Анна Баскова

Результат испытательного срока

=1=

Дождь. Крупные капли бьются в оконное стекло, струйки воды сползают на карниз. Люблю дождливую погоду, размытое отражение света уличных фонарей на мокром асфальте…

— Мамочка я готова, Кумочка уснул, давай читать сказку! — золотоволосый ураган, по имени Ксения, врывается в комнату, шлепает мне на колени большую книжку в ярком переплете, лихо запрыгивает на подлокотник кресла.

Урагану пять лет от роду, читать по слогам умеет сама, но как и все дети хочет внимания, скучает по мне вечно занятой, поэтому сказка прочитанная для нее на ночь, является незыблемым ритуалом.

Открываю книжку на странице со вложенной закладкой, негромко откашливаюсь…

— Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего лишь мельницу, осла и кота.

Старшему досталась мельница. Среднему осел. Ну, а уж младшему пришлось взять себе кота. — читаю с выражением.

Ксюшка елозит по мягкому подлокотнику, скатывается на пушистый ковер.

— Мамулечка, у тебя сегодня голос почему-то грустный, тебя на работе заездили? Бабуля ворчала, что сели и поехали. Вот приду на твою работу, и всех отругаю! Давай про Кота в сапогах не будем читать, я лучше сама тебе сказку расскажу. Волшебную. — дочка морщит носик, трясет золотистыми кудряшками, и нараспев:

— В некоторовом царстве, некоторовом государстве жил — был старый черт!

— Кто? — перебиваю ребенка, изумленная наличием новых словечек в лексиконе.

— Дед мой! — лукаво улыбаясь поясняет дочка. — чтоб ему пусто было!

С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться малышке в ответ, — это плохие слова, — говорю спокойным тоном, — слабо больше их не повторять?

— Ни капельки не слабо! Повторять не буду и бабуле скажу, чтобы тоже не повторяла! Хорошо? А сейчас, я сама тебе почитаю про муху цокотуху, потом ляжешь спать и тебе приснится красивый для меня папа….

Чудо мое златовласое мечтательно смотрело на темнеющее окно, залитое потоками дождя….

Папа…. С папой моей крохе, больше чем мне не повезло….

Я отца своего, едва появившись на свет разочаровала. Не той половой принадлежности ребенка ожидал. Сына. Наследника. Ожидания не оправдались.

Лет до шестнадцати, меня задевало равнодушие родителя, помню пыталась завоевать его любовь успехами в учебе, побеждала во всевозможных школьных олимпиадах, к одиннадцатому классу в совершенстве владела тремя иностранными языками, уверенно шла на золотую медаль.

— Запомни Арина, ты должна быть пожизненно мне благодарна, за блестящее образование, которое я тебе даю. Невзирая, что женщине оно без особой надобности. Можешь выбрать, куда отправишься по окончании школы, Оксфорд, или Гарвард? — изрек родитель потягивая утренний кофе, не взглянув на протянутый мною диплом победителя городской математической олимпиады.

Я постояла с минуту, развернулась и ушла из столовой к себе в комнату. После моего ухода, папа объявил маме, что подает на развод, раздела имущества не допустит, найми она хоть десяток адвокатов, ничего у нее не получится, ибо меры для подстраховки предприняты.

Мама не стала посыпать голову пеплом, не смотря на папашины подстраховки, отсудила квартиру, загородный дом и небольшую виллу в Испании. Бизнес целиком отошел отцу, там он действительно подстраховался, переоформил на подставное лицо. Как собственно и финансовые активы. Справедливости ради, алименты он все же платил, и очень приличные, при чем не до совершеннолетия, а до окончания университета. Кстати, получать высшее образование, я осталась в Москве, поступила на экономический, а будучи студенткой второго курса, выскочила замуж по большой и чистой любви. За однокурсника. Брак зарегистрировали в тайне от родителей…..

Ксюшка уснула на моей кровати, как всегда улеглась поперек, ручки и ножки разбросала в стороны — звезда. Накрываю дочку клетчатым пледом, осторожно, чтобы не потревожить сон, касаюсь губами щечки, вдыхаю персиковый запах.

— Спи моя сладкая радость, — шепчу одними губами, потихоньку отхожу от спящего ребенка, подхожу к окну. Дождь перешел в ливень, хлещет наискось, свет фонарей не рассеивается на асфальте, он уплывает с потоками воды, и недобравшись до следующего фонаря обрывается….

Смотрю как ветер гнет к земле молоденькие липы и клены. Мысли уносятся в прошлое….

Школу я как и ожидалось, закончила с золотой медалью. Отгремел выпускной, предстояло выбрать ВУЗ. Мама настаивала на МГУ, образование Московского Государственного, вроде бы котируется даже в Европе. Толком не помню, почему я заупрямилась, поступила в Университет Управления. Папаша, сменивший к этому времени третью спутницу жизни, был в ярости. Его не устроило, что единственная дочь из центра станет таскаться на учебу, на окраину Москвы в район Выхино. К счастью его мнение, меня давно не волновало. Была возможность убедится: все, что бы я ни сделала, родитель сочтет неправильным. Ну, да бог с ним.

После прохождения обязательной для зачисления в Универ медкомиссии, мы с мамой улетели в Испанию, к морю, в Москву вернулись за неделю до конца августа. И понеслось: встречи со школьными друзьями, вылазки в Торговые центры за новой одеждой, в общем, не успела оглянуться, подкрался сентябрь.

Утро первого осеннего месяца, выдалось по летнему теплым, лишь прохладный ветерок напоминал, что уже не июль, да пожалуй, начинающие стыдливо краснеть листья на кленах, и желтые мазки на кронах берез, не давали забыть о смене сезона. Посвящение в студенты! От волнения не спала всю ночь, таким важным и значительным казалось мне это событие. Шаг во взрослую жизнь! Эх! Шагнула я, зачем то вырядившись в строгий синий костюм и белую блузку. На фоне демократично одетых однокурсников, чувствовала себя — белой вороной…

Еле дождалась окончания мероприятия, не оглядываясь рванула из Универа….К метро, напрямик через сквер. Он догнал меня перед входом в Метрополитен. Темно- русый, сероглазый парень. Мне такие никогда не нравились.

— Как ты быстро бегаешь! Я — Сергей Журавлев, позади тебя на посвящении сидел. Слабо пешком до Кусковского парка? Давно хотел посмотреть грот, посмотрим вместе, потом угощу тебя чем-нибудь вредным. Я если, что имею ввиду бургер. Знаешь на чем построен фаст-фуд? Сочетание вкусов подобрано так, что у человека во время употребления продукта в пищу, происходит реакция Майера. Пробуждается гормон счастья. Пойдем! Не стоит от счастья отказываться….

***

Как там у Булгакова?

«Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих».

Да. Это про нас. По крайней мере про меня, точно.

Солнце уже не пекло, ласково грело, над голой пронзительно синело небо, парки и скверы одевались в золото и пурпур, куда-то летели паучки на тоненьких, кружевных паутинках….Это мой парень! Моя волшебная осень! Осень с привкусом медовой дыни, спелой арбузной мякоти и сносящих голову поцелуев…

Как я умудрялась учиться? А он? Стоит отметить: в учебе, Сережа был не слабее меня, а в чем- то даже сильнее, не смотря на то, что школьную программу он слегка подзабыл, среднее образование два года назад получил, в ВУЗ по окончании школы поступать не стал, год работал где придется. потом отслужил в армии.

— Понимаешь, я не считаю, что потерял время, я потратил его, чтобы точно понять, в каком направлении дальше двигаться. — рассказывал как-то в один из многих осенних вечеров, мы сидели за столиком в кофейне на Маяковке. Кофейня славилась банановым пудингом, морковным тортом и шикарным ассортиментом капкейков: маленьких пирожных в форме кексиков с шапками крема….

Все вечера он проводил со мной, а ночами, частенько подрабатывал, помогая какому-то «Самоделкину» ремонтировать машины, в арендованном неподалеку от МКАД гараже. По выходным носился по Москве, в качестве курьера доставки товаров интернет — магазина.

Прошуршала опавшими листьями осень, отмела метелями зима. В марте, мне исполнилось восемнадцать лет, празднование совершеннолетия, почтил своим посещением, в четвертый раз женившийся папаша. Удивил. Ему вдруг понравился мой Сергей. Впервые в жизни родитель посмотрел на меня одобрительно. Вручил ключи от однокомнатной квартиры! Крутейший подарок, что уж говорить!

Сам праздник из памяти стерся, вроде все по стандарту: гости, тосты, свечи в торте, музыка. Да и сбежали мы посреди праздника. Осмотреть папин подарок….

Приличная квартира — студия неподалеку от метро Павелецкая. Здесь из любимой девушки я превратилась в любимую женщину, а он в любимого мужчину.

В конце следующего лета, мы поженились. Скромные кольца, свадебный ужин для двоих. Дома, на усыпанном лепестками роз ковре, при заженных свечах, расставленных по всей квартире. Я была самой счастливой невестой в Мире….

— Арин, ты мой воздух, как я мог без тебя дышать? Сам себе завидую…Жена…Только моя…Навсегда — шептал мой муж, между поцелуями.

Я плавилась, сгорала и распадалась на молекулы. Счастье! Безусловное чистое счастье.

Спустя время, мы решились сообщить родителям, о переменах в личной жизни. Что сказать, мама была в шоке, Сережкина собственно тоже, отец отреагировал ровно….Нанял приходящую уборщицу, и организовал доставку продуктов. Чтобы не заел молодоженов быт и от занятий в ВУЗЕ не отвлекал.

Быт не заел. От занятий не отвлек. Мы наслаждались друг другом и жизнью. На зимние каникулы отправились в Альпы кататься на лыжах, поездку оплатил мой отец. А по возвращению в Москву, в отношении Сергея ко мне, что-то изменилось. Неуловимо изменилось. Будто бы отдаляться и ускользать начал. Я….Я испугалась. И прекратила принимать противозачаточные. Да. Глупо. Решила ребенком к себе привязать…

— Мам, мам, мам, небо весь дождик вылило и высушилось! Там теперь солнышко, попрошу бабулю погулять меня к журавлю. В фонтан больше прыгать не буду честное — очистительное! — слышу сквозь сон у себя над ухом.

Ксюха бабулю на Чистые Пруды, к фонтану «Поющий журавль» собралась затащить, надо сказать…

Солнышко? Сколько же времени? Неужели будильник не услышала?

Разлепляю глаза, резко поднимаюсь в положение сидя….

Передо мной перепачканная ореховой пастой, довольная мордаха.

— Мамочка, я завтрак приготовила, ножик не трогала — ложкой намазала, и еще ягоды в творог насыпала — помытые. Зубы почистила, игрушки которые к бабушке со мной поедут, в рюкзак собрала. — дочь как маленький лягушонок подпрыгивает на кровати, ловлю егозу в объятия, прижимаю к себе.

Ксения трется мордашкой о мою пижаму.

— Мамуль, ты такая вкусная. Я тебя люблю!

— Я тебя тоже люблю мое солнышко! Сильно — пресильно! — не размыкая объятий, вместе с дочкой выбралась из постели, крутанулась вокруг себя, спустила ребенка на пол.

Так — так. Ореховую пасту с моськи, об меня, успешно вытерли. Теперь я точно вкусная. Вернее моя пижама.

Ксенька вприпрыжку поскакала в ванную, я поискала глазами телефон. Вот он, на кресле оставила. Проверила время…. Облегченно вздыхаю — не проспала. Дочурка разбудила за двадцать минут до сигнала будильника. Хорошо. Сегодня нельзя опаздывать. Сегодня….Пережить это чертово сегодня, и забыть. Стереть из памяти, вместе с воспоминаниями, второй день подряд вылезающими из подсознания…

В конце января, Сергей перевелся на заочное отделение, устроился на постоянную работу. Он намеревался это сделать, как только мы поженились, но тогда, я смогла его убедить остаться на дневном, папиных алиментов вполне хватало на двоих.

Теперь он не захотел слышать никакие доводы.

— Ариш, на заочке, я смогу как минимум на двух работах работать, а как максимум до бесконечности, мы не должны сидеть на шее у твоего отца. — он тогда потерся лицом о мое плечо, совсем как Ксенька сейчас…и выскочил из квартиры, побежал по делам.

— Какая шея? Для папы это сущие копейки, он на своих лошадей больше тратит, и новая конюшня, дороже, чем эта квартира, — прошептала захлопнутой двери…..

Кстати. Не припомню, чтобы Сергей начал вносить в наш бюджет какие либо деньги….Впрочем, это уже не важно.

Внешне, мы оставались счастливой парой, вместе готовили завтраки, ужинали при свечах, слушали музыку, смотрели фильмы, болтали ни о чем, иногда молча бродили по Москве. Ночами все так же любили друг друга до исступления. Все бы ничего, если бы не замирающий иногда взгляд Сергея, и ответы невпопад. Потом. пошли задержки на работе, затем, отключенный во время таких задержек телефон.

Я не ревновала. На меня что-то другое накатывало: тревожно- тоскливое….

На День влюбленных, Сергей подарил мне подвеску с маленьким бриллиантиком. По нелепому совпадению, в этот же день, к нам заехал отец, и безо всякого повода, вручил бриллиантовое колье с изумрудами. Я обалдела от невиданной щедрости.

— Сереж, предлагаю продать, и на вырученные деньги купить тебе машину! — как только за папой закрылась дверь, кинулась к мужу с протянутой ладонью, на которой, преломлялся свет в россыпи бриллиантов.

— Нет. Не выдумывай Арин, меня устраивает передвижение на общественном транспорте. И вообще. Тебе очень идут изумруды. — он сжал мою ладонь. — Черт! Арин, я совсем забыл, мне нужно в гараж к Костику, обещал ему помочь кузов у мерса отрихтовать, — сунул ноги в кроссовки, сдернул с вешалки куртку и ушел.

С этого дня, у нас совсем все разладилось. Он уходил рано утром, приходил поздно вечером, закрывался на кухне с ноутбуком. Я не показывала вида, но, превратилась в клубок нервов. Все попытки поговорить, с Сергеем, разбивались о стену.

То, чего я боялась, случилось в начале апреля. Он не появлялся дома до полуночи, я не спала, ждала…

Помню услышала как замке поворачивается ключ, у меня громко стукнуло сердце. Прыгнула в кресло, нажала на кнопку пульта телевизора, сделала вид, что что-то смотрю.

Дальше кошмар воплотившийся в реальность. Он забирает пульт, отключает звук.

— Арина. Я ухожу.

— Куда?

— Вещи заберу завтра, пока ты будешь занятиях, ключи оставлю консьержке. Послезавтра у тебя всего три пары, встретимся в ЗАГС, подадим на развод. Арин, ну не смотри ты на меня взглядом больной собаки! Пожалуйста!

— Сереж, у тебя…кто-то есть?

— Да. Прости. — ответ после короткой паузы.

На экране мелькают кадры. У него кто — то есть. Меня нет. Внутри все сгорело. Осталась оболочка. Звенящая пустота. Чей — то голос:

— Как больно, милая. как странно,

Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, —

Как больно милая, как странно

Раздваиваться под пилой.

Не зарастет на сердце рана,

Прольется чистыми слезами,

Не зарастет на сердце рана -

Прольется пламенной смолой….

Боже, это же мой голос. Вслух декламирую. Плакать не буду. Оболочки не плачут.

=2=

— Мам, смотри, воробушки купаются в луже! — Ксюха дергает меня за руку, пытается утащить к торцу дома, поближе познакомиться с барахтающимися в лужице птичками.

— Ксюш, прости, на воробьев смотреть не пойдем. Времени впритык.

— На работу опоздаешь?

— Да малыш.

— А ты сегодня пораньше вернешься?

— Постараюсь, но не обещаю.

— Значит не пораньше. Буду тебя у окна ждать. Мамуль, а ты точно не сможешь полететь с нами на море? Я буду сильно скучать.

— Не смогу малыш, буду каждый день с вами по скайпу разговаривать, вы с бабулей накупаетесь, загорите и вернетесь. Всего две недели. — улыбаясь открываю заднюю дверь мазды, Ксения привычно запрыгивает в салон, устраивается в детском кресле. Пристегиваю ребенка ремнем безопасности, усаживаюсь за руль.

Права моя дочь — солнышко высушило небо, от вчерашнего потопа, лишь мокрые пятна на асфальте и маленькие лужицы кое — где. Мазда урчит двигателем, плавно трогается с места, выезжаем со двора на умытые летним ливнем московские улицы. До маминого дома, нам всего шесть минут ехать, с учетом всех пробок, а вот на Нагатинскую пойму, мне уже придется проталкиваться. Ну ничего, заявление на увольнение уже в кадрах, передам дела, получу расчет. На разосланное резюме, пока нет откликов, но, надеюсь за время поездки мамы с Ксюшей в Испанию, с работой все таки разберусь. Устроюсь куда-нибудь. Лишь бы от господина Журавлева подальше. Наверное к нему теперь так обращаются…..

— У тебя кто — то есть?

— Да. Прости.

— У тебя кто — то есть?

— Да. Прости.

Стучало в висках в ту страшную ночь. Я до самого рассвета, просидела в кресле, обнимая подушку. Тупо смотрела на мерцающий экран телевизора.

Завтракать утром не стала, кусок в горло не лез, в универ, я не поехала. В девять часов собралась, ушла из дома, и до самого вечера бесцельно шаталась по городу. А он, город, вдруг оказался очень маленьким, куда ни пойди, везде была. С Сергеем была. Которому теперь не нужна.

Не нужна. Но домой возвращалась со слабой надеждой. Вот открою дверь, мне навстречу выйдет Сережка, и скажет:

— Я тебя люблю. Никому не отдам. Это была глупая шутка.

Нет, надежда моя не сбылась. Меня ждали ключи на тумбочке. И огромный букет желтых тюльпанов на журнальном столике.

Бессонная ночь и день шатаниия по Москве, сделали свое дело, мне жутко захотелось спать. На автопилоте приняла душ и…. лихорадочно начала вспоминать, когда у меня должны начаться критические дни….Две недели назад. В состоянии депрессухи, я совсем забыла. Закутавшись в полотенце, побежала в комнату, в рюкзаке лежал тест, купленный как противозачаточные прекратила принимать.

Две полоски. Лоб покрылся испариной, внутри похолодело. Отдышалась, выпила стакан воды. Завтра встречаюсь с Сергеем в ЗАГСе, это и его ребенок, он должен о нем знать….

— Вон бабуля, нас встречает! Мам, ты поговоришь про журавлика? Если забудешь, не расстраивайся я сама ее убедю…убеждю…убе…уговорю к нему сходить! — Ксенька нетерпеливо елозит в кресле, мазда шурша шинами, подъезжает к подъезду кирпичного дома сталинской застройки. Мама переехала в этот дом на Большой Якиманке, после моего развода, мы с ней тогда, произвели несколько операций с недвижимостью. Точнее мама произвела, мне было абсолютно все равно, что вокруг меня происходит….

Тот апрель был холодным, серым и слякотным. А в день назначенной в ЗАГСе встречи, вдруг рассеялись тучи, впервые за последнюю неделю, город грелся под солнцем.

Я выгнала себя в Универ. Помню бреду через сквер, ноги будто ватные, чувствую себя мокрым, прилипшим к асфальту листом, оставшимся с осени, хочу сорваться и улететь, но не могу. Меня вдавили и растоптали.

Первую пару по честному отсидела. Совершенно не воспринимая информацию. Кто — то из однокурсников заметил: Арин, ты такая бледная, плохо себя чувствуешь?

Сказалась больной, собралась и ушла.

В мозгах крутилось: «Я себя не чувствую, меня нет, я умерла, и беременна, я боюсь сообщать о беременности своему мужу, он сказал у него есть другая, я еще раз умру, если он скажет, что наш ребенок ему не нужен»

Не нужен. Как я. Не нужна.

Мне вчера вечером казалось таким простым и правильным рассказать о малыше, а сегодня, при свете дня, я не знаю как слово вымолвить…

К ЗАГС подъехала на такси, на крыльце счастливые молодожены принимали поздравления…. Я не позавидовала, просто стало еще больней. Вжав голову в плечи, прошла мимо, добрела до какого-то кафе, там и приткнулась. Села за самый дальний столик, дожидаться своего часа х. И он настал. Неумолимо надвинулся.

Сергей ждал меня в коридоре. Похудевший какой — то, лицо осунувшееся.

— Привет, как в Универе? — дежурный вопрос.

— Спасибо хорошо.

Господи, это правда со мной происходит? Мы встретились подать на развод и говорим ни о чем…

— Сереж, я должна…

— Арин, не унижайся пожалуйста, я этого не вынесу.

— При чем здесь унижение, мне нужно сказать..- бормочу опустив глаза.

— Журавлевы? На развод? Проходите — раздраженная женщина лет сорока, позвала нас в кабинет.

Дальше был шок. Нас развели. Сразу. Не дав и одного дня на обдумывание правильности решения..

Леденея от ужаса, смотрела как он в указанных местах расписывается, вместо сердца, в груди стучал барабан. Громко. На весь безликий кабинет. Навернное все присутствующие этот стук слышали.

Вот так. Вошли в кабинет мужем и женой, а покинули — бывшими….

— Арин, что ты хотела сказать? — будничным тоном вопрошает мой бывший муж, когда покончив с формальностями, в коридор вышли.

Я нервно сглотнула воздух, слова застревали в горле, начала говорить хрипло:

— Сереж, у меня…у нас….

А у него залился трелью телефон. Громкой трелью.

— Извини, секунду — буркнул, доставая трубку, шагнул от меня в сторону. к самой стене.

— В ЗАГСе. Развелся. Надеюсь ты довольна?

Говорил он кому-то. Перед каждым словом, выдерживал короткую паузу. Видимо ему задавали вопросы, а он на них отвечал.

Меня окатили кипятком. И содрали кожу. Не лоскутами, сняли чулком….

Развернулась и пошла к выходу. Догонять никто не стал….

Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. На первой попавшейся остановке, села в первый попавшийся автобус, куда — то ехала не уточняя маршрут. Вышла на конечной в районе Марьино. Набрела на пустую скамейку в скверике, просидела до самой темноты, не чувствуя ни тепла, ни холода.

Зажглись фонари. Я достала из сумочки телефонную трубку, с минуту решалась, решившись набила текст:

«У нас будет ребенок, я беременна»

Сообщение улетело. Ответа не последовало.

Подождала какое — то время, набрала его номер.

«Аппарат абонента выключен, или находится…..»- не стала дослушивать металлический голос.

Захотелось задрать голову и завыть, как раненый зверь. Или прижаться к маме, но мамы к сожалению на тот момент в Москве не было. О происходящем в моей жизни, она пока не знала. Никто не знал. Я одна варилась в этой каше. Нестерпимо горькой на вкус….

Стайка белых голубей в акварели голубого летнего неба. Откуда только взялись в центре Москвы?

— Ксюш, посмотри какие над нами птички кружат! — ловлю разбежавшуюся к детской площадке дочку, показываю вверх пальцем.

— Красивые. Но лучше пусть улетают в сторонку, а то, как тот памятник будем. Помнишь мы гуляли у памятника, а голубь, при нас на голову памятнику нагадствовал? Получилось гадство на лысине. Мам! Я на горку, вы тут с бабулей без моих ушей поговорите, ладно?

— Задаст она нам шороху, — Ксенькина бабушка, а по совместительству моя мама, ласково смотрит на любимую внучку, карабкаюшуюся по красно — желтой конструкции из всевозможных горок, тоннелей и лесенок.

— Мам, я не знаю во сколько сегодня освобожусь, предстоит передать дела, могу допоздна задержаться. Я позвоню, как только сориентируюсь, возможно Ксюшке придется у тебя переночевать. — бросаю взгляд на запястье, на часах без четверти восемь, на поболтать с мамой у меня пять минут.

— Задержишься, так задержишься, — мама поправляет повешенный на плечо розовый Ксюшкин рюкзачок, гладит меня по руке. — Ариш, не волнуйся. все будет хорошо. Последний кусок хлеба не доедаем, если не найдется в ближайшее время интересная для тебя работа. ничего критичного не случится. А потом, ты еще в глаза не видела нового владельца, может он достаточно адекватный и оценит тебя как специалиста.

— Маловероятно, я в первую очередь дочь бывшего хозяина фирмы. Некрасиво обанкротившегося.

Мама. Знала бы ты, кто именно этот новый владелец. Мой бывший муж. Сергей Журавлев. И мне предстоит с ним встретится. На общем собрании, через полтора часа…..

Мама не знает, и это правильно. Ни к чему ей лишние переживания. Машу рукой Ксюхе, сажусь в машину, выезжаю со двора, негромко включаю музыку. Мазда вползает в предсказуемо плотный поток автомобилей, центр как всегда, под завязку забит. Ничего, еще немного и выберемся. И день сегодняшний переживем. не такое переживали….

Слышала где — то, что самые тяжелые моменты жизни, человеческая память блокирует. Со мной не сработало. Если я и забыла мелкие детали, то отчетливо помню ощущения, звуки, запахи. При этом нельзя сказать. что я все без малого шесть лет, ковырялась в своих болячках. Хватило нестерпимой боли в первые дни…

Я наверное все же промерзла тогда, на скамейке в чужом районе. К счастью простудой не заболела, но, внутри стоял жуткий холод. Большую часть дня, сидела на кухне, у окна. Тупо смотрела в начало двора. Ждала? Да. Ждала. Не могла смириться с действительностью. Не может так просто закончится любовь! Это ошибка, он просто ошибся. Я же знаю, что любил….А малыш? Может он мое сообщение случайно удалил? Непрочитанное…

Признаюсь, раза три пыталась до него дозвониться. Безрезультатно, не абонент.

Да. Довела я тогда себя до нервного истощения. В одну из бессонных ночей, подошла к окну в спальне, посмотрела вниз….сердце ухнуло! Под окном стоит Сергей! Он! В темной куртке с капюшоном, понурый, плечи опущены….

Набросила на пижаму пальто, как была в домашних тапочках, выбежала за дверь, перепрыгивая через ступеньки, сбежала с лестницы. Выскочила из подъезда….Никого нет. Я заплакала. Первый раз за все время заплакала. Рот ладонью зажала и рыдала горько, соленые слезы текли по палцам…..

Вечером следующего дня ко мне нагрянул отец. Как всегда внезапно и без предупреждения. Обычно он заезжал в выходной и один, на этот раз, появился среди недели, в сопровождении очередной жены — Светланы, приятной, симпатичной женщины тридцати лет. Изо всех папашиных спутниц жизни, Света единственная с кем я изредка общалась.

Папа испугался когда меня увидел. Реально испугался.

— Что? Что случилось? У тебя что-то болит? Арина! Кто-то обидел? Где твой благоверный? Света! Беги в машину, принеси из бардачка визитницу, вызовем врача! — отец не говорил — хрипел.

— Пап, не нужно врача, меня Сережка бросил. Я беременна.

Вот так. Отец стал тем человеком, кому я смогла сказать это вслух. Правда только тогда смогла выговорить, когда Света из квартиры вышла…..

Все. Прочь из головы унылые мысли! Подъехала к бизнес центру, на лицо улыбку и вперед! Через несколько метров от моей мазды, на парковочное место для ВИП персон, паркуется черный мерс. Открывается дверца со стороны водителя. Из машины выходит Сергей. Повзрослел. Прекрасно выглядит. Сердце ухает и часто стучит….Бери себя в руки. Ты не видела его почти шесть лет. Этот человек коротким эпизодом еще раз мелькнет в твоей жизни. И исчезнет.

=3=

Неделю старательно готовилась к встрече с….прошлым. Как к экзамену. Самонадеянно считала — готова. Почему же сердце сжимается? Руки вцепились в оплетку руля, как в спасательный круг. Досчитаю до десяти и выйду из машины… Возмужал мой…чужой. Одет в идеально подогнанный серый костюм, а когда-то утверждал: его пожизненный стиль — джинсы, в крайнем случае, в комплекте с пиджаком.

Что за паническая атака у меня? Столько лет прошло, я стала сильнее, раны по максимуму зарубцованы. Досады сменившей надежду, что бывший муж проявиться, хотя бы поинтересоваться дочкой, давно уже нет. Он не планировал стать отцом, я приняла единоличное решение. Глупая, неопытная Арина, от отчаяния надумала удержать мужчину ребенком. Игнорируя наглядный пример: собственного отца, менявшего жен как перчатки.

Вздрагиваю от требовательного стука в дверцу. Резко поворачиваю голову. Юрка Смолин — старший менеджер отдела продаж, у него как всегда что-нибудь срочное. Только это уже не ко мне. Вынимаю ключи из замка зажигания, не глядя в сторону разговаривающего с кем — то по телефону Сергея, выбираюсь из салона мазды. Ощущение, будто шагаю в пропасть.

— Арина Михайловна! Я не понял, Смоленск отгружаем или нет? Со вчерашнего вечера, три раза поменялась информация! — Юрка хмурый как небо во время ночного ливня, ожидает ответ.

Я чувствую на себе взгляд Сергея.

— Извини, вынужден прерваться, позже перезвоню. — слышу голос когда — то родной.

— Юр, у меня больше нет полномочий решать какие либо вопросы. Пойдем в офис, скоро собрание начнется, думаю после собрания прояснится ситуация с отгрузками и со всем прочим. — подхватываю Юрку под локоть, веду ко входу в бизнес центр. Смолин ворчит, прогнозирует потерю последнего крупного заказчика.

Я слушаю молча. Нечего мне Юрке сказать, да он и сам прекрасно знает, что новые владельцы заключат новые договора, у холдинга нас поглотившего, достаточное колличество клиентов, не будет проблем со сбытом продукции торговых марок, которых папина компания представляла на рынке, как официальный дистрибьютер.

Внешне я абсолютно спокойна — внутри локальное землетрясение, амплитудой пять баллов как минимум. Напряжение отдается тупой болью в висках. Меня бросает то в жар, то в холод. Жду, что Сергей окликнет поздороваться, задать дежурный вопрос: как дела? Шесть лет как- никак не виделись.

Не окликнул. Неужели не узнал? Не так уж сильно я изменилась.

— Арина Михайловна, доброго дня! Не подскажете, склады на производстве еще опечатаны? У меня по результатам инвентаризации большой излишек термопакетов, нужно кого-нибудь отправить с проверкой, — бухгалтер Надежда Александровна, женщина въедливая и дотошная касаемо цифр, успевает заскочить в кабинку лифта.

— После собрания ситуация прояснится. — как можно невозмутимее повторяю ранее сказанное Юрке.

— Жаль, что так получилось, Арин, правда — жаль. Зачем Михаил Борисович полез в это чертово производство?! Ну снизились доходы, можно же было пояса подтянуть, нет, приспичило самому производить продукцию. Допроизводился до банкротства. Простите Арина, если обидела. — Надежда досадливо морщится, разворачивается к раздвижным дверям кабины. Лифт останавливается на шестом этаже. Типичного московского бизнес центра, с типичным панорамным остеклением. Фирма «МиБоР» еще недавно принадлежвшая моему отцу, арендует здесь двести квадратных метров под офис.

— Доброе утро, начало собрания переносится на час, кто — то из руководства холдинга не успевает подъехать. Арина Михайловна, вам чай с ромашкой или с мятой заварить? — бессменная папина помощница Лидия Борисовна чтоб хоть чем то себя занять, вязала крючком салфетку, устроившись на маленьком диванчике напротив моего кабинета.

Недолго я кабинетом попользовалась, отец мне его выделил три месяца назад, до этого, работала как все, в общем помещении, за столом отделенным перегородкой…..

— Спасибо Лидия, позже кофе попью. Ожидается еще кто — то из руководства? Странно, Журавлев уже здесь, практически одновременно со мной приехал.

— Вы его видели? И как он вам? Верочка говорила на фото молодой и симпатичный. Может не станет сотрудников разгонять, ваш отец собрал неплохую команду. — Лидия кладет на колени недовязанную салфетку, вопросительно глядит на меня.

— Видела мельком, Лидия Борисовна, если будут спрашивать, я у себя, — юркнула в пока еще свой кабинетик, включила компьютер, присела в кресло. Устремляю взгляд в монитор, хочу посмотреть результаты инвента складов, где излишки неожиданно вылезли. Сосредоточиться не получается.

Дверь открылась без стука. Вошел бывший муж. Отец моей Ксюхи. Подошел к моему столу, огляделся по сторонам. Подвинул стул, уселся напротив.

— Привет. Ты похорошела. Отлично выглядишь. — он улыбался совсем как раньше. В лучшие времена нашей жизни. Когда мне еще не могло и в голову придти, что он меня бросит. Без объяснения причин. А я, сходила с ума.

— Арина, для меня очень важно. — на секунду замялся подбирая слова, — хочу серьезно поговорить…

Я смотрю на него в упор. Догадываюсь о чем он хочет говорить. Ну правда, даже если не прочитал сообщение, не мог он за все эти годы, не узнать о дочери. Хотя бы случайно.

Ошиблась.

— Сотрудники «МиБоР», насколько я понял не в курсе, что ты была моей женой. — бывший накрывает ладонью лежащую на столе шариковую ручку и катает ее по столу. Туда — сюда. — я очень надеюсь, на твое понимание, пусть эта информация и дальше останется конфедециальной. Не хочешь спустится в кафе? Выпьем кофе, я тебе объясню, почему для меня это важно.

Мне кажется, каждая брошенная женщина, иногда рисует в своем воображении случайную встречу с бывшим. Я не исключение, не единожды представляла, как это могло бы быть. К примеру: гуляем с Ксюшкой по парку, довольные и счастливые, а он нам навстречу идет. Столбенеет, увидев меня и дочку. Мы проходим мимо, он догоняет, берет Ксюху на руки, прижимает к себе, и шепчет как в день нашей свадьбы, только во множественном числе: «Вы мой воздух, как я мог без вас дышать?»

Реальность оказалась гораздо прозаичнее. Но, на то она и реальность.

Ничто человеческое мне не чуждо, стало интересно, что ж такое готов поведать Сергей Журавлев. Любопытство сгубило кошку. И в то же время, стало причиной множества открытий. Я согласилась спуститься в кафе. Тем более, что второй завтрак, будет весьма кстати: бутерброд с ореховой пастой и горстка творога засыпанная смородиной, были съедены так давно, что порцию омлета к ним не мешает добавить.

Мысленно констатировала, что не смотря на нервное напряжение, у меня не пропал аппетит. Как ни странно.

— Лидия Борисовна, я ненадолго отлучусь, если что, звоните. — говорю проходя мимо помощницы поливающей фикус, когда — то ею собственноручно выращенный.

Та открывает рот, но не успевает ответить.

— Зашел познакомиться с Ариной Михайловной. Искренне сожалею, что не получится работать в одной команде, но, по крайней мере, успеем выпить кофе. — обаятельно улыбаясь женщине, сообщает замедливший шаг бывший.

У Лидии розовеют щеки. Ставит лейку на стол, к кадке с фикусом.

— Арина Михайловна — это кто? — спрашивает громко и бесцеремонно.

От неожиданности останавливаюсь. Подобной тональности от всегда корректной и уравновешенной женщины, я никогда не слышала.

— Я новый….- с легким раздражением начинает Сергей.

— А — аа! Новый. Да вы батенька — идиот! Только идиот может разбрасываться такими специалистами, как Арина Богарова! Мне терять нечего, и дети запилили, через месяц шестьдесят, а я все работаю! — Лидия забрала лейку, и гордо удалилась в переговорную. Как только она в переговорную вошла, оттуда раздались громкие аплодисменты…Достаточно многочисленные.

— Распустили сотрудников, не знают, что такое субординация. Арин, для меня важно…

— Для тебя важно, чтобы никто не знал о нашем браке. На твое мнение о пока еще моих сотрудниках — мне плевать! Идем куда шли, выделяю тебе двадцать минут на изложение проблемы. — парирую негромко но, жестко.

Удивляю отпором. Теряется Сергей. не находит, что ответить. Молча спускаемся в лифте, молча проходим в ближайшее от лифта кафе. Усевшись за столик, мой бывший муж, хмуро оглядывает помещение и принимается нервно выстукивать пальцами по столешнице.

Происходит реакция Майера, пробуждается гормон счастья! Пойдем! Нельзя от счастья отказываться! — вспоминается мне.

— Арина. Прежде чем зайти к тебе, я заскочил в отдел продаж, познакомиться с персоналом. В ходе общения выяснил, вам предоставили немного не корректную информацию, я не являюсь соинвесторм покупки «МиБоР», меня назначили исполнительным директором, с перспективой перевода в генеральные по окончании испытательного срока. — приняв из рук официанта чашку с эспрессо, приступает к разговору Сергей. — Арин, я долго не мог найти работу, и вдруг получаю предложение от холдинга, в который даже резюме не отсылал. Честное слово, не предполагал, что речь идет о фирме твоего отца, никогда б не подумал, что он обанкротится. Арин, ты пойми информация о том, что бывший владелец, является моим бывшим тестем, может мне навредить, — ставит чашку на блюдце, устремляет на меня взгляд…

Боже мой. Я за этот взгляд когда — то готова была отдать душу…Сердце вынимала из груди и на ладошке протягивала….Ему. Человеку, которому информация о том, что я была его женой, может навредить. Непонятно каким образом.

— Чем же тебе навредит, если кто — то узнает о… недолгом родстве с моим отцом? Это было давно и неправда. — говорю по максимуму снижая тон, к соседнему столику, что за спиной Сергея. подходит мужчина слегка за тридцать, в синих джинсах и черном пиджаке поверх белоснежной футболки, садится за столик ко мне лицом.

Мой вопрос разозлил бывшего. Взгляд изменился, стал напряжённее, брови сошлись к переносице.

— Я объяснил. Боюсь, что неправильно истолкуют работодатели. Есть еще кое- что, но это не касается работы. Понимаешь, я жениться собрался, моя девушка не знает, что я был женат.

Странно. Мне совсем не больно. Мне пусто. Сергей говорил очень тихо, но мужчина в черном пиджаке, явно наш разговор слышит. Иначе зачем ему на меня так внимательно поглядывать. А мне все равно. Я устала. От напряга последних дней, от…. бывшего ставшего совершенно чужим. Но…Пусть Сереженька на мои вопросы ответит. Чтобы раз и навсегда закрыть в то прошлое дверь.

— Я не буду распостраняться о нашей короткой совместной жизни, при условии, если ты честно ответишь: вечером в день развода, ты получил мое сообщение? — выговаиваю четко, с расстановкой.

Он отвел глаза.

— Не получал. У меня телефон в метро вытащили.

Врет. Я это поняла. А он, понял, что я не поверила. И сорвался.

— Я тебя любил. Мне казалось, это навсегда. А потом, меня стало подбешивать: почему одним все, а другим за каждую малось, нужно корячится? Нужна квартира — держи квартиру, нужны деньги — возьми деньги! Все тебе! А моя мать только с меня спрашивала: сынок, у меня задолжность по квартплате, нет возможности помочь оплатить? Да! Я помню, что ты давала мне каждый месяц по двадцать тысяч, чтоб я мамаше отправлял. Но, у меня могли быть и личные траты, помнишь, подвеску тебе подарил на День влюбленных? Ну, да ты же думала, что я на двух работах вкалываю. Вкалывал бы, если бы в вашу семейку не попал. — он схватил со стола чашку, залил в себя остатки остывшего эспрессо. — окончательно ты меня выбесила, когда колье подаренное папашей, предложила продать. Мне безумно хотелось машину, но я знал, что мы вот — вот разведемся.

Арин. Я…Мне всего двадцать два было. Ты красивая, нежная рядом, но….Вокруг бурлит жизнь, а я, как привязанный. Пойми, это бы все равно случилось. Если не Светлана, то другая женщина рано или поздно должна была появиться. А Светка…за жабры меня взяла. Требовала, чтобы я с тобой развелся, обещала уйти от твоего отца, гарантировала помощь в покупке квартиры. И кинула. Как только развод оформил. Хотел вернутся к тебе, даже к дому подошел ночью…Постоял и ушел. Ты беременна. Я молод, и брать на себя ответственность за ребенка…

Он замолчал. Повернул голову, кивнул стоящему неподалеку официанту. Попросил принести счет.

— Арина, ты собственно можешь не присутствовать на собрании, с тобою в любом случае вопрос решен. Правда заявление на увольнение я не подписывал, твои документы зачем- то затребовали в головной офис. Адрес офиса в кадрах есть. Прости за все. И поверь, я не против увидеть дочку, но….

— Пошел вон. Желательно быстро. Пока я тебе прилюдно пощечину не врезала.

Он поднялся и пошел к выходу. Не оборачиваясь.

Я осталась за столиком. Схватилась за голову. Нестерпимо захотелось принять душ… И тихонько заскулить. От жалости. Не к себе сегодняшней, а к той наивной, доверчивой девочке, какой я шесть лет назад была. И к Ксюшке…Пусть она мой выбор, но нельзя же о ней так…равнодушно…

Я держась за виски ладонями, смотрела в одну точку. Мужчина, сидевший за соседним столиком, поднялся скрипнув отодвигаемым креслом, налил стакан воды и….подсел за мой стол.

— Простите, за вторжение, выпейте воды. На собрании вам и вправду нечего делать, я пожалуй тоже воздержусь. Кстати, забыл представится — Константин Баринов, глава и владелец холдинга «ПакСер плюс». Журавлев не ошибся, вопрос с вами действительно решен. Правда совсем не так, как он предполагает. Давайте-ка Арина, я вас домой отвезу, машина ваша на стоянке останется, ничего с ней не случится. Завтра заберете, после того, как по поводу вашей дальнейшей работы пообщаемся. Сесть за руль в таком состоянии в любом случае не позволю. Переживете денек без автомобиля. С утра за вами водителя пришлю.

=4=

Оглушенная откровениями бывшего, ошарашенная известием, что невольным слушателем этих откровений, был никто иной, а владелец холдинга, выкупившего компанию отца, я чувствовала себя — выброшенной на сушу рыбой.

Проглотила воду, глотаю воздух и никак не получается вернуться в человеческий облик.

И все это на глазах у Константина Баринова.

— Арина, вам нужно что нибудь забрать в офисе? Наверняка с собой была сумочка, — новый владелец «МиБора» освободил от рукава пиджака запястье, бросил взгляд на синий циферблат швейцарского хронометра. — Как вам удобнее, я дождусь вас в холле возле ресепшен, или все же сопроводить до кабинета?

— Спасибо. Не беспокойтесь, я сама справлюсь. За руль мне действительно не стоит садиться, если машину можно до завтра оставить на стоянке, воспользуюсь такси. — бормочу под нос, заново вспоминая навыки разговорной речи.

Знаю, это пройдет, но пока, кажется будто по старым, зарубцевавшимся ранам, скальпелем прошлись. Без наркоза. Той другой, в существовании которой бывший сознался перед разводом, была Светлана — четвертая по счету жена моего отца…Этот урод с ней встречался, а потом приходил ко мне. Как же гадко…А она? Отцу преданно в глаза заглядывала, со мной подружиться пыталась…

— Нет уж! Раз у меня джентельменский настрой, позвольте побыть джентельменом, — Баринов поднялся, обошел стол, протянул мне руку, я машинально протянула свою.

Глава «ПакСер плюс», помог мне подняться, и вывел из ресторанной зоны придерживая под локоть.

— Все же сопровожу вас в офис, коль случилось, что я нынче джентельмен. Обычно я другой. — говорит нажимая на кнопку вызова лифта.

— Какой? — спрашиваю пытаясь забрать локоть и отстраниться, попытка не удается.

