Вебер Софи

Цербер (СИ)

Цербер

Софи Вебер

Глава 1

Тимур

— Повернись, — почти приказал, хотя и обещал себе сдерживаться.

Давно у Тимура не было такой девушки: тихой, но с какой грацией, с каким желанием. Стоило ему сесть с ней в машину и приобнять, как она сама полезла целоваться.

Оседлала его, как на родео, запустила тонкие пальчики в его волосы и прижалась губами к его губам, даря сладкий карамельный вкус. От него в паху тут же заныло, член болезненно натянул джинсы и Тимур едва сдержался, чтобы не трахнуть ее прямо на заднем сидении машины.

Почему-то именно с ней захотелось домой, распластать на кровати и прижать ближе, чтобы извивалась и запускала свои острые коготки ему в спину, оставляя алые следы.

Она понравилась ему еще в клубе. Нежная, на первый взгляд даже скромная, она поначалу виновато опускала взгляд в пол, а выпив два бокала, стала смотреть на него заинтересованней. Так, что он не сдержался. Не смог отказать себе в удовольствии трахнуть ее, насадить на свой член и отодрать. Видно же, что и она этого хочет.

Вон как покорно выполнила его просьбу, развернулась к нему спиной, грациозно откинула волосы и выставила назад упругую задницу.

— Разденься, — еще один приказ.

Тимур решил не сопротивляться своему естеству. Уступил Церберу, животному, давно живущему внутри. Эта кличка прицепилась к нему, как репей, но именно она отражала всю его суть. Он, как трехголовое чудовище, сеял страх и ужас среди врагов, слыл железным бизнесменом, чья хватка не давала ни единого шанса.

Из-за этого изнутри буквально рвался приказной тон, грязное желание насадить ее на свой член и выебать.

— Отпустите меня, — услышал жалобную просьбу и аж брови приподнял.

Отпустить?! Вот уж вряд ли. Понравилась девка ему, да и сама, по всей видимости, хотела его. Тимур готов был поспорить, что она уже течет, что трусики на ней насквозь мокрые от собственных соков.

Подошел, развернул ее к себе и посмотрел в глаза.

— Соскочить решила? — спросил, прищурившись.

— У меня муж дома… — затараторила, — я… я не знаю почему поехала.

Тимур с силой сжал челюсти и кулаки. Муж у нее дома, как же. Не первый раз девок на хату привозит, знает, какими циничными суками они бывают, как цену себе набивают, чтобы побольше дали.

А эта… эта ему казалась не такой.

Думал, что сама захотела с ним, а не ради бабок. А она такая же. Продажная.

— Закрой рот и слушай. Со мной не соскакивают, ясно? Я хочу и я беру. А я хочу тебя выебать. Нагнуть раком и трахнуть, — рявкнул и одним махом стащил с нее коротенькое платье.

Прижал к себе, зарылся всей пятерней в пышные волосы и впился поцелуем в губы, протолкнул язык, чтобы попробовать ее на вкус, и сорвался. Снова долбанная карамель, выедающая изнутри, заставляющая терять разум и вести себя грубо.

Да и незачем больше строить добренького. Девка явно же за баблом пришла. И знала же, что получить его сможет только таким способом. Так к чему эти сопли и нежности? Пора показывать свою истинную натуру.

С рыком впечатал ее в свое тело, зарылся рукой в трусики и провел по мокрым складочкам. Как он и думал, она уже текла для него. Услышал ее всхлип, когда вошел в нее двумя пальцами, почувствовал, как вонзились ногти в его спину.

Глава 2

Тимур

С ней хорошо. Давно он не чувствовал такого жара. А как она отдается, это ж сказка, а не женщина. Не видел он таких путан в последнее время, все имитируют, искусственно стонут и качают бедрами, а эта целку играет, зажимается, бедра пытается свести, чем еще больше распаляет.

— Расслабься, разожми ноги, — бросил, чтобы расслабить ее, но она только вздрогнула от его голоса. — Расслабься, сказал! — рыкнул на нее и тут же почувствовал, как она обмякла.

Вцепилась пальцами в его спину и откинула голову назад, оголяя белоснежную шею. Он тут же впился в нее поцелуем, провел языком по солоноватой коже, легонько укусил, вырвав стон удовольствия изо рта девушки.

— Молодец, — похвалил, а сам еле сдерживался. — Хорошая девочка, — прошептал ей на ухо, ритмично двигая пальцами внутри нее и слыша каждый стон, чувствуя, как сжимается ее лоно под его натиском.

Хороша, сучка.

Настолько хороша, что Тимур, не раздумывая, развернул ее и толкнул на кровать. Девушка растерялась, отползла от него и вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Хочет его. По взгляду видно, что хочет. Течет прямо ему на пальцы.

— Встань раком, — снова приказ, после которого Тимур не стал ждать.

Притянул девушку к себе за лодыжки, развернул спиной и распластал на кровати. Провел рукой по бедрам, задевая упругую задницу и добираясь до мокрых складочек. Коснулся пальцами клитора, помассировал, выбив стон из ее губ.

С ней хотелось по-другому. Не нежно, нет, просто… не так как с другими. Хотел видеть, как она кончает, как стонет под ним, как извивается и выкрикивает его имя на пике.

Тимур больше не мог ждать. Ее запах, ее податливое тело и запах желания не давали ему покоя. Рывном расстегнул ремень и молнию, стянул боксеры и высвободил большой член. Едва вспомнил о резинке, достал презерватив, раскатал по всей длине и подтянул девушку к себе, вынуждая встать на колени и упереться локтями в кровать.

— Пожалуйста, — услышал ее бессвязное лепетание, будто она сама не знала, чего хочет.

Вошел в нее и чуть не взревел, настолько узкой она была. Мышцы ее лона так плотно сжимали его член, что Тимур боялся пошевелиться. Девушка непроизвольно заерзала и Цербер стал двигаться.

Быстро, ритмично, жестко.

Долбился в нее, впиваясь пальцами в бедра и раскачивая ее податливое тело в такт своим движениям. Проникал до упора и почти полностью выходил из нее, но только чтобы врезаться снова и вырвать стон удовольствия.

Ее тело покрылось испариной и теперь девушка сама двигалась в такт Церберу. Выжимала из него все силы, заставляя едва сдерживаться, чтобы не кончить.

Но нет.

Он хотел видеть, как она задрожит под ним, как сожмет простыни в кулак и выкрикнет его имя охрипшим от страсти голосом. Пара резких движений бедрами и шлепок по ягодице. Тимур обхватил рукой ее живот, опустил руку ниже и надавил на клитор, провел по нему рукой и зажал между пальцами, продолжая ритмичные толчки члена. Услышал, как задержала дыхание, как едва выдохнула и снова затаилась.

— Давай, девочка. Кончай.

Разжал пальцы, ударил пару раз по клитору и услышал протяжный стон.

— Вот так, хочу слышать твои стоны.

Мышцы ее лона сжались вокруг члена, а тело забилось в конвульсиях. Пара покачиваний бедрами, и Цербер с рыком кончил, буквально вжимая ее в себя.

Глава 3

Аня

— Нет, девочка, рано, — услышала над ухом, когда уже готова была кончить во второй раз за этот бесконечно долгий вечер, взорваться от наслаждения, испытанного впервые в своей жизни. — Потерпи.

Как? Как можно потерпеть, когда от одних его резких толчков кружилась голова и хотелось кричать еще. Орать как ненормальной и просить не останавливаться.

— Я… не… могу… — едва выдавила и тут же почувствовала, как он вышел из меня.

Что? Почему? Захотелось разочарованно застонать и протянуть к нему руки, но я едва сдержалась.

— Еще рано, очень рано, — его хриплый голос возбуждал не меньше.

Въелся под кожу, заставляя тело покрываться мурашками, а разум туманиться. Я не понимала, почему так хочу совершенно незнакомого мужчину. Почему от одного взгляда его темных, как зерна кофе, глаз, внизу живота скручивался спазм, заставляя стыдливо сжимать ноги? Я хотела его и ничего не могла поделать со своим телом.

Разум не слушался, хотя я действительно не понимала, что происходит. Почему я, примерная жена и уважаемый домашний репетитор, от одного взгляда чужого мужчины, вздрагивала и была готова просить еще ласки, еще его рук и губ на своем теле.

— Вкусная.

Сказал и резким толчком вошел в меня, на этот раз разместившись сверху и заставляя поджать пальцы на ногах от удовольствия. Он начал двигаться быстро и резко, размашистыми толчками входил в меня и целовал, гладил руками твердые соски, и прикусывал их, отчего кожа тут же покрывалась мурашками.

— Хочу услышать, как ты кончишь с моим именем на губах, — услышала его почти приказ.

Пара толчков, и я вонзилась в его спину ногтями и вскрикнула, задрожала от разливающихся по телу импульсов тока.

— Тиму-у-у-у-р, — едва выдохнула.

Не понимала, что это за удовольствие такое, почему с ним приятно, почему для него я готова на такие эмоции, которые не показывала даже собственному мужу.

Мужчина резко вытаскивает член, стаскивает презерватив, поднимается и резко тянет меня на себя, вынуждая встать на ноги. Надавливает на плечо, заставляя опуститься на колени перед ним. Его член на уровне моей головы, а я вместо того, чтобы смутиться, с интересом рассматриваю его.

Он большой. С тугими венками по всей длине и розовой головкой, на которой красуется пара капель смазки. Не замечаю в паху ни единого волоска, и это меня удивляет, потому что мой муж никогда не бреется там.

Мужчина хватает меня за волосы и тянет ближе, поэтому я без труда угадываю, что ему нужен минет. Божечки. Я могу... не могу сделать его незнакомому человеку... она ведь... не родной, не мой муж...

— Я… я не могу… — произнесла и почувствовала, как по щекам потекли одинокие слезинки.

— Да ну? Ты же ради денег поехала, красавица, — прокомментировал и надавил на щеки, заставляя открыть рот.

Вошел в меня резким толчком почти до основания и застонал. Сделал пару движений, и я почувствовала, как в горло ударила теплая струя спермы. Кашляю, потому что вязкая жидкость обжигает горло, а мужчина поднимает меня с колен и всматривается в лицо.

— Никогда не глотала, что ли? — энергично замотала головой. — Привыкай! — почти приказал он и только сейчас я смогла, наконец, рассмотреть его.

Высокий, широкоплечий, с огромными бицепсами и стальным прессом. Я вздрогнула от его силы и массивности. У меня никогда не было такого мужчины. Они не обращали на меня внимания, интересовались только красивыми куклами, а я невзрачная и непривлекательная.

Взять хотя бы Катьку — подругу мою. Она ж такая… красотка. Стильная, современная, с красивой высокой грудью, нарощенными ресницами и волосами. Она привлекает взгляды многих, притягивает мужчин, как магнит скрепки.

Почувствовала, как меня грубо развернули спиной, мужчина положил руки на талию и прижал к себе. Спиной ощутила каждый кубик на его прессе. Он такой… господи, он огромный. Моя голова едва доходила ему до плеч, так что приходилось смотреть на него сверху вниз.

Глава 4

Аня

Но сейчас я боялась его. В поясницу отчетливо упирался его каменный член, спина прижата к его прессу и груди, заставляя почувствовать каждую прорисованную мышцу.

Опускаю взгляд на руки, которые обвили талию и намертво пригвоздили меня к крепкому и влажному от пота телу. У него прекрасные руки, с прорисованной россыпью вен и четкими рельефами, покрыты темными волосками, которые только придают им мужественности.

Перевела взгляд на пальцы левой руки, поглаживающие мой живот. Это совершенно фантастические пальцы, длинные, с четкими фалангами, и эти пальцы дарили мне такое наслаждение, о котором я не могла даже мечтать.

У моего мужа другие руки. Обычные. На них не хотелось смотреть, гладить, проводить по ними пальцами, изучая, а руки Тимура просто тянет трогать, чувствовать его грубую силу, сжимать в порыве страсти.

Боже… о чем я думаю? Я ведь… у меня ведь муж есть.

— Отпустите меня, — пискнула, понимая, что все это неправильно.

Так не должно быть! У меня муж, и он ждет меня дома. Переживает. Наверняка уже все больницы обзвонил, сорвал телефон и пишет заявление в полицию.

Попыталась дернуться, но не получалось, потому что мужчина держал в своих цепких руках, не давая пошевелиться.

— Успокойся. Я снова хочу тебя, — его голос звучал так спокойно, как будто мы знакомы уже несколько лет, а не пару часов.

Будто только поженились и это — наш медовый месяц, когда желание не утихает даже спустя два, три, пять раз.

Он. Хочет. Меня.

Снова. В третий раз за несколько часов.

Я задрожала, когда его руки спустились к моей промежности и коснулись клитора, откинула голову назад и застонала. Нет, что-то со мной не так. Я никогда не вела себя, как ненормальная нимфоманка, так, будто в моей жизни не было нормального секса. Он был. Был же?

Да что за глупости! Был, конечно. Мне же хорошо было с мужем? И снова вопрос, да что ж такое!

— Сладкая моя… ка-ра-мель, — по слогам произносит мужчина и резко шлепает по ягодице.

Я охаю, когда он разворачивает меня к себе, подхватывает на руки и заставляет обвить его спину ногами. Несет меня к стене, прижимает к ней, и я забываю обо всем на свете.

Глава 5

Тимур

Маленькая и хрупкая, такая, как Тимур любит. Нежная, настоящая. Ему казалось, что он сошел с ней с ума. По крайней мере, на эту ночь точно. Она такая… невероятная.

Давно у него не было такой девушки. Отдается со всей страстью, что-то бормочет о муже и о том, что ей не стоит здесь находится, но разве он стал бы слушать?

У него член стоит на нее все время и две разрядки ничем не помогают, так и хочется иметь ее всю ночь, трахать, пока хватит сил.

И ведь сама поехала. Он ее не спаивал, ничего в коктейли не подсыпал. Захмелела, правда, быстро, зрачки расширились от алкоголя, зато какая она в постели.

Интересно, она такая всегда? Даже когда трезвая отдается, как голодная кошка, или на нее так слабоалкогольные коктейли действуют?

Она дернулась, когда он пригвоздил ее к стене, когда впился влажным поцелуем в кожу над пышной грудью и зарычал от притягательного вкуса и запаха ее кожи, который буквально пленял и заставлял целовать ее снова и снова.

— Тим-у-у-у-р, — выдала так, будто промурлыкала.

Кошка. Мягкая, податливая кошка, жаждущая ласки от своего хозяина. Именно так он себя чувствовал — ее хозяином. Чего греха таить, привык он так. Если девушка понравилась, его становилась во всем. Слушалась его, отдавалась со всей страстью. Натура у него такая… восточная.

— Да-а-а-а! — выдохнула ему в рот и сама поцеловала.

Протолкнул руку между их телами и коснулся клитора, провел пальцами по мокрым от ее соков складкам и улыбнулся, когда она вздрогнула и ахнула.

Сколько ни пытался, не мог понять ее. То отталкивала, то притягивала к себе, то говорила о каком-то муже, явно же несуществующем, потому что ни кольца у нее, ничего. Да и отдается так, будто не знает, что такое удовольствие от секса.

Не верил он ей, но она его притягивала. Нежная кожа, мягкий податливый характер, запах, вкус, все в ней было идеально. Как будто для него создана, вот только шлюшка, раз так спокойно отдалась за пару коктейлей. Цену себе красиво набивает, а как играет.

Позволил себе забыться с ней, воспринимать как свою женщину, как ту, которую ждал. Понимал, что неправильно все это, что должен с ней по-другому, но не мог. Забил и отдался во власть плотского удовольствия.

— Хочешь кончить? — спросил и сильнее надавил большим пальцем на клитор.

Девушка вздрогнула, охнула, когда его пальцы задели чувствительную точку внутри  и энергично закивала.

— Скажи! Хочу услышать, как ты будешь просить трахнуть тебя.

— Хочу.

— Нет, не так.

Посмотрела на него мутным расфокусированным взглядом, вдохнула полной грудью и попросила:

— Трахни меня, Тимур.

Глава 6

Аня

Попросила его трахнуться меня. Я, девочка, которая никогда и слов-то таких не использовала. Я не знала, что со мной произошло, не понимала, почему веду себя так, почему так легко отдаюсь незнакомцу и, более того, хочу его.

Тимур опустил меня на пол, развернул к себе спиной и больно схватил за волосы, намотал их на кулак и заставил прогнуть спину. Вошел одним резким толчком, замер на несколько мгновений, давая привыкнуть, и задвигался.

Я слабо понимала, что происходит, не могла даже примерно подсчитать, сколько длилось наше соитие, сколько мы занимались сексом. Мне казалось, что прошла вечность или просто все происходило как в замедленной съемке.

Его руки на моей груди, пальцы сжимают соски, а руки: одна держит за волосы, а другая поддерживает за живот. Понимала, что хотела его, хотя не должна была.

