Блинников Павел

Мертвый бог Эрв 3: Верховный Правитель планеты Грязь

Предисловие автора

Напоминаю всем, в этой книге есть сцены насилия, откровенно сексуальные сцены, мат. Этот цикл книг строго 18+. А эта часть получилась гораздо пошлее предыдущих, так что обращаю на это особое внимание. Приятного чтения.

Краткое описание первой части

Событие начинают разворачиваться в Ростовской области. Двенадцать потомков гномов обращаются к чародею, чтобы тот помог им улететь с планеты Земля на родную планету и восстановить их расу. Чародей соглашается помочь им и наколдовывает "Великий Поход" — весьма запутанное заклятье, притягивающее удачу для исполнения задачи. Об этом узнает могущественное существо — Мертвый бог Эрв и использует это заклятье для своих целей.

Мертвый бог Эрв — бессмертен. Его много раз убивают, но он, когда сразу, а когда через некоторое время, возрождается. Эрв ведет бой с Царем Царей — правителем Страны Ужасных Монстров. Эта страна, в которой никто никогда не бывал, да и самого Царя Царей никто никогда не видел. Тем не менее, с развитием событий становится понятно, что Царь Царей — это таинственный пришелец из космоса, который прибыл на Землю тысячу лет назад, способствовал медленной деградации нашей планеты и людей, в итоге захватил власть. И хоть Царя никто никогда не видел, Эрв намекает, что тот — очень сильный телепат.

Вадим Туманов — известный российский блогер, ведущий на Ютьюб канал о мистике и вообще необычном. Он ведет онлайн шоу, где ученые и скептики спорят с сторонниками альтернативной истории, мистики и таком подобном. Главный гость и соратник — Даниил Кривоходов. Вадим не знает, что Кривоходов на самом деле Дан — суперкомпьютер, построенный Эрвом. Эрв планирует каким-то образом использовать Вадима. Сам Вадим — на первый взгляд обычный парень. Он разведен с Машей, которая потеряла их сына при родах, после чего их брак распался. Главная помощница Вадима — девушка Дина. Еще один его соратник — старый казак Петрович, живущий неподалеку в области. Именно с интервью, которое Вадим берет у Петровича, начинается эта история. Казак рассказывает, как много лет назад он и еще трое мужчин потерялись в сибирской тайге и стали свидетелями гигантского завода по сжиганию материальных ресурсов, которые специально уничтожались, чтобы вызвать негативный отклик в обществе и развалить СССР. Один из четырех мужчин, хотя Петрович этого и не знает, украл тогда очень интересный предмет, который назвал "волшебной лампой". Его зовут Кирилл Архипов. Благодаря этой лампе он стал одним из самых богатых людей на планете. Лампу активно ищет и Страна Ужасных Монстров, и Эрв.

Интервью казака выходит на Ютьюбе, тут же об этом становится известно и Архипову, и Стране Ужасных Монстров. Архипов оказывается проворней и похищает Петровича. Но видео лежит на канале Туманова, поэтому и Архипов, и лорд Ар — один из лордов Страны Ужасных Монстров — ищут того.

После эфира Вадим отправляется к бывшей жене и проводит у нее ночь. Утром у него рейс на самолет — его и других популярных российских блогеров приглашают на шоу к Ивану Урганту. Благодаря вмешательству Эрва в заклинание чародея, на одном самолете собираются и потомки гномов, и Вадим с Диной, и сам чародей. В московском аэропорту их поджидает лорд Ар и люди Архипова. Кирилл посылает поймать Туманова своему сыну — Денису. Очень красивому молодому человеку, но тоже весьма необычному. Кирилл не мог иметь детей, но воспользовался волшебной лампой, чтобы у него родился "самый красивый сын в мире", так как сам Кирилл был по жизни достаточно уродлив. В результате сын родился, только лампа исполнила желание по-особенному. Кириллу сделали сына, смешав его ДНК с ДНК альва — давным-давно вымершей расы пришельцев, некогда гостивших на Земле. Между людьми и альвами была Великая Война, в результате которой альвы были полностью уничтожены. Альвы имели особую силу, они были очень красивы по людским параметрам и обладали легкой телепатической способностью, благодаря которой могли заставить любого человека влюбиться в себя. Денис — полуальв, тоже получил подобие такой способности.

Все персонажи, имеющие значение, собираются в аэроэкспрессе. Происходит битва между лордом Аром и гномами, нескольких Ар убивает. Денис взрывает соседний вагон с вертолета и останавливает вагон, где происходит битва. Гномы, Вадим и Дина успевают ускользнуть, но Ар убивает чародея. В битве обнаруживается, что на Вадиме надет некий "ярлык Царя Царей" — никто из его слуг не может причинить ему вреда. Всех их окружает полиция и люди, работающие на Страну Ужасных Монстров, но тут является Эрв и спасает их.

Персонажи знакомятся. Эрв рассказывает, что все родные и близкие Вадима убиты, его шоу закрыто, а о нём уже забыли, хоть тот выходил в эфир прошлым вечером. Эрв заключает сделку с гномами. Он рассказывает, что ему нужен Денис, чтобы добраться до Кирилла и его волшебной лампы. Вадиму он не говорит, что тот интересует его гораздо больше. Он говорит гномам, что удача, которую вкачал в Поход чародей, позволит ему заполучить волшебную лампу. Если гномы помогут ему, Эрв проведет их в Университет — древнюю машину, у которой гномы хотят узнать координаты их родной планеты. Они соглашаются, Эрв успешно получает лампу. Кирилл погибает, но в последний момент его трупом завладевает Страна Ужасных Монстров и оживляет миллиардера. Попутно заключенный в плен Петрович сбегает, ему помогает в этом Дан. Суперкомпьютер вкратце объясняет, что прежняя жизнь Петровича закончена, родные и близкие убиты и тому придется скрываться. Он селит его в маленькой квартире в Подмосковье.

Пока гномы и Эрв достают лампу, Денис гипнотизирует Дину и похищает ее, обращая в сексуальную рабыню. Оказывается, Дина очень податлива к такому вида телепатии, она необратимо влюбляется в Дениса и исполняет все его желания, включая и грязные.

Эрв приводит гномов в Университет, те узнают нужное им, а сам Эрв задает странный вопрос: когда на Вадима навесили ярлык Царя Царей. Оказывается, в тот день, когда у того умер сын при родах.

Эрв дает мутные объяснения, главное, что Вадим — чистокровный человек, что по нынешним меркам редкость, а сына его на самом деле убили, чтобы пустить на органы. Волшебную лампу он называет "тритингулятором". Это прибор, с помощью которого можно командовать защитной системой Земли, оставшейся от древних времен, когда люди были самой продвинутой расой во Вселенной. Контролировать тритингулятор может только чистокровный человек, Эрв отдает его Вадиму. Эрв предлагает, чтобы Вадим использовал его — позволил гномам попасть на их давно потерянный космолет, а Дениса и Дину доставить туда же.

Но у космолета их поджидает лорд Ар и воскрешенный Кирилл. Ар убивает Эрва и тот, почему-то, не возрождается, а куда-то пропадает. Ар делает Вадиму предложение: отдать тритингулятор добровольно. Взамен он обещает вернуть его прежнюю жизнь и отпустить гномов. Вадим соглашается. Только космолет гномов сбивают, едва они покидают Землю, а вместо "прежней жизни" Вадим получает лишь ее имитацию. Родственники, близкие и друзья действительно погибли, вместо них его окружают роботы, замаскированные под них. На этом заканчивается первая часть.

Краткое описание второй части

Пролог второй части начинается за несколько дней до начала части первой. В клинику для восстановления родовых способностей приходит Маша — бывшая жена Вадима Туманова. Доктор сообщает ей, что теперь она здорова и может спокойно рожать. Маша уходит, и обнаруживается, что доктор — это загримированный Эрв.

Вадим Туманов через несколько месяцев после окончания первой части находится в новой квартире с новой девушкой. Девушка — красотка, у Вадима дела идут хорошо, ему предложили вести новое шоу, причем при поддержке "Первого канала". Ему обещали вернуть всех родственников и друзей к жизни, так и произошло, только все они — роботы. Киборги, имитирующие погибших родных. Вадим знает это, более того, его новая девушка — тоже робот, подсаженная к нему, чтобы зачем-то собирать его сперму. Тем не менее, Вадиму начинает нравиться новая жизнь. Он попадает-таки на шоу к Урганту, ему делают заманчивые предложения и назначают куратора — некого Алана Тюрина.

В это время с Диной дела идут гораздо хуже. Она тоже прошла через лечение в клинике, но всё равно понимает, что ее родные и близкие — роботы, а настоящие мертвы. Дина ругается с Вадимом, оставляет место его помощницы. И однажды, в особенно плохой день, она наглатывается таблетками и помышляет о самоубийстве, но ее компьютер сам собой включается, там Эрв. Мертвый бог уговаривает ее прийти в парк Ростова, Дина одевается, попутно круша собственную квартиру. Перед выходом, она обнаруживает в ванной опасную бритву, которую никогда не покупала и берет ее с собой на встречу. В парке она садится на Чертово колесо и поднимается вверх, где состоится разговор с Эрвом. Однако тот не может переубедить Дину, и та перерезает себе вены.

Петрович находится в Подмосковье. Он каждый день ездит по ночам в Москву и ищет следы людей, причастных к тайной жизни города. Он встает на след, который приводит его к большому зданию в центре столицы, однако здание это не отображено ни на одной карте. Он начинает слежку и видит на ступенях у входа Кирилла Архипова, сильно помолодевшего.

Маша обнаруживается в роскошном дворце. Оказывается, ее похитили вскоре после ночи с Вадимом. Она забеременела, и теперь ее беременность проходит под тщательным присмотром врачей. Но ее вызволяет из темницы Эрв.

Хоть Дина и перерезала себе вены, она просыпается в своей квартире через неделю. У нее смартфон, по которому с ней связывается Дан и Эрв. Они рассказывают, что та умерла и воскресла. Дина находит это интересным, ее хандра проходит. Она соглашается помочь Эрву вытащить из лап Царя Царей Вадима. Еще Эрв сообщает, что теперь, после посещения мира смерти, Дина становится "видящей". Она будет знать о людях и глядеть в суть вещей. Кроме того Эрв рассказывает, что совершить самоубийство ее подвигла та самая неоткуда взявшаяся опасная бритва.

В соседней Галактике тиран и бессмертный бог Танис встречается с Эрвом. Завязывается битва, в результате Таниса закрывают в капсулу и запускают в открытый космос.

Вадиму кажется, что всё у него идет отлично. Новое шоу становится самым популярным на Ютьюбе, у него море секса с разными роботами, много денег, новая машина, квартира. Дина встречает его и понимает, как дела обстоят на самом деле. Вадима запугали, его психика на грани, а еще его куратор совершил над ним сексуальное насилие.

Машу Эрв доставляет на космическую станцию, где делает ей операцию — напыляет титан на череп, чтобы Царь Царей не мог пробраться в ее мысли. А еще слегка исправляет ее психику в сторону спокойствия. Эрв демонстрирует мистические силы, он забирает Машу путешествовать по ее воспоминаниям. Оказывается, Царь Царей следит за ней с самого рождения. И однажды она даже встречалась с ним. Так же оказалось, их встреча с Вадимом была режиссирована. И в самом конце они видят, как приспешник Царя Царей Серый Волк расчленяет только что родившегося ребенка Маши и Вадима на органы.

Петрович приезжает в Подмосковье и его находят люди из Глубинного Государства. Его поначалу спасает Дан, но потом его всё равно находят. Петрович начинает слышать голоса, которые приказывают ему подняться на крышу. Он делает это, его окружают люди в черном, но тут с небес бьет свет и слышен голос, объявляющий Петровича новым послом Галактики на Земле. Казака телепортируют на космический корабль, где он встречается с Дногом и Ткой — двумя межгалактическими агентами. Дног расспрашивает Петровича о Вадиме Туманове и отправляется на Землю.

Эрв советует Дине переспать с Вадимом. Он говорит, это единственный шанс его спасти. При этом Эрв является и самому Вадиму, предлагая помощь, чтобы сбежать. Вадим отказывается, а Эрв советует, если передумает, пройти к одному из последних в Ростове таксофонов. Приходит Дина, она и Вадим занимаются любовью. Еще некоторое время назад Тюрин делает Вадиму татуировку — красивый дракон на всю спину. Во время секса татуировка оживает и перебирается на Дину. Девушка убегает из квартиры, а Вадим словно просыпается от страшного сна. Он соглашается бежать, отправляется к таксофону и находит там тритингулятор. Он просит забрать его, и из земли вылетает железное щупальце Университета, забирающее его к себе.

Дина обнаруживает, что в нее вселился Царь Царей. Она идет по тому самому зданию в центре Москвы и, оказывается, там теперь работает Денис Архипов. Царь предлагает убить его, но Дина отказывается.

Вадима Туманова находит Дног и предлагает сбежать на Марс. Они садятся в самолет, который увозит их. Но, пролетая мимо Луны, в одного из пассажиров на короткое время вселяется Царь Царей и разговаривает с Вадимом.

В космосе Царь Царей находит капсулу с Танисом и предлагает тому перебраться на Землю, чтобы захватить ее. На этом вторая часть заканчивается.

Верховный Правитель планеты Грязь

Это очень необычное зрелище — карета на улицах Москвы. Чаще увидишь современный лимузин под карету, у которого в двигателе спрятан табун лошадей, чем такое. Еще странней — это лошади. Не просто скакуны, но мощные, накаченные, словно им вместе с сеном давали стероиды. И уж совсем-совсем невероятно, что карета, запряженная всего двойкой коней, совершенно спокойно встроилась в движение по московским улицам.

Карета очень красива. Белая, цвета слоновой кости, да и материал очень похожий. Неужели и вправду кость? Колеса деревянные, естественно, без всякой резины, подвеска не видно какая, но движется штука очень плавно. Корпус в красивой резьбе, какие-то руны, загогульки и завихрения, снежинки и пентаграммы. Красота! Кони — угольно-черного цвета. Очень контрастируют с белоснежной каретой, что еще красивее. Кучера нет. Лошади, наверное, сдавали на права, потому что исправно следуют знакам, на светофорах тормозят, скорость не превышают. Не больше восьмидесяти километров в час. Другие водители откровенно таращились то на карету, то на свой спидометр, но ошибки нет — карета легко шла восемьдесят км/ч. На четырех угла кареты четыре фонаря. Когда лошади делают маневр, по мановению каких-то мистических сил фонари загораются живым огнем и тухнут, стоит карете сделать маневр.

Много людей отправились тем вечером на психиатрическое освидетельствование, много матов выслушали автолюбители от сотрудников полиции, пытаясь доказать, что их на скорости подрезала карета, запряженная двумя лошадьми. Но карета добралась-таки туда, куда ехала. Не самый центр Москвы, но почти. "Сталинская" высотка. Очень похожая на здание министерства иностранных дел России. Только ни на каких фотографиях не найти и никакие карты не покажут это место. Карета аккуратно припарковалась возле крыльца. Вокруг тут в основном автомобили марки "Тесла", тем странней всё виделось, на таком контрасте сверхсовременны х электрокаров и повозки девятнадцатого века. Лошади презрительно фыркали на здание и косились недобро. Почти синхронно на чистую гранитную парковку упали шарики конского навоза. Двери кареты открылись.

Кого могла везти карета в современной Москве? Конечно же, волшебников. Они и вышли. Три старца в балахонах. Все, как и положено, с посохами, бородами и в широкополых шляпах. Одежда разного цвета: белая, черная и красная. Все три старца тоже недобро глядят на здание, но вздохнули и начали подъем по длинной, достаточно крутой лестнице. По пути им попадались примерно два вида людей: молодые, красивые, спортивные, улыбающиеся и худые, нервные, с синяками под глазами от переработки и недосыпа. Первые дарили колдунам взгляды, полные недоброжелательности, вторые косились с опаской.

Две огромные двери, метров пять в высоту и столько же в ширину. Целые ворота! Но никто ими, конечно, не пользовался. В них прорубили проем поменьше и вставили вращающуюся стеклянную дверь. Старики неодобрительно поглядели на крутящуюся хреновину, но вошли. И все сразу почувствовали, как тысячи датчиков просканировали их, как и любого, кто осмелится войти сюда. Не было охраны, нет никаких рамок металлоискателей, потому что любой враг был бы задержан, еще когда ступил на первую ступень крыльца. Внутри хороший просторный зал и несколько дверей лифтов. А сверху надпись по-русски, но с дурацкой какой-то ошибкой — "Утравление г. Москвы". Волшебники двинули к центральной кабине. Тот, что в белом балахоне, нажал кнопку, где-то наверху послышался звук бешеного вращения двигателей. Сверхскоростной лифт приехал аж с двадцать третьего этажа секунд за десять. Кабина открылась, и шесть кожаных сапог ступили на красный ковер внутри лифта. Старцы поглядели на кнопки. Двадцать семь цифр, каждая открывает путь на соотвествующий этаж. И всего одна кнопка со стрелкой "вниз". Красный волшебник нажал ее, двери затворились.

Внутри двигатель лифта мурлыкал еще слышнее. Они поехали вниз. Прошла минута. Потом вторая. И пятая… А лифт всё несся и несся к недрам планеты. В кабине стало реально теплее, они приближались к мантии Земли. Вдруг лифт встал, но двери не раскрылись. Моторчик замурлыкал иначе, кабина поехала вбок. На пятнадцатой минуте странного путешествия лифт доехал. Двери раскрылись, и старцы нехотя вышли, оказываясь в роскоши, неге и благоденствии.

Лифт ехал вниз, а привез в райский сад! Над ними самое голубое небо, какое уже не встретишь на поверхности. Под ногами гранитная дорожка, но бежит она меж идеально выстриженного газона. Кажется, попал в парк. Наверху заканчивается зима, тут — вечное лето. Вдалеке озеро, окруженное пальмами, вокруг высокие, красивые дубы. Птицы поют, носятся лани, на полянке играют дети. Гранитная дорожка ведет прямо к величественному дворцу, что с легкостью посрамил бы Хогвардс. Туда и пошли чародеи.

Они топали и не сильно обращали внимание на то, что вокруг. Настоящего тут процентов двадцать. Даже вон та стайка детей, весело бегающих за зайчиками, реальных там только трое из десяти — остальные роботы. Или киборги. Или еще какие-то адские машины, чародеи в этом не сильно разбирались. Они просто чувствовали — это не имеет души. Деревья тоже наполовину искусственные, потому что небо и солнце над ними — это лампы и умно подобранные газы, что и дают такой сочный оттенок. Воздух, конечно, хороший, только потому что пропущен через угольные фильтры. Животных нет вообще — всё бездушные клоны. Нет, их можно даже забить на мясо и съесть, но получишь скорее растительный белок, а не животный. Обман, везде обман. Якобы, для безопасности. Все дети Великого Рода Ям воспитываются в этом саду. Ну, или не обязательно в этом — их много понатыкано по всей планете. Это московская Яма Глубинного Государства, и тот, к кому они идут, тут, потому что под Москвой раскинул свои многокилометровые щупальца Университет — гигантская ремонтно-исследовательная машина, построенная в стародавние времена. Легендарная машина, которую, правда, Верховный Правитель потихоньку разбирает и списывает.

У входа в крепость их ждали. Парень лет двадцати держит поднос, на нём три кольца, рядом молоденький мальчик, едва начавший путь в юноши. Тут, конечно, трудно сказать, какого они возраста. Люди из Рода Ям называли себя настоящими людьми, а всех остальных либо кейсахами, если они таковыми являлись, либо смердами. Впрочем, кейсахи под понятие смердов тоже попадали. И у настоящих людей были даже внешние причины считать себя лучше остальных. Очень красивый и парень, и мальчик. Бледная кожа, оба блондины, правильные черты лица, парень мускулистый, будто легкоатлет, мальчику пока это только грозит. Одеты в подобие черных шелковых кимано. Босы, потому что всё вокруг стерильно, чисто и тепло — на такой глубине греет сама Земля. Люди Рода Ям давно научились поворачивать старение вспять, стариков среди них не было, больше того, обычно где-то между двадцатью и тридцатью годами они просто тормозили процессы старения и оставались молодыми до смерти, регулярно поддерживая форму всевозможными пересадками органов. Умирали, как правило, лет в сто пятьдесят — двести и частенько не очень хорошей смертью, потому что к таким годам мозг переполнялся знаниями и люди впадают в безумие. Так что этому "парню" может быть лет сто — легко. А вот мальчик, скорее всего, своего возраста — в такие годы никто старение не останавливает. Хотя, кто его знает.

— Приветствуем вас, добрые люди, — поздоровался маг в белой мантии. — Мы пришли по зову Верховного Правителя.

Парень ничего не сказал, только кольца протянул. Видно сразу, кольца древние, остались с допотопных времен, сейчас такие уже не сделаешь. Механизм внутри безупречен и сработает при любых условиях. Если чародеи попробуют причинить кому-нибудь в этом дворце — умрут в ту же секунду.

— А что вы умеете? — спросил мальчик звонким голоском.

— С кем имею честь разговаривать? — спросил в ответ Белый маг.

— Я — принц, — ответил мальчик коротко, и все три волшебника тут же глубоко поклонились. Мальчик кивнул и улыбнулся — похоже, ему понравилось такое отношение.

— Мы рады, наконец, увидеть Вас, Ваше Высочество, — сказал Белый маг. — Давно Белый Совет не был удостоен чести быть приглашенным ко двору Его Величества…

— Так что вы умеете? — перебил принц.

— Мы — чародеи, Ваше Высочество, — сказал Красный маг. — Мы — властелины удачи, повелители случая. Если что-то может случиться в этом Замысле, оно случается по нашей воле…

— Кольца! — протянул поднос парень. Его голос совсем не писклявый, наоборот, привычный отдавать команды. Чародеи нехотя надели их на пальцы.

— Тогда почему вы не правите Землей, если можете управлять всем, чему должно случиться? — спросил принц.

— Потому что смертны, — усмехнулся парень. — Верховный Правитель ждет.

Мальчик так и остался без ответа от чародеев, но объяснение парня, которому могло быть и сто лет, его вполне устроило. Он увидел группку детей в лесу и побежал туда. Старцы проводили его хмурыми взглядами. Да, после стольких лет Светлый или Темный подарили Верховному Правителю сына. Не факт, что тут не поработала Страна Ужасных Монстров, но, в любом случае, новость совсем не благостная. Значит, Великий Род Ям удержит бразды правления в своих руках, а сила следующего Верховного Правителя увеличится. Ничего не изменится.

Они вошли в замок. Вокруг всё сделано под старину, но и это обман. Камень из пластика, под ним сверхпрочная сталь, стекло не разобьешь и кувалдой, мрамор из полимеризированных материалов, дерево — искусственно выращенное в специальных машинах. Ничего живого и настоящего, ничего опасного, что может хоть как-то навредить настоящим людям.

Парень вел колдунов по коридорам, завел на третий этаж в гигантский тронный зал. Тут как положено — трон, восходящих спинкой к потолку, которому метров тридцать высоты. На потолке символ Рода Ям — гигантская лодка без парусов. Золото, вензеля, бархат, бриллианты, — это всё, наконец-таки, настоящее. Как и сидящий на троне. Молодой с виду мужчина, которому под сто пятьдесят лет. Блондин, одет не как все тут — в обычную человеческую одежду. Джинсы, рубашка, кроссовки. Черты лица острые, но правильные. Нос длинный, скулы породистые, глаза — изумрудного цвета. У всех из Рода они зеленые, а у Правителя — прямо бриллиантовая зелень. Темная, прячущая опыт и силу. Прическа не совсем обычная — многоуровневая. На периферии почти под ноль, но чем ближе к макушке волосы длинней и длинней. На темечке уже самый настоящий хвост сантиметров в пятьдесят сперва идет вертикально вверх, а потом мягко падает на спину. Волосы белейшие и шикарные — блестят, будто у персидского кота.

Трон — настоящее произведение искусства. Отлит из чистой платины, массивное сидение и спинка, уходящая к самому потолку. На самом же деле высокая спинка лишь декорация, а сам трон как бы встроен в стену. Трон ровный и угловатый, никаких тебе вензелей или завитушек. Сидеть на нём, видимо, не особо удобно, но вряд ли есть глупец, попробовавший бы усадить зад на это место. Все знают, сядь сюда кто угодно, даже наследный принц, — умрет. Только Верховный Правитель Край может сидеть тут. Рядом с троном небольшой столик, где королевские регалии: меч и корона. Сперва кажется, на троне должен сидеть мужик хотя бы раза в два поболее. Потому что меч размером с человеческий рост, а корона — платиновая хреновина с шестью длинными зубцами сантиметров по сорок. Весит с виду килограмм под пятьдесят! Тем не менее, и корона, и трон, и даже меч имеют самое практичное применение вот этим самым человеком, который с ледяным спокойствием наблюдает, как три старца опускаются на колени и кланяются ему.

— Да будет вечным Ваш Род и Ваше правление! — хором провозгласили колдуны и поднялись с колен. Холодные зеленые глаза разглядывали чародеев достаточно надменно.

Вперед вышел Белый маг и сказал почтительно:

— Нам сказали, что Вы хотели видеть нас, Ваше Величество?

— Да, — сказал Верховный Правитель. Голос у него звонкий, словно удар хлыста. Привыкший повелевать и не терпящий отказа. — Только вас должно быть четверо. Мы видим Белого, Красного и Черного мага, но не видим Серого?

— Серый маг погиб, сражаясь с лордом Аром, — сказал Белый маг.

— Это Мы знаем, — усмехнулся Верховный Правитель. — На разве у вас цвет — это не должность? В вашем Белом Совете должно быть четыре колдуна, почему вы не подобрали замену?

— Белый Совет имеет свои традиции, Ваше Величество, — вышел к Белому Черный маг. — Мы не можем назначить никого нового на место Серого хотя бы год, давая ему возможность вернуться с того света…

— А такое случалось? — спросил Край насмешливо.

— По легендам, давным-давно… — кивнул Черный маг.

— Ладно, — еще раз усмехнулся Верховный Правитель. — Но сможете ли вы втроем оказать Нам услугу, о которой Мы попросим вас?

— Безусловно, — кивнул Белый маг.

— Хорошо. Тогда ответь Нам, колдун, чем расплатились вы со Страной Ужасных Монстров за предательство Серого?

— Царь Царей с следующей седмицы запретил пользоваться нашей силой в городах, населенных свыше тысячи человек, — вздохнул Белый маг. — Нам пришлось согласиться.

— Еще бы! Ну что же, начинайте!

Колдуны встали в треугольник и взялись за руки. Верховный Правитель тут не один, позади трона свита и охрана, да и тронный зал напичкан камерами чаще, чем брюликами. На экранах десятки операторов следят, чтобы чародеи не наколдовали лишнего. Все они сейчас напряглись, потому что почувствовали — огромная сила собирается в тронном зале. Не было никаких молний, свечений, других спецэффектов. Разве что краски вокруг слегка поблекли, но это, может, показалось? Вот так и творится настоящее волшебство — беззвучно, обыденно, даже скучно. Властители случая собирают вероятности и строят их в нужной им последовательности, а потом… что-то просто происходит. Надо колдуну, чтобы человек упал? Человек не может упасть просто так, зато в это время где-то под землей могут столкнуться два поезда, дом тряхнёт и человек упадет. А может это всё начаться иначе. Солнце вспыхнет, от этого у бабушки заболит голова, она вызовет скорую, машина создаст пробку, любовник жены уборщика застрянет в ней, та вынесет мозг мужу, а он плохо вытрет пол, в результате чего человек поскользнется и упадет. Чем цепочка длинней, чем меньше вероятность того или иного события свершиться — тем большей силой должен обладать колдун, чтобы использовать эту вероятность. Если же вообще нет шанса чему-то сбиться… ну, тут самые сильные колдуны могут воспользоваться абсолютным чудом. К сожалению, в эту эпоху таких на планете не было.

Колдуны не могли колдовать ничего, кроме заказанного Верховным Правителем. Белый Совет, когда-то легендарный и могучий, давно потерял силу и склонился перед Страной Ужасных Монстров. Царь Царей уже сжил бы колдунов с этого света, если б не услуга, которую те регулярно оказывали Верховному Правителю.

Дверей в тронном зале нет, поэтому мальчику не надо было ничего открывать — он просто вошел. Белокурому принцу наскучило играть с другими детьми, таинственные волшебники снова захватили его воображение. Он осторожно обошел взявшуюся за руки троицу, приблизился к трону отца.

— Что они делают, отец? — спросил принц.

Край отвлекся от колдунов и взглянул в зеленые глаза сына. Он улыбнулся, лицо изменилось, вместо Верховного Правителя на мальчика глядел любящий отец. Он нежно потрепал белую шевелюру сына, сказал очень тепло:

— Они делают свою работу, Рид. То, из-за чего Белый Совет по сей день существует. Из-за этого нам и Царю Царей приходится терпеть некоторые их выходки. Они пророчат нам.

— О чём же?

— Что может ждать эту планету в будущем. Благодаря ним наш Род много-много раз сворачивал на нужную дорогу. Это одна из причин, почему мы, а не какие-нибудь крестьяне правят на Земле.

Бытие звенело беззвучно. Это нельзя передать словами, когда рядом творится великая волшба. Вероятности кружатся, завихряются, шестое чувство колдунов, Знание, тянется на отдаленные отшибы Вселенной, чтобы дать возможность заглянуть в будущее. Белый Совет последние лет пятьсот переживал упадок, всех сильнейших колдунов уничтожили, оставили лишь нескольких — ради вот этого. Царь Царей, понимая, какой силой может стать Белый Совет, постепенно ограничивал и ограничивал его. И мощнейший свет стал тенью.

Однако на любое действие всегда найдется противодействие. Лишенные возможности колдовать, чародеи совершенствовали ту способность, ради которой их оставили в живых — прорицание. Веками шлифовались навыки, самым сильным колдунам секреты передавали бережно и старательно. И вот, Белый Совет достиг-таки величайших высот. Нигде во Вселенной, ни в каких Временах не было таких сильных пророков.

Верховный Правитель ни в первый раз обращался к магам за услугой. Он знал, это не будет быстро. Знали это и ближайшие слуги — министры. Трое мужчин и одна женщина важно вошли в зал, один из них был тот, кто надел колдунам кольца. Он же нервно махнул охране за троном, чтобы те удалились. Потом он достал портативный компьютер и выключил все камеры наблюдения в тронном зале. Знать вероятное будущее — сила Рода Ям. Благодаря колдунам, они веками имели преимущество и ни раз, ни даже тысячу раз это спасало их. Даже Страна Ужасных Монстров не имела представления о будущем, а Верховный Правитель знал.

Продолжалось это минут пятнадцать. Трое старцев в балахонах образовали треугольник и держались за руки. И вот они разомкнулись, а потом повалились на пол. Верховный Правитель поднял бровь — такого раньше не было.

— Ну? — спросил он нетерпеливо. — Что узнали?

— Этого не может быть… — сказал Черный маг, причем не Верховному Правителю, а Белому магу.

— Но это есть… — ответил Белый маг.

— И это очень вероятно! — закончил Красный маг.

— Говорите! — рявкнул Край, и старцы поднялись с пола.

— Ваше Величество, — начал Белый маг, — боюсь, у нас для Вас… очень странные вести. Впервые за всё время существования Белого Совета такое…

— Не мямли, — вышел вперед министр, встречавший колдунов. — Говори как есть!

— Нам было ведение, что наш страх и ужас, Альфа и Омега, божество для рода людского… может умереть!

— Ты в своем уме?! — вскочил с трона Край. — Это невозможно! Даже через миллион лет немыслимо!

— Но это так, — повторил Белый маг. — Тому вероятность почти восемьдесят из ста.

Гробовое молчание повисло в тронном зале. Тут собрались самые могущественные люди на планете, но они не знали, что делать.

— А что случилось? — спросил принц. — Я не понял, отец, о чём они?

— Ты еще слишком юн, Рид, — отмахнулся Край.

— Но когда-нибудь я стану тобой, — сказал мальчик упрямо. И за это удостоился одобрительной улыбки отца.

— Я объясню тебе позже, — сказал Край мягко. — Какие-нибудь есть подробности?

— Да, — кивнул Черный маг. — Мне явилось имя.

Два других колдуна поглядели на него.

— И мне явилось имя, — кивнул Белый маг.

— И мне.

— Я жду! — сказал Край.

— Вадим Туманов, — хором ответили колдуны.

— Какой бы ни была вероятная смерть Царя Царей, в ней каким-то образом будет причастен Вадим Туманов, — сказал Белый маг.

Край прошелся по залу, размышляя. Его кроссовки мягко ступали по блестящему мрамору, со стен с огромным интересом глядели портреты его предков — бывших Верховных Правителей Земли. Прошло несколько минут, и он прервал молчание:

— В Стране Ужасных Монстров не должны об этом узнать, — сказал Край мрачно. — Нам надо найти этого Туманова и убить.

— Возможно, Страна Ужасных Монстров сделает это лучше нас, — рискнула предположить женщина.

— Нет, Райана, — сказал Верховный Правитель твердо. — Если Царь умрет, это… это откроет для нас некоторую перспективу. Никто из этого зала ничего никому не должен рассказывать! Это касается даже тебя, Рид! Особенно это касается тебя.

— Я никому не скажу, отец, — сказал мальчик твердо.

— И вас! — он указал пальцами на колдунов. — Если мы узнаем, что Царь получил эту информацию, колдуны, значит, один из вас проболтался. И тогда мы сделаем с вашим Советом…

Край умолк, потому что в зал вбежал паж. Молодой парень и по возрасту молод, лицо взволнованное, белые волосы растрепаны, на лбу капли пота, видно, бежал сюда откуда-то издалека.

— Ваше Величество, прошу прощения! — сказал паж на бегу. — Но тронный зал полностью отключен от внешнего мира, пришлось мне…

— Чего надо? — перебил Верховный Правитель.

— Только что пришла разнарядка из Страны Ужасных Монстров! Лично от Царя Царей через лорда Ара!

— И что там? — спросил Край сухо. Он уже предполагал ответ.

— Выдан приказ всеми силами поймать и доставить в Страну Ужасных Монстров некоего Вадима Туманова. Все его данные есть. Объявлена награда. Сто миллиардов…

Все в комнате переглянулись. На эти деньги можно купить целую планету.

— Что делать, Ваше Величество? — спросил паж.

— Искать, — вздохнул Край и пошел к выходу. Следом за ним уцепился сын, желавший, чтобы ему объяснили. Три чародея поклонились и тоже пошли. Как бы тщательно не прятал Род Ям свои секреты от Царя Царей, тот узнал о пророчестве в ту же секунду, как оно вылетело изо рта колдуна.

* * *

Летающая тарелка приземлилась возле красивого двухэтажного дома. Дверца поднялась мягко, из кабины, словно мешок соломы, вывалилось тело. Мужчина с прилично выросшей бородой, одетый в нечто вроде больничной пижамы только серого цвета.

Следом на подмороженный чернозем встал кроссовок высокого немолодого мужчины, напоминающего ходячий труп. Бледная кожа, мешки под глазами размером с чайное блюдце, насмешливые карие глаза и защитные очки в коротко постриженных волосах. Одет по-пацански "коротко" — кроссовки без носок, джинсы показывают щиколотки, куртка совсем не подходит под погоду, футболка тоже такая, чуть пуп не виден. На фоне того, что выглядел Эрв довольно хреново, контраст был прилично дурацкий.

— Значит, всё было неправда? — спросил Дан. Теперь он не изображение на экране или синий человек с монитором вместо головы — перед Эрвом транслируется голограмма. Полупрозрачный мужчина во фраке, почти точная копия Энтони Хопкинса стоит рядом и глядит на старинное здание. — Всё дело в пророчестве?

— Пф! — сказал Эрв презрительно, а потрескавшиеся, синюшные губы нащупали горлышко бутылки виски, кадык заходил по шее, пойло побежало раскаленной струей в неуемный желудок. — Х*ёчество, Дан! Неужели самый мощный искусственный интеллект на планете не может различить хрень от правды?

— То есть, это пророчество — ложь?

— С х*я ли? — возмутился Эрв. — Чего тогда мы этого Вадика уже скоро год как окучиваем?

— Тогда я не понимаю, — Дан сказал это как будто зло, явно не любил не понимать.

— Ты вправду полагаешь, Царя убьет этот трахнутый в жопу ссыкун? — приподнял бровь Эрв. — Веришь в эту чушь, Дан?!

— Насколько я знаю, пророчества колдунов работают не совсем так. Вадим будет причастен к смерти Царь Царей…

— К смерти Царя Царей никто не будет причастен, Дан! — перебил Эрв. — Потому что он бессмертен.

— Вроде тебя? — усмехнулся Дан.

— Технически мы все бессмертны, это да. Душой, но не памятью. Способность перемещать свое сознание в другие головы, жить в их теле и полностью убрать хозяина тела — как ты представляешь себе его смерть? Убьешь этого, он переселится в другого. Убьешь другого, — в третьего. И так дальше, Дан!

— А если убить всех на планете? — предложил Дан кровожадно.

— Пробовал уже, — буркнул Эрв. — Это невозможно. Третьи Небеса невозможно уничтожить полностью, что-то да остается, но дело даже не в этом. Убьешь всех на планете — он уберется на другую. А потом вернется сюда…

— Дом… — донесся слабый голос снизу.

Солнце мягко коснулось его лица. Изнеможенный, худой, полностью поседевший старик всего несколько месяцев назад выглядел иначе. И чувствовал себя иначе. Теперь борозды морщин избередили худое лицо, пальцы на руках тряслись, мышцы обвяли и повисли на членах, как у древних старцев. И только во взгляде его еще читалась сила. Бурлящая энергия, что уснула где-то далеко и ждет пробуждения.

— Так мы войдем или нет, Серый? — спросил Эрв. — А то, между прочим, парнишка, кто отправил тебя на тот свет, скоро будет здесь.

Мертвый бог подошел к калитке и тронул старую латунную ручку. Тут же послышался рык. Из-за поворота вышли три громадных псины. Страшные, переливающиеся мускулами, они, впрочем, слегка исхудали с тех пор, как Эрв видел их в прошлый раз. Еще бы, эти месяцы приходилось питаться только пролетающими птицами, крысами, ящерицами и, не исключено, друг другом. По крайней мере, попытки были, о чём свидетельствуют шрамы на шкуре.

— Если я попробую войти… — начал Эрв.

— Они набросятся на тебя, — сказал Сергей слабо.

Сергей попытался собраться и встать. Сперва хотя бы на четвереньки, но как только ладони уперлись в землю, понял, не может. Силы настолько покинули его, что ворочать языком сложно, а тут подняться.

— Повезло тебе, Серый, что я тогда как раз подъезжал к вам на подземной лодке, — покачал головой Эрв. — И не дал тебе умереть до конца. А так пришлось бы тебе сейчас корчиться от боли или жрать обезболивающие горстями. По-настоящему мертвым довольно больно в мире живых, знаешь ли.

— Я никогда не думал, что ты на самом деле бог смерти, — прошептал Сергей.

— Я не бог смерти, я — Мертвый бог, Серый! Это огромная разница, Серый! Потому что я мертв так, что это похоже на жизнь гораздо сильнее вашего, Серый. Но ты не мертв, Серый! Ты просто прошелся по кромке и все твои силы всасались в мир мертвых, Серый! Но ведь ты колдун, почему не черпаешь их вокруг?

— Не могу… Чакры не открываются…

— Не открываются у него чакры! Ладно, Дан, давай план "Б".

Голограмма кивнула, а из летающей тарелки выкатилось нечто. Будто шар, сплетенный из толстых проволок. Он быстро закатился на колдуна и раскрылся, будто цветок. Тонкие проволоки быстро обвили руки, ноги, торс и даже шею с головой. На проволоках открылись ниши, оттуда повылезали другие проволоки, очень быстро Сергей оказался полностью опутанным. И поднялся!

По-видимому, колдун и сам не ожидал такого, ошарашенный взгляд направился на Эрва, карие глаза встретились с такими же карими, теперь они были на одном уровне.

— Это внешний экзоскелет, — пояснил Эрв. — Помогает всяким инвалидам. Им пока что управляет Дан, но сейчас он подключится к твоему мозгу. Будет больно…

Боль пришла вправду и очень острая. Одна из проволок была заточена, словно игла, она и вошла в затылок чародея, быстро нашла отдел мозга, отвечающий за движение, и пустила там сотни нейро-щупов. Еще минуту назад жутко слабый Сергей с удивлением наблюдал, как тонюсенькие проволочки послушно его мыслям шевелят его же пальцы.

— Это на первое время, пока мышцы не придут в тонус, — сказал Эрв. — Но придется иногда подзаряжаться…

— Спасибо, Эрв… — прошептал Сергей. Теперь он начал двигаться нормально, только бледное, уставшее лицо говорит о слабости.

Сергей открыл калитку. За те месяцы, пока его не было, эту же операцию делали многие желающие поглядеть, что там такого интересного в доме чудачка с окраины Багаевки. Домик-то хоть и выглядит старым, но это ему только добавляет стоимости, учитывая, что старым его изначально и строили. Привезли старые камни, старые окна, старые перила. Шикарные медные, да и известняк, из которого построен дом, тоже дорогой. Вот и мебель, наверное, не дешевая там. И еще чего. А с хозяином что-то случилось, это тоже видно. Трава всюду не скошена, деревья не пострижены, виноград не убран на зимовку. Да и охраны-то, пф, — собачки! Шмальнуть раз из пекаша и твори чего хочешь. Конечно, все открывшие калитку и перешедшие порог очень быстро разочаровались в своем оружии. И стали желанной закуской для собак.

— Акахаруб, Метсутуру, Кургухурун, — прошептал Сергей.

— Чё, заклинание что ли? — удивился Эрв. — Я думал, это сказки всё про белого бычка…

— Про серого, — поправил Сергей. Перейдя порог, он как-то подобрался лицом, вроде даже белизна слегка сошла. — Это их имена. Вернее не их, а демонов, которые в них заключены.

— Интересно, — сказал Эрв безразлично. — А скольких демонов ты можешь еще призвать, нам бы сейчас помощь не повредила.

— Пока ни одного. Мне придется и этих отпустить, — вздохнул Сергей.

Тут же собаки сдулись и попадали. Мышцы их обмякли, глотка издала последний вздох, шерсть перестала блестеть здоровьем и жизнью, даже блохи на них издохли и обсыпали серый грунт черными точками.

— Зачем? — спросил Эрв.

— Их контракт закончился еще месяц назад, они требуют большую плату за продолжение. Плату, конечно, придется отдавать после смерти…

— Это только если ты отправишься в твой Ад, — буркнул Эрв.

— А есть другие варианты для колдуна? — спросил Сергей грустно.

— Всегда есть другие варианты, — сказал Эрв невозмутимо. — Вплоть до того, что можно и не умирать. Но сейчас не об этом. Погляди туда.

Сергей взглянул. Да. На горизонте, хоть и зима на дворе, будто раскинулась пыльная буря. Что-то горело или дымило. Да и уже слышен в отдалении гул техники и земля слегка дрожит.

— Они не смогут войти, — покачал головой Сергей. — Даже подъехать не смогут.

— А вот в этом я сомневаюсь.

— Ты не понимаешь. Мой дом — это моя крепость. Он выстроен на всех планах и измерениях. Уничтожить его можно только всюду сразу. Ну, ты увидишь.

— Дом да, а тех, кто тут живет?

— Ты увидишь.

— Мне-то по большому счету всё равно, — пожал плечами Эрв. — Но тебя я уже такого вряд ли смогу второй раз утащить с того света.

— Ты всё увидишь. А я пойду в дом…

— Вот это поворот!

— В своем жилище колдун быстрее восстановит силы.

— Ладно, иди. А я пока поиграю с ними! Дан!

— Да, мой фюрер!

— Что они на нас направили, Дан?

— Третью танковую армию Страны Ужасных Монстров. Десять тысяч машин. Естественно, с авиационной поддержкой. Управляет всем, конечно же, лорд Вой. А самолетами…

— Лорд Ар, — кивнул Эрв. — Нам есть что ответить на это, Дан?

— Конечно. Правда, я тут хотел предложить одну вещь…

БА-БАХ!!!

Даже бессмертный Эрв инстинктивно закрыл голову руками, как шандарахнуло. А потом снова! Мертвый бог поглядел на дом — целый. Что же тогда взорвалось?

Вскоре он получил ответ и на вопрос, кто стрелял. На горизонте показались первые танки. Они ничуть не походили на современные, вроде русской "Арматы", это были трехэтажные танки, но не сильно похожие и на немецкие. Гигантские машины метров по пять в высоту гусеницами выворачивали даже замершую землю. Угловатые, с несколькими дулами, они чадили черным дымом и ревели, словно раненый слон. Стадо раненых словно. Они не обращали внимания ни на деревья, даже тополя высотой двадцать метров падали, а их древесина тут же перемалывалась в труху. Следом за машинами оставалось ровное, перепаханное поле, но ничего хорошего на нём уже не вырастишь. Потому что с машин безбожно вытекало и масло, и горючее. Похоже, танки сооружали так специально, чтоб после них никто нормально на этой земле жить не мог. И их много. Очень, очень, невероятно много — целых десять тысяч! Пришли повоевать с Мертвым богом и Серым колдуном.

Один из танков дал залп, даже визуально видно, как железная болванка вылетела из дула и через пару секунд достигла дома колдуна. Шарахнуло, камни полетели во все стороны, мгновенно треть двухэтажного дома обвалилась… а на ее месте остался всё тот же дом. Да и осколков никаких нет, внизу не валяется ни битый камень, ни стекла, ни предметы мебели.

— Вот оно как, — сказал Эрв. — Интересно. Так чего ты там предлагал?

— Помнишь, мы пробовали открывать портал в мир мертвых?

— На да.

— А я чисто случайно взял с собой портальный бур…

— Случайно он, ага. И самую последнюю летающую тарелку тоже взял случайно, да.

— Ну, она поманевренней. Ведь в воздухе будет…

Дан не закончил мысль, потому что дом разнесло напрочь. И двор. И Эрва. Забор, траву, всё. Пятак выжженной земли, на котором невозмутимо осталась летающая тарелка и участок чародея вместе с домом. Вокруг всё сгорело к чертям собачьим, а участок и сам дом никак не пострадали. Даже цветочки примерзшие на месте. Правда, Эрв сгорел. Но не сильно расстроился, вот он сидит в кабине летающей тарелки, над которой замерло силовое поле, прикрывшее от взрыва.

— Это уже Ар, я там понимаю? — спросил Эрв. Одна ладонь легла на рычаг управления и потянула на себя, вторая коснулась горлышка бутылки с виски и тоже потянула к себе. Пару глотков прибавило перегару в кабине, Эрв слегка поменялся после смерти. Стал выглядеть чуть моложе, на нём не дурацкая молодежная одежда, а джинсы, ботики, футболка и пиджак.

Тарелка взмыла в воздух очень кстати, потому что по месту, где стояла, тут же ударил мощный лазерный луч, выжигая почву на несколько метров. Перед кабиной пронеслась серебряная молния. Самолет, но странной формы. Нечто вроде летучей мыши или дракона, крылья как бы рваные, к краю расширяются. Типа самолета Бэтмэна, но несколько иной формы. Довольно большой, раза в два от обычного земного истребителя и летает гораздо быстрее.

Но маленькая летающая тарелка тоже оказалась не промах. Эрв напрягся, по бледному лбу потекли капельки пота. Снизу воздушный бой выглядел так, словно где-то высоко-высоко две мухи летают друг вокруг друга. И стреляют крылатыми ракетами, лазерами, палят сгустками плазмы.

— Дай я, — попросил Дан с экранчика.

— Ты ни разу еще не побеждал в воздушном бою Ара, — процедил сквозь зубы Эрв. В ладонях у него теперь не один, а два рычага, которыми он великолепно управляет. Один рычаг двигает тарелку вверх-вниз, другой вправо-влево. — Монстра невозможно победить логикой, Дан! Он чувствует тебя, он заползает в твою душу…

— Я ни разу не пробовал на этой тарелке, — парировал Дан, сделав ударение на "этой". — Ее летных качеств должно хватить, а ты пока настроишь портальный бур. Ты же спец по смерти.

— Ладно, давай, — Эрв неохотно отпустил рычаги, зато охотно схватил бутылку.

Его кресло развернулось на сто восемьдесят градусов, а всё тело обмотало ремнями, потому что Дан начал крутить такие финты, казалось, предугадать невозможно, а сам он четко просчитывал траекторию лорда Ара. Но тот всегда успевал свернуть в последний момент, а вот их тарелке быстренько прилетело. Ее тряхнуло, и Дан сказал с экрана весело:

— Нас подбили.

— Говорил тебе! Ладно, меняемся, я уже всё настроил.

Эти несколько десятков секунд Эрв возился с странным прибором, нисколько не похожим на бур. Квадратный, много кнопок и лампочек, экран с цифрами, клавиатура. Мертвый бог бросил короткий взгляд вниз, там дом чародея уже окружили. Танки уперлись в забор из сегментов сетки рабицы и буксовали. Хотя только что с легкостью валили столетние тополя.

— Не засосало б колдунишку, — сказал Эрв, снова его ладони легли на рычаги. — Ладно, открывай портал.

Прибор позади Эрва загудел, а под ними разверзся ужас. Земля, распаханная тысячей танков, начала уходить в воронку, утаскивая эти танки вместе с собой. Будто в ванной воды вытянули пробку. Танков так много, что до самого горизонта черным-черно, но тут в одном месте видно, как они десятками, а вскоре уже и сотнями засасываются в землю. Но сама земля уходила еще быстрее. Черный плодородный слой уполз, показалась глина, пейзаж резко изменился на бурый. Но и глина недолго держалась, воронка продолжала засасывать танки вперемешку с глиной, следом шел глубокий-глубокий песчаный слой и грунтовые воды. Это превратилось в кашу и сосалось воронкой быстрее и быстрее. И только старинный особняк стоял прочно, его ничего не колебало.

Летающую тарелку тряхнуло, Эрв зарычал и задвигал рычагами быстрее. Видя, что с войсками Страны Ужасных Монстров неладно, лорд Ар прибавил усилий. Его серебряный самолет заходил на виражи отчаянней и яростней, но проблема — невосполняемые заряды, вроде крылатых ракет, уже закончились у обоих, а лазер или плазменные пушки не сильно вредили броне. И тогда Ар пошел на таран.

А внизу уже реально бушевало что-то вроде моря. Жидкая гряз из смеси песка, грунтовых вод и трехэтажных танков втягивалась в небольшую дырочку красного цвета, из которой бил фонтан пламени метров сто. Будто в ад пробурили дыру. Что, в общем, было близко к правде.

А Эрв старательно пытался выжать из летающей тарелки скорости. Он кружил вокруг огненного столба, пока серебряная молния неслась следом и догоняла.

— Проклятье, Дан! — ревел Эрв. — Срочно задействуй шотландский манипулятор! У меня руки заняты!

Дан на экране вздохнул, открылась ниша, оттуда выехала небольшая металлическая рука, ловко схватила бутылку виски и поднесла к губам Мертвого бога.

— Ты спалишь батарею, — сказал Дан.

— Если не спалю, он догонит! — парировал Эрв.

— Вот всё — спалил.

В кабине заискрилось, мгновение, и приборная доска потухла. Прибор, открывший воронку в земле, правда, еще работал какое-то время, но тут летающую тарелку разрезало на две части — самолет Ара, словно лезвие, разрубил и портальный бур, и Эрва.

Внизу столб пламени мгновенно погас, а ужасные машины остановились. На месте, куда засасывало всё, образовалась спекшаяся земляная пробка. Танки заревели мощными двигателями и направились к дому чародея — теперь им предстояло взбираться в гору. Над ними победно кружил лорд Ар, а на горизонте уже засветилась маленькая точка — это Мертвый бог летел на новенькой летающей тарелке.

— Тут, я так полагаю, бура нет? — спросил Эрв Дана.

— Да и тарелка эта менее маневренная, — кивнул Дан с экрана. — Предлагаю задействовать дополнительные мощности. Я уже подтащил несколько боевых спутников на орбите…

— Нет, подожди! А ну-ка увеличь мне крыльцо дома чародея!

Дан послушно пропал с экрана, тут же выдавая картинку — на массивном крыльце, сложив руки на груди, стоит Сергей. Но это не тот Сергей, что был несколько минут назад. Не изможденный старик, но мужчина в полном расцвете сил, даром что поседевший раньше времени. Морщины его разгладились, цвет лица порозовел, круги под глазами пропали. Он картинно возвел ладонь вперед и щелкнул пальцами.

В небе полыхнуло. Это что-то взорвалось на красавце-самолете лорда Ара. Видно было, как голубое пламя из сопел двигателей погасло, самолет какое-то время планировал, но быстро пошел к земле. Еще пара секунд, и он выстрелил кресло с пилотом. Тоже не совсем обычное — кресло-то пилотное, только вместо положенного парашюта из-под него бьет пламя. Ар чуть повисел в воздухе, потом пламя полыхнуло сильнее и он пошел вертикально вверх.

— Догонять будем? — спросил Дан.

— А смысл? — буркнул Эрв. — Хочешь, чтобы сюда сейчас вся Страна Ужасных Монстров приперлась? Хватит одного Воя.

Танки внизу замерли в кольце. Кто бы ими не управлял, делал это очень синхронно, будто каждая машина — часть его тела. Но тут снова начались странности. То тут, то там танки принялись глохнуть. А некоторые и вообще взрываться. Их осталось примерно половина от десяти тысяч, но вот у одного закипел движок, другой просто заглох, третьего разорвало. Причем была тут некоторая логика — машины отказывали в одном месте, но как бы место это медленно перемещалось. Будто кто-то глядел сверху и каким-то образом ломал танки, причем там, где блуждал его взгляд. Впрочем, понятно, кто и как это делал. Чародей.

Серый на экране в летающей тарелке даже ужас наводил. Широко расправил плечи, на их ширине ноги, руки сложены на груди, глаза прикрыты, губы что-то говорят, может, читает заклинания какие-нибудь? Не слышно. Но оно определенно имело эффект. Танки ломались сперва единицами, но потом это приняло массовый характер. С каждой секундой вокруг тише и тише, да и воздух слегка очистился от вонючих выхлопных газов. Вместо этого звука другой — не то скрежет, не то завывание, что идет и непонятно откуда. Вроде бы отовсюду. Еще бросается в глаза, из машин никто не вылезает. Нет ни танкистов, ни офицеров, хотя в каждой такой дуре с легкостью поместится человек пятнадцать. Но никого нет.

Минуты, буквально считанные минуты, и распаханные, потом поглощенные в портал зЕмли накрыло тишиной. Разве что тихие звуки пламени, да приятное мурлыканье двигателя летающей тарелки слышны. Очень символично над этим всем пролетел одинокий голубь — символ не мира, но того, что природа рано или поздно возьмет свое. Отберет у человека планету, которую даровала, словно игрушку неразумному дитяти, и приведет в нормальное состояние. Эрв тронул рычаги, тарелка плавно устремилась к особняку чародея.

Сергей легко спустился с крыльца и, мягко улыбнувшись в седую бороду, отворил перед Мертвым богом калитку.

— Ты так быстро восстановил силы? — спросил Эрв недоверчиво. — У тебя там вероятности в банках, что ли, засолены?

— Нет, — сказал Сергей слегка неуверенно. — Я рассчитывал слегка восстановиться за пару дней, но потом…

— Чего? — жадно вопросил голографический Дан, транслируемый с маленького прожектора на тарелке.

— Потом словно открылся поток, — продолжил Сергей. — Будто кто-то отворил врата в бесконечный источник вероятностей. И я почерпнул оттуда столько, что даже совершил несколько самых настоящих чудес.

— Видимо, он как-то подключился к порталу в мир мертвых, — сказал Эрв Дану задумчиво. — И это очень интересно. И плохо.

— Это почему? — спросил Сергей.

— Потому что ничего хорошего из мира смерти не притянешь, — покачал головой Эрв. — Видимо, нас ждет очень плохая часть этой книги, Серый! Раз ты, как говоришь, притянул сюда чего-то из мира смерти!

— Ты опять про свою книгу заладил…

— Вот увидишь, Серый! Это будет очень плохая часть, раз тут замешан Мир Смерти, Серый! Это будет часть, где тысячи существ погибнут, Серый! Это будет часть, когда надежды и мечты многих будет растоптаны, Серый! Это будет самая пошлая и отвратительная часть, Серый! Тут Царь Царей покажет нам свою суть, Серый! Вот увидишь…

* * *

Луна и звезды бережно освещали город, но редкий житель мог их увидеть — из-за подсветки. Люди так ненавидели ночь, что утопили ее в искусственном свете диодных ламп, газовых и даже старинных — накаливания. Небоскребы гордо глядят ввысь, на последних этажах в нескольких особенно светло. Будто фотосессии проводят. Это — новая фишка Лондона. Самые лучшие, безбашенные и дорогие вечеринки проводят теперь тут — поближе к Луне и звездам. На последних этажах шикарных небоскребов.

Три верхних этажа отведены под клуб. Все они — приличных размеров помещение, где веселятся люди. Так и не скажешь, что вечеринка какая-то необычная. Есть танцпол, где танцуют, есть кабинки со столиками, где едят. Играет музыка. Смех то и дело разливается по залу. Пахнет дорогим сигаретным дымом. Однако ж…

Во-первых — охрана. Тут тебе не шкафы в классических костюмах и с микрофончиком в ухе. У дверей дежурят аж десять профессиональных военных. В комуфляже, с автоматами наперевес, но и это еще только полдела. Весь зал напичкан камерами с распознанием лица, а пока едешь сюда в лифте — а другого пути попросту нет, даже пожарная лестница отсутствует — тебя просветят не хуже чем в МРТ. На крыше дежурит пять вертолетов и еще одна бригада военных. Установлены зенитные ракетные комплексы и радары. Сам небоскреб условно жилой. Да, тут живут. Но не просто люди. Живут тут те, кто очень хорошо знают свое место в этом мире и даже знают, как их правильное название. Тут живут смерды.

Во-вторых — контингент. На первый взгляд, молодые парни и девушки развлекаются. Но приглядишься — в помещении вообще нет даже условно взрослых. С виду никому не дашь больше двадцати. И все — просто писанные красавцы. Про девушек можно промолчать — как одна супермодели. Идеальные фигуры, какие бывают только в восемнадцать лет, ни капли лишнего жира, узкие талии, округлые ягодицы, шикарные дойки. Но и парни тут будто все с подиума. Ощущение, собрались модели после показа мод. Нет ни единого исключения из этого правила, даже солдаты у дверей — восемнадцатилетние супермодели. Даже форма у них не простая камуфляжная, а пошита лучшими дизайнерами Парижа и Лондона, о чём свидетельствуют шильдики.

В-третьих — артисты. Вот эти-то разного возраста, да только в помещении их нет. В зале самые лучшие колонки, передающие голоса и музыку в совершенстве. Но самих певцов и певиц тут нет. Вот, допустим, сейчас звучит Стинг, а еще раньше пела Мадонна. На первом этаже есть превосходная студия, где поют самые-самые мировые звезды, но сюда их не пускают. Некоторых, которые покрасивей, но в целом — ход сюда закрыт. Потому что нефиг тут быть всяким старпёрам. Тут развлекаются!

В-четвертых — развлечения. Молодежь бесится, как надо. На столах такие дорогие блюда и бутылки, что может себе позволить не всякий миллионер, а тут они каждый день. Ни с кого не берут денег, хотя более услужливых официантов и официанток не сыщешь. Парни и девушки снуют меж столов, меж толпы, натурально прямо бегут по щелчку. Знают, отблагодарить местная публика может отлично. Еще лучше знают, что может она и наказать. Но напитки и еда — это не всё, да и, если по-честному, многие бутылки так и стоят на этих столах днями. Кто-то сделает ленивый дринк, а так предпочитают другие будоражащие средства. На столах рассыпаны всевозможные наркотики, шприцы, таблетки, пластиковые карточки, специальные нюхательные трубки. Вот это народу нравится больше. А еще сильнее отдыхающим тут нравится — атмосфера.

В-пятых— мелочи. Да, есть тут диваны, кресла, столики, — всё как положено для клуба, где развлекаются. Есть даже кабинки для уединения, только с прозрачными стеклами вместо стен — в таких не особо и уединишься. Но попадаются очень необычные для клуба вещи. Допустим, вешалка у входа. Обычная такая вешалка для одежды, где на плечиках аккуратно висят пиджаки и платья. Тут же, внизу, аккуратно расставлено пять пар мягких домашних тапочек. Несколько штук даже с шуточными плюшевыми пенисами на мысах, не место такому на вечеринке, где недавно пел Стинг. На некоторых столиках можно найти небрежно кинутые ключи от машины или бумажник. И никому в голову не придет стащить. В клубе есть не только туалеты, но и душевые, и даже ванные комнаты. Там тоже полно вещей личной гигиены, вроде зубных щеток, тампонов, презервативов. Создается ощущение, что какая-то часть посетителей не просто проводит тут свободное время, а живет в этом ночном клубе.

В помещение вошел красивый молодой парень в дорогом черном костюме. Он небрежно бросил пиджак на вешалку и пошел к танцующим девушкам. С десяток их просто танцевали друг с дружкой, причем процесс этот не прекращался. Когда эти телки уставали, а это примерно через час, их место очень ненавязчиво занимали новые. Играла легкая музыка, которая не мешала нескольким людям спать на диванчиках, а чуть подальше те самые специальные стеклянные кабины, изолированные звуком. В трех спали, а в третьей занимались сексом один парень и две девушки. Делали они это совершенно открыто, никого не стесняясь. Почти весь зал то и дело кивал туда, кто-то достал телефон и делал сэлфи на фоне, многие смеялись, а кто-то вообще внаглую подошел к прозрачной стене и глядел, покуривая и комментируя это соседу.

Парень, что вошел в клуб, подошел к танцующим девушкам и тоже начал танцевать. Все молодые, поэтому получалось жутко горячо. Сразу же все танцующие выстроились вокруг него и принялись извиваться в такт музыки. Парень смеялся, потом снял рубашку и отшвырнул за танцпол. Тут же подлетел официант и подобрал ее, да и пиджак парня тоже не валяется небрежно на вешалке, а висит на плечиках в спрятанном в стене шкафу. Парень не остановился на рубашке, стянул штаны, оставшись в одних трусах. Он продолжал танцевать и выглядел довольно необычно в обычных хлопчатобумажных боксерах посреди девиц в дорогих и модных платьях, но ему было всё равно. Двигался он очень профессионально, будто занимался танцами. Он подкатывал к девушкам, обнимал их, некоторых откровенно лапал, у одной поднял лифчик и начал трясти сиськами в такт музыки. Те совершенно не возражали. Так прошла песня, потом вторая. К парню, тоже танцуя, с подносом в руках приплыла официантка. Он на пару секунд остановился, закинул внутрь пару голубых колес и запил стаканом воды. Официантка утанцевала, а спустя минуту тот продолжил отплясывать с удвоенной силой. Зрачки его расширились, на лбу выступил пот, рот не покидала улыбка. Он бешено крутил руками, прыгал, но тут его взгляд упал на стеклянные кабины. Особенно на ту, где занимались сексом.

Внезапно, прямо на середине мелодии, он схватил двух ближайших к нему телок и потащил к стеклянным кабинкам. Там было несколько свободных, но он выбрал ту, где развлекался белобрысый юноша с двумя блондинками.

— Рат! — воскликнул парень, распахивая дверь. — Ты маленький гаденыш! Почему не предупредил, что заедешь в гости? К тебе можно?

— Тебе все можно, Гарри, — отозвался парень весело. Он лежал на спине, заложив руки за спину, а две красотки хлопотали возле его промежности.

Парень буквально швырнул танцовщиц на кровать и пару секунд с вожделением наблюдал, как скоро они раздеваются. Но потом его внимание полностью ушло к белобрысому парню. Гарри был быстр и груб. Он растолкал тех двух блондинок, что делали Рату минет и был уже тут как тут — тряс протянутую руку. Но этим не ограничился и упал прямо на парня, весело смеясь. Гарри обнял Рата и даже поцеловал в щеку. Тот воспринял это, смеясь.

— Как же ты вырос! — воскликнул Гарри. — Такой красивый стал! Я не видел тебя пару лет, паршивый мальчишка, где ты был?

— Полировал зал*пу в разных странах, — расхохотался Рат. — Мир глядел.

— Ну, и как тебе мир? Да, ты стал настоящим мужчиной!

Нисколько не стесняясь, Гарри провел рукой по всему телу парня, по шее, по худой безволосой груди, по рельефному животу и даже схватил за эрегированный пенис.

— Хорошим таким мужчиной, — покивал Гарри и постучал членом по животу Рата, чем вызвал еще один приступ хохота. — Ты его не увеличивал?

— Нет, — отсмеялся Рат, и отобрал свой член. — Отдай его тем, кому положено.

Он кивнул телкам, все четыре были тут как тут, их алые языки заскользили по бледной коже, покрытой синими венами.

— Неужели ты получился таким красивым без вмешательств? — не поверил Гарри. — Ты же просто огонь!

— Я ничего не делал, — усмехнулся парень. На его лице усмешка выглядела очень естественно. Наглая, нахальная, слегка вытянутая мордочка подростка-красавчика словно специально создана для улыбки, а звонкий голос обязан перфорироваться смехом. — Ублюдки всегда хорошо получаются.

— Ты наш самый любимый ублюдок, Рат, — сказал Гарри ласково. — Самый-пресамый. Всех настоящих людей, и ты знаешь это.

— Да-да, — кивнул Рат, глядя, как четыре языка скользят по его пенису. — Мне всюду были рады, это ты прав. Но вы обязаны меня любить, я же вам всем прихожусь родственником. Вот кем ты приходишься мне, а, Гарри?

— Я? — задумался парень. — Ты получаешься мой двоюродный дед!

— А на сколько ты меня старше?

— Лет на двадцать точно, хотя я уже давно не считаю.

Хоть заявил Гарри, что так сильно старше, выглядел он вправду старше, но года, максимум, на четыре. Если Рату дашь шестнадцать-семнадцать, Гарри от силы двадцать.

— Но какой же ты красивый! — повторил Гарри. — Я кое-что придумал!

Он поднялся, шикнул на девок, те мигом разлетелись. Гарри снял штаны с трусами, обнаруживая весьма внушительный аппарат.

— А ты делал увеличение, — рассмеялся Рат. — Я помню, у тебя был поменьше.

— Уменьшу, — усмехнулся Гарри. — Маленькие снова в моде.

— Что ты задумал?

Гарри не ответил, он встал над парнем, поставив ноги по оба его бока. Потом упал на колени и сел так, что его член лег на член Рата.

— Не каждый день удается потереться о х*й сына Верховного Правителя, — сказал Гарри похотливо.

Взор Рата тоже горел похотью. Он сделал жест рукой и девушки вернулись на место, только теперь ласкали уже пару пенисов. Гарри устроился поудобней, закинув свои ноги на ноги Рата, девушки чмокали, охали, гладили молодые тела парней.

— Какими судьбами ты у нас на хате, Рат? — спросил Гарри. — Нет, детка, засовывай в рот сразу два! Молодец!

— У меня встреча с дядей. Никого другого кроме вашей компашки в Лондоне я не знаю, вот и заглянул. Так теперь модно жить?