— Обычно, я злобный Босс. Наплачетесь вы со мной Арина. Специально признаюсь, чтобы опередить сотрудников тридцати шести офисов продаж, которые не приминут вам поведать страшилки, о моем невыносимом характере. Не пугайтесь, я шучу.

Я не пугалась. И понимала, что этот высокий, сероглазый мужчина, шутит, чтобы как то меня развеселить. Я невольно улыбнулась.

— Жизнь продолжается, с работой похоже все будет в порядке, я уже никому не верю, но очень надеюсь, что вот Баринов разбрасываться обещаниями не станет, сказал вопрос решен, значит так оно и есть. — подумала проходя к кабинету по пустынному офису. Сумка моя, лежала на прежнем месте, повесила ее на плечо, повернулась к Константину, с интересом рассматривающему эскиз обложки рекламного буклета.

— Готовы? — вернул эскиз на стеллаж, задумчиво на меня взглянул, и говорит:

— Хотите получить сатисфакцию? Давайте на минуту заскочим в конференц зал, там как раз началось общее собрание, вы представите меня сотрудникам, я скажу несколько слов и с чувством глубокого удовлетвоения, мы с вами покинем Нагатинскую пойму. Соглашайтесь Арина, к моему внутреннему джентельмену, присоединился внутренний тролль. Ему неймется. — глава холдинга заговорщически подмигивает…

Я удивилась. Не встречались мне в этой жизни крупные предприниматели, столь странного поведения. Заскочить в конференц зал согласилась. Во мне тоже тролль проснулся. Злой. Только…

— Не очень поняла, там в кафе, Журавлев вас не увидел, или не узнал? — спрашиваю остановившись перед входом в конференц зал бизнес центра.

— Не увидел. Он же сидел ко мне спиной, когда уходил, не оборачивался. И если бы видел, велика вероятность: мог не узнать. Переговоры о его назначении, проводил мой заместитель, меня в Москве до сегодняшнего дня не было. В шесть утра прилетел. — Баринов настеж распахивает двери..

— К сожалению не может присутствовать, поэтому… — долетает из глубины зала голос бывшего мужа.

— Смелее Арина. — Константин придерживает тяжелую дверь.

Я глубоко вздыхаю, выпрямляю спину, натягиваю улыбку, шагаю в просторное помещение, заставленное рядами обтянутых искусственной кожей бежевого цвета, кресел. Прохожу меж рядов, направляясь к трибуне для выступлений, за которой стоит Сергей Журавлев.

Арина, Арина, наша Арина, с кем это она? А этот, сказал, что ее не будет… — проносится по рядам.

Выражение лица бывшего мужа, растерянно — раздраженно — испуганное. Взгляд скачет то на меня, то поверх моей головы, на идущего следом за мной, Константина Баринова.

А Константин, хмыкает и….

— Знаете о чем сейчас думает мой новый подчиненный? Он думает, вы ведете меня набить ему морду. Мое отчество — Александрович. — негромко говорит мне в затылок. И громко:

— Арина Михайловна, представьте пожалуйста меня коллегам!

Разворачиваюсь к аудитории, улыбаюсь замершим в напряжении сотрудникам.

— Дорогие коллеги! Позвольте представить главу холдинга «ПакСер плюс» — Константина Александровича Баринова, отныне он ваш работодатель.

— И ваш Арина Михайловна! — добавляет глава холдинга.

На трибуне закашлялся Журавлев.

— Здесь небольшое недоразумение, Арина Михайловна написала…

Баринов превратился в злобного Босса. Прервал Сергея на полуслове, едва на него взглянув.

И тут же, широко улыбнулся сидящим перед нами людям.

— Коллеги! Арина Михайловна не нуждается в моем представлении, вы ее прекрасно знаете, с сегодняшнего дня, она переводится в головной офис, но вы не расстраивайтесь, Арина будет курировать «МиБор», ждите ее с проверками. К сожалению вынуждены покинуть собрание, у нас возникли неотложные дела. Спасибо за внимание, надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Закончив речь, Константин развернулся на полкорпуса, не снижая голоса обратился к вросшему в трибуну для выступлений Сергею:

— Господин Журавлев, любую запрашиваемую Ариной Михайловной информацию о деятельности «МиБор», вы должны предоставить в отчетной форме. И да, учтите, наше дальнейшее с вами сотрудничество, зависит в том числе от вердикта Арины Михайловны Богаровой.

Сатисфакция — получение удовлетворения за причиненную обиду.

Начиналось с реакции Майера: со слов Сережи пробуждающей к действию гормон счастья, закончилось — сатисфакцией.

Журавлев в смятении. Ослабил узел галстука, верхнюю пуговицу на рубашке расстегнул. Покраснел как рак в кипятке, взгляд — как у пойманного за руку воришки. Бог ты мой! Он же со мной откровенничал, в полной уверенности, что дочь человека объявившего себя банкротом, кредитор получивший фирму за просроченные обязательства, в штате компании не оставит. И наши пути — дороги больше нигде не пересекутся.

Облажался Сережа по крупному, теперь мечется.

Жалкое зрелище.

И этого человека я любила? Вот этого, с безвольным подбородком и скривившимися от досады губами? Боже мой, я видимо была не в себе….

Это как вскрытый нарыв. Взгляд на бывшего мужа другими глазами. И….Память вытаскивает из глубины сознания некоторые моменты нашей семейной жизни, прежде казавшиеся мне незначительными.

Какая же я была дурочка…

Нестерпимое желание плюнуть в лицо Журавлеву, подавила с трудом. Распинался передо мной в кафе, что его папины деньги начали подбешивать!

— Арин, от таких доходов, твой отец перечисляет тебе семьдесят тысяч, обычно начисляется определенный процент от прибыли, это конечно не мое дело, просто обидно за тебя…

На протяжении нашей жизни он не раз и не два заводил эту песню.

— Сереж, нам хватает и этой суммы, тем более на продукты, мы не тратимся, все, что привозят папа оплачивает. Не нужны мне никакие проценты, учиться закончим, заработаем сами. — объясняла сочувствующему мужу.

Бесили Сережу не деньги, а их количество. Мало. Хотелось больше! С этим все ясно, непонятно другое, зачем этот….Светлане понадобился? Вернее — для чего? Ответ где — то на поверхности, и он, стопроцентно не о внезапно вспыхнувших у Светы к Сереже чувствах. Бог с ними. В этом дерьме копаться не буду.

С Нагатинской поймы, я все же уехала на своей мазде. Пришла в себя, к чему постороннего человека утруждать. Константин и без того, для меня сегодня много сделал. Поблагодарила его, обменялась номерами телефонов, заверила, что завтра без опозданий буду в Деловом центре, и отправилась восвояси. К Ксюшеньке, и к маме, пойдем с ними вместе на Чистопрудный, смотреть как журавль трепещет крыльями, в окружении пенных столбиков бьющих из фонтана.

Белая мазда выплыла за поднятый шлагбаум, Константин Баринов проводил автомобиль взглядом, уселся за руль своего лексуса, вытащил телефон, набрал номер. Абонент будто дожидался звонка, моментально взял трубку.

— Привет! Все, что ты просил, я сделал. Журавлева назначили, на должность исполнительного, с испытательным сроком, скользкий типчик твой протеже. Арину я забираю в головной офис, так спокойнее будет. Кстати, Арина с Журавлевым успела пообщаться. Да, вел он себя по хамски, как ты и предполагал. Она — то выводы сделала, в этом я уверен. В типчике сомневаюсь, не хотелось бы, чтобы он начал ей докучать. Ладно, завтра созвонимся. Нет, знают только три человека: ты, я, и Артем Игнатов.

Абонент отключился.

— Да, старый лис, втянул ты меня. Мало своих проблем, еще чужие прибавились, — беззлобно проворчал Константин, поворачивая ключ в замке зажигания…

/Константин.

От Нагатинской поймы, до Пресненской набережной, с учетом пробок — тридцать минут. Я уже сорок мать их потратил, и еще не подъехал к Москва — сити, водителем что ли обзавестись, появится возможность работать в дороге, за сорок минут, всю входящую почту можно было перелопатить. — вслух ворчу, дожил.

Похоже день сегодня такой, дальнейшими действиями, сильно сам себя удивляю: рука непроизвольно тянется к телефону, большой палец нажимает на вызов абонента — Арина. Идут гудки… После пятого слышу голос девушки, приятный у нее черт побери голос. Правда слегка напряженный.

— Слушаю Константин. Александрович.

Вот прямо вижу, как она вспоминая мое отчество, чуть прикусывает губу…Что — то, меня сегодня заносит.

— Арина Михайловна, у вас все в порядке? До дома добрались? Я только по этому поводу звоню.

Кажется с той стороны трубки, вздох облегчения. Неужели испугал звонком?

Резонно же с моей стороны проявить беспокойство, если после такой нервной встряски, моя новая сотрудница упрямо села за руль.

— Спасибо. Все хорошо, я уже на Большой Якиманке, сейчас дочку от бабушки заберу, и на Чистопрудный…простите, я кажется много лишнего говорю.

Теперь вот точно губу прикусывает, щеки покрываются легким румянцем…

— Арина, вы не сказали ничего лишнего. Хорошего дня, до завтра. — сбрасываю вызов.

— А у меня — то что с голосом? Откуда мурлыкающие ноты появились? — спрашиваю обращаясь к нависающим громадами башням Делового центра.

Молчат как рыба об лед, не хотят отвечать.

Припарковал лексус, поднялся на лифте на сорок четвертый этаж Империи, здесь у меня представительский офис. Угловой видовой, с хорошим панорамным обзором. Чувствую в нем себя — экземпляром Океанариума, и никуда не денешься, статус обязывает.

Отдал распоряжения подготовить для Арины рабочее место, проверил почту, взгрел несвоевременно предоставившего отчет руководителя московского офиса продаж. Уточнил время назначенных на сегодня встреч, так и есть, два часа в запасе. Набрал Артема Игнатова.

— Привет Барин! Легок на помине, собирался тебе звонить. Слушай, я рассмотрел предложение Богарова по Инвестиционному фонду, пожалуй не откажусь поучаствовать. Как только юристы все оформят, я с ним свяжусь. Ты в Деловам? Если да, двай вместе пообедаем, мне нужно кое — что у тебя уточнить.

— Я на месте. Жду у себя.

— Может лучше ко мне в Федерацию, поднимемся в AVIATOR, там в это время всегда есть места.

— Игнат, уточнить тебе надо? Вот давай, приходи уточнять. Я обед закажу в офис, как раз доставят, пока дойдешь.

После недолгих пререканий, Артем сдался, через двадцать минут ввалился в мой кабинет, моментально с его появлением ставший тесным.

— Барин, прости, не получится вместе пообедать, минуту назад жена позвонила, назначила свидание в Матрешке на Кутузовском, — басит двухметровая гора мышц.

— Задержись, я попрошу упаковать твою порцию. Домой отвезешь. — прикалываюсь над старым приятелем.

— Не занудствуй, слушай я тут прикинул: доход компании Богарова, был на порядок выше, чем он будет получать от инвестиционной деятельности. Не понимаю, зачем он ее слил? Нахрена старому лису понадобилось договорное банкротство?

Я знал зачем. Но, Артему сказать не мог, не моя это тайна. Поэтому ответил уклончиво:

— Он посчитал, что пришло время вернуть давние долги. Его право.

— Понял, информация конфедециальная. Ладно, помчался я, Кость. Завтра поздравь от меня сестру с Днем рождения, праздновать за городом будете? Цветы и подарок от нас с Евгенией, я с курьером пришлю.

— Твою мать! — хлопаю себя по лбу, — Завтра одиннадцатое! Представляешь, из головы вылетело. Черт! Арина! У Арины первый рабочий день. Я лично вводить ее в курс должен. Что Арина здесь без меня делать будет?

— Барин….Ты за минуту восемь раз повторил имя девушки…

— Игнат, вали куда собирался, пока в тебя стейком не прилетело!

Артем удалился добродушно похохатывая. Мне не до смеха, на юбилее у Верки не появлюсь — смертельно обижу. Придется говорить с Ариной. Взял со стола трубку, набрал ее номер. Ответила быстро.

— Еще раз добрый день Константин Александрович, я вас слушаю, — снова у девушки напряженный голос, черт бы меня побрал, как она здесь без меня будет? Сказать, чтоб с рабочими программами ознакомилась и…

— Арина, тебя не испугают три вождя краснокожих, один шести и два пяти лет отроду? Скинь точный адрес, я завтра в десять утра за вами заеду. За тобой и твоей дочкой….

=5=

Вечереет, тени от торчащих из квадратных вазонов кустов туи, вытянулись почти до фонарных столбов. Мы с мамой и доченькой сидим на летней веранде ресторанчика итальянской кухни. Я праздник своим любимым устроила. В честь того, что они у меня есть.

Набегавшаяся в парке Ксюшка, ковыряет ложечкой сливочное тирамису. После приличной порции лазаньи, десерт в Ксюху помещаться отказывается. Все. Со вздохом отодвинула креманку в сторону, задрала мордаху, посмотрела на купленные для нее в парке разноцветные воздушные шары, привязанные за ленточки к спинке стула, спрыгула с сидения, отвязала шар с Винни Пухом, протягивает бабушке.

— Бабушка, ты без нас не скучай, мы денек погостим у По-работы и приедем домой!

— У кого погостите? — мама моя принимает шарик у внучки из рук.

А Ксюшка, замирает и прислушивается к чему — то. Спустя минуту хватает бабушку за рукав блузы.

— Бабуль! Там у журавлика музыку включили, пойдем еще разочек посмотрим? Мама нас подождет. Мамуль, ты отдыхай, мы ненадолго!

Ну как отказать, когда она таким умоляющим взглядом смотрит?

Бабушка поднимается с места, передает мне блестящий шарик.

— Пойдем, глянем сто пятый раз на твоего журавля. Понять не могу, чего тебя к нему, как магнитом тянет? — берет довольную Ксюшку за ручку, ведет между заполненных гостями столиков к выходу.

— Бабуль, я тебе по секрету скажу, этот журавль, он не простой — волшебный! Скоро железные перышки превратятся в настоящие, он замашет крыльями и улетит!

Секретную информацию дочка рассказывает во весь голос. Теперь о волшебном журавле осведомлены человек как минимум сто, отдыхавших на летней веранде.

Льдинки в лимонаде успели растаять, делаю глоток утерявшего вкус напитка.

«Погостим у По — работы», Ксюшка как всегда, выдала, так выдала. Да. Чудной мне первый рабочий день предстоит, Константин Баринов, настоятельно попросил выехать вместе с ним за город, там у него обязательное мероприятие, в процессе которого, он изыщет возможность обсудить основные рабочие моменты. Настойчивое предложение подкрепил показавшимися разумными доводами, я с ними согласилась. А потом, когда Баринов вызов отбил, смотрела на замолчавший телефон и думала: что это было? Но, перезванивать, отказываться от поездки не стала. Не съест же он нас в конце концов. Если получится, улучу момент и задам ему вопрос, крутившийся у меня в голове всю дорогу с Нагатинской до Большой Якиманки: для чего Журавлева поставили во главе фирмы? Не общаются так пренебрежительно с вновь назначенными топ — менеджерами, как Константин с Сергеем в конференц зале общался. Да еще при сотрудниках. Что — то здесь не так.

— Мама! Журавль остался в фонтане, я поняла, он осенью улетит! — Ксюшка впереди не поспевающей за ней бабушки, несется по проходу ко мне.

— Осенью точно улетит, весной назад вернется, — поправляю челочку подскочившей дочке, — ну что дорогие мои, посидим еще, или поедем домой?

— Домой! Я до сна, чудовище долеплю. Мам, а кто такие Древляне? Бабуля объясняла, а я чего-то не поняла. Давай не будем жечь их столицу, они же обидятся!

— Э-ээ, мы с тобой девушки миролюбивые, вроде и не собирались никого жечь. — киваю официанту, встаю из — за стола обнимаю дочку.

— Правда? Я бабуле сказала, что ты улыбаешься, а глаза грустные, если тебя на работе обидели, то я заступлюсь! А бабуля говорит: твоя мама…..Ксюха наморщила лоб, немного подумала: коня поймает, разозлится и без всякого торга — сожжет столицу Древлян. Как княгиня Ольга, только не дожидаясь последней стадии…..

Хоть стой, хоть падай. Стадии принятия неизбежного по княгине Ольге в Ксюхиной интерпретации — это сильно….

— Я имела ввиду, что мама сильная, сможет за себя постоять. — оправдывается бабуля, отвязывает шарики, отдает Ксюхе.

— Конечно могу, даже не сомневайтесь, и обижать меня собственно некому. — улыбаюсь поглаживая дочку по шелковым волосам. Счастье мое маленькое, приложу все силы, чтобы ты больше грусти в моих глазах не замечала. — думаю про себя.

Расплатившись, наконец покидаем веранду, Ксюха первой запрыгивает в салон машины, протаскивает шарики внутрь….

А у меня оживает мобильный, достаю из сумочки трубку, на определителе незнакомый номер….

Незнакомый номер. Я заведомо знаю — кто мне звонит. Бывший. И сердце не ухает, бьется ровно. Я излечилась. Шоковая терапия встречи с прошлым, возымела действие. Говорят, не стоит жалеть о том, что было. А мне жаль. Жаль, что изнанку «счастливого брака», мне тогда, шесть лет назад наглядно не продемонстрировали.

Мешкаю несколько секунд: как лучше поступить, сбросить вызов или принять? Желания слушать, а уж тем более говорить, нет ни малейшего, но вдруг не дозвонившись, он наберется наглости заявится ко мне домой?

— Мама тебе По — работа звонит? — Ксюшка возится на детском кресле, норовит и шарики из руки не выпустить, и с ремнями безопасности справиться.

Телефон замолкает, и тут же снова начинает назойливо звонить. Нет. Судя по настойчивости, Журавлев просто так не отстанет.

— Подождите минутку, — бросаю своим, захлопываю дверцу мазды, отхожу в сторону, принимаю вызов.

— Слушаю. — кратко, и безэмоционально.

— Арина, ты меня презираешь? — слышу в ответ. Заискивающе.

— Нет. В кафе — испытала шок, поняв, что за человек был когда — то со мной рядом, а я в силу молодости очевидного не видела. В конференц — зале — смесь отвращения и брезгливости, сейчас не испытываю ничего. Ты стал для меня пустым местом. Черная дыра. Не звони мне больше.

— Арина, пожалуйста, не бросай трубку. Я сгоряча наговорил глупостей. Арин, думаешь мне все эти годы было легко? Найти нормальную работу, если нет за спиной папы со связями и возможностями — не реально. Бывали дни, в транспорте приходилось зайцем ездить. Да я, миллион раз пожалел, но понимал, что назад пути нет, твой папаша меня в асфальт закатает. Арин, у меня только — только, жизнь начала налаживаться, пожалуйста, пойми. Может и зря я скрыл от своей девушки, что был женат, но уже скрыл. Если всплывет, ребенок на стороне, не знаю… — прерывисто вздыхает и продолжает просительно:

— Арин. Мы давно не вместе, у каждого своя жизнь, но то, что у нас когда — то было, навсегда с нами останется. Мне до сих пор снятся осенние листья, застилающие тропинки Кусковского парка, твой силуэт на фоне усадьбы…. Арин. Не хотел обидеть, просил не распространяться о нашем браке, понимаешь, мне казалось, что родство с твоим отцом, может повредить деловой репутации…

— В этом месте стоило бы зарыдать. Или на худой конец, жалобно заскулить. Поработай над сценарием. Повторяюсь: звонить больше не смей. Девушке твоей сочувствую. Если появишься возле моего дома, воспользуюсь служебным положением — уволю не дожидаясь окончания испытательного срока!

Номер бывшего — в черный список, трубку в сумочку, на лицо улыбку: усаживаюсь за руль.

— Мам, тебе По-Работа звонила? — дочка украдкой зевает, прикрывая ладошкой рот.

— Нет Ксюш, это был…транспортный заяц. Ошибся номером.

Мама внимательно на меня взглянула, качнула головой, говорить ничего не стала.

Стоило мазде тронуться с места, мобильный снова ожил, опять на экране незнакомый номер. Журавлев на несколько сим карт разорился? На этот раз, отвечать не стала, отключила трубку.

На Бульварном кольце пришлось потолкаться, до Яузских ворот, к маминому дому подъехали позже, чем я рассчитывала. Дремавшая всю дорогу Ксения, открыла глаза, и потащила меня забирать от бабушки привезенные утром игрушки. В результате потеряли еще двадцать минут.

В свой двор, въезжали в сгустившихся сумерках. Сбросила скорость до минимальной, объезжаю теннисный корт, поворачиваю к подъезду….Напротив подъезда стоит лексус. И Баринов. Общается по телефону. Повернул голову на шум двигателя, разговор прекратил.

— Арина Михайловна! Я уже не знал, что думать! Набрал вам с личного номера, вызов сбросился, и абонент недоступен. Я сюда не ехал, а низко летел. — высказал мой новый руководитеь, стоило мне поставить ногу на землю. И тут же хлопнула задняя дверца, дочь моя обежала мазду, остановилась перед Бариновым, задрала голову.

— Здравствуйте! Вы По- работе? Не ругайтесь на маму! Я девочка — воин! Мамочку буду защищать.

— Я не ругался. Честно — честно. Я хотел предложить перенести поездку за город на сегодняшний вечер, мама пропала из сети, вот и начал переживать. Как зовут девочку воина?

— Ксюша зовут. Ты правда переживал за маму?

— Правда. И за тебя. Мне кажется ты устала, давай на ручки тебя возьму?

— Ну…Я большая.

— Я еще больше.

— Тогда давай. Меня давно не брали на ручки…А ты меня как- нибудь на плечах покатаешь?

— Обязательно. Завтра утром, как проснешься, позавтракаешь, отвезу тебя на плечах смотреть кроликов маленькую лошадку. Договорились?

— Да. От тебя хорошо пахнет: лимонами и деревом. И еще чем — то…

— А от тебя Ксюшенька, пахнет клубникой и персиком.

— А тебе не тяжело держать меня на руках?

— Нет не тяжело.

— У тебя щеки немножко колючие. Я поняла. От тебя пахнет…папой. Так должны папы пахнуть…

Держи меня голубая планета Земля. Мне под кожу вкачали кипяток, внути нестерпимо жарко, он вот — вот испаряться начнет, улечу со свистом в вечернее небо…. До чего перед Бариновым неловко..

Ксюшка обняла его за шею, как будто так и положено.

— Константин Александрович, извините, давайте я… — протягиваю руки, шагаю к ним, сгорая от стыда и смущения.

— Арина, не выдумывайте, какие извинения? Я подниму ребенка на ваш этаж, если в квартиру приглашать не хотите, вернусь к машине, здесь подожду.

Кажется Баринов тоже растерян, господи, еще подумает, что я в активных поисках отца для дочери….И его в кандидаты наметила, спустя минуту после знакомства…. Да нет, не похож он на идиота, чтобы такие вещи думать.

В мозгах всплывают слова из недавнего телефонного разговора: «Ребенок на стороне»….Доченька моя. Прости, что так неудачно когда — то папу для тебя выбрала…

Сглатываю воздух, перевожу дыхание.

— Ксения девочка большая, она прекрасно поднимется по ступенькам без посторонней помощи. Зачем же вам ждать во дворе, конечно идемте с нами. Я соберусь быстро, раз уж такая необходимость с вечера за город выехать, только Ксению поставьте пожалуйста на ноги. — вроде бы справилась, даже улыбнуться смогла.

— Мам, а можно По-работа донесет меня до подъезда, а дальше сама? Пожалуйста. Вдруг больше на ручки никто не возьмет, а мне захочется, и я тогда вспомню — как это. На ручках. — моя обычно не капризная дочь смотрит жалобно….Да что ж такое, ком к горлу подкатывает.

— Торг здесь не уместен, несу до квартиры! Ксюша, держись крепче!

Глава и владелец холдинга «ПакСер плюс», крикнул: Иго — го! И как конь поскакал к подъездной двери. Ксюшка заливисто засмеялась. Бедные соседи, время не очень позднее, но кто уже спал, наверно с кроватей попадали.

Собралась я быстро, много ли вещей на один день понадобится. Складывала необходимое в дорожную сумку, слушала как Ксюха рассказывает Баринову:

— У нас тоже есть загород, только этим летом, мы в нем не живем, потому что, ремонт вытянулся. Хоть бы доделался до зимы! Там у нас елка прямо во дворе, и еще одну дома ставим, Дед Мороз под две елки подарки кладет. Для меня и соседних ребят, мама их всегда к нам на праздник приглашает. Я тебе один секрет расскажу, — Ксюшка перешла на шепот, — я подсмотрела, как мама машинку гоночную упаковывала, которую мальчику из крайнего дома подарили потом. И планшет для его старшего брата, тоже мама в бумагу со снежинками заворачивала. Ты никому не говори, ладно?

— Не скажу. — серьезно отвечает Константин, — видимо маму Дед Мороз попросил помочь, сам не справлялся, знаешь сколько у него дел на Новый год.

— Полно. — соглашается Ксюха, — железки всякие например наморозить. Я кончиком языка к одной притронулась, язык прилип. Еле отлепили. Поливали теплой водой.

— Та-аак. Сколько я интересного узнала. — подаю голос, застегивая сумку на молнию.

— Я больше не буду железки лизать! — моментально находится Ксюха.

— Не будет. Девочки — воины умеют держать слово. Арина вы готовы? Тогда, по коням!

По коням. В просторном салоне Бариновского коня — лексуса, приятно пахнет чем то древесно — цитрусовым. Очень мужской запах. Видимо именно его Ксюха почувствовала от Константина, когда он ее на ручках держал. Дочка уснула в перенесенном из мазды детском кресле, сладко сопит укрытая мягким пледом, улыбается во сне. Мелкие камушки отскакивают от колес большой машины, свернули с Новой Риги, шуршим шинами по дороге в две полосы, едем сквозь сосновый лес.

— Арина, вы сильно устали? — негромко спрашивает Константин притормвживая на въезде в коттеджный поселк, нажимает на кнопку пульта, лексус вплывает на огороженную территорию.

— Совсем не устала, — заверяю пожимая плечами.

Лукавлю, нелегкий день сил много вытянул, но признаваться в этом как — то не хочется.

— В таком случае, малышку транспартируем в подготовленную для вас комнату, убедимся, что крепко спмт, и спустимся на веранду. Напою вас чаем, и разъясню по пунктам, что и почему происходит. И для чего это нужно.

=6=

Мягкий свет садовых фонарей ручейком течет по дорожке, добегает до большого деревянного дома, и растворяется соединившись со светом уличных бра.

Нас никто не встречает, если только скрипичный оркестр сверчков, ночной мотылек, да ночной мотылек, вьющийся вокруг светильника. Я придерживаю тяжелую дверь, Константин заносит в дом спящую Ксюху.

— Арина, ваша комната на втром этаже, помощница по хозяйству, все необходимое подготовила. Сейчас ребенка уложим, я спущусь, заварю чай, а вы, осмотритесь, и приходите на веранду. — Баринов с моей дочкой на руках, легко поднимается по широким ступенькам лестницы ведущей на второй этаж, я иду следом. В доме пахнет яблоками, корицей и свежесрезанными розами. По стене вдоль лестницы, развешены детские рисунки в рамках. Сразу видно, что рисовали мальчики, на рисунках роботы, космические корабли, автомобили неведомой конструкции. Завтра при свете дня, рассмотрю получше. Сейчас не до детского творчества, в мозгах назойливо свербит: что ж такого он мне расскажет? И беспокойство: я уйду на веранду, Ксюшка проснется в чужом, незнакомом месте — испугается.

На втором этаже, проходим через каминный зал с панорамными окнами от пола до потолка, заходим в просторную спальню. Баринов осторожно кладет мою сонную дочку на кровать.

— По — работа, мне снился лохматый щенок. Беленький. — пробормотала Ксения, разметалась в любимую позу — звездой, и спит себе дальше. Придется спящую раздевать.

— Ну, все. Располагайтесь, дверь в гардеробную, та, что рядом с входной, та, что по правой стене — в ванную. Пошел добывать мамонта. К чаю. — шепчет Константин отступив от кровати.

— Константин Александрович, мы не могли бы поговорить в зале? Боюсь Ксюшу одну в незнакомом доме оставлять, испугаться может. Извините. — виновато вздыхаю, шагнув за ним следом.

Вроде шаги у меня не широкие, но как — то получилось, подошла до неприличия близко. Обонятельные рецепторы уловили тонкий запах хорошего мужского парфюма. Несколько секунд смотрела Баринову в глаза. Потом резко отстранилась, чувствуя, как краснею до корней волос. Что это было?

— Не проблема Арина, из вашей спальни есть выход на балкон, попьем чай на балконе, я хотел, чтоб вы воздухом подышали, но, и в самом деле, не учел, что дети иногда просыпаются. Я что должен был сделать? Точно! Раздобыть чай для мамонта. Извиняюсь, чай к мамон…Мамонта к чаю! — Константин тряхнул головой и удалился. Добывать.

Я зажав ладонью рот, давилась от смеха. Не у одной меня к вечеру странности, Баринов, в мамонтах запутался.

Впрочем, с задачей добытчика он справился. Спустя немного времени, мы сидели в удобных плетеных креслах, за круглым столиком, я с удовольствием потягивала ароматный чай, пробовала тающий во рту яблочный пай, и незаметно для себя, приличный кусок съела.

За домами темнел лес, над головой, в чернильном небе, рассыпались блесками звезды, тишина и прохлада. Господи, хорошо бы не услышать ничего плохого…

— Константин, вы хотели разъяснить…

— Да. Не знаю с чего начать. Арина, насколько я правильно понял, в «МиБоР», вы занимались рекламой, отгрузками, приемом заказов, вели переговоры с поставщиками, в общем все, кроме финансов?

— В общем да, к финансам папа никого не подпускал.

— Тем ни менее, вы наверно догадываетесь, что банкротство компании, как бы это сказать… — Баринов морщится.

— Фиктивное? — подсказываю я.

— Договорное. Но, своевременное, еще немного и «МиБоР», мог уйти в убыток. Не мне вам говорить, как упрямо ваш отец отказывался от модернизации и… Не важно уже. Компанию он уступил мне. С двумя условиями, первое: я предоставляю вам место в холдинге. Второе: я беру на работу, некого Сергея Журавлева. Честно сказать, я не соглашался на эти условия. Пока ваш отец, не объяснил, для чего ему это нужно. И не напомнил, как он когда — то меня выручил.

Пальцы сомкнулись в замок, обхватив прохладный фарфор. Смотрю на чаинки на дне чашки, не в силах поднять глаза на Баринова.

Отец… Зачем он….

Мало того, что меня навязал в довесок к компании, он еще и Журавлева настоятельно порекомендовал трудоустроить. Для чего? Странный поступок, особенно если учесть, что шесть лет назад, отец грозился собственноручно порвать Сергея на мелкие куски. И порвал бы, если б не я…

Баринов не соглашался, пока папа ему не объяснил…Что объяснил? Что — то про меня и бывшего мужа?

Боже ты мой, как же все не правильно….Да, Константин еще утром имел возможность получить представление о моих отношениях с Журавлевым. И все же…Папа обсуждал с Бариновым мое прошлое? Пожалейте бедненькую детку, я сам не особо ее жалел. Только мне собственно не нужно ни чьей жалости, я… Не бедненькая детка. Не стоило папе вываливать на постороннего человека совершенно ненужные ему сведения. Тем более рассчитывая, что я, под руководством этого человека, работать буду. Ничего не понимаю. Вакуум в голове.

— Арина, все в порядке? — у Баринова в голосе нотки тревоги, и вроде сомнения.

— Да. — шелестит мой шепот.

— Ни черта не в порядке. Вам следует, иметь представление о происходящем, но тем ни менее, я кажется много на себя беру. В том смысле, что не от меня, вы должны услышать разъяснения к сложившейся ситуации. Не от меня. Это другой человек обязан сделать.

Скрипнуло кресло, Константин поднялся, отошел к перилам. В тишине позднего вечера, до меня долетают гудки несущиеся из его трубки. Гудки обрываются….голос отца.

— Да, Константин, слушаю.

— Михаил, я сейчас передам трубку Арине…

— Что с моей дочерью?! Внучка?! Что? — он испугался. Мой жесткий отец, испугался за нас с Ксюшкой….

— Михаил, все нормально, Арина жива здорова, внучка твоя спмт. Мы на Новой Риге, в доме моих родителей. Я в общих чертах обрисовал Арине картину, дальше, я думаю ей будет проще тебя выслушать. Объяснись с ней.

— Арина я буду в каминном. — Баринов передал мне свой телефон и пошел с балкона.

Я поднесла трубку к уху.

— Привет пап. Как ты?

Отец вздохнул.

— Хорошо. Через пару недель, сам тебе позвоню, расскажу подробнее. Арин, Костя конечно поторопился, я думал позже с тобой объясниться, но уж раз сложилось именно так… Ты прекрасно понимаешь, что «МиБоР», требует серьезных финансовых вливаний…

— Пап, я знаю. Мне все ясно с компанией, слияние с холдингом Баринова — оптимальный выход. Бог с ней, с компанией, скажи мне, зачем ты настоял на присутствии в ней Журавлева?

— Ты с ним уже столкнулась? И как прошло? — папин голос зазвучал вкрадчиво.

— Столкнулась. Мерзко. Убедилась в правдивости выражения — любовь слепа.

— Арин. Я не самый лучший отец. Знаю. Все эти чертовы шесть лет, я видел как ты…Нет, ты не ныла, не жаловалась. Загружал работой — работала. Для дочки своей — ты прекрасная мать. Только кроме работы и ребенка, для тебя больше ничего не существует. Ни подруг, ни….мужика нормального рядом! Никого к себе не подпускаешь. Вот я и решил столкнуть тебя с бывшим. В надежде, что если причина твоей заморозки в нем, посмотришь на этого му….трезвыми глазами, и поймешь, что когда — то не потеряла, а избавилась. Я ведь козлину этого из виду не упускал, много чего про него знаю. Да и Светка при разводе кое- что поведала. Конечно, можно было сделать проще, рассказать тебе, все, что знаю и…. Только мне кажется не принесло бы это никакого результата. Не на столько у нас с тобой доверительные отношения. Ладно, целуй за меня Ксюньку. Как там…мать?

— У мамы все хорошо. До свидания пап. — я отбила вызов.

Вышла с балкона, заглянула в спальню. Спит моя доченька. Безмятежно. Прикрыла дверь, пошла в каминный зал. Баринов сидел на диванчике напротив окна, с раскрытым ноутбуком. Со словами благодарности, вернула ему трубку, пожелала спокойной ночи и отправилась спать. К дочке.

Завтра. Все завтра, уточню насколько целесообразно мое сотрудничество с холдингом? Завтра. Сегодня ощущаю себя выжатым лимоном. Думать ни о чем не хочу. Спасибо Константину, что не стал о разговоре с папой расспрашивать….

Кажется только коснулась подушки, и….проснулась от детского визга. Ксюхи нет рядом! Вскакиваю с кровати. Солнце сквозь незашторенные окна льется в комнату. Под окном визжит моя дочь. Лечу к окну, сердце колотится, норовит из груди выскочить… Распахиваю оконную створку, высовываюсь….

Баринов несет Ксюху через лужайку, синяя сумка на траве…шевелится. Константин ставит Ксению на ноги, открывает сумку….Белый пушистый щенок выбирается из сумки наружу.

— По — работа…Это мне? Насовсем? По — работа! Он же мне снился… Ты волшебник? Да?

Черт бы подрал Богарова с его заморочками! Говорил же старому лису, сразу говорил — не скрывай ничего от дочери! Упрямый осел. Надеюсь хоть сейчас хватит ума без утайки рассказать о своих планах Арине.

Я дошел до отцовского кабинета, взял с рабочего стола ноутбук, вернулся в каминный зал. Уселся на диван перед окном и тупо смотрел сквозь оконное стекло на ночное небо.

Где — то там Марс, Сатурн с кольцом, и как ее там…Венера. Странно устроено человечество, за пределами Солнечной системы мечтаем найти разумную жизнь, а разобраться в собственной жизни, здесь, на Земле, не всегда получается.

Ладно. В течении ближайшей недели найду предлог, отправлю Журавлева, туда откуда пришел, а рискнет здоровьем, и попытается надавить на Арину, отправлю еще дальше. Скользкий тип. Даже лис, с его слов, и слов очередной, не помню какой по счету, жены лиса — Светы, был изначально в восторге от этого упырька. В таком восторге, что собирался со временем, подключать Сережу к управлению компанией, с последующей передачей всех полномочий. Лис уже подумывал о смене сферы деятельности. Да. Сам Сережа об этом не знал, далеко идущими планами, Богаров поделился только с одним человеком — Светой. Ну, а Света — со мной. Выловила меня на каком-то фуршете, кажется Новогоднем, вцепилась как клещ и полчаса мозги выносила:

— Константин, прошу вас, повлияйте на Мишу, он к вам прислушивается, я так рассчитывала, что Миша моего брата себе на замену начнет готовить, а он решил зятю, фирму на блюдечке поднести. Чтоб трудился зятек на благо его доченьки! Соплячки малолетней! Поговорите с ним, Константин, меня не хочет слушать, говорит: — » Твой Дима лоботряс и тунеядец. Все, что умеет — тусить по клубам и деньги проматывать.» Да у Димы, возможности не было себя показать! — жена лиса, жалобно канючила, заглядывая мне в глаза.

Помню я терпеливо выслушал причитания, и корректно в просьбе отказал. Черт! Шесть лет прошло, а я помню как лицо жены Богарова скривилось в недовольной гримасе. Я еще подумал тогда: не знаю, что из себя представляет его дочь, ни разу не сталкивался, но жен он себе выбирает, не особо удачных, судить о первой супруге не возьмусь, не имел чести познакомиться, а все последующие, как на подбор, одна другой «лучше».

Что-то я в дебрях воспоминаний зарылся, пора возвращаться в день сегодняшний. На почту должно придти подтверждение заказа, торт обещали доставить к десяти часам. Открываю ноут, пробегаюсь по входящим…

— Спасибо Константин Александрович, спокойной ночи. — Арина протягивает мне трубку. Бесшумно вошла, я даже не слышал. Лицо бледное, под глазами тени усталости. Заставлю завтра спать до обеда, с Ксюшей, сам справлюсь.

— Доброй ночи Арина, в гардеробной есть дополнительное одеяло, если вдруг понадобится.

Она кивнула и ушла. Как этот придурок Журавлев мог бросить такую девушку? Женщиной язык не поворачивается назвать, молодо выглядит даже для своих двадцати пяти.

Я снова тупо смотрел в усыпанное звездами небо. Минут через пять, зазвонил телефон. Богаров что-то хочет.

— Да, Михаил, Арина наверное уже спит.

— Она сказала, что встреча с бывшим прошла мерзко. — голос старого лиса, на фоне негромкой музыки.

— Я тебе тоже об этом кажется говорил.

— Думаешь, он больше не сможет запудрить ей мозги?

— Не сможет, я в этом уверен. — говорю вслух, — я этого не допущу, — думаю про себя.

— Костя, за мной, насколько ты помнишь осталось десять процентов акций «МиБоР», и по доп соглашению, пятьдесят процентов, от доходов производства. В среду пришлю юриста, переоформлю все на Арину. Теперь можно.

— Хорошо, только время заранее не забудь уточнить.

Лис отбил вызов. Я закрыл ноутбук, отправился к себе в спальню. Долго ворочался в постели, никак не мог заснуть. То Арина перед глазами, то маленькая доверчиво прижавшаяся ко мне девочка…

«По- работа, так папа должен пахнуть»…» Мне прснился щенок, беленький»….

Знаю заводчика японских шпицев! Здесь в поселке. Будет щенок у ребенка! Арина меня убьет…Подумал, завел будильник на семь часов и вырубился.

В семь тридцать утра, я жал на дверной звонок заводчика шпицев. Очумевший от раннего визита парень, бубнил, что все щенки зарезервированы, но перед двойной стоимостью, не смог устоять, вместе с белым, пушистым псенышем, вручил мне сумку — переноску. Через двадцать минут, я знакомил визжащую Ксюшку с ее питомцем.

Немного спустя из дома вышла Арина, с видом довольно серьезным и строгим…

— Кажется мне сейчас влетит, — пробубнил вроде негромко, но до маленьких Ксюшиных ушек долетело.

— Мам! Смотри кто у нас! Это Бася! Мам! Ты нас не ругай, а то, Бася подумает, что ему не рады…. мамочка, он же маленький совсем, нельзя чтобы маленькие так думали, от этого сильно плакать хочется…..

=7=

Я не самая строгая мама. Ксюхино воспитание строю на взаимоуважении, в свои пять лет, она в общем — то, понимает, что нужно уважать интересы не только свои, но и тех, кто рядом. Это у меня получилось. Но, один важный момент, я в воспитании явно упустила, не объяснила ребенку, что просто так, без повода, нельзя принимать подарки от посторонних людей. Не объяснила потому, что прецедентов — то собственно не было, никакие посторонние люди желающие одарить Ксюху, в нашем окружении не водились.

Быстро натянула футболку и джинсы, волосы в хвост собрала, бегу к дочери и Баринову. Несусь вниз по лестнице, и понять не могу, как себя вести? Собачку Ксюшка давно просила, мы с ней договорились вернуться к этому вопросу на следующий год, и вот, нашу договоренность ненароком нарушил Константин Александрович Баринов. Щенка мы конечно заберем, куда теперь денешься, затраченную на покупку сумму, я естественно возмещу, песик стоит однозначно не дешево, ни к чему Константину нести такие разходы. Что делать то? Отругать или не ругать? Дилемма.

Выхожу из дома, на всякий случай напустив на себя вид серьезный и строгий. Ксюша с Константином переглядываются, он ей что — то говорит, дочка со щенком на руках, шагает ко мне навстречу, отмечаю, что держит собачку аккуратно, не стискивает — молодец.

Баринов делает нарочито виноватое лицо, сутулит плечи, и поднимает вверх руки. Сдается. С трудом сдерживаю смех.

— Мам! Смотри кто у нас! Это — Бася! Мам! Ты нас не ругай, а то, Бася подумает, что ему не рады…Мамочка, он же маленький совсем, нельзя чтобы маленькие так думали, от этого сильно плакать хочется. — проникновенно рассказывает моя дочь, хлопая ресницами. Та-аак. Зря я себя за воспитание этой маленькой манипуляторши хвалила. Окуда только нахваталась Ксениия…

Мам! По- работа мне его насовсем подарил! Погляди какой Бася красивый! И спокойный — весь в меня! Мамочка, я проснулась, а ты еще спишь, я из комнаты выглянула, перед дверью По — работа стоит, чешет затылок, увидел меня — обрадовался и говорит: — пойдем скорей, щенк из твоего сна, к тебе пожаловал! — продолжает хитрющим голосом доченька, протягивает мне щенка. Осторожно принимаю пушистую кроху. Глазки — бусинки, шерстка шелковая. Ну как от такого чуда откажешься? — думаю про себя, а в слух:

— Очень красивый. хороший малыш. Только скажите мне дочь Ксения, кто за ним будет ухаживать, когда вы на море отправитесь?

— На море….я могу не поехать на море. или… — Ксюша разворачивается к Баринову и выдает.

— По — работа, ты не сможешь помочь маме ухаживать за Басей?

— Ксюш! Ты уж как-то слишком разошлась, Константин Александрович должен приезжать за песиком убирать? — осаживаю деловитую девицу.

— Зачем приезжать? — искренне удивляется мое чудо, — Пусть По-работа, пока меня нет, у нас поживет. Мы же у него гостим.

