Дарья Сорокина

Не смей меня отпускать

Глава 1

Вика

Уже даже не стеснялась сидеть с высунутым языком, монотонно слюнявила указательный палец и листала страницы пухлого дела, не забывая ставить карандашом цифры в углу. Двести одиннадцать. Двести двенадцать… Глаза сами собой закрывались, но работы было ещё много, и вряд ли я уйду домой пораньше.

— Доделай завтра, время позднее, — мягко советует мой начальник. — Хочешь, довезу до дома, там дождь начался.

Повернула голову к окну. И когда погода успела испортиться?

— Я ещё поработаю немного, Максим Сергеевич.

Бедный язык еле ворочается во рту. Завтра обязательно куплю подушечку для смачивания пальцев.

— Ну, смотри. Закрой контору на сигнализацию.

— Угу, — киваю и вычерчиваю на уголке листа следующее число.

На сигнализацию я сегодня ничего не поставлю. Идти мне некуда. Вот уже с неделю, как меня выселили из съёмной квартиры, и я никак не найду новую. Вещи оставила на балконе у подруги, а сама ночую в конторе. На счастье, тут есть душ и кухня. Надеюсь, Максим Сергеевич не узнает о моём плачевном положении. Пока он считает, что я отчаянная трудяга его нотариальной конторы и грозится мне премией за отличную работу. Не то чтобы я её не заслужила, просто…

Листы в деле закончились. Тяжело вздохнула. Теперь нужно сшить папку и сложить к остальным. Аккумулятор шуруповёрта успел зарядиться, и я с улыбкой запихнула его на место. Люблю делать это, словно защёлкиваешь магазин в пистолет. Нажала на кнопку, и сверло завращалось и наполнило контору приятным жужжанием.

Папку так и не дошила, уснула, сжимая инструмент в руках, и чуть ладонь себе не просверлила, когда что-то с грохотом упало в кабинете начальника. Вскочила на ноги и испуганно огляделась. Темно. Пробки опять вырубило. Дело обычное, гроза, древний дом, старая проводка, зато центр города, и у нас всегда много клиентов…

Всполохи за окном на мгновения охватывали комнату холодными вспышками, и лежащие на столах наряды дел отбрасывали на стенах пугающие тени. Медленно двигалась к щитку, держа в вытянутой руке шуруповёрт. Ума не приложу, кто может испугаться этого оружия, картонная папка? Стопка листов из принтера?

Отклеивающаяся плитка под ногами предательски хрустела, выдавая мои осторожные шаги.

Здесь никого нет. Здесь никого нет! Вот же параноидальная идиотка!

Новая вспышка подсветила приёмную и закрытую дверь. Дёрнула её на всякий случай. Ну вот и всё. На окнах решётки. Я в безопасности. Нет тут никого!

Сделала шаг назад и упёрлась затылком во что-то твёрдое. Там же стоял стеллаж, да? Твёрдый стеллаж. Который глубоко дышит. Именно так. Особая модель. Максим Сергеевич купил его и ничего не сказал. А ещё этот стеллаж носит одежду, которую я нащупала рукой. И у него ремень на джинсах с массивной пряжкой.

Я очень долго изучала внезапное препятствие и продолжала убеждать себя, что всё в порядке и позади не стоит незнакомец.

Он же не мокрый! А за окном дождь! Вот оно. Логика сильнее страха. Мне это только грезится.

Повернулась, и в этот же миг молния озарила жуткого парня с повязкой на глазу. Заверещала от ужаса, вжала кнопку шуруповёрта и вдавила его сверлом незнакомцу в живот.

Всё ещё крича понеслась вглубь конторы, пока не встретила лбом настоящий стеллаж, который тут же рухнул на меня и завалил свежесшитыми делами. Это фиаско, Вика… Победительница по жизни.

Алекс

Судя по оглушительному грохоту и стонам, моё задание доставить объект до академии Штормов в целости и сохранности оказалось на грани срыва. Рванул следом за девчонкой. Её придавило массивным стеллажом, и я уже начал подозревать самое худшее. Поднял тяжёлые полки, а потом своё бедовое поручение по имени Вика и отнёс на диван в приёмной.

Пока она медленно приходила в себя, пытался разобраться в щитке и кое-как включил свет. Неужели у них денег нет на нормальные автоматы? Я думал, нотариусы хорошо зарабатывают. Или всё дело в лени?

— Да не лень. Просто в этом доме проводка старая, начнёшь одно менять, сломается другое.

О, как. В голову мне влезла. А с ней надо осторожнее.

Вика села на диване, потирая лоб с красной полосой от металлической полки. Ну, вроде жива. Щурится от ярких ламп дневного света и медленно оглядывается.

— Привет, — первое, что мне приходит на ум. Хотя, после того как она меня облапала в темноте, можно уже не здороваться.

— А! — она вдруг облегчённо вздыхает. — Вы электрик, да? Боже, как напугали. Нельзя же так. Спасибо, что свет починили. Давайте чаю вам сделаю.

Она резко встала и тут же схватилась за голову. Пришлось поддержать её, пока окончательно не зашиблась.

— Спасибо ещё раз, что-то мне нехорошо.

Неслабо её приложило. Явно дезориентирована и с трудом понимает, что происходит. Объяснять ей что-то сейчас, смысла нет. Может, правда, электриком прикинуться, а под шумок пихнуть её в портал? Сопротивления при переходе чреваты проблемами для путешественников, а я и так уже подпортил девчонке мозги.

— Погодите-ка, — шарит взглядом по полу, пока не останавливается на своём шуруповёрте. — Я же вас…

Быстрее, чем успеваю среагировать, она задирает мне майку и начинает ощупывать живот.

— О! А где рана?

Серьёзно? Она думала, что просверлила меня этой игрушкой. Качаю головой и пытаюсь убрать её руки, потому что девчонка явно вошла во вкус и лапает меня уже просто так.

Поднял с пола шуруповёрт, включил и ткнул себе в ладонь.

Вика зажмурилась, а потом открыла глаза и выдохнула.

— Надеюсь, вы ничего подобного со своим глазом не делали на спор? — она хрюкнула со смеху, а потом вдруг резко осознала сказанное и зажала себе рот. Сделать ей скидку на упавший стеллаж или уже начинать обижаться?

— Простите, я не это имела в виду.

— Всё в порядке.

— Вам очень идёт повязка. И, вообще, вы весьма привлекательный мужчина, — она зачем-то ткнула меня локтем в бок. Терпи, Алекс! Всего один переход, и сдашь это чудо ректору

— Говорю же, в порядке я, — огрызнулся, а мой отбитый объект вылупился на меня испуганными глазами.

— А где ваши инструменты, кстати?

— Какие инструменты?

— Вы же электрик. А как вы внутрь конторы попали? — продолжала свой расспрос Вика и медленно пятилась к ещё одному стеллажу.

Быстро же она очухалась. Дёрнулся к ней, пока она снова не искалечилась, но девчонка отпрыгнула и вставила руки вперёд.

— Не подходи! И шуруповёрт брось?

— Ты шутишь, что ли? Ладно, мне надоело. Слушай сю…

Она выхватила с полки тяжёлый наряд и швырнула им в меня. Металлическая скоба в папке расцепилась, и бумаги рассыпались по полу.

Вика на мгновение замерла со второй папкой руках и с сожалением разглядывала беспорядок, после чего убрала наряд на место.

— Знаешь, сколько мне потребовалось времени, чтобы разложить все по номерам реестра?

Это она сейчас мне претензию выкатывает? Нормальная, вообще?

— Вика, послушай. Тебе как можно скорее нужно покинуть этот мир. Доверься мне.

— Что?! Покинуть мир? Это ты так «умереть» другими словами называешь?

— Да, нет же! Я открою портал и отведу тебя в свой мир. Понимаешь?

— Ааа, — она медленно закивала. Чудо! Неужели, поняла меня? — Это надолго? В другой мир-то…

— Год, два. Зависит от твоих успехов в учёбе. Но медлить нельзя, это чревато катаклизмами, даже сегодняшняя гроза неслучайна.

А я очень даже неплох. Она внимательно слушает меня, продолжает кивать и, главное, оставила попытки драться.

— Это всё хорошо, но есть одна проблема, как тебя зовут, кстати?

— Алекс, и я странник.

— Так вот, странник-Алекс. Я не могу просто так уйти с работы. Я должна написать Максиму Сергеевичу заявление. На это-то время у меня есть?

— Думаю, да. Я пока подготовлю всё к переходу.

— Спасибо, я буду в кабинете. Там печати для справок, ручки, один момент. И шуроповёрт на место отнесу, — засуетилась Вика и бочком юркнула за дверь.

Не успел я даже дёрнуть за края пространства, как контору оглушило сиреной, а в меня полетел дырокол.

— Тревожная кнопка! Шах и мат, психопат. Сейчас здесь будет ОМОН. Им расскажешь про другие миры и порталы, — Вика снова вооружилась шуруповёртом и направляла его на меня.

С меня точно хватит. Миры спасать подписался от опасных элементов. И вот теперь один из них угрожает мне сверлом.

Рубанул ладонью по воздуху и пространство пошло рябью. Не моё это всё, но делать уже нечего. Схватил упирающуюся девчонку за руку и потащил в портал, стараясь не обращать внимания на её попытки просверлить мне бок.

— Вперёд, — грубо толкнул объект и прыгнул следом.

Передо мной запестрило от радужных переливов, а к горлу подступила тошнота. Никак не привыкну к переходам. Когда нас, наконец, выплюнуло на другую сторону с ужасом обнаружил, что никаких нас больше нет. Девчонка с шуруповёртом исчезла. Зашибись, я выполнил задание. И куда её теперь забросило?

Вика

Прокатилась о сухой листве и врезалась в ствол дерева, попутно пересчитав все рёбра о выступающие корни. Сегодня точно не мой день. Сначала в контору вломился психопат, потом либо я ударилась, либо он приложил меня чем-то тяжёлым, а закончилось всё, видимо, тем, что меня вывезли в лес в багажнике. Должно быть, хотели украсть печати Максима Сергеевича или что-то важное из архива. Жаль, что ОМОН не успел приехать и схватить этого гада.

Поднялась на ноги, придерживая ушибленный бок. Нащупала в кармане пиджака телефон. Даже не знаю, кого лучше вызвать: такси, полицию, или маме позвонить для начала? Хотя наверно лучше не портить им с папой отдых. Первый раз за десять лет выбрались на море, а тут я звоню из леса. Ничего страшного не произошло. Выселили из квартиры — не побеспокоила, и сейчас справлюсь. Решено! Полиция! Потянулась большим пальцем к списку контактов, и мобильник оповестил о критически низком уровне заряда, а затем мгновенно вырубился. Да блин! Он на это предупреждение и сигнал потратил больше, чем у меня на звонок бы ушло. Зато шуруповёрт я заряжаю исправно, а вот телефон нет. Аукнулось.

Без паники. Главное, мыслить трезво и отбросить всю ту фантастическую муть, что успела мне привидеться в травматическом бреду: радужные всполохи, волшебный портал, сексуальный парень с повязкой на глазу. Хотя он-то как раз реален и провернул со мной всё это. Жаль, что мощности шуруповёрта не хватило пропороть ему брюхо. Сейчас приду в себя, доберусь до города или заправки, позвоню в полицию и дам ориентировку на странника-Алекса.

Кряхтя, наклонилась и подобрала свой шуруповёрт, отряхнула от ельника. С ним в руках как-то спокойнее, приятная умиротворяющая тяжесть в ладони. Жаль сверло сломалось, наверно застряло между кубиками пресса мерзавца. Мотнула головой, чтобы побыстрее забыть завораживающую твёрдость мышц под пальцами. Топать отсюда надо и поскорее. Вот только стоило сделать всего один шаг вперёд, как меня парализовало от ужаса.

Кто-то разговаривал совсем рядом. Подельники одноглазого пришли прикончить свидетельницу?

Попятилась обратно к дереву и прижалась к шершавой коре, стараясь не дышать.

— С чего ты взял, что портал открылся где-то здесь? — поинтересовался сиплый неприятный голос.

— Потому что из вас двоих, только я умею раскалывать пространство, — огрызнулся другой.

Двое плюс этот. Сколько их там в итоге, трое? Это вместе с блондином, или без? Тогда четыре… Шансов почти нет. Хотя их не было даже с одним. И опять они про какие-то порталы говорят. Жаргон маргиналов?

— Ты падальщик, Данрей. Ты ничего не раскалываешь, а пытаешь расковырять уже открытый портал, — с издёвкой отметила девушка. — Недоделанный странник.

А вдруг она из женской солидарности не даст меня расковырять и расколоть?

— Вы и этого не можете. Если бы не я, так и тухли бы в подмастерьях.

— А сейчас мы не тухнем? Уже две недели бродим по Осенней Пустоши и не можем найти выход отсюда. Жрём коренья. Ещё несколько дней, и точно загнёмся.

— Терпение, уже совсем близко я чувствую. В том мире нет магии, наших способностей хватит, чтобы жить безбедно, — мечтательно проговорил Данрей, похрустывая сухими ветками в опасной близости от моего дерева.

— А ты не думал, что у людей по ту сторону может оказаться оружие пострашнее магии. Чем-то же они должны компенсировать свою ущербность? — продолжала высказывать недоверие единственная девушка в отряде.

Магия, оружие. Я испуганно прижимала к груди разряженный телефон и шуруповёрт. Вот и все мои технологии. Спасайте меня! Компенсируйте ущербность моего положения. Зажмурилась от ужаса, и мобильник в моих руках вдруг стал невыносимо горячим. Чуть не выронила его, с удивлением глядя на полный заряд и четыре деления сигнала. Даже интернет ловил. Самое время погуглить как справиться с тремя противниками.

Мой палец дрожал над кнопками в попытке набрать службу спасения, и в этот самый миг из динамика вырвался оглушительный рингтон. Ну, спасибо вам, Максим Сергеевич, вы только что выдали бандитам моё местоположение.

Обречённо прижала трубку к уху, стараясь не смотреть на довольные оскалы странно одетых незнакомцев, окружавших меня. Сиплый подкидывал в воздухе огненный шар, полуголая девица встала на четвереньки и начала покрываться густым мехом, а Данрей победно сложил руки на груди.

— Алло? — упавшим голосом ответила на звонок, надеясь услышать своего понимающего начальника, который спасёт меня. Он теперь последний оплот разваливающейся на части реальности.

— ВИКА! ТЫ УВОЛЕНА!

Шутит же? Реальность продолжала осыпаться на меня крупными кусками штукатурки.

— Я написал на тебя заявление в полицию. У тебя большие неприятности, воровка. Где ты сейчас?

Похоже не шутит. Что я украла-то? Шуруповёрт? Так его я купила за свои деньги…

Глава 2

Вика

Что случается, когда критически обрастаешь таким количеством проблем и разочарований, что выдержать это ты уже не в состоянии? Правильно, в какой момент срывает невидимую крышечку, и у тебя начинается самая настоящая истерика, подкреплённая галлюцинациями. Вот и сошла я с ума. Оборотень, стихийный маг и какой-то разрыватель пространств.

— Назад, или мне придётся применить его на вас.

Я сама своего крика испугалась. Господи, я угрожаю трём бандитам шуруповёртом. Сиплый и волчица покосились на своего главаря, который заметно растерялся, но старался держать лицо.

— Мы не причиним тебе вреда, иномирянка.

Ответила ему презрительной усмешкой:

— Вы? Мне? Кажется, кто-то не понимает всей серьёзности своего положения.

Только не переигрывай, Вика. Прошлый опыт показал, что на этот инструмент надежды мало, и лучше не доводить до открытого противостояния. В общем, не надо ни в кого тыкать — не поможет.

Троица всё ещё нерешительно стояла поодаль, а я держала их на прицеле.

— Хорошо, чего ты хочешь? — сдался Данрей, сделал своей шайке знак щелчком пальцев. Сиплый развеял пламя, а волчица снова приняла человеческий облик и совсем не смущалась своей наготы.

Серьёзно? Сработало?

— У моего хозяина пропало кое-что ценное, и он очень зол, — не знаю, почему я назвала Максима Сергеевича хозяином, но это определённо звучит более грозно, чем начальник или работодатель.

— Мы ничего не брали, скажи ей, Данрей! — нервно взвизгнул сиплый.

— Что именно пропало у твоего хозяина? — главарь сохранял спокойствие и пытался выглядеть покорным. Какая прелесть.

А что пропало из конторы, кроме меня и шуруповёрта, Максим Сергеевич так и не сказал.

— Степлер, дырокол, скоросшиватели, — перечисляла первое, что приходило в голову, а троица начинала усиленно бледнеть.

— Это артефакты твоего мира? — с нескрываемым благоговением спросила девушка.

— Страшные артефакты, в неумелых руках они могут привести к ужасающим последствиям, — я перешла на торжественный шёпот.

Ну да. Дыроколом можно не с той стороны документ проколоть, на скобу от степлера сесть случайно, однажды я вообще воткнула шило себе в бедро. Работа в архиве — дело опасное.

— Нам ничего не попадалось здесь.

— Ещё важные бумаги пропали, — добавила уже без особой надежды вернуть своё доброе имя перед начальником.

— Бумаги видели. На них демонические письмена и кровавые печати.

— А поподробнее?

Со слов Данрея поняла, что они нашли пропажу в этом лесу. Листы, исписанные идеально ровными одинаковыми символами. На некоторых были красные отметины.

— Это знаки, сдерживающие демонов моего хозяина.

Их что, реально, напугала наклейка-звёздочка для опечатывания документов?

— Вот они, — сиплый кивнул на поляну, усеянную разлетевшимися бумагами.

Это катастрофа… Неудивительно, что Максим Сергеевич так орал. Сюда половину его архива утянуло.

— Собирайте!

У меня уже рука устала держать шуруповёрт и целить им в этих психов.

Троица с сомнением посмотрела на листы и не торопились выполнять приказ.

— А нас не проклянёт? — поинтересовался сиплый.

— Если сделаете всё осторожно и разложите по номерам реестра, а согласия и доверенности отдельно, то всё будет хорошо, — сжалилась над бандитами и после короткого инструктажа и объяснения, что такое реестр, они приступили к работе.

Жаль, что их всего трое. Зато, пока можно позвонить хозяину, то есть начальнику, и успокоить его.

Алекс

Вариантов у меня немного. Я могу неделю бродить по пустоши и искать Вику. Как бы жалко не было расставаться с одеждой, но взять с собой что-то, кроме белья, я не смогу. Надеюсь, это недоразумение в порядке, а не встретилось лбом с толстой веткой. Неуверен, что её голова настолько ударопрочная.

Размял плечи. Сколько я не летал уже? Месяца три? С одним глазом на птичьей морде это стало очень проблематично, но выбора нет.

Первые минут пять кружил в небе, привыкая к хорошо забытым ощущениям полёта. Главное, приноровиться, поймать восходящий поток и можно расслабленно искать мой объект. Справлюсь, только с трусами и повязкой в когтях чертовски неудобно парить, хлопают на ветру, как императорский штандарт, благо что без герба на заднице.

А вот и следы моей Вики: рассыпанные по лесу листы. Вот где второй прорыв случился, и эхо от портала всё ещё резонирует. Отлично! Мысленно отговариваю себя и не отшлёпать её по заднице за устроенную нервотрёпку. Сам виноват, надо было с ней помягче, но я малость растерялся, когда выяснилось, что моё внушение не работает на девчонку. Ну не должна была она пырнуть меня сверлом и долбануться об полки!

Спикировал на поляну, и чуть дар речи не потерял. Хорошо знакомая мне шайка, во главе с недоделанным странником Данреем собирала бумаги и бережно раскладывала их по ровным стопочкам. Мой объект же расслабленно восседал на пеньке, давая этим идиотам инструкции, и не сводил с них шуруповёрта.

Я стоял с открытым ртом и смотрел на эту кипучую деятельность, забыв что неплохо бы одеться.

Вика заметила меня раньше своих подручных. Вскочила на ноги, покраснела, попятилась и перелетела через пень. О, боги…

Прыгая на одной ноге, натянул на себя трусы и пошёл за своим заданием. Не наказывать её, она по жизни ушибленная. Будь нежен и ласков, Алекс.

— Не подходи, — взвизгнула моя проблема и поднялась с земли.

В волосах ельник, во рту тоже. Смешно отплёвывается и всё ещё держит меня на мушке.

— Вика, давай поговорим, как взрослые люди.

— Это Алекс!

— АЛЕКС!

Шайка побросала документы и бросилась мне за спину.

— Она чокнутая. Спаси, она заставляет нас сортировать доверенности, а ещё там завещания, Алекс. Много! Все эти люди мертвы?!

Система образования в нашей стране явно нуждается в реформе, а то таких недоучек становится всё больше.

— Твои друзья? — испуганно спрашивает Вика, а я вот даже не знаю, что ей ответить. Не поверит же, они жмутся ко мне, как к любимой мамуле.

— Вика, позволь объясню.

— Меня уволили. Из-за тебя. Посмотри что стало с архивом?

Устало щёлкнул пальцами, над поляной открылся разлом и мгновенно всосал все документы обратно в контору. Виноват. Исправляю.

— Довольна? Тебе всё равно нельзя возвращаться. По крайней мере, сейчас. Просто послушай.

— Верни меня домой!

Может, чтобы внушение сработало надо ближе подойти? Сделал шаг вперёд, а мои прилипалы вцепились мне в резинку от трусов и потянули обратно.

— У неё может быть дырокол, Алекс, не стоит!

Знаю я, с ним я тоже познакомился. К чёрту. Просто перекину её через плечо и отнесу до академии. Хватит с меня! Убрал руки троицы и пошёл за Викой. Быстрее справлюсь — быстрее всё это закончится.

Вот только на полпути, я ощутил неприятные вибрации в воздухе, а исходили они от моей отшибленной и её оружия. Пустой патрон шуруповёрта начал вращаться с бешеной скоростью в центре нагнетался электрический заряд.

— Ложись! — я едва успел утянуть за собой на землю своих недалёких знакомых, как чудовищный треск оглушил нас, а макушки деревьев вспыхнули и загорелись. Поднял голову и встретился с ошарашенной Викой взглядом.

В сопле готовился новый залп, а моё бедовое создание развернуло его к себе, чтобы посмотреть!

Да, боже ты мой…

Бросился спасать недалёкую и в последний момент направил дуло вверх, а девочку вдавил в землю, закрывая собой от громового раската и посыпавшегося на нас пепла.

Дура! Опасная, неуправляемая дура!

Взглянул на девчонку, надеясь увидеть её перепуганное до смерти лицо, но вместо этого подо мной лежал пушистый зверёк и держался когтистыми лапами за смешную вытянутую морду.

Это уже слишком. Почему?! Почему она превратилась именно в муравьеда, животное которое стало моим самым первым в жизни оборотом? Потянулся к ней пальцами, чтобы убедиться, мне не грезится это, но в этот самый миг мой здоровый глаз залило кровью, а голова взорвалась от невыносимой боли.

На нас упала огромная ветка, а со всех сторон по сухой траве подступал огонь.

Вот и всё… Пронеслось в угасающем сознании. Меня убила идиотка.

Глава 3

Алекс

Один. Два. Три.

А, нет… К чёрту! Не хочу я глаза открывать. Кажется, сделай я хоть мизерное движение веками, голова у меня треснет пополам. Мысленно прокручиваю в пульсирующем от злости и боли мозгу события, которые привели к тому, что я лежу и подыхаю.

Несколько месяцев назад я не знал куда прислониться. Не домой же возвращаться? Слухи о том, что я был на побегушках у суккуба, мечтавшего заманить жителей империи в свой мир кошмаров, быстро добрались до отца. И теперь из неугодного императорскому двору бастарда, я превратился в «этого урода одноглазого, сюда больше не пускать». Не казнили показательно, и на том спасибо.

Не то чтобы я сильно расстроился, что папенька решил дистанцироваться, но немного понимания и отцовской любви не помешало бы.

Ладно, шучу. Плевал я на тот карнавал лицемеров и даже рад попасть в немилость императорской семьи, зато теперь точно никто не попытается через меня заслужить расположение двора.

В итоге, после пары меланхоличных дней и чёрт-его-знает-скольки пинт выпитого тоже-не-знаю-чего я захотел последовать примеру Тео и стать странником. На трезвую голову такие решения не принимаются, разумеется. Но советников на тот момент у меня не было, кроме жутко смердящего мужика, с которым мы пили из одной бутылки. На мою озвученную вслух идею, он издал одобрительное хрюканье. Заручившись такой мощной поддержкой, я вышел на улицу и… Расколол свою душу.

Это было несложно, учитывая всю боль, что я уже перенёс. Я просто стоял и смотрел, как крохотные осколки меня разлетаются искрами похожими на звёзды. Я увидел другие миры и способы открыть в них двери, я понял, что могу дотянуться до самых отдалённых уголков вселенной, а потом я протрезвел. С похмельем пришли и осознание собственной глупости, а ещё и первое задание. С тех самых пор жизнь моя превратилась в бесконечное подай-принеси. Я мотался из мира в мир за артефактами, диковинными зверьми и людьми. Разумеется, я не мог шастать куда хочу по собственному желанию, на переходы мне давали разрешения, и в целом моя жизнь начала напоминать работу бортпроводника. Ты можешь летать в экзотические страны, но только очень редко у тебя получится понежиться на курорте. Привели в порядок самолёт, и обратно. Особо я ничего не увидел, а измотаться от рутины успел.

Сегодняшнее задание, отданное мне ректором северной академии Штормов, вьюг и чего-то там ещё, должно было занять от силы несколько часов. Я подготовил переходы, всё рассчитал. Всё! Кроме того, что моё внушение не сработает, а объект окажется сильным погодным магом.

Разумеется, об этом меня не предупредили. Радует одно — оправдываться не придётся, я уже на полпути на тот свет. Можно даже обратный отсчёт себе дать. Три, два, один!

— Данрей, он очнулся! — заорал мне в лицо недо-стихийник Галлокс. Как это чудо себя не спалило до сих пор, а я ведь помню, как его одногруппники тушили. Ногами… Тот случай, когда парень загремел в лазарет не от ожогов, а от переломов. Любили его в академии.

Вот нахрена я глаза открыл?

— Алекс!

О, боги, мой коллега сейчас слезу пустит на радостях. В этой компании только у Мивриды есть яйца, хоть она и девушка.

— Чего тебе?

— Живой… Ты живой!

— К сожалению.

— А я тебе рану обработал, — хвалится, так словно сдал выпускной экзамен.

— Это пугает меня ещё сильнее, — дотронулся до затылка, действительно, какие-то тряпки, а ещё запах медикаментов. Странно… Откуда, мы же в Осенней Пустоши были.

— Но это ещё не всё! — он выпятил грудь колесом, точно я его папочка, а он мне сейчас табель с отличными оценками покажет.

— Я даже боюсь спросить…

Реально боялся. От этих чего угодно ожидаться можно.

— Я портал открыл домой.

— Ты, что сделал?!

Резко вскочил с кушетки, и с трудом устоял на ногах от боли. Держись, Алекс. Ничего не кончено ещё.

Ну точно. Знакомая халупа. Здесь и живут эти отчисленные из академии. Только это в другой части страны от места, куда мне нужно отвезти Вику. А где она, кстати? Они же не оставили девчонку в эпицентре пожара?

— Мы и служанку тёмного хозяина забрали с собой, — торжественно сообщил Галлокс.

— Мы? Вы к ней прикоснуться боялись, — хмыкнула Миврида. — Я её тащила. Вон она.

Оборотница кивнула на небольшую клетку, в которую они заперли муравьеда и даже стопку книг сверху поставили для надёжности. Лучше бы уж читали их.

— А я нёс артефакт, — не сдавался стихийник и поднял двумя пальцами злосчастный шуруповёрт. Они сейчас что, выслужиться передо мной пытаются? Так это лишнее.

— Одна проблема. Она обратно не превращается, уже несколько часов в таком виде лежит, — задумчиво проговорил Данрей.

Я лишь устало потёр виски. Интересно, как Вика должна была превратиться, если в этой клетке она даже пошевелиться не может?

— Дайте мне ключи и выйдете из комнаты.

— Ты уверен, что тебе помощь не нужна, я могу остаться, — спросил странник в надежде, что я

откажусь.

— Уверен.

Вытолкал троицу за дверь. Убрал книги с клетки и сел на пол рядом с муравьедом-Викой. Вместе с пробуждением вернулись странные и пугающие мысли. Почему именно этот зверь? Насколько помню разговор шёл не о перевёртыше, а о погоднице. Откуда у неё этот дар? А как она умудрилась уговорить шайку маргиналов помогать ей?

Кусал губу. Ладно, с шайкой не убедительно, эти трое обделены интеллектом, тут магия и не нужна обыграть их, но вот муравьед!..

Я не верю в такие совпадения. Но ведь их легко проверить. Академия, где учится Аня в нескольких часах пути от этого места. Что мешает сделать небольшой крюк и попросить её посмотреть на нас. Я должен наверняка знать, что всё это бред моего воспалённого разума, а потом я отведу её на север, и мы расстанемся.

Отличный план. Так и поступлю. Она не может быть моей истинной!

— Вика, ты меня слышишь?

Крохотные глазки взглянули на меня, девушка даже ответить что-то попыталась, но вместо этого выкатила длинный липкий язык на пол, и к нему тут же пристали грязь и крошки. Ох, как знакомо и мерзко.

— Я открою клетку, и мы поговорим. Без драк, без шуруповёртов, без других твоих жутких фокусов? Хорошо?

Вика попыталась кивнуть, но длинная морда застряла между прутьев, и у неё ничего не вышло. Улыбнулся. Потешная она.

Осторожно вытащил зверя наружу, только превращаться обратно она не спешила. Слишком долго для первого раза провела в этом облике. Плохо.

— Вика сосредоточься, тебе нужно стать обратно собой.

Муравьед закрыл глаза и заметно напрягся, но ничего не вышло.

— Ты не оставляешь мне выбора, Вика, — вложил в голос побольше страсти. — Поцелуй истинной любви разрушит проклятье!

Потянулся к смешной морде, надеясь, что шок окажется достаточно сильным, и девчонка сама обернётся с перепугу.

Сработало. Вика повалилась на меня и теперь сидела верхом, зажимая обеими руками свой рот. Затем она резко скривилась и начала выплёвывать весь тот мусор что попал ей на язык, а я старался не смотреть на обнажённую девушку, корчащую смешные гримасы и ёрзающую на мне самым недвусмысленным образом.

Ох, Вика, Вика.

— Вы уже закончили? — голова Данрея появилась в проёме и тут же стала пунцовой.

Я же, повинуясь идиотскому собственническому бесконтрольному инстинкту, решил прикрыть свой объект обеими руками.

— Выйди! — рыкнул на странника и подготовился отбиваться от разъярённой девушки. Она же в бешенстве сейчас, да?

Вика странно разглядывала мои ладони, а потом жалостливо посмотрела на меня и выдохнула:

— Алекс…

От моего имени на кончике её языка по телу прокатилась предательская волна жара.

Да, я сам себе всё напридумывал! Нет никакого запечатления. Любой мужик так среагирует на голую девицу.

— М?

От жалобной мольбы в её голосе разрывало сердце, а похотливая часть меня рассчитывала расстояние до кушетки. Предварительные ласки нам уже не нужны, меня она облапала ещё в конторе, а я до сих пор свои руки не убрал.

— Скажи… Я сошла с ума, да?

Этот робкий вопрос выбил из меня остатки самоконтроля, заставил разум метаться в лихорадящем от внезапного возбуждения теле. Подхватил девчонку и усадил на проминающий лежак. Она даже не прикрывалась. Упёрлась ручкам в кровать и хлопала глазками, как перепуганный зверёк. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить самого себя в том, что она совершенно несексуальна. Меня не заводят её спутанные длинные волосы, цвета переспелой пшеницы. Такие сочные, что рот мгновенное наполняется слюной, а нос начинает щекотать запах свежей выпечки. Она вся сейчас как подрумянившаяся булочка, только снятая с противня. В неё хочется впиться. Не зубами, конечно, но поцелуем. Просто попробовать на вкус, убедиться, что мне совсем это не понравится. Не нравятся её полуоткрытые губы, безумные голубые глаза, два бесстыжих розовых цветочка на груди, чёрт знает каким ветром занесённые на пшеничное поле. Её волосы лишь частично прикрывали наготу, и я пользовался этим. Любовался, пока мне позволяли. Компенсация за сорванное задание.

Смотри, но не трогай, Алекс!

— Вика, — хрипло, словно неделю бродил по пустыни без капли воды.

— М? — она вся подобралась, пшеничное поле колыхнулось, и я с силой заставил себя набросить ей на плечи дырявое покрывало.

— Жди здесь, я сейчас, — рванул к двери, несколько раз неуклюже споткнувшись о торчащие половицы и уже выходя из комнаты, бросил ей, не оборачиваясь: — Ты не сошла с ума, Вика. Всё будет хорошо. Обещаю.

Вика

С его уходом в комнате стало невыносимо пусто, хотя я слышала, что Алекс рядом. Шайка встретила его громкими одобрительными криками и улюлюканьем. Оставалось только гадать, чему так радуются эти бандиты.

А ещё нет смысла отрицать, что вокруг меня происходит не поддающаяся объяснению чертовщина. Хотя одно объяснение у меня всё же осталось. Меня накормили чем-то галлюциногенным. Буду пока придерживаться этой версии. Еду у похитителей не брать. Воду тоже. Как только меня немного отпустит, буду думать, как сбежать от них. Главное, подыграть и прийти в себя.

А ещё не думать об Алексе и его руках. Там в лесу он так самоотверженно бросился меня спасать и сейчас был ласков и осторожен.

Может, он не так плох? — испуганно пискнул гаденький голосок внутри, но я тут же мысленно придушила его.

Алекс виноват в моём теперешнем состоянии. Накачал наркотой, раздел, притащил в притон. Список можно продолжать до бесконечности.

И всё же. Он довольно мил, дай ему шанс объясниться?

Отлично. К галлюцинациям примешалась шизофрения, приправленная похотливыми мыслишками.

Дверь протяжно заскрипела, и на пороге появилась девушка-волк со стопкой одежды.

— Можно? — она неуверенно мялась на входе, не решаясь войти. Боится меня, что ли?

— Можно, — ответила, на всякий случай отодвинувшись подальше от края, как учили в детской колыбельной.

Волчица быстро положила вещи на кровать и почти отпрыгнула к противоположной стене.

— Алекс попросил принести это и поговорить с тобой, как…

— Как девушка с девушкой? — решила помочь заикающейся оборотнице.

— Как перевёртыш с перевёртышем скорее. В общем, это нормальная реакция, Вика. Наступает такой момент созревания, когда твоя внутренняя сущность начинает брать верх.

Всё это напоминало дико смущающий разговор с мамулей о взрослении. К счастью, когда пришло время для посвящения меня в таинство девичьих штучек, я была уже хорошо подкована в этих вопросах, чем облегчила задачу маме, но вот сейчас я ничем не могла помочь полуголой незнакомке.

— Моя внутренняя сущность — муравьед?

— Вроде того. Тебе комфортнее всего в этом теле, потому ты приняла облик муравьеда, — обрадовалась девушка.

Что же я за человек такой, что мне по душе существо со странной удлинённой мордой и метровым языком. Поморщилась, вспоминая всю дрянь, что прилипла к нему и снова начала отплёвывать фантомные крошки.

— Хорошо тебе. Ты волком перекидываешься.

Потянулась к одежде. И как это носить? То есть, какую часть тело оно должно защищать? Короткие шортики и неприлично открытый топ. Да у меня купальник более скромный, чем это?!

— Мой первый оборот был не в волчицу, — она покосилась на приоткрытую дверь и полушёпотом спросила: — ты не расскажешь Данрею?

— Клянусь! — подняла правую руку вверх. Данрею не расскажу, а следователю с превеликим удовольствием. Главное, чтобы меня за компанию с этим сбродом не обрядили в смирительную рубашку.

— Цыплёнок. Это случилось на первом практическом занятии, и я боялась, что у меня ничего не получится. Все вокруг уже умели превращаться, а я ничего не знала о себе. В итоге страх сделал своё дело. Но Данрею я сказала, что волк стал моей первой сущностью.

— Разве это так важно?

— Многие считают первый оборот основным показателем твоего характера. Но я не хочу в это верить. Хотя мне жутко интересно, кем был Алекс в самом начале. Он по-настоящему крут, — с благоговением выдохнула моя собеседница. — Вот бы с ним запечатлеться, тогда никакие академии не нужны, можно будет разделить его силу и знания.

— Погоди, Алекс тоже умеет превращаться?

Талантливый парень оказывается. Но мне даже полегчало, наверно и кубики свои наколдовал, а на самом деле он не такой привлекательный.

— Умеет. Ещё как. Хотя сейчас из-за травмы немного сдаёт.

— Ты про его глаз? — ткнула себя в закрытое веко.

— Да, но постарайся не поднимать с ним эту тему. Он не любит говорить о своём ранении. Хорошо?

— Хорошо, — оскорбить его я уже успела при нашей первой встрече, хуже уже точно не сделаю. — А что такое запечатление?

Тянула время, надеясь, что к концу нашего разговора я окончательно протрезвею.

— Это когда перевёртыш находит свою истинную пару. Тебя штормит в присутствии твоей половинки, и ты разве что из трусов не выпрыгиваешь, как хочешь своего суженого.

— У тебя было такое?

— Думала, что было. Когда увидела Данрея, то испытала похожее чувство, вот только ошиблась. Мы не были запечатлены, а я чуть не изнасиловала малознакомого парня, — нервно рассмеялась волчица.

— Как это знакомо, — соврала, отчаянно пытаясь поддержать беседу: — А у Алекса нет истинной пары?

— Ох, это ещё один вопрос, который не стоит ему задавать. Но если тебе интересно, могу узнать, есть ли у него подружка.

Нет. Мне совсем неинтересно!

Но я не успела остановить волчицу.

— Ей, Алекс, у тебя есть девушка сейчас?

— Миврида, ты не в моём вкусе. И полегче, Данрей уже на меня злобно смотрит, — отшучивался похититель, и моя новая знакомая густо покраснела.

— Это не для меня. Это Вика спрашивает. Ты ей вроде понравился. Только о тебе и говорит.

ЧТО?!

— Передай, что у нас с ней будет очень много времени поговорить об этом.

— Я тебя слышу, вообще-то.

— Ты оделась?

— Нет…

Лучше голой идти, чем в этом!

— Так поторопись! Чем быстрее соберёшься, тем скорее мы распрощаемся.

Аргумент. Схватила тряпки и принялась натягивать их на себя. Кожаные шортики облепили задницу, как две потные ладошки, и я вдруг вспомнила руки Алекса на своей груди… Не было этого! Показалось. В заявлении это указывать тоже не буду. И про своё секундное возбуждение тоже умолчу. С кем не бывает?

Топ оказался чуть свободнее, но совсем не прикрывал живот. Даже не одёрнешь его, вырез такой, что я рискую оголить всё чем богата, и тогда мне снова понадобится прикрывательная помощь похитителя.

А тебе понравилось, да?

Живучий голосок не сдавался и продолжал упорно сватать Алекса, а теперь воодушевлённый тем, что парень одинок, взялся за меня с утроенной силой. Хотя с чего я взяла, что у него нет девушки?

Ревнуешь!

Да, что со мной такое-то?

Слезла с кровати, начесала волосы на лицо и бесстрашно шагнула к шайке бандитов. Теперь я выгляжу, как член их группировки. Надеюсь, мы прямо сейчас не отправимся на рейд по нотариальным конторам?

— Вот это да! — присвистнул сиплый маг огня. — Неудивительно, что ты так быстро управился, Алекс. Извини, что посчитал тебя слабаком. А детка-то горяча, от одного только вида штаны раздувает. Ух.

С чем Алекс управился? И что там раздувает у этого извращенца? У меня на кончиках пальцев начало искрить, и я не знала, кого бы шарахнуть первым. Хама-волшебника, или блондина-хвастуна. Вот чего они так улюлюкали…

— Спокойно, Вика, — ледяным голосом приказал Алекс. — Я сам. По старинке.

Сиплый не успел увернуться и получил неслабый удар в челюсть. Алекс встряхнул руку с покрасневшими костяшками пальцев.

— Я предупреждал тебя. Надеюсь, штаны твои теперь в норме, Галлокс?

Маг простонал что-то нечленораздельное, держась за скулу, и искры на моих пальцах развеялись сами собой.

Алекс закрепил на ремне мой шуруповёрт и засунул в карман мобильник. Оглядев на прощание жилище бандитов, он задержал взгляд на мне и мило улыбнулся:

— Идём, Вика?

— Идём, — только и ответила своему заступнику, забыв спросить куда, хотя воодушевлённый голосок уже подкинул идейку:

Хоть на край света, да?

Глава 4

Вика

Обувь у Мивриды оказалась ещё хуже ультракоротких шорт и топа, а нереальных размеров каблуки, заставляли меня ковылять на полусогнутых, оттопырив задницу. Через десять минут нашего с Алексом путешествия я уселась на поваленное вдоль дороги бревно и вытянули ноги. Хватит с меня!

— Чего ты там делаешь? — недовольно спросил мой похититель.

— Снимаю этот ужас, пока кровавых мозолей не заработала. Ты когда-нибудь ходил на каблуках?

— А похоже?

Как же странно выглядит, когда он удивлённо поднимает бровь над своим повреждённым глазом. Как заставить себя не таращиться на его повязку, и не думать о ней?

— Чёрт вас пиратов знает.

О боже, я вслух это сказала? Судя по его нахмуренному лбу — да.

— Уверена, что босиком будет лучше? — Алекс явно пытался был вежливым, но у него это плохо получалось, вижу как он губу свою нижнюю жуёт и сам себя с трудом сдерживает, чтобы не ответить хамством на хамство.

— Лучше мне было дома.

— А у тебя был дом? Мне показалось, ты ночевала в конторе и там же в раковине волосы мыла.

Вот ублюдок. Подловил. Засунула ненавистные сапоги подмышку, встала с бревна и прошла мимо своего полуголого странника, грустно поглядывая на шуруповёрт у него за поясом, но Алекс следил за мной и положил ладонь на рукоять.

— Ну ты и коротышка, оказывается, — фыркнул мне в спину.

Такими темпами мы уравняемся в обменах любезностями. Но он прав, с каблуками было чуточку увереннее, а теперь незнакомый мир кажется мне больше и страшнее, а одноглазый парень нависает ещё выше.

Смолчала. Упорно вышагивала перед ним, стараясь выбирать, куда наступить. Мелкие камешки больно впивались в ноги, и я пару раз громко ойкнула, вызвав у странника новый смешок.

— Знаешь, Вика, ты можешь просто попросить меня о помощи и не мучиться.

— Я просила вернуть меня домой. Я делала это недостаточно убедительно? — повернулась к нему лицом и подтянула руки к груди и изобразила жалобную физиономию.

— Что ты делаешь? — Алекс поморщился.

— Изображаю умоляющего котёнка, ты не видел этот мультик?

— Видел, только ты не на котёнка похожа, а на… даже не знаю… На грызуна. Зубы зачем выставила? Ужас какой. То муравьед, теперь это. Прекращай, Вика.

Поджала губы и отвернулась. Общение с ним как-то совсем не заладилось, или он пытается ту неловкость на кровати замять? Вспомнила. Боже… Прижала ладони к лицу. Это все, правда, со мной происходит?

— ВИКА!

Да что ему опять надо?! Спросить не успела, что-то острое вошло мне в пятку, и на глаза тут же навернулись слёзы, посмотрела вниз: осколок от глиняного горшка или типа того. Главное, не ночная ваза, иначе я точно помру от столбняка или гепатита.

— Тебе нужно было просто попросить, — рыкнул Алекс и оттащил меня от осколков.

— Я умру?

— Если не будешь под ноги смотреть — да. Ладно, до академии осталось всего полчаса, там обработаем твою ногу. А сейчас попроси меня о помощи.

Я сидела на заднице в пыли с проткнутой пяткой, и он серьёзно полагает, что мне не нужна помощь?

— Сам не видишь? — зло спросила его сквозь зубы, стараясь не реветь.

— Попроси меня. Прикажи.

— У тебя какие-то проблемы, Алекс? Не хватает женского доминирования в жизни?

Он сел рядом и уставился на меня своим голубым глазом:

— Попроси, или мы никуда не уйдём.

— Тебе это принципиально?

— А тебе?

Играли в гляделки несколько мгновений. Продавить меня пытается? Зачем ему всё это? Попробовала достать осколок сама, но даже прикоснуться к нему было страшно.

— Помоги мне, Алекс.

Он переменился в лице, словно в нём что-то перещёлкнуло, а затем потянулся к моей ноге и осторожно извлёк осколок.

— Что ещё?

Он реально ждёт моих команд? Продолжает смотреть в глаза, словно это очень важно поддерживать зрительный контакт.

— Донеси меня до академии.

— Хорошо, — быстро согласился Алекс. И к чему была эта показуха, хотел, чтобы я унижалась и умоляла его?

Он потянулся к ремню на брюках, а затем начал их стаскивать с себя. Та-ак. Это ещё зачем? Надеюсь, не плата за услугу?

— Не могла бы ты отвернуться ненадолго, а затем подобрать мои вещи.

С чего бы? Ты на меня вольготно таращился…

— Сразу предупреждаю, мобильник и шуруповёрт не трогай, пока мы не разберёмся с природой твоей способностей, договорились?

— Договорились.

Отвела взгляд, с замиранием сердца слушая звон пряжки и шелест одежды, а затем меня накрыло внушительной тенью. Медленно повернулась.

Нет, я, конечно, за день успела насмотреться на всякое, но чтобы такое… Надо мной возвышался огромный скакун с лоснящимися на солнце белыми боками и золотистой гривой. Половину морды закрывали густые волосы. Видимо, Алекс и в облике зверя стыдился своего уродства. Ну я нелюбопытная, смотреть не полезу.

Собрала вещи, задержав взгляд на повязке.

Меня ранил суккуб, когда я пытался спасти студентов академии от страшной участи.

Появление знакомого голоса в голове заставило дёрнуться, и тут же в мозгу раздался смешок.

Не бойся, обычный фокус. Когда я в облике животного, то говорить могу только так.

— Понятно… Логично.

Залезай и поехали.

— Высоковато.

Я живо представила как Алекс закатывает глаза, то есть глаз, от моей беспомощности, когда он пригнулся к земле, позволяя забраться себе на спину.

Как твоя нога? — поинтересовался странник, когда мы не спеша двинулись по тракту, окружённому убранными полями и редкими деревьями. А тут осень, интересно, почему мне совсем не холодно?

— В свете всего произошедшего со мной, это не самое страшное. То есть, сначала ты напугал меня до ужаса в конторе, потом вытолкнул сюда, гром, молния и я в этих отвратительных шортах, в которых задница ужасно потеет.

Купим тебе новые.

Я вдруг улыбнулась его предложению. Купим? Мы? Вместе? Звучит как хороший план. Мне давно никто не говорил о совместных делах. Родители далеко и постоянно заняты, Максим Сергеевич обычно давал распоряжения, а подруга говорила лишь о себе. Так глупо… Ощутила себя совершенно одинокой всего от одного слова. Купим… Или дело не в слове, а в том, что я на самом деле одна?

— Слушай, Алекс, а чему учат в академии, в которую мы сейчас едем?

Много чему. Элементальная магия, ментальные влияния, теневые искусства, факультет иллюзий и трансформаций.

— А ты в чём специалист?

Трансформации и ментальные влияния, но мой профиль оборотничество. Ты, например, стихийный маг, имеющий талант к превращениям, но тут ещё надо разобраться…

— А зачем мне тогда ехать в академию Штормов, если в твоей альма-матер тоже обучают элементам. Может, я останусь тут?

Интересный вопрос, Вика. Скорее всего, твой дар носит уникальный характер, я никогда не видел ничего подобного, вероятно, с тобой справятся только в Штормах.

— Ну, если парень, сражавшийся с суккубом и превращающийся в коня, не видел ничего подобного, тогда доверюсь тебе. А зачем мы тогда едем в твою бывшую академию?

Дух перевести и кое-что узнать.

Я неплохо научилась чувствовать интонацию его голоса в моей голове, и фраза «кое-что узнать», меня немало насторожила. В это «кое-что» меня явно не собирались посвящать, иначе бы он назвал вещи своими именами. Или я излишне подозрительна? А как ещё я должна вести себя в незнакомом мире?

Поля сменились сельскими домиками, и с появлением людей я снова ощутила себя неловко, вспоминая, что одета не самым подобающим образом.

Уже скоро. У меня здесь свой дом, заедем сначала туда, правда, я там два месяца не появлялся, может быть, немного пыльно.

Серьёзно? Он стесняется беспорядка у себя дома? Да, где угодно будет лучше, чем в лачуге троицы разбойников или в конторе на диване.

Алекс сошёл с основной дороги и немного ускорился, двигаясь по саду, объятому запахами прелой листвы и подгнивающих в корнях деревьев яблок. Давно я на природе не была. Хорошо здесь, и домик красивый. Двухэтажный со скошенной крышей. Я бы хотела в таком погостить, или пожить.

— А ванная у тебя есть?

Самая лучшая, с тёплой водой. Только котёл нужно… затопить…

— Что-то не так?

Дым из трубы идёт. В доме уже есть кто-то.

— Кто?

Сейчас узнаем.

Хлопок, и я оказалась в воздухе, а затем в объятьях голого странника. Не думать об этом. Какая у него твёрдая и горячая грудь, а сердце колотится прямо мне в ухо. Алекс злится или напуган?

Дверь коттеджа открылась и на пороге показалась милая девушка с растрёпанными каштановыми волосами. Она радостно улыбнулась, узнав гостя, а затем резко смутилась и прижала ладонь к глазам.

— Алекс, ты бы хоть прикрылся!

И Алекс прикрылся: поставил меня на землю и спрятался за моей спиной, а я не самое удачное прикрытие, балансирую на одной ноге и стараюсь не представлять, что сзади находится абсолютно голый мужик, который пару часов назад смотрел на меня плотоядно, словно я булка в с повидлом.

— Привет, Аня.

Аня? Не Миврида, какая-нибудь? Просто Аня? Какова вероятность, что в этом мире, кого-то зовут знакомым моему уху именем? Алекс не в счёт, я уже убедилась, что он необычный парень.

— Привет, а это с тобой?..

Девушка выдержала паузу, разглядывая меня. На её лице появилась лёгкая растерянность, а затем глаза Ани затянула чёрная поволока. Очень жаль, я надеялась, что она нормальная, а она тоже их клуба людей икс.

— Как такое возможно, Алекс?

— Ты мне расскажи, я сам в шоке. А ещё она перетянула на себя мой дар внушения и даже мне приказывает, я проверил. Можешь, нас разлучить?

— Конечно. Но ты знаешь правила, только по обоюдному согласию. Ты ей объясни последствия для начала…

Та-ак. Мне уже не нравится. Говорят о чём-то загадочном, и выглядят встревоженными.

— О, Алекс приехал, — из дома вышел ещё один полуголый житель этого мира. Ему бы расчёска не помешала, что у него с волосами: помыл голову и спать лёг, не высушив?