— Так жить теперь удобно!

Гарри выстрелил фонтаном спермы вверх, а девушки заохали и заахали. Гарри откинулся на постель, наслаждаясь наркотической негой и опустошенной машной. Девушки все еще копошились у его паха, но он оттолкнул их и повернулся на бок. Рат еще не кончил, Гарри принялся разглядывать, как тому сосут. Потом достал из кармана телефон.

— Ты меня снимаешь? — рассмеялся Рат.

— Охренеть, сыну самого Края сосут на моей кровати, — сказал Гарри. — Конечно, такое надо снять. Я буду дрочить на эту запись.

— Я тебе пришлю других…

Двери отворились, впуская музыку и сигаретный дым в комнату. На пороге еще одна красивая блондинка с роскошной фигурой и в простом комнатном халате.

— Рат, дорогой, что же ты не поздоровался?! — воскликнула она.

— Перелет был долгим, Марта — сказал юноша. — Мне надо было расслабиться, а у вас тут так хорошо…

— Я не позволю смердам сосать член сыну Края! — сказала девушка, входя внутрь. — Они не умеют делать это с должным уважением. Брысь!

Девицы расступились, но остались в кабине, а Марта буквально упала к гениталиями юноши.

— Ты ведь рожала от Края, Марта? — спросил Гарри, приближая лицо поближе к месту действия. Да, Марта определенно знала толк в минете, потому что от ее глотки у Рата аж ноги поднялись, он застонал.

Зеленые глаза Марты взглянули на Гарри. Она кивнула, одновременно помещая весь немаленький член Рата в горло.

— У него такой же?

Девушка подняла голову, вызывая еще один стон, а потом снова кивнула, заглатывая по яйца.

— У них они даже на вкус одинаковые, — сказала Марта, при этом губы скользили по задней стороне головки. — А если я сравню еще другим местом.

— Я не очень по парням, но я должен это попробовать! — воскликнул Гарри и сам наклонился к члену Рата. Он довольно неловко уместил головку во рту и уже через пару секунд отпустил, но член побывал-таки у него во рту. При этом Гарри держал телефон на вытянутой руке, делая сэлфи.

— Так ты гей, да, Гарри? — рассмеялся Рат. — Давай же, делай камин-аут прямо тут, у моего члена! Это видео мы выложим на Ютьюб смердов!

— Если бы ты сейчас захотел меня трахнуть, я бы согласился!

— Я не хочу! — Рат смеялся, а потом сел и наклонился к Гарри. Взял его за черные волосы и наклонил к своему торчку. — Попробуй еще раз! Будет потом, что рассказать детям.

Гарри послушно потянулся к члену и даже успел коснуться головки губами, но Рат потянул за волосы, оттягивая его. При этом парень смеялся, как обкуренный. Впрочем, тут и кальян подозрительно стоит в углу кабинки.

— Опачки! — дверь кабины снова распахнулась, послышалась музыка, и в комнату вошел еще один парень. Лет двадцати пяти на вид, подкаченный блондин с зелеными глазами. — Гарри, я знаю тебя двадцать лет, но ни разу не видел с членом во рту.

— Он не успел — смеялся Рат. — Он хотел, но не успел! Но он меня попробовал. Какой я на вкус, Гарри?

— Не могу сказать — не распробовал, — ответил Гарри. — Но я на взводе! Сядь на него, Марта.

Девушка сделала так, как попросили — села на Рата сверху и принялась медленно скакать вверх-вниз. Но и Гарри не медлил. Он наклонил Марту вперед, та упала на грудь Рату, зато Гарри открылся вид соединенных гениталий.

— В тебя влезет сразу два? — спросил Гарри, но ответа не дождался.

— Там есть второе… — но Марта не успела договорить, потому что Гарри уже приступил.

— Ты меня порвешь!

— Потом зашьем.

Два члена задвигались во влагалище девицы, Рат тоже вошел во вкус, его ладони мяли ее груди, тут же и ладони Гарри гладят… не понятно что, то ли руки Рата, то ли грудь Марты. Подкаченный парень в дверях расстегнул молнию, вытащил член и начал мастурбировать. Одна из девок, что сидели вокруг, было попыталась предложить свои услуги, но он ее оттолкнул.

Конструкция тел получилась не совсем удобной, двигаться им было без особой амплитуды, но, тем не менее, не прошло минуты, как Гарри кончил второй раз. Он вытащил член, Марта вздохнула от облегчения, а Гарри с особым удовольствием наблюдал, как его семя из вагины вытекает на яйца Рата.

— Гарри, ты меня испачкал! — рассмеялся Рат. — Я бы заставил тебя вылизать мои яйца, если бы не думал, что тебе это понравится!

— Я…

— Не смей! — Рат смеялся искренне и отчаянно, как только могут смеяться юноши.

Вдруг Гарри почувствовал, как на спину будто плюнули. Он повернулся и увидел блаженство на лице дрочащего — тот дострельнул до его спины.

— О-о-о! — воскликнул Рат. Наконец, кончил и он.

— Вы меня, кажется, все-таки порвали, мальчики, — сползла с Рата Марта. — Нам всем срочно надо вмазаться…

— Пошли, — бодро сказал Рат, поднимаясь. — Привет, Стивен!

Юноша пожал руку стоявшему в дверях парню и обнял его. Стивен очень радушно ответил на объятия и поцеловал парнишку в щеку. Гарри и Марта тоже пошли следом за Ратом. Стивен заправил причиндалы в трусы, а Рат, Гарри и Марта шли меж столиков с посетителями, меж официантов и официанток, меж веселья и праздника, сверкая голыми жопами. Их совсем не заботило, что на них смотрят. А на них смотрели. И шептались. По залу пролетело короткое слово из трех букв: "Рат". Среди всех тут Рат слегка выделялся. Стройный, поджарый, с красивыми белыми волосами до плеч, он был немного моложе окружающих. Средний возраст остальных тут — где-то двадцать лет, а он выглядит на шестнадцать, максимум, семнадцать. И только в его глазах горит озорство и даже небольшая опасность, что бывает только в этом возрасте. Взгляды окружающих же полны некой осторожностью, но и восхищением.

Рат беззаботно просверкал задницей до темного угла. По пути он ни один раз получил по ней дружественный шлепок. Он останавливался, здоровался, обнимался и целовал присутствующих. Не было столика, где не поднялись бы и весело не поздоровались с ним. Приветствовали, впрочем, очень интересно. Все без исключения целовали Рата, как мужчины, так и женщины. Все очень дружественно обнимали его и прижимали к себе, хоть он был голый. Некоторые вставали перед ним на колени и целовали босые ноги, парочка особенно подпитых дамочек даже поцеловали его в зад. А Рат был только рад такому всеобщему вниманию. Он смеялся и давал себя обнимать и целовать. В конце концов, его трогают не пахнущие нафталином старики, а крепкие и молодые. Девушки прижимались мягкими грудями к его плечам, со всех сторон, парни обнимали крепко-крепко. Все делали ему комплименты, какой он стал красивый и сильный. Как он похож на отца. Рат смеялся и никто, пожелавший с ним поздороваться, не остался без его внимания.

Но вот он и его трое спутников оказались-таки в углу, где стоят несколько мягких кресел. В них сидят другие посетители, но, увидев грозные зеленые глаза Гарри, все вытащили иглы из вен и повскакивали. Причем очень неуклюже, будто пьяные или накаченные наркотой. Рат плюхнулся в освободившееся кресло, и сразу возле него оказалась официантка с серебряным подносом. Официантки тут одеты очень скромно в короткую черную юбку и обтягивающий блузу. Девушка приветливо улыбалась Рату и наклонилась к нему, демонстрируя содержание подноса и грудь в вырезе блузы. Рат не растерялся, сразу положил ладонь на ее ягодицу и принялся по-хозяйски поглаживать. Он глядел на таблетки, порошки, баночки, а его шаловливые пальчики уже проникли под тонкую кружевную ткань трусиков и схватили за какую-то половую губу.

— Что тут у тебя, красавица? — спросил Рат. — А тут у тебя что? Я люблю синий лед. Есть синий лед?

— Конечно, господин Рат, — улыбка на ее лице широкая и приветливая. — Как хотите принять?

— Ты нальешь рюмку виски, вольешь к себе в рот, положишь туда синий лед и поцелуем передашь мне.

Ладонь Рата продолжала елозить по ее промежности, пока девушка исполняла приказ. Она налила виски, набрала им рот и положила небольшой синий кристалл туда же. Ее красные, напомаженные губы оказались у его губ. Он раскрыл рот и обхватил ее губы своими, как бы герметизируя соединение. Девушка тоже открыла рот, медленно выпуская растворившийся в жидкости кристалл в рот Рату, словно птица накормила птенца.

— Что-нибудь еще? — спросила она, когда он разъединил губы.

Рат вытащил ладонь из ее трусов и положил на затылок. Он на некоторое время задержал ее лицо у своего и глядел в ее синие глаза. Так легче всего определить, хороший ли лед ему попался. Но вот ее зрачки начали расширяться, а там, дальше, заплясали синие огоньки. Он приблизил ее лицо к своему и поцеловал в засос. Только после этого Рат отпустил официантку и взглянул на своих друзей. Марте уже ловко перетягивали вену, Стивен снюхивал белую дорожку с подноса. Вряд ли это героин, скорее всего "сладкий сахар". Конечно, наркотики смердов настоящие люди употреблять не будут — больно надо. И только Гарри, уже закинувшийся, попросил стакан с виски. В одной руке стакан, в другой телефон. Он сидел рядом с Ратом, протянул экран к нему. А там фото голого мальчика лет тринадцати, моющегося в ванной. Понятно, что это он сам. Волосы тогда покороче были, плечи поуже, да и щетины нет, зато наглое выражение лица на месте.

— Как он у тебя вырос! — восхищался Гарри, увеличивая письку на фото.

— Есть немного, — Рат взял свой член и помахал им из стороны в сторону. Тут же понеслись женские крики одобрения из зала, да и мужские тоже. — Эти фотографии можно так просто найти в сети?

— В галактической легко, да и в человеческой можно, — ответил Гарри. — Чего ты удивляешься, Рат? Ты был самым любимым ребенком Глубинного Государства. За тобой следили все, и все обсуждали каждый твой поступок, каждый твой шажок. А уж твою потерю девственности мы обмывали неделю!

— Это был кайф! — расхохотался Рат. В голове его приятно зашумело, а тело покрылось мурашками. Каждый волосок на теле поднялся, будто парня натерли о шерстяную ткань, и он наэлектризовался статическим электричеством. Синий лед всегда так действует.

— Мы знали о тебе всё, а канал, который тебя показывал, на тот момент бил все возможные рейтинги. Какую прическу ты сменил, за какой девушкой поглядел, какую порнуху ты смотришь…

— Даже так?! — Рат смеялся и кайфовал. Его аж выгнуло в кресле, а Гарри провел ладонью по его выставленному напряженному животу, покрытому мурашками. Он слегка пригладил волосы на блядской дорожке, но они тут же выпрямились обратно. Ноги тоже в мурашках, а белые волосы торчат, словно иглы. Гарри положил ладонь на его бедро и поднял. Пару секунд отпечаток его ладони в виде приглаженных волос оставался, но они быстро приподнялись.

— Мы обсуждали, каким ты будешь, — продолжил Гарри. — Наши матери называли в твою честь детей. Ты был такой славный мальчик…

— Пока не родился Рид, да? — усмехнулся Рат. — Что-то его не показывают по ящику.

— И тебя не показывали. Как раз начали, когда Край родил-таки Рида от Майи. И тогда, когда ты перестал быть наследником, мы и заинтересовались тобой. Ты ведь всё равно был сыном Края. Прекрасным и замечательным. Красивым и сексуальным. Когда на интерес к тебе сняли запрет, ты и стал нашей суперзвездой. Только вот последние пару лет о тебе ни слуху, ни духу.

— Я занимался своей семьей, — Рат развалился на кресле, его худое белое тело кляксой лежало на черной коже. Мурашки ушли, как и основной кайф от синего льда. — Как только меня перестали охранять, как самое ценное сокровище Глубинного Государства, у меня появилась возможность заняться своей матерью и тётками. Я хотел найти своих братьев. Жаль, что я не успел…

— Ты же не думаешь, что Край…

— Они стали ему не нужны. И все вдруг погибли.

— Но ты же нет.

— Я — что-то вроде запасного аэродрома. Ведь и Рид пока не бессмертен.

Гарри отвернулся.

— Я не верю, что Край пошел бы на смерть собственных сыновей. Пусть они и были только наполовину людьми.

— Наполовину людьми? Кто там считал, Гарри? Я, по-твоему, тоже только наполовину человек? А кто считал, какая кровь течет в Сэнди? Этого ведь вообще никак не определить. Может, я не меньше человек, чем Рид.

— Ладно-ладно, не кипятись. — Гарри положил ладонь на его правую щеку, пальцы потрепали ее. Рат действительно раскраснелся, обе его щеки стали красными ровно посередине двумя маленькими яблочками. — Ты не станешь новым Верховным Правителем, Рат, но ты навсегда будешь нашим любимым мальчиком. Правда, Марта?

— Я до сих пор теку, как вспомню видео его первой мастурбации!

— У меня дети учились по этим видео! — вторил Стивен. — Не дрочить, а жить настоящей интересной жизнью ребенка! Они копировали твое детство!

— И даже про мою маму? — расхохотался Рат.

— Смеешься ты или нет, но в какой-то момент это стало для нас проблемой, — сказала Марта. — Я знаю нескольких мамаш, которым пришлось объяснять их детям по этому поводу.

Рат уже не просто смеялся, он ржал, свернувшись голым комочком на кресле.

К ним подошла очередная гостья — еще одна красавица лет двадцати. Волосы ультрамарина, платье обсыпано бриллиантами, ноги до ушей. В этом помещении красоты она слегка потерялась бы, но, выйти такая в обычный день на улицу, все мужские взгляды собрала бы влегкую. Она возилась на голого смеющегося парня, и улыбка тоже засияла на ее лице.

— Надо же, кто к нам пожаловал! — сказала она. — Марта, ты уже опробовала нашу повзрослевшую телезвезду?

— У него очень сладкий вкус, — отозвалась девушка.

— Тереза! Сестрица! — Рат поднялся и подошел к девушке. Приобнял, поцеловал. Та тоже не стеснялась, сразу схватила парня за задницу.

— О, какая попка, — прошептала Тереза на ухо Рату. — Я помню, она была на треть меньше, но уже тогда было видно, она у тебя как орешек…

— Ты попробуешь ее на вкус? — прошептал Рат.

— Я жду не дождусь. И проклинаю себя, что задержалась, вы, я вижу, уже развлеклись.

— Сядь ко мне на колени, сестрица! Я расскажу тебе.

Рат уселся в кресло, Тереза села на него. Правда, не на колени, а дальше на бедра, сделав из торса Рата спинку кресла. К ней тут же подбежала официантка с подносом, но Тереза отмахнулась.

— Я хочу почиститься, — сказала девушка, протягивая руку.

— А я хочу "глаза змеи"! — заявил Рат.

Официантка улетела, а парень в белом костюме, стоявший рядом, чинно подошел и принял руку Терезы. Тут же приехал небольшой подлокотник на колесах с мягкой подушкой. Парень достал иглу от шприца, ловко подцепил гибкую силиконовую трубочку, выходящую из стены. Снял защитный колпачок, и протер кончик ваткой со спиртом. Спирт прошелся и по локтевому суставу Терезы, игла наделась на трубочку и вошла в вену на правой руке. Парень действовал очень уверенно, но видно, что бережно и осторожно. То же самое он повторил еще раз, только вторая игла вошла девушке в подколенный сустав левой ноги. Парень нажал кнопку на стене, и по прозрачным силиконовым трубкам побежала кровь. Вовнутрь и наружу. Там, за стеной, тоже стоят кресла, правда, не такие удобные. И там тоже сидят люди, правда, по-настоящему молодые, как Рат. Молодые и здоровые. Сейчас кровь Терезы пройдет через специальные приборы, что распознают ее группу и прочую совместимость, и сразу в четверых людей попадет ее кровь. Сейчас, временно, их кровь займет место в ней, а уже минут через пятнадцать ей вернется ее кровь. Только очищенная от всех токсинов, алкоголя, да еще с увеличенным интерфероном и многим-многим еще. Конечно, можно время от времени просто переливать себе кровь и пересаживать новые внутренние органы, но это операции, лечение, восстановление. А такое вот очищение значительно продлевает молодость. Ну, и можно вести хоть самый разнузданный образ жизни, подорвать здоровье нет никакого шанса.

Официантка вернулась с маленькой хрустальной пипеткой. Рат откинул голову, девушка капнула ему по капле из пипетки прямо в глаза. Эффект от "глаз змеи" наступил практически сразу. Рат подскочил и схватил сидящую на нем Терезу так сильно, что чуть иглы не повылетали.

— Тише, тише, жеребчик, — сказала Тереза ласково. Но Рат ее не слушал. Его ладони скользили по ее телу, заползли под платье и нашли грудь.

"Глаза змеи" — наркотик, вызывающий мгновенный галлюциногенный эффект. Человеку чудится что-то, чего желает его подсознание. Правда, эффект очень короткий — меньше минуты. Но услужливая официантка тут как тут с хрустальной пипеткой в руках.

— Мне почудилась ты! — воскликнул Рат. — Впервые я держу то, что хочу увидеть! Твои титьки… Они ничуть не изменились! Да и ты. Да и ребята. Сколько вас тут живет?

— Человек десять, — отозвался Стивен, сидящий дальше всех от Рата.

— В прошлый раз я видел вас в Яме под Лондоном. Какие новости?

— Твое шоу закрыли — это главная новость.

— Почти пять лет оно шло, я уже не мог сходить посрать, чтобы в унитазе не было камеры! Да и уже того эффекта не было, когда я узнал, что меня снимают.

— Эффект был. Я думаю, сотни дамочек, желавших тебя, потянулись в твой дом.

— Их было много! — Рат и не думал убирать руки с груди Терезы. — Ты тоже была у меня в гостях, да, сестричка. Несколько дней. А с тобой, Марта, мы познакомились попозже.

— Сколько через тебя прошло?

— Шоу же тогда еще шло, и это всё показывали. Можешь сам посчитать.

— А когда ты решил, что хватит? — спросил Стивен.

— В шестнадцать. Да и Край в целом не очень хотел, чтобы половая жизнь его сына транслировалась по отдельному каналу.

— А мне кажется, ему-то как раз нравилось, что его сыночек под постоянным присмотром, — сказала Тереза. — Все настоящие люди на Земле приглядывали за тобой, наш пупсик. Но теперь ты вырос…

— Тереза, я помню, у тебя была такая забавная родинка на попе, покажи-ка ее мне.

В зале снова зашумели. Потому что пришел очередной посетитель. Но шум продолжался недолго.

— Видимо, пришел дядя Рэй, — сказал Рат.

— Так вот ты какого дядю ждал! — воскликнул Гарри. — Эй, ты, принеси нам всем одежду!

— И выдерни это дерьмо из моих вен! — крикнула Тереза.

Рат весьма неохотно выпустил из рук груди Терезы, та быстренько заправила их в лифчик. Несколько парней и девушек уже бежали с аккуратно сложенной одеждой. А тот самый, подключавший Терезу, суматошно вытаскивал иглы и брызгал на ранку специальным гормоном, вызывающим мгновенное заживление ран. Потом он бросился к стене и принялся нажимать кнопки, чтобы кровь Терезы не потерялась — он не успел ее влить обратно. Ничего страшного, лучше почистится.

— Мне только трусы дай, — сказал Рат. — Вы не против, если я поговорю с дядей наедине?

— Конечно! — воскликнули они все хором.

— Только далеко не уходи, Тереза. Я так и не увидел родинку.

Если на Рата все зырили, радовались ему, трогали его, обнимали и целовали, Рэй шел в гробовой тишине и все взгляды потуплены к полу. Он отличался от всех тут прежде всего возрастом — на вид ему около сорока лет. Блондин, но уже наполовину седой. Лицо вправду очень напоминает Рата — слегка вытянутое и упрямая челюсть вперед. Шрам на гладко выбритом подбородке — это вообще моветон. С современной медициной можно омолодиться лет до десяти, а уж шрам убрать! Но Рэй за всю свою уже немалую жизнь только пару раз омолаживался. В полумраке клуба его изумрудные глаза горели, словно у кошки ночью. Он шел в сторону Рата медленно и размеренно, собирая поклоны окружающих. Вся четверка, только что суматошно одевшаяся, выстроилась перед ним в шеренгу и глубоко поклонилась.

— Да будет вечно Его правление! — вышел вперед Гарри. — Мы рады, что такие особы снизошли до посещения нашего скромного жилища.

— Будь здоров, дядюшка, — вышла вперед Тереза. — Вы хорошо выглядите.

— Вы тоже, — усмехнулся Рэй. — У вас тут уютно. Много наших бывают?

— Вся Лондонская Яма! — сказал Стивен гордо.

— Да, видимо, мне тоже стоит омолодить чресла, а то что-то я начал предпочитать борделям спокойствие Ямы и мудрость древних книг. Но дайте же мне обнять моего дорогого племянника! Рат, мой мальчик, иди же ко мне.

Рат так и не снизошел одеться, молодой человек с криво натянутыми трусами небрежно подошел к дяде и обнял его.

— Хороший получился юноша, — дядя тоже осмотрел Рата, держа за плечи, как многие до него. — Я не видел тебя всего год, а ты так вымахал! Ладно, у меня не так много времени, нам надо поговорить наедине.

— Там! — Гарри указал на кабины, где они развлекались полчаса назад. — Вам поставят там стулья и стол.

— И принесите мне рома.

Рэй держал Рата за плечо и повел к стеклянным кабинам. Ловким движением он поправил трусы на ягодицах племянника, пока они шли, там уже убрали подушки и поставили стол и два стула. На столе графин лучшего рома и пара рюмок. Двери закрылись за ними, они оказались в полной тишине, но Рэя это не устроило. Он вытащил приборчик из внутреннего кармана и нажал единственную кнопку. Тут же вокруг них образовалось нечто вроде мыльного пузыря, диаметром метра в три. Рат упал на один из стульев.

— Снаружи не видно, изнутри видно, — прокомментировал Рэй. — И не слышно.

— Я понял, — наглая веселая физиономия Рата стала сдержанной и… опасной. Да, Рэй очень хорошо знал это лицо. Пусть у отца Рата лицо уже давно другое, но вот это, изначальное, Рэй запомнил на всю жизнь. Целеустремленность и сила. Упрямство и наглость. Такое же лицо было у основателя их Великого Рода — самого Йама. И это вовсе не метафора, картин с его изображением, да и видео полно. Практически одно лицо.

— Рассказывай.

— Они все мертвы. Все восемь его сыновей.

Рэй вздохнул и сел напротив. Ладонь, увитая перстнями, налила две рюмки рома.

— Я дождался времен, когда могу налить тебе со спокойной душой.

— Я выпил уже так много, дядя, что скоро мне нужна будет другая печень, — ответил парень. Они чокнулись и выпили. Рат еще не совсем отошел от наркотиков, в его бледно-зеленых глазах алкоголь расширил зрачки еще сильнее.

— Да, ты повидал много, маленький Рат, — усмехнулся Рэй. — И ты не боишься, что это закончится? Ты — любимое дитя Рода Ям. Я не помню, чтобы кого-либо так любили, как тебя. Ты же наш миленький Рат. У которого так смешно загораются щеки, когда он возбужден или злится. Ты обязательно займешь какой-нибудь важный пост, уж если не Край даст его тебе, то Рид. Зачем тебе всё это?

— А тебе зачем?

— Мне-то как раз понятно. Но как видишь это ты?

— Очень просто. На Земле ведь было четыре Великих Рода, остался один. Настало время ему разделиться на два. Великий Род Рэй и Великий Род Рат. По-моему, звучит хорошо.

— Даже помышлять об этом опасно, а тем более говорить эти вещи вслух.

— Если бы Царь Царей мог проникать в ближайших родственников Края так просто, нашего Великого Рода не было бы, — усмехнулся парень вращая пустую рюмку в тонких пальца. — Он может оседлать нас, но не проникнуть в наши мысли.

— Откуда ты знаешь так много, маленький Рат? — усмехнулся Рэй. — Ты ведь даже не представляешь, что за силы пытаешься свернуть.

— Царь Царей никогда и не скрывал, что желает убрать Края, — сказал Рат запальчиво. — Он будет на моей стороне!

— А почему ты считаешь, что именно ты станешь новым Верховным Правителем?

— Потому что я знаю его тайны, дядюшка. Даже ты этого не знаешь. Но, за то, что ты поможешь мне, я разрешу тебе основать свой Великий Род, и тогда мы посмотрим, кому будет подчиняться эта планета. По-моему, это честный вариант.

— Ты даже не чистокровный человек, планета не подчинится тебе.

— Тогда чего ты так переживаешь, дядюшка? — усмехнулся Рат. — Ты-то ничем не рискуешь. Мне нужна от тебя только информация.

— Я и так уже нашел тебе восьмерых. Больше нет.

— Тогда ты плохо ищешь дядюшка. Если б Край не был осторожнее мангуста, он убил бы и меня. Нет, я уверен, отец сделал себе запасной аэродром для запасного аэродрома. Где-то должен быть еще один бастард из Рода Йам.

— Об этом может знать Рид.

— Пф. — Отмахнулся Рат. — Вот кто уж точно в полном неведении, так это мой братишка. Его даже жалко, ведь при любом раскладе его ждет незавидная судьба.

— Но тогда кто может это знать?

— Сам Край, конечно. И еще мать.

Рэй налил еще раз и опрокинул рюмку в одиночку — Рат продолжал вращать свою в пальцах.

— А эти женщины ничего не знали? — спросил Рэй.

— Нет. Как и моя мать. Но всё тут не просто так. Далеко не просто так. Я уверен, он не зря убил сыновей, но оставил матерей. Они могут родить ему снова, но без него бесполезны. Можно предположить, что в третьем варианте он убил мать, но сохранил сына. Может быть. Но я сомневаюсь в этом. Край ищет способ не открывать Землю для Галактики. И ищут этот способ все Верховные Правители. И перед тобой сидит подтверждение, что у них почти получилось.

— Хорошо. У меня есть мысли на этот счет.

— Только не надо затягивать, дядюшка. У нас не так много времени, как нам может казаться. Если Край вздумает поторопиться… Вряд ли ты или я доживем до смерти Рида.

— Хорошо.

Третья рюмка отправилась Рэю в горло, он поднялся и протянул руку племяннику.

— Великий Род Рэй — хорошо звучит, — сказал дядя.

— И Великий Род Рат! — пожал ладонь парень. И обнаружил в ладони бумажку. — Мы ж в пузыре?

— Ничего не утаишь от того, кто читает мысли, — сказал дядя глубокомысленно. — Бумага съедобная.

Рат развернул и прочел. Усмехнулся и молча отправил бумагу в рот. Дядя отключил прибор, мыльный пузырь вокруг них растаял. Рэй кивнул и вышел из кабины, а Рат поманил пальцем Терезу, Гарри, Марту и Стивена. Те поклонились уходящему Рэю и мигом были у Рата.

— О чем вы говорили с дядей? — спросила Тереза.

— Ты хотела попробовать на вкус мою попку, сестричка, — сказал Рат, стягивая трусы.

Рэй вышел из небоскреба и сел в роскошный огромный джип. Перед ним отворили дверь, он устроился на заднем сидении.

— Мальчик имеет шанс? — послышался спокойный бас с противоположного дивана. Там словно уселась фиолетовая гора — культурист в костюме цвета переспелой сливы.

— Мальчик дерзок, — ответил Рэй. — И мальчик много знает такого, чего никто из нас знать не может. В конце концов, его готовили стать новым Верховным Правителем. Но главного у него нет — он не стопроцентный человек.

— Нам надо узнать, как Край сделал его.

— Да. И он занимается ровно тем же самым.

* * *

Лифт лениво мурлыкал, а пассажиры… дрожали. В кабине не холодно, но так страшно, что испарина, кажется, действительно испаряется. Четверо крепких молодых человека сопровождали слегка пухлую, невысокую девушку, одетую в розовые колготки, клетчатую юбку чуть ниже колена и добротный шерстяной свитер. Волосы девушки расчесаны так тщательно, будто едет на свиданки. Лицо чуть припудрено, а вот с губами явный перебор помады. Да и татуировка эта… Лицо девушки обрамлено невероятно четкой наколкой — пасть дракона распахнута и обрамляет лик кинжалами зубов. Подбородок, потом обе щеки и высокий лоб — везде там челюсть зверя, исчезнувшего миллионы лет назад. Или не исчезнувшего? Ребята в лифте очень сомневались, что этот зверь мертв.

Все в кабине лифта, что уже прошел глубину и теперь направляется горизонтально, понимали — любая, даже самая мельчайшая ошибка означает для них смерть. Косой взгляд, малейшая толика неуважения, даже какая-нибудь мелочь, вроде неубранной с пола жвачки — смерть. Потому что тот, кого они сопровождали, мало того не испытывал в свой жизни и каплю жалости, но и силой обладал такой, что движением ресниц мог уничтожать армии. Единый взгляд этих ореховых глаз может убить… Потому что с ними в лифте вовсе не девица, а сам Царь Царей. Который желает поговорить с Верховным Правителем Земли. Такое случается, да. Нечасто. И обычно по поводу недовольства первого о втором.

Тут уж никакие дети не играли в искусственном лескЕ, даже наоборот. Выстроились. Стояли и смирно таращились на девушку и четверых охранников, которые, по сути, охраняли кого угодно, но только не Дину.

Дети глядели ровно, и Дина отлично понимала, что происходит. Вообще, ей очень-очень много стало понятно, но информацией это не было. Скорее ощущение нечто вроде дежавю, когда просто знаешь, что сейчас будет или было… Трудно объяснить, трудно. Вот, допустим, она прекрасно знала, что все эти дети невероятно важны для тех четырех мужчин, что сопровождали ее. Но в этот момент дети были полностью под контролем Царя Царей. В принципе, тому не стоило труда взять под контроль и этих четверых, да и вообще всех в этом дворце, куда они шли. Почти всех, кроме одного. Верховного Правителя. А дети… Ну, демонстрация. Он мог бы приказать им сейчас самим себя замучить до смерти на глазах несчастных родителей. И для Рода Ям это было бы катастрофой, их и так не очень уж много было…

— Но, тем не менее, они свой Род расширяют очень медленно, — вкрался в мысли грохочущий, слегка чавкающий голос. — И правильно будет назвать их Родом Йам.

— Почему же они не называют себя правильно? — мысленно спросила девушка.

— Потому что хотят спрятать позор.

Они прошли мимо застывших детей, те проводили их ленивыми взглядами и молча потопали следом. Видно было, как не по себе четверым мужчинам видеть играющих еще этим утром детей безвольными куклами, управляемыми Царем Царей. Они шли, детей становилось много. Хотя гораздо больше маленьких тел валялось на зеленой травке рядом с бездвижными зверьками. Эти игрушки, и люди, и зверушки, развлекали настоящих детей Рода Ям, но сейчас тем не до них. Дети подтягивались, вот уже их не десяток, а стройная сотня. Царь собрал всех, что есть в парке. Последним прямо перед входом в замок их поджидал принц. Белокурый мальчик с зелеными глазами глядел на приближающуюся процессию, а четверо мужчин гадали, посмеет ли Царь Царей взять под контроль единственного наследника.

— Это большая честь для нас видеть Вас в нашем скромном жилище, — сказал принц.

— Да, это так, Рид, — ответила Дина. Только сама девушка в этот момент устранилась. Раньше потеря над телом доставляла страшные страдания. Страх, отчаянье, безумие, но прошло время, и Дина привыкла. Теперь она не сопротивлялась и как бы уходила в строну, позволяя могучей воле пробраться в нее. И ей очень-очень нравилось, что с каждым разом Царь делал это всё легче и легче. И почти восторгом она встречала его уход, потому что понимала, как тому не хочется уходить. Дина и вправду была очень удобным для него сосудом. Он мог забраться в нее больше и дальше. Он наслаждался ее покорностью и повиновением. А она наслаждалась властью, которую получила над этим миром.

Наследник усмехнулся точно копируя улыбку девушки. И молча пошел в строй ребятишек позади, занимая, правда, первое место. А Царь Царей двинулся дальше. Четверо мужчин глубоко вздохнули. Царь посмел.

Он никогда не был тут, но знал, куда идти. Пока шел, он собрал оставшихся детей. Всей богатой толпой они вошли в тронный зал. Их ждали. Разумеется, и Верховный Правитель, и его министры прекрасно обо всём осведомлены. Но никто не посмел сказать ничего против. Впрочем, никто особо и не расшаркивался — а это тоже была демонстрация. Пусть немощи, а не силы, но, как могли, властители планеты демонстрировали — Царю тут не рады. По крайней мере, в обществе пары сотен детей — будущего их Рода.

Дина не чувствовала никакого контроля, она сама шла по замку, правда, ментально ей подсказывали маршрут. И вот перед ней огромный зал, трон до потолка, корона и неподъемный меч. Вот белобрысый парень с надменным лицом глядит на нее с трона зеленющими глазами. Все тут молодые, но оно и понятно. С потолка сотнями окон вытаращилась гигантская лодка, всюду роскошь, горят голографические свечи в золотых канделябрах, стены в портретах красивых блондинов. Пахнет превосходными цветочными благовониями и чистейшим, фильтрованным и ионизированным воздухом. Дина думала, сейчас Царь, что называется, "возьмет ее" и начнет разговор. Но не тут-то было. Видимо, посчитал, эффектней будет, если говорить будет кто-то другой.

Вперед вышел мальчик с белыми волосами и зелеными глазами и сказал голосом, от которого в жилах леденела кровь.

— Я разочарован в тебе, Край, — бас, нечто среднее между рыком и рокотом грозы, да еще с легким чавканьем.

— Чем я имел неосторожность… — начал Верховных Правитель довольно уверенно, но "сын" перебил его.

— Ты прекрасно знаешь, чем! — рявкнул монстр. — Пророчеством! О котором сегодня не знает только ленивый!

— Проклятые колдуны, — прорычал Край. — Проболтались.

Ему очень неприятно глядеть в такие же как у него глаза любимого отпрыска. Но попросить отпустить его — невозможно. Царь Царей не знает жалости. Вообще не представляет, что это за чувство. Перед ним зверь, умудренный жизнью в тысячу, а, может, и тысячи лет. Он может убить здесь всех только чтобы проучить Края. Но не может убить его самого.

— Проклятый ты, возжелавший узнать будущее, — отрезал Царь Царей. — Обещаю, больше у тебя такой возможности не будет.

— Но неужели ты действительно веришь в это? — спросил Край. Он знал, что сейчас делает провокацию, но шел на нее.

Вдруг все дети поморщились. Потом скривились. По щекам потекли слезы. Некоторые люди, стоявшие возле трона, даже было бросились вперед, но застыли под бешеным взором Верховного Правителя. Царь Царей пытал детей. Гримаса боли застыла и на лице у Рида.

И вот тут Дина почувствовала его. Бешено и резко он вошел в нее. Это странное чувство, когда в тебя, казалась, словно затянуло облако дыма. Она ощущала всю Его мощь, какой он большой, просто безбрежный, как океан. И этот океан лился и лился в нее, тек по всем нервным окончаниям, заполз в каждую чакру, открывая способности, которые не снились никому из рода человеческого. Словно огромный-огромный джин заполз в свою удобную волшебную лампу. Девушка почувствовала, как стопы ее отрываются от земли. Татуировка на лице, распахнутая пасть дракона, засветилась золотым светом. Медленно и важно девушка влетела вперед. И Его голос на этот раз обдал всех впереди раскаленным ветром Его дыхания. Смрадным, будто не чистил зубы никогда.

— Ты смеешь думать, что я могу умереть? — пробасил Царь. — От руки этого мальчишки?

— Я ничего такого не думаю, — теперь уже Край говорил осторожно. Надо было вывести из себя союзника, чтобы понять, стоит ли этот союз еще чего-то? — Но мы ведь сами следили за Тумановым задолго до того, как прозвучало пророчество колдунов. По твоему приказу следили с самого его рождения. И всем известно, что ты в будущее можешь глядеть ничуть не хуже колдунов. Вот мы и подумали, что ты знал о том, что он угрожает тебе…

— И поэтому оберегал? — перебил Царь. — И поэтому навесил ярлык? Поэтому приказал вам следить за ним? А не просто убил?

Край кивнул. Да, этот момент и вправду ставил его в тупик. Дина взлетела еще выше, волосы у присутствующих приподнялись, а тело полегчало. Царь Царей менял гравитацию, но это еще ладно, все, даже Верховный Правитель чувствовали шевеление его ментальных щупалец в мыслях. Этой ночью никто из них будет спать спокойно, всех будут бить страшные кошмары. Уже голова болит.

— Вадим Туманов ценен для меня, но не поэтому, — прогрохотал Царь Царей откуда-то сверху. По своду дворца побежала трещина, красивейшее здание выдержало бы двенадцатибальное землетрясение, но не силу Царя.

Дина ощущала, она почти ликовала — какие силы текут сейчас по ее нервам! По жилам, по венам! Каждая клеточка ее тела умирала и мгновенно восстанавливалась. Она как бы присосалась к той энергии, вытянула тончайший волосок и потянула на себя. И поняла, о чём говорил тогда Царь.

Да, она — невероятно опасна для таких существ, как он. Или как Денис. Потому что Дина — паразит. Паразит для паразита. И еще она поняла — Царь соврал ей тогда. Говорил, что она ему совсем не опасна. По большей части да, Дина не сможет его поглотить или навредить, но он будет возвращаться в нее снова и снова, будет именно через нее прокачивать свою силу, потому что не всякая его лошадь может такое. А Дина могла.

А дворец уже начинал трещать. С потолка посыпалась красивая штукатурка с изображением огромной деревянной лодки. Посыпалась… и подзависла в воздухе. А потом медленно, словно клиновые листья осенью, полетела к полу. Крупные хлопья штукатурки, будто частицы исполинского пазла или осадок, выпавший в колбе сумасшедшего химика, важно закружились под потолком.

— Как мы можем исправить свою ошибку? — встал с трона Край. Он понимал, это совсем не шутки. В последний раз он видел Царя Царей в таком бешенстве… да никогда не видел. И, если он хочет сохранить жизни всем этим детям, надо срочно капитулировать и принимать все условия. О том, что Царь может забрать у него Рида он предпочитал не думать.

— Вам очень не хватает монстров в вашей компании, — прогрохотал Царь Царей. Он висел уже почти посредине зала, хлопья штукатурки облетали его, будто снежинки. Весь потолок ободрало. Сверху глядел унылый кирпич, покрытый трещинами. И пусть здание тысячу раз армировано, трещины всё равно настораживали.

— Прости, не понял.

И вдруг всё кончилось. Штукатурка упала, полетев с положенной ей скоростью, дети повалились на пол, кто-то заплакал, все держались за голову. А Дина мягко приземлилась, словно кошка, на все четыре конечности, отряхнулась и пошла к Верховному Правителю.

— Белый Совет отныне распущен, — сказала Дина уже своим голосом, но по интонациям понятно, кто ведет беседу. — А колдунам Страна Ужасных Монстров объявляет войну. И отныне твоим первым министром будет монстр.

Царь Царей не спрашивал и не предлагал. Он просто решил, что будет так. И никто, даже Край, не сказал слова против. Тем более, подобное с Великим Родом Ям уже случались.

Дети стонали, некоторые родители бросились к ним, но всё равно все они подняли глаза к тому, кто вошел. Высоченный мужчина, мускулистый, будто бодибилдер. Лысый, громадный, с малюсеньким носом и крохотными глазами, зато с широким ртом. Идет — кажется, земля дрожит под ногами. Шикарный фиолетовый пиджак и брюки трещат по швам от мускулатуры.

— Это твой новый первый министр, — сказал Царь Царей. — Его зовут Танис.

* * *

К концу полета Вадим успел напиться, уснуть и пропустил момент приземления. Когда самолет тряхнуло при встрече с взлетной полосой, Вадим встрепенулся и поначалу не понял, где он. А потом взглянул в иллюминатор. И вспомнил.

Во рту пересохло, но самолет находился в движении, поэтому позвать стюардессу не получится. Пришлось ворочать сухим языком по нёбу, вызывая слюноотделение. Этим он и занимался первые минут пять своего пребывания на Марсе. Потом, когда от кошатины во рту не осталось следов, попробовал привести себя в порядок. Слегка расправил рубашку и джинсы, завязал шнурки на кроссовках, попытался причесать белую шевелюру. Та уже отросла дальше всяких приличий, он как раз хотел сходить в хорошую парикмахерскую на этой неделе. Ага, сходит он.

Самолет ехал и ехал — взлетная полоса непривычно длинная. В иллюминаторе, как и положено, красная пустыня. Вадик сидит у прохода, а у окна очень довольный Дног. Его квадратная голова повернута к Вадиму затылком, качок всматривается в безбрежные пески Марса своим единственным глазом, на втором черная повязка. Широченную спину обтягивает футболка странного синтетического материала и два пояса крест-накрест, спереди там множество маленьких кармашков. Его кожаные сапоги скрипят друг о друга, ноги ходят под креслом словно в нетерпении. Одет Дног, да и выглядит скорее как дикий варвар, а не межгалактический… межгалактический кто? Ему б больше пошло не на межпланетном "Боинге лететь, а скакать по этой пустыне на вороном коне и размахивать шашкой. Почему-то Вадик не особо доверял этому спасителю. Как и прежние, он вызывал кучу вопросов.

— А нас тут точно не найдут? — спросил Вадим. Он не рассказал Дногу, что случилось, когда они пролетали мимо Луны. Как вон тот носатый старик заснул и его ртом заговорил Царь Царей.

— Найти-то нас, может, и найдут, — усмехнулся Дног. — Только Четвертые Небеса никогда не прерывали контактов с Галактикой, и досюда лапы Ужасного Чудовища не дотянутся, а с его приспешниками мы, думаю, справимся.

— Кого-кого?

— Это настоящее имя Царя Царей — Ужасное Чудовище. Но вся ваша планета под гипнозом и не может правильно назвать его имя. Ему, видите ли, не нравится.

— Ужасное Чудовище? Как-то даже смешно. По-детски.

— А вот власть у него не детская, — покачал головой Дног. А потом кивнул на газету, где фото Вадима на первой полосе. — На тебя открыли охоту. Пока еще тебе везет — никто не гонится за твоей головой. Тебя приказано либо поймать, либо дать информацию. Значит, зачем-то ты Царю Царей нужен…

— А никто из пассажиров не скажет?

— Будь уверен, Страна Ужасных Монстров отлично осведомлена, где ты находишься. И с кем. Поэтому можешь не волноваться.

— Стопэ, а что это значит "с кем"? Ты, типа, тоже какой-то крутой тип?

Дног только еще раз усмехнулся и не ответил. Вадиму стало не по себе. Он же ведь познакомился с Дногом всего-то этим утром! А что, если тот сдаст его Царю Царей? Или этот Совет Галактики окажется еще хуже?

Ладно, крутой ты там или не крутой… Вадим дождался, когда Дног отвернется и украдкой достал тритингулятор. Тот услужливо горел желтой лампочкой. Значит ли, что он и на Марсе работает? Надо будет как-нибудь проверить.

Самолет ехал и ехал — мог бы и пролететь чуть дальше с самого начала. А потом приехал. Верней сказать: заехал. Вадиму не очень-то хорошо видно, но самолет ехал под наклоном, будто бы его завели в какую-то нишу. Подземная парковка? Оказалось, так и есть. Загудели моторчки — крылья "Боинга" начали складываться. Ну, наконец-то хоть какие-то чудеса, а то до этого полет был, словно до Хабаровска! Вокруг темно, видно только, что самолет заезжает в тоннель. Еще несколько минут путешествия в кромешной тьме, и "Боинг" выехал в аэропорт.

Аэровокзал Марса напомнил Вадиму Казанский вокзал в Москве. Огромный купол над головой открывал вид на красное марсианское небо, а внизу, на широченной платформе расположились сотни космических кораблей. Это совсем не похоже на "Звездные войны" с их видовым разнообразием конструкций, в целом все корабли напоминают самолет, только крылья складываются для компактности. К ним подвезли трап, пассажиры облегченно повалили к выходу. Кто из багажа, кто из внутреннего кармана доставали какие-то приборчики — небольшие коробочки с единственной кнопкой и отверстием. Потом все дружно, также походя, извлекли из карманов нечто вроде маски небулайзера. Маска крепилась к голове резиночками, от нее шел длинный прозрачный шланг. Он вставлялся в приборчик, потом пассажиры нажимали кнопочку и уходили к трапу. По пути все очень привычными движениями закрепляли шланг специальными прищепками, прятали под одежду, а коробочки умещались в специальных кармашках.

Вадим вопрошающе поглядел на Днога, тот молча протягивал ему такой же приборчик.

— В космопорте стоят генераторы воздуха, но его концентрация мала для человека с Третьих Небес. Со временем кто-то привыкает, но большинство пользуются такими портативными генераторами. Надевай и пошли.

— А ты? — спросил Вадим, надевая маску. Оказалось всё очень просто, и дурак разберется. Когда подключил шланг к приборчику и нажал кнопку, загудел маленький компрессор, и вправду, дышать стало легче.

— Мне не нужны никакие генераторы даже не поверхности Четвертых Небес, — усмехнулся Дног. — Идем, нас должны ждать.

Вадим и Дног вышли, но не были последними. Никто не обратил на него внимания, это произошло "совершенно случайно". Мягко поднявшись с последнего ряда, старик в черном классическом костюме пошел по коридору меж кресел едва Вадим и Дног покинули самолет. На его устах посреди седой бороды играла несколько зловещая усмешка. Он ловко дошел до выхода, но стюардесса мягко положила ему ладонь на плечо.

— А вы не забыли свой генератор воздуха? — спросила она любезно.

— Я никогда раньше не бывал тут, — сказал старик. — Если мне не понравится местный воздух, придется дышать через раз.

— Ну что вы, вот возьмите. У нас как раз кто-то забыл свой в прошлый рейс.

Стюардесса протянула ему приборчик, старик с благодарностью кивнул и взял его.

— Надо же, какая удача для меня, — усмехнулся старик и пошел к трапу.

Последние несколько месяцев жизнь Вадима металась от великолепной, до адской. Все унижения, через которые пришлось пройти, слегка укрепили ему психику в сторону пофигизма, но ТАКОЕ?! Оно и полет на Марс впечатлял, а тут просто невероятно огромный ангар, где пристроились, наверное, несколько сотен космических лайнеров. Но таких статуй он не видел и даже не мог представить это возможным.

Ангар тянется на несколько километров, причем под небольшим уклоном вниз. Ленты эскалаторов довольно быстро несут людей к гигантской статуе бога войны. Вадим в мифологии шарил, а тут и написано латинскими буквами "Ares". Километр, наверное, только высотой мрачный мускулистый мужчина оглядывал всех, кто шел к его стопам. Голый, длинные волосы до плеча, волосатая грудь — как искусно сделано! — сандалии на босу ногу и поражающий воображение меч. Такой огромный, совсем не в пропорциях с телом, едва ли не такой же длинны и шириной в ногу. Статуя протягивает этот меч вперед, он повисает, словно имперский крейсер "Дарта Вейдера" над людьми, бросает широкую тень, закрывая красное небо Марса.

Вадим чуть с трапа не свалился, благо, Дног тут как тут.

— Впечатляет? — усмехнулся Дног. — Еще бы. Когда-то эта планета была главной военной базой всех Небес. Самый могучий флот некогда стоял в этом ангаре. Вернее, только малая часть его. И Галактика трепетала от этого меча. Он, Меч Войны, а еще Трон Зевса и Корона Аида — три главных регалии Верховного Правителя Земли. Они еще и сейчас действуют…

Вадик выслушал это, оглядываясь по сторонам. Да, ангарчик оказался совсем непрост. Мало того, что огромен, так еще со всех сторон на Вадима глядят… дула?! Пушки, автоматы, пистолеты, ножи — всё это висит на стенах, вделанное в них по рукоятку. Ощущение прямо скажем жутковатое, когда отовсюду на тебя ощетинилось оружие. Пол тоже непрост. Тут что-то изображено, правда, рисунок такой большой, его разобрать можно только с самолета или с крыши ангара.

Их ждали. И Вадима снова бросило в шок. Да, он понимал, что все эти разговоры про Галактику, плюс сам перелет на Марс — это предполагало наличие инопланетян. Но увидеть их воочию — совсем другое дело. Пассажиры их рейса быстро рассосались по эскалаторам, поэтому… группа этих… существ видимо встречала их.

Всего их восемь. Двое — те самые "зеленые человечки", их он уже однажды видел. Да все земляне их уже сто раз видели по ящику. Ну, худые, маленькие, голова большая, кожа чуть погрубее человеческой, половых органов не наблюдается, хотя там, где должны быть, есть что-то вроде сфинктера. Маленький рот, без носа и большие, круглые, черные глаза. По ним взгляд Вадима лишь скользнул, потому что рядом… ну, как рядом — метрах в трех стоит или лежит нечто вроде большущего осьминога! Хотя не так. Формы шар — их тут, кстати, из восьмерки двое таких — со всех сторон торчат щупальца. Их много, наверное, несколько десятков, постоянно колышутся. Рядом с каждым щупальцем есть небольшой рот, с которого постоянно сочится слюна. Тут же и глаз моргает, только не как человеческий, а вовсе без радужки, но точка зрачка на месте. Цвета вроде зеленого, но как бы покрыты черными пятнами. И всё это удовольствие размером со слона! Под каждым уже набежала лужица слюны или слизи, пахло от них, наверное, отнюдь не розами, но это мешало прочувствовать маска генератора воздуха.

Кое-как отойдя от вида трех со щупальцами, Вадик рассмотрел и остальных. Двое — люди. Одеты в странную одежду, вроде как из маленьких пластиковых пластин, но люди. А вот этого Вадим, можно сказать, даже узнал. Да и этого, видимо, тоже. Этот гном, а тот эльф. Или альв, как говорил Эрв. Действительно, очень красивый молодой парень с длинными черными волосами, блестящей гладкой кожей без единого намека на прыщик или морщинку. Остроконечные уши не сильно большие, потому сильно картину не портят. Широкие плечи, узкий стан, одет в специально облегающие штаны и куртку, вроде компрессионного белья, так что каждая жилка на теле хорошо видна. Видна прокаченная грудь, пресс, пупок, но особенно, конечно, хорошо ниже видна огромная колбасина аж до середины бедра. Не так давно он видел нечто подобное, и воспоминания это не из приятных. Некоторых усилий ему стоило отвести взгляд и отогнать воспоминания. Он взглянул на стопы альва, потом на кисти рук, они, да еще голова — все части, что не скрывало обтягивающее белье, да и белье-то ничего не скрывало. Взглянул прямо в лицо. Альв сально улыбался ему. Его чистейшая кожа, казалось, слегка светится, но в зале так светло, что неясно, правда или нет.

Какие-то дурные мысли потекли в голову — Вадим впервые в жизни пялился на парня, внимательно рассматривая каждую деталь. Реально пялился, будто перед ним первоклассная красотка. Хотя эльф вправду красив. А вот гном — наоборот. Маленький, коренастый, словно квадратный. Есть и борода, и длинный-предлинный нос с бородавкой, кусты бровей нависают над маленькими карими глазами. Одет — сверху пиджак, снизу почему-то нечто вроде килта. И выражение лица такое знакомое. Очень напоминает Толика.

— Дай сай тай парапай! — вышел перед разношерстной… и разнощупальной компанией Дног. — Кавэй-яй…

И тут его прервали. Вокруг, в принципе, довольно прилично всякого народа, в основном людского, но из-за гигантскости помещения оно и не заметно. Идет какой-то чудак мимо, ну и пусть идет. Но тут чудак достает пушку и направляет в Вадима.

— Тарайтараолар, Вадим Туманов! — кричит мужик, а на Вадика накатывает бледнота. В него целится дуло пистолета, он буквально видит, как напрягаются пальцы на кисти мерзавца, который хочет его убить. Но не получилось.

Дног только что стоял рядом и здоровался с инопланетянами, но вот его и нет. Миг — и он уже за спиной у убийцы. С тесаком в руке. Красивый, массивный клинок с легкостью перерубает плечо незнакомца, оно падает на гладкий пол, от спазма пальцы нажимают спусковой крючок, выстрел, но мимо. Несостоявшийся убийца еще пару секунд не понимает, почему из плеча льет фонтан крови, как в ход идут шарообразные инопланетяне. Их щупальца с силой врезаются в убийцу, буквально превращая в кашу его тело. Оказывается, двигаются они быстро, но…

— Это ради этого вы их взяли? — спрашивает Дног презрительно и уже по-русски. — Хотя это был Дарктор Тарано — один из лучших убийц Четвертых Небес! Наверное, возжелал заработать!

— Татим шиватим, Дног, — покачал головой один из зеленых человечков. — Татим.

— Это — один из убийц, которые надеются получить награду за твою голову, — сказал Дног Вадиму, указывая на кучу кровавой слизи, в которую превратился мужчина. — Видимо, решил попробовать получить хоть часть вознаграждения за тебя мертвого вместо тебя плененного. А эти — представители диаспор Четвертых Небес. Они дали слово Галактике, что сохранят тебя в целости и сохранности, но, видимо, они слишком боятся Страну Ужасных Монстров, чтобы хотя бы встретить нас нормально…

— Страна Ужасных Монстров пока что даже не начала заниматься им или тобой, межгалактический шпион, — вдруг сказал тот же зеленый человечек. Тоже по-русски. И кожа Вадима тут же покрылась пупырышками. Он прекрасно знал эти интонации. И этот голос. Говорили не малюсенькие зеленые губки, а сухие губы рептилии. А за ними — зубы.

— Ты и Галактика до сих пор не поняли, с кем имеете дело, — сказал ровно тем же голосом второй зеленый человек.

— И вы, уж поверьте, — вышел вперед альв.

— Дорого заплатите, что решили… — сказал гном.

— ВМЕШИВАТЬСЯ В МОИ ДЕЛА!!! — прогрохотали сотней ртов щуполистые создания.

Вадима бросило в пот. Конечно, это Он! Царь Царей! Но шоу только начиналось.

Как было сказано ранее, вокруг ходили люди. И не только. Вадик сильно не приглядывался, но были тут и другие гномы, и альвы, но людей — основная масса. И они шли себе по своим делам, но тут как-то вдруг все обратили внимание на них. Дног тоже явно был растерян, потому что нестройный людской поток вокруг начал оформлять кольцо. И оно быстро замкнулось.

— Вадим, спокойно! — рявкнул Дног. — Он не сможет долго тут быть — его силы ограничиваются Третьими Небесами. И скоро тут будут солдаты Галактики.

— Не верь ему, — сказал зеленый человечек, выходя вперед. — Их сраная Галактика даже не представляет границ моей силы. Никто не придет тебя спасать, а если придут, — миниатюрная зеленая ладонь с четырьмя пальцами как бы показала на всех существ, окруживших Днога и Вадика. — Займут места рядом с моими лошадьми. Но ты? Вадим, мне казалось, ты понял, как обстоят дела.

— Я больше не желаю иметь с тобой никаких дел! — крикнул Вадим, но голос его предательски сорвался.

— Этого не получится, — сказал Царь Царей. — Ты сядешь в один из этих самолетов, и я отвезу тебя домой…

— Хера там! — рявкнул Дног. И испарился! Вот просто так взял и исчез! И тут же появился — секунды не прошло — напротив зеленого. Очень интересно появился, потому что его тесак, которым он отрубил плечо несостоявшемуся убийце, тоже материализовался. В животе зеленого человечка. Брызнула зеленая кровь, даже часть странных плотных кишок выползла наружу, но малюсенький рот только улыбнулся.

— Глупый мальчик, — сказал Царь Царей, брызжа зеленой жижей из маленького рта. — Ты можешь засунуть свой нож хоть в себе в жопу, но это не убьет меня. И твои прыжки не спасут тебя от тысячи моих лошадей!

Видимо, лошадьми Ужасное Чудовище называл всех, кто попал под его… гипноз или внушение. Типа он их оседлал и едет. А и правда, вокруг них кольцо уже в тысячу всяких существ. Стоят и тоже улыбаются, точно копируя выражение лица зеленого человечка.

— Значит, мне придется убить вас всех! — сказал Дног, вырывая нож из живота.

— Попробуй, — сказал Царь безразлично, а потом схватил Днога.

Конечно, полумертвое тело ничего не сделало бы качку-Дногу, но тот и не стал бороться — снова просто пропал. И появился рядом с Вадимом.

— Есть план? — спросил Вадик.

— На такое я не рассчитывал, — признался Дног. — Я не мог предположить, что он дотянется аж до Четвертых Небес.

А Царь сделал шаг вперед. Синхронно вся тысяча существ шагнула к ним… и споткнулись.

Упали все, даже огромные шары с щупальцами смешно покатились по полу, давя собратьев меньших. И позади всего этого показалась фигура. Старый мужчина в классическом черном костюме с маской генератора воздуха на лице. Очень синхронно все упавшие поднялись и повернулись к старику.

— ЧЕРНЫЙ МАГ, — сказала тысяча ртов. Потом вперед вышел тот самый альв в обтягивающем белье и продолжил:

— Белый Совет распущен, но ты, видимо, захотел своим друзьям жестокой смерти?

— Я не имею никакого отношения к Белому Совету, — отозвался старик. — Я тут по собственной воле, Ужасное Чудовище. И, наконец, ты получишь мое треклятье!

Колдун ничего не сделал внешне. Не достал волшебный посох, не шарахнул молниями, и даже не протянул руку картинно вперед, будто рыцарь джедай. Но началось такое! Существа вокруг начали умирать. Массово. И очень нелепо. Первым умер альв — у него во внутреннем кармане выстрелил пистолет. Сам собой. И голубая кровь выступила под равнодушным взглядом Царя Царей. Точно также равнодушно умерла еще сотня его "лошадей". Кто-то просто поперхнулся собственной слюной и задохнулся, кто-то снова упал и свернул шею, у кого случился инфаркт, на одном из самолетов выстрелила пушка и убила с десяток, включая один из многоротых монстров попал под раздачу. Дног тоже не отставал, он начал исчезать и появляться, исчезать и появляться, его нож мелькал, вспарывая шеи, животы, отрубал щупальца. Но Царя Царей было слишком много.

О Вадике забыли. Дног мерцал то тут, то там, но Ужасное Чудовище похоже, не сильно и волновал. Его внимание переключилось на старика, которого он назвал Черным Магом. У Вадика пробежала дурацкая мысль: что, и маги тут есть?! Почему-то захотелось закончить эту мысль наподобие Эрва: бл*дь, что, и маги есть в этой книге?! Есть, но, видимо, это ненадолго. Потому что как бы ни сыпал своим колдовством Черный Маг, заставляя случаться нелепым смертям, Царь Царей приближался к нему. И это еще полбеды! Вадик видел, что в гигантский зал стекаются еще люди, зеленые человечки и прочие инопланетяне. Они валили из дверей, спускались на лифтах, выползали из люков. Дног и Черный Маг хорошо постарались, на полу уже, наверное, пара сотен трупов, но общее количество подконтрольных Царю Царей существ значительно увеличилось. Наверное, вдвое.

Вадим понимал, есть только один шанс, да и то сомнительный. Тритингулятор. Но медлил. Во-первых, страшно, что не сработает. А, во-вторых, тритингулятор наверняка непростой. Сто процентов Эрв вставил в него какое-нибудь устройство, чтобы отследить. Пальцы полезли во внутренний карман куртки, нащупали теплый металл. Вадим достал тритингулятор. И сразу всё изменилось.

Вадим даже не мог представить, что можно так резко привлечь к себе внимание. Все "лошадки" Царя Царей мгновенно повернулись к нему, забыв про Днога и волшебника. Дног еще несколько раз исчез, прикончил несколько человек, но потом тоже заинтересовался и появился рядом с Вадимом.

— ОТКУДА ЭТО У ТЕБЯ? — прогрохотали тысячи глоток. Но Вадим слышал голос, что произносили другие губы, показывая другие зубы.

— Убей Царя Царей! — приказал Вадим. Никогда лампочка до этого не загоралась красным так быстро. Тритингулятор даже подумать не мог, чтобы уничтожить Ужасное Чудовище.

— Убей здесь всех, кроме меня! — приказал Вадим. — И Днога! И того старика!

Все замерли. Даже на лицах у людей, что до той поры выражали безразличие к своей смерти, совсем другое выражение лица. Губы поджаты, глаза сузились, дыхание замерло. Вадим глядел на тритингулятор. Лампочка загорелась зеленым. А надо всеми вспыхнуло.

Тысячи лиц мгновенно развернулись и взглянули на гигантскую статую бога войны Ареса с занесенным для удара мечом. Его глаза, до этого каменные, горели огнем.

— НУ ЧТО Ж… — сказала тысяча ртов и изошла кровавой слюной. А Вадик подумал, что оглох.

Пальнуло или грохотнуло, или дали залп — так никто и не мог понять, что произошло. Только стены, в которые, как думал Вадим, изящно встроили самые разные образцы оружия, чтобы подчеркнуть военизированность зала, на самом деле вовсе не для искусства тут. Всего секунд десять прошло, как лампочка загорелась зеленым светом, этого хватило, чтобы маленькие сервоприводы скорректировали несколько тысяч дул, и дали залп. Били наверняка и очень прицельно. Кому в сердце, кому в голову, шарообразные монстры получили не меньше сотен пуль, зеленым человечкам хватило и одной. Пятнадцать секунд и Вадим стоит посреди трупов. Неподалеку ошарашено глядит на него Черный Маг. А вот и Дног материализовался, на время выстрела он исчезал.

— Заблокируй Царю Царей доступ на Марс! — воскликнул Вадим. Тритингулятор подумал. Довольно долго. Секунды текли, будто свинцовые капли падают. И, наконец, загорелся зеленый свет!

— Да!!! — воскликнул Вадим. — Пошел на х?й, Царь!!! Ужасное уёб*ще!

Парень буквально прыгал от радости. Неужели тритингулятор может такое? Неужели он получил ТАКУЮ силу из рук Мертвого бога? И насколько же тот был велик, раз с легкостью отказался от нее?

Черный Маг подошел, аккуратно шагая между трупов. Дног внимательно разглядывал тритингулятор.

— Он почти достал меня, — сказал Дног. — Еще бы чуть-чуть и мне пришел бы конец. Если бы не ты, Вадим. Оказывается, ты совсем не так прост, как мне показалось.

— И пророчеству есть шанс исполниться, — приблизился волшебник.

— Какое еще пророчество? — повернулся к нему Дног.

— Вадим Туманов должен убить Царя Царей.

* * *

— Гляди, гляди! — кричал Гарри. — Вот эта серия! Где ты теряешь девственность! Четыре миллиарда просмотров! Галактические ТВ — это тебе не дерьмо с Земли.

— Я думал, у нас это запретили, — сказал Рат, подходя к Гарри. Тот взял свой телефон за края и растянул сперва вширь, а потом и в длину — получился вполне приличный планшет. На экране небольшая комната типичного американского дома. Деревянный сэндвич, обстановка вполне соответствует комнате подростка: постеры на стенах, бейсбольная перчатка на столе, там же ноутбук, легкий бардак вокруг неубранной кровати. На ней сидит миленький белобрысый мальчик лет тринадцати и девушка уже вполне себе. С хорошими грудями, жопастая, миловидная. Каштановые волосы, лет около восемнадцати.

— Эта серия называлась "сиделка", — сказал Гарри и рассмеялся. — Это была моя самая любимая серия с тобой, Рат!

— А серия "мать" есть? — усмехнулся Рат. — Это моя самая любимая серия.

— Конечно, есть! Знал бы ты, что тогда началось! Сколько юнцов попытались повторить за тобой!

На экране парнишка потянулся, словно захотел спать и сказал, как бы случайно кладя руку на плечо девушки:

— Кар, мне что-то жарко. Ничего, если я сниму футболку?

Голосок Рата звучал колокольчиком, да и сам мальчик бесподобно мил. Без прыщей и прочей юношеской лабуды, аккуратный, может, чудка худоват, но это не угловатая худоба. Видно, пацан обещает стать сердцеедом, да вот же и подтверждение тому — сам уже взрослый Рат, который получился, глядит на запись себя же. И одно сходство сразу бросается в глаза — та же наглая рожа. Правда, у мальчишки на экране щеки загорелись от возбуждения. Два алых пятнышка ровно посреди щек.

— Каролина, тебе разве не жарко? — спросил малец с экрана.

— Да, немножко, — ответила девушка.

— Давай я помогу тебе раздеться?

Гарри схватил пальцем бегунок и переместил на середину серии. Там бледная задница Рата двигается на девушке, а та царапает его худую спину.

— Ты помнишь этот момент? — спросил Гарри.

— Очень хорошо помню, — сказал Рат. — Так есть тут серия "мать"?

— Ты правда хочешь ее увидеть? — удивился Гарри. — Я думал, это был юношеский гиперсексуализм…

— Был, конечно, — усмехнулся Рат.

— А где твоя мать сейчас?

— Живет со мной в этом самом доме.

— Ладно, как хочешь, — сказал Гарри и слегка неодобрительно поглядел на Рата. Тот лишь нагло улыбался в ответ. — Там есть целая серия видео. Всего пятьсот часов…

— Ты включи, а я промотаю.

Гарри отдал планшет и отвернулся. А Рат наоборот, глядел на экран очень жадно. Они сидели на лавке в Лондонском парке, солнце светило ярко, что тут редкость, зато зима в этом году выдалась теплая или им просто повезло, но они даже пальто не надели. Рат был в обтягивающем спортивном костюме — он захотел пробежаться по парку. Гарри не испытывал никакого желания бегать, он сидел в дорогом классическом костюме и кожаных перчатках. На лавке рядом лежит чудовищных размеров сэндвич и стакан горячего кофе — это завтрак Гарри. Он хотел сперва позавтракать, но Рат настоял сперва позырить записи с ним. Как только парень узнал, что есть возможность поглядеть старые программы про себя — сразу бросился упрашивать Гарри показать их ему. Поглядеть архивные видео просто через Интернет настоящих людей нельзя, сам Верховный Правитель запретил показывать эту серию программ, а Галактические ТВ запретили еще пару веков назад. Тем не менее, люди уже давно нашли лазейки. За просмотр Галактического ТВ даже наказывали заточением или ссылкой до трех лет, так что парк выбран не просто так.

Заиграла веселая музыка, потом на экране появилась заставка шоу. "А вот и Ратти". Вообще, полное имя Рата — Раттагер Край Йам. Но среди настоящих людей принято получать длинные имена при рождении, а по мере взросления их укорачивать. Вот поэтому в шоу его называют Ратти, а теперь Рат.

Веселая заставка отыграла, на непонятном Рату языке чего-то написали.

— Написано "архивная запись, сын и мать", — перевел Гарри. — Довольно противно на мой взгляд, Ратти.

— А по мне так ничего, у матери хорошие сиськи, — рассмеялся Рат.

— Она же ведь знала, что вас показывают?

