Астон Джана

Секс на одну ночь перед Рождеством (ЛП)

«Секс на одну ночь перед Рождеством»

Джана Астон

Рождество в Рейнди-Фолс #3

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Название: Джана Астон, «Секс на одну ночь перед Рождеством»

Серия: Рождество в Рейнди-Фолс #3

Переводчик: Алина С

Редактор: Дарья П

Оформление: Алина С, Lisi4ka

Вычитка: Lisi4ka

Обложка: Настя Г

Переведено для группы: https://vk.com/stagedive и https://vk.com/beautiful_translation

Я просыпаюсь, щурясь от солнечного света, льющегося из окна, и вспоминаю вчерашнюю ночь.

На полу валяются красные штаны, обшитые снизу искусственным белым мехом и подходящая куртка, с таким же отвратительным искусственным мехом на манжетах и подоле. Поверх всего этого лежит широкий черный пояс.

И, конечно, такая же шапка.

Я до последнего момента надеялась, что это не правда. Что я слишком много выпила, и все мои воспоминания о прошлой ночи являются побочным действием алкогольного опьянения.

Вот только все, что у меня было прошлым вечером, — это переизбыток горячего шоколада.

И Санта. Он тоже у меня был.

Да.

У меня был секс на одну ночь с Санта-Клаусом.

И это чертовски отличный способ оказаться в списке «Непослушных» в этом году.

— Ты ведь не замужем? У меня есть внук и ему нужна жена.

Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я слышу подобное предложение о внуке, сыне или брате, то к этому времени у меня было бы долларов… тридцать или сорок. Кроме того, они интересуются из лучших побуждений, так что я давно смирилась с этим.

И к тому же, я так сильно люблю свою работу, что не возражаю, когда меня пытаются свести со своими внуками. Особо. Я особо не возражаю.

— Почему ему нужна жена? — cпрашиваю я. Мне любопытно узнать, что она скажет, потому что, как правило, пожилые люди всегда говорят то, что думают, и в большинстве случаев это довольно интересно.

— Каждому мужчине нужна жена, — отвечает она, ее тон подразумевает, что это известный факт, и что я давно уже должна об этом знать. — Он слишком много работает. А какой в этом толк, если нет семьи, которую надо содержать? Пришло время вернуться в Рейнди-Фолс и остепениться. Он собирается приехать домой на Рождество, и мне нужно найти ему жену до Нового года, чтобы он не уехал обратно в большой город.

Я приподнимаю бровь, стараясь не рассмеяться.

— Не особо заманчивое предложение, миссис Каррингтон. Кроме того, никто не захочет мужчину, который нуждается в жене. Настоящим леди нравятся мужчины, которые сами в состоянии позаботиться о себе.

— Ох, он прекрасно это делает. И поэтому до сих пор один. К тому же, он из тех, кто слишком хорош собой, черт его подери! Весь в своего деда, упокой Господь его душу.

— Возможно, он не из тех, кто женится? — предполагаю я.

— Все мужчины такие, пока не встретят женщину, без которой не смогут жить. В свое время мистер Каррингтон был еще тем проходимцем. Потом он встретил меня, и чуть не сбился с ног, ухаживая за мной.

Ах, этот период ухаживаний. Я не утруждаю себя тем, чтобы сообщить ей, что эти дни давно миновали. В наше время все ограничивается текстовыми сообщениями, и обычно третьим таким сообщением оказывается фото члена.

— Ну что ж, надеюсь, ваш внук кого-нибудь найдет.

— Ох, конечно. И я позабочусь об этом. В конце концов, мальчик не может вечно получать молоко бесплатно, рано или поздно ему нужно будет купить корову.

Если бы я сейчас делала глоток кофе, то выплюнула бы его через всю комнату.

— Миссис Каррингтон! — из меня выходит что-то между смехом и кашлем.

— И еще у него отличная работа, — с надеждой добавляет она. А искорки в ее глазах говорят мне о том, что она точно знает, насколько неподобающе себя ведет.

— Лучше поищите себе свободное место, — указываю я, изо всех сил стараясь быть твердой и вести себя профессионально. Сегодня в общественном центре проходит турнир по карточным играм, а точнее по канасте. Поэтому миссис Каррингтон здесь. Поиграть в карты и пообщаться с другими пенсионерами, а не искать жену для внука. По крайней мере, я надеюсь, что на канасту она записалась именно поэтому. Хотя, я бы не исключала вариант, что она задумала какой-то хитроумный план, чтобы отыскать свою будущую невестку. Миссис Каррингтон еще та штучка.

— Или вы сейчас же займете свое место, или я выпишу вам штраф за нахальность, — добавляю я в шутку.

— Нахальность! — Миссис Каррингтон радостно смеется. — Уже давно никто не называл меня нахальной. Ты мне нравишься.

— Вы мне тоже нравитесь, миссис Каррингтон. Но вы должны позволить внуку самому найти себе жену.

— Хорошо, хорошо. — Миссис Каррингтон начинает махать руками, делая вид, что я вывела ее из себя, но в тоже время улыбается. — Нельзя винить даму за попытку, — добавляет она.

— Конечно, нет, мэм, — соглашаюсь я, замечая, что в нашу сторону смотрит мистер Оуэнс. И уже не в первый раз. Мистер Оуэнс живет в нашем городе недавно. Он переехал сюда, чтобы быть ближе к своим внукам после того, как несколько лет назад умерла его жена.

— Похоже, рядом с мистером Оуэнсом есть свободное место, — добавляю я, многозначительно глядя в его сторону, а затем снова на миссис Каррингтон. Сватовство — это честная игра, и нет лучшего времени, чем рождественские праздники, когда можно поверить в то, что все возможно, и никогда не поздно для любви.

Для миссис Каррингтон, конечно.

Что касается моей личной жизни, то простите за цинизм, но за последние годы я кое-что поняла. А именно: он никогда не оказывается таким, каким его считает бабушка. Никогда.

Когда все занимают свои места и начинают играть в канасту, я возвращаюсь в свой кабинет, который находится дальше по коридору. Я являюсь одним из руководителей отдела по осуществлению программ досуга в Рейнди-Фолс, мое направление — это программы для взрослых людей, которые включают в себя все: от чемпионата по софтболу до мероприятий для самых старичков. Вот только так мы их больше не называем. Активные взрослые, в наше время — это предпочтительный термин, если вы не знали. Пожилые люди хотят, чтобы их ценили за то, какое место они занимают в современной жизни. Безработные, но все еще полные жизненных сил и энергии. Наши программы для взрослых существуют для таких членов нашего общества, которые не собираются покидать свои дома, пускаясь в путешествия, а, возможно, просто нуждаются в каком-нибудь месте, где можно встретиться друг с другом и поиграть в карты, или стать волонтером. Всем этим занимаюсь я.

Моя коллега, Джиллиан, курирует молодежные программы, которые включают в себя: чемпионаты по различным видам спорта, летние лагеря, ежегодную коронацию «Принцессы леденцов», которая происходит каждую зиму, и многое другое.

Ее кабинет находится рядом с моим.

И такое ощущение, что в Рейнди-Фолс назревает беда.

К счастью, у меня под рукой всегда есть утешительное печенье, благодаря моей сестре — пекарю, поэтому я хватаю банку, полную ее последним подношением, и направляюсь к Джиллиан, узнать, что происходит.

— Что случилось? — спрашиваю я, ставя стакан кофе на край стола, и плюхаясь в мягкое кресло, которое расположено в углу кабинета, и не дожидаясь ответа, открываю банку с печеньем.

Джиллиан не разочаровывает.

— Чемпионат по оленьим скачкам, — отвечает она, разворачиваясь на своем кресле ко мне лицом, и в то время как я достаю из банки печенье, выхватывает его из моих рук. — Ммм, что на этот раз приготовила для нас Джинджер?

— Думаю, это имбирное печенье, — отвечаю я, и откусываю кусочек. — Да, — добавляю с набитым ртом. — Она в ударе с тех пор, как ее влюбленность в Келлера Джеймса вышла из-под контроля. — Сейчас в Рейнди-Фолс один известный кулинарный канал снимает конкурс по выпечке пряников, и моя сестра Джинджер прошла в финал. Так же, как и Келлер Джеймс, знаменитый шеф-повар из Великобритании, она его давняя фанатка. И я почти уверена, что эти двое начинают целоваться как подростки, как только камеры выключаются. Это предположение основано на том, как он на нее смотрит. Я, конечно, счастлива за сестру. За обеих моих сестер. Потому что другая в данный момент находится в командировке вместе со своим боссом, которого она якобы ненавидит, но мы то все знаем, что она тайно в него влюблена.

Я счастлива, счастлива, счастлива.

— Можем ли мы сосредоточиться на чемпионате по оленьим скачкам? Расскажи мне все. И начни с того, что вообще такое «оленьи скачки»? — я устраиваюсь в кресле поудобнее, готовясь услышать занимательную историю, потому что в основном у Джиллиан все история такие.

— Хорошо, помнишь, когда ты была маленькая, у тебя была игрушечная лошадиная голова на палке?

— Эм, нет. — Я отрицательно качаю головой, пока тянусь за стаканом кофе и делаю глоток.

— Ты должна это помнить. — Она почти в ужасе от того, что я понятия не имею, о чем она говорит. — Ну, вспомни, набитая ватой лошадиная голова на длинной деревянной палке? Ну, как метла, только с головой на конце? Конечно же, у тебя была такая! Теперь, когда я произнесла это вслух, это звучит действительно странно, — она замолкает и хмурится, видимо, размышляя о прелестях детства.

— Ну ладно, хорошо! Я помню. Мы скакали с ними по дому, изображая ковбоев.

— Точно! — у Джиллиан загораются глаза. — Прошлым летом я смотрела документальный фильм о девушках-лошадках.

— О девушках-лошадках? — повторяю я, не совсем понимая, к чему она клонит.

— Именно. — Джиллиан взволнованно кивает. — Многие годы они были тайным сообществом в Финляндии. Многие годы, — повторяет она, подчеркивая важность этого факта. — Эти юные девушки придумали способ использовать такие лошадиные головы для участия в соревнованиях, в которых они могли гарцевать и скакать, как настоящие лошади. Но это происходило без шумихи. Никто не знал об этом.

— Лааадно. — Протягиваю я, еще больше сбитая с толку, чем мгновение назад.

— Для Финляндии, это действительно очень важно. Они изготавливают свои собственные лошадиные головы, участвуют в соревнованиях по прыжкам, ездят на чемпионаты по скачкам, — Джиллиан делает паузу, чтобы запихнуть в рот печенье, а затем добавляет, — тебе стоит посмотреть этот документальный фильм. Он очень вдохновляющий.

— Джиллиан?

— Да?

— Какое это имеет отношение к чемпионату по оленьим скачкам? — Я возвращаю ее к сути вопроса, хотя у меня уже сложилось чёткое понимание того, какое именно это имеет отношение.

— О! Ну, да. После просмотра этого документального фильма я решила адаптировать его под Рейнди-Фолс. Так что, все дети, входящие в вечернюю программу, изготавливают своих оленей на палке, и на следующей неделе они будут участвовать в чемпионате.

— Конечно, конечно, — киваю я, как будто это самая логичная мысль, которая когда-либо приходила в голову Джиллиан. — Это естественно. Так в чем же конкретно проблема?

— Ну, я поняла, что понятия не имею, как буду оценивать оленьи скачки. — Джиллиан пожимает плечами и с широкой улыбкой хватает еще одно печенье из банки.

— Это катастрофа, Джиллиан, — невозмутимо отвечаю я.

— Знаю. Но я что-нибудь придумаю.

— Уверена, что так и будет. Я верю в тебя. — Я закатываю глаза и поднимаюсь с кресла, готовая унести себя и свою банку с печеньем обратно в свой кабинет.

— Спасибо, детка. Но у меня есть еще одна малюсенькая проблема, с которой ты действительно могла бы мне помочь. — Джиллиан умоляюще смотрит на меня, сложив руки вместе и подперев ими подбородок, затем она наклоняется вперед и делает свои профессиональные щенячьи глазки.

Из меня вырывается стон.

Ну, где же этот парень? Я нервно покачиваю ногой, поглядывая на дверь. Фотоссесия с Сантой начнется через двадцать минут, а Санта до сих пор не появился. Или, скорее, парень, который должен надеть его костюм куда-то пропал. Хотя, не важно, в данный момент это одно и то же.

Важно то, что у меня в зале полно детей, а Санты нет.

Если брат Джиллиан сольется с этого мероприятия, я убью его. И ее тоже. Как оказалось, ее рабочий кризис не имел ничего общего с планированием мероприятия, в котором дети будут гарцевать по кругу в спортзале общественного центра на палках с оленьей головой, перепрыгивая через препятствия, которые она купила в интернете. Препятствия, предназначенные для тренировки собак, но кому какая разница? По-видимому, пока придется довольствоваться тем, что ей удалось найти, пока оленьи скачки не станут достаточно популярными.

Это ее точные слова, благослови ее Господь.

В любом случае.

Нет. Кризис состоял в том, что ее парень организовал для них романтическую поездку на тех же выходных, на которых в городской библиотеке была запланирована фотоссесия с Сантой для сбора средств. Мероприятие, которое курирует Джиллиан, так как оно относится к детскому направлению. Мероприятие, которое в данный момент находится под моей ответственностью, потому что Джиллиан катается на лыжах со своим бойфрендом.

Так что, вот она я. Хо-хо-хо. Помогаю.

Все, что мне нужно сделать, это заставить Санту надеть свой костюм и убедиться, что никто из детей не ударит его коленом по яйцам. И это не такая простая задача, как вам могло показаться. Как, впрочем, и найти кого-нибудь, кто смог бы переодеться в Санту. Все профессиональные Санта-Клаусы давно разобраны платежеспособными клиентами, такими как магазины в Ривер Плейс или гостиницей с рождественской тематикой и крытым аквапарком. Черт возьми, даже в штате «Рождественского магазина Отто» есть три постоянных Санты, которые работают круглый год. Кроме того, Джиллиан потратила большую часть бюджета на «Чемпионат по оленьим скачкам», так что она не смогла бы позволить себе первоклассного Санту, даже если бы смогла заказать его заранее.

Поэтому, она заказала второсортного Санту. Своего брата.

— Тедди - кобель, — сказала она. — В настоящее время он безработный и живет в подвале наших родителей, так что избавь себя от лишних хлопот.

Принято к сведению. По крайней мере, она не пытается меня с ним свести.

За то, чтобы он пришел, она пообещала ему пятьдесят баксов, и это больше, чем сегодня заработаю я. Но я не против помочь. Правда не против, пока существует вероятность, что он все-таки придет и наденет этот костюм.

Я даю ему еще десять минут, и если после этого он не появится, то позвоню отцу и попрошу его стать Сантой. Скорее всего, он будет счастлив мне помочь, так как уверена в том, что мама запрягла его упаковывать подарки. А он ненавидит это делать. Если у него не выходит идеально симметричный подарок, она заставляет его переделывать. Тогда он предлагает упаковать все в подарочные пакеты, на что она отвечает ему, что такие пакеты используют только лентяи. В общем, в это время года нам всем приходится немного понервничать.

Проходит еще немного времени, и я собираюсь позвонить отцу, но вижу, как в библиотеку заходит мужчина, которого я никогда раньше не видела. В руках у него пара книг, и направляется он в сторону окошка для возврата, но тут замечает меня и останавливается, на его лице мелькает что-то вроде узнавания. Конечно, я стою в вестибюле и смотрю прямо на него, но такое ощущение, что он смотрит на меня так, будто я для него незнакомый человек, с которым у него назначена встреча. В любом случае, думаю, что я нашла своего Санту. Наконец-то.