— Привет, Теобальд, — кисло поздоровался Алекс и притянул меня к себе за плечи.

Какие же тонкие у меня шорты… А на Алексе их вообще нет. Не думай об этом, Вика!

— Ух-ты, вы запечатлены, что ли? — лохматый теперь выглядел таким же ошарашенным, как и его подружка.

Запечатлены?! Как там говорила Миврида: тебя штормит в присутствии идеальной половинки, и что-то там про выпрыгивание из трусов?

— Алекс, объяснись, — повернулась к своему страннику, — только сначала надень трусы, хорошо?

— Давайте, отложим объяснения на потом, — очень вовремя вмешалась Аня, потому что Алексу явно нужно было собраться с мыслями. — Тебя как зовут? — обратилась уже ко мне знакомая моего похитителя.

— Вика.

— Вика, подозреваю, что ты влезла в эту ужасную одежду не по своему желанию? — она наградила Алекса неодобрительным взглядом. Но мой персональный оборотень этого не заметил, а смотрел, на меня словно впервые видит.

— Есть такое. Я превратилась в муравьеда, а потом мои вещи потерялись при пожаре в лесу…

— Как это знакомо, — улыбнулась Аня.

— Ты тоже спалила целую поляну, а потом с перепугу покрылась мехом?

— Ну, почти. Видишь этого парня, — она кивнула на Теобальда. — Он подстерёг меня у туалета в ресторане, а затем поцеловал, когда попыталась закричать о помощи. Оказалось, что на нас наложено что-то вроде проклятья. От поцелуя я мгновенно превратилась в мышь, а мой преследователь утащил меня в другой мир, совершенно не озаботившись оставленной на месте преступления одеждой. Стоит ли говорить, что вернув свой облик, я предстала перед ним в чём мать родила.

— И ты была безумно сексуальна, милая, — подытожил лохматый.

— Была? — девушка снисходительно посмотрела на Теобальда.

— И сейчас тоже сексуальна.

— Слишком поздно, Тео, — она нарочито обиженно отвернулась, схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. — Извини за беспорядок, мои подруги часто заваливаются без разрешения и берут что-то из вещей. Самой мне это за всю жизнь не сносить.

Аня толкнула меня в комнату, заваленную одеждой, она лежала везде: на полу, стульях, кровати, и даже на подоконнике.

— А футболки и джинсов нет? — взмолилась, разглядывая платья со шнуровками, короткие юбки и целую коллекцию сапожек каблуками.

— О, родственная душа. Я постоянно мотаюсь на рынок, куда странники притаскивают товары из моего мира. Сейчас подберём тебе что-нибудь. Хотя… Придётся подшивать, ты такая…

— Мелкая? — припомнила издёвку Алекса и поджала губу.

— Скорее милая и миниатюрная. Вот примерь, если подойдёт, я уберу длину.

Через полчаса я разжилась запасом одежды, который точно не унести в двух руках, даже если Алекса-коня навьючить половиной. Пришлось усмирять пыл моей новой знакомой, но на тёплой парке она всё же настояла, услышав, что мы собираемся в академию Штормов.

— Идеально, — Аня всплеснула руками, когда я переоделась и перестала выглядеть как девушка весьма свободных нравов, не в обиду Мивриде, но шорты, которые едва прикрывают задницу, явно не мой стиль. Зато джинсы и толстовка с логотипом группы Эпидемия прибавили уверенности в себе. Вот уж правда: пройди свой путь, возьми свой меч, или как там в песне было?

— Ага, и Алекс домогаться не станет. Наряд-антисекс. Это то, что мне сейчас нужно.

Дёрнула завязки капюшона на шее и затянула их потуже.

— Кстати, об Алексе. Ты решила, что делать с запечатлением? Извини, что я вмешиваюсь, но решение нужно принять, ты хочешь разорвать вашу связь?

Кивнула, не задумываясь. Чего мне сейчас точно не нужно, так это одержимости незнакомцем и слепой влюблённости в него. Мысль, что мной может овладеть чуждое чувство и лишить контроля, когда всё и так наполнено безумием, натолкнуло на единственно верное решение. Запечатление необходимо разрушить.

— Хорошо, переговорите с Алексом напоследок, это важный шаг для вас обоих, я приведу его к тебе, если что кричи, мы с Тео будем рядом и не дадим тебя в обиду.

Села на расчищенный от одежды край кровати и вцепилась себе в подрагивающие от нервов колени. У меня парня-то постоянного не было, а тут внезапно из ниоткуда свалился идеальный суженный, как тут не переживать?

— Возьми огня и найди меня,

Ты найдёшь меня на пороге дня!

— А? — Подняла взгляд на своего похитителя.

— Эй, фанатка Эпидемии, не слышала эту песню? — насмешливо поинтересовался Алекс и привалился к дверному косяку.

Помотала головой.

Врушка, всё-то я слышала. А ещё там были другие слова:

Новый день встаёт за моею спиной,

Новый день придёт, и ты будешь со мной.

Как-то по-другому все воспринимается в такой момент.

— Аня запретила закрывать мне дверь. Боится, что я наброшусь на тебя.

— А ты не набросишься?

О, господи, что с моим голосом? Почему этот вопрос прозвучал так жалостливо и несчастно? А что хуже всего, Алекс это услышал, иначе с чего бы ему так ухмыляться? Если он станет подкалывать меня этим, я точно провалюсь сквозь пол на первый этаж.

— Я не принуждаю девушек, против их воли…

Как-то горько он это сказал и оборвал фразу на полуслове. Там явно не хватало слова «больше». И вообще, как можно принуждать по доброй воле? Или он умеет такое делать? Не соображаю, у меня какой-то переваренный бульон в голове.

— А если бы я попросила тебя?

Алекс оторвался от дверного косяка и скрестил руки на груди.

— О чём?

Остановите меня срочно. Это не я говорю, это другая Вика, запечатлённая и не отдающая себе отчёта.

— Поцеловать. Всего раз, просто убедиться, что всё это чушь, и мы чужие люди.

Прижала ладони к пылающим щекам и зажмурилась, лишь бы не видеть удивлённое лицо Алекса. Молодец, Вика. Рядом с ним и так до ужаса неловко находиться, а теперь станет ещё хуже.

Шаги. Он идёт ко мне? Мрак…

Мягкий голос нежно обволакивал, словно пытался успокоить, и в нём совершенно не было издёвки:

— Убери руки, Вика. Посмотри на меня.

Он сидел передо мной на коленях и выглядел предельно серьёзно. Ну же. Съязви. Пошути, не пугай меня. Сглотнула и машинально облизала губы.

— А если нам понравится? Что тогда будем делать?

Дайте мне зеркало срочно. Уверена, я сейчас выгляжу как пикачу, и у меня щёки искрятся электрическими зарядами.

— Не знаю. Не попробуем — не узнаем? — Слегка подалась вперёд и чуть не рухнула на него.

— И то верно, — согласился Алекс и осторожно убрал мне с лица спасительную прядь волос. Всё… я теперь безоружна, дрожу и не знаю куда деть руки, которые упорно соскальзывают с колен. Тоже хочу коснуться его волос, откинуть их и разглядеть тонкие белесые полосы от шрамов на красивом лице. Следы когтей того самого суккуба?

Забываю дышать, а затем судорожно навёрстываю, наполняя охваченные пламенем лёгкие, мелкими глотками воздуха.

Он видит это, но не смеётся надо мной. Так же тяжело дышит и все никак не решается. Ищет хоть толику сомнения в моём лице, чтобы остановить наш внезапный эксперимент. Но сомнений нет. Не в этот миг. Идеальный миг, идеальный Алекс, моя идеальная пара.

На губах становится невыносимо жарко, а затем наступает мгновение приятной прохлады, оно накрывает осторожным поцелуем. Не торопиться, сделать все правильно, нежно, медленно…

— Ну, что готовы? Ох… — стоило мне увидеть Аню в дверях, как треск оглушил меня, а вспышка на мгновение ослепила.

— Вот жесть! Это очень больно, по себе знаю. Бедный Алекс, — в голосе Тео не было сожаления, скорее неприкрытая радость. — За что ты его электричеством то шарахнула?

— Я в порядке, — зло выдохнул мой запечатлённый. — Аня рви к, чертям эту связь. Нам с ней нельзя контактировать. Вика, ты же согласна, скажи?

Открыла глаза. Алекс стоял посреди комнаты и держал перед собой вытянутые руки, на которых искрилось электричество. Его здоровый глаз светился белым, и даже из-под повязки тоже лилось сияние.

Это что сейчас было? Короткое замыкание?

— Я пытаюсь, — Аня рубила перед собой невидимую нить длиными чёрными когтями, и от её движений у меня в груди неприятно вибрировало.

— И в чём проблема?

— Мне мешает что-то, — озадаченно ответила девушка. — Я не могу, простите.

— Что значит, не можешь? Ты видела, что случилось только что? Мы же убьём друг друга, если нас не развести по углам.

— Алекс прости, но это не моя вина.

— А чья? — он никак не мог стряхнуть с рук голубые искры.

— Твоя. Это ты не отпускаешь её. Я впервые вижу настолько сильное запечатление. Боюсь, вам придётся потерпеть, пока я разберусь, как вам помочь. Только по обоюдному согласию… Ты не готов, Алекс

Глава 5

Алекс

Психанул, не выдержал всех этих взглядов на себе: удивлённых, жалостливых, понимающих. Свалил из комнаты и коттеджа. Моего коттеджа!

Какого чёрта Ане с Тео понадобилось входить к нам в такой момент. Я бы поцеловал эту девчонку, понял, что всё это бред и между нами нет настоящей искры. Не той искры, которой она зарядила в меня и отбросила на пару метров, я имею в виду то идиотское чувство, которое называют влюблённостью. Мне нужен был этот поцелуй, как доказательство, что я не могу любить больше. Не могу и не хочу. Хотя любить истинную пару проще, не надо мозги включать, отдаёшься звериному влечению, и все счастливы. Может, в этом причина? Захотел пойти по пути наименьшего сопротивления и оставить Вику при себе?

Эй, Алекс, ау? Кого ты обманываешь? Ты всю жизнь идёшь по этому пути. Испугался преследований своих законных братьев-престолонаследников — сбежал, выставил себя беспечным дурачком и повесой, чтобы никто даже не рассматривал тебя как соперника на трон.

Дар внушения проложил мне лёгкую дорожку во все двери и сердца. На что я тратил его? На благо? Ну, конечно, на собственное Расположил к себе приёмную комиссию в академии, соблазнил парочку богатых вдовушек и долгое время жил, не зная бед. А потом встретил Яну, мою истинную половинку, и всё стало другим. Я впервые захотел стать лучше, сделать что-то самому, работать, учиться, купить чёртов коттедж и даже, повторюсь ДАЖЕ, думать о детях.

Вселенная тоже поржала над моими мечтами и забрала Яну, оставив мне лишь чувство вины и огромную дыру в груди. Тогда я снова упал на самое дно, спутался с суккубом, попытался воскресить любимую и чуть не убил невинную девушку, превратив её в сосуд для Яннары. А потом я влюбился в неё. Вот такой вот я любвеобильный парень. Но, разумеется, меня отшили. Для таких как я не предусмотрен счастливый финал. Зато дырень в груди стала ещё больше, но недостаточно большой, чтобы стереть меня нахрен из этого мира и положить конец всему этому бреду.

И вот в само непроглядной черноте меня полоснуло яркой вспышкой. Перепуганная стихийница с шуруповёртом в руках и громом и молнией в кармане.

Это самая невозможная случайность из всех. Это тот долгожданный второй шанс все исправить, стать лучшей версией себя. Так почему я должен рвать нашу связь? Почему я не могу получить ту, что теперь по праву моя? Я не буду принуждать её, не буду неволить, просто не отпущу, и всё.

— Вот это монолог, — за спиной раздался раздражающий голос Теобальда. Отлично, он всё слышал, ну я сам виноват, мысленно орал на всю округу.

— Они послали не самого лучшего парламентёра.

— Кого? — он смешно нахмурился и почесал затылок.

— Отговаривать пришёл? Начнёшь убеждать, что надо освободить девчонку от запечатления, что она заслуживает право выбирать, а если между нами настоящее чувство, то оно всё равно пробьётся, и мы будет вместе. Угадал?

— Вообще-то я на твоей стороне, если что, — обиженно ответил Тео.

— Ага, и желаешь мне только добра. В чём подвох?

— Нет, то есть да, я желаю тебе именно добра, Алекс, и я считаю, что рвать связь сейчас — большая ошибка.

— Что?

Вот уж кто меня удивил больше всех за последние сутки, да он Вику переплюнул своим заявлением.

— Вика оказалась в непростой ситуации: чужой мир, опасная магия и предстоящее путешествие. Сейчас ей, как никогда, нужна поддержка, а кто окажет её лучше, чем истинный? Дойдёте до академии Штормов, а там уже решите, что делать с запечатлением. Не бросай её.

Да, я, вроде как, не собирался…

— Тем более ты можешь научить её парочке наших трюков. Она же теперь перевёртыш?

— Да, но я в жизни никого не учил.

— Я тоже, а теперь работаю преподавателем в академии, никогда не знаешь, как оно повернётся.

Ладно, забираю все свои гадкие слова о Тео. Он в целом неплохой парень.

— Кстати, можете у нас остановиться пока, — радушно предложил мой бывший соперник, и я вместо благодарной улыбки выдал ему кривую гримасу.

Серьёзно? Он разрешает мне остановиться в моём же доме? Щедрость этого первёртыша зашкаливает.

— Спасибо тебе, Тео, даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Надеюсь, он услышал сарказм в моём голосе.

— Пустое, — мерзавец наградил меня ехидной улыбкой и подмигнул.

Да, он издевается надо мной. Ладно, это я тоже заслужил…

Вика и Аня расслабленно попивали чай на кухне и резко прервали своё оживлённое обсуждение, когда мы вернулись в коттедж.

— О, чём болтали? — Тео взял себе чашку и уселся рядом с девушками.

— О нашем с Викой мире, я там целую вечность не была. Ты знал, что мы из одного города?

— Серьёзно. Бывают же такие совпадения, — как-то наигранно удивился Растл и ухмыльнулся. — Алекс, что стоишь там, как неродной. Присаживайся.

Он точно что-то знает… Дурачком пять минут назад прикидывался. Паршивый ты актёр, Тео.

— Я спать. Вика, ты тоже не засиживайся, нам рано вставать, — собирался развернуться и найти себе тёплый угол в этом моём чужом доме, как робкий голосок резанул меня по ушам.

— Нет.

— В каком смысле? Нас ждут в академии, мы уже выбиваемся из графика.

— Я никуда не поеду, — она сжимала чашку обеими руками и с вызовом смотрела на меня. Настоящий боевой муравьед…

— Тогда у меня плохие новости, тебя никто не спрашивает, ты видела, на что способна. Ты очень опасна, Вика.

— Именно поэтому она должна остаться, Алекс. Всего неделя, пусть наши стихийники научат её простейшим техникам контроля. Ректор не откажет, это исключительный случай. Плюс, у вас будет больше времени для подготовки перед поездкой на север, — вмешалась Аня.

Отлично. Я в меньшинстве. Вика уже спелась с этими двумя. И зачем я, вообще, притащил её сюда? Я даже связь рвать не собирался. Похвастаться перед Тео и Аней решил?

— Утром поговорим, когда у тебя не будет этой мощной группы поддержки.

Не хотел уступать, хотя признаюсь, их доводы весьма убедительны. Неделя может пойти нам обоим на пользу. Тряхнул тяжёлой головой и побрёл в гостевую комнату.

Безумный день. Мне нужно отключиться срочно. Желательно без снов.

— Алекс…

Я же просил без снов.

Почему это мелкая предательница притащилась в мои мысли и будоражит своим сексуальным шёпотом?

— Алекс, ты спишь? — этот ходячий электрогенератор опасно навис надо мной и не собирался исчезать.

— Уже нет… Слезь с кровати, а? Тебе место для сна не выделили, что ли? Сказал же, утром поговорим.

— Я уснуть не могу.

— И ты решила меня разбудить?

— Прости.

— Уже простил, только иди к себе, пожалуйста, — вот же непослушная! Пришла пальцы в розетку совать. Нас сейчас обоих шарахнет, если она не прекратит эротично сопеть мне в ухо.

— Можно, я с тобой останусь сегодня?

— Нет.

Внутренний похотливый Алекс орёт «да» во всё горло.

— Почему?

— Знаешь загадку про волка, овцу и качан капусты?

— Угу.

— Вот придумаешь, как волка с овцой оставить в одной постели, или овцу с капустой, чтобы никто никого не сожрал, тогда приходи.

— Получается, я качан или овца? — обиделась Вика.

— Нет, ты страшный серый волк. Я тебя боюсь. Без шуток.

— Я под отдельным одеялком спать буду, так можно?

— Хорошо, тащи своё одеяло… — сдался, сил не было с ней спорить, и да, я хотел её рядом. Очень хотел…

— У меня всё с собой, — радостно сообщила моя домогаторша. — Двигайся.

Почему-то мне кажется, что у меня изначально не было ни единого шанса её спровадить. Перекатился на другую половину кровати, и улыбнулся сам себе, когда матрас слегка примялся под весом моей странной истинной пары.

— Алекс…

— Что ещё?

— А подушку я не взяла.

Я мог поступить благородно и отдать ей свою, но нет. Я просто немного подвинулся, равно на столько, чтобы случайно касаться её во сне, или не случайно…

Вика

Самовнушение это, или действие странной магии запечатления, но я не могла уснуть вдали от Алекса. А ещё я не до конца доверяла этой странной парочке из коттеджа. Теобальд как-то заговорощически поглядывал на свою пассию, а она отвечала ему тем же. И только мой странник ничего не замечал, выглядел ошарашенным и злым одновременно. Я его так разозлила, нутром чую. Так нечего было соваться ко мне на рабочее место. Каждый бы остался при своём: я при должности со стабильным окладом, а он не был бы запечатлён, и мы не узнали бы друг друга никогда.

Резко села в своей кровати и схватилась за сердце. В груди стало пусто и больно при мысли, что мы бы не встретились, что завтра я проснусь, и всё окажется сном, надышалась клея ПВА и вырубилась на столе от переутомления. Не хочу спать, если есть опасность не увидеть его по ту сторону реальности. Схватила одеяло, обмоталась и нырнула в темноту дремлющего дома.

Что за бред? Меня коротит, как оголённый провод, в моих руках рождаются молнии, а один лишь поцелуй бьёт током, но переживаю я не о том, я боюсь расстаться со своим же похитителем.

Прокралась в комнату Алекса, и вместо того чтобы тихо лечь рядом, разбудила его. Захотела его голос услышать перед сном, будоражащий, вызывающий у меня мурашки по всему телу, даже когда он недоволен. А он всегда недоволен, с момента нашего знакомства. Но хоть лечь с ним рядом разрешил, отпустив пару недвусмысленных намёков, что я ночная извращенка, а он не то баран, не то качан. Или это я качан? На всякий случай обиделась, замоталась в одеяло и скромненько устроилась на его подушке. Теперь весь секрет — не елозить и молчать, потому что судя по ворчанию Алекса, может легко отправить меня обратно.

— Вика, спишь? — через некоторое время ожил странник.

Вот и поменялись мы ролями, моя очередь строить из себя сонную девушку, которую он достал.

— Неа.

Не вышло, слишком радостно отозвалась.

— Можно спросить?

— Конечно.

Осторожно повернулась к нему, а Алекс слегка поднялся на локтях. В темноте шрамы на его лице ярко светились белым, и я не могла остановить саму себя, коснулась ровных полос и медленно повела вверх, ожидая, что натолкнусь на его повязку под спутанными, лежащими на лице прядями, но вместе этого почувствовала под пальцами ресницы и испуганно отдёрнулась.

— На ночь снимаю, — пояснил Алекс и начесал ещё волос, лишь бы я не увидела больше.

— Так что ты хотел узнать?

— На самом деле у меня несколько вопросов. Во-первых, ты, действительно хочешь остаться здесь на пару недель? За это время мы могли бы преодолеть полпути до академии штормов.

— Ты так торопишься туда. Почему? — стало горько при мысли, что Алекс хочет просто-напросто выполнить задание. А вдруг он не дал Ане разрубить связь, лишь бы меня на коротком поводке держать? А что? Удобно.

— Я тороплюсь, потому что ты на моих глазах скосила целую поляну с деревьями и чуть не погибла. Мы не знаем, когда и как твои способности снова напомнят о себе локальным катаклизмом.

— Я буду сдерживаться!

— О, так ты сдерживалась, когда долбанула меня во время поцелуя? — на губах странника появилась смешливая улыбка.

— Это вышло случайно, нам помешали…

А сейчас не помешают. Ну же, Алекс, предложи попробовать ещё раз.

— Ты не ответила, почему хочешь задержаться. Убеди меня.

Я боюсь, что в академии Штормов всё будет сложнее для нас. Ты выполнишь своё задание и отпустишь меня. Вот что я должна была сказать, но вместо этого повторила слова Ани и Тео:

— Хочу научиться элементарному контролю перед нашим большим путешествием.

— Хорошо, тогда завтра утром договоримся о твоём экспресс-расписании, — слишком легко согласился Алекс и лёг обратно на подушку.

— А второй вопрос?

— Точно, — немного замешкался парень. — Когда Аня предложила разрушить связь, ты не колебалась. Почему?

— Не знаю. Возможно, я не до конца понимаю механизм запечатления, но мне кажется это глупым.

— Что именно? — он с интересом смотрел на меня, а я не понимала, как он не видит таких простых вещей.

— Ну, смотри. Если мне кто-то нравится, то как разорванное запечатление помешает любить его? Вот возьмём тебя. Ты сексуальный, смешной, самоотверженный. Все эти качества мне очень привлекательны в тебе, если мы разрушим связь, разве, ты перестанешь быть таким?

— Наверно, нет… — выдохнул Алекс, и до меня с опозданием дошло, что я только что практически в любви ему призналась. О боже…

— С другой стороны, есть опасность, что ты не испытываешь ко мне подобных чувств, и тогда вместе мы не будем без запечатления, но если ты меня не любишь, то какой смысл…

Всё, хороните меня. Я только что вырыла себе глубокую-глубокую могилу своим потоком бреда.

— Я тебя не не люблю, Вика. Я вообще не знаю, что я чувствую. Запечатление берёт верх над остальными моими эмоциями.

— Ты поэтому не хочешь рубить связь?

— Я не знаю. Я просто не хочу лишаться этого. Мне страшно. Вдруг в твоих глазах я перестану быть сексуальным, смешным и самоотверженным, а ты, напротив, очаруешь меня, но уже без магии?

— Тогда придётся добиваться меня по старинке.

— Для этого у нас маловато времени, Вика…

— Я пытаюсь его выиграть.

— Две недели? Считаешь, достаточно для большого и светлого чувства? Я тебя всё равно не отпущу, не надейся.

— Не отпускай…

— Вот и договорились. Учись хорошо, Вика, если не научишься контролировать своё короткое замыкание, — он нежно провёл большим пальцем по моим губам, — то сексуальный, смешной и, видимо, недостаточно самоотверженный тебя не поцелует.

— Я буду стараться, — сказала на выдохе, а мой похититель беззвучно рассмеялся.

— Теперь спать. Готова возвращаться к себе в комнату?

Сделала вид, что не слышу, уткнулась ему в твёрдую грудь и закрыла глаза.

— А обещала, что спать будешь под отдельным одеялом, обманщица, — ласково прошептал странник и обнял меня за плечи.

Глава 6

Вика

К тому моменту, когда я проснулась, Алекс уже развернул бурную деятельность, поднял на уши Тео и Аню, собрал гору толстенных книг и даже составил подробный учебный план на две недели.

— Ты вообще спал сегодня?

— Под твоё сопение? — мой навязанный опекун поднял недовольное лицо от разложенных на письменном столе записей. Даже сглотнула, до чего жутко он выглядел, словно и не было наших ночных нежных перешёптываний.

— Сопением? — только и спросила, с силой вдохнув воздух через обе ноздри. Насморка вроде нет.

— Хорошо. Храп. Я пытался быть вежливым, но ты сама спросила, — Алекс вернулся к своим бумажкам и с остервенением принялся что-то вычёркивать и исправлять.

— Я не храплю!

Живо представила себя, пускающую слюну на подушку и издающую поросячьи звуки. Врёт он всё!

— Ага… Ты как боинг, который на посадку заходит, такое ощущение, что я на взлётной полосе пытался уснуть.

У меня к щекам мгновенно прилило, а руки сжались в кулаки. Да мне так стыдно не было, даже когда мою задницу прикрывали шортики Мивриды, а они меньше чем среднестатистические трусы.

— Ты не можешь знать про боинги, ты из другого мира, — я отчаянно пыталась убедить саму себя, что Алекс просто издевается, а он взял и ухмыльнулся с таким гаденьким превосходством, что аж не по себе стало.

— Я тебя умоляю, Вика. Я видел десятки миров, и самолётами из твоего меня не удивить.

— Неважно. Я не храплю!

Он сделал тяжёлый вздох, отложил ручку в сторону и потянулся к моему мобильнику.

— Хочешь докажу?

Нет. Нет. Нет.

— Он разве не разрядился? — с надеждой спросила странника.

— Неа. Ты его зарядила вчера. Зацени, я даже на видео снял твоё приземление.

Кошмар… У меня серьёзные проблемы с храпом. Вернусь домой и первым делом к лору. Я же вернусь?

Алекс беззвучно посмеивался, и явно был собой доволен. Боинг, значит? Точно сниму его спящим, уверена, он тарахтит примерно так же.

— Ладно, храпуша, у нас много дел. Приведи себя в порядок, на кофе времени уже нет. Через минут семь жду тебя на улице. По дороге в академию объясню наши планы на две недели.

Храпуша? Семь минут? Я передумала, мне уже не очень нравится этот парень…

Я целую вечность ждала, пока из крана в ванной польётся тёплая вода. Похоже, почти всё слили ещё до меня, в итоге пришлось мыться холодной. В больше семье…

На бегу причёсывала волосы и разглаживала руками складки на мантии. Жутко непривычно. Слишком свободно, а ещё по-идиотски себя чувствую, словно на конвент фанатов Гарри Поттера собралась. Шуруповёрт и телефон в комнате не обнаружился. Перестраховывается моя нянька. Ну ладно, справлюсь и без этого.

— Прошло девять минут, — Алекс недовольно прищурился. У него секундомер в заднице, что ли?

— Вообще-то, твой мобильник время показывает, — невозмутимо ответил парень.

— Ты мысли мои читаешь?

— Ну, мы же с тобой вроде как пара. Имею право. Ты моя.

— Прекрати немедленно! — я почти от злости задыхалась. Мысли это единственное, что у меня оставалось в этом чужом мире, и этому придурку там совсем не место. А ещё меня дико выбесила собственная реакция на это его «моя». Жар от макушки до пяток, и от него приятно так, щекотно на затылке, словно погладили, как котёнка.

Наглая рожа удивительно вскинул брови.

— Что прекратить? Быть твоей парой? А кто вчера ночью сладенько постанывал и говорил: не отпускай меня, Алекс!

Он прикусил губу и окинул меня томным взглядом.

— Я не…

Лучше молчать, а то у него и такое видео в телефоне окажется в доказательство. Встряхнулась и шагнула вперёд, не забыв толкнуть своего парня плечом, докуда смогла дотянуться. Его это развеселило ещё сильнее, а я скорости прибавила, лишь бы не слышать его смешки за спиной.

— Вика, постой.

Неужто извиниться решил?

— Неа, — игриво сообщил Алекс. — Просто академия в другой стороне. И не переживай, храпуша, защиту от ментальных вмешательств я тоже внёс в твоё расписание на сегодня, просто показал тебе важность защищать разум.

— Шикарно, так это был первый урок? — отозвалась без особого энтузиазма, в то время как Алекс бесцеремонно фотографировал меня на мой же телефон.

— Он самый. Экспресс-курс. Угадай, кто будет твоим преподом по менталке?

— Понятия не имею, — объектив камеры начал смущать меня сильнее, чем взгляд Алекса, и я невольно поправила волосы.

— Подсказка тебе: это один из лучших ментальных магов этого мира, — он даже плечи расправил.

— Ты, что ли?

— Ты рада? У нас появится шанс стать ещё чуть ближе, интересно, сколько твоих секретов я узнаю, прежде, чем ты начнёшь хоть немного закрываться, — на его лицо появилось нескрываемое предвкушение новой порции веселья, и я нервно сглотнула, продолжая теребить непослушные волосы.

— И это, Вик, расслабься, я себя фотографирую, можешь не позировать.

Вот так просто одной фразой добил меня, заставив чувствовать себя ещё большей идиоткой.

Еле ногами перебирала, стараясь не думать ни о чём, чтобы повода кое-кому не подавать, но это тоже казалось ему смешным, судя по его подрагивающим плечам.

— Что теперь? — почти рыкнула на своего странника.

Он повернулся и подарил мне вполне искреннюю и нежную улыбку.

— Ты милая.

Алекс

Возвращаться в академию было странно. После того, что случилось совсем недавно, я немало побаивался встречи со студентами и преподавателями. Хорошо, что с Тео и Аней была возможность поговорить ещё вечером, теперь хотя бы минус две пары озадаченных глаз, встречающих меня у ворот. Уж что-то!

— А ты популярен, — присвистнула Вика. Она всю дорогу путалась в длинных рукавах и безрезультатно пыталась их засучить.

— Дай сюда, — рванул девчонку на себя и осторожно закатал ей рукава сам. Вот же беспомощная, что она будет делать в Штормах? Там не будет добренького Алекса, подтирающего задницу.

— Спасибо.

— Не за что.

Всё оказалось хуже, чем я представлял, меня взяли в плотное кольцо из дружеских объятий. Лучше бы они так же в унисон ненавидели мне, аж руки отсохли всем отвечать на приветствия, а дежурные вопросы: «как сам?», «че как?» копились непомерным грузом.

В какой-то момент я даже запаниковал, когда не увидел рядом с собой свою грозовую тучку. Её оттеснило толпой, и я обнаружил мою маленькую истинную зажатой у стены местной группировкой бывших запечатлённых.

Реджи, Мари и Ори весело плели что-то моей покрасневшей подопечной, и я отчаячнно выгребал через поток студентов к ней.

— Ух ты, Алекс, поздравляю, — прощебетала Мари голоском, в которым яд лился через край.

— А она сама на тебя запала, или ты её магией к себе привязал? — Ори уставилась на меня с неприкрытым неодобрением.

— Бедняжка, — Реджи утёрла невидимую слезу.

— Так всё хватит! Никто её не привязывал. Оно само. Получилось…

Троица перевёртышей мне явно не поверила.

— Посторожнее с ним, Вика. Сладко поёт.

— Мягко стелет.

— А потом суккубу скормит.

— Стелет? — тучка хлопала глазками.

Зажал ей уши и злобно зыркнул на сплетниц:

— Я с ней не спал и спать не буду.

— А феромоны твои говорят о другом.

Видимо, случившееся с Аней мне ещё долго будут припоминать. А то своего самоедства мне мало из-за той ночи.

Потащил девчонку к лестнице, пока не нашёлся ещё кто-нибудь добренький и не рассказал Вике, какой прелестный истинный ей достался. Самому духу сказать пока не хватает, слишком мало времени прошло, не готов я говорить.

— Алекс?

Ох, узнаю этот тон. Сейчас она меня озадачит каким-нибудь выбивающим дух вопросом.

— Это подождёт? Давай сначала к ректору, утвердим твоё расписание. Покажу тебе аудитории.

— Нет, — звучит, как набалованный ребёнок.

Упрямая. Хорошо поговорим.

— Ты пожалеешь, Вика, — толкнул дверь ближайшей аудитории и гаркнул двум жмущимся друг к другу стихийным. — На выход!

Они шарахнулись сначала друг от друга, а потом от меня. Зато сюда точно никто не зайдёт в ближайшие минут пять. Надеюсь, мне этого хватит, чтобы объяснить Вике все, что она хочется узнать.

— Ну?

Прижался спиной к двери, не для того, чтобы к нам никто не вошёл, а чтобы эта импульсивная не сбежала. А я очень хорошо девушек знаю, чтобы предположить обратное.

— Что значит «мягко стелет»?

— Это меня в двуличности обвинили, — попытался сгладить неудобную тему.

— Не думаю, — с сомнением покачала головой храпуша.

О как, когда не надо она соображалку врубает. Вот не может она две недели побыть наивной влюблённой дурочкой, пока мы готовимся к дороге?

— А что ты думаешь?

— Ты спал со всеми этими тремя девушками? Они поэтому тобой были так недовольны?

Вот это дедукция! У меня аж воздух из лёгких выбило, и я не сразу, но вполне искренне ответил:

— Нет. Я не спал с ними.

— Но с кем-то же спал?

— И предпочёл об этом не говорить, пожалуйста, Вика. Не сейчас.

— Ты расскажешь?

— Обещаю, у нас не будет секретов, просто я не готов признавать тебе во всех грехах сразу.

— Зато честно, — с пониманием кивнула храпуша, и я даже дух перевёл, чувствуя, как грозовой фронт немного отступил.

— Так вот я честный и прямолинейный.

Тучка снова нависла на Викой после этой фразы. Да, блин! Что не так я делаю?

— То есть, спать со мной ты на самом деле не будешь?

Вскрыть бы ей черепушку и заглянуть внутрь, есть ли там вообще фильтр между ртом и мозгом? Она говорит всё, что у неё на уме?

— Э? — тянул время, чтобы придумать правильный ответ.

— Ты сказал, что не спал со мной и не собираешься? А потом сказал, что ты честный… Значит?

Она сейчас заревёт, что ли? Держись тучка, я зон дома оставил.

Думай, Алекс, думай, что делать с этим непосредственным чудом.

— Пока не собираюсь! Я имел в виду, что мы не будем с тобой это делать в ближайшее время… А потом обязательно переспим. Узнаем только друг друга получше.

— Обещаешь?

Смотрит щенячьими глазками, а у меня во рту аж пересохло от этого отчаянного вопроса.

— Ага, обещаю…

Когда у тебя из головы вот эта розовая муть от запечатления выветрится.

Кошмар. Я передумал быть ей половинкой. Надо срочно просить Аню рубить эту связь, у Вики прогрессирует синдромчик истинной пары, а я вот совсем не хочу больше этим пользоваться, потому что уже против воли прикидываю насколько жёстко нам было бы расположиться на, скажем, преподавательском столе… Если постелить мою куртку, будет нормально. Мягко…

Твою же!

Если быть честным, то такая Вика пугает меня куда сильнее, чем та, что мечет гром и молнию. Даже против стихии можно что-то придумать, но против возбуждённой истинной — ничего. То есть выход-то есть. Взаимноприятный. Но я сам себе пообещал быть благородным парнем. И мне очень "вовремя" подвернулась тучка.

Старался не касаться её, пока упорно вёл к ректору и, сбиваясь, перечислял достоинства академии, рассказывал о выпускниках, хвалил преподавательский состав. Кажется, Вику удалось заболтать и заинтересовать, а в кабинете Освальда она совсем потерялась и принялась тянуть руки ко всему, что плохо лежит.

— О, на степлер похоже, — она пощёлкала перед носом ректора диковинным устройством.

— Это чтобы бумаги скреплять, — Освальд недовольно косился на меня и ждал объяснений.

— Говорю же. Степлер, — радостно воскликнула Вика.

— Господин ректор, тут такое дело…

— Какой ужас! — воскликнула моя подопечная.

— Что там? — Освальд вскочил с места и отпрыгнул к дальней стене. — Крыса?!

— Нет. Ваш архив и кабинет не в самом лучшем состоянии. Документы хранятся ненадлежащим образом, посмотрите: уголки обтрепали, корешки книг расхлябаны, а уж картотека оставляет желать лучшего.

— Алекс, кто это? Столичный инспектор? Она тут инкогнито? — мужчина хватался за сердце и ногой пытался запихнуть под стол коробку со сваленными в кучу документами.

Я и сам дар речи потерял, глядя на то, как тучка хозяйничает в кабинете. Я буду долго всё объяснять, а после нас обоих выставят за дверь.

— Вообще-то она не…

— Покажите, как вы ведёте бухгалтерию. У вас же есть студенты платники, покажите отчётности, и на что вы тратите выделенные на академию деньги. Это очень важно.

Освальд побледнел и уставился на меня с такой мольбой, что я уже и не знал ржать мне или плакать.

— Прокуратура! Она из прокуратуры, Алекс? — шептал ректор, округлив глаза.

— Берите выше. Священная испанская инквизиция…

— КТО?!

— Вика, завязывай, пожалуйста, — я предвкушал орево, которое закатит нам двоим Освальд.

— Но я только начала! Господин ректор, вам в обозримом будущем не нужен работник на полставки? Я отличный архивариус, можем даже моему работодателю позвонить, если Алекс отдаст мой телефон. Думаю, в этом мире мне пригодились бы местные деньги.

Маг медленно складывал в уме слова телефон, работа и другой мир, а я мысленно запихивал Вику подмышку и бежал отсюда, пока разъярённый мужчина не сжёг нас обоих заживо.

— Она иномирянка? — с нечитаемым выражением на лице спросил Освальд.

— Угу, — пробормотал себе под нос, держа Вику за запястья, пока она не вернулась к наведению порядка в кабинете.

— Не инквизитор?

— Насколько я знаю.

— И не из прокураторы?

— В нотариальной конторе работала.

— Это которые разгребают, что осталось в наследство от почивших бабулек?

— Типа того.

— И не только! Сделки, доверенности на машину, обязательства по маткапита… — зажал ей рот от греха подальше, чувствуя, как она продолжает рекламировать свои услуги мне в ладонь.

— Меня не уволят? — на всякий случай переспросил Освальд.

— Не сегодня, — успокоил ректора, и он расслабленно откинулся на стуле.

— Тогда чего вы пришли?

— Мне нужно отвести эту девушку в академию Штормов, а она искрит как кабель, пережатый дверью. Очень сильная стихийница, можно устроить ей ускоренный курс по контролю энергии.

— Это всё? Ты привёл ученицу? — лицу ректора вернулся привычный цвет.

— Не всё. У неё ещё есть дар к превращениям, её бы показать кому-то из перевёртышей, пусть дадут оценку способностям.

— Хорошо, — как-то подозрительно быстро согласился Освальд, с интересом поглядывая на притихшую в моих объятьях Вику. — Но при одном условии, Алекс.

— Что угодно.

Только бы меня не припахали преподом, как Теобальда в своё время!

— Можно я твою подопечную найму архивариусом на это время? Она, вроде, разбирается. Хотя у неё совсем не останется времени на отдых после учёбы, но я заплачу. Хорошо заплачу!

Времени у неё не останется?! Значит, приставать ко мне тучке будет некогда. Идеально, и связь пока можно не рубить.

— Да, забирай, — выпустил Вику, которая уже рвалась привести кабинет в порядок.

— За две недели управишься? — с надеждой спросил ректор.

— Пффф. Мне хватит одной!

— Думаю, в этом деле торопиться не надо, Вика! Всё-таки архив магической академии! — встрял я.

Боги, всего неделя отсрочки! Я уже и забыл, что она на работе ночевать привыкла.

Она лишь пожала плечами:

— Начнём с бухгалтерии?

— Да-да, — засуетился Освальд и вытащил из-под стола ту самую коробку, про меня эти двое мгновенно забыли. — Всё руки не доходят…

Громко кашлянул, заставив тучку отвлечься от бумаг.

— Ей заниматься нужно, вообще-то.

— Ты пока договорись с преподавателями, скажи, я дал добро, — маг махнул мне на дверь, и уткнулся обратно в документы. — Тут за десять лет накопилось.

— Так многие уже выпустились! Зачем вы до сих пор храните квитанции об оплате?

— На всякий случай…

Ну зашибись, дела… Уже начинаю ревновать к её работе. А пять минут назад она меня в постель затащить хотела, то есть хотела, чтобы я её затащил туда, но не суть!

— Алекс, ты ещё здесь? Не трать время зря, — видимо, я слишком громко хмыкал, глядя эту парочку.

Это она мне? Хорошо, храпуша, расписание тебя ждёт адским. Добавлю каждый день по паре физподготовки для перевёртышей на всех пяти курсах.

Глава 7

Вика

За чтением документов и наведением порядка в кабинете Освольда, не заметила, как за окном уже поднялось полуденное солнце, а желудок требовательно напомнил о себе. Оторвалась от очередной коробки и огляделась. Ректор ушёл по своим делам ещё часа два назад, а Алекс до сих пор не вернулся. Странно. А ведь я собиралась всего пять минуточек поковыряться в бумажках. Меня так внезапно осчастливили кучей магических талантов, а я совсем не тороплюсь овладевать ими и по-детски радуюсь, что даже в другом мире мне вдруг нашлось полезное применение. Сейчас я вижу результат, вижу приведённые в порядок полки, а с магией что? Даже если я научусь управлять молнией, какой от этого прок? Буду работать зарядкой для мобильников и шуруповёртов? Превращусь в оружие?

Тяжело вздохнула и потянулась за новой порцией кривосложенных бумаг и полностью погрузилась в них, с интересом подмечая, что совершенно не испытываю проблем в чтении языка из другого мира. Надо Алекса спросить об это феномене, у меня к нему вопросов накопилось немерено. Только в его присутствии я превращаюсь в густой и тугосоображающий кисель. Голос, запах, взгляд странника вышибает из меня гордость, здравый смысл и скромную девушку.

— Перерыва сделать не хочешь, скромная девушка? — несдерживаемый смешок Алекса утягивает меня обратно в кабинет Освольда из моих же мыслей. — Смотрю, ты голодная, карандаш почти сгрызла.

Опускаю взгляд на торчащий у меня изо рта деревянный кончик и принимаюсь отплёвываться опилками. Точно кисель в голове.

— А ты поесть принёс? — с надеждой поинтересовалась у странника.

— В кабинет, где ты порядок наводишь? Я похож на самоубийцу? Ректор рассказал, как ты его выгнала два часа назад за то, что он решил чай попить за своим столом. До сих пор возвращаться боится. Меня вот отправил парламентёром.

— Так это я его прогнала?

— Ага, пойдём поедим уже, — Алекс не переставал веселиться, а я не находила в себе сил встать и пойти за ним на обед.

Смотрела на дверь, осознавая свою полную неготовность к новой роли. Мой опекун резко перестал улыбаться, наблюдая за мной, и сел рядом, стараясь не касаться меня.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Вика.

— Серьёзно? Ещё одна фишка запечатлённых?

— И это тоже. Но много лет назад я прошёл через нечто похожее…

— Ты тоже из другого мира?

— Ты дашь мне договорить? — раздражённо огрызнулся Алекс и шутливо зажал мне рот, отчего губы охватило приятное тепло и вибрация.

— А разве ты можешь на меня злиться? — пробормотала в его ладонь, и странник тут же убрал руку и озадаченно уставился своим голубым глазом на меня.

— В каком смысле?

А его растерянность мне даже нравится. Он кажется более настоящим, чем непомерно крутой Алекс.

— Мы запечатлены. Любим друг друга, хотим. Но ты явно испытываешь и другие чувства ко мне. Ты раздражён, почему?

Он ещё сильнее нахмурился и теперь ерошил золотистые волосы, превращая их в спутанное гнездо.

— Потому что ты меня бесишь.

Только и ответил странник, затем резко встал с пола и сунул руки в карманы. Смотрела, как он ходит по комнате и бормочет себе что-то под нос. Псих.

— Вставай. Пошли есть, — наконец отозвался Алекс.

— Ты мне сказать, что-то хотел. Что понимаешь меня… Ну? — даже с места не сдвинулась, пусть договаривает.

— Уже не хочу. Ты меня перебила. Ненавижу, когда так делают.

Странника снова шарахнуло, и он громко ругнулся.

— Я не имел в виду, что тебя ненавижу. Да, чёрт! Что ты такое, Вика?!

— Понял теперь о чём я? По твоей логике ты должен восхищаться всем, что я делаю. А ты бесишься.

Лицо у Алекса как-то стрёмно перекосило, и он толкнул дверь плечом и указал мне на коридор.

— На выход! После обеда у нас с тобой пара вместе с желторотыми стихийниками.

— У нас? Ты тоже будешь учиться?

Не говоря ни слова, Алекс разжал один из кулаков, из его ладони к потолку тут же взвилась кривая молния и сшибла один из плафонов, который упал нам под ноги и раскололся мелкой крошкой…

— Ты заразная, Вика. Эту ерунду я, оказывается, тоже слабо контролирую.

— Ого, крутой странник-Алекс тоже чего-то не умеет!

— Весело тебе?

— Очень.

— После стихий, тебя ждёт менталка со мной. Я уже в предвкушении от того, как глубоко залезу в твою милую головку и выужу из неё секреты. Через каких-то пару часов мы станем ещё чуточку ближе, храпуша. Твой первый поцелуй, влюблённость, наивные мечты, самоудовлетворение в ванной. С чего бы начать?

— Ты не посмеешь, — змеёй шипела на Алекса, мечтая дотянуться до его рожи и оставить на ней и свой след, вот только осколки под ногами могли легко пропороть подошву моих ботинок, сделай я хоть шажок вперёд.

— Тебе придётся очень постараться, Вика, потому что мне жутко любопытно увидеть лицо твоего первого парня. Надеюсь, ты не покажешь, иначе при первой возможности я метнусь в другой мир и разряжу в него одну из этих малышек, — Алекс продемонстрировал мне новые молнии, зарождающиеся на его ладонях.

— Ревнуешь, что ли?

Он небрежно стряхнул искры с рук и наградил меня кривой улыбочкой:

— Ну, это же не противоречит нашей истинности?

К щекам мгновенно прилило, и кисель начал заполнять большую часть моей головы.

— Не противоречит…

— Так и думал, — самодовольно отозвался странник, перешагнул осколки и одним рывком забросил меня себе на плечо.

Беспомощно повисла, стараясь не думать о собственной заднице, которая теперь находится на уровне лица моего странника.

— А это противоречит?

Горячая ладонь прошлась у меня по бедру и по-хозяйски сжала ягодицу.

— Ты чего добиваешься?

Как хорошо, что он не видит моего лица, вместо того, чтобы злиться на выходку Алекса, я предательски краснею и надеюсь, что руку он свою не уберёт.

— Составляю список, — задумчиво ответил псих и решил удостоить вторую половинку своим вниманием.

— Какой ещё список? — простонала свой вопрос.

— Критерии истинных пар. Злиться на тебя мне нельзя, а вот за задницу лапать вполне, даже не сопротивляешься.

— Ненавижу…

— Но-но-но, Вика! Ты не должна говорить такие вещи, мы же пара.

Наказание не заставило себя ждать, не сдерживая смешок, Алекс шлёпнул меня.

— Ты охренел?

— Ругаешься на своего истинного?

Второй шлепок.

Буду молчать, пока на ноги меня не поставит, воспитатель хренов.

Третий шлепок.

— Теперь-то за что?

— За грязные мыслишки. Воспитатель хренов, да?

Не так-то просто ни о чём не думать. Но я старалась, пока не поняла, что задница Алекса находится в пределах моей досягаемости. Размахнулась и всекла ему. Твёрдая. Зараза. Встряхнула онемевшую ладонь.

— Кажется, это объявление войны, храпуша.

— Мы уже прошли осколки. Пусти меня. Пусти!

— Не-а. Какое у тебя любимое число? Погоди-ка. Тринадцать? Серьёзно? Ммм…

— Вылезь из моей головы?

— Один, — Алекс снова стеганул по моим ягодицам, не обращая внимания ни на мои ёрзания, ни на странные взгляды студентов, которые шли на пары мимо нас.

— Почему один? Было же три?

— Один, — неумолимо считал странник, а задницу у меня снова охватило огнём.

— Ты издева…

— Один!

Подпёрла голову рукой, и провожала студентов скучающим взглядом. Ничего необычного. Мой истинный сейчас шлёпнет меня по заднице тринадцать раз, потому что может, потому что хочет. А я не сильно-то сопротивляюсь. Уверенна, он уже знает, как сильно меня это заводит. Строить из себя обиженку смысла нет. Расслабляю булки и получаю удовольствие.

— Смирилась, да?

— Ты продолжай, сколько там уже натикало? Семь?

— Нет. Один.

— Рука не отвалится?

— Это вызов? Тогда один.

Надеюсь, в столовой мягкие стулья…

*.*.*

Когда мы добрались до обеденного зала, до тринадцати Алекс так и не досчитал, но судя по жжению, мне прилетело аж четыре раза по тринадцать. Сидеть на жёстких стульях оказалось невыносимо, и я подкладывала то одну, то вторую ладошку под задницу. Радовало только одно: страннику явно было хуже. Стакан с водой у него дрожал так, что моему истинному пришлось придерживать его второй рукой.

— Совсем плохо тебе?

Даже жалко стало парня. Вот до чего довёл себя рукоприкладством.

— Молчи… Просто молчи, — теперь уже и стол затрясся.

Как бы не так! У меня-то отлегло. Сублимация, чтоб её! А вот странник не слабо так перевозбудился.

— Я могу тебя чем-нибудь помочь? — томно спросила Алекса.

— Сказал же, помолчи, Вика, или я прямо здесь и при всех… Хочешь?

С такой надеждой спросил, а я запихнула себе в рот здоровую печёную картофелину от греха подальше. А то соглашусь ещё. А вообще сам виноват. Нечего было лапать меня за зад, не пришлось бы так страдать и ногу на ногу под столом закидывать. О чём, а главное, чем он думал?

Обедали в тишине, если моё с трудом сдерживаемое хихиканье и периодические постанывания из-за горящих ягодиц можно было назвать тишиной.

— Давай договоримся, — мертвенно-бледный Алекс, наконец, позволил себе посмотреть мне в глаза, — держим дистанцию. Никакого флирта, касаний! Ничего!

— Это ты мне говоришь? Я сама себя, что ли, отхлестала? Я сидеть не могу, там наверняка следы от твоей пятерни остались, как пеликаний хвост прямо на моей жо…

— ВИКА! Я прошу. Я слово дал, что не пересплю с тобой, пока мы таком состоянии.

— Отмени своё слово, делов-то?

Кадык у странника как-то болезненно дёрнулся.

— Позволь, поступить правильно. Обещай, что не будешь давать повода?

— Могу что-то мерзкое при тебе сделать. Хочешь в носу поковыряюсь?

Запихнула палец в ноздрю.

— Полегчало?

— Нет. Я всё ещё хочу тебя.

— Могу глубже. Смотри.

Рассмеялся:

— Прекрати, на нас все пялятся, — он стыдливо оглядел заинтересовавшихся в нашей перепалке студентов.

— О, кажется, я там козявку нащупала. Погоди-погоди, сейчас достану и продолжим. Не флиртовать, говоришь?

Алекс отвернулся и прокашлялся. Отлично. Это лучше, чем когда его колбасит от возбуждения. Теперь у меня есть универсальное оружие против либидо моего истинного. При угрозе секса: разбить стекло и достать козюлю. Мерзко, но действенно.

