Анна Сойтту

Душа саламандры

Глава 1

Пламя нежно облизывало мою кожу, не причиняя ни малейшего вреда. Первое время меня это жутко пугало, но позже я привыкла. Как, впрочем, и ко всему остальному, что случилось после того, как осознала, что я — это больше не я.

Человек вообще имеет свойство привыкать, даже в самых тяжёлых и невыносимых для жизни обстоятельствах двигаться по инерции вперёд с единственной целью — выжить. Жить вообще очень хочется, особенно в тот момент, когда старушка в чёрном балахоне уже занесла над тобой свою косу, готовая сжать очередной урожай душ.

— Ну же, выходи, маленькая, — обманчиво благожелательный голос хозяина всё никак не унимался.

О, конечно. Всенепременно! Так я и вылезла из своего убежища! Подожду лучше, когда Ретаар успокоится. Когда он разгневан, имеет привычку шпынять в меня излюбленными заклинаниями магии льда, которой владеет. Практикуется, так сказать, в особо изощрённых её вариантах. Знает, что это меня не убьёт, но неприятных ощущений доставит изрядно.

— Фи-и-или-и-ис, — протянул маг, перестав скрывать раздражение и, раздавшийся следом звон разбитого фужера, донёс до меня информацию о том, что злость хозяина перешла на новый виток.

Когда он в такой ярости, лучше не высовываться пару дней. Родная уже смолянисто-чёрная шкурка целее будет.

А всё из-за чего? У хозяина сорвался очередной торговый договор из-за того, что принадлежащий Ретаару корабль, самый быстроходный, кстати, не вовремя доставил груз одному из важных клиентов скариса. Хотя я точно знаю, что в запасе у команды была минимум неделя, Ретаар не отправляет грузы впритык. Но, что-то в этот раз пошло не так.

Кристалл связи полным холодной ярости голосом заказчика сегодня утром недвусмысленно дал понять, что думает тот о такого рода “совершенно не допустимых нарушениях для господина с отменной репутацией”.

Спрашивается, при чём тут я? А при том, что хозяину нужно на ком-то срывать свою злость, так почему бы не делать это на бессмертной зверушке с гипертрофированным даром самоисцеления? Убивать рабов слишком расточительно, а здесь — и стресс снял, и не пострадал никто. Жаль только, что никого не волнует, что я думаю по этому поводу.

Свернувшись клубком посреди полыхающей бесконечности, принялась угрюмо разглядывать языки огня. Ровные, матово-оранжевые, они дарили странное чувство безвременья и давали надежду на то, что однажды всё наладится. Нужно лишь подождать.

Если бы Ретаар сейчас не бушевал, можно было бы пошнырять по интересным закуткам его родового замка. Довольно любопытное место, надо признать.

А вместо этого я вынуждена отсиживаться в запертой внутри магического камина стихии, чтобы избежать экзекуции, которая не оставит ни следа, но нанесёт очередную душевную рану. Сколько их было за последние годы? Уже сбилась со счёта.

Началось всё в предновогодний вечер, который своей праздничной атмосферой обещал стать необыкновенным. Проникшись этим чувством, вместо того, чтобы наблюдать с балкона, как всегда это делала, я безумно захотела выйти во двор и посмотреть на улице как соседи запускают фейерверки.

Особенно сильный многозалповый салют кто-то неудачно установил в снег, картонная трубка упала при первых залпах и, как назло, легла выстрелами в мою сторону. С того момента я помнила только раздирающую тело боль и быстро распространяющийся по синтетической куртке огонь, который с каждым выстрелом всё яростнее бросался на моё тело.

Очнулась не знаю через сколько времени в этом мире, среди бушующего, но не причиняющего вреда огня, и вышла из него, повинуясь призыву скариса Ретаара в новом для себя облике. Это теперь я научилась противиться магу, игнорировать выворачивающий наизнанку Приказ. И то лишь потому, что причиняемая хозяином боль во время его тренировок на мне, была сильнее.

Я сломала наложенные на меня заклинанием вызова чары подчинения больше года назад, но идти было некуда и я продолжала жить здесь, исполняя мелкие поручения мага. Да и привыкла уже к этой жизни, в этих условиях. За те пять лет, что я служу ему, этот странный по человеческим меркам мужчина помог понять местное мироустройство и объяснил, что саламандрами становятся души погибших в огне. Как и в моём случае. Смириться с тем, что для родного мира я умерла, было сложнее, чем принять местный уклад жизни.

Если не брать в расчёт его вспышки ярости, с магом можно вполне спокойно сосуществовать. Не все хозяева заботятся о своих рабах и магических слугах, а Ретаар создаёт хотя бы минимальный комфорт и для одних, и для других. Для меня, например, купил этот камин с постоянным источником огня, чтобы силы всегда были на максимуме. Возможно, я могла бы смириться, как остальные, но память не собиралась сдаваться, а душа желала свободы. Но всё портил страх перемен: куда идти, зачем? Здесь есть хоть какой-то дом и обо мне по-своему заботятся.

— Ладно, Филис, — рыкнул Ретаар. — Не хочешь по-хорошему? Будет тебе по-плохому!

Певучие слова заклинания наполнили комнату за укрывающей меня стеной огня. Тревожно всполошившись, я подняла голову, вглядываясь в огонь, за которым скрывался кабинет хозяина. Это что-то новое. Неприятное покалывание вонзилось в кожу, мурашками холода разбегаясь по телу. Пламя словно застыло, превращаясь в искрящийся синими гранями лёд. Нашёл всё-таки очередной способ меня достать…

Знает же, как причинить мне боль! Когда твоя сила в огне и без тепла ты впадаешь в то состояние, которое можно было бы назвать комой, чувствуя каждым нервом как тысячи холодных игл впиваются в тело, сложно не подчиниться.

Из последних сил рванулась к единственному источнику тепла — в кабинет скариса.

— Ты звал, господин? — выскользнула из камина и устроилась на полу, стараясь не подавать виду, что его удар достиг цели.

Если увидит, что я уязвлена — будет до полного изнеможения оттачивать свои магические навыки, а с его уровнем силы это займёт не один час. Знаю уже.

Лениво отползла от покрывшегося инеем камина. С этой стороны в нём и сейчас горел огонь, словно ничего не случилось. Совершенно обыкновенный камин, даже слегка невзрачный на вид, только вместо трубы дымохода на верхней его части закреплён магический кристалл-накопитель, за счёт которого и функционирует моё убежище от хозяйского гнева.

Было убежище…

— Я пытаюсь тебя дозваться уже четвёртый час, — зло сузив чуть раскосые алые кошачьи зрачки, прорычал Ретаар. — И не делай вид, что не слышала, Филис!

— Прошу прощения, лан Ретаар, такого больше не повторится, — эта фраза уже стала дежурной и даже у скариса ничего кроме иронично заломленной брови не вызывала.

— Филис, — гадюкой прошипел маг. — Мне нужны сведения! Кто или что задержало капитана Эффора в море? Ты знаешь лазейки в дома моих противников, пройдись по всем и принеси мне имя виновного. Сейчас же!

Мужчина всё же не выдержал и сорвался на крик, что лишь ещё больше подтвердило уровень его ярости. Скарисы очень выдержанная и невозмутимая раса, если можно так сказать. Внутри у них будет бушевать гнев, но внешне они и бровью не поведут. Сильно, видать, Ретаара допекли, раз он настолько вышел из себя.

— Да, господин, — холодно отозвалась на его эмоциональный выпад и скрылась в камине, в котором вновь весёлым теплом пылала бесконечность.

Кажется, в этот раз пронесло и Ретаар обойдётся без своих тренировок. А к моему возвращению уже забудет о своём гневе.

Я сильно переживала о том, что больше не имела человеческого облика, но быть волшебной ящерицей оказалось не так и плохо, как казалось в начале. Огонь пылал везде: от нищенских лачуг до замков правителей, в очаге и в лесных пожарах. А где огонь, там и я.

Сначала всё это казалось невозможным лабиринтом нагромождений различных переходов, но много позже я поняла систему и сейчас свободно ориентировалась в всполохах пламени.

Первым делом переместилась в дом капитана Эффора, если он задержал груз нарочно, то что-то должен был с этого поиметь заранее. Он не работает без задатка.

На открытом огне очага готовился обед для большого семейства одного из лучших мореплавателей Ретаара. Избегая чужого внимания, потянулась к внутреннему источнику силы, заставляя его откликнуться на зов стихии. Смоляная кожа тут же вспыхнула пламенем и я замерла, вытягиваясь, ничем не отличимая от одного из почерневших от огня поленьев. Только полусферы глаз, если постараться, можно было бы разглядеть в огне, вот только нужно знать где искать, да и то не сразу найдёшь, сейчас они больше напоминали тлеющие угли. Скарис как-то снизошёл до того, чтобы показать как я теперь выгляжу. Печальное зрелище, но по-своему милое.

— Ифала, пора подавать обед! — звонкий девичий голосок прорезал душное марево кухонного пространства.

— Хорошо, дана Виина, — тот час откликнулся голос пожилой кухарки дома Эффоров.

Старая человеческая женщина в чёрном платье до пят, накрахмаленных переднике и чепце тут же принялась деловито сновать по кухне, подгоняя поварят. В свои годы она ещё сохранила резвость и подвижность, чего не скажешь о её муже, который служит в этом же доме конюхом.

Кухня — самый ценный кладезь информации. Всё, что происходит в доме, никогда не укроется от внимания слуг, а уж обсудить это тайком там, где практически не бывают хозяева — святое дело.

Вот и сейчас весело обсуждались последние приобретения в приданое для скорой свадьбы любимой дочери Эффора — Мииры. Обыкновенная болтовня об изысканности кружев на подвенечном платье и количестве рюш. Подобные разговоры ни о чём сильно утомляли, но я задержалась ещё на час, надеясь уловить хоть отголоски чего-то необычного. Всё в пустую.

Потеряв время, я вернулась к Ретаару доложить, что капитан чист. Выбравшись из камина, я замерла соляным столбом: весь кабинет хозяина был превращён в труху, что до сих пор витала в воздухе, а он сам оказался пришпилен к стене на манер редкой бабочки в зоологическом музее. Ярко-синяя прежде кожа стала серой и перестала блестеть, словно натёртая драгоценными маслами. Мёртв.

Осознание всей глубины своего незавидного положения пришло много позже, когда в доме раздался металлический лязг набоек на сапогах вызванных экономкой мага ищеек. Через минуту после появления в доме трое из них вошли в кабинет.

Мне пришлось долго привыкать к облику этого странного народа. Цвет их кожи зависел от вида магии, глубина оттенка от уровня мастерства. У лана Ретаара, владевшего магией льда, при жизни кожа была синего цвета, того оттенка, который мог поспорить в темноте с цветом близящегося к ночи неба. Сильнейший маг, которому грушей для битья служило бессмертное существо, теперь был мертв и убить его могли либо противопоставив ещё большую силу, что сомнительно, либо хитростью.

— Так-так, вот ты и доизвивался, лан Ретаар, — прозвучал в разгромленном кабинете хмурый голос с лёгкой хрипотцой.

Я замерла в глубине своего убежища, готовая сбежать при первой возможности. Если бы не разорвала ту связь, что удерживала меня подконтрольной хозяину, сейчас была бы мертва. Это только кажется, что саламандры абсолютно бессмертны, но нет — выбравшая хозяина сама, магическая ящерица умирает с ним. Эту связь не разорвать, она, в отличие от опутавшей меня, добровольная.

— Кинаар, — продолжил хрипящий. — Сними магические слепки с комнаты и проверь клетки. Лан славился своей любовью к магическому зверью, кто-то мог выжить.

Мог и выжил, но чёрта-с два я к вам выйду. Знаем мы ещё по сводкам новостей в родном мире: кого рядом с телом нашли — тот и убийца, а ты докажи и отмойся. Мой магический резерв благодаря подарку скариса всегда на пределе и зуб на хозяина имела. Развеют и не поморщатся. Что им какая-то ящерица?

— Да, лан Вилаар, — склонился в поклоне скарис с кожей цвета охры: маг земли со слабым даром.

В противовес ему, отдавший приказ лан Вилаар в силе вполне мог поспорить с моим хозяином. Багряного цвета кожа говорила о магии огня весьма высокого уровня. Если бы Вилаар и Ретаар сошлись в поединке, я бы долго металась в раздумьях на кого сделать ставку. Вот только маги этого мира не сражаются на дуэлях, за них это делают рабы.

— Интересно, — между тем обратил внимание на моё убежище старший ищейка. — Ошшин, займись телом, а я проверю камин.

Лан Вилаар приблизился, разглядывая покрывающие камин изразцы с древними рунами. По словам хозяина, в этих рунах была заключена управляющая камином сила.

— Очень древняя вещица, — задумчиво протянул ищейка, заставляя меня насторожиться и приготовиться к бегству. — Но не краденая. Где же ты его достал, Ретаар? Храмовые камины забытых богов уничтожались в первую очередь вместе с храмами. Кинаар, обрати внимание — камин до сих пор горит, значит подпитывающий его зверь жив.

— Мне приказать найти его по связующей нити, лан? — тот час же откликнулся названный, закрывая клетку с мёртвой птицей икки.

— Нет, друг мой, — задумчиво прохрипел старший. — Те, кто был связан с Ретааром мертвы. Этот зверёк свободен и может знать кто здесь побывал. Судя по отзвукам магии — это огненная саламандра.

Насторожившись ещё больше, я приготовилась сбежать. До огненной бесконечности одно движение, а там все порталы в моём распоряжении. Но это движение я сделать не успела. Лан Вилаар сделал всего один пас рукой и пара певучих слов заклинания отрезали мне пути к отступлению. Чёртов маг!

В алых зрачках скариса заплясал огонь. Сжавшись в комок, я наблюдала за ним, стараясь ни единым движением не выдать своего местоположения. Но липкая нервная дрожь уже готовилась спутать все мои планы.

— Где ты, огненная душа? — прошептал лан, вглядываясь в магическое пламя. — Где же ты?

Нахмурившись, Вилаар осмотрел весь камин, и я уже готовилась вздохнуть с облегчением, когда он отвернулся от меня, но быстрый выпад ищейки смешал все мои планы. Длинные пальцы обхватили моё тело и сжали с такой силой, что я могла только дышать. О том, чтобы пошевелиться не было и речи.

— Ну, здравствуй, малышка, — лан насмешливо оскалил выступающие из-под верхней губы клыки. — Пора покидать твой домик. Кинаар, сделай слепок с камина и упакуй для осязателей. Ящерицу я забираю с собой.

— Как скажете, лан Вилаар, — ищейка тут же бросил осматриваемую им клетку и направился к моему бывшему убежищу.

— А мы прогуляемся, — алые зрачки старшего как-то нехорошо блеснули, и я бы заорала в голос от дурного предчувствия, если бы речь не отнялась ещё в тот момент, когда он меня схватил.

Глава 2

Стоило нам покинуть комнату, как скарис остановился и, окинув задумчивым взглядом закрывшуюся за ним дверь, снял с пальца удерживающей меня правой руки кольцо. Но даже в этот момент, несмотря на все мои попытки воспользоваться ситуацией, освободиться не получилось.

Какой бы ни была скользкой покрывающая мою кожу смола, хватка лана оказалась весьма крепкой.

— Сбежать не получится, кроха, — едко ухмыльнувшись, угадал мои мысли лан Вилаар.

Не успела я и глазом моргнуть, как, повинуясь певучему заклинанию, простое серебряное кольцо с рунической вязью букв увеличилось в размерах, став достаточным, чтобы охватить мою шею на манер ошейника и основательно на ней закрепиться. Лёгкие покалывания на коже под ним не оставили сомнений: привязка на крови подчинила меня новому хозяину. Из горла непроизвольно вырвалось раздражённое шипение, привлёкшее внимание ищейки.

— Это не позволит тебе меня обмануть, — в ответ на моё возмущение обронил равнодушный как скала Вилаар. — Другое мне от тебя не нужно…

Недоумение было пересилило осторожность, но последовавшее через мгновение произнесённое скарисом слово, поставило всё на свои места:

— Сейчас.

Четырёхпалая ладонь отпустила меня на пол коридора, ведущего к спальне погибшего Ретаара. Огрызнувшись, попыталась цапнуть лана, но тот успел убрать руку и мне ничего не оставалось как кататься по полу в попытках снять новый ошейник.

Знала же, что ничего не выйдет, но я настолько привыкла за последний год жить без него, что успела забыть как же невозможно тянет к земле его тяжесть. Только разрушив установившуюся связь, можно будет избавиться от зачарованного серебра.

Мои ужимки не произвели на старшего ищейку ни малейшего впечатления и, когда я утихла, он лишь усадил меня к себе на раскрытую ладонь, задумчиво разглядывая, словно первый раз столкнулся с неведомым прежде зверем.

— Сильная, — протянул хриплый голос нового хозяина. — Надолго ли?

— Тебя переживу, — фыркнула в ответ, сверля взглядом насмешливое выражение лица скариса.

Был бы человеком, вряд ли его признали красивым. Симпатичным — и то с натяжкой. Но для своей расы лан Вилаар, думаю, считается весьма харизматичным. Насыщенный тёмный оттенок кожи и чёрные до плеч волосы, сейчас собранные в хвост — признаки не дюжинной силы и уважения среди равных ему. Крупные глаза с алыми зрачками кошачьей формы — весьма характерны для чистокровных, но встречаются и у полукровок: не все скарисы брезгуют общением с человеческими женщинами. Плавные черты лица и тонкие губы, уши слегка заострённые и вытянутые, как наконечник у стрелы. Гора мышц под традиционной сливочно-жёлтой туникой без рукавов и свободными шароварами парой тонов темнее туники. Туфли ищейки с набойками, издающими тот лязг, который невозможно ни с чем спутать. Ничего особенного.

— Посмотрим, — ухмыльнулся мужчина, позволяя мне с большим комфортом усесться на его широкой ладони. — Как твоё имя?

— Лан Ретаар звал Филис, — отозвалась я, словно в тумане повинуясь лёгкому уколу мысленного Приказа.

— А на самом деле? — Приказа не последовало, что заставило меня взглянуть на ищейку с новой порцией подозрения.

— Филис, — привыкла я уже к этому имени: новый мир, новое имя, что за память цепляться, нет больше ничего прежнего.

— Как скажешь, — задумчиво склонив голову на бок, отозвался маг. — Кто был в доме?

— Обычный набор слуг, — в отличие от Ретаара, новый хозяин Приказом распоряжался разумно и без лишнего давления, по крайней мере, пока…

Изучает, присматривается, не использовал всю мощь воздействия сразу. Иначе я бы уже отвечала на вопросы со всеми подробностями. Увильнуть от ответа, конечно, невозможно, но можно не говорить того, о чём совсем не хочется рассказывать. Похоже, что этот маг посерьёзнее прежнего хозяина будет. Ретаар был необычайно вспыльчив и всегда действовал напрямик — методом кувалды. Ищейка поступал вдумчивее и это настораживало ещё больше.

Игра в “вопрос-ответ”, которой невозможно сопротивляться. Я успела позабыть эти чувства, когда всё твоё существо вопит о том, что нужно замолчать, но у твоего голоса на этот счёт совсем другие планы. Словно перекидывание мячика друг другу в детской игре, вот только один играет против воли.

— Сколько времени ты служила у лана? — начал игру ищейка.

— Пять лет, — сопротивление слишком эфемерно, чтобы полностью избежать ответов.

— Добровольно пришла в его дом?

— Нет.

— Кто желал его смерти?

— Все, хоть минимально владеющие разумом, над кем он издевался.

— Ты хотела его убить?

— Мечтала по ночам в своём камине.

— Где была, когда он умер?

— В доме капитана Эффора.

— Шпионила?

— Следила.

— Почему не ушла, если свободна?

— А куда идти, если малейший шаг за дверь — повод обрести новый ошейник?

Фыркнув, я умудрилась извернуться и демонстративно указать на охватившее мою шею серебро. Лан Вилаар на это лишь приподнял насмешливо бровь.

— Заноза, — хмыкнул маг, извлекая из кармана амулет из драгоценных камней красных оттенков.

— Сам зацепился, — не осталась в долгу, вложив в ответ весь сарказм, на который была способна.

— Значит так, ящерица… — нахмурился Вилаар.

— Филис, — поправила ищейку, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри всё кипело от возмущения и ярости.

Вот, что значит огненный маг! С таким можно от души пикироваться, не боясь, что хвост отмёрзнет. А, если захочет поджарить, так мне только лучше! В голове сама собой оформилась наглая мысль, что покоя я этому скарису не дам и вдоволь отведу душу за все предыдущие годы унижений в лапах типичного представителя этого народа.

Думаешь, подчинил? Тот ошейник сломала и этот долго не продержится!

— Филис, — передразнил маг с каким-то чрезмерно довольным прищуром. — Жить пока будешь здесь.

И помотал перед моей мордой гранатово-рубиновым амулетом. И кто тут заноза после этого?

— Я в огне живу, — демонстративно фыркнув, отвернулась от подвески на длинной серебряной цепи.

— И чему тебя лан Ретаар учил? — амулет снова появился перед моим носом и его грани заиграли так хорошо знакомыми всполохами. — Красные камни являются символами огня и содержат его суть. Порталов в них нет, но силу сохраняют. Не хочешь истаять без подпитки твоего древнего артефакта — забирайся внутрь.

Я уже говорила, что саламандры бессмертны? Но это всё в идеально созданных для них условиях. В реальности же имеется внушительный перечень факторов, приманивающих своей неотвратимостью старушку с косой. Один из них — добровольное служение с выбором хозяина: его смерть влечёт за собой смерть саламандры. Второй — отсутствие связи со стихией в течение длительного времени. И это ещё далеко не весь перечень!

Окинув скариса хмурым взглядом, тронула лапкой камень, желая проверить во что ввязываюсь, но почувствовать ничего не успела. Амулет тут же отозвался вспышкой яркого сияния и меня поглотило багряное зарево.

Знала бы, что последует за этим, не пошла бы на поводу подтолкнувшего меня любопытства и не полезла в амулет! Надо было больше времени проводить в обширнейшей библиотеке родового замка Ретааров, чтобы знать, что такое бывает! Думать надо было, в конце концов, прежде чем совать свои лапки не пойми куда…

Полная привязка, что может быть страшнее для свободолюбивого существа? Ошейник на моей шее нагрелся и если бы не моя магия, оставил бы ощутимые ожоги. Я чувствовала шёпот амулета: он впивался в разум, он объяснял и угрожал, уговаривал и подчинял.

Отныне, где бы я не оказалась, лан Вилаар может вызвать меня к себе. Из любого портала, из любого огня я вернусь в кулон и предстану перед новым хозяином. Вопль отчаяния потонул в душном алом мареве.

Раньше я могла сбежать в любой момент и меня держал только страх перемен. Теперь и этой призрачной надежды не было.

— Филис, — зов хозяина, на который мгновенно откликнулось моё тело и вырвалось из дымного бордового тумана, добавил мрачности настроению.

— Слушаю, — я честно старалась, чтобы он не понял и не почувствовал обуревающих меня настроений, слишком свежи ещё были воспоминания о том, что следовало за проявлением эмоций, но ищейка и не пытался обращать внимания на них.

Пока я боролась с амулетом, он успел покинуть дом, взобраться на коня и отъехать на порядочное расстояние от замка, темнеющего сейчас громадой на фоне близящегося к закату неба позади нас.

— Я тут думаю, — разглядывая с высоты чёрного скакуна окружившие нас городские улицы, сразу к делу перешёл лан. — Ты ведь знаешь дом Ретаара вдоль и поперёк…

Моя попытка возразить была пресечена всё тем же алым взглядом, в котором плясали бесенята смеха.

— Я не поверю, — вкрадчиво протянул Вилаар. — Что свободное существо будет добровольно сидеть в камине, не высовывая оттуда нос. Так вот, Филис, Ретаар собирал редкости со всего мира и что-то откуда-то привёз или собирался привезти. Кто-то об этом узнал и оно ему настолько понадобилось, что он не побрезговал обагрить свои руки кровью. Я не вижу другой причины для убийства столь уважаемого торговца и редкостного охотника за артефактами. Что он приобрёл, Филис?

— Меня в известность не ставили, — буркнула под нос, перемещаясь с ладони огненного мага, в которой очутилась, к нему на плечо, чтобы хоть раз насладиться видом города.

Я бывала в разных домах и в разных их местах, но крайне редко снаружи. Почему бы не воспользоваться случаем и не разглядеть хотя бы что-то?

Узкие улицы, наполненные деловито снующими прохожими, в основном людьми, перетекают друг в друга под разнообразными углами. Странные формы домов словно пытаются выделиться среди других. Все непохожие и необычные, внешне готовые сойти в надвигающейся темноте за что угодно: бочонок, шар, пенёк… И только привычный приветливый свет совершенно обыкновенных окон даёт осознание, что это всё же жильё.

Скарисы редко покидают свои имения и замки. Изучение магии и её совершенствование — любимое занятие у этого народа: как стать сильнее, как обрести больше власти? Эти вопросы донимают каждого из них на протяжении всей жизни. Их редко можно встретить на улицах селений, каждого из них провожают с обязательным поклоном и повышенным вниманием.

Люди живут в подконтрольных скарисам селениях, в сердцах принадлежащих им земель. Свободные принимать решения, но всё равно рабы чужой воли.

— Когда ты вернулась в кабинет, — кивнув своим мыслям, продолжил Вилаар. — Что оттуда исчезло?

— Ты кабинет видел? — я в шоке уставилась на мага, разглядывая профиль с гладкой лоснящейся кожей. — Там из целого только Ретаар остался, да и то только внешне!

Он всерьёз думает, что в кружащей в воздухе трухе я способна была что-то разглядеть? Да там даже от массивного письменного стола одни опилки остались! Уцелели только мой камин и магические клетки.

— Ты — саламандра, — пожал плечами новый хозяин. — Вы чувствуете все изменения магического фона с самого рождения. Что изменилось в кабинете, Филис? Почему больше нигде ничего не тронули? За что убили Ретаара?

— Я не знаю, — отвернулась от мага и принялась разглядывать улицы.

Когда ещё доведется снова поглазеть на эти удивительные одноэтажные домики, украсившие улицу своим многоцветием, будто рождественские пряники?

— Знаешь, — тихий рокот Приказа буквально пригвоздил меня к плечу ищейки, заставляя задыхаться от нехватки кислорода.

— Я… не… знаю… — прохрипела через силу, пытаясь добиться от ошейника права сделать хоть пару вдохов желанного как никогда воздуха.

— Странно, — обронил маг и убрал давящую на меня силу.

Закашлявшись и отдышавшись, взглянула на невозмутимо понукающего коня хозяина. Ненависть, горячая как огонь, наполнила вены и заставила тело дрожать мелкими мурашками отвращения. Что бы ни случилось, я избавлюсь от этого ошейника!

— Саламандры, Филис, не мечтают о свободе, — равнодушным и каким-то усталым голосом пробормотал Вилаар. — Магические существа, исполнители воли вызвавшего её. Саламандра становится глазами и ушами мага, если их магия одного рода. Вы выбираете мага и подчиняетесь ему. Вы не сопротивляетесь и не оспариваете Приказов. Это правила, Филис, это магический закон.

Алый взгляд скариса, поблуждав по округе, остановился на мне, непроизвольно вжавшейся в мягкую ткань туники.

— Ходят легенды, Филис, что можно вызвать саламандру, удержав погибающую душу, — чёрная бровь мага вопросительно взлетела вверх. — Есть артефакты, которые могут создать саламандру с душой. Ту, что сама станет живым артефактом.

Страх когтистой лапкой сжал лёгкие. Когда на тебя так смотрят, сложно сохранить самообладание и эхо Приказа, гулкое и вонзающееся в каждую клеточку тела, ему противиться невозможно.

— Как тебя звали, Филис? — тихо спросил хозяин, но мне показалось, что его голос прогремел на всю округу.

— Я не помню, — слова против воли протолкнулись через горло. — Я помню только огонь и день, когда он меня поглотил.

— Они приходили за тобой, — ошарашил Вилаар, забирая меня с плеча в плен широкой ладони и пуская коня в галоп. — Из-за тебя убили Ретаара.

Оказывается, что есть чувство, придавливающие собой похлеще хозяйского Приказа. И оно мне совсем не нравится.

— И, что ты будешь делать? — остатков самообладания хватило, чтобы задать этот вопрос.

— По закону опасные артефакты уничтожают, — снизошёл до ответа маг. — Но у них нет души.

Молчание длилось долго. Так долго, что округа успела погрузиться во мрак, а на горизонте замаячили огни высокого замка.

— Я не знаю, Филис.

Глава 3

При нашем приближении родовой замок скариса осветился слабым мерцанием — дом признал своего хозяина. Громада из плотно подогнанных каменных монолитов, формирующих крыла и башни замка, сейчас казалась мрачной и неуютной. Думаю, что при солнечном свете картина значительно менялась. Такая уж тут архитектура: то, что ночью кажется непонятным и пугающим, при свете дня приобретает вполне обыкновенные очертания.

Не успел Вилаар спешиться, а мальчишка-конюх уже взял чёрного скакуна под уздцы и смотритель распахнул дверь в душно натопленное по сравнению с первой прохладой осенней ночи помещение. Скарис не мёрз из-за своей магии, а я нагло грелась от тепла его ладоней.

Ретаара боялись, хоть он и заботился о слугах на свой манер, это не отменяло жестокости и неотвратимости наказаний за малейший проступок. Все его приказы исполнялись также моментально, как и слугами Вилаара, но без вот этой прячущейся в уголках рта мальчишки и глазах седого старика улыбки!

— Вы сегодня поздно, мой лан, — смешно тряхнув бородой, расплылся в доброй отеческой улыбке смотритель, окончательно сбив меня с толку. — Ниара уже собиралась оставлять ужин в сохраняющем тепло очаге.

— Ложитесь спать, Тиэр, — ищейка чуть сжал плечо слуги, словно рядом стоял близкий друг и, улыбнувшись ему, зашёл в дом. — А утром попроси Ниару внести в список покупок фосфитные камни, десятка на каждый месяц хватит.

— Это для саламандры? — закрывая дверь, обратил своё внимание на меня смотритель.

— Её зовут Филис, — кивнул лан Вилаар слуге и спустил меня на пол просторного холла с ехидным смешком. — Будет ползать где не следует, можешь наступить на хвост, всё равно новый отрастёт.

Седовласый Тиэр в ответ на слова хозяина спрятал улыбку в густых усах и бороде, чуть склонился, умудрившись не создать на форменной одежде ни малейшей складки и, подмигнув мне, удалился.

Я же осталась ошарашено взирать на хозяина, пытаясь переварить услышанное. Десять камней на месяц? Я не ослышалась? Мне и за год столько не перепадало! Полный магический резерв, конечно, даёт чувство сытости, но не насыщения. А фосфитные камни — это ещё то лакомство для саламандр. Один камушек растворяется в желудке 3–4 дня — это как питаться мясом после вынужденного многомесячного вегетарианства, когда ты хищник! Кажется, у меня даже челюсть отвисла, судя по тому каким недоумённым взглядом окинул меня лан.

— В большом зале справа есть камин, — сухо бросил Вилаар, отворачиваясь к широкой лестнице на второй этаж и ступая на первую ступень. — На нём блокировка от внешнего воздействия, пока можешь устроиться там. Завтра придумаем где тебе жить.

— То есть медальон всё же слишком шикарен для жилья? — не удержалась я от ехидства, хотя червячок сомнения уже вгрызся в моё самообладание.

— Для жилья он не подходит, Филис, — вдруг широко улыбнулся маг, изрядно меня напугав этой вспышкой, лучше бы грубил или огрызался: было бы понятнее его поведение! — Амулет связывания служит для наложения связи и для призыва, но не для жилья магических зверей.

Его объяснение оказалось последней каплей, разжавшей пружину моего внутреннего напряжения.

— Ты меня обманул! — совладав с давшей трещину отстранённостью, я подбежала и, вцепившись в брючину Вилаара, вскарабкалась по ней наверх. — Если бы не ты, я могла быть сейчас на свободе! Вам так нравится иметь рабов, да? Стоит только увидеть кого-то без ошейника, так сразу — получи серебро на шею?

— Филис, ты забываешься, — угрожающе сощурил глаза маг, отрывая меня от туники и сжимая в ладони. — Если бы не я, как знать насколько скоро тебя бы нашли? Хочешь быть уничтоженной на алтаре и открыть портал умертвиям? Не думала об этом? Так иди на свою свободу! Вот только я уничтожу тебя сразу, как только сделаешь шаг за порог этого дома, поняла меня?

— Изверг! — фыркнула я, не оставляя попыток вырваться из его хватки.

— Ящерица! — огрызнулся Вилаар и сам сбросил меня на пол, брезгливо тряхнув рукой, словно держал до этого какую-то мерзость.

А вот и не больно! И не обидно! Со мной и не так поступали!

— Ненавижу тебя! — прошипела магу, отползая в сторону указанного мне направления. — Весь твой народ ненавижу!

У ящериц нет слёзных желез и невыплаканная горечь не жгла глаза. Но душа-то есть, и она рвалась в клочья. Что я такого натворила в своей жизни, что заслужила такую судьбу в этом мире?

Подвёрнутая при падении лапа нещадно болела, но я упрямо поползла к камину, стараясь не подавать виду, как разбилась едва забрезжившая надежда на что-то другое. Улыбки слуг, лакомства — всё это фантом и огненный маг ничем не отличается от других. А лапа заживёт уже через пару часов. Жаль только, что с душой этот трюк не срабатывает.

— Библиотека на втором этаже, последняя дверь по левому коридору — донёсся мне в спину задумчивый голос Вилаара. — Третий стеллаж, чётвёртая полка — там всё об амулетах и их воздействии, если тебе будет интересно.

Скарис не сошёл с места, пока я не устроилась в пылающем огне на одном ещё целом полене из десятка почти прогоревших. Только когда улеглась, уткнувшись носом в обуглившийся сучок, спиной к комнате, на лестнице зазвучали, постепенно удаляясь, медленные и тяжёлые шаги.

Боль в лапе унялась достаточно быстро, всё же иметь возможность исцелять себя — великий дар, особенно когда то и дело перепадают тычки или заклинания. Я не так сильно нуждаюсь во сне, как люди или скарисы, да и сам сон больше похож на транс или медитацию. Не зная чем заняться, решила изучить своё новое место обитания и начать с библиотеки. Если есть амулеты для создания связи, неужели не придумали для её разрушения? Я должна найти способ избавиться от ошейника!

Выбравшись из камина, я направилась к лестнице. Внушительного размера её ступени — не преграда, когда на пальчиках твоих лапок есть что-то вроде присосок, как и у обычных ящерок. Но вот размер этой лестницы и количество ступеней — это более сложный вопрос.

Просторный коридор второго этажа освещался притухшими на ночь световыми шарами. Их сияния вполне хватало, чтобы добраться до нужной двери и не заблудиться, тем более, что парочка из них среагировала на мои передвижения и двинулась следом, подсвечивая дорогу.

Возможно, когда-то в этом замке было гораздо больше народу, чем сейчас. Запертые двери с покрывшимися пылью дверными ручками убеждали в том, что скрывающиеся за ними комнаты были давным-давно позаброшены. Я бы не сказала, что в замке лана Ретаара было не протолкнуться от народу, но немногочисленные кумовья и родственники вполне освоили его прибежище, не давая продыху от своего мельтешения и бесконечных споров о вновь открытых связях магических структур. Здесь же складывалось впечатление, что дом просто вымер.

Дверь в библиотеку оказалась слегка приоткрытой — вполне достаточно, чтобы одна любопытная саламандра могла проскользнуть внутрь. Если бы этой щели не было, путешествие в мир знаний пришлось бы отложить до утра. А так передо мной предстали ровные книжные стеллажи с увесистыми томами на них. От некоторых книг веяло мощью спрятанных в них заклинаний настолько сильно, что даже от двери воздух в помещении казался наэлектризованным. И какой стеллаж здесь третий?

Осмотревшись, я юркнула к ближайшему стеллажу и забралась на полку, световые шарики направились следом. Книги — мечта начинающего алхимика! Сплошные зелья и декокты. В основном, книги оказались сборниками рецептур различных направлений, судя по надписям на корешках, и только две полностью посвящались одной теме: усилению магии. И почему я не удивлена увидеть книгу подобного содержания? Ох уж эти повёрнутые на силе скарисы!

На соседнем стеллаже также ничего интересного не обнаружилось, эти книги были посвящены истории мира и жизни выдающихся магов. С этим уже худо-бедно знакома. Лан Ретаар историей не увлекался, но несколько изданий в своей библиотеке имел.

Мир жил в странном симбиозе со своими жителями: он питался их магией. Чем больше развивался мир, тем больше поглощал источаемую скарисами магию. Каждый магический выплеск тут же впитывался в атмосферу, в почву, в природу.

Поселения людей граничили с родовыми замками скарисов, которые словно пограничные столбы разделяли соседние земли друг от друга. Город, через который мы ехали днём, принадлежал лану Ретаару, владения лана Вилаара начинались позади его замка.

Люди — гораздо более многочисленный народ — были в полном подчинении у магов и служили на благо поработителей. Чем больше работают люди, тем больше у скарисов времени, чтобы копить магию и увеличивать внутренний резерв и тем сильнее развивается мир. А развиваясь, он требует больше магии и скарисам нужно больше времени на свои изыскания. Кто из богов придумал такую шутку и загнал местное сообщество в столь изощрённо замкнутый круг?

В общем, представление о местных порядках я имела, хотя узнать что-то ещё в моём положении уж точно не повредит. Но сначала разберёмся с амулетами. Книги о них обнаружились там, где и сказал Вилаар, вот только третьим оказался стеллаж от окна, рядом с которым расположился широкий стол и два глубоких кресла. Так что к нему я доползла уже запыхавшись от усталости и с полным апатии настроением.

Когда световые шары, наконец, высветили нужные мне корешки, в душе не шевельнулось ни ноты энтузиазма. А после прочтения названий и их зачатки затихли. Амулеты и артефакты, которые можно было создать, поражали своим разнообразием и возможностями, но нужного мне не было.

Устроившись на подоконнике клубком, я уставилась в окно, за которым давно занялся рассвет. По ту сторону стекла уже вовсю кипела жизнь: пастухи гнали тучные стада на один из последних вольных выпасов, кузнецы растапливали печи и над кузницами вились дымки. Город жил так, как привык и, кажется, люди были вполне этим довольны. Почему же я не могу смириться?

Скоро нужно будет возвращаться в камин, силы убывали по капле и требовали подпитки стихии. Шорох открывшейся двери, застал меня в полудрёме. Приподняв голову на звук, я успела увидеть краем глаза мелькнувшую за окном чёрную тень, но развернувшись на движение, уже ничего не увидела.

Лан Вилаар вошёл в библиотеку и извлёк с одной из полок внушительных размеров фолиант, тиснёный чёрным бархатом. Устроившись в кресле, принялся пролистывать страницы, что-то бормоча себе под нос и не обращая на меня ровным счётом никакого внимания. Понаблюдав за сосредоточенно-расслабленным видом хозяина пару минут, я снова повернулась к окну и чуть не заорала. Огромный чёрный ворон уселся по ту сторону окна и не сводил с меня блестящих бусинок глаз. Жадный и злой взгляд недвусмысленно намекал на его желания в отношении меня. Склонив голову на бок, он тронул лапой стекло. Ворон следил за мной и только прозрачная преграда мешала ему напасть.

— Не шевелись, — раздался тихий голос скариса, испугав меня ещё больше, чем взявшийся неизвестно откуда ворон.

Дёрнувшись от неожиданности, я умудрилась скатится с подоконника прямо в подставленную Вилааром ладонь. Раздражённый вскрик птицы заставил нас обоих обратить на неё внимание. От души стукнув клювом по стеклу, ворон взлетел с подоконника и, широко размахивая крыльями, скрылся из виду.

— Филис, у тебя в голове есть хоть зачатки мозгов? — зарычал маг, привлекая к себе внимание. — Из всех тёмных закутков моего дома ты умудрилась выбрать самое открытое место!

— Ты не говорил, что я должна прятаться и сам предложил заглянуть в библиотеку!

— А подумать ты могла?

— Чем? У меня же мозгов нет!

— Филис, — казалось, что Вилаар сейчас пойдёт пятнами, настолько раздражённым он выглядел. — Объясняю понятно: лан Ретаар убит и возможно из-за тебя, а ты разлеглась на всеобщем обозрении, будто и не догадываешься, что одну несдержанную на язык ящерицу будут искать!

— Тебе-то какое дело? — огрызнулась в ответ. — Сам-то себя слышишь? То уничтожу, то не показывайся. Ты уже определись с выбором, а? У меня аллергия на постоянные перепады чужого настроения!

— Ты до сих пор жива, — флегматично откинувшись на спинку кресла и усадив меня на стол, вновь принялся за книгу маг. — Разве мой выбор не ясен?

— Ты… ты… — я пыталась найти хоть одно слово, которое могло охарактеризовать этого невозможного мужчину. — Ты… Маг!

— Ящерица, — хмыкнув, не остался в долгу Вилаар.

И вот как с ним общаться прикажете? В ответ на моё возмущённое сопение, он лишь невозмутимо листал книжные страницы, по-прежнему что-то выискивая!

— Вот, смотри, — как ни в чём не бывало развернул книгу ко мне ищейка. — Таких артефактов лично я знаю пять видов. Все они призывают магических животных в зависимости от выбранной стихии и силы дара кастующего. Проблема только в том, что эти создания — порождения чистой магии и полностью подчинены своим хозяевам.

— Ретаар говорил, что только добровольный выбор создаёт полноценную связь, — упёршись передними лапами в книгу, я заглянула на изображённый в ней огранённый каменный круг с вкраплениями драгоценных минералов.

— Добровольный выбор доступен только тому, у кого есть душа, — постучав пальцем по рисунку, протянул Вилаар. — Душа погибшего в огне, Филис. Саламандра без души всего лишь огненный дух.

— Почему я не такая? — хмуро, взглянув на хозяина, слезла с книги.

— Потому, Филис, что есть ещё один вид артефактов, — не сводил с меня своего взгляда скарис. — Но они были давно уничтожены, вместе с теми храмами, из одного из которых успели украсть твой камин, а значит, и артефакт могли добыть тем же путём. Раньше саламандр с душами использовали в войне, их призывали и открывали дорогу на ту сторону, за которой исчезает жизнь. Прервать бойню удалось только уничтожив храмы, в которых проводились обряды и артефакты, из-за которых появлялись подобные тебе. Этот мир был почти уничтожен и многие рода до сих пор не оправились от потерь.

— Поэтому в твоём замке пусто? — слова сорвались прежде, чем я успела подумать о том, что говорю.

Лан Вилаар с грохотом захлопнул книгу перед моим носом, благо, что слезть успела до этого, и молча покинул библиотеку, оставляя меня наедине с недоумением.

Глава 4

Стоило только устроиться в камине мордой к возможной угрозе со стороны входа в комнату и хоть немного расслабиться, чувствуя струящийся по венам огненный жар, как меня отвлёк стук в дверь и затем голоса в холле.

— Вы можете подождать здесь, Кинаар, — спокойным и учтивым голосом произнёс смотритель Тиэр, уступая дорогу помощнику хозяина и указывая на кресло возле окна рядом с моим убежищем.

В ожидании новостей, я моментально потянулась к внутренней силе, скрывая своё местоположение и сливаясь с потрескивающими в камине поленьями. Питание от этого огня не так сильно, как от магического камина, и усваивается медленнее, но хоть что-то для восстановления резерва.

Человек скрылся из виду, а скарис невозмутимо уселся в предложенное кресло, не выказывая ни малейших признаков нетерпения или досады от вынужденного ожидания. Лан Вилаар появился лишь минут двадцать спустя, а его подчинённый даже не пошевелился до появления начальства.

Ещё мокрые волосы, лёгкими волнами рассыпавшиеся по плечам и домашняя белая туника с шароварами под цвет глаз делали скариса неуловимо другим. Вроде и вот она колючесть его характера, притаилась в уголках глаз и упрямо поджатых губах, но что-то неуловимо новое перечёркивало все его попытки казаться равнодушным и незаинтересованным в происходящем.

— Утро доброе, лан Вилаар, — тут же подскочил с кресла Кинаар, вытягиваясь "в струнку". — Прошу простить за столь ранний визит, но я только что от осязателей, они работали всю ночь. Удалось выяснить, что камин был приобретён ланом Ретааром в одном из антикварных магазинов в столице. Ошшин отправился туда для выяснения обстоятельств.

— Хорошо, — кивнул хозяин. — Позавтракать успел?

В ответ на вопрос старшего ищейки, его помощник залился краской и принялся что-то вяло бормотать.

— Понятно, — скарис указал рукой на освобождённое подчинённым кресло и повернулся в сторону выхода из комнаты, окликнув застывшего в ожидании указаний слугу. — Тиэр, распорядись насчёт завтрака для меня и гостя. Ящерицу уже кормили?

— Сию минуту, мой лан, — склонился смотритель. — Саламандру я видел минут десять назад на лестнице, но она быстро куда-то сбежала и я не успел позвать на кухню.

— Тогда пусть Ниара запечёт для неё пару яблок. Можешь принести их сюда, — лан Вилаар жестом отпустил Тиэра и вместе с помощником обернулся на грохот из камина.

Но это всего лишь одна шокированная ящерица свалилась со своего бревна с сучком, которое никак не желало прогорать до конца. Будет отчего, я пять лет не ела фруктов! Из тех книг, что выискала у лана Ретаара о саламандрах, знала, что являюсь весьма всеядным существом. И порой на кухне удавалось умыкнуть пару булочек, за что потом доставалось. Каким образом узнавал об этом бывший хозяин, до сих пор оставалось для меня загадкой: считали на кухне, что ли, эти булочки?

— Филис, не слишком ли много времени ты провела вне стихии? — растянул в ироничной улыбке губы Вилаар. — Лапы уже и не держат совсем.

— Это нижнее бревно подгорело не вовремя, — приняв самый невозмутимый вид на какой только была способна, выбралась из камина и, уцепившись за штанину, забралась к хозяину на плечо.

— Мыться перед завтраком не пробовала? — хмуро оглядел свои заляпанные сажей шаровары скарис. — Ты вся в золе.

— Я тебе больше скажу, — заговорщицки прошептала ему прямо в ухо. — Я ещё и в смоле, но боюсь, что это не отмывается.

Под широко открытым от удивления взглядом Кинаара, меня с таким же невозмутимым видом сняли с плеча и усадили на край стола. Вилаар же, сохраняя всё ту же невозмутимость, достал из кармана чистый носовой платок и стёр с меня золу. Совершенно чёрная после его манипуляций тряпица полетела в камин и была весело подхвачена огнём.

— Действительно, смола не отмывается, но и не пачкает, в отличие от сажи, — задумчиво обронил скарис в ответ уже на две пары изумлённых глаз. — Ни в одной книге, что я прочёл о саламандрах, об этом ни слова. Только то, что смолу вырабатывают специальные железы на коже и она воспламеняется по твоему желанию. Надо будет попросить, чтобы внесли уточнения в программу обучения кастующих.

— Кролика подопытного нашёл? — хмуро поинтересовалась у хозяина, справившись с растерянностью от его действий.

— Ящерицу, — мило обнажив небольшие клыки, отозвался тот и, потеряв ко мне всякий интерес, вернулся к незнающему куда себя деть подчинённому. — Что с трупом? Удалось обнаружить отголоски воздействия и определить использованные заклинания?

— Да, лан Вилаар, — ступив на привычную почву, принялся отчитываться ищейка, вновь поднимаясь с кресла, куда только успел опуститься. — Удалось определить часть заклинаний и на что они были направлены: пострадала нервная система погибшего, была разорвана связь с внутренним резервом. Несколько заклинаний из запрещённых.

— Даже так? — хозяин устроился в кресле, предлагая жестом Кинаару последовать его примеру. — Почему только часть? Использовали сокрытие? Какой стихии принадлежат запрещённые заклинания?

— Стихийную принадлежность определить не удалось, — спрятал глаза от жёсткого взгляда начальника скарис.

— С вами оставался Саарт, — в голосе хозяина послышались отголоски грозы и я непроизвольно съёжилась, наблюдая за ним. — Осязатель высшей категории и он не определил кем был напавший?

— Прошу прощения, лан Вилаар, — съёжившись не хуже меня, пролепетал скарис, а охристый цвет его кожи приобрёл пепельный оттенок. — Были использованы отводящие внимание алхимические смеси, они выветрятся не раньше чем через месяц, а к тому времени все следы магии исчезнут. Саарт ощущал воздействие сразу всех стихий одновременно и ближайшую неделю не сможет ничем помочь.

— Почему? — алые зрачки потемнели, почти равняясь в цвете с кожей скариса, и я сочла за лучшее сбежать под шумок, но не успела — багряного цвета ладонь сомкнулась вокруг моего тела. — Филис, я тебя не отпускал.

Ну вот и всё. Допрыгалась. Сейчас Кинаар уйдёт, а на мне опять будут упражняться. Огненная магия вреда не причинит никакого, по сравнению с ледяной, но по самомнению бьёт изрядно и по надежде на перемены тоже. Проводив тоскливым взглядом появившегося в комнате смотрителя с подносом, расставившим немудрёный завтрак из яичницы с поджаренным хлебом, и покинувшим помещение, уставилась на поставленные отдельно ароматные сочные яблоки, покрытые карамельной корочкой — не видать мне их теперь. Аромат печёной мякоти отозвался в желудке знатной руладой.

— Его сила вышла из под контроля и в разы уменьшилась, — отвлёк от нерадостных мыслей голос Кинаара. — Есть вероятность, что одна из смесей была направлена на то, чтобы дестабилизировать осязателя.

— Зачем столько усилий? — нахмурился Вилаар. — Я вижу только один вариант: они не получили то, за чем приходили и замели все следы, чтобы затем повторить попытку.

— Или получили и не хотят, чтобы их нашли, — буркнула я, прощаясь мысленно с завтраком, под странным взглядом старшего ищейки.

— Возможно, — задумчиво кивнул лан и наконец разжал ладонь, устраивая меня рядом с тарелкой нарезанных на аппетитные дольки яблок. — Твой завтрак.

Подозрительно скосившись на пристально наблюдающего за моими действиями скариса, осторожно тронула яблочную дольку. Я пыталась себя пересилить, но всё внутри просто орало о том, что это специально и вот-вот полечу кубарем со стола, а после ещё и нарвусь на что-нибудь огненное и неприятное. Но Вилаар не сдвинулся с места, только продолжал смотреть и под этим взглядом не то, что кусок в горло не лез, а хотелось скрыться в ближайшей щели и месяц оттуда не высовываться.

— После полудня я присоединюсь к вам в доме Ретаара, — подвёл черту в разговоре хозяин и приступил к своей порции, мне и охристому осталось только присоединиться.

Завтрак прошёл в молчании. Кинаар быстро проглотил свою порцию и, получив указания от старшего ищейки, ретировался из дома с невообразимым выражением облегчения на лице.

— Филис, — голос лана не предвещал ничего хорошего и последний кусочек вкуснейшего яблока некрасиво выпал у меня из рта.

Ну вот, дождалась.

— Ты сказала, что Ретаар издевался над своими магическими зверями, — гроза в голосе Вилаара превратилась в бушующий шторм в глубине потемневших глаз. — Так?

— Так, — осторожно ответила на его вопрос, чувствуя как мышцы парализует от ужаса и паники.

— Сколько раз он издевался над тобой? — прорычал маг, оскалив торчащие из-под верхней губы клыки.

Я честно пыталась совладать с собой, но выработанные годами рефлексы от постоянного ожидания наказания брали верх и всё тело буквально сотрясала крупная дрожь. С Ретааром я знала как себя вести и умела вовремя скрыться, но иногда не получалось и отмороженный хвост был не худшим из последствий.

— Филис, сколько? — Приказ хозяина вонзился в тело, странным образом отвлекая от ужаса и заставляя хоть немного прийти в себя.

— Пока не избавилась от ошейника, он практиковал на мне свою магию несколько раз в неделю до полного опустошения резерва, — сопротивляться хозяину невозможно и оставалось только всей душой желать, чтобы он скорее услышал то, что ему нужно и оставил в покое.

— А после? — Вилаар на глазах терял маску самообладания и ярость сквозила в каждой черте лица.

— Раз пять в месяц, если не успевала спрятаться.

— Почему не ушла?

— Куда? — давление Приказа исчезло, а меня словно прорвало. — Люди подчиняются вам беспрекословно и кто-то рано или поздно сообщил бы о разгуливающей на свободе саламандре. Уйти в горы и перевариваться в желудке какого-то хищника? Выбрать хозяина и умереть с ним? Какая разница где жить, если эта жизнь в вечном страхе, который никуда не исчезает?

Маг задумчиво меня разглядывал, склонив голову чуть на бок, а через мгновение протянул руку, заставляя съёжится. Но вместо ожидаемого удара, по телу прошла приятная судорога, которую я не сразу опознала. Кончики пальцев скариса погладили мою кожу! Не знаю, что шокировало меня больше: собственная откровенность под воздействием Приказа или это простое движение мага?

— Саламандра, у которой есть душа, — тихо прошептал Вилаар со становящейся уже привычной хрипотцой в голосе. — Что же мне с тобой делать? И, самое главное, зачем Ретаар тебя вызвал и прятал столько лет? Таких как ты использовали сразу, неужели он не догадывался кого создал?

— У меня спрашиваешь? — нахохлившись, я всё же сцапала оставшийся сиротливо лежать на столе кусочек и быстро заглотила.

— Просто думаю, — откинулся на спинку кресла скарис и сложил руки на груди. — Пока меня не будет, из дома ни ногой. Меня интересуют все версии ритуала вызова саламандры, особенности уничтоженных храмов забытым богам и амулеты призыва в зависимости от стихии кастующего. Книги, в которых может быть информация, оставлю на столе в библиотеке, по корешкам много не прочитаешь — вечером расскажешь, что нашла.

— А как же открытое пространство? — ехидно поинтересовалась у мага, печально разглядывая опустевшую тарелку.

— Задёрну шторы, — ответил Вилаар, поднявшись с кресла и направляясь в холл, но на выходе остановился. — Ты любишь яблоки?

— Кажется, да, — примерившись, я спустилась по спадающему до пола краю скатерти и забралась в камин, надеясь ещё немного погреться.

— Филис, как часто ты питалась нормальной едой? — решил добить меня своими вопросами маг.

— Пару раз булку украла, — спрятавшись среди поленьев, я старалась не смотреть на Вилаара, но рык с его стороны до меня донёсся знатный — даже вздрогнула!

— Теперь понятно почему ты такая маленькая для пятилетней, — послышалось удаляющееся бормотание лана, а затем и шаги по лестнице.

— Маленькая? — крикнула вслед ушедшему магу. — Сам ты маленький! Да я с твою ладонь!

И уже себе под нос:

— Тоже мне, нашёл варана, чтобы большой была.

Хозяин меня уже не слышал и оставалось только прятаться в камине, стараясь избавиться от странной дрожи. С ланом Ретааром было проще, я всегда знала, что меня ждёт: взбучка или её ожидание. Ледяные иглы, впиваясь в тело, истаивали через несколько секунд, а через пару минут раны затягивались. Сопровождающие магию слова били наотмашь и создавали непроницаемый кокон для эмоций. Моя жизнь была предсказуемой, хоть и незавидной.