— Тедди? — спрашиваю я, борясь с желанием многозначительно взглянуть на часы, и не слишком тонко намекнуть ему, что мы почти отстаём от графика.

Он кладет книги в окошко для возврата, а затем медленно, как человек, у которого нет работы, и есть уйма свободного времени, сокращает расстояние между нами. Он довольно привлекательный. Ну, конечно же. Мужчины, о которых говорят с предупреждением всегда такие.

Дерьмо.

Он такой красивый, что мое сердце начинает биться быстрее. И у него сексуальные глаза. Да, да, я знаю, что это звучит глупо, но вы должны понимать, о чем я. Глаза, которые загораются во время разговора, и тлеют, когда смотрят на вас. Он высокий с широкими плечами и узкими бедрами. У него сильная челюсть и идеально симметричные черты лица. Он такой тип мужчины, который с годами будет выглядеть привлекательно.

И да, я хочу врезать себе по лицу, за то, что допускаю сексуальные мысли о брате Джиллиан.

Он еще мгновение смотрит на меня, и, пожимая плечами, отвечает: «Конечно». Из него вырывается легкий смешок, а его глаза не покидают моих. У него карие глаза оттенка карамели в ореховом пироге, который, кстати, является моим любимым пирогом.

— А ты?

Ну и мудак. Кто говорит: «Конечно» вместо «Здравствуй»? На этот раз я демонстративно смотрю на часы, прежде чем ответить: «Меня зовут Ноэль. И ты опоздал».

— Ааа, ты Ноэль. Из общественного центра. — Он произносит это так, как будто для него все, наконец, становится на свои места. Как будто он только что вспомнил, что в библиотеке кроме возврата книг, он должен сделать кое-что еще.

Просто потрясающе.

И я уверена, что эти книги просрочены.

Затем, воздерживаясь от брюзжания, я прошу его идти за мной и поворачиваюсь на каблуках. По пути я еще раз ввожу его в курс дела, наверняка, повторяя все то, что ему уже рассказала Джиллиан. Санта. Дети. Фото. Все не так уж и сложно. На все уйдет максимум часа два, и потом он будет свободен.

Когда мы заходим в кабинет, он улыбается.

— Значит, тебе нужно, чтобы я надел костюм и побыл Сантой?

— Да, таков план. — Не уверена, что именно его так позабавило. И вообще, он ведет себя так, будто он делает мне одолжение, хотя на самом деле он делает это ради Джиллиан. И пятидесяти баксов.

— Ты совсем не такая, как я ожидал, — говорит он.

— Надень это, — отвечаю я, сунув ему в руки костюм Санты.

В ответ он просто улыбается и начинает расстегивать брюки, и я беру на себя смелость выйти в коридор, потому что совершенно очевидно, что скромность, это не про него. И к тому же становится ясно, почему вместе с костюмом Джиллиан положила набитую подкладку, у ее брата совсем неподходящая фигура для Санты. Если только это не Санта, исполняющий мужской стриптиз, у него бы это отлично получилось. Раздумывая об этом, я заглядываю в открытую дверь.

— А чего ты ожидал? — спрашиваю я вопреки здравому смыслу.

— Ты была описана мне как милая, — отвечает он со смехом в голосе.

— Я… — начинаю возражать я, но замолкаю, качая головой. Мне все равно, что думает обо мне этот мужчина. Джиллиан предупреждала меня, что он кобель. Мне нужно немедленно перестать разговаривать с ним. Кто-то вроде Тедди — последнее, что мне нужно. Можете назвать меня сумасшедшей, но я нахожу наличие работы и собственного жилья очень привлекательным в мужчине.

— Ты дерзкая, — кричит он из глубины кабинета. Я морщу нос, напоминая себе, что мне все равно, что он думает. — И сексуальная, — добавляет он, отчего у меня отвисает челюсть. Ладно, может быть, мне и не все равно. Интересно, он серьезно? На мне надеты леггинсы и зеленый свитер с высоким воротом. Да, должно быть, он шутит, если, конечно, водолазки не его фетиш.

— Ну, а ты именно такой, как я и думала. — Я прислоняюсь спиной к стене, чтобы заставить себя прекратить шпионить за ним через открытую дверь.

— И какой же? — Он выходит из кабинета, застегивая куртку Санты на животе. Он должен выглядеть нелепо: красные штаны, широкий черный пояс, перекинутый через плечо, и наполовину застегнутая куртка, но он так не выглядит. На самом деле у меня возникают совершенно противоположные мысли, когда я наблюдаю за тем, как он застегивает каждую пуговицу на куртке. И, когда он заканчивает, то подмигивает мне. Я краснею оттого, что оказалась поймана.

Может быть, Санта — это мой фетиш? Такое вообще бывает?

— Ты еще более бесстыдный обольститель, чем меня предупреждали.

— Правда? Это неожиданно. — Он улыбается и кажется скорее удивленным, чем обиженным.

Я стряхиваю странное сексуальное напряжение между нами и отталкиваю его, чтобы зайти в кабинет и взять накладную бороду и шапку. Накладная борода, ее ведь так называют, верно? Вместе с ней Джиллиан положила немного скотча для сисек, чтобы борода держалась крепче. Скотч для тела. Уверена, что он называется скотчем для тела, наверное. Тем не менее, я смеюсь, потому что мы все знаем, что скотч для тела, мы используем с единственной целью, чтобы низкий вырез декольте оставался на месте.

— Ты собираешься приклеить это на мое лицо? — спрашивает Тедди с явным недоверием, и вопросительно поднимает брови, когда я отрываю полоску скотча и приклеиваю его к внутренней части бороды.

— Не будь ребенком. Он потом отклеится. Поверь мне, женщины проходят через гораздо худшие испытания ради красоты.

— Ну, ладно, хорошо. — Он широко разводит руками, сдаваясь, и присаживается на край стола. — Делай со мной, что хочешь, — добавляет он. То, как он это произносит, вызывает ответную реакцию моего тела, которую я предпочитала бы не испытывать. Эти слова прозвучали как приглашение, что, по-моему, формально им и являлись.

Я делаю шаг вперед и прикрепляю над его губой усы, прижимая их кончиками пальцев. И, когда я делаю это, случайно касаюсь большим пальцем его нижней губы. От этого прикосновения я задерживаю дыхание, это действует на меня сильнее, чем должно. Неужели меня так сильно тянет к Санте, которого я встретила десять минут назад?

Черт.

От него пахнет мятными леденцами, как будто он только что съел один из них, и чем-то, что напоминает мне кипящий котелок с гвоздикой, корицей и похотью.

И он считает меня сексуальной. Не думаю, что когда-нибудь меня так кто-то называл. Возможно, в постели, но никогда средь бела дня, когда я даже не старалась для этого.

Я продвигаюсь ближе и встаю между его раздвинутыми ногами, отрезая еще одну полоску скотча, чтобы прикрепить нижнюю часть бороды к его лицу. У парика есть лента, которая крепится вокруг головы, так что скотч — это просто мера предосторожности на случай, если кто-то из малышей схватится за бороду. Теперь он выглядит по-настоящему нелепо, но будь я проклята, если скажу вам, что меня к нему больше не тянет, как мотылька на огонь. Как Санту к дымоходу. Как девушку с чувством жажды и с гиперактивным воображением к одному из тех автоматов с причудливым сенсорным экраном, который позволяет изготовить газировку мечты, как, например, спрайт со вкусом персика или малиновую фанту.

— Почему ты назвал меня сексуальной? — я слишком поздно понимаю, что задаю этот вопрос. Я все еще сжимаю полоску скотча между пальцами, потому что боюсь снова прикоснуться к нему. Боюсь, что нахожусь в каком-то трансе, вызванным этим горячим Сантой.

— А что? Санта не может считать водолазки сексуальными?

Да, это пробуждает меня от транса. Если бы Тедди был привлекательным квотербеком, то для него я была бы обычной безвкусно одетой помощницей по футбольной экипировке. Нужно немедленно прекратить этот флирт, пока не появилась его подружка черлидерша и не обсмеяла меня.

Кажется, это вызывает неприятные школьные воспоминания. Забудь это, девочка.

Он меня дразнит. Смеется надо мной. Джиллиан предупреждала меня, что он ловелас, и благодаря своей привлекательной внешности не из моей лиги. Я приклеиваю бороду к его лицу, шлепая ладошкой с чуть большей силой, чем нужно, и отступаю назад, покраснев.

— Эмм, дети ждут, — заикаясь, бормочу я, затем поворачиваюсь и направляюсь к двери.

— Ноэль. — То, как он произносит мое имя, заставляет меня остановиться и обернуться в ожидании продолжения. — Это благодаря тому, как ты смотрела на меня, когда мы только встретились. Как ты относишься ко всему без шуток, со всей серьезностью. И как ты противоречишь всем моим представлениям о тебе. Все это — чертовски сексуально.

Я моргаю, и пока осмысливаю его слова, замечаю, что он уже поднялся, надел шапку Санты и теперь стоит на проходе, положив одну руку на дверной косяк и наклонившись так близко ко мне, что мне начинает казаться, что сейчас он меня поцелует. Но вместо этого он понижает свой голос и шепчет мне на ухо: «Ну, а теперь давай немного поиграем? Хо—хо—хо. Пойдем?»

Из Тедди получается отличный Санта. Я бы даже сказала первоклассный. Он занимается с детьми, заставляет их смеяться для фото, и он настолько хорош с плаксами, что к моменту, когда они получают свои леденцы, уже во всю обнимают его, улыбаются и машут на прощание своими пухленькими ручками в рукавичках, пока их мамы укутывают их обратно в пуховички. К слову, мамы тоже обращают на него внимание. Они также очарованы им, как и их дети, правда, я замечаю, что он не смотрит на них так, как смотрел на меня в кабинете. Он со всеми мил, но в тоже время уважителен. Кажется, что его флиртующая версия припрятана только для меня. И этот факт согревает меня с головы до ног, затрагивая лучшие части моего тела.

— На этой неделе ты обязан еще несколько раз сыграть роль Санты. Этому городу нужен хороший Санта, — говорю ему на обратном пути в кабинет.

Фотоссесия продлилась дольше, чем я планировала, потому что Тедди оказался более общительным Сантой, чем я ожидала, и потому, что у нас была огромная очередь детей. Кажется, в Рейнди-Фолс оказалось много родителей, которые таким образом надеялись выяснить, что их дети ожидают найти в своих чулках рождественским утром.

— Эм, я буду иметь это в виду. — Тедди выглядит так, будто борется с улыбкой. — Я надеялся, что возьму небольшой перерыв на отдых, но приятно знать, что у меня есть выбор.

К тому времени как мы подходим к кабинету, он уже снял шапку и накладную бороду, и сейчас отрывает усы одним быстрым движением, как снимают пластырь.

— Это хорошие деньги, — добавляю я немного раздражительно. Он слишком разборчив для человека, у которого в данный момент нет работы. — Первоклассным Сантам платят даже больше, чем мне.

— Первоклассным Сантам? Ты сейчас действительно это сказала? — Его глаза искрятся от веселья, и я снова удивляюсь, как кто-то в костюме Санты с накладным животом, может выглядеть настолько привлекательным.

— Мы живем в Рейнди-Фолс. Так что, да, я действительно это сказала. Здесь работают на полную ставку больше Санта-Клаусов, чем во всем мире.

— Неужели? — он улыбается так, будто пытается меня соблазнить. Ума не приложу, как эти улыбки не сбивают с толку женщин, с которыми он разговаривает. «Иди ко мне», — говорят они. Фу, ну и бесстыдный же кобель. Я напоминаю себе, что это его вторая натура. Но, черт, я только что наблюдала, как он очаровывает кучу детей, и не жутким способом, он делал это естественно. Казалось, что он просто был собой.

— Так и есть, — подтверждаю я. — Рейнди-Фолс довольно занимательный город.

Он кивает.

— Меня слишком давно не было, и я позабыл, сколько здесь всего занимательного.

— А чем ты обычно занимаешься? Когда не берешь перерыв на отдых? — добавляю я, что мне кажется, довольно снисходительно с моей стороны. Ну, или пассивно-агрессивно. Выбирайте сами.

Он искоса смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Инвестиционные банковские услуги.

— Инвестиционные банковские услуги, — повторяю я, не зная, что и думать. Когда Джиллиан сказала, что он безработный, я подумала... на самом деле не уверена, что я подумала. Что возможно он барабанщик. Как банально с моей стороны. — Трудно найти работу в инвестиционном бизнесе?

— Нет, не особо. Но я уже некоторое время работаю на себя.

Хм, какой удачный способ завуалировать слово — безработица.

— Ясно, ну что ж, сейчас в Рейнди-Фолс самый удачный сезон, и работа первоклассным Сантой очень хорошо оплачивается. Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко перед некоторыми людьми. Сейчас как раз кое-кто ищет достойную замену Санте, который заболел гриппом.

— Ты сделаешь это ради меня, Ноэль?

— Конечно, — отвечаю я, не уверенная в том, что мое предложение его позабавило или тронуло. Но потом он протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо, от чего я почти забываю, как дышать. Пальцем он касается моего уха, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть. Он стоит на расстоянии шести дюймов от меня, расстоянии, которое едва ли можно назвать дружеским. Он находится в пределах досягаемости для поцелуев, это однозначно. И язык его тела более чем просто дружеский.

Он еще немного наклоняется вперед, и мне кажется, что сейчас он меня поцелует, но он этого не делает. Я уверена, мы оба думаем об этом, но я жду, когда он первый нажмет на курок.

— Ноэль, ты не поужинаешь со мной? — вместо этого спрашивает он.

Знаете, может, Джиллиан ошибается насчет своего брата? Я имею в виду, что хоть у меня и нет своего брата, но я уверена, что, если бы он у меня был, я бы тоже считала его недоступным для других.

Что? Нет!

Да что со мной не так? Почему меня тянет к единственному мужчине, о котором меня предостерегали? Возможно у меня скрытая тяга к плохим парням, о которой я раньше не знала? С другой стороны, разве это настолько ужасно — немного развлечься с плохим парнем? И не похоже, что в моем Рождественском списке дел значились какие-то планы. И, если честно, он не настолько и плохой. У него даже нет своей рок - группы.

Это всего лишь ужин, Ноэль. Пора начинать действовать. И все же, это плохая идея.

— Эм, — я заставляю себя отвести от него взгляд, пока он не соблазнил меня своими сексуальными глазами, и я не совершила ошибку. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Я не голодна. — Это веская причина. Нелепая, но надежная.

— Тогда горячий шоколад. — Он не шелохнулся, и находится все так же близко, и если бы я откинула голову назад, а он слегка наклонился, то наши губы соприкоснулись бы. — Ну же, Ноэль. Сегодня я был молодцом, не правда ли? Давай, выпей со мной.

Что ж. Я обдумываю его предложение.

Горячий шоколад — наименее опасный из всех напитков, ведь так? И из-за того, что два человека вместе распивали горячий шоколад, ничего плохого никогда не случалось, вероятно, за всю историю горячего шоколада.

— Нам нужно взять костюм Санты с собой, — говорю я вместо «да».

— Это довольно странно. — Он игриво мне подмигивает. Улыбаясь, он переступает порог кабинета и начинает расстегивать куртку.

Я закатываю глаза.

— Он принадлежит общественному центру. Джиллиан убьет меня, если я потеряю костюм.

— Я не могу этого допустить, — соглашается он.

— Прямо через дорогу есть кафе, — предлагаю я, выходя из библиотеки. На улице идет небольшой снег. Мы идем неторопливым шагом, с костюмом Санты у Тедди под мышкой. Из звуковой системы, установленной вдоль главной улицы, играет рождественская музыка. Вы не поверите, но ее не включают у нас круглый год, только с первого ноября по тридцать первое декабря. Так что, хоть я и живу в городе с рождественской тематикой, в это время года он действительно кажется особенным.

