Владислав Жеребьев

Бригадир. Судьба «Артефакта»

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

«ИЗДАТЕЛЬСТВО АСТ» ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ «STALKER»

Андрей Левицкий, Алексей Бобл. «Я – СТАЛКЕР. ОСОЗНАНИЕ»

Андрей Левицкий, Алексей Бобл. «Я – СТАЛКЕР. АНТИЗОНА»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ТРОПАМИ МУТАНТОВ»

Андрей Левицкий, Виктор Ночкин. «Я – СТАЛКЕР. СЛЕПАЯ УДАЧА»

Александр Шакилов. «ГЕРОИ ЗОНЫ. ЯРОСТЬ ОТЦОВ»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ТРОЕ ПРОТИВ ЗОНЫ»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. НОВЫЙ ВЫБОР ОРУЖИЯ»

Андрей Левицкий, Алексей Бобл. «Я – СТАЛКЕР. КВЕСТ НА ВЫЖИВАНИЕ»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. САГА СМЕРТИ. ПЕТЛЯ АНТИМИРА»

Андрей Левицкий, Сергей Коротков. «Я – СТАЛКЕР. ЗОВ АРМАДЫ»

Сергей Коротков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ТРОПОЮ ИЗБРАННЫХ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. КОЧЕВНИЦА»

Александр Тихонов. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ОХОТА НА ЗВЕРЯ»

Андрей Буторин. «УПАВШИЕ В ЗОНУ. В ПОИСКАХ ВЫХОДА»

Юрий Уленгов. «ВЗЛОМАТЬ ЗОНУ. ВРЕМЯ СНЯТЬ МАСКИ»

Дмитрий Луценко. «СТАЛКЕР ОТ БОГА. ТОРЖЕСТВО ЗОНЫ»

Вадим Михейкин. «ВИРУС ЗОНЫ. ОБРАТНАЯ РЕАКЦИЯ»

Виктор Глумов. «СТАЛКЕРЫ ПОНЕВОЛЕ. ГЛАЗАМИ ЗОНЫ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ОХОТА НА СТРЕЛЬЦА»

Сергей Коротков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ПО ТУ СТОРОНУ ВОСХОДА»

Александр Тихонов. «Я – СТАЛКЕР. СИНДРОМ ГЕРОЯ»

Андрей Левицкий. «ДВА СТАЛКЕРА. ЧЕРНЫЙ СУДЬЯ»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕНИ ПРОШЛОГО»

Наиль Выборнов. «ВЗЛОМАТЬ ЗОНУ. ЧЕРНАЯ КРОВЬ»

Тим Волков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ТОЧКА ОПОРЫ»

Дмитрий Григоренко. «Я ИЗ ЗОНЫ. СЕГОДНЯ НИКТО НЕ УМРЕТ»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕМНЫЙ ПУЛЬСАР»

Андрей Амельянович. «ЗОНА НАВСЕГДА. В ЭПИЦЕНТРЕ ВОЙНЫ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ФАКТОР ЧЕЛОВЕЧНОСТИ»

Федор Вахненко. «БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ. НЕОБРАТИМОСТЬ»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ОХОТНИКИ ЗА АРТЕФАКТАМИ»

Дмитрий Григоренко. «Я ИЗ ЗОНЫ. КОЛЫБЕЛЬНАЯ СТРАХА»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ВОЙНА ЗОНЫ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ПРОТОКОЛ “ЧУМА”»

Федор Вахненко. «БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ. ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ»

Андрей Буторин. «УПАВШИЕ В ЗОНУ. УЧЕБКА»

Вадим Михейкин. «ВИРУС ЗОНЫ. ПРЕДВЕСТНИКИ ВЫБРОСА»

Олег Тарабан. «МАРИОНЕТКИ ЗОНЫ. ЧУЖОЕ НЕБО»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕРРАКОТОВОЕ ПЛАМЯ»

Тим Волков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ГЕНЕЗИС ЗЛА»

Сергей Коротков, Тим Волков. «ПЛЕННИКИ ЗОНЫ. КРОВЬ ЦВЕТА ХАКИ»

Олег Тарабан. «МАРИОНЕТКИ ЗОНЫ. МЕРТВЫЕ ЗВЕЗДЫ»

Игорь Соловьев. «ПЕРЕКРЕСТКИ СУДЬБЫ. ТРОПАМИ ПРОШЛОГО»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕРРИТОРИЯ ПРИЗРАКОВ»

Артём Помозов. «ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО. ДОРОГА ДОМОЙ»

Тим Волков. «ПЕРИОД РАСПАДА. ТРИУМФ СМЕРТИ»

Вадим Михейкин. «ВИРУС ЗОНЫ. ПЕРВЫЙ СТАЛКЕР»

Федор Вахненко. «БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. СЕЯТЕЛЬ»

Владислав Жеребьев. «БРИГАДИР. СУДЬБА “АРТЕФАКТА”»

© Жеребьев В., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава 1

Смеляков сидел на пригорке, с которого открывался вид на топь и чахлый лесок, и задумчиво курил. До встречи с рекрутером было еще минут тридцать, да тот мог и не пройти сюда. Чай, не по парку гулять, а переть по Зоне. Встречаться на «чистом воздухе» сталкер по прозвищу Бригадир отказался сразу. Слишком много хвостов не успел он порубить в прошлой жизни и, выйдя из Зоны, рисковал попасть либо в тюрьму, либо куда еще похуже.

Неподалеку застрекотало, защелкало, но Бригадир и бровью не повел. За долгие годы в Зоне он научился безошибочно распознавать все звуки и разделял их на враждебные и не очень. Этот звук был из последних, доносился откуда-то со стороны – не агрессивный, больше похожий на птичий клекот.

Место, где окопался сталкер, было заветным, почти волшебным и крайне удачным. Кирпичная стена на севере укрывала от посторонних взглядов, а ряд колючего, без признаков аномалий, кустарника с южной стороны не позволял подкрасться незамеченным. Непроходимая трясина с запада и востока становилась непреодолимым препятствием для всяческого рода жути как в человеческом облике, так и без оного. Не раз Бригадир наблюдал, как марево стелилось по поверхности болота, неясные тени плясали у самой кромки, то сливаясь с пейзажем, то принимая уродливые горбатые очертания, но вперед идти не рисковали. У самого же сталкера была тут сеть проверенных тропок, меток, которые мог отыскать только его острый глаз.

Рекрутер появился как по расписанию. Бригадир даже хмыкнул недовольно. Приперся с юга, налегке, разгрузка почти пустая, болтается мешком, «пиксель» обычный, шапочка вязаная да АКС-У. Непредставительный малый хмуро глянул на пригорок, на котором засел Бригадир, и помахал рукой.

– Эй, есть кто живой?

– Вот дурак! – тихо выругался сталкер, осторожно переводя свой АК на одиночные. Кто же так орет в Зоне? Тут бы лучше тихо, или лихо накличешь. Стрекочет там себе на горизонте, так пусть. Тут-то с какого перепугу?

– Мне нужен Бригадир! – не унимался «болезный». – Я один, и вот мое оружие.

Сняв с плеча брезентовый ремень, незнакомец опустил автомат на землю. То, что у него не осталось оружия, то вранье, конечно. Нож скорее всего имеется, и «стечкин» там, или «глок», смотря за кого воюет. Стреляный воробей, стоит в отдалении, не слишком близко, чтобы пулей не пробило – если, конечно, броня есть. А она определенно есть. Вид небрежный, но взгляд настороженный. Пальцы правой руки около бедра блуждают. Как дошел сюда, не важно, ему за риски платят, и немало. Что вот хочет только?

– Чего орешь? – поинтересовался Бригадир, выцеливая пришельца в прореху в стене. Видно его было достаточно хорошо. Бить в корпус смысла нет, мазануть можно. В голову тем более, хоть и незащищенную. Да и прошляпил он рекрутера, что тоже нехорошо. Пару лет назад на подступах бы его запеленговал, а тут он почти у порога. Старость.

– Бригадира ищу.

– Многие ищут. Те, что плохие, так давно в топи обосновались, двухсотыми.

– А хорошие? – В голосе пришлого послышалась ехидца. Не боялся он Бригадира. Он, похоже, тут вообще никого не боялся. Не то чтобы был героем – наверное, герои тоже в большинстве своем сейчас мертвые. Просто знал прикуп и тем был доволен.

– Хороших по пальцам пересчитать.

– Темнишь, Бригадир, да ладно. Я с воздуха.

– Иди ты…

– Иду. Мне с тобой обкашлять один момент нужно. Деньги серьезные обещают, а работа для тебя плевая.

– Тут нет плевой работы, парень. Как звать-то тебя?

– Зови Грибом.

Настала очередь ухмыляться Бригадиру. Гриб, значит, так будет на тебя и кузов.

– Ладно… кхммм… Гриб, что там у тебя?

– Спустишься?

– Неа.

– Тогда я поднимусь.

– Опять идея плохая.

– Слушай… – Рекрутер начал терять терпение. – Я с тобой не в бирюльки тут пришел играть. У меня пакет документов, данные аэросъемки, списочный состав. Мне тебе это надо под роспись передать, если сойдемся.

– А ты этот списочный состав под камушек положи да вали своей дорогой. Я отработаю, дам знать.

– Эээ… так дело не пойдет. – Гриб покачал головой. – Только из рук в руки да под роспись. Иначе бы просто в поселке оставил. Мне нужно знать, что именно Бригадир, то бишь ты, за дело взялся и на контракт подписан. Четкие условия.

– А вдруг я не тот, за кого себя выдаю.

– А ты морду покажи, краешек, я тебя и срисую. Фотокарточку твою я изучил, так что не ошибусь.

То, что у Гриба или кого-то еще была фотография с воздуха, по которой его, сталкера, в Зоне могли идентифицировать, Бригадиру с ходу не понравилось. Если вдруг вздумает дернуть наружу, то узнают и взять могут. Лишние неприятности, да и люли серьезные. Фотку-то могли только из архива ГРУ выцепить, а там сидят люди до информации жадные. Делиться ею не любят и чужаков не привечают. Малинин поморщился, досадливо сплюнул в траву.

– Ладно, спускаюсь, только если дурить вздумаешь, устрою тебе свинцовое отравление.

– Принято.

Гриб сидел напротив сталкера и с аппетитом уплетал за обе щеки тушенку из жестяной банки, до этого варварски вскрытую тактическим ножом. Бригадир держал в руках папку и с сомнением переворачивал страницы. Текста там было по минимуму – основная часть вымарана чьей-то старательной рукой. Речь шла о каком-то НИИ под патронажем известного военного конгломерата, на счету которого было немало смертельных разработок, часть из которых повадились испытывать тут, в Зоне – так сказать, в условиях, приближенных к боевым.

– Обычно договор на словах, редко бумага. – Бригадир переворачивал страницы, внимательно вчитываясь в текст. Наученный горьким опытом гражданки, он тщательно взвешивал все «за» и «против», и не находил ничего плохого, пока не добрался до весьма сомнительного пункта – Протоколирование аномальных зон, возможных способов воздействия на них, а также артефактов, обнаруженных в ходе рейда… Это что такое? Неужто не можете срисовать? Вам любой сталкер за ящик тушенки целую поэму напишет. Зайдите на любую стоянку, в любой укрепрайон, и обойдетесь малой кровью.

– Да без понятия я по этим документам. – Гриб нехотя отвлекся от поглощения съестного и пожал плечами. – Мое дело доставить, получить подписи и свалить, переправив документы на воздух. Если сухо, то тут лаборатория где-то, там на карте крестом указано. Военные разработки, чиновники и топ-менеджеры опасаются промышленного шпионажа. База научников хранит радиомолчание, не выходит на связь на зашифрованной частоте. Может, и не случилось ничего там толком, а просто какой-то транзистор перегорел, но народ наверху волнуется. Нужно убедиться, что все в порядке с персоналом, по возможности оказать помощь и при необходимости организовать эвакуацию научных сотрудников и материалов проекта. Вам будет дана частота, по которой раз в сутки будут поступать инструкции.

– Сторонних специалистов могу привлекать? – осторожно поинтересовался Бригадир, глядя на толстую пачку документов. В Зоне, наверное, столько бумаги не было, сколько он сейчас в руках держал. Ответ поступил незамедлительно:

– Наниматель настаивает на конфиденциальности.

– Будто другие рейды публичные.

– Согласен. – Гриб вновь пожал плечами. – Еще мне поручено огласить сумму, а также заверить, что в случае успеха кампании все ваши дела на воздухе будут улажены и правоохранительные органы не будут иметь к вам претензий. В случае вашей гибели в ходе операции вашим родственникам за Периметром положена материальная компенсация. В случае если вы согласны, нужно будет указать их ФИО и паспортные данные.

* * *

Перед Бригадиром лежала карта, старая, бумажная, самая надежная из всего, что можно себе тут представить. Электроника сбоила, большей частью просто не работала, а вблизи аномалий могла так дурить, что приходилось только диву даваться. Бумажная же карта была безотказна и постоянна. На ней был очерчен ничем не примечательный участок, территория в паре километров от топи, чистое поле почти. Несколько блуждающих «смерчей», да с десяток «жутиков», что под корягами таятся. Парк культуры и отдыха, да и только. Вот только кто будет испытывать что-то на открытой поверхности? Не палаточным же лагерем они встали. Этот вопрос Бригадир вновь задал Грибу, но тот, похоже, и правда был не при делах.

– Координаты тут указаны верно. – Жуя травинку, рекрутер склонился над картой. – Точнее не придумаешь. Отсюда, говорят, и связь шла, а большего не знаю. Выдали вот еще что и сказали передать, коли бумаги подмахнешь.

Из кармана разгрузки показалась пластиковая ключ-карта на длинной цепочке. Вытащив ее, Гриб принялся размахивать карточкой.

Тут вроде раньше и правда полигон находился, а точнее, часть его и, возможно, какой-то подземный объект. Информация была утеряна с годами, а военные хранили молчание, не спеша делиться своими секретами. Может, и правда корпорация «Н» засела в каком-то из бункеров. Там небось хорошо, светло, сухо, установки-опреснители, сортир теплый. Может, даже телик стоит и пиво в холодильнике. Сверху уроды ползают, а внизу красота и спокойствие. Не смогут они прорваться сквозь толщу бетона. Аномалии разве что достать могут, но если закопаться посерьезней, то и они нипочем. В конце концов, никто профессиональный риск не отменял.

– Ладно. Мне гарантии нужны, – наконец выдал Бригадир.

– Всегда пожалуйста. Через час после подтверждения, что вы в деле, на любой из указанных вами счетов будет переведена эта сумма. – Гриб подсунул под нос Бригадира открытый блокнот, и тот поразился количеству нулей в импортной валюте. – Как поступит, можете действовать, но затягивать не стоит.

– А как сообщать будете?

– Спутник.

– Так глушат же.

– Так военный спутник. Тут все серьезно, парень. У Министерства обороны свои доводы есть и свои люди внутри корпорации. Это и их интерес тоже.

Глава 2

Гарантий оказалось более чем достаточно. Как только Бригадир поставил свою подпись в нужных местах, Гриб вскарабкался с телефоном на верхотуру по почти отвесному склону, а затем по разрушенной временем и пулевыми отверстиями стене и о чем-то побеседовал со своими.

– Аванс тебе сбросили. Все на мази, – сообщил рекрутер, вернувшись назад. Забрав у Бригадира документы, он бережно упаковал их в пластиковый пакет, запечатал его и засунул куда-то в глубь своего рюкзака; по привычке проверил автомат, прошелся рукой по кобуре на поясе. – Я отчаливаю. Держи в курсе.

Когда Гриб растворился во внезапно набежавшем тумане, Бригадир двинулся в путь. Место тут было гиблое, болота да трясина. Много народу тут не только от тварей или мерзости аномальной погибло, а просто оступились и, неспособные выбраться на берег, захлебнулись гнилой водой. Сеть вешек и примет вели сталкера прямо по курсу, особых сложностей он в операции не видел, и это его больше всего и беспокоило. Самая сложная работа та, которая на первый вид легкая и беспроблемная, с такой много народу гибнет.

Топь сталкер миновал быстро, почти играючи. Обернувшись, Бригадир бросил последний взгляд на свое временное убежище, вздохнул тяжко и поплелся вперед. Чахлый смешанный лесок встал на пути уже привычно, ходил тут сталкер не единожды. Если свернуть вправо, то можно попасть на заброшенную птицеферму. Тварей там предостаточно, но и собрать можно целую котомку хабара. Поворот направо выводил к хорошо укрепленной базе местной силы, группировке Красного. За Периметром тот дел наломал много и, чтобы под вышку не загреметь, ушел в Зону да тут корни и пустил. Красный оказался хоть и бандитом, но живущим по понятиям. Были у него и ранжир, и законы, нарушать которые не следовало. Был и общак, честный, вроде отпускных или командировочных для тех, кто из Зоны выйти решил. Не отпускал он только никого, но кто ходил под ним, жили тут как сыр в масле. За Периметр шли не просто так. Большая часть беглые были, еще адреналинщики и те, кто себя героями возомнил. Вот две последние категории граждан вскоре становились новыми деталями пейзажа, так как ни черта не умели и не могли. Учатся-то не в полевых условиях, где война идет, а в лагерях специальных, на базах. Бригадир слышал, что и такие есть, но особо в это не вникал.

Попав сюда и будучи профессиональным военным, сталкер неприятно удивился, что большинство тактических ходов и схем ведения боя тут попросту не работают. Гуртом ходить было несподручно, тогда как в обычной жизни на операцию сольно Бригадир никогда бы не согласился. То верная смерть почти, в одиночку бегать, а тут в такие места, бывало, пробирался, что сам диву давался собственной смелости и удаче. Время шло, расчетный счет на Каймановых островах пополнялся. Еще немного, и можно было подмаслить кого надо и выйти за Периметр, так сказать, с чистой совестью и обеленной биографией, и тут такое, почти лотерейный билет сыгравший. И тебе протекция, и бабок столько, что остров купить можно где-то поближе к экватору, и еще останется на приличное существование. Бригадир видел уже все это. Небольшое бунгало, катер у причала, набитый всяческой снедью холодильник; белая полоска пляжа и мулатка или креолка, прогуливающаяся топлес неподалеку. Да мало ли что можно было от шальных денег придумать… Всю сумму он, конечно, тратить не собирался, думал вложиться во что-то. Ресторан свой открыть на побережье или в недвижимость. Выкупить участок, отстроить гостиницу, нанять персонал из местных и следить, чтобы работали хорошо да мылись каждый день.

Сталкер славен не только мастерством войны. Вояк много, а вот вояк с чутьем – не особо, и именно к ним в руки идет основной, редкий и дорогой хабар. Вот и сейчас чутье сработало, да так, что мурашки по спине. Бригадир застыл, подняв ногу, и не спешил опустить ее на землю. Рядом что-то было не так. Острое чувство опасности вцепилось стальными когтями в сердце, все ощущения обострились, цвета и очертания стали резче. Лес как лес, вялый, хилый, низкорослый. Блеклые листья пытаются поймать ультрафиолет; мягкий белесый мох на камнях, склизкий на ощупь, смотрит взглядом мертвеца. Ни ягод, ни грибов, ни уж тем более живности, кроме тварей. Все как всегда, но что-то не в порядке.

Присев на корточки, Бригадир подобрал с земли кусок гранита. Было тут гранитной породы много, россыпью валялась под ногами. В былые времена здесь проходила дорога, сновали грузовики, везли гранит из огромного, разрабатываемого не первый десяток лет карьера. И памятники шли с него, и облицовка. Такая вот крошка осталась, что под ногами, да осколки с кулак величиной.

Камень взмыл вверх, пошел по дуге к ближайшим кустам и, будто увязнув в воздухе, остановился почти на излете. Мир при этом не шевельнулся, не рассыпался искрами, не пошли жара или холод. Гранит просто подвис в пространстве, и тут началось. Сначала видно не было, но чем дольше висела эта невиданная штука, тем отчетливее становилось ее действие. Камень начал раскаляться, плавиться будто изнутри. На землю упали горячие капли породы. Охнув, Бригадир сделал несколько осторожных шагов назад и, подобрав новый камень, швырнул его подальше в сторону. Тот же результат. В обычных условиях такой камень начал бы плавиться при солидных температурах, больше тысячи градусов – человеческому организму точно не выжить.

Ситуация складывалась нехорошая. Аномальная зона никак не проявляла себя. Можно ли вырваться из нее, Бригадир проверять не спешил, да и как далеко она простирается, сказать было сложно. Такая вот дрянь могла быть в несколько десятков метров в поперечнике, но подобную, скрытую, затаенную, он видел впервые. Новый камень, на этот раз в другую сторону, и снова ожидаемый результат. Подумав хорошенько, сталкер швырнул еще одну каменюку, как можно выше, и та, взлетев на недосягаемую для человека высоту, перелетела заросли и рухнула. Скверно. Не прыгать же через нее, право слово, да и хабара нет, чтобы шкурой рисковать. Бригадир на всякий случай огляделся, не мелькает ли что заманчивое, но белый мох и чахлая растительность не могли ничего подсказать. Пусто.

Некоторое время ушло на подбор материалов. Ситуация сложная, но не безвыходная. Срубив ножом относительно прямой ствол молодого деревца, Бригадир поднес его к предполагаемой границе аномальной зоны, и тут же почувствовал нешуточное сопротивление. Жаром не повеяло, но та часть дерева, что вошла в Зону, начала обугливаться. Выдернуть ее стоило сил, но не таких уж и критичных. Попадать внутрь явно нежелательно. Температура могла убить человека, в этом сталкер уже не сомневался. Нескольких минут достаточно, чтобы тебе пришел конец. Идти дальше пришлось почти вслепую. Несколько часов Бригадир брел, размахивая палкой перед собой и, едва чувствуя сопротивление, выдергивал ее и менял направление. Упражнение было еще то – вскоре неслабый и физически подготовленный боец уже чувствовал усталость в руках. Пот лил градом, застил глаза. Появилась тяжелая одышка. Видимо, аномалия действовала и за пределами своих границ, но сила ее тут была крайне мала.

Ближе к вечеру, усталый и изможденный, Бригадир выбрался на безопасное, как ему казалось, место и, в который раз махнув палкой, тяжело опустился на мох. Чудо, но ни тварей, ни других опасностей не встретилось на пути, иначе бы не дойти живым и невредимым. Руки дрожали, ствол бы ходил ходуном. Верный «глок» сейчас казался бесполезной игрушкой. Хотелось есть и на боковую. Ни денег уже не нужно было, ни острова райского. Просто чтобы все отстали и дали поспать. На земле в Зоне спать нельзя, даже если сон чуткий. Когда ты не один, можно выставить охрану, да и на нее особо надеяться не стоит. Срабатывает человеческий фактор, бойцы засыпают, а проснуться можно уже по частям. Самый верный способ, чтобы открыть глаза утром и оказаться одним целиковым куском, – это спать на дереве, что Бригадир и не преминул исполнить. Выбрав самое большое, с шершавым стволом и широкой рогатиной мощных сучьев на недосягаемой с земли высоте, он взобрался наверх и, расположившись, принялся привязывать себя к стволу ремнями. Когда все меры безопасности были приняты, решено было полакомиться тушенкой, после чего отойти ко сну. Первый голод унялся быстро, изможденное тело требовало отдыха, а вот мозг работал на полную и не желал отпускать хозяина.

Просто так новые аномальные участки Зоны не появлялись, еще и такие обширные. За день, даже по самым скромным подсчетам, Бригадир прошел не меньше десяти километров, постоянно прощупывая воздух перед собой и жалея, что нет глаз на затылке. Надо отдать должное, зверье, особенно зоновского происхождения, ни разу не показалось и не беспокоило даже криками из чащобы. Порой не заснуть было от их визга и хохота, будто рядом обосновалась стая взбесившихся гиен. И вдруг странность, тишина, причем полная. Такой роскоши в Зоне просто нет, ее многие искусственно создают, чтобы от этого мира отгородиться. Хоть сверчок, хоть букашка, хоть птичка залетная, да даст о себе знать, а тут будто голову ватой обернули. И самое примечательное, что все это в районе испытаний проекта «Артефакт». Существовала бы такая испепеляющая стена давно, знал бы каждый сталкер. Слухи в Зоне распространяются со скоростью курьерского поезда, а сведения об опасных секторах и того быстрей. Способы решения проблем замалчиваются, это да. Хороший проводник по иным топям столько денег за раз снять может, что и сталкеру с полным рюкзаком артефактов не снилось. Однако тут война почти, и предупредить ты обязан. Сегодня ты весточку о мороке перешлешь, завтра тебе придет.

Утро встретило сыростью, ломотой в костях и странными, почти пугающими звуками. Бригадир много чего слышал и в Зоне, и за ее пределами. Бояться нужно. Это жизненно необходимый инстинкт, страх перед всем, что может представлять опасность. Опасность – это возможность травмы, с жизнью несовместимой, или легкой, но и тут не все хорошо. Вывих лодыжки может лишить былой подвижности, и тогда ты станешь легкой добычей, куском мяса, неловко передвигающимся по пересеченной местности даже в здоровом состоянии. Даже простая царапина может привести к плачевным последствиям. Иногда природа здесь настолько меняется, что даже воздух в некоторых местах превращается в нескончаемую газовую атаку. На этот случай почти у каждого сталкера есть дыхательная маска, а кто может себе позволить, то и баллон с воздухом. Роскошь неслыханная: тяжелый, неповоротливый, и используют, только если совсем припрет. Но бог с ним, с воздухом, с отравой. Звук. Вот что разбудило. Зловещее бормотание, надсаженно басовитое, шорох внизу, призраком лесным подкравшийся и теперь рыскающий. Вот тебе и доброе утро.

Глава 3

Бригадир осторожно отцепил пряжки, привычно проверил кобуру с «глоком», удостоверился, что верный АКС-У до сих пор при нем, а рюкзак, подвешенный на веревке, болтается в нескольких метрах над землей и зверью недоступен, и только после этого осторожно осмотрелся. Звук и картинка не совпадали. Внизу точно был человек, а точнее, его жалкое подобие. Нет, не мутант и даже не человекоподобное, а именно человек. Костюм биологической защиты, дорогой, прошитый, залитый чем-то по швам. Такие, импортные, поставляют откуда-то из Канады по спецзаказу. Вон и клиновый лист вытеснен, и переходные трубки, идущие к шлему с прозрачным забралом, свисают позади, болтаясь на спине безвольным капюшоном.

«Отмычка»? На какой-то момент эта мысль посетила Бригадира и тут же ушла. Была в Зоне порочная практика – посылать вперед новичка-везунчика. Везения у того хватало ровно до первой аномалии или агрессивного артефакта. Этим, как правило, промышляли бандиты-беспредельщики, гоняя своих рабов, будто скот на убой. Человек внизу не был похож и на сталкера-одиночку. Растрепанные волосы, чумазое лицо, блуждающий взгляд. Оружия, похоже, тоже нет, разве что сучковатая палка в руке – видно, подобрал, пока брел по лесу. Диво, что вообще дошел.

Снял предохранитель, придавил спусковой крючок.

– Эй, мужик, ты, часом, не из «Артефакта»?

Фигура внизу вздрогнула и вдруг рухнула на землю, прикинувшись ветошью.

– Прости. – Бригадир покачал головой, оторвал от дерева кусок мертвой коры и запустил ровнехонько в голову незнакомца. Подобное хамское обращение и связанные с этим болевые ощущения обязательно должны были заставить того пошевелиться, если только не две возможные причины. Первой могло быть бессознательное состояние, а иначе обморок. Второй – внезапная смерть. Порыскав стволом по горизонту и отметив, что кусты не шевелятся неположенным образом, Бригадир спустился на землю и осторожно двинул человека носком ботинка. Ноль реакции. Не отводя от него ствол «глока», сталкер присел и нащупал пальцами пульсирующую на грязной шее вену.

– Живой.

Пока незнакомец был без сознания, Бригадир связал его по рукам и ногам пластиковыми жгутами, обыскал карманы и стал счастливым обладателем еще одной ключ-карты, ровно такой же, что вручил ему недавно Гриб. На ней мелким шрифтом значилось «Первый уровень. Артефакт. Только для персонала», а на обороте название одной нашумевшей оборонной компании и требование вернуть пластик, если таковой будет утерян. Каковы наглецы.

Слухи об испытаниях вооружения, незаконного и подпадающего под запреты всех существующих конвенций, в Зоне давно уже были не слухами. Десятки оружейников проникали сюда, чтобы испытать что-то сильное, порой химическое и непременно смертоносное. Если выгорит, то все в плюсе, а если что-то пойдет не так, то всегда можно списать на обстоятельства. По сути, прекрасный полигон для испытаний. Мишенями были твари, которых со вкусом расстреливали из опытных образцов. Грех такой халявой не воспользоваться.

Тем временем незнакомец начал приходить в себя. С губ сорвалось невнятное бормотание; он распахнул глаза, уставился стеклянным взглядом на своего пленителя, открыл рот, будто хотел сказать что-то, и вдруг тонко, панически завизжал. Звук был такой, что уши заложило. Чтобы прекратить визг, пришлось дать не менее звонкую пощечину.

– Чего орешь, чумазый? – доверительно поинтересовался Бригадир. – Всех зверюг поднимешь. Думаешь, у меня патроны для всех них разом припасены?

Человек смотрел все тем же стеклянным взглядом и вдруг засипел невнятно. С трудом получилось различить что-то вроде «Протос», «Всё изменилось», а может, «Все изменились», и еще какую-то совсем несусветную чушь. Бригадир тяжело вздохнул, опустил на землю рюкзак и выудил оттуда флягу со спиртом. Отвинтив колпачок, он прижал голову незнакомца и надавил пальцами на челюсти, открывая их. Пришлось поднапрячься, не ножом же их раскрывать? Рот чумазого вдруг распахнулся, будто неисправная хлебница, и огненная жидкость полилась в глотку.

Глава 4

Успокоившись, незнакомец поведал, что зовут его Иван Семенович Степняков – такой значился в списках Гриба в должности младшего научного сотрудника проекта «Артефакт». Человек говорил быстро, иногда неразборчиво, но ясность во взгляде появилась. Ушла эта бесовская поволока, появились нотки жизни, признаки интеллекта. Спирт давал о себе знать. Осталось развести костер и накормить – после алкоголя нужна горячая пища. Шоковый эффект от спиртного быстро перейдет в привычное опьянение, эффект неожиданности для организма пройдет, и человек просто свалится.

Затрещали сухие сучья, пламя взметнулось, спешно пожирая древесную пищу, рассыпаясь искрами и даря тепло в этом промозглом месте. За демаскировку Бригадир не опасался. Выбранное для кострища место обступили деревья, шевеления рядом не наблюдалось, но все же приходилось держать ухо востро – только черту известно, что теперь тут вокруг. Вчерашняя «стена» совершенно выбила из сил и откровенно напрягала. Невидимое препятствие могло появиться в любом месте, даже там, где всегда было безопасно. Чтобы твари особо не наглели, рейдеры Красного патрулировали эти места, но сюда забредали нечасто. Не было тут хабара, а что раньше водилось, все давно разошлось по рюкзакам да схронам. Тратить же драгоценный боеприпас на уродов никому без надобности не хотелось. Берегли каждый патрон – он тут, как курево и еда нормальная, был на вес золота.

– Будешь дергаться, бошку прострелю, – дружелюбно поведал Бригадир, освобождая руки ученого. Для такого и простой подзатыльник сейчас мог быть фатальным, однако угроза огнестрельного оружия подействовала мгновенно. Искры безумия, все еще проскакивающие во взгляде, поутихли.

Нож резанул по пластиковым хомутам на запястьях, потом на лодыжках пленника. Освободившись от них, ученый недовольно поморщился и вполне буднично, будто и не случилось ничего, принялся растирать опухшие запястья.

– Рук не чувствую, милейший, – выдавил он.

Может говорить, значит, и петь способен.

– Ты откуда такой безумный? – Бригадир снял с огня банку с пайком, поддел край алюминиевой крышки ножом и, воткнув в содержимое идущую в комплекте пластиковую ложку, протянул ее ученому. Бригадиру что, у него перчатки, у гражданского их нет – схватившись за угощение, тот обжегся, взвизгнул, но как любое изголодавшееся существо, предпочел терпеть боль, но насытиться. Спешно поставив банку на землю, Иван Семенович принялся уплетать гречку с тушенкой, иногда подрыкивая от удовольствия.

– Откуда путь держишь?

– Да вон. – Степняков махнул куда-то за спину. – С полигона. Собственность компании, понимаешь.

– А что пер, как бесноватый?

– Так жить хотелось. У нас ЧП произошло, понимаешь. Как там тебя…

– Бригадир.

– Ну, допустим. Я в компании числюсь, у меня страховка на все случаи жизни. Выведешь меня отсюда, тебя озолотят, понимаешь. Как сыр в масле кататься будешь.

– Из Зоны просто так выйти нельзя. Тут смекалка нужна, проводник да блат на контроле.

– Все будет, все. Только доберемся до западного форпоста. Там наш связной. Он должен знать…

– Да знает. – Бригадир выудил из кармана куртки пластиковую карту с выдавленным на ней логотипом оружейной компании. – Вот меня прислали проведать, что стряслось. Беспокоятся на воздухе, не померли ли вы тут хором.

– А где войска? Где поддержка… – Голос у ученого стал истеричным, однако есть он не перестал.

– Какие войска? – улыбнулся Бригадир. Рука в перчатке задумчиво прошлась по подбородку. – Они же только сдерживают. Сюда не один контрактник не сунется. ЧВК, они не дураки, чтобы тут трупами своих солдат дорогостоящих дороги мостить.

– А как же быть?

– А ты расскажи мне все, как на духу, а я тебе помогу. Информация за жизнь. Нормальная сделка.

Ученый знал немного. Был он наемным рабочим, фактически техническим персоналом, хоть и ученую степень имел, и, как он сам сказал, публикации в профильных журналах. Все, что он знал, так это что в проекте «Артефакт» хорошо платили. Суть своей работы разглашать отказался, несмотря на угрозу, что Бригадир бросит его и какая-нибудь «неведома зверушка» утащит младшего научного сотрудника длинной лапой себе на харч. Пришлось немного надавить, даже стукнуть, после чего всплыли скудные подробности. Бункер, старый, правительственный, который разве что на военных картах и найдешь, да и то не сразу. Несколько уровней. Персонал на верхнем, лаборатории и исследовательский центр на втором, третий – машинный зал, с автономным атомным двигателем. Небольшое устройство, способное без особых проблем питать небольшой военный городок, было доставлено с воздуха, так же как и персонал, и образцы для исследования, огромные стальные контейнеры в сопровождении людей в пятнистой форме. Именно пятнистой – Бригадир даже уточнил, не «пиксель» ли, но научник подтвердил. Четыре вида пятен, отметил даже. Все светлые, воевать парни тут не собирались. Доставили груз и – о, чудо – ушли на «вертушке». Этот факт очень раздосадовал. Если над Зоной дали зеленый коридор для полетов, то в деле очень крупные игроки, если не самый верх, небожители, большая двадцатка или еще что. Тут держи ухо востро, однако и гарантии греют из внутреннего кармана куртки пухлым договором, сложенным втрое. Те, если пообещали, выполнят. Для них судьба отдельного сталкера не вопрос, не слово и даже не буква. Щелчок пальцем, и все готово.

Первые две недели все шло по плану, менялись рабочие смены, стиралось белье, смотрели в оборудованном кинотеатре новинки кино. Даже танцы устраивали на большой посадочной площадке. Охрана из десятка сталкеров дежурила по периметру, сменами. Спокойствие, почти рай, ни тебе монстров, ни аномалий, работай в собственное удовольствие. ЧП произошло ночью, в час волка, как назло. Дежурный смены центрального пульта задремал и был разбужен тревожной сигнализацией – прямо на него неслась волна тварей от мала до велика: от простых жвал, уродливых порождений ада, с длинными мускулистыми лапами и впечатляющими челюстями, до вовсе не знакомых и не классифицируемых тяжелых, будто танк, уродов, прошибающих с разбега бетонные ограждения. Весь этот поток монстров буквально смел охрану, оставляя от стоящих в карауле только жуткие бурые пятна на траве. Несколько тварей проникли внутрь, и трое сотрудников спрятались в воздуховоде. Большая же часть поспешила вниз, на технический этаж, и забаррикадировалась там. Некоторое время все так и было. Монстры бушевали, сновали по коридорам, орали надсадно. Некоторые из них даже дрались, но все это было каким-то наплывом, всплеском, после чего уроды впадали в стазис. Описать их ученый не мог, точнее, постоянно путался в показаниях. То они были подобны горам и их огромные лапы скребли по промышленному бетону, оставляя на нем глубокие борозды, в следующий миг враг обращался в длинных, пронырливых змей с костяными пластинами на морде и зубами, способными перекусить человека пополам. Затем наваждение оборачивалось скользкими спрутами, распространяющими удушливый запах разлагаемой плоти. Ни один из описанных видов мерзости Бригадиру знаком не был – выходит, либо ученый попал под какое-то воздействие на объекте или наглотался таблеток и все это ему привиделось, либо в Зоне появилась новая напасть.

Степняков не врал. В доказательство своей правоты он вытащил из внутреннего кармана сверток. Предмет был тщательно упакован в полиэтилен и обернут несколькими слоями клейкой ленты.

– Вот, тут телефон. Я не знаю, разрядилась ли батарея. Там видео, на нем все доказательства. Это саботаж. Кто-то намеренно запустил монстров в помещение.

– Монстров. – Бригадир хмыкнул, вскрыл ножом упаковку, вытащил телефон и нажал на кнопку. Импортная техника прилежно подсветила экран, еще пару минут ушло на загрузку операционной системы, после чего быстро нашлось и видео.

Сначала на экране отобразилась чернота, полная, угольная, будто из шахты снимали.

– Звук прибавьте, Бригадир, – посоветовал ученый. Сталкер надавил на соответствующую кнопку, и из динамика устройства послышалось надсадное дыхание. Оператор держал телефон перед собой. Рядом был кто-то еще, похоже, женщина.

– Нина, вы видели? Вы видели или это морок?

Голос оператора дрожал.

– Видела, Аристарх Николаевич. Боже… боже…

Неясное пятно появилось на экране, качнулось и переросло в луч фонаря.

– Аристарх, Нина…

– Синицкий, вы?

– Да кому еще быть?

На видео вдруг отчетливо всплыла толстая потная физиономия. Маленькие глаза, толстый нос, полное отсутствие подбородка, но на удивление доброе и простодушное лицо.

– Синицкий… – это Аристарх. – Вы смогли пройти к центру связи?

– Нет. – Синицкий печально вздохнул. – И до оружейной комнаты не пройти. Надо спускаться. Уходить.

Послышался раздирающий душу женский крик, после чего в луче фонаря появился и сам Степняков. Ученый уже был в новом костюме химзащиты, за спиной ранец с баллонами, в руках стопка снаряжения.

– Что вы кричите, Нина!

– Ах, вы так внезапно, Иван Семенович.

Свет снова дрогнул.

– Я принес костюмы, надо уходить. Одеваемся и выходим, пока не началось снова. Если мои расчеты верны, то у нас есть полтора, а то и два часа форы. Активность тварей будто по часам.

– А если мы…

Послышались истерические крики, луч фонаря заплясал, высветил что-то несуразное, шишковатое, с огромными, как блюдца, глазами. Послышался женский крик, на этот раз от боли. Толстяк замахнулся фонарем. Аристарх попытался убрать свой телефон, камера поехала по бетонной стене, высветив вспышкой новую тварь. Боже, что это было, и понять сложно. Десяток лап, выставленные вперед челюсти – будто ночной кошмар, воплотившийся наяву, с удивительной быстротой и сноровкой несся по совершенно гладкому потолку, лавируя между лампами дневного света. Они тут, похоже, были, а вот электричество кто-то вырубил. Даже аварийного света не было. Странно, очень странно.

Вспышка, еще, грохот. У кого-то из ученых был пистолет, но он не помог. Камера выхватила почти чудом, как в морду урода впилась пуля, но тот, похоже, и не заметил ее. Камера вновь метнулась, заплясала.

– Бежим, бежим…

– Нина…

– К черту Нину… у меня семья, дети…

– Вы! Вы…

– Да пошел ты…

Телефон, похоже, упал, снова послышались крики. Стало заметно светлее. Камера переключилась, теперь это была светлая комната, какая-то пультовая. Усталая небритая физиономия ученого, что сейчас насыщался рядом с Бригадиром, на корточках, почти по-звериному.

– Я, Степняков Иван Семенович, научный сотрудник исследовательского полевого центра «Артефакт». На объекте произошло ЧП, и я вынужден прибегнуть к эвакуации. Средства связи вышли из строя, у меня почти закончились патроны, в помещении находиться более не могу, и вопреки запрету руководства, ясно прописанному в контракте, дабы попытаться сохранить свою жизнь, в четырнадцать часов двадцать семь минут седьмого апреля сего года я покидаю убежище, переставшее быть таковым. В памяти этого устройства есть доказательства моей правоты, что могут являться решающим аргументом в возможном споре по условиям соблюдения контракта, а именно…

Дальше шла мрачная чушь с пунктами, подпунктами и главами устава компании. Помимо собственной жизни, Степняков хотел выбить нешуточную компенсацию за моральный ущерб и отступные. Монстры закончились.

Пересмотрев видео еще раз, Бригадир снова скривился. Твари, которые запечатлел, похоже, уже мертвый оператор, ему были совсем не знакомы, да и место, что было показано на видео, не поддавалось опознанию. По сути, это могли снять в любой части Зоны. Это вообще могла быть постановочная съемка, вот только зачем она ему тут? Нет, слишком уж сложная многоходовочка. Бригадир на это видео наплюет и забудет, разве что еще пару глаз на затылке придется «отрастить», чтобы дожить до вожделенной сталкерской пенсии.

Глава 5

Ученый был балластом. Сопровождать его до Периметра или связного не представлялось возможным. В конце концов, беглец Ваня – это одна жизнь, а в бункере их может быть еще десяток. Не факт, что дотянут до спасателей, да и видео не сулило легкой работы. Надо было отсылать ученого восвояси, к бригаде Красного, с запиской по всей форме. Тот бандит авторитетный, помнил должок. Раз помог ему Бригадир, так придется списать на ученого. Жалко, а надо. Без Красного научник тут пропадет. До заставы сталкерской сам дотопает, там по прямой. Дошел же как-то по топи до этих мест, так еще пяток километров протянет.

При упоминании о том, что оставшуюся часть трудного пути придется опять преодолевать самостоятельно, ученый пришел в ужас, но аргумент в виде оплеухи несколько притушил истерику.

– Не ори, дурак. – Бригадир зачерпнул котелком воду из лужи неподалеку и принялся заливать костер. – Тебе тех уродов мало? Знаешь топтунов? Нет… Придут и просто наступят, а потом мозг высосут. Питаются они им. Знаешь, на что приходят? На крики, в основном крики о помощи, так что пасть к тебе протянется или пятерня, решай сам.

– Пятерня, – охнул научник.

– Тогда вот. – Бригадир вытащил старенький ТТ, с боекомплектом. Сбитый, но выбросить жалко. Хотел кого развести на него «пожиже», мол, нормальный боевой ствол, да вот случай не представился. В данном случае тульский «токарев» выступал больше как психологическая поддержка, нежели как огнестрел. – Умеешь обращаться?

– Ну… вводный курс был. – Получив оружие, научник почувствовал себя увереннее и впервые улыбнулся.

– На тебе еще жратвы и записку. – Вручив ученому банку консервов, Бригадир достал из рюкзака блокнот, огрызок карандаша и принялся что-то старательно выводить. Закончив, он вырвал листок, сложил его вдвое и протянул Степнякову. – На вот, не потеряй. Выйдешь вон на ту дорогу, видишь?

Взгляд ученого устремился за указующим перстом Бригадира, который, получив кивок понимания, продолжил:

– Через пару километров начнется территория Красного, сталкер такой авторитетный, под ним штук двадцать рыл ходит. В основном криминальный элемент, беглые. На воздух им никак. Через них и провизия идет, и боеприпас, и прочая контрабанда. У Красного вообще все поставлено на широкую ногу. Откуда такой блат у него, не знаю, не спрашивал. Должен он мне крепко и долг свой помнит. Я его пару лет назад из ямы вытащил, куда он с ходуном свалился. Тварь-то Красный завалил, не без потерь, конечно, но вылезти не смог. Глина скользкая, дождь. Прибрала бы его Зона к рукам, если бы, на его счастье, я мимо не шел с хабаром. Как раз к кордону в тот момент пробирался и чудом его заметил. Вот передай ему эту записку, он тебе поспособствует. Если Гриб – тот, что пришел меня нанимать, еще в Зоне, то люди Красного его вмиг отыщут.

* * *

Когда научник скрылся из вида, Бригадир вновь отправился в путь. Время поджимало, да и отклонился он от курса нешуточно. Пришлось снова помахать палкой, ища невидимую преграду, испепеляющую тебя изнутри. Но все шло хорошо. Ни аномалий, ни артефактов, ни тварей. Гладко и чисто, что не могло не вселять подозрений. Как правило, что происходит, когда исчезает мелкий хищник? Скорее всего его выжил более крупный и опасный противник. Так было и так будет, пищевую цепочку нарушить невозможно. Бригадир осторожно шагал, то и дело сверяясь с солнцем, но в чащу лезть не спешил. С шеи на брезентовом ремне свисал автомат, готовый в любой момент оказаться в руках. Кобура «глока» была расстегнута, так, на всякий случай. Когда идет атака монстра, даже доли секунды порой играют решающую роль. Напряжение в воздухе росло, пространство сгущалось, старая сталкерская чуйка тревожно напоминала о себе. Ничего не происходило. Так прошел час, может, меньше. Время двигалось неторопливо, и Бригадир потерял ему счет. Он был предельно насторожен, пот лил ручьями. Морок, наваждение. Такого не должно быть. Одна за другой эти мысли всплывали в сознании, но сталкер не сдавался. Он понимал, что едва ему стоит расслабиться, как очередной шатун, жвала или другая напасть подкрадется, чтобы полакомиться человечьей плотью. Людоедами эти порождения хаоса не были, конечно, они просто существовали и потребляли – как человек, придя в ресторан, выбирает, а затем поглощает предложенное блюдо. Тварь голодна, значит, надо охотиться. Тварь сыта, и ей большую часть времени наплевать на человека. Только мы, люди, убиваем ради забавы. Даже твари в Зоне убивают лишь для того, чтобы утолить голод.

Как-то раз Бригадир столкнулся с топтуном. Странно это по двум причинам. Топтун – урод немаленький. Колоннообразные ноги, длинное серое тело в чешуе, уродливая морда с торчащими рогами. Весу в нем порой до двух тонн, и топтуном он зовется не только за то, что просто топчет человека. Поступь твари слышна издалека. Гулкое уханье, разносящееся по округе, – первый признак того, что топтун где-то рядом. Не берет его броню ни обычный патрон, ни бронебойный. Можно попробовать гранатами, но так и их связка нужна да под брюхо. Не каждый сталкер захочет вообще к твари приближаться, а уж тем более к ней между ног лезть.

Бригадир пропустил топтуна, схоронился, еле дыша, в корнях дерева, баюкая на руках бесполезный АКС-У. Монстр прошествовал мимо, вяло ведя огромной уродливой башкой, и скрылся в тумане.

А это был не топтун.

Бочкообразное тело на столбовидных ногах, уродливые выросты хитина, покрывающие почти всю тушу, в длину которая показалась сталкеру не меньше десяти метров. При всей своей внешней грузности урод двигался на удивление проворно, и если бы не мгновенная реакция Бригадира, то быть беде. Буквально взлетев по стволу дерева, тот добрался почти до верхушки и с ужасом уставился на копошащуюся внизу нечисть. С верхотуры выглядела она еще более внушительно. Огромные, навыкате глаза – почти наверняка слабое место, но урод так вертит башкой, что и не прицелиться. Морда на массивной и короткой шее, поднять ее вверх он не может. Если только попытается полезть по стволу дерева. Про себя Бригадир назвал новое чудо крокодилом. Очень уж напоминало оно рептилию по всем параметрам, правда, крупнее было и как вариант много опасней. Тварь топталась внизу и, казалось, не спешила уходить. Слышалось шумное дыхание. Чудовище втягивало ноздрями воздух, иногда открывая и тут же захлопывая пасть. С новой аномалией новый вид мутанта? Нет, непохоже. Мутация происходит в течение нескольких поколений, при определенных физических и химических воздействиях. За пару часов слепить из земноводного, которых в этих краях отродясь не водилось, огромного зубастого жутика, ни одна генетическая лаборатория не способна. И за месяц, и за год… да чего уж там, и за десятилетие не выйдет. От всего происходящего Бригадира прошиб холодный пот. Сидя на дереве и благодаря Творца за то, что у монстра поблизости не наблюдалось сородичей, он прикидывал варианты. Можно было пощупать животину из автомата, но толстые роговые наслоения на голове и короткой неповоротливой шее, почти утопающей в туловище, да и остальном теле, подсказывали, что это будет простой расход боеприпасов.