— У меня теперь и аппетит пропал. Доедай и пойдём на пару…

Аудитория для занятий стихийной магией выглядела необычно даже для академии магии из другого мира. Ни окон, ни столов, ничего. Даже дверь, через которую мы вошли в помещение похожее на половинку мяча, слилась со стеной. Паника тут же принялась кусать меня за обе пятки, подгоняя, намекая, что нужно бежать отсюда. Но куда? Вокруг сплошные стены, а рядом вполне себе расслабленные студенты. Я немного успокоилась, но продолжала шарить пальцами по воздуху, надеясь поймать ладонь Алекса. Бросила на него испуганный взгляд, но странника это не проняло, за руку меня не взял, а демонстративно завёл обе свои лапищи за спину. Так, значит?

Отвернулась, не скрывая смеси обиды и раздражения на лице, и уставилась перед собой, где маячила ещё одна ехидная рожа, наблюдавшая за унизительной сценой, где меня мой же истинный отшил. Ехидная рожа прижала кулачок к губам, но я-то видела, что этот белобрысый парень ржёт. Волосы у него слегка отливали медью на кончиках, а смуглая кожа выдавала горячую южную кровь. Блондин южанин? Первый раз вижу такое сочетание. Карие глаза время от времени неодобрительно поглядывали на странника. О! Надо познакомиться. Недруги Алекса — мои приятели. А ещё этот парень, как и мы с психом, явно старше остальных студентов. Тоже экспресс курс проходит?

— Привет, — протянула ему руку. — Я Вика.

— Фиррай, — злорадно улыбнулся блондинчик и ответил на рукопожатие.

Мне в спину точно два гарпуна загнали и мысленно оттаскивали назад.

— Пришёл учиться стихи контролировать?

— Ага. Мы тут все за этим.

Невольно гадала, в чём талант Фиррая. Предположила огонь. Ему бы подошло. Горячий южный парень. Интересно, если я с ним пофлиртую, Алекс выбесится?

А ты попробуй, храпуша. Оба узнаем.

Уже бесится. Хорошо, пусть свою энергию на это потратит, а не на мои ягодицы.

Одно другому не мешает.

Намёк поняла…

— Пилит тебя, да? — с пониманием спросил Фиррай.

— Как ты догадался?

— Да, у него на лице всё написано. Ревнует. Повезло тебе с истинным…

— Звучит, как сарказм.

— А это он и есть. Но ты всё равно будешь любить, каким бы он ни был. Прокажённый, мерзавец… Даже если котят заглатывать будет не пережёвывая.

— А тебе вот он не очень нравится, как я посмотрю.

— А должен? — Фиррай скривился, словно ему что-то кислое на язык попало.

— Он был настолько плохим?

— Пусть он тебе сам расскажет, если духу хватит. Но ты и сама можешь докопаться. У вас связь двусторонняя. Он тебе в голову влезает, а ты к нему, — подмигнул блондинчик.

— Я мысли его читать могу?

— Легко! Слушай, приходи сегодня вечером в общежитие перевёртышей, мы тебе расскажем много интересного об истинных парах и твоих способностях. Ты же тоже оборотень, да?

— А-га… — вспомнила свою совсем некрутую трансформацию, и снова захотелось язык помыть. Надеюсь, больше я в муравьеда на превращусь. Гадость редкая.

— Класс, тогда тем более приходи. Устроим тебе посвящение. Только…

— Что только?

— Алекса не бери, хорошо?

Вдаваться в подробности не стала. То что мой наречённый — бывший злодей, я уже знала, а вот со списком его прегрешений знакомиться я пока не готова. Просто кивнула Фирраю, хотя теперь я уже не была уверенна, что хочу тусоваться с перевёртышами.

Смешок к голове. Аж мозги выворачивает.

Повернулась к Алексу. Скорее бы научиться закрываться от его ментальных домогательств. Это хуже, чем если бы он мне в трусы залез. Залез… Губы сами собой сложились в шкодливую улыбку. Я довольно красочно изобразила страннику, что он со мной вытворяет в моих фантазиях. Следила за меняющимся выражением лица: смятение, злость, похоть, похоть, похоть. Это кому ещё закрываться нужно? Лучший ментальный маг в королевстве, или где мы находимся? Ну-ну.

Останавливаться я не собиралась, а решила продолжить мысленное изнасилование своего истинного. Показывала, как целую его, глажу сильные плечи, твёрдую тяжело вздымающуюся грудь, путаюсь пальцами в ремне, мучительно долго расстёгиваю тугую пряжку.

Перестаралась. Алексу сорвало крышечку, и он вдруг двинулся мне навстречу, сжимая искрящие руки в кулаки. Разожми он их, и целый сноп молний вырвется наружу. Чувствую вибрации в воздухе, и не только я. Фиррай первый среагировал и убрал мне за спину, бросив:

— Нахрена я опять в это лезу? Больше всех же получу, как обычно…

Он выставил руку вперёд и воздвиг между собой и Алексом огненную стену. Младшекурсники с визгом бросились к стенам, подальше от внезапной перепалки.

— Чего там жмёшься, Вика? Думай, как успокоить своего истинного, пока он меня на лоскуты не порвал, или тебя… Что с ним такое-то?

Успокоить? Как? Я даже глаз странника не вижу. Всё заволокло жуткой непроглядной синью, а хуже то, что я в голове своего его не наблюдаю. Ау, не молчи, Алекс!

Я, конечно, в физике разбираюсь не очень хорошо, но что-то подсказывает мне, что огонь не остановит молнию. Разряд спокойно пройдёт сквозь возведённую Фирраем преграду, а дальше — две обугленные головешки.

Алекса знатно замкнуло, и винить тут нужно только себя. Знала же, как ему тяжело. Саму трясло от его близости. Но всё равно не могла отказать себе в удовольствии подразнить его.

— Алекс, давай поговорим?

Вокруг нас не было ни души, студенты жались к стенам, в ужасе наблюдая за потерявшим контроль стихийником.

Он не отзывался. Тяжело шагал, словно его ноги превратились в два магнита, и их с чудовищной силой тянуло к полу. От кулаков по рукам расползались кривые разряды, змеями уползавшие за ворот рубашки, шевелившие волосы на голове. Они убирали светлые пряди с повязки, обнажая уродливые полосы от когтей на щеке.

— Вика, это не работает. Думай ещё, как успокоить своего истинного.

— Я не знаю!

Крикнула сквозь треск огня и молний, а Алекс всё сильнее покрывался мерцающими всполохами. Это всё неправильно. Так не должно быть… Сквозь сеть из разрядов на его лице разглядела мучительную гримасу. Ему больно! Странник страдает. Он не собирается атаковать, он бесконтрольно аккумулирует энергию и не знает, куда её деть… Его тянет ко мне, как противоположному заряду, но он сам себя сдерживает, чтобы не навредить мне, только не может, продолжает идти, а одежда на нём начинает тлеть!

— Надо помочь ему!

Быстро стянула мантию через голову.

— Сдурела? Нам бы кто помог! — Фиррай уже пятился вместе со своей стеной.

— Эй, мелкота, отвернулись, если жить хотите, — прикрикнула на студентов и дёрнула штаны вниз.

— Это план у тебя такой? Раздеться?! — истерично спросил южанин.

— Часть плана. Ты тоже не смотри!

Сняла майку и осталась в одном бельё. Надеюсь, я знаю, что делаю. Я же знаю? Электричеству нужен выход, да? А это вроде как моя родная стихия, она должна слушаться? Не должна навредить? В теории…

— Убери стену.

— Что?! О боги, ты реально разделась? Вы точно с этим психом идеальная пара… А с задницей у тебя что? Кто тебя так излупил?

— Догадайся… Убери огонь! Не поможет.

Словно в доказательство моих слов, прямо над ухом Фиррая просвистела молния и ударила в стену позади, чудом никого не задев.

— Дерзай! — стихийник свернул пламя и пропустил меня вперёд. — Приятно было познакомиться, Вика.

Мне совсем нестрашно. Во взгляде Алекса не было сокрушительной ярости. Боль и чувство вины за то, что не справился и превратился в неконтролируемый сгусток энергии. Шаг за шагом. Ближе. Наслаждаясь вибрациями в воздухе от грядущей грозы. Меня приятно штормит, и всё тело покалывает в сладком предвкушении. Забрать, поглотить, спасти.

Вытянула руки, а странник замер. Боится навредить мне, вижу, сбежать хочет, но сейчас я для него громоотвод, его влечёт ко мне.

Переплетаю свои пальцы с его дрожащими. Пропускаю сквозь себя мощные импульсы, и молнии внутри меня устраивают взрыв за взрыв, пока не сворачивают калачиками, превращаясь в покорных котят. Синева отступает от глаза Алекса, возвращает взгляду осмысленность. Морщинки на лбу разглаживаются, но треск не умолкает. Он всё ещё бьёт меня током, а я с готовностью поглощаю каждый разряд. Подхожу ближе, прижимаюсь к его сдавливаемой тяжёлыми отрывистыми вздохами груди. На моей коже не остаётся свободного от сияния места, и вот уже и бельё превратилось в золу. Трясёт, мучает, доводит до безумного восторга. Приподнимаюсь на мысочки. Тянусь к его губам и жадно вбираю остатки грозы. Целую своего странника, который пальцами терзает мои плечи, впивается в них, оставляя красные следы и теперь уже я не могу сдерживать своих искрящихся котят, который рвутся наружу, скребутся.

Отталкиваю Алекса, отпрыгиваю назад. Взгляд к потолку, руки в стороны. Мир крутанулся, оглушил меня напоследок рёвом тысяч пум и пошёл трещинами и ударил по лопаткам.

— Фиррай, уводи студентов, не стой! Вика. Вика! Вика, вставай.

Сквозь огромную дыру вижу чернеющее небо, с расходящимися яркими венами молний. Оно падает на меня фрагментами потолка и первыми каплями дождя…

Крики, визг, грохот камней и темнота… Для первого урока, вроде, неплохо…

Глава 8

Алекс

— Нет! Нет! НЕТ!

Освальд кричал так громко, что я всерьёз переживал за остатки крыши, а ещё он раздражал тем, что от его воплей лежащая у меня на коленях Вика испуганно вздрагивала. Сначала я подумал, что она потеряла сознание от истощения, но когда подобрал с пола мою тучку-муравьеда, понял — она спит. Ровное дыхание и очень знакомое милое посапывание, без которого я теперь в жизни не усну.

— Это же класс по контролю стихий. Как?! Как это произошло? Стены должны были поглощать магию! Где Бернард?!

— Я тут, — отозвался ошарашенный преподаватель, который очень вовремя вывел студентов из стремительно разрушающегося зала.

Мы с Викой остались сидеть под уцелевшим фрагментом крыши. Когда я своими глазами увидел, как из моего тела вырвалась кривая молния и превратила в мелкое крошево летящий в нашу сторону кусок потолка, я решил, что опасность нам не грозит.

— Где ты был, когда ЭТО началось?!

— Я всего на минуту опоздал.

— Это они за минуту сделали?!

Спиной чувствовал, как Освальд прожигает меня взглядом. Обнял Вику крепче и мысленно уговаривал мою новую силу не испепелить ректора на месте. А то примет моя непокорная стихия надоедливого мужчину за очередной летящий в нас кирпич.

— Я первый раз такое вижу. Они полностью истратили ресурс стен, насытили его, и от избытка энергии началось разрушение… — бормотал Бернард.

— Истратили ресурс стен?! — завизжал ректор, а Вика снова вздрогнула и обхватила меня мохнатыми лапами. — За счёт потраченной в этой комнате магии работают генераторы в академии. Освещение, отопление, водяные насосы. Ты хочешь сказать, что они смогли весь замок напитать? Что за чушь!

— Господин Ректор!

О! А вот и начальник службы безопасности Боррисад Шельмегор подоспел. В глазах ужас, а на лысине крупные капли пота. Ну, если даже его проняло, то дела наши совсем плохи. Освальд считал так же и вперил в мужчину такой умоляющий взгляд, что тот мгновенно замялся.

— Там… — Боррисад безуспешно перевёл дух. — Там…

— Что там? — ректор не знал за что хвататься: за сердце или за стремительно редеющие волосы. Такими темпами будет, как Шельмегор.

— Светильники полопались… Везде!

Надо сваливать, пока нам счёт не выставили. Перехватил Вику поудобнее и прикидывал в какой стене пробить ещё одну дыру.

— Алекс! Что ты притащил в нашу академию?

— Э-э-э-эм…

— Это всё он. Я видел, — трясущийся палец профессора Бернарда тыкал в меня, заставляя электрических змей внутри грозно шипеть и готовиться к атаке. — Он контроль потерял, а девчонка… Она поглотила и перенаправила молнии. Высосала их из него!

— Высосала, что бред? — я нервно хохотнул и попытался обойти мужчин.

— Алекс, что она такое?! — требовал Освальд.

— Моя истинная, — пожал плечами и погладил перепуганную тучку, которая уже не спала и тихо млела у меня на руках. Молодец моя, разнесла ползамка к чертями и балдет. Да я и сам, превращался в сгусток розовой жижи, когда произносил что-то в духе: «Моя истинная».

И вообще, разбудили мою девушку своим ором! А она так сладко спала!

— У тебя не может быть истинной. Твоя истинная мертва! — жестоко напомнил ректор, и Вика тут же впилась в меня коготками. Вовремя, одна из змей уже норовила ужалить Освальда и сделала бы это, если бы маленький лохматый громоотвод не подсуетился и не впитал очередной разряд.

— Тем не менее, — я проглотил тяжёлый ком. — Вика моя пара.

— Освальд, он не лжёт. Сам посмотри. Эти двое запечатлены.

Долгие секунды терпел на себе изучающие взгляды, пока не услышал:

— Получается, в наших стенах сразу два неуправляемых и опасных стихийника?

— Получается, так, — мрачно подтвердил Боррисад.

— Алекс, наш договор аннулирован. Вы сегодня же покидаете академию.

— Как скажете.

Даже спорить не буду. Валить! Валить и как можно скорее.

— Твой дом пойдёт в счёт возмещения ущерба.

Зашибись… Хотя, чего я так переживаю? Пусть Тео с Аней теперь думают, где вить своё любовное гнёздышко.

— Что-нибудь ещё? — может, они ещё как-нибудь подгадят черноглазому перевёртышу, а?

— Сегодня же, Алекс, я не шучу.

— Выгоняете сразу двух студентов в грозу, — кивнул на дыру в потолке и бушующее нечто в небе.

— Вы не мои студенты, а гроза — ваших рук дело. Собираете вещи и уезжаете, куда собирались.

А мы легко отделались. Хотя дом ужасно жалко… Но как же приятно сделать гадость Теобальду. Будет мне компенсацией.

— Не скучай, Освальд! И обязательно найди хорошего архивариуса, а то дорога в Штормы лежит через столицу. Когда, говоришь, проверяющие в последний раз были в этой глуши?

Прелестный день! Бледный ректор, бездомный Тео, разрушенная академия и умопомрачительная девушка в моих объятьях. А ещё ублюдок по имени Фиррай, кажется, обделался. Надеюсь, завтра будет ещё лучше.

*.*.*

Освальд мне явно не доверял и даже послал конвой в лице Шельмегора и ещё пары стихийников старшекурсников. Они должны были убедиться в том, что мы с Викой покинем территорию академии в кратчайшие сроки. Единственное, что нам разрешили — взять одежду из моего бывшего коттеджа. Так что наша веселенькая процессия сейчас шла именно туда. Я напевал какой-то попсовый мотивчик из мира моей тучки, а она, кажется, хихикала сквозь свою забавную длинную морду, периодически облизывая меня липким языком. Я точно конченый извращенец, потому что меня даже это заводит. Развернул её к себе спиной от греха подальше, чтобы мысли о сексуальном муравьеде по имени Вика не начали принимать более гхм материальный вид.

Она очень мило перебирала в воздухе когтистыми лапками, пытаясь развернуться и снова вцепиться мне в бок. Замёрзла, намокла бедная. Но я ничего не мог поделать. Отогрею чуть позже и уже в более привычном для меня виде. А сейчас приходилось держать её на вытянутых руках. Возбуждённый муравьед — страшная штука. То ли ржать, то ли плакать над ситуацией, в которой мы с ней оказались.

Зато нашим сопровождающим было не до смеха. Троица во главе с Боррисадом уже дважды ныряла в кусты, когда у меня под ногами трескалась очередная ветка, или ботинок хлюпал в луже. Видимо, разрушенный зал по контролю над стихиями произвёл на этих героев неизгладимое впечатление. Меня же в этой ситуации напрягало другое: как мы доберёмся до Штормов? Поездом ехать опасно и для нас, и для других пассажиров… Хотя сегодня у нас более насущный вопрос: где переночевать в непогоду, судя по темному небу, гроза только-только начинается.

— Алекс!

От этого голоса в груди до сих пор что-то болезненно сжимается. Аня догоняла нас, скользя по влажной грязной дороге и без особого успеха, прикрывая волосы от дождя ладонью.

Подождал её, несмотря на недовольное кряхтение Шельмегора.

— Вы в порядке? — она озабоченно смотрела то на меня, то на Вику.

Удивительная девушка. Я поступил с ней, как последняя мразь, а она всё равно смотрит на меня без ненависти. Тревожится. Во взгляде ненаигранное волнение.

— В порядке. Только выгнали нас.

— Как?! — она окинула безопасника и волшебников растерянным взглядом.

— Адепт Кошкина, они оба опасны для студентов. У нас выбора нет. Пусть едут в Штормы, там есть все условия для таких стихийников.

Капли дождя очерчивали кривые линии на расстроенном личике. Ты ничего не сделаешь, Аня. Ничем не поможешь в этот раз.

— Всё нормально. Мы заберём вещи и что-нибудь придумаем. Не переживай.

Но Аня не слушала меня. Потирала подбородок, думала.

— Господин Шельмегор, я прослежу, что Вика и Алекс уедут. И отпустите ваших студентов. Вы серьёзно думаете, что они остановят эту парочку?

— Да, я всё понимаю… Но Освальд велел.

— Освальд занят другими делами. Позвольте нам с Тео разобраться и проводить их, мы справимся.

Тео. Имя этого перевёртыша до сих пор вызывает болезненные спазмы. Разве не должен я забыть то едкое чувство и полностью отдаться своей новой страсти? Это же так работает? Нет?

Боррисад ещё немного потоптался на месте, жалостливо посмотрел на своих дрожащих не то от холода, не то от страха студентов.

— Ладно, Аня, но ты обещала. Пусть соберут вещи и уезжают.

— Договорились!

— И это, — безопасник замялся, бросил на меня очередной неодобрительный взгляд и пробормотал: — Вам с Тео нужно будет съехать. Коттедж выставляется на продажу. Академии нужны деньги на ремонт.

Вот что за ерунда! Почему мне чертовски стыдно перед Аней за мой же дом! Мне вообще последнее время дохрена за что стыдно, и это напрягает, ломает и корёжит изнутри. Вот прямо сейчас хочу извиняться перед чужой возлюбленной.

— Без проблем, — она совсем не выглядела расстроенной, а лишь пожала плечами. — Это всё?

— У вас час!

— Ага. Ещё что-то?

Боррисад недоверчиво сузил глаза на студентку, явно ожидая от неё подвоха, но Аня оставалась равнодушной и со скучающим видом изучала свои влажные кончики волос. Безопасник сдался, сделал знак стихийникам, и они с облегчением поспешили в сторону замка.

— Завтра с утра поедете. В такой дождь я вас никуда не отпущу, — безапелляционно сообщила Аня. — Мне всё равно нужно время, чтобы успеть кое-что сделать для вашей разрушительной парочки.

— Придумала, как нас разлучить?

Боги, сколько ужаса в моём голосе. Я не хочу этого! Хочу быть с Викой, рабски любить её и не задаваться вопросами.

— Не совсем. Разделить вас я не могу, даже если поступлюсь своими принципами о добровольности этого решения. С вами явно что-то не так. Это необычное запечатление, природу которого мы с Тео определить не можем, а мы за последнее время всякого повидали, Алекс.

— Тогда что ты придумала? — какое же облегчение, что моей связи с Викой ничего угрожает, и плевать, что это всё кажется странным и неправильным, мы в безопасности. Она только моя.

— Завтра увидишь, — она подмигнула, а затем отвела взгляд и на её губах заиграла радостная улыбка. — А вот и Тео!

Взглянул на перевёртыша, которому незаслуженно повезло в этой жизни испытать настоящую любовь без горького привкуса магии, и в очередной раз ощутил гадкий приступ зависти, сдобренный трещащими внутри меня разрядами молний.

— Угадай что это! — он тряхнул в воздухе намокшей гербовой бумагой.

— Понятия не имею.

А я вот походу догадался, и уже мысленно душил перевёртыша с особой жестокостью.

— Накладная на дом, Аня. Я купил нам дом. Наш дом!

Она взвизгнула и повисла у него на шее.

— А разве, я не должен был подписать бумаги? — кисло спросил Теобальда.

— Да, хорошо, что я тебя застал, — он протянул мне ручку и документы. — Поставь свою подпись, пожалуйста. Я подержу Вику!

А черноглазая скотина, походу, решил, что бессмертный…

Вика

Всё хорошее рано или поздно кончается. Это я сейчас не про свой первый урок в магической академии, если что. Хотя немного жаль что не удалось посмотреть на преподавателей из другого мира в действии. Тот орущий мужчина по имени Бернард совсем не произвёл на меня особого впечатления. Может, это к лучшему, что мы уедем в этим самые Штормы, там наверняка более опытный, и ректор их точно не забивает на документацию, вот чувствую!

А под хорошим я подразумевала объятия Алекса. Сейчас, когда я представляла из себя длинномордый кусок стрёмного существа можно было не бояться стать объектом сексуального интереса моего опекуна. Так, стоп! А я и не боюсь стать этим самым объектом, это странник от меня шарахается и строит из себя девственника. Надо научиться контролировать свои превращения и почаще оборачиваться пушистым нечто, чтобы меня тискали вот так.

Я даже не против дождя, лишь бы вот так сидеть на ручках и греться об моего истинного. Но увы, меня усадили на табуретку посреди кухни, вытерли полотенцем до скрипа, а после завернули в одеяло.

— Почему она не превращается обратно? — взволнованно спросил Тео.

Потому что не хочу!

Раздражает меня этот парень. То есть не меня, а Алекса. Основанием хвоста чувствую, что мой странник с трудом держится, чтобы не придушить этого черноглазого. А я бы помогла!

— Вика, возвращайся, — ласково позвал мой истинный, и хвост у меня против желания завилял под одеялом.

— Что-то не очень у тебя выходит, — продолжал комментировать говнюк. Это у тебя не выходит волосы причесать, к примеру. Про расчёску слышал?

— А я и не старался, — огрызался Алекс, только усиливая моё раздражение к новому хозяина коттеджа.

А если подумать? Чем меня обидел Теобальд? Они с Аней к нам очень милы. Помогают, так почему же я злюсь?

Потому что это не твои эмоции, Вика. Это меня он вымораживает. Поздравляю, тем ты делишь со мной мои чувства.

Класс. Я не хозяйка своему телу, а теперь ещё и чужие заморочки берут надо мной верх.

За тело своё не переживай. Я ничего не сделаю, пока мы не разберёмся, но всё же настоятельно прошу не провоцировать меня больше.

Высунула свой длинный язык. Он серьёзно? Не провоцировать? Да я думать ни о чём другом не могу, как уложу странника на лопатки и сорву вот этими коготками с него сначала футболку, а потом джинсы.

— Весело у вас, — Тео сглотнул и на всякий случай сделал пару шагов подальше от меня.

— Не читай её мысли!

— Я не читаю, Алекс. Она орёт на весь дом о том, как изнасилует тебя. Может, оставить её муравьедом на ночь? Не такая уж плохая идея.

— Если ты не обратил внимание, то в своих фантазиях она меня именно в облике муравьеда и соблазняла.

И в моих фантазиях ты был только за!

Парни поперхнулись.

— Она врёт! Я не… Меня не заводят муравьеды, — запаниковал Алекс.

— Вика так и сказала: в её фантазиях, не в твоих же. Или ты тоже представлял нечто подобное? — рассмеялся Тео.

— Боже, я словно в школу вернулась. Пошлые идиотские шуточки… — Аня тряхнула влажными волосами. — Пока вы веселились, я кое-что придумала. Это пробник. Вика, дай-ка руку.

Посмотрела на свои лапы, решая, какую протянуть девушке.

— Любую, — устало улыбнулась волшебница и сомкнула у меня на запястье браслет.

Меня тут же вытянуло, а одеяло стало меньше на пару размерчиков.

— С возвращением!

— Что ты сделала? — Алекс было дёрнулся ко мне, но быстро остановил себя и завёл руки за спину.

— Я теневой маг. Разрушаю связи, поглощаю энергию. Я сделала небольшие накопители. Несложное зачарование, и теперь браслет вытягивает из Ани магию. Слабенького артефакта вполне хватило, чтобы превратить её обратно, а вот чтобы остановить вашу разрушительную стихию мне придётся придумать что-то посерьёзнее. У меня есть парочка идей, надеюсь, к утру управлюсь.

— Я могу помочь? — оживился Тео.

— Да, конечно… И ещё, — она вдруг сильно смутилась, посмотрев на меня и Алекса, но затем быстро поборола это чувство и вернула голосу твёрдость: — Я не хочу лезть не в своё дело, но я считаю, что вам не стоит сдерживаться. Секс в вашем случае — неизбежность, не самая неприятная. Подумайте об этом и не мучайте друг друга.

Умная женщина эта Аня. Нам есть чему у неё поучиться!

Ты уже поучилась сегодня, Вика. Закатай губу. Не будет у нас секса.

Не слышу в твоём голосе уверенности, Алекс!

Он воздел к потолку глаза… То есть глаз. Второй-то я не вижу из-за повязки… У него же там есть глаз, или там дырка? Что я несу?! Боже, как смотрит, он и эти мои мысли сейчас читает? Убейте меня! Какой раз по счёту я уже акцентирую внимание на его уродстве. То есть это не совсем уродство. Он красивый, да. Слышишь, Алекс, ты очень классный.

Успокойся, Вика, ты делаешь только хуже…

Позорище! Как много из этого сумбурного внутренного монолога он успел услышать?

Всё, Вика. Я услышал всё.

— Я сегодня сплю на улице, — уже вслух сообщил странник. — Аня, если твои магические глушилки не притупят синдром истинной пары, можешь посоветовать какое-нибудь лекарство от этого всего? Ты врач, вроде.

От этого всего? А почему он на меня показал при этих словах?!

— Я ветеринар… — поправила его девушка.

— Да, без разницы. Должно же быть какое-нибудь действенное средство?

— Ну, я умею кастрировать котиков. Осилишь превращение? У меня даже инструменты найдутся.

Глава 9

Вика

Я частенько перехватывала фрагмент какого-нибудь сериала по телевизору, пока собиралась в школу, на курсы, в универ, а потом и на работу. Главный вывод, который я сделала, соприкасаясь с придуманными судьбами придуманных людей, лишь отдалённо напоминавших настоящих — всегда говори прямо и не ври. Ну не могут же реальные мужчины и женщины так зверски тупить? Когда им нужно сказать всего одно слово, способное решить одним махом их проблемы, они предпочитают молчать, страдать и творить всякую ерунду. И вот глядя на этих глупых героев, я дала себе обещание никогда не юлить и честно сообщать, что у меня на душе. Итог: осталась без друзей, зато верна себе…

И вот прямо сейчас, глядя на сбрасывающего с себя одежду Алекса, я хочу сказать ему:

Не уходи. Останься. Мне хочется быть с тобой рядом сегодня ночью.

Но я не говорю это, а кричу ему в своих мыслях. Он не может не слышать. Странник даже на какой-то миг замирает, переставая греметь непослушной пряжкой ремня.

— Прости, Вика. Так будет правильно. Не переживай. Устроюсь калачиком под каким-нибудь деревом, а утром вернусь, даже соскучиться не успеешь.

— В грозу нельзя под дерево. И я уже соскучилась, — нос предательски шмыгал, вызывая у Алекса нежную улыбку.

— Я буду осторожен, а когда Аня доделает свои мудрёные артефакты, поедем в Штормы.

Я снова обрушила на него неуместный поток правды.

Поцелуй меня Алекс. Будем под разными одеялами спать. Я не стану приставать сегодня. Не уходи!

Он быстро поцеловал меня в макушку и тут же отстранился.

— Не смотри на меня так, Вика. Не заставляй чувствовать себя последней сволочью.

Можно подумать, ты сейчас поступаешь не как сволочь.

— Ты такая милая, когда обижаешься. Давай так. Как только мы разберёмся со всем, что на нас свалилось, обещаю, что не сбегу больше. Но при условии, что ты сама захочешь меня рядом.

— Сделка, — протянула ему руку, и он с готовностью взялся за неё. — Если после того как запечатление исчезнет, я скажу: не смей меня отпускать, то ты послушаешься!

— Идёт. Всё, как ты пожелаешь, Вика. Я не отпущу тебя.

Долго держала его горячую ладонь, стараясь не сильно мучить странника своими мыслями. Какими бы ни были причины, по которым он отчаянно пытается держать между нами дистанцию, я постараюсь понять.

Разжала пальцы.

Смотрела на него и не отворачивалась, пока Алекс стаскивал с себя джинсы. Старалась не думать о светлых волосках, дорожкой убегавших за резинку трусов. Старалась, но всё равно думала и прикидывала, какие они на ощупь. Мягкие? Или жёсткие? Мои рассуждения немало веселили парня, судя по постоянным фырканьям, а одежды на нём становилось всё меньше.

Одними из последних носки легли на аккуратно сложенные вещи.

Повязку на глаз странник протянул мне, предварительно щедро начесав волосы вперёд, я же впитывала в себя дорогие черты лица, спрятанные за спутанными пряди.

Наконец, Алекс стянул с себя боксеры, совершенно не смущаясь моего присутствия, а я таращилась на его голый упругий зад, пока он вышагивал к выходу из коттеджа. Это мне бонус за все страдания прошлые и будущие!

Во что превратился мой истинный я уже не видела, дверь хлопнула, оставив меня один на один с воспоминаниями об обнажённом мужчине.

Мягкие, Вика. Они мягкие.

И как спать после этого признания?

Пыталась отвлечься и прочитать оставленные для меня Аней учебники, но информация шла где-то на периферии сознания и никак не могла добраться до меня.

В итоге решила лечь спать. Самое правильное из всех решений. В сне-то я не разнесу парочку другую зданий? А ещё утро поскорее наступит, и я увижу его опять.

Вспышки молний за окном и рычащие раскаты грома лишь убаюкивали, и сквозь перестуки тяжёлых капель мне чудились голоса, словно стихия пыталась мне что-то рассказать, а я прикидывалась непослушным ребёнком и пряталась под подушку.

Ну, мам… Давай потом. Ещё пять минуточек.

Потом будет поздно, Виктория… Виктория.

У грозы был мужской голос и очень знакомый.

*.*.*

— Виктория… Виктория, — смаковал моё имя молодой мужчина, сидящий в просторном кабинете. Слишком молодой, чтобы быть нотариусом. Может, немного за тридцать. Тёмные, слегка вьющиеся волосы, серо-зелёные глаза с крохотными карими крапинками на радужке. Красивый он. Ему тут явно не место. Кино? Точно. Ему надо сниматься в кино.

Он уже минут пятнадцать изучал моё резюме, а я старалась не горбиться, глядя на идеальную, почти королевскую осанку моего нанимателя. Надеюсь, что нанимателя.

— Виктория… Виктория, — повторил Максим Сергеевич. — Как же быть, как же быть?

Ну вот. Жалко ему меня. Отшить боится. Слишком добрый, помочь ему нужно. Сама уйду. Медленно встала из-за стола и потянулась за своими документами, которые всё ещё были зажаты в руках мужчины.

Я уже почти ухватилась за уголок резюме, как Максим резко потянул его на себя одарив меня каким-то шкодливо-тёплым взглядом.

— Это ещё что такое? Я вас, разве, отпускал?

— Простите!

Я резко села обратно на стул и сложила руки, как заправская отличница.

Мужчина рассмеялся и отложил бумаги в сторону.

— Виктория, чтобы вы знали, это очень скучная и нудная работа. Вначале я нагружу вас совершенно неинтересными, однообразными поручениями. Вы готовы?

Я горячо закивала.

— Готова!

— Пойдёмте покажу архив. Меня назначили совсем недавно, а прошлый нотариус… он скоропостижно скончался и не успел привести его в должный вид. Этим теперь займётесь вы. А после я научу вас работать в программах. Как вам?

— Мне всё нравится! Могу прямо сейчас начинать, — потянулась к шкафам, боясь, что Максим передумает. Я должна как можно скорее показать, что я лучший в мире работник.

— Сегодня не нужно. Отдохните, а завтра жду вас в девять утра.

О боже, я на самом деле получила работу! После стольких отказов! Да и начальник кажется хорошим и…

— Да, да! Я приду!

— Чудно! И ещё кое-что, Виктория.

— Да?

Передумал? Точно передумал! Не могло всё так удачно сложиться, только не у меня! Смотрит так серьёзно. Нет!

— Возьмите зонтик, сегодня будет гроза, я уже слышу гром, а вы слышите?

Я взглянула в окно на залитую солнцем улицу.

— Нет. Грома не слышу, — сжала в руке зонт.

— Скоро услышите, Виктория. До встречи.

На полпути домой я действительно попала под дождь.

Хороший начальник и очень заботливый.

*.*.*

Открыла глаза от навязчивого шума, в котором безошибочно узнала вибровызов. Непогода меня не разбудила, а телефонный звонок вполне. И кто про меня вдруг вспомнил? Даже странно что Алекс оставил мой мобильник, да и шуруповёрт рядом лежит. Новый уровень доверия?

Яркий экран слепил, и когда я всё-таки проморгалась, то не поверила глазам.

Максим?

— Алло?

— Вика, где ты?

Забыл, что ли? Уволилась я…

— Вика, не молчи. Я знаю, что ты никакая не аферистка и никуда не сбегала. Назови имя странника, который забрал тебя!

— Вы знаете?

— Конечно, я знаю Вика. Я должен был приглядывать за тобой, пока ты не будешь готова. Пока не услышишь гром, но я опоздал. Кто забрал тебя?

— Алекс. Он везёт меня в академию Штормов, можете не волноваться. Всё будет хорошо.

— У тебя есть фото этого Алекса?

— Да, секунду.

Переслала бывшему начальнику одно из многочисленных селфи своего истинного.

— Он рядом?

— Сейчас нет.

— Вика, беги сейчас же и как можно дальше. Он опасен, ему нельзя доверять.

— Кто опасен? Алекс? И куда же я пойду?

Только мир перестал шататься под моими ногами, как выяснилось. что все эти месяцы Максим Сергеевич был не тем, кем прикидывался? Интересно, он огонь метает, или превращается в кого?

— Я скоро буду. Я уже вижу где ты. Просто уходи оттуда. Я найду тебя!

— Алекс мой истинный. Я верю ему.

— Это ложь, Вика. Он не может быть истинным, такое случается лишь раз, а его истинная мертва. Он не первый раз насильно уводит чужую возлюбленную. Такое уже было с одной иномирянкой. С Анной Кошкиной.

— Алекс был с ней запечатлён? — моё сердце провалилось куда-то между деревянных половиц. Я чувствовала, что Макс не обманывает меня, я сама видела взгляды этих двоих, видела состояние моего странника в присутствии этой девушки. А ещё неприязнь к Тео! Это многое объясняет.

— Да. Вика, ты моя истинная. Я недоглядел, сглупил. Решил без магии влюбить тебя в себя в твоём мире. Прошу, дай мне шанс всё тебе объяснить.

— Алекс и Аня? У них что-то было?

Почти не слушала Макса, пыталась собрать по кускам обломки того, что ещё недавно бешено билось при одной только мысли об Алексе.

— Не знаю точно, но мы разберёмся. Беги оттуда. Если ты хоть немного сомневаешься в своих чувствах, значит, твоя любовь к Алексу не настоящая. У истинных так не бывает. Слушай своё сердце, Вика. Всё это время я был рядом. Жаль, в этот раз я не могу дать тебе зонтик.

Как часто я кляла героев сериалов за глупые поступки, за неумение объясниться, узнать правду, а в итоге сама пихнула свои немногочисленные вещи в рюкзак, накинула плащ и послушалась человека, которого знала гораздо дольше, чем лжецов из этого мира.

Вышла под дождь и набрала на влажном экране номер бывшего начальника.

— Максим Сергеевич, скажите, куда мне идти дальше.

*.*.*

Слушала голос Макса, который вёл меня сквозь усиливающуюся грозу и старалась не думать. Мои слишком громкие мысли могли заглушить непогоду и добраться до Алекса, и тогда он найдёт меня.

Найдёт меня…

Найди меня! Что же я творю?!

Превратилась в пульсирующий сгусток боли без мыслей и какой-либо надежды. Только бежать, только вперёд по глубоким лужам, которые добирались до самого колена, утягивали трясиной на дно, пытались стащить промокшие ботинки. Пробирающий до костей холод погружал в анабиоз, в котором было проще выполнять команды и без страха мчаться сквозь озаряемый яркими всполохами мир.

Но у всего бывает предел, мой наступил, когда запнувшись заплетавшимися ногами за выступающий древесный корень, я проскользила по земле и сорвалась в стремительно заполнявшийся грязной ледяной водой овраг.

В момент, когда уже сознание начало отключаться, погружая меня в спасительный мрак, две крепкие руки подняли и прижали к горячей груди.

Алекс! Алекс нашёл меня. Пусть ругается на глупость, толкнувшую меня на необдуманный побег, пусть накричит, закатит глаза, то есть глаз… Пусть скажет что-то едкое. Мне так нужно это сейчас. Как же меня угораздило не дать ему шанса объясниться?

Пальцы зарывались в складках одежды, а я всё цеплялась за своего спасителя, мечтая услышать от него три слова.

— Я нашёл тебя!

*.*.*

Алекс

Я послушный мальчик. Обещал быть Вике осторожным и обещание своё выполняю, несусь по лесу в теле волка и выбираю себе безопасное место для сна. В такую непогоду животным не до выяснения отношений и охоты, все попрятались по норам, и неплохо бы последовать их примеру и забиться куда-нибудь.

Принюхался. В посвежевшем влажном воздухе ароматы разбегались, как полевые мыши, но всё же мне удалось уловить запах засохших экскрементов в дупле неподалёку. Хозяин давно покинул своё жилище, так что ночь вполне можно провести там. На самом деле я легко мог выгнать семейство белок минут пять назад и расположиться на нагретом местечке, но я вроде как карму свою чищу и пытаюсь стать хорошим парнем. Ради неё. Ради себя. Ради нас.

Перекинулся хорем, быстро взобрался по стволу и юркнул на сухой и вонючий настил. На всякий случай пометил своё временное жилище, чтобы отпугнуть незваных гостей и перебить чужой, раздражающий ноздри запах.

Идеально.

Я был бы лучшим студентом на курсе, если бы не одно но. Животные, в которых я превращался, были поголовно альбиносами, и как бы я ни старался вытравить белый цвет из меха, чешуек и кожи, ничего не выходило. Даже сейчас я не обычный хорь, а фуро. Чтобы хоть как-то сдавать зачёты по маскировке, мне приходилось по самые уши измазываться в земле и листьях. Зато зимой на снегу я был неподражаем. На севере в Штормах мне самое место! Хочу туда вместе с Викой. У нас непременно получится.

Улыбнулся приятным мыслям об учёбе, надеюсь, Вика обзаведётся такими же светлыми воспоминаниями в стенах академии, а я прослежу. Нам вместе предстоит пройти через многое, и теперь я всегда буду рядом.

Ну, почти всегда. Этой ночью я трусливо сбежал. Прячусь собственных чувств, шарахаюсь от открытости моей истинной. Всё очень странно и непривычно. С Яннарой было не так. Мы любили друг друга, но то чувство было слишком правильным и идеальным, но даже у запечатлённых не бывает всё настолько гладко.

Теперь же со мной творится безумный, раздирающим меня изнутри хаос, концентрирующийся в паху таким зверским желанием, что за Вику страшно становится. А она ещё и дразнит меня, не подозревая, какая бомба замедленного действия тикает рядом заглючившим таймером. А циферки на нём меняются в случайном и неподдающимся логике порядке. Вот было целых десять минут, а теперь стремительные киношные три, два, один. Бах! Мы снесли крышу в учебной аудитории. Если бы она хоть на мгновение увидела то, что я хочу с ней сделать, сама бы слиняла и не вернулась. Ха! Кто бы ей позволил! Никуда теперь не денется. Моя.

Свернулся калачиком и уткнулся в свой же зад, и прикрыл морду хвостом. Скорее бы уснуть, чтобы наступило утро. Вернусь к Вике с прочищенными мозгами и притихшей бурей между ног. Немного медитации среди беличьих какашек, и либидо успокоится.

Ом!

Утро встретило осенним солнцем и таким чистым и свежим воздухом, что от него голова кружилась. Кости ломило ото сна, проведённого в теле хорька, и болезненно хрустели на каждом шагу. Обернулся собой и размял руками затёкшую шею, ступая по пружинящей земле босыми ногами.

Отвесил почтительный поклон парочке грибников, застывших при виде меня с корзинками. Мужика голого не видели, что ли? Разве, это такое редкое зрелище для примыкающих к академии земель? Да тут постоянно кто-то носится, в чём мать родила. Или всё же стоило прикрыться, а не допытываться у ошарашенных людей о погодке? Отличная же погодка. У меня было слишком хорошее почти весеннее настроение, и хотелось поделиться им с окружающими.

В конечном счёте решил больше не пугать бедных людей, встал на четвереньки и волком рванул к своему бывшему коттеджу.

Тревожное чувство начало одолевать, когда я только завидел крышу дома. Ускорился. Скользнул внутрь сквозь незапертую дверь. Я уже знал, что не так: Вики не было здесь. Её запах ослаб и медленно исчезал у порога. На негнущихся лапах зашёл в пустую спальню. Незастеленная слегка примятая кровать, откинутое в сторону одеяло. Её что-то разбудило ночью… Провёл ладонью по остывшей простыне. Ушла!

Никаких признаков борьбы. Просто встала и свалила, наплевав на нас. Окинул взглядом пропавший с тумбочки мобильный телефон и шуруповёрт. Лгунья. Просила меня остаться, а сама…

Запустил табуреткой в окно, лишь бы унять грозу в подыхающем сердце. Меня даже запечатлённая умудрилась бросить. Что же я за дерьмо такое?

— Алекс, мне напомнить тебе, что это уже не твой дом? — спросила заспанная Аня. — А где Вика?

— Ушла, — выдавил из себя единственное слово.

— Что-то не так, — она нахмурилась, зарождая в моём сердце ненужную надежду и страх. А если Вика не сама ушла, если кто-то выманил её?

— Что не так? Не молчи.

Аня подняла взгляд к потолку и провела над собой рукой, проявляя крохотный след от заросшей трещины в пространстве.

— Слишком тонко, чтобы сюда кто-то проник, — она повторила кончиком пальца узор, хмуря лоб,

— Но достаточно для телефонного звонка. У Вики же был мобильник? — теперь уже Тео разглядывал межмировой разлом, который появился, пока я спал в грёбанном дупле!

— Кто звонил ей?

— А мы тебе и не скажем. Зато можно проследить, куда Вика убежала. Аня, прояви нам оставшийся разлом.

Трещина поползла к двери, кривясь и ломаясь, она убегала в лес. Кем бы ни был звонящий, он довольно долго провисел на проводе, уводя от меня мою истинную.

— Я с тобой, — кричал вдогонку Теобальд, когда я рухнул на четвереньки и, поднимая жухлые листья, побежал под тлеющей нитью над моей головой.

Сколько прошло часов? Как я допустил это? Как мог разочароваться и разозлиться на неё?

Так бывает, Алекс. Не кори себя. Любовь прекрасна в своей неидеальности, ошибках, разочарованиях и взлётах. Злость это нормально. Это даже хорошо.

Иди к чёрту из моей головы! Когда ты лезешь ко мне в мысли, я снова сексом с бездомным занимаюсь без презерватива.

Теобальд лишь фыркнул и поравнял со мной в виде огромной чёрной псины. Ненавижу его. Ненавижу за снисхождение, за всепрощение, за то, что не выбил из меня дух, после того, что я сделал с Аней.

Я не простил тебя, Алекс, не обольщайся. Ты не только изнасиловал мою возлюбленную, ты едва не убил её. Рассказать тебе, что я чувствовал, держа на руках её тело, которое отказывалось дышать и просыпаться? Я просто живу дальше.

Слабак!

Чёрная псина толкнула меня в бок, повалив на спину, и уже через мгновение впилась клыками в горло.

Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит не расстраивать Аню и изображать из себя милого и доброго дурачка, Алекс. Но я держусь. Знаю, что она будет переживать, если такой кусок дерьма подохнет. Возможно, я слабак. Пусть. А ты вместо того, чтобы искать свою истинную решил отношения повыяснять. Достойно. Браво! Бездомный без презерватива, да. Думаешь, мне приятно слышать твои мысли? Куда приятнее было бы прикончить тебя и вернуться к любимой, только от крови твоей на языке не отплеваться будет.

Он разжал челюсть, но скалиться не перестал, а мне вот полегчало. Как приятно видеть, что он это он. А то я уж подумал, что превращусь в подобное аморфное существо, когда семью заведу. А вот и нет. Теобальд остался собой.

Спасибо, Тео.

Обращайся.

Дальше бежали уже молча. В последний момент затормозили, упёршись в овраг, наполненный мутной жижей. Разлом обрывался здесь, а торчащий из земли мобильник лишь подтвердил, что мы пришли, куда надо.

— Она жива, — Теобальд мне прописную истину решил сообщить.

— Знаю, я бы почувствовал…

Слова давались с трудом. Я бы не пережил смерть истинной. Только не снова…

Поднял неработающий телефон и смахнул грязь с экрана. Вика заставила его работать, может, и я смогу? Лишь бы унять сердцебиение, сконцентрировать силу и направить в устройство, лишившее меня единственного человека, который не смотрел на меня, как на последнюю сволочь.

Ничего не вышло, и запах палёного пластика сообщил мне, что я уничтожил последнюю зацепку. Вот и всё. Ни следов, ни намёка. Всё унесло вчерашним ливнем.

Алекс!

Тео зачем-то снова влез мне в голову, в этот раз, пугая тревожными нотками в голосе.

Мы тут не одни!

Ага. Тоже почувствовал. Их трое. А я стою безоружный на поляне с голым мужиком, с которым у нас вполне себе взаимная ненависть. Справимся? Тео шумно принюхивался, пока не сообщил:

Перевёртыш, стихийный маг и… точно не скажу. Странник? Только какой-то убогий, что у него с душой? Похоже на яблочный огрызок… Неудачники какие-то.

Какое знакомое описание. А этих какая нелёгкая сюда привела?

— Расслабься, Теобальд. Я знаю эту шайку, и лучше бы им объяснить, какого чёрта, они забыли здесь, — нарочито громко спросил прячущуюся за кустами троицу.

Глава 10

Алекс

Кусты не спешили явить мне героев этого утра, а стоять рядом с голозадым Тео становилось жутко неловко. Бесило, что перевёртыш явно не смущался своей наготы, а пытался даже позу поэффектнее принять. Видела бы Аня своего жениха сейчас! А вот я бы лучше не видел, и не начал невольно сравнивать.

— Данрей, выходи, я знаю, что это вы там сидите. Больно не будет!

— Ты убьёшь нас. Лучше мы тут останемся.

— Думаешь, я вас там не достану. Скажи, за что я должен вас убить, а я уже сам решу.

Тишина, нарушаемая лишь невнятным шёпотом и шелестом листьев, прекратилась неутешительным вердиктом:

— Точно убьёшь!

— Не убьёт. Я его подержу.

Теобальд применил на мне захват и впечатал спиной к себе в грудь. Про остальные места, которыми мы в этот момент соприкоснулись, лучше молчать. Нет уж! Нихрена я молчать не буду!

— Тео, какого дьявола, ты мне в зад тычешь?!

Смех из-за кустов лишь усилил моё желание прикончить кого-то сегодня. Начать стоит с одного мерзкого перевёртыша.

— О, неприятно, когда в тебя против воли что-то пихают?

Захват ослаб, и Теобальд оттолкнул меня.

— Выходите, парни, в его списке на убийство вы сдвинулись на одну позицию, первый там, теперь я.

— Превратись-ка в шиншиллу, желательно молчаливую, — приказал Тео, и тот запоздало попытался врубить против меня ментальное сопротивление. Не успел и нырнул в листву пушистым задом кверху.

— Не переживай, Храбрый, я мех тебе не попорчу, — поднял шиншиллу за хвост и брезгливо передёрнул плечами, вспоминая самый унизительный момент за всю мою жизнь. — Сами выйдете, или мне приказать вам, как я сделал этому парню?

Первой из кустов выбралась Миврида, поправляя короткие шортики и смахивая с себя паутину. Следом показались Данрей и Галлокс. Оба втянули головы в плечи и ждали наказания.

— Что вы здесь делаете?

Что-то подсказывало, исчезновение Вики и эти трое связаны, иначе с чего бы их так трясло.?

— Алекс, прежде чем ты будешь ругаться, знай, нас заставили. Он угрожал нам, и мне пришлось открыть разлом для, как это…

— Телефонный звонок, — со знанием дела сообщил Галлокс

— Он прошёл сквозь оставленные тобой и мной порталы и явился прямо к нам в дом! Спрашивал, кто забрал девушку по имени Вика. Мы рассказали. Выбора не было!

— Как его звали? — как же хорошо, что у меня в руках меховой комок. Бьющееся под пальцами сердечко грызуна успокаивало и не давало разорвать придурка Данрея на части.

— Он не представился, но Миврида его узнала. Скажи ему!

— У него было кольцо-печатка императорской семьи и выглядел он, как все благородные. Глаза у него с крапинками…

— Имя!

Теперь уже моё сердце колотилось так же неистово, как у Теобальда. Родня решила снова за меня взяться? Я же ушёл, отказался от всех привилегий, не лезу в дела семьи. Что им нужно?!

— Макс. Я точно не уверена, но только у него нет дара убеждения, как у остальных мужчин вашей семьи, Алекс.

Отлично. Старший брат похитил мою истинную. Стоп! Как там звали начальника Вики? Максим Сергеевич? Вот же…

Тебе следовало пару дней проследить за своим объектом, а не красть её нахрапом. Я за Аней следил целый месяц и прекрасно знал всё её окружение! А ты собственного брата проморгал, идиот.

— Заткнись!

Я прикрикнул на Теобальда, а в испуге дёрнулись трое оборванцев.

— О нет, опять начинается! — Галлокс пятился обратно к кустам, и в его взгляде отразились плясавшие вокруг меня молнии. Этого ещё не хватало!

Алекс, ради Вики держи себя в руках. У тебя теперь есть имя. Ты найдешь брата и выяснишь, зачем он забрал твою истинную. Если ты навредишь кому-то, сам себе не простишь потом.