Я живу в небольшом доме всего в паре кварталов от библиотеки, поэтому сегодня утром я не стала брать машину, и пошла пешком. В этом вся прелесть жизни в центре маленького городка. Все самое основное находится в пешей доступности.

— Кафе «Северный Полюс»?

—Да. — Они круглый год подают свои напитки в старомодных кружках с Санта-Клаусом. Это лучшее место.

— Как думаешь, Санта работает в свободное время? — спрашивает Тедди. Мы идем вдоль улицы, тротуар покрыт слоем снега, и он хрустит под нашими ногами. По-моему, нет ничего прекраснее этого звука.

— Типа подработки? — я улыбаюсь, задавая этот вопрос, потому что люблю такие нелепые теоретические разговоры.

— Да. Триста шестьдесят четыре дня выходных кажутся чересчур.

— Неужели у него действительно столько выходных? Я думала, он работает круглый год: наблюдает за изготовлением игрушек и составляет список «Непослушных».

— Тебе знаком этот список, Ноэль? Тебя с ним что-то связывает?

Мы подходим к кафе, и он открывает мне дверь. Я поворачиваюсь к нему в уверенности, что мое лицо покрыл легкий румянец, но в надежде, что, благодаря нашей короткой прогулке, мои щеки, итак уже были покрасневшими.

— Ты считаешь, что я не могу оказаться в этом списке?

— Я слышал, что ты возглавляешь список «Хороших девочек».

Хм, возглавляю? Это довольно хороший звоночек, несмотря на то, что он считает меня лидером «хороших девочек».

— Вау, я и понятия не имела, что у меня такая репутация, — поддразниваю я в ответ.

— Это маленький город.

Мы подходим к стойке для заказа, Тедди настаивает на том, чтобы самому все оплатить, что довольно мило, и еще на том, чтобы добавить к заказу пару сэндвичей и два сахарных печенья: «На всякий случай, если ты все-таки решишь, что голодна».

Конечно, я голодна. Я ничего не ела с тех пор, как несколько часов назад вышла из дома.

Таким образом, Тедди манипулирует мной, чтобы заставить поесть, но делает это настолько очаровательным способом, что я даже не спорю. Скажу вам честно, я вроде как даже в восторге. И что вообще в нем может не нравиться? Он красивый и обаятельный, и между нами есть что-то такое, благодаря чему все становится проще. Меня к нему тянет, и оказалось, что нам вместе довольно весело. Тедди — веселый. И что может быть лучше, чем непринужденный ужин в компании мужчины, который вам интересен, и, который без разрешения заказывает для вас десерт? Мужчины, который считает вас сексуальной?

Ничего не может быть лучше, чем это, скажу я вам друзья.

Мы выбираем стол и устраиваемся поудобнее, как будто мы два писателя с заряженными ноутбуками и приближающимися сроками, то есть, наши задницы не покинут эти места еще слишком долго.

— Значит, ты еще на некоторое время останешься в городе? — спрашиваю я, хотя не должна была этого делать. Это не имеет значения. Это не должно иметь значения. Не для меня. И вместе мы ничего делать не будем.

— До конца месяца. — Он слегка кивает головой, затем замолкает, пока изучает меня. — А может и дольше.

Господи, ну он и ловелас. Я сглатываю и напоминаю себе об этом факте, потому что, благодаря тому, как он смотрел на меня, когда произносил это, в моем животе дюжина крошечных оленей начали практиковать свой полет в Рождественскую ночь.

— Я и забыл, как очарователен Рейнди-Фолс, — добавляет он, когда я не отвечаю, и продолжает смотреть на меня своим задумчивым сексуальным взглядом.

Я еще крепче сжимаю в руках кружку с Сантой, наполненную горячим шоколадом, прежде чем сделать глоток, немного взбитых сливок остается на моей верхней губе. Я вытираю ее, и ставлю кружку обратно на стол.

— Очень очарователен, — наконец соглашаюсь я. — Если ты предпочитаешь такое.

— А кому может не нравиться что-то настолько очаровательное? — Он сверкает улыбкой, которая могла бы соблазнить монахиню, и я уже не уверена, что мы говорим об одном и том же.

— Что в твоей жизни в Рейнди-Фолс тебе нравится больше всего? — спрашивает он, сделав глоток своей порции горячего шоколада. На губе остаются усы из взбитых сливок, которые он слизывает языком. И это совсем меня не отвлекает. Ни разу.

— Все, — честно отвечаю я. — Нет места лучше дома, понимаешь?

— Да. — Он кивает, выражение его лица становится задумчивым, и он поощряет меня продолжить.

— Здесь моя семья. Мне нравится, что у нас небольшой городок, и, что в любое время я могу пойти туда, куда захочу. Я люблю местных жителей. Я люблю свою работу. Мне нравится, что у нашего города европейские корни, и я обожаю архитектуру на главной улице, и то, как весь город оживает на Рождество. Знаю, что вся эта рождественская тема круглый год многим может надоесть, но мне это нравится. Жизнь в Рейнди-Фолс похожа на жизнь в огромном снежном шаре, который все время наполнен надеждой.

— Это…

Я перебиваю его, прежде чем он успевает договорить.

— Довольно глупо?

— Нет. Это прекрасно.

— Ну. Еще мне нравится, что всего в девяноста минутах езды находится Детройт. Так что, если я захочу пойти на хоккей или в художественный музей, или мне нужно будет успеть на рейс в Белиз, я смогу это сделать. Проще простого.

— Проще простого. — Тедди улыбается моим словам.

— Если бы ты мог прямо сейчас сесть в самолет и улететь куда угодно, куда бы ты отправился?

— Есть какие-то ограничения? — отвечает он, откидываясь на спинку стула с легкой улыбкой на лице, как будто у него есть все время мира, чтобы играть в эту игру, и он хочет знать правила.

— Деньги не проблема, — уточняю я. — Неограниченный бюджет, и нет такого места, где ты должен присутствовать. — Я поднимаю руку и поправляю свои волосы, завязанные в узел.

— Ты будешь со мной в этой гипотетической поездке?

— Конечно. — Я закатываю глаза, подыгрывая ему, и улыбаюсь. Мне нравится планировать с ним гипотетическое путешествие.

— Я был бы не прочь посетить с тобой Белиз.

— Почему?

— Я бы хотел увидеть тебя в гидрокостюме.

— В гидрокостюме? — переспрашиваю я, смеясь и не понимая, о чем, черт возьми, он говорит. Может мне стоит обидеться? Почему он представляет меня в гидрокостюме, а не в крошечном бикини? — И почему же?

— Я уверен, что это свело бы меня с ума. Этот костюм — тропическая версия твоей водолазки. — Его взгляд падает на свитер, о котором идет речь, и снова возвращается к моим глазам. — В теории — строгая и правильная, но в глубине души чертовски сексуальная.

Окей. Да, согласна, он действительно хорош во флирте. Я немного ерзаю на стуле, и поправляю ворот водолазки, попивая горячий шоколад, в то время, как во мне зарождается вера в то, что я для него настолько же привлекательна, как и он для меня. Его слова очень эффективны. Это Высшая Лига. Первоклассный флирт.

Слушайте, я не знаю точно, как это произошло, но следующее, что я осознаю — Тедди у меня дома, и мы целуемся, как подростки, прижатые к входной двери.

Ладно, ладно. Я точно знаю, как это произошло. После ужина он предложил проводить меня до дома. За пару кварталов до него большими пушистыми хлопьями начал падать снег, и чтобы не промокнуть, мы решили использовать костюм Санты в качестве зонтиков, неся над головой по одной из его частей. Воздух был морозным, но не раздражающе холодным. Снег хрустел под ногами. Была такая погода, благодаря которой вы чувствуете себя в приподнятом настроении, а не несчастным. Небо было темным и чистым, улицу освещали мерцающие праздничные огни, и играла рождественская музыка.

Это было похоже на съемочную площадку романтического рождественского фильма.

И благодаря таким фильмам во мне всегда просыпается определенное чувство.

Раздражение, если быть честной. В этих фильмах никто никогда не занимается сексом! Если вам действительно повезет, то вы увидите, как герои разделят один целомудренный поцелуй, и чтобы заполнить все оставшиеся пробелы, вам придётся использовать свое собственное воображение. И иногда этого делать совсем не хочется. Как, например, сейчас, с Тедди. С ним я хочу испытать все, что совсем не подходит для телевидения.

Так что, где-то во время этой короткой прогулки я решила пригласить его к себе. Конечно, Джиллиан предупреждала меня о нем, но это был скорее совет, чем просьба. Верно? Кроме того, это всего лишь на одну ночь. И, в конце концов, сегодня я заслужила рождественский бонус за заботу о Санта-Клаусе.

Погодите, это прозвучало как-то неправильно. Ну, неважно. Тедди, похоже, тоже был не прочь одарить меня рождественским бонусом, и, честно говоря, это единственное что имело значение.

Поэтому я открыла свою входную дверь и, пока он спрашивал мой номер телефона, затащила его внутрь.

В буквальном смысле. Я схватила его за куртку и затащила прямо через порог.

Что привело нас прямо к этому моменту.

— Ты действительно самый неожиданный сюрприз, Ноэль. — Тедди улыбается и целует меня. Или, может быть, я целую его? Как бы то ни было, я не собираюсь сейчас это выяснять. Ясно одно: эти поцелуи взаимные. Он так же увлечен этим, как и я.

— Не рассказывай об этом своей сестре, — прошу я, отрывая свои губы от него, затем снимаю свою куртку и сапоги.

— Хорошо, — медленно отвечает он. Кажется, что он смущен моей просьбой, и я начинаю задаваться вопросом, не было ли это каким-то хитроумным планом? Джиллиан знает, как я устала, что все вокруг пытаются меня с кем-то свести. Так что, может, она специально сказала мне держаться от него подальше? Она воспользовалась методом обратной психологии, сказав мне, что Тедди не тот, кто мне нужен, чтобы я потеряла бдительность?

Хотя, знаете, что? Я не хочу этого знать.

— Не порти все, Тедди, — перебиваю его я, потому что он продолжает что-то говорить. Я закатываю глаза, но, так как в этот момент начинаю стягивать с себя водолазку, он этого не видит. Ну, почему мужчины такие глупые? Он собирается меня отговорить от секса? Я уже так долго нахожусь в сухом состоянии, что начинаю походить на монахиню, а не на одинокую женщину за двадцать. Мне просто необходимо, чтобы сейчас все случилось. Я роняю свитер на пол.

Глаза Тедди медленно скользят по мне, а в уголке его губ появляется ухмылка.

— Ты мне очень нравишься, Ноэль. — И снова, он кажется немного удивленным мной. Как будто я не соответствую тому, что ему обо мне рассказывали.

— Ох, не сомневаюсь, — соглашаюсь я. Сейчас я стою перед ним наполовину голая, что тут может не нравиться? Но потом я добавляю: «Обычно я так не поступаю», — и это не потому, что меня особо волнует, считает ли он, что я «хо-хо-хо» с каждым парнем в городе. Нет. Просто, мне так захотелось. Вот и все. И это вовсе не потому, что он мне нравится.

— Я тоже.

Я бросаю на него косой взгляд и швыряю костюм Санты в сторону дивана в гостиной.

— Клянусь, я никогда не встречал никого похожего на тебя. За всю свою жизнь. — Он скользит по мне тем же взглядом, что и раньше. И у меня возникает такое чувство, что если бы перед ним на выбор стояли топлесс двадцать женщин, то он все равно смотрел бы только на меня.

— Снимай свои ботинки, — вместо ответа говорю я, потому что теперь боюсь сделать что-то действительно глупое. Например, потерять рассудок из-за его слов и разрешить ему ходить в грязной обуви по моему ковру.

— Да, мэм. — Он слегка подмигивает мне, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не расстегнуть его брюки прямо здесь — в небольшом коридоре рядом с входной дверью.

Когда, наконец, он снимает свои ботинки, я беру его за руку и веду прямо к дивану в гостиной, не потрудившись включить свет. На гирлянде моей елки установлен таймер на шесть часов вечера, поэтому она уже включена и освещает комнату, создавая идеальную атмосферу.

Раньше я понятия не имела, что Рождество может быть таким сексуальным, но оказывается все в нем словно афродизиак: сверкающие огни, прекрасная погода и омела, которая висит повсюду и вызывает многочисленные поцелуи.

Возможно, Рождество не должно так ощущаться, но благодаря Тедди оно стало очень сексуальным праздником. Он как заглавная буква «Р» в Рождестве. Он тот, кто повесил рождественские носки над моим камином. И ко всему прочему, в ближайшее время он собирается подарить мне самый долгожданный рождественский подарок.

Я смеюсь над своими глупыми мыслями, и сажусь на диван, увлекая за собой Тедди. Я. Такая. Нелепая.

— Над чем ты смеешься? — спрашивает он, убирая несколько прядей волос с моего лица. Сегодня утром я затянула их в узел, но думаю то, что ранее я стянула водолазку через голову не пошло на пользу моей прическе.

— Над собой, — отвечаю я, и, не услышав дальнейших объяснений, он начинает смеяться.

Тедди заправляет локон мне за ухо, и я чувствую его холодные, но мягкие пальцы на своей коже. Такое простое прикосновение ощущается божественно. Кто знал, что мое ухо такая эрогенная зона? Точно не я. Но с другой стороны, меня никогда не привлекал кто-то в костюме Санты, до сегодняшнего дня, поэтому полагаю, что старая поговорка верна: «Каждый день вы узнаете что-то новое».

— Эта прическа властной библиотекарши весь день сводила меня с ума, — бормочет он хриплым голосом, его пальцы возвращаются к моим волосам в попытке отыскать то, что удерживает их собранными.

— Я не библиотекарша, — возражаю я и достаю заколку из волос, позволяя им распуститься. Когда волосы касаются моей кожи, по мне пробегает дрожь. Тедди издает едва слышный стон и убирает мои волосы за плечи. Затем просовывает под бретельку моего лифчика свой указательный палец, и начинает водить им взад и вперед по изгибу плеча.

— Но ты ведь властная.

— Я настойчивая, — с вызовом поправляю я, приподняв одну бровь. Он смеется, и даже его смех привлекателен. Низкий и сексуальный гул.

— Нет ничего плохого в том, что ты властная. Это горячо. Мне нравится, когда женщина знает, чего хочет.

— Я хочу снять с тебя рубашку.

Он улыбается и делает то, что я хочу, и как только его рубашка исчезает, я начинаю понимать все прелести безработицы, потому что несколько часов в день он точно посвящает спортзалу. Я прикасаюсь ладонями к его груди и начинаю ее исследовать. Она теплая, твердая и подтянутая, с небольшим количеством волос. У меня есть пунктик на счет количества растительности на мужском теле, и у Тедди все идеально. Мне нравится, как на его грудных мышцах есть небольшая россыпь и как дальше от пупка вниз тянется полоска волос, исчезая за поясом брюк.

Чувствую, как под моими пальцами его грудь вздымается и опускается в такт дыханию, пока я рассматриваю и исследую его тело. Тедди медленно опускает с моих плеч лямки лифчика, и я возвращаю свой взгляд к его лицу. Затем не сводя с меня глаз, он расстегивает застежку за моей спиной. Я медленно снимаю сначала одну лямку, затем другую, и полностью освобождаюсь от лифчика, и когда вижу, как он впивается зубами в свою нижнюю губу, видя меня голой, я начинаю дрожать.

— Тебе холодно?

