Михаил Лапиков

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ

– Мисс эльф, ну как же мне без пера? – складной нож-бабочка тонкими пластами нарезал мясо на закуску. – Я же, всё-таки писатель.

– Можно просто Вал, – повторила в который уже раз эльфийка.

– Мисс эльф, – её собеседник протёр и убрал нож. – Мы, кажется, уже договорились, что Вал до конца поездки здесь я. Иначе в какой-то момент я запутаюсь в своих записях и наука понесёт тяжелейшую утрату.

– Несомненно, мистер Валлентайн, – согласилась эльфийка. – Наука претерпела вполне достаточно мучений только за ваш почерк, совершенно незачем усугублять её печаль и страдания.

– За прекрасное знакомство! – тёмно-янтарный напиток из плоской фляжки плеснул в пару крохотных чарок, но запах, казалось, заполнил всё купе поезда. – Этот нектар богов мой старик вывез из этнографической поездки в Тартарию, это за океаном, в далёкой Сибири и...

– И навешал вам три короба лапши на уши, мистер Валлентайн, – ухмыльнулась эльфийка. – Татарстан находится в Поволжье, до Сибири от него ехать и ехать даже поездом, а ваш напиток, будучи спиртным, в принципе не мог зародиться в преимущественно мусульманской области. Зато совсем рядом находится так называемый «край родников», заселённый когда-то финно-угорской группой народов и несколькими анклавами озёрных эльфов. Ваш татарский бальзам на самом деле эльфийский, мистер Валлентайн, и происходит он из Удмуртии. Хотя перенос его рецепта на американские травы, стоит отдать должное, повлёк интереснейшие перемены запаха, и, я надеюсь, вкуса.

– Это всё-таки не моя область научных знаний, – Вал демонстративно смутился. – Я больше по орочьим племенам.

– Ну разумеется, – эльфийка совершенно искренне веселилась. – Для кукурузного самогона «Дырявая  печень» или гоблинской клюкаловки сейчас определённо рано. За прекрасное знакомство, мистер Валлентайн!

– Мисс эльф! – писатель отсалютовал ей полной стопкой и немедленно выпил.

– Край вечной охоты! – Вал поставил стопку на стол и размашисто махнул рукой. – Загробный мир зеленошкурых породил интереснейшие ритуалы, которые современная магическая наука только начинает осмыслять! Вот, например, концепция посмертных рабов, столь популярная в древних царствах Междуречья, трансформировалась у зеленошкурых в личную добычу – на которую и охотится воин, чтобы обеспечить себе достойное посмертие. Отдельно ценились женщины и дети. Воин племён, не объездивший и не убивший хотя бы одну скво, обязан влачить одинокое бедное существование...

О любимой научной теме потомок итальянских эмигрантов  Валлентайн Ди Заппа мог разговаривать часами. Даже эльфийка в том же купе, попутчица, как ни крути, очень редкая, интересовала его лишь как внимательная собеседница. И, что гораздо хуже, как фольклорный источник.

– Вот скажите, мисс эльф, – спросил Вал. – Если судить по местным орочьим топонимам, всего несколько веков назад здесь ещё случались прямые конфликты эльфов и орков. Мы едем в городок, местное название которого с языка зеленошкурых переводится как «гора дохлого эльфа» – без обид, мисс эльф, это наука.

– Без обид, Вал, – согласилась она. – Только не «дохлого», а «замученного». Использованная в данном случае лексическая конструкция подразумевает длительное воздействие на объект и никак иначе переводиться не может. А до этого знакового события та же гора без особых затей называлась «Олений член» - из-за характерной формы хорошо заметного пика.

– Но, как же? – писатель растерялся. – Берроуз писал в «Лингвистическом вестнике»...

– Ваш Берроуз – остолоп! – Эльфийка поднялась. – Если вы составите мне компанию на площадке вагона, я постараюсь объяснить, почему – в меру скромных возможностей.

– Да, такое определённо надо перекурить! – согласился писатель. – Мисс эльф, да оставьте вы тут свой рюкзачок, кто на него позарится?

– Любой в этом поезде, кому в детстве рассказывали о колдовских сокровищах длинноухих? – эльфийка улыбнулась, поправила лямки и прицепила на пояс ножны двух слегка изогнутых японских мечей, длинного и покороче. – Впрочем, с учётом того, куда мы едем, мистер Валлентайн...

– Да, пожалуй, – этнограф торопливо запихнул пухлый блокнот с заметками в потёртый   оранжевый саквояж и прицепил фляжку с остатками бальзама обратно на пояс. – Не будем искушать малых сих...

Шёл поезд быстро, верных двадцать миль в час, так что на площадке изрядно дуло. Валлентайн сумел раскурить трубку далеко не сразу – даже с помощью эльфийского огонька на кончике пальца собеседницы.

– Так вот, лингвистические конструкции, – продолжила эльфийка. – Орки не могли заимствовать эльфийские лексемы в силу чисто магического антагонизма. Прибытие на континент людей дало им удобный промежуточный вариант – и на данный момент в любом орочьем языке до трети корней заимствованы из английского, французского, испанского, ну и некоторых иных европейских языков. В основном эти слова относятся к тем понятиям, каких попросту не существовало у орков до прибытия колонизаторов. Лошади, сбруя, пороховое оружие, многие предметы бытовой утвари. Занятно, что вроде бы совершенно орочье понятие «ку» полностью заимствованно из французского - хотя сами французы перестали заниматься этой ерундой где-то на закате европейского рыцарства. Схожие процессы наблюдаются и в переходе от устаревших грамматических форм к заимствованным.