А здесь? Вилаар отдал мне огонь в обычном камине, забирая который, я забираю часть тепла, что призвано согревать его дом. Он распорядился о фосфитных камнях для меня, которые позволят мне быть сытой и не сходить с ума от магического голода и приказал сделать для меня печёные яблоки на завтрак. Он оставит для меня на столе книги, снимать которые самой мне нужно целый день, ежесекундно вздрагивая от того, что вот сейчас раздастся грохот, на который сбежится полдома и меня снова накажут.

Но он приказывает и на мне ошейник, а в его кармане амулет связывания. Он скарис и рабовладелец, я должна и хочу его ненавидеть, но что-то сломалось внутри.

Через несколько минут хлопнула закрывшаяся за магом входная дверь и с улицы донёсся цокот копыт его коня. Наконец отогревшись, я провалилась в своё странное состояние полусна. Немножко отдохну, соберу свою душу по кусочкам и в библиотеку.

Глава 5

Садист! Изверг! Эксплуататор!

Мне хватило только взгляда на ту гору книг, что заботливо оставил на столе Вилаар! Да мне жизни не хватит их не то, что прочитать, а хотя бы пролистать! Вот только поделиться своими мрачными мыслями было не с кем: хозяин уехал, а Тиэр и загадочная Ниара, которую я так и не видела, ушли в город за продуктами. Из камина я слышала только окрик смотрителя, но когда выбралась наружу, мне достался лишь звук запираемой на ключ двери, шорох замыкаемой магии, да вид из окна в холле на удаляющиеся по тропинке от замка спины.

Судя по тому, что женщина держала Тиэра под локоть, между этой парой были не только рабочие отношения — прикосновения были глубоко интимной частью жизненного уклада в этом мире и позволить себе их могли только близкие люди.

Одиночество никогда не было для меня проблемой, я ему была даже рада. Но в доме Ретаара царили звуки жизни других существ вокруг и не было этой оглушающей пустоты, что теперь свалилась на плечи, отзываясь звоном в ушах. Всего трое жителей на такой огромный замок? Вы, должно быть, шутите?

Но, исследовав в отсутствие Вилаара и его слуг все свободные для доступа этажи, пришлось прийти к неутешительным выводам — тут больше никого не было.

На первом этаже, помимо комнаты с камином, обнаружилась большая столовая для приёма гостей: богато обставленная, чистая, но с налётом пустоты, которая царит в редко используемых помещениях. Единственное, что дышало здесь жизнью — огромный камин почти в половину стены и сейчас полыхающий уютным, благожелательным пламенем.

Слева от лестницы нашёлся скрытый проход в комнаты слуг, из доброго десятка которых, лишь на одной сияла отполированная постоянным использованием округлая ручка. В конце коридора — кухня, где шкворчало, томилось и парилось несколько блюд. Согревающий очаг позволял им оставаться тёплыми длительное время, без риска пригара или выкипания.

Второй этаж с комнатами и библиотекой был бегло изучен в прошлый мой подъём сюда. Гобелены со сценами мирной жизни, ниши для вазонов, в которых когда-то стояли букеты всевозможных цветов, а теперь плели свою паутину пауки, и множество дверей. Лишь две из них хранили следы жизни: дверь в библиотеку, сейчас приоткрытая, и дверь рядом с ней — в спальню лана Вилаара, если я всё верно поняла.

Проход на третий этаж, с которого можно было попасть в обзорную башню, оказался под магическим замком и одолеть его не представлялось возможным. Пришлось возвращаться к данному скарисом заданию и изучать многочисленные талмуды, бережно сохраняемые заклинаниями от пыли и истлевания.

Забравшись на стол, рядом с книгами я обнаружила небольшое блюдо с ягодами клубники и морошки. Записка рядом с ней широким размашистым подчерком напоминала о тех пунктах, на которые просил обратить внимание лан и желала… не лопнуть от переизбытка витаминов.

Пробежав ещё раз глазами по строчкам, я недоверчиво тронула ближайшую жёлтую ягодку и, не встретив ни единого признака магической обманки, с величайшей тщательностью её осмотрев и обнюхав, осторожно съела. На большее не отважилась, кто знает, что задумал этот маг? Потом достанется мне ещё за эти ягоды! Искуситель огненнокровый…

Тяжеленные фолианты с трудом, но поддавались и уже через час я по крупицам усваивала, то, что требовал Вилаар. Информации было немного и вся она оказалась разбросана отдельными фрагментами по разным книгам, чтобы найти одно-единственное предложение, приходилось перелистать два, а то и три издания! Похоже, та тема, которой заинтересовался лан, считалась либо не заслуживающей внимания для отдельного упоминания, либо представляла опасность и хранилась в закрытой библиотеке в столице. Ссылки на последнюю, а точнее на отдел редких рукописей и утраченных знаний, обнаружились в паре текстов.

На память я не жаловалась, но то, что находила, на всякий случай оставляла открытым, чтобы маг мог лично убедиться в моей честности. Иногда Ретаар давал мне указания найти интересующие его факты в книгах, и за отсутствием представленного источника обычно следовали очередные зуботычины.

— Филис, ты мне нужна, — откуда-то издали, совсем тихо, донёсся голос Вилаара, а следом меня окутал рубиновый туман, чтобы через мгновение выплюнуть на ладонь мага.

— Без меня не можешь справиться? — с ехидством поинтересовалась у замершего в полумраке мужчины. — Или боишься темноты?

— Мне нужно, чтобы ты воспользовалась своей магией, — проигнорировал мой сарказм лан Вилаар. — Осязатели уже проверили всю эту комнату вдоль и поперёк, с тем же успехом, что и Саарт — ближайшую неделю они не в форме.

— Хочешь и меня вырубить? — вытянув шею, постаралась оглядеться, но без привычных очертаний было сложно определить где мы находимся.

— Хочу, чтобы ты хоть раз дослушала, прежде чем язвить, — отрезал маг. — Твой огонь отличается от моего и является частью первозданной стихии. Мне нужно, чтобы ты выжгла из воздуха алхимические смеси.

— Это у тебя юмор такой, да? — с деланным сочувствием скосилась на Вилаара. — Книги вот могу пересказать, дома текст проверишь, а вот то, что ты сейчас попросил — это не ко мне. Из нас двоих маг — ты.

— Филис, — угрожающе прошипел скарис. — Если я говорю, что ты это можешь, то у тебя нет оснований мне не доверять!

— Да, что ты говоришь! — моему изумлению не было предела. — Ты обманом надел на меня ошейник, а потом ещё и добил амулетом полной привязки. И после этого я должна тебе доверять? Не много ли хочешь?

— Я могу приказать, — рыкнул Вилаар, а его алые глаза в темноте слегка засветились, осторожно намекая на далёкое от миролюбивости настроение мага.

— И чего ты этим добьёшься? — вяло отмахнулась от реплики хозяина, он отдаёт Приказ без предупреждения, а значит, вряд ли сделает это сейчас.

— Значит так, ящерица, — пламя в глазах мужчины разгорелось ярче и этот вид мне уже не понравился. — Я в курсе, что не являюсь вызвавшим тебя и не могу использовать твою силу независимо от твоего желания, но мне сейчас нужна твоя помощь.

А? У меня второй раз за всё время общения с ним упала челюсть, а ведь прошли ещё только сутки. Что дальше-то будет? Странно согрело душу его признание в том, что он не сможет пользоваться моей силой, да и Ретаар не мог из-за разницы стихий, но слова Вилаара странно ободрили. Значит, я останусь собой и не буду подопытным зомби для мага — это не может не радовать.

— Филис, пожалуйста, — лан определённо решил меня добить, проявив несвойственную скарисам вежливость в отношении слуг. — Чем скорее найдут убийцу или убийц, тем яснее станет их цель и выплывет артефакт, за которым они охотятся. Я сомневаюсь, что за пять лет никто не узнал о тебе, если Ретаар понимал кого создал.

— Я не умею, Вилаар, — давно забытая и засыпанная обидами и болью совесть, шевельнулась в душе и царапнула изнутри.

— Что? — маг взглянул на меня с откровенным удивлением на лице, сделавшим его черты чуть резче.

— Я знаю только как пользоваться порталами в огне, прятаться в пламени и пару фокусов с огненными плевками, — опустив взгляд, принялась рассматривать торчащий из-за выреза в тунике мужчины серебряный медальон с первой буквой его имени, покрытый вязью с вставками драгоценных камней и символами его рода — охранный амулет, даруемый родителями при рождении первенцу. В полумраке почти ничего не было видно, но общие черты амулета легко угадывались и при столь тусклом свете, падающем сквозь неплотно задёрнутые и чудом уцелевшие шторы.

— И почему мне хочется найти некроманта, воскресить Ретаара и самому его убить, не знаешь? — глухо вопросил Вилаар. — Филис, а как же защита пламени, огненный морок, призыв искры, хоть что-то?

По-прежнему не глядя на мага, замотала головой, да так, что в ушах зашумело. Настроение было испорчено окончательно. Знала ведь, что у саламандр есть магия, но в тех книгах, что были мне доступны ни слова не говорилось о возможностях и примерах её использования!

— Он не знал, — скарис как-то странно пошатнулся, а в глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Иначе бы учил, развивал в тебе силу. Чем больше используется магия, тем больше она растёт и тем больше её вырвется на свободу во время ритуала.

На несколько минут в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом голосов где-то в соседней комнате или этажом ниже — никогда не умела определять направления на звук. Вилаар хмурился и задумчиво кусал нижнюю губу, не сводя с меня пронзительного взгляда — я ощущала его всей кожей и мысленно подыскивала варианты бегства, но всё решил стук в дверь.

— Лан Вилаар, позволите? — помощник ищейки ужом проскользнул в комнату и замер неподалёку от двери.

— Докладывай, — кивнул маг, прищёлкивая пальцами и зажигая своей магией притушенные до поры световые шарики.

— У нас ещё один труп, — стушевавшись и не зная куда деть глаза, почти прошептал Кинаар. — В городской гостинице нашли мёртвым постояльца, его тело обезображено и стёрта аура, определить кто погибший не представляется возможным.

— Осязатели? — холодно осведомился Вилаар, позволяя мне переползти с его ладони на плечо.

— Алхимические смеси, лан, — ещё тише произнёс младший ищейка. — Они распылены в воздухе и не позволяют прочитать помещение.

Хозяин выругался и принялся нервно мерить шагами разгромленную комнату. Пыль и труха, в которую обратилась мебель, по-прежнему усеивала пол и искорёженные магические клетки. Погибших животных извлекли и отправили к осязателям, а следы использованной магии скоро исчезнут и здесь можно будет всё убрать и отремонтировать — совсем не на руку ищейкам.

— Хоть что-то удалось узнать? — нервно потёр виски Вилаар, останавливаясь напротив помощника.

— Только то, что погибший — скарис, — принялся докладывать Кинаар. — Комната была рассчитана на несколько постояльцев и заселялась компания явно знакомых между собой скарисов. Они выбыли утром полным составом и отправившаяся прибраться в номере горничная обнаружила убитого. Её насторожило то, что в комнате напрочь отсутствовали запахи, даже обычных следов длительного проживания не было.

— Имена выехавших постояльцев?

— Имена… — под внимательным взглядом начальника, Кинаар снова растерялся. — Тут такое дело, лан Вилаар, их имена тоже неизвестны…

— Это как? — не выдержала я, с интересом рассматривая охристого скариса, карие глаза которого сейчас испуганно метались по пустой комнате, избегая взгляда старшего.

Дело в том, что каждый из скарисов имел свой уникальный отпечаток ауры, который служил им чем-то вроде удостоверяющего личность — этот отпечаток запоминали магические замки домов и пропускали хозяев или временных жильцов. Если в гостинице замок не сохранил отпечатков — это полный сбой магической системы, а их здесь уже много столетий не бывает. Даже маг-недоучка прекрасно владеет построением заклинаний и связей между ними, по-другому здесь не выжить!

— Алхимический порошок, — тяжело вздохнув и окинув меня печальным взглядом, в котором затаилось ожидание нерадостной участи приносящего плохие известия, Кинаар всё же собрался с силами и взглянул в лицо моего хозяина. — Его использовали везде, где только могли и ни один отпечаток не подлежит считыванию. Последние два месяца просто уничтожены.

— Их должны были видеть, — не выдержал Вилаар, дрожа от бессильной ярости. — Опросить всех, кто мог видеть этих постояльцев, хозяина гостиницы ко мне в замок!

— Уже опрашивают, лан, — чуть перевёл дух подчинённый. — Какие ещё распоряжения?

— Мне нужен учебник по огненной магии, — рыкнул маг, огибая подчинённого и направляясь к выходу из комнаты.

— Учебник? — недоумению в голосе совсем юного скариса можно было позавидовать.

— Да, желательно от факультета кастующих, но факультет боевых тоже подойдёт.

— Я найду его не раньше завтрашнего дня, лан Вилаар, — бросился вдогонку охристый, когда Вилаар со мной на плече принялся спускаться по лестнице в холл дома Ретааров.

От знакомых серых стен, увешанных аляповатыми гобеленами с портретами всей родни погибшего до десятого колена, повеяло странным холодом и, за неимением других вариантов, пришлось прижаться к шее скариса, чтобы хоть немного согреться.

— Филис? — тут же отозвался на моё движение маг.

— Всё н-н-норм-м-мальн-н-но, — постаралась выговорить, отбивая своими мелкими зубками знатную дробь. — Тут х-х-холодн-н-но.

От резкого движения Вилаара я чуть не слетела с плеча, благо успела зацепиться лапками за цепочку медальона и повисла на груди мага, распластавшись брюхом по амулету. Ещё одно резкое движение и приглушённая ругань Кинаара возвестили о том, что последний тоже не ожидал резкой остановки.

— Что ты сказала? — хозяин пристально смотрел на меня сверху вниз и от этого его взгляда кожа покрылась мурашками.

— Х-х-холод-д-дно, — простучала я в ответ.

— Проклятье! — выругался Вилаар. — Кинаар, кристалл связи, трёх ищеек, одного осязателя и пару дознавателей сюда. Живо выполнять!

Скариса не пришлось просить дважды — он тут же бросился вниз к оставленной внизу седельной сумке. Меня же обхватили широкие ладони мага, от которых дышало жаром его тела: слишком сильным, чтобы я задумалась о том, что его тепло совершенно нормально, а вот моя температура стремительно падает и от этого совсем не весело.

Тёплое дыхание с лёгким ароматом цитруса и мяты немного привело в чувство. Вилаар уселся на ступенях и, устроив меня в своих руках, отогревал дыханием.

— Терпи, Филис, — прошептал маг. — В огонь тебе сейчас нельзя, иначе погибнешь.

Аромат и тепло мужчины окутывали словно в защитный кокон, а сознание медленно таяло, не прекращая метаться в странном видении, словно протянувшихся ко мне со всех сторон, едва слышных голосов. Они звучали всё громче, но оставались неразличимой какофонией звуков, которая перекрывала все остальные ощущения. Вилаар что-то продолжал говорить, но я видела лишь шевеление губ и ощущала его дыхание.

Постепенно всё вокруг исчезло. Осталась лишь борьба пронизывающего холода с пытающимися отогреть потоками воздуха.

Глава 6

Разум возвращался отдельными, малопонятными фрагментами. Всё слилось в какой-то клубок из ощущений: холод, тепло, я куда-то падала, моё тельце трясло не то от дрожи, не то от чьих-то попыток растормошить. Окончательно ощутив пробуждение, обнаружила себя сжатой в чём-то тёплом и мягком. Где-то сверху над головой раздавалось едва слышное звяканье, а позади — ровный, размеренный стук.

— Вы в своём уме? — зашипел на кого-то знакомый голос с хрипотцой, а находящаяся рядом со мной поверхность при этих звуках, отозвалась лёгким гулом, будто кто-то запустил эхо и не сразу до моего измученного сознания дошло, где я нахожусь.

— Лан Вилаар, это меры предосторожности и мы действовали строго по инструкции… — спокойный голос собеседника слегка вибрировал, искажённый звуковым сигналом от кристалла связи.

— Какая к демонам инструкция? — и не думал униматься скарис. — У вас есть глаза, я вас спрашиваю? Если камин активен — какой вывод из этого нужно сделать? Чему вас только учили на лекциях по взаимодействию с магическими животными?

— Лан, в одном из первоочерёдных пунктов инструкции стоит уничтожение всех обнаруженных элементов, каким-либо образом связанных с оснащением храмов, — с прежним спокойствием отозвались из кристалла. — И это не обсуждается.

— На территории моей ответственности убит один из сильнейших магов! — собрался с силами и гораздо спокойнее ответил Вилаар. — Единственный свидетель, который что-то мог видеть и знать о связях убитого — магическая ящерица! Вы мне чуть её не развеяли, демон вас всех подери!

— Приношу свои извинения, лан, — холодно и равнодушно отозвался голос. — Но уничтожение камина будет продолжено. Повторяю, это не обсуждается.

— Мне нужна отсрочка, — тело Вилаара дёрнулось, а следом раздался грохот и грустное звяканье какой-то упавшей мелочи. — Дайте неделю на адаптацию зверя к другой среде!

— Это не в моей компетенции, лан Вилаар, камин будет уничтожен. У вас есть время до вечера.

Тихий скрип и секундный шорох возвестили об окончании сеанса связи. Скарис стоял, не шевелясь, только мерно и с какой-то натугой вздымалась от дыхания его грудная клетка, к которой оказалось прижато моё тело, словно он едва сдерживался, чтобы не разнести всё вокруг.

— Кинаар, — сухо позвал хозяин помощника. — Найди мне целителя и некроманта, их лавки должны быть неподалёку.

— Что т-ты хочешь с-сделать? — чуть заикаясь ответил младший ищейка, видимо уже переживший все грани гнева своего начальника, пока я была в отключке.

— Демон тебя подери, Кинаар! — сорвался на крик маг. — У неё есть душа! Это не просто магический зверь, если её сейчас развеют, то убьют душу!

— Простите, лан, но у магических зверей нет души. Они созданы из магии и по своей сути мало чем отличаются от обыкновенных големов. Зверей с душой не создают уже несколько десятилетий — это повсеместный запрет.

Тело Вилаара странно дёрнулось, судя по звуку клацнувших зубов, он от души встряхнул своего помощника.

— Лан Ретаар не только практиковал запретную магию, — вкрадчивым и каким-то страшным голосом прорычал спрятавший меня за пазуху маг. — Он призвал саламандру с душой — специально или случайно, ещё предстоит выяснить. Ты знаешь к чему приводит уничтожение души и к каким последствиям это приведёт, если хорошо слушал своего наставника в Академии.

— Р-р-равновесие… — снова начал заикаться Кинаар. — С-с-силы будет меньше неск-к-колько минут и это приведёт к об-б-бразованию магического ш-ш-шторма.

— Не зря учился, а теперь марш выполнять!

Топот ног и звук хлопнувшей двери возвестили о том, что охристый всё же решил последовать совету здравого смысла и не связываться с разъярённым огненным магом.

— Хранн, — окликнул Вилаар ещё кого-то из затаивших дыхание подчинённых. — Организуй доступ в замковое подземелье, там должен быть комплекс пещер, где у Ретаара была лаборатория. Его жена сообщила дознавателям, что лан сотрудничал с одной алхимической лавкой в столице и пробовал созданные ими смеси на призванных существах. Это может быть одной из зацепок.

— Да, лан, — отозвался звонкий голос названного и вскоре он тоже покинул помещение.

В опустившейся тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание Вилаара. Воздух скользил в лёгкие и от их движения, заставляющего вздыматься и опускаться грудь, чуть позвякивала цепочка с амулетом.

Только сейчас я ощутила, что на шее отсутствует ошейник! Он его снял? Хотя, да, зачем ему — теперь же есть амулет, всё равно связана до конца жизни с этим мужчиной. Состояние лёгкого шока медленно выпускало меня из объятий и я отважилась подать голос.

— Вилаар, а зачем нам некромант?

— Душу твою спасать будем, — хмуро отозвался маг, запуская ладонь в моё убежище и вытаскивая на свет.

Вилаар свернул кусочек ткани и привязал к своему амулету, чтобы не нужно было держать меня рукой, пока отогревалась от жара его тела. Теперь же тряпицу отвязали, а меня зажали в ладонь. Проморгавшись, оглядела всё тот же холл дома Ретааров. Странно пустой и безлюдный — не сновала даже прислуга.

— Экий ты страшный в гневе, — нервно хихикнула, пытаясь вывернуться из рук Вилаара и осмотреть доступное обзору пространство, так и есть — ни души. — Здесь живые хоть остались?

— Я не убиваю без веской на то причины, — иронично приподнял ровно очерченную бровь скарис. — Даже на дуэли.

— А зачем тебе моя душа? — любопытство всё же пересилило и я уставилась на хозяина. — Может, как-нибудь без этого обойдёмся, ты и так меня амулетиком к себе привязал.

— Филис, — устало вздохнул Вилаар, усаживаясь в кресло возле входной двери. — Твой камин вечером уничтожат, а значит исчезнет твой артефакт вызова.

— И я умру, — сумрачно завершила за скарисом.

— Умрёт саламандра, — поправил хозяин, отпуская из плена своей руки к себе на колени. — А попавшая в плен её тела, душа растворится без права перерождения. Это приведёт к нарушению магического равновесия и зарождению магического шторма. Так использовали саламандр с душой во время войны. Множественные штормовые скопления в одном месте разрывают границу миров и открывают дорогу туда, где нет жизни.

— Понятно, — кивнула магу. — Так зачем нам некромант? И целитель в придачу?

— Нам нужна их магия. — откинулся на спинку кресла Вилаар, а я перебралась к нему на плечо. — Некромант и целитель обычно родственники с разнополярными дарами. Маг смерти и маг жизни — близнецы, потому что развиваются вместе и противоположные дары помогают им выжить в битве за право рождения. Если у близнецов одинаковый дар, они погибают ещё в утробе.

— Почему так?

— Магия нашего мира любит соперничество и альянсы ей не угодны.

— Вилаар, ты мне зубы не заговаривай, — нахмурившись и упираясь лапами в щеку хозяина, уставилась в алые зрачки скариса. — Зачем они нам?

— Есть только одна возможность сохранить твою душу, — расплылся в неожиданной улыбке хозяин. — И этот вариант мне нравится всё больше и больше.

— Вииил! — взвыла я сиреной и бросилась с плеча на грудь мага, вцепляясь пальчиками в край туники. — Что ты задумал, нечисть первородная?

— Ну, — из под верхней губы отчетливо показались клыки скариса, придавая его внешности хищный вид. — Думаю, тебе это даже понравится.

Глядя на меня сверху вниз, он и не думал отвечать на вопрос, только всё больше блестели в глазах бесенята сдерживаемого самодовольства. Вот, что мешает скарисам показывать свои настоящие эмоции? Ходят с каменными лицами и только отголоски внутренних переживаний временами проглядывают наружу! Не все такие как Ретаар, или Кинаар. Один просто наслаждался своей властью и не стремился к сдержанности, а второй ещё слишком юн, чтобы овладеть этим искусством в совершенстве.

А Вилаар? Красивый же, зараза, когда улыбается вот так, а в глазах отплясывает джигу какая-то гениальная идея, которую тщательно прячет, но она так и рвётся наружу!

Хлопок отпираемого магического замка отвлёк от гипнотического воздействия неожиданно проглянувших эмоций скариса.

— Лан Вилаар, я нашёл, — запыхавшись, ввалился в холл помощник и упал в соседнее кресло. — Они ждут у себя и всё подготовят, что тебе понадобится. Через две улицы отсюда оплетённый бессмертником дом, там у них лаборатория и есть нужные образцы.

— Прекрасно, — Вилаар нацепил на лицо невозмутимое выражение и, освободив свою тунику от моих цепких пальчиков, снова сжал меня в ладони, не позволяя выбраться. — Отдыхай, потом проследи, чтобы Хранн сделал опись всех найденных смесей.

И не дожидаясь ответа, маг подхватил подбитый мехом плащ и покинул замок. Осенняя прохлада уже вынуждала утепляться даже огненных магов, обычно не сильно восприимчивых к температуре окружающего воздуха. Плащ Вилаар умудрился накинуть на плечи не выпуская меня ни на мгновение.

Город людей начинался чуть дальше обычно расположенного на природном возвышении замка и растекался своими улицами по достаточно ровной местности. По широкой центральной улице мы миновали несколько домов и две улицы, что разбегались прочь в разные стороны. Весь словно укутанный лозами с насыщенно фиолетовыми листьями в человеческую ладонь размером и ещё более крупными махровыми цветками оранжевого оттенка, дом магов обнаружился с первого раза, чуть в удалении от третьего переулка.

— Вилаар, я обещаю, что буду вести себя хорошо, — осипшим со страху голосом обратилась к магу, не уточняя на сколько дней хватит этого примерного поведения, но пару дней-то я смогу продержаться. — Давай не пойдём к некроманту?

— У тебя нет выбора, Филис, — фыркнул в ответ маг и постучал в проглядывающую между листьев обыкновенную деревянную дверь.

Несколькими секундами позже за ней раздались шаги и проём распахнулся, открывая взору невероятно милую девушку с белоснежной кожей и пепельно-белыми волосами. Белое кружевное платье с пышной юбкой и колокольчиками рукавов лишь подчёркивало её фарфоровую хрупкость.

— Лан Вилаар, боюсь мы с сестрой не ожидали увидеть столько высокую фигуру в наших владениях, поэтому прошу не обращать внимания на беспорядок, — альбиноска отступила вглубь дома, пропуская скариса внутрь. — Моё имя Аарна, сестры — Иилан.

— Благодарю за разрешение, Аарна, — чуть склонил голову в знаке уважения маг.

Внутри дома оказалась одна огромная комната, похожая больше на логово ведьмы или безумного шамана: под потолком сохли развешенные пучки трав и соцветий, на стеллажах всевозможных размеров бутыльки, банки и баночки, по полу разбросаны холщовые мешки с каким-то топорщащимся содержимым.

— Вилаар, давай не пойдём, а? — решила воспользоваться последним шансом, но дверь с магическим хлопком закрылась позади, отрезая все пути к отступлению.

— Это она? — с кресла-качалки в глубине поднялась абсолютная копия открывшей дверь девушки, вот только с кожей такой тёмной, что могла поспорить с цветом моей, и цвет глаз — не алый, как у сестры, а сапфирово-синий.

— Она, — хозяин кивнул и отпустил меня на расположенный в центре комнаты стол.

Попыталась ухватится за рукав туники, но маг уже отступил и мои лапы схватили пустоту. Всё, что оставалось — это сжаться в комок и от всей души просить местных богов о снисхождении. Только бы не сделали из меня зомби! Некроманты — они такие, эти могут и умертвие поднять и живого своей воле подчинить!

— Вы понимаете, что саламандра определённо не выживет после вмешательства объединённой магии? — Иилан подошла к столу и осмотрела меня цепким внимательным взглядом.

— Саламандра сегодня умрёт в любом случае, — глухо отозвался на произнесённую реплику лан. — Её камин уничтожат вечером.

— Тогда вы понимаете все риски, но я должна была спросить, — пожала плечами магиня смерти и принялась разглядывать свои владения, выискивая что-то необходимое ей.

— Вил, — простонала я, не в силах совладать с закравшимся в душу ледяным ужасом. — Я не хочу быть зомби, я буду хорошо себя вести, давай уйдём? Пожалуйста!

— Филис! — рявкнул маг, от неожиданности этого окрика я даже подпрыгнула и чуть не сверзлась со стола вниз. — Никто из тебя не собирается зомби делать, надо спасти твою душу от уничтожения. И прекрати называть меня Вилом — это как минимум неуважительно!

— Привидением я тоже не хочу!

Но хозяин словно не слышал, он отошёл от стола и уселся на лавку под окном, полностью отдавая меня во власть магичек. Иилан и Аарна, словно два хрупких вихря, сновали по домику, отщипывая пучки трав, доставая баночки, отливая в миски какие-то настойки и отмеряя их на весах.

— Вилаар, — попробовала последний раз надавить на жалость, но нарвалась на сурово сведённые брови и горящий алым пламенем взгляд.

Глава 7

Говорят, что ожидание смерти — хуже самой смерти. И не поспоришь ведь! Меня изрядно потряхивало и ещё никогда не было так страшно, как сейчас.

Вилаар удобно устроился в своём углу и спокойно наблюдал за потрясающей красоты магинями, их грациозными движениями в привычных для них действиях, а на меня — ноль внимания. Хоть бы объяснил, что хочет сделать! И я уже сомневалась, а так ли уж плоха была моя жизнь у Ретаара? Там, по крайней мере, не приходилось всерьёз бояться за свою жизнь. Смерть была явлением абстрактным и далёким. А тут открытым текстом заявляют, что мне в любом случае — не жить, но кое-что сделать можно…

Да вы скажите что, я хоть бояться перестану! Так нет, все трое молчком!

Аарна измельчила набранные травы и коренья до состояния мельчайшего порошка и залила какой-то настойкой, образуя что-то, похожее на тесто. И если бы не было так страшно, то было бы смешно, когда эта парочка, дождавшись увеличения напоминающей глину массы в несколько раз, принялись лепить из неё прямо на столе… тело. Они это что? Они меня хотят туда? Да это же травы с водой!

— А кровь будет? — природное любопытство пересилило чувство страха, и я уже наблюдала за действиями взявшейся за работу Иилан. — А будет больно?

— И больно, и холодно, и горячо, — сдерживая улыбку отозвалась магиня смерти. — Это голем, но когда мы с сестрой объединим свои силы и, если всё пройдёт удачно, будет обыкновенный действующий организм. Останется только подселить душу.

— Понятно, — чувство страха облегчённо отступило, уступая позиции любопытству и восторженному ожиданию. — Волосы можно каштановые? Они на солнце красиво смотрятся.

— Филис! — не выдержав, усмехнулся из своего угла Вилаар. — Будешь отвлекать и ничего не получится — магия вещь тонкая, особенно подобного рода.

— Нет, ты не понимаешь, — встав на задние лапки, обличительно ткнула пальцем в скариса. — Они мне тело делают! Мне! Это я так в зеркале буду выглядеть! Я хочу красиво!

— Она пока не мешает, лан, — тепло улыбнулась Аарна и поманила меня к себе, раскладывая тончайшие пучки мягчайшей соломы. — Смотри по оттенку, чем моложе солома, тем естественнее получится цвет волос.

— Так она же вся жёлтая, — озадачено ответила смеющейся магине, подползая ближе и разглядывая пучки. — Как тут выбрать?

— Вот это — овёс, он даст оттенок ближе к огненно-рыжему, — принялась показывать и объяснять Аарна. — Пшеница — самый светлый цвет волос, вроде моего. Гречишные стебли — самый тёмный. Их можно смешать и тогда получится нужный тебе цвет.

— А если все в равных пропорциях?

— Хм, — альбиноска задумчиво оглядела травинки и что-то принялась бормотать себе под нос. — Можно попробовать, мы с сестрой давно не практиковали создание големов, есть повод поэкспериментировать, если не возражаешь.

— Не возражаю, — дала своё согласие магам и вернулась к обретающему формы телу.

Тонкие руки с изящными ладошками близнецы вылепили словно по своему подобию, такие же плавные пропорции фигуры, небольшая грудь и аккуратная в меру длинная шея. Иилана осторожно придавала форму овальному лицу, маленький курносый нос уже занял своё место, чуть вздёрнутый острый подбородок и тонкие губы появились вслед за ним.

— А ничего, что вот он тут сидит? — ткнула лапкой в невозмутимо наблюдающим за работой магинь Вилааром. — Это всё же моё тело будет, а он мужчина и вообще.

— А я здесь, чтобы ты не сбежала, — радостно оскалился огненный маг.

— Да куда же я теперь сбегу-то? — искренне изумилась его наивности. — Они же мне тело делают! Отвернись и не смотри!

— Филис, оно ничем не отличается от любого другого женского тела, — искринки смеха в глазах мага больше него говорили о том, что мужчина просто насмехается надо мной.

— Вилаар! — я снова встала на задние лапы и постаралась объяснить, раз по другому не понимает. — Это. Моё. Тело.

Скарис только ещё шире улыбнулся и, встряхнув чёрной гривой волос, поднял руки ладонями вперёд, признавая весомость моего довода.

— Ты всё ещё не отвернулся, — нахмурилась, едва держа равновесие, опираясь на хвост.

— А мне интересно, — нахально отозвался маг. — Когда ещё удастся понаблюдать за работой столь сильных магов?

— Я тебя до конца жизни доставать тогда буду, — фыркнула я. — Скажи спасибо своему медальончику!

— Действие медальона распространяется только на саламандру, — возразил Вилаар. — Но жить тебе всё равно придётся у меня, огненная душа.

— Вот и буду вредить потихоньку, — показала язык и отвернулась к своему будущему телу.

— Ты обещала хорошо себя вести, — отозвался улыбающийся голос мага.

— Я не говорила с какого дня и в течении какого срока!

— Я не обещал не смотреть.

— Маг!

— Ящерица.

— И что ты будешь говорить, когда я перестану ею быть? — окинула Вилаара ироничным взглядом.

— Я всё равно буду знать кем ты была, — подмигнул скарис и улёгся на лавку, упирая взгляд в потолок.

Что за невозможный мужчина!

— Теперь молчите, — строго произнесла Иилан, и Аарна легонько отодвинула меня к краю.

Девушки встали по разные стороны стола и соединили свои ладони над получившимся телом. Мягкий напев хрустальных голосов наполнил комнату, пробуждая в душе странное томление. Я никогда не слышала таких чистейших звуков, словно ручеек тёк между скал, звеня на все лады между камешков.

Солнечное сияние хлынуло из ладоней Аарны и смешалось с непроглядной тьмой Иилан. Магии сплелись между собой, рождая странное видение кружащего между ними, пронзённого яркими лучами смерча. Форма магии сменилась клубком тьмы, что пролился потоками света на тело голема.

Затаив дыхание, я наблюдала, как однородная масса обретает оттенки и превращается в кожу, пронзённую ниточками вен, начинает вздыматься и опускаться грудь, делая первые вдохи и выдохи, вздрагивают пальцы, подчиняясь первым рефлексам. Солома потемнела и вьющимися локонами упала вдоль плеч. Цвет волос, напоминающий о спелом льняном семени, оттенил светлый оттенок кожи, немногим темнее кожи Аарны. Я откровенно вздрогнула, когда глаза распахнулись и в болотной зелени их цвета отразились свисающие вниз с потолка травяные пучки.

Тихий свист резко втянутого воздуха со стороны Вилаара подсказал, что маг и не думал пропускать процесс оживления, а отвернулся только для вида.

— Филис, иди сюда, — поманила к себе Иилан.

— Теперь ты меня убьёшь, да? — страх вернулся с утроенной силой.

— Я извлеку душу, — улыбнулась тёмная. — Это не больно, Филис.

— А потом? — осторожно обошла своё будущее пристанище души, бездумно глядящее в потолок.

— А потом Аарна перенесёт твою душу в тело голема.

— Почему саламандра умрёт? — я оглядела своё тело, к которому привыкла за столько лет. — Она же тоже голем?

— Таков жизненный порядок, Филис, — ответила светлая магиня. — Одушествлённый голем становится живым, а всё живое умирает, когда теряет свою душу.

— Мне её жалко, — тихо вздохнула, забираясь на протянутую Ииланой ладонь.

— Здесь мы не можем помочь, — подбадривающе улыбнулась магиня смерти и подняла меня на уровень своего взгляда. — Смотри мне в глаза и ничего не бойся.

Бросив нервный взгляд на подавшегося всем корпусом вперёд и наблюдающего за магинями Вилаара, я собрала всю храбрость, какая ещё осталась, и заглянула в синеву сапфировых глаз. Там клубилась тьма, та первозданная темнота, которая не была ни хорошей, ни злой. Нейтральная сила, которую каждый наполняет своими собственными мыслями и страхами.

Я почувствовала как дёрнулось моё тело, не желая отпускать душу. Боли не было, но меня словно тянули во все стороны сразу. И это тянущее чувство всё усиливалось и усиливалось, концентрируясь в районе солнечного сплетения, тягучими ударами впиваясь в грудную клетку, будто стараясь выломать рёбра. Мгновение и меня окутала та самая тьма. Она обнимала легчайшим шёлком, укутывала мягчайшим одеялом. Она была везде и всюду — куда только не посмотри.

Но постепенно вокруг снова стало светлее и окружающая чернота наполнилась мириадами оттенков от тёмно-серого до чёрного. Тьму пронзили всполохи белого и чистого сияния, оно разливалось вокруг, ширясь и множась, и вот уже всё заливал солнечный свет — такой яркий, что, будь у меня глаза, пришлось бы зажмуриться.

Ощущения нахлынули потоком ледяной воды, будто на меня вылили целый ушат. Я чувствовала как несётся по венам кровь, словно подземные реки пронзают скальные своды, отзываясь стуком пульса в ушах и сердца в грудной клетке.

Сияние постепенно потухло и я смогла разглядеть деревянные перекрытия потолочных балок и подвешенные к ним перевязанные разноцветными лентами пучки трав.

— Филис? — раздался справа голос, возвращая воспоминания о произошедшем.

— Иилан? — голос ответивший тёмной магине оказался очень нежным, похожим на урчание кошки на высоких нотах.

Повернув голову, я разглядела довольно улыбающихся тёмную и светлую. Близнецы гордо рассматривали своё творение, накидывая на меня что-то вроде простыни до самого подбородка.

— Готово, лан Вилаар, — звонко рассмеялась Аарна. — Всё получилось даже лучше, чем мы думали. Её душа за столько лет сроднилась с телом саламандры и впитала в себя часть магического резерва ящерицы. Небольшие задатки магии огня в ней сохранились, при должном развитии, она сможет ею овладеть на стабильном уровне.

— Но она человек, — надо мной появилось лицо скариса со странным выражением в потемневшей глубине алых глаз.

— Голем принимает форму того тела, в котором изначально родилась душа, тут мы ничего сделать не сможем, — отозвалась светлая сестра. — Теперь у нас есть человек с магическим даром.

— Будут задавать вопросы — вы ничего не знаете, — нахмурился лан Вилаар, пытливо разглядывая моё тело, укрытое простынёю.

— Эта магия не запрещена, лан, — усмехнулась Иилан. — Но мы себе не враги, связываться с племянником самого сильного мага в мире и одного из старших ищеек короля.

— И я этого не забуду, — подмигнул скарис и, поправив ткань, взял меня на руки.

— Отпусти! — прорезался непривычный ещё голос, который теперь будет моим. — Я сама смогу идти! И не трогай меня!

Забившись в крепкой хватке мага, попыталась отбиться, но с его силой против моих ещё не уверенных попыток владения новым телом, это оказалось бесполезно.

— Аарна, будь добра, — проигнорировал моё возмущение маг. — Там на улице холодно, помоги завернуть её в мой плащ.

— Одну минуту, лан.

Магиня жизни с хитрой улыбкой накинула плащ Вилаара мне на плечи, а скарис, меняя руки, позволил внутреннему меху накидки обхватить моё тело. Тонкие пальцы Аарны бегло застегнули плащ на все пуговицы и я оказалась спелёнатой в нём по рукам и ногам!

— Вилаар! — попыталась сорвать свой гнев на маге, но тот лишь хмыкнул в ответ.

— Сегодня не твой день, Филис, — расплылся в самодовольной улыбке от успешно воплощённой идеи скарис. — И ближайшие пару дней — тоже.

— Что это значит?

— Тебе придётся заново учиться ходить и как следует двигаться, а значит, без моей помощи не обойтись. Привыкай!

Поблагодарив близнецов, Вилаар покинул их дом, прижимая к своей груди моё новое тело. Осенний холод иглами впился в нежную кожу босых ступней и я тихо взвизгнула от неожиданности. Придётся ещё привыкать не только к близости мага, но и к давно позабытым ощущениям!

— Это возмутительно! — снова попыталась вырваться из объятий мужчины. — Ты не имеешь права меня не то, что нести вот так на виду у всего города, но и просто трогать! Это нарушает все правила приличия!

— Филис, я много раз тебя трогал и ты не возмущалась, — невозмутимо отозвался скарис.

— Я была ящерицей! — постаралась вложить в свой взгляд всё недовольство, но Вилаар и бровью не повёл.

— Оставлять тебя на несколько дней у магов, ожидая пока научишься владеть своим новым телом, я не намерен.

— Ты мог нанять экипаж!

— Здесь всего две улицы, Филис.

— Но до твоего замка — весь город!

— Мы поедем верхом.

Раздражённо фыркнув, я старалась не смотреть на провожающих нас удивлёнными взглядами людей. Ещё бы — скарисы человеческих женщин на руках не носят! Вот новостей-то разлетится по городу! Я уже сейчас хотела умереть от стыда и растерянности, чувствуя как пылают огнём щёки.

— Это неправильно, — постаралась привести последний свой аргумент.

— Мне плевать, — отозвался Вилаар, толкая плечом дверь замка Ретаара и сгружая меня в не так давно покинутое им кресло под ошеломлёнными взглядами подчинённых. — Сиди здесь и не вздумай никуда уходить.

— Меня ноги не слушаются, чтобы уйти, иначе непременно бы это сделала, — показала язык магу, а Кинаар и двое других при этом ощутимо потускнели цветом.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул ищейка и повернулся к своим подчинённым. — Фаалн, Миррн, глаз с девушки не спускать, тронете хоть пальцем — магической дуэлью не ограничусь. Всем ясно?

— Да, лан, — отозвался нестройный хор пришибленных новостью скарисов.

— Кинаар, найди ей зимнюю одежду.

Раздав указания, и проследив как Кинаар скрылся на втором этаже, Вилаар направился к проходу возле лестницы, оставляя меня в холле наедине со странно поглядывающими в мою сторону мужчинами.

Глава 8

Буравящие взгляды скарисов заставляли меня чувствовать себя ещё более голой, чем была. Да и какое прикрытие от отреза холщового вида ткани и открывающего мои ноги от середины икр до ступней плаща? Чувство полнейшей беззащитности заковало в свой кокон посильнее слов Вилаара и временной неконтролируемости мышц. Была бы ящерицей — уже бы сбежала куда подальше, а вместо это вынуждена краем глаза следить за стерегущими меня мужчинами. Средней силы маги воздуха с серо-голубой кожей и не пытались скрывать своего интереса и поблёскивающих нехорошими идеями взглядов, но долго испытывать их на себе не пришлось — вернулся охристый, позволяя перевести дыхание.

— Дана Филис…

— Какая она тебе дана, Кинаар? — перебил младшего ищейку более сильный, судя по оттенку кожи, маг. — Обыкновенная человечка, чего церемонишься?

— Она под охраной лана Вилаара, лан Миррн, — встал на мою защиту маг земли. — Если он проявил к ней интерес и прикасался не стесняясь нас, то…

— Она человечка, младший, — ухмыльнулся названный Миррном, блеснув серыми как кипящая сталь глазами. — И не будет против, если к ней будет прикасаться кто угодно. Сходил бы ты погулял, можешь отвлечь лана, а мы пока немного поиграем с этой испуганной птичкой. Он не узнает и ты в накладе не останешься.

Вот мне сразу их взгляды не понравились! И Вилаар, как назло, отлучился. Страх леденящей лапой сжал сердце, всё же в теле ящерицы были свои плюсы, а я ведь с ней даже не попрощалась!

— Лан Миррн…

— Иди, младший, иди, — присоединился к другу второй скарис — Фаалн.

— Вы не имеете права! — Кинаар нахохлился и, отбросив в сторону принесённые вещи, встал в боевую позу, заведомо понимая, что слабый маг земли против пары более сильных магов воздуха — камикадзе.

— С каких пор скарисы защищают людей? — жёстко сощурившись, принялся наступать на охристого Фаалн. — Они — рабы и мы вправе делать с ними, что хотим. Лан Вилаар слишком заигрался в свою привязанность к этим убогим, если ему помогли выжить люди — это их обязанность и благодарить тут не за что.

Тяжёлая рука более крупного и старшего скариса схватила Кинаара за шиворот, а во мне вдруг поднялась пьянящая волна злости. Столько лет терпела и, вдруг получив новое тело и свободу, снова забиться в скорлупу, позволяя другим решать мою судьбу? Ненавижу! Не позволю!

— Отпустите его, — голос прозвучал с лёгкой долей паники, что всё равно билась в груди. — Лан Кинаар вам ничего не сделал и лишь исполняет указания своего старшего, как и вы должны!

— Мы тебе ничего не должны, человечка, — направился в мою сторону Миррн, с нехорошей улыбкой разглядывая бесформенную одежду, в которой оказалось спрятано моё тело. — А вот ты можешь оказать себе честь и развлечь нас.

— А ещё чего я вам должна? — умом я понимала, что лезу на рожон, но остановиться уже не могла: злость закипала внутри и огнём струилась по венам, напрочь выжигая страх и чувство самосохранения.

— Ты должна молчать и делать вид, что тебе всё нравится, — хищно оскалился скарис со сталью во взгляде и остановился напротив. — Хоть слово пикнешь Вилаару — умрёшь, поняла меня?

— Не смейте её трогать! — ужом извивался в стальных объятьях второго мага Кинаар, пытаясь кидать под ноги Фаална каменную пыль — на большее его магии в условиях стресса не хватало. — Вы пож… Ммммм!

Я успела увидеть как серая ладонь скариса накрыла рот младшего помощника, заставляя замолчать и не поднимать лишний шум. Кинаар, скорчив возмущённую мину, изо всех сил бился с более сильным не только по уровню магии, но и по физическим данным, скарисом. Но весь вид закрыл Миррн, наклоняясь ко мне и одним резким движением закидывая на плечо.

— Здесь есть тихая комнатка, — с затаённым злорадством засмеялся маг. — Идём Фаалн, лан Вилаар не скоро покинет пещеры, там много возникло вопросов.

— Виииил! — совладав с пронзившим осознанием всей плачевности моего состояния, завопила во всю мощь своих лёгких, но ощутимый удар в живот даже сквозь плотную подкладку плаща выбил весь воздух и растёкся саднящей болью.

— Закрой рот, — рявкнул Миррн. — Кричать будешь позже и по другому поводу.

— Вилаар тебя на тряпки порвёт, — просипела я, пытаясь отдышаться и моля о том, чтобы огненный маг услышал меня, как бы далеко в подземелье он не был.

Но надежды было мало, пещерная система простиралась на пару километров, а толстые базальтовые скалы служили хорошим источником звукоизоляции. Сколько раз мне доставалось там от ледяного мага по чёрной шкурке — не сосчитать, а наверху никто ничего не слышал, или делали вид…

Миррн сбросил меня на пол возле камина в гостевой комнате, мех смягчил удар, но левому плечу всё равно досталось. Не избежать мне синяков. Воздушный маг, пропустив Фаална с по-прежнему рычащим и бьющимся, как раненый зверь, в его хватке Кинааром, прикрыл дверь в комнату, отрезая нас от остального замка.

— Вилаар всё узнает! — зарычала я, пытаясь подняться и хотя бы сесть, но плащ в этом деле сыграл плохую службу, не позволяя мне лишний раз пошевелиться.

— Лан Вилаар не узнает, если ты будешь послушной девочкой, — хмыкнул серый маг и потянул за верхнюю пуговицу, чтобы расстегнуть плащ. — А больше здесь слышать нас некому. Весь род Ретааров в застенках у дознавателей.

Злость, смешиваясь со страхом, кипела внутри и я, извернувшись, вцепилась зубами в ладонь скариса. Не дамся! Это моё новое тело! Я больше не позволю себя обижать!

— Проклятье демонов! — рыкнул скарис и отвесил удар по лицу, от которого голова дёрнулась и я снова опрокинулась навзничь.

Слёзы обиды за то, что всё опять складывается самым неприятным образом опалили щёки, а злость переросла в горячую ярость.

— Ненавижу! — прошипела обидчику, чувствуя как закипает внутри и ластится знакомыми до боли чувствами внутренний огонь.

Я не сразу поняла, что произошло, но Миррн истошно закричал, отскакивая от меня и падая на пол. Скарис катался по ковру с дикими криками, которые и умертвие способны были поднять! Огонь охватил его одежду и тело, жадно вгрызаясь в свою жертву, как спущенный с поводка бешеный пёс. Серая кожа пошла волдырями и комната наполнилась противным запахом гари.

Воспользовавшись заминкой Фаална, Кинаар вырвался и принялся закидывать воздушного мага мелкими болезненными камушками, впивающимися, как иголки в кожу. Не обращая внимания на обидные, но слабые уколы земляной магии, Фаалн пытался воздушными потоками сбить со своего напарника вышедший из под моего контроля пламень. Воздух же лишь ещё больше распалял огонь, не причиняя тому никакого вреда, о чём скарис догадался слишком поздно.

За всем этим безумством я даже не услышала как громыхнула выбитая мощным ударом огненного шара дверь в гостевую комнату, оставляя от неё лишь обугленные щепки.

— Какого демона тут происходит? — полный ярости чуть хрипящий голос отозвался в душе облегчением и радостью.

Довольно свистящий от пресыщения огонь исчез по мановению единственного жеста старшего ищейки. Окинув взглядом скорчившегося возле обгоревшего напарника Фаална, замершего в порванной тунике с всклокоченными волосами Кинаара и остановив внимание на мне, огненный маг едва сдержался. В глубине его глаз плясали те же языки пламени, что ещё совсем недавно пожирали тело Миррна.

— Лан Вилаар, они ничего не хотели слушать! — принялся объяснять охристый, поправляя тунику и развеивая последствия своей магии. — Я пытался их остановить, но они…

— Довольно! — холодно произнёс мужчина и спустил с цепи свой огонь.

Вот теперь я его боюсь! Всего одно слово и от пошедших против его воли напарников остались лишь горсти пепла, а пламя, довольно уркнув, вернулось к хозяину.

— Филис, — полным холода голосом позвал Вилаар. — Что здесь случилось?

— Они напали, — мой голос отказывался слушаться от испуга, что лан расправился со своими подчинёнными прямо у меня на глазах! — Я испугалась, разозлилась и огонь вырвался наружу.

— Ты цела? — тихо спросил маг, не отводя горящего алого взгляда.

Сил отвечать не было и я только кивнула, а Вилаар… молча покинул комнату. Только сейчас до меня дошло, что должно было произойти и что я сделала. Иногда в состоянии аффекта маги творят страшные вещи, что сильно подпитывает этот мир, но чувство раскаяния ещё никто не отменял. Осталась бы ящерицей и ничего бы этого не было! Окончательно обессилев, я упёрлась лбом в деревянный настил пола, боясь смотреть на то, что творится вокруг.

— Дана Филис, — осторожно позвал Кинаар. — Я принесу твою одежду.

Снова кивнула, пряча лицо и бегущие по щекам слёзы. Саламандры не плачут, у них нет слёзных желез. А у меня теперь есть. Я не слышала, как Кинаар покинул комнату, словно вакуум отрезал меня от окружающего мира. Сердце болезненно сжалось от дикого желания взять в руки ящерку столько лет бывшую пристанищем моей души, а я даже не подумала о ней, шокированная поведением Вилаара. Ну и что, что голем, но она спасала мне жизнь пять лет!

— Филис, — осторожно окликнул голос огненного мага.

Вилаар, бросив рядом несколько принесённых вещей, опустился на колени возле меня и помог сесть.

— Они не стоят жалости, Филис, — рыкнул маг с враз потемневшим взглядом, неправильно растолковав мои эмоции.

— А куда дели саламандру? — справившись с истерикой, спросила скариса. — Я про неё забыла, понимаешь? Она мне жизнь спасла, а я её забыла!

— Она исчезнет, когда уничтожат камин. Я привезу её к тебе, — пламя в глазах утихло и Вилаар осторожно принялся расстёгивать на мне пуговицы своего плаща.

И этот туда же! Зашипев, дёрнулась в сторону, пытаясь вырваться, но маг был сильнее и через мгновение я оказалась прижата к его груди.

— Тише, Филис, я только помогу тебе переодеться и не буду смотреть, обещаю.

— Не надо ко мне прикасаться!

Истерика пошла на новый виток и всё отчаяние пережитого напряжения вылилось в нескончаемый поток слёз, которые Вилаар осторожными движениями вытирал с моего лица.

— Ты сама пока ещё не сможешь, — тихо принялся уговаривать скарис, едва ощутимыми движениями расстёгивая пуговицу за пуговицей, пока я не осталась в одной простыне.

— Вилаар, пожалуйста, — прижав освобождёнными руками единственное своё спасение от его взгляда, пыталась увернуться от цепких пальцев мужчины, тянувшими последнюю преграду на себя.

— Хорошо, — сдался маг. — Давай сначала брюки, потом тунику?

Отпустив край ткани, Вилаар развернул свёрток из тёмной материи, подбитой мехом с внутренней стороны и, наклонившись к моим ступням, принялся медленными, бережными движениями надевать на мои ноги женские зимние шаровары. Осторожно приподняв меня за талию, закрепил их на поясе и потянулся за туникой.

— Подними руки.

— Тогда ткань упадёт!

— Филис, я не буду смотреть!

Вилаар расправил бежевую шерстяную тунику, больше похожую на короткое платье с длинными рукавами, и отвернулся. Маг был прав, одеться сама я не смогла бы — даже поднять руки, оказалось ещё тем испытанием, но благодаря помощи скариса, вскоре я избавилась от холстины и оказалась одетой. Не по размеру, даже женщины скарисов были всё-таки крупнее самого сильного человеческого мужчины, но тепло.

— А ты боялась, — криво усмехнулся лан Вилаар, одевая тёплые носки на мои босые ступни. — Кинаар доведёт всё до конца с подземельями, а я отвезу тебя домой, потом вернусь сюда. Договорились?

В ответ на тихое согласие, Вилаар снова нацепил на меня свой плащ и подхватил на руки, укутывая своим цитрусово-мятным ароматом. Поездка до замка запомнилась плохо, я постоянно проваливалась в странное состояние, похожее на беспамятство. И мне было всё равно до того, что думают окружающие о девушке, сидящей в объятьях скариса верхом на его коне.

Последнее, что запомнилось — уютная мягкость, в которой утонуло моё тело и скользящие прикосновения одежды, которую стянул с меня лан, не обращая внимания на вялые и сонные протесты, прежде чем укутать во что-то пушистое и тёплое.

Глава 9

Я проснулась от холода в правой руке. Мои пальцы сжимали вложенную в ладонь ониксово-чёрную фигурку ящерицы. Высеченная из цельного камня, с плавными и гибкими линиями, она была всего лишь заготовкой. Големом. Крохотная для ладони Вилаара, мою она занимала целиком. Если бы сейчас меня спросили, была ли я до сих пор рада, что обрела нормальное человеческое тело — не смогла бы ответить.

По комнате пронёсся порыв ветра и чёрная фигурка рассыпалась в прах в моей руке, словно кто-то невидимый загасил пламя у свечи.

Почему я не попросила у магинь такое же тело, только не зависящее от камина? Пошла на поводу у потаённого желания, да и Вилаар умело сыграл на этой слабости. Скарис, что тут добавить? Нашёл себе личную забаву и переделал на свой вкус. Но что-то внутри противилось этим выводам, лан… заботился обо мне?