Проницательная зубастая тварь. Что ж, я сам себе внушил развеять молнии. В этот раз помогло. Но мне всё равно нужны артефакты Ани.

— За мной, — рыкнул на троицу. — Расскажете всё и в деталях, пока идём ко мне домой. Мне нужно убедиться, что это действительно был мой единокровный братец.

Думаешь, это хорошая идея — тащить их в академию? И дом уже не твой, кстати.

— Тебя не спросил, Теобальд.

Я просто предупредил. Шельмегор будет не в восторге.

— Шельмегор? — в ужасе спросила Миврида. — Он до сих пор преподаёт?

Отлично, у нас теперь настоящая ментальная групповушка, кто ещё влезет ко мне в голову? Может, пора на входе бахилы раздавать?

Алекс. Поворачивайте срочно! В академию приехали люди из Штормов. Спрашивают тебя. И они совсем не выглядят дружелюбными ребятами. Инквизиции фору дадут. Спрячьтесь до вечера, я постараюсь выяснить, что им нужно.

О, привет, Аня.

Да тут настоящая свинг пати у меня чердаке!

Ещё раз такое подумаешь, и я больше не буду с тобой милым, Алекс! — гневно поцедил лохматый комок в моих руках.

— Ошибаешься, ты до сих пор милый и пушистый. Брелок из тебя сделать, что ли?

Алекс, почему Тео опять стал шиншиллой?

Аня всё ещё ковыряла мой мозг.

Откуда мне знать? Нравится ему. Фетиш у твоего парня такой на шиншилл.

Преврати его обратно!

А ты ему скажи, чтобы он к моему заду тогда не пристраивался.

Тео, не приставай к его заду… Погоди, что?!

Да ладно, всего разок же было, — подмигнул в моих мыслях Теобальд, а Аня с тяжёлым вздохом отключилась. Видимо, пошла разбираться с магами из Штормов.

Мне и так ясно, чего они прискакали. После вчерашней грозы, только тупой бы не догадался, что в академии опасный стихийник нарисовался. А теперь я её потерял. По головке точно не погладят. А мне нужны обе руки и ноги, чтобы вернуть мою Вику.

— Все слышали? Разбиваем лагерь!

Я уселся голым задом на ельник и откинул от себя подальше шиншиллу, которая пролетела кубарем целый метр и обернулась очень недовольным Теобальдом. К счастью, мозгов у него оказалось больше, чем у меня, и мстить он не стал, привалился к дереву и бросал на меня убийственные взгляды. А ещё он от греха подальше выстроил мощный ментальный барьер. Ну, хоть в душу меня больше не полезет.

— Рассказывайте с самого начала. Ещё раз, как и откуда появился Макс?

Вика

От собственной глупости далеко не сбежишь. Рано или поздно она догонит тебя и толкнёт в лужу поглубже и погрязнее. Как сейчас. Вроде бы я лежала в тёплой мягкой постели, но пятой точкой крепко завязла в вонючей канаве, в которой притопила себя вчерашним побегом. На удивление, я помнила прошедший вечер и ночь до мелочей, как ответила на звонок, как мчалась по тёмному лесу, как чуть не сгинула в овраге. Дальше картинка обрывалась голосом бывшего начальника, который вытащил меня бессознательную из воды, и вот я здесь! А здесь — это где?

Чистая комната, треть которой занимает огромная кровать с балдахином, вычурная резная мебель, картины, кружева и пять слоёв занавесок на окне. Помещение больше похоже на витрину магазина текстиля, чем на жилую комнату, и это напрягает ещё сильнее.

Несмотря на то что я оказалась вымыта и переодета, копчик у меня всё равно зудел и чесался под шёлковым панталончиками. А ведь кто-то меня трогал, скоблил от присохшей грязи…

Лучше бы я проснулась в хижине Данрея и его команды. Лучше бы меня клопы на дешёвом постоялом дворе всю ночь жрали, потому что всё это показное благолепие явно было фасадом чего-то нехорошего. А меня точно принимают за последнюю идиотку, раз думают, что я останусь тут лежать и ждать.

А кто ты есть, а? Сбежала от истинной пары, как последняя идиотка. Алекс бы ценой жизни защищал тебя, а ты предала его.

Спасибо тебе, проницательный внутренний голос! Только ты забываешь, что это Алекс предал меня, он лжец, и скорее всего он до сих пор любит Аню, а не меня…

Горло драло, как при ангине, а на глаза навернулись слёзы. Класс! Будем реветь, значит, а не спасаться? Хмыкнула носом и сморгнула влагу. Я кремень. Я кремень!

Первым делом решила проверить окно, что-то подсказывало, что двери точно заперты. Долго перебирала занавески пытаясь докопаться до рамы и не задохнуться в гардине. В конце меня ждал сюрприз в виде балкона с видом на огромный город, ощерившийся острыми шпилями собора, трубами заводов и крышами домов. Голова закружилась от высоты, и я быстро попятилась обратно в комнату, какой тут этаж? Пятый или шестой? Точно не мой вариант. Остаётся дверь! Разумеется, закрыто. Даже не удивлена. Подёргала ручки с особым остервенением и сползла по стене на пол. Камин? Воздуховод? Лифт для белья? Ни-че-го.

Пока сидела и перебирала в голове возможные варианты побега, в коридоре раздались шаги. Мозг заработал с такой чудовищной силой, на какую даже во время сессии не был способен и выдал идеальный план побега. Ну, мне так показалось в тот момент.

Я схватила лежащие рядом с собой туфли и поставила их за занавеску, чтобы вошедший сразу же увидел торчащие мыски, сама же нырнула под кровать и перестала дышать. Очень зря. К тому времени, как некто справился с замком, лёгкие у меня уже разрывало на части, и я с громким сопением начала втягивать воздух, заклиная всех богов этого мира, чтобы меня не услышали.

Шаги двинулись к окну. Единственный шанс! Я рванул из-под кровати к открытой двери, и уже почти завернула за угол, как ноги у меня оторвало от земли на целый метр.

— Неплохая попытка, Вика. В следующий раз старайся лучше, — насмехался женский голос, а затем меня со всего размаху швырнули обратно на кровать.

Не могла ни пошевелиться, ни вскрикнуть. Незримая сила сковывала меня, множа панику и страх.

— Макс запретил приходить сюда без его ведома. Не доверяет. Боится, что шею сверну его маленькому сокровищу.

Всё ещё не видела говорящую, но учитывая с какой лёгкостью эта Керри крутила мной в воздухе, в её способностях у меня нет ни одного сомнения. Свернёт и даже не вспотеет.

— А я тебя чем-то обидела? — прохрипела вернувшимся мне голосом.

Керри задумалась. Но я-то за себя точно знаю, что я никого не выпускном балу свиной кровью не поливала, не за что меня наказывать! Не за что же?

— Лично ты не обижала. Но обстоятельства, в которых ты играешь немаловажную роль, разрушили мою жизнь.

Как хорошо, что в этих хоромах не скрипят половицы, я бы померла от ужаса, слыша приближающиеся шаги моей телекинетической маньячки, а так я сразу увидела нависшее лицо, вполне симпатичной молодой женщины. Короткие тёмные волосы, карие раскосые глаза, приятные черты с пряными восточными нотками. Ошиблась. Она не симпатичная, она очень красивая. А кривой кинжал, который девушка достала из-за пояса вообще выше всяких похвал. На нём драгоценных камней больше чем в на короне английской королевы. Помирать так с музыкой.

— Не бойся, Вика. Я не подведу хозяина и не обижу тебя.

Холодное лезвие коснулось щеки, а между бровей восточной Керри залегла пугающая морщинка.

— Видишь? Хочу тебе лицо исполосовать, а не могу.

Это явно вызывало у девушки досаду, а у меня нервную икоту. Единственная причина, по которой я до сих пор не тронулась умом — это сюрреалистичность всего происходящего со мной. Ну не может этот бред твориться на самом деле? Истинные пары, молнии из глаз, Максим Сергеевич, помыкающий наёмной убийцей. Я уже чокнулась, а два раза подряд потерять рассудок невозможно!

— И всё же… Такой я тебя и представляла, Вика.

Она осторожно взяла мою прядь волос и погладила большим пальцем.

Назад

123

След. часть

— Знаешь, он на самом деле любил меня. А я… У меня не было выбора, мне пришлось. И ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Нож полоснул по воздуху, и на меня обрушилась такая волна боли, что тело переполнившись до краёв, уже отказывалось принимать её и исторгло наружу чёрными язвами, покрывшими мою кожу. Из них стремительно расползались вспухшие змеи и стягивали меня, превращая в пульсирующий сгусток страдания. Это была не моя боль, и не боль этой незнакомки. Страдал Алекс. Я видела его глазами, его руками прижимала к груди тело девушки чем-то похожей на меня. Светлые волосы, мёртвые голубые слегка раскосые глаза.

— Ты? Ты истинная Алекса?

Облегчение не наступало, меня продолжало трясти и лихорадить, а Керри лишь горько усмехнулась.

— Нет. Я никогда не была его истинной. Но эту роль я играла исправно и до самого конца. Как думаешь, если я вернусь к нему сейчас, он забудет одно маленькое и нелепое недоразумение по имени Вика?

Внешность девушки начала меняться. Смуглая кожа побледнела, глаза стали небесно-голубыми, а по волосам прокатилась золотистая волна, превращая Керри в блондинку.

— Ему так будет привычнее, — она улыбнулась и чмокнула воздух чувственными губами. — Как тебе, моя версия возлюбленной Алекса?

Хотелось кричать. Возвать к разрушительным молниям, но они молчали, не отзывались на мою мольбу, а бросили беспомощно созерцать один из самых омерзительных обманов. Моего истинного заставили пройти через нечто более ужасное чем смерть, ему душу в клочья порвали и собираются снова ввергнуть в старый кошмар.

— Яннара! — властно позвали из распахнутой двери. — Что я говорил тебе о Вике? Что с твоим лицом?!

— Ты проиграла, победительница. Он мой и всегда был.

Она поднялась с постели и почтительно склонила голову перед Максом, который в этом мире сменил строгий костюм на военный сюртук.

— Прости за это, Вика. Она немного эмоциональна. Ты привыкнешь ней.

Привыкну?! Нет. Не хочу я к ней привыкать!

— Отпусти её! — приказал Макс, с меня точно тяжёлую могильную плиту сдвинули. Я попыталась сесть, всё ещё держась за грудь и разглядывая руки. Чёрные змеи и язвы пропали, но ужас остался до сих пор.

— Ты солгал, — зло посмотрела на Максима. — И лгал мне с самого начала.

— Есть такая вещь, Вика. Ложь во спасение. Я хороший парень, честно. Ты скоро в этом убедишься.

— И кого ты собрался спасать?

— Этот мир. И ты мне поможешь, моя истинная.

— Я истинная, Алекса!

— Уже нет. Яннара очень нетерпелива. Не дождалась меня и оборвала последнюю нить, связывавшую тебя с тем парнем. Прости, если было больно, но ты сама виновата, зачем-то начала сомневаться, снова верить ему. Но теперь всё в прошлом. Выдыхай.

Он провёл передо мной по воздуху, и я увидела обрывки золотых струн, торчавших у меня из груди. Они стремительно чернели и мучительно пульсировали, словно вырванные из земли корни умирающего дерева.

— Всё хорошо. Всё теперь будет хорошо, я же нравился тебе? Ты же думала обо мне, как о мужчине, верно?

Нити шевельнулись и послушно двинулись на голос, не спрашивая меня. Словно паразиты, боящиеся смерти, они вонзились в тело Макса, образовывая новую, нерушимую связь, притупившую боль. Зияющую в моей душе рану грубо стянули, оставляя на ней уродливый рубец.

— Теперь отдыхай, моя искорка.

Глаза сами собой закрылись, и сквозь гул в ушах до меня докатился звон пощёчины.

— Ты могла убить её!

— Но не убила же, — снова досада в ответе Яннары.

Второй удар.

— Да, не убила. Но у нас больше нет права на ошибку. Выкинешь нечто подобное, и я своими руками вырву Алексу сердце.

Нет! Только не ему! Скреблась внутри собственного тела и не могла вырваться. Я так подвела моего странника!

— Убьёте собственного брата?

— Если понадобиться.

А вот теперь я окончательно потерялась в происходящем и провалилась куда-то в центр земли, прямиком в кипящую лаву, которая радостно обглодала меня до костей и застыла крепкой коркой из чувства вины. Что же я натворила? Глупая Вика…

Глава 11

Алекс

Вытрясти из Данрея много не удалось. Макс застал их врасплох примерно в одно время с началом грозы. Кто-то очень заботливый помог ему перескочить в этот мир, используя недавние порталы, а значит, другой странник работает на моего брата. Этого второго участника похищения Вики троица не видела, но без него явно не обошлось. Мой самовлюблённый родственник бы никогда не разбил свою душу ради дара, скорее он заставит это сделать кого-то другого шантажом или угрозами.

Итак. Макс всё это время держал Вику около себя и ничего не предпринимал, но вот внезапно появился я и порушил все его планы, забрав девчонку, с которой каким-то образом запечатлелся. Но о ней я и не узнал бы никогда, если бы академия Штормов не отправила меня в другой мир! Голова кругом! Теперь нужно думать и выбирать сторону мудро. Лебезить перед неудачником братом, или перед могущественными стихийными магам. Выбор очевиден так-то…

Макс, всю жизнь был папочкиным позором, почти как один неугодный ублюдок с моим лицом. Только если в моём случае можно было свалить всё на грязную кровь моей матери и со спокойной душой вычеркнуть из и без того длинного списка престолонаследников, то с братом так нельзя. Официальный наследник, пусть и последний с конца. Ага! Прямо передо мной. В нём нет никакой магии. Полный ноль. Единственное, что он мог это обвеситься артефактами и надеяться, что ему задницу не надерут более сильные волшебники. Но наш родитель нашёл выход и из этой непростой ситуации и пристроил отпрыска, отправив военным атташе на неспокойный восток. Макс получил дипломатический иммунитет и неприкосновенность при Министерстве иностранных дел и приступил к работе во благо империи. С глаз долой… Я бы даже посочувствовал ему, если бы он не увёл мою истинную и не подверг её опасности. Вчера в лесу долгое время она была одна, и кто знает, что могло с ней случиться во время грозы. Да, банально, в овраге утонуть могла. Неуклюжее создание с двумя левыми ногами.

Боже, я даже на такую её слюну пускаю. Вот зол на её побег, а всё равно в груди щемит от нежности и желания прижать глупую девчонку и не выпускать.

Так выдохнули! С ней всё хорошо, я бы почувствовал неладное. Сейчас мне нужно мыслить трезво: наша связь в порядке. Найти Вику труда не составит, нужно просто идти за нашими нитями. Я примерно догадываюсь, куда Макс мог её утащить, там поиски своей истинной и начну, только сначала дождусь Аню с артефактами и информацией о представителях академии Штормов. Очень уж интересно, зачем этим ребятам понадобилась Вика, и почему именно меня за ней послали, учитывая в какой гремучий коктейль мы превращаемся, когда наши орбиты нечаянно пересекаются. Я так вообще с катушек съезжаю, и с тучкой в фантазиях вытворяю такое, что даже жениться после этого будет мало. Жениться… Тео на свадьбу не приглашу! Боги! Что-то я совсем засахарился в последнее время. Это я сейчас список гостей мысленно начал составлять? Покосился на голого перевёртыша. Вроде не ржёт. Значит, эту позорную мыслишку он пропустил мимо своих вездесущих ушей. Теобальда больше волнует, что его возлюбленная сейчас в академии и скорее всего врёт очень влиятельным людям, покрывая меня. Прелесть какая!

А тебя больше волнуют фигурки на свадебном торте, Алекс?

Огрызается, но всё ещё рядом, даже полегчало. Ну, хоть трио идиотов меня не слышит, а лишь нервно озираются в ожидании стихийников из Штормов. Если честно, я их тоже неслабо побаиваюсь.

Спустя ещё час ничегонеделанья, Данрей всё же предпринял попытку слинять, но Теобальд рявкнул на странника и усадил на место. Хоть в этом мы солидарны. За ребятами нужно приглядеть. Они важные свидетели, и ради их же блага пусть будут какое-то время под присмотром.

Интересно, а что Вика сейчас делает? Между нами слишком большое расстояние, чтобы я почувствовал хоть что-то кроме собственной нарастающей тоски. Погладил пальцами эфемерные струны. Этот жест не укрылся от Теобальда, но шутить он не стал, а улыбнулся с пониманием. Он сильнее меня, когда пришло время, он отпустил Аню, предоставив ей право выбора, и теперь они вместе по-настоящему. Смогу ли я сделать нечто подобное? Вряд ли. Я просто не готов снова пройти через тот кошмар, когда потерял свой смысл жизнь.

Яннара… Её имя до сих пор причиняет боль, оно стало символом моей беспомощности и слабости перед судьбой. Но теперь, когда мир решил дать мне второй шанс, я просто не могу порвать эту новую связь.

Нити, улавливая моё состояние, слегка задрожали, порождая неприятное волнение в груди, а затем одна из них натянулась до предела и лопнула. Её обрывок мгновенно превратился в ледяную иглу и пронзил меня насквозь. Через мгновение натянулась вторая…Что происходит? Это я делаю?!

Я кричал от охватившей меня агонии, которой не было конца и предела. Боль поглотила меня полностью, и только голос Тео звучащий прямо у меня прямо в голове не дал мне уйти. А я очень хотел уйти туда, где этого нет. Забыть, расколоть душу окончательно, чтобы мучние прекратилось.

Нельзя, Алекс. Это путь в никуда. Ты видел, что стало со мной. Это не жизнь.

ЭТО НЕ ЖИЗНЬ БЕЗ НЕЁ! ОНА УМИРАЕТ СЕЙЧАС. СПАСИ ЕЁ, ТЕО!

Я здесь, я далеко, я снова ничего не могу сделать, чувствую, пожирающие меня язвы, от вернувшейся проказы. Но в этот раз она сильнее. Словно раньше со мной провели генеральную репетицию, а сегодня наступила ночь премьеры.

Меня прижимали к земле сразу четверо. Я вырывался, бил их током, но они продолжать держать меня и мешать спасти Вику, а когда стало слишком поздно, они не дали мне сдохнуть или сгинуть в мире Вечного Лета и забвения.

Я лежал пустой оболочкой, из которой грубо выскребли содержимое. Оборванные нити превратили моё сердце в решето, а после расползлись по телу чёрными змеями и радостно принялись дожирать остатки.

Мертва, Тео, она мертва.

Назад

12

След. часть

Я бормотал это одними губами, шептал в воспалённом, отказывающемся верить мозгу. Всё повторяется, но в этот раз хуже.

Теобальд молчал, не душил меня лишней надеждой, не заверял, что это всё ошибка, он просто смотрел на меня чёрными, как бездна глазами, а затем заговорил не своим голосом:

— Ты облажался, Алекс.

— Тео?

— Он временно вне зоны доступа. Поднимайся. Как же ты жалок!

Я опёрся о согнутую в локте руку и осторожно оглянулся. Троица лузеров нависла надо мной с такими же потухшими глазами, как у Теобальда.

— Кто ты?

— Узнаешь, когда придёшь в академию. Я жду тебя там, Алекс. У тебя было просто задание, привести свою же истинную, которая шагу без тебя ступить боялась, но ты умудрился потерять её. Поделишься опытом? Серьёзно, как можно было заставить запечатлённую сбежать?

— Она жива? — в надежде спросил того, кто решил использовать Тео в качестве мобильника.

— Расскажу на месте, Алекс. Не заставляй тащить тебя силком.

Данрей и Галлокс протянули ко мне руки, и я быстро поднялся на ноги сам.

— Молодец, послушный мальчик. И давай договоримся, с этого дня никаких осечек.

— Всё, что угодно, только верни мою Вику!

— Какая знакомая картина, кажется, где-то я уже это видел. А если я плохой парень, Алекс, всё равно пойдёшь за мной?

Недолго думая, ответил:

— Пойду.

— Я даже не сомневался, — он тяжело вздохнул, словно явно ожидал от меня другого ответа. Но я это я. Увы, меня не волнует мир и чужое благополучие, я легко готов пожертвовать солнцем над моей головой ради любимых, и плевать, что замёрзнем мы все. Я уже показал свою чёрную душонку, помогая суккубу, поработаю и на этого манипулятора.

— Разочарован?

— Немного, но я никогда и не строил на тебя грандиозных планов. Но кое-кто другой в тебя очень верил.

— Ну, извиняй. Для жертвенных подвигов выбирай, таких как он, — ткнул пальцем в коматозного Теобальда.

— К сожалению, выбора нет, и мне нужен именно ты.

— Может, представишься для начала, раз у нас будет одно общее дельце, — всё же прощупать этот безликий голос не мешало.

— Дельце, — задумчиво повторил мой собеседник. — Дельцем было доставить Вику в Штормы. А сейчас у нас точно будет нечто большее, чем просто дельце. Ты всё поймёшь сам, когда мы встретимся, Алекс.

— А почему в меня не вселился? Не пришлось бы сейчас объяснять мне все и уговаривать.

— Я не могу вселяться в своих близких родственников, иначе я бы с самого начала использовал тебя как аватар. Тогда и Вику бы я не упустил.

Вот как сюрприз! Пялился на Теобальда, как последний идиот, словно в его лице вот-вот разгляжу, что за загадочная родня ждёт меня сейчас в академии. Ту родню, которую знаю, я бы семейные торжества не звал, и на одно дерево лапу бы задирать не стал.

— Как же меня нравится твой озадаченный взгляд, племянничек. Шевелись уже.

Миврида звонко шлёпнула меня по заднице и подмигнула. Как-то стрёмно мне идти к дядюшке-извранцу теперь…

— Могу повторить, — сообщила мне девушка мужским голосом.

— Не надо! Я уже иду.

Глава 12

Алекс

Не знаю, на какой эффект рассчитывал мой родственник, но у него получилось. Я замер ещё в дверях кабинета Освальда, и если бы меня не пропихнул внутрь конвой, который даже одеться мне не позволил, а тащил через всю академию без штанов, то я так и стоял бы, морозя задницу в промозглом коридоре.

И вот смотрю на свою копию, только лет на двадцать постарше. А ещё у копии не разодрано пол лица, и оба глаза имеются. Везунчик.

Мой предполагаемый дядя вполне вольготно расположился в кресле ректора академии и смотрел вокруг себя снисходительным взглядом, коим он и меня успел окинуть.

— Алекс, — сдавленным шёпотом прошелестел, стоящий рядом со столом Освальд. — Это же сам…

Ректор резко осип, затем безуспешно попытался прочистить горло и сообщить имя нашего гостя, но в итоге зашёлся громким истеричным кашлем.

— Ну, что же ты, Освальд. Дружище, давай отбросим в сторону все условности и регалии, я же здесь не с официальным визитом, а скорее заскочил по-приятельски, — дядя наградил хозяина кабинета такой сладенькой улыбкой, что даже я нервно сглотнул.

Приятельский визит? Как же! Интересно, четверо порабощённых людей у меня за спиной тоже считают это чем-то вроде визитом вежливости в их мозги?

— Господин… Господин Авенир, — ректору ненадолго вернулся дар речи, а затем и его глаза внезапно остекленели.

— Как же раздражает, — мой возрастной двойник потёр переносицу, а затем поднял на меня усталый взгляд. — Внизу все такие никчёмные, Алекс? Или встречаются исключения? Даже странно, что Освальд всё ещё занимает свою должность. С его безалаберностью…

Дядя пнул коробку с документами, которые Вика ещё не успела разобрать для ректора.

— Как думаешь, написать на него жалобу в министерство образования, а?

— Думаю, это несколько мелочно, для ментального мага с твоими способностями, дядя.

— Ты прав, ты прав. Дадим ему шанс?

Он подмигнул меня, а затем дал команду своим марионеткам, и они принялись разгребать завалы в кабинете.

— Великолепно, осталось уладить последнюю проблемку, и мы с тобой побеседуем, наконец.

Мне совсем не понравился его тон, и не пропадающая с губ улыбка. А когда дверь распахнулась и внутрь ворвалась Аня, вооружённая отросшими теневыми когтями, мне окончательно поплохело.

— Где мой Тео? — её ярость расплёскивалась крупными каплями, оставляющими чёрные воронки в полу, и грозила вот-вот затопить всё вокруг во тьме.

— А вот эта интересная, Алекс. У тебя есть вкус на девушек. Хороша, — оценил Авенир и отправил мне одобрительный кивок, от которого захотелось выброситься из окна кабинета и разбиться насмерть.

Пока Аня пыталась понять, что случилось со всеми в комнате, марионетка-Тео отвлёкся от сортировки бумаг и двинулся к своей истинной. Его взгляд всё не был осмысленным, а я не успел среагировать, когда руки перевёртыша обвились вокруг талии ничего не подозревающей девушки, и в следующую секунду губы Теобальда уже впились губы Ани в таком откровенным поцелуем, на который сложно было смотреть и не чувствовать смущения.

Авенир та ещё мразь.

— Теперь понимаю, почему ты влюбился в эту девушку, — рассмеялся манипулятор устами Тео, и она в ужасе толкнула возлюбленного в грудь.

— Замри, — уже я вмешался в эту отвратительную сцену. — И забудь, Аня!

Она качнулась, а я поймал её и усадил на стул. Блеск! Теперь в комнате уже шестеро людей, находящихся под внушением, и мне совсем это не нравилось. Особенно то, что сделали с Аней. Она не заслужила снова проходить через подобное унижение.

Сжал руки в кулаки и бросился на родственника, который теперь представлялся мне ещё большей сволочью, чем я сам. Уже почти добрался до его ухмыляющейся рожи, как рука прошла насквозь. Попробовал ещё раз — тот же результат.

— Тебя здесь нет, да?

Иллюзия. Всего лишь иллюзия!

— Физически нет. Но вчерашняя гроза отобразилась на моей карте, и я решил навестить тебя хотя бы так, ясно же, кто устроил такую бурю. Либо ты, либо Вика, либо вы оба постарались.

— Ты и такое умеешь? — брезгливо отряхнул свою руку, которая побывала в эфемерной голове дядюшки.

— На самом деле меньше, чем хотелось бы. Увы, Алекс, от моих способностей в нынешних обстоятельствах пользы слишком мало. Я нужен в академии, как и все мои преподаватели и студенты.

— Никак, сессия началась в Штормах?

— Если бы, — горько усмехнулся Авенир. — Последствия того, что ты потерял Вику, могут быть весьма плачевными.

— Насколько?

Мне не нужен был его ответ, я и так знал, что именно моя глупость разлучила меня с истинной. Теперь она в чужом мире, в окружении чужих людей и наверняка ужасно напугана.

— Как бы тебе сказать… Представь, что мир, который ты привык называть родным, внезапно изменится, или исчезнет.

— Из-за Вики? — в голове не укладывалось, что эта девочка, может уничтожить мир. Поляну с деревьями — да. Видел своими глазами. Шарахнуть током во время поцелуя — да запросто. Но вызвать конец света?

— Ага. Именно из-за неё. Вели спасительницу, а получили погибель. Какая ирония!

— Вика? Мы точно об одной и той же девушке говорим? Метр шестьдесят, — показал её рост, приложив ладонь ребром к своей груди. — Голубые глаза, бестактная и закомплексованная блондинка.

— Да именно так и выглядит наш грядущий армагеддон, Алекс.

— Дядюшка, тебе не приходило в голову, что стоило предупредить меня, о том, какое оружие я перетаскиваю через границу, минуя таможенный контроль.

— Не хотел тебя соблазнять властью и силой. Ты на многих затаил обиду в этом мире, кто знает, вдруг ты бы захотел на них отыграться? — невинно предположил Авенир.

— Это на ком же?

— Да возьмём всех, кто находится в этой комнате, начиная с него, — дядя указал на Теобальда. — Этот перевёртыш помешал твоим планам воскресить истинную, а затем увёл у тебя не только коттедж, но возлюбленную. Тебе же нравилась Аня? По-настоящему, без всяких там запечатлений. А теперь другой мужчина будет жить с этой девушкой в твоём доме.

Сглотнул. Авенир знает меня слишком хорошо, и от этого мне хуже, чем от прогулок нагишом. Сейчас обнажена моя душа, а не тело, а это не спрячешь под слоями одежды.

— Ане ты навредить не хочешь, но кто знает, каких масштабов может достичь твоя обида однажды. Не будем списывать её со счетов, — после он перевёл взгляд на ректора. — А если бы не Освальд, вас с Викой бы не выгнали из академии. Ему стоило проявить чуткость к потерявшим контроль магам, но он решил представить вас самим себе, и вот результат… Ах да! Чуть не забыл. Вот эта замечательная троица, — дядю явно забавляло копаться во мне, и он продолжил: — Эти двое прошлой ночью отличились больше всех: они помогли похитить твою истинную. Их ты тоже ненавидишь, Алекс. Не отрицай.

— А ещё тебя ненавижу, — процедил сквозь зубы.

— Ага, ты только подтверждаешь мои слова. Меня ненавидишь за правду, за то, что снимаю с тебя слой за слоем, и теперь даже воздух причиняет боль твоей коже. Но и это не всё, главный объект твоей ненависти, — призрачный палец Авенира ткнул меня в грудь. — Ты. Ты потерял Вику, единственный шанс на любовь. Теперь тебя не так сильно влечёт к ней, теперь даже твои чувства к Ане снова начали саднить. Ты ведь этого боялся, когда пытался разрушить вашу связь? Боялся, что тучка больше не тронет твоего сердца. Я прав, Алекс? Ты больше не любишь Вику?

Авенир был прав во всём. Моя ненависть, мои страхи, мои чувства. Он всё прочитал без ошибок. Но самое отвратительное, он был прав и о Вике. После неожиданного прекращения нашего недолгого запечатления, из меня выжгли всё, и я даже не мог вспомнить, как выглядела эта девушка. Внезапная влюблённость пропала так же внезапно, как и появилась. Я снова свободен и охренительно несчастлив.

— Ошибаешься. Ты несвободен. Тебе всё ещё нужно привести Вику в Штормы. Для тебя всё только начинается, племянничек. Пора искуплять грехи, Алекс.

— Со своих начинайте, а мне с моими живётся прекрасно, — зло бросил в сторону родственника, который соизволил появиться, когда ему понадобилось, а не мне. Где он был все эти годы? Прятался в горах и наблюдал за мной своим всевидящим оком. Где он был, когда Яннара умирала на моих руках, когда суккуб соблазняла лживыми обещаниями, когда Вика… А наплевать уже. Забыть её. Мир спасут без меня.

Я снова сделал то, что у меня получается лучше всего — сбежал.

Глава 13

Вика

Единственное, что мне оставили похитители, забрав почти всё, включая собственные чувства и свободу — надежда. Каждый день я ждала, что Алекс ворвётся в эту спальню и заберёт меня обратно, отведёт в те самые Штормы и больше не отпустить такую идиотку дальше, чем на полшага. Каждый день я убеждала себя, что мой странник просто немного задерживается, но меня продолжает искать. Каждый день Яннара приходила справиться о моём душевном состоянии и поменять сдерживающие мою силу артефакты. Она следила, чтобы я не сбежала, а нитям, связавшим меня с Максом, ничего не угрожало. Спрашивала, что я чувствую к своему бывшему начальнику. Я же глупо улыбалась в ответ и врала, и изо всех сил пряча свои мысли и боль.

— Неплохо, — как-то утром прокомментировала моя тюремщица, в очередной раз копаясь во мне.

Я окончательно потерялась в днях. Прошла ли неделя, месяц, меня это уже слабо волновало. Упряма надежда стала частью меня и ныла, как старый перелом, сводя с ума и сдавливая горло в тисках, мешая говорить.

— Думаю, ты готова.

Ещё один взгляд мне в душу. Выстояла. Не дрогнула, не заплакала. Тиски на горле слегка ослабли, позволив мне выдохнуть короткое:

— К чему?

— К учёбе. Тебе всё ещё нужно научиться контролировать свою силу. Макс, разумеется, не может поступить в академию вместе тебя, со своими новыми внезапно появившимся способностями. Научишься ты — научится и он. Вдвоём было бы быстрее, но времени у нас мало, а лишние вопросы ни к чему.

Взвешивала каждое слово, перед тем как задать новый вопрос. Мне казалось, что у меня перед глазами поле ввода для сообщений, а выделено мне чудовищно мало символов, чтобы впустую ими разбрасываться.

— Я вернусь в академию? — спросила, давя в себе оживающие эмоции и сходящую с ума надежду.

— Ты пойдёшь в столичный университет. Документы уже оформлены. Будешь посещать занятия стихийников, а я сопровождать тебя везде. Главное, без глупостей, — с нажимом добавила Яннара, а я набросила на себя ещё более тупое выражение лица и склонила голову набок.

— Глупости?

Снова пронзительный взгляд, царапающий меня изнутри, а затем презрительная усмешка на губах девушки, забравшей у меня всё.

— Как просто с тобой, Вика. Я думала, будут трудности, как с другими.

Другие? Тут были другие девушки? И что с ними стало?

Моя внезапная паника заставила Яннару насторожиться, и я тут же состроила ей глазки:

— А форма? У меня будет красивая форма? Учебники, сумка. А ещё я хочу тетрадку на кольцах с разноцветными листочками. Можно? У меня была такая в институте. На каждый предмет свой цвет. Было очень удобно. И стикеры! Мне нужны стикеры!

— Кажется, у Макса придётся взять больше денег. Какие-то ещё пожелания?

— Сова? У меня будет своя сова?

* * *

Всё утро я таскала Яннару по магазинам, стараясь обойти как можно больше зданий в незнакомом городе. Я запоминала проулки, вывески, указатели, делая вид, что мне безумно нравится местная еда или сувениры. Бюджет, выделенный для нас моим бывшим начальником, стремительно таял, как и свободное место у меня в желудке.

Купленные вещи мы не тащили. Работники магазинов заверили, что принесут нам всё к вечеру. Себе я оставила только ту самую тетрадку с разноцветными листами. Такая нашлась только в одном из канцелярских столичных магазинов, и Яннара вздохнула с облегчением, когда моя прихоть была исполнена. Играть избалованную девочку, дорвавшуюся до щедрого «благодетеля», оказалось удивительно легко. Я просила всё подряд: от вычурных платьев, до бесполезных светящихся артефактов. Моя телохранительнца в меру отговаривала меня, но, в конечном счёте, с тяжёлым вздохом расставалась с деньгами. Видимо, ей дали весьма чёткие указания не отказывать мне.

Пока она решала вопросы с продавцами, я делала наброски города, писала Алексу послания, о том, где я и что со мной сотворили. Я распихивала их между кирпичей. Даже не знаю, на что рассчитывала. Но я искренне верила, что он где-то рядом. Видит меня и выжидает, чтобы спасти. Мне нужно было цепляться за что-то, делать хоть что-то, пока меня окончательно не доломали.

— Что ты там пишешь? — изрядно уставшая и раздражённая Яннара заглянула мне через плечо.

Я даже не вздрогнула, развернулась и носом её ткнула в карикатурный образ одной телохранительницы.

— Тебя рисую. Похоже?

Она скрипнула зубами, грубо взяла меня под локоть и потащила вверх по улице.

— Всё, покупки на сегодня закончились! Возвращаемся. У вас с принцем сегодня долгая ночь. Тебе надо привести себя в порядок, — Яна как-то гаденько ухмыльнулась, а у меня в желудке похолодело.

— В каком смысле длинная ночь?

Я уже догадывалась, каким будет её ответ, но всё ещё надеялась на что-то другое.

— Такая, какая случается у двух любящих друг друга истинных. Ты же любишь Макса?

— В туалет! Я хочу в туалет.

Я упёрлась пятками в мостовую, не давая себя увести обратно в замок.

— Опять?

— Те каракатицы на палочке, кажется, были не очень свежими, — я скривилась и схватилась за живот. Почти не изображала, меня на самом деле скручивало и выворачивало изнутри.

Яннара закатила глаза и отвела меня в очередную платную уборную. Она долго рылась в карманах в поисках хоть какой-нибудь мелочи, а я пританцовывала то на одной ноге, то на другой и постанывала от нетерпения, чем злила девушку ещё сильнее.

Дорвавшись до кабинки, я захлопнула за собой дверь и забралась с ногами на унитаз, расположив на коленях тетрадь. Набросала ещё пару схем, а потом просто разревелась, оставляя крупные капли на листках. Чернила стремительно расплывались, делая мои бесполезные наброски ещё более никчёмными. Мне не сбежать, даже если у меня будет подробная карта со спутника. Нити тянут меня к лжеистинному, и я ничего не могу с этим поделать, я вернусь обратно как мячик на верёвочке. Шарах об ракетку, недолгая иллюзия полёта и свободы, а затем получи новый удар.

Дверь кабинки открылась. А вот и конец моей неумелой актёрской игре, сейчас Яннара увидит мои слёзы, и они с Максом придумают ещё одну дьявольскую экзекуцию, чтобы вытравить из меня остатки самой себя.

Тяжёлый вздох ребёнка заставил меня перестать шмыгать носом и посмотреть перед собой.

— Плачешь как девчонка, — презрительно бросила незнакомка, пробравшаяся ко мне в кабинку.

— Ага, сказала маленькая девочка, — парировала глядя на ребёнка лет семи, изучающего меня пугающе взрослым взглядом.

— Тут только одна маленькая девочка. Она сейчас давит унитаз пятой точкой и жалеет себя.

— А ты кто? Мой тренер по мотивации? — я обтёрла лицо и попыталась принять более достойный вид, перед незваной туалетной гостей.

— Типа того. Я подруга твоего истинного.

— Макса?!

— Да нет же! Алекса.

— Он о тебе ничего не говорил.

Пыталась припомнить что-нибудь о маленькой девочке с тугими рыжими косичками больше похожими на рога. Хотя Алекс и о своём единокровном брате ничего не сказал. Из бормотания Яннары я узнала больше чем от своего бывшего, якобы предназначенного мне самой вселенной. И где он сейчас?

— А зачем обо мне много говорить? Я позорная страница его истории. Но если вкратце, ты не могла не заметить автограф, который я оставила на его милой мордашке.

— Суккуб…

— В яблочко. Рассказать, как тебе сегодня избежать брачной ночи с прекрасным принцем?

— А тебе какая выгода? Алекс тебя победил, ты его ненавидеть должна.

— Было и было. У меня, как видишь, сейчас немного другие проблемы, — она указала на своё детское тело. — Я суккуб. Я питаюсь сексуальной энергией. Как думаешь, весело мне сейчас? Я каждый день, словно в кондитерской нахожусь, но с заклеенным ртом. Я вижу кексики и пирожные… Трубочки со сгущёнкой, рогалики со взбитыми сливками, чувствую запах пота и тестостерона.

Она же только что про кондитерскую говорила. Туда что-то новенькое теперь завозят. Новые вкусы?

Не смейся, Вика. Не смейся! Всё-таки заржала, а суккуб очень мило надула щёчки.

— Тебя так наказали? Жестоко.

Как тяжело не продолжать смеяться. Ну реально же смешною

— Лучше бы казнили. Но если я искуплю вину, сделаю что-то героическое, может быть, мне вернут мой облик и способности.

— И ты решила помочь мне?

— Да. Ты замолвишь за меня слово перед Авениром? Это всё его рук дело!

— Не знаю никакого Авенира.

В этом мире по пальцам можно пересчитать всех, кого я знаю.

— Скоро узнаешь. Это ректор академии Штормов. Если я верну тебя им, меня точно простят.

Ну, терять мне нечего. Какая опасность меня ждёт в лице семилетней девочки?

— По рукам? — она с надеждой протянула мне крохотную ладошку, и я осторожно пожала её.

— Как тебя зовут, суккуб?

— Никак, — она пожала плечами. — А зачем нужно имя, если каждый день для моих жертв я становлюсь их самой сладкой фантазией?

— Для удобства. Суккуб не очень звучит, ты согласна?

— Как к ко мне обращаться не самая главная твоя проблема сейчас, — девочка недовольно сощурила на меня свои зелёные глазки и стала ещё милее.

— Фэнтези! Раз ты воплощаешь мечты! Буду тебя звать Фэнтези.

— А что-то нормально ты придумать не могла? — демоница потёрла переносицу.

— Ты не участвовала, мне пришлось импровизировать, Фэнтези.

— Ладно, мне плевать, зови, как хочешь. Теперь вытри сопли и слушай сюда, а то Яннара уже не верит в твою разыгравшуюся диарею и ищет деньги, чтобы следом зайти.

*.*.*

Ничего не сработает! Фэнтези меня точно разыграла. Ну не может крохотный полупрозрачный шарик, который она мне вручила, спасти от сексуальных поползновений всемогущего Макса, который силой мысли привязал меня к себе, а ещё держит взаперти и управляет жуткой Яннарой. Я своими глазами видела, на что он способен, и теперь нервно мерила свою спальню шагами, ожидая часа икс и вспоминая недавний разговор с суккубом.

— Подыграй ему. А в самый ответственный момент разотри сферу между пальцев. Бам! Эффект не заставит себя ждать, вот увидишь, — суккуб смешно двигала своими детскими бровями, а я судорожно соображала, что бы это значило. Эффект?

Ответственный момент? Подыграть?

— Но будь осторожна! — Беспечность вдруг пропала с лица маленькой демоницы, заставив меня нервничать ещё сильнее. — Ни в коем случае не поддавайся синдрому истинной пары. Тело непременно начнётся тебя предавать и хотеть принца.

Я даже не выдержала и хохотнула, не сдержав в голосе истеричных ноток.

— Предавать? Тело? Это как?

— Когда у вас дойдёт до близости, ты не захочешь останавливаться, скорее всего, тебе это даже понравится. Но если ты не справишься и поддашься Максу, то скорее всего, ваша связь окончательно укрепится, и у тебя пропадёт всякое желание сбегать от него. Ты превратишься в одну из влюблённых марионеток нашего высокородного мерзавца.

— Одну из? Таких, как я много? — в этот момент, я не знала, какое из чувств, терзавших моё сердце, оказалось сильнее: страх перед маньяком, пытающимся меня подчинить, или ревность, что я не единственная его пленница. Фэнтези мгновенно уловила моё состояние и невесело улыбнулась.

— Сама скоро увидишь, если твои мозги не превратятся в кашу. Думай о своём Алексе, это поможет тебе не сойти с ума. Ты должна выстоять, Вика. От этого зависит не только твоё счастье.

— Ага, а ещё твоё. Не справлюсь я — не простят тебя.

— Дело не только во мне. Рано или поздно я повзрослею, и снова стану собой. Но просто чтобы ты знала, мне, правда, жаль, что я поступила с Алексом так. Я знала о том, что парня обманули, а его истинная на самом деле ждёт в другом мире. Я думала только о своих личных мотивах, мне было плевать на вас с ним. Считай меня сентиментальной размазнёй, но я хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Возможно, в том, что я теперь добренькая, виновато это дурацкое тело, но ты, действительно, редкая девушка, Вика, и первый человек, давший имя, такой как я, и оно мне по-настоящему нравится. Я буду болеть за тебя!

Что-то совсем я не чувствую поддержки Фэнтези, стоя в своей спальне… Может, где-то там она и болеет за меня, но я этого не вижу. Хотя даже стой она посреди комнаты с пипидастрами и кричи: «вперёд, Вика, ты сможешь», разницы бы это не сделало. Мне точно конец. Я не умею соблазнять, я проколюсь в самом начале.

Я снова ощупала и простукала все стены на предмет потайного лаза, подёргала ручку двери, а после с надеждой забралась в шкаф и долго бродила между пальто и платьев, мечтая перенестись отсюда в другой мир, где меня не собираются соблазнять против воли.

— И чем ты здесь занимаешься? — поинтересовалась Яннара, распахнув створку и пустив свет из комнаты внутрь шкафа.

— Ищу дверь в Нарнию, — бросила прощальный взгляд на своё убежище и выбралась наружу.

Как и ожидалось, Яннара шутку не оценила, а восприняла буквально:

— Твоя душа цельная, сейчас ты не можешь открывать порталы, ты бывшая странница? — с сомнением спросила моя надзирательница.

Хотелось бы с ней поспорить о цельности моей души и сердца. Но мне вот кажется, что они-то как раз разбиты вдребезги, после всего случившегося.

— А впрочем, без разницы. Найти странницу гораздо проще, чем такого стихийного мага, как ты. Если принц захочет, отыщу для него и путешественницу. Пойдём!

— Куда? — спросила равнодушно, но всё равно сделала микрошажок обратно к шкафу.

— Покажу тебе купальню и баню. Тебе понравится.

Да уж. Учитывая, что последнее время мылась я исключительно в тазу, посетить нормальную ванную стало одной из моих фантазий. Не исключено, что Яннара нарочно приносила мне кувшин с уже остывшей водой, заставляя трястись от холода.

— Мне можно помыться? — я не наигранно похлопала в ладошки, вызвав у надзирательницы кривую усмешку.

— Как вам мало для счастья нужно. Заставь помыться из ковшика, и вот вы уже радуетесь походу в купальни. Может, тебя кормить прекратить? Тогда перестанешь встречать меня каждое утро с кислой рожей.

— А Максу понравится, когда он узнает, как ты со мной разговариваешь? — я добавила голосу властных ноток. Как ни крути, сам принц сделал меня своей истинной. А эта мрачная смуглянка его слуга.

Яннара рассмеялась и даже пополам сложилась. Жуткое зрелище. Лучше бы она оставалась надменной тюремщицей. В её смехе совершенно нет ничего весёлого.

— Максу на тебя плевать, ты просто средство для достижения цели, Вика, но ты уже этого не поймёшь, превратишься в пустоголовую влюблённую марионетку, и на этом твоя история закончится.

Не закончится! Спасибо Яннаре, её издёвки лишь придавали мне сил, теперь видя перед собой Макса, буду прокручивать всё сказанное мне сейчас. Погладила подарок от суккуба в кармане и невинно спросила то, что волновало меня меньше всего:

— А бассейн в купальнях будет?

— Будет.

*.*.*

Яннара буквально источала неприязнь ко мне в каждом жесте, в каждом тяжёлом вздохе, который она испускала в моём присутствии. Даже не сомневаюсь, что это личное. Девушка ненавидит меня, хотя это я должна испытывать к ней нечто подобное. Она мучила моего истинного, прикидывалась мной. Они точно целовались! От этой мысли в голове у меня помутилось, а ревность почти вывела из равновесия.

— И не только целовались, Вика, — подмигнула надзирательница.

Всё-таки она влезла ко мне в голову и выцепила самое сокровенное, мои оставшиеся чувства к Алексу.

— Не переживай, после брачной ночи с Максом, ты про своего бывшего истинного даже не вспомнишь. Никто не вспоминает. Алекс помчится тебя спасать, а натолкнётся на равнодушный взгляд твоих глазок, и вот тут-то появлюсь я. Расскажу, как меня всё это время использовали, как я рвалась к нему, борясь с похитителями. Как страдала, узнав о его ложном запечатлении с тобой. Он простит меня, и мы будет вместе даже без всякой магии. Чем не счастливый конец? Правда, не для тебя.

Сжимала руку в кулак от бессилия. Ногти легко пропороли кожу, а я даже не почувствовала. Из-за моего недоверия Алекс попадёт в лапы этой коварной женщине, которая вместе с жестоким принцем пленяет девушек, а я… Я ничего не могу поделать. Распихала бумажки на улице, вот и все мои идеи.

Яннара ещё говорила что-то о моей никчёмности, но это было уже личным, я была раздавлена и без её слов. Покорно шла до купален, и даже толкнула деревянную, разбухшую от влаги дверь.

Меня встретил клубящийся пар и ещё одна жительница замка, с красивым и невыразимо печальным лицом.

— Я займусь ей, Яннара, — прозвенел её надломленный голос, а в серых глазах с болезненной сетью капилляров застыло вечное чувство вины.

— В этот раз без шуток, Дора! Выкинешь что-то, и поплатится одна из них, — надзирательница толкнула меня в спину, и от падения меня спасла только новая знакомая.

Едва за Яннарой закрылась дверь, как Дора с облегчением выдохнула. Что ж, не меня одну раздражает эта девушка.

— Устрою тебе небольшую экскурсию, Вика. Здесь хорошо. Спокойно. Есть соляная комната, хочешь?

Новая знакомая избегала смотреть мне в глаза, и нервно теребила подол платья.

— Я дам тебе чистые полотенца и халат.

Её голос становился всё ниже и ниже, а рука разжалась и взметнулась к глазам. Дора быстро смахнула слёзы и уже собиралась продолжить рассказ о купальнях, как моё любопытство проснулось и задало самый бестактных вопрос из возможных.

— Кто разорвал твоё запечатление?!

Девушка повернулась ко мне, и я ещё лучше увидела торчащие из её груди оплавленные струны. Кто-то очень грубо лишил её истинной любви.

— Заметила, да? — она пригладила рукой остатки былой связи, а затем скользнула взглядом по моему карману. — Можно посмотреть?

Я крепче сжала сферу. Меня так быстро раскусили? План сорвался, не успев начаться?

Глава 14

Вика

Всё моё самообладание треснуло, как ледяная корка, и вот я уже тонула в собственном пробирающем до костей ужасе.

— Нет! — в моём голосе не было требовательности, скорее унизительная мольба на границе слёз. Я не могу лишиться последнего шанса на спасение, на сохранение самой себя и своих чувств.

Брови Доры удивлённо дрогнули, а на лице появилось что-то новенькое. Заинтересованность?

— Ты другая, — только и сказала девушка, но тянуться к моему карману перестала.

— Это плохо? — я гадала, что лучше: рвануть обратно в коридор, или взять в заложники эту банщицу. Она не выглядит особо крепкой и сильной, вдруг получится?

— Очень плохо, — её ответ окончательно добил меня.

— Расскажешь Яннаре?

В этот раз Дора долго смотрела мне в глаза и уже не отводила взгляд.

— Нет, не расскажу. Но очень плохо, что твоё запечатление с Мак… с его Высочеством не сработало.

— Почему же это плохо?

Она зарылась пальцами в эфемерные обрывки у себя на груди, а затем крепко сжала их в кулаке.

— Потому что я даже представить боюсь, что ты испытаешь этой ночью, изменяя против воли своему любимому. У тебя же был истинный до того, как ты попала сюда? Не отрицай, я вижу, что с вами сотворили. Он тоже страдал. Постарайся его забыть. Постарайся позволить новому запечатлению взять вверх. Так будешь проще, Вика.

— С тобой проделали нечто подобное? Я слышала, как Яннара говорила о других девушках.

— Нет! Мой Макс бы никогда мне не навредил!

Кажется, Дора внезапно потратила весь кислород и силы на этот выкрик. Она тяжело дышала и продолжала терзать обрывки нитей. Мой Макс? Она так и сказала! Что же связывает этих двоих?

— Никогда… Никогда… Он бы никогда! — Она раскачивалась из стороны в сторону и напоминала безумную. — Если бы я только могла дать ему то, что он хотел, если бы показала другой путь.

— Но вот ты здесь и страдаешь. Разве, это не противоречит, твоим словам? Он навредил тебе, сделал больно.

