталя и отмахнувшись от нудно бубнящего Клистира, я неуверенно покосился на свои новые конечности. Я совсем не это представлял себе, когда заказывал себе биопротезы на основе инопланетных псевдомышц. Титановые трубки со следами поспешной сварки и не слишком аккуратной шлифовки обвивались темно-бежевыми волокнами псевдомышц. Протез руки имел всего три пальца, с минимальной свободой движений. По сути я мог им только что-то хватать, мелкая моторика была недоступна. А самое главное – не было обратной связи! Я не чувствовал свои новые конечности и поначалу это сильно сбивало с толку. Места приживления протезов еще не зажили и временами начинали сочиться кровью. Про внешний вид я умолчу – испуганные и косые взгляды гражданского персонала базы говорили сами за себя. Я и раньше был далеко не красавец, а теперь к ожогам добавились железные конечности. Да плевать – я снова был в строю и это главное!

Вдохнув полную грудь свежего воздуха я сладко потянулся и сказал:

- Ну что, Гоша, полежал, отдохнул и хватит? Пора брать бразды правления в свои руки! Тень, подпирающий плечом стену что-то недовольно просипел, скептически скрестив руки на груди.

- Что, ты тоже считаешь что рано? Ну и черт с тобой!

Прихрамывая и постукивая по бетону металлической ступней, я целеустремленно направился по направлению к ангарам боевой техники. И чем дальше я заходил, тем меньше мне нравилось увиденное: на земле валялся мусор, который никто не спешил убирать, не было видно привычной суеты технического персонала, техники, такое ощущение, все куда-то попрятались. Пилоты, вместо того чтобы заниматься ремонтом или тренировками кучковались перед ангарами и тихо общались. Заметив меня, парни замолкали, провожая внимательными взглядами. Да что случилось, черт побери? Как жаль, что Гном до сих пор не вышел из комы! Этот немногословный, спокойный мутант железной хваткой поддерживал порядок в отряде и знал все что в нем происходит, происходило или будет происходить – настоящий серый кардинал. Он бы не допустил такого бардака, пока я валялся на больничной койке!

Подойдя к зеленому ангару с небрежно заделанными пулевыми отметинами, где базировался мой Мародер я понял – вот он, центр возмущения! Небольшая группа мутантов и людей молча столпилась вокруг остатков старой подстанции, от которой уцелела одна только стена. На что они там пялятся? Я подошел ближе, громко стуча железной ступней, люди стали оборачиваться, неохотно расступаться. Я пробился сквозь толпу и замер, забыв дышать. На выщербленной старой стене красного кирпича висели фотографии. Сотни фотографий и все знакомые. Глаза находили все новые и новые изображения, каждая из которых становилось ударом в сердце: вот улыбается Сыч, молча смотрит в кадр Гена, сидит в пол-оборота к камере Кобольд.

Не знаю я сколько стоял. Рядом хрипло пробасил знакомый голос:

- Здесь все, кто ушел, - Бош откашлялся и добавил, - От некоторых даже тел не осталось, но фотографии нашли – никого не забыли.

Я судорожно выдохнул, прикрыл глаза и понял, что щеки мокрые. Разжал сведенные судорогой челюсти и негромко сказал:

- Земля вам пухом, парни. Надеюсь, что там, в другом мире ваши души упокоятся с миром. А мы, здесь, сделаем все, чтоб ваша смерть была не напрасна…

- Красиво говоришь - угрюмо буркнул Бош, - Горелый, ты не мутант, тебе не понять, но все что у нас осталось – это сдохнуть не напрасно!

Я помолчал, глядя на несколько лампадок и свечей что горели под стеной. В голове было пусто, а на сердце как будто бетонная плита легла.

- Я хоть и не мутант, но тоже хотелось бы сдохнуть не за понюшку табака, - нехотя ответил я, и пошел прочь.

***

Потеряв почти всех бойцов в бою с Ордой Красная Гвардия очень быстро воскресла подобно фениксу. Слава победителей Орды прогремела по всей стране и даже за ее пределами, и мы буквально захлебнулись от желающих встать под красное знамя Гвардии. И, к моему удивлению, немалая часть желающих были не мутантами, а обычными «чистыми» людьми. Первоначальный состав отряда мы восстановили очень быстро. Набрали бы и больше, но банально не хватало мехов, так что брали лучших из лучших. Но и те, кому отказали не отчаивались, а шли в Кровное Братство – под этим названием действовал и развивался целый конгломерат группировок, отрядов и просто банд мутантов, что объявляли себя «воинами Земли» и на собственной крови клялись сражаться с чужими до последней капли крови. Все отряды из братства придерживались темно-красного колера Красной Гвардии в обмундировании, многие носили стальные маски в форме черепа.

Несмотря на то, что группировка возникла абсолютно стихийно, мы старались ее поддерживать и поощрять – бойцы братства стали нашими глазами и ушами в Зоне, и при необходимости поставляли отряды легкой пехоты для усиления операций красной гвардии. С чужими «братва» дралась отчаянно, не жалея ни своих ни чужих жизней. Поселки мирных мутантов стали опорными пунктами для гвардии и братства. Хотя где там мирные, а где не мирные, сам черт не разобрется. Жители Зоны по определению не могли быть мирными. Сегодня он тихо пашет землю, а завтра достает из подвала пулемет и идет мочить химер. Не хочу хвастаться, но большая часть зоны отчуждения вокруг Челябинска был под нашим контролем.

Просьба о помощи застал меня неожиданно. Я старательно держал дистанцию со своей родней – мы и до вторжения плохо общались, ну а после мы еще больше отдалились с родными – не хотел впутать их в свои дела, помогал материально и только. Но проигнорировать не просьбу, а крик о помощи не смог.

В Тюмень мы выехали на трех машинах. Колонна кроваво-красных электроджипов изукрашенных символикой красной гвардии смотрелась так внушительно, что встречные автомобили боязливо прижимались к обочине заранее. Я сидел в последней машине и привычно упражнялся с новой стальной конечностью, перехватывая нож обратных хватом и обратно. Получалось неплохо – неделю назад Клистир вживил мне новый вариант конечности с пятью пальцами и увеличенной свободой движений. Обратной связи по-прежнему не было, но к этому я уже привык. Главное приноровиться и наработать рефлексы, чем я и занимался каждую свободную минуту. А еще думал. В Тюмень меня позвал отец – у брата были серьезные проблемы, которые он не мог решить сам. Судя по всему – замазался в мелком криминале, вряд ли успел влезть в серьезные дела. Вот и стоило мне держать дистанцию, чтоб родню не замазать, если он и сам успешно в дерьмо влез?

Я выругался и на секунду потерял над собой контроль – стальная клешня сжала нож чуть сильнее чем следовало, последовал хруст и рукоять треснула и развалилась. Нечеловеческая сила – моя новая конечность далеко выходила за рамки человеческих возможностей, надо сдерживаться.

- Оружие есть? – сунулась в машину усатая рожа в полицейской фуражке. Оказывается, мы уже были под Тюменью, на блокпосте, что прикрывал западный тракт, я и не заметил. На посту стояли полицейские – я даже умилился, так давно их не видел.

- Нет оружия, - спокойно ответил я ему, - По делам едем, не на войну.

Мужик прищурился, глядя на меня – похоже узнал, рожа у меня была приметная и регулярно мелькала в новостях и в том огрызке рунета, который остался у нас вместо глобальной сети.

- Ну и зря что нету, - неожиданно выдал он, - У нас здесь неспокойно, неделю назад банда залетных мутантов устроила стрельбу в Боровском. Здесь вам не Екатеринбург, хлопцы, в Зоне полный беспредел. Ваших у нас мало, к сожалению, в основном всякая шваль и бандюки. Ладно, езжайте себе.

Я кивнул капитану – не зря столько времени мы работали на репутацию, вот и репутация начинает работать на нас.

Когда мы въехали в Тюмень я не узнал город своего детства. Некогда динамичный, молодой город превратился в гетто. Екатеринбург был живым, хоть и напоминал Москву времен второй мировой, а Тюмень умирала. Печать запустения лежала на всем: зданиях с выбитыми окнами, разбитых или брошенных автомобилях на обочинах, грудах мусора в которых рылись бродячие животные. Тоска.

- Оружие достаем? – с легким кавказским акцентом спросил сидящий рядом Ворон – мутант из последнего пополнения, который пришел в Гвардию из Кровного Братства и быстро поднялся, благодаря цепкой хватке и боевым навыкам. Я сильно подозревал, что до войны хлопец служил в какой-то из спецслужб, но с расспросами не лез, а сам он о своем прошлом не рассказывал.

Я отрицательно помотал головой. В каждой машине были оборудованы тайники, в которых сейчас лежал короткоствол – пистолеты, укороченные автоматы, пистолеты-пулеметы. На всякий случай, как говорится. Но доставать их сейчас смысла не видел – с кем воевать на этой помойке, с бродячими псами? К тому же мы привлекали слишком много внимания – а ну как кто-то решит проверить, зачем в город пожаловали двенадцать мутантов? Может быть стоило взять не такие приметные машины? А ладно – что сделано то сделано.

Отца я узнал издалека – сердце екнуло, при виде сгорбленной фигуры в стареньком черном пальто возле подъезда дома на Широтной.

- Папа! – я выскочил из машины и обнял старика. Господи, как постарел, весь седой! Очки старые, одно стекло с трещиной – не похоже, что живут в достатке.

- Явился не запылился, - ворчливо ответил старик, - Пожалел бы мать, она каждый раз корвалол рядом с собой ставит на всякий случай, когда про твои художества читает. Столько лет тебя ждет-ждет, все глаза проглядела, а ты ни разу к нам не заглянул!

- Батя не начинай! – поморщился я, отстраняясь, - Так было надо, я в серьезные дела влез, боялся, что и вас заденет.

- Это как в прошлый раз, когда ты под наркотой Олюшку с Костиком на тот свет отправил? – резко спросил отец, - Так ты всю жизнь по краю ходишь, над пропастью, правда падают туда другие, те кто рядом с тобой!

У меня в глазах потемнело, кулаки сжались сами собой, я замотал головой, со свистом выпуская воздух из груди. Захлопали двери машин, нас окружили почуявшие неладное парни, но я жестом их остановил, мол, держу себя в руках, все нормально. Пару раз вдохнул глубоко и сильно.

- Давай не будем проводить вечер памяти, а перейдем ближе к делу, батя. Что с Витьком случилось?

Отец покачал головой и начал рассказ. Как оказалось, мой непутевый братец потерял работу на авиазаводе и долго мыкался, не зная куда себя пристроить. Родители его подкармливали на те средства, которые я им регулярно посылал, но Витя очень переживал за свою никчемность и связался с криминалом – взялся подрабатывать курьером для какого-то криминального дельца. Пару недель потаскал посылки и однажды ему вручили чемоданчик, сказали, что в нем очень важный и ценный груз и отправили на другой конец города, куда он добраться не успел, по банальной причине – нарвался на гоп-стоп и потерял не только кошелек, но и ценный груз, заодно и пару зубов.

- Что было в чемодане, наркота? – сухо спросил я.

- Нее, лекарство какое-то дорогое, эээ… ага, вспомнил: «Фантомат», - ответил отец, снимая и протирая очки в стальной оправе.

Барыга по кличке Харлей, этому факту очень огорчился и ласково объяснил братишке, что он потерял товар настолько дорогой, что он вынужден поставить непутевого Витю на счетчик. С тех пор братец продал все что имел, но не смог выплатить и десятой доли долга, родители сейчас спешно продавали свою старенькую тойоту буквально за копейки, но безрезультатно, город был в страшной депрессии, денег ни у кого не было.

- Ворон, ты в эту хрень с фуфломицином веришь? – задумчиво спросил я, когда отец закончил свой сбивчивый рассказ и устало опустил плечи.

- Туфта полная, - дернул горбатым носом тот, - Я слышал за Фантомат, это очень сильный препарат, буквально труп на ноги поставить может, и незаконный абсолютно. За деньги его вообще не купишь, одна ампула стоит как крыло от Боинга, а тут кто-то целый чемодан дает лоху по городу потаскать. Развод сто процентов!

- Труп на ноги поставит? – протянул я, - Нам бы такой точно пригодился. Гм, фантомат… фантомат – что-то знакомое. Не помню. Ладно, сейчас поедем к барыге и пообщаемся. Ворон, доставай инструмент, самое время.

- Я про вашу банду к наслышан, - встревоженно сказал батя, - Большая просьба обойтись без жертв и разрушений, нам в этом городе еще жить!

- Не переживай, отец, все будет в лучшем виде, - довольно хохотнул Ворон, ощерившись так, что стали видны неестественно длинные и острые зубы. Мы люди хорошие и стоим за мир во всем мире!

Батя только вздохнул, глядя на банду головорезов, хохочущих во все горло и отпускающих соленые шутки вокруг нас. Немногочисленные прохожие старательно огибали нас по большой дуге, неподалеку стайка мальчишек бросила свои дела и не скрываясь глазели на нас и на нашу технику блестящими от возбуждения глазами. На улице мирного города красногвардейцы в броской красной форме выглядели абсолютно чужеродным элементом, примерно, как танк припаркованный на стоянке супермаркета.

- И к матери обязательно заедешь, когда закончишь, слышишь? – требовательно потряс сухим пальцем отец, - Не вздумай сбежать как всегда!

- Хватит ржать, жеребцы стоялые, - недовольно скомандовал я, - Погнали, сделаем дело, вечером отдохнем. Батя, держи деньги, попроси маму напечь блинов и пирогов ее фирменных с грибами и луком, вечером праздновать будем!

С этими словами я сунул отцу жмых купюр, валявшихся в кармане, потом добавил сверху несколько увесистых желтых пластинок – с некоторых пор бумажные деньги в стране не особо котировались, черный рынок и вовсе перешел только на расчеты золотом. Гиперинфляция, чтоб ее.

Уже усевшись в машину, я хлопнул себя по лбу – забыл спросить у папы адрес этого Харлея, но Ворон свистнул по-цыгански и утопил педаль в пол, так что многотонный джип выстрелил как из пушки.

- Спокуха, Горелый, я адрес заранее пробил, - залихватски подмигнул мне мутант.

Я пожал плечами и откинулся на сидении. Позади меня бойцы шустро откручивали многочисленные люки съемные панели, вытаскивая оружие из самых неожиданных мест – ну как, скажите мне на милость можно спрятать калашников в крышу авто, так что со стороны даже незаметно? Интересно, базуку они догадались прихватить?

- Одни трещотки малокалиберные, - пренебрежительно цыкнул зубом великанских размеров мутант с позывным «Малыш» как будто услышав мои мысли, - Без тяжелого оружия неуютно, епт.