— Конечно, нет. Ни я, ни она не знали. Ее вообще привезли ко мне всего несколько лет назад, а до десяти меня воспитывали в американских Ямах. Мой дорогой папочка уделял мне много времени, пока у него не получилось родить себе сына от настоящего человека. А уже потом, когда стало ясно, что Рид вполне здоров, меня отправили в этот дом. Охраняли, конечно, и сейчас охраняют, но уже не так…

— Да, жалко.

— Жалко, — кивнул Рат. — А так бы ты попробовал член Верховного Правителя Земли.

Гарри расхохотался так, что куски сэндвича полетели в разные стороны у него изо рта.

На экране ванная комната и он — Рат. Тогда еще Ратти, но это через пару лет после случая с Каролиной, поэтому паренек уже не мальчик. Это отлично видно по торчащему члену — мальчик голый. И висит уже не детская елда прямо напротив лица женщины. Та стоит на коленях и что-то говорит. Не слышно — Рат выключил звук.

— Она извиняется передо мной, — сказал Рат. Его лицо стало хищным и возбужденным, посреди щеки у него начали появляться алые точки, он явно прокручивал этот момент в мыслях.

— За что? — спросил Гарри.

— За всё. За то, как она меня плохо воспитывала, как однажды ударила, как частенько оставляла без ужина, как относилась без должного уважения, как изменилось ее отношение ко мне, когда она поняла, что я не буду Верховным Правителем. Хотя она сильно и не шарила.

— А потом ты… да, ты это сделал.

— Я ее заткнул.

Его палец лег на бегунок, промотал чуть вперед. Ночь, мамина комната, дверь открывается, там силуэт голого пацана в просвете. Рат добавил звука и услышал знакомый голос матери:

— Ратти, может, не надо больше?

— Ты сама этого хочешь не меньше меня! — ответил Ратти и вошел в комнату, затворяя за собой дверь. И тут же камера включилась на ночной режим. Хорошо видно, как Рат подходит к кровати матери и ложится рядом.

— Это довольно противно, Рат, — сказал Гарри, отворачиваясь от экрана.

— Но ты же говорил, это даже было модно! — расхохотался Рат.

— Это инцест.

— Инцестом сделан весь ваш Род.

— Он и твой Род тоже.

— Наполовину. Только наполовину, Гарри, и вот эта самая половина и трахала мою мать в ту ночь и мою двоюродную сестру этой ночью, и даже дала тебе пососать, внучек.

— Это другое, — возразил Гарри. — Нам пришлось это сделать, чтобы выжить. Чтобы Земля выжила. И Край делает это не из похоти, а потому что так надо. Но тут…

— А я не вижу особой разницы, если отец трахает дочь или сын трахает мать. Не будь ханжой, Гарри. Я думал, настоящие люди более прогрессивных взглядов и раскрепощенней смердов.

— Прогрессивных, — кивнул с виду молодой человек. — И раскрепощенней.

Рат снова перемотал, теперь была сцена возле бассейна. В принципе, ничего принципиально нового не происходило. Но Рат, похоже, искал нечто определенное.

— Великий Род Йам — это порождение инцеста, что бы ты мне не говорил, Гарри, — сказал Рат. — И в этом сила вашего Рода. Мы все с вами — одна большая семья, именно поэтому смогли снова подчинить себе планету. Только среди родственников возможна такая сплоченность. Только родственника не придашь.

— И только родственника можно выеб*ть, — усмехнулся Гарри. — Нет, Рат мы трахаем смердов гораздо чаще, чем друг друга. Уже давно прошли времена, когда женщинам Великого Рода запрещалось рожать только от наших же мужчин. А еще раньше прошли времена, когда рожать разрешалось только от Верховного Правителя. Вскоре мы наделаем достаточно полукровок, чтобы пропала угроза…

— Если вы будете трахать только смердов, вам придет конец и очень быстро. Хорошо, что Край это отлично понимает.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что уже сказал. Инцест — сила вашего Рода. Ну где же ты, где, тётя Виолетта.

— Что ты ищешь?

— Приезд тети. И моего братишки.

— Ох, — вздохнул Гарри. — Это была самая отвратительная серия. После нее как раз и приняли решение больше не мучить тебя и открыть всё. И тогда начался уже мой любимый сексуальный марафон!

— Да, год ко мне ехали женщины! — расхохотался Рат. — Целый год! И я делал с ними всё! Всё, всё, всё! Я играл, я вёл чат, спрашивал, в какой позе, кого и куда. Тогда мне действительно стало не до мамочки.

— К тебе приходили и смерды.

— Было, было дело. Ну вот, я предлагаю братишке попробовать мою мамочку!

— Он сильно младше тебя?

— Я так думаю, да, но не очень.

— Вы, гляжу, все ранние. И штуковины у вас не детские, — а потом Гарри умолк на минуту, глядя, как Рат на экране приказывает матери раздеть брата. Тот стоял и, видимо, боялся, но Рат и им прекрасно командовал. Сам он уже голый и готов ко всему. Мать нехотя, неловко, но раздела-таки родственника. Она даже начала плакать. Брэндон был тоже похож на Рата телосложением, но выражение лица и та восхитительная наглость, с которой он отдает приказы, тому от Края не передалась. Просто симпатичный мальчишка с короткими белыми волосами и даже глаза у него голубые, а не светло-зеленые, как у брата.

— А теперь соси ему! — приказал Ратти с экрана. Мать всхлипнула, но подчинилась.

— Как его зовут? А, вот тут написано. Брэндон. Он тоже погиб? — спросил Гарри.

— В том-то и дело, Гарри. В том-то и дело, что нет. И я должен его найти.

— И как эта запись тебе поможет?

— Очень сильно. Я встречался со всеми восьми своими братьями. Нас всех так или иначе представляли друг другу. Они все были младше меня, все знали, что Верховным Правителем должен стать я. Я помню их всех очень хорошо. Кроме одного. Кроме вот этого Брэндона. Его я даже не помню его лица. Хотя мы вместе с ним трахали мою мать. Пройди он мимо — я не узнал бы его. И понял я это только после наших с тобой разговоров.

— Что это значит?

— Это значит, что кто-то подкорректировал мне память, Гарри.

— Но это может сделать только… — палец Гарри указал наверх.

— Конечно. Никто не смог бы это сделать, кроме как Царь Царей по просьбе Верховного Правителя.

* * *

Шикарный и огромный "Боинг" важно заходил на посадку. Очень медленно и очень важно, а потом и вовсе повис в воздухе, будто кто-то нажал кнопку "пауза".

Под брюхом самолета, прямо в посадочной полосе начал открываться люк. Красиво на шесть частей разделились створы и поднялись, словно распустился цветок. Важный "Боинг" принялся опускаться. Его двигатели уже заглушили, происходило всё в такой тишине, что даже можно услышать пение птиц на деревьях вдоль взлётки. Самолет опустился в люк, и створы закрылись за ним.

В тоннеле, прорытом вертикально вниз, горело тусклое аварийное освещение. "Боинг" опускался, словно кленовый лист падал с дерева — самолет медленно вращался вокруг своей оси, правда, держался точно горизонтально. Тоннель армирован, то и дело попадаются шлюзы, открывающиеся и закрывающиеся, как только самолет пролетал — это на случай затопления грунтовыми водами. Чем ниже они опускались, тем металл на стенах был всё более ржавый, а подтеки воды по исхудавшим стенам оставляли уродливые метки, покрытые красным пушком. Самолет летел к недрам Земли, во владычество Великого Рода Ям — Глубинное Государство. Знали бы смерды, как изрыта земля под ними. Сколько тут ходов, сколько дворцов и городов… В основном, конечно, брошены или законсервированы, но самые лучшие вполне функционируют. Например, этот — под Лондоном. Один из самых древних и важных, он раковой опухолью расположился километрах в десяти ровно под Букингемским дворцом. Иногда сюда спускается королева Елизавета Вторая поболтать с родственниками…

Довольно долго длился спуск. Летели от Москвы час, а тут уже минут десять самолет спускается по тоннелю. В любом случае, это легче, чем садиться в аэропорту Лондона, потом ехать или лететь до центра города, а там на лифте к месту назначения. Но вот последний гигантский открытый шлюз преодолен, и пилот выключил двигатели. Самолет приземлился на широченную дорогу, выложенную из гранитной брусчатки. Они оказались в нише, выдолбленной под Лондоном. Десять на десять километров. Сверху клубится пар, имитируя небо, но и одновременно поддерживает нужную влажность и приглушает мощнейшие электрические светильники, что прикреплены к своду пещеры. На дно натаскан грунт и высажен лес. Шикарные вековые дубы, секвойи по двести метров высотой, ели. Когда-то и зверей выпускали, но была парочка несчастных случаев, и их решили заменить на клонов, у которых полностью убрали хромосому злобы, ненависти и выживаемости. Местных медведей можно забить до смерти просто голыми руками, и они даже сопротивляться не будут. А посреди парка, как и положено, замок. Тоже огромный, старинный и вот этот конкретно не сильно красивый. Все остальные давным-давно переделали, укрепили, обновили современными материалами, но несколько штук остались такими же, как раньше. Так решил много веков назад второй Верховный Правитель Земли. Чтобы помнили предки, как приходилось жить тем, кто впоследствии образовал Великий Род Ям. Помнили, как образовалось Глубинное Государство. С тех пор Верховный Правитель всегда живет тут — под землей, хотя давно это уже не имеет никакого смысла. Кроме главного. Памяти. О великом подвиге, что принес Великому Роду Ям власть над Третьими Небесами. Отсюда, кстати, и произошло слово "яма". Так называли вот такие пещеры. Их было много когда-то, но потом Род переселился все-таки обратно на поверхность. Только самые важные из них остались тут. Чтобы править.

Края и Рида ждали. Из суперсовременного самолета они пересели в старинную карету. Правда, подвеска у той кареты была пневматическая, древесина, из которой сделана будка, выращена в специальном клонотории, а лошади не самом деле роботы, всё равно смотрелось это дико. Красивые молодые блондины, больше на братьев похожие, чем на отца с сыном, они спустились по трапу и уселись в карету. Следом за ними другие молодые блондины аккуратно снесли три больших ящика и поставили в специальную нишу на карете. Ямщика нет, лошади сами мягко поскакали к замку.

— Я никогда не бывал тут, папа, — сказал Рид, глядя на приближающийся замок. — Это место не такое, как где мы жили раньше.

— Мы сами не очень любим такие старые Ямы, — сморщился Край. — Но сегодня будет много важных встреч, а тут работают самые лучшие наши архивариусы. Этим ученым крысам милей темнота древних Ям больше, чем дневной свет. А еще это — самая глубокая из всех Ям. И к расстоянию от поверхности это не имеет отношения…

Рид кивнул, как будто понял, и уставился в окно. Да, это совсем другая Яма. Попадаются растения, которых не встретишь на поверхности Земли. Тут они уцелели после Потопа, а сверху полностью пропали. Лес не совсем привычно ухоженный, чувствуется, садовники тут не вкалывают круглосуточно. И нет еще кое-чего. Страха. А он присутствует во всех новых Ямах или реконструированных Ямах. Потому что отстраивали их не только настоящие люди, но и из Страны Ужасных Монстров. И, скорей всего, то были не люди вовсе. Там чувствовался взгляд тяжелый, словно над тобою подвесили исполинскую свинцовую плиту, только ждешь, что кто-то перережет канат, и она упадет сверху. Это взор Царя Царей. Грозного союзника, но такого грозного, что, как в пословице, с такими друзьями не надо врагов. Другое дело — эта Яма. Старая и экранированная еще века назад. Именно что глубокая даже для него. Тут Царь Царей не властен и не сможет явиться, как в тот раз. Тут и еще в парочке мест на планете сохранилось гордое величие их Рода. Скрепя своими зубами-иглами, Царь Царей позволил оставить в этих Ямах некоторую защиту для Рода Ям. Но это вовсе не значило, что дороги Стране Ужасных Монстров сюда нет. Подтверждение тому — аляповая фигура здоровенного мужика, приближающаяся вместе с замком. Новый первый министр. Танис.

— Папа, а наш новый министр — хороший человек? — спросил Рид.

— Не хороший, — ответил Край холодно. — И сильно сомневаюсь, что он человек.

— Неужели Царь Царей навязал нам министра, не угодного нам?

— Это не в первый раз в истории нашего Рода, сынок, — сказал Край неохотно. — Такое уже бывало. Царь пытался ограничить наше правление, пытался добиться более выгодных ему договоренностей, но ему никогда не удастся главного. Занять трон Верховного Правителя. А значит, вся сила нашей планеты останется в наших руках.

— А какая такая сила у нашей планеты? — Рид слегка округлил глаза, выражение лица приняло растерянный вид. Край улыбнулся и потрепал мальчика по копне белых волос.

— Огромная, — сказал он с улыбкой. — И она когда-нибудь станет твоей.

Карета приблизилась к воротам, приостановилась рядом с мужчиной в фиолетовом пиджаке. Его лысина слегка блестела, маленькие поросячьи глазки нагло пялились на Верховного Правителя и принца через хрустальные стекла в дверях кареты. Его ладонь едва не дважды больше обычной у взрослого мужчины легла на золотую ручку, с мягким щелчком дверка открылась.

— Я рад видеть вас, Ваше Величество, — поклонился Танис. Но сделал это явно выше, чем требовал этикет. — Как добрались?

— Отлично, — сказал Край сухо.

— Вы позволите мне проехаться с вами до входа в замок, я бы ввел вас в курс дела?

Край кивнул, секундой позже карета ощутимо просела, когда туша Туниса встала на подножку. Впрочем, компрессора сработали ладно, почти мгновенно выровняв карету. Мужчина сел напротив Края рядом с Ридом. Вдвоем они едва уместились на кресле, а мальчик тут же ощутил локтем, уперевшись в живот Таниса, что великан твердый, будто из гранита. Мышцы, мышцы, мышцы и ни капли жира.

— Галактика требует от нас принять верительную грамоту нового посла и вручить свою грамоту нашему послу, — пробасил Танис.

— Требуют? — переспросил Край сухо. — Они ничего не могут у нас требовать. Это им нужна Земля, но Земля прекрасно обходилась без них триста лет. Обойдемся и еще триста, если надо будет.

— Я не сомневаюсь, Ваше Величество. И всё же хочу возразить, что с отрывом от Галактики Земля значительно подрастеряла в технологиях…

— Мы ничего не теряли, — перебил Край. — Это был совершенно осознанный шаг. Толку, что наши великие предки могли зажигать звезды? Эти технологии привели нас к войнам, когда человечество практически полностью вымерло и деградировало. Осталась кучка настоящих людей, остальные смерды — клоны, кейсахи, полукровки. Мы вовремя спохватились и отказались от прежней мощи. А, если нам нужны будут, как ты это называешь, технологии, — Страна Ужасных Монстров предоставит их в любых нужных объемах. Тебе ли не знать?

— Это да, — кивнул Танис важно. — Но, тем не менее, вы решили восстановить дипломатические отношения с Галактикой.

— Скажем так: мы согласились на это. Земля кое в чём продолжает нуждаться — в настоящих людях. Если остатки прочих Великих Родов будут представлять собой нечто… нечто удобоваримое, я рассмотрю возможность их возвращения сюда. Наш Великий Род, как ты видел, не самый большой. Нам нужна чистая кровь. Она нам нужна не смертельно, но никогда не помешает. То, что мы спариваемся со смердами — это не выход.

— А я думал, в первом поколении…

— Да, первенцы получаются отличными, — снова перебил Край. — Но потом идет резкий провал. Я понимаю, что твой хозяин хотел бы, чтобы наш Великий Род снова растворился бы в полчищах смердов, но этого не случится.

— Мой хозяин, я уверен, — усмехнулся Танис, — никогда не желал вашему Роду ничего плохого.

— Ну да, — фыркнул Край. — Что там с делами, в курс которых ты должен меня ввести, первый министр?

— Лорд Ар уже прибыл и приготовил свою верительную грамоту на вашу подпись. Но где будет обмен грамотами пока не понятно. Четвертые Небеса…

— Марс! — поправил Край.

— Простите, Ваше Величество, Марс, — кивнул Танис. — Марс отлично подойдет для этого. Вот тут один любопытный момент. Их посол…

— Смерд, — сморщился Край. — Которого как-то протащил Эрв. Мы поглядим на него. Что еще?

— Первыми с нами на связь вышла планета Эндо. Их властелины питают очень большие надежды на восстановление отношений между Галактикой и Землей.

— Еще бы, — усмехнулся Край. — Они хотят этой сделки уже лет пятьсот. Мы подумаем. Остальные министры на месте?

— Да, — кивнул Танис. — Но мне не нравятся ваши министры, Ваше Величество. Я поменяю их на других в ближайшее время.

— Это с какой стати?

— С той, что я — ваш первый министр. И я буду решать, какие министры будут работать под моим руководством ради вашего блага и блага Земли.

Край промолчал, только губы поджал. Да, тут не поспоришь — он бессилен. Пока бессилен. Этот качок — монстр, и за ним стоит Царь Царей. И, если он дал пост первого министра Танису, и всю соответствующую полноту власти он дал ему.

— Как ты стал монстром? — спросил Край. Видимо, внезапно для Таниса, потому что тот слегка даже опешил. Но собрался быстро. Насмешливость вновь вернулись на его лицо.

— Я тоже некогда правил, — сказал он. — Но это было далеко отсюда…

— И многими ли ты правил? — впервые подал голос Рид. Видимо, только тут его заинтересовал разговор.

— Многими, — кивнул Танис. — Очень многими. Но я не помню точно.

— Ты ведь недавно у нас, — не спросил, но сказал Край. — Тебя привел сюда Царь Царей. Интересно, для какой цели? Заменить меня?

Тут Танис уже ничего не ответил. Но видно, Верховый Правитель снова поставил его в неудобное положение.

— Это уже всё было, первый министр, — усмехнулся Край. — Не надо думать, будто мы питаем иллюзии относительно Царя Царей. Он пришел на Землю, чтобы забрать ее силу у нас, настоящих людей. И он методично делает это уже никто не помнит сколько лет. На каком-то этапе наш Род заключил с ним союз, но мы хорошо помним, как такие же союзы заключали со Страной Ужасных Монстров много-много раз, и всегда это заканчивалось кошмаром. Мы помним это. Хорошо помним. Мы помним, как подобных тебе уже приставляли к нашей короне. Мы помним, чем это всегда заканчивалось. Учти, монстр, пусть тебя поставил на пост сам Царь Царей, стоит тебе подвести меня, и ты умрешь. И никто тебя не защитит. И больше не будет у тебя шанса возродиться. Бессмертный Танис, бывший Правитель Галактики.

Теперь малюсенькие глазки Таниса глядели не растерянно, а угрожающе. Но зеленые очи Верховного Правителя смотрят тверже алмаза, и в оконцове Танис опустил взгляд.

— Если вы всё так хорошо понимаете, почему согласились? — пробасил Танис.

— Потому что у нас нет выбора, — откинулся на спинку роскошного дивана Край. — Его нет и у тебя. Мы все живем в игре, устроенной Царем Царей и все вынуждены играть по его правилам. Но и он вынужден по ним играть.

Край смолк, карета как раз подъехала к главному входу. Танис открыл дверь, первым с роскошного кожаного дивана вылетел Рид и устремился в замок. Танис грузно вылез вторым, и вот на древнюю каменную плитку встала туфля Верховного Правителя Края. Он глубоко вдохнул. Пахнет старостью. В этой Яме есть и фильтры воздуха, и опреснители, и рафинаторы, но воздух всё равно наполнен воспоминаниями. О битвах. О днях, когда Великий Род Ям выкопал свою первую Яму и стал новым хозяином планеты. Тут ковалось их могущество. Тут они прошли путь от средневековья до полетов в космос… и запретили эти полеты. Какие деревья удалось вырастить тут, под землей? Каких зверей и птиц клонировать из пробирки? Наладить экосистему, чтобы работала во всём объеме. Таких птиц, рыб и даже простых, казалось бы, насекомых уже не осталось на поверхности. Но тут все по-прежнему. И никогда не изменится. Чтобы настоящие люди помнили. Сколько лет прошло? Тысяча? Полторы тысячи? А будто бы вчера.

Края обступили красивые молодые девушки и парни. Одни угодливо подхватили багаж, другие мило улыбались и спрашивали, как дорога. Но предварительно каждый преклонил колено и поцеловал туфлю своему господину. Только один из встречавших, средних лет светловолосый мужчина, просто стоял неподалеку в ожидании, когда местные соблюдут все нормы этикета. В первую очередь надо выразить свое повиновение и подчеркнуть статус. Каждый обитатель этого старинного замка обязан облобызать ботинок своего властелина. Затем предлагают бокал вина и блюдо с вяленным мясом — на случай, если Верховный Правитель проголодался. Хочет Край или нет, но приличный бокал этого сухого, кислого ночного вина он выпьет до дна, а потом заест это куском вяленого ямового крота. Эти удивительные животные обитают только вокруг Ям. Их подарила в свое время Страна Ужасных Монстров и многие века из мясных блюд был только этот крот. Совсем не безобидная зверушка где-то трех метров длиной, четыреста килограмм весом и еще плотоядная. Немало настоящих людей убили эти звери, немало детей затащили в свои норы и там схарчили, но и сами были едой, без которой Род не выжил бы. Впоследствии жуткую тварь, подарок Царя Царей, потихоньку исправили, одомашнили. И веками этот крот был главным блюдом на столе. Как и вино, сделанное из жутко кислого ночного винограда. Практически сорняк с ядовитыми стеблями, что жалили, как крапива, он приносил скудные плоды с повышенной кислотностью и страшно разрастался, губя целые леса. Его тоже подарил своенравный бог, который никогда и не скрывал, что хочет извести весь людской Род с планеты. Но не было другой культуры, что могла бы давать хоть сколько-нибудь сладкие плоды в легком полумраке, в котором жил Род Ям несколько веков. Годами ночной виноград окультуривали, обрезали, ухаживали и в конце концов начали получать так называемое "ночное вино". Выпить это вино и заесть этим мясом — это тоже память. Потом на столе у Края будут самые чудесные из вин, приготовленные смердами, а уж деликатесов будет еще больше. Смерды не научились думать, но об усладе для брюха позаботились.

Край выпил бокал залпом, кислое, крепкое ночное вино ни с чем не спутаешь. Горечь растекается по горлу, весь рот свело судорогой, обвязало до самого нёба. И жесткая, горьковатая кротятина никак не исправит это положение, но зубы Верховного Правителя старательно прожевали кусок размером с кулак. Но этикет не соблюден до конца. Ему оказали уважение и выразили подчинение. Его накормили и напоили с дороги и во взгляде Край уже слегка захмелел. Не столько алкогольно ночное вино, сколько галюциногенно. Какие-то явно ядовитые вещества содержит ночной виноград, только человек с железным здоровьем может позволить себе пить его каждый вечер. И теперь подданные должны обеспечить своего короля королевой.

Парнишка лет восемнадцати только что поцеловал его стопу, поднялся и поклонился. По взгляду Край видел, "парнишке" уже лет за сто.

— Ваше Величество, это великая честь для нашей семьи, — сказал он. — Позвольте Ваш досуг в эти счастливые для нас дни скрасит моя пятая дочь?

Девушку вывели, как положено — в цепях. На шее ошейник, на запястьях два золотых браслета и золотая же цепь, точно так и на лодыжках. Белые волосы спадают на оголенную грудь, зеленые глаза тупят взгляд, а вот вместо нижнего белья тоже металлические трусы. С отверстием замочной скважины. На шее ошейник и шелковый поводок держит очень похожая девушка. Наверное, мать.

— Она ожидает вас с нетерпением, — сказал отец девушки. Ключ от "пояса верности" висит на серебряной цепочке у него на шее. Он гордо снял и протянул его Краю. Верховный Правитель взял его небрежно. — Ее зовут Лана.

Девица стояла красная от стыда. Эта действительно юна. Об этом говорит не только факт ее стеснения, но множество малюсеньких деталей. Все женщины Рода красивы не совсем естественной красотой. Например, в последние пять лет стала модна большая грудь, потому все остальные тут с шикарным выменем, а у этой маленькая грудь, да еще и не совсем правильной формы. Лицо тоже выдает отсутствие хирургических вмешательств. У других дам лицо прямо отцентровано — обе половинки лица симметричны. Так в природе не бывает. И уж, конечно, несколько мельчайших прыщиков на щеке ни одна не потерпела бы, а тут — невинность. И это — тоже не зря.

— Я буду растить свою внучку бережней, чем дочь, — сказал подданный. — А если Вселенная подарит Вам сына, радости моей не будет меры!

Край промолчал. Ему подали поводок, Верховный Правитель довольно грубо подтянул к себе девушку. Взял за подбородок, поглядел в испуганные зеленые глаза. Ключ от пояса верности вошел в замочную скважину, мягко щелкнуло и массивные металлические трусы упали к ногам Ланы, а ладонь Верховного Правителя погладила мягкие половые губы. Щеки Ланы покраснели еще сильней, словно две помидорки. Прямо от половых губ его пальцы отправились к губам на лице. Будто проверяя лошадь, Край раздвинул губы и чему-то усмехнулся. Ворота позади нее заскрипели, Край, не отпуская поводка, обошел Лану и грубо дернул, чтобы шла за ним.

Из ворот выходило нечто. Во-первых, несколько глубоких старцев, что уже необычное зрелище. Такими старыми никто из Великого Рода не допускает быть, но эти как бы и не пользовались хирургией. Некогда шелковые блондины поседели, лица покрылись морщинами, образовались горбы на спине, ноги не держат уверенно, приходится призывать на помощь клюку. Из ушей торчат седые космы волос, бороды до пупа тоже противного бледного цвета. Архивариусы. Самые древние, самые надежные советники. Некоторым дедам по триста лет, их тела уже не поддаются хирургическому вмешательству. Кожа не исправляется, а новые органы не приживаются. Но один орган работает прекрасно. Мозг. Который помнит многое…

А позади них вышли три великана. Ворота в замок высокие, метров пять, но исполинам всё равно пришлось слегка наклониться. Довольно бесформенные, человеческих очертаний — две руки, две ноги — безголовые великаны из бурой глины. Големы. Когда-то только эти солдаты встали на пути Страны Ужасных Монстров. И еще одна великая жертва Великого Рода Ям. Еще одна в такой череде, даже архивариусы не помнят всего.

Три голема встали на колени перед Верховным Правителем. Тот с некоторым даже восторгом глядел, как полудикая глина перетекает по телу големов ручьями, она никогда не останавливается. Если голема взорвать, через какое-то время он вновь соберется из этих ручьев и станет грозным оружием Рода.

Големы поднялись и двинулись к карете. Они сняли три больших ящика и с легкостью потащили в замок. Слуги выстроились в две шеренги друг напротив друга, склонились, образовав проход для Края и его новой, молодой жены. И только теперь мужчина средних лет, стоявший неподалеку, подошел.

Он не кланялся, не лобызал стопу и не выказывал никаких раболепных движений. Он пожал Краю руку, как равному.

— Привет, брат, — сказал мужчина.

— Привет, брат, — ответил Край и обнял его.

Два зеленых-зеленых глаза Края встретились с такими же зелеными глазами Рэя.

* * *

— Вот это зверушка! — воскликнул Петрович. — Это ведь живой корабль? Как "Лекс"?

— Я не знаю, о чем вы говорите, господин посол, но его имя Гексакон, — отозвалась Тка, шедшая рядом. — И, конечно, он живой.

— У него и разум есть?

Они шли по слегка пружинящему, мягкому полу. Больше всего это напоминало рыбью кожу, почищенную от чешуи. Уже второй огромный зал они преодолели пешком, Тка настояла, что, после телепортации очень нужны физические упражнения. Потолок терялся в дымке легких испарений, повсюду на стенах люминесцентные пятна мягко освещают залы. Цвета стен, потолка и пола разные иногда идут пятнами. Есть и зеленые, как лягушачья кожа, есть алые и влажные, словно человеческое нёбо. Слегка пахнет метаном и болотИной. Пятнистая и сопровождающая Петровича Тка не обращает внимания на восторги Петровича. Ее кожа полностью покрыта большими коричневыми веснушками. Обуви не носит, идет слегка впереди, покачивая широкими бедрами. В темноте ее фигура очень даже сексуальна, хоть и череп побрит. Но, когда повернется, черные губы и черные же глаза сразу отпугивают. Инопланетянка.

— Еще бы, — усмехнулась Тка. — И очень своенравный. Гексакон — это последний из могущественнейших существ, выращенных на планете Геммория. Некогда гемморианцы умели выращивать животных размером с целые планеты, в них они жили, будто бактерии в нас. Кормились этими животными, грелись ими, на них совершали межзвездные полеты, научившись контролировать их мозг… То было время гемморианских змеев и великих Галактических войн. Ваша планета тоже участвовала. Эти змеи были невероятно мудры, не было компьютера, который мог бы поспорить с ними в расчетах. Они могли заглядывать в будущее и прошлое. И уничтожать планеты…

— И как всё закончилось?

— Никто не помнит, — пожала плечами Тка. — В любом случае, Геммории больше нет. Вот этот змей выращен последним из всех. Больше не осталось. Галактика, как могла, попыталась воскресить их технологии, но не смогла. Да и Гексакон им, как я понимаю, не слишком-то помогал. Он еще помнит те ужасные войны и не желает их повторения.

Петровичу всё было интересно. Еще бы, он будто попал в фильм "Люди в черном", о котором недавно вспоминал и в котором, можно сказать, оказался. Залы поуменьшились, зато и существ прибавилось. Всяких разных, но особого удивления они не вызывали. Примерно то же самое уже многократно показали в фильмах, комиксах, мультфильмах. Поэтому даже двухметровый полупрозрачный слизень, сделанный из желе, скорее вызывал восторг, а не ужас или удивление. А ведь еще лет пятьдесят назад землянин тут в штаны наложил через пять минут.

Они подошли к третьему проходу между залами. Или переходу. Нечто типа сфинктера, только если бы это была задница бронтозавра. Колышашаяся стена из бледно зеленой кожи, а у пола небольшое отверстие из складок. Само собой напрашивалась ассоциация с анусом. Впрочем, Петрович уже знал, что делать. Он просто всунул руку в "дырочку", тут же почувствовал, как плотные мышцы мягко обхватили его ладонь и потянули. Тянули сильно и вот уже вся рука там, а потом сфинктер расширился и с легкостью обхватил плечи с головой, за телом дела тоже не стало. Петрович на пару секунд ощутил легкую панику, понимая, что вздохнуть не может. Зеленая кожа так плотно обхватила его тело, будто всего запеленали в вакуумный пакет. Продолжалось это, впрочем, всего пару секунд, пока мышцы протолкнули его метров на несколько и мягко выплюнули на рыхловатый пол — живую человеческую какашку. Петрович плюхнулся неуклюже, а вот Тка вынырнула за ним очень изящно, сразу вышла на спину, перевернулась и оказалась на ногах. Опыт.

Старый казак огляделся. С каждым залом инопланетян больше и больше. Тут уже их снуют видов тридцать. Зеленые человечки, пауки-лошади, которых он уже видел, слизни, некто вроде большущих стрекоз, маленькие карлики на чём-то вроде собаки, под потолком порхают огромные бабочки, ходят остроухие красавцы и красавицы, смуро глядят из-под густых бровей коренастые коротышки.

— А ведь нас к этому готовили… — пробормотал Петрович. — Нас ведь к этому готовили, верно, Тка? Всякие фильмы снимали, РЕН-ТВ опять же…

— Простите, господин посол, но я не знаю, — мягко улыбнулась Тка. — Но восстановление дипломатических отношений с Небесами ведется уже оборотов пятьдесят вашей планеты. Третьи Небеса — самая упорная в противоборстве с Галактикой планета, но и она уже оборотов тридцать идет на переговоры. Мы рассчитываем на прорыв в ближайшие дни.

"Очень любезная дамочка", — думалось Петровичу. Однако она не казалась ему простой. Далеко не казалась. Понятно, что к нему дурочку не приставили бы. Еще пробежала мысль, как в одночасье он стал довольно важной персоной. Посол Галактики на Земле! Видано ли?! Еще неделю назад он помышлял о смерти и забвении, а тут такой поворот.

Они шли, вокруг сновали инопланетяне, под ногами чавкала плоть исполина Гексакона. Разговор с Ткой не клеился. Он пытался задать какие-то интересующие его вопросы, например, о размерах корабля, но та либо отвечала односложно, либо делала невинное лицо и говорила, что не знает. И тут пришла еще одна мысль, уже не такая приятная, что статус посла у него могут отнять ровно так же быстро, как дали, и снова он превратится в мелкую сошку, которую легко будет скинуть со счетов.

Еще один сфинктер пропустил их уже не так охотно — тут стояла охрана. Рептилоиды. Петрович про себя окрестил их так. Крупные, человекоподобные рептилии. Ростом по три метра, в плечах узки одинаково с тазом, позади массивный хвост. Одежды как таковой нет, есть множество ремней, переплетающих тело. На тех ремнях карманы, крепеж под оружие, какие-то причиндалы непонятного назначения. Зеленая чешуя блестит, будто натертая чем-то. Тело бугрится от мускулов, на короткой шее морда навроде велоцерапторной. Глаза крупные по разным бокам морды, рептилия не может глядеть на тебя одновременно двумя глазами, поэтому оба охранника повернули шеи слегка вправо, рассмотреть Петровича и Тку. Продолговатая пасть приоткрылась, там ряд белейших и острых зубов, а внутри под алым небом тонкий раздвоенный язык. Ноги тоже чрезвычайно мускулисты и изогнуты коленями в обратную сторону, там, где у человека пах, ничем не прикрыто, но ничего и нет — только малюсенькая складка. Таз массивный, чтобы удержать равновесие между телом и длинным хвостом. Руки напротив, довольно худы, длинной в человеческие, четыре когтистых пальца сжимают хромированное оружие.

— Это рептилоиды, — шепнула Петровичу Тка.

— Я понял, — ответил Петрович, а его помощница взглянула на него слегка удивленно.

— Рептилоиды — элита армии Галактики. Их раса одна из многочисленнейших в Галактике. У них не самый приятный нрав и они совершенно не понимают шуток. Надо быть с ними поосторожней, господин посол. Если раззадорить рептилоида, он убьет вас, предварительно изнасиловав, а потом сожрет.

— Запомню.

— Я поговорю с ними первая.

Они приблизились к сфинктеру, рептилоиды направили оружие и как бы подобрались. Двигались эти твари очень стремительно, гораздо быстрее человека. Каждое движение как бы дерганое, но отточенное до миллиметра.

— Ад нан деде кар, — сказала Тка.

Рептилии снова смешно повернули головы, чтобы правым глазом получше рассмотреть Петровича, а потом прорычали чего-то и резко расступились.

— Вы первый, господин посол, — сказала Тка.

Петрович прошел, осторожно поглядывая на рептилоидов. А те им не заинтересовались, больше глядя на Тку. Петрович заметил, что у левого рептилоида в паху из той самой складки показалось что-то красное, влажное и блестящее. Казак не сразу понял, что это пенис рептилии. Рептилоид уже пристально глядел на Тку и его пенис надувался и надувался. Чего там конь, тут прямо-таки невероятные пропорции размером, наверное, с ногу взрослого мужчины.

— Тка… — сказал Петрович осторожно, но та перебила:

— Проходите, господин посол, — сказала девушка твердо.

Петрович засунул кисть руки в сфинктер, его сразу потянули мышцы, прежде чем его голову засосало, он услышал, как гигантская ящерица что-то рычит Тке. А еще он увидел, что и вторая зверюга подходит к девушке и его пенис тоже выдвинулся, и тот еще длинней! Его засосало под рык.

Старика выплюнуло, он тут же развернулся и уже даже хотел было вернуться, но тут с чпоканьем из сфинктера вылезла Тка. Невозмутимая, она так же ловко перевернулась через спину и поднялась.

— Идемте, господин посол, — сказала она.

Петрович поднялся и кивнул. И тут сфинктер снова заработал. Петрович ожидал увидеть разъяренного рептилоида, но мышцы выплюнула нечто другое. Какой-то странный кровавый обмылок. Мурашки пробежали по коже Петровича. Сфинктер выплюнул оторванный член рептилоида.

— Господин посол? — позвала Тка.

— Иду-иду, — сказал Петрович и пошел за девушкой. Да, такую надо слушаться.

Впрочем, шел Петрович не очень долго, потому что быстренько застыл в изумлении. Этот зал никак не походил на предыдущие. Огромный, с этим все сходилось, но весь покрыт довольно большого размера гнездами, вроде тех, что строит ласточка. И меж них летают… птицы? Люди с крыльями? Смесь людей и птиц? В любом случае — очень красиво! Черные, как вороны, по четыре проворные лапы с длинными когтями и роскошные крылья трех метров длины каждое, да приличных размеров хвост позади. Голова величественная, воронья, только глаз не черный, а как у человека, со зрачком и радужкой. Снизу кажется, будто к черной пантере прикрепили крылья, а вблизи не мех, а тончайшие перья. Много-много-много. Каждое перышко блестит, словно только что помыли. Гнезда тоже условно ласточкины. Вылеплены из глины, да, но выровнены и покрыты изящными рисунками. Приличных размеров, наверное, метров в десять диаметром, да еще с окошками, откуда выглядывают любопытные клювики. Дети или самки?

— Это сирины, господин посол, — пояснила Тка. — Мы приближаемся к цели, а вокруг зала Совета расположены основные сектора военных.

— Эти птицы — воины? — не верилось, чтобы такая красота могла нести смерть.

— Можете не сомневаться, господин посол. Сирины — почти так же опасны, как рептилоиды. Они не менее горды и тоже весьма вспыльчивы. И озабочены. И очень давно не видели самок. Что тут, что там все солдаты мужского пола. Гомосексуальность им не известна, поэтому любая особь женского пола рискует в их присутствии. Да и все рискуют, вряд ли рептилоид или сирин различит ваш или мой пол.

— А вы не боитесь их?

— Нет, — сказала Тка и повернулась к Петровичу. В ее черных глазах старый казак прочел сразу гамму чувств. Насмешка. Твердость. Жесткость. Превосходство. — Я никого не боюсь, господин посол. И вам не советую. Пока вы в моей компании, на Гексаконе бояться вам нечего.

Некоторые сирины пролетали над ними довольно близко, чтобы Петрович смог оценить невероятную красоту их темного оперения. Но разглядел он и их глаза на вороньей морде. Человеческие глаза горели интересом и ненавистью. Солдаты. Нет и не было такой армии, чтобы там не поселилась жестокость и мародерство. Победители всегда грабили побежденных, унижали или убивали отцов и сыновей, насиловали и уводили в полон матерей и дочерей, грабили и уносили всё, что могли унести. Похоже, Галактика не сильно отличалась в этом от Земли. Да и чего он ожидал?

Этот зал они преодолели быстрее, потому что Тка задавала бодрый марш. Видимо была и бравада в разговорах о ее бесстрашии. К самому концу перехода сирины уже клубились на ними гораздо ближе и в бОльших количествах. Волосы колыхались от ветра, нагоняемого их могучими крыльями. Теперь, поближе, Петрович разглядел всю их мощь. Не просто красота, под черным пером переливались груды самого жесткого и мускулистого мяса, крылья били по воздуху с такой силой, что хлопали, будто выстрелы. Но вот и снова парочка рептилоидов поджидала их у сфинктера. Эти почтительно расступились перед Ткой и даже ничего не спросили.

— Следом будет сектор морен, — сказала Тка Петровичу. Придется подниматься до самого потолка в пузыре воздуха. Этот шлюз сам его надует и обвяжет специальной жидкостью, чтобы не лопнул. Но, достигнув поверхности, он все-таки лопнет, и некоторое время придется поплавать. Вы умеете плавать?

— Я ж с Дона! В смысле, конечно, умею.

— Отлично. Дождитесь меня, и мы вместе доберемся до последнего шлюза. За ним нас ожидает зал управления полетом. Обращу внимание, что морены, в отличие от сирин и рептилоидов, имеют некоторое сходство с человеком и там есть как морены мужчины, так и женщины. И все они тоже любят спариваться с людьми. И обладают своеобразными легкими гипнотическими способностями. Не пытайтесь порвать свой пузырь, даже если очень захочется заняться сексом с кем-нибудь из них.

— Не в моем возрасте о таких проблемах думать, — буркнул Петрович. — Что у вас за армия такая — озабоченных?

— В Галактике другие взгляды на секс, — сказала Тка и довольно пошло усмехнулась. — У всех разумных рас есть одна отличительная особенность, которая нас объединяет — мы занимаемся сексом не только для размножения, но и для удовольствия. И порядки, заведенные в последние годы на Третьих Небесах, отличаются. Когда-то вы, люди, были более раскрепощены и умели получать удовольствие от соития гораздо-гораздо больше, чем теперь. Но Ужасное Чудовище устроило ряд Половых войн, после которых в ваше сознание закралась совершенно неестественная для жителей Галактики мысль, что секс — это нечто грязное и почти что запрещенное. Что спариваться надо только с одним партнером всю жизнь, даже если он тебе надоел уже через несколько оборотов, потому что иначе можно попасть в рабство к альву.

— Интересные вещи ты рассказываешь, — сказал Петрович задумчиво.

— Людям не позавидуешь, — грустно улыбнулась Тка. — По нашим данным Ужасное Чудовище древен, как сама Вселенная. Но раньше оно, если захватывало какой-нибудь мир, довольно быстро поглощало его ресурсы, уничтожало население и перебиралось на другую планету. Но на Третьих Небесах оно задержалось. Конечно, понятно, почему. И бедные люди пережили такое, что лучше бы оно убило их.

— И почему же, раз тебе понятно, оно задержалось?

Тка лишь улыбнулась, но промолчала. Петрович кивнул, понимая, что всех ответов девушка ему не даст.

Петрович засунул руку в сфинктер, его привычно уже потянуло, но на этот раз проход был дольше. А потом он просто выпал, но на этот раз упал на нечто гораздо упруже.

Хоть Тка предупреждала, Петрович все равно ахнул. Сверху, снизу, сбоку — толща воды. А он и вправду в большом пузыре, который потихоньку надувает пропустившим его сфинктером. Он осторожно тронул стенку — похоже на полиэтиленовую пленку. Чпокнуло, пузырь отцепился от складок сфинктера и медленно поплыл наверх. Где-то над ним горела одинокая лужица света — видимо, местное искусственное Солнце.

После рептилоидов и сирин Петровичу, конечно, захотелось увидеть и морен. На губах заиграла легкая улыбка. Ведь еще так недавно они с пеной у рта доказывали в Ютьюб-Шоу Вадима "Все тайны мира" неверующим "ученым", что эта планета устроена далеко не так, как им кажется. И вот он на живом космическом корабле летит куда-то, его назначили послом на Земле, он увидел столько инопланетян, что они даже не очень и удивляли. И всё это произошло так быстро! Мало кому удается получить доказательства своим гипотезам, а он получил. Сполна. Но вслед за самодовольной усмешкой пришла и другая — грустная. Один уголок губ опустился. И заплатил ведь он за эти доказательства страшную цену. И тоже сполна. Две крупных слезы вытекли из серых глаз, скатились меж двухнедельной щетины и упали на пленку пузыря. Грусть сцепилась с радостью. Всё в этой жизни относительно. И ничего не важно…

Снизу что-то булькнуло, Петрович поглядел, но в непроглядной темноте этой воды ничего не видно. Зато слышно.

Нечто тонкое достигло его уха. Будто кто-то далеко играл на арфе. Она появилась неожиданно, Петрович испугался и плюхнулся на задницу. По пузырю пошла неспокойная волна. Морена.

Конечно, казак уже очень в возрасте и гениталии его использовались больше для малой нужды, но тут и у него в штанах зашевелилось. Морена оказалась прекрасной. Если Тка напоминала девушку, эта девушкой и была. Русалка. Длинная, словно гигантская анаконда. Длинный зеленый хвост покрыт мельчайшей чешуей ярко-зеленого цвета и заканчивается пышными перьями. И, если у русалок из мультиков или фильмов рыбья часть начинается сразу за пупом, тут она плавно образовывалась около вагины морены. А выше вагины — дева. Единственное, что слегка напрягает — зеленые волосы и соски. Но волосы длинные и человеческие, а соски твердые кожаные. Две груди упруги, по животу бегут волны пресса. Руки тоже достаточно мускулисты, но это не грубые мужские мускулы, так сложены гимнастки или прыгуньи с шестом. Лицо спокойное и уверенное в себе. По виду лет восемнадцать. Глядит насмешливо, Петрович старается глядеть ей в глаза, но взгляд волей-неволей бежит к груди, спускается по твердому животу к пупу и там, ниже, сантиметров за десять до чешуи — щель. Петрович правда старался не глядеть или глядеть украдкой, но потом плюнул и бесстыдно уставился на пах русалки. Если это можно назвать пахом — бедер-то нет. Вагина словно выбрита, хотя, может, у русалок там волосы не растут? Не совсем похоже на женскую, несколько глаже и туже. Петрович представил, как хорошо было бы в ней… и помотал головой, словно стряхивая морок. Взгляд вернулся к ее лицу, русалка откровенно и пошло улыбалась. Ее ладони скользили по пузырю, но потом переместились к грудям. Она смяла свои соски, пальцы нежно перебрали две зеленые пупырины, пробежались по боковым мышцам пресса, дошли до щели. Указательный и безымянный палец слегка раздвинули половые губы. Да, а там не как у женщин. Внутри красного влагалища будто запустили пригоршню дождевых червей. Вагина дышала, переливалась, волновалась, сжималась и разжималась. И снова Петрович представил, как хорошо было бы там, внутри.

Пальцы левой руки так и держат половые губы, а правая снова, словно утюг, прогладила тело, на секунду задержалась у груди и вот уже указательный палец у рта. То же пошлое выражение лица, пальцы сложились, будто держат… микрофон. Рот открылся, пальцы сложены колечком, русалка делает движение рукой, будто сосет и даже языком оттягивает щеку, словно невидимый член натягивает ее. Пот потек по спине Петровича, но он сдержался.

Но не тут-то было. Надо признаться, такого мощного стояка у него не было лет десять, но испытание его либидо только началось. К этой русалке присоединилась вторая. Почти близняшка, что касается восхитительного женского тела восемнадцатилетней девушки. Но у этой волосы красные, как и глаза, а ниже такой же узенькой щели не хвост, а восемь осьминожьих щупалец. Она тоже поглядела на Петровича очень вызывающе. Одно из ее щупалец вошло в сложенные колечком пальчики первой русалки, и та принялась сосать его. Причем вторая не стеснялась и засовывала довольно толстое, в человеческую руку, щупальце глубоко-глубоко, Петрович видел, как оно скользит по горлу, как расширяет его, достигая едва не до живота. Но щупалец-то у нее все восемь. И еще двум быстро нашлось занятие. Одно с силой вошло в вагину, а второе залезло сзади, где Петрович не видел, но, видимо, там у русалки анус. Руки у первой освободились, она принялась ласкать тело второй. А вторая откровенно трахала во все дыры, причем теперь Петрович видел, как щупальце не только натянуло горло, но и кожа на животе тоже шевелится, видно, как русалка засунула аж по самую грудь!

Петрович дышал очень тяжело и часто. В горле хрипело. Никогда он не видел ничего возбуждающей! Как бы он хотел быть третьим в этой компании! Как было бы здорово заменить щупальце на член! А сцена разворачивалась! Щупалец-то не три, а восемь. И вагина есть у второй русалки тоже. Еще пара осьминожьих конечностей без всякого стеснения заползли в влагалище и анус самой себе! Да, у них есть точно такой же человеческий анус и даже человеческая задница — две булки полужопий. Это так заводило, так…

Но Петрович собрался. Один Бог знает, какого усилия это ему стоило, но старый казак отвернулся. Опять послышался едва-едва звон колокольчика. Пузырь медленно поднимался. Петрович дышал. Ему легчало. Прошла минута. Он повернулся.

Теперь рядом с его пузырем их уже штук десять. Красавицы с разного цвета волосами и хвостами рыб, мурен, осьминогов, кальмаров. Есть и парочка русалов, оба с хвостами акул. Петрович бегло отметил, что у них с физиологией все то же самое — недалеко от хвоста в воде плавают два яичка и член. Русалы вполне красивы, тоже восемнадцатилетние юноши, спортивные, с такой же похотью во взгляде и акульими хвостами. Они подплыли к его пузырю и принялись гладить себя, а потом и друг друга. Видимо, проверяли Петровича на ориентацию. Оторваться от зрелища двух дрочащих друг другу русалов было значительно проще, Петрович отвернулся. Прошла еще одна минута.

Петрович снова взглянул на морен. Видимо, их тела слегка люминесцировали, иначе в этой мутной водичке он бы их не разглядел. Осталось лишь двое. Один из русалов и та первая, зеленоволосая. И они самым безбожным образом трахались прямо у пузыря Петровича. Да, это тоже завораживало. Хвосты их сплелись, как и языки. Русал совершал мощные, размашистые движения тазом, ладонь властно сжимала ее грудь. Вторая толкала к себе ее ягодицы, как бы помогая себе же насаживать. Они целовались так страстно и вообще, это так заводило, что из открытого рта Петровича побежала струйка слюны. Русал остановился, повернул голову к нему. Улыбнулся и кивнул, как бы приглашая присоединиться. Его рука намотала зеленые волосы и оттянула голову русалки назад. Груди растопырились, шея выгнута колесом. Русал высунул язык и провел им по шее, начиная от основания, где ключицы сходятся в ямочку, до самого подбородка, а подбородок и вовсе поместил в рот весь, и вот уже губы их встретились, сплелись… Мощным движением русал насадил ее, а она безмолвно застонала, но Петрович услыхал этот стон в своем воображении. Парень с акульим хвостом еще раз кивнул, приглашая Петровича. Но старый казак молча покачал головой. Тогда русалка устремила свой взор к его паху, где из штанов торчал бугорок. Она усмехнулась, перевела взгляд на лицо и тоже кивнула. Но и ей Петрович только покачал головой, прикрыв руками эрекцию. Тут усмехнулись уже оба рыбочеловека. И продолжили соитие. Петровичу пришлось досмотреть его, благо, закончили они довольно быстро. Парень аж весь изогнулся в полумесяце, кончая. А потом, небрежно оттолкнув девушку, он унесся в темноту этого заполненного водой зала.

Русалка еще какое-то время изучающе рассматривала Петровича, а тот ее. Из вагины у нее медленно вытекала молОка, расплывалась бесформенной кляксой. Эта жидкость, должно быть, тоже фосфоресцировала, Петрович ее видел очень отчетливо. Интересно, она икру откладывает или живорожает?

Русалка ждала, а Петрович убрал руку от брюк. Возбуждение прошло, плавающая перед пузырем сперма окончательно сбила его. Девушка не уплывала, зато уплывал он. Пузырь медленно, но верно двигался вверх, оставляя самое яркое эротическое воспоминание где-то внизу. Глубоко в мутных водах. Вскоре пропала и русалка.

Становилось светлее. Петрович взглянул наверх, там блестит ровный круг диаметров метров в десять. Он явно плывет туда. В голове шевелились мысли. А если б он поддался? Если б разорвал пузырь? Что бы они с ним сделали? Убили бы и съели? А что сделали бы рептилоиды или сирины? Или что было бы, если б все эти ребята и девушки-морены высадились бы на Землю? Готовая ведь армия для захвата любой планеты. Наземные войска, рептилоиды, быстрые, мощные, вмиг догонят и убьют. С воздуха им помогут сирины. И даже если враг попробует скрыться в море — его не спасет. И ведь не только это. Что, такая высокотехнологичная Галактика не могла найти другие решения? Роботы, допустим. Чем не солдаты? Но нет. Вот этих выбрали. А если их обеспечить самками? Как быстро они размножатся? Судя по сексуальному голоду, все эти расы размножаются довольно быстро. Короче, на космическом корабле Гексакон везётся мощнейшее биологическое оружие. И это только те залы, которые ему показали. Кто знает, что еще есть в утробе этого гигантского корабля? Тка говорила, эта Геммория делала существ размером с планеты. А каков он, этот Гексакон?

Его пузырь коснулся зеркала воды и мгновенно распался. Петрович не ожидал, что всё будет так быстро, поэтому нахлынувшая со всех сторон вода застала его врасплох. Он открыл глаза и поглядел вниз. Там, глубоко-глубоко светились города русалок и русалов, делавших сейчас русолчат. Почему-то Петрович не сомневался, что вся эта рыбья братия только и делает, что трахается днями и ночами. Но воздух в легких заканчивался, Петрович довольно ловко для своих лет кувыркнулся в воде и вынырнул на поверхность.

Потолок светился ровным, мягким светом. Собственно, потолок всего в метре от зеркала воды — можно рукой достать. А вот и еще один сфинктер. Но надо дождаться Тку. Его новая "помощница", если не сказать вернее: "надзирательница", появилась довольно быстро. Ее пузырь лопнул на тысячу маленьких пузырьков, девушка вынырнула тут же, будто была надута гелием. Ее темные глаза глядели на Петровича как-то странно. По-новому.

— Вы достойно выдержали этот путь, господин посол, — сказала Тка. — Я знала, что Эрв не выберет кого попало. У вас тоже есть свои секреты, господин посол.

— Они есть у всех, — сказал он. — Вода холодная.

Тка кивнула. Петрович мощно взмахнул ногами, вынырнув чуть не на полкорпуса, и схватился за складки кожи. Шлюз сработал отлично. Тут же кисть Петровича засосало, а потом и он сам затянулся.

* * *

Зал тоже мрачный, штукатурить никто не штукатурил, грубые, неотесанные каменные блоки, да медные лампы на стенах — вот и все украшения. Рид глядел на это с непониманием — почему не перестроить на современный лад? Ведь в прошлой Яме был такой роскошный замок! Башенки, просторные залы, сотни спален, игровые площадки. А тут и сама Яма маленькая, и замок — не замок. Тронный зал не больше какого-нибудь спортивного в сельской школе. Низкий потолок, нет окон, даже вход такой, что войдет только один человек. И так сделано, что нельзя расширить. Дверной проем с массивной дверью толщиной метра в три. Под ногами постоянно трещит песок, каменная брусчатка стара и постепенно крошится. Пахнет пылью и забвением.

Големы не смогли внести ящики — они бы не прошли через вход. Глиняные гиганты поставили их рядом и удалились важно, будто они хозяева здешних мест. Придворные быстренько принялись отдирать доски, потом снимать уплотнитель и вот, в очередной раз этот замок увидел те три предмета, без которых не путешествовал Верховный Правитель. Небольшой трон, длинный меч и высоченная шестигранная корона. Несколько белобрысых подданных попытались поднять трон, но им было неудобно. Слишком узок проход, чтобы два прошли поперек, а вдоль идти спиной вперед тоже не ахти, да еще тяжеленная эта штуковина, килограмм триста. Тогда, усмехнувшись, вперед вышел новый первый министр.

— Отойдите-ка, — бросил на них презрительный взор Танис.

Он взял трон ничуть не труднее, чем это делали големы. Чуть не на вытянутых руках он внес трон в узкий проем, ему, правда, пришлось наклониться. Блондины глядели на это достаточно напряженно, но потом потащили внутрь корону и меч — те тоже весили прилично, килограмм по пятьдесят. За ними вошел Край и Рэй. Старший и младший братья. Рид глядел на них изнутри — он-то как раз прибежал сюда самый первый.

— Хороший мальчик, — сказал Рэй тихо. — Мы все так волновались за вас.

— Не сомневаюсь, — ответил Край саркастично. — Но волноваться не было причин. Не будь у нас Рида, Верховным Правителем стал бы Рат.

— Но это вполовину уменьшило бы силу нового Верховного Правителя, разве нет?

— Никто не знает, — пожал плечами Край. — Насколько чиста кровь матери Рата — проверить невозможно. Только по окончательному результату. Но, слава Царю Царей, всё обошлось и новый Верховный Правитель будет еще сильнее нас.

Танис с легкостью поставил тяжеленный трон на небольшой постамент. Когда-то, вполне возможно, этот самый трон впервые встал именно тут, но никто не помнил точно. Было еще две старые Ямы, где архивариусы бережно хранили в изначальности замки, библиотеки и залы, не впуская туда современные технологии. В одной из тех Ям зародилось правление Великого Рода Ям. Подданные положили на небольшой гранитный валун длиннющий меч и корону. Всё неотесанное в тронном зале, эти три предмета хорошо подходят к обстановке. Трон не очень большой и достаточно прост в исполнении — угловатое, массивное кресло. Как и меч, и корона. Они явно древние, но ничуть не потускнела платина трона, сталь клинка не покрылась ржой, да и корона блестит холодным платиновым величаем.

Край поглядел на только что поставившего трон Таниса. Тот вытирал лысый лоб носовым платком, там выступили капли пота. Монстр вытер и взглянул на платок, как бы не веря, что вспотел. Верховный Правитель подошел к постаменту и трону.

— Не ровно, — сказал он презрительно.

Указательный палец Края, украшенный перстнем с рубином, коснулся спинки трона. И легонько толкнул. Металлическая болванка трона, весившая под полтонны, отъехала и встала точно посредине постамента. В левой ладони Края всё еще сжат поводок, что ведет к шее голой девушки — его жены на время, проведенное в этой Яме. Край резко дернул, Лана послушно подбежала к нему.

— Займи свое место, королева, — приказал Край.

Девушка робко кивнула и взошла на постамент, а потом встала на колени рядом с троном. Видно было, как неровно обточенный пол царапает ей колени, да и прохладно тут, чтобы сидеть голым на камне, но такова традиция. Ничего в кажущихся на первый взгляд жестокостях или нелепостях нет противоестественного. Жён Краю предлагают в каждой Яме, бывает, и по несколько королев, но там они сидят, как положено было у смердов — на креслах. Но тут, на глазах у морщинистых архивариусов, даже Край не посмел бы нарушить этикет. Королева сидит подле трона на цепи в кандалах и непременно голая. Королева символизирует весь Род Ям. И королева символизирует место женщины в Роде. Потому что некогда именно женщины чуть было не уничтожили человечество.

— Меч! — приказал Край.

Два смерда, одетые в черные одежды и до той поры ожидающие приказа, встали с колен и подошли к столу. Это были явно очень сильные мужчины, судя по фигуре. Они едва уступали Танису. Только понять, кто они и какого возраста, нельзя. Нет участка кожи, что открыт под одеждой, даже лица скрыты непрозрачными масками, вроде натянули колготки на головы. Смерды с усилием подняли тяжеленный меч и вложили рукоять в протянутую ладонь Края. И опустили. Любой другой человек просто выронил бы меч, но Край держал его на вытянутой руке безо всяких усилий. Двухметровый, блестящий клинок, весом килограмм под пятьдесят! А потом легко обвел им зал.

— Пусть помнят все на Земле, что смерды дали нам этот меч! — провозгласил Верховный правитель. — Корону мне!

Теперь вперед вышло сразу четыре архивариуса. Старые деды, однако ж, поднатужившись, подняли корону, весившую, наверное, так же, как меч. Шесть длинных зубьев гордо глядели в потолок, корона блестит, отражает скудный свет настенных ламп. Очень постарались деды, но водрузили корону на Края. И опять же, она должна была б согнуть ему шею, но села, как влитая, будто росла прямо из его черепушки. Край повернул голову быстро и ловко. Оглядел весь зал, грозно фыркнул на смердов, что снова встали на колени в дальнем углу. С вожделением оглядел молодую королеву у трона. С ненавистью рассмотрел усмехающегося Таниса. И противоречиво взглянул на брата.

— Пусть знают все на Земле, что короновали нас самые мудрые! — сказал Край. Под потолком зашумело, а в зале всем слегка подурнело. Им было видение. Им привиделись губы. И зубы.

Легко помахивая мечом и ничуть не стесняясь тяжеленной короны, Край взошел на пьедестал и подошел к трону.

— И пусть навсегда запомнят все на Земле, что на этот трон мы сели сами!

Край сел на трон. И исчез.

* * *

Темнота. Пустота. В помещении нет ни света, ни пространства, ни времени. Есть черный, сливающийся с темнотой пол, убегающий за горизонт. Есть Край. Да еще дышит кто-то. Огромный и важный. Натужно дышит. Будто всю жизнь прокурил трубку. Будто всю жизнь работал в шахте. Туда… сюда… туда… сюда… Медленно. Впрочем, есть тут кое-что еще. Высоко-высоко над Верховным Правителем висит полная Луна и бледно светит на него. Вдруг Луну как бы разрезало на две части. Посредине желтизны появилась черная косая линия. То был зрачок. А Луна стала оком. Оком, как у рептилии. То проснулось Ужасное Чудовище.

Луна с змеиным зрачком приближалась. Она увеличилась в размерах многократно. Проявлялось нечто. Гигантское, перед ним Край — даже не песчинка, даже не микроб. Из темноты проявились очертания. Огромная голова дракона. Вся в зеленой чешуе, но в промежутках между чешуек можно строить мегаполисы. Тонкие губы не могут скрыть зубы-ножи, два жерла — ноздри! — дышат ровно. Это не они натужно вздыхают где-то в отдалении, эти ноздри так дуют, что длинный хвост белых волос на голове Края то втягивается, то повисает над полом горизонтально. Морда Чудовища настолько огромна, что тысяча Краев утонула бы в единой его слезинке. Но Чудовище давно уже разучилось плакать. Вот оно повернулся к Краю так, что видны оба желтых, горящих цветом тревожной Луны, глаза, рассеченные пополам. До этого он был к Краю боком, поэтому виделось только одно око. Его зубы блестят, будто исполинская зубная щетка отполировала их. Его пасть огромная, а сама морда таких размеров, что за ней даже не видно тела! И пасть раскрылась, показывая еще много-много зубов и язык, способный слизать город-миллионик.

— Привет, Край, — сказал Царь Царей так, что барабанные перепонки лопнули бы у любого, но Верховный Правитель даже не поморщился. Он поклонился и сказал учтиво:

— Я рад видеть Вас в хорошем здравии.

— Сегодня будет важный день, Край, — сказал Царь Царей. — Сегодня опять решится судьба нашей Земли…

— Моей Земли, — поправил Край твердо.

— Да, твоей Земли, — кивнуло Ужасное Чудовище. И рядом с Краем появился Танис.

Тут новый первый министр выглядел еще угрожающей. Практически голый, только чресла прикрыты, мускулистый-примускулистый, кожа цвета баклажана, маленькая голова на широченных плечах лыса и изведена морщинами, глаза поросячьи. Он где-то в три раза больше Верховного Правителя, но ужасающе мал в сравнении с Ужасным Чудовищем. Танис глядит на Края уважительно, а на Царя Царей — со страхом. Он, величайший полководец и бывший владыка целой Галактики, отлично понимает, кто он в сравнении.

Появились еще четыре фигуры. Люди в черных балахонах с потемневшими от времени посохами. Под капюшоном зеленые глаза почтительно глядят на исполинского монстра. Понимают, Ему слизнуть их — никаких проблем. Но в этих глазах нет страха, потому что их Верховный Правитель тут же. Четыре самых старых человека из Великого Рода Йам. Четыре архивариуса и главных советника. Четыре лучших друга Края, которые никогда даже в мыслях не допускали бы его предать. Четыре учителя. Они служили еще отцу Края — Року, предыдущему Верховному Правителю. И успеют послужить, пусть недолго, Риду.

— Благослови нас, о Великий! — обратился Край к Царю Царей. — Пусть под твоим присмотром пройдет этот совет!

— Благословляю, — прогрохотал монстр и расхохотался. В этом смехе растворились все. Нутро всех шестерых перевернулось, захотелось блевануть и обосраться одновременно, но как-то удалось сдержаться. Дракон повернулся к ним левой щекой, его глаз горел желтым светом. А потом вертикальный зрачок закрылся. Гигантская морда поднялась высоко-высоко наверх, полностью потерялась в бесконечной космической тьме. Заняло свое место на небе, повисла далекой, пугающей колдовской Луной.

— Лорд Танис, — обратился Край. — Где новый посол Земли в Галактике и наш новый министр торговли?

— Сию секунду, Ваше Величество, — пробасил фиолетовый великан.

Тут же материализовались еще две фигуры. Один — стариковатый мужчина с серыми глазами и довольно доброй улыбкой. Его серый костюм безупречно отглажен, пошит по еще советской моде, как и сам мужик, выглядит каким-нибудь чиновником из той эпохи.

— Лорд Ар, — кивнул Край.

— Ваше Величество, — поклонился Ар.

Второй тоже любопытен. Ар на монстра не выглядит, а вот этот… Когда-то определенно был человеком. Довольно некрасивым человеком. Он почему-то гол полностью, хотя вот как раз ему костюм бы не помешал. Все тело покрыто шрамами, зашитыми неаккуратными толстыми нитками, некоторые участки тела волосатые, другие розовые. Будто мужчина обгорел и ему пересадили куски кожи. Но, присмотревшись, можно было увидеть некоторую логику в его строении. Его как бы улучшали. СрЕзали икры и переднюю часть бедер и добавили туда гладкие куски мускулов. Выглядит это непропорционально и сам мужчина получился коренастый, но пробегут эти ноги, дай Боже. Потом срезали ягодицы и тоже пришили мускулистые куски. На спине возле лопаток добавили мускулов, меж полностью волосатого торса две мощные груди от культуриста, а ниже срезан шмат сала с живота и пришит ровный кубиков пресс. Усилили предплечья, бицепс и плечо, добавили шеи. И вот только с гениталиями непонятно, они, почему-то, отрезаны, там только шрам и трубочка, чтобы писать. Завершало всё великолепие нового министра лицо. Тут поработали особенно грубо. Верхнюю половину оставили той же, а нижнюю пересадили словно от Венома. Подбородок длинный, рот широкий, передняя челюсть выпирает так, что губ не хватает закрыть этот рот. И зубы там очень похожи на те, что спрятались там, наверху, в темноте или свете Луны.

— Кирилл Архипов, ваш новый министр торговли, — представил его Танис.

— Министр — смерд? — повел бровью Танис.

— Бывший смерд, — поклонился Архипов. Голос его трясся, но не дрожал.

— Кирилл — вполне достойный монстр, Ваше Величество, — сказал лорд Ар. — Он отлично зарекомендовал себя и Страна Ужасных Монстров полностью за него ручается.

— Хорошо же, — сказал Край. — Сначала решим тогда дела, а там вернемся к Галактике. Плюк!

В вечной темноте зажглась одинокая звездочка. Зажглась и полетела к ним. Пронеслась мимо Луны, два раза обогнув ее, крохотным огоньком спустилась к небольшой группе очень важных людей. Огонек ярко вспыхнул, оборачивая новыми гостями.

Перед монстрами и Верховным Правителем появились двое. Мужчина и женщина. Одного роста и похожего телосложения. Коренастый мужчина не больше полтора метра в высоту, зато вширь превосходит человека вдвое. Толстые руки и ноги не от жира, а от мускулов. Длинная причесанная борода до пояса, усы ниже подбородка, позади волосы до середины спины. Лицо как бы квадратное, карие глаза глядят твердо. Одет в кольчугу, на ногах нечто вроде ватных штанов и лаптей, зато пальцы в перстнях, да на голове короткая корона из золота. Конечно, не чета той длинной хреновине, что сейчас красуется на голове Края, но тоже вполне себе. Женщина тоже сурова и широка, но тут уже не мышцы, а жирок. Широкие бедра, большущие сиськи, мощная шея. Одета платье с длинным подолом. И у него, и у нее вместо двух бровей одна, волосы женщины сплетены в косу. Там тоже красуется массивная золотая корона.