Я должна быть дома, тихо-мирно посапывать в кроватке в обнимку с мужем, готовить завтрак любимому, а вместо этого отдавалась другому мужчине. Жесткому, не терпящему возражений, властному.

Неужели я действительно хотела этого? Желала, чтобы меня отодрали, как девушку легкого поведения? Чтобы имели жестко и быстро, чтобы дарили все это наслаждение, от которого испытывала только ненависть к себе? Разве я могу быть примерной женой, когда стону под другим, как ненормальная? Смогу ли жить с мужем дальше, смотреть ему в глаза и говорить, что люблю?

Я помню, как кончила в третий раз, как едва не упала на пол от бессилия. Тимур подхватил меня на руки и отнес на кровать, уложил так бережно, как фарфоровую куклу и убрал мокрые волосы с лица. А затем завалился рядом, одной рукой обхватил меня за талию и притянул к себе, вдавил в мощное тело, будто не желая отпускать.

— Ложись, — приказал так, будто точно знал, что не посмею возразить.

— Я хочу домой, — пискнула, не надеясь на то, что мне позволят уйти.

— Утром отвезу тебя. Трахну еще раз и увезу. Спи! — приказал и по-хозяйски положил руку на грудь.

Я пыталась бороться со сном, хотела дождаться, когда он уснет и сбежать. Высвободиться из медвежьих объятий, одеться и вернуться домой. Я не собиралась отдаваться ему еще и утром, хотя, к своему стыду, хотела этого. Мне нельзя было оставаться рядом с ним, запрещено лежать в объятиях мужчины, который вызывал все те ощущения и эмоции.

Я боролась со своим организмом как могла, но уже через несколько минут слабо понимала, что хотела сделать, мои веки отяжелели и я уснула.

Глава 7

Аня

Когда открыла глаза, то первое, что увидела — рассвет. За окном становилось светлее, и я с радостью подумала о том, что смогу вернуться домой. Правда, для этого нужно было освободиться из лап мужчины, который, кажется, не испытывал совершенно никакого дискомфорта.

Я лежала прижатой к его широкой груди, его правая рука мирно покоилась на моей груди, а спину грело горячее размеренное дыхание. Попыталась шелохнуться и выбраться из объятий мужчины, но не получилось, он лишь крепче прижал меня к себе и зарылся лицом в волосы.

Мое сердце колотилось как бешеное, а дыхание сбивалось, едва ко мне доходило, что произошло. Я лежала и пыталась придумать, как слезть с кровати, чтобы не разбудить Тимура.

Внезапно почувствовала, что он отстранился и, кажется, перевернулся на другой бок. Медленно повернулась к нему и едва не заорала от счастья. Он действительно развернулся ко мне спиной. Медленно села на кровати, спустила ноги, но не успела даже слезть, как оказалась опрокинута на спину.

— Я убью тебя, — проорал мне в лицо и сдавил шею, пригвоздив к кровати. — Не смей касаться меня!

— Я не трогала, — прокричала что есть сил, потому что стало по-настоящему страшно.

— Убью, — мужчина отстранился, а затем столкнул меня с кровати, так что я больно ударилась бедром.

Он стал надвигаться, на меня, а я отползать дальше, не понимая, что происходит. Он смотрел на меня, но создавалось ощущение, что он видит кого-то другого.

— Пожалуйста, отпустите меня, я… я… — не знала, что говорить, потому что не сделала что-то, что могло бы вызвать его агрессию.

Я отползала, а потом почувствовала, что мужчина схватил меня за лодыжку и потянул на себя. Ухватилась за табуретку, стоящую неподалеку и замахнулась, но она лишь с грохотом отлетела назад. Я приготовилась к удару, но вместо этого услышала:

— Блядь! Ты в порядке?

Открыла глаза и в ужасе посмотрела на мужчину. Он казался… озабоченным. Ощущение, что это не он всего пару секунд назад чуть не ударил меня, а перед эти душил.

— Оглохла, что ли? В порядке? Я тебе ничего не сделал?

— Н-н-н-е-е-е-т, — запинаясь, проговорила и подтянула под себя ногу, прикрываясь.

— Вставай! — приказал мне и протянул руку, чтобы помочь, но я ее проигнорировала.

— Отпустите меня домой. Меня… муж ждет, — на глаза навернулись слезы, а еще было жутко холодно и болела голова.

— Я же сказал, что отвезу утром. Вставай!

Медленно стала подниматься, хотя горела от невероятного стыда, сковывающего меня. Я же… совершенно голая. Ладно ночью, когда я была пьяна и не понимала, что делаю, но сейчас.

— Ложись в кровать, — тут же услышала от него.

По щекам скатились слезы, которые я тут же вытерла тыльной стороной ладони. Забралась на кровать и укрылась пледом, расположенным у ног. Мужчина лег рядом, а я всхлипнула, потому что не смогла сдержаться.

— Ты ревешь, что ли? — спросил грозным басом и развернул к себе. — Заебись, блядь! Чего разнылась?

— Я… домой хочу.

Он шумно вдохнул воздух, а затем приказал:

— Одевайся.

Встал с кровати, наспех надел трусы и джинсы, накинул футболку и потянулся к телефону. Все это время я, как завороженная смотрела на его мощную фигуру, на мышцы, перекатывающиеся под плотной тканью.

— Борисович, — рыкнул в трубку, — машина нужна. Девицу домой отвезти.

И отключился. Бросил телефон на тумбочку, и я отвернулась, потянулась к своему платью и быстренько надела его, поискала глазами трусики, нашла их недалеко от тумбочки, стоявшей рядом с кроватью, подняла и натянула. Развернулась и встретилась с его темными глазами. Застыла, не зная, что делать.

Вздрогнула, когда мужчина приблизился, но он лишь достал из кошелька долларовые купюры и бросил на край кровати.

— Благодарность за ночь, — коротко прокомментировал. — Минут через пять можешь спуститься. Внизу тебя будет ждать машина. Скажешь адрес, тебя отвезут домой.

Посмотрел на меня своим тяжелым взглядом, а затем развернулся и решительным шагом направился на выход.

Я посмотрела на ровные бумажки и заплакала. Вот она, цена моего тела. А что ты хотела? — тут же возник в сознании вопрос. Отдалась незнакомому мужчине после пары бокалов коктейлей. Еще и сама набрасывалась на него, целовала, стонала.

Господи, за что мне все это?

Нашла свой кардиган, одиноко брошенный на кресло, накинула сверху и вышла. Купюры так и оставила на кровати, даже не прикоснувшись к ним. Если я и сделала то, что сделала, то совершенно бесплатно, а не за деньги.

Спустилась по лестнице, не без труда отыскала выход на улицу, а потом тоскливо обернулась. Я не знала, что на меня нашло, если вместо того, чтобы бежать из этого дома, я хотела вернуться, взять деньги, найти Тимура и швырнуть их ему в лицо.

Я сдержалась, потому что понимала — это совершенно ничего не даст. Ему плевать на мое решение, скорее всего этот мужчина просто посмеется и отблагодарит за безоплатное пользование моим телом.

Скривилась от отвращения к самое себе, залезла в машину и сказала водителю адрес. До самого дома ехала, думая о том, что сделала. До сих пор не понимала, что случилось. Почему я не думала головой, почему так желала чужого мужчины. И ведь началось это еще в клубе, еще там я почувствовала тягу к нему.

Когда он касался моей руки, когда приобнимал за спину и перебирал пальцами по позвонку.

Машина остановилась, и я с ужасом осознала, что уже приехала. Вернулась домой. Взяла сумочку, которую прихватила в последний момент и вышла из автомобиля, двинувшись к подъезду. Пока поднималась на второй этаж думала о том, что скажу мужу. Как объясню ему, где провела ночь?

Дрожащими руками открыла дверь в квартиру, тихонько зашла в гостиную, чтобы не разбудить мужа, включила свет и заметила небольшой клочок бумаги. Развернула его и облегченно выдохнула.

“Милая, срочно уехал в командировку. Буду послезавтра”

Села на стул, опустила руки на колени и заплакала. Я жалела себя, хотя прекрасно понимала, что сама виновата. Никто меня не насиловал, никто надо мной не издевался, я сама, добровольно, изменила своему мужу и теперь не знала, как быть дальше, как смотреть ему в глаза.

Глава 8

Тимур

Тимур с сожалением наблюдал за тем, как машина отъезжает от его дома. Он видел, как девушка оглянулась и готов был поклясться, что она не прочь остаться и повторить. Ну еще бы! Он столько ей заплатил, что любая была бы не против.

Но только не с ним!

Он вообще баб на ночь не оставляет. В этот раз было исключение, ошибка, которую он больше никогда не повторит. Понравилась ему девка, привлекательная, все как он любит. И он не прочь бы повторить еще, но уже точно не с ней.

Если он имел неосторожность оставить ее на ночь, значит, от нее нужно избавляться. Что он и сделал.

— Тимур Эмирович, к вам Адем, — спустя пару часов на пороге кабинета показался его верный слуга.

— Пусть войдет, Зеки, — тут же ответил Тимур, откинулся на спинку кресла и стал ждать младшего брата.

— Здравствуй, брат, — Адем вошел в кабинет и слегка склонил голову в приветствии.

— Здравствуй, — не остался в долгу Тимур. — Чем обязан?

— Отец волнуется, брат. Как твои дела? Почему ты не возвращаешься на родину?

Тимур прекрасно знал, что его ждут в Турции, что отец только спит и видит, как его сын вернется, как возглавит его дело и женится. Вот только у него на это были совсем другие планы. Ни о каком возвращении не могло быть и речи.

Здесь у него все: работа, партнеры, уважение, страх конкурентов. Личный бизнес, за которым он стоит горой. А что там? Компания отца. И она ему совершенно не нужна.

— Я не вернусь, Адем. Не сейчас.

— Но почему? — удивился брат.

— Потому что не могу. Здесь моя компания. Я не имею права бросить ее. Мои люди ждут от меня указаний, — Тимур и не надеятся, что брат поймет, но тот на удивление спокойно принял его высказывание.

— Может, стоит поговорить с отцом? — осторожно поинтересовался Адем.

— Послушай, — Тимур вздохнул. — Я не собираюсь возвращаться, и отец это прекрасно знает. Раз за разом он посылает вас по очереди ко мне, чтобы уговорить вернуться и узнать как дела. Я разговаривал с ним, он знает мою позицию.

Брат нахмурился, но ответил лишь:

— Прости.

— Когда ты улетаешь? — поинтересовался у брата.

— Завтра.

— Поедем в клуб? Я приглашен на день рождения друга. Если хочешь, можем поехать вместе.

Тимур прекрасно знал, что брат откажется, как знал и то, что ему хочется поехать с ним. Он давно мечтал посмотреть ночную жизнь России, познакомиться с девушками, но все время боролся с этим соблазном.

Адем, в отличие от него, Тимура, чтил Коран и ежедневно по нескольку раз говорил с Аллахом. Он не пил и не предавался плотским утехам на стороне. Тимур прекрасно понимал его, поскольку и сам когда-то был таким же, ему прививали любовь к Аллаху, но однажды его вера в соблюдения постулатов пошатнулась. Он не хотел вспоминать то, что заставило его усомниться.

— Нет, брат, я не поеду, — ожидаемо ответил брат.

— Смотри сам, — Тимур только развел руками.

Когда повисла неловкая пауза, он собирался с силами, чтобы расспросить о ночном кошмаре и брата.

— Скажи, — решительно начал он. — Тебе все еще снятся кошмары?

Брат дернулся и улыбка резко пропала с его лица.

— Изредка, — коротко ответил Адем. — А тебе? — осторожно поинтересовался у Тимура.

Он лишь слабо кивнул и подошел к бару. Ему нужно было выпить. Сбросить напряжение после неспокойной ночи и отвести мысли от девушки, которую чуть не убил во сне.

— Приступы агрессии? — поинтересовался у брата.

— Бывают, — Адем опустил голову. — Как ты думаешь, это когда-то пройдет? — осторожно спросил и замер, ожидая, что Тимур успокоит его.

— Не знаю, — честно ответил мужчина. — Но до тех пор не советую оставлять в своей постели кого бы то ни было.

Тимур налил в бокал немного виски и осушил его залпом. Горло приятно обожгло, но на душе легче не стало. Он знал, что и брату снятся кошмары, что и он агрессивен ночью. Тимур проходил множественные обследования, посещал психотерапевта, принимал успокоительные, но ничего не помогало.

Он подозревал, что это только у него так. Только его зверь выбирается наружу из-за характера и специфики работы, но нет. Брат не был связан с криминалом, у него не было клички “Цербер” и он никогда бы и мухи не обидел, но тоже был таким.

Сильная психоэмоциональная травма детства — говорил ему психотерапевт. Тимур верил только первое время, а потом перестал.

— Ты так ничего и не вспомнил? — осторожно спросил у Адема, но тот лишь покачал головой.

— А ты?

— Нет.

Говорить о том, что несколько часов назад ему впервые приснился не кошмар, а будто сон наяву, Тимур не стал. Не хотел зря волновать брата, поскольку и сам был не уверен, что это как-то касается прошлого.

Спустя час брат уехал в отель, а Тимур устроился в кресле и снова вспомнил девчонку из клуба. Воспоминания четко вывели момент, где она выкрикивала его имя, задыхаясь от оргазма. Как слабо противилась, набивая себе цену или действительно был у нее кто-то.

Разве это важно? Тимур ни о чем не жалел. Не свойственно это для Цербера. Он жестокий и принципиальный, ему часто такие вещи приходилось совершать, что глаза из орбит у врагов вылезали. Да и сам он уже забыл о том, когда поступал по чести и морали. Нет ее, морали этой. И отец прекрасно знал, что Тимур не вернется, знал, но все равно ждал.

Глава 9

— Поздравляю, Дем.

Тимур протянул другу подарок — ручной работы зажигалку из белого золота. Он знал о его любви к коллекциям, видел его огромное количество зажигалок и знал, что лучше подарка не сыскать.

— Спасибо, Тимур, — Дем улыбнулся и оценивающе повертел подарок в руках. — Ты знаешь как мне угодить.

Тимур лишь усмехнулся и откинулся на спинку дивана, взглянул на стол, щедро уставлен едой, но аппетита не было. Не здесь он хотел находиться, и уж точно не развлекаться среди дешевых шлюшек и дорогого алкоголя.

— Дем, — обратился он к другу. — Я поеду.

— Что ты, Тимур. Ты обидишь меня. Оставайся, развлекайся, обещаю тебе яркую шоу-программу.

Знал Тимур эту программу. Стриптиз, девочки, готовые на все, травка, алкоголь и наркотики для развлечения. Чего греха таить, пару раз ему действительно это помогало. Отвлечься от дурацких преследующих снов и забыться в объятиях красотки.

Но сегодня на это не было настроения. Хотелось, наконец, разобраться со всем. Положить конец прошлому и узнать, что его беспокоит, что регулярно снится и заставляет испытывать приступы агрессии.

— Дорогие гости, — на сцене появилась высокая темноволосая девушка, одетая в белье, едва прикрывающее ее интимные места. — Сегодня вас будут развлекать мои маленькие кошечки: Агата, Анфиса, Мелани, Анабель и Жанна. И, конечно же я, Джессика, — девушка раскинула в стороны руки и присела.

Смотреть на представление у Тимура не было ни малейшего желания, но обижать друга не хотел. Взял со стола бокал с виски, поднес к губам и отпил. Янтарная жидкость тут же обожгла горло, а спустя еще бокал по телу разлилось приятное тепло.

Тимур немного расслабился, отпустил свои переживания и наслаждался алкоголем. Лениво наблюдал за тем, как танцуют девочки на сцене и веселятся его друзья.

Все-таки хорошо, что он принял приглашение, хорошо, что пришел на день рождения и остался. Сейчас его уже не беспокоили проблемы со сном, он отвлекался и присматривался к девушкам на сцене, решая, какая из них с радостью скрасит его вечер.

Случайно зацепил взглядом девушку из персонала. Она стояла к нему спиной и убирала тарелки со стола, но что-то в ее жестах или фигуре показалось ему знакомым. Он подался немного вперед, наклонился так, чтобы увидеть ее и замер, когда девушка развернулась.

Тут же откинулся обратно на диван, чтобы она его не увидела. Сомнений не оставалось — это его ночная гостья. Та, которую он приказал отвезти домой.

Девушка уже ушла, когда к Тимуру на колени прыгнула та самая Джессика. Она соблазнительно повела бедрами, провела по своему телу руками и закусила губу. Он улыбнулся, но оттолкнул ее, усадив на диван рядом.

— Не нуждаюсь, — коротко бросил и вышел из ВИП-зала.