Моя ладонь опустела, развеялся даже чёрный пепел, растворился в воздухе, знаменуя начало моей новой жизни. Я хотя бы попрощалась с ящеркой перед тем, как осваивать другое тело.

Оглядевшись, пришла к выводу, что лан Вилаар сдержал своё слово и я нахожусь в его замке. Аскетично обставленная комната насквозь пропиталась характером своего хозяина — сдержанные оттенки в тканях и обивке, чёткие грани в деревянной мебели, основательный и массивный рабочий стол под окном, усыпанный свитками и бумагами. Единственное, что контрастно выделялось в этой спокойной и странно уютной обстановке — широкая кровать под раскрытым сейчас тяжёлым балдахином, в которой я и проснулась. При желании здесь свободно уместились бы трое скарисов и ещё осталось бы место.

Вилаар укутал меня в меховую накидку, которую здесь используют как покрывало. Невероятно тёплая и мягкая, она практически невесома из-за особой структуры волоса местных животных, дающих шерсть. Чем-то похожие на овец и коз одновременно, фирры абсолютно чёрные и не мёрзнут даже в суровых условиях зимы.

Одежды на мне не оказалось. Осторожно выпутавшись из накидки, тем не менее, оставила её прикрывать тело от подмышек и ниже, надеясь, что получится найти какую-то одежду до того, как вернётся лан. Чувство лёгкой стянутости шеи, которое я ощутила почти сразу, никуда не исчезло и, поднеся руку к ней, наткнулась на полоску мягкой ткани с небольшим камушком на ней. Бархатка. Мне не нужно было объяснять, что это значит.

Расправившая было свои крылья надежда, снова рухнула на самое дно души. У Ретаара было семь наложниц, с которыми мирилась его супруга, не желающая выполнять зачастую странные желания своего мужа. Этих девушек легко было отличить от всех служанок в доме по скромной бархатке виноградного цвета с опаловым камушком в серебряной оправе. Родовые цвета и камень рода обозначали его собственность, на которую никто не мог претендовать.

Вот она — роль, отведённая мне Вилааром в его доме. Придумал, значит, как использовать неожиданную ситуацию? Злость всколыхнула в душе языки пламени, но они тут же утихли, не успев оформиться. Ещё и с блокировкой магии камушек нашёл! Решил проблему!

Замотавшись в длинный и неудобный мех, постаралась встать с кровати. Не с первой попытки, но удалось и, сделав пару шатающихся, неуверенных шагов, я упала на пол, ощутимо приложившись многострадальным плечом. Синяк на нём всё же расцвёл и вовсю наливался садняще-красным цветом, уже переходящим в синий. Придерживая одной рукой накидку, попыталась ползти, но из этого тоже мало что вышло, но сдаваться я не собиралась. Чем скорее смогу нормально двигаться, тем скорее смогу отсюда уйти, а с очередным ошейником в своей жизни я как-нибудь справлюсь.

Тихий скрип открываемой двери заставил меня вскинуться и осознать, что я, возможно, поторопилась со столь откровенной демонстрацией своей жажды оказаться на свободе. Надо было усыпить бдительность, а потом уже при случае бежать.

— Дана Филис! Да что же это? — воскликнула вошедшая в комнату с большим подносом в руках Ниара и тут же крикнула в сторону библиотеки. — Лан Вилаар!

В меру полная женщина в форменной одежде бросилась к столику возле кровати и опустила на него свою ношу. Когда-то давно её можно было назвать очень красивой и остатки былой молодости до сих пор лукавыми морщинками и приятной румяностью щёк просвечивали сквозь прожитые годы. Лишь обезображенное застарелым ожогом лицо говорило о том, что не всё было так безоблачно и радостно.

— Ниара, что… — скарис зашёл в комнату и тут же заметил меня, безуспешно пытавшуюся придать своему лицу самое невозмутимое выражение. — Филис!

Широким неторопливым шагом Вилаар подошёл ко мне и сел рядом прямо на пол.

— Боишься позабыть старые привычки? — иронично изогнув правую бровь, Вилаар окинул меня насмешливым взглядом. — Боюсь, что к тому телу возврата не будет, поэтому лучше привыкать вести себя как человек.

— Ну да, — ехидно отозвалась я, пытаясь сесть, и мне это даже удалось. — И вести себя как положено человеческой девушке, если скарис её выбрал — расслабиться и получать удовольствие! Так, лан Вилаар?

— Ниара, выйди, пожалуйста, — холодно произнёс скарис, буравя меня вмиг потемневшим взглядом и, дождавшись, когда щёлкнет закрывшаяся за женщиной дверь, поймал мои обнажённые плечи в плен своих ладоней. — С чего такие выводы, Филис?

— И ты ещё спрашиваешь? — зарычала я, пытаясь вырваться из его хватки, но безуспешно. — Я прекрасно знаю, что означает это премилое украшение у меня на шее и мириться с этим не собираюсь! Лучше бы ты развеял меня вместе с саламандрой, чем снова оказаться в ошейнике!

— Сейчас это для твоей же пользы, — сухо произнёс маг.

— Пользы? — горькая усмешка коснулась губ, а злость снова зажгла огонь в крови. — Какой пользы? Чтобы все знали, что у тебя есть собственная подстилка и не покушались на меня?

— Филис, сейчас это гарантия твоей безопасности, я не так часто бываю дома, чтобы Тиэр и Ниара могли тебя защитить, если кто-либо решит нанести визит в моё отсутствие.

— И ты решил заклеймить меня своей игрушкой для постельных утех?

— Это не самый лучший выбор, я знаю…

— Выбор? — отчаяние захлестнуло меня с головой, слишком много я видела тех девушек, которые надоели Ретаару и наблюдала ожидавшую их судьбу. — Если с тобой что-то случится, единственный выбор, который у меня будет — оказаться в городском доме блаженства, куда отправляют всех неугодных скарисам бывших наложниц! Они же — рабыни, вещи! Последних любовниц Ретаара после его смерти тоже ведь туда отдали?

— Филис…

— Они там, Вилаар?

— Да.

Ему всё равно. Как и любому другому скарису, Вилаару не понять: даже у рабов есть мечты и желания, есть цели в жизни. Разве можно ему объяснить, что Милина умеет делать такую вышивку, которая словно живой узор покрывает скатерти и салфетки? Китара готовит такие десерты, что созданные с помощью магии сахарные звери по сравнению с ними — грубое лакомство для скота. Ранали начинает танец и кажется, что время замерло и остаются только полные гибкости и плавности лёгкие движения, зачаровывающие своей страстью. Иала поёт и замолкают птицы в саду, заворожённые дивной мелодичностью её голоса. Вирис своей добротой и лаской способна растопить сердце даже самого жестокого скариса, только она была способна на пару дней усмирять Ретаара в дни его чёрной ярости. А двойняшки Фана и Лана сочиняют сказки, такие, что даже самые непоседливые дети слушают, затаив дыхание.

Но, что всё это будет значить теперь, когда все их дни и ночи будут сводиться к тому, чтобы ублажить возжелавших их внимания скарисов?

— Вам ведь всё равно, что мы чувствуем? — я подняла свой взгляд и посмотрела прямо в алые глаза мужчины.

— Филис, не всё можно решить и исправить так быстро, как хочется, — Вилаар осторожно притянул меня к себе, устраивая на коленях, попытки сопротивления мужчина проигнорировал. — Не все живут так, как в доме Ретаара. Не все старые порядки отживают мгновенно, если бы не Тиэр и Ниара, возможно, и я бы сейчас мало чем отличался от твоего прежнего… хозяина.

— И чем же ты лучше других? — хмыкнула я, пытаясь не обращать внимания на почти невесомые поглаживания его пальцев, что мурашками скользили по плечам.

— Я не лучше, но и не разделяю мнения, что люди должны быть рабами, мы можем жить бок о бок на правах партнёров и друзей.

— И, тем не менее, я твоя рабыня для утех.

— Филис! — рявкнул маг так, что у меня заложило левое ухо. — Я уже сказал, что это твоя защита и не намерен объяснять это снова!

— Какая защита в том, что надо мной будет висеть угроза оказаться в доме блаженства? — огрызнулась в тон Вилаару.

— Зато в ближайшем будущем с тобой больше не произойдёт такая ситуация как сегодня днём!

— Я сама могу за себя постоять, а ты мне магию заблокировал!

— Филис, — ладони мага переместились с плеч на спину, обжигая своими прикосновениями даже через мех, отрезая призрачную видимость возможности бегства. — Твоя магия сейчас нестабильна, я не хочу вернуться домой и оказаться на пепелище. Когда научишься ею владеть, заменю камень.

— Хорошо. А когда ошейник снимешь?

Скарис сейчас чем-то напоминал мне готового к прыжку хищника. Алые всполохи в глазах гипнотизировали и приковывали к себе внимание. Напряжённые мышцы чуть подрагивали в тех местах, где соприкасались наши тела.

— Ошейник — твоя гарантия сейчас остаться в неприкосновенности, — тихим вкрадчивым голосом протянул Вилаар. — Тиэр и Ниара до сих пор их носят, никто не пойдёт против меня в открытую.

— Ты это Фаалну и Миррну скажи! — фыркнула в ответ и внезапно оказалась спиной на полу, а маг навис сверху, сверкая яростью во взгляде и обнажив клыки.

Под моим затылком очутилась одна из ладоней лана, защитившая от удара, вторая — сжала вместе мои запястья и не давала вырваться.

— Они заигрались в свою безнаказанность, — прошипел Вилаар. — И посчитали, что им всё сойдёт с рук. Не надо недооценивать скарисов, Филис, запомни это. То, что в первый раз удалось, во второй может иметь совершенно иные последствия.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю, чтобы ты всё же задумалась о том, что больше не бессмертная ящерица, самое страшное наказание для которой — остаться без хвоста, да и то лишь на время!

Тяжесть мужского тела лишала малейшей возможности пошевелиться, чтобы не вызвать нежелательных последствий и, кажется, что скарис это тоже заметил. Недоумение и растерянность первого мгновения осознания, сменились дрожью в его теле и сбивающимся дыханием. Вилаар подался вперёд и прикоснулся губами к ложбинке в основании моей шеи. Нежно, медленно, будто сотни мурашек собрались в одном месте и ласкали кожу.

— От себя тоже защитишь? — слёзы обжигающей горечи, которых не ведала столько лет, скатились по моим щекам.

С трудом сглотнув застывший в горле комок, я уставилась в потолок, выбеленный и украшенный затейливой лепниной.

Лан вздрогнул словно от удара и отстранился. На лице мужчины появилась так хорошо знакомая мне маска невозмутимости, свойственная его народу, и, поднявшись, Вилаар взял меня на руки, снова обжигая своими прикосновениями. Поправив съехавший на грудь мех, он уложил меня обратно в кровать и молча ушёл, оставляя наедине с чувством опустошения и разбитости.

Свернувшись клубком лицом к окну, я старалась вернуться в то состояние умиротворённости, что было со мной, когда вокруг бушевала стихия. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, выхватывая детали, стараясь забыть окутавший меня его запах, которым была пропитана каждая мелочь в этой комнате. Там, где лан прикасался, горела кожа от желания смыть с себя эти ощущения. Зачарованная бархатка, клеймом опаляла шею. И не избавиться от неё без его разрешения — этот ошейник можно лишь скрыть, а снять невозможно. Если сбегу, первый же патруль вернёт меня обратно.

Можно выглядеть храброй и грубить ему, но это ровным счётом ничего не изменит: Вилаар — мой хозяин и с этим придётся жить.

Тихий скрип двери возвестил о возвращении мужчины. Тяжёлые шаги и звяканье посуды. Снова шаги и принесённый экономкой поднос опустился с моей стороны. Скарис молча сел на кровать рядом со мной и протянул длинную мужскую тунику.

— Других пока нет, завтра попрошу Ниару заглянуть в ткацкую, — окинув меня равнодушным взглядом, произнёс Вилаар. — Одеться сама уже сможешь, я не буду смотреть.

— Спасибо.

Я приняла от мужчины одежду и, дождавшись когда он выполнит обещание, выпуталась из накидки. Поднять руки уже оказалось легче, то ли мышцы наконец-то начинали подчиняться нервным импульсам, то ли стресс оказал подстёгивающий эффект. Уже через минуту я смогла натянуть на себя его тунику, пропахшую всё тем же стойким ароматом.

— Мяса пока в рационе не будет, организм должен научиться принимать пищу, — разглядывая багряное зарево заката за окном, отозвался маг на моё тихое: "Всё". — Ниара запекла яблоки с творогом, поешь. Завтра она приготовит тебе комнату напротив, сегодня будешь спать здесь. Отдыхай, Филис.

Не глядя на меня, мужчина поднялся и направился к выходу из комнаты.

— Вилаар, а где будешь спать ты? — окликнула скариса и тут же пожалела об этом.

— Там, где тебе не наврежу, — хмыкнул огненный маг, оглядев меня со странным выражением на лице, прячущим в глубине глаз тлеющий огонь неудовлетворённого желания.

Когда за ланом закрылась дверь, я снова улеглась в прежней позе и принялась, как и он прежде, разглядывать закат, такой же тёмный, багряный, как цвет кожи огненного мага.

Глава 10

Усталость и моральная истощённость постепенно взяли своё, позволяя мне забыться липким, холодным сном. В нём Кинаар не вернулся вовремя, магия не пришла на помощь, а Вилаар не услышал мой зов…

Я проснулась дрожащая, в холодном поту, укутанная в меховую накидку, хотя помнила, что засыпала без неё. Рассветные лучи уже окрасили видимую часть неба в холодный серый цвет. Просветов сегодня не было видно, а скоро останутся только эти тучи и ни единого солнечного луча до поздней весны. Только холодный пронизывающий ветер с гор и снежные наносы.

Зябко поёжившись, плотнее завернулась в накидку и села на кровати, практически не приложив усилий. Вилаар был прав и обретение контроля над новым телом не займёт много времени. Иилан и Аарна постарались на славу и "оправдали цвет своей кожи", как здесь было принято говорить об успешной работе мага.

Широко зевнула и хотела уже решить, чем же занять свой день, когда наткнулась взглядом на прикроватную тумбочку. На ней, угрожающе свисая по её краям, примостились два подноса, на одном из которых среди разнообразных блюдечек обнаружилась записка с моим именем и символом, обозначающим травмоопасное заклинание. Даже брать её в руки мгновенно расхотелось, но слишком аппетитно пахло из лежащей рядом с ней миски, и я решилась начать с плохих новостей, прежде чем от расстройства заесть их сладостью.

Размашистый подчерк Вилаара гневно сообщал, что одна пустоголовая ящерица вместо того, чтобы устраивать голодные забастовки, лучше бы подумала о собственном здоровье и новообретённом теле, которое нуждается в энергии. И не объяснишь же записке, что я просто отключилась, не успев даже подумать о том, что слова "яблоко и творог" звучат весьма аппетитно.

Та же записка благодарила за аккуратную работу с книгами и оставленные для мага развороты. Если смогу добраться до библиотеки, то мне надлежало "продолжить изыскания по озвученному кругу вопросов и повторить предыдущий опыт отбора материалов".

Улыбнувшись клочку бумаги, отложила его в сторону и обратила свой взор на более достойное занятие. Для той, кто питалась одной магией и парочкой фосфитных камней в год, лакомства оказались на редкость изысканными, а для скарисов — повседневная и опостылевшая еда.

Вчерашние яблоки с творогом обнаружила тёплыми, видимо, их разогрели с утра. К ним добавилась молочная каша с засушенными ягодами и терпкое питье из тонизирующего травяного сбора, если судить по запаху. Я съела всё до последнего кусочка и вознамерилась уже попробовать добраться до библиотеки, когда в дверь тихонько постучали.

— Я не сплю! — настороженно крикнула в сторону двери, и на всякий случай плотнее закуталась в мех.

Но страхи не оправдались. В комнату, плотно прикрыв за собой дверь, вошла Ниара.

— Ты не против, если я посижу с тобой немного? — тепло улыбнулась женщина и в ответ на мой растерянный кивок, подошла к окну и устроилась на стуле рядом. — Филис, я не буду ходить вокруг да около, не в моём характере это.

Чувство настороженности вернулось, и я вся обратилась в слух. Что от меня нужно экономке?

— Я попросить пришла, Вилаар гордый и ни за что не признается, как иногда до дна опустошает свой резерв, лишь бы забыться на время и не чувствовать. Когда война началась, он ведь только в силу входить начал и не смог помочь родителям защитить дом и сестру. Он до сих пор винит себя в этом, хотя вины здесь нет, что может ребёнок против обезумевших еретиков? Не суди о нём раньше поступков, Филис, и прости, что пришла с этим разговором. Я как о сыне родном о нём заботилась и душа болит, как у матери. Дай Вилаару шанс показать, что он не так плох, как ты, не зная, о нём думаешь.

Ниара замолчала, а я не отрывала глаз от чёрного меха, чувствуя как заливает щёки краска стыда и смущения. Слова женщины иглами вины впились в самое сердце.

Я настолько закрылась в жалости к себе и печали о своей судьбе в обоих телах, что совсем упустила из виду, что ни один поступок скариса не нёс в себе разрушения для меня. Он ведь, действительно, мог вывернуть всю мою память с помощью дознавателей и, добившись того, что я действительно ничего не знаю, уничтожить вместе с тем камином. Но вместо этого дал дом, новое тело и свою защиту. О чём ещё можно мечтать в этом жестоком для людей мире?

— Вижу, что поняла меня, — нарушила молчание Ниара и поднялась, чтобы уйти. — Пусть этот разговор между нами останется, я зла на тебя не держу, понимаю, что настрадалась не на одну жизнь. Про лана Ретаара разные слухи ходили и многим из них нашлось подтверждение, все разговоры в городе сейчас только о нём, да и по тебе вижу.

Я так и не смогла поднять глаз, казалось, что этой женщине была известна вся моя жизнь: каждый удар, каждое унижение, каждое слово.

Ниара приблизилась и обняла так по-доброму, словно мысленно всегда была рядом и радовалась, что спустя долгие годы, наконец-то нашла меня.

— Здесь тебя не обидят, Филис, бояться больше не нужно.

Женщина ушла, а я ещё долго сидела на краю кровати, бездумно глядя в окно и пытаясь осознать её слова. Да и потом, когда с горем пополам, цепляясь за стены и ежеминутно делая остановки на отдых, добралась до библиотеки и устроилась в кресле, не могла сосредоточиться на книгах и написанном в них.

Световые шарики спустились к самым страницам, реагируя на мои движения в попытках разобрать хоть что-то. Буквы, словно дикие зверьки, разбегались перед глазами и двоились, не желая быть прочитанными. Устав воевать с отказывающимся работать сознанием, я откинулась на спинку кресла, жестом отпуская шарики к потолку.

Размеренный стук уже некоторое время звучащий где-то на границе понимания, наконец, дошёл до разума и, обернувшись на него, я разглядела устроившегося на подоконнике с другой стороны окна чёрного ворона. Сейчас птица уже не казалась такой огромной, как раньше, и я не могла сказать, тот же это был визитёр или нет. По какой-то причине Вилаар не задёрнул шторы: то ли посчитал более не нужным, то ли забыл. Но теперь я смотрела на птицу, а та косила на меня глазки-бусинки, оторвавшись от своего занятия — стука клювом по стеклу.

— Дана Филис, прошу прощения за визит в отсутствие лана Вилаара, — раздался от двери знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и обернуться.

А я даже не слышала как он вошёл. В доме Ретаара о визитёрах докладывали слуги, за исключением тех посетителей, что входили в круг доверенных лиц и имели соответствующий доступ для магического опознавания. Видимо, в доме огненного мага помощник относился ко второй категории.

Кинаар неловко переминался с ноги на ногу, избегая смотреть в мою сторону. Вспомнив как одета, тут же почувствовала как алеют щёки и прикрыться совсем нечем — накидка осталась в комнате.

— Лан Кинаар… — я постаралась натянуть тунику и скрыть обнажённые ноги.

— Просто Кинаар, — ещё больше смутился охристый. — Я ещё не удостоился этого звания, возможно, в следующем году, если лан Вилаар сочтёт мои усилия заслуживающими этой чести.

— Кинаар, лана нет дома… — начала я, но помощник снова перебил.

— Я знаю дана Филис, он прислал меня передать учебник, о котором просил, — всё так же не отрывая взгляда от пушистого ковра, произнёс скарис. — Удалось найти оба варианта, я их хотел оставить в холле, но дана Ниара сообщила, что вы здесь.

— Спасибо, — осторожно улыбнулась ищейке, а тот, наконец оторвал свой взгляд от монотонного созерцания ворсинок и посмотрел на меня. — И за то, что вступился — спасибо.

— Я в долгу перед ланом, дана Филис, и это меньшее, что мог сделать, — карий взгляд заметил бархатку на моей шее и скарис мгновенно расслабился, взглянув более дружелюбно. — Вот книги, надеюсь, что в них будет что-то полезное.

Кинаар подошёл к столу и, бросив ещё один взгляд на бархатку, положил книги поверх той, которую я отложила незадолго до его прихода.

— Если понадобится моя помощь, я в твоём распоряжении, — чуть склонил голову Кинаар. — Кристалл связи в холле настроен на быстрый вызов, достаточно только назвать имя. Доброй ночи, дана.

— Спасибо, Кинаар.

Скарис широко улыбнулся на прощание и скрылся за дверью, теперь я отчётливо слышала удаляющиеся шаги в коридоре, а вот птицы на окне уже не оказалось.

Взяв со стола принесённые ищейкой учебники и разглядев свою книгу, я рассмеялась. Смех царапал горло и наворачивался слезами на глаза. Погрузившись в свои размышления, пытаясь прийти хоть к какому-то решению, я держала книгу по заряжаемым артефактам многократного использования вверх тормашками! И почему не могла её прочитать? Лишь отложив её и взглянув свежим взглядом, смогла обнаружить эту досадную ошибку!

Оба учебника оказались с маркировкой библиотеки при городской Академии, как Кинаару удалось умыкнуть их в разгар учебного года, оставалось только догадываться. Я пролистала несколько разделов, но из расположенных в них схем заклинаний и построения жестов не поняла ни единого. Магия саламандры позволяла избегать всех этих нагромождений — достаточно было обратиться к магическому источнику внутри и точно представить чего желала. Если везло, то это получалось, если нет — приходилось улепётывать. Лучше всего получалось плеваться огненными шариками размером с клубнику.

Тихий стук в дверь в этот раз я услышала. Лан Вилаар вошёл в библиотеку и, окинув взглядом книжную свалку на столе, вопросительно приподнял бровь.

— Всё в порядке?

— Вилаар… — мучительно подбирая слова, я принялась теребить край туники.

— Что-то случилось, Филис? — в алых глазах мага заплясали тонкие язычки пламени при взгляде на лежащие у меня на коленях книги. — Кинаар что-то сделал?

— Нет! Нет, — перебила лана и отложила книги обратно на стол, попутно пытаясь сообразить как начать, да и что вообще говорить?

— Филис? — Вилаар не спеша приблизился и сел в кресло рядом. — Если тебя кто-то обидел в моё отсутствие…

— Нет, никто не обидел! — туника цеплялась за пальцы и, поймав Вилаара на взгляде в сторону моих обнажившихся лодыжек, я снова натянула её на ноги и обняла себя за плечи, стараясь унять охватившую меня дрожь. — Вил, я… Я хотела извиниться за свои слова. Прости, что наговорила вчера… разного. Мне сложно и трудно.

— Филис, посмотри на меня, — мягкий, чуть хриплый голос отвлёк от очередной попытки испортить многострадальную тунику.

Отчаянно замотав головой, я разглядывала корешки книг и золотистые вензеля надписей, что струились по ним. В голове по-прежнему звучали сказанные Ниарой слова, возникали образы потаённых страхов и события из сна.

Прикосновение тёплых ладоней отозвались дрожью в теле, мурашки страха разбежались по рукам и ногам, а мгновением позже я очутилась на коленях у мага. В его объятьях. Удерживая меня одной рукой за талию, второй Вилаар осторожно коснулся моего лица, заставляя посмотреть на него.

— Вил…

— Тише, Филис, — скарис осторожно стёр кончиками пальцев не удержавшуюся и сбежавшую вниз по моей щеке слезу. — Я не буду спрашивать об этом, пока ты сама не захочешь рассказать, но кое-что спросить обязан, потому что ты можешь считать эту деталь неважной, но она продвинет нас на ещё один шаг вперёд в поиске убийцы. Понимаешь?

— Да.

— Хорошо.

Вилаар держал меня в своих объятьях, осторожно гладя по спине. Огненные всполохи во взгляде гипнотизировали и странным образом успокаивали, почему-то приближаясь, становясь ярче и требовательнее. Прежде чем осознала, его губы коснулись моих, нежно и ласково забирая себе мой страх и недоверие. Казалось, что я забыла как правильно дышать: вдохи и выдохи получались судорожными и поверхностными.

Мужчина отстранился, задержавшись на миг лишь для того, чтобы поцеловать кончик носа и ложбинку на шее. Сжал в своих объятьях и только тогда я поняла, что произошло и ощутила, как мои пальцы впились в его плечи, а сердце колотится как безумное.

Глава 11

— Я буду делать так каждый раз, если ты продолжишь называть меня этим странным сокращением, — во взгляде мага по-прежнему светились всполохи, а дыхание сбилось так же, как и моё собственное.

— Спасибо, что предупредил! — я вырвалась из его рук и забилась в своё кресло, с настороженностью наблюдая за Вилааром, но тот остался неподвижен. — Почему ты ко мне прикасаешься? Зачем это тебе?

— Затем, моя маленькая ящерка, — расплылся в хитрющей улыбке скарис, наклоняясь в мою сторону. — Что без моего запаха на тебе, никто не поверит в нашу милую легенду. Да и от меня должно пахнуть тобой. Кстати, аромат фиалок мне очень нравится.

— Фиалок? — недоумённо спросила я, передёрнув плечами.

— Ты пахнешь фиалками, — усмехнулся мужчина.

Осторожно обнюхав свои руки, я ничего не ощутила.

— Люди не чувствуют уникального для каждого живого существа запаха, — Вилаар снова попытался перетащить меня к себе, но в этот раз я была готова и вцепилась в подлокотники, не желая расставаться со своим уютным убежищем. — А мы чувствуем и стараемся избегать лишних контактов, чтобы не пострадать, уличёнными в каких-либо нежелательных отношениях.

— Но от тебя будет пахнуть человеком, — ехидно поинтересовалась у мага. — Разве это не нежелательный контакт?

— От многих пахнет людьми, — пожал плечами лан, занимая расслабленную позу и не сводя с меня изучающего взгляда. — Есть те, кто брезгует подобными отношениями, есть те, кто держат официальных наложниц. Это не возбраняется и не порицается.

— И чем же меня защитит твой запах?

— Филис, мой запах — гарантия, что наши отношения не по договорённости. Он подтверждает, что ты принадлежишь мне, как женщина и, если кто-то решит покуситься на твоё тело, я узнаю сразу, потому что ты станешь пахнуть иначе. Во время поцелуя запахи закрепляются сильнее, идеально было бы, конечно, пойти дальше, но я обещал тебя не обижать. Поторопился, пожалуй.

— Ты наглый, самоуверенный… Маг!

— Тише, Филис, ещё немного и я сочту, что ты используешь мой статус как ругательство.

— Что ты задумал?

— Расскажу, когда буду уверен в том, что ты выполнишь свою часть плана.

— Какого плана, Вилаар? — заинтересованная, я потеряла бдительность, подавшись вперёд и тут же оказалась в плену его объятий. — Отпусти сейчас же!

— Не ёрзай, а то я своего обещания не сдержу, — сухо отозвался маг, заставив меня бедром ощутить весь масштаб его угрозы. — План в том, что завтра Кинаар запустит любопытную новость о том, что в доме лана Ретаара жила саламандра с душой и сейчас она на свободе. Не совсем, конечно, на свободе, но определённый круг людей знает её местонахождение. Я среди них.

И вот этого расчётливого типа Ниара называет хорошим и добрым? Холодный и неотвратимый ужас сжал горло, запирая дыхание в лёгких. Возможно, Вилаар, что-то прочёл в моих глазах, потянувшись ладонью к щеке, и ласково её погладил кончиками пальцев.

— Бояться не нужно, Филис, — хищно улыбнулся маг, двигаясь мне навстречу, и осторожно коснулся губами шеи совсем рядом с повисшим на бархатке камушком.

— Тогда почему я себя чувствую угодившей в хитро расставленную ловушку? — просипела севшим от панического страха голосом.

Они меня будут искать. Они появятся здесь. Кто бы не убил Ретаара — придёт за мной. А если это будет не он, а просто кто-то возжелавший себе личную саламандру с душой? Об этом маг подумал?

— Возможно, потому, что ты в неё и угодила? — хмыкнул мне в шею мужчина. — Тот, кто убил Ретаара мастерски умеет заметать следы и опережает нас на несколько шагов. Продавший твой камин антикварный магазин сгорел в пожаре. И вот что удивительно: в самом центре столицы с густой застройкой никто не видел как разгоралось пламя и охватывало этаж за этажом, а когда заметили — потушить не смогли.

— Алхимия? — судорожно сглотнув, я замерла в плену ласкающих сквозь тунику рук.

— Догадливая, — Вилаар выпрямился и взглянул мне в глаза. — Сколько лет Ретаар практиковал в своём подземелье?

Воздействие Приказа теперь было другим, я больше не ящерица и новый ошейник, как выяснилось, обладает совсем другими свойствами. Боли не было, не было паники или ощущения, что меня сейчас погребёт под огромной массой чистой силы.

Бархатка наложницы воздействовала другим способом, оказавшимся более изощрённым. Я внезапно ощутила страх и тоску, что сейчас он уйдёт и больше никогда не обратит на меня внимания, если не скажу правду. К этому страху примешивалась едва ощутимая жажда, чтобы этот мужчина обладал мною здесь и сейчас. Теперь я поняла о чём рассказывала Иала, когда объясняла, что Ретаара невозможно не желать — ошейник сделает выбор за тебя.

— Когда он призвал меня, лаборатория уже была и занимала несколько пещер, — не мои чувства под заинтересованным взглядом мага заставили устроиться удобнее на его коленях, чтобы быть ближе.

— Как часто он испытывал свои смеси на магических зверях?

— Несколько раз в день, — Вилаар перенёс правую ладонь с моей спины на шею и медленно гладил вдоль позвоночника, разгоняя мурашки довольства по телу. — Если опыт удавался, нам перепадали лакомства, если нет — он был в ярости и спускал пар на первом подвернувшемся существе. У него редко получалось задуманное.

Моему телу было мало и я несмело развернулась лицом к скарису, переместив одну ногу и касаясь своими коленями его бедёр. Маг в ответ на мои движения в поисках более близких прикосновений, прижал меня к своей груди, продолжая гипнотизировать язычками огня во взгляде и не отпуская нити воздействия. Мой страх постепенно всё больше уступал позиции другим эмоциям, заставляющим желать этого мужчину. Умом я понимала, что это всего лишь эффект, оказываемый ошейником, но тело не желало слушать доводы разума, отказываясь сопротивляться Приказу.

— Филис, — хрипло позвал лан, замирая и вглядываясь в моё лицо. — Как часто доставалось тебе?

— Другие существа смертны, — подавив разочарованный вздох от того, что мужчина остановился, робко положила ладони ему на грудь, ощутив как он вздрогнул всем телом от моего простого движения. — Поэтому ему нужна была я. Ретаар говорил, что саламандра — идеальный выбор. Он решил, что пускать в расход других существ слишком расточительно. После того, как избавилась от ошейника, иногда могла спрятаться и тогда доставалось кому-то другому…

— Что было в тот день, когда Ретаар погиб?

— Утром звонил лан Фларр, его заказ доставили с опозданием и он был недоволен, что капитан Эффор не выполнил условия сделки.

— Эффор сделал это нарочно?

— Слуги капитана и его домашние сдержанностью не отличаются, если бы тот получил задаток, то была бы крупная трата и о ней судачили бы в доме.

Воздействие Приказа сводило с ума, если бы лан спросил нормально, я бы и так ответила, но ошейник толкал на странные поступки и чувства, заставлявшие тянуться к Вилаару в ожидании ласки и ещё большей близости.

— Что было в грузе? — маг снова коснулся губами моей шеи, рождая ощущение, что я всё делаю правильно и он доволен.

Проклятый ошейник! Не знаю, что в этот момент ненавидела больше: поступок скариса или это лишающее воли влияние?

— Вил… — на мгновение вернув контроль, я попыталась отстраниться, но наткнулась на насмешливый алый взгляд. — …аар.

— Что было в грузе, Филис? — продолжил мучительно-нежный допрос скарис.

— Драгоценные камни из личных разработок лана и несколько образцов алхимических порошков.

— Что за порошки?

— Те, которые удалось воспроизвести по книге.

— Что за книга? — Вилаар подался вперёд, словно взявший след пёс.

— Чёрная в бархатной обивке, — облизнув пересохшие губы, просипела я, пытаясь справиться с охватившей меня дрожью. — На обложке был серебряный вензель, оплетённый лепестками и бутонами странных цветков. Я таких никогда не видела.

— С тремя лепестками и круглой цветоножкой? — задумчиво протянул лан и, дождавшись кивка от меня, наконец, убрал воздействие.

Судорожно вздохнув, я попыталась унять бешено колотящееся сердце и отдышаться. Удавалось с трудом. Казалось, что кожа объята пламенем и лишь там, где соприкасаются наши тела, становится легче.

— Сними бархатку, — прорычала я ушедшему в свои мысли Вилаару. — Я и так бы тебе всё рассказала!

— Что? — недоумённо уставился на меня маг.

— И ты ещё спрашиваешь? — мои попытки вырваться не возымели никакого результата, а Вилаар словно не понимал почему я бешусь.

— Филис, этот ошейник не причиняет боли, только заставляет говорить правду.

— Ну да, конечно! — ехидно отозвалась на его реплику. — Его назначение не только в этом! Решил воспользоваться ситуацией и моей беспомощностью?

— Проклятье! — выругался Вилаар, в глазах которого отразилось понимание после осмотра моей шеи на предмет какого-либо физического ущерба от ошейника и обнаружения лишь того, что снова сбилось моё дыхание. — Я не пользовался такого рода ошейниками, Филис, и забыл о побочной стороне его свойств.

— Да неужели? Сейчас же отпусти меня!

— Филис…

— Отпусти я сказала!

Вилаар нехотя разжал объятья. Я вырвалась на волю, спотыкаясь и падая на каждом шагу в попытке убежать. Ноги не слушались, а тело жаждало его прикосновений. Маг настиг уже у двери, загораживая выход.

— Филис, я действительно забыл об этом, — скарис осторожно протянул руки, пытаясь меня успокоить, но снова этот фокус со мной уже не пройдёт.

— Сними её, — прохрипела, пальцами оттягивая мягчайшую ткань зачарованного ошейника.

— Филис, это неразумно, — Вилаар сложил руки на груди, с тревогой заглядывая мне в глаза. — Никто не будет искать ящерицу в наложнице. О том, что точно произошло знают только Кинаар, Тиэр, Ниара, Иилан и Аарна, в них я уверен, как в самом себе. Ещё двое не дожили до сегодняшнего дня.

— Должны быть другие выходы, я не хочу быть наживкой, ты сказал, что мне ничего не грозит.

— Филис, я буду рядом, — снова попытался подойти ближе маг, но я увернулась и больно ударилась о край стеллажа, стараясь держаться подальше. — Тебе здесь не угрожает опасность, поверь мне…

— Я тебе уже поверила! — сорвалась на крик. — Ты дал мне другое тело и другую жизнь. Я понадеялась, что всё будет иначе, что хотя бы здесь для кого-то я смогу что-то значить. Не быть просто ящерицей для битья. Вилаар, я бы и так сказала тебе правду! Или тебе, как и всем остальным, нравится быть выше и всё, что ты рассказывал о равности только красивые слова? А на деле — лишь ошейник может указать мне моё место?

— Прости, но своё решение я не изменю, — скрываясь за невозмутимостью, ответил лан. — Тебя будут искать здесь и я встречу того, кто придёт. Ошейник останется, Филис, и тебе придётся терпеть мои прикосновения, если ты хочешь, чтобы в тебе не распознали душу саламандры.

— Ненавижу тебя.

— Это твоё право.

Вилаар быстрым шагом подошёл к столу, забрал учебники по огненной магии и ушёл из библиотеки.

Чуть шершавая поверхность дерева, по которой я сползла спиной, оставила несколько заноз на память, но мне сейчас было всё равно. Все скарисы одинаковые, только с прежним я знала как бороться и куда ступить, могла язвить в ответ и прятаться.

Вилаар сбивал с толку. На какие-то доли мгновений мне захотелось поверить, что я смогу здесь прижиться, но придётся бежать и искать убежище в другом месте. В горах холодно и водятся хищники, но там редко появляются скарисы и люди. Научусь магии и сбегу, чтобы постоять за себя в битве за выживание и обрести желанную свободу от ошейников и Приказов.

Приняв решение, я успокоилась и отправилась в свою новую комнату, дверь в которую оказалась раскрыта настежь, чтобы не прошла мимо, видимо. Поднос с ужином стоял на письменном столе. Кровать на порядок меньше той, что в комнате напротив, застелена чистым бельём и укрыта пушистой накидкой с запахом цитруса и мяты. Отдал свою. Всё равно хочет всё контролировать! Подавив раздражение, поужинала и забралась с ногами на подоконник, обняв колени руками. Отсюда открывался вид на город людей и нависшие над ним скалы. Там на склоне прижался к горе замок Ретаара, теперь опустевший и безжизненный.

Я не слышала как он вошёл в комнату, не ощутила его присутствия, пока на плечи не опустилась тёплая шаль, а меня не окутал его запах. Горячие руки обняли и притянули к груди.

— Филис, — тихо позвал маг.

— Уйди, пожалуйста, — я справилась и голос прозвучал спокойно. — Я не хочу чувствовать твой запах рядом.

Маг вздрогнул и, обхватив ладонями моё лицо, заставил посмотреть на него.

— Что ты сказала?

— Уйди, пожалуйста.

— Нет, про запах, — неподдельная тревога в глазах лана вызвала недоумение.

— От тебя пахнет цитрусом и мятой, я не хочу чувствовать этот запах.

Вилаар осторожно коснулся губами моих губ и снова обнял.

— Кажется, придётся нанести визит Иилан и Аарне, — задумчиво протянул маг и зарылся носом в мои волосы. — У меня к ним есть пара вопросов.

Глава 12

Скарис и не думал уходить. Стоял рядом и удерживал в своих объятьях, пока я не перестала фырчать. В какой-то момент стало всё равно: пусть обнимает, если так хочет и так нужно для какого-то его плана. Вот только не ожидала, что он останется ещё и на ночь, мотивировав это тем, что если в комнате будет только мой запах, толку от его идеи — кот наплакал.

Благодаря дневной прогулке Ниары в город, я обзавелась парой утеплённых туфель, дублёнкой, несколькими платьями и ночной сорочкой. Благо одежда здесь была пронизана магией ткачей и подстраивалась под фигуру при первой примерке, оставаясь в таком размере навсегда. Насчёт сорочки пришлось спорить с магом, потому что надевать столь откровенную деталь и ложиться в одну кровать с мужчиной было выше моих сил.

Развернув свёрток с атласной лентой, ожидала увидеть скромный отрез, вроде удлинённой майки, а стала обладательницей белоснежного кружевного безобразия до середины бёдер с разрезами по бокам и глубоким вырезом на груди. В пару к сорочке шли такие же кружевные трусики, которые было прекрасно видно сквозь неё. И всё это замечательно сочеталось с оказавшейся белоснежной бархаткой и переливающимся всеми оттенками радуги камушком опала. Словно комплект подбирали!

Разглядывая себя в зеркале в ванной комнате, долго не решалась выйти. Я извела почти всю банку мыльного порошка, стараясь изгнать с тела все возможные запахи, включая фиалковый, о котором говорил Вилаар, но что толку с этих усилий, если на мне надето вот это? Лучше бы снова мужская туника, но она вся пропиталась его ароматом, который всё больше раздражал, хотя был весьма приятным. И это ощущение с каждой минутой усиливалось, занимая все мои мысли.

— Филис, ты… — чуть раскосые глаза скариса округлились, когда я всё же вышла из ванной. — Я завтра поговорю с Ниарой.

С покрасневшими от стыда щеками я, старательно удерживая равновесие, дошла до кровати и забралась под одеяло. Вилаар шумно выдохнул и, поднявшись с кресла возле письменного стола, скрылся в ванной, откуда вскоре донёсся шум воды и приглушённая закрытой дверью ругань.

Вернувшись, он улёгся на свою половину кровати и притянул меня к себе, окутывая сводящим с ума ароматом.

— Филис, какое слово из моего объяснения о смешении запахов тебе было непонятно? — раздражённо произнёс маг, заставляя меня повернуться и лечь на спину. — Усилия двух дней просто насмарку. Ты хочешь, чтобы я закрепил свой запах на тебе навсегда?

— Он меня раздражает, — честно ответила магу.

— Тебе не приятно? — заглянул в глаза Вилаар, нависая сверху и придавливая своим весом, хорошо хоть кровать была мягкая и это не было так тяжело, как на полу.

— Нет, — помотала головой, забыв о том, что лучше не делать резких движений. — Не так, Вилаар. Мне нравится запах, но его… слишком много. Это как объесться сладким. Вкусно, приятно, но больше не лезет.

— Филис! — мужчина вдруг рассмеялся, уткнувшись носом мне в шею, его плечи сотрясались от беззвучного хохота, рождая своей дрожью память о том странном томлении, что пробудила бархатка под воздействием Приказа.

Успокоившись, скарис обхватил ладонями моё лицо и нежно поцеловал. Подчиняясь странной тревоге в теле, я ответила, заставив мага вздрогнуть от неожиданности и продолжить поцелуй.

Бархатка не воздействовала на меня сейчас, но те ощущения, которые родились благодаря её внушению, снова пронзили тело. Каждая клеточка полнилась желанием, утолить которое можно было лишь с ним.

— Филис, — дрожа и едва сдерживая себя, прохрипел Вилаар. — Если бы ты была скарисом, усиление ощущения моего запаха до такой стадии значило бы лишь одно, что ты готова подарить мне наследника. Но ты не скарис, а из-за того, что не рождена — не можешь иметь детей. Я не знаю, что сделали Аарна и Иилан, но так быть не должно.

— И что теперь делать? — растерянно прошептала, ловя себя на том, что одна моя ладонь давно запуталась в чёрных волосах, а вторая — бездумно скользит по его плечу.

— Будет только хуже, — задумчиво пробормотал маг.

— Насколько хуже?

— Ты будешь чувствовать его даже тогда, когда меня нет рядом и задыхаться. Это ведёт к сумасшествию и смерти, Филис.

— Есть прецеденты? — криво усмехнулась, леденея внутри от безжалостных слов.

— К сожалению, есть, — Вилаар перевернулся на спину и утянул меня за собой, устраивая у себя под боком. — Нам подбирают пару ещё при рождении, в зависимости от силы дара. Ребёнок наследует силу слабейшего родителя и чтобы магия оставалась на нужном уровне в роду, подбирается столь же сильный партнёр. Иногда они не сходятся запахами и, когда наступает время созревания, женщина или мужчина не могут заставить себя переступить через эту неприязнь. Женщина обычно погибает, если тот, кто с "изъяном" не сможет перетерпеть эту ночь.

— А если перетерпели? — тихо спросила скариса.

— Тогда она спокойно вынашивает наследника, даёт ему или ей жизнь, занимается тем делом, что ей по душе, получая право выбрать себе постоянного мужчину из людей. А мужчина переключается на наложниц и больше не тревожит.

— У тебя тоже есть пара? — устроив голову на плече Вилаара, я старалась дышать через раз.

— Есть, — помедлив, отозвался мужчина с лёгким смешком. — Мы не сошлись запахами, но свадьбу никто из-за этого не отменит — слишком ценен уровень нашей с ней силы.

— И кто с "изъяном"?

— Я.

— Какая она? — почему-то стало неприятно, что однажды скарис свяжет себя узами с женщиной своего народа, но кто я такая, чтобы противиться этому?

— Она маг воздуха, — обхватив левой рукой мои плечи, лан шумно втянул воздух, отчётливо скрипнув зубами. — Её род очень силён, там столетиями пытались найти возможность сделать так, чтобы по роду передавался и дар, а не только его сила. Он даёт ощутимое преимущество в море. Управляя ветрами, можно значительно ускорить путь.

— Море? — нехороший червячок подозрения шевельнулся внутри и следующие слова скариса подтвердили предчувствие.

— У рода Мииры древние корни и репутация людей слова, — протянул маг с уже привычной слуху лёгкой хрипотцой. — Если капитан Эффор замешан в убийстве Ретаара или имеет к этому косвенное отношение, роду будет нанесён серьёзный ущерб. И ссылкой, как домочадцы твоего бывшего хозяина, они не отделаются.

— Их отправили в ссылку? — я даже приподнялась, чтобы увидеть алые глаза мага.

— Покрытие запрещённых опытов — серьёзное преступление. Алхимическая практика без лицензии карается смертной казнью. Впрочем, Ретаар уже наказан. Его род отправлен в один из пограничных городов с полным подчинением властителю земель, с правом поселения среди людей.

— Что это значит?

— Они будут жить среди людей, отдавая свою магию на поддержание равновесия, как Кинаар, Иилан, Аарна и другие.

Устроившись щекой на его груди, я нахмурилась, пытаясь понять очередную загадку местных порядков, и потеряла бдительность. Скарис поймал в плен мою ладошку, что до этого покоилась у него на груди, и поцеловал запястье, заставляя разбегаться новыми волнами мурашки желания.

— Филис, — позвал Вилаар, поворачиваясь на бок и вглядываясь мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты погибла.

— И что ты предлагаешь? — облизав пересохшие от странно волнительных ощущений губы, спросила я заметно охрипшим голосом.

Вместо ответа скарис снова навис сверху и принялся покрывать моё лицо и шею нежными, едва ощутимыми в своей невесомости поцелуями, спускаясь ниже к груди, заставляя вспыхивать от стеснения мои щёки. Запах цитруса усилился настолько, что стал почти невыносим, сплетаясь с мятой, он вызывал желание перестать дышать.

Ладони мужчины скользили по бёдрам, задирая сорочку и обнажая живот. Моё тело и без воздействия ошейника отзывалось на каждое прикосновение, словно жило независимо от меня, а разум решил взять бессрочный отпуск. Иначе я не смогла бы объяснить свои действия, как тянулась к нему, выпрашивая новые порции ласки и удовлетворения полыхавшего внутри жара.

Вот только сорочку придётся теперь покупать новую. Лёгкое сожаление по погибшей в неравном бою с мужской нетерпеливостью и моей податливостью ткани промелькнуло и погасло, уступив место более важным сейчас ощущениям. И даже мгновение боли быстро затерялось, утопленное в нежности и чутком внимании Вилаара.

Много позже, устроившись в его объятьях, поймала себя на мысли, что его запах стал лишь фоном, к которому приплёлся едва ощутимый нежный аромат весеннего цветка, больше не раздражая. Так вот о чём говорил маг, когда утверждал, что будет знать, если кто-то ещё на меня покусится. Вилаар стал моим мужчиной и я теперь чувствовала свой запах на нём. Значит, и к моему теперь примешался его и он тоже это чувствует?

— Прости, Филис, — осторожный поцелуй коснулся кончика носа.

Я не стала отвечать, только спрятала лицо у него на груди. Добровольно став наложницей скариса, определила свою судьбу, но лучше так, чем помешательство из-за того, что магички что-то нахимичили.

От усталости я уснула почти сразу и в этот раз без сновидений.

Вилаар разбудил меня поцелуем в обнажённое плечо, когда за окном посветлело небо и видимый с кровати из окна припорошённый нетающим снегом горный пик принялся переливаться всеми оттенками искрящейся белизны.

— Пора, мэл, — тихо прошептал маг, гладя мои спутавшиеся за ночь волосы, надо будет попросить у него расчёску, а то на голове скоро колтун будет.

— Мэл? — протирая глаза, уставилась на мужчину.

— Ты моя женщина, Филис, — хмыкнул скарис, сверкнув довольным пламенем в алом взгляде. — Привыкай к новому обращению.

— Никогда его не слышала, — нахмурившись перевела взгляд на ласкающую мой живот мужскую ладонь.

— Не думаю, что в доме Ретаара наложницами становились по собственному желанию, — изогнул иронично бровь Вилаар. — Потому и не слышала.

— Ты думаешь, что… — я даже речь потеряла от возмущения.

— Ты не сопротивлялась ни секунды, — расплылся в улыбке Вилаар, снова притягивая к себе и давая больше воли своим рукам. — И сейчас не против.

— У меня выбора не было! — вместо гнева получилось лишь сдавлено охнуть от откровенной ласки.

— У тебя он есть сейчас, мэл, — хитро подмигнул маг, замирая и наслаждаясь моим непроизвольно вырвавшимся вздохом разочарования.

Продлив ночную истому ещё на некоторое время, Вилаар всё же доказал, что моё тело уже сделало свой выбор и пусть разум ещё сопротивляется из-за всех произошедших за эти дни событий, он — мой мужчина. Что бы я не говорила против этого.

Бархатка не заставит желать кого-то, если в тебе этого нет. Она усмиряет строптивых наложниц, которые против близости и позволяет им не испытывать боли и неприязни, но никогда не заставит испытывать томление и жажду обладания. А в моём случае, она ещё и подстегнула эти ощущения, которые сплелись в странный коктейль с заложенной в моё оживление магией.

Так объяснял скарис, пока мы завтракали: он — идеально прожаренным мясом с картофельным гарниром, а я, глотая слюни на запретное пока блюдо — овощами.

После мы вместе воевали с моим птичьим гнездом вместо волос на голове и лан даже неплохо справился с плетением традиционной пятипрядной косы.

— Готова? — Вилаар вернулся в мою комнату одетый в свежую одежду.

Тёплые шаровары и зимняя рубаха на завязках красноречиво говорили о том, что и огненные маги зимой мёрзнут. Утеплённые ботинки на ногах и, удерживающие длинные рукава, наручи на запястьях. Волосы маг перехватил кожаной лентой, собрав в хвост на затылке.

— Да, — оглядев себя в зеркале, осталась довольна длинным в пол, тёплым платьем винного оттенка и туфлями в тон.

— Тогда можем идти, — Вилаар подхватил с края кровати мою дублёнку. — Ниара позже пойдёт за продуктами и купит в городе пару гребней и лент для тебя.

Кивнув магу, я приняла протянутую им руку и мы спустились вниз. Ходьба уже не причиняла столько проблем, да и движения стали значительно более плавными и уверенными. Можно было только строить предположения, что регенерация саламандры так же частично сохранилась, потому что по словам Вилаара, обычное восстановление занимает две-три недели, но никак не два-три дня.

Чёрный конь мага нетерпеливо перебирал ногами, временами взбивая правым копытом землю. Оставленный конюхом на привязи возле входа, он рвался в путь. Бережно укутанная в дублёнку, одним движением скариса, я оказалась в седле боком, маг запрыгнул следом и натянул на плечи, захваченный в холле плащ.

Вилаар чуть дёрнул поводья и конь лёгкой рысью радостно помчался к городу, где на одной из улиц укрылась обвитая фиолетовыми лианами бессмертника лавка.

Глава 13

На нас снова глазели. Уже не так откровенно, но я чувствовала сверлящие меня взгляды. Всё ограничивалось ошейником, увидев его, люди отворачивались и спешили заняться своими делами, теряя всякий интерес к происходящему. Словно ставили себе зарубку на память — у лана Вилаара появилась наложница, которую он демонстрирует владениям опального рода, которые теперь ждали нового властителя.

Знакомый домик оказался не заперт — сёстры общались с пожилым мужчиной, смешивая ему в бутылёк какие-то травы. Когда человек ушёл, окинув мою шею тем же заинтересованным взглядом, скарис распахнул дверь и втянул меня в помещение.

— Вы вернулись? — улыбнулась Аарна, расставляя по местам недавно использованные баночки.

Вилаар молча усадил меня на стол и встал рядом, буравя близняшек пристальным взглядом.

— Что вы использовали во время заклинаний и травяных сборов? — от голоса мага даже я вздрогнула, не говоря уже о значительно потерявших в цвете магинях.

— Стандартный набор, лан Вилаар, — первой взяла себя в руки Иилан. — Что-то тебя не устроило?

— Или слишком устроило? — иронично стрельнув взглядом в сторону моей шеи, попыталась улыбнуться Аарна.

— Она чувствует мой запах, — прорычал Вилаар. — Она среагировала на него, как созревшая для продолжения рода женщина.

— Это невозможно! — окончательно придя в себя, отрезала Иилан. — Её телом послужила заготовка, у голема не развиваются свойственные другим расам рефлексы и потребности, такие как сон, желание, еда. Исключением являются магические существа, восстанавливающие свой резерв посредством перечисленного.

— Мы не наделяли Филис этими качествами, лан, — робко поддержала сестру Аарна.

— Значит, каким-то образом, вы допустили ошибку, — маг подался вперёд, упираясь в столешницу рядом со мной сжатыми в кулаки ладонями. — Мэл Филис испытывает и голод, и желание, и нуждается в отдыхе.

— Мэл? — в один голос охнули близняшки. — Она сама захотела связи?

— Ещё уточнения требуются? — гаркнул Вилаар. — Показывайте все травы, которые вы использовали и структуру заклинания!

— Но, лан… — попыталась возразить Иилан, но тут же стушевалась под суровым взглядом алых глаз и затихла.

Близнецы переглянулись, принимаясь доставать с полок банки с жидкостями, снимать с натянутых верёвок пучки трав и раскладывать всё на столе возле меня и лана. Вилаар мрачно наблюдал за их действиями, отвлёкшись лишь на пару минут, чтобы связаться по кристаллу с Кинааром и запросить надёжного, проверенного осязателя. Ищейка обещал доставить такого лично.

Закончив приготовления, девушки замерли на противоположной от мага стороне, словно возводя стол в статус защитного сооружения от разъярённого мужчины. Задумчиво закусив нижнюю губу, Вилаар начал перебирать заготовки, нюхая их и некоторые откладывая в сторону. Несколько страниц, изрисованных схемами и украшенных поясняющими надписями, для меня оказались совершенно непонятными.

— Филис, — тихонько позвала Аарна, незаметно подобравшись ближе. — Ты чувствуешь только его запах или наши запахи тоже?

— Только Вилаара, — вздохнув, ответила на вопрос магини. — Сначала он был едва ощутимым, а потом стал нарастать и от этого стало плохо.

— Если бы в тебе были черты скариса, — нахмурилась девушка. — Ты бы чувствовала всех, не только его. Внешне ты человек, как и была рождена впервые. Пять лет в теле саламандры — это, видимо, слишком много для души. Таких случаев никогда не было. Вас использовали сразу, если я правильно помню то, чему учили в Академии.

— Так и было, — флегматично отозвался лан, погрузившийся в разбор баночек, но продолжавший следить за обстановкой. — Саламандр призывали в храмах, в специальных зачарованных каминах, с помощью особым образом сплетённых заклинаний. А после приносили в жертву на алтаре, умирающие души высвобождали энергию, разрушающую магическое равновесие. Они не жили больше суток и на них не испытывали разнообразную магию.