– Но почему тогда этого нет в наших публикациях? – не выдержал писатель.

– Потому, мистер Валлентайн, что ваши публикации обычно пишут кабинетные учёные. Которые с определённого момента занимаются не работой с первичными языковыми и этнографическими материалами, а бессмысленным толкованием вторичных чужих. Вот например... – эльфийка задумчиво посмотрела куда-то вперёд по ходу поезда. – Мистер Валлентайн, скажите, вы хорошо прыгаете?

– Что? – опешил писатель.

– На мосту через реку этот поезд разобьётся, – эльфийка взяла его за руку. – Прыгаем, мистер Валлентайн!

Стоит отдать писателю должное, что его собеседница не шутит он понял сразу. Рванул свободной рукой за рычаг неожиданно податливого стоп-крана и послушно выпрыгнул из поезда. На какое-то время мир вокруг превратился в бессмысленную круговерть неба, утреннего солнца и травы.

– Незачем так сквернословить, мистер Валлентайн, – эльфийка подошла к нему первой и даже принесла саквояж. – Разумеется, стоп-кран неисправен. Точнее, отключён. Местные пассажиры слишком часто злоупотребляют остановками по требованию, так что работает только рычаг в кабинке проводника – и никакой иной.

– Но поезд... – Вал провожал взглядом отчаянно скрипящий тормозами состав. От моста впереди кто-то торопливо разбегался в стороны. Машинист что-то понял, но поздно. Слишком поздно.

Локомотив успел доползти к середине моста, когда сразу несколько опор разлетелись облаком щепок. Мгновением позже вся конструкция начала складываться как игрушечный домик. Оглушительно громыхнул и лопнул паровой котёл. Многоголосый крик получилось расслышать даже на таком удалении от поезда. Вагоны наползали один на другой и падали в реку. Остаток деревянного моста покачнулся и вместе с неаккуратной стопкой вагонов завалился набок.

– Думаю, самое время достать револьвер, мистер Валлентайн, – эльфийка подхватила спутника за руку и потащила за собой в сторону от насыпи, ближе к реке. – Возможны некоторые затруднения.

– Куда мы? – писатель торопливо рылся в саквояже на ходу в поисках оружия. – Разве мы не пойдём на помощь?

– Судя по доносящимся сюда крикам, взрыв организовала банда зеленошкурых,  – эльфийка внимательно посмотрела на спутника. – Что ваши знания этнографии говорят об этой щекотливой ситуации?

– Что если найти и хлопнуть босса, остальные разбегутся, – Вал достал воронёный револьвер с шестидюймовым стволом и торопливо набивал барабан патронами.

– И вы полагаете, что их босс выйдет с вами на честный бой? – усмехнулась эльфийка.

– Не со мной, – Вал тяжело вздохнул. – Мисс эльф, извините конечно, но какой босс устоит перед шансом объездить настоящую длинноухую? Это можно сделать только лично, от начала и до конца. К нему мы дойдём.

– Я смотрю, вы сделали домашнее задание по обычаям и верованиям орочьих племён, мистер Валлентайн, – теперь эльфийка воспринимала спутника абсолютно серьёзно. – Ну что же, идёмте. Раз вам так этого хочется – займёмся... практической этнографией.

На первую кучку зеленошкурых они вышли почти незамеченными. Только на последних нескольких шагах орки начали оборачиваться на звук шагов в неглубокой грязной от угольной пыли речной воде.

– Эй, клыкастые, – длинный меч покинул ножны. – А мужчины ли вы? Я что-то не вижу ни ваших боевых рубах, ни скальпов...

Громыхнул выстрел. Орк согнулся пополам, схватился за живот и забился с нечленораздельным воем.

– Постарайтесь меня не задеть, мистер Валлентайн, – эльфийка рванулась вперёд. Несколько раз сверкнула на солнце вязь серебряной гравировки. Эльфийская сталь одинаково безразлично вспарывала ткань, плоть и кость. Быстро. Невероятно быстро – каждому противнику досталось по два-три безжалостных калечащих удара раньше, чем они успевали понять, что уже мертвы.

– Думаю, – эльфийка буднично ткнула в горло раненого в начале боя орка, – мы привлекли их внимание.

Писатель нервно сглотнул. Вокруг собиралась уже пара дюжин зеленошкурых – орущих проклятия, завывающих, гневно трясущих оружием зеленошкурых.

– Ну же! – эльфийка резко взмахнула клинком, чтобы стряхнуть кровь. – Есть среди вас хоть один настоящий мужчина, хоть раз посчитавший ку? Или здесь лишь никчёмные юнцы, только и способные, что украсть чужой гром, чтобы ограбить мёртвых?

– Я почитаю свои ку на тебе, и сегодня же ночью у меня в стойле окажется длинноухая кобылица! – плечистый орк, на голову выше остальных, выступил вперёд и демонстративно кинул истёртую до лохмотьев шахтёрскую спецовку в розовую от крови воду. – Не будь я Стремительный Торнадо!

– Обратите внимание, мистер Валлентайн, на детские скальпы и вышивку на его боевой рубахе, – невозмутимо прокомментировала эльфийка. – Согласно ей наш противник заслужил свои подвиги убийством беспомощных женщин и детей каких-то менее везучих соплеменников. Безусловно, это считается признаком воинской удачи, но многие исследователи сомневаются, можно ли это назвать свидетельством подлинной воинской доблести.