Я рассмеялся в голос, отмахнулся от пистолета и взял нож, взамен сломанного, который протянул мне Тень. Что местные бандюки могут нам противопоставить? После химер и прочей нечисти стрелка с наркоторговцами казалась мне чем-то вроде драки с детсадовцами за куличики в песочнице.

Барыга базировался на окраине города в общажного вида малосемейке. Насколько я помнил, этот район и до войны не отличался респектабельностью, а теперь и вовсе смахивал на помойку. Мусор, такое ощущение, выбрасывался из окон прямо на улицу и никем не убирался, в многолетних отложениях рылись бродячие псы и чумазые дети, часть окон разбита и заделана кое-как фанерой, стены изукрашены – Гарлем да и только. Только рожи белые.  Три наших машины произвели на местную публику сногсшибательное впечатление – все местные асоциалы побросали свои дела и уставились на нас. Но когда из трех джипов одновременно полезли бойцы с характерно топорщащейся одеждой улица опустела в один миг, как по волшебству.

-  Ну и откуда в этой помойке мог взяться фантомат? - с отвращением оглядываясь сказал Ворон, - Винт паленый или героин бодяжный – еще можно было поверить.

Я хмыкнул, глянул на затянутое серыми тучами небо и зашагал к общаге. Тень пристроился за левом плечом, остальные топали следом, двое бойцов остались у машин.

Мы вошли в холл, и я недовольно сморщился: воняло гниющей органикой, под ногами перекатывались пустые бутылки и мусор, в углу громоздилась куча какого-то тряпья, стены разрисованы граффити. Под потолком едва светила грязная, засиженная мухами лампочка.

- Ну и где здесь кого искать? – раздраженно спросил я.

Куча тряпья зашевелилась и из него вылезла худющая как смерть девчонка, с неестественно блестящими глазами и синим хаером.

- Если дашь соточку, я тебе все покажу, красавчик, а если накинешь пару тысяч - доставлю неземное удовольствие…

Я расхохотался:

- Давненько меня никто красавчиком не называл, ну, иди сюда мой сладкий персик!

Я подождал пока обрадованная проститутка приковыляла поближе, вышел на свет лампочки и приветливо улыбнулся. Глаза наркоманки расширились как у фентезийной эльфы. Девушка приглушенно пискнула, втянула голову в плечи и попыталась было сбежать, но я прихватил ее за плечо стальной клешней и слегка сдавил:

- Куда собралась, а как же неземное удовольствие?

- Какое удовольствие, ты себя в зеркало видел? – буркнула деваха, - Ты же страшный как моя жизнь, я чуть не обоссалась.

Вкруг послышались смешки парней, женщина огляделась, увидела красную форму и выдохнула:

- Вау, круто, парни вы из Кровного Братства? Или даже из красной гвардии?!

Я кивнул и поощрительно ей улыбнулся.

- Красногвардейцы в нашей клоаке, офигеть не встать! – восторженно завопила девушка, - А ты, красавчик… блин, неужели… ты Горелый! Не может быть!

- Угадала, - саркастично сказал я, - Автограф дать?

- Давай! – выдохнула женщина, - Где-то у меня было, сейчас…

С этими словами она кинулась к куче тряпья (я от неожиданности ее выпустил) и зарылась в него по пояс, после чего с победным криком подбежала ко мне, протягивая мне какой-то лист бумаги. Я в некотором недоумении развернул сложенный пополам лист и увидел листовку, на переднем плане была напечатана моя паленая физиономия, а чуть позади вполне можно было различить рожи Боша и Оникса, с пафосной подписью снизу: «Они сражаются за Землю!» Я так обалдел, что безропотно взял из рук девушки фломастер и размашисто подписал: «Самой роковой женщине Тюмени от Горелого»

- Вообще-то я Даша, - хрипло сказала деваха, - Но и ладно, так пойдет! Девки обзавидуются!

Услышав смешки бойцов вокруг нас, я рассердился и повысил голос:

- Вообще-то мы здесь по делу, Даша! Где здесь Харлей засел?

- Этот гандон черный? Да как всегда на седьмом этаже свою жопу прячет – черт трусливый! А вы его грохните?

- Мы с людьми не воюем, - утомленно ответил я, - Только с чужими!

- Да этот урод только внешне на человека похож, а внутри самая настоящая тварь! – припечатала Даша, - Если ты его-таки завалишь, я тебе месяц сосать бесплатно буду!

Я отмахнулся и пошел на лестничную площадку – лифт даже проверять не стал.

- Соблазнительное предложение, Горелый, - хохотнул Ворон мне в спину, - Ты бы подумал, как следует – из вас выйдет отличная парочка!

Я молча показал ему фак, стуча стальной ступней по лестнице. Ненавижу лестницы! На них моя стальная конечность не раз подкидывала мне сюрпризы, а тут еще седьмой этаж. Ну Витек, я тебе еще припомню!

На лестничном пролете седьмого этажа сидел в пластиковом стуле какой-то торчок. Тощий и болезненно желтый. Вахтер типа, типа бдил – пялился в планшет и играл, да так увлекся, что услышал стук моей железной конечности, только когда я был уже метрах в трех от него.

- Ты чо?! Ты кто такой? – агрессивно завопил этот болван, вскакивая и роняя свой планшет и нашаривая что-то за своим стулом, - Куда прешь? А ну стой!

- Не ори, пломбы выпадут, - подходя к утырку вплотную посоветовал я, -  Харлей здесь обитает?

- Мужик, ты труп! Ты вообще знаешь с кем связался?! – истерично заблажил этот болван, выхватывая наконец обрез помпового ружья.

- С инвалидом? – ухмыльнулся я, захватывая руку с ружьем своей стальной клешней и выкручивая. Раздался негромкий хруст ломающейся лучевой кости, глаза укурка расширились, рот открылся, но закричать я ему не дал, воткнув кулак в солнечное сплетение. Придурок задохнулся собственным криком, упал на землю и засучил ногами, пытаясь вдохнуть глоток воздуха. Я в последний момент спохватился и остановил удар ногой, который должен был пробить придурку висок. Совсем озверел – чуть было не прихлопнул парня мимоходом, как муху.

- Горелый, мы вроде поговорить пришли? – осклабился Ворон, - Или ты так всегда переговоры ведешь?

- Не люблю идиотов, - недовольно ответил я, - Пусть скажет спасибо что не убил.

С этими словами я побрал обрез и сжал в своей клешне – ствольная коробка захрустела и сломалась, из оружия полетели какие-то пружины и пластины.

Искореженный ствол полетел вниз, громыхая по пролетам лестницы, а я толкнул дверь, закрывающую проход в секцию и вошел.

А Харлей обосновался здесь основательно! Все двери в отдельные комнаты были сняты или заменены занавесками, воняло жареной рыбой, из-за одной занавески раздавался визгливые женские голоса, из-за другой слышались неестественно громкие стоны и охи. Где-то гнусаво базлал шансонье и бубнили пьяные мужские голоса. Парни споро извлекли оружие из-под курток, разобрались и двинулись по комнатам.  Я на секунду притормозил, потом устремился к единственной комнате в которой сохранилась железная дверь, которая оказалась не заперта. Я довольно хмыкнул, распахнул ее настежь и вошел.

- Эй, мужик, ты кто такой! Я тебя сюда не звал! – Харлей оказался негром. Прямо как из фильмов про гангстеров Гарлема: цветастая майка-гавайка, панама, белые кроссовки и полдюжины золотых цепочек на теле с палец толщиной, ну и конечно здоровенный никелированный пистолет на столе, к которому после секундного замешательства он было потянулся, да так и замер, глядя прямо в черный зрачок пистолета в руках Ворона.

- А меня никто не зовет, приходится самому приходить, - усмехнулся я, и, спихнув с шикарного кожаного дивана груду шмоток уселся напротив негра, - Деловой разговор у меня к тебе, вот и пришел. Парни, уберите оружие, не надо нервировать нашего потенциального делового партнера! Да ты садись, садись, в ногах правды нет!

Харлей напряженно покосился на Тень, который молча прошелся по комнате и пинком распахнул дверь в туалет, и осторожно примостил свой зад в модных джинсах обратно в кресло, в котором сидел до моего прихода. В коридоре тем временем слышалось рычание парней, которые пинками выгоняли обитателей других комнат и ставили на колени возле стен. Я уселся поудобнее и побарабанил стальными пальцами по стеклянному столику.

- Виктор Немышев, помнишь такого?

Негр, не отрывая взгляда от моей стальной конечности заторможенно кивнул. По виску побежала струйка пота – никак узнал? Моя известность в социальных низах города Тюмени не переставала удивлять.

- Так вот, он мне сказал, что у тебя есть Фантомат, причем много! Я, как услышал такие вести, так сразу поехал к тебе, Харлей, чтоб договориться о поставках. Мне его нужно много, так что будем работать оптом – как тебе перспектива, Харлей, ты рад?

Барыга быстро облизал губы, снова покосился на Тень, который встал у окна и скрестив руки пристально за ним наблюдал, и осторожно сказал:

- Товар серьезный, брат, он стоит дорого. Очень дорого.

- Не переживай, брат, - я подчеркнул последнее слово интонацией, - У меня есть золото, платина и много чего еще…

С этими словами я кивнул Ворону, тот снял тактический рюкзак с плеча и начал выкладывать на стол двухсотграммовые слитки золота – универсальной валюты Зоны и черного рынка.

Барыга смотрел на увеличивающуюся кучку золота ошалелыми глазами.

- Я оставлю тебе три килограмма в качестве задатка, - барским жестом махнул рукой я, - А ты мне дашь пять ампул препарата для проверки – хорошая цена, брат?

- Хорошая цена, - заторможенно кивнул негр, - Но у меня сейчас нет под рукой Фантомата, он хранится в тайнике за городом…

- Да не вопрос, брат, ты пока пошлешь своего человека за препаратом, а мы у тебя погостим, - пожал плечами я, закидывая ногу на ногу, - У тебя здесь уютненько, весьма.

Харлей снова стрельнул глазами в Тень, струйки пота текли по лицу. Из коридора тем временем пробился визгливый женский крик, мгновенно прервавшийся сочным звуком оплеухи и грозным рыком Малыша – при необходимости тот умел рычать как тираннозавр. Барыга вздрогнул, облизнул губы и сказал:

- Про этот тайник знаю только я, мои люди про него не знают…

- Так мы тебя сейчас свозим! – осклабился я, склонив голову и разглядывая негра как необычное насекомое, - С ветерком прокатим! Тебе понравится, я уверен!

Харлей снова облизнул губы и беспомощно оглянулся на Тень. Я молча смотрел на него в упор, негр нервничал все сильнее – открыл было рот, потом закрыл. Я вздохнул и скучным голосом сказал:

- Сдается мне, что ты фуфлогон, Харлей, и нет у тебя никакого Фантомата и никогда не было.

- Да кто такому клоуну такую вещь доверит? – насмешливо сказал Ворон, - Да еще целый чемодан? Пустышка он, фуфло.

Я встал, потянулся, прошелся по комнате. Барыга попытался вскочить, но Тень толчком кинул его обратно в кресло, коротко и зловеще прошипев как кобра.

- Я… нет… я могу достать! – прижал руки к груди барыга, шлепая побелевшими губами - Честно! Мужики, пожалуйста!

- Что ты можешь достать? Герыч бодяжный под видом лекарства? – брезгливо спросил я, вытягивая из-за пояса нож, - Не люблю кидал и фуфлыжников – они убивают мою веру в человечество.

Барыга дернулся было, но Ворон и Тень подхватили его за руки и распяли на столе, смахнув горку золотых слитков на пол. Я неторопливо приблизился подцепил ножом попугайскую рубаху и с треском разрезал сверху донизу.

- Не надо, пожалуйста, у меня есть золото, я отдам! – взмолился негр, - Господи, не надо!

В коридоре послышался шум, чьи-то голоса, потом в комнату сунул голову Малыш и сообщил:

- Горелый, там какой-то тип приперся, с тобой говорить хочет. Вроде серьезный мужик.

Я махнул рукой с ножом, запускай, мол, и многообещающе подмигнул негру, который из кофейного стал совсем серым как штукатурка.

В комнату быстрым шагом вошел белый пожилой мужчина, прямой как палка с жестким взглядом серых глаз, сходу оценил обстановку, помрачнел и быстро сказал:

- Мы не хотим ссориться с Красной Гвардией, это наверняка какое-то недоразумение!

- Папа, помоги, - рванулся было негр и захрипел, получив тычок в горло от Ворона.

- Ты отец этого гуталина? – удивился я, - Ты что, как Майкл Джексон, пересадку кожи делал?

- Ошибки молодости, тяга к экзотике, - дернул щекой мужик, - Ты уверен, что хочешь сейчас именно это обсудить?

- Твой сын обещал мне поставить партию фантомата, и я дал задаток, - я махнул рукой в сторону рассыпавшихся по полу золотых слитков, - А потом оказалось, что у него нет препарата. Вот теперь думаю, какую часть тела взять в качестве компенсации.

Мужик выдохнул короткое ругательство и рванул ворот рубахи. По полу запрыгали пуговицы.

- У нас нет Фантомата, но я могу сказать где он есть, где его производят… Эта информация будет достаточной компенсацией за доставленные неудобства?

- Мне интересно, продолжай, - кивнул я.

- На север от Тюмени, двести километров примерно, под Тобольском есть… то есть был Абалакский монастырь. Сейчас там зона отчуждения, но уровень заражения минимальный. Лаборатория находится там.

- Так это совсем рядом, - задумчиво сказал я, - И ты не пробовал навести связи?

- Я конечно далеко не святой, но все же какие-то принципы у меня есть, - поморщился мужик, - Уж лучше героином банчить чем этим дерьмом.

- Ты о чем это? – удивился я.

- Этот фантомат из людей делают, из мутантов точнее. А ты что, не знал?!

Глава 14 Абалакский монастырь

- Наблюдательные посты здесь, здесь и здесь, - грязный, обгрызеный ноготь Ареса скользил по схеме Абалакского монастыря, - Здесь похоже минные поля, но это не точно. На колокольне стоит крупнокалиберный пулемет, в башенке церкви безоткатное орудие, но место выбрано без ума – много слепых зон. На въезде охрана, человек пять, вооружение легкое – стрелковка и ручной пулемет. На стенах часовые, по одному на каждую строну…

- Ничего не боятся, да? – ощерился Бош, глядя на схему, - Почему вы раньше их отсюда не выбили?