Да и спровоцировать можно было тварь ненароком. Такой снести дерево, а затем растоптать человека ничего не стоит. Чем она вообще тут питается? Топтунами? Разве только.

Бригадир сидел на дереве, тварь замерла внизу. Так прошел час. Холодный северный ветер пронизывал насквозь, черная грозовая полоса стремительно расширялась, становилось темней. Вот-вот хлынет дождь, а дерево такое, что толком не укрыться. Бригадир затосковал.

Глава 6

Три часа кряду просидев на дереве и поняв, что крокодил никуда не торопится, а даже наоборот, устроился внизу со всем комфортом, сталкер решил спуститься чуть ниже, чтобы как следует изучить врага. По деревьям урод явно не лазал, не был приспособлен. При ближайшем рассмотрении выпуклые шары на морде оказались не глазами, а чем-то иным, обнаружились и прикрытые костяными пластинами подобия ушей. Тварь, похоже, была слепа, как крот, а подобные создания, как правило, имели удивительно четкий слух и обоняние. Увидев все это, Бригадир затосковал. Куда подевались привычные и милые уроды, подыхающие от свинцового отравления? Куда ушли видимые, понятные и читаемые с первого взгляда аномалии, которые даже нейтрализовать можно было, а уж и обойти подавно… Над Зоной, местом непростым, насквозь опасным и пропитанным кровью и слизью, нависло новое, еще более темное будущее.

Как ведь раньше было? Снесешь закусу башку его пустую, пошаришься по кустам, наберешь град-камней, на которых он обычно живет, а потом запродашь их китайцам. Те и рады импотенцию да прочие мужские недуги ими лечить. И ведь помогало, говорят. Азиатский брат радовался и множился числом. Ну, или простые аномалии на пути. Видно сразу – по воздуху, по траве жухлой. Наметанный глаз бывалого ходока мигом примечает изменение растительности, почвы, влажность чувствуется кожей. Где свинца бросил, где соли, где посыпал гречневой крупой. Вот оно счастье-то было, а тут смерть на смерти сидит и смертью погоняет. Интересно, что дальше пойдет, ближе к бункеру проекта? Сама безносая пожалует да начнет косой махать?

Бригадир перекусил галетами, запил их водой из второй фляги. Первая, что со спиртом, покоилась на самом дне рюкзака, до лучших времен. Так бы накатить стопочку, расслабиться, нервишки подлечить, но хуже безрассудности и слепой смелости в Зоне только пьянство. Сталкер еще не встречал тут выпивших коллег, хоть у многих лица носили следы длительных возлияний. Идешь в рейд – очисти организм от токсинов и прочей дряни, иначе это Зона за тебя сделает.

Наступил вечер. На дереве сидеть сложно, неудобно и совершенно бессмысленно. Зверюга не собиралась уходить, а даже наоборот, расположилась с комфортом внизу и, похоже, решила прикорнуть, но это спокойствие было, конечно, показным. В один миг Бригадиру пришла в голову мысль соскочить вниз и броситься по перелеску к ближайшей чащобе – и тварь запутать, и самому спастись, петляя между стволами, будто заяц, но было в этом стройном плане сразу несколько узких моментов. Любой урод в Зоне имел свою, скажем так, поляну и не спешил убираться с собственных угодий. Если уж брать совсем безмозглых, те слонялись почти везде, но и гибли пачками. Был ли это отстрел или зубы, клыки, щупальца и прочие смертельные отростки товарищей покрупней, то дело десятое. Главное, тот же топтун никогда бы не вылез за свою территорию, рискуя натолкнуться на жвала или своего же собрата топтуна. Пищи в Зоне мало, и чем жили эти гиганты до сих пор, оставалось загадкой.

Некоторые сталкеры предполагали, что их кормит сама Зона: растит, культивирует, приглядывает и, как только они окрепли, выпускает в этот мир. Что уж говорить, на живородящих ни одна из встреченных тварей похожа не была. Не видел никто ни щенков, ни котят уродливых, ни просто мелкой беспомощной мрази с молочными клыками и слепыми глазками. Уроды просто появлялись, приходя из сердца Зоны, иногда целыми стаями, но чаще в одиночку, и это всегда поднимало новый всплеск аномальной активности. Будто срабатывало что-то, сатанинская лапа нажимала случайно где-то в траве кнопку, и новые неприятности выбирались на поверхность.

В какой-то момент сталкерская братия и вовсе ходить поодиночке перестала.

Глава 7

Собственно, и утро безрадостное, и тварь внизу. Все для Бригадира было прежним – кроме того, что что-то на задворках периферийного зрения вдруг поменялось. Резко, стремительно расцвел огненный цветок, потом еще один. Загрохотали автоматы, дульные всполохи веером закрыли горизонт. Тварь вздрогнула, попятилась, утробно булькнула. Несколько ярких трассеров полоснули под ноги, снова ухнуло.

Мерный шаг автоматчиков, и не скажи, что бандиты да зэки: будто марш солдатский, раз, два, автоматы рыскают по огромной туше, свист свинца нарастает. Тварь попятилась, дрогнула, попыталась развернуться, да не тут-то было. Сама себя загнала в ловушку: перелесок, вокруг стволы сосенок, упругие, еще молодые. Ей бы рвануть, пойти напролом, но эффект неожиданности сработал. Снова вспышка, свист, били из подствольного, тоже умеючи. Гранаты делали дугу и опускались ровнехонько под брюхо урода. И тишина… благостная, пахнущая пороховым дымом, тишина раскаленного металла и легкой охотничьей поступи, та самая, что приходит после боя. Когда все закончено. Когда не надо досылать патрон в патронник, когда скоро ужин, чай, хлеб с тушенкой, все как нужно. Тишина вспотевших тел, чумных бушлатов в саже. Тишина мира, вот как пахнет она. Отвратно, но приятно одновременно.

Бойцы окружили тварь. Один из них взобрался верхом на поверженную тушу и, присвистнув, приложил к толстому черепу ствол АК. Что-то бухнуло, только так кость смогло прошибить. Прошлые пули просто отскакивали, а тут близко подошел – то ли тонкий слой нащупал, то ли родничок.

Показался и вполне знакомый тип. Десятка два бойцов, хмурых и настороженных, шарящих колкими взглядами по окрестностям, сопровождали невысокого сутулого мужичонку, уже в годах. Одет прилично, чисто, «пиксели» да берцы, разгрузка мешком висит. Без оружия. Лицо чуть в рытвинах, рыхлое, украшенное мясистым носом. Красный.

* * *

Под общий хохот и улюлюканье Бригадир спустился с дерева и поморщился. Да, отсиделся наверху, так и вы на тварюгу в рукопашную не шли. Красный вышел из своего кольца охраны, протянул шершавую ладонь.

– Вы тут откуда? – Бригадир повел плечами. Все еще было сыро и неуютно под колючими смешливыми взглядами.

– А ты ловкий. – Не спеша ответить на вопрос, Красный огладил редкие белесые волосы, еле прикрывающие блестящую лысую макушку. На запястье главаря сверкнул браслет дорогих часов. – Долго сидишь?

– Да с вечера.

Снова гогот, но на этот раз с толикой сочувствия. Бандиты вокруг Красного разные, но в основном правильные. Человеческие чувства им не чужды, а тех, кто беспределы творит, тут быстро в Зону отправляют, на зуб или под дерн.

Пока суд да дело, бойцы окружили тварь и начали, невиданное дело, вспарывать ей брюхо. Послышался матерок, заработала бензопила. Запах смрада из брюха смешался с ароматом горючки.

– Все прочесали. – Из кустов появился вертлявый детина. Морда в полоску, черную да коричневую, на голове кепка камуфляжная. – Чистый сектор, Красный. Этот как сюда забрел, не пойму.

– Да знамо как, из сердца, значится, оттуда, откуда остальные прут. На вот, проследи, чтобы убрали все чисто и уложили как надо. – Красный кивнул на своих охранников. Двое отделились и ушли в сторону роющейся в брюхе твари банде. Остальные почтительно поотстали.

– Спасибо. – Бригадир сердечно кивнул. – Я уж и не думал, что вообще выберусь.

– Спасибо на хлеб не намажешь. – Красный оскалился, показав редкие желтые зубы. Годы драк, чифиря и прочих невоздержанностей украли у старика голливудскую улыбку, оставив пенсионный оскал.

Красный достал папиросу, щелкнул дорогой «Зиппо». Протянул Бригадиру, но тот только отмахнулся.

– Бросил.

– Ну-ну, – усмехнулся главарь. – Долг свой я списал. Тебе ничего не должен. Принял твоего ученого да на кордон отправил. Там, бают, какой-то Гриб ошивается, из бывших военных. То ли дезертир, то ли рекрутер, то ли еще какой бес из ступы. Тебя вот что туда несет?

– Куда?

– Да в сердце.

– Сердце, говоришь… – хмыкнул Бригадир. – И когда же у Зоны сердце появилось?

– Недели с две назад. – Красный затянулся. Кустистые брови старика сошлись на переносице. Говорил он тихо, растягивая слова. Взгляд главаря блуждал. – Такие дела в Зоне творятся, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Мы его так называем. Приходят новые уроды – колотится что-то дальше, километрах в двадцати в лес, к старой базе военной.

– И о базе знаешь?

– Знаю. И о том, что ее кто-то серьезный занял, тоже знаю. Не поверишь, воздушный коридор открыли.

– Поверю, – нехотя согласился сталкер.

– Но не это главное. Каждая тварь вдвое больше свинца требует. Будто специально так экипирована, чтобы на волю прорваться. У урода в брюхе сюрприз. Сможешь завалить, твой. Хороший хабар, и деньги хорошие. Азиаты втрое больше дают, чем за «мертвое сердце» или «ствол березовый».

При этих словах Бригадир насторожился. «Мертвое сердце» и «березовый ствол» были хабаром легендарным, водились в плохих местах вроде катакомб или коллекторов. Там и тварей было море, и аномалий смертельных столько, что на батальон хватит. Добыть такие стоило немалых усилий, а о свойствах их ходили легенды. Сердце будто бы могло оживить человека. Нет, не поднять, конечно, из могилы, а запустить уже остановившуюся мышцу, сохранить мозговую активность, дать новый заряд. Своего рода глоток из святого Грааля. Ствол был тоже уникальным артефактом. Захороненный в земле, он превращал любые источники в округе в питьевые – несказанное богатство для мертвых земель. В засуху же, наоборот, насыщал водой. Легенды, слухи, фантазии. Ни Бригадир, ни ветеран Красный ни разу не видели того хабара, но слышали о нем регулярно и цену знали. Даже пара описаний имелась, да несколько смельчаков знакомых, что смогли отхватить шмат счастья. Разумеется, кто умер уже, а кто из Зоны на воздух лыжи навострил, да так удачно, что прошел все кордоны и теперь живет на каком-то райском острове, в окружении знойных мулаток. Бред, короче, вранье, но на свершения мотивирует.

– А чего такой хмурый? – осторожно поинтересовался Бригадир, пытаясь приноровиться к неровному шагу Красного. Тот получил в молодости нешуточную травму колена и иногда прихрамывал.

– Да то. Нет нынче прохода для сталкера. Что одного, что гуртом. Тут давно никто не ходит, как военные пожаловали, а с ними еще хуже было.

Бригадир пожал плечами. Привычных признаков присутствия военных в секторе он не видел. Не мелькали патрули, не крались по дорожкам рейдеры, шаря стволами по предполагаемым мишеням, не было на деревьях табличек, меток и прочих атрибутов закрытых милитари-зон. Минных полей и колючки тоже не попадалось, а ведь встречались раньше и такие, что чуть ли не посреди аномалий проложены.

Бригадир уже хотел упомянуть о «доменной стене», так он про себя окрестил аномалию, преградившую путь. Доменная печь, вот что это было такое, и никак иначе. Ход мысли прервал свист и громкий гогот. Кто-то так обнаглел или обрадовался, что пара автоматных очередей ушла в воздух. Донесся мат.

– Пошли поглядим. – Красный развернулся на каблуках, оставив борозды в мягкой глинистой почве, и поспешил навстречу своей охране. Те, в свою очередь, мигом организовали живой коридор. Сталкер двинулся следом и, подстегиваемый любопытством, очень быстро оказался на месте, где потрошили мутанта. Запах от внутренностей оказался не таким уж и страшным – несло, конечно, чем-то отвратным, но терпимо. Постепенно концентрация газов рассеялась, и стало возможно дышать и даже находиться рядом, не лишаясь при этом содержимого желудка. Парни у Красного явно привычные ребята, в испачканных кровью костюмах РХБЗ, противогазах и при ножах, бодро вскрыли брюшину, очистили ее от внутренностей и попытались проникнуть дальше, но тут их встретил удивительно прочный костяк. Воспользовались бензопилой, и на это потребовалось больше всего времени и усилий. Та еще работка, распиливать мутанта изнутри, сидя в его же собственной туше.

Подойдя ближе, Бригадир остановился в недоумении. В анатомии он худо-бедно, но разбирался, и то, что увидел, не просто сильно удивило, а насторожило. Под ногами в грязи валялись сердца. Одно вполне обычное, размером с коровье, но с ним толстыми синими жгутами сосудов соединялись еще два, образуя единый механизм.

– Смотри, какая прелесть! – хмыкнул Красный. – А ну, Эскулап, поясни за требуху.

В штате у бандитов был и хирург, чьи услуги оплачивались более чем щедро. Конечно, хорошую практику на Зону не меняют, и у этого парня наверняка были свои скелеты в шкафу. Эскулап, высокий, лысоватый, с орлиным носом и гордым профилем, будто сошедшим с греческого барельефа, без особой брезгливости взял в руки одно из сердец. На немой вопрос Бригадира сухо бросил:

– Не токсично. Удивительная связка. Извлекались сердца из костяных хранилищ. Внешне каждое из них подведено к своему участку – ноги, мозг, на который надо еще посмотреть; отдельно питаются внутренние органы. Могу предположить, что это нечто вроде резервного генератора. Множественные повреждения, огнестрельные ранения, приведшие к большой потере крови, убили тварь, но точно ручаться не могу. Не справился даже этот механизм.

– Что это, доктор? – Бригадир смотрел во все глаза. Ему еще нужно было представить отчет Грибу – тот упоминал именно о таких вот мутациях, и все стоило изучить скрупулезно.

– Перед вами передвижной танк. – Эскулап ударил ногой по костяной пластине на боку. – Прямое попадание из подствольника приводит к легким повреждениям внешнего хитинового слоя. Заметьте, внешнего. – Сердце оказалось на земле, и в руках у доктора появился нож. Им он и подцепил пластину в месте разреза, где прошлась цепная пила.

– Тяжело шла, да, парни?

– Верно говоришь! – заголосила команда вскрытия. – Думали, бензопилу посадим. Дым так валил, да и полотно калиться начало.

– Видите, второй слой, а за ним третий. – Эскулап улыбнулся каким-то своим мыслям. – Я бы забрал тушу, препарировал, изучил. Нашел бы способы взаимодействия. Токсичности у твари нет, только живая плоть, упакованная так, что можно в лобовую. Тут особый подход нужен.

– Урода на базу не попрем. Ресурсов нет, – отмахнулся Красный, но в голосе его послышалось сожаление. – Можешь изучить его по-быстрому, поковырять тут своим пером, и сворачиваемся. Ну, где артефакт?

Из толпы запачканных кровью и внутренностями людей вынырнул молодой парнишка лет двадцати. Сдернул с головы противогаз, держа его в одной руке. В другой сжимал алюминиевую колбу.

– Все честь по чести, атаман. Положили в контейнер. Обработали водичкой – не реагирует, проверено.

– Вот, полюбуйся. – Красный принял контейнер, взял за крышку и повернул. Колба переломилась пополам, показав что-то странное внутри.

Бригадир приблизился, заглянул осторожно и был разочарован. На дне оказалось что-то больше напомнившее речную гальку. Крупный, чуть искрящийся на солнце камень в радужных разводах. Такой, наверное, на берегу реки достать можно или купить в сувенирной лавке с надписью: «Добро пожаловать на курорты Краснодарского края».

– Второй за неделю в нашем секторе, – похвастал Красный. – Еще у Беренга в дельте двух уродов вскрыли, и все по наводке. Пришла малява с воздуха, как их вскрывать и что искать. Что делает, боженька ведает, а нам плевать, платят за них гору денег. В общак все пойдет, на лекарства да детишкам на воздух. Знаешь, как кличут такой?

Бригадир пожал плечами.

– Так вот. – Красный закрыл колбу и протянул ее пареньку. Тот поспешно убрал ее в стоящий рядом пластиковый кейс. – Бытует мнение, что когда душа покидает человека, он внезапно становится легче. Легкость эта незначительная, сущая безделица. Доказано солидными умами, что любой труп в момент становится легче на двадцать один грамм. Что у Беренга, что у меня такие вот игрушки ровно так же весят. Вид у них почти идентичный опять же. Потому и прозвали артефакт «душа». Грешники мы, Бригадир. Души продаем.

Хохот и свист больно ударили по ушам. Банда оценила шутку главаря.

Судя по карте и приметам, до бункера было еще километров пять, но идти по лесу ночью решительно не хотелось. Время пришлось потратить на разговор с Красным, новые договоренности и много чего такого, что лучше не упоминать. Не для протокола, в общем, были те слова. Банда все равно задержалась. Эскулап настоял на том, чтобы некоторые органы необычного мутанта все же транспортировали на базу, и пришлось делать импровизированные носилки.

Бригадир дождался ухода отряда, проводив последнего бойца взглядом, и когда тот скрылся за поворотом, решил сам изучить урода. Такого он действительно еще не видел. Три брони, три сердца, многосекционные легкие и, что странно, полное отсутствие пищевода. Только вход. Выход отсутствовал напрочь. Проверить это сталкер решил самостоятельно, не побрезговав заглянуть туше под хвост. На месте, где предполагался природой сфинктер, была гладкая хитиновая поверхность.

Выводы напрашивались сами собой. Или что-то кто-то не додумал в генной инженерии, или продукты жизнедеятельности выводились из организма твари иным путем. Создать такое на Земле, да и на лунных базах вряд ли кто-то смог. Если бы наука шагнула так далеко вперед, слухи о мировом открытии докатились бы и сюда. Тут же тишина. Значит, Зона опять рождает своих уродливых детей. Тратит больше на защиту, чем на поддержание жизни. Значит, мутант этот боевой, на долгую эксплуатацию не рассчитан. Кто-то готовит прорыв изнутри? Новость не из лучших. Прав Эскулап. В прозекторскую мутанта и изучать под микроскопом. Иначе не ответы, а сплошные предположения.

Зарисовав в блокнот и щелкнув на телефон – здесь, по сути, бесполезную игрушку, разве что батарея хорошая, Бригадир поспешил в путь. В дороге начало темнеть и, сверившись с картой, он выбрался на развалины старого КПП. Чуть поодаль виднелись остовы домов, панельных пятиэтажек, лишившихся жильцов так давно, что и не вспомнить. Места это были заповедные, нетронутые. Жить негде, воды питьевой не достать, лес тут тоже отступал, давая место чахлому кустарнику. Под базу военный городок не годился просто по причине того, что все стороны было не перекрыть малыми силами, а больших в Зоне не водилось.

Глава 8

Тут были стены и проходы, которые легко простреливались, места, где запросто можно установить растяжки для особо неосторожных или обложиться по периметру и развести огонь, что Бригадир и сделал. Когда все ловушки были расставлены, да таким хитрым образом, что не подкрадешься, сталкер соорудил в углублении в полу костер из сухих веток и растрескавшихся остатков мебели.

Из рюкзака появились складная тренога, котелок, немного воды и концентрат, и вот уже в этом промозглом аду повеяло аппетитным ароматом горохового супа с копченостями. Пламя разгорелось быстро, стало тепло и уютно. Усевшись на каменный пол, Бригадир принялся помешивать варево в котелке ложкой с деревянным черенком, как вдруг что-то звякнуло. Неестественный звук в этой тишине, нарушаемой только треском дров, пожираемых огнем. Что звякнуло, понятно. Среди прочих предосторожностей Бригадир натянул пару веревок по периметру и прицепил к ним валявшиеся тут в изобилии от прошлых сталкерских стоянок пустые банки. Зверь веревку задеть не мог. Значит, два варианта. Либо урод, либо сталкер. Неясно, что хуже.

Автомат мигом оказался в руке. Заняв заведомо выбранную позицию, откуда был наибольший угол обстрела, а уйти было проще пареной репы, Бригадир затаился, схоронившись за грудой пустых коробок. Их он планировал тоже пустить на растопку, а вот пригодились. Незваный гость не заставил себя долго ждать. Звякнуло еще раз, потом послышалось шарканье ног по каменному полу. Кто-то уверенно плелся сюда, чуть подволакивая ногу. Гость ночной всегда неприятный. Ночью к огню приходят не просто так. Помощи просят, поживиться хотят. Всегда что-то нужно. В дверном проеме мелькнула фигура, сгорбленная, с надвинутым на глаза капюшоном, показался рыжий край костюма. Бригадир оценивающе осмотрел незнакомца, и палец сам собой перещелкнул предохранитель АК на одиночные. Незнакомец явно имел хороший слух и замер на мгновение. Вдруг в воздухе пахнуло чем-то цветочным, тягучим и приторно сладким.

– Эй, лапы в гору. Дернешься – завалю, – благодушно пообещал сталкер. Ствол автомата вильнул в воздухе и уставился на пришлого. Наступила тишина. Слышались только треск поленьев да стрекот сверчка за окном.

Человек молчал. Низко надвинутый капюшон не позволял увидеть лица. Вся фигура незнакомца, какая-то сгорбленная, жалкая, ничего, кроме сострадания, не вызывала. Казалось бы, человек попал в беду, вышел на огонек руки обогреть да дорогу спросить, жизнь еле сохранил, а тут…

– А ну! – рыкнул Бригадир, сбрасывая наваждение, и не зря. Гость переместился на несколько шагов и теперь стоял метрах в полутора от сталкера. Руки его дрожали. – Тварь псионическая. Еще раз попробуешь шуточки свои со мной… какой несчастн…

Действие было просто ужасающим. Встречались такие уроды, точнее сталкеры, которые как-то забрались слишком глубоко в сердце Зоны и вышли оттуда уже другими людьми. Коверкало их что-то, уродовало, превращало в нечто нехорошее. Бригадир видел несколько таких на дальнем исследовательском полигоне. Они постоянно находились в стадии сна, под капельницей, пока группа ученых трудилась над выяснением причин феномена и усилением или, лучше сказать, возникновением экстрасенсорных способностей. Такой вот живчик мог залезть тебе в голову, заставить думать и делать что угодно, но происходило это немного не так.

Оборотень, а именно так ученые называли подопытных, блуждал рядом с лагерем, где мирно спали сталкеры, и дозированно, порциями, внушал им то, что хотел. Для воздействия на одного человека требовалось от часа до двух. Если психика ослабела, то и того меньше. Охотились оборотни на одиночек, рта не раскрывали, просто давили жалостью, растерянностью, добротой. После чего добирались до жертвы и съедали. Порой живьем. Пока парализованный волей урода человек лежал на земле, тот вгрызался в его плоть. Сталкер чувствовал все, но ничего поделать не мог и умирал от кровопотери и болевого шока. Страшная смерть – быть съеденным заживо. Врагу такую не пожелаешь.

Тут же было что-то совсем другое, мощное, такое, чего доселе не видели, и, чтобы не выпускать монстра, Бригадир потянул за спусковой крючок. Сухой звук одиночного выстрела заплясал по каменным стенам, пуля вошла в грудь почти рядом с сердцем. За ней пошла вторая, третья. Оборотень дернулся, застыл на мгновение и вдруг рухнул на пол, как куль с картошкой. В два прыжка оказавшись рядом с поверженным соперником, сталкер приставил ствол АК к голове урода и снова выстрелил.

Схлынул боевой азарт, наступило похмелье, заколотил адреналиновый приход. Воздействие оборотня было настолько сильным, что сталкер до сих пор жалел мертвеца. Сантименты разводить было некогда. Осмотрев здание, его подступы и придя к выводу, что урод не изменил своим привычкам и пожаловал один, Бригадир вернулся к костру и спешно снял закипевший суп. Взглянув на труп, сталкер пожал плечами, достал из кармана ложку и принялся за ужин. Простой, горячий и сытный, он окончательно помог восстановить мысли, после чего, убрав посуду, можно было приступать к обыску.

* * *

Сталкером оборотень не был, а вот ученым, научным сотрудником, приписанным к проекту «Артефакт», не далее как пару месяцев назад точно являлся. В кармане куртки обнаружился полный набор документов, ключ-карта – еще один пластиковый прямоугольник, пополнивший коллекцию, компас и даже карта местности. Махоркин Кирилл Андреевич, сотрудник отдела тактических разработок, ага, есть в списке. Бригадир достал пухлую пачку листов, убедился в наличии фамилии и поставил аккуратный скорбный крестик напротив. Отметил в скобках «Внезапная сильная мутация, без прецедентов». Странная штука. Из бункера он уходил еще человеком, прямо за тем живчиком, что его опередил, но не факт. В какой момент и почему его мозги съехали на псионическую обочину, непонятно, да и не выяснишь теперь. Трепанация черепа ни к чему не приведет. Большая часть мозга вместе с куском черепной коробки разлетелась по полу.

Глава 9

Каждый сталкер знает, в Зону проход закрыт. Если уж и попал сюда, то только на свой страх и риск. Каждая Зона отличается от другой, и схожесть тут только одна – смертельная опасность. Ни лагеря учебные, ни военная подготовка – ничто не поможет, если тебя из одной мертвой точки вдруг в другую перебросить. Можешь практиковать проходы, хабар таскать, метки вешать, водить экскурсии туристов и плясать на костях, но Зона Зоне рознь.

Кто идет сюда? В основном народ пропащий. Тот, кого на воздухе достать хотят, а сюда руки не дотягиваются. Идут должники, бандиты, убийцы… но есть еще одна категория людей, что ценится местными на вес золота или, скажем, на грамм артефакта. Люди вроде Бригадира. Те просто отрекаются. О причинах не говорят, не имеют такой привычки, просто появляются крепкие седые мужики и начинают тут жить. Тому примеров много, тот же Эскулап, что с Красным работает – вообще военный хирург, как однажды выяснил Бригадир под рюмку коньяка у костра.

Такие люди приходили в Зону и таились до поры до времени, а когда наступал час работать, начинали действовать, да так сноровисто и привычно, что любой сталкер бывалый позавидовал бы.

За этими мыслями Бригадир обернулся и обалдело уставился на то место, где совсем недавно лежал труп оборотня. Ни его, ни следов мозга на камне и стенах, ни даже гильзы от автоматного патрона, который пришлось потратить на тварь, не нашлось. Пусто. Вновь прошиб холодный пот. Стиснув цевье автомата, сталкер вскинул оружие, повел стволом по углам. Никого, только пыль и мох, и ни одной живой души. Ну, была же она, душа эта. И стрелял он, реально стрелял. Отщелкнув магазин, Бригадир повертел его в руках, пожал плечами. Потом поднес ствол автомата к носу и втянул воздух. Запах был соответствующий, рабочий. Стреляли недавно. Значит, не странная игра воображения.

* * *

Утром Бригадир осмотрел убежище и прилегающую территорию. Все ловушки были целы, однако кое-где обнаружились примятые кусты. Нашлась и лежка, такая неумелая, будто и не организовывали, а просто бухнулись на траву. Было тут их двое, точно двое – то и по вмятинам от обуви понятно, разного размера. Одно странно. Ни следов костра, ни остатков пищи, ни мало-мальских собственных ловушек и шумовок на урода или человека. Окурков, и тех нет, а в Зоне через одного смолят. Сигареты, самокрутки – порой из самосадного табака и старой газеты делают козью ногу и чадят.

Решив впредь быть максимально осторожным, сталкер попытался выйти на связь с Грибом, но традиционно ничего не вышло. Только рядом с ним и связь работала, и спутники, а в остальной-то Зоне мертвое пятно. Делать нечего, надо двигаться дальше, только вот не сразу.

Сталкеры – народ запасливый. По Зоне просто так не побродишь. Самый недолгосрочный рейд может затянуться на неделю, а то и на две, и вот для этого в различных укромных, но порой опасных местах Бригадир делал схроны. Как правило, он вырывал яму в корнях дерева или между здоровыми валунами, снимая аккуратно, как мог, слои дерна. Получившееся углубление он выстилал полиэтиленом или брезентом, коли лишний водился, а затем начинал комплектовать. Пара свежих трофейных стволов – с мертвых снятых либо в карты выигранных. Все туда, да и зачем с собой таскать эту тяжесть. Стволов-то в Зоне много, а вот боеприпас дорог. Его туда же «скрипя сердцем», но понимая, что надо. Два-три заряженных магазина, самолично утрамбованы, сверху трассеры. Нож, несколько банок тушняка, чистое и сухое белье в запаянных от влаги пакетах, соль, спички – опять же в пленке. Сухой спирт, веревка, карта. Такие вот схроны несколько раз жизнь спасали, и не только свои. Порой получалось натыкаться на чужие нычки – брал что надо, оставляя компенсацию. Сталкеры понимали, что, если пара тушняка ушло, а появился нож или шнурки, это не мародерство, а взаимовыручка. Вот когда пришел на место, а там хоть шаром покати, вот тут беда полная.

Правильные сталкеры схроны не бомбили, а вот разный новоприбывший сброд грел руки. Нычка у Бригадира тут была, километрах в двух южнее. Путешествие затягивалось, да и крюк уже был сделан солидный, так что решено было добраться до точки и пополнить запасы. Опять же таблетки опреснителя заканчивались, а их между корнями, в сухой фляге, было две пачки. Лесная дорожка, путь хороший, тут ни тварей отродясь не водилось, ни аномалий. Внимание, правда, ослаблять было нельзя, да и оружие из рук выпускать. Так и топал Бригадир, пока не добрался до заветного камня с отбитым краем. Это был сигнал сворачивать направо и уходить в лес, а там уже, за шиповником, два ствола осиновых. Меж ними нора, а там сверток. АКС-У, патроны, тушняк, все в плащ-палатку завернуто. Периферическое зрение вдруг забито тревогу. Сухо щелкнула затворная рама, черный ствол заплясал по периметру, нервно лег на спусковой крючок указательный палец. Мелькнуло что-то и исчезло, растворилось. Бригадир отдышался немного, огляделся, но, так ничего и не увидев, махнул рукой. Твари в Зоне особо не церемонятся. Те же жвала и топтуны к засадам не приучены, невтерпеж им полакомиться, так что по кустам да оврагам отсиживаться не будут.

Снова вперед, и вновь что-то мелькнуло, на этот раз вполне различимое, и вновь ударило по мозгу, жалостливо, противно и с такой силой, что от нахлынувшей жалости и сострадания Бригадир буквально рухнул на землю.

– Нет уж, так просто не возьмешь. – До автомата было почему-то не дотянуться, а вот прятавшийся в голенище сапога нож пришелся как нельзя кстати. Скользнул в руку, удобно и быстро полоснул по ладони. Яркая вспышка боли отбросила наваждение, и вовремя. Одна из тварей уже выбралась из кустов и, ухнув на все четыре конечности, ловко, будто рождена была такой, понеслась в его сторону, истошно вереща. Тонкий противный звук ударил по барабанным перепонкам, деморализовывал и сбивал с толку. Это что-то новенькое. Оборотни обычно только давят – пассивная агрессия, подавление воли, а тут прямой звуковой удар. Второе существо, ну конечно же: вот и тот, чьи следы оказались рядом с первыми – крупнее, массивнее, на четвереньки встать не спешил. Остановившись около ствола дерева, он прильнул к нему, и из-под капюшона блеснули два бельма. Снова визг, уже ближе, надо поторапливаться. Кровь лилась по руке, становилось дурно, но тут не до жалости к себе. Вновь получив возможность соображать, Бригадир сдернул с шеи автомат, возблагодарил Всевышнего, что снял его с предохранителя, и очередью навскидку полоснул по врагу. Целиться было некогда, что-то да зацепит. Так и случилось. Тварь взвизгнула, сделала крутой поворот и в два гигантских прыжка скрылась в колючем кустарнике. Послышалось что-то похожее на скулеж. Радоваться было рано, второй усилил ментальную атаку. Вот, значит, как работают. Внезапный порыв ветра шевельнул капюшон здоровяка и откинул его, представив на белый свет мертвое лицо с пулевым отверстием посреди лба. Это и был вчерашний гость, только теперь он не сутулился. Мозгов у твари не было, а точнее, не находились они в том месте, где положено им быть. Ново дело, поп с гармонью. Где же их теперь искать? Пока нащупаешь, патроны изведешь, но делать нечего. Бригадир тряхнул головой, борясь с жалостливым наваждением, снова поднял автомат, и в этот момент оборотень шагнул за ствол. Все стихло. Послышались торопливые грузные шаги.

Очередь ушла в молоко. Бригадир охнул и сморщился, кровь из пореза на руке почти остановилась, но рана была болезненной. Не беда, конечно, когда тебя порвать на куски могли, но все равно мало приятного. Убедившись, что и визгун, и мертвяк пока не побеспокоят, сталкер обработал рану, залил БФ и наложил повязку. Пара таблеток обезболивающего быстро сделали свое дело, а дальше до свадьбы заживет. В схроне были и другие медикаменты, так что пока не стемнело, надо было торопиться. Добравшись до места, где «жили» припасы, Бригадир раскидал мох и камни и с облегчением вытащил на поверхность сверток. Целехонек. Проглотил еще пару обезболов, укол от заражения. Тонизирующее, почти боевой коктейль, только на травах. Рецепт его привезен из Тибета, мед да корни, но работает не хуже боевых сывороток в пехоте. Действие почти такое же, зато ни толерантности, ни зависимости.

Действие у трав мягкое, разгон плавный, но быстрый. Трансформация от милой зайки до лютого демона минут за пять. Более чем достаточно. Чувства обострились, воздух ощущался по-иному, листва на деревьях очертилась так, будто кто-то грифельным карандашом обвел. Запала хватит часов на пять, доза приличная. Потом организм выведет действующее вещество естественным путем, а дальше крепкий здоровый сон, да такой, что и аномалия не поднимет. За это время нужно отмахать крюк километров в десять по лесу, а по лесу ходить надо уметь. Корни, скользкие камни, ямы, прикрытые мхом и прелой листвой, – да мало ли природных ловушек подготовлено природой. С коктейлем в крови и воевать сподручнее, и психическая атака не берет, и это самое главное, проверено. Еще раз схлестнуться с мертвецкой жалостью и получить ножом по здоровой руке совершенно не хотелось.

На сборы ушло минут десять. Магазины укрепились в разгрузке, тушняк полетел в опустевший рюкзак. Остальное было завернуто, запаяно пламенем зажигалки и аккуратно возвращено на место. После того как и следа ямы не осталось, Бригадир вновь двинулся в путь, ориентируясь в основном по мху да мелькавшему в кронах деревьев солнцу. Тут уже ясно было, куда идти.

Когда стало вечереть и усталость начала брать свое, снова накатило. Все еще держал коктейль, однако чувство жалости, беспощадное и неотвратимое, обволакивало волю. Бгигадир бежал по лесу, ловко перепрыгивая через корни деревьев, тщательно выбирая место для приземления. Обострившиеся инстинкты будто растягивали время. Восприятие работало на пределе, мышцы не отставали, мозг буквально фонтанировал. Еще немного, и начнет отпускать. Если уже сейчас чувствуется воздействие оборотней, то что же будет дальше…

Резкий шум вертолетного винта порвал лесную тишину. Рев нарастал, а с ним приходило и недоумение. Зона была закрыта для полетов. Весь воздушный коридор придирчиво осматривался средствами ПВО, и если обнаруживался в том или ином секторе летательный аппарат, то автоматика отдавала приказ на уничтожение. Поначалу еще пытались и летать, и беспилотники запускать, но о тех далеких и неразумных временах только остатки техники в лесной глуши и свидетельствуют. Тут же, судя по звуку, тяж, грузовой. Возможно, военный. Идет ходко, прямо над зеленкой. Неужели сюда решили пожаловать? Кто же это, черт возьми? Что за парни, которых пропустила автоматика, да еще на «вертушке»? Пешком-то не особо просочишься, а тут такой шик.

Волна неприятных эмоций подавила жалость. Кто-то в чаще взвизгнул, забился в истерике. Еще один припадок метрах в десяти правее, опять в кустарнике. Бригадир бросился на землю и покатился в ближайший овраг, благо тут такие были. От старого режима осталось начало просеки. Деревья вырубили, технику угнали, планировали ЛЭП ставить, электричество вести. Затем пришла Зона.

Овраги наполнились водой. Гнилая тина пахла дурно, но не хуже урода, что завалили бойцы Красного. О водных аномалиях и мутантах Бригадир отродясь не слыхивал, но на всякий случай перед падением задержался и бросил пригоршню камней. Те с тихим всплеском упали в воду, и по потревоженной ряске пошло волнение. Пусто, одни головастики, да и то не факт.

Тем временем рев двигателей усилился, машина зависла над деревьями. Открылся грузовой люк, показалась клеть на тросах. Здоровая такая, слона вместит. Рядом, не дожидаясь приземления, высаживался десант. Свист механизмов лебедок заглушал рев грузовой птички. Черные разгрузки, шлемы, секционная броня. В руках наши родные АКС-У, а вот опознавательных знаков нет. Десяток бойцов опустился на землю. Отщелкнули карабины. Один сдернул со спины устройство вроде пульта с антенной, подкрутил что-то. Воздействие усилилось, твари забились в исступлении в своих берлогах. Взмах рукой, еще, пошел жестуно. Сухие кивки, непроницаемые черные забрала шлемов блестят в лучах заходящего солнца. Фигуры двигаются стремительно, тройками. Двое в штурмовой связке, один с сетью.

Удалось, чудом почти, различить надписи на шевронах у бородатого мужика. «ЧВК Борей». Незнакомая контора, но, видно, серьезная. Частные военные компании на местных территориях появлялись редко, и случаев этих по пальцам было пересчитать. Чаще сопровождали випов, иногда и сольно работали, но явно не таким гуртом и с такой техникой. Тем временем охота набирала обороты. Пара очередей по кустам выгнала на открытое пространство давешнего оборотня, что в ночи от Бригадира пулю в лоб получил. Тварь завертелась на месте, заорала истошно. Парень с устройством вновь подкрутил ручку. Стало и вовсе невмоготу, а вот мертвяка серьезно припекло. Упав на землю, лицом в жидкую грязь, он задергал ногами. Парень с сетью метнул свою снасть, принялся опутывать добычу. Второй перевесил автомат, сдернул рюкзак, выудил оттуда две половины сферы – такой же черной, как их шлемы, но глухой, только выемка для шеи и имелась. Сооружение сомкнулось на простреленной голове. Появилось что-то вроде броника из того же материала, закрыли часть живота. После этих действий подцепили крюком и потащили по земле к клетке. Тварь вопила и извивалась, бойцы месили грязь и, наверное, матерились в своих доспехах. Не получивший свинца в голову оборотень оказался куда как более подвижен. Снова испытали устройство, на этот раз направленно, развернув антенну и подняв заглушки по краям. Удар ее, ментальный уж или нет, пошел по назначению, и урод завертелся на земле, злобно визжа. Чтобы его успокоить, один из парней вскинул руку с чем-то похожим на пистолет. Дульной вспышки не последовало, значит, не огнестрел. Может, дротик со снотворным. Пару минут уделили опутыванию сетью, экипировке живота и головы, и снова поволокли на крюке, будто тушу. Клеть распахнула дверцу. Бойцы закинули сначала одного мутанта, потом второго. «Вертушка» уверенно висела в воздухе, даже не качаясь. Пилот показывал чудеса управления.

Заработала лебедка, клеть с пленниками устремилась вверх, а черный «Борей» начал подтягивать свои тросы. Фигуры в броне взмывали в воздух, как разгневанные архангелы. Напоследок разрядили несколько магазинов по зеленке; борт вильнул, забрал влево и начал набирать высоту. На всю операцию ушло не больше пяти минут.

Глава 10

Полигон тут был, сколько себя местные помнили. Пара десятков гектаров леса, окруженных высоким бетонным забором, и опоясывающая его по верху «егоза». По периметру – вышки, частично обрушившиеся от климата и времени. Оно здесь и правда будто по-другому текло. Сначала тут строили что-то защитное, свозили со всего Союза технику, рабочих. Часть вагончиков-бытовок до сих пор гнила где-то за лесом, там же сгрудилась и брошенная строительная техника. Попадались и военные автомобили, темно-зеленые, на пробитых колесах, трепещущие на ветру рваным брезентом. Ребятишки бегали смотреть, как могучая техника вырубала лес, тащила огромные блоки непонятного назначения, большие бетономешалки готовили раствор и тут же лили его в подготовленный лабиринт опалубки и арматуры. Горы выкопанной породы увозили такими же исполинскими грузовиками и сгружали где-то в районе выработанного песчаного карьера, пока вовсе его не заполнили. Когда высота куч щебня, глины и песка начала напоминать невысокие горы, местные снова зашептались:

– Бункер строят, чтобы члены партии укрывались.

– А от чего?

– Да знамо дело, от угрозы американской.

В районе провели электричество, потянулись изгибы желтых труб газопровода, появилось шоссе. В трех километрах ближе к заливу отстроили современный городок, не военный, а скорее обслуживающий. Инженеры с семьями, врачи, техники… населенный пункт получил статус города почти сразу, наполнился магазинами, построили кинотеатр, дом культуры, стадион. Появился свой заводик, клепал металлоконструкции, которые тут же из цеха доставляли в котлован.

Полигон достроили, а с ним бункер. Грянула перестройка, развалила Союз и перекрыла финансирование. Часть сооружений так и осталась на бумаге. Ушли строители, так и не появились военные, которых ожидали как манну небесную. Встал завод, теперь никому не нужный, распустили персонал. Городок начал пустеть, а со стройки принялись подворовывать. Сотни километров медного кабеля были вырезаны и сданы в цветмет. Снимались колеса с техники, рамы из оконных проемов, свинчивались петли и дверные ручки. В пору всеобщей безработицы и разрухи люди выживали, как могли. Местные силы правопорядка пытались как-то предотвратить это мародерство, но потом махнули рукой. Город превратился в призрак, затих, обветшал и почти исчез из планов и карт. Думали уже его сносить, благо земля быстро дорожала, когда экономика немного начала пониматься. Появились желающие построить тут коттеджный поселок. Залив рядом, вокруг сосны, песок, свежий воздух. Даром что далеко от города, а курорт, он и в Африке курорт. Потом пришла Зона.

Проникнуть внутрь периметра было несложно. Его давно уже никто не охранял, да и уроды не жаловали открытое пространство, так что подходил к бункеру Бригадир с легким сердцем. Чуйка только опять сыграла, и не зря: забрав влево и обойдя второй КПП, сталкер забрался на пригорок и тут же рухнул плашмя, моля, чтобы его никто не увидел. Что там аномалии, пес бы с ними. Твари, которых было больше десятка. Они просто застыли каменными изваяниями, иногда лениво покачиваясь из стороны в сторону и ворочая уродливыми башками. Таких он тоже видел впервые. Ростом метра за два, человекоподобные, только руки лишены пальцев. Прильнувший к переносице бинокль позволил различить уродливые наросты на морде и обрывки одежды, мать ее, человеческой, и гребни вдоль хребта. Иглообразные зубы, поднимающие нижнюю губу, и узкие прорези, сквозь которые видны были красные глаза. Гротескное порождение Зоны, смесь крокодила с человеком, по-другому и не скажешь.

Чтобы бороться с уродами, воевать или охотиться, тут уж что кому важнее, надо понимать природу их поведения – как ни странно, она у них есть. Вся мутировавшая братия делится на охранников и охотников – последние передвигаются по строго определенному участку местности, стараясь без нужды за границу не выходить. Эта граница может быть обусловлена рельефом местности, наличием водоемов, растительности, да мало ли чем еще. Некоторые уроды реагируют на соли в почве и не любят каменистые или, наоборот, заболоченные поверхности.

Скажем, тот же жвал, отвратительный мерзкий тип, бугры да зубы, на дух не переносит открытых площадок, таится в старых канализациях, развалинах, что ближе к речке, болоту или заливу. Ножом его не взять, особенно если внезапно или по незнанию, и если патроны закончились, а сил много, то от жвал вполне можно чесануть в чисто полюшко. Тварь поначалу погонится, но отстанет – редкой хитрости она, и хоть и сливается с кустарником, сухими ветками и стволами деревьев, брезгует влажными и сырыми местами. Если нужно схорониться от нее, лучшего места, чем речка, нет. Прыгай туда смело.

В общем, каждая тварь более или менее изучена, и если ты не дурак, а сталкер опытный, то всегда найдешь выход. Крокодильи морды были гадостью новой, неизвестной, и об их предпочтениях оставалось только догадываться. Бригадир осторожно выглянул, цепким взглядом насчитал двенадцать особей. Были и еще, но светиться не хотелось. Стояли, качались, ждали будто чего-то. И чего им ждать… Миг, и все изменилось. Воздух наполнился чем-то звенящим, плотным, стало трудно дышать. Облака побежали быстрее, ветер, что давно не трогал в этой низине ветки деревьев, мощно ударил в лицо. Реальность дрогнула, поплыла, задергалась, как изображение на застрявшей в проекторе кинопленке. Еще немного, еще чуть-чуть, и вспучится, почернеет пламенеющим волдырем целлулоида, запахнет дурно и загорится, полыхнув языками пламени. Крокоморды будто только этого и ждали – ожили, закрутили уродливыми головами. Раздалось неприятное бормотание, скрежет – секунда, и вся эта армада уродов бросилась вперед, к виднеющемуся неподалеку входу в бункер. Удар в двери отозвался раскатом грома. Мутанты рыдали, выли, скребли когтями по железу, бились всем своим немалым весом, но старая военная постройка и усиленные конструкции держали крепко. Над головой у Бригадира пролетел немаленький такой валун, кило под триста, не меньше. Еще один грохнулся, похоже, в бетонное ограждение – град камней и арматуры, выкорчеванной из недостроя, вырванной с кусками бетона промышленной марки, с невероятной силой ударил в дверь вновь. Реальность снова дернулась, тревожное чувство закралось внутрь, заскребло когтистой лапой. Уроды принялись бесноваться еще больше. Один из них взял разгон метров двести, сорвался с места и пушечным ядром ударил в двери. Послышался мерзкий хруст костей и бульканье. Тот же самоубийственный маневр последовал еще несколько раз, пока мутанты окончательно не убедились, что так им двери, рассчитанные на прямой ядерный удар, не вскрыть. По бетонной взлетке понесся тревожный жалостный вой… и все прошло.