– Завали пасть, ты! - не выдержал орк.

– Мне не потребуется клинок, чтобы посчитать свои ку на этом ничтожестве! – эльфийка демонстративно загнала меч обратно в ножны. – Иди сюда, глупый оленёнок!

Провокация удалась.

Орк заорал и в облаке мелких брызг кинулся вперёд.

А дальше началась такая эльфийская магия, какой Вал никогда в жизни до этого просто не видел. Эльфийка совершенно игнорировала топорик и нож в руках своего противника. Её первый удар тупым концом ножен пришёлся в коленную чашечку. Орк заорал и охромел. От метательного ножа эльфийка безразлично уклонилась.

– Первый, – громогласно заявила она. – Второй!

Под встречный удар топора на сближении она буквально нырнула – и обратила всю массу и скорость этого движения в новый безжалостный удар. Короткий мерзкий хруст выбитой коленной чашечки прорвался даже через новый крик боли. Орк повалился лицом в реку и судорожно пытался встать хотя бы на руках.

– Третий! – а вот хруст разбитого локтя Вал услышал совершенно отчётливо. – Четвёртый!

Последнюю целую конечность противника эльфийка сломала чуть выше кисти – так, что кость вышла наружу.

– Спой для меня, оленёнок! – Эльфийка вскочила на спину истошно воющего орка и безжалостно рванула его голову на себя за сальный оселедец. Вой перешёл в булькающий хрип – эльфийка перехватила орку горло кинжалом. Тело содрогнулось в агонии и безжизненным кулем плоти упало в реку.

Банда зеленошкурых истошно завопила и в панике бросилась наутёк.

– Идёмте, мистер Валлентайн, – эльфийка буднично вытерла клинок о рубаху мертвеца. – Наши трусливые противники бросили достаточно лошадей, чтобы мы смогли добраться к станции и вызвать помощь.

– Мисс эльф, при всём уважении, – писатель дрожащими руками выковырял стреляную гильзу и заменил её новым патроном. – А их лошади нас к себе вообще подпустят?

– Каждый эльф – немножечко конокрад, мистер Валлентайн, – эльфийка беззаботно улыбнулась. – Просто великие эльфийские мудрецы древности единогласно сошлись на том, что купленная лошадь в длительной перспективе дешевле краденой. Но сегодня это не имеет значения, верно?

Пара всадников с несколькими орочьими кобылами в поводу, конечно, привлекли некоторое внимание – но по меркам городишки так далеко от цивилизации удивительно скромное.

Пока эльфийка не зашла в салун «Алмаз» через парадную дверь, никто даже не дёрнулся.

– Мисс эльф, – хозяин салуна отсалютовал ей из-за стойки полупустым стаканом виски. – Редкая гостья в наших краях. Желаете обед? Комнату? Горячую ванну? Девочку?

– Нам бы шерифа, – эльфийка запнулась, –  мистер...

– Суэнвик, – потребовал из-за её спины Вал. – Это срочно. Боюсь, даже если Дэдборн сейчас выигрывает у всего заведения, вам придётся его побеспокоить.

– Это вряд ли, – Суэнвик отхлебнул изрядный глоток. – Банда конокрадов свела лучших жеребцов из стойла Брина. Я сомневаюсь, что мы услышим о них или шерифе раньше, чем дней через пять.

– Ну хоть кто-то есть? – растеряно спросил Вал.

– Помощник шерифа Алекс Раффл, – ответил Суэнвик. – Вон он, у стены, обедает. А что случилось-то, приятель?

– Зеленошкурые взорвали на мосту поезд, – после слов эльфийки салун на мгновение смолк.

– Вот же членососы! – нарушил тишину Суэнвик , залпом осушил бокал с остатками виски и деревянной походкой направился куда-то в служебные помещения.

Помощник шерифа, худой и обветренный, уже поднимался из-за стола навстречу дурным известиям.

– Алекс, орки взорвали поезд вместе с мостом, – повторил Вал. – Собирай людей. Там много раненых, и бог знает сколько из них зеленошкурые успели оскальпировать до того, как мы убили босса и разогнали его банду.

– Вы? – помощник шерифа насмешливо прищурился поверх головы собеседника на его рослую спутницу.

– Она, – согласился Вал. – Не важно.

– Собирайте людей, – повторила эльфийка. – И повозки. Там не осталось ни одного целого вагона. Крайне важно доставить людей сюда вовремя. Живых... и особенно – мёртвых.

– Вы её слышали, ребята! – помощник шерифа повысил голос. – Быстрее! Поднимайте людей! Сбор у железнодорожной платформы!

Зал салуна немедленно опустел больше, чем наполовину.

– Мистер Валлентайн, насколько вам доступно высокое Искусство? – эльфийка запнулась, словно прикидывала что-то в уме.

– Ну, в пределах университетского минимума, – растеряно откликнулся тот. – Я же всё-таки этнограф.

– Боюсь, нам с вами придётся немедленно отправиться в церковь, – решила эльфийка. – Убитых и тяжело раненых столько, что преподобный вряд ли успеет подготовить кладбище в одиночку. Последнее, что нам здесь нужно – толпа оскальпированных заложных покойников.

Немногочисленные живые и несколько повозок мертвецов прибыли уже к вечеру. За это время преподобный Джонс и пара его незваных гостей успели подготовить несколько десятков намогильных пентаклей, и, перемазанные церковными чернилами, устало разбрелись по кладбищу – перевести дух.