— Ни капельки. — Я качаю головой в подтверждении своих слов. Он медленно гладит мои руки своими ладонями. Вверх и вниз. Не знаю, пытается ли он согреть меня этим, или просто ласкает, но мне становится так приятно от таких касаний. От его касаний. Я хочу почувствовать, как каждый дюйм его тела прижимается ко мне, поэтому поддаюсь вперед и снова целую его, касаясь его своей грудью. Нет ничего лучше, чем целоваться голышом. Ощущать контакт кожи с кожей. Особенно когда у него такая идеальная грудь, а губы еще лучше. Они мягкие и теплые, и у него одна из тех пухлых нижних губ, которые обычно бывают только у моделей. Я почти уверена, что умру, когда он начнет сосать мой сосок своими идеальными губами. Из меня вырывается громкий стон только от одной мысли об этом.

Он ласкает каждый дюйм моего тела, до которого может дотянуться. Проводит руками вниз по спине, затем вверх по бокам. Его пальцы останавливаются в моих волосах, чтобы помассировать затылок, пока мы целуемся, и это так приятно. Так прекрасно, что я не знаю, как я жила без этих ощущений все это время. Каждое место на моей обнаженной коже, где он касается меня, начинает гореть от желания и потребности, и, честно говоря, если сегодня ночью Санта не сможет поднять эти сани с Земли, то я умру.

Конечно, не думаю, что с этим могут возникнуть проблемы, потому что я чувствую его сани через брюки, и они ощущаются очень крепкими. Надежными. Как будто на них можно кататься всю ночь напролет. Я перекидываю ногу через его колени, и сажусь сверху, прижимаясь и двигаясь так, будто я слишком нетерпелива, чтобы ждать реального секса. И, честно говоря, может так и есть. Я так сильно возбуждена, что в данный момент мне не потребуется много времени, чтобы достичь оргазма.

Тедди использует наше новое положение, чтобы обхватить мою грудь руками, щелкая большими пальцами по соскам, затем неожиданно щипает один из них. Кажется, это была левая грудь, счастливая сучка.

Моя голова непроизвольно откидывается назад, и слова: «О, святое дерьмо, трахни меня» вырываются из моего рта.

— Это то, чем мы занимаемся? Спасибо за разъяснение.

Я собиралась обозвать его умником, но он все еще играет с моими сосками, затем наклоняет голову и... О Боже, да, его губы. Я даже не знаю, какое точное определение дать звукам, исходящим из моего рта, и подозреваю, что Тедди тоже, потому что он начинает смеяться. И все это так чертовски хорошо и весело, и, если до этого у меня и были какие-то сомнения по поводу того, что мы делаем, то теперь они все испарились.

И еще…

Наличие работы так переоценивают. И даже если бы мне пришлось целоваться с ним в подвале его родителей, я бы все равно сделала это снова. Но нам бы не пришлось, потому что у меня есть свой дом. Но дело не в этом, а в том, что я готова пойти на некоторые компромиссы.

— Ты такая красивая, — говорит он мне, и его губы возвращаются к моим. Мягкие, сексуальные поцелуи, наши губы исследуют, дразнят и пробуют каждый кусочек друг друга. Он целует мою шею и ключицу. Посасывает мочку уха и нежно дергает ее зубами.

Это просто безумие, что нам так хорошо вместе. Обычно я не такая... раскованная. Обычно с новым мужчиной я нервничаю. В первый раз все как-то неловко и нелепо. Это как учиться ездить на новом велосипеде: вы не знаете, как высоко поднять сиденье или как хорошо работают тормоза, или является ли этот скрип случайным, или вам придется слышать его каждый раз, когда вы захотите прокатиться.

Что-то в этом роде.

Я не могу вспомнить хотя бы раз, когда мне было так хорошо.

Так… безупречно. Это похоже на сексуальный сон, где все идеально, и вы никогда не хотите просыпаться. Может быть, все дело в омеле, парящей в воздухе? А может, это Тедди? Я слишком сильно наслаждаюсь этим моментом, чтобы портить все, обдумывая это, так что к черту, я просто буду получать удовольствие.

— Это как раз тот подарок, который ты приготовил для меня, Санта? — я прижимаюсь к нему бедрами, надеясь, что в скором времени мы переместимся в спальню. Или можно просто остаться здесь и снять эти брюки. Я не привередлива.

— Ты действительно только что рассказала грязную шутку про Санта-Клауса? — его тон недоверчив, но он смеется. Что совершенно нормально в разгар прелюдии.

— Эм, может быть? Это слишком?

— Может немного. Если только у тебя есть реальный фетиш Санты, о котором ты мне хочешь рассказать?

— Нет, — я энергично качаю головой и провожу руками по его груди. У него действительно очень красивые волосы на груди.

— Рад это слышать.

— А если бы у меня и правда такой был, это бы все испортило? — уточняю я. Какого черта я это спрашиваю? Теперь я тоже смеюсь. Над собой.

— Думаю, мы бы что-нибудь придумали. — У Тедди получается сказать это так, будто он действительно так считает, и это очень мило с его стороны.

— Спасибо.

— А у тебя есть другие?

— Фетиши? — я оживляюсь. Вообще-то нет, но приятно, когда интересуются подобными вещами, не так ли? Хотя, может, я смогу что-нибудь придумать. Что-то действительной стоящее, и протолкнуть свою идею в Кинк Студию Рейнди-Фолс, тем самым, заработав себе репутацию.

Если бы в Рейнди-Фолс была Кинк Студия.

Я снова начинаю смеяться.

— Плохие рождественские шутки, — уточняет Тедди с веселой усмешкой.

— Ох, это точно.

— С тобой очень весело, Ноэль.

— Согласна, — отвечаю я с невозмутимым видом. — Полуобнаженная женщина, рассказывающая плохие рождественские шутки — это фантазия любого мужчины, я права? Подожди, если только... — я делаю паузу, драматически хмурясь. — Если только плохие рождественские шутки не твой фетиш?

— Ну, теперь точно да. Хотя, признаюсь, мне нравится мысль о том, что ты из списка «Непослушных девочек».

— Я очень плохо себя вела.

— Правда?

— Ты ведь сейчас здесь, не так ли? — я слегка царапаю ногтями его грудь, от чего с его губ срывается тихий вздох.

— Справедливое замечание.

Прим. перев.: Кинк Студия — известная киностудия, которая снимает различного рода (фетиш, бдсм и т.д.) видео.

Мы перемещаемся в спальню, после того, как я прошу Тедди показать мне его Северный полюс. Честно говоря, я не знаю, почему он до сих пор не выбежал за дверь. Но, полагаю, многие сделают что угодно, чтобы потрахаться.

— Ты действительно любишь Рождество, — замечает Тедди, медленно осматривая мою спальню. Кровать застелена постельным бельем со снежинками. Если бы я знала, что у меня сегодня будут гости, то поменяла бы его заранее. Ко всему прочему на кровати лежит стеганное красное покрывало, а в ногах — белый плед крупной вязки. Ну и, конечно же, в спальне стоит елка. Что абсолютно нормально. Она всего лишь три фута, и мне нравится засыпать под огни гирлянды.

— Ничего особенного. Вся моя семья обожает Рождество.

— Звучит неплохо.

— Да, действительно. — Конечно, мама немного переборщила с Рождеством, но я дорожу всеми воспоминаниями и традициями, которые у меня с детства.

— Так вот почему тебя назвали Ноэль?

— Да.

— Какое твое второе имя? Омела? — он шутит, и понятия не имеет, насколько близок к правде.

— Нет, это второе имя Холли. Мое — Ева.

— У тебя есть сестра по имени Холли Омела?

— И еще одна по имени Джинджер Спайс.

— Да брось!

— Я бы никогда не стала шутить о таких вещах. — Я смеюсь.

— Тогда, учитывая все обстоятельства, полагаю, что праздничные простыни довольно безобидны, — соглашается он, еще раз оглядывая мою комнату, затем выключает свет и присоединяется ко мне на кровати. Света от гирлянды вполне достаточно, чтобы отчетливо видеть Тедди, и чтобы поддерживать нужную атмосферу. Рождественская елка в спальне выигрывает во всем.

— Почему Санта не подвержен заболеть ЗППП? — пока я задаю этот вопрос, расстегиваю его брюки, изо всех сил борясь со смехом.

— Почему?

— Прежде чем спихнуть подарок в трубу, он всегда заворачивает его в подарочную упаковку. — Мои щеки болят от попытки сдержать смех. Из Тедди вырывается стон, но не думаю, что это из-за моей плохой шутки. Скорее всего, это потому, что я, наконец, расстегнула брюки и держу его эрекцию через трусы.

Следующее, что понимаю, я лежу на спине, а Тедди нависает надо мной. Думаю, время шуток подошло к концу. Аллилуйя.

Он целует меня и стягивает леггинсы с моих бедер, что является очень эффективным способом заставить меня перестать рассказывать плохие рождественские шутки. Или вообще ничего не говорить. Как только Тедди опускает леггинсы ниже моих колен, я снимаю их со своих лодыжек, мои трусики следуют их примеру. Затем он заканчивает то, что я начала и избавляется от своих брюк. Но прежде чем, я успеваю дотянуться до его члена, он начинает спускаться вниз по моему телу: губы, шея, грудь, пупок, — «О боже, да».

Я уже и так достаточно мокрая, но с каждым его поцелуем, движущимся на юг, я становлюсь еще более влажной. Когда он поднимает глаза и смотрит на меня, находясь между моих ног, я уверена, что кончу от одного прикосновения его языка. Он невероятно красивый. Карамельно-карие глаза, обрамленные густыми темными ресницами. Сильная челюсть. И эти чертовы губы. Да, О Боже, прямо здесь. Я выгибаю спину и сжимаю простынь в кулаки, раздвигая ноги еще шире. Он использует эту возможность, и кладет одну мою ногу, согнутую в колене, себе на плечо, а другую придавливает к матрасу. И это так горячо, как будто он очень хочет полакомиться мной и просто устраивается поудобнее.

Он улыбается мне, находясь между моих ног, и это почти убивает меня. Он проводит языком по моему центру, и мои бедра дергаются в ответ. Затем он обводит мой вход кончиком пальца, и вводит его внутрь, при этом щелкая по клитору большим пальцем. Я закрываю глаза, делаю глубокий выдох и затем снова открываю их: вид слишком хорош, чтобы им не наслаждаться.

— Поговори со мной, — просит он, прежде чем заменить свой большой палец языком. — Скажи, что тебе нравится.

— Ты уже и так делаешь все, что мне нравится, — отвечаю я, задыхаясь. — Не останавливайся.

Он снова улыбается, и я добавляю то, как ощущается улыбающийся Тедди между моими ногами, к списку вещей, которые мне очень нравятся. Затем он слегка кусает мой клитор, добавляя второй палец, и я взрываюсь. Мои бедра трясутся, а спина выгибается дугой, в то время пока Тедди продолжает двигать своими пальцами внутри меня, затягивая мой оргазм на невероятно долгое время. Последовательность звуков «оо-о-о-ох» слетает с моих губ, потому что в данный момент я не способна на произношение членораздельных слов. Своим большим пальцем он продолжает выводить круги на клиторе, и целует внутреннюю часть бедра. И, О Боже, разве когда-нибудь мне было так хорошо? Хоть раз? Он знает меня и мое тело, как будто я оставила подробную инструкцию на своей тумбочке.

После того, как он уверен в том, что я получила все удовольствие до последней капли, Тедди оставляет поцелуй возле моего пупка и поднимается выше. Я чувствую тяжесть его эрекции на своем животе, когда он целует мои губы своими, все еще влажными от меня, губами.

Боже, как же это возбуждает.

Я протягиваю руку и обхватываю его тяжелую длину. Его член твёрд, как скала. В моей руке он ощущается толстым и горячим, и, когда я слегка сжимаю его рукой, из Тедди вырываются проклятья.

И я собираюсь почувствовать каждую его часть. Самым лучшим способом.

Я провожу головкой по своей влаге, поглаживая его член рукой от основания до кончика, пока Тедди шепчет мне на ухо грязные вещи о том, каким твердым я его делаю. Никогда в своей жизни я не ощущала себя такой сексуальной и желанной. И когда он берет презерватив и надевает его, я готова. Я абсолютно готова.

— Перестань умолять меня, маленькая шалунья. — Тедди улыбается мне в перерыве между поцелуями, и я смеюсь от его слов. Не думаю, что мне хоть раз было так весело в постели. И уж точно, я никогда не могла подумать, что, если смешать секс и смех, из этого может получиться что-то настолько потрясающее.

Кроме того, да, я действительно могла умолять.

И еще я никогда не чувствовала себя настолько жадной к чьему-то члену, могу сказать с полной уверенностью, что он сводит меня с ума. Влажная, уязвимая и нуждающаяся, я хочу его прямо сейчас, черт возьми. Я притягиваю его лицо ближе и целую губы, одновременно двигая бедрами, в попытке получить любое трение, которое смогу.

И, наконец-то, благослови его Господь, он там. Прямо там, где я хочу его больше всего. Тедди толкает в меня головку, и я выдыхаю, расслабляясь и растягиваясь вокруг него, потому что хоть я и достаточно мокрая, он все же большой. Еще один дюйм, и я двигаюсь ему навстречу, привыкая к ощущениям. Он обнимает меня всем своим восхитительным телом. О, Боже, помоги мне, все это ощущается так хорошо.

— Не останавливайся, — шепчу ему на ухо, хватаясь за его задницу, чтобы он еще глубже вошел в меня. Я знаю, он сдерживает себя, ловя каждый мой вздох, взгляд и стон, чтобы понять, как я себя чувствую. Не уверена, делает ли он это, чтобы помучить меня, или растянуть удовольствие.

— Господи, это…, — он рычит, продвигаясь вперед, пока полностью не входит в меня. Мне нравится чувствовать его на себе. Нравится то, как мы подходим друг другу, прикосновение его волос на груди к моим соскам. Сплетение наших ног, и как мышцы на его спине ощущаются под моими пальцами.

А что мне нравится еще больше? То, что он начинает плавный и медленный ритм.

Это лучшее Рождество в моей жизни.

Он сгибает мою ногу в колене и кладет на сгиб локтя, меняя угол наклона, чтобы проникнуть еще глубже. И начинает медленно выходить из меня на всю длину, пока во мне не остается только кончик, затем врезается обратно. Снова и снова.

Я извиваюсь от возникающих во мне чувств и ощущений, и, черт возьми, этот мужчина идеален.

— Черт, Ноэль. — Он выдыхает эти слова, прижимаясь своим лбом к моему. В то время как мои бедра двигаются навстречу каждому толчку.

— Я знаю, — из меня вырывается стон. — Это так хорошо, — продолжаю я. — Не останавливайся, не останавливайся.

Мне нужно быть осторожнее в своих желаниях, потому что он не останавливается. Он приближает меня к вершине оргазма, а затем снова отступает, и награда в виде освобождения оказывается вне досягаемости. Но давление продолжает нарастать с каждым разом все сильнее и сильнее, и я почти боюсь кончить. Боюсь, что это навсегда погубит меня.

И наконец…

О, Боже.

Это как свободное падение. Каждая клеточка моего тела загорается от удовольствия, и я так сильно сжимаюсь вокруг его члена, что становится больно, но это самая приятная боль, которую я когда-либо чувствовала в своей жизни. Мои бедра дрожат, а его толчки все продолжаются и продолжаются, моя киска пульсирует вокруг его твердой длины, такое ощущение, что это никогда не закончится. Такое чувство, что во всем мире нет никого и ничего, кроме нас с Тедди в этой постели.