В неловкое положение Ксюха поставила сразу двоих, у Баринова скулы порозовели. Он руки опустил, потер подбородок, взглянул на пунцовую меня, потом на Ксюшу.

— Ксюш, мы обязательно что- нибудь придумаем. А сейчас, предлагаю заказать, все, что необходимо Басе, два пакетика корма мне заводчик подарил, так что, до прибытия курьера голодным твой питомец не останется. Закажем доставку и завтрак приготовим, умаслим твою маму, чтобы не злилась на нас. Согласна Ксюш?

— Согласна, — кивнула головой дочь, — только маму маслить давай не будем, ей мне кажется не понравится, если мы ее маслом пачкать начнем.

Ксюха моя — сегодня комик. Отсмеявшись, мы тронулись к дому, дошли до ступенек, и тут, раздался шум подъехавшего автомобиля, въездные ворота поползли вверх, во двор вкатился темно — синий минивэн.

Оба-на! Именинница раньше торта приехала, идемте встречать! — Константин расплылся в улыбке, глядя как из салона автомобиля один за другим выскакивают маленькие мальчики.

— Вы встречайте гостей, мы с Ксенией пойдем наверх, так наверное будет правильно. — беру Ксюху за руку, делаю шаг к ступенькам.

— Арина, не придумывайте глупостей! Может вы еще в погребе спрячетесь? Не получится, и там найдут!

Если б я знала, что произойдет через несколько минут. В погреб бы не полезла, но в комнате бы переждала. Вместе с дочкой.

На Ксюху обрушилось небывалое количество мужского внимания. Мальчишки наперебой восторгались Басей, один из близнецов предлагал пойти прокатится на пони, второй — посмотреть кроликов, их старший братик галантно вручил Ксении рогатку. Дочь моя была в восхищении и полной готовности разбежаться с мальчишками во все стороны. В полной боевой готовности.

— Орлы! Дама еще не завтракала, так что притормозите с показом животных, никуда они от вас не денутся. — Константин достал из багажника минивэна несколько больших, набитых продуктами пакетов, поставил их себе под ноги.

— Арин, и давно вы с Костиком вместе работаете? — щурясь от утреннего солнца, с интересом спрашивает Вера — сестра Баринова. Улыбается при этом загадочно.

Я мнусь и даже не знаю, что ей ответить. По сути дела, мы и дня еще вместе не работали. На выручку приходит Константин.

— Верочка, слышала поговорку: «Любопытной Варваре, на базаре нос оторвали»? Какая тебе разница, сколько времени Арина со мной работает?

— Нет, ну раз вы такие таинственные, я не настаиваю, — Вера улыбается еще шире, взгляд становится озорным, — Рада, что закоренелый холостяк Костька, наконец привел в родительский дом….коллегу. Арина, у вас очаровательная дочка.

— Спасибо. Вы тоже очень красивая. Почти как По — работа. — выдает моя дочь неподалеку болтающая с мальчиками.

Сомнительный комплимент. Особенно если учесть, что Константин и Вера совершенно между собой не похожи, он — темноволосый и смуглый, она — миниатюрная голубоглазая блондинка.

— По — работа? — сестренка Баринова заливается смехом, — Классно! Самохин! Как я семь лет назад не догадалась тебя так назвать? Нда. Похоже служебные романы — наша семейная традиция.

Не понимаю, о чем она? Какие романы? — перевожу взгляд на Баринова…

— Арин, не обращай внимания, Верочка Митьку не сходя с рабочего места захомутала, с тех пор, полна уверенности, что так должно быть у всех.

— Фу какой ты! Арин, он все врет, это Митька меня захомутал, воспользовавшись служебным положением.

— Вер, еще не поздно вызвать повара, он написал, что ждет моей отмашки, — из салона автомобиля выгрузился крупный мужчина в черных джинсах и черной футболке с изображением черепа. Смутно знакомый, где-то я его видела..

— Знакомься Арина — Дмитрий Самохин, мой муж! — миниатюрная Вера шагнула к супругу, прильнула к его плечу.

Самохин. Известный банкир. Видела в СМИ, не узнала без строгого костюма. — машинально отмечаю про себя.

И в этот момент напротив ворот до сих пор не опущеных, резко тормозит представительский мерседес. Из за плеча Баринова вижу, как выскакивает водитель, услужливо открывает заднюю левую дверцу, из машины выходит мужчина лет пятидесяти, демонстрирует белоснежные виниры в улыбке сильно смахивающей на оскал. Мужчина направляется к открытым воротам, тонированный мерс подается вперед, паркуется на обочине.

— Дмитрий Борисович! Какая приятная неожиданность! Как я вовремя будущему зятю, дом в котором они с Ленкой жить будут, решил показать! Ленка! Выходите, познакомлю с Дмитри….с дальними соседями! — гремит на всю улицу громогласный мужчина.

Открывается передняя пассажирская дверца, из мерса вылезает….Сергей Журавлев.

— Какой у нас исполнительный директор дочерней компании прошаренный, в разгар рабочего дня загородную недвижимость приехал осматривать. Молодец, все правильно сделал, — цедит сквозь зубы Константин…..

Поражаюсь собственному спокойствию. Мне абсолютно все равно: в какое время, с какой целью, приехал сюда бывший муж. Мне без разницы: поймет этот суетливо, быстрее водителя, подскочивший к задней левой дверце мерседеса, человек, что перед ним его дочь, когда Ксюшку увидит, или не поймет.

Журавлев придерживает дверцу, помогает выбраться из салона симпатичной девушке, лет двадцати с небольшим. Сережа нежно и ласково ей улыбается, отсюда видно, как играет ямочка у него на щеке. Да…растекаясь сладким сиропом, Журавлев успевает окинуть довольным взглядом комфортабельный автотранспорт будущего тестя. Господи, где мои мозги были? Сейчас, когда я не участник, а зритель этого глупого, не смешного кино, я отчетливо вижу — ласка и нежность, насквозь фальшивы. А девочка смотрит на него с обожанием. Как я когда-то.

Девушка высвобождает ладошку из Сережиной ладони, подхватывает его под локоток, Журавлев, гордо вскидывает голову….и натыкается взглядом, на скрестившего руки на груди — Баринова. Двадцать пять лет прожила, и не думала, что злорадство — приятное чувство. Улыбка с лица бывшего, стекает как тухлое яйцо, брошенное зрителем в бездарного актера. Лоб морщится, видимо Журавлев лихорадочно пытается сообразить: что сказать в оправдание грубого нарушения трудовой дисциплины? И тут, из — за спины Константина, выхожу я. Надеюсь, Сереженьке этот эпический момент, будет долго сниться в кошмарных снах.

Он вздрогнул, будто пробитый разрядом тока, по лицу пробежала гримаса, очень похожая на судорожную. Сглотнул воздух, со свистящим звуком.

— Сереж, что с тобой, тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает спутница.

Журавлев склоняется к уху девушки, шепчет что-то.

— Даже так? — звенит возмущенный девичий голос.

Так совпало, что будущий тесть Журавлева, в тот момент закинул руки, намереваясь заключить в объятия, не слишком довольного такой перспективой банкира Самохина. На выкрик дочери, тесть обернулся с разведенными в стороны руками.

Банкир Самохин, ухмыльнулся одними губами, с неожиданной для крупного человека грацией отступил от отца Сережиной невесты на несколько шагов назад.

— Пап! Тут..- начала было девушка.

Сережа снова что — то зашептал ей на ухо. и она замолчала.

— Что у вас? — раздраженно хмурится папа.

Руки у папы по-прежнему растопырены в разные стороны. Он потом громко хлопнул в ладоши, когда снова к банкиру развернулся, а того уже не достать.

Может я и правда смотрю фильм? Внимательно смотрю, не смотря на то, что все время прислушиваюсь к галдящим неподалеку детским голосам.

— Вера! Забери детей, идите в дом. Ксению покорми, она еще не завтракала. — не поворачивая головы, громко просит сестру Константин.

Конечно же эту просьбу не только Вера услышала. Ксюша в обнимку со щенком, подбежала ко мне.

— Здравствуйте! — поприветствовал незнакомых людей, мой вежливый ребенок.

Из незнакомых людей, на Ксюхино приветствие ответила только Сережина невеста.

— Мамочка, ты тоже еще не завтракала! Пойдем вместе, или я тут давай тебя подожду! — Ксюш, мама скоро придет, вы с мальчиками пока тетя Вера на стол накрывает, дайте Басе корм, и немножко творога. — раньше меня, мягко говорит ребенку Баринов.

— Ладно! Творога дадим! Мальчика! По — работа сказал: дать Басе творога! — чудо мое златовласое бежит по травке к ребятам.

Часть моей биографии, по фамилии Журавлев, дочку не заметил в упор. Нет, не так, он скользнул по ней взглядом, когда она здоровалась. Не более того. Совсем недавно, от такой реакции биологического папаши на мою малышку, я бы наверное с ума сошла. И не просто недавно, буквально вчера. В первой половине дня. Во второй, у меня поменялись приоритеты. Никто нам с Ксюхой не нужен, нам и так хорошо. И еще лучше будет!

Дети бросились к дому наперегонки, песика доверили донести Вере. Я не успела проследить, как они забежали внутрь. Ко мне решительно шагнула Сережина девушка. Журавлев пытался ее остановить, не получилось.

— Как вам не стыдно! Вы были Сережиной однокурсницей, у вас с ним случился одноразовый секс, а теперь вы его шантажируете! Сережа мне все рассказал! Вы кроме него, еще троим отцовство пытались навязать! — возмущенно выплюнула мне в лицо.

Я вроде ко всему готова была, но не к такому. Растерялась в первый момент….

— Арина. Кажется твой бывший муж, он же бывший, не оправдавший оказанного доверия, исполнительный директор «МиБоР», вводит людей в заблуждение. Вы сами проясните ситуацию, или мне это сделать? Я с огромным удовольствием.

— Бывший муж? Сереж? Ты же говорил, что никогда не был женат, и не собирался этого делать пока не встретил меня? Единственную..

Отшатнувшаяся к Журавлеву девчонка, заглядывая ему в глаза, спрашивает с надеждой в голосе.

Мне ее искренне жаль. Не понимаю, для чего этот урод вылил ей в уши ведро помоев в мой адрес? Испугался, что я ребенку своему при всем честном народе скажу: познакомься Ксюша, это твой папа? Решил так нелепо подстраховаться? Идиот. Придурок.

— Арина, ты в порядке? Повторяю, готов провести разъяснительную работу, — тональность у Константина, при повторном обращении, вновь стала мягкой. И сарказма в голосе уже нет. Может он тоже…хамелеон? Да нет, ему то зачем?

Арин, ступай в особняк, я тут…. — Баринов пытается развернуть мнения к дому.

От прикосновения руки Константина к моей спине, вдруг резко выхожу из ступора.

— Спасибо Константин Александрович, думаю, прояснить ситуацию, мне стоит самой. Я не стыжусь своего прошлого, не думаю ни перед кем оправдываться, единственное чего я хочу, чтобы этот человек не появлялся на моем горизонте, и не смел полоскать мое имя.

— Леночка, я все объясню, ты не правильно меня поняла, зачем ты… — слышу бубнит Сережа, видок у него — нашкодившего щенка.

— Подожди. Так ты мне врал? Зачем? Зачем Сереж? — кажется девчонка вот-вот расплачется.

Журавлев талдычит: я объясню, все объясню Лен. Талдычит косясь то на будущего тестя настороженно, то с опаской на Константина. Тесть все же добрался до банкира Самохина, и настолько увлечен общением с ним, что ему не до дочери, и тем паче не до Сережи. Он по всей видимости и на выступление дочки, и на ее довольно громкие реплики внимания пока не обратил. А Баринов…Баринов как только ловит на себе Сережин взгляд — строит зверскую рожу.

— Что объяснишь? Не хочу начинать со лжи…Я тебе верила больше чем себе… — девушка замерла, смотрит на Журавлева не мигая.

После этих слов, Сережа сорвался. Видимо нервишки сдали.

— Что ты прицепилась? Объяснить? Твой папаша в первый же день, как ты ему меня представила заявил: я человек демократичный, одобрю любой выбор Леночки, кроме повторного брака и детей в багаже избранника! Что мне оставалось делать? И вообще! Ты же у нас сердобольная за папочкин счет! В приют для бездомных животных деньги перечисляешь! Да, если бы ты узнала, что у меня есть ребенок, ты бы мне всю плешь проела! Заставляла бы платить непонятно кому и за что!

Это действительно фильм. Я уже не зритель, я попала внутрь. Шагаю вперед, отодвигаю поникшую девушку от Журавлева и…со свей силы врезаю ему пощечину. Звонкую! От души! Даже тесть прекратил общаться с банкиром, рысью к нам бежит. Сережа схватившись за щеку, дернулся ко мне. Но, перед ним оказался оттеснивший меня в строну Баринов.

— Что здесь творится? Какого черта? — тесть пробежал десять метров, а задыхается, будто участник марафона.

— Все хорошо пап. — неожиданно ровно говорит Лена, или как ее там. — По дороге Сережа мне жуткую историю рассказал, якобы фирма, в которую он на работу устроился, принадлежала раньше отцу некой Сережиной однокурсницы, с этой однокурсницей у Сережи случилась шесть лет назад одноразовая связь, теперь она его шантажирует неизвестно чьим ребенком. Раньше девица его не трогала, потому как ее отец содержал, а теперь когда отец проворовался….В общем пап, он мне врал., мы из машины вышли, Сергей увидел эту девушку, — кивает на меня, и сказал, что она и есть та самая шантажистка, просил не поддаваться ни на какие провокации, и по возможности увести тебя в машину, а он тут все разрулит….Папа, а знаешь, у Сережи есть ребенок.

— Нет у него ребенка. Дочка родилась после развода, отчество как у меня — Михайловна. Фамилия тоже моя — Богарова. Материальных претензий к нему не имею! В помощи не нуждаюсь…

— Простите меня я напала на вас…. — Лена перебивает мою тираду, — извините. Пап, поехали отсюда. Пожалуйста.

— Иди в машину. — бросил дочери не состоявшийся Сережин тесть.

— А ты, — ткнул указательным пальцем в грудь Сереже, — про шантаж песню спел, денег из Ленки решил под шумок покачать? Наивный. Я все ее расходы контролирую. Короче дружок, ровно сутки, и чтобы тебя в Москве не было. Ослушаешься, пеняй на себя.

Представительский мерседес с визгом стартанул с места. Мой бывший муж тоскливо смотрел ему вслед. Может оттого, что машина уехала, а может оттого, что сам Сережа не мог, ни уехать, ни уйти, потому что Баринов, крепко держал его за воротник пиджака…..

=8=

Остановленный таким нетривиальным способом, Сергей являл собой жалкое зрелище: втянул голову в плечи, ссутулился и кажется ниже ростом стал.

— Ты забыл извиниться перед Ариной Михайловной. — мрачно цедит Баринов, не выпуская из захвата, разворачивает Журавлева лицом ко мне.

Серое лицо у Сережи. В глазах — вселенская тоска.

— Отпустите. Я не убегу, — подобие горькой ухмылки кривит побелевшие губы бывшего, — вы меня достаточно унизили, что еще нужно?

— Проблемы со слухом? Повторяюсь: ты забыл извиниться перед Ариной Михайловной. — медленно проговаривает Константин Баринов, воротник выпускает, брезгливо отряхивает руку. От Сережи не отходит.

— Прости Арина. — безжизненным голосом бубнит Журавлев глядя мимо меня. — Прости. Не знаю….нашло что — то. Не хотел. Если бы знал, что ты осталась в компании, не полез бы туда. Все глупо…

— Ну я пожалуй здесь лишний, — басит банкир Самохин, наконец догадавшийся нажать на пульт, опустить вниз въездные ворота. Достает из багажника минивэна плетеную корзинку, до верху наполненную манго. — пойду делать смузи, я сегодня за повара, и за бармена.

— Арина. Я…правда не ожидал, что Ленка на тебя набросится. Она такая тихоня… — лепечет Журавлев. — я хотел как предлог… ты же не оставила бы меня на должности, я не идиот, чтобы этого не понимать. Вот и наплел про шантаж, вечером собирался сказать, что не смогу работать в таких условиях. Хотел просить Валерия Николаевича помочь с работой….

Говорят: люди не меняются, они просто показывают свою сущность в зависимости от ситуации. Не знаю. Неужели Сережа всегда был таким…Господи, да о чем я? Когда мы были вместе, я даже не задумывалась, какой он. Любила до одури, и все. А теперь, передергивает от отвращения. Пора это шоу прекращать.

— Бог простит. — бросаю жалобно лепечущему Сереже.

— А я помогу ускорить с ним встречу, — хмыкает Баринов.

Сережа вскидывает голову. Нервно сглатывает.

— Презираете меня? Конечно, легко быть благородными рожденным с серебряной ложкой во рту. Все на блюдечке с голубой каемочкой! А таким как я — объедки с барского стола. Или горбатиться как раб на галерах…

— Арин, прости заранее, но я скажу. Пусть всю жизнь мучается, жалея о потерянном шансе. — Константин измеряет Сережу презрительным взглядом, прячет руки в карманы джинс, будто боится ударить.

— Тебе дружок в свое время светило блюдечко с голубой каемочкой. Со слов Светы, последней жены Михаила Богарова, старый лис был настолько тобой очарован, что планировал компанию свою передать. Уступить управление. Света по этому поводу очень расстраивалась, она-то мечтала, что «МиБоР» возглавит ее братец. А ты не оправдал надежд Михаила. Облажался.

Баринов замолчал. На сером Сережином лице, выступили багровые пятна.

А у меня в голове, пазл сложился. Все просто.

— Не знала о далеко идущих папиных планах. Ну может и к лучшему. Все к лучшему. Теперь понимаю для чего Свете, Сережа понадобился. Она сделала все от нее зависящее, чтоб Сережа со мной развелся, чтобы элементарно убрать его подальше от моего отца. Точно! Она же несколько раз просила меня поговорить с отцом, по поводу своего брата. Жаль не могу ее поблагодарить, а следовало бы. Красиво отымела Сереженьку.

Я злорадно усмехнулась поймав ошалевший взгляд бывшего. Раздавленный человек. Осознание, что когда — то стал разменной монетой в чужой игре, и в результате остался у разбитого корыта, Сережу прибило похлеще, чем расставание с девушкой Леной, и потеря совсем недавно обретенной работы.

— Константин, выпустите его, пусть убирается к чертовой матери. И больше не попадается мне на глаза.

— Идите Арина в дом, я буквально на пару минут задержусь, несколько слов господину Журавлеву скажу и приду. Бить его мне уже расхотелось, он и так пришибленный. — Баринов достает из кармана ключи с прикрепленным вместо брелка пультиком. Я разворачиваюсь и не спеша иду к дому. Не оглядываясь.

Константин догнал меня на подходе к особняку.

— Все Арина, мозолить тебе глаза господин Журавлев сто процентов не будет. — бодро сообщает мой непосредственный руководитель.

Я остановилась. Посмотрела ему в лицо.

— Вы уж извините меня, вам пришлось в этом дерьме…

— Арина прекратите. — дружелюбно улыбнувшись, перебил Баринов. — Рад помочь коллеге, компаньону и просто красивой женщине. Попробую поднять настроение: ваш отец уступает вам десять процентов акций, оставшихся у него по договору после переуступки прав на «МиБоР», и половину доходов производства, по доп соглашению!

Поднять настроение. Акции? Производство? Отец отдает мне? Баринов…Так вот почему Баринов такой любезный. С Ксюшкой заигрывает. Щенка ей принес. Ему акции от меня нужны. Естественно нужны. Господи, как же мне все надоело….

Сжалось в груди. Не сильно, но ощутимо. С лицом происходит что — то, чувствую как опускаются уголки губ. Я их пытаюсь в улыбку растянуть, а они опускаются. Баринов внимательно смотрит, мне не кстати расплакаться хочется. Ну честно не истеричка я, почему подступают дурацкие слезы? Как могу беру себя в руки, отвожу взгляд на разноцветный декоративный мох, произрастающий на продолговатой каменной клумбе.

— Константин Александрович, я вам очень признательна за внимание к моей дочке, она… ее на ручки давно никто не брал, и щенок для нее — исполнившаяся мечта. За все вам спасибо, вы помогли мне поставить на место Сергея, без вас бы было намного сложней это сделать. Для меня неожиданность, что отец уступает мне акции и половину производства. Не могу сказать, что я не проживу без акций, но тем ни менее… В общем, я вам благодарна, но акции, если отец мне действительно их передаст, продавать не намеренна. Так что….Еще раз спасибо за все. И не стоит с нами дальше возится. Пустая трата времени. За щенка, в любом случае собиралась деньги отдать. Нам наверное лучше уехать, вряд ли получится найти возможность ввести меня в курс дела, когда соберутся гости. — старалась говорить ровно, но голос все таки задрожал. Речь закончила, делаю шаг к ступеням ведущим в особняк.

— Секунду Арина!

Баринов шагает следом, ловит мою руку. Держит достаточно крепко: освободить не могу. Одновременно с захватом руки, достает из кармана смартфон, нажимает на вызов.

— Да Костян! — слышу из трубки голос его сестры.

— Вер, у вас все нормально? Как Ксения?

— Все хорошо, заканчиваем с завтраком, сейчас начнем приданное щенку выбирать.

— Молодцы. Мы с Ариной еще минут на десять задержимся, Вер, напряги Самохина, пусть кофе приготовит и на веранду принесет: мне двойной эспрессо, для Арины — гляссе с карамельным сиропом.

— Ладно, напрягу. Задерживайтесь хоть на час. — веселый голос замолк, понеслись короткие гудки.

Меж тем, мы с Бариновым поднялись по ступеням, свернули ко входу на увитую вьющимися растением открытую веранду. Видимо господин непосредственный руководитель, посчитал разговор об акциях и производстве — неоконченным. Ну что ж, если хочет, могу еще раз повторить ранее сказанное. Десять минут погоды не сделают.

Константин провел меня мимо круглого стола окруженного плетеными креслами, остановился напротив стены, недоходя до окна. Руку мою высвободил.

— Арина, не сочти за домогательство, тебе сейчас это нужно. — тихо сказал и…притянул к себе, крепко обняв.

— Константин Александрович, что вы делаете? Отпустите. — бормочу сдавленно, уткнувшись носом в мужское плечо.

— Представь, что моя футболка — жилетка. Поплачь. Не нужно держать все внутри, поплачь, мы никому не раскажем. — шепчет ласково, как маленькой.

— Я не истеричка, не нужно….

— Ну какая ты истеричка, никто не считает тебя истеричкой. Ты — сильная девушка, сильным девушкам иногда очень нужно поплакать в плечо. Мое плечо, к твоим услугам. Не нужны мне твои акции, своих хватает. Щенка подарил, потом что очень хотелось малышку порадовать. Завтра загружу тебя работой по самую макушку, а сегодня — просто отдыхай. Не стесняйся Арина, не сдерживай слезы — поплачь. Станет намного легче.

Стыдно. Я и вправду расплакалась. В плечо постороннего по сути мужчины. Горько и безутешно.

— Глаза приведем в порядок, никто ничего не заметит. — слышала сквозь собственные всхлипывания….

На столе остывал кофе. Ладно — мой гляссе, в нем просто мороженое растаяло, а вот эспрессо остывшим пить — сомнительное удовольствие. Да-аа. Проблемный я подчиненный, проблемный гость: то мою личную жизнь перед Бариновым наизнанку выворачивают, то в плечо ему самозабвенно рыдаю.

— Арина, глаза не вытираем, осторожно промокаем салфеткой — дабы не усиливать раздражение на коже, — Константин вскрывает пачку бумажных носовых платков, по всей видимости оставленную тем, кто поставил на стол чашки с кофе, и тарелку с крошечными бутербродиками.

— Держи, и делай как я говорю, у меня в этом плане колоссальный опыт, не сосчитать, сколько моих футболок послужило жилетками для младшей сестры. Она у нас плакса редкостная. — добродушно замечает Константин, отодвигая для меня плетеное кресло.

Я изучаю узоры на ореховой столешнице. Мне действительно легче, напряжение последних суток, которое я старательно игнорировала и загоняла глубоко внутрь, схлынуло вместе с потоком слез. И в то же время, жутко неудобно. Приехала на чужой праздник, чтобы в свои проблемы помимо Баринова, еще и его сестру, и мужа сестры втянуть.

— Арин, как поступим, будем давиться тем что есть, или попросим еще раз сделать кофе? — Константин скрипит креслом, двигается ближе к столу.

— Я с удовольствием то, что есть выпью. — поспешно хватаю толстостенный высокий бокал с гляссе, глотаю прохладный напиток. Совсем неплохо, и бог с ним с успевшим растаять мороженым.

— Пусть будет по твоему, обойдемся тем, что есть. Но к нему прилагаются бутерброды. Попробуй — ветчина домашняя, сыр — фермерский. Хлеб выпекался в дровяной печи. Настоятельно рекомендую.

— Спасибо, попробую. — безо всякого желания, исключительно из вежливости, тянусь за бутербродиком. И в этот момент за стеклянной дверью соединяющей веранду с жилым помещением послышалась какая — то возня, а затем Верин голос:

— Цыц малявки! Кто разрешил без меня подсматривать?

— Мы вообще — то подслушивать пришли, и позвать дядю Костю батут надувать. — отвечает кто-то из мальчиков, кажется старший.

— Мам! Тетя Вера просила вам не мешать, сказала, что у вас важное дело: вы планы по захвату водокачки строите. Можно мы с вами? У меня есть рогатка, со мной мальчики поделились. — заявляет дочь моя Ксения.

— Дядя Костя можно?

— Я тоже хочу воду качать!

Это близнецы загалдели.

— Господа шпионы! Выходите из засады! — поднявшись с кресла, приглашает Баринов.

Из распахнувшейся двери на веранду высыпает детвора. Ксюшка вырывается вперед, тормозит у ног Константина.

— Бася поел и уснул, спасибо, что ты позвал меня в гости, у меня теперь мальчики друзья, и щенок. Еще водокачку все вместе захватим и совсем хорошо будет! Все цветы польем! Деревья польем! — Ксюха тараторит, в такт себе кивая головой.

— Папа говорил, что где-то горят леса, мы туда на папином самолете отвезем воду! — вставляет старший сынок Самохиных.

— Вера! Иди ка сюда, признавайся детям, что ты их в заблуждение ввела! Пока они рейд к водонапорной башне не организовали! — требует окруженный детворой Константин.

— Дядя Костя, мама пошутила да? Ты же не будешь на нее за это ругаться?

— Нет не будет! Он говорил, что маму нашу любит! Когда любят не ругают!

— Не ругают! Их берегут! Которых любят! Так папа сказал!

Наперебой заговорили мальчишки.

А Ксюшка скользнула ко мне. Обвила мою шею руками, прижалась.

— Мам. Я очень — преочень тебя люблю. И буду всегда беречь. Ничего мам, у нас теперь Бася есть, и бабушка. Мам, а кто был тот человек? Который разозлился, за то, что я с ним поздоровалась?

Ксюха в тупик меня загнала. Я как только она родилась, дала себе слово — никогда не обманывать свою дочь. Данное слово держала. Правду говоря, это было несложно, при всей своей любознательности, Ксения не задавала неудобных вопросов. Первый раз я соврала ребенку вчера вечером, после звонка Журавлева: сказала, что ошиблись номером. Как быть сейчас? Не думала я, что реакция незнакомого человека на ее приветствие, привлечет Ксюшкино внимание. Может она вообще не его имеет ввиду? Там же еще тесть несостоявшийся присутствовал.

— Ксюш, я тебя тоже очень люблю, — шепчу дочке в ушко, не представляя, что помимо этих слов сказать.

— Мальчики! Покажите Ксюше пони и кроликов, заодно всю живность покормите. Ксюша, хочешь посмотреть маленькую лошадку? — очень своевременно предложил Константин.

— Точно, лошадка! Чем лошадку кормить? Лошадячьим кормом? Или чем? — Ксения моментально переключается, бросается к Баринову. — Когда покормим, можно прокатиться?

— Прокатиться к сожалению не получится Ксюш. — виновато улыбнулся моей дочери Константин. — Гавриил у нас старенький.

— Дядя Костя Гавриила у плохих людей купил. — округлил глаза один из близнецов.

— Да, у нехороших людей, они Гавриила плохо кормили, а сами деньги собирали, как будто лошадкам на корм. — серьезным тоном поведал старший мальчик.

Вот ведь! До сих пор с мальчиками не познакомилась, как кого зовут, не знаю. А Баринов молодец, ничего не скажешь, видела я прошлой зимой на Тверской таких собирающих лошадкам на корм. Целыми днями несчастных животных на морозе держали.

Ксения в немом восхищении смотрела на Константина. Все. Он ее герой. Защитник обиженных пони. Насмотртевшись, дочь моя тряхнула головой, и филосовски заметила:

— У старого черт…ой! У деда, много больших коней. Он за ними хорошо ухаживает. Но вот пони, ни одного не спас. Не попадались наверно. Дед притворяется злым, только это неправда, не может быть злым человек, который любит собак и лошадей. А я его люблю. Даже когда притворяется. — высказавшись Ксения начинает нетерпеливо перетаптываться с ноги на ногу. Ксюхино перетаптывание — первый признак низкого старта, обозначает: готова рвануть, укажите направление.

На задний двор, к загону для пони и клеткам для кроликов, детей сопроводили мы с Верой. Самохин остался дежурным по кухне, Баринов отправился на цокольный этаж, за надувным батутом и насосом.

Шли по мощеной дорожке, мимо яблонь усыпанных красно — желтыми яблоками, кустов смородины и крыжовника. Дети вприпыжку скакали впереди.

— Люблю это место, пусть дом не современный, бассейн небольшой, да и участок сам — маловат, но атмосфера здесь — чумовая. А осенью какая красота… — Вера подставила лицо не жаркому августовскому солнышку.

— Мам! Нам говоришь: смотрите под ноги, а сама? Нельзя на ходу задирать голову, споткнешься! — тут же забеспокоился старший Верин сын.

Здорово! Как же здорово, что мы сюда приехали. Плевать на то, как началось утро, главное сейчас хорошо! — подумала я.

Я же не знала какой финт ушами выкинет моя Ксения……

=9=

Так уж случилось: после развода, общение с немногочисленными знакомыми и приятельницами, я свела к минимуму, через короткий промежуток времени, оно совсем сошло на нет. Меня устраивало подобное положение вещей. Некому задавать вопросы: как ты Арина, твой так и не объявлялся? Некому охать: да как же так, вы казались такой гармоничной парой! Все эти охи и вопросы царапали когтями душу. Я тогда безумно стеснялась статуса разведенной. Горько и стыдно, быть брошенной бывшей женой. Так мне казалось. Я никому об этом не говорила, даже маме.

Потом родилась Ксения, жизнь замкнулась: ребенок, учеба. Позже: ребенок, учеба, работа. Это был мой осознанный выбор, мама с удовольствием присматривала за Ксюшкой в мое отсутствие, много раз предлагала мне сходить куда нибудь вечером, встретиться со школьными подружками. Я никуда не шла. Не было желания. Не было в моей жизни места дружбе. Да и какие собственно общие интересы у меня с бывшими одноклассницами? Никаких. В общем, не считая редких визитов к отцу, и частых к маме, получается я выбралась в гости, впервые за несколько лет. А дочь моя просто впервые.

Где-то за горизонтом маячил завтрашний день, в котором мне предстоит: вливаться в новый коллектив, привыкать к новому офису, ознакомиться с должностными инструкциями, приступить к их исполнению в конце концов. Завтра. Сегодня я нагло воспользовалась предложением Константина Александровича — отдыхать и дышать свежим воздухом.

— Мам, ты видела? Гавриил съел яблоко, и кивнул головой! Значит ему было вкусно! — раскрасневшаяся Ксения мечется от загона для пони к клеткам с пушистыми кроликами. Маленькая лошадка цвета шоколода, осторожно берет мягкими губами кусочек морковки с моей ладони.

— Какой же он был изможденный, когда Костя его привез. Представляешь Арин, Гавриил первые дни в маминой оранжерее жил, пока теплый загон строили. — Вера протягивает руку, проводит по тщательно причесанной гриве.

Молодец Константин Баринов, не прошел мимо, — еще раз отмечаю про себя. — Повезло Вере со старшим братом, хороший пример для ее мальчиков. Кстати…

— Вер, я к стыду своему, до сих пор не знаю, как зовут твоих детей, — виновато улыбаюсь сунув Гавриилу последний кусочек моркови.

— Старший Митя, или Дим Димыч, в зависимости от тяжести им содеянного, шучу Арин, старший — Дима, младшие: в красной футболке — Егор, в синей — Максим. Они у меня замечательные — все трое. Самохин их обожает — всех. Мне иногда кажется, Митьку даже чуть больше. Митя ему не родной, мы поженились я была на шестом месяце. Никак не могла понять, зачем Самохин настаивает на регистрации брака, со своей сотрудницей глубоко беременной чужим ребенком. Потом выяснилось, что у биологического папаши, были определенные планы на моего сына. Самохин как-то о них узнал. — Вера говорила тихо и совершенно спокойно.

Признаюсь, я поразилась. Мне казалось у таких как сестренка Баринова: легких, жизнерадостных людей, скелеты в шкафах не спрятаны. Оказывается еще как спрятаны.

Разговор пришлось прекратить, дети прибежали от клеток с кроликами, потащили нас прогуляться до небольшой рощи. Куда деваться, пришлось пойти, благо совсем недалеко, через десять минут вошли в лесок. Над головой шелестел листвой ветерок, пахло грибами, чем — то медовым и непередаваемо летним. Сквозь листву пробились солнечные лучи, стекали по белым стволам берез, грели заросшую тонкой травой землю. Где — то вдали долбил дятел, стук разносился эхом.

— Даже не верится, что совсем недалеко от Москвы, — Вера остановилась, провела рукой по гладкой бересте молоденького деревца, выросшего у самой тропинки.

— Не верится. — согласилась я. — Спокойное место, и природа красивая.

На обратном пути, дети нашли сыроежку с розовой шляпкой, забавную корягу похожую на сгорбленного старичка, набрали желудей под дубом, каким-то образом затесавшимся в окружение берез.

К дому Бариновых вернулись как и уходили: через запасной вход, рядом с загоном Гавриила. Константин попался нам навстречу, с обеспокоенным видом, быстрыми шагами шел по садовой дорожке.

— Кость, не иначе ты нас потерял? А Самохину хоть бы хны? — весело интересуется Вера.

— Самохин с кухни не вылезает, он не в курсе, что вы телефоны на веранде бросили и скрылись в неизвестном направлении. Да, я собрался вас искать. Ну раз уж нашлись сами, ворчать не буду. Вер, родители подъедут примерно через час, торт еще не подвезли. Калитку оставил открытой, потому как: замотался бегать, открывать курьерам доставки подарков. Доставленные цветы и коробки сложил в гостиной, батут надул, горку собрал. Вроде все. Минут на пятнадцать поднимусь в кабинет, несколько фур на таможне застряли, причину задержки не выяснили. Придется самому выяснять. — Баринов развернулся, идет к особняку впереди нас.

— Вам нужна моя помощь? — предлагаю ускоряя шаг, равняюсь с Константином.

— Отдыхайте Арина, мы договорились, что сегодня вы отдыхаете. Наверх лучше не вообще никому не подниматься, пока я некультурно с таможенниками общаюсь.

— Если нельзя наверх, как посмотреть не проснулся ли Бася? Вдруг проснулся и испугался? — Ксюха забегает вперед, пятится задом, вопрошающе смотрит на Баринова.

— Я загляну, проверю как Бася. Если проснулся, укачаю на руках. — шутит Константин, улыбнувшись Ксении, и добавляет, — смотри не споткнись.

Мальчиков Вера отправила к папе на кухню, узнать как дела, и попросить приготовить нам манговый смузи.

— Когда Самохин занят своим хобби, коим является приготовление пищи, я к нему не суюсь, он только на детей адекватно реагирует. — пояснила, когда за ее сыновьями и отправившимся в кабинет Константином, захлопнулась входная дверь.

Мы с Верой остановились на площадке перед домом, Ксюша сбегала на лужайку: скатилась с горки, с минуту попрыгала на батуте, снова прибежала к нам.

— Одной не интересно, дождусь друзей, — оповестила нетерпеливо поглядывая на входную дверь.

Вера собиралась ей что-то сказать, но тут распахнулась калитка, на территорию участка вошла девушка. Высокая, стройная девушка с длинными волосами.

— Волкова? Вот уж кого не ждали…Что это ей в Европах не сиделось? — изумленно шепчет Вера, не двигаясь с места.

Девушка мило улыбаясь идет к нам. Красивая. Темные волосы отдают в рыжину, глаза зеленые, черты лица мелковатые, но цепляющие.

— Привет! Как же здорово, что вы здесь! Не ожидала застать, дернулась к вам на удачу, а тут, и Костина машина смотрю. Я ему не звонила, решила устроить сюрприз. У вас за два года ничего не изменилось, — оглядывается по сторонам, продолжая улыбаться, затем устремляет взгляд на Веру, — Костя в доме? Зайду поздороваюсь.

Не дожидаясь ответа шагает к ступеням. Ксюха неожиданно преграждает ей путь.

— Извините! Ему нельзя мешать, он Басю на ручках укачивает. Бася маленький.

— Кого? Басю? Странное имя..- пораженно выдыхает девушка.

— Ничего странного. Красивое имя — Базилио. Базилио Константинович Баринов. — хмыкнув выдает Вера.

— Красивое. — соглашается дочь моя Ксения. — и он красивый, на маму похож. Такой же….лохматенький.

Надеюсь Ксюха ненамеренно ввела гостью в заблуждение. Баринов просил не беспокоить, дочь поручила ему проведать Басю, Константин пообещал в случае необходимости укачать щенка на руках.

Возможно говоря о маме «лохматенького», дочка имела ввиду собачку породы Японский шпиц. Возможно.

Базилио Константинович Баринов….Вера безусловно щенка ввиду не имела. Недвусмысленно над гостьей подшутила. Да и смотрела она на эту гостью, с нескрываемой неприязнью. Та в свою очередь, с не меньшей неприязнью рассматривала меня. Недолго. Входная дверь с грохотом открылась, наружу высыпали Верины мальчики, а следом за ними вышел Константин с двумя большими, плоскими коробками в руках. Выражение лица гостьи моментально изменилось, милая улыбка заиграла на чувственных губах, взгляд стал мягким, и я бы сказала немного смущенным.

— Смузи через двадцать минут, папа с морепродуктами занят! — кричит Дим Димыч, сбегая по ступенькам.

— Ксения, Бася спит без задних лап! Укачивать не пришлось. Вера! Дроны разрешены к использованию от пяти лет, под присмотром взро… — Константин на ходу изучающий надписи на верхней коробке, отрывает от написанного взгляд, обрывается на полуслове.

— Наталья? Каким вихрем закинуло к нам?

Отмечаю: голос у Баринова удивленный, но не радостный.

— Бабушку приехала навестить, решила прогуляться, дошла до вас. По старой памяти. Не рассчитывала застать, калитку толкнула на удачу, а тут, приятная неожиданность. Кость, тебя можно поздравить? — Наташа склоняет голову на бок, идет навстречу Баринову.

— Поздравить можно, почему не поздравить, с чем собралась поздравлять? С Днем рождения Веры? — Баринов открывает коробку, вынимает ярко — красный квадракоптер. С камерой — все как у взрослых.

— Дядя Костя…Дрон! Настоящий….- восхищенно выдыхает Дим Димыч, близнецы от восторга запрыгали.

Ксюха пробралась ко мне, взяла за руку.

— Пусть мальчики запускают, у меня же щенок, а у них эти дроны. Так по — честному будет.

Наталья подошла почти вплотную к зависшему над игрушкой Константину.

— С рождением сына. Говорят мальчик похож на маму? -

С полминуты Константин Александрович пребывал в состоянии неподдельного изумления. После, встряхнулся, отошел на шаг от Натальи, и иронично спросил:

— Как назвали наследника не сообщили?

— Вера сказала — Базилио. Я поняла, что это была шутка. Кость, как будто не было этих двух лет: дом не изменился, вы не изменились. Так же подшучиваете. У Веры сегодня День рождения? Надо же, помню, что летом, а дату забыла. Неловко получилось. Гостей планируется много? С удовольствием присоединюсь. Только я без подарка.

Наталья ко мне вполоборота, вижу как она виновато губу прикусывает.

Баринов измеряет девушку недоброжелательным взглядом. Разворачивается к замершим в ожидании мальчикам, передает старшему коробки и распакованный квадракоптер.

— Берите Ксюшу, бегите к батуту. Через пять минут подойду, будем учиться запускать дроны. — подмигивает племяннику, и снова поворачивается к Наталье. С видом человека собравшегося сказать что-то неприятное. Она кажется это поняла, едва заметно поморщилась, но с места не сошла.

Я решила пойти на лужайку, вслед за детьми. Так будет правильно.

Уходя заметила как Наталья сверкнула на меня глазами. Шла и слышала как она заговорила с повышенной тональностью:

— Кость, ну что ты сверлишь меня взглядом? Я ошиблась — признаю. Человеку свойственно ошибаться. Мы цивилизованные люди, во всем разберемся. Кость!

— Волкова! Прекращай устраивать цирк! Два года тебя не было, воздух был чище, мать твою! — зарычал на девушку Баринов.

Как он оказывается может рычать!

То, что я дальше услышала…..

— Прежде чем я взял тебя за ухо и вывел с частной территории, скажи мне Наталья: что ты здесь вынюхиваешь? Где фотоаппарат? Звукозаписывающее устройство? Сдавай оборудование! — чеканит за моей спиной Баринов.

— Кость ты сдурел? Я зашла поздороваться, два года не виделись! Нет у меня ничего, я же к бабушке….

— Да — да! Я помню как ты прошлый раз поздоровалась! Напомнить? Или это не ты мать твою в баню пробралась, шрам на заднице у моего зама сфотографировать? Ума не приложу Волкова — нахрена? Неужели на разворот журнала собиралась поместить?

— Собиралась! Не пропустили. А такая была идея! Шрам на….на всю страницу и заголовок: «Его укусила акула, за то, что он носит меха!»- Кость, да ладно вам, мы же соседи. Я ничего такого не собиралась делать, только пару снимков жены Артема Игнатова, если она здесь появится исключительно для светской хроники. Разреши фотографу в кустах посидеть? Он потом незаметно исчезнет. Вер, ну скажи ему!

— Скажу. Наташка, откуда в тебе столько наглости? Бабушку она приехала навестить. Ага. Не надо на меня смотреть невинными глазками. Думаешь я забыла, как ты меня три дня уговаривала, взять тебя на прием? Я взяла. В итоге, ты наплела жене Нидерландского партнера Самохина, что у нас дома живут два ручных медведя, у которых одна балалайка на двоих. По очереди играют. Мне весь вечер мозги выносили, просили медведей показать. Я тебе за этих медведей еще устрою. — обещает Вера с неприкрытым сарказмом в голосе.

— Ой, ну какая ты злопамятная, мне тогда нужно было даму заинтриговать. Не помню зачем. Будем считать — за медведей в расчете, ты же скормила мне «утку» про Базилио Константиновича. Я повелась. Почти. Кстати, а кто эта симпатичная девушка с хорошенькой дочкой?

— А это совсем не твое дело! Предупреждаю: если где нибудь вылезет снимок Арины, или ее дочки, сделанный без разрешения — я церемониться не буду! Закрою к чертовой матери твой журнал! И по судам тебя затаскаю. Без шуток. — угрожающе басит Константин.