— Но Ретаар, подарил камин позже моего вызова, — перебила лана.

— Видимо, есть ещё один, о котором мы не знаем, — откладывая в сторону очередной пучок, ответил маг.

— Значит, это правда? — вздрогнула Иилан. — Лан Ретаар практиковал на магических животных свои алхимические смеси и магию?

— Да, — сухо ответил за меня Вилаар. — Сейчас не нужно об этом.

С благодарностью взглянув на мужчину, я сосредоточила своё внимание на отложенных им травах и баночках.

— Почему ты эти убрал в сторону? — беря в руки бутылёк с фиолетовой жидкостью спросила у мага.

— Что-то мне в них не нравится, — уклончиво отозвался маг, отставляя ещё один пузырёк и забирая у меня из рук другой.

— Всё наисвежайшее, лан! — подала голос Аарна, подчиняясь сестре и усаживаясь в кресло неподалёку от стола. — Мы сами собираем травы и делаем выжимки из них. С ранней весны до поздней осени, каждые пять дней отправляемся за ними в предгорье, главное не упустить момент и не дать им перецвести.

— Да лан, — поддержала сестру Иилан, усаживаясь в соседнее кресло. — Мы никому не доверяем эту работу, даже сборщикам.

— Я вам верю, — выпрямился Вилаар, закончив с разбором и хмуро уставившись на получившуюся горку отложенного. — Но меня терзают смутные сомнения, что некоторые травы могли вступить в неконтролируемую реакцию с мельчайшими остатками алхимических смесей, что сохранялись в смоле на коже саламандры.

— Но лан Вилаар, — запротестовала Иилан. — Травы и алхимия не создают живучих соединений, это мёртвый материал, не поддающийся воздействию заклинаний!

— До конца это не изучено, — ответил мужчина, подняв взгляд на магиню смерти. — Такие соединения считаются неживучими, но есть исключения, о которых не распространяются в Академии, чтобы не подначивать неуёмную фантазию студентов на эксперименты. Часть из них я отложил, осязатель скажет точнее.

Вилаар ещё раз окинул взглядом свои находки и посмотрел на меня.

— Филис, ты помнишь какие алхимические структуры создавал лан Ретаар? — Приказа не последовало, лан ждал моего добровольного ответа.

— Он редко называл то, что использовал, — пожав плечами, я попыталась припомнить хоть что-то. — Он хотел алхимией усилить свой дар. Создавая что-либо, потчевал этим кого-то из зверей, если тот выживал и становился сильнее, то Ретаар пробовал это на себе, а потом практиковал магию на самых затратных по силе заклинаниях. Если не получалось — просто выходил из себя и гонял тех, кто под руку попадётся.

— Та книга, Филис, откуда она у него появилась? — Вилаар, коснулся кончиками пальцев моей щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. — Сколько смесей по её рецептам удались?

— Ему привезли её несколько месяцев назад, я не знаю кто. Все рецепты оказались действующими и ни одной "осечки" не произошло.

— Он использовал какой-то из них на тебе?

— Все, кроме двух, — меня передёрнуло при воспоминании об одном из опытов, благодаря которому моя кожа оказалась съедена кислотой почти до мяса, а я ещё две недели не могла восстановиться.

— Филис, — Вилаар словно что-то прочитал в моих глазах и, заключив в свои объятья, упёрся подбородком мне в макушку. — Где Ретаар прятал книгу? Ни в подземелье, ни в доме её не нашли.

Проглотив судорожный комок горьких воспоминаний, я всё же поддалась желанию и обняла мага в ответ.

— Там есть зачарованный тайник, — из-за того, что уткнулась носом ему в грудь, голос прозвучал приглушённо. — Возле ледника несколько одинаковых ниш. В центральной есть незаметное из-за заклинания отвода глаз углубление, его можно найти только на ощупь. Там маленький рычаг, который открывает тайник.

— Спасибо, — поцеловал меня в макушку лан.

В дверь постучали, отвлекая от разговоров и воспоминаний.

— Лан Вилаар, — отрапортовался от входа, впущенный одной из сестёр Кинаар. — Я привёл Тиемма.

Спутник охристого оказался на голову выше помощника лана и шире в плечах. С ледяными провалами голубых глаз и белоснежными волосами, он смотрелся странно даже для скариса. Тёмный оттенок синей кожи заставил меня дёрнуться в руках Вилаара, но тот успокаивающе погладил по спине, не позволяя вырваться.

— Тиемм, — кивнул огненный маг и указал на травы и баночки. — Эти вещества использовались при создании голема, но есть вероятность, что вступили в реакцию с алхимическими остатками и дали непредсказуемый эффект. Твоя задача проверить насколько это возможно и потом забыть о том, что здесь видел и слышал.

— Да, лан, — понимающе склонил голову на бок синекожий скарис, подходя к столу.

Я замерла в руках Вилаара, боясь даже дышать. Этот оттенок кожи всколыхнул все те страхи, о которых за эти дни я постаралась забыть, но, как выяснилось, безуспешно. Маг не сказал ни слова, но судя по скрипнувшим зубам, дома мне об этом напомнит: нельзя же вцепляться в хозяина у всех на виду, как утопающий за соломинку?

Осязатель повторил действия старшего ищейки, обнюхав и осмотрев все склянки, перещупав пучки трав. Несколько из них вернулось в общую кучу, но два ингредиента моего оживления остались на месте. К записям он не притронулся.

— Её оживляли? — обратил своё внимание на меня Тиемм.

— Её, — подтвердил Вилаар, а притихшие в своём углу близнецы закивали в ответ.

— Твой запах мешает, лан, отойди, пожалуйста, — хмуро отозвался осязатель, а я снова вцепилась в лана Вилаара, не желая оставаться один на один с магом льда.

— Филис, всё хорошо, — скарис настойчиво избавился от моих объятий и отошёл в сторону.

Воспоминания рушились на плечи с каждым шагом, приближающим ко мне Тиемма. Затравленно оглядывая помещение в поисках пути отступления, я не заметила, как он оказался совсем близко и, раскрыв правую ладонь, замер напротив меня. Голубые зрачки закатились куда-то под верхнее веко, рука подрагивала в нескольких сантиметрах от моего лица, а ледяной шептал что-то себе под нос. Прошло едва ли несколько секунд, ледяной маг отступил от меня и взял в ладони тот самый пузырёк с фиолетовой жидкостью, который я крутила в руках совсем недавно.

— Это, — произнёс Тиемм и, вернув себе нормальный вид, протянул флакон Вилаару.

— Настойка фиалки, — удивлённо покачал головой лан.

Крохотная бутылочка размером с большой палец опустилась в мои ладони, возвращая мне самообладание.

— Кинаар, в замке есть тайник, — Вилаар отозвал помощника и осязателя в сторону, раздавая задания и объясняя как отыскать открывающий нишу рычаг.

Выслушав огненного мага, младший ищейка и осязатель быстро распрощались и скрылись за дверью. Вилаар, закрыв за подчинёнными, вернулся к столу, задумчиво разглядывая находку.

— Иилан, Аарна, — повернулся к замершим в испуге магиням. — Пока в замок не заселили новый род, я могу распоряжаться здесь. До окончания расследования никаких големов не создавать и, тем более, никого не оживлять. Возможно, это единичный случай из-за опытов Ретаара, но я не хочу рисковать. Одного человеческого мага с чутьём скариса достаточно.

— Да, лан, — тихо отозвались сёстры.

— Настойку я забираю с собой, — Вилаар помог мне спуститься со стола, вновь обращаясь к магиням. — Если она вступает в алхимическую связь, хотелось бы знать почему.

— Лан Вилаар, — смущённо опустив взгляд, поднялась с кресла Аарна. — Не закрывай, пожалуйста, нашу лавку — это единственный источник дохода и возможность практики.

— Об этом речи нет, — отозвался мужчина, подталкивая меня к выходу. — Если будете соблюдать законы, то и не возникнет.

— Лан Вилаар, — присоединилась к сестре Иилан, отваживаясь на робкую улыбку. — Если будет возможно, я бы хотела пообщаться потом с мэл Филис наедине. Ты понимаешь, что это уникальный случай, и я должна знать, чтобы избежать в дальнейшем…

— Не сегодня, — нахмурившись, оборвал магиню скарис. — Я пришлю Кинаара за вами, когда будет можно.

— Спасибо, лан.

Мы вышли из тёплой, пропахшей травами лавки на пронизывающий осенний ветер, который остервенело принялся вгрызаться в верхнюю одежду, пытаясь пробраться внутрь. Только на улице меня отпустило чувство леденящего ужаса, проснувшееся благодаря осязателю.

Вилаар забрал до сих пор сжатый в моих ладонях флакон и убрал в карман.

— Филис, — окликнул лан. — Не отходи от меня ни на шаг, когда будем в замке Ретааров, сейчас у меня нет времени отвезти тебя домой.

— Хорошо, — моей выдержки хватило лишь на то, чтобы протолкнуть одно-единственное слово.

Снова возвращаться туда. Там скрылся синекожий маг, там дыры в обожжённом ковре, там боль, которую не хочется вспоминать. Заторможенные мысли кричали о том, что куда угодно, только не туда, но я взялась за протянутую руку лана и пошла рядом с ним. Громада замка нависала впереди, заставляя бешено колотиться сердце.

— Тебе не нужно больше бояться, — сжал мою ладонь скарис.

— Особенно, когда Кинаар пустит слух, что я выжила, — нервно фыркнула я, дожидаясь когда лан откроет передо мной дверь.

— Филис, ты моя женщина и тебе не причинят вреда, — спокойно ответил Вилаар, но его уверенность мне не передалась.

Глава 14

Замок встретил меня полным запустением. Не было даже кресел в холле. Осязатели прекрасно знают свою работу и всё мало-мальски подозрительное уже хранится в столице, рассортированное по этажеркам, с магическими ловушками в консервирующих коробах. Если верить книгам Вилаара, многие амулеты вызова, созданные для призыва потенциально опасных существ, хранятся там, как и всё то, на чём могли остаться следы использования запретных веществ.

Лан буквально втащил меня внутрь. На пороге меня словно парализовало, я не могла заставить себя сделать и шагу, дрожа осиновым листом на стылом ветру. Но скарис был непоколебим. Даже мои клятвы, что я постою возле его коня и ни шагу в сторону, были восприняты с равнодушным спокойствием и чувствительным тычком в спину, втолкнувшим меня в притаившуюся за дверью пасть зверя. Вот только зверь оказался беззуб и даже не возмутился моим присутствием. Дом Ретааров ждал новых хозяев, забыв своих прежних владельцев. Или сделав вид…

— Филис, держись рядом и не отходи далеко, — хмуро предупредил Вилаар. — Я должен тебя видеть всё время.

— Тогда слишком часто не отворачивайся, — буркнула в ответ. — А то, сам смотреть перестанешь, а я виновата буду.

Порыв ветра всколыхнул пряди возле моего лица, а мгновением позже я оказалась прижата к стене возле входа. От холода камня, пусть и обитого бархатом, мою спину спасали две тёплые ладони, защитившие от удара лопатками о прикрытую видимой мягкостью грубую поверхность. Скарис возвышался надо мной настолько, что если бы прильнула сейчас щекой к его груди, то макушка едва бы дотянулась до подбородка мужчины. Я знала, что он высокий, но лишь сейчас ощутила весь рост нависшего надо мной Вилаара. Может, потому что отступать было некуда?

— Тебе так проще? — чуть склонив голову набок, поинтересовался лан.

— Как?

— Воспринимать врагами всех, постоянно обороняться и не подпускать никого слишком близко?

Я отвела взгляд от пылающих алыми всполохами глаз, стараясь не смотреть в них, но держать мужчину в поле зрения, не зная что ответить и теряясь в своих ощущениях. Тело помнило каждое прикосновение к нему, на губах до сих пор оставалась припухлость от долгих, требовательных поцелуев. Сократив расстояние между нами, Вилаар снова заставлял желать его, одной лишь своей близостью. Стоит только поднять руки и положить ладони ему на грудь…

Но я этого не сделала. Я не зверь, не хочу, чтобы было так. Без своих эмоций, лишь по зову тела и треклятого ошейника.

— Филис? — лан ждал ответа и не отводил взгляда, колкими мурашками щекочущего ложбинку на шее, которую он с видимым удовольствием разглядывал.

— А зачем? — показалось трудно дышать, он слишком близко, так нельзя. — Ты привыкаешь к кому-то, отдаёшь душу, а её вырывают с корнем. Я устала чувствовать, Вилаар. Страх, боль, отчаяние: их так много вокруг. Ты не знаешь…

— Ты ведь не рассказываешь, — хрипло перебил маг. — Спряталась за бронёй из колких слов и молчишь…

— Лан Вилаар? — голос неслышно подобравшегося к нам со стороны лестницы Кинаара сквозил смущением, хоть его владельца мне и не было видно, чтобы знать наверняка. — Прошу прощения, не заметил, что ты не один.

Вилаар отступил на шаг назад и сразу стало легче дышать. Только сейчас я осознала, как быстро и громко колотится сердце, эхом пульса отзываясь в ушах.

— Уже идём, — равнодушно бросил огненный маг, даже не взглянув на помощника.

Широкая ладонь скариса ухватила меня за локоть. Даже через плотный мех дублёнки чувствовалась сила его хватки, отбивая всё желание сопротивляться или ёрничать, но удержаться было сложно.

— Ты так меня не видишь, — флегматично отозвалась я, когда Вилаар буквально потащил за собой.

Рыкнув что-то сомнительно-цензурное, маг замедлился и подтолкнул меня вперёд. Под недоумённым взглядом Кинаара мы подошли к проёму справа от лестницы, где кто-то уже проломил стену, сделав широкий проход в подземелье. Судя по опалённому и почерневшему когда-то тёмно-серому камню, источник масштабного разрушения вышагивал рядом. Сомневаюсь, что в мире с наиболее редко встречающейся магией огня нашёлся равный Вилаару по силе огненный маг.

Всё те же книги по истории мира утверждали, что до войны все виды магии находились в равновесии и имели примерно равное количество носителей: стихийная магия, бытовая магия, магия творения встречались повсеместно. Да и самих скарисов было в разы больше, поэтому сила лана была бы в те времена из ряда вон выходящей — такого уровня резерва не требовалось и им владели единицы. Теперь же на них держался мир, изрядно пошатнувшийся от смерти одного из сильнейших. Тот груз, который удерживал он, теперь лёг на плечи остальных.

Я старалась не смотреть по сторонам, пытаясь отвлекаться от окружающего меня полумрака изъеденного льдом, попытками вспомнить все самые любопытные или даже странные основы, что почерпнула в библиотеке замка.

Так, например, строгая кастовая система этого мира после войны тоже дала сбой. И если раньше рождённый в низшей касте мог жить только по её условиям и не иметь шанса продвинуться выше, то теперь, если он смог развить свою магию до определённого уровня силы — имел право получить должность и определённое количество слуг.

Прошлая система сохранилась только в именах: чем раньше повторяется буква в имени, тем более высокий статус у скариса по рождению. Так Иилан и Аарна были рождены высокородными, но по каким-то причинам всё потеряли, навсегда лишившись высокопоставленного положения в обществе. А Вилаар, значительно уступавший им по рождению, но более сильный, имел свой замок, а так же полный город людей и скарисов с невысоким статусом.

Голубоватое свечение далеко впереди заставило меня замереть на месте, моментально ощутив всю сомнительную прелесть столкновения с более массивным, движущимся по инерции, магом.

— Филис! — рявкнул, дернувшись вперёд скарис, видимо, Кинаар тоже не успел затормозить.

Воздух подземелий сейчас был холодным и стылым, впиваясь в незащищённые участки кожи тысячами острейших иголок. Я всё никак не привыкну к тому, что снова могу чувствовать жар и холод. Они и раньше были, но тело ящерицы легко регулировало внутреннее тепло и от неприятных последствий опытов Ретаара довольно быстро получалось избавляться. С телом человека было сложнее.

Короткая вспышка магии льда заставила сделать судорожный вдох и лёгкие мгновенно обожгло холодом. Я слишком хорошо помнила, что обычно следовало за подобными всполохами. Однажды Ретаар ради эксперимента, ограничив магию ящерицы через ошейник, впаял меня в такой ледяной куб. Часть из подобных ему до сих пор торчала из стен с навсегда застывшими внутри существами, остальные уже куда-то дели ищейки. Если бы не повышенная регенерация саламандры, то я бы давно покоилась в столь же нелепой и беззащитной позе посреди коллекции ледяного мага. Но удалось выжить и меня освободили из магического плена.

— Это Тиемм извлекает замороженных, — встряхнул меня за плечи Вилаар, разворачивая лицом к себе. — Филис, с тем усердием, с которым ты ощериваешься против тех, кто желает помочь, лучше борись со своими страхами. Тебе здесь ничего не грозит, сколько можно повторять?

Выдав что-то малопонятное из-за оглушительного чиха, я честно желала последовать совету отпустившего меня и почему-то выругавшегося мага, но ещё один чих не позволил этого сделать. Бояться меньше не стала, но идти теперь получалось веселей: эхо подземелья радушно подхватывало каждое сотрясание воздуха, а в горле запершило.

Тиемм обнаружился за очередным плавным поворотом базальтовых скал. От одного вида обнажённого по пояс мужчины со светящимися на теле голубыми рунами мне стало дурно. Слишком похоже он выглядел. И понимаю разумом, что это другой скарис, но паника уже распахнула свои объятья. Белоснежные волосы разметались по плечам, давно выбившись из косы. Глаза мага, словно осколки льда, сияли тем же прозрачно-голубым мерцанием, что и разукрасившие тело татуировки.

Полукровка. Таких боялись, их убивали при рождении, лишь немногим удавалось спастись из-за чьей-то случайной жалости. И каждый их день был игрой в прятки с чистокровными скарисами. Они были магами, но не питали этот мир, а брали энергию из него, чтобы пользоваться своим даром. Завитки покрывшие тело осязателя, появлялись с рождения у подобных ему, позволяя моментально вычислить таких как Тиемм.

Резко развернувшись, я сочла за лучшее ретироваться отсюда, но внимательный взгляд Вилаара сказал больше, чем любые слова. Он знал. Знал и принимал полукровку таким, какой есть. Он доверил ему быть здесь и сейчас. Тому, кого все чистокровные привыкли считать бешеным животным, маг дал своё покровительство.

Голубое сияние заполнило пещеру, лишив зрения на доли секунды, паника и ужас вышли из-под контроля, сворачиваясь тугим клубком дурного предчувствия в животе. Рефлексы оказались сильнее всех попыток разума хотя бы заикнуться о том, что я в безопасности и рядом огненный маг.

Пламя чистое и ровное, словно солнечное сияние, заструилось по венам, воспламеняя кровь и послушно отзываясь в резерве моим бессознательным желаниям. Я чувствовала как нагрелся ошейник, опаляя кожу. Камень словно прилип к шее. Не знаю, чего в этот момент было больше: боли, страха или желания от всего этого избавиться? Огонь вспыхнул вокруг, выжигая воздух, очерняя камень сажей, даря подземелью запах гари. Он изливался из меня, словно нашедшая щель в толще скал река: сильный, настойчивый, жадный.

— Филис! — донёсся до меня вопль Вилаара.

Но я не могла ему ответить и остановиться тоже не могла. Казалось, что я и есть стихия: безудержная и свободная. Разве можно меня остановить?

— Филис! — крик раздался значительно ближе.

Не прошло нескольких секунд и я оказалась в объятьях мага. Его тело показалось прохладным, по сравнению с бушевавшим вокруг и во мне огнём. Наверное, если бы у меня не было тела, он не смог бы удержать и я бы исполнила свою мечту — стала свободной.

— Тише, Филис, — прижав к своей груди, маг осторожно гладил меня по волосам, что словно жили своей жизнью, развеваясь ореолом вокруг головы. — Не нужно столько магии, отпусти её.

— Я… не могу, — першение усилилось и голос получился сиплым и едва слышным. — Она… сама…

— Успокойся, — словно с маленькой принялся говорить Вилаар, попутно покрывая невесомыми поцелуями моё лицо. — Тянись к резерву, там твой источник.

— Не… там…

— Филис, он должен быть, почувствуй откуда идёт магия.

— Резерв внутри… магия… не там…

Казалось, что огню надоела игра и игрок. Его жар ласкал кожу: лихорадочно, жадно, словно хищник лакомился законной добычей.

— Больно… — губы не слушались, единственное за что ещё цеплялось сознание — горящие всполохи алых глаз.

— Прости, маленькая, — прошептал маг и сильнейшая боль выгнула моё тело в руках Вилаара.

Мне словно на миг перекрыли возможность дышать, а следом вырвали мою суть. Боль тела была лишь репетицией перед той, что последовала за ней.

— Ещё чуть-чуть потерпи, сейчас пройдёт, — голос лана донёсся словно сквозь вату.

Чувства возвращались медленно. Звуки потрясённых мужских голосов спорили друг с другом, но слова совершенно не хотели быть понятыми мною. Я ощущала лишь тепло чужих объятий и ледяной холод за их пределами.

— Поверить не могу, — прошептал откуда-то издали охристый. — Лан Вилаар, ты понимаешь, что это значит?

— Боюсь, Кинаар, всё ещё серьёзнее, чем даже я могу предположить, — ответил ему знакомый хриплый голос откуда-то сверху над моей головой.

— Вы лучше посмотрите, что она сделала, — хмуро отозвался Тиемм. — Это немыслимо. Всё это было у нас под носом, а мы даже не догадывались!

— Слишком хорошо было спрятано…

Открыв глаза, я им не поверила. Холодное сияние освещало подземелье, его стены оплавились и местами камень просто стёк на пол, обнажив то, что было погребено за ним. Сводчатая зала с ровными рядами высоких колонн освящалась чашами, в которых плясали языки почему-то синего пламени. В самом центре возвышался ониксово-чёрный камень овальной формы, а у дальней стены ровно горело магическое пламя храмового камина.

— Ты знала об этом? — холодно поинтересовался Вилаар, заставляя взглянуть ему в глаза.

Голос не слушался, в теле царила слабость магического истощения, я смогла лишь пару раз отрицательно качнуть головой. Сюда не было выхода из моего камина и Ретаар никогда не открывал это помещение при мне.

— Знаешь что это? — продолжил маг.

Снова отрицательный жест, на который едва хватило последних сил. И так нещадно чешется горло!

— Это храмовый зал, — отозвался на вопрос Вилаара его помощник. — Каким-то образом его погрузили в скалу и возвели сверху замок. Или скалу нарастили сверху. Но я не знаю магов земли такой силы.

— Верно, Кинаар, — кивнул мой мужчина, не отводя от меня своего взгляда. — А точнее: зал поклонения, с алтарным камнем и камином для призыва. Это место полностью оборудовано, чтобы призывать саламандр и приносить их в жертву. Вот только, кто это сделал?

— Думаешь, её здесь призвали? — задумчиво протянул Тиемм.

— Не исключено. А может быть, и не её одну.

Потрясённо распахнув глаза, я пыталась найти в глазах Вилаара опровержение его слов, но мужчина был мрачен, как никогда прежде. Ещё такие, как я? Ретаар — псих, если делал это!

— И никто не почувствовал, — Тиемм отвернулся от спрятанного храма и принялся уничтожать остатки ледяной магии, что возвела вокруг толстый купол изо льда, если судить по практически растаявшим остаткам.

Чувство вины кольнуло в самое сердце: я их всех чуть не убила. Что же это за магия-то такая? Почему она не во мне?

— Тише, Филис, — ладонь огненного мага осторожно коснулась моей щеки, стирая сбежавшую по ней слезу. — Всё хорошо. Ты молодец и первый магический выброс оказался весьма кстати. Тиемму и Кинаару ничего не грозило, не нужно сейчас волноваться об этом.

Каким образом он понял о чём я думаю? Кивнув лану, положила голову ему на плечо, позволяя себе немного расслабиться: может, Вилаару всё же можно верить?

Глава 15

Мужчины ещё долго обсуждали варианты как храм мог оказаться в пещере, давая мне возможность прийти в себя. Двигаться внутрь без подготовки никто не желал, да и старший ищейка не пустил.

— Может, всё же связаться с остальными осязателями? — устало спросил Тиемм, в очередной раз заглядывая в проём и трогая вновь застывший камень.

— Они тут же уничтожат это место, — хмуро отозвался Вилаар, помогая мне встать и поднимаясь сам. — Я должен разобраться. Призывать её должны были здесь или в подобном месте, сам по себе храмовый камин не работает. Тот камин, который ликвидировали, однозначно был тем, через который Филис и призвали, иначе бы она не почувствовала, что его уничтожают. Как только умудрились незаметно провернуть всё с переправкой его в антикварный магазин и продажей Ретаару обратно? Зачем был этот спектакль?

Лан потёр виски, отступая от меня и приближаясь к пробитой стене.

— Филис, если бы ты была скарисом, цены бы тебе с этим даром не было. Таким сильным он больше не будет, это просто выброс переполненного резерва.

— То есть плавить камни я не буду? — ехидно отозвалась на слова огненного мага. — Твой замок в безопасности?

— Не будешь, — подтвердил Вилаар, проигнорировав мою язвительность, и, последовав примеру подчинённых, заглянул в проём. — Мне не нравится, что ты не чувствуешь магию в себе. Резерв наполняется ею извне, так не должно быть.

— А если учесть, что магия людям вообще не свойственна… — мрачно хмыкнул ледяной маг. — Если её огонь извне, как и мой лёд, то смогу объяснить принципы.

— Ты их и сам до конца не понял, — отмахнулся старший ищейка. — А то, что понял давно мне объяснил — разберусь.

Как интересно. Жадно вслушиваясь в явно дружескую перебранку магов, я пыталась рассмотреть со своего места загадочный храм. Что-то в его атмосфере меня настораживало всё это время. Всё так же ровно горело синее пламя в чашах по периметру, я насчитала по двенадцать чаш с каждой стороны. Устремившиеся к далёкому потолку чёрные колонны смотрелись бы внушительно и грозно, если бы не цепочки изумрудного цвета букв и символов, словно декоративные змейки украсившие их поверхность. Серые с белыми прожилками мраморные плиты в щербинках и трещинах, что давно обтесались и загладились, говорили о том, что у храма внушительная история и много ног полировали его пол долгие годы. Чёрный же алтарь, словно сгусток тьмы, чётко выделялся и ярко контрастировал со всем помещением. Камин, так похожий на мой и при этом неуловимо другой, массивно смотрелся возле стены и сеял отблески на плиты перед собой.

— Вилаар, — я дёрнула мужчину за рукав плаща, с опаской поглядывая на Тиемма. — Что ты собираешься делать?

Вместо ответа скарис прошептал несколько певучих слов и создал огненный ветер, прошедшийся по помещению храма от нас и до противоположной стены. Сплошной поток пламени морской волной прокатился по мрамору и разбился о базальт.

— Ловушек нет, странно, — подал голос до сих пор хранивший молчание Кинаар.

— Ничего странного, — возразил ему полукровка. — Если храмом часто пользовались и были уверены в его неприкосновенности, то нет смысла возводить стерегущие заклинания и тратить силы на их своевременную подпитку.

— А как же маячки распознавания? — назидательным тоном отозвался охристый. — Их структура пропускает тех, кому разрешён доступ и чья аура вплетена в охранное заклинание. Посторонним же приходится туго.

— Ты огонь видел? — иронично фыркнул ледяной маг, с долей отеческого превосходства поглядывая на юного скариса. — Если там что-то и было, Вилаар это выжег. Смотри, теперь лёд будет для твоего спокойствия.

Тиемму не нужны были слова. Руны на его торсе полыхнули голубым сиянием, глаза засветились белым светом и с пальцев мага сорвались тонкие наконечники ледяных стрел, вспоровшие воздух и рассыпавшиеся в осколки от встречи с колоннами и стенами.

— Понял? — иронично приподнял брови полукровка, забирая с пола остатки своей рубахи и куртки. — Постаралась, девочка, и в чём я теперь домой пойду?

Мрачный синий взгляд с искорками веселья остановился на мне, и я не нашла ничего лучше, чем спрятаться за спину своего мага. Вилаар лишь усмехнулся, стягивая с себя плащ и протягивая Тиемму под очередным моим громогласным в условиях эха чихом.

— Первый раз вижу мага огня, который умудрился замёрзнуть и заболеть, — хохотнул полукровка, принимая одежду и пряча под ней свой руны. — Слабенькая она у тебя, Вилаар. Есть над чем поработать.

— А ты в следующий раз поближе к выбросу магии стой, — огрызнулась в ответ на насмешку.

— Ледяной хвост приращу и отломаю, — флегматично фыркнул Тиемм, возвращая своё внимание подземному храму.

— Тебе Вилаар не позволит, — показала магу язык и вовсе он не страшный, когда смеётся.

— Мне Вилаар поможет.

— Я обоим хвосты наращу и так оставлю, — рыкнул обсуждаемый и перешагнул через застывшую каменную массу. — Идёмте, осмотрим всё, к стенам близко не подходите и ничего не трогайте. Тиемм, твой дар сейчас нужен больше всего в районе камина. Кинаар, осмотри колонны. Я займусь алтарём.

— А я? — решилась задать вопрос и тут же об этом пожалела.

— Ты. Стоишь. Здесь. — отрывисто припечатал огненный маг, сопроводив слова рассерженным взглядом.

— Я не смогу стоять здесь и быть в поле твоего зрения, — растянула губы в довольной улыбке, стараясь скрыть любопытство и желание зайти внутрь храма, наблюдая как на скулах мага заходили желваки.

— Там может быть опасно, я не смогу следить за обстановкой и за тобой.

— С тобой рядом спокойнее, — сглотнув комок в горле, выдавила признание, не ожидая, что маг воспримет его всерьёз.

Оставаться одной среди тоннеля полного холода и камней, среди вмороженных в лёд существ? Я была здесь сотни раз, но ещё никогда в том облике, который не позволяет уйти бесследно через огонь и является смертным. Сейчас я всей душой желала лишь того, чтобы просто жить и больше ничего не бояться. Лучше с огненным магом, чем без него.

— Отойдёшь хоть на шаг, тут и оставлю.

Усердно закивав в знак согласия, шагнула в проём вслед за Вилааром. За мной последовали Кинаар и Тиемм.

Скарисы разделились сразу же, как слаженная команда двинувшись исполнять поручение старшего. Я следовала по пятам за огненным магом, постоянно спотыкаясь и ловя на себе его раздражённые взгляды.

— Филис, аккуратнее, — предостерёг Вилаар, когда я в очередной раз споткнулась носком туфли о широкую щель в полу и окружающую её каменную крошку, цепляясь за тунику скариса в попытке устоять на ногах.

Вблизи алтарный камень оказался просто огромным. На нём спокойно можно было разместить парочку скарисов, а для такого тонкого и низкорослого тела как у меня и подавно место найдётся.

Вилаар снова спустил свой огонь, облизавший камень, как дворняга сахарную кость. И ничего не произошло. Задумчиво разглядывая алтарь, огненный маг периодически отправлял в его сторону какие-то заклинания. Стараясь его не отвлекать, я сделала пару шагов в сторону, снова споткнулась и принялась разглядывать мрачное убранство заброшенного места.

Тихий шорох, странный и неестественный для этого места, словно кто-то смял бумажный лист, заставил меня резко обернуться к огненному магу. Я не успела увидеть, что было причиной, но на моих глазах Вилаар начал заваливаться назад, а по левому плечу расползалось кровавое пятно. Он только крепче сжал зубы, но устоял.

Теперь краем глаза увидела как съехала чуть в сторону маленькая плита, прикидывавшаяся до этого момента сколом на камне в стене и острый дротик, поблёскивая, нацелился на мага в районе груди. Вилаар его не видел, быстро оглядев пространство, он давал знаки Тиемму и Кинаару отступать ко входу.

— Нет! — впервые в жизни я действовала не задумываясь.

Тяжело ли оттолкнуть с дороги сильного мужчину? Почти невозможно тому, в ком едва ли больше полутора метров. Адреналин или аффект, тут пусть учёные объясняют, мне же чуть-чуть не хватило времени и усилий. Вилаар пошатнулся, отступая под моим натиском, и второй удар прошёл по касательной в нескольких сантиметрах перед моим лицом, задев то же самое плечо мага.

— Ты что делаешь? — рыкнул скарис, хватая меня за плечи и встряхивая. — Жить надоело?

— Там плитка, под ней дротики, — огрызнулась в ответ.

Я ему жизнь хотела спасти, а он… Неприкрытая обида царапнула душу, неприятным осадком оседая внутри.

Ещё один шорох теперь услышал и огненный маг, схватив меня за руку, он потащил в сторону выхода, до которого Кинаар и Тиемм уже добрались. Лан сорвался на бег, заставляя последовать за ним. Дротик чиркнул воздух рядом с моей шеей и повис на воротнике дублёнки, застряв в плотном меху.

Вилаар вытолкнул меня в тоннель, сам выбрался следом. Тяжело дыша после забега, я замерла возле стены слева от разлома, скарисы расположились здесь же.

— Я же говорил, что могут быть ловушки, — насупившись и упрямо поджав губы, нарушил молчание Кинаар. — А вы не стали слушать.

— На магию они не среагировали, — выпрямляясь во весь рост и одаривая охристого хмурым взглядом, ответил Тиемм. — Их там не должно было быть!

— Не все ловушки построены на магии, — так же выпрямился помощник лана. — В Академии мы изучали старые системы построения скрытых ниш.

— Скрытое — не скрытое, — возмутился полукровка. — Мы прошлись двумя стихиями, хоть на что-то, да среагировала бы ловушка, возможно, здесь есть удалённое управление или рядом кто-то был, а мы не заметили.

— Всё верно, — странно кашлянув, осадил спорщиков огненный маг, зажимая повреждённое ударом на вылет плечо. — Если храм так стар, как выглядит, система ловушек может быть иной, она могла быть ориентирована на действие: наступить на камень, нажать на рычаг…

Услышав слова мага, я почувствовала как внутри всё заледенело: когда отходила от Вилаара там возле алтаря, почувствовала как нога скользнула вслед за камнем, который дёрнулся вниз и тут же встал на место, я споткнулась от этого, но не придала значение. Выходит это я виновата?

— Камень, — тихо прошептала себе под нос.

— Что? — развернулся ко мне маг, требовательно заглядывая в глаза. — Говори громче, если что-то знаешь.

— Я на камень наступила, — ещё тише, чем до этого, прошептала я.

Обменявшись хмурыми взглядами, мужчины приготовились попробовать ещё раз пойти в храм, но Вилаар вдруг закашлялся и пошатнулся.

— Вил? — я бросилась к магу, но меня опередил Тиемм, помогая Вилаару усесться на пол. — Что с тобой?

— Филис, — хмыкнул лан, покрываясь испариной. — Что я тебе говорил по поводу сокращения моего имени?

— Что будешь целовать, — покраснев до кончиков ушей, села рядом с магом.

Убрав руку Вилаара с плеча, я разорвала ткань туники и почувствовала как в душе зашевелился ужас. Рука мужчины, словно паутиной, покрылась чёрными росчерками и они становились всё темнее и толще.

— Яд, — процедил сквозь зубы полукровка. — Чтоб Ретаару перерождения не дали!

— Яд? — испуганно взглянув на ледяного мага, я повернулась к Вилаару, чьи глаза стали закатываться под верхнее веко. — И что делать?

— Богам молиться умеешь? — хмуро бросил Тиемм, прикладывая ладони к плечу потерявшего сознание мужчины.

— Нет.

— Кинаар, бегом наверх, — распорядился полукровка, отпуская магию и заковывая руку друга в лёд. — Мага жизни сюда и осязателей вызови. Пусть захватят ловчих.

Охристый тут же бросился прочь, а я застыла возле вздрагивающего от холода и забытья мага.

— Что с ним будет?

— Если Кинаар успеет, то почти без последствий обойдётся.

— А если не успеет?

Под внимательным взглядом льдисто-синих глаз мне стало неуютно, но я не отвела свой взгляд. Если с Вилааром что-то случится… Даже думать не хочу! Пусть рычит, ругается, прикасается, только бы остался жив!

— Если не успеет, то пойдёшь со мной, что бы не случилось и не подавая вида, что должно быть иначе.

— Почему? — во рту пересохло и голос отказывался повиноваться.

— Так будет лучше.

— Для кого лучше?

— У меня нет права говорить об этом, это распоряжение Вилаара на подобный случай и не мне оспаривать его приказы, хоть я и не в восторге.

Повернувшись к изрядно потерявшему в цвете кожи огненному магу, я осторожно коснулась ладонью его щеки. Что же ты задумал, Вилаар? Если даже действия других на случай своей смерти просчитал.

Ты только выживи, Вилаар, я сама тебя поцелую. Только выживи, ладно?

Глава 16

Уже через несколько минут туннель постепенно начал наполняться шумом, лязгом, топотом ног. Я обессилено привалилась плечом к стене, пока Аарна колдовала над огненным магом. Лёд остановил распространение заразы, но не мог вытянуть её из тела лана. На мгновение придя в себя, Вилаар схватил меня за руку и сжал ладонь. Каким-то образом, всего лишь парой хриплых слов, отозвавшихся теплом в бархатке, он почти до конца опустошил мой вновь восполнившийся резерв, оставив лишь крохи, которые позволяли мне держаться и не терять сознание.

— Опять эта алхимия, — раздавшийся сбоку голос Тиемма разразился гневной тирадой из мало понятных мне слов и явно далёких от цензуры. — Умеешь ты влезть в неприятности, Филис!

Полукровка извлёк из моего воротника уцелевший дротик и сейчас занимался тем, что изучал его с помощью своего дара.

— Я не просила меня призывать, — вяло огрызнулась от изводящего меня нелестными комментариями ледышки. — И не знаю ничего о ваших храмах, ловушках. Вы с Вилааром тоже кинулись вперёд не слушая Кинаара, уверенные в своём превосходстве. Магию они использовали и всё проверили.

— Тебе было сказано не отходить ни на шаг, — не унимался Тиемм. — Какого демона ты попёрлась осматривать храм?

— Я всего на пару шагов отошла!

— Благодаря твоим шагам Вилаар чуть не умер, — вызверился на меня ледяной маг.

— Не надо меня одну делать во всём виноватой, — не выдержала я и сорвалась на раздражённое шипение.

Чувство вины и без того грызло душу, а ледышка лишь прибавлял боли своими обвинениями. Магия исцеления не требовала особой тишины, чем и пользовался последнее время полукровка.

Кожа Вилаара стала темнее, но сам он так больше и не пришёл в сознание, Аарна погрузила его в целительный сон и хмуро поднялась на ноги.

— Ему нужно в замок, сохранять покой и поддерживать тепло тела, — принялась объяснять мне магиня. — Огонь выжжет остатки заразы, но потребуется время. Завтра он ещё будет слаб, но уже к вечеру, думаю, всё будет в порядке.

— Спасибо, — робко улыбнулась девушке.

— Не в первый раз его вытаскиваю, — отмахнулась Аарна. — Он любит лезть в самое пекло, а потом отлёживаться с довольным видом. Этим должна Кирра заниматься, но у нас он чаще бывает со своими ищейками. Лан Ретаар особо не следил за исполнением своих обязанностей, и лан Вилаар оказывал помощь за него.

Тиемм и Кинаар подняли огненного мага на ноги и, положив его руки себе на плечи, потащили к выходу. Мы с Аарной присоединились к ним мгновением позже. Базальтовые пещеры закончились выходом в холле и вскоре мы оказались на улице, где уже ждал вызванный кем-то экипаж. Запряжённая четвёркой вороных коней закрытая карета тёмного дерева с оконными проёмами в дверях и замершим в ожидании возницей из людей на облучке, вместила в своё нутро Вилаара на одном из сидений, на другом — напротив — уселась я и лениво примостился ледяной маг.

— Трогай, — крикнул в окно полукровка и откинулся на спинку сиденья, не сводя напряжённого взгляда с лежащего на боку Вилаара.

Повозку слегка тряхнуло, и с шорохом она сдвинулась с места. Кони мерно стучали подковами по каменной мостовой города, двигаясь по воле возницы достаточно быстро, чтобы не затягивать поездку, но и не раскачивать при этом экипаж. Повисшее молчание сбивало меня с толку, оно давило со всех сторон до такой степени, что на миг мне показалось будто меня душит приступ клаустрофобии.

Тугая повязка стискивала плечо лана: кипенно-белая с просочившимися на поверхность алыми пятнами крови, она вновь и вновь привлекала к себе внимание. Моя вина в том, что огненный маг сейчас в таком состоянии. От этого ощущения хотелось забиться в самый дальний угол кареты и там съёжиться, чтобы никто и никогда меня не нашёл. Но вместо этого я не сводила глаз с этой бело-алой повязки, с каждой минутой всё больше ощущая как болит неестественно выпрямленная спина.

А Тиемм всё молчал, лишь изредка поправляя лежащего Вилаара, если тот начинал съезжать с сиденья от небольшой, но тряски.

— Филис, хватит уже, — устало обронил полукровка, отбирая у меня подол дублёнки, который я неизвестно сколько времени бездумно тормошила и перебирала пальцами. — Ты слышала Аарну, завтра с ним всё будет хорошо.

— Угу, — единственное, что смогла произнести, не разжимая упрямо сжатых и зудящих от этого губ.

Переплетя пальцы между собой, устроила ладони на коленях. Оставив в покое дублёнку, я продолжала гипнотизировать повязку и боялась взглянуть в расслабленно-спокойное лицо огненного мага. Казалось, что стоит мне это сделать, он откроет глаза и в них будет осуждение. Он ведь изначально действительно хотел мне помочь, а я принимала всё в штыки, не думая, что своим поведением обижаю единственного, кто вступился за меня. А я его подвела, не сделала такой малости. Всего лишь постоять на месте требовалось.

Когда карета добралась до замка, солнце уже начало склоняться к закату. Накрутив себя до такой степени, что в глазах рябило от красного и белого, я едва смогла выбраться из кареты. Руки дрожали, коленки тоже. Из замка навстречу выбежал Тиэр, спеша помочь ледышке выгрузить из экипажа Вилаара и добраться с ним до замка.

Я тенью шла следом, боясь взглянуть хоть на кого-то и, добравшись до своей комнаты, упала в кровать, давая волю слезам. От всего пережитого почти сразу провалилась в нервный сон, отпустивший меня из своих объятий лишь когда за окном уже изрядно стемнело.

Сняв с себя верхнюю одежду, в которой так и уснула, и оставшись в платье, вышла из комнаты. Приглушённое сияние световых шаров лилось из приоткрытой двери библиотеки. С радостно зашедшимся сердцем я бросилась к ней и распахнула, но копна белых волос виднеющаяся над креслом, умерила мой пыл. Расположившись у окна, Тиемм дремал, тихо посапывая. Плащ Вилаара валялся в соседнем кресле, но полукровка где-то добыл серую домашнюю тунику, даже в расслабленном его состоянии бывшую ему великоватой. Ледышка уступал огненному магу и в ширине плеч, и в росте.

Пустая чашка и поднос с грязной посудой говорили о том, что полукровка был желанным гостем в этом доме, учитывая то, что Ниара нашла возможным озаботиться о его ужине. Нетронутая порция рядом недвусмысленно намекала, что и обо мне тоже позаботились, вот только я спала и не слышала, если кто-то звал.

Покинув библиотеку, отправилась в комнату Вилаара. Мага раздели и укрыли одеялом до самых подмышек, руки лежали поверх. Расслабленный, спящий, он сейчас казался просто мужчиной. Не скарисом, не хозяином. Хоть моё горло по-прежнему и опоясывала белая бархатка с зачарованным камнем.

Подчинившись какому-то внутреннему порыву, я забралась на кровать и, вытянувшись вдоль тела мага, положила голову на непострадавшее плечо. Вилаар что-то пробормотал во сне и, обхватив за талию, притянул меня ближе к себе. Терпкий запах цитруса и мяты привычно защекотал ноздри, уже не вызывая отторжения, наоборот, даря чувство умиротворения.

Разглядывая тёмное небо за окном и бьющий через стекло свет очень яркой полной луны, я вдруг поняла, что же так насторожило меня в храме. Резко сев на кровати, попыталась привести в порядок мысли. Запах! Из храма пахло Вилааром! Цитрус и мята — это его запах, я ощутила его сразу, но не обратила внимания, потому что скарис был рядом и разум машинально связал эти явления между собой. И только сейчас, в спокойной обстановке смогла осознать несоответствие.

Странный отдалённый шум, похожий на звон разбитого стекла, отвлёк меня от мыслей. Напряжённо вглядываясь в закрытую дверь, я прислушивалась к звукам, но в доме царила ночь и тишина. Тихий скрип и в комнату тенью проскользнул Тиемм, тут же прикрыв её за собой, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Приложив палец к губам, полукровка окинул меня предостерегающим взглядом и застыл возле двери с той её стороны, что открывалась внутрь и упиралась в стену. Взмахом ладони ледяной маг приказал лечь и, боясь ослушаться, я снова прильнула к Вилаару. Вот только в этом положении мне не видно было ни дверь, ни Тиемма.

Как же начинаешь чувствовать и как же хочется жить, когда становишься смертной! Я уже успела позабыть эти ощущения, но с того самого дня, как получила человеческое тело, от страха потерять всё и защитить себя во что бы то ни стало — не избавиться.

Почему в храме пахло магом? Мысль стучала висках, пока ожидание неизвестности затягивало петлю, заставляя сердце биться чаще. Едва слышный скрип и шорох шагов, наконец, возвестил о появлении в комнате кого-то ещё.

— Маг до завтра не очнётся, — едва слышный шёпот смутно знакомого мужского голоса нарушил тишину ночи. — Ящерица должна быть в амулете. Ищи с красным камнем. Рубин или гранат, что-то подобное.

Крепко зажмурившись, я задержала дыхание. Судя по шорохам, незнакомцы копошились в районе письменного стола: шуршали бумаги, скользили в полозьях ящички. Тиемм не издавал ни звука из своего сомнительного укрытия. Казалось, что стук моего сердца слышно на всю спальню.

— Девчонка не проснётся? — вдруг вопросил один из голосов. — А ну, как доложит утром?

— А ты шуми потише и обойдётся, — ответил второй голос. — Если что, хозяин дал порошок, который утихомирит кого хочешь.

Тихие шаги, приглушённые ворсом ковра, приблизились к кровати со стороны Вилаара и в лицо мне донёсся смрад чужого дыхания, напоминающего о хорошо проведённом накануне вечере. Перегар мог означать лишь одно: пробравшиеся в дом — люди. Скарисы не имеют никаких для человеческого осязания запахов, вот только у меня в отношении огненного мага вышла с этим промашка.

— Кажись не спит, — выдохнул на меня порцию очередного зловония незнакомец.

И тут я уже не смогла сдержаться, скривившись, открыла глаза, встречаясь взглядом с неопрятным мужчиной. Тем самым, который выходил из лавки в наш последний поход к близняшкам.

— И правильно делает, — раздался от двери смешок полукровки, а следом в наклонившегося ко мне мужчину врезался ледяной осколок, отбрасывая его прочь.

Второй мужчина издал странный переливчатый свист, прежде чем и его настиг удар ледяного мага.

Грохот двери возвестил о прибытии подмоги, вот только не к нам. Сев на кровати, я пыталась закрыть собой Вилаара, с ужасом наблюдая за входящими в комнату скарисами.

— Ты? — я не сдержала изумления при виде появляющегося в дверном проёме капитана Эффора.

— Разве мы знакомы? — гадко ухмыльнулся мужчина, закручивая на ладонях небольшие смерчи и направляя их на Тиемма, который не растерялся и принялся возводить ледяную стену между собой и кроватью.

Комната наполнилась холодом и звуками битвы. Эффор привёл с собой ещё четверых воздушных магов, среди которых была и его дочь — Миира. Яростно сверкая глазами эффектная брюнетка, полная копия своего отца, смерила меня презрительным взглядом. Бушевавшая в холодных как сталь, серых глазах ненависть, словно ушат холодной воды, отрезвила и заставила действовать.

Не обращая внимания на сражающихся мужчин, девушка грациозно избежала битвы и вдоль стены обошла преграду изо льда.

— Где амулет, скарисова подстилка? — прошипела Миира, приближаясь ко мне и призывая свою магию. — Скажешь и сохраню тебе жизнь, будешь дальше хозяйской шавкой.

— А ещё что тебе рассказать? — прорычала в ответ, приподнимаясь и сжимая кулаки.

Нет у меня чувства самосохранения в экстремальных ситуациях. Привыкла быть ящерицей безнаказанной. За себя страшно будет потом, сейчас главное, чтобы Вилаар не пострадал ещё больше.

— Не слишком ли храбрая для человечки? — сплюнула на пол брюнетка, делая ещё шаг ближе. — Вижу, что мой суженый избаловал свою зверушку, но скоро всё изменится и ты будешь знать своё место, рабыня!

— Не слишком ли наглая для бабы на корабле? — не осталась в долгу и тут же схлопотала удар воздушным потоком в грудь, сбросивший меня с кровати.

Звон осыпавшегося льда на миг отвлёк моё внимание от девушки, за что и поплатилась: ещё один порыв ветра отбросил меня к окну. Больно ударившись спиной о подоконник, я упала на пол рядом с телом пытавшегося до этого меня одурманить своим жутким зловонием человека и постаралась подняться. Как же не вовремя маг заблокировал мой дар! Словно отозвавшись на сожаление, огонь преданно заструился по венам, ласковым щенком облизывая пальцы и ладони. Слишком мало, чтобы причинить существенный урон, но внимание отвлечь можно, а там Тиемм придёт на помощь. По крайней мере, я на это надеялась.

— Не может быть! — сузила стальные глаза Миира. — Ты! Отец, душа саламандры в девушке!

— Не трогай её! — рыкнул голос Эффора и бой закипел с новой силой.

Я видела лишь вспышки ледяного сияния, просвечивающего рунами сквозь тунику, и мелькающего в воздухе ледяными стрелами. Вот только полукровка уже выдохся, одежда в нескольких местах истрёпана и из тела под ней сочится кровь.

— Четыре на одного, не мало ли в вас чести? — пытаясь отвлечь внимание на себя, послала крохи магического огня, больше извлечь из-под нагревшегося камня не удалось, в сторону капитана и его помощников.

Мужчины меня проигнорировали, а Миира создала воздушный поток, окруживший своим кольцом, отрезая дорогу к распростёртому на постели телу Вилаара. Я могла лишь бессильно наблюдать как всё больше терял силы ледяной маг, пока не настал тот момент, когда он отлетел к стене и больше не поднялся.

Воздушники обступили меня, разглядывая как неведомую зверушку. Зашипев, я попыталась снова призвать магию, но лишь тоненькие слабые искорки усеяли пол.

Эффор что-то прошептал и мне в затылок врезался поток магии, вышибая воздух из лёгких и опуская на окружающий мир темноту.

Глава 17

Молоточки боли впивались в мой измученный разум, убеждая в том, что жива и ничего ещё не кончилось. Царящий вокруг раздражающий гул постепенно распался на отдельные голоса. Так хорошо знакомые и привычные, за последнее время я почти сроднилась с ними.

Не знаю сколько прошло часов или дней. Несколько раз я приходила в себя, но почти сразу мне в рот силой вливали какую-то жидкость, что снова уносила в страну беспамятства. Сейчас я ожидала того же, но либо моё пробуждение никто не заметил, либо это было уже не важно.

Мир вокруг странно покачивался, голова кружилась и во рту пересохло так, что пустыня могла позавидовать.

— Это невозможно сделать, отец, — проскулила с какой-то обречённостью Миира. — Если мы переправим её им в таком виде, плакал весь доход. Они ждут ящерицу, а не женщину скариса! Нам не заплатят ни монеты! Мне откажут в браке с ланом Вилааром, если узнают, что мы похитили его наложницу! Повелитель не даст разрешения на связующую церемонию и я останусь без возможности жить в роскоши до самого забвения, и без детей, которым смогу передать свой дар.

— Ты думаешь только о своей выгоде, Миира, — донёсся спокойный, уверенный голос капитана, но в нём проскальзывали нотки раздражения, видимо, разговор шёл уже по кругу. — Наша семья на мели, вот о чём ты должна думать. И если им так нужна огненная душа — пусть забирают как есть. Платят за неё хорошо и её облик не важен. Ты сможешь подтвердить свой дар Совету без проблем и стать женой этого выскочки.

— Отец, ты не понимаешь! — взвизгнул девичий голос. — Она же маг и сильнее меня! Ты видел, что она даже ошейник почти поборола и знаешь, что бывает за продажу своих в рабство!

— Это уже не проблема, — усмехнулся капитан. — К утру от замка твоего лана ничего не останется и выбора у Вилаара не будет, он поползёт на поклон к своему дяде и примет, как наследование, так и связующие узы. Тебе не о чем беспокоиться.

— Но она…

— Просто человеческая девка, — отрезал Эффор. — Лучше придумай как снять с неё ошейник, не задействовав магию слежения.

— Это ошейник наложницы, — глухо отозвалась дочь. — Его может снять только Вилаар.

— Значит, заставь его это сделать! — раздался звук удара о дерево и глухой топот тяжёлых сапог, после чего хлопнула дверь.

— Урод, — судя по странному едва слышному шлепку, Миира сплюнула на пол, прежде чем последовала за отцом.

Вновь хлопнула дверь и, осторожно выдохнув, я открыла глаза. Крупные деревянные плашки стен, в которые упёрся мой взгляд, отличались от традиционной тканевой обивки в домах скарисов. Аккуратно повернулась и многострадальная голова тут же взорвалась мириадами ярких звёздочек и новой волной боли, заставившей зашипеть сквозь стиснутые зубы. Где бы я ни была, надо выбираться отсюда и предупредить Вилаара. Поборов приступ дурноты и оправив платье, села на кровати, которая оказалась прикручена к стене двумя массивными цепями на манер корабельных. Обведя мутным взглядом помещение, наткнулась на окно-иллюминатор и почувствовала как возвращается тошнота на пару с липким мрачным предчувствием.

Небольшая комната вмещала в себя только кровать, стол и прикрытый деревянной крышкой квадратный нужник за ширмой. Сомнительные ощущения в организме отозвались в закромах памяти напоминанием о том, что это место стоит посетить, хотя бы затем, чтобы избавиться от дикой тошноты.

Все эти резко и вдруг обозначившиеся симптомы нормальной жизни оформились в осознание: я не голем, а самый настоящий человек с желаниями и действиями. Видимо, сам процесс формирования занял некоторое время и теперь завершился, потому что всё то, что было прежде смутным, окрасилось чувствами и ощущениями. Всё из-за мага и его запаха! Хотелось выть от тоски и прыгать от счастья. Странный коктейль из эмоций кружил голову. Я действительно живая!

Справившись со всем необходимым, подошла к иллюминатору. Комната по-прежнему покачивалась и теперь понятно было почему. За окном плескались волны рядом с пристанью: туда-сюда сновали деловитые матросы из людей, степенно вышагивали скарисы, выбирая товары на припортовой ярмарке, грузчики носили тюки и катили бочки. Всё ещё крепко привязанный швартовыми к кнехтам, корабль мягко скользил на волнах вверх и вниз, подчиняясь движению течения.