Затем он проводит большим пальцем по моему клитору, и врывается в меня последним толчком. Его глаза не покидают моих, пока он кончает под рычащие звуки, и это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни. Я обнимаю его за шею, пытаясь притянуть к себе как можно ближе, в то время как он изо всех сил, опираясь на руки, старается не упасть на меня, чтобы я могла дышать. Не знаю, откуда у него взялись силы, но он переворачивает нас, так что я оказываюсь сверху, наши тела все еще соединены. Я растягиваюсь на нем, не особо заботясь о его способности дышать.

— Было не так уж и плохо, — замечаю я, вызывая у него смех: с хрипотцой на выдохе, при этом у его глаз образовываются морщинки, которые так невыносимо привлекательны для мужчины.

Он прекрасен.

Проходит несколько минут, пока мы можем снова двигаться. Он снимает меня с себя, и я тут же ощущаю потерю. И боль, но в приятном смысле. Я чувствую себя наполненной и абсолютно использованной. Наверное, ужасно так думать?

Тедди встает с кровати и избавляется от презерватива, затем возвращается с влажным полотенцем и начинает вытирать меня. Что довольно странно, но горячо. Конечно, может быть это нормально, может многие мужчины так делают, просто со мной этого никогда не случалось. И я бы, наверное, возражала, если бы не была одурманена оргазмом.

Затем Тедди забирается в постель и ложится на спину рядом со мной. Я лежу на животе, обнимая подушку под головой, мое лицо повернуто в его сторону. Он смотрит на меня задумчивым взглядом.

— Расскажи мне какой-нибудь секрет.

Не уверенна, почему я задаю этот вопрос. Возможно, мне лучше вообще ничего не знать о нем, не так ли? Это был секс на одну ночь. Мне не нужны его секреты или что-то другое. Но, вот, смотрите на меня. Я все равно спрашиваю. Просто я еще не готова лечь спать. Я не готова к тому, чтобы эта ночь закончилась. И, возможно, я хочу знать о нем немного больше. Совсем чуть-чуть.

Тедди поворачивается на бок, и, подложив одну руку под голову, смотрит на меня.

— Секрет?

— Какой-нибудь глупый.

Он кивает, принимая мой вызов.

— Меня пугают механические карандаши. Я хочу, чтобы их перестали использовать в нашем обществе.

— Громкость на моем телевизоре должна быть четного числа, я считаю, что нечетное число — это плохая примета. Но это касается только громкости на телевизоре и ничего больше.

— Всякий раз, когда я стою на светофоре, складываю цифры на номерном знаке машины впереди меня.

— Когда я была маленькой, то сначала всегда съедала сломанные печенья в виде животных, чтобы целые животные смогли прожить немного дольше.

— Это довольно мрачно. Ты долго держала это в себе? — у Тедди на губах появляется легкая улыбка, он проводит пальцами по моему бедру, и я не хочу, чтобы он когда-нибудь перестал прикасаться ко мне.

— Знаю, — соглашаюсь я, и делаю глубокий вздох. — Я довольно сложная личность.

— Я ухожу с дороги, если вижу впереди крышку люка, чтобы случайно не наступить на него.

— Очень мужественно.

— Я над этим работаю.

Мы играем в эту игру, пока мои глаза не начинают закрываться, и я не рассказываю свой самый глупый секрет.

— Иногда я втайне притворяюсь, что все еще верю в Санту.

— Пфф. — Он мягко улыбается. — А кто этого не делает?

Переворачиваясь на другой бок, я со стоном закрываю глаза, пряча их от солнечного света, проникающего через окно. И прежде чем я снова их открываю, в моей голове формируется целый ряд мыслей.

1. Прошлой ночью у меня был секс. С весьма неожиданно горячим братом Джиллиан — Тедди.

2. Неожиданно горячий, безумно привлекательный, потрясающий в постели брат Джиллиан — Тедди.

3. Безработный и гулящий брат Джиллиан, о котором она меня специально предостерегала, — Тедди.

4. Очень приятная боль между моими бедрами напоминает мне, что меня не особо заботит статус занятости Тедди. Или его связи. Возможно, я могла бы нанять его, стать моим сексуальным эльфом, и тогда у него была бы работа, а у меня был бы свой личный сексуальный эльф.

5. Интересно, не будет ли перебором, включить в обязанности своего сексуального эльфа стирку и готовку?

6. Иметь своего сексуального эльфа было бы действительно круто, но это становится слишком похоже на проституцию, поэтому мне не полностью комфортно от этой идеи.

7. Сексуальные эльфы, как известно, ненадежны, поэтому лучше всего подходят только для одной ночи.

8. Мой сексуальный эльф — я имею в виду Тедди, все еще здесь, и теперь мне нужно открыть глаза и разобраться с этой ситуацией, как взрослый человек.

Но, вот только когда я открываю глаза, я совсем не хочу этого делать. Разбираться во всем, я имею в виду. Не хочу выслушивать речь о том, что он просто скитается по городу и живет в подвале у своих родителей, потому что он — творческая личность.

Творческая личность, занимающаяся финансами. Ох.

Тедди, с которым я провела прошлую ночь, совсем не похож на человека из описания Джиллиан, и, честно говоря, я бы хотела запомнить первую версию Тедди.

Сейчас он крепко спит и выглядит великолепно. Он кажется таким расслабленным и непринужденным, лежа в моей постели. Волосы взъерошены после прошлой ночи в манере, которая так горяче смотрится на мужчине. Он лежит на животе, обхватив руками подушку и повернув голову в мою сторону. Плечи обнажены, потому что одеяло прикрывает только половину спины. Я бы могла лежать так все утро, изучая его тело. Мне хочется провести кончиками пальцев по его мышцам, но я сдерживаюсь, чтобы не разбудить его. Темные ресницы веером рассыпались по его щекам, губы слегка приоткрыты, но все еще выглядят восхитительными.

Дело в том, что он выглядит очень умиротворенным. Как будто ему нужен этот сон.

Я смотрю на часы через его плечо. Сейчас позже, чем я думала, значительно позже. Сегодня я договорилась встретиться со своей сестрой Джинджер, чтобы пройтись по магазинам. Так что у меня мало времени, чтобы поговорить с Тедди. На самом деле у меня его совсем нет.

Он не шевелится, когда я выскальзываю с кровати. И когда я одеваюсь тише подростка, который собирается сбежать в ночь из дома через окно своей комнаты.

Конечно, я не собираюсь этого делать. Я воспользуюсь входной дверью. Открытое окно, скорее всего, станет причиной сквозняка, и это разбудит его. Кроме того, использовать окно было бы слишком драматично, когда дверь одновременно доступна и более логична.

Я оделась, а он до сих пор не шевелится. Я спотыкаюсь о костюм Санты, когда иду чистить зубы, но удерживаюсь на ногах, и единственной жертвой становится ушибленный палец на ноге, и множество беззвучных ругательств.

Все еще спит.

Хм.

Эта ситуация начала бы меня уже раздражать, если бы не была так вовремя, потому что явно же, что я должна позволить ему еще поспать. Мы ведь все это понимаем, верно? Это вежливый поступок. Вполне уверена, что обозреватель колонки советов порекомендовал бы позволить вашему гостю спать.

Конечно, я не могу представить, что он дал бы точно такой же совет в случае, когда хозяйка дома сбегает, пока ее гость спит, но не бывает двух победителей сразу.

— Я влюбилась!

О, Боже, это будет долгое утро. Это заявление исходит от моей сестры Джинджер, которая кружится прямо посреди улицы, когда говорит мне это.

— В кого? — спрашиваю я, в основном, чтобы позлить ее, ведь это моя работа, как старшей сестры. Мы купили себе по стаканчику кофе и идем по главной улице, чтобы сделать последние рождественские покупки. И я чертовски отлично понимаю, о ком она говорит, но так как она отрицала то, что между ними что-то происходит, я не собираюсь облегчать ей задачу.

— В кого? — повторяет Джинджер вместо ответа, и я улавливаю сарказм в ее голосе. — В Келлера! Кого я еще могу иметь в виду? Неужели ты думаешь, что вчера я познакомилась с каким-то случайным парнем и влюбилась? Ты серьезно? — да. Ее слова полны сарказма.

— Келлер? — я собираюсь испытать ее терпение, чтобы немного позлить. А еще потому, что она сказала, будто подцепить случайного парня — это что-то ужасное. Конечно, она не могла знать, что совсем недавно я сделала именно это, но все же. Это раздражает. — Парень, которого ты называешь шакалом с тех самых пор, как на прошлой неделе познакомилась с ним? Парень, с которым ты соревнуешься за десять тысяч долларов? Парень, который уедет из Рейнди-Фолс как только закончится ваш грандиозный конкурс? Этот Келлер?

Джинджер выпячивает на меня свои глазенки.

— Да. Он! — она сердито смотрит на меня, и уверена, отчаянно пытается придумать каким же ругательством меня обозвать, потому что она ненавидит говорить неприличные слова. Я терпеливо жду, надеясь, что это будет что-нибудь стоящее. В детстве, когда она была маленькой, если мы с Холи обижали ее, она кричала: «Рыбные палочки!», притопывая при этом своей маленькой ножкой. У нас никогда не получалось сохранить невозмутимое выражение лица, и, в конце концов, она получала все что хотела.

— Он собирается ненадолго остаться, — наконец добавляет она, после того, как делает глубокий вдох. Я очень разочарована тем, что она не придумала нового ругательства.

— Что это значит? — я останавливаюсь перед магазином «Мир пряжи», чтобы посмотреть на нее сверху вниз и услышать историю целиком. Хоть я и отношусь к ней скептически, но дело в том, что я видела их с Келлером вместе, и парень абсолютно без ума от нее. Только Джинджер могла влюбить в себя кого-то за неделю. И если бы я не любила ее, то она бы меня очень, очень сильно раздражала.

— Он сказал довериться волшебству, — отвечает она, сдерживая себя от еще одного кружения прямо на тротуаре. Если бы мы были в диснеевском мультфильме, то над ее головой появилась бы пара птичек с маленькими сердечками, сделанными из клюквы или еще какой-нибудь ерунды. Мимо бы пробежала белка, и клянусь Санта-Клаусом, подмигнула бы ей, прежде чем забраться на дерево.

Джинджер, сразу же осознает ошибку, которую только что совершила, и краснеет сильнее, чем ей позволяет температура на улице. Затем она проявляет неожиданно огромный интерес к витрине магазина. Неожиданный, потому что Джинджер не умеет вязать. Она не умеет вязать даже крючком. Это занятие никогда не привлекало ее.

— Волшебство? — невозмутимо отвечаю я, делая вид, что шокирована больше, чем на самом деле. Когда мы были детьми, она пыталась убедить нас с Холли, что изобрела волшебный шар любви. С тех пор мы издеваемся над ней при любом удобном случае.

— Это не настоящая магия, Ноэль, — огрызается Джинджер, вызывающе вздернув подбородок. — Не будь такой циничной. Он просто говорил о волшебстве рождественских праздников. — Затем она разворачивается и уходит к следующему магазину.

Праздничное волшебство. Хммм. Интересно, могу ли я обвинить всю эту волшебную хрень в том, что случилось вчера ночью с едва знакомым мне мужчиной. Мужчиной, которого я оставила в своем доме. Одного. Кто так делает? Серьезно, я такая идиотка.

— Я не могу сейчас иметь с этим дело, Джинджер. У меня есть реальные жизненные проблемы.

— Какие? — спрашивает она, бросая мне вызов, потому что не верит, что у меня в жизни могут быть проблемы.

— Для начала, прошлой ночью я переспала с Санта-Клаусом.

— Ты этого не сделала. — Теперь я точно завладела ее вниманием. На ее лице смесь сомнения и любопытства, как будто она не совсем уверена, шучу я или говорю правду.

— Сделала. Я действительно переспала с ним. Его костюм все еще валяется на полу моей спальни. — А он все еще лежит в моей постели, потому что я поступила, как настоящая стерва. Я запаниковала.

— Его красный костюм? — лицо Джинджер сияет. Уверена, я сделала весь ее год этим заявлением. И я даже не злюсь. Если бы я была на ее месте, я бы зацепилась за эту историю, как маленький котенок, забирающийся на рождественскую елку.

Я прикусываю губу и гадаю: Тедди все еще у меня или он уже ушел. Интересно, кто-нибудь еще хоть раз сбегал из собственного дома после секса на одну ночь или я установила новую планку странного поведения после такой ночи?

— Это действительно серьезно. — Джинджер прерывает мои мысли, и замолкает, пока я не встречаюсь с ней взглядом и не поднимаю бровь, намекая на то, чтобы она уже закончила свою драматическую паузу и задала вопрос. — Что же он будет делать без своего костюма в канун Рождества? Он же не может скользить по трубам в одном нижнем белье. Все знают, что ему нужен костюм, чтобы это получилось.

Моя милая сестренка умудряется произнести всю эту речь с невозмутимым лицом, прикусывая губу в конце, чтобы не рассмеяться.

— Я ненавижу тебя, — объявляю я, поворачиваясь на каблуках и направляясь к следующему магазину. Я сделала все свои рождественские покупки после Дня благодарения, как любой уважающий себя поклонник Рождества. Единственное, что мне сейчас нужно, — это коробка шоколадных конфет, чтобы заесть свои чувства двустами калориями за раз.

— Ты должна была хотя бы повесить его, тебе так не кажется? — Джинджер бежит за мной следом, чтобы не отстать и продолжить этот разговор. — А что, если Санта заберет его слишком поздно, и не успеет погладить? Он не может всю ночь развозить подарки в мятом костюме, как будто он разъезжает на санях по аллее позора, Ноэль! Подумай о детях!

Она сгибается пополам, схватившись за бока, и начинает смеяться надо мной.

— Ты ужасный человек, Джинджер. Надеюсь, ты получишь целый запас угля на Рождество.

— Думаю, да. — Она выпрямляется, ее глаза светятся от восторга. — Теперь, когда ты с Сантой, видимо так оно и будет.

— Ты моя самая нелюбимая сестра. Кроме того, я верну подарок, который купила тебе на Рождество, потому что уже подарила тебе эту историю, которая так радует тебя.

— Я совсем не против, — соглашается Джинджер. — Уверена, что эта история доставила мне больше удовольствия, чем любой подарок, которой ты могла мне купить.

— Да, да, — бормочу я.

— Так что, у тебя действительно был секс с каким-то парнем в костюме Санты прошлой ночью?

— Да. — Киваю я. — Но естественно я знаю, кто он. Я не называла его Сантой всю ночь.

— Рада это слышать, — отвечает Джинджер, будто она всерьез рассматривала возможность того, что я была вовлечена в какую-то извращенную игру с Санта-Клаусом. — Он тебе нравится? Ты собираешься снова с ним встретиться?

— Я, эмм. — Я замолкаю, не зная, что ответить. Нравится ли он мне? Собираюсь ли я встретиться с ним? Почему я вообще о нем заговорила? И почему все еще думаю о нем? Скорее всего он даже не собирается жить в Рейнди-Фолс. Он не годится для долгосрочных отношений. Черт, он даже не годится на роль моего парня.

Но, может быть, он подходит на роль парня, с которым можно весело провести неделю? В этом есть смысл, верно?

Джинджер и я прощаемся через несколько минут после того, как замечаем ее нового бойфренда, выходящего из старой автомастерской в конце главной улицы, и ей срочно требуется выяснить, что он задумал. Я неохотно отправляюсь домой, уверенная в том, что я там найду.

Тедди уже давно ушел.

Следующим утром по дороге на работу я чувствую себя подавленной. Это последствие того, что, имея лучший секс в своей жизни, я не уверена в том, что достаточно благоразумно справилась с этим событием. И что это произошло с братом моей коллеги. И, если честно, все это складывается в полный пакет неловкости.