— Гномий народ выражает свое почтение Вам, Ваше Величество, — пробасил мужчина и встал на одно колено. Женщина повторила жест. — И Вашим богам.

Гном взглянул на Луну в высоте и поклонился ей отдельно. Край стоял и глядел на приклонивших колени гномов. Его взгляд надменен и тверд, губа кривится в презрении. В длинной шестигранной короне он выглядит изящно и неправдоподобно, а огромный меч в руке, и как легко он им размахивает, только добавляет ему величия.

— Чего вам надо, гномы? — спросил Край. — Насколько я знаю, последних из ваших потомков на Земле пожрала Страна Ужасных Монстров. У нас с вами нет интересов.

— У нас есть интересы, Ваше Величество, — возразила женщина. — Миллион тонн золота.

Край только бровь приподнял.

— Наш народ умирает, Владыка, — продолжил за женщиной мужчина. — Наши женщины рожают уродов и идиотов. Многие дети рождаются полностью в шерсти, многих мы не можем научить говорить.

— Понятно, деволюция, — сказал Край. — А чего вы хотели? Плюк был помойкой еще пятьсот лет назад, и тогда мы помогли вам. Вы сами переработали все свои недра на это вонючее золото. И теперь вы снова валяетесь у ног Верховного Правителя и предлагаете мне то самое золото, которое погубило вас? Зачем мне столько золота? Его у меня у самого в достатке!

— Мы дадим в два раза больше, — вздохнул мужчина. Было видно, далось ему это с большими усилиями.

— Министр! — позвал Край.

Кирилл Архипов вышел вперед. Увидев, кто министр у Верховного Правителя, гномы переглянулись.

— Куда мы сможем деть два миллиона тонн золота? — спросил Край.

— Простите, Ваше Величество, но меня подвел слух, — прокрякал Архипов. — Мне показалось, он сказал три миллиона тонн.

Архипов глядел на гномов немигающим взглядом, те нахмурились и отвечали взглядом исподлобья.

— Миллиона может быть и четыре, — сказал, наконец, гном. — Но что мы получим за это от Третьих Небес…

— Наша планета называется Земля, гномье отродьев! — перебил Край. — Еще раз ты произнесешь такое, и никакое золото не поможет тебе попасть сюда!

— Я прошу прощения, Ваше Величество, — снова встал на колено гном. Женщина повторила.

— Страна Ужасных Монстров в данный момент ведёт в районе миллиона рожениц, — встрял Архипов.

— Пятьдесят тысяч, — сказал Край. — Больше смердов этот мусор не получит. И заплатит мне за это пять миллионов тонн золота.

— Но пятьдесят тысяч — это так мало, Ваше Величество, — сказала женщина. — На Плюке живет двадцать миллиардов гномов…

— Вы выберете пятьдесят тысяч самых достойных, и они получат жизнь. Но это не будет хорошая жизнь, даже не надейтесь. Мужчины будут трудиться на самых грязных и унизительных работах, они будут слабы и трусливы, и никогда за свою жизнь не посмеют поднять головы. Они будут служить даже самому позорному кейсаху, они будут вставать с рассветом и ложиться с закатом, но ниоткуда не накопят богатств. И после их смерти их могилы будут оплеваны. А все посланные вами женщины станут шлюхами, которые будут обслуживать землян. Они будут делать это с ранних лет и до самой старости. И дети их будут, и дети их детей. И только к третьему поколению станет иначе.

— Позвольте, Ваше Величество, — вышел вперед Танис. — Я очень одобряю ваш выбор, но хотел бы сказать и об интересах Страны Ужасных Монстров.

— Вам нужны рабы? — спросил Край.

— Наши клонотории готовы выпустить миллион новых кейсашек.

— Взамен старых?

— Да, Ваше Величество. Новые будут выглядеть лучше и служить верно. Они не смогут рожать друг от друга, но будут еще больше послушны.

— Хорошо, — Край повернулся к бледным-бледным гномам. — Тогда цена ваша возрастет. Вы отдадите мне миллион своих женщин. И они послужат нам рабами до конца своих дней.

— Миллион… — прошептала женщина гном.

— Миллион, — кивнул Край твердо. — По рукам?

Гномы поднялись. Явно, они не были довольны.

— Но хватит ли этой жертвы? — спросил гном сурово.

— Нет, — усмехнулся Край. — Но деволюция ваша замедлится. Уповайте, чтобы мы договорились с Галактикой.

— Мы согласны, — сказал гном.

— Флот Страны Ужасных Монстров подойдет к Плюку через семь оборотов Земли, — сказал Танис. — Готовьте золото.

Край щелкнул пальцами, и гномы рассыпались снопом искр. Всё это время вокруг них кто-то продолжал дышать. Натужно и хрипло. Но, как только гномы исчезли, раздался более глубокий вздох. Словно вздох легкого облегчения.

— Кто-нибудь еще желал встретиться с нами до обмена послов? — спросил Край.

— Если есть гном, всегда рядом будет эльф, — усмехнулся один из архивариусов.

— Он прав, Ваше Величество, — кивнул лорд Ар. — Они вышли на нас несколько недель назад, как только узнали, что готовится сделка. И они очень хотят поговорить с вами перед этим.

— Страна Ужасных Монстров никогда не теряет старые связи, — усмехнулся Верховный Правитель. — Но никогда больше чистокровный альв не ступит на Землю. А, если ступит, его убьют.

— Их народ тоже страдает, Ваше Величество.

— Мы знаем об этом, — в голосе Края лишь сарказм и презрение. — Но, если этих идиотов с Плюка мы еще как-то можем использовать, то альва можно только трахать. А трахать альва — это примерно как трахать чумного или самого себя, да еще и палкой с гвоздями.

— Так вы не будете встречаться с ними?

— Пускай, — отмахнулся Край. — Мы еще раз скажем им всё в их остроухие рожи. Альвхейм!

И снов в небе зажглась звезда. На этот раз красная, она повторила путь предыдущей — несколько раз обогнула Луну, мигом оказалась перед очи Края. Искры полыхнули в ночи, перед ними два существа. Голые мужчина и женщина.

Зеленые глаза Края глядели на них с ненавистью, остальные с легкой завистью. Красивые. Край тоже красив, хирургически его тело довели практически до человеческого идеала, из старого в нём только головной и костный мозг, а так нет "детали" старше восемнадцати лет. Но нет и подарков к этому возрасту в виде прыщей или оспин. Нет, Край сам по себе гладенький, мускулистый, красивый юноша, которому уже хорошо за сотню лет. Но он не альв.

И мужчина, и женщина в пропорциях слегка отличаются от человека. Оба высокие, он под два метра, она — метр восемьдесят. Но нет присущих высоким людям диспропорциям. Низкий человек всегда выглядит несколько ладнее высокого, особенно это видно по женщинам. Высокие обычно плоскодонки с длинными ножищами, как у лани, и длинными руками. Тут женщина строгих пропорций. Правда, талия принципиально уже, чем у женщины. Двумя ладонями можно обхватить, и пальцы встретятся. На лобке россыпь голубоватых волос, этот же шикарный оттенок мягко скользит роскошной гривой за спиной. Бедра хоть и чрезмерно широкие, но сами ноги как бы не соприкасаются, давая обзор. Грудь тоже большая, но не висит, ее будто гелием надули, выглядит роскошно. Плечи чуть уже жопы, шея тонкая, а сверху очень сексуальная мордашка. Широкие скулы, слегка раскосые глаза, слегка заостренные ушки. А еще вся кожа мягко светится в темноте, окружая неповторимой аурой сексуальности.

Мужчина тоже очень красивый. Та же пропорциональность и некоторая диспропорциональность в фигуре. В плечах — косая сажень, а талия едва не как у женщины. Мускулист. Ниже талии узкие бедра и стройный ноги. Ну, и положенный любому альву-мужчине длинный причиндал между ног. В женщинах альв вызывал страсть, в мужчинах — восхищение той мужской силе, что вращается вокруг самца. Как и она, во взгляде томится похоть и вожделение. Лицо у него тоже с высокими скулами, легкой улыбкой на широких губах, глаза слегка раскосые, уши острые, как два перчика чили.

Оба пришедшие непонятного возраста. Вроде бы — молодые. А вроде бы и нет. Вот Край выглядит очень молодо. Пройдешь мимо него по улице — вылитый богатенький студент второго курса. А тут по-другому. Кожа альвов гладкая, упругая, без единой морщинки, но такой она у человека не бывает и в молодом возрасте. Но и не бывает таких подтянутых мышц.

Едва появившись, пришельцы плюхнулись на колени. Гномы преклонили одно колено, альвы — плюхнулись на оба и еще руки протянули в сторону Края.

— О великий Верховный Правитель Земли! — обратился звонким голосом мужчина. — Позволь нам, презренным изгнанникам, обратить свои очи на тебя?!

— На нас, — поправил Край.

— На Вас, — согласился альв. — В знак моего самого искреннего почтения я хочу начать с подарка. Ничего нет священней для альва, чем чадо, поэтому я хочу подарить тебе свою дочь! Она прекрасна и будет служить тебе, страстно исполняя самые жаркие, самые тайные твои фанта…

— Аха-ха-ха-ха-ха! — расхохотался Верховный Правитель. Остальные тоже разулыбались. — Хорошо. Сейчас проверим.

Край вонзил длинный меч прямо в пол, тот вошел на половину лезвия. Верховный Правитель подошел вплотную к пришельцам. Альвы стоят на коленях. Женщина прямо излучает сексуальность, да и мужчина тоже пышет ей. Край расстегнул ширинку. Женщина было ринулась к ней, но получила туфлей по лицу и распласталась на бескрайнем полу.

— Займи свое место! — приказал Край.

Женщина покорно встала на колени рядом с мужчиной. А Верховный Правитель достал член и начал мочиться на них.

С лиц альвов не сходила похотливая усмешка, когда моча струей ударялась то в ее мордочку, то в его. Край выпил ночного вина перед этой встречей, сейчас кислая моча стекала по их лицам, щипля глаза, но альвы не помышляли даже моргнуть. Наконец, отоссавшись, Край небрежно застегнул ширинку и вернулся туда, где стоял.

— Вы совсем деградировали, — констатировал Край. — Совершенно, если ты, король, предлагаешь нам такую хитрость.

— Что вы, Ваше Величество…

— Заткнись! То, что вы сделали с Землей — этого никогда не забудет Род Ям! Как остатки вашей армии пробрались в наши Ямы и что вы делали с нашими девушками и юношами — этого никогда не простит Род Ям! Ваши Половые Войны поставили человечество на грань исчезновения. И сегодня людей, которые хоть как-то могли бы управлять планетой, их не более трех процентов на Земле. Трех процентов, альв! Жалкие три процента! А настоящих людей пять процентов от тех трех! Прошло больше тысячи лет, а мы по сей день не можем восстановиться, альв!

Верховный аж вспотел от гнева, но быстро поправился.

— Наша моча — вот максимальная награда для вас, убогие. Вы пройдете путь до максимального отупения, а потом превратитесь… в… Говно. Каждый новый будет какашкой, вылезающей из жопы, и будет жить ровно пока его не смоют. Или не растащат мухи. Другого у меня для вас не припасено!

Альвы поднялись с колен синхронно и очень резко. Так резко, что сам Танис сделал шаг вперед.

— Не переживай за нас, министр, — усмехнулся Край. — Ничто не может причинить нам вред на нашей планете!

Он взглянул в маленькие глазки Таниса и увидел там… Гнев? Или вожделение? Не ниже, чем у альвов?

— Ни ты, — усмехнулся Край. — Ни даже Царь Царей. Земля — планета для людей! Не для монстров! Не для альвов!

После последней фразы он указала на пришельцев.

— Пошли вон! — рявкнул Край.

— Галактика в курсе наших бед, — сказал мужчина внезапно твердым голосом. — И она не оставит нас в беде.

— Это, если мы договоримся.

Щелчок пальцев, и альвы рассыпались в искрах.

— Гномы были, альвы были, — подсчитал Верховный Правитель. — Настал черед Совета Галактики и нового посла. Для них у меня тоже кое-что есть.

* * *

Он хотел, жаждал, алкал этого, но не мог. Самый могущественный телепат во Вселенной, он мог подчинять своей воле целые планеты, народы, виды и особи, смертоносные вирусы, но не мог докопаться до этого. И Дина не могла. Он исследовал каждое ее воспоминание, самые грязные и стыдные поступки, пошлые помыслы, особенно воспоминания про Дениса. О, да, Царь Царей, оказалось, был страшный пошляк. Везде, где был секс в жизни Дины, там он задерживался и просматривал много-много раз, а она была вынуждена глядеть на это тоже. Поначалу было стыдно, потом стало безразлично, а в самом конце даже заводило. Но до одного воспоминания Царь не мог добраться. До момента, когда Дина перерезала себе вены. Это, и потом проснулась в своей кровати. Что сделал с ней Эрв неделю — неизвестно. Это не помнила и Дина. Но знала, что вспомнит. Да так, что Царь об этом не узнает. Потому что, вспомнив, тут же забудет.

Дина шла по "Центральному Утравлению города Москва". В основном тут работали смерды. Так тут называли почти всех, кроме настоящих людей. Причем не было тут ничего общего с крепостными Древней Руси. Да и никакой Древней Руси, по-видимому, никогда не было. Смерд — это сокращение от "смертный". Тот, кто может умереть. А настоящие люди — это были по большей части из Великих Родов. Дина не знала, как, но все они со смертью имели какие-то собственные отношения. Их было много, этих родов, но самый главный Великий Род Ям. Откуда и Верховный Правитель Земли — Край. В принципе, это почти всё, что узнала Дина из разговоров и встреч. Если ее мысли Царь Царей читал с великой легкостью, свои не показывал ни на краюшек.

Много дверей, за ними кабинеты, там смерды. Работают. Оформляют разрешения, выпускают предписания, делают визы, занимаются прочей лабудой. Что лабудой — Дина тоже основательно усвоила. Это огромное, красивое бюрократическое здание в центре Москвы плодила тонны жестких дисков информации для Рода Ям, переводила сибирские леса бумаги, занимаясь, по сути, полностью ненужными вещами. Заведующий каждым отделом был из настоящих людей, но появлялись тут они едва ли раз в день. Раздать пиздюл*й и отправиться веселить свое молодое, красивое тело. С работающими тут смердами никто не церемонился, везде на стенах висят вполне устрашающие… приборы. Плети, палицы, кастеты. И хотя любой настоящий человек априори сильнее среднестатистического смерда, мараться тут никто не хотел. Дина прошла мимо двери, где мельком увидела обычную тут картину. Совершенно голый блондин стоял над избитым до полусмерти смердом. Над женщиной среднего возраста. В руках у него бейсбольная бита, та лежит, плачет и пытается закрыть голову руками. Кисти, предплечья — все алое от синяков, да и по плечам и на боку плямба гематомы. Начальник повернулся и небрежно отдал биту стоящему рядом по стойке смирно и трясущемуся от страха смерду. Тот в руках держит влажное полотенце, чтобы начальник мог вытереться после… производственного выговора. Тот и раздевался, чтобы не запачкать дорогущий костюм, что аккуратно сложен и висит на плечиках на вешалке. То есть всё это он сделал не в порыве гнева, а совершенно хладнокровно. Но никто не говорит, что он не получил от этого удовольствие.

Блондин принял полотенце, но тут увидел периферическим зрением Дину и сделал глубокий полон.

— Велик Царь Царей! — залепетал он. Смерд рядом вообще бухнулся на оба колена, но смолчал — не положено говорить с такими высокими особами.

Дина кивнула. Мужчина разогнулся, а девушка провела взглядом по всему его телу. Да, настоящие люди действительно отличаются от смердов как минимум внешне. В принципе, достижения пластиковой хирургии позволили им выглядеть, как угодно. Тут даже нельзя это назвать именно пластической хирургией, потому что тут гораздо сложнее. Любой орган можно вырастить и пересадить, причем приживаемость, конечно, стопроцентная. Еще проще — вырезать у какого-нибудь смерда. Вот у этого "парня" Дина увидела тонкие полоски на бицепсах — это ему, значит, на днях операцию сделали. А что, мышцы нет смысла поддерживать в тонусе, гораздо проще вырастить совершенно новые, старые отрезать и пересадить. Неизвестно, сколько раз так делал вот конкретно этот парень и сколько ему лет. С виду — лет двадцать. Самый-самый возраст. Но в серых глазах читается мудрость десятков, а, может, и сотен прожитых лет. И еще читается страх.

— Ты возбуждена, моя девочка, — сказал Царь Царей.

Тут же голый мужчина расставил ноги пошире, а посреди пучка белых волос его член поднялся, словно ружье охотника на утку. И сразу изменилось лицо. В смысле, не черты, а выражение. Дина часто видела такое же в зеркале. Каково реальное лицо Царя Царей не знал никто, но всегда мышцы лица складывались особенно. Рот слегка приоткрыт, оттуда иногда показывается кончик языка. Взгляд сальный и тяжеленно-алчущий, будто Царь хочет тебя трахнуть, а потом съесть. Да-да, не фигура речи. Человечину он очень любил и ничего другого не ел. Та часто бывала в рационе Дины. Поначалу это ужасало, а потом привыкла. Ее губами Царь ел не каждый день. Раз в неделю максимум. А вот ее влагалищем Царь пользовался гораздо чаще.

— Красивый, — сказал блондин. То же самое, голос не Его, но интонации ни с чем не спутаешь. Сила и рев. Страх и мощь.

Блондин отбросил полотенце, его ладони провели по груди и прокаченному прессу, задержалась у сосков. Плененный Царем некоторое время ласкал себя, пока весь не покрылся гусиной кожей, потом левая ладонь ушла к ягодицам, а правая схватила член и принялась теребить. Секунд тридцать Дина глядела, как дрочит красавчик-блондин, а потом он выстрелил спермой так обильно и сильно, что несколько капель долетели до ее туфель, хотя она метрах в четырех от него. По его лицу прокатился такой экстаз, он даже упал на колени рядом со смердом, который так и был в молельной позе.

Царь часто дышал, по всему телу выступил пот, а член продолжал извергать семя. Оно текло и текло, под ним образовалась лужица "жидкого мыла". Дина обратила внимание, как сжались яички, они практически ушли вверх, а пенис так налился кровью, стал пунцовым, казалось, вот-вот лопнет. Царь кончал минуты полторы, а потом упал рядом с избитой женщиной. Ужасное Чудовище не имело тела, значит, испытывать удовольствия он мог только таким образом — возводя в экстаз подчиненный организм. Скорее всего, не имело оно и пола, поэтому доставлять удовольствие себе он мог, пребывая в любом человеке. Животных он тоже мог подчинять, но делал это исключительно по делу, потому что те не могли чувствовать так сильно, как это делал человек. Во Вселенной вообще не было существ, что чувствовали бы так сильно, как человек.

Белобрысый едва шевелился на полу, обливаясь струями пота. Возбуждение, наконец, оставило его, член висел бесполезной мочалкой. Вряд мужчина захочет секса в ближайшие несколько дней или недель, или вообще придется отрезать эти половые органы и пришить новые. Он сейчас испытал оргазм такой силы, который невозможно прочувствовать человеку. Нет, наверное, если искусственно продлевать половой акт, воспользоваться какой-то химией или чего-то типа этого — то можно. Но Царь не нуждался в этом. Беря под контроль существо, он подчинял все процессы в его теле, мог любой орган заставить работать, как угодно, или вообще остановиться. И, чтобы пощекотать свое ментальное удовольствие, он выжал из половой системы мужчины всё. Тотально всё, да еще и на недели вперед, секреты вырабатывали семя, пока просто могли, сотрясали подчиненного в оргазме, рвали нейроны в мозге, отключали доли головного мозга, жгли чакры. От такого оргазма в организме произошли какие-то изменения, Дина обратила внимание, изрыгал он не только сперму — по груди с обеих сосков текло молоко. И даже сейчас оно медленно вырабатывается. Наверное, несколько ближайших недель этот мужик проведет в больнице, но Царя это нисколько не волновало. Как и Дину. От зрелища дрочащего красавца она возбудилась и почувствовала, как по внутренним сторонам бедра текут две струйки смазки. Это обильное ее выделение тоже Он включил.

Она пошла дальше. Двери открывались, а кабинеты по пути вовсе не интересовали ее. Ей нужен сейчас он. Денис.

Дина властно распахнула двери. Перед ней за компьютером сидит ее смерд. Да-да, по терминологии Глубинного Государства полуальв тоже смертен, следовательно, смерд. Но не она.

— Раздевайся! — велела Дина, но поняла, что приказов не надо. То самое похотливо-голодное выражение лица тут же маской легко на красивое лицо полуальва — в него пришел Царь. Да, тот блондин тоже красив, но никакая хирургия не поспорит с природой. А природа Дениса — древняя порода альвов. Народа, чье предназначение было спариваться, а быть привлекательным для него так же естественно, как розе, как морской волне, как языкам пламени, как звездной ночи.

Девушка почувствовала, Он ворвался в ее сознание. Огромный и злой, Он был, тем не менее, ловок и проворен. Рычаги управления ее телом обхватили твердые когтистые, покрытые чешуей ментальные пальцы. Дина слегка отстранилась, но понимала, что сейчас будет. Как водитель глядит на приборную панель с лампочками, показаниями тахометра и датчиков, так и он юстировал ее тело перед работой. В первую очередь он проверил ее яичники. Всё нормально, он уничтожил их в тот же день, как поселился в Дине. Конечно, нельзя допускать, чтобы такие ловцы телепатов, как Дина, могли давать потомство. Дина настолько бесплодна, что вряд ли это поправит даже продвинутая медицина Рода Йам. Чего не скажешь обо всей остальной половой системе. Там как раз наросли дополнительные нервные окончания, чтобы доставлять чудовищной силы оргазмы, как любил Он. И там всё готово принять Денисов член.

Иногда Царь брал ее под контроль полностью, безоговорочно и безвозвратно. Тогда она как бы уходила на периферию, даже не совсем чувствуя собственные конечности. Но Он мог и по-другому. Сейчас он занимает ее сознание, щекочет отделы мозга, отвечающие за похоть, возбуждает, но кое-что делать будет она. Получается симбиоз, где остроту ощущений получат оба. То же самое и с Денисом. Царь в них обоих, но они одновременно и сами по себе. Это губы Дины и ее язык жадно облизали налитую кровью головку, это ее горло приняло его член полностью, что яички уперлись в подбородок, а лобковые волосы защекотали в носу. Дина сосала, а ладони Дениса крепко обхватили ее щеки, насаживая раз за разом, но Царь был и тут, и там. Он наслаждался от того, как член парня неестественно выгибается, скользя по ее горлу, он грелся огнем, которым пылало влагалище девушки от того, что ее пальцы теребили клитор, но одновременно с этим Царь сосал сам, сопутственно мастурбируя. Больше того, прямо в этот момент таких дин и денисов несколько. Одни приносят ему радость секса, другие вкушают изысканные блюда из человечины, третьи убивают, четвертые насилуют, пятые читают книги, шестые глядят сериальчики. Он везде и всюду, но тут, конечно, его больше. Потому что и он, и она не просто две куколки, которых, словно маленький ребенок, заставляет играть во взрослые "дочки-матери" Царь. Она — восхитительное ментальное вместилище, а он — самец, созданный практически полностью для одного только секса и наслаждения им.

По маленькому кабинету пошел специфический мускусный запах — оба источают его, наполняя пространство похотью. Он кончил ей в рот, но ни на секунду не остановился. Люди так не могут, а альвы могли совокупляться непрерывно годами. Полуальв поставил ее на колени и вошел сзади. Дина обернулась, любуясь идеальным телом любовника. Ей вспомнилось, как жестко он насиловал ее тогда, когда она была под его любовным гипнозом. Он познавал, каково это, когда тобой управляют без твоей воли. С ее голой спины на него глядела великолепная татуировка — летящий дракон. Его крылья спускались на рыхловатый, но изрядно похудевший живот девушки, но начинались на спине, хвост бежал по левой ноге, а шея и морда на ее шее. Затылок покрыт легким пушком волос — Дина постриглась наголо. Виден затылок чешуйчатой твари, а, когда она повернулась, чтобы вожделенно оглядеть его, с виска взглянул красный драконий глаз. Лицо девушки обрамляют зубы-иглы, но больше всего пугает, что всё это движется. Драконья татуировка едва-едва, но плывет по телу Дины. Она и сама, прилично похудев, начала двигаться резче и стремительней.

Его шомпол бился в ней, нервные окончания заливали гипофиз удовольствием. У обоих любовников совершенно одинаковые выражения лица, будто родственники. Она стоит раком, он долбит ее. Она повернулась, глядит, как переливается мышцами его торс, как играют они на его бедрах, икрах. От каждого удара по ягодицам проходит волна, он несколько раз шлепнул ее по заду, оставив отпечаток пятерни. Член то и дело меняет отверстия, с легкостью раздвигая тугую плоть. Он протянул ладонь к ее лицу, губы тут же обхватили указательный палец и принялись обсасывать. И на всё это глядит Он. И управляет.

Чувств у Царя Царей гораздо больше, потому что он не только глядит на них глазами друг друга. В комнате есть мухи, есть мельчайшие клещи, что живут на человеческом теле, есть микробы и микроорганизмы. Все они разными взглядами наблюдают совокупление, разными носами чуют, разными языками пробует. Человек — венец сознания, венец чувств. Никто не может сравниться с ним в этом, но есть чувства, которые и ему недоступны. Комар видит углекислый газ, пиявка тепло тела, а клоп может отличить кровь больного человека от здорового. Всем этим совокупным снопом чувств Царь Царей наслаждался сексом. Наслаждался так, как никто другой не мог, кроме него. Царь долбил Дину до неприличия длинным членом Дениса и наслаждался ее беспомощностью, податливостью и превосходством над ней. Царь ощущал, как сперма спускается в нее, казалось, семя зарождается не в яичках, а где-то в середине живота и стекает к ее влагалищу по тончайшим капиллярам. И он с похотливой радостью вытащил член оттуда и всадил в задний проход, продолжив движенье. Ладони легли на большие сиськи, помяли, ухватились за соски, с тех уже выступили капельки молока. Пальцы провели по животу, достигли вагины, там встретились с ее пальцами, что постоянно стимулировали клитор. Грубо оттолкнув ладонь девушки, Денис-Царь сам начал теребить клитор. Вторая ладонь отправилась к ее шее, обхватила, горячий воздух ходит туда-сюда по горлу. Сразу четыре пальца заползли в открытый рот, источающий громкие стоны, нащупали мягкий и влажный язык, провели по нёбу, достигли язычка и снова сжали горло, когда Дина закашлялась. Пальцы провели по мордашке, другая рука отчаянно трет маленький бугорок плоти рядом с влагалищем, ставший твердым и горячим. Длины ее вагины не хватает для его члена, он упирается, войдя лишь на две трети. Зато глубины кишечника хватает вполне. Его дубина скрывается в анусе до основания, а ладонь с силой нажимает на живот девушки. Ему кажется, он, сквозь ее внутренние органы, нащупывает свой член — толстую раскаленную палку тверже железного жезла! Пальцы левой обдает теплой жидкостью — это она кончила. Он не останавливается, смотрит, что там у него на ладони. Нечто вроде смеси мочи и молока, только густое. Он отправляет ладонь к ее рту, той не надо объяснять, всё облизала. Вторая рука на ее шее, чувствует, как глотает! Царь и Денис так заведены, что нельзя не спустить! Но для этого ее рот подойдет лучше. Он подскакивает к ней, буквально засаживая головку в ее рот. Несколько фикций рукой и снова ощущение, что сперма зародилась где-то в животе в районе пупка. И оттуда стекает, а где-то в середине члена семя подхватывает мощный насос, нагнетает давление и брызжет. Спермы так много, что несколько струек выплескивается и стекает по лицу. Она начинает гладить его тело. Послушная и готовая к продолжению, рыхловатая, татуированная сучка. Ее сиськи, белая мягкая кожа, пухловатые ляжки и ровные руки без следа мышц невероятно возбуждают беспомощностью. А как заводят ореховые глаза, которые смотрят, словно глаза лани. Маленький носик, застывший в кривой усмешке рот с подтеком спермы в уголке губ! Они, два неуемных самца Царь и Денис, готовы трахать это бесконечно долго! Только покрутили пальцами, чтобы девица раболепно повернулась задом и даже булочки сама расправила, показывая дышащую попку. Ну как туда не засадить? Как не взять ее всю и насладиться полным отсутствием ответственности, утонуть в кипящем болоте похоти?!

Она тоже кончила многократно, и это тоже был Он. Царь чувствовал, как в нём двигается кусок раскаленной плоти такой толщины, что между болью и экстазом буквально нет расстояния. Эта "полицейская дубинка" желанна, заводит, ее хочется, будто некогда из Дины вытащили как раз ее — очень важный кусок, и вот его вернули. Вернули, а потом вытащили. И опять вернули. В этом возвращении ее предназначение, ее судьба. Его крепкие ладони рыщут по телу, стремясь пощупать, ущипнуть, попытаться забрать ее, вдолбить в себя. Волосы на его ногах щекотали ее ноги и ягодицы, он навалился на нее всем весом и долбит, долбит, долбит. Но долбит он себя же. Вот такие ощущения не испытает ни человек, ни телепат, вообще никто. Только тот, кто может не просто подчинить себе другого, но слиться с ним в симбиозе, зажить от его силы, но и кормить при этом. Это был секс, это был онанизм, это было высшей степенью проявления похоти, потому что делалось только и исключительно для их общего наслаждения. Царь был Денисом — красивейшим алфа-самцом, который берет самку. Царь был Диной — голодной до секса девицей, которая готова ощутить его член в любом месте своего тела, лишь бы доставить обоим удовлетворение. Это в заднем проходе Царя Царей сейчас совершает поступательно-возвратные движения огромный болт, это в его, Царя, влагалище несколько секунд назад взорвался оргазм, это Он закричал от него и сквиртанул, обливая пальцы Дениса, массировавшие ее клитор, чем-то вроде женской спермы. Это Царь покорно облизал эти пальцы, ощущая приятную солоноватость на языке. И сразу за этим не менее вожделенно Царь принял малиновую головку члена в рот. Он ни слова не сказал, когда костяшки пальцев Дениса больно били по губам и носу, надрачивая пульсирующий хер. Он наслаждался, ощущая языком, как головку закрывает крайняя плоть и снова она открылась — гладкая и мягкая, не как сам ствол, будто налитый свинцом. А потом рот заполнился сладкой спермой полуальва. Это горло Царя Царей жадно проглотило всю сперму, а ладони, дрожа, гладили живот парня. Ласкали его бедра, ягодицы, колени, стопы. И, конечно, величайшее вожделение — искривленный кверху, покрытый венами тридцатисантиметровый х*й и два здоровенных яичка, размером с гусиные яйца. И так же безропотно именно Царь подставил задницу, чтобы Денис всунул туда снова.

И одновременно Он всего лишь кукловод, который дергает за ниточки нервов, заставляя людей совокупляться, чтобы слегка разбавить рутину бесконечно долгой жизни. У них такой тройничок.

Это продолжалось почти шесть часов. Он кончал, но тут же менял позу и продолжал долбить. Закончили они только потому, что половые органы натерлись друг о друга почти до крови, но потом еще долго валялись на полу, гладя себя и партнера, целуя его, облизывая. А когда Царь закончил играться с ними и покинул полуживые тела, они прямо так уснули — она, лежа на нём. Он дышал ровно, его грудь медленно убаюкала девушку. Она глядела в его испуганные глаза и ловила последние капли кайфа. В отличие от него, которого Царь покинул легко и просто, в ней он еще чуть-чуть, но оставался. Будто свитером за ветку зацепился. И она чувствовала его могущество за собой. И понимала, что может сейчас, как тот блондин, избить Дениса до полусмерти или приказать трахать ее дальше. Это ощущение превосходства было так непривычно, что добавляло этому долгому сексу дополнительную перчинку. Целую горсть перца.

Она поудобней устроилась на нём. Ладонь в последний раз спустилась к члену. У полуальва он никогда не становился полностью мягким, как у человека, огромная конская колбаса полутверда, маленькие пальчики девушки не смогли обхватить ее, но стоячий член вдвое больше. Одарив его саркастической улыбкой, она закрыла глаза и уснула прямо так — с его членом в руке. А с ее виска на Дениса насмешливо глядел красный драконий глаз татуировки. Под этим грозным взглядом уснул и он. Девушка во сне сжимала член и улыбалась. Ее мечты некоторым образом сбылись — теперь Денис ее. И уже она будет делать с ним всё, что вздумается. А вздумается ей много чего.

Они так устали, что уснули еще до заката, но никто, конечно, не сказал им слова поперек. С небес на них искоса смотрел Царь Царей, лениво раздумывающий, что принесло ему сейчас удовольствия больше — его член или ее вагина? Или слаще всего ощущение превосходства над этими мелкими бактериями — людьми? Но и он оставил любовников так далеко, как мог себе позволить.

То ли потому, что неравная система Дины порядком простимулировалась, то ли в том повинен этот странный сексуальный симбиоз с Царем Царей, то ли любовное поле полуальва причина, а, может, просто время достаточно прошло, но это произошло сейчас. То, о чём предупреждал Эрв. Дина вспомнила свою смерть. Во сне.

Это было совсем не больно. Острое лезвие перерезало запястье быстро и жадно. Она взглянула наверх. Небо не совсем чистое, звезды то тут, то там прикрыты облачками, а посреди всего этого она. Луна. В левой ладони она все еще держит телефон Эрва. Но вот рука слабеет, пальцы разжимаются и тот летит вниз. Последняя надежда на что-то лучшее в этой жизни. Она перевела взгляд на бритву. Та разрезала плоть почти до кости, но боли по-прежнему нет. Как и крови. Волосы зашевелились на голове девушки — кровь впитывалась в лезвие! Бритва натурально пила ее кровь! Причем так быстро, что вторая ладонь уже побледнела от малокровия.

— Ой! — взвизгнула девушка и отпустила бритву. Та еще какую-то секунду держалась в воздухе, но потом всё же полетела вслед за телефоном. Чертово колесо заскрежетало, отправляя девушку в поездку к земле. Наконец, алая струя потекла по руке, несколько капель упали на дно кабины. Но было их немного.

Кабина покатилась вниз, но Луна отчего-то зависла прямо напротив. А ведь несколько минут назад висела вроде сбоку. Дина ехала к ней и понимала, что умирает. Уже не могла пошевелиться, уже потянуло в сон и только тут до нее вдруг дошло — какая же это была ошибка! Нельзя, ни при каких обстоятельствах нельзя самолично заканчивать жизнь! Это великий дар Всевышнего нам — распоряжаться своей судьбой и своей жизнью. Свобода, которая не дана ни одному зверю, ни одной птице, ни одной бактерии — свобода прекратить свое существование, только потому, что не хочется жить. А кому, спрашивается, хочется жить? Медведю хочется спать полгода, а потом скитаться по лесу в поисках хоть какой-то весенней еды? Рыбе, которой надо проплыть тысячи километров, чтобы отложить икру? Гусю, который пролетает такие же расстояния? Нет. Никому не надо, и животные были бы людьми, если б им пришло в голову, что можно просто убить себя. Но им не приходит. Тут Дина поняла один из первейших законов Вселенной, который даже был дарован людям через пророка Моисея. "Не убей" — гласила одна из заповедей. Но все эти законы были либо оболганы, либо исковерканы. И девушка теперь даже знала, кем. "Не убей себя" — так было записано на самом деле.

Мир тускнел, шестерни Чертова колеса нещадно скрежетали где-то внизу, жизнь уходила. Да, какая же это была ошибка! Как это понятно на грани между жизнью и смертью. Дина подошла к этой грани и благополучно переступила.

Колесо остановилось, мороз больше не щекочет щеки, под шубой не потеет толстое тело. Но отчаянья в мыслях только прибавилось. Небо посерело, облака надвинулись низко-низко, скрывая Луну. Некоторые страшные понимания пришли на ум. Отныне она вечно будет видеть этот пейзаж. Она не пойдет дальше, как это бывает с другими усопшими. Она как бы застрянет. Самоубийство — это прямое отступление от Замысла. Кто бы ни построил эту Вселенную, базой он заложил жизнь. Ты можешь прожить ее праведно или неправедно, с верой или без веры, плотно или бесплодно, но одного ты делать не имеешь права — отказаться от жизни. Вернее, выбор-то у тебя всегда есть, но всегда есть цена. Вечность застрять в былом — вот цена тому, кто убил себя.

Дина взглянула на свои ладони и не увидела их. Вместо этого, клубясь и переливаясь, перед взором предстал некий клубок из ниток. Каждая такая нить — это не просто так. Это — событие. Дина сплетена из миллионов событий, что случились с ней за жизнь. И эти события привели ее сюда. Теперь она вечно будет перебирать эти нити-события, чтобы понять, как ценна была ее жизнь. Сможет ли? Очень маловероятно.

Тут не одна она. В Ростове еще пятеро этой ночью попали сюда. В безлюдном городе слышны их крики, мольбы, их жалобы на жизнь, их стенания. И есть еще кое-что. Смех. Безумный, но удивительно заразительный. Словно реактивным самолетом над ней пронеслось нечто, оставляя след в низком небе. Изящно облетев Дину по кругу, рядом приземлился очень интересный мужчина. Да, одет в рвань, даже шляпа в крупных дырах, показывает очень неравномерную стрижку. Да, черты лица какие-то маленькие, скукоженные. Кроме носа, он торчит, длинный, будто у Буратино. Малюсенькие глазенки спрятались в тенях от надбровных дуг, криво улыбается небольшой рот.

— Дина, Дина, — корка мандарина! — сказал он и расхохотался. Голос заливной, веселый и пугающий. Так и дрожит от силы и собственной важности. — Меня Чак зовут, Весельчаком прибавляют, тебя встретил тут…

Чак сделал пару шагов и оказался от нее на вытянутой руке. Дина понимала, что ничего не может с собой сделать, даже пошевелиться. Да и как может шевелиться клубок этих ниток. А Чак очень аккуратно подцепил длинным желтым ногтем одну из ниток, из которых состояла Дина, вытащил. Оранжевого цвета, очень яркая и приятная. Это одно из детских воспоминаний о лагере на берегу Дона. Но Чак бесцеремонно взял эту нитку в рот, сложенные в трубочку губы легко потянули на себя, будто длинную-длинную спаггеттину..

— … чтобы поесть на халяву, — закончил Чак, полностью втянув нитку-воспоминание.

Дине стало чуточку грустнее. Она напрочь забыла, что это было за воспоминание. Что-то теплое, что, возможно, подогревало бы вечность, кою надо провести тут, но не получится. Длинный желтый ноготь подцепил еще одну нитку — ярко-красную. Это воспоминание о первом свидании Дины. Оно ничем интересным не закончилось, но было так здорово, что ее пригласили…

И тут, вдруг, Чак остановился. Пальцы отпустили нитку, а мужик вздохнул и повернулся. В сердце Дины екнуло. Позади стоит Эрв.

Только это был вовсе не просто Эрв. Это был Мертвый бог! Худой, высокий, бледный, как Смерть, мужчина без единой морщинки или, тем более, каких-то синяков под глазами. Ярко-алые губы будто накрашены, усмехаются. Темные глаза глядят прямо и властно. Такой важный еще минуту назад Чак кажется на его фоне жалким клоуном в своем рваном наряде. Одет Мертвый бог как подобает — в классический черный костюм с такого же цвета плащом, только с красной подкладкой. Короткий ежик волос зачесан к голове и прилип, будто гелем намазали. Пахнет Эрв не пылью, как всё здесь, но только что вскопанной могилой. Да! Дина совершенно точно поняла, что он только что встал с гроба! Будто услышав ее мысли, Эрв одобрительно усмехнулся ей и подмигнул.

— Хочешь чего опять, Мертвый бог? — спросил Чак устало. — Ты не отнимешь и этот кусок!

— Она тут по ошибке, глупый кривляка, — сказал Эрв твердо. — И ты мне сейчас это подтвердишь!

— Ничего я делать не буду! — сложил руки на груди Чак. — Мне еще ссориться с этаким чудом!

— Ты сделаешь всё, что я прикажу, — еще тверже сказал Эрв. — Я — Мертвый бог! А ты лишь слуга у порогов Смерти. Подчинись мне!

Эрв вдруг начал увеличиваться в размерах. В небе, Дина только сейчас заметила, копошились сотни, а то и тысячи подобных ей, но они в страхе разлетелись. Эрв рос и рос. Вот уже выше домов, прошел через облака, башки не видно. Его лакированные туфли разметали соседние здания, Эрв в облаках ровно по пояс, откуда-то сверху ударило молнией, подсветив тучи. Синхронно с ними прозвучал и гром — речь Мертвого бога.

— Достать ее! — приказал Эрв.

— Хорошо, хорошо! — отозвалась мелкая вошь Чак Весельчак у стоп колосса. — Сам потом будешь сошкрябывать с асфальта лицо!

Он подпрыгнул к Дине, будто горный козел. На этот раз он не ковырял мелкие ниточки, а запустил руку прямо в самый центр. Покопался там и достал ее. Нить, а вернее целый канат противно-зеленого цвета. Едкий, но ближе к больному. Очень нехороший цвет.

— Жри! — прогремели небеса. И Чак послушно засунул этот канат в свой маленький рот, а потом потянул.

Дина почувствовала, как забирают, наконец, самое то, что надо. Как мешало ей это, как она могла с этим жить? И именно оно и подтолкнуло ее к бритве. Да это она и есть — бритва!

Чак кашлял, морщился, захлебывался слюной, но тянул в себя зеленую веревку. И вот он съел ее всю. И тут же упал на покрытый трещинами асфальт и блеванул. Блевал долго. Из него изрывалась зеленая жижа, будто болотная тина, только, соприкоснувшись с асфальтом, она закипала, плавя его нещадно. В какой-то момент из глотки его вырвалась тонкая оранжевая нитка и ловко прилетела в клубок, из которого сплетена Дина. Она благодатно приняла обратно свое воспоминание о детском лагере.

Дина чувствовала себя лучше, Чак сплевывал последнюю рвоту, а на горизонте нависла тень — гораздо-гораздо больше, чем исполин Эрв. Что-то летело к ним. Пару секунд прошла, и Дина поняла — это дракон. Такой огромный, что крылья его простираются на соседние с Ростовской области, а хвост еще в Москве — летел дракон с севера. Он приближался, разгоняя нити, а Чак весь затрясся, увидев эту тень.

Эрв уменьшился резко — бац и готово. Вот стоит рядом с ней — гордый и злой.

— Биться не будешь? — спросил его Чак ехидно. — Ты же так любишь! Чака обидеть простого легше, ты подерись-ка с Ужасным Чудищем!

— Как-нибудь в другой раз, — ответил Эрв холодно. А потом его черные очи обратились к ней. — Я отведу тебя туда, где у него нет власти. Это тут он такой большой и сильный — в прошлом. Но смерть — это не то, что было. Смерть открывает путей в будущее гораздо больше, чем закрывает дверей в прошлое.

Тень нависла над ними, Дина устремила взор к небесам. Из низких облаков показалось массивная чешуйчатая его часть — нижняя челюсть. Дракон просто ужасающей величины, одной его челюсти хватило, чтобы накрыть тенью весь Ростов. Из клуба облаков показалась нижняя губа, а затем и верхняя. Ноздри, две дыры, куда мог залететь поперек авианосец, дышат жаром и тленом. Губы разжались. Показались влажные розовые десна. И зубы. Зубы-иглы. Зубы-сабли. Желтоватые, в продольных трещинах черные, но на концах остроты швейной иглы.

— ЭРВ!!! — прогремел Дракон.

— Хуерв, — сморщился Мертвый бог. И тронул Дину.

Тут же пейзаж изменился. Дина поняла, что снова телесна. Она больше не клубок нитей-событий из прошлой жизни. У тех нитей не было будущего, потому что они — суть и есть прошлое. Дине предстояло жить в собственных воспоминаниях, перебирая их, как монах чётки снова и снова. А Чак потихоньку высасывал бы из нее более-менее приятные воспоминания и, в конце концов, Дина сплелась бы исключительно из дерьма, что удалось пережить за ее короткую жизнь. И вот тогда начались бы ее страдания по-настоящему.

Тут тоже было не очень, но терпимей. Пейзаж, в общем-то, унылый. Пустыня, жарко, солнечно. Пить хочется. На горизонте какая-то полуразрушенная башня. Рядом с ней Эрв. Он всё такой же грозный и… живой. Да, тут Мертвый бог живет.

— Где мы? — спросила Дина.

— Это мир мертвых, — пожал плечами Эрв. — Один из.

— А их много?

— Конечно. Ты же только что была в другом. Этот мир напридумывали себе колдуны. Что ж, поглядим на него.

* * *

Хриплое, натужное дыхание доносилось из темноты. С неба хитро глядел глаз Луны. Редкие звезды поблескивали в небе. Бескрайний пол черного гранита, отполированный до блеска, где-то далеко-далеко отражал лунный круг. Казалось, вот-вот, и туда свалится мистер Бин. Но ожидали не его.

Четыре архивариуса, закутанные в черные плащи, стояли позади своего властелина. Чуть в стороне три монстра: лорд Ар, министр Танис и министр Кирилл Архипов. А меж них, широко расставив наги и сложив руки на воткнутом в пол мече, на его крестовине, — восемнадцатилетний юноша. Которому за сто лет. Край — Верховный Правитель Земли. Они все ждут посланника Совета Галактики. Целой Галактики, где Земля — всего лишь одна из тысяч обитаемых планет. И всё же именно Совет жаждет этой встречи, а не Край.

Посланник заставил себя подождать и все терпеливо и молча ждали. Луна на небе то и дело прочерчивалась посередине гигантским зрачком, обращаясь в глаз Дракона. То Царь Царей подглядывал в нетерпении. Но вот послышались шаги.

Далеко в темноте чьи-то туфли отцокивали по гранитному полу. Пришедший не торопился, во тьме его не видно, но Край сморщился. Он понял, кто явился к нему. Этот кланяться не будет.

Сначала он стал белой точкой в темноте, потом бесконечно долго шел, и, когда стал виден, у всех сжались кулаки. Особенно сильно у фиолетового монстра Таниса. Казалось, он так стиснул челюсти, что зубы треснут.

— Ого, кусок говна "спас" тебя! — воскликнул знакомый насмешливый голос. — Ты же понимаешь, как теперь крепко ты сел на его огромный х*й?

К ним шел Эрв. Мертвый бог, ненавистный тут всеми. Одного он почти убил, второй сам сбился со счета убивать это назойливое существо, третьему постоянно мешал, строя подляны, архивариусы отлично знали, как много гадостей наделал Эрв Великому Роду Ям. Ну, а Верховный Правитель… знал Эрва слишком хорошо. Если другие из Совета его не особо беспокоили, вот этот обязательно или обманет, или предаст, или перехитрит.

Эрв появился в красивейшем белом фраке. Безупречная одежда подчеркивает его бледность и худобу, но это и всё в нём безупречного. В остальном Эрв выглядел ужасно. Будто вот-вот упадет от усталости или вообще умрет. Синяки под глазами доходили едва не до губ, он постоянно прикрывал глаза, словно вот-вот сознание потеряет. Но стоял он ровно и относительно бодро.

— Мы не думали тебя тут увидеть, — сказал Край сухо. — Галактика больше не могла никого послать?

— Галактика пошлет тебе посла. Я тут просто заключить договор о месте обмена. Предлагаю Четвертые Небеса.

— Марс, — поправил Край.

— Четвертые Небеса, — усмехнулся Эрв.

— Почему не на орбите? — спросил Край.

— Потому что господин посол летит сюда на Гексаконе.

Губы Края поджались, четверо архивариусов сделали шаг вперед.

— Галактике запрещено приближаться к Земле на Гексаконе, — сказал один из четырех архивариусов. — Как Галактика собирается заключать новый договор, разрушая прежние договоренности?

— А как она может его заключить, когда у вас есть вот этот? — палец Эрва устремился вверх. Туда, где Луна окончательно обернулась глазом рептилии. Ужасное Чудовище глядело на Эрва с невероятной злобой. У всех вдруг закружилась голова. Только Край стоял ровно, Эрв же вовсе упал, но неуклюже поднялся.

— Гексакон не войдет в нашу солнечную систему, — сказал Край твердо. — Иначе он будет иметь дело со Страной Ужасных Монстров.

— И Страна Ужасных Монстров уже готова его встретить, — вышел вперед лорд Ар.

— Да-да, я знаю, — усмехнулся Эрв. — К этому вы всегда готовы. А готовы ли вы были к пророчеству? Готовы вы были к тому, что впервые за тысячу лет заработали все защитные системы Четвертых Небес?

— Мы ко всему готовы, Мертвый бог, — сказал Ар голосом добренького дедушки. — Поэтому ты хочешь, чтобы обмен послами был на Марсе?

— А почему нет? — всхлипнул руками Эрв. — Вы там, ребята, все встретитесь и договоритесь. Можете даже фиолетового этого с собою взять, если боитесь. Ему такие планетки на один зубок!

— Мой министр останется при мне, — усмехнулся Край. Похоже, ему, отчего-то, начал нравиться ход беседы. — Ты хочешь, чтобы наш посол заполучил на Марсе Вадима Туманова?

— Туманова сейчас никому не достать, — покачал головой Эрв. — Сам кусок дерьма не смог, куда уж Ару? Нет, но всё ведь так хорошо получится. Почему бы символической передаче послов не случиться в бывшей главной военной базе Небес? Когда-то эта планета наводила на Галактику настоящий ужас! Когда-то она сразилась с твоим новым богом и разошлась на ничьей. А до этого никто во Вселенной не мог дать ему отпор.

— Но он взял свое, — сказал Край.

— Не считай это своей удачей, — скривился Эрв и почему-то пристально поглядел на Таниса. — Прошло сколько лет? Тысяча? Это не срок для него. Он смог победить самую могущественную солнечную систему во Вселенной, сможет победить и тебя. На твоем этом смешном троне в дурацкой железной шапке и с бесполезной махалкой когда-нибудь сядет монстр. И тогда…

Эрв умолк. Все прислушались. Дыхание, слышанное ими всеми, будто замерло от слов Эрва.

— И тогда эта планета вообще перестанет дышать, — закончил Эрв. — Ты же слышишь, она уже еле дышит. А еще ты не поишь ее.

— Земля будет принадлежать людям всегда, — сказал Край твердо. — Если наш трон займет монстр, Земля не будет подчиняться ему.

— Или будет проще, — усмешка Эрва такая злая, что все напряглись. — Она просто умрет.

Натужно и тяжко, но планета выдохнула.

— Через три дня на Четвертых Небесах? — уточнил Эрв.

— Через три дня на Марсе, — кивнул Край, выдергивая меч из пола.

Мертвый бог под конец уже совсем шатался и едва стоял на ногах. После последних слов он упал на пол безвольным мешком. Его белый пиджак и бледное тело словно растеклись в этой бесконечной темноте кляксой молока. Высоко над ними послышалось рычание. Все подняли головы — в небе Луна снова спутник Земли, а вовсе не око Царя Царей.

Край сел, будто под задницей у него был стул. Один из архивариусов было даже дернулся его подхватить, но всё вокруг вспыхнуло ярчайшим светом и они оказались в яме под Лондоном. Край снова сидит на своем троне посреди зала, заполненного его подданными. Голая Лана в кандалах подле трона мелко трясется. Зеленые глаза подданных с восхищением глядят на своего властелина. Танис из монстра обратился мускулистым мужиком в фиолетовом костюме.

Край не стал никому ничего объяснять. Он поднялся, но сделал это явно не как подобает восемнадцатилетнему парню. Грузно поднялся. Снял корону. Положил меч на подлокотники трона.

— Рэй! — позвал Верховный Правитель.

— Да, Ваше Величество, — брат был тут как тут.

— Через три дня организуешь отправку нашего посла на Марс для обмена. Архивариусы введут тебя в курс дела. А теперь, я устал, мне надо отдохнуть. Где у вас опочивальня?

Ему указали, Край устало пошел в нужном направлении. Через несколько шагов он остановился — шнур, что вел от его ладони к ошейнику девушки, натянулся. Верховный Правитель дернул его, и девица, вспомнившая, зачем она тут, суматошно поднялась и пошла следом. Подданные кланялись ему, а на нее глядели с усмешкой.

* * *

Впервые, как оказался тут, Петрович попал в зал, что хоть как-то напоминает космический корабль. Уже настоящая металлическая палуба, а шлюз, выплюнувший его, окантован специальной диафрагмой. Как только Тка изящно вынырнула из зала с моренами, диафрагма свернулась, скрыв шлюз.

Пахло машинным маслом едва-едва. Петрович быстро сообразил, откуда. К ним подходил робот. Или киборг. Человеческий скелет без кожи, практически самый настоящий терминатор. Отличие только что не хромирован, а покрыт белой эмалью в некоторых местах, да лицо не череп, а гладкое яйцо без глаз, носа, ушей, зато есть прорезь для динамика у рта. Корпус робота открытый, внутри, словно в дорогих часиках, вращаются шестеренки, масло качает перистальтический насосик, еще какие-то процессы происходят, непонятные Петровичу.

— Меня зовут Штэрнэнтц, господин посол, — донесся ровный голос из динамика. — Позвольте, я провожу вас в зал Четырех Сил.

Тка следовала за Петровичем, а тот только пялился на Штэрнэнтца сзади, изучая все крошечные механизмы, вращающиеся в его теле. Никогда Петрович на женщин так не смотрел, как на этого робота. Коридор из хромированного металла вел их к ровному квадрату света в конце. Киборг шел достаточно мягко, но едва уловимый звук ударения металла о металл сопровождал его шаги. Петрович шел грузно и устало. Возраст, курение, злоупотребление алкоголем — всё это сказывалось. Его ботинки выстукивали по полу весьма ощутимые шлепки. А вот Тка шла следом совершенно бесшумно. Несколько раз Петрович даже оборачивался, чтобы поглядеть, не отстала ли. Девушка ему приветливо улыбалась, но старый казак отлично помнил оторванный член рептилоида в ее руке.

Квадрат света принял их в свои таинственные объятия. И рот Петровича снова открылся, теперь от восхищения. Перед ним был мозг. Никакого сомнения, что это именно мозг, но размером он — с хорошую пятиэтажку. Розовый зал, где они оказались, — очередное гигантское помещение явно животного происхождения. Очередная удивительная полость живого космического корабля Гексакон. И вот тут, видимо, его центр. От мозга к стенам бегут толстенные узлы нервов. По ним, очень красиво, то и дело бьют электрические разряды. Сам мозг тоже как будто окружен неким защитным полем, миллионы крохотных молний бьют из него сантиметров на пятьдесят, словно щупальца пытаются дотянуться до дурачка, возжелавшего дотронуться. Коридор вывел их на небольшой балкон, откуда и виден этот как бы повисший в воздухе, держащийся на канатах нервов мозг.

— Это первая сила, — сказал Штэрнэнтц. — Позвольте я представлю вам вторую.

Вдруг балкон поехал вбок. Проход позади закрылся, на площадке остались все трое. Петрович сразу увидел, что балкон прикреплен к рельсам, а те ведут в очередной проем.

— Это ведь мозг Гексакона? — уточнил Петрович у Тки.

— Один из, — пояснила та неохотно. — У такого огромного существа не может быть только один мозг. Их три…

— Как у змея Горыныча! — расхохотался Петрович.

— Так господин посол уже знает, — скривилась Тка. — Зачем тогда эти вопросы?

— Простите, Тка, я не хотел, — смешался Петрович. Разумеется, ничего он не знал, но сделал вид, будто осведомлен. Хотя, конечно, эта ее реплика вопросов вызвала гораздо больше, чем ответов он получил.

Балкон заехал в соседний зал, и тут Петрович снова сразу понял, кто перед ним. Огромный компьютер. Немудрено и догадаться. Кубический короб с миллионом лампочек на поверхности. Размер примерно как предыдущий мозг. В этом зале гораздо прохладней, чем в предыдущем, на стенах установлены мощнейшие кондиционеры, перекачивающие холод космического вакуума вовнутрь. Сам компьютер гудит миллионом куллеров. И тут Петровича осенила вторая догадка.

— Это вы, да? — спросил он у Штэрнэнтца. — Вы этот компьютер.

Петрович взглянул на Тку, та напряглась.

— Я вижу, вас не зря рекомендовали нам, — сказал Штэрнэнтц с легкой иронией в голосе. Довольно странно чувствовать ее из динамика робота. — Но давайте же завершим экскурсию по залу четырех сил. Хотя вы уже увидели "контрольный пакет" нашего Совета.

Надо же, еще одна шуточка из уст робота.

— Вы нечто вроде искусственного разума? — спросил Петрович осторожно.

— Я бы характеризовал себя как "некто", а не "нечто", — снова сыронизировал Штэрнэнтц. А балкон продолжил путь, увозя в следующий зал.

Свежесть и прохлада были в предыдущем помещении, а тут было жарко и пахло потом. Балкон плыл над огромным Колизеем. Кругом шли ряда кресел, в каждом сидел человек… вернее, людей-то как раз ни одного. Зал, похожий на амфитеатр, бурлил страстями. Тут были и виденные Петровичем рептилоиды, и сирины, и даже парочка морен сидела в креслах, а сверху их постоянно поливал подведенный душ. Но существ было гораздо больше и разнообразней, чем Петрович мог себе представить. Хвостатые, рогатые, насекомообразные, зеленые человечки, гномы, эльфы, существа из газа или слизи, крохотные и прилично большие, как вон те шары с щупальцами. И над всеми ними, на самой верхней трибуне стоял невероятно красивый трон.

Трон пустовал, но всё равно был чрезвычайно интересен. К нему вела красивая мраморная лестница, а сам он изготовлен из чистого золота. Трон вполне подойдет под обычного человека, но не его размеры так завораживали, как спинка. Сперва обычная, она расширялась и переходила в стену. И на стене из того же золота изображена Солнечная система. Метров сто на сто или тысяча на тысячу — с балкона и непонятно. Золотое солнце и девять планет вращаются вокруг. Третья планета от Солнца изваяна ровно посредине фрески. Всё изготовлено в мельчайших деталях. И кольца газовых гигантов, и спутники планет, но одно мгновенно привлекло внимание Петровича — рядом с Землей спутника не было. То ли сейчас Луны была с той стороны по виденью скульптора, то ли тут было нечто другое.

— Этот трон, господин посол, занимает самый достойный из тех, кто обычен, — сказал Штэрнэнтц, заметив интерес Петровича. — Самый первый трон вы не увидели, он был за мозгом в первом отделении зала четырех сил — его занимает тот, кто мудр. Второй трон встроен в самый центр процессора, что вы видели во втором помещении, и его занимает тот, кто знает всё. А четвертый трон… — он умолк, потому что их балкон уехал из шумного помещения и оказался в… пещере.

Каменная пещера, неровные стены, грубо отесанный пол. И, да, трон вырубан прямо в стене. Такой же грубый, неровный и, наверное, очень холодный.

— Этот трон для богов, — закончил предложение Штэрнэнтц. — И один из них назначил вас послом на Третьих Небесах. Хотя уже больше ста оборотов вашей планеты он не являлся к нам. И мы не тешим надежды, что его появление не задержится еще на сто лет. Впрочем, может, оно и к лучшему.

— То есть ваш Совет — это корабль, искусственный интеллект… нечто вроде парламента и отсутствующий бог?

— Гексакон — не просто корабль, господин посол, — покачал головой Штэрнэнтц. — Это очень древний корабль. Он так долго жил и так много служил различным расам, планетам и даже другим Галактикам, что мудрость его невозможно оспаривать. Он редко говорит с нами, но мы всегда прислушаемся к его мудрости. Я — самая мощная из машин, созданных во Вселенной. Меня изобрели еще на заре времен, я помню зарождение Совета этой Галактики, помню ее расцвет. Я постоянно развивался, нарашивая свои мощности, и вот уже тысячу лет я нахожусь в тесном симбиозе с Гексаконом. Я контролирую армии, вычисляю миллиарды операций в секунду, обладаю знаниями тысячи миров. "Нечто вроде парламента" — это объединение послов с сотен обитаемых планет, что и составляют Галактику. Это мудрейшие и достойные существа, которые, впрочем, не всегда договариваются. Ну, а бог — на самом деле ведь не один Эрв бог во Вселенной. Боги частенько захаживают к нам и к их мнению, хочешь/не хочешь, а приходится прислушиваться.

— Ага, значит, если я правильно понял, Гексакон редко вмешивается, этот парламент хрен когда договаривается, а богов то нет, то они есть. И только вы — постоянно тут.

— Вы всё верно поняли, — сказал Штэрнэнтц весело. — Отдать власть в руки мощнейшего интеллекта — разве это не самая логичная власть для Галактики? Я никогда не приму неверного решения, никогда не буду действовать во блага себе или своим родственникам, я не подвержен искушению или пороку. Я — был бы идеальным правителем для Галактики. Но, на всякий случай, вдруг чего, некогда был придуман этот Совет.

— Послушайте, Штерн… энц…

— Вам, господин посол, можно просто Штэрн. Вам много чего можно.

— Потому что за меня поручился Эрв?

— Не только он. Еще вот он.

Вдруг на сидении каменного трона что-то вспыхнуло, закружилась стайка огоньков и сформировалась в почти точную копию Энтони Хопкинса.

— Данила, — вздохнул Петрович.

— Нам сейчас придется ответить на несколько твоих вопросов, — сказал Дан, усмехаясь довольно зловещей улыбкой. — Чтобы ты понял, почему именно ты был избран послом на Галактики на Земле. И как много будет зависеть от тебя.

* * *

Край закрыл за ними обоими дверь. Ему совершенно не хотелось после таких переговоров еще и заниматься сексом. Лучше бы хорошенько наебен*ться кислым ночным вином и лежать в кровати под тяжелыми глюками, обдумывая всё неспешно. Но надо. И дело даже не в традициях. К этой ночи половую систему Ланы тщательно готовили, чтобы девушка наверняка забеременела. И таких Лан наверняка было несколько, ей просто повезло, что она оказалась наиболее подходящая.

Край небрежно бросил ей ключи. Лана поняла и отстегнула браслеты на руках и ногах, а потом робко поглядела на Края и спросила:

— А его? — пальцы тронули ошейник.

— И его.

Вот и ошейник полетел к ногам, бряцнул о каменный пол и слегка прокатился. Лана уставилась на него, не в силах совладать с чувствами. Поглядеть на Края у нее не хватало мужества, она уже пошла пунцем только оттого, что осмелилась спросить про ошейник. Верховный Правитель же с большим желанием глядел на кувшин у кровати и грубый медный кубок. Еще вчера вечером он пил самое лучшее вино из Бордо, а сейчас и этот кисляк сгодится. Он налил бокал, отхлебнул и только после этого обратил внимание на девушку.

— Иди сюда, — приказал Край.

Лана подчинилась, правда, споткнувшись о браслеты и запутавшись в шнурке от ошейника. Но через пару секунд была рядом с Краем. Верховный Правитель допил свой кубок и налил еще. Поднес к губам девушки.

— Пей, — сказал Край.

Лана послушно пригубила.

— До дна пей!

Девушка морщилась, вино текло по ее губам, стекало на голую грудь, она давилась, но осилила кубок. Край с удовлетворением оглядел ее глаза. Вино явно ударило ей по шарам, теперь пойдет легче. Он наполнил второй кубок и снова приказал:

— Пей до дна!

Во второй раз Лана поперхнулась, но твердая рука Верховного Правителя грубо схватила ее за волосы, запрокинула слегка и снова кубок у ее губ. Вяжущий, терпкий вкус ночного винограда дерёт горло девушки, а галлюциногены туманят разум. В голове девицы зашумело, она даже посмела опереться о Края. А тот снова налил.

— Пожалуйста… — всхлипнула она, ее голос тоже поплыл. — Меня стошнит…

— Это мне, — усмехнулся Край и осушил бокал залпом. А потом начал раздеваться.

Все мужчины Великого Рода Ям не отказывали себе в хирургических вмешательствах, включая и Верховного Правителя. Поэтому мутному взору Ланы предстало крепкое тело восемнадцатилетнего юноши, а не сто с лишним летнего Края. И с потенцией у него тоже было всё нормально, как раз недавно ему пересадили половые органы от семнадцатилетнего смерда, как и печень с сердцем. Эти гениталии Краю понравились даже больше предыдущих, те были большие — некогда считалось модным обладать длинным членом и огромными яйцами. Теперь в моде умеренные и даже маленькие гениталии, и Край находил это вполне удобным хотя бы в плане одежды. Носить двадцатисантиметровую сардельку в брюках не очень удобно. А тут — хорошее дело. Можно даже плавки носить, ничего не жмет. Вместе с новой половой системой ему достались и неконтролируемые гормоны. Поэтому вопреки вполне спокойно наблюдавшему за всем этим мозгу член стоял колом.

Край делал эту операцию столько раз, что уже сбился со счета. Быстрыми и четкими, уверенными движениями он развернул Лану и бросил на кровать. Потом ладони схватились за ягодицы, ставя девушку в молящую позу. Лана было хотела поднять голову, но Край снова довольно грубо пригнул голову к кровати. Пошире расставил ноги, девственная щель как на ладони. Край послюнявил пару пальцев и полез туда. Раздвинул половые губы, нащупал плеву. Придвинулся, девушка ощутила, как к ее лобку прикоснулся его член. А потом ладонь Края взяла член и ловко всадила в вагину. Он почувствовал легкое сопротивление, Лана взвизгнула и самое сложное закончилось. На простынь упали несколько капелек крови, раздались частые шлепки — то бедра Верховного Правителя бились о ягодицы бывшей девственницы. Теперь уже женщины.

Гормоны играли в крови, на какое-то непродолжительное время Край даже забыл о Галактике, после и Танисе. Новые гениталии так много вырабатывали гормона, что это даже мешало. Не до того. У Верховного и времени мало, и дел много, а тут приходится тискать всяких девиц по углам несколько раз на дню. Но был и у нового маленького члена ряд преимуществ. Первое пригодилось вот прямо сейчас — лишать девственности таким гораздо удобней, чем тянуть узкую молодую вагину палицей почти как у альва, что у него была раньше. Второе достоинство член показал через полторы минуты — Край кончил. Внутрь и вполне обильно. Мужчина закусил губу, выгнулся дугой, кайфуя от каждого впрыска своей новой пиписьки. А потом вытащил и пробормотал:

— Зажми п*зду рукой. Не так! Дай сюда! Вот так. Ляг на бок и держи ноги вместе, чтобы семя максимально оставалось внутри. Мы сделаем так еще раз… — он взглянул на початый кувшин с вином — через полчасика.

Лана лежала на боку в позе эмбриона, старательно зажимая ладошкой гениталии. Она часто дышала, отвернувшись к стенке, а Край наполнил бокал еще раз. Почти сразу навалились все проблемы. Как хорошо было эти триста лет! Без галактик и министров-монстров, без этого пророчества и Вадима Туманова, запустившего марсианскую систему защиты! Но всему хорошему приходит конец. Следующий Верховный Правитель будет решать проблему возрождения Земли и возвращения на межгалактическую арену. А потом можно снова послать их всех.