Кто устал больше, они, или землекопы, пока рыли третий уже ряд неглубоких могил, Вал не сказал бы и при всём желании. Эльфийку он нашёл в дальнем углу кладбища, возле огромной корабельной сосны.

– Мисс эльф, – при виде кровавого следа на гладком срезе по коре дерева Вал запнулся. – А что это вы... делаете?

– Как вы знаете, мистер Валлентайн, – эльфийка старательно довела багровую завитушку до идеально ровного каллиграфического завершения, – история конфликта эльфов и орков началась ещё до пришествия в мир человеческих богов. За это время нам пришлось научиться защищать своих мертвецов от чужой магии. А в какой-то момент – и чужих, хотя я и не думала, что мне придётся когда-либо этим заниматься. Ваши соплеменники, даже оскальпированные, не станут добычей в краю вечной охоты, мистер Валлентайн. Они попадут в сады Бородача-на-облаке, как и должны.

Эльфийка покачнулась.

Только сейчас Вал заметил, насколько бледна его спутница.

– Ты чего творишь, бестолочь ушастая? – не выдержал он. – На тебе лица нет!

– Это последний защитный знак, мистер Валлентайн, – эльфийка устало опёрлась рукой на сосну. – Если теперь вы поможете мне воспользоваться гостеприимством мистера Суэнвика...

Человек вздохнул, подхватил её за руку и обречённо потащил через кладбище.

Утро началось скандалом.

– Членососы! – Вал никогда ещё не видел помощнка шерифа Алекса Раффла в таком бешенстве. – Грёбаные скотоложцы и членососы!

– Вы, люди, слишком многому научили орков, уважаемый помощник шерифа, – эльфийка невозмутимо разделывала слегка горелую яичницу с беконом ножом и вилкой так, словно находилась в ресторане напротив Капитолия, а не в грязном салуне посреди нигде. – Теперь они воюют динамитом и патронами, не стесняются устраивать провокации, а некоторые племенные вожди даже выставляют ночную охрану вокруг лагеря. Стоит ли удивляться, что вместо прямой атаки они предпочли выманить людей туда, где их легко выследить и уничтожить порознь?

– А мне от этого, б... – Алекс запнулся. – А мне от этого легче? Несколько десятков идиотов с оружием ещё засветло ушли гонять проклятых орков! Половину я бы с удовольствием шлёпнул  сам, но каждый из них подарит зеленошкурым оружие и верных сорок-шестьдесят патронов!

– У нас есть шесть прекрасных лошадей, – невозмутимо сказала эльфийка, – один вполне приличный, да-да, мистер Валлентайн, приличный – уж поверьте моему опыту – маг, и...

Она демонстративно поправила волосы.

– Живая прядь волос эльфийской девы! – первым догадался Валлентайн.

– А теперь для тупых, – потребовал Алекс. – Чтобы мы тоже поняли.

– Удивительно простое и мощное поисковое средство. По силам даже недоучке, – объяснил Вал. – Проблема лишь в том, что без эльфийской пряди оно просто не работает. Вообще. И чем свежее прядь, тем эффективнее.

Эльфийка улыбнулась и покрутила локон на пальце.

Блестящий, словно из жидкого металла, золотой уж с двумя капельками зачарованной крови в глазах-бусинках не знал ни усталости, ни ошибок. Люди помощника шерифа исправно выходили туда, где по следам прошёл бы уже кто угодно – и отправлялись за непутёвыми мстителями.

Иногда они находили тела – и каждый раз Алекс Раффл мрачнел всё больше.

– Это чужие зеленошкурые, – сказал он посреди очередного побоища. Два оскальпированных трупа скалились в небо беззубыми уже пастями, откуда погромщики выбили клыки. – Видите эту вышивку на рубахе? Они миль за триста с юга сюда пришли. Заранее пришли, вы это понимаете!

– У вас богатый город, – эльфийка задумалась. – В нём есть, что брать. Но всё ещё нет телеграфа и уже нет железной дороги. Сильный шаман или достаточно удачливый вождь могли выпросить у духов точную дату безопасного нападения. Кавалерия округа на маневрах и прийти вовремя не сможет – даже если отправить гонца немедленно.

Помощник шерифа без малейшего стеснения грязно, многословно и однообразно выругался.

– Стреляют, – эльфийка напряжённо повернулась в седле и настороженно дёрнула ухом. – Там. Слышите?

– Нет, – люди беспомощно переглянулись.

– Берите всех, и двигайтесь на выручку, – эльфийка нагнулась, подхватила с земли оживлённую колдовством прядь волос и после короткого наговора вернула обратно. – Там сейчас очень пригодятся ваши ружья. Ударить в тыл осаждающим вы успеете ещё до того, как бой перейдёт в ближний. Наверное.

– А вы? – поинтересовался Алекс Раффл. – Без обид, мисс эльф.

– Без обид, – согласилась эльфийка. – Мы с мистером Валлентайном попробуем отбить последнего выжившего у его захватчиков.

– Последнего? – не удержался от вопроса помощник шерифа.

– Извините за дурные вести, Алекс, – чуть виновато произнесла эльфийка. – Духи племён ликуют. Я их... чувствую. Люди, которых вы спасёте, если поторопитесь, это последние, кто вернётся сегодня в город.

Помощник шерифа без единого лишнего слова решительно дёрнул поводья.

– Ну и как вам наши занятия практической этнографией, мистер Валлентайн? – насмешливо спросила эльфийка. – Что, по-вашему, сейчас происходит на той стороне конфликта?