Кроколюди застыли, покачиваясь, будто куклы. Конечности со страшными когтями обвисли плетьми, жизнь в них не замерла, но замедлилась, будто кто-то перевел их в режим энергосбережения. Время шло, сталкер не спешил выбираться из убежища. Вон она, дверь, где-то рядом слот для ключ-карты, вот только не добраться до входа – не переть же через лес нечисти. А ну воспрянут да покромсают на ленточки для бескозырок. Это, разумеется, в планы не входило, однако стоило убраться подальше и оттуда понаблюдать, что вообще будет происходить. Такое Бригадир видел впервые, и стоило выработать хоть какой-то план действий. Подходящий пункт для наблюдения нашелся очень быстро: на другом конце бетонной площадки сиротливо стояло трехэтажное здание, смахивающее на казарму. Классический недострой смотрел фасадом на площадку и возвышение бункера, и тварей там не наблюдалось. Все они кучковались ближе ко входу, так что добраться до места получилось вполне безопасно. Часть расстояния Бригадир преодолел ползком, часть – пригибаясь и хоронясь за строительным мусором и брошенной техникой. Быстрая разведка обрадовала еще больше. Два входа, канализация, третий этаж с отсутствующей крышей, пожарная лестница. Несколько путей обхода, плюс можно забаррикадироваться. Есть ящики, частью пустые, иные просто не сдвинуть с места, но если повозиться, поставить пару растяжек и выстроить баррикаду, то засесть тут можно с комфортом и тварей отстреливать по одной – знать бы их возможности.

Тратить патроны Бригадир был готов, вот только нужно ли? Прошлый урод не поддавался огнестрелу – нет никаких гарантий, что и этих свинец возьмет. Самое паршивое, что воздействовать на них могла самая обычная соль или, допустим, газировка импортная. Встречались и такие, что перец на дух не переносили, и по житейской сермяжной мудрости некоторые бывалые сталкеры, за плечами которых была не одна ходка в Зону, обсыпали свои стоянки специями.

Глава 11

Нет ничего хуже, чем ждать. Времени в своем новом убежище Бригадир провел прилично. Прежде чем он смог собрать хоть какие-то сведения, прошло не менее суток. Внутри казармы помимо строительного мусора нашлось и много полезного, чем не заинтересовались мародеры. Из нескольких ватников сталкер соорудил лежак – следить за полем, набитым мутантами, на голом полу было по меньшей мере некомфортно, так почему бы не скрасить себе время ожидания. Питаться пришлось всухомятку – разводить костер Бригадир по понятным причинам не решился.

«Заметки Бригадира. Часть 1.

Мутант номер один.

Особь замечена в перелеске на территории, подконтрольной Красному. Редкий, видимый мною впервые. Более десяти метров в длину, три слоя костистой брони, которую не берет пять сорок пять. По счастливому стечению обстоятельств подоспела подмога, иначе это была бы последняя моя запись. Несколько десятков выстрелов из подствольника смогли его завалить.

Опять удача, получилось вскрыть урода. Особое устройство сердечных камер, а также плотный костяк и наросты делают его похожим на живой танк. Не приведи бог встретить такого еще раз. Увидишь его в одиночку, беги, лезь на возвышенность, на дерево, а лучше на фонарный столб или здание. Каких-то особых способностей не замечено. Разве что терпение нечеловеческое, что и понятно. По утверждению Красного и его команды, это носитель уникального артефакта, такой уродливый киндер-сюрприз, мать его. В Зоне ранее не наблюдался. Требует уточнения».

По двум лестницам встали растяжки. Если незваный гость пожалует, то на него и гранаты не жалко. Самое плохое в Зоне – эффект неожиданности, примененный к тебе. Ну не может человек постоянно находиться в напряжении и держаться на химии и боевых сыворотках. Рано или поздно наступает похмелье, оцепенение, иногда бред и горячка, смотря чем пользуешься. Часто все заканчивается одной невиданной по силе ломкой, которой бы испугались даже завзятые героинщики. Когда это состояние тебя накроет, тоже неясно, и тут главное окопаться, найти нору поглубже да залечь получше. В идеале нужен напарник или двое, чтобы контролировали по кругу, день, ночь и снова. Двое спят, один бодрствует. Хуже, когда один, но и тут можно много чего придумать.

Обойдя здание, сталкер нашел несколько старых подушек, которые тоже уволок на верхний этаж. Сюда стащил мебель, что успели когда-то завезти, да так и оставили нераспакованной. Ничего необычного, синие крашеные тумбочки и кровать с каркасом, армейский вариант. Если бы не Зона, то растащили бы местные на дачи да садовые участки. Опять не успели.

Когда семь ручьев пота уже сошло и близился вечер, Бригадир с удовольствием осмотрел баррикаду, перекрывающую дверь, и довольно кивнул. Теперь уроды могли забраться сюда либо со второго хода, где установлено было аж три РГН с протяжкой тросами по дверным ручкам и под настилом переломленных досок, либо по пожарной лестнице, где тоже висел интересный сюрприз. Наконец можно было и отдохнуть, но сон не шел и, усевшись напротив окошка в тени так, чтобы его не было видно, Бригадир принялся следить за полем. Мутанты продолжали стоять в странном, почти хаотичном порядке. Гора переломавшихся трупов перед входом высилась. Если раньше их было от силы пара, то теперь, через окуляры бинокля, сталкер смог насчитать пять. Проклятые кроколюди продолжали упорствовать и ломать шеи о стальную преграду. Когда солнце уже почти закатилось, появились признаки живой силы противника ближе к югу, в районе бетонки и первого КПП. Беглый осмотр местности обнаружил конкурирующую фирму: трое бойцов осторожно крались в сторону полигона, подбираясь к одной из крокотварей. Один сжимал в руках сеть, двое готовили багры. Ни дать ни взять, охотились. Сеть взлетела вверх и опустилась на уродливую фигуру, но мутант и ухом не повел, или что у него там вместо ушей. Удача принесла оживление в ряды конкурентов: лихо завалив урода, они, будто мешок картошки, потащили его прочь от собратьев. Приходилось им явно туго. Бригадир с интересом следил через бинокль, как коллеги упорно и, судя по артикуляции, с матерком, волокут свою немалую ношу за Периметр. Мелькнули знакомые шевроны, старенькие гимнастерки, показался деревянный приклад АК. Похоже, вояки. И правда, они. Дезертиры, из внутреннего кольца. Туда срочников ставили, место-то незавидное.

Роты сдерживания, окружившие Зону, предназначались для того, чтобы не дать мутанту или нелегально попавшему в Зону сталкеру выйти на воздух. Приказ был один, стрелять на поражение. Но сказки среди солдатиков ходили про эти места такие, что хоть в книжку записывай. Говорили о таких волшебствах, что аж сердце замирало. Будто бы и деньги приносят артефакты, и славу, и желания исполняют. Поговаривали, что, если поймать мутанта да найти покупателя, можно неслабо подняться. Вот и шли солдатики в Зону, за длинным рублем гонялись, а когда понимали, что все, на воздух больше не выбраться, было уже поздно. Не хватились, и слава богу. Но обычно не управлялись ребятишки до вечерней поверки.

* * *

Произошло то, что должно было произойти. Нельзя быть такими самонадеянными. В чистом поле, без прикрытия… Монстры ожили, вздернули уродливые головы, развернулись к неудачливым сталкерам и, издав утробный крик, ринулись в атаку. В первый раз Бригадир стал свидетелем их мощи. До этого он никогда не видел такой скорости, силы, злости, с которой когти уродов вонзались в тела охотников, выдирая из них огромные куски мяса. Монстры закружили в смертельном хороводе. Еще секунду назад почти полумертвая толпа превратилась в единый смертоносный механизм, несущий разрушения. Миг, и конкурентов не стало, кровавые ошметки по бетону да бурые пятна крови. Бригадир охнул, провел рукой по внезапно вспотевшему лбу.

Твари вновь застыли. Наступила мертвая тишина.

Еще сутки ушло на планирование операции. Солдаты невольно помогли, оттянув уродов к дальнему краю и тем самым сделав подход к бункеру доступным. От времени, когда горе-добытчики обозначили себя, до атаки прошло не больше тридцати секунд. Лучше брать двадцать, с запасом. Времени этого хватило бы даже по самым радужным подсчетам на то, чтобы добежать до середины площадки. Можно оставить вещи, снять все снаряжение и прибавить пару секунд, но врываться внутрь подземелья голым совершенно не хотелось. Бег по открытой местности был самоубийством. Оставалось одно: воспользоваться сетью подземных коммуникаций под комплексом. Три сервисных люка располагались весьма удобно. Два на КПП и один метрах в ста от входа в сам бункер, рядом с обветшалой хозяйственной постройкой. Сервисные туннели, если верить отметкам на карте, шли под толщей бетона и тянулись на многие километры, ныряя вниз к недрам. Обслуживать их тоже нужно было, и потому инженеры предусмотрели вполне комфортные подходы. Тонкость момента заключалась в том, что эти катакомбы тоже мог облюбовать кто-нибудь не менее смертоносный, чем кроколюди наверху, но это был единственный путь.

Утром следующего дня, спустившись по лестнице вниз и заодно снимая ценные гранаты с растяжек, Бригадир поспешил ко второму КПП. Опасность традиционно уже дремала на солнышке, оживая раз в три часа, и как раз сейчас был перерыв, которым стоило воспользоваться. Люк нашелся не сразу. Занесенный песком и мусором, он обнаружился только после получаса поиска, а крышка решительно не хотела поддаваться без монтировки. Вставив конец инструмента, сталкер надавил весом, и чугунная крышка, нехотя приподнявшись, отъехала в сторону. Изнутри пахнуло затхлостью. Темнота, сырость – чем не убежище для уродов. Но им нужно чем-то питаться, а живности тут давно нет. Судя по состоянию люка, коммуникации эти давно никто не посещал. Немного помедлив, Бригадир щелкнул выключателем налобного фонаря, осмотрелся и начал осторожно спускаться, цепляясь за скобы, вмонтированные в бетон. Люк решено было пока не закрывать. С одной стороны, это могло привлечь нечисть сверху, но, с другой, от сюрпризов, что могли скрываться в темноте, так убегать было бы сподручнее. Наверху опасность ясная, ее хоть просчитать можно, а тут нужна подстраховка.

Недолгий спуск, под ногами удивительно сухо. Бригадир снял с плеча АКС-У, щелкнул предохранителем. Луч фонаря скользнул по коробам с бухтами кабеля, и у сталкера мигом созрел план, вызвавший довольную ухмылку.

Глава 12

«Заметки Бригадира. Часть 2.

Новая, до этого не виданная по силе аномалия. Особенно опасна ввиду полной невидимости. В высоту не меньше трех метров, протяженность непрогнозируема. Измерить по понятным причинам не выходит. Плавит металл, камень, возможно, и сталкера спалит, если тот попадется. Объект, попав в зону действия аномальной среды, удерживается внутри чем-то вроде силового поля. Обнаружить невозможно. Ниже прилагаю координаты известной».

В туннелях давно уже никто не бывал. Луч фонаря спокойно блуждал по стенам, высвечивая ответвления и плотно запертые двери. Замки держали крепко, рядом с ними светились индикаторами считыватели, и Бригадир даже прикладывал имеющиеся карты. Считыватели пищали, мигали диодом, но двери в помещения отворять не хотели. И снова чуйка сработала, да так, что аж перехватило дух. Бригадир встал как вкопанный, нога его, поднятая для шага, зависла в воздухе, рука замерла и даже, казалось, сердце замедлилось. Изнутри, из глубины черного, как душа грешника, туннеля выбиралось на поверхность что-то страшное, непонятное, силы такой, что, наверное, и свет не видывал. Будь сталкер человеком верующим, предположил бы, что на землю решил пожаловать сам Вельзевул. Но Бригадир считал себя агностиком. Допускал высшие силы, но как-то нехотя. Все, что когда-либо ему встречалось ранее, как правило, можно было уничтожить, отравить, застрелить, причем не важно, в какой последовательности. Тем временем подземный страх рос, ширился, начали слышаться неуверенные шаркающие шаги, как будто гигантский старик волочил ноги, тыкался клюкой в стену и что-то громко, но невнятно бормотал себе под нос.

Бригадир подумал, что пожаловал новый оборотень, но те всегда давили на жалость. Тут же навалилось иное, гораздо более жесткое и поганое чувство. У страха, как говорится, глаза велики, и фраза эта не пустой звук. В состоянии паники боец может натворить бед, а простое недоразумение – привести к беде. Сколько раз такое было, но да бог с ним.

Бригадира буквально трясло от ужаса, ноги подкашивались, пот застил глаза, и он с отчаянием рванул к первой попавшейся двери и дернул за ручку – раз, другой, третий. Заперто. Взгляд попал на считыватель замка, все еще работающий. Повесив автомат на шею, сталкер достал трясущимися от притока адреналина руками пригоршню пластика из кармана и одну за другой начал подносить карточки. Диод мигал предательским красным огоньком, каждый раз отвергая попытку входа. Вот карта, которая досталась от мутанта, вот та, что дал Гриб, и снова неудача; еще одна, которой он завладел, встретив оборотня – бывшего сотрудника «Артефакта». Пластик мазанул по пластику, неприятный скребущий звук резанул по ушам. Секунду ничего не происходило, и этот момент растянулся как будто на многие часы томительного ожидания.

Сигнал зеленый, тусклый, едва различимый под слоем грязи. Свет слишком слаб, но это свет надежды. Сталкер дернул за ручку, и дверь поддалась. Луч света скользнул по помещению, рыскнул ствол АКС-У – пусто. Только коробки, старая техника и что-то еще, завернутое в тряпки. Опасности нет. Чтобы быть абсолютно уверенным, Бригадир запустил руку в один из карманов разгрузки, вытащил оттуда пригоршню мелких болтов и гаек и веером швырнул их в пустоту комнаты. Убедившись, что ничего не изменилось, он захлопнул дверь и, прислонившись к ней, тяжело выдохнул. Неожиданное убежище ощущения полной безопасности не принесло. Дверь, конечно, была надежная, стальная, так не вскроешь, может, и не прострелишь даже. Сталкер поспешно сдвинулся к стене. Дрожь от адреналинового прихода била, стучали зубы, руки не слушались. Пришлось лечь на пол, чтобы, не приведи бог, не удариться обо что-то головой. Сознание поплыло, не в силах вынести натиск, и странные рваные образы из той, прошлой жизни начали всплывать в памяти. Вот он, мальчишкой совсем, бежит по берегу реки и кричит что-то. Люди в лодке, идущей по течению, машут руками, отвечают, но что, не слышно. Просовывает документы в окошко, получает железнодорожный билет – ему двадцать, а впереди долгий путь домой, к родным. Вот уже в Москве, ему тридцать, мимо мелькают соблазнительные фигурки, ревет музыка… все смешивается, как капли краски, попавшие в воду. Время мутнеет, цвета блекнут, воспоминания начинают крошиться, будто кусок сахара в кулаке, дробиться и превращаться в песок, просачиваться сквозь пальцы. Сознание – это сжатый кулак, а память – крохотные кристаллы, падающие на землю. Чем крепче сознание, тем больше поток этих кристаллов. Они сыплются, не останавливаясь, горка из них становится все выше и выше…

Бригадир открыл глаза и посмотрел на часы. Вокруг было темно и спокойно. Циферблат приветливо подсветил цифры. Прошел без малого час. Прислушавшись к собственным ощущениям, сталкер подполз к двери и приложил к ней ухо. В коридоре, похоже, было пусто и тихо. Прикинув время, Бригадир усмехнулся. Он сам и не заметил, как пролетели часы спокойствия кроколюдей. Вот, значит, как выглядит их сигнал к действию. Бедные уроды. Что же творится у них в головах, если, просто почувствовав призыв, мимолетный и направленный не на тебя, человек может от ужаса потерять сознание. В первый раз за долгую и нелегкую карьеру сталкера Бригадиру стало жалко тварей. Но только на несколько секунд. Всплыли мысли о контракте, о том, что надо поторопиться, и, не теряя больше времени, он устремился прочь.

Глава 13

Расчет оказался верным. Кроколюди собрались у дальнего КПП и, чтобы добраться до человека, им нужно было без малого секунд тридцать. Люк оказался рядом со входом, который представлял собой возвышение с вереницей амбразур-окон смотровых площадок верхнего уровня защиты. Закрытые толстым слоем плексигласа, густо сдобренного бурой кровью мутантов, они не представляли никакого интереса. Осторожно отодвинув тяжелый люк в сторону, выглянув наружу и убедившись в своей правоте, сталкер выбрался на поверхность, немного полежал, восстанавливая силы после подъема, и вдруг, сгруппировавшись, рванул вперед. Тяжелая стальная дверь была уже совсем близко, когда периферическое зрение подало тревожный знак. Уроды тоже активизировались, совершенно не по графику, что, конечно, с их стороны стало отвратительным сюрпризом. Снаряжения на Бригадире было килограмм под сорок, но сейчас этого веса он не замечал. Блуждающая по кровеносной системе порция боевого коктейля позволила развить приличную скорость, и, едва успев притормозить, он начал подбирать ключи, кляня себя за то, что не потрудился отметить нужный. Карточка раз, писк и красный сигнал. Карточка два… топот за спиной стремительно нарастал. Пара тварей встала на четыре конечности и совершенно непозволительно ускорилась. Новый писк, снова неудача. Карточка три, ну конечно же, она. Приняв нужный ключ, электроника начала отворять двери. Створки приоткрылись внутрь, показав толщину металла и несколько листов бронезащиты, но делали они это ужасно медленно. Надо было что-то предпринять, и осталось единственное – открыть огонь.

Прильнув к земле с тем расчетом, чтобы убраться внутрь, как только щель в дверях станет достаточно широкой для этого, Бригадир поймал в прицел первого урода и потянул за спусковой крючок. АКС-У ударил в плечо, полыхнула вспышка, очередь полоснула по уродливому туловищу, морде, конечностям. Тварь взревела и завертелась на месте. От стаи отделились три твари и бросились к товарищу. Бригадир, грешным делом, подумал, что на помощь, однако последующий, полный боли вой его разубедил. Кроколюди набросились на своего раненого товарища и начали рвать на куски, так же, как убивали до этого людей. Завязался бой не на жизнь, а насмерть. Подранок решил продать свою жизнь подороже, веером разлетались капли крови, взметнулись в воздух оторванные конечности, острые, как бритва, зубы впились в плоть, рвя ее на части. Любоваться на это времени не было. Остальные члены стаи продолжали свой бег, совершенно не изменив намерения. Новая очередь полоснула по бегущим, на этот раз не столь удачная. Брони уродов хватило на то, чтобы не дать пулям себя остановить.

Время тянулось, двери открывались очень медленно. Наверное, механизмы успели проржаветь, а электроника окислиться. Миллиметр за миллиметром огромные и толстые, будто плиты, они отступали, и вот, когда преследователи уже были готовы к решающему броску, Бригадир швырнул связку гранат в толпу, а сам с разбегу буквально проскользнул в щель. Боль пронзила локоть, удар по затылку отразился вспышкой в глазах, рвануло поблизости так, что в ушах зазвенело. Ввалившись внутрь, сталкер полоснул очередью по сунувшейся в проем уродливой морде. Морда, похоже, удивилась и спешно убралась, усомнившись в правильности своего поступка. Спасительная красная кнопка на стене, только руку протяни. Бригадир бросился к ней, ударил кулаком, механизм вздрогнул и начал возвращать запоры вспять. Уроды тем временем бесновались. Сразу двое попытались пролезть в узкий лаз, вереща, будто бы им отказали в регистрации на выборы в Думу.

Автомат вновь дернулся, приклад привычно ударил в плечо, двери начали смыкаться, хруст костей и вой обреченных стал финалом этого забега. Проход закрылся, и Бригадир вдруг понял, что остался в полной темноте. Подсвечивая фонариком, внимательно изучив схему первого этажа бункера, которую выдал Гриб, сталкер нашарил выключатель и надавил на кнопку. Тускло вспыхнули и загудели лампы дневного света, высветив пустой пыльный коридор. Два рукава расходились в стороны. Один вел из бункера в очистную камеру, второй, технический, сейчас был перекрыт еще одной стальной дверью. Сталкер поднялся, поставил АКС-У на предохранитель, достал из кобуры «глок» и двинулся к очистным. Тишина стояла невероятная, сталь и толща бетона начисто отрезали это помещение от внешнего мира. Ощущалась работа вентиляции, холодный воздух струился из щелей в полу, но как-то неуверенно. Почувствовать его можно было, только приложив руку к решетке, закрывающей узкий лаз вентиляционной шахты. Через пару десятков метров коридор ушел круто вправо и уперся в пластиковую завесу. Над ней висела тусклая электронная табличка с пентаграммой биологической опасности. За пластиком смутно угадывался пустой пост, а также дверь, ведущая в основное помещение. Людей и уродов не наблюдалось.

Чтобы пройти дальше очистных, нужно было, чтобы кто-то изнутри КПП нажал на кнопку, отворяя шлюз. По-другому, стучись не стучись, не откроют. Для того чтобы проверить теорию, бригадир навел «глок» на преграду и выстрелил. Бухнуло в тишине, пуля мягко отскочила и ушла в коридор весьма неприятным рикошетом. Матюгнувшись, сталкер рухнул на землю. Об этой особенности конструкции Гриб его, конечно же, не предупредил. Впрочем, чего ожидать, «военные уши» тут торчали из каждой папки, каждой кадки с фикусами. Немудрено, что пластик на поверку оказался чем-то ультрасовременным и пуленепробиваемым. Ну не беда. Против лома нет приема, если нет другого лома.

Скинув рюкзак и достав из него изоленту, Бригадир начал прилаживать по углам заграждения кругляши РГД. Нужно было примотать так, чтобы после этого можно было выдернуть кольцо, а оно там сидело крепко, удерживая смертоносный механизм. Это в кино бравый вояка выдергивал кольцо гранаты зубами. На практике же и кольца бы не выдернул, и без зубов бы скорее всего остался. Когда моток изоленты был израсходован, а боеприпас закреплен, сталкер привязал к кольцам бечеву, смотал ее в один жгут и, намотав его на гвоздь-двухсотку в качестве ручки, уселся на землю. Много чего было в рюкзаке у Бригадира. Местный народ экономный, запасливый. Каждый гвоздик или болтик, каждая катушка ниток – все к рукам будет прибрано. Длины жгутика хватило на то, чтобы с комфортом устроиться за углом. Прислонившись к стене, Бригадир положил рядом автомат, намотал на лицо бандану, нацепил на нос антибликовые очки, плотно прилегающие к лицу, набрал воздуха в легкие и дернул. Рвануло не так чтобы громко, но ощутимо. В закрытом пространстве вообще не рекомендуется играть с ручными осколочными гранатами.

И пыли вроде было немного, да и взяться ей вроде неоткуда было в таких количествах, однако времени ушло прилично, пока завеса улеглась и Бригадир смог различить сначала очертания предметов, а потом и урон, нанесенный гранатами. Преграду выбило кусками. Основная конструкция устояла, но в образовавшееся отверстие можно было протиснуться взрослому человеку. Человек этот усмехнулся и тут же воспользовался возможностью.

Глава 14

Если первый ярус вмещал коммуникации и дубли силовых агрегатов, дающих освещение и отопление, то второй оказался жилым. Находились тут и спальни, весьма, кстати, комфортные, и большая столовая, и игровой зал с огромной по местным меркам площадкой для большого тенниса. В подсобке он увидел всевозможный спортивный инвентарь, а дальше по коридору расположился еще один небольшой зал с силовыми тренажерами. Бригадир ходил по этим подземельям и щурился, не понимая, куда попал. Телевизоры, холодильники, бытовая техника в изобилии в каждом жилом отсеке, который отсеком и язык не поворачивался называть. В до сих пор работающих холодильниках нашлась газировка, в шкафах чистое белье, из крана лилась горячая вода, и этим приятным сюрпризом Бригадир решил позже воспользоваться. Горячий душ или ванна, еще и с шампунем – в Зоне роскошь непозволительная. У того же Красного был водогрей на базе, и этим обстоятельством бандит очень гордился. Питался он от генератора, который Красный запускал по особым случаям.

Когда прошла первая эйфория от увиденного, сталкер начал подмечать скорбные детали. Разбитые стаканы, тарелки с заплесневелой едой, упавшая на пол и оставившая уродливый выгоревший отпечаток сигарета. Мимо пищеблока вообще нельзя было пройти, не зажав нос, а чуть дальше, во втором жилом крыле не было света и все съестное, что хранили ученые и инженеры в холодильных камерах, испортилось и издавало неприятный запах. Обыскав их, как положено, и обшарив углы, шкафы и карманы найденной одежды, сталкер поспешно запечатал двери полиэтиленом и липкой лентой. Люди тут жили, но с момента их ухода прошло две недели, если не больше. Уходили неспешно, с толком. Ни одной личной вещи, ни одного документа. Оставшееся – это лишнее, то, что можно с собой и не брать. Если бы покидали Зону поспешно, нашлись бы фотографии, украшения, возможно, наличность.

Медицинский отсек также был пуст. Забрали все медикаменты, что хранились в стеклянных шкафах. Стеллажи с папками были пусты. Компьютеров тоже не наблюдалось, хотя и розетки нашлись, и сетевые шнуры. Видимо, персонал пользовался ноутбуками, а когда прозвучал общий сбор, они без хлопот отсоединили технику и забрали с собой. На пути Бригадира встретилась и дверь в архив, закрытая и запечатанная, и ответвление коридора, ведущее в лабораторию. Вместо привычной тонкой перегородки в обоих случаях была массивная бетонная преграда с толстыми стальными дверьми. Не один из трофейных ключей и даже выданных Грибом не подошел. Было еще два лифта, все в точности как на схеме. Один пассажирский, на тысячу килограмм, второй грузовой, грузоподъемностью четыре тонны. Установлены они были уже тогда, когда современные научники решили обосноваться в Зоне, и потому являлись верхом надежности. Закрыты и отключены, естественно, в шахту не попасть просто так. Нужно сначала запустить устройство, потом приложить карту, а после всего этого мог понадобиться ключ – под кнопкой вызова виднелась замочная скважина.

Убежище оказалось надежным. Можно было расслабиться на эту ночь, занять самую лучшую кровать, наконец, помыться. После водных процедур Бригадир добрался до работающих холодильников и с радостью принялся комплектовать свой будущий ужин. Бекон, яичный порошок, концентрированное молоко, хлебцы, колбасная нарезка и даже банка с оливками. В одном из частных минибаров, в комнате с шикарной обстановкой, деревянными панелями и табличкой «Управляющий проектом» на двери нашлась бутылка хорошего коньяка. Признаков людей обнаружено не было.

После того как водные процедуры были приняты, голод утолен, чистая одежда надета, а рюмка коньяка употреблена, всплыла другая дилемма. Сигнал из бункера не шел. Ни одна радиоволна не способна была пробиться сквозь толщу бетона, так что сообщить нанимателю о том, что контракт выполнен, без того, чтобы не выбраться на поверхность и не встретиться с кроколюдьми, оказалось невозможно.

«Заметки Бригадира. Часть 3.

Кроколюди, иначе и не назовешь. Даром что не зеленые. По внешнему виду под определенным ракурсом и в темноте очертания очень напоминают людей. Две руки, две ноги, голова – хоть и деформированная и вытянутая вперед, но голова. Руки и ноги оснащены длинными когтями с зазубринами – страшным оружием, вырывающим куски плоти из тела, будто вату из мягкой игрушки. Ростом выше двух метров, на вид килограмм сто пятьдесят. Плотоядные. Охотятся стаями. Спят от полутора до двух с половиной часов, после чего приходят в состояние, близкое к истерии и боевому безумству. Передвигаются одинаково быстро как на двух, та и на четырех конечностях. Падальщики».

Тут было тихо и безопасно, правда, и денег никто не спешил платить. Мелькнула, конечно, шальная мысль залечь тут на несколько недель, отъесться, отоспаться. Там, глядишь, и стадо уродов разбредется или вымрет. У того здорового выхода не было, так что не факт, что и остальные дееспособны. Смущал только наниматель – организация настолько всемогущая, что смогла обустроить тут целый испытательный полигон. Такие ведь если обидятся на тебя, то и из сердца Зоны достанут да на веревке к кордону приволокут. «Утро вечером мудренее». Найдя самую чистую комнату, которой оказался как раз тот самый кабинет, где был обнаружен коньяк, Бригадир расположился на диване, подперев дверь стулом, и провалился в беспокойный сон.

Сначала ничего и не было, просто пустота, обычная угольная яма, где сознание сталкера отсиживалось, пока человек давал отдых уставшему телу. Сны бригадиру давно не снились. Обрывки, образы, куски воспоминаний, переплетенные с реальностью, но именно сны – никогда. В этот раз было иначе. Бригадир буквально чувствовал ту тьму, что обволакивала его внутри собственного сновидения. Плотное непроницаемое одеяло туго спеленало по рукам и ногам, едва оставляя возможность вздохнуть. В какой-то момент давление стало настолько ощутимым, что можно было и запаниковать.

Послышался кашель, надсадный такой, чахоточный.

– Ну что, Бригадир? Добегался?

– Красный? Ты где?

Ехидный старческий смех раскатился по сну пригоршней сухого гороха.

– Тут я, тут. – Смачный плевок в пустоту. – Где же мне еще быть?

– Как ты сюда прошел вообще?

– А мне не надо проходить. Меня и так пропустят. Я же Красный!

Вновь наступила тишина. Кто-то завозился, запричитал за спиной. Повеяло холодом и обреченностью.

– Кто здесь?

– Я.

– Ты? Кто ты?

– Вы зовете нас оборотнями, но так ли это?

– Ты говоришь?

– Я всегда говорю с вами, со сталкерами. Молю, упрашиваю, предупреждаю. Вы не слышите меня и гибнете поэтому, а затем я вас хороню.

– Ты урод, людоед, ублюдок. Ты же был человеком! Что с тобой произошло?

– Зона. Зона меня родила, человеческая сущность отторгнута. Она слаба, недееспособна. Она не пригодится ни мне, ни тебе. Приди к нам. Ты станешь лучше…

– Пошел ты…

Снова тишина, снова чернота вокруг, такая, что не заканчивается никогда. Так, наверное, было еще до сотворения мира, когда в первобытном супе зарождалась первая искорка бытия. Миг, взрыв, ослепительный свет… нет, такого тут не будет.

Что-то подкатило, нахлынуло, тревожно заныло сердце. Повеяло холодом, к горлу подступил ком. Стало неуютно, вновь тревожно, но как-то слишком уж реалистично. В эти бы минуты проснуться, открыть глаза, ощутить под ладонью отполированное сотней прикосновений цевье автомата, но нет, не выпускает сон, крепко держит.

– Кто ты?

Молчание…

– Кто ты, черт тебя подери? А ну, назовись!

Сопение, будто ребенок в пеленках копошится.

И тут пришел ужас. Бригадир резко сел, открыл глаза, стеклянным взглядом уставившись в пустоту. По спине стекали крупные капли пота. Рука сама дернулась к АКС-У, ребром ладони перевела на автоматический огонь, оружие взметнулось. Ствол хищно рыскнул по пустому помещению, и только после этого человек понял, что проснулся. Разбудило его радио.

Шипение и непонятное бормотание доносилось откуда-то из стены. Удивленный и встревоженный, сталкер включил свет и принялся изучать деревянные панели, пока не нащупал что-то похожее на выемку в том месте, где ей вроде бы и не полагалось быть. Надавив ладонью, Бригадир почувствовал, что стена под пальцами отодвигается в сторону, освобождая проход, достаточный для того, чтобы туда вошел, не пригибаясь, взрослый человек. Внутри было холодно, пахло керосином и медикаментами. Обнаружившийся еще один маленький кабинет никак не походил на тот показной, начальственный, в котором он устроился на отдых. Стул, стол, холодильник с пробирками, запертый на замок. Чудом оставшийся компьютер. Что самое неприятное, ворох одежды в бурых пятнах, несколько грязных использованных бинтов. Тут были и картотека, и пухлые тома исследований, и отчеты, которые, видимо, предполагалось отослать в компанию. На каждой папке свой порядковый номер. Парень, что тут жил, видимо, не особо доверял электронике и всю свою работу дублировал на бумажных носителях.

Старая сталкерская чуйка сработала, да так, что в глазах потемнело. Бригадир схватился за стену, дал себе отдышаться, опустился на стул и протянул руку к папке с надписью «Проект “Артефакт”. Секретно. Только для служебного пользования». Тайна старого бункера должна была открыться, но не тут-то было. Развязав тесемки, Бригадир взглянул на первый лист бумаги и поморщился от досады. Графики, уравнения, какие-то пробы и замеры. Обилие цифр и специфической терминологии, в которой разве что профессионал разберется.

Снова, черт его побери, пришел звук радио – хрип эфира и бормотание. Бригадир встрепенулся, завертел головой. Рация лежала в ворохе газет и пустых папок и, похоже, все еще работала. Стандартный «кенвуд», провод которого тянулся куда-то к стене. От стационарности не осталось и следа, зато работает. Устройство легло в руку, кнопка вдавилась уверенно.

– Бригадир, всем, кто жив, отзовитесь. Прием.

– Мы живы… – Истеричный, но все же человеческий голос. Нормальный.

– Кто вы? Прием.

– Сенников. – Всплеск помех эфира. – Глава станции «Артефакт». Вы из центра?

– Почти. Кто с вами? Прием.

– Я и еще четверо. Остальные ушли. Мы спрятались на втором техническом, сразу за энергоблоками. Эти твари прошли внутрь…

– Твою мать… – сказано это было в пустоту.

Глава 15

«Заметки Бригадира…

Комплекс «Артефакт» был восстановлен и переоборудован из убежища для первых лиц государства. Хотели тут хорониться от ядерной угрозы, но пришла Зона. Правительство сооружение бросило, а вот оборонная компания к рукам за бесценок прибрала. Дураков там нет, сразу приметили, что к чему. В итоге тут и электричество, и питьевая вода, и даже горячая. Все по высшему разряду. Множество помещений перекрыто, доступа в них нет, но по тому, что удалось осмотреть, площади гигантские. Страшно представить, насколько глубоко залегает эта махина. Прорваться удалось с боем, нашлись и харчи, и документы, и смена белья. Выбраться вот только будет затруднительно. Электроника работает без сбоев, твари сюда пройти не смогут. Тщательный осмотр доступных помещений показал, что комплекс чист, однако запертые на техническом уровне ученые не желают покидать свое убежище, несут какую-то бессвязную ахинею и говорят, что в комплексе полно уродов. Следует проявить максимум осторожности. Дело, уже практически завершенное, заходит на новый вираж. По готовности приступаю к спасательной операции».

Разговор с Сенниковым продлился недолго. Эфир захлебнулся, и научник на связь не выходил. Делать нечего. Все, за что уплачено, должно быть съедено. Пришлось вновь засесть за план. Тот, что дал Гриб, не сходился со словами ученого. Он утверждал, что есть еще один этаж, а вот на плане его не было. Пришлось ворошить документы в скрытом кабинете, и, о, чудо, нашлась правильная схема с пометками. Тут, видимо, шла реконструкция, и эти коммуникации и за этаж-то не посчитали, отметили только сервисными люками да лестницами. Через четверть часа Бригадир уже тащил найденную в подсобке стремянку к нужной решетке воздуховода. На лифте было не спуститься – ни один из ключей так и не подошел, так что оставалось воспользоваться узким жестяным лазом.

А вниз нужно было во что бы то ни стало. Во-первых, проверить, живы ли до сих пор люди, а во-вторых, по возможности оказать им помощь и попытаться поднять на поверхность, ну хоть бы до жилых отсеков. Тут есть где разгуляться, да и с психологической точки зрения ночевка рядом с работающими агрегатами существенно сложнее, чем отдых в комфортабельной комнате с кроватью, матрасом и постельным бельем. В жестко ограниченном, замкнутом пространстве главное – не потеряться. Там темно, сыро и, как правило, не хватает воздуха. Людям, страдающим клаустрофобией, вообще не стоит соваться в вентиляцию. Бригадир помнил одного такого сталкера по прозвищу Штырь. Рубаха-парень, отличный следопыт, великолепный пловец, в бытности на воздухе спортсмен, получивший немало наград за спортивное ориентирование, однажды словил такой приступ и в итоге отдал концы.

Было это года два назад, на дальней просеке, где лесопилка и завод по переработке. Нашлась инфа, что завелись там жвалы, а с ними, как правило, и полезности. Надо было подобрать, пока другие не пожаловали. Вот сталкеры и организовали спешный рейд. На беду, вышло спуститься в канализацию местную, где, собственно, и дали жвалам бой. Хотели гору артефактов, а вляпались в слизь: Штырь запаниковал, стрелять начал в закрытом пространстве, и одна из пуль отрикошетила ему в голову. Артефактов унесли знатно, а вот товарища похоронили.

Решетка отошла в сторону легко. Четыре крепежных винта полетели на пол, Бригадир щелкнул налобным фонарем, белый луч скользнул по стальному коридору. Темнота и тишина, и больше ничего. Делать нечего, надо пробираться. Ползти пришлось долго. Гнетущая обстановка, автомат под рукой, тревога то накатывала внезапно, то вновь отступала. Сталкер весь обратился в слух, все чувства обострились, боевой коктейль, одна из последних порций, блуждал по организму. Тесно, душно, плохо, выбраться бы скорее. Первый поворот, развилка, в голове всплывал план, но как-то неясно. В таких случаях нужно было действовать по определенному методу. Если нет фотографической памяти, а есть логика, заблудиться в инженерных конструкциях почти невозможно. Перед ходкой сталкер убедился в своей правоте, проштудировав документы. Все верно, вот основной периметр вентиляции, посреди ответвления сервисные колодцы, расходящиеся под прямым углом к новым, меньшим, уже непроходимым трассам, снова люки – их должно встретиться четыре. Один в основной зал, один в столовую. Эти уже миновал, остались два, на технический этаж и в закрытый сектор. Вот до технички и пришлось держать путь, но закрытый сектор попался по дороге первым. Под пальцами оказалась решетка, сталкер хмыкнул и надавил. Конструкция даже не двинулась. Наклонив голову, он начал внимательно изучать преграду. Так и есть, по краю вместо креплений идет сварной шов. Решетка намертво впаяна в трассу. Разве что таким же автогеном прорезать, да откуда его взять?

Другой вопрос, надо ли? Если инженеры озаботились заварить люки, значит, надо было. Никто просто так тут палец о палец не ударит. Бригадир затаил дыхание, вслушался. Тишина. Ну что поделать, пополз дальше. Впереди замаячила лампа аварийного освещения. Такая же, только потухшая, встретилась по пути, а эта работала. Перегоревшая была со спиралью накаливания, а эта светодиодная. Значит, меняли недавно, и есть к этому помещению интерес. Подобравшись к конечной точке путешествия, Бригадир вновь прислушался. Снова тишина, и это опять хорошо. С винтами пришлось повозиться, тут они торчали внутрь. Благо были плоскогубцы в наборе, крепления одно за другим звонко ударились о поверхность. Чтобы не нашуметь еще больше, сталкер подцепил одно из звеньев решетки бечевкой и так опустил вниз. Луч прошелся по комнате внизу, явственно тянуло ГСМ и какой-то химией. Четыре стены, дверь, несколько швабр. Опять хозяйственное помещение. С этого этажа как раз и спуск к реакторному отсеку. Вполне себе обыкновенная лестница, такая же, как в обычном панельном доме, иди себе да за перила держись. Убедившись, что комната пуста, сталкер спустил вниз рюкзак, потом автомат, а позже уже и сам проскользнул в лаз и, мягко приземлившись, замер. Ладонь опустилась на цевье, в воздухе что-то зазвенело, заухало, прокатилось по помещению. Нет, не тут, метрах в тридцати, за дверью, по коридору, если планы не врут. Активизировались, значит. Предохранитель перелетел на очередь, Бригадир отпихнул ногой рюкзак, вжался в стену. За дверью послышалось невнятное бормотание. Слов было не разобрать, понятна лишь интонация. Стоит кто-то неподалеку и будто жалуется, противно так, нудно, как муха, которая в жаркий день норовит усесться на потный лоб, а ты отмахнуться не можешь. Нет, это точно не человек. Тварь, но как же им проникнуть сюда получилось? Может, сами запустили или держали тут, да они вырвались? Урод, он существо специфическое. Редко когда интеллектом пользуется, а у некоторых его и вовсе нет, одни инстинкты, как у ленточного червя. Охота, голод, адреналин. Кто-то питается плотью, другие страхом, третьи вообще непойми чем. Жрут и существуют.

Сидеть в подсобке до бесконечности тоже не следовало. Бригадир повернул ручку, приоткрыл дверь, осторожно глянул. Вдали, в тени ящиков, явственно вырисовывалось что-то темное, угловатое и, похоже, весьма разговорчивое.

– Холод… – вдруг явственно различил Бригадир. – Холод тут…

Темное пятно двинулось, развернулось, по полу заскрежетали когти. Фигура стала четкой, приняв отвратительный до тошноты облик. Длинные узловатые лапы заканчивались когтями, точнее одним острым изогнутым когтем, скребущим по полу. Продолговатое туловище поделено на две части и покрыто алыми волдырями; полинявшие хитиновые пластины прикрывали лишь часть тела, выставляя напоказ его яркое мягкое брюхо, из которого сочилась непонятная слизь. Ноги окружали туловище, будто частокол: несколько лап, таких же отвратных и когтистых, как и нижние конечности, были покрыты длинными, редкими волосками. И быть бы существу пауком, пусть и огромным и донельзя уродливым, если бы не морда. Выпученные глаза, дряблость и морщины – все это не могло скрыть пугающее сходство хищной физиономии с человеческим лицом, причем настолько неприятно точное, что от омерзения подкатывала тошнота. Существо говорило, и это было еще более страшно. Развернувшись, урод взмахнул парой конечностей и, бормоча про холод, принялся двигаться в сторону Бригадира. Рекогносцировка сил противника пришлась последнему не по душе, и, решив не дожидаться кульминации, сталкер открыл огонь. Автомат содрогался в руках, колотил прикладом по плечу, дульные вспышки подсвечивали темный коридор. Пули ложились в тушу с омерзительным хлюпаньем, будто камень, угодивший в желе, но, похоже, тварь это совершенно не смущало. В какой-то момент, когда первый магазин опустел, а в воздухе потянуло раскаленным металлом и пороховым дымом, паук замедлился, и на морде его отразилась первая, наверное, за всю его жизнь эмоция. Он был растерян и решил, видимо, замедлить шаг.

– Холодно, – захрипел паук. – Хо… – И, сорвавшись с места, бросился вперед. Бригадир едва успел уйти с его траектории: немалого веса туша пронеслась мимо со скоростью курьерского поезда, оставляя на промышленном бетоне уродливые борозды. Слизь с брюха мазанула по куртке, та задымилась. Сталкер спешно сдернул ее, отшвырнул в сторону. До кожи субстанция не добралась, иначе быть беде. Куртка начала расползаться, пока не превратилась в грязную, дурно пахнущую лужицу. Этих метаморфоз с собственной одеждой Бригадир уже не увидел. Добравшись до поворота, паукан развернулся и, вещая о погоде, бросился в новую атаку, да с таким энтузиазмом, будто бы сталкер мог враз решить его проблемы. Бригадир перезарядил АКС-У, дослал патрон в патронник – на этот раз очередь прошлась по нижним лапам. Пара из них, перебитая выстрелом, подломилась, но на общий ход атаки это никак не повлияло. Начало припекать, сильно. Бригадир скользнул в первую попавшуюся дверь, за которой оказался склад хозяйственной части, и паук, вновь не рассчитав, просвистел мимо, круша все, что попадалось и оставляя на своем пути дымящуюся от слизи дорожку.

– Да когда же ты угомонишься? – Сталкер выглянул из дверного проема и положил еще одну очередь в спину урода. Делать нечего, пришлось использовать гранату. Выудив драгоценную из кармана разгрузки, он швырнул ее под ноги твари. В сторону отлетело кольцо. Рвануло. Взрыв в закрытых помещениях вообще штука поганая. По ушам ударило так, что кровь пошла, в голове возник и мигом усилился тревожный набат. Бригадир поморщился, выдохнул, снова потянул за спусковой крючок – пули легли почти кучно, насколько это вообще может АК. Тварь вдруг закрутилась на месте, взвизгнула, уши заболели еще больше. К горлу подступила тошнота, повалил смрад, жуткий, лютый, непереносимый. Рвотные позывы были настолько сильны, что противостоять им было просто невозможно. Отскочив в комнату, где прятался до этого, Бригадир переломился пополам и попрощался с содержимым желудка. В коридоре вновь завозились, послышалось жалобное бормотание.

– Жарко… – просипел урод. – Очень жарко…

…боже, неужели это человек?

Решетка в полу вдруг откинулась, наружу высунулась чумазая физиономия. Редкие всклокоченные волосы, очки на носу, в руке тяжелый мясницкий тесак.

– Сюда. – Толстяк тряхнул рукой с холодным оружием. – Бегите к нам, если хотите жить! Ну же, скорее.

Дважды просить Бригадира не пришлось. Слышал он с трудом – после взрыва заложило уши, так что половину слов он скорее прочитал по губам, чем расслышал. Подхватив рюкзак, бросился к спасительному лазу, в который нырнул толстяк. Как только он оказался внутри, пухлая рука вцепилась в решетку, и та грохнулась, запечатывая ход. Щелкнул засов, сначала один, потом второй, и внезапный спаситель потянул за рукав.

– Бежим… он пока еще не опомнился. Я выведу вас к реакторной.

Фамилия пухлого человека в очках была Сенников.

Глава 16

Нижний ярус, сердце бункера, оказался на удивление просторным. Сперва тут не стали устанавливать реактор, но планировали. Сложно это, да и дорого, а в пустом бункере и подавно не надо. Задействовали, когда он стал портативным, не больше дизельного генератора. Места для него не надо столько, а мощностей для охлаждения хоть отбавляй. Бассейны, камеры, оттоки, пультовая – все в идеальном состоянии. Лампочки на панели мигают, отображается заряд и предельно допустимый уровень. Вокруг таблички, предупреждающие о радиоактивной опасности. Все. Больше ничего толком нет.

Выживших было трое. Бригадир все еще надеялся на лучшее, но чуда не произошло. Сенников – руководитель и научный консультант экспедиции, Песчанников, худой высокий тип с внешностью цапли и замашками генерала, а по сути лаборант в закрытом секторе, и Вербова, местный доктор, дама лет тридцати с блеклой внешностью и грустными взглядами на жизнь. Все. Из списочного состава почти в сто пятьдесят человек научных работников, технического персонала и охраны из ЧВК осталась лишь эта тройка. Не густо. С одной стороны, хоть и цинично, но хорошо. Меньше с собой гражданских тянуть. С другой выяснить бы, куда остальная ватага делась.

Сенников рассказал следующее. Проект «Артефакт», а точнее субстанция, которую исследовали в рамках проекта, поступила в компанию совершенно неожиданно. Неожиданностью это стало для рядового персонала. Высший менеджмент был в курсе и по приказу из главного офиса была расконсервирована и введена в эксплуатацию испытательная площадка «З». Буква, надо понимать, именовала Зону. Никакой оригинальности. Когда Сенникова Дениса Петровича назначили главным, он сначала даже обрадовался. Научные изыскания в Зоне – это солидная строчка в трудовой биографии. Сразу становится понятно, что человек ты крепкий, инициативный, умный и обладаешь множеством знаний и навыков, которые пригодятся любому работодателю. Штат сотрудников доверили обширный. Дали охрану из сталкеров-наймитов и ЧВК, крепких и неразговорчивых парней, которые должны были нести службу на верхнем периметре, оберегая покой ученых и инженеров. Заезжали с помпой. Часть оборудования доставили на вертолетах, хоть Денис Петрович и помнил, что на полеты над Зоной был объявлен мораторий. Это действо его еще больше впечатлило, и, окончательно проникнувшись уважением к руководству собственной компании, он с энтузиазмом принялся за работу.