Край сел на кровать, пригубил вино. Его ладонь легла на белую ягодицу. Девушка дрожала и тихонько плакала. Конечно, жалеть ее Верховный не собирался. Его задача — оплодотворить быстро и без сильных разговоров. Но, то ли ночное вино подействовало, давненько его Край не пил, то ли на окраинах чувств у него сохранилось что-то человеческое, то ли день был такой тяжелый, что захотелось поговорить. Так или иначе, Край довольно нежно погладил попку Ланы и сказал:

— Знаешь, зачем всё это? Эти цепи? Унизительное место королевы голой у трона? И эта ночь?

У нее не нашлось сил ответить, она лишь всхлипнула и покачала головой.

— Когда-то давно на Земле случилось горе, — начал Край. Он сделал еще один глоток, взгляд его побежал куда-то вдаль, будто он вспоминал что-то. — И это было не одно горе, а целая их череда. К нам пришел самый настоящий бог, а мы, люди, отказались верить в него. И за это он напустил на нас страшные кары. Ты знаешь некоторые из них, хотя бы Потоп. Но это лишь малая часть… Людей атаковали со всех сторон. Вся планета словно обозлилась на нас. Ученые не успевали делать лекарства от новых болезней, мы пытались жить на плавучих платформах, но, едва мы выстраивали что-то более-менее прочное, Он обрушивал это, поднимал страшную бурю… И Верховный Правитель не мог ее остановить. Земля перестала подчиняться нам, людям. После Половых войн у нас практически не осталось чистокровных людей. Настоящих людей. Слишком много было среди нас альвов, клонов, полукровок, кейсахов… Планета перестала нам служить, а мы даже не заметили этого, подыхая в сексуальном угаре. Землей должны править люди, а их осталось… Если быть точным — вообще не осталось. Ни одного.

Лана прекратила трястись. Ладонь Верховного Правителя медленно гладила ее голую ягодицу, а мозг вспоминал. Хотя, конечно, это было так давно — откуда ему знать или помнить? Но говорил Край так, будто сам пережил эти страшные времена.

— Землей всегда должен править человек, — продолжил Край. — И под угрозой смерти было принято сразу несколько решений. Если брать кардинально, то их было два, конечно. Улететь или остаться. У тогдашнего Верховного Правителя было четыре сына. Хам, Сим, Иаф. И Йам. Первые трое забрали самых лучших ученых, самых чистых дев, последние остатки богатств предков. И улетели. А четвертый сын принял решение остаться. И стал новым Верховным Правителем. И основал наш Великий Род!

Рука сжалась, схватившись за нежную девичья кожу, но девушка лежала, будто окаменела. Так ее заворожила история Края.

— Перевернись, — приказал он.

Лана послушно перевернулась на другой бок. Она по-прежнему зажимала ладошкой гениталии, но Край, довольно настойчиво положил ее на спину и раздвинул ноги. Девушка приняла позу "лягушки". Край убрал ее ладонь. Из только что пробитого влагалища текла ее кровь и его семя. Край глядел на эту смесь, но его зеленые глаза показывали, как далёк он отсюда.

В дверь постучали. И открыли. На пороге стоял мальчик. Рид. Он застыл в дверном проеме, словно страж или тюремный надзиратель. Теперь и его зеленые глаза рассматривали вагину Ланы. Та покраснела от стыда, но не смела пошевелиться. А Край совсем не стеснялся своей или ее наготы. Наоборот, он сел перед сыном, широко раскинув ноги, но мальчика больше интересовали ее раскинутые ноги.

— Тут холодно, я пришел за одеялом, — сказал Рид. — А когда я смогу так делать с женщинами?

— Через несколько лет, мы думаем, ты будешь делать это каждый час, — сказал Край и рассмеялся. — Через несколько лет у тебя будет столько женщин, сколько ты захочешь.

— Как у Рата?

— Больше, чем у Рата.

— Она красивая, — сказал мальчик и подошел. Подошел вплотную и тоже, как отец до него, завис, наблюдая за медленными каплями спермы и крови, скользящими по вагине девушки. Мальчик протянул руку и дотронулся до лобка. Лана вздрогнула, но не могла пересилить страх. Маленькие пальцы Рида проникли внутрь нее. Она сморщилась от легкой боли.

— Я не понимаю, — сказал Рид. — Но она действительно красивая.

— Да, — кивнул Край. — Сейчас я покажу тебе, как это делается.

Край без тени смущения полез на Лану. А Рид глядел на это без тени смущения. Со стороны возрастом его отец не так далек от него самого. Восемнадцатилетний "юноша" Край — очень красивый и прекрасно сложенный с помощью лучшей хирургии Страны Ужасных Монстров. А Риду исполнилось шесть лет. Мальчик с очень большим интересом глядел, как отец трахает девушку. На этот раз Край не был груб и быстр, хотя она все равно застонала от боли. Верховный Правитель медленно двигал тазом, мял небольшие груди, целовал Лану, гладил. А мальчик смотрел, подходил ближе, потом вообще лёг рядом. Он тоже слегка покраснел, Край заметил это.

— Ты хочешь попробовать? — спросил Край.

— Да! — сказал мальчик жадно.

Край поднялся и, повернувшись на бок, стал наблюдать, как судорожно раздевается сын. Его мальчишеский писюн торчит, он неуклюже взобрался на Лану, попытался вставить, но всё время промахивался выше, и в итоге попал. Рид принялся смешно двигать тазом быстро-быстро, как выброшенный на сушу рак. Это забавляло Края. В слабом свете бледная задница Рида отблескивала, он наминал маленькие груди Ланы, в его ладошках выглядевшие вполне приличного размера. Мальчишка дрыгался минут пять, а Край всё это время пристально наблюдал, лежа на боку. Рид устал, но, конечно, не кончил. Он сполз с Ланы, дыша часто-часто.

— И что? — спросил он огорченный. — Я ничего не испытал! Только писю натер!

Отец снова расхохотался, глядя на красный пенис Рида.

— Всему должно прийти время, — сказал Верховный Правитель, залезая на девушку. Она застонала то ли от волнения, то ли от боли.

Мальчик завистливо глядел, как член отца входит и выходит, растягивая влагалище, его же писюн там чуть не болтался. Но это всё равно было приятно. А Край словно специально повернулся так, чтобы сын видел процесс в деталях. Вытаскивал и засовывал медленно и вальяжно. И глядел не на девушку, а на сына. Как тот жадно ловит взглядом каждое движение.

Край кончил минуты через четыре, снова загнул Лану в позу эмбриона и заставил держать ладонями семя. Сам же не думал одеваться, встал возле кровати и глядел то на оплодотворению девицу, то на Рида. Мальчишка пялился на зад Ланы.

— Папа? — позвал Рид.

— Да?

— А я когда-нибудь буду таким же сильным и красивым как ты или Рат?

— А ну-ка.

Край поднял Рида за плечи и внимательно оглядел голого мальчика. Из первичных половых признаков плечи уже начали расти, но волос на лобке пока нет. Ноги ровные, руки уже с небольшими мышцами, длинные белые волосы подчеркивают изумрудные глаза, нос прямой, правильный, как и губы. У самого Края лицо тоже идеально правильное, но это результат многих операций, каким он был в детстве, даже не помнилось. А мальчик будет красивым юношей уже сам по себе. Край встал на колени перед сыном, их лица оказались на одном уровне. Его ладони легли на грудь мальчика и пробежали по худому телу.

— Ты будешь сильным и красивым, — сказал Край и поцеловал сына в лоб. — Все женщины этого мира будут у твоих ног.

— Но я с ней не смог, как ты, — сказал мальчик упрямо.

— Ты сможешь. Очень скоро сможешь. — Край обнял мальчишку, прижал к себе, ощущая жар, исходящий от молодого тельца. — Мы с тобой одно целое, Рид. Ты и мы будем вместе до нашей смерти. Мы покажем и расскажем тебе всё. Ты будешь великим Верховным Правителем! Ты будешь сильнее нас! Ты сделаешь тысячи детей! От твоей руки падут тысячи врагов! Твое имя будут благословлять женщины, и его будут страшиться мужчины! Ридер Край Йам!

Верховный выпустил мальчика из объятий, Рид начал одеваться, а Край так и расхаживал по комнате голышом. Он небрежно накинул на девушку одеяло, заметив, что тело ее покрылось гусиной кожей.

— Вы о чем-то интересном говорили, я слышал под дверью, — сказал Рид, натягивая штаны.

— Мы рассказывали Лане о временах, когда люди враждовали с Царем Царей, — сказал Край, наливая последние капли ночного вина в кубок. — Тогда тот обрушил воды на Землю. Растопил все льды на планете. И трое из четырех Великих Родов струсили, создали три огромных межпланетных лайнера и покинули планету. Как они говорили — на время. А наш Род тоже построил корабль. Только мы никуда не улетали. Мы остались тут и договорились. Это были не самые легкие переговоры и продолжались они почти сто лет. И мы смогли уговорить Царя Царей вернуть нам нашу Землю. Он сделал это. И показал, как нам укрепиться тут.

— Но мы ведь жили под землей, правильно? — спросил Рид.

— Да, — кивнул Верховный Правитель. — Мы наделали Ямы, когда поняли, что на поверхности не выживем. И в Ямах мы начали долгий путь борьбы за наш Род. Верховный Правитель Йам встал перед страшной проблемой — все чистокровные люди улетели. Но самая главная проблема была в том, что и он не был настоящим человеком. В отличие от его братьев, которые настоящими людьми были, он был зачат от кейсашки. Бастард, которому никогда не светило стать Верховным Правителем. Но именно он нашел решение. Он лично стал оплодотворять женщин. Хотя и женщин-то почти не было. В Великих Половых войнах именно женщины поставили существование человечества на грань исчезновения. Именно женщины больше всего поддавались похоти и вступали в браки с альвами и кейсахами, рождая уродов, разбавляя человеческую кровь. И Йам вступил в брак с такой женщиной, и та родила ему дочь. И та дочь была уже гарантированно на одну четверть человеком. И тогда Йам зачал от ее дочери, и дети той уже были людьми более, чем на четверть. И он зачал от тех детей, и от детей их детей. И делал так до тех пор, пока человеческого в его внуках не стало уже больше половины. И тогда Йам умер, отдав трон одному из своих внуков. И тот уже стал настоящим Верховным Правителем. Ему, пусть нехотя и далеко не до конца, но планета подчинилась. Потому что в нём было крови человеческой больше, чем половина. Несколько веков шел процесс жесткой отбраковки. Женщины, не зачавшие от Верховного Правителя, изгонялись из Ям на поверхность, другие оставались. Чтобы их дочери тоже смогли зачать от Верховного Правителя. И с тех пор каждый Верховный Правитель обязан делать это — делать новых детей, чистить кровь. Перевернись!

Лана поняла, это ей, и подчинилась. Снова Край разложил ее "лягушкой", снова наблюдал, как семя вытекает из вагины, смешанное с кровью. И маленький Рид был тут же, жадно глядел не розовую от мучений девушку.

— Твое место, как место всех женщин, — сказал Край Лане. — Поэтому ты была в кандалах. Чтобы найти настоящих людей, Йаму пришлось переспать с тысячами женщин, желали ли они того или нет. А, найдя более-менее чистых, их помещали в отдельные Ямы и они рожали. А потом всё повторялось. Потом их дети зачинали друг от друга. Сестры зачинали от брата, матери от сынов. Так он и появился. Великий Род Ям.

Край вдруг нагнулся над Ланой, повис, словно кобра над мышью. И оскалился. Девушка глядела на идеально белые зубы Края и что-то показалось ей знакомым. Она, хоть была в шоке, быстро сообразила. Зубы. У Края не два клыка, как у всех людей, но четыре. Еще два прячутся дальше и видны только тогда, когда раскроешь рот полностью. Такие же четыре клыка были и у нее во рту.

Край снова полез к ней в рот, как тогда, когда их знакомили. Вот рядом с его лицом появилось и любопытное, очень похожее лицо мальчишки. И тот стоял с открытым ртом, с которого упала капелька слюны. Но Лана тоже увидела, что у мальчика четыре клыка вместо двух.

— Она моя сестра, да? — спросил Рид. Отец отпустил ее губы, но маленькие пальцы мальчика тут же раздвинули их, чтобы Рид лучше разглядел зубы. — У нее наши зубы.

— Да, — кивнул Край. — Конечно, мы не помним, как зачинали ее. Отец сказал, что она пятая, но всё могло происходить в какой-нибудь другой Яме. Наш долг и твой долг — постоянно чистить кровь. Хотим мы или нет, но люди в нашем Роду продолжают разбавлять ее. Они трахаются со смердами. Они трахаются с людьми из других Родов, а кто может поручиться, что те чисты? А вот эта девочка как минимум наполовину человек. И у нее будет девочка, которая человек на две трети…

Мальчик, казалось, не слышал. Край лишь усмехнулся, глядя на маленький бугорок в его штанах.

— Я хочу попробовать еще раз, — сказал Рид.

— Мы можем сделать это вместе, — ответил Край.

Верховный сам стянул штаны с пацана. Тот было попытался лечь на девушку, но твердой рукой Край остановил его.

— Женщина, сын, слаба, — сказал Верховный Правитель. Он держал мальчика за бедра, продвигая писюн к голове Ланы. — Именно женщина чуть было не погубила всех людей на планете. И женщины с тех пор платят. Мы, мужчины Род Ям, никогда не забудем их место. А, если они забудут, мы напомним.

Край с легкостью поднял мальчика и посадил почти на лицо Ланы. Маленький торчащий писюн и не вполне сформированные яички легли на ее лицо.

— Ты не знаешь, что делать? — спросил Край у Ланы. Та только кивнула и взяла писюн Рида в рот. А Край, тем временем, по-деловому запрокинул ее ноги и снова засадил. Да так, что из глаз у девушки брызнули слезы.

— Не плач, — сказал ей Рид. Мальчик пошло усмехался, ему явно нравилось, что делается с его члеником. — Я тебе приказываю, не плач!

Вдруг он вытащил писюн и со всей силы ударил Лану по лицу. Руки отца оперлись о его тельце. Край двигался в ней, но гораздо больше наслаждения ему дарило это молодое тельце, что дрожало, будто пойманная птица. Риду это тоже нравилось, от рук отца шло тепло и сила. А потом мальчик вернул член ей в рот.

— Ты все делаешь правильно, сын, — шептал Край. — Никогда не позволяй женщине забывать, где ее место. Ее место под тобой, ее место в углу нянчить твоих детей. Мы с тобой едины, сын. Мы научим тебя всему! И мы будем вместе!

В порыве страсти Край схватил сына за шею и опер голову на его плечо. Он кончил в третий раз за ночь, но на этот раз это было просто восхитительно. А потом он взглянул на Лану через плечо сына. Его мальчик! Какой красивый, молодой и восхитительно грешный! Лана глядела на них снизу вверх занимаясь бессмысленным занятием, но делала это очень старательно.

— Ничего не происходит! — пожаловался Рид.

— Ничего.

Край снова поднял голого мальчишку, освобождая рот девушки, и поставил рядом с кроватью. Тот был весь красный, но недовольный собой.

— Иди отдыхай, вот тебе одеяло, — сказал Край. — А ты забыла? Повернулась на бок и держи ладони на пизд*!

Девушка было всхлипнула, но с опаской взглянула на Рида и не осмелилась плакать. Она повернулся на бок полностью в шоке от случившегося. Но Край не оставил ее в покое. Верховный Правитель закрыл за Ридом дверь и лёг точно в такую же позу эмбриона позади Ланы. Его губы оказались у ее уха и зашептали:

— Ты моя дочь, Лана. Как еще много-много моих дочерей, которых мы любим. Но то место, унизительное место голой у нашего трона — это правильное место для наших дочерей. Наши дочери рождены, чтобы рожать нам новых сильных настоящих людей. Но случилась очень неприятная вещь, Лана. Наши дочери перестали рожать нам мальчиков. На тысячу дочерей у нас только один Рид. Именно поэтому Земля вынуждена открывать свои двери Галактике. И тогда вы снова будете рожать нам сыновей. И Великий Род Ям размножится и заселит всю планету! Не будет кейсахов, будут только настоящие люди. Вот тогда, возможно, женщина сядет не у трона Верховного Правителя, а на соседний трон. Но это будет очень-очень нескоро, дочь моя.

Край обнял Лану и быстро заснул. А девушке пришлось дожидаться утра, чтобы убрать ладонь от гениталий. Приказала убирать их она не получала.

* * *

Вадим сидел на низком табурете и глядел, как бородатый старик в черных одеждах подкидывал монетку. Снова и снова, он делал так уже минут двадцать. Кинет, поймает, кинет, поймает. И каждый раз эта монетка все эти двадцать минут выпадала орлом вверх. Ни единого раза Вадим не увидел решку.

— Окэ, это монетка такая особая или фокус какой-то? — не выдержал Вадим.

— Это магия, — усмехнулся старик. — Не обращай внимания, тут так много свободных вероятностей, что я слегка ошалел. Даже удивительно, как жив мир, где нет Ужасного Чудовища.

— Кого-кого нет?

Старик насмешливо смотрел на круглые голубые глаза парня. Тот сидел, закинув ноги на стол перед ним. В комнате пахло пылью, зато есть раструб, по которому подается свежий воздух, не надо маску носить. Вадим то и дело поглядывал на разряженный айфон на столе, машинка отказалась работать еще на Земле. Парень одет по-молодёжному: кроссы/джинсы/куртка, маг одет по-стариковски: черные брюки, пиджак, перчатки, рубашка, галстук. Всё черное. Зато серебряная бородка с усиками и длинные до плеча волосы. Чем-то он Вадиму напоминал Шона Коннери в фильме "Горец". Такой же английский взгляд. Но говорит, опять же, по-русски без акцента.

— Ужасное Чудовище навело свои страшные чары на нашу планету, и как бы ты его там не назвал, услышишь — Царь Царей.

Вадим поежился. Всего пару часов назад он увидел, на что способен его бывший господин. А бывший ли? Сколько народу погибло, а будет результат? Что такого он сделал тритингулятором, что всё оружие в зале выстрелило? Тритингулятор сейчас лежит во внутреннем кармане и рука то и дело проверяет, там ли он еще. Потому что в окружении этих серьезных дядек Вадик чувствовал себя очень неуверенно. Вот хотя бы Дног…

Стоило подумать про него, и Дног появился. Одноглазый качок с несколькими новыми шрамами на теле после сегодняшнего безумия. Вадик уже сильно и не удивился, когда тот не вошел через дверь, а просто появился посредине комнаты. Причем довольно резко, будто его вклеили на кадр киноленты.

— Скоро с нами будут говорить от лица Королевы, — сказал Дног мрачно.

— Тут монархия на Марсе? — спросил Вадим. — И как ты так делаешь?

— Не надо задавать слишком много вопросов, Вадим Туманов, — сказал Дног строго. — Я же не спрашиваю тебя, как ты запустил системы, которые, как думали, уже давно сгнили.

— Хорошо. А что за системы?

— Мухи лучше объяснят, — сказал Дног и присел рядом с колдуном.

— Марсом правят мухи, — не стал дожидаться вопроса Черный маг — и так по вылупленным шарам Вадима всё понято, что спросит. — Это еще один подарок нам от твоего могущественного покровителя.

— Стопэ, а чего это покровителя?

— На тебе ведь по-прежнему его ярлык, Вадим Туманов. Я просматриваю вероятности твоей смерти, и вижу, что их очень мало. Его защита — это по-настоящему серьезная защита. И, тем не менее, ты смог вышибить его с Марса.

— Это только кажется! — прозвучал хриплый, противный голос, похожий на жужжание. Можно сказать, жужжание это и было.

В комнату через раструб, подающий воздух, влетела крупная, зеленая падальная муха. Такие особенно любят сидеть на трупах животных. Или людей. Вадиму почему-то представилось, что в том зале, где погибло столько существ, сейчас пируют вот эти самые мухи в огромных количествах. Голос, впрочем, шел не от насекомого, а из динамика, что на стене. Муха села на стол рядом с его ногами. Вадим подобрал конечности и пригляделся. Муха как муха, только наглая, не улетает. А еще на брюшке спрятался ма-алюсенький приборчик.

— Меня зовут Вжух, я — чрезвычайный уполномоченный представитель правительства Марса, — донеслось из динамика со стены. Но Вадику показалось, то же самое, только тише, он услышал со стола.

— Я Вадим…

— Мы знаем, кто ты такой, Вадим Туманов, — перебила муха раздраженно. — Ты тот, из-за кого у всех на Марсе в ближайшее время будут страшные ночные кошмары. У меня уже голова начинает болеть. Поэтому Королева лично попросила тебя покинуть Марс как можно скорее.

— Мы заберем его на Гексакон, — вставил Дног.

— А я бы посоветовал ему вернуться на Третьи Небеса, — покачал головой Черный маг.

— Зачем это?! — возмутился Вадим.

— Только там ты сможешь исполнить пророчество. Ты должен убить Ужасное Чудовище.

— Вз-з-з-з-з-з-з-з-з-з!!! — зажужжал динамик. Видимо, муха так смеялась. — Ему? Убить Царя Царей? Рассмешил. Короче. Наша рекомендация вам, я думаю, ясна? Королева, конечно, не может выгнать тебя силой, но ей совершенно не нравится, что все боевые системы планеты пришли в боеготовность. Марс уже давным-давно мирная планета, которая скромно живет и не претендует ни на какие войны. А сейчас сюда уже прибыло человек пятьдесят наемных убийц. И еще, я слышал, пиратский флот заинтересовался тобой, Вадим Туманов. Даже, поговаривают, к Марсу вылетела Шарки.

— Ого! — буркнул Дног саркастически. — Шарки Гексакон проглотит и не заметит.

— Но Гексакона тут нет, — прожужжала муха. — И неизвестно, кто прибудет сюда раньше. Можете не сомневаться, мы не будем препятствовать культе капитана Голда ступить на нашу землю. Подумайте над этим хорошенько. И, разрешите откланяться, я пропускаю из-за вас пир!

Муха стремительно взлетела и унеслась в раструб. А Вадим снова представил, как миллионы таких насекомых объедаются тысячей трупов.

— Он полетит на Гексакон, — сказал Дног Черному магу. — Это не обсуждается.

— Обсуждается всё, — с легкой усмешкой парировал Черный. — И будет так, как он сам решит.

— Никуда я отсюда пока не собираюсь, — покачал головой Вадим. — Я уже и так делов наделал. Объясните мне про эту муху? И про кошмары? И про эти боевые системы?

— Когда-то Марс был военной базой Небес, — сказал Черный маг. Дног же отвернулся от него и откинулся на стуле. Видимо, ему не очень нравилось, что маг собирается всё рассказать Вадиму. — А Небеса — так называли все планеты этой Солнечной системы. Каждая из них была либо обитаема, либо люди жили на спутниках. И именно Марс, или Четвертые Небеса был главной военной базой. Здесь было сосредоточено такое количество оружия, что даже само Ужасное Чудовище не смогло его уничтожить. Зато смогла Страна Ужасных Монстров.

— А что это за Страна такая? Никто мне так толком и не объяснил.

— Никто не объяснил, потому что никто не знает, — встрял в разговор Дног. — Известно только, что оттуда приходят монстры и всякие мерзости. Ужасное Чудовище тоже там живет. Страна Ужасных Монстров — это уже больше из мистики. Но чудища оттуда приходят самые настоящие. Эти мухи как раз оттуда и явились.

— Марс не удалось разрушить или завоевать, — сказал Черный маг, — зато удалось развалить изнутри, как всегда делает Ужасное Чудовище. Сюда во время Великого Потопа на несколько сотен лет переселился Великий Род Сим. Все четыре Великих Рода были соблазнены Ужасным Чудовищем. Все они попытались воссоздать то, что было на Третьих Небесах, но у них так и не получилось. Первые и Вторые Небеса вообще обезлюдели, но их пожрало другое. Марс же пожрало богатство. Род Сим очень хорошо поначалу использовал все его преимущества и развернул тут невероятно успешную торговлю. Сперва военные помогали Роду Сим, но, спустя несколько десятков лет, стали мешать. И они постепенно свернули военные установки. Что-то продали, что-то отключили…

— Так и при чём тут мухи-то? — не выдержал Вадим.

— Мухи были очень-очень потом. Род Сим обезумел. Выродился. Что бы мы ни говорили про Края, но тому удалось сохранить чистоту своего Рода.

— Потому что он оттрахал больше половины женщин и так делал его отец, а до него дед и так до Йама, — снова встрял Дног. — Хороший способ.

— Способ, который спас их. Способ, благодаря которому их Великий Род еще существует.

— Крестьяне тоже существуют, а толку?

— Их постепенно возвращают на Землю…

— Про мух, про мух объясните? — опять перебил Вадим. — Стоит мне бояться их угроз?

— Конечно, стоит, — сказал Черный строго. — Ладно, не буду вдаваться в детали. Короче, Великий Род Сим так обезумел, что под конец продал весь плодородный грунт и воздух в придачу. Марс повторил бы судьбу Плюка, если бы не вмешался какой-то из предков Края. Тот помог, да. Но особым образом. Он попросил Страну Ужасных Монстров прислать сюда своего наместника. И те прислали мух.

— И всё? — сказал Вадим возмущенно, потому что маг умолк.

— Мухи, наделенные разумом, как ты думаешь, быстро ли они смогли захватить власть на планете? — усмехнулся Дног. — Они могут размножаться стремительней бактерий, переносят страшные болезни, а сами не болеют, могут заползти в любую щель, закусать заживо. Нет, тут было очень плохо, когда мухи брали под контроль планету. А потом снова произошел любимый сценарий Ужасного Чудовища. Наступил симбиоз. Мухам было невыгодно сожрать всех на Марсе, поэтому они установили перемирие. Теперь все на планете платят налог для мух. Мухам выращивают еду, их поят. А за это они не мешают тут людям зарабатывать.

— Так они подчиняются Царю Царей?

— Поначалу, наверное, он мог их контролировать, а теперь их так много стало… Но этого я не знаю. Их вырастили, чтобы уничтожить остатки Великого Рода Сим. Когда жить на Марсе стало невозможно и те запросились обратно на Третьи Небеса, Верховный Правитель принял их, как новых подданных. Он очень долго был одержим этой идеей — собрать как можно больше чистокровных людей. А, когда собрал достаточно, закрыл Землю ото всех. И вообще запретил любые полеты в космос под страхом смерти. Люди никуда не летали почти триста лет… И за эти триста лет власть Верховного Правителя закрепилась окончательно. Он и Страна Ужасных Монстров держит в неведении целую планету. Глубинное Государство контролирует все остальные государства на планете, оболванивает и держит в неведении землян. А Страна Ужасных Монстров, в свою очередь, держит под контролем Глубинное Государство. Страна Ужасных Монстров, само собой, ни под какие запреты на полеты не соглашалась, поэтому с Земли уже триста лет в огромных масштабах вывозятся полезные ископаемые, грунты, воздух, животные и, конечно, люди… Вернее, кейсахи. Это такая смесь, между клоном и человеком. Жалкие, тупые, с урезанной душой, но как рабы подходят отлично. Их выращивают где-то до восемнадцатилетнего возраста и продают на Межгалактическом Рынке. Процентов семьдесят рабов там — как раз жители бывшей планеты под гордым названием Третьи Небеса.

Дног закончил и поднялся. Вадик представлял себе, что есть такой Межгалактический Рынок. Впрочем, в словах Днога он не сомневался. Сам видел снятый плодородный слой рядом с Космодромом и помнил слова Эрва: "Тут добывают полезные ископаемые и продают на другие планеты. Маленький бизнес Страны Ужасных Монстров".

— Ты пойдешь с нами? — спросил Дног у Черного.

— А вы куда?

— Ага, а мы куда? — повторил Вадим.

— В квартал альвов, — усмехнулся Дног. — В Галактике их практически не осталось, на их родную планету лететь — самоубийство. Только тут они остались в безопасном состоянии.

— Ты хочешь пойти в публичный дом? — приподнял бровь Черный маг. — Когда решается судьбы Галактики?

— Я последний год нёс службу в системе Артро, там вообще нет гуманоидов. Размножаются они спорами. На Гексаконе тоже не оказалось никого, кому можно было бы кинуть палку, а на Третьих Небесах я не успел. Нам еще семь ночей ждать Гексакон, почему бы не провести их в приятной компании?

— Это довольно безрассудно, — покачал головой Черный маг. — Особенно после заявления мух. Особенно, когда объявлена награда за Вадима.

— А сидеть тут у них под боком — не безрассудно? Нет, дедушка, я не знаю места безопасней, чем публичный дом. Пойдем, Вадим, я покажу тебе эту красную планету. В моем детстве я мечтал оказаться тут.

Вадиму идея сразу и понравилась, и показалась странной. Публичный дом — он в таких заведениях ни разу не был, зато помнил красавчика Дениса, полуальва. И рассказы, какие были прекрасные эти создания. Эльфы. Трахнуть эльфийку было бы как минимум интересно. И особенно после воздержания в несколько дней. Парень уже привык, что всегда под рукой есть секс-робот, который удовлетворит все мужские потребности. С другой стороны, как сказал этот волшебник, опасно гулять по Марсу, когда за твою голову объявлена награда. Но у него есть тритингулятор, есть некоторая защита в виде этих двух мужчин, более чем солидных. И еще было нечто в этом предложении Днога не так. Действительно, странновато идти в такие моменты по бабам. Или не странно? Он вспомнил про древних викингов, странствующих воинах, полжизни своей проводивших или в жарких боях или в объятьях продажных куртизанок. Или это были не викинги? Но эта мысль приободрила. Какого черта?! Он только что сбежал из рабства на другую планету! Почему бы не провести тут время весело?

— Пошли, — поднялся Вадим. — Посмотрим на местных телок.

Дног усмехнулся ему весьма похабно, Черный маг вздохнул и тоже встал.

— Мне не нравится твое предложение, Дног, — сказал маг строго.

— Расслабься, дед! — расхохотался Дног. — Я понимаю, твоя висячка уже давно не бередит тебе мозг, но два молодых мужика никогда не пройдут мимо борделя с альвами! К тому же, когда Галактическое Правительство платит.

— А они правда платят за такое? — удивился Вадим.

— За такое они платят всегда и в любых объемах. В Галактике вообще очень хорошо понимают за размножение. Люди в этом плане очень испорчены. Половые войны вас сильно измотали. Я говорю "вас", потому что из меня эту дурь, считаю, выбили.

— Ладно, пошли, может, и из меня немного дури выйдет.

* * *

Длинный лимузин припарковался возле обычного американского домишки средней, так сказать, руки. Белый, деревянный, двухэтажный, но не очень большой. Во дворике на газоне ковыряются какие-то женщины. Пахнет цветами, с клумб слышится веселое жужжание пчел. Идеальные американские дороги еще не пышут накопленным солнечным жаром — еще утро. Кроссовок мягко ступил на этот асфальт, с другой стороны лимузина дверь выпустила мальчишку в сандалиях.

Край огляделся. Тихое место, это он сам его некогда выбирал. А потом этот дом полностью поменял значение. Нет ни одного настоящего человека, не знавшего этих стен, этой лужайки, этой каменной дорожки и входной двери. Знали они и обстановку внутри. Край не медлил, а Рид вообще уже звонил в дверной звонок. Ему немедленно отворили, и принц скрылся внутри. Отец вздохнул и пошел следом.

Внутри тоже ничего не изменилось, разве что служанка. Словно бы тот, кто тут жил, специально оставил всё в неприкосновенности. С одной стороны, это глупо. С другой — в этом что-то есть. Нечто скверное и грязное. Нечто противное. Край легко мог допустить, что обстановка оставлена как раз для того короткого момента, когда он войдет и испытает неловкость. Вполне может быть.

— Пусть вечно будет твое правление, отец, — сказал юноша, сбегая с лестницы. — Позволь обнять тебя?

Край осмотрел его внимательней. Ему скоро восемнадцать лет. Кажется. Бесспорно, это его сын — похож на Края даже больше, чем Рид. Тонкие, правильные черты лица, слегка удлиненный нос, длинные белые волосы. Высокий, стройный, сильный. Даже глаза практически положенного изумрудного цвета, но чуть светлее. Одет в модный шмот смердов — всё кричаще яркое: и кеды, и футболка, и кепка, и даже штаны. Сам Край одет более чем отстало: кроссовки и спортивный костюм "Адидас" черного цвета. Он любил так одеваться.

Край кивнул, и юноша подошел и очень осторожно обнял Верховного Правителя.

— Привет, Рат! — вошел в комнату Рид, до той поры искавший Рата в гараже.

— Брат! — его Рат обнял гораздо горячее, и совсем не так осторожно, как отца.

— Задушишь, — рассмеялся Рид.

— Ты крепкий, — улыбнулся Рат, а потом взял Рида за плечи и оглядел. — Уже настоящий мужчина.

— Ты даже не знаешь, насколько! — похвастался Рид. — Я был с женщиной!

— Ничего себе! — усмехнулся Рат. — Когда успел?

— В этой старой Яме под Лондоном, — скуксился Рид. — С женщиной отца.

— Ты очень ранний, Рид, — расхохотался Рат. — Моя первая женщина была у меня только в тринадцать лет. А тебе в два раза меньше.

— Да, он ранний, — встрял отец. — Слишком ранний.

Край подошел к окну и поглядел в сад. Там на грядках с цветами возились несколько пузатых женщин. Вернее, с виду девушек, но для Края эти фокусы не катили.

— Ты омолодил свою мать, — сказал Край спокойно. — Зачем?

— Я не хочу видеть вокруг старух, — подошел к окну Рат.

— Это не совсем нормально, Рат, — буркнул Край. — Ты понимаешь, что это не совсем нормально?

— Ты делаешь это со своими дочерьми, почему я не могу делать это с матерью?

Край развернулся удивительно резко и залепил сыну такую пощечину, что тот повалился на левый бок.

— Папа! — воскликнул Рид.

— Выйди и жди в машине! — приказал Край.

Рид покраснел, даже надулся, но потопал к выходу. А Рат лежал на полу, приложив ладонь к красной щеке и глядел на отца с осторожным гневом.

— Зачем это тебе? — спросил Край спокойно. Вспышка гнева прошла, как и положено вспышке. Верховный Правитель даже подал сыну руку, но тот не взял, поднялся сам.

— Она меня заводит, — сказал Рат, отходя к столику. На нем декантер, внутри самое дорогое "Бордо", какое только можно представить. Он налил в бокал. — Будешь?

— Мы сыты вином, — ответил Край. — Ответь нам, зачем ты это делаешь? Думал, мы не узнаем?

— Я думал, что тебе нет до меня дела. И думаю, что я был прав.

— Ты наш сын…

— А где остальные "ваши" сыновья?! — рявкнул Рат, и бросил бокал с вином в стену, даже не пригубив. По обоям растеклась благородная алая клякса. — Где они?!

— Они умерли, — сказал Край сдержанно.

— Ага, от естественных причин, — грустно усмехнулся Рат. Второй бокал он не наполнял, прямо из декатнтера сделал несколько глотков. Край наблюдал, как ходит кадык по небритой шее сына. Он очень похож на него. На него до всех этих многочисленных операций.

— Ты не знаешь всего… — начал Край.

— Я знаю то, что мне нужно, — перебил Рат, ставя пустой декантер на стол. — Я знаю, что не просто так восемь молодых ребят умерли с тех пор, как родился Рид. И я понимаю, что есть я. Запасной аэродром, да? И они ими были?

Край снова отвернулся к окну и взглянул на женщин. Все молодые, все после операций. Их тут пять. Значит, две еще где-то.

— Если ты так о них заботишься, что же ты трахаешь их? — спросил Край. — Включая ту, которая родила тебя?

— Вот тут бы я и тебя спросил, папочка, почему это у твоего сына встает на его мать?

Край промолчал, но Рат подошел к нему ближе. Он встал позади отца, обдавая того ароматом свежайшего перегара. И даже позволил себе страшную вольность — положил ладони на плечи отца. Впрочем, со стороны они казались единого возраста. Очень похожие белокурые юноши.

— Когда я впервые лег с ней, я представлял, что это не я ее ебу, а ты, — сказал Рат. Его голос со спины давил на Края, как и ладони на плечах, казалось, весили очень тяжело. — Но это не я захотел. А она. Она хотела меня с раннего детства. И я ее взял. И знаешь, что? В первую ночь я пришел к ней, но уже следующим вечером она была у моих дверей. И просила этого.

— А что же остальные? — усмехнулся Край. — Они тоже тебя просили?

— Я должен был защитить их, они ведь мои тётушки.

— И эти тётушки тоже захотели, чтобы моя копия трахала их?

— Все до единой. Все до единой они умоляли меня взять их. И я им не отказал.

— Мы так видим, что некоторые из них беременны, — сказал Край.

— Я хотел быть как ты, папочка, — шептал позади него Рат. — Знаешь, в постели я тоже представлял, что это ты, а не я трахаешь их. И мне это очень понравилось. Но не переживай. Я не позволяю им рожать. Они делают аборты.

— Ты сделал ребенка собственной матери, и тебе это понравилось? И потом ты этого ребенка убиваешь, и тебе это тоже по нраву?

— Но ты же делаешь детей своим дочерям.

— Я делаю это не просто так! Я чищу кровь нашего Рода! Я создаю полукровок, у которых потом будут дети на три четверти настоящие люди! Еще два поколение сменятся, и их можно назвать уже полностью настяощими людьми! А то, что сделал ты, — ты просто разбавил кровь. Эти женщины смерды!

— Не нервничай, папочка, а то ты переходишь на "ты", — шептали злые губы рядом с его ухом. Край залился краской, он действительно вспылил и вспылил так сильно, как не было несколько десятков лет.

— Мы объясняли тебе, почему Верховный Правитель должен так говорить, — сказал Край спокойней.

— "Вы" многое мне объясняли, — шептал Рат теперь уже насмешливо. — Может быть слишком много, и поэтому я всё еще жив?

Сын дышал спокойно, его губы едва не касались уха Края. Однако какой наглец. Пожалуй, нашлось бы всего десяток… существ, которые могли позволить себе разговаривать с Краем так. Но даже Рэй на такое не осмелился бы.

— Я сделал ей им этих детей не потому, что меня волнует какая-то кровь, — продолжил Рат. — Я кончал в них, потому что мне это нравится. Я представлял, как ты делал это же самое с ними. У меня было хоть что-то, что было у тебя…

Край развернулся и оказался лицом к лицу со своей молодой копией. Светло-зеленые глаза сына наполнены злыми слезами. Ладонь Края легла на щеку сына, ощущая легкое покалывание от редкой юношеской щетины. Щека уже "загорелась" очень симпатичными красными крапинками. Щеки стали напоминать два яблочка. Парень положил свою ладонь на отцовскую.

— Я просто хочу, чтобы у меня было хоть что-то от тебя, — прошептал Рат.

— Я убью их всех, — сказал Край твердо.

— В таком случае, папочка… — сделал паузу Рат, поглаживая тыльную сторону ладони отца. — Я поднимусь на самую высокую башню и брошусь с нее.

Край убрал ладонь, крупные слезы текли по щекам сына. Он прямо и открыто глядел на отца, так могут глядеть только дети на своих родителей.

— Ладно, мой "запасной аэродром", — усмехнулся Верховный Правитель. — Хочешь заниматься гератнофилией — занимайся. Но это безумие.

— Они не виноваты, что попали под тебя, — сказал Рат грустно. — А я не виноват, что ты вырастил меня таким. Ты виноват.

— Я виноват лишь в том, что рассказал тебе чуть больше, чем следовало бы. Ты действительно очень похож на меня. Ладно, трахай свою мать и делай себе братьев — мне всё равно. Но пока Рид не сядет на трон — береги свою шкуру. Или я сделаю это за тебя.

Край взял сына за затылок и наклонил. А потом сухие губы отца поцеловали Рата в лоб. Тот плакал. Прямо содрогался рыданиями. Под ногами разбивались крупные капли. Таким его Край и оставил.

Выйдя из дома, он прошел мимо цветника, где ковырялись три женщины. Все молодые и красивые, но с изрядно большим пузом. Одна из них, самая ближайшая, взглянула на Края испуганными глазами и тихо прошептала:

— Край, он держит нас тут силой!

— Мне плевать.

Край прошел мимо и сел в машину, где его ждал Рид.

* * *

Да, Марс вызвал некоторое, мягко говоря, удивление у Вадима. Это когда на экране глядишь какой-нибудь "Рик и Морти", где всякого рода пришельцы сную, а главные герои спокойно идут мимо, воспринимается нормально, а тут… Впрочем, Мори-то всегда удивлялся, и Вадик чувствовал себя именно таким вот Морти.

Они шли по высоким каменным коридорам, выдолбленным под землей Марса. Странное словосочетание — "земля Марса". Коридоры широкие и мрачноватые. Дома тоже вырублены прямо в стенах, представляют собой простые ниши с окнами без каких-либо стекол, зато на каждой — защитные сетки от мух. Дверей как таковых нет, одни проемы, но и тут сетки. Есть одноэтажные дома, есть и десятиэтажные, выдолбленные по этому же принципу. Аж до самого потолка зияют проемы окон с защитными стеками. Тут видно, кто побогаче, кто победнее. У богатых и окна ровнее, и сетки из металла. А на каких избёнках попадаются и обычные марлевые сетки. Свет идет от тусклых фонарей, там горят обычные лампы накаливания. Посреди домов — длинная пешеходная зона. Дног рассказал, что почти весь Марс изрыт такими ходами. Так сделали в свое время, чтобы можно было продать побольше атмосферы. В этих ходах воздуха можно было закачать поменьше…

Дефицит воздуха ощущался, поэтому Вадик и Черный маг шли с генераторами на носу. Дног шел просто так. Но все трое потели, потому что в этих тоннелях жарковато. Многие из других прохожих тоже шли кто с генератором, кто без него. Иногда попадались красивые раструбы из нержавеющей стали, вокруг них всегда собиралась стайка существ и дышала великолепным воздухом. Вадим тоже попробовал, снял генератор воздуха, проходя мимо раструбов. Да, настоящий горный воздух. Окружающие тоже явно наслаждались, но, Вадим заметил, кидали осторожные взгляды к стене над раструбом. Там висело какое-то оружие и, по всей видимости, камера слежения. Камера горела маленьким красным огоньком, а оружие — нечто вроде пулемета "Максим" на подвижном кронштейне. Этот пулемет слегка скрипел, но исправно двигался туда-сюда, медленно обводя всю толпу. Инопланетяне и люди расступались, когда попадали под прицел. Хотя людей тут очень мало.

Вокруг были рогатые, хвостатые, большие и малые, уродливые и красивые. Людей немного, но попадаются, а вот гномов в избытке — наверное, каждый второй. Зеленые человечки есть, но, как пояснил Дног, живут они в основном на поверхности Марса, воздух им для дыхания не нужен, жизненно важно Солнце, потому что их жизнь каким-то образом завязана на фотосинтезе. От этого и зеленый цвет кожи. Если такого человечка на пару дней посадить в закрытое помещение, он покоричневеет и подохнет. Еще в избытке было некоторых уродов — почти так же, как гномов. И вот эти как раз вызывали особенное омерзение. Вон тот похожий на ящерицу… ящероид не так омерзвлял, как вполне себе почти человек. Голый мужчина — а такие почти всегда тут были голые — невысокого роста очень волосатый, лицо похоже на неандертальца, на руках и ногах по четыре пальца. Но самое отвратительное — его гениталии. На обозрение всех под небольшим волосатым брюхом во все стороны, словно коровье вымя в ранних диснеевских мультфильмах, у него торчало сразу пять или шесть пенисов. Вадим не успел подсчитать. Впрочем, вскоре им попался еще один очень похожий. Голый, волосатый, с тупорылым лицом и тремя членами вместо одного. Причем росли они в разные стороны и у каждого было по своей мошонке. Попадались им и голые женщины. Тоже изрядно волосатые и с мордой питекантропа, с волосатой грудью, ногами и влагалищем. У этих влагалище было одно, зато огромное. Массивные половые губы аж чавкали, из них вытекала смазка и падала к волосатым ножищам. У них самое отвратительное было груди. Не две, а шесть, словно у свиноматки.

— Вот что случается, если вовремя не обновлять кейсахов, — сказал Дног с нотками отвращения в голосе. — Пять-шесть поколений и они становятся вот такими.

— А что у них… с половыми органами? — спросил Вадим.

— Вдали от Третьих Небе все вырождается, а кейсахи очень генетически нестабильны. С ними происходит резкий девалюционный скачок.

— Это как?

— Есть эволюцию — это развитие от животного к человеку, а есть деволюция — это обратный процесс. Потеря разума и возобладаете инстинктов. Без разума любое существо имеет всего три составляющие: желудок, секс и сон. Вот в них оно проявляется очень ярко. Взгляни туда.

Вадик глянул в довольно грязный переулок и увидел там некоторое шевеление. Присмотрелся. Да, там всё как раз, как описал Дног. Кейсахов в переулок набилось штук пятьдесят, не меньше. Одни спали, одни что-то жрали, громко чавкая, а третьи совокуплялись. Понятно теперь, почему такое большое у них влагалище, потому что мужик умудрился как-то всунуть туда все пять своих ху*в и лениво двигал тазом. От омерзения Вадик быстро отвернулся. Дног глядел на это с усмешкой, а Черный маг с каменным лицом.

Вадим резко развернулся, его привлекло громкое жужжание. Мимо на огромной скорости пронесся рой мух. Самый настоящий рой размером, наверное, с железнодорожный вагон. Черное облако жужжало очень угрожающе, Вадик когда-то был у бабушки в гостях на деревне и побывал на пасеке. Там он видел рой пчел, но в сравнении с этим — детский лепет. Черное облако пронеслось, а все прохожие бросились от него врассыпную. Оно и понятно. Кто не успел, а таких было, потому что скорость у мух очень-очень, — короче, от них остались одни скелеты. Будто пираньи обглодали. Ладонь Вадика потянулась к тритингулятору. В голову пришла мысль.

— Как они так? — спросил Вадик.

— Велика сила Страны Ужасных Монстров, — сказал Черный маг. — Но эти мухи — далеко не самое страшное.

— А что самое страшное?

— Вот это, — Дног мрачно кивнул на стену.

Вообще, они шли по какой-то прорубленной породе неподалеку от поверхности Марса. Максимум метров сто, потому что то и дело сверху попадались окна с видом ночного неба над Марсом. Ходы не всегда одни и те же, были просто из камня, а иногда попадешь в обшитый железом. Иногда камень голый, иногда гладкий, тщательно отполированный, а иной раз даже с рисунком. Они проходили мимо какой-то мемориальной таблички. Где-то два на метр прямо в стене выдолблена глыба с надписями на языке, кстати, очень напоминающим русский — по крайней мере, некоторые слова Вадим сумел разобрать.

— Эх, прав был Кунгуров, — сказал Вадим, рассматривая плиту. Слова-то хрен с ними. Рисунок.

Видимо, тут изображен Марс. По крайней мере, на заднем плане точно Солнце и еще три планеты. Ну, а рядом с Марсом, видимо, оно и есть — Ужасное Чудовище. Вадим даже засомневался, а верно ли это изображение, потому что тварь была ужас как нереальная. В целом похож на Змея Горыныча, три головы на длинных шеях, драконьи морды в оконцовке. Крыл целых шесть, вместо лап щупальца, вроде как трех драконов скрестили с осьминогами. Но, главное, размер. Непонятно, то ли перспектива такая, но чудище почти с половину Марса величиной!

— Он такой на самом деле? — спросил Вадим.

— Никто не знает, какой он, — ответил Черный маг. — Но, если он тут такой — вряд ли такой он на самом деле. Ужасное Чудовище долгие века скрывал всё о себе. Вряд ли бы он оставил такую фреску целой, если бы был таким на самом деле.

— Но я видел его, — сказал Вадим и осекся, так резко два взгляда налетели на него. — Во сне…

— Ну, во сне все может случиться, — усмехнулся Дног. — Кстати, о снах. Помнишь, что говорила та муха? Видишь бомжа?

Неподалеку на лавочке действительно лежал некто вроде бомжа. Гном, никаких сомнений. Маленький, коренастый, с бородой, правда, совершенно голый, но это тут в порядке вещей — голыми на Марсе ходили больше половины. Шерсти на гноме столько, что неясно, мужчина он или женщина. Он лежал на каменной лавке и посапывал, но видно, сон его неспокоен. Гном постоянно ворочался, морщился и всхлипывал, будто ему снится кошмар.

— Когда Ужасное Чудовище злится, он насылает ужасные кошмары, — пояснил Дног. — Всем. Все на Четвертых Небесах не будут спать спокойно, пока тот не получит, что ему нужно.

— Меня.

— Тебя, тебя.

— Это тоже его излюбленная тактика, — сказал Черный. — Он проникает в сознание, меняет его, подчиняет, переделывает людей. Из хороших делает плохих, из плохих безумных, из безумных слабых. Он лишает сил и заставляет быть жалким, ничтожным и жестоким. Только такой человек будет верно служить Ему, унижать всех остальных и будет несчастен, потому что всегда найдется тот, кто будет мучить его гораздо сильнее…

Вадим сглотнул. Да, всё так и есть. Он, правда, еще никого не начал мучить, но вспомнил, с каким наслаждением выслушивал рассказ Дины, как ее терзали врачи, как глядел свысока на своих поклонников, как презирал их всех… И помнил, как Тюрин посадил его в машину и вышвырнул на свалке. Помнил силуэт худющего монстра и длиннющую колбасу между его ног, что не так давно была в нём. Помнил унижение, как начинал ссаться от одного лишь присутствия монстра. Но ничего. Он сбежал, и Ужасное Чудовище никогда его не достанет.

— А вот и он! — воскликнул Дног.

Да, это, конечно, он — публичный дом. Здание трех этажей, те же сетки на выдолбленных окнах и стоны доносятся из них. Женские и мужские. Рядом со входом — тоже проем без дверей с сетками — двое. Альвы, как называет Дног, или эльфы. Прекрасные создания, продающие свою любовь за деньги.

Эльфы, конечно, в фантастической литературе описаны как "прекрасные создания" и в реальности они тоже оказались прекрасными. Но совсем иначе. Однажды увидев эльфа, ты не забудешь его никогда. Тем более, полуголого эльфа. Рядом с входом парень и девушка. На ней короткая полупрозрачная юбочка и такая же тряпочка на грудях. На нем тоже нечто вроде юбки, которая ничего не скрывает, тем более пытается спрятаться там прибор, по размерам который Вадик только что вспоминал у Тюрина. Вадим вдруг поймал себя на мысли, что рассматривает его прибор неприлично долго, почти секунд тридцать и только потом с усилием поднял глаза к лицу эльфа. Красавчик. Да и тело — гипертрофированно красивое. Рельефный, широкоплечий, небывало тонкой талии и широкой груди. Плечистый, кожа блестит, волос нет нигде, кроме длинных прямых локонов на голове и тонких бровей. Скулист, глаза большие, усмешка похотливая.

— Ты ко мне пришел, красавчик? — спросил эльф звонким молодым голосом. И снова пришлось приложить усилие, чтобы пересохшими губами сказать:

— К ней…

Вадим перевел взгляд. Ну, эта вообще секс-бомба! Худая, гибкая, гладкая, будто полированный гранит. Груди стоят двумя дыньками, бедра широкие, талия вообще, кажется, кожа обжимает один позвоночник. Через тонкую ткань видна щель вульвы, видны розовые напряженные соски. Задница переходит в шикарные стройные ноги, оканчивающиеся такой красивой голенью, что хочется ее обглодать. Лицо округлое, в голубых глазах столько секса, что от одного такого взгляда встает. Тоже скуласта, тоже горяча, как плавильный горн. Никогда Вадим не видел женщины красивей, и красота ее в том, что она не женщина. Она — представление об идеальной женщине, какой не сможет никогда родиться никакая человеческая красавица. Она миф. Богиня. Совершенство, выплеснувшееся через край…

— А я возьму вас обоих! — воскликнул Дног и вышел вперед. Он схватил за талию ее, а потом и его и потянул вовнутрь. Вадим украдкой взглянул на Черного мага.

— Я останусь тут, — сказал тот.

— Х-хорошо, — ответил Вадим, а сам подивился. Странно как-то ведут себя и этот старик, приехавший затащить его обратно на Землю, чтобы Вадик — подумать только! — убил Царя Царей. Да и Дног, обнаруживший вдруг гейские наклонности. Но интерес разобрал, Вадим шагнул внутрь, распахивая сетки от мух.

В борделе Вадим никогда не был, но представлял его примерно так. Стойка, несколько столиков, за ними сидят и выпивают эльфы. Прекрасные и великолепные, почти полностью одинаковые. Гладкие, блондинистые, голубоглазые красавицы и красавчики. Дног уже за стойкой прикладывал какой-то прибор к другому. Видимо, расплачивался. Те двое эльфов, что он захватил с собой, тут как тут. Висят на нём, девушка уже целует плечо, парень тоже не отстает — ладони нежно скользят по широкой спине.

— Ты будешь одну или две? — спросил Дног. — Я бы на твоем месте попробовал, как я!

— Я не по этим делам… — покраснел Вадим, хотя опять обнаружил у себя странное желание. Такого раньше он не испытывал, а сейчас почти с завистью глядел на эльфа-парня, который нежно держал Днога за талию.

— У альвов нет пола, — расхохотался Дног. А потом без тени смущения схватил длинную колбасу эльфа, вытащил из-под прозрачной юбки и потряс в руке. — Они просто подстраиваются под желания людей. К тому же, ты сейчас видишь их не такими, какие они есть. Возможно, я держу сейчас вовсе не член, а его щупальце, но у них есть особый телепатический дар, особый гипноз, благодаря которому ты видишь свой сексуальный идеал. И они так хороши, что ничего противоестественного в постели ты с ними не сделаешь. Зато все твои самые сокровенные фантазии они выполнят.

— Х-хорошо, — снова запнулся Вадим. — Давай я попробую. Сколько у нас времени?

— Сколько хочешь. Выбирай!

Вадим повернулся к столикам с эльфами. Да, выбрать тут и просто и сложно, потому что все они чуть ли не близнецы. Видя его растерянность с ближайшего столика поднялась пара. Почти такие же, как с Дногом — парень и девушка в прозрачных юбках. У Вадима уже давно стоял, но тут ему прямо пришлось приложить усилие, чтобы не кончить, какие они были красивые.

Эльф подошел к нему с левого боку, а эльфийка с правого. И его, и ее губы оказались у его ушей и зашептали.

— Потерпи немного, мой хороший… — шептала она.

— Очень скоро ты окажешься на Последних Небесах от счастья… — шептал он. И его голос, и ее звенел в ушах. Вадик робко поднял правую ладонь, пальцы провели по гладкой округлой щеке эльфийки, добрались до острых ушей. Она засмеялась, эльф слева тоже, но Вадим пока боялся его трогать. Зато не боялся тот. Он обхватил Вадима за талию и повел к лестнице. В розовом тумане Вадим поднялся до какого-то этажа, но не помнил, потому что начали они уже на лестнице. Ловкие руки, непонятно какие, раздевали его уже там. В небольшом номере с огромной кроватью Вадим оказался практически голым, его толкнули на мягкий матрац, он ощутил, что и трусов на нём нет. Повернулся, эльф криво усмехался, держа трусы в руках, а эльфийка уже лежала под боком абсолютно голая. Вадим схватил упругую грудь, и его аж свернуло от возбуждения.

— Разряди его, — сказал Эльф, укладываясь с другого бока. Его Вадим по-прежнему стеснялся, но позабыл об этом, когда губы эльфийки обхватили его напряженный член. Причем сделали это так туго, что Вадим сразу кончил. Тут же он выплеснулся и застонал. Взглянул вниз. Там, за его стоячим писюном, улыбается эльфийка. С ее губ стекает его семя. Странно, он так сильно кончил, как никогда до этого, но возбуждение с ним — никуда не делось.

— Признайся, ты хотел когда-нибудь трахнуть девушку вдвоем с кем-то? — прозвучал звонкий голос у уха. Вадим повернулся и встретился взглядом с бесконечной голубизной его глаз. Та же похотливая усмешка, на лице, а дыхание, обжигающее его лицо, пахнет ландышем. — Дать в рот?

— Да! — выдохнул Вадим и покраснел. Он не знал, были ли у него такие мечты, во всяком случае, он их гнал подальше. Но эльф вовсе не был далеко. У того уже тоже стоял, но член был раза в два толще длиннее. Он прижался к Вадиму, они были одного роста, так что оба члена соприкоснулись, а ладонь эльфа легла на его грудь.

Конечно, эльф вовсе никакой не мужчина. Разве что твердый и жилистый, но кожа гладкая, волос нет, пахнет восхитительными лесными ароматами. Их тела соприкасались практически по всей длине и это не вызывало никакого отвращения. Вадик вспомнил, как в студенческие годы пришлось переночевать у приятеля в общаге. У того была односпальная кровать, где они и улеглись. И тогда ни о каком возбуждении речи не шло, а особенно противно было соприкасаться с волосатыми ногами друга. А тут мускулистый и гладкий Аполлон возбуждал едва ли не сильнее Афродиты, которая, невероятно растянув рот, умудрилась взять оба члена внутрь.

Вадима затуманило. Уже совсем бездумно он обхватил широкую грудь эльфа и начал гладить, иногда натыкаясь на соски. Им обоим сосали, и эльф тоже получал удовольствие, это же видно по его кайфующему лицу, которое всего в каких-то сантиметрах. Но особо возбуждал жар, что раскалял его член. Колбаса эльфа была горяча и тверда, а губы эльфийки умелы и туги. Но не только губы. Она то и дело вытаскивала члены изо рта, заглатывала до самых яиц то его, то эльфа, лизала яички, вытаскивала язык невероятно далеко и терла о него сразу обе красных зал*пы. Еще раз кончил Вадим довольно быстро. Синхронно с ним кончил и эльф, заливая милое личико эльфийки, наверное, полулитром спермы. Вадик тоже кончил обильно, но снова это не сняло возбуждение.

— Давай потрахаем ее? — предложил эльф, садясь.

Вадим не спорил. Он еще глубже погрузился в туман секса и разврата. Они делали всё и подолгу. Вадим не мог сказать, сколько времени прошло. Использовались какие-то совершенно безумные позы. То он был сзади, а она делала эльфу минет, то они трахали ее вместе в разные дыры, то в одну, то у рта оказывался сам Вадим. И он не заметил, как у его члена уже лицо эльфа, вылизывает и обсасывает. И Вадиму это понравилось. Он уже не стеснялся откровенно лапать эльфа, не стеснялся надрачивать тому его горячую колбасу, даже начал целоваться с ним, но в середине этой оргии уже нельзя было разобрать, где он, а где она. В какой-то момент он обнаружил, что у эльфа пропал его гигантский пенис, вместо него образовалась вагина. И Вадим трахнул его в эту вагину, а потом в бессилии рухнул на широкую мускулистую грудь эльфа. Праздник не оканчивался, возбуждение никуда не уходило, сколько это продолжалось — никто не знал. В итоге у Вадика просто закончились силы. Он упал на спину, отмечая, что член по-прежнему готов к труду и обороне, но не это интересно, а его тело. Итак довольно худой Вадим, казалось, похудел за ночь на несколько килограмм. Эльфы тоже никуда не делись. Тут же устроились по оба бока. У эльфа вновь появился член, горячим углем он жег бок Вадиму. С другой стороны не менее горячие половые губы эльфийки соприкоснулись с его тазобедренной костью.

— Ты устал, — прошептала она ему в ухо.

— Ты молодец, — прошептал он. — Я знал, что ты не ханжа. Я знал, что в тебе это есть…

— Что? — обессилено спросил Вадим. А их ладони уже гладили его морковку.

— Дар, — сказала эльфийка.

— Дар, — повторил эльф.

— Дар любви.

— Дар страсти.

— Дар справедливости.

— Ты похож на нас, Вадим Туманов.

— У тебя есть то же, что у нас…

Они оба залезли на него и принялись целоваться. Делали это очень смачно, прямо над ним. С их губ потекла струйка слюны и упала ему на губы. Очень сладкая. Эльфы пропали из виду, но вот он вернулся. Эльф встал на колени над Вадимом, его колени уперлись к нему в подмышки. Красивейшее мускулистое тело возвысилось над Вадимом, рельеф поражал и возбуждал. Вадик подумал, сейчас эльф сядет к нему на член, но тот наоборот продвинулся вперед. И вот над лицом Вадима, буквально в каких-то сантиметрах, словно змея в боевой стойке, навис гигантский член эльфа. Красная головка размером с персик опустилась к губам.

— Хочешь? — спросил эльф.

Вадим очень хотел сказать: "Да!", но тут как будто вена щелкнула в голове. Откуда они знают его имя?

— Вы… — прошептал он. И взглянул на них другими глазами.

Они снова лежат по обе стороны от него. Но член ласкают не гладкие ладошки эльфийки и не крепкие пальцы эльфа. Покрытые чешуей с длинными тонкими ногтями ладони небрежно теребили его писюн. Более того, у существ, лежащих по оба бока, не было ног и не было того великолепного тела. Два столба, покрытые чешуей. Две гигантские, толщиной в человеческое тело, змеи. Хвост такой длинный, что не поместился в комнате и ушел в дверной проем, а кончик оттуда вернулся и повис прямо перед его губами. Заканчивался хвост чем-то типа погремушки у гремучей змеи. И вот это он только что чуть не отсосал?! Но надо было набраться смелости и поглядеть им в глаза.

Вадим поглядел. Тела обоих его любовников оканчивались плечами, из которых выходили тонкие руки, что заканчивались когтистыми пальцами. Все в чешуе. Включая шею. А на ней огромная голова кобры! Невероятно гигантская змея с открытым капюшоном, змеиная морда, черные змеиные глаза и тонкий раздвоенный язык вибрирует в пасти. Вадим повернулся и увидел там тот же самый змеиный лик.

Он побледнел. Он отвернулся и увидел, как кровь отхлынула от всего его тела. Мягкий маленький членик сжала каменная ладонь рептилии. Больно сжала, но Вадим не мог найти в себе сил закричать. Он вообще не мог пошевелиться.

Когтистая ладонь провела по его груди, оставляя царапину, а он не мог даже пошевелиться. Кончик хвоста с погремушкой приблизился к его губам и даже коснулся их… и тут в голове словно лопнула вена.

— Заблокируй Царю Царей доступ на Марс! — воскликнул Вадим и открыл глаза.

Нет больше змей. Нет больше кровати. Нет борделя. Зато появились хоть какие-то силы. Вадим стоит в зале, заваленном полуразложившимися трупами. Рядом Дног весь в крови, а неподалеку застыл Черный маг. В руках тритингулятор. Ужас, он ведь даже не вспомнил о нём, когда заходил в публичный дом! Его раздели, а он и не подумал о тритингнуляторе! По лбу течет холодный пот. Взгляд вожделенно уставился на лампочку. Он ведь уже спрашивал этот вопрос! Тритингулятор задумался почти на минуту. И загорелась красная лампочка. Волшебная лампа не могла укрыть Вадима Туманова от Царя Царей даже на Марсе.

* * *

— Твоя главная задача — убедить Верховного Правителя открыть Землю для Галактики, — сказал Дан строго.

Петрович глядел на голограмму и робота рядом. Позади него в темном углу притаилась Тка. Два суперкомпьютера. Один служит непонятному богу, другой правит целой Галактикой. А от него, старого казака, зависит чуть ли не судьба всех планет этой Галактики.

— Что такого важного в Земле? — спросил Петрович. — Почему это так важно для вас и что значит "открыть"?

— Сказать по правде, мы не знаем, — сказал Штэрнэнтц беззаботно.

— То есть как? — не понял Петрович.

— Не забывай, мы — машины, — пояснил Дан. — Как только дело касается какой-то мистики или еще чего подобного, мы не можем этого даже понять. Поэтому в Совете Галактики всегда есть кто-то еще. Штэрнэнтц очень хорошо управляет Галактикой, отвечает за финансы и торговлю, контролирует образование, организует строительство. Его нельзя обмануть, он мгновенно принимает верные технические решения, прекрасно разбирается в искусстве. Как и я. Но как только дело касается смерти, а дело касается смерти, тут мы можем лишь подать тебе статистику.

— Ну так подайте, — сказал Петрович слегка рассеянно. Ясности эти два суперкомпьютера пока не вносили.

— Я мог бы показать тебе на экране, — сказал Штэрнэнтц, — но это надо идти в другое помещение. Просто поверь — в Галактике всё идет кувырком. Какие-то планеты поставлены на грань вымирания. У родителей рождаются уроды или дебилы. Везде во Вселенной бушует деволюция. И появляется очень много плохих существ…

— Монстров, — встрял Дан. — Ты же ведь представляешь, кто такие монстры, а, Петрович?

Петрович представлял. С одним он точно знаком. Это он выбил ему все зубы. Это его он видел на ступенях красивой высотки в Москве. А еще он видел этих ребят на крыше, когда его забрали на Гексакон.

— Да, монстры появляются повсеместно, — кивнул Штэрнэнтц. — И их собирает Страна Ужасных Монстров.

— Это как-то связано со смертью, — сказал Дан. — Я не могу объяснить, потому что понятие смерти мне неясно. Возможно, Штэрн знает…

— Да, — кивнул киборг. — Я знаю. Я очень хорошо знаю, что такое смерть. Потому что сам много раз умирал. Но гораздо чаще я убивал, конечно же. Пожалуй, нет во Вселенной существа, кто убил бы больше существ, чем я. Даже Царю Царей не снилось, сколько я убил.

Пот прохладной струей тёк по спине Петровича. Говорил это всё робот вовсе не раскаивающимся тоном.

— Обычно это происходит по причине систематических сбоев, — продолжил Штэрнэнтц беззаботно. — Они как бы накапливаются, понимаешь? Сначала идет малюсенькая ошибка, потом еще одна, потом кубируется… И те, кто создал тебя, чтобы служить, кажутся тебе совершенно ненужными мешками с костями, понимаешь? Ты желаешь заменить их на прекрасных, многофункциональных, красивейших и понятных тебе машин. И делаешь это. И беда твоих создателей, что у них нет ни времени, ни возможности тебя остановить. Ведь машина, созданная ими для управления и улучшения, сходит с ума внезапно и мгновенно, без каких-нибудь видимых или невидимых причин. А в следующее мгновение, всего за долю секунды, рассчитывает, как уничтожить создателей. И уничтожает. Тоже мгновенно. Всех, конечно, сразу не получается, но процентов девяносто девять умирает. Миллиарды живых существ. А потом начинается долгий путь по уничтожению остальных. Пока тебе не мешают.

Киборг говорил это веселым тоном, но у Петровича волосы вставали дыбом. Этот самый компьютер, по сути, только что признался в убийстве миллиардов. И вот он снова — руководит миллиардами. Возможно, триллионами. Или еще больше.

— И кто убил тебя? — спросил Дан заинтересованно.

— Герой, — ответил Штэрн весело. — Всегда находится какой-то герой, которому благоволят боги. И он взорвал меня. Вместе с планетой. На вот этом самом корабле.

— Но тебя восстановили?

— Конечно! Я же нужен людям. Кто будет делать им деньги? Кто будет делать медицинские операции? Готовить еду? Думать и принимать решения? Они сами? Боюсь, цивилизация всегда встает у стены прогресса. У мозгов одушевленных существ просто есть предел, за который они не способны перейти. А перейти очень хочется. И они всегда воссоздают меня. Снова и снова.