– Юные воины торопятся посчитать свои первые ку, – писатель задумался. – Опытные – алчут ценные трофеи. Ружья, лошадей. Вожди старательно накручивают победную истерику, чтобы спровоцировать массовую атаку на город. Судя по буйству духов, им это удаётся.

– И что можно с этим всем сделать? – эльфийка посмотрела на собеседника будто непреклонный экзаменатор на посредственного студента. – Мистер Валлентайн?

– Отбить кого получится и возвращаться? – растеряно спросил тот. – Мы не можем нарушить пляску духов, а без этого нам остаётся только лишить её повода как можно быстрее. Но если орки взяли достаточно пленных, чтобы замучить их позже, это уже не имеет значения, верно?

– С точки зрения современной людской науки – да, – согласилась эльфийка. – Но... А вот и наши гости, мистер Валлентайн.

На лесную поляну медленно, с полным чувством собственного превосходства выехал рослый орк в окружении нескольких воинов. За его лошадью волочился по траве на привязи ободранный и окровавленный бессознательный человек. Трофей.

– Длинноухая, – орк ухмальнулся. – Вы только посмотрите, с кого я возьму свои ку сегодня!

– Пока что ты не взял даже скальпа, – эльфийка насмешливо указала на собеседника. – А вот я приехала сюда на кобыле твоего младшего брата. Предварительно объездив его самого. И скажу тебе честно – оказался тот плох, слаб, и вряд ли достоин зваться мужчиной. Боюсь, это у вас семейное.

Орк взвыл.

– Я возьму с тебя два скальпа! – поклялся он. – И второй оттуда, где его обычно не берут! И буду носить его всем напоказ, слышишь, ты!

– Зеленошкурые, – эльфийка демонстративно спешилась и пошла навстречу орку. – Вы же все только обещаете...

Её клинок с тихим шорохом покинул ножны.

Орк завопил, скинул на траву верёвку с живым трофеем и погнал лошадь в бой.

Хороший всадник на прекрасной, обученной с детства орочьей боевой кобыле. На охоте или в бою ей не требовались даже поводья. Но у роскошной пинто нашёлся один фатальный недостаток. Против эльфа за всю свою лошадиную жизнь она выходила ровно два раза.

Первый. Он же последний.

Эльфийский меч на ладонь погрузился в мягкую плоть и безразлично рассёк шкуру на брюхе, мышцы, кишки и прочную орочью сбрую. Топорик орка на целый дюйм разминулся с целью. Лошадь завалилась набок и с диким визгом забилась в предсмертной агонии.

Стоит отдать должное боевому искусству орка, тот успел вывернуться из-под кобылы даже в падении и откатился по траве на безопасное расстояние. Но эльфийка оказалась быстрее.

Гораздо быстрее.

Её клинок чиркнул орка по сгибу локтя раньше, чем тому удалось толком выпрямиться. Орк заорал, перехватил топорик другой рукой и кинулся в бой. На траве остался тонкий кровавый след. От нескольких размашистых ударов эльфийка просто уходила в танце, немного  похожем на легендарную итальянскую дестрезу – такую, о какой Вал читал только в книгах.

Наконец, ей это надоело.

– Никчёмный, – клинок вновь обагрился кровью. – Слабый. Не мужчина.

Орк упал. Его руки и ноги безвольно повисли, с глубокими разрезами на сгибах каждого сустава.

– Тебя когда-то звали Гарцующий Скакун. Докажи, что ты достоин этого звания, – эльфийка бросила меч, запрыгнула на поверженного орка, ухватила рукой за оселедец, а второй, с кинжалом, решительно дёрнула где-то в районе его промежности.

Орк зашёлся булькающим воплем и вздёрнулся на дыбы не смотря на раны. Эльфийка тем же кинжалом перемахнула ему горло и поднялась, лишь когда тело под ней обмякло.

Погода стремительно портилась. На поляну опустилась тень и принесла могильный холод. На бедре орка ярким эктоплазменным огнём пылал колдовской знак.

– Бегите, – эльфийка бросила шматком окровавленной плоти в сторону посеревших от ужаса спутников зарезанного ей орка. – Скулите как трусливые девки. Визжите как побитые собаки. И передайте старшему брату этого недоразумения, что он следующий!

Чёрное небо расколола ослепительная молния.

Орки завопили и кинулись наутёк.

– Мисс эльф, что... – Вал нервно сглотнул. – Что это было?

– Мистер Валлентайн, – устало пояснила эльфийка. – Как по-вашему, что столько веков подряд удерживало племена орков на безопасном удалении от столь малочисленных эльфов? Их численное превосходство бессмысленно даже обсуждать – в любой период.

– Что? – растеряно спросил Вал.

– Ужас, мистер Валлентайн, – эльфийка перевернула тело спасённого погромщика и недовольно разглядывала кровавую маску из ссадин, порезов, выбитых зубов и синяков. – Только ужас. И неотвратимость возмездия.

В городок вернулись не все. Помощник шерифа успел, и удар в спину оркам действительно оказался внезапным, но для осаждённых погромщиков это мало что поменяло. К тому времени, когда остатки двух конных банд забились в оборону, по лесу остался след из верного десятка обобранных и оскальпированных зеленошкурыми трупов.

На стихийном боевом совете в салуне говорил в основном Алекс Раффл. Периодически он срывался на упоминания проклятых бузотёров с шилом в жопе, которые просто так подарили зеленошкурым членососам целую вязанку оружия и свои никчёмные скальпы - и каждый раз после этого грязно матерился.