Солнце клонилось к горизонту, окрасив небо в розово-сиреневые тона, с далёких теперь гор, едва видневшихся на горизонте, ползла ночная тьма. Значит, меня и огненного мага разделяет примерно дней семь. Добираться туда пешком будет намного дольше.

Была бы саламандрой, стоило бы только найти огонь и поминай, как звали. А здесь что прикажете делать? Одна надежда, что меня всё ещё считают спящей и не стоящей внимания. Осмотрев через стекло пристань, обнаружила небольшой закуток за бочками справа, если получится добраться до туда, то совсем недалеко до улицы и прохожих там почти нет. Определившись с местом, постаралась унять вновь возникшую тошноту, видимо, морские путешествия — не мой вид досуга.

Пробралась на цыпочках к двери и прислушалась: отдалённые звуки отрывистых команд и гул голосов доносились откуда-то издалека. Шагов слышно не было и я осторожно взялась за дверную ручку, та поддалась, словно ждала моего жеста. В коридоре обнаружились ещё несколько дверей в каюты и люк в полу на нижнюю часть корабля. Ежесекундно озираясь, пробралась до ведущей наверх лестницы, под которой тут же пришлось спрятаться в тихой надежде, что мелькнувшая зелень платья в полумраке осталась незамеченной. На световых шарах, к моему невероятному облегчению, Эффор экономил.

Пара матросов, о чём-то переговариваясь, спустились по ступеням и устремились прямо по коридору прочь. Дождавшись когда стихнут их шаги и удалятся дальше в сторону разговоры возле люка, проскользнула наверх. Палуба кипела в работе: грузы поднимались силами ветра на борт и весь экипаж сосредоточился на этом действии: скарисы — направляя и корректируя движения воздуха, люди — придерживая тюки и ящики.

Какая удача была на моей стороне, я не знала, но изо всех сил упрашивала, чтобы она не закончилась в самый неподходящий момент!

Скрываясь за уже поднятыми на корабль, но ещё не убранными в трюм товарами, пробралась до сходней, с трудом удержавшись от счастливого визга: оба наблюдателя резались в карты, совершенно не озаботившись безопасностью подходов, полностью увлечённые игрой. Оглянувшись в последний раз на занятых делами скарисов и людей, подобрала юбки и бросилась прочь с корабля. Достигнув примеченного укрытия, замерла за ним, чувствуя как бешено колотится сердце. Совсем немного и спасена! Думать о том, как доберусь до Вилаара, даже не пыталась. Главное сбежать, а проблемы решать буду по мере поступления.

Отдышавшись от быстрого бега, выглянула из своего укрытия в сторону примеченной мною улицы и наткнулась на пару льдисто-голубых глаз, не сводящих с меня насмешливого взора. Тиемм поднял вверх руку, ладонью вперёд, убеждая оставаться на месте и не шевелиться. Уже через пару секунд я поняла почему: громкие крики на корабле ознаменовали обнаружение моего исчезновения. Всё вокруг пришло в движение и укрытие уже не казалось таким надёжным. Тревожно заметавшись, постаралась вжаться в ящики и слиться с их тенями, вечер тут играл на руку, но недолго. Когда вокруг маги, рано или поздно тебя обнаружат.

— У ящиков справа! — заорал чей-то голос на корабле, а мгновением позже надо мной повис жирный световой шарик, выхватив моё убежище из сумрака.

Порыв ураганного ветра разметал в стороны тяжёлые ящики, словно ребёнок игровые кубики, оставляя меня испуганной целью на открытом пространстве. Если бы не подбежавший полукровка, быть мне уже на корабле. Порыв ветра, должный поднять меня в воздух, схлестнулся с ледяной крошкой и развеялся.

— Ты! — зарычал Эффор, бессильно мечась по палубе. — Я лично убедился в твоей смерти!

— Я управляю льдом и могу контролировать своё тело, капитан, — изобразив шутовской поклон, Тиемм сцапал меня за локоть. — Вы взяли чужое и за это придётся ответить.

— Арестовать корабль и команду! — донёсся из проулка зычный клич и на пристань хлынули ищейки и дознаватели.

— Ты мне ещё ответишь, проклятая ящерица! — в приступе злобы потрясла сжатым кулаком в воздухе Миира, прежде чем оказалась в блокирующем ошейнике.

Сердце не верило в такое лёгкое избавление и предчувствие нависшей огромной подставы удушливым маревом витало в воздухе. Кому-то я понадобилась и этот кто-то живёт за морем. Эффор провалил задание, но это не значит, что не придут другие. Я чувствовала себя глупой, как пропустила тогда в доме намёки на его планы? Неужели впервые в жизни он согласился работать без залога? Или заключил сделку уже после убийства Ретаара? Но вслух озвучила лишь один вопрос:

— Как?

— Как нашли? — иронично приподнял брови ледышка.

Молча кивнула, кто-то накинул мне на плечи тёплое одеяло, а я не отводила взгляда от лица полукровки.

— Это тебе лан объяснит, — расплылся в хитрой улыбке полукровка.

— Он думал, что так будет?

— Вилаар предполагал и просчитал многое, — нахмурился Тиемм, увлекая меня за собой в проулок и оставляя мою реплику без ответа. — Вот только мы допустили промашку. Думали, что тот, кому нужна саламандра, придёт за тобой сам или пришлёт того, кто сможет ответить на наши вопросы. Лан не допускал мысли, что тебя выкрадут и он не сможет помешать. То, что случилось в храме, никто не мог предугадать и теперь многое придётся пересматривать, чтобы найти тех, кто убил Ретаара и кому нужна ты.

— А как Вил? — закутавшись плотнее в одеяло, старалась не отставать от клещом вцепившегося в меня ледяного мага.

— В бешенстве, — криво ухмыльнулся Тиемм. — Если бы пошёл со мной, корабля бы уже не было. И команды. А нам нужны ответы.

— Не думаю, что капитан Эффор был замешан в этом изначально, — поделилась своим мнением с полукровкой. — Я бы знала, если бы что-то было не так. Лан Ретаар отсылал меня в дом Эффоров каждый период, как только тот уплывал с грузом и как возвращался обратно. Единственное, что меня смущает, он вернулся раньше. Земли лана Фларра расположены за морем, почти в двух неделях плавания, если использовать всю силу ветра. Кстати, сколько меня не было?

— В смысле? — ледяной маг даже остановился, споткнувшись от моих слов.

— Меня поили какой-то жидкостью и я была без сознания, очнулась только сейчас и сбежала, а тут ты и корпус.

Озвученных полукровкой выражений я не слышала даже в доме Ретаара. Некоторые из слов остались за пределами понимания их значения, может, и к лучшему.

Маг выпрямился и, схватив ладонью за подбородок, принялся внимательно разглядывать. Ледяной взгляд, казалось, прошил насквозь, будто коллекционер пронзил бабочку иглой. Потянул носом и с шипением выдохнул.

— Невозможно, — пробормотал Тиемм. — Для нас не зря запахи играют большую роль. Твой запах изменился, Филис, это даже я чувствую…

— При чём здесь запах? — недоумённо спросила у мужчины, но тот лишь дёрнул плечами, отмахиваясь от вопроса. — Он говорил, что пока бархатка на мне, никто не прикоснётся, кроме него.

— Никто и не прикасался, кроме него, — фыркнул Тиемм и подавил улыбку, но я успела увидеть смешинки в глазах, прежде, чем меня отпустили.

— Не понимаю.

— От тебя пахнет живым существом, — полукровка снова потянул меня вперёд по улице, подтверждая мои собственные выводы. — Сначала запах был едва уловимый, как и Вилаар, я решил, что Иилан и Аарна что-то намудрили, но теперь понимаю, что дело в другом.

— В чём? — спросила у притихшего и петляющего по улицам со мной на буксире мужчину. — И куда мы идём?

— Алхимия — очень странное умение, — отозвался задумчиво ледяной маг. — Кажется, что мы узнали о её возможностях всё, но каждый раз находится продвинувшийся в своих опытах дальше. Мы пресекаем все изыскания, так как они нарушают равновесие, но всё равно появляется очередная лаборатория и очередной изыскатель. Ретаар что-то испытывал на своих зверях, включая тебя, и это что-то оказалось способным взаимодействовать с магией. Твоя душа была слишком долго в теле ящерицы и срослась с её магическим резервом, я нашёл записи о подобном в городской библиотеке. Саламандры черпают свою силу изнутри, но как только извлекли душу, ты оказалась связана с тем источником, что окутывает наш мир. Твоя сила идёт из него, как и моя, но течёт по другим рекам и может быть развиваемой.

— Что это значит?

Мы остановились возле приземистого одноэтажного дома в конце улицы и ледышка вновь смерил меня задумчивым взглядом.

— С каждым её использованием ты будешь сильнее, — соизволил ответить Тиемм. — И я не знаю, есть ли у этого предел.

— Это плохо?

— Если предела нет, то ты однажды станешь чистой магией и вольёшься в источник, как его часть. Такое уже было несколько тысяч лет назад, когда родился маг со сверхсильным даром — первый из полукровок. Мы изначально сильнее скарисов, каким-то образом человеческая кровь усиливает врождённые способности, поэтому нас боятся и уничтожают.

— А как выжил ты? — решилась задать нетактичный вопрос, когда ещё ледяной маг будет так словоохотлив?

— Меня спасла мать, спрятав среди человеческих детей в питомнике. А потом нашёл Вилаар и научил скрывать свою ауру и дар.

— Питомник детей? — я недоверчиво посмотрела на мага.

Ещё одна несостыковка этого мира вдруг встала на место. Ящерицей я не обращала на это внимания, так как редко была на улице. Но в человеческом облике, когда огненные переходы оказались недоступны, поняла, что же смущало меня всё это время. Здесь у людей я не встречала младенцев и маленьких детей. По улицам носились дети скарисов всех возрастов, а людей младше лет десяти на вид на улицах не было.

— Не знала? — криво улыбнулся Тиемм и тут же переключил внимание на покосившуюся дверь. — Твой организм перестроился, Филис, не знаю каким образом, но ты полукровка, как и я. Мы пришли.

Ледышка снова закрылся в свой невозмутимый кокон и постучал о дерево маленьким железным кольцом. Три удара быстрых и один чуть позже. Скрипнули петли и я почти сразу оказалась в пропахших цитрусом и мятой объятьях.

Утянув меня в крохотную комнатку со скупой старой мебелью, Вилаар, убедившись в отсутствии на моём теле ран, осторожно прижал к себе, прерывисто дыша.

— Думал, что потерял, — нарушил уютное и тёплое молчание лан. — Почти потерял вас.

— Нас? — во все глаза уставилась в ставший таким родным алый взгляд, которого так не хватало.

— Вас, — шальная улыбка скользнула по губам мужчины прежде, чем я утонула в полном нежности поцелуе.

Глава 18

Радость улеглась и уступила место запоздалой дрожи. Вилаар и Тиемм хмуро переговаривались тихими голосами, давая мне возможность прийти в себя. Перед тем как лан устроил меня на видавшей лучшие времена, старой, но весьма крепкой кровати, едва вмещающей моё тело, осязатель прибег к своему дару и, всё больше впадая в дурное расположение духа, попытался прочувствовать мою ауру. И итоги этого сканирования ему совершенно не понравились, чем и поделился с огненным магом.

— Не понимаю, — тихо рычал в бессильной злобе ледышка. — Я не могу прочитать остаточный след. Чую, что та бурда, которой её поили, содержит алхимические примеси для усиления стихии, но какие конкретно и на что ещё они повлияли неопределимо. Это что-то совершенно новое.

— Я понял, — устало ответил другу скарис и потёр переносицу в попытке собраться с мыслями. — Вся информация у нас на руках, но распорядиться ею мы не можем.

— Именно, — подтвердил полукровка, откидываясь на спинку возмущённо заскрипевшего от такого произвола стула.

В комнате снова повисло молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня в старом потрескавшемся очаге, да редким шорохом из кристалла связи. Кинаар с ищейками пядь за пядью обследовали дом Эффоров и не находил ничего подозрительного. Жена и младшие девочки оказались совершенно не в курсе планов и поступков капитана и старшей дочери. Испуганные и встревоженные они отвечали на вопросы дознавателей, а помощник огненного мага исправно докладывал о результатах. Если бы они хоть о чём-то догадывались, то уже не вернулись бы в свой дом, но лан проявил снисхождение и открылся для меня с новой стороны.

Несколькими часами позже нашего обустройства в пустующем до этой поры доме, из столицы пришёл ответ на запрос Вилаара по откладыванию церемонии на неопределённый срок — до выяснения всех обстоятельств. Верховный маг, и он же родной брат матери моего мужчины, жёстко настоял на полной отмене обязательств. Подобранные им комментарии и эпитеты к поступку капитана заставили уважительно заслушаться. С трудом добытым миром тут дорожили и попытки его нарушить не добавляли скарисам хорошего настроения.

— Связь, ведущая к необратимым последствиям, ещё не сформирована, — вещал лан Моррат из кристалла связи. — Разрыв с тобой сейчас не принесёт боли Миире. Только после церемонии начали бы формироваться узы, и дороги назад для тебя уже не было бы.

Я не могла не заметить какое облегчение принесли Вилаару слова дяди — словно одним камнем на душе стало меньше.

— А что по поводу Филис? — хмуро спросил огненный маг, вертя в руках кристалл и ловя им блики огня из очага.

— Это я смогу тебе сказать только когда сам её увижу и осмотрю, — отрезал чуть скрипящий от помех пожилой голос. — Сейчас это не главное. Нужно найти заговорщиков. Твоя ящерица — главный элемент мозаики, тут и гадать нечего, но чтобы сложить рисунок нам нужны все элементы узора.

— Понял, — отозвался Вилаар, переводя взгляд с кристалла на притихшего и напряжённо следящего за старшим ищейкой Тиемма. — Попробуем выяснить всё отсюда, если понадобится — использую артефакт и прибуду в столицу.

— Здесь пока тихо, волнения начинаются пока только по областям, но их организаторы вполне могут быть в сердце наших земель, — закончил разговор верховный и прервал связь.

— Вилаар, — я окликнула мага, вспомнив почему же до сих пор не могла до конца успокоиться, и что за тревожная мысль точила изнутри. — Твой замок, его хотят сжечь, чтобы ты предпринял какие-то шаги по сближению с верховным магом.

— Даже так? — изумлённо приподнял брови лан, обернувшись на мой голос и кивнув каким-то своим выводам. — Тиемм, распорядись, чтобы Кинаар вывез Тиэра и Ниару. Пусть проверит мой дом на необнаруженные при быстром осмотре сюрпризы от наших гостей.

Ледышка кивнул и, подхватив магический кристалл, вышел в тёмный коридор, где связь была немногим лучше, чем в комнате.

— Что-то ещё ты слышала? — Вилаар плавно поднялся со своего сидения и подошёл ко мне, устроившись на самом краешке жалобно скрипнувшей и изрядно прогнувшейся под его весом кровати.

Нахмурившись, я перечислила всё, что слышала в споре Эффора с дочерью, но, как оказалось, особой ценности это не имело — слишком мало информации и никаких имён.

Я замолчала и попыталась вспомнить ещё хоть что-то из обрывков тех пробуждений, что были в дороге, когда моего лба нежно коснулась ладонь мага.

— Тебе не идут морщинки, — улыбнулся Вилаар, убирая с лица прядку волос, которые лишь недавно были приведены в порядок, да и сама я на скорую руку приняла какое-то подобие бодрящего ледяного душа, прежде чем огненный маг сообразил подогреть воду стихией. — Филис…

Осторожно притянув меня к себе, лан нежно коснулся губами моих губ, заставляя сотни мурашек устремляться в бегство по позвоночнику и сворачиваться тёплым томлением в груди.

— Так что там с твоей оговоркой? — улыбнулась Вилаару, отстраняясь от поцелуя.

— Какой оговоркой? — сделав вид, что не понимает о чём речь, скарис вновь попытался вернуться к приятному занятию.

— Ты сказал, что почти потерял нас, — увернулась от ласковых губ, перекрывая их указательным пальцем и заставляя лана умерить пыл.

— Этого я и сам ещё до конца не понял, — разочарованно вздохнул маг и, устроив меня в своих объятьях, продолжил. — Каким-то образом магия и алхимия образовали связь, давшую непредсказуемый результат, что ты стала такой, будто была рождена, Филис. И та ночь, когда не могла избавиться от моего запаха… Словно мы прошли через церемонию связывания в одностороннем порядке, и ты оказалась готова подарить мне наследника. Это сейчас не поддаётся объяснению, но, думаю, дядя разберётся. Всю необходимую информацию я ему предоставил.

— И? — не собираясь сдаваться, я вернула разговор к нужной мне теме.

— Филис, твой запах изменился изнутри, — не смог скрыть улыбку маг. — Теперь пахнет ещё и корицей. Аромат ещё слишком слаб, чтобы ответить однозначно, но это женский оттенок.

— Что?

— У нас будет дочь.

Вот так просто скарис донёс до моего мечущегося в сомнениях разума простую и ясную мысль. Вот же странный мир! Первым об изменениях узнает отец, а не мать, должная чувствовать каждое отклонение от нормы. А тут всего лишь запах и всё ясно с первых дней.

— Вил, а как ты меня нашёл? — ошеломление от новости ещё не позволяло рассуждать трезво, но ещё одна мысль не давала покоя, и я озвучила её лану.

— По запаху, конечно, — фыркнул тот, растрепав мне волосы широкой ладонью. — Если бы меня не задержали отравой, я бы нашёл тебя гораздо раньше.

— Как это? — с любопытством заглянула в глаза разговорившегося мага.

— Обычно, — пожал плечами Вилаар. — Это как внутреннее чутьё, чем-то схожее с принципом компаса. Словно твой запах — тонкая нить, которую можно не увидеть, но вдохнуть. И он усилился с появлением…

Огненный маг смерил многозначительным взглядом моё тело и вдруг положил ладонь на живот, прикрыв веки.

Уткнувшись лбом в плечо Вилаара, я постаралась скрыть румянец смущения, заалевший на щеках. Тысячи вопросов мигом закружились в голове, начиная от естественных процессов организма и заканчивая истинной возможностью всего этого, хотя большинство из них стоило всё же задать кому-то из женщин. А лучше всего Ниаре.

— Всё будет сделано в ближайшее время, — ничуть не стесняясь, вернулся в комнату ледышка.

Договорить мужчина не успел, сдавлено охнув и повалившись на пол. По телу Вилаара прошла странная судорога и, отпустив меня, он вдруг стал заваливаться назад. Испуганно вздрогнув, я ощутила как тянущая сила, но без неприятных чувств, словно вонзается в каждый сантиметр тела, по ощущениям выворачивая его наизнанку, вытягивая по одной каждую жилу и наполняя осознанием переизбытка и наполненности резерв.

— Филис, не смей, — просипел огненный маг, пытаясь ухватить меня за руку и тут же отдёргивая свою, покрывшуюся волдырями ожогов.

Так странно. Удивлённо осмотрев комнату, я поднялась с кровати в каком-то ликующем порыве чужой воли. Из зеркала рядом на меня смотрело объятое пламенем собственное отражение.

— Отпускаю, мэл… — тихо прошептал позади Вилаар и странный щелчок разорвал бархатку, скользнувшую по моему телу и упавшую к ногам.

Моим губам захотелось смеяться, а душа заметалась в ужасе, глядя на отражение в зеркале. Вот уже ладони — чистое пламя и подол многострадального платья занимается огнём, потрескивая и пофыркивая.

— Не слушай зов, — донёсся до моих ушей хрип Тиемма. — Это магический шторм, кто-то убил саламандру с душой. Это Источник тебя зовёт, не слушай.

Я засмеялась в ответ откровенной панике в словах ледяного мага, ликование струилось по венам и наполняло всё естество. Словно вкусила плод, доселе мною не пробованный, и он оказался вкуснейшим на свете. Это чувство пьянило и дурманило. Я чувствовала себя всемогущей и живой, как никогда.

— Филис, не уходи, не подчиняйся… — родной голос отвлёк моё внимание от полностью сгоревшей одежды и начавшего терять очертания тела.

Вилаар. У нас будет дочь. Отрезвляющая мысль, словно удар по темечку, вырвала меня из-под контроля чужой воли: неживой, но чувствующей. Ведомая странной прощальной мыслью больше похожей на образ, я подошла к Вилаару и коснулась его руки, отдавая избыток силы, как это было после его ранения в храме. Огонь подчинялся с лёгкостью и ласково обнимал наши соединённые ладони, исцеляя волдыри и словно извиняясь за то, что причинил боль.

Спустя миг я уже оказалась закутана в меховой плащ лана и вся эта ситуация напоминала о похожих событиях, рождая чувство дежавю. Я уже куталась так в его плащ и то же ощущение полной беспомощности билось в висках.

— Она была не одна, — прохрипел Тиемм, пытаясь подняться.

В отличие от Вилаара, сразу откликнувшегося на мою силу, противодействующей стихии я помочь не могла и ледяному магу придётся восстанавливаться самостоятельно.

— Сейчас все скарисы бессильны, включая тех, кто убил душу, — помогая другу встать, ответил лан. — Ближайшее время ждать нападения не стоит.

— Но я не пострадала, и эффект от шторма был не такой, как у вас, — попыталась спустить с небес на землю уже пострадавшего от переоценки своих сил мага.

— Ты связана с источником, — возразил мне Тиемм. — И чувствовала то, что чувствовал он — резкое высвобождение свободной магии.

— Значит, скоро начнётся война?

— Значит, нам нужно срочно в столицу, — прорычал Вилаар. — Но кристаллы связи выведены из строя, так же как и скарисы. Артефакт переноса может не сработать в таких условиях.

— Напасть могут люди, отсутствие возможности действовать у нас им на руку.

— Им не до того.

— Ты не знаешь, что зреет в народе, когда сильна жажда свободы.

— Уже узнал, — хмыкнул Вилаар, подбирая с пола бархатку и ставя незримую точку в перепалке с Тиеммом.

— Почему ты это сделал? — спросила у мага, наблюдая как он убирает ошейник в карман.

— Он бы причинил тебе боль, если бы остался, — невозмутимо отозвался лан и протянул мне руку. — Филис, я не хочу, чтобы мои поступки были источником твоей боли. Ты свободна выбирать и, если после рождения дочери захочешь уйти, я не стану держать.

Робкая надежда забилась трепетными крыльями в самой глубине сердца и, повинуясь порыву, я бросилась в объятья скариса, прижимаясь к его телу и обвивая руками талию. Смешок мужчины потоком воздуха коснулся моей макушки, а следом на мгновение прижались его губы.

— Маг… — улыбнувшись, прошептала в тёплую шею Вилаара.

— Ящерица, — хмыкнул тот в ответ, зарывшись ладонями мне в волосы и заставляя посмотреть на него.

И почему-то в этом алом взгляде вдруг захотелось утонуть.

Глава 19

Примерно час ушёл на сборы. Вилаар сновал по дому, извлекая из тайников какие-то бумаги, камни и артефакты. Ещё час — чтобы Тиемм восстановил свой резерв хотя бы наполовину. И всё это время прошло в спорах, царапавших душу странным новым ощущением неправильности происходящего.

— В столице больше возможностей спрятаться и найти защиту, там верховный маг и он сможет во всём разобраться, — в который раз пыталась я донести до мужчин своё мнение.

— Это не обсуждается, Филис, — раздражённо рыкнул Вилаар, постукивая по деревянной панели в определённой, одному ему известной, последовательности. — В столице полукровкам не место, а раз ты ничем от них не отличаешься, только что стихийных рун нет, я не могу так рисковать и брать тебя с собой.

— Он прав, — поддержал друга ледяной маг, пытаясь создать простейшее заклинание снежного ветра, чтобы оценить уровень восстановления. — Отправиться в Цитадель — единственно верный выход в сложившихся обстоятельствах.

— Но почему?

— В столице невозможно спрятаться, — задумавшись на мгновение и повторив комбинацию с незначительным изменением громкости стука, ответил огненный маг. — Очень много людей и скарисов, запахи, которые не позволят затеряться или обмануть преследователей. Я должен отправиться туда один, так будет больше пространства для манёвров и меня ничто не будет отвлекать.

Жужжащий щелчок скрытого в стене моторчика вынудил нужную скарису панель отъехать в сторону и обнажить своё заваленное драгоценными камнями нутро. Изучив содержимое, Вилаар выудил из общей кучи прозрачно-чистый горный хрусталь на серебряной цепочке затейливого плетения.

— Иди сюда, Филис, — подозвал маг, протягивая мне свою находку.

— Вилаар, — смирившись с неизбежным и ловя себя на смутном страхе, я подошла к своему мужчине, с тревогой заглядывая ему в глаза. — Но ведь лан Моррат сказал, что в столице тихо, не больше ли шансов на успех, если спрятать меня там? Вся паника и волнения на окраине…

— Они не проникнут в Цитадель, — флегматично отозвался из своего угла Тиемм. — Ни людям, ни скарисам туда хода нет.

— А тем, кто занимается алхимией? Они умудрились взломать защиту Ретаара и проникли в его дом, так же как проникли в твой, Вилаар, и охранная магия не сработала. Почему ты так уверен, что в Цитадели не произойдёт то же самое?

Напряжение последних дней дало о себе знать. Я не сдержалась, ухватив цепочку с прозрачным камнем, и рванула её на себя, отбирая у мага. Опять какое-то подобие ошейника! Как же я от всего этого устала! К глазам подступили слёзы. Сколько можно решать за меня? Ради моей безопасности? Да я с Вилом себя чувствую в безопасности! А если его не будет рядом, если с ним что-то случится, если… Смахнув ладонью сердитую слёзу, я отвернулась от мужчин.

— Филис, — на плечи легли тёплые ладони, стирая охватившую меня злость и застывая комком в горле. — Ты всегда будешь знать, что со мной. Часть сил саламандры всё равно сохранилась в тебе, иначе ты не смогла бы передать мне свою магию, восстановить мой резерв. Ты выбрала своего мага и я это очень ценю, ценю твоё доверие…

Вилаар, шумно втянув воздух, потёрся носом о мою макушку.

— Поверь и сейчас, пожалуйста. Тиемм защитит тебя больше, чем я, потому что не будет отвлекаться на лишние волнения, не будет бояться потерять и сосредоточится на бое, если такому суждено случиться. В столице мне понадобится всё моё самообладание, я не смогу следить ещё и за тобой.

Вздохнув, я развернулась к скарису и прижалась щекой к его плечу.

— Цитадель создавали много лет и сейчас это самое неприступное место, о котором мало кто знает, — успокаивающе погладил по спине маг.

— Что это за место? — смирившись с неизбежным, обняла Вилаара и позволила ему отвести меня к Тиемму.

— Перед тем как началась война мой отец изучал детей, рождённых от смешанных пар, — начал Вилаар, усаживая меня на колченогий стул и устраиваясь на ещё один рядом. — Он похищал приговорённых к убийству младенцев, их родители только облегчённо вздыхали, радуясь пропаже отпрысков. Для них одной проблемой становилось меньше, ведь не нужно было убивать собственное дитя и нести наказание за рождение полукровки.

— До войны это было нормой, — перебил друга ледяной маг. — После войны магический перевес немного изменил ситуацию и сильнейшим полукровкам дозволялось сохранить жизнь, но это продлилось недолго.

— Отец с несколькими единомышленниками создал убежище для полукровок, — кивнув Тиемму, продолжил Вилаар. — Они помогали детям обрести контроль над силой и сделали открытие, с которым не согласилась смириться знать: полукровки были сильнее, даровитее, точнее в применении заклинаний. Их связь с Источником была такой силы, что он подчинялся им и начинал сам регулировать магический баланс, опираясь на общий уровень магии. Чистокровные скарисы становились лишним элементом цепи, они больше не управляли магическими потоками.

— И началась война, — Тиемм подтянул к себе седельную сумку и принялся складывать в неё отобранные старшим ищейкой вещи. — Чистокровные испугались, что полукровки обретут власть над магией и уничтожат поработителей, встав на сторону людей. Люди испугались, что полукровки займут ту же позицию, что и скарисы, навсегда лишив их хоть призрачной возможности выбора.

— А что выбрали полукровки? — я с интересом взглянула на представшего в новом свете ледяного мага.

— Они не успели выбрать, — ответил на мой вопрос Вилаар. — Прежний Совет Сильнейших постановил уничтожить всех, кто имел отношение к сохранению нового вида магов.

— Поэтому твой замок… — я ошеломлённо взирала на огненного мага, отрешённо разглядывающего узор окна, оплывший и закоптившийся от воздействия огня много лет назад, судя по налёту пыли на рамах.

— Да, — безучастно кивнул Вилаар, но голос его всё же дрогнул, выдавая чувства. — Мою семью уничтожили одними из первых, так как отец это начал. Меня в силу возраста и магического потенциала не тронули. Они решили, что я слишком мал, чтобы знать об исследованиях отца.

— А он знал, — хмыкнул Тиемм, окидывая друга благодарным взглядом. — И предупредил тех полукровок, кто прятался рядом с замком его семьи. Он спас мне и другим детям жизнь.

— Тиэр и Ниара, они тоже знали? — затаив дыхание, я переводила взгляд с одного на другого.

— Тогда людей не брали в расчёт. Всего лишь слуги, что они могут решить? — расплылся в довольной улыбке Тиемм, закончив сборы. — У них нет воли, нет выбора. Они помогли скрыть преступление Вилаара. Если бы об этом узнали, его бы отдали опустошителям, а потом убили.

— Опустошителям? — нахмурилась я. — Это же сказки.

— Нет, Филис, — серьёзно и как-то нервно ответил Вилаар. — Они существуют. Их трое. Они выпивают из тебя магию до дна и обрезают связи с Источником. В итоге ты не можешь сопротивляться, когда они начинают тебя убивать.

В книге, что я читала так давно в доме Ретаара, что это уже казалось какой-то другой жизнью, о скарисах с особой разновидностью магии упоминалось вскользь, но оттого не менее страшно. Нескольких строк хватало, чтобы разбудить любую фантазию и ещё долгое время мучиться от кошмаров. Воздействие сил опустошителей в той книге сравнивали с чувствами, которые можно ощутить, если из тебя одновременно вынимают душу, извращают суть и живьём сдирают кожу.

Поёжившись от колкого ощущения вмиг остывшего воздуха, я решила перевести разговор в менее опасное русло.

— А Цитадель? — я постаралась отвлечься от воспоминания об изображении уродливых существ неопределённого цвета с пустыми глазницами и когтями, напоминающими лезвия ножей.

— Цитадель создали спасённые полукровки в горах, окружили своей магией, научившись изменять свой запах и оставаться незамеченными для чистокровных, — ответил Тиемм. — Там безопасно, Филис, для таких как я и ты.

— Но если среди полукровок те, кто заинтересован в новой войне? — попыталась протестовать я. — Зачем-то же убили саламандру?

— Мы не знаем обстоятельств смерти той души, — оборвал меня Вилаар. — Делать какие-либо выводы, не зная истинного положения дел — преждевременно.

— Что ты будешь делать в столице?

— Сначала поговорю с дядей, потом по обстоятельствам.

— Лан Моррат сказал, что ему нужно взглянуть на меня, чтобы понять причины, не легче ли совместить…

— Филис, — устало произнёс Вилаар, целуя меня в висок. — Это сейчас небезопасно, если ты понадобишься верховному магу, он найдёт возможность доставить тебя в столицу или прибудет сюда сам.

Нахмурившись, я разжала ладони, разглядывая отданный Вилааром камень.

— А это зачем?

— Он зачарован на магический перенос, — не стал ничего скрывать огненный маг. — Если почувствуешь, что Источник снова берёт верх, сожми в ладонях и перекачивай излишки силы в камень. Его вместимость примерно три моих резерва — это много. Сейчас накопитель пуст, поэтому тебе должно хватить места.

Нервно засмеявшись, я позволила Вилаару застегнуть цепочку у меня на шее.

— Что-то не так? — приподнял белоснежную бровь Тиемм.

— Думала, что это очередной ошейник…

В ответ на мою реплику ледяной маг закатил глаза и, подхватив седельную сумку, поднялся, приготовившись идти.

— Головой за неё отвечаешь, — смерил хмурым взглядом полукровку Вилаар. — Использовать кристалл связи я не смогу, но найду другую возможность связаться с Цитаделью.

— Понял, — кивнул Тиемм. — Идём, Филис.

Взгляд огненного мага, обращённый на меня, словно хотел что-то сказать, а мне не хватало смелости понять смысл его молчания. Знакомые язычки пламени плясали в алых глазах всё ярче, а ладони сжимали металлический диск, украшенный россыпью драгоценных и полудрагоценных камней. Артефакт — один из немногих пережитков прежней эпохи… Теперь такие не умеют делать, а те, что существуют, ценятся дороже жизни.

Я последовала за Тиеммом к двери. Чувство неправильности происходящего тяжестью свернулось в животе и пульсом билось в висках.

На пороге я обернулась, не знаю на что надеялась, но лишь тёплый ветер разметал мои волосы, а в комнате уже никого не было. Вмиг опустевшая старая лачуга, словно сжалась и казалось, что всё здесь произошедшее мне только померещилось. И только в воздухе ещё слышалось эхо его прощальных слов: "Береги себя и её…"

— Как узнать, что артефакт сработал правильно? — закрывая дверь временного пристанища, едва сдерживая слёзы, обратилась к ледяному магу.

— Сейчас никак, — неожиданно тихо ответил тот, прикрепляя седельную сумку и отвязывая каким-то чудом оказавшихся здесь коней, я не слышала как их сюда привели. — Что-то станет известно только ближе к цели нашего путешествия. Остановок будет мало. Сможешь ехать верхом?

Отрицательно покачав головой, я принялась разглядывать ухоженных скакунов, предназначенных для верховой езды.

— Так будет быстрее, чем в карете, — угадал мои мысли ледяной маг и привязал серого в белую крапинку коня к луке седла вороного. — Второй пойдёт запасным, это замедлит передвижение, но всё быстрее, чем учить тебя держаться в седле.

Тиемм подхватил меня и, не успевшую испугаться от быстроты его движений, усадил верхом на вороного коня. Мгновением позже маг оказался в седле позади и тронул поводья.

Над крышами домов понемногу занимался рассвет и полукровка направил скакунов в сторону далёких гор, оставляя позади шумящий как ни в чём ни бывало причал и старую лачугу-схрон.

Глава 20

Прибрежное поселение вскоре скрылось из виду. Далеко позади остался замок лана Харруна, остатки земель которого ложились под копыта коней. Я с любопытством разглядывала то, что прежде было для меня недостижимо. Всё то, что скрывалось за границами владений скарисов.

Саламандре не нужно было знать названий, чтобы ориентироваться, достаточно было магического слепка с ауры. Это как отпечатки пальцев у людей или пятна на шкуре леопарда — у каждого свои.

В том облике, благодаря огню и скрытым в нём порталам, я могла переместиться к нужному человеку или скарису, совершенно не представляя где он находится. А теперь…

— Это Харгалд, — ответил Тиемм на заданный мною вопрос о названии поселения на морском побережье. — Малый портовый город, здесь проще затеряться по сравнению с Вирталдом — проверки грузов не такие серьёзные, поэтому тебя и повезли сюда.

— Что с ними теперь будет? — в моей голове по-прежнему не укладывалась мысль, что благонадёжный, годами служивший лану Ретаару капитан — предал своего хозяина.

— Допросят, потом в зависимости от ответов и тяжести преступления.

— Убьют? — что-то внутри сомневалось в произошедшем и не укладывалось в ту модель поведения, что я знала об Эффоре.

Ледышка пожал плечами, создавая вокруг нас магическую преграду холоду, проникающему под полы выданного уже на выезде из города шерстяного пальто. Кто-то из подчинённых Вилаара успел найти в едва проснувшемся Харгалде тёплые вещи до того, как я и Тиемм покинули город.

Только увидев в руках совсем юного скариса подбитую теплейшим овечьи мехом вещь, я осознала насколько продрогла, не смотря на присутствие рядом управляющего холодом полукровки. Уходить из дома в одном платье, каким-то чудом обнаруженном огненным магом среди припрятанных до поры вещей, было малоразумной идеей, но тёплой одежды там не нашлось и выбора не было.

— Долго нам ехать до Цитадели?

— С такой скоростью, и если не будем надолго останавливаться, то дня четыре.

Разговор с ледышкой на этом иссяк.

И прежде малоразговорчивый маг не жаждал общения, а я чувствовала себя неуютно, находясь рядом с ним. Стараясь отвлечься от мыслей о Вилааре, я разглядывала проносящиеся мимо на скорости пущенных в галоп коней окружающие пейзажи. Их сложно было назвать особо живописными: за те дни, что я была без сознания, за пределами городов успел выпасть снег, и сейчас он всё укутывал глубоким белоснежным покрывалом. Только магически очищенный тракт и человеческие поселения оставались без его обманчивого холодного уюта.

Временами Тиемм давал отдых коням, разрешая им переходить на рысь, а затем на шаг. Тогда ещё можно было как следует рассмотреть и куцый кустарник вдоль дорог и густые облетевшие на зиму леса далеко на горизонте. Несколько раз полукровка спешивался, чтобы дать мне возможность отдохнуть и размять затекающие с непривычки ноги и спину. Маг избегал поселений и чужих замков. По словам Тиемма за себя он не боялся — отобьётся и исчезнет, а вот меня так быстро не спрятать. Ненависть и страх к полукровкам были сильны повсеместно, и маг не хотел рисковать напрасно.

Только когда в дело вмешались первые цвета близящегося заката, Тиемм направил коней на малоприметный съезд с тракта. После чего и без того сравнительно малочисленные встречные всадники и повозки совершенно исчезли.

Тиемм оставил коней мальчишке-конюху, подкинув ему пару медяков, чтобы не поленился и задал уставшим животным овса и дал напиться. Поклажу забрал сам, не позволив ставшему вмиг добродушным слуге даже притронуться, подхватил меня под локоть и буквально впихнул в дом, не забыв кинуть взгляд на оставленную позади дорогу и оглядеть помещение.

Я не задавала вопросов, не сомневаясь, что если Вилаар доверяет ледышке, то и я могу. Хотя бы постараюсь. Ну что может случиться на опушке леса в малоприметной таверне с едва ли десятком номеров и совершенно пустым залом для посетителей?

— Чем могу служить? — с лёгкими нотками недовольства поинтересовался скарис с кожей светло-серого оттенка.

— Номер на две комнаты, — Тиемм подошёл к стойке, увлекая меня за собой и кидая слабому по уровню магии хозяину таверны небольшой кошель. — И ужин на двоих туда же.

— У меня весьма благородное заведение, лан, — холодно отозвался скарис. — Если желаете развлечься с этой… человечкой, то лучше выбрать другое место для ночлега.

К уже брошенному на стойку кошелю добавился ещё один. Полукровка наклонился к хозяину и буквально прошипел тому в лицо:

— Мэл Филис имеет право находиться здесь на общих основаниях. Не думаю, что ты захочешь иметь дело с ланом Вилааром, если он прознает от том, что его женщине отказали в ночлеге по столь глупому и несущественному поводу.

При имени огненного мага хозяин таверны ещё больше потерял в цвете и, пробормотав извинения, выдал Тиемму внушительных размеров железный ключ с не менее крупным деревянным брелоком. Кивнув скарису, не пожелавшему связываться с племянником верховного мага, полукровка молча подтолкнул меня к лестнице на второй этаж. От души хотелось развернуться и воспротивиться такому поведению Тиемма, но хмурый взгляд льдисто-голубых глаз задушил этот порыв в зачатке.

Номер оказался неожиданно чистым и уютным. В передней комнате диван для приёма гостей и массивный стол с простым креслом для рабочих нужд, в задней — невыразительная двухместная кровать и дверь, скрывающая за собой уборную. И всё бы весьма выглядело просто, если бы не обилие ковров и ковриков повсюду: пол, стены, подоконники. Они, казалось, покрывали всё пространство. И на желание создать красоту здесь даже намёка не было, а вот избавиться от лишних звуков…

Полукровка закрыл дверь на ключ, скинул седельные сумки на стол, закрыл окна ставнями и только сейчас, казалось, расслабился.

— Отдыхать будем только до рассвета, Филис, — нарушил молчание Тиемм. — Как только солнце проснётся отправляемся в путь.

— Всё так плохо?

— Здесь всегда было много народу, а теперь пусто. Мне это не нравится.

— Может, уже отдыхают? — предположила я, но снова встретилась взглядом с насмешкой во взгляде ледышки.

— Филис, они отказались от магических замков — это раз. Таких ключей, как нам дали, осталось ещё девять, значит, кроме нас тут никого постояльцев — это два. Фиррт боится — это три.

— Ты напугал его Вилааром, — изогнув иронично бровь, я скинула пальто на вешалку за дверью и устроилась на краю кресла. Ноги гудели, поясница ныла и организм мечтал не только об отдыхе, но и о еде.

— Вилаар, Ретаар… Эти имена для Фиррта ничего не значили ещё месяц назад. А теперь он боится даровитых.

— Думаешь, это связано с убийством той саламандры и со мной?

— Я не знаю всех карт. Думаю, что нам просто нужно быть ещё осторожнее…

Стук в дверь не дал Тиемму закончить мысль. Пропустив внутрь комнаты хозяина таверны с уставленным снедью подносом, полукровка дождался когда тот оставит свою ношу на столе и покинет помещение.

Ледышка позволил чрезмерно горячей еде немного остыть, распорядившись сначала привести себя в порядок с дороги, а после последовал моему примеру и, когда я вернулась в переднюю, тоже воспользовался единственной на весь номер ванной.

— Тогда войну затеяли именно сильнейшие из скарисов, — переодетый в чистые шаровары и рубаху Тиемм протянул мне тарелку с тушёной картошкой и кусочками мяса в подливке. — Они испугались, что потеряют власть над источником. Пока они управляют им, они управляют более слабыми скарисами.

Запасная одежда полукровки оказалась мне велика, но всё лучше запылившегося и пропахшего моим и конским потом платья. Приняв тарелку со своей порцией из рук мага, я забралась с ногами в кресло и с удовольствием вгрызлась в своё первое мясо. Хорошо Вилаар не видит, что я ем!

— А разве не источник всё контролирует? — я даже оторвалась от маленького личного пира, услышав его слова.

— Уже давно нет. Думаешь то, что Вилаар, а до него его отец, столько лет сохраняли жизнь полукровкам не нарушило равновесия? Война была лишь итогом и окончательной расстановкой сил на игровом поле. Скарисы поняли, что власть ускользает из их рук: рождение таких как я стабилизирует магический фон мира и позволяет каждому получить равные возможности.

— То есть одинаковый уровень магии? — вспомнив случайно замеченные на полях одной из книг в кабинете Вилаара пометки, я посмотрела на флегматично жующего пищу ледышку.

— Полное равновесие, — кивнул он.

— А новая война снова всё вернёт на исходные позиции, — задумчиво протянула я и отставила слишком быстро опустевшую посуду.

— Смерть саламандр с душами будет рвать основу мира и перенасыщать источник, что сделает ещё большим разрыв между сильными и слабыми магами.

— А я?

— Филис, в тебе самый большой запас магии и прямая связь с источником. Вилаар не стал тебя пугать, а я скажу, чтобы ты думала о своих действиях прежде, чем возмущаться и считать себя прищемлённой, как там внизу у лестницы. Твоя смерть на алтаре уничтожит источник и полностью лишит магии мир. Это по самым минимальным последствиям.

— А по максимальным? — почувствовав как по позвоночнику заскользили мурашки, я решилась задать так и рвущийся на язык вопрос.

— Ты полностью уничтожишь мир со всеми живыми существами.

Впечатлившись услышанным, я задумчиво наблюдала как Тиемм неторопливо собирает остатки ужина. Поднос маг вынес за дверь и оставил на тумбочке в коридоре, затем снова запер замок.

— Ты спишь на кровати, я здесь. Заодно подежурю.

— Всю ночь?

— Посплю в дороге, пока ты учишься править лошадью, — ехидно фыркнул полукровка и указал мне на дверь в спальню. — На рассвете, Филис.

Кивнув ледышке, я ушла в выделенную мне комнату и в одежде забралась под одеяло. Уставшее от долгой дороги тело тут же отозвалось суетливыми колючими мурашками, а сон смежил веки.

Показалось, что я лишь на миг прикрыла глаза, а Тиемм уже трясёт за плечо и всё вокруг вздрагивает и вибрирует, словно от ударов.

— Вставай, Филис, здесь больше находиться нельзя.

Крик Тиемма едва донёсся сквозь похожий на взрыв звук.

— Что случилось? — мигом проснувшись, я выбралась из под одеяла и бросилась за полукровкой в переднюю комнату.

— Началось, — крикнул Тиемм, подхватывая седельные сумки и извлекая из бокового кармана такой же амулет, как тот, что унёс Вилаара в столицу. — Война. Придётся рискнуть.

— Рискнуть? — недоумённо спросила я, не сводя взгляда с мерцающего драгоценными камнями диска.

— Прямое перемещение разорвёт морок прикрытия, но иначе мы в Цитадель не попадём. Держись за меня крепче.

Я вцепилась в одежду ледышки, следом заговорщицки мигнули камни, и переливающийся радугой туман, поглотил меня и Тиемма. Подкатившая к горлу тошнота от ощущения, что мир вокруг бешено вращается, не позволила сразу осознать, что перемещение состоялось.

— Тиемм, — кинулся нам на встречу нескладный подросток с гривой кудрявых чёрных волос. — Они выполнили свои угрозы, да? Это началось?

— Началось, Алит, — не стал ничего скрывать от мальчишки маг, отпуская мой локоть и выпутывая свою рубаху из моих пальцев, сведённых судорогой от испуга. — Найди старейшего и собери Совет. Предупреди Кинаара и сестёр, они понадобятся здесь.

— Да, старший, — вытянувшись в струнку, словно воин, получивший приказ, Алит бросился прочь, оставляя меня и Тиемма в каменном холле.

— Приветствую тебя в Цитадели! — избавившись от моей хватки, изобразил насмешливый поклон ледяной маг.

Я почти не слышала его слов, в восхищении разглядывая вырезанные прямо в скале проходы и, сложенные из оставшихся после этого камней, аккуратные маленькие домики, словно куполом накрытые скрывающимся так высоко, что и не видно, потолком пещеры.

Глава 21

Подземный гул нарастал сразу и со всех сторон. На мгновение показалось, что из пещеры исчез весь воздух и назад выплеснулся уже вместе с небольшим землетрясением, бросившим меня на пол Цитадели. Острые грани осколков камнепада больно порезали кожу через лёгкую ткань рубахи и шаровар, оставляя после себя ссадины и синяки. И снова тишина, словно и не случилось ничего, только в воздухе кружила пыль, утверждая, что произошедшее не померещилось.

— Давно это у вас? — откашливаясь, Тиемм поднялся с колен, на которые бросил его воздушный удар и протянул мне руку, помогая подняться.

— Второй день, — ответил поднимающийся рядом пожилой мужчина из людей. — Кому-то удалось узнать, что полукровки живут бок о бок с чистокровными скарисами, и люди им помогают. Теперь методично изучают подозрительные на их взгляд районы.

— Изучают? — иронично изогнув бровь, едко осведомился ледяной маг.

— Упражняются в заклинаниях, — моментально поправившись, хмыкнул старик. — Пока не прицельно, но благодаря вашему появлению, твоё высочество, цель у них теперь появится. Но это давно пора было сделать, сидим тут, как поджавшие хвосты псы. Пора заявить о себе и показать кто тут прав.

— Это решать Совету, Лукас, но я тебя услышал.

Мужчина почтительно склонил голову и, ни слова больше не говоря, продолжил свой путь, прерванный магическим ударом.

— Твоё высочество? — чуть повернув голову, я посмотрела на представшего в новом свете полукровку.

— Я их предводитель, — сухо ответил мужчина и подтолкнул меня в сторону одного из скальных коридоров.

— Полукровок? — ошарашено прошептала я, мигом забыв о том, где я нахожусь и о словах человека, что скоро это место будут атаковать прицельно.

— Тех, кто желает жить в мире, с равными правами и возможностями, — Тиемм наклонился к пожилой женщине, помог той подняться и начал собирать рассыпавшиеся по полу шерстяные клубки.

Присоединившись к магу и наклоняясь за крашеной в песочно-жёлтый нитью, я нахмурилась шевельнувшимся в душе сомнениям и смутным догадкам, которые исчезли так и не оформившись в мысли, должные дать объяснение происходящему.

— А Вилаар? — подбирая синий клубок, я думала о том, что в сущности ничего не знаю о мужчине, чьё дитя теперь ношу под своим сердцем. — Почему он помогает?

— Это его идея, — моментально отозвался Тиемм, укладывая собранные нами клубки в корзину и протягивая её женщине. — Слишком много тайн у скарисов и они слишком долго были хозяевами этого мира.

Ледяной маг выпрямился и развернулся ко мне, смерив сталью льдисто-голубого взгляда. Под этим взором хотелось сжаться в комок и выдать все свои самые потаённые тайны, даже те, в которых было страшно признаться самой себе.

— А мы слишком долго пытались найти мирное решение проблемы, Филис. Это к лучшему, что они первыми перешли к военным действиям. Не мы стали теми, кто нарушил данное однажды слово о неприкосновенности Цитадели.

— И что теперь делать? — я растерянно огляделась: кто-то нашёл мётлы и сейчас убирал мелкие осколки, кто-то перетаскивал к одной из стен камни побольше, но напуганных и отчаявшихся не было. Люди, полукровки, скарисы работали слаженно и улыбались друг другу, подшучивая над произошедшим, словно и не стряслось ничего страшного.

— Мы можем жить в мире с ними, — неожиданно мягко произнёс Тиемм, трогая меня за плечо и предлагая продолжить путь. — Нужно лишь пожелать этого.

Ледяной маг вёл меня через грубо прорубленные в чреве скалы тоннели, иногда разветвляющиеся и исчезающие в полумраке слабого освещения. Спрашивать о чём-то полукровку сейчас не было никакого желания, временами он останавливался, чтобы переговорить с кем-то, уточнить масштабы разрушений на поверхностных уровнях.

И всё больше в моём мозгу оформлялась мысль, что встреченный нами ранее старик был прав. Только предательство кого-то изнутри могло раскрыть столь серьёзно укреплённое и сокрытое место. Всё выглядело как заброшенная в давние времена, опустевшая штольня, где когда-то добывали ценные минералы и сейчас мелкими не представляющими интереса россыпями, продолжавшие торчать из окружающего камня.

Убийство Ретаара, алхимики, саламандры с душами, полукровки, Цитадель… Всё это было связано между собой одним единственным словом — власть. Власть править, власть решать, власть проводить эксперименты. И цена у этой власти — жизни ни в чём не повинных.

— Мне нужны ответы, — я резко остановилась, чувствуя, что устала быть марионеткой в непонятных мне играх. А то, что я сейчас ценный приз ещё больше внушало мыслей о том, что сторону нужно постараться выбрать правильно.

Что я знаю об этом мире? Очерки и хроники, которые противоречат друг другу? Слова чистокровных скарисов, каждый из которых убеждает в собственной правоте и ровняет с землёй мнение другого? Полукровки, чьё существование, равно как и моё, ставит под сомнение выживаемость целого мира и его магической составляющей?

— Не тебе решать, Филис, — развернувшись ко мне и сощурив глаза, Тиемм тут же отвернулся и хотел уже продолжить путь. — Ты не знаешь во что ввязалась. Идём.

— Ты не думаешь, что я должна знать? — я и не думала двигаться с места, рассматривая спину замершего посреди дороги мага, не обращая внимания на те взгляды, которыми окидывали нас проходящие мимо.

Выругавшись, ледышка всё же соизволил вернуться и, схватив меня за предплечье, потащил в нужном ему направлении.

— В любом случае я не намерен обсуждать это здесь, — прорычал Тиемм. — Если бы у тебя было чуть больше сообразительности, ты бы поняла почему.

— Я не прошу ответов здесь и сейчас, — ответила полукровке в том же тоне. — Но я должна знать, что получу их. Ты не думаешь, что вероятность уничтожения мира стоит того, чтобы знать весь расклад задействованных сил и их влияние?

— А ты не думаешь, — остановившись и прижав меня к стене, не обращая внимания на прохожих, прошипел мужчина. — Что обсуждать стратегически важные моменты нужно в местах более для этого приспособленных?

— Какая стратегия в том, чтобы ответить "да" или "нет" на вопрос о том, дадут мне информацию или я буду блуждать в потёмках?

— Стратегия в том, — язвительно прошипели мне в самое ухо. — Что степень твоей осведомлённости о происходящем тоже играет роль.

Тиемм ослабил хватку, позволяя мне выпрямиться, и только потом убрал руки с моих плеч и отошёл. Передёрнув плечами, я посмотрела на ледышку, но по отрешённому взгляду голубых глаз ничего нельзя было прочесть, а вот замешкавшегося за его спиной мужчину, сделавшего вид, что пытается в сумраке прочесть зажатую в ладони бумагу, успела заметить. Стоило ледяному магу сделать шаг в сторону, человек тут же скомкал лист и поспешил дальше, словно и не стоял только что рядом.

— Идём, — сухо произнёс Тиемм, всем своим скучающим видом показывая, что разговор окончен.

Ледышка продолжил путь и не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Всё внутри противилось тому, что я должна действовать по чьей-то указке, в полном неведении. И что-то подсказывало, что Вилаар знает, что происходит. Знал ли раньше? Или это выяснилось за то время, что я была без сознания?

— Перестань пыхтеть мне в спину, — невозмутимо обронил полукровка и замер возле одной из стен, приложив ладонь к едва заметному углублению.

Внутри стены что-то задрожало и заскрипело, а после камень прорезали тонкие бледно-жёлтые полоски, ставшие толще и через мгновение разъехавшиеся в стороны, открывая проём и спрятанное за ним помещение. Оглянувшись на пороге, Тиемм втолкнул меня внутрь и шагнул следом, проём с тем же тихим звуком исчез, словно и не было ничего кроме скальной породы, и мне всё померещилось.

— Филис, — полукровка прошёл до противоположной стороны помещения, оказавшегося небольшой комнаткой со всеми удобствами и устало облокотился о видавший лучшие времена стол. — Пока Вилаар в столице мы не имеем права рисковать. Любой наш неосторожный шаг приведёт к тому, что верховный маг так и не займёт нашу сторону. У нас мало союзников. Мало тех, кто считает, что мир исцеляет себя сам. Когда родился этот мир, Творец создал источник и наделил скарисов контролем над ним, но постепенно, когда появились первые люди, природа источника стала меняться. Проникновение культур друг в друга — естественный процесс. Вилаар и я считаем, что он ведет к стабилизации мира, но другие боятся, что больше не смогут влиять на события и упустят возможность быть на верхней ступеньке и приказывать другим.

— Но зачем разрушать то, что создано не ими и использовать саламандр? — нахмурившись, я не сводила взгляда с ледяного мага, прежде выглядевшего инородно среди ищеек и дознавателей. Сейчас Тиемм неуловимо поменялся, обрёл особую ауру того, кто умеет принимать решения и нести за них ответственность, словно занял своё место. Твоё высочество. — Неужели не договориться?