И тут Сенников понял, что генерал он «свадебный». Да, он числился главой экспедиции. Его имя и подпись стояли на всех важных и судьбоносных документах, касающихся судьбы комплекса, но едва дело доходило до проекта «Артефакт», служба безопасности мягко отстраняла его от этого, предоставляя функции не руководителя, но обслуживающего персонала. Целое крыло было недоступно для него, и только десяток сотрудников с особым допуском, среди которых нашлись психолог и специалист по генной инженерии, могли попасть за закрытые двери. Сенников негодовал, топал ногами, выходил по спутниковой связи на разговор со своим боссом, но тот отмалчивался и предлагал Денису Петровичу работать согласно обязанностям, обозначенным в контракте. Иначе говоря, руководство посоветовало ученому не совать нос куда не просят. Настойчиво так посоветовало, чуть ли не с занесением в дело. Так минуло полгода.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Сенников даже хотел уволиться. Ему сказали – да сколько угодно, увольняйся, мил человек. Только эвакуировать тебя из комплекса никто не будет, контракт досрочной отставки не предусматривает. Проход через кордон организуем, а вот до проводника будешь топать по Зоне собственными ножками, а там аномалии, твари, бандиты. Место-то не для прогулок. Сенников забрал заявление у самого себя, порвал его в мелкие клочки и сжег в пепельнице. Снова потянулись трудовые будни. Люди под землей жили, особо не беспокоясь о том, что происходит на поверхности. Запаса провизии здесь хватило бы на пару лет, а бесперебойная подача энергии от автономного атомного источника питания делала колонию не зависимой от внешнего мира. Все, буквально все работало от устройства в реакторном отсеке. Нагрев воды, ее опреснение и очистка, холодильные камеры и замораживающие установки, климатические устройства и очистка воздуха, переработка отходов жизнедеятельности и кухня. В помещении даже находились несколько автоматов с кофе, которые заправляли инженеры. Не работа, рай. Даже те ученые, что трудились в закрытом секторе, оказались ребятами душевными. Частенько собирались узким кругом, пили коньяк, вино, играли в карты. Иногда устраивали шахматные состязания, а под конец третьего месяца решили даже организовать театральную постановку. В качестве материала для сценария взяли что-то современное, на злобу дня, с хорошей порцией юмора и злости, и вроде бы кто-то даже взялся тот сценарий писать, а другие делать эскизы к костюмам и мастерить декорации. Но не успели.

На третий месяц исследований стали происходить странные и неприятные вещи. Первыми забили тревогу медики, к ним подключился психолог. Большая часть охраны начала испытывать головные боли, страдать бессонницей и проявлять признаки беспочвенной агрессии, от постепенного нарастания до внезапных вспышек. Ситуация осложнялась еще и тем, что все эти люди в отличие от ученых были так или иначе вооружены и вхожи в отсек, где хранились боеприпасы и огнестрельное оружие. Начальник службы безопасности пострадал первым. В драке ему прострелили ногу. Двое бойцов «Борея» поссорились на раздаче из-за места, да так, что устроили драку. Серьезную такую драку, какую могут устроить только хорошо подготовленные люди, знающие множество способов умерщвления противника. Чтобы избежать летального исхода у подчиненных, начбез влез и получил из «глока» в лодыжку. Раздача навалилась всем миром, буйного спеленали, начали внимательнее относиться к личному оружию бойцов. Все выданное от конторы, естественно, сдавали, а вот свое, коего на руках в Зоне было предостаточно, хранили в сейфах, носили с собой, порой просто прятали под подушку.

Обладая определенной властью, при поддержке раненого безопасника Сенников выдал на-гора два распоряжения. Первое предписывало сдать все личное оружие в оружейную комнату под страхом увольнения. Второе запрещало ношение, открытое или скрытое, всего, от автомата до ножа, на территории комплекса, если только это не обусловлено контрактом. Вспышки агрессии у бойцов стихли, мирно прожили еще пару недель. Вдруг ни с того ни с сего появились первые дезертиры. Люди уходили спать, а поутру их в здании не находили. Как они уходили мимо постов и электроники, никто понять не мог. Безопасность проверила все углы, щели и технические ходы, были пересмотрены многие часы записей видеонаблюдения внешнего и внутреннего периметра, но беглецы будто в воздухе растворились. Пока ситуация не начала выходить из-под контроля, дезертирство тщательно скрывалось. Людей списывали в командировки, говорили, что они больны или отбыли на воздух по личным или семейным обстоятельствам. Через месяц уже насчитывалось пять пропавших. Спустя две недели после этого бесследно исчезли еще пятеро. Когда коридоры комплекса начали пустеть, поползли слухи, а за ними подступили паника и истерия. Единственными, кто сохранял подобие порядка, оставались ученые группы «Артефакт». Удивительно, но чем больше происшествий случалось в бункере, тем сплоченнее и, казалось, целеустремленнее они становились. Сенников даже начал замечать, что настроение у них улучшалось с каждым происшествием. Слушая очередную печальную сводку, они украдкой переглядывались и будто бы пытались скрыть улыбку. Тогда начальник бункера списал это на нервы, а зря. Как выяснилось позже, именно проект «Артефакт» стал причиной всей этой неразберихи.

Когда решено было прибегнуть к эвакуации, обнаружилось, что в комплексе и за его пределами связи нет. Была, и вдруг пропала. Даже самые мощные ретрансляторы сигнала давали сбой и помехи. Спутники тоже не спешили отвечать. Для того чтобы отправить сигнал о бедствии, нужно было снаряжать экспедицию наружу, и все бы хорошо, но было одно «но». Ни один из случаев, произошедших за последнее время, не подпадал под пункт о немедленной эвакуации. Что же могло быть ее причиной? Различные и крайне серьезные факторы. Отказ системы жизнеобеспечения комплекса, неработоспособность опреснителей или фильтров воздуха могли стать подходящим вариантом. Систему эту нужно было как минимум повредить, затем дождаться помощи. За это время, дыша воздухом с поверхности и употребляя неочищенные жидкости, личный состав мог пострадать. Идти на еще большие жертвы Сенников не решился. Пришлось думать дальше. Можно было имитировать эпидемию, только вот чего? Все сотрудники экспедиции были привиты от всех возможных и невозможных болезней. Каждый служащий был подобран сюда согласно персональным рекомендациям врачей из головной компании, прошел психологические тесты и проверку на старом добром полиграфе.

Пока думали, в комплексе осталось человек сорок. Кто-то буйно помешался и был закрыт в своем отсеке, другие испарились по образу и подобию первых беглецов. Истерия приняла массовый характер. Из внешней охраны ушли сталкеры. Их главный заявил, что с тварями они воевать будут, а вот с психованными гражданскими не подписывались. Тогда же случилось первое самоубийство. В привычное время обхода один из инженеров, все еще несущих техническую вахту, обходил четвертый холодильный периметр, примыкающий к закрытому участку проекта, и обнаружил своего же коллегу, с которым еще час назад встретился в столовой и мило беседовал о литературе за чашкой чая. Коллега оделся в чистое, умылся, сбрил бороду, уложил волосы на пробор. Во внутренний карман парадного пиджака он убрал документы, фотографию маленькой дочки и ключ-карту, не забыл наручные часы. Ботинки на его ногах были отполированы до блеска, а из кармана торчал накрахмаленный платок. В этом вот виде, опять никем не замеченный, он спустился к холодильному контуру, вынул из ботинок, предварительно аккуратно отставив их в сторону, шнурки, связал их вместе, ловко сделал петлю, а затем повесился. Ни записки, ни жалоб на плохое физическое или моральное самочувствие, ни прочих факторов, которые могли повлиять на его решение, найти не удалось. Оставшиеся врачи осмотрели труп и пришли к выводу, что это действительно самоубийство. Следов физического воздействия или препаратов в крови обнаружено не было. Списали на малодушие.

Люди перестали пропадать, зато начали умирать. Следующая смерть была обнаружена спустя двадцать четыре часа. Боец ЧВК и по совместительству заместитель начальника службы безопасности комплекса Приходько, боевой офицер в отставке, семьянин, трое детей. Эта ходка у него должна была быть последней. Не раз Приходько рассказывал о своих планах на мирную жизнь: домик в деревне, чтобы дети натуральное молочко да яички кушали, да счет в банке, им же на образование. Хватило ему за биографию его боевую в «Борее» на безбедную старость, а также сколотить немалый капитал, что был употреблен на покупку недвижимости. Жена Приходько квартиры сдавала, люди в них жили, денег ей засылали. Существование обещало быть безбедным. Живи не хочу, радуйся, детей воспитывай да внуков жди. Приходько наполнил ванну горячей водой, залез туда в мундире при всех регалиях, после чего вскрыл себе вены бритвой. Посмертной записки опять не нашли. Тут решил усомниться начбез. Мол, не вскрывают боевые офицеры себе вены, смысла нет. Проще табельный в рот, да под углом нужным. Кто с оружием работает, тот отлично знает, как самому себе жизнь половчей прекратить. Да и вообще, не стреляют особо кадровые военные себе в голову и вены не режут. Не та эпоха. Опять осмотрели. Тело чистое, в крови примесей нет. Жалоб в медицинской карте тоже не зафиксировано.

Егор, который Песчанников, сразу Бригадиру не понравился. Скользкий он какой-то был, неприятный, прямо никогда не отвечал, глаза прятал, но гонор имел приличный. У него тоже свое мнение и версия были по поводу всех этих случаев. Как, впрочем, и у выжившей Анны. Вся троица сходилась лишь в одном: во всем виноват «Артефакт» – что-то, что привезли в герметичной упаковке, закрыли за бронированными стенами, под толщей бетона и породы, и как-то использовали. Версий по поводу происхождения материала было несколько. Песчанников считал, что там исследуют какой-то газ. Он проник в вентиляцию, и начались истерия и самоубийства. Бригадир кивнул, признав, что версия вполне логичная и рабочая. Анна придерживалась варианта с биологическим оружием. Она как медик осматривала всю команду закрытого сектора и делала это не раз. Выходили ученые из своих лабораторий после тщательной обработки почти стерильными – если не побрезговать, то и есть с них можно было.

Глава 17

«Заметки Бригадира, часть…»

Пауки, арахниды, не знаю, как и подобрать название. Опасные и уродливые твари. Возможно, кто-то из людей подвергся этой чудовищной бодимодификации, а может, извращенное сознание какого-то генного инженера нашло выход в этом отвратительном монстре. Чем больше проникаю в тайну «Артефакта», тем гадливее становится. Тварь опасная, быстрая, имитирует человеческую речь. В плохом освещении, если не в прямой видимости, голосом может сойти за человека. С десяток нижних конечностей с острыми когтями, столько же верхних. Брюхо выделяет опасный состав, действием своим похожий на серную кислоту. Морда твари напоминает человеческое лицо. Прямое попадание из АКС-У ни к чему не приводит. Осколочные не действуют. Отлично двигается в закрытом пространстве. Привычки и пристрастия непонятны. Требует более тщательного изучения. Пожалуй, самый опасный и страшный урод из всех новых, что повстречал на пути к бункеру. Если их будет несколько и они выберутся на поверхность, беды не избежать»

– Мы тут давно сидим, еще когда монстры появились. – Сенников протянул Бригадиру банку с тушенкой. Модная, импортная, с ключом, вскрылась легко. Сталкер потянул носом, одобрительно кивнул и полез в карман за ложкой.

– Да. – Анна указала на гору ящиков в углу реакторной. – Это закрытый отсек. Его на картах основных нет, только благодаря Егору и спаслись.

Песчанников ухом не повел. Он, казалось, занимался чем-то важным, перекладывал из одной стопки в другую экземпляры взявшихся невесть откуда старых газет. Были там и местные издания, невзрачные листы с блеклыми полосами и ничего не значащими для внешнего мира новостями. Намолотил молотильщик такой-то столько-то, или навязала вязальщица такая-то… Но были и городские газеты. Тут и фотографии присутствовали, и хлесткие заголовки, и вполне себе серьезная критика и публицистика. Бригадир хотел что-то спросить… и началось.

Темно, тихо, холодно. Может, именно об этом холоде и говорил тот уродливый паукочеловек, спайдермен хренов. Опять пустота, и вроде есть кто-то рядом, а будто стена разделяет. Не почувствовать, не узнать, не дотронуться. Раскололся мир, и дали отдельную клетушку для каждого. Это не страшно на самом деле, а даже наоборот. Хочется свернуться калачиком, засунуть кулак под голову, закрыть глаза и дать усталым мозгам отдых…

– Нет! – Бригадир открыл глаза и уставился на собравшихся рядом с ним людей. Лица вроде были знакомые, а в остальном туман какой-то. Как он тут оказался, зачем… рука привычно метнулась к АКС-У, но звонкая пощечина от женщины… Анны… привела в чувство.

– Не стреляный еще, не знает. – Песчанников с сочувствием взглянул на сталкера. – Чуть было приход не пропустил.

– Что это было? – Бригадир потер ладонью пылающую щеку, с благодарностью кивнул.

– Это… – Сенников тяжело вздохнул. – Это и есть «Артефакт».

* * *

Действие «Артефакта» на всех проявлялось по-разному, но вариантов развития событий было несколько. Либо пропадал человек, либо происходило с ним что-то, что заставляло свести счеты с жизнью. Винили именно то, что было в закрытом секторе. Зону почему-то не приплетали, да и правы, наверное, были. Зона с ума не сводила, в редких только случаях, рядом с аномалиями и то не всех, а только духом слабых. Тут же косило всех без разбора, будь то военный врач, что на передовой людей по кускам собирал, или гражданский химик, кроме кабинета и пробирок своих ничем особо не интересующийся. Как утверждал Сенников, весь персонал комплекса прошел жесткий медицинский и психологический отбор. Компания платила щедро и хотела за свои деньги самое лучшее и самых лучших.

Лучшие люди, лучшее здоровье. Дипломы самых котируемых на Западе и в отечестве учебных заведений. Большая часть научных сотрудников – профессура, множество публикаций. Ученые степени и престижные награды поголовно. Денис Петрович очень гордился тем обстоятельством, что ему выпала честь, хоть и исключительно на бумаге, возглавлять этот странный НИИ.

Итак, остро встал вопрос эвакуации. Дело начинало окрашиваться в самые траурные для Бригадира тона. Наверху обитал паук, возможно, не один, а даже если бы и сольно, то ситуацию это не облегчало. Сенников оружие в руках сроду не держал, представляя собой полнейший балласт в операции. Песчанников, все еще откровенно не нравившийся сталкеру, кое-какой опыт имел: за плечами у него была срочная служба в одном из дальних гарнизонов на границе с Китаем. Вербова вроде как тоже цевье от приклада отличала, но от оружия сразу отказалась ввиду своих пацифистских мировоззрений. Странно наблюдать таких вот людей в Зоне, очень странно. Мы за мир, но находимся на военной базе. Мы за процветание и благополучие, но то, что мы делаем, несет разрушения. Двойные стандарты, так же как, впрочем, и в остальных историях вроде эмансипации или веганства. Выпячивать их можно, а вот когда до дела доходит, то в кусты. Это только на площади глотку драть да плакатами размахивать просто – случись беда, и все твое мировоззрение пацифистско-веганское летит к черту. Анархия до первой работы, вандализм до первой частной собственности, атеизм до первой турбулентности в самолете.

Карты у Бригадира были, и по ним вроде все просто выходило. За кучей мусора действующий лифт. Карты активации механизма и ключи от блокиратора устройства у Сенникова имелись, а вот что дальше? Лифт из реакторной мог доставить на технический уровень, а там, если не забыли, паук.

Промежуточный этаж занимал немалую площадь, опоясывая весь комплекс по периметру. На карте также было отмечено еще несколько лифтов, как спускающихся вниз в шахты непонятно зачем, так и поднимающих на жилые и лабораторные уровни. Военный бункер как айсберг: сверху только верхушка торчит, а внизу, под толщами породы и бетонной заливкой может прятаться целый город на полном обеспечении. Бригадир надеялся, что получится затеряться в этой громадине – не станет же паук дожидаться их около решетки вентиляции. Он хоть и устоял, но твари все равно крепко досталось. Небось, отлеживается где-то да зализывает раны.

Глава 18

Путей было два, через вентиляцию и на лифте. Первый был открыт для всех, в том числе и для уродов, второй вел в центральный зал, откуда расходились веером коридоры, и там, к сожалению, можно было напороться на что угодно. Следовало разведать обстановку, и после короткого отдыха сталкер начал действовать. Песчанникову он буквально «скрипя сердцем», выдал свой «глок». Тот вполне профессионально принял оружие, отщелкнул обойму, легким движением загнал на место.

– Порядок.

– Остаешься тут. Будешь за старшего. – Бригадир поймал на себе возмущенный взгляд Сенникова и кивнул в сторону тупоносого пистолета: – У кого ствол, тот и главный.

Песчанников довольно усмехнулся. В его взгляде появился проблеск уважения – Бригадир только что заработал дополнительные очки.

Выживших он разделил на две части: тех, кто хоть на что-то способен, и людей, в бою и походе бесполезных. Таких по понятным причинам нужно было бы бросить, да контракт, подписанный с Грибом и его конторой, не позволял. Нет, Бригадир не был негодяем и мерзавцем, просто он трезво смотрел на вещи. Человек, в бою бесполезный, становится легкой мишенью, его надо защищать, а следовательно, сверх меры рисковать собственной шкурой. Вот в том-то и вся загвоздка. На войне без сантиментов: или контракт, или жизнь. Обычно выбирают второе, и только по нелепому и трагичному стечению обстоятельств – первое.

* * *

Двери приветливо распахнулись, как только Бригадир вставил в замочную скважину под считывателем мастер-ключ и повернул его по часовой стрелке. Перед ним предстало табло из пяти кнопок: нижняя, реакторного уровня, мерцала слабым зеленым светом. Бригадир в сомнении остановился. Ну, последняя, понятно, его этаж. Верхняя тоже, это жилой уровень, оттуда и выход на поверхность. Вентиляционный уровень вообще не считался, был таким узким, что передвигаться даже вприсядку было сложно. Соответственно и лифты туда не шли, а обслуживающий персонал попадал на него по железным лестницам. Первый технический и лабораторный, они разделялись. Оставался еще один. Бригадир видел вход в закрытый сектор, где, по заверениям Дениса Петровича, и велась разработка и исследования по проекту «Артефакт». Какая-то из этих кнопок могла открыть доступ к «пещере Аладдина».

С одной стороны это было просто супер, но возникал вопрос, с чего вдруг троица сидела внизу с запасами пищи и воды вместо того, чтобы подняться на жилой этаж. Ответ пришел тут же. Три из пяти кнопок не пожелали нажиматься. Как Бригадир ни старался, ни вдавливал, ни бил кулаком, они даже не попытались активироваться. Не было тут ни ключа, ни считывателя. Возможно, они были отключены по неведомому протоколу внутренней безопасности и запускались, например, с центрального поста охраны. Сейчас это было не важно. Кнопка технического этажа, где засел паук, была активна, нажата, и подъемный механизм, предварительно закрыв двери, уверенно пошел вверх. Подъем был быстрым, не дольше пары секунд, ход мягкий, однако ускорение ощущалось желудком. Приветливое пиликанье возвестило о прибытии, и двери распахнулись. Ствол АКС-У осторожно выглянул из приоткрытых дверей.

Потянуло какой-то химией, но той самой, привычной, а не жутким смрадом слизи с брюха паука. Тускло мерцал свет. Сейчас тут работало только аварийное освещение – та еще обстановка для закрытого пространства. И так тянет бедой, а еще видно плохо. Отметив про себя неплохой антураж для голливудского ужастика, Бригадир осторожно шагнул прочь из кабины лифта и застыл, готовый в любой момент броситься назад. Тишина, только жужжат невидимые агрегаты да что-то шелестит в воздуховодах. Обернулся, покачал головой и, припомнив в голове маршрут, двинулся по коридору. Мягкая, на каучуке обувь позволяла идти бесшумно – дыхание и то было громче, но не это важно. Вокруг никого: ни аномалий, ни уродов, ни чего другого отвратного и мерзкого. Просто техничка, серые двери, информационные доски с правилами безопасности, какая-то чушь электронная в контейнерах, которые не доставили на склад. Несколько урн, попавшихся на пути, забиты бумагами, а вот и поворот. Он должен был выйти к развилке, и тут проснулась чуйка, старая, добрая, а за ней подступил удушливо-приторный запах тлена. Что-то тут то ли гнило, то ли разлагалось. Запахом даже не назвать, самая настоящая вонь. Что странно, за углом уже и не почуешь, а тут так остро бьет по обонянию. Стоп. Опасно! Не может быть такого. Аномалия!

Чутье не подвело. Вслед за удушливым запахом появился странный звук, будто рой пчел запутался в пакете и теперь негодующе жужжал, желая вырваться на свободу. Сталкер пошарил в кармане разгрузки, достал пригоршню мелких гаек и что есть силы швырнул за поворот. Веером рассыпались искры, что-то завозилось, взвизгнуло, по бетонному углу полоснул огромный коготь. Мгновение, и появился второй, третий… из-за угла высунулась клыкастая морда, отвратительно похожая на человеческое лицо, грозно загрохотал хитин. Сталкер попятился в глупой надежде, что пронесет, однако не тут-то было. Паук направился к Бригадиру, перебирая всеми своими многочисленными конечностями. Быстрое движение, почти смазанное, будто в кино, и вот тварь уже преодолела половину коридора, загородив собой все свободное пространство. Это был другой монстр. Первый урод, встретившийся при спуске, казался жалким задохликом по сравнению с этим исполином. Единственное, что оставалось, это броситься бежать. Бригадир кинулся к спасательным дверям лифта. Те, на беду, уже закрылись, да и проникнуть внутрь было не так-то просто. Снова ключ и карта, мать их. Это драгоценные секунды. Из кармана в руку почти прыгнула граната, отлетевшая в сторону чека отскочила от бетонной стенки, а заряд ушел по коридору. Рвануло, завозился паук, замедлился на секунду… однако даже морду свою не повернул… Бригадир одним мощным прыжком оказался на лифтовой площадке, рухнув в конце, и подкатом врезался в стену. Свободная рука зашарила в поисках ключа. Вот он, подлец, такой маленький и неудобный. Дрожащими пальцами получилось нащупать замок, но с трудом. Поворот по часовой стрелке, теперь пластик… мать его. Сталкер вытащил из кармана стопку карточек и понял, что ничем они вообще не отличаются внешне, кроме номера, который мелким шрифтом написан внизу. Много цифр вперемешку с латинскими буквами. Такое не по силам запомнить… Хрусть! Бух! Паук продвинулся по коридору, очухавшись от взрыва. В ушах стоял звон, понесло чем-то паленым. Вторая граната ушла к уроду, снова рвануло. От осколков защищал угол да неработающий кофейный автомат. Осколками чего-то пластикового ударило совсем рядом, почти над головой. Больно чиркнуло по щеке, оставив кровавую роспись. Паника поднялась, и ее надо было подавить. Единственный вариант – подбор. Боже, какая глупая смерть…

Бригадир начал прикладывать один электронный пропуск за другим. Проклятому считывателю требовалось немного времени, чтобы опознать ключ, но все равно спасительные секунды таяли. Урод снова метнулся, теперь он шел зигзагами, врезаясь в стены. Видно, поменял тактику после второй гранаты. Тварь мерзкая, но сообразительная. Рука скользнула по разгрузке, нырнула в подсумок – пусто, закончились спасительные кругляши. Придется действовать по старинке. АКС-У спрыгнул с плеча, ударом ребра ладони встал на очередь, дернулся. Одной рукой стрелять невозможно, если уж ты не совсем монстр. Тут и автомат держать надо, и на спусковой крючок давить, и целиться… ну хоть как-то, да и отдача еще. Первая очередь полоснула по лапам паука, по длинным острым когтям, по набитому слизью брюху. Новая карта, и опять неудача… боже, как же их много.

Тварь дернулась, завертелась на месте, когти заскребли по бетону с такой силой, что стало просто невыносимо.

– Холодно… – пророкотало существо надсадно, почти скрипя. Видно было, что слова эти давались ему с трудом, и только причудливое обстоятельство позволяло превратить стон, вырывавшийся из паучьей глотки, в понятную речь. – Холодно…

Бригадир снова нажал на спусковой крючок, пули впились в сочащееся слизью брюхо. Урод тут же припал к полу, подставляя под свинец толстый хитиновый панцирь. Это его движение дало сталкеру еще несколько драгоценных секунд, и о, чудо – одна из карт сработала, и двери начали открываться. Медленно, непозволительно медленно, будто само время застыло и перешло на сторону противника. Створки расходились, тварь вертела башкой, визжала о погодных условиях, крошила неубиваемый бетон и в какой-то момент ринулась вперед. Десять, пятнадцать метров – длинный коридор, отделявший лифтовую площадку от основных отсеков, показался Бригадиру шуточным расстоянием. Когда оружие сухо щелкнуло, оповещая о том, что боезапас подошел к концу, сталкер буквально ввинтился в щель между двумя створками и судорожно забил по кнопкам.

– Хоть куда, хоть к черту на рога, но прочь…

Когтистая лапа влетела в то же отверстие, и острый шип сантиметров в сорок длиной едва не задел голову Бригадира. Приклад автомата пришелся по паучьей лапе раз, другой, еще и еще, с новой силой. Второй шип заставил отступить, но тут заработал механизм, и кабина пошла вниз, в спасительную реакторную. Казалось, можно было расслабиться, но не тут-то было. Когти паука впились в пол, и кабина встала. Сила в этом чудовище была неимоверная. Подъемный механизм работал на пределе, агрегаты тревожно и надсадно гудели, в кабине начал меркнуть свет. Бригадир перекинул магазин с пустого на полный, приставил ствол автомата к когтю и надавил на спусковой крючок. Оружие дернулось, перебитая лапа задергалась, а обрубок спешно убрался прочь. На пол выплеснулась черная вязкая жижа. Тварь внизу взвыла, дернулась, лифт вторил ее движению и вдруг пополз вниз.

Бригадир перезарядился, приставил ствол автомата к щели, где уже начала появляться отвратительная рожа. Свинцовые пчелы заколотили по уроду, с громким чавканьем впиваясь в плоть. Тот взвизгнул, лифт дернулся, и кабина резво пошла прочь. Мелодично звякнул сигнал, двери распахнулись, новый этаж… странно. Раньше же не работало.

Сталкер подождал немного, прислушиваясь, а теперь еще и принюхиваясь. Вроде все тихо, спокойно. В воздухе пахнет пылью и реактивами. Под ногами мягкая ковровая дорожка, приятное освещение, не тусклое и не резкое, будто специально комфортное. Запах появился через несколько шагов – пахло едой, свежеприготовленной, причем так явственно, что рот Бригадира наполнился слюной.

– Неужели еще выжившие, – мелькнуло в голове.

Сталкер прижался спиной к стене, прикинул. Аромат доносился откуда-то из-за поворота. Широкий коридор без дверей, полозья для тележек, повесившие окуляры камеры, желтые полосы по краям, запрещающие персоналу заступать из Зоны транспортировки, предупреждающие знаки и большой плексигласовый щит в стальном обрамлении. Сквозь вентиляционные щели в щите и шел этот запах.

– Лаборатория два, – прочитал Бригадир вслух табличку, наклеенную на прозрачную поверхность крышки шлюза. – Вход только по пропускам.

Внутри что-то неприятно заколыхалось, сдавило горло, стало трудно дышать. Пахнуло сильнее, будто на неведомой кухне поставили вентилятор и поднесли к нему сковороду с отбивной. Лоб покрыла испарина, сталкер попятился, сжимая цевье автомата. Пальцы от усилия побелели. Вроде бы и ничего страшного, но вот такой вот мирный приятный запах посреди бетонного ада, где за каждым поворотом может скрываться смертоносный выродок, порождение Зоны, чьей единственной функцией является убийство, и есть самый тревожный звоночек. Каждый сталкер в Зоне это четко усвоил, ну, по крайней мере, тот, что живой пока ходит. Нет уюта в ночном лесу, нет тепла в недострое, нет сухости в сливном коллекторе. Если хоть какой-то комфорт вдруг нашел на этих землях, то только тот, что сам себе обустроил. Иначе это ловушка, морок вроде сыра в мышеловке.

Сам не помня как, Бригадир оказался вновь в кабине лифта. Нужная ключ-карта легла на считыватель, повернулся ключ, кабина двинулась вниз. Несколько тревожных секунд ожидания, когда двери устройства поравнялись с полем боя, но нет, отступил паук. Только что-то звякнуло за толщей пластика, заскребло, будто инородный объект в механизм затянулся. Лифт скорость не сбавил, и уже через несколько секунд Бригадира встречала тройка выживших.

* * *

– Значит, наверх вряд ли пройдем. Паук огромный, будто танк, – признался сталкер, обрисовывая на карте пункт, где засел хитрый урод.

– Да, мы видели одного, на техническом. – Анна зябко поежилась, вспоминая увиденное. – Это существо непонятно как тут появилось.

– Согласен, – кивнул Песчанников. – В бункер не пройти без специального пропуска. Даже хозяйственные контейнеры его требуют, и баки с мусором. Я лично отлаживал сигнальный периметр. Если бы это решило забраться внутрь, то контур неизменно был бы нарушен, и поднялась тревога. Он, кстати, функционирует до сих пор.

– Я лично считаю… – вступил Сенников. – Что без «Артефакта» тут не обошлось. Я, конечно, был отстранен от основных исследований, что позорно и печально, но кое-какие документы мне на глаза попадались. Помните попытку запустить в космос корабль-колонию?

Бригадир нахмурился. Что-то в его памяти всплыло, такое далекое, что и деталей-то не припомнить. Денис Петрович поймал этот взгляд, печально улыбнулся:

– Лет двадцать назад с Байконура стартовала ракета с новыми твердотопливными двигателями. Система питания и жизнеобеспечения на ней позволяла отправить корабль в долгое путешествие. Однако едва он вышел за пределы солнечной системы, как ЦУП рапортовал о потере связи. Сослались то ли на магнитные аномалии, то ли на вдруг возникший и приведший к гибели устройства астероидный пояс. Газетчики решили, что это очередное отмывание средств. Пошумели немного, да и успокоились, переключив внимание на очаги Зоны, вспыхивающие, будто лесные пожары, на всей территории материка. О проекте этом забыли на несколько лет, а потом будто бы вспомнили, и не просто так. Когда грузили ящики с оборудованием и сами материалы, я запомнил код тогдашнего Госкосмоса. Был он необычный, работа происходила вместе с несколькими господрядчиками, частными космическими агентствами из Северной Америки и Западной Европы. Именно их логотипы и были вместе с номерами. По первичным накладным контейнеры пришли из Казахстана, с максимальной охраной и верхним уровнем биологической и радиоактивной защиты. Радиации позже не обнаружилось, хотя в документах фигурировали страшные цифры. Я лично обошел груз со счетчиком, но он показал фон в пределах нормы. Я даже устройство другое взял, батарейки поменял, но показатели осталась прежними.

– Есть ли возможность убрать радиационный фон? – поинтересовался Бригадир.

– Возможность есть, технологий нет. Нивелировать можно, постольку-поскольку, но все равно придется работать с материалом в специальных защитных костюмах и свинцовых колпаках, и не больше двадцати минут в неделю. Тут же наши спецы сутками из лаборатории не выходили. Едва успевали оборудование подвозить из запасников да реактивы со склада выписывать. Под конец они и вовсе отчебучили, начали собирать какую-то сверхсложную радиоустановку. Последний заказ пришел на партию химикатов, дорогих, японских, и на партию радиоэлектронных элементов, из которых, как я слышал, чуть ли не связь для МКС собирают. Что удивительно, цена вопроса никого не смутила. Только на эту партию оборудования финансирования было выделено едва ли не больше, чем годовой бюджет некоторых восточноевропейских стран.

– Дай угадаю, – хмыкнул Бригадир, вертя в руках стреляную гильзу. – И после этого начались бешенства да пропажи?

– Именно.

– А мутанты когда в комплексе первый раз засветились?

– Сначала волны мутантов были только снаружи, – встрял Песчанников. – Тогда же начали роптать сталкеры, что с нашим ЧВК в охране были. Они первые и ушли, да и не хватились их особенно. СБ их, уж прости – виноватый взгляд в сторону Бригадира, – за расходный материал держали. Знаниями пользовались, опытом житейским, но у солдатиков опыта в войне было больше.

– Опыта. – Бригадир кивнул. – Как же, плавали, знаем. Опыт – штука полезная, если применять его по назначению. Меня в Зону тоже не из детского сада занесло, первое время еле выкарабкивался. Одиночки-ходоки мне тогда самоубийцами казались. Идти в рейд не в группе – не рейд, а самоубийство. Многое тут узнал, под пулями ходил бандитскими, сквозь аномалии просачивался, артефакты в руках держал такие, что вам и не снились. Опыт, он всегда к делу полезен. Ну да ладно.

Пока суд да дело, Бригадир рассказал и об этаже, пахнущем едой. Выжившие переглянулись.

– Это уровень «Артефакта», – наконец после недолгого колебания произнес Сенников. – Влияет. Сначала начинает действовать осторожно, работать по самым примитивным инстинктам: голод, жажда, секс. На первом этапе чего там только не кажется. Но чем дольше ты рядом с ним, тем более странные вещи приходят в голову. Видимо, потому и убегали люди, что не могли вынести воздействия. Повторюсь, это только предположение, на которое я опираться не могу. Я в первую очередь ученый и могу оперировать только подтвержденными фактами. Сами понимаете, провести эксперимент могу только над собой.

– Не вывезешь? – хмыкнул Бригадир, однако в голосе его не слышалось радости.

Ситуация была паршивая. С одной стороны, можно было попытаться проскочить через технический, добраться до воздуховода и достаточно беспрепятственно подняться на спасительный жилой уровень. Оттуда уже можно было попробовать добраться до безопасной Зоны или вызвать помощь. Как и какую, разумеется, пока неясно.

Вроде простой вариант, однако Бригадир сам еле ноги унес. Считай, случайность. Может, если бы лучше знал уровень, так и боеприпас сэкономил. Встреча с пауками, а их там было как минимум два, вероятнее всего, привела бы к потере гражданских. За трехсотых еще могли заплатить, но двухсотыми торговать сталкер себе позволить не мог, сказывались старые офицерские принципы. Врагу не сдаваться, своих не бросать.

Можно было попытать счастья на вдруг ставшем доступным этаже проекта, но при любом упоминании о нем тройку охватывал чуть ли не суеверный ужас. Будто бы и не умные образованные люди перед Бригадиром были, а какие-то староверы, мхом поросшие, при входе в метрополитен цепенеющие. Запах еды, вроде бы ничего страшного. Если боевой дух на высоте, то временное воздействие к печальным последствиям не приведет. Вновь решили отложить до утра. Будет день, и будет пища.

Глава 19

Близилась вторая неделя, а решиться на что-то Бригадир так и не смог. Запасы продовольствия тем временем начали подходить к концу. Употребив свой паек, сталкер перешел на местный, что прибавило лишний рот, однако этим он просто ускорил неизбежное. Костлявая морда голода маячила неясной тенью и ничего хорошего не сулила. Благо питьевой воды было вдоволь. В реакторной был кран, откуда сцеживали влагу из общего очистного контура, а туда она уже поступала после очистки. Сама реакторная установка охлаждалась каким-то непонятным для Бригадира химическим способом и фактически не требовала трудозатрат. Сенников и Егор иногда подходили к панели, смотрели на показатели, удовлетворенно кивали и забывали о табло на день, если не больше. Первый конфликт случился у сталкера на глазах. Вспыхнул он не из-за еды или теплого одеяла. Из-за чего же еще? Из-за женщины.

Денис Петрович и Егор претендовали на единственную тут даму, Анну, а она, похоже, совершенно запуталась во взаимоотношениях. Сказывалась обстановка подземелья, вынужденное заточение и отсутствие естественного ультрафиолета. Некоторые чувства и поступки, что не могли бы появиться на поверхности, тут начали проявляться быстро и охотно. Сенников был старше своего соперника лет на двадцать, зато имел житейской опыт при общении с прекрасным полом и определенную харизму. Эдакий ученый-интеллектуал с высоким лбом и острыми шутками. Такой надежен, практичен и вместителен, как универсал. И квартира есть в центре, и дача, и свои устоявшиеся взгляды, да и податлив порой там, где надо. Егор был моложе и энергичнее, а следовательно, наглее. Свои позиции он постарался подкрепить физическим превосходством и напором.

Кризис в отношениях наступил уже за ужином, когда тройка выживших и сталкер расселись на полу, потребляя последнюю банку тушенки. Из еды оставались галеты, несколько упаковок аварийного рациона да с десяток жестянок с рыбой. Мясо было последним, и потому делили его тщательно. Под присмотром трех пар внимательных глаз Бригадир вскрыл консерву и разделил ее ножом на четыре равные части. После чего, забрав из запасов по упаковке галет, выжившие приступили к поглощению пищи.

– Позвольте поправить, вы тут немного испачкались… – Рука Сенникова протянулась к лицу Анны, и ученый тут же получил мощный подзатыльник от Егора.

– Чего лапаешь?! – рыкнул тот.

Анна, не спеша эскалировать конфликт, успокаивать мужчин тоже не стала, просто убрала изящным движением крошку с губ. Это вызвало новый всплеск тестостерона. Бригадир, приметив назревающую ссору, подцепил ногой «глок», который выдал Песчанникову, и осторожно убрал его в сторону. Действие оказалось своевременным. Егор дернулся, рука техника потянулась к тому месту, где минуту назад лежало оружие. Злой взгляд уперся в Бригадира, но тот и бровью не повел. Драка, как всегда, вспыхнула внезапно. Напряженный, как пружина, Егор собрался атаковать, но ученый опередил его, и нога, обутая в кроссовок, влетела технику в пах. Всхлипнув, Песчанников согнулся пополам, но быстро оправился и перешел в атаку, решив выдавить Денису Петровичу его ненавистные зенки. Сенников глаза свои ценил и потому, уклонившись, вцепился зубами в агрессивную пятерню. Началась мышиная возня, поднялся шум. Гражданские вообще дерутся долго, с переменным успехом и крайне низким КПД, а если это еще и не уличные хулиганы, а, допустим, двое ученых, то со стороны это похоже на странные танцы с попыткой нанести увечья. Травмы от таких танцев, правда, не менее опасны.

Клубок из сплетенных тел покатился по полу. Матерная ругань, несвойственная научным сотрудникам, и звонкие шлепки и оплеухи заполнили непривычным звуком реакторную. Когда начал свое действие «Артефакт», толком никто сказать так и не смог. Стихли все звуки, померк свет, стало вдруг холодно и тоскливо. Сенников и Егор прекратили драку, и Анна вдруг стала совершенно непривлекательной – просто еще одна выжившая, которую предстоит вытащить из этого бетонного склепа. Бригадир сидел на полу и не понимал, что происходит. Восприятие появлялось постепенно. Сначала оно обрело форму тумана, клубов дыма или еще чего-то такого же легковесного и почти бесплотного. Время шло, туман приобретал форму, скручивался в жгуты, проникая в сознание все глубже и глубже. Где-то внутри черепной коробки, на самых задворках подсознания вспыхнул яркий свет, мигнул и погас. Что-то прошлось холодной влажной рукой по мыслям, полоснуло по всем чувствам острой бритвой, одним беспощадным движением разрубив на неровные части реальность и новый, формируемый восприятием мир.

– Твою мать. – Бригадир залепил себе пощечину и, резко выпрямившись, огляделся. Тройка ученых лежала вповалку. Взгляд у всех был стеклянный. Долгое воздействие дряни, скрывавшейся в закрытом секторе, давало о себе знать. Понять бы, как она это делает. – Эй, вставайте. – Бригадир вдруг обернулся на неприятный звук. Со стороны контрольного пункта одного из энергоблоков доносилось тихое тревожное завывание сирены. – Эй…

Пришлось потрудиться, чтобы привести пострадавших в чувство. Первым очнулся Сенников и, тряхнув головой, с удивлением принялся озираться по сторонам. Толку от него было немного. Второй очнулась Вербова. Что произошло, она решительно не помнила, и амнезия эта началась ровно в тот момент, когда все уселись ужинать. Последним очнулся Егор, вскочил и бросился к пульту. Как выяснилось позже, о потасовке и атаке «Артефакта» помнил только Бригадир.

– Охладитель выходит из строя. Уходить надо, – произнес Песчанников, не скрывая тревоги в голосе.

– Рванет? – всполошился сталкер.

– Нет. Тут защита.

– Тогда что волнуемся? – нахмурился Бригадир.

– Контур отключится, – сухо пояснил Егор. – Как раз тот, что отвечает за вентиляцию и отопление в этой части бункера. Сначала снизится температура, причем достаточно быстро. Потом закончится воздух. Естественная вентиляция сюда не проходит, слишком глубоко. Отключится электричество, перестанет работать лифт. Откроются магнитные замки, которые держат двери.

– Либо замерзнем, либо задохнемся, либо урод пожалует. Да уж, невесело. – Бригадир вздохнул и произнес спокойно: – Это сигнал. Пора отсюда валить. Где есть естественный приток воздуха?

– Возможен на рубеже, – принялся вспоминать Песчанников. – В части лекционного зала и на жилом уровне, если вырубить и демонтировать очистители. Внешний шлюз не откроется, разумеется, никого не пустит, но те мутанты, что сейчас бродят по уровням, получат доступ к пожарным лестницам и эвакуационным спускам, да и сервисные лифты для оборудования будут для них доступны.

– Сервисные лифты маленькие, – возразила Анна, – и эвакуационные спуски предназначены только для людей. Я помню, вы описывали паука, Бригадир. Он огромный, туда просто не поместится.

– Я бы не стал так категорично утверждать, – усомнился сталкер. – В Зоне всякое случалось. Рисковать не стоит, надо попытаться покинуть бункер и вызвать помощь. Выберемся на верхний уровень, дадим сигнал, и прилетит к нам волшебник в голубом вертолете…

* * *

Лифт снова преподнес сюрприз. Работала только кнопка технического уровня, где днем раньше произошел неравный бой, из которого сталкер выбрался только благодаря совершенно нелепому везению. Остальные пластиковые карты снова отказались отзываться на нажатие.

– Ну хоть сюда. – Выдав Егору «глок», Анне нож, а Денису Петровичу рюкзак с оставшимися консервами, сталкер нажал на кнопку. Двери захлопнулись, кабина дернулась, и начался самый непродолжительный и волнительный подъем.

Сталкинг как таковой – это не просто поиск. Это еще и преследование, а следовательно, любой сталкер обязан быть упорным в достижении цели, педантичным и четко придерживаться определенных инструкций, которые пишутся постепенно, исходя из исследований, опыта, багажа знаний по тому или иному вопросу. Инструкции же спонтанные и непроверенные порой ведут к трагическим последствиям. Но что поделать, если только они и есть. В этот раз был именно такой случай, когда пригодился бы взвод хорошо обученных солдат. Вооружения особого не надо, одна тактика. Пауки независимо от размера показали себя не особо умными вояками и в основном перли напролом, будто танки. Таких можно было бы рубить пачками, нащупать бы только слабое место. Пара автоматчиков оттянули бы внимание урода, остальные начали бы щупать его одиночными, пока не всплыла та самая критическая точка, один выстрел по которой приводил бы монстра в полное исступление. Такие вот точки были у всех мутантов, встретившихся на пути Бригадира, а у тех, у кого их не было, их просто пока еще не нашли. Сталкеры в Зоне не воевали с тварями, а скорее жили по соседству. Их интерес был в артефактах, за которые неплохо платили. Интерес мутантов был разный. Когда кровь, когда мозги, когда плоть в принципе. Иные подпитывались ментальной энергией, страхами и негативом. Все питались по-разному, но убивать друг друга специально не спешили. Слишком уж это хлопотно, да и ценный боезапас тратится. У того же топтуна не так уж и много ног, чтобы разбрасываться ими на минном поле.

– Итак, на рожон не лезем. Двигаемся осторожно, цепочкой. Я первый, за мной Егор, за ним Анна. Замыкает колонну почтенный Денис Петрович. Говорить шепотом, если очень приспичит, от траектории движения не отклоняться. Если я встал, и вы встали, я на пол упал, и вы рухнули, даже если внизу лужа рвоты. От этого зависит не только ваша, но и моя жизнь. Будете дурить, тут брошу. Мне не по головам платят… – Бригадир лукавил. Бросать гражданских было не в его привычках, но слова были донесены по назначению и, как всегда, возымели магическое действие. За краткое время инструктажа лифт успел прибыть на техничку и сейчас стоял с открытыми дверьми.

Спасательная операция началась.

Глава 20

Бригадир пробирался вперед, весь обратившись в слух. Палец нервно застыл на спусковом крючке автомата. Позади, шумно дыша и потея, крался Егор, следом двигалась Анна, а за ней, кряхтя и жалуясь на жизнь, продвигался Сенников. Технический этаж встретил неприветливым подмаргиванием лампочек. Напряжение в секторе падало, энергосистемы начинали выключаться. Еще немного, и вскоре дежурный свет вовсе погаснет, оставив с десяток эвакуационных маяков вдоль коридора. Те тоже продержатся недолго. Потом встанет воздухоочистительная установка, пойдет отток тепла и наступит своеобразный ледниковый период. Нет, конечно, ничего инеем не покроется и даже минусовой температуры не будет – она начнет снижаться согласно градусу грунта вокруг бункера. Часть тепла еще будут давать смежные помещения, но его надолго не хватит. Температура снизится с комфортной, в двадцать три градуса по Цельсию, до десяти, затем приблизится к пяти, и этого будет вполне достаточно. К слову сказать, в холодильнике бытовом, что есть в каждом доме, минус только в морозилке. В самом же устройстве хранения за толстой белой дверцей в среднем плюс три градуса. Одетые легко, почти по-домашнему, выжившие начнут испытывать дискомфорт. Что ждет при охлаждении организма обычного человека, если не предпринимать никаких мер?

У переохлаждения несколько этапов. Легкое, среднее, тяжелое. Любой перепад температур – это стресс для внутренних органов. Охлаждение ведет к простуде, риниту, недомоганию, формированию холодовой аллегрии. Сопливый боец не боец, на все отвлекается, прислушивается к собственным ощущениям и жалеет себя. Замедляются рефлексы, притупляется внимание, человек становится рассеянным и несобранным. В случае же с тройкой выживших их статус балласта грозил превратиться в гирю на ноге. Нужно было выбраться из мертвого сектора, пока не поздно, и потому Бригадир, как мог, поторапливал подопечных. Из лифта повернули в противоположную сторону от той, где в прошлый раз обнаружилась опасность. Егор, как технарь, не раз бывавший тут, указывал направление, и дело вроде бы спорилось. Несколько переходов прошли легко, не задерживаясь, миновали узел с электрощитовой, очень спорное и опасное место. Множество энергоблоков закрывали обзор, создавая мертвые участки. Чудно, но в этом месте обошлись без потерь. Приключения начались ближе к зоне разгрузки и грузовому лифту, который должен был доставить путников на жилой этаж.

Примерно в середине пути Бригадир почувствовал легкое недомогание, но не придал ему особого значения. Решив списать все на стресс, общую усталость и напряженность, он двигался вперед в прежнем темпе, но очень скоро понял, что его подопечные начали отставать. Первым дал слабину самый старший из четверки, Денис Петрович. Ученый остановился и, прислонившись к стене, произнес хрипло:

– Что-то мне нехорошо. В глазах темно.

Бригадир вскинул руку, маленькая колонна встала.

– Идти сможете?

– Дайте минуту, отдышусь. – Сенников вытер холодный пот со лба, достал носовой платок и высморкался.

Анна подошла, прислонила ладонь ко лбу больного, нахмурилась:

– Температуры нет.

– Жарко, – признался Денис Петрович. – И пить охота.

Лишние пара глотков пресной воды быстро восстановили силы, хворь отступила так же внезапно, как и появилась, и колонна двинулась дальше. Вдруг затормозил Егор.

– Странное ощущение, – проинформировал он громким шепотом. – Чувствуете?

Бригадир бросил взгляд через плечо, потом осторожно окинул пустой коридор и ряд пластиковых кадок с искусственными цветами. Хваленое сталкерское чутье скромно молчало.

– Что? – осторожно поинтересовался Бригадир у Егора. Тот зябко дернулся.

– Будто смотрит кто. Наблюдает. – Последние слова он нарочито растянул, стараясь придать своей фразе больше драматизма.

Пришлось осматриваться еще и еще, проверить запертые двери, оглядеть поникшие и уставившиеся в пол объективы камер наблюдения. Если и подглядывал кто за четверкой, то делал это настолько же умело, насколько и незаметно. Двинулись вновь. Когда замаячила площадка грузового лифта, где в несколько рядов сгрудились так и не доставленные по уровням коробки с оборудованием, настала вполне ожидаемая очередь мутить воду прекрасному полу. Вербова просто встала и, уставившись вперед мутным стеклянным взглядом, произнесла одними губами:

– Не могу.

– Что не можешь? – просипел отошедший было от приступа Сенников.