Он ведь ей ничего не сказал, верно? Мы об этом договорились. Вроде. Я уверена, что мимоходом попросила его ничего не говорить своей сестре, и значит, это подразумевает под собой соглашение с пятилетним сроком давности.

И все же, я ощущаю чувство вины. Теперь мне кажется, что я от нее что-то скрываю. Или лгу. Ненавижу врать. Избегать неудобных ситуаций, это нормально. Врать — мерзко.

Так что, может, я просто буду избегать Джиллиан до конца месяца?

Нет. Я слишком остро реагирую. Джиллиан сказала, что Тедди пробудет дома недолго. Вся эта неловкая ситуация разрешится сама собой уже через неделю. Тем не менее, я сижу в своей машине и жду, пока не останется ровно минуты до начала работы.

И через пару секунд после того, как я захожу в свой кабинет, в него врывается Джиллиан.

— Мне так жаль!

Я в замешательстве, потому что это она извиняется, а не я. Конечно, я не обязана извиняться за то, что переспала с ее братом. Мы оба взрослые люди, и все произошло по обоюдному согласию. Но она потратила на меня свое время, чтобы предупредить о том, что он мне не подходит. Поэтому переспать с ним, кажется грубым по отношению к Джиллиан: как будто я не ценю ее советы. Что я и делаю. Просто тот факт, что ее брат безумно сексуален, может перечеркнуть любой, даже самый хороший совет.

— Мой брат такой идиот. Мне так жаль.

— Не такой он и плохой, — возражаю я. От мысли, что я непроизвольно встаю на его защиту, из меня вырывается легкий смешок. Тедди действительно не соответствует описанию Джиллиан.

— Не такой плохой? — ее брови поднимаются вверх. — Он кинул тебя в субботу, после того, как поклялся мне, что придет.

— Он не кинул меня. — Я хмурюсь и качаю головой, медленно опускаясь в кресло, и включаю компьютер. — Он пришел. И провел в библиотеке полдня. Кстати говоря, он был отличным Сантой.

— Эм, но это невозможно! — Джиллиан начинает заводиться, а я начинаю чувствовать себя неловко. Она расхаживает по моему кабинету, размахивая руками, это плохой знак. — Этот маленький говнюк уехал в Вегас. Я понятия не имела, что он кинул тебя, пока следующим утром не увидела его фотки в Instagram.

Маленький говнюк? Во мне начинает расти беспокойство, и кусочки пазла, которые пытаются собраться в моей голове, совсем друг другу не подходят. А еще такое ощущение, будто вокруг моего горла обвивается шарф унижения. Он колючий, и от него становится жарко. Уверена он сделан из синтетических материалов, таких как сожаление и ложное предположение.

— А сколько Тедди лет? — я как можно небрежнее задаю этот вопрос, в то время как мой мозг судорожно пытается найти ответы на вопросы, которые возникли несколько секунд назад.

— Двадцать три. Он уже достаточно взрослый, чтобы не быть таким безответственным. Боже, мне так жаль, Ноэль. Я не знала, что он уехал в Вегас. А потом уже стало поздно, и я начала волноваться, потому, что ты мне ничего не написала, и я подумала, что ты больше со мной не разговариваешь.

Она замолкает, и на ее лице появляется замешательство, потому что мои слова о том, что Тедди был отличным Сантой, наконец-то доходят до нее. Она перестает ходить туда-сюда и, уставившись на меня, кладет руку на бедро.

— Подожди, что значит, он пришел? Кто пришел?

Хороший вопрос.

Фальшивому Тедди было не меньше тридцати лет.

— Понятия не имею, — бормочу я, роняя голову на сложенные на столе руки.

— А по конкретнее? — Джиллиан хватает банку с печеньем, совсем недавно наполненную новой порцией от моей сестры, и открывает ее, устраиваясь на одном из стульев для посетителей напротив моего стола.

— Он сказал, что его зовут Тедди. — Я хмурюсь, пытаясь вспомнить его слова. Он ведь сам так сказал, верно? Или нет? Я спросила, не Тедди ли он, на что он пожал плечами и сказал: «Конечно». Теперь значение этого жеста открывается для меня в новом свете. Какой-то ненормальный парень просто решил притвориться другим человеком? Теперь неудивительно, почему он ухмылялся.

Ну и засранец. Кто бы он ни был.

Но ведь он знал меня, не так ли? Он смотрел на меня так, словно я была ему знакома или он ожидал встречи со мной. Он сказал, что я не такая, как он думал. И он упоминал о том, что я работаю в общественном центре, ведь так? Откуда ему было это знать, если бы он не имел представления о том, кто я такая? Я пытаюсь вспомнить что-нибудь еще, но в моей голове все перемешалось.

Мы никогда раньше не встречались. Это точно, я уверена в этом! Я бы запомнила этого сексуального засранца.

— Твой брат действительно в эти выходные ездил в Вегас? — спрашиваю я, хотя уверена, что Джиллиан говорит правду. Фальшивый Тедди не был ее братом.

Она протягивает мне свой телефон, на экране аккаунт ее брата в Instagram.

— Да, — размышляю я, просматривая последние фотографии. Ее брат привлекательный. Но ему двадцать три, и он совсем не в моем вкусе. И он определенно не фальшивый Тедди. — Я бы не стала с ним спать, — бормочу я, возвращая телефон.

— Подожди, что? — Джиллиан так быстро выпрямляется, сидя в кресле, что чуть не роняет банку с печеньем. — Ты переспала с каким-то случайным Сантой и даже не знаешь, кто это был?

— Да, похоже на то. И не будь такой критичной. Я думала, что знаю, кто он такой. — Я скрещиваю руки на груди и раздраженно фыркаю. — Это могло случиться с кем угодно.

— Ну, — отвечает Джиллиан, — это сомнительно. Шансы случайно трахнуть Санту очень малы. Для начала это может случиться только один раз в год.

— Хаха. Джиллиан умеет шутить. — Я закатываю глаза и облокачиваюсь на спинку кресла, побежденная.

— Ладно, поправь меня если что. Какой-то мужчина, кто не являлся моим братом, случайно оказался в библиотеке и добровольно надел костюм Санты, затем провел полдня, фотографируясь с капризными детьми, и после соблазнил тебя в кабинете библиотеки?

— Хм, вроде того? — все было не совсем так. — Сначала он пригласил меня на ужин.

— Ох. — Джиллиан выглядит заинтересованной. Она даже перестала есть печенье.

— Но я отказалась. Затем он уговорил меня выпить с ним по чашке горячего шоколада. Ну а потом я заманила его к себе домой и соблазнила.

— И вы даже не обменялись телефонами или настоящими именами? Ты всю ночь называла его Сантой? Ты такая извращенка. — На лице Джиллиан смесь изумления и отвращения.

— Я думала, его зовут Тедди. И да, мы не обменялись номерами. — Я поправляю степлер, лежащий на столе, придумывая, как бы мне выпроводить ее из кабинета, пока она не начала задавать кучу лишних вопросов. — У тебя вроде в кабинете звонит телефон. Да, кажется, я точно его слышу. — Я многозначительно смотрю на дверь.

— И чем все закончилось? — Джиллиан не ведется. — Он сбежал через дымоход, пока ты спала?

— Нет. — Я скрепляю степлером пару документов. — Я сбежала через дверь, пока он спал, и, когда вернулась домой, его уже не было.

Джиллиан моргает.

Я скрепляю еще пару листов между собой.

— Ты сбежала из собственного дома? Что с тобой не так?

— Я не уверена.

— В том, что, ты сбежала или в том, что с тобой что-то не так?

— Второе.

Я прикусываю губу и понимаю, что расстроена больше, чем должна. Еще я в замешательстве: не понимаю, почему меня это вообще волнует. Фальшивый Тедди был просто интрижкой. Я не ждала чего-то большего от этой связи или от него самого. И, черт возьми, я сама его бросила. Я даже не дала ему шанса высказать свои намерения на что-то большее, или хотя бы шанс узнать мой номер телефона.

Но... почему? Почему я даже не согласилась пойти с ним на ужин, когда он позвал?

Потому что лучше не рисковать, что бы потом не было больно, верно? Или, возможно, лучше любить и потерять, чем вообще никогда не испытывать любви? Вот только есть еще одна поговорка: после ночи любви, лучше свалить к чертовой матери, и не ждать пока он так и не позвонит. Ладно, ладно, это не настоящая поговорка.

Это говорит мой страх.

Мне было страшно. В этом вся правда. Я испугалась, что Тедди может стать для меня кем-то настоящим. Что я захочу с ним чего-то настоящего. Поэтому вместо того, чтобы рискнуть своим сердцем и дать ему хотя бы маленький шанс, я воспользовалась им, чтобы заняться сексом и сбежала.

Сейчас самое время признать, что я повела себя как стерва.

Но я все равно была права, не так ли? Он не достойный вариант. Какой нормальный мужчина станет притворяться тем, кем он не является? А? Что вы на это скажете? Я хочу накинуть на плечи доказательство своей правоты, как пуховик, но оказывается, это не приносит мне удовлетворения, как ожидала. Мне в нем тесно, как будто я взяла не свой размер. Как будто я случайно купила его в детском отделе. Что, возможно, так и есть, потому что я веду себя как ребенок.

Или... возможно... мой защитный от любви пуховик не подходит мне по другой причине?

Может быть, потому что я надеваю его на толстый свитер сожаления? Крупной вязки — «А что, если»?

Возможно, я должна была рискнуть. Согласиться на ужин. Позволить ему поцеловать меня на прощание на пороге моего дома и дать возможность позвонить и снова пригласить меня на свидание. Посмотреть, куда это приведет, вместо того чтобы заранее думать о том, что ничего не выйдет. И дать ему шанс разбить мне сердце, потому что, может быть, просто может быть, лучше любить и потерять, чем вообще никогда не испытать этого чувства.

— Ну, это была довольно милая рождественская история, Ноэль. Спасибо. — Джиллиан встает и стряхивает крошки с колен на пол моего кабинета. Обычно это раздражает меня до чертиков, но сейчас меня это не волнует, поэтому я ничего ей не говорю.

А не волнует меня это, потому что я думаю о том, что мне бы очень хотелось снова увидеть фальшивого Тедди.

Жаль, что я понятия не имею, кто он такой.

— Это просто пи…ц. Я все испортила.

Удивительно, но эти слова слетают не с моих губ.

Моя сестра Холли пригласила меня на обед. Мы не виделись больше недели, потому что она уезжала в командировку со своим горячим боссом, который, по ее словам, ужасный и самый настоящий Гринч. И еще она переспала с ним в той самой командировке, так что-либо она плохо разбирается в людях, либо ее фетиш — это придурки.

То есть, очевидно, она лгала самой себе. Или запуталась. Интересно, это наследственное? Такая возможность меня немного успокаивает, видимо, я не единственная в нашей семье кому не везет в любви. А все потому, что мы выросли на диснеевских мультфильмах, в которых все гораздо проще, чем в реальной жизни. Если бы сейчас мы снимались в одном из них, то фальшивый Тедди появился бы на пороге с хрустальной туфелькой в руке, и я была бы единственной девушкой в Рейнди-Фолс с восьмым размером ноги, которой подошла бы эта туфелька, и все были бы счастливы.

— С Ником, — продолжает Холли. — Я действительно все испортила, но я все исправлю. И ты тоже сможешь это сделать, Ноэль.

— Хм, не сравнивай наши ситуации, Холли, ты знаешь, где найти Ника. А я понятия не имею, где могу отыскать фальшивого Тедди.

Холи уже в курсе всей этой жалкой и печальной истории.

Хотя подождите.

Фальшивый Тедди — это своего рода прекрасный принц из сказки о Золушке. Ну, знаете, если бы, перед тем как она сбежала, у них было бы настоящее свидание, которое закончилось бы восхитительным сексом. И потом Золушка бы поняла, что была идиоткой, поэтому она бы отправилась к принцу и извинилась, вместо того, чтобы ждать пока он сам не отыщет ее в огромном королевстве.

Вот только Золушка знала, кем был прекрасный принц, и знала, где его можно найти — в его собственном замке.

Так что, да, ничего схожего с моей ситуацией. Но суть в том, что мне действительно, стоит самой поискать фальшивого Тедди.

Если бы у меня была его фотография с субботней фотоссесии, я могла бы поспрашивать вокруг, вдруг его кто-нибудь знает и скажет где найти. И, когда я снова увижу его, то извинюсь и спрошу, не хочет ли он снова поцеловаться со мной.

— Мне нужно иди, — объявляю я Холли, поднимаясь со стула.

— Ох, и куда же? — Холи кажется не в восторге от моего заявления. Не могу ее винить, мы только недавно встретились в кафе «Северный полюс», и она еще даже не съела свой сэндвич. Но теперь, когда я точно знаю, что мне нужно делать, я не могу терять ни минуты.

— Я собираюсь найти фальшивого Тедди. Пожелай мне удачи!

Первым делом я прибегаю на фотостудию Рейнди-Фолс, где работает фотограф, который снимал фотоссесию в библиотеке. Мне нужна его фотография, чтобы показать людям в округе. Конечно, она не будет идеальной: на фальшивом Тедди была накладная борода и костюм с накладным животом. И шапка. И очки Санта-Клауса. Но надеюсь, хоть кто-нибудь узнает его. В конце концов, сейчас же Рождество, а в Рождество возможно все.

Раздобыть фотографию оказывается сложнее, чем я думала. Очевидно, сотрудникам фотостудии кажется странным то, что я пришла забрать фото, и что мне абсолютно не важно какой ребенок там изображен.

Знаю, я должна была все хорошенько продумать.

После того, как я все-таки получаю фотографию, направляюсь в библиотеку. И, между прочим, фотограф оказался бесполезным. Он понятия не имел, кто был в костюме Санты.

И библиотекарь тоже.

Так же как мясник, пекарь и продавец свечей. Нет, серьезно. Я спросила у Тома, владельца мясного отдела. И у своей сестры Джинджер — она же пекарь. И зашла в магазин «Свеча Джека Фроста» и поинтересовалась у девушки кассира, не знает ли она человека на фото.

Никто не знает.

Возможно, это самый неловкий день в моей жизни.

По общему признанию, эта фотография не подходит для того, чтобы кого-то найти. Оказалось, что узнать человека в такой экипировке гораздо сложнее, чем я думала.

В конце концов, я решаю заглянуть в кафе «Северный полюс», возможно, кто-нибудь запомнил нас с прошлых выходных и знает мужчину, с которым я была. Нет и нет. Этот разговор оказывается еще более неловким.

И я понимаю, чтобы найти фальшивого Тедди, потребуется Рождественское чудо.

— Слышала, у тебя были отличные выходные.

Я поднимаю глаза и вижу улыбающуюся миссис Каррингтон, сегодня в общественном центре день бриджа, и я вздыхаю, испытывая облегчение.

Облегчение, потому что это миссис Каррингтон и, конечно же, она не будет подшучивать надо мной и над тем, что у меня был секс с Сантой.

Определенно.

В отличие от всех остальных людей в моей жизни.

Иметь сестер — это одновременно и благословение, и проклятие. Конечно, в случае чего они всегда будут рядом. Но также они всегда будут рядом, чтобы посмеяться надо мной.

— Я слышала, что у мистера Оуэнса есть скидочный купон «1+1» в кафе «Медовый Джем», и он ищет компанию на сегодняшний ужин. — Я многозначительно поднимаю бровь, надеясь, что она клюнет на мою уловку. Ранее днем я отдала мистеру Оуэнсу купон и рассказала о том, что это любимый ресторан миссис Каррингтон, и что действие купона сегодня истекает.