— Время договоров прошло, — покачал головой маг. — Пока ты была у Эффора, некоторые скарисы дали команду о зачистке, мои люди едва успели эвакуировать несколько десятков детей и их матерей из созданных чистокровными питомников.

— Что сделать? — я почувствовала, как дурнота подбирается к горлу, отзываясь тупой болью в висках.

— Страх перед полукровками привёл к тому, что некоторые решили убить всех своих людей и вывести новых из проверенных слуг. Они назвали это выбраковкой и племенным отсеиванием.

— Н-но, это же не животные, — пошатнувшись, я прислонилась к стене, возле которой так и осталась стоять после того, как вошли в комнату.

— Чистокровные с тобой бы поспорили, — протянул Тиемм. — Ты меришь этот мир по своей прежней жизни в доме Ретааров, когда твоей единственной проблемой было, чтобы уцелел хвост.

— Я не… — возмущённо вспыхнула, подавшись вперёд, но ледяной маг остановил меня одним своим строгим взглядом.

— Филис, ты лишь фрагмент общей картины и тебе пора это понять. Мир гораздо больше, чем замок скариса. Условия в каждой из земель свои. И над всем этим стоят пятеро высших магов, они решают, они склоняют чашу весов к тому или иному результату. Если Вилаар достучится до верховного мага, если примет его помощь, не смотря на их разлад, у этого мира появится шанс. Высшим всё то, что происходит внизу, иначе, чем мелкопоместные дрязги, не видится. Они не станут обращать внимания на происходящее, пока не произойдёт катастрофа.

— Эта война и уничтожение саламандр разве не катастрофа? — я передёрнула плечами, стараясь избавиться от странного оцепенения после слов ледышки. — Разве они не чувствуют, что источник взбунтовался тогда, когда убили ящерицу с душой?

— У них другие силы, и даже твои — лишь песчинка от их мощи, поэтому они всегда в магической спячке. Их будят лишь когда требуется принять какое-то решение или изменить ситуацию в ту сторону, которая может показаться высшим магам заманчивой и выгодной. Все волнения источника — лишь расходящиеся по воде круги от камня.

— И дядя Вилаара может на них повлиять? — справившись с растерянностью, я наконец подошла к столу и села в стоящее рядом кресло с полинявшей и потрёпанной обивкой когда-то синего цвета.

Тиемм кивнул и последовал моему примеру, усаживаясь напротив.

— Если захочет.

— Но если он из тех, кто заинтересован в расшатывании магических основ?

— Тогда мы проиграли, Филис.

Несколько минут ледышка буравил меня взглядом, а я не отводила своего. Кажется, Вилаар скрыл от меня, что отправился прямиком на обед к хищникам, главное, чтобы не главным блюдом!

— Вилаар сможет его убедить? — я сама поразилась тому, как тихо прозвучал мой голос. Я переживала за скариса?

— Мы должны дать ему время и выстоять здесь, — примиряюще ответил Тиемм. — Всё, что ему сейчас нужно — это время.

Дотронувшись до подаренного магом накопителя, я пыталась понять, что же чувствую к этому невозможному мужчине и мысль о том, что я привыкаю к нему, жду известий и молюсь всем богам — лишь бы вернулся, напугала и окрылила одновременно.

— Значит, выстоим.

Глава 22

Как я не упрашивала, но ледяной маг остался непреклонен. С одной стороны, я понимала его нежелание рисковать своим народом, с другой — отсутствие информации и возможностей её получить сводило с ума. Впервые я была в такой ситуации, что казалась себе слепым котёнком, который тычется носом в стены.

Единственная уступка, на которую пошёл Тиемм, оказалась связана с запертой во мне магией: он предложил заняться её развитием самостоятельно, пока Вилаар не может помочь. Проку в Цитадели от меня особого нет, воевать все давно научены и знают куда бежать на случай атаки, я со своими способностями в эту схему не вписывалась. Осваивать магию пришлось в самой дальней пещере Цитадели, куда отвёл меня ледышка.

— Так от тебя вреда будет меньше, — флегматично заявил мужчина и скрылся из виду, спеша на Совет, который должен был решить каким образом полукровки и сочувствующие им ответят на атаку, которая остриём меча нависла над нами.

Мой магический резерв внутри, но источник моей магии снаружи. И как прикажете с ними работать?

Вздохнув, я уселась в центре пещеры и оглядела нависший надо мной сводчатый купол явно рукотворного характера: то здесь, то там взгляд цеплялся за щербины и сколы, оставленные инструментами, и магически оплавленный камень. Высотой всего в три-четыре человеческих роста, он словно специально был создан, чтобы ущерб от магии не нанёс вреда.

Прищурившись, я рассмотрела едва заметное свечение в камне, будто тонкие прожилки в волос толщиной испещрили все стены и пол — силовая ограда, что ещё это может быть? С одной из таких я столкнулась в своё время в одном из каминов, куда послал лан Ретаар подслушивать. Попасть-то попала, а выбраться не смогла, пришлось бежать наперегонки с магией хозяина дома к соседнему пламени — по счастливой случайности кем-то забытой масляной лампе, такими иногда пользуются люди.

Полукровки не так уж слабы, поставить силовую ограду такого размера и поддерживать её — больших сил стоит.

Вернувшись к своей насущной проблеме, я сняла с шеи подаренный Вилааром камень. Горный хрусталь в моей ладони переливался отблесками мягкого свечения от плеяды световых шаров, собравшихся под потолком, словно кучка живых существ, решивших посмотреть на невиданное доселе представление.

Как там учил лан Ретаар, когда я только попала к нему? Ощутить внутренний резерв — это то тёплое и солнечное чувство, прячущееся в грудной клетке справа от сердца. Представить, что он осязаем, что его можно обхватить мысленно и сжать, так сильно какой силы магия нужна. В теории всё просто, но магия-то не внутри!

Стиснув зубы и зажмурившись, я представила, как сжимаю резерв. Ответом же мне была пустота.

Открыв глаза, я увидела, что в пещере ничего не изменилось. Всё так же мерцала ограда, всё так же светились шары.

Тиемм, чтоб его, и не объяснил ничего в спешке, хотя мог. Мог ведь? Не зря же рассказывал о том, что наша с ним магия похожа. Значит, могут сработать его приёмы? Или найти ещё кого из полукровок? Но сначала всё же попробую сама, не может же это быть так сложно?

Снова закрыв глаза, я повторила прежние действия. Результат был прежним, то есть феерично нулевым. От скуки я решила поближе разглядеть силовую ограду и поднялась на ноги. Возле стены остановилась и дотронулась пальцами до тонких прожилок, на ощупь оказавшихся прохладными и чуть покалывающими самые кончики подушечек на пальцах. Разглядеть их во всех подробностях я не успела.

— Филис! — громогласный рык откуда-то из недр тоннеля, по которому Тиемм привёл меня сюда, заставил вздрогнуть и вжаться в стену — столько в нём было ярости.

Не успела я и глазом моргнуть, как в пещеру буквально влетел ледяной маг и замер напротив, сверля меня льдом своего взгляда. Но в каком виде он был! Покрытая слоем сажи кожа, слегка подпалённые волосы распространяли запах тления, полукровку трясло, а ладони сжимались в кулаки и тут же расслаблялись перед тем, как сжаться вновь.

— Что ты здесь делаешь? — очень натурально, совсем по-змеиному, прошипел ледяной маг, буравя меня своим взглядом.

— Пробовала призвать магию, — пролепетала я, стараясь слиться со стеной. — Ты сказал, что здесь можно.

— Здесь. Можно. Там. Нельзя, — каждое слово маг выделил источающим сарказм голосом. — Ты о чём думала, когда силу призывала, рептилия бесхвостая?

— О тебе, — совсем тихо прошептала я. — Что мог показать как использовать мою магию.

Тиемм удивлённо уставился на меня, медленно моргнул и вдруг расхохотался, да так, что вынужден был привалиться спиной к стене.

— Неподражаема, — практически проскулил от смеха ледяной маг. — Вилаар был прав, когда говорил, что ты нас ещё удивишь.

Ледышку буквально трясло от хохота, а я отступила на шаг назад, подозрительно скосив на него свой взгляд — мало ли плохо станет?

— Да она похуже заклинания высшего мага будет, — донеслось со стороны весёлое покашливание.

Вскинувшись в сторону выхода, я увидела с десяток полукровок, выглядевших намного старше Тиемма, или это слой сажи на лицах и одежде внешне прибавлял им лет?

— Простите, — выдавила я из себя, тщетно пытаясь понять, что же произошло.

— А, не обращай внимания, — махнул рукой стоящий ближе всех удивительно белобородый на фоне грязи мужчина. — Нам полезно иногда встряхнуться. А те гардины и мебель всё равно почти истлели от времени.

Убедившись, что всё в порядке, посмеиваясь и переговариваясь между собой полукровки вскоре покинули пещеру, оставив Тиемма и лукаво посматривающего в мою сторону белобородого разбираться с проблемой под названием «бывшая саламандра».

— Хирриот, — чуть склонил седую голову незнакомец и через несколько ударов сердца предстал передо мной совершенно чистым, вызванная им вода впитала всю грязь и очистила одежду. — И как же ты, деточка, умудрилась применить магию на расстоянии, не видя свою цель?

— Я просто пыталась работать с резервом и подумала о Тиемме, — созналась я. — Не думала, что так может получиться.

— А так и не должно было получиться, — хмуро отозвался ледышка.

— Не суди раньше времени, — осадил полукровку назвавшийся Хирриотом и вперил в меня задумчивый изучающий взгляд чёрных, как смола, глаз.

Рассматривая его сейчас внимательно, я обнаружила, что именно эти глаза так и притягивают к себе мой взгляд. Словно два провала в бездну, без зрачка, абсолютно чёрные и блестящие, как оникс. Черты лица, напоминающие о неведомой птице, лишь довершают хищный облик. И уже совсем не важно, что вместо традиционной туники и шаровар, пожилой, даже по меркам скарисов, мужчина одет в белую хламиду в пол с длинными рукавами и капюшоном и кожаные сандалии.

— Чем старше мы становимся и больше пользуемся магией, тем больше она меняет нас, — понимающе улыбнулся Хирриот. — Но не пользоваться ею невозможно, она начинает бродить, как старый плодовый сок, и угасание будет исходом.

— Хирриот — Первый, — Тиемм сложил на груди руки и не спускал с меня внимательного, оценивающего взгляда.

— Что это значит? — я перевела взгляд с молодого мужчины на пожилого мага.

— Я первый рождённый полукровка, Филис, — мягко улыбнулся мужчина. — По крайней мере эти дети считают так.

— Дети? — я нервно хихикнула, представив в сильных руках Тиемма хрупкую детскую игрушку.

— Заигравшиеся, спорящие из-за мелочей и не желающие понимать друг друга дети, — утвердительно кивнул Хирриот. — Возвращайся к Совету, Тиемм, всё, что нужно знать, Филис узнает от меня.

— Не думаю… — начал было ледяной маг.

— Вот и не думай, — прервал его Первый, жестом отпуская возмущённо сопящего полукровку. И правда, как ребёнок.

Эта мысль заставила мои губы растянуться в лёгкой улыбке, но чёрные омуты глаз быстро оборвали неуместную радость.

— Почему тогда правит Тиемм?

— Потому что может, — невозмутимо отозвался Первый. — Мне много лет, Филис, и мои мысли и суждения закостенели от прожитого. А он молод и может объяснить почему поступает так или иначе.

— Сколько же лет ты живёшь?

— Я уже не считаю.

Первый полукровка улыбнулся и окинул пещеру внимательным взглядом, останавливаясь на каких-то видимых ему одному недочётах.

— Высшие маги хотят иметь силы равные забытым богам, — Хирриот отошёл от входа в пещеру к каменной стене и, как и я прежде, принялся рассматривать прожилки силовой ограды. — Они копят своё могущество, им много, очень много лет. Уже по возрасту с теми богами они могли бы сравниться, но жажда обладать большим всегда точила умы живых существ. Как можно довольствоваться тем, что есть, когда можно получить ещё и ещё?

Первый развернулся и вновь посмотрел на меня, замершую и навострившую ушки в ожидании информации.

— Но источнику больше не нужны маги такой силы. Он пресытился и жаждет иметь влияние на каждого, быть испитым каждым. Возможно, рождается новая раса, а старые будут забыты спустя времена? Сейчас судить рано, да и не нам с тобой. Зачем-то хитрый лис Ретаар тебя берёг, он никогда не делал шаг вперёд, не просчитав ещё тысячу после него. Он знал какую призвал саламандру и зачем.

— Откуда? — возмущённо выдохнула я, подавшись вперёд. — Вилаар считает, что это случайность.

— Дети, я же говорю, — хмыкнул Хирриот и подмигнул. — Кидаются вперёд, не задумываясь о последствиях. А думал бы, не умыкнули бы тебя прямо у него из-под носа. И в храме бы бед не натворили.

— Так что с Ретааром? — вернула я разговор к нужной теме.

— Ты вряд ли поверишь, натерпелась от него, но лан Ретаар искал способы уменьшить влияние других скарисов, он один из немногих стремился не к тому, чтобы получить больше силы, а добиться, чтобы они были равными.

— Я и не верю, — хмуро отозвалась на реплику Первого.

— Равенство сильных, — тут же добавил Хирриот и огладил бороду, устремляющуюся от подбородка вниз до середины груди. — А слабых сравняли бы в статусе с людьми. Он был из тех, кто встретил войну уже зрелым и познавшим все прелести статуса низкорождённого скариса. Он хотел вернуть времена, когда рождение определяло судьбу, только с упором не на род, а на силу. И у него были все шансы добиться желаемого, если бы его не убили.

— А при чём здесь саламандры? — до меня так и не доходила та мысль, которую пытался донести Первый.

— А при чём твой горный хрусталь? — ответил вопросом на вопрос Хирриот и указал на прозрачный камень, который я так и держала, зажав в кулаке. — Разные стихии лишь копят силу в огненной ящерице. Саламандры выбирают мага и могут быть накопителями его энергии, в идеале это союз в рамках одной стихии, тогда можно получить большую силу и мощь самому магу.

— Как я и Вилаар? — я вспомнила о словах лана о том, что помогала ему восстановить силы.

— Ваше слияние уже началось, хотите вы этого или нет. А во благо это, или к худу — покажет время. Ну, рассказывай, как ты с резервом работала и почему кинула огненный шар синего пламени в кабинет Совета?

Первый рассмеялся, подхватив меня под локоть и было зачем: осознав, что натворила, я покачнулась и чуть не осела на пол — ноги не слушались совершенно. Я чуть не уничтожила мозговой центр Цитадели! Не рассчитана оказалась на меня тренировочная пещера… Ой, не рассчитана!

Глава 23

Не знаю каким образом меня собирался учить Вилаар, и как тут вообще построен процесс обучения у магов, но Хирриот оказался убийственно прямолинейным учителем. Буквально. Как только он выяснил, что я понятия не имею каким образом подпалила Тиемма, в мою сторону тут же прилетел соткавшийся в одно мгновение основательный водный шар и отбросил к стене.

— Хм, занятно, — протянул Первый, разглядывая насквозь промокшую и шокированную меня. — Силу используешь ты не интуитивно. Иначе бы отреагировала на мой выпад.

— Эт-то был-ло под-дло, — простучала я зубами.

Вода оказалась ледяной и кожа тут же покрылась мурашками, а лицевые нервы словно онемели. Возможно, если бы это был Тиемм, я бы не стеснялась в выражениях, а вот с древним спорить не хотелось. О результатах этого спора явно придётся пожалеть, и отнюдь не полукровке.

— Что ты почувствовала в убежище, когда убили саламандру и тебя позвал источник? — в ладони Хирриота снова возник водяной шар, полукровка перекатил его с ладони на ладонь, словно демонстрируя мне.

Не прошло и секунды, как шар снова полетел в меня. Я едва успела увернуться, но водяные брызги всё равно долетели, обдав порцией ледяной влаги.

— Словно я — это не я, — увернувшись от очередного залпа, еле успела подняться на ноги и отскочить в сторону.

— Ты чувствовала внутри другое создание или оно руководило тобой извне? — ещё один водный шар взорвался над головой и окатил водным потоком.

— Не так, — отскочила в сторону, больно ударившись при этом о стену, которую задела плечом. — Я была этим существом, а не оно мной.

— Ах, вот оно что, — древний расплылся в довольной, не предвещающей мне ничего хорошего улыбке.

Наверное, если бы моим обучением занялся Вилаар и его методы не отличались бы от методов Первого — это порвало бы ту хрупкую нить доверия, что крошечным ростком пробивалась в душе. Потоки воды хлынули отовсюду и ниоткуда.

Хирриот и бровью не повёл, не делал жестов, не шептал слов, кажется, что ему не было нужды в этом.

Силовая ограда отозвалась на магию моментально, отрезав вход, чтобы пресечь водный поток и лишить меня возможности к бегству. Обжигающе ледяная, она сначала коснулась стоп, быстро добралась до колен и вот уже плещется у пояса…

— Ч-что т-ты дел-лаешь? — от холода у меня зуб на зуб не попадал, и я совершенно не понимала чего добивается старик — он меня добить хочет?

Но Хирриот проигнорировал мой вопрос, лишь напор воды усилился, пока уже не начал плескаться у подбородка. Полукровка не шевелился, лишь смотрел изучающе, словно следил за занятной и необычной зверюшкой.

— Ост-тановит-те эт-то, — прохрипела я, пытаясь выплыть, держаться на поверхности, чтобы не потерять драгоценные глотки воздуха. — П-пожал-луйст-та!

Маг скрылся под водой. Просто ушёл с головой под неё и вокруг меня осталась лишь плескающаяся и словно бесконечная гладь. Потолок всё ближе, воздуха всё меньше. Чего он от меня ждёт? Я не умею призывать огонь в этом теле! Все те выплески, что были — случайны!

Я скорее почувствовала, чем осознала, как ледяной поток вытолкнул меня на поверхность, поднял на своей волне к потолку пещеры и единым порывом скинул в водную гладь, прижимая собой, впечатывая в воду.

Поверхность встретила неласково: она показалась твёрдой от силы удара, выбив из лёгких воздух и тут же лишив возможности дышать. Вода попала в рот при судорожном вдохе и огнём горела в груди. Всё это произошло буквально за секунды, не дав ни мгновения, чтобы сориентироваться. Да что происходит? Удушливая злость огнём вскипела в венах, кожа словно воспламенилась, испаряя воду, а на глаза навернулись слёзы.

Крик застрял в горле, а с кончиков пальцев сорвалось пламя, огненным лезвием рассекая водную гладь. Я била наугад, не имея ни малейшего представления где притаился древний, но понимая, что вряд ли смогу причинить ему хоть малейший вред. Единственное желание билось в висках: выбраться отсюда живой и по возможности невредимой.

Словно осколки памяти вставали на свои места. Один за другим подкидывая воспоминания об изуверствах Ретаара, но тогда я могла ему противопоставить свою бронебойную шкурку. Что я могла выставить против Хирриота? Только стихию, бьющую через край и поглощаемую раскалившимся в ладони горным хрусталём.

Водный поток врезался в живот, выбивая остатки воздуха. И моя злость перешла на новый виток. Не для того я пыталась выжить, не для того Вилаар подарил мне человеческое тело, не для того жду его дитя. И я не умру здесь и сейчас.

На миг я словно сама стала живой стихией, вернулись испытанные мною чувства единения с источником. Те же и другие одновременно. Откуда-то пришло осознание, что вся эта вода и есть Хирриот. Он древний, он прожил столько веков, что сам стал стихией, как стала ею сейчас я.

Огонь выжигал воду, заставляя ту отступить, дать возможность горящим от боли лёгким сделать вдох. Ещё один. И можно снова в бой. Я просто так не сдамся.

Вода отступила в одно мгновение, как и пришла.

Силовая ограда сверкнула на стенах и погасла, освобождая проход. Испуганно сбившиеся световые шары расслабленно рассеялись по пещере.

Хирриот замер напротив меня: прожжёная местами хламида, мокрые патлы волос, повисшая на кончике носа водяная капля и… широкая довольная улыбка.

Тяжело дыша и сжимая в ладони так и не выпущенный камень, я не сводила глаз с древнего, чувствуя как по телу скользят потоки воды, стекая с волос и одежды на пол.

— Теперь понятно, — невозмутимо произнёс маг и, взмахнув рукой, избавился от остатков воды в пещере, а заодно высушил себя и свою одежду.

Секундой позже моя одежда так же оказалась сухой.

— Что понятно? — обманчиво спокойным голосом ответила я Хирриоту, хотя внутри меня трясло от злости, а ладони ласково облизывало пламя, вызывая странное чувство успокоения и цельности.

— Твоей жизни должна грозить реальная опасность, чтобы источник откликнулся на зов и поделился магией.

— Теперь ты будешь пытаться меня прикончить, чтобы научить этим пользоваться? — раздражение на древнего не желало униматься.

Все эти маги просто повёрнуты на своих экспериментах! А если бы у него не вышло? Утопил бы?

— Искал бы другой вариант открыть твой дар, — ответил Первый, окинув меня внимательным взглядом и до меня дошло, что свой вопрос я задала вслух. — Каждое поколение полукровок всё больше и больше перенимает прямую связь с источником через резерв, как и у скарисов. Но первые из нас были другими — похожими на тебя. Мы были таким же плодом экспериментов, как и ты. Моя магия была более стабильной, чем у остальных.

— Остальных? — я недоумённо взглянула на Хирриота, а шевельнувшееся в душе сочувствие к прозвучавшей в отголосках грусти, убрало на нет всё моё возмущение от произошедшего.

— Нас было пятеро, — ответил маг и указал на выход, предлагая следовать за собой. — Скарисы и люди раньше настолько отличались друг от друга, что не могли иметь общего потомства. Но некоторым стало интересно почему. Они изучали, копили силы, ставили опыты, научились влиять на источник, обрели могущество, которое никому и не снилось. Они стали высшими магами, а мы были их детьми от самых лучших наложниц. Наших матерей улучшали. Тогда алхимия ещё не была под запретом и храмы забытых богов стояли в каждом городе, там устраивались праздники, богам приносили дары и жертвы. Они слышали тех, кто просит.

— Но почему от них отказались? — я догнала Первого и пристроилась к его шагу.

— Творцы поддержали магический источник, они хотели перемен, — отозвался Хирриот, кивая встречному человеку. — Возможно, им понравился эксперимент высших? Сейчас уже никто не ответит на этот вопрос. Скарисы стали меняться, люди тоже. А полукровки стали рождаться сами, однажды расы оказались совместимы. А высшие маги испугались того, что сотворили.

— И началась война? — задала я вопрос, воспользовавшись паузой.

— Не сразу, Филис, — покачал головой древний, выводя меня в большую пещеру, где на небольших скамеечках устроились виденные мною прежде полукровки во главе с Тиеммом.

Ледяной маг побледнел и подскочил с места, тяжёлым взглядом встречая меня и Первого. Но говорить не решился, да и остальные молча ждали, не выказывая желания прерывать беседу.

— Сначала высшие пытались избавиться от последствий своих экспериментов, дать им обратный ход. Но маховик был уже раскручен и действие его необратимо. Трое моих братьев и сестра оказались на грани выбора: остаться и помогать новому народу или согласиться на предложение богов и слиться с источником, дав ему силы бороться и менять мир. Они приняли предложение. Я остался наблюдать и до сих пор жив, чтобы быть их глазами и ушами в этом мире.

Хирриот уселся на одну из скамеечек и указал мне на соседнюю. Воспользовавшись доброжелательным предложением, я села. В теле до сих пор жила звенящая дрожь усталости, хотелось отдыха и спокойно разобраться с полученной информацией.

— Скарисы осознали, что натворили и принялись истреблять полукровок, научились уничтожать излишки силы, что влияют на наш мир. Они делали это незаметно, но все секреты однажды открываются. Отец Вилаара был ещё молод, когда узнал истинную причину исчезновения человеческих детей в своих и соседних землях. Он стал бороться против этого. Собрал тех, кто разделял его мнение. Скрытое многолетнее противостояние из-за его вмешательства стало очевидным и началась война. Чтобы ослабить источник и тех скарисов, что не могут ему сопротивляться, высшие и их сторонники призывали саламандр и уничтожали на алтарях.

Древний замолчал, чуть приподняв вопросительно бровь и посмотрев на Тиемма.

— Войну удалось остановить лишь тогда, — продолжил за древним ледышка. — Когда убедили высших, что полукровок больше не осталось. Они не могли чувствовать нас и потребовалось много сил и средств, чтобы на уцелевших закрыли глаза и позволили зализать раны. От богов отвернулись, храмы снесли, алхимию запретили, саламандр с душами стало негде призывать. Мы так думали. А остальное ты знаешь.

— Но это не всё, не так ли, Тиемм? — неожиданно мягко произнёс Хирриот, дотрагиваясь до моего плеча и осторожно его сжимая. — Филис должна знать.

Ледяной маг мрачно кивнул, нервно передёрнув плечами.

— Вилаар не добрался до столицы, — тихо произнёс ледышка. — Верховный маг общался со мной по кристаллу связи — на Вилаара напали, как только он вышел из портала.

Глупое сердце странно колыхнулось в груди, и что-то внутри будто замерло, отказываясь верить падающим, словно острые камни, словам.

— Столица окружена защитным барьером и невозможно перенестись прямо туда, только одна точка на самой границе. И Вилаара там ждали.

— Но, его же можно найти? И с ним же ничего не случится? — я с трудом протолкнула слова сквозь болезненно сжавшиеся губы.

Полукровки потерянно переглянулись, некоторые отвели свои взгляды и лишь Тиемм смотрел, казалось, прямо в душу.

— Кинаар пытался, — слова падали и падали, убивая надежду и пробуждая огонь. — Филис, боюсь, что найти его сможешь только ты. Это ловушка. Других версий быть не может.

— Что с ним будет, если я не пойду? — свой голос, равнодушный и пустой, я слышала будто со стороны.

— Вряд ли ему оставят жизнь, — не стал скрывать Тиемм и отвернулся, но я успела увидеть в голубом взгляде тревогу за друга.

— Что будет, если я пойду?

— Это ловушка, Филис! — сорвался на крик ледяной маг, дёрнувшись в сторону и тут же замерев, избегая моего взгляда. — Они получат то, что им нужно, и всё будет напрасно.

— Он твой друг, — я спокойно встретила взгляд древнего и ещё нескольких магов. — Разве ты позволишь ему так погибнуть?

— Нет, — глухо отозвался Тиемм.

— Так почему ты ждёшь другого ответа от меня? — поднявшись со скамьи, я подошла к ледышке и, положив ладони на плечи, заставила посмотреть на меня.

— Потому что мы тебе не дадим, — тихо произнёс маг, а через мгновение что-то тяжёлое вонзилось в затылок и, укрытый пронзительной тьмой, мир померк.

Глава 24

Голова не болела, но мне казалось, что мелкие молоточки внутри бьют по вискам, пульсируют в венах и не дают понять, где верх, а где низ. Подавив тошноту, я повернулась на бок и окружающее помещение тут же взорвалось яркими звёздочками и закружилось в бешеном танце.

Зашипев сквозь стиснутые зубы, дождалась пока головокружение утихнет и открыла глаза. Я лежала на кровати в комнате, куда меня приводил Тиемм. Или она была максимально похожей на ту. Отсюда мне видны были стол и стулья, небольшой комод в самом углу и отдёрнутая на половину шторка скрывала за собой уборную.

Дождавшись, когда помещение перестанет отплясывать перед глазами, я села на кровати. Тонкие чёрные линии, образующие прямоугольник, намекали на расположение двери, но как она открывалась я не имела никакого представления. Манипуляции ледышки с дверью так и остались за гранью моего понимания.

Бессильная злость растекалась по венам, а мысли всё возвращались к огненному магу. Как он? Что с ним? Тревога разъедала душу и убеждала в одном простом факте: я умудрилась влюбиться в этого несносного мага. Привязаться к нему так крепко, что одна только мысль о том, что он исчезнет из моей жизни, калёным железом выжигала уцелевшие после всех передряг нервы.

И даже дом блаженства уже не казался таким страшным. Если Вилаара не будет в моей жизни, мне будет просто всё равно, что со мной произойдёт. В какой момент скарис заполнил собой всё пространство вокруг? Приучил к своему присутствию…

Левую щеку обожгло что-то горячее, скользнув по щеке до подбородка.

Нет.

Они меня здесь не запрут! Если я могу найти Вила, то я это сделаю! Он не дал мне умереть, так неужели я его брошу?

Огонь отозвался даже не на мысль, а на порыв. Лизнул мои руки, объял тело, доверчиво и преданно, словно верный пёс. Я снова ощутила в себе то существо, что и прежде, но оно не манило к себе, оно было другом и соратником.

Злость и отчаяние оказались такими же проводниками силы, как и угроза жизни. Не досмотрел древний. Нехорошая улыбка скользнула по моим губам, когда ладонь сжалась вокруг горного хрусталя, должного впитывать излишки магии и не позволить мне переступить грань, что ведёт в источник.

Я подошла к чётко очерченному прямоугольнику входа и руки сами легли на камень, опаляя его огнём. Он не обжигал и не причинял боли, лишь весело рвался наружу, пробивая себе путь, растапливая камень.

Где-то надо мной болезненно содрогнулись скалы, но я не отвлекалась, не зная смогу ли удержать бушующую сейчас силу.

Ладони ушли в пустоту, больше не встречая сопротивления, облизывающий тело огонь принялся за остальную кладку и уже через несколько мгновений я стояла посреди скального коридора с убегающими в противоположные стороны тоннелями.

Наверху опять что-то ухнуло. Меня словно придавило на миг к земле и тут же выпрямило. Что происходит?

Мимо пробежал человек с двумя оголёнными клинками, но остановить и спросить его я не успела. А он меня или не заметил, или не посчитал достойной внимания. Решив, что выход в той стороне, где он скрылся, отпустив свою магию, я последовала за мужчиной.

Людей становилось всё больше. Полукровки и скарисы мелькали то здесь, то там.

— Филис! — гневный голос ледяного мага невозможно было спутать ни с каким другим. — Кто тебя выпустил?

— Сама вышла, — повернувшись к Тиемму, я сжала кулаки и огонь вдруг отозвался, объяв их довольным, сытым пламенем.

Нахмурившись, полукровка смерил меня внимательным взглядом.

— Удержать сможешь на расстоянии? Там на поверхности идёт битва, нас окружили. Не думал, что так быстро доберутся.

— Если помнишь, то в прошлый раз мой огонь чуть не испепелил тебя, — едко огрызнулась в ответ. — Хочешь ещё раз попробовать?

Тиемм подавился, по лицу мага было видно, что ответная колкость рвётся с его языка, но времени на обмен любезностями у нас не было.

— Ладно, — не стал спорить ледышка и поманил за собой. — Попробуешь через бойницу, там есть обзор местности.

Настороженно взглянув на Тиемма, я всё же рискнула ещё раз поверить. Главное, чтобы не подобрались сзади, но теперь я уже была наученная горьким опытом. Дважды. И сейчас неустанно вертела головой, чтобы ни скарис, ни его магия до меня не добрались.

Судя по тому, что ледышке понадобилась даже моя нестабильная помощь и по раненым, что лежали прямо на полу в наспех сделанных повязках, стеная от боли и бормоча в бреду, полукровки сдавали свои позиции быстро и неотвратимо.

Скальные породы сменились каменной кладкой, а воздух вокруг вибрировал от избытка сталкивающихся друг с другом магических ударов.

— Вон тот проём, — указал Тиемм на едва заметную дыру в стене. — Он снаружи едва заметен и тебя не увидят.

Кивнув и устроившись так, чтобы маг был в поле зрения, я приникла к щели между камней. Отсюда открывался вид на притулившуюся между пологих холмов старую крепость с раскрошившейся от времени кладкой, но по-прежнему крепкой. Да и полукровки усилили магически стены: тончайшие прожилки силовой ограды опоясывали каждый камень, каждый проём. И что-то мне намекало, что без вмешательства Первого не обошлось. Кто ещё здесь мог похвастаться силой такого уровня?

Фигурки людей и скарисов сновали снаружи за стенами крепости и точно такие же — внутри. Ледяные стрелы, огненные шары, воздушные воронки и песчаные бури вгрызались в стены крепости, как стая голодных псов, но пока не добились успеха. Только кладка была повреждена сильнее там, где атакующая магия встретилась с защитной.

Башня, в которую привёл меня Тиемм, сотрясалась от ударов и ходила ходуном, заставляя вцепляться пальцами в камень от судорожного страха, что она вот-вот развалится.

Вспомнив свои ощущения в той комнате, где я была заперта, сжала подаренный Вилааром камень. Сила отозвалась мгновенно, снова меня удивив.

Бить на расстоянии… Да я даже не знаю, как рядом ударить!

Постаравшись справиться с паникой, представила пламя, как оно полыхает в моём родном камине. Почему-то меня это всегда успокаивало: лежать на прогорающих бревнах, смотреть как огонь гложет их, словно дворняга — кость.

Стена огня поднялась от крепостной стены и прокатилась по полю боя, подминая под собой всех, кто не успел или не смог выставить защиту. Вздрогнув от неожиданности, я потеряла контроль.

Что-то звякнуло рядом и покатилось по полу башни. Камни пришли в движение, пол затрясся и просел. Крепость будто вздохнула в одном порыве и некоторые из строений, включая башню, рассыпались в прах.

Всё слилось в один поток: падало, ударялось, звенело.

Рядом кто-то кричал. Страшно, громко. От этого крика хотелось свернуться в клубок и закрыть ладонями уши, лишь бы никогда больше его не слышать. Пламя рванулось, объяв моё тело, словно панцирь, защищая от ударов, уничтожая и испепеляя всё то, что могло причинить боль.

Вот только от столкновения с землёй защитить не смогло. Удар словно выбил из меня дух. Жизнь не пронеслась перед глазами, но страх за моего мужчину отрезвил и заставил подняться.

Крепость полыхала, объятая огнём. Пламя не трогало ни людей, ни скарисов, ни полукровок из тех, что сейчас спешили вырваться наружу, на открытое пространство. И встретить бой лицом к лицу с теми, кто пришёл, чтобы их уничтожить.

Огонь пожирал крепость, он выжигал заклинания и уничтожал созданное многие века назад.

Странный хруст в моей ладони отвлёк от оцепеневших раздумий. Раскрыв её, я увидела лишь осколки от того камня, что должен был меня защищать. Пять твоих резервов, Вилаар? Кажется, они закончились…

— Филис! — крик справа и облегчение от призрачной тревоги, что исподволь прокралась в душу.

Ледяной маг спешил ко мне. Исцарапанный, с перебитым плечом — правая рука безвольно болталась вдоль тела, но живой.

Он спешил убедиться, что со мной всё в порядке или снова закрыть под замок?

Но ответ я получить не успела.

Место, где мы оказались после разрушения башни оказалось аккурат рядом с воротами. И эти ворота разбились в щепу потоком силы извне. Похолодев, я поняла одну простую вещь: моя магия выжгла силовую ограду, нас больше ничто не защищает.

Тех, кто находился рядом с воротами, раскидало в стороны точно котят и нападающие влились на территорию крепости.

Тиемм оказался рядом в одно мгновение, оттесняя меня себе за спину, призывая лёд и направляя магию на атакующих.

А у меня больше нет кристалла, чтобы забирать лишнюю магию.

Найти Вилаара я смогу лишь выбравшись отсюда, а значит… Я прижалась спиной к спине ледяного мага, мигом понявшего мой манёвр и позволившего себе уменьшить зону защиты.

Пламя сорвалось с ладоней, словно его спустили с поводка на волю и бросилось вперёд, сминая, уничтожая, забирая жизни.

Битва началась.

Глава 25

Земля содрогалась. Дрожь от мощных магических ударов сбивала с ног не только юных, но и бывалых воинов. Видимость снизилась настолько, что только ощущение спины Тиемма давало хоть какое-то чувство реальности происходящего.

Пепел и песок забивались в нос, скрипели на зубах, царапали под одеждой. При всём желании, я могла лишь условно сказать где небо, а где земля. Казалось, что весь мир сошёл с ума.

От гари и жара, который я раньше не чувствовала, слезились глаза и саднило горло. Крики боли и ярости, предсмертные хрипы поначалу пугали и дезориентировали, но затем стали просто фоном, как белый шум. Осознавать их стало некогда.

В какой-то момент пришло равнодушие. Пустое и безысходное. Нас слишком мало, выжить в этом пекле невозможно. И только идущая от ледяного мага прохлада, лёгкими дуновениями откуда-то взявшегося ветерка, остужала разгорячённое тело, убеждая в том, что жизнь продолжается и за неё нужно бороться.

Сначала я не поняла, что произошло, но затем сквозь звуки битвы прорезалось пение: едва слышное, звенящее хрустальным ручейком по камням.

Тиемм ощутимо вздрогнул, а мгновение позже к голосу присоединился ещё один и ещё, и ещё… Со всех сторон лилась мелодия, которую тянули десятки голосов. От неё на глаза наворачивались слёзы и что-то в душе скорбно замирало.

А затем моё тело перестало мне принадлежать. Я снова растворилась в нём, а он стал мной. Пламя струилось по венам, огонь стал моей кожей и лишь душа отчаянно цеплялась за то, что когда-то было телом.

— Филис! — полный отчаяния крик Тиемма отозвался во мне лёгким сожалением.

Источник внимал пению полукровок, отзывался на него, как на молитву, и лишь тогда пришло понимание — он и есть творец этого мира. Один из забытых богов. Отринувший свои творения, когда они предали его.

Где-то в глубине души я видела поле боя всё разом, нападавших и защищающихся. Тех, кто тянул запретную молитву и тех, кто с ожесточением бросался на поющих, вонзая в них ледяные стрелы, ломая кости воздушными жгутами, набрасывая на горло похожие на лианы толстые плети.

Кто-то из нападающих дрогнул, отступая в ужасе о того, что творится. Кто-то из защищающихся упал, чтобы уже не подняться. Людям приходилось хуже всего. Без магии, что они могли? Кто-то, делился с ними своей защитой, но это касалось лишь сильных полукровок и скарисов, слабые могли защищать только себя…

А песня не смолкала. И что-то внутри меня дрогнуло, потянулось на зов.

Развернувшись к Тиемму, я посмотрела на него, застывшего посреди битвы. Правая рука безвольно обвисла вдоль тела, одежда пропиталась кровью от скрытых тканью порезов и ран, левый глаз заплыл.

— Уводи своих, — равнодушно и безжизненно прошептали чужим голосом мои губы.

Тиемм вздрогнул, обвёл взглядом опалённые стены, что виднелись сквозь прогорклый туман с ржавым привкусом крови.

— Филис… — ещё раз произнёс маг, делая шаг вперёд.

Моё тело было огнём, бесплотным и неукротимым, в нём не осталось ничего человеческого. Отрицательно мотнув головой, я указала рукой на виднеющийся в клубах дыма проход.

— Уводи своих, — повторил забытый бог моими губами.

Резкий пронзительный свист и сорвавшаяся с левой ладони полукровки высоко в небо ледяная стрела, рассыпавшаяся сверкающим дождём, дала знак к отступлению.

Я видела, как пятились защитники, наощупь отыскивая путь к Тиемму. Но вскоре это стало уже неважно. Забытый бог закрыл глаза и я ощутила прошедшуюся по позвоночнику мощь чистой силы. Ему не нужен был резерв, не нужна была окружающая стихия, он сам был магией, а вместе с ним и я.

Он лишь подумал, а огонь уже катился по земле, словно наступающий на берег прилив. Пламя яростно рычало, бросаясь на тех, кто даже не думал о пощаде, на тех, кто пришёл истреблять. Тех, кто дрогнул, кто отступил, забытый бог не тронул. Огонь лизнул их тела, обдал лица своим горячим дыханием, как предупреждение, и двинулся дальше, безжалостно сжигая тех, кто был по мнению бога повинен.

Крепость пылала, плавились даже камни, отрезая пути к убегающим прочь защитникам. Их осталось так мало… Несколько десятков женщин и детей помогали идти тяжело раненым мужчинам. И лишь Тиемм замирал на дороге и оглядывался назад.

Но богу это было неинтересно.

Обозрев кружащий в воздухе пепел — всё, что осталось от погибших, он обратил взгляд на меня, съёжившуюся где-то на задворках сознания.

— Сильная, — прошелестел голос бога. — Ты можешь сделать меня сильнее.

— Но… — осмелилась возразить я. — Вилаару нужна помощь.

— Смертный, — отозвался бог. — Он помогал им. Он справится без тебя.

— А…

— Ребёнок? Девочка лишена магии, она не принесёт пользы, — равнодушно ответил забытый.

— Ты нас убьёшь? — к сожалению, огонь не умеет плакать, но душа болезненно сжалась от тоски.

— Это не смерть.

Позади что-то хрустнуло. Забытый бог погасил вгрызающийся в землю огонь, оставив смердящее болью пепелище, и обернулся в сторону рухнувшей смотровой башни. В проёме, зажимая рваную рану на боку, стоял древний.

— Ты давно меня ждёшь, верно? — криво ухмыльнулся Хирриот.

— Я могу ждать ещё, — произнесли мои губы, но лёгкое любопытство бога не ускользнуло от моего внимания.

— Я заберу излишки её силы и отдам тебе вместе со своей, — сухо отозвался Первый, выходя из своего укрытия.

Нет! Мне отчаянно захотелось рвануть к нему, заверить в том, что можно придумать что-то другое. Вилаар что-то придумает, нужно только его спасти.

— Я живу слишком долго, Филис, — казалось, Хирриот смотрит мне прямо в душу и видит не огненный столб, а меня. — Мне на смену пришли новые и сильные полукровки. Ты поймёшь однажды. Сначала это интересно — открывать границы своей силы снова и снова, наблюдать как сменяются поколения живущих рядом. Но со временем становится скучно и даже твоя мощь становится обыденностью. Я устал.

— Ты никогда не сможешь вернуться, — равнодушно предупредил забытый бог. — Твоя сила растворится во мне, ты станешь моей частью.

— Я давно должен был это сделать, — внезапно улыбнулся старик, и от этой улыбки его лицо как-то по-мальчишески разгладилось и посветлело.

Ведомая богом, я пошла вперёд и остановилась напротив Первого, пытливо разглядывая его лицо. От моего жара мигом закрутились опалинами волосы и борода полукровки. Он был уверен в своём выборе и не отступил даже когда пламя дыхнуло ему в лицо.

Казалось, Источник обдумывал варианты, но я знала, что забытый бог уже всё решил и согласен на обмен.

— Приступай! — нетерпеливо огрызнулся Хирриот, с тревогой вглядываясь в меня.

Миг и древний словно потерял цвет, превращаясь в прозрачную стихию. Вода тихонько всхлипнула и рванулась мне навстречу, отбрасывая в сторону.

Острые грани камней впились в едва прикрытую остатками туники спину, а чуть в стороне от меня бесновался смерч из воды и огня. Сплетались жгуты, гася огонь и испаряя воду. Мне почудился довольный вздох и смерч рассеялся, оставив после себя облако пара, тут же рассеявшееся в воздухе.

С трудом поднявшись с земли, я осмотрела то, что осталось от одежды. А осталось мало и вряд ли я найду что-то в этих обожжённых развалинах, но попытаться стоило. Я помнила в какую сторону ушли ледяной маг и выжившие полукровки, возможно, получится догнать чуть позже.

Чувство сожаления разъедало душу. Ведь древний мог принести гораздо больше пользы, оставшись живым. Зачем он пожертвовал собой? Если бы на моём месте были Тиемм или Вилаар, я бы ещё поняла. Но нестабильная полукровка, когда-то бывшая саламандрой — разве есть во мне что-то ценное? Да и забытый бог знал, что делал. Он мог меня убить, но сохранить при этом душу — избежать возможной трагедии. Но он забрал Хирриота, а меня оставил. Почему?

Но ответов не было. Как и представления о том, где искать Вилаара.

Пробираясь по пещерным переходам, я заглядывала в каждое свободное помещение, но огонь ничего не пощадил. Каменные стены покрылись сажей, кружащий в воздухе ещё горячий пепел медленно оседал на мою обнажённую кожу и на пол. Открывать запертые пещеры я научиться не успела, хотя там могла сохраниться одежда и что-то из запасов, вряд ли Тиемм и другие успели захватить их с собой.

Покружив по пещерам, каким-то образом я вышла в чудом уцелевшее помещение крепости. Нижний этаж был выжжен дотла, а верхний, хоть и потерял былой лоск, но огонь его почти не затронул.

Я словно привидение на руинах — мелькнула нервная мысль.

Видимо, вся жизнь кипела в пещерах, потому что кабинеты замка казались заброшенными и необжитыми. Единственное, что удалось добыть — это обвисшая вдоль разбитой рамы старая портьера, выцветшая на солнце и изрядно побитая молью. Но выбирать не приходилось.

Избавившись от остатков истлевшей одежды и соорудив что-то отдалённо напоминающее тогу, я вернулась наружу. Солнце клонилось к горизонту, поиски заняли слишком много времени и вряд ли я успею догнать Тиемма и его людей до ночи, но попытаться стоило.

Камни впивались в босые ступни, ещё не остывшая земля обжигала ступни. Саламандре эти неудобства были бы нипочём. В этом же облике приходилось стискивать зубы и терпеть, стараясь наступать осторожно и медленно, теряя драгоценное время.

Знать бы ещё как найти Вилаара! По словам полукровок, это могу только я сделать, ещё бы объяснили: как именно? Пока не догоню Тиемма, ответов у меня не будет.

Откуда-то с противоположной стороны от той, где скрылись защитники уничтоженной крепости, едва ощутимо потянуло цитрусом с нотками мяты, заставив меня застыть на месте. Растерянно озираясь по сторонам, я вновь повела носом и ещё один порыв ветра донёс до меня бесконечно слабый аромат. Не веря себе, я посмотрела в сторону горной гряды. Там Тиемм.

Запах цитруса и мяты назойливо завился в воздухе, сводя с ума и словно дёргая меня за запястья, маня за собой.

Так вот, как Вилаар меня нашёл! Возможно, и я смогу, но есть ли у Вила время, чтобы ждать? Чувствуя как к горлу подбирается отчаяние и комком встаёт поперёк, я сделала то, что посчитала лучшим выходом: сложив ладони рупором возле губ, во всю мощь лёгких позвала ледяного мага.

— Тиемм! — имя сорвалось и, запетляв эхом между скал, понеслось прочь. — Тиемм!

Крикнув несколько раз и понадеявшись на то, что он услышал, я доверилась своему в разы обострившемуся обонянию.

Возможно, я совершаю ошибку, но предать того, кто помог мне, не могу. Хоть и страшно до дрожи в коленках, и больно идти босиком, кроме меня спасти огненного мага некому. Сейчас он, как иголка в стоге сена, и только у меня ведущая к нему нить.

Глава 26

Пустынная горная дорога всё сужалась, напоминая козью тропу. Она уходила куда-то вверх, где подпирали облака припорошённые снегом вершины.

Возможно, стоило попытаться открыть какие-то двери в крепости, там должны были уцелеть вещи. Но я так спешила догнать Тиемма, что не подумала об этом. И потом, когда поняла, что ледышка меня не услышал, возвращаться уже не стала, а теперь расстояние между нами всё растёт и растёт.

Стылый ветер обжигал горло и оно саднило, обещая к вечеру перерасти в кашель. Я едва чувствовала свои онемевшие от холода ноги и практически не ощущала, как впиваются осколки камней. Ткань портьеры совсем не грела, только тяжёлым грузом давила к дороге, убеждая, что можно прилечь и отдохнуть. Совсем немного. И с каждым шагом эта перспектива казалась всё желанней. Что может случиться, если я полежу всего несколько минут, дам отдых ногам?

Несколько раз я находила достаточно сухие ветки и пыталась развести огонь, чтобы согреться, но ничего не могла сделать. Меня словно выпили до дна. Ни магии, ни забытого бога во мне не было. Лишилась ли огня полностью или нужно время восстановиться — я не знала, и спросить было не у кого.

Запах моего мужчины дразнил и вился возле самого носа, не давая расслабиться и поддаться усталости.

В глаза словно песка насыпали, стало больно смотреть вперёд, а ветер налетал из-за каждого поворота, грозя сбить с ног, и злобной шавкой вгрызался в неприкрытые участки кожи, пытался проникнуть под сомнительную защиту ткани.

Если бы догнала ледяного мага, он бы что-то придумал. Собственная глупость сейчас давила не хуже камнепада, под который я попала пару часов назад. Хорошо, что рядом оказалось небольшое углубление в скале, а камней было немного. Острыми гранями известняка посекло левую руку, ссадины уже не кровоточили и изредка напоминали о себе небольшим зудом.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я поняла, что стою посреди тропы, упирающейся в ледяную стену.

— Далеко собралась, ящерица? — раздался из-за спины запыхавшийся голос. — Ты чем думала? Решила обрадовать меня и умереть в снежной лавине? Боюсь только, Вилаар этого не оценит.

— Тиемм? — я обернулась и тут же оказалась укутана в безразмерный меховой кокон.

— Совсем из ума выжила? — накинулся на меня ледышка, растирая мехом моё занемевшее тело. — Я всю крепость перерыл по твоим следам. Как ты умудрилась пять раз через левое крыло пройти?

Нахмурив брови и позволив магу усадить себя на камень, чтобы закутать мои ноги, я пыталась вспомнить свои блуждания по крепости. Вроде там был какой-то портрет, который я видела несколько раз и ещё думала: зачем столько одинаковых?

— Ты вернёшь меня к полукровкам? — стуча зубами от неожиданной дрожи, спросила Тиемма.

Маг посмотрел на меня внимательными льдисто-голубыми глазами, словно искал ответ на какой-то вопрос.

— Если бы Хирриот остался жив, я бы так и сделал, — глухо ответил ледышка, наконец справившись с мехом. — Теперь это не имеет смысла.

— Как ты узнал о нём?

— Почувствовал.

В ответ на мой недоумённый взгляд, он отвернулся и убрал перегородившую тропу ледяную стену.

— Он мой отец, — тихо произнёс маг.

— Прости, — прошептала я, чувствуя как забегали по телу мурашки, возвращая тепло, и зашлась в приступе жестокого кашля.

— Какого демона ты вообще пошла в эту сторону? — вызверился на меня ледяной маг, скидывая с плеча сумку и что-то там выискивая.

— Запах… — просипела я, когда приступ прошёл и смогла говорить.

Тиемм вздрогнул и неверяще посмотрел на меня.

— Всё ещё хуже, чем я думал, — выругался он. — Нужно найти Аарну, чтобы помогла тебе. Я могу только облегчить кашель и снять возможную лихорадку.

— Надо идти туда, — высвободив руку, я указала вверх по склону.

Но Тиемм проигнорировал меня, достал из своей сумки и тут же открыл бутылочку с настойкой и баночку мази.

— Выпей это, — примиряюще произнёс маг.

Тиемм протянув мне настойку и, дождавшись когда я заберу её и выпью горькую жидкость, зачерпнул из баночки мазь. Освободив от меха и пыльной тряпки мою шею и грудь, нанёс пахучее лекарство на кожу. То же самое проделал со спиной и снова укутал.

— Нужно идти, — попыталась возразить я, но неожиданно ощутила как проваливаюсь в сон. — Вилаар где-то там, я его чувствую! Он жив!

— Мы пойдём, Филис, но не сейчас, — тихо ответил маг.

Последнее, что я ощутила, как меня берут на руки и лёгкая прохлада укутывает сквозь ставший вдруг душным и жарким мех.

Уютная тьма рассеялась от запаха трав и едва различимого на его фоне аромата Вилаара.

— Лихорадка спала, к утру придёт в себя, — донёсся до меня едва слышный женский голос. — Ты можешь остаться здесь или Аарна приготовила комнату на чердаке. Там слегка пыльно, мы давно ею не пользовались, но тихо.

— Я, пожалуй, на чердак, — так же тихо ответил мужской голос. — Не думаю, что ваши соседи удержатся от очередной шпильки из-за того, что в доме ночует мужчина. Лучше не провоцировать, вам и без того достаётся, как я понял.

— Мы с сестрой привыкли, что нас боятся. Жизнь и Смерть слишком редкие дары богов, чтобы быть понятными другим.

Судя по шороху ткани и тихому стуку подошв, женщина отошла от собеседника.

— Иилан…

— Тиемм, не нужно, — осадила ледышку магиня. — Я сделала свою часть работы. Филис будет жить, лихорадка не успела добраться до её души.

— Иилан, пожалуйста…

— Вверх по лестнице и направо. Тёмной ночи тебе, Тиемм.

— Тёмной ночи.

Снова застучали подошвы, скрипнула дверь и девушка покинула комнату.

Тихий стук удара. Тяжёлые мужские шаги в противоположном направлении, скрип ступеней и наступила тишина.

С трудом открыв глаза, в тусклом свете магических шариков я различила край постели и тумбочку рядом. Крохотная комнатка, больше похожая на чулан, утопала в ночной темноте. Попыталась сесть и удивилась тому как легко мне это удалось. Кто-то надел на меня свободную ночную рубашку. Ноги под ней оказались покрыты пропитанными чем-то вязким тряпицами, приподняв краешек одной из них, я разглядела фиолетово-чёрные разводы обморожения. Вот и прогулялась по горам.

Я сделала попытку встать, вызвав жалобный скрип досок на полу, организм настойчиво звал покинуть мягкую кровать, а ещё неплохо было бы что-то съесть.

Дверь открылась с тяжёлым стуком. Ярче вспыхнули световые шарики.

— И куда собралась? — хмуро взглянул на меня ледяной маг, белые волосы разметались по плечам, кажется кто-то вовсю готовился ко сну.

— Мне нужно, — покраснев, я перевела взгляд на покрывающие ноги бурые в ярком свете тряпицы.

— Я помогу.

— Как ты себе это представляешь? — фыркнула на мага и поднялась, тут же покачнувшись.

Упала бы, если бы Тиемм в мгновение ока не оказался рядом.

— Отнесу тебя, а дальше сама, — едко хмыкнул ледышка. — Ещё бы пара часов и Аарна уже не смогла бы спасти твои ноги. Чем ты думала, когда выбрала идти в одиночестве, босиком, в рванье по морозу?

— Я почувствовала его запах…

— И думать уже не смогла, — устало отозвался мужчина. — В тебе слишком много черт скариса и они лишь усиливаются. Остаётся только надеяться, что это к добру, а не к худу.

Я проигнорировала реплику Тиемма и молча позволила помочь. Сама не справлюсь, это и так было понятно, слишком неуверенно держалась, слишком дрожали коленки и ступни, пытаясь выдержать вес.

Чуть позже он усадил меня, сгорающую от стыда и смущения, за стол в крохотной кухонке скромного домика сестёр. Не того, где они исцеляли, а того, что был им кровом. В домике было мало мебели, но от всего веяло сдержанным уютом и теплом чего-то родного. Видимо, Тиемму пришлось воспользоваться редким артефактом, чтобы перенести нас сюда, и где только они с Вилааром их столько взяли?

Заспанная Иилан появилась на пороге, когда Тиемм уже вовсю шуршал маленькими ящичками, разыскивая что-то съедобное. Широко зевнув, магиня молча подошла к стенной нише и выудила оттуда глубокую тарелку, поставила её на стол и сняла прикрывающую содержимое тряпицу.