– Идти не могу, – откликнулась девушка, но как-то вяло и неуверенно. – Будто не пускает что-то.

Егор обошел Анну, махнул пару раз рукой, но никакой внезапно возникшей на пути невидимой преграды не обнаружил.

– Не дури! – бросил Бригадир рассерженно. Вся эта ситуация с недомоганиями начинала его злить. – Тут три шага осталось, потом чистая зона. И заметьте, ни одного урода не встретилось. Удача редкостная, а вы все тут нюни распустили.

Впрочем, подсказывало что-то сталкеру, что не все тут чисто. Манипуляция происходила такая, что сразу и не поймешь, руководит тобой кто-то или это само собой приключилось. На Дениса Петровича напала непонятная хворь, он человек пожилой, перетрудился, перенервничал, вот и начал сбоить стариковский организм. Песчанникова накрыла паранойя, сильная, но им контролируемая, и если бы инженер не собрался, последствия были бы непредсказуемы. А у Вербовой случилась полная неуверенность в собственных силах, она просто не могла сделать шаг вперед. Назад, вбок – сколько угодно, но стоило попытаться двинуться к вожделенной цели хоть на полметра, силы оставляли девушку, накатывали слабость и тошнота.

Бригадир готов был биться об заклад, что все эти мелкие слабости, неспособные выявиться в обычной, привычной обстановке, без труда вылезали в полевых условиях, близких к боевым. Тут даже не физическая немощь, а чистая психология. Оставалось только эти симптомы обострить, усилить, что ли, и достигался вполне плачевный результат. Пришла тут же мысль, что подобное воздействие может стать самым мощным психологическим оружием, и если есть такой агрегат, что пробуждает в человеке его слабость, возведя ее в абсолют, то оружие это страшной силы. Подумать только, победить армию, не произведя ни единого выстрела, не пролив ни капли крови.

Если Егора и Сенникова отпустило, то Анну накрыло конкретно. И убеждали ее, и подталкивали, и старались тянуть, но едва она пересекала какую-то воображаемую черту, как начинала кричать и извиваться, вырываясь из рук. Бригадир серьезно забеспокоился, не привлечет ли этот шум пауков, прячущихся в закоулках технички. Выход нашелся сам собой. Сенников предложил не идти вперед, а пятиться, двигаясь спиной. Удивительно и парадоксально, но сработало. Анна сделала шаг, потом другой, и при помощи Егора достаточно споро двинулась в назначенную точку.

Наконец и площадка показалась, и двери лифта, и даже индикатор на считывателе ключ-карт призывно мигал зеленым. И вот тут сработала сталкерская чуйка, причем так, что у Бригадира виски заломило.

– Всем стоять! – прохрипел он. – Не двигаться.

Рука сама по себе скользнула в карман, нащупала пару гаек. Крохотные стальные снаряды взметнулись в воздух и застыли. Секунда промедления, и повеяло жаром, металл в мгновение ока расплавился, потек по воздуху жидкой струйкой, потом превратился в пар, а после попросту исчез. На все это потребовалось секунды три, не более. В воздухе повис запах горячего металла и химикатов.

– Чуть не вляпались, – с ужасом уставившись в пустоту, произнес Сенников. Лицо его исказила гримаса страха, губы предательски дрожали.

Испугался и Егор. Он застыл в оцепенении, охнул и сделал несколько шагов назад. Не возымела эта картина действия только на Анну, которая пятилась и не увидела происходящего, и на Бригадира, который видел уже такую аномалию на подступах к полигону.

– «Домна», – произнес сталкер. – Страшная штука. Новая. Откуда она тут?

Аномалия начисто перечеркнула планы на легкий отход, перегородив собой весь коридор. Чуть выше, под потолком нашлась узкая щель, куда разве что черенок от швабры и пролез бы, куда уж человеку? Способов нейтрализации этой напасти Бригадир попросту не знал. Они могли быть разными, если брать опыт с прежними аномалиями, от танца до свиной отбивной. Аномалия реагировала самым причудливым способом и могла ослабить хватку или исчезнуть совсем, если правильно на нее воздействовать. Одно «но»: решение находилось или случайно, или требовало порой непозволительно много времени, и всегда было замешено на крови.

* * *

– Не так все плохо на самом деле. – Бригадир в который раз изучал карту, расстеленную прямо на полу. На ней красной линией была очерчена аномальная Зона, а дальний участок выделен прямоугольником. Там как раз и таилась вся погань, что несла смерть. Оставался очень спорный вариант подъема – узкая шахтная лестница, использовавшаяся инженерами для ремонта воздуховода и проверки кабельных соединений сетевых коммутаторов. В бункере была локальная сеть – как же без нее? – длина витой пары требовала вбивать ретранслятор через каждую сотню метров, а это оборудование хоть и редко, но требовало минимального осмотра, а порой просто замены.

Сталкер не любил узкие лазы. В них всегда прятался урод. Не было такого рейда, когда из норы не выскакивала бы какая-нибудь гадость и не пыталась употребить тебя на обед. Гадость всегда пряталась и не отсвечивала до поры и, только убедившись в том, что спина жертвы открыта, наносила единственный смертоносный удар. Слава у узких проходов, лестничных пролетов, заброшенных туннелей и других ограниченных пространств, без которых можно было пережить в быту, всегда была дурной. Гражданские этого не понимали и потому ратовали за шахту. Пришлось согласиться, да и вариантов других не оставалось.

Если по коридору прорываться гуртом было сподручнее, то подъем нужно было исследовать самостоятельно, провести так называемую разведку боем, если придется. Пара пуль вперед, где ни света, ни движения воздуха, дабы спровоцировать мразоту, что может там сидеть. Может, и правда, у страха глаза велики, а гад тот пулю получит и свалит, или вообще пусто там и подъем покажется простой физической нагрузкой. Для временной базы выбрали пустое помещение, раньше служившее раздевалкой и душем.

– Уходить буду, забаррикадируйтесь скамейками, – наказал Бригадир гражданским. – Но так, чтобы быстро разобрать можно было. Пистолет вам оставлю, да и времени, думаю, на разведку уйдет немного.

Егор кивнул и начал перетаскивать скамейки, Вербова с Денисом Петровичем остались топтаться на месте, но инструктировать их дальше времени уже не было, оно и так стремительно улетучивалось. Везение было, и везение удивительное. Монстры так и не появились, «домны» удалось избежать, так почему бы фарту не продолжиться и на дальнейшую операцию. Скинув рюкзак, Бригадир проверил боекомплект и, убедившись, что дела вроде как в убежище идут по плану, выглянул в коридор. Пусто. Чертовы стены скоро начнут давить, появится клаустрофобия, тоска по свежему воздуху и солнечному свету. Что бы ни говорили о Зоне, но не вся она сплошная опасность и смерть. Есть там и чистые участки, островки благодати, оазисы спокойствия в пустыне мрака и боли. И не все они заняты.

Как-то раз, во время рейда, после крепкой драки, Бригадир натолкнулся на такой вот оазис. Мягкая трава, чистый мох, хвоя под ногами, свежий запах леса без примеси крови и пороха. Переждать там получилось, восстановить силы. Покидая мирный клочок земли, сталкер будто ее силой напитался. Под землей не могло быть этого, под слоями бетона и арматуры, в убежище, созданном специально для того, чтобы сюда не смогло ничто проникнуть. Сработали на славу. Подземная крепость, как и все у Министерства обороны, вышла на загляденье. И предусмотреть ведь не могли, что враг не будет прорываться снаружи. Его впустят, взрастят и культивируют внутри, и именно со спины он нанесет удар.

Глава 21

Шахта располагалась в двух переходах от убежища пауков. Именно таким лазом в свое время и воспользовался Сенников, чтобы выручить Бригадира в первой схватке с уродом. Но тот туннель мало того что вел напрямую в логово, так еще и заканчивался на техничке. Подъем предполагался из точки центральной шахты. Вопреки ожиданиям лестница оказалась весьма комфортной, места в шахте много. Даже предусматривалось крепление для лебедки, чтобы оперативно спустить тяжелый инструмент или резервный модуль. Бригадир заглянул в шахту, но ничего увидеть не смог. Темень полная. В руку скользнул фонарь, белый холодный луч разрубил пустоту. Тихо. Сталкер закрепил фонарь на плече и начал подъем. По стенам сервисной шахты тянулись толстые жгуты силовых и информационных кабелей, пару раз попались на пути железные ящики, сквозь прорези в которых помигивало тиристорными диодами коммуникационное оборудование. После десятиминутного подъема лестница повернула налево, показался люк. Затаив дыхание, Бригадир прикоснулся к нему. Пальцы ощутили холод стального прорытия. Если люк заперт или чем-то завален, то быть беде. Толчок, и он поднимается. Победа.

Подъем занял времени меньше, чем марш до шахты. Когда все выбрались на жилой этаж, а лаз завалили мебелью, наконец пришло благостное ощущение безопасности. Тут было тепло, светло, и доступно продовольствие, но не это главное. Егор показал несколько площадок с воздуховодами, где можно было закрепить антенну и попытаться выйти на связь со спасателями компании.

Сверху все еще дежурили кроколюди. Исправно работающая периферия показала на дисплеях в пультовой скопление уродов ближе к центру поля. Вторая группа мирно стояла около главного выхода из бункера, и, кажется, несколько особей удалось заметить около казарм недостроя. Новая проверка уровня неожиданностей не принесла. Те же пустые спальные отсеки и кладовки, и коридор в закрытый сектор. Туда без специального ключа не сунешься, да и желания нет. Решено было передохнуть и с новыми силами взяться за собственное спасение уже утром, на свежую голову.

* * *

Душ для уставшего тела – благо. Ощущения просто непередаваемые, когда тугие струи воды ударяют в натруженную за день спину. С потом и грязью уходят в сливное отверстие все страхи и заботы, но душ очищает не только тело, но и душу. Бригадир, с удовольствием отфыркиваясь, подставил лицо под теплый водяной поток, намылил голову найденным тут же шампунем и только приготовился насладиться благом цивилизации, как застыл в оцепенении. Спину пронзил чей-то внимательный взгляд. Резко обернувшись, сталкер схватил снятый с предохранителя автомат. Ствол заскользил по пустому пространству. Никого, совершенно. Шлепая мокрыми босыми ногами, Бригадир подошел к двери и дернул за ручку, вновь убедившись, что та заперта. Прятаться в жилом отсеке тоже было негде. Полуторная кровать, узкий шкаф, тумбочка, стеллаж для книг и личных вещей, еще один шкаф, вмонтированный в стену, тоже пустой. Удобства внутри – непозволительная роскошь, но все же.

– Бред какой-то. – Поморщившись от попавшего в глаз мыла, сталкер заспешил назад, но ощущение присутствия кого-то постороннего не покидало его. Удовольствие от водных процедур улетучилось напрочь. Наскоро вымыв голову и вытершись вафельным полотенцем, Бригадир выключил воду и вновь огляделся. Пусто и тихо. По соседству разместилась Анна. Из ее отсека не доносится ни звука. Слышно неразборчивое бормотание справа, это Денис Петрович и Егор режутся в шахматы. Нашли почти все фигуры, не хватило только белой ладьи, которую заменили сломанной зажигалкой. Для интеллигенции достаточно. Пусть лучше голову стратегией займут, чем из-за бабы драться будут.

Ощущение, однако, не пропадало, а только усиливалось. И вдруг померк свет. Бригадир охнул и зашарил руками, но как не старался, нащупать ничего не удалось. Вот так он и стоял, держа полотенце в одной руке, а автомат в другой, голый и с мокрыми волосами. Та еще ситуация. В полной темноте не повоюешь, тут хорониться надо. Сталкер уже и на горшок ходил с оружием – теперь мыться, что ли, с целым комплексом приспособ? Нет, завязывать надо с этим делом. Отработать этот бункер, купить островок в Тихом океане и уйти на покой. Кокосы, белый песок, возможно, женщина с нежной смуглой кожей, запас алкоголя, дизельный генератор и лодка… стоп.

Темнота приближалась, обволакивала, становилась все осязаемее. Можно было засомневаться, списать на шалости проекта «Артефакт», но самостоятельно выбраться из этого дурмана не получилось. Бригадир ущипнул предплечье, неприятное ощущение разлилось по телу, да и только. Захотел закричать, но звуки будто потонули, ударившись в антрацитовую преграду. При этом дышалось легко, особого дискомфорта не чувствовалось. Позорно промолчала и старая добрая сталкерская чуйка, не раз предупреждавшая о смертельной опасности. Может, и обойдется все.

Свет где-то далеко, будто бы за горизонтом, неуверенно мигнул, и тонкий световой луч прорезал пространство, будто приглашая на выход. Бригадир покрутился на месте, сделал с десяток шагов в одну сторону, в другую. Слишком много для тесного помещения спальни. Давно бы уже врезался в стену или задел ногой мебель. Что вообще происходит?

Мысли лезли в голову самые разные, а луч вдалеке манил, яркое доброе пятнышко будто бы излучало тепло и благость, убедительно, почти по-отечески. Мол, не бойся, парень, иди сюда. Тут тебя накормят и обогреют. Ощущение движения не приходило, но ноги будто зажили отдельной жизнью, и, сам того не желая, сталкер двинулся на свет. Шаг за шагом, пятно становилось ярче, свет резче и, такой приятный и манящий, он вдруг начал доставлять дискомфорт. В какой-то момент Бригадир прикрыл лицо рукой и так, щурясь и матерясь, продвигался вперед. Нагота как-то особо и не смущала даже. Для солдата главная одежда – это оружие, остальное можно добыть по ходу.

Прошло минут десять, потом еще столько же. Время почему-то ощущалось особенно остро. Казалось, можно было определить с удивительной точностью отрезок до десятой доли секунды и высчитать, сколько занимает шаг, вздох, удар сердца.

– Может быть, я умер? – произнес Бригадир, но звуки вновь потонули, на этот раз в свете.

– ТЫ!

Буквы эти будто всплыли пылающим табло, ворвались в сознание, заполнили мысли, вытеснили желания и стремления.

– ТЫ!

– Я.

Ответ был гораздо скромнее, но нечто утверждающее особо и не спрашивало.

– ИСТИНА! ГЕНЕЗИС! КОРРЕКТИРОВКА!

– Кто ты?

Повисла пауза. Бригадир попытался рассмотреть что-то, но свет был настолько ярок, что начинала болеть голова. Понимание того, что огненные гремящие слова рождаются сразу в голове, минуя слуховой аппарат, тоже пришло не сразу.

– ПРАВЛЮ! ПОДГОНЯЮ! НАЗНАЧЕНИЕ!

– Как с деревом разговор, – осмелел сталкер. То, что его еще не убили, не означало, что его не хотят прикончить – может, просто пока не торопятся. – Ты кто вообще? Что тебе надо? Откуда ты?

– ОТКУДА?

В громе и пламени послышался вопрос, и Бригадир уцепился за эту ниточку.

– Да! Откуда?

– ДАЛЬ! ХОЛОД! СМОТРЕТЬ!

Выбора, конечно, не оставили. Картинка начала прорисовываться почти мгновенно. Абсолютная тьма, сменившаяся таким же светом, превратилась в подобие экрана. Свечение становилось мягче, ушел дискомфорт, начали прорисовываться первые силуэты. Что-то огромное, стальное посреди россыпи драгоценных камней и в окружении огромных, просто исполинских булыжников. Надпись, да, она есть. На стальном боку цифры, вполне узнаваемые. Дальше уже привычный логотип, такой видел в коридорах, на коробках и деревянных ящиках, на нескольких рабочих комбезах и в документах. «Госкосм. Дальний поиск». Это был космический корабль в открытом космосе. Вот это поворот.

Глава 22

– СМОТРЕТЬ. ВНИМАТЬ. ПОНИМАТЬ.

Космос по-своему прекрасен. Вся его мощь, пустота… тут попросту не хватает слов. Наверное, только поселенцы на лунной базе да штатные космолетчики смогут его описать. Земным же жителям, которые никогда не покидали и, наверное, еще лет сорок не покинут планету, не смогут ни понять, ни постичь. Космос могуч, он как высшее существо. Мертв и жив одновременно. Несет жизнь и смерть, холод и жару. Абсолют, возведенный в ноль, его девиз. И нигилизм там идет рука об руку с генезисом.

Когда появились первые спонтанные очаги Зоны, идея переселения на другую планету, чистую от этой заразы, стала как нельзя более актуальна, и сотни государственных и частных компаний принялись за космические исследования. Одни ушли в сторону искусственных поселений со своей замкнутой структурой жизнеобеспечения, полностью автоматизированной и желательно безотказной, но до реальной возможности покинуть планету было еще далеко. Группы испытателей на Аляске и за Полярным кругом все еще находились на своих закрытых базах, данные собирались, накапливались и систематизировались. Человечество, вышедшее в космос, забуксовало на пороге. Причиной тому была совместимость и стрессоустойчивость. Космическое пространство – это то, к чему нельзя подготовиться. Там приходится полагаться только на технику, на то, что она не подведет и в нужный момент механизм или электронное устройство сработает именно так, как задумывали инженеры.

Однако поиски велись, в основе своей роботизированные. Беспилотные летательные аппараты бороздили космос, забираясь все дальше и дальше в безвоздушное пространство.

ВНИМАЙ! ЗАХВАТ! ЭКСПАНСИЯ!

Картинка поменялась, черный уголь космоса превратился во что-то странное, лазурное, с переливами и радужными прожилками. Это что-то пульсировало, жило своей жизнью, то вспениваясь и вздымаясь вверх, будто горный пик, то обрушиваясь в пропасть собственной материи…

– Эй…

Бригадир охнул и выпал из этого видеоряда, провалившись в реальность. Все та же комната два на четыре, низкие потолки и серые одеяла. На бедрах, слава богу, полотенце, автомат лежит тут же на полу, под ногами, – повезло, что не наступил.

– Что происходит? – Звук из горла вырвался какой-то странный, будто простуженный. Хрип, свист, в общем ничего хорошего. Егор стоял рядом и с удивлением смотрел на сталкера.

– Ты кричал, Бригадир. Пару раз в голос. Мы и стучались, и дверь пытались взломать. Хорошо, у Сенникова запасной мастер-ключ был, только так и вошли.

Бригадир мотнул головой и обнаружил парочку – Дениса Петровича и Анну, тревожно наблюдавших за ним из коридора.

– Нашло что-то… будто… будто…

– Что?

Сталкер попытался сложить в голове все ощущения.

– Я будто с кем-то говорил. С «Артефактом».

– Это невозможно по самой сути. «Артефакт» – это биологическая субстанция, умная бактерия, – решил раскрыть карты Сенников. Он, похоже, знал гораздо больше, чем пытался показать.

– Выпейте снотворного, – посоветовала Анна. На ладони ее появилась круглая белая таблетка. – Это все «Артефакт», он морочит людям голову. Если пить снотворное, то морок не мучает.

– Плохо дело, – покачал головой Егор. – Вы, Бригадир, похоже, сильнее прочих подвержены воздействию этой дряни. Покинуть комплекс и остаться в живых для вас теперь первостатейная задача.

Бригадир дождался, пока все уйдут, взглянул на снотворное и, пожав плечами, отправил таблетку в рот. Глупо пренебрегать советами бывалых. Они в этом дурдоме уже продолжительное время и все еще сохранили ясный рассудок и способность принимать решения. Возможно, именно это и сохранило им до сих пор жизнь.

* * *

Утро следующего дня Бригадир и Песчанников провели около колодцев воздуховодов. Часть из них была завалена мусором, нанесло его невесть откуда. Другая часть выходила на поверхность в местах, где изобиловал гранит. Точек для вывода антенны передатчика оставалось не так уж много. По сути, их было две. Там и площадка была ровная, и длина туннеля позволяла не наращивать кабель и обойтись без посторонних врезок. Труба сантиметров двадцать в диаметре проходила через очистной фильтр, который получилось пробить связанными друг с другом ножками от стульев. Дальше дело пошло споро. В любой нормальной ситуации такое надругательство над очистителем привело бы к немедленной тревоге и блокировке контура, но Егор, обладая всеми необходимыми знаниями и навыками, без труда вывел защиту в сервисный режим, а потом и отключил на время. Когда магические манипуляции над панелью управления закончились, Бригадир принялся крепить на подготовленный шест антенну. Примотав кабель к основе, он начал аккуратно поднимать устройство, поглядывая на радиостанцию. Та неуверенно снифферила эфир, выдавая полную тишину и резкий треск помех. Вдруг динамик заглох ненадолго, а потом разразился шипением рассерженной змеи.

– Есть! – довольно кивнул сталкер. – Теперь дело за малым.

Однако все оказалось не так-то просто. Эфир решительно не хотел подчиняться. Нужная частота почему-то была забита, динамик хрипел, надрываясь.

– Что там? – Егор скучал около пульта. Технику нечем было заняться, и он откровенно зевал.

– Шумы, ответа нет. – Бригадир поморщился. – Частота правильная. Может, мощности не хватает?

– Мощность дадим. – Песчанников встал со стула и начал копаться в столе. На усовершенствование передатчика у него ушло минуты две, не больше. Он просто подключил лежавший в столе ретранслятор, а тот запитал от сети бункера.

Изменения пошли на пользу. Помехи уменьшились, пошли обрывки чужих радиопереговоров. Бригадир выставил нужные цифры.

– Бригадир Грибу. Прием. Бригадир Грибу, прием. Вышел на точку. Трое гражданских. Для эвакуации требуется подкрепление. Повторяю, для эвакуации требуется подкрепление. Прием.

…тишина.

* * *

Шла вторая неделя затворничества. За это время решительно ничего не происходило. Пауки блуждали где-то под землей, уроды на поверхности продолжали кучковаться, и даже «Артефакт» не напоминал о себе. Импровизированный отпуск развращал. Бетонные стены бункера, обилие еды и чистой воды – все это расслабляло. Бригадир ходил наверх, слушал эфир, вызывал Гриба, и вот в какой-то момент при удивительном стечении обстоятельств люди на двух концах радиоприема услышали друг друга.

– Гриб Бригадиру, – захрипел динамик. – Данные получены. Изменились приоритеты. Собранные вами сведения меняют вектор. Эвакуация проекта обязательна.

Сталкер от услышанного опешил. Последнее, что ему хотелось, это лезть в закрытый сектор и искать там эту дрянную субстанцию.

– Это опасно, Гриб! – выбросил в пустоту эфира сталкер. – Мы о таком не договаривались. Мутанты, аномалии, эвакуация выживших. Но не это.

Эфир замолк. В какой-то момент Бригадиру показалось, что его собеседник и вовсе отошел от передатчика. Молчание длилось непозволительно долгие тридцать секунд.

– Центр Бригадиру, – раздался незнакомый холодный голос. – Эвакуацию «Артефакта» ставлю в приоритет. Сопутствующие потери допускаются – слышите, в приоритет. Как поняли? Подтвердите.

– Принято. – Бригадир брезгливо поморщился. Услышали ребятки, видимо, что их космическая игрушка не совсем сломалась, и хотят теперь ее назад, да с возможными удобствами. Сами вот только забрать не хотят, белыми ручками. Интересно, почему? Уж не боятся ли?

* * *

Соваться в «пасть льву» без предварительной подготовки нельзя, а откреститься от этого не получилось. Наниматель недвусмысленно намекнул, что без «Артефакта» уши будут от мертвого осла, а не вертолет. Пришлось поднимать всю доступную информацию о проекте, которой кот наплакал.

Доподлинно было известно, что нечто, что находилось в бункере, было доставлено с орбиты. Откуда пришла посылка и не была ли очередной военной разработкой, сказать было сложно. Сенников обладал лишь частью информации, позволяющей ему оперировать терминами, но, чтобы рассказать о проекте в целом, нужно было с ним работать. Данные по «Артефакту» хранились на двух серверах, доступ к которым был закрыт для простого пользователя. Чтобы добраться до интересующих сведений, нужно было пройти авторизацию, после чего подтвердить свою личность, приложив пропуск и вставив в терминал допуска смарт-ключ в виде флешки с зашифрованными данными. Если хоть один из этих этапов не выполнялся, то доступ попросту не предоставлялся. Начали думать, как это дело обойти. Самым подкованным в сетевых технологиях оказался, как всегда, Егор. Техник прикинул, что и как, и выдал свое решительное «нет».

– Невозможно. – Песчанников покачал головой, рисуя на клочке бумаги предварительную схему подключения. – Даже если мы найдем карту и флешку, то пароль тут можно подбирать годами.

– И как же нам его достать? – хмуро поинтересовался Бригадир. Перспектива лезть в закрытые локации без минимальной информации ужасала. Это не рейд, где за плечом верный боевой товарищ, а впереди вполне себе мерзкая рожа из хитина и протоплазмы. Тут вообще не пойми что засело. Оно лезло в голову, что-то там вынюхивало, копалось постоянно, будто изучая тебя. К такому космическому мозгоправу не стоит стучаться без записи.

– Можно попробовать демонтировать жесткие диски и расшифровать их нашими дешифраторами в техничке.

– Какова вероятность успеха?

– Процентов семьдесят. Алгоритм дешифровки писался теми же специалистами, что и шифрации. В сейфе есть мастер-ключ, его и применим, когда подключимся к оборудованию.

– Хорошие шансы.

Егор кивнул, но вдруг отвел глаза.

– В чем проблема? – встревожился сталкер.

– Вон! – Егор указал рукой на Сенникова, который, восседая на стуле, лениво жевал галету. – У нашего начальства спросите. Оно у нас умное, пояснит…

– Не ерничайте, Егор, – оскалился Денис Петрович. – Вы прекрасно понимаете, в чем загвоздка в вашем предложении.

– Понимает, молодец, – кивнул Бригадир. – Мне бы только еще узнать.

– Все просто. – Денис Петрович тоже потупился. – В целях общей безопасности серверное хранилище находится вне пределов комплекса, в дублирующем автономном блоке, под землей. Нас соединяет кабель питания и информации, в остальном все.

– И что же из этого следует? – спросил сталкер, но ответ уже напрашивался сам собой.

– Надо подняться на поверхность, а там мутанты, – выдал Егор. – Стоит ли овчинка выделки? Вы тут самый опытный, Бригадир, вам и решать.

Решение пришло само собой. Семьдесят процентов – это хорошие шансы на успех, но так ли будет полезна та информация? Всегда остается тридцать процентов поражения. Опять же, связанные с подъемом на поверхность риски. Мутанты наверху, конечно, дремлют, но только до той поры, пока не увидят или не унюхают добычу. С другой стороны, с психоделикой «Артефакта» можно и побороться. Были свои методы, и если их вовремя применить, то вопрос решался.

* * *

Тяжелая стальная дверь… да тут все тяжелое. Бригадир стоял у входа в закрытый сектор. Позади нервно топтался Сенников, сжимая в руке пластик мастер-пропуска. Он у него был давно и хранился в личном кабинете, но без особой необходимости не применялся. Эта карточка позволяла совершенно беспрепятственно путешествовать по всем закоулкам бункера, однако и присмотр за ней был особый. Стоило Денису Петровичу полезть не в свое дело, как информация о нештатном посещении летела по проводам в центральный офис компании, иногда перебиваясь радиосигналом. А там уже связывались с любопытным сотрудником и доходчиво поясняли, что контракт можно и разорвать, а все обещанные бонусы аннулировать, если уважаемый профессор и академик не будет соблюдать корпоративный этикет и интересоваться тем, что его не касается.

Для проникновения внутрь Бригадир подобрал костюм химической защиты. Несколько запасных, с полными баллонами, нашлись на вещевом складе. Именно этот уровень защиты выбирали техники, инженеры и ученые, корпевшие над секретами оружейного холдинга.

– Что внутри?

– Стандартная лаборатория, – с дрожью в голосе поделился Сенников. – Бокс для очистки, потом коридор. По правую руку должен быть медицинский пункт, чуть дальше закрытое помещение с реактивами и запасным оборудованием. Коридор один, не заблудитесь.

– Хорошо. – Сталкер кивнул и, забрав у Дениса Петровича карту, приложил ее к считывателю. Двери поползли в стороны, освобождая проход в занавешенный прозрачным пластиком коридор.

– Автоматической очистки сейчас нет, – напомнил Сенников, не сводя взгляда с открывающегося в неизвестность портала. – Надо нажать на большую желтую кнопку, включится оборудование. Обеззараживание происходит как при входе, так и при выходе, это обязательное условие. Как только датчики зафиксируют, что процесс закончен, шлюзовая отроется и запустит тебя внутрь. Удачи.

* * *

Автоматика сработала исправно. Едва Бригадир прикоснулся к кнопке, как камера шлюза заполнилась густым белым дымом. Видимость стала совсем нулевой. Рук собственных не видно, даже если к прозрачному забралу маски-шлема их поднести. В остальном вроде терпимо. Очистка продолжалась пару минут, после чего вентиляция втянула отработку и вторые шлюзовые двери открылись. Вот она, святая святых, секретная лаборатория «Артефакта», куда вход только для избранных. Теперь этот коридор опустел. Раньше тут сновали люди, слышались голоса – возможно, смех или брань. Сразу у входа наткнулся на тележку, на которой стоял сиротливый стаканчик с кофе. Чуть поодаль располагался и автомат с напитками, о котором Сенников не предупредил.

Мягкий пол, застеленный какой-то резиной, яркие оранжевые линии, ведущие вперед и направо, полоски буферной зоны по стенам того участка бункера, куда ступать, видимо, не стоит. В части коридора почему-то не было даже дежурного освещения, и полоски на полу начинали светиться. Первая дверь оказалась медичкой, как Денис Петрович и сказал. Дверь туда была открыта, электронный замок сбит. Нашлись и пулевые отверстия, а если поискать, скорее всего обнаружились бы и сами пули. На полу, сразу при входе чернела лужа высохшей крови. Столько ее тут быть не могло, на скотобойне чище. Кровавая корка покрывала часть коридора и почти полностью пол медкабинета. Под подошвами захрустело, Бригадир поднял АКС-У, проверил предохранитель, в который раз убедившись, что все в полном порядке, постарался прислушаться, но здесь царила полная тишина. Часть звуков, конечно, не пропускал костюм, но если тут и были живые существа, они хранили молчание. Под потолком повесили окуляры камеры наблюдения. Интересно, она наверняка снимала все до последнего момента, а затем, несомненно, отправляла информацию на сервер. Безопасность по электронике в бункере была на высоком уровне. Можно было предположить, что видео хранится где-то в пультовой, на местном железе, но старая сталкерская чуйка говорила обратное. Хочешь картинку посмотреть, выйди и прогуляйся по бетонному полу. Луч фонаря полоснул по темному кабинету, прошелся по полкам, забитым лекарствами, задержался на секунду около центрифуги рядом с холодильником, на котором висел старый добрый навесной замок. Бригадир было двинулся вперед, но вдруг что-то привлекло его внимание. Взгляд зацепился за белый халат на вешалке, а точнее, за бейдж на нем. Сотрудники бункера носили бейджи крайне неохотно. Чаще всего они просто болтались на форме в пластиковом конверте либо надевались на шнурке прямо на шею – так же небрежно обошлись и с этим. Сталкер проскользнул внутрь, фонарь вырывал из полутьмы кусок, белый электрический свет заполнил угол, где стояла вешалка. Логотип компании, должность, фотография… сердце болезненно кольнуло. Подкралась паника, уцепилась острыми когтями, принявшись рвать мозг изнутри. Холодный пот прошиб, да так, что хоть костюм химзащиты снимай. С фотографии под ламинирующим прозрачным слоем на этот мир смотрел человек. Выгнутые дуги бровей, широко расставленные глаза, нос, выраженные носогубные складки. Лицо как лицо, ничего примечательного. Такой попадется в толпе, даже взгляд за него не зацепится, но теперь оторваться от фотографии Бригадир не мог. Такая же морда была у паука – тот самый уродливый нарост, что легко можно было спутать с человеческой физиономией, один в один повторял образ неизвестного врача. А может, и не повторял, а наоборот, отражал. То единственное немногое, что осталось в уродливом, искаженном теле от человека.

Рвотные позывы остановить не удалось. Бригадир сорвал с головы прозрачный пластиковый колпак и, перегнувшись пополам, оставил посреди бурой сухой корки крови еще одно неприятное пятно. Тело трясло, желудок сводило судорогой. Нешуточные усилия пришлось применить, чтобы не выпустить из рук автомат. Луч фонаря хаотично заплясал по комнате, Бригадир охнул и попятился. В полу, в бетонной основе, зиял провал примерно метр в диаметре. Оттуда явственно тянуло холодом и ГСМ. Как такое можно было прошляпить, он и сам не понял. Отдышавшись и вытерев рот тыльной стороной ладони, сталкер подошел к краю отверстия и осторожно заглянул вниз. Луч фонаря потонул в темноте проводов, обрывков соединительной арматуры и прочем строительном хламе. Бетон тут был какой-то невиданной марки, из такого дамбы строили. Просто так пробить его было нельзя. Если требовалась какая-то надобность в перестановке, заказывалось дорогостоящее оборудование, одна транспортировка которого влетала заказчику в немалую сумму. Тут же пол был вскрыт, будто и не армировался вовсе, а совсем наоборот. Словно гнилые доски переломили.

Внизу что-то мелькнуло, завозилось. Бригадир осторожно присел на край ямы и внимательно его осмотрел. Паника ушла, а ей на смену явилась сосредоточенность. Допустим, урод внизу и правда бывший человек, медик. Но как такой гигант протиснулся в это отверстие? Метровый диаметр просто не пропустил бы сквозь себя того исполина. Да бог с ним, даже паук поменьше, что встретился в самом начале спуска, и то не смог бы прорваться ни вниз, ни наверх. Внимательное изучение краев провала ответов не принесло, а вот вопросов прибавило. Часть прутьев было будто срезано острым лезвием. Спил ровный, без зазубрин, блестел в луче фонаря стальной поверхностью. Сами прутья, частью вывернутые наружу, в большинстве своем были загнуты вниз. Края ямы, на первый взгляд прорубленной, оказались оплавленными и гладкими на ощупь. За это знание сталкер чуть было не поплатился, заметив остатки ядовитой субстанции в самый последний момент. Ни запаха, ни других признаков. Только острое чувство опасности, пронзившее кончики пальцев. Бригадир нахмурился, поднес руку к лицу, осмотрел пальцы. Ничего необычного. Подняв с пола первый попавшийся клочок бумаги, Сталкер окунул его в уже почти прозрачный налет на краю ямы, и реакция себя не заставила долго ждать. Бумага потемнела, за несколько секунд превратившись в пепел, от которого на бетоне спустя мгновение осталось только черное пятно.

– Однако! – Бригадир в смущении покачал головой. Кто бы отсюда не прорывался, силы у него было достаточно. Если понять, кто и как здесь оказался, многие вопросы отпали бы сами собой.

* * *

После неприятной находки сталкер еще немного выждал, но шок и омерзение прошли, а вместо них явилась пустота. Такое ощущение приходит, когда стоишь посреди пустого железного ангара и там, признаться честно, нет ни черта. Ржавые бока-стенки, пустые стеллажи, грязь на полу да десяток картонных коробок. Иногда можно услышать крысиный писк, но на этом все. Чего уж тут опасного.

Вот так и за тяжелыми дверьми, пустота. Пришла шальная мысль свалить отсюда. Сказать потом Грибу, что не нашел ничего, включить дурака, мол, в ваших пробирках и микстурах слабо разбираюсь, сами копайтесь во враждебных реактивах. Но что-то заставило двинуться дальше. Позже Бригадир пришел к выводу, что этим чем-то являлось любопытство. Последняя дверь была распахнута настежь и вела в лабораторию. Там опять было темно. Запах крови и фекалий, слабый, будто выветрившийся давно, потревожил рецепторы обоняния. Ладонь тревожно сжала цевье. Бригадир поднял фонарь, попытался рассмотреть что-то в полумраке. Свет дежурных ламп – и не свет вовсе, так, данность. Ничего различить, конечно, не вышло, лишь неясные силуэты с трудом угадываемой мебели да пучки проводов, тянувшихся из шахт куда-то в центр помещения. Темнота и тени, злейшие враги сталкера. Шанс не увидеть вовремя опасность возрастает многократно. Урод не всегда атакует. Иногда он прячется в таком вот месте и ждет, когда неразумный человек сам подойдет к нему на расстояние броска.

В ход пошли старые добрые гайки, запас которых скоро должен был подойти к концу. У Бригадира было свое заветное место, куда он наведывался по мере необходимости за этим добром. В трех километрах от областного центра, по правую руку от железной дороги, там, где стояли длинные зеленые ангары, кто-то давно складировал скобяные изделия. Было их немного, с десяток ящиков, но одному сталкеру хватит. Ценности для большинства эти болты и гайки не имели. Были бы гвозди, шурупы, так разошлись бы за милую душу. Этим Бригадир и пользовался. Перенес часть ящиков подальше от основного места хранения, расставил так, чтобы не привлекали внимания, и посещал это место. Было оно, кстати, почти чистым. Залетный урод тут долго не задерживался. Пусто, железо, людей нет. Аномалии различные тоже там не блуждали и не возникали, слава богу.

Горсть железок улетела в темноту, ударилась о пол, стены, пластик перегородок. Шаг за шагом Бригадир продвигался внутрь, пока не остановился у нового препятствия. Лаборатория разделялась на две части. В первой был выведен пульт, несколько стульев, возвышались молчаливыми коробами громоздкие самописцы. С десяток камер склонились в закрытом помещении над чем-то, что в темноте сталкер принял за обычный чемодан. Такой же продолговатый, узкий, формой и очертаниями напоминал только его. За одним лишь исключением. Пространство вокруг тени плыло, будто воздух над асфальтом в жаркую погоду. Нечто в темноте неподвижно лежало на постаменте, сотни приборов снимали с него показания. Техника продолжала работать, пульт тускло подмигивал лампочками, что-то жужжало под полом тихо и печально.

Вспышка принесла боль. Бригадир скорчился на полу, хватая ртом воздух. На губах появился знакомый вкус крови. Судорога пошла по всему телу, выгибая его дугой, яркий свет ударил по глазам, принося физическую боль… все поплыло и поменялось… стен больше не было, лишь сухая серая равнина. Иллюзия, бред, воздействие «Артефакта»? Вот, значит, как.

Глава 23

Такого просто не могло быть. Единственным объяснением произошедшего было то, что тут трудились над телепортом, создали его, и Бригадир каким-то образом его активировал. Фантастика, однако. Враждебная космическая субстанция в коробке и то выглядела в тот момент реалистичнее. Сталкер поднялся с земли, осмотрелся. Куда ни брось взгляд, серая выжженная почва. Чувствовался острый запах серы и солидола, под ногами хрустели мелкие камни. Если это и была иллюзия, то очень достоверная. Бригадир огляделся и охнул. Автомата ни в руках, ни на шее на брезентовом ремне, ни даже под ногами не оказалось. Он был готов биться об заклад, что когда почувствовал боль, то не выпустил оружие из рук.

Это точно было что-то психотропное, но очень сильное. Такая достоверная галлюцинация, что и словами не передать. Бригадир брел уже с час, горизонт был чист; он с трудом понимал, что тут делает и зачем вообще куда-то идет. Однако деятельная натура не позволяла сидеть сложа руки, мозг активно работал. Каждый изгиб рельефа, каждая трещина в высохшей земле подвергались анализу, тщательному и беспристрастному. Через пару километров сталкер окончательно убедился, что локация, куда он неведомо как попал, имеет искусственное происхождение. Не пустыня, не степь, а что-то среднее. Трещины в земле вроде бы и хаотичны, но через какое-то расстояние они начинают повторяться. Солнце подмигивает откуда-то из-за горизонта, а за это время должно было либо выбраться на небосвод, либо покинуть его окончательно. Решив поначалу, что можно ориентироваться хотя бы по светилу, Бригадир пришел к неутешительному выводу: оно тоже обманка, как и все вокруг. Дошло до смешного, несколько раз на пути попадался кусок гранита. Как он тут оказался, тоже непонятно. Вроде бы и быть его тут не должно, а лежит. Бригадир в сердцах двинул по камню ногой. Твердый армированный носок ботинка врезался в породу, и каменюка отлетела в сторону метров на тридцать. Двигаясь дальше, он через несколько сотен метров натолкнулся ровно на такой же булыжник. Камень постигла участь предшественника.

Поняв всю бессмысленность своего путешествия, Бригадир остановился и закрыл глаза. Если морок влиял на него визуально, то в голове что-то должно было остаться из того, привычного мира. Тишина – ни ветра, ни стрекота насекомых. Даже небо, черное, набрякшее мрачными тяжелыми тучами, будто отгораживало от внешнего мира. В какой-то момент к сталкеру пришло осознание: его проверяют, рассматривают, как какого-то жука с яркой спинкой, усадив в коробок. Бригадир открыл глаза и опасливо глянул наверх. Нет, огромной уродливой морды, заслоняющей горизонт и с любопытством наблюдающей за его шевелениями, за облаками не обнаружилось. Нашлось другое. Впереди показалась неясная черная точка. Она росла, оформлялась, и уже через пару минут можно было сказать, что навстречу Бригадиру бредет человек. Шел он уверенно и неторопливо. Свободные полы его балахона картинно развивались на ветру, которого, к слову, не было и в помине.

Воздух застыл. Бригадир почувствовал, что дышится с трудом. Каждый глоток воздуха проникал в легкие будто с усилием, приходилось заставлять себя дышать. Человек приближался, его фигура росла, ширилась. Маленькая черная точка обещала превратиться в гиганта, и когда до сталкера оставалось метров сто, не больше, великан остановился и склонил голову. Лица у исполина не было. Ни рта, ни глаз, ни носа. Уши и растительность на голове тоже отсутствовали. Из рукавов балахона показались длинные гибкие пальцы, казалось, не имеющие костей. Извиваясь, будто змеи, они потянулись к Бригадиру, и тот не успел опомниться, как оказался в объятиях бледной плоти, зависнув над землей. Плоское подобие лица приблизилось, дрогнуло, по белесой коже побежали круги, как если бы кто-то кинул камень в спокойную воду.

ТЫ!

Я.

Бригадир не говорил, он просто мыслил и слышал набат в голове. Голос рождался там, множился, заполнял все пространство, не оставляя свободного уголка. Перед сталкером предстал «Артефакт».

* * *

Висеть, как куль с цементом, было некомфортно, но что поделать. Существо вглядывалось своим мысленным взором в добычу, а добыча гадала, чем же все это дело закончится.

– ТЫ… – Голос немного смягчился, будто узнал. – ТЫ ЯВИЛСЯ, КАК И МНОГИЕ. ТЫ БУДЕШЬ ПРОСИТЬ ИЛИ УМОЛЯТЬ?

– Я не буду делать ни того, ни другого. – Бригадир дублировал мысленный позыв обычной речью, и слова улетали в пустоту. Ну и пусть, так привычнее. Не стоит уж совсем переключаться на чужие правила игры. Сталкер попытался вырваться из цепких объятий, но внутри черепной коробки зарикошетил смех.

– Я ТУТ ЗАКОН! – вновь загремело существо. – Я ТУТ ЦЕЛЬ!

– Допустим, – усмехнулся Бригадир, наблюдая, как расходятся по гладкой поверхности волны. – Но я пришел не для того, чтобы просить. Я хочу тебя забрать назад, к тем, кто привел тебя сюда.

– Я НЕ ЖЕЛАЛ ЭТОГО.

Бригадир почему-то догадывался о таком повороте. Кто по доброй воле решится сунуться в Зону? Правильно, никто. Или дурак клинический. Остальных сюда большая нужда загоняет. Опыт был новым: с подобными существами Бригадир сталкивался впервые и совершенно не понимал, чего ожидать.

– ТЫ…

Бригадир открыл глаза и уставился в пластиковую перегородку. Рука все еще сжимала автомат, дверь в лабораторное помещение приоткрылась, и оттуда доносилось жужжание агрегатов и лился ровный голубой свет.

«Из отчета экспедиционного корпуса «Надежда».

Двадцатого сентября две тысячи двадцать… года, внешний поисково-оборонный периметр зафиксировал количественную аномалию. По штатным протоколам предупреждения и разведки в зону аномальной активности был выслан разведывательный бот «Одиссей-12», в обязанности которого входили фото- и видеосъемка, а также сбор информации для дальнейшей ее передачи в информационный центр экспедиционного корпуса, а затем и на Землю. После обработки данной информации должно было быть вынесено решение о дальнейших действиях. В назначенное время разведывательный бот «Одиссей-12» на связь не вышел. Все попытки удаленного запроса и манипулирования к успеху не привели. За время операции аномальная Зона расширилась на десять тысяч километров, попытки ее исследования приостановлены до дальнейших распоряжений».

Что-то произошло, а что, Бригадир так и не понял. Морок сдуло, но осталось какое-то странное послевкусие, будто бы смотрел захватывающий фильм, а его прервали на самом интересном месте. Еще минута, и будут даны ответы на животрепещущие вопросы, станет ясна задумка режиссера и сценариста, поступки главных героев начнут принимать логичные и правильные очертания, и тут бац, и вырубили электричество. Сталкер прислушался к собственным ощущениям, стянул перчатку, проверил пульс, оглянулся в поисках страшной мерзости, таящейся в темноте, но ничего не обнаружил. Ровный голубой свет испускала лампа, нацеленная ранее на постамент с объектом. В ходе панического бегства ее задели и она упала на пол, однако не отключилась, и луч от нее уперся в дверной проем, создав эту гротескную и немного пугающую сцену.

Бригадир вошел в лабораторию, осмотрел агрегат. Несколько трубок с питательной смесью, баллоны с каким-то загадочным индексом, крохотное табло с показателями. Ни стекол в контейнере не было, ни смотровых щелей, так что понять, что там находится, не представлялось возможности. Вся конструкция, впрочем, теперь больше походила на аппарат поддержки жизнедеятельности. На некоторых баллонах он нашел знакомую маркировку: азот, ртуть, селен. Нашлись чуть позже и другие показатели. Азот и кислород подавались в куб в крохотных пропорциях, общим количеством процентов в десять, о чем свидетельствовала надпись на табло. Зато поступала львиная доля углекислого газа и аргона. Получался такой кислород наоборот. Бригадир обошел аппарат, покачал головой. Ясно было, что нужен только куб или то, что в нем, а вот это вот почти наверняка в атмосфере сдохнет. Иначе и трубки не нужны, и пропорции эти бы никто не выставлял так тщательно, до десятой доли процента. Вывод напрашивался сам собой. Транспортировка без специального оборудования не представлялась возможной, если, конечно, наниматель Гриба не хочет свести на нет все свои многомиллионные оборонные исследования и спустить в унитаз сотни тысяч долларов, которые вложил в оборудование бункера. Пришлось развернуться и топать назад. Проходя мимо медицинского кабинета, залитого кровью, сталкер прислушался. Из провала в полу неслись оханье и скрежет, перемешивающиеся с жалким бормотанием.

– Холодно. Тут так холодно…

* * *

Через два дня после вылазки пропала Анна. Утром, обходя своих подопечных, Бригадир постучал в дверь отсека, где ночевала Вербова, сначала тихо, потом настойчиво, пока на его удары не выбрались в коридор остальные выжившие.

– Что шумите? – недовольно щурясь и зевая, поинтересовался Денис Петрович. Кутаясь в шерстяное одеяло, он зябко дернул плечами, всячески выражая свое недовольство ранней побудкой. Часы в коридоре показывали половину десятого утра. – Надеюсь, ваши действия обоснованны. Ломитесь к даме, да еще так… эвакуация прибыла?

– Нет. – Сталкер покачал головой. – Гриб еще не ответил даже. Я сделал запись, и Егор установил ее на автоматическое воспроизведение, так что, когда будет связь, там нас услышат. Тут другое. Анна не отвечает. Часом, с вами ее нет?

В глазах Егора вспыхнула ревность, да такая лютая, что лицо его перекосило. Сенников просто пожал плечами. Наваждение от заточения уже прошло, и он переключился на свои стариковские интересы:

– Что вы, любезный? В моем возрасте и барышни. Может, Егор?

– Нет ее у меня.

– Странно. – Бригадир вытащил мастер-ключ, позаимствованный ранее у Сенникова, и приложил к считывателю на двери. Электронный замок послушно сработал. Сталкер осторожно толкнул дверь в помещение и сдернул с плеча автомат. Щелкнул предохранитель, луч фонаря заплясал по пустой комнате. Немного личных вещей, мятое полотенце, какие-то записи на столе, кровать едва примята, будто на ней сидели, но не ложились. Бригадир прошел внутрь, заглянул в санузел, опять ничего.