Она не спорила, глядела перед собой, куда-то сквозь меня, а затем вдруг спросила:

— Это нормально, что я ненавижу тебя?

— Смотря за что. Ты скажи, я извинюсь.

— Ты действительно нечто, Вика, — на губах Доры появилась улыбка, такая же неожиданная, как жара в январе. — Дай, свою руку, меня ужасно раздражает запах свежей крови, а твоя боль отдаёт у меня в зубах и висках, это просто невыносимо!

— Как ты почувствовала, что я поранилась?

Вот зачем она просила показать руку!

— Это мой дар. Молнии из глаз не пускаю, но лекарь я один из лучших в империи, — не без гордости сообщила Дора, а я, наконец, расцепила пальцы и высвободила сферу, пока она не рассыпалась раньше времени от нажима.

— Не бойся, Вика. Я не скажу Яннаре, я стараюсь держаться подальше от её дел с Максом. Единственное, что я могу — заботиться о тех, кто пострадал из-за моей слабости.

Протянула ей руку, стараясь не смотреть, в какое кровавое месиво я превратила собственную ладонь. А ведь я даже не почувствовала, как пропарываю себе кожу.

Приятная прохлада коснулась саднящих ранок, облегчая боль, а затем края начали срастаться, оставив после себя лишь крохотные белые следы.

— Спасибо, — я быстро сунула руку обратно в карман и вновь с облегчением коснулась, сферы, подаренной суккубом.

Дора улыбнулась и ещё какое-то время на её пальцах играли золотые искры.

— Это было легко. Знаешь, когда запечатление ворвалось в мою жизнь, я была самой счастливой на свете. Думала, как разделю свой дар, и вместе с любимым смогу делать то, что не в силах одна. Мы бы вместе ездили из города в город и лечили тяжелобольных людей. А теперь я выдаю полотенца и слежу за температурой воды в купальнях.

— Макс твой истинный?

Было несложно догадаться, и теперь мне стало ещё хуже, Дора готовит других девушек для ночи с любимым. Меня даже затошнило от этой отвратительной мысли. Как он мог поступить так со своей единственной?

— Пойдём, я всё-таки покажу тебе лучшую парилку этого мира, и даже компанию тебе там составлю, ты же не стесняешься меня?

— А там надо раздеваться? — я совсем не хотела расставаться со своим артефактом.

— Я не глупая, Вика. Я вижу что ты прячешь что-то. Это оружие против принца? Лучше сразу скажи, я не позволю тебе навредить ему, — прозвучало без угрозы, но всё всё равно ничего не оставалось делать, как признаться.

— Нет не оружие. Там что-то вроде сонного порошка, но вызывающего сладострастные фантазии… Принц будет думать, что между нами всё произошло, а на самом деле просто уснёт.

— Вот как… — Дора задумчиво потёрла подбородок, а затем протянула мне раскрытую ладонь. — Тогда это действительно ценный предмет и его нужно спрятать, пока ты здесь.

Я не спешила расставаться с артефактом, а девушка сказала уже требовательнее:

— Ты должна учиться доверять, Вика, если хочешь снова увидеть своего истинного. Я не меньше тебя хочу предотвратить сегодняшнюю ночь. Знаешь, какого это?

— Не могу…

— Хорошо, — она резко схватила меня за запястье и потащила вглубь огромного спа, которое, наверно, половину замка занимает.

Чем дальше мы шли, тем сильнее намокала одежда от влажного воздуха. Капельки воды стекали по моим вискам и затылку, убегали за ворот мантии и вызывали нервный зуд по всей коже.

Я едва поспевала за Дорой и лишь гадала, то она собирается мне показать. Но ни одна моя фантазия и близко не стояла с увиденным. В большом сводчатом зале находилось более двадцати девушек, праздно проводящих время вокруг неглубокого бассейна. Одни нежились под магическими сферами, излучавшими тёплое сияние, другие попивали коктейли, кто-то читал на лежаке. И все они были ГОЛЫМИ!

Совершенно разными. Красивые и не очень. Смуглые, белые, жгуче-чёрные и в полосочку. У кого-то были заострены уши, у других имелись хвосты, когти, крылья.

— Дооооора, — протянула рослая девушка с витыми рогами, — у меня пустой стакан, обновишь? Ты делаешь лучший "поцелуй единорога". Взболтай, но не смешивай.

Громила икнула и опасно качнулась.

— Что это за зверинец?

— Впечатлена? — невесело поинтересовалась Дора. — Это всё гарем моего принца. Девушки из разных миров, с разными способностями.

— Зачем ему они, если у него есть истинная?

— Всё сложно. У Макса был редкий дар — строить прочные связи между людьми. Он мог стать выдающимся дипломатом. Вместе мы принесли бы мир и процветание всей империи. Лечили бы людей, мирили врагов. И мы занимались этим в восточных землях пока… Пока наши способности не оказались бессильны перед простой человеческой яростью. Макс не смог защитить меня, и в тот страшный день я лишилась сразу двух любимых сердец.

Рука Доры коснулась живота, а затем резко взметнулась обратно к влажным волосам.

— На вас напали? — я нарушила неловкое молчание, вырвав девушку из мрачных мыслей.

— Наша работа всегда была сопряжена с риском. Но нам легко удавалось заслужить доверие людей. Лишь однажды мы не смогли вылечить больную женщину. Мы старались, Вика, но проказа слишком глубоко проникла в её тело и сожрала изнутри, не оставив ни единого шанса. Наша пациентка угасла к утру, а мы едва дышали, измотавшись после бессонной ночи. Обезумевший от горя муж не хотел слушать наших оправданий. И я не виню его…Он потерял возлюбленную, а мы неверно расценили, кому действительно нужна была помощь, стоило спасать его… Дальше я помню всё урывками, помню чудовищную силу, швырнувшую меня об стену, помню крики и окровавленные ладони Макса. Он убил того мужчину, пытаясь спасти нас, упал передо мной на колени и пытался залечить мои раны, но руки убийцы не могут исцелять. Мы потеряли всё.

Я молчала, силясь проглотить огромный ком, застрявший в горле. Эта бедная женщина прошла через такие испытания, а её любимый посвятил свою жизнь сбору гарема, за которым она же и приглядывает!

— Он похоронил хозяев дома, а через несколько дней, привёл местную по имени Яннара. Она долго щупала мой охваченный горячкой лоб, а затем сказала, что спасти меня можно, только разорвав связь. Запечатление тянуло из меня жизненную энергию, потому что я изо всех сил пыталась облегчить страдания любимого, забывая о себе. А он взял и согласился, не спросив меня! Но знаешь, Вика, мне было не страшно. Я считала, что наша любовь сильнее магии. Наивно полагала, что мы всё равно будет вместе. Но увы, оказалась права лишь наполовину. Я продолжала любить Макса, а он бросил на меня равнодушный взгляд и оставил в том доме, не сказав ничего не прощание. Мне потребовались годы и десятки стоптанных пар обуви, чтобы отыскать его вновь. Макс встретил меня всё с тем же равнодушием, но хотя бы разрешил остаться…Из жалости к сумасшедшей.

— Оставил следить за его гаремом, как благородно.

— Я не сижу тут без дела, а ищу способ спасти его, Вика. Я рядом, значит, не всё потеряно. К сожалению, любовь не спрашивает перед тем, как нанести удар. Я люблю его, несмотря на все злодеяния, скажи, а твой истинный безгрешен?

— Порабощение целой академии, помощь суккубу и принуждение к сексу считаются за злодеяния?

— Вполне. Тогда ты понимаешь меня, Вика.

— И что нам даёт это понимание?

Дора взяла меня за плечи и улыбнулась.

— Поверь, я кое-что знаю о наведении мостов и крепких союзах. Ты и я вместе сможем больше, чем по отдельности. Готова, довериться мне?

Задумавшись на мгновение, я кивнула. В конец концов, я уже ничего не теряю.

Моя новая подруга отвела меня в маленькую комнатку, в которой было не так душно. Небольшой шкаф, узкая кровать и письменный стол у круглого приоткрытого окошка — нехитрое убранство явно жилой коморки.

— Моя спальня, — Дора обвела взглядом помещение, а затем шагнула к стене потянула на себя одну из деревянных обшивок, за которой оказалось достаточно свободного пространства, чтобы спрятать артефакт.

Мы положила сферу туда и защёлкнули панель на место, критически смотрев стыки.

— Порядок! Уверена, Яннара захочет обыскать твои вещи, пока ты будешь в купальнях. Не станем лишать её такого удовольствия — подмигнула Дора.

Мы быстро вернулись в раздевалку, распихали вещи на свободных полках и накинули по банному халату.

— Знаешь, впервые за долгое время я хочу взять от этого места по максимуму, — она резким движением распустила тугой хвост и взбила свои длинные волосы. — Предлагаю отпраздновать, Вика!

— Что именно? — я неловко чувствовала себя в халате на голое тело.

— Как что? Первый шаг к победе. Кстати, ты наверно уже догадалась, я умею делать вкусные коктейли, я тут ещё и за бар отвечаю.

— Я не пью! — запротестовала, но Дору это явно не могло остановить.

— А я тебя научу. Чем веселее и беспечнее мы будем сегодня, тем лучше усыпим бдительность наёмницы Макса. И потом, за печень не волнуйся. Я всё вылечу! Похмелье тоже.

Глава 15

Вика

Коридор качался, как палуба корабля, и мне даже чудился скрип натянутых просмоленных канатов, стоны деревянных досок под ногами и крики чаек. Только запах был совсем не морской и шёл он от меня. Я вся пропахла алкоголем и курительной смесью от кальяна. А ещё я громко и визгливо икала. Вот откуда чайки в замке взялись — из моего рта. Оперлась о стену, чтобы перевести дух. Отлично посидели. Душевно. И как я теперь должна давать отпор Его Высочеству? Я даже руку поднять не могу, чтобы прикрыть вырывающуюся отрыжку.

А что если?.. Бред, конечно, а вдруг? Вдруг Дора — это поставная девушка с грустной историей, которая должна была усыпить последнюю оборону моей бдительности? Я же всё ей выложила, сама сферу отдала.

— Вика, — осталось ещё немного, подгоняла меня виновница тотальной попойки в гареме. Голос у неё какой-то встревоженный. Видимо, почувствовала, что я обо всём догадалась!

— Ты! — я неуклюже развернулась и ткнула её троящимся пальцем в грудь. — Ты обманула меня.

— Тише, — шипела банщица и оглядывала безлюдный этаж. — На твои крики сбежится охрана. Вика, без шуток, иди в спальню быстро!

— Вот я тебе и раскусила, коварная… — новый приступ икоты уберёг меня от грязного словца в адрес Доры.

— Раскусила-раскусила, Вика, только ради всего двигай уже ногами, а? Ох, надо было тебе поверить, когда ты сказала, что пить не умеешь.

Девушка подталкивала меня между лопаток, и мне волей-неволей пришлось двигаться в сторону спальни. Может, повезёт, и я отключусь до утра и пропущу всё веселье?

Дверь комнаты закрылась за нашими спинами, и предательница выдохнула. Рано радуется. Сейчас я поквитаюсь с ней. Подхватила стул за ножку, дёрнула вверх, и меня тут же утянуло на пол.

— Боги. Это какой-то кошмар, Вика. Я первый раз вижу такое.

Её пальцы осторожно коснулись моих висков, и дурман, охвативший мой разум начал понемногу рассеиваться, и даже телу вернулась прежняя ловкость. Отлично, теперь я точно смогу огреть табуреткой мерзавку! Или уже не надо?

Медленно села, радуясь просвету в своей голове, даже Дора уже не казалась мне обманщицей.

— Прости, — я смотрела себе под ноги, гадая, как много из моих мерзких мыслей прорвалось наружу, и сколько я успела наговорить ей.

— Всё в порядке, я сама виновата. Хотела тебе немного куража придать и дозировку храбрости не рассчитала, — улыбнулась Дора, а затем вновь стала серьёзной. — Слушай сюда, Вика. Макс очень силён, ты видела всех тех девушек. В разных мирах он искал сильнейших, чтобы через запечатление получить их силу. Среди его наложниц много боевых магов, но почти нет ментальных. В твои мысли он так просто не влезет, но почувствовать фальшь в состоянии, он не глупый. Будь естественна, как с твоим Алексом.

— Я Алекса молнией ударила, когда он меня поцеловать пытался…

— Ну тогда не будь, как с Алексом, главное, убеди Макса в своих намерениях разделить свою силу с ним.

— Как ужасно это всё звучит, — простонала, мечтая погрузиться в своё прежнее неадекватное состояние.

— Согласна, но это твой единственный шанс — вернуться к твоему истинному.

— А если мне некуда возвращаться? — я посмотрела на свои руки, опутанные браслетами, сдерживающими силу. — Прошло так много времени, а он даже не пытается спасти меня. Может, после разрыва нашей связи он понял, что я ему не нужна.

Дора сделала короткий вдох, чтобы разубедить меня, но ничего не сказала. Она не стала меня обнадёживать. Ей ли не знать, как меняют люди после разрыва запечатления. Её бывший завёл себе огромный гарем с амбициозной целью захватить мир. Кто знает, может, и Алекс уже нашёл мне замену.

— Тогда за себя сражайся, Вика. Спаси саму себя, а дальше решишь, нужен ли тебе этот трусливый идиот, который побоялся пойти за тобой следом.

— А если нужен? Если я хочу увидеть его снова, чтобы разобраться в себе, я глупая?

— Эй, ты думай с кем говоришь. Я полмира обошла, чтобы смотреть, как любимый спит с другими женщинами. Так что награда за самую преданную и глупую достаётся явно не тебе.

Не скажу, что слова Доры сильно меня ободрили, зато когда артефакт, подаренный суккубом перекочевал из её кармана обратно ко мне, уверенность вернулась сама собой.

— Мне пора, Вика. Надеюсь, завтра утром ты останешься Викой, а не одной из… Ну, ты сама всё видела, удачи!

В оставшееся время до прихода моего жениха, лжеистинного, начальника, похитителя, нужное подчеркнуть, я практиковалась в соблазнении перед зеркалом. Получалось, прямо скажем, паршиво. Мало того что я всё ещё продолжала видеть в мужчине бывшего работодателя и всерьёз опасалась штрафа за домогательство с занесением в личное дело, теперь мне ещё и жалко Максима стало. По идее, я должна ненавидеть его за порушенную связь с Алексом, за ещё не случившееся изнасилование, за ложь. Но после истории Доры, я не могла не думать о той боли, что перенёс мужчина много лет назад. Все эти мысли сбивали и без того далёкий от эротичного настрой.

Даже не вздрогнула, когда мой похититель вошёл в комнату, стараясь не смотреть на меня. Отличное начало, я тоже не горю желанием его разглядывать. Но я всё равно это делала, было ли виной этому наше ненастоящее запечатление, или моё любопытство, уже и не разобрать.

Тёмные волосы в беспорядке, плечи ссутулены, измождённое лицо с каким-то сероватым оттенком. На работе он никогда себе такого не позволял, всегда следил за собой и своим внешним видом, а теперь выглядел, словно всю прошлую неделю не спал, не ел и не мылся.

Я так и замерла посреди спальни, надеясь, что он сейчас вытащит из-за пазухи договор купли-продажи, или доверенность на машину и попросит проверить, что имущество не находится в залоге, что паспортные данные действительны. Ну, пожалуйста, пусть всё будет как раньше!

— Как тебе здесь? — спросил, всё ещё избегая встречаться со мной взглядом. Это не звучало дежурным вопросом, ему, правда, было не всё равно.

Сглотнула, подбирая слова. Остановилась на самом нейтральном:

— Неплохо. Лучше, чем спать в конторе.

Максим позволил своим губам улыбнуться. Видимо, воспоминания о нашей фальшивой работе не были ему неприятны.

— Да уж. Твои волосы в раковине почти сразу выдали тебя, а ещё следы от зубной пасты на зеркале. Я знал, что ты там ночуешь.

— Виновна, — я вскинула обе руки вверх.

— А если быть честной, Вика, что ты сейчас чувствуешь?

— Хочу, чтобы ты перестал страдать, а ещё домой очень хочу. К маме и папе.

— Извини, но ни то, ни другое сегодня не сбудется, — ему явно было жаль, а мне от этого становилось только хуже. Лучше бы он на самом деле оказался мерзким насильником, который держит невольниц. Когда ненавидишь врага, то сражаться с ним гораздо проще.

— А завтра? — я не теряла надежды.

— А завтра, у тебя уже будут совсем другие мечты, — он вытащил из кармана подвеску, с простеньким кулоном, который смотрелся нелепым в комнате, заставленной богатым и вычурным хламом.

— Те девушки, — я пятилась обратно к зеркалу, отчего-то боясь излучающего силу талисмана. — Ты отпустишь их? Зачем они тебе, я не видела у них нитей, связывающих их с тобой. Ты с ними не запечатлён.

— Отпущу, — легко согласился принц, — они теперь бесполезны. Яннара подлатает им воспоминания и отправит домой. Я нашёл кое-кого получше.

Вопрос на миллион. Кого же?

— Зачем я тебе, — холодная поверхность зеркала коснулась моих лопаток заставив вздрогнуть.

— Я же сказал, я хочу спасти этот мир. Он подвис, как устаревшая программа. А что мы делаем, когда такое происходит?

— Перезагружаем…

— Именно, Вика. Ты будешь моим контрл альт делитом.

— Тогда уж ресетом, — нервно хохотнула, глядя на приближающуюся ко мне побрякушку. в руке Макса

— Без разницы, — он равнодушно пожал плечами, а затем осторожно убрал с моей шеи волосы.

— Почему ты не хочешь дать этому миру шанс «отвиснуть», вдруг он тебя ещё удивит? Понравится, например.

— У него нет ни единого шанса, Вика. Ты же общалась с Дорой, верно? Она рассказала тебе нашу историю? Конечно, рассказала. Ты единственная здесь, кто так просто не сдаётся, и кого мозги не превратились в сироп. Как думаешь, она сможет простить такого, как я? Того, кто не спас её, того, кто поддался ярости и утратил дар, который мог бы помочь.

— Уверена, что простит. Уже простила.

— Возможно, но я не прощу себя. Мне нужна твоя сила, Вика. Эту ночь я тоже откачу, словно её никогда не было, а пока потерпи.

Щелчок, и тяжёлый кулон повис у меня на шее. Я осторожно коснулась пальцем артефакта и повернулась к зеркалу. Что ж… Теперь понятно, как Макс идёт на сговор с собственной совестью. Под действием зачарованной драгоценности выглядела точь-в-точь как его невеста, только взгляд остался мой, не такой потерянный и несчастный, как у Доры. Себя-то принц сегодня обманет, а как быть мне? Я же это я, несмотря на иллюзию. Кто мою совесть притупит, если я не справлюсь?

Потускневшие за неделю нити нашего с Максом запечатления снова стали золотыми и прочными как никогда. Мысли в голове превратились в вязкое варево, а тело покорно шагнуло к постели. Что подумает обо мне Алекс? Что подумаю о себе я?

Не уворачивалась от поцелуев, отвечала, слушала, как меня называют чужим именем и отчаянно пыталась вспомнить свой план спасения. Он же был… Был. Но какой? Бешеный стук сердца и сбивающееся дыхание мешали вспоминать что-то важное и стремительно ускользавшее. Вот и всё. Я проиграла?

Глава 16

Алекс

Частые и несанкционированные переходы между мирами иссушали, и после пары незапланированных прыжков и яркого доводящего до блевоты мельтешения меня почти бездыханного выплюнуло на влажную после дождя брусчатку. Лежал и таращился на серое осеннее небо, пока его не загородило несколько встревоженных голов.

— С вами всё в порядке?

У голов не имелось рогов, клыков, когтей и других наростов на туловище. Обычные такие головы, которым с какого-то перепугу было до меня дело.

— Порядок. Идите, куда шли. Быстро! — вяло пробормотал участливым проходим.

Не пришлось даже силу применять, люди этого мира не сильно любят влезать в чужие проблемы, даже то что ко мне подошли — удивительный разрыв шаблона. Видимо, я не выглядел пропитым бомжом, голый мужик с вполне себе атлетичным телосложением вполне мог вызвать сочувствие.

Сел. Огляделся. Случайность или нет, но я прыгнул не только в мир Вики, я прямо сейчас сидел неподалёку от опечатанной нотариальной конторы, где мы впервые встретились. У законников этого города наверняка возникло много вопросов после загадочного исчезновения Макса и Вики.

И что дальше? Зачем я здесь? Меня сюда не тянуло, появиться в этом городе было моим собственным внутренним желанием. Мне вдруг стало важно соприкоснуться с её прошлой жизнью, разобраться в том, что между нами так стремительно закрутилось.

Встал с места, стараясь игнорировать направленные на меня исподтишка камеры мобильников. Пусть снимают мне не жалко, могу даже позу повыгоднее принять. Всё равно меня тут никто не знает, да и задерживаться я не намерен. Наберусь сил и решу, что делать дальше.

Враньё, Алекс! Ты уже знаешь, что делать.

Гаденько напомнил прозорливый голосок.

А он прав. Мне не нужно принимать решение, я и так знаю, что нужно спасать Вику. Просто не хочу делать это по указке дяди, и тем более я не собираюсь отдавать её ему в академию Штормов. Мы сами разберёмся во всём и сбежим куда-нибудь ещё дальше. Миров много, я сам видел, вышибу плечом одну из дверей, и мы поселимся где-нибудь за сотни километров от людей и сухих деревьев. Будем искрить и биться током, в переывах между едой и сном. Отличный план, теперь надо отыскать себе трусы и отправляться на битву. Хотя с моим способностями я вполне могу подойти к какому-нибудь парнишке и сказать что-то в духе: Мне нужна твоя одежда.

Кстати, с Максом мы примерно одной комплекции, может, у него есть что-то на замену?

Надо бы спрятаться за кустик, превратиться в какую-нибудь мелкую блоху и пробраться в контору. Заодно прихватить Вике в подарок степлер или зажим для бумаг. Она явно не из тех девушек, что тащится по цветам, ей бы шуруповёрт да помощнее. Снова улыбнулся, думая о ней. И без всяких там запечатлений. Вот же идиот. Взял и убежал от идеально неидеальной девушки. Странная, смешная, милая. Боги, Вика, как же ты была права! После исчезновения запечатления ты не перестала напоминать мне свежеиспечённую булочку, я всё так же безумно хочу тебя.

Обернулся котом с белоснежным мехом и на всякий случай извалялся в грязи, чтобы меня такого красивого никто домой не утащил. Мелким перебежками допрыгал до закрытой двери. Покрутил головой, чтобы случайные прохожие не увидели как кот внезапно исчезнет, а затем влетит в замочную скважину крохотной мошкой.

Мне всегда стремно становиться насекомыми, слишком велик риск больше не стать собой, или разбиться в лепёшку о стекло, а скорее просто свихнуться от ого, что надо ужать мозг до размера песчинки. Нормальные перевёртыши так не рискуют. Но я же никогда не был нормальным, я был лучшим и…не самым умным. Я ведь не ради шмоток ползу в эту контору. Мне другое сейчас необходимо.

Рухнул на четвереньки и медленно поднялся на ноги в полумраке неосвещённого помещения. На полу лежат разбросанные листы, которые Вика когда-то бережно подшивала. А вот здесь она ткнула меня своим смертоносным, как выяснилось оружием. Задумчиво погладил стены в поисках ненужных мне ответов.

Она была здесь. Ночевала. Мечтала и не знала, что находится под постоянным присмотром, а я? Где в это время был я? Почему раньше не забрал её?

Поднял со стола в приёмной бесплатную городскую газету, где на первой же полосе рекламировали до ужаса знакомую ветклинику. Рассмеялся в голос. Я уже был здесь. Ходил по одним с Викой улицам, но был настолько увлечён своим омерзительным планом, что не почувствовал, не заметил её, может, даже мимо прошёл. Надо срочно возвращаться за ней. Как бы сильно меня ни тошнило от дядюшки Авенира, но он с его силой, действительно поможет спасти мою… Мою… Потёр пальцами веки. Кто ты для меня, Вика? Позже разберусь. Увижу её ещё раз и обязательно разберусь.

Направился к ближайшему окну и отодвинул в сторону покрытые пылью жалюзи, проследил взглядом, куда привёл мой след от портала, и где я совсем недавно валялся в неглиже. Ради такого дела и птицей перекинуться можно, чтобы поскорее проскочить обратно и вернуться к Вике. Дёрнул на себя ручку окна, впуская внутрь свежий воздух, дарящий мне надежду и приятно щекочущий лопатки, на которых уже начинают зудеть зарождающиеся крылья. Вдохнул полной грудью, готовясь к непростому превращению, и…

Затылок пронзила чудовищная боль, а ноги подогнулись, отдаляя меня от заветного окна. Оно осталось, где-то там наверху, а я стремительно терял сознания от удара, вот только слух упрямо ловил обрывки фраз.

— Это он?

— Он… Преступник всегда… на место преступления.

— … делать с ним?

— Выбора нет…

— … любит его?

— Надеюсь, что нет, нам не нужны в родне отпрыски Заоблачных.

— Он полукровка.

— Тем более. Скажет, где Вика, и убьём…

— А если не скажет?

— Скажет, иначе умрёт она, осталось мало времени.

Вот почему я не сразу вырубился? Почему последним мне надо было услышать именно ЭТО?! Вика умрёт? Почему?!

Попробовал приподняться на трясущихся локтях, но ещё один удар пресёк бесполезную попытку, я окончательно провалился в темноту. После встречи с Викой мне слишком часто везёт на черепно-мозговые травмы…

*.*.*

— За мной, Алекс, не тормози, — процедила суккуб, когда я задержался напротив ничем не примечательной вывески продуктового магазина.

Обычная бакалейная лавка, не принадлежащая крупным сетевикам. Коснулся холодного стекла витрины, к которому были приклеены рукописные плакаты со скидками. Пятнадцать процентов на творог и кефир. Взять, что ли?

— Я на минуту.

Дёрнул дверь, и над моей головой зазвонил колокольчик, а вместе с ним в моей груди что-то завибрировало, невидимые струны пришли в движение и начали натягиваться.

— Я сказала, идём!

Грубый нечеловеческий рывок за руку. Дверь магазина хлопнула, отсекая от меня приятные домашние запахи и заставляя нити беспомощно скрутиться.

Меня раздражало, что суккуб помыкала мной словно мальчишкой. Но ещё меньше мне нравилось, что она делала это в облике Яннары, оскверняя память и любовь к моей истинной. Она не была такой при жизни. Весёлая, добрая, нежная. И это никак не вязалось с образом властного суккуба, замыслившего поработить целый мир.

Что будет дальше по сценарию я прекрасно знал. Мы придём в ветклинику, где нас встретит Аня. Я возьму у неё номер телефона, и шестерёнки той закрутятся, меняя мою жизнь навсегда, создавая новые нити и связи, которые в конечном счёте приведут меня к Вике. Но ведь это уже было, зачем мне показывают повтор?

Остановился, игнорируя демона, и снова посмотрел в стекло, в этот раз на себя, приподнял прядь волос, скрывающую уродливый шрам и зияющую дыру вместо глаза.

— Долго ты соображал, Алекс.

Иллюзия раскололась. Мир вокруг замер, а вместо ЛжеЯннары рядом со мной оказалась девочка лет десяти, и мне потребовалось ещё немного времени, чтобы с ужасом осознать, что это всё тот же суккуб, только в детском обличье.

Зажал себе рот ладонью, чтобы не заорать. Боги, я же с ней когда-то… Почему я не сдох, а? Что это за новый круг преисподней?

— Расслабься, всё с тобой нормально, ты не извращенец и не растлитель малолетних. Я старше тебя на пару веков. Это просто временная оболочка.

— Думаешь, мне легче стало от твоего признания, бабуля в теле девочки? Меня сейчас стошнит.

— Демон в теле девочки, не бабуля, — поправила меня суккуб.

— Пусть так. Расскажешь, почему я тобой галлюцинирую? Или это ты меня вырубила?

Пусть слышал других мужчину и женщину в конторе, но это не значит, что суккуб не могла дать им наводку. Зачем только? Месть? Так я мелкая сошка, почему бы не начать с Тео и Ани?

— Поверь, я тоже не в восторге от этого всего. Я сама наверно лежу посреди улицы в отключке. Видимо, между нами сохранилась остаточная связь, и я среагировала на твоё околосмертельное состояние.

Околосмертельное? Вот и погулял я в другом мире. Хотя, стоп. Первый раз, что ли? Совсем недавно Вика меня чуть не угробила в лесу, почему же я не грезил суккубом тогда?

— Понятия не имею, Алекс. Может, кто-то копается в твоей голове прямо сейчас, и это повлияло на меня тоже.

— Ты чего-то недоговариваешь мне, да?

— Больше, чем ты можешь представить, милый.

Милый. Ох. Меня точно сейчас вывернет от её томного издевательского тона.

— Давай начнём с простых вопросов, милая. Почему мы попали именно в этот момент нашего прошлого?

Она тяжело вздохнула, и посмотрела на меня по-настоящему виноватым взглядом.

— Обещай, что не будешь сильно злиться, Алекс.

Ткнул себя пальцем в разодранную щёку.

— Я тебе ещё это не простил. За тобой ещё грешки завелись.

— Ну тогда запиши на мой счёт, — суккуб щёлкнула пальцами, и мир снова пришёл в движение, словно снятый с паузы фильм. — Сделай, что хотел тогда. Открой ту дверь.

Меня не нужно было просить дважды. Развернулся и дёрнул на себя вытертую медную ручку. Звоночек над головой превратился в оглушительные колокола, а струны вырвались из груди словно струи гейзера.

Вот оно какое — запечатление. Дышать не можешь, моргнуть не в силах. Тонешь, стонешь, сходишь с ума, и не можешь глаз отвести от неё. Вика с набитыми до отказа пакетами в обеих руках, пытается оторвать их пола. Ей тяжело, но она упорная. Рывок. Ножки слегка подогнулись, а затем понесли её к выходу.

Я должен был встретить её в тот день. Помочь донести чёртовы пакеты, а потом любить её до конца наших жизней. Любить и быть счастливым. Пошёл следом, беспомощно глядя на её согнутую спину. Догнать, забрать тяжесть!

Не вышло, я почти сразу натолкнулся на невидимый барьер и больше не мог сделать и шага по улице.

— Здесь наши воспоминания обрываются. Дальше ты не пройдёшь.

— Ты всё это время знала о Вике?

— Мне жаль, Алекс. Клянусь, я попытаюсь всё исправить.

— Как? Меня кто-то схватил и пробил голову, а моя истинная сейчас… Я даже толком не знаю, где она и что с ней!

— Зато я знаю. Я помогу ей продержаться, пока ты не придёшь, — горячо обещала суккуб, а я, видимо, круглый идиот, раз поверил.

— Куда? Где она? С ней всё в порядке?

Суккуб не ответила, схватилась за уши и болезненно поморщилась.

— Что происходит, эй!

— Ты просыпаешься, Алекс.

— Нет! Нет! Нет! Ответь, где моя Вика?

Принялся бить себя кулаками по голове, чтобы продлить иллюзию, но ничего не вышло, мир потемнел, а затем ослепил мой единственный глаз яркой вспышкой.

— Чёрт! Перестаралась. Не услышала, где Вика. Он проснулся, — раздосадовано ответила женщина, а меня больно схватили за волосы и дёрнули вверх. Аж скальп затрещал, затылок неистово пульсировал в месте удара, а в нос бил отчётливый запах крови.

— Ты знаешь! Где наша дочь?! Отвечай, что с ней стало!

Дочь? Ох, как мне сейчас полегчало, я уж думал, что оказался не в том месте не в то время, и меня чуть не прикончили случайные грабители. А эвона как всё обернулось.

Жаль, что не так я себе представлял встречу с родителями невесты. Точно не голым и привязанным к стулу. Хотя не совсем голым, мне положили папку чуть выше колен.

Всегда считал, что народ наговаривает на отношение зятя с тёщей, утрирует, преувеличивает. Что ж… Неправильно я считал. Интересно, эту историю можно будет рассказать на нашей с Викой свадьбе?

— Мама. Папа. Словами не передать, как я рад нашему знакомству. Меня Александр зовут. Я истинная пара вашей дочери. Без вредных привычек и жилплощади, зато красавчик, а если вы меня калечить не продолжите, то внуками вас обеспечу.

— Можно я убью его? — хладнокровно спросил мужчина, от которого Вика унаследовала милые кудряшки, похожие на кучевые облака.

— Боюсь, это может расстроить нашу дочь, дорогой. Ты же не хочешь, чтобы она плакала из-за этого, — женщина с глазами моей Вики брезгливо ткнула в меня пальцем и тут же обтёрла его о джинсы.

— Но он Заоблачный!

— Лишь наполовину, любимый.

— А вторая половина — гнилая императорская кровь! — не сдавался разгневанный папочка.

— Аргумент. Но нет, мы не знаем, как на Вике может отразиться гибель истинного, пусть даже бывшего, — последние слова резанули по сердцу, но я старался не подавать виду, строил из себя бесстрашного дурачка.

Забавно было наблюдать за их перепалкой, но с каждой секундой они всё больше раздражали меня. Говорили о вещах, которых я не знал: Заоблачные, гнилая кровь, смерть Вики!..

— Вы сказали, что Вика умирает.

— Запомнил, да? — женщина переменилась в лице и теперь хотя бы не смотрела на меня, как на кусок дерьма.

— Такое даже после удара по голове не выветрилось. Она больна? Скажите, как спасти её?

— Вернуть сюда, Алекс. Твой мир пожирает её, питается её силой. Мы поэтому бежали много лет назад. Твоя родня качнула чашу весов не в ту сторону, и Вику затронуло жестокое пророчество. Её жизнь станет разменной монетой для Заоблачных. Они хотят за счёт нашей дочери восстановить баланс, исправить ошибку прошлого, но роль, уготованная ей, гораздо хуже запечатления с тобой…

Пропустил колкость мимо ушей.

— Что за роль? И я всё ещё жду объяснения, кто такие Заоблачные.

— Боги твоего мира.

Они явно перестарались, когда вырубали меня. Слышится же всякое, и даже ухо не прочистить, руки туго связаны за спиной. Боги. Ага. Авенир — бог, а я кто? Полубог? Истеричные смешки начали вырываться из моей груди.

— От него не будет толку, Касси, он недалёкий.

— Погодите-погодите, если есть Заоблачные, то вы кто такие. Тоже боги?

— Низвергнутые, — подтвердила мама Вики.

— И как вы называетесь?

— Поднебесные.

— Давайте, я постараюсь резюмировать всё, что только что услышал, — я попытался максимально удобно сесть на стуле и размять руки за спиной. — Ваша дочь — потомок низвергнутых богов, владеющая силой, которую хотят получить действующие боги, чтобы удержать свою власть, но это приведёт к смерти Вики.

— Само нахождение в вашем мире опасно для её жизни. Она словно батарейка, которую кинули в воду.

— Скорее трансформаторная будка, — поёжился, вспоминая выпущенный в меня электрический разряд. — Я в деле! Я готов привести вашу дочь обратно.

Родители Вики переглянулись и с каким-то обречённым вздохом вновь повернулись ко мне.

— Скажи нам, Александр, что у нас есть другой вариант, кроме как довериться тебе?

— Полагаю, что нет. Я ещё жив, а в тот мир вы сами не торопитесь. Видимо, на вас он влияет так же тлетворно. Угадал?

— Мы там и минуты не протянем — превратимся в пыль.

— Тогда решено. Развяжите, зашейте мне голову, и я пошёл.

— Нам нужны гарантии, Алекс.

— Слово пацана? — продолжал храбриться, но чувствовал, что этого им будет мало.

— Месяц. У тебя будет месяц, ровно столько, сколько ей осталось.

— А не то? — как же я не люблю эти интриги.

Отец Вики щёлкнул пальцами, и вокруг моей шей натянулся искрящийся обруч.

— Тебе оторвёт башку, красавчик, — оскалился мужчина, а я нервно сглотнул, кадыком чуя ловушку, в которую я попал.

— За неделю управлюсь. А что насчёт моей головы? У меня затылок до сих пор гудит, я помру раньше, чем до целителей доберусь.

— Касси, подлатай его и сделай что-то с его рожей.

— Постараюсь, но не обещаю, что будет как раньше.

Две ладони ласково коснулись моего лица, невесомо погладили шрамы, а затем прикрыли оба глаза, перегоняя в меня тепло и жизнь. Скоро лёгкое поглаживание досталось затылку, и нежный голос Касси вернул меня из транса:

— Можешь открывать глаза, Алекс.

Было страшно разочароваться. Я почти не чувствовал никаких изменений. Голова всё ещё раскалывалась, что должно произойти-то? Медленно поднял веки, с удивлением встречая полную картинку. Я снова видел, как раньше. Обоими глазами!

— Не благодари, эффект временный. Твоя рана нанесена тёмной энергией, такое так просто не лечится, но если вернёшься, я попробую исцелить тебя полностью, вернуть глаз и нормальное зрение.

— Не если, а когда. Я обязательно вернусь вместе с Викой. Мамуля и папуля, отпустите уже меня. А то мне кажется, я уже видел один фильм для взрослых, который начинался примерно так же. С голого мужика, привязанного к стулу.

— Один месяц, Алекс.

— Ага-ага. Один месяц. Боги. Апокалипсис. Заоблачные и Поднебесные. Запомнил.

А ещё мой психопат братец. Не будем трамировать моим новым родственничкам и без того расшатанные нервишки. Всё легче лёгкого. Осталось только собрать свой отряд самоубийц и идти на штурм столицы. Кого же меня взять с собой?

Глава 17

Вика

Отрезвляющая мигрень накрыла меня в самый ответственный момент брачных ласк. Треск, и мой несостоявшийся любовник повалился на меня всем своим весом и больше не подавал признаков жизни, а у меня теперь раскалывалась голова, словно это мне сейчас прилетело чем-то по затылку..

Быстро отпихнула от себя бывшего начальника и села в кровати, разглядывая свою ошарашенную спасительницу.

Дора дрожала всем телом и сжимала в руках отломанную ножку табуретки.

— Я убила его, — одними губами прошептала девушка, выронила оружие и в ужасе вцепилась себе в волосы.

Я быстро проверила пульс у Макса.

— Живой. Но без сознания. Спасибо, Дора, если бы не… — передёрнула плечами. — Я не справилась сама.

Она наконец пришла в себя и коснулась затылка своего бывшего и одними губами прошептала: Прости.

— Я устроила небольшой бунт в купальнях. Пока Яннара пытается утихомирить наш гарем, я решила воспользоваться суматохой и проверить, как у тебя дела.

— Как видишь, — ткнула пальцем в амулет, сделавший из меня точную копию Доры. — Кажется, он всё ещё любит тебя, раз превращает своих невест в твоих клонов Звучит не очень утешительно, но всё же.

— Совсем неутешительно, — качнула головой девушка. — Активируй сферу суккуба, а ещё надо сделать что-то с кровью на одеяле и стул сломанный спрятать. Кошмар!

Она оглядела беспорядок в комнате и сжала виски.

Я понятия не имела, сработает ли теперь магия суккуба, но всё равно с особым усердием втёрла артефакт Максу в лоб. Сладких снов тебе и похмелья наутро.

Дора в это время доламывала табуретку, пряча деревяшки среди дров в камине. Лечить своего бывшего мужа она не спешила, поглядывала на меня со смешанным чувством, а я всё хотела сорвать амулет, чтобы вернуть себе прежний облик, и не участвовать в издевательстве над бедной девушкой.

— Ты не знала о том, что он меняет облик своим наложницам?

— Нет. И лучше бы не знала. Помоги мне спихнуть его тушу с одеяла!

— Думаю, для начала стоит остановить ему кровь, а то и простынь тоже запачкает, и я всерьёз опасаюсь, что Макс умрёт.

— Да, неужели… После всего, что он натворил, переживаешь за него?

Дора пугала меня. Годами сдерживаемые обиды прорывались наружу, а руки, сжатые в кулаки, грозили бездыханному принцу дальнейшей расправой.

— Не то чтобы я сильно переживала… Просто… Я запечатлена с ним. Его боль — моя боль.

Целительница не слушала меня.

— Все эти годы я терзалась чувством вины, что не смогла залечить его сердце. На алтарь служения ему свою жизнь положила, лишь бы смягчить его грехи, в которых и я теперь по уши замешана. А что он?!

Дора забралась на кровать, уселась верхом на бывшего мужа и сомкнула руки вокруг его шеи.

Я невольно коснулась своей. Вот сейчас она прикончит гада ненароком, и я следом погибну, мы же связаны. Запечатление и всё такое. Меня поразит страшная проказа, если Макс умрёт. Да-да, я успела почитать книги, которые явно неслучайно подсовывала мне Яннара, как бы намекая: никуда ты не денешься и ничего не сделаешь. У тебя очень короткий поводок, Вика.

— Все эти годы!.. — не унималась Дора, продолжая душить Макса. — Он не вас насиловал, а меня. Мерзавец!

Звонкий удар по щеке, и принц застонал во сне, медленно просыпаясь.

— О, боги… — девушка попыталась поскорее слезть, но отданный на растерзание сладострастным иллюзиям Макс, схватил её за талию и усадил обратно, шаря рукой по её телу в поисках завязок.

Вот так воссоединение! Отвела взгляд, лишь бы не быть свидетелем разыгравшейся сцены. Мне вообще нужно Дору спасать? Или у неё всё под контролем? Можно на балкон выйти пока… На звёздное небо посмотреть.

— Вика… — тяжело дыша, позвала девушка.

Только я собиралась высвободить её из лап принца очередным ударом по его голове, как в дверь громко забарабанили.

— Господин, срочно нужна ваша помощь. В купальнях творится что-то невообразимое. Ваши наложницы, они… — кричала Яннара и явно пропихивала ключ в замочную скважину.

Мне не оставалось ничего другого, как бросить Дору в объятьях её бывшего. Я нырнула под кровать, продолжая слышать звуки поцелуев и шорох ласк. Это какой-то кошмар наяву. Лишь бы мне через связь не передалось их возбуждение, это уже будет слишком.

— Господин!

Тюремщица таки ворвалась в комнату, но дальше порога не сделала и шагу. Я видела её замершие у входа ноги. Прекрасно понимаю, почему она опешила. Кровать надо мной начала ритмично прогибаться, и судя по вздохам Доры, со спасением я уже опоздала.

— Не сейчас, — рыкнул очарованный принц. — Сама разберись. Я занят. Не видишь?

— П-п-простите, — совершенно обескураженная Яннара закрыла за собой дверь, а я так и осталась трусливо лежать под кроватью, слушая стоны и скрип пружин.

Эти двое целую вечность любились, напрочь забыв обо мне, и я уже даже не зажимала уши. Мне на всю оставшуюся жизнь хватит этих звуков и признаний, которыми они сыпали друг на друга. Я даже успела вздремнуть на полу, когда всё не прекратилось и хрипловатый голос Доры позвал меня:

— Можешь вылезать, он спит…

Опасливо выбралась наружу и пыталась подобрать слова извинения для своей спасительницы. Она же безуспешно поправляла растрёпанные волосы и одёргивала платье. Губы у неё сильно припухли, а взгляд блуждал по комнате, изредка останавливаясь на мирно спящем на кровати теле.

— Ты меня прости, пожалуйста, — только и выдала, сделав атмосферу в комнате ещё более смущающей.

— Нет-нет. Пфффф, — нервно замахала на меня обеими руками Дора. — Даже не думай извиняться. И давай сделаем вид, что ничего не было. Хорошо?

— Но ты же… Из-за меня…

— Ничего не было, — девушка резким жестом заправила выбившуюся прядь за ухо и задумчиво пробормотала: — А сильная магия у суккубов-то… Нужно ещё! Ты знаешь, где найти ту девочку?

— Она сама меня нашла.

— Опиши мне её, — глаза у Доры блестели, как у одержимой, и это пугало сильнее, чем любвеобильный принц полчаса назад. Мне совсем не хотелось подсадить новую подругу на явно нездоровый артефакт.

— Ты уверена, что стоит злоупотреблять таким волшебством.

— Уверена. Посмотри на меня! Что ты видишь?

Так и подмывало брякнуть: удовлетворённую женщину. Ну а что такого. Она со своим законным бывшим мужем предавалась разврату. Кто я такая чтобы осуждать? Но всё же я пригляделась, и увидела! Тонкая, едва заметная нить тянулась от неё к Максу.

— Ваша связь восстанавливается! Это же хорошо?

— Это очень хорошо, Вика. Это мой единственный шанс вернуть любимого. Но нам нужен суккуб и всё твоё актёрское мастерство завтра утром.

— Скажи, а твой план предполагает меня, лежащую под кроватью и слушающую, как вы связь укрепляете?

— А ты сама, где хочешь оказаться: под кроватью или под Максом? — Дора вскинула брови.

— Уговорила: первое. Ты когда пойдёшь искать суккуба, купи мне беруши и что-нибудь почитать.

Уже уходя из комнаты на помощь Яннаре, Дора заверила, что Макс проспит до утра, и мне ничего не грозит. Что я могу спокойно вернуться в постель, и даже должна это сделать, чтобы проснувшись изобразить счастливую и удовлетворённую истинную. Меня аж замутило от этой мысли, и стоило девушке исчезнуть в коридоре, как я устроилась в кресле. Пусть у меня затечёт всё что можно за ночь, но очарованный принц не изнасилует меня по сне, если случайно нащупает рядом. Насмотрелась я сегодня.

Глава 18

Вика

Спалось тревожно. Вскидывалась от каждого шороха и всматривалась в темноту комнаты. Без изменений. Макс спал, а я гадала, удалось ли Яннаре и Доре усмирить гарем, и что именно сотворили два десятка довольно сильных иномирянок. Я рисовала в воображении бунт из-за того, что в коктейлях зонтики оказались не того цвета. Посмеялась. Единственное, что предавало сил, думать обо всём с юмором. Надеюсь, сохраню этот настрой до утра и чуть дольше, пока меня не осенит идеальным планом побега.

Где-то за час до рассвета перебралась в постель, стараясь сильно не шуметь и не скрипеть пружинами, честно пыталась поспать, но вместо этого следила за меняющимися за окном оттенками неба. Чернота отступала, проигрывая просыпающему светилу, которое уже вовсю окрашивало облака розовым и золотым. Всё как дома. Этот мир не чудится мне чем-то чуждым и враждебным, даже сейчас. В этот миг он кажется мне живым существом, таким же как я, как лежащий рядом Макс. Но в отличие от погрязшего в своих тёмных амбициях принца и заплутавшего в коридорах собственного отчаяния, этот мир легко шагнул от темноты к свету. Может, и у Макса это получится так же просто, как ночь сменяется днём. Ему бы помочь немного, хотя бы ради Доры.

— Доброе утро, — равнодушно раздалось за спиной, и я прислушалась к фальшивым нитям, связывающим меня с принцем. Ничего. Только бы он не заметил, что изменений особо не произошло.

— Доброе, — лениво протянула я, изображая довольную и выспавшуюся наложницу гарема.

Макс задержал на мне взгляд и даже почти коснулся моей щеки, зачарованно изучая иллюзию которую сам же набросил на меня ночью. Рука замерла перед моим лицом всего на мгновение, а затем мужчина резко направил ладонь в сторону, и над моим ухом с треском пронеслись кривые молнии, наэлектризовав волосы и подпалив пряди.

— Плохо, — пробормотал Макс, глядя на разбитое окно, из которого в комнату хлынул холодный воздух, а занавески крыльями затрепыхали снаружи. — Я не могу контролировать это, пока ты не научишься. Но ты же будешь хорошей девочкой в академии, правда, Вика?

Испуганно закивала, стараясь не думать, что на месте окна могла оказаться моя голова.

— Чудно. Жду тебя у главных ворот. Собери всё необходимое для занятий, я сам провожу тебя сегодня.

— Так просто? А Яннара не будет следить, чтобы я не сбежала?

Макс ухмыльнулся.

— Ты не сбежишь, — он подцепил пальцами эфемерные нити, наигрывая на них слышный только ему мотив. — Эта связь нерушима, пока я не отпущу тебя сам. Но ты же сама не хочешь никуда уходить, — спросил с нажимом, вглядываясь в мои глаза, ловя каждое движение и жест.

— Я не хочу от тебя сбегать, — повторила послушной куклой, надеясь, что он перестанет трогать связь и будоражить во мне противоречивые чувства.

— Чуть не забыл, — он развернулся уже у самой двери, шагнул обратно к постели и схватил меня за затылок, больно путая пальцы в моих волосах, затем он впился в мои губы выжигающим поцелуем. Неприятно, издевательски, лишая свободы, мыслей и кислорода. Испытала вчерашний ужас, когда чувствовала всё, но могла сопротивляться. Даже оттолкнуть его не получалось. Оставалось лишь покорно отвечать, связывая себя ещё прочнее с похитителем.

— Можешь не притворяться. Я вижу, что тебе это не нравится, Вика. Я сам не горю желанием влюбить тебя в себя, это лишнее. Инстинктов истинной пары мне будет достаточно, а если не захочешь повторения вчерашней ночи, осваивай контроль. Мне нужна твоя магия и срочно. Это ясно?

— Ясно, — процедила сквозь зубы, радуясь, что могу продемонстрировать ему своё отвращение.

— Хотя вчера было как-то по-особенному, — он ласково погладил амулет на моей груди, решая для себя какую-то внутреннюю дилемму. — Должно быть, это знак, что я на верном пути. Но ты всё равно не она.

Резкое движение, разорванные звенья цепочки, и амулет оказался на ладони принца, а я с облегчением вдохнула полной грудью, радуясь возвращению в собственное тело.

Когда Макс ушёл, с трудом остановила себя, чтобы не бросить ему вдогонку что-то тяжёлое. От комнаты и так мало что осталось. Ветер уже изрядно потрепал картины на стенах, оторвал гардину наполовину и вольготно чувствовал себя в моей спальне.

Ёжась от холода, встала в привычный таз и ополоснулась остывшей водой. Видимо, посещение купален было единичной акцией. Не подхватить бы тут ангину. Интересно, это сорвёт дьявольский план Макса, или меня вылечат по щелчку пальцев? Быстро натянула на себя мантию, купленную Яннарой. Тело всё ещё бил озноб, но я уже начала отогреваться. Махнула руками. Удобно, несмотря на длину. Быстро застегнула ремешки, подгоняя форму по фигуре, отчего она начала напоминать походное платье, сероватого оттенка. Набросила на плечо сумку и обречённо направилась к лестнице.

Первый раз я шла по замку одна и в очередной раз поразилась тягучей пустоте красивых, но совершенно безвкусных коридоров и анфилад. Словно тут и не живёт никто, а всё это великолепие превратили в склад того, что уже не нужно, а выкинуть жалко. Мы так же с родителями захламляли дачный домик старыми вещами.

Где же живёт сам император и остальные сыновья? Почему нет охраны или слуг? Если подумать, то кроме Доры и похищенных девушек я здесь больше никого и не видела. Странное место. Мёртвое.

Макса отыскала без труда. Нити запечатления работали лучше любого навигатора и безошибочно отвели меня к нему.