— Пироги со щавелем и яйцом. Аарна предполагала, что ты проголодаешься, — улыбнулась Иилан. — Более изысканные блюда нам с сестрой недоступны, что сами заготовим летом, да чем перепела поделятся, тому и рады. Ты уж прости за совсем простую еду.

Саламандре в прошлом и такого не доставалось, а у Вилаара в новом облике совсем немного успела пожить. Я хотела возразить, что и эта еда за счастье, но не успела…

Мне одной показалось, что в комнате стало холодно и тесно?

Тиемм гневно сверкнул глазами и, наверное, если бы меня не было, Иилан бы крепко досталось.

— Ты меня обманывала, — прошипел ледышка. — Какого демона ты всегда говорила, что вам хватает еды и не принимала моей помощи?

— Нам не нужна помощь, — холодно ответила магиня, вся подобравшись и смело глядя в глаза страшному в гневе полукровке. — Мы всегда справлялись сами и будем справляться.

— Гордая, да? — ядовито осведомился Тиемм, схватив темноволосую девушку за плечи. — А ты о сестре подумала? Аарне нужен свет и его плоды, чтобы регулировать силу. Когда она последний раз ела фрукты? Сушёной и возрождённой травы ведь недостаточно? Или я не прав?

Иилан как-то сразу сникла и попыталась отстраниться, но маг держал так крепко, что я сразу почувствовала себя лишней и решила воспользоваться шансом уйти пока на меня не смотрят.

— Сидеть, Филис! — рявкнул Тиемм, почувствовав мои поползновения, словно на спине у него были глаза, и отпустил присмиревшую девушку.

Хлопнув напоследок так, что казалось задрожал весь маленький дом, ледышка скрылся за дверью.

— Как себя чувствуешь? — попыталась улыбнуться Иилан, но вышло как-то жалко и грустно.

— Лучше, — улыбнулась я и, судя по ощущениям, получилось не менее вяло.

Магиня приготовила тёплый настой из трав мне и себе, чуть позже к нам присоединилась разбуженная шумом Аарна. Она как раз тянулась за своей чашкой, когда снова хлопнула дверь и в кухню вошёл Тиемм. Поставив на стол внушительных размеров корзину, ледяной маг тут же ушёл, сердито застучав подошвами по лестнице. Когда стих звук его шагов, Аарна осторожно приподняла край укрывающей корзину салфетки и восхищённо охнула.

Было отчего! Такого изобилия не видел никто из нас троих. Названия многих из них я даже не знала: розовые, синие, жёлтые, фиолетовые, красные фрукты и ягоды подставляли свои блестящие бока свету, словно просились в руки. И где Тиемм умудрился найти их среди ночи?

— Ила, я всё ещё сплю? — тихо спросила светловолосая близняшка и подняла на сестру светящиеся счастьем глаза.

— Нет, — так же зачарованно отозвалась темноволосая.

— А я говорила, что он тебя любит, а ты не верила.

— Ана, ты же знаешь, что нельзя.

— К демонам правила, — выдохнула Аарна. — Если ты не примешь его ухаживания, я тебя прибью.

Выудив из корзины огненно-рыжий апельсин, Аарна протянула его мне.

— Угощайся, — улыбнулась магиня и вытащила такие же для сестры и себя.

Близняшки тихо смеялись и подтрунивали друг над другом, создавая вокруг себя ауру лёгкости, уюта, чувства семьи. Постепенно я смогла расслабиться и вскоре смеялась и шутила вместе с ними. Иногда так важно остановиться и почувствовать себя в безопасности, среди друзей.

И только тревога за Вилаара и собственная беспомощность не позволили насладиться этой ночью.

Глава 27

Утром меня разбудили доносящееся с улицы через приоткрытое окно конское ржание и приглушённые споры где-то в соседней комнате. Слов было не разобрать, но то, что голоса принадлежали мужчинам, было понятно и двое из них были очень знакомы: Тиемм и Кинаар. А вот третий…

Спустив ноги на пол, с облегчением отметила, что повязки уже успели снять, да так, что я и не почувствовала. С кожи почти совсем пропала чернота, лишь несколько покраснений на ступнях ещё напоминали о приключении в горах.

На стуле возле кровати обнаружился чистый комплект одежды, состоящий из женских брюк для верховой езды, блузки с длинным рукавом и воротником стойкой, и короткого жакета. Под стулом — высокие сапожки до колена на шнуровке, с небольшим удобным каблучком. Подбитая мехом приталенная дублёнка висела на гвоздике возле двери. Кажется, близняшки поделились запасами из своего гардероба.

Сняв рубашку, в которой спала, облачилась в скромный, но удобный наряд и подхватив дублёнку, я покинула комнату, чтобы тут же нос к носу столкнуться с Иилан.

— Филис, идём же скорее! Как раз шла тебя будить!

Не успела я и глазом моргнуть, а темноволосая магиня уже потянула меня за собой. Мы были знакомы так мало, но что-то мне подсказывало, что такое поведение для неё необычно. Девушку буквально потряхивало от внутренней дрожи, а привычная бледность кожи стала ещё светлее.

— Лан Моррат, — отчётливо прозвучал голос Тиемма, стоило только оказаться ближе к комнате, в которой проводил ночь ледышка и где, судя по всему, собрались мужчины. — Вилаар оставил чёткие указания и отменять их сейчас полная бессмыслица, мы потеряем все те крупицы информации, что ему удалось добыть за все эти годы.

— Я и хочу, чтобы вы их потеряли, — спокойно и размеренно ответил верховный маг.

Наше с Иилан появление в комнате проигнорировали, только Аарна ещё больше сжалась в глубине кресла возле окна. Кинаар расположился подле неё, подпирая стену рядом. Сложив руки на груди, младший помощник Вилаара на фоне могучего Тиемма и вальяжно расположившегося на тахте верховного мага, выглядел совсем мальчишкой.

— Тиемм, мы долго сохраняли нейтралитет с твоим отцом, надеюсь, и ты окажешься достаточно разумен, чтобы не переходить дорогу чистокровным скарисам. Вы столько лет удачно прятались на границах наших земель не потому, что никто не знал о вашем местонахождении, а потому что я не давал команды раздавить этот рассадник нечистот.

— Этот "рассадник нечистот", — передразнил мага ледышка, — многие годы выслеживал для вас все алхимические лаборатории и находил следы опытов с призванными созданиями.

— Но Ретаара вы проморгали, — веско обронил лан Моррат и поднялся во весь свой немаленький рост.

Вот теперь и Тиемм показался совсем уж и не крупным, не таким уж и сильным…

От верховного мага веяло настолько запредельным уровнем магии, что у меня на затылке волосы встали дыбом, а на коже дружно высыпали мурашки. Иилан что-то пискнула рядом от страха, чем привлекла внимание одного из сильнейших скарисов.

— А вот и наша проблема, — на некромантку лан не обратил ни тени внимания, всю глубину своих бездонных, лишённых белка, абсолютно чёрных глаз вперив в меня.

Даже забытого бога я не испугалась так сильно, как верховного мага. Огонь — простая и суровая стихия, в нём нет фальши. Он сжигает дотла тех, кто ему неприятен без предупреждения, без жалости. К остальным он либо равнодушен, либо ластится мягким светом.

В стоящем напротив мужчине легко читалась власть и умение этой властью распоряжаться с нужным ему и только ему результатом. Лишённые цвета волосы сплетены в множество мелких косичек, как ручейки сливающиеся в одну большую косу. Белоснежные ресницы и брови, усы и борода, алебастровая кожа, под которой струятся синие прожилки вен, чуть вздувшиеся от сдерживаемого гнева. Широкоплечий, высокий настолько, что даже Вилаар не был бы вровень с ним ростом.

О том, что всё это время пятилась, я поняла лишь ощутив лопатками показавшуюся холодной древесину закрывшейся за нами, когда мы вошли в комнату, двери.

— Ты, — сощурился верховный маг, окинув меня таким взглядом, что и последняя чернь рядом со мной почувствовала бы себя вельможей. — Я уже знаю, что ты чувствуешь моего племянника и можешь найти дорогу к нему. Он нужен мне живым, полукровка, ты поняла меня? Ты найдёшь его и мои люди в целости доставят его в столицу. Больше твои услуги не понадобятся, ты сможешь скрыться в той щели откуда вылезла, и принять тот облик, который поможет выжить, но ни ты, ни твоё отродье не переступит земли скарисов и дом Вилаара.

"Твоя сила просыпается тогда, когда тебе грозит опасность", — словно наяву прозвучали слова Хирриота, а пелена ярости затопила сознание.

Совсем некстати переполнился выданный Вилааром накопитель и разбился, совсем некстати Источник забрал древнего полукровку. Сейчас во мне бушевала сила и эта сила была не моей.

— Я слишком долго спал, Моррат, — прорычал забытый бог, подчинив себе мои связки. — Мы все слишком долго спали. Война вас ничему не научила, Моррат. Мир меняется по нашей воле. За неё отдали жизнь, Моррат — это редкий дар. Отныне она неприкосновенная для нас, сосуд нашей силы, принявший огонь. Её дочь чиста от магии, она станет первой жрицей возрождённого храма. Верните саламандр, их осталось десять, дайте им тела и восстановите свою веру. Мы сожжём слабых, мы опустошим сильных, мы вернём равновесие своему детищу. Это наше решение, Моррат, которого ты не желал слышать столько лет.

Внутреннее давление исчезло, и я почувствовала как у меня подогнулись ноги, заставляя сползти спиной по двери, отказываясь держать вес тела.

Иилан мгновением позже осела рядом, не сводя с меня испуганных глаз. Никто не сводил. Потрясение, недоверие, страх… И только в глазах лана Моррата ничем неприкрытая ярость.

— А я говорил тебе, что боги возвращаются, но ты не пожелал слушать, — криво ухмыльнулся Тиемм. — И лан Вилаар твердил последние полгода.

— Это не отменяет того, что вы упустили лана Ретаара из виду и не сумели предотвратить его гибель, — вернув себе выражение спокойствия и безмятежности, сухо ответил верховный маг. — Ретаар был единственным, кто хоть как-то мог вывести на источник алхимических неприятностей. Найдите Вилаара и саламандр, остальное я озвучу Совету сильнейших, они примут решение.

— Мне кажется или решение уже приняли? — тихо произнесла Аарна, но её слова в неожиданной тишине прозвучали так громко, что заставили вздрогнуть и меня, и привалившуюся к моему плечу в поисках безмолвной поддержки Иилан.

— Точнее нам предъявили ультиматум, — поправил её до сей поры молчавший Кинаар. — И этот ультиматум от богов.

— Забытые боги ничего не сделают, если заговорщики убьют саламандр, — осадил земляного мага верховный. — Они боятся так же, как и мы…

Ошарашив последней репликой, верховный маг исчез в сверкающей вспышке портала. И когда успел достать амулет, так что и не увидела?

— Филис, — словно забыв о визите высокопоставленного гостя, ледышка повернулся ко мне. — Сможешь ехать? Вспышка портала привлечёт лишнее внимание, поэтому мы переместимся не дальше того места, откуда я тебя забрал, и отправимся в путь верхом уже оттуда.

Сверившись с собственными ощущениями, я заторможено кивнула, до конца так и не понимая, что же происходит. Разум отказывался соображать. Храмы — зло, все беды от храмов, там приносят в жертву саламандр. Но боги просят вернуть храмы? Что может быть абсурднее? Этот вопрос я и озвучила, тут же получив снисходительный взгляд Аарны.

— Боги черпают силу в нас, в нашей магии, — с улыбкой ответила она. — Храмы эту силу концентрируют и создают прямой поток в Источник, дают стабильное движение магических масс между богами и скарисами, выравнивают силу и тех, кто ею владеет. Война нарушила это равновесие.

— Но ведь и до войны были сильные и слабые маги? — не удержалась я, припомнив заметки в книгах Вилаара.

— Различие на сильных и слабых было не в уровне силы, — отозвался Кинаар и помог Аарне встать с кресла. — Различие было в самой магии, слабыми считались виды магии, которые не несли в себе стихийной составляющей: исцеляющая, кастующая, пробуждающая, поисковая, усыпляющая. Сильными были маги пяти стихий. Если в тебе огонь, вода, земля, воздух или чистая энергия — за тобой было право решать.

— Война лишила магической силы всех и разлила её по выжившим случайным образом, — кивнула в подтверждение его слов Аарна.

— А сильнейшие не смогли стабильно управлять своей силой и с тех пор спят, изредка пробуждаясь, чтобы принять решение, — завершил Тиемм. — Об истории мы можем поговорить и в дороге. Иилан, позаботьтесь о Тиэре и Ниаре…

— Мы с вами, — нахмурилась черноволосая, поднявшись с пола, уперев руки в бока и обменявшись кивками с сестрой. — Только возьмём необходимое.

— Там опасно, — возразил Тиемм, смерив некромантку взглядом настолько суровым, что я споткнулась, поднимаясь с пола.

— Если там саламандры, ты им тело вернуть не сможешь, а мы с сестрой сможем.

— Мы доставим их сюда.

— И потеряете драгоценное время.

Тиемм хотел возразить и уже весь подобрался, чтобы закидать тёмноволосую близняшку вескими на его взгляд доводами, но вместо этого махнул рукой, одним шагом сократил расстояние между собой и магиней. Стиснув в объятьях так, что Иилан и пискнуть не успела, осторожно поцеловал.

— Ты остаёшься и Аарна тоже. Будешь возражать, сейчас же отправлю весть в Совет и не буду ждать ни минуты пока ты разберёшься в себе и признаешь, что я тебе небезразличен.

— Совет не одобрит, — попыталась вырваться из кольца сильных рук тёмная.

— Они не снисходят до рассмотрения личностей нижних ветвей. Они одобрят не глядя.

— Ты не оставляешь мне выбора.

— Ты мне его давно не оставила.

Не сговариваясь, я, Кинаар и Аарна ретировались подальше из комнаты с шумно и возмущённо дышащими спорщиками.

На улице возле домика сестёр нас встретили четверо скарисов в традиционных туниках: двое водных магов, воздушный и огненный. Если судить по цвету кожи, в разы слабее Тиемма и Вилаара. Верховный маг так самоуверен? Атака на крепость полукровок ясно дала понять, что противник не так слаб, как казалось раньше.

Кинаар чуть склонил голову — знак того, что присланные на подмогу выше его по статусу. Ответа не последовало.

Приготовленные для нас кони чуть всхрапывали и изредка оглашали округу тихим ржанием. Младший помощник сноровисто проверил одну из кобылок и поманил меня к себе.

— Има достаточно спокойная, поедешь на ней.

Спустя несколько томительно долгих минут из дома выбежала сияющая Иилан. Девушка вручила растерявшейся сестре распухшие от припасов седельные сумки, заговорщицки кивнув в сторону отвернувшегося на миг Кинаара, и направилась к суровому чёрному жеребцу, радостно мне подмигнув.

Мгновением позже показался возмущённо сопящий Тиемм, закинув поклажу на своего коня, он помог забраться в седло подруге, а сам сел позади неё.

— Кинаар, поможешь? — пряча улыбку, захлопала ресницами Аарна и протянула сумки помощнику Вилаара.

Мне показалось или сестрёнки только что разыграли придуманную ночью комбинацию, чтобы отправиться на поиски Вилаара с нами? Аарна так жаловалась, что в городке скучно и она отдаст всё что угодно за хоть какую-то встряску, а Иилан разглядывала свои заготовки из трав…

Широко улыбнувшись, я забралась в седло припавшей для моего удобства на колени лошадке. Има резво поднялась, устроив мне небольшую болтанку, от которой я испуганно икнула, и наш маленький отряд накрыло свечение портала, активированного Тиеммом с помощью внушительных размеров амулета.

Глава 28

Знакомое горное плато раскинулось под копытами наших коней. Не сговариваясь мужчины взяли меня и Аарну в кольцо, разместив в сердце маленького отряда. Порывы северного ветра бросали в лицо пригоршни снежинок, от чего приходилось жмуриться и доверять только сильному зверю подо мной. Холод и ветер не позволяли учуять в воздухе знакомый аромат Вилаара и ответить на вопрос по-прежнему ли он находился где-то здесь я не могла.

Взметая снег, кони сорвались с места, повинуясь приказу возглавившего отряд Тиемма с доверчиво прильнувшей к нему некроманткой. Оставалось лишь прятать улыбку, памятуя о вчерашней ссоре и сегодняшнем молниеносном примирении.

В карманах дублёнки обнаружились толстые руковицы и я поспешила их надеть. Погода значительно ухудшилась, медленно превращаясь в свирепый буран.

— Нужно искать укрытие! — донёс до моего слуха приказ Тиемма воздушный поток.

Горная тропа становилась всё уже и постепенно лошади перешли на шаг, растягиваясь цепочкой, деловито переставляя копыта по увеличивающемуся снежному покрову. Небольшой наст покрылся сугробами, а видимость ограничилась крупом впереди идущей лошади и спиной её всадницы — Аарны.

Как скарисы ориентировались в этом погодном безумии для меня осталось загадкой. Либо они чувствовали направление, либо прекрасно знали эту местность, если брать в расчёт близость Цитадели.

Снегопад резко прекратился и я разглядела вокруг скальную породу. Эхо носило по просторной пещере цокот конских копыт, шорох спешивающихся всадников, тихие разговоры. Обернувшись, увидела белое полотно снежной завесы, отрезавшей дальнейший путь.

— Гррэт, разведи костер, — Тиемм принялся раздавать приказы сразу же, как только оказался на земле и помог спуститься Иилан. — Кинаар, осмотри местность. Оритт, на тебе обустройство лагеря.

Никто не спорил, не толкался, право Тиемма распоряжаться здесь и сейчас принималось на веру.

Примкнувших к нам скарисов я не видела в Цитадели, хотя, кого там можно было увидеть — всё произошло так быстро. Спешившись и отдав поводья Имы воздушнику оставшемуся неназванным, я устроилась рядом с близняшками на впопыхах обустроенном месте для отдыха.

Мысленно я представляла как снежное полотно покрывает собой пепелище разрушенной крепости, убаюкивает погибших… Ещё несколько дней и они истают, слившись с землёй, на память о себе оставив только слабый магический фон, но и он со временем исчезнет.

— Замёрзла? — опустившись на корточки, Кинаар протянул целительнице флягу с тёплой настойкой.

— Немного, — улыбнулась Аарна и смущённо улыбнулась.

Лошадей разместили в глубине пещеры, сняв с них поклажу. Костёр весело трещал в центре, поглощая вместо дерева мелкий щебень. Незнакомый огненный маг устроился подле пламени и задумчиво разглядывал лижущие камни язычки. Оба воздушника сели рядом с ним и тихо переговаривались.

— Словно кто-то не хочет, чтобы мы двигались дальше, — тихо произнесла расположившаяся рядом со мной Иилан, наблюдая за застывшим рядом с входом в пещеру Тиеммом.

— А Тиемм разве не может как-то расчистить весь этот снег? — белая пелена тем временем стала настолько плотной, что складывалось ощущение будто пещера замурована, но это лишь казалось.

— Он маг, а не бог, Филис, — улыбнулась некромантка, окидывая объект нашего разговора собственническим взглядом. — Стихийники могут создавать, направлять своё создание, но не могут менять существующее.

— А если кто-то наслал такой снег? — не унималась я, вспоминая все рассказы о великой силе высших магов.

— Творить погоду не под силу ни одному стихийнику, — правильно поняла меня Иилан. — Этот буран может продлиться несколько минут или дней и мы ничего не сможем сделать.

— Но у Вилаара может не быть этих минут, мы и так потеряли столько времени, — мне казалось, что бушующий снаружи снег разыгрался и в моей душе, заметая всю надежду на то, что я найду своего мага.

— Если бы его хотели убить, уже бы это сделали, — Тиемм подошёл к нам, отряхивая с одежды снежинки.

— Я могла не почувствовать, — тихо ответила полукровке, но что-то в моей душе не согласилось с произнесёнными словами. Каким-то шестым чувством я понимала, что Вилаар жив и с ним всё в порядке.

Скептическая усмешка Тиемма лишь подтвердила мои мысли.

— Отдыхайте, а мы подежурим по очереди, — ледяной маг коснулся щеки Иилан кончиками пальцев и я отвернулась, чувствуя странную зависть той лёгкости, что окутала этих двоих. — Как только буран прекратится, отправимся в путь.

О времени, что царило снаружи можно было лишь догадываться, а в пещере оно словно остановилось, заключив нас под свой купол и отрезав от остального мира. Понемногу все разговоры стихли, только лошади всхрапывали и тихонько ржали, переступали копытами с ноги на ногу, хрустели овсом в надетых им на морды мешочках с едой.

Иилан и Аарна вскоре уснули. Маги расположились неподалёку на "мужской" стороне пещеры — так мы в шутку разграничили её пространство, разделив зоны костром, пылающим посередине.

Тиемма на дежурстве сменил Кинаар, а мне всё не спалось. В завываниях вьюги мерещились голоса и смех, но стоило в них вслушаться и сразу становилось понятно, что это всего лишь ветер заблудился в камнях и заставляет услышать то, чего нет.

Далеко не сразу до меня дошло, что чуть сыроватый и плесневый запах пещеры и запах конского пота разбавился другим — до боли родным и знакомым. Резко сев на импровизированной постели из тюков с запасной одеждой, я принюхалась. Слабый запах Вилаара дразнил ноздри и доносился откуда-то из глубины пещеры.

— Дана Филис? — повернулся на звук Кинаар и недоумённо уставился на меня в ожидании ответа.

— Сейчас, подожди! — я поднялась на ноги и снова принюхалась.

Запах привёл меня к самой дальней стене пещеры. Словно безумная я обследовала каждый камень, обнюхала каждую щель, но он упорно бился в носу и приводил к одному и тому же месту — крошечной трещине больше похожей на скол породы.

Наверное, со стороны это выглядело странно, потому что не прошло и пары минут, а все спутники уже оказались на ногах и окружили меня, настороженно наблюдая за действиями.

— Он где-то там, — я бессильно поскребла ногтями облюбованную трещину, но как попасть туда, когда во мне больше нет огня, снаружи воет метель, а до Вилаара считанные метры?

— Что-то не так, — задумчиво протянул Тиемм.

— Что не так? — нервозность поднималась волной, путая мысли и мешая мне дышать.

Я почувствовала, что задыхаюсь от невозможности сделать хоть что-нибудь.

— Не понимаю, — ледяной маг покачал головой, словно отмахиваясь от наваждения. — Я тоже чувствую это. Вроде его запах, но он странный.

— Странный? — Кинаар демонстративно принюхался, точно собака, пытающаяся взять след.

Внутри скалы грохнуло, зашуршало. Мне показалось, что трещина стала больше, выпустив очередную порцию запаха, и вот тут я и поняла, что имел в виду Тиемм. Лёгкие нотки цитруса и мяты принадлежали Вилаару, но запах был словно искусственный или застарелый… Как тогда в храме. Как на перевале днём раньше.

— Это ловушка! — рявкнул Тиемм, заставляя вздрогнуть всем телом.

Они знали, что я пойду на этот запах. Знали, что не смогу сопротивляться.

Мы не успели.

Всё вокруг молниеносно пришло в движение. Конское ржание, разнесённое эхом, потонуло в усилившемся шорохе, а спустя мгновение на нас посыпался серый порошок с блестящими вкраплениями крупных прозрачных гранул.

Кто-то из скарисов чихнул.

Аарна осела на пол, потеряв сознание, Кинаар подхватил её лишь в самый последний момент, с трудом удержав равновесие.

Тиемм выругался. В его руках создались лишь несколько снежинок и тут же растаяли. У остальных не вышло и этого.

— Демоновы алхимики, — прорычал Гррэт, оглядываясь в поисках атакующих, которые не заставили себя ждать.

В нескольких местах по замеченным мною трещинам зазмеились линии проходов и плавно скользнули в сторону каменные блоки. Чёрные тени влились в пещеру и завязалась битва, быстро утихшая — нападавших было слишком много.

Не прошло и минуты, как скарисы оказались связаны. Свободными оставили только ноги, чтобы пленники шли сами. Ещё одна верёвка больно сдавила мои плечи и талию.

— Попались, птички, — хмыкнул из-под капюшона смутно знакомый голос. — Уводите их.

Моих спутников по одному заталкивали в проход, из которого доносился запах, в котором уже не было ничего знакомого, только дешёвая подделка…

— Не повредите Душу, — рыкнул капюшон, когда мой конвоир ощутимо толкнул меня в спину.

Сила забытого бога сейчас бы очень пригодилась, но тот молчал. Зря Хирриот думал, что сила просыпается при угрозе жизни, сейчас она не проснулась. Или всё дело в странном порошке, из-за которого и Тиемм не смог ничего сделать?

Никто не завязывал нам глаза, только разделили, перемешали между конвоирами, чтобы не было возможности сговориться и что-то предпринять. Гррэт тихо ругался себе под нос, поминая весь род напавших на нас до седьмого колена. Кто-то из воздушников ему поддакивал.

Иилан, Аарну и меня постепенно оттеснили от мужчин и, когда впереди появилась развилка, увели вправо. Тиемм и Кинаар попытались препятствовать, но все попытки хоть как-то помешать этому закончились для обоих ударом по темечку рукоятками тяжёлых кинжалов. Лишённые магии скарисы оказались лишь немногим сильнее людей…

Целительница прижалась к сестре и вздрагивала от каждого шороха, а некромантка, даже связанная, гордо вышагивала вслед за конвоирами в свете укреплённых на стене факелов, словно и не было сковавших нас пут.

Липкий, животный страх нарастал в моей душе с каждым шагом, приближающим нас к неведомой цели. Не знаю чего я боялась больше: обнаружить там Вилаара таким же беспомощным, как мы сейчас, или не обнаружить его там вообще.

Тоннель закончился небольшой заставленной разного размера пустующими клетями пещерой, в центре которой стоял залитый кровью алтарный камень, такой же, как в храме под замком лана Ретаара. А по центру алтаря распростёрлась привязанная за лапки к металлическим кольям огненная саламандра с равнодушным взглядом, разглядывавшая положенный прямо перед её носом небольшой ритуальный клинок.

— Осталось недолго, огненная душа, — ухмыльнулась тень в капюшоне и подошла к алтарю, вставая рядом с ним и убирая с лица мешавшую её разглядеть преграду.

— Н-но… — я только почувствовала как ноги отказались держать моё тело, а чей-то грубый рывок уже помог снова принять вертикальное положение. — Ты здесь? Как это возможно?

— Всё возможно, если у тебя есть деньги и связи, — гадко ухмыльнулась Миира и мотнула головой, приказывая конвоирам запереть нас в одну из клеток. — Пора поквитаться, не находишь?

— Где Вилаар? — меня затрясло от страха и сомнений, от вида чёрной ящерицы на алтаре, от понимания, что помощи ждать больше неоткуда.

— Где-то здесь, — пожала плечами дочь капитана Эффора, смерив меня полным ненависти и презрения взглядом. — Вы умрёте вместе, не переживай.

Дверь клетки захлопнулась, оставляя меня и близняшек внутри, а похитители ушли прочь, уверенные в своей победе и безнаказанности.

Опустившись на пол, я посмотрела на сестёр, ответивших мне растерянными и грустными взглядами.

Глава 29

Время застыло, словно желе. Подземный воздух, смешанный с ужасом пленников, душил своей густотой. Чуть дальше за алтарём стояла невидимая от входа клеть, заметив которую, я почувствовала как внутри что-то застывает и разлетается на осколки.

Багряного цвета кожа пленника побледнела настолько, что стала сравнима с землистым оттенком. Волосы спутались и паклей обвисли вдоль равнодушного лица с безжизненным взглядом сгорбившегося в самом углу мужчины.

— Вил… — я тихо позвала огненного мага, осторожно подбираясь ближе к прутьям, и попыталась рассмотреть скариса. — Вилаар…

Целительница и некромантка вздрогнули от моего голоса и растерянно переглянулись, как и я, заметив мужчину.

— Что с ним? — спросила Иилан, припадая к прутьям и всматриваясь в слабо освещённый далёкими факелами силуэт.

Аарна молча устроилась рядом. Сосредоточенно нахмурившись, девушка закрыла глаза, чтобы через миг разочарованно вздохнуть:

— Не слушается…

— Что это был за порошок? — Иилан легонько тронула меня за плечо, пытаясь отвлечь от смирившегося со своей судьбой пленника. — Думаешь, он и его лишил силы?

— Алхимия, не иначе, — дёрнула плечом Аарна, опередив мой ответ, и обратила своё внимание на саламандру. — Ящерица живая, хоть это я чувствую, в остальном — пустота. Словно я обычный человек. Как это возможно?

Я совсем не чувствовала холода железных прутьев и, казалось, забыла как дышать.

— Вил… — позвала мага, но результат был тем же: ни одна мышца на лице мужчины не дёрнулась, он даже не моргнул. Так и смотрел прямо перед собой, только бисеринка пота скатилась с виска и, скользнув по шее, исчезла за воротом туники.

— Филис, мы что-нибудь придумаем, — только когда Аарна заключила меня в свои объятья и успокаивающе начала гладить по спине, я поняла, что щеки опалил жар от солёных дорожек слёз. — Не отчаивайся, пожалуйста.

— Тиемм что-нибудь придумает, — как-то неуверенно поддержала сестру некромантка. — Он же полукровка, у него другая связь с магией. Может быть, он уже спешит сюда…

Иилан затихла и устроилась поудобнее, насколько это было возможно в условиях каменного пола и железных прутьев, подтянув колени к подбородку и привалившись спиной к неровной стене.

Аарна последовала примеру сестры и села рядом с ней, положив голову той на плечо. Даже запылённые странным порошком, они выглядели почти одинаковыми, если бы не цвет волос и кожи.

— Вил… — снова позвала я и снова не получила ответа.

Только ящерица на алтаре чуть дёрнула хвостом и попыталась извернуться, чтобы посмотреть на нарушителей тишины.

— Зря пытаешься, — раздался хорошо поставленный мужской голос. — Он уже третий день такой.

Сёстры ошеломлённо завертели головой по сторонам, но только мне с моей позиции было в тот момент видно, что у ящерицы открывался рот и голос принадлежал саламандре.

— Эти, — ящерица мотнула головой в сторону скалистого прохода, — из него всю магию вынули, с тех пор он в такой позе и сидит. Сначала искал кого-то, пытался выбраться, но отсюда ещё никто не уходил — стерегут крепко.

— Ты тоже с душой? — Аарна первой поняла кто говорит.

— Здесь все с душой, — фыркнула саламандра. — Нас держали там дальше, но потом меня притащили сюда, собираются принести в жертву, насколько я понял, но что-то не торопятся. Рикс, кстати, моё имя.

— Много тут таких, как ты? — спросила я нового знакомого, не сводя взгляда с Вилаара, его запах в воздухе почти не ощущался.

— Десяток, — зевнул Рикс и опустил голову обратно на камень. — Не считал. Было больше, но Икин унесли несколько дней назад и больше она не возвращалась. Судя по всему, она была здесь до меня.

Ящерица горько хмыкнула и надолго замолчала.

Где-то в глубине тоннеля слышался звон капель, шорох чьих-то движений, иногда доносились голоса. За нами никто не приходил: ни друзья, ни враги.

Иилан и Аарна тихо переговаривались, пытаясь разобраться в действии алхимического порошка. Но ничего, кроме блокирования связи с резервом, придумать не смогли. О том, каким образом действовала эта отрава и на что влияла, можно было узнать лишь у её создателя.

Я почти задремала, когда далёкий звук шагов стал приближаться. Железные набойки на сапогах отдавались лязгом в камнях и разносили пробирающий до мурашек звук по пещерным ходам.

Капитан Эффор вошёл в нашу темницу спустя несколько минут и обвёл помещение спокойным, уверенным взглядом. Тюремщик, поправил рукава свободной рубахи и одёрнул надетый сверху форменный жилет.

Рикс наблюдал за ним настороженным взглядом, в котором не было страха, только бессильная ярость. Кончик хвоста саламандры нервно подёргивался, но серокожий скарис не обратил на него никакого внимания. Забрав с алтаря кинжал, капитан отошёл в сторону и достал из ниши в стене пропавшую у лана Ретаара книгу и какие-то склянки. Полистал и раскрыл фолиант примерно посередине, перебрал склянки, отставил в сторону три маленьких флакона с жидкостью и один чуть крупнее с порошком. Остальные убрал обратно.

— Что ты сделал с Вилааром? — мне почему-то захотелось отвлечь капитана от его занятия — слишком оно смахивало на приготовления к казни, а быть свидетелем смерти Рикса, да и любого другого существа, я не хотела.

- Он мне мешал, — отозвался Эффор, не отрываясь от своего дела, достал из ещё одной ниши небольшие весы и, сверившись с книгой, отсыпал порошок из флакона на одну из чаш, в другой разместив миниатюрные гирьки. — Паралич воли эту проблему устранил.

Поменяв гирьки и убрав с чаши часть порошка, скарис ссыпал остатки в миску и влил жидкость из самой крохотной бутылочки.

— Лан, — подала голос Аарна, — ведь погибнут же люди, скарисы… Столько жертв — для чего?

— Погибнут слабые, они лишь обременяют этот мир, — коротко ответил капитан, по-прежнему не отрываясь от занятия.

Он смешал деревянной палочкой порошок и жидкость, влил содержимое оставшихся пузырьков, продолжая помешивать смесь. Сверившись ещё раз с книгой, кивнул сам себе и взял кинжал. Опустил лезвие в миску и принялся палочкой наносить вязкое месиво на ритуальный клинок.

Остриё блеснуло зеленоватым в отблеске огня, когда скарис извлёк кинжал из миски и отошёл к алтарному камню. Рикс съёжился, задёргал лапками в попытках освободиться, но привязан он был на совесть.

— Не надо, пожалуйста, — всхлипнула Аарна, а Иилан заставила сестру отвернуться и прижала к себе.

Я же не могла отвести взгляда от выверенных и точных движений Эффора. Его размашистая, чуть качающаяся, словно он всё ещё на палубе корабля, походка. Сильные пальцы сжали рукоять кинжала, напряглись мышцы, занося орудие для удара.

Саламандра сжалась ещё больше, только слезинка скатилась по ониксовой чешуйчатой коже. Тихий свист и… лязг метала о камень.

Я успела разглядеть лишь несколько язычков пламени, лизнувших руки воздушника. Вскрикнув от боли, Эффор выронил клинок и тот, отскочив от алтаря, отлетел в сторону, эхом зазвенев по пещере. На коже воздушного мага тут же проступили волдыри.

На Вилаара же страшно было смотреть: в пустых до этого глазах полыхали язычки пламени, кожа оставалась всё такой же бледной, но огненный маг словно светился изнутри. Шатаясь, скарис выпрямился в своей клетке и ухватился руками за прутья, стараясь удержать равновесие.

Ещё несколько язычков пламени бросились к Эффору и вгрызлись в его тело, мигом распространяя тлетворный запах. Крик капитана отозвался топотом ног, кто-то бросился на помощь. В пещеру влетела Миира, чтобы тут же споткнуться о кинжал на полу. Девушка выпрямилась с помощью магии, удержав себя воздушными потоками, и подбежала к отцу, который задыхался, скорчившись на полу.

Вилаар отпустил магию — прутья его темницы расплавились и стекли на каменный пол. Прямо на глазах он двигался всё увереннее и темнел. Воздух вокруг засветился от огня, бросившегося на очередную неосторожную жертву, вбежавшую внутрь. И не сразу я заметила как нарастает подземный гул, рассыпаясь каменной крошкой с потолка, зазмеившись трещинами по стенам. Тяжело ухнув, проход в пещеру просел и осыпался камнями, отрезая путь вражеской подмоге и погребая под собой обожжённого Вилааром помощника капитана, того самого, что заметил моё укрытие с палубы корабля.

Тем временем огненный маг сомкнул свои ладони на шее Мииры, девушка пыталась брыкаться и тяжело хватала ртом воздух. В глазах Вилаара промелькнула тень сочувствия и он отбросил свою несостоявшуюся жену в сторону.

— Вил, — позвала я скариса и отшатнулась от прутьев, увидев его ответный взгляд, в котором не осталось никакого выражения кроме огненной ярости.

Вилаар, не обращая внимания ни на что вокруг, пошёл к нашей клетке и от его грозного вида хотелось забиться как можно дальше. Именно это мы с сёстрами и поспешили сделать, сбившись у самой дальней стены нашей клетки. Всегда внимательный и заботливый маг сейчас внушал ужас.

Воспользовавшись тем, что её несостоявшийся супруг отвлёкся, Миира подхватила с пола кинжал и бросилась на Вилаара. Лезвие остановилось в нескольких миллиметрах от шеи мага. Воздушница странно всхлипнула и мгновением позже оказалась с обожжёнными до плеч руками на полу рядом с отцом.

Иилан шумно выдохнула, чем снова привлекла внимание огненного мага. Вилаар повернулся к нам и, парой шагов сократив расстояние, избавил и нашу клетку от прутьев. Я тоже была такой страшной, когда топила камень? Вот только у меня магии больше нет и противопоставить что-то обезумевшему, казалось, скарису было невозможно.

— Филис! — рявкнул Вилаар, будто не замечая творящегося вокруг хаоса. — Какого демона ты тут делаешь?

— В… В… — заикаясь произнесла я, чем заслужила обескураженный и недоверчивый взгляд мага.

Постепенно из глаз скариса исчезло пламя, возвращая зрачкам привычный алый цвет. Кожа вернулась к нормальному оттенку, а сам маг опустился на колени напротив меня.

— Ты всё так же меня боишься… — горько обронил Вилаар и беспомощно посмотрел на прикидывающихся ветошью близнецов.

— К-как ты это сделал? — я справилась с эмоциями и напряжённо уставилась на мага.

— Вошёл в транс и сдерживал магию, чтобы они решили, что подчинили меня, — хмуро ответил Вилаар. — Собирался освободиться в самом разгаре ритуала, чтобы выплеск магии остановил это безумие. Я еле сдержался, когда тебя увидел. Так какого демона, Филис?

— Я тебя искала, — жалобно всхлипнула и бросилась в объятья любимому.

— Глупая ящерица, — тихо пробормотал Вилаар и неуклюже прижал к себе.

Неожиданно для себя самой я разревелась, уткнувшись носом в шею своего мужчины. Как-то нервы стали последнее время ни к чёрту: то смеюсь, то плачу… И такая сентиментальная — ужас!

— Может, вы меня освободите, а потом намилуетесь? — раздался усталый голос саламандры, нарушив поток моей жалости к себе, к огненному магу, к нашему нерождённому малышу.

Вилаар помог мне подняться и вывел из клетки. Аарна и Иилан, подозрительно поглядывая то на меня, то на огненного мага, вышли следом. Связав несопротивляющихся капитана и его дочь, скарис поднял кинжал и разрезал удерживающие Рикса веревки.

— Так-то лучше, — довольно пробормотала саламандра и уселась прямо на алтаре, вытягивая шею и рассматривая заваленный камнями вход. — Выбираться-то как будем?

Глава 30

— Ты серьёзно? — Рикс глянул своими глазами-орбитами на Вилаара с таким сомнением и сочувствием, будто рядом стоял давно и безнадёжно психически больной. — Вот так возьмёшь и на последнем издыхании пробьёшься огнём сквозь камень в коридор, где вовсю спешат нам навстречу земляные адепты? Они же нас тут и прикопают! Нет, я понимаю, ты тут местный великий маг и всё сопутствующее, но их там десятки, а нас и отрядом не назовут!

Для закрепления эффекта своих слов, саламандра встала на задние лапы, а передние умудрилась сложить на груди. Не удержавшись, прыснула в ладошку — я тоже выглядела так смешно, когда была ящерицей?

— Я бы на твоём месте так не забавлялся, — продолжил отчитывать нас, словно нашкодивших котят, Рикс. — Придумала тоже. А вы чего?

Ящерица с сомнением покосилась на еле сдерживающих смех сестёр.

— Филис, он вылитый ты, — первой не выдержала Иилан и рассмеялась, уткнувшись в плечо Аарне. — Если все саламандры с душами такие, то им действительно всем лучше дать новые тела. Магические способности ящериц на вас плохо влияют.

Тут не выдержала уже и целительница, вздрогнув плечами, и пряча лицо в ладонях.

— В смысле новое тело? — любопытно повёл носом Рикс и, кажется, забыл о далёком глухом шорохе и гуле. — И почему я как эта человеческая девочка?

— Филис тоже была саламандрой, — не отрывая взгляда от заваленного прохода и мысленно что-то прикидывая, ответил за всех Вилаар. — Сейчас, по свойствам ауры и тела, она ближе к полукровке моего народа.

По мере краткого пересказа некоторых произошедших событий челюсть Рикса всё больше и больше опускалась вниз, пока он не сел на попу, поджав лапы, и не выдохнул:

— Хочу! Возвращайте скорее мне моё тело! Меня же студиозусы по возвращении не признают в таком виде! Я должен вернуться домой, мне ещё выпускные работы у них принимать. Ох, какие каверзные вопросы я им придумал — годами сдавать будут!

— Не так быстро, — прервал поток воодушевления огненный маг. — Для этого нужны спокойная обстановка и, как минимум, выбраться из этой неприятности.

— Неприятности? — Рикс поднялся и забегал по алтарю, шумно сопя, и чуть подпрыгивая на коротких лапках. — Я — Эльерикс Ливадиэль — третий наследник престола Вечнозелёного леса, маг третьей ступени и декан факультета пламени! Если вы не заметили, то сейчас нахожусь в одном из срединных миров, в теле рептилии и меня чуть не принесли в жертву! Да это катастрофа, милейший!

Ящерица остановилась и демонстративно фыркнула.

— Ты помнишь своё прошлое? — я ошеломлённо уставилась на саламандру.

— Эльфы в отличие от людей не теряют своё фэа при переходе в другую сущность или другой мир, — задрала морду саламандра. — Наша память сохраняет все предыдущие знания, если душа оказывается выдернута в другое измерение. Это знают даже первогодки!

— В этом мире нет эльфов, — примиряюще осадил ящерицу Вилаар пока мы с сёстрами ошарашено разглядывали Рикса. — И я не гарантирую, что тело тебе вернут в первозданном виде. Но, если постараешься и дашь мне подумать, я уговорю Иилан и Аарну не превращать тебя в рыбу.

— В рыбу? — недоумённо спросил Рикс.

— Да, она отличается способностью молчать.

Обиженно засопев, саламандра отвернулась и принялась счищать с себя серый налёт.

Вилаар снова сосредоточился, приложив ладони к камням, прислушиваясь к происходящему по ту сторону завала.

Воздух внутри казался всё гуще, а скарис по-прежнему ничего не предпринимал. Звуки становились громче и настойчивей.

— Долго ждать будешь? — первым не выдержал Рикс.

— Если начну действовать прямо сейчас, воздух закончится раньше, чем мы дойдём до конца, — рыкнул в ответ Вилаар.

— Хм-м-м, — саламандра наклонила голову в бок, задумалась, почесала лапой подбородок. — В твоих словах есть логика. Пещера замкнутая, здесь нет притока воздуха извне, стихия огня при столкновении со стихией воздуха в ограниченном пространстве имеет свойство выжигать последнюю… Ладно, признаю ошибочность своего суждения. Действуй, когда будешь готов.

Выдав распоряжение, ящерица самодовольно свернулась клубком и принялась разглядывать мага.

Я и сёстры уже давно старались не разговаривать, то, что это было сейчас важно, понимали все. Оставалось лишь наблюдать за огненным магом и ждать.

— Филис, подойди, — мягко позвал скарис и, стоило выполнить его просьбу, осторожно притянул к себе. — Как только почувствую свежий воздух, я уберу огонь и тогда бегите. Бегите так быстро, как сможете. Быстрее, чем сможете. Прямо, налево, ещё раз налево и всё время прямо. После выхода из пещер найдите коней и прочь отсюда, я догоню. Повтори!

— Прямо, налево, ещё раз налево и всё время прямо. Вил… — слабо попыталась я возразить, но не успела.

Губы огненного мага прижались к моим, заставляя задрожать от его близости, от нежности его пальцев, скользящих по скулам и спускающихся к шее.

— Я догоню, — хрипло произнёс Вилаар, отстраняясь. — Найду Тиемма с Кинааром и догоню.

О том, что пришли сюда не одни, мы рассказали почти сразу, как только закончился маленький апокалипсис под названием "скарис в бешенстве".

Как же я скучала всё это время по его голосу, прикосновениям, ласкам! Выразить словами было невозможно всю ту тревогу, что вновь вгрызлась в душу. Прижавшись к огненному магу изо всех сил, всего на мгновение, я тут же разжала руки и отступила назад, но по его серьёзному и чуть погрустневшему взгляду поняла, что он знает всё то, что я хотела сказать.

— Спрячьтесь за алтарь, — обхватив моё лицо ладонями, скарис снова поцеловал: требовательно, отчаянно. И отпустил. — Иди же.

Последний раз обернувшись на замершего возле завала мага, я заметила как стали немного острее черты его лица, чуть подрагивают от напряжения мышцы, сурово сведены брови и упрямо поджаты губы.

— Иди, — прошептал Вилаар и отвернулся к камням.

За алтарём хватило места всем.

Рикс забрался в карман целительницы и притих.

Казалось, что стук моего сердца слышен по всей пещере, а других звуков нет. Секунды растянулись и заполнили собой всё пространство.

Иилан обняла сестру и прижала к себе, успокаивающе поглаживая по плечу.

Мир вздрогнул и словно провалился куда-то вниз. Жаркий ветер прошёлся по нашей пещере, обогнул алтарь, но нас не тронул. Мы старались не дышать, только короткие неглубокие вдохи в тот момент, когда казалось, что больше терпеть невозможно.

Пламя ревело вокруг, словно ураган бесновался внутри покосившегося старого домика. Его рёв вскоре сменился криками, и я вдруг вспомнила кучки пепла на полу — всё, что осталось от помощников Вилаара. Они так чётко отпечатались перед внутренним взором, что всё остальное показалось нереальным, происходящим не со мной, не сейчас…

— Бегите! — крик Вила словно спустил курок, и всё вокруг снова наполнилось звуками, запахами палёной кожи и кружащим в воздухе пеплом.

И мы бежали. Вокруг алтарного камня, огибая схлестнувшегося с кем-то Вилаара, мимо разбросанных огненным выдохом скрюченных тел.

Прямо. Налево. Налево. Прямо.

Дыхание давно опаляло горло, а лёгкие царапал кашель, когда мы вырвались из тьмы пещер. Прямо под лучи заходящего солнца, кровавыми отсветами залившего горное плато и искрящийся на нём снег.

— Филис, стой, — окрикнула меня Аарна. — Лошади там, под навесом, справа. Я снова их чувствую и свою силу! Слабая, но она есть!

Проблема обнаружилась спустя несколько секунд — от навеса к нам спешил скарис с кожей того же насыщенного чёрного цвета, что и у саламандры. Сильнее, гораздо сильнее тёмной близняшки!

— Некромант, — Иилан споткнулась от неожиданности и упала бы, не придержи её Аарна.

Прямо на ходу скарис соединил ладони и от них в нашу сторону потянулась сама тьма.

— Скажи, что ты тоже так умеешь, — жалобно протянула целительница и спряталась за спину остановившейся сестры.

— Не умею, — тихим голосом ответила Иилан, но соединила ладони и… ничего не произошло. — Демонова ночь, сила ещё не даётся!

Надвигающийся на нас скарис расплылся в предвкушающей, сальной улыбочке, лучше нас понимая, что убежать мы не успеем, а противопоставить магии смерти нам нечего.

— Молодёжь зелёная, — фыркнул из кармана целительницы Рикс и, выбравшись наружу, спрыгнул на землю. — Учитесь, пока живой!

Теперь я поняла почему Вилаар был так изумлён, когда понял, что о магии огня у меня лишь смутные представления!

Рикс уклонился от одного из протянувшихся к нему туманных щупалец, перепрыгнул второе, по-пластунски прополз под третьим и, не прошло и минуты, а уже в сторону тёмного скариса полетел первый огненный шар — прямо из пасти ящерицы. Зашуршал маленький костёр и Рикс бросился прямо в огонь, чтобы через миг выскочить в нескольких метрах правее из такого же миниатюрного пламени.

— Если бы твоей жизни не грозила тогда опасность, Филис, — завистливо протянула Иилан, наблюдая за ужимками ящерицы, — я бы сказала, что ты совершила неравноценный обмен, да ещё и с последствиями.

Пока Рикс отвлекал охранника, Аарна прокралась вдоль скалы к навесу и взяла под уздцы лошадей, за спиной увлечённо охотящегося на ящерицу скариса сделав нам знак двигаться прочь.

Мы не успели уйти далеко, когда под землёй что-то содрогнулось, а пещера из которой мы вышли, выдохнула облако серой пыли.

Застыли все, даже скарис и саламандра прекратили свою увлекательную игру в "оторви ящерице хвост", озадаченно разглядывая осколки камней, вылетевших вместе с пылью. Переглянулись. И некромант, подумав, бросился прочь, видимо, спасать свою шкуру, мудро оценив ценность последней.

Причиной его побега оказались выбравшиеся наружу Вилаар, Тиемм, Кинаар и троица сопровождающих нас скарисов, растерявших всё своё высокомерие и спесь, тащивших за собой Эффора и его дочь.

Ледышка в руках нёс большую клеть с кипящим внутри чёрным морем лап и хвостов.

— Спасли! — возопил Рикс и бросился к пошатнувшемуся от неожиданности Тиемму.

Мигом вскарабкавшись по правой брючине вверх, саламандра замерла на руке у ледяного мага, с любовью разглядывая и пытаясь сосчитать всю мельтешащую в клетке компанию.

— Это ещё кто? — недоверчиво переспросил Тиемм.

— Эльерикс Лив… — начала было, подбоченясь, ящерица, но была прервана Вилааром.

— Успеете, — напряжённо произнёс огненный маг. — У меня больше нет амулетов переноса, нам предстоит несколько дней добираться до столицы, с ящерицами и пленниками. Я не уверён, что путешествие будет безоблачным. Сейчас главное быстрее отсюда убраться — тот, кто прикрывал этот сброд, может заявиться в любой момент, осознав, что магического выброса в положенное время не было. Потом сюда надо будет прислать осязателей.

— Смышлёный малый, — хмыкнул Рикс, забираясь на шею к недовольно поморщившемуся от творимого произвола Тиемму. — Далеко пойдёшь.

Вилаар никак не прокомментировал слова ящерицы, только убедился, что ни со мной, ни с ребёнком ничего не случилось, и помог забраться в седло, сам устраиваясь позади.

Когда все оказались верхом, огненный маг отдал команду, и лошади сорвались с места, оставляя далеко позади систему пещер и окровавленный алтарь.

— Зови забытого бога, Филис, — шепнул на ухо Вил. — Без его поддержки нам не победить.

Вздрогнув, я посмотрела на мага, но его твёрдый взгляд не оставлял сомнений: он знает о чём говорит и уверен, что я смогу выполнить его просьбу.

Глава 31

Несколько часов бесплодных попыток. Я молила, шептала, кричала, звала. Но он молчал. Молчал, как и в тот момент, когда Хирриот пытался узнать как я призываю свой огонь, пока древний не начал меня убивать. До сих пор интересно: утопил бы или остановился потом?

Мне стало казаться, что забытый бог ещё и сам не разобрался, что со мной делать и просто наблюдал со стороны. Или не наблюдал, и я всё сама себе придумала. Но иногда спиной я ощущала чей-то взгляд, от него по коже бежали липкие мурашки, а вдоль позвоночника растекался холод.

Закатные лучи прорезали листву, длинными светлыми нитями раскинувшись по лесу, словно неосязаемые нитки паутины, в отсветах которых кружила пыльца.

К вечеру мы спустились с плато по другую сторону гор, и я ошеломлённо застыла, пытаясь жадно впитать в себя тёплоту солнца. Границу между землями здесь было видно невооружённым взглядом. Вот позади остались сугробы и камни, а впереди уже ластится к свету сочная зелень летней травы и горделиво возвышаются на горизонте мощные падубы и сосны.

— Как это возможно? — я позволила Вилаару снять с себя дублёнку и убрать её в седельную сумку.

— Рриот единственный маг, который может управлять природой, — улыбнулся скарис и помог спешиться. — Он отшельник и выбрал жизнь здесь, вдали от поселений. Создал свой собственный мирок и поддерживает его.

— Здесь круглый год лето, — восхищённо прошептала Аарна. — Я столько слышала об этом месте, но никогда не бывала. Он знает всё о жизни. Мы же увидим его?

Целительница, которой помог спуститься с коня Кинаар, бросилась к нам и буквально повисла у меня на локте, остерегаясь проворачивать подобное с огненным магом.

— Если он нас пропустит, — улыбнулся Тиемм, спешиваясь и беря под уздцы лошадь с не пожелавшей спускаться Иилан.

Разлапистые ветви тянулись друг к другу, образуя самую настоящую лесную чащу. О том, чтобы ехать верхом дальше не было и речи, но некромантка удобно устроилась на шее лошади и пыталась дремать, устав от долгого сидения в седле.

— Скоро лес будет совсем непроходим, лошадей придётся оставить по эту сторону на попечении Рриота, а потом нанять свежих, — огненный маг словно и не был совсем недавно в заточении, даже в привычной хрипотце его голоса не было ни тени усталости. — Чуть дальше можно сделать привал, здесь нас никто не тронет.

— Я бы не был так уверен, — проворчал Тиемм, но послушно шёл следом за нами.

Кинаар с вернувшейся к нему Аарной держались позади, о чём-то тихо беседуя. Целительница иногда смеялась и её звонкий смех нарушал тихое ворчание потревоженного леса.

Приставленные к нам верховным магом скарисы замыкали отряд, у двоих из них через сёдла были перекинуты связанные Эффор и Миира. Лишённые возможности говорить и шевелиться, они могли лишь периодически шипеть и рычать, когда луки сёдел впивались в животы слишком сильно.

— Расскажешь зачем кинулась меня искать? — улыбнулся Вилаар и осторожно взял мою левую ладонь в свою.

Мы шли бок о бок, соприкасаясь одеждой, временами задевая друг друга и почему-то казалось, что так было всегда. Слева от огненного мага всхрапывал его конь, стуча копытами по обломкам ветвей, хрустя опавшими на замшелый лесной ковер шишками.

Наверное, молчание сейчас было бы лучше, но он ждал мой ответ. А как объяснить, что я не видела другого выхода в тот момент — что-то внутри сломалось и жаждало попасть к нему, оказаться рядом, обнять, вновь ощутить ставший родным запах, искоренить им тот смрад сгоревшей крепости и собственного безволия, когда каждый может управлять мною так, как захочет. Рассказать о том, что меня пытались остановить, заперев. Как хотели узнать больше о силе в попытках утопить в ледяной воде. Как эту же силу направили туда, куда нужно им. Столько жертв…

Не я развязала эту войну, не я нападала на забившихся в мышиную щель полукровок, не я убила древнейшего из них, он ведь сам пожертвовал собой. Но почему именно мне так тошно даже думать об этом?

— Мне казалось, что я задохнусь, если не увижу тебя, — признание больно царапнуло душу, но в то же время словно легче стало дышать.