Если быть честной у кафе «Медовый Джем» нет скидочных купонов. Во время своего обеденного перерыва я сходила в кафе и уговорила менеджера помочь мне с моим планом, затем потратила двадцать минут, делая поддельный купон на своем ноутбуке, чтобы потом передать его мистеру Оуэнсу.

Мне бы не хотелось, чтобы все мои труды пропали даром. Кроме того, никогда не поздно для настоящей любви, верно? Будь это в первый раз, во второй или в десятый. Не бывает слишком много любви. И уверена, что между ними есть искра. Думаю, их просто нужно немного подтолкнуть в правильном направлении.

А потом, кто знает? Каждый заслуживает прожить свою жизнь счастливо. И они могли бы в этом друг другу помочь.

— Купон «1+1» в кафе «Медовый Джем»? — миссис Каррингтон не выглядит впечатленной, как я и ожидала. Я могла поклясться, что это ее любимый ресторан.

— Разве не прекрасно звучит? — подталкиваю ее я.

— Полагаю, это звучит неплохо, — уклончиво отвечает она. — Но сегодня я собиралась поужинать с внуком.

— Думаю, ваш внук сможет поужинать с вами в другой раз. Сегодня истекает срок действия купона, и к тому же он ограниченного выпуска. — Я со всей серьезностью качаю головой, чтобы замаскировать свою глупую ложь. Купон ограниченного выпуска? Какого черта я несу?

— О боже. Сегодня — последний день? — миссис Каррингтон подносит руку к груди, слегка округляя глаза, при этом браслеты на ее руке звенят, ударяясь друг об друга. Миссис Каррингтон относится к тому типу женщин, которые всегда следят за своей внешностью. Уложенные волосы, идеальный макияж и несколько браслетов на запястье. И к тому же сегодня на ней надет красный кардиган — идеальный наряд для рождественского свидания.

Я снова киваю с серьезным выражением лица. Я заслуживаю награды за то, что не ломаюсь под таким давлением.

— Вот неудача, просто у меня тоже есть такой купон, и он тоже истекает сегодня, — добавляет она с печальной улыбкой. Эй, что она хочет этим сказать? У нее не может быть этого купона, потому что я его выдумала! — Значит, моему внуку придется пойти с нами.

Ну ничего себе, она собирается испортить свое свидание с мистером Оуэнсом еще до того, как оно начнется. Почему люди такие упрямые, когда ты пытаешься им помочь?

— Вы не можете привести на свидание своего внука, миссис Каррингтон. Кроме того, это купон «1+1», а вас будет трое, вам не кажется, что это многовато?

— Согласна. Поэтому ты пойдешь с нами. Нас будет четверо, и нам предоставят два стола, — отвечает она мне, подмигивая.

Да, только что меня развела бабушка.

Но на этом сюрпризы не заканчиваются, потому что не проходит и минуты, как я разворачиваюсь и врезаюсь не в кого иного, как в самого фальшивого Тедди.

— Тедди? — это одно их тех нелепых столкновений, которые показывают в кино. Я на самом деле поворачиваюсь и натыкаюсь прямо на его грудь. Из меня вылетает: «Уффф», когда его руки ловят меня за плечи, спасая от падения. — Я имею в виду не Тедди. То есть, эмм… привет.

— Ноэль. — Он улыбается и все еще держит меня.

— Это мой внук Тео, — я слышу голос миссис Каррингтон где-то рядом с нами. — Он никому не позволяет называть себя Тедди с тех пор, как закончил начальные классы.

Тео... Тедди. Я прокручиваю в голове нашу первую встречу. Когда я назвала его Тедди, он пожал плечами и сказал: «Конечно», потому что я была достаточно близка к его настоящему имени, и полагаю, он решил не зацикливаться на этом.

— Ноэль может называть меня Тедди, — отвечает он, не сводя с меня глаз. И, черт возьми, почему благодаря этому я начинаю испытывать чувства? Сумасшедшие чувства. Ноэль может называть меня Тедди, — в этом нет ничего особенного, правда? Но в тоже время — это безумно приятно. Тон его голоса, то, как он смотрит на меня, и то, что только я одна могу его называть Тедди.

Это же глупо, правда? Разве можно из-за этого почувствовать такой странный трепет? Так. Подождите-ка.

Внук?

— Тедди — ваш внук? — мне необходимо услышать это снова, чтобы раз и навсегда все прояснить, прежде чем он снова уйдет от меня.

Да, да. Знаю, технически это я первая сбежала. Не придирайтесь к словам.

— Да, он мой внук, с которым ты сегодня ужинаешь. — На лице миссис Каррингтон появляется торжествующая улыбка, она явно довольна собой из-за того, что, наконец, устроила это свидание.

Много она знает, мы уже немного пропустили этот этап. И теперь я становлюсь красной, как нос Рудольфа в туманную ночь.

— Тео, мне очень жаль оставлять тебя одного сегодня вечером, но Ноэль устроила мне свидание с мистером Оуэнсом, и она приложила столько усилий для этого, создавая поддельный купон и тратя свое время. Будет очень печально, если ее усилия в сватовстве окажутся напрасными.

На этот раз я подношу пальцы к щекам, как будто прикосновением можно определить насколько они покраснели.

— Я ничего такого не делала. Просто легонько подтолкнула, — бормочу я, разговаривая больше с собой.

— Это мистер Оуэнс заходил к нам в субботу? — спрашивает Тедди. — Когда ты отправила меня в библиотеку, вернуть книги?

О, Боже мой. Подождите. Они, что, уже встречаются? Она и мистер Оуэнс? Все это время она играла со мной, не так ли? Я бросаю недоверчивый взгляд на миссис Каррингтон.

— Что? — Она пожимает плечами, не достаточно смущенная своим предательством. — Если мы уже пару раз встречались, это не значит, что я не ценю твои усилия. — Теперь она поворачивается к Тедди. — А ты не думай, что я не заметила твое отсутствие во время завтрака следующим утром. Фотоссесия с Сантой закончилась в семь.

Тедди смеется от того, как его бабушка шутит о том, что его не было всю ночь. И это выглядит так естественно, будто такие поддразнивания — это нормально для них.

— А вы двое идите и хорошенько поужинайте. У Уоррена есть настоящий купон ресторана «Баварской гостиницы», так что мы пойдем туда, — и с довольной улыбкой миссис Каррингтон уходит, а я остаюсь с Тедди. Одна.

Он поворачивается ко мне с растерянным выражением на лице.

— И кем, по-твоему, я был?

Ну да. Точно, это.

Кажется, он выглядит немного шокированным, что справедливо. И может быть, чуточку рассерженным, что тоже справедливо. Мы ушли из общественного центра и направились в «Медовый Джем», потому что поддельный купон или нет, но кто не захочет блинчиков на ужин?

— Я думала, ты брат моей коллеги. — Я ерзаю на стуле, перебирая в руках салфетку. — Он пообещал ей сыграть роль Санты и я ждала, пока он появится, когда в библиотеку вошел ты и посмотрел на меня так, будто знал кто я такая. — Я перестаю ерзать и бросаю на него вызывающий взгляд, откидываясь на спинку стула. — И, если подумать, это вполне разумное предположение.

— Хмм, — бормочет он, глядя на меня слегка улыбаясь. — И когда ты поняла, что я не брат твоей коллеги? — Мне кажется, он находит эту ситуацию забавной.

— В понедельник, — отвечаю я и вздыхаю. Это так неловко. — Когда я с утра пришла на работу, Джиллиан ворвалась в мой кабинет, извиняясь за то, что ее брат кинул меня с фотосессией.

— Хмм, — снова произносит он, пальцами потирая свою нижнюю губу и не сводя с меня глаз. — И что, по-твоему, ты знала обо мне, основываясь на том, что я был братом твоей коллеги?

— Что ты безработный и живешь в подвале у своих родителей. И еще, что ты неисправимый кобель, неспособный на преданность.

— Ну, этот парень звучит очаровательно.

Я киваю. Да. Держу пари, сейчас я тоже звучу довольно очаровательно.

— А какой я, по-твоему, основываясь на том, что тебе рассказала моя бабушка?

— Ну, твоя бабушка думает, что ты самодовольный. И еще она считает, что тебе нужна жена. — Я поднимаю брови и слегка ухмыляюсь.

— Да, так и есть.

— Ох, ну, ничего себе. — Я выпускаю из рук салфетку, заинтригованная таким поворотом событий. Положив ладони на стол, я наклоняюсь и произношу, слегка понизив голос:

— В вашей семье есть необычное наследство, которое ты сможешь получить только в том случае, если к определенному возрасту обзаведешься женой и наследником? Мне нравятся такие глупости, об этом пишут в любовных романах, но я не думала, что и в реальной жизни такое до сих пор случается. Или, что вообще такое когда-нибудь происходило на самом деле. Сколько времени у тебя осталось? Тебе нужны эти деньги для чего-то действительного важного? Чтобы сохранить свой бизнес? Расскажи. Мне. Всё. — Я делаю акцент на последних словах, произнося их со всей важностью, которую они заслуживают. Затем потираю ладошки и переплетаю пальцы вместе, сгорая от нетерпения.

Тедди добродушно смеется.

— Очевидно, что все совсем не так.

— Вот облом.

— Разве не все мечтают встретить своего человека, Ноэль? Того, кому можно будет доверить все свои секреты?

Не сводя с меня глаз, он наклоняется ближе. Его взгляд теплый, сексуальный и интимный. Как будто он просит меня рассказать ему все свои секреты.

Официантка приносит наши блинчики, и я отвлекаюсь на то, чтобы поковыряться в центре стопки вилкой и съесть сначала самую вкусную часть. Возможно, этим, я также пытаюсь выиграть немного времени, чтобы оправиться от вихря чувств, бушующих в моем сердце.

— Значит, ты оказался в библиотеке, потому что твоя бабушка попросила вернуть ее книги. И затем я заставила тебя надеть костюм Санты. Я правильно понимаю? С какой стати ты вообще согласился на это?

— Понятия не имею. — Он машет куском бекона, наколотым на вилку, в воздухе между нами. — Наверное, так на меня повлияли твои флюиды и энергетика. Как только мы заговорили друг с другом, я уже не хотел уходить.

— Мои флюиды? — я в шоке, почти уверена, что моя энергетика — это сварливая ведьма.

— Ты была чертовски сексуальна, когда стояла там и постукивала ногой, вздыхая и поглядывая на часы каждые пять секунд.

— Раздражительность возбуждает тебя?

— Да, когда речь идет о тебе. Столько всего взрывного было спрятано за той сексуальной водолазкой, что была на тебе надета. — Я закатываю глаза, и он продолжает:

— Кроме того, как только я понял, кто ты такая, то подумал, что это дело рук моей бабушки. Потому что ты была так настойчива в том, чтобы одеть меня в тот костюм, а моя бабушка в том, чтобы я сходил в библиотеку, и к тому же до этого при каждом удобном случае она пела дифирамбы о тебе.

— Учитывая все обстоятельства, ты отлично справился.

— Да, это точно.

В течение нескольких минут мы молчим. Я запихиваю в рот блины, а Тедди наблюдает за мной с задумчивым выражением лица, вместо обеспокоенного из-за огромного количества кленового сиропа с тающим маслом, которое я поместила в центр моей блинной стопки.

Суть в том, что он уже видел меня голой, так что нет смысла беспокоиться о своей фигуре, особенно когда на моей тарелке есть блины, которые нужно съесть.

— Послушай, я понимаю, что для тебя все было только на одну ночь, — начинает объяснять Тедди, но я перебиваю его, прежде чем он успевает закончить предложение.

— Это не так! — возражаю я, качая головой. Вот только так и было. Я планировала переспать с ним только один раз.

— Ты ушла из собственного дома, чтобы следующим утром избежать встречи со мной, — напоминает он мне, приподнимая брови от удивления. — Это было..., — он замолкает, словно подыскивает подходящее слово.

Безумно. Трусливо. Ненормально. Выбирайте сами.

— Честно говоря, со мной никогда такого не случалось, маленький псих.

Я пожимаю плечами. Не самый лучший поступок в моей жизни. Думаю, мы все можем с этим согласиться.

— Но я хочу большего.

— Большего? — Я тоже, — вот что я действительно хочу сказать. Я тоже, я тоже, я тоже. Я тоже хочу большего с ним. Мне хочется рассказать ему, что никогда в жизни я не чувствовала себя так хорошо, как рядом с ним. Но я не говорю, потому что еще слишком рано, слишком безумно. Это безумнее, чем секс на одну ночь с малознакомым мужчиной. Секс, на который я решилась благодаря его красивым глазам и благодаря тому, что он считал меня сексуальной, и из-за сильной химии между нами. И это даже безумнее, чем бросить того же мужчину одного в собственном доме, как маленькая трусиха. Так что вместо этого я смотрю на него, задаваясь вопросом, к чему именно ведет этот разговор, в то время как мое сердце бьется со скоростью мили в минуту.

— С тобой.

Между нами повисает тишина. Скорее всего, он ждет от меня ответа, но в данный момент мысли в моей голове мелькают быстрее, чем пенопласт в снежном шаре.

— Ты хочешь отношений на расстоянии с девушкой, с которой у тебя был секс на одну ночь?

— Нет.

О, Боже. Он просто хочет провести со мной остаток отпуска. Дерьмо. Я хочу большего. Я заслуживаю большего, даже если мне страшно. Я уже и так совершила много ошибок в отношениях: выбирала не тех парней, ожидала слишком многого или наоборот ничего не ждала. Но сейчас я готова к серьезным отношениям.

— Мне бы хотелось провести остаток месяца, узнавая тебя. Ходить на свидания с тобой.

— Я не знаю, как вести себя на свиданиях, я в этом полный ноль, — предупреждаю я, или пытаюсь ему возразить. Я не понимаю, что делаю, в любом случае, кажется, что он уже все решил.

— Мне все равно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ничего не знала о свиданиях, пока не встретила меня. Это ведь мы, Ноэль. И вместе нам будет хорошо. — На его лице появляется ухмылка. — Еще я собираюсь запирать дверь каждую ночь, чтобы ты не сбежала.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Мы едва знаем друг друга.

— Сначала никто никогда не знает друг друга.

— Звучит как-то сложно.

— Я хочу сказать, что нужно с чего-то начать, Ноэль. Когда ты хочешь узнать кого-то, то для начала с ним нужно пообщаться. Каждый день, человек сам выбирает того, с кем он хочет проводить время, и кто этого времени достоин. Все свое время я хочу посвятить нам.

Нам.

Мне очень нравится, как это звучит.

— А что произойдет, когда твой отпуск закончится, и тебе нужно будет возвращаться домой? — без понятия, почему я это спрашиваю, ведь я уже решила, что мы все выясним вместе. Здесь или там, я хочу быть везде, где будет Тедди. Я хочу знать о нем все, и хорошее, и плохое. Конечно, я не могу предсказать будущее, и я не знаю, какими сложатся наши отношения, но я очень хочу попробовать.

— Я перееду в Рейнди-Фолс. Я могу работать где угодно.

— Тедди, это безумие. — Я замечаю, что моя вилка зависла в воздухе, и понятия не имею, как долго она там болтается; кусок масляных блинов вот-вот соскользнет и упадет прямо на стол. Я кладу вилку на тарелку и тру ладони об бедра. — Мы едва знаем друг друга. И ты сделаешь это? Просто бросишь свою работу? Свою жизнь в городе?