Пристроился неподалеку от входа и стал ждать. Чувствовал себя пятнадцатилетним подростком, которому понравилась девчонка. Да и вел себя сейчас соответствующе. А ведь мог пойти к владельцу, поговорить с ним и девушку привели бы спустя пять минут.

Так он мог получить любую из этого зала, но желал только ее, хотел, чтобы она пошла вместе с ним. Добровольно.

При виде ее в паху предательски заныло. До боли хотелось ее поцелуев, чтобы сама к нему прильнула, поцеловала, как тогда в машине и выдохнула его имя. Она не замечала его, спокойно шла, держа поднос в руках. Он подождал, пока она скроется за дверью, оставит напитки внутри и выйдет.

Как только ее хрупкая фигурка показалась из зала, Тимур шагнул к ней из-за колонны, приблизился и преградил путь. Девушка вскрикнула и попятилась назад, но он и не собирался отступать.

Схватил ее за руку и толкнул дверь в первую попавшуюся ВИП-кабинку. Она оказалась не заперта. Девушка попыталась вырвать руку, но у нее не получилось.

— Перестань брыкаться.

— Отпустите, иначе я буду кричать! Что вы себе позволяете?

— Поцелуй.

Сказал, схватил ее за талию и прижал к себе, зарылся рукой в волосы на затылке и впился в ее губы.

Сладкая… какая же она сладкая, невероятная. Снова вкус карамели, который заставляет внутренне стонать от удовольствия и сносит мысли напрочь. Единственное, о чем Тимур мог думать — она. Он даже имени ее не знал. Не спрашивал никогда имен тех, с кем проводил ночи, но сейчас ему захотелось узнать, как ее зовут, чтобы попробовать произнести имя, услышать его звучание.

Он целовал ее, чувствуя, что она противиться, отталкивает, но это только поначалу. Вскоре Тимур почувствовал, как она ответила ему, как поцеловала. Коснулась своими хрупкими пальчиками его груди, завела руки за шею и обняла его.

— Как тебя зовут? — прошептал, отстраняясь.

Она молчала. Смотрела на него мутным взглядом явно не зная, что сказать. Она нравилась ему. Темные кудрявые волосы, собранные в высокую прическу, пухлые губы, слегка покрасневшие от его поцелуев и глаза… глубокие, бездонные голубые глаза, которые смотрели на него со страхом и желанием.

— Отпустите, пожалуйста, — едва выдохнула девушка, но ни на минуту не заставила его сомневаться.

Не отпустит. Хочет ее до безумия. До адского желания в паху и до необъяснимого чувства, раздирающего изнутри.

— Не могу, — ответил честно. — Не могу отпустить, — шепнул ей прямо в губы.

— П-п-очему? — заикнувшись, спросила девушка.

— Хочу тебя себе, — сказал и снова поцеловал ее.

Глава 10

Аня

Я ждала возвращения мужа как спасательного круга. Думала, что как только увижу родного человека, вдохну до боли знакомый запах, проведу руками по знакомому телу, так сразу забуду все, что со мной произошло.

Ходила из комнаты в комнату, убирала, готовила еду, три раза приняла душ, постирала одежду, в которой была с чужим мужчиной. Несмотря на это меня все равно мучили угрызения совести. Я искусала губу до небольших кровоточащих язвочек, оставила красные отметины от ногтей на ладонях и все же не могла успокоиться.

Нервничала и ждала прихода мужа, считала минуты до момента, когда он возвратится домой. Разуется на пороге и крикнет:

“Анька, я дома”.

Но ожидание оказалось преувеличенным и на самом деле я не хотела его видеть. Попросту не могла смотреть ему в глаза. Меня мучили угрызения совести за то, что сделала, что испытала неведомое удовольствие не с ним, а с чужаком.

— Ну что ты, Анечка? Недовольна чем-то? — муж бережно приобнял меня за плечи, а мне захотелось завыть потому что не вызывал он во мне тех же чувств, а ведь раньше у нас все было нормально.

Я и не замечала, что мое тело не трепещет от одного его взгляда, не покрывается мурашками от пары касаний. Я это поняла… только сейчас, когда… когда переспала с другим.

— Прости, Коль, устала, — выдохнула и возненавидела себя еще больше. — Я отдохну схожу?

— Давай вместе отдохнем? — он многозначительно положил руки на мои плечи, начав растирать их, а я едва не вырвалась в ужасе.

Его касания сейчас только раздражали и напрягали еще больше. Я не могла расслабиться. Не могла не вспоминать свое ночное приключение и другого мужчину. Того, который с такой легкостью играл на моем теле, заставляя его звучать как струны на арфе.

Почувствовала, как муж коснулся кожи на шее, и отпрянула.

— Что такое, Ань? — тут же напрягся Коля, а я почувствовала себя еще больше дрянью.

— Прости, — тихо выдала. — Я действительно устала. Уборка эта, готовка, да и голова еще болит, — я не могла поверить в то, что придумываю отмазки для собственного мужа, но и по-другому поступить не могла.

Сбежала, как трусиха, в другую комнату и сделала вид, что готовлюсь к следующему занятию с новым учеником, а на самом деле просто безрезультатно смотрела в тетрадки и экран ноутбука, не разбирая ни цифр, ни букв.

Я пыталась сосредоточиться, сделать хоть что-то, но не получалось. Перед глазами так и всплывали картины того, что было ночью, того, как низко я пала. Ненавидела себя за все. Хотела рассказать мужу, сесть напротив и поговорить, покаяться и объяснить, что все было не по моей воле, что меня опоили.

Да, точно!

Я не верила, что могла сама так поступить. Мне что-то подсыпали. Бармен!

Мои мысли прервал звонок телефона, заставивший подпрыгнуть от неожиданности.

— Да! — буквально крикнула в трубку.

— Анька, ты чего орешь? — слышу голос обеспокоеной подруги.

— Прости Кать, устала.

— Хорошо провела ночку? — мимоходом поинтересовалась подруга, а у меня сердце забилось в пять раз быстрее.

— Ты о чем? — решила не идти на провокации. Не хотела ничего рассказывать и ничем делиться даже несмотря на то, что мы с Катей дружим более двадцати лет.

— Ну как о чем? С тем крассавчиком как прокатились? Понравился? — Катька всегда была заводилой. Во всем. На школьных утренниках и праздниках, на соревнованиях, на работе.

— Катя, я… — хотела сказать, что не хочу ничего говорить, но слова застревают в горле.

— Ладно, проехали, потом расскажешь. Я чего звоню-то. Я знаю, что ты занята и вы с Колей наверняка хотите провести день вместе, — Катя выдала фразу так, будто нет ничего ужасней совместного дня с Колей.

Они не принимали друг друга. Ни в каком виде. Муж только возмущался, когда Катя приходила, а подруга не прекращала подтрунивать над ним. Я не могла прекратить их перепалки, не удавалось мне и приструнить подругу, которая вечно говорила, что я вышла замуж за недомужика. Я не слушала ее потому что любила Колю.

Он нежный, заботливый, работа у него хорошая, опять же. Денег в семью он приносит. Мы периодически ездим на отдых, познаем что-то новое, стараемся уделять друг другу время и не ссориться по пустякам. Разве может быть муж лучше?

— Катя, ты меня слышишь? — доносилось из трубки, пока я раздумывала.

— Да, прости, что ты говорила?

— Ох, и где же ты витаешь, подруга?

— Катя, прекрати!

Подруга лишь засмеялась, а после спросила:

— У нас сегодня вип-заказ. Должна была обслуживать Настя, но у нее заболел ребенок. Ты можешь подменить? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — тут же затараторила Катя. — Мне больше некого просить, а сама я тут загнусь.

— Ну не знаю, — начала я, а у самой сердце забилось быстрее. Это ж я смогу отвлечься! Перестать думать о том, что натворила и хоть на несколько часов покинуть дом, нахождение в котором раздражало и нервировало.

— Платят двойной тариф, — подсластила пилюлю Катя.

— Хорошо, — быстро согласилась я.

— Жди машину через полчаса, — сказала подруга и отключилась, а я мысленно поблагодарила бога за то, что снизошел ко мне и позволил хоть ненадолго уйти из дома.

Глава 11

Аня

Я позорно сбежала. Хотела сказать мужу, что позвонила Катька, и я пойду на подработку, но он как раз принимал душ. Я не стала дожидаться его, хотя уверена, что время для этого было. Чиркнула пару строк на листке бумаги, набросила на плечи пальто, натянула сапоги и выбежала в подъезд, а оттуда — на улицу.

Пришлось постоять померзнуть, зато меня не грызла совесть, я не думала о том, что греховница, что поступила неправильно, я просто предвкушала работу, которая поможет мне забыться.

Как только приехала в клуб, сразу же увлеклась работой, так что не оставалось ни секунды времени на размышления и жалость к себе. Мы разносили еду и напитки в ВИП-зал, где сегодня праздновал день рождения некий Демьян Тормашевский. Я его знать не знала, зато Катька была при параде: боевой макияж, ультра короткая юбка и блузка, которая, скорее, раскрывает все секреты, чем оставляет немного для раздумий.

— Ты ничего не понимаешь, Анька. Ночь с таким мужчиной — уже победа, понимаешь? Он богат, умен, у него собственная фирма. Я не мечу на роль его жены, но любовницей стала бы с удовольствием, — пояснила Катька, заметив мою растерянность при виде ее подготовки к обычному обслуживанию.

Я могла только отвести взгляд после ее тирады, потому что после одной ночи прекрасно понимала подругу. Она хотела тех ощущений полета, страсти и безумного желания, которое буквально разрывает изнутри. Я тоже хотела его, вот только мне уже было нельзя, я замужняя женщина, занятая другим мужчиной, а вот Катьке… да у нее вся жизнь впереди!

Я последовала ее примеру и быстро собралась, накинула стандартную для всех униформу: юбка по колено с высокоц талией, блузка с высоким воротником и красный галстук, повязанный на шею.

Лавировала между столиками, убирала грязную посуду и приносила новые блюда, подливала напитки и едва поспевала все выносить. Гостей было много, на танцполе извивались стройные девушки, приковывая взгляд к своей фигуре.

Так вот как отдыхает элита? В компании девушек легкого поведения, алкоголя и дорогих блюд?

Подошла к столику, размещенному ближе к сцене. На нем кто-то сидел, но я не могла разглядеть из-за полумрака, да и мужчина разместились так, что были заметны только их колени.

Переметнула взгляд в сторону столиков, чтобы осмотреть их на предмет грязной посуды, когда почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Руки предательски задрожали, но я попыталась успокоить себя, улыбнулась и выдохнула. Собрала грязные тарелки и бокалы на поднос и вышла, закрывая за собой дверь в зал.

По пути на кухню встретилась с Катькой и даже спросила о возможности подмены, но она лишь помотала головой и выдала:

— Прости, некому звонить.

Я понимающе кивнула и пошла в бар, откуда хозяин вечера просил принести дорогого виски и несколько бокалов для новых приглашенных.

Все это время я нервничала, не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то следит. Уже зайдя внутрь снова оглядела присутствующих в зале. Никого знакомого. Я и не думала здесь встретить кого-то из друзей. Я искала его.

Боялась, что могла наткнуться на него снова, хотя сомневалась, что потребуюсь ему еще раз после того, как он меня отпустил домой.

— Спасибо, — поблагодарил один из мужчин и попытался схватить меня за руку, но я увернулась и быстро зашагала на выход.

Приставание к персоналу у нас — обычное дело. За все время, что я прихожу на подработки, научилась не обращать внимания и уворачиваться. Как и в этот раз. Тихо прикрыла за собой дверь, а потом… я не успела понять, как меня затащили в ВИП-кабинку.

Глава 12

Тимур

— Хочу тебя себе, — прошептал Тимур в нескольких сантиметрах от ее хрупкого лица.

Девушка слегка отстранилась, а ее щеки покрылись ярким румянцем. Осознала, видимо, что обнимала его и отвечала на поцелуи, что хотела его касаний и мечтала о его руках.

От этих мыслей в паху тут же стало тесно. Тимур задумался над тем, каково было бы повторить все с ней снова. Ему было бы так же хорошо? Он не помнил за собой желания оставить девушку на ночь или повторить с ней секс на утро.

А с этой хотелось. Снова вкус ее попробовать. Чертову карамель, которая, казалось, въелась под кожу и не собиралась отпускать.

Тимур задумался, а потому даже не почувствовал, как девушка напряглась, а затем и вовсе оттолкнула его от себя, отошла на безопасное расстояние и почти вжалась в стенку. Он усмехнулся. Смешная она, дикая и необузданная, а еще, по всей видимости, не знает его.

Или очень хорошая актриса.

Это он и хотел выяснить. Не было еще такой девушки, которая его бы зацепила, но были те, кто старался. Вовсю. Он даже сомневался, но в итоге они оказывались “засланными”. А таких он не любил. Драл, как шлюх и выбрасывал на улицу без благодарностей.

А вот в ней серьезно засомневался, хотя все действительно выглядело красиво. Первая встреча в клубе, вторая тоже, и ведь кто-то прекрасно знал, что он будет и там и там. Внутри неприятно кольнуло. Неужели?

— Перестань меня преследовать! — вдруг заявила девушка, задрав голову вверх и уставившись на него своими бездонными голубыми глазами.

Тимур улыбнулся, а после и вовсе не сдержал смех. Если засланка — ей не поздоровиться, а если настоящая — ох и интересно с ней будет.

— Преследовать? — переспросил, пытаясь прочитать любые эмоции на ее лице. — Я тебя преследую?

Девушка задумалась, нахмурилась и смешно сморщила носик. Тимур понял, что она так и не сказала своего имени. Смолчала и, по всей видимости, собиралась и дальше его игнорировать.

— А что ты делаешь? Почему затащил меня сюда? Мне нужно работать! И я хочу выйти! — она стала переходить на крик, отчего Тимур только сделал пару шагов к ней.

— Не приближайся, — вытянула руку, отвернулась и зажмурилась.

— Правда, боишься?

Он не верил. Не могла она бояться после того, как стонала под ним как изголодавшаяся самка.

— Правда.

Всего одно тихое слово и он поверил. Стареет, видимо, раз готов поверить почти с первого раза.

— Я хочу выйти! — повторила девушка.

Упрямая. Гордая. Смотрела на него волком, так будто он здесь и сейчас принуждал ее к чему-то развратному и ненормальному. А ведь он всего лишь хотел снова почувствовать ее, вдохнуть запах ее тела, ощутить сладкий карамельный вкус.

— А я хочу тебя, — произнес спокойно, но уверенно, видя, как девушка напряглась и занервничала.

— Ты не имеешь права! — замотала головой и вжалась в стену.

— Послушай, — приблизился к ней, но она лишь зажмурилась.

Коснулся ее щеки, провел по ней пальцами, чувствуя под ними мягкую, нежную кожу. Стал исследовать ее дальше, провел большим пальцем по нижней губе, слегка оттягивая ее, но девушка не шелохнулась, правда, приоткрыла рот и выдохнула.

Тимур усмехнулся. Хочет ведь его. Хочет. По реакции тела видно, что изголодалась по мужику нормальному, что не трахали ее хорошо слишком давно, а может, и никогда.

— Открой глаза, — хриплым от желания голосом произнес он.

Девушка замотала головой, а Тимур замер и перестал ее трогать, ожидая действий с ее стороны. Увидел, как открыла глаза и утонул в ее взгляде. Не сдержался. Пригвоздил ее к стене и впился поцелуем в губы. Не обращал внимание на ее попытки освободиться, проигнорировал болезненный укус и продолжал наслаждаться ее губами до тех пор, пока сама не ответила.

Пока не прильнула к нему и не выдохнула в губы.

Вот так, девочка, да!

Зарычал, когда она прижалась своей округлой грудью к его груди, когда запустила пальцы в его волосы и застонала.

— Ой, простите, — послышалось сзади и Тимур чертыхнулся.

— Пошла на хуй, — развернулся и бросил той, которая посмела зайти к ним в кабинку.

Девушки и след простыл, а вот его карамель смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

Да блядь!

Что ж с ней не так? Какого хрена сначала отвечает так, будто секса никогда в жизни не было, а потом жмется в стенку и не знает, что делать. Загнанная лань — вот какой он ее видел.

— Что не так? — спросил у нее, но девушка будто впала в прострацию.

Тимур редко интересовался проблемами и, тем более, внутренним миром девушек. Плевать, что они оставляли за спиной — мужа, детей, больную мать или кого другого. Они приходили в его постель с одной единственной целью — потрахаться. И он брал их. Иногда жестко, иногда нежно, если хотел, иногда и вовсе драл как шлюх. Но вот в душу не лез. Никогда. Не для него это.

— Отпусти! Я замужем, понимаешь? Замужем! — вдруг заговорила девушка. — У меня есть муж, и я люблю его, а ты… ты заставляешь меня совершать все это, — она всхлипнула, и Тимур увидел, как по ее лицу пробежала одинокая слеза.