– Может, вышла куда? – предположил Егор, нервно кусая губу. Рука его непроизвольно дернулась к поясу, где под рубашкой он прятал выданный «глок».

– Например? – Бригадир покачал головой. – Тут же не база отдыха, куда выходить-то? Дальше этажа не пройдешь.

Выйдя из комнаты, сталкер сложил ладони у рта на манер рупора, и крикнул. Имя девушки улетело вдоль по коридору и, ударившись о поворот, исчезло в районе пищеблока.

– Так, – оживился Денис Петрович. – Аннушку надо найти, обязательно. Может, она упала где и лежит с подвернутой ногой, одна-одинешенька, а мы тут спим.

– Дельная мысль. – Бригадир охотно кивнул. – Вы с Егором пройдите в сторону пищеблока и запасного склада, а я к пультовой и центральному входу. Встречаемся здесь же через час.

Глава 24

Как и опасался Бригадир, поиски ни к чему путному не привели. Команда обшарила каждый уголок свободного сектора, Егор даже в шкафы и под кровати заглядывал, но как ни старался, следов Вербовой не нашлось. В комплексе все еще работали камеры слежения, и можно было проверить, куда направилась Анна посреди ночи. В десять вечера все поужинали консервами, Егор отнес пакет с мусором в отсек переработки, после чего, пожелав всем спокойной ночи, люди разошлись по своим комнатам. Было это примерно в половине двенадцатого. Оставалось понять, что произошло в отрезок времени от прощания до момента побудки.

Бригадир проверил все замки, все цепи, толкнул плечом баррикаду из мебели, которую они возвели около лифта. Все было прочно и непоколебимо, и девушка вряд ли могла куда-то проникнуть без мастер-ключа или помощников. С той же информацией вернулись и Егор с Денисом Петровичем. Двинули в пультовую.

– Не понимаю, решительно не понимаю, куда могла деться Анна, – бормотал уже не на шутку встревоженный Сенников. – Не в воздухе же она растворилась?

– А может, и в воздухе, – вяло бросил Егор. – Я тут уже ничему не удивлюсь.

* * *

Отсмотреть несколько часов видео, а писалось оно тут регулярно, оказалось просто. Бригадир ожидал, что пройдет немало времени, прежде чем они натолкнутся на след, но Егор обрадовал.

– Записывать все постоянно смысла нет, – пояснил он, колдуя над пультом. – Запись включается, только когда засекает в коридоре движение.

– Показывай. – Бригадир уселся напротив экрана. Рядом, заинтересованный и встревоженный, примостился Денис Петрович. Стула Сенникову не досталось, и он присел на край стола. Егор кивнул и защелкал кнопками. На экране отобразился нужный коридор. Пустой.

– Ничего не понимаю. – Песчанников вновь обратился к настройкам. – Не должны были камеры снимать. Нет ничего.

– Постой! – Сталкер склонился над экраном. – Отмотай назад.

– На сколько?

– Да на пару минут.

– Хорошо. – Егор пожал плечами и передвинул бегунок мышкой. – Вот.

Снова пошла запись. Палец Бригадир уперся в верхний левый край экрана.

– Смотри.

Тройка подалась вперед. Коридор, в котором находились комнаты, выбранные людьми для временного пристанища, был в нескольких десятках метров от основного машинного зала и грузового лифта. Что странно, в их собственные комнаты, что достались когда-то по распределению, никто из спасенных возвращаться не решился – просто забрали оставшиеся там вещи и перенесли на новую площадь. Ночная подсветка, какая-то мутная рябь, то ли помеха при записи, то ли битый файл. Нет, не то. Помеха, почти незаметная, только внимательному взгляду по силам – даже не помеха, а будто колебание воздуха.

– Отмотай еще.

Егор послушно вернул запись на старое место хронометража. Теперь все внимание было сосредоточено в нужном месте. Призрак, иллюзия – что бы это ни было, оно выплыло из узкой щели вентиляции и двинулось по коридору. Плыло оно неспешно, никуда не торопясь, и вдруг, прервав свое путешествие, остановилось у комнаты Анны. Подобравшись вплотную к дверному косяку, привидение немного постояло и начало втягиваться внутрь. Минут через пять мигнула лампочка на электронном считывателе, отворилась дверь, и в коридоре показалась Вербова. В чем легла, в том и вышла, даже не удосужилась одеться. Движения девушки были странные, будто передвигалась она во сне или с явной неохотой. Каждый жест и шаг казался нарочито искусственным. Выйдя за дверь, Анна подняла голову и двинулась по коридору.

– Вот она! – Бригадир аж подпрыгнул от увиденного. – Временную метку засек? Есть дальше запись?

Егор уже стучал по клавишам компьютера, выводя новые кадры на экран. Вот Вербова неуверенно бредет, волоча ноги, проходит мимо комнаты Сенникова, ненадолго задерживается около отсека Бригадира. Касается рукой считывателя, стоит в задумчивости. Лицо ее ничего не выражает, глаза пусты, будто зомби или кукла, которую дергают за ниточки. Движения, как у сомнамбулы. Камера выхватывает часть коридора, спуск, лестницу. Дальше маячит перекрытие.

– Что там? – Бригадир уже знал ответ, однако не хотел в это верить.

– Там? Вход в закрытые лаборатории, прямиком из жилого комплекса. «Артефакт».

– Твою мать! – Сталкер бросился прочь из пультовой. Пролетев коридор, он остановился около запертых дверей и приложил мастер-пропуск, дернул за ручку. Не тут-то было, универсальная отмычка не пожелала работать.

– Подождите, – хватая ртом воздух, просипел Денис Петрович.

– Монтировкой его! – Егор загромыхал ботинками по коридору и скоро вернулся, размахивая инструментом. – Электроника электроникой, просто отожмем замок. Вдвоем-то справился.

– Нет, не выйдет. – Сенников грустно покачал головой. – Тут по другому принципу все. Надежно.

– Тогда надо электричество вырубить, – нашелся Песчанников. – Любая электроника по такому принципу работает. Не подается на замок вольт, и сама дверь открывается. Защита такая в случае обесточивания и аварии в электросети.

Бригадир со всего маха врезал ногой по двери. Та даже не дрогнула.

– Действуй.

Егор вновь убежал по коридору куда-то к распределителю. По пустому помещению несся мат. Сквернословил он, правда, недолго. Вернувшись, удивленно сообщил.

– Я-то за электричество никогда не отвечал.

– И что же?

– А то. Автономное питание у этой части. От воздуховода до сигнальных ламп.

– Но работало же! Я же проходил! Бред. – Сталкер вновь в сердцах приложил ногой ни в чем не повинную дверь. Как ее отключить?

– Схему надо смотреть. – Песчанников неуверенно отвел глаза. – Я глянул, цепи наружу выходят. Очень похоже, что запасная установка питает серверное хранилище, и заодно и эту часть лаборатории. Наверное, когда делали эту развязку, подобное считалось удачной идеей как в плане практичности, так и безопасности.

– А что будет, если, допустим, вырубится электричество там? – поспешно начал Бригадир.

– Наше подрубится, резервная сеть.

– Его сможешь рубануть?

– Определенно.

– Значит, решено. Оставаться тут дальше смысла не вижу. Все подохнем. Надо выбираться на поверхность. Там небо, там солнце, воздух чистый.

– А мутанты? – пискнул Денис Петрович.

– Мутанты, они обычное дело, – отмахнулся Бригадир. – Они под пулю башку подставили и мозги расплескали. Ваш же «Артефакт» вообще не пойми что за зверь. Если он может путешествовать во враждебной для собственного организма среде, наводить морок и галлюцинации, внушать страхи, то кто знает на что эта тварь еще способна. Ты! – Палец Бригадира уперся в плечо Егора. – Садись на рацию и по тем частотам, что я тебе дал, вызывай Гриба. Пусть что хочет делает, но нам эвакуацию обеспечит. Не придет, так и скажи, подорву к чертям собачьим их «Артефакт» и будь что будет. Лучше живой и бедный, чем богатый и на том свете. С собой в могилу ничего не унесешь.

Глава 25

Если нельзя взять сам «Артефакт», то информация по нему есть, и обширная. Получив ее на руки, можно поторговаться и если не всю сумму контракта выбить, то уж большую ее часть точно. Наниматели Гриба наверняка захотят посмотреть на результаты исследований, в которые столько денег вбухано, а на сопутствующий ущерб им плевать. Для них человек – что солдат, что ученый – расходный материал. Солдат и ученых еще наймут, а лабораторные исследования – вот они, готовенькие. Используй, как сможешь или если сможешь. Оставалась еще одна тема. Бригадир искренне надеялся, что Анна до сих пор жива. В близких отношениях он с ней не был, но можно совместить два мероприятия: получить на руки накопители с информацией и попытаться выяснить судьбу пропавшей Вербовой. Для этого, правда, нужно подняться на поверхность, где дневала и ночевала крокостая, пробежать почти четверть километра по бетонке до двери второго бункера, и еще ее открыть.

Вновь собрались в пультовой, и этими своими опасениями Бригадир вынужден был поделиться с товарищами по несчастью.

– Надо как-то выбраться и дверь открыть.

– С этим помочь могу. – Егор уверенно кивнул. – Мой пропуск сервисный, он подходит к тому помещению. Допуск смогу подтвердить с поста охраны, это не вопрос.

– А как вы собираетесь пройти мимо монстров? – Денис Петрович с опаской поглядывал на мониторы, отображавшие картинку с поверхности. Там неспешно прогуливались, будто нарочито позируя, уродливые порождения то ли Зоны, то ли чьего-то злого научного гения. Вид у кроков был самый что ни на есть устрашающий. – Может, вам оружие нужно?

– В смысле – оружие? – опешил Бригадир. – У вас оно тут осталось, что ли?

– Да, когда мы бежали вниз в какой-то непонятной панике и с затуманенными мозгами, я машинально положил в карман второй ключ от оружейной комнаты. Первый пропал с начальником службы безопасности, а второй я обязан был по инструкции хранить в сейфе в своем кабинете.

– Интересно было бы посмотреть.

– Да сколько угодно. Надо подняться на верхнюю смотровую, там справа от поста охраны комплекса – стакана, через который все проходят, кабинет начбеза и оружейная комната. Он никому вообще не доверял. Ни электронике, ни шифрованию. Только сталь, хитрый немецкий замок и собственная смекалка. Вот, кстати, и ключ. – Денис Петрович выудил из кармана брюк обычный ключ на цепочке и помахал им перед лицами собравшихся. – Берите, пользуйтесь.

* * *

Когда алмазный туман рассеялся, а ангелы на облаках допели свои хвалебные гимны, Бригадир принялся изучать попавшее ему в руки богатство. Конечно, трогать все это было нельзя, как-никак имущество нанимателя, а каждый патрон, попавший в Зону, увеличивал свою стоимость стократно. Однако если бы только патроны… С десяток АКС-У, калиматорные прицелы, глушители, планки. «Стечкины» в изобилии с хорошим боекомплектом, целый ряд бронежилетов четвертого класса защиты, несколько снайперских винтовок. Нашлись три пулемета Никитина, еще в смазке, но главное богатство – это гранаты. Ручные, осколочные, сердцу милые кругляши. Было и прочее снаряжение. Новенькие разгрузки, «горки» под нормальный мужской размер, берцы из тех, что удобные, на мягкой каучуковой подошве. Приятно удивила полка с приборами ночного видения.

Но гранаты, вернемся к ним. Это песня для тактики: они и в бою, и для растяжек, и вообще для комфортной войны и обороны. Граната – лучший друг и товарищ ровно до того момента, пока не выдернута чека. В Моздоке даже памятник есть, сильный, эпический. Установлен войнам-афганцам, солдатам, офицерам, героям. Рука, раскрытая ладонь, а на ней граната. С одной стороны. С другой – это человеческое сердце.

* * *

Потяжелев килограмм на пятнадцать, Бригадир стоял перед воротами и ждал сигнала Егора. Инженер придумал хитрый отвлекающий маневр. В дальнем углу жилого сектора, рядом с воздуховодом находилась старая котельная. Трубы от нее поднимались наружу. Рассчитанный на ядерный удар бункер не особо заботился о скрытности – кого опасаться, если вокруг радиоактивная пустыня. В пору строительства технологии нужные уже были, и все энергосети были запитаны соответствующе, но, видимо, кто-то решил максимально подстраховаться. Котельная работала на угле, и с момента постройки так ни разу и не была запущена. Песчанников разобрался в механизме быстро – запустил все, подбросил угля, стрелки на старых аналоговых приборах дернулись и поползли по шкале к красному делению. Горячий воздух, перенаправленный заслонками, пошел по воздуховоду и выбрался на поверхность, как раз туда, где засела часть кроков. Начались суета и негодование, несколько тварей получили серьезные ожоги. Когда двери бункера стали открываться, в километре от входа уже шла кровавая баня. Падальщики не заставили себя долго ждать, и как только в стае появились подранки, тут же набросились на них. Визг и ор стоял нешуточный. Выдохнув, Бригадир крепче сжал в руках автомат и быстрым шагом направился к хранилищу.

Первые десять метров дались легко, но только физически. Свежий воздух пьянил, солнце шпарило так, что приходилось прикрывать рукой глаза. Запах жженого озона еще не рассеялся. Понимая, что может вот-вот потерять сознание, Бригадир ускорил шаг. Ожил в ухе ларингофон:

– Егор Бригадиру, прием. В горячем секторе шевеление. Несколько особей начинают отвлекаться. Поторопись.

– Есть поторопиться. – Сталкер вновь прибавил шаг, но на бег переходить не спешил. Бегущее существо мигом заметит хищник. Надо двигаться уверенно и спокойно. Драпать-то начать всегда можно успеть.

Плыла под ногами бетонка, хрустели гравий и черепки керамики невесть откуда взявшихся тут цветочных горшков. Видимо, местные бросили в панике, когда Зона начала подступать. С севера потянуло горелым. Явственно так пошло, будто покрышки жгли.

– Егор Бригадиру. Ускорься. Тебя заметили.

Сталкер обернулся через плечо и с неудовольствием отметил, что от стаи пирующих отделились несколько тварей и неспешно направились в его сторону. Идти еще было тяжело, так как на плече лежала СВД, а позаимствованный ранец под завязку был забит патронами. Идея эта, нагрузиться сверх меры, пришла в тот момент, когда Бригадир увидел план второго здания, бережно хранящийся в столе у начальника службы безопасности. Поскольку второе убежище было по совместительству и смотровой площадкой, то имело выход на крышу, попасть на которую с земли не представлялось возможным, разве только тебя с вертолета спустят или сам научишься летать. Площадка была выполнена в виде башни, возвышающейся над землей метров на тридцать – Бригадир решил засесть там и по одному, пользуясь снайперской винтовкой, вывести из строя всех уродов в радиусе пары километров, пусть даже на это уйдет несколько часов. Второй раз они ему так просто прогуляться точно не дадут, да и трубы котельной теперь слишком далеко. Один раз повезло, и все, закончилась лафа. Теперь только собственные силы.

Голос в ларингофоне приобрел панические нотки.

– Бригадир! Они бегут!

– Да не ори ты так. – Сталкер выдернул из уха наушник и бросился к спасительной башне. В сопровождении Егора уже не было смысла. Твари опустились на четыре конечности и ускорились, так что пришлось поднажать. Впрочем, времени было выиграно достаточно. Влетев в холл, Бригадир захлопнул первую дверь, самую простую, деревянную, и, едва прислонившись к ней спиной, еле удержался на ногах. Удар немалой туши урода пришелся вровень с поясницей.

– Ах вы, твари! – Связка РГД вылетела за дверь, а сам сталкер бросился вперед и укрылся за колонной. Холл вышки больше походил на лобби советской гостиницы – тут даже лозунги на стенах сохранились, и деревянные профили вождей в обрамлении из колосьев. Мародеры вынесли все, а вот этим почему-то не заинтересовались. Рвануло, да так, что ни приведи боже. Вой подранков вызвал еще больший ажиотаж стаи. Отвлекшись от человека, они поспешили устроить новый пир на костях, но должны были также понять, что основная жертва скрылась внутри, и продолжить охоту. Метрах в десяти левее располагались нужная дверь, коридор и из него две лестницы. Одна вела в подвальное помещение и на пару ярусов вглубь, а вторая, винтовая, позволяла забраться наверх. Именно эта преграда и была оснащена по последнему слову техники, а за ней должно было сохраниться все – обычные бандиты туда бы не добрались.

Когда до заветной двери оставалось шагов десять, что-то поменялось. Чуйка заставила рухнуть на пол, и над головой Бригадира пронеслось что-то тяжелое. Перекатившись к старому укрытию, сталкер поднял автомат и наудачу послал очередь: осыпались остатки стекол, что-то взвизгнуло, покачнулось, закрыло горизонт. Дорогу перегородила огромная тварь, такая, что, наверное, и в дверной проем-то двухстворчатый еле протиснулась. Огромные жгуты мускулов, хищная морда, глубоко посаженные глаза, защищенные выпуклыми надбровными дугами. Это был не крок, но что-то еще более мерзкое. Лапы раздались, острые длинные когти превратились в разящие серпы, толстые хитиновые пластины покрывали грудную клетку на манер щита. Тут уж ни пуле не взять, ни чему другому. Можно, конечно, РПГ использовать, но где взять тот РПГ? Бригадир попятился в ужасе, врезался в стену и замер, прощаясь с жизнью. Тварь повела мордой, хищно потянула воздух, и прорези ноздрей задвигались, зажили собственной жизнью. Тяжелый молотоподобный хвост ударил по стене, посыпалась кусками старая штукатурка.

Озарение пришло быстро. Тварь слепа, как крот. Узкие глаза под бронированными дугами оказались бельмами, рудиментом почти. Обоняние и слух, вот она на что ориентировалась, иначе давно бы отправила человека на тот свет. Ряд острых зубов в огромной пасти был способен одним движением перерубить человеческое тело пополам. В воздухе стоял запах крови, пороха и раскаленного железа. Тварь мотала башкой, неуклюже ворочалась в тесном для нее помещении, но не могла найти жертву.

– Боже, какая удача, – выдохнув, одними губами произнес Бригадир. В руку скользнула граната, тихий щелчок, прочь чека – размахнувшись, сталкер бросил смертельный кругляш под ноги уроду и быстро ушел за колонну. Рвануло. Последовавший за этим рев ударил по перепонкам так, что человек едва не оглох. Урод в слепой ярости закружил на месте. Страшные когти резанули по портретам вождей, разрубая дерево, будто раскаленный нож сливочное масло. Страшный хвост заметался, врезался в колонну рядом с Бригадиром, снеся ее начисто. Тварь поднялась на задние лапы, открыла пасть, и новый оглушающий рев сотряс здание.

– Вот и хорошо. – Вторая граната ушла как раз под брюхо. Не навредит, но с толку собьет. Так и вышло, рвануло, но разрушать уже было нечего. Урод снова крутанулся, прыгнул, врезавшись бронированной башкой в потолок, вновь полетела штукатурка, да так, что на мгновение видимость стала нулевой.

Ситуация начала ухудшаться, да так стремительно, что в пот бросило. Первые выжившие кроки робко засунули морды в холл и с интересом уставились на собрата-переростка. Идти внутрь они, понятное дело, не спешили, но глаза-то у них имелись, и мельтешение человека за колонной они видели. Вдруг, будто бы сговорившись, прижавшись к полу, стелясь как змеи и огибая оглушенного исполина, они начали подползать к Бригадиру. Сталкер плюнул на пол, охнул и, расставшись еще с парой гранат, бросился бежать… прямо на беснующегося монстра, что сейчас перегородил путь к единственному безопасному месту – двери, ведущей в информационное хранилище бункера и к смотровой площадке. Еще одна граната, лишившись чеки, заскакала навстречу мутантам по грязному каменному полу. Гигант наконец унюхал добычу, на секунду остановился и бросился в атаку. Мотая бронированным черепом и утробно рыча, он понесся на человека, мигом набрав нешуточную скорость. На это и был расчет. Когда до столкновения с хищным экспрессом оставались считаные метры, Бригадир прыгнул и, приземлившись на пол, прокатился по нему. Туша промелькнула над ним и, не успев затормозить, снесла несчастных кроков, как кегли. Визг, вой, потроха, довольное чавканье… смотреть на все это не было времени. Бригадир уже стоял около считывателя, карта мелькнула в руке, чудом сохранившийся замок мигнул зеленым диодом, запор отошел, и, проскользнув внутрь, сталкер быстро захлопнул дверь. Еще долго за стальной стеной слышались завывания и утробное чавканье.

* * *

Не было внутри ни ловушек, ни аномалий, ни уродов. Бригадир даже немного растерялся. Отделившись от стены, он пошел по коридору, слегка покачиваясь. Шок отпускал – без боевых коктейлей и химии пришлось работать на износ. Мышцы ног болели, ломило спину, в ушах до сих пор звенело. Проведя пальцами по щеке, сталкер поднес их к глазам. Кровь. Может, своя, может, кого из уродов. Проходя мимо висящего на стене старого зеркала с побитой амальгамой, он на минуту задержался, усмехнувшись про себя. Мелкая пыль побелки покрыла его с головы до ног. Если бы не кровь, все-таки своя, из ушей, походил бы на боевое привидение. Белый АКС-У, белая разгрузка… тот еще видок. Впереди показалась развилка и две новые двери. Едва поднесенный к уху, ожил ларингофон:

– Ты живой там? Ау-уу.

– Не ори. – Бригадир сморщился от резкого звука, но и одновременно обрадовался. Слышит – значит, не оглох. Уши все равно пострадали. Голос Егора будто через перьевую подушку прорывался, глухо и невнятно.

– Живой он! – Видимо, Сенникову. В эфире засквозил восторг: – Мы тут как эту тварь увидели, думали, хана тебе, так тут и помрем.

– Видите ее сейчас?

– Ага, – хохотнул Песчанников. – Мелких жрет. Словил пару, лапой хребты перебил и живьем употребляет. Так им и надо.

– Ну, надо не надо, а скоро сигнал уйдет. Я в хранилище сначала. – Горсть гаек раскатилась по коридору. – Там, наверное, мертвая зона. Есть еще что сообщить по существу?

– Нет.

– Гриб?

– Молчит.

– Продолжай слать требования о срочной эвакуации. Откуда этот танк появился?

– Какой танк?

– Да урод этот здоровый. Я его РГД угостил, так он даже не поцарапался. Расстроился, правда, но не суть. Видели, откуда вылез?

– Нет. Вышел из слепой Зоны.

– Все мы тут из слепой Зоны вышли.

– Помнишь мои инструкции? В серверной есть внутренний телефон. Как доберешься, вызов на пультовую – три единицы. Дальше помогу, чем смогу.

– Принято.

Бригадир вытащил наушник, прислонил мастер-карту к следующему замку. Дверь послушно отошла в сторону. Занеся ногу над порогом, он почему-то остановился, а почему, и сам не понял. Чуйка сталкерская молчала, но подступившее чувство чего-то нехорошего, мерзкого и трагичного, сдавило горло. Так и хотелось развернуться и уйти отсюда. Странно, очень странно.

– А ну! – Автомат влетел в руки, как живой. Ствол выцелил в проходе темный сгусток. – Лапы в гору, или свинцовое отравление получишь.

– Не стреляйте! – Голос был тихий и сквозил истеричными нотками.

– На свет выйди, урод, иначе…

– Да, да… конечно. – В отблеске ламп из коридора появился человек. Скромно улыбнувшись, он поднял руки и сцепил их на затылке в замок. Седые виски, пробор, запачканный лабораторный халат… – Я Сенников, Денис Петрович Сенников, глава научной базы и руководитель проекта «Артефакт». Вы же из центра, забрать нас? Я тут один. Уже две недели хоронюсь, если не больше. В этой суматохе я совершенно потерял счет времени.

Бригадир помотал головой и включил фонарь. Луч резанул по лицу незнакомца, и тот спешно прикрыл глаза ладонью. Мозг лихорадочно заработал, а палец уверенно лег на спусковой крючок.

Глава 26

Вновь образовавшийся Сенников был сейчас зафиксирован на стуле, и Бригадир с интересом за ним наблюдал. Растерянный, ничего не понимающий ученый или очередная выходка Зоны? Тогда отдельный вопрос: если тут сидит настоящий Денис Петрович, то кто тогда находится в бункере рядом с Егором?

– Почему вы меня связали? – тихо поинтересовался ученый.

– Так надежнее, – усмехнулся Бригадир. – Чем докажешь, что ты Сенников, а не самозванец?

– Странная надобность, выдавать себя за себя. – Брови Дениса Петровича сошлись на переносице. – Ну, хоть бы тем, что в кармане моего халата документы, там все обо мне значится. Но мне бы ваши посмотреть…

– Ну-ка. – Ствол АКС-У уперся Сенникову в переносицу, пока сталкер вытаскивал документы из кармана.

Так, все вроде бы по делу. Паспорт, права водительские. Зачем они еще тут? Удостоверение сотрудника корпорации, ключ-карта… все чин по чину. Бред какой-то.

– Да что, собственно, происходит?

– А то. – Бригадир переложил к себе в карман пачку документов человека, прикованного к стулу. – Что Сенникова я уже встречал, он сейчас в бункере, под землей, вместе с Егором Песчанниковым.

– Этого быть не может, – отрезал Денис Петрович и тут же осекся, закусив губу. – Вы не представились.

– Зачем тебе это?

– Всегда хотел знать имя человека, что наставит на меня оружие.

Бодрится старик, смелого играет. Заслужил.

– Зови Бригадиром.

– Это кличка?

– Позывной. Клички у собак и зеков.

– Вы бывший военный?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Хм. – Денис Петрович обвел взглядом пустой зал. – А где остальная группа? Где полковник Грибов, его люди? Вы же не из их ЧВК, я вижу – и форма не та, и нашивок нет.

– Шевронов. – Бригадира передернуло. Однако он дело говорил, этот новый Сенников. – Грибов? Уж не Гриб ли?

– Да, он звался и так.

– Опиши мне его.

– Помню смутно. – Старик прищурился. – Видел мельком, в самом начале. Когда нас сюда забрасывали, руководил группой. У нашей корпорации в трех километрах южней аванпост, там и должна быть группа. Они нас бросили, похоже, раз вы один явились.

– Не бросили, но лезть опасаются. Хотят каштаны из углей, да чужими руками. – Бригадир оборвал фразу на полуслове. Слишком уж разоткровенничался с посторонним человеком. Все еще было много непоняток. Снова включил рацию.

– Бригадир, Егору. Как слышишь меня?

Техник отозвался тут же:

– Слышу прекрасно. Ты еще вниз не спускался?

– Успею. На громкой связи?

– Да.

– Перейди на гарнитуру.

– Зачем?

– Помехи.

Некоторое время в эфире царила тишина. Сталкер даже забеспокоился и искренне обрадовался, когда снова услышал голос товарища:

– Все, на гарнитуре. Лучше?

– Да. Теперь отвечай да или нет.

– Не понял?

– Да или нет. Только так.

Если Егор перешел на ларингофон, то второй Сенников просто не мог услышать теперь их переговоры. Оставалось выяснить несколько моментов.

– Понял меня?

– Да. – В голосе Песчанникова послышалась тревога.

– Сенников рядом?

– Да.

– Отошли его куда-нибудь под любым предлогом. Скажи, что я попросил котельную проверить, а то ведь рванет.

– Не понял…

– Делай, что говорю.

– Принято.

Снова ожидание, на этот раз тревожнее предыдущего, и снова голос Песчанникова, озадаченный.

– Ушел он. В чем дело-то?

– Егор! – Бригадир оглянулся на пленника. Тот скучал, болтая свободной ногой, и, похоже, не до конца понимал всю ситуацию. – Ты знаешь что-то про Сенникова, что он тебе по секрету только говорил? Чтобы больше никто.

– Да откуда? Он же начальство. Мы спелись с ним только после того, как адочек тут начался. До этого момента так, здоровались максимум, когда в коридоре встречались.

– А где бы эту информацию узнать?

– Да зачем тебе это все?

– Надо. Не твое пока дело, но дело это важное. «Глок» с тобой?

– Да.

– Глаз с него не спускай и спиной к нему не становись. Придумай ему там дело, пусть крутится. Сомнения у меня есть насчет его персоны, крепкие. Правда, не только насчет него, но не это сейчас важно. Личные дела персонала где?

– Где и ты, на сервере. Я уж думал, ты добрался до них давно.

– Смотри, Егор, мне нужно дело Дениски, до соплей кровавых просто. Как мне его получить?

– Ну, спустись в серверную, введи пароль доступа начбеза, который тебе дали, и вперед. Максимум, ключ-карта нужна. Там же обычный оператор сидел. Вояки еще были, такие, в комках да с шевронами.

– ЧВК?

– Что?

– Ну не наши же вооруженные силы. Частная военная компания. Наемники.

– Ага. Был вроде ЧОП, «Борей». Ребята с серьезным вооружением, на вид все спецназовцы, ветераны. Говорили мало, с нами вообще не общались, уходили на посты и возвращались как по часам. Ели, правда, со всеми в общем зале, но и там языком не трепали.

– Ясно. Веди в серверную.

– Значит, так. Ты где вообще?

– Второй холл. Развилка. Дальше две двери.

– Вроде левая нужна. Мастером чиркни по панели.

Бригадир так и поступил. Подойдя к запертой двери, он приложил заветный пластик. Замок послушался, зажег зеленый диод и открыл замок.

– Сработало. Дальше.

– Не помню точно, раз всего был, может, два. Там второй пост охраны точно, потом винтовая лестница вниз. С хранилищем особо не заморачивались. Солдаты тут ночевали днем и ночью. Кто попрет в Зоне на вооруженный отряд?

– Тогда зачем такие предосторожности?

– Все равно, наверное, чего-то опасались. Пожара там, или протечек. Да мало ли, что еще могло случиться.

– …и случилось.

Горсть гаек, последняя, звонко заплясала по полу. Перегородка и пост за ней, пустой, конечно. Дверь открыта настежь, как подарок за прошлые трудности. Аномалий нет, тишина. Пахло пылью и прокисшим молоком. Видно, кто-то из бойцов оставил открытый пакет, а оно давным-давно скисло.

* * *

Пришло странное озарение. Территория-то была немаленькая, вокруг и монстры, и аномалии, и черт в ступе. Куда же делись трупы? Ну, допустим, уроды их подъели, да так, что даже крови на бетоне не оставили, вычистили все языками. Но должны же были быть следы боя. Какой-то «Перевал Дятлова», честное слово. Трупы появились, вот они были, тут… кислый запах испорченного молока вдруг смешался с приторным смрадом тлена. Бригадир с сомнением обернулся на пленника, но тот и ухом не вел. Настоящий ли это Сенников или какая иллюзия, ясно одно, в башке у этого существа черт знает что должно твориться. С одной стороны кроки, с другой трупы – тут даже самый стойкий в полном одиночестве и безнадеге умом двинется, не то что эти кабинетные доктора и профессура. Несло откуда-то сверху, из-за поворота. Тут же нашелся и распределительный щиток. Связь все еще была, и Бригадир вызвал Егора:

– Бригадир Егору. Как слышишь?

– Слышу хорошо.

– Первый распределительный щит.

– Опиши.

Сталкер отворил стальную дверцу и для уверенности подсветил потроха распредкоробки фонарем.

– Два автомата. Клеммник, рубильник такой здоровый.

– Номинал какой у автоматов?

– Шестнадцать.

– Мало, бытовуха. Смотри крупный номинал. Там бронь идет толстая, провода в палец толщиной.

– Принято. – Сталкер оглянулся. Ничего похожего не нашлось.

Встретившаяся по пути дверь оказалась непозволительно хлипкой, будто нарочно кто-то ее тут установил. Сначала полоса смерти, потом урод с дом величиной, за ним сложная электронная конструкция, развилка, а под конец фанера на гвоздиках. Снова пришло чувство опасности. Неужели аномалия? Бригадир окинул взглядом коридор, пол. Пластиковый цветок в кадке, стоящей в углу, как нельзя лучше подходил для этой задачи.

Пару слов об аномалиях, пожалуй, чтобы всем понятно было. Львиная их доля вроде как одноразовые, стоит разрядить, и долго еще будут мерзости своей набираться, прежде чем снова начнут представлять опасность. Что для разряда нужно? Как правило, попадание внутрь живого существа. Подойдет и предмет какой, что не жалко. Исход один, разрушение и, как правило, на генетическом или молекулярном уровне. На что природе потребовалось несколько сотен лет, причудливый изъян делает за несколько минут. В том и особенность, в том и опасность.

Бригадир всегда считал, да и знающие люди говорили, что мутации внутри Зоны – не мутации, а скорее модификации. Сильнейшая евгеника, аналогов которой на планете нет и быть не может. Не доросли наши генные инженеры еще до таких высот, нет ни средств, ни знаний. Все, что попадает к нам, явно из другого мира. Версий бытует много. Предполагают, что не уроды это вовсе, мутанты ополоумевшие, а будто где-то в сердце Зоны треснула сама твердь земная, и оттуда полезла разная инфернальная нечисть. Прет и готовит для своего властелина рогатого достойный прием. На этот счет у сталкера были сомнения. Где есть плюс, там должен быть и минус. Где сухо, там мокро неподалеку. Где голодно, там кому-то или чему-то сытно. Ну, схему, все надеюсь, поняли. То есть если взять за основу, что мутант – это демон из преисподней, то должны подтянуться их естественные враги, ангелы. Их в Зоне не замечено, что с крыльями, что без. Другая версия более правдоподобна. Войска инопланетные, рекогносцировка или утечка живой силы противника из концентрационных зон. К этой схеме тоже скептическое отношение. Когда речь заходит о враждебном чужом разуме, воображение всегда рисует звездный флот, блестящие доспехи и ультиматум всему человечеству. Мол, пришли с миром. Тут же будто гадят исподтишка, словно что-то пошло не так и чья-то инопланетная авантюра начала выходить из-под контроля.

Горшок с растением врезался в дверь, и та вместо того, чтобы приоткрыться, пошла рябью, как сгусток желе. Следующее, что произошло, отпечаталось в памяти Бригадира так крепко, как смогло. Пространство будто амортизировало, вобрав в себя всю энергию удара. Замерло на мгновение, а потом сторицей вернуло ее назад. Удар прошел по касательной, но все равно, пришлось несладко. Бригадира крутануло на месте, и он еле удержался на ногах. Автомат, выпущенный из рук, безвольно повис на шее на ремне. Охнув, сталкер попятился. Тело будто молнией прошибло, ударив по нервным окончаниям. Во рту появился неприятный привкус железа. Бригадир провел пальцем по десне, сморщился. Фаланга окрасилась в алый.

– Вот, значит, оно как. Как бы ни хотел пройти, все равно назад вернешься, да еще по стенке тебя размажут. Проще, значит, закрасить будет, чем отскрести.

Поднятая с пола стальная шайба была отправлена в «ретранслятор», и тот отшвырнул ее назад, яростно и быстро.

– Бригадир Егору, прием.

– На связи.

– Вниз есть еще проход?

– Ммммммммммм… – замычал ларингофон, изображая, видимо, крайнюю задумчивость. – Помещение обычное, ничего такого не предполагалось. Воздуховод только если. На плане он отмечен, так что попробуй…

– Опять. Скоро прямо ходить разучусь. – Бригадир с тоской посмотрел на решетку вентиляции, швырнул вторую шайбу. Та звонко отлетела в сторону, но на этот раз сама. Делать нечего, пришлось тащить табурет, скручивать винты ножом, светить фонарем в пыльную темноту. Принюхался, прислушался, все вроде спокойно. Подтянулся и пополз. Жесть гремела под локтями и коленями. Налобный фонарь, верный помощник сталкера в таких вот местах, неуверенно подсвечивал путь, автомат мешал, но выпускать его из рук и уж тем более закидывать за спину Бригадир не собирался. Лучше дискомфорт в движении, чем покой… вечный покой.

Глава 27

Фортуна снова повернулась лицом. После боя в холле и стресса за дверью путь по воздуховоду оказался почти отдыхом. Напряжение, конечно, не уходило. Бригадир двигался вперед, кидая перед собой заветную шайбу. Снова подбирая ее и пуская в ход, он прислушивался, но ничего плохого уловить не смог. Постепенно воздуховод начал уходить вниз, а потом и вовсе превратился в вертикальную шахту. Благо, старые мастера догадались приварить скобы-ступени для комфортного обслуживания, так что и эту преграду сталкер преодолел играючи. Трасса закончилась тупиком и решеткой. Опять тишина, и только мерное гудение каких-то агрегатов. Выдохнув, Бригадир ударил по прутьям ногами, и решетка, не сдюжив, отлетела внутрь помещения. Стол, стул, пара компьютеров, стойка с оборудованием и силовая установка, вроде как резервная. Проскользнув внутрь, сталкер осмотрелся. Отыскался и тот самый рубильник, что выбивал электричество в закрытом секторе, на висячем замке. Две скобы, одна вварена в рукоять, вторая в стальную основу. Ключа, разумеется, рядом не нашлось. Бригадир попытался вызвать Егора, но тщетно, связи здесь уже не было. Отчаиваться не стоило. Песчанников дал подробные инструкции, как и что тут делать, оставалось только добыть нужную информацию и вырубить электричество. Дальше дело техники, ну и слепой удачи. Эх… если бы не эта ситуация с Сенниковым.

Достав клочок бумаги с паролями и записями, сталкер уселся за клавиатуру и застучал по пластиковым клавишам, неумело выискивая символы. Система попросила опознание, пришлось прикладывать карточку, потом новый пароль, снова опознание. Паранойя, однозначно. Почему так? Все просто. Немного поучаствовав в монтаже оборудования, Егор как-то поведал, еще до острой надобности сюда ломиться, что у бункера самая современная система шифрования данных. Если не ключи и правильные подсказки, то ничего не выйдет. Можно, конечно, совершить диверсию и попытаться взломать, однако тут тоже не так все просто. Если есть даже малейшее подозрение на несанкционированный доступ, то сигнал немедленно поступает на пост охраны, а та попросту гасит сервера. Можно попытаться взять хабар силой, но тут еще замысловатее. В самом начале здесь дежурили с десяток бойцов ЧВК, да несколько сталкеров курили в сторонке. Через такую толпу вооруженных и инструктированных людей пройти затруднительно, но, допустим, это получилось. Пробрался лазутчик, шпион, убийца штучной выделки, просочился по водопроводу, и вот он в серверной. Что дальше? Правильно, надо брать накопители с информацией, а они в стойке. Открыть ее непросто, два электронных замка, один аналоговый. Хот-свап дальше, вроде бы для удобства обслуживания, но не тут-то было. Любое несанкционированное извлечение носителя немедленно приводит к срабатыванию взрывного механизма, что не только выводит из строя оборудование, но и уничтожает всю записанную информацию. Вот так вот, ни себе, ни людям. Разумеется, данные передавались сеансами спутниковой связи, был стационарник на орбите. Раз в двадцать четыре часа он проходил над бункером и по направленной антенне на него сливали последние и измененные данные. Те, в свою очередь, переправлялись уже в шифрованном виде на сервера компании, ну а там вступали в дело специалисты из офиса.

Бригадир был удивлен и удовлетворен одновременно. У него получилось. Внимательно изучив личные дела сотрудников, он вытащил из рюкзака флешку и, вставив ее в системник, скачал несколько файлов, после чего убрал носитель с информацией в карман.

– Это так, – произнес сталкер в воздух. – Для подстраховки. Красному отдам, как встречу. Он круче швейцарского банка. Что вдруг пойдет не так, будет козырь. – Поднявшись со стула, Бригадир подошел к распределительному щитку и ударил по замку прикладом АКС-У. Раз, другой. В пальцы, сжимавшие оружие, пришла боль, но замок не поддался. Пожав плечами, сталкер отошел подальше и, переведя оружие на одиночные, мягко положил пару пуль в упорствующую преграду. Бедное скобяное изделие разворотило, тревожно загорелась красная лампочка. Если все пойдет нормально, то обесточится нужное, а автоматика переведет бункер на резервное питание. Времени будет достаточно. Главное, чтобы ничего ненужного не открылось.

Поднявшись, Бригадир вызвал Егора.

– Бригадир Егору, питание отключил.

– Почувствовали. – В голосе Песчанникова сквозило возбуждение. – Я сбегал, дверь открыл. Чтобы не закрылась, доводчик снял на фиг.

– Внутрь не совался, надеюсь?

– Да были мысли.

– Жди. Черт знает, что там внутри.

– А Анна?

– Мертва. Более чем уверен. Однако до гадины этой, что в лаборатории засела, надо добраться.

– А что потом?

– Рвануть ее к чертям, чтобы тонким слоем по штукатурке размазало. Это живое существо. Возможности его совершенно не ясны, но понятно одно: оно умнее и могущественнее, чем обычный человек. Я бьюсь об заклад, что к мутантам, которые вокруг бункера и на техничке бегают, да и к аномалиям он тоже приложил… – В этом месте Бригадир замялся, пытаясь представить, что же может приложить инопланетная тварь. Решил пойти по классике: – …руку.

«Заметки Бригадира. Часть…

Аномалии множатся и становятся опаснее и опаснее. Очередную напасть назвал «ретранслятор». Имеет совершенно другую природу воздействия, нежели «домна». Если та должна убить, то эта может и покалечить. Зачем калечить противника? Деморализовать, спутать планы, замедлить движение. Внешне ничем не приметна, но любую приложенную к ней энергию усиливает стократ и возвращает по траектории, по которой получила. Удобно использовать в качестве оборонительного механизма, однако предварительно стоит изучить ее всеми возможными способами. Природа возникновения неясна, способ разряда тоже».

– Теперь что делать?

– Сенников рядом?

– Да, скоро подойдет.

– Попробуй дать ему шоколад или конфету. Есть что?

– Ну, есть, пара трюфелей в кармане. Думал к чаю оставить. Это так надо?

– Жизненно. Если примет и употребит, пусти ему пулю в голову, не задумываясь. Оборотень это.

– А ты чего?

– А у меня тут дела.

Добравшись до пленника, Бригадир улыбнулся:

– Извините, Денис Петрович. Заминка вышла. Но в силу обстоятельств решил вот подстраховаться…

– Ничего, ничего. – Сенников потер запястья, на которых еще остались следы от веревок. Жадно присосался к бутылке с водой, которую ему протянул сталкер. – Я понимаю. В этом месте все сходят с ума. Когда начались первые исчезновения людей, я забил тревогу, позвонил в центр, полковник Грибов обещал помочь. Я ожидал, что тут будет армия, а тут только вы…

– Я слышу в вашем голосе разочарование. – Бригадир снова усмехнулся: – Но как же вы тут выжили, один?

– Я не открывал дверь, – пожал плечами ученый. – Выходил на обзорную площадку, видел все, но ничего не мог поделать. Канал связи здесь есть, но односторонний. Еда у меня была, тут целая кладовка с припасами. Часть оставили, когда перемещали НЗ в бункер. Питьевая вода из скважины, поступает исправно. Да и не один я был. С десяток нас укрылось, пока не стало совсем худо.

– И в чем же выражалось это «худо»?

– Да во всем.

– Чайку, может? Вон у вас и чайничек есть.

– Извольте.

– Сахара нет.

– А мне и не надо. Диабет. У меня и инсулин скоро закончился бы, так что если бы не вы, милейший, я бы все равно долго не смог протянуть.

Бригадир метнулся к оставленной в рюкзаке рации, прислонил наушник.

– Егор, это Бригадир…

– Что вы делаете? – Денис Петрович подошел и скромно встал позади сталкера, отхлебывая из фляги. – Со своими связываетесь?

– Нет, с бункером.

– Позвольте спросить, с кем?

– С Песчанниковым… он в беде.

– Не может быть. – Ученый кашлянул в кулак. – Егор мертв. Он и Анна остались со мной тут. Егор пришел смотреть проводку, Анна с дежурным занималась осмотром бойцов. Тогда же и началась заварушка. Откуда ни возьмись, нас атаковали, и пришлось укрыться. Дверь в бункер закрыть не успели или не захотели. Убедитесь, они все мертвы. Анна скончалась от кровопотери, Егору шальная пуля пробила голову. Они внизу, в морозильной камере. Я настоял тогда на этом, посчитав, что нельзя их так вот просто оставлять.

Бригадир некоторое время молчал, а потом мотнул головой:

– Не верю, покажите.

– Да, пожалуйста. – Сенников отставил в сторону пустую пластиковую бутылку и заспешил к неприметной стальной двери. Щелкнул выключатель, осветил морозильную камеру. Тут уже скудно, не как раньше, рядком составлены кое-какие продукты. Обособленно от них, на стеллаже, завернутые в черный полиэтилен, лежали два больших, в человеческий рост свертка. Пленки не хватило укрыть тела полностью, мороз закрыл инеем застывшие лица. Искаженные смертью, перекошенные, наполненные болью и страданиями, они были все еще узнаваемы. Да, этот профиль, подбородок, лоб. Это определенно Егор, только очень уставший, не тот, что дрался с Сенниковым за Анну и не тот, что напряженно сидит за пультом и стучит по клавишам. Песчанников точно мертв, и мертв давно. Чуть ниже на стеллаже Анна, на лице ее покой. Видимо, все еще работали медикаменты, но и они не уберегли. Щеки ввалились, очертились скулы.

– Тогда зачем все это?

– Не понял. – Сенников стоял позади и наблюдал за реакцией сталкера.

– Я же отключил контрольный рубильник, чтобы спасти вон ее… – Палец Бригадира указала на тело на нижней полке. – Чуть не погиб…

– Что вы сделали? – В голосе Дениса Петровича засквозила истерика. Он сорвался с места, и каблуки его застучали сначала по полу, а потом по лестнице, что шла вниз. Вернулся он через несколько минут, в глазах ученого стоял ужас. Бригадир так и не тронулся с места. Он смотрел на покрытые инеем лица трупов и пытался осознать, что же происходило последние несколько дней.

– Вы отключили запасной контур, идиот! – зашипел Сенников. На губах его выступила слюна, руки тряслись, безумие во взгляде прогрессировало, да такое, что сталкер осторожно шагнул в сторону, а рука бойца сама легла на цевье автомата. – Вы понимаете, что он отключает?

– Ну, двери, замок.

– Замок! Именно! Там же сдерживатель, сложная комбинация, дозирование газа. Несколько резервуаров в соседнем помещении. Если подпитывать установку, то газ мешает твари передвигаться. Она не успевает приспособиться и задыхается. Когда «Артефакт» доставили, он был в глубокой заморозке, но, чтобы работать с ним, пришлось поднять температуру. Именно тогда тварь и попыталась первый раз сбежать. Она убила трех солдат, оторвала руку лаборанту, и справились мы с ней, только вылив чан с жидким азотом. Эта универсальная форма смерти даже не пострадала. Ее жизненные показатели замедлились, да и только. Никакого температурного шока. Потом мы стали гадать, как нам работать дальше, и мой коллега, ныне покойный, предложил попробовать газ. Мы провели несколько экспериментов и установили группу агрессивных сред, которые можно было хаотично чередовать в замкнутом пространстве «Артефакта», тем самым не давая ему возможности окрепнуть и сосредоточиться только на собственном выживании. Он должен был приспосабливаться, чтобы не умереть, и времени на другое у него не оставалось. Постепенно его способность к сублимации усилилась, мы поменяли алгоритм и частоту, доведя их до совершенно абсурдных цифр. Каждый раз, когда тварь могла преодолеть рубеж, мы замораживали ее, а после выводили из стазиса и снова пускали газ и только в этих условиях могли продолжать работать. Она разумна, она хищна, она почти всемогуща по нашим меркам…

– Постойте. – Бригадир вдруг покачнулся и оперся рукой о холодную каменную поверхность. – Сколько вы вели исследование?

– Три месяца.

В первый раз волна не паники, но страха, черного, как смола, захлестнула душу сталкера. Ноги его подкосились, и он тяжело опустился на пол.

– То есть вы хотите сказать, что три месяца кряду издевались и пытали почти всемогущую субстанцию, возможно, причиняя ей немыслимые страдания, а теперь она вырвалась на свободу, попросту обведя меня вокруг пальца?