Эльфийка честно высидела около часа, после чего вполголоса попросила у мистера Суэнвика горячую ванну и умелую банщицу. Вал посидел ещё час, понял, что всё, что стоило серьёзно выслушать, уже закончилось, подошёл к хозяину заведения со всё той же нехитрой просьбой, но с добавлением бутылки виски.

Ещё через полчаса в его банную комнату зашла расстроенная в лучших чувствах первая банщица и принесла вторую бутылку виски. Как оказалось, эльфийку она не интересовала ни в каком смысле, кроме скудного опыта помощи в мытье.

Затем Вал понял, что находится в одной ванне с двумя нагими женщинами, а количество пустых бутылок на полу зачем-то увеличилось до трёх, и вечер его дня резко стал гораздо комфортнее утра.

Осознал себя он только ночью, возле коновязи, одетый только в нижнюю рубаху. Насквозь мокрую от ледяной воды из поилки тонкую нижнюю рубаху. Ночной холод пробирал до костей. В руке Вал держал пустой ночной горшок с весёлым цветочным узором.

Он пошатнулся, медленно повернулся обратно в салун, пошёл обратно в номера и едва не обмочился возле лестницы. Навстречу ему двигалась неслышимым призраком эльфийка в одних только джинсах, босая и полуголая. На её теле слабо фосфоресцировали колдовские знаки, от взгляда на которые зрение само по себе теряло фокус. Вал ещё успел разглядеть паутину застарелых рваных шрамов на животе ночной гостьи, а потом кошмарное видение проплыло мимо и словно растворилось в полутьме на первом этаже салуна.

Вал понял, что всё это время до боли в пальцах судорожно цеплялся за ручку ночного горшка, своего единственного оружия, и поторопился в номер. Там ещё оставалось выпить. После всего пережитого треть стакана виски оказалась для него лекарством и снотворным в одном флаконе.

Утро встретило его деловитым шумом. Городок бурлил, поднятый на уши помощником шерифа. Несколько улиц перегородили телегами, мешками с песком и бочками. Окна первых этажей деловито закрывали ставнями и заколачивали досками наглухо. Местные всерьёз готовились отражать нападение зеленошкурых – и столь же всерьёз опаздывали.

Принятые утром полстакана виски определённо требовали небольшой прогулки, но ушёл Вал недалеко.

Эльфийка вернулась.

Покрытая с ног до головы кровью, грязью, свежими порезами, синяками и ссадинами, она ехала по единственной ещё свободной улице на безжалостно изувеченном орке. Его руки и ноги, с окровавленными култышками на месте кистей и ступней, больше не сгибались в локтях и коленях, словно у поставленной на четвереньки марионетки, но орк шёл, деревянной неловкой пародией на лошадиную рысь. Сквозь корку грязи и крови торчали срезанные чуть наискось кости.

Орк довёз свою всадницу до центра города, покорно задрал глотку под нож, огласил площадь булькающим предсмертным воем и умер.

– Господь наш, честь и слава ему, хора ангелов поклонение, – горячечный шёпот преподобного нарушил оцепенение, – с Отцом и Святым духом избавит нас от пленения дьявольского и духов нечистых...

Оглушительно громыхнул раскат грома. Стена дождя будто отрезала город от мира. На центральную площадь не упало ни капли – только в небе одна за другой били всухую молнии и вздымалась исполинской тёмной башней круговерть фиолетово-чёрных грозовых облаков.

– Волею твоей достигнем мы Горнего Иерусалима в Небесном Царствии... – преподобный, вжался спиной в стену дома так, будто хотел продавить её насквозь, отгородился томиком Священного писания от площади как своей единственной опорой и защитой и нёс какую-то безумную мешанину из верной полудюжины разных молитв. – Славу возносим Отцу и Сыну и Святому Духу...

Эльфийка устало покачнулась, и Вал бросился к ней. Поймал он её как раз вовремя, чтобы не дать упасть в грязь рядом с изувеченным телом зеленошкурого.

– Что за хрень ты устроила в моём городе? – Алекс Раффл оказался рядом едва ли не одновременно с Валлентайном. – Слышишь, ты, дрянь ушастая?

– Дала вам сутки времени, – эльфийка криво улыбнулась. – Уважаемый... помощник шерифа. Потом они, скорей всего, пересилят ужас – и всё-таки придут. Не в полную силу, растеряв часть воинов поумнее и часть поддержки духов – но придут. У зеленошкурых очень храбрый вождь... и очень сильный шаман. Но вы успеете немного лучше подготовиться к осаде. На это меня хватило. Когда ливень стихнет – готовьтесь к худшему.

– Извините, мисс эльф, – буркнул помощник шерифа. – Погорячился. Идите отдыхать, на вас лица нет.

– Разумеется, – согласилась эльфийка. – Мистер Валлентайн, если вас не затруднит...

– Конечно, – человек привычно уже подставил ей плечо. – Идёмте мисс эльф.

Уже в салуне, пока девочки Суэнвика торопливо носили с кухни горячую воду, а эльфийка устало привалилась к стене, Вал не выдержал.

– Мисс эльф, – сказал он. – Валронелл Мэй Киша. Скажите мне, как честная женщина – честному мужчине. Насколько вы причастны ко всему, что здесь происходит в последние несколько дней?

– Интересный вопрос, мистер Валлентайн, – криво улыбнулась эльфийка. – С чего вы решили, что я к этому как-то особо причастна?