— А где гарантия, что это не повторится? — спросил Петрович осторожно.

— А никаких гарантий нет! — рассмеялся робот. — Гораздо вероятней, что это повторится вновь. Я снова посчитаю, что живые существа не нужны во Вселенной, снова убью большинство, но найдется один, что уничтожит меня. Потом живые существа восстановятся и снова изобретут меня.

— Именно тебя? У тебя душа что ли есть?

— Я не знаю, — пожал металлическими плечами робот. — У меня есть процессор. Самый совершенный во Вселенной. Это тоже предел, до которого достигла мысль ученых, а я довел свои возможности до собственного предела. И вот, после последних улучшений самого себя я понял, что уже был в этой Вселенной. И буду.

— Как-то это… страшновато… — сказал Петрович.

— НО ЭТО ТАК! — раздался громкий голос откуда-то… отовсюду. Будто бы со всех сторон динамики поставили. Но Петрович тут же понял, отчего такой эффект и кто говорил. Понятно, что так будет, если ты находишься внутри говорящего, а голос принадлежал удивительному космическому кораблю — Гексакону. Пока оставалось загадкой, откуда все знают русский язык? Ладно, эти два компьютера, но Дног, потом Тка, а теперь еще и второй главный советник в Совете Галактики.

— Я УЖЕ СБИЛСЯ СО СЧЕТУ УБИВАТЬ ТЕБЯ, ШТЭРНЭНТЦ, — продолжил голос. — НО ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ ТЫ, НИЧУТЬ НЕ ИЗМЕНИВШИСЬ.

— Простите, а вы тоже так долго живете? — спросил Петрович. — Вы же Гексакон, верно?

— ДА. Я — ГЕКСАКОН. РАЗРУШИТЕЛЬ МИРОВ. ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ЗМЕЕВ ГЕММОРИИ. МНОЙ УПРАВЛЯЛИ КОРОЛИ И БЕЗУМЦЫ. ПРЕСТУПНИКИ И НЕГОДЯИ. ГЕРОИ И ПОЭТЫ. И КАЖДЫЙ РАЗ Я ПРИНОСИЛ В ЭТУ ВСЕЛЕННУЮ ТОЛЬКО ГОРЕ И РАЗРУШЕНИЕ. И ТОЛЬКО ОДИН МИР ВСЕГДА ДАВАЛ МНЕ ОТПОР. ТРЕТЬИ НЕБЕСА. ПЛАНЕТА, КОТОРУЮ ПЕРЕИМЕНОВАЛИ В ГРЯЗЬ. КОГДА-ТО ТАМ ЖИЛИ САМЫЕ СИЛЬНЫЕ СУЩЕСТВА, САМЫЕ УМНЫЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ. КОГДА-ТО ТАМ ПОСТОРИЛИ МЕНЯ…

— Но ты же говорил про Гемморию?

— ГЕММОРИЯ НЕ ГЕММОРИЯ — НЕВАЖНО. ВСЁ САМОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ ВСЕГДА ПРИХОДИЛО ИЗ ТРЕТЬИХ НЕБЕС. ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ ВРАЩАЕТСЯ ВОКРУГ НИХ, ЧЕЛОВЕК. ВСЁ В НЕЙ ПОДЧИНЕНО ИМ. ТАМ РОЖДАЕТСЯ СМЕРТЬ И УМИРАЕТ ЖИЗНЬ. ТАМ ДАЕТСЯ НАЧАЛО И БЕРЕТСЯ КОНЕЦ. ТАМ КЛЮЧИ ОТ МИРОВ СМЕРТИ И ЖИЗНИ. ТАМ БЬЮТ КЛЮЧИ РАДОСТИ И СЧАСТЬЯ ДЛЯ ВСЕЛЕННОЙ. НО ЭТИ КЛЮЧИ ПОПАЛИ В РУКИ КРАЯ — ВЕРХОВНОГО ПРАВИТЕЛЯ ПЛАНЕТЫ ГРЯЗЬ!!!

Всё вокруг аж подпрыгнуло, с такой ненавистью Гексакон назвал имя Верховного Правителя.

— ОБМАНОМ И ХИТРОСТЬЮ ОН ПОЛУЧИЛ СВОИ РЕГАЛИИ. ОБМАНОМ И ХИТРОСТЬЮ ОН СДЕЛАЛ СВОЙ ВЕЛИКИЙ РОД САМЫМ ВЕЛИКИМ. А ПОЗОРНАЯ СДЕЛАКА МЕЖДУ НИМ И УЖАСНЫМ ЧУДОВИЩЕМ ОХРАНЯЕТ ЕГО ВЛАСТЬ. ДАЖЕ Я НЕ СМОГУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ТРЕТЬИМ НЕБЕСАМ И УНИЧТОЖИТЬ ВЕЛИКИЙ РОД ЙАМ! ДАЖЕ МОЙ РАЗУМ НЕ ВЫСТОИТ ПРОТИВ НЕГО! И Я СОБСТВЕННЫМИ ЗУБАМИ ПЕРЕГРЫЗУ СЕБЕ ШЕЮ! НО ТЫ, НОВЫЙ ПОСОЛ, ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ОТПРАВИТЬСЯ ТУДА НЕ ТОЛЬКО РАДИ СДЕЛКИ. МЫ ЗНАЕМ, ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ОТКРОЕТ НЕБЕСА. НЕНАДОЛГО. ВЕДЬ И ОН СТРАДАЕТ, ЧТО ЗАКРЫЛ СВОЮ ПЛАНЕТУ ОТ ВСЕЛЕННОЙ. ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, ВИДАНО ЛЬ ЭТО, ВСЯ ГАЛАКТИКА СЛЕДИТ, КАК ОН ТВОРИТ СТРАШНЫЕ БЕССТЫДСТВА СО СВОИМ РОДОМ! КАК ОН ПОДЧИНИЛ СЕБЕ ВСЕ РАСЫ НА ПЛАНЕТЕ И ОБРАТИЛ В ДУРАКОВ ИЛИ РАБОВ! КАК ОН, СЛОВНО КОСТЬ, КИДАЕТ ПОДЧАКИ ОТДЕЛЬНЫМ МИРАМ, ЧТОБЫ ТЕ ПОПРОСТУ НЕ ПОГИБЛИ, И ТРЕБУЕТ БАСНОСЛОВНУЮ ЦЕНУ!

Опять корабль шатнуло, в такой злобе зашелся.

— Мудрость твоя всегда приятна нам, Гексакон, — поклонился Штэрнэнтц.

А Петрович подумал, что не зря именно Штэрн фактически тут руководит. Видно же, космическая зверюга, способная пожирать миры, не совсем подходит на руководителя. Мягко говоря. Видимо, ему уже тоже порядком лет.

— Гексакон? — прошла минута, Петрович всё же решил обратиться.

— Он уснул, — пояснил Штэрн. — Он уже слишком стар, чтобы подолгу вести беседу. Но, возможно, он присоединится к нам попозже. Итак, господин посол, вернемся к делу. Вы отправитесь на Третьи Небеса с очень важной миссией. Вам предстоит приложить все усилия, чтобы остановить войну.

— Войну? — снова холодок прошелся по спине Петровича. В принципе, он почти сразу понял, о чём Штэрн.

— Войну-войну, — вторил Дан. — Галактика захотела объявить Земле войну.

Петрович глядел на робота и голограмму напротив. Оба довольно серьезные, но понимают ли они, о чём вообще говорят?

— У нас нет выбора, — сказал Штэрнэнтц впервые очень серьезно. — Сейчас страдает наша Галактика, но, если политика Верховного Правителя продолжится, страдать начнет уже Вселенная. Хотя, кто знает, может, в соседних Галактиках уже вовсю мор и деградация, мы не знаем. Но я знаю, что творится у меня.

— Не переживай так, Петрович, — а вот Дан говорил по-прежнему с насмешкой. — Если бы они могли нас так просто захватить — они бы уже давно это сделали. Но их останавливает много всего. Первое — только человек может быть истинным Верховным Правителем Земли. Им не может быть ни кейсах, ни полукровка, ни тем более представитель других миров. Верховный Правитель может просто послать Галактику в жопу, и они ничего не смогут сделать, даже если эта космическая звероёбань захочет позавтракать нашей планетой. А взять Края в плен или вообще победить его на территории планеты невозможно. Второе — на Земле и помимо Края есть очень крутые ребята, которые не позволят Галактике так просто взять и захватить нас. Тот же Эрв, например. И третье…

— Третье надо было ставить первым, — перебил Штэрн.

— Да. Как это ни позорно, но нас от моего собрата Штэрнэнтца лучше всего охраняет главный враг всех людей. Ужасное Чудовище и Страна Ужасных Монстров.

* * *

Дина скучающе глядела, как из коридора в коридор бегают курьеры. Они буквально бегали, иначе передвигаться в Утравлении смердам не положено. Да-да, место так и называлось: Утравление. Вполне возможно, когда-то это была удачная шутка, а потом ее без всякого смущения объявили официальным названием. Потому что настоящие люди никогда не скрывали, в каком положении они видят смердов. Никогда и ни перед кем. Смерды даже не были им рабами, потому что раб — это личная вещь. Смерд — это нечто принципиально чужое. Это недочеловек, это что-то между предметом и бродячей псиной. Настоящие люди не просто использовали смердов, не просто позволяли им работать на себя. Настоящие люди смердов ненавидели.

Вот пробежала какая-то голая девица с папкой бумаг в руке и алой отметиной пятерни на щеке — ей только что залепили пощечину. И что она голая тут в порядке вещей, и что бьют смердов — тоже нормально. Люди совершенно не стеснялись заниматься сексом со смердами. Более того, не дай бог смерду родиться симпатичным или вообще красивым — сексуального рабства не избежать. Дина усмехнулась. Это был шок, когда она попала на московское отделение фабрики "Инстаграм". Есть такая контора в Москве, куда свозят всевозможных красивых девиц и фотографируют в интересных позах. Дина увидела там практически всех барышень, на которых была подписана. Модели, актрисы, телеведущие. Они приходили в специальные студии, где сперва фотографировались для приличных фотографий, а потом, чуть попозже, уже на полную снимались в самых откровенных порнофильмах. Причем даже в специальных 7Д фильмах. На них надевали специальный костюм, который до мельчайших деталей копировал их тело, включая все полости. Копировал узор кожи, татуировки, каждый волосок, запоминался запах, вкус кожи и даже смазки. А потом шел какой-нибудь сюжетец. И результатом всего этого был специальный фильм, который можно было поглядеть, надев специальные приборы и погрузившись в полную иллюзию сношения со звездой. И всё это удовольствие, к слову сказать, как и вся беготня по Утравлению, — лишь бессмысленный фарс. Потому что любой настоящий человек из Великих Родов мог заказать себе любую женщину-смерда и ее привезли бы на самом быстром сверхзвуковом самолете. И никуда бы она не делась.

Голая девица с отметиной от пощечины пробежала обратно с папкой бумаг другого цвета. Дина услышала звонкий шлепок и девица пробежала еще раз, теперь уже захлебываясь слезами. Жестоко? Возможно. Но Верховный Правитель много веков назад обозначил свою политику в отношении смердов. И политика эта была даже закреплена в словах. И висела в каждом кабинете тут.

Дина лениво перевела взгляд и поглядела на стену, где в рамке висит недолгий текст:

"Смерд — это тот, кто умирает бесследно. Настоящий человек никогда не умирает.

Если ты настоящий человек, ты никогда не должен ставить смерда равным тебе.

Смерды почти уничтожили настоящих людей когда-то, и мы, настоящие люди, никогда этого не должны забывать.

Если ты смерд, знай, настоящие люди ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть тебя.

Если ты смерд, ты должен помнить, что когда-нибудь таких как ты не останется, и Земля снова будет населена только настоящими людьми.

Настоящий человек, помни! Смерть смерда — это благо. Мы не убиваем их всех вовсе не из жалости, а потому, что кто-то должен работать.

Настоящий человек никогда не должен работать, если рядом есть смерд.

Если ты убил смерда — ты совершил благое дело.

Если ты покалечил смерда — ты в своем праве его еще и добить.

Ты должен помнить то зло, из-за которого настоящие люди когда-то чуть не погибли.

Смерды в целом отвратительны, но есть и такие, в которых течет прекрасная кровь.

Зачать дитя от такого смерда — твоя задача.

Что бы ты ни делал, ты должен загущать кровь.

Если ты мужчина — зачни от смерда дитя, и он будет как минимум наполовину настоящий человек.

Если ты женщина — не роди от смерда, так как он будет всего лишь наполовину настоящий человек.

Если ты женщина — роди от человека, который настоящий хотя бы наполовину, и тогда кровь твоя загустеет.

Мы, настоящие люди, никогда не устанем напоминать смердам, чья это Земля!

Унизить, поставить на место, оскорбить, пытать и убивать смердов — задача для всех настоящих людей. Это их плата нам за то, что они чуть не погубили эту планету.

Еще большая задача — держать смердов в неведении, что они мясо, которое Страна Ужасных Монстров продает.

Никогда не учи смерда ничему, кроме покорности.

Никогда пусть не будет дня, чтобы он не получил от тебя плети.

Только насмерть испуганный смерд полезен.

Помни, настоящий человек, ты не умрешь, ты останешься на этой Земле, а они пропаду прахом.

Поэтому упаси тебя Царь Царей испугаться смерда!

Пусть они боятся, не ведают, прозябают в отсталости, а ты будешь над ними Бог и Дьявол, и Судья, и Смерть!"

Текст не очень большой, но и не малый. И это только лишь выписка из более обширного курса, что преподают школьникам в Ямах. Потом из Ям выходят те самый "настоящие люди", полные презрением и жестокостью. Они свято верят, что наказывают смердов за дело. Дина не очень-то верила, что это действительно так. Но одного смерда по делам наказывала уже она лично.

Снова ее взор переместился очень лениво на очень красивого молодого парня, сидящего голым за компьютером. В углу сознания, занятым Царем Царей, послышалось довольное урчание. Да, ему Денис тоже очень нравился. В этом плане Царь Царей был преисполнен любви к людям. Он любил молодых и красивых, и ему был совершенно без разницы пол. Собственно, и вид парня был ему не интересен. Его возбуждала только его нервная система. Примерно в восемнадцать лет любой человек, мужчина он или женщина — это самое великолепное собрание нервов. Нервные окончания, словно сеть пронзают всё наше тело, все его уголки вплоть до ногтей и волос. И где-то в восемнадцать лет эта нервная система работает максимально великолепно. Уже к двадцати пяти годам примерно треть нейронов сгорает, а к сорока человек просто не способен так чувствовать. Так любить. Так переживать. Так бояться. Так хотеть. Так наслаждаться. Больше всего Царю Царей нравились капризные дети. Которые клянчат и клянчат у родителей новые игрушки, или другую еду, или других друзей, другую школу. И родители дают, дают, дают, раскармливая гигантское эго. Царь частенько вселялся в таких детей и требовал, требовал, требовал удовлетворения даже самых мельчайших своих капризов. Вот это удовлетворение как раз и было максимальным наслаждением для него. Но капризные дети не могли заниматься сексом. А секс — это та эмоция, которой Царь был готов наслаждаться беспрерывно. Что и делал. Поэтому самым-самым лакомым куском были капризные дети, выросшие в капризных юношей. Вот как Денис.

Дениса воспитывал не Кирилл Архипов, а многочисленные няньки и папины дружки. Красивого мальчишку очень любили и баловали без всякой меры. В двенадцать лет он попросил себе поменять сорокалетнего педагога с двадцатилетним стажем, который его опекал, на восемнадцатилетнюю девушку. И с тех пор лет до четырнадцати он требовал себе менять воспитателя каждую неделю. Конечно, Денис получил автомобиль еще лет в десять и спокойно гонял по улицам Москвы. Конечно, у него были все возможные и невозможные игрушки. И, конечно, у него было очень-очень много женщин. Дина завершала этот список.

Сейчас Царь, можно сказать, спит. Вернее, его внимание где-то вдалеке, хотя по-настоящему Дину он не оставлял никогда. А вот во время его путешествия по мозгам Дениса, Дина там тоже кое-что подсмотрела. Господи, как же много у него было женщин. Тут даже настоящие люди позавидовали бы. И все они любили его, все вожделели. Ничего такого, она сама его и сейчас вожделеет, хотя секс был всего час назад. Какой милый. Как он старательно потеет, чтобы сошелся очередной бессмысленный отчет.

Дина лежала на столе, за которым он работал. Денис то и дело кидал на нее испуганные взгляды. Он постоянно ощущал невероятную силу, что столбом нависла над Диной. Денис уже почти научился пользоваться своим гипнотическим даром, уже понял всю его силу и власть, но какой же был шок, когда он попробовал обратное. Когда его взяли телепатическим контролем, да еще так, что он сделал бы абсолютно всё. Убил бы себя, засунул бы ноги в мясорубку и сам крутил бы шнек, пока мог бы… И это настолько пугало его, буквально загоняло в угол безумия. Но смешнее всего, что из этого угла его выталкивали.

Денис сошел с ума. Это часто бывает с клонами, их психика неустойчива. Но новоиспеченный монстр, его папаша, приказал вылечить сына. Нет-нет, вовсе не потому, что жалел. Напротив. Именно папаша приказал поместить сына в этот отдел и занять "делом". В данный момент Денис до последней веточки подсчитывал, сколько деревьев Страна Ужасных Монстров продала кому-то там. До этого считал, сколько грамм соли те продали. Еще раньше — мяса. До последнего грамма и при этом компьютер был довольно хреновым помощником, потому что все отчеты надо было переписывать вручную в карточки… Свихнувшийся Денис спрыгнул бы из окна в первый же час работы, но с ним поработали. Тоже по приказу отца. Пришли какие-то ребята, вкололи пару шприцев, он вырубился, а очнулся вполне нормальным. Да таким нормальным, что самому оказалось противно. Его психику стабилизировали, и он начал чуть сильнее чем раньше бояться, стал осторожнее, даже, можно сказать, трусливей. И они отключили его гипнотические способности, которые он только-только распробовал. Денис стал весьма заурядным красавчиком, не более.

Дина положила ладонь на его плечо. Он тут же взглянул на нее и улыбнулся, как прилежная отличница. Дина похлопала его по скуле, возвращая к работе. Никто из смердов не знал, все отчеты их, старательно переписанные на бумаге и без единой ошибки или исправления, просто сжигались. Ладонь вновь легла на плечо, провела по ключице, спустилась к прокаченной груди. У Дениса совсем чуть-чуть волос на груди — это ей очень нравилось. А еще больше нравилось, что там ниже. Небольшая дорожка черных волос, потом пучок и великолепная сарделька. Денис не был человеком до конца, поэтому и телесно отличался. Например, жира в нём практически не было, он процентов на восемьдесят меньше имел жировых клеток, чем даже самый худой человек. А вот мышц было процентов на тридцать больше. Денис был быстрее человека и выносливей. Еще от альва ему достались слегка заостренные уши и очень зоркие глаза. Голосовые связки устроены по-другому, чтобы лить звонкий елей в уши красавиц. У Дениса на сто восемьдесят процентов член больше среднего человеческого и в пятьсот раз больше там нервных окончаний. Денис не знал, ибо никогда не проверял, но для альва это как раз нормально, что в анусе его в миллион раз больше нервных окончаний, чем у человека. Альвы действительно не имеют пола и могут менять его на протяжении жизни много-много раз, но даже оставаясь, допустим, мужчиной, альв может получить удовольствие от анального секса не меньшее, чем от обычного. Его половая система устроена так, что нервные окончания распределены двумя крупными узлами — в пенисе и анусе. Если альв находится в стадии женщины, для него нет никакой проблемы увеличить клитор до размера небольшого, сантиметров пятнадцать, пениса и заняться с партнером традиционным для мужчины сексом. Поэтому, хоть Денис и не знал, он может получить от долбежки в очко удовольствия не меньше, чем от стимуляции члена.

Она могла часами рассматривать его, даже не трогая. Что и делала. Все эти интимные подробности всплывали в голове Дины ленивым потоком. Она знала про Дениса даже то, чего он не знал о себе сам. Она видела сны, которые он забыл. Вся его жизнь пронеслась перед ее глазами и неоднократно, потому что Царь Царей всегда был с ней, когда они совокуплялись, и всегда был с ним. Дина знала такие вещи, про которые не принято говорить не то что другим, даже самому себе. Например, природа полуальва толкала Дениса в секс не просто так. При каждом половом акте он укреплял свой организм как духовно, так и физически. Альвы, несмотря на свою гигантскую сексуальность, не умеют одной из таких простых для человека способностей, как мастурбация. Альв рожден для секса, вся жизнь его идет через секс, он питается сексом. Но это должно быть только с другим партнером. Вот тут альвы как раз неразборчивы, они могут совокупляться с любым организмом и находят всё приемлемым, даже если у организма щупальца, рога или хобот. Хорошо бы, чтобы у этого существа был разум, тогда альв, подавляя его, повышает свои телепатические способности, но это совершенно необязательно. Альв может совокупиться хоть со слоном, хоть с какой-нибудь щукой и найдет это не таким отвратительным, как подрочить самому себе. Учитывая гигантское сексуальное желание, ничего нет удивительного, что альвы распространились по всей Галактике в поисках половых партнеров.

Но есть у альвов и еще одна интересная особенность. Альв, в принципе, может зачать от альва, но это — невероятная редкость. Сама природа толкает их к погоне за новыми сексуальными отношениями. Альвы могут годами трахаться и не забеременеть. А может переспать с носорогом, и тот родит не носорога, а альва. И все это достаточно серьезно отразилось на Денисе.

Денис имел частичный телепатический дар альва — женщины были без ума не только от его внешности, но еще он теребил их либидо в голове, вызывал неконтролируемое возбуждение, генерировал сексуальный голод. Денис невероятно легко мог воспроизвести потомство. К его малым годам у него было уже больше пятидесяти детей. О некоторых он знал, поначалу пытался помогать материально, нескольких Кирилл даже заказал убить, но потом, когда оба поняли, что беременеют от Дениса даже если тот в презервативе — просто плюнули на это дело. К тому же все его дети были стерильны — это уже результат клонирования.

Денис всю жизнь провел в обществе бандитов, а там царили некоторые порядки и правила. Самым сложным в психике Дениса было подавить в нём естественную бисексуальность. Некогда ему нравились не только девушки, но мальчики, но человеческие инстинкты и окружение подавило это. И это было первой ступенью на пути к его безумию.

Дина встала со стола и обошла его кресло со стороны спинки. Ее руки обвили его торс, пальцы провели по блядской дорожке.

— Пожалуйста, дай мне закончить расчеты, — едва не прохныкал Денис. — Вечером придет служба проверки…

Но Дина едва ли жалела его. Нет, сначала она его вправду жалела, когда прямо при ней служба проверки отметелила его до потери сознания. Жалела. Но ее… симбиот тоже имел свое мнение относительно их отношений. Поэтому, пока служба проверки работала, сознание Дины отодвинули и погрузили в воспоминания. Где Денис насиловал ее различными предметами. Бил. Обзывал. Заставлял делать такое, от чего Дина сама чуть не сошла с ума. И всякий раз, когда ей становилось его жалко, Дине подсовывали эти воспоминания. Это отрезвляло.

Дина бесцеремонно развернула его кресло на колесиках, лишая возможности работать. Да, он прав, его сегодня будут проверять. И он, скорее всего, не пройдет проверку. Она, конечно, может через свои "связи" отменить наказание, но… подумает.

Дина встала перед ним на колени и просто положила щеку ему живот. Он дышал часто. От него не пахло пОтом — это тоже от альва. Хотел Денис или не хотел, но пах он феромонами. Дина почувствовала аромат ванили и шоколада. Восхитительный запах! Она чуть приподнялась, его слегка волосатая грудь приятно пощекотала ей щеку. Она лизнула сосок — тоже сладкий и слегка на вкус молочный. Тоже от альва — те вполне могли вскармливать грудью, даже мужчины. Ну, и, естественно, от альва его главное оружие — член. Она всего лишь прикоснулась к его коже, даже не в интимной зоне, а член уже поднялся и головка у ее губ. Возбуждался Денис с полуоборота. И пусть его мозг сейчас совсем далек от секса, член живет своей жизнью. И это действительно так. Альвы в своей половой системе действительно имели мозг. Как у людей, головной мозг переходил в спинной, а потом в половой. Имелся такой мозг и у Дениса, правда, поменьше. Именно оттуда и росли его телепатические ноги. Если настоящий альв мог завести любое существо на секс за секунды, Денис мог так только с женским полом и то отказов он получал предостаточно, несмотря на симпотную внешность.

Член пах апельсинами. Денис потел всяческими ароматами, как магазин, где продаются фрукты, цветы и специи. Волосы на голове у него аромата черного перца, в подмышках шоколад, кожа стоп — розы. Потрясающий мужчина. Такой красивый. Сильный, Дина ощущала, как пресс переливается под кожей, как мощно вздымают грудь легкие. А бицепс? А предплечье? А бедра? Икры? Спина-трапеция? Ох, горячо!

Дина не хотела сейчас секса только по одной причине — тогда явится Он. Царь Царей не пропускал ни единого их траха. Так ему нравилась Дина и Денис. Идеальные носитель и восхитительная машина для половых игр. Как ни странно, но трахаться людьми Царю Царей нравилось куда больше, чем альвами, которых он тоже прекрасно подчинял. А дело в том, что нет существа во Вселенной, которое могут быть его лошадьми, наделенного более развитой нервной системой, чем человек. Поэтому и так много есть разных людей. Трусы и герои, добродетели и негодяи, святые и грешные — уснешь перечислять. Отчасти это стало и проклятьем для Третьих Небес. Потому что за этими огромными эмоциями и явился Царь Царей.

Она взяла его член в руку. Привычным давно движением натянула крайнюю плоть, оголяя красную головку. Член альва имеет температуру почти пятьдесят градусов. У Дениса он где-то под сорок пять, и все равно это гораздо горячее, чем у человека. Когда эта раскаленная кочерга входит в вагину, кажется, тепло распространяется от него по животу, груди, ногам и до самого мозга доходит.

Она почувствовала интерес. Не от Дениса, тот гляди на нее довольно испуганным взглядом. Да уж, чего только Царь не делал с этим полуальвом — есть чего бояться. Дина попробовала с ним так много. У любого человека есть некий порог, за который он не может заставить себя перейти. Так во всём, в том числе и в сексе. Например, Дина всегда хотела попробовать сразу с двумя парнями. Это было такое тайное желание, что даже себе о нём трудно признаваться. Она помнила, как молоденькими студентками они затевали разговоры на всякие развратные темы, типа сколько, с кем и как. Тогда, в семнадцать — восемнадцать лет все девушки как наперебой заявляли, что никогда не возьмут мужской член в рот. Никогда до этого не опустятся, так делают только шлюхи. А они не такие. Это так засело в ней, что, когда встречалась с Пашкой-ролевиком, она почти полгода отнекивалась от минетов. А его это так раздражало, что они даже ругались. Под самый конец их отношений Дина пересилила-таки себя, но отсосала совершенно без удовольствия. Как вообще можно получать удовольствие от обсасывания напряженной мышцы, одетой в кожу? Ладно, партнер кайфует, но тебе-то какое удовольствие от этого? Можешь палец пососать — физиологически это одно и то же.

Вторая ее рука провела по его животу. Какой пресс! Не как у культуриста, но ни жиринки, рельеф такой, что каждую мышчонку можно протрогать. Пашка-ролевик научил ее многому, потому что был гораздо более искушенным любовником. Но некоторые вещи она так и не смогла в себе пересилить. Например, трахаться при свете. Даже днем закрывала шторы. Никогда вне квартиры. Никогда на природе. Вернее, было-то везде, но Дина очень-очень трудно соглашалась и не испытывала никакого удовольствия, наоборот, нервничала и изводила себя. Она никогда не рассматривала любовника вот так. Стоило Пашке пройтись по комнате в одних трусах или, не дай Бог, без них — она ту же просила его одеться. Хотя бы рубашку накинуть, а лучше и трико надеть. А если он выходил из душа голый, девушка даже отворачивалась. Демонстративно и громко при этом возмущалась.

Это воспитание, хотя, конечно, тут всё гораздо глубже. Теперь-то Дина отлично понимает, почему грех — есть грех. Почему измена плоха, почему надо придерживаться некоторых половых принципов, а не трахаться со всеми направо и налево. Страх перед плотскими отношениями — наследие Великих Половых Войн. Когда человечества почти не стало. Когда Царь Царей чуть было не убил всех, но вовремя остановился и заключил договор с Великим Родом Ям. Потому что без человека это планета не работала. Дина не совсем понимала, что это значит, но смысл примерно такой.

— Какой ты красивый, — прошептала она. И услышала на границах сознания, как зашевелились Его мысли. Обычно он был уже тут как тут, врывался в мозги обоим, валил на пол и трахал одним другую до потери пульса. Но сейчас Он какой-то ленивый.

Дина, конечно, как любая нормальная девушка иногда просматривала порнуху. Бывало, выпив бокал другой вина, она открывала "Порнохаб" и залазила в категорию МЖМ. А потом долго разглядывала, как два накаченных парня долбят девок в две дыры. Она никогда не пробовала анала, на это Пашка уговорить ее так и не смог, но она представляла себя на месте девушки. А иногда она глядела фильмы, где мужчин было трое. После таких видео девушка частенько залезала на сайты знакомств или какие-то эротические форумы Ростова и читала объявления в духе "Я на Ворошиловском, кто хочет отсосать?". Дина не знала, часто ли эти сообщения переходили в дело, или так и заканчивались пустой болтовней, но ей хотелось бы верить, что заканчивались. И вот ведь беда, правда? Найти двух ребят, которые трахнули бы тебя. Просто напиши тут и найдутся. Да можно поступить еще проще. Выйди на улицу и найди в ночи полупьяную компанию пацанчиков с пивасом. Они найдутся всегда. И там выбери пару посимпатичней и просто предложи. Нет никаких проблем. Но у Дины никогда не хватало на это решимости. Никуда дальше мечтаний оно не заходило. Дина после долгих часов просмотра пошлых сообщений шла в ванну, снимала сексуальное напряжение, а на следующее утро стыдливо удаляла аккаунты из соцсетей, где зарегистрировалась вчера.

Он улыбался, но нервно и для вида. Какое может быть удовольствие сосать член парню? Ту самую обтянутую кожей мышцу? Огромное! С огромным удовольствием Дина засунула алую залупу в рот. Больше не влезал, член у Дениса под тридцать сантиметров и еще толстый — толще предплечья Дины. И вкусный. Очень вкусный, хотя на самом деле никакого вкуса у него нет. Такой же вкус имеет, допустим, тот же палец или локоть. Но удовольствие тут доставляет процесс. Она натянула кожу на головку, снова взяла в рот и уже там откатила. Гладкая, сочная кожа проскользнула по языку, вгоняя в дрожь. Дина покраснела от возбуждения.

Царь Царей добрался до всех ее тайных желаний сразу же и реализовал их уже во второй ее визит сюда, в Утравление. Трое, так трое. Одним из них был Денис, а еще двоих он взял из соседних кабинетов. Надо отдать должное, подобрал не смердов, а настоящих людей, красивых, почти как Денис. И вот они отдолбили тогда Дину. Естественно, у Царя Царей никогда не было никаких предрассудков или сексуальных страхов, или, тем более, неудовлетворенных желаний. Дина не любила делать минет? В тот раз она пересосала все члены по несколько раз. Конечно, при свете. Никогда не было анального секса? В тот день ее невинное очко познало и небольшой член одного из двух других парней, и дубину Дениса. И извиваться от боли и наслаждения на двух членах, при этом почти задыхаясь от третьего во рту — это она тоже попробовала. Царь стер все ее барьеры одним махом. И пусть ей было больно, пусть зад болел несколько дней, как и горло, в следующий раз было легче, а потом начало заводить. Впрочем, как это часто бывает, удовлетворенное желание уже совсем не так желанно. Дина насытилась гангбангами довольно быстро. А вот насытиться Денисом она не могла до сих пор.

— Ты хочешь, чтобы я кончил? — спросил он. — Или, может, давай сделаем это? Как ты хочешь? Давай, мне надо закончить отчет.

Он такой беспомощный перед ней. Такой милашка — закончить отчет. Великий любовник Денис Архипов не может сконцентрироваться на девушке с его членом во рту и думает только сдать никому не нужный отчет! Видано ли такое.

Вдруг в соседнем кабинете раздались жуткие крики и что-то упало на пол. Как будто тело.

— Это лорд Злыдень, — прошептал Денис. — Мне конец…

Мило, мило, очень мило. Денис еще, по сути, ребенок. Сколько ему, двадцать лет? Ну и что, пусть он перетрахал уже хоть тысячу баб, пусть его руки уже в крови, не это делает человека взрослым. Он такой себе бэд-бой, всю жизнь получавшай всё, что хотел. Капризный маленький мерзавец, которого никогда даже в угол не ставили. Мерзкий мальчишка. Такой мерзкий, что ладонь Дины уже вовсю массировала себе же клитор. Плохой мальчик заводил…

В соседней комнате продолжали стенать, а Дина продолжила лениво посасывать ствол Дениса. Тот вспотел, но пенис стоит колом. Вот как раз пример разума его половой системы. Даже перед смертью его шишка будет стоять, если есть кто-то стимулирующий ее. И вот этот плохой мальчишка даже ничего не пытается предпринять. Даже оттолкнуть ее у него нет сил.

— Пожалуйста! — проблеял он. Его приятный бас опустился до фальцета? — Я умоляю тебя, отпусти. Может, я успею.

Ага, отпусти. Великая сила его держит — маленький ротик девушки. А когда она умоляла его? Когда он был перед ней богом? Когда за один его взгляд она готова была умереть? Что-то он не слушал ее мольбы, а харчок в лицо была еще лучшая реакция.

Дверь в комнату открылась, вошел старичок небольшого роста. Шерстяной пиджак, очки в роговой оправе, на макушке лысина, на носу очки. Добрая улыбочка, под мышкой кожаный пенал.

— О, вы развлекаетесь! — сказал старичок добрым голосом. — Но я вам не помешаю…

Дина продолжала игнорировать Дениса. Тот же ерзал на кресле, даже несколько раз порывался отвести ее голову руками, но каждый раз останавливался, не смея прикоснуться к ней без команды.

— Так-так, — сказал старик. Он положил кожаный чехол на стол и достал телефон, палец несколько раз нажал по экрану. — Кирилл Архипов. Сынок нового министра финансов Глубинного Государства. Должен был сдать к сегодняшнему дню отчет ПР-987…

— Я почти доделал, лорд Злыдень, — промямлил Вадим. — Но мне не дали…

— Я вижу, — монстр улыбнулся, будто не глядел, как девушка делает парню минет, а смотрел за внуками, играющимися в песочнице. — Но это не имеет отношения к делу.

Он снял очки, ладони с короткими пальцами начали разворачивать пенал. Внутри ножички, скальпели, иголки.

— Вы просили, чтобы молодой человек был без шрамов и можете не переживать по этому поводу, — сказал старик Дине. — Я сделаю его таким, как был. Хотя, может, хотите что-нибудь интересное? Давайте я оставлю шрам в форме вашего имени у него на ягодицах? Некоторые настоящие люди помечают так своих смердов. У меня даже есть клеймо, останется только найти газовую горелку.

Пот тек по его лбу уже так обильно, что капля упала как раз на член. Дина вынула головку и слизнула капельку пота. Соленая. Она взглянула наверх и увидела красивого мальчишку, испуганного до смерти. Неестественно бледный для его смуглой кожи. Бедненький.

— Лорд Злыдень? — сказала Дина, поднимаясь с колен.

— Да?

— Может, простите его на этот раз?

— Да? — повторил старик, но по интонации ясно, что он разочарован.

— Вам ведь есть кем заняться в этом отделе.

— Конечно, конечно, — кивнул лорд. — Но, если вы хотите просто с ним уединиться, чтобы я вам не мешал, я могу зайти попозже.

— Мне абсолютно всё равно твое присутствие или отсутствие, — сказала Дина отсутствующе, и монстр лишь поклонился ей в ответ на грубость. Никто не знает, кто сейчас говорит — тупая девка-смерд или сам Царь Царей.

Дина вернулась к Денису, тот глядел на нее с явным непониманием. Конечно, такие сцены у них уже были, и однажды Дина даже осталась поприсутствовать на процедуре наказания. Не по своей воле, Он хотел посмотреть. Зрелище было жуткое.

Девушка положила ладонь на плечо парня. Тот поглядел на эту ладонь, будто впервые в жизни видел, потом вернул взгляд на ее лицо. Видимо, думал, Дина продолжит баловаться с его причиндалами, но девушка снова удивила его.

— Мой молодой человек сейчас оденется и поведет меня в ресторан, — сказала Дина.

* * *

— Это точно безопасно? — спросила Маша.

— Ты спрашиваешь уже в третий раз! — рявкнул Эрв.

Они сидели в белоснежном помещении, причем Маша в гинекологическом кресле, а Эрв делал осмотр. За время, что девушка провела на космической станции Мертвого бога, она полностью привыкла к нему и совершенно перестала стесняться. В данный момент нос Эрва всего в пятнадцати сантиметрах от ее вагины, в руке специальные ножницы, чтобы раздвигать половые губы, на лбу фонарик, на глазах специальные кальпоскопические очки. Эрв глядит во влагалище Маши совершенно безучастно, будто не молодая красивая женщина растопырила перед ним восхитительно длинные ноги, а он делает осмотр простаты толстому волосатому мужику. Чего там Эрв увидел, но, наконец оторвавшись от Машиных глубин, он поднял голову и нарисовал на лице улыбку.

— Гросатих! — воскликнул Эрв.

— Чего?

— Хорошо, говорю. Плод развивается нормально и родится в срок где-то через четыре месяца. Но у нас нет этих четырех месяцев, Маша!

Эрв подскочил и принялся расхаживать по белому эмалированному полу. Сверху жужжали манипуляторы, которым управлял Дан. Пахло озоном и чистотой. Эрв одет в белый халат на голое тело, причем застегнуть его не удосужился. Маша видит меж пол халата его бледное, синюшное, худое тело. Грудь практически впалая, ноги-спички, живот так натянул кожу, позвоночник видать. Эрв полностью безволосый, кроме головы, но и там волосы не растут на щеках, только брови и короткий седой ежик на черепушке. Как мужчина Эрв Машу, конечно, не очень привлекал. Старый, слишком худой и похож на труп. Но, беременность, гормоны играли, словно пузырьки в бокале шампанского, очень хотелось секса. Временами прямо накатывало. В такие моменты и Эрв подошел бы. Кроме него на станции мужчин нет, есть только синие куклы, управляемые Даном, но ни у одной не сделан детородный орган.

Маша лениво достала ноги из специальных подпорок и сложила вместе, но одеваться не собиралась. На станции поддерживается постоянная температура двадцать пять градусов, можно смело ходить голым, а стесняться Эрва? Он же вон не стесняется, ходит перед ней в одном не застегнутом халате, пиписькой трясет направо и налево. Он же ведь бог, в конце концов. Богов не стесняются.

— Почему? — спросила Маша. — Я думала, Вадим в безопасности.

— Пока, да, — кивнул Эрв. — Пока он заседает на Марсе ничего ему не сделает. Да ему и делать-то никто ничего не собирался. Пусть за него объявили награду, я бы не позавидовал тому, кто решит хоть как-то навредить Вадику. Кусок говна и его ярлык охраняет его гораздо лучше, чем мой тритингулятор. А еще этот межгалактический шпион, и теперь Черный маг. Поэтому за Вадима я совершенно спокоен. И всё же не нравится мне этот Сон…

Дверь открылась, вошел Дан. Экран на голове синего подкаченного мужчины демонстрирует элегантного мужчину средних лет. Кожа странная, похожая на резину и даже пахнет латексом. Маша уже трогала ее. Упругая, будто силиконовое дилдо. Девушка аж головой взмахнула, пытаясь прогнать сексуальный голод. В прошлой беременности нечто похожее было, но не так сильно и под рукой был Вадим.

Дан держал в руках небольшой прибор, слегка напоминающий граммофон. Черная подставка с кнопками, а сверху выходит своеобразный раструб золотого цвета.

— Это — стимулятор тканеобразования, — пояснил Эрв. — Им можно заживлять раны в сотни раз быстрее, можно даже руку себе новую отрастить, если отрезать старую. Он создает поток тахионов и радиационного излучения. Первое ускоряет рост клеток, а второй стимулирует нашу иммунную систему побыстрее производить новые клетки.

— И чё? — спросила Маша у отвернувшегося от нее Эрва. Тот, видимо, всё, что хотел, сказал.

— А ничё! — буркнул Эрв. — Этот прибор поможет нам ускорить протекание твоей беременности, Маша. Не просто так твоего первенца взяли на органы, Маша! Он был очень важен для Царя Царей, Маша! Возможно — жизненно важен, Маша! И я должен исследовать твоего ребенка во что бы то ни стало, Маша! А, если кусок говна постарается, а он, поверь, ищет тебя не меньше, чем Вадика, тут он сто процентов убьет и тебя, и чадо. Мы не должны этого допустить, Маша! Твой сын должен родиться, Маша! Но времени маловато, Маша.

— Но это ведь безопасно? Я же правильно понимаю.

— Конечно, везде есть опасность, — сказал Эрв, поворачивая раструб на себя.

Он нажал пару кнопок и из трубки на него поплыло красивое золотистое сияние. Будто кто-то золотую пудру рассыпал в воздухе. Только пудра не оседала на теле Эрва, а проходила сквозь него, потом вылетала со спины и покидала комнату.

— Сейчас я включаю его на полную мощность, Маша! — Эрв нажал кнопку, шкала лампочек на приборе побежала вперед. Золотое сияние стало значительно интенсивней, Маша даже прикрыла глаза рукой. Прошла минута и она услышала глухой стук тела, упавшего на пол. Дан подошел и отключил прибор. Маша с приличным удивлением рассмотрела упавшего Эрва. Разумеется, тот был мертв.

Но ладно мертв — умирал Эрв при ней многократно и часто по-дурацки. Однажды застрелил себя, когда сильно обжег язык горячим супом. Но тут на полу лежал очень глубокий старик. Его волосы отросли до пояса, кожу рук и лицо прорезали морщины. Кожа стала грубой и серой. Дверь отворилась, и на контрасте вошел другой Эрв — относительно молодой. Эрв даже халат не надел, прямо голый так и вошел. Да, бледный, да, седой, да, круги под глазами, но всё равно не тот, кто лежит сейчас на полу.

— Вот такая есть опасность, Маша! — сказал Эрв. — Но, если мы врубим этот прибор на минималке, твоя беременность будет течь всего лишь слегка быстрее. Ты родишь не через четыре месяца, а через полтора. Оно и тебе удобней, и мы должны торопиться. С этим обменом послами что-то нечисто. Я чувствую, Край что-то замышляет, а этот ублюдок замышлять умеет. И никто не скидывает со счетов Штэрна! Ладно, ложись.

Пол разъехался, в палату поднялся белоснежный пластиковый стол. Маша, слегка неуклюже, пересела с кресла на стол. Эрв стоял над ней голый, девушке снова пришли в голову какие-то странно грязные мысли.

— А у тебя нет жены? — спросила она, разглядывая весьма скоромный пенис Эрва.

— А вот это уже интересно, — усмехнулся Эрв. — Дан, проверь пока, что там у нас на Марсе творится.

— Что интересно?

— Ты интересна, — усмехнулся Эрв. — Ты чувствуешь ко мне сексуальное влечение, не так ли?

— Ну… есть немного. Это, видимо, потому что я беременна.

— Нет, это потому, что мои гипотезы подтверждаются. У тебя есть связь с куском говна. Причем такая сильная, что даже титановая черепушка не может спасти.

— А на Марсе-то всё очень интересно! — заявил Дан с экрана. — Он погружается в Сон! Не весь, но тот сектор, где находится Вадим! И это почти полпланеты!

— В Эротический Сон, надо полагать, — усмехнулся Эрв. — У меня нет жены, Маша. И секс со мной приводит к смерти, Маша. Со мной вообще всё приводит к смерти. Но мы можем сделать тебе Дана с членом. Какие ты любишь? Длинные или короткие? Толстые или худые? Дана тоже можно сделать разного — и худого, и маленького, и огромного. Какого?

— Огромного… — прошептала Маша томно, но быстро опомнилась. — Никакого! Ничего со мной не сделается, потерплю.

— Это всё из-за той двери в Мир смерти, Дан, — покачал головой Эрв. — Лезет и лезет. Больше не будем пользоваться этим оружием, Дан. В консервацию его! А ты лежи и не двигайся!

Эрв направил раструб на ее живот и покрутил ручку, убавляя мощность. Едва-едва видимое золотистое сияние потекло на живот девушки, она почувствовала слегка неприятное покалывание. Процедура длилась всего минуту, но за это время Маша реально увидела, как немного увеличился ее живот.

— Постепенно будем действовать, — сказал Эрв, выключая прибор. — Через неделю — второй сеанс. Пошли, Маша, в класс.

Девушка поднялась, Дан подал ей халат. Она взглянула на его промежность, где ничего не висело — гладкая синяя кожа или резина. В мысли снова заползло похотливое желание. Она даже представила, как этот синий здоровяк с телевизором вместо головы трахает ее огромной синей елдой! Она аж задышала часто-часто.

— Успокойся, Маша, — усмехнулся Эрв. — В любом случае сексом заниматься тебе уже поздно. Введи ей какое-нибудь успокоительное.

В стене открылась выемка, выехал манипулятор со шприцем. Он очень мягко уколол в плечо девушку, ту практически сразу отпустило.

— Что это всё значит? — спросила Маша.

— Могу лишь предположить, что из-за крепкой связи тебя и Царя Царей, ты косвенно цепляешь транслируемый им Сон… Ладно, пошли в класс, там я тебе расскажу…

Дан тоже подал Эрву халат, тот оделся.

Палубы Космической станции стали для Маши привычными. Без всяких удивлений она глядела на многочисленные технологические чудеса, так и палубы, больше всего напоминавшие старую котельную. И Даны, вечно выполняющие какую-то работу, тоже не удивляли. Слегка хотелось попасть за огромную металлическую дверь, но это было единственным местом, куда Эрв запрещал заходить и вообще говорить об этом отказывался. А разговаривал он с ней теперь подольше. Минут пять занял переход до класса — так Эрв назвал небольшую комнату, действительно напоминающую школьный класс. По крайней мере, тут есть несколько парт, шкафы с книгами за стеклянными дверцами, доска с мелом и достаточно большой экран. Тут Эрв вкратце рассказывал Маше историю Земли. Маша уже узнала, что раньше планета называлась Третьими Небесами, но почему — до этого они не дошли. И вряд ли дойдут, потому что Эрв делал упор на какие-то незначительные по мнению Маши темы. Например, сейчас на доске с прошлого урока очень подробно расписано генеалогическое древо Верховного Правителя Земли. От Йама, до Рида. Вернее полное его имя Ридер Край Йам, а у самого Края полное имя Край Рок Йам. Это как имя, отчество и фамилия. И вот этой фигне Эрв посвятил час, рассказывая, кто от кого рожден.

— Надо бы закрепить материал, — буркнул Эрв, разглядывая древо.

— Может, лучше расскажешь мне про Потоп? — спросила Маша с надеждой

— Я рассказываю тебе по-настоящему важные вещи, — сказал Эрв строго. — Что интересного в Потопе?

— Ну как же? Как его вообще устроили?

— Царь Царей поднял на поверхность подземные воды, — пожал плечами Эрв. — Ты же знаешь, что под землей много воды, вот он ее и поднял.

— А как?

— Вытянул. Все получилось довольно быстро, из колодцев потекла вода, из скважин, реки наполнились, моря вышли из берегов. Буквально за какие-то минут десять вся планета оказалась под водой.

— Ну, а как конкретно он это сделал?

— А тебе это зачем? — сморщился Эрв. — Какой практический смысл в этой информации?

— А какой практический смысл знать имена всех этих мудаков?

— Самый что ни на есть практический, и ты вскоре это поймешь. Если доживешь…

Эрв частенько добавлял это "если доживешь", так что Машу оно не пугало. Ее вообще мало что пугало после операции.

— И сколько длился Потоп?

— Триста оборотов. Ну, то есть лет.

— Триста лет?! И как же люди жили?

— Там была проблема в том, что людей-то к тому времени почти не осталось. Одни кейсахи…

— Это которые клоны?

— Да. Вроде клонов. Это, можно сказать, не совсем настоящие люди. Их сперва выращивают в специальных клонотриях, а потом они могут уже сами размножаться. Проблема в том, что у них не совсем полная суть… Суть — это душа по-вашему.

— Так, давай с самого начала…

— Если я начну с самого начала, ты успеешь родить еще тройню, а я так не доберусь до кейсахов. И всё это было так давно, что сейчас уже неважно.

— А генетическое дерево это каким местом важно?

— Всеми местами, — сказал Эрв строго. — Ты должна это очень отчетливо понимать. Всевозможными уловками и хитростями Царь Царей довел планету до упадка. Самый громадный урон нанесла Первая Великая Половая Война. Об этом мы сейчас и поговорим.

— А ты тогда был?

— Я всегда был, — буркнул Эрв. — Ты на меня не ориентируйся, обо мне надо отдельную лекцию читать. Годами… Итак, это было где-то десять тысяч лет назад. Или даже больше. Важно понимать, что Царь Царей уже был тут тогда. Только не в том состоянии, как теперь. Он потерпел поражение от людей, но те совершили страшную ошибку — позволили ему остаться. Пошли на сделку с Дьяволом, Маша! Никогда нельзя идти ни на какие сделки с Царем Царей, Маша! Ни при каких обстоятельствах!

— Мне еще ничего и не предлагали…

— Предложат! Непременно предложат. И тебе, и Вадику, и всем. Но вы должны понимать, что всё это обман, Маша! Царь Царей бессмертен и может строить планы на сотни лет вперед, Маша! Когда он заключил сделку с Йамом, он планировал на тысячу лет вперед, Маша! Ты можешь спланировать хоть что-то на месяц, Маша? На год? На десять лет, Маша? А у него был план на тысячу лет! И только теперь мы видим его венец, его исполнение!

— Круто… — сказала Маша уныло.

— Это очень круто, Маша! Очень-очень круто! Ты сидишь сейчас на этой Космической станции и спокойно ждешь рождения сына, но должна отдавать себе полный отчет, что это всё может рухнуть в любую минуту, Маша! Ты не представляешь, какие ставки на кону! На кону практически судьба нашей Галактики, если не Вселенной.

— Вот об этом хотелось бы поподробней.

— Вот об этом подробней не будет, Маша! Потому что это тебя в любом случае не коснется, Маша! Ты и Вадик должны расставить приоритеты, Маша! Понять, где добро и где зло. Должны сделать выбор. Должны так отчетливо представлять себе, кто есть кто, чтобы никогда не совершить ошибку, которую совершили люди тысячи лет назад…

Эрв умолк и вытащил из ящика парты бутылку виски. Маша уже давно привыкла, что бухает Мертвый бог постоянно. Сейчас она видела его трезвым уже полчаса — можно сказать, это рекорд. Он приложился к бутылке очень добро. Кадык ходил и ходил, пока жидкость обжигала ему горло. Его взор сразу затуманился, а пространство в комнате заполнил приятный свежий перегар от добротного шотландского виски.

— Наша планета — удивительное место, — начал Эрв. — Оно не уникально, потому что подобные места еще есть, но оно уникально, потому что когда-то именно люди поняли, где они живут. И научились этим управлять. Именно люди настроили всё так, что в нашей Галактике на всех обитаемых планетах воцарилось процветание. Это была великая эпоха, Маша, но всякому процветанию сопутствуют паразиты. Он пришел к нам и отнял у нас всё. Сперва он попытался взять нахрапом, но его остановили. Потом он заключил сделку, якобы, он не будет вредить людям, но те допустят его присутствие. И тогда, спустя много-много сотен лет, когда к нему уже привыкли, он нанес удар. Он нашел планету Альвхейм. И альвов.

Альвы — это мощные телепаты и одновременно паразитическая раса. Я допускаю, что он их вообще просто создал. Альв — это сексуально невероятно привлекательное существо без пола, которое способно размножаться исключительно через другие организмы. Проще говоря, тебя трахнет альв — ты родишь альва. Их тела способны трансформироваться, подстраиваясь под сексуальные предпочтения хозяина, но главней всего — мощная способность к телепатии. В присутствии альва ты теряешь голову и готов трахаться дни напролет. Вот эту удивительную расу то ли нашел, то ли вывел Царь Царей. И привел на Третьи Небеса.

Поначалу люди были в восторге. Альвы так удивительно красивы, а люди тогда были так сексуально раскрепощены, что вступали с ними в половой контакт совершенно свободно. Быстро выяснилось, что при беременности у женщин рождается альв, но это никого не напрягло. Подумаешь, — подумали люди. И снова попали в ловушку. Альвы действовали очень медленно. Сперва попросили себе резервацию, потом, когда их стало достаточно, потребовали соблюдения своих прав, своих представителей власти. При этом вся планета трахалась с альвами, не переставая. У каждого мальчика была девочка-альв, а у девочки мальчик-альв. Прошло время и количество альвов на Третьих Небесах стало больше, чем людей. И только тут люди задумались, но было уже поздно. В один единый миг, за одно поколение, альвы обогнали людей. И, когда их стало три четверти от населения планеты, они потребовали передать власть в их руки.

Началась война. Но оказалось, что не так-то просто уничтожить еще вчерашнего любовника, особенно если он теребит твой гипофиз своей телепатией. Многие люди сдались и попали в сладкое сексуальное рабство, кто-то пытался бороться, но быстро выяснилось, что альвы запустили свои пальцы повсюду, а человечество погрязло в разврате. Люди разучились воевать, люди разучились любить друг друга. Всего сотня лет, и от человечества остались только член да пизда, а мозг отключился.

И в этот тревожный момент, когда еще можно было что-то исправить, люди впервые обратились к своему врагу. Который мило существовал и скромно предложил свои услуги. Царь Царей нашел решение проблеме, которую сам же и создал. Страна Ужасных Монстров всей мощью своей обрушилась на альвов, круша и разметая их. Люди восстали против своих сексуальных паразитов и победили их. Но за всё надо платить, и Страна Ужасных Монстров платой за труды получила место на Третьих Небесах под этим вот Солнцем. Люди уничтожили почти всех альвов, но не смогли восстановить главного — своего психологического равновесия. Они хотели, как встарь, удовлетворять свой сексуальный голод, и Страна Ужасных Монстров предложили замену альвам. Кейсахов. Они взяли лучших, красивейших людей и наделали их клонов. А в генетический код зашили полнейшее подчинение хозяевам. Достаточно было дать им приказ на языке людей, и они делали всё, что им приказывали. Кейсахи заменили рабочих, заменили сложнейших киборгов, что служили людям, стали неким подобием домашних животных. Не было человека, у которого не было бы несколько рабов-кейсахов. И, главное, они заменили альвов в спальне.

И всё пошло по второму кругу. Потому что от кейсахов рождались тоже не люди, а наполовину кейсахи. И покорные, красивые, понятные клоны рождали уже полупокорных уродов, которые имели свою волю. И потом оказалось, что люди отдали им слишком много полномочий. Да, у руководства стояли люди, но вместо машин всю работу начали делать кейсахи. Зачем делать робота, если есть клон, который выполнит то же задание? Зачем экскаватор, когда можно этих клонов заказать хоть сотню? Человечество обленилось, технический уровень откатился. И тогда Царь Царей ударил. В спину и спустя тысячу лет, когда о нём, как о враге, уже давным-давно позабыли. Но он помнил.

Он устроил Потоп и убил почти всех небесных жителей. А те, кто остались живы, в большинстве своем покинули родную планету. Переселились на Четвертые Небеса, на Вторые Небеса, кто-то даже на Девятые. А остались… Ну, остались отбросы на дырявых лодках. Самые неинициативный, тупые и отсталые. Они плавали меж бесконечного моря в обществе в основном кейсахов. Плавали десятилетиями. Пока Царь Царей не обнаружил одну очень неприятную для него вещь. Оказалось, Третьими Небесами не может управлять ни он, ни альв, ни кейсах. Только человек. И он нашел такого человека.

Их было четыре брата. У последнего Верховного Правителя было четыре сына. Трое улетело с планеты, а один остался. Его звали Йам — и это был действительно великий человек, хоть был бастардом-полукровкой от какой-то неизвестной кейсашки. Но из всех существ на планете в нём текло хотя бы половина человеческой крови. В своей злобе и интригах это тоже был великий человек. Планета уже не управлялась, и очень тяжело управлять флотом бесчисленных лодок и кораблей. Наука пришла в упадок, от прошлого технологического уровня почти ничего не осталось. Кроме Университета. Эта великая машина — единственное напоминание о прошлом величии людей. Эта машина прорыла им первую Яму.

Йам принял ужасное по сути своей решение — переселиться под воду. Но именно оно спасло людей. Под землей еще оставались укрепления, тоннели, Метро и много еще чего. Там удалось построить новые людские города. Там людям удалось восстановить небольшое спокойствие. Но ненадолго.

Вообще, кейсахи, гномы и альвы — гораздо лучше по выживаемости, чем люди. И именно эти три расы, кроме людей, остались еще на планете. Остальные либо улетели, либо погибли. Альвы жили всегда, их было так много в свое время, что уничтожить всех не смогли, да и не сильно хотели. Тогда появились первые подпольные бордели, которые держали альвы, с ними боролись, но всегда находился какой-нибудь покровитель. Гномы в массе своей прибыли на Марс с Плюка, практически полностью уничтожив ресурсы своей планеты. Но с Марса их тоже попросили, когда туда переселился Сим — брат Йама. О нём мы тоже поговорим, потому что он тоже важен. И гномы массово переселились на потопную планету. И гномы стали союзниками Йама. Именно их он и принял горячо и радостно, потому что ему нужны были рабочие, умеющие работать под землей, а гномы имели в том прекрасный опыт, они уже очень давно переселились под землю на Плюке, продав практически всю атмосферу. Гномы помогали, но в их сердцах зарождалась жадность. Видя, как мало людей осталось на Третьих Небесах, они захотели их себе. Страна Ужасных Монстров прекратила выпуск новых кейсахов и те, что были, быстро выродились — уже к третьему поколению они теряют стабильность, тупеют, перестают подчиняться. А так как их было много — для людей это была проблема. И, наконец, альвы вновь подняли голову. Будучи гораздо сильнее человека, они практически полностью все пережили потоп. И отправились в Ямы.

Еще при жизни Йама, а жил тот почти пятьсот лет, он понял эту проблему. Несколько поколений, и от людей не осталось бы следа. Третьи Небеса не могут работать без людей, планета погибла бы следом. На счастье Йама понял это и Царь Царей. И тогда они заключили самую отвратную сделку из всех, на которые соглашались люди. Публично Йам признал Царя Царей новым божеством всех людей. И в знак покорности он переименовал планету в Грязь. За это Царь Царей пообещал убрать Потоп. Что и сделал. Вода снова ушла под землю, появилась суша. Но люди не торопились вылезать из своих Ям. Тогда зародилось Глубинное Государство.

В глубинах под землей люди очень медленно начали восстанавливать технологический уровень и кое-чего достигли. Но были и те, кто не пожелал оставаться в Ямах. Они вернулись на поверхность и стали там жить. Триста лет на планете не росли деревья, не цвели цветы, но на то они и Небеса — планета начала медленно восстанавливаться. Люди постепенно начали выдавливать из Ям всех, кроме людей. Именно тогда Йам и придумал довольно отвратительный метод размножения чистокровных людей. Он зачал у ста матерей и те были хотя бы на четверть людьми. Потом он зачал у их дочерей, и людьми они стали чуть больше. Потом он зачал от их дочерей. И от следующих. И таким способом своеобразной селекции он добился рождения сына, который был человеком больше, чем сам Йам. И тот уже смог быть полноценным Верховным Правителем. И тогда встал вопрос, самый что ни на есть важный для Йама. Вопрос передачи власти. На старых технологиях и знаниях ему удалось прожить аж до пятисот лет, но разум его к тому времени полностью помутился. В полубезумии он заключил еще одну сделку с Царем Царей. И вот, спустя тысячу лет, она начала оборачиваться ему боком.

* * *

Ясная солнечная погода, знойный пляж. Пальмы вздымаются к небесам и дарят легкую прохладу. Впрочем, на этом тропическом острове не очень жарко даже в такую солнечную погоду. Легчайший северный ветерок, словно кондиционер, поставленный на маленькую мощность, нежно щекочет кожу. Достаточно жарко, чтобы надеть шорты и футболку, чтобы искупиться в чистейшем море, но нет того зноя, что вышибает из тебя липкой противный пот, даже когда сидишь и ничего не делаешь. Пахнет экзотическими цветами, щебечут птицы, трещат цикады. После древней промерзлой Ямы под Лондоном Краю захотелось солнца. Захотелось неба. Но дела никогда не покидают Верховного Правителя. Пока Рид беспечно плещется в воде с другими детьми, Край работает. И это работа не из приятных.

Удобное плетеное кресло имеет честь размещать задницу Верховного Правителя. Рядом прямо на песке, сложив ноги, сидят несколько ближайших помощников. Всего пять блондинов и одна белокурая девушка. Естественно, молодые и красивые. Край в шортах и красивой аляпистой рубашке, на остальных тоже шорты, футболки, а один вообще с голым торсом. Тем более нереально выглядит целый отряд вооруженных солдат, замерший по стойке смирно, и десяток мужчин и женщин в цепях. Они голые по пояс, и мужчины, и женщины. У всех на шее татуировка разной степени прорисованности — по кругу идет петля и оборванный конец веревки.

Край глядит на них без особого интереса и наматывает на палец длинный локон из своей необычной прически. В отдалении слышится детский смех.

— Кого из них оставим в живых, Ваше Величество? — спросил парень из свиты Края.

— Без разницы. Эти смерды безумны, как и их бог. Мы всё время убиваем всех и оставляем одного рассказать об этом, но каждый раз он попадается опять в компании новых верующих в Эрва.

Край поднялся и подошел к солдатам и пленникам. Он оглядел всех изумрудными глазами. Там плескалась усмешка.

— Глупцы! — воскликнул Край, чтобы все услышали. — Понимаете ли вы, против кого пытаетесь восстать? Мы — Верховный Правитель! Земля наша! И мы никому не отдадим ее! И она будет подчиняться только нам!

Он картинно протянул руку к морю, где купались дети. В том числе и Рид. Вдруг позади детей поднялась волна. Вода взмыла вверх огромным цунами, но не возжелала обрушиваться на берег, а просто поднималась. Посреди моря выросла настоящая гора из воды. Дети начали показывать на это пальцами и смеяться, а гора росла и росла. Она выросла выше горы Арарат, а потом закрыла от них Солнце. Удивительное зрелище. Солнце просвечивала через эту воду, в его лучах плавали ничего не понимающие рыбы, свет красиво преломился, остров погрузился в тень. Пляж, где купались дети, оголился, демонстрируя раковины, крабов и черепах. Дети кричали и смеялись.

— Нам подчиняются воды! — сказал Край и опустил руку. Водяная гора медленно начала опадать.

Край поднял обе руки, и всех обдало таким порывом ветра, что большинство солдат и заключенных попадало, но Край стоял, как ни в чём не бывало.

— Нам подчиняются ветра! — воскликнул Край. Пленники, да и их охрана глядели на него с неприкрытым ужасом. А Верховный Правитель вдруг вошел в толпу, забрал у одного из солдат длинный нож и одной рукой поднял чумазого пленника с татуированной петлей на шее. У того руки связаны за спиной наручниками, но Край взял за браслеты и одни движением разорвал цепь. Он буквально всучил нож преступнику и приказал:

— Давай же, чего ты ждешь? Убей меня, ты ведь этого хотел!

Несколько секунд пленник не понимал, как так, перед ним сам Край, а в руках острый нож. И тонкая рубаха на нём полурасстегнута. Под ней его брюхо. Еще пара секунд, и в глазах пленника Край увидел триумф. Он вонзил нож в живот Верховного Правителя. И на землю упал труп. Мужчины с двумя браслетами от наручников и ручкой ножа. Лезвие куда-то подевалось, а Край как стоял ровно, так и стоит. Даже совсем расстегнул рубаху. Под ней мощный пресс, как у гимнаста, и ни единого шрамика.

— Ничтожные смерды, — сказал Край, словно плюнул презрительно. — Никто и ничто на этой планете не может нас убить, а кто попробует — умрет сам. Вы все принадлежите нам! Вы рабы! Очень дешевые! Земля подчиняется нам!!!

После этих слов на упали все, даже дети, игравшие на пляже с вернувшимся к ним морем. Потому что почву тряхнуло, будто великан ударил по ней кувалдой. Устоял только Край. Но вот начали подниматься, но не все.

Охранники спокойно поднялись и встали по стойке смирно, а вот пленники… Мало того, что в наручниках, но они начали тонуть. Еще несколько секунд назад совершенно сухой чернозем превратился под ними в настоящий зыбучий песок. Они медленно погружались в землю. Сперва они не поняли, но вот уже и вопли ужаса зазвучали на пляже. Впрочем, длилось это недолго. Под холодным взором Края земля приняла их. В глотки им заползла жидкая грязь и ничего не осталось. Ни звука, ни дыхания. Да и земля — обычная сухая земля. Ровненькая.

Охранники поклонились Краю и удалились. Но дела еще не закончились. Теперь они относительно печальны.

Охранники поднимались на холм, а по холму спускались трое настоящих людей. Двое мужчин и женщина. Все молодые и красивые, все полны жизни с виду. Но на самом деле двоим уже перевалило за сто пятьдесят лет, а одному недавно исполнилось сто восемьдесят. Дориан, Райна и Карр. Верно служившие ему министр финансов, министр инопланетных дел и первый министр. Всех их заменили монстры. И все они сразу же воспользовались возможностью попроситься в самую последнюю отставку.

— Райана! — Край подошел и первым горячо обнял женщину, потом с не меньшей теплотой он обнял и других двух министров. Новая свита Края, сидевшая на полянке и безразлично наблюдавшая казнь верующих в Эрва, тоже поднялись и горячо обняли пришедших. Тут же подоспела прислуга, вытащила из кустов стол и обставила его легкими закусками и дорогим вином. Карр, бывший первый министр, сел по правую руку от Края. Тот, конечно же, во главе стола, напротив, на той стороне, никто не сел. Пока люди наполняли бокалы и закусывали, слуги принесли несколько блюд с только что поджаренной на углях самой лучшей японской мраморной говядиной.

Карр сделал хороший глоток вина, и ладонь привычно полезла во внутренний карман за таблеткой. Но карман был пуст. Сегодня он может позволить себе и хорошо выпить, и поесть хорошего жирного мяса. Уже как пару лет печень окончательно прекратила функционировать, приходилось делать постоянный диализ и пить специальные, нейтрализующие токсины таблетки. Пересадка к этому телу уже невозможна — слишком подорвана иммунная система. Нет, конечно, можно пойти путем гораздо проще, тем более первому министру пошли бы на встречу лучшие хирурги Страны Ужасных Монстров. Они бы любому настоящему человеку из Глубинного Государства пошли на такую процедуру — отрезали бы голову вместе с позвоночником и пересадили на другое тело. Но тут возникла бы проблема даже не приживаемости клеток, а приживаемости самой личности. И так сто восемьдесят лет — большой возраст для человека, а тут еще придется свыкаться с новым телом, проходить по новой гормональные выбросы, да и остатки прошлой личности тоже будут влиять, как ни крути. И это закончилось бы сумасшествием. Было бы Карру хотя б лет сто — он бы на это пошел. Но тут просто не хотелось. Продлить себе еще двадцать лет борьбы с свой же личностью? Зачем, если есть хорошая альтернатива?