– Выходит, да. – Сенников сел рядом и закрыл лицо руками.

Что-то дрогнуло под землей, будто волна невиданной мощности разлилась под земной корой. Здание затрещало, по прочным бетонным стенам побежали трещины.

Глава 28

Бригадир стоял на смотровой площадке и смотрел в сторону бункера. Двери его были приветливо распахнуты, и стая кроков мирно бродила туда-сюда без всякого стеснения. Метрах в трехстах дремал исполин, тот самый слепой урод, что чуть не разнес половину здания. Сейчас он насытился и спокойно лежал в отдалении, не проявляя особого интереса к своим мелким сородичам.

– Они были реальны. Совершенно. Я мог их коснуться, ощутить запах. Они ели, ходили в туалет, в конце концов…

– Не вините себя…

– Но Зона же… может, обойдется…

– Вы не понимаете. Когда «Артефакт» доставили на Землю, исход был предопределен. Он и есть Зона. Остается последнее.

– С крыши спрыгнуть, чтобы не мучиться?

– Нет. Взорвать бункер.

– То есть как взорвать?

– Просто. На кнопку нажать и шарахнуть. – Сенников устало потер глаза. – Весь бункер обнесен сотнями килограммов тротила. Его тут столько, что до центра Земли добраться можно.

– А зона поражения?

– Километра полтора. Плюс будут повреждены портативные атомные реакторы, пойдет заражение. Агрессивная среда и высвобожденная взрывом энергия похоронят это место, с землей смешают. Время только не на нас работает, от запуска до детонации десять минут, только на вертолете и можно убраться. Вертолеты же по понятным причинам в Зоне есть не у всех.

– Так, может, «Артефакт» ваш уже наружу выбрался?

– Нет еще. Мы бы почувствовали. Тот толчок, что прошелся по низу и который мы ощутили, это начало. Ему снова надо привыкнуть. Резервный генератор на жидком топливе запустился, он проработает от силы два дня, дальше уже счет пойдет на часы. С каждым разом космическая тварь приходила в себя быстрее и быстрее. Ей будет нужно не больше сорока минут.

– Но устроить в Зоне еще одну Зону? Не вызовет ли это необратимых изменений…

– Выход на поверхность «Артефакта» вызовет точно. Я вообще был против эксперимента, а когда настояли на моем участии, голосовал за эту кнопку. Без нее я бы сюда не сунулся. «Артефакт» умен, он сделал очень многое даже в своем нынешнем состоянии. Такой хитроумный план побега не провернул бы ни один человек. Боюсь себе представить, на что будет способно это существо, когда оно освоится в нашей атмосфере.

– Хорошо. – Бригадир кивнул. – Постараемся придумать вертолет. Думаю, что у Грибова он есть. Однако он не выходит на связь.

– А откуда вы его вызывали?

– Из бункера.

– Личности эти, что шифровались под меня и покойного Егора, с вами рядом были?

– Да.

– В таком случае еще раз попробуйте. Мое оборудование выведено из строя, да и управляюсь я с ним весьма неумело. Вас же результат может удивить.

Бригадир охнул и начал мастерить антенну. В башне нашлось множество материалов и проводов для этого нехитрого устройства, и уже через час уродливая стальная конструкция громоздилась на крыше, опасно заваливаясь набок и готовая в любой момент рухнуть вниз. С одной стороны сталкер закрепил ее тросом, с другой, ворочая в разные стороны, будто ловя волну на старом телевизоре, антенну держал ученый. Еще некоторое время ждали, пока спутник выйдет на точку.

– Бригадир Грибу, как слышите меня?

– Слышу вас прекрасно Бригадир. Почему не выходили на связь?

Сталкер едва сдержался, чтобы не издать вопль восторга, однако ситуация была аховая, о чем он и поспешил сообщить нанимателю:

– Ваша дрянь из-под контроля вышла. Перебила персонал, штампует новых мутантов и аномалии, через сутки с небольшим окажется на свободе. Даю запрос на поддержку и эвакуацию, что проще.

В эфире повисло странное молчание.

– Бригадир Грибу. Прием. Как поняли меня? Подтвердите прием.

Снова тишина. Эфир тревожно молчал. Видимо, Гриб бросился советоваться со старшими по званию. Бригадир даже волноваться начал, но ответ все же пришел:

– Гриб Бригадиру. Прием подтверждаю. Оставайтесь на месте и ждите эвакуацию. Действий не предпринимать. Повторяю, действий не предпринимать. Сохранять нейтралитет.

* * *

Волна агрессии мутантов прошла. Они сосредоточились вокруг бункера и ждали, когда появится нечто – сущность, скрывающаяся внутри бетонных стен, глубоко под землей, выберется наружу и начнет то, что в народе называется хаос, а может, и чего похлеще. Что смущало Бригадира, так это то, что Гриб не распорядился взорвать бункер. Может, сам хотел операцией руководить и не надеялся на скромные силы сталкера. Он вообще был удивлен, что тот выжил. Немой вопрос сквозил во всем радиоэфире, но так и не был озвучен. Какой – да вроде просто все: «Как ты, парень, вообще жив остался?» Бригадир ответить не мог. Получалось, что последнее время он находился почти в прямом контакте с тварью и та умело, чуть ли не с хирургической точностью руководила им, непонятным способом создав куклы-муляжи – те определенно были живыми. Дышали, мечтали, думали. Возможно, порождения «Артефакта» и не догадывались, что они не настоящие, оставаясь в благостном неведении. Многие знания, многие скорби, так еще старики говорили, а они глупости городить не будут. Гриб дал команду эвакуации, но как это произойдет, не сообщил, да и с какой стороны подойдет помощь, упомянуть тоже не удосужился.

Между часом «Ч» и активацией «Артефакта» запас по времени был. В теории, если подогнал бы полковник бойцов да положил уродов, можно было бы беспрепятственно запустить механизм уничтожения и покинуть зону поражения, были бы только средства. Утром следующего дня Бригадир прохаживался по смотровой площадке, иногда подходя к краю и с интересом наблюдая на миграцию мутантов внизу. Гигант все еще спал. Видимо, взял больше пищи, чем надо, и теперь переваривал, мирно посапывая на груде щебня. Было еще кое-что, что не давало покоя сталкеру. Помимо излишней организованности, была еще и беспричинная жестокость.

Вдруг Бригадир заметил, как что-то поменялось вокруг. Вроде ничего особенного, будто ветер подул, но все равно стало не по себе. Так случается, когда в мониторе пропадает один из базовых цветов. Картинка с виду привычная, но что-то все равно не так. В руках оказался бинокль, сталкер оглядел площадку перед вышкой, ближайшие окрестности, бункер… Красный! Мать его, со всей своей братвой-босотой тут. Что он в этом богом забытом месте вообще потерял?

Бинокль заскользил дальше, отметив неприятный блеск прицелов; Бригадир поймал на себе чей-то внимательный холодный взгляд, попятился вглубь. Как бы неизвестный снайпер не принял его за рабочую цель. Хотя… хотели бы положить, давно бы сделали. В руках появилась рация. Близкое расстояние, ретранслятор не нужен. Бандит, конечно, не сидит в эфире, но слушает. Переключившись на свободную волну, своеобразный сталкерский чат, Бригадир вдавил кнопку:

– Бригадир Красному. Прием.

Тишина и шипение. Что-то давило волну, будто природная аномалия, как гранитные стены или дурные залежи.

– Бригадир Красному. Прием.

О, чудо, бандит откликнулся. Это уж было совсем неожиданно.

– Бригадир, волчья сыть. Ты еще не сдох?

– Твоими молитвами. – Бригадир покачал головой. Старик был в своем репертуаре. Ни здрасте тебе, ни пожалуйста.

– Да коли бы моими. Кукушка принесла, что ты на верхотуре. Вот думаю, сам, гнида спустишься, или людей за тобой прислать? Легкой смерти не жди.

В словах, прозвучавших в эфире, не было ни грамма иронии или шутки. Красный по каким-то совершенно непонятным для сталкера причинам, того приговорил. Причем объявил это во всеуслышание, а значит, теперь вся банда будет его брать. Вот уж непруха так непруха.

– Ты чего, Красный, несвежей водки выпил?

– Вот курва, еще и глумится. За все ответишь, за всех ребят. Видали, оборотня заслал. Кто тебя надоумил? Эти твари спят да видят, чтобы ребята Красного в землю легли. Я эту гниду собственными руками задушил… понимаешь.

– Слушай, Красный. Я не понимаю, о чем ты говоришь…

– А мы еще его от твари спасли, той, слоноподобной. Жить бы тебе на дереве до скончания времен, падаль… как там этот урод назвался? Степняков…

Бригадира аж холодный пот прошиб. Ну конечно, парень в РХБЗ с безумным взглядом. Отогрел, напоил, выдал еды и отправил с запиской к Красному…

Кубарем слетев по лестнице, Бригадир застал Сенникова за кашеварством. Тот грел в микроволновке кашу быстрого приготовления и с интересом ученого-экспериментатора наблюдал, как пластиковая плошка вращается в недрах устройства на стеклянном подносе. Не миндальничая, сталкер схватил ученого за грудки, затряс. Тот охнул и выпустил из рук пластиковую ложку.

– Степняков, знаешь его?!

– Да как не знать. – Денис Петрович мягко освободился от хватки и стал оглаживать помятый пиджак. – Знаю. Чего волнуетесь-то?

– Где он?

– Умер давно. Лаборант в закрытом секторе, присматривал за «Артефактом». Смерть нелепейшая, несчастный случай на производстве. Нам машину поставили, для генерации, там схема была напутана. Вместо пяти вольт триста пришло. Выгорел, бедняга. Сверху человек, внутри гриль. Оттащить его смогли спустя пару минут, претензию выставили производителю, отправили в центр. В техничке он лежит, в морге общественном. Там раньше холодное хранилище было. Туда мы и покойников сносили.

– Где это?

– Под столовой.

Бригадир представил в уме схему технического этажа. Все складывалось. Потому и трупов не видел, что собирали их и уносили. В морг так в морг, но туда не пройти. Паук там.

– Да в чем дело-то?

– А в том, что я его встретил. В самом начале пути в это проклятое место. Знал бы, что так в итоге выйдет, в жизни бы не впрягся. Гриб, тварь, у меня за все ответит. Если к концу дня жив останусь.

Бригадир вкратце описал Сенникову ситуацию, но это ученого совершенно не расстроило.

– Понимаете, – скупо улыбнулся он, – с точки зрения обычного человека меня это, безусловно, пугает. Получается, что наш «Артефакт» давно уже практиковал таких вот подменышей. Но с точки ученого, экспериментатора, это существо меня восхищает. Эх, если бы мы смогли изучить его более подробно! Представьте, сколько бы мы сделали для медицины, микробиологии, для человечества, в конце концов.

– Дурак ты, Денис Петрович. – Бригадир зло сплюнул на пол, а затем картинным жестом растер слюну подошвой, оставив на грязном полу мокрый росчерк. – Нас теперь не «Артефакт» убьет, а люди Красного. Он старой закалки, этот сталкер. Он нас неделю живьем рвать будет, а его приятель, полевой хирург, сосуды прижигать, чтобы раньше времени не откинулись. Красный зол, как черт, я его в первый раз таким вижу. Помню, закусились они с базой, да те хабара у них увели тысяч на триста, пару бойцов положили, и главарю досталось – Красный и тогда не так себя вел.

– Ну, не вел, ну и что? – Денис Петрович меланхолично пожал плечами. – Ваш Красный попросту не сможет до вас добраться. Вокруг мутанты. Тут ведь солдаты были пожестче, чем те бандиты, подготовленные морально и физически, и те не справились. Помыкаются и уйдут восвояси, а позже полковник подойдет со своими людьми. Выжжет тут все и нас заберет.

Бригадир покачал головой:

– Сомнительно мне, что заберут. По делу, убрать бы всех и концы в воду. Бункер на воздух, а нас под дерн.

– Заберут, будьте уверены. – Сенников хитро прищурился. – Я обо всем давно позаботился. Часть данных о проекте на моем личном сервере. Если через год я не подтвержу некоторую информацию, то работы по «Артефакту» уйдут в сеть. Когда началась эта кутерьма, нас действительно хотели бросить, но я намекнул руководству, что так дела не делаются. Оставят меня тут помирать – запустят бомбу замедленного действия.

– А как же их спецы-компьютерщики?

– А никак. Все данные в дипнете. Ресурс автоматически поменяет адрес, потом будет опубликован в глобальной сети, после чего автомат разошлет данные всем ведущим таблоидам по миру, что похоронит исследования холдинга за десять лет и нанесет его деловой репутации непоправимый ущерб. Не доберутся они…

– Молитесь, чтобы это было так.

Бригадир весь обратился в слух. За окном послышались сухие громкие хлопки. Что-то начало происходить на бетонке. Кинувшись к лестнице, сталкер вновь поднялся на крышу, но выходить на открытую площадку не решился. Помнились еще поблескивания стекол в кустах. Однако и с этой точки было прекрасно видно, как группа Красного, разделившись на две части, ринулась вперед и тут же вступила в бой с кроками. Те, даром что уроды, действовали грамотно и учились на ходу. Прямое попадание из АК на них особо не влияло, несколько очередей были пущены, считай, зря. За это время монстры успели рассредоточиться и начали бросаться на бандитов со всех сторон. Нескольких сталкеров достали и утащили подальше – послышались крики, мольбы, просьбы о помощи… предсмертные стоны. Огрызаясь автоматными очередями, красновцы отошли к базе. Кроки почему-то не стали их преследовать, а отодвинулись ближе к бункеру и залегли за обломками бетона и складом труб. Что удивительно, даже своими ранеными не занялись. Видимо, нашелся враг серьезнее и интереснее. Вернулись вперевалку уроды, что полакомились человечиной – морды измазаны, башками трясут. Пара очередей ушла в молоко, пули застучали по бетону совсем беспомощно, кроки снова сгруппировались и отошли еще ближе к бункеру.

Красный, похоже, обиделся. Начали работать снайперы, двое тварей с расколотыми черепами уткнулись зубастыми пастями в бетон, а остальные укрылись так поспешно, что Бригадир, не скрываясь, расхохотался. Страшно и весело одновременно. Что уроды еще придумают? Возьмут в лапы трофейные АК? От этой мысли аж передернуло.

– ИВАН!

Бригадир оглянулся, но никого не обнаружил. Имя это, слово, давно уже к нему не применимое, тяжело опустилось на сознание. Иваном он был в той далекой, прошлой жизни, еще до Зоны, до мытарств и унижений. До того, как стал тем, кто есть сейчас, Бригадир был Иваном Смеляковым, сотрудником спецслужб, ветераном многих необъявленных конфликтов… тогда он еще был женат, имел квартиру, автомобиль, полку с книгами, самыми любимыми, перечитываемыми не раз. Мог позволить себе выйти в магазин, пройтись по улице, засунув руки в карманы и не ощущая при этом такой уже привычной тяжести оружия и снаряжения.

– ИВАН!

Голос в голове был настойчив. Да, черт возьми, именно в голове – зарождаясь внутри черепной коробки, он требовал, настойчиво ударяясь о преграду, стараясь выйти наружу, просочиться по позвоночнику и выбраться на свет через поры.

– Кто ты?

– Я? ЗОВИ МЕНЯ БРАЙН.

– Кто ты, Брайн?

– Я ТОТ, КОГО ЗДЕСЬ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ.

Глава 29

Удивительно, но как только Бригадир принял звуки голоса в голове и перестал сопротивляться, дискомфорт улетучился. Стало вдруг легко и просто.

– НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ, – посоветовал Брайн. – ПРОСТО РАССЛАБЬСЯ И ПРИМИ…

– Расслабься и получай удовольствие. Ага. – Бригадир хмыкнул в пустоту. – Что тебе надо?

– ТЫ САМ РЕШИШЬ. ДАВАЙ Я ТЕБЕ КОЕ-ЧТО ПОКАЖУ.

Новая попытка наступления со стороны красновцев началась с подствольных гранатометов. Один из зарядов угодил в ров, предназначавшийся для прокладки труб. Бахнуло, завизжали кроки… связь резко прервалась. Бригадир тряхнул головой и навел бинокль прямехонько на театр боевых действий.

– Бошку, что ли, фольгой обмотать?

– Зачем? – Сенников вылез на крышу, держа в руке тарелку с кашей и чистую ложку.

– Пригнись.

– Ага. – Ученый пригнул голову и под защитой стенки прокрался к Бригадиру.

Усевшись на стальной лист, он протянул тарелку сталкеру, почмокал губами.

– Обед – главное в полноценном функионировании организма. Равные порции пищи в течение дня помогают поддерживать тонус, в то время как нерегулярное питание с порциями неравнозначными его нарушает.

– А как же диетологи? – Сталкер принял тарелку и снова взглянул через бинокль. Внизу красновцы не жалели гранат, но и кроки были не дураки. Для того чтобы выстрелить на нужную дистанцию, надо подойти, то есть выбраться из укрытия. Конечно, автоматчики прикрывают, но до поры. Несколько крокодиверсантов, стелясь по бетону, будто ящерицы, расползлись в стороны – минута, и тварь уже в прыжке над бандитом, взмах лапы, и нет головы. Автоматчики огрызнулись огнем вновь и вновь, пули смачно впечатывались в труп бывшего товарища, в то время как крок, уйдя из зоны поражения, резво ретировался в канаву. Бригадир наблюдал и не знал, что сказать. Кроки не просто нападали, они вели вполне логичные военные действия, применяя отработанные годами приемы от взвода в нападении до тактики ведения боя в городских условиях.

– Денис Петрович! – Каша заходила очень даже, и сталкер не заметил, как опустошил тарелку. Поставил пустую посуду, перевел бинокль на дремлющего исполина, потом назад на крокобанду, что давала прикурить красновцам.

– Что, милейший?

– Есть ли в бункере что по военному делу?

– В бумажном варианте нет, но было на компьютере у начбеза, он мне сам показывал. Говорил, почитывал на досуге, в памяти освежал. Не все же в кабинете штаны просиживать, а ну как забросят куда.

– Он из ЧВК был?

– Не берусь утверждать, а что?

– Да так.

Бригадир отнял бинокль от глаз, откинулся, почувствовав затылком холодную шершавую поверхность стены. Озвучивать то, что пришло в голову, совершенно не хотелось. Если собрать все воедино, то выходило следующее. «Артефакт» почти гарантированно управлял бойцами внизу – своими бойцами, кроками. В этом сталкер уже не сомневался. Они, конечно, могли вести бой самостоятельно, но их перегруппировки и атаки говорили о том, что ими кто-то командует. Так синхронизировать действия отряда, работающего исключительно врукопашную, было попросту невозможно без руководителя или командира. Банда Красного несла потери. За последний час они лишились четверых, в то время как со стороны кроков максимум трехсотые образовались, да и те, судя по их действиям, особого дискомфорта не испытывали. Может, атрофия нервных окончаний, а может, и правда просто царапины. Был и другой вопрос. Откуда появились эти кроки, и гигант, и пауки… и аномалии. Откуда Брайн, будь он неладен, взял материал для модификаций? Если ты хочешь испечь хлеб, то тебе понадобится мука, вода, дрожжи… то же и с мутантами. Не родились же они такими сразу? Ну, допустим, родились – значит, где-то есть место, где они все такие, а если оно есть, то точно на другой планете. Какова же вероятность того, что где-то в тысячах световых лет от Солнечной системы зародилась жизнь на углеродистой основе, на планете с атмосферой, подобной земной? Очень маленькая вероятность. Отсюда еще вопрос. Почему они оказались конкретно тут и как они вообще смогли тут оказаться, обойдя планетарное ПВО, а затем еще и ПВО Зоны?

По земле привезли? Тоже маловероятно. Почта воздух—Зона давно уже закрыта, и в ближайшие десять лет точно не будет открыта, посему можно заключить, что появились они именно здесь. Были бы в Зоне давно, приметил бы кто, а тут сразу целая популяция. Нет, нереально. Если только в проекте «Артефакт» не занимались еще чем-то, кроме своего пришельца.

– Денис Петрович?

– Что, милейший?

– Вы, часом, тут евгеникой не баловались?

– Что вы! – в ужасе отмахнулся Сенников. – Это совершенно аморально. Я даже за запрет клонирования выступал.

– Ну а чисто гипотетически, могли ли вон те уроды, что сейчас прессуют нашего брата, тут самостоятельно родиться?

– Ну как вам сказать. Процесс мутации долгий: можно в принципе и третий глаз вырастить, и крылья, дело-то нехитрое. Другой вопрос в функционале. Печень с легкими местами, допустим, поменять можно, но только путем постоянного и долгого воздействия на индивида. Это займет не один год, больше того, не один десяток лет, прежде чем мы выйдем на нужный результат.

– Обладая знаниями, навыками и нужной технологией, это возможно сделать за неделю?

– Возможно и зайца курить научить.

– Принято. Вопросов больше не имею.

Глава 30

Время шло, с десяток часов отделяли этот мир от появления той силы, что способна была превратить все живое вокруг в пепел, перегной и почву для прочей флоры. Спасательная операция не начиналась. Грибов перестал выходить на связь, красновцы успокоились и засели в своих развалинах дожидаться рассвета и перевязывать раны. Они предприняли еще две попытки штурма и потеряли четверых, в то время как умные твари не досчитались всего одной особи. Ее они, конечно, оттащили подальше и там распределили между боевыми единицами, но бог им судья – или тот, кто эту нечисть создал. Было страшно от всего происходящего. Несколько лет назад Иван, Бригадир, и не помышлял о Зоне, а слухи, которые долетали до него, не воспринимал всерьез. Сейчас же он находился в самом центре одного из опаснейших военных конфликтов, так сказать, между молотом и наковальней, в ожидании конца света. Это ли не ирония судьбы – бороться за мир во всем мире, чтобы в итоге его же и похоронить.

Так или иначе, нужно было добраться до бункера и активировать систему уничтожения, а без сторонней помощи это не представлялось возможным.

– Бригадир Красному. Прием.

Шипение и тишина…

– Бригадир Красному, прием…

– …что тебе, мразота?

– Живой?

– Живой.

– Разговор есть.

– Ну, говори, пока есть чем.

– Постараюсь. Видишь ли…

Хорошо, что батарея в рации была новая. Протянула достаточно, прежде чем понадобилось ее менять, но за это время сталкер смог зародить в Красном сомнения.

– Гладко стелешь, – поделился глава банды, после того как Иван сменил аккумулятор. – Ну, допустим, я поверю, что не ты мне оборотня заслал, а вот так вот получилось…

– Красный, это реально так сложились обстоятельства. Я отработаю, не кипишуй.

– Ну, допустим, а от меня что хочешь?

– Прикрыть надо, оттянуть кроков на себя, кровавую баню им устроить. Ты же не по мою душу пришел, или, точнее, не совсем по мою. Тебя же артефакты внутри их шкур интересуют. Так говорю?

– Так. – Хриплый смех заполнил эфир. – И с тебя шкуру живьем спустить в назидание. И хабаром обзавестись. Флэш-рояль, мать его.

– Да что-то ты не сильно в выигрыше, делают тебя кроки.

– А не пойти ли тебе…

– Тише, тише. Я подскажу. У вас же тактики нет. Все в лоб пытаетесь, а с этими ребятами такое не пройдет. Они по правилам воюют.

– Это как?

– Да почти по учебнику. Я по молодости такие же трюки вытворял. Не дураки те книжки писали.

– Хочешь сказать, у мутантов там библиотека?

– Да если бы. Есть предположение, но, пока не буду уверен, сказать не могу.

– Ну а дальше что, ну пройдешь ты в бункер? Где гарантия, что ты там не запрешься?

– А ты снайпера своего посади. Я тоже буду под прицелом – как только решу дверь закрыть, ты меня и клади. С чего вообще мне с места сходить? Мне и тут комфортно. Кроки же вас не подпускают. Сколько вы еще протянете? Сидеть бы мне и ждать у моря погоды вместо того, чтобы жизнью своей рисковать.

– Ага… подумаю.

О том, что дверь бункера запирается изнутри, за поворотом, дистанционно, Бригадир, конечно, не упомянул. Расчет его был хоть и прост, но основан на одних догадках. Брайн прервал с ним связь в тот момент, когда внизу пострадал один из его бойцов. Возможно, это совпадение, но больше похоже на элементарную потерю мощности ретранслятора. Кроки, значится, и передают сигнал. Был бы Брайн на поверхности, меньше бы сил затратил, но он глубоко под землей, под тоннами породы и армированного бетона, прочность которого рассчитана на прямой ядерный удар. Тут кто хочешь напряжется, даже всемогущий «Артефакт».

* * *

Лишить Брайна его кроков – значит отключить от внешнего мира. Он учится, крепнет. Газ на него больше не действует, и те процессы, что раньше отвечали за регенерацию и выживание, будут им целиком мобилизованы на другие нужды. Страшно представить, что он выдумает, вырвавшись из своей тюрьмы, где его долго и со вкусом пытали, резали пластами, вытягивали жизненные силы и все это тщательно конспектировали. Если эта жизнь разумна, а это неопровержимый факт, то индивид точно повредился умом. Слабость его в его силе, и на этом стоит сыграть.

Героем Бригадир быть не любил, но обстоятельства вынуждали.

«Заметки Бригадира. Часть…

Крок-гигант. Явно прослеживается сходство с кроками, потому и дал такое название. Удивительно мощная и быстрая зверюга со всем смертельным набором, однако, несмотря на силу и опасность, слепая. Координация движений хорошая, но тварь можно отвлечь, обмануть. Подручными средствами, гранатами и прочим переносным боезапасом обезвредить нереально. Требуется что-то тяжелое и бронебойное. Информация не проверена. Мера воздействия – шумовая».

Красный вышел на связь сам ранним утром. Зябко кутаясь в куртку и зевая, Бригадир поднес голосящую рацию к уху. Покосился на мирно посапывающего Сенникова, позавидовав его крепкому сну.

– Красный Бригадиру, ответь.

– Бригадир Красному. На связи. – Потирая рукой глаза, сталкер встал и потянулся за бутылкой с водой. Та оказалась пустой. Чертыхнувшись, он направился в угол комнаты, где стоял открытый пак.

– Жив еще, волчья сыть?

– Твоими молитвами. Ну, надумал что? Или готов встретить зверя?

– Не готов. – Красный заметно нервничал. – По эстафете передали. Сюда движется взвод ЧВК, полная выкладка. Доставили на «вертушке». Все охренели от такой наглости. Уродов валят не останавливаясь.

– Скоро ли подойдут? – Новость была настолько радостная, что Бригадир проснулся. Вышел-таки Грибов с бойцами на выручку.

– Да лучше бы не пришли. – Красный на секунду замолк.

– Что не весел? Грибову с тобой делить нечего.

– Может, и нечего, но трех рейдеров уже положили.

– В смысле? – Бутылка с водой чуть было не выпала из рук. – Мир же вроде?

– Восточные вышли на их волну. Шифрованную. У них там Открывашка спец по радиобомену. Слышал, наверное?

– Ну, слышал.

– Он их код вскрыл на раз, натовский старый. Совсем, видимо, думают, что мы тут щи лаптем черпаем.

– Ну, не тяни.

– Зачистка. Полная. Всего сектора, как они говорят. О беженце еще упомянули, о прото-проекте. Те в приоритете на выход. Остальных двухсотыми.

– Ну, это они круто взяли. Взводом-то? Мало ли тут парней тертых.

– Да если бы. По всем направлениям переброска. В основе своей через кордон. Базу уже накрыли, на связь не отвечают. По самым скромным подсчетам, их две роты. Может, больше.

– Вектор движения рассчитать смогли?

– Да. Движутся сюда. Всем скопом. Быстро идут.

– Ну не знаю.

– О тебе там особое упоминание.

– Какое?

– Уничтожить.

– Врешь.

– Запись эфира есть. Парни все пишут. Хочешь послушать?

– Хочу.

Что-то подобное Бригадир и предполагал. Уж больно бабки большие, больно гладко все. И эвакуация, и вертолет, и счет расчетный со множеством нулей. Не жизнь, а малина… вот тебе, брат, и отошел от дел…

Ларингофон захлебнулся хрипом, звук выровнялся:

– Восток Один, Фронтиру. Операция «Зачистка» начата. Объект подлежит эвакуации.

– Что с гражданскими, Восток Один? Прием.

– Информации нет. Зачистка. Особое внимание уделить выжившим.

– Эвакуация?

– Уничтожить…

…что-то больно кольнуло сознание, и Бригадир провалился в пустоту.

Глава 31

– Капитан, очнитесь, капитан.

Голос прозвучал в голове набатом. Говор был какой-то незнакомый. Буквы с трудом связывались в слова, те складывались в предложения. Чтобы понять собеседника, требовалось не меньше пары секунд.

Бригадир открыл глаза и уставился на пластиковый колпак перед лицом. Он лежал внутри какого-то саркофага, а справа и слева по периферии мерцали мониторы, похоже, считывая его состояние. Сталкер шевельнул головой, и неприятная прозрачная субстанция отделилась от тела, принялась сползать вниз склизкими комками. Новое чувство разрасталось из мозга, бежало по сосудам, гоня вперед питательную жидкость, наполняло тело энергией, теплом, болью. Это был он и не он одновременно. Будто бы Бригадир сидел в какой-то смотровой кабине и наблюдал за всем со стороны, одновременно чувствуя и впитывая реальность, будто губка.

Рука пошла вверх, ударила по крышке, и та послушно отошла в сторону. Рядом стояла девушка. Да, почти наверняка это существо женского пола. Бледная кожа, огромные глаза, плоский, еле заметный нос и лысая голова. Руки с длинными пальцами, почти лишенными ногтей, отсутствие бровей и ресниц, ушные раковины настолько малы, что почти не видны. Тело существа было облачено в серый комбинезон со множеством карманов. С правой стороны на кармане нашивка, иероглифы которой сложились в два слова в голове. «Старший помощник». Девушка держала в руках полотенце. Сталкер выбрался из своего саркофага, тяжело и неуверенно опустил ноги на палубу. Осознав, что он голый, поспешно намотал на бедра протянутое полотенце, но ни во взгляде старшего помощника, ни в действиях не усмотрел смущения.

– Доложите, Кванга. – В горле запершило. Связки сковала боль, слова вылетали неуверенно и хрипло. Старший помощник протянула пузырек с серой жидкостью. Бригадир принял его из рук с благодарностью, глотнул, задержал во рту часть и повторил. Стало намного легче.

– На «Билионе» без происшествий. Инкубационные отсеки функционируют в штатном режиме. Во время третьего цикла мы вошли в метеоритный поток. Пострадала одна башня связи, но дроиды локализовали проблему и сейчас заняты восстановительными работами.

– Есть ли связь с нашим флотом?

Бригадир обтер тело полотенцем. Обернулся в поисках формы, увидел ее сложенной аккуратной стопкой на железном столике. Мягкое желтое освещение подсвечивало золотой значок, капитанскую регалию, символ его власти тут и за пределами корабля.

– Никак нет, капитан. Эфир молчит. Долгий поиск запущен.

– Старший помощник Солин уже выведен из анабиоза?

– Никак нет. До выхода еще два цикла.

– Постойте, Кванга. – Сталкер вдруг перестал застегивать пуговицы на форме. – Солин выходит в один цикл со мной. Назовите дату.

– Четвертый цикл второго прихода третьего равнозначного отрезка по исчислению полета.

– Тогда почему я тут? Мне спать еще цикл с лишним! – Бригадир почувствовал откровенное раздражение. Что за чушь творится на этом корабле, когда их капитан спит? Надо бы провести инспекцию личного состава, пройтись по каютам, осмотреть узлы и пультовые инкубационного корабля. Мало ли, где они еще идут против правил.

– Это экстренный выход, капитан. Помощник по связи просит вас, как только это будет возможно, прибыть в сортировочный центр.

– Хорошо. – Бригадир подошел к стене и взглянул на отражение в зеркале. На него смотрела совершенно непотребная белесая харя. Роста в незнакомце было прилично, мышечная масса явно искусственного происхождения. Часть черепа, серого, гладкого, с выступающими сосудами, закрыта стальной пластиной. Такая же пластина спускается на правый глаз, закрывает щеку. Вместо глазного яблока бледный мерцающий круг – боевое ранение со времен службы на флоте. Сейчас он гражданский пилот, капитан инкубационного судна-ковчега, отбившегося от спасательного флота на многие и многие парсеки и ушедшего в глубокий поиск так далеко, что бортовые самописцы вынуждены составлять звездную карту с нуля.

В остальном все так же. Отсутствие растительности, плоский нос, единственный оставшийся целым глаз, огромный, как блюдце. Пять пальцев на каждой руке, почти лишенные ногтей.

– Что с гравитацией? – Бригадир повел плечами, наконец осознав причину дискомфорта. – Ускорение? Кто приказал?

– Глава связи. Экстренный протокол по классу один.

– Бред какой-то. – Сталкер сорвался с места. Тяжелые башмаки с магнитными подошвами застучали по поверхности фриз-палубы. Пролет, еще один, скоростной лифт. Проты по пути вытягивались по стойке «смирно», провожая взглядом взбешенного командира. Дверь в отсек связи распахнулась от тяжелого пинка, Бригадир ввалился внутрь, зарычал утробно:

– Святой Брика тебе в легкие, старший по связи!

Серолицый в белом халате отвлекся от журнала, постучал карандашом по схеме на мониторе:

– Вот.

– Что вот?

– Сингулярность. Присутствие первой материи.

Бригадир встал как вкопанный. Взгляд его прилип к диаграмме. Первая материя была почти мифом. В академии он изучал ее графики, присутственные цифры, первичный состав. Еще тогда, до взрыва, когда их первичная материя закончилась…

– Сингулярность может быть следствием присутствия черных дыр, активации карликов…

– Помеха может, чистый баланс нет. Это во всех учебниках, капитан… Брайн.

Закашлявшись, сталкер открыл глаза и уставился в стену. Озноб от пережитого еще не отпустил. Поднеся руки к лицу и убедившись, что все ногти в привычном, хоть и запущенном виде, он приподнялся. Рация лежала рядом, и оттуда несся отборный мат.

– Если ты не ответишь сейчас, висельник, я просто брошу тебя на растерзание ЧВК, и плевать мне на наши прошлые отношения. Ты мне еще за оборотня должен…

– Бригадир Красному, прием. Придавило, возможно, давление, – соврал сталкер Иван. – На сколько я отключился?

– Да минут на пять, – послышалось неуверенное покашливание.

– Уйти сможете?

– Сможем, наверное, но недалеко. Сжимают, суки, кольцо, ой сжимают. Они будто знают, где группировки и мобильные отряды. В эфире еще три рейдера долго жить приказали, пока мы тут лясы точим. Ладно, что ты вообще хочешь в этом разрезе?

– Смотри, они сюда идут. За протом.

– За кем?

– Не важно. Проект тут у них. Многие килограммы денег стоит. Если ему вдруг будет что-то угрожать, они лапы в гору и отступать начнут.

– Точно?

– Гарантия. Мне надо в бункер. Там я разберусь.

– Один?

– Да. Похоже, у меня тут протекция.

– А уроды что?

– А вот вы для этого и нужны.

– Ты же видел, их не взять. Я в первый раз с таким сталкиваюсь.

– А брать их и не надо. Отвлечь только. Устройте им светопреставление. Мне быстрым шагом секунд сорок–шестьдесят. Дальше по старой схеме.

– В бункер и дверь открыта?

– Нет, закрыть придется. Непонятно, сколько их и как вы их отвлечете. Мне удар в спину не нужен.

– Ну ладно, а что я за это получу?

– Кроме собственной жизни?

Ларингофон довольно хмыкнул:

– Кроме нее. Она у меня и так короткая, да и ни к чему уже особо. У меня внучата за кордоном, кто в институт собирается, кто жениться…

Вот, значит, как. Старик Красный не о себе пекся, а о потомстве многочисленном. Кто бы мог подумать, что вор и рецидивист, много лет скрывавшийся в Зоне и сколотивший тут вооруженную до зубов банду, на самом деле отличный дед и примерный семьянин.

– Хорошо. – Бригадир закусил губу. – Выдам тебе секрет артефактов, тех, что ты из уродов тягаешь и втридорога на воздух шлешь. Так пойдет?

– Выкладывай…

– Ага, сейчас. Я тебе все спишу, а ты своим снайперам положить меня прикажешь.

– Знаешь, Бригадир… – Красный на секунду задумался. – Я с тобой в тот бункер пойду. Чтобы ты не оплошал да ничего худого не удумал.

– Не веришь? Кину, думаешь?

– После того, что в Зоне начало твориться, я вообще людям верить перестал. Раньше это заповедный край был. Своя атмосфера. – Грустный смешок прозвучал вдалеке. – Теперь предпочитаю товар сначала щупать, а уж потом цену обговаривать.

– И как же ты прорвешься?

– А так. По коллектору.

– Какому?

– Ну, дурья твоя башка. Неужто ты местность не изучил, прежде чем сюда сунулся?

– Изучил. Есть схемы. Бункер сверху донизу, подступы.

– А гражданская инфраструктура?

– Вот об этом не позаботился.

– Дурак.

– Согласен. Может, и я воспользуюсь?

– Ну, только с моими парнями. Сам не добежишь. Вон твои кроки как носятся по полю, словно в зад клюнутые. Я займусь, а ты жди. Приметь люк на север, двадцать метров от башни.

Бригадир зашарил взглядом по бетону. И правда, не заметил. Под ворохом мусора угадывались знакомые очертания канализационного люка. Чугунные круглые выступы, крышка, сверху несколько бетонных блоков.

– Завален тот люк.

– То мое дело. Думаешь, никто не ходил до корпорации? Это почти моя земля, парень. Я тут каждую травинку лично знаю. Не бзди, в общем. Время «Ч» в двенадцать пополудни.

Бригадир прикинул в уме. Выходило что Брайн, кем бы он там ни был, в это время уже готов был расправить плечи, или что там еще эти проты расправляют.

– Можем не успеть. Дрянь внутри бункера вырваться может, да и ЧВК подоспеют и устроят тут непотребства.

– Раньше не могу. У меня раненые, их в тыл отправить надо. Считай, что ты на передовой. Увидишь зеленую ракету в небе, досчитай до десяти и лети пулей туда, где люк.

Глава 32

Двенадцать часов дня. Вокруг тишина. Кроки замерли, гигант куда-то успел свалить, да так быстро и незаметно, что тревоги только прибавилось. Ни ветра, ни шороха. Птицы не поют, ручьи не журчат. Замерла природа в ожидании катастрофы. Так всегда перед бурей, все в анабиозе, набираются кто наглости, кто смелости, кто силы. Дальний край полигона взорвался автоматным огнем, разорвав тишину в клочки. Заухали подствольники, от казарм пошли взрывы, кучно, поднимая осколки и пыль; завыло что-то, полыхнуло, мелькнула на дальней крыше фигура с чем-то, отдаленно смахивающим на ПЗРК. Бригадир охнул и скатился на первый этаж.

– Что там? – Сенников заплясал на месте. Волосы ученого были растрепаны, он нервно сжимал лямки рюкзака. – Это спасательная операция?

Бригадир ничего не сказал ученому о переговорах. Гражданские – они такие, панику разводить любят. Сказать Денису Петровичу, что его работодатель пустить в расход светило науки хочет, так выкинет ведь старый черт какое коленце, да так, что потом не расхлебаешь. Нет, лучше уж до последнего пусть будет в неведении, так планировать проще.

– Вроде того. Договорился с местными авторитетами. Пока еще Грибов подойдет. Время-то выходит?

– Да, почти на исходе. – Сенников немного расслабился. – «Артефакт» должен был пройти полную регенерацию тридцать минут назад и начать осваиваться в атмосфере. Вы точно запомнили, как запустить механизм самоуничтожения?

Бригадир кивнул.

* * *

– Да, как вы и инструктировали. Вниз, на лифте, там две кнопки по концам коридора. Вот ключи. – Из кармана появилась очередная пластиковая карточка. – Товарищи помогут. Сколько потом времени?

– Точно сказать не могу, – пожал плечами Денис Петрович. – Величина не разглашалась. Но, судя по схеме, должна быть эвакуация комплекса. Вертолеты и прочее. Минут тридцать у вас будет. Бригадир…

– Что?

– Как зовут-то вас?

– Иваном, – обернулся сталкер и встретил внимательный взгляд. Старик все отлично понимал.

– Было приятно работать с вами, Иван. Надеюсь, что вы выберетесь из этой заварухи.

– Ну, к чему такие пораженческие настроения?

– Инсулин. – Денис Петрович пожал плечами. – Утром я использовал последнюю ампулу. Все. Считайте, на последнем дыхании с вами.

– Может быть, конфеты, шоколад?

– Вы не понимаете его действие. Сахар падает или повышается в зависимости от сотни факторов. Поднять его я смогу, а вот опустить – увы. Ладно, ступайте. Вы явно теряете время, тратя его на больного старика.

Бригадир пожал протянутую руку, кивнул еще раз, будто самому себе, и двинулся на выход. Баррикаду, которую возвели, разобрал наскоро, приложил ухо к двери, тишина. Только шум боя доносится. Надо торопиться, ой как надо, ракету бы не пропустить. Пискнул магнитный замок, пропуская в холл – лавируя между разваленной гигантом мебелью, кусками штукатурки и битого стекла, сталкер прошел мимо нескольких бурых пятен, отмечая про себя, что трупов кроков давно уже нет. Видимо, пожаловали их товарищи в ночь да уволокли для насыщения.

Выглянув на улицу, Бригадир убедился, что Красный свое слово держит. Бой кипел по всем направлениям. Боеприпасы тратили так, будто склад РАВ под боком. Засев на возвышенности, красновцы поливали кроков свинцом, и те, надо отдать должное напору людей, несли потери. Их было непозволительно мало, в то время как Красный выставил, похоже, всю свою банду. Разбираться в премудростях боя мутантов времени не было. Серая полоса перечертила небо, расцвела зеленой звездой. Грохнуло, да так, что уши заложило. То место, где раньше громоздились обломки, превратилось в зияющую дыру. Несколько тварей обернулись, на секунду потеряв бдительность. Заработали снайперы, круша черепа. Бац, бац, бац…

Направленный взрыв, вот что, значит. Но как? Шибануть должно было по всем, это же, мать его, коллектор. Спрятались в ответвлении, невзирая на возможность встретить там мутантов? Слишком смелый Красный в последнее время. Бригадир сорвался с места и кинулся к провалу, молясь, как бы его не засыпало. Спешно подобранный с земли камень улетел в пустоту, ударился. Нормально. Цепляясь за остатки вделанных в бетон скоб, Бригадир начал спускаться вниз. Ближе к середине пути, когда до спасительной темноты оставалось рукой подать, небо закрыла уродливая тень. Сначала одна, потом другая. Смрадное дыхание кроков ударило по обонянию. Сталкер разжал руки и, приземлившись на обломки, вскинул автомат. Ремень больно резанул по шее, задранный ствол дернулся, очередь прошлась по мордам, и уроды отпрянули, но очень скоро появились снова. Посыпалось вниз каменное крошево, неприятный визг резанул по ушам.

Рядом никого не оказалось. Видать, красновцы произвели удаленный взрыв. Бежать! Куда вот только? Сталкер попятился, рука скользнула по влажной, заросшей склизким мхом стене, чудом уцепилась за провод. На развилке свернул направо, потом еще, дыхание сбилось почти сразу то ли от волнения, то ли сказалось напряжение последних дней. Позади послышался тяжелый мягкий удар, заскребли когти по камню, и запах, будто электродуговую сварку включили. Снова удар, такой же мягкий. Это второй крок приземлился. Даже спускаться не стали, просто прыгнули вниз. Пришлось ускориться. Бригадир крутанулся, резанул очередью вновь, и вовремя – у развилки показалась морда, оскалила пасть, демонстрируя богатый набор острых клыков. Свинец пока сдерживал натиск, кроки, будто бы в сомнении, не спешили.

Под ногами хлюпала вода, запах тлена и гниения усилился. Стараясь не рухнуть лицом в гнилую воду, Бригадир вновь наддал, на этот раз уже на пределе. Новая очередь, теперь перезаряд, но крокам уже плевать. Набирают темп. Плохо ориентируются в темноте, но шаги и дыхание сталкера слышно за многие десятки метров. Затаиться бы, вот только где? Туннель не дает шанса, налобный фонарь пляшет по темным сводам в поисках хоть какой-то лазейки, но все зря. Не планировалась тут база подскока, как ни крути. Только вперед, только бежать. Но как долго?

– Сюда!

Впереди замаячил свет. Новая лестница, люди наверху. Несколько стволов, шарят по проходу, готовые подсветить отступление дульными всполохами.

– Арх-хх… – Бригадир схватился за скобу, потянулся, еще, снова… шум позади стал невыносимым. Сердце билось как бешеное, стучало в грудную клетку так, что, казалось, ребра начали трещать. Сверху пошла стрельба, клали ровно, похоже, семь шестьдесят два. Бах, бах, бах. Гром раскатывался, забивал барабанные перепонки, сталкер на минуту оглох. Когда до спасительного светлого пятна оставалась пара скоб, что-то вцепилось в голень, и ногу резанула боль. Острые когти мутанта пронзили ее насквозь – взвыв, Бригадир повис на руках, беспомощно болтаясь и крича. Кто-то протиснулся рядом, пахнуло табаком и луком. Знакомое лицо расплылось в кровавых пятнах. Красный, ну конечно. Вот же старый черт… мысли путались, тело бил озноб. Красный крикнул что-то, пистолет в его руке дернулся раз, другой, третий. Хватка ослабла, подарив новый приступ боли. Кто-то схватил за руки, дернул вверх. Следом выбрался старик. Спешно ухнула на место бетонная плита, и тут же вздрогнула от мощного удара, пришедшего из-под земли.

Красный говорил, но Иван ничего не слышал. Он мотал головой, корчась от острой боли в ноге. Та не отступала, а только нарастала. Кто-то наклонился над раной, в руку сделали укол, стянули туго в месте ранения. Еще один укол, боль отступает. Уходит, тает, будто снег под феном. Вот уже и слух вернулся – оказывается, рядом матерятся. Сталкер в кругу, автоматы ревут, спешат куда-то. Бригадир очнулся в тот момент, когда понял, что, опершись на плечо Красного, уверенно продвигается к бункеру.

– Что вы мне вкололи?

– Ожил, волчья сыть, – хохотнул старик, пальнул несколько раз. Тварь, что плясала рядом, кинулась за камень, но тут же атаковала снова, нарвавшись сразу на две перекрестные очереди. До бункера было метров тридцать, не больше. Лаз вывел с северной стороны. – Ты бы лучше ногой поинтересовался.

– Потом, все потом. – На ногу ступать было можно. Ни боль, ни повязка не мешали. В крови бурлил боевой коктейль, лютая химическая смесь, которая и мертвого поднимет. По-другому его, раненого, было бы не поднять. Замаячила дверь, шаг, еще, немножко дотянуть…

Огромная лапа опустилась откуда-то сверху, и сразу трое бойцов лишились голов. Трупы рухнули, кровь ударила фонтаном, оставшаяся группа дернулась по сторонам, но не тут-то было. Крок-гигант, до этого отлеживавшийся где-то в стороне и чудом не замеченный, решил выйти на охоту.

– Он слепой, – захрипел Бригадир, вжавшись в землю. Рядом рухнул Красный. Пальцы старика сжали пистолет, да так, что фаланги побелели. Лицо его перекосилось – нет, не от страха, от ярости. Он даже решил пальнуть пару раз в исполина, но вовремя одумался.

Начали подступать кроки.

– Быстрее. – Дождавшись, пока здоровяк отдалится, сталкер вскочил и бросился к распахнутым воротам.

– Стой, там может быть…

– Времени нет… – Бригадир влетел в бункер, спешно тормозя, позади мелькнул Красный, все-таки решивший поупражняться в стрельбе. Все без толку. Кроки осмелели настолько, что уже не боялись гиганта, и сейчас бросились вперед, вслед ускользающей добыче. Группе поддержки было уже не до того, сейчас бы жизнь свою спасти.