— Вообще-то да. Кроме того, здесь мой дом. — Своим взглядом он окидывает кафе, в котором мы ужинаем, а затем смотрит в окно, рядом с которым мы сидим. На улице темно, как будто уже полночь, хотя сейчас только пять тридцать вечера. Таков декабрьский Мичиган. Благодаря уличным фонарям можно разглядеть, как идет снег. Порывы ветра закручивают снегопад в вихрь, поэтому пребывание внутри кафе становится еще более уютным, чем раньше. — Нет места лучше, чем дом, верно?

— Вот в чем дело, я уже не уверена, что он когда-нибудь сделает мне предложение. — Я раздраженно вскидываю руки вверх. — Мистер «Конечно, мне нужна жена, но на самом деле она мне не нужна», я имею в виду своего парня — Тедди. Мой парень, который до сих пор еще не сделал мне предложение.

Ну, да, хорошо! Я знаю, что прошел всего год, но, просто, когда ты уверен, то ты не будешь столько ждать. А я была уверена еще год назад. И теперь я просто сгораю от нетерпения.

— Ноэль, вы встречаетесь уже пятьдесят три недели. Не думаю, что тебе стоит поднимать панику по поводу серьезности его намерений, — отвечает Джинджер.

Джинджер, которая ко Дню Святого Валентина уже была помолвлена.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее со всем презрением, с которым позволено смотреть на беременную женщину. Она на пятом месяце, и у нее самый очаровательный животик, который я когда-либо видела в своей жизни.

И муж. Его она получила тоже. Потому что после того, как в рекордные сроки Келлер сделал предложение, он женился на ней и обрюхатил. Бам, бам и бам! Всегда пожалуйста, мэм.

— У тебя нет права голоса, — напоминаю ей я. — Поскольку теперь ты счастливый семейный человек, то не можешь быть объективной.

— Угу, — соглашается со мной Холли, и откусывает кусочек своего тоста. Мы сидим за нашим любимым угловым столиком в ресторане «Рыжик», который был открыт мужем Джинджер по соседству с ее пекарней. И, который он назвал в честь неё.

Я абсолютно за них счастлива. И, разумеется, совсем не завидую.

— Ты хуже всех, — соглашается Холли, закончив жевать. — Твое мнение нас не интересует.

У Холли хватает наглости сказать это, размахивая тостом, который она держит в руке. В руке, на пальце которой красуется обручальное кольцо. Я бросаю сердитый взгляд на ее кольцо, а затем снова на Холли. По крайней мере, у нее хватает совести выглядеть сочувствующей.

— Ты же знаешь, что это произошло совсем недавно, — протестует она, говоря о собственной помолвке. Ник сделал ей предложение неделю назад. Он спрятал кольцо за дверцей Рождественского календаря, сделанного своими руками, на которой была отмечена дата их годовщины.

Знаю. Это противно. Противно от того что, это случилось не со мной, но я абсолютно счастлива за них, и «О, боже, как это романтично».

Я вздыхаю, мысленно ругая себя. Дело в том, что я счастлива за обеих своих сестер. Правда. Так и есть. Я просто ожидала, что Тедди сделает мне предложение на нашу собственную годовщину. Но это было на прошлой неделе, и ничего не произошло.

— Просто у меня такое ощущение, что мы уже целую вечность вместе. — Знаю, что на самом деле это не так, и что год — это не так уж и много. И, что я не должна сравнивать свои отношения с другими, особенно с такими как у Джинджер и Келлера, которые развивались со скоростью света. Они оба такие безумные, что даже сами не могут объяснить, как это произошло. Я имею в виду, конечно, может быть я и влюбилась в Тедди после первой же ночи, но мы не обменялись признаниями в любви через неделю. И уж тем более не были помолвлены спустя шесть недель.

Как бы странно не начинались наши отношения, развивались они вполне нормально. Мы работали над ними, и ближе узнавали друг друга. И с каждым днем он мне нравился все больше. Да, так и есть: он мой лучший друг. А еще он очень хорош в постели.

Ну и кто теперь противный? Я.

Мне нужно успокоиться и набраться терпения.

— Почему ты вдруг так зациклилась на этом? — спрашивает Холли, добавляя порцию сливок в свой только что сваренный кофе. Затем она размешивает его ложечкой, постукивает ею по краю чашки и поднимает на меня свой взгляд, ожидая ответа.

— Я не знаю. — Откидываясь назад на спинку диванчика, я скрещиваю руки на груди. Я согласна с ней, еще неделю назад меня это не волновало. — Думаю, это из-за праздников, понимаете? Мне кажется, что Рождество делает меня сексуально озабоченной.

— Тебе нужен календарь Рождественского траха? Я буду рада сделать его для тебя в качестве подарка, — предлагает Холли, округлив глаза и невинно улыбаясь.

— Нет, у меня достаточно траха, но спасибо тебе большое, — огрызаюсь я ей в ответ. Мы сестры, и делать жизнь друг друга невыносимой — наша работа.

— Боже, девочки! Ребенок все слышит. — Джинджер неодобрительно морщит нос, глядя на нас двоих, а мы с Холли стонем в унисон.

— Это место быстро стало популярным, — комментирую я, оглядывая ресторан. Им удалось превратить старую автомастерскую в ресторан и пекарню всего за девять месяцев, и два месяца назад состоялось торжественное открытие.

— Да, так и есть, — сияет Джинджер. Все ее мечты сбылись. Она встретила идеального мужчину и открыла пекарню своей мечты. А теперь в ее духовке есть маленькая булочка. Простите, ничего не могу с собой поделать. Мы так много шутили на эту тему, что Джинджер запретила нам произносить это вслух.

— Дела идут замечательно, — продолжает она. — А кулинарный канал еще даже не начал транслировать наше шоу. Его показ привлечет массу туристов в Рейнди-Фолс.

Помимо того, что они стали ведущими нового сезона «Грандиозного конкурса по выпечке пряников», кулинарный канал заключил с ними контракт на съемки их собственного шоу. Так появилось восемь эпизодов о том, как старая автомастерская превращается в новый ресторан и пекарню. И я уверена это будет потрясающее шоу, потому что на экране у Джинджер и Келлера бешеная химия.

И говоря о Келлере... Он подходит к нашему столу, чтобы проведать Джинджер. Сейчас он работает, они оба, на самом деле, но Джинджер освободилась пораньше, чтобы пообедать со мной и Холли. Он целует ее перед тем, как вернуться к работе. Они относятся к тем милым парочкам, которые постоянно целуются. Поцелуи, поцелуи. Уверена, когда они соберутся уходить, то возьмутся за руки и по дороге домой сделают снежных ангелов или что-нибудь столь же милое. Холли тянется мимо них за салфеткой, слегка закатывая глаза, кивнув в сторону счастливой парочки.

— Как поживает твой Гринч? — спрашиваю ее я.

— Он все такой же восхитительный Гринч, — отвечает она, с ухмылкой на лице. — Честно говоря, я не понимаю, почему раньше считала его сварливую офисную персону отталкивающей. Теперь я нахожу это очень сексуальным.

— Я в этом не сомневаюсь, маленькая извращенка.

— И все же, я не та, кто целовался с Санта-Клаусом.

— Да, да, тебе это никогда не надоест, не так ли?

Ладно, я никогда не расскажу об этом ни одной из сестер, но у нас с Тедди было немного странное воспроизведение нашей первой ночи. Только в костюме Санты была я, ну и костюм — это громко сказано: в самых интересных местах меня прикрывали красные ленты, еще на мне были чулки с поясом и пара меховых белых манжет вокруг запястий.

Я действительно отличная подружка.

И из меня выйдет идеальная жена.

Ладно, не важно. Я больше не зацикливаюсь на этом. Нет.

Выйдя на улицу, мы прощаемся, обнимаемся и говорим о том, что увидимся завтра. Наши родители устраивают рождественский ужин. А сегодняшний сочельник мы проведем с семьей Тедди в доме его бабушки. Она уже повесила для меня рождественский чулок с моими инициалами. Лично я его еще не видела, но она мне об этом уже рассказала. Знаете, такие чулки, которые бабушки сами вяжут? Вот, один из таких. На чулке Тедди вышит плюшевый мишка, потому что он у него еще с рождения. На моем изображен олень, миссис Каррингтон говорит, это потому, что я вернула сердце Тедди обратно в Рейнди-Фолс.

Боже, это так мило, что я едва могу это вынести.

И под этим я подразумеваю, что я без ума от этого. В тайне я всегда надеялась, что стану частью семьи, у которой действительно крутая чулочная рождественская традиция. И честно говоря, я уже часть этой семьи. По меньшей мере, раз в месяц мы ужинаем вместе с ними. Миссис Каррингтон настояла на том, чтобы я называла ее бабушкой еще полгода назад. Кроме того, теперь в их доме у меня есть свой собственный рождественский чулок, а юридически, это почти тоже самое, что и свидетельство о браке. Всем известно, что чулки — это не шутка.

Когда я возвращаюсь домой, Тедди уже там. По правде говоря, можно считать, что он живет у меня, потому что каждую ночь мы спим вместе. Технически у него есть своя квартира, но в основном он использует ее в качестве офиса и шкафа. Мы засыпаем каждый вечер вместе, а утром, когда я ухожу на работу, он отправляется к себе.

Когда я захожу в дом, он встает с дивана, и, кажется, что-то убирает в карман брюк, но, честно говоря, это может быть просто мое гиперактивное воображение или Тедди, проверяющий свой мобильный телефон. Скорее всего, это ерунда. Перед ним на столе лежит куча оберточной бумаги и ленты. Я думала, мы упаковали все подарки еще неделю назад.

— Что ты делаешь? — я снимаю пальто, вешаю его на крючок возле двери, затем снимаю сапоги, и направляюсь к нему.

На столе лежит уже пара упакованных подарков и несколько без упаковки. Среди которых я замечаю головоломку и набор для творчества.

— Купил кое-что для племянниц, — поясняет он, обнимая меня.

— Хм, — бормочу я, падая в его объятия. Любящие теплые объятия по приходу домой с холодной улицы. Люблю их. И еще он слишком мягкий с этими детьми. И это одна из многих вещей, которые я обожаю в этом мужчине.

— Тедди Каррингтон, ты что-то прячешь от меня в своих штанах? — черт, я же собиралась быть терпеливой, я правда собиралась.

— Я бы никогда не стал прятать от тебя что-то в своих штанах. — Он целует меня в макушку и отодвигается на несколько дюймов, и тянется руками к ремню на брюках. — Хочешь, я их сниму? — дразнит он, держа пряжку в руке, его глаза весело сверкают. Я люблю его глаза. Они всегда смотрят на меня так, будто видят меня настоящую.

— У нас нет времени на то, чтобы ты снимал свои штаны, — печально замечаю я, бросая взгляд на часы.

— Тогда тебе придется набраться терпения, хорошо?

Я медленно моргаю, глядя на него. Что он имеет ввиду? Секс или кольцо с бриллиантом, которое он прячет в кармане?

Тедди смеется так, будто точно знает, о чем я думаю.

Мы загружаем в машину кучу подарков и имбирный чизкейк, который сегодня утром я купила в «Пекарне у Джинджер». Он упакован в розовую коробку, которая перевязана красной и белой лентой в честь рождественских праздников. Милота.

Провести сочельник с семьей Тедди, оказывается отличной идеей, все проходит очень шумно и весело, и все так, как я и ожидала. Со многими родственниками я уже знакома, но сегодня появляется возможность познакомиться с остальными членами семьи: тетями, дядями и кузенами, с которыми встретиться раньше не получалось. Бабушка Тедди — миссис Каррингтон, — идеальная хозяйка. В доме очень уютно, и наготовлено столько еды, благодаря чему, этим Рождественским вечером, мы все чувствуем себя счастливыми.

Ну, и в конце ужина происходит помолвка.

Его бабушки.

И мистера Оуэнса. На самом деле это довольно романтично. Он делает ей предложение после того, как перед всей семьей произносит речь о том, что она делает его счастливым, и как он благодарен за то, что она есть в его жизни.

Она говорит: «Да».

Взрывается шампанское — игристый лимонад для малышей, — и я рада, что нахожусь здесь и становлюсь свидетелем этого события.

— Я абсолютно уверена, что ты следующая, — чуть позже шепчет мне на ухо миссис Каррингтон, пока Тедди греет машину. Он всегда так делает: чистит машину от снега и прогревает ее, потом возвращается за мной и провожает до пассажирской двери, как сказочную принцессу.

Я тоже совершенно уверена, что я следующая, потому что на самом деле я не принцесса из сказки, и я более чем способна сама сделать первый шаг.

— Я слышала об одной штуке, — говорю я Тедди той же ночью. Мы лежим в постели, за окном темно и тихо, как бывает только в Рождественскую ночь.

— Да? И о чем же?

— Дай мне договорить, — отвечаю я. Мы уютно устроились под моими фланелевыми простынями с рождественскими эльфами и под теплым одеялом.

— Хорошо. — На его лице появляется легкая ухмылка, которая освещается огнями от гирлянды на моей елке.

— Ты мой самый любимый человек на всем белом свете.

— Ты тоже мой самый любимый человек на всем белом свете. — Он тепло улыбается, переплетая наши пальцы под одеялом.

— Ну, в таком случае нам очень повезло, потому что есть один законный способ, которым мы можем быть связаны друг с другом. Навсегда. Разве это не звучит весело?

Черт, я действительно делаю это.

— Это больше похоже на заключение сделки, — уточняю я, прежде чем отпугнуть его. — А не на какую-то странную ритуальную церемонию.

Нет. Совсем не так. Потому что на самом деле это и есть немного странная ритуальная церемония.

— Дело в том, — продолжаю я, — существуют документы, с помощью которых мы могли бы добиться этого.

— Хм, ты не шутишь?

Он говорит это без тени сарказма, как будто для него это настоящее открытие. Я поворачиваюсь на спину и смотрю на потолок, искоса поглядывая на Тедди.

— Попроси меня открыть тебе один секрет, Ноэль.

Ох, наша любимая игра.

— Расскажи мне один секрет. Если только ты не боишься юридических обязательств или ранее не заключил с друзьями из колледжа тайный пакт не жениться до сорока лет.

— Я люблю тебя, — отвечает он, проводя пальцем по моей нижней губе.

— Это не секрет. — Я качаю головой.

— Я хотел попросить тебя выйти за меня замуж еще на прошлое Рождество.

— Когда мы были знакомы всего неделю? — я с любопытством поворачиваюсь к нему.

— Как ни странно, но при первой встрече ты заставила меня переодеться в костюм Санты, так что да.

— Почему же ты этого не сделал?

— Я не хотел, чтобы ты пропустила все эти забавные свидания и все что мы делали впервые, как пара, только потому, что мне не терпелось надеть на тебя кольцо.

Я прикусываю губу. Я действительно наслаждалась этими свиданиями.

— Но, если ты так нетерпелива, — он замолкает, на его лице появляется самая сексуальная ухмылка, которую я когда-либо видела.

— Да, я такая.

— Знаешь, у меня были более масштабные планы, включающие меня на одном колене, и прочую романтику.

— Ничего страшного, ты мне очень нравишься по горизонтали.

Тедди смеется, а потом достает кольцо, понятия не имею откуда. Наверное, он все это время прятал его под подушкой.

— Ноэль, ты выйдешь за меня?

— Тедди Каррингтон — ты единственное, чего я хотела на Рождество.

— Это значит «да»? — спрашивает он и, улыбаясь, надевает кольцо мне на палец.

— Попроси меня открыть тебе один секрет. — Я так широко улыбаюсь, что мне приходится прикусить губу.

— Расскажи мне один секрет, Ноэль.

— Я бы сказала «да» еще на прошлое Рождество.

Content

Астон Джана Секс на одну ночь перед Рождеством (ЛП)

«Секс на одну ночь перед Рождеством»  Джана Астон Рождество в Рейнди-Фолс #3