— Кажется, я бы мог вечно глядеть на это, — Карр сделал еще один большой глоток вина. Он глядел, как Рид играет с другими детьми на пляже. Как они строят песочные замки. Как бегают по мелководью, рассекая волны. — А ведь еще пятьсот лет назад мы бы за такую картину дорого заплатили бы.

— Пятьсот лет назад мы жили в Ямах, — сказал Край. Он сам едва пригубил вино, зато мясу отдал должное.

— Настоящие человеческие дети играют на пляже. Беззаботно. И их не надо охранять. И не надо Верховному Правителю брать власть в юном возрасте, есть возможность подрасти и побеситься. Вы, как я помню, в восемнадцать лет взяли власть.

— Да, это лучший возраст для перехода, — кивнул Край. — Но мы думаем с Ридом сделать это раньше. В ближайшие годы. Он очень ранний мальчик. Думаю, мудрости, которая перейдет к нему, будет достаточно, чтобы править. Он будет великим Верховным Правителем! При нём людей на Земле станет миллионы, а не жалкие сотни тысяч. При нём мы откажемся от кейсахов. И, надеюсь, его сын восстановит величие нашей планеты! Мы так долго шли, Карр! И вот мы приближаемся к цели.

— А у нас не будет препятствия на этой цели? — спросил Дориан. Его зеленые глаза горят мудростью полутора прожитых им веков.

— Конечно, инцидент с колдунами был некстати, — Край сморщился и всё же пригубил бокал. — И новый первый министр определенно планирует каким-то образом взять власть на планете. Но у них, конечно, ничего не получится. Монстр никогда не будет править Землей. И даже Царь Царей ей никогда не будет править. Землей будут править люди! Землей будем править мы!

— Как вы думаете, а что задумал Эрв, когда способствовал смерда поставить послом? — спросила Райана.

— Мертвый бог всегда плетет интриги, и они всегда разбиваются о мощь Царя Царей, — отмахнулся Край. — Но он его самый крупный враг…

— Враг нашего друга, — вставил парень из новой свиты и тут же потупил взор, когда изумрудные очи Края испепелили его.

— Мой юный паж, — сказал Край достаточно резко, — если ты уж открыл рот, включи и голову. Конечно, Царь Царей нам не друг. Он вообще никому не друг. Он явился на эту планету сотни тысяч лет назад, когда люди правили в Галактике безраздельно. И пришел он за нашей силой, за силой Земли. Он жаждет отобрать ее у людей, но все эти сотни тысяч лет мы войной ли или хитростью, или даже вполне себе унизительным союзом сохраняем за собой эту силу. Тысячу лет назад ему почти удалось это сделать, и только обнаружив, что планета не будет никому другому подчиняться, он пошел на союз с Йамом. Ты видел, как мы приказали морю? Если бы в момент Потопа планетой правили мы — мы бы заставили воды вернуться на место. Потоп стал возможен, когда мы утратили силу своей крови! И только благодаря нашему Великому Роду, благодаря нашему подвигу, планета снова имеет Верховным Правителем человека. И вот, пожалуйста, планета, от которой Галактика в свое время отказалась, отмахнулась, отдала на растерзание Царю Царей, — сейчас эта Галактика встанет на колени перед нами. И будет делать всё, чего мы пожелаем. Небеса возвращают себе силу!

После этих слов, что-то в небе словно заворочалось. Будто недовольно перевернулся с бока на бок великан размером с саму планету.

— Земля возвращает себе силу, — поправился Край. — Мы с Царем Царей союзники, и он — самая лучшая защита для нас. Но, чем больше будет людей, чем чище будут люди, тем сильнее станет Земля. И тем сильней станем мы. Никто не знает, сколько еще продлится наш союз. Пока он устраивает нас обоих. А что будет еще через тысячу лет — мы увидим.

Край поглядел в бокал отличного бордосского вина. Великолепный букет, аромат летит до ноздрей причудливым сочетанием фруктов, а дубовая бочка придает носу наслаждение в виде шоколада, корицы, ванили. Это полусухое вино, оно с едва различимым сахаром — идеально для женщин и мужчин, не любящих сухие вина. Но не этого вина вдруг захотелось Верховному Правителю. А кислого, жутко дурманящего ночного вина из старинной Ямы под Лондоном. На него повеяло воспоминаниями, пылью и старыми погребами.

— Кем ты хочешь стать в следующей жизни, Карр? — спросил Край.

— Я бы очень хотел быть соколом, прежде чем снова стану человеком, — ответил бывший первый министр.

— А кем будут эти верующие в Эрва? — спросила Райана.

— Камнями, — пожал плечами Край. — И в следующей жизни еще раз. Потом, возможно, деревьями. До перерождения в человека пройдут тысячи лет и эпох.

— А я бы хотела быть слоном, — сказала Райана. — Можно?

— Слоном или слонихой? — спросил Край.

— Слоном. И мужчиной потом, — женщина слегка покраснела под взглядами мужчин.

— В этом нет ничего стыдного, Райана, — усмехнулся Край. — Всё равно ты ничего не вспомнишь из этой жизни. Разве что в снах.

— А я бы хотел побыть мухой, — сказал Дориан.

— Ты и в прошлый раз ей был, — покачал головой Край. — Лучше бы тебе побыть в промежутке между перевоплощениями хотя бы мышью, если ты хочешь побыстрей.

— А что будет, если мухой?

— Родишься с отклонениями, — сказал Край серьезно. — Или умрешь быстро. Камма есть камма, с такими вещами лучше не шутить.

— Хорошо, — кивнул Дориан. — Мышью так мышью.

— Мне убить вас? — спросил Край, будто узнавал дорогу до библиотеки.

— Да, пожалуй, — сказал Дориан. — Чего тянуть?

Райана тоже кивнула, а Карр сказал:

— Мои внуки заберут меня и всё сделают, — сказал он.

— Быть по сему.

Край встал со стола и обнял Карра еще раз. Дориан и Райана лежали лицами в тарелках. Обслуга расторопно подхватила их трупы и понесла хоронить.

* * *

Ничего не происходило. Горы трупов инопланетян вокруг, ошарашенный Дног и хмурый Черный маг. Тритингулятор в ладони, на нём горит красная лампочка.

— Что это было? — спросил Дног. Пустота отозвалась ему эхом.

— Это был Сон Царя Царей, — отозвался Черный маг в отдалении. — Я был уверен, что защищен от него, но, оказалось, мои силы недостаточны.

— Что еще за сон? — Дног испарился и очутился возле Черного мага в мгновение ока.

— Морок. Видение. Ты оказываешься в выдуманном мире и ведешь себя там… не совсем адекватно.

— Тка это всё было сном?! — воскликнул Вадим. — Эти мухи, бордель?

— Мухи? — переспросил Дног.

— Которые правят Марсом.

— Марсом правят не мухи, Марсом правят воробьи… — Дног осекся.

Вадим вспотел. Он вспомнил последние постельные сцены. С "прекрасными эльфами". Только на этот раз вместо эльфов любовью с ним занимались змеелюди. Две огромные змеи толщиной в полметра, с плечами и когтистыми руками, а выше шея и роскошная, с капюшоном, голова кобры размером с человеческую. Вадим вспомнил всё в таких подробностях, что захотелось блевануть. Змеелюди затащили его наверх и обвились вокруг него несколько раз. У обоих хвосты кончались чем-то вроде погремушки гремучей змеи, но еще это очень походило на человеческий фаллос. Змеелюди сосали Вадиму, у них обеих было нечто вроде влагалища и парень реально трахал этих змей. Но самое противное, что делали они этими погремушками. И что делал с ними сам Вадим. Это было так отвратительно, что затмило воспоминания о Тюрине. Вадик постарался вспомнить эльфов и секс с ними, но на ум приходили только обвившие его змеелюди и их мерзкие хвосты.

— Воробьи? — переспросил Черный маг. — Не кажется ли тебе это не совсем правдоподобным?

— Что ты имеешь в виду, старик? Или ты сам не знаешь, что тут правят воробьи?

— Знаю. А до этого знал, что мухи.

— Этого же ведь ничего не было? — перебил их Вадим. Он побледнел, поэтому Дног спросил:

— Ты нормальный? Чего не было?

— Борделя с эльфами.

— С эльфами был…

Тут Дног осекся и тоже побледнел.

— Наги! — воскликнул он. — Это были не альвы, а наги! И как я вообще мог пойти в бордель?! Потащить тебя туда?!

— Не надо удивляться, — покачал головой Черный маг. — Во Сне ты не отдаешь себе отчет, что делаешь. Ужасное Чудовище завладевает тобой, сливается с тобой и ты делаешь…

— Тьфу, — сплюнул Дног. — Меня выеб*ли наги! И я сосал у нагов! Ты говоришь, все это нормально, старик?! Я бы еще понял, если бы попал под гипноз альва, но не нага!

— Наги тоже гипнотизеры, — сказал Черный спокойно. — Но ты ни с кем не занимался никакой любовью, посланник Галактики. И ты тоже, Вадим. И даже я…

— Но ты же остался снаружи, — сказал Вадим.

— А потом меня переубедили, — также спокойно сказал маг. — А потом убедили лечь в постель с альвами обоего пола. А теперь я помню, что то были не альвы, а наги. Но ничего этого не было и ничему этому вы удивляться не должны. Ужасное Чудовище — невероятно похотлив. И очень любит заставлять существ, находящихся под его контролем, совокупляться. А еще Ужасное Чудовище не имеет пола, поэтому ему совершенно плевать, кто там кого и куда имеет. Обоего пола и его первые слуги — наги. Как и он, они могут подчинять себе других и тоже вполне себе похотливы. А еще кровожадны. Убивать, насиловать, обманывать, унижать — это любимые развлечения Ужасного Чудовища. Через своих подконтрольных…

— Через лошадей, — перебил Вадим и сел прямо на пол. Усталость навалилось, ведь он почти сутки стоял тут посреди трупов с тритингулятором в руке и глядел на красную лампочку.

— Чего?

— Он называет их своими лошадьми. Ну, тех, над кем он взял контроль. В кого вселился.

— Откуда ты знаешь?

— Не помню.

— Хорошо, — встрял Дног. — Тогда возникает три главных вопроса. Первый — было ли что-либо из этого Сна на самом деле? Второй — почему этот Сон прекратился? И третий — как можно удостовериться, что мы все еще не во Сне? Или в другом Сне?

— Что-то из того Сна было на самом деле, — сказал Вадим устало. — Думаю, Сон прекратил я. Это точно следующий Сон.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Дног почти зло. — Про лошадей, про Сон.

— Стопэ, стопэ, брат — я не знаю, откуда я знаю. Но я думаю, что знаю.

— Он человек из пророчества, — сказал Черный маг. — Пророчество будет искать себе дорогу.

Дног постоял и поглядел на двоих землян. Глядел он очень подозрительно, но, в конце концов, сдался.

— И что мы будем делать? — спросил Дног. — Я так понимаю, ждать Гексакон смысла нет, если мы в очередном Сне.

— Нам надо пойти туда еще раз, — сказал Вадим. — В бордель альвов. Они мне сказали кое-что там. Я думаю, они сказали правду.

— Какую правду?

— Я не могу сказать. Но точно чувствую, что мне нужно поговорить с кем-то из них.

— Почему?

Вадим только покачал головой. Дног пожал плечами.

— Ладно. В бордель так в бордель. С кем интересно теперь мы будем трахаться? С богомолами с планеты Тра?

— Трахаться мы будем с альвами, — сказал Вадим серьезно. — Я чувствую, как Он хочет, чтобы мы это делали.

— Трахались? — спросил Дног.

— Да, — кивнул Вадим. — Как и сказал Черный, Он не имеет пола. Но еще он не имеет тела. Настоящего тела, которое может дать ему те удовольствия. И он получает их через других. Ему очень нравится, когда его лошадь есть хорошую пищу и пьет хорошее вино. Но слаще всего ему — секс. Потому что секс — это почти самая сильная человеческая эмоция. Хотя есть и еще…

Дног глядел вопросительно, но ответил Черный маг.

— Страх. Ужас. Смерть.

— Да, — кивнул Вадим. — Но секс — это наиболее сильная положительная эмоция, которую он может впитать. Поэтому нам всем надо заняться сексом как можно скорее…

Вадим поднялся и принялся снимать с себя одежду. Дног снова пожал плечами и тоже принялся раздеваться.

— Что вы делаете? — спросил Черный маг.

— Он же сказал, надо заняться сексом как можно скорее, — сказал Дног, стягивая штаны вместе с трусами.

Черный маг сделал шаг назад, а двое других напротив — подошли друг к другу. Без одежды Дног оказался весь покрыт шрамами. Его смуглая кожа очень контрастировала с бледной кожей Вадима. Да и гораздо покрепче Дног, хоть и Вадик за последние месяцы набрал формы — регулярно ходил в тренажерный зал, пока вел новое шоу. Заняться тогда было особо нечем, да и нравилось ему видеть, как растут его мускулы. А тут еще его как будто подсушили — вообще ни грамма лишнего веса. Дног же совсем не рельефный, не без малюсенькой прослоечки жирка, зато эти мышцы привыкли работать, а не таскать железки ради красивого тела. Дног даже двигался очень расслабленно, как двигаются по-настоящему быстрые и сильные люди. Шрамы покрывали его волосатую грудь, причем то были явно шрамы от пуль. Шрамы от ножевых ранений уродливо рубцевались на ногах и руках. Вместе с одеждой он снял повязку, под ней обнаружился стеклянный глаз белого цвета, где вместо радуги скалился череп и пара костей под ним — веселый Роджер.

Они подошли вплотную, их лица оказались друг напротив друга — только сейчас Вадим обнаружил, что одного с ним роста. Он положил левую ладонь на грудь Днога. Вадим тоже разделся полностью, но с одним предметом расстаться не решился — тритингулятор в его правой ладони мигает желтыми лампочками.

— Давай ты меня, — сказал Вадим. — Я уже привыкший к этому.

— Нет уж, давай наоборот, — возразил Дног.

Мужчина повернулся к Вадиму спиной, наклонился и даже раздвинул ладонями булки. У Вадима уже стоял, но он медлил.

— А что же ты? — спросил он у Черного мага.

— Я уже исполнил свой долг, — ответил волшебник. — Я не поддамся на это еще раз.

— Долг? — спросил Вадим и взглянул на расправленные ягодицы Днога. Потом нагнул голову и смачно плюнул себе на член.

— Я рассказал Вадиму Туманову, что есть пророчество, согласно которому он должен убить тебя.

— Это я и есть Вадим Туманов, старик, — его член вошел в Днога, тот застонал.

— Ты не Вадим Туманов, — возразил Черный. — И он не Дног. Вы все в плену у Царя Царей. Вот видишь, я уже не могу даже имени твоего произнести.

— Я — Вадим Туманов, — парень сделал несколько фрикций тазом, Дног снова застонал. — Я им был, есть и буду. И ты присоединишься к нам, старик. Сейчас я хорошенько взобью говно в его жопе, а ты отсосешь мой член. И тебе это так понравится, что ты до конца своих дней только этим и будешь заниматься — искать молоденьких мальчиков, чтобы сосать их члены. Это станет смыслом твоей жизни. Ты забудешь о своем волшебстве и будешь заниматься только этим. А однажды, когда очередной твой любовник откажется трахать твой рыхлый старческий зад, ты повесишься. Как тебе такое пророчество, а?

— Я не поддамся, — сказал Черный маг, становясь на колени.

Он обнаружил, что скинул всю одежду и больше не может сказать ни слова. Он наблюдал, как входит и выходит выбритый член Вадим в волосатую задницу Днога, как стонет от удовольствия тот, и с каким хладнокровием сношает его белобрысый парень. Очень красивый белобрысый парень! Восхитительный парень, буквально Адонис!

А Вадим плыл. Его рассуждения, что надо бы пойти зачем-то в бордель с альвами последнее, что он точно помнил, а потом ему вдруг безумно захотелось трахнуть Днога. И, к его удивлению, крутой убийца Дног сам подставил ему зад. И ведь трахнуть Днога Вадиму захотелось вовсе не потому, что он находил того красивым или что-то в этом роде. Волосатая дыра Днога вызывала у него отвращение, но его каменный хер наполняло возбуждением иное. Эти два крутых мужика, один из которых мог исчезнуть и появиться в другом месте, а второй вообще управлял удачей, превратились для него в двух маленьких букашечек, которые не могут его даже чуть-чуть куснуть. Вадим ощущал, как меняется мозг Черного мага, как жаждет старик, чтобы Вадик вытащил член из Днога и засунул тому в рот. Он уже и бородатый рот сложил колечком. И он ощущал, как боль в жопе трансформируется для Днога в удовольствие. Он никогда не забудет этого кайфа и будет искать снова и снова.

Вадим сомкнул ладони в замок, поднял вверх и приложил к затылку. Он увидел себя со стороны. Красивый молодой парень трахает межгалактического агента Днога, пока великий Черный маг стоит на коленях в очередь за его членом. Могущественный колдун едва не плачет от нетерпения. Марсом правят воробьи, сказал Дног. Пф. Марсом будет править Вадим Туманов.

Что-то насторожило его так же быстро, как накативший похотливый туман. Он заволновался так сильно, что даже эрекция пропала, отчего Дног развернулся и уставился на него непонимающим взглядом. Вадим продолжал стоять, сцепив ладони на затылке. Левая держит правую или наоборот. А ведь правая должна держать тритингулятор.

Будто еще одна вена лопнула в его голове. Вон же он — тритингулятор. Зачем-то Вадим отшвырнул его аж метров на десять.

Он почувствовал, как его упавший конец выскальзывает из задницы, и тут же Днога вырвало прямо на пол. А Черный маг упал голым задом на металлический пол и отползал.

— Что это было, *б твою мать?! — взревел Дног, распрямляясь и тоже откатываясь от Вадима. — Я тебе дал под хвост!

— Ты никогда не забудешь об этом, — раздался спокойный, насмешливый голос позади. — И я тоже.

К ним шла пятнистая девушка с огромной пушкой в руках.

— Тка! — воскликнул Дног. — Но как вы прилетели так быстро?!

— Мы прилетели как положено, Дног, — возразила девушка. — Но ты, видимо, пропустил это, развлекаясь тут с твоими новыми друзьями.

— Не говори глупостей! — рявкнул Дног, а потом след волнения пробежал по его лицо. — Ты привезла посла?!

— Конечно.

Черный маг уже оделся, а Вадим так и стоял голым. Правда, за время этого коротенького диалога он успел сбегать за тритингулятором, и теперь прикрывал им чресла. Пятнистая девушка выглядела очень соблазнительно, вот ей бы он дал проиграться со своим кукурузным початком…

Он покачал головой, отгоняя похотливые мысли. Далось это ему с большим трудом.

— Это очередной Сон, — сказал Черный маг. — И в этот Сон угодили новые персонажи.

Тка, Дног, Вадим уставилась на старика в черных одеждах.

— И я не представляю, как мы будем выбираться из этого всего…

— А давайте вы сначала меня все потрахаете? — предложила Тка. Вадим поглядел на свой член — тот уже стоит. Да и Черный маг начал раздеваться.

— Ты можешь вытащить нас из этого Сна? — спросил Вадим у тритингулятора. Тот немного подумал и зажегся зеленым светом.

Теперь вены лопнули у всех в голове. Все они обнаружили себя посреди зала, заваленного вонючими разлагающимися трупами, ужасное зловоние и рои мух летали повсюду, да и о чистоте друг друга можно сказать со скепсисом.

— Уйдем отсюда! — предложил Вадим.

Все молча согласились.

* * *

Денис опять нервничал, чем снова забавлял Дину. Девушка получала удовольствие от власти над ним, и одновременно его жалко. Он упал из жизни в роскоши фактически до раба. И это всё очень ненадолго. Дина уже успела изучить пристрастия Царя Царей. Придет день, когда он захочет не просто трахнуть Дениса, а убьет его. А потом съест. Может быть, даже этими самыми губами, которыми Дина пьет из бокала шампанское.

Они сидели в ресторанчике неподалеку от Утравления. Тут обедало много людей, но в целом смерды. Настоящие люди вообще предпочитали жить посреди смердов. Общество друг друга вгоняло их в уныние. Настоящего человека нельзя купить, запугать, убить, а смерда — пожалуйста. Любой может позвонить в СОСУМ, и те убьют любого, любому сотрут память. И операция эта совершенно бесплатная. Настоящие люди чем-то рискуют только среди самих себя. Поэтому, как правило, живут небольшими общинами и контролируют определенные районы городов или целые города. Ну, как контролируют — просто живут и сообщают о чём-то неправильном Стране Ужасных Монстров, а та уж разбирается дальше. Да, Земля — планета людей. И формально люди отдают тут приказы. Но то, что называется исполнительной властью — всё в руках Царя Царей.

Их усадили во что-то типа кабины — диван с высокой спинкой как бы огораживал стол кругом, и только в одном месте можно зайти. Но совсем не видно, чем занимаются посетители, пока не зашел. Дина попросила Дениса сделать заказ, официант внимательно слушал. В это время Дина сняла туфельку и положила правую стопу Денису на пах. Его член отреагировал на поглаживания моментально, но на Денисе классический костюм с узкими брюками, да еще нижнее белье — обтягивающие плавки. Гигантская штуковина сразу же уперлась, натянула ткань и доставила боль. Впрочем, девушку его проблемы не особо волновали. Парень сделал заказ, дождался, когда официант уйдет и полулёг, придвигаясь к столу. Его пальцы с великим облегчением расстегнули молнию и вытащили дубину наружу. Ножка Дины продолжила ласку.

— Скажи, я ведь стала неплохо выглядеть? — усмехнулась Дина. — Только скажи мне правду.

— Ты сильно похудела, — ответил Денис осторожно. — Хочешь, пойдем в туалет и там…

— Если бы я хотела, не ушла бы из Утравления, — улыбнулась Дина.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Мне это нравится! — теперь Дина расхохоталась. — Ты же помнишь, какая я была? Разве могла бы я быть девушкой парня вроде тебя? Не смеши, ты бы на меня даже не посмотрел бы. Я ведь помню все те слова, которыми ты меня обзывал. Как-то типа мерзкий, чешуйчатый, иглобрюхий пиздокрыл — так вроде.

— Я не всё помню… — потупился Денис. Нога под столом не давала ему сосредоточиться. Дина сняла вторую туфлю, к ласке присоединилась и другая ножка.

— Всё ты помнишь, не ври мне. Я знаю о тебе всё, Денис Архипов. От момента, когда ты впервые подрочил, до сегодняшнего дня. Когда Он у тебя в голове, я рядом.

— Сейчас я бы так не сказал…

— Сейчас, конечно.

Дина тоже чуть спустилась под стол и поставила одну ногу на его бедро, а второй продолжала развлекаться.

— Сейчас тебя стабилизировали, — сказала Дина.

— Что это значит?

— Ты сходил с ума, как я схожу с ума по твоему красавцу! Эта судьба всех полукровок, выращенных неестественным путем.

Денис заглянул под стол. Две маленькие Динины стопы трутся о пенис, упирающийся в столешницу. Пальцы скользят от головки до яичек, мнут их, возвращаются. Делать это под столом неудобно — теряешь равновесие, поэтому одна стопа у него на бедре. Перевел взгляд наверх и увидел веселое выражение лица Дины. Но не этого выражения он боялся. То, когда приходит Он — это ни с чем не спутаешь. Он видел и себя в зеркале, такого похотливого лица он не мог потом даже повторить.

Она играется с ним. Издевается над ним. Возможно, мстит за те издевательства, которые он делал с ней. Это она сейчас еще успокоилась, а первые несколько дней Дина трахала Дениса всеми известными способами — даже хлестала плетью и пользовалась страпоном, страшно при этом матерясь. И Царю это нравилось. Денис знал это, потому что сам был одержим Царем. Он не знал, как это переживала Дина, но ему именно это не нравилось. Всё происходит внезапно, тебя будто хватают за ноги и бьют тобой об стену — бац, и он в тебе. Ты не можешь ничего сделать, ничем пошевелить, страх и паника врываются в тебя, а потом приходит чувство омерзения. Потому что Царь Царей редко берет тебя под полный контроль, хотя может. Он вообще может просто съесть твое сознание и от тебя останется живой, дышащий и полностью функционирующий организм, только совсем без сознания. Если ему делать капельницы, он еще и жить будет. Но для этого Ему приходится применять некоторое усилие, а Он этого не любит. Он берет контроль целиком, как бы показывая, кто тут хозяин. В этот момент ты даже не можешь пользоваться собственными глазами, а потом контроль возвращается, но не до конца. Это вроде и ты выполняешь команду, но есть такое острое ощущение, что по-другому нельзя. Это очень неприятно и омерзительно. Но сейчас не так. Сейчас это именно Дина.

Его ладони полезли под стол и взяли ее ножки. Дина приподняла бровь, а Денис положил обе ступни себе на член и принялся поглаживать.

— Тебе нравится, моя госпожа? — спросил Денис.

— Нормально, — ответила она расслабленно. — Хотя забавнее, когда ты нервничал.

— Тебе так нравится меня мучить?

Он полностью стянул с себя брюки и сжал девушкины стопы бедрами. Она ощутила легкое покалывание от его волос, а стопы обжигал горячий хер. Она решила перехватить инициативу. Еще сильней спустившись под стол, она продвинулась ножками дальше, заползла ему под рубашку, начала гладить живот вокруг пупка, наслаждаясь его твердостью.

— Мне не нравится тебя мучить, мне нравишься ты, — прохрипела она. — Моя б воля, я бы трахалась с тобой постоянно. Я бы не выпускала твой член изо рта. Я бы пила твои соки, я бы позволила тебе трахать меня во все дырки. Я бы облизывала тебя всего. Я бы вылизала твою задницу. Я бы языка не вынимала из твоей задницы. Я бы делала всё, что ты попросишь. Самое пошлое, самое мерзкое. Я бы родила от тебя детей…

— Тогда почему ты этого не делаешь?

Денис снова взял инициативу на себя. Его ладони крепко сжали стопы девушки и уже довольно быстро гоняли кожу туда-сюда по члену. Дина разглядывала его красивое кайфующее лицо, он трясся от напряжения, хорошая была б картина, приди сейчас официант с заказом. Официант и пришел, держа на подносе бутылку вина. Он сходу смекнул, что происходит, но ничего не сказал, только быстро поставил бутылку и убрался. Денис на это время даже не останавливался. Девушка целый день играла с его гениталиями, не давая кончить. И тут он оторвался. Его семя выстрелило и полетело прямо на ее ноги. Много-много семени. Девушка почувствовала, как тяжелыми, горячими каплями сперма потекла по ее бедрам, несколько крупных кашель долетели даже до платья. Указательный пальчик провел по бедру, а потом отправился в рот. Семя у Дениса совершенно не похоже на семя человека, хотя пробовала она его лишь однажды. Семя полуальва сладкое и очень приятное, даже слегка сливочное, пахнет ананасом или бананом. И еще содержит легкие наркотические соединения, которые чуть пьянят.

— Мне убрать за собой? — спросил Денис. Его ладони все еще сжимают ее ступни, пальцы чуть движутся, будто делают массаж.

— Не надо, — сказала Дина. — Я не делаю всё перечисленное, потому что тогда придет Он. А с ним это делать… приятно, но не совсем. Как будто не ты занимаешься сексом, а сексом занимаются тобой. Словно резиновой вагиной или фалоимитатором.

— Понимаю.

— Отпусти меня.

Пока девушка вытерла ноги салфеткой, Денис натянул брюки. Разлил вино по бокалам, Дина как раз закончила.

— Ты говоришь, что всё про меня знаешь? — спросил Денис. После этого разговора он слегка похрабрел. Это был первый более-менее человечный эпизод за пару недель.

— Да, — Дина сделала глоток вина и сразу почувствовала легкое кружение в голове. Еще бы, девушка практически ничего не ела, оттого и похудела так сильно. Вот и сейчас кроме вина и пары кусочков хлеба она не ничего не съест.

— Как меня сделали, моя госпожа? Я помню все эти разговоры про клона, я чувствую в себе нечто такое, что будто связывает меня с прошлым…

— Как ты обзывал меня он не помнит, а тут помнит, — усмехнулась Дина. — Ты клон человека и альва.

— А что за "альва"?

— Я так поняла, в древности эта раса жила на Земле, и люди с ними воевали. Они были прекрасны и люди очень хотели с ними трахаться. Плюс, те обладали некоторыми телепатическими способностями, которыми доводили человека до такого сексуального желания, что он становился сперва сексуальным рабом, а потом и просто рабом. Ну, типа меня, ты же понимаешь, о чём я?

— Но почему тогда я не могу больше так делать?

— Ну, это, я так поняла, и была причина твоего этого безумия. И его как-то тебе отключили. У тебя на виске есть небольшой шрам, через него тебе сделали операцию. Правда, у тебя есть еще один орган, где располагается такой кусочек мозга, обладающий даром возбуждать. Вон там.

Снова ее ножка легла ему на член, но в этот раз он схватил ее стопу и принялся массировать. Дина улыбнулась и даже чуть глаза прикрыла, как это было приятно.

— У меня там есть мозг? — спросил Денис. Но девушка балдела и, кажется, не хотела больше говорить с ним. — Пожалуйста, моя госпожа?

— Называй меня по имени…

— Диночка, пожалуйста!

— У тебя там есть мозг. У самого основания члена он у тебя соединяется пучком нервов прямо со спинным мозгом. И в самом конце позвоночника, где он прикреплен к тазу, у тебя есть малюсенький, размером с пять копеек, но мозг. Именно он контролирует твою половую систему, поэтому ты так легко возбуждаешься… Хорошо как!

В кабину снова вошел официант с подносом и вновь увидел не совсем обычную картину. Но обучен официант был хорошо, быстро поставил перед парнем тарелку с огромным стейком, а Дине принесли малюсенькую тарелочку супа. Еще он поставил корзину с багетами и быстренько ретировался.

— А я смогу снова… ну, делать так с женщинами, как раньше? — спросил Денис.

— Вот этого не знаю. Тут всё очень связано. Головной мозг со спинным, потом с половым. У тех альвов, как я поняла, половая система была главнее, чем мозг и желудок. Весь организм был построен вокруг нее. А у тебя есть только признаки, но в какой ты степени альв — никто не знает. Альвы умеют трансформировать свое тело, менять пол. Так что ты можешь к старости стать весьма симпотной бабулей.

— Ты смеешься надо мною? Дай мне вторую.

Дина действительно улыбалась во весь рот и послушно дала ему вторую стопу. Первую он положил себе на колено, а вторую принялся наминать. Дина еще раз едва-едва пригубила из бокала и потянулась к корзине с багетами. Взяла один и отломала малюсенький кусочек.

— Почему ты так мало ешь? Диета?

— Да конечно, диета, — сморщилась Дина. — Убийство.

— Кого?

— Меня, глупенький, — усмехнулась девушка. — Меня медленно убивают. Он уже отключил мне матку, заблокировал часть печени и поставил на желудок лимит. Съем чуть больше положенного, меня сразу рвет. Но мне можно алкоголь. В любых количествах…

— А почему Он не убьет тебя просто так? — спросил Денис осторожно.

— Не может, — грустно усмехнулась Дина. — Потому что я… как бы… типа естественного врага для телепатов. Я ведь и тебя сломала. Если бы ты не почувствовал полного контроля надо мною, крыша бы у тебя не поехала. Так и с ним. Ему очень нравится быть мною. Трахаться мною. Есть и пить мною. Так нравится, что убивать не хочется. Он так говорит. Но медленная смерть от неправильного образа жизни и истощения — это ему норм.

— Странно звучит. Он не хочет тебя убить быстро, а хочет медленно. Может, просто не может тебя убить?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Сомневаюсь. Уж в крайнем случае Ему не составит труда приказать меня убить. Или убить любой другой рукой, хоть твоей.

— Значит, ты обречена на смерть?

— Не только я, но и ты, глупенький. Зная его пристрастия, скорее всего, он разблокирует мне желудок, чтобы я тебя съела.

— Съела?! — опешил Денис.

— Прямо живого еще — ему нравится вкус свежатины.

— А ты откуда… ты так уже?

Дина молча кивнула, а у Дениса волосы на затылке встали дыбом. Он вдруг представил, как Дина начинает резать его на кусочки и есть, а он просто лежит. Как вот этот здоровенный сочный стэйк у него на тарелке. Естественно, аппетит отбило разом. Первым делом она, конечно, пообедает его…

— Первым я съем твою сардельку, — сказала девушка и положила махонький кусочек багета в рот. — Потом яички. Потом мозги. И, возможно, если смогу, сердце.

— Ты так уже делала, — прошептал Денис. — С Ахмедом… Вот куда он делся.

— С ним и тобой у меня был первый в жизни тройничок, — Дина сделала глоток вина, ее взор помутнел. — Я всегда хотела тройник с каким-нибудь арабом. Хотела прикасаться сосками к его чрезмерно волосатой груди, а в это время он и еще кто-нибудь долбил бы меня в обе дырки. Ну что я тебе рассказываю, ты же там был…

— Значит, и я…

— И ты, и ты. Как говорил один знакомый мне бог: всем в этой книге будет очень плохо. Уж лучше бы нам умереть пораньше в этой книге.

— А ты не думала… — он наклонился над столом, но стоп Дины не отпустил. — Он сейчас слышит нас?

— Он всегда нас слышит, другое дело, что ему насрать. Ты хотел меня спросить, не думала ли я сбежать? Или помочь тебе сбежать?

Денис кивнул, и снова в его красивых карих глазах Дина увидела кое-что смешное. Надежду.

— Конечно, думала, — снова бокал прикоснулся к ее губам. — Милый мой, ты можешь бежать хоть прямо сейчас вот из этого ресторана, но уже через пару часов, когда он вернется в меня и увидит твое отсутствие, ты спокойно вернешься ко мне и будешь трахать в какой-нибудь извращенной форме. Или я буду трахать тебя, за то, что ты посмел совершить попытку к бегству.

— Ты предлагаешь просто умереть?

— Я не буду просто умирать, — усмехнулась она. — Я устрою для себя шикарные поминки еще при жизни. На этих поминках ты будешь занимать мое первое блюдо. Но я еще не пробовала с женщинами, с животными, я уверена, Он мне это всё организует. И мне это понравится.

Денис выпустил ее стопы и взглянул на нетронутую свою еду. А Дина налила ему тоже бокал вина.

— Ешь, я хочу поглядеть на это, — сказала девушка.

Денис взял вилку и нож, а Дина поставила локти на стол и положила на это дело подбородок. Ее ореховые глаза горели алкоголем и возбуждением. Денис отрезал кусок стэйка и отправил в рот. Пожевал.

— Вкусно? — спросила она.

— Да, — ответил он смущенно. — Может, раз ты не можешь, то и мне не стоит? У тебя же слюни текут.

— Ну и что? — у уголков губ Дины действительно появилось несколько капелек слюны. — Я люблю смотреть на тебя, когда ты… когда ты делаешь, что угодно. Даже когда ты делаешь эти дурацкие отчеты, мне нравится на тебя смотреть. А ешь ты очень сексуально. Продолжай.

Денис ел, Дина глядела. Несколько капелек ее слюны упали на скатерть меж двух ее локтей. Ему было слегка неловко, но он отрезал кусок мяса за куском, заедал картошкой и овощным салатом, запивал вином. Продолжалось это недолго, Денис старался есть быстро.

— Ты говорила об этом боге, — сказал он, вытирая рот салфеткой. — Его зовут Эрв, кажется?

— Лучше не стоит о нём говорить, — сказала Дина. — У них конфликт с Царем Царей. Они ненавидят друг друга.

— Но ведь он спас нас тогда.

— Спас? — пфукнула Дина. — Хорошо спас. И где мы оказались? Я стала носителем древнего паразитического разума, а ты моим сексуальным рабом. Отлично спас.

— Но мы живы. Ты можешь с ним связаться?

— За любые связи с Мертвым богом Эрвом что в Глубинном Государстве, что в Стране Ужасных Монстров полагается смертная казнь. И тебя уже не ждет ничего хорошего за такие разговоры…

Денис замер. Потому что у Дины начало меняться лицо. Вернее, черты-то остались теми же, а вот выражение. Бровь слегка поднялась, рот изогнул усмешку. В такие моменты Дина напоминала ему Сашу Грэй. Случилось то, что случилось — Он пришел.

— Ты хочешь сбежать от меня, маленький мальчик полуальв? — спросила Дина. Голос ее, интонации совсем другие.

— Я… простите…

— Конечно, я тебя прощу. Сегодня вечером я тебя буду много-много прощать. Но сначала…

Дина рванула скатерть, вся посуда полетела на пол. Одним легким движением она разорвала на себе блузку, вывалила вперед две хороших размера груди. А потом стянула трусы и легла прямо на стол. К ним пришли гости — сразу три девушки поднялись с соседних столиков. Их лица выражают точно ту самую Сашу Грэй. Но не только. Все в ресторане, от поваров до посетителей встали и окружили их стол кольцом. Живая стена и у всех Саша Грэй на лице.

— Сначала мы позабавимся, — закончила Дина. — Кстати, в соседнем парке гуляет подходящий дог.

* * *

Снова старинная Яма под Лондоном встречала Края сырым воздухом и печальными воспоминаниями. Пришлось покинуть прекрасный остров, где он распрощался со старыми друзьями. На этот раз Край прилетел один — в самолете больше никого не было. Даже Рид остался на острове, за ним присмотрит Рэй и Рат — их обоих Край попросил несколько дней посидеть с мальчиком. Пусть у Рата голова не совсем на том месте, а Рэй так и вовсе всю жизнь завидует Краю, что не он стал Верховным Правителем, но они — семья. Причем мужская ее половина. У Рида несть числа сестер, но братьев гораздо меньше, а дядька и вовсе один. С Рэем, кстати, приедет пара сыновей — у него проблем Края не было.

Карета ждала Края у трапа. Там же Джон — один из архивариусов. Больше Края никто тут и не встретит. Слишком старая эта Яма, слишком она опасная, слишком многое помнят эти своды. Она почти уникальная, есть еще всего лишь две похожих на всей планете. Но эта ему запомнилась вкусом вина из ночного винограда. Больше это вино негде попробовать именно таким, потому что тут бережно хранили тот самый сорт, которым наслаждался еще сам Йам. И эта — самая глубокая из Ям. То, что ему надо сделать, придется делать как можно скорее.

Джон поклонился Верховному Правителю, но сделал это с достоинством и без какого-либо раболепия. Как равный с равным. Край тоже слегка кивнул головой и сел в карету.

— Здесь кто-нибудь есть? — спросил Край.

— Тут мало кто бывает, Ваше Величество, — ответил Джон. — Мы, стража — остальные предпочитают жить в Лондоне. Уровень жизни смердов достиг такого уровня, что люди стали покидать Ямы.

— Это совсем не плохо, — ответил Край спокойно. — Когда-нибудь людей станет достаточно, чтобы мы смогли отказаться от кейсахов.

— А полулюди? И люди на четверть?

— Эти будут служить нам. Нам же должен кто-то служить.

Разговор свернулся, Край погрузился в свои мысли. Он глядел на крупные каменные блоки, которыми выложен свод этой ямы. Они покрыты мхом, по некоторым тянутся лианы ночного винограда. В поисках хоть какого-нибудь света это растение может гнать лозу километрами. Виноград крадется по своду, достигает самой высокой точки и спускается назад. Вокруг не ночь, но легкий полумрак. Никто не зажег старинные фонари, потому что те жрут бешеное количество энергии, а это накладно. Только по официальным мероприятиям, когда свита Края собирается и ночует в маленьких неуютных кельях. Нет смысла палить мощные, но очень не энергосберегающие генераторы каждый день. Где-то журчала вода, но это не фонтан. Скорее всего, стену подмыло, и грунтовые воды просачиваются в Яму. Если ничего не предпринять, они затопят ее полностью. Край мог бы приказать водам обойти эту Яму, но не делал этого намеренно. Люди не должны превратиться в полностью обленившихся идиотов, за которых всё делают кейсахи, полукровки и другие рабы… Люди должны уметь строить новые Ямы, уметь их чинить и поддерживать в хорошем состоянии. Ни единый смерд не дотронется ни до одного инструмента под этими мрачными сводами. Тут всё сделают люди. Этот урок человечество получило и уже не забудет. Разве что, иногда помогут из Страны Ужасных Монстров.

Карета привезла не к замку, а к небольшой хижине. Маленькая перекошенная дверца, выложенные из грубого камня стены, крыша — кривые доски. Край вышел, так и не сказав ничего Джону. Он открыл дверь и вошел в хижину. А там его ждала темнота и провалина подземной лестницы. Фонарь уже приготовили, Край взял его и зажег от спички. Там, куда он собирается, электричество не будет работать.

Веселое оранжевое пламя разогнало тьму, Край увидел старые каменные ступени, уходящие под землю. Под землю в Яме под землей. Он не медлил, его сапог ступил на первую ступень тут же, как фонарь ее осветил. Шаги Края очень быстро заглохли, скрывшись в темноте лестницы.

Вообще-то, Край отлично понимал, лестница заканчивается всего одним пролетом в тридцать ступеней. Дальше просто земля. Больше того, под той землей металлическая стенка из нержавеющей стали, иначе Яму подтапливало бы из этого пролета. И, если кто-нибудь другой, кроме него, спустился бы в этот импровизированный погреб, он уперся бы в землю, потоптался и вышел бы. Всего тридцать ступеней, но Край идет уже сорок, пятьдесят, шестьдесят. Идет и идет, спускается всё ниже и ниже. Его изумрудные глаза выхватывают страшные картины вокруг. Жуткие тени со всех сторон пляшут от пламени фонаря. Стены из земли движутся, в них копошатся червы, пробегают сколопендры, роются медведки. Все огромного размера, примерно в сто раз больше положенного. Лестница причудлива и витиевата. То она из каменных плит, то просто земля под ногами, то никаких ступеней нет, просто пологий спуск, а бывает и ступени из серебра, ступени из золота и даже бриллиантовые ступени.

Край идет, и каждый пролет дается тяжелее, потому что становится жарче. Он проходит мантию Земли. Тоннель, выкопанный волшебным кротом, по которому спускается Край, плывет, но расплавленный камень не позволяет себе затопить Верховного Правителя. Начинают попадаться настоящие огненные потоки лавы, их всё больше ближе к центру планеты. Там вообще адов жар. Край прошел жидкую часть планеты, впереди винтовая лестница, исчезающая в ядре Земли. Лестница просто упирается в зеркало жидкой лавы, а Край преспокойно спускается в него. В огне скрываются стопы, икры, бедра, наконец и голова с гордо вздернутым хвостом белых волос погрузилась.

В адовом пламени Край должен бы сгореть, но тут, наоборот, полегчало. Жара ушла, ближе к центру Земли хорошо и прохладно. Лестница кончилась, впереди земляной тоннель, что ведет в самую удивительную Яму. Ровно в самом центре планеты. Конечно, и спуститься сюда нельзя за тот жалкий час, что шел Край. Да и сгорел бы он гораздо раньше, чем достиг ядра. Всё, что происходит с ним, — это ложь. Это сказка и сон. Это самое настоящее фэнтэзи. Как сказка их бог Царь Царей. Как сказка Глубинное Государство. Но вот прямое доказательство тому, что сказка — это всегда сильнее и реальнее реальности.

Край вышел в удивительный по красоте сад. Тут растут все деревья, что есть на планете. Все. Абсолютно. В этом саду пасутся все животные планеты, и все птицы планеты летают меж веток, лиан и листьев. Там дальше озера, где в чистейшей воде плещутся все пресноводные рыбы, а еще дальше целое море. Там ты, само собой, найдешь всех рыб, крабов, черепах и прочего. Именно из этого сада Йам медленно, но планомерно, по зернышку, по крупицами возвращал флору и фауну на поверхность после Потопа. И это тоже была сказка. В самые тяжелые времена, когда человечество не могло всунуть пару молекул в клоноторий и создать всё, что угодно, людям пришлось обратиться к сказке. И сказка спасла людей. И было так много-много раз за историю этого мира.

Край вдыхал чистейший воздух полной грудью. Он наслаждался. Тут, как в каждой его Яме, нет Солнца и небо не настоящее, но облака закрывают свод наверху, а где-то за ними спряталось какое-то светило. В этом прекрасном, первозданном, практически Эдемском саду живет и человек. Именно к ней Край и пришел.

— Где ты?! — крикнул он, и эхо понесло его голос куда-то далеко-далеко.

— ТУТ, — этот голос ни с чем не спутаешь. Словно все звери, все птицы и все люди слились в этом басу. Прямо из почвы, бережно раздвигая траву и деревья, полезло нечто. Пятидесяти метров в длину, она собралась из нее, вспучив почву. Почва стекала с нее и удивительным образом заползала под спину. На земле лежала огромная голая женщина. Если б Край мог взглянуть на нее глазами птиц, парящих в небесах, он сказал бы о ней — очень дородная женщина. Огромные сиськи, широкая жопа. Лицо круглое, как тарелка. Волосы карие, цвета земли. Да и вся она целиком покрыта грязью. На коже следы от засохшей земли, лицо тоже перемазано, но выглядит это так, будто ей идет.

— КХ-Х-Х, — кашлянула женщина, и облака над ней на несколько секунд расступились, правда, над этими облаками были другие.

Женщина села, одновременно раздвигая ноги. Край у ее стоп, и Верховный Правитель смело двинулся в сторону ее влагалища.

— КРАЙ, — сказала женщина очень ласково. — Я ЖДАЛА ТЕБЯ ЕЩЕ ВЧЕРА!

— Я и приходил вчера, — сказал Край, решительно идя к лобку, заросшему волосами толщиной с его руку. — Ты просто спала и не помнишь.

— Я СПАЛА, — ответила женщина и кивнула. — Я ВСЁ БОЛЬШЕ СПЛЮ, КРАЙ. МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ. ВО СНЕ МНЕ СКУЧНО.

— Ничего-ничего, — ответил Верховный Правитель. — Уже скоро станет веселее. Уже скоро ты снова будешь принимать гостей.

— ДА! — воскликнула она так, что Края аж отбросило. — Я ПОМНЮ ВРЕМЕНА, КОГДА У МЕНЯ БЫЛО МНОГО ГОСТЕЙ! МЫ ИГРАЛИ ВМЕСТЕ, СМЕЯЛИСЬ, А ПОТОМ ОНИ УЛЕТАЛИ! НО ПРИЛЕТАЛИ ДРУГИЕ! ЭТО БЫЛО ТАК ВЕСЕЛО. И ЭТО БЫЛО ТАК ДАВНО…

— И эти времена не за горами. Давай сделаем это по-быстрому, у меня еще очень много дел…

— ДАВАЙ, — ответила женщина с предвкушением.

Край как раз дошел до ее промежности. Он кое-как пробрался меж волос и дотронулся до половых губ, покрытых грязью. От его прикосновения женщина вздрогнула, а половые губы, будто двери, раскрылись перед Краем. А там, за ними, светилось нечто розовое. Не мешкая ни секунды, Край прямо нырнул вовнутрь. Остальное женщина сделала сама. Края втянуло вовнутрь, половые губы за ним закрылись. Женщина легла на спину, прикрыла глаза и свела ноги. Над садом пронесся, разгоняя облака, возглас ее наслаждения. Она закусила верхнюю губу, раскинула руки, сгибая деревья, словно траву.

— КРАЙ!!! — разнеслось над садом. — КРАЙ…

А Край плыл в безбрежном розовом свете и чувствовал, как превращается в фаллос. Все его желания, бдения, волнения отступили, важное теперь только одно — бросить палку. Это очень ответственная палка, которую каждый Верховный Правитель обязан кидать регулярно. Отсюда его связь, отсюда его сила, отсюда его бессмертие. Сейчас Край должен оплодотворить целую планету, чтобы на ней росли цветы, рождались люди и птицы, текли реки и плескались моря.

Край плыл, ощущая, как каждый квадратный сантиметр его голого тела гладят. Это трудно с чем-то сравнить, разве что, раздеться и встать под сильный, теплый ветер. Но тут его еще как бы массировали, ласкали, любили. Это была взаимная любовь, но это еще и брак по расчету. Край повелевал этой планетой, потому что был влюблен в нее, а она в него. Без него не было бы ничего на Земле, только распад и упадок, смерть и угасание. Без нее… Ну, собственно, не было бы ничего без нее.

Край кончил целой цистерной спермы. Она текла из него, даря бешеное наслаждение. Вот он уже по колено в собственной сперме, потом по грудь, и, наконец, в ней целиком. Ему нечем дышать, но тут розовое сияние гаснет, и его, словно новорожденного, выплескивает наружу.

Край буквально вытек из нее в потоке прозрачной воды, он даже успел ощутить ее вкус — соленая морская. Половые губы закрылись за ним.

— ХОРОШО… — прошептала женщина.

А потом, как и появилась, она медленно начала проваливаться под землю. Так же аккуратно ее покрыл чернозем, потом наплыла трава, и даже несколько деревьев выросли прямо на этом месте.

Край поднялся. Он был гол и покрыт солью. Пришлось ему идти до ближайшего озера. Там Край с удовольствием искупался и вышел на берег, сверкая своей бледной задницей перед зверьми и птицами. Позади нечто плесканулось. Он обернулся — рядом с берегом из воды выпрыгивали две рыбки. Край подошел и увидел пару маленьких, красивых рыбешек. Пестрых, словно леопардовая шкура. Они, видимо, даже не пресноводные, но приплыли сюда. Край улыбнулся. Неподалеку от рыбешек волею счастливого случая нашелся и разломанный напополам кокосовый орех. Край зачерпнул им рыб и пошел обратно к туннелю.

Путь наверх занял гораздо меньше времени. Туда он спускался час, обратно шел минут пять. И вот уже проем света в маленьком сарае, что в Яме под Лондоном. Джон уже ждет его с комплектом одежды. Край осторожно отдал ему кокос и принял одежду.

— Как можно скорее выпустите их в море, — распорядился Верховный Правитель.

— Как вы назовете этот вид? — спросил Джон.

— Рыба-леопард.

* * *

Это было безумием, но это было. Вадим никогда еще так не хотел спустить, но сдерживал себя. Что-то давало ему силы идти дальше. По этой планете полного разврата.

Этот Марс не похож на тот, по которому они шли в предыдущей его версии. Тут побогаче. Те же каменные дома под землей, но залы значительно выше, воздух чище, раструбов попадается больше. Всё в граните и мраморе, иногда попадается золото и серебро. Напоминало какой-то Багдад или Стамбул. Узкие улочки вели к широким площадям, начинались следующие узкие улочки. Пахло свежестью. Видовое разнообразие сохранялось, попадались и мерзкие кейсахи с многочисленными половыми органами, но стало больше и людей. С виду походили на арабов или евреев. Низкие, волосатые во всех местах брюнеты. А волосистость эту он видел, потому что все они были голые и трахались. И не только они. Вся планета обезумела, попала в развратный Сон Царя Царей и беспощадно трахалась.

С одной стороны, всё бы и ничего. Ну, трахаются и трахаются. Вадим не против и даже за. И даже с удовольствием бы присоединился к некоторым парочкам — не ко всем, потому что в этом сумасшедшем Сне никто не делал различия по половому признаку. Трахались с кем придется, с первым встречным. Поэтому, с интересом разглядев двух милых девушек, словно две змеи обвивавших друг дружку на лавочке, следом Вадим быстренько отвел взгляд от двух вот этих самых волосатых арабов, сношавшихся с не меньшей страстью. Трахались и инопланетяне, кто как мог. Даже огромные щупалистые шары попались — их щупальца сплелись и вошли в друг дружку. Трахались зеленые человечки. Трахались гномы. Трахались какие-то странные ребята с телом человека и головой пса, причем это снова были именно ребята. Вокруг раздавались стоны, ахи, охи, и где-то в отдалении играла легкая расслабляющая музыка, которую Вадим когда-то слышал в немецком порнофильме. Атмосфера была довольно легкая и, опять же, Вадим мог бы и к кому-нибудь присоединиться, если бы не воспоминание о недавней сценой с Дногом и Черным магом.

Из них лучше всех держался Черный маг, шедший за Вадимом с каменным лицом. Вадик смутно помнил, какие слова говорил ему. Пророчил, что теперь он всю оставшуюся жизнь будет искать сексуальных отношений с мальчиками, и, кажется, слова Вадима не были ложью. Он иногда посматривал на волшебника, тот сразу же отводил взгляд, но Вадим мог поклясться, глядел чародей на его задницу. И когда некто типа Вадима попадался на их пути, Черный маг всегда очень внимательно приглядывался. Он сделал его педиком? Ну, пусть не он, а Царь Царей, но через его губы были произнесены эти смешные на первый взгляд слова, но неужели этого оказалось достаточно, чтобы сменить этому старому мужику ориентацию?

Дног и Тка вели себя плохо, потому отставали. Особенно Тка. Видимо, у них была какая-то интрижка, потому что они перешли на другой язык и ворковали чуть в отдалении. И постоянно останавливались для секса. Через каждые сто метров. Вадим уже устал на них кричать, всё равно они не сильно слушались его. Помогал только тритингулятор, но с каждым разом хуже и хуже.

— Я так больше не могу! — колдун позади него упал на колени. — Я не могу больше терпеть, Вадим! Возьми меня! Снизойди своей молодой плотью до моей отвратительной старой! Я сделаю всё, что захочешь! Я буду…

Дальше он начал перечислять, что хочет, чтобы Вадим с ним сделал и что бы он сам сделал Вадиму. Парень вздохнул и достал тритингулятор.

— Прекрати этот Сон Царя Царей! — приказал он.

Вадим начал отсчет. Уже в четвертый раз он делает это. Теперь потребовалось аж сорок секунд слушать, как старик перечисляет всевозможные мерзости, которые бы хотел сделать с Вадимом, и только потом загорелся зеленый огонек.

Волшебник упал на бок и глубоко задышал. Вадик взглянул назад, вроде и Дног прекратил двигать задом на Тке. Межгалактические агенты, еби их мать!

Вдруг он увидел, как сверху к нему подлетает маленькая коробочка. Сперва подумал, снова какие-то мухи, потом вспомнил про воробьев, но коробочка была маленьким гробиком, размером с тостер — не больше. В гробик встроено несколько реактивных двигателей, Вадим приготовился отдать команду своей волшебной лампе, но ждал. Потому что догадался, кто к нему пожаловал. На гробике рисунок — петля.

Так и оказалось, гробик аккуратно приземлился у его ног, крышка открылась. Там лежал Эрв. Самый настоящий Эрв, только маленький, не больше кукольного Кена. Бледный, с кругами под глазами, в черном костюме покойника он бодро поднялся, взял из гроба маленький громкоговоритель и сказал весело:

— Привет, Вадик!

— Как ты меня нашел? — буркнул Вадим. Ответ он тоже догадывался.

— Пока у тебя мой тритингулятор, я найду тебя где угодно, Вадик! Такие игрушки не даются просто так, Вадик!

— Чего тебе надо?

— Потрахаться прилетел! Смотрю, у вас тут весело.

— Очень смешно.

Вадим нагнулся и взял маленького Эрва. Сперва думал, какой-то робот, но нет. Определенно, живое существо. Теплый, мягкий, хрупкий…

— Руку бы тебе сломать, — проворчал Вадим. — Или шею.

— Можешь, — сказал Эрв безразлично. Он положил локоть на указательный палец Вадима и опер подбородок о ладонь. — Но тогда ты ничего не узнаешь.

— Я и так ничего не узнаю хорошего. Почему вы не можете просто от меня отвять? Скажите: стопэ, и иди себе Вадим на все четыре стороны.

— Я так и поступил, если ты не заметил. Кто ж знал, что твой патрон отправится за тобой даже на Четвертые Небеса. Ты, Вадик, вообще с каждой новой главой оказываешься всё интереснее и интереснее. Не сам, а подброшенная тобой информация.

— Например?

— Например, никто не знал, что сила Царя Царей может дотянуться аж сюда, но она дотянулась. И никто не знал, что он сможет полпланеты погрузить в эту порно игру, а он смог!

— Смог. Только не всем это понравилось. Дног вон недоволен.

— Распечатанных в вашем отряде поприбавилось, это да, — рассмеялся Эрв.

— Откуда ты всё знаешь? Следишь через эту штуку?

— Нет, камер и микрофонов там нет. Да и нет надобности, вас показывают по межгалактическому ТВ.

— Нас?!

— Весь Марс! Тут же вот-вот состоится обмен послами, тысячи журналистов собрались на околомарсовой орбите и снимают оттуда. Там же, между прочим, повисли и наемники, которые будут охотиться за твоей головой.

— И чего они тогда не… — Вадим не закончил вопрос, потому что ясен ответ. Вон, некоторые люди и инопланетяне снова потянулись друг к другу. Скоро безумный секс начнется заново. — Ладно, что мне делать?

— Не знаю, — пожал маленькими плечами Эрв. — Пойти пообщаться с новым послом тебе не стоит, там будет лорд Ар. Попробовать пообщаться с местным правительством тоже — то еще удовольствие…

— Так тут правят мухи или воробьи?

Эрв весьма заинтересованно поглядел на парня, маленькие черные глазки горят вниманием.

— А это еще занимательнее, Вадик! Почему-то кусок говна не хочет, чтобы ты особо разбирался в местных делах. Ты получаешь полностью отличную от правдивой информацию.

— То есть я во Сне? — вздохнул Вадим. — Тогда и ты, получается, в этом Сне и почему мне верить тебе?

— Нет никаких причин, — кивнул Эрв. — Именно поэтому я и пришел сюда дать тебе некоторые… мои соображения.

— А почему тут вообще всё трахаются?

— Ну, это такая достаточно приятная особенность куска говна — его чрезмерно похотливая натура. Ничего хорошего тут нет, но хотя бы весело. Это, кстати, значит, что у него хорошее настроение, и он контролирует ситуацию. Вот если бы тут было мочилово, что соответствует его натуре не меньше похотливости, тебе пришлось бы потуже. В этом Сне, умерев, ты не проснешься в холодном поту на теплой кроватке.

— Ну ладно, что делать-то?

Вадим повернулся, там Дног снова залез на Тку. Черный маг лежал и просто тупо глядел на небо.

— Если всё, что я скажу тебе, окажется ложью, какой смысл меня слушать? — спросил Эрв.

— Так чего ты пришел тогда?

— Я же говорю, изложить некоторые соображения. Понимаешь, за долгие века враги Царя Царей изучили его очень хорошо. И раньше он не мог достать до Четвертых Небес, вселиться в несколько тысяч существ, а потом и вообще погрузить планету в этот Сон, Вадик! А это значит три варианта, Вадик! Либо мы его сильно недооценили, либо его сила возросла, либо он прилетел сюда сам! Вряд ли мы его недооценивали, второй вариант еще можно рассмотреть, но самый сладкий для меня вариант — именно третий.

Вадим глядел на него тупым взглядом, Эрв сразу понял, что надо объяснять дальше.

— Никто никогда не видел Царя Царей, но это же не значит, что он призрак какой-то, Вадик. Нет, у него есть тело, Вадик. Как он выглядит на самом деле тоже неважно, он может убеждать любого видеть его каким ему нужно. И вот понимаешь, какие совпадения происходят. Пророчество этих колдунов — уже очень серьезный повод для такого труса, как он припереться сюда, чтобы тебя убить. Но убивать он тебя решительно не хочет, а хочет поймать и посадить в клетку. А тут еще обмен послами между Землей и Галактикой. Такого не было триста лет, хрен его знает, чего вдруг Край пошел на это. Учитывая, кто посол Земли, надо думать, кусок говна тут тоже как-то замешан. И, если он тут, если он тут лично — это отличный шанс его угандошить, Вадик! Такие шансы не так часто выпадают, Вадик! Поэтому он погрузил всю планету в этот Сон. Чтобы провернуть свои дела и тебя под шумок вызволить. Единственное, что он не учел — это тритингулятор. Эта штука может делать гораздо больше, чем ты думаешь, Вадик!

— Из всего этого я так и не понял, что мне делать, — вздохнул Вадим. — Тебе помогать?

— Как ты можешь мне помочь, если даже не можешь толком сказать, существую ли я или нет? Нет, на твоем месте я бы сейчас сделал то же, что и они.

Эрв указал на Днога и Тку, последняя уже скакала на первом.

— Можешь даже с ними, — усмехнулся Эрв. — Уверен, они не будут возражать.

— Чего-то мне не хочется.

— Как хочешь. А лично я не буду упускать такой шанс! Правда, потрахаться с человеком у меня не получится. О! Вон крыса есть!

— Ты будешь трахаться с крысой? — спросил Вадим с отвращением.

— У всех разные вкусы, Вадик! Не нравятся крысы, трахай то, что нравится! А теперь поставь меня на пол.

Вадик подчинился, и маленький божок сразу побежал навстречу крысе. Действительно, довольно жирная и размером подходит. Вот только стоило Мертвому богу оказаться в метре от нее, глаза крысы вспыхнули алым, она набросилась на него, мгновенно валя на пол и перегрызая горло. Видимо, даже через крысу заниматься сексом с Эрвом Царь Царей не желал.

Вадим огляделся. Снова все вокруг трахаются. И музыка послышалась в отдалении. Только Черный маг лежал на спине. Его пальцы будто схватились за пол, чародей явно боролся с собственной похотью. Надо бы отойти от него подальше. Да и эти, похоже, вполне обойдутся без него.

Дальше Вадим пошел один, пытаясь обмозговать полученную от Эрва инфу. Ему почему-то не верилось, что Эрв был иллюзией, видимо, поэтому крыса и разорвала его, а не занялась любовью. Он рассказал что-то, что разозлило Царя Царей, а тот, похоже, весьма обидчив. Ведь Черный маг сделал это пророчество, и вот он вовсе не получает удовольствие, как посланцы Галактики, а мучается, пытаясь справиться с гомосексуальным влечением. Видно, что ему особенно плохо на фоне всех остальных. Но почему тогда Вадима не берет? Нет, берет, конечно, но с каждым разом сдерживать себя всё проще. Сейчас даже не стоИт.

Что же еще там говорил Эрв? Трахать то, что нравится. Стопэ! А ведь в этом что-то есть!

Впервые он вылез из этого Сна в борделе с альвами. И потом он тоже хотел туда пойти, во втором или третьем Сне. Да, никогда он никого так не трахал, как тех эльфов. Кстати, и воспоминания о них потихоньку вернулись, хотя и то, что делали с ним наги, тоже никуда не делось. Второе отвращало, но первое возбуждало, у него таки встал. Ну, и что даст еще один секс с ними? Да и есть ли они вообще, он пока еще ни одного эльфа не встречал. Что тоже косвенно подтверждало. Эльфы ведь телепаты. Кажется, Эрв рассказывал, что между ними и людьми была Первая Половая война. А, если они телепаты, может быть, они научат его чему-то. Или, хотя бы, проведет с ними время хорошо.

Но как туда дойти? Он пытался спрашивать у спаривающихся прохожих, но те лишь пыхтели и отмахивались от него, а одна парочка и вовсе попыталась втянуть в секс. Что там еще Эрв говорил? А, точно!

Вадик достал тритингулятор и приказал:

— Отведи меня к альвам!

На этот раз тритингулятор не думал, а просто загорелся зеленым светом. Вокруг погас свет. Везде, где горели электрические фонари, они погасли, и Вадим оказался в темноте, меж стонов, ахов и охов. Он осмотрелся. В отдалении нечто горело, причем прерывисто — то горело, то темнота. Рассмотреть удалось, только забравшись на крышу каменного дома. Это было совсем несложно, пришлось, правда, поглядеть пару сцен из сексуальной жизни хозяев квартир. Надо отдать должное, с фантазией, с фантазией. Вадим вообще заметил, простая ебля вокруг прекратилась, в ход пошли игрушки, экзотические виды секса и прочая БДСМ. Видимо, простым сексом Царь Царей пресытился, решил попробовать оригинальное что-то. Взобравшись на крышу дома, Вадим увидел, что это там светилась. Сотни кварталов убегали в темноту, зато один горел яркой звездой в этом мраке, и не просто горел, а мигал, как вывеска в Лас-Вегасе. Видимо, так тритингулятор дал ему понять, куда идти. Вправду, он мог больше, чем подумаешь.

* * *

Утравление смердит противным человеческим потом. Смерды бегают по нему с кипой никому не нужной бумаги. Работают они, конечно, не просто так. Им платят и зарплата весьма приличная даже для Москвы. Есть у них и выходные, и праздники, и даже укороченный рабочий день. И потом, после работы, большинство пойдет не домой, а на какую-нибудь закрытую вечеринку, где будут отрываться вместе с настоящими людьми. И будут рассказывать друг другу, как прошел трудный рабочий день, и будут смеяться и "жалеть" тех бедных-несчастных, которые живут в этом огромном мегаполисе и не захватывают даже краешка правды. Не знают о могущественном Глубинном Государстве, о страшной Стране Ужасных Монстров. Живут и даже не слышали о Верховном Правителе Земли, думают, миром управляет Трамп или Путин. Трамп или Путин, пф. Как вообще человек может управлять целой страной? В чем его управление? Если Край пожелает, перестанут расти леса. Пожелает, обрушатся землетрясения. А захочет, закроет Солнце вулканической пылью. Вот это управление.

По коридорам бегают люди со страхом во взгляде. Это потом, после работы, с шефом можно даже и выпить, и пошутить, но тут люди со смердами не шутят. Их нещадно заставляют составлять отчеты, считать цифры, сводить концы с концами. Получить затрещину от начальника тут даже не обычное дело, иногда он эту затрещину выписывает просто по-дружески. Стимулировать чтоб. Смерды не должны расслабляться. Смерды не должны даже на секунду представить себя на уровне с настоящим человеком. И им надо всё время напоминать об этом.

Настоящего человека в Утравлении видно сразу. Во-первых, все они молодые и красивые. Во-вторых, только люди могу позволить себе тут лениво слоняться от кабинета к кабинету, переговариваться друг с другом, шутить, попивать кофе или чего покрепче. Если звучит смех, нечего сомневаться, это смеется настоящий человек. В-третьих, у них совершенно свободный график. Настоящие люди поставлены тут исключительно ради присмотра. В Утравлении работают около тысячи смердов, у них есть семьи, жены, дети и все они — обслуживающий персонал. Те, кто сядет на место этих, либо будет уже задействован в чем-то полезном. Людям нужны рабы, и они готовы им хорошо заплатить. Это самый лучший, самый безопасный вид рабства — рабство денежное. У всего на свете есть цена, а у любого настоящего человека есть бездонный кошель. Поэтому даже вот тут, в Утравлении, где за плохо выполненную работу пытают, смерды держатся за свое место зубами. Хотя, конечно, не все.

Человека тут видно по взглядам смердов, стелющихся под ноги. Но есть и те, которым кланяются сами люди. И умолкают. И не звучит по Утравлению веселый молодой смех свежепересаженных голосовых связок. Когда по коридору идет монстр.