Впрочем, она тут же ее смахнула и обреченно посмотрела на него.

— Ты ведь не отпустишь, да? — растроенная, ранимая, смотрела на него так, что никакого желания с ней спать больше не было.

Хотелось просто прижать ее к себе и простоять так половину вечера. Утешить ее захотелось, сказать, что нет у нее мужа, раз она бросается на него, как тигрица на свежий кусок мяса.

Кто-кто, а Тимур хорошо знал женщин. Если ей в жизни хорошо, если мужчина рядом действительно любим, то никто больше не нужен. Будет стоять до конца, но не переспит с другим. А она хотела. Видел же, что хотела, поэтому и не мог ее отпустить.

Она ему понравилась, а он ей, а муж — отмазка, в которую она и сама не верит. Надо будет, Тимур ее заберет. Включит своего внутреннего зверя и пойдет по головам.

— Хорошо, — внезапно изменилась девушка.

Отошла от стены и стала расстегивать пуговицы на блузке, оголяя кружевное белье, надетое на голое тело.

— Что ты делаешь?

Тимуру не нравилось ее поведение. Как у неживой куклы. У отрешенной и на все готовой. Такую ее он не хотел.

— Раздеваюсь. Трахнешь меня по-быстрому и забудем.

Она уже почти разделась, когда он приказал:

— Оденься.

— Я хочу чтобы ты от меня отстал. И если единственный способ этого добиться переспать с тобой — я согласна.

— Настолько меня не хочешь? — спросил с усмешкой.

— Хочу, — тут же ответила девушка. — Хочу, но не могу, понимаешь? Та ночь была ошибкой, я была пьяной и… возможно, мне что-то подсыпали, — сбивчиво объясняла ему, но своими предположениями только вызвала злость.

— Я тебя не опаивал, — произнес спокойно, но хотел встряхнуть ее.

Какого черта? Она думала, что он опоил ее и только потом увез к себе и трахнул.

— Не ты. Бармен, — пояснила девушка.

— Тебя. Никто. Не. Опаивал, — отчеканил каждое слово. — Бармена знаю лично. Никогда, слышишь, никогда, он не опаивает моих девок, ясно?

Глава 13

Аня

Девка. Вот кто я в его глазах. Очередная его девка. И на что, спрашивается, рассчитывала? Что такой мужчина, как он предложит любовь до гроба? Наивная. Размечталась, распереживалась.

Напридумывала себе то, чего на самом деле нет и быть не может. Он смотрел на меня, как кот на свою добычу и единственное, что я могла — стоять в своем убеждении до конца.

— Ну так что? Расчет телом подойдет? — спросила нагло и дрожащими руками распахнула рубашку, вытаскивая полы из юбки.

Посмотрел на меня своим диким взглядом, сделал шаг вперед, и я тут же инстинктивно отошла на шаг назад.

— Перестань так разговаривать. Тебе не идет, — заметила, как раздуваются его ноздри, как ходят желваки на скулах.

Злился. Вот только на кого? На меня?

— Ты меня не знаешь, — огрызнулась, раздражаясь.

Держит меня здесь, не отпускает, неужели действительно считает, что я ему обязана? Хочет тела, он его получит.

— Верно, не знаю, — усмехнулся и сверкнул глазами. — Но хочу узнать. И то, что я слышу мне не нравится.

— Привыкай, потому что я такая на самом деле, — снова играла с огнем, снова говорила то, что не должна была.

Ведь мне бы промолчать, чтобы он выпустил меня отсюда, чтобы потерял интерес и забыл о том, что я вообще существую на этой планете. Пусть бы искал других девок, а одной из я не стану.

Не успела понять, как оказалась зажата между стеной и стальными мышцами. Отвернулась в сторону, лишь бы не смотреть в его темные глаза, лишь бы не видеть злость и ярость, которые там полыхали.

— На меня смотри! — приказал и развернул меня за подбородок, заставляя поднять голову.

— Нет, — закрыла глаза и отчаянно замотала головой. — Или бери, или отпускай!

Ультиматум.

Я до последнего надеялась, что он отпустит. Отойдет, уберет руки с моей талии и скажет грозным тоном “Убирайся”. Но вместо этого почувствовала легкое касание к своим губам. Нежное, даже не настойчивое.

Удивленно распахнула глаза и уставилась на мужчину. Он больше не целовал меня, только смотрел. Слегка прищурился и рассматривал, как диковинное животное, а я… я бесстыдно любовалась его внешностью.

У него глубоко посаженные глаза, высокий лоб и правильный нос. Четко очерченные скулы и квадратный подбородок, который покрывала густая поросль волос. Я не любила мужчин с бородкой. Даже короткая щетина чаще раздражала, чем нравилась, но здесь.

В нем все было настолько гармонично, что невольно притягивало взгляд. Мне нравилось смотреть на него, а еще поймала себя на мысли, что хочу коснуться его щеки, провести по аккуратно подстриженной бородке и поцеловать его слегка припухлые губы, снова познать их вкус и мягкость.

— Нравлюсь, — не вопрос, а утверждение.

Констатация факта, который я не собиралась опровергать. Просто смотрела на него и ждала реакции, каких-то действий. Понимала, что не стану противиться, если он станет целовать или даже захочет со мной переспать.

Не стану, потому что сама хочу. А ведь я могла бы закричать, устроить истерику и сказать, что он пытался меня изнасиловать. Да, потеряла бы работу, но разве это важно, когда я на волоске от измены?

Я ждала его действий. Хоть каких-то. Согласия или, наоборот, отказа. Ждала, когда он или трахнет меня, как там, в доме, или отпустит и скажет, чтобы не попадалась ему на глаза.

Но вместо этого он отошел всего на шаг, достал из кармана телефон, провел по нему пальцем и приложил к уху. Смотрела за его действиями как завороженная, за пальцами, крепко сжимающими телефон, за руками с бугрящимися мышцами, и понимала, что вот этот мужчина опасен.

Его движения, манеры, то, как он пренебрежительно и по-хозяйски разговаривал с собеседником выдавали в нем жесткого, уверенного в себе мужчину, не привыкшего к отказам.

— Саныч, пятая ВИП-кабинка моя и это… я у тебя сотрудницу увел, — коротко бросил он.

Не слышала, что ему ответил наш начальник, но когда мужчина развернулся и улыбнулся мне, сердце ухнуло вниз и забилось быстро-быстро, лишая возможности двигаться.

— Спасибо, — увидела, как он отключил телефон и развернулся ко мне, выдавил легкую ухмылку и четко проговорил: — Аня, значит. Анечка, — он будто пробовал мое имя на вкус, а не просто говорил его вслух. — Красивое, — просто констатировал.

Я молчала, стоя в распахнутой рубашке и кружевном белом лифчике. Прижималась к стене и старалась даже не дышать, потому что вот сейчас точно не понимала, что ему нужно. Если еще полчаса назад была уверена что он хочет меня и мое тело, то вот сейчас, когда он медленно стянул с себя пиджак и бросил его на кожаный диван, снял запонки и закатил рукава рубашки до локтей, я уже ничего не понимала.

— Оденься, Аня, — коротко бросил мне. — Поужинаем.

Что? Поужинаем? Мне не послышалось? Он предлагал поесть? И ужином буду не я, распластанная на столе?

— Оденься! — уже рыкнул он. — Не хочу, чтобы тебя застали полуголой.

Почувствовала, как “загорелись” мои щеки и отвернулась, застегнула рубашку, заправила ее в юбку, а когда закончила, тут же встретилась с темными глазами Тимура, смотрящими на меня с неприкрытым желанием.

Стушевалась под его пристальным взглядом, отвела глаза и сделала вид, что мне интересна обстановка кабинки, хотя, честно говоря, я знала интерьер каждой наизусть. Как и знала то, чем здесь обычно занимаются. Сзади меня располагалась сцена с шестом, напротив — массивный кожанный диван и низкий стол, куда обычно приносили выпивку и закуски для гостей.

От осмотра помещения меня оторвал скрип двери и Катька на пороге. Я впервые не знала, что делать, как потом оправдываться перед подругой, но когда она разложила еду и выпивку на стол, обернулась ко мне и подмигнула, прежде чем удалиться, поняла, что ничего объяснять не придется.

— Садись! — Тимур медленно подошел к дивану, сел и откинулся на спинку, похлопав по кожаной обивке, подзывая меня к себе.

Помедлила, но таки подошла и села рядом. Выпрямила спину и отодвинулась настолько, насколько позволял диван. Увы, мои попытки оказались напрасными, потому что Тимур тут же притянул меня к себе. Разместил руку на моей талии и легонько поглаживал кожу, заставляя вздрагивать и дергаться.

— Успокойся, — услышала его голос и слегка повела плечами, потому что по спине будто пробежали импульсы тока.

— Зачем все это? — глухо спросила даже не надеясь на ответ.

— Хочу узнать тебя, — спокойно ответил Тимур. — Ты мне нравишься.

— У меня есть муж, — повторяла как мантру, убеждая в этом, скорее, себя, а не его.

— Я помню, — он кивнул, потянулся к столу и отщипнул виноградинку с грозди. — И меня это нисколько не беспокоит. Открой рот, Аня, — поднес к моим губам сладкую ягоду и выразительно посмотрел. Под его пристальным вниманием открыла рот и почувствовала прохладную кожицу винограда.

Тимур помедлил, провел ею по губам, а затем протолкнул ягоду мне в рот, чуть нажав на нее большим пальцем.

— Ешь, — спокойно сказал и отвернулся, разливая по бокалам вино.

Удивилась, как он может сохранять самообладание, когда по моему телу так и разливается жар. От одного его шепота, от дико привлекательного мужского запаха, смешанного с древесным парфюмом, от плавных движений руками, от взгляда, которым он одаривал меня.

— Ты замужем за невидимкой что ли? — внезапно спросил он.

— П-п-очему? — слегка запинаясь задала ему встречный вопрос.

— Рассматриваешь меня так, будто впервые мужика видишь.

Такого не видела — хотела сказать, но промолчала.

— Прости, — выдохнула и стушевалась, потому что только сейчас поняла, что смотрела на него так, как почти никогда не смотрела на своего мужа.

Жадно, с интересом, будто другого мужчины не существует на планете. Я и не думала ни о ком больше рядом с ним, ни о муже, ни о подруге, только о том, что он рядом.

— Я хочу тебя трахать, Аня. В любое время, когда захочу. И я готов платить за это.

Его слова отрезвили. Ударили по размечтавшейся дуре и набатом пробили в голове. Я для него девка. Простая шлюшка, готовая на секс за неплохие деньги.

Не долго думая вскочила на ноги, схватила вино, стоявшее на столе и плеснула ему в лицо, с радостью наблюдая за тем, как красная жидкость стекает по его наглому лицу. Не раздумывая подбежала к двери и, предвкушая свободу, толкнула ее, но она оказалась заперта.

— Далеко собралась? — услышала за спиной грозный бас и теперь по-настоящему испугалась, потому что, кажется, разбудила зверя.

Глава 14

Тимур

Обычно Тимура очень сложно вывести из себя, да еще и за считанные секунды. Хладнокровие и четкое осознание любого поступка делало его непоколебимым. Однако Аня была другой. Она с легкостью выбесила его. Вырвала наружу того самого зверя, именуемого Цербером.

Как только вино оказалось у него на голове, ему уже стало не до шуток. Кроваво-красные капли стекали на рубашку и брюки, оставляя огромное пятно. Вот тогда-то внутри все и перевернулось. Выгнулось дугой и запротестовало.

Вот так просто девушка вывела Тимура из себя, заставила с оскалом встать и подойти ближе. Не зря ведь закрыл дверь, ох не зря.

— Далеко собралась? — спросил, а сам едва сдержался, чтобы не припечатать ее к чертовой двери.

Никогда его так женщина не отшивала. Чтобы вином в лицо и бежать как будто он гнаться собирался. Но и отпускать ее не собирался. Уж точно не теперь.

— Я не буду с тобой спать! — обернулась и заявила с вызовом, сверкнув глазами.

— Правда? Помнится, ты была очень не против. Так что ж теперь случилось? Муженька вспомнила? Так он, по ходу, не трахает тебя, — ухмыльнулся, а затем зло оскалился.

А и вправду, что делать собиралась, если сама предлагала тело в качестве расплаты?

— Больше не хочу. Бартер закончился, — отвернулась, уставившись куда-то вниз.

Ну уж нет. Он не собирался оставлять все так. Не после того, как она не поговорив, не выслушав его плеснула вино. Нет, такого он не прощал никому. И ей не собирался. Даже не смотря на то, что волновала, что хотел ее. Желания чертовски мало для того, чтобы прощать подобные поступки.

— Ты, верно, не знаешь, с кем имеешь дело, девочка, — зло прошипел, положив руку ей на шею.

Пригвоздил ее голову к двери и впечатался всем телом. В паху болезненно заныло от одного касания к ней. Даже пара слоев одежды не спасали от желания, которое Тимур испытывал в отношении этой девушки. Он и рад бы бороться, да только не получалось у него, не выходило. Физиология работала отдельно от него, поэтому единственное верное решение — найти компромисс с ней.

Только как, если она брыкается сразу, едва слышит его предложения.

Взглянул на нее, растерянную и напуганную. Глаза расширенные от страха, губы искусанные, видимо, нервничала, пока была дома. Хочет он ее. Безумно хочет. И не отдаст, пока она не согласится быть с ним.

— Правда, замужем? — спросил в надежде, что это не так.

Тимур не любил вранья, но сейчас с радостью выслушал бы его. Лишь бы она была свободна, чтобы не думала ни о чем и была только его. Странно, ведь раньше такие мысли не посещали его. Тимуру никогда не хотелось девушку для постоянных отношений.

Усмехнулся. Какие отношения? Просто секс. Дикий, жесткий, как он любит.

Он не стал слушать ее ответ, прислонился к ней в диком необузданном поцелуе и поймал стон протеста.

Плевать!

Наклонился и одним рывком разорвал юбку по разрезу. Подхватил ее за упругую задницу и вжал член в промежность. Вот так, да, то, о чем он мечтал и чего хотел.

Аня вскрикнула, но он тут же подавил ее крик своими губами. Пусть стонет ему в рот, выкрикивает его имя и скручивается в оргазмах. Он готов на многое, лишь бы снова увидеть ее во время оргазма, лишь бы услышать ее стон и почувствовать вкус губ.

Манящая, пленяющая. Схватил ее за волосы и оттянул голову немного назад, впился поцелуем в шею, оставляя свои темноватые метки.

— Боже, — застонала, больше не отталкивая, а притягивая его к себе.

— Моя, карамель, моя, — рыкнул, отодвинул ее трусики, быстро натянул презерватив и вошел в нее одним мощным рывком.

Ему хотелось почувствовать ее кожа к коже, узнать, какая она горячая и теплая внутри, ощутить ее. Но вместо этого приходилось пользоваться презервативами. Банальная предосторожность, защита от возможных заболеваний, хотя уверенности в ее чистоте было хоть отбавляй.

Странно это, неправильно. Он знал ее сутки, а уже задумался о сексе без резинки.

— Тимур, — пролепетала в сантиметре от его губ, хватаясь тоненькими пальчиками за его плечи, ища опору.

Протолкнул руку между их телами и коснулся ее клитора, провел пальцами по влажным складкам и услышал стон удовольствия, слетающий с ее губ. Не собирался он дарить ей удовольствие. Трахнуть хотел, нагнуть и выебать как шлюху, чтобы поняла, что с ним не шутят. И не сдержался. Стоны ее ловил, как помешанный.

— Кончай, — сдавил ее в своих объятиях и задвигался в бешенном ритме, вбиваясь в нее, оглушая комнату влажными шлепками.

Кончил и с рыком прижал ее к себе, наслаждаясь ее мутным, расфокусированным от оргазма взглядом.

Бартер, говорила, закончился! Ну-ну.

Отошел от нее, натянул боксеры и брюки, застегнул ремень и взял телефон, стараясь не смотреть в ее сторону. Плевать ему на то, как она будет выбираться из ситуации, он уезжает, что хотел — получил. И получит еще, если захочет.

Взял с дивана пиджак, перебросил через плечо и бросил в трубку после нескольких гудков:

— Жду машину.

Направился к двери, где мимоходом бросил взгляд на растрепанную, сжавшуюся в комок девочку. А что она хотела? Нежности и любви? Это не к нему. Не умел он любить. Никого кроме матери. Так и не смог познать это чувство, не удавалось, все время не те девушки, не те отношения, слишком часто ошибался в тех, кого приближал к себе.

И повторять ошибки больше не намерен.

Да и все, что случилось будет ей хорошим уроком. Будет знать как по барам шастать, да к чужим мужикам в койку прыгать. И плевать, что где-то внутри неприятно скребся червячок сомнений.