- Ты такой умный, тля, - ощерился в ответ мутант в красном, - У них вот здесь, в Ворогушино прикормлена  серьезная банда, которая никого близко к монастырю не подпускает. А у меня всего три десятка бойцов, кем я их выбивать должен? Да и откуда мне знать было что там такой беспредел творится?!

- Брейк, горячие финские парни, - сказал я, - Одно дело делаем, не надо собачиться! Арес, ты точно уверен, что там людей режут?

- Я в этом уверен на все двести процентов! – завелся еще сильнее мутант из братства, - Потому что видел все своими собственными глазами! У них могильник в километре от монастыря – вот здесь, и каждую неделю туда идут грузовики с телами! С десятками тел! Так они их даже не закапывают, так, земелькой присыплют, а потом их зверье раскапывает и растаскивает, нам даже копать не пришлось! Горелый, там люди, выпотрошенные как селедки закопаны, сотни тел – женщины, мужчины! Это настоящий концлагерь, это фашисты!!!

- Успокойся и возьми себя в руки! – раздраженно сказал я, - Мы здесь для того, чтоб это все прекратить. Теперь давайте думать, как нам взять этот монастырь.

Слова папы Харлея, который так и не представился, подтвердились на все сто. Лаборатория по производству Фантомата – редкого, дорогого и фантастически эффективного препарата, способного поставить на ноги больного раком в терминальной стадии, находилась там, где он указал. И, сюрприз-сюрприз, работала под серьезной крышей какой-то из спецслужб, о чем папа Харлея почему-то не упомянул, хотя, я уверен, он об этом знал. Ну ничего, Земля круглая, еще подкатится.

На первый взгляд объект был защищен слабо. Это если забыть про банду мутантов-отморозков голов в тридцать-пятьдесят, которая оседлала федеральную трассу Р-404 совсем рядом, и про пресловутую серьезную крышу в местных, а может даже и в федеральных спецслужбах. Вот поэтому сидят ребята себе спокойно и в ус не дуют – нет в округе такой силы, которая могла бы их всерьез побеспокоить. Точнее не было до недавнего времени. А кстати, почему я был уверен в серьезности крыши: в монастырь каждые три-четыре дня приходила колонна грузовиков в сопровождении БТР-ов с тщательно замазанными номерами и эмблемами, но на броне сидели солдатики в форме с шевронами погранвойск. А эти ребятки точно были в подчинении у ФСБ. Вот тебе бабушка и Юрьев День!

На светлой стороне силы была горстка мутантов – большие силы тихо и незаметно вызвать не получилось, слишком много глаз пристально наблюдало за передвижениями отрядов Красной Гвардии. Так что всего было у нас три десятка бойцов из местного филиала Кровного Братства, двенадцать бойцов Гвардии без брони и один-единственный взвод Боша, который окружными дорогами и нехоженными тропками ехал к нам целых три дня, и то я был совсем не уверен, что никто глазастый его не срисовал. Вот тебе и вся армия света, понимаешь…

Я отвлекся от невеселых дум и с раздражением услышал очередную свару Боша и Ареса – эти два мутанта «полюбили» друг друга с полувзгляда и не упускали ни единой возможности чтоб пособачиться. Сейчас горячие парни громко спорили на предмет того, в какой последовательности нам нужно бить супостата – разделать ли сначала банду в Ворогушино или сразу наступать на монастырь, или быть может, мочить обе цели сразу. Я посидел, послушал и постепенно понял, что решать придется мне, потому что слово «компромисс» не было знакомо ни одному из спорщиков.

- А ну тихо оба! – рявкнул я, - Я тут посидел, послушал и решил!

И когда оба спорщика изумленно уставились на меня - изложил свой план, простой как три рубля. К моему большому удивлению, возражений не последовало ни от Боша ни от Ареса. Наверное, потому, что идея была моя, а не одного из оппонентов. На том и порешили.

***

- Папа, это Ворон, птичка вылетела из клетки! Как слышишь меня, прием! Повторяю – птичка вылетела из клетки! Эй, меня вообще кто-нибудь слышит?! – прохрипела рация.

Ну наконец-то! Я отложил ложку, взял манипулятор рации, нажал тангенту и ответил Ворону:

- Папа в канале, папа принял – птичка вылетела из клетки. Действуем по плану, прием.

- Понял тебя, папа! – сквозь шипение помех услышал я голос Ворона, - Удач… пов… мы дей… лану…

Я ругнулся и постучал манипулятором по древней, ламповой радиостанции – связь так и не восстановилась. Помехи в радиоэфире в последнее время были постоянно, дальняя связь превратилась в лотерею – ладно хоть принять сообщение получилось, а ведь всего сто пятьдесят километров по прямой!

Красногвардейцы тем временем без всяких команд споро облачались в нательные комбинезоны и запрыгивали в капсулы, в которых как карандаши в стаканах стояли их Витязи. Время от момента получения приказа до полной готовности к десантированию с краулера составляла пару минут. У элитного взвода Боша этот результат был еще меньше. Я неспешно допил чаек и пошлепал из тесного кубрика в грузовой отсек – Мародер был настолько велик и тяжел, что не мог быть десантирован из капсулы как те же Витязи. Мне предстоял медленный и неспешный спуск по специально установленному пандусу через аппарель грузового отсека.

Знаете, что самое сложное в засаде? Ожидание! Сидишь в комфортабельном и теплом мехе, сверху не каплет и можно глотнуть подсоленной воды, благо мундштук торчит у губ, но нервы напряжены так, что можно играть на них как на скрипке. Все десять раз обговорено, парни Ареса сидят сейчас на федеральной трассе в паре километрах от нас, ждут колонну под охраной федералов, и все равно кажется, что не все предусмотрел не все варианты обговорил, не облажаются ли. Черт бы побрал собственный приказ о полном радиомолчании в эфире! Да, все правильно – у противника наверняка есть средства радиоперехвата, но как напрягает отсутствие возможности контролировать и давать ценные указания! Я вздохнул и поменял позу – Мародер шевельнулся и снес деревце с которого спрыгнула белка и сердито на меня зацокала. Мда, я бы сам себя в засаду не взял.

Наконец вдалеке бухнул взрыв, другой – началось! Сейчас парни Ареса фугасами подорвали БТР идущий в голове колонны и принялись обстреливать грузовики. Стрелять должны были неприцельно – так чтоб пули свистели над головой и было очень страшно, но выглядело как набег залетных отморозков. А что делают люди, когда им становится страшно? Они зовут на помощь! Радиоканал, на котором общалась колонна мы вычислили еще в прошлый раз, жаль, что противник вовсю использует скремблеры, но судя по непрекращающемуся скрипу и визгу в канале, вражины сейчас кричат что их убивают и что их срочно нужно спасать.

Минут через двадцать я услышал три щелчка в отрядном радиоканале и возрадовался. Сработал третий, самый удачный для нас вариант развития событий, на который я совсем не рассчитывал – на выручку избиваемой колонне отправились не только бандиты из Ворогушино, но и сама охрана Абалакского монастыря. По большому счету, партия была выиграна, осталось не лажануть на ровном месте.

Колонна «спасателей» подошла к месту засады через десять минут. Без головного дозора, без разведки, просто и тупо перли по трассе – кавалерия мчит на помощь. Край непуганый идиотов! Во главе колонны шла зенитная самоходная установка «Шилка» - серьезный противник для любой слабобронированной цели или даже химеры, следом пылили кустарно бронированные пикапы и грузовики, набитые вооруженными людьми – те самые союзные бандиты. Уехали недалеко – дошли до поворота дороги и вынужденно притормозили перед большой выбоиной в асфальте, заполненной грязной водой. А там уже и мы поздоровались.

Захлопали установленные на деревьях МОН-ки, железной метлой выметая людей и мутантов в кузовах слабо бронированной техники. Бам! – влетел в шилку урановый снаряд, выпущенный Титаном Боша одновременно с подрывом противопехотных мин. Пробитие точно было, но машина осталась на ходу, да и экипаж попался опытный – танкетка взревела дизелем и поперла напролом, стремясь покинуть опасный участок дороги. Еще и башню начала доворачивать в нашу сторону. Я уж было собрался добавить вражине еще один урановый гостинец, но не потребовалось – оглушающе бабахнул фугас, который был заложен прямо в яме на дороге, и бронированная машина замерла на месте, не подавая признаков жизни. Экипаж контужен или убит. После уничтожения единственной серьезной техники которая могла нас хоть как-то достать я выдохнул – затащили! Колонна стояла на дороге, не подавая признаков жизни, только потрескивая разгорался старый Урал с установленной в кузове сдвоенной зенитной установкой – этакая карманная артиллерия постапокалипсиса. И нигде не шевеления, ни стона ни крика – неужели всех мины выкосили? А нет, из белого пикапа послышался крик полный боли и застрочил автомат - в белый свет как в копеечку. В ответ загрохотали сразу несколько пулеметов, мгновенно изрешетивших пикап вместе со всем содержимым. Автомат заткнулся, криков тоже не слышно – отмучился болезный. И что, даже пострелять не придется? Даже какое-то разочарование ощущается.

- Не расслабляемся, не расслабляемся парни, бдим! – послышался азартный голос Боша в радиоканале, - Блюхер, Пестрый – проверьте технику, на вас контроль!

Из леса выскочили два Витязя и рысью побежали вдоль колонны разгромленной техники, заглядывая в кузовы и кабины, щелкали одиночные выстрелы – контроль в голову, чтоб «убитые» вдруг не воскресли.

- Босс, у нас пленный чел, типа жить хочет, - послышался в канале развязный голос Блюхера, - Дострелить его что-ль?

- Я те дострелю! – рявкнул Бош, - А ну тащи его сюда!

- Ай-ай, сэр! – глумливо ответил мутант, выволок из кузова фигуру в камуфляже и потащил к нам волоком, не обращая внимания на брызжущую кровь. Притащил не ко мне, к Бошу – ну да, он его командир, а я здесь непонятно кто, типа отрядного знамени. Я направил Мародера к нашему фольксдойчу..

- Имя, фамилия, звание! – Бош как грушу тряс молодого парня в манипуляторе Титана, - Сколько человек осталось на базе? Тяжелое вооружение еще есть? Говори быстро!

- Ш… шумилов… ф.. фамилия, на базе… нет, там человек десять… осталось… - парень бледнел на глазах от потери крови, - Тех... техники нет… По… помогите!

- Босс, Арес говорит, что колонна выкинула белый флаг, - доложил в радиоканале водитель краулера, - Они как узнали, что мы подкрепление хлопнули так сразу сдались.

- Ну и нахер ты мне тогда нужен? – грубо спросил у пленного Бош и, не дожидаясь ответа ударом об ствол дерева разможил тому голову, после чего зашвырнул тело в лес как ненужный мусор.

Я от неожиданности замер, потом рявкнул:

- Бош, твою мать, ты что творишь?

- Эти суки нас потрошат как овец, а я с ними миндальничать должен? – огрызнулся Бош, - Горелый, я тебя уважаю, но лучше не встревай – эти мрази мне за все ответят!

И после этих слов ломанулся как лось по федералке на север, увлекая за собой свою гоп-компанию. Дисциплина, субординация? Не, это не про нашу банду. Я вздохнул и отправился обратно, намереваясь проделать оставшиеся два десятка километров в кузове краулера – пусть горячие хлопцы пробегутся по трассе, этим лосям полезно, заодно и мозги проветрят, а то уж больно они близко к сердцу все это принимают. А я лучше на колесах, чем на своих двоих, находился уже вдоволь.

Монастырь Бош взял сходу, безо всякой подготовки и планирования – просто вломился вместе со своей бандой на территорию через подъездные ворота и с диким энтузиазмом принялся всех убивать. Те бойцы из гарнизона монастыря, кто попытался дать отпор умерли сразу, те кто попытался сбежать и спрятаться тоже умерли, но чуть позже. Мутанты в состоянии амок это страшная, неуправляемая сила, поэтому я даже не попытался их остановить, вылез из Мародера налил себе горячего чаю, сел в кабину краулера и неспешно прихлебывая, принялся наблюдать как два десятка берсерков разносят памятник средневековой архитектуры вдребезги и пополам.

- Этак они там все на кирпичики сейчас разнесут! – восхищенно присвистнул водитель краулера, когда со страшным грохотом и звоном рухнула малая звонница возле церкви.

- Эти могут, - кивнул я и с удовольствием откусил баранку, - Ума нет, зато дури и энтузиазма – хоть отбавляй.

Погром окончился неожиданно быстро – грохот, взрывы и азартные вопли в отрядном канале прекратились, как будто отрезало. Я хмыкнул, отставил кружку и пошел смотреть что происходит.

Парней я нашел в большом белом здании старинной постройки. Вошел внутрь и замер. Внутренние перегородки были снесены, получилось одна большая зона, превращенная неведомыми затейниками в загон для скота. По-другому эту уродливую конструкцию свареную из арматуры и ржавого железа назвать было сложно. Букет запахов исходящих от загона буквально сбивал с ног – смесь запаха пота, мочи, кала, гноя и много чего еще. И в этом загоне были люди! Десятки людей – женщины, мужчины. Разных возрастов – начиная лет с пятнадцати. И все со следами мутаций. Грязные, зачуханные, серые какие-то, в грязной разномастной одежде, кое-кто и без нее. Сидели прямо на полу на грязных тряпках – ни стульев, ни мебели в загоне не было.

Вдоль железной решетки висело длинное жестяное корыто, в котором плескалась мутная вода. На язык так и просилось определение – поилка. Никаких кружек или столовых приборов не было – руками они ее пьют что-ли? Люди сидели, лежали и смотрели на меня с неповторимым выражением лица – тупым и покорным. Скотским. Что-то во всем этом было не так. Я сначала не понял, что не так, потом понял: выражения лиц. Оно было абсолютно одинаковым у всех, от мала до велика: никаких переживаний, никаких эмоций, только тупая покорность судьбе. А еще у всех были одинаковые синяки вокруг глаз, напоминающие очки.

- Что с ними? – почему-то шепотом спросил я у Боша.

- Да хер знает, - не отрывая взгляда от клетки ответил фольксдойч, - Может под наркотой?

С лестницы ведущий на верхний этаж странной дергающейся походкой спустился боец, с шипением раскрыл Витязя, выбрался из брони и принялся блевать на пол.

- Нелюди, - всхлипнул молодой совсем мутант, вытирая рот, - Как так можно-то?!

Мы с Бошем переглянулись и не сговариваясь отправились наверх.

Мда, если на первом этаже был загон, то на втором обнаружилась бойня. Оцинкованные столы из прозекторской, на двух из которых лежали разделанные человеческие тела, подтеки крови, какие-то грязные чаны в которых плавали человеческие органы, все уделано кровью, вонь, грязь, мухи. Зрелище было ирреальным, настолько неправильным что я ощутил себя участником дурного фильма ужасов. Вонь здесь была сильнее, и я тоже почувствовал позывы к рвоте.