— Идём, — даже не стал дожидаться. Направился к потемневшим воротам через неухоженный и запущенный сад. Я обернулась обратно к замку и нашла взглядом разбитое окно, тянувшееся вверх руками-занавесками. Жуткое зрелище. Не хочу там больше спать.

— А далеко идти? Где находится столичная академия?

— Рядом. Моя семья выделила для этого один из замковых комплексов. Это элитарное учебное заведение только для лучших из лучших.

— Льстит, — пробормотала с сарказмом, но Макс его не заметил.

— В твоём случае это далеко не лесть. Твои силы выходят за границы привычного. Но ты научишься, тебе покажут.

— Меня ждёт какой-то особый ускоренный курс?

— Обычные занятие днём с другими студентами, и особые вечером. Тебя будут обучать самые сильные маги империи.

— А что потом? Когда я освою положенный минимум, что меня ждёт?

— Тебя волновать это не должно. Ты просто батарейка, выполнишь задачу и можешь быть свободна.

— Верится с трудом…

— Я не чудовище, Вика. Я отпущу тебя, когда получу, что мне нужно.

— А других девушек отпустишь?

Он не ответил. Технично проигнорировал мой явно неудобный вопрос, зато ловко поймал за локоть, когда я чуть не угодила в дождевой слив.

— Осторожнее.

Ага. Чуть батарейку ему не намочила. Батарейка… Совсем не понравилось это сравнение. Батарейки имеют обыкновение разряжаться и отправляться в утиль. А если план принца предполагает нечто подобное, выживу ли я после всех манипуляций с громом и молнией? А ведь даже простенькая гроза заставила меня обернуться муравьедом и потерять сознание. Что случится, когда я мир по команде Макса начну перекраивать? Придётся срочно стать двоечницей и потянуть время, пока мой бывший начальник не проговорится о своих планах более детально, а потом. Что потом? У меня в помощниках только суккуб с сомнительной репутацией и Дора, которая любит этого мерзавца.

Снова обернулась, точно неведомая сила упорно тянула меня обратно замок, и вместе с тем что-то зловещее заползло щупальцами страха глубоко под кожу. Иллюзия на мгновение дрогнула, и красивый фасад покрылся трещинами и подтёками, окна почернели, а красивый сад пожух и скрючил в мою стороны кривые ветви.

Резко моргнула и тряхнула головой. Всё вернулось на свои места, и даже жуткие силуэты за стёклами исчезли. Последствия бессонной ночи или местный воздух?

Макс внимательно изучал меня и пришлось напялить глуповатую улыбку, хотя затылок мне продолжало обдавать холодом, от стоящего за спиной замка-призрака.

*.*.*

Столичная академия, оказалась раза в три меньше той, куда привёл меня Алекс несколько дней назад. К счастью, Макс не скупился на объяснения и весьма охотно рассказывал мне обо всём, словно обрадовавшись внезапному собеседнику и забыв, что мы далеко не приятели.

— Здесь обучаются только самые талантливые жители Империи. Остальные едут в другие земли, где их готовы принять. Кстати, академия почтенного ректора Освальда упорно держится в десятке по стране. Он молодец, — одобрительно кивнул Макс.

От столичной академии я ожидала такой же роскоши пополам с вычурностью, как от комнат замка. Однако убранство здесь оказалось более чем спартанским. Из украшений только гобелены с гербами на стенах, а на полу затёртые ковровые дорожки.

Редкие, студенты, которые по какой-то причине были не на занятиях, совершенно не отличались приветливостью, и даже появление принца не могло заставить их оторвать головы от учебников.

— Мне так же придётся приклеиться к книгам? — удручённо спросила конвоира. Можно подумать, мне этого на юрфаке не хватило.

— Нет. Тебя в основном ждут практические занятия. Я покажу тебе твой класс и не смущайся, многие из твоих одногруппников будут несколько младше тебя. Мы обучаемся контролю, едва появляются первые отголоски силы. Потому стремимся не запускать дар.

Студенты-малявки не самое страшное в моей жизни. Страшнее вернуться в замок. Может, мне комнату в общежитии выделят, а?

Стоило мне только подумать о студентах, как они внезапно заполонили коридор, не слушая угрожающие крики преподавателей, и двинулись на нас стеной. Макс нахмурился и на всякий случай завёл меня за спину, оттесняя от разгневанной толпы.

Ученики быстро взяли нас в кольцо и вытолкнули вперёд своего представителя.

— Выше Высочество, разберитесь с беспределом, который творится в стенах академии! — выпалил ученик и склонил голову перед принцем. А этого досточно после того, как такую претензию выкатил монаршей особе?

— Эгмонд, к чему эти церемониальные поклоны. Здесь все свои, — Макс тепло потрепал парня по плечу. — Что случилось?

— Ректор Оджесс принял в академию новых студентов. И это почти в середине учебного года. Мы не хотим мириться с этим!

— Как много студентов он принял? — принц нахмурился, оглядываясь лица собравшихся.

— Семерых! Два перевёртыша, три ментальных и один стихийный маг! А вместе с девушкой, которую вы привели, их станет уже восемь. Не унимался парень, — и очень грубо тыкал в меня пальцем.

Что ж… Тёплого приёма явно не получилось, а я честно рассчитывала на него, чтобы немного дух перевести перед новым ударом судьбы. Теперь же на меня злобно смотрит целая толпа студентов, которых даже преподаватели загнать обратно в аудитории не могут. Ну, здрасти, я ваша новая одногруппница, не бейте меня сильно за то, что пришла ваше место под солнцем занимать…

Глава 19

Вика

— Возвращайтесь на занятия. Я поговорю с ректором и постараюсь узнать, как это вышло. Не переживайте, на вас случившееся никак не отразится, — мягко заверил Макс. — Вика, ты идёшь со мной.

Меня дёрнули за руку и протащили мимо недовольных студентов. Даже сглотнула, представляя, как окажусь с ними в одной аудитории. Новая проблема в мою копилку. Можно подумать, мне мало Яннары, тёмного принца и разбитого сердца?

Через несколько поворотов и три лестничных пролёта я оказалась перед дверью без каких либо опознавательных знаков.

— Жди здесь, — приказал Макс и скрылся в кабинете.

Он был достаточно встревожен, чтобы я припала ухом к стене в попытках услышать хоть что-то. На счастье, у двери нашлась довольно широкая замочная скважина, и я быстро переместилась к ней. Лишнее. Можно было не стараться, мой принц совершенно не переживал о конспирации и заорал на ректора, как полоумный.

— Почему я прихожу в свою академию и узнаю, что ты принял студентов без моего ведома!

Максу отвечал другое голос, он был тише и пугал каким-то отрешённым спокойствием.

— Вас долго не было, Ваше Высочество. Муниципалитет настоял на этой группе студентов. Мне пришлось принять их, иначе могли возникнуть вопросы или нежелательные проверки. Они ведь не нужны нам?

Это заставило принца задуматься, и следующее он уже произнёшь спокойнее.

— Что за студенты? Я должен волноваться на их счёт?

— Понятия не имею. Обычные студенты. Муниципалитет давно уже прессовал меня. Мне пришлось, Макс. Распихал их по группам, я разберусь. Как она?

Как-то резко между ними рухнула стена из показной дистанции, и что-то горькое повисло в воздухе.

— Плохо. С каждым днём слабеет. Я очень долго тянул с Викой, Яннара с трудом держала воронку открытой.

— Вика? Новенькая? Первый раз слышу, чтобы ты называл их по именам. Привязываешься?

— Нет. Просто слишком много общался с ней в её мире. Это не повлияет на конечный результат. Она расходный материал.

— Откуда уверенность, что именно её сила подойдёт?

— Ты сам увидишь, как только взглянешь на неё. Яннара долго искала её для меня.

— Ты слишком полагаешь на свою чужестранку.

— Не было причин не доверять ей. Они ни разу не подвела меня, даже с братом с моим рассталась, когда это было нужно.

Алекс… Стиснула зубы от досады. С его чувствами тоже никто не считался. Поиграли и выбросили.

— Ладно веду сюда эту особенную. Посмотрим.

Я вскочила на ноги и отпрыгнула подальше от двери, неумело делая вид, что мне безразлично происходящее. Увы, мы с Максом уже разобрались, что эмоции мои остались при мне, и врать ему бесполезно.

— Вика, ректор ждёт.

С господином Оджесом мы испытали взаимное удивление. Я, раскрыв рот, таращилась на почтенного мужчину, с волосами, охваченными сединой. Но не его солидный возраст заставил меня бесцеременно трясти пальцем в воздухе и издавать звуки больше похожие на заикания.

Его черты лица, глаза, даже движения. Он явно приходится Доре роднёй. Но мужчина не замечал моего шока, он переводил взгляд с меня на Макса и, кажется, сделал ещё более неожиданное открытие, чем я.

— Поднебесная!

— Ага, последняя. Как считаешь, этот мир готов встретить свою маленькую богиню?

— Ты сошёл с ума! Ты хоть представляешь, что она может натворить здесь?!

— Представляю, но она у меня на коротком поводке. Послушная искорка, а ты постарайся вылепить из неё то, что нам нужно.

С этими словами он протянул ректору ключи от моих сдерживающих браслетов и, не оборачиваясь вышел из кабинета, оставив меня с ошарашенным мужчиной наедине. Я даже в шутку хотела провести ладонью у его лица, чтобы он поскорее очнулся.

Я богиня. Сама в шоке.

— Вы отец Доры?

Ректор Оджес встряхнулся и посмотрел на меня уже иначе, не как на диковинный экспонат, а как на обычную живую девушку.

— Ты видела мою Дору?

— Да. Не понимаю, почему вы закрываете глаза на то, что творится в том замке. Почему вы слушаетесь Макса? Вы хоть представляете, через что она проходит каждый день, прислуживая гарему своего возлюбленного.

Надеялась, что достучусь до мужчины, но вместо этого натолкнулась лишь на холодный взгляд.

— Ты права. Ты ничего не понимаешь и не знаешь.

— Готова прямо сейчас и узнать. Расскажите мне. Дора поделилась со мной только частью своей истории, и я сейчас совсем не на стороне вашего принца.

Снова взволнованность на лице ректора, которую у него никак не получалось скрыть за напускным равнодушием.

— И что же тебе известно, Вика?

— Макс хочет повернуть время вспять, чтобы исправить трагедию прошлого, когда они потеряли ребёнка.

Я сложила руки на груди, чувствуя собственное превосходство над ситуацией. Я не слепой котёнок, и что-то уже выяснила сама. Как теперь поведёт себя Оджес? Должен же он понимать, что его родная дочь страдает в том замке!

— Дора не рассказала тебе самое главное. Я не виню её за это. Мёртвым сложно смириться с собственной кончиной, и они упорно избегают разговоров о ней. Но увы, ты говорила с девушкой, которой уже давно нет в живых. Макс не спас её тогда. Моя единственная дочь погибла.

Снова пазл, только начавший собираться, разлетелся по комнате. Я беспомощно смотрела на крохотные детальки, лежащие в пыли под кроватью, столом, шкафами. У меня больше нет сил складывать всё это вновь. Я устала… Мёртвые, боги, принцы, бастарды. Я просто хочу взять в руки шуруповёрт и просверлить себе висок.

— Но Дора живая. Она касалась меня, говорила. Она совсем непохожа на призрак.

— Её питает сила, которую Макс годами собирал по крупицам, путешествуя по мирам, собирая сильнейших магесс. Но этого мало. Нужно больше. Макс хочет вернуть Дору к жизни, используя твою энергию. Я сторона заинтересованная. Пойдём покажу твой класс. Чем быстрее ты научишься контролировать себя, тем скорее всё это закончится.

— А если не научусь? — теперь уже оба мужчины казались мне сумасшедшими, не хочу участвовать во всем этом.

— Есть много способов сломить чужую волю. Скажи, Вика. У тебя есть дорогие тебе люди.

Громко запела в своих мыслях что-то из репертуара Рамштайн, чтобы не выдать своих неостывших чувств к Алексу. Моё незнание немецкого только на руку сыграло. Но этого было недостаточно. Ректор ухмыльнулся, глядя на мои отчаянные попытки заглушить собственные мысли.

— Как любопытно. Поднебесная печётся о здоровье Заоблачного. Прекрасно пребывать в блаженном неведении о том, кто ты такая на самом деле, правда? Можно даже злейшего врага полюбить всем сердцем. Слепо и глупо.

— Он мне не враг. И да, как хорошо, что я ничего не знаю об этом мире.

— Почему же?

А дальше со мной случилось то, чего я совсем не ожидала от себя. Мой голос превратился в трескучий множащийся раскат грома.

— Потому что пока у меня нет желания его уничтожить.

Сама же испугалась своих слов, и в ужасе зажала себе рот, чтобы из него не вылетела ещё одна страшная угроза.

— Нам предстоит много работы, Вика.

— Это случайно вырвалось. Я не собираюсь уничтожать мир, если что… Я не такая!

— Верю-верю, идём. У тебя другая роль.

Меня совсем не успокаивала его рука на моём плече. Она напоминала медвежий капкан. Ещё чуть-чуть и кости мне переломит.

— А как вы заставите меня вам помогать?

Оджес наклонился к моему уху и прошептал:

— Я знаю больше, чем Макс, например, что твои друзья пришли в академию, чтобы спасти тебя. Муниципалитет прислал новых студентов? Серьёзно? Я не идиот. Твой Алекс уже здесь в компании остальных неудачников из провинции. Если ты не обучишься контролю, то в качестве мотивации я начну исключать твоих спасителей. И под исключением я подразумеваю не только списки с именами.

Сердце всего на мгновение затрепетало, когда я поняла, что меня не бросили, что разорванное запечатление ничего не значило для Алекса, но уже в следующую секунду я осознала, что всех их заманили в смертельную ловушку два опасных психопата.

— Что мне надо делать? — покорно спросила ректора.

— Умная девочка. Для начала ты будешь молчать, о том, что я знаю об их присутствии. Пусть считают, что ректор Оджес старый слепой дурак. А главное, учись хорошо и никто не пострадает.

Он толкнул меня к закрытой двери в аудиторию и подарил ободряющий кивок.

Пришлось выждать целую минуту, чтобы катящиеся из глаз слёзы перестали. Вытерла их рукавом мантии и дёрнула на себя ручку, гадая, кого из своих знакомых я встречу в классе.

Глава 20

Алекс

— Скучали? — широко раскрыл объятья и выдал максимально располагающую улыбку.

Судя по лицам пострадавших от ментального насилия моего дяди, разговор начинать следовало не так и уже точно не приветствовать всех в неглиже. Вечно забываю, что это больше не моё жильё. Зато добренькие Тео и Аня поселили у себя троицу неудачников, и сейчас я застал их за молчаливым чаепитием в моём бывшем коттедже.

Теобальд, Данрей и Галлокс уставились друг на друга и вскинули кулаки в нашем местном аналоге игры «камень, ножницы, бумага». Правила схожие, только смысл немного пошловатый. «принцесса, дракон и принц». Дракона показывают указательным и средним пальцем, изображая рога. Принц — указательный палец, символизирующий меч. А принцессу изображают кружком из большого и указательного. По официальной версии это обручальное кольцо, которым она принцев захомутает и тем самым победит, а по неофициальной… Короче, принцесса по-любому принца уделывает так или иначе. Зато принц бьёт дракона, а дракон соответственно принцессу. Обычно игра сопровождается кучей скабрезных шуточек и комментариев, но сейчас в помещении дамы, да и настроения прикалываться нет ни у кого.

Спорят они, скорее всего, на то, кто мне по роже съездит. Жду.

Галлокс показал принца и победил двух драконов в лице Данрея и Тео. Ну-ну, давай, мальчик, попробуй. Вот он я.

Стихийник встретился со мной взглядом и побледнел. Принцесску тебе надо было выбирать, герой.

— Да, боже, мой, — не выдержала слишком долгого замешательства Аня, встала из-за стола и решительно подошла ко мне. Не колеблясь ни секунды, она влепила мне по лицу, и в обоих глазах мгновенно потемнело. Бедный Тео. Какой хрупкий и нежный цветок ему достался.

— Знаешь, за что? — она смотрела на меня с такой неприкрытой злостью, что лучше бы на её месте был Тео. Мужчины в гневе не такие страшные, как девушки, особенно если те являются теневыми магессами. А ещё парням можно сдачу давать, чтобы не так обидно было.

— Там длинный список, Аня. Может не будем на него сейчас время тратить?

Я потёр ушибленную скулу и вновь попытался улыбнуться, чтобы хоть как-то сгладить напряжение, потому что до дрожи меня пугают эти сосредоточенные лица. Особенно у троицы делинквентов. Эти первый и последний раз такими серьёзными были, когда решали, что будут есть на ужин: мясо или птицу.

— Тогда сам выбери за что конкретно, — процедила Аня, и я прекрасно понимал её настроение. Совсем недавно её опять против воли поцеловали или лишили возможности сопротивляться.

— С возвращением, Заоблачный. Мог нам и раньше сказать, кто ты такой, — обиженно фыркнул Данрей.

— А если скажу, что о своей Заоблачности я сам узнал минут десять назад, поверите?

— Лет тридцать боги о себе не заявляли, а тут один нарисовался и по кругу нас пустил, — зло выплюнул Галлокс, передёргивая плечами.

— За дядю извините, с ним я тоже был незнаком. Мне вообще с роднёй с обеих сторон не очень повезло, как вы наверняка заметили.

— Да уж… — мрачно отозвался Тео. — Кстати, крутая татуировка и глаз. Кто тебя так подправил?

Кстати. Я даже толком и не рассмотрел, что со мной сотворили родители Вики. Быстро взглянул в стекло кухонного шкафчика и едва сдержал удивлённый возглас. Уродливые змеи шрамов исчезли, их словно залили серебряным раствором, который излучал тусклое мерцание. А вот глаз… Вместо чёрной зияющей раны, там теперь находился яркий искрящийся шар, напоминающий разветвлённую молнию в стекле, которая жила своей жизнью и всё норовила вырваться наружу. Эффектно.

Я только собрался ответить, как этим же волшебным глазом заметил у всех пятерых метки на шеях. А что если теперь Авенир постоянно следит за ними и мной? Лучше продолжать играть дурачка особо несведущего в высших божественных материях.

— В одном из миров подлатали, — небрежно бросил перевёртышу, стараясь не таращиться на самого себя. Я и так выгляжу странно. — Что Авенир сказал на прощание?

— А он прощался? — кисло переспросила Миврида и с особым остервенением принялась тереть свою метку. — Из-за тебя, Алекс, мы теперь во власти этого извращенца из Штормов, пока не выполним его приказ.

— Из-за меня? Напомнить, кто брату моему помог Вику увести отсюда.

— Хэй! Мы вообще были ни при чём, — встрял Данрей. — И ключевое здесь: твой брат, Алекс. Не мой, не Галлокса. Твой! И полюбуйся теперь, — он ткнул себя в печать на шее и поморщился.

— Тео, что за метки на вас поставили? — с надеждой посмотрел на перевёртыша, потому что на удивление он единственный, кто не мечтал испепелить меня взглядом.

— Твой дядя выбрал нас для спасительной миссии. Мы должны отправиться в столицу и вызволить Вику. Хоть какое-то разнообразие в мой распорядок. Клянусь, ещё одна пара с первогодками, и я сброшусь в овраг.

Вот так открытие, а Тео, оказывается, не против мне помочь, чего не скажешь об остальных. Да и какой от них толк? Ну, кроме Ани.

— Странный выбор. То есть ты ещё понятно, один из сильнейших перевёртышей в империи. Аня — редкий теневик. А эти три деклассированных элемента нам для чего? Тогда уж следовало просить Фиррая и близнецов. От них явно толку побольше.

— Раскатал губу. Насколько я понял, законность этого мероприятия под большим вопросом, вот и получай себе двух бесправных сирот и трёх, как ты выразился, деклассированных. Если что, нас никто особо не хватится, семьи претензий не выдвинут. Авенир неглупый. — Тео развёл руками и всё ещё не выглядел расстроенным из-за своего вынужденного квеста. Засиделся в академии, бедняга.

— Мои могут выдвинуть, — встрял Данрей. — Я из благородных, если что.

— Ага, только никто по страннику-неудачники тревогу бить не станет, уж поверь императорскому бастарду, — хмыкнул ему в ответ. А то он сам не знает, что разбивая свою душу на осколки, ты себя практически стираешь из этого мира.

— Нам конец, — он вцепился пальцами в спутанные волосы и с мольбой посмотрел на Мивриду. Вот и твой шанс, девочка, захомутать этого труса.

— Авенир уже поделился с вами планами спасательной операции? Какие наши действия по приезде в академию? — даже на душе полегчало. Не один еду в пекло. Хотя это ещё большой-большой вопрос, будет ли толк от этой тусовки.

— В столице нас будет ждать координатор. Она в курсе событий и должна помочь нам устроиться в академию инкогнито. От нас требуется только добраться до места. Данрею уже выдали разрешение на открытие портала в один из пригородов, чтобы не вызвать подозрений излишним магическим возмущением.

Недостранник простонал. Я бы тоже на его месте нервничал. С его-то способностями, открывать портал. Последний раз он мне сорвал задание своей криворукостью! Хотя, если бы не эта судьбоносная осечка, Вика давно была бы в Штормах, а насколько я понял ей туда тоже нельзя. При первой же возможности надо брать девчонку в охапку и прыгать в ближайшую пространственную щель подальше от жадных до её божественной силы говнюков.

— Окей, когда стартуем? — мне не терпелось поскорее увидеть свою истинную проблему и вновь испытать то волнение, что я чувствовал в её присутствии каждую секунду. Это не могло пропасть бесследно.

— Прямо сейчас. Только тебя и ждали.

— Серьёзно? А если бы я не вернулся? Эту вероятность даже я не исключал.

— Зато я исключил. Как бы странно это ни прозвучало, но у нас с тобой было, что-то вроде импринтинга, — признался Тео, а троица лузеров мгновенно заржала.

— Спасибо, Тибо, но ты не мог бы говорить что-то менее двусмысленное?

— Ты понимаешь, о чём я. Мы частично делили разум и чувства. Ты должен был вернуться, я знал.

— Спасибо

Благодарно улыбнулся Теобальду. Оказывается, это чертовски приятно, когда в тебя верят, даже когда ты сам давно в себе разочаровался.

— Данрей, твой выход. Постарайся не разрушить этот дом, он мне очень нравится, — попросила Аня.

Ещё бы не понравился! Его я строил. Ладно, переживём. Для Вики сделаю ещё лучше.

— И постарайся открыть портал, куда нужно, а не в другую часть страны, — добавил я.

— И не забывай о пропускной способности, разлом должен без проблем провести шестерых.

— Вы совсем не помогаете! — разнервничался парень.

Его потуги растянулись на целых полчаса. Я успел себе заварить чай, пока Данрей выравнивал дыхание, собирался с мыслями и успокаивал нервы, а я расслабленно помешивал сахар. Слишком громко, видимо. На меня все постоянно шикали.

В конечном счёте парень замер, затем рубанул ребром ладони по воздуху. В месте удара появилась внушительная трещина, которая начала стремительно разрастаться до ширины дверного проёма. Он справился, правда, израсходовав на это весь свой немногочисленный магический запас. Пришлось подхватить Данрея под руки, чтобы не упал и голову себе не размозжил. Какие же они ещё дети! Зря Авенир впутал их в это дело, им бы восстановиться в академии и заняться учёбой, а не страдать ерундой, прожигая свою жизнь… Говорю, как дедуля.

Миврида порывалась помочь тащить нашего странника, но зная об их смешной взаимной симпатии, не дал ей проявить заботу. Данрей же со стыда помрёт, что его тащила девушка. Не будем бить парню по самолюбию. В этом тщедушном теле его и так мало. Перехватил его полуживого странника и клятвенно заверил девушку, что справлюсь.

Пока всё складывалось на удивление хорошо. Местность я быстро узнал: маленький город в десяти километрах от столицы. Выходит, Данрей не напутал с точкой выхода портала. Нас не окружали неприятели или люди брата. Отлично! Осталось отыскать нашего координатора и узнать дальнейший план у… неё.

— Это ловушка! — крикнул своему отряду и швырнул Мивриде её парня. Сейчас мне нужны обе руки, потому что я не забыл ту тварь, что ещё недавно играла на моих слабостях и превращала жизнь в кошмар.

— Красивая заплатка на лице, Алекс, — поприветствовал меня детский голосок.

Но меня не обманешь, я вижу, что скрывается за миловидным личиком девочки десяти лет. А ещё это видит Тео и Аня. Оба приняли оборонительные стойки, а чёрные когти на кончиках пальцев нашей теневой волшебники грозили порвать демона на лоскуты.

— Чего тебе надо, суккуб? — зло выплюнула девушка, которая не меньше моего пострадала от лап этого демона

— Авенир обещал, что вы будете сговорчивее, — она даже не дёрнулась, когда Тео в облике чёрной псины рванул к ней, готовясь вонзиться клыками в глотку.

— Ну вот… — картинно насупилась девочка и легко отбросила Тибо на пару метров. — Я хотела помириться. Алекс, как там говориться, кто старое помянет, тому глаз вон?

Теперь уже я хотел разодрать её в клочья и понятия не имел, что меня до сих пор держит.

— Зачем ты здесь?

— Алекс, не разочаровывай меня. Ты умный мальчик, догадался ведь уже, — она соблазнительно подмигнула, вызвав у меня рвотный позыв.

— Нет. Ты не…

— Да, милый. Я ваш координатор, и у меня есть план, как спасти Вику, ну или хотя бы для начала не дать Максу её изнасиловать. Ну что? Драться будем, или спасём принцессу из башни?

Глава 21

Вика

Особого интереса моё появление в классе не вызвало. Студенты едва ли удостоили меня парочкой презрительных взглядов, предпочитая не отрываться от того, что говорил преподаватель. Мужчина средних лет, с лицом таким, словно считает всех присутствующих идиотами, чертил на обычной меловой доске причудливые многоугольники.

Он отвлёкся лишь на ректора, который подошёл к нему, вручил ключ от моих браслетов и что-то тихо проговорил ему на ухо, показывая на меня. Судя по сдержанному кивку, приказ Оджеса мой новый преподаватель понял, но на меня до сих пор демонстративно не обращал внимания, отчего я почувствовала себя ещё более глупо. Мне сесть? А куда? Что означают все эти схемы на доске, и есть ли у меня хоть один шанс влиться в урок и понять, о чём идёт речь? Если нет, то те, кто мне дороги пострадают. И что сказал ректор?

Снова куча вопросов без ответов, и в который раз решать их придётся постепенно.

Только я порывалась сесть на свободное место с кем-то из стихийников, как на стулья тут же опускались сумки, учебники и тетради. Никто не горел желанием заиметь рядом с собой соседку. Старалась выглядеть не очень расстроенно, хотя внутри всё сжималось от хорошо забытого чувства, которое когда-то не покидало меня в школе, а после в институте.

— Она странная.

Клеймо прицепилось за привычку к порядку. Я раскладывала предметы по цвету, по форме, по размеру. И не могла начать работать, пока перед глазами не появлялась некая упорядоченная система.

Это отталкивало и иногда пугало. А я расстраивалась, хотя виду не подавала никогда.

Сейчас почему-то это сделать сложнее. Вновь оказалась во враждебном окружении, да ещё и узнала, что тем, кто решил меня спасти грозит смертельная опасность… В растрёпанных чувствах металась от одного занятого места к другому, пока не оказалась рядом с приветливым милым парнем, который постучал по стулу рядом с собой.

— Свободно.

Благодарно кивнула и с облегчением села. Ноги дрожали от волнения и едва держали меня. Я так ждала, что в аудитории будет кто-то знакомый, но среди студентов не оказалась никого из академии Освальда. А что если Оджес ошибся, и семеро новеньких не имеют ко мне никакого отношения?

Облегчение пополам с разочарованием схватило меня за сердце, и чтобы хоть как-то отвлечься от новых болезненных спазмов я достала выклянченную у Яннары тетрадь с разноцветными листами. Погладила чистую страничку, а затем зависла над ней с ручкой. Что писать? Какое число? А тема урока?

Сделала отступ и попыталась зарисовать схемы с доски. Теперь-то я лучше их рассмотрела. Должно быть, в пересекающихся линиях была логика, но я её особо не уловила. Единственное, заметила, что преподаватель в каждом рисунке особенно выделял некоторые точки. Их было не меньше двух, но не больше десяти. Пыхтела, стараясь повторить узоры, и почти не замечала ничего вокруг, даже мрачные мысли ненадолго отступили за работой.

— Смешная, на муравьеда похожа, — с тёплой улыбкой изрёк мой сосед, когда я отложила карандаш и запоздало убрала язык, который, видимо, всё это время держала высунутым.

Быстро вытерла тыльной стороной ладони губы. Да уж. Слюнявый муравьед Вика. Зато разглядела этого парня. Серые глаза, но удивительно тёплые. Губы едва сдерживают постоянно появляющуюся на них улыбку, словно он на самом деле рад меня. Может, ему надоело быть в этой группе единственным изгоем? А ещё она он странно теребит свою короткую каштановую чёлку. Постоянно поправляет, хотя она совсем ему не мешает. Волнуется так?

— А ты всё сделал уже?

Парень убрал руки со своей тетради и показал мне идеальные схемы.

— Ты ещё скажи, что понимаешь, что означают эти каракули?

— Да. А ты нет?

Покачала головой.

— Тогда что ты делаешь на продвинутом занятии по управлению стихиями? Это же совсем несложные опоры.

— Ты хотел сказать основы?

— Нет. Я всё правильно сказал: опоры. Смотри, сейчас покажу тебе.

Он принялся закатывать рукава мантии, но не успел. Столы резко разъехались в стороны, а стулья стряхнули нас на пол. Всё, кроме меня и моего соседа, успели сгруппироваться и отскочить, и только мы с ним растянулись на полу.

— Добро пожаловать на первый урок, новенькие. Вы теперь тренируетесь в паре.

— Но погодите, профессор Найдел, — возмутился парень. — Она даже не знает, что такое опоры. Дайте нам кого-то поопытнее. Толку от такого занятия никакого ни ей, ни мне.

— Я забыл, новенький. Как тебя зовут? — преподаватель принялся щёлкать пальцами, делая вид, что вспоминает имя студента.

Все засмеялись над унизительным жестом, а кто-то выкрикнул с места.

— Его зовут Элска. Недомаг из сельской школы.

Мой напарник сжал кулаки, но с места не сдвинулся. Ему явно требовалось немало усилий, чтобы усмирить свой гнев на недружелюбных одноклассников.

— Запомни, Элска, — презрительно процедил Найдел. — Здесь тебе не провинция с вашими деревенскими замашками. Если твои преподаватели позволяли себя такие неуважительные выкрики, это не значит, что я спущу это тебе с рук. Ещё раз выступишь с замечаниями в мой адрес и соберёшь вещички домой, изучать, при какой температуре лучше горит кизяк.

Найдел не стал успокаивать ржущих студентов. Даже замечания им не сделал. Стоял и наслаждался собственным превосходством над пареньком, а тот беспомощно перекипал. Что не так с этой столицей? Тут все такие?

— Ты, — теперь очередь дошла до меня.

— Я? — ткнула себя пальцем в грудь, надеясь, что преподаватель ошибся, и ему нужна не я, а кто-то другой. Спасибо Элске, взял и рассказал всем, что я даже опор не знаю.

— Да ты. Иди сюда, — он поманил меня к себе, но я совсем не хотела приближаться к преподавательскому столу. — Что вылупились. У вас работы нет? Двенадцать опор. Работаем, учим! Завтра тест.

На негнущихся ногах подошла к Найделу.

— Вытяни руки.

Он смотрел на меня так, словно отрубить их собирался. Грубо схватил за правое запястье и подкрутил сначала один браслет, затем второй. Сила хлынула в тело и заколола кончики пальцев.

— Без глупостей, Вика. Это понятно?

— Да!

Прижала обе руки к груди, всё ещё не веря, что они у меня на месте, и только собиралась вернуться к Элске, как преподаватель бросил мне в спину:

— Не зная опор, ты либо умрёшь от истощения, либо убьёшь своего напарника. Желаю вам обоим удачи сегодня.

По бледному перепуганному лицу парня поняла, что Найдел не шутил. Ну и где же мои спасители.? Самое время им вмешаться и не допустить трагедии. Элска же ни в чём не виноват, и я совсем не хочу причинить ему вред. Слишком красочно я помню разрушенный зал в академии.

— Ты только не волнуйся, — его дрожащий голос совсем не придавал мне уверенности. А когда на нас опустили прозрачный купол со словами: «На всякий случай», я уже окончательно поддалась панике.

— Опоры это просто, — Элска всё ещё пытался меня успокоить. — Выделенные точки — это подушечки пальцев. Играла когда-нибудь в театр теней?

Он вытянул руки и оставил по пальцу на каждой руке, а остальные подогнул, как паучьи лапки. Глядя на причудливый узор, который у него получился, я узнала первую опору с доски.

— Это простейшая атакующая, — пояснял мой напарник. — Энергия проходит через руки и высвобождается двумя потоками. Чем дальше ты будешь оставлять руки в стороны, тем слабее становится удар, в конечном счёте превращаясь в защиту. Но если сдвигаешь, то два потока сливаются в один мощный.

— Не понимаю…

— Сделай опору на десять точек — это защитная. Не бойся. Ты иномирянка, да?

— Да, — поглядывала на доску и старалась изобразить нужную фигуру.

— В твоём мире есть мороженое?

— Есть.

— Какое твоё любимое?

При чём здесь это? Я сейчас его поджарю на потеху нашим одногруппникам, а он про мороженое.

— Фисташковое.

— А это что такое? Я забыл просто. Фрукт такой?

— Орехи. Я люблю орехи.

Элска на мгновение переменился в лице, словно я сказала что-то ужасное, но быстро стряхнул с себя наваждение

— Значит, будет ореховое. Я тебя угощу, хорошо? Самые первые управимся сегодня, и я тебя свожу в лавку моего хорошего знакомого. Спросим у него про фисташки. Идёт?

Парень напряжённо улыбался и следил за моими руками. Ничего ему не ответил. Ни в какой лавку меня не отпустят точно.

— Теперь медленно расставляй в стороны. Чувствуешь натяжение?

Передо мной растягивался искрящийся радужный щит, напоминающий стенку мыльного пузыря, по которому пустили ток.

— Превосходно! — искренняя похвала Элски вкупе с наколдованным мной барьером наконец-то заставили улыбнуться. — Зафиксируй и держи. Сейчас я покажу тебе, как правильно атаковать на две опоры.

— Что?!

Напарник развёл руки.

— Удар будет несильным, Вика. Смотри на меня, думай о фисташках и мороженом, хорошо?

Я думала. Но не о фисташках. Думала о друзьях, и что с ними стало. Сидят ли они на парах, решая, как меня спасти, или уже заточены в катакомбы. Лишены ли воли, что послушными марионетками теперь подчиняются Оджесу и служат мне для стимула к отличной учёбе.

Я думала и очень хотела стать сильной, поэтому когда в мою сторону полетел огненный диск, я сделала всё, лишь бы щит выдержал. Не ради себя. Ради тех семерых новеньких.

— Ты справилась, Вика!

— Зачем нужны опоры, если я и без них могла пользоваться силой, — перевела дух и встряхнула онемевшими руками.

— А что происходило раньше? Вспомни свои прежние обращения к магии, чем всё заканчивалось.

— Мной валяющейся в обмороке…

— Именно. Молодой стихийный маг расплёскивает энергию бесконтрольно, отсюда обмороки. Опоры концентрируют силу, сужают поток и не дают довести себя до истощения, — пояснил Элска.

— Ты лучший учитель, чем этот Найдел. Как ему вообще доверили студентов? — покосилась на преподавателя, который вполглаза наблюдал за остальными студентами, а в остальное время следил за мной.

— Думаешь? Никогда не думал о себе в таком ключе. Но идея интересная, может, попробую себя однажды в глубокой старости, — он беззвучно рассмеялся. — Твоя очередь атаковать. Запомнила, как делать две опоры?

— Кажется, да.

— Ну, выбора у нас всё равно нет. Пока мы не выполним задание, купол не опустится, начинаем.

Мой сосед быстро воздвиг перед собой огненный барьер и выглядел предельно сосредоточенным.

Не думай ни о чём, Вика, особенно о жутком замке, принце и ректоре. Сейчас твоя задача не убить этого милого парня. Он ни в чём не виноват.

Глубоко вдохнула, скрючила указательные пальцы и развела руки в стороны, ослабляя возможный удар. Выдох и треск. Кривые молнии вырвались в сторону Элски и врезались в барьер. Я надеялась, что атака будет короткой, но не могла остановить вырывающийся из меня поток энергии.

— Элска, я не могу. Что делать?! Как перестать?!

— Хлопни в ладоши. Я не шучу, — парень уже с явным трудом держал щит.

Новое усилие над собой. Я в театре. Мне нравится игра актёров, я хочу поощрить их. Ну же!

Треск прервался тихим хлопком, а мир начал увеличиваться и темнеть.

Я падала, пока не услышала грохот внизу. Это Элска бросился ко мне и поймал у самого пола, и теперь я очутилась у него на руках.

— Ух ты. Ты ещё и перевёртыш, Вика! Какая ты миленькая, с таким языком будет очень удобно есть мороженое и не только.

Он искренне смеялся, но я-то видела, как морщится от боли. Рукав на его правом плече дымился, а до моего носа долетал запах горящей плоти.

— Справилась… Ты справилась… Ты молодец… Моя Вика.

Он резко затих, его хватка ослабла, и я сама пыталась зацепить парня когтистой лапой, пока и я не потеряла сознание след за ним.

*.*.*

Алекс

— Множественное запечатление? Звучит, как очередной твой мерзкий план, суккуб.

Всё ещё ждал подвоха от девочки и внимательно следил за каждым её движением. Её же моя враждебность только веселила.

Демон предложила всем нам странную схему, по который наш спасательный отряд должен был заключить временный союз друг с другом. Я, честно, совсем не горел желанием вновь принять участие в подобной групповушке. Мне прошлого раза хватило.

— Ваши мордашки знают в столице. Макс твой брат, этих троих неудачников он тоже видел. Тео и Аня наделали шороху ещё в начале года и теперь у всех на слуху. Мы должны изменить внешности, и для этого нам понадобится способность Теобальда к перевоплощениям. Мы запечатлимся с ним и сможем поступить в академию под подготовленными заранее личностями.

— Звучит разумно, — внезапно согласился Тибо.

— Сменить внешность можно иначе, — поспорила Аня. Вот так сюрприз. В раю сегодня штормит, раз эти двое впервые несогласны?

— Да, можно. Но это надёжнее. Если мы будем использовать морок и иллюзии, это могут легко заметить, — охотно пояснила суккуб.

— А такой гамбит не заметят? Не смеши меня, демон. Это столичная академия, там не идиоты учатся и преподают.

— Про идиотов я бы поспорила, Алекс. Я уже несколько месяцев живу в столице. Но ты прав, они заметят даже такое превращение.

— Тогда в чём смысл?

— В отвлечении внимания. Во-первых, студенты точно ничего не увидят. А во-вторых, мы должны заставить принца думать, что оставаться инкогнито и есть наш гениальный план, — злорадно оскалилась девочка.

— А в чём на самом деле наш гениальный план?

— Только представьте, что во вражеских стенах окажется семь могущественных магов, делящих способности друг друга. Огонь, — она посмотрела на Галлокса. — Теневая магия, внушение, оборот, — девочка загибала пальцы, окидывая каждого взглядом.

— С могущественными ты точно погорячилась. Даже если у нас получится обменяться силой, мы не умеем пользоваться чужими способностями, а кто-то и свои не до конца освоил, — ткнул пальцем в троицу лузеров, которые увязались с нами.

— Не беда. Мы будем учиться у лучших преподавателей страны. Единственная проблема, квоты я получила не на все факультеты. На стихийном только два места было осталось, и на одном уже будет учиться Вика. Кто пойдёт к ней?

— Я. Что за вопрос? — вышел вперёд.

— Значит, ты согласен на запечатление со всеми нами? — улыбалась суккуб.

Чую, хлебнём мы с ней ещё…

— Получается, что да. Иди сюда, Галлокс, поцелую. Мне нужен твой огонь.

Глава 22

Вика

Вдох. Осторожный, словно горячего чаю пытаюсь хлебнуть и боюсь обжечь язык. Мне страшно, что вырвавшаяся из-под контроля магия натворила непоправимого, вдруг я всё-таки убила Элску.

Задерживаю дыхание, пока ломка по кислороду не заставляет вновь расправить лёгкие глотком воздуха. Принюхиваюсь. Пахнет цветами, травой, землёй. Невообразимо сочный и свежие аромат, которого просто не бывает, словно невозможно идеальное лето наступило и заполнило собой всё: мир, моё тело и мысли. И во всей этой идеальности мои страхи начали теряться. Я позволила себе открыть глаза и оглядеться. Большую часть моего обзора занимала длинная морда. Выходит, мне не показалось превращение, а значит… Я всё ещё связана с Алексом. Дар к обороту это его дар. Вскочила на лапы, судорожно бегала по поляне, не имея ни малейшего представления, где я и как сюда попала.

Лето. Ветерок. Цветы.

С каждой проведённой здесь минутой я всё больше забывалась и мечтала только об одном: остаться здесь навсегда.

— Это неправильные мечты, Вика.

Этот голос. Вызывающий настоящий ураган эмоций от безграничной слепой любви, то злости и желания пнуть его обладателя побольнее.

Алекс!

Крутила мордой в поисках своего истинного. Хотела показать ему, что не всё потеряно, что между нами осталась ещё тонкая ниточка связи. Но Алекса не было на поляне.

Где ты?

Я хотела заговорить, но вместо речи из меня вырывались лишь утробные звуки похожие на недовольное мурчание.

— Я рядом, Вика. И тебе надо вернуться ко мне. Вечное Лето уже начало отравлять твой разум.

Вечное лето?

— Я боялся этого. Иногда доведённые до отчаяния души ищут покоя. Вика проснись.

Не хочу. В том мире слишком больно, Алекс.

— Я знаю. Прости, что не помог, прости, что сбежал и оставил тебя.

И не рассказал правду об Ане.

— Я собирался. Такие вещи даются нелегко. Я был плохим, делал отвратительные вещи, но больше так не хочу. Хочу забрать тебя отсюда и стать другим.

Мне не нужен другой…Мне нужен именно ты.

— Тогда буду собой, но лучшей своей частью. Согласна?

Кивала своей нелепой мордой, пока не поняла, что Алекс меня не видит.

Согласна. Но ты должен знать, твой брат задумал что-то страшное, и если не с моей помощью, то с помощью других девушек он сделает это. Его нужно остановить.

— Это уже не твоя забота и не твоя война, Вика. Тебе нужно вернуться домой для начала. С братом я всё улажу сам, а потом вернусь к тебе. Ты должна держаться подальше от этого мира.

НЕТ!

Мысли вырвались сумбурным потоком, и я едва успевала сдерживать свои страхи, и ещё кое-что… Закрыться! Скрутиться в тугой кокон и не выпустить больше ничего. Тишина! Не думать, не думать о Яннаре, которая там в замке. Которую так сильно любил Алекс и до сих пор считает мёртвой. Я лгунья. Трусиха. Не заслуживаю его любви.

— Не бойся. Я справлюсь. Я не один, и ты не одна. Я скоро приду за тобой, Вика, а пока…

Тёплый ветер, гуляющий по поляне, вдруг стал чуть холоднее, и я поёжилась, щетинясь жёстким мехом, пока моих губ не коснулись поцелуем. Губы? Я же… Посмотрела на свои человеческие руки. Как он это сделал?

— Всё ещё работает. Ох уж это сила поцелуев! Просыпайся, Вика. Кое-кто сильно волнуется за тебя. Как думаешь, мне стоит начинать ревновать?

*.*.*

Резко села на кровати, шумно втянув воздух, отчего тут же закашлялась, прижимая к груди тонкую простынь, которая совсем не грела, а служила только чтобы наготу прикрыть. Моя одежда, заботливо сложенная, лежала рядом, а сам я находилась в светлом помещении окружённая белыми ширмами. Больница? Медпункт?

А ещё неподвижный тёмные силуэт позади загородки явно прислушивался ко мне. Алекс! Это он поцеловал меня. Он должен быть здесь!

Обмоталась простынёй покрепче и вскочила с постели, не обращая внимания на тошноту и слабость. Слёзы душили и мешали дышать. Надо всё-всё ему рассказать. Про угрозу ректора, про Макса и его мёртвую супругу, про Яннару. Как я могла умолчать о таком?

Только бы зайти за ширму поскорее, только бы обнять его.

Яркий свет ослепил меня на мгновение, но я успела уцепиться за стоявшего там парня и прижаться к нему всем телом

— Не обманул. Пришёл! Ты пришёл.

Тёрлась лицом о его грудь, слушала мощные несдерживаемые удары сердца.

— Я не мог не прийти сюда. Ты ранила меня, мне нужна была помощь. Со мной всё в порядке, можешь так не волноваться, Вика.

Ранила?

Задрала голову и тут же потонула в огромном океане разочарования. Это не Алекс. Я обнимаю Элску с перемотанным плечом. Рукав его мантии оторван, а бинты овивают ожог, расползающийся до самой кисти.

— Это я тебя так?.. — спросила поникшим голосом и отстранилась, хотя, к моему стыду, меня сейчас волновала не рана напарника, а не видел ли он здесь одноглазого блондина.

— Я сам виноват. Учил, учил тебя, а опору на десять пальцев сделать не смог, вот и получил заслуженный заряд. Твоей вины здесь нет, на практических занятиях каждый сам за себя.

— Мне не нравится эта академия…

— Да уж. Законы тут весьма суровые. Но мы здесь все добровольно. Всегда можем уйти и вернуться домой. Я не прав?

Не все. Я не могу. Несмотря на превращение в муравьеда, браслеты остались на месте, и незримые нити всё так же тянулись к Максу.

— Прав, — не стала вдаваться в подробности своего плачевного положения, да и не впутывать же студента в дела богов, принцев и давно умерщих людей. — Кстати, ко мне никто не заходил, пока я спала?

Парень смутился и отвёл взгляд.

— Элска?

— Не злись, Вика. Я же из лучших побуждений.

— Что ты сделал?

Он как-то слабо простонал, словно совсем не торопился делиться со мной произошедшим.

— Со мной управились быстро. Простой ожог, дело привычное здесь. После занятий стихийников постоянно кто-то попадает в лазарет. Меня обработали, и я вернулся в класс за твоими вещами, собрал все и решил отнести тебе в палату. — он кивнул на ширму. — Ты всё ещё спала, но хуже было другое. Ты до сих пор оставалась зверем. Любой знает, как это опасно для человека. Я сначала хотел обратиться за помощью к медперсоналу, но все были заняты. Не только мы с тобой на паре дел наворотили…

Элска ходил вокруг да около, избегая ответа на главный вопрос: как я перекинулась обратно.

— Я испугался, что ты навсегда будешь заперта в теле муравьеда, и…

— Что и? — я теряла терпение. А Элска краснел, как влюблённый школьник.

— Я поцеловал тебя.

— Ты? Так это был ты?

— А кто же ещё? Мы изгои с тобой. Должны держаться вместе. Помогать друг друга… Ты первая, кто заговорил со мной в столице…

А вот теперь я опустилась на самое дно океана разочарования. Алекс мне просто привиделся. Между нами едва ли осталась связь, а разбудить меня смог даже поцелуй малознакомого парня.

— Никто. Я просто удивилась, что это сработало.

— Почему? Это обычная эмоциональная встряска, которую чувствуют даже во сне. Сила поцелуев!

Он смущенно рассмеялась, а затем посмотрел мне прямо в глаза:

— Что насчёт мороженого. Сейчас большая перемена, мы успеем добежать до лавки, о которой я тебе говорил. Ходить можешь? Хотя чего это я? Ты вон меня как стиснула в объятьях, сила к тебе уже вернулась.

Мне кажется, или этот парень проявляет ко мне чрезмерное внимание.

— Скажи честно, Элска, ты меня на свидание зовёшь?

— Так сильно заметно, да?

Не показалось. Боже, как всё вовремя.

— Знаешь, мне уже кое-кто сильно нравится…

— Тогда почему ты такая грустная? Потому что не он спас тебя поцелуем? Я тебя разочаровал, да? — он как-то ехидно улыбнулся, но глаза оставались грустными.

— Прости, Элска, уверена, ты хороший парень, но морочить тебе голову я не буду. У меня в жизни сейчас всё очень сложно, — я машинально покрутила браслеты на запястьях, и это не укрылось от взгляда моего соседа.

— Тогда мороженое без обязательств, я тебе сюда принесу. И не спорь даже. Ты пока одевайся. Я быстро. Фисташки не обещаю, но тебе точно понравится!

Не дождавшись ответа, он вышел из лазарета, придерживая раненую руку, а в моём непрекращающемся кошмаре вдруг появился просвет. Жаль, что Алекс мне просто привиделся. Но от друга без обязательств сейчас я не откажусь и мороженое тоже хочу. Я очень плохой человек, не успела появится в этом мире, а уже отправила хорошего парня во френдзону. Дома такого не было…

Глава 23

Собиралась медленно. Выходить за двери больничного крыла было боязно, там ждали новые испытания, а сегодняшний день ещё не закончился, она едва успел начаться. Рассталась с тёплой простынёй и принялась натягивать на себя холодную мантию. Сумка, куда Элска заботливо сложил мои вещи, тоже лежала рядом, я заглянула на всякий случай внутрь, чтобы проверить, ничего ли не забыл мой напарник, как наткнулась на целую пригоршню смятых разноцветных листочков. Развернула первый, и сердце вновь забилось в груди. Это были мои послания для Алекса, которые я распихивала в щели домов в надежде, что он найдёт и спасёт меня. Мне ничего не привидилось! Он был здесь, просто мой истинный осторожен, подаёт мне случайные знаки, чтобы я не смогла выдать его в собственных мыслях.

Быстро застегнула сумку и повесила её на плечо. Нужно вести себя непринуждённо, продолжать тренировки, общаться с другими студентами. Теперь, когда я знаю опоры, я смогу быстрее научиться, а уж пригодится ли это для борьбы с Максом или для помощи друзьям, разберусь ближе к делу. Одно знаю наверняка: бежать отсюда в другой мир я не намерена. Я останусь здесь и буду помогать.

Мои воинственные планы рассыпались в труху, едва я очутилась в коридоре. Понятия не имела, где следующее занятие. А кроме Элски, я едва ли запомнила своих одноклассников. И куда дальше идти? Прошла в один конец крыла и упёрлась в огромное окно. Заглянула наружу, пытаясь по городскому пейзажу определить, в какую мне теперь сторону. Это ничего не дало. Хоть хлебные крошки кидай. Хлеб… Вспомнила, что уже успела проголодаться.

— А это же Вика! — раздалось за спиной, и я испуганно сглотнула. Что-то фальшивое было в этом голосе. Наигранная радость, излишняя эмоциональность в выкрике…

Не ошиблась. Стоило обернуться, как я встретилась взглядом с двумя девушками и парнем, которые успели примелькаться мне на занятии. По их лицам сложно было понять намерения либо в окно меня сейчас выкинут, либо в объятьях задушат. На всякий случай вспоминала атакующие опоры, чтобы пробить стену слева и сбежать от них.