Ведь назвал же своей. Да похрен! Не нужна она ему. Для секса крутая, да, но не более.

— Ты… — хотел что-то сказать, но промолчал, сжал руку в кулак, отпер дверь и вышел, вливаясь в танцевальный ритм клуба.

На день рождения возвращаться не хотелось. Он спустил пар, успокоился, и пришло время возвращаться домой.

Водитель если и удивился красному пятну на рубашке и липким волосам хозяина, то виду не подал. Молча залез в машину и завел двигатель, выруливая со стоянки.

По пути Тимур пару раз мысленно вернулся к Ане. Почему-то было интересно, как она доберется домой, не найдет ли ее кто-то там, в той кабинке. Растрепанную, возможно даже заплаканную.

Охуеть, как девки пляшут.

Чтобы отвлечься, взял телефон и набрал Зеки, от которого было несколько пропущенных звонков.

— Да, — он ответил почти сразу.

Его верный помощник, друг, он заменил его родных братьев, с которыми почти не поддерживал связей. Зеки всегда был рядом, во всем помогал ему, выполнял приказы и решал проблемы вместе с Тимуром.

— Что там, Зеки? — рыкнул в трубку, чувствуя, что раздражается.

А ведь был спокоен, умиротворен, так что же снова не так?

— Тимур Эмирович, ваш отец… — Зеки сделал паузу, но тут же поспешил рассказать дальше: — У него инсульт. Позвонили полчаса назад.

— Зеки…

— Самолет готов, Тимур Эмирович, — тут же ответил мужчина.

— Отлично. Собери вещи и все необходимое. Я поеду на родину, проведаю отца. Ты остаешься за главного, Зеки. Мои методы знаешь, — быстро проговорил. — Приеду дам задания, — и отключился.

Посмотрел на телефон и чертыхнулся. Этого еще не хватало. Отец недавно разменял седьмой десяток, и Тимуру казалось, что он всегда будет молодым. Бодрым. Полным сил и возможностей управлять компанией.

Именно из-за компании Тимур и полетит завтра на родину. Не потому, что жаль отца, не из-за того, что он может и не дожить до его возвращения, а потому что компанию давно нужно переписать на Адема. Тимур не собирался ею управлять и по приезду постарается сделать все возможное, чтобы больше не вернуться в Турцию.

Мать его с ним, в России, давно замужем за другим мужчиной и он не собирался идти на поводу у отца, который все детство отвешивал подзатыльники и воспитывал детей как будущих правителей своей империи. Срать на ебучую империю. Отец ему всю жизнь испоганил и даже сейчас, когда тот при смерти, Тимур не станет уступать. Не после того, что он сделал с мамой.

Глава 15

— Аня, — услышала возглас своей подруги и едва смогла повернуть голову. — Эй, Аня, — Катя настойчиво звала меня, но сил поднять взгляд и посмотреть на подругу не было.

Я не хотела понимать что происходит. Мне было так хорошо, забившись в углу и обнимая себя. Да, я себя жалела. Возможно другие женщины приняли бы все случившееся, поднялись бы с пола и жили бы дальше, а я не хотела.

Мерзко. Как же все это мерзко.

И лучше бы он меня изнасиловал, чем вот так. Заставил почувствовать себя шлюхой, готовой отдаваться по первому зову. Я ненавидела себя за все что испытывала к нему. За то желание, что разрывало меня изнутри и заставляло стонать под его телом.

Я снова заскулила. Обняла себя руками и прижалась к стене, не желая никого видеть.

— Он тебя что… изнасиловал? — Катька не унималась.

Я почувствовала теплые ладони на своих плечах, а потом утешительные слова и злые фразы о том, что он пожалеет и мы ему еще покажем.

Я не помнила как мы оказались в квартире Катьки, как она уложила меня в ванну и как я оказалась после в кровати. Только укутавшись в плед и положа голову на подушку я перестала себя жалеть. Мне вдруг стало безразлично, что будет дальше.

***

— Эй, подруга, — Катька, как всегда, в своем репертуаре. Разбудила меня громким возгласом и моим любимым растворимым ванильным кофе. — Вставай, соня, у нас много дел.

Катька поставила чашку на прикроватный столик и плюхнулась рядом.

— Каких дел? — сонно пробормотал еще не понимая, что происходит вокруг.

— О, дорогая. Я запланировала целый отдых. Мы сходим по магазинам, развеемся, порадуем себя вкусняшками и новыми нарядами.

Я застонала.

— Кать, у меня нет денег на новые наряды, — слабо пробормотала я.

— А вот тут ты ошибаешься, — весело проговорила Катька, доставая увесистую пачку денег и протягивая вместе с ними небольшой конверт. — Письмо открывать я не стала, пояснила подруга. Но деньги меня радуют.

— Откуда это? — с опаской спросила, боясь услышать то, что подруга произнесла.

— Тебе вчера передали. Привез какой-то мужчина и оставил у шефа. Вот он мне и передал. Ты даже не представляешь как тебе повезло Анька.

Да уж. Несказанно.

— Ка-а-ть, — протянула. — Я не собираюсь брать эти деньги.

— Чего? Нет, подруга, ты обязана и взять. После того что случилось это еще чертовски мало, но Цербер не тот, с кем стоит играть.

— Кто? — слабо спросила я.

— Мужик этот, — Катька закатила глаза. — Ну ты даешь, Анька. Ты не знаешь кто он? Я все разузнала. Он тот самый Тимур Четин, в народе именуемый Цербером.

Я непонимающе смотрела на подругу, решив что она тронулась умом. О Четине знали немногое. Лично я только то, что он грозный, безжалостный мужчина, которого не интересует ничего кроме собственного бизнеса.

Нет, боже.

Почему из всех, с кем можно было познакомиться в клубе, меня угораздило наткнуться именно на него.

Я замотала головой.

— Ты не знала, да? — ошеломленно спросила Катя.

— Откуда? — едва выдавила я. — Он сказал только имя. До фамилии как-то не дошло.

Я язвила. И нервничала. Сам Цербер. Мужчина, которого боялись если не все, то половина жителей нашего города. Безжалостный бизнесмен, одним махом разрушивший столько компаний. Он творил что хотел, делал то, что ему заблагорассудится.

Я прекрасно помнила сколько наших девочек из клуба рассказывали о нем. О том, что он небрежный, жестокий и безжалостный. Все отзывались о нем как о чудовище, с которым нужно “выдержать” ночь, я же знала его как мужчину, о ласках которого можно только мечтать.

И это больше всего пугало. От этого хотелось бежать, потому что это страшно. Ужасно, когда ты хочешь монстра сильнее чем собственного мужа.

— Расскажешь, что случилось? — опасливо спросила Катя. Я замотала головой. Не хотелось не то, что рассказывать, даже вспоминать о произошедшем. — Он тебя насиловал?

— Нет, Катя, нет, — единственное, что я могла сказать. — Прости, я не хочу об этом говорить. И вспоминать не хочу. Забудем все, ладно?

— Тогда мы можем пройтись по магазинам и порадовать себя? — поинтересовалась Катя.

— Нет. Я не возьму этих денег, Катя. Не потрачу ни копейки. Оставлю их и верну обратно, — уверенно заявила.

Я не собиралась опускаться до его уровня, даже не думала брать деньги за то, что произошло.

— Совсем сдурела, — услышала от подруги, осознавая что она совершенно меня не понимает.

Я не Катька. Не боевая девушка, которая уже на следующий день пойдет по магазинам и порадует себя покупками. Я слабая. И принципиальная.

— Дура, — констатировала Катька. — Но по магазинам мы все равно пойдем, — я хотела возразить, но Катька тут же добавила: — У меня есть деньги!

Она неисправима.

— Мне нужно позвонить Коле, я скажу что приду домой позже.

— Ой, оставь своего додика. Я ему уже позвонила, сказала, что мы работали до утра и ты уже хропишь в моей кровати. А для убедительности отправила ему фото спящей тебя. Он поверил, — Катька покрутила пальцем у виска, давая понять, что муж совсем идиот и не понял элементарного.

— Катя, — я засмеялась.

Просто не могла сдержаться. Хотела пристыдить подругу и защитить мужа, но вместо этого мы рассмеялись и откинулись на подушки.

— Бросай его, а? — вдруг произнесла Катя. — Переедешь ко мне, будем жить вместе. Вон комната пустует. Ты же его не любишь, Аня.

— Зачем ты так? — попыталась пристыдить подругу, но ее, кажется, это совершенно не смутило.

— Как, Аня? Правдиво? Ты думаешь я ничего не понимаю? Тебя ведь не насиловали вчера? Нет. Значит, ты была не против, Аня! И что? До сих пор будешь говорить о любви?

Не выдержала. Вскочила с кровати и стала одеваться. Лихорадочно набрасывала на себя вещи, а самой хотелось плакать. Не хотела даже думать о том, чтобы бросить мужа. У нас счастливая семья, Коля никогда не поднимал на меня руку, всегда приносил домой деньги, относился ко мне хорошо.

Как можно бросить такого человека? Из-за чего?

— Аня, послушай, — Катя попыталась развернуть меня, но я только вырвалась и зло посмотрела на подругу.

— Не смей, ясно? — вырвала руку. — Он хороший, понятно? Это я его недостойна, я. Но я исправлюсь, вот сегодня же и начну, — быстро зашагала к двери и стала искать свою обувь.

Уже у двери услышала, как Катя остановилась позади и вздохнула.

— Дура ты, Аня, дура! — крикнула подруга вдогонку. А я подумала о том, что Коля был прав, не стоит мне общаться с Катей.

Глава 16

Тимур

— Ты никуда не поедешь! — заявил Тимур матери, едва она известила о своем желании лететь с ним.

Он даже слышать не хотел об этом. Не поедет и точка! Не для того он ее забирал десять лет назад, чтобы теперь она ехала обратно. К нему. К тому, кто растоптал ее и вытер ноги, потому что так захотелось.

— Твой отец при смерти, сын, я должна быть рядом! — упрямо заявила ему мама.

Тимур прикрыл глаза и попытался успокоиться. Почему? Какого хрена с бабами так сложно? И плевать, что она его мать, он не хотел, чтобы она виделась с этим больным ублюдком. Эмир его отец, но кто как не Тимур знал его истинную сущность. Он любил отца по-своему, но не собирался мириться с тем, как тот обошелся с его матерью.

— Ты должна быть здесь! И радоваться жизни, мама. О нем есть кому позаботиться, — Тимур развернулся и направился в сторону трапа, не желая слушать возможные возражения.

— Я все равно поеду, — заявила мать ему в спину. — Сяду на первый попавшийся самолет и полечу к нему.

Развернулся. Посмотрел на ее уверенную осанку и сдался. Знал же, что так и сделает. Соберется и улетит. Даже если приставит к ней охрану — обведет их вокруг пальца и добьется своего.

Что он, мать свою не знает? Он такой же. С детства сбегал из дому. Он не помнил этого, но мама не раз рассказывала, что он убегал, а потом, став старше, начал показывать характер, быть лидером. Отец с детства видел в нем жилку бизнесмена, твердил ему, что он станет во главе компании. Тимур молча кивал, но когда понял, как отец относится к матери, перестал боготворить его и стал относиться к нему холодно. Равнодушно.

— Залезай в самолет.

Мать улыбнулась, махнула рукой своему помощнику и тот достал из автомобиля чемодан. Легкой походкой проследовала к трапу и прошла мимо Тимура, развевая шлейф цитрусовых духов. В длинном платье со слегка открытыми плечами мать смотрелась гораздо моложе своих лет.

Максимум, который Тимур мог выжать для нее — сорок пять, да и то с серьезной натяжкой. А ведь матери в том году уже исполнилось пятьдесят пять. Да и ему, Тимуру, тридцать пять уже. Время, сука, летело быстро. Безжалостно.

В самолете они не разговаривали. Тимур ушел в себя, а мать, понимая, что сына лучше не трогать, смотрела в иллюминатор. Он глядел на нее и сердце кровью обливалось, едва он вспоминал все, что случилось. То, как отец кричал на нее, а она, сжавшись, плакала и говорила, что никогда не будет делить его с другой.

Это потом Тимур понял, что отец изменял матери. Ходил по бабам, пока та ждала его, готовила ужин и жила в радости. Тимур не знал, когда все началось, но закончилось когда ему было двадцать пять. Несколькими годами ранее он изволил уехать в Россию, связался с криминалом, стал зарабатывать и безжалостно строить свои империю.

И пока отец ждал, что его сынок вернется, Тимур работал, не покладая рук. А потом собрался, вернулся обратно и забрал мать. Увез ее из дома и сказал, что никогда не позволит вернуться.

Так и получилось. Мать не вернулась. Слишком много слез выплакала, через чур многое стерпела. Не прошло и года после развода, как Эмир женился вновь на своей любовнице. Той, которая родила ему самого младшего сына — Ахмета.

— Ты звонил Адему? — мать нарушила молчание, вырывая Тимура из задумчивости.

— Звонил. Говорит, что дела плохи, — ответил, но не хотел в это верить.

Отцу было уже за семьдесят, но Тимур хотел верить, что с ним ничего не случиться. Не потому, что любил, а потому что хотел, чтобы он дольше сталкивался с тяготами жизни и видел, что его сын никогда не вернется на родину. Тот, на кого Эмир ставил все ставки никогда и ни за что не станет во главе компании отца, не уважающего свою женщину.

— Может, пора прекратить вражду? — осторожно поинтересовалась мать.

— Никакой вражды нет.

— Ты, как всегда, отрицаешь, но я же знаю, что ты не хочешь возвращаться и возглавлять компанию, — упрекнула его мать.

— Не хочу и не стану, — заявил, наконец, разворачиваясь к ней. — Я забирал тебя оттуда, чтобы ты была свободной, а ты… снова едешь к нему, чтобы он вытер об тебя ноги?

— Он присмерти, — снова упрек. — И я буду рядом до конца его дней.

— Он женат.

— А я свободная женщина, Тимур. Однолюбка. И ты это прекрасно знаешь.

Стукнул кулаком по столу.

— Не хочу знать. И слышать не хочу.

— Полюбишь Тимур и все поймешь. Ты мой сын, однолюб, как и я, иначе бы давно женился. Однажды ты встретил ту, от взгляда которой все внутри перевернется. От которой кровь стынет в жилах. Я никогда не прекращала любить твоего отца, а уехала… я хотела больше не чувствовать боли… вот только без него оказалось еще большей, — она снова отвернулась и больше не повернулась к нему.

До самой посадки не говорила с сыном и старалась держаться в стороне. Тимур понимал ее, но сказанные слова не шли у него из головы. Однолюбка. Он-то наивно полагал, что мать счастлива, что начала новую жизнь и больше не думает об отце.

Ошибся.

Жестко.

И сейчас не знал как помочь матери, как попросить у нее прощения, потому что знал — обидел ее. Своими колкими словами и нежеланием понимать обидел. А ведь она… его мама… единственная, кого он любил, перед кем готов был преклонить голову и опуститься на одно колено. Никто. Никто кроме нее не вызывал в нем таких чувств, и он был уверен, что не вызовет.

Глава 17

Тимур

В больнице, куда их привез Адем жутко воняло лекарствами, хотя с виду заведение было дорогостоящим, элитным. Ну еще бы. Известного бизнесмена Четина Эмира не могли положить абы где.

И Тимур, если честно, был рад, что отец находится под присмотром, что за ним ухаживают. Он хотел, чтобы папа поправился, очухался после инсульта и пришел в себя. Поговорить он хотел, сказать, что никогда не вернется, что не собирается мириться с его желаниями.

И даже вид едва дышащего отца, лежащего под аппаратами и многочисленными трубками, не вызывал у него сострадания. Он видел разбитое лицо матери, то, как волнуется Адем и понимал, что не испытывает и сотой доли тех же чувств.

Плевать.

У него свои счеты с отцом и он их сведет. Слишком долго он откладывал, все время чего-то ждал. Но не теперь. Пришло время. И его инсульт только в очередной раз доказал это.

— Тимур? — мать обеспокоенно взглянула в его лицо и нахмурилась.

Ей явно не понравилось то, что она там увидела, но женщина тактично промолчала.

— Прости, мама, я тоже волнуюсь.

Дани только улыбнулась, кивнула и подошла к Адему, приобнимая его за плечи. Брат с мамой всегда были близки, но десятилетняя разлука не пошла на пользу обеим. Они отдалились, хотя Адем часто приезжал, но отношения были уже не те. Мать любила сына, но не могла участвовать в его воспитании, не могла влиять на него, да и многого брат не знал. А Тимур не спешил ему рассказывать.

Глядя на мать, Тимур еще больше не хотел влюбляться. Не представлял, что когда-то так же будет страдать, прощать все что можно и нельзя. Никогда он не станет так делать. Нет той женщины, которая взбудоражила бы его кровь.