Ну кому нужны наши снимки? Для общественности, мы с Ксенией интереса не представляем. И все равно неожиданно приятно, когда тебя вот так защищают. Даже если можешь сам за себя постоять.

Освобождаю ноги от босоножек, иду босиком по мягкой траве. Весело живет девушка Наталья. И Бариновым скучать не дает. Два медведя с одной балалайкой….Шрам у зама на….Интересно, его правда акула тяпнула? Вряд ли, скорее всего — это Натальина фантазия. А как она вообще узнала про наличие шрама?

=10=

Девушку Наталью Константин со двора выдворил. Лично калитку за ней закрыл. О визите незваной гостьи моментально забыли, будто его вообще не было.

Веру позвал муж, сообщил, что его миссия выполнена, он все приготовил, поэтому открывает доступ к кухне.

— Арин, не поможешь раскидать по тарелкам кулинарные шедевры, от гениального шеф — повара Самохина? — именинница подхватила меня под руку, потянула к ступенькам.

— Вер, вот какого черта вы отказались от профессионала? Арина приехала отдыхать. — проворчал шагнувший за нами Баринов, попытался Веру от меня отцепить.

— Константин Александрович: я отдохнула, помогу с удовольствием, мне не сложно. — примирительно заверяю непосредственного руководителя.

Баринов несколько секунд на меня смотрит. Улыбается одними глазами, не знала, что так можно.

— Ладно. Кидайте тарелками в шедеврального Самохина, пойду к детям — дроны запускать. Арин, если Верка с Димоном тебя достанут, смело их посылай куда подальше, и приходи к нам. — хмыкает Баринов, отправляясь на лужайку.

Розовые ломтики пастрами выкладываю на круглые деревянные доски. Яблочный чатни — на ярко — желтый фарфор.

— Индийский соус приготовлен по всем правилам, четыре вкуса: острый, кислый, сладкий, соленый дополняет несочетаемое сочетание специй: корица и чили, чеснок и кардамон, паприка и имбирь, гвоздика и тмин. — Банкир Самохин уселся на высокий барный стул, потягивая через трубочку манговый смузи, наблюдает как мы с Верой раскладываем закуски, тоном удовлетворенного выполненной работой человека, перечисляет ингридиенты собственноручно приготовленных блюд.

— Дим, к паштету соус малиновый, или черносмородиновый? — Вера ставит на поднос продолговатые вазочки, наполненные утиным паштетом с добавлением лесного ореха, обжаренного в тростниковом сахаре.

— Верунь — малиновый и карамель к десерту, дети просили жареное мороженое.

— Дим у нас торт на пять килограмм, конфеты! Нина Степановна испекла яблочный пай и миндальное печенье. Куда еще десерты? Слипнется одно место. — Вера макает палец в карамель, облизывает жмурясь от удовольствия. — Ммы-мм…Чистый экстаз….Самохин, ты у меня кулинар от бога! Соленая карамель в твоем исполнении — божественна!

— Не слипнется Вер, я детям пообещал, значит обязан выполнить.

— Димка, это тот палтус которого ты коптил? Обалденно получилось! Пожалуй еще кусочек попробую! Ммы-мм…

«Реакция Майера. Пробуждает гармон счастья»- вспоминается мне в который раз. Счастье и правда передо мной, сно во всем: в том с какой любовью успешный человек Дмитрий Самохин, имеющий возможность пригласить самых лучших поваров, приготовил для жены праздничный стол, в нескрываемой Вериной гордости кулинарными талантами мужа, во взглядах Самохиных друг на друга, в добродушном подшучивании. Эти двое счастливы. А мне приятно рядом с ними находиться.

— Егор! отдай джойстик, Максимкина очередь!

— Не, мне не надо, я лучше попрыгаю!

В приоткрытое окно долетают крики и смех детей. С моего места хороший обзор лужайки: вижу сквозь оконное стекло, как старший сынок Самохиных легко управляется с квадракоптером, один из близнецов кувыркается на батуте, второй — внимательно изучает джойстик для управления дроном. Н-да, выражение лица у Егорки, как у Ксюхи бывает, когда она собирается что нибудь разобрать для изучения внутреннего содержания. Ксения моя…..Ксению Баринов на плечах катает. Личико Ксюшкино от восторга светится. Вот уж кому сегодняшний день щедро отсыпал радостей, так это — дочке моей. И щенок, и друзья, и на плечах покатали.

— Арин, спасибо за помощь: фрукты и хлеб я сама выложу. — Вера мимо меня пробегает к раковине, открывает воду, намыливает руки.

— Хлебные корзинки соберем как родители подъедут. Тогда же и стол накроем, пока можно просто сервировать по количеству гостей. — Самохин спрыгивает с высокого стула, выдвигает ящик кухонного шкафа, гремит приборами.

Я отрываю бумажное полотенце, взгляд по инерции устремляется на лужайку. Константин снял с плеч Ксению, она стоит перед ним задрав голову, говорит ему что-то….Баринов чешет затылок….Кажется Ксюха его чем-то ошарашила. Нужно срочно бежать разбираться….

Верка. Взяла, и припахала Арину. Знал бы мать её, что этим закончится, лично настоял бы на вызове повара! «Самохин не терпит посторонних на кухне»- мысленно передразнил сестру. Мне завтра нужна бодрая и отдохнувшая сотрудница — имею полное право возмущаться.

Сотрудница. Не припомню, чтоб чувствовал такую… ответственность за кого либо из сотрудников. Перед глазами встала картинка — натянутая как струна Арина, невеста Журавлева выкрикивающая ей в лицо обвинения…. руки вспомнили ощущение от прикосновения к подрагивающим плечам плачущей девушки…. Меня тогда в какой-то момент накрыло, еле сдержался, чтоб не приподнять её лицо, и не собрать губами слезы с её глаз… Перепугал бы до смерти, и без того измотанную всеми перипетиями девушку. Сотрудницу. По логике, раз Журавлева уволили, оптимальный выход — вернуть Арину в привычный «МиБоР». Не хочу. Останется в головном офисе.

— Дядя Костя, ты скоро? — племянник Егорка извелся от нетерпения, коробку с квдракоптером к груди прижал, пританцовывает с ней в обнимку.

— Уже! — ускоренным шагом иду к сгрудившимся рядом с красно — синим надувным батутом, детям.

— На сколько метров он может подняться? Долго продержится в воздухе? Если на яблоню залетит, мы сможем достать? — не успел подойти, старший племянник засыпал вопросами. Он у нас с раннего детства такой дотошный. Пока до сути не доберется — не успокоится. Хорошее качество.

Управление простенькими квадрокоптерами, дети освоили быстро. Димкин спустя пять минут наматывал круги над яблоней, Егор, того кажется больше интересовало, что у этой штуки внутри? Эх! Сам такой в детстве был, лучшее применение игрушке — ознакомиться с внутренностями. Максимка особого энтузиазма к летательным аппаратам не проявил. Ему как-то больше кувыркаться на батуте нравится. Ксюша почему-то отошла в сторонку, но наблюдает за полетами с интересом.

— Дима, Егор, кто первый уступит даме панель управления? — подмигиваю Ксении.

Девочка прячет руки за спину, мотает головой.

— Пусть мальчики сами играют, не надо мне уступать. У меня вон сколько всего сегодня, и друзья и Бася! Нельзя всю радость себе забирать, нужно другим тоже оставить! — глубокомысленно рассуждает маленькая Аринина дочка.

Вспоминаю, что обещал покатать её на плечах.

Уж было собрался подхватить ребенка, и на плечи к себе поднять, некстати зазвонил телефон. Звонит кадровик, этому то, что понадобилось?

— Радости Ксюша, много не бывает. Сейчас отвечу на звонок, и стану твоей лошадкой!! — обещаю ребенку прежде чем принять вызов.

У малышки глаза загорелись. Чёрт побери, да мне нравится эту кроху радовать!

Снова подмигиваю Ксюше, прикладываю трубку к уху.

— Добрый день Константин Александрович, извините за беспокойство. У меня тут Журавлев, он намерен контракт разорвать: просит в счет зарплаты оплатить ему билет до Омска. Бухгалтерия говорит, что ему никаких выплат не положено. Как поступать? Мужик невменяемый какой-то, сначала личное дело дочери бывшего владельца «МиБоР» запросил, потом когда ознакомился, объявил, что контракт разрывает. — директор по кадрам замолчал в ожидании ответа.

Если бы не дети рядом, я бы покрыл его отборным матом! Я черти когда написал помощнице, что Журавлев у нас больше не работает! Какого хрена! Для чего этому уроду личное дело Арины понадобилось? Что он в нем увидеть хотел?

Выдохнул, взял себя в руки.

— Кондрашова не передавала мое распоряжение относительно Журавлева?

— Нет. — заикнулся голос на другой стороне трубки.

— Готовьте приказ на ее увольнение. Журавлеву оплатите билет на ближайший рейс. Посмотрите, когда ближайший?

— Восемнадцать сорок……

— Очень хорошо. Оплачивайте. Пусть валит покуда ветер без камней. На этом все. — сбросил вызов.

Клюшка шагнула ко мне.

— Это с работы звонили? Ты так строго говорил. Ты же не будешь ругать мою маму когда придет на работу?

— Не буду Ксюш. Как я могу ругать маму девочки- воина? — подхватываю Ксению, сажаю себе на шею.

Ксюшка похрюкивает от восторга. Как же мало нужно для счастья детям. Из головы не выходит вопрос: что искал урод в личном деле? Он улетит из Москвы, раньше чем Арину с дочкой домой привезу, но как-то мне неспокойно. Накручиваю себя что ли?

— Как круто кататься! Снимай меня, у тебя уже шея устала!

— Еще три круга и лошадь придет к финишу.

— Высоко, а совсем не страшно!

— Конечно не страшно, я же тебя крепко держу!

— Да… Мне понравилось!

— Отдохнем, еще покатаемся.

— Правда? Здорово! А мальчики не обидятся? Им тоже наверно хочется. Или их свой папа катает? У меня сегодня день пробовательный, я понарошку попробовала как будто у меня тоже…. Папа. Я большая и все понимаю. Я понарошку.

Осторожно спустил девочку на землю. Что-то нужно наверно сказать, а слова не находятся. Она сама заговорила. Мордаху задрала и заговорила:

— Моя мама очень красивая. Как принцесса. Ты не мог бы ее поцеловать? Два раза. Мне тоже хочется двух сестренок, или двух братиков — без разницы.

Я их буду любить. И не думай, не буду завидовать, что у них есть папа. Я за них порадуюсь.

Чешу затылок. Опыт общения с детьми у меня не хилый, учитывая наличие трех племянников. Но, несмотря на весь свой опыт я понятия не имею, как себя вести в подобной ситуации…..

/ Сергей Журавлев.

— Здесь проедем? — таксист включил сигнал поворотника, сбросил скорость.

Баран тупорогий, перед носом навигатор с выстроенным маршрутом, какого хрена к пассажиру с вопросами лезть? — с раздражением подумал Сергей, отстегнул ремень безопастности, расправил пиджак.

— Проедем. — со злостью бросил водителю.

Бесит. Все бесит! Нервы за последние два дня взвинчены — до больше некуда. Попал я. Хочется выть волком. Только жизнь начала налаживаться и такой облом. Из Москвы уезжать однозначно придется, Ленкин отец мужик серьезный, куда мне против него. Черт! Черт! Черт! Все было бы нормально, если бы не бывшая жена! Пропади ты пропадом — Арина Богарова! Вместе со своим папашей….- тоскливо скулило в мозгах.

Желтый форд остановился возле первого подъезда облезлой пятиэтажки. Сергей швырнул деньги таксисту, спешно выскочил из автомобиля. За что хвататься? Куда бежать? Мать сейчас пристанет с расспросами. Тупая корова. Раскатала губы на мою большую зарплату и выгодный брак. Как будто ей от всего этого что-то могло обломаться! Москвичка хренова, гордится, что живет в этих долбанных Вешняках, самая большая радость: урвать по акции какую нибудь дрянь в ближайших магазинах.

Журавлев сплюнул себе под ноги, приложил магнитный ключ к кодовому замку, потянул на себя тяжелую дверь. Из подъезда пахнуло сыростью и пригоревшей у кого-то пищей. Извечная вонь.

Войдя в квартиру, сбросил туфли, с грохотом откинул дверцу полки для обуви, нашел тапки засунутые матерью в самый угол.

— Сынок, ты чего так рано? Забыл что-нибудь? — мамаша пришаркала в прихожую, хлопает заспанными глазами.

В семь со смены вернулась! Не выспалась до сих пор, можно подумать переработалась на своем хлебозаводе. Волосы вечно сальные, халат застиранный: пятьдесят лет женщине, а выглядит на все семьдесят. Стыдно кому-то показать такое чучело.

Никаких сыновьих чувств к матери, у Сергея давно не осталось. Вечное нытье о нехватке денег, постоянные напоминания, что растила она его одна, достали до печени. На нытье касаемо денег, он давно перестал реагировать. То, что дети — непосильная ноша, усвоил практически с детства.

— Чемодан достань, собери мои вещи. Через час уеду, потом вернусь за чемоданом. — вместо приветствия пробурчал матери, прошел мимо нее поймав носом запах дешевых духов.

— День отработал и уже командировка? Леночка расстроится! — запричитала мамаша шаркая тапками следом за ним.

Сергей развернулся, скептически усмехнулся в лицо матери.

— Леночка? Забудь о Леночке! Бросила меня. С работой не выгорело. Благодаря твоей бывшей снохе. Помнишь такую? Арина Богарова чтоб она….

Мамаша закудахтала:

— Арина? Что ей от тебя понадобилось? Она же сама с тобой развелась, ребенка неизвестно от кого родила, изменяла направо и налево, зачем теперь в твою жизнь полезла? Сынок? Неужели управы нельзя найти? Пригрози ей, не велика птица….

Прокудахтала им же рассказанную легенду, прикрыла ладонью рот. Смотрит как псина побитая.

— Тебе надо, ты и пригрози. Я не собираюсь пачкаться. Мне Женька Мартынов предлагал должность управляющего сетью магазинов в Омске, поеду туда. Билет пусть оплачивает холдинг, в счет зарплаты. С Женьки на месте стоимость билета вытрясу. Суп разогрей, быстро перекушу и займусь делами. Теплую куртку в чемодан не клади, пришлешь посылкой, вместе с зимней обувью. Сколько у тебя есть денег? Мне как минимум пятьдесят тысяч нужно, в чужой город еду.

— Так что ж это? А? В Омск…. Неужели в Москве работы нету? — у мамаши слезы набегают на глаза. Руки как плети повесила. Квочка.

— В Москве мне не дадут работать, приказано покинуть город в течении суток. Иначе…. Без вести пропаду. Поняла? Все. Не лезь ко мне, суп иди грей.

— Без вести? Сынок, я поеду к твоей бывшей! Я ей устрою без вести! Она где живет? На Павелецкой, или в квартире родителей? Где работает? Могу на работу приехать! Я с ней разберусь! Жизнь парню сломала, да еще угрожает! Ты же говорил, что папаша ее проворовался, бизнес потерял? С чего она такая борзая?

— Слушай, отвали, а! Понятия не имею где она теперь живет. Хочешь дам номер телефона, сама спроси. На работу тебя никто не пустит. Достала!

Сергей скрылся в своей комнатушке, мама поплелась на кухню.

Про телефонный номер Арины, он просто так брякнул. Мобильного у мамаши не было, а городской, уж полгода как отключен за неуплату.

Снял костюм, переоделся в футболку и джинсы. Прошел на кухню, мать уже суп налила в тарелку. Без аппетита заглотил невкусную бурду.

— Столько лет прожила, так и не научилась готовить. — вместо спасибо, сказал отдавая тарелку обескураженной новостями матери.

То, что она расстроилась, не волновало совсем. Одному ему что ли должно быть плохо?

— Сергунь, у меня только тридцать тысяч, я к Петровой схожу, займу у нее. Танька даст, она меня всегда выручает. — мамаша ставит на стол стакан с компотом, руки по привычке вытирает о халат. Сергея передёрнуло: от этой ее дурной привычки, от своего исковерканного имени, от клеенчатых обоев в клеточку, от противной бурды вставшей поперек горла. От собственного бессилия.

— Сходи к Петровой. Только ненадолго, мне максимум через час надо в офис смотаться. — допил вишневый компот, поднялся из-за стола, отправился в тесную комнатку. Рухнул в одежде на не собранный с ночи диван….

Ну почему жизнь так несправедлива? Все наперекосяк. А ведь реально во все виновата Арина. Стерва! У Баринова на даче она отдыхает! Баб мало Баринову, нашел кого по дачам таскать. Она конечно красивая, сам когда-то по ней с ума сходил, гордился даже, что мне такая жена досталась. Пока не прикинул финансовые возможности ее папаши. И не обалдел. Намекал Арине, что маловато папа ей средств выделяет. Крохи с барского стола. Слушать не хотела — ей видите ли хватает. Меня от этого — хватает просто потряхивало. А ведь жил бы и дальше. Если б на Светку не напоролся и с дуру, не согласился поехать с ней в гостиницу. Как эта мразина на разводе настаивала! Неужели правда Богаров готов был со временем передать мне управление? А тварь — Света узнала и вмешалась? Да- аа. Недаром я ее люто возненавидел, когда у разбитого корыта остался. Первый раз остался. Шесть лет назад.

Вспомнилось, как Светлана, издевательски смеялась ему в лицо, когда он с ней встретился после развода с Ариной.

— Сосунок, ты и правда поверил, что у меня может быть что-то серьезное с нищебродом вроде тебя? Кому ты нужен? Окстись дорогой, иди себе с богом, туда, откуда тебя блаженная доченька моего горячо любимого супруга выкопала, — говорила утирая выступившие от смеха слезы.

Сергей рывком поднялся с дивана, заметался по двенадцати метрам жилого пространства.

Какие только планы мести он тогда, шесть лет назад не вынашивал! Серную кислоту раздобыл, хотел подкараулить Светку и в морду ей брызнуть! Побоялся. До сих пор кислота в антресоли запрятанная лежит….ненавижу. И Светку, и блаженную бывшую! Всю жизнь исковеркали стервы!

Кислота….. Сергей остановился как вкопанный. Мамаша хотела пообщаться с Ариной. А что? Вариант. Пусть бывшая женушка ответит за сломанную мне жизнь. За унижения ответит.

Поеду в офис, добуду личное дело бывшей, там есть ксерокопия паспорта с адресом регистрации. Узнаю адрес, осторожно разведаю: должен ли Баринов завтра быть на рабочем месте, если должен, то сто процентов сегодня вернется в Москву. Соответственно и Арина со своей соплюхой вернется. А если она у Баринова живет? Тогда не судьба, мамаша напрасно протрясется. Мамаше скажу, что в пузырьке уксус. Уговорю плеснуть Арине в лицо, якобы для острастки, чтобы больше не смела ко мне лезть. Уж кого-кого, мамашу я смогу убедить в необходимости подобного воздействия.

Важно обеспечить себе алиби. Даже если за счет компании улететь не получится, куплю за свои деньги билет на ближайший рейс. Алиби обеспечу. Мамаша под пытками не признается, что это я послал её плеснуть кислоту в лицо бывшей жене. Я ж сынок её. Обожаемый.

Настроение у Сергея улучшилось. Вернувшуюся от Петровых мать, встретил с выражением лица убитого горем человека. Несчастного человека. Несправедливо обиженного. Кто как ни мама может его пожалеть?

— Попрошу маму, пригласить мальчиков к нам в загород, когда в нем ремонт закончится. Бабуля говорит, что он вытянулся, потому что так деньги тянут. Я попробовала потянуть на одной бумажке, не растянулась — порвалась. Наверно бабуля ошибается. — слышу рассуждения своей дочери.

Ксения бытовые проблемы с Бариновым обсуждает, а я уж боялась снова к нему пристает с предложением пожить у нас в ее отсутствие.

— Константин Александрович, она вас не утомила? — спрашиваю подойдя, — Ксюш, иди поиграй с мальчиками.

— Пойду. Мам, без моих ушей пригласи на свой День Рождения всех к нам в загород. — Ксюха выкрикивает на бегу, понеслась по лужайке, только пятки сверкают.

— Арин, ну зачем ты так? Ксения меня совершенно не утомила — забавная девочка. — Баринов вроде бы даже с укоризной мне говорит.

Солнце лезет в глаза, прикрываюсь ладонью.

— Я смотрела в окно, мне показалось Ксении вас чем-то сильно озадачила.

Константин хмыкнул.

— Не бери в голову, ну чем меня мог озадачить пятилетний ребенок? С моим то опытом тесного общения с племянниками.

У меня наверное мозги подплавились, сама от себя не ожидая сказанула:

— Удивительно, что вы не женаты, и у вас нет детей.

Вырвалось у меня, и только когда договорила, осознала, что выдала. Совсем я кажется одичала, краснею как рак который раз.

— Женат не был, как-то не доходило, по этой причине не имею детей. С последней девушкой прожили вместе чуть больше года, месяц назад разошлись безболезненно, по обоюдному решению. Она насколько я знаю, уже нашла мне замену: мужчину более для нее подходящего. Арин, пока не забыл: Журавлев улетает в Омск, рейсом на восемнадцать сорок, билет в один конец. Он для чего-то запрашивал твое личное дело.

Баринов спокойно ответил на мой бестактный вопрос. И перевел тему. Ну и хорошо. Проехали и забыли, впредь буду себя контролировать, вопросы касаемо личной жизни не задавать собственному руководителю. Да я ведь и привычки такой не имею, не знаю, что на меня нашло.

А Журавлев… Да пусть летит на все четыре стороны. Не интересно направление. Копался в моем личном деле? Да, что он там тайного выкопает? Плевать на него, с высокой колокольни. Наслаждаемся ясным теплым денечком, любуемся синим небом, дышим свежим подмосковным воздухом. Не оглядываемся на прошлое. Больше никогда не оглядываемся на прошлое.

Константин посмотрел на окна дома, притронулся рукой к моему плечу, и тихо так, будто нас кто-то услышать может, тоном заговорщика предложил:

— Пойдем на грушу бананы привяжем? И апельсины. Верку попросим малину детям собрать, она мимо груши проходить будет, а там….

Два серьезных взрослых человека, стащили корзинку с веранды корзину фруктов. Баринов не заходя в дом раздобыл в подсобке моток бечевы. Стараясь не повредить ветки, развесили бананы, с апельсинами вышла загвоздка: не придумали как к ним прикрепить бечеву. Зато синие гроздья винограда никакой проблемы не доставили: изумительно среди спелых бананов вписались.

— Самое сложное в нашем деле, не заржать на всю округу. — пристраивая к дереву ананас философски рассуждал Баринов.

Я только кивнуть в знак согласия смогла, губу себе прикусила, чтоб не расхохотаться. Результатом проделанной работы мы оба были довольны. Я пячусь назад, собраюсь запечатлеть дерево на телефон….

— Арина! — предупредительно восклицает Баринов. Поздно. Спина во что-то упирается… Большое….Отскочив разворачиваюсь….

Банкир Самохин. В боевом раскрасе. По три черных полосы на щеках. Углем кажется нарисованы.

— Попались бледнолицые? Сейчас мы с вами разберемся! Кто спер фрукты предназначенные для шоколадного фонтана! — горланит радостно, колотя кулаками себе в грудь.

— Самохин, ты бы определился, кого изображаешь: индейца или гориллу? — кричит выскочившая из-за куста крыжовника Вера, следом за ней, высыпают дети, за ними ковыляет белый пушистый щенок.

Немного спустя, за подъездными воротами посигналил автомобиль. Приехали родители Константина и Веры.

Ну вот, все в сборе, сейчас накроем на стол, а там не успеешь оглянуться и вечер. Вернемся в Москву. — подумалось мне.

Ни с того, ни с сего шевельнулось нехорошее предчувствие. Странно. Ничего плохого произойти не может, наверное просто уезжать не хочется. Успокоила себя……

=11=

/Сергей Журавлев.

Вызывать такси Сергей не стал, в Деловой центр поехал воспользовавшись МЦК — кольцевой железной дорогой. Не до понтов теперь, да и доберешься быстрей, без заторов и пробок.

Глядя в окно вагона на бесконечные пейзажи Промышленных зон, обдумывал тактику поведения с матерью. Нужно обставить просьбу так, чтобы она теряя тапки понеслась исполнять. Не рассуждая. Проблем в принципе не должно возникнуть, мамаша легко проглатывает любой бред из его уст. От природы тупая.

На подъезде к Лужникам, настроение вдруг снова испортилось. Кошки на душе заскребли.

Сколько придется торчать в Омске? Неужели никогда не сможет вернуться в Москву? Сволочи! Ленка — идиотка! Кто ее просил рот открывать? И зачем этой дуре наплел про шантаж…. Думал денег подбросит, типа для откупа от шантажистки… Где мозги были, когда показал на Арину, якобы она и есть та самая шантажистка? Ну да, отключились. Побоялся, что бывшая жена прилюдно начнет мне дочь представлять. Скандала испугался!

— «Двери закрываются, следующая остановка — Деловой центр!»- донеслось из динамика.

Сергей поднялся с места, придерживаясь за поручни, пошел к раздвижным дверям.

Если в офисе все сложится как мне нужно, значит, я все делаю правильно. Подумал выходя на платформу.

Все прошло как по маслу: пропуск не заблокировали, без вопросов разрешили ознакомится с личным делом Арины Михайловны Богаровой, улучив момент, Сергей сфотографировал ксерокопию страницы ее паспорта с указанием места регистрации. Помощница Баринова растаяла под обаятельной улыбкой Сергея, сообщила, что завтра, шеф планирует появиться в офисе — к десяти часам утра.

Получив нужную информацию, вернулся в кабинет директора по кадрам, объявил о разрыве контракта, попросил в счет оплаты непосильного труда, обеспечить авиабилетом в город Омск. Обеспечили. Оплатили билет на ближайший рейс. Пропуск аннулировали. Холодно попрощались.

Покинув башню Империя, Сергей не оглядываясь пошагал к общему входу — в метро, и на МЦК. Впереди следующий ответственный этап — разговор с матерью. А дальше: чемодан — аэропорт — Омск. Черт! Знать бы заранее, что так будет складываться, уговорил бы мамашу оформить генеральную доверенность на квартиру. Избавился бы от этой халупы, пока родительница перчатки в местах не столь отдаленных шить будет. Профессию сменит, а то изнылась, что уже тяжело по двенадцать часов на ногах….

В голове у Сергея вдруг всплыла картинка из детства. Первый класс. Мама ведет его со школьного праздника. Он крепко держит пакет с подарком, вертится по сторонам. Рассматривает нарядно украшенные к Новому году витрины магазинов. Вдруг у мамы нога подворачивается. Сапог как будто открывает пасть, а из пасти торчат пальцы в коричневом носке. Сережа испугался за маму.

— Мамочка, как же ты пойдешь? Ты же замерзаешь, мам, смотри сколько магазинов, давай зайдем, купим тебе другие сапожки!

— Ничего сынок, дойду. Пока похожу в ботинках, после зарплаты отнесу в ремонт, может получится отремонтировать.

— Мам, Дед Мороз скоро придет?

— Послезавтра ночью. Все, что ты ему заказывал принесет: новые коньки, радиоуправляемую машину.

— А мармеладных червяков?

— И червяков. Много-много.

Дед Мороз не подвел. Принес все, что Сережа просил. Сапоги ремонту не подлежал, мама оставшуюся зиму, проходила в тонких ботинках.

Следом полезла другая картина:

Теплая осень, моросит мелкий дождь. Рыжим ковром по земле, опавшие листья.

Мягкая улыбка, лучистые глаза… Арина.

К чёрту! Осталось сопли распустить! Меня как собаку прочь гонят, Арина как жила в Центральном округе, так и дальше продолжит жить. Припеваючи. Подумаешь, с подпорченной мордой. Кстати, кислоту я из шкафа достал, а куда потом дел? Вроде на компьютерный стол поставил… Да. Кажется на стол.

Сергей положил портфель на колени, достал блокнот и ручку. Разборчивым почерком написал адрес Арины Богаровой. Подумал. Открыл айфон, нашел ее номер, записал рядом с адресом. Если мамаша не застанет бывшую жену дома, пусть у кого нибудь телефон одолжит, позвонит, назначит встречу.

Глубоко внутри зародилось сомнение: правильно ли он поступает? Какая ему выгода от покалеченной бывшей жены и загремевшей за решетку матери? Да никакой. Моральное удовлетворение….

Журавлев вырвал исписанный листок из блокнота, сложил его вчетверо, сунул в карман джинс.

— Прикажу мамаше, выучить текст наизусть, а после, бумагу разжевать и проглотить, — пошутил про себя. Как ни странно, шутка не развеселила.

От метро шел пешком. Раз за разом прокручивал в мозгах варианты: как начать разговор с матерью. Откладывать в долгий ящик не собирался, начнет на мамашу с порога давить, как только в прихожую, встречать его выползет….

В полутемной прихожей, наткнулся взглядом на приставленный к стене кожаный чемодан — его личный, и стоявшую рядом с чемоданом большую дорожную сумку.

Нарочито громко разувался. Мать не показывалась.

— Мам?! Поговорить надо!

Тишина.

— Мам!

Кто-то тихо заскулил в ванной. Журавлев бросил на тумбу портфель, рванул к ванной комнате, щелкнул включателем, распахнул дверь….

Мать лежала на кафельном полу. Тяжело дышала. По руке, от сгиба локтя, до самого запястья, расплылось огромное белое пятно. Вздувшееся. Химический ожог.

— Сынок помоги подняться — прохрипела мать.

Вид беспомощной, корчащейся от невыносимой боли матери, отчего-то не вызвал сочувствия. Наоборот. Сергей взбесился!

— Корова! Кислоту на себя пролила? Какого черта ты свои грабли к бутылке протягивала? Ты должна была содержимое не на себя лить, а плеснуть Арине в морду! Ничего по нормальному сделать не можешь! Дура! Я на тебя рассчитывал! Тварь! Встать ей помочь! Может еще скорую помощь вызвать? Или первую помощь оказать?

— Арине? Ты…. Ты… Хотел послать…. Меня… Убить Арину? Убирайся вон. Больше не появляйся. Никогда.

Он опешил. Как она смеет? Да пусть здесь сдохнет! Он то уйдет… Уйдет! Подальше от тупорылой идиотки!

— Арину пожалела? Пусть она тебе и поможет подняться! — сунул руку в карман, вытащил сложенный блокнотный листок, швырнул его матери.

Забрал из шкатулки нехитрые украшения: серьги с рубином и тонкую цепочку, из кошелька родительницы выгреб две тысячи оставленные ею себе на еду и проезд.

Вызвал машину, набросил лямку портфеля на плечо, выволок за дверь сумку и чемодан. Сунул ключ в замочную скважину, закрыл замок на два оборота.

Торопливо побежал вниз по лестнице, гремя колесиками чемодана.

Как только шаги Журавлева и грохот колесиков стихли, открылась дверь квартиры напротив. Невысокая седая женщина подошла к покинутой Сергеем квартире, нажала на звонок. Никто не открыл.

— Странно. Ругались громко. Лида из дома не выходила. — женщина еще раз нажала на звонок. Безрезультатно.

Вернулась к своей двери, приоткрыла.

— Коля! Возьми в комоде на верхней полке комплект ключей, которые Лида у нас на всякий случай оставила! Неси сюда! Зайдем посмотрим, что там случилось! Мне тревожно как-то……

Константин

День давно перевалился за полдень, через пару часов нужно будет выдвигаться в Москву. А с другой стороны….Достаю смартфон, открываю приложение — движение на въезде в город рабочее, нам ехать против основного потока, если Арина будет не против. можно немного задержаться.

Хороший у Веры юбилей получился: никаких лишних людей, льстивых улыбок, неискренних поздравлений. Респект Верухе, за то, что отказалась от грандиозного банкета. Пообедали в непринужденной обстановке, каждый занялся, чем ему захотелось: Арина с Верой уже час как минимум в бадминтон играют, сестренка где-то откопала волан и ракетки, отец с племянниками и Ксюшкой по кустам носится, не понятно то ли спрятать что-то хотят, то ли наоборот найти. Да и неважно, главное — всем весело. Самохин дремлет на диване в гостиной. Мама…..Судя по долетающим из приоткрытого окна обрывкам фраз, мама в каминном зале с кем-то возбуждено общается по телефону. Присутствие на семейном торжестве Арины с Ксенией, маму почему-то сильно взбудоражило, я ее такой радостной последний раз видел, когда аттестат об окончании школы получил.

— Сын! Неужели это случилось? Меня больше не будут вызывать к директору! — говорила она тогда, сияя от счастья.

Н-да. Недисциплинированный я был ученик. Досталось со мной родителям. Сколько лет прошло, давно уж исправился…..

Беру с подноса чистый бокал, наливаю из графина полезный напиток, приготовленный, кулинаром — банкиром Димкой. Чего он туда намешал? Пахнет мятой, цитрусом, и кажется свежим огурцом. До чего ж Самохин у нас затейник. Проснется, заставлю литр полезности выпить. И Верка не спасет.

Прохожу со стаканом к столу, усаживаюсь в удобное кресло.

Голос в каминном смолк, слышу стук каблуков. Значит с минуты на минуту, мама появится на веранде. Просила меня подождать её здесь, разговор у нее ко мне. Я не против — поговорим. Последнее время совсем редко видимся.

Как и предполагал, через пару минут мама стремительно вошла на веранду. Улыбнулась взглянув на лужайке, где Арина с Верой волан гоняют, дошла до меня, рухнула на сидение..

— Костик, тон для стен выбрала персиковый, мебель — белую, балдахин и прочий текстиль — розоватого оттенка. С ковром не определилась. — выпаливает, тянется к моему стакану, делает глоток..

— Что за гадость? — поморщившись ставит стакан назад. И подперев рукой щеку, смотрит на меня с умилением.

— Спроси у любимого зятя, что за полезную гадость он замутил. Мам, ты по поводу балдахинов со мной поговорить хотела? Я в этом ничего не понимаю. — Вытягиваю под столом ноги, посылаю маме ответную улыбку. Молодец мамуля, замечательно выглядит, — отмечаю про себя.

— Димочка приготовил? Тогда вкусно и полезно. Допивай. Поговорить собралась на другую тему: мне кажется следует возобновить традицию, собираться в этом доме по выходным. Кость, посмотри какая Арина бледненькая. Ксюшенька мне сказала, что они все лето из города не выезжали. К следующей субботе оборудуем для малышки детскую. На месте твоей спальни. Как я мечтала о маленькой девочке! Спасибо сын!

Я в замешательстве.

— Мам, мы с Ариной коллеги, между нами… — подбирая слова начинаю объяснять.

— Все мы чьи то коллеги! Девушка с тобой наедине ночевала. Обязан жениться. Кость, слушай маму. Мама плохого не посоветует. Думаешь я не заметила, какие ты взгляды на Арину бросаешь? Украдкой, как маленький. В общем, в субботу ждем вас в полном составе. Кость, не расстраивай маму.

Честно признаться, впервые на моей памяти мама проявляет такую настойчивость. Прет как танк, иначе не скажешь. Я то не против совместных выходных….как на это посмотрит Арина? Скрывать не буду, на протяжении всего дня, я не упускаю ее из вида. Мне нравится на нее смотреть. Вот она подпрыгивает отбивая волан…. Группируется перед следующим ударом…. Опускает ракетку, ей кто-то звонит по телефону. Несколько секунд смотрит на экран, пожимает плечами, принимает вызов.

Что-то случилось. Слушает и на самом деле бледнеет.

— Мам извини. — бросаю коротко.

Поднимаюсь с кресла, иду на лужайку.

— В какой больнице, повторите еще раз? Можно сегодня подъехать? Она в сознании? Буду обязательно. Примерно через два часа. — слышу как она говорит кому-то в трубку. Голос встревоженный. Пока дошел, Арина закончила разговор. Шагнула мне навстречу.

— Константин Александрович, спасибо вам за все, мы здорово отдохнули. Нам придется уехать, я такси вызову. Завезу Ксюшу к бабушке и…. Мне позвонила соседка бывшей свекрови, ее в пятнадцатую больницу с химическим ожогом госпитализировали. Она кислоту на себя пролила. Сын… Журавлев свою маму в квартире запер. О том, что кислотой облилась — знал. Я поеду. Она мне чужой человек, да и видела я ее три раза в жизни…. Поеду. У нее вообще никого нет. Кроме…. Этого….Умирать бросившего….

=12=

Лексус несся по Новой Риге, мелькали запыленные придорожной пылью деревья, однотипные, похожие друг на друга как близнецы, кафе и магазинчики.

— Мам, мы с Басей до когда у бабули останемся? До завтра? Или срочное дело сегодня закончится? Я по бабуле соскучилась, она обрадуется щенку. Мам, в другой раз когда в гости поедем, давай бабулю с собой возьмем.

Ксюшка возится в детском кресле, пристраивает на коленки сумку — переноску с песиком. Щенок на удивление спокойно себя ведет, чуть поскулил как от дома Бариновых отъехали, и быстро успокоился.

Поворачиваюсь к дочке, поправляю ей непослушную золотистую прядь.

— Ксюш, ты его не уронишь? Хочешь, я твоего Басю у себя на коленках подержу?

— Не уроню. Бася совсем не вертится.

— Ну хорошо. Ксюш, возможно вам с Басей придется переночевать у бабули, не обидитесь? — осторожно спрашиваю ребенка.

— Не обидимся, — дочь мотает головой, — не переживай: мы с бабулей поболтаем о девичьем, мороженого съедим, помоем Басю и спать.

— Вот и хорошо. — незаметно вздыхаю, возвращаюсь в исходное положение, прислоняюсь затылком к спинке сидения. Бросаю взгляд на Константина. Мне очень хочется перед ним извинится: за подпорченный семейный праздник, за то, что мог бы побыть с родными, а не уезжать из-за нас раньше времени, не позволил нам с Ксюшкой воспользоваться такси, я даже слушать не стал, видимо решил: сам привез, сам и отвести назад должен. Очень жаль, что не успела его маме, непонятно с чего решившей, что я для Константина нечто большее чем просто знакомая, объяснить, что нас с её сыном ничего кроме работы не связывает.

Константин всю дорогу по большей части молчит, за исключением ответов на периодические телефонные звонки. Вот и сейчас принял вызов:

— До сих пор не прошел регистрацию? Проверьте другие рейсы, другие порты, возможно другое направление. Работайте. — ответил рубленными фразами.

Константин отдал распоряжение службе собственной безопасности, перехватить моего бывшего мужа, пока тот не вылетел из Москвы. Если честно, я не понимаю, с какой целью его перехватывать? Уголовное дело однозначно не возбудят, если мать сама облилась кислотой. Оставление в опасности — тут мне кажется недоказуемо. Если только свекровь бывшая против него показания даст, но в этом я сомневаюсь. Так что, лучше бы он улетел, и больше о нем не слышали.

Благодаря вялому трафику из области в центр, до Якиманки добрались достаточно быстро. Бабушка по традиции ждала внучку возле подъезда.

— Бабуль! Это Бася, мне его подарил по…. Костатин! Раньше он был по — работе, а теперь — по всему! Не Бася — Костатин! У меня есть друзья! У них лошадка и кролики! Лошадку зовут Гавриил! — Ксения сходу засыпала новостями бабулю.

— Мам, познакомься — Константин Александрович, мой коллега. — представляю вышедшего поздороваться Баринова.

— Добрый вечер коллега. Приятно познакомиться, — лукаво улыбается моя мама. Обнимает Ксению, целует в макушку, — как же я по тебе соскучилась, пойдем- ка домой, покормим собачку, устроим его на ночлег. Завтра что нибудь для него купим.

— Бабуль, ему столько всего накупили! Целый багажник получился! Можно Бася со мной будет спать? Пожалуйста!

Басино приданое и сумку с Ксюшкиными вещами, Константин донес до маминой квартиры. Я конечно же поднялась с ними, проводила дочку. Крайне редко оставляла Ксюшку на ночь у мамы, непривычно и заранее грустно.

— Ксюш, я тебя люблю, слушайся бабушку!

— Мам! Когда я не слушалась? Костатин, пока!

Дочь моя выпускает щенка из сумки, вместе с ним убегает в глубь квартиры.

— Пока Ксения! Не забудь, о чем мы с тобой договаривались! — крикнул Баринов вслед ребенку.

Распрощались с мамой, и поехали дальше. В восточный округ, пятнадцатую городскую больницу — к моей бывшей свекрови. Как это скот мог так с ней поступить?

По больничной территории идти пешком не пришлось, Константин дал охраннику денег, нам разрешили проехать к самому корпусу. Часы посещений давно окончились, но Константин и здесь смог договориться. Разрешили проведать больную. Дали ровно пять минут. Я заскочила в буфет, купила йогурты, сухое печенье, сливочные вафли. Больше в принципе брать было нечего. Поднялись на нужный этаж. Пошла в палату. Константин Александрович остался ждать в коридоре.

Я ее плохо помнила. В той, так называемой семейной жизни, мы практически не общались. Сергей ссылался на нелюдимость и вечную усталость его мамы. Теперь я думаю — врал. Тогда — не задумывалась. Я тихонько вошла в пропахший лекарствами бокс, прикрыла за собой дверь.

Три кровати. Две свободны — на третей, лежит женщина. Глядит в потолок. Густо смазанные какой-то коричневой мазью руки, вытянуты поверх одеяла.

— Лидия Петровна. — окликаю негромко.

Она вздрогнула, морщась от боли приподнялась на локтях. Вижу — узнала меня.

— Лидия Петровна, ложитесь, ложитесь, — подвигаю к кровати стул, пакет с гостинцами ставлю на тумбочку.

Бывшая свекровь какое-то время на меня смотрит. В глазах у нее тоска беспредельная.

— Арина? Ты…. Я просила тебе позвонить, чтобы ты пришла. Обязательно надо! Я вот видишь… Думала конец. Арин, ты присядь, мне надо сказать. Я монстра вырастила. Ты его остерегайся, он хотел меня к тебе с этой дрянью послать — это страшная дрянь! Я открыла, думала уксус, зачем ему в комнате? Понюхала — запершило в носу, в горле, дышать стало нечем. Закашлась, и как — то на себя пролила. Он хотел чтобы я тебя облила… Я бы не согласилась тебя калечить. Никогда бы не согласилась. Так ему и сказала. Он взбесился. Запер меня в квартире.

Арин, я не обижалась, что ты не разрешаешь меня в гости приглашать, и требуешь, чтобы я каждый месяц половину зарплаты вам отдавала. Мне разве жалко, не жалко совсем. Вы молодые, вам надо. Правда, когда ты его бросила, я на тебя злилась. Не могла понять, чем тебе Сережа не угодил? Почему от другого родила ребенка? Но калечить тебя за это, не стала бы. Видишь как все получилось? Ради чего мне теперь жить? Одна на всем белом свете осталась. — бывшая свекровь закашлялась.

В бокс заглянула медсестра:

— Девушка, пять минут прошло. Приходите завтра во время для посещения.

А я приросла к стулу, и не могу подняться. После всего услышанного…..

Потом был резкий запах нашатырного спирта. Константин нес меня в автомобиль на руках. Не обращая внимания на медперсонал.

— Константин Александрович. Вы меня не спрашивайте ни о чём, я сама расскажу если вам интересно, только позже. Пока не могу. У меня к вам просьба — нескромная. Останетесь со мной сегодня ночью. Никто не узнает,, завтра может сгорю со стыда, а сегодня пожалуйста останетесь со мной. Мне страшно. — это я пока Баринов меня нес, мысленно кричала.