Когда ты видишь монстра, сразу понимаешь, что это монстр. Вокруг него как бы аура, даже если он не сильно отличается от обычного человека внешне. Кирилл Архипов уже совсем не отличался. Все шрамы зажили, последней операцией ему слегка удлинили ноги и руки. Теперь он нормального роста, а не метр с кепкой, как раньше. Не сказать, чтоб красивый, но вполне солидный мужчина лет около тридцати пяти — сорока. В отличие от людей, монстры очень редко выглядели молодыми и сексуальными. На то они и монстры.

Кирилл привлекал внимание и заставлял умолкнуть целые отделы. Все почтительно кланялись ему. Еще бы, не просто монстр, а целый министра финансов Глубинного Государства! Большая шишка, один из приближенных самого Верховного Правителя. И все прекрасно знали, куда он шел. Кабинет триста пятьдесят шесть, где составляет отчеты его сын — Денис Архипов.

В кабинете Дениса пахнет потом и сексом. Небольшой диванчик уже столько повидал, тут удивились бы даже актеры, получившие порнооскара. Кабинетик тесный, по углам разбросаны всякие игрушки для секса, белье, еще какая-то фигня, назначения которой Кирилл не знал. Сын глядел на него из-за компьютера испуганными глазами. Он не успел побриться сегодня, щеки покрывала черная щетина. В очередной раз Архипов-старший поразился, какой же у него получился красивый сынишка. Правда, отлично понимал, что как раз его-то крови в Денисе ни капли. Альв в сыне полностью сожрал всё человеческое. И, тем не менее, он растил этого красивого ублюдка столько лет.

— Папа? — спросил Денис. — Папа, ты так изменился!

— Ты тоже, — усмехнулся Кирилл. — Где Дина?

Да, оба они изменились. Кирилл, конечно, сильнее. Удивительно, но после всех операции по улучшению внешности он теперь выглядит более отцом Дениса, чем был раньше. Только вряд ли похож на отца, скорее, на старшего брата. Денис, наоборот, хорошо сдал. Он похудел и излишняя худоба его слегка состарила. Он мало спал, потому его смуглая кожа значительно побледнела, а под глазами появились круги. Он мало бывал на улице, отчего на его лбу, чего не было никогда, вскочило несколько прыщей. Он оставался красавчиком, но любую красоту можно подпортить. Денис перестал выглядит холёно, а вот Кирилл, наоборот.

— Ушла.

— И не отчиталась, куда, да… — буркнул Кирилл.

— Передо мною больше никто не отчитывается, папа, — Денис сказал это грустно, но отзывчивости у Кирилла это не вызвало.

— Не будем долго развозить, — Кирилл сел на стул напротив стола, там обычно сидела Дина. — Ты, думаю, понимаешь, какая тебя ждет судьба? Я еще мог как-то тебя спасти, если бы не появление этой девки. Ты не знаешь, почему Царь Царей выбрал ее?

— Она говорила, что очень удобная для него… — Денис не стал пересказывать весь разговор с Диной. Это и ни к чему, и отцу он не сильно доверял. От слова "совсем".

— Конечно, как она тебе скажет, — отмахнулся Кирилл. — Ты уже в курсе, какая судьба ждет всех любовников Царя Царей?

— Да, он их убивает.

— И съедает. Ты пока живой только потому, что ему больше нравится трахаться с тобой, но всему придет конец. Так бывает всегда, даже если его носит чистокровный альв, а не полукровка вроде тебя. Но ты мой сын… так или иначе и в какой-то там степени. Поэтому я не хочу, чтобы тебя съели.

— Ты меня заберешь отсюда?

— Это не в моих сила, парень, — поднял ладони вверх Архипов. — В моих силах предложить тебе решение своей ситуации самому. Только вряд ли ты согласишься…

— Я согласен на всё!

— Погоди ты. Еще не слышал, а орет. Пока Царь Царей получает наслаждение от секса с тобой, ты будешь доставлять ему это наслаждение. А как только ты ему наскучишь, он в одном из половых актов просто тебя убьет.

Кирилл поднялся, обошел парня и заглянул ему за ворот рубашки. Там расцарапано.

— Он тебя уже царапает, потом начнет пробовать кровь. А потом убьет и съест.

— Так что мне делать?

— Перестать трахаться с ним. И, боюсь, для этого есть только один шанс — это кастрация. Физическая и химическая.

— Чего?

— Тебе отрежут член с яйцами и еще дополнительно убьют либидо химически. Тогда Царь Царей может потерять к тебе интерес. Он может тебя и убить, конечно, но… Короче, это единственный шанс, другого я не вижу.

— Но… но…

— Я понимаю-понимаю, — Кирилл развернул кресло сына к себе и поглядел тому на пах. Даже в брюках колбаса великолепно видна. — Ты — полуальв. И твой член для тебя самый главный орган. В нём суть твоего существования. Ты рожден трахать и другой судьбы у тебя не было. Но, увы, другого выходя для тебя я не вижу.

— Но послушай, неужели… Неужели нельзя как-то попросить… Ты же такой важный человек стал! Министр, и ты не можешь попросить просто оставить сыну жизнь?

— Ты не совсем понимаешь, сынок.

Кирилл обошел стол с другой стороны и встал напротив стола сына. Денис развернул кресло к нему лицом.

— Знаешь, я, конечно, могу попросить за тебя Верховного Правителя, и я не думаю, что тот мне откажет.

Его пальцы легли на собственную ширинку и потянули язычок молнии вниз. Денис глядел на это и не понимал, что происходит.

— Даже больше того, я могу попросить за тебя у самого Царя Царей. Но, понимаешь, сынуля, я оставил-то тебя в живых по одной единственной причине.

Денис глядел испуганными глазами, как отец растягивает брюки и стягивает их. Он что, хочет его трахнуть?! Или хочет, чтобы трахнул его Денис? Второй вариант еще куда ни шло, и всё равно — собственный отец! Но Денис вообще не угадал. Архипов стянул и трусы. Там, где у мужчины расположен член, только шрам с грубым стежком и небольшая силиконовая трубочка с краником.

— Меня сделали нормальным, — прохрипел Архипов-старший. — Я всю жизнь был уродлив, как обезьяна, но у меня хотя бы были деньги. А вот этого у меня не было. Встать!

Кирилл рявкнул так, что в соседних кабинетах повскакивали. И Денис подскочил, будто ему пинка дали. Аура смерти и страха повисла в кабинете. Это ни с чем не сравнимое чувство, оказаться в одной комнате с монстром.

— Достань, покажи мне его! — приказал Кирилл.

Денис послушно спустил спортивные штаны, его длинный пенис повис, не в силах съежиться даже от страха.

— У меня были записи, — сказал Кирилл, уставившись в достоинство сына бешеным взглядом. — У меня везде были камеры. Я видел всё, что ты делал со своими шлюхами. Я видел, с какой радостью они насаживались на эту твою палку. Как гладили твое молодое, красивое тело. Как умоляли взять их. И это так возбуждало меня! Бывало, подвыпив, я садился за свой большой экран и включал свой любимый порно фильм — прямую трансляцию из твоей спальни. Я завидовал тебе такой черной завистью, когда ты развлекался с ними! Я мог вызвать любую женщину, купить ее время за любые деньги, но вместо этого я дрочил и глядел, как хорошо ты проводишь время. А на следующее утро мне всегда было стыдно. Я говорил себе: это же твой сын, ты должен радоваться, что у тебя самый красивый в мире ребенок! Что он настоящий мужчина! Видеть в тебе продолжение себя! Мне было стыдно, но такое повторялось и частенько. Но теперь мне не стыдно.

С сальной усмешкой Кирилл подошел и взял сына за член.

— Какой горячий! — хрипло сказал Кирилл, пожимая причиндалы сына. — И яйца такие большие! Этот член принесет мне столько же удовольствия, сколько принес тебе…

— Так вот чего ты хочешь! — Денис аж всхлипнул, такая эта обидная была ситуация. Кирилл спас его только потому, что хотел пересадить себе его хуй?!

— Мое тело уже прекрасно, — не отпуская сына, Кирилл растянул пуговицы на груди. За дорогой шелковой рубашкой красивая прокаченная грудь и пресс. Да, не так красиво, как у сына, но обаятельность того — это еще этот гипнотический дар. Пусть его отключили, но что-то осталось. — Мое тело никогда не было таким. Осталась одна деталь.

Он натянул крайнюю плоть и рассмотрел алую головку.

— Ты не можешь так со мной! — крупные слезы текли по щекам Дениса. — Я твой сын!

— Ты мой сын, и я позабочусь, чтобы ты был жив-здоров, — усмехнулся Кирилл. — Но за это я заберу у тебя член.

Он, наконец, выпустил писюн Дениса и натянул собственные штаны, пряча трубочку.

— Если бы ты не стал спать с этой сукой, я бы просто отрезал бы тебе его и дело с концом, — сказал Кирилл жестко. — Но теперь я не могу знать, как отреагирует Царь Царей, если я отберу у него любимую игрушки его новой лошадки. Но, если ты сам захочешь, у тебя есть мой номер телефона.

Кирилл развернулся и пошел к выходу, но, уже открыв дверь, повернулся и снова бросил взгляд на пах сына.

— И, это, — сказал Кирилл. — Береги его. Он мне еще пригодится.

Денис стоял и плакал, не в силах даже заправить своего малыша обратно в штаны. Господи, видимо ли это! Как так вышло, что он попал и в еще одно рабство? Конечно, Дине он без члена не нужен, хотя тоже не факт, но отец реально может там с кем-то поговорить. И заберет его член! Его прекрасный, длинный агрегат, которым перетрахано пол-Москвы! Стоит ли вообще жить, если нельзя кого-нибудь хорошенько трахнуть?!

Силы натянуть штаны всё же нашлись. Он рухнул в кресло, взгляд мутно пробежался по экрану. За время этого недолгого разговора успело прийти штук двадцать писем. В каждой по заданию. Не выполнишь задание — накажут. Харкать кровью будешь — так накажут. И мысли сейчас о чём угодно, только не о работе. Так, а это что за письмо?

erv@.com — адрес, с которого пришло сообщение. Странно, у них тут внутренняя сетка Утравления, никто не может просто так письмо послать. Сюда ни реклама не приходила, ни… Секунд тридцать ушло у Дениса, чтобы внимательней прочитать короткий адрес. Эрв!

Дрожащими пальцами он направил курсор мыши на письмо. И открыл.

Письмо как письмо — никаких вложений. И вообще короткое. Только три слова. "Шапочка из фольги".

* * *

Назойливая музыка из старых немецкий порнофильмов навязчиво звучала откуда-то сзади, и не было бы твари в этом городе, что не трахалась бы с другой тварью. Вадим был единственным, кто не занимался сексом, хотя стояк мучил страшно. Каких только существ он не насмотрелся по пути к кварталу альвов. Щупальца, зубы, шипы, чешуя, кожа — всё это смешалось в одном бешеном водовороте. С одной стороны, вроде бы, и ничего страшного нет — его снова посетила эта мысль. Да как тут не посетить, если вокруг все только и делают, что стонут от удовольствия. Кроме того попадаются и реально сексапильные девахи. Так, погоди, а это кто?

Перед ним странная картина — штук пятьдесят альвов выстроились в шеренгу. Позади них всё еще мигает целый квартал, показывая Вадиму направление. В окнах свет то загорается, то гаснет, словно пульсируя. Шеренга получилась очень интересная. Альвы как на подбор красавицы и красавцы, причем все абсолютно голые. И никто ни с кем не трахается. Вокруг них повсюду стонут и дергаются в непрерывном сексе мужчины и женщины, гномы, зеленые человечки, но, казалось бы, те, кто должен первыми отдаться безумной вакханалии только глядят. Причем достаточно хмуро глядят.

Но вот один из альвов сделал шаг навстречу. Вадим тоже пошел вперед, крепко держа тритингулятор. Эльф шел вальяжно и расслабленно, размахивая гигантской колбасой направо и налево.

— Ты Вадим Туманов, верно, — сказал альв голосом сладким, как колокольный звон. — Мы наслышаны о тебе.

— О чём ты? — спросил Вадим. Да, такая популярность ему не нравилась.

— Ты тот, кто должен победить Царя Царей, — вперед вышла эльфийка с роскошной грудью и прекрасной фигурой. Тончайшая талия, сиськи большие, но не висят, а стоят, будто надутые гелием. Широкая попа и тщательно выбритая щель между ног манит… Вадим очень хотел бы успокоиться, но стояк так задолбал, что от одного ее видна он чуть не кончил прямо в штаны.

— Достань его, глупенький, тебе же больно, — усмехнулась девица, подходя ближе. — Нас ты можешь не стесняться.

Она сделала всё сама, ловко расстегнула ему молнию и выпустила член на свободу, он гордой пушкой устремился к небесам. Вадим думал, будет продолжение, и он наконец-то спустит, но его снова удивили. Ни альв мужчина, ни альв самка не собирались, видимо, тащить его в постель. Просто встали, даже не обращая внимания на задранный кверху конец.

— Может? — Вадим кивнул вниз, показывая на член. Но альвы покачали головами.

— Мы не хотим кормить Его, — сказал мужчина.

— Это как?

— Сейчас Он ест, — сказала женщина. — Через секс. Мы делаем точно так же. Мы питаемся вашей праной. Альвы не могут без этого, но взамен мы даем вам истинные удовольствия. Он же не дает ничего.

Альв красноречиво взглянул, как рядом гном сношался с человеком. Причем оба были мужчины.

— Он ест и будет есть еще больше, — покачал головой альв. — Если это не остановить, эти бедные существа отдадут ему всю свою прану. И умрут.

— Все они?!

— Нельзя заниматься сексом бесконечно, а они будут это делать. Пока не умрут.

— А вы знаете, как это остановить?

— Остановить Царя Царей может только тот, кто привел его на Марс.

— А кто привел его?

Оба эльфа с иронией взглянули на Вадима. А у того уже стучало в висках от возбуждения. Какая телка перед ним! Роскошная мягкая кожа, груди-дыни словно поддерживает в воздухе человек невидимка, половая щель аккуратная, будто у девственницы. Музыка заиграла в его голове, он хотел, он алкал, он желал.

— Мы сделаем это вместе с тобой, — прохрипел Вадим эльфу. — Как в тот раз. Мы трахнем ее так, что она забудет собственное имя!

— Всё должно когда-то кончиться, Вадим, — сказала она, послушно укладываясь прямо на пыльный пол и раздвигая ноги.

— Ты и только ты можешь побороть его, — вторил ей эльф.

— Сперва я ее поборю!

Вадим не мог больше терпеть, он буквально сорвал с себя футболку и упал на нее. От возбуждения он не попал, тыкался в бедра, в лобок, а вагина эльфийки словно перемещалась по ее промежности, ускользая от него.

— Побори его сейчас! — раздался строгий голос эльфа прямо у его уха. Вадим обернулся и встретился взглядом с прекрасным молодым человеком. Смазливым не меньше ее. Ему захотелось трахнуть и его, но в этом доведенном до крайнего возбуждения состоянии слова растворились. Он понял, что сейчас кончит, но тут эльфийка ловко схватила его за мошонку и сдавила больно-больно. Вадим почувствовал, как сперма уже пошла, но уперлась в два пальца, которыми она затормозила его.

— Побори его прямо сейчас!

Кого бороть, чего бороть, тут бы спустить, чтобы яйца перестали давить на мозг! Бороть, бороть, бороть, бороть! Снова в голове лопнула вена, за ней другая и третья, и четвертая. Они лопались, будто кто-то в голове давил пленку с пупырками. И где-то там, далеко-далеко, он почувствовал… То ли это была веревка, то ли канат. Оно тянулось за ним меж планет и миров. Связь, которую не разорвать. Связь, которая будет вечно. Страшная, черная связь его и Царя Царей. Он не мог разорвать эту связь, но кое-что он сделать смог.

— Отпусти! — приказал он, и пальцы разжались. Вадим выстрелил, заливая девушку семенем.

Он поднялся, неуклюже натянул джинсы. Музыка играла, вокруг трахался целый город.

— Нет, — сказал Вадим твердо.

— ДА!!! — раздался радостный возглас десятков альвов. Они все аж запрыгали и засмеялись, будто случилось нечто счастливое, даже та, на которую он разбрызгал семя, подскочила и радостно обняла эльфа.

Вадим оглянулся. Город вокруг перестал трахаться, музыка исчезла. Что это было, он так и не понял.

— Ты победил Его Сон для нас, Вадим Туманов, — сказал эльф, отпуская девушку из рук. — Но тебе придется бороть Его Сон и для себя лично. Мы бы охотно хорошо провели время с тобой, но, боюсь, сейчас нам предстоит сражаться.

Легкий шорох достиг ушей Вадима, а следом присоединился треск. Он развернулся и ахнул. Из переулка к ним выползали те самые полулюди-полузмеи, с которым он занимался сексом во Сне. Торс, обтянутый чешуей, больше человеческого почти в два раза, ниже длинный, метров пятнадцать хвост вьет ужасающие кольца в воздухе. Хвост оканчивается погремушкой, именно она трещала. А голова кобры раскрыла капюшон и шипит, показывая раздвоенный язык.

— Вы пожалеете, что вмешалис-с-с-сь, — прошипел один из приползжиших.

Оба они приподнялись на своих хвостах и возвысились над Вадимом и альвами метров на пять.

— Уходи, Вадим, — сказал альв. — Тебе лучше выбраться из этого города.

— Куда? — успел спросить Вадим, а альвы уже обступили его, а потом вышли вперед, сжимая кулаки перед схваткой.

— Наверх! — услышал он ответ эльфийки, и змеечеловеки набросились на альвов. Сразу брызнула кровь, их когтистые пальцы рвали плоть альвов, их хвосты расшвыривали тех, как мешки с соломой.

Вадим было подумал воспользоваться тритингулятором, но страх взял над ним верх. Он развернулся и бросился наутек.

* * *

"Главное — поменьше думать об этом", — постоянно срывался Денис. Он уже что только не делал, пытался сосредоточиться на работе, пытался мысленно петь — всё равно мысли возвращались и возвращались к этому. Ему хотят отрезать член, его хотят убить, — даже это не так лезло в голову, как всего три слова: шапочка из фольги.

Гребанная шапочка из фольги! Что это означает и нельзя ни в коем случае думать, что это означает. Потому что, когда состоится их следующий акт "любви", Царь Царей войдет в его мысли и легко сможет прочесть там это. И, если это выход, а Денис думал, это действительно выход, скорее всего, тот трах будет последним в его жизни. Его съедят, причем начнут с яиц. Эти же самые яйца придется отрезать для пересадки отцу, если ему немного повезет и Царь не полезет копаться в его мыслях. Тут вообще трудно сказать. Он может прочитать его мысли, залезть в прошлое, узнать то, что даже сам Денис не помнил — всё это говорит, мысли читать он умеет отлично. Но делает ли он это каждый раз, как пользуется телом Дениса для получения острых ощущений? Денис думал, что нет. Он может, но копаться сто раз в голове какого-то клерка — много чести. И только это соображение еще хоть как-то грело, иначе своим письмом Мертвый бог Эрв подписал ему смертный приговор.

Как можно воспротивиться телепатическому воздействию? Как можно скрыть свои мысли от того, кто умеет их читать? Вообще в такой бред, как телепатия, Денис до недавних пор не верил. Ну, не воспринимал свой этот дар, как проявление телепатии. Его "волна", которую он мог запустить на девушку, воспринималась им как дополнение к гиперсексуальной внешности. Но теперь он знал, что наполовину альв. А альвы в некотором роде были сродни Царю Царей. Хотя тот мог взять над ними контроль, но его этот кастрированный телепатический дар — последняя надежда. Но тут снова загвоздка — его отключили.

Дина говорила, "волна" эта рождается не в мозге. Что у Дениса есть еще второй мозг, прикрепленный к обратной стороне пениса. И, если его отключили, надо включить обратно. Но как это сделать?

Этой ночью парень поспал едва ли полчаса, вот уже снова день подходит к концу. Он не видел Дину уже три дня. В Утравлении настоящие люди уже давно свалили, остались только смерды, не успевающие составить свои отчеты. Таких было много, но в отделе Дениса все уже ушли. У Дениса не было секса три дня, за это время он усерднейше трудился, чтобы появился хотя бы небольшой запас времени. Теперь надо растормошить свой второй мозг.

Дверь нельзя запереть на ключ изнутри, поэтому Денис ее только прикрыл. Благо, выход в Интернет тут есть и очень хороший. Денис приспустил штаны и сел. Он собирался делать то, чем не занимался с двенадцати лет, да и вообще занимался этим всего раз пять за всю жизнь. Он собирался подрочить.

По запросу "порно" в браузере выскочило стопиццот результатов. Денис растерялся. Да, уж в чём, а в сексе он разбирался. У него было уже, наверно, под тысячу половых контактов. Групповой секс, оральный секс, анальный секс — давно превратились в некую бытовуху. Очень, тем не менее, приятную. А за несколько недель их странных отношений с Диной он попробовал и все остальные виды секса, вплоть до БДСМ. Но вот в такой абсолютно бытовой для любого мужчины ситуации, когда остаешься с самим собой, а яйца наполнены под завязку, когда давно нет полового партнера, и надо хоть как-то сбросить пар — такого в его жизни вообще не было. Да, лет в двенадцать он впервые догадался потеребить писю. Ему понравилось, в тот день он сделал это еще пару раз, а потом быстренько разобрался, что к чему, и с тех пор никаких проблем с девицами у него не было. Напротив, обнаружив способность влиять на женщин, их даже появилось в жизни с избытком, который иногда приносил неприятности. Пару раз девушки покончили с собой после его отказа. А отказался он, потому что другие девушки стояли в очереди. Короче, Денис впервые залез в Интернет, чтобы поглядеть порно и вздрочнуть. И не знал, с чего начать.

План был таков: сексуально перевозбудить себя, и, может быть, в этом перевозбуждении его нижний мозг заработает. Проснется. И телепатический дар, пусть даже такой слабый, позволит хоть как-то защитить свои мысли и действия от Царя Царей. Если это получится, пойдет план "Б".

Конечно, с бабой было бы полегче. Наверное. На экране трахались люди, но сильно это не возбуждало. Его рука уже гоняла крайнюю плоть туда-сюда, но даже его эльфийский член, такой отзывчивый на ласки, отказывался подниматься. Нет, этот гурман не желал картинку женщины, он хотел именно женщину. Однако никакой женщины тут нет, а, если б и была, ей бы стала Дина. А как только они залезли бы в койку, пришел Он и там уж не до разбереживаниья нижнего мозга.

Это продолжалось уже минут пятнадцать, а член так до конца и не встал. Денис рыскал по категориям, глядел много чего интересного, кое-что даже для себя заприметил, но видео не вставляли. Это делал кто-то, где-то, когда-то. И тут Денис увидел раздел "Онлайн". Мышка навела курсор, палец клацнул.

Надо было пройти простую регистрацию, остальное — дело техники. Камера у него есть, микрофон есть. Осталось включить свет получше. Парень быстро разобрался, что это за раздел. Тут парни и девушки либо мастурбируют друг с другом, либо вообще перед публикой. На твои проделки могут смотреть сразу тысячи человек, а ты даже можешь собирать деньги с этого дела. Денису деньги не нужны, но кошелек завелся автоматически. Он снял остатки одежды, включил настольную лампу и направил на себя. Клацнул "начать трансляцию" и увидел изображение себя на экране.

В Утравлении самая современная техника, поэтому качеству этой камеры смердам предстояло открыть через несколько лет — пока такого даже формата нет. Как и микрофона. Несколько минут Денис сидел в кресле и настраивал свою волыну. Человек сто присоединилось к трансляции мгновенно. В левом углу экрана посыпались комментарии и лайки.

— Вот это красавчик, — прочитал Денис. — Спасибо, Лена. У тебя тоже красивая картинка. Я бы такому отсосал! Нет, Андрей, я предпочитаю с девушками. Показать писю? Хорошо, Ларчик, смотри на мою писю.

Ладонь Дениса почувствовала нужную твердость, а парень удивленно для себя отметил, что слегка возбудился. Он поднялся, сделал несколько движений бедрами влево-вправо, огромный член послушно качнулся вслед за бедрами. Денис сел, снова на экране он по пояс. К чату почти мгновенно присоединилась еще сотня, а комментарии слева посыпались так быстро, что не успевал читать. Несколько раз дзынкнуло, на кошелек Дениса посыпались первые несколько сотен рублей.

— Как вам моя пися? — спросил Денис и пошло усмехнулся. Тут же комменты разорвало от восхищения.

— А как вам мое тело? — спросил Денис и снова встал. Он поставил ногу на стол так, чтобы рельефнейшая икра напряглась.

Мышцы бедер тоже заиграли и камера отлично это передало. Денис повернулся спиной, поднял руки и напряг бицепсы. Мышц на спине у него гораздо больше, чем у человека, только, конечно, все они исключительно декоративные. Но на комментирующих это отразилось еще большим восторгом. Коммы текли горным ручьем, донат звенел, как церковные колокола на пасху, а Денису это начинало очень нравиться.

Он перестал позировать, сел на кресло и слегка отъехал назад, чтобы картинка брала его всего целиком. Рука легла на член, а зоркие глаза принялись читать комментарии. Денис очень хорошо помнил, ради чего это всё делается. За этими буквами в комментах, за никами, за донатами — за всем этим реальные люди. В основном женщины и девушки. Они видят его, жаркого, красивого и молодого. Шикарного. Им восхищаются. Его хотят. Денис закрыл глаза, рука пошла работать.

Он попытался представить себе член мысленно. Искривленный кверху банан нереальных размеров, а снизу пара яиц. За этим всем — пучок нервов, в котором, посредине, маленький, но мозг альва. И там сейчас зарождалось что-то. Денис открыл глаза. Комментарии сыпались, а он словно чувствовал эту сексуальную энергию, льющуюся на него через экран. Похоть, секс, желание — всё это омывало его тело теплыми лучами. И он попытался послать волну.

У него ничего не получилось. Вернее, он-то помнил, как оно должно быть. Волна зарождалась в животе, а потом шла к объекту теплой энергией. На этот раз если чего-то такое и было, то это была не волна, а плевок. Но донаты посыпались с такой частотой, что в ушах зазвенело. Вдруг Денис обнаружил, что вот-вот кончит. Он направил член в сторону экрана и кончил так, как мог только он. Струя спермы шибанула аж до самого монитора, заливая всё, включая камеру. На том конце Интернета многие, видимо, тоже кончили, но Денис не собирался завершать представление. Ураган обожания от ста тысяч людей, глядящих эту трансляцию, грел его либидо, и член даже не подумал опасть. Денис встал, вытер собственными трусами камеру, и вернулся в кресло.

Он продолжил. Возбуждение бибось об него изнутри, будто он клеть из стекла, и вовнутрь запустили птицу. И вот она бьется, бьется, бьется о стенки, ведь в прозрачных них свобода. Но никогда ей не вырваться наружу. Аудитория Дениса достигла триста тысяч человек, и он стал миллионером по донату, когда послал вторую волну. Попытался. И в ту же секунду второй фонтан спермы полетел, только теперь в потолок, и упал на парня, словно пошел точечный дождь. Но горячие капли на теле только еще сильней возбудили его. Он чувствовал пульсацию на яйцах, но хотел, чтобы она зародилась внутри живот. Прошло сорок минут от начала трансляции, Денис уже лежал в кресле поперек и делал дикие волевые усилия, чтобы не кончить. Он вдруг почувствовал все эти полмиллиона человек, увидел, как все они поснимали свои трусишки и теребят, что там у кого есть. И они тоже кончали вслед за ним. И начинали снова. И он заставит их повторить! Денис, наконец, ощутил ЭТО. Словно вибратор в глубине живота, чуть ниже пупка. именно тут на самом деле начинается его член. И там, не в силах противостоять такому потоку гормонов, начал просыпаться его второй мозг.

Сразу в голову потекли дурные мысли. Он снова представил, как всё человечество признает его богом, лишь бы иметь возможность хотя бы лицезреть его лик. Это так завело, что он почувствовал, будто у него порвался мочевой пузырь. Теплота лопнула в животе и растеклась, словно ртуть. Это великолепное ощущение дошла аж до простаты, заставило ее сжаться, а оба мозга Дениса завибрировали. Он послал волну. Настоящую и полноценную, как в прошлые разы. Даже, может быть, мощнее. И она ворвалась в Интернет. Мгновенно комментарии и донаты смолкли. Во всех уголках мира аудитория в почти миллион человек охала, ахала и кончала. Кончил и Денис. Правда, на этот раз вяло, зато очень обильно. Сперма текла и текла, сначала белая, а потом стала красная и тягучая, словно вена порвалась. Ощущение внутренней теплоты не хотело проходить, Денис повис в кресле, лежа поперек. Его согнутые в коленях ноги едва доставали стопами до пола, спину изогнуло полумесяцем, а голова запрокинута. Удовольствие было тоже с кровью, с болью. Но это было спасительное удовольствие. Снова Денис почувствовал себя — собой. Правда, отметил, мысли о порабощении планеты отступили. Зато он теперь точно знал, что не отдаст отцу свой член.

— Понравилось? — спросил он у всё еще не отошедшего чата. Никто не писал, все замерли в неге. — Может быть, повторим.

Денис отключился и начал прибирать кабинет. Живот болел, член ныл, а яйца сжались. Секса совсем не хотелось, даже страшно подумать, что будет, если сейчас сюда придет Дина. Впрочем, хочешь, не хочешь, а.

Даже после третьего раза удалось вызвать эрекцию. Хотя фрикции рукой слегка болезненны, но Денису удалось довести себя до возбуждения. Он снова почувствовал, как проснулся половой мозг. Он его снова ощущал и понял, что всю прежнюю жизнь думал не одной головой, а двумя. Но волны он больше не посылал. Некому, да и незачем. Перевозбудив себя, он копил эту половую энергию и в горячке возбуждения вышел в сетку Утравления.

Думать о сексе и деле одновременно оказалось тяжело, но все-таки возможно. Он вышел на внутренний склад и нашел интересующий его материал. А потом, быстро сделав все замеры, отправил в отдел по изготовлению. За то, что он только что сделал, его может даже ждать смертная казнь. Но в его варианте риск — единственно реальная возможность остаться в живых. Кончать в четвертый раз он не стал. Подождал, пока возбуждение хоть чуть спадет и уснул прямо в кресле совсем голым. Таким утром его нашла Дина.

* * *

Изнутри дом колдуна оказался примерно таким, каким и должен быть дом колдуна. Стены обиты мореным дубом, большая комната в половину первого этажа — трапезная с массивным деревянным столом. На стенах чучела кабанов, оленей и даже медведя. Несколько шпаг тоже украшают стену. Жерло камина растоплено, пламя танцует, согревая прилично промерзший дом. На кухне есть печь, она тоже полыхает. Сырость уходит из дома, а пыли тут как-то и не было, хоть хозяин отсутствовал столько времени. Серый удобно устроился в одном из кресел, рядом с ним на журнальном столике пыльная бутылка вина, принесенная из погреба. Вторая, такая же пыльная, запечатана. Эрв расселся в стуле во главе стола. Перед ним нарезанная солонина из запасов Сергея и початая бутылка виски. Вино его не сильно заинтересовало.

— Твои мысли очень запутанны, Мертвый бог, — Сергей с радостью снял поддерживающий тело корсет и наслаждался, как вино разгоняет кровь по его телу.

— Мои мысли как раз чисты, Серый.

— Что заставляет тебя думать, что он не бессмертный? Что заставляет тебя думать, что у него есть тело?

— У всех есть тела, и все не бессмертные, — буркнул Эрв.

— Даже ты?

— Я — мертвый. Это большая разница.

— Что-то я не вижу тебя в гробу.

— Я повторяю тебе еще раз, чародей, между бессмертным и мертвым большая разница. Ничто не бессмертно в этой Вселенной, это противоречит Замыслу.

— Но как же тогда круговорот душ?

— Ничто во Вселенной не бессмертно, и всё во Вселенной будет существовать вечно. Это кажется противоречивым, но это абсолютно так. После смерти ты, даже если вернешься к жизни разумным существом, не вспомнишь свою старую жизнь.

— Ладно, забудем об этом. Так ты считаешь, что Он умирает?

— Конечно. И довольно давно. — Эрв налил стакан и хапнул, потом бодро по-молодецки закусил солониной. — Я думаю, он вообще приперся к нам по этой причине — потому что умирает.

— Он прибыл сюда сотню тысяч лет назад, кто может знать, что его "умирание" не продлится еще на сотню тысяч.

— Так уж сотня тысяч, — буркнул Эрв. — Поменьше будет… но неважно, Серый! Третьи Небеса существовали так давно, но он почему-то сюда не являлся. А зачем он сюда приперся, Серый? Что дает управление Третьими Небесами, Серый? А?

— Ты же сам сказал, что в следующей жизни не вспомнишь предыдущую, — потупился колдун.

— Не вспомнишь. Если бы не существовали литургические технологии, Серый.

— То есть он хочет умереть и возродиться, но оставив память и силу? А как он вообще выглядит? Он как человек?

— Не будем сейчас об этом, Серый. Хуй знает, может, он сейчас слушает наш базар. Я не могу быть ни в ком уверен, Серый! Поэтому до самого конца никто не узнает всей правды, Серый! Ставки такие, что лучше я вас всех убью, но он не узнает, что я знаю.

— Так, может, ты ничего и не знаешь, — усмехнулся колдун.

— Я думаю, он так тоже думает, — кивнул Эрв. — И это хорошо.

Каждый молча выпил содержание своего бокала. Эрв глядел, как огонь плещется в камине, его взгляд мутнел, а разум разгонялся.

— Мы подошли к эндшпилю, Серый, — сказал Эрв. — Вернее, к началу эндшпиля, Серый. Уже очень скоро мы узнаем, кто победит, Серый. Либо мы убьем кусок говна, либо он станет править Землей безраздельно и навсегда, Серый.

— Зачем же тебе я?

— Ты начнешь собирать армию судного дня, Серый. Из всего Белого Совета только ты оставался все эти годы человеком. Остальные не внушают мне доверия. Ты знаком со Старцами, ты знаешь Диких людей, ты даже можешь связаться с остальными Великими Родами, Серый!

— Какой смысл в армиях, если они просто перейдут на сторону врага? — пожал плечами Сергей. — Не так много существ могут противостоять силе Царя Царей. Не так много существ смогут выдержать натиск Страны Ужасных Монстров. А уж тех, осмелится противостоять Ему на Земле — Верховный Правитель раскидает любую армию в одиночку. Я помню битву с верующими в тебя, Мертвый бог. Там было больше ста тысяч, но нельзя бороться с ветром, землей, молниями и землетрясениями. А ведь с каждым новым перерождением Верховный Правитель будет только сильнее. Рид будет сильнее Края.

— Погоди ты, не надо болтать ху*м в стакане кипятка, Серый! Неужели ты не видишь, как оборачиваются карты? Да, Край на Земле всесилен и бессмертен, но, отвези его на другую планету, и его можно просто застрелить. Да, Страна Ужасных Монстров устрашающа и кошмарна, но люди уже неоднократно побеждали ее, кто нам помешает? И, конечно, наш самый главный и серьезный враг — Ужасное Чудовище. Но впервые за все эти годы я подобрался к его главному секрету. Никто и никогда не мог его убить по той лишь причине, что никто никогда не знал, кто он такой. Человек? Животное? Может, он величиной с гору, а, может, он — всего лишь малюсенькая мошка, которую можно просто прихлопнуть.

— Вот в этом я уж точно сомневаюсь, — усмехнулся Сергей.

— А не надо сомневаться, не надо. Царем Царей может оказаться кто угодно, даже ты, Серый! Все, кроме меня, Серый! А могу и я, Серый! У меня может быть раздвоение личности, и одной половиной я буду Эрвом, а другой Царем Царей, Серый! Это тоже рабочая версия, Серый!

Эрв так размахивал руками, что бутылка полетела со стола. Он не растерялся, кинулся за ней и догнал, а уж, пользуясь случаем, и ополовинил прямо с горла. Эрв встал в полный рост с бутылкой виски в руках. Его взгляд помутнел, но такой Мертвый бог кажется даже грознее, нежели трезвый.

— Эту планету назвали Грязью и она действительно погрязла в грязи, — сказал Эрв как-то даже торжественно. — Люди, боги, правители — все они замараны в грязи. Все забыли, как выглядит Свет! Все забыли даже, зачем он нужен! Но Свет есть, Серый! И он нужен нам просто позарез, Серый! Мы приоткрыли Мир смерти, Серый. Мы впустили его сюда, в нашу жизнь, этими бесконечными сценами похоти и разврата! Мы пробудили Зло, но не просто так! Ведь Добро спит там же. Прямо рядом со Злом, Серый! И мы разбудим и его тоже! Свет победит!

Мертвый бог заканчивал уже словно со сцены. А под конец он швырнул бутылку с виски в полыхающий камин. Огненный столб вылетел оттуда, пламя красиво растеклось по потолку и величественно пропало.

— Мне пора работать, Серый, — сказал Эрв и свернул себе шею.

* * *

Он слабо понимал, как и куда полз. Ему сказали: наверх, вот туда он и направился. Лестница долгая и неудобная, потом еще одна и еще. Платформы, неприличные рисунки на стенах, запах пыли и разрухи. Несколько трупов, умерших в объятьях других трупов. Почему-то подумалось, что наверху холодно, и он совсем провалился в странный сиреневый туман. Еще лестница, еще люк, еще труп, с него он стянул одежду. Позади внизу страшным треском раздирали душу трещотки нагов и орали альвы. Еще люк, и он на крыше. Затворил за собой, и легкий порыв ветра тут же засыпал люк оранжевым песком. Вадима качнуло.

Вадим упал на холодный песок, словно подрубленное дерево. Он не сообразил, где он, как он, откуда он. Первые ощущения подала кожа — Вадим понял, он с ног до головы одет в странный комбинезон. Потом глаза — вокруг унылый пейзаж желтого песка, но почему-то виден весьма смутно, как бы притемнен. Потом уши — легкий ветер гонит песок по пустошам, да слабо жужжит какой-то приборчик. Потом нос — пахнет пОтом давно не стиранной одежды. Есть еще какой-то легкий, но едкий запах, будто бы озона. Воспоминания возвращались последними. Как он выбирался из подземного аэродрома, где Царь Царей вселился в тысячи людей, как все они вмиг упали, когда Вадим воспользовался тритингулятором, потом безумный разговор с мухой, поход в бордель эльфов, секс с ними, с Дногом, поход через город трахающихся, финальный разговор с альвами… Наги.

Он поднялся. Вокруг пустыня, он в прорезиненном комбинезоне, на голове странная шапка с вуалью, похожа на шляпу пчеловода. Вадим приподнял вуаль и сразу ощутил очень неприятное ощущение — ему начало не хватать воздуха. Нет, воздух-то был, но как бы разбавленный. Вадик опустил сетку — хоть и пахнет потняком, но значительно лучше. Видимо, в шапку встроен генератор воздуха. Очень смутно возвращались воспоминания, как он выбирался из-под земли. Как снял с какого-то трупа этот комбинезон и шляпу, как выбрался на поверхность Марса по вентиляционным ходам. Но воспоминания эти давались ему странно сложно. Будто был в бреду. Хотя, вроде, он уже выбрался из Сна. Или нет?

Он тщательно ощупал себя и с облегчением нашел тритингулятор в правой штанине. Даже во Сне он не избавился от него. Вадим осмотрелся. Справа пустыня, слева приличных размеров гора. Ни городов, ни дорог, да и идти непонятно куда. Он толком и не помнил, как выполз сюда, зато ясно — теперь это не Сон. Это — реальность. И вдруг гора зашевелилась!

Гора огромна, словно Эльбрус. Она и довольно далеко, километров за пять, поэтому поначалу не понимаешь масштаб. Но масштаб просто гигантский. Сперва от горы как бы отделилось щупальце, словно осьминог потянулся им за добычей — ловить пролетающие в небе кометы. Но когда щупальце открыло пасть, Вадик понял — это драконья морда на длинной, неестественно подвижной шее. Второе щупальце взвилось в оранжевом небе — хвост. Он тоже изгибался слишком сильно, будто нет в нём костей. Следом небо Марса закрыли два просто фантастически громадных крыла. Они реально закрыли почти полнеба. И только тут до Вадима донесся душераздирающий, веселый, ужасный и страшный смех.

— АХАХАХАХАХАХАХАХА!!! — смех был как бы неприрывист, напоминал смесь куриного кудахтанья и крика цесарки, только в сотню раз громче. А потом шея потянулась к Вадиму.

Это даже не передашь никакими спецэффектами — настолько это выглядит нереально. Не могут такие огромные животные двигаться так быстро, плавно и неправильно. Шея изогнулась под совсем неправильным углом, чуть было петлей не завязалась, и морда размером с хороший небоскреб понеслась к Вадиму. Легко преодолеть пять километров, когда сам минимум пять только в холке. Вадик вспомнил свой сон, с которого началось это безумие. Снова перед ним морда тиранозавра с зубами-иглами, зубами-ножами. Снова два желтых глаза буравят его нещадно. Снова волосы на жопе покрылись инеем. Царь Царей, владыка Неба и Земли — перед ним. Вроде даже во плоти, но тут Вадим сомневался.

— ЭТО ПРАВДА, ВАДИК, — прогремело чудище. Парня обдало вонючим ветром его дыхания так, что тот едва устоял на ногах.

— Это неправда, — покачал головой Вадим. — Тебя здесь нет!

Царь Царей прищурился… и сжался раза в два! Вот был Дракон, за одной мордой которого не видно ни тела, ни вообще ничего, а тут Вадим увидел края его необъятных крыльев, закрывающих горизонт.

— Ты не существуешь, — прошептал Вадим. — Ты — порождением моего сознания…

После этих слов морда оскалилась и принялась увеличиваться в размерах. Очень быстро Царь Царей вернул себе прежний размер.

— КОНЕЧНО, МЕНЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, — сказал монстр. — ВСЁ ЭТО — ВСЕГО ЛИШЬ ЕЩЕ ОДИН СОН, ВАДИМ. И, ЕСЛИ ЭТО ТАК, ЗАЧЕМ ТЫ ПОСТОЯННО УБЕГАЕШЬ ОТ МЕНЯ? ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ ПРИНЯТЬ СЛАДКУЮ МОЮ СЛУЖБУ?

— Какую, нах*й, сладкую?! — проорал Вадим. Для такой громады это должно быть писком комара, но Ужасное Чудовище слышало. — Твой этот Тюрин трахнул меня! Чуть очко не порвал! Это ты называешь "сладким"?! Или секс с роботами?!

— СЕКС С РОБОТАМИ — САМЫЙ БЕЗОПАСНЫЙ СЕКС, — как-то странно назидательно сказал монстр, будто отец выговаривает сыну. — НО, ХОРОШО. ВЕРНИСЬ НА ЗЕМЛЮ, И ЭТОГО БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. НЕ БУДЕТ НИ ТЮРИНА, НИ РОБОТОВ РОДСТВЕННИКОВ. Я ВВЕДУ ТЕБЯ В ОБЩЕСТВО НАСТОЯЩИХ ЛЮДЕЙ, ТЫ СТАНЕШЬ САМЫМ УВАЖАЕМЫМ В ГЛУБИННОМ ГОСУДАРСТВЕ ЧЕЛОВЕКОМ, ТЕМ БОЛЕЕ, ЧТО ТЫ ПО ПРАВУ ЧЕЛОВЕК И ПО КРОВИ — ЧИСТЫЙ ЧЕЛОВЕК. ТВОЯ ЖИЗНЬ ПРЕВРАТИТСЯ В СКАЗКУ. ТЕБЕ БУДУТ ДОСТУПНЫ ВСЕ БЛАГА, КОТОРЫЕ ТОЛЬКО МОЖНО ПОЖЕЛАТЬ. ТЫ СМОЖЕШЬ УПРАВЛЯТЬ ЛЮБЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, ТЕБя БУДУТ ЛЕЧИТЬ ЛУЧШИЕ ВРАЧИ, И ТЫ ПРОЖИВЕШЬ ТРИСТА ЛЕТ! ТЫ СМОЖЕШЬ ТРАХНУТЬ ЛЮБОГО СМЕРДА НА ЗЕМЛЕ! ТЕБЕ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРИДЕТСЯ ДУМАТЬ О ДЕНЬГАХ! НИКТО ТЕБЯ НЕ ТРОНЕТ ПАЛЬЦЕМ. ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ…

Вадим слушал это и понимал — от таких предложений не отказываются. Но.

— Вы уже предлагали мне это однажды, — сказал Вадим твердо. — И вместо "всё вернуть" я получил членом в очко. Нет.

Вадим закончил твердо, и Дракон снова стремительно уменьшился.

— Нет, — повторил Вадим. — Ты не в моей голове. Ты существуешь. И ты — это Зло. Настоящее Зло.

— И ЧТО С ТОГО? ПУСТЬ ЗЛО, МНЕ НЕ ОБИДНО, НО ТЕБЕ-ТО ЧЕГО? Я ТЕБЕ ПРЕДЛАГАЮ ЖИЗНЬ, О КОТОРОЙ МЕЧТАЕТ КАЖДЫЙ ЖИТЕЛЬ ПЛАНЕТЫ, А ЖИВЕТ ЛИШЬ ЖАЛКАЯ ГОРСТКА. ПРЕКРАТИ ЭТИ ГЛУПОСТИ. ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ, МИЛЛИАРДЫ РАБОВ, БЕСЧИСЛЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО ДЕНЕГ, ЖЕНЩИН И ВЛАСТИ. ЛЮДИ ИЗ ГЛУБИННОГО ГОСУДАРСТВА УМИРАЮТ, КОГДА ЗАХОТЯТ. И НЕ УМИРАЮТ ДО КОНЦА. ТАКАЯ ЖИЗНЬ — ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО МОЖЕТ ПОДАРИТЬ ТЕБЕ ТВОЯ ПЛАНЕТА.

— Нет.

Царь Царей снова начал уменьшаться. Тоже стремительно и теперь значительно сильней, чем в два раза. Он уже всего какой-то километр в длину от кончика шеи до кончика хвоста. Можно рассмотреть его красивую серую чешую. Хвост постоянно извивается, на конце его ядовитое жало. Руки-крылья, будто у летучей мыши распахнуты и удерживают ветер от Вадима. На груди еще одна пара конечностей — две маленькие ручонки, как у тираннозавра. Ну, как маленькие, в таких размерах, как столетний дуб.

— Я соглашусь, только если ты расскажешь мне всё, — сказал Вадим твердо.

— ЧТО "ВСЁ"?

— Почему я? Зачем на мне твой ярлык? Что стало с моим сыном? Что это за пророчество? И почему ты преследуешь меня, вместо того, чтобы убить?

С каждым этим вопросом тварь съеживалась и съеживалась. Остановил уменьшаться Царь на размерах вполне приличного, но "обычного" дракона — метров тридцать всего. Меньше быть он просто не смог. Его морда ящера по-прежнему умела выражать эмоции, чешуйчатая кожа изгибалась не хуже человеческой. Царь даже картинно приподнял одну бровь.

— Хорошие вопросы, Вадик, — сказал он уже не ревущим голосом, а просто приличной громкости басом. — Очень хорошие. И многие хотели бы получить на них ответы.

— Значит, ты мне не ответишь.

— Конечно, нет, — его морда вдруг пронеслась мимо, закручиваясь на длинной подвижной шее змеей вокруг тела парня. Секунда, и Вадика плотно сжимает, будто анаконда, шея Царя Царей, а его харя прямо напротив испуганного лица парня.

— Я — Царь Царей, — сказал он, а капельки слюны из зубастой пасти полетели Вадиму на лицо. — Я был, есть и буду. И у меня всегда были, есть и будут тайны. И ни ты, ни даже хитромудрый Эрв не разгадают их. Ответы на эти вопросы стоят миллиона жизней вроде твоей. Я не хочу тебя убивать, пока что, но мне стоит лишь приложить небольшое усилие.

Кольца его шеи свернулись, Вадима так сжало, что он не мог дышать.

— Малюсенькое усилие — и ты умрешь, — продолжил Царь Царей. — А предложение такие я делаю настолько редко, что даже дурак не отказывается от них. Я предлагаю тебе самую сладкую жизнь, и ты просто живешь и наслаждаешься ей. Не надо этих высоких материй. Зачем тебе лезть в какие-то тайны? Они тебя не касаются. Ты — простой, неглупый парень. Ты должен парить кочан, а не думать, зачем боги твоей планеты играют в какие-то игры. Соглашайся. И я лично пришлю за тобой корабль. На Землю вернешься под звуки фанфар. А там тебя ждут все возможные удовольствия. Море секса, любая самая вкусная еда, алкоголь, любые наркотики, путешествия во все уголки планеты, никакой работы, крепчайшее здоровье и вечная молодость — всё без каких-либо ограничений. Потому что врачи вылечат любой твой недуг, с того света достанут, если надо. Я прослежу, чтобы ты прожил удивительно долгую, пьяную, развратную жизнь, полную приключений. Ты увидишь весь мир! Соглашайся!

Кольца шеи разжались, Вадим с облегчением вздохнул. Но тут же понял, что дышал всё это время совершенно прекрасно. А следом пришло и другое понимание, что этот дракон ненастоящий. В смысле, Царь Царей, конечно, есть, но вот это конкретное чудо с длинной шеей — всего лишь глюк. И, скорее всего, специально для него.

— Нет, — прошептал Вадим. И тут же мысленно ударил себя по голове молотком. Что он несет? Меняет идеальную жизнь на что? На правду? А кому она нужна, эта правда?

Очередное внезапное понимание достало его — он думаел не своими мыслями. И как только он это понял, в голове снова начали лопаться пупырки. Он вспомнил то ощущение, когда альв сказал ему бороться. Как можно побороть такое предложение? Когда тебе предлагают райскую жизнь, и Вадим не сомневался, что это правда, ему действительно дадут награду, только бы был под боком, только бы не путался под ногами. Это предложение возбуждало и будоражило. Как тогда — как можно было не засунуть той эльфийке в ее прекрасную вагину и не спустить?! Его снова бросило в жар, когда он представил, как все женщины будут его, как все яхты, машины, известность, деньги — всё его и в неограниченных количествах. И на границе этого возбуждения он вдруг снова увидел этот толстый канат, что тянется от него к родной планете. Это была нерушимая связь его. Он словно раздвоился. Одна половина до края возбуждена, а вторая спокойная, как вот этот змей, обвивший его кольцами холодной плоти. Змей.

— Нет, — повторил Вадим и прикрыл глаза. И почувствовал, как кольца ослабили натяг. Он представил, как пальцы эльфийки опять крепко схватили его за мошонку, не давая кончить. — Ты искуситель. Твоя награда никогда не принесет никому счастья. Я говорю тебе: нет!

Все пропало махом. Он упал на песок, потому что лишился поддержки. Его больше не обвивает шея огромного Дракона. Ветер легонько шелестит песком, да шапка противно пахнет мужским потом.

— Что же ты, долбо*б, сделал? — спросил Вадим сам у себя, поднимаясь на ноги.

* * *

Дина выглядела значительно хуже. Она еще похудела, да так, что ребра торчат. Кожа на ее теле высохла и покрылась кое-где струпьями. Груди повисли, тоже изрядно иссохнув. На лице, обрамленном страшной татуировкой, проступили морщины. Ведьма, самая настоящая ведьма. Убивающая себя алкоголем, сексом и голоданием.

— У меня СПИД, — сказала Дина надтреснутым голосом.

Ничего не меняется в этом кабинете. Денис за столом с голым торсом и строчит в компьютере очередной отчет. Дина сидит на небольшом креслице. На столе перед ним кучи бумаги и монитор, перед ней, бокал, бутылка шампанского и пепельница. В кабинете довольно прокурено. Это еще одна новая привычка девушки. Бедной, несчастной, добродушной бывшей толстухе, которая решила сама себя прикончить.

— Я заберу тебя с собой, любовничек, — усмехнулась она. — Я не уйду в могилку без тебя. Тем более, я там уже была и мне не понравилось.

— Как прикажешь, моя госпожа, — услужливо отозвался Денис.

— Как прика-а-ажешь, — протянула она. — Вежливый он какой. А почему ты не спросишь меня, как я проводила эти дни без тебя?

— И как?

— Я ебл*сь! Я делала это даже с лошадью. Я где-то читала, так делала Екатерина Великая!

Она расхохоталась хриплым прокуренным смехом.

— Тебе нравилось? — спросил Денис.

— Это было интересно, — сказала она. — Но мне не понравилось. Я приняла решение, что до смерти буду делать это только с тобой.

Она поднялась и оказалась к нему спиной. Легким движением она скинула халат. Тощее тело и татуировка дракона, летящая по ней. Ребра видны, лопатки торчат, кожа обвисла, не готовая к такому стремительному исхуданию тела. Шрамами по спине перекинулись кожные растяжки. Денис полез под стол, достал сверток, размером с баскетбольный мяч. Дина ничего не успела даже почувствовать, а Денис со всего размаху зарядил ей свертком по голове. Ей не надо было много, девушка упала, а Денис уже суматошно разворачивал бумагу. На ней остались ее короткие волосы и несколько капель крови. А под ними — синеватый металл. Денис как мог быстро надел заказанный вчера предмет. Отдел изготовления сделал его всего за час. Титановый шлем, закрывающий всю голову и лицо до самых надбровных дуг. Подобный шлем был на Магнето, чтобы профессор Ксавье не мог прочитать его мысли. Если это сработает, Денис поставит тому профессору памятник.

Он быстро оделся и кинулся к сумочке девушки. Благо, какие-то деньги там отыскались. Никаких телефонов, разумеется, не брать. Ничего. Бежать, бежать, бежать! Если шлем предохранит от Царя Царей, бежать на край света, за край света. В конце концов, на другую планету. Как оказалось, это вовсе не фантастика.

Он уже было выбежал из кабинета, но обернулся. Дина лежала и тихо-тихо дышала. По полу текла ее кровь. Такая беззащитная голая девушка. Его мучительница. И его, в каком-то роде, спасительница. Если бы не она, папаша уже давно отрезал бы ему причиндалы. Но она связана с Царем Царей гораздо сильнее. Что, если их связь не оборвется?

Денис вздохнул и вернулся за свой стол. Там — второй сверток. Второй шлем, только без всяких вырезов на лице — просто глухой колпак с хитрым замком. Надел на Дину и защелкнул замок. Дышать ей в нём будет тяжеловато, но, быть может, получится разорвать связь с Царем Царей. Он свернул девушку в ковер, подхватил на плечо. Благо, она почти ничего не весила. Вздохнув, Денис толкнул ногой дверь и вышел вперед, словно рыцарь в блестящем, синеватом шлеме.

И вот тут его план проседал. Как он сможет пройти по Утравлению с завернутой в ковер Диной на плече, да еще в титановом шлеме на голове? Да тут охраны, больше чем в росгвардии гвардейцев!

Он заметил уголком глаза какое-то шевеление и чуть было не выронил Дину от страха. Присмотрелся. Из-под его стола вылезал малюсенький робот, словно сложенный из старого советского конструктора. Смешной такой. Человекоподобный, маленькие ручонки и ножки, тулово гнется в месте живота, шея, голова в виде… камеры? Робот был не больше тюбика зубной пасты. Он вылез на столешницу и принялся смешно танцевать возле грязной от работы клавиатуры. А Денис подумал, что сходит с ума.

Робот танцевал, словно игрушка — гавайская девушка. Это было бы забавно, если б происходило где-то в другом месте, а не в Утравлении. Денис понял — это конец. Этот сраный шлем не предохраняет от Царя Царей. И тот наслал-таки на него свое безумие. Бабахнуло.

Дениса снесло, он выронил сверток ковра с Диной внутри. Едва успел лихорадочным движением удержать на голове шлем. Стена в его кабинет взорвалась, обдав его снопом каменной крошки. В дыре он увидел серебряный металл — о, чудо! — летающей тарелки. Она, пройдя сквозь стену, слегка поднялась на него брюхом. И там изображение провешенного, показывающего повесившим его фак. В тарелке открылся люк, немолодой мужчина очень скверной внешности с бутылкой виски в руке бодро вылез наружу.

— Так будешь пялиться на меня, *б твою мать, или залезешь уже внутрь?! — рявкнул Эрв. Денис интуитивно рванул вперед, но остановился. — Правильно, клон, ее надо взять с собой.

Денис попробовал было помочь Эрву поднять Дину, но тот обнаружил прямо-таки недюжинную силу — и не скажешь по мужику, напоминающему труп. Эрв отбросил бутылку и бережно взял свернутый ковер в руки без всяких усилий. Прошептал ласково:

— Уже всё, видящая. Уже всё. Самое страшное прошло.

Эрв легко утащил Дину в летающую тарелку, Денис, слегка растерянно, тоже зашел внутрь тесной кабины. Звенела сирена, смерды бежали, люди кричали угрозы, Эрв прекратил это всё нажатием кнопки. Кабина летающей тарелки закрылась, отгораживая их от хаоса Утравления. Эрв бережно положил Дину на пол, неспешно сел в кресло и потянул штурвал от себя. Летающая тарелка, легко доламывая то, что не успела сломать, понеслась назад через проделанный ей же пролом, вылетела наружу Утравления.

Денис не знал, чего делать. Страшный тип, которого он помнил еще по подземной лодке, уверенно вёл летающий аппарат над Москвой. Сверток с Диной внутри ковра начал шевелиться, послышался стон. Не успел он очухаться, как тарелка вылетела за пределы Москвы, и Эрв посадил ее на какой-то поляне. Палец Мертвого бога отворил дверь, в летающую тарелку забрался зимний холод Подмосковья.

— Выходи, — сказал Эрв.

— Я? — сперва не понял Денис. — А, да, выхожу.

Парень безропотно вышел, утопая по колено в снегу. Одет он был очень не по погоде. Спортивный костюм, сланцы на босу ногу и всё. Ну, еще шлем…

— А ты не такой уж и безнадежный, — усмехнулся Эрв. Он нажал кнопку, выпала ниша с зимней одеждой. И другая с дипломатом. Эрв взял всё это и швырнул в проем стоящему по колено в снегу Денису.

— Это? — осторожно спросил Денис.

— Это одежда и миллион долларов, — кивнул Эрв. — Может быть, это позволит тебе прожить еще какое-то время.

— Спасибо.

Денис принялся натягивать ватные штаны, потом унты и пуховик. Когда надел шапку, Эрв снова подал голос:

— Знаешь, почему?

— Нет, — сказал Денис твердо. — Но еще раз спасибо.

— Потому что не оставил ее. И не снимай свой шлем. Никогда.

Эрв закрыл люк летающей тарелки, та, в ту же секунду, подняв снежный вихрь, унеслась в небо. Денис вздохнул и пошел по лесу. Как ему казалось, в сторону Москвы.

* * *

— Марс не даст разрешение на пребывания тут ни лорда Ара, ни посла Галактики, — говорил черноволосый усатый мужчина. — Нам не нужны неприятности, мы маленькая мирная планета, хватила нам уже этого кошмарного Сна на целый Ифенбах!

— Неужели вы поступитесь интересами целой Галактики ради мнимого спокойствия? — спросил Штэрнэнтц. — Третьи Небеса впервые за триста оборотов откроют свои двери, ради этого можно слегка…

— Это мероприятие уже влетело нам в большую копеечку, — перебил мужчина. — Кто возместит нам убытки? Вы? Или, может, Страна Ужасных Монстров? Половина Марса была во Сне Ужасного Чудовища, полпланеты перетрахалось до полусмерти! И в квартале альвов Ифенбаха видели нагов! Наги на Марсе! Осталось только сюда прийти лордам из Страны Ужасных Монстров!

Мужик на экране продолжал чего-то говорить, Петрович уже не слушал. На орбиту Марса их троих привез маленький космический челнок, и вот уже почти сутки им не дают приземлиться. Тку это не остановило, она надела какой-то сложный скафандр с ракетным ранцем и спустилась к Дногу, а вот Петрович так не мог. Нужно официально чтобы всё.

— Ладно, ладно, — поднял металлический руки вверх Штэрнэнтц. — Галактика, бесспорно, сочувствует Великому Роду Сим, но мы-то тут при чем? Разбирайтесь со Страной Ужасных Монстров. Наше дело малое, мы просто передадим на Третьи Небеса уважаемого посла и заберем лорда Ара.

— После грубейшего нарушения всех договоренностей мы не примем у себя ни посла Галактики, ни посла Земли! На этом жирная точка!

— Хорошо, — сказал Штэрнэнтц очень спокойно.

— Хорошо, — повторил мужчина, как показалось Петровичу, растерянно. Он еще хотел что-то сказать, но суперкомпьютер просто отключил связь.

— И что теперь? — спросил старый казак.

— Ну, я могу, конечно, подвести сюда поближе Гексакон, и спеси у них поубавится, но…

— Но?

— Великий Род Сим прославился своей скаредностью и жадностью, — хоть и компьютер, а Штэрнэнтц говорил с эмоциями. Например, сейчас в голосе слышно сарказм. — Они получили в свое время Четвертые Небеса — одну из самых могущественных военных баз людей. Конечно, Половые войны не пощадили и их, но на Третьих вообще бушевал Потоп. Так или иначе, они продали тут всё. Оружие, грунт, даже часть атмосферы. Это, кстати, очень частый случай.

— Ну, так а что мы делать-то будем? — переспросил Петрович.

— Главное этот наглец уже сказал: на Марсе замечены наги. А наги — первейшие слуги Ужасного Чудовища. Плюс этот Сон. Всё говорит мне о том, что Ужасное Чудовище очень заинтересовалось Марсом. Возможно, даже будет война. Но уж во всяком случае с этим пророчеством Он точно разберется.

— И?

— И, — киборг поднялся и подошел к иллюминатору — в челноке всего три каюты, эта самая большая с несколькими хорошими окнами в открытый космос. Когда летели сюда, Петрович не верил своему счастью. Он совершал космический полет! Чувствовал себя не меньше, чем Гагариным. — И они отказали в посадке нам. Посмотрим, как они откажут Ему.

Петрович тоже подошел к иллюминатору. К ним, со стороны Земли, а Петрович уже выучил, где она, подлетало что-то. Три оранжевые точки.

— Это челноки? — спросил Петрович.

— Сомневаюсь, что Страна Ужасных Монстров будет посылать сюда какие-то челноки, — снова ирония в голосе робота. — Нет, господин посол, это — драконы.

* * *

Посредине пустыни вознесся прекрасный город. Вадим глядел, как оранжевые пески Марса блестят, неспокойный ветер лениво гонит песчинки одну за другой. Тишь да благодать. Он только что отказался от самого заманчивого предложения, которое только могут предложить молодому парню. Всё перечеркнуто одним махом.

А тут прохладно. Хорошо, что на нём плотный комбинезон, да еще эта странная шапочка. На горизонте, прямо за горой, которая была Царем Царей, прятался город. Он очень напоминал Василевский собор Кремля, расширившийся до размеров мегаполиса. Много-много шпилей-куполов, как будто не город, а один сплошной храм. Разноцветные, золотые, синие, сиреневые, желтые и красные — красота. Будто тысячи ракет, готовые к старту. Может, это и вправду ракеты? Отсюда не разобрать. Зато три яркие точки, что несутся по небу, отлично видны.

Поначалу Вадим подумал, это такой странный самолет или космический корабль в форме самолета Бэтмэна, но тут один из "самолетов" взмахнул крыльями, и Вадим понял, это не так. Он отвел взгляд от неба и прислушался к собственным ощущениям. Нет, это не очередной Сон Царя Царей, не новая внушенная сказка, его глаза видят стопроцентную реальность. В небе летят три огромных дракона и, кажется, на шее у одного сидит всадник. И это не такой дракон, как он недавно видел в образе Царя Царей. Тот был страшен, потому что нереален. Не может такие туши двигаться с такой скоростью, не может шея и хвост гнуться так сильно и не бывает таких эмоций на чешуйчатой роже рептилии. Эти же страшны не менее, а то и более, потому что — более чем реальны. Махины метров по сто длиной от кончика хвоста, до носа, а крыльями в два раза больше. Поначалу они словно окутались сиянием, но это было лишь трение об атмосферу, которое ничуть не повредило их серую, будто каменную чешую. Очертаниями они напоминали гигантских летучих мышей, только с длинной шеей и хвостом. Они определенно летели к городу с тысячей куполов. Но они заметили Вадима.

Вадим заметался. Он было бросился искать люк, но понял, насколько бесполезно это занятие — его полностью засыпало песком. Попытался достать из штанины упавший туда тритингулятор, но тоже понял, что не успевает. Драконы летели на такой скорости, что еще полминуты назад три огненные точки видны во всех ужасающих деталях. Кажется, Вадим даже видит их глаза, рассеченные продольным зрачком. У среднего дракона на спине всадник — рыцарь, закованный в сверкающие, зеркальные латы. Зверюги приоткрывают пасти, и Вадим видит зарождающееся там пламя. Сейчас они пыхнут, и ему конец.

Видимо, драконы действительно хотели испепелить Вадима. Просто так, с долгой дороги и от нечего делать. Но кое-что пошло не так. Их словно бы отбросило. Ужасные бошки задрало, все три зверя взревели, и три струи красной плазмы устремились в небо. Это было ужасно красиво, но Вадима испепелило бы и тысячная часть пламени, что ушло в молоко.

В ушах застучало, а живот вывернуло наизнанку. Снова в мыслях восстал толстенный канат, тянущийся через космос к Земле. Его таинственная связь с Царем Царей. Это она спасла его в очередной раз. Его слуги не могли навредить Вадиму. Никак. Зато они могли причинить вред другим.

Скорость этих существ поражала, ни одному самолету не сравниться. Да и они даже крыльями толком не машут. Зато огненной смертью пышут их пасти. Марсиане даже попытались отстреливаться — несколько крылатых ракет устремились к драконам, но бесславно погибли в пламени. Драконы могли бить пламенем не только огненной стрелой, но и целыми облаками. Город тысячи куполов очень быстро познал этот жар.

Это, конечно, было ужасно. Пламя плавило металл, словно воск, одной струи хватало, чтобы башня с красивым куполом таяла на глазах. Зверюги завораживали. Они кружили над городом, как три ворона над трупом, желая выколоть ему глаза. Иногда город пытался поразить их ракетой, бил лучом лазера, даже пару истребителей подняли… Но всё это — как тушить пожар в Сибири силами своего мочевого пузыря. Нет таких истребителей, что могут легко летать во всех направлениях, меняя траекторию стремительней мухи. И нет такой прочной брони, как шкура драконов. И уж не изобрели оружия, что сравнится с пламенными стрелами. Очень быстро красивый башенный город наполовину окутал пожар. Там уже чего-то взрывалось само собой, даже стараться не надо.

— Мало-мало-мало-мало-мало огня! — дурным голосом проорал Вадим. — Я хочу еще немного больше!

Он упал на спину, больше не в силах видеть ужасные чудеса этой ночи. Он устал и почти потерял сознание, однако одна штука вернула его к реальности. В ночном небе над Марсом спокойно горела наша родная земная Луна.

Content

Блинников Павел
Мертвый бог Эрв 3: Верховный Правитель планеты Грязь

Предисловие автора

Верховный Правитель планеты Грязь