Почему-то перед глазами всплыл силуэт Ани. То, как она отдавалась ему. Девочка выше всяких похвал и, пожалуй, если бы не поведение, где она позволила себе слишком много, он бы даже оставил ее рядом. Для утех. Отобрал бы у мужа и трахал пока не надоест. Купил бы небольшой домик, обеспечил бы безбедное существование на несколько лет, но нет.

Дерзость он не прощал.

Дверь со скрипом отворилась, вырывая Тимура из раздумий. Он повернулся, и его глаза сузились. На пороге стояла Айсу — нынешняя жена его отца. Турчанка с идеальной родословной. Не чета его матери, как говорила покойная бабушка.

— Дани? — Айсу удивленно воскликнула и подошла ближе.

Мать развернулась, окинула женщину взглядом и лишь усмехнулась, даже не здороваясь. Повернулась к Адему, взяла его за локоть и двинулась на выход, так ничего и не сказав. Тимур знал что ей больно, но винить в этом Айсу не мог. Отца — да, но не женщину, которая смотрела на лежащего в проводах мужчину так же, как и его мать.

После больницы Тимур расположил мать в отеле, посидел с братом в кафе и поговорил с лечащим доктором отца, узнавая о его состоянии подробнее. Сейчас отец находился в коме и давать каких-то гарантий никто не решался. Доктор просил ждать и верить, говоря, что динамика отличная.

Следующей на повестке дня была встреча с дядей — братом отца. Этот, уже седеющий мужчина, всегда был тенью своего брата. Тем, кто так и не смог стать успешнее. Но тем не менее он захотел увидеться и поговорить.

— Здравствуй, дядя Бахи, — Тимур протянул руку и поздоровался с пожилым мужчиной.

Сел на диван напротив и подождал, пока прислуга принесет выпивку и закуску. Посмотрел вслед миловидной девушке, а потом перевел взгляд на дядю и улыбнулся.

— Дядя Бахи, разменял шестой десяток, а все туда же. Засматриваешься на молоденьких девочек? — пожурил мужчину.

Дядя усмехнулся, чуть собрался и выдал:

— Смотреть не запрещено, Тимур. Как ты? Как дела? Все так же вертишься в криминале?

Усмехнулся и потянулся за стаканом.

— Все так же пьешь ракы, а, дядя?

— Конечно!

— А если серьезно, — вернул тему Тимур. — Все так же кручусь дядя, не брошу, потому что не надут и не могу.

Взял со стола стакан и отпил крепкий напиток, закусывая сыром. Посмотрел на Бахи и удивился тому, насколько дядя постарел за десять лет, что они не виделись. А ведь он все успел забыть. И его внешность и страну. Привык жить в России, и чувствовал себя русским, хотя в нем и текла турецкая кровь отца.

— Женись здесь, Тимур, — вдруг начал дядя. — Заведи семью, остепенись. Я люблю своего брата и жду, что он поправиться, но Эмир может и не вылезти с того света. Кто будет управлять его компанией?

Тимур оскалился. Ну конечно! Как он мог забыть! Компания. Ведь вокруг нее все крутится. Ради нее с ним хотят встретиться и обхаживают.

— Последнее желание отца нельзя не исполнить, Тимур, — надавил на больное Бахи.

— Отец еще жив, дядя. И я не собираюсь становится во главе, чего бы он там не желал. Ставь своих сыновей. Или пусть будет Адем.

Дядя взглянул на него из-под опущенных бровей, но ничего не сказал. Так же поднес ко рту ракы и выпил.

— Ты видел Эмель? — дядя задал вопрос, которого так долго ждал сам Тимур.

— А что с ней? — с ледяной холодность поинтересовался и выпил алкоголь до дна.

— Она созрела, Тимур. Семья тебя ждет на сватанье.

Тимур замер. Посмотрел на дядю в надежде, что тот шутит, но он говорил совершенно серьезно, глядя племяннику прямо в глаза.

— Вы что… все это время кормили семью завтраками? — буквально прорычал Тимур. — И что вы им говорили? Что придумывали, чтобы они ждали, а? — не удержался и с силой ударил по столу.

— Девушка сама тебя ждет, Тимур.

Охуеть!

Захотелось не просто пропустить по стаканчику, а бухнуть с полбутылки. Чтобы, блядь, не думать. Он не собирался жениться. И сообщил об этом отцу как только уехал. Попросил расторгнуть договор с семьей невесты. И что же? Никто ничего не сделал! Договор в силе, а девушка ждет.

— Не горячись, Тимур, — попытался успокоить его дядя. — Сходи к ним, посмотри на Эмель. Девушка выросла, стала такой красавицей. Нежная, хозяйственная, а какие у нее глаза-а-а-а…

— Хватит!

Ударил кулаком по столу и тут же встал с дивана.

— Я просил передать, что не будет никакой свадьбы. Я не собираюсь жениться только потому что отец при смерти. И решил, что я все буду выполнять. Не стану, ясно? Напомни адрес, дядя Бахи, я отменю это соглашение.

— Но ты опозоришь девушку, — попытался возразить дядя, но Тимур тут же его прервал.

— Прости, но это не мои проблемы. Я здесь не живу и преклоняться перед кем-то не собираюсь. Или вы с отцом думали, что я вернусь, женюсь и осяду? — рассмеялся. — Не будет этого!

Развернулся и направился на выход, чувствуя, как злость волной поднимается изнутри, пробуждая зверя, готового крушить и разрушать все вокруг.

Глава 18

Аня

С замиранием сердца ждала мужа с работы. Прикупила вино, фрукты, приготовила вкусный ужин, чтобы порадовать его. У нас уже давно ничего не было. Создавалось ощущение, что я его больше не интересую, что он не хочет меня, но я собиралась полностью изменить это.

Для успеха даже белье новое купила. И чулки с подвязками, потому что в магазине меня уверили, что это сексуально и привлекает мужчин. Ко всему взяла прозрачный пеньюар, который развесила в шкафу рядом с бельем. Переоденусь чуть позже, когда поужинаем и у нас создастся интимная атмосфера.

Я кардинально изменила свою жизнь. Уволилась из клуба, чтобы тот мужчина меня больше не нашел. Нет соблазна — нет проблем, верно? Я тоже так считала, поэтому стала уделять больше времени репетиторству. Занималась с детишками и старалась заработать, чтобы отложить денег и поехать на отдых.

Нам с мужем нужно было отдохнуть, развеяться, подарить друг другу эмоции, отпустить проблемы. Может быть тогда я бы смогла забеременеть. Я не хотела верить в вердикт врачей — несовместимость. Все у нас хорошо, я уверена. Мы же любим друг друга, живем столько вместе. Ну какая несовместимость? Это же бред!

Я хочу ребенка от Коли, и я его рожу. А если нет, то нет. Никакие ЭКО от доноров я делать не буду, возьмем малыша из детдома, будем его воспитывать.

Послышался звон ключей, и я вся подобралась, прошла в гостиную и вышла в коридор встречать мужа.

— Привет, — тихо пролепетала, глядя на то, как Коля снимает туфли и устало окидывает меня взглядом.

— Привет.

Я ждала, что он подойдет ко мне, поцелует, но вместо этого Коля прошел мимо, зашел в нашу спальню. Видимо, переодеваться. Я быстренько пошла на кухню, разложила ужин, зажгла свечи, открыла вино и расставила бокалы.

Села на стул ждать мужа, но он все не появлялся. Решила встать и посмотреть, что он там так долго делает. Прошла в спальню и замерла на пороге. Коля спал. Вот так в грязной одежде, в носках, раскинулся поперек кровати и спал.

Разозлилась.

Хотела разбудить его, уже даже подошла к нему, чтобы пнуть со всей силы, но остановилась. Спокойно, Аня, спокойно. Он ведь устал. Просто устал, не более. Тихо вышла из спальни и хотела убрать со стола, а потом передумала. Со злости оставила свечи, правда погасила их, чтобы не было пожара, не тронула даже еду. Пускай стоит. Коля проснется, увидит то, что его ждало и пожалеет.

С этими мыслями направилась в душ. Решила расслабиться хотя бы так, потому что в последние недели сказывалось напряжение. С Катькой я почти не общалась, потому что не хотела даже слышать что-то о деньгах. Я просто спрятала их за тумбочкой и решила не трогать. Если когда-то представится возможность — верну. Швырну в лицо наглому мужчине и с гордостью уйду.

Пока я мылась воспоминания сами подобрались к Тимуру. К тому, кто был таким уверенным, напористым, знал, как доставить женщине удовольствие. С ужасом осознала, что возбудилась от одних воспоминаний его сильных рук на моем теле. От того, что до сих пор помнила его запах, чувствовала его присутствие рядом, хотя это и было невозможно.

Я возбудилась. Вот так просто. Мой муж в другой комнате, а я думаю о мужчине, с которым однажды переспала и получила неведомое до тех пор удовольствие. Внизу привычно заболело, скрутилось в некий спазм, почувствовала, что невыносимо хочу секса. Сейчас.

Хотела пойти разбудить мужа, но передумала и… опустила руку меж ног. Коснулась себя так, как касался он, Цербер, провела пальчиками по клитору и застонала. Прижалась спиной к холодному кафелю и разжала ноги, покрываясь краской стыда. Я ненавидела себя на испытуемые эмоции, но ничего не могла с собой поделать.

Я никогда не трогала себя там. Не изучала и не доводила до оргазма, потому что мне это не нужно было. Я чаще не хотела заниматься сексом, меня редко возбуждал муж, а если уж и приходилось возбудиться, то я оставалась неудовлетворенной, потому что не могла кончить от члена внутри меня.

Но сейчас…

Я хотела получить разрядку. Не понимала, откуда взялось желание, но просто не могла терпеть. Как умалишенная двигала рукой и сжимала зубами кулак, чтобы не кричать, чтобы не дай бог не разбудить мужа. Вскрикнула, когда достигла пика, ноги задрожали и больше не держали. Я медленно сползла по стенке и расслаблено посмотрела вперед.

Господи, что со мной? Почему веду себя как голодная самка, почему хочу другого мужчину? Того, который взял меня лишь несколько раз и с которым я почувствовала себя женщиной. Желанной, любимой, привлекательной. Я ведь могу почувствовать себя такой же с Колей?

Да, конечно!

Я была уверена. И решила, что сделаю все, что в моих силах. Стану раскрепощенней, чтобы быть для него настоящей женщиной. Той, которую он будет хотеть. И пусть он будет не таким напористым и развратным, но это же Колька. Мой муж.

Глава 19

Аня

После сорвавшегося ужина я расклеилась, правда, Коля быстро реабилитировался в моих глазах и пригласил меня в кафе, а потом погулять по набережной. Я с предвкушением готовилась к предстоящему совместному времяпрепровождению.

Мы так давно никуда не ходили. Все время были занятые, а тут… у нас, наконец-то, появилось время. Мы сможем уделить его друг другу, погулять и расслабиться. Я предвкушала не столько прогулку, сколько то, что смогу надеть прозрачный пеньюар и чулки.

Хотела выбросить из головы случайного мужчину, который не задержался рядом дольше суток, а в добавок принял за низкосортную шлюху. Что меня ждало с ним? Должность любовницы и вещи, когда по первому зову я должна была вставать на колени и открывать рот?

Я не хотела. Точнее не так, хотела, но по любви, в отношениях, хотела, чтобы было правильно. И я собиралась сделать правильно с мужем. Внести страсть в наши отношения. Ту, которой никогда не было и которую заменяло хорошее общение, понимание и общий быт, а еще любовь.

Я помнила, какой влюбленной была в Колю пять лет назад. Я смотрела на него с приоткрытым ртом и восхищением, а он так красиво ухаживал. Дарил цветы, робко произносил комплименты и взял меня впервые только после свадьбы.

Я придерживалась мнения, что мужчина должен быть один и на всю жизнь, какие бы проблемы не возникали. Я готова отстаивать свое счастье ведь не смотря на влечение к другому, я с теплом относилась к своему мужу.

Коля вернулся с работы заранее, сказал, что отпросился по такому поводу. Он переоделся, и мы пошли в кафе. Посидели мирно, спокойно, я с предвкушением ждала завершения вечера и все время торопилась домой, да так что даже отказалась от десерта, хотя сладкое любила невероятно.

Коля, естественно, ничего не подозревал, поэтому когда мы вернулись, я быстренько сбежала в ванную и прихватила с собой пеньюар и белье. Наспех приняла душ, проверила гладкость после депиляции и оделась.

Выходила с дико бьющимся сердцем и мыслями, что в все делаю правильно. Я волновалась, потому что никогда не одевалась так для мужа, не старалась вести себя развратно. Я не знала, понравится ему, но успокоила себя тем, что какому мужику не понравится нимфа в постели?

— Коль? — вышла в гостиную, где муж сел смотреть телевизор.

Подавила в себе откуда-то взявшееся раздражение и тихо подошла к нему, встала напротив, давая возможность рассмотреть меня. Коля удивленно посмотрел на меня, но не оттолкнул. Я осмелела и подошла к нему вплотную, легонько надавила на плечи, вынуждая откинуться назад и оперлась коленом в диван, размещая ногу у паха, а руками облокотилась на заднюю спинку.

Почувствовала, как Коля положил руки мне на талию и улыбнулась, понимая, что действую в правильном направлении. Склонилась к нему и поцеловала в губы. Так, как отвечала незнакомцу.

Я старалась не думать о нем, но не получалось, мысленно я все время сравнивала мужа и Цербера. Они разные, но я сравнивала…

— Ань, — муж слегка оттолкнул меня, прерывая поцелуй, — ты сегодня красивая.

— Спасибо, — тут же потянулась к нему, он все так же отталкивался. — Что-то не так?

— Идем в спальню. Там удобнее.

Я разозлилась, но ничего не сказала, попыталась скорчить все такое же игривое настроение, но получалось плохо. Благо, муж ничего не заметил и только последовал за мной.

Я настроилась на романтический, страстный вечер, на безумный секс, но вместо этого все было так как всегда. Коля бережно уложил меня на кровать, лег сверху и стал целовать мою шею и неуклюже трогать грудь. Сказать, что я не возбуждалась это ничего не сказать.

Я раздражалась. Ужасно бесилась, потому что все это было похоже на что угодно, но не на страстный секс.

— Подожди, — попросила мужа, но он даже не подумал остановиться, коленом развел мои ноги и устроился между ними. — Коля! — крикнула и только потом он остановился, посмотрел на меня и спросил:

— Что не так?

— Все не так! — выдавила из себя и отползла от него, подтягивая под себя ноги. — Тебя что, все устраивает?

— А что не так? — удивленно поинтересовался муж. — Разве тебе плохо со мной, зайка?

— Ты что не видишь, как у нас все? — спросила, не понимая его. Ему и вправду нравится? Вот так заниматься сексом. При выключенном свете и под одеялом?

— Как, зайка? Все же хорошо было. Тебе нравилось.

Я замолчала. Действительно, что у нас изменилось? Ведь ничего. Он все делал так же, как прежде, просто… просто мне уже было это неинтересно. Я не хотела так… я хотела тех же чувств, которые однажды испытала, эмоций, ласки, а тут раздвинь ножки и терпи.

— Прости, Коль, у меня пропало настроение, — выдавливаю из себя и запахиваю пеньюар, хотя он нифига не спасает.

Я просто не понимаю что со мной. Муж, кажется, тоже. Он так странно смотрит на меня, будто я его предала. И мне тошно. Невыносимо от самой себя. Хотела интима с мужем, а вместо него вспоминала мужчину, с которым стонала как ненормальная.

От назойливого и расстроенного взгляда мужа оторвал звонок в дверь. Я тут же засобиралась открывать, но вспомнила, что стою в одном пеньюаре, поэтому прошу мужа открыть, а сама лезу в шкаф, чтобы набросить халат. Не успела даже достать одежду, только замерла.

— Я забираю твою жену, — услышала до боли знакомый голос из коридора.

— Мужик, ты пьяный? — тут же ответил муж, а я только вздрогнула, потому что знала — он ничего не сможет сделать.

— Пьяный, — снова его голос, уверенный и хриплый, заставляющий подкашиваться мои ноги. — С дороги уйди!

Я не услышала, что ответил муж, просто прижалась к стенке в спальне и молилась. Вздрогнула, когда дверь с грохотом открылась, а на пороге показался он… мужчина, с которым я по глупости провела одну ночь… Цербер.

Глава 20

Несколько недель Тимуру пришлось провести в Турции. Ровно до того момента, пока отцу не стало лучше и он не вышел из комы. После Тимур силой посадил мать на самолет и вылетел в Россию. Мама ехать не хотела, сопротивлялась и говорила, что нужна ему.

— Ты нездорова, мама, — упрямо заявил Тимур. — У него здесь семья, понимаешь? Ты зачем?