Кричала мысленно, цеплялась за Константина, как утопающий за соломинку. Страх глодал душу: где-то ходит мой бывший муж — человек решивший руками собственной матери, меня искалечить. А если бы Лидия Петровна пошла у него на поводу? Как же тогда моя Ксюха? Я же ей нужна. Нужна живая и здоровая.

Безумие. Журавлев сошел с ума. Мать свою не пощадил, меня ненавидит, кто следующий? А если?

Дикая мысль пробила мозг: вдруг он настолько обезумел, что дочку мою посчитает в чем нибудь виноватой? Господи, я тут думаю как одной не остаться на ночь, а дочка моя….

— Константин Александрович, отвезите меня к маме, боюсь за них с Ксюшей, — хриплю по прежнему цепляясь за его шею.

— Сейчас Арина, в машину сядем и все решим. — слегка запыхавшись отвечает.

Боже ты мой, он же меня столько времени на руках держит….

— Простите ради Бога, опустите на землю, сама дойду.

Проигнорировав просьбу, он донес меня до машины, и только тогда поставил на ноги. Поддерживая, усадил на переднее сидение, пристегнул ремнем безопасности. Достал из бардачка неполную бутылку воды.

— Попей, она правда теплая.

Я послушно выпила все без остатка. Константин забросил пустую бутылку на заднее сидение. Смотрит на меня сочувственно.

— Он не улетел? — спрашиваю заранее зная ответ.

— Нет, не улетел. Билет не сдавал, не приобретал на другие рейсы. Он в Москве. Арин…

— Извините, секунду, нужно маме позвонить, узнать как они, сказать чтоб она никому….- дрожащей рукой нащупываю на дне сумочки трубку.

Баринов перехватывает мою руку.

— Арина послушай меня. Если ты боишься, что у Сергея Журавлева хватит ума заявиться к твоей маме, то это у него вряд ли получится: во-первых твой адрес он узнал из личного дела, адрес твоей мамы ему взять негде. Во-вторых я тем ни менее перестраховался отправил к дому твоей мамы охрану. Мы еще с Якиманки не выехали, когда они напротив подъезда встали. Ориентировка на Журавлева у охранников есть. Повторюсь: наружное наблюдение, для подстраховки, маловероятно, что Журавлев там появится.

— Он… Он хотел заставить Лидию Петровну, вылить на меня кислоту. Она ненароком на себя её вылила. Он разозлился и запер в квартире. Свою маму. Он…. - я не хотела жаловаться, хотела объяснить, почему мне необходимо быть рядом с ребенком, а слова комом застряли в горле.

Перед глазами встала несчастная женщина, измученная болью и морально убитая.

— Та-аак, — Константин запрыгивает на водительское сидение, подключает гарнитуру, поворачивает ключ в замке зажигания, рывком трогается с места парковки. И тут же кому-то звонит.

— Привет еще раз, по твоим каналам ничего не прояснилось? Понял. Жду.

Едва отбив вызов Константин набирает следующий номер.

— Какие новости? Нашли оператора такси? Хорошо. Ждем. Сразу поставьте в известность.

— Арин, мы едем на Якиманку. К твоим. Удалось вычислить оператора, которому поступил заказ на такси с номера телефона Журавлева. Прямо сейчас общаются с таксистом выполнявшим заказ. Все будет как надо. — поясняет.

— Спасибо. Что бы я без вас делала? Ума не приложу. Я кажется за всю жизнь никому столько хлопот не доставила, сколько вам за недолгое знакомство. — бормочу извиняющимся голосом.

— Все нормально Арина. Никто не может… — заговорил Константин, и прервался. Ему позвонили.

Он не перебивая слушал, что ему сообщают, а я замерев ждала, когда разговор закончится. Достаточно долго ждала.

Минут через десять Константин поблагодарил собеседника, повернул к торговому центру, заехал на отведенное для стоянки место. Развернулся ко мне.

— Таксист забрал Журавлева с Вешняковской, повез в Домодедово. На полпути пассажир неадекватно себя повел. Схватился за голову, потребовал вернуться обратно. на Вешняковскую. Нецензурно оскорблял водителя. Утверждал, что его мать умирает. В общем водитель согласился отвести назад. Привез к дому от которого забирал. К подъезду проехать не смогли, из-за перекрывший дорогу кареты скорой помощи. Таксист видел, что в скорую помощь загрузили носилки с лежащей на них женщиной. Пассажир из машины не выходил. Когда скорая уехала, попросил отвести его в ближайшее отделение полиции. Таксист отвез.

Константин замолчал. И в этот момент ему снова позвонили.

— Да. Спасибо, я понял. Завтра подумаем.

На этот раз телефонный разговор был коротким. Отбив вызов, Баринов вытер лоб тыльной стороной ладони.

— В отделении полиции Кузьминки подтвердили, Сергей Журавлев написал явку с повинной. В чем именно повинился выясним завтра. Задержан пока на три дня — до выяснения. Арин, я думаю не стоит твоих беспокоить, они скорее всего уже отдыхают. Охрану до утра не буду снимать, чтобы тебе было спокойней.

Мне спокойней. Не могу до конца осмыслить происходящее, но спокойней. Приложу все усилия, чтобы в течении этих трех дней мама с Ксенией улетели в Испанию. И совсем успокоюсь.

— Беспокоить не стоит… Константин если вы не против, поедем ко мне. Я… Мне…. Останетесь со мной. Я никому не расскажу. И не буду ни на что рассчитывать. Завтра. — нервно сглотнув выпалила….

У меня никого не было с момента развода с Журавлевым. Не потому, что умышленно устроила себе целибат, нет. Как я уже упоминала, жизнь моя в некое кольцо замкнулась и я по этому кольцу передвигалась. Не важно. Не важно, что и почему было раньше. Сейчас, меня накрыло волной желания. Я хочу, чтобы этот мужчина, именно этот мужчина, разделил со мной ночь. И постель. А потом хоть трава не расти.

Наплевав на приличие, мы целуемся между лестничными пролетами. Так правильно. Для меня так правильно. Поцелуи опустошают. Выбивают из головы мысли. То, что мне сейчас нужно…. Сильные руки, ощущение тепла на коже, там где к ней его пальцы прикоснулись.

Мой дом — моя крепость. Не попадаю ключом в замочную скважину. Мне нравится как на меня смотрит Константин… Мне…

Забирает ключи, отпирает двери. Вваливаемся в квартиру и… Как магниты друг к другу притягиваемся.

Прочь условности. Двумя руками вцепляюсь в человека которого и знаю всего ничего, но за это короткое время успела и на плече поплакать и…

— Иди ко мне. — шепчет Константин.

Куда идти? Я здесь…

Нереальность происходящего. Нет мыслей, сомнений, стыда. Какой разум? Когда на меня так смотрит.

Страсть.

Голова окончательно отключается. Остается всепоглощающее пламя страсти, возражающей древние человеческие инстинкты.

Голая, дикая, животная страсть.

Он жадно впился в мои губы, я со стоном приняла поцелуй.

Окончательное и бесповоротное безумие.

Мы впечатались в стену холла, руки Константина скользили по моему телу, кровь неслась по венам, внизу живота сладко тянуло.

До моей комнаты мы дошли, до кровати — нет.

Не прекращая жадно целоваться, мы срывали друг с друга одежду….

А потом я умирала.

От сокрушительных волн наслаждения, от непередаваемого чувства невесомости после каждой такой волны, от мужского тела к которому прижималась….

Утро вернуло с неба на землю.

Боже правый. Я соблазнила собственного шефа, не успев приступить к

функциональным обязанностям….

Открыла глаза, несколько минут смотрела на мирно спящего Баринова. Подавила искушение провести рукой по шелковистым волосам, в которых ночью мои пальцы путались… И как, ну как теперь вместе работать?

Константин пошевелился, подтянул меня к себе.

— М-м-м… Как же от тебя обалденно пахнет. Охренительное утро.

По телу прошла дрожь от воспоминаний ночного безумия.

Нельзя. Повторять сумасбродство нельзя.

— Отвернись пожалуйста, я… Нужно одеться, душ, завтрак. Ты что хочешь на завтрак? — бормочу освобождаясь из объятий, тяну на себя одеяло, чтоб завернуться. В результате обнажаю Константина. Снова впиваюсь взглядом в широкие плечи, гладкую грудь… Ниже не смотрю…

— На завтрак хочу тебя. Потом можно кофе. Арин, может мы и поспешили, не знаю, но. Я тебя больше не отпущу. Хоть вырывайся. Ты поймешь — я тот, кто надо. Не умею красиво выражаться. Надеюсь у нас получится. Делать вид, что мы просто коллеги, не собираюсь. Буду ухаживать. Даже на работе, буду за тобой ухаживать. Арин, у меня квартира больше, может ко мне переедем? Сразу как Ксения с моря вернется…..

Сажусь на кровати. К Константину спиной. В одеяло заматываюсь как в кокон.

Мне уже не семнадцать. Я взрослая женщина, понимаю чем вызван благородный порыв: он со мной провозился, невольно окунулся в мои проблемы, потом я его практически склонила к близости. Вот ему и показалось, что между нами, что-то возникло. Большее, чем ни к чему не обязывающий секс.

— Константин Алекс… начала говорить и сбилась. Как-то по имени отчеству назвать после всего, язык не поворачивается.

— Константин. Я безумно благодарна. За все. Это было… Волшебно. Только… Жить я всё же у себя останусь. На работе наверное лучше не афишировать. Поверьте, это наваждение пройдет. Правда. Я не хочу сравнивать вас с Журавлевым, понимаю, что это оскорбительно. Тем ни менее: вы не Журавлев, вы даже если поймете, что поспешили и повесили на себя обязательства, которые вас тяготят, вы от своего слова не откажетесь и будете в ущерб себе обязательства выполнять. Ни вам, ни мне это не нужно. Простите. — говорила я, не оборачиваясь к Константину.

Умолчала об одном: его напор кольнул меня где-то в области сердца. Мне и правда напомнило как шесть лет назад Сережа по ушам ездил. Видно я на всю жизнь отравлена. До конца никому не смогу поверить, так и буду ждать когда надоем человеку…. И он уйдет обвинив меня во всех смертных грехах.

— Я все понял. Возможно и правда, слишком тороплю события. У нас целый час времени, успеем кофе попить и….

Его руки тянут с меня одеяло. Миг и я оказываюсь к нему прижата. Еще миг, и он накрывает меня собой… Губы касаются моих губ, я… Я лишь вскинула руки, запуская пальцы в шелковистые волосы. Как хотелось. Распутная попалась Константину сотрудница….

=13=

/Константин

Мой приятель Артем, женился спустя месяц после знакомства с будущей женой. Я тогда честно говоря, не очень его понял. К чему такая спешка? Нужно получше друг друга узнать. Думал я. И даже тактично поделился с Артемом своими мыслями.

— Барин не зарекайся, жизнь штука забавная, возьмет и в один день так накроет, что забудешь о благоразумии, побежишь жениться. Я если ты помнишь, раньше сорока вообще не планировал обзаводится семьей, Женька все карты спутала. Как обухом по голове — моя! Жалею, что целый месяц тянул с женитьбой. — Артем по дружески хлопнул меня по плечу.

Да. Теперь я его понял. Мне кажется я еще при первой встрече, сидя за столиком бизнес центра на Нагатинской, решил для себя — мое. Ну или чуть позже, когда её дочка просила меня маму поцеловать. Не важно. И Арина и дочка — мое. Единое и неделимое.

Постараюсь не повторять ошибку, не давить на нее, как с утра получилось. На сто процентов уверен, если бы она ничего ко мне не чувствовала, этой ночи у нас не случилось бы. Не тот Арина человек. Постепенно сама себе признается, что я ей нужен. Звучит самонадеянно, но я расшибусь в лепешку, чтоб она это почувствовала.

— Константин, вам не дует? Я могу прикрыть окошко, или на зимнее проветривание…

Мы вместе готовим завтрак на небольшой, но очень хорошо укомплектованной Арининой кухне, пожалуй даже Самохин такую комплектацию мог оценить по достоинству.

— Арин, давай на ты, хотя бы в неформальной обстановке. — забрасываю в блендер два спелых банана, добавляю две ложки меда, иду к холодильнику за кефиром.

— Я могу забыться и тыкнуть при ваших подчиненных. Некрасиво получится. — девушка капнула на палец сгущенку, облизнула не задумываясь.

Я как мальчишка. Организм тут же отреагировал. Стою вспоминаю, зачем подошел к холодильнику.

— Кефир на средней полке. — подсказывает Арина. — Вам… Тебе сгущенку или варенье в творог добавлять?

— Можно и то, и другое, иногда бываю сластеной. — отвечаю переведя дыхание.

Точно как мальчишка. В голову лезет: не опоздать ли на часок на работу? Сгрести в охапку и вернуться в спальню… Нельзя. Дел по горло.

Взбил коктейль, разливаю в бокалы.

— Арин, заверяю, — это вкусней, чем огуречный напиток Самохина! Во мне тоже просыпается кулинарный талант! Скоро переплюну Димку. — шучу заметив, что она на хмурилась задумчиво, снова нырнула куда-то в свои мысли.

— Константин как вы считаете, Журавлева через три дня выпустят? — спрашивает не отреагировав на мою шутку.

— После десяти должна поступить информация, относительно его явки с повинной. Даже если через три дня его выпустят из СИЗО, я тебе обещаю, он к вам не приблизится.

Я вижу — она мне верит. По взгляду устремленному на меня вижу.

Я действительно не позволю этому уроду к ней и ребенку на пушечный выстрел подойти.

Завтрак готов, стол накрыт совместными усилиями. Арина моет руки, извиняюще улыбается, — начинай пожалуйста без меня, я билеты посмотрю, вдруг на завтра заказать получится.

Убегает из кухни. Я подхожу к окну, смотрю на просыпающуюся окрестность. Неплохо здесь, но в последствии всё равно настою на переезде. У меня в комплексе инфраструктура удобная.

Проверил время, в запасе двадцать минут. Не густо. С другой стороны если минут на десять задержимся, ничего страшного не случится.

В кармане вздрогнул пропиликав смартфон, прилетело сообщение. От мамы.

«Костик, напоминаю, в субботу ждем вас в гости, целуй от меня Арину и Ксюшеньку»

Написала неугомонная мама.

Сунул трубку обратно в карман, на кухню вернулась Арина. Довольная.

— Почему не ешь? Кофе остынет. Билеты купила, завтра в девять сорок вечера — вылет. Я так боялась, что на ближайшие дни в Барселону билетов нет.

Присаживаюсь к столу, беру чашку с кофе, прикидываю как ей деньги за билеты вернуть. Обходным путем, напрямую не возьмет.

Арина садится напротив.

— Сейчас я быстренько маме позвоню, сообщу о завтрашнем отлете.

Слышу гудки, потом детский голос:

— Алло!

— Ксюшенька, привет мое солнышко! Дай бабушке трубочку! — Арина улыбается ласково, будто дочка перед ней, а не с другой стороны телефона.

— Мам! Не могу! Бабушка чай пьет. С настоящим полковником! Я тоже с ними попила! Теперь ушла чтобы не мешать прощаться!

У Арины расширились глаза.

— С кем чай пьет? — переспросила дочку.

— Мам, это вообще-то тайна, я обещала не говорить и вот сказала. С полковником пьет. Ему Бася понравился, он Басе тоже. Мы с полковником еще давно познакомились, он у нас в за городе живет, в большом желтом доме. У него там голова поросенка с клыками — страшная. А полковник хороший. Он тоже на море летит, куда и мы, только раньше! Завтра уже. Вот попрощаться зашел. Мам, ты скажи что передать, я потом передам когда попрощаются!

— Передай, что вы тоже завтра летите. Пусть надолго с полковником не прощается.

Арина отстраняет трубку от уха. Из телефона несется:

Ура! Бабуля! Мама сказала не прощаться! Мы тоже завтра летим! Дядя полковник Александр Викторович! Зазовем бабулю в аквапарк?

Мы с Ариной посмотрели друг на друга и… Рассмеялись. Конспиратор Ксения секрет бабушкин выдала.

— Неужели у мамы наметилась личная жизнь? Как я была бы за нее рада! — отсмеявшись, искренне говорит Арина, подтягивает к себе бокал с бананово- кефирным коктейлем, делает глоток.

Классное утро. Пусть весь день таким будет. Жаль маму мою придется расстроить насчет субботы. Потому что я кажется знаю, где мы с Ариной проведем следующие выходные.

Заодно с настоящим полковником познакомимся. А уж Ксения как обрадуется…..

Я человек достаточно упрямый, несмотря на внешнюю, обманчивую покладистость. Возможно из-за упрямства своего, и наворотила дел по молодости: вуз выбрала не тот, что советовали, замуж выскочила как только восемнадцать исполнилось.

Сегодня убедилась, что на каждого упрямца, может найтись тот, кто еще упрямее. В моем случае — это Константин Баринов.

Решительно была настроена поехать на работу на своем автомобиле, нет, он умудрился усадить меня в лексус. Совращенный мною руководитель….

Кошусь на на профиль сосредоточенного Константина, отворачиваюсь к окну.

Проезжаем Новый Арбат, еще немного и выедем на Краснопресненскую набережную. Странно, еще полмесяца лета, вроде и солнце светит, и небо безоблачное, а в городе едва заметные признаки приближающейся осени. Будто она где-то прячется и робко выглядывает из своего укрытия.

Робко. Вспомнились полные боли и тоски глаза Лидии Петровны…. Нужно обязательно её навестить. Сразу после работы. Потом забрать Ксюшку, сложить в дорожную сумку вещички. Как я без вихря моего солнечного две недели проживу?

Вздыхаю украдкой, касаюсь указательным пальцем прохладного оконного стекла. Вихрь мой должен улететь к морю. Да. На этот раз без меня. Так нужно.

— Арин? Все в порядке? — Константин кажется вздох мой услышал, спрашивает обеспокоено.

Разворачиваюсь к нему, улыбаясь натянуто. Не хочу больше, напрягать своим как мне кажется, бесконечным нытьем.

— Все в порядке, волнуюсь немного, всё же новое место работы, новый коллектив, новый функционал.

— По этому поводу волноваться не стоит: коллектив адекватный, функционал я сам тебе разъясню. Разберемся. Я вот думаю, вообще не стоило сегодня тащить тебя в офис, подготовилась бы спокойно к Ксюшкиному отъезду, да выспалась бы с конце концов.

— Я выспалась. К отъезду в принципе все давно готово, осталось из шкафа в сумку переложить. Вы… Ты обещал загрузить меня работой.

— Обещал — загружу, пацан сказал — пацан сделал. Сейчас представлю тебя сотрудникам, с Сашкой Герасимовым познакомлю — это мой заместитель, обычно он по филиалам мотается, но сегодня должен быть на месте. В обед познакомлю со своим хорошим приятелем — Артемом Игнатовым. Его офис в башне Федерация, Артем тебе понравится, в этом — я на сто пятьдесят процентов уверен.

Мне хотелось сказать, что с приятелем меня наверное не стоит знакомить, зачем приятелю это знакомство? А потом подумала: может у Константина с Артемом какие-то совместные проекты, в которых мне предстоит принимать участие, а я сразу в личную плоскость перевожу. Познакомлюсь со всеми с кем надо: и с Герасимовым, и…

— Твой зам Герасимов, это тот самый со шрамом на… мягком месте?

— Ага! Он самый — любовь всей жизни Наташки Волковой, подозреваю, она к нам заявилась, рассчитывая, что Сашка будет у Веры на Дне рождения. Бедный Герасимов. Интересно, он уже в курсе Наташкиного возвращения из Европы?

Меж тем, мы добрались до комплекса небоскребов Москва — Сити, лексус вкатился в подземный паркинг башни Империя. Выбравшись из салона, поправила юбку, одернула блузу, и на самом деле вдруг занервничала. Как у меня здесь сложится? Специфику «МиРоБ», как свои пять пальцев знаю, «ПакСер плюс» для меня темный лес.

— Арина не дрейфь! Хочешь возьму тебя за руку? — шепчет склонившись к моему уху Баринов — в лифте целоваться полезу.

Я зачем-то вспомнила, как мы целовались в моем подъезде: как подростки, между лестничными пролетами. А потом…. Низ живота сладко заныл. Что это со мной? Быстро взяла себя в руки и настроилась на рабочую волну! — скомандовала себе и пошагала вместе с Константином, через паркинг, к скоростным лифтам.

Поднимаемся на сорок четвертый этаж, проходим через несколько турникетов, и наконец добираемся до головного офиса холдинга.

Нас встречает женщина лет сорока, одетая в строгий серый костюм и белоснежную блузку.

— Ирочка организуй нам с Ариной Михайловной кофе с чем нибудь шоколадным. — мимоходом улыбается женщине Баринов, я оглядываюсь вокруг. Стеклянная стена, вдоль нее бежевые диванчики для отдыха, по противоположной стене — несколько компьютерных столов, недешевые кресла перед столами, да и сами компьютеры, далеко не эконом вариант. Белая дверь с табличкой — Генеральный директор, еще одна дверь….

— Там переговорная. — кивает проследивший за моим взглядом Константин. — идем в кабинет, сотрудники через двадцать минут начнут подтягиваться, успеем кофе попить.

— Кто здесь кофе собрался пить без меня? — загремел позади мужской голос.

Я обернулась. В дверном проеме стоял молодой мужчина. Широко улыбался, рассматривал меня с интересом.

— Познакомься Арина — Александр Герасимов, мой зам. Тот самый. Ну ты меня поняла.

— Даже так? Арина…. Константин, не мог бы мне пару минут уделить? Вопрос уточнить. Конфиденциально.

Герасимов продолжал улыбаться. Только во взгляде его, помимо интереса, мелькнуло что-то похожее на неприязнь.

Сашка Герасимов пришел в компанию, на стадии становления бизнеса. Работоспособность у него — невероятная, хватка — железная, умом — не обделен.

Я Герасимова через три месяца правой рукой своей сделал, и за семь лет совместной работы — ни разу об этом не не пожалел. Он единственной, кто в курсе о том, что Журавлева пригласили на должность исполнительного с определенными целями, и немного осведомлен — с какими именно. Ну а то, что Арина Богорова перейдет из теперь уже дочерней компании в головной офис, секретом не было ни для кого из сотрудников. Тем ни менее, реакция на Аринино появление в офисе, у Сашки мягко говоря странная.

Вопросы у него появились. Конфиденциальные.

— Вопрос говоришь? Записывайся ко мне на приём. На общих условиях. — глядя на Сашку в упор, говорю негромко, чтобы помощница терзающая за перегородкой новую кофе — машину, не услышала.

Герасимов стер улыбку с лица.

— Я не по личному. Вопрос касается интересов холдинга.

Черт. Чувствую себя неловко перед Ариной, надо же было Герасимову именно сегодня в дурь попереть. Не замечалось за ним таких закидонов.

— Константин Александрович, мне наверное кофе будет лишним, попейте без меня. Подскажите, какой компьютер я могу занять? У меня с собой флешка, я все подготовлю, покажу вам проект — предложение, по расширению ассортимента и общему развитию производства. — спокойно говорит Арина, поправляет ремешок сумочки, отходит к рабочим столам.

Сашка провожает её взглядом….

— Герасимов. Глаза не сломай. Какого черта тебе понадобилось?

Сашка бычится, и начинает бубнить:

— Может я что-то не так понял, но мне казалось: просьба Михаила Богорова относительно вакансии для его дочери, уже не актуальна, поскольку целью ставилось столкнуть дочурку с бывшим зятем — зять вчера расторг контракт. Я был уверен: раз господин Журавлев не задержался, дочь Богорова следом за муженьком отправится. По результатам испытательного срока. А ты вдруг воркуешь с ней как голубь….

Я слушал, и не врубался, с чего мать твою, в Сашкиных мозгах родился подобный бред? С какого хрена он решил, что я собирался следом за Журавлевым убирать из компании Арину?

— Герасимов, прекращай нести ахинею. Оставь при себе свои домыслы. Никаких испытательных сроков для Арины не предусмотрено, она зачислена в штат. Точка.

— Ну смотри. Как бы локти потом кусать не пришлось, когда её папа воспользуется нашими наработками. Акции и долю прибыли от производства, он теперь насколько я понимаю, нам не уступит? — эту тираду Сашка выдал не понижая голос. Как будто специально, чтоб Арина услышала.

Честно. Мелькнула мысль, схватить его за грудки, тряхануть и отправить проветриться! Возможно я так бы и поступил. Если б не Арина.

Она развернулась на каблуках, вернулась к нам.

Встала рядом со мной, посмотрела на Герасимова.

— Не переживайте, отца не интересуют коммерческие тайны вашего холдинга. У него теперь другой род деятельности. Акции переходят ко мне, как собственно и доля в производстве. Вашу настороженность понимаю, надеюсь впоследствии сработаемся. — ровным тоном сказала не отводя от Сашки глаз.

Сашка подвис.

— Арин, извини, Герасимов несколько забылся, видимо ему отдохнуть пора. Сейчас напишет заявление на двухнедельный отпуск. Без содержания. В оплачиваемом он уже был. Продолжит дальше дурить — уволю. — четко проговорил я.

Сашка встряхнулся.

— Согласен, что-то меня действительно занесло. Добро пожаловать в команду Арина. Я заранее убедил себя, что Михаил Богоров навязывает нам свою доченьку — мажорку, не просто так, а….. Короче прошу прощения. Дурить не буду. Увольняться тоже. Как-то так.

Сашка оправдывался. Я пытался определить: какой стол подготовили для Арины?

И отчетливо осознал, что единственный приемлемый для меня вариант, потесниться в кабинете. Организовать для нее рабочее место там.

— Ну что вы Александр, я ни чуть не обижена. Предполагаю, вы немного лукавите. Это же вы заключали контракт с моим бывшим мужем? Наверняка у него был номер вашего телефона. Берусь предположить: как только Журавлева поставили в известность, что о моем увольнении речь не идет, более того, я назначаюсь его куратором, он тут же вам позвонил. Поведал обо мне много интересного. Вы сделали соответствующие выводы. Как-то так. — в голосе моей женщины зазвучали нотки иронии.

Моей. Сильной и слабой, гордой и…. Ну почему хитрый лис меня с ней раньше не познакомил? Хотя бы когда из роддома встречал. Давно могла быть моей женой. Ксюша считать своим папой.

=14=

Кажется Константина выпады его заместителя в мой адрес, задели больше чем саму меня.

— Сейчас напишет заявление на двухнедельный отпуск. Без содержания. В оплачиваем он уже был. Продолжит дурить — уволю. — безапелляционно заявил Константин, и я почувствовала, что слова об увольнении — не пустая угроза.

Зам по всей видимости, это тоже почувствовал, забормотал невнятные оправдания.

Меньше всего мне хотелось стать причиной конфликта, я подспудно была готова, к недовольству рада сотрудников, обусловленному моим появлением в офисе. Так бывает в сложившихся коллективах, в МиРоБ, меня тоже не цветами и воздушными шариками когда-то встретили.

Единственное, что несколько покоробило: предположение о возможном обсуждении Александром и Журавлевым моей личности. Когда я это предположение высказала, Герасимов удивленно заломил брови, потом ухмыльнулся, но подтверждать, или наоборот опровергать факт разговора с Сергеем, не стал.

Помощница Баринова, мне кстати ее не успели представить, вышла из-за перегородки, с подносом заставленным чашками, блюдцами, молочниками. Запах свеже сваренного кофе поплыл по офису.

— Ольга Игоревна, отнесите — ка кофе в переговорную. Там нам пожалуй удобнее будет.

Приглашающим жестом Константин предложил следовать за женщиной. Герасимов дернулся пойти с нами.

— Александр. Повторяю: пиши заявление на двухнедельный отпуск. Оставь на моем столе. На досуге подумаешь, стоит ли впредь делать выводы на основании сплетен. Не соответствует сбор сплетен твоей должности. — бесстрастно бросил через плечо Константин, пропустил меня вперед, и добавил обращаясь к своему заму. — после отпуска полностью перейдешь на регионы, зарплату сохраню, премия — по результатам.

Не дожидаясь когда Баринов закончит общаться с замом, я прошла в помещение так называемой переговорной.

Бог ты мой. Здесь сразу две стеклянных стены, образующие угол.

Из мебели: стол овальный — коричневый, светло — бежевые кресла с вогнутыми спинами, по противоположной стене — коричневые диванчики.

Помощница Ольга поставила поднос на стол и тут же удалилась.

Я подошла к панорамной стене. Вид отсюда конечно сногсшибательный: Москва — река, убегающий за горизонт город. Все замечательно. Только…. В разгар лета здесь наверняка неимоверная жара, если кондиционеры не включать, а при работающих на полную мощь кондиционерах — люди постоянно простужаются. Это летом. Зимой здесь скорее всего холод собачий.

— Арин, прости. Честное слово, не ожидал от Сашки. Ума не приложу, с чего его переклинило. — Баринов подошел неслышно, остановился рядом. Очень- очень близко. Будто хотел сказать: вот мое плечо, обопрись на него — я тебя поддержу.

Господи. Как бы не привыкнуть к тому, что есть на кого опереться. К хорошему быстро привыкают. Подумала. Но, отходить в сторону не стала.

— Все в порядке, ничего страшного не случилось. К новеньким часто настороженно относятся, а уж тем более к чьим-то протеже. — говорю глядя вниз, на прогулочный теплоходик, рассекающий мутную воду Москва — реки.

— Берусь предположить: дело не в настороженности. В чем — разберусь за время отпуска Гаврилова. И тогда….

Громкий стук в дверь прервал Константина. Я же от неожиданности сумочку из рук чуть не выронила.

В переговорную ввалился рыжий парень огромных размеров. Двухметровая гора мышц. За парнем, семенила Ольга Игоревна, с большой белой чашкой и сахарницей в руках.

— Здравствуйте! Вы не против, если я присоединюсь к вам за утренним кофе? Спрашиваю из вежливости, если вы против — всё равно присоединюсь! — басит великан, со смеющимися глазами.

— Арина, это тот самый приятель Артем Игнатов, о котором я говорил. Не дожидаясь обеда пожаловал. Привет Артемий, ты по делу, или как?

— По делу! Крайне важному. Выразить почтение девушке, о которой ты мне за несколько минут, успел прожужжать все уши. И заодно кофейку испить, в приятном обществе! — Огромный Артем сгреб мою руку, приложился губами к тыльной стороне ладони.

— Приятно познакомиться Арина, чувствую в партизанском отряде моей жены, грядет пополнение!

— Игнат, не пугай мою… Сотрудницу. — Константин добродушно улыбается приятелю, я бормочу освобождая руку:

— Мне тоже приятно познакомиться.

Тем временем, помощница Баринова поставила чашку и сахарницу на стол, дошла до двери и возле нее остановилась.

— Константин Александрович, к вам Кондрашова пришла, что ей передать?

— Пусть отправляется этажом ниже — в кадры. Затем, в бухгалтерию за расчетом. Решение не изменится — Кондрашова уволена. — отвечает Константин.

Ольга Игоревна кивнула и удалилась за дверь.

— Злобствуешь Барин. — подначивает Артем, — кофе пить будем? Или дождемся когда остынет?

— Злобствую. Кондрашова очередной раз подтвердила профнепригодность. Распоряжение мое проигнорировала. Обойдемся без второй помощницы, Ольга пока одна справится, потом видно будет.

Дальше, мы пили кофе за овальным столом. Да, он успел остыть, видимо употребление остывшего кофе входит у нас с Константином в традицию.

Артем Игнатов, как выяснилось, неплохо знает моего отца. Был удивлен, узнав, что я с отцом уже давно не виделась.

Константин, закончив со вторым завтраком, сходил за ноутбуком, я вставила флешку, и приступила к ознакомлению Баринова и его приятеля с предварительным бизнес — планом модернизации производства. Моей головной боли с момента его запуска.

Я говорила и подспудно ждала, что вот-вот перебьют и возможно раскритикуют, как это делал отец.

Нет, и Константин, и Артем — внимательно выслушали мои предложения.

И похвалили. Оба. Баринов посмотрел на меня с гордостью.

— Толково. Конечно расчет необходим более точный, но толково. — резюмировал Артем, и шутливо добавил, — Арин, если Барин будет обижать, приходи к нам в компанию, нам светлые головы очень нужны.

— Игнатов, шел бы ты… В Федерацию! — Константин кивает на дверь

— Арин, представляешь, взрослый мужик, владелец холдинга, и ногой под столом дерется! Вот! Еще раз ударил! — хохотнул Артем.

И тут Константину позвонили. Он посмотрел на определитель, поднялся с кресла, отошел в сторону, принял вызов.

Проверила время. Ровно десять. Звонят скорее всего, по поводу явки с повинной Журавлева. Я замерла.

Константин молча слушал что ему говорят по телефону и с каждой секундой все больше напрягался и хмурился.

Артем не уходил, как и я смотрел на Константина.

Тот наконец отбил вызов, вернулся к столу, сел напротив меня.

— Арин. Журавлев еще два дня пробудет в изоляторе временного содержания. Это точно. Нам с тобой нужно срочно поехать в больницу к Лидии Петровне. В двенадцать к ней придет следователь. Доблестные органы могут женщину сделать не только соучастником несостоявшегося покушения, а еще и пару нераскрытых дел на нее повесить. Лучше подстраховать, чтоб не возникало искушения.

Константин поднимается с кресла, я поднимаюсь следом за ним. Странно все, следователь должен если только о возникновении ожогов расспрашивать. Что-то здесь не так. Ощущение, что Баринов недоговаривает…….

— Притормозите. Адвокат может понадобиться? — Артем достает из кармана смартфон, кидает на Баринова вопросительный взгляд.

— Адвокатская защита скорей всего понадобится. — Константин утвердительно кивает, я отказываюсь что-либо понимать.

Адвокат? Лидии Петровне понадобится адвокат?

— Скинь мне адрес больницы, я пришлю Андрея, как до места доберется — свяжется с вами……

Если меня попросят одним словом охарактеризовать Баринова, я вернее всего, отвечу — неравнодушный. Я пожалуй еще не встречала таких людей. Не встречала. Никто из моих немногочисленных знакомых, не бросил бы все дела, чтоб продираться сквозь пробки на окраину города, в больницу к посторонней женщине. На помощь посторонней женщине.

Третье транспортное стоит намертво. На набережной ситуация не лучше. Машины дергаются, водители жмут на клаксоны. А толку?

Я немного нервничаю, но как всегда вида не показываю. Не показываю, а Баринов мое состояние определяет.

— Арина, спокойствие, только спокойствие, адвокат едет с Площади Ильича, на месте будет вовремя. Даже с запасом.

— Надеюсь. Не укладывается у меня все это в голове. Не понимаю как так можно….

Информатор Константина, кажется так и не узнал, в каких прегрешениях покаялся Журавлев, оформляя явку с повинной. Наверно это и не важно уже, потому как показания бывший муж поменял. Написал заявление на свою маму. Якобы она давно высказывала всякого рода угрозы в мой адрес. Дойдя до предела негативного отношения ко мне, перешла от слов к действиям, где-то раздобыла серную кислоту, поделилась с сыном намерениями — плеснуть кислотой мне в лицо. Сын решил предотвратить противоправные действия, попытался бутылку с бесцветной жидкостью у агрессивной матери изъять. В результате борьбы, мать каким-то образом проливает на себя часть жидкости. Журавлев пугается, что оставшееся в бутылке содержимое, мать выплеснет на него: в испуге покидает квартиру. От страха идет сдаваться в полицию, находясь в состоянии шока, сам себя оговаривает.

— У меня только одно предположение: Журавлев не хочет уезжать из Москвы. Вот и воспользовался ситуацией, для того чтобы потянуть время. Он же понимает, что его не привлекут к ответственности. Максимум неделя, и отпустят. А если против Лидии Петровны возбудят дело, сынок пойдет по делу свидетелем. Есть уважительная причина не покидать столицу. А там, пока идет следствие, глядишь несостоявшийся тесть успокоится, забудет об обещании ноги переломать, или что он с Журавлевым собирался сделать.

Константин замолкает, выкручивает руль, лексус теснится вправо, пропуская автомобиль с проблесковыми маячками.

Я смотрю в лобовое стекло на вереницу машин растянувшуюся до светофора.

Светофор проскочим, и движение должно ускорится.

— Очень надеюсь, что никакого дела против нее не возбудят, — говорю вздохнув.

— Не возбудят, не сомневайся. Я вспомнил, Артем говорил: Андрей реально отличный юрист, и кстати у него в практике было что-то связанное с ложным доносом и клеветой. Не избежать Журавлеву срока по этим статьям. Сам себе яму вырыл. — уверенно произнес Константин.

Мне вдруг вспомнилось где-то прочитанное: — »Иногда твой мир рушится, превращается в руины. Не отчаивайся. Появится человек, ценность которого в том, что он сможет выстроить твой мир заново.»

Может он у меня появился? Константин Баринов.

Светофор проскочили. Напрасно я рассчитывала на оживление трафика, впереди авария, продолжаем пробираться с затруднениями. До самой Вешняковской. На территорию пятнадцатой городской, заезжаем на полчаса позже намеченного времени.

В бокс Лидии Петровны, я ворвалась, пробежав по больничному коридору бегом.

Симпатичный блондин, лет тридцати, придерживая одной рукой мою бывшую свекровь за спину, поил ее соком из пакетика.

— Здравствуйте, мы опоздали? Где следователь? — перевожу дыхание, подхожу к кровати.

— Следователь ушел, сейчас я к нему поеду. Вы Арина? Было бы неплохо обеспечить Лидию Петровну связью, сможете купить телефон?

— Не нужно, я попрошу у соседки попользоваться, у нее был старенький, она завтра обещала прийти, — хрипит моя бывшая свекровь…. Вид у нее еще хуже, чем был вчера. Лицо бледное, осунувшееся, черные круги вокруг глаз. В глазах тоска безнадежная.

— Что сказал следователь? — спрашивает вошедший вместе со мной Константин.

— Пожелал Лидии Петровне выздоровления. Обещал больше не беспокоить. А мы с ней тоже заявление составили, будем его в ход пускать.

— Да. Сергей должен остановиться, и подумать. Пока еще кому-нибудь жизнь не сломал. Спасибо вам… Ариночка я может вчера говорила, не помню: прости меня, прости за все….

Дикая жалось пронзила меня насквозь. Сердце болезненно сжалось.

— Арин, ты побудь с Лидией Петровной, я ненадолго отлучусь, куплю телефон и…. Я быстро. — Баринов развернулся, стремительно вышел из бокса.

— Мне тоже пора, — поднялся со стула блондин Андрей. Собрал какие-то бумаги с тумбочки, попрощался тепло и удалился.

— Арин… — безучастно начала Лидия Петровна.

— Не нужно. Не теребите рану. — остановила я.

Как же мне захотелось порадовать эту раздавленную женщину. Присаживаясь на стул, непроизвольно сжала сумочку…. Наткнулась на телефон. Вынула трубку, полистала фотографии. Нашла снимок дочки моей с прошлого Дня рождения.

— Лидия Петровна — это Ксения. Она родилась через семь месяцев, после развода с вашим сыном. Биологически — она его дочь. Ваша внучка. Если хотите, я вас обязательно с ней познакомлю.

Я хотела показать фотографию, не давая ей в руки телефон, понимала, что ожог на локтевом сгибе, при малейшем движении доставляет сильную боль. Но, Лидия Петровна, прерывисто вздохнув, робко спросила: можно? И сама потянулась к трубке.

Подслеповато щурясь бабушка смотрела на улыбающуюся с экраны смартфона внучку. Улыбалась внучке в ответ, и плакала. Слезы дорожками катились по щекам.

— Внученька…. Моя….Кровинка. Зачем же он так? Почему говорил — не его ребенок? Как можно было усомниться? Неужели сердцем не чувствовал? Малышка…. — Лидия Петровна всхлипнула, — Волосы цветом, как у мамы моей в молодости были…..Внученька…. Арин… Ты прости, я спрошу один раз и больше не полезу: почему вы развелись? Сергей мне рассказывал, только я в его версию уже не верю. Столько лжи мой сын вокруг нагромоздил. Я жила и не знала, что у меня внученька….

Она говорила, срывающимся шепотом, а потом, осторожно коснулась экрана губами. Непередаваемая нежность была в этом прикосновении. Нежность к маленькой девочке не понадобившейся её сыну.

Я не стала посвящать Лидию Петровну в подробности развода. Незачем это ей. Ответила общими фразами:

— Большинство ранних браков распадается. Мы с вашим сыном не исключение. Слишком молоды были. Ну, а дочка…. Он о ней знал. Решил, что не готов к воспитанию ребенка. К счастью это уже неважно. Совсем не важно.

— Не готов. — эхом вторила бывшая свекровь, — дитя растить не готов, а к пакостим подготовился. Я сама и подготовила. Эх… Тоже хороша, не додумалась сразу с тобой поговорить. Помогала бы тебе, если бы ты конечно позволила. Арин, у меня нет вредных привычек, я дурному не научу. Спасибо за внученьку, спасибо…. Я уж думала, для чего жить? А тут внученька, лучик солнечный….

Рука, та в которой Лидия держала трубку — задрожала. Видимо ей действительно больно, но терпит.

— Я вам распечатаю фотографии. А вернется Ксения с моря — вживую увидите. Она будет очень рада, что теперь у нее целых две бабушки.

Дверь приоткрылась, в бокс заглянула девушка в голубоватой униформе медработника.

— Добрый день, вы переводитесь в другую палату. Пришли анализы, вам не нужна интенсивная терапия. Лечащий врач остается прежним, соберите вещи, я вас провожу. — сообщила девушка, и тут же закрыла дверь.

Я сняла со спинки кровати халат, из под кровати достала тапки, помогла Лидии одеться.

Мы уже собрались выходить, как дверь постучали, в бокс вошел Баринов, с пакетом с логотипом салона сотовой связи в руках, а следом за ним, солидный мужчина лет шестидесяти.

— Арина, Лидия Петровна, позвольте представить друга моего отца, владельца одной из лучших частных клиник страны — профессора Глебова Петра Романовича. Я ему позвонил проконсультироваться, по счастливому стечению обстоятельств, он в момент моего звонка проезжал по МКАД, неподалеку от нас. Согласился лично осмотреть Лидию Петровну. С историей болезни уже ознакомился. — улыбаясь довольной улыбкой, говорит Константин. — очень надеюсь, что он изыщет для Лидии Петровны место в своей клинике.

Профессор пристально смотрит на растерявшуюся женщину.

— Ознакомился. Вы милейшая Лида в рубашке родились — внутренние органы не повреждены, да и внешние ожоги, могли быть значительнее. Доктор обещает вас через недельку выписать. А я вот что скажу Лидочка. Мы не будем неделю ждать. Место выделю, прямо сейчас заберу к себе.

— Спасибо Петр Романович, вот это — по нашему! Счет сами вышлите, или коммерческим отделом связаться? — Константин пожимает профессору руку, после к Лидии Петровне разворачивается.

— Вам понравится у Романовича, в его клинике условия, как в хорошем санатории.

— Как в отличном санатории, — поправил профессор, улыбнувшись краешком губ.

— Вы же про частную клинику говорите? Нет, ну куда мне, я здесь долечусь. — бормочет обалдевшая от напора бывшая свекровь.

— Нет уж Лидочка, возражения не принимаются. Вы катались на Майбах? Нет? Сейчас прокачу. Девочкам такие автомобили должны нравиться. — серьезный, солидный мужчина Лидии Петровне подмигнул.

Я всматривалась в лицо Константина. Спокойное лицо. Я отдаю себе отчет насколько приличную сумму придется заплатить за услуги хорошей клиники. Он готов это сделать. Боже мой. Я кажется начинаю им гордиться…..