Бош от увиденного закаменел лицом и только. Оглядевшись, он широким твердым шагом прошел через все помещение и пинком распахнул металлическую дверь. Там и замер подобно статуе. Я, зажимая нос проковылял следом, выглянул из-за его плеча и увидел гору замороженных трупов, сваленных штабелем. Тогда-то меня и стошнило.

***

- Хоть кто-нибудь догадался захватить камеру?! – безнадежно спросил я. Вялые, зеленоватые бойцы отрицательно мотали головами. Я вздохнул – все у нас было как обычно, через задницу. Ну ладно, скоро к монастырю должен был подъехать Арес со своими орлами, может быть у них что-то найдется.

- Бош, ради бога соберись и организуй осмотр монастыря, - настойчиво попросил я, - Мне нужны пленные, мне нужны языки, ты меня слышишь? Это все только верхушка айсберга, есть еще подводная часть – те, кто все это организовал, те, кто это крышевал, те, кто этим всем пользовался, ты понимаешь? Нам нужны имена, мы должны вырезать эту гниль до основания, иначе скоро где-нибудь появится еще один такой монастырь!

Бош смотрел на меня с каменным лицом и остановившимся взглядом. Черт знает, что происходило в его голове, я всерьез задумался о том, что у мужика шарики заехали за ролики.

Наконец фольксдойч немного оттаял, заморожено мне кивнул и деревянной походкой пошел на выход. Я захромал следом, мельком подумав о том, что людей в клетке надо бы выпустить, накормить и напоить, но почти сразу передумал – мало ли что с ними сделали, а ну как накинутся?

Через полчаса в монастырь прибыл отряд Ареса на трофейных грузовиках и понялась суматоха – у него на руках было пятеро раненых, двое из отряда погибли. И он же привез пленных, которых я немедленно затребовал себе.

- Ты труп! – были первые слова крепкого, моложавого едва за сорок лет мужчины в форме натовского стандарта и без знаков отличий, когда того грубо посадили на стул передо мной и сдернули мешок с головы - Ты вообще понимаешь на кого нарвался и кому дорогу перешел?

- А ты расскажи – кому, - ответил я, - Может быть тогда я испугаюсь и тебя отпущу и даже мешок золота в дорогу отсыплю.

Пленный прищурился на меня, привыкая к свету после темноты, потом его глаза расширились:

- Ты Горелый! Не припомню чтобы мы конфликтовали с Красной Гвардией. А впрочем неважно - ты сорвал серьезный бизнес серьезным людям и у тебя серьезные проблемы.

- Так ты назови мне имена этих серьезных людей, - осклабился я, прищелкивая железными пальцами, - И поверь, серьезные проблемы возникнут уже у них.

Мужик запрокинул голову и расхохотался, легко и непринужденно, как будто не он сидел со связанными руками в подвале, а я.

- Да если бы я знал, я бы тебе все-все рассказал, потому что независимо от исхода нашего разговора я труп, - отсмеявшись весело ответил мужик, - Но я мало что знаю, и, к сожалению своему, уверен, что мои ответы тебя не устроят, и ты прикажешь этим отморозкам за моей спиной засунуть мне в жопу раскаленную кочергу.

- Какой-то ты слишком веселый для трупа! - недовольно буркнул я, - Жизнь надоела?

- А я реально смотрю на вещи, - пожал плечами мужик, - Ты меня в живых не оставишь. Да даже каким-то чудом и оставишь, то меня убьют мои хозяева, все-таки именно я отвечал за безопасность этого балагана. Так что все что мне сейчас остается, это возможность выторговать легкую смерть.

- Может быть я не хочу тебя убивать, - прищурился я, - Может быть я хочу отдать тебя под суд!

Мужик опять расхохотался. Я смотрел на него в легком замешательстве и с изрядной долей уважения – не уверен, что смог вести себя так непринужденно в подобной ситуации.

- Кажется, я тебя переоценил, Горелый, - отсмеявшись сказал мужик, - Ты еще не понял, что мои хозяева это именно те, кто будет меня судить?

Засунуть в жопу раскаленную кочергу этому поганцу я захотел уже через десять минут разговора – я чувствовал себя полным болваном, которого некий умник старательно водит вокруг пальца. Мужик, который назвался Иваном Ивановым охотно и подробно рассказывал все про устройство и быт лагеря. Рассказал, что мы упустили медицинский персонал, который сбежал сразу после начала боя в монастыре – я прервал допрос и приказал немедленно организовать погоню.

Рассказал Иванов и про технологию производства фантомата – изначально его добывали из желез внутренней секреции мутантов на поздних стадиях заражения. Потом какой-то доктор Менгеле от науки догадался, что чем ловить мутантов по Зоне гораздо проще вырастить их же у себя в лаборатории, нашел спонсоров и развернул маленький, но невероятно прибыльный бизнес на зараженной территории: построил базу, набрал небрезгливых медиков и охрану после чего принялся скупать в больницах и просто у бандитов мутантов. Причем не абы каких, а молодых и здоровых – это тоже оказалось важным! Ну а чтоб несчастные, предназначенные на заклание не вздумали бунтовать или пытаться сбежать, каждому по прибытию делали маленькую операцию под названием «орбитальная лоботомия» после которой человек превращался в овощ, покорно жрущий специально отобранную зараженную еду – чем дальше организм мутировал, тем сильнее получался препарат. На этом месте беседы меня снова замутило, и я с трудом подавил желание оторвать Иванову голову.

Иванов говорил много и с удовольствием, ничего не скрывая про дела лагеря и лаборатории, но едва только речь заходила о спонсорах и настоящих владельцах лагеря смерти начинались недомолвки, предположения и прочая пурга. Мужик откровенно пудрил мне мозги – и при том не слишком-то старался. Говорил, говорил и чего-то ждал – вопрос только чего? Я сделал паузу в допросе и вышел во двор монастыря. На улице моросил мелкий дождик, тучи клубились прямо над куполами церквей. Я неожиданно даже для себя перекрестился на золоченые кресты и вздохнул: «Такое место опоганили, твари!».

Тем временем с охоты вернулись бойцы Боша, которых я отправлял по следу врачей-убийц и притащили с собой изуродованные тела с оторванными руками и головами. Из сбивчивого доклада я понял, что ублюдки не захотели или не смогли уйти далеко, а спрятались на турбазе буквально в паре километров от монастыря, да еще и попытались отстреливаться, когда их настигли. Я не стал спрашивать парней, как так получилось, что уроды погибли от побоев, а не от огнестрела, только рукой махнул – оборвалась предпоследняя ниточка, ведущая к неведомым хозяевам. Надо, надо колоть Иванова! Только не кочергой в заднице, это все любительщина, мне нужна специальная химия и профессионал дел заплечных, который расколол бы этого гада до самого копчика, только где его взять?! Впервые за все время я задумался, что откусил кусок, который не смогу прожевать.

Мои невеселые думы прервал Арес, притащивший древнюю как лепешка мамонта VHS видеокамеру – где хоть откопал такой раритет? Но на безрыбье сам раком станешь. Я с содроганием понял, что мне сейчас предстоит опять идти в этот филиал Освенцима имени доктора Менгеле и залезть с камерой во все углы: доверить такое дело никому из мутантов было нельзя – обязательно напортачат. Вот что-нибудь разрушить, разгромить – в этом им равных нет!

Я приказал Аресу спеленать Иванова с ног до головы и смотреть за ним в оба, а сам навьючил на плечо кофр с камерой и похромал через двор монастыря, который сейчас напоминал разворошенный муравейник: парни тащили сюда все что не приколочено гвоздями, добычу сортировали, упаковывали и складывали в так удачно захваченные грузовики. Я покосился на импровизированную виселицу, на которой уже болталась дюжина тел, сплюнул в сердцах и двинулся к такому обманчиво белому и нарядному корпусу, порадовавшись мимоходом что ничего с утра не ел.

Добычи взяли много – оружие, продовольствие, часть техники с дороги оказалась на ходу или была возможность ее восстановления. Денег и золота не нашли совсем, зато в отдельном холодильнике, бронированном и закрытым на кодовый замок обнаружилось почти две сотни ампул с прозрачной желтоватой жидкостью, маркированной одной-единственной буквой «Ф». Я с трудом подавил желание отправить препарат в костер – за каждой такой невзрачной ампулой стояла чья-то жизнь, и приказал закинуть коробку в холодильник краулера. Я бы ни за что в жизни не стал бы использовать эту дрянь, даже умирая, но в голове мелькнула идея, как эту пакость использовать, правда я не мог пока ее сформулировать, но знал, что скоро мысль оформится.

Финалом операции на следующий день после штурма стала безобразная свара между Аресом и Бошем при разделе добычи, кому сколько долей полагается и как эти доли считать. Я отрешенно смотрел как двое уважаемых и серьезных мутантов таскают друг друга за грудки и думал о том, что оказался в тупике – не было ни малейших сомнений, что я оттоптал мозоль у серьезных и опасных людей, и ответка последует непременно, но откуда и от кого ее ждать?

- Иванов сбежал! – закричал вдруг прибежавший мутант из Братства, - Развязался как-то, сука, убил караульного и сбежал!

Я только вздохнул – вот и оборвалась последняя ниточка к неведомым хозяевам монастыря. Даже если спешно сформированная погоня настигнет беглеца, живым озверевшие от увиденного мутанты его брать точно не будут – проверено уже. Да и черт с ним, устал я от этого всего до смерти, я сделал что мог и будь что будет.

***

Ворона и парней мы забрали под Тюменью, где они все это время сидели в засаде на трассе, готовясь из своих смешных трещоток остановить возможное подкрепление вражин. Слава богу не дождались – возможно, что обитатели монастыря не успели или не смогли сообщить хозяевам. А может быть у них связи прямой и не было вовсе. В любом случае, скоро узнают – шила в мешка не утаишь, да и сбежавшего Иванова так и не нашли. Была конечно надежда, что безоружного человека заест мимоходом какая-нибудь химера, но я на это сильно не рассчитывал – уж больно пронырливый и расчетливый оказался этот Иванов.

Домой мы возвращались большой колонной под знаменем Красной Гвардии, распугивая с трассы немногочисленных попутчиков. Большинство постов и патрулей нас пропускали без досмотров и проверок, кое-где даже приветствовали, но на большом блокпосте под Каменск-Уральском нашла коса на камень – шибко бдительный сержант росгвардии потребовал объяснить происхождение свежих пулевых отверстий в грузовиках и в другой техники и, не получив ответов, вызвал своего командира. После получаса матерных дискуссий, когда озверевшие мутанты и солдатики уже начали хвататься за оружие, я громко предложил всем заткнуться, поманил командира поста пальцем и завел в грузовик, в котором ехали узники монастыря. Дал проникнутся, после чего добил контрольным выстрелом - включил запись из того же монастыря. Когда позеленевший капитан, отдуваясь и мотая головой вывалился из краулера, он только рукой махнул, приказывая открыть шлагбаум, а когда к нему с вопросами подошел тот самый сержант наорал на него так, что бедняга сквозь землю готов был провалиться.

Больше в дороге происшествий не было, и мы наконец добрались на базу.

Глава 15 Золотарь

«Доброго утречка Граф, это Горелый тебя беспокоит. Ах ты очень занят? Я буду краток – у меня вдруг появилась большая партия товара, который тебя заинтересует. О чем идет речь? Ну это такая водичка, желтоватая, прозрачная, название на букву ф – почти две сотни ампул. Я знал, что тебе будет интересно. Так что, заскочишь, заберешь? Не можешь сам? Нужно привезти? Да еще лично мне? Экий ты недоверчивый – а ведь сколько лет вместе работаем! Дорогой товар, говоришь, нужно проверить? Ну хорошо-хорошо, я привезу, отчего ж не поработать курьером для старого товарища, говори адрес. Ага-ага, записал. До скорой встречи!» - я бросил трубку и вычеркнул из записной книжки очередной разовый номер для связи с Графом.

- Почему ты думаешь на него? – поинтересовался Ворон, сидящий рядом.

- Никакой конкретики и ни единого факта, одни ощущения и подозрения, - вздохнул я, откидываясь на скрипнувшем кресле, - Считай, что интуиция подсказывает.

- Если это он, то в точке рандеву будет засада! Что за адрес? Ооо, ну и дыра. – подал голос Клюква – невысокий мужик с могучими надбровными дугами, похожий на неандертальца с картинки в моем учебнике истории за пятый класс. Несмотря на угрожающий внешний вид он не был мутантом – чистый чел. Прибился к нашей банде сразу после боя в Стерлитамаке и за прошедшее время ставший кем-то вроде кадровика, а заодно и негласным начальником службы безопасности.

- Горелый ты же не сунешь голову в этот капкан? – поинтересовался Бош, - Если ты думаешь на Графа, то мы его возьмем за жабры и выпотрошим как кабанчика!

- Я сомневаюсь, что Граф поедет на встречу с кем-либо кроме меня. И что бы там я не подозревал мы не можем просто так брать людей и потрошить только потому что у меня возникли подозрения. Давайте думать, как сделать дело и сохранить при этом мою голову.

***

Ангар номер девять в самом углу базы никогда не пользовался популярностью – персонал базы и пилоты старались обходить его седьмой дорогой и не приближаться без надобности. Я и сам сюда старался не заходить, но иногда приходится.

Визгливо заскрипела металлическая дверца и я ступил в полутьму помещения, скупо освещенную парой люминесцентных ламп – местные обитатели не любили яркого света и не смущались бить «лишние» по их мнению, осветительные приборы, оставляя света ровно столько, чтоб можно было передвигаться внутри не спотыкаясь. Темное нутро ангара выглядело как логово сказочного людоеда, с потолка висели лианы разорванных проводов, на полу валялся мусор и клубы пыли. Бардак-с.

Шшшш – откуда-то с потолочных балок медленно спустилась темная человекоподобная фигура и опустилась на четвереньки. На спине горбился джетпак чужих, интегрированный прямо в тело, обе руки и одна нога тоже заменены аугментикой. Послышался тяжелый вздох и с цоканьем металлических когтей, существо на четвереньках двинулось вокруг меня, характерно дергая изуродованной головой, наполовину состоящей из стали и титана.

- Ну привет, Гном, давно не виделись, - сказал я, поворачиваясь вслед за существом.

- Привет, Глебсссс – с трудом вытолкнул через деформированные челюсти слова мой старый друг, - Ты пришшел выполнить свое обесщщание?