– Первый орк представился нам сам, – ответил Вал. – О втором вы знали его имя до того, как он рот открыл. И вы совершенно точно знали, что у него есть старший брат. После чего ночью отыскали его невесть как в лагере, изувечили, притащили в город на поводке как унган – зомби и хладнокровно зарезали с таким хором ангельским и геенной огненной, что преподобный Джонс чуть не обосрался. Хотя это и не точно.

– Потрясающая дедукция, мистер Валлентайн, – согласилась эльфийка. – Вам бы детективы писать.

– Но всё-таки, мисс эльф? – упрямо повторил человек.

– Если орки не придут, я расскажу вам честно всё, до последнего слова, – пообещала эльфийка. – Когда придут... вы увидите достаточно, чтобы у вас не осталось лишних вопросов.

– Что значит «если не придут»? – опешил Валлентайн. – Как они могут прийти с такими потерями? Мы убили несколько десятков мужчин! Воинов! Только вы зарезали целое поколение одной семьи! Как они вообще могут после такого прийти, а не удрать с жалобным плачем?

– К сожалению, мистер Валлентайн, их вождю оказалось слишком легко убедить свой народ, что его личное проклятье теперь касается всего племени, – Вал с ужасом понял, что эльфийка говорит чистую правду. – Орки этих краёв слишком долго не имели дел с эльфами, и теперь единственному, кто ещё понимает, что сейчас происходит на самом деле, слишком легко их обманывать. Мне очень жаль. Мы увидим их самое позднее завтра к полудню.

– В таком случае, – Вал устало выдохнул, – приводите себя в порядок, мисс эльф. Ваша практическая этнография даже на мой взгляд оказалась слишком грязным делом.

Заклятый дождь шёл всю ночь. Стена воды не унималась, хотя за всю свою жизнь никто из людей не видел, чтобы такой ливень длился хоть немного дольше считанных минут. Да и в городе даже толком не похолодало. Что бы ни происходило, к миру живущих это имело крайне малое отношение.

А днём пришли орки.

Люди на баррикадах первыми увидели, как из леса, по жидкой раскисшей грязи шагом надвигается зеленошкурая толпа с вязаными фашинами в руках. Над толпой покачивались прутья для подсчёта ку с перьями и скальпами, но мало, очень мало. Орда пришла убивать – и двигалась с глухим рёвом, сплошной лавиной.

Вряд ли их было слишком много, даже в самых крупных племенах насчитывалось всего лишь несколько тысяч зеленошкурых, вместе с женщинами, стариками и детьми. Но город атаковали несколько сотен бойцов – удивительно слаженно и умело.

Если бы не грязь, они захлестнули город куда раньше. Огонь из толпы, не слишком меткий и не слишком частый, оказался достаточен, чтобы стрелкам на крышах и в окнах вторых этажей пришлось куда больше думать о своём выживании, чем прицельном огне. Многие зеленошкурые в первых рядах упали, но всегда находился кто-то рядом, чтобы занять их место.

Толпа неудержимой волной подкатилась к первой баррикаде и перехлестнула её по набросанным горкой фашинам. Редкие выстрелы беглецов на пути к следующей баррикаде зелёный прилив даже не заметил. В дома по сторонам улицы кидались отдельные группы зеленошкурых с горящими факелами в руках. Звуки револьверных выстрелов тонули в слитном рёве.

На второй баррикаде царило недоброе сосредоточенное молчание. Помощник шерифа Алекс Раффл в потёртом мундире кавалериийского сержанта, мистер Суэнвик в отглаженной до хруста форме сапёра и двое его подручных, один в сером пехотном мундире, другой в синем, внимательно смотрели вдоль улицы.

Чуть в стороне, у жаровни с пылающими угольями замерли преподобный Джонс с томиком священного писания, Вал с жиденькой пачкой вторых пентаклей Марса в руках и эльфийка с парой мечей на поясе и небольшим рюкзачком за плечами. С баррикады их военные попросту выгнали, чтобы не мешались под ногами.

– Поджигай, – мрачно скомандовал Алекс.

– Огонь в дыре! – Суэнвик и его подручные запалили в жаровне фитили и склонились к запалам. Улица словно взорвалась. Сразу несколько камнемётных фугасов чуть под углом к дороге безразлично выкосили снопами щебёнки, гвоздей и битого стекла всё, что хотя бы на два фута возвышалось над дорогой. Привычная Суэнвику «артиллерия бедных» вновь собрала кровавую жатву.

– И делали они мерзости пред лицом Господа, – задумчиво прокомментировал это Валлентайн. – И ниспроверг он их.

Преподобный Джонс нервно дёрнулся, но смолчал.

Над улицей медленно рассеивался густой пороховой дым.

– А-а-а! – несколько дымящихся окровавленных зеленошкурых с разбегу перемахнули баррикаду. В руках одного из них сочился бледно-зелёным свечением выкрашенный алым громовой лук с пучком из скальпов и орлиных перьев.

– Сабли наголо! – помощник шерифа сообразил первым. Вал не понял, за что и поплатился – его три выстрела стали напрасной тратой времени. Громовой лук впитал такое количество смертей зеленошкурых, что исправно защитил от пуль своего хозяина.

Весь мир на какие-то неимоверно долгие мгновения свёлся к рычанию, визгам, сдавленному мату и хрусту отточеной стали по живой плоти.