=15=

Лидия Петровна стеснялась. Халатика ветхого, потертых, стареньких тапочек.

Нужно после работы заскочить в Афимолл, купить пару комплектов сменной одежды, отвести ей в клинику.

— Арин, вы бы ехали, с работы ведь ко мне сорвались, — хрипловато шепчет Лидия, со всеми предосторожностями усаженная на заднее сидение Майбах.

Наклоняюсь к бывшей свекрови, целую ее в щеку.

— Константин занес мой номер в контакты, если что, сразу звоните.

— Хороший тебе попался мужчина Арин, наконец-то хороший. Неудобно мне, столько хлопот вам доставила, да еще и потратился Костя твой. Неудобно. — хрипловато шепчет в ответ бывшая свекровь.

— Не думайте об этом, вам сейчас главное выздоравливать. Хотите, я Ксюшкиных снимков вам на телефон пришлю?

— Конечно хочу! С самого маленького возраста…. Если можно. Арин, чтобы я без вас делала? Мне вчера, когда на скорой везли в клинику, самые страшные мысли лезли в голову. Не хотелось жить. Совсем не хотелось. Как из клиники выйду, найду риэлтера, разменяю жилплощадь. Пусть на две комнаты в коммуналках, но на разных концах Москвы.

— Девочки, прощаемся, хватит шушукаться, нам нужно к часу дня быть на месте. — профессор захлопывает заднюю дверцу, машет рукой, обходит машину, садится за руль.

Майбах плавно трогается с места, едет в строну выезда с больничной территории.

Баринов обнимает меня за плечо, ведет к лексусу.

— Наша подопечная в надежных руках. Петр — доктор высочайшего уровня. — заверяет открывая для меня дверцу.

— Спасибо тебе за все. Лидия Петровна сказала: — «Что бы я без вас делала?»

Я могу сказать тоже самое: что бы я делала? Без тебя….

— Арин, все плохое позади. Единственное: ты не требуй от Лидии Петровны невозможного, велика вероятность, по прошествии времени, она простит своего сына. Возможно найдет оправдания, а возможно просто простит.

Константин включил легкую фоновую музыку, лексус влился в поток автомобилей, без особых затруднений проскочили третье транспортное кольцо.

Я думала над словами сказанными Бариновым. Да, скорее всего, она простит Журавлева. Но это её право, она мать, и не мне её судить. Не мне. Журавлев однозначно сволочь. А я… Я никогда не задумывалась о том, как больно было моей маме, брошенной отцом девять лет назад. Как должное принимала её помощь в воспитании Ксении, в общем- то практически лишив маму права на личную жизнь. Я последняя эгоистка. Так нельзя. Вечером обязательно поговорю с мамой, и буду думать, как по максимуму ее освободить. Выкручусь.

— Знаешь Арин, мои родители со мной намучились в подростковом возрасте. Я был очень трудным подростком. Верка в юности жгла не по-детски. И ни я, ни сестра не удосужились перед ними извиниться. — вздохнул Константин, притормаживая у светофора на повороте к Набережной. Надо же. У нас с ним практически совпали мысли, каждый задумался об отношении к родителям. Интересно, что ж такого непотребного вытворял подросток — Костя Баринов? Думаю, он сильно преувеличивает свою подростковую проблематичность. Хотела спросить, но Константину позвонили, и до самого въезда на паркинг он отчитывал позвонившего, за перепутанные даты при оформлении отгрузки упаковочных материалов в сеть магазинов одного из серьезных представителей розничной торговли.

А мой телефон ожил уже в офисе. Отец позвонил с незнакомого номера.

— Арина мне нужно с тобой серьезно поговорить. Сегодня….

Папин тон, ничего хорошего не сулил. Злой и раздраженный.

Стоит отметить: в момент нашего появления, большинства сотрудников на месте не было: время ланча, народ разбежался по кафешкам. В офисе остался молоденький паренек, с чертыханием настраивающий программу на компьютере, за угловым столом, и помощница Константина — Ольга.

Я прижимая телефон к уху прошла ближе к переговорной, остановилась напротив стеклянной стены. Давненько отец не позволял подобного тона, успела отвыкнуть. И еще. Я вдруг вспомнила свое ощущение из детства: вечно недовольный отец. Всем, чтобы я не сделала.

— Арина, ты меня слышишь? В котором часу встретимся? Ты в Москва сити сейчас? Я подъеду. Баринов тебя отпустит со мной поговорить.

— Слышу папа. Встретимся по окончании рабочего дня, я тебе перезвоню — решим где удобнее. — отвечаю негромко, но твердо. Подождет, успеет высказаться.

— Рабочий день в пять часов закончится, у меня на это время назначена деловая встреча. Сейчас я этот вопрос решу. — вызов сбрасывает не попрощавшись.

С полминуты смотрю на серые ленты разбегающихся дорог, на поблескивающие вдалеке купола. Господи, с этими нескончаемыми проблемами, я когда нибудь настроюсь на рабочий процесс? В голове, снова каша замешивается.

— Арин! Пройдем в кабинет, нужно кое-что обсудить! — окликает Баринов, просматривающий какие-то бумаги переданные ему помощницей.

Парнишка отрывается от монитора улыбается мне во весь рот:

— Какое красивое имя — Арина! Меня Николай зовут.

— Логинов! Не отвлекайся, премии лишу! — шутливо прикрикивает Константин, пропуская меня внутрь кабинета.

— Сейчас нам Ольга закажет обед, быстро обедаем и едем на Нагатинскую.

Осмотрюсь там еще раз как следует, думаю к концу месяца объединить два офиса: «МиБоР» и «ПакСер плюс». Площадь на Нагатинской позволяет, сэкономим на аренде.

Короче, пока я буду осматриваться, ты озадачишь своих, кто у тебя расчетами по производству занимался?

Константин безусловно порадовал, предложение вернуться в привычные стены, звучало заманчиво. Настроение поднялось.

— Все расчеты у меня на рабочем компьютере, я еще раз проверю и тебе перешлю.

— Арина, ты как-то сникла после звонка, кто звонил?

— Нет, не сникла, звонил отец, настаивает на встрече….

— Лис в Москве? Неожиданно. Предложи ему подъехать на Нагатинскую, там спокойно поговорите. — Константин ободряюще улыбнулся. — Арин, выше нос. Папа твой человек…. Своеобразный, но, я даже ему не позволю тебя обидеть.

Константин посмотрел на закрытую дверь, шагнул ко мне…. И вот я целуюсь в кабинете руководителя. Прерывать поцелуй, ну совсем не хочу, до чего становлюсь распущенной….

Минут через десять, в кабинет постучали: доставлен обед. После обеда написала отцу, что готова встретится с ним на Нагатинской пойме, Константин отправил несколько писем в офисы продаж, после спустились на парковку, запрыгнули в лексус, выдвинулись с территории Москва сити.

Я не знаю откуда ехал отец, но до Нагатинской поймы, он добрался раньше нас. Черный ланд крузер припарковал на своем старом месте. Кажется мой родитель слегка похудел, за то время, что мы не виделись. Впрочем, выглядит как всегда неплохо.

Костя притормозил рядом с ланд крузером. Папа немедля шагает к лексусу, распахивает дверцу с моей стороны.

— Арина! Я хотел бы вернутся к твоей матери. Жить как раньше. У нее похоже завелся хахаль? Скажи мне, кто он? — без предисловий вываливает, не стесняясь Баринова….

Какое-то время, я недоуменно смотрела на отца, с трудом укладывая в голове, им сказанное. Как все просто! Девять лет прошло, с тех пор, как маму вычеркнул из своей жизни. Вычеркнул не задумываясь и без сожаления, если приходилось сталкиваться, он её в упор не замечал. Правда за последний месяц, вдруг пару раз вскользь поинтересовался: как дела у матери? Я отвечала одним словом — хорошо. Все у нее хорошо.

— Арина, ты язык проглотила, или плохо меня расслышала? — отец от нетерпения еще сильнее раздражается.

Он раздражается, а я, выпрямляю спину, гляжу на него в упор.

— Если это единственный вопрос, то он не по адресу. Наберись смелости и задай его маме. Сам. Корректно. Возможно она ответит, а возможно не пожелает. Имеет полное право. Кстати, если ты забыл, ее зовут — Ирина. На этом все.

Отец озадаченно нахмурился, и вроде слегка растерялся. Да- аа. Интересно, он действительно ждал, что я начну обсуждать с ним мамину личную жизнь? И подпрыгну от счастья, что блудный папаша решил в эту жизнь вернуться? Нет, я конечно приму любое мамино решение, только почему-то не сомневаюсь, что папин поезд ушел и рельсы остыли.

— Смелости? Что ты этим хочешь сказать? Дерзить не советую. — сварливо бубнит опомнившийся отец.

— Иначе что? Акции не передашь? Обойдусь. Папа, я тебе благодарна, ты многое для меня сделал. Только маму свою, не продам ни за какие акции.

Могу ошибаться, но мне показалось, у отца в глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Ко мне. Возможно действительно показалось. Взгляд родителя через несколько мгновений стал абсолютно непроницаемым.

— Не передергивай, причем здесь бизнес? Я на самом деле планирую восстановить семью. Ты же сама прекрасно понимаешь, что так для всех будет лучше. Арин. Не обижу я больше Ирину, мне последнее время…. Не хватает вас. Хочется чтобы дома как раньше — ждали. Она ждала, твоя мать — моя жена.

В замешательстве я не заметила, как Константин выбрался из машины. Услышала пиликание и щелчок блокировки электронного замка.

А через секунду голос Баринова:

— Лис. Приветствую. Раз уж ты не посчитал нужным поговорить с дочерью в более подходящем месте, я не считаю нужным с тобой церемониться: прекращай ставить Арину в неловкое положение. Я серьезно.

Константин обошел лексус, приблизился к нам.

Он кажется собрался что-то еще сказать, но ему позвонили. Чертыхнулся принимая вызов.

— Герасимов, ты в отпуске, какого понадобилось? Вышли на почту. Я на Нагатинской, передай Ольге. Все, пока.

Я перевела дыхание, ожидая что отец, как только Костя разговор телефонный закончит, начнет возмущаться, или еще хлеще, пошлет Константина куда подальше.

Но нет, как ни странно папа перевел взгляд с меня на Баринова, потом снова на меня, хмыкнул и протянул задумчиво:

— Вижу поладили. Быстро вы, но я даже рад. Ладно, с Ириной мне и вправду самому нужно разбираться. Простит, куда денется. В контору не буду заходить, теперь это ваша епархия. Этого му…. Журавлева, я так понимаю уволили?

Меня покоробило. Ну зачем вот сейчас отцу понадобилось вспомнить о Журавлеве? Как не вовремя. Никакого желания говорить об этой мрази у меня не было. Забыть и не вспоминать. Хотя бы пока сидит в изоляторе.

Константин прикоснулся к моей руке.

— Арин, поднимайся в офис, я скоро подойду.

Я торопливо распрощалась с отцом и пошла ко входу в бизнес-центр. Мысленно благодаря Баринова, за избавление от необходимости обсуждать увольнение Журавлева и последующие связанные с ним события.

— Что? Придушу собственноручно! Где он?

На приличное расстояние отошла, но до меня донесся разъяренный голос отца. Прибавила шаг, в здание влетела на скорости. В лифте посмотрела на себя в зеркало. Ну и видок. Ощущение, что на мне воду возили: лицо бледное, взгляд лихорадочный. Ну ничего. Сейчас поработаем, завезем Лидии Петровне сменную одежду, и к доченьке. К солнышку моему ненаглядному.

Стоило шагнуть из лифта, сталкиваюсь со Славкой, руководителем отдела аналитики. Обрадовался искренне, меня увидев, а когда-то мы с ним сильно конфликтовали. Недолюбливал меня Славик, пока не врубился, что не просто не имею никаких преференций со стороны родителя — работодателя, а наоборот, с меня он строже чем с остальных сотрудников спрашивает.

— Арина Михайловна! Вы к нам насовсем? Исполнительный директор больше здесь не появится? Не дурак вроде, но слишком заносчивый, откуда такого взяли? — басит аналитик сияя добродушной улыбкой. Хватает меня за руку, тащит к двери с вывеской «МиБоР», держит крепко будто опасается, что вырвусь и убегу.

— Слав, прекрати меня тащить, я никуда не денусь.

— Извини, это я на радостях голову потерял. С самого утра все только о тебе и говорят, в какой отдел не сунься. Собирались вечером коллективное письмо писать, просить, чтоб тебя вернули, Арин, ты же останешься с нами?

— Слав, я с удовольствием, но ты же понимаешь, что не все зависит от наших желаний.

Сказала, и вдруг подумала о маме. Вернее о желании отца к ней вернуться. Нужно с мамой поговорить, я же не давала слово молчать.

— Слав, со мной приехал Константин Баринов, поднимется в офис с минуты на минуту, я пока пройду в свой…. Бывший мой кабинет, звонок сделаю, после, как Константин Александрович подойдет, я предложу ему собрать руководителей отделов…..

Слава кивает, тянется к дверной ручке.

В этот момент дверь распахивается едва не ударив чудом успевшего отстраниться Славку.

Наружу вылетает бухгалтер Надежда Александровна.

— Арина Михайловна! Услышала ваш голос, поторопилась встретить! Я ведь как раз вам звонить собиралась! У нас тут…. Я вчера по запросу руководства «ПакСер», отправляла сумму задолженности перед поставщиками, пять минут назад поступили деньги. Почему-то на ваш представительский счет. Сумма удвоена. Я не понимаю, что с этим делать? Самое странное, она и в запросе моем каким-то образом удвоилась. Требуемая сумма… Выглядит так, будто мы с вами решили обворовать холдинг…..

=16=

Надежда Александровна всегда великолепно выглядела: безупречно уложенная прическа, идеально подогнанный по фигуре строгий костюм, единственное, что она позволила себе после шестидесяти — немного снизить каблук у туфель. Сейчас же, наплевав на прическу хватается за голову, следом, сминает сжимая пальцами полы пиджака. И кажется собирается разреветься: губы у нее подозрительно задрожали.

Спокойно. Говорю себе мысленно, необходимо держать себя в руках. Глубоко вдыхаю искусственно увлажненный воздух, медленно выдыхаю. Достаю из сумки бумажный носовой платок, протягиваю бухгалтеру.

— Надежда Александровна, давайте не будем заранее паниковать, постараемся разобраться.-.говорю как можно спокойнее.

Женщина всхлипывает.

— Столько лет отработала, ничего подобного не случалось. Позор под старость лет, все будут думать, что пять миллионов хотела присвоить.

— Я машину свою продам. Если что, весь коллектив скинется. — подает голос Славка, перетаптывающийся поодаль от нас.

— Слав, проходи в офис, мы скоро, — прошу обернувшись к парню.

Славка кивает, торопливо шмыгает за дверь.

— Пять миллионов! — снова восклицает Надежда.

Я беру ее под руку.

— Ну допустим всего два с половиной, если мы с вами вместе холдинг грабили. Награбленное — пополам, — шучу неловко.

Как ни странно, моя глупая шутка действует на женщину успокаивающе. Надежда улыбнулась краешками губ.

— Из нас с вами жулики, как из козы баянист. — буркнула женщина.

Глажу ее по плечу. Уж кому-кому, а Надежде, доверять можно. Недаром она столько лет отработала у моего отца, он бы точно не потерпел в компании нечистого на руку бухгалтера.

— Вы отправляя сумму задолженности, ставили кого-то в копию?

— Да. Вас. Пыталась поставить в копию, а вашей рабочей почты не существует, — секунду помешкав отвечает Надежда.

— Понятно. Идёмте вы мне покажете, письма и поступления.

— Да конечно. Идёмте. — обреченно вздыхает Надежда.

Дергаю за дверную ручку, проходим на территорию «МиБоР». Бог ты мой, сотрудники из кабинетов повысыпали, выстроились вдоль стен. Значит Славик успел оповестить о проблеме.

— Всех приветствую! Не настаиваю, но предлагаю вернуться на рабочие места. — обращаюсь к выстроившимся как можно бодрее.

Иду не останавливаясь, к кабинету бухгалтерии. Меньше всего мне хочется, чтобы Константин посчитал меня жуликом, честное слово, меньше всего. Нужно разобраться, нельзя о плохом думать.

Голос Баринова раздался когда мы с Надеждой дошли до кабинета.

— О как! Неужто для меня почетный караул выстроился? — громко и весело интересуется от входной двери.

Я остановилась, не успела обернуться, как вдруг, Надежда Александровна, резво для ее возраста, обежала меня и прикрыла собой.

— Я во всем виновата! Арина здесь ни при чём! Это я удвоила сумму и не правильно указала номер счета — выкрикнула решительно задрав подбородок.

Константин удивленно заломил брови.

— Вы о чем? Сумму предназначенную для погашения задолженностей перед поставщиками, исправил — я, у вас через неделю подходит срок следующей оплаты.

Надежда сглотнула.

— Вы? А почему деньги поступили на представительский счет?

— Деньги поступили только на один счет? — Константин идет к нам сквозь строй сотрудников, улыбается озорной, мальчишеской улыбкой.

— На один, — растерянно отвечает Надежда.

— Значит на расчетный с которого поставки оплачиваются, капнут чуть позже, в любом случае, сегодня придут.

Добравшись до нас, Баринов, берет меня за руку, выводит из-за Надеждиной спины.

Не выпуская мою руку, обращается ко всем собравшимся:

— В «ПакСер плюс», последние три года к начисленным отпускным, каждому сотруднику, независимо от занимаемой должности, выплачивается сто тысяч рублей единовременно. Чтоб отпуск был приятнее. В штате МиБоР пятьдесят человек, кто уже отгулял отпуска, пишите заявления на получение компенсации, остальные получают озвученную сумму, за день до начала отдыха. Именно с этой целью мой финансовый отдел перевел пять миллионов на представительский счет.

Мне кажется к моменту окончания речи, в Константина влюбились все, включая Надежду Александровну. Офис ликовал. Я тоже. Моему отцу и в голову бы не пришло, таким образом замотивировать персонал.

— Арин, сюрприз получился не очень? — спрашивает Костя пропуская меня в бывший отцовский кабинет.

— Если не считать, что мы с Надеждой были уверенны, что умудрились ограбить твой холдинг, все прошло замечательно! — заверяю плотно закрыв дверь. Обвиваю руками шею своего шефа. Сама тянусь губами к его губам. Мне всё равно, если нас застанут и осудят……

Я накаркала, нас и вправду застали на месте преступления. В кабинет без стука ворвался Герасимов — Костин зам, отправленный в отпуск без содержания.

Смех и грех, я отскакиваю от Константина, он меня ловит за руку, снова к себе подтягивает, зам — веселится.

— Простите, что помешал, но документы лично в руки Константину Александровичу передать требовалось. Пришлось прорваться, связав секретаршу. Кстати, вы очень гармонично смотритесь. — проходит к столу, кладет синюю кожаную папку.

— Герасимов, ты чего добиваешься? Какие к чертовой матери секретные документы, которые через помощников нельзя передать? Напоминаю — ты в отпуске. — сверлит взглядом подчиненного Константин.

— Ладно, признаюсь — заявился по надуманному поводу. Честное слово, изгрызла меня совесть, хочу еще раз у Арины прощения попросить. Не потому, что мне увольнением пригрозили, просто знаю, что девушке нахамил и мне кажется, не смотря на мои извинения, она меня не простила. — Герасимов прикладывает руку к груди, — Арина, ну правда, прости меня, какой к чёрту отпуск, если я все время об этом думаю.

— Ну что вы Александр, я давно забыла и как уже говорила ранее, никаких обид. Все нормально.

— Благотворно на тебя внеочередной отпуск действует, глядишь к концу, мозги окончательно на место встанут. — резюмировал Константин, и в этот момент, у него зазвонил телефон.

Выпустил мою руку, полез за трубкой.

— Да Андрей, добрый день еще раз. Из изолятора в СИЗО? Когда переводят?

Я поняла с кем говорит Константин, поэтому замерев прислушивалась. Герасимов тоже заинтересовался телефонным разговором, от стола отлепился, подошел к нам поближе.

— Спасибо за новость, звони в любое время. — Костя вызов отбил, посмотрел на меня.

— Переводят в СИЗО, значит дело возбудят.

— Вы про кого? Что случилось, может помощь нужна? — встревает зам, глядя то на меня, то на Константина.

— Помощь не нужна. В СИЗО отправляется недолго у нас проработавший Сергей Журавлев. Большая просьба об этом не распространяться. — отчеканил Баринов.

Далее перевел тему.

— Сашка, не мозоль глаза, говори, что за документы приволок, и проваливай.

— Злые вы. Уйду я от вас. Унесу с собой папку со сметой корпоратива в честь объединения компаний. Кстати, на завтра назначена дегустация блюд из заказанного меню. — Александр возвращается к столу, берет в руки папку.

— Герасимов, ты нам смету собрался зачитывать? Я с ней вообще-то ознакомился, мне ее на почту прислали. Дегустацию кто на завтра назначил? Ты? Вот сам и продегустируешь. У нас на завтрашний день, и без дегустации дел хватает: в первой половине дня Михаил передает Арине акции, вечером мы дочку на море провожаем.

Я остолбенела. Не из-за акций, которые вдруг раньше срока папа решил передать. Мою Ксюшку назвали дочкой? Нет. Так нельзя, она же поверит и будет надеяться если узнает, в смысле, если услышит, если…..

Возможно я бы много «если» мысленно перечислила, но теперь у меня зазвонил телефон. С экрана серьезно взглянула мама.

Извиняюсь перед Константином и Герасимовым, выхожу из кабинета, забегаю в переговорную, отвечаю на мамин звонок.

— Привет мамуль, я чуть позже набрать тебе собиралась, как у вас дела? Как Ксюша?

— Все хорошо, Ксюша лепит из соленого теста невиданное животное. Арин, вы в котором часу будете, курник собираюсь печь, хочется, чтобы к вашему приезду не остыл. — слышу веселый мамин голос, на фоне жизнерадостной популярной песенки.

— Мам, это ты ко мне на вы? — шучу поддразнивая.

— С какой вдруг стати? — отшучивается мама, — Ксения ждет к ужину твоего Константина Александровича, он ей обещал. Я почему-то не сомневаюсь, что этот парень обещание сдержит. Арин. Я наверно должна тебе сказать. Михаил — твой папаша минут двадцать назад мне звонил. Известил, что намерен ко мне вернуться. Извини Арин, надеюсь не навредила тебе. Михаилу я вежливо и корректно объяснила, в каком направлении ему следует пойти. Надеюсь найдет дорогу. Ни о каком возвращении в мою жизнь, и речи не может быть. На дух не нужен. Бог бы с ним, давай о хорошем Арин. Замуж я в следующем месяце выхожу, если ты конечно не против….

Мама выходит замуж. Моя мамочка. Боже ты мой, а ведь ей же всего сорок семь лет, девять из которых, она в разводе. Свинья я. Самая настоящая. Я же действительно жила не задумываясь, каково маме? Не задумывалась до трагедии с Лидией Петровной. Да. Поражалась эгоизму и подлости бывшего мужа, а сама? Как должное принимала мамину помощь, и ни разу мысль не мелькнула, что не оставляю ни места, ни времени, маме на личную жизнь. Я исправлюсь мам, честное слово исправлюсь! Обещаю мысленно, выходя из переговорной.

Атмосфера в офисе, напоминает предновогоднюю., сотрудники мигрируют из кабинета в кабинет. Менеджер отдела продаж Юрий, отправился в отдел маркетинга, со стопкой тарелок… Папина помощница Лидия Борисовна, прошмыгнула следом за Юриком, с большим шоколадным тортом в прозрачной коробке.

Оглядываюсь на дверь бывшего отцовского кабинета, Баринов судя по всему еще там, возможно до сих пор общается со своим замом. Решила не мешать, и пока на всякий случай заглянуть к маркетологам, напомнить коллегам, что рабочий день никто не отменял.

— Арина Михайловна! Можно вопрос? — меня догоняет запыхавшаяся переводчица технической документации Ниночка. — подскажите, на чье имя заявление на получение этой компенсации писать?

— Пишите на имя Баринова Константина Александровича, а там разберемся. — отвечаю улыбнувшись Ниночке.

Держать переводчика в штате, накладно для компании, но отец не стал её сокращать. По моей убедительной просьбе. У Нины сын первоклассник, у мужа, какой-то безумный график, поживают они неподалеку от Нагатинской, работая у нас, Нина имеет возможность отводить ребенка в школу и встречать после занятий.

— Спасибо. — Ниночка мнется, идет со мной рядом, — Арина Михайловна, муж такие шикарные яблоки с дачи привез, с собой принесла, могу я передать для вашей Ксюшеньки?

— С удовольствием угостимся яблоками, — уверяю Ниночку,

Дачей Нинино семейство обзавелось совсем недавно, плодовые деревья насколько я поняла, первый год плодоносят, вот и хочется Нине поделиться радостью. А раз хочется, нужно принять предложенное, к чему человека обижать отказом.

— Нин, помнишь мы Юрке на свадьбу торт в подарок заказывали? Как ты думаешь, контакты кондитера остались?

— Арина Михайловна?! Вы….

— Не я, мама моя выходит замуж! Хочется для нее настоящую свадьбу, со свадебным тортом, и криками — горько!

— Ой, как здорово, я контакты кондитера обязательно поищу, праздновать в ресторане конечно планируете?

— Это уж как жених с невестой решат. Жаль в загородном доме ремонт не получится за месяц закончить, а так бы, я предложила бы маме, отпраздновать там. В конце сентября еще не очень холодно, сад можно было бы украсить, и дом….

Ниночка взглянула на меня задумчиво, тряхнула головой, протараторила:

— Ой, я совсем забыла, мне срочно!

Переводчица торопливо пошагала вперед.

Я же, наоборот, останавливаюсь, снова оборачиваюсь на отцовский кабинет. Шестым чувством понимаю, что именно сейчас, появится Баринов. И точно. Дверь кабинета открывается, наружу выходят Константин и Герасимов.

Костя серьезен, Герасимов натянуто улыбается.

— До свидания Арина, теперь уже только на корпоративе увидимся. Жаль, что не сможете присутствовать на презентации меню, придется мне одному отдуваться. — Костин зам, изобразил, что снимает шляпу, отвесил поклон.

Веселый он всё-таки парень по-видимому.

— Сашка, иди куда шёл. — сухо говорит Баринов.

Герасимов развел руками, поспешил к выходу.

— Слезно просил уступить и ему часть акций хотя бы в «МиБоР», — хмыкнул Константин, проводив зама взглядом, — я ему плачу, как топ менеджеру Газпрома, а он оказывается бедный — несчастный. Зарвался Сашка, нужно замену искать. Однозначно. — Костя досадливо морщится, и тут же меняет тему.

— Хрен с ним, Арин, я нашел план офиса, еще раз убедился: метраж позволяет переехать из Москва сити на Нагатинскую. Завтра подключу специалистов, к концу месяца переберемся. И еще, я тут подумал: давай обойдемся без заявлений, распоряжусь, чтобы бухгалтер по списку сотрудникам раскидал эти пять миллионов. Пусть люди порадуются. Арин, я Вере написал, она купит и отвезет все необходимое Лидии Петровне, нужно только размеры уточнить, я в них совсем не разбираюсь. А мы, её послезавтра навестим, завтра Михаил передаст тебе акции, и вернешься домой. Побудешь с Ксюшей. И даже не пытайся протестовать.

Нет, протестовать я и не думала. Какие протесты?

— Спасибо тебе, за возможность побыть с дочкой перед отъездом, я сейчас проверю расчеты по производству, до конца рабочего дня успею.

Константин посмотрел мне в глаза. Внимательно.

— Знаешь Арин, я сегодня ночью на удаленке поработаю. Утром, пока вы с Михаилом формальности улаживаете, разгребу оставшуюся текучку. А потом мы с тобой поведем Ксюшку, куда она только пожелает, вместе поведем. Ты не против? Не хочу вас одних оставлять.

Не успела ответить, телефон в руке завибрировал. Снова мама на определителе.

Извиняюще улыбаюсь Косте, принимаю вызов.

— Алло.

— Мамочка! Это я! Ты можешь говорить? — слышу в трубке голосок дочки.

— Могу моя хорошая, только недолго.

— Мам, у меня кризис возраста. — заявляет Ксения серьезнейшим тоном.

— В чем выражается? — интересуюсь я

— Настроение проти… Противноречивое!

— Это как?

— Я очень рада, что наша бабуля — невеста! И за полковника рада, что он — жених! Только все думаю, может вы с Кастатином тоже поженитесь? Не будете так долго, как бабуля тянуть? Настоящий полковник сказал, знаешь как надо? Пришел, увидел, победил! Не поняла кого, но мне понравилось!

Ксения помолчала недолго, и задумчиво поинтересовалась:

— Мам, полковник Александр Викторович, собрался как с моря вернемся, просить у тебя руку бабушки, а бабуле он уже свою предложил. Это так и должно быть? Или не обязательно меняться руками? Мне вот кажется, например у мамы и папы мальчиков, к которым мы в гости ездили, руки остались свои.

Слышавший весь разговор Константин, прикусил губу, смеется одними глазами. Правда — правда, смешинки в глазах так и прыгают. Наверно его племянники подобных перлов не выдают,

Я, привыкшая к фантазиям своей дочери, улыбнулась и быстро объяснила как могла:

— Ксюш, не переживай, меняться руками бабуле не придется, это примерно, как я беру тебя за ручку, и мы вместе идем.

— Поняла! Пойду кормить Басю.

Из трубки несутся короткие гудки.

— Не понял по поводу жениха и бабушки невесты? — весело спрашивает Константин, потрепав себя по волосам.

— Не успела сказать, мама моя собралась замуж. За самого настоящего полковника. Папа наверное рвет и мечет, но это уже совсем не актуально, раньше нужно было головой думать, а не другим местом, — поняла что сказала, уже когда ляпнула.

В сознание полезли картинки, неприемлемые для разгара рабочего дня. Только бы не начать краснеть. Встречаюсь взглядом с Костей, и мне почему-то показалось, что думаем мы об одном и том же. Кровь моментально прилипла к щекам.

— Пойду к себе, нужно наконец проверить расчеты, — бормочу под нос, кивнув на дверь своего кабинетика.

— Спущусь за ноутбуком, и присоединюсь, — с хрипотцой говорит Константин, выравнивая сбившееся дыхание.

Похоже мы с ним одновременно спятили. Еще с полминуты стояли глядя друг другу в глаза, разбежались в разные стороны, когда дверь отдела маркетинга со скрипом открылась, наружу вереницей потянулись довольные сотрудники «МиБоР».

Константин пошагал на выход, я рванула в свой кабинетик.

Только включила компьютер, заглянул Юра Смолин.

— Арина Михайловна, мне поговорить.

— Проходи Юр, с чего вдруг такой нерешительный.

— Заходим, — убрав из проема голову, крикнул в коридор Юрик. Не прошло и минуты, как небольшое помещение до отказа набилось. Маркетологи, аналитики, менеджеры продаж, Надежда Александровна, Людмила Борисовна, Ниночка. Это те, кто смог поместится, остальные столпились снаружи, в дверях.

Юрка откашлялся.

— Арина Михайловна, мы тут подумали и решили: у нас есть знакомые строители. Хорошие строители. В общем, под их руководством, мы вам доделаем затянувшийся ремонт. Все вместе возьмемся и закончим за выходные. И дом и сад в порядок приведем.

— Мой муж приедет с бригадой электриков.

— Я стены выравнивать профессионально умею.

— Обои поклеим.

— Стены покрасим.

— Кровлю проверим.

— Брат специалист по подводке канализации.

— У заведующего производством, жена ландшафтный дизайнер!

— С филиалов рвутся приехать, без них справимся!

Наперебой галдели сотрудники.

Юра пробрался к моему столу, положил на столешницу белый конверт.

— Это вам. От нас от всех. Чтоб не думали, а маме свадьбу отпраздновали. Не обижайте отказом Арина. Вы для каждого из нас что-то хорошее успели сделать. Мы от души.

Я замерла. Оторопело таращусь на белый бумажный квадрат.

— Юр, заберите, ну что вы, я сама справлюсь, зачем вы… — слова где-то в горле от волнения застряли.

— Не заберем. И с ремонтом поможем! — твердо сказал Юрий.

Опомнится не успела, сотрудников ветром сдуло из кабинета. Деньги я им конечно верну. И ремонт не стану ни на кого сваливать. Но как же приятно. Так, что хочется плакать. И смеяться.

Буквально спустя минуту вернулся Константин с ноутбуком.

— Арин, ты не в курсе, на какую тему митингует разбившийся на группы персонал? Меня дама бухгалтер заверила, что все под контролем, сотрудники задержатся и все, что в течении дня не успели — доделают.

— Они решили помочь мне закончить ремонт в Кратово. Самые лучшие в Мире коллеги. Кость, а ведь я счастливая. Просто не догадывалась об этом. Наверно потому не догадывалась, что тебя со мной рядом не было.

Видимо я сильно расчувствовалась, раз смогла подобное выговорить….

=17=

Помню как-то в ранней юности, помогая маме с уборкой, я не удержала в руках хрустальную вазочку. Хрусталь при ударе о дубовый паркет, разлетелся на мелкие осколки.

Теперь у меня повзрослевшей, было ощущение, что я долгое время внутри такой вазы отсиживалась, принимая как должное: мамину помощь в воспитании Ксюшки, финансовую поддержку отца, пусть не огромную, но по моим меркам весьма значительную, и то, что мне повезло работать в замечательном, сложившемся коллективе, я тоже принимала как данность. Жила и не задумывалась, что из таких мелочей, оно и складывается — человеческое счастье.

Для счастья ненужно огромных денег, я никогда за ними не гналась, для счастья нужно, чтоб близкие были здоровы, чтоб доченька жизни радовалась, чтоб у мамочки все сложилось с её полковником. Ну и лично мне пусть немного перепадет. Быть подольше с Константином Бариновым, не потому, что рядом с ним сам черт не страшен, а потому, что мне с ним тепло и комфортно.

Даже с тесном, не очень удобном кабинете.

Бросаю взгляд на Костю, сосредоточенно отстукивающего по клавишам пристроенного на коленях ноутбука. Не захотел возвращаться в отцовский кабинет, на диванчик уселся в моей коморке.

Улыбаюсь непроизвольно, и снова погружаюсь в расчеты, проверяю каждую цифру. Тщательно.

Спустя довольно продолжительное время, от экрана монитора отрывает заглянувшая в кабинет Людмила Борисовна.

— Перекусить бы пора: торт принесла, бутерброды, чай на выбор: зеленый и черный, лимон к сожалению закончился. — сообщает толкнув дверь плечом, с подносом в руках, пробирается мимо Кости к моему столу.

— Спасибо! — благодарит захлопывая ноутбук Баринов, — чай попьем с удовольствием, и пожалуй на сегодня достаточно, трудовых подвигов Арины Михайловны.

— Вы за ней присматривайте Константин Александрович, ей дай волю, она здесь до глубокой ночи торчать будет. — добродушно ворчит папина помощница, покидая помещение.

— Не допущу излишнего трудоголизма, — обещает ей вслед Константин. Подвигает диванчик к столу.

— Арин, давай за тобой поухаживаю, чай черный, или зеленый?

— Присаживайся, я сама поухаживаю за тобой. — опускаю в чашки пакетики чая. — сахар нужен?

— Не откажусь. Две ложки. — Костя отламывает кусочек шоколадного торта, жмурится как моя Ксюха, пробующая что-нибудь вкусное.

— Ты не знаешь, Вера уже была у Лидии Петровны? — подставляю Константину чашку с горячим чаем.

— Была, отвезла все, что нужно, правда саму Лидию не видела, она процедуры какие-то проходила. Арин. — Константин кладет ложку на блюдечко, — я не стал тебя отвлекать, твой отец спрашивал контактный номер матери Журавлева, кажется он тоже собрался её навестить.

Я удивилась. Папа с Лидией Петровной виделся один раз, и если честно отреагировал на нее, как на предмет мебели. Даже вроде бы не поздоровался.

— Пусть навестит если хочет, лишь бы лишнего не позволил себе. — говорю неуверенно.

— За это не переживай, Петр Романович в обиду свою пациентку не даст. Он в этом отношении очень внимательный. Как собственно и весь персонал в клинике. Да и отец твой, не агрессивно настроен. Сочувствует искренне.

Костя отставил в сторону чашку, накрыл рукой мою ладонь.

— Арин, рабочий день через пять минут заканчивается, давай в самом деле, на сегодня остановимся.

— Да я не против, тем более, расчеты проверены. Людмила Борисовна преувеличивает, крайне редко, задерживаюсь допоздна. Не назвать меня трудоголиком. Уже давно прошло время, когда мне хотелось горы свернуть. — посмотрела в глаза Константину и честно призналась, — теперь мне совсем друго хочется. Развить производство за год так, чтобы прибыль реально ощутимой была, я тогда смогла бы уйти на удаленную работу, за чисто формальную зарплату, Ксюше побольше времени уделить, хотя бы в начальных классах, провожать её в школу, встречать после занятий. Так что, совсем не трудоголик я.

— Вот и чудесно.

Все, что ответил на мое признание Баринов. И загадочно улыбнулся.

Закончив с чаепитием, я достала из ящика конверт с деньгами, поднялась из-за стола.

Константин поднимается следом за мной.

— Арин. Насколько я понимаю, ты собираешься вернуть коллективу подаренные денежные средства. Ты их обидишь, Арин. Мы обязательно все вернем, но как нибудь по хитрому. Я придумаю.

Он меня убедил.

Спустя час, лексус парковался напротив маминого подъезда на Якиманке.

Ксюшка прилипшая носом к окошку замахала нам ручками.

Константин заблокировал дверцы, махнул моей дочке в ответ, отошли от машины на несколько шагов, как мой телефон зазвонил. Не взглянув на определитель, подношу к трубку к уху.

— Арина! Вы каким местом думали, отправляя женщине с ожогами на руках, костюмчики с длинными рукавами? Как она по твоему должна их надевать? Полная безалаберность! Я из клиники, помчался в торговый центр! Мне сейчас подбирают одежду без рукавов! Сколько комплектов купить? Пять? Десять? Ты не в курсе, какие цветовые гаммы Лиде нравятся? Что ты молчишь? Арина, соображай быстрей, у меня ограничено время, — возмущается в трубку, мой внезапно проникшийся к травмированной Лидии Петровне родитель. Одежду подбирает. Женскую. Сам лично….Неожиданно.

— Пап, чем больше комплектов купишь, тем лучше. Пижам без рукавов тоже несколько штук возьми. — говорю серьезнейшим тоном.

— Хорошо. Пижамы возьму. Не забудь, завтра в десять встречаемся! — сбросил вызов.

Несколько секунд в недоумении смотрела на замолчавший телефон, что это вообще было?

— Арин, у меня есть сырный суп с лесными грибами, не знаю, уместно ли будет к ужину предлагать? — мама расставляет тонкие фарфоровые тарелки, для нее не важно, торжественный это ужин, или будничный, стол должен быть сервирован по всем правилам.

— Очень уместно Ирина Геннадьевна! Сто лет грибного супа не ел! — Константин возникает в дверном проеме, Ксюшкина мордаха выглядывает из-за Костиной спины, щенок прошмыгнул в кухню, вертится возле маминых ног.

— Я тогда тоже суп буду. И после печеное яблоко с медом. — Ксюшка задирает голову, смотрит на Костю, будто ждет одобрения.

Она у меня сегодня сама на себя не похожа, в голосе у доченьки грустные нотки. Спрашивала у нее, что случилось, дочка ответила, что очень по мне соскучилась. У меня в тот момент, защипало в носу: пока не представляю, как я без Ксюшки целых две недели….

— Что ты говоришь, с медом? Я тоже не откажусь, у нас с тобой Ксюшенька, будет одинаковое меню. Пойдем собирать конструктор, пока на мама с бабушкой на стол накрывают? — Костя подхватывает Ксению на руки. Дочь моя щечкой прижимается к его щеке.

— Ой ты как в прошлый раз колючий, конструктор давай соберем, только Бася опять разломает.

Я помешиваю сливочный соус, слышу как Ксения в ближней комнате болтает с Константином.

— Бася почти привык, мы с ним немножко гуляли, шлейка ему немножко велика. Как ты думаешь, он меня вспомнит, когда я вернусь с моря?

— Он тебя не забудет, ты вернешься, Бася обрадуется, побежит встречать.

— Арин, проверь овощное рагу, если готово, то можно раскладывать. — мама подходит ко мне, заглядывает в сотейник с соусом.

— По консистенции — замечательно, выключай Арин.

— Мамуль, мне тебе так много рассказать нужно, — склоняюсь к маминому плечу, трусь носом. Надо же, у мамы все тот же запах духов, как был в моем детстве.

— Мне тоже Арин, позже поговорим, — мамуля улыбается задорной улыбкой, кивает на дверь, — Ксения наша мозги Константину не вынесет.

— Это уж как получится, — подхватываю шутливый тон, поливаю соусом запеченные куриные грудки, и снова прислушиваюсь к голосам в комнате.

— Я понимаю. Мама не потому в отпуск со мной не едет, что ей не хочется, а потому, что так сложились обсто… Обста… Обставательства. Она бы обязательно поехала, если бы не они. Мы же с ней зимой, когда у меня горло из-за сосульки заболело, мечтали как мы станем плавать в море, как дельфинов увидим, и как в аквапарке с горки скатимся. Ты не думай, я бабулю люблю, только без мамы так грустно утром было. Я совсем не хочу без нее на море. Может вы разрешите мне с ней на работу ходить, пока бабуля в отпуске? Я буду вести себя тихо тихо, никому не помешаю. — голос дочурки дрогнул, у меня, сжалось сердце.

Может правда оставить Ксюшу? Журавлева в СИЗО переводят, ничего он нам сделать не сможет. — мелькнула мысль.

Мама будто ее прочитала.

— Арина, не переживай, все будет хорошо. Море ребенку необходимо, все лето в городе проторчала. Некогда Ксении будет скучать, Александр для нее целую программу составил. Он тебе понравится Арин, Саша хороший человек. И очень надежный. И…. Мне казалось, любовь — это уже не про меня. Очень даже про меня, как оказалось.

Я вздохнула. Мама права, море необходимо. Две недели пролетят быстро, осенью постараюсь хотя бы неделю взять, сама съезжу куда нибудь с Ксенией. Буду не против, если Костя захочет к нам присоединится. Совсем не против.

А то, что хотела маме сказать, про Журавлева, по приезде ее из отпуска расскажу. Незачем ей сейчас настроение портить.

— Зови своих к столу. — мама легонько подтолкнула меня к выходу.

Своих. Интересно звучит. Мои. Заглянула в комнату. Ксения и Константин, уселись на ковре,

— Ужин готов, приглашаем к столу.

— Ксюш, беги мыть руки, — поднимаясь на ноги ласково попросил Баринов.

Дочка послушно поскакала в ванную.

Костя подошел ко мне.

— Арин. Я настолько привык за эти дни, что ты со мной рядом, что даже не представляю, как может быть по-другому. Без тебя. И тем ни менее, я настаиваю на твоем отпуске. Работа не волк, в лес не убежит. Детство у ребенка одно, и пройдет очень быстро. Приложу все усилия, добуду билет на тот же рейс, лети в Барселону с Ксюшей, посмотрите дельфинов, прокатитесь с водяной горки. Пусть у девочки детские воспоминания останутся самыми светлыми. Это ей очень пригодится в будущем….