Вокруг нас с характерным шорохом джетпаков опускались на пол другие обитатели этого ангара и у меня мороз пробежал по телу – человеческого в этих сгорбленных фигурах осталось очень мало.

- Нет брат, еще рано, - ответил я, - Ты мне нужен! Ты и твои Когти!

- Как скашшешь, Глебссс, - ощерился в жуткой пародии на улыбку мутант, - Кто долшен умереть ссегодня?

***

Рандеву Граф назначил на границе Зоны отчуждения в руинах санатория министерства обороны. К месту встречи я подъехал на одном джипе в сопровождении Тени и уже на подъезде меня остановили сурового вида мужики в пустынном камуфляже с ухватками бывалых бойцов, досмотрели машину после чего разрешили проехать собственно к санаторию, но и там мой наметанный глаз определил минимум два десятка бойцов все в том же пустынном камуфляже. Псы войны, наемники.

- Я приехал к своему другу Графу, - сказал я абсолютно лысому мужику с черной повязкой на левом глазу и ухмылкой Джона Сильвера, который встретил мою машину во дворе санатория, - Проводи меня к нему!

«Джон Сильвер» окинул меня неприятным взглядом, таким, каким смотрят на индейку что сама пришла на рождественский праздник, издевательски улыбнулся и приглашающе взмахнул рукой.

Внутри было сыро, грязно и пахло неприятностями. Я мимоходом похлопал рукой по монструозного вида крупнокалиберной снайперской винтовке западного производства стоящей в оконном проеме и весело подмигнул «Джону Сильверу». Тот снова заулыбался и поманил пальцем за собой. Мы прошли грязным, сырым коридором и спустились в подвал, на сыром бетонном полу которого одиноко стоял один стол и несколько стульев. Кроме нас в подвале обнаружилась пара бойцов с автоматами в положении «на грудь».

- Подождьите ньемного, - с незнакомым мне акцентом сказал «Джон Сильвер», - Граф скоро подъедет.

Я уселся на скрипнувший стул, закинул ногу на протез и принялся в упор разглядывать «Джона Сильвера». Тот, встал у стены напротив и в свою очередь стал пялился на меня. Так мы ломали друг друга взглядами минут двадцать, пока в подвал не спустился Граф. Выглядел он плохо – под глазами залегли глубокие синяки, похудел, щеки ввалились.

- Какие люди, и с охраной! – воскликнул я, не вставая со стула, - Сколько лет сколько зим, Граф! А чего вид такой уставший? Весь в делах и заботах?

- Препарат привез? – сходу взял быка за рога Граф.

- А ты чего такой невежливый? – удивился я, - И даже не здороваешься! Я думал мы друзья!

- Кончай комедию ломать, - поморщился делец, - Ты даже не представляешь сколько у меня проблем из-за тебя, урод горелый! Где препарат, сука?!

- Какие такие неприятности? - с видом оскорбленной невинности ответил я, - Напомни-ка, когда я тебе дорогу перебежать успел, а то я не догоняю…

- Абалак – это была моя лаборатория! – прошипел Граф, - И фантомат, который ты имел наглость предложить купить мне же, тоже мой!

- Ой прости, неудачно вышло, - пожал плечами я, незаметно сжимая контактор маленького, но мощного радиопередатчика, спрятанного под мышкой, - Откуда мне было знать, там на воротах не было надписи: «Лаборатория Графа». Вот если бы такая надпись была…

- Заткнись идиот! – заорал, брызгая слюной Граф, - Мне плевать знал ты или не знал! Ты перешел мне дорогу и сам приперся к химере в пасть – и теперь ты труп! А теперь отдай мне то, что принадлежит мне, и я так и быть подарю тебе легкую смерть в память о нашей дружбе!

- Эй, эй не кипятись! – поднял руки я, - Вот здесь твой фантомат.

С этими словами я снял с плеча сумку (наемники немедленно вскинули оружие и взяли меня на прицел) и медленно вытащил из нее пакет, перевязанный скотчем, за которым потянулась бечевка. Звякнуло упавшее на пол кольцо запала гранаты.

- Если я выпущу пакет из рук, запал рванет и разнесет твой фантомат по всему подвалу, - сказал я.

- Сссука, - прошипел Граф, - Подготовился, да? Тебя это все равно не спасет!

- Ты помнишь Бороду, Граф? – спросил я.

- При чем здесь Борода?! Он сдох больше года назад!

- Когда мы были с ним в Миассе и отбили твою фуру, он сказал, что в ней не хватает самого ценного. И даже назвал первые шесть букв этого самого ценного: фантом…

Наверху послышалась заполошная очередь на весь магазин и гортанный крик полный боли. «Джон Сильвер» вздрогнул, пролаял на незнакомом мне языке команды и побежал наверх. Я проводил его взглядом и продолжил:

- Так что когда я разгромил лабораторию в Абалаке и не нашел никаких следов его хозяев я вдруг вспомнил тот разговор и подумал…

Наверху опять разразилась заполошная стрельба в несколько стволов, команды перемежались криками в которых слышались боль и страх.

- Так вот, тогда-то я и подумал про тебя, Граф. Так что это не я приперся к химере в пасть, а ты…

Граф скрипнул зубами, прислушиваясь к происходящему наверху. Наемники держали меня на прицеле, сжимая оружие побелевшими руками. Перестрелка угасала, стрелки замолкали один за другими. Бабахнул взрыв где-то совсем рядом, с потолка посыпалась штукатурка и раздался нечеловеческий крик, напоминающий скрежет стали по оконному стеклу.

- Что это?! – спросил Граф шепотом.

- Это смерть, дружище, - ответил я, - Все твои наемники мертвы. И ты тоже умрешь, если выйдешь отсюда без меня.

- У меня есть ты, ты меня выведешь!

Я рассмеялся:

- Те, кто резвятся наверху порвут тебя, как только увидят, для них концепция заложника слишком сложна. Сложи оружие, если хочешь пережить этот вечер – ты мне пока еще нужен.

Сверху раздался пронзительный крик полный ужаса и боли. Так кричат люди, которых рвут на куски. Крики перемежались проклятиями и мольбами о помощи.

- А вот так они развлекаются, - вздохнул я, - Любят поиграть с живыми игрушками. Ты ведь не хочешь оказаться на месте этого бедолаги, Граф?

Граф открыл было рот, но так и не успел сказать, чего хочет – один из наемников перехватил свой автомат и вырубил дельца точным ударом приклада.

- We give up! We are just mercenaries! – сказал темнокожий парень, медленно укладывая свое оружие на пол. Второй боец сделал то же самое.

- Well, I don’t need your lives, - кивнул я им, вставая со стула, - Тень, свяжи бойцов и особенно Графа! Смотри за ними в оба, понял?

Когда я поднялся на первый этаж, то обнаружил что все еще держу в руке пакет с фантоматом. Секунду подумал потом откинул пакет в сторону. Через четыре секунды хлопнул запал и дорогущий препарат мелкими брызгами разлетелся по грязному бетонному полу.

Когти обнаружились в просторном холле санатория. Восемь сгорбленных фигур сидели полукругом вокруг девятой, которая изломанной куклой валялась в луже оранжевой крови на полу. Я нашел взглядом Гнома и сказал ему:

- Дело сделано, брат, вы молодцы!

Молчание стало мне ответом, никто из Когтей даже головы не повернул в мою сторону. Чувствуя холодок, побежавший по коже, я осторожно сказал:

- Я позабочусь о павшем брате, похороню с почестями…

- Не нушшшно , - прошипел нечеловеческий голос, - Он сссделал то, что долшшен и теперь сссвободен. Мы всссе шшивем ради этого мига.

Гном отвернулся от меня и цокая когтями, имплантированными во все четыре конечности, уковылял на улицу. Остальные Когти молча последовали за ним. Я к стыду своему вздохнул с облегчением и обратил внимание на еще одно тело, лежащее неподалеку от первого. Это был «Джон Сильвер» но узнал я его только по повязке, лицо и тело было изуродованы до неузнаваемости, сквозь прорехи в брюшине видны внутренние органы. Я отвернулся, подошел к мертвому Когтю, присел на корточки над телом и закрыл парню глаза.

Когда через какое-то время в холл вошел Бош со своими ухорезами я так и сидел над телом.

- Это просто пиндец что здесь творится, - выругался фольксдойч, - Кровищей все залито до потолка, кишки на лестницу намотаны - пацаны порезвились от души. Кстати здесь столько бронебойных пушек, что можно Прохоровку разыграть – ждали именно нас, суки!

- Ты помнишь Кирю - Кирилла Разумовского, Бош? – спросил я, глядя на тело у моих ног, - Из первого набора был парень, молодой такой жизнерадостный…

- Помню конечно… Так это он здесь лежит? Ох ты ж, нихера себе… А знаешь что, Глеб – когда я изменюсь настолько, что не смогу вести в бой свой Титан, пообещай просто меня прикончить! Я не хочу стать обитателем ангара номер девять и развешивать чужие кишки как гирлянды!

- Колхоз – дело добровольное, - вздохнул я, отводя взгляд от тела парня, - Никто тебя туда силой загонять не будет.

- Нет, ты мне это твердо пообещай! – взвился Бош, - Гном, помнится, тоже не хотел становиться этим… Когтем!

-  Обещаю тебе Андрей, что ты не станешь Когтем, - ответил я.

- Этого мало, и ты знаешь это!

- И обещаю, что я прикончу тебя, если ты потеряешь человеческий облик, – добавил я, - Доволен? Вы суки хотя бы представляете, чего мне стоят подобные обещания?!

- А кого еще мне об этом просить, Горелый? Это же ты у нас эталон настоящего человека, с изумрудом на рукаве…

***

Граф раскололся сразу и раскололся до самого копчика безо всякой химии и даже почти без пыток. Запел как соловей, сдавая всех и вся. Я слушал его откровения и челюсть отвисала все ниже. Фантомат стал для нашего барыги счастливым билетом и пропуском в правящую элиту. Какое там лечение больных раком, какие раненые, о чем вы? Молодильные яблочки для престарелых пердунов во власти! Хочешь избавиться от застарелого геморроя и артрита? Нет проблем – проколол курс фантомата и сбросил десяток лет! Когда Граф начал называть фамилии и должности своих клиентов и деловых партнеров во власти у меня на голове зашевелились отсутствующие волосы. Генералы, полковники, руководители служб и ведомств, заместители министров – список был длинный и представительный. И чем дальше я слушал, тем меньше понимал, что мне со всем этим можно было сделать. Я раскопал большую и вонючую кучу дерьма там, где совсем не ожидал этого найти – прямо в столице нашей несчастной страны. А теперь внимание вопрос: как мне вычистить этот нужник, не разнеся при этом всего здания государства? Мои бравые ребята хорошо умеют делать только одно – громить, взрывать и убивать. Здесь нужна тонкая и точная работа, нужен спецназ. Отправлять на это задание Красную Гвардию это все равно что мясника попросить сделать операцию больному раком при помощи его мясницкого топора!

***

Запись допроса закончилась, я выключил проектор и побарабанил стальными пальцами по столу. Голова гудела как колокол после бессонной ночи, прошедшей в допросной. Этим утром я со своим ближним кругом пересматривал записи пытаясь понять, что со всем этим делать. В кабинете стоял гвалт – парни драли глотки, предлагая варианты. Основной лейтмотив выступлений был один: всех убить нахрен. Расходились в основном в нюансах – кому-то нравилось повешение, другим сажание на кол, третьи выступали за публичное сожжение. Голова болела все сильнее, я помассировал переносицу, отмахнулся от брызгающего слюной Боша и откинулся в кресле, прикрыв глаза.

Момент, когда я отключился я не уловил. Сознание ухнуло в космос, который немедленно расцветился многоцветными графами потоков информации. Гравитационные волны несли через галактику миллиарды бит из одного центра исполинской сети в другой, и один из таких центров был совсем рядом, в считаных шагах от меня...

«Горелый, мать твою, очнись, что с тобой происходит?» - орал кто-то прямо в ухо, а щеки горели от пощечин. Я открыл глаза и увидел, что вся банда собралась вокруг, глядя на меня с тревогой.

- Дайте поспать, ироды, - возмутился я, - Я всю ночь на ногах, только глаза сомкнул чтоб вздремнуть…

- Какой вздремнуть, Глеб, тебя колошматило как под напряжением, - воскликнул Клюква, потирая руку, - Потом ты начал что-то говорить на непонятном языке, которого я никогда не слышал. Мы тебя разбудить не могли пять минут! Что-то с тобой неладное происходит – пойдем сходим в больничку, пусть тебя врачи посмотрят!

Я отмахнулся от Клюквы и сославшись на бессонную ночь и нервное напряжение от визита в обитель Клистера отказался и отправился отдыхать, распорядившись напоследок поставить всю Красную Гвардию в ружье и переводить базу на военное положение.

Ругань и выяснение отношений на следующий день продолжились с новыми силами. Я послушал-послушал и тихонько ушел из конференц-зала – никто даже не заметил. Зашел на кухню, хлебнул чайку, потрепался с нашими поваром, – кстати чистокровный чел, раньше был шеф-поваром столичного ресторана, заценил его новый рецепт медовых коржей с медком пчел-мутантов – очень вкусно, если не обращать внимания на необычный фиолетовый цвет. Идея родилась абсолютно спонтанно, когда наш шеф начал с жаром высказывать свое мнение по поводу происходящего и я с удивлением понял, что секрет фантомата оказался секретом полишинеля, а информация уже разлетелась по всей базе, а может уже и за ее пределы. Так если эти гнусные твари вершат свои мерзкие делишки под ковром – зачем играть с ними в их игры? Почему бы не сдернуть ковер и не показать мерзость этих тараканов всем и каждому?

Я в восторге защелкал стальными пальцами, хлопнул шефа по плечу, сказал, что он гений, и оставив того стоять с открытым ртом, убежал обратно.

К вечеру весь персонал базы свободный от постов набился в актовый зал и затаив дыхание смотрел черновой вариант нашего ролика, слепленного на скорую руку.

Первые пятнадцать минут шли записи, сделанные мною в Абалакском монастыре. Уж простите за шок-контент, но без этого никак – особо впечатлительные в зале плакали, одной пожилой женщине-челу стало плохо. Потом мы вставили самые интересные моменты из записей допросов Графа. Громкие имена, фамилии и должности так и летели с экрана. Последние пять минут мы отвели на мой спич, который родился абсолютно спонтанно.