Она сопротивлялась. Говорила что-то еще, но в конец Тимур таки посадил ее на самолет. И пусть она ничего не говорила и делала вид, что злиться, он знал, что поступил правильно. Тимур не собирался делать из нее прислугу человеку, которому она не нужна.

С невестой не разобрались. Он свою позицию озвучил, но помолвку не разрывали, чтобы не порочить честь девушки. Тимур решил поручить поиски жениха для Эмель Адему. Он знал, что брат поступит правильно и найдет подходящего мужчину.

И пусть семья девушки была недовольна, ему-то что? Не он договаривался, не ему и расхлебывать. Да, отец, возможно, никогда не выберется из болезни, не станет прежним директором, но есть Адем, который уже успешно заключил два контракта. Тимур не переживал. Брат вытащит компанию, а отец… будет хорошо, если он заметит своего второго сына и поймет, что он ничем не хуже.

По приезду в Россию, Тимуру даже дышать стало легче. Родина. Его страна. Он никогда не ощущал себя полноценным турком и знал, что не сможет жить в Турции, завести там семью и детей. Не его это. В России он стал собой.

Занимался тем, что нравилось. И пускай здесь он был связан с криминалом, зато точно знал, что его бизнес в порядке. Он был владельцем огромной охранной компании: более десяти точек по всей России. В каждом городе свои люди, которым можно доверять.

Он не беспокоился о своей работе пока отсутствовал. Его заместитель делал всю нужную работу, ежедневно докладывал о делах и, если нужно, просил совета. Кирилл рядом уже двенадцать лет. С момента переезда. Оба начинали в одном месте, несколько раз Тимур спасал Кирилла от верной смерти, а однажды то же самое сделал и Кир или Грач, как его называли среди своих.

Всегда скрытный, отстраненный и холодный. Его боялись, но не преклонялись как перед Цербером, хотя убить человека и глазом не моргнуть всегда лучше удавалось Киру. Тимур открыл свое дело быстрее и тут же взял к себе Грача в качестве правой руки. Он ему доверял, знал, что он выполнит свою работу чего бы ему это не стоило, можно ли выбрать человека лучше? Тимур был уверен, что нет.

— Кир, как дела? — набрал друга и тут же спросил о делах.

Не хотел сегодня ехать в компанию и разгребать все. Не его это дело. Они, вроде как, честным бизнесом занимались. Все на мази, не прикопаешься, но… Тимур все контролировал. Каждый отчет, показатель, графики. Все до мельчайших подробностей. Это давало им возможность не загреметь за решетку сразу после первой проверки.

— Все нормально, ты уже прилетел?

— Да. Я буду завтра. Сегодня без меня, — бросил и, не дожидаясь ответа Кира, сбросил звонок.

Решил поехать в клуб, развеяться, получить удовольствие в компании какой-нибудь красотки. В Турции, если честно, не до того было, да и нет там тех, с кем бы хотелось заняться сексом.

Вспомнил Аню. И так она не давала ему покоя в Турции, все время влезала в мысли, руководила его желанием. Ведьма с голубыми глазами. Сам не понял, как поехал в тот самый клуб, где она работала. Улыбнулся, остановившись около входа с неоновой вывеской.

Зацепила она его. И он надеялся, что будет ждать. Он же передал ей записку, значит, он точно ждет его. Может быть думает, что не хочет, но ждет… ее тело не врало. И пусть они не очень красиво разошлись, но он отправил записку с извинениями и деньги в качестве компенсации.

Вышел из машины, достал сигарету и закурил. Нервничал, как пацан. Хотел ее до дрожи. Почувствовать податливое тело под собой, узнать, что она его. Почему-то думал, что после всего она разведется с мужем, если он, конечно, вообще был.

Докурил сигарету, оттолкнулся от машины и двинулся в клуб, где тут же окунулся в атмосферу вечера. Набрал водителя и попросил приехать с напарником, чтобы забрать одну машину и отвезти его, когда он закончит здесь. Не хотелось никуда уезжать, выпить, расслабиться, получить Аню.

Заказал ВИП-кабинку, выпивку и закуски, а когда все это принесли, схватил одну девушку за руку и подтянул к себе. Она театрально пискнула, но он видел, что она уже хочет и будь у него желание, трахнул бы ее прямо тут, но не ее он хотел.

— Слушай, у вас тут девушка работает, Аней зовут, можешь позвать? — красотка разочарованно фыркнула, но не ответить себе не позволила.

— Уволилась Аня. Еще пару недель назад, — тихо пролепетала, придвигаясь к нему ближе. — Да и зачем она тебе, м?

В нос ударил запах дешевых духов, и Тимуру стало противно. Оттолкнул ее от себя и произнес:

— Не твое дело. Кто может знать где она?

— Я не знаю.

Врет. Видно же, что врет.

— Послушай, ты, бесстрашная, говори кто может что-то знать и зови его сюда, а иначе завтра же тебя найдут где-то в сточной яме выебанную группой голодных зеков, ясно?

Закивала, на глаза навернулись слезы, а Тимур поморщился. Терпеть не мог когда кто-то плачет, давит на жалость и строит из себя невесть кого. Раздражало, бесило и нервировало.

— Катя, — едва выдавила девушка. — Я позову, она тут работает.

Глава 21

Тимур

Пока дожидался девушку пришлось откупорить бутылку виски и вылакать почти половину. Нервы, сука, и злость разъедали. Он-то думал, что его здесь ждут, мечтают о его приезде, а она уволилась, блядь. Нет, не ну смешно ли?

Медленно потягивал виски и ожидал девушку, хотя уже терял терпение. Некая Катя явилась минут через десять, когда виски на голодный желудок успело неплохо подействовать на организм.

— Простите, я… — тут же залепетала девица, но Тимур ее оборвал.

— Где она?

— Я не понимаю, — она попыталась как-то противиться его вопросам и увиливать, но у Тимура было не то настроение, точнее, его не было совсем.

— Говори где Аня. Адрес давай! — прогримел и по тому, как девушка задрожала понял, что она все выложит.

Так и получилось. Выдала все что могла, еще и приплела, что Аня денег не взяла, вернуть вздумала. А вот это уже интересно. Хотел бы он на это посмотреть. Как Аня будет возвращать ему деньги, с каким тоном это скажет.

— Послушайте, не трогайте ее, пожалуйста. У них с мужем все хорошо, она отношения с ним налаживает и…

— Замолчи! — рявкнул.

Ни о каких отношениях с другим мужиком и речи быть не может. Ты посмотри! Налаживает она. Тимур взбесился. То ли алкоголь на него так подействовал, то ли просто Аня перешла все возможные границы, но он захотел ее себе. Никто ему не перечил потому что не смел. Боялись. И девки его и мужики серьезные преклонялись, когда надо было, а она… или дура или смелая. Хотя… скорее справедливая. Думает, что менты ей помогут… или прокуроры. Они-то помогут, к нему в машину сесть.

— Мы могли бы… найти выход.

О, а вот это уже интересно!

— Да? И какой? — спросил у нее, усмехнувшись.

— Я могла бы… заменить вам Аню, хотите?

Тимур едва не рассмеялся. Она? Заменить Аню? Ну да, как же. У него же глаза на хую приделаны и мозги в сперме сосредоточены. На дурака он, что ли, похож, раз девка думает, что он не в силах отличить потаскуху от замужней целки? У Ани и мужик, скорее, евнух. Потому что она голодная, будто не трахалась столетие.

— Послушай Катенька, — позвал девушку к себе, а когда подошла, резко встал и дернул за волосы, вынуждая встать на колени. Посмотрел на нее сверху вниз и выдал: — Не шлюха мне нужна, ясно?

Оттолкнул, прихватил со стола недопитый коньяк и вышел из кабинки, направляясь к машине. Тут же назвал водителю Анин адрес и сделал пару жадных глотков виски. Пока не знал, почему ехал туда, но упорно сидел на заднем сидении и не отменял поездку.

Подъехав к подъезду, вылез из автомобиля и прислонился к капоту. Не шел. Смотрел. Думал. Впервые с ним такое, что не знал что делать с бабой. И ворваться забрать неправильно, и оставить там не мог.

Алкоголь туманил его разум, он раздражался, нервничал и вряд ли осознавал что с ним происходит. Когда виски закончилось, Тимур медленно поднялся к ее квартире, дав знак водителю идти за ним. Позвонил, зашел и не сдержался.

Выпил слишком много, поэтому нес то, что думал. Ворвался в спальню, увидел ее в прозрачном пеньюаре и взбесило его это еще больше. Еще суслик этот его, которого сейчас держал его водитель, в одних только трениках, без кофты.

И она… в сексуальном белье и чулках.

— Трахаться с ним собралась? — ударил о стенку рядом с ее головой, и она взвизгнула.

— Аня… Анечка… — послышался жалобный крик из коридора.

Нет, что за мужик? Даже сопротивляться не стал. Не попытался врезать ни ему, ни вот Сергею, который вел его машину. Как она с ним живет?

— Что тебе нужно? — пытается быть высокомерной, вскидывает голову, а сама дрожит, в стенку вжалась и едва дышит.

Смешная и такая желанная. Не мог он думать о том, что у нее с тем слизняком что-то было, даже представить их вдвоем не мог. Она такая податливая, настоящая, ему нравилось, когда она раскачивалась в такт его движениям, как кончала под ним, вгоняла в спину ногти и выгибалась.

— Ты, — коротко бросил и почти прислонился к ней, вдыхая запах ее кожи.

— Послушай, — начала тараторить, — денег я не брала. У меня они там… в тумбочке, я отдам. Уйди, пожалуйста, уйди, — едва прошептала и отвернулась, когда он приблизился к ней почти вплотную.

Повернул ее голову к себе и выдал:

— Со мной поедешь. С ним разведешься, — отчаянно замотала головой. — Если нет, придется оставить тебя вдовой, детка.

— Ты что… убьешь его? — едва выдохнула и распахнула от страха глаза.

— Все от тебя зависит, — спокойно ответил и отошел. — Решай.

— Ты животное, — зашипела как змея, но больше ничего не сказала, молча подошла к шкафу и стала собирать свои вещи.

— Я Цербер, Аня, так что ты права, я животное. И мне плевать, чего хочешь ты. Главное, что я хочу тебя… брать… трахать… хочу, чтобы стонала подо мной. Ебать тебя буду, это ясно?

— Шлюхой твоей стать? — повернулась и окатила его презрительным взглядом. С силой швырнула блузку в чемодан и вздохнула, когда Тимур просто не ответил.

Он просто стоял и смотрел, как она собирается, как наклоняется и достает вещи с нижней полки. И у него встал. Срать, что она не хочет, что возмущается. Он прекрасно знал, что стоит ему ее завести, как она превратиться в голодную самку и сама станет ему подыгрывать.

— Шлюхой, — подтвердил, — но ты верно сказала “моей” и только моей, поняла?

Сейчас Тимур решил ее забрать, чтобы не думать, что ее касается другой мужик. Повело его, да так, что самому страшно становилось. Не привык Тимур к такому, но надеялся, что пары недель, может месяцев ему хватит. Будет достаточно для того, чтобы насытиться ею.

— Сволочь, — зашипела и заметил, как прошлась ладонями по щекам.

— Это самое лестное, что я слышал о себе, Аня.

— Дашь с мужем попрощаться? — попросила так, будто от этого зависит смысл ее жизни.

— При мне. И тронешь его, все кости ему переломаю, ясно?

Смерила его уничижительным взглядом с головы до ног и кивнула, натянула брюки, стащила пеньюар и накинула кофту.

— Я готова.

— Умница, девочка. Умница.

Глава 22

Аня

Я готовилась к чему угодно, но не к тому, что последовало после прихода этого животного. Я не могла его назвать даже человеком, потому что люди не ведут себя так, будто им все можно, будто они вершители судеб, а с чужим мнением можно вовсе не считаться.

Я до последнего не верила, что он серьезно. Но когда взглянула в его черные глаза, полные дикой злости и решимости, просто поддалась. На ватных ногах подошла к шкафу и стала доставать свои вещи, наспех переоделась, снимая прозрачный пеньюар прямо перед ним.

По щекам пробежали две одинокие слезинки, которые я тут же смахнула. Он разрушил мою жизнь. Одним махом. Пришел, сказал, что все решил, что хочет меня себе и даже не спросил, не поинтересовался, чего хочу я. И пусть моя семейная жизнь в последнее время была больше похожа на фарс, я не хотела, чтобы она закончилась так.

Мне было страшно посмотреть мужу в глаза и я оттягивала момент, когда сделаю это. Но и уйти просто так не могла. Как это, развернуться, уйти и ничего не сказать?

— Живее, Аня, — тут же услышала громкий возглас Цербера и пошла вперед, окинула его презрительным взглядом и вышла в коридор, где моего мужа держал какой-то амбал.

— Отпустите его, что же вы делаете, — тут же запричитала я, но меня оборвали.

— У тебя ровно минута, чтобы попрощаться и выйти в эти двери, Аня, — металлический голос, раздавшийся из-за спины, резанул по нервам.

Я вздрогнула, подняла взгляд на мужа и встретилась с его презрительным взглядом, которым он буквально прожигал меня насквозь и заставлял чувствовать себя последней стервой.

— Шлюха, — выбросил он, смотря мне в глаза. — Таскалась с ним, да? А я-то подумал, какой-то мажор из клуба, а ты… тьфу, — плюнул себе под ноги и скривился, а я… я будто приросла к полу.

Не могла сделать и шага: ни к двери, ни к мужу. За дверью меня ждала роль потаскушки за деньги, а здесь… для меня больше нет места. Я клялась мужу в верности, в любви, в том, что буду с ним в горе, и в радости, а в итоге предала.

Жаль, что я не нашла в себе силы уйти раньше и не порочить его, что не смогла заставить себя выйти за дверь и подать на развод задолго до всего этого.

Я тихо прошла мимо и вышла за дверь, оставив чемодан внутри. Медленно спустилась по лестнице, слыша размеренные и уверенные шаги сзади. Я не оборачивалась, не хотела видеть Цербера. Называть его теперь Тимуром язык не поворачивался. Он не человек, животное, настоящий зверь, не знающий пощады.

Вышел из подъезда следом за мной, учтиво открыл дверь, так что я лишь скривилась в усмешке, но залезла на заднее сиденье без промедления. Я хотела расцарапать ему лицо, хорошенько врезать по наглой физиономии, но слишком отчетливо помнила свою прошлую выходку и просто отвернулась к окну.

Я понимала, что дальше меня ждет участь обычной шлюхи, но внутри меня все клокотало. Я не хотела так. Знала, что мое тело неравнодушно к нему, что оно отзывается на ласки, но отдаваться за деньги, за еду или потому, что мне пригрозили.

Мерзко. Противно. Ужасно.

Тогда, после клуба, я поехала с ним по доброй воле. Сейчас осознавала, что это был не алкоголь и не наркотики, а просто желание почувствовать, каково это… познать другого мужчину. Каково это быть с таким, как он. Это сногсшибательно. Ярко настолько, что ты оказываешься ослепленной и после просто не можешь взглянуть на мир так как прежде.

Я не могла. С мужем жить больше не могла, но надеялась, верила, что все еще можно изменить. Глупая. Наивная.

— Приехали, — услышала сразу после того, как машина остановилась.

Нажала на ручку и вышла из дорогого автомобиля, озираясь вокруг. Тот же громадный дом, великолепная территория, устеленая плиткой и сады с невероятными цветами.

— Помнишь? — насмешливо спросил Цербер, глядя мне в глаза.

Кивнула и отвернулась, следуя по его указанию к двери. Как только мы зашли внутрь, Цербер тут же взял меня за руку и потащил наверх. Дал какие-то распоряжения на счет комнаты и стал подниматься по лестнице, вынуждая поспевать за ним.

Втолкнул в огромный кабинет и усадил на диван, подошел к бару и налил себе, кажется, виски. Он и так едва стоял на ногах, а еще от него разительно пахло алкоголем, но комментировать это я не стала. Просто сидела, сжав ноги и разместив на коленях цвепленные в тугой замок руки. Мне не было страшно, хотя следовало бояться, я не стала ничего спрашивать, но было любопытно.

— Что, на этот раз не хочешь вылить вино мне на голову? — съязвил и отпил глоток алкоголя из стакана.

— Хочу, — ответила, глядя ему прямо в глаза, — но не стану, потому что жизнь моего мужа и моя зависит от тебя.

— Бывшего мужа, Аня. Ты больше никогда не увидишься с ним, не позвонишь ему и даже не подумаешь о том, чтобы вернуться. С сегодняшнего дня ты моя.

— Личная шлюха, — горечью выдавила я хмыкнула, приподнимая уголки губ.