— Нужно было несколько дней подождать…

— Вил! — я резко остановилась, споткнувшись, и сердито уставилась на скариса, сопроводившего мой выпад ироничным взглядом.

О событиях в крепости маг знал — пока я пыталась дозваться забытого бога, Тиемм и Кинаар наперебой рассказали о том, что случилось за те дни, которые Вилаар провёл взаперти.

— Я говорил, что будет, если продолжишь так называть? — окинул меня хитрым многообещающим взглядом маг и отпустил поводья, делая шаг навстречу.

Медленно сглотнув, я сделала шаг назад, но упёрлась спиной в древесный ствол, отрезавший путь к отступлению. Мимо нас проехали спутники, а Вилаар так и стоял напротив, дразня своей близостью.

Сделать шаг влево или вправо и я бы уже не чувствовала его так сильно, но почти полное отсутствие расстояния между нами заставляло сердце колотиться от желания прикоснуться к нему, почувствовать его губы на своих, всё никак не решаясь отступить в сторону.

— Филис…

Ещё один шаг и между нами не осталось места для воздуха. Нежный, сильный. Руки Вилаара гладили моё тело сквозь одежду, которая теперь лишь мешала. Первое прикосновение его губ показалось прохладным, но уже через миг я и думать забыла, что меня смущает желание огненного мага прижиматься сильнее в стремлении стать ближе, чем можно себе позволить на виду у всего леса.

Цитрус и мята защекотали в носу настойчивым ароматом, вытесняя все остальные запахи, даже неистребимый аромат сосновой смолы.

— Запах, конечно! — я резко отстранилась, приводя в порядок дыхание. — Тогда в храме под замком лана Ретаара и в горах был твой запах! А когда нас привели в пещеру, где держали тебя в заточении и ты сдерживал магию, то его почти не было!

— Обязательно было вспоминать об этом сейчас? — ворчливо осведомился скарис и поцеловал меня в шею, чуть закусив тонкую кожу на ней.

— Ты не понимаешь! — я попыталась выпутаться из объятий, лихорадочно ловя ускользающую мысль. — Эта алхимия, она может влиять и на связь тоже!

— Что? — Вилаар замер по-прежнему касаясь губами моей шеи, выпрямился и осторожно обхватил ладонями моё лицо. — Что ты имеешь в виду?

Алые зрачки скариса смотрели спокойно и внимательно, он ждал мой ответ, а тот всё никак не мог оформиться в связную мысль.

— Помнишь, когда Иилан и Аарна создавали моё тело, что-то пошло не так из-за того пузырька с фиалковым отваром или что там было? — мне хотелось забегать кругами вокруг мага в попытке привести в порядок разбегающиеся предположения, но мужчина держал крепко и вырваться при всём желании я не могла.

— Настойка, — задумчиво поправил Вилаар.

— Вот! Тогда в храме я ощутила твой запах, им было всё пропитано, но не придала значения, — судорожно пытаясь подобрать слова, я боялась, что упущу главное. — Ты и Миира, не подходили друг другу по запаху! Ретаар и Эффор много лет сотрудничали, лан мог работать над алхимической смесью, которая пробудит в тебе интерес к Миире и позволит ей стать полноправной хозяйкой в твоём доме…

— И через меня Эффоры и те, кто за ними стоит, могли бы добраться до дяди… — Вилаар отстранился и принялся задумчиво изучать древесную кору позади меня, будто там был ответ.

— Не знаю, — честно созналась я.

— Других предположений нет, — хмыкнул Вилаар. — Значит, потом у них что-то пошло не так и они убили Ретаара, а одна маленькая ящерка, которой, видимо, доставалось быть подопытной в изготовлении и этой смеси, обрела тело, а настойка сработала как катализатор, запустив реакцию…

— Да! — победно улыбнулась — маг выразил то, что я не могла сформулировать.

— И во время церемонии я должен был бы вдруг возжелать Мииру, а они наверняка придумали бы как это провернуть, и стать счастливым скарисом с задурманенной алхимической смесью головой. Но этому уже не бывать.

Огненный маг задумчиво посмотрел мне в глаза, и я смутилась под его взглядом.

Бывшее лишь желанием тела от одурманивания, усиленное воздействием бархатки из-за ошибки скариса, сейчас изменилось. И если бы Вилаар сказал, что всё то, что было между нами, лишь наваждение… Я зажмурилась, только бы не видеть этого взгляда в самую душу, сейчас обнажённую перед ним.

— Филис, — ласково и тихо позвал маг, осторожно погладив меня по щекам. — Я не забираю своих слов назад и неважно какая связь нас соединила: алхимическая или нет, ты носишь моё дитя, и я буду рядом пока ты этого хочешь, пока тебе это нужно.

— Но, если…

— Без если, Филис, — теперь я уже не ощутила прохлады от прикосновения его губ, только тепло и нежность, с которыми скарис прикасался к моим губам, носу, щекам, шее.

Каждое его прикосновение ослабляло мою уверенность в том, что всё закончится так и не начавшись.

Вокруг шумел лес, где-то в отдалении хлопали крыльями перелетающие с ветки на ветку птицы, всхрапывал конь, отыскавший среди мха себе какое-то лакомство, давно стихли вдалеке разговоры наших спутников, всерьёз верящих в безопасность этого места.

Запылившаяся туника Вилаара обзавелась ещё и пятнами от мха, послужив нам простынёй и оградив от колючих сосновых иголок, так и норовящих впиться в кожу с каждым неосторожным движением.

Остальную одежду очень быстро постигла участь туники скариса, и она оказалась рассеяна по округе, по штанам огненного мага даже успел пройтись его конь, медленно двинувшись прочь за ушедшими вперёд.

— Не потеряется, — улыбнулся Вилаар, проводив коня весёлым взглядом и нависая надо мной.

Когда моим телом руководило только наваждение от последствия экспериментов Ретаара, я боялась и не понимала ни этого мужчину, ни того, что происходит со мной. Сейчас же, именно в этот момент, между нами рождалось что-то новое, то, чему ещё сложно было дать объяснение, но оно заставляло стремиться друг к другу, желать ласк более близких и тайных, чем это возможно.

Темнота ночи укутала по-прежнему тёплым воздухом. Впитавшая за день солнечные лучи земля, сейчас отдавала их обратно, озарив округу мириадами светлячков, тихо мерцающих во мху среди деревьев.

— Спи, — Вилаар поцеловал меня в кончик носа, прижимая к себе.

Свернувшись клубком у него под боком и положив голову на плечо скариса, я устало зевнула. Тело с непривычки ныло, и не только от долгой поездки верхом.

— Что с ними будет дальше? — сонно спросила у мага.

— Лан Моррат решит, если всё обстоит так, как я думаю, — зевнув ответил тот.

— А если всё обстоит не так, как ты думаешь? — приподнявшись на локте, я вгляделась в различимые в свете множества светлячков алые глаза.

— Тогда и будем решать, — пожал плечами Вилаар и, приподнявшись, легко вернул меня в прежнее положение. — Спи, Филис, впереди ещё долгий путь.

Решив не спорить и отчаянно зевнув, я последовала совету мага и уже через несколько мгновений провалилась в темноту без сновидений, успев ощутить перед этим лёгкие успокаивающие поглаживания по плечу и тихий сонный шёпот:

— Моя.

Глава 32

Я проснулась в тот момент, когда Вилаар приподнялся на локтях и внимательно оглядывал окрестности. Неестественная тишина в зачарованном летнем лесу окружала словно вакуум. Ни шелеста ветра, ни птичьих трелей, ни попискиваний мелких зверьков. Вся та плескавшаяся накануне вокруг суета, что свойственна самому тёплому времени года, исчезла и застыла тревожным предчувствием.

— Одевайся, — одними губами произнёс скарис.

Собрав раскиданные вещи и быстро облачившись в них, мы отступили в ту сторону, где скрылись спутники. Но сделали лишь несколько шагов, когда прямо над нашими головами раздалось громогласное: «Каррр!».

Чёрный ворон значительно крупнее своих собратьев устроился на ветке падуба и внимательно оглядывал нас своими слишком мудрыми для птицы глазами. Что-то неуловимо знакомое таилось в его облике. От этого взгляда мурашки ползли по коже и хотелось спрятаться, предварительно признавшись во всех своих тайных делишках.

Почему-то вспомнилась птица, которая так же следила за мной в библиотеке, когда я ещё была ящерицей.

Вилаар выступил вперёд, закрывая меня собой, внешне оставаясь спокойным, но я чувствовала исходящее от мужчины напряжение, аурой тепла окутавшее меня будто в кокон.

— С каких пор ты покидаешь границы своих земель и интересуешься внешним миром? — невозмутимо произнёс скарис по-прежнему не спуская настороженного взгляда с птицы.

Ворон повернул голову в бок. Как-то странно, по очереди закрыл и открыл глаза, каркнул широко раскрыв длинный мощный клюв, которым при желании мог весьма сильно покалечить, если бы использовал как оружие. Слетев с ветки вниз, птица подёрнулась будто дымкой, расплылась, обращаясь в туман и через миг замерла перед нами фигурой в чёрной до земли тунике с длинными рукавами.

— С тех пор как нарушают мой покой и пересекают границы моих земель, — скрипучим как проржавевшие петли голосом ответил седовласый маг, такой сморщенный и старый, что Хирриот рядом с ним выглядел бы мальчишкой.

Волосы спутались и неровно обрезанными вьющимися прядями падали на лицо, закрывая его от чужого взгляда, только чёрные зрачки на белёсом иссушённом словно пергамент лице, пристально разглядывали меня и огненного мага. Веточки и листики торчали из колтунов когда-то бывших косами, а теперь напоминали клубки непряденой шерсти. Сухонький, низенький, он по-птичьи сгорбился перед нами, но исходящая от него мощь заставляла подгибаться колени, и я бы не устояла, если бы не закрывший меня собой Вилаар.

— Раньше твои земли были безопасны и идти через них не было запретным, — по-прежнему спокойно обратился к старику скарис.

— Раньше не повторяли ошибок прежнего, лан Вилаар, — парировал оборотень и, встряхнувшись, отошёл с дороги, делая жест следовать за ним, — на них учились и следили за оступившимися.

Давящее чувство исчезло и мой мужчина позволил себе расслабиться, а у меня не получилось — маг-ворон внушал опасение и казался каким-то неправильным, как и его лес.

Согбенный старик довольно резво припустил в нужном нам направлении. Довольно быстро — спутники, как оказалось, ушли совсем недалеко — мы вышли на небольшой лесной луг, покрытый полевыми цветами обычно распускающимися в разное время весны и лета, но здесь природные законы были сами по себе, просто подчиняясь желанию и магии старого мага.

Устроившиеся на ночлег друзья обнаружились посреди лужайки, спелёнутые по рукам и ногам липкой паутиной, под стражей десятка пуков-переростков. Только под направленным на меня удивлённым взглядом скариса я поняла, что полузадушенный мышиный писк ужаса принадлежал мне. А как не испугаться, когда привычно мелкие восьмилапые твари вырастают до размеров пони, покрыты мехом и блестят на тебя не одним десятком выпуклых сферических глаз?

— Лан Рриот, не мог бы ты… — начал Вилаар, но был прерван жестом старика, нетерпеливо дёрнувшего рукой и что-то прошептавшего ближайшему паучьему монстру.

Хорошо, что природный маг в этом мире только один! Я по-прежнему не решалась выйти из-под охраны Вила, наблюдая как деловито вращая тела позеленевших от дурноты наших спутников, пауки избавляют их от паутины. Последними распутали Рикса и Тиемма. Рассевшись по лужайке мрачные скарисы и полукровка не сводили настороженных взглядов с мага-оборотня.

Эффор и Миира остались в верёвочных путах и обрывках липких нитей. Перед тем как отправиться в путь, Вилаар обсыпал их тем самым порошком, который лишил силы нас и остатки которого ещё нашлись в небольших нишах над входом.

Иилан и Аарна, оказавшись на свободе, тут же подобрались, готовые дать отпор. К девушкам их дар возвращался быстрее, но они были и более хрупкими. Как объяснил Тиемм, женская магия более лёгкая и поэтому так происходит. Но против пауков это не помогло.

— Это произвол! — первым пришёл в себя Рикс. — Если мы нарушили вашу территориальную собственность, следовало уведомить нас заранее. По какому праву вы использовали этих чудовищных созданий против мирных путников? Мы спали и не имели возможности даже сопротивляться и защищать себя. В конце концов, можно было просто попросить нас удалиться!

Саламандра смешно подпрыгивала, одновремено пытаясь тыкать лапками в сторону Рриорта и снять со смолянистого тела остатки паутины, которая тут же прилипала к тонким пальчикам.

— Это моя земля, — фыркнул в ответ старый маг, отпуская своих подопечных. — Решать кого пускать, а кого предупреждать — мои выбор и право. А вы могли выставить дозор, если так переживали за собственную безопасность в самом защищённом месте этого мира. Вреда вам никто не причинил… телесного.

Скатав паутину в аккуратные клубочки и прикрепив их к брюшкам, к моему облегчению, пауки скрылись в лесу. Некоторое время из кустов ещё доносились шорохи их лап, но вскоре всё стихло.

— Итак, что понадобилось в моём лесу скарисам, полукровке, созданной и големам с душами? — Рриот махнул рукой и рядом с ним земля поднялась, словно гигантский крот прокладывал себе путь к свету.

Усевшись на получившееся возвышение, цепким взглядом маг оглядел каждого из нас.

Созданная? Так вот как я теперь называюсь. Не голем — уже приятно, но и не рождённая как другие. Но, главное, что Вилу это не важно и то, что я ношу его дитя.

— Нам нужно попасть в столицу и единственный сокрытый путь идёт через твои земли, — не стал увиливать от ответа Вилаар.

— И сокращает дорогу на два дня, ты верно рассудил, но в столицу вам не нужно, — старик сложил руки на коленях и, выпрямив спину, прикрыл глаза.

Он молчал несколько минут, за которые никто не произнёс ни слова. Тиемм помогал Иилан снять остатки паутины. Кинаар делал тоже самое для Аарны. Рикс, возмущённо сопя, помогал другим саламандрам выбраться из предусмотрительно открытой Вилааром клетки. Разминая лапы, ящерицы взволнованно переглядывались, не сводя полных надежды взглядов с огненного мага. На внешний вид они оказались совершенно разными: часть как Рикс: с небольшими наростами над глазами и по спине вдоль позвоночника крошечные зубчики, остальные гладкие, как когда-то была я. Но все чёрные и смолянистые — магические огненные существа.

— Через мои земли вы пройдёте, — наконец нарушил молчание старый маг и открыл глаза. — Но пойдёте к старому святилищу на их окраине. Не зря я всё это время охранял его от разграбления. Пришла пора.

— Но оно же было уничтожено в первой войне? — неуверенно спросил Кинаар, не сводя благоговейного взгляда с Рриота.

— Это вам так было сказано, — фыркнул старик. — Кто ж уничтожит первый и сильнейший из центров силы? Храмы стояли в местах магической силы и позволяли распределять её равномерно. Уничтожив их, вы уничтожили равновесие, сами, своими руками.

— Н-но нам говорили… — это уже Аарна.

— Ещё больше вам не говорили, — природный маг поднялся со своего «сидения», и остановился рядом с саламандрами. — Их можете оставить на моё попечение, столько тел близнецам не создать, чтобы при этом не иссушить свой резерв. Заберите только его, вам он больше нужен.

Ткнув жилистым пальцем в фыркнувшего от такого обращения Рикса, Рриорт поманил к себе ящериц, подставляя им подол своей длинной туники. Разместив всех и пересчитав, маг отвернулся и потопал вслед за пауками.

— Лан Рриот, нас просили вернуть им тела, — робко возразила Иилан, кинувшись было за старым магом.

— Мой брат слишком порывист и не думает о последствиях, — соизволил обернуться тот. — Я сам ими займусь. У вас другая задача.

— Брат? — ошеломлённые лица друзей вряд ли отличались от моего собственного, даже Вилаар недоверчиво уставился на старика, что у ж говорить об остальных?

— Мы давно создали этот мир, а потом решили довериться вашему благоразумию и порядку и самоустранились, но это было поспешным решением. Вы ещё дети и ломаете всё вокруг. Глупые, высокомерные дети, заигравшиеся в свои игры.

Перехватив поудобнее подол с саламандрами, забытый бог скрылся среди деревьев.

— Я думала боги, они… — Иилан проводила взглядом скрывшуюся в низком кустарнике спину и повернулась к нам. — Не такие…

— Возвышенные и прилетают на солнечном луче? — нервно улыбнулся Тиемм, привлекая к себе подругу.

Переглянувшись друг с другом, мы не сдержали кривоватые, недоумённые улыбки. Если первый забытый бог был чистой силой и действительно внушал ужас и желание преклонить колени перед его могуществом. То Рриот, не смотря на ауру силы, казался мирным старцем, умудрённым прожитыми годами и приобретённым опытом. Наверное, он был больше похож на сурового, но справедливого дедушку. Но бог?

Встряхнув головой, я подошла к Вилаару и тут же оказалась заключена в его объятья. Чуть сжав меня, скарис поцеловал в макушку и отпустил. Необходимо было собрать вещи.

— А дорогу к святилищу кто-то знает? — раздался из ближайшего ромашкового кустика голос Рикса. — И вам придётся меня нести, лошадей этот ваш бог тоже забрал, или пауки полакомились, хотя костей не наблюдаю.

— Давай я? — предложила Аарна и довольная ящерица мигом вскарабкалась по подолу её платья на плечо, основательно испачкав паутиной и смолой, но вряд ли целительница сильно расстроилась — наряд и без того был безнадёжно испорчен.

— Думаю, нам туда, — осмотрев местность, произнёс Вилаар.

Скарис указал на просеку, которой ещё пять минут назад на поляне не было. И старик провернул это всё так бесшумно? Деревья словно расступились, образуя коридор и даже что-то вроде тропинки змеилось между ними.

Идти пешком оказалось неожиданно приятнее, хоть мы и замедлились значительно. Всё же скорость лошадей была выше нашей. Надеюсь, с ними всё будет в порядке, я успела полюбить этих мохноногих и добродушных существ.

Приставленные верховным магом воздушники тащили уже не сопротивляющихся и как-то странно поникших капитана и его дочь. Наверное, так выглядят люди лишившиеся надежды. Я ещё помнила то чувство, когда забытый бог собирался меня убить, но отчего-то передумал. Но у этих двоих, боюсь, нет шанса — слишком тяжки их преступления и слишком суровое грозит наказание.

По какой-то причине обернувшись назад, я не увидела ни поляну, ни тропу, по которой мы шли. Деревья возвращались на свои места, подёрнутые той же дымкой, в которую обратился ворон перед тем как стать стариком.

Наш путь лежал в один конец и пути назад не было.

Глава 33

— Разве путь в столицу не был самым логичным и безопасным выбором? — проворчал Тиемм, в очередной раз споткнувшись в густой до пояса траве.

Лес уже давно остался далеко за нашими спинами, а впереди лежала гладь лугов с высокой травой и бурным цветением низкорослых кустарников.

— Решил поспорить с богом? — сплюнул в траву Эффор, видимо, смирившись с участью и осмелев. — Предлагаешь прямо сейчас вернуться к нему и поспорить?

— Нет, мы просто заткнём тебе кляпом рот, — зевнув на плече у Аарны, проворчал Рикс. — Болтаешь много, голова от тебя уже болит.

— Тогда начать с тебя следует, — оскалившись, надтреснутым сиплым голосом рассмеялась Миира, первый раз проявив хоть какой-то интерес к окружающему миру.

В чём-то она была права: Рикс умудрялся комментировать всё происходящее, при этом выстраивая невероятные логические цепочки из совершенно простых событий. Последний час он был занят тем, что рассуждал об исчезновении моего дара и можно ли его вернуть, даже в рот заглядывал, словно я простужена и нуждаюсь в микстуре.

Саламандра развернулась в сторону Мииры, смерила задумчивым взглядом, склонила голову на бок, молча поднесла к глазам правую лапку с двумя оттопыренными пальчиками, развернула её и ткнула в том же виде в сторону дочки капитана. Фыркнув, ящерица повернулась обратно и гордо задрала подбородок, разглядывая верхушки оставшихся позади деревьев, что мозаичным шаром накрыли край просторной луговины.

Наскоро поужинав походными запасами из хлебцев с вяленым мясом и набранной из найдённого на окраине луга родника водой, на ночлег устроились прямо в поле, предварительно проверив связывающие пленников путы и выставив дозорных — новой встречи с пауками, или с кем-то подобным, никто не желал.

Вилаар расстелил на земле выуженные из седельной сумки свой плащ и мою дублёнку, постелил их друг на друга, меховой опушкой вверх, и помог устроиться с относительным комфортом. Мех и прижатая упругая трава смягчали неудобное ложе, а плечо скариса служило лучшей в мире подушкой. Рука мага по-свойски прижала меня к нему и вскоре я уже спала: усталость от долгого пути взяла своё, требуя отдыха и покоя.

Утро разбудило залившими летнюю округу ещё слабыми лучами зимнего солнца. На рассвете, освещённый прозрачными золотистыми нитями, уютный мирок смотрелся совсем в новом свете. Седовласый забытый бог создал себе здесь то, что, возможно, когда-то хотел видеть везде: птичьи трели, шорохи мелких зверей в траве, шелест лёгкого ветерка в травинках. И только мы нарушали эту идиллию своим вторжением, словно были лишние здесь, и весь окружающий мир кричал об этом нам в уши своим пением, всполошёнными криками, ветренными порывами в волосах.

Далеко на горизонте стали видны новые деревья, они торчали посреди раскинувшейся луговины. И, только приблизившись на достаточное расстояние, мы увидели оплетённые диким виноградом и лианами, топорщащиеся белым и зелёным лишайником колонны, которые издали и приняли за деревья, а вот позади заброшенного храма уже и раскинулся самый обыкновенный лес.

Продолговатый фундамент покоил на себе внушительные каменные стены из широких блоков, островерхая крыша взлетала над стенами, увитая вьюном, розовыми и белыми граммофончиками своих цветков придающего мрачному одеянию времени торжественный и нарядный вид.

Вилаар и Тиемм подошли к храму, оставив нас чуть в стороне, и о чём они говорили до нас не доносил даже ветер. Кивнув другу, ледяной маг осмотрел окрестности и с грацией вышедшего на охоту хищника скользнул к прикрытому вуалью из лиан входу. Прямо над ним среди переплетения лоз блестело круглое окно с когда-то красивым разноцветным витражом, сейчас запылившимся и частично разбитым.

— Какая величественность, — ядовито прошипела Миира, разрушив всё волшебство момента прикосновения к древнему чуду.

Капитан Эффор промолчал на реплику дочери, но по его недовольно сморщившемуся лицу стало понятно, что красивое видение разрушилось не только в моих глазах. Нет, храм по-прежнему высился перед нами и был прекрасен, хоть и изъеден временем, но в тот момент когда дочь капитана открыла рот, он словно опустел и потерял свою душу.

Тиемм скрылся внутри, несколькими вздохами позже, за ним последовал Вилаар и наступила тишина ожидания. Мир всё так же шумел вокруг, но для меня он будто замер, сосредоточившись на входе с перекошенной дверью в железных завитушках поверх деревянного полотна.

Из дыры в окне, пронзительно пища, вылетела стайка летучих мышей, облюбовавших на день надёжное укрытие от солнца. Покружив над храмом, мохнатые шарики с кожистыми крыльями возмущённо переговариваясь бросились в сторону леса, расположенного в нескольких сотнях шагов позади храма.

Вилаар и Тиемм вернулись через несколько минут. По их озадаченным лицам было понятно, что внутри они увидели не то, что ожидали, но тем не менее, с их разрешения мы все по цепочке вошли внутрь.

Как и в подземном храме лана Ретаара, здесь посреди высился алтарный камень, окружённый колоннами и с камином позади. Природа проникла и сюда: храмовые ловушки стояли открытыми, из них давно проросла трава и древесная поросль. То здесь, то там на плитах лежали безвредные уже дротики, один из подобных им по моей вине чуть не убил Вилаара. Казалось, это было в прошлой жизни, настолько давно, что уже и не вспомнить.

Я поёжилась, что не укрылось от внимания огненного мага, встревоженно осмотрев меня беглым взглядом и отметив, что никакой опасности нет, он расслабился и вновь занялся осмотром алтаря вместе с помощником и осязающим.

Передвигаться здесь было безопасно по словам мужчин, поэтому близняшки с Риксом рассматривали храмовое убранство, никогда прежде ими не виденное, а я отправилась полюбоваться на камин. От самого входа он чем-то привлёк моё внимание. Возможно это были щербинки и сколы на магической вещи должной быть защищённой от влияния времени. А можёт всё дело в слегка тлеющих углях в самой его глубине.

Скарисы верховного мага стояли в стороне, по-прежнему не желая общаться и охраняя пленников. Проходя мимо Эффора и Мииры, я случайно услышала тихую фразу, которую прошипела дочь капитана:

— Вот где нас точно не стали бы искать, если бы ты настоял, отец. Хотя какая теперь разница…

Сделав вид, что не слышала, приблизилась к камину, отвлекать Вилаара сейчас показалось неуместным, а через пару минут, когда освободится, я расскажу об услышанном. Вот только этих минут не оказалось…

Стоило приблизиться к камину, как пламя внутри него ярко вспыхнуло, с треском вгрызаясь в замшелые поленья, моментально стирая следы времени и запустения. Сверкнув, он преобразился и снова стал целым и гладким.

— Вот и главные гости пожаловали, — раздался откуда-то сбоку хорошо поставленный мужской голос.

Услышав его, я почувствовала как по спине побежал озноб, заперев в груди воздух и крик. Это невозможно! Этого не может быть!

— Как? — изумлённый возглас сестёр потонул в шорохе исчезающей иллюзии.

— Лан Ретаар, — сухой хрипловатый голос Вила произнёс имя, прозвучавшее для меня похоронной музыкой. — Не скажу, что счастлив видеть тебя в здравии.

Обернувшись, я увидела своего мучителя, спокойно расположившегося возле скарисов верховного мага, избавляющих пленников от пут. Живой и невредимый, облачённый в традиционную тунику и свободные брюки, ледяной маг высокомерно поглядывал на занявших оборонительные позиции Вилаара, Тиемма и Кинаара. Но и без подсказки было ясно, что без драки не обойтись и ещё неизвестно выйдем ли мы из неё живыми.

В голове роились тысячи вопросов и ни один из них не находил объяснения. Я же видела его мёртвым! И Вилаар говорил об этом!

— Мне нужна Филис, лан Вилаар, и тогда я пощажу остальных, так уж и быть, отдай мне её, где бы она сейчас не пряталась и ещё я хочу его, — и Ретаар указал на расположившегося на плече Аарны Рикса.

Не знал, что я больше не ящерица? Безумная надежда и ошеломление уняли дрожь, но отдавать ещё одну саламандру этому безумцу? Даже самая дерзкая из этих ящериц не заслуживает такой участи!

— А больше тебе ничего не нужно? — ядовито осведомилась ящерица и хмыкнула, выпрямляясь на задних лапах.

— Мне? — недоумённо отозвался Ретаар, разглядывая Рикса. — Вы нашли остальных, мне нужны все…

Я отступила на шаг ближе к камину, интуитивно ища поддержки у огня, но этим совершила ещё одну ошибку.

— Филис — это она, — раздался за спиной равнодушный голос забытого бога.

Охваченные пламенем руки бессмертного существа толкнули меня в спину, привлекая внимание лана Ретаара, окинувшего меня прищуренным и несколько разочарованный взглядом: я же больше не саламандра, заклинания на любимой игрушке уже не попользуешь.

Я успела увидеть, как Вилаар дёрнулся в мою сторону, во взгляде скариса пылал настоящий огонь, но даже он понимал, что если один из богов на стороне врага, то противопоставить ему мы ничего не сможем.

— Она беременна, — продолжил бог, — этой силы будет более, чем достаточно, и тебе даже не понадобятся другие саламандры. К сожалению, мой брат забрал их с собой, возможно, я где-то оказался беспечен и он что-то заподозрил. Но это уже не имеет значения, можешь приступать.

Наверное, стоило набрать побольше порошка и посыпать Эффора и Мииру им всю дорогу — сейчас же было уже поздно, их силы восстановились, так же как и силы остальных. Четыре средних сил скариса вступивших в наши ряды благодаря верховному магу, двое сильных воздушников, один из сильнейших магов и бог. Что мы могли им противопоставить? Казалось, это понял и Вилаар, опуская руки, но не сводя глаз с воскресшего мага.

— Только один вопрос, — процедил Вил, не сводя взгляда с Ретаара. — Ты был мёртв и это было зафиксировано.

— А что вы все видели? — хмыкнул мой мучитель, подходя ко мне ближе и полностью игнорируя Вилаара. — Смерть, разрушения и мириады алхимических взвесей в воздухе, помешавших установить истину. Да и исполнитель вскоре замолк навсегда в придорожной таверне. Я научился совмещать магию и алхимию, они могут взаимодействовать и результаты впечатляют, если судить по Филис, не так ли? Её не отличить от человека, да и беременна, значит не голем. Занятный побочный эффект, интересно, что на неё так повлияло: ледяные путы, кислотный порошок, разъедающий бронированную кожу до кости, или зелье ментальной боли?

Кольцо огня врезалось в ледяного мага, отбрасывая его к стене. Вилаар зашипел и бросился к Ретаару, создавая на ходу новое пламя.

— Это даже занятно, — равнодушно произнёс сбоку от меня забытый бог. — Вот только скучно и затягивает представление.

Щёлкнув пальцами из чистого пламени он расшвырял Вилаара и Ретаара как котят. Тиемма и Кинаара отбросило к колоннам, ударившись о них, мужчины не поднялись, только ледяной маг чуть пошевелился, а со лба младшего помощника потекла тягучая струйка крови.

Иилан всхлипнула бросаясь к своему мужчине, но была перехвачена одним из скарисов, другой схватил Аарну.

В голове постепенно вставали на место кусочки паззла. В доме Эффора не было разговоров о дополнительной прибыли, потому что всё оплатил его хозяин — лан Ретаар, а эти деньги не считали: сегодня больше, завтра меньше… Я должна была следить под благовидным предлогом за Эффором, чтобы в доме лана Ретаара могли провернуть спектакль по его «убийству». И провернуть с такой чёткостью, что даже домашние поверили в это. Но почему расчёт был на Вилаара? Откуда они знали, что он заберёт меня и использовали в храме и потом в пещере его запах?

Я что-то упускала из виду и это мне не нравилось. А ещё мне не нравилось то, что родной дядя Вилаара, возможно, был в курсе всего этого, ведь его люди сейчас связывают Аарну и Иилан, как недавно были связаны другие пленники. Рикс куда-то исчез и я от всей души надеялась, что хотя бы он спасётся.

— Мы теряем время, — бросила охваченная огнём сущность и вышла вперёд. — У нас есть всё, что нужно, пора приступать. Миира, для тебя будет задание…

Нехорошо оскалившись, девушка повернулась в мою сторону и её взгляд мне совершенно не понравился.

Вся моя душа тянулась к Вилаару, убедиться, что он жив, что всё в порядке, но ноги словно приросли к месту. Ещё никогда мне не было так страшно, ещё никогда я не чувствовала себя настолько беззащитной и беспомощной. И худшее во всем этом было осознавать, что я во всём виновата и ничего не могу исправить.

Глава 34

Как спасти друзей и сбежать от бога? Пока я была озадачена этим вопросом, успела заметить как рядом с близняшками мелькнул смолянисто-чёрный хвост. Рикс шмыгнул к Аарне и, оглядевшись вокруг, создал между пальчиков небольшой огонёк и принялся пережигать связывающие девушек верёвки. Я надеялась, что саламандра сбежала в поисках помощи, но тот похоже всё это время прятался где-то в храме. Получается рассчитывать можно было только на себя. А с этим последние полчаса у меня были значительные проблемы.

Пока Миира держала меня воздушными путами не позволявшими сделать и шагу, алтарь очистили от мха и пыли, протёрли оторванными от низа собственных туник тряпицами смоченными в воде из родника бьющего здесь же в углу храма между камней. А после на алтарный камень уложили меня, привязав за ступни и запястья по его краям. Ещё влажная поверхность холодила спину, разбегаясь по коже мурашками ужаса, а из чувств остался только бесконечный страх за тех, кто стал мне дорог. Как я не сопротивлялась, но противопоставить что-то сильным мужчинам не смогла, они даже к магии не прибегали. Всё что оставалось — ждать. Смерти, освобождения, какой-то их ошибки… Хотелось, чтобы всё это уже закончилось, ожидание сводило с ума.

Капитан Эффор отошёл к камину и подкинул в огонь фосфитный камень, чтобы разжечь магическое пламя. Из положения лёжа мне хорошо был виден камин и разгоревшиеся огненно-рыжие язычки, с удовольствием набросившиеся на редкое лакомство. Сглотнув застрявший в горле комок, я постаралась подавить воспоминания о том, как и сама почитала эти камушки за еду, столь редкую в руках ледяного мага Ретаара.

— Всё почти готово, — произнёс тем временем мой бывший хозяин даже не склонив перед богом головы, он словно стоял с ним на равных… Может, и сам рассчитывал стать богом после ритуала, кто знает?

Забытый бог кивнул, извлекая из собственного пламени огненный язычок, который моментально принял форму ритуального клинка, похожего на тот, которым хотели уничтожить Рикса. Пламя полыхнуло в руке бога и обрело форму, застывая магическим металлом на краю камина.

— Используешь этот.

Ретаар всё же склонился, с благоговением принимая божественный дар.

— Бей прямо в сердце, — продолжил огненный бог. — Это убьёт обеих и высвободит больше энергии, чем все добытые вами саламандры, они теперь не понадобятся.

— Нет! — вопль Вилаара разнёсся под сводами храма, а я сама не сразу заметила как по щекам обжигающими каплями заскользили слёзы.

Ещё хоть раз до него дотронуться, признаться наконец в своих чувствах…

Я слышала звуки борьбы, но весь мой мир сузился до крохотного блика на самом кончике лезвия. Он переливался радужными оттенками, зачаровывая игрой света, словно кобра, танцующая смертельный танец для тушканчика, что обездвижено наблюдает за последними в своей жизни секундами.

Я ожидала боли, но не была готова к ней. Лезвие вонзилось с неизмеримой точностью в указанное богом место. Меня словно подожгли: от груди вверх и вниз по венам расползалась тягучая боль, с тихим злорадством удачливого хищника заставляя мышцы звенеть от усердия, с которым они напрягались, не готовые смириться с тем, что пришёл конец.

Огонь полыхал уже во всем теле, нестерпимым зудом горела кожа, ломало от боли кости, я чувствовала каждый волосок, каждую клеточку. Я чувствовала её…

Умирать в доме Ретаара было холодно, сейчас же во мне бушевал пожар, вспенивая закипающую кровь.

— Но, так не должно было быть… — донёсся до моего слуха растерянный голос воскресшего из мёртвых лана. — Ты… ты обманул меня!

— Я ничего тебе не обещал, — хмыкнул бог. — Ты сам придумал то, во что поверил.

Шум наполнил стены храма. Я слышала звуки ударов, крики боли и ужаса. Слышала как кричали друзья. А после весь мир потонул во мраке.

Темнота окружала, но не лишала отголосков боли, что ещё струилась по телу. Зародившиеся в душе сомнения оформились в простую мысль: если я всё ещё чувствую, значит жива? Или жива только душа и это её фантомные боли? Было странно вдруг ощутить, что меня куда-то несут. Неужели Ретаар промазал? Но я же чувствовала удар, пришедшийся между ребёр, пронзивший моё сердце, и рукоять клинка, охладившую кожу?

— Теперь можно, — услышала смутно знакомый голос.

Что-то холодное прикоснулось к груди. Мигом возвращая воспоминания о боли, клинок покинул тело.

— Филис, — позвал измученный, осипший голос огненного мага.

— Вил? — я с трудом заставила свои губы раскрыться, чтобы протолкнуть одно короткое имя.

— Живая… — потрясённо выдохнула Аарна.

Открыв глаза, я увидела склонённое надо мной до каждой чёрточки знакомое лицо с алыми глазами.

— Вилаар? — голос прозвучал увереннее. — Что произошло?

Вместо ответа огненный маг помог мне сесть, устраивая в кольце своих рук. Солнце клонилось к закату, ветер лениво шелестел в траве, а стены храма, увитые лозами и лианами, тёмной громадой нависали над нами.

— Пожалуй, я должен извиниться и сказать "спасибо", — хмыкнул сидящий неподалёку на корточках мужчина, никогда мною не виденный, но знакомые нотки в его голосе выдавали в нём забытого бога.

Обнажённый по пояс, в одних шароварах бог подставлял лицо последним солнечным лучам, запутавшимся в его волосах, коротким рыжим ёжиком топорщащимся в разные стороны.

— Это я тебя оживил, когда близнецы читали свои заклинания, — помолчав, признался бог. — Не мог позволить чтобы такое количество силы погибло в неумелых детских руках. А потом решил, что настало время использовать то, что я готовил столько лет.

— Вы же боги, — фыркнул Рикс, возникая из травы неподалёку, где лакомился ягодами — вся морда ящерицы была в земляничных семечках, — вам всё должно быть под силу.

— Ритуал должен был быть совершён силами рождённого в этом мире и с определённым выплеском энергии, — продолжил забытый бог. — Теперь магия снова течёт ровной рекой, вы последнее поколение разделённых. Новые дети будут рождаться равные по силам.

Ягода выпала из отпавшей вниз челюсти Рикса, да и остальные выглядели не лучше.

— Н-но, — Кинаар запнулся, посмотрев в глаза богу и тут же отведя взгляд. — Вы же собирались его уничтожить.

— Я собирался уничтожить её, — рыжий кивнул в мою сторону. — Но потом передумал. Саламандры погибли бы в ритуале, а возрождённую всегда можно снова вернуть, если знать как.

Забытый бог заговорщицки мне подмигнул, вызвав неудовольствие Вилаара.

— И всё же, что здесь произошло? — нахмуренно произнёс мой мужчина. — Зачем нужен был весь этот спектакль? Лан Ретаар считал, что уничтожает мир и ты был на его стороне.

— Он думал, что уничтожает мир. Все его исследования, все заказы, которые он выполнял, исходили от меня. Если бы я сказал, что хочу вернуть мир к его началу, сильнейший из магов не стал бы мне помогать — слишком сильна жажда могущества. А спящие давно потеряли интерес к тому, что происходит вокруг, растворившись в своей магии. Его цель была ненастоящей, но он об этом не знал.

— И что будет с нами теперь? — осмелилась спросить я.

Но ответа не последовало. Из храма вышел верховный маг и его люди. Лан Ретаар, капитан Эффор и Миира оказались заточены в стеклянных кубах в неестественных позах. Дядя Вилаара открыл портал и скарисы затолкали в него пойманных жертв.

— Их казнят на рассвете, — закрыв портал и подойдя к нам произнёс верховный, кивнув племяннику и склонив голову перед богом, безошибочно узнав его в расположившемся в траве мужчине.

— Наверное, стоит потребовать и у тебя объяснений, дядя? — криво ухмыльнулся огненный маг.

— Я их дам тебе, но не здесь, — холодно ответил маг. — Когда выполнишь обещание и заменишь своего отца в столице, мы поговорим, а пока у меня слишком много дел.

Тени сгущались и никто не хотел нарушать возникшую тишину, только стрёкот цикад доносился из травы и на небе вспыхивали одна за другой вечерние звёзды. Тысячи вопросов крутились в голове, отражаясь в лицах друзей, но задавать их не спешили, словно решая для себя: а на все ли из них мы хотим знать ответы?

Эпилог

Устроив в кроватке дочь, я спустилась в холл просторного дома в столице. Вилаар работал в своём кабинете и отвлекать его я не стала.

— Вечер добрый, дана Филис, — расплылась в улыбке экономка, приподнимаясь с кресла в гостиной. — А я как раз чай приготовила, из зверобоя и мелиссы, как ты любишь.

— С удовольствием, — ответила Ниаре улыбкой и присела в кресло напротив.

— А мне предложат? — стряхивая с сюртука несуществующую пыль в комнату вошёл Тиэр и легонько приобнял жену, чмокнув её в щёку — они давно уже перестали стесняться проявления своих чувств в моём присутствии, всё же мы теперь одна семья.

Ниара смутилась и махнула на него рукой, разливая по чашкам чай. Терпкий аромат заполнил воздух, успокаивая и согревая.

Верховный маг и совет не дали Вилаару разрешения заключить со мной союз, но закрыли глаза на наши отношения и вычеркнули огненного мага из списка холостяков, подходящих к браку с равной по силе. Под покровом ночи, когда родилась Ида, дядя Вила всё же согласился соединить наши судьбы и прислал свиток, в котором официально значились рядом наши имена. А Вилаар в ответ признал договорённость, по которой должен был служить в главном корпусе дознавателей и прибыл в столицу, отдав свои земли Тиемму, а земли лана Ретаара за заслуги в изысканиях нанесённого ланом Ретааром вреда отошли Кинаару. Надо ли думать, что оба вскоре женились, чтобы закрепить право наследования? Иилан и Аарну совет одобрил без рассмотрения, Вилаару даже не пришлось давить на своего высокопоставленного родственника.

Улыбнувшись смотрителю и экономке, с нежностью глядящими друг на друга, я обхватила ладошками нагревшуюся от чая кружку и поднесла к губам, чтобы сделать бодрящий глоток.

Наверное, было неприятно признавать, что всё это время каждый из нас исполнял отведённую ему богами роль, о которой и сам не знал. Забытые боги умело вертели нашими жизнями, а мы в это время думали, что действуем сами.

По всему миру, в точках, что были указаны богами, восстанавливали храмы, а боги направляли магический поток. Мы уже почувствовали изменения, хоть и было обещано, что увидят их только наши дети: магические резервы сильных и слабых магов сравнялись, а цвет кожи постепенно выцветал приобретая оттенок человеческой.

Тогда в храме огненный бог на несколько секунд замкнул на мне магический источник. Он и не стремился меня убить, созданный из огня клинок стал огнём, пронзив моё тело, а заключённая в нём магия — моя магия, которую забрал в крепости полукровок бог — вернулась ко мне. Кто бы мог подумать, что и это было частью затеянной богами игры? Что та встреча на поле боя и смерть Хирриота запустили цепочку событий, итог которых мы наблюдаем теперь. Он хотел убить меня, но оценив силу, решил, что саламандрам вреда можно не причинять — они бы не воскресли, когда огонь прошёл бы через них, а так, он всего лишь вернул мне магический дар.

Вилаар долго не мог смириться, что дядя обо всём этом знал, но даже не намекнул ему. Лишь однажды верховный маг позволил себе слабость — пришёл в дом близнецов, чтобы взглянуть на меня, попробовать настроить Тиемма, чтобы пожертвовать мной ради высшей цели. Но тот не отступил и не предал друга.

Теперь забытые боги вернулись к своим детям, снова наставляют и помогают вернуть мир. Люди, полукровки, скарисы… Однажды и эта граница сотрётся, каким станет мир тогда? Я не хотела об этом думать, пройдёт не одна тысяча лет прежде чем наши потомки станут другими.

А пока, боги выбрали себе жрецов и первой из них стала наша с Вилааром дочь. Иногда я заставала у её кроватки одного из бессмертных или обоих разом, но они тут же исчезали: знания, даруемые ей были лишь для неё… пока.

— Пойдём-ка спать, — потянулся Тиэр, отставляя опустевшую чашку на стол и увлекая Ниару прочь из гостиной.

Пожелав им тёмной ночи, я слегка подогрела успевший остыть чай. Погружённая в свои мысли, я не заметила как в комнату вошёл Вилаар и устроился в кресле напротив.

— Опять думаешь о божественном промысле? — поддел меня огненный маг, отбирая у меня кружку.

— Не получается не думать, — улыбнулась любимому и пересела из своего кресла к нему на колени.

— Ида уснула? — спросил скарис, обнимая меня за талию.

— Спит, — кивнула я.

— Хорошо, — придав своему лицу серьёзное выражение, ответил Вилаар. — Предлагаю последовать её примеру, ящерица.

— Как скажешь, маг, — хихикнула я, когда меня подхватили на руки и понесли по лестнице в спальню.

И всё же, есть за что благодарить богов. Если бы не их вмешательство, я бы никогда не смогла быть с этим возмутительно замечательным скарисом.

Бонус. Подари мне счастье

— Не думаю, что это хорошая идея, — ворчливо пробормотала я, разглядывая парадный набор идеальной леди, которым с утра пораньше меня обрадовал самый невозможный в мире мужчина. — Я даже представить себя в этом не могу.

— Мэл, ты справишься, — улыбнулся Вилаар и осторожно обнял, притягивая ближе к себе и нежно целуя в шею.

Нервно передёрнув плечами, я снова взглянула на расшитое охранными рунами и богато украшенное драгоценными камнями дома Вилааров платье. Дом Вилааров — это звучало непривычно для уха, но пора было соответствовать. Хоть официально я и имела статус наложницы скариса, истинное положение вещей было известно лишь нам с Вилом, да верховному магу.

— Вилаар, как ты себе это представляешь? Принимать праздник смены времени имеет право лишь дана, а не мэл.

— Филис, — в глазах огненного мага заплясали хорошо знакомые мне насмешливые чёртики. — Для тех, кто придёт, ты и есть хозяйка этого дома и твоё право никто не оспорит. А Тиэр и Ниара уже давно зовут тебя даной — это правильно.

— Ты уверен в этом? — тоскливо взглянула на складки нежнейшей ткани белого цвета, того его чистого и приятного глазу оттенка, что украшает крупнолистный лесной мох.

— Абсолютно, — Вилаар отпустил меня и легонько подтолкнул в сторону наряда. — Я буду ждать тебя внизу через час. Гости начнут съезжаться минут через десять после этого срока.

— Хорошо, — робко улыбнулась магу и, позволив ему поцеловать кончики моих подрагивающих пальцев, проводила до двери.

— Филис, ты справишься, — подбадривающе подмигнул любимый и вышел, оставляя меня наедине с возникшей проблемой.

Вздохнув и постаравшись унять дрожь, я вернулась к платью, так похожему на подвенечное, но более скромному, несмотря на обилие опалов по лифу и серебряных нитей по воланчикам рукавов и юбке-солнцу. Красивое.

Избавившись от нежно-розового домашнего платья наложницы, обнажающего плечи и оканчивающегося длинным шлейфом юбки, забралась в приготовленную Ниарой горячую воду в комнате для омовений. Привести в порядок нервы сейчас было, пожалуй, лучшей идеей.

Ночь смены времени прежде не вызывала во мне такого трепета ожидания. С неё начинались мои воспоминания о прежней моей жизни — той ночи, когда я умерла в огне и оказалась вызвана в этом мире в теле огненной саламандры. Раньше это было просто возможностью передохнуть от приказов ледяного мага Ретаара. А теперь — чего я ждала?

Зачерпнув мыльного порошка, с остервенением принялась тереть вмиг покрасневшую кожу. Но, кажется, это лишь добавило нервозности. Сейчас больше успокоили бы объятья моего мужчины, как успокаивали здесь же ещё вчера. Но я понимала, что ему тоже нужно подготовиться и решить целую кучу вопросов по встрече гостей. Нет, здесь я точно не успокоюсь. Быстро приведя себя в порядок и вытершись насухо, вернулась в комнату к своей самой серьёзной проблеме на сегодняшний день.

Не сдержав улыбки, вновь взглянула на платье. А ведь действительно — столько всего пережито, что поиграть роль хозяйки дома не так уж и страшно! Всё же лучше сходу принимать жизненные обстоятельства, чем оттягивать момент признания до последнего.

Встряхнув головой, высушила волосы едва ощутимым потоком тёплого воздуха. Магия огня ещё представляла собой проблему, но слабые заклинания вполне удавались и вместо встопорщенного опалённого шарика, как в первый раз, всё же получились аккуратные локоны до плеч. Остальную выращенную близняшками красоту пришлось обрезать, как раз из-за первого эксперимента с сушкой.

Смело взяла нервирующее меня всё утро платье и, ослабив переднюю шнуровку, через голову натянула удивительнейшее чудо. Ткань, словно напоминала об огненном маге, нежнейшими объятиями окутав моё тело. Будучи ящерицей я бы и не смогла никогда его надеть, а теперь…

Хихикнув от воспоминаний, завертелась перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Дополнив платье браслетом с опалами и декоративной белоснежной бархаткой с этим же камнем, осталась довольна внешностью и покинула комнату.

Внизу уже шумели голоса: Ниара и Тиэр спорили о том какого цвета свечи будут лучше смотреться в детской. Иногда мне казалось, что старые смотрители были больше нас рады появлению Иды.

Первый настоящий праздник смены времени не только у меня, но и у неё. Летняя жара вот-вот сменится первым приближением холодов и начнётся новый цикл — всё уснёт до следующего пробуждения. А пока мир готовится принять новое забвение природы.

Коснувшись ладонью лестничных перил, я сбежала по ступеням вниз.

— Дана Филис, — бросившись ко мне в поисках поддержки, экономка затеребила край передника, незаметно от мужа лукаво подмигивая в знак сговора. — Мы же вчера обсудили, что свечи должны быть белые, персиковые и розовые?

— Всё верно, Ниара, — поддержав игру пожилой женщины, я судорожно пыталась вспомнить о чём мы с ней вчера говорили, но все мысли сводились к ожиданию гостей и всей той суматохе, что предстоит.

— Это невозможно, дана, — попытался возразить Тиэр, упрямо замотав головой. — Эта смена времени входит в огненный цикл и свечи должны быть алые, багряные и бордовые. Они должны соответствовать друг другу по всему замку! Хватило того, что я согласился на твои уговоры, Ниара, и украсил детскую белыми лентами вместо алых!

Фыркнув, смотритель отвернулся от жены и принялся демонстративно извлекать из объёмной корзины свечи названных им оттенков.

— Тиэр, — донёсся от малой столовой спасительный голос хозяина дома. — Думаю, в этом случае можно сделать исключение. Детская не то место, где должны быть мрачные цвета.

— Да, мой лан, — разочарованно произнёс пожилой мужчина и вернул свою добычу на место, обратив своё внимание на соседнюю корзину со свечами пастельных оттенков.

— Филис, ты готова? — переключился на меня Вилаар.

Обернувшись к магу, успела заметить полный жадного внимания взгляд, рассматривающий мою фигуру, практически не скрытую тканью платья. Но Вилаар быстро взял себя в руки и невозмутимо взглянул мне в глаза.

— Готова, — чуть склонила голову в знаке согласия, а заодно спрятала шальную улыбку: кажется к утру от этого платья уже ничего не останется, а жаль.

— Тогда идём, Тиэр и Ниара завершат приготовления здесь.

Мы вышли на крыльцо замка, замирая возле закрывшейся за нашими спинами двери. На горизонте уже виднелась одинокая открытая повозка с четырьмя пассажирами — все наши гости решили ехать вместе. Эти две пары удивительно дополняли друг друга и рядом с ними меня охватывало какое-то чувство покоя и уюта. Мой дом, мои друзья, моя семья. Мечтала ли я о таком раньше? Да даже подумать не могла!

Подхватив Вилаара под локоть, со счастливой улыбкой прижалась к его плечу.

— Всё ещё нервничаешь? — спросил маг, как и я следя взглядом за приближением конного экипажа.

— Уже нет, — сверившись с внутренними ощущениями, ответила правду.

— Хорошо.

Перебрасываясь ничего незначащими, но дарящими неповторимое чувство общности, фразами, мы дождались пока экипаж приблизится, а мужчины помогут своим дамам спуститься на землю. На улице ещё во всю царило лето, невообразимый аромат цветов щекотал ноздри, усилившись к вечеру, закатное солнце озаряло багровыми бликами раскинувшиеся внизу разноцветные крыши домов. Иилан и Тиемм, Аарна и Кинаар. Разве можно желать видеть кого-то ещё в этот праздник?

Первыми приблизились магиня смерти и ледяной маг, с сияющими словно драгоценные камни глазами, оба молча склонились в знаке почтения. Повторив за ними, я и Вилаар распахнули дверь и пропустили пару внутрь. Следом магиня жизни и старший помощник огненного мага. Те же действия и прячущиеся в уголках рта и глаз улыбки. Всё же их сдержанность меня порядком иногда раздражает, но всё изменится за дверью нашего с Вилааром замка — так уж сложилось, что внутри никто из этих скарисов своих эмоций не сдерживает.

Пропустив Аарну и Кинаара, мы последовали за ними в холл, чтобы тут же утонуть в дружеских объятьях.

— Филис! Филис! — Иилан, заговорщицки переглянувшись с мужем, утащила меня в сторону и радостно обняла. — Ты должна узнать первая! После нас с Тиеммом, конечно, но первая!

— Что случилось? — смеясь, обняла подругу, увлекая её в малую столовую, которую уже накрыли к празднику.

Всё помещение уставили свечами символизирующими огонь, украсили листьями горицвета, окрашивающимися в багряный как раз в этот период. Алые ягоды шиповника, боярышника, бузины и рябины пучками развесили под потолком, сплетя их между собой иллюзорными язычками пламени. Горячо растопленный камин, окутывал теплом всю комнату.

— У нас с Тиеммом будет сын! — горячо шепнула мне в самое ухо Иилан, позволяя усадить себя за стол.

— Прекрасное время для начала новой жизни, — радостно ухнул, устраиваясь рядом с супругой ледяной маг, смело встретивший возмущенный подслушиванием взгляд жены.

Вилаар разлучил меня с друзьями и нежно увлёк к нашим местам во главе стола. Аарна и Кинаар уже расположились на своих местах и теперь благодушно разглядывали уставившие стол угощения. Чтобы успеть всё приготовить, Ниара нанимала в поселении трёх женщин и благодаря им наш стол теперь ломился от яств всех оттенков красного. И как умудрились?

Непривычно ещё и нервно поёжившись, Тиэр и Ниара устроились на своих местах напротив меня и Вила. Справа Тиемм и Иилан, слева Аарна и Кинаар. Не хватает только дочери, но та уже давно спит и видит десятый сон. Свои подарки она получит уже утром, когда первые солнечные лучи заглянут в окно.

— Седьмой год огненного времени был суровым, — начал хозяин дома, наполняя бокал красным вином. — Мы встретили его достойно и закончили с благом. Восьмой год начнётся завтра, пусть он будет благосклонен не только к своей стихии, но и к остальным. Доброй смены времени!

— Доброй смены времени! — подхватили все и дом Вилааров погрузился в шумные поздравления, приятную праздничную суету и почти потонул в подарках.

Глубоко за полночь, устроив гостей в приготовленных для них комнатах, я устроилась в объятьях любимого мужчины и, уткнувшись носом ему в шею, вдохнула родной запах. Со вчерашнего дня его аромат для меня снова усилился, пока незначительно, чтобы говорить ему об этом, поэтому я просто наслаждалась родными цитрусовыми и мятными нотками.

Блаженно улыбнувшись, я прижалась к горячему боку Вилаара, позволяя сну окутать меня своими сетями и унести в наполненные счастьем и хорошими ожиданиями ночные видения.

Content

Анна Сойтту
Душа саламандры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог

Бонус. Подари мне счастье