Вид моей горелой рожи на большом экране заставил меня поморщиться – господи, какой урод, мутанты на моем фоне и то симпатичнее выглядят. Тем временем я на экране открыл рот и отвратительно скрипучим голосом начал вещать: «Меня зовут Горелый и я лидер движения Красная Гвардия. Я и мои товарищи поклялись защищать Землю от чужих и их тварей до тех пор, пока способны держать в руках оружие. И мы держим свое слово! Мы сражаемся до последней капли крови, сдерживая напор чужих, банд мародеров, мутантов-отморозков и прочей мерзости которой нет места на нашей земле! И каково же было наше изумление, когда мы узнали, что пока мы умираем в Зоне Отчуждения, чужие завелись на чистых территориях! Нелюди и фашисты, для которых люди просто сырье для производства волшебного средства от всех болезней!» я на экране сделал паузу и наклонился ближе к камере: «Это ваша и только ваша вина, челы, что среди вас завелась подобная мерзость, которую нужно было давить в зародыше. А вы пустили эту нелюдь в коридоры власти, посадили их себе на шею! Эти наглые твари сидят высоко и их много, так много, что они считают себя солью земли русской! Но они ошибаются - они не соль, они говно! И раз уж вы, челы, сами не можете вычистить свое говно, то этим придется заняться нам. Ровно через четыре дня, пятнадцатого августа Красная Гвардия и Кровное Братство войдет в Екатеринбург и займется ассенизацией! Те, кто попытается нам помешать будут отнесены к говну и подвергнуты принудительной ассенизации. Те, кто пострадает или будет убит в процессе ассенизации случайно – это ваша вина, потому что мы будем разгребать ваше говно. Те, кто скоро получит приказ защищать говно от ассенизатора задумайтесь – стоит ли умирать за говно!» - моя рожа на экране замерла и по ней побежали строчки имен и должностей, после чего запись прервалась.

Первые секунды после окончания записи в зале царила тишина, после чего аудитория взорвалась яростными криками. Люди в состоянии экзальтации кричали, потрясая кулаками и требовали идти крестным походом на Екатеринбург прямо сейчас. Шум стоял неимоверный. Я устало вздохнул и поплелся в свой кабинет где у меня в углу стояла железная койка – сил не осталось совершенно.

На следующее утро копии записи нашего ультиматума была развезена во все теле-радио каналы, газеты области, загружены в видеохостинги Сети и просто социальные сети. Первое время цензура пыталась вычистить ролик, но он стремительно размножался и просачивался через любые фильтры – пользователи вновь и вновь загружали его на все возможные хостинги, раздавали желающим через блютуз и вай-фай. Попытки цензоров остановить распространение обращения напоминали попытки остановить цунами бумажными зонтиками. К вечеру весь Екатеринбург был в курсе обращения и город забурлил. Люди выходили на улицы, спорили, ругались, дрались. Вялые попытки полиции навести порядок нарывались на обвинения в соучастии с «говном» и правоохранители предпочли отойти в сторону чтоб дать народу выпустить пар. К вечеру начались погромы и толпы народа стихийно потянулись к правительственному кварталу.  Тогда власти поняли, что делать вид что ничего не происходит контрпродуктивно и по официальному телеканалу срочно выступил председатель правительства, который путано объявил, что правительство рассматривает обвинения «неформальной группировки мутантов известной под названием «Красная Гвардия» как провокацию и пообещал провести открытое и всестороннее расследование изложенных в обращении фактов, но было уже поздно.

Как потом мне объяснили умные люди атмосфера в обществе была накалена уже давно: повальная безработица, отсутствие перспектив, постоянное урезание пайков чистого продовольствия создали в обществе нетерпимую ситуацию, и мы со своим ультиматумом просто стали спичкой в пороховом погребе.

Стихийный штурм правительственного квартала начался сразу после заката солнца. Силы полиции оказались деморализованы нашим роликом и предпочли отойти в сторону, а кое-кто даже присоединился к штурму. Организованное сопротивление оказали бойцы Федеральной Службы Охраны, но их было немного и их просто смела толпа. Дольше всего продержался спецназ в управлении Федеральной Службы Безопасности, но кто-то подвез штурмующим целый грузовик реактивных пехотных огнеметов и чекистов выкурили из здания как тараканов, после чего выживших развесили на фонарных столбах напротив здания правительства. К утру страна проснулась без правительства, президента и большей части депутатов Верховной Думы. В Екатеринбурге продолжались погромы и грабежи. Центральные продовольственные склады грабили всем городом, разнесли и разграбили часть полицейских участков - полицейские сняли форму и попрятались по домам.

Бардак продолжался до вечера следующего дня - на закате солнца в горящий, агонизирующий город вошла армия, которая принялась железной рукой наводить порядок - тушить пожары, стрелять мародеров и восстанавливать порядок. И этим же вечером руководители национальных республик и краев, губернаторы областей один за другим стали объявлять о независимости своих регионов от национального центра. Страна рассыпалась на куски. А я в это время спал.

Глава 16 Алтай-2

- Вот это томография твоей головы, - Клистир был непривычно серьезен, - Обрати внимание - здесь, здесь и здесь есть новообразования.

- Рак? - поинтересовался я.

- Нет, не похоже. Даже близко не то! Слишком упорядоченные структуры, плотность тоже запредельная, как будто из соединительной или даже костной ткани состоят. Но сами по себе они не слишком большие, гораздо хуже другое - обрати внимания на эти белые пятна в лобной части, коре, гипоталамусе и вообще по всему головному мозгу.

- Что это?

- Это, если упростить, дырки, - развел руками Алексей, - Твой головной мозг похож на на решето или трухлявый пень, весь испещрен отверстиями и кавернами. Я вообще не понимаю, как ты с такими повреждениями можешь ходить и разговаривать!

- Понятно. У тебя все?

- Нет не все! - Клистир засуетился, защелкал клавишами и включил следующий слайд, - Это рентгенограмма торса. Обрати внимание на эти линии - я их специально выделил и подчеркнул. Здесь плохо видно, на снимках УЗИ я их лучше разглядел. Если опять же упростить, то эти новообразования напоминают нервную систему - тысячи и тысячи тонких нитей, которые пронизывают все тело, и, что еще страннее - проросли в твои протезы! Я хочу попросить у тебя взять образец...

- Это лишнее, лучше скажи - сколько времени у меня осталось?

- Я не могу давать таких прогнозов, - глаза у Леши забегали, - Я никогда такого не видел...

- СКОЛЬКО? - надавил я голосом.

- От трех до четырех месяцев, - сдался Клистир, - С головой совсем беда, нервная ткань деградирует на глазах. Ты и сам, наверное, чувствуешь.

- Все ясно, спасибо, - прервал я его, - Мне нужны еще таблетки!

- Увеличивать дозировку анестетиков больше нельзя, однажды ты просто не проснешься! - помотал головой Леша, - Можно чередовать диаморфин и трамал, но это очень сильные наркотические препараты, они вызывают привыкание. Хотя кому я это говорю!

Я не глядя смел в карман упаковку таблеток и вышел. Не стал огорчать дядю доктора что три месяца я точно не протяну, все кончится гораздо раньше, когда то существо, что прорастает во мне перехватит контроль. Я уже сейчас хожу как сомнамбула, периодически проваливаясь в состояние измененного сознания, немного помогают барбитураты и наркотики, но это паллиатив. Финал был близок и был ясен как божий день. Я бы, наверное, уже пустил бы себе пулю в голову, но это слишком похоже на бегство и предательство тех, кто мне поверил и пошел за мной. Помирать - так с музыкой!

Я хищно оскалился и расхохотался каркающим смехом, напугав молоденькую медестричку из челов, которая шарахнулась от меня как от прокаженного. Опять слухи по базе пойдут... А впрочем - какая теперь разница?

Все это было очень забавно если бы не было так грустно - имунные оказались такими же мутантами, как и все остальные, только гораздо более продвинутыми. А ведь не так давно правительство России презентовало программу размножения имунных как способ выживания человечества на зараженных территориях. Уверен, что Чужие хлопали в ладони от восторга, если конечно эти ладони у них имеются. Нет уже ни того правительства, ни России, которая распалась на десятки умирающих клочков чистой территории с кодлой царьков во главе, гребущих все под свой зад, но где-то же подрастали сотни детишек, зачатых от имунных.

Я как раз ковылял по коридору в сторону своей каморки, когда меня в очередной раз "накрыло" - реальность поплыла, я увидел структурированные потоки информации, которые пронизывали все вокруг. Я изо всех сил прикусил язык, боль прочистила мозги - когда-нибудь откушу себе язык к чертям!

Так вот, что останавливало меня от того, чтоб вышибить себе мозги - желание сдохнуть так, чтоб чертям в аду стало жарко. Я не знаю, что в итоге из меня должно вылупится, но я точно знаю, что существо будет высокого порядка, имеющее возможность подключаться к информационным потокам Чужих. Я теперь понимал, почему Чужие не используют радиоэфир - им это банально не нужно, поля информации проходили через Землю и всю вселенную большим половодным потоком. А еще я подметил одну важную вещь. Вы знаете, как ученые определяют вожака в любом социуме? По количеству социальных контактов и уровню информированности! Если упростить, то на главной особи замыкается максимальное количество информационных потоков. И это абсолютно так же работало для Чужих - информация собиралась, структурировалась и направлялась на Земле в одном направлении. Куда-то на восток. Я, когда это сообразил чуть лоб себе не расшиб своей стальной ладонью. И примерно месяц мотался как ошпаренный по Зоне, нарочно впадая в измененное состояние и делая потом триангуляцию. И знаете что? Все сходилось к тому, что главный гад Чужих сидит на Алтае! Это было очень смешно и очень символично - моя судьба сделала полный круг и привела меня обратно, туда, где началась эта история. Алтай был моей судьбой.

Все последние полгода я посвятил подготовке похода на восток. Нам предстояло совершить переход через две тысячи километров, через зараженные районы и осколки некогда великой страны, и протащить с собой технику и сотни бойцов. По самым грубым подсчетам по времени выходило не меньше двух недель, без учета возможных непредвиденных ситуаций. Беда была в том, что вся моя затея изначально не имела никаких шансов на успех и я это отлично понимал. Единственный раз, когда земляне смогли взять штурмом корабль-цитадель Чужих, был обусловлен невероятным стечением обстоятельств: под Чунцином проходила ветка подземного метро, которое параноики китайцы построили через всю страну еще до Вторжения. И неведомый мне генерал НОАК сумел использовать этот фактор на все сто процентов - растащил силы защитников корабля-цитадели многочисленными атаками из внешнего контура обороны, и когда все силы чужих оказались связаны боями, нанес кинжальный удар элитным отрядом спецназа под командованием полковника Фанга, заранее подведенным под землей.

У меня не было подземного хода к кораблю Чужих и не было ресурсов целого государства, но черт побери - на моей стороне всю жизнь была невероятная удача и теперь я был готов поставить все что имел, в том числе свою жизнь и жизнь моих товарищей на зеро. Да даже на один-единственный шанс из миллиона. Но шансов не было, ни одного. До недавнего времени.

Бывший генерал бывшей армии Российской Федерации Нечаев Сергей Леонидович, а ныне генерал-губернатор Екатеринбурга и его окрестностей видеть меня не захотел от слова совсем. Впрочем как и и весь последний год. Кажется, он до сих пор винил меня в крушении страны. То, что страна была обречена и наши действия просто стали последней соломинкой переломившей спину верблюду его не волновало совершенно. Но мне было плевать на его детские обиды - меня тащило вперед с неудержимой силой и если бы пришлось я вошел в его в кабинет по трупам. К счастью убивать никого не пришлось -  только вырубить охранников и личного адьютанта генерала. Когда я открыл дверь в кабинет Нечаева мне в лицо смотрел ствол пистолета, который недрогнувшей рукой направлял сам Седой.

- Назови мне хоть одну причину, чтоб не вышибить твои тупые мозги? - поинтересовался генерал.

- Я знаю где находится центр вторжения, - ответил я, - Ну или его штаб. Тебе интересно?

Седой витиевато выругался, отводя душу, бросил пистолет на стол и рявкнул на вбежавших в кабинет бойцов с автоматами:

- Все вон! Раньше надо было за ним бегать! Вам что-то непонятно?! Вон я сказал!!

- Рассказывай! - это мне.

Моя речь затянулась на три с хвостиком часа. В ход пошли документы, карты и даже томография моей несчастной головы. В конце концов я охрип, устал как пес а Седой только сердито топорщил усы и изводил меня вопросами.

- Давай подведем итог. Все что у тебя есть, это кино, которое тебе показывает твоя дырявая голова, которая похожа на дуршлаг, - Нечаев кивнул на томографию, - И ты даже не уверен, что это кино тебе не показывают Чужие специально, чтоб заманить в ловушку?

- Не уверен, - вздохнул я.

- И на основании этих своих глюков ты начал готовить атаку на один из кораблей чужих, и просишь меня передать экспериментальные несерийные орбитальные бомбардировщики которые существуют всего в двух экземплярах?

- Верно.

- А тебе не кажется, что ты ухи наелся?!

- Я готов заплатить! - отчаянно взмолился я, - У нас есть немного золота и мы отдадим все технологии чужих, которые смогли освоить...

- Иди ты на хер вместе со всем своим золотом! И технологии туда же захвати!

Я стиснул зубы, вдохнул-выдохнул, молча собрал свои бумажки со стола Седого и похромал на выход.

- Я тебя не отпускал! - рявкнул мне в спину генерал-губернатор.

Я, не поворачиваясь, показал ему фак и взялся за ручку входной двери.

- Сядь, Глеб! - уже мягче сказал Седой.

Я подумал, проглотил обидные эпитеты, которые вертелись на языке, вернулся обратно, сел на стул и сложил руки как прилежный ученик. Сергей ходил взад-вперед и пыхтел в усы, злобно на меня поглядывая. Потом упал в свое кресло и откинувшись назад сказал:

- Ты даже не представляешь, какая сейчас ситуация в городе: чистого продовольствия осталось на пару месяцев, и нового не купить ни за какое золото! Мы доедаем остатки стратегических запасов, после чего жрать станет тупо нечего! Никому твое золото здесь никуда не уперлось!

- Извини, мне больше нечего...

- Заткнись лучше и дай выговорится! - рявкнул Седой, - Ты слышал про проект "Ковчег"? Ну да, откуда тебе знать. "Ковчег" - это горная долина на северном Урале. Уникальное место - закрыто с четырех сторон горными хребтами, метавирус туда не попадает, ветра не доносят. Попасть туда можно только по туннелю под хребтом. Я собрал туда пять тысяч детей и пятьсот учителей, Глеб. Самых лучших, самых умных, самых перспективных. Там построены убежища, теплицы, собраны библиотеки из учебников и сокровищ мировой литературы, запасы пищи и воды - им хватит надолго. Я надеялся, что когда Чужие уйдут, эти дети смогут снова стать хозяевами на нашей земле и восстановят нашу страну, нашу великую родину...