– Держи вход! – закричал Бригадир и бросился к пульту управления. Красный мотнул стволом, положил еще пару пуль. Сдернул автомат, ударил ребром ладони, перевел в очередь. Оружие дернулось, расцвел огненный цветок в полутьме.

По порядку. Считыватель, кнопка. Двери дернулись и начали сходиться, толстые створки непозволительно долго ползли по металлическим полозьям, зубастая морда просунулась внутрь, еще одна, еще… тело урода уже не проходило. Когти впились в сталь, заскрежетали, механизм надсадно загудел, но не сдался – створки, рассчитанные на прямой ядерный удар, сомкнулись, отрезая сталкеров от внешнего мира. Наступила звенящая тишина… ненадолго, на несколько секунд.

Охнула громкая связь, ожили динамики комплекса. Вкрадчивый голос пояснил:

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. Я УЖ ТЕБЯ ЗАЖДАЛСЯ, ИВАН.

Бригадир обернулся, уставился на один из динамиков. Поднял автомат. Устройство разлетелось в клочки.

– Это что за хрень? – нахмурился Красный.

– ЭТО? – Целый динамик довольно рассмеялся. – ЭТО Я. ТОТ, КТО СЮДА НЕ ПРИХОДИЛ, ТОТ, КОГО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО ТУТ БЫТЬ, ТОТ, КТО НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ. ТРИЛИЦЫЙ, ВОЕДИНО…

– Бред, – сплюнул Красный и вопросительно взглянул на Бригадира. Тот протянул ему пластиковую карточку:

– Технический уровень, там будет жарко. Свалим одного паука и разойдемся. На развилке рядом с раздевалкой два прохода, тебе налево, мне направо. Код четырехзначный, простой. Начало Второй мировой. Помнишь дату?

– Тридцать девятый. Куда теперь?

– Лестница. Лифту сейчас не доверяю.

– ЧТО ЖЕ ВЫ ЗАДУМАЛИ, ДРУЗЬЯ МОИ?

Второй динамик разлетелся на запчасти. Бригадир повесил автомат на плечо и двинулся к лестнице, ведущей к техничке. Ежась и оглядываясь по сторонам, по его следам устремился и старик.

– Гранаты есть? – бросил на ходу Бригадир.

Красный кивнул скупо:

– Полный рюкзак.

Глава 33

Запах на техническом этаже стоял странный. Можно даже сказать, завлекающий. Пахло жареным мясом, домашней едой, угадывались ароматы блинов и шашлыка. Если отбросить то, что где-то бродит смертельно опасный и токсичный урод, то обстановка была более чем благостная.

– Тут всегда так пахнет? – Нотки удивления в голосе Красного считывались легко.

– Да, аппетитно.

– Ну, не знаю, но парфюм приятный.

– Ты чувствуешь духи?

– Да.

– Я – еду. Много еды, вкусной и разной, из старой еще жизни, до Зоны.

– А я парфюм, дорогой. Я в запахах разбираюсь.

– Предлагаю пока отстраниться от всего от этого.

– От чего?

– От зомбирования. Не пахнет тут ничем. Брайн играет с нашими мозгами, будто ребенок с машинкой.

– Какого черта ты несешь, Бригадир? Кто такой Брайн?

– Сущность. Пришелец. Чужой. Враждебный организм высшего порядка. Его тут изучали, отсюда и вся эта катавасия. Бьюсь об заклад, что уроды наверху – его работа. Ты же слышал его?

– Я подумал, грешным делом, что это кто-то из выживших – повредился умом, засел в радиорубке и вещает на весь бункер.

– Как бы не так… Дело, похоже, еще хуже, чем я предполагал. Уж не знаю, как заполучили его наши яйцеголовые, но эксперименты, которые тут ставили, никому не понравятся. Брайн обладает знаниями, волей, интеллектом. Возможностей у него масса. Местные не давали ему их применить, создав ситуацию, когда он вынужден был мобилизовать все свои силы для выживания и обороны, а сейчас эта надобность отпала. Раньше он копался в мозгах, теперь взял контроль над оборудованием. Скоро, думаю, он сам тут появится и решит нам помешать. Запахи – только первая часть.

Часть вторая не заставила себя долго ждать. Цокая множеством ног, из-за поворота выбрался паук.

– Холодно… – просвистело существо. Липкая токсичная жидкость тягучими каплями стекала на пол, и там, куда она попадала, на бетоне оставались выжженные черные пятна. Они, кстати, тут были повсюду. На стенах, на потолке, на автоматах с газированной водой, на урнах для мусора. За время отсутствия урод успел, похоже, освоить всю территорию и теперь выбрался посмотреть на незваных гостей.

Красный от неожиданности чуть было автомат из рук не выпустил.

– Свят, свят, свят… Это что за богомерзкая скотина?

– Замри, – мрачно посоветовал Бригадир. – Может, и пронесет. Химии, которую вы мне вкололи, на сколько хватит?

– Часа на два точно, – одними губами произнес старик. – Я сейчас на такой же. Потом отлеживаться вместе будем, лишь бы на койках, а не в гробу.

– Ты видел тут трупы?

– Нет.

– Вот и я не видел. Ни трупов, ни следов борьбы, ни крови… не будем мы в гробу лежать, чую. Как-то иначе все произойдет.

Паук тем временем повернулся всем туловищем и теперь с интересом следил за происходящим. Нападать существо не спешило, а спокойно стояло на месте, изредка перебирая многочисленными лапами. Запах еды усилился, да так, что в желудке закрутило. Красный спешно зажал нос. Паук переступил и тихо, почти незаметно, продвинулся вперед.

– Холодно…

– Голос-то какой противный. – Красный брезгливо скривился.

– Это не голос. Где у него там голосовые связки находятся? Под хитином? Пятимся.

Сталкеры начали отступать.

– Куда мы?

– Попробуем увести тварь подальше от развилки. Их тут таких двое, одна огромная зверина, еле в проход помещается. Сейчас они не агрессивны, но в прошлый раз еле ноги унес.

– Холодно…

– Вот же… не отстает.

Цокот лап паука служил аккомпанементом разговору. Существо продолжало сокращать расстояние крохотными шажками.

«Заметки Бригадира. Часть…

Брайн. Он же проект «Артефакт». Кто он, а точнее, что он, это самый главный вопрос. Он разумен более чем. Он умен, хитер, изобретателен. Если Брайн выйдет из-под контроля и сможет ассимилироваться на Земле, пускай даже и в Зоне отчуждения, пищевая цепочка добавит к себе еще одного хищника, потребителя ресурсов. Иногда он приходит в видениях, иногда лезет в черепную коробку – нагло, средь бела дня, разговаривает, смеется, показывает сцены из своей жизни. Брайн – психопат. Это понятно. Все, что происходит вокруг, его рук дело. Он шагнул на другую ступень эволюции, не потеряв физических навыков. Брайн стратег, полиглот, ему доступны наши способы связи, и это даже сейчас, когда он еще слаб и не отошел от пыток. Если раньше он представлялся мне просто бесформенной фигурой, то теперь показал, кто он есть. Это странно и одновременно удивительно, наблюдать за происходящим как бы со стороны, ощущая все, что происходит вокруг. Скоро, очень скоро он выложит все карты на стол. Он хочет рассказать, поделиться. Его буквально распирает изнутри. Осталось лишь подождать, чтобы найти все ответы, ну и, конечно же, хорошо бы еще остаться в живых».

– Вон еще один. – Жалоба о холоде поступила со стороны склада, и оттуда тотчас выбрался великан-паук, по сравнению с которым первый, что крался сейчас по пятам, показался бы мелкой букашкой.

Бригадир шагнул в сторону, и словарный запас паука вдруг поменялся.

– Теплее, – проскрипело сразу с двух сторон.

– Твою мать! – ахнул Красный. – Они нас гонят куда-то.

Пришлось снова пятиться, но вот что странно: пауки теснили, однако страха Бригадир не испытывал. Дискомфорт, тревогу, да и только. Когда до лестницы на жилой этаж оставалось метров десять, сталкер сдался.

– Горячо, – поделился один из пауков и многозначительно провел острым когтем по бетонному полу. Прочный материал, который не брало ни одно сверло, раскрошился под этим страшным оружием, будто кусок мела.

– Они нас прочь гонят, – спокойно произнес Красный. – Разумные?

– Почти наверняка нет. Брайн ими управляет, я в этом уверен. Кроки наверху – тоже его работа.

– Так, может, нашим сообщить, пусть придавят уродов. Отвлекут этого Брайна, будь он неладен.

– Отвлекут, отпустят пауков. Ты их видел?

– Мерзость. – Бригадир пристроил на дверные ручки монтировку и принялся блокировать вход на лестницу старыми коробками и тяжелой мебелью. Та скрипела, создавала много шума. Старик помогать сталкеру не спешил. – Уродливые физические деформации, каких поискать. Наше-то зверье, привычное, куда симпатичнее.

Начали подниматься по лестнице.

– Время идет, – печально пояснил Бригадир. – Я-то надеялся прокрасться.

– Гранатами можно их попробовать?

– Можно, но без гарантии результата. Я что с одной тварью закусывался, что со второй. Боли не боятся, дезориентируются на короткое время. Начинают активное выделение кислоты из брюха. Туда бы жахнуть чем.

– Можно попробовать. Вот только хуже бы не вышло.

Быстро соорудили связку гранат, к чеке одной привязали бечеву, Бригадир отодвинул стол, выглянул в коридор. Вдалеке маячил паук.

– Погодь, я его подманю малость. – Красный выбрался, выставил вперед АК, потянул за спусковой крючок. Пули заплясали по бетону, несколько пришли в цель – тварь дернулась и, казалось, с удивлением обернулась.

– Попал!

– Попал, да не попал. Гляди-ка, даже не расстроилась.

Красный отщелкнул пустой магазин, сдвоенный, лентой смотанный, перевернул будто играючи, присоединил. Пара очередей ушла как надо, и эти свинцовые пчелы наконец возымели действие. Тварь обиделась не на шутку и, голося о холоде, понеслась в атаку.

– Шустрый, кидай давай! – Красный спешно ретировался на лестницу и теперь руководил из глубокого тыла.

– Сейчас, погоди. Секунду. – Чека осталась в руке, связка гранат заскользила по полу навстречу уроду. Бригадир нырнул под защиту дверного проема, бросился прочь, пытаясь догнать не в меру быстрого пенсионера-рецидивиста. Тот уже преодолел пару пролетов и готов был ступить на жилой этаж. Грохнуло сильно. Визг, последовавший за этим, перешел почти в ультразвук, несколько мощных ударов начисто снесли преграду. Тварь появилась внизу, не особо поврежденная и вполне себе злая, резанула воздух лапами, устремилась вслед за ходячим кормом. Если бы не боевой коктейль, не успел бы сталкер, попался бы, но химия оказалась суровой и правильной.

Преодолевая последний пролет, Бригадир увидел, как ступеней на десять вниз замаячила огромная уродливая тень.

– Сюда, живее. – Новая связка гранат полетела по дуге. Бригадир в одном длинном прыжке ворвался на жилой уровень. Пятясь, Красный ударил из АК, тот задрожал, расплылся дульной вспышкой, будто в замедленной съемке. Рвануло внизу, снова забилось эхо по стенам, полезло в голову, куда-то внутрь, доставая до мозга. Заохало, заголосило, из приоткрытой двери с кусками штукатурки взметнулась пыль, заволокла все белым облаком. Вдруг замигал свет, тревожно завыла сигнализация.

– Разгерметизация испытательного отсека, – недовольно сообщила система. – Внимание, разгерметизация испытательного отсека. Задействован протокол самоуничтожения комплекса. Всем сотрудникам немедленно покинуть помещения, руководствуясь схемой эвакуации. В случае отсутствия освещения ориентируйтесь по светящимся линиям на полу.

В довершение всего потух и свет. Стало ощутимо холоднее, откуда-то потянул по ногам пронзительный студеный ветер. На полу вдоль всего коридора вспыхнули полосы. Стало вдруг невероятно тихо. Похоже, наверное, было при сотворении мира. Первый живой организм, выбираясь из первородного супа, чувствовал себя примерно так же, как сейчас сталкер. Беззащитным, напуганным и совершенно ничего не понимающим. Даже паучья возня внизу прекратилась. Может, вторая связка гранат помогла, а может, просто чем-то завалило. Проверять сейчас Бригадир не хотел. Щелкнул налобный фонарь, широкий холодный луч заскользил по коридору, тут же пересекся с еще одним, более ярким. Красный выудил из рюкзака фонарь, больше походивший на дубинку – тяжелый, мощный, пробивающий тьму почти до конца коридора.

– Ну, куда теперь?

– Сам не знаю. – Бригадир вдруг понял, что ему стало трудно дышать. Горло перехватило, будто туда набились комья ваты, голова закружилась, ноги перестали слушаться, и он осел на пол, грузно, будто куль с мукой. Та же метаморфоза произошла и с Красным. Тот в ужасе заозирался, попытался поднять руку… фонарь выскользнул из ослабевших пальцев и покатился по полу.

Глава 34

– ВЫ ИНТЕРЕСНЕЙШИЙ СУБЪЕКТ, ИВАН. – Слова снова рождались в голове, но было ясно, что источник их совсем рядом, стоит только руку протянуть. – СИЛЬНЫЙ, ВОЛЕВОЙ, В ОТЛИЧНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ФОРМЕ. МЕЛКАЯ МОТОРИКА НА ВЫСОТЕ, ЗНАНИЯ В ОБЛАСТИ ТАКТИКИ, ПСИХОЛОГИИ ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩИЕ. НЕ ЗРЯ ВАС ХОТЕЛИ ТОГДА НАЗНАЧИТЬ…

– Брайн?

Бригадир попытался встать, но не тут-то было. Скованный по рукам и ногам, он был привязан широкими кожаными лентами к поверхности стола. Помещение напоминало прозекторскую – пахло так же странно, яркий свет бил в глаза. Рядом угадывался еще один стол, а за ним возвышался неясный человекоподобный силуэт.

Сначала он был один и невнятен, потом появился второй, третий, свет попытался растворить фигуры, но совершенно неожиданно они проявились, будто кто-то плеснул на лист бумаги каким-то реактивом.

– Гриб? Твою мать… как ты это делаешь…

Полковник хмыкнул и довольно помахал из-за перегородки.

– ЭТО НЕ ОН, – тихо ответило в голове. – ЭТО ВСЕ ЕЩЕ Я, БРАЙН. ТО… ЧТО ОТ МЕНЯ ОСТАЛОСЬ.

– Гриб! Твою мать! – На этот раз уже в голос. Громко получилось, почти по-хамски, но не до сантиментов было. – Ты в курсе, что ваш «Артефакт» тут, копается у меня в голове…

– Конечно, в курсе. – Полковник кивнул кому-то, человек в белом халате на минуту появился в поле зрения и тут же исчез. В комнате стало теплее, пошел поток воздуха. – Сейчас немного закружится голова. Мы повышаем составляющую кислорода. Это полезно для мозга и для Брайна.

– Брайн! Что они хотят?

– А ТЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, ИВАН?

– Нет.

– ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ, МОИ ЗНАНИЯ. МОИ ВОЗМОЖНОСТИ. ДОЛГИЕ МЕСЯЦЫ ОНИ ПЫТАЛИ МОЕ ТЕЛО, НЕ ПОНИМАЯ, ЧТО ДУХ МОЙ СИЛЬНЕЕ. НА МНЕ ЛЕЖИТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТРИ МИЛЛИАРДА ПРОТОПЛАЗМЕННЫХ КАПСУЛ С КОЛОНИСТАМИ. ПЕРВИЧНАЯ МАТЕРИЯ, КОТОРУЮ МОЯ КОМАНДА ОБНАРУЖИЛА НА ЗЕМЛЕ, ЕСТЬ ТОЛЬКО У ВАС, В ВАС. В МОЕЙ СУЩНОСТИ ЕЕ КРУПИЦЫ, НО В ТВОЕЙ, ЧЕЛОВЕК, ЕДВА ЛИ НЕ ТРЕТЬ. ЭТО ОГРОМНЫЙ ЗАПАС – ЕГО ХВАТИТ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ НАС НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ, ЗАПУСТИТЬ ДАВНО ПОТУХШИЕ РЕАКТОРЫ, ВКЛЮЧИТЬ СХЕМЫ РЕГЕНЕРАЦИИ…

– Ты убийца!

– Я? – Дальнейший звук, последовавший за вопросом, Бригадир расценил как смех. – ТЫ СЕРЬЕЗНО ТАК ДУМАЕШЬ? ТЫ ВИДЕЛ МОИ ТВОРЕНИЯ НАВЕРХУ?

– Уроды.

– О, КАК ЖЕ ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. Я ПРОСТО ПОДТОЛКНУЛ ИХ ВНУТРЕННИЕ МЕХАНИЗМЫ, ПУСТЬ НЕКОТОРЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ И ЗАШЛИ В ТУПИК. СОТНИ ЛЕТ ЭВОЛЮЦИИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТРИ НЕДЕЛИ, НО ЧТО ИМЕЕМ, ТАК СКАЗАТЬ… Я НИКОМУ НЕ ПРИЧИНИЛ БОЛЬШЕГО ВРЕДА, ЧЕМ ТОТ ЗАСЛУЖИЛ, ДУМАЕШЬ, ОНИ НЕ ХОТЯТ ЭТИХ ЗНАНИЙ? ОТНЮДЬ. ОНИ ИХ ВОЖДЕЛЕЮТ…

Сеанс ментальной связи прервался. Замигал свет.

– Да не волнуйтесь вы так, Бригадир. Мы все предусмотрели. Запасные варианты не дураки просчитывали. – Грибов вновь появился в поле зрения. На этот раз он был зачем-то в костюме химической защиты. Его голос искажал микрофон, но все равно тембр был неприятно узнаваем. – Наш инопланетный гость почти добился того, что смог сбежать. Знаете, по иронии судьбы нам в итоге нужно было одно и то же, и, если бы мы поняли это с самого начала, обошлось бы без жертв. Точнее, мы смогли бы их минимизировать.

– Поясните.

Рядом зашевелилась простыня, открыл глаза Красный, заозирался в панике, захрипел.

– Видите установку в дальнем конце лаборатории? Конечно, нет, голова у вас зафиксирована.

Бригадир попытался скосить глаза в нужном направлении и быстро убедился, что у него ничего не выйдет. Мешали кожаные ремни.

– Не трудитесь. Просто поверьте мне на слово. Там находится существо, обладающее кладезем знаний. Получи мы их, цивилизация людей поднялась бы на десятки ступеней вверх. Твердотельное топливо, евгеника на фазе эмбриона, искоренение привычных уже страшных болезней вроде рака, церебрального паралича и других бичей двадцать первого века. Вы видели, как одним своим мозговым воздействием эта тварь смогла видоизменить большую часть персонала бункера? Да, это люди, бывшие люди. Теперь они нечто иное, но плевать. Каков эффект? Три недели мутаций, и перед тобой универсальная машина для убийства! Представьте, что же будет, если сделать эти мутации управляемыми, собрать из дохляка непобедимого бронированного солдата, позволить ему преодолевать огромные расстояния, научить дышать под водой, использовать в качестве питательной среды кислоты и щелочи, насыщаться нервно-паралитическим газом, быть стойким к радиации…

– Ты бредишь, Грибов.

– Отнюдь. Я фантазирую. И было бы все по любви, если бы не один принцип. Гребаный инопланетный урод имеет свои моральные нормы и кодекс. Он не желает делиться багажом знаний. Поменять строение без ущерба для организма – это пожалуйста. Создать управляемый фантом с генерацией запаха, тепла, передачей тактильных ощущений – тоже легко. Зайти в нашу сеть одной силой мысли – да сколько угодно. Вот только как он это делает, он не говорит.

– И именно потому вы пытали его столько времени?

– Ну что ты. – Грибов покачал головой. – Для него оболочка ничего не значит. Он чистый интеллект, протоплазма. Почти призрак, мать его. Однако долго он так существовать не может. Ему понадобится тело, носитель. Там он будет заперт до того момента, пока не почувствует надобности в чем-то другом.

– То есть вы хотите… – Бригадир почувствовал легкую тошноту и новый приступ головокружения. На этот раз симптомы были вызваны паникой.

– Именно. – Полковник расплылся в белозубой улыбке, показывая результаты работы своего стоматолога-протезиста. – Нам всего-то и надо, чтобы, отказавшись от своего мертвого тела, инопланетный урод выбрал новое. Далее мы уже будем работать по старинке. С этим телом и так все ясно. Снотворное, медикаментозная кома… начнем здесь, а закончим уже… ну, как закончим. Дальше-то не мое дело. Да, Бригадир, не волнуйтесь. Все наши договоренности в силе. Ваш гонорар будет перечислен на ранее указанные счета в полном объеме, а данные о вас будут удалены из всех баз. Вы выполнили свой контракт полностью.

– Тогда отпустите меня.

– И меня… – подал голос Красный. – Я-то вообще тут ни при чем. Так, пришел поживиться уродами да артефактами, что внутри. Могу все отдать, если нужно…

– Отпустим. – Грибов снова кивнул. На этот раз голос его был спокоен и тверд. – Отпустим всех. Только после того, как…

– Полковник, готово. Подтвердите запуск своим паролем…

– Конечно. Приступайте…

Глава 35

Связь прервалась и с Грибовым. Он вроде бы и хотел что-то сказать, но через пластиковую перегородку видно было только шевеление губ. Свет начал меркнуть, потом интенсивность его увеличилась, что-то зашипело за спиной. Звук походил на стравливание воздуха из покрышки автомобиля. Внутри понизилась температура.

– Что они задумали, Бригадир?

– Ничего хорошего, Красный.

– Зачем мы им вдвоем?

– А это типа алаверды для «Артефакта», того самого, что мы должны были поднять на воздух вместе с этим гребаным бункером. Обед из двух блюд. Чем-то поживится, чем-то побрезгует.

– Я правильно понял? Они хотя засунуть в нас эту… сущность?

– Правильно, старик. Вот только неясно, в кого именно. А ты молодец, не паникуешь.

– Я и не собираюсь паниковать. У меня на все есть выход.

– Ты что задумал?

– Да ничего особенного. Они же обыскали нас, отняли все оружие. Я не чувствую ни АК, ни ножа на поясе…

– Я тоже…

– Одежду только не посмотрели.

– Что там?

– Цианид. Старая привычка. Крайний случай.

– Только не говори, что он настал.

– Парень, я стар уже для всего для этого. Деньжат поднакопил, внуки мои устроены, дети тоже. Грехов, что я наворотил на воздухе, не счесть. Последнее, что я позволю в этой жизни, так это ставить над собой опыты. Ты моложе. Тебе еще жить да жить… может, и справишься…

– Ты что задумал?!

– Спокойно, парень. Я свой выбор сделал. Если эта дрянь вселится в меня, то начнутся пытки. Я их не переживу. Буду умирать в собственной моче и рвоте, я, Краснов! Сам Красный, объявленный во всесоюзный розыск, даже Интерпол меня ищет! А я тут, прикинь… достали-таки, ой, достали. Мать его…

– Что?

– Дотянуться не могу.

Холодно стало ощутимо. Изо рта валил пар, мороз начал щипать открытые участки кожи. Все вкруг постепенно покрылось белесой коркой. Позади грохнуло, послышался звон осколков, невнятное бормотание. Секунда, и Бригадир почувствовал прикосновение к своей голове. Липкие изворотливые присоски впились в кожу, секундная боль, снова, и снова, волнами… тень закрыла все обозримое пространство.

– Холодно, – прошептал сталкер, теряя силы. – Холодно.

* * *

Пол под ногами дрожал, но это уже был не бункер, да и ремня на голове он уже не ощущал. Бригадир открыл глаза и понял, что находится внутри какого-то транспортного средства, похоже, вертолета. Рядом лежал Красный. Старик все еще не пришел в себя, но на его висках и лбу отпечатались множественные точечные гематомы. Сам сталкер ощущал дискомфорт примерно в тех же местах. Внутри было темно и неудобно. Приподнявшись, он прислонился к борту, ощущая спиной вибрацию агрегатов. Грузовой вертолет, похоже Ми-26. Сейчас в суматохе и не разобрать. Сталкер дернул руками и понял, что они скованы. Через сомкнутые руки также прошла цепь, которая тянулась ко вделанному в пол кольцу, на крайних звеньях обнаружился навесной замок. Ноги, слава богу, были свободны. Бригадир подвигал конечностями и с сомнением скосился вниз. При столкновении с пауком штанина была прорвана его когтями, и там сейчас должна была быть повязка. Ее не было, как и следов повреждений, и других физических вмешательств в организм. Опять же, непонятно, сколько времени прошло, но действие боевого коктейля улетучилось. Ни прихода с него, ни похмелья. Красный обещал тяжелейший отходняк, и если действие его уже закончилось, то сейчас как раз самое время почувствовать последствия. Рядом завозился старик, громыхнул цепью. Скорчился в позывах рвоты.

– Жив?

– Что странно… ни черта не помню.

– Я тоже. Последнее, будто что-то к голове подключали.

– И я… где мы вообще?

– На борту. В воздухе.

– Иди ты. Живы, значит.

– Ну, я себе тот свет по-другому представлял.

– Сколько времени-то прошло?

– Да пес его знает. Часы вон крысы эти и то сняли.

Наступило вынужденное молчание.

– Ты как вообще? – Бригадир потянул носом. В воздухе стоял смрад рвоты.

– Хреново неимоверно. Начал коктейльчик отпускать. Сейчас бы под шконку забиться да помереть там спокойно. Ты будто не чуешь.

Бригадир прислушался к собственным ощущениям. Дело обстояло с точностью до наоборот. Тело переполняли легкость и сила – ни интоксикации, ни тремора. Зрение в полном порядке. Кажется, даже стал лучше видеть. И будто силы прибавилось. Нет, не то чтобы распух в мышечной массе, это абсурд, но наручники почему-то показались хлипкими, дерни – и развалятся звенья.

– Товарищ полковник, очнулись?

Загромыхали шаги, нависла неприятная знакомая тень.

– Здравия желаю, господа пропавшие без вести.

Грибов, мать твою. Сталкер дернулся, зазвенела цепь, довольный собой полковник оскалился:

– Не стоит так напрягаться, сталкер. Цепь из специального сплава, так же как и наручники. Спецзаказ нашей конторы. Так что лети и получай удовольствие. Гляди, вон твой боевой товарищ, тихонечко травит в сторонке и осложнений не вызывает. Чем не пример для подражания?

– Вы устроили в Зоне бойню, подняли авиацию… это вам никто спускать не будет…

– А вот это уже не мое дело. – Грибов пожал плечами. – Мне вас из бункера до кордона доставить надо… дальше уже договоренность…

Что-то грохнуло, завыли приборы в кабине, машина накренилась на один бок и ощутимо поменяла высоту. Грибова швырнуло к наклонившемуся борту, потащило и Красного с Бригадиром, наручники больно впились в запястья. Стоило только поднажать, только поднажать и…

– Мать твою, что происходит…

Новый удар, куда-то выше, явственно потянуло горючкой. В проеме кабины показался пилот.

– Товарищ полковник, атакуют, с земли…

– Кто?

– Мутанты. Те, что около бункера стреляли. Здоровяк внизу, хватает этих уродов по одному и в нас бросает…

– Да быть того не может… – Грибов рванул к иллюминатору, приник, пытаясь хоть что-то рассмотреть, и в ту же секунду толстое стекло накрыла бронированная грудная пластина. Удар пришелся почти вровень с головой полковника, лапа мутанта с острыми когтями пронзила борт, будто тот был из пенопласта. Человек задергался, обмяк и рухнул. Острые длинные когти все-таки дотянулись до него: пробило череп в районе виска, два пальца прочертили алый пунктир и вошли в мозг.

Из кабины появился второй пилот, в ужасе попятился, схватился за оружие. Машину повело, да так что крока, а это был именно он, оторвало от корпуса и унесло прочь. Что-то мутанты все же повредили крепко, помимо обшивки. Внутрь начал поступать густой черный дым.

– Сажайте машину! – рявкнул Бригадир. – Все разобьемся!

Пилот взглянул на зияющее отверстие, на тело мертвого командира, вокруг головы которого разливалась бурая жидкость. Минута, и образовалась почти ровная окружность, создав впечатление посмертного нимба у убийцы над головой.

– Машину вниз!

Пилот будто встрепенулся.

– Баки пробило, – заорал он, пытаясь перекричать шум. Головных телефонов у сталкеров не было. – Придется садиться в Зоне.

– Наручники!

– Нет такой инструкции.

– Сдурел?! При посадке нам руки оторвет! – Это уже Красный. Старик весь покрылся алыми пятнами, в панике дергая свои стальные путы.

– Правда! – заорал Бригадир. – Груз-то, то есть нас, в целости доставить надо. Да и потом, что мы сделаем? Оружие же у тебя. Просто цепь сними.

– Командир! – замаячил в проеме второй пилот. – Сажаю машину, вижу лощину. Дотянем, но садиться будем жестко.

– Твою мать! – всплеснул руками пилот. – У Грибова ваши ключи. Сейчас.

С опаской подобравшись к трупу, мужик принялся обыскивать карманы покойника. Мимолетом забрал «глок» из кобуры, пачку смарт-карт, тут же исчезнувших в кармане летного комбеза. Ключи нашлись на большой связке. Отцепив нужные, пилот бросил их на пол, и те, проехавшись по стальной поверхности, остановились в метре от сталкера.

– Сами выкручивайтесь, – бросил он это уже на ходу, и слова похоронили ревущий за бортом ветер и надсадный рев винтов.

Ощущение близкой катастрофы сложно описать. Это вам не с горки в парке аттракционов скатиться, это несколько тонн железа, падающего с неба; вокруг все громыхает, трясется, сигнальные маяки вопят благим матом. Не приведи бог кому-нибудь попасть в такую ситуацию. Не взял себя в руки, не сосредоточился, и все, доставили на землю двухсотым. Если собрать еще смогут.

* * *

…ТЕМНОТА, ХОЛОД, ПЯТНО СВЕТА. ЦЕЛЬ. ЧТО ЗА ЦЕЛЬ, ПОКА НЕПОНЯТНО. ВСЕ ПОШЛО НЕ ТАК, КАК ПЛАНИРОВАЛОСЬ, НО ЭТО УЖЕ НЕ ВАЖНО. ПЛАНЫ РУХНУЛИ ДАВНО, КАК КАРТОЧНЫЙ ДОМИК ПОД ПОРЫВАМИ ВЕТРА. ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО СОХРАНИТЬ ТО, ЧТО ЕСТЬ, НЕ РАСТЕРЯТЬ, ПРИ СВОИХ ОСТАТЬСЯ.

* * *

Бригадир потянулся за ключами. Вот незадача. До них не хватало каких-то пару сантиметров. Через секунду ситуация ухудшилась. Машину снова тряхнуло, и ключи отлетели к противоположному борту, как раз туда, где лежал мертвец.

* * *

ОСОЗНАНИЕ… ТЕЛО ТЕБЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ. ЭТО ИЛЛЮЗИЯ, ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ИМПУЛЬСЫ, ХИМИЯ – ВСЕ ОБЪЯСНИМО И ПОНЯТНО. БОЖЕ, КАК ЖЕ ЛЕГКО СТАНОВИТСЯ ОТ ОСОЗНАНИЯ ТОГО, ЧТО ЛЮБОЕ ДЕЙСТВИЕ, ЛЮБОЕ ЖЕЛАНИЕ МОЖНО ПОПРОСТУ СИНТЕЗИРОВАТЬ, СМЕШАВ НУЖНЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ И ВВЕДЯ ИХ В ОРГАНИЗМ. ВОТ, ЗНАЧИТ, КАК ВСЕ ЭТО УСТРОЕНО, ОДНАКО. РАСА КУКОЛ БЕЗ КУКЛОВОДА. СТОЛЬКО ЛЕГКО УПРАВЛЯЕМЫХ ИНДИВИДОВ, САМОСТОЯТЕЛЬНО РАЗВИВШИХСЯ ДО УРОВНЯ МЫСЛЯЩЕГО, СОЗИДАЮЩЕГО СУЩЕСТВА. НЕТ, ТАКОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЕСЛИ БЫ НЕ ЭНЕРГИЯ ВНУТРИ. ДВАДЦАТЬ ОДИН ГРАММ СПЛОШНОЙ ТЕОСОФИИ И ПРЕДРАССУДКОВ. ЗА ЭТИ ГРАММЫ НА ПЛАНЕТЕ ИСПОКОН ВЕКОВ ИДЕТ НЕШУТОЧНАЯ БОРЬБА. ВЫСШИЕ СИЛЫ ВЗАЛКАЛИ, ХОТЯТ ПРИБРАТЬ К РУКАМ ДУШУ… ДУШУ ИЛИ ДУШИ? А НЕ ТО ЛИ ЭТО, ЧТО МОЖЕТ ПРИЙТИ В ГОЛОВУ… ДА, ИМЕННО ТО. ПРОТЫ ТУТ НЕ ПЕРВЫЙ РАЗ. ОНИ ДОСТИГЛИ ЭТОГО КУСКА ГАЛАКТИКИ И, ВОЗМОЖНО, ВЕРНУЛИСЬ, ОСТАВИВ ПОСЛЕ СЕБЯ ЧТО-ТО. С ПЛАНЕТЫ МОЖНО ВЫРВАТЬСЯ, ПОДАТЬ СИГНАЛ О ПОМОЩИ, НО ДЛЯ ЭТОГО НАДО…

* * *

Бригадира аж заколотило от прибывшего адреналина. Руки разомкнулись так просто, будто связывала их бумажная полоска. Наручники распались, жалко звякнув.

– Хрена! – Красный ошалело уставился на товарища. – Это тебя что за клоп так укусил?

– Сам не знаю. – Бригадир смотрел на свои освобожденные запястья и недоумевал больше, чем старик. – Я просто понял, что смогу это сделать.

Снова тряхнуло. Земля была уже близко, и на разговоры времени не оставалось. Машина накренилась, с трудом удерживаясь в горизонтальном положении и не уходя в пике.

– Мне будто второй шанс дали. – Легкость в теле усилилась. Сила прибавлялась львиными порциями. Ощущалась каждая клетка, каждый волос, обострились все чувства. С ними пришла боль, да такая, что чуть было не лишился сознания. Организм перерождался, перестраивался, выбрасывал все шлаки, накопившиеся за годы. Прошиб пот; комок чего-то отвратного рванул по пищеводу, и сталкер согнулся в приступе тошноты.

– Садимся! – заорал второй пилот. Вертолет застыл в воздухе, накренился и рухнул вниз.

Глава 36

Вокруг простиралось болото. Куда ни глянь, сплошная трясина до горизонта. Надо отдать должное мастерству пилота ЧВК, машину он не развалил, а посадил почти целехонькой. С десяток пробоин в борту от действий кроков, обгоревший хвост да выбитый люк, через который Бригадир и покинул потерпевшее крушение воздушное судно. Следом за ним вылез Красный, с ужасом в глазах поглядывая на сталкера.

Следом из люка выбрался пилот.

– А ну, мордой на землю! – Ствол пистолета указал направление. – Живо, иначе нашпигую, как гуся яблоками.

– Все, все, спокойно, господин начальник. – Красный поднял руки вверх, и вдруг одна из его ладоней сжалась в кулак, а в ней, как по мановению волшебной палочки, очутился нож. Серебристая молния расчертила воздух, и пилот, выронив пистолет, схватился за горло. Шаг безрассудный, надо сказать. Прежде всего Красный мог не опередить пулю, но внимание пилота сосредоточилось на Бригадире, и это немало поспособствовало успеху. Второй глупостью была выбранная цель: шея, небольшое расстояние между головой и туловищем. Как позже признался сам Красный, ему повезло. Он думал просто попасть в лицо пилота, что тоже не слишком хорошая идея, а потом, воспользовавшись суматохой, нырнуть под какую-нибудь корягу. Оттуда его, старого рецидивиста, сидельца, даже если с голыми руками юркнет, не так-то просто вытащить.

Дилетанты – гражданские, что ли? Не дав раненому командиру опомниться, Бригадир кинулся вперед и, пропахав по грязи несколько метров, схватил упавший пистолет. Быстро перекатившись, нырнул под борт, выстрелил. Пуля прошла по касательной, и опять на дурака. Однако в последнее время везло. Контуженого командира ранило в руку, и он вновь провалился в недра своей уже мертвой машины.

– Бригадир!

– Что?

– Уроды из бункера…

Сталкер перевел взгляд в ту сторону, куда указывал Красный, и его прошиб холодный пот. Стая кроков, голов в десять–пятнадцать, толком было и не разглядеть, стремительно перемещалась по болотным хлябям к месту катастрофы. На этой зыбкой скользкой поверхности они чувствовали себя более чем уверенно. Беда не приходит одна. По пятам, огромными неуклюжими прыжками, следовал крок-исполин, тот самый, что так задорно кидался своими товарищами в летящий вертолет. Опять же, капитан судна оживился. Из прорехи в борту появился ствол АК и рыкнул пару раз.

– Суки-ииии!!!

– Твою мать… – Бригадир поспешно перекатился, уходя из зоны обстрела. Красный же, приметив наступление мутантов, начал пробираться к вертолету. Быстро поняв его идею укрыться хотя бы внутри и прожить еще пару минут, Бригадир бросился вперед и вовремя успел ухватить АК за ствол – тот дернулся, расплывшись очередью, ударило по руке. Поздно, удар достал пилота и, схватившись за горло, как и его предшественник, но уже с проломленной глоткой, он провалился внутрь. Быстрый осмотр оружия, боезапаса, перевод на одиночные.

– Живо внутрь! – Сталкер разместился на борту, выцелил первую тварь, потянул за спусковой крючок. Рядом запыхтел Красный. – На вот. – Бригадир передал ему «глок». – Пару пуль только оставь напоследок. Не хочу, чтоб уроды меня живым рвали.

– Сделаем. – Рецидивист проверил патроны, нахмурился. – Негусто.

Отдача от выстрела пришла в плечо, однако пуля была потрачена зря. В последний момент крок сменил направление, и свинец ушел в ряску. До момента, когда стая окажется рядом, было не больше тридцати секунд.

– К черту. – Вслед за Бригадиром Красный встал на ноги, ближе к кабине.

– Ищем, – произнес Иван.

– Что?

– Все. Гранаты, патроны. Стволы заряженные – пустые оставляем и экзоту разную.

Удар в борт покачнул остатки вертолета.

– Добрались-таки. – Сталкер упал на спину, выставил перед собой АК, готовый в любой момент выстрелить, но на этом атака и закончилась. Наступила странная тишина, только слышалась возня Красного, проверяющего карманы трупов да короба с оборудованием. Через пару минут и он поинтересовался:

– Они что, ждать решили?

– Выяснить хочешь? – Первый шок прошел. Спадал боевой азарт. Ссадины и раны начинали давать о себе знать, но как-то очень легко. После таких плясок, с неба да на землю камнем, другой бы в больничку отправился. Бригадир скосил глаза на товарища. Старику приходилось сложнее: он то и дело припадал на левую ногу и иногда кривился, когда задевал левым же боком за перегородки и крепления.

– Не, желания нет совсем. – Красный вдруг охнул и опустился на перевернутую скамейку. Крепления ее переломало при падении, и теперь она торчала, отошедшая от борта, под странным углом. – Все, сил моих больше нет. Приплыл я. – Рука бандита скользнула по воротнику, задержалась там, и он с улыбкой вытащил из шва капсулу. – Оставили-таки, пропустили. Теперь уж дотянусь.

* * *

Минул час, а кроки так и не атаковали. Бригадир решил, что все, что добыто в бою, является неотъемлемой частью его хабара, Красный ровно то же. В ожидании они делили трофеи. Одеждой мертвецов побрезговали, а вот часы пилотов и бумажник Грибова сложили в кучу. Туда же ушел и рюкзак с сухпаем, чистым бельем и медикаментами, что оказался при полковнике. Нашлась и пачка смарт-карт, подписанных странно – буквы и цифры вразнобой, так сразу и не понять, баловался кто или это шифр заумный.

– Может, и не надо все это на том свете? – усомнился Бригадир, но старик был иного мнения.

– Не хочешь брать свою долю, я возьму. В могилу унесу все, что на мне. Пусть хоть пару минут у нормального хозяина побудет.

– Тогда давай делить.

Нашлись ножи, бечева, ноутбук почти новый, с логотипом ЧВК на крышке. Еще одни часы, дорогущие даже на вид, с кожаным ремнем и, похоже, сапфировым стеклом вместо обычного. Разошлись ларингофоны и рации. Броники тоже пришлись в пору, нужно было только немного подогнать. Касок вот только не нашлось, о чем Бригадир сильно сокрушался.

Ко второму часу вскрыли консервы, решили перекусить. Аппетит после всех этих потрясений разыгрался волчий.

– Не нравится мне это. Прислушайся. – Красный указал пальцем вверх. – Будто шум какой-то искусственный.

Бригадир последовал совету товарища, и действительно с улицы доносилось тихое равномерное гудение, будто кто электроустановку запустил.

– Кто жужжит-то?

– Да уж не кроки. Глянуть надо. – Бригадир обошел рухнувшее судно по периметру, нашел подходящую пробоину в корпусе, глянул. Сначала он и не понял, что произошло, да и потом особо не осознал. Посреди болота валялось с десяток кроков. Грудь распорота, как консервным ножом по жестянке, а рядом громила, под левой лапой странные предметы, не больше радиоприемника.

– Красный, глянь, что это?

Старик присоединился и охнул:

– Да это же артефакты дорогущие. Которые в тварях. Откуда они тут?

– Знамо дело, из уродов.

– Так урода убить надо, чтобы их достать. Я что-то боя не слышал.

– Выйду я, пожалуй…

– Постой, дурак… – Красный не успел. Бригадир в три прыжка очутился у самой большой пробоины и ступил на болотистую землю. Сцена, представшая перед ним, еще долго будет приходить ему в кошмарах. Заклание, жертвоприношение, безумие. По-другому, наверное, и не назовешь. В живых остался только один крок. Мотнув уродливой башкой, он неспешно двинулся, лавируя между трупами сородичей, пока не оказался рядом с гигантом. Сев, по-собачьи выпятил грудь, закрытую пластинами, левая передняя лапа урода взметнулась, полоснули по воздуху смертельные когти, и тут, будто молнией, он пробил себе грудную клетку. Секунда, не больше, рывок, артефакт в лапе. Существо какое-то время еще жило, моргало, втягивало ноздрями воздух, а потом артефакт выскользнул из лапы и оказался на земле. Мутант тяжело выдохнул и опустился на живот. В глазах его читалось облегчение. Миг, и взгляд остекленел, жизнь покинула существо.

Гигант дождался смерти соплеменника, двинул лапой, подтянул артефакт к себе, затем к общей куче. Интершум усилился, начал нарастать.

– Вот уж поперло. Сами себя. – Красный стоял рядом, сжимая в руках АК. – Как же это…

Бригадир не ответил. Все его внимание было приковано к последнему живому уроду. Лапа того медленно, но неотвратимо поднималась вверх, пока он не задрал ее выше морды, а затем, будто паровой молот, опустил на груду кроковых сердец.

Мир вокруг прогнулся, пошел волнами, стал похож на спокойную гладь озера, в которую чья-то шаловливая рука бросила увесистый булыжник. Реальность расходилась кольцами, укреплялась, уплотнялась, сами кольца вдруг начали вытягиваться и локализовываться в единой точке над землей, не высоко, не выше метра. Мертвые кроки стали подниматься над поверхностью трясины, неспешно вставая в круг и образуя мертвецкий хоровод уродливых порождений злого гения Брайна. Быть человеком, после мутантом, затем убить себя и раствориться… истончаясь пеплом. Трупы закружили, образовывая портал, тот замерцал, расплылся белесым пятном, запульсировал нервно, и вдруг в небо взметнулся ослепительно-белый луч. Взрывная волна накрыла с головой, Бригадира отбросило в гнилую воду, протащило метров тридцать. Воздух вышибло из легких, удар пришелся по корпусу, так что шансов увернуться не было. Замотав головой, отплевываясь, сталкер попытался подняться. В ушах стоял колокольный звон, перед глазами хороводили красные круги. Появившаяся впереди тень нехотя превратилась в Красного. Старик что-то лопотал, размахивал руками, указывая на место взрыва. Усевшись прямо в грязь, Бригадир позволил себе секундную передышку. Уж слишком часто приходилось падать, а затем подниматься вновь, причем падать не по своей воле. Слух вернулся нехотя… зрение чуть отстало.

– Там, там!

– Жив?

– Ага, за камнем схоронился. Рвануло поверху. Да ты посмотри! Там…

– Что там? Подняться помоги.

Красный протянул здоровую руку, Бригадир выпрямился, уставился в указанном направлении. Гиганта больше не было, не оказалось и распадавшихся в пепел трупов мутантов – суицидников, исчез ослепительный луч. На месте взрыва, в колыхавшемся мареве проступал участок мира, другого мира. Край реки, чистое небо, остатки егозы, торчавшие над разрушенным бетонным забором.

– Брайн?

– НУ ВОТ ТЫ И ОСВОБОДИЛСЯ, ЧЕЛОВЕК. Я ПОМОГ ТЕБЕ, ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ.

– Что ты хочешь?

– БАЗУ. СВОЮ БАЗУ.

– Где я тебе ее достану, ту базу?

– ПОРТАЛ.

– Куда?

– ТОЖЕ ЗОНА… НО… ТЫ ВСЕ ПОЙМЕШЬ.

– Да твою ж ты мать! – Красный боязливо заозирался. Где-то на краю слуха послышался стрекот вертолетных винтов. – Слышишь?

– Вроде. – Слух тоже пришел в норму. Глаза все еще ловили кровавые круги, но они уже рассеивались. Организм регенерировал с устрашающей скоростью. – Стрекозы идут. Низко, наших друзей, видимо, поддержка. Успели-таки, скоты, сигнал своим послать перед падением. Уходить надо.

– Куда? Вокруг болото. Тут аномалий знаешь сколько?

– Вон. Видишь…

– Туда? – Бандит охнул. – Я что, окончательно умом рехнулся? Прикинусь ветошью да обложусь ряской, может, и не заметят.

– А что потом? Один из болота выходить будешь? Раненый?

– А там что?

– Зона…

– Зону на Зону менять?

– Жизнь на смерть. Уходим, говорю…

Немая уверенность внутри подсказывала, что все идет верно. Бригадир встал, принялся искать рюкзак с медикаментами и АК. При взрыве их просто выбило из рук. Шум вертолетных винтов усилился, а на горизонте явственно проступил черный хищный силуэт.

– А если это ловушка? Очередная аномалия. Залезем туда, а нас вывернет наизнанку.

Красный поднял с земли кусок обшивки и швырнул его в портал. Тот колыхнулся, загудел сильнее, но пропустил снаряд, и тот угодил в речку. Потянуло свежей водой, костром… послышались даже какие-то звуки, будто кто на гитаре играл.

– Селезень, слышал всплеск? – Это уже с другой стороны. Загромыхало обмундирование, послышался звук затвора, сухой, резкий, привычный.

Вертолет уже был виден отчетливо, борт отодвинут, показался стрелок, наклонившийся над пулеметом. Раз, и свинцовые пчелы засвистели совсем рядом.

– Ай, твою мать, тикаем… – вдруг решился Красный и первым бросился к порталу. Бригадир пожал плечами, сложил пальцы в неприличный жест и помахал им над головой. Пулемет застрочил обиженно. Шаг, другой, до портала было рукой подать. Очередь оттеснила их от него, и оба сталкера повалились на землю.

– Садятся?

– Да нет, на второй круг пошли. Поостерегутся тут. Это наши вынужденную посадку делали, а у них, может, и инструкции такой нет.

– А как же выжившие?

– А не видно, как? Плевать им на них. Зачистка это. Потом тут все выжгут под ровный дерн, и не прикопаешься. Ну, дернули.

Бригадир поднялся и бросился к порталу, прощальному подарку Брайна. Красный, даром что с поломанными ребрами, не отставал. Очередь настигла их уже в створе. Пули звонко залупили по воздуху, мир снова заволновался. Портал ожил, и новый, белый, будто раскаленная сталь, луч пронзил небеса.

Продолжение следует.

Content

Владислав Жеребьев
Бригадир. Судьба «Артефакта»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36