Ребята на ходу наперебой принялись представляться мне, тут же расписывая все достоинства своих явно влиятельных семей. Эти трое так старательно нахваливали себя, что к концу их нестройных монологов я уже забыла имена. В итоге решила дать им буквенные обозначения, чтобы не путаться. Девушку, с бледно-голубыми глазами, вздёрнутым носом и прямыми светлыми волосами, я окрестила «А». Она владела магией воды, и несколько раз повторила, что в её роду были настоящие сирены. Я понимающие кивала, пытаясь разобраться, что классного в родстве с полуженщинами полуптицами. «А» же видела, как рисуют сирен? Жуть.

Парень «Б» со смешными рыжими бровями и полностью покрытым веснушками лицом не хвалился мифическим генеалогическим древом. Основной упор он сделал на том, что его семье принадлежит сеть платных туалетов, которые приносят сумасшедший доход ежемесячно. И не поспоришь, до сих пор помню, как меня ободрали на входе. Завидный жених! А ещё владеет магией земли. Какая ирония. Отчаянно старалась не проводить никаких ассоциаций. И руку ему почему-то пожимать не хотела.

Короткостриженная «В» со слегка раскосыми глазами пригласила сегодня же погостить в имении своих родителей, чтобы я воочию убедилась, что они люди достойные и являются древним родом, владеющим магией ветра. Просто древний род? Не сильфиды, и даже не пегасы?

— Мне бы в столовую попасть для начала. Я тут новенькая. Вы покажете?

— Конечно. С нами сядешь, — менторским голосом сообщила сирена и приобняла меня за плечи. — Таким как мы нужно держаться вместе.

Земляной и Ветряная горячо закивали, а я постеснялась переспросить, каким это таким? Неудачникам, которыми все вокруг помыкают и держат на привязи?

В конечном счёте в компании «А», «Б» и «В», которые всю дорогу только и делали что соревновались в крутости своих семей и достижений, я добралась до обеденного зала, где меня уже нетерпеливо поджидала остальная часть алфавита. Даже не знаю, что было лучше, когда все эти студенты открыто ненавидели меня и считали незаслуженно принятой оборванкой, или теперь…

— А нам принадлежит патент на ручную мясорубку!

— А я лучший ментальный маг на курсе!

— А я внучатый племянник мэра.

— Ты уточни какого города для начала, вот я…

— А я…

— А моя семья…

Морщилась от гвалта, вызванного моим появлением и уворачивалась от локтей. За место рядом со мной началась настоящая битва, а от фамилий и имён, бросаемых в меня, голова шла кругом. Ни за что никого не запомню. Чего это они так всё активизировались? Ещё час назад многие ждали, что я оплошаю на паре управления стихией и в лучшем случае помру от истощения, а теперь я местная знаменитость. Некоторые рвутся дотронуться до меня, словно до священных мощей.

Я незаметно утекла под стол и на четвереньках поползла вдоль, надеясь, что во всеобщей суматохе никто не заметил моего трусливого побега. Натянула капюшон, прижала сумку к груди и с тоской покинула столовую, где очень вкусно и аппетитно пахло.

Пришлось устроиться на невысоком подоконнике и бороться со скручивающим желудок голодом. Забегу туда, когда все разойдутся.

— Держи!

У меня перед носом появилась ароматная булка размером с добрый батон. Подняла взгляд на милую девушку с каштановые волосами, которая в отличие от всех смотрела не смотрела на меня, как на музейный экспонат. В её взгляде тёмных карих было что-то чересчур доброе и понимающее, а ещё знакомое.

— Бери не бойся. Это просто так и ни к чему не обязывает, я не буду пугать тебя патентами на смывные бачки унитазов.

— Спасибо, — приняла угощение, пока желудок не взвыл с голодухи и спросила девушку, которая присела рядом и принялась копаться у себя в сумке. — Как тебя зовут?

— Нэта, — она улыбнулась мне, ненадолго оторвавшись от поисков.

— С какого ты факультета?

— Я перевёртыш. Поговоривают, что и у тебя есть похожий дар.

— Да какой там дар! Я с перепугу превращаюсь в муравьеда.

— Тоже неплохо. Если хочешь, могу научить превращаться более осознанно. Вдруг пригодится, — предложила Нэта.

— Боюсь, что меня уже настолько загрузили дополнительными занятиями, что сделать это будет просто некогда…

— А я тебя прямо сейчас научу. Я в своё время могла превращаться только после поцелуя с любимым человеком. Было очень забавно и немного грустно. Целоваться-то мы с ним так и не могли до снятия проклятья, — она улыбнулась, явно вспоминая что-то приятное.

— Предлагаешь целовать твоего волшебного парня для превращений?

Она рассмеялась и погрозила мне пальцем:

— Целовать его можно только мне. Я к чему… Тебе нужна сильная эмоция, чтобы сердце стучало, а колени подгибались. Это может быть страх, любовь, злость. Когда ты отдашься в мыслях своим инстинктам, то и зверь твой вылезет. Попробуй на досуге выключить мозг и превратиться в оголённую эмоцию.

— Спасибо, звучит интересно.

— Ты мне не веришь, — она снова улыбнулась. — Скепсис — твой главный враг.

Мои главные враги Макс, Оджесс и Яннара. Неуверена, что муравьед с ними справится. Мне бы драконом перекинуться…

— Привет Элска, — оживилась девушка и радостно помахала моему. — Кому мороженое купил? Мне?

У моего напарника в обеих руках было по рожку, охваченному магической дымкой. Я смотрела на немного смущённого парня, и моё сердце против воли отдалось сильной эмоции. Прямо сейчас я неосознанно ревновала Элску к Нэте. А что если он тот самый возлюбленный, от чьих поцелуев она превращалась. Хотелось резко подорваться, уйти и не мешать им. Бред какой-то! С чего мне ревновать вообще?! Я едва знаю этих студентов.

— Я Вике обещал, — виновато буркнул мой сосед.

— Сразу оба? — она не переставала пытать парня, а он всё сильнее стыдливо краснел.

— Тут два разных вкуса. Я же не знаю, какой ей понравится.

Нэта прижала ладонь ко рту, сдерживая смех.

— Какие же вы милые. Не буду вам мешать. И Вика, — Нэта очень серьёзно посмотрела мне в глаза. — Не забывай про сильные эмоции.

Она незаметно кивнула на Элску и подмигнула.

Да ладно? У меня сейчас что-то вроде свидания? Мы же с ним договорились быть друзьями…

Друзей не ревнуют, Вика… Элска тебе симпатичен, просто признайся себе…

Ага. Спасибо внутреннему голосу. Я уже призналась. И что с этим делать?

— Ледяной купол скоро развеется, и мороженое начнёт таять, — предупредил мой недавний спаситель и протянул первый рожок. — Начни с этого.

Глава 24

Вика

Мороженое лишь на первый взгляд было похоже на обычный рожок. Обычного там не было ничего начиная с шариков, переливающихся всеми оттенками зелёного спектра и излучающих мерное сияние, напоминавшее полярное, заканчивая вафлей, которая оказалась тёплой на ощупь и пахла мандаринами, хвоей и свежевыпавшим снегом.

— Оно называется «Праздничное». Моё любимое. Ты лизни, не бойся.

Сделала, как сказал Элска, и ощутила на кончике языка вкус Нового года. Его ни с чем не спутать, у него свой неповторимый дух: предвкушение чуда, праздника и чего-то очень хорошего. Когда я перестала ждать добрую сказку, она внезапно ворвалась в мою жизнь рожком с мороженым.

— А теперь это. Оно мне даже больше нравится. Название сама скажи.

Второе оказалось слишком обычным на вид: никаких переливов, свечения и магии. Белая холодная масса в тонком стаканчике. Такое ощущение, что Элска заскочил в простой супермаркет и схватил самое дешёвое мороженое. После «праздничного» оно точно ничем не могло меня удивить.

Парень заметил моё замешательство и улыбнулся.

— Дай ему шанс. Попробуй. Не фисташки, конечно, но всё же…

Оно уже немного подтаяло сверху, и я со смешным звуком втянула его губами.

Раньше меня удивляли новинки с гастрономическими извращениями типа шоколада с солёными крекерами, но то, что я попробовала сейчас, было самой безумной гаммой вкусов: такое сладкое, что зубы мгновенно свело, а затем загорчило, царапая горло и заставляя судорожно хватать ртом воздух, пока из глаз не потекли солёные слёзы.

— Больно… Мне так больно…

Я рыдала, не видя ничего перед собой, лишь сжимая два рожка.

— Я знаю, Вика.

Элска прижал меня к груди и запустил ладонь в волосы на затылке. Гладил, успокаивал, шептал что-то нежное.

— Ты уже знаешь название, да?

— Любовь. Зачем только придумали такое мороженое, — я никак не могла успокоиться, а новый знакомый смахивал мои слёзы большими пальцами, так осторожно и ласково, что горечь и соль постепенно исчезали.

— О чём ты? Это самое обычное мороженое.

Сфокусировала свой зарёванный взгляд на его лице, и увидела, как он подмигнул мне.

Элска. Записки. Нэта… О господи! Это он! Вот же он! Как я могла быть такой слепой!

— Тебя убьют, — выдохнула в ужасе за жизнь Алекса и отшатнулась от него.

Нас же не видели? Догадалась я, догадаются и остальные! — Ректор знает, что вы пришли спасать меня.

— Не убьют. Они не знают всего, а ты кушай-кушай и сил набирайся. Впереди ещё три практических занятия и прятки от твоих многочисленных фанатов.

— Что им всем нужно от меня? — опасливо посмотрела на двери столовой.

— Как что? Подружиться с последней богиней этого мира. Этого мало? — он так знакомо рассмеялся, выгоняя из моей груди холод и отчаяние.

— Ты тоже веришь в этот бред? Мои родители самые обычные люди, живут в самом обычном городе, ходят на…

— Самую обычную работу, да? А ещё шарахают по голове без предупреждения. Я с ними, кстати, уже познакомился. Милейшие люди, у тебя мамины глаза и её же тяжёлая рука. У меня до сих пор затылок трещит. — он смешно поиграл бровями. — И папины кудряшки ещё.

— Что?! — я занервничала сильнее, чем перед парой в этой академии психопатов. — Они тебя видели? Что сказали?

— Ну, были не в восторге, мягко говоря. А в целом… неплохо-неплохо, наверно, — как-то неуверенно проговорил парень. — Обещали голову оторвать, если не верну тебя домой.

— Ну, пошутили наверно.

— Не думаю, когда череп чуть не проломили, они были очень серьёзны, а ещё вот… — Алекс ослабил ворот мантии и продемонстрировал мне едва заметный обруч вокруг шеи. — Вот этим мне голову и срежет в назначенный час.

— Погоди! — до меня только что дошёл весь масштаб случившегося. — Получается, что они тоже эти самые… Поднебесные!

— Ага. Ты не переживай, я сам недавно сделал несколько родственных открытий. Твои родители хотя бы преследуют благородные цели — спасти дочурку.

— Нет… Они же не могли…

— Лгать тебе? — с кривой усмешкой закончил за меня Алекс. — А вот представь, смогли. Подозреваю, нас ещё много сюрпризов ждёт. Обещай, что ты мне не сестра и не внучка по чёрт-его-знает-какой-линии? Я этого точно не переживу.

Звонок прокатился по коридору, а по моим руками уже вовсю стекало растаявшее мороженое. У меня оставалось ещё так много вопросов к Алексу, но он приложил палец к губам и кивнул на толпу студентов, выходящих из обеденного зала.

— Вика! Вот ты где!

— Ох. Удачи тебе, тучка. С фанатами воюй сама, я тебя от глобальных неприятностей пришёл спасать.

— Эй! Не бросай меня, — одними губами прошипела, уже чувствуя, как меня с двух сторон хватают за руки.

Не брошу, — услышала в голове нежный голос своего истинного.

*.*.*

Изо всех сил старалась сосредоточиться на занятиях, но моя вновь появившаяся свита отвлекала меня каждую секунду. Стоило мне один раз уронить ручку, как под столом тут же завязалась настоящая драка, а количество желающих поделиться конспектами, едой, своими умными мыслями росло в геометрической прогрессии. Преподаватели быстро устали делать замечания и просто монотонно бубнили, очевидно, очень важный материал, который я теперь не узнаю никогда.

— Держи, — Алекс протянул мне свою тетрадь после третьей пары, когда я максимально незаметно сбежала в самый дальний туалет академии, отчаянно заметая за собой следы.

— Всё равно ничего не пойму из этого, — с тоской посмотрела на записи.

— Поймёшь, тут ничего страшного: физика и химия. Здесь даны общие сведения: горючесть материалов, теплопроводность, плотность жидкостей…

Я простонала. Мои самые нелюбимые предметы. Понятно, почему я ничего не услышала на уроке.

— Зачем всё это?

— Привыкай. Стихийные маги взаимодействуют с элементами. Знаешь физику — знаешь, как правильно применить свою силу.

— Ага, бойся, Вика, парней в резиновых перчатках. Ладно, я тебя поняла, почитаю на досуге, — заботливо убрала конспекты Алекса в сумку.

— Не забудь вернуть завтра.

— Конечно.

Не могла скрывать от него грустной улыбки. Совсем скоро меня вернут в замок с призраками, где уже не будет моих спасителей, а только одержимый Макс, жестокая Яннара и печальная бестелесная Дора.

— Потерпи немного, мы что-нибудь придумаем, — в который раз с неизменно извиняющимся нотками в голосе сказал Алекс. Не вопрос. Я-то потерплю. А он? Что бы он ни задумал, а мне теперь надо переиграть не только Макса, но и собственного истинного, чтобы он, спасая меня, не погиб и не пострадал сам.

— Потерпелю, — на всякий случай добавила для убедительности, но Алекс смотрел мне в глаза с явным недоверием, хотя в мысли не лез, это я чувствовала. Догадывается же, что я так просто не сдамся.

Последнее занятие оказалось на редкость лёгким и интересным. Оно не относилось ни к физике, ни к химии, ни к магии. Это была история, совмещённая с географией, и я жадно ловила каждое слово милой преподавательницы с добрым взглядом и ямочками на щеках. Она едва ли была старше своих студентов. Одевалась очень скромно и даже старомодно. Длинное платье в пол с высоким горлом, почти полностью скрывавшее шею, тугая коса рыжих волос.

— Такая молодая и хорошенькая, — пробормотала вслух, — завистливо, поглядывала на преподавательницу Эмилину Невердроп, не понимая, почему все избегали садиться на первые два ряда и жались друг к дружке.

— Не ведись, она стригой, — шепнул мне кто-то на ухо.

— Ага, на этой косе её и повесили лет триста назад, — с суеверным ужасом проговорил наследник туалетного бизнеса.

— Она потому шею свою прячет, там след остался, а ещё поговаривают, что она пьёт кровь у студентов.

— Виктория, — преподавательница повернулась ко мне со снисходительной улыбкой и поманила изящным движением руки. — Можно, вас на минуточку.

— Всё конец, она тебя выбрала. Сейчас выпьет твою кровь, — не унимался парень.

Закатила глаза и поднялась из-за стола. Профессор истории поглядывала на меня с нескрываемым азартом, и мне самой стало интересно, что она задумала. На всякий случай бросила взгляд на Алекса. Он оставался расслабленным и ничем не выдавал волнения или тревоги, в отличие от остального класса, значит, бояться нечего.

— Спасибо. Сейчас ты поможешь мне немного, — Эмилина подмигнула, а затем снова обратилась к классу. — Путать стригоя и мороя, почти то же самое, что не видеть разницы между Заоблачными и Поднебесными.

У меня пересохло во рту. Неужели, сейчас я узнаю, что-то о себе. Снова взглянула на Алекса. Теперь он побледнел и, казалось, вот-вот сорвётся с места, чтобы забрать меня из класса.

— Стригои — нежить. Бояться солнца, — Эмилина отдёрнула занавеску и лишь слегка поморщилась от яркого света. — Пьют кровь. А ещё, подобно оборотникам, превращаются в любое существо. Морои в отличии от своих мёртвых собратьев смертны. Солнце лишь слегка ослабляет их, зато им послушные стихии и природа.

Преподавательница наколдовала небольшую тучку, которая угрожающе нависла над троицей моих поклонников.

— Итак, вопрос, адепт Стирни…

Ах, вот как зовут парня, котором я присвоила литеру «Б». Надо запомнить. Стирни… Стирни. Несколько раз повторила в своей голове, а сам Стирни нервно сглотнул.

— За ошибку не будет двоек в этот раз. Так я стригой или морой?

— Морой! — прокричал Стирни, когда тучка уже ощетинилась молниями.

— Так-то лучше. А теперь рассмотрим Заоблачных и Поднебесных. Первые — своего рода паразиты нашего мира. Они черпают силу из всего сущего: деревья, камни, воздух, животные, люди. Но их слишком мало, чтобы мир ощутил такое вмешательство. Однако сила заоблачных поражает: они легко могут влезть в голову любому из вас и управлять, словно марионеткой. Но этого смертным богам оказалось мало, и они захотели заполучить силу своих братьев: Поднебесных. Поднебесные, напротив, всегда были генераторами этого мира, питали его своей энергией и потому были слабее. Вначале их низвергли, а затем подчинили. Баланс качнулся, когда заоблачные стали брать больше, чем нужно, и мир, подобно голодному стригою, впился зубами в свои батарейки, вынудив Поднебесных бежать, спасая жизни.

Эмилина впилась пальцами в мои плечи.

— Кем же является наша Виктория. Заоблачной или Поднебесной?

— Поднебесная, — хором ответили студенты, и только Алекс молчал. Он смотрел на меня со смесью вины и отчаяния на лице.

Мир пожирает меня заживо.

Макс планирует что-то ужасное.

Оджес всячески будет ему помогать.

Где-то на севере в академии Штормов живёт целый клан Заоблачных, которому я тоже очень нужна.

А я… Я влюбилась в одного из них, тех, кто однажды уничтожили таких, как я. Кому мне теперь верить?

Глава 25

Вика

После занятий мне не удалось перекинуться с Элской-Алексом даже парой слов. Сначала меня оттеснили от него студенты, для которых я стала ещё более диковинным и ценным зверьком: последней в мире Поднебесной, а потом я и вовсе столкнулась нос к носу с ректором Оджесом, который бросил на преподавательницу истории короткий гневный взгляд, а мне приказал следовать за ним.

Честное слово, лучше бы я осталась в компании студентов, они хотя бы были искренни в своём желании произвести на меня впечатление в корыстных целях. А вот этот мрачный мужчина пугал меня не до конца высказанными вслух планами. Да и об истории моей умолчал тогда. Намекнул пространно, что меня ждёт сюрприз об Алексе. Но чтобы такой?! Эмилине точно перепадёт за этот экскурс в божественный пантеон. Ректор явно не хотел вдаваться в такие подробности моего прошлого.

— У меня по расписанию физическая подготовка, — без особой надежды напомнила Оджесу. — Зал в другой части академии. Я опоздаю, если сейчас же не пойду на занятие.

— Считай, у тебя сегодня освобождение по состоянию здоровья.

Прозвучало с угрозой, и я не стала уточнять о моих возможных проблемах со здоровьем, просто шла за ректором, боясь, что Алекс следует за нами, что выдаст себя, попадётся…

— Пришли, — Оджес, наконец, нарушил молчание, когда мы спустились на целых пять лестничных пролётов вниз и остановились у массивной кованой двери.

Он приложил ладонь, и створки отворились, впуская нас в огромный пыльный зал. Я несколько раз громко прочихалась, пока ректор возился с освещением. Солнце почти не пробивалось сквозь увитый чахлыми растениями стеклянный купол над моей головой.

— Куда он ведёт, — спросила мужчину, лишь бы оттянуть неизбежное нечто и разбавить пугающее ехо, гулявшее по пустому помещению.

— Оранжерея. Факультет природников упразднили, и некому теперь следить за садом. Студенты, специализирующиеся в этой области, охотнее перебираются в провинцию, там они более востребованы, нежели в столице. Но кому какое дело до опустевшего сада, когда весь мир скоро сделает шаг назад? Какой смысл жить сущим, когда, возможно, уже завтра его не станет?

Свет озарил зал, но зловещее предзнаменование Оджеса всё ещё висело в воздухе. Не станет сущего? Мир исчезнет? А ведь если подумать, то они с Максом хотят уничтожить всё, что появилось за последние годы. Сколько малышей родилось, сколько людей влюбилось, обзавелось воспоминаниями, глупыми покупками и поступками, друзьями, врагами… Тысячи событий хороший и не только, сделавших этот мир таким, какой он есть, просто не случатся, и всё станет иначе. Возможно, для кого-то всё пройдёт без изменений, а для других? Захотят ли они шагнуть обратно и начать всё заново?

Кто же их спросит…

— Ты не должна забивать этим свою божественную головку, Вика. Сейчас от тебя требуется лишь полный контроль. Я не могу ждать, пока ты рассыпешься в пыль, ты должна научиться как можно скорее.

Рассыплюсь в пыль? Но почему? Это какой-то оборот речи? Или я на самом деле исчезну, как остальные Поднебесные?

— Защищайся! — прокричал ректор.

Слишком быстро. Воздушный поток сбил меня с ног и отбросил к стене. В глазах потемнело, а в нос ударил запах свежей крови.

Он сводил с ума, заполнял лёгкие. Злил. Будил во мне что-то чуждое и в то же время родное.

Вставай, Вика. Не потому что Оджес приказывает, потому что ты должна. Ты не жертва и не игрушка. Вставай!

В этот раз своих мыслях я слышала собственный голос. Это гораздо приятнее, чем когда ко мне лезут посторонние и без спроса.

Поднялась на ноги, стараясь не думать, на что похож мой затылок. Чувствовала, как за ворот и дальше по спине текла горячая кровь.

— Я думал, ты успела усвоить защитные опоры. Очень плохо, Вика. Очень плохо.

Воздух вокруг ректора начал снова сгущаться, он вновь приготовился атаковать, и я выставила вперёд дрожащие руки, пытаясь сделать опору на десять пальцев. Выстоять. Ещё один удар об стену я не перенесу. В глазах до сих пор красноватый туман.

Опора на девять пальцев, Вика! Чуть подогни мизинец правой руки, проучим старика?

Дрожь прошла, когда такой родной и пугающий голос снова отозвался. Всё получилось само собой. Удар пришёлся выстроенному мной барьеру, колени лишь слегка подкосились, но я выстояла, а дальше щит втянуло обратно, и вся его мощь вырвалась наружу и устремилась к Оджесу. Атака получилась исподтишка, ректор не успел как следует закрыться, и его защита не справилась с моей стихией.

Он кричал, глядя на свои обожжённые молниями руки, клял меня мерзкими словами, а на моих губах появилась непрошеная улыбка.

— Ректор Оджес, я думала, вы усвоили защитные опоры. Очень плохо.

Мой голос начал двоиться, а тело само сделало шаг вперёд. Мужчина уже перестал кричать и его негнущиеся пальцы, пытались сложить атакующую фигуру. Не выходило, и теперь мне стало страшно за ректора. Такими темпами другая я просто убьёт его. Но я не хочу навредить ему!

Хочешь. Они мучают тебя. Используют. Издеваются. Даже твой Алекс не заслуживает доверия, Вика. Как только он узнает о том, что Яннара жива, думаешь, ему будет сложно выбрать из вас двоих, учитывая, что никакой связи между тобой и им больше нет? Перестань сопротивляться и цепляться за него. Ты слышала, что натворили Заоблачные с такими как ты. Я пыталась оттолкнуть от тебя этого парня, вразумить.

— Это ты била Алекса молниями?

В моей голове раздался гаденький смешок. Теперь понятно, кто мешал моей близости с истинным.

Не я, а ты, Вика. Мы одно. Нельзя долго подавлять саму себя, это может привести к подобным последствиям. Начинаешь слышать всякое.

Теперь вторая я рассмеялась уже вслух. Привет, шизофрения, заходи, вместе будет веселее…

Оджес в третий раз попытался оттолкнуть меня, но ветер не слушался его, а я уже нависла над лицом старика и чувствовала удовлетворение оттого, что мой враг повержен, я отомщена, но одновременно с этим меня пугала собственная реакция на происходящее.

На кончиках пальцев заискрило. Всего один щелчок, и я расправлюсь с тем, кто посмел указывать мне. Унижать МЕНЯ!

Я уже не контролировала это, сила вырывалась наружу мощными толчками, ослепляя, лишая рассудка. Освободиться, выплеснуть! Лишь в последний момент я заметила, что ударила не в Оджеса. Между нами встал Макс. Он легко поглотил мои разряды и сейчас пытался привести в чувство своего тестя.

— Я просил не вмешиваться! Мне доложили, что ты снял Вику с занятий. А если бы я не успел? Ты мог погибнуть, что я тогда скажу Доре?

— Я погибну только в этой реальности, там мы снова все встретимся. Зато смотри. Она проснулась. Последняя Поднебесная этого мира уже здесь!

Они оба смотрела на меня со смесью надежды и восхищения, а я больше всего на свете хотела превратиться в муравьеда и не быть последней Поднебесной. Как там учила Аня? Дать волю эмоциям? Ну же! Сработай, чёрт возьми. Только я сама не могу понять, какие эмоции во мне сейчас сильнее всего. Слишком их много и слишком они противоречивые.

— Уже не последняя, — улыбнулся Макс и сжал в кулаке нити, привязывающие меня к нему ложным запечатлением.

А он ничего, Вика. К чёрту одноглазого бастарда, давай выберем этого красавчика, а?

Алекс

Связь Вики и Макса отличалась от истинного запечатления и совсем не походила на дурман суккуба. Это давало надежду, что у Тучки хватит сил сопротивляться, но с другой стороны, она всё ещё оставалась несвободной и была прикована к моему брату прочными магическими нитями, с которыми я ничего не мог поделать. Пока что не мог.

Я знал, что сейчас мне не спасти её. Мы слишком мало знаем о происходящем. Благодаря Вике мне теперь известно, что Оджес и Макс действительно решили повернуть время вспять, но это кажется мне слишком нереальным даже с помощью последней Поднебесной. Никто неспособен на такое, да и выдержит ли наш мир подобную встряску? А другие миры? Мы связаны канатами порталов с самыми дальними уголками вселенной, что станет с ними, как их затронет внезапный скачок в прошлое?

Поднебесная. Моя Вика последняя богиня. В голове до сих пор не укладывается. Она так посмотрела на меня, когда услышала правду о нашем общем происхождении, а я… Почему же мне паршиво? Я же ни в чём не виноват. Почему хочу ногтями себе голову разодрать и вычистить из неё всё, что делает меня Заоблачным. Готов отказаться от своего дара, лишь бы она больше никогда не смотрела на меня, как на врага.

Иду по коридору, ловлю в воздухе тонкий след, который ведёт мне прочь от зала для физподготовки. Ректор повёл Вику в этом направлении, и меня терзает неприятное предчувствие. Я знаю, что находится в том крыле, много лет нас с Максом отводили туда и ждали, когда наша сила проявится. Помню, как неумело уворачивался от файерболов и воздушных вихрей, пущенных самыми жестокими учителями: моей семьёй, а когда ноги отказывались держать моё дрожащее тело, я падал и каждой сломанной костью чувствовал стыд родных за никчёмного бастарда.

Максу приходилось хуже. Он был старше и полнокровнее. От него ждали большего, чем от непрошенного подкидыша, а потому он горел, тонул и задыхался чаще моего. А, может, он из жалости принимал на себя выстрелы, предназначавшиеся мне.

Не помню, как долго это продолжалось, но помню, что однажды я, сморгнув опалённые ресницы, заглянул в глаза своих старших братьев и влез к ним в головы, заставив друг на друге испытать мощь собственных заклинаний.

У лекарей было много работы в тот день, а Макс, встретил меня у ворот академии с двумя рожками мороженого и самыми искренними поздравлениями. Но это было в другой жизни, до того как смерть любимых стёрла в нас обоих то немногое светлое, что мы сохранили, выбравшись из мрачного подземного зала, куда теперь повели Тучку.

Прибавил шагу, надеясь нагнать их с Оджесом. Я уже свернул на лестницу, как два знакомых голоса в моей голове в унисон заставили остановиться незамысловатым.

— Ух ты. Сработало, — радостно воскликнул Теобальд, который не сильно заморачивался со своим новым обликом и принял вид седовласого «Мотылька», в образе которого его душа была заточена в Вечном Лете.

— Не обольщайся, мы всё равно слабее Элски. Он просто утратил бдительность, — хмыкнула Аня, а затем скомандовала уже мне: — Повернись!

Вот же! Разум и тело сдались под приказом Ани. Надо будет напомнить себе больше никогда не делиться ни с кем своим даром даже временно, разве что с Викой.

— Пустите… Она там с Оджесом. Я должен забрать её.

— И? Что ты сделаешь? Нападёшь на него? Не глупи, пока мы ничего не можем, — вкрадчиво говорил Тео, словно я был трёхлетним ни черта непонимающим ребёнком.

— Я не могу её там бросить, — пытался достучаться до двух моих нянек, но они оставались непоколебимы.

— Мы знаем. Мы видели, что с тобой делали твои братья, — мягко сказала Аня.

Когда она по морде мне съездила, то нравилась больше, чем теперь. Она вдруг стала доброй и понимающей, но от этой доброты резко захотелось забиться в самый дальний угол и рычать оттуда.

— Пугливый зверёк, не привыкший к хорошему отношению, — с улыбкой выдохнуло седое чучело по имени Тео. Скорее бы избавиться от их эмоционального вмешательства. Вот ещё одна причина спасти Вику прямо сейчас. Последний раз меня ментально насиловали близнецы эмпаты, выворачивая душу наизнанку. Хватит.

Эти двое лишь переглянулись, не расставаясь со своими улыбками.

— В твоих воспоминаниях там был купол в потолке, куда он вёл? — спросила Аня. — Через него мы можем посмотреть, что происходит внизу.

— Сад… — я быстрее всех рванул к анфиладе, которая заканчивалась высокой аркой.

Воспоминания барабанили разум. Как часто я лежал на спине обожжённый и покорёженный и смотрел на небо. Иногда я видел размытый силуэт наверху, в котором всегда угадывал Макса. Он первый прошёл жестокое испытание, но всё равно не бросал меня. Наблюдал. Сопереживал. Ждал.

Стиснул зубы. Почему же я не помог ему, когда он оказался в отчаянии? Как я допустил, что мой единокровный брат сошёл с ума и решил уничтожить всё вокруг?

Сухая трава и почерневшие ветки хрустели под ногами, осенний воздух жёг лёгкие и выбивал слёзы из глаз. Я рухнул на колени перед стеклянной сферой и попытался убрать упрямый плющ, который даже мёртвым жалил мои руки и раздирал их в кровь.

Заглянул вниз.

Лучше бы я не делал этого…

Вика выставила вперёд дрожащие руки. Её одежда была растрёпана, пшеничного цвета волосы побагровели на затылке. Она пропустила первую атаку Оджеса, и теперь в таком состоянии ей нужно будет отразить вторую. Даже отсюда я вижу ошибку в опоре. Мизинец подогнут, и вместо десяти точек, щит опирается только на десять. Ректор тоже заметил это и самодовольно ухмыляется, предвидя очередной триумф.

Я пытался пробиться в её мысли, подсказать, но нечто враждебное выпихивало меня и не давало достучаться до Вики.

Ректор собрал вокруг себя вихревые потоки и вот-вот выпустит их в мою Тучку. У меня в ушах звенело, я уже слышал воображаемый треск сломанных костей, а в плечи мне впивались пальцы Теобальда. Он-то и утянул меня на землю, когда из стеклянного купола вырвалась молния и скрылась в небе.

Вскочил на ноги и свесился вниз. Остатки стекла срывались в очерченный во тьме круг света, но ни Вика, ни Оджес не обращали внимание на такую мелочь. Мужчина стонал от боли, а Тучка нависла над ним, чтобы добить. Она победила… Моя девочка победила ректора столичной академии одним движением мизинца!

В воздухе снова запахло грозой, а пальцы Вики начали складывать новую фигуру.

— Она убьёт его! — Аня зажала ладонями рот. — Тео, Алекс, сделайте что-нибудь…

Не успеем. Мы не успеем. Оджес сейчас умрёт. Он беспомощно вскинул руку и новая вспышка ослепила меня. Когда зрение вернулось, то я увидел своего брата, вставшего между Викой и ректором. Вовремя, как всегда. Он полностью поглотил заряд. Даже у меня не получилось сделать всё настолько чисто. Сейчас он истинный моей Тучки, а я лишь бестолковый наблюдатель, и смотрю, как моя очарованная Вика уверенной походкой движется к Максу и дарит ему далеко не дружеский поцелуй. И самое паршивое то, что его не отбросило и не ударило током, как меня.

— Ох… — Тео вернулся дар речи. — Держись, Элска.

— Это морок, она всё равно любит тебя, а Макс для неё отвратительный соблазнитель, — подоспела Аня со словами поддержки, попутно напоминая, что совсем недавно я был такой же мразью. А земля-то круглая. Я-то держусь, но понадобиться что-то покруче мороженого, чтобы вправить Вике мозги.

— Где суккуб? — процедил сквозь зубы.

— Ты о Фэнтези? — уточнила Аня.

— Я о суккубе, — упрямо поправил девушку, эта мелкая фейри пока что не заслужила себе имени.

— Она сказала, что придумала свой способ попасть в академию под прикрытием, она же теперь дорвалась до способностей Теобальда менять внешность.

— Значит, ищем студентку с самым большим в академии бюстом, — хохотнул Тео и тут же получил убийственный взгляд от Ани по всей роже.

Не стал ввязываться в их перепалку. Посмотрел напоследок вниз. Зал снова опустел, а у меня на душе остался гадкий ноющий нарыв. Я бы точно не хотел вернуть своё прошлое. Слишком много в нём было боли. Прошлое должно остаться в прошлом, а мёртвые заслужили покой. Этот урок я усвоил очень хорошо.

Глава 26

Физподготовку решил прогулять. Важнее было отыскать суккуба и выяснить, как Вике побороть связь, или хотя бы ослабить. Пока моя Тучка лежала в лазарете без сознания, я попробовал применить на её запечатлении теневые когти. Вначале я подумал, что всё получится, но ошибался. Защита, наложенная на нити, оказалась нерушимой, плюс мне мешал обет, данный Аней. А она разбивает связи только по взаимному согласию. Ага, кто бы дал это согласие…

Как назло, в коридорах было шумно и людно, в воздухе повисло что-то тревожное, и остальные студенты не торопились на пары. На всякий случай держался поближе к стене и неторопливо двигался к толпе, взявшей кого-то в плотное кольцо.

— Уволена, — донёсся до моих ушей слабый хрипящий голос Оджеса. Надо же, после Викиной атаки ещё и двигаться может. Живучий старик.

— Правда глаза колет, ректор Оджес? — едко поинтересовалась Эмилина, а я машинально потёр лицо. Всё на месте. Оба глаза. Мой и магический. Надо привыкать и перестать дёргаться всякий раз когда, кто-то говорит о глазах.

Ректор явно не хотел вдаваться в подробности скандала в присутствии студентов, и потому он решил действовать грязно.

— Стригою нет места в моей академии.

— Это ложь, вы же знаете.

Я ждал, что хоть кто-то заступится за преподавательницу, но они трусливо молчали, а я вместе с ними. Ни для кого не секрет, что в столичной академии прав только один человек, и хотя его чуть не поджарили совсем недавно, он хватки не теряет.

— Разговор окончен, выметайтесь немедленно, я могу подвергать студентов опасности из-за вашего присутствия.

— Позвольте дождаться сумерек, — в голосе преподавательницы слышалась тревога, — Я не выхожу на улицу в такое время суток.

— Вы же не стригой? — переспросил Оджес, наслаждаясь своим превосходством.

— Морои слабеют на солнце… Прошу…Я десять лет работала в академии, дайте мне несколько часов.

— Охрана!

Окончательно вжался в стену и продолжал наблюдать за отвратительной сценой. Эмилину грубо поволокли к выходу. Лишнее. Хрупкая фейри и не думала сопротивляться, она неловко перебирала ногами, пытаясь поспеть за своим конвоем и не упасть. Студенты поспешно расходились по парам, боясь обмолвиться даже словом, но по лицам я видел: не всё потеряно, им было жалко женщину.

Сделал вид, что иду вместе со всеми, и при первой же возможности нырнул в один из коридоров и надеялся нагнать Эмилину уже на улице и выяснить причину гнева Оджеса. Хотя… я догадываюсь.

Морой прислонилась к воротам и тяжело дышала. Достал из сумки учебник, раскрыл его и поднял у неё над головой, создавая тень.

— Зря ты это, Элска. Тебя так же выпнуть могут.

— Уже выпинывали и не раз, не привыкать.

Она сузила глаза, явно вспоминая что-то, а затем шумно вдохнула.

— Алекс… ты?

Приложил палец к губам и тихо спросил её:

— За что тебя?

— Слишком много болтаю.

— Расскажешь больше о Заоблачных и Поднебесных?

— Вот об этом я много и болтала. Не здесь. Пойдём, угощу моего любимого ученика чем-нибудь крепким. Ты же уже совершеннолетний?

— Давно, Эмилина. Выгляжу я тоже старше тебя. Только не в этом мороке.

— Покажешь. Я скучаю по хорошим людям здесь, Алекс.

— А я не хороший.

Она улыбнулась одними губами и взяла меня под руку.

*.*.*

— Не слабо тебя потрепало, — вдохнула морой, когда мы сели в дальнем углу таверны.

Я стряхнул с себя магию, позаимствованную у Тео, и показал своей первой преподавательнице истории шрамы, оставшиеся после схватки с суккубом. Залитые мягким свечением, они всё равно выглядели устрашающе.

— Было дело. Что ж такого ты наговорила? Кто угодно мог прочитать по богов. Это не секретная информация.

— А то, что твой отец и братья спят беспробудным сном в замке, а Макс делает вид, что всё в порядке и управляет страной, используя свою силу и запуганных советников?

— Что?! — не то чтобы я питал к своей семье тёплые чувства, но это уже совсем не укладывалось в моей голове.

— Алекс, мы на пороге хаоса, а я появление Поднебесной — очень плохой знак не только для этого мира.

— Говори!

— Несколько месяцев назад твой брат попросил меня сделать для него безобидное исследование, сказал, что поможет мне стать частью общества, а не изгоем фейри. Он сказал, что я должна выяснить всё, что смогу об исчезнувших богах. Всем известна только официальная версия: Заоблачные и Поднебесные не поделили сферы влияния, проигравших низвергли. Мне пришлось пообщаться со стригоями, которые жили в то время, — Эмилина передёрнула плечами. — Лучше не вспоминать. Так вот, я копнула глубже и выяснила, что причиной раздора стало не различие между богами, а искра, передающаяся из поколения в поколение. Был нерушимый договор, что рождённый с искрой выбирает в супруги кого-то из противоположной семьи. Поднебесная заоблачного и наоборот, тогда искра всегда будет чтить и тех и этих.

— Но?

— Родители Вики прервали традицию. Искра была у её матери, она сделал вид, что выбрала в мужья Заоблачного, морочила ему голову, оттягивала свадьбу, а потом сбежала с любовником и ребёнком во чреве через портал. Поднебесные и так были слабее, а попавшие ещё в большую немилость они также покинули этот мир, обрекая самих себя на невозможность вернуться обратно, потому что чаша весов не просто наклонилась, она рухнула, Алекс. Обе чаши. Заоблачные тоже больше не боги — обычные люди, прячущиеся ото всех, чтобы тайна их не была раскрыта.

— А искра может вернуть им божественность.

— Скорее всего, но боюсь, Вику просто разорвут на части, деля её силу между собой. Заоблачные очень злы, особенно брошенный жених. Он поклялся найти искру любой ценой, и даже родную сестру свою недавно убил, когда та узнала о его планах.

Назад

123

Вперед

— Каких планах? — у меня во рту резко пересохло.

— Вроде как, сын той Заоблачной запечатлелся с искрой на расстоянии, и его решили отправить за ней, привести сюда, потому что она странник и полукровка, без проблем пройдёт портал и вернётся обратно.

— Это же… — руки, державшие кружку, затряслись. — Откуда ты всё это знаешь?

— Я была там по поручению Макса, академия Штормов не закрыта для фейри и сильных магов, особенно для тех, кто получил императорское покровительство. Разговоры по углам там ходят всякие.

— Ты видела мою мать?.. — мой голос дрожал, и я всё больше чувствовал себя ничтожной шестерёнкой, которую использовали и выбросили.

— В каком смысле, Алекс? — Морой нахмурилась. — Чью мать?

— Это я запечатлён с Викой. Меня послали за ней в тот мир. Значит, моя мать хотела остановить… О боже. Авенир… Он убийца? Нет…

Я вцепился в волосы и вскочил с места, привлекая к нам излишнее внимание. Эмилина пыталась утянуть меня обратно, но у неё ничего не выходило.

— Алекс, я не знала, клянусь.

— Ты видела её? Какая она?

— Не видела, я прибыла в Штормы уже после её убийства, мне жаль.

— Авенир и Макс заодно?

— Я не знаю, я просто делала доклад для столичной академии, а потом я увидела Искру у себя на занятии, и всё обрело смысл.

— Ты историк, скажи, хоть раз кто-то вмешивался в ход времени?

— Это тоже слухи, но информация есть, для мира, в котором раскручивают время, это не опасно, но остальные миры пострадают от парадоксов и катаклизмов. Даже несколько отмотанных минут здесь, могут заставить звезды погаснуть на другом конце вселенной.

— Те, кто жили вне этого мира могут исчезнуть?

— Скорее всего, да. Могут исчезнуть, задвоиться, никто не тебе скажет, чем всё обернётся.

— Почему Макс отпустил тебя, когда ты так много знаешь?

— А что я могу, Алекс? Я одна. А если такое просочиться куда-то, начнётся паника. Одни будут против прыжка в прошлое, а другие… Чего таить, я бы и сама хотела обернуть время вспять, тогда мой любимый бы не превратился в стригоя. Я бы снова смогла быть с ним, но теперь он отвратительное кровожадное существо, живущее на болотах… А ты сам. Никого не хочешь увидеть вновь? Свою мать?

Теперь этот вопрос прозвучал не в моей голове, а вслух. Я вновь подумал о моей возлюбленной, прижал ладонь к измученному сердцу. Слишком тяжело, слишком трудный вопрос, слишком много чужих жизней, особенно сейчас, когда я потерял родную мать, даже не встретившись с ней.

— Хочу. Но это не вернёт никого, я не буду знать, как избежать её смерти, а ты не будешь знать, что твой любимый станет демоном. Для нас этого не случалось никогда, но случится вновь, и мы снова проживём старый кошмар, — вспомнил похороны Яннары и своё безумие. Я не хочу возвращаться в прошлое.

— Для нас, но не для тебя, или других Заоблачных. Вы вне времени, ты будешь помнить, Алекс.

— Но Макс не будет… Не понимаю, на что он рассчитывает.

— Я тоже не знаю, и мне очень жаль, Алекс, больше я ничем тебе не помогу. Уже темнеет, мне пора.

Макс

Ненавижу родительский дом. Ещё одна черта, которую мы делим с моим младшим полукровным братом. Любимым братом.

Иногда просто нельзя поступить иначе. Ты знаешь, что лишний кусок мяса пойдёт твоему организму во вред, и ты всё равно тянешься к нему. Нами управляют желания инстинкты, мечты. Я не оправдываю своих поступков и устремлений, мне наплевать на вселенную, и я надеялся, что тебе тоже будет плевать, Алекс, ведь мы так похожи. Но опять вмешались чувства, Искра стала тебе дорога, дороже, любимой, которую ты потерял и мог бы вернуть. Даже разорванное запечатление тебя не остановило. Всё так серьёзно?

— Ты была убедительна?

Морой смотрела на меня зло, и я видел, как деформируется её челюсть, ещё чуть-чуть и выпустит клыки.

— Это жестоко. Врать ему о матери, а ещё знать правду о Яннаре.

— А он бы согласился нам помочь, если бы выяснил всё? Что Авенир отчаянно пытается исправить ошибки прошлого и вернуть Поднебесных домой не ради собственного бессмертия и всевластия. Что возлюбленная Алекса на самом деле жива и с самого начала была моей пособницей, что его родная мать заперта в подвале замка.

— Вместе с моим возлюбленным.

— Он сам виноват. Стригой явился в столицу, напал на стражу. Скажи спасибо, что я остановил казнь.

— Он контролирует себя!

— Я тебя умоляю. Совсем скоро твой жених деградирует до мерзкой пьющей кровь твари, и только мы сможем исцелить его. Время лечит, знаешь ли, — улыбнулся собственному каламбуру.

— Я сделала то, что ты просил. Отпусти моего возлюбленного, и мы уйдём из столицы, пока всё не началось. Вдруг ты спалишь и этот мир, и тогда у меня не будет даже такой возможности побыть с ним.

— Э, нет, Эмилина. Он будет гарантом твоего послушания, а мне всё ещё нужна твоя помощь здесь. С Викой что-то происходит, слишком резкий перепад настроения, боюсь, Яннара не справится с ней одна, будешь нянькой на подхвате. И ещё…

Сам не верил, что скажу это. Давился словами, рвущими на части мою глотку.

— Держите Дору подальше от Искры. Боюсь, она может нам помешать.

Эмилина хмыкнула и криво усмехнулась.

— Мы пожалеем о содеянном.

— Мы этого даже не вспомним.

— Алекс будет помнить и страдать. Тебе его не жаль?

Жаль. Но я не признался морою. Мой брат сильнее меня. Даже в детстве, когда я, будучи старше его на шесть лет, заливался слезами и соплями во время попыток семьи пробудить в нас силу, он не издавал ни звука. Смотрел перед собой и, превозмогая дрожь в коленях, крепко стоял на ногах. Даже фальшивую смерть Яннары он перенёс относительно достойно, устроив лишь локальный апокалипсис, но сам же всё и исправил, а после захотел жить дальше. Справился раз, справится и второй. Я верю в него. У него будет его Яннара.

— Нет. Мне его не жаль.

Прости меня, Алекс, за то, что всегда прикрываюсь тобой. Обещаю, это в последний раз.

Глава 27

Вика

Внезапное наваждение прошло, стоило мне вернуться в жуткий тёмный замок. Моя тюремщица сжалилась и позволила мне привести себя в порядок и умыться. Хотя больше всего я ждала встречи с Дорой, хотелось воочию убедиться, что она фантом, а лучше ошибиться. А ещё она тогда залечила похожу рану у Макса на затылке, мне бы тоже не помешала её помощь.

— Покажи, что там у тебя, — на секунду мне почудилось, что Яннара позволила себе участливые нотки в голосе. Видимо, фантазия у меня разыгралась, потому в следующее мгновение она холодно бросила: — Ничего страшного. Хватит антисептика, рана неглубокая. До свадьбы заживёт…

До свадьбы с твоим бывшим.

Огрызнулась в своих мыслях, и кулак Яннары замер в миллиметре от моего лица.

— Думаешь, не ударю?

— Думаю, ты боишься, что Алекс выберет меня.

Тюремщица широко улыбнулась, обнажая идеально белые зубы, которые сильно контрастировали с её смуглой кожей.

— Правда? Ты поэтому не рассказала ему обо мне?

Закусила губу. Даже возразить было нечего. Сдалась. Позволила отвести себя обратно в спальню. Яннара грубо тащила меня впиваясь пальцами в запястье. Я бы и сама дошла без возражений, только её явно хотелось выпустить на мне пар, хоть как-то.

Дождалась щелчка в замке и забаррикадировалась изнутри. Сегодня у меня не было защитного артефакта от суккуба, а на руки мне повесили новые сдерживающие браслеты. Никаких шансов победить Макса и наше лживое запечатление, если он вдруг нагрянет. Дору тоже не слышно. Придётся в одночку отбиваться сегодня.

Зевнула.

Доковыляла до кровати и рухнула на неё плашмя, стараясь думать о толстеньких чёрных аппетитных муравьях. Не станет же принц приставать ко мне, если я превращусь в муравьеда. Фантазировать было нетрудно, покормить меня Яннара забыла.

Не знаю, получилось ли у меня обернуться зверем, но проснулась я уже утром. Под одеялом и без одежды. Ощупала себя и оглядела нетронутый завал у двери. Опасность миновала, голос тоже не вклинивался в мысли. Пора на учёбу. Настойчивый стук в дверь тоже так считал.

— Вика, ты одета? — вежливо поинтересовался Макс.

Серьёзно? Его это волнует, учитывая, что совсем недавно он меня пытался склонить к разврату, и если бы не Дора… Я даже поёжилась от гадких мыслей и холода.

— Нет, не одета… — надеюсь, не зря я в этом призналась.

— Тогда поторопись, иначе не успеешь на завтрак.

Заботливый какой. Но есть я действительно хотела. Тем более, сегодня расписанию было аж две пары по контролю энергии. Вчера мне хватило одной, чтобы загреметь в лазарет.

Яннара предусмотрительно оставила мне тазик с холодной водой. Тяжело вздохнула и ополоснулась, стараясь громко не повизгивать. Промыть волосы уже не решилась, кожу на затылке неприятно тянуло, и я просто взбила непослушные волосы. Оделась, набросила сумку с несделанной домашкой внутри и быстро разгребла завал под дверью.

Макс наградил меня снисходительной улыбкой, когда я перепрыгивала через разбросанную мебель.

— От меня баррикадировалась?

— Не только. Ещё от твоей помощницы. Побаиваюсь я вас обоих.

Принц хмыкнул и повёл меня к выходу из замка. А я старалась сильно не крутить головой, но всё равно высматривала Дору.

— Она не придёт, — не оборачиваясь, ответил Макс.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего.

Врёт. Его чувства передаются мне по нитям нашего запечатления. Кажется, он забывает о такой мелочи. А ещё при мыслях о ней он сильно тоскует, и перестаёт казаться последней сволочью.

Скрась его тоску, Вика. Он лучше грязнокровного Заоблачного. Вместе с ним вы поставите мир на колени. Запечатление работает и в другую сторону. Ты сама можешь им управлять и пользоваться его силой убеждения. Попробуй!

Вытряхнула своё назойливое альтер-эго из головы. Но мысль интересная. Как бы проверить свою новую силу на принце? Может же он пользоваться моей молнией, почему я не могу позаимствовать его дипломатические способности.

— Ма-а-акс?

Мой голос прозвучал слишком жеманно, и я испуганно закусила губу.

— М? — равнодушно отозвался принц.

— Говорят, неподалёку от академии есть лавка с необычным мороженым. Можно, мне будет покинуть учебный корпус на большой перемене и купить себе?

Макс остановился и внимательно меня оглядел, я же изо всех сил посылала ему мысленно картинки рожков и пломбиров.

— Почему нет? — он порылся в карманах и отсыпал мне денег.

Слишком просто. Надо было проверить на чём-то более существенном.

— А домой меня не отпустишь?