— Именно. Личная шлюха. Я буду трахать тебя когда захочу, брать, когда мне это будет удобно и до тех пор, пока мне этого хочется. Это понятно? — спросил, но в ответе явно не нуждался, потому что отвернулся от меня, не дожидаясь, что скажу.

Бросил стакан на стол, развязал галстук и стащил его с себя, швыряя на кожаное кресло у стола.

— А если я откажусь?

— А кто тебе сказал, что я дам тебе такую возможность? Свою позицию я выдвинул. Там, в клубе, я был слишком добр с тобой, предлагая ужин, — мужчина опустился на край лакированной столешницы и продолжил: — Мне нужна хорошая любовница, Аня. И ты меня волнуешь как женщина, не буду отрицать, так что чем быстрее ты согласишься на все условия, тем легче будет нам обеим. И у тебя точно нет выбора.

— Выбор есть всегда, — упрямо заявила, на что Цербер только рассмеялся.

— Не в твоем случае, — мужчина развел руками и пожал одним плечом. — У тебя один выход — стать хорошей шлюхой для меня и, возможно, я тебя отблагодарю.

Я оцепенела. Смотрела перед собой и не могла пошевелиться, даже вопрос задать не могла. Хотелось верить, что все это сон и вот сейчас, совсем скоро, я очнусь. Проснусь и окажется, что все хорошо. Увы, это не так.

Перевела дух, сделала пару глубоких вдохов и спросила:

— Ты говорил про условия. Какие они?

Он выдержал долгую паузу, после которой усмехнулся, потянулся к стакану с алкоголем и осушил его одним глотком.

— Условие только одно: выполнять все мои желания. Это понятно?

Кивнула, сцепляя пальцы еще сильнее. Хотелось уточнить, какие именно желания будут, но следующая его фраза предельно ясно ответила на неозвученный вопрос:

— Если понятно, сделай мне минет, Аня.

Глава 23

Тимур

Тимур больше не верил ее лживым глазам и тому, что она действительно жертва обстоятельств. Обычная девушка, решившая устроиться в жизни поудобнее и ищущая себе богатого ухажера. Странно, что там в клубе она сразу не приняла его предложение, но, видимо, набивала таким образом себе цену.

Но ведь поехала в первый раз с ним. Села в его машину и сама набросилась, да и деньги взяла, значит, действительно приехала за баблом. И как бы он не надеялся на то, что она не такая, все говорило об обратном. Слова о том, что она собирается вернуть деньги, которые он передал после случая в ВИП-кабинке так и остались словами.

Аня не спешила возвращать их, да и после того как вышла из квартиры, кажется, вовсе забыла о своем решении. Странная. Тимуру она нравилась и он, на удивление, хотел попробовать с ней по-нормальному, но какой-то зверь внутри не давал ему этого сделать. Противился и убеждал присмотреться.

Вот и сейчас он вынудил произнести то, что он сказал. И Тимур ждал ее решения с диким желанием и надеждой, что не станет. Не покориться, взбрыкнет. После он, конечно, выведет ее на эмоции, заставить сгорать от желания и умолять его взять ее. Но зато это будут живые эмоции, а не вот эта равнодушная холодность и отрешенность, отчетливо читающиеся в ее глазах.

Вопреки его ожиданиям Аня таки встала, сделала пару решительных шагов ему навстречу и замерла на середине пути. Посмотрела на Тимура своими бездонными голубыми глазами и стала подходить медленней, шаг за шагом приближаясь.

Тимур видел, как дрожат ее руки, как нервно она ведет плечами и как старается выдавить из себя улыбку. Аня подошла к нему вплотную, и Тимур взглянул на девушку. Сквозь алкогольную пелену к нему пробралось дикое желание завладеть ею. И не просто опустить на колени и заставить сделать минет, а именно завладеть, выебать, оттрахать до изнеможения и сделать своей.

В эту минуту внутри него боролись два человека: мужчина, отчаянно желающий женщину и ебучий циник, который возникал с каждым днем все чаще и чаще. Он хотел ее до боли в штанах, но не собирался брать ее сам. Хотел, чтобы она подчинялась ему, чтобы ублажала его по собственной воле.

— Тимур, — прошептала, поравнявшись с ним.

Посмотрела на него так, будто от следующей фразы зависела ее жизни и выдала:

— Я не хочу так… — опустила глаза в пол, а руки сцепила перед собой.

— А как хочешь? — зацепил ее подбородок рукой и потянул вверх, вынуждая девушку поднять голову и посмотреть на него.

В ее глазах затаились слезы, отчаяние и обида, но она старалась держаться и не подавать виду. А вот Тимур почувствовал себя хреново. Так, будто от него оторвали кусок и выбросили на корм собакам. И сразу какое-то отвращение к ситуации в целом. Чего он добился? Покорной безэмоциональной бабы, готовой по первому зову встать на колени или раздвинуть ноги потому что ей страшно?

— По-нормальному, — едва зашевелила губами. — Так, как… как тогда…

— Ты тогда тоже делала минет, забыла? — усмехнувшись, выплюнул ей в лицо.

— Ты заставил, — зачем-то выдавила из себя.

— Я и сейчас заставляю, — спокойно ответил и стал ждать ее слов, но они не последовали.

Аня лишь вздохнула, а затем коснулась пряжки ремня, дрожащими руками стала расстегивать его и смотреть куда-то в сторону.

— Ну нет, так не пойдет, — прервал ее занятие. — На меня смотри! Так, чтобы я видел твои глаза.

Подняла на него свой взгляд, и Тимур едва не улыбнулся, когда увидел там гнев и злость. Значит, не нравится ей все происходящее. Странно, но он ожидал, что она разобьет стакан о его голову, попытается ударить его в пах или закатит скандал со слезами и криками, но Аня лишь злилась, но никак не проявляла свои эмоции.

Его член уже давно стоял: еще задолго до того, как Аня встала и подошла ближе. Тимур хотел ее еще там, в чертовой квартире ее муженька. Вот как увидел ее в кружевном белье и пеньюаре, так и сорвался. Ничего не мог поделать со своим желанием к ней, не мог совладать с ним. И единственное, что спасло его от секса с Аней прямо там, у стены чужой спальни, это злость. Она руководила им до этого момента. До того, когда Аня коснулась своими хрупкими ладошками его члена, до того, как провела рукой от головки к основания, пусть и через плотную ткань трусов.

Не выдержал, прижал ее к себе и вдохнул запах ее тела. До одури захотелось сжать ее в своих объятиях и не отпускать, обнимать хрупкое тело и владеть им. Что он там говорил о том, что хочет ее в качестве своей шлюхи? Он хотел ее как свою женщину. Не жену, конечно, а женщину, которая была бы рядом, к которой хотелось бы вернуться, в объятиях которой можно было бы забыться, расслабиться, спрятаться от тягот рабочих будней.

— Я передумал, — рывком притянул ее к себе. — Не хочу минет. Трахать тебя хочу, — схватил ее за волосы и впился поцелуем в губы, раскрывая их и проталкивая язык внутрь ее рта, чувствуя карамельный вкус и дурея от него.

Глава 24

Аня

Если не можешь изменить ситуацию — измени отношение к ней, — вспомнила то, что часто говорила моя мама, когда еще была живой. Мы жили в небольшой коммуналке. Папа получал небольшую зарплату, но вместе с маминым доходом у них получалось содержать нас с Лизой и не пойти по миру.

Я всегда благодарила бога за то, что смогла провести с мамой как можно больше времени. Что он не забрал ее у меня еще в роддоме или в детстве, что позволил насладиться счастьем полноценной семьи. Она умерла, когда мне было пятнадцать, а сестре тринадцать. Первое время отец старался держаться, зарабатывал и тянул нас.

Лишь изредка он заливал свое горе алкоголем, но через пару лет все стало сложнее. Нам не хватало на одежду и приходилось перешивать себе мамины вещи, а вот Лизка донашивала все за мной. Вещи застирывались до дыр и становились непригодными, но мы никогда не жаловались. Старались с оптимизмом смотреть на жизнь и не показывать своего уныния отцу, которому, увы, становилось сложнее.

Он потерял работу и никак не могу устроиться на новую. Изредка подрабатывал грузчиком и приносил деньги, но они расходились за пару дней, а новые он заработать не успевал. В восемнадцать я вышла на работу и стала помогать отцу, а в двадцать потеряла сестру, которая связалась с плохой компанией. Она умерла от передозировки наркотиками, а я даже не поняла, что она была зависимой.

Если потерю матери отец как-то пережил, то утрату Лизы не смог. Стал пить все чаще и чаще и никакие мои доводы не действовали. Нам отключили газ и электричество, но отец будто ничего не видел. Я не выдержала и уехала в столицу. Первое время спала на вокзале, гоняемая полицией, а затем устроилась на работу в кафе и после познакомилась с Колей.

Он красиво ухаживал, и я просто не могла не выйти за него замуж. Любила ли я его? Да, любила. Тогда. Первое время действительно была окрыленной, счастливой, но прошло несколько лет и наши отношения изменились. То ли нас засосала рутина, то ли я просто не умела хранить домашний очаг, но из счастливых молодоженов мы превратились в вынужденных соседей, пару раз в месяц занимающихся, скорее, не сексом, а чем-то физиологически нужным.

И поняла я это только сейчас, когда к сидящему на столе мужчине испытывала больше чувств, чем к мужу. И пусть это далеко не любовь, не привязанность и даже не благодарность, а раздражение и злость, но ведь они есть. А к Коле я не испытывала и сотой доли этого всего. Мы жили как… квартиранты. Будто я у него на квартире, и он помогает мне по доброте душевной.

Удивительно, насколько мало нужно человеку, чтобы понять это. Просто сильная эмоциональная встряска, и я понимаю, что не люблю мужа, что нам давно пора было развестись.

Я действительно решила сделать это — выполнить то, что попросил Цербер. Не потому что хотела этого, просто… я отпустила ситуацию и поняла, что мои истерики, выплеснутое виски в лицо или разбитая бутылка о его голову приведут, скорее, к худшему исходу для меня. Понимала, что этот мужчина вряд ли проделал путь к моему дому, забрал меня, чтобы отпустить после одной дикой выходки.

И я не стала ее совершать. Просто отпустила проблемы, хотя и злилась. Изменила отношение к ситуации и странно, но мне стало не так противно, хотя мерзость ситуации никуда не ушла. С ужасом осознала, что переспала бы с этим мужчиной по своей воле еще раз, если бы он не предлагал денег и не вел себя как король жизни. Если бы не заставлял делать ему минет и выполнять любую прихоть.

Мое тело желало его, а душа хотела чувств, эмоций и впечатлений. Таких, чтобы дух захватывало и было трудно сделать вдох. Чтобы хотелось еще и еще. Я всего этого хотела, но понимала, что Цербер не тот мужчина, который сможет это дать. Он привык брать, распоряжаться и отнимать последнее, самое дорогое.

Но когда он сказал, что передумал, что хочет меня, впился поцелуем в мои губы, я просто зажмурилась и провалилась в эмоции, в желание получить те чувства, которые обуревали меня, когда мы были вместе в первый раз.

Тимур целовал напористо, так, будто изголодался по мне, будто лучше меня не было девушки, будто я была той, которую он хотел. Единственной. Я знала, что это не так, но позволила себе поверить в это, надеяться на то, что хотя бы сегодня он будет думать только обо мне.

Я отбросила все проблемы и решила оставить их на завтра. Не хотела даже думать о том, что будет после всего, кем я стану в его глазах и где окажусь, когда стану ненужной.

Глава 25

Аня

Утром меня разбудил грохот у моей кровати, от которого я тут же вскочила и натянула пододеяльник под подбородок. Прижалась к спинке и опасливо посмотрела на маленькую худенькую девушку, уронившую поднос. За ней тут же вбежал мужчина, одетый в простые брюки и темно-синюю рубашку. Он осмотрел помещение, кинул на меня взгляд, который тут же отвел и быстро приказал девушке убраться и выйти.

— Простите, — пролепетал, видимо, мне. По тому, что он опустил голову и смотрел куда-то в сторону, я не могла этого понять.

После мужчина вышел, а девушка стала убирать в комнате, собирая битую посуду и остатки еды. Я вздрагивала каждый раз, когда она касалась осколков посуды своими тонкими, хрупки пальцами, но ничего не говорила, молчала и просто зажмуривалась, когда девушка собирала маленькие частички стекла в ладонь.

За дверью послышались мужские голоса, один из которых поверг меня в шок и заставил поджать пальцы на ногах. Дверь с грохотом отворилась, и в комнату вошел Цербер.

— Пошла вон! — тут же рыкнул он на девушку.

Та подобралась и вылетела из комнаты, даже не взглянув в его сторону.

— Уволить ее, — крикнул за дверь и закрыл ее.

Развернулся ко мне и стал подходить ближе, а я только вжималась в спинку кровати, ощущая спиной холодные металлические прутья.

— Испугалась? — как-то слишком мягко спросил мужчина, который только ночью хлестал меня по ягодицам и шептал грязные словечки, от которых горели щеки, а внизу становилось влажно-влажно.

— Нет. Ты зачем девушку уволил?

— Она ошиблась, — спокойно ответил мужчина.

— Она просто уронила поднос, — возразила, но тут же умолкла, стоило ему посмотреть на меня со всей серьезностью.

— Сейчас тебе принесут завтрак и одежду. Поешь и оденься, Зеки отвезет тебя по магазинам, вот карта, — бросил пластиковую карту на кровать, поближе к моим ногам, — купишь себе красивую одежду, украшения там, белье, все что нужно, поняла?

Сказал и, не дожидаясь моего ответа, будто он его совершенно не интересовал, пошел на выход.

— Я ничего не буду покупать, — бросила ему в спину. Было страшно, но я не взяла у него ни копейки уже два раза, не возьму и сейчас.

Тимур остановился, повернул голову через спину, вынуждая восхищаться своим профилем, а после обернулся полностью, смотря на меня своими темными, угольными глазами из-под нахмуренных бровей и пышных ресниц.

— Ты поедешь в магазин с Зеки и купишь нормальную одежду, потому что женщина, находящаяся рядом со мной не может выглядеть, как дешевая подстилка, Аня. И ты должна это понять.

— Отпусти меня, если я дешевая подстилка, — тут же огрызнулась.

Несмотря на вчерашние убеждения, сегодня я не была так радушно настроенной и спокойной. Внутри клокотала дикая ярость. Двадцать первый век, все люди равны и свободны, а я тут, фактически, в рабстве, по принуждению.

— Нет.

Короткий ответ и ни слова больше. Только ярость, полыхающая в глазах. И похоть, отчетливо читаемая в его взгляде.

— Я не возьму твоих денег! — заявила и вскочила с кровати, обматываясь простыней.

— Ну первый раз взяла ведь, — выдал с усмешкой и снова развернулся, но я не дала ему такой возможности, выкрикнула:

— Я у тебя ничего не брала. Ни тогда, ни там в клубе, те деньги у меня в чемодане вместе с нераскрытым письмом, — выдала почти на одном дыхании.

— Ты взяла деньги в первую ночь, Аня. Приехала сюда, чтобы потрахаться за бабло и уехала, прихватив немалый гонорар за свои услуги, — он говорил так спокойно, будто это действительно произошло, а я… я не знала, почему он так говорит, я ведь…

— Я ведь оставила эти деньги здесь, — растерянно пробормотала и уставилась в угол кровати, куда тогда Тимур бросил купюры.

— Браво! — он сделал пару хлопков ладонями, а затем стал полностью серьезным. — Что мне в тебе нравится, Аня, так это то, что ты умеешь строить святую простоту и быть шлюхой, когда это нужно.

Меня захлестнула волна обиды, а Тимур просто развернулся и вышел. Скотина. Какая же он скотина, ведь знает, что я не брала ни копейки, и все равно унижает. Знает, что я переспала с ним по доброй воле и называет так похабно.

Через полчаса, когда я уже оделась и причесалась, принести еду. Завтрак, состоявший из нескольких яиц, жареного бекона и пары кексов с кофе. Разбитую посуду убрали, а ковер тут же вычистили, потратив на это минут десять. Я позавтракала, но когда пришел тот же мужчина и сказал, что ждет меня внизу, ехать отказалась. Я не позволю Церберу сделать из себя шлюху, одевающуюся в брендовую одежду.

— Аня, прошу вас, пойдемте, — уговаривал Зеки во второй раз. — Ведь не поздоровиться в первую очередь мне за то, что ослушался приказа.

— Я скажу, что вы сделали все возможное.

— Прошу вас, будьте благоразумны.

Взглянула на мужчину, который, кажется, говорил вполне искренне. Он серьезно? Благоразумной? Меня силой забрали из собственного дома, развели с мужем, трахнули как последнюю шлюху и обращаются отнюдь не лучше, так о чем речь?

Но я таки встала с кровати, накинула кардиган и сказала, что готова. Цербер хочет, чтобы я оделась и выглядела