Я молчал, внимая. Седой помолчал, глядя сквозь меня, потом сказал:

- Я хотел пустить пулю себе в висок в тот день, когда туннель в долину будет запечатан. Потому что не хотел? как шакал рвать горло другим за последние крошки чистой еды. Но глядя на одного наглого мутанта, с головкой сыра вместо мозгов, подумал вдруг - а почему бы не повеселиться напоследок?

- Ты серьезно?

- Не обижайся, Глеб, но все что ты и твои отмороженные мутанты умеете, это стрелять бандитов и валить химер. Спланировать и успешно осуществить военную операцию такого масштаба - это не твой уровень компетенции. Здесь нужны профессионалы военного дела!

Я встал, одернул свою красную куртку и приложив ладонь к пустой голове торжественно заявил:

- Тащ генерал, разрешите поступить под ваше командование?

- Какой же ты все-таки шут гороховый, - вздохнул Седой, - Одно радует – долго мне тебя терпеть не придется.

***

Сейчас я понимаю? что моя затея изначально была чистой воды авантюрой. Я умудрился прохлопать кучу нюансов и тонкостей, в которые Седой с удовольствием тыкал меня носом. Провести через две тысячи километров немалую армию с тяжелой техникой это вам не поход пионеров на речку организовать. А учитывая мое стремительно ухудшающееся состояние, я совсем не удивился, если бы вместо Алтая мы вышли куда-нибудь на Кавказ. И все же меньше чем за месяц объединенные силы Красной Гвардии и армии города Екатеринбурга были подготовлены к походу и выдвинулись на восток.

Сам поход практически не отложился у меня в голове, потому что я провел его в наркотическом бреду. К моему удивлению цель похода мгновенно стала известна всем и каждому и пока мы три недели тащились по остаткам федеральных трасс к нам каждый день присоединялись люди и мутанты. Пришли почти пять тысяч бойцов Кровного Братства и больше трех тысяч челов, многие из которых были вооружены охотничьим или даже просто холодным оружием, но мы никого не гнали - нам все были нужны. В итоге к предгорьям Алтая вышла армия больше чем в двадцать тысяч бойцов - огромная сила по нынешним временам и абсолютно недостаточная для того, чтоб добраться корабля-цитадели Чужих. Но этого от них мы и не ждали.

В тот самый день я проснулся еще засветло и с удивлением осознал, что чувствую себя отлично - голова была чистая и светлая, а в сердце горело предвкушением. Я с удовольствием потянулся, умылся, переоделся в чистое и оглянулся на откидной столик, на котором лежала пригоршня таблеток. Подумал-подумал, смахнул наркотики на пол и с удовольствием растер их ботинком по полу. После чего твердым шагом вышел из краулера, стоящего в центре огромного табора, шумевшего на предгорьях Алтая.

- Ты как, нормально? - с тревогой спросил меня Ворон, сидящий неподалеку возле костра, - Я тут чайку заварил, будешь?

Я присел рядом, хлопнул по плече Тень, взял закопченую железную кружку и с удовольствием отхлебнул чаю. Хорошо-то как! И в этот момент солнце, встающее на востоке осветило вершины древнего Алтая и я замер в восхищении. Красота! По всему лагерю послышались крики удивления и восхищения - солнечных дней в этом году можно было по пальцам рук сосчитать и такое начало дня все оценили как хорошее предзнаменование.

- Бог на нашей стороне! - убежденно сказал Ворон, - Он дает нам знак!

Я молча сидел, подставляя лицо лучам нежаркого осеннего солнышка и улыбался. В той стороне, где стоял кунг Седого поднялась суета и с шорохом взлетела красная ракета - время пришло.

Я неспешно встал и сказал парням:

- Кто из вас пойдет сегодня в бой на Мародере?

Тень и Ворон покосились друг на друга и промолчали. Мои товарищи воспринимали мой мех как отрядный талисман, приносящий удачу. Он был даже более популярен чем я сам, и я видел немало кустарных моделей Мародера, выполненных с большим вниманием к деталям.

- Ну, давайте, решайтесь, - нетерпеливо сказал я, и потянулся мысленно к меху, который стоял рядом с краулером, блистая начищенной бронзой черепов и значков поверженных врагов. Мародер вздрогнул, шевельнулся и открыл пустую кабину пилота.

- Видите, он тоже рвется в бой, - подмигнул я.

Парни стояли, отвесив челюсти. Я мельком подумал, что сейчас родилась очередная отрядная легенда и, улыбаясь во весь рот, похромал к краулеру, стоящему наособицу от других. Сегодня мне предстояло идти в бой не по земле.

- Хорошшший день чтобы умереть! - прошипел Гном, сидящий на краю машины как гигантский ворон на жердочке.

Я молча кивнул ему и остальным Когтям и принялся облачаться в неудобный термокостюм с подогревом - а как вы хотели, там наверху холодно! На спину повесил специально доработанный джетпак чужих, долго возился с многочисленными разъемами - не хотелось бы рухнуть на землю с высоты сотни метров оттого, что у меня штекеры разъединились. Когда закинул на плечо помповое ружье и повесил на бок кислородный баллон, понял, что больше ста шагов сделать в этой сбруе не смогу, хорошо хоть это и не требовалось. Джетпак мне дорабатывали инженеры и техники Гвардии - предусмотрели ручное управление и я несколько раз чуть не убился, пока не понял, что могу управлять техникой чужих мысленно. Сказать, что я удивился - ничего не сказать, но с этого момента летать стало на порядок проще. Не обращая внимания на пульт управления, закрепленный на рукаве я мысленно коснулся реактивного ранца чужих, плавно взлетел метров на пятнадцать вверх, сделал пару виражей и вернулся обратно к точке старта. Стая Когтей одобрительно зашипела и засвистела - они стали гораздо лучше ко мне относится с того момента, когда увидели в небе. А может быть не поэтому, а потому что я стал для них своим, мутантом и они это чувствовали подсознательно - не знаю. В любом случае мне это было на руку, потому что сегодня их роль была ключевой. Наша роль была ключевой.

В лагере тем временем поднялась суматоха - бойцы поднимались, завтракали, вооружались и готовились выступить. Я нигде не увидел ни одной унылой или недовольной физиономии, хотя все отлично понимали, что до вечера доживут единицы, если вообще кто-нибудь доживет. Наоборот - люди радовались так, как будто собрались на праздник, шутили, подбадривали друг друга. По рядам строящихся бойцов пошли попы и муллы, благославляя воинство Земли на ратный подвиг. Когда воины закончили построение, в котором в одном неровном строю стояли бойцы Кровного Братства, кадровые военные и обычные гражданские, а над ними башнями возвышались Титаны и Витязи Красной Гвардии, перед строем выехал УАЗ, из которого выбрался Седой, ловко вскарабкался на крышу машины и взял в руки мегафон. Мгновенно установилась тишина.

"Товарищи солдаты и офицеры! Бойцы Кровного Братства и Красной Гвардии! Добровольцы! - раскатился голос Сергея над строем, - Сегодня особый день в нашей жизни! Особый день в истории нашей страны! Я даже больше скажу - это особый день в истории Земли! Сегодня, впервые за все время у нас появился шанс нанести ответный удар тварям, что пришли в наш дом без спроса и разрушили нашу жизнь! Сегодня пришел день мести!!!

Строй разразился воинственными криками - воины потрясали оружием и вопили во всю глотку. Седой поднял руку и через минуту вопли утихли.

"Я не буду обещать что все у нас получится по щелчку пальцев - сегодня в землю лягут многие, возможно даже все! Но мы мужчины, такова наше предназначение, такова наша судьба - сражаться до последней капли крови, чтоб могли жить наши жены и сестры, наши дети и внуки! Здесь сейчас собрались лучшие из лучших, самые мотивированные, самые опытные и самые грозные бойцы нашей родины! Так давайте заставим этих тварей жрать землю, которую они так хотели получить! Пусть получат желаемое - два на два метра российской землицы мы выделим каждому!!!

От яростного крика тысяч глоток содрогнулись древние горы Алтая. Меня пробрало до самых пяток - это было сильно! Смешавшийся строй бесновался минут десять, пока спокойно стоящий генерал не поднял руку и скомандовал: "Время пришло! Все по машинам!" И бойцы споро разбежались, усаживаясь кто в танк, кто в краулер, а кто и в обычный гражданский газон. Колонна была сформирована заранее и сотни боевых машин устремились на юго-восток по направлению к гигантскому кораблю чужих, что стоял в сотне километров от нас.

Все машины шли мимо нашего неподвижного краулера и каждый боец считал своим долгом помахать нам рукой или поприветствовать голосом. Я старался помахать всем в ответ, а Когти просто сидели, нахохлившись как древние горгульи, сидящие на крыше готического костела и, казалось, не обращали внимания на происходящее. Когда мимо прошел замыкающий колонну БТР с эмблемой ВДВ я устало опустился на броню и сел, облокотившись на выступающую антенну. Нам оставалось только ждать.

***

Солнце уже склонялось к горизонту, когда я понял, что дальше ждать нельзя. Небо на востоке вовсю сверкало и доносился отдаленный гул сражения - бой там шел уже полдня, а сигнала все не было. Радиосвязь в зоне отчуждения работала отвратительно, и я на нее не рассчитывал, но мы условились с Седым что он пошлет сразу троих курьеров и выпустит десяток белых ракет - но ни того ни другого я не увидел. Может быть курьеров перехватили? Ладно, бог с ним, я верил в свою интуицию, и она подсказывала мне, что больше ждать нельзя.

- Вылетаем! - скомандовал я Когтям, активируя джетпак.

- Наконецссс то! - отреагировал Гном, взлетая вслед за мной.

- Эй, а мне-то что делать? - закричал снизу вверх водитель краулера, но я отмахнулся от него, поднялся на высоту пары сотен метров и полетел на восток.

Следы боев мы обнаружили через пятнадцать минут полета - внизу, в долине лениво дымили подбитые танк и пара пикапов в окружении тел химер и одного краба. Я прикинул направление движения бойцов и стал забирать влево - мне совсем не улыбалось получить очередь плазменных шаров от какого-нибудь недобитка. Теперь мы летели над самыми гиблыми кручами, надеюсь, что здесь тварей нет. Я легким усилием воли переключился в режим измененного сознания и увидел возросший на порядок информационный обмен, а еще ощутил что-то новое - впереди, в нескольких десятках километрах от нас было нечто. Ничего подобного я не видел никогда и единственное что приходило в голову было слово "суперкомпьютер". Этот компьютер чужих собирал, перерабатывал информацию и выдавал управляющие команды обратно в каждую миллисекунду. Я порадовался что не ошибся и оскалился в злой усмешке - совсем скоро я отправлю эту штуку в небытие, дайте мне только до нее добраться.

До самого корабля мы долетели без помех. Нас не встретили несметные орды чужих, поливающих нас плазмой, не атаковали рои хищников, хотя я чувствовал, что нас заметили и "ведут" но суперкомп чужих посчитал, что мы не представляем высокой опасности и присвоил низкий приоритет. Все силы инопланетян сейчас были направлены на то, чтоб остановить бронированный кулак наземных сил Седого, который стальным лемехом пропахал оборону чужих и пер напролом? не обращая внимания на потери. Все шло по плану, но, к сожалению, лишенный связи я не мог повлиять на ход операции и не знал времени наступления следующего, очень важного этапа.

Мы сумели подлететь к кораблю-цитадели очень близко, настолько близко, что я мог разглядеть детали и я решил не дразнить противника и пошел на посадку. Когти устремились вслед за мной, как утки за селезнем. Мы приземлились на плоской и относительно ровной вершине горы, в пределах прямой видимости корабля и я принялся жадно его разглядывать. Гигантский, ветеренообразный корпус серо-стального цвета, гордо взымался вверх на несколько сотен метров. Поверхность была ровной и гладкой по всей длине - ни рамп, ни люков, как они внутрь попадают? Вся поверхность земли под кораблем была хаотично застроена матово-черными конструкциями непонятного назначения, которые тихонько шевелились на ветру и издавали легкий звон. Зрелище было настолько же величественным насколько и сюрреалистичным.

- Что дальшшше? - прошипел рядом голосы Гнома, - Как мы попадем внутрь?

- Скоро увидишь, - с уверенностью сам, которую сам не испытывал пообещал я.

Сейчас наступал самый ответственный и самый сложный момент нашего авантюрного плана. Где-то на аэродроме под Екатеринбургом расчехляли экспериментальные орбитальные бомбардировщики X-107 которых успели сделать до вторжения всего два экземпляра. В скрытые в корпусе оружейные отсеки грузили спецбоеприпасы, разработанные специально для атаки пришельцев - они представляли собой сплошные вольфрамовые стержни с примитивной системой поддержания курсовой устойчивости. План бомбардировки корабля-цитадели был разработан и подготовлен под кодовым названием "Град" давным-давно, но предыдущее руководство страны так и не дало приказ на его исполнение, а после Чунцина и вовсе положило под сукно и все это время боевые машины ждали своего часа в ангаре. И таки дождались! В этом плане было много рисков: экспериментальные бомбардировщики могли быть сбиты пришельцами еще на взлете - чужие методично уничтожали все космические аппараты, которые земляне пытались поднять даже на низкие орбиты, корабли могли оказаться тупо неисправны из-за отсутствия надлежащего технического обслуживания. Но это был шанс, и я поставил все что имел на него. Но сколько же еще ждать?!

Прошло не меньше часа как мы торчали на виду у врагов, грохот разрывов на западе постепенно затухал - чужие с успехом перемалывали наши силы. Еще немного и вражины обратят внимание на горстку наглецов, что залезли в святая святых - ближнюю зону контроля корабля и тогда нам крышка! Я сжал кулаки и покрутил головой - неужели все было зря?!