Вечер теплый, в приоткрытое окошко долетает шум вечерней улицы. Обхватив руками невесомую фарфоровую чашку, потягиваю терпкий, сладкий чай с брусничным листом.

— Спасибо за ужин, за суп грибной — отдельное. — благодарит мою маму Костя, принимая большой бокал с малиновым морсом.

— На здоровье Константин, грибы привез человек в них разбирающийся, иначе я бы не рискнула их готовить. Сейчас столько всяких ложных грибов пошло.

— Александр Викторович сказал: ложные грибы — это заман… Заманскирдовавшиеся поганки. Зачем они заманскирдовались? — Ксения елозит на стуле, вертит головой в разные стороны: то на меня, то на Костю.

— Замаскировались. — поправляю свою егозу, — для чего не знаю, — признаюсь честно.

Мне хорошо. Оттого, что на маминой кухне уютно, и ужин был вкусным, и самое главное, оттого, что случилось то, о чем я даже не помышляла: Константин настоятельно рекомендовал полететь вместе с Ксюшкой в отпуск. Я не стала ломаться, согласилась. С нескрываемой радостью.

«Пусть у девочки детские воспоминания останутся самыми светлыми. Это ей очень пригодится в будущем»- сказал Константин.

Ни убавить, ни прибавить, готова подписаться под каждым словом. Воспоминания из детства мы приносим с собой во взрослую жизнь. А фирма и в самом деле в мое отсутствие не развалится.

— Ну что Ксения, идем достроим замок, у нас с тобой полчаса времени. — Константин подняться с места не успел, Ксюшка уже скатилась со стула.

— Пойдем достраивать! А почему так мало времени? Ты разве у нас не останешься? — дочкин голосок удаляется в сторону комнаты.

— Не смогу остаться малыш, очень нужно дома у себя появиться.

Мне показалось, Костя с сожалением ответил. А может и не показалось, и ему в самом деле не хочется от нас уезжать?

— Арин, если хочешь, поезжай вместе с Константином, Ксюша еще разок у меня переночует, — заговорщически улыбается мама, подливая себе чай.

Бог ты мой, да она как будто помолодела, мамуля моя. А я, невнимательная дочь, перемены только заметила.

— Нет, мамуль, я никуда не поеду. Вместе с Ксюшей у тебя переночую, ты не против?

— Арин, ну что ты вопросы глупые задаешь, конечно не против. Кстати, я костюмы твои из химчистки забрала, в шкафу в моей спальне висят. Блуз….

Где-то в комнатах трелью залился телефон, мама оборвалась на полуслове.

— Бабуль, я сейчас принесу трубку! — Ксюшка вместе со щенком влетает на кухню, телефон отдает и вихрем назад уносится.

Мама поморщилась, взглянув на экран, немного помешкала, будто раздумывая ответить, или нет, или ожидая, что звонивший устанет дожидаться ответа.

Не иначе папа названивает, — предполагаю поднявшись со стула.

Собираю чашки и блюдца, загружаю в посудомоечную машину, а мама, вздохнув принимает вызов.

— Да Михаил, слушаю. Нет, завтра в семь не смогу с тобой поужинать. Во-первых не хочу, во-вторых, вечерним рейсом улетаю в Испанию. Нет, не с мужиком, с внучкой. Мужик раньше нас улетел. Нет, провожать нас не нужно. Не названивай мне больше пожалуйста, я тебе уже все сказала. Не переубедишь. Все Миш, разговор окончен.

— Отец твой неугомонный звонил. Убей не пойму, зачем ему это нужно, с чего вдруг такое настойчивое желание вернуться ко мне? — мама кладет телефон на обеденный стол, смотрит на меня задумчиво.

— Арин, если бы ты слышала, как он в молодости играл на гитаре, и видела бы ты, как нижний брейк на танцплощадке крутил. Михаил Богоров — первый парень во всем районе! Эх! Я конечно не смогла устоять перед натиском такого крутого парня. Поженились. И жили вначале дружно, до тех пор, пока у него не появились серьезные деньги. Но, я ни о чём не жалею, без Мишки у меня тебя бы не было, а значит, все, что ни делается — к лучшему!

— Папа с гитарой. Не представляю. Интересно, сколько халатиков Лидии Петровне купил гитарист? — сорвалось с языка.

А ведь не хотела посвящать маму в историю с Журавлевым. Пока не хотела.

— Халатики? Лидия Петровна — это….- удивленно уточняет мама.

— Свекровь моя бывшая. Она кислоту на себя нечаянно пролила, получила серьезный химический ожог. Отец выразил желание посетить её в клинике, что-то в одежде Лидии папе показалось неудобным, он самолично взялся за покупку более удобных на его взгляд вещей. Мне звонил из торгового центра. — перебив, объясняю не вдаваясь в подробности.

— Ага. Лидию жалко, после отпуска я тоже её навещу. Ожог — это больно, бедная женщина. Арин! — мама уперлась рукой о столешницу, — я кажется поняла. Передача тебе активов, настойчивая попытка вернуться ко мне, поездка в клинику, после, в торговый центр за халатиками — все это звенья одной цепи. Внимание привлекать к себе начал, в политику собрался податься. Руку даю на отсечение. — мама ладонью хлопнула по столешнице.

Я пожала плечами.

— Возможно ты права, от папы чего угодно ожидать можно. Я с ним завтра поговорю. Попрошу, чтоб тебя оставил в покое. Мам. Если папе от меня поддержка понадобится, я его поддержу.

Мама хотела что-то ответить, но тут, в кухню на цыпочках вошла Ксюшка.

— Кастатин уснул. На ковре. Я его обложила мягкими игрушками, и пледом бабулиным накрыла — для тепла. Из медведя пищалку — рычалку вытащила, чтобы не зарычал, когда Кастатин во сне начнет вертеться. Мам, давайте не будем его будить, пусть спит. Если ему на ковре неудобно, могу уступить диван, сама на кресле посплю, мне сидя поспать несложно. — рассуждает моя великодушная пятилетняя дочь…

Звук сигнала будильника, как назойливый комар зажужжал в ухо. Не успела досмотреть сон, а ведь снилось что-то хорошее….

Открываю глаза.

Откуда на стенах фисташковые обои? Боже ты мой, мы же у мамы остались ночевать.

Вечером спорили с Ксенией, кто их нас будет спать на кресле — кровати, в результате дочь мне уступила, как старшей по званию..

Приподнимаюсь, бросаю взгляд на мамину постель. Мама мирно спит. Ксении и в помине нет.

Константин! В соседней комнате спит перемещенный на диван Константин. Вернее спал. Ксюшка наверняка разбудила.

Закутываюсь в мамин халат, сую ноги в тапки, беру расческу, привести в порядок растрепавшиеся за ночь волосы.

И до меня доносится голосок Ксении.

— Ты уже оделся? Можно заходить?

Негромко хлопает дверь соседней комнаты.

— Я готов к подвигам. Пойдем совершать. — слышу приглушенный, хрипловатый спросонья Костин голос.

— Смотри, я все точно помню, как мама делала: стакан муки, стакан сахара, стакан мелкой белой крупы, из которой кашу невкусную делают, шкурка лимона и сок от лимона без шкурки. Сок и шкурку добавить в потертые яблоки! — бодро стрекочет Ксения.

Так. Разбудила Константина, чтоб под её непосредственным руководством он испек «Ленивую шарлотку», ну сейчас они напекут.

— Ксюнь, говори потише, пусть мама и бабушке еще поспят. Ты уверена, что у нас, как у мамы получится? Может по гуглим рецепт пирога? — серьезным тоном говорит Баринов.

— Точно получится! Главное, яблок побольше натереть! Я посмотрела в корзинке много, нам хватит. У нас в загороде тоже яблоки растут: желтые, красные и зеленые. Надо бы поехать проверить, вдруг поспели? Хотя их могли съесть строители, которые ремонт вытянули. Бабуля сказала, что мы наврались… Нарвались на строительную огарниза…. Организацию, в которой — сплошной разврат и шатание!

Расческа выпала из моих рук.

— Ээ-эмм, шкурку от лимона целиком выкладывают? — после короткой паузы спрашивает, по-видимому слегка опешивший от Ксюхиного словарного запаса Баринов.

— Нет конечно, шкурку на терке трут, где такие маленькие дырочки!

Ксюшкин голос удаляется к кухне.

Следом, спустя секунду, Костины шаги, в том же направлении.

— Разброд. Разброд и шатание. Ни о каком разврате, речи не было. Где она это слово взяла? — удрученно вздыхает открывшая глаза мама.

— Мам, не переживай, значения этого слова она знать не знает, где уж она его слышала, я честно говоря без понятия. Пойду помогу им с завтраком. Ты не против, если мы на твоей кухне похозяйничаем?

— С чего мне быть против? Хозяйничайте на здоровье, — мама тянется к прикроватной тумбочке, берет лежащую на ней книжку в сером переплете, начинает листать.

Я выскальзываю из комнаты, поторапливаюсь на выручку к кулинарам. Обнаруживаю Озадаченный Константин стоит посреди кухни — столовой с корзиной яблок в руках, деловитая Ксения отбирает из этой корзины, подходящие на её взгляд яблоки.

— Мамочка, мы пирог собираемся печь! — радостно оповещает Ксюха тряхнув золотыми кудряшками.

— Арин. Доброе утро. Я вас стеснил, — извиняющимся тоном говорит Костя.

— Пирог — это здорово, — одобрительно улыбаюсь дочке, а затем Константину.

— Ничуть не стеснил.

Мне добавить хочется, что долго заснуть не могла, зная, что он здесь, за стенкой, что в какой-то момент, когда мама и Ксюша крепко уснули, готова была к нему прийти, но не решилась.

Вместо этого я сказала:

— Надеюсь вы разрешите мне помочь с пирогом?

— Разрешим! — утвердительно закивала Ксюшка.

— Итак: смешиваем сухие ингредиенты: стакан муки, стакан сахара, стакан манной крупы. Добавляем две чайные ложки разрыхлителя, немного ванилина, щепотку соли. Полученную смесь делим на три части.

Далее: трем на крупной терке зеленые яблоки, снимаем с лимона цедру, отправляем к потертым яблокам, туда же выливаем сок лимона.

— А дальше? — Ксюшка замерла как прилежная ученица.

— Дальше Ксюш, мы застелем форму промасленным пергаментом, высыпаем на него одну третью часть смеси, на смесь выложим половину тертых яблок, засыпаем второй частью смеси, снова выкладываем яблоки, засыпаем третей частью, и сверху покрываем сливочным маслом. Также натертым на терке.

Константин вдруг развеселился.

— Фото готового пирога отправлю Самохину. Пусть посмотрит, какие мы рукодельные. Распределяй фронт работ Арин.

Вряд ли Дмитрия Самохина можно поразить незатейливым пирогом. Да и не важно это. В совместной возне на кухне, было что-то необыкновенно теплое.

Ксюшка с запачканным мукой носом, высунув язык от усердия, ложкой раскладывала сухую смесь по трем емкостям, Костя чистил и натирал яблоки, я подготовила цедру и выжала из лимона сок.

После, был аромат выпекающегося яблочного «шедевра», совместными усилиями приготовленные горячие бутерброды, яйца пашот в исполнении присоединившейся к нам мамы.

А потом телефонный звонок Константину.

— Оплатили адвоката? Инкогнито? Понял. Да, даже я понимаю, что может отделаться штрафами. Думаешь сегодня — завтра выпустят? Хорошо. Спасибо Андрей, держи меня в курсе.

Естественно я поняла о чем идет разговор. Кто-то оплатил услуги адвоката Сергею Журавлеву. Кому он так сильно на свободе понадобился? Что даже денег не пожалели…

=18=

/ Сергей Журавлев

— На паря, поешь, харчи домашние. Зинка передала, она баба рукастая, готовит — пальцы оближешь.

Бородатый мужчина неопределенного возраста, присел на край скрипучей, неудобной кровати, протянул кусок хлеба намазанный некой массой, по виду и запаху напоминающей паштет.

У матери неплохо получался печеночный, — тоскливо подумал Сергей поднимаясь с кровати.

Сел рядом с бородатым, взял у него бутерброд.

— Спасибо, нас не взгреют, за то, что вот так едим?

— Не взгреют, — усмехнулся мужчина в бороду, — кому мы нужны, в это время у них, смена меняется, как раз перекусить успеем. Тебя как звать то горемычный?

— Сергей.

— А меня Валентин. Второй день на тебя смотрю и понять не могу, что такой как ты мог сотворить? Тихий, весь в себе, я вроде разбираюсь в людях, но ты — темный лес. Маньяки такими бывают. Но если бы был маньяк, в общей камере тебя б не держали. — мужчина взглянул неожиданно участливо. — не приходит к тебе никто, не иначе один на всем свете?

Рука у Сергея дрогнула, хлеб с паштетом, едва не выронил на бетонный пол.

Один. — невесело хмыкнул мысленно, засунув в рот остатки бутерброда.

— Мать облилась кислотой, поскользнулась в ванной, не могла подняться. Я на нее разозлился сильно, помогать не стал, из дома сбежал. Должен был улететь в Омск, мне один влиятельный человек поставил условие, чтоб в течении суток, убрался из города. На полпути в аэропорт, на меня накатил страх, испугался до одури. Если мать умрет, а у меня до отлета куча времени, меня же и обвинят. В убийстве. Хрен докажешь, что я ее не обливал. В общем, вернулся назад, а мать на скорой помощи увозят. Можно было еще успеть на самолет, но я глядя вслед скорой, отчетливо понял: из Москвы уезжать не хочу. Хоть убей не хочу. Сейчас понимаю, что сделал глупость, а тогда мне показалось выходом из положения, написать явку с повинной и переждать пока все утрясается сидя вот здесь.

Журавлев окинул взглядом помещение.

— Да уж. Тебя бы сюда лет десять назад, сейчас это что, как на курорте. Не договариваешь ты паря, ну да ладно, мы не на исповеди. Знаешь, я тебе книгу одну почитать дам. — Валентин встал, и в этот момент тяжелая металлическая дверь открылась.

— Журавлев на выход! — крикнули из коридора.

Повели его как ни странно в комнату для свиданий.

Неужели мамаша оправилась, заявилась? Больше не кому. Сейчас начнет ныть, зачем я ее оговорил. Задам матери встречный вопрос: не мучает совесть, за то, что посмела дать показания против собственного сына? Поднялась обожженная рука заявление на меня написать? Кожа не слезла?

Да. Я мразь.

Он изумился впервые подумав о себе подобными словами.

Конвоир пропустил его в небольшую комнату. Нет. Мать там его не дожидалась, за деревянным столом сидел незнакомый мужчина, в дорогом деловом костюме, расстегивал верхние пуговицы кипенно- белой рубашки.

— Душновато сегодня, — слащаво улыбнулся незнакомец, — меня зовут Кирилл Игоревич, с сегодняшнего дня, я ваш адвокат.

Опешивший Журавлев, плюхнулся на скамейку напротив.

— Адвокат? Мне не по карману адвокатская защита.

— Не волнуйтесь, мои услуги оплачены. Оплативший желает остаться инкогнито. Пока. Свяжется с вами, как только я вас отсюда вытащу, а это произойдет довольно быстро. Вам очень повезло Сергей, вы окажетесь на свободе и с довольно крупной суммой денег, выплаченной за оказание небольшой услуги. Сущего пустяка. Уверен, что не откажете поддержавшему вас в трудный час человеку. Намекну, чтоб не мучились вопросом: есть неплохая возможность щелкнуть по носу небезызвестного Константина Баринова. Предполагаю, у вас к нему свои счеты, он вас Сергей по просьбе Богорова использовал. Вот заодно и рассчитаетесь. Кстати! У меня передача для вас, — улыбчивый адвокат вытащил из под стола объемный пакет, — здесь носки, нижнее бельё, спортивные брюки, футболка и разрешенный набор продуктов. Ели еще что-то нужно, скажите, я принесу.

Сергей поставил пакет на скамейку, рядом с собой. Ухмыльнулся в лицо адвокату — Кириллу.

— Услуга за поддержку? Щелкнуть по носу Баринова? Я не против. Только сначала пусть ваш наниматель озвучит сумму мне причитающуюся, если она меня устроит, я так и быть помогу. Что касается моего освобождения, так оно и без вашего участия случится. Нет тяжких последствий. Даже по совокупности, максимально, что мне грозит — штрафы. Учитывая добровольные признания в содеянном.

Сергей блефовал. Уверенности, что отделается штрафами у него не было, но очень хотелось сбить спесь с самодовольного адвокатишки. Кто затевает игру против Баринова, он кажется догадался. Если догадки верны, то для Баринова это будет сильный удар.

— Свидание окончено. — прозвучал голос ожидавшего за дверью сопровождающего…

— Мам, мы Басю к Кастатину вместе отвезем? Лучше вместе, он без меня плохо перенесет транспорт. — хитрющая Ксюшкина физиономия высовывается из-за Костиной спины.

— Обязательно отвезем вместе, ты же должна посмотреть в каких условиях будет жить твой щенок, пока ты отдыхаешь. — заверяет Костя оборачиваясь к Ксении.

— Ура! Поезжайте скорее по делам, чтоб вернуться и как начать приятностями заниматься! Бабуль, пойдем буквы писать, а то не успеем до возвращения!

Дочка развернулась на пятках, поскакала из холла в комнаты.

— Арин, вы к обеду освободитесь? — мама открывает входную дверь, выпускает нас с Константином из квартиры.

— Я рассчитываю к половине второго быть дома.

— Ирина, не вздумайте возиться с приготовлением обеда, я закажу к двум часам доставку из ресторана. Не возражайте, разрешите мне вас угостить. — сказал на прощание маме Костя Баринов.

На выходе из подъезда, столкнулись с маминой соседкой по лестничной клетке, видимо с дачи возвращалась, с корзинкой наполненной синими сливами.

— Ариночка, доброе утро, смотрите-ка как я вовремя вам навстречу попалась, считайте, что с полными ведрами! На удачу! — радостно приветствовала женщина, посторонившись, чтоб выпустить нас наружу.

— Спасибо, Анна Андреевна, удача она пригодится, — дружелюбно улыбаюсь дружелюбной соседке.

— Ваша удача у вас в руках. Ну вы поняли. — загадочно ответила соседка и дверь захлопнулась.

Костя достает брелок, лексус пиликнув подмигивает фарами.

Отмечаю, что на клумбе позади парковки, расцвели хризантемы белые и лиловые, что ветерок загнал на верхушку ясеня красный воздушный шарик, и прицепил к ветвям, что денек по всей видимости простоит погожий, а значит обещанная Ксюшке прогулка не будет испорчена дождиком. Завтра мы с дочкой будем купаться в море, и ничего, что билет на один рейс с мамой и Ксюшкой взять всё-таки не удалось, я прилечу к ним утренним рейсом. Все хорошо.

Я дала себе установку: думать только о хорошем. Гнать метлой плохие мысли и страхи! Пока получается. Пусть получается оттого, что Константин рядом, но справляюсь же. Думаю, как выражается Ксения — о приятностях.

Улицы дали зелёный свет, в Гнездниковский переулок, к месту назначенной папой встречи, мы добрались ровно к десяти часам. Константин припарковал автомобиль в торце двухэтажного особняка, окрашенного в нежно- зеленый цвет.

— Поздороваюсь с Михаилом, и полечу дальше, — Константин выбрался из машины, пошел в здание вместе со мной.

Отец дожидался меня в небольшом кафетерии, сидел на мягком диване, журнал какой-то листал.

— Наконец-то. Поверенные уже час как документы подготовили, а ты все где-то едешь. — проворчал привычным тоном, на меня подошедшую.

А я его всё равно люблю! Люблю такого, вечно недовольного. Самого себя обделившего из-за неумения любить.

— Пап. Ты сам назначал на десять утра.

— Ты в десять ноль три заявилась. С таких опознаний начинается разгильдяйство. — бурчит родитель.

Я прикусываю губу, мне Ксюхино:»разврат и шатание вспомнилось», хорошо, что вслух не процитировала, дед внучкиных перлов не одобряет.

— Костя, если хочешь, можешь присутствовать при подписании. — папа соизволил уделить внимание Баринову.

— Я заскочил поздороваться, дольше чем на три минуты задержаться не могу. Михаил, у меня к тебе просьба, как закончите с формальностями, не оставляй Арину одну. Дождитесь меня, где-нибудь здесь поблизости. Я постараюсь как можно быстрее вернуться.

— Хорошо. В ресторан свою дочь отведу, сто лет уже вместе с ней нигде не были. — отец без вопросов и комментариев согласился компанию мне составить. Неожиданно.

А Костя, отца не стесняясь, обнял меня и прикоснулся губами к щеке.

— Хочется сказать комплимент про твои духи, но кроме как: они тебе очень идут, в голову ничего не приходит. Нелады у меня с комплиментами, но я постараюсь исправится. Я скоро буду Арин.

— Останься таким как есть, не нужно исправляться. — шепнула в ответ.

— Голуби сизокрылые, не пора ли делами заняться? — хмыкнул с диванчика отец, как ни странно без присущей ему язвительности.

Константин торопливо удалился, папа поднялся с дивана, повел меня по широкому коридору вглубь здания.

В просторном, отделанном деревянными панелями кабинете, нас ожидали двое мужчин приблизительно папиного возраста, на дубовом столе разложены подготовленные к ознакомлению и подписанию документы.

Я неожиданно для себя заволновалась, мысль мелькнула: а вдруг не справлюсь?

Но достаточно быстро успокоилась. Справлюсь. Обязана. Сомнения прочь.

Час спустя, покидала особняк будучи владелицей десяти процентов акций «МиБоР» и одной второй производства одноразовой посуды и упаковочных материалов.

— Звони Баринову, скажи, что формальности улажены. — спустившись с крыльца сказал мне отец, жестом показывая своему водителю, что садиться в машину пока не намерен.

— Пап, если ты не особенно располагаешь временем, поезжай, я прогуляюсь по Тверскому бульвару, там подожду Костю.

— По Тверскому говоришь. Неплохая идея. Уж и не помню, когда гулял.

Я шагнула мимо ступеньки. К счастью, папа успел удержать от падения на тротуарную плитку.

Не помнит когда гулял?

— Пап, ты нормально себя чувствуешь? — изучающе вглядываюсь в его лицо.

— Не дождетесь. — ухмыльнувшись ответил отец, и добавил, — шучу. Чувствую себя прекрасно, здоров как бык.

И продолжил меня удивлять: променад начал с похода в Макдональдс, купил там кофе и пирожки. Чудно. Идти не спеша по бульвару, потягивая глясе из бумажного стаканчика. Рядом с родителем, который за всю мою сознательную жизнь, ни разу со мной не прогуливался.

Возле памятника Есенину опустились на свободную скамейку.

— Мать твоя рогом уперлась, отказывается от моего предложения снова сойтись, — с досадой в голосе поведал папа, метнув пустой стаканчик в урну.

Ну что ж, я ждала, когда он этой темы коснётся.

— Пап. Мама выходит замуж, прими это как данность. Просто прими, и не беспокой её больше, я тебе от души желаю встретить женщину, которой ты сам понадобишься. А не деньги и статус. Кстати, мама предположила, что ты надумал податься в политику, поэтому передаешь мне активы, пытаешься восстановить бывшую семью, к Лидии Петровне в клинику помчался, после в торговый центр за халатиками.

Родитель фыркнул.

— Ты посмотри, ясновидящая мать её! Просчитала мои ходы. Ладно, раз уж Ирка догадалась, признаюсь — собрался. А ты как считаешь, стоит связываться, или нет?

Опешившая оттого, что отец вдруг интересуется моим мнение, я ответила после некоторой паузы:

— Я бы наверное не советовала, грязное это дело. Да ты и без меня прекрасно знаешь.

— Вот и я что-то засомневался. Подумаю. А насчет Лидии Петровны ты зря, я к ней из чувства благодарности поехал, Костя мне рассказал, на что, её хотел подбить сынок — тварина. Я бы конечно его из под земли достал, если б на тебя хоть капля кислоты попала. Только вряд ли мне от от этого было легче. А знаешь, — папа легонько толкнул меня плечом, — мне показалось, что владелец клиники, положил на Петровну глаз. Вот я и метнулся за красивыми халатиками, помочь так сказать, профессора очаровывать. Она ничего так баба, симпатичная даже, мне как-то раньше казалась совсем невзрачной…..

Арин. Жаль, что не получится вернуться к Ирине. И дело совсем не в политике.

Мне нечего было на это сказать. Папа когда-то сам сделал выбор, а после драки как говорится — руками не машут.

Побродив еще какое-то время по бульвару, мы с отцом зашли в кафе Пушкин. Метрдотель провожал нас к свободному столику, когда позвонил Костя.

— Арина, еще минут сорок и я освобожусь. Вы где?

— В Пушкине, только вошли.

— Замечательно, там меня и дождитесь. Арин, у меня есть кое-какие новости. Журавлева освободили. Он не заезжая домой, поехал на Рижский вокзал, на вокзале поменял симкарту, сел на электричку до Волоколамска. С ним какой-то мужчина.

Ближе к вечеру рассчитываю узнать, кому и зачем Журавлев так понадобился на свободе…..

Константин оборвался.

Раздался грохот, и женский выкрик:

— Пусти придурок! Мне срочно!

— Волкова!?! Какого хрена! — Костин голос.

— Скажи своему дуболому, чтоб отпустил! У меня на диктофоне! Ты должен услышать! Он про девочку маленькую говорил!

— Ууии, она меня укусила! — взвыл незнакомый голос мужской.

— Арин, я перезвоню, ко мне Наташка Волкова прорвалась, помнишь на дачу родителей заявлялась? Разберусь с ней и сразу тебе наберу…..

=19=

/ Сергей Журавлев.

Электропоезд прополз вдоль перрона и замер. Двери с характерным шипением разъехались, немногочисленные пассажиры заспешили в вагоны.

Сергей силился вспомнить, когда последний раз ездил на пригородых поездах? Кажется классе в восьмом, на дачу к подруге матери. Да. Точно. Он еще разозлился на мать, за то, что уговорила поехать, воздухом подышать. Часа полтора ехали, от станции перлись пешком километра три, до убогой щитовой халупы на крошечном участке из шести соток.

Подруга матери, тогда самовар разожгла, на облезлой деревянной табуретке тот самовар стоял — под яблоней. Мать напекла тонких- тонких блинов, целую гору. Пахло флоксами и дымком от самовара, пчелы над клумбой жужжали, блины со сгущенкой и свежей малиной, таяли во рту….

— Ну вот, через два с половиной часа будем в Волоколамске. Пакет свой наверх забрось, и поспи паря. Всю ночь ворочался и стонал, знамо дело не выспался, — бородатый Валентин усаживается в кресло к окну.

— Посплю. Ночью в самом деле, спалось отвратительно, — пробурчал Журавлев, прикрывая глаза.

Спать ему совершенно не хотелось, хотелось просто молчать. Он вчера на несколько лет вперед наговорился.

Сергей прикрыл глаза. Вагон слегка качнулся, поезд тронулся. Мерно постукивая колесами по стыкам рельс.

Я все правильно делаю. Мне нужно где-то подальше от всех, отдышаться. Устал от всего, до безумия устал…..

В голове замелькали кадры вчерашнего вечера.

Он вернулся из комнаты свиданий, рассовал по тумбочке содержимое пакета, сел на узкую кровать и уставился в пространство, переваривая то, что сказал ему адвокат.

Щелкнуть по носу Баринова — звучит заманчиво. И деньги не помешают, но. Ощущение, что его очередной раз пытаются сделать пешкой в чужой игре, не покидало. А возникло оно, сразу, как только этот чертов Кирилл про оказание небольшой услуги запел. Сергей согласился принять участие в кипише. Согласился для вида, он пока еще в своем уме, чтоб ради чужих интересов, вставать на пути человека подобного Константину Баринову.

— Что-то ты паря совсем пригорюнился. Передачка тебе смотрю принесли, а говорил — один на свете. — бородатый Валентин подошел неслышно, сел рядом с ним на скрипнувшую под весом мужчины кровать.

— Адвокат посетил, — невесело усмехнулся Журавлев, — занялся моим делом, обещает, что сегодня — завтра, выйду на свободу.

— Так это же хорошо, — Валентин внимательно посмотрел на Сергея, — а ты и не рад будто.

— Рад. Танцевать от радости хочется, — скептически хмыкнул Сергей, — адвоката наняли для того, чтоб из меня разменную монету сделать. Стрелочника.

Журавлева охватила непреодолимая тоска. Отчего ж ему так не везет в этой чертовой жизни? То одно, то другое. И нервы совсем ни к чёрту….

— Раз хотят сделать стрелочником, значит дал повод, не с бухты барахты захотели. — авторитетно изрек Валентин притронувшись к бороде.

Сергея внезапно прорвало. Все, что сидело внутри, все обиды и претензии окружающему миру, своей матери, Арине, ее отцу, всем кому только можно, он вывалил на случайно оказавшемуся с ним рядом мужика. Всю свою подноготную выложил, начиная с самого детства. Ему вдруг стало необходимо, чтобы хоть кто-то посочувствовал, хотя бы вот этот бородатый Валентин.

Валентин не перебивая выслушал. Вот только сочувствовать не стал.

— Прогнил ты насквозь, отсюда твои проблемы. Зависть, жадность, эгоизм и ничего святого. Мать не нужна, дочка не нужна, жена деньгами папаши не усыпала, сам папаша жены, не сказал тебе вовремя, что преемником готов сделать. Все тебе задолжали. Н-да. Оглянись вокруг — пустота. Ты паря до края дошел. Еще шаг и полетишь в пропасть.

Сергей ожидавший другой реакции, разозлился.

— Интересно, что ты такой не прогнивший и правильный делаешь в этом месте? Неужто за правду страдаешь? — съязвил раздраженно прищурившись.

— Я сам сюда напросился, мне нужно было подумать и принять решение. Дома бы Зинка не дала покоя. Решение принял, завтра отсюда выйду, мог бы сегодня, да бумажку какую-то забыли подписать. Ну да, Бог с ней с бумажкой, с утра подпишут, и я, не заезжая домой, уеду в Волоколамск. Трудником в Иосифо — Волоцкий монастырь подамся. Давно собирался, да никак решиться не мог. А ты паря, подумай, как дальше жить будешь. Крепко подумай.

Валентин ушел. Сергей еще некоторое время, сидел бездумно таращась в пространство, после улегся на узкую койку, не заметил, как наступила ночь. Кошмарная ночь, он то проваливался в сон, то резко просыпался в холодном поту. Отповедь Валентина, на него странно подействовала, он за ночь успел прокрутить перед собою всю свою жизнь, и внезапно увидел её совершенно другими глазами. Со стороны как будто себя увидел. Жалкого, подлого, трусливого, ничтожного. Не нужного никому, кроме матери. Которую он чуть не отправил на тот свет, которую хотел заставить изувечить Арину…. Арину. Нежную девушку с лучистыми глазами, разбрасывающую разноцветные листья в Кусковском парке, в том самом счастливом октябре. Ставшую мамой его дочери. Дочери никогда не узнающей, что он её отец.

Нет, в нем не пробудились отцовские чувства, и желания упасть Арине в ноги и просить прощения не возникло, но несвойственное ранее чувство вины, душу царапнуло.

Утром Сергея пригласили с вещами на выход. В тесном кабинете, на первом этаже, ему вернули изъятое при задержании имущество, пояснили, что дело переквалифицируется в гражданско — правовые отношения.

Так сложилось, бородатый сокамерник Валентин, покинул казенное здание, с Журавлевым одновременно.

— Не поминай лихом, — протянул руку бородач, когда за ними закрылись металлические ворота.

Журавлев пожал протянутую руку.

— Возьми меня с собой в Волоколамск. В Иосифо — Волоцкий. Трудником. — неожиданно для себя попросил атеист до мозга костей, Сергей Журавлев.

Со времен становления и раскрутки компании, когда дневать и ночевать на рабочем месте приходилось, у меня вошло в привычку, держать в офисе пару запасных комплектов одежды: что-нибудь повседневное и деловой костюм. Правда теперь, часть полномочий я успешно делегирована хорошо обученным специалистам, запасным гардеробом я пользовался настолько давно, что вспомнил о его наличии на повороте с Тверской. Очень кстати вспомнил, можно не заезжать домой, переодеться в офисе, тем самым сэкономив время.

На редкость удачно долетел до набережной, на съезде, попал в приличный затор на светофоре.

Машинально бросаю взгляд на пассажирское сидение, потом, в зеркало заднего вида. Арину глазами ищу. Знаю, что нет ее в салоне, и всё равно ищу.

Влюбился я.

Да, произошло все стремительно, но сомнений в том, что Арина Богорова, та самая женщина с которой я хочу засыпать и просыпаться, говорить и молчать, целовать ее, теплую, податливую. Дочку вместе растить.

Машины тронулись, выскакиваю на Пресненскую. Звоню помощнице, отдаю распоряжение, подготовить документы на право пользования арендованными помещениями, отбиваю вызов, и тут же, поступает звонок с неизвестного номера.

— Кость! Пожалуйста, выслушай! — летит из трубки голос запыхавшейся Наташки Волковой.

— Даже не подумаю. Будешь доставать — уши надеру!

Новый номер неугомонной Волковой, отправляется в черный список. Какой по счету? Кажется седьмой. Но это не точно.

Прежде чем подняться к себе, заскочил в Афимолл, купил забавного мягкого медвежонка ручной работы, Ксюшку порадую, может с собой на отдых игрушку взять захочет.

— Константин Александрович, курьер привез образцы сувенирной продукции, — Ольга с папкой наготове, навстречу спешит, стоило только переступить порог офиса.

— Хорошо, просмотрю. Десять минут попрошу не беспокоить, потом пробежимся по самым срочным вопросам.

Помощница передала мне папку, согласно кивнув.

Прошел в кабинет, быстро переоделся в костюм, приступил к непосредственным мать их обязанностям.

Спустя час прилетела неприятная новость: адвокат сообщил об освобождении Журавлева из-под следствия. Следом за адвокатом, на связь вышел безопасник Артема, подтвердил информацию об освобождении, более того, по данным наружки, Журавлев сразу после выхода направился на Рижский вокзал, там сел в электропоезд до Волоколамска.

Наружное наблюдение сопровождает гаденыша по пути следования. Это порадовало. Как и заверение в том, что возможно ближе к вечеру появится информация, кто именно организовал этой твари выход на свободу.

Закончив разговор, я с минуту крутил в руке Паркер, раздумывал: стоит Арине сказать об освобождении недоумка, или не стоит пока? Пришел к решению: не скрывать, Арина должна быть в курсе.

Черт! Как мне хочется, приносить ей только хорошие новости! Чтоб лучистые глаза, счастьем светились! Чтобы ни одна слезинка по щеке не скатилась! — подумал набирая её номер.

— Алло. — слышу мелодичный голос, чувствую, что она мне сейчас улыбнулась. Девушка с самым красивым именем.

Нравится мне произносить ее имя.

— Арина, еще минут сорок и я освобожусь. Вы где?

— В Пушкине, только вошли.

— Замечательно, там меня и дождитесь. Арин, у меня есть кое-какие новости. Журавлева освободили. Он не заезжая домой, поехал на Рижский вокзал, на вокзале поменял симкарту, сел на электричку до Волоколамска. С ним какой-то мужчина. Ближе к вечеру рассчитываю узнать, кому и зачем Журавлев так понадобился на свободе….

На последнем слове споткнулся. В дверь кабинета кто-то или что-то врезалось. Женский вопль снаружи неразборчивый. Поднимаюсь с кресла, выхожу из-за стола.

Дверь с грохотом распахивается, вваливается рыжее недоразумение — Наташка Волкова, мать её! На пару с дебилом — охранником, который с её в дверном проеме поймал.

— Пусти придурок! Мне срочно! — орет ненормальная, извиваясь.

Отстраняю телефон от уха.

— Волкова?! Какого хрена! — рявкаю на рыжую чуму.

— Скажи своему дуболому, чтоб отпустил! У меня на диктофоне! Ты должен услышать! Он про девочку маленькую говорил! — выкрикивает Наташка, извернувшись кусает секьюрити за руку.

Тот взвыл. Волкова вырвалась, на ходу доставая что-то из сумки, бежит к моему столу. Охранник в дверях топчется. Махнул ему, чтобы проваливал к чертовой матери, толку от такой охраны, как от козла молока.

— Арин, я перезвоню, ко мне Наташка Волкова прорвалась, помнишь на дачу родителей заявлялась? Разберусь с ней и сразу тебе наберу, — вернув трубку к уху, говорю извиняющимся тоном.

Наташка кладет на стол серый продолговатый предмет, из предмета несется шуршание и потрескивание. Буквально несколько секунд.

А затем, я замер на месте, вслушиваясь в незнакомый мужской голос:

— Журавлев согласился, не уточняя, что за услугу ему предстоит оказать, но деньги вперед потребовал. Ходатайство об освобождении я подал, кого нужно подмазал, утром вопрос решится. Александр, я в отличии от Журавлева, всё же должен иметь более подробное представление о ваших планах, понять к какому развитию событий следует подготовится.

Короткая пауза.

Заговорил знакомый голос. Хорошо знакомый. Заместителю моему принадлежащий — Сашке Герасимову.

— Денег немного дай. Налом. Журавлев должен выступить с заявлением. Пояснить, почему не вступив в должность разорвал контракт с Бариновым, сослаться на то, что узнал о договорном банкротстве «МиБоР», часть акций которого оставалась у прежнего владельца, с условием последующей передачи этих акций дочери Богорова. Как честный человек, господин Журавлев, не приемлет мошеннических схем и не хочет работать с нечистыми на руку коммерсантами. Как-то так. Баринов естественно опровергнет заявление, но, скандал мы со своей стороны подогреем, и как бы там не было, репутация холдинга пошатнется. Ряд партнеров, с моей подачи, порекомендуют Баринову убедить Богорову уступить ее долю в бизнесе — мне. Проверенному многолетним сотрудничеством человеку. Если не согласится, пойдем другим путем. Изыщем возможность надавить на Богорову, с помощью того же Журавлева. У него, как мы уже поняли, крайне негативное отношение к бывшей жене. У Богаровой от Журавлева дочь. К сожалению девчонка на него не записана, это усложняет ситуацию, но, я не сомневаюсь, за триста тысяч рублей, он согласится воспылать отцовскими чувствами. Пригрозит установлением отцовства, со всеми вытекающими последствиями, как следует помотает бывшей нервы, а потом, озвучит единственное условие, при выполнении которого он не станет предъявлять права на ребенка. Всего — навсего, переуступка активов в мою пользу. И никогда, ни при каких условиях, никому не говорить о том, что сделала это не добровольно….

В любой, даже самой критичной ситуации, необходимо сохранять хладнокровие, нельзя давать волю эмоциям.

Совсем недавно кому-то из знакомых рекомендовал. Не сомневаясь, в правильности рекомендуемого.

А сейчас у самого крышу рвет, какое к чертям собачьим хладнокровие, я Герасимова в мелкие клочья готов порвать, голыми руками. Не за то, что крысёныш вознамерился рученки протянуть к моему бизнесу. За бредовые мысли использовать в своих недостижимых целях Арину и дочку! Мою мать его дочку! Мою. Ни одна тварь не навредит моему ребенку!

Наташка, без спросу подскочила к бару, достала бутылку воды, прихватила с подноса стакан.

— Кость, попей. Успокойся и думай, как правильно поступить.

— Откуда запись? — спрашиваю, осушив один за другим два стакана минералки.

— Я, — Наталья замялась, — в общем, вчера вечером, от чела одного убегала, он мне ноги обещал оторвать за публикацию материала. Короче, чел загнал меня в какой-то сквер, я в темном месте за куст залегла. Ждать когда чертов Родион из сквера удалится. Он гад встал в нескольких метрах, тростью постукивает. Я уже собралась отползти подальше и бежать к противоположному выходу, как вдруг, к скамейке рядом с моим кустом, Герасимов подошел и уселся. Хотела его позвать на помощь, а потом подумала, что у него свидание, мне страшно захотелось посмотреть на девицу и так сказать познакомиться с ней поближе, появившись из кустов неожиданно.

Вместо девицы пришел холеный мужчина. Герасимов сразу с ним о тебе заговорил. Я по привычке диктофон включила. Кость. Никогда бы не подумала, что он на такое способен. Я его всю жизнь любила. Пять лет из своих двадцати четырех — точно.

Не суть, я как только Александр с мужчиной разошлись, перебежками понеслась к центральному входу, к счастью такси поймала, как только на проезжую часть выскочила. Поехала к тебе, а тебя нет дома. Симкарту вчера не смогла купить, документы в другой сумке остались.

Наташка замолчала, присела на краешек кресла, смотрит на меня выжидательно.

За время ее сбивчивого изложения событий, вроде успел взять себя в руки.

— Я твой должник Наташ, скажи где найти твоего преследователя, улажу свои дела, поговорю с ним, чтоб от тебя отвязался.

— С Зиминым? Не нужно, сама разберусь. — Волкова замотала рыжей головой, — Он кстати внизу меня поджидает. Буду безмерно благодарна, если ты меня с территории Москва — сити вывезешь.

— Хорошо. Через несколько минут выезжаем.

Ищу глазами смартфон, обнаруживаю у себя же в руке. Набираю Арину.

— Арин. У меня неотложные дела образовались, я еще на некоторое время задержусь. Пусть лис… Отец, отвезет тебя домой если я в течении часа не появлюсь. — говорю и чувствую себя виноватым.

Арина меня и так прождала, Ксюшка нас дожидается, совместную прогулку ребенку обещали

— Кость, не переживай, занимайся своими делами. В крайнем случае, вызову такси. — Арина спокойно мне отвечает, безо всяких обид.

— Арин, я постараюсь как можно быстрей все уладить и к вам. — обещаю и сбрасываю вызов.

Черт! Как все не вовремя! Но, разобраться необходимо не откладывая.

Вызываю помощницу Ольгу, она тут же появляется в кабинете, останавливается напротив рабочего стола, с блокнотом наизготовку.

— Аннулировать пропуска Герасимова на все объекты холдинга, закрыть доступ к корпоративным счетам, удалить из рабочих групп, подготовить приказ о его увольнении сегодняшним числом. Немедленно и без шума.

Ольга если и удивилась, то вида не подала.

Осталось сделать самое поганое — пообщаться с крысой. Не показывая, что разодрать его готов.

Жму на вызов номера бывшего зама. Герасимов вызов принимает с нервным смешком.

— Соскучились Константин Александрович?

— Безумно. Ты сейчас где?

— В «Бочку» заехал пообедать, мяса жареного внезапно захотелось. Я тебе в конторе нужен? Могу подскочить через пару часиков.

— Ладно. Если не разберусь — перезвоню. — блефую.

Важно было узнать, где смогу его выловить. Выяснилось — неподалеку. Максимум десять минут, и я до него доберусь.

— Диктофон одолжишь? — спрашиваю у притихшей Наташки, засовывая смартфон в карман пиджака.

Волкова согласно кивает.

Забираю коробку с медвежонком, устремляюсь к выходу, Наташка не отстает от меня.

До Девятьсот пятого доехали молча, за сто метров до ресторана «Бочка», я Наташку из автомобиля высадил. Не смотря на оказанное сопротивление.

Герасимова увидел, как только вошел в заведение, он сидел ко входу спиной, перед зоной анимации, где по определенным дням, быка жарят на вертеле.

Беседовал с кем-то по телефону, размахивая рукой.

— Придурки! Какого хрена вы его не встретили? Плевать я хотел, на то, что он недоступен! Ищите! Журавлев не мог провалиться сквозь землю!