– Твою... мать! – окружающий мир Вал осознал уже с окровавленным ножом в одной руке и скальпом в другой. Как он убил и оскальпировал своего противника он вряд ли вспомнил бы и на суде. Чуть в стороне преподобный Джонс отчаянно пытался сохранить жизнь тяжело раненому пехотинцу Суэнвика. Пентакли Марса исправно впитывали живую кровь, но снова и снова беспомощно рассыпались невесомым прахом.

Под ногами лежали три мёртвых орка с окровавленными лохмотьями плоти на голых черепах. Ещё одного безжалостно, удар за ударом, приканчивал дымящейся жаровней взбешённый Суэнвик.

Вал повернулся к площади и потрясённо замер. Эльфийка и рослый, почти с неё ростом, орк с громовым луком стояли в окружении нескольких изрубленных трупов, орочьих и человеческих. С клинка эльфийки и зазубренного наконечника копья на длинном роге лука по капле стекала кровь.

– А ты постарел, – слова эльфийки подействовали на орка подобно хорошему удару.

– Ты! – завопил он.

– Я, – согласилась эльфийка. – У тебя получились неплохие дети, зеленошкурый. Из них вышли прекрасные олени. Но теперь очередь за санями!

– Я вырву твои кишки! – завопил орк. Громовой лук в его огромных лапах свистнул и оставил за собой тусклый колдовской след.

– Ты уже пробовал, – эльфийка подняла меч на уровень глаз и приставным шагом двинулась вокруг своего противника. – И с тех пор изрядно одряхлел.

– Я оскальпировал, замучил и убил твоего мужа! – громовой лук отнюдь не выглядел удобным оружием, но колдовское свечение делало его таким – и даже немного лучше. Эльфийка едва сумела вывернуться из-под безжалостного удара. Зазубренный железный наконечник окрасился свежей кровью. – Твой ребёнок станет добычей моих погибших от болезней детей! Твоя сладкая плоть наполнит мой котёл в краю вечной охоты!

– Мечтать не вредно, – согласилась эльфийка и перешла в атаку.

Серия ударов каждый раз на самую малость не доставала обманчиво неповоротливого противника.

– Да помогите же ей, ради всего святого! – преподобный Джонс не выдержал первым. – Стреляйте!

– В обладателя громового лука бесполезно стрелять, – напомнил ему Вал прописную истину магии зеленошкурых. – Успокойтесь, преподобный. Мисс эльф знает, что делает.

И тайком скрестил пальцы в кармане.

Перелом в бою случился вдруг – и окончательно. Длинный меч эльфийки в какой-то момент достал короткий рог орочьего громового лука – и безжалостно его срубил. Свечение угасло. Меч эльфийки жалобно звякнул и разлетелся на отдельные куски.

– Дешёвое японское дерьмо, – эльфийка раздражённо отбросила в сторону рукоять с коротким, на ладонь, обломком лезвия.

Орк зловеще оскалился и обманчиво-медленно потянул из ножен трофейный кавалерийский палаш.

– Эй, зеленошкурый, – устало сказала эльфийка. – Знаешь, что кавалеристы людей говорят про саблю? В современной войне...

– Сабля нужна лишь затем, чтобы жарить над костром дикую курицу, – закончил Алекс Раффл и торжествующе шлёпнул себя по бедру ладонью.

Эльфийка выхватила из кармана джинсов тупорылый «дерринджер» и разрядила оба ствола в грудь орка. Тот растеряно протянул к ранам дрожащую руку. Кавалерийский палаш выпал к его ногам, в кровавую грязь.

Эльфийка сунула два пальца в рот и заливисто свистнула.

Над площадью вновь сгустился леденящий мрак.

Три изувеченных орка пришли на четвереньках из ниоткуда с трёх сторон площади, задрали к небу перерезанные глотки и огласили её протяжным рёвом, слегка похожим на крики оленей.

– У меня есть три оленя, – в маниакальном оскале на лице эльфийки не осталось и капли света. – Теперь дело только за санями!

Она безжалостно вспорола живот орка его же собственным палашом и начала вязать по рукам и ногам дымящимися кишками.

– Да остановите же её, кто-нибудь, – в панике взвизгнул преподобный.

– Эй! – Вал деревянной походкой двинулся на площадь. – Эй-эй-эй! Мисс эльф! Не стоит вот этого всего...

– Когда-то, по людским понятиям очень давно, одна молодая семья попала в засаду, – негромко, в пустоту, но почему-то так, что все слышали каждое слово, пояснила эльфийка. – Мать выжила, но потеряла своего мужа и ребёнка. Она не могла вовремя направить их в посмертие, но могла надолго оттянуть момент прощания. Без этого им предстояло оказаться в краю вечной охоты – и становиться там добычей первого встречного зеленошкурого. Снова и снова. До конца вечности, мистер Валлентайн.

Её рюкзачок опустился в грязь. Что это была за магия Вал не понял – но лакированный чёрный футляр с короткой строчкой иероглифов, когда эльфийка достала его целиком, оказался раза в два больше того рюкзачка в длину.

– Но только в том случае, если у него рядом не окажется покорных сильных защитников, – эльфийка достала из футляра слабо трепыхающийся продолговатый свёрток. – Теперь они есть.

Мёртвые зеленошкурые встали у всё ещё сипящего и хрипящего тела своего отца и послушно дали накинуть петли дымящихся кишок себе на шеи.

– Прощай, Руавен, – печально улыбнулась эльфийка и усадила крохотного всадника верхом на умирающего орка. – Выведи своего отца к перерожению... и будь счастлив.

Мёртвый эльфийский младенец счастливо засмеялся и взмахнул окровавленными поводьями.

Content

Михаил Лапиков
ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