И в этот момент мы ослепли - корабль чужих выстрелил главным калибром в небо, потом через пару секунд еще раз. Я проморгался от солнечных зайчиков в глазах и увидел в уже начавшем темнеть небе две группы разлетающихся пылающих обломков. То, что бомбардировщики были обречены, мы знали заранее, весь вопрос был в том, успели они сбросить свой смертоносный груз или нет? Я смотрел во все глаза туда, где сейчас сгорали в верхних слоях атмосферы обломки русских кораблей и ничего не мог разглядеть. Зато разглядели чужие - корабль снова начал стрелять. Сначала пальнул несколько раз главным калибром, потом в небо полетели плазменные заряды. Только все зря - погибшие геройской смертью русские пилоты сбросили два десятка вольфрамовых болванок точно в рассчитанной точке, после чего простенькая система позиционирования скорректировала курс каждой из них и намертво зафиксировала короткие крылышки, не позволяющие стержням сойти с намеченного курса. Чужих подвело пристрастие к энергетическому оружию и презрение к оружию кинетическому - сбить с курса металлические чушки при помощи лазера или плазмы невозможно, взрываться там было нечему, а набранная за счет падения с низкой орбиты кинетическая энергия была настолько велика, что и без взрывчатки удар каждого из стержней был подобен попаданию небольшой атомной бомбы. И чужие познали гнев небес! Большая часть стержней промахнулась мимо корабля - возможно оплавились и поменяли аэродинамические характеристики, но четыре из двух десятков угодили точно в цель!

Корабль чужих был окружен силовым полем большой мощности. Я как в замедленном кино увидел, как он сумел отразить два снаряда, рикошетом ушедших в землю, но третий прошел сквозь поле как сквозь мыльный пузырь и ударил в корпус корабля чужих, следом за ним влетел четвертый.

Оглушающий грохот удара и взрывную волну мы ощутили даже будучи в паре километрах от эпицентра. Сначала пришел звук и мне показалось, что у меня лопнули барабанные перепонки, затем пришла взрывная волна - к счастью я догадался упасть ничком и откатиться за валун, иначе бы меня просто сдуло. Когда я осторожно приподнялся и выглянул из-за камня мое сердце возрадовался - корабль чужих стоял накренившись, ближе к середине корпуса зияла огромная дыра из которой поднимался дым, четвертый снаряд прошел по касательной, вспоров обшивку носовой части как консервный нож банку.

Снаряды, не попавшие в корабль, перепахали и уничтожили долину, в которой тот стоял - черные конструкции валялись перекрученные и поломанные на земле вокруг гигантских кратеров, если там на земле были химеры или другие твари, их должно было разорвать на куски.

- Наш выход! - закричал я и мы с Когтями рванули на раненый корабль как стая стервятников, атакующих подраненного гуся. Я сразу нацелился на рваную прореху в носовой части корабля, чувствуя. что командный центр находится там. Два километра мы покрыли за пару минут и все это время корабль не подавал признаков жизни. Когда мы нырнули в прореху и оказались внутри, я выдохнул - получилось! Черт побери, у нас получилось! Мой авантюрный, сумасшедший план сработал!

Я огляделся и сморщился: как-то не так я себе представлял космический корабль. У меня при этом слове в голове рисовалась картинка стерильно чистых, ярко освещенных стальных кубриков. Корабль чужих оказался полной противоположностью - темноту едва-едва развеивали немногочисленные светильники, многие из которых просто не горели или светили едва-едва. Повсюду на полу валялись клубы пыли, на переборках темнели подтеки каких-то жидкостей - мрак. Запахи стояли соответствующие - мне даже через кислородную маску доносились. Может быть это техническое помещение? Тогда почему такие потолки высокие? Да черт бы с этими грязнулями, мне с ними не детей крестить, я пришел все здесь взорвать к чертям!

- Туда! - скомандовал я, сориентировавшись. Когти немедленно устремились в указанном направлении, я поковылял следом, сжимая в руках ружье. Первая атака последовала через полминуты - неизвестного мне вида чужой, напоминающий обезьяну с шестью лапами сиганул на нас откуда-то из под потолка и был немедленно разорван одним из Когтей. Оружия у него не обнаружилось совсем. Что это было? Следующая атака последовала через десять секунд - точно такая же обезьяна, одетая в подобие комбинезона и сжимающая в паре лап подобие гаечных ключей, атаковала нас из бокового коридора и была закономерно убита точно так же, как и первая. После этой тварюшки на нас вылетел целый поток обезъянок и началась резня. Когти рвали чужих десятками, но на их место прибегали сразу два десятка слабых, почти не вооруженных тварей, которые с самоубийственной храбростью бросались в атаку, пытаясь хотя бы поцарапать самых опасных и свирепых бойцов в моей банде. Это обслуживающий персонал - понял я, видимо боевых особей в эти отсеки корабля не допускали, или они все сражаются сейчас в поле с Седым, и вражеский командир бросил на нас тех, что были под рукой. Жест отчаянья вот что это было. Значит противник где-то совсем рядом!

- Наступаем, идем вперед! - крикнул я и сбросил на пол свой джетпак. Вряд ли он мне больше понадобится.

Когда мы косой смерти прошли еще метров двадцать по стальным коридорам, то уперлись в закрытую стальную дверь, помеченную ядовито зеленым символом, напоминающим знак химической опасности. Может быть там и была замочная скважина или инопланетная  дверная ручка, но я разбираться не захотел и торопливо принялася лепить заряды пластида прямо по периметру круглой двери.

Бум! - прокатился по кораблю взрыв. Я за углом переборки потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Ну что там? Стальную дверь взрывом перекосило и образовалась щель достаточная, чтоб мог протиснутся человек, что я и сделал. Позади меня раздался яростный многоголосый визг тварей и шум битвы усилился - Когти впали в состояние боевого безумия и рвали тварей десятками. Но это уже не имело значения, потому что я оказался у цели.

Прямо посреди большого помещения стояла матово-черная стела, на которой вспыхивали и гасли знаки неизвестного алфавита, напоминавшего шумерскую клинопись. У меня от одного взгляда на эту штуку в глазах зарябило - это было именно то, ради чего я сюда пришел! Вокруг стелы в трех ваннах с мутной жидкостью плавало три существа, причем все абсолютно разные: одно напоминало краба, второе - что-то кальмара, третье было антропоморфным, но с совершенно нечеловеческими пропорциями. Краб шевельнулся и начал было вставать, и я недолго думая всадил в него заряд картечи, которая разорвала его головогрудь и отшвырнула обратно в ванную. Вторым выстрелом я пристрелил "кальмара" который тихо и мирно пошел на дно своей ванной пятная мутную водичку темно-желтой кровью. Третий чужой протянул ко мне трясущуюся сморщенную от долгого нахождения в воде лапку и что-то просипел. Встать, судя по всему, он не мог.

- Извини, языков мало знаю, - повинился я перед чужим, - Так что скажу на русском: иди на хер!

И с этими словами снес антропоморфу черепушку, размазав ее содержимое по той самой стеле. И в этот момент мне показалось что моя голова лопнула - по черной поверхности стелы побежали тревожно-желтые значки и у меня в голове раздался голос, который вещал на языке, который я никогда не слышал, но который тем не менее отлично понял:

"Внимание участнику проекта Эволюция, расе Хаагреш! Вы только что потеряли всех трех операторов Арбитра! Если в течение стандартного малого цикла вы не инициируете нового оператора, вы будете признаны проигравшим и покинете проект Эволюция, все ваши достижения и очки эволюции будут обнулены, все технологии купленные за очки эволюции перестанут работать! Начинаю обратный отсчет!"

Дикий крик ярости и страха за моей спиной показал, что это сообщение услышал не только я, и шум битвы усилился. Я растерянно оглянулся, утирая кровь, текущую из носа, потом пожал плечами - много новой информации, но я не успею ее обдумать и скорректировать планы, потому что времени на это тупо нет. А значит мне оставалось придерживаться первоначального плана. Я скинул с себя пояс со взрывчаткой и принялся лепить пластид прямо на матово-черную стелу, которая, судя по всему, называлась Арбитром и была тем самым суперкомпом которому подчинялись чужие. Я не знал, что произойдет, когда чужие не смогут инициировать нового оператора, но подозревал что ничего хорошего для них, а если еще его подорвать для верности...

"Уничтожение Арбитра необратимо повлияет на биосистему данной планеты и сделает ее непригодной для проживания" - набатом прозвучал у меня в голове тот самый голос и для наглядности показал картинку, как взрывная волна, родившаяся на Алтае, обегает весь земной шарик, сметая в океаны все с поверхности суши. Я застонал, зажав голову руками и пятная кровью из носа одежду. Верить этой каменюке не хотелось, но если это правда? Ну и что мне теперь делать?! Я отнял ладонь от носа и по какому-то наитию размазал кровь прямо по черной поверхности стелы. Кровь мгновенно впиталась в гладкую черную поверхность и каменюка перестала мигать. Я на всякий случай отступил от нее на пару шагов и поднял ружье. Несколько секунд Арбитр стоял молча, потом раздался очередной набатный звон в моей голове, который швырнул меня на колени и каменюка снова принялась вещать:

Я не успел перевести дух, как тот же голос зазвучал в моей голове вновь: "Внимание раса Хомо Сапиенс! Это сообщение только для вас, прослушайте его внимательно! Вы вступили в проект Эволюция нестандартным способом, но совет Арбитров принял решение ввести вас в проект на общих основаниях. Вы получаете девять очков военной победы и шесть очков геноцида за победу над расой Хааргреш. Ваш расовый бонус увеличивает общий счет до тридцати шести очков эволюции. В конце великого цикла проекта, который продолжается 333 стандартных галактических лет, происходит подсчет заработанных очков эволюции и 9 аутсайдеров рейтинга выбывает из проекта навсегда! Сейчас раса Хомо Сапиенс находится на 2407 месте рейтинга, это пятое место с конца и у вас осталось 30 стандартных галактических лет до конца великого цикла, чтобы подняться в рейтинге и выйти из числа аутсайдеров! Поскольку старт расы Хомо произошел в нестандартных условиях, решением совета Арбитров вы получаете бонусное задание: на вашей материнской планете обнаружены следы деятельности древней цивилизации под названием "Странники". За обнаружение артефактов Странников вы сможете получить очки эволюции. Награда вариативна. Так же очки эволюции начисляются за развитие науки, освоение других планет, исследования космоса и успешные боевые действия, захваты чужих планет. Вы можете тратить очки эволюции на культурные и научные проекты, получая технологии проекта Эволюции, но судьба расы Хааргреш должна стать для вас уроком. Выбор стратегии развития остается только вашей прерогативой, но помните – победителем проекта Эволюция может быть только одна цивилизация!"

Голос в моей голове наконец заткнулся, и я некоторое время сидел неподвижно, переваривая новости. Что это было и куда я влез?! Я попытался встать и упал обратно на пол – мои железные конечности меня не слушались. А это что за?

«Нанороботы четверотого типа были куплены расой Хааргреш за очки эволюции и были отключены после выхода расы Хааргреш из проекта» любезно просветил меня Арбитр.

- Ну спасибо, удружил – как мне теперь ходить? – недовольно сказал я, кое-как утверждаясь на негнущемся протезе и используя ружье как костыль.

«Есть возможность вновь задействовать нанороботов Хааргреш четвертого типа за шесть очков эволюции» - ответила мне каменюка.

- Да иди ты в жопу, - отмахнулся я и кое-как поплелся на выход. Шума драки я больше не слышал и меня очень интересовал вопрос, чем она закончилась.

«Не понял запрос» с ноткой недоумения ответил мне Арбитр, но я не обратил на него внимания. За дверью меня ожидала целая куча дохлых чужих, они все были киборгами и не могли существовать без метавируса, то бишь нанороботов четвертого типа. А где же Когти?

Я заметил шевеление в одной из куч тел и поковылял в том направлении. Обезьянки оказались легкими, и я сумел их растащить даже с неполным комплектом конечностей. Под кучей тел обнаружился Гном – весь израненный, покрытый своей и чужой кровью. Аугментированные конечности отказали точно так же, как и мои протезы и парень слабо шевелил единственной родной конечностью.

- Гном, мы победили, мы выиграли эту войну, ты слышишь? – радостно воскликнул я.

- Хорошшшо, - едва слышно прошипел мутант, - Зззнашшит ты можешь меня отпуссстить. Ты обещщщал.

Меня точно кувалдой между огрели. Радость от победы мгновенно испарилась. Гном смотрел мне в глаза требовательным и полным боли взглядом. Я заскрипел зубами и потянул из ножен на бедре свой нож. Гном одобрительно мне кивнул и шевельнулся, открывая грудь. Лезвие ножа вошло парню под ребра и его глаза медленно потускнели. Я выпустил нож, оставив его в теле друга, закрыл ему глаза и сел рядом прямо на тело «обезьянки». В голове была звенящая пустота и больше ничего. На секунду мне захотелось взять ружье, вложить ствол в рот и спустить курок, но в голове шевельнулся Арбитр и недовольно сказал: «Потеря единственного оператора повлечет за собой выход из проекта Эволюция для расы Хомо Сапиенс»

- Исчезни из моей головы! – рявкнул я.

«Это невозможно, мы связаны воедино»

- Достала, шизофрения! – в сердцах воскликнул я, подхватил ружье и поковылял по железному коридору в обратном направлении. По дороге я нагнулся было за своим джетпаком, но мгновенно понял, что он бесполезен, как и вся остальная машинерия чужих.

Ну и как мне теперь спуститься вниз? Я сидел на краю пролома внешней обшивки корабля-цитадели – до земли было метров двести минимум. Джетпак не работал, веревки захватить я не догадался, потому что не планировал выжить в этом безумном набеге. С другой стороны, вид открывался отличный, в кармане небольшая фляга с водой и пачка галет – можно и посидеть. Я захрустел упаковкой и откусил кусок твердокаменной галеты, когда у меня в кармане захрипела рация:

- Горелый! Горелый ответь Седому! Горелый, выйди на связь, немедленно!

Надо же – стоило только грохнуть целую инопланетную расу, и сразу радиосвязь восстановилась и помех никаких нет. Я дожевал сухарь, запил водичкой, вытер губы и буркнул в гарнитуру рации:

- Горелый на связи. Чего раскричался?

- Горелый, твою мать, что это было?! Что за Эволюция такая? Куда ты опять влез, авантюрист чертов?!

- Седой, ты далеко от корабля? – прервал я причитания генерала.

- Километров пять по прямой! Ты не ответил на мой вопрос – что это было?!

- Седой, заткнись и ищи лестницу, тогда все расскажу, - сказал я и снова заработал челюстями.

- Какую к чертям лестницу? Ты бредишь что-ли?!

- Длинную лестницу, - ответил я прожевав, - Метров двести, может двести пятьдесят…

Конец.

Content

Разбитые небеса

Разбитые небеса

Глава 1 Алтай

Глава 2 Санбат

Глава 3 Штурм

Глава 4 Институт

Глава 5 Баландино

Глава 6 Рейдеры

Глава 7 Война

Глава 8 Катастрофа

Глава 9 Красная гвардия

Глава 10 Миасс

Глава 11 Орда

Глава 12 Резня

Глава 13 Калека

Глава 14 Абалакский монастырь

Глава 15 Золотарь

Глава 16 Алтай-2