Подойдя поближе услышал я. И меня переклинило. Схватил бывшего зама за шкирку, рывком потянул с кресла, кресло ногой из-под отшвырнул.

Герасимов орал благим матом, когда я тащил его на улицу. Сопротивляться пытался.

Безрезультатно. За пределами заведения, я продолжая удерживать гниду, в двух словах объяснил, за что он сейчас в морду получит.

— Я на тебя верой и правдой горбатился, ты из-за девки….- взвизгнул Сашка.

Я нанес первый удар. В скулу. Герасимов вскользь попал мне в бровь, а дальше, я его сбил с ног, гаденыш скулил и не поднимался, знал скотина, что лежачего бить не буду.

Я не знаю по вызову приехал наряд полиции, или мимо ехали драку увидели.

Наклоняюсь, чтоб отодрать от тротуара извивающегося гада, получаю удар по спине, мне заламывают руки, волокут к машине с надписью: полиция…..

=20=

— Гражданин Баринов, вы задерживаетесь за нарушение общественного порядка. Пострадавший написал заявление о нанесении телесных повреждений, пока останетесь в отделении, а там будет видно. — безразлично оповещает капитан полиции, закончивший меня опрашивать.

Отмечает галочками места, где нужно расписаться, протягивает протокол допроса.

— Ознакомьтесь. Внизу подпишите: «С моих слов записано верно», если согласны с протоколом. Что ж вы так? Драку в центре города затеяли.

— Запись на изъятом у меня диктофоне послушайте, возможно поймете, почему затеял. — отвечаю принимая исписанный четким, разборчивым почерком лист.

За каким чертом я про запись ему сказал? Доблестных стражей порядка причина конфликта не интересует. Подумал вчитываясь в текст.

— Прослушаем. Запись в любом случае несанкционированная. Но. Если речь идет об угрозе жизни, шантаже, либо подстрекательстве к противоправным действиям, в следственный передадим, пусть ознакомятся. Куда мне вас поместить? В обезьяннике потерпевший Герасимов сидит, вдвоем вам нельзя находиться, — неожиданно отвечает полицейский.

Значит и Сашку забрали патрульные. Хоть одна обнадеживающая новость, — невесело ухмыляюсь мысленно.

Замечаю, как подрагивают пальцы руки держащей лист с протоколом. Правый висок невыносимо ломит. Нервное напряжение, черт бы меня побрал.

Расписываюсь напротив галочек, кладу бумагу на стол.

— Теперь я могу позвонить, сообщить о задержании близким? Ваши коллеги мне отказали, не смотря на законное право сделать один звонок. — вежливо говорю, подбирая слова.

Капитан оживился.

— О собственных правах вы все вспоминаете, особенно когда хвост прищемлен! Предоставить возможность связаться в родными и близкими, либо в адвокатом — мы обязаны. В течении трех часов с момента задержания. Так что, два часа в запасе есть. Посидишь. Заметь, действую не превышая полномочий, исключительно на законных основаниях, во благо спокойствия и безопасности населения, — полицейский не скрывая упивался своей властью.

— Послушайте. Мне крайне необходимо выйти отсюда в течении часа. Я уже предлагал, отпустить меня под залог. — предпринимаю отчаянную попытку договориться.

— Для оформления выхода под залог, в вашем случае нужен поручитель. У вас его в данный момент нет, — отрезал капитан, нажал на круглую кнопку вмонтированную в письменный стол, входная дверь открылась, в кабинет вошел пухлый, молодой лейтенант — отведи гражданина в восьмой, пусть там посидит, — не взглянув на меня, распорядился всемогущий на его взгляд, капитан полиции.

Лейтенант провел меня по коридору, открыл ключом металическую дверь.

— Вперед, — скомандовал, кивком головы указывая направление. Я шагнул внутрь. В помещение метров пятнадцати с темно- зелеными стенами, двойными решетками на окне. Присел на подобие кушетки. Единственного предмета мебели имеющегося здесь.

Мысли в голове потекли ручьем.

Герасимов, насколько я понял из услышанного в ресторане, не в курсе, где сейчас находится Журавлев. По логике, Сашкиного адвоката вот-вот должны навестить мои безопасники. Сдаст адвокат Герасимова, ни секунды не сомневаюсь — сдаст. Планы Журавлева не ясны. Ничего день — два и с этим разберемся. Главное, перемещения Журавлева под контролем. Ничего не случится с Ариной и Ксюшенькой в мое отсутствие. Все будет хорошо. Лишь бы ребенок не разочаровался во мне идиоте, обещание не выполнившем. Арине я все объясню, она поймет.

Черт! Только бы успеть хотя бы в аэропорт проводить дочку! Завтра Арина к ней улетит. Разбрестись бы с проблемами побыстрей и рвануть к ним. За Басей родители с удовольствием присмотрят. А я — к своим. Хреново мне будет без них. Прилечу в Барселону и…. Позову Арину замуж! Предложение сделаю. Красиво обставлю. Не знаю как, но обязательно — красиво! Чтоб на всю жизнь запомнили и внукам потом рассказывали!

Даже висок перестало ломить, вскочил с кушетки, меряю шагами периметр комнаты, круг за кругом наматываю, рисуя в воображении картины на мой взгляд красивого предложения руки и сердца. Можно к примеру подняться на воздушном шаре, там кольцо вручить, или наоборот в аквалангах поглубже спуститься, или….. Посоветоваться с кем-нибудь, кто больше меня в красоте предложений понимает. Будет самое красивое предложение. Выйти б отсюда быстрее!

Я совсем потерял ориентир во времени, мне казалось, что прошло его черт знает, как много. Уже собирался долбить кулаком в металическую дверь, как раздался звук поворота ключа в замочной скважине.

— Баринов на выход! — выкрикнул все тот же пухляк- лейтенант.

Проходим мимо кабинета оформлявшего задержание капитана, доходим до конца коридора, поворачиваем направо.

Арина. Натянутая как струна, глаза испуганные. Стоит рядом с серьезным Димкой Самохиным. Увидела меня, руками всплеснула и побежала навстречу. Сгреб в объятья самую прекрасную в Мире женщину.

— Я… Я ждала, папа домой отвез, вещи Ксюшины собрала, поехала к маме, в два решилась тебе позвонить, ты недоступен. Вспомнила, что с Верой номерами телефонов обменивалась, набралась наглости, позвонила ей. Она оказывается, в этот момент искала мой номер, собиралась звонить, сказать, что к Дмитрию на работу прорвалась Наташа Волкова, сообщила, якобы тебя забрали в полицию за драку. Она все видела. Кость. Я чуть с ума не сошла.

Не хочу выпускать ее из объятий. Вдыхаю запах волос.

— Арин, Ксюша сильно расстроилась?

— Она мой разговор с Верой подслушала, упросила меня взять ее с собой, тебя спасать. Вера с моей мамой, Ксюшей и мальчиками, ждут на улице.

— Арин, который сейчас час? Мы не опаздываем?

— Нет, ну что ты сейчас без четверти три, у нас еще целая куча времени.

— Ясно. Арин. Я хотел красиво. Правда. В каком нибудь интересном месте. И кольца с собой нет. Арин, выходи за меня замуж…..

Арина чуть отстранилась, подняла голову, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. На щеках румянец заиграл.

Вроде взрослый мужик, а волнуюсь, как мальчишка. Кажется я облажался.

С предложением. Неподходящее время и место выбрал.

— Арин…

— Я согласна. Только со свадьбой спешить не станем и пока говорить никому не будем. — выдохнув, Арина прикусывает губу.

Следом за ней выдыхаю я, с облегчением. Мне бы сейчас поцеловать жену будущую, а нельзя. Сам виноват, не мог потерпеть с предложением, сделать его в более подходящем месте.

— Я так-то все слышал. Значит уже сказали, не убирать же меня, как свидетеля. — невозмутимо замечает молчавший до сей поры Самохин, бросает взгляд на хронометр у себя на запястье. — адвокаты должны быть на подъезде. Костян. Я тебя на поруки взял, веди себя хорошо, иначе надеру уши.

Димка шутит. С серьезнейшим видом шутит.

— Спасибо Димон. Ты из-за меня дела бросил, извини.

— Можно подумать, ты по другому поступил. Костян, Наташа рассказала о записи разговора твоего зама. Что ты по его поводу решил? Мордобитие не считается.

— Позже поговорим, — бросаю Димке, не хочется мне, прямо сейчас Арину посвящать в подробности Сашкиных замыслов.

— Кость, я пойду на улицу, нужно сказать всем, что тебя отпустили. — Арина коснулась моей руки, улыбнулась и пошла к выходу.

— Баринов! Ты как медведь из берлоги выбравшийся. Ни кольца, ни цветов, не мог подготовиться? — зашипел Самохин, стоило Арине дойти до дверей.

— Не зуди. Я и сам все знаю, по-другому хотел предложение сделать, а получилось вот так. Она согласилась. Представляешь Димон — согласилась. Два месяца слишком долго, почти испытательный срок. Постараюсь раньше добиться результата. Не хочу без нее. Без них. Герасимов планировал использовать Журавлева в давлении на Арину. Акции ее понадобились гниде.

Продолжить разговор у нас с Самохиным не получилось, от входа стремительно шел юрист Андрей, за ним двое незнакомых мужчин в строгих костюмах.

— Ну все, господа юристы на месте. — констатировал Димка хлопнув меня по плечу.

— Константин Александрович, я быстро проясню ситуацию с Журавлевым, и займемся вашим вопросом, — подошедший Андрей пожимает мне руку, — в больнице я сделал поспешные выводы, понимаете, оставление в опасности, не привело к тяжелым последствиям, ложные показания, он сам опроверг на следующий день. Дело переквалифицировали в административное. На этом основании Журавлева освободили.

Андрей виновато поморщился.

— Андрей, твоей вины тут нет. Не переживай. За Журавлевым хорошо присматривают, навредить он никак не сможет, — успокаиваю хорошего парня Андрея Коромыслова.

В скором времени, получив по описи изъятые при задержании вещи, все, кроме диктофона, я вместе с Самохиным покидал здание отдела полиции. Юристы остались в отделении, как выразился Андрей: урегулировать кое-какие вопросы. Запись прослушать, насколько я понял.

Шагнул за массивную дверь, глотнул воздуха. Плохое позади. Я уверен. Впереди только хорошее. По другому не может быть. Не допущу.

Арина, сестренка Вера и теща моя будущая поднимаются с деревянной скамьи. Дети как стайка воробушков, сорвались с места, бегут со всех ног к нам с Димоном.

— Цветы не забудь купить. Всем, — гудит Димка.

— Всем, это кому? И тебе что ли?

— Тьфу на тебя. Женщинам.

— Всем значит всем. Куплю и тебе Самохин. Корзину.

Смеюсь подхватывая подбежавшую дочку….

Весеннее солнце играет на стеклах школьных окон, тополя за школьным забором, выпустили первые клейкме листки. На спортивной площадке обновленная разметка: нанесли в выходной сверху старой, успевшей поблекнуть за зиму. На футбольных воротах натянута новая сетка. Погонять мяч хочется, но Сережа пробегает мимо, пересекает школьный двор, бежит вдоль длинного дома, добегает до большого магазина. На углу старушка торгует цветами, у нее подешевле, чем в цветочных палатках, Сережа заранее приценился, сэкономленного на школьных завтраках хватит на букет тюльпанов, и как раз останется на курицу- гриль, помидоры с огурцами и селедку, мама очень селедку любит. Он ей устроит праздник, картошку отварит, сам порежет салат. Она придет с работы, а он уже стол накрыл. Мама ахнет, скажет:

— Спасибо сынок!

Он ей ответит:

— С Днем рождения мама! Ты у меня самая — самая…..

Картинка меняется, мальчик Сережа двенадцати лет исчезает,

Сергей видит себя взрослым. Мать от боли корчится на полу ванной комнаты. Он поднимает свою маму на руки, она как пушинка легкая, несет куда-то и шепчет: мама, мамочка, прости, прости, прости….

Мама молчит.

Сергею навстречу выходит Арина, с ней, маленькая белокурая девочка. Девочка держится за Аринину руку.

— Простите. Я потерялся и всех потерял. Простите: мама, Арина, дочка…

Что-то невидимое толкает в плечо.

— Паря! Просыпайся приехали!

Сергей открыл глаза. Электропоезд медленно полз вдоль платформы. Здание вокзала, привокзальная площадь…. Волоколамск. Проспал до самого Волоколамска. Посмотрел странный сон, в котором и детские воспоминания и взрослая жизнь смешалась. Странный сон, будто кто-то, или что-то выталкивает из подсознания наружу чувство вины. С пробуждением это непривычное чувство никуда не делось, противно покусывает душу.

— До монастыря шестнадцать километров, тупанул я, надо было в Чесме выходить. Ближе оттуда. Ну что паря, на автобус пойдем? Или на маршрутку? — спросил Валентин, когда вышли на привокзальную площадь.

— Ты же не первый раз, как обычно добираешься? — ответил Сергей, оглядываясь в поисках магазинчика либо киоска, где можно купить воды.

— Я обычно пешком. Ты такой марш-бросок не осилишь. — ухмыльнулся мужчина измерив Сергея взглядом.

Журавлев возмутиться собрался, но неожиданно для себя самого сказал:

— Не осилю. Поедем на автобусе.

Валентин согласно кивнул.

Спустя полчаса, рейсовый автобус привез их в село Теряево.

От остановки шли не спеша, Валентин вкратце рассказывал историю обители, со дна основания. Упомянул смутное время, вспышку чумы, подвиги монахов ратные и подвижнические. Сергей слушал, вполуха, он думал о своем:- «Я действительно потерялся в этой дурацкой жизни. Ничего не добился из того, что хотел: ни денег, ни перспектив. Позади сплошные руины. Не восстановить те руины. Да и не хочу восстанавливать, видно не мое это. А что мое?»

И в этот момент, в зоне видимости оказались внушительные крепостные стены, за стенами — золотые купола на фоне ярко синего неба. Сергей остановился, и замер. От окраины села, до врат монастырских, дорога вела через пруд. В пруду отражались купола и небо. Небо и купола.

Величие древней обители, выстоявшей в войнах, с смуте и гонениях, поразило Сергея. Кто если не Бог помог монастырю выстоять? Сохраниться через века во всем великолепии? Только Бог. Он есть. А значит, Сергею придется держать перед ним ответ за все, что натворил.

— Бог — есть любовь. Неисповедимы пути Господни. — словно прочитав его мысли, негромко произнес Валентин, остановившийся рядом.

Бог — есть любовь. Есть любовь. Любовь. Слова Валентина, будто эхо вторились в голове.

Еще день назад, Сергей, рассмеялся бы в лицо человеку сказавшему подобное. Спросил бы: «В чем лично ко мне любовь выражается?» Всего день назад, а сейчас, Сергея осенило. Понял он, в чем заключалась любовь к нему.

— Господи! Я не верил в тебя, а ты меня грешного от самых тяжких грехов уберег! Мать жива и Арина не покалечена! Ты отвел от них страшное. Спасибо Господи! Спасибо что привел своей волей меня сюда. Позволь Господи мне здесь остаться. — шептал потрясенный Сергей.

Никогда с ним не происходило подобного — грешная душа его, наполнялась чувством светлым и умиротворяющим.

Вот он. Ответ на вопрос: — »А что мое?»

=21=

/ Арина

— Что ты сникла? Раз задерживается, значит на то есть веская причина. Бизнес у Кости откатан, но никто не застрахован от нештатных ситуаций. Таковы реалии. — со знанием дела рассуждал отец, неспешно попивая холодный квас.

Константин позвонил, предупредил о том, что задерживается. Попросил не ждать его, если в течении часа не появится. Час прошел,

Папа успел пообедать салатом из дальневосточного краба и котлетой из щуки, начиненной морскими раками, я один за другим выпила два эспрессо, от переизбытка кофеина — тяжесть в мозгах. Согласна с отцом: нештатная ситуация может возникнуть и в самом откатанном бизнесе, а на душе всё равно неспокойно. Все утро настраивала себя: думать только о хорошем. Сбился настрой, после Костиного звонка.

— Пап, ты поезжай, я такси воспользуюсь, — предлагаю, вглядываясь во входную группу, высокий мужчина заходит в зал… Нет. К сожалению, это снова не Костя.

— Никаких такси. Сказал отвезу сам если потребуется, значит отвезу сам. — отвечает папа, кивком подзывая официанта.

Выйдя из ресторана, оглядываюсь по сторонам, в надежде: вдруг знакомый лексус вот прямо сейчас паркуется поблизости.

Я наверное сумасшедшая. Совсем недавно была уверенна: никто мне не нужен, всего ничего прошло, а я уже думаю: как без него пусто. Только бы с Костей ничего плохого не случилось.

Сумасшедшая. С тревогами, предчувствиями и острой нехваткой здравомыслия.

Папин водитель подогнал машину ко входу. Да. Ждать бессмысленно, пора уезжать.

Всю дорогу до моего дома, обычно немногословный папа, не замолкал: расспрашивал о моих планах касательно образования Ксюшки, о ремонте в загородном доме, даже Басей щенком Ксюхиным поинтересовался.

А когда возле подъезда моего остановились, он посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Ты права Арин, не стоит соваться в политику. Я два года назад виноградник по случаю купил, займусь пожалуй виноделием. Давно хотел попробовать. Завтра смотаюсь в Кратово, разберусь с ремонтной бригадой, к вашему возвращению из Испании, ремонт закончат. Гарантирую.

— Пап. Спасибо тебе. Я тебя люблю пап. Не за акции, производства и твои финансовые возможности. Просто люблю. — погладила притихшего отца по руке, выбралась из автомобиля.

А после, смотрела вслед отцовскому Лендкрузеру, пока он не выехал со двора. Увозя моего папу, собственными руками загнавшего себя в одиночество.

Дома пробыла недолго, сложила в сумку заранее подготовленные Ксюшкины сарафанчики, платьица и прочую летнюю одежду, загрузила сумку в багажник мазды, порулила на Якиманку, к заждавшимся маме и доченьке.

— Мам, а где Кастатин? — первый вопрос Ксении, вылетевшей в холл, стоило мне порог переступить.

— Он очень занят моя хорошая, дела задержали на работе. Вы пообедали? Можем пойти гулять, журавля твоего навестить. — беззаботно улыбаюсь выбежавшей в холл дочери.

Ксюшкина мордашка моментально становится грустной и растерянной.

— Мам. Давай не пойдем никуда без Кастатина? Подождем его, он придет, он обещал. Мы с Басей в окно смотреть будем, помашем Кастатину когда увидим. Я рукой помашу, а Бася хвостом. Мам, ему же будет приятно, что мы его ждали! Он обязательно придет, мам. — бормотала дочка пятясь назад. Потом развернулась, побежала из холла.

— Арин? Что случилось? — мама вышла в холл, провожает взглядом рванувшую внутрь квартиры Ксению.

— Все в порядке, Косте пришлось задержаться на работе, Ксюша отказывается без него идти на прогулку. — теперь для мамы растягиваю губы в показательно- беззаботной улыбке. Сбрасываю туфли, сую ноги в домашние тапки. Прохожу в ванную: руки помыть. Прихватив с собой телефон. Проверила время — два часа дня.

Набрать номер Баринова, решалась несколько минут. Набрала.

«Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети» — раздался бодрый металлический голос.

От волнения вспотели ладони. Случилось что-то, не отключит он просто так телефон. Потому как, человек бизнеса на связи всегда оставаться должен.

Умылась холодной водой, постояла еще пару минут посреди ванной комнаты.

Набралась храбрости, отыскала в контактах номер Веры, сестренки Костиной. Нажала на вызов. Вера мгновенно ответила.

— Арин, не поверишь, я тебе собралась звонить! К Димке моему, Наталья Волкова прорвалась, сообщила, что Костя, у ресторана «Бочка» задержан полицией. Герасимова избил, Наташка уверяет, что: за дело и не очень сильно. Она все видела.

У меня похолодело внутри.

— Задержан… Избил… За дело… Раз забрали, то могут не выпустить. Боже мой…

Вер, как узнать где сейчас Костя? Куда позвонить? Я к нему… В полицию…

— Арин, ты же в центре? Скинь адрес, мы за тобой минут через пятнадцать — двадцать заедем. Мы с мальчишками уже спустились во двор — ждем Самохина. Он по своим каналам пробил, знает в каком отделении Костя находится.

— Спасибо Вер, я поеду, адрес сейчас скину.

Дрожащей рукой печатаю текст, отправляю сообщение.

И тут…

— Мам. Я не хотела подслушивать, само получилось. Мамочка! Возьми с собой, Костатина спасать!

В приоткрытую дверь ванной заглядывает моя доченька. Испуганная.

Шагаю к ней, присаживаюсь на корточки, обнимаю мое солнышко, прижимаю к себе.

— Котенок, ну почему спасать? Все хорошо, никто Константина не обижает, просто его ненадолго отвезли в одно место, нужно к нему съездить. Ксюш, ты с бабулей еще побудь, я ненадолго. — глажу дочку по спинке и волосам.

— Мамочка, ну пожалуйста, хочешь я больше конфеты с утра есть не буду? Или посуду за всеми мыть? В два раза больше читать.

Дверь распахнулась во всю ширь. В дверном проеме — мама.

— Про конфеты с утра, позже поговорим подробнее. А сейчас — собираемся. Едем все вместе. — строго сказала, глядя нас с Ксенией сверху вниз, я за ней подобного тона не замечала.

Через десять минут, мы с мамой и Ксюшей, стояли рядом с моей машиной, ждали Самохиных, чтоб поехать следом за ними. Долго ждать не пришлось, минут через пять, к подъезду подъехал темно — синий минивэн. Опустилось боковое стекло со стороны водителя, выглянул узревший нас банкир Самохин.

— Здравствуйте. Вы в полном составе? Запрыгивайте в наше транспортное средство, места хватит на всех!

— Спасибо Дмитрий, я думала мы следом за вами.

— Арина, не придумывай! Делать нам больше нечего, как колонной переть — Костяна брать на поруки. Я потом от зависти умру, меня ни откуда не забирали колонной.

Самохин шутит. Шутит даже в такой момент. Значит все хорошо будет.

— Бабуль, ты сможешь запрыгнуть? С разбега? — с сомнением спрашивает Ксюха.

— Легко. В другой раз обязательно покажу. Сейчас некогда. — отвечает мама, протягивая Ксении руку.

Дмитрий вышел из автомобиля, придерживал дверцу, пока мы загружались в салон и рассаживались. Ксюшку усадили на заднее сидение, между близнецами Егоркой и Максом, дочка взбодрилась оказавшись рядом с мальчиками.

Да. Всё-таки когда ты ни один на один с проблемой, на сердце становится легче. Я сейчас на себе это почувствовала.

От Большой Якиманки до Краснопресненской, домчались меньше чем за пятнадцать минут. Дмитрий хорошо ориентировался на Московских улицах, без помощи навигатора привез нас к желтому зданию районного отделения полиции.

Мама с Ксенией, Вера с мальчиками: остались на улице, мы с Дмитрием — пошли внутрь.

Сердце снова от волнения заколотилось.

— Арина, не волнуйся, сейчас заберем твоего драчуна. Скоро здесь будут юристы, окончательно все урегулируют, — уже без юмора, серьезным тоном говорит Дмитрий.

Мы проходим по коридору, подходим к дверям кабинета под номером семь. Самохин стучит, дергает за ручку двери, заходит в кабинет. Я прислоняюсь к крашеной стене.

Мимо меня проходят люди в формах и штатском. Заходят в двери, выходят из дверей. Где-то здесь, неподалеку — Костя. За какой-то из дверей.

Слышала где-то, а может читала: чтобы понять, насколько человек тебе дорог, нужно представить, что его нет. Нигде нет. Я представила. Отчетливо представила, будто Костя мелькнул в моей жизни кометой и исчез. Уехал далеко, не оставив адреса.

Я физически пустоту ощутила. Возможно это не правильно, не стоит запускать в свою душу и сердце человека, так стремительно. Тем более жизнь горький урок уже мне преподала. Ничего не могу с собой поделать, это выше моих сил. Верю ему. Хочу рядом с ним быть. Или хотя бы каждый день его видеть.

Поток моих мыслей прервал вышедший из кабинета под номером семь, страшно довольный, Самохин Дмитрий.

— Вот и все. Дебошира Баринова, отдают мне на поруки. За Костей уже пошли Арин, скоро он подойдет. Останется дождаться юристов, подписать бумажки и бодро отсюда свалить.

Мозгами понимаю, что все закончилось, такими вещами Дмитрий шутить не будет. Понимаю. А страх не уходит, душа натянулась в струну.

Наверно смогу окончательно успокоиться, только когда он рядом будет. Подумала и меня как магнитом потянуло повернуться лицом к коридору.

К нам шел Костя! Мой Костя.

Не задумываясь, как это со стороны выглядит, бросилась к нему.

Костя прижал меня к себе, заключив в объятия. Склонился, ткнулся носом в волосы. Мой. Всё равно, что о нас подумают, даже если весь мир осуждать будет, Костя — мой.

Он спрашивал о Ксюше, беспокоился успеваем ли в аэропорт.

Я отвечала, что Ксюша тоже приехала его спасать, ждут на улице вместе с мамой моей, его сестренкой и племянниками.

Уточнил, который час, не опаздываем ли мы в аэропорт.

Я ответила:

— Нет, ну что ты, сейчас без четверти три, у нас еще целая куча времени.

— Ясно. Арин. Я хотел красиво. Правда. В каком нибудь интересном месте. И кольца с собой нет. Арин, выходи за меня замуж!

В первое мгновение, мне подумалось, что от волнения у меня слуховые галлюцинации начались. Костя ранее предлагал переехать к нему, но замуж, это совсем другое. Отстранилась, смотрю на него…

Боже ты мой, он волнуется. Сильно волнуется. Пристально вглядывается в мое лицо.

— Арин…

— Я согласна. Только со свадьбой спешить не станем и пока говорить никому не будем, — выдыхаю.

Костя вздыхает с облегчением.

Слышавший наше перешёптывание Самохин, подшучивает над нами, с серьезнейшим видом. Потом мужчины заговорили о Костином заме Герасимове. Обтекаемо заговорили, я поняла: разговор не предназначен для моих ушей. Сочла правильным, оставить Костю и Дмитрия наедине. Отправилась на свежий воздух, к дочке, маме и Верочке с мальчиками.

Я сумасшедшая. Мы обязательно будем счастливы. Костя Ксюшку никогда не обидит. Неужели это со мной происходит? Два месяца. Зачем так долго? Можно и через месяц. Крутилось в голове.

А сама я, крутилась вокруг себя, с пойманной в объятия доченькой.

— Мам, ты улыбаешься, значит все хорошо! — Ксюшка смеется радостно.

— Все хорошо мое солнышко, я тебя люблю!

— А где папа с дядей Костей? Если все хорошо, почему их еще нет? — волнуется старший сынок Самохиных.

— Скоро придут, документы подпишут и сразу придут. — успокаиваю замечательного мальчика.

— Придут, я расскажу дяде Косте, как мы с папой ходили в тир!

— В тир ходили все вместе, а стрелял только папа!

Наперебой заговорили близнецы.

— Как у папы успехи? — спрашиваю близнецов, возвращая на землю дочь Ксению.

— Охотой не проживем, так мама сказала. — отвечают хором.

Подхожу к скамейке: присаживаюсь между мамой и Костиной сестренкой.

— Арин. — Вера склоняется к моему уху, — мне тут Самохин интересное сообщение написал. Это тайна, да? Так проболтаться хочется. Димка пишет, что таким счастливым Костю ни разу не видел.

— Больше двух, говорят вслух, — шутливо возмущается мама. — что за тайна? Это про то сообщение, которое ты Верочка мне показывала?

Ой, ну Самохин, когда только успел?

Делаю вид, что не понимаю: о чем мама с Верой.

И в этот момент, массивная дверь открывается, выпуская наружу Костю и следующего за ним Дмитрия. Дети несутся к ним наперегонки. Ксения моя вперед вырывается, первая добегает до Кости. Тот ее на руки подхватывает, шепчет что-то на ушко. Ксюшка — сияет.

Мальчики облепляют Дмитрия, всей гурьбой подходят к нам.

— Дорогие мои! Спасибо, что приехали меня поддержать! — благодарно улыбается Костя, Ксюшку с рук пересаживает на плечи, — раз уж мы собрались все вместе, хочу вам сказать: все плохое закончилось, а день у нас сегодня — особенный. Наша принцесса Ксения, улетает на море. Завтра к ней мама прилетит, я буду сильно по ним скучать. К чему это я… К тому, что мне очень хочется, чтобы наша принцесса, отправилась на отдых в хорошем настроении! Поэтому, предлагаю всем вместе погулять, там, где захочет Ксюша, и конечно поужинать в каком-нибудь интересном месте. В том, которое наша принцесса выберет. Сегодня — ее вечер. Надеюсь, никто не возражает? Вот за что я тебя уважаю Баринов, так это за то, что ты — молодец. Иногда. Когда не медведь. — слышу серьезный голос Самохина. Доченька моя, светится от счастья…..

=22=

Мне хотелось, чтобы остаток того дня, если не длился вечно, так хотя бы тянулся подольше. Я видела, как весело и комфортно Ксюшке, как улыбается моя мама, чувствовала, что семья Самохиных получает удовольствие от совместной прогулки и последовавшего за ней ужина в ресторанчике итальянской кухни, тихо млела от близости к Косте, мужу своему будущему. Но время неумолимо — пришла пора прощаться с Самохиными, возвращаться домой, собираться в аэропорт.

Костины родственники проводили нас до автомобиля.

На Чистые пруды, мы на двух машинах приехали, Костя свой лексус с ресторанной стоянки сразу как из полиции выпустили забрал.

— Хорошего отдыха! — Вера расцеловала разомлевшую Ксению в обе щечки.

— Спасибо за прекрасный вечер, — раскланялся банкир Самохин.

— Когда вернешься, мы еще раз к журавлику сходим! И в кино! На роликах покатаемся! Попросим папу взять нас на рыбалку! Он не возьмет, на рыбалке — вопросы решают! — галдели братья Самохины.

— Круто! А я, попрошу деда, чтоб он нас на конюшню взял! Посмотреть лошадок! — мечтательно улыбаясь, обещает мальчикам Ксения.

Костя открывает заднюю дверцу лексуса, Ксюшка машет рукой и забирается в салон.

Медвежонка мягкого к себе прижимает. Дочь моя не обделена игрушками, но к этой, отнеслась с каким-то особым трепетом, думаю потому, что Константин подарил.

Пристегнули ремни, лексус тронулся, вырулил на проезжую часть, влился в поток — по направлению Большой Якиманки.

Добрались до маминого дома и время еще быстрей понеслось. Вроде бы только все подготовленно, но всё равно предъотездная суматоха: что-то проверить, что-то добавить, что-то, оказавшееся лишним, наоборот убрать, например: щенка Басю вытащить из сумки- переноски, подставленной Ксенией к сумкам с её и бабушкиными вещами. Дочери моей пришло в голову, призвать щенка с собой. Нелегалом. Песика Костя намеревался к себе забрать, на время нашего с Ксенией отпуска, мама моя предложила другой вариант: оставить мохнатика под присмотром соседки по лестничной клетке, той время от времени оставляют собак на передержку, женщина с ними с удовольствием возится. Времени у нее на это, безусловно больше, нежели у Кости.

За всей суматохой, оглянуться не успели, как пришла пора отправляться в Домодедово.

Полусонную Ксению Константин от дверей квартиры до лексуса, нес на руках.

У меня мелькали малодушные мысли: может ну его, этот отпуск? Чуть позже вместе с Костей куда-нибудь съездим. Мелькали. Но я их отогнала.

Ну, а потом был аэропорт, зона вылета, мамино ворчание:

— Прекратите так смотреть на ребенка! Арин, ты же завтра к ней прилетишь! Костя, вы ее не на фронт провожаете. Быстро натянули радостные улыбки!

Да сама я прекрасно понимала, что расстаемся на один день, но когда мама взяла Ксюшку за ручку и повела по терминалу в закрытую для провожающих зону, в горле встал ком. Только не разреветься!

— Арин, лайнер надежный, компания — перевозчик — проверенная, в Барселоне их я как понял: встретят. Все будет хорошо. — шептал Костя обняв меня. Показалось, что и себя успокаивает.

Ночевать мы поехали ко мне. Пока Костя душ принимал, я побросала в сумку вещи. Теперь уже — свои. Потом, мы сидя на диване, смотрели телевизор, долго, пока от мамы не пришло сообщение:

«Приземлились»

И мы с Костей, как с цепи сорвались. Любили друг друга, истово, страстно, сгорая и возрождаясь. Я изучила каждую клеточку его тела, родного до боли. Боли от наслаждения.

После, уснули так крепко, что будильника ни Костя, ни я, не услышали. Проспали к стыду моему. В результате, упуская подробности торопливых сборов и дороги до аэропорта, я попала на борт самолета за десять минут до окончания посадки. С Костей и попрощаться толком не получилось. Впереди две недели без него. Пережить как-то это две недели….

/Константин

Не понимал раньше фразы: любишь женщину, полюбишь и ее ребенка. Теперь понимаю, что имелось ввиду. Грусть накатила, когда Ксения с бабушкой удалились на посадку. Если бы не эти чертовы дела, честное слово, не отпустил бы Арину с дочкой в отпуск одних. Полетел бы с ними.

Арина без ребенка — потерянная. В аэропорту я как-то пытался успокоить, а приехав к ней в дом, не знал, какими словами ее поддержать?. Сидел на диване, рядом с самой желанной для меня женщиной и тупо пялился в телевизор. Не решался дотронутся до нее, понимая, что мысли Аринины, сейчас в том лайнере, на котором дочка летит.

И только когда пришло сообщение от моей будущей тещи, позволил себе сжать в объятьях любимую женщину. Мою женщину. Единственную.

Прав Самохин — медведь я. Замуж без кольца предложил, а сказать, что люблю — не сказал. Идиот.

Все это в моей голове роилось, когда я проводив Арину, топтался в зоне вылета аэропорта Домодедово, неподалеку от пункта упаковки багажа.

Я планировал прилететь к Арине с дочкой, дня через три — сюрпризом. Вот какого черта мне понадобились эти три дня? Вон Герасимов в мое присутствие напакостить умудрился.

А что мне мешает, взять билет на ближайший рейс?

Прорезавшая мысль — взбодрила.

Лезу в карман за смартфоном…. На сегодня билетов нет, смотрю на завтра.

Кто-то хлопает меня по плечу. Сильно.

— Какого хрена не берешь трубку! — не успев развернуться, слышу голос Самохина.

— Димка? Какого….

Натыкаюсь взглядом на лавирующую в пассажиропотоке Верку.

— Опоздали? А разве Аринин рейс не через час?

— Аринин борт через пять минут в небо поднимется. Я не знал, что вы собирались ее проводить.

— Мы тебя провожать приехали. Ты нам здесь, все мозги вынесешь. Шучу. Костян, у тебя документы с собой? С собой, я знаю. Слушай, есть возможность отправить тебя с моими знакомыми в Барселону. Я вчера вечером, попросил внести тебя в списки. На раздумья — десять минут.

— Кость, соглашайся, ты же весь изведешься без них, у тебя будет фора, представляешь, ты Арину в порту Барселоны встретишь! Это куда романтичнее, чем предложение руки и сердца в полицейском участке.

Верка с Димоном, уставились на меня вопросительно. Я тряхнул головой.

— Вы сейчас серьезно? Есть возможность улететь в Испанию? Какие нахрен раздумья!

Полечу за любые деньги.

— Вот и правильно. Денег не нужно, самолет грузовой, везет реквизит цирка. Полетишь грузовым.

— Полечу.

— Кость! Самое главное! — сестренка открывает дамскую сумочку, достает две бархатные коробки, — мама просила тебе передать, здесь, кольцо прабабушкино — для Арины, и образок. Он переходит к старшей дочери, по мужской линии. Твоей дочери.

— Сань, куда подойти Баринову? Понял! Он уже бежит! — орет в трубку Самохин. Отбивает вызов, поворачивается ко мне.

— Беги на второй этаж, тебя ждут у досмотрового центра! Стоянку машины я оплачу, цветы не забудь купить!

— Самохины! Вы — лучшие! — выдохнул я.

И побежал.

Сделаю все красиво! На берегу моря! Арине надену колечко и скажу, что люблю ее. Ксюшке надену цепочку с образком, и скажу, что отныне и навеки, она моя дочка! Старшая!

Старшая!

Спасибо Самохины! Благодаря вам, через пять часов, я смогу обнять своих любимых! И пусть весь мир подождет! Я должен быть с ними.

Паспортный и таможенный контроль удалось пройти в ускоренном режиме, а спустя немного времени, борт оторвался от взлетной полосы…. Нес меня в Барселону. К моим.

Лайнер выпустил шасси, всем весом плюхнулся на взлетную полосу, начал торможение. Долетели. За бортом плюс тридцать, стягиваю жакет, остаюсь в футболке и джинсах.

Вынимаю из рюкзачка телефон, захожу в сообщения.

«Я приземлилась, вы на месте?»

Набиваю текст, отправляю маме.

«Да!!!!!!» И целая куча Смайлов, прилетает в ответ.

Несвойственная для мамы манера общения. Что это с ней? Хотя, может же мама просто жизни радоваться, тем более здесь, в Барселоне, ее дожидался настоящий полковник.

Улыбаюсь, протопавшему мимо щекастому карапузу, извлекаю из отсека для багажа ручную кладь, пробираюсь по узкому проходу.

Совсем скоро будем с Ксюшкой плескаться в море, вечером пойдем гулять по городу. Постараюсь скучать по Косте, когда никто не видит. Нельзя унылым видом портить отпуск близким.

Смешавшись с толпой туристов прохожу в терминал, ищу глазами своих среди встречающих….. Ловлю галлюцинацию: вижу Костю с Ксюшкой на руках. Замедляю шаг пытаясь проморгаться, стряхнуть наваждение. Не помогает. Отчетливо вижу Костю Баринова. Доченьку, маму, мужчину подтянутого, с военной выправкой… Подхожу ближе…

— Мам! Смотри какой Кастатин нам подарок сделал! Ему верб… Вербалюд испачкал пижмак… Пиждмак…. Мамочка! Я соскучилась! Мы с полковником холодной водой обливались! — радостно сообщает дочка.

Костя ставит Ксюшку на ножки, ищет что-то в карманах пиджака испачканного неведомым вераблюдом. Две коробочки бархатные оказываются у него в руках. Открывает синюю. Встает на одно колено перед Ксюшей.

— Ксения! Мама твоя согласилась стать моей женой, теперь твоя очередь согласиться стать моей дочкой. Ксенией Константиновной Бариновой. Прошу оказать мне честь, называя меня — папой!

— Папочка, я согласна, вставай скорей, на коленке больно стоять! Папа. У меня папа. Самый — самый. Лучше не бывает! — Ксюшка улыбалась и шмыгала носиком.

Костя поднялся, притянул дочку к себе.

— Ну что Ксюш, давай вместе маме колечко на пальчик надевать. Арин. Я опять без цветов….. Я исправлюсь. Честное слово исправлюсь. Я люблю тебя. Хотел на берегу моря, а видишь как получилось. В терминале!

С синего — синего неба, нам улыбалось солнце. Кольцо с изумрудом в обрамлении бриллиантов, скользнуло на мой палец и на удивление, по размеру пришлось. Не верите в чудеса? Зря! Они бывают! А как еще объяснить, то, что Костя рядом со мной?

Эпилог

Два года спустя.

— Арин, позвони Косте, Димка просит купить еще сливок! Нужный объем — литр, жирность: тридцать три процента! — громко шепчет Вера высунувшись из окна кухни.

— Вер, Лиза не спит, можно не шептаться.

В подтверждение моих слов из коляски раздается веселое — агу! Елизавета Константиновна согласна. Доченька наша младшая, смотрит на мир голубыми глазенками, улыбается. Умеет ползать с такой скоростью, что поймаешь не сразу.

— Арин, Лизонька проснулась? Давай мы ее покатаем, — Лидия Петровна выходит на веранду из дома, склоняется над коляской.

Малышка атукает на своем тарабарском, рассказать что-то бабушке Лиде пытается.

Да. От прежней Лидии не осталось и следа, передо мной ухоженная, элегантная женщина. Профессорская жена. Не отпустил Лидочку от себя владелец клиники.

— Арин, позвони своему мужу, — напоминает Вера, — мы с Самохиным телефоны в машине оставили.

Лидия Пертовна вывозит коляску с веранды, идет по дорожке к собравшимся в кучку мальчикам.

Я набираю Костин номер.

— Да дорогая. — слышу из трубки.

— Кость, захватите по пути сливки тридцать три процента.

— Не получится, мы уже с Риги съехали.

— Ну ладно, ждем вас. — сбрасываю вызов.

— Вер, они уже подъезжают.

— Поняла. Арин, приборов на всех хватает, близнецы считали, я не проверила за ними. Давай еще раз прикинем, сколько нас: мы с Димкой, вы с Костей, Петровна с супругом, твоя мама с супругом, моя мама с супругом — отцом. И пять детей. Не считая Лизы.

— Лиза пока без приборов обойдется, — шучу оборачиваясь к лужайке: мама моя оживленно беседует с Костиной. Костин отец, профессор и настоящий полковник, уселись в беседке, тоже по видимому обсуждают что-то.

Хорошо. На сегодняшнем празднике, только самые близкие. Жаль, что в их числе нет моего отца. Он кстати, в самом деле обзавелся виноградником, практически не вылезает из Италии.

Въездные ворота поднимаются, на территорию въезжает Костин автомобиль. Ксюшка первой выскакивает из папиной машины.

А от кучки мальчиков, отделяется трехлетний малыш рыжий- рыжий. Несется к Ксюшке раскинув ручки в стороны. Данька. Рыжее солнышко — Данька.

— Даниил, смотри под ножки! — кричит профессор вслед мальчику.

Куда там, Данька летит как ветерок.

Да. Жизнь штука забавная. Сергей Журавлев, был трудником, в одном из подмосковных монастырей. Трудникам, как объяснила Лидия Петровна, позволено жить за пределами монастыря и свободно передвигаться. Сергей взял за привычки, прогуливаться по живописным окрестностям. Во время одной из таких прогулок, встретил девушку с маленьким мальчиком. На девушке живого места не было: вся в синяках. Отчим ее избил, как потом выяснилось. В общем покинул Сергей монастырь, женился на девушке Любе. Тогда же Лидия Петровна его простила. Мать есть мать. Данечку любит, как внука родного. Вот и сегодня, с собой привезла.

Ко мне Журавлев приезжал на работу, просил прощения и осторожно поинтересовался, может ли он увидеться с Ксюшей. Не знаю, правильно, или нет, но я не разрешила. Не из вредности, просто мне кажется не стоит Ксении с ним знакомиться. По крайней мере пока.

Костя с большой коробкой и Ксения с вцепившимся вцепившимся в ее руку Данькой, дошли до меня.

— Арина! У нас с Ксенией для тебя подарок!

— Мама! Тебе понравится!

Баринов открывает коробку, достает меховую шубу. Ярко- фиолетовую. Термоядерно — фиолетовую.

— Ксения. Мы забыли цветы. — тихо бубнит любимый муж, и тут же, спрашивает у меня громко:- Арин, тебе нравится.

Ну что я могу им сказать? Самым моим любимым?

— Очень нравится! Я в восторге! Из-за цветов не расстраивайся, подаришь на Новый год. Я напомню.

Так и живем. Мир вашему дому!

KOHEЦ

Content

Анна Баскова
Результат испытательного срока

=1=