Клянусь, он задумался, но только на мгновение, после криво улыбнулся и вполне искренне похвалил:

— Хорошая попытка, Вика. Проявляй такое же рвение на занятиях. Удачи. Мороженое ты заслужила. Ни в чём себя не отказывай. Надо же, а ты не так проста, Искра.

Ты даже не представляешь насколько…

Пока шла до столовой, повторяла опоры. Должно быть, я смешно выглядела со стороны, играя с собственными пальцами. Интересно, а реально себе в глаз случайно зарядить, неудачно направив силу? Скоро узнаю, покосилась на часы, на поесть осталось минут пятнадцать, а потом… При мысли о сдвоенным занятии у профессора Найдела, аппетит резко пропал. Замерла у стенда с булочками.

— Разве, это еда? — обращались явно ко мне. Обернулась на рослую девушку, и тут же зажала себе рот рукой. Миврида? Ну и облик у неё. Плечистая, коротко стриженная, рядом невысокий бритый парень с щербинкой.

— Привет, — сипло поздоровался со мной Галлокс.

Но забавнее всех выглядел Данрей. Тут я уже не сдержала смеха.

— И ты туда же да, Вика?

Странник-недоучка оказался миловидной студенткой с лицом сердечком, пронзительно голубыми глазами, и тёмными полосами до пояса.

— Ничего не говори, — пригрозил лидер троицы.

— А я и не собиралась.

— И не ржи.

— Не могу. Какие вы забавные.

— Обхохочешься. Меня ещё и на факультет перевёртышей пристроили. Сказать, сколько парней уже увидели меня голой?

— Жаль, меня там не было, — посмеивалась Миврида. — Я бы посмотрела.

На личике Данрея появилась недовольная гримаса, сделавшая его ещё более милым.

— А вы на каком факультете? — спросила бывших перевёртыша и огненного.

— Ментальные маги. Теперь, когда Авенир решит ещё раз влезть мне в голову, — Галлокс ткнул себя в лысую черепушку. — Я дам ему отпор.

Эту часть истории я, видимо, пропустила. Но была рада встретить ребят. Села к ним за стол и попросила стихийника посмотреть на мои опоры. Он дал мне несколько дельных советов, а ещё объяснил особенности опоры на шесть оставленных пальцев, при которой безымянным и мизинцы смотрят внутрь.

— Это очень коварная стойка. Она защитно-атакующая. Импульс проходит через большие, указательные и средние. Он не такой мощный, как при опоре на два пальца, зато радиус поражения больше. Можно зацепить сразу несколько целей. Бамс!

— А где здесь защита?

— Остальные четыре пальца направлены на тебя и покрывают тебя барьером, как панцирь. Попробуй эту опору на занятии, она полезная. После ты научишься комбинировать разные виды стоек, это как учиться игре на музыкальном инструменте. Сначала играешь по нотам, а потом начинаешь сочинять своё, импровизировать.

Больше не буду считать Галлокса неудачником. Он хороший парень, просто выбрал для себя странный путь в жизни.

Поблагодарила друзей, и уже с более лёгким сердцем пошла на пару к Найделу. Сегодня преподаватель уже не смотрел на меня, как на ничтожество. Видимо, слух о моей дуэли с ректором успел докатиться до него. До звонка он занимался заполнением журнала, и порадовалась небольшой отсрочке и возможности поболтать с моим истинным.

— Привет, Элска, — подсела к Алексу на последний ряд и открыла свои записи.

— Как ты? — он осторожно дотронулся до моего затылка.

— Ничего страшного. Уже не болит, но неприятности моё всё. За мной нужен глаз, да… — покосилась на лицо Элски, вспоминая, какого глаза не было у Алекса левого или правого? — Я не это имела в виду. Это поговорка, а не значит, что тебе не хватает глаз следить за мной.

Дура… Отлично! Попыталась выкрутиться и сделала ещё хуже. Ещё одна бестактность в копилку моих взаимоотношений со странником. Можно подумать, у нас без этого проблем мало. С первой встречи не клеится. Нагрубила ему, в живот сверлом ткнула.

— Знаешь, будет очень хорошо, если ты просто перестанешь акцентировать на этом внимание.

— Не могу, — буркнула себе под нос.

— Что не можешь?

У него просто ангельское терпение.

— Не могу не акцентировать. Я знаю, что у тебя на самом деле нет глаза.

— И? Мы вроде это давно выяснили.

— Не так-то просто забыть.

— То есть это я виноват в том, что ты хамишь мне? — Алекс начал повышать голос.

— Не виноват.

— О, я рад, что мы разобрались хотя бы в этом. У тебя, Вика, тоже кое-чего не хватает.

Мозгов! Мозгов у меня не хватает. Давай скажи это.

— Чего не хватает? Говори.

Он задержал дыхание и смешно надул щёки.

— Сама знаешь.

— Ты мне нравишься, Элска. С глазом и без. Честно.

— Поверю на слово.

Нашла его руку под партой и сжала своей крепко-крепко.

— Только благодаря тебе и держусь.

— Это ещё что такое? — он нахмурился, глядя на синяки на моём запястье. Яннара явно перестаралась, когда тащила меня в спальню.

— Пфр. Не обращай внимания. Я неуклюжая, сам знаешь, то в полку лбом войду, то вляпаюсь в апокалипсис. Знаешь, как говорят, у семи нянек дитя без… — замолчала. В этот раз вовремя. Почему из всех поговорок на ум приходит только такое?!

— Без чего? — Алекс скрестил руки на груди в выжидательной позе.

— Без пальца!

— Без пальца? Уверена? Мне кажется, там другая часть тела была.

Как часто он бывал в моём мире? Откуда ему вообще знать эту дурацкую фразу.

— Да нет! Так и говорят: у семи нянек, дитя без пальца. Ну не доследили, и отрезал себе… случайно. Блин… Да не смотри ты так на меня!

— Как? Глазами?

Прижалась лбом к крышке стола, надеясь, не воспламенить его со стыда.

Алекс наклонился к моему уху и нежно-нежно прошептал:

— А ты мне не нравишься, Вика… Бесишь меня, у тебя вкус мороженого. Того самого: сладкого, горького, кислого, незабываемого.

Гореть я не перестала. Пламя только сильнее всколыхнулось в груди и прокатилось по всему телу.

— Элска, а если я не заслуживаю тебя? Вдруг я плохая?

Настолько плохая, что правду о Яннаре рассказать не могу, трушу даже сейчас, боюсь потерять его. Боюсь, что он уйдёт к ней.

— Я тоже не идеал. Минус на минус даёт одну неуклюжую Тучку и влюблённого одноглазого мерзавца. Хочешь мороженое сегодня?

— Хочу.

— Тогда постарайся нас не покалечить сегодня.

Глава 28

Сегодня я уже была готова к раздвигающимся столам и появившемуся вокруг меня и Алекса куполу. Стало любопытно, и я коснулась пальцем радужной глади, которая напоминала мыльный пузырь. Сначала она прогнулась под пальцами, а потом потянулась следом, когда я попыталась отдёрнуть руку. Липкая, как жвачка. Забавно.

— Поглощает практически всё, включая звук и мысленное вмешательство, такие барьеры используют на занятиях теневиков, стихийников и ментальных магов.

— Вот бы и ложное запечатление моё поглотило, — вздохнула и повернулась к Алексу.

— К сожалению, купола настроены так, что запечатлению они не навредят.

— К сожалению… Но Найдел нас не слышит?

Алекс внимательно осмотрел наш пузырь и тоже потрогал его.

— Нет. У нас особо прочный. Видимо, тебя они боятся сильнее, чем нашего возможного заговора. Тем более остаётся шанс, что ты меня тут же и поджаришь. Два из двух! Тренировка и ликвадиция назойливого полукровки.

— Не смешно.

— А кто смеётся? Сделай защиту на девять пальцев, как вчера с Оджесом, хочу попробовать отразить твою хитрую атаку.

— Видел, да? Но если ты знаешь, она уже не хитрая.

Выставила вперёд руки, и приготовилась к удару от Алекса. Он решил атаковать рассеянным огнём по большой площади с опорой на восемь пальцем. Пламя лишь слегка лизнуло мой электрический барьер, даже не нагрев его. Я же выстояла без проблем и даже не пошатнулась. Повинуясь импульсам, пропустила через себя свой же заряд и дала ему выйти через отставленный мизинец.

Алекс успел отразить атаку, и остатки молний и пламени, напоминавшие бенгальские огоньки поглотил барьер.

— Отлично, Вика. Давай ещё. Делаю опору на семь!

Наши атаки и парирование превратились в весёлую игру. Ни мне, ни Алексу не было трудно управляться со своей стихией, и вскоре пространство вокруг нас напоминало выжженное небо после салюта. Приятный запах гари и праздника. Мы смеялись, кутались в коконы пламени и молний и не видели никого вокруг, кроме друг друга.

— Достаточно, — прервал нас Найдел и снова ограничил мою силу наручниками. — Ректор Оджес будет очень доволен вашими успехами, Вика. Я доложу ему о вашем прогрессе. Адепт Элска, недурно.

До конца занятия отдыхали, пока другие студенты завистливо поглядывали на нас из своих мыльных пузырей. Кто-то уже лишился бровей, а чья-то одежда свисала мокрыми тряпками. А мы молодцы с Алексом, только…

— Если он расскажет Оджесу, моя учёба в столичной академии подойдёт к концу? — вполголоса спросила своего истинного.

— Чем скорее тебя отпустят, тем лучше. Ты должна вернуться домой, сама же слышала от Эмилины, этот мир пожирает тебя.

Прислушалась к ощущениям в своём теле. Приятное покалывание, слегка учащённое сердцебиение, сухость на губах и постоянное желание облизывать их, а лучше Алекса поцеловать. Это точно не мир меня пожирает, тут другое и у него есть более точное определение.

Пожала плечами, а затем демонстративно ощупала себя:

— Пока цела. Ты сам посмотри, нигде от меня мир не откусил ничего?

Он улыбнулся, но тревоги мои не убавились. Зря я так лихо жонглировала молниями, наверно. Могла бы ещё неделю поучиться и потянуть момент до часа икс.

Перед парой по истории сходили с Алексом за мороженым. Разрешение Макса сработало, только я едва ли могла отклониться от заданного курса. Шла по дороге и даже свернуть никуда не получалось.

— А если бы я в туалет захотела? — поинтересовалась у своего спутника.

— Пришлось бы терпеть, или… Ну я бы честно отвернулся, Вика.

— А остальные люди на улице?

— За них не ручаюсь, — хохотнул Алекс. — Но по крайней мере, в этом мире нет телефонов с видеокамерами и интернета. На ютуб не попадёшь, но это не точно!

Нужная нам лавка находилась на широкой улице по соседству с другими необычными заведениями. В одном предлагали попробовать на вкус магические стихии. Я туда даже шагнула, но запечатление с Максом вернуло меня обратно на дорожку.

— Если так сильно хочешь поесть земли, только скажи! Я зачерпну тебе целый шмат вон из той компостной ямы совершенно бесплатно.

— А там на самом деле землю едят? — сдержала приступ тошноты.

— Ага. А ещё ты очень удивишься, какая на вкус вода! Ты же её не пробовала ни разу. А уж воздух-то, воздух!

Насупилась.

— Ну огонь-то я не ела.

Алекс закатил глаза и щёлкнул пальцами. В воздухе повис раскалённый шарик, который совсем не выглядел аппетитным.

— Закрой глаза, открой рот, — заговорщически предложил странник, и сфера закрутилась вокруг своей оси.

— Язык мне спалишь.

— Ага, план такой. Но после ты заешь ожог мороженым. Ну же, Вика, рискни. Тебе понравится, а если нет, верну тебе деньги.

— Это ещё и платная услуга?

Алекс улыбнулся шире:

— У тебя на неё промокод. Но срок предложения истекает через три, два…

Зажмурилась и высунула язык. Раз он говорит доверять ему, я буду.

Моих губ, действительно коснулось обжигающее тепло, только далеко не магия огня, это было дыхание Алекса, которое очень быстро слилось с моим. Мои молнии расстерялись и опоздали с защитой, я позволяла ему целовать меня. Нежно, медленно, немного горько. Хотела навязать ему всю свою невысказанную страсть, но парень сдерживал меня, не давал поддаться старому сумасбродному чувству, которое было вызвано запечатлением. Сейчас магии между нами не было, было что-то другое, робкое и новое.

— И сколько я тебе должна? — полупьяным голосом спросила Алекса, когда он отстранился, а мы снова оказались на людной улице.

— Понравилось, значит? Дай-ка подумать, — он почесал затылок. — Ты должна мне одно желание. Когда придёт время, я загадаю его. Идёт?

Не хотелось соглашаться, был какой-то подвох в словах Алекса, но я уже решила для себя, что буду доверять ему, и я согласилась.

У лавки так долго пялилась на разноцветные шарики, что продавец сжалился и отщипнул мне десять разных вкусов на пробу и разложил на тарелочке.

— Я бы не советовал пробовать это, — Алекс показал на нечто, что быстро превратилось из бесформенного куска в идеальную серебристую сферу.

— Вот из вредности съем!

— Не говори потом, что я не предупреждал, — он пожал плечами и многозначительно переглянулся с продавцом.

Подцепила ложкой блестящий шарик и положила на язык, а затем тут же вскрикнула от резкой боли. Язык словно иглой прошило. Засунула палец в рот и нащупала твёрдый кругляшок.

— Пирсинг! — прошепелявила в ужасе, продолжая теребить внезапно появившуюся во рту штуку. К глазам даже подступили слёзы от неожиданности.

— Ага, забавно, да? Но ты не переживай, эффект временный, скоро пропадёт, и будет как раньше.

— Если бы ты мне сказал об эффекте, я бы очно не стала это есть, — проворчала Алексу, едва шевеля языком.

— А каждый раз по-разному проявляется. В зависимости от уровня твоей дерзости. Мне было любопытно, какой он у тебя.

— И где же у тебя появился пирсинг. дерзкий?

— Ну-у-у. Не на языке. Пониже немного, — он рассмеялся и поиграл бровями. — Представляешь, как я перепугался в первый раз?

Как мило!

Магия скоро развеялась, и я почувствовала облегчение. Сделала выбор в пользу уже знакомого мне рожка под названием "любовь" и вместе с Алексом отправилась обратно в академию.

Первый сюрприз нас ждал на паре по истории. Все студентки облепили преподавательский стол и громко флиртовали с высоким голубоглазым мужчиной, источавшим такую неприкрытую сексуальность, что даже у меня голова закружилась.

— Она охренела совсем? — прошипел странник, не сводя глаза с нашего нового преподавателя.

— Она?

— Да, твоя знакомая Фэнтези. Вот как она распорядилась возможностью менять облик, решила переквалифицироваться в инкуба.

— По мне, она, то есть он, не сильно привлекателен, — соврала Алексу. На самом деле наш фэйри был умопомрачительно хорош, и не будь моё сердце занято одним ворчливым пиратом, я бы тоже прыгала, как мартышка, у стола.

— Девочки-девочки. Звонок уже прозвенел!

Хихикающая влюблённая стайка разлетелась по своим местам и прилежно открыла тетрадки. И я открыла, и очень старательно записывала лекцию. Не для похвалы. Инкуб действительно интересно рассказывал об истории запечатлений и их роли в современном обществе.

Ручаюсь, все девушки аудитории так пристально таращились на Фэнтези, мечтая, что и их переклинит на инкубе. Эх, наивные.

А вот второй сюрприз оказался не таким милым. И если бы я знала о нём заранее, то целовалась бы с Алексом дольше. Так долго, что вокруг нас сменялись бы столетия, строились новые здания, а народ выбирал новых правителей.

Вечно… Я бы целовала его вечно и никогда не отпускала.

Мы просто шли на следующее занятие, и Алекс вдруг резко схватился на уши.

— Что с тобой? — обхватила его лицо ладонями и не сводила взгляда с охваченным ужасом и болью глаз.

— Песня… — прошептал странник. — Я снова слышу эту песню.

— Какая ещё песня?

И тут я тоже уловила грустный мотив, обрамлённый знакомым голосом Яннары:

Мы не встретимся с тобой

В мире этом, в мире том.

Смерть костлявою рукой

Наградила вечным сном.

Я уснул, ты ожила.

Я очнулся, дремлешь ты.

В волосах моих зола,

В волосах твоих цветы.

От этих слов хотелось плакать. От мучений Алекса хотелось рыдать. А от собственного бессилия хотелось сбежать.

Сообщница Макса стояла в безлюдном коридоре и пела для моего истинного, а ему становилось всё хуже.

— Прекрати, Яннара!

Я крикнула девушке, и она прервала пение.

— Ты знаешь её? — надломлено спросил странник. — Скажи, что не знала.

Я хотела бы ему всё объяснить, сказать, что Яннара заодно с Максом и помогала ему всё это время, но из моего рта не доносилось ни звука.

— Прости меня, Алекс, я не могла вернуться раньше. Твой дядя держал меня взаперти, чтобы в любой момент шантажировать тебя. Чтобы ты привёл в наш мир Поднебесную. Я так скучала по тебе…

Я кричала в своих мыслях, пыталась достучаться до него сквозь барьер, за которым он спрятал от меня свои мысли. Хотела предупредить, что Яннара не та, за кого себя выдаёт, что она не невинная жертва в этой истории. Но мой страх сделал своё дело и лишил меня шанса всё исправить.

Алекс посмотрел на меня, как никогда не смотрел, как на предателя, с отвращением, отсекая любую возможность вернуться в прошлое, где мы были истинными и влюблённым.

— Я тоже скучал, Яна…

Он сделал шаг к ней навстречу, чтобы коснуться, и его рука дотронулась до живой и тёплой девушки. До той, кого он похоронил, опакликивал, из-за кого сошёл с ума. Не знала, что он чувствует. Не знала, что чувствую я. Знала, что больше не хочу сражаться, потому что я видела как новые нити запечатления связывают Алекса и её, а по коридору академии разливаеся ликование приспешницы Макса.

Глава 29

Вика

В этот раз коридор академии оказался невыносимо длинным. Мы шли по нему в абсолютной тишине уже целую вечность, а он всё не кончался. Алекс не смотрел на меня, его мысли всё так же были недоступны, как и мой голос. Макс приказал мне слушаться Яннару во всём, и вот я не могу сопротивляться ни ей, ни своему запечатлению.

На лестнице вниз я вцепилась в перила на мгновение, глядя на расплывающиеся от слёз ступеньки перед моими глазами. Мне чудилась жуткая пасть, которая очень скоро пожрёт меня. Всё как в рассказе Эмилины на паре по истории. Мир поглотит меня, вытянет всю силу, и я просто исчезну, словно никогда меня и не было.

Меня хватило только на слабый поворот головы. Я посмотрела на него, на своего истинного. В его взгляде на мгновение промелькнул страх, а к лицу подступила нездоровая бледность. Он тоже не хочет спускаться! Разве Яннара не видит этого? Почему тащит за собой? Почему не отпустит? Что нас там ждёт? Прикажут сражаться друг с другом?

Отпусти его, пожалуйста, я сделаю всё, что попросите… Не заставляй, разве, ты не видишь, что ему плохо.

Раз не могу проникнуть в мысли Алекса, буду пытать его воскресшую бывшую. Только ответом мне было что-то очень похожее на снисходительное хмыканье.

Ты и так сделаешь всё, не строй из себя жертвенную героиню. Тебе не идёт.

До самого низа мы больше не обменивались мыслями. Мне оставалось только следовать в подземный зал за Яной и надеяться на лучшее. Только лучшего не случилось. Это место преобразилось со вчерашней тренировки. Теперь здесь было гораздо светлее, потому что купол наверху больше не скрывали пыль и растения. Вчера я разбила его на кучу осколков, и ничто не мешает любоваться чистым кружком осеннего неба. Тени пугливо уползли к самым стенам, у которых безмолвными статуями стояли пленницы Макса. Они не шевелились и, казалось, не дышали. Но я чувствовала, как их сила наполняет всё вокруг и вместе с моей тянется к главному виновнику происходящего.

Старший брат Алекса задумчиво складывал пальцы, практикуя опоры. Он изобразил наигранное удивление, когда, наконец, повернул голову к нам.

— А вот и все в сборе. Оджес вызвал меня сюда с потрясающей новостью, что ты, Вика, предвосхитила наши ожидания и покорила свою стихию раньше срока. Но я это и сам понял.

Макс сделал опору на шесть пальцев и выпустил в Яннару мощный заряд. Мгновение, и Алекс встал перед ней с огненным щитом и защитил свою заново обретённую истинную. Мне оставалось лишь смотреть, как дрожат его руки, и с каким трепетом он смотрит на возлюбленную, как безумие и неверие всё ещё сталкиваются в его взгляде. Он пока ещё не до конца осознал, что кошмар в его жизни закончился, а впереди только безграничное счастье в уничтоженном мире.

Только на меня больше не смотрит. Разочарован.

— Отлично. Отлично.

Макс разглядывал собственные пальцы с улыбкой, а затем небрежным жестом подозвал меня к себе и галантно протянул руку.

— Готова переписать историю?

Это было риторическим вопросом, говорить мне так и не позволили. Принцу собеседник был не нужен, нужны были батарейки и безграничная власть, чтобы никто не мог его остановить. Да и кому такое под силу? Если Макс ложнозапечатлён со всеми этими женщинами из других миров, то его способностей хватит на целую армию, не то что на крохотный отряд, который уже лишился лидера в лице Алекса.

— Сюда, Вика. Сделаем это вместе!

Он отвёл меня в центр зала, где отчетливо пересекались потоки сил всех пленниц Макса, но явственнее всего пульсировала моя, генерировалась, накапливалась, сводила с ума и требовала выхода.

Холодные руки легли мне на шею, скользнули вверх, взяли за подбородок и задрали голову кверху.

— Смотри туда. Не думай ни о чём. Только ты, я и время.

Он сомневался в задуманном. Я чувствовала, как он колеблется в самый ответственный момент стереть тысячи жизней, нарушить законы вселенной, уничтожить миры, связи, всё, ради одной-единственной женщины. Он поэтому лишил меня дара речи, чтобы я не отговорила его, чтобы не повлияла через наше запечатление. Он даже на слёзы мне права не оставил.

Я недолго сопротивлялась, смотрела на небо и больше не думала, просто превратилась в искрящийся столп энергии и света, которым слишком легко управлял Макс. Для меня границы подземного подвала расширились, стены исчезли, и вокруг начали материализоваться призрачные цветы Вечного Лета. Я уже умирала. Одно хорошо, я не увижу, как по моей вине будут гаснуть звёзды.

Глаза медленно закрывались, и я превращалась в одну из марионеток принца.

Лишь в последний момент я уловила стремительный силуэт, который мчался по кругу и обрывал нити, сдерживающие меня.

Алекс?

Алекс

— Уф… — Тео рухнул на стул, на котором ещё час назад сидела Эмилина и рассказывала мне всю правду о моей родне.

— Ты штаны застегнуть забыл, — хмыкнул, глядя на своего бывшего соперника, и пригубил уже черт знает какую по счёту кружку сидра.

— Хорошо, что вообще в них пришёл, — он нервно почесал затылок. — Ненавижу столицу, кажется, я тут блох подхватил, пока бродил по округе и разнюхивал о твоём братце всё что мог. А ты, я смотрю, за старое, — Теобальд кивнул на пустые кружки на столе.

— Тебе тоже налить?

Он задумался лишь на мгновение.

— Было бы неплохо. У меня к тебе непростой разговор.

— Тогда нужно, что-нибудь покрепче забродившего яблочного сока.

Начинать непростой разговор Тео не спешил, долго смотрел на свой бокал, затем осушил его залпом и постучал себя кулаком по груди. Что- что а развлекаться он умеет, я в курсе. Его осколок души в виде шиншиллы умудрялся перепить целую таверну и даже не захмелеть. Талант. Когда всё закончится, нужно будет посоревноваться с его альтер-эго.

— Что ты чувствуешь к Вике?

— Ты знаешь, мы теперь, даже когда кто-то из нашей запечатлённой шайки в туалет хочет, в курсе. Потрясающее чувство…

— Я серьёзно, Алекс. Если бы у тебя был шанс вернуть Яннару, чтобы ты выбрал.

— И ты туда же? Сговорились с Эмилиной? Не доверяете мне? Считаете, что я Максу буду помогать? Даже запечатление не заставит меня открыть тебе все мои чувства, Тео. Придётся на словоповерить.

— Эмилина? — резко переключился Теобальд. — Преподавательница морой, что она тебе наговорила?

— Она тоже прощупывала меня на эту тему. Я понимаю, что наворотил много всякого, но это в прошлом, в том самом, куда я не хочу возвращаться.

— Дело не только в прошлом, Алекс. Я следил за твоим братом, угадай, кто с ним заодно?

— Раз ты так удивился имени Эмилины, рискну предположить её, — боги, у меня голова кругом от моей семейки.

— Эмилина это только вишенка на тортике. Всё гораздо сложнее. Яннара жива.

*.*.*

Странно, но расследование Тео совсем не удивило меня. Напротив, всё вдруг обрело смысл, а у меня с лица, словно сдёрнули тугой платок, и я внезапно прозрел.

— Мне нельзя есть орехи, — Яннара с тоской покрутила между пальцев шарик в твёрдой скорлупе.

— А кто запретил? — спросил я тогда в шутку, потому что в тот момент меня больше волновали завязки на слишком скромном платье моей невесты. Хотелось поскорее расправиться с ними и закончить глупый разговор об орехах. Кому какое до них дело, когда из-за срочных и неотложных дел Яннары в столице, мы не виделись больше недели! Целая бесконечная неделя!

— Аллергия. Если съем даже крохотный кусочек — умру.

— Так не ешь орехи! В чём проблема? — одна из завязок наконец поддалась, и платье соскользнуло с её плеча.

— Ни в чём, Алекс. А я говорила, как сильно люблю тебя?

— Вот только что сказала.

Как часто я возвращался к тому разговору после внезапной трагедии в академии. Прокручивал в памяти оба признания Яннары о любви и орехах. Она тогда словно прощалась. Но теперь я понимаю, что она просто вложила в мою тупую голову нужные намёки. Разыграла меня, уничтожила, разбила сердце. А Макс помог ей. Неужели, я настолько отвратителен, что заслужил подобного? Как давно они планировали этот спектакль, как долго смеялись надо мной, приходящим к пустой могиле.

Опасения Тео были бы небеспочвенными, если бы я всё ещё оставался тем легковерным идиотом, который не знал любви, которому любовь внушили ложным запечатлением. Тогда я повёлся. Даже Вику не заметил, как же слеп я был. Но я изменился, встретил свою Тучку. Девчонку, которая совершенно не вписывается в моё понятие идеальной женщины. Она даже в жизнь мою не вписывается, и именно потому я выбираю её. За несколько дней она разрушила стены, которыми я сам себя окружил. Я по-другому взглянул на самого себя и твёрдо решил стать ещё лучше. Я даже запечатлелся с кучей народу, и вот прямо сейчас смотрю на Теобальда и думаю, что поцеловать его ни разу не преступление. Вот до чего я докатился, чтобы спасти Вику. Разве теперь я поверну назад?

— Меня очень пугает твой взгляд Алекс, — мой неистинный на всякий случай отодвинулся.

— Нам нужен план. Хороший план, Тео, и поскорее. Нам не Яннары сейчас стоит бояться, а массовой оргии друг с другом. Ты же видел, в какую милашку превратило Данрея?

— Да что там Данрей, боюсь, меня и Галлокс начинает заводить. А план есть, и он тебе не понравится, — широко улыбнулся Теобальд, а я почему-то начал думать о нашем огненном маге в очень эротическом ключе.

— Конечно, не нравится. Его же ты собираешься предложить.

— Как насчёт ещё одного члена в нашу шведскую семейку? Макс точно не ждёт диверсию изнутри.

— Говори.

*.*.*

Большая перемена с Викой закончилась, толком не успев начаться. Однако я урвал поцелуй, который до сих пор жёг мои губы, несмотря на тонну съеденного мороженого. После пары по контролю и управлению стихиями, я видел, как Оджес рванул из академии прямиков к замку. Значит, собрался доложить Максу о прогрессе Тучки. Главное, не паниковать. План неидеален, но другого нет и не будет. Любители манипулировать со временем гораздо сильнее нашего маленького отряда, который я совсем не хочу ставить под удар.

Когда мы с Викой вернулись в академию, то игнорировать пульсацию прямо под моими ногами стало невозможно. Сила буквально прорывалась из-под земли, сквозь каменный пол. Начинается. Макс решил больше не ждать, ему хватит того, что Тучка больше не искрит, а научилась концентрироваться и справляться со своими молниями. Я успокаивал себя, что всё идёт по плану, я сам помогал Вике, чтобы всё поскорее закончилось. Только был ли я готов к предстоящей встрече с моей болью из прошлого?

— Алекс, я так скучала.

Очистить разум, убедить самого себя, что голос предательницы для меня дороже всего на свете. Обмануться и обмануть всех, закрыть свои мысли, связать свою душу запечатлением с той, что была для меня дороже собственной жизни. Разбить Вике сердце.

Я чувствовал отчаяние Тучки, её попытки пробиться в мои мысли. Она стучалась эфемерными кулачками и просила прощения за ложь. Глупая. Тебя собираются заживо перемолоть, а затем стереть из мира, а ты переживаешь обо мне и том, что я подумаю?

Невыносимо долгие мгновения. Невыносимо гнетущая тишина и ведущая в отвратительное место лестница. Из всех уголков мира Макс выбрал то, где нас с ним ломали, и теперь он собирается проделать то же самое с Викой. Но даже сейчас она переживает за меня, теперь пытается пробиться в мысли Яннары. Умоляет его пощадить меня. Потерпи немного, милая, скоро всё закончится. Самому бы выдержать, не сдаться прямо сейчас, не схватить ее и не сбежать раньше времени…

От количества похищенных моим братом девушек стало не по себе. Сколько лет он уже готовился к прыжку в прошлое? Как же хочется посмотреть в глаза Яннаре и спросить, за что она так поступила со мной? Кто такой, Макс, что ради него она столько наворотила?

Вопросы подождут, я хочу разобраться во всем, но сейчас счет идет уже на секунды. Вика подняла взгляд к зияющей дыре в потолке, а мой брат вливал в нее силу своих пленниц.

Тучка дрожала. Даже Поднебесная с трудом могла впитывать такую мощь, из ее глаз текли слезы, а пальцы сопротивлялись приказам Макса, но все же сложили опору и перенаправили поток в небе.

Ждать. Ждать! Рано! Брат еще контролирует происходящее.

Столп силы и света, проходящий через тело Вики уже добрался до неба и начал окрашивать его радужными чернилами, больше похожими на бензиновое пятно. Оно отвоевывало все больше места, пожирая солнечный свет вместе с облаками. Макс и Яннара с благоговением наблюдали за этой завораживающей картиной и, воспользовавшись этим, я проверил свою связь с бывшей невестой. Крепко. Видимо, этим и заплатил ей мой брат. Ложное запечатление и гибель соперницы. Везёт мне на психованных барышень. То суккуб, то одержимая магесса.

Опустил руку к своему ремню. на то же место, где Яннара хранила свой теневой клинок. Это её сила, значит, и я смогу материализовать нечто подобное, только подкрепленное силой Ани.

Дышать. Ровно. Спокойно. Как если бы вокруг меня не творилась ужасающая чертовщина. Я уже делал подобное, вызывал теневые когти, смогу и сейчас. Ради Вики, ради грёбанной вселенной.

Ладонь легла на холодную рукоять. Вытащил из эфемерных ножен клинок, сделал глубокий вдох и по-новому оглядел пленниц Макса. Я увидел сотни нитей, тянущихся к нему, улавливал дрожь, от пробегающей по золотым фальшивым струнам силы.

Это даже слишком просто. Перехватил оружие поудобнее и играючи перерезал ближайшую ко мне связь, а затем ещё и ещё. Моё тело стало легким и подвижным, потому что в меня тоже старательно вливали энергию мои друзья. Раздражающий Тео, милая и слишком добрая Аня, амбициозный Данрей, жёсткая Миврида, раздолбай Галлокс, Фэнтези… Не придумал для неё хорошего словца, но когда всё закончится, обязательно скажу ей спасибо и пообещаю забыть о её и моих прегрешениях. Что такое наш беспредел в академии в сравнении с грядущим апокалипсисом.

Когда Яннара осознала, что прозевала моё предательство, было уже поздно. Она так и замерла на месте со своим клинком, покорно слушаясь моего мысленного приказа. Запечатление штука двусторонняя, и у меня в этом богатый опыт.

Радужное пятно свернулось, а Макс держал в руках обессилившую Вику, но она была здесь, смотрела на меня, улыбалась.

— Нет… Нет… Нет!

Он грубо отбросил Тучку в сторону и рванул в мою сторону, на ходу выставляя атакующие опоры.

— Я не хотел делать этого, Алекс. Ты вынудил. Но не переживай, я найду тебя в прошлом и попрошу прощения за твою смерть.

— Как много пафоса, — я выставил щит. Даже с поддержкой моей маленькой Поднебесной, у брата ничего не вышло. Молнии срикошетили вверх, и по потолку поползли новые трещины.

— Я думал, ты поймёшь меня. Ты же сам пытался вернуть Яннару. Ты знаешь, что я чувствую. Не мешай. Вот же она, твоя истинная, разве ты не счастлив?

Я шутливо почесал щетину на щеке теневым клинком, делая вид, что происходящее мне безразлично.

— Истинная? Ты про свою верную смуглянку-протеже? Это, ведь, ты создал между нами связь, верно? Заставил потерять голову, от девушки, которая никогда не была моей парой. Даже в блондинку её превратили. Заботливые какие. Но и этого вам было мало, вы решили меня добить, вывести из игры, чтобы потом использовать. Я бы не потерял память при откате времени, я бы помогал вам исправлять ошибки прошлого, спас бы твою Дору. Угадал?

— Я снова сделаю вам связь. Вы будете счастливы с Яной. Она любит тебя. Алекс, в том прошлом ты не натворишь ошибок, мы все будем лучше.

— Только Вики там не будет, — у меня поперёк горла встал ком от одной только мысли об этом.

— Может, и будет. Может, вселенная не почувствует нашего вмешательства, будут жить как раньше.

— Мне это неинтересно. Ни прошлое, ни Яннара, да и ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Я забираю Вику и ухожу.

Я отразил ещё несколько хаотичных атак брата. Потеряв власть над своими куклами, он мало что мог, я же лишил его последней пуповины. Перерезал нить, которая тянулась от него к Вике. Макс опустился на колени и прижал ладони к лицу. Сражаться он больше не мог и не хотел. Он никогда не был злодеем, потому и не ждал от меня подвоха. Был так уверен в своей власти и правоте, что потерял бдительность. Непозволительная роскошь, когда ты хочешь уничтожить мир.

Я распустил свой отряд, разорвал запечателние с друзьями. А последней пала моя связь с Яннарой. Оборвал эту нить, надеюсь, в последний раз и навсегда. Теневой клинок растворился в воздухе, и я наконец в полной мере ощутил свободу и желание начать всё с нуля с моей неидеальной истинной, которая и не истинная теперь, а простая девушка. Вру. Непростая. Она у меня богиня. Великая искра и бла-бла-бла. Куплю ей мороженое и пойдём знакомиться с её родителями. Или сначала с моими? К чёрту, всё потом, сначала мороженое.

— Ты как? — поднял Тучку на руки. Она всё ещё ошалело смотрела и жадно ощупывала мою грудь, плечи, лицо с уродливыми шрамами. Жалко расставаться со способностями Тео. Физиономия у Элски была по приятнее, чем моя. Надеюсь магия Викиной мамы подправит меня снова.

— Всё кончилось?

— Ага. Не бойся, мой брат ещё свыкнется с реальностью и поражением. Простим его? Он же никаких гадостей с тобой не успел наделать?

Она покраснела и ткнула себя пальцев в губы.

— Поцеловал несколько раз. И больше ничего!

— Ну, я могу на это закрыть глаза.

— Глаз, — поправила меня бестактная Тучка. Что ж… На это я тоже закрою… глаз.

Вокруг нас кто-то суетился. Пленницы просыпались, задавались вопросами, где они и кто они. Максу ещё предстоит рахлебывать кашу, которую он заварил и разбираться с оборзлённым гаремом, а я…

Я никогда не был злодеем, потому и не ждал от мира подвоха. Думал, мне хватило. Я был так уверен в своём благородстве и победе, что потерял бдительность. Непозволительная роскошь, когда ты разбил сердце волшебнице с острым клинком. Таким острым, что я даже не почувствовал, как он прошил меня насквозь, и кончик его теперь торчал из моей груди.

Вселенная снова посмеялась, насадив меня словно мотылька на иглу. Нет для тебя счастья и свободы, Алекс…

Глава 30

Вика

Это не могло случиться на самом деле. Он же пообещал, что теперь всё будет хорошо, почему же в уголках его губ кровь, а в мутнеющих глазах сожаление.

Пошатнулся, осел на каменный пол вместе со мной. Дышал часто, с хрипами, смотрел виновато. А я не знала, что делать, толкнула ладонью остриё клинка, и оно вонзилось мне руку.

Не отдёрнулась, продолжала толкать, но это лишь глубже ранило меня и совсем не помогало моему умирающему возлюбленному.

Не надо, Вика…

Его голос в моей голове звучал смиренно, словно всё уже кончилось, словно шансов больше не осталось.

К нам подбегали люди, пленницы из других миров, Аня, Тео, Макс. Кто-то оттащил обезумевшую Яннару, которая без устали повторяла, срываясь на крик:

— Теперь-то ты сделаешь это. Ты спасёшь его, Вика. Алекс из прошлого любил меня, верни его. Верни мне его! Или я буду убивать его вновь и вновь, пока она не станет моим! Пока не забудет тебя!

Миврида вырубила её одним ударом и брезгливо тряхнула рукой.

— Я ничего не могу! Не могу. Мой дар давно ушёл, — снова и снова повторял Макс, водя руками над разрастающимся на груди его брата кровавым пятном.

Ты не станешь слушать Яннару. Ты сильнее. Ты справишься с этим, Вика.

Не справлюсь. Он слишком высокого обо мне мнения. Я ничем не лучше.

Не смогла больше смотреть, как умирает любимый. Встала и, шатаясь, побрела под купол. Задрала голову к небу и выпустила в него всю свою боль. Я поверну время вспять. Сама!

Отгоняя от себя пророческую песню, я окрашивала облака и мечтала выиграть хотя бы мгновение.

Мы не встретимся с тобой

В мире этом, в мире том.

Смерть костлявою рукой

Наградила вечным сном.

Я уснул, ты ожила.

Я проснулся, дремлешь ты.

В волосах моих зола,

В волосах твоих цветы.

Песня стала громче настойчивее, как и запах полевых цветов смешанный с предчувствием грозы.

Распахнула глаза, надеясь, очутиться в прошлом, где мой истинный жив, но вместо этого вновь оказалась в мире Вечного Лета.

— Ты, правда, думала, что я позволю тебе взвалить на себя ответственность за конец света? — насмешливо спросил Алекс.

У него не было шрамов. Красивые голубые глаза, на щеках нет следов от когтей. Только волосы вместо золота, теперь отливали серебром.

Пепел. Пыльца с крыльев мотылька…

— Ты не помешаешь мне. Всего несколько минут. За это время ничего не случится со вселенной. Но ты будешь жить! Мы будем вместе.

Он глубоко вдохнул запахи луга и улыбнулся.

— Быстро ты перешла от отрицания и гнева к торгу. Может, ты перескочишь сразу к принятию. Я умер, Вика. Такое случается.

— Нет!

Он закатил глаза.

— Как мне убедить тебя вернуться домой и не ломать мироздание.

— Вернись вместе со мной!

— Это невозможно. Ты сама видела, это чокнутая проткнула насквозь меня по самую рукоять клинок вогнала. Прикинь, сколько каламбура можно было бы насочинять про сердце?

Он смеялся, пытаясь перевести свою смерть в глупую шутку. Только мне было не до смеха. Я смотрела на душу Алекса, которая вот-вот уйдёт за грань и никогда не вернётся.

— Не смей. Не смей оставлять меня! — вцепилась в его идеально белую рубашку, но продолжала видеть на ней кровь.

— Ты справишься. Пообещай, что не станешь крутить винтики против часовой стрелки.

— Нет!

— Ты пообещала.

— Нет!

Он поцеловал меня в лоб и отстранился.

— Прости, Вика. Пожалуйста, отпусти и не позволь мне стать причиной гибели тысяч людей.

— Я не отпущу тебя!

Кричала на него. Обзывала гадкими словами. Умоляла и признавалась в любви, пока его образ не размыло моими слезами и внезапным летним ливнем. А когда я открыла глаза, он уже исчез. Поляна с цветами тоже пропала, а сама я лежала на больничной койке со сдерживающими браслетами на руках, перемотанной ладонью и огромной дырой в груди. Словно это меня Яннара ранила теневым клинком в сердце.

Выяснилось, что я пролежала в отключке трое суток. За это время много чего случилось. Макса и Оджеса отправили под трибунал. После того как принц лишился своей силы, проснулась вся его многочисленная семья вместе с императором. Они быстро выяснили, что натворили эти двое и теперь ломали головы над наказанием.

Яннаре повезло меньше, у неё больше не было могущественного покровителя, её судьбу вверили заоблачным из академии Штормов. Они пообещали «перевоспитать» девушку по собственному разумению, и судя по крикам волшебницы во дворе, когда её передавали небожителям, это наказание было хуже тюрьмы. Но я верю в этих ребят. Суккуб же изменилась.

Авенир задержался в академии. По просьбе императора он проводил кадровую чистку. Искал возможных соучастников Оджеса или лояльных ему студентов. Даже странно, что Найдела не выгнали. Мужчина клялся всеми богами, что не знал о плане ректора и принца. Это подтвердилось, и должность он сохранил. Фэнтези получила долгожданное прощение и свои способности обратно, за маленьким ограничением. Теперь прежде чем вступить с кем-то в связь фейри обязана была признаться в своём происхождении. Она даже передразнила саму себя, навещая меня в палате:

— Да, так и буду говорить всем: привет, я суккуб. Переспим? Кстати, я открыта для любых отношений, ты как?

Галлокс и Миврида решили продолжить обучение в столичной академии. За заслуги перед вселенной им выделили квоты, и теперь они могли развивать свои способности. Данрея призвали на службу в качестве странника. Одним из его первых заданий станет помощь в возвращении всех пленниц Макса домой.

Тео и Аня вернулись в свою академию. Перед уходом девушка как-то странно погладила воздух передо мной и улыбнулась. Мне так хотелось поговорить с ней об Алексе. Но я так и не решилась произнести вслух его имя. Меня ранила каждая буква, каждое воспоминание, каждый вдох воздуха в мире, где больше нет его.

Мне не доверяли. Держали в наручниках. Временно ограничивали общение с другими студентами. Слухи о том, что у меня есть безграничные способности влиять на мир и ход времени слишком быстро расползлись за пределы академии. И я всё чаще слышала разговоры о своей перевозке в Штормы, где меня будут держать вдали от соблазнов и недоброжелателей. Видимо, меня тоже ждало своего рода перевоспитание.

— Что решила? — спустя неделю Авенир всё же заговорил со мной, а я потеряла дар речи на мгновение. Его лицо, голос, движения. Как же Алекс похож на своего дядю!

— А у меня есть выбор? Искру вы так просто не отпустите, я же правильно поняла. Я принадлежу этому миру и обязана однажды передать силу своему ребёнку, который должен родиться от Заоблачного.

— Ты хорошо учишься. Традиции наши знаешь, — похвалил мужчина.

— Где тело Алекса? Почему мне не разрешили проститься с ним? — я наконец задала главный вопрос, и Авенир грустно улыбнулся.

— Он был странником. Одной ногой в этом мире, а второй в тысячах других. Алекс просто растворился после смерти.

— А что стало с Дорой? — я цеплялась за любой шанс, ведь, если девушка смогла вернуться призраком, значит, и Алекса я смогу увидеть однажды.

— Дора была иллюзией. Её вызвало чувство вины Макса. Очень сильная материализация, он вложил в фантом все свои воспоминания и поверил, что это его невеста. Потому он и заботился о тебе и похищенных через неё. Какая-то его часть противилась жестокому плану. Это будет учтено на суде.

— Что будет со мной. Насильно выдадите меня замуж за Заоблачного?

Авенир не выдержал и рассмеялся, а затем вполне искренне спросил:

— Зачем?

— Чтобы я передала искру.

— Ах, ты об этом. Ты её истратила. Никакой искры больше не существует. Ты теперь самая обычная Поднебесная. Мне пока не дают оценить твой потенциал. Вдруг даже на поджиг плиты твоих молний не хватит?

— Значит, никаких прыжков во времени?

Дядя Алекса покачал головой, а я почувствовала облегчение, а вместе с ним безграничную тоску. Я сама себе не доверяла и боялась, что уж я-то доведу дело до конца в отличие от Макса. Не сегодня, не завтра… Когда-нибудь.

— Ты так сильно любишь его?

Кивнула. Авенир снова загадочно улыбнулся, а меня это только разозлило. Вся эта таинственность, перешёптывания по углам, жалостливые взгляды. Как же я мечтаю сбежать от них, спрятаться, не видеть и не слышать.

— Я хочу показать тебе кое-что, а заодно познакомить с ещё одной пленницей Макса. Но сначала ответь на вопрос.

— Какой?

— Ты готова расколоть свою душу?

— Она уже расколота, даже стараться не надо.

*.*.*

Авенир мычал какой-то до ужаса знакомый мотив, пока вёл меня к императорскому дворцу. Чем ближе мы подходили, тем меньше он напоминал тот мрачный склеп, в котором меня держали вместе с другими похищенными. Жизнь снова вернулась в его стены, а погружённые в магический сон члены правящей династии проснулись и принялись наводить порядок в столице и стране.

Братьев Макса и Алекса узнавала без труда по надменным рожам, а ещё я сбилась со счёта. Сколько же их у него? Насчитала минимум десяток царских особ.

— Какой генофонд. И ни одной сестрички, — шепнул мне на ухо Авенир.

От Заоблачного все шарахались, небезосновательно побаиваясь сильного ментального мага, который без труда влезет в голову любому, хоть самому Императору.

— Нет-нет. К нашему помазаннику не влезу. Я своей сестре обещал не обижать его. Ума не приложу, что Эланора в нём нашла? Но сердцу не прикажешь, правда, Вика?

Тяжело вздохнула. Конечно, правда.

Моё меня не спросило и выбрало Алекса. А теперь мне придётся долго объяснять упрямой мышце в моей груди, что больше мы его не увидим никогда.

Авенира явно забавляли мои мысли, он даже не стеснялся их читать, а мне уже было как-то всё равно после случившегося. Меня лишь злило веселье этого мужчины. Погиб его племянник, а он не скорбит. Напротив, полон энтузиазма, шутит, смеётся, словно плевать ему на смерть своего близкого родственника.

Эту мою колкость дядя Алекса комментировать не стал. Просто толкнул двери одной из спален и пропустил меня вперёд. Глядя на сидящую на кровати женщину, я даже спрашивать не стала кто она. Голубые глаза, слепяще золотые, как лучи заходящего солнца волосы, шкодливая улыбка.

— Вы мама Алекса!

— Прости, что не могу встать и обнять тебя, Вика. Кое-кто пригрелся и совсем не хочет вставать. Тяжёлый, — она взъерошила пальцами белый жёсткий мех, лежащего на его коленях существа, которого я сразу и не заметила, а теперь глаз не могла оторвать от смешной вытянутой морды.

Сердце ожило и заколотилось с такой силой, что у меня закружилась голова.

— Это… Это он?

Я боялась дышать, боялась подойти ближе и сойти с ума от надежды. Вдруг это просто муравьед. Муравьед-альбинос. Самый обычный. С полосами царапин, тянущимися от глаза.

— Не совсем. Эта твоя искра, Вика. Это не Алекс. Наш Алекс погиб, — её голос дрогнул, а пальцы крепче впились в мех.

— Ты спрашивала про Дору, — Авенир положил руку мне на плечо и заставил сесть на стул. Очень вовремя. Ноги у меня подкашивались, а боль утраты нахлынула с новой силой. — Ты сделала нечто похожее. Не смогла отпустить Алекса. Собрала все свои мысли и чувства о нём в одном месте и оживила их искрой. Мы не знаем, что он такое и станет ли когда-нибудь человеком.

— Но шанс есть, — быстро добавила женщина и смахнула подступающие к глазам слёзы. — Он был странником. Где-то там в других мирах остались осколки его души. Мы не знаем, сколько их, не знаем где, но если…

— Я найду их! Найду их все и верну Алексу!

Это же так просто! Это не невозможно.

— У тебя могут уйти годы, Вика, прежде чем ты отыщешь всё.

— Не годы. Мы же были запечатлены, верно? Значит, я всегда буду тянуться к нему. Авенир, ты сказал, что мне нужно будет расколоть душу. Для путешествий между мирами? Я правильно поняла?

— Мы не вправе просить тебя о таком, Вика. Но мы тоже считаем, что твои осколки устремятся к осколкам Алекса.

— Я готова. Я верну его.

Они тепло улыбнулись мне.

— Ты не будешь одна в этом путешествии.

*.*.*

Когда мне пообещали помощь в поисках осколков, я точно не ожидала, что у меня будет целый отряд, состоящий из бывшего гарема Макса. Самые сильные волшебницы других миров вызвались стать моими проводниками в память о парне, который спас их и освободил от ложного запечатления. Все они чувствовали себя обязанными Алексу, а я без устали благодарила их, и если бы мои руки не были заняты дремлющим муравьедом, я бы каждую обняла.

Накануне Авенир и Эланора отдали мне осколок души возлюбленного, который я сама же и создала из искры. Первое что я сделала, оставшись с ним наедине — покрыла его мордочку поцелуями. Алекс делал так, когда меня превращал обратно в девушку. Но муравьед не торопился принять облик обнажённого мужчины, а лишь вопросительно смотрел мне в глаза.

— Эх. А я так надеялась, что сработает. Ладно, у нас ещё будет время для нежностей, Алекс. Я не намерена так просто сдаваться. Теперь-то уж точно.

Данрей согласился обучать меня и страховать при открытии порталов. Он захватил кучу учебников по навигации, а я не могла отделаться от воспоминания, когда он открыл портал совершенно не туда и сорвал наше с Алексом путешествие в Штормы. Старалась держать скепсис при себе, чтобы не обижать своего учителя, и послушно наблюдала за тем, как он готовится к нашему первому прыжку и нервно листает страницы справочника.

— Куда направимся сначала? — поинтересовался странник, а иномирянки с любопытством посмотрели на меня, я же почему-то подумала об одном из последних желаний Алекса познакомиться с моими родителями по нормальному. Сейчас-то он лишнего не наболтает, будет белым и пушистым в прямом смысле этого слова. Идеальный момент. Крепче прижала к груди притихшего муравьеда:

— Подозреваю, никто из вас никогда не был в Подмосковье?

Content

Дарья Сорокина
Не смей меня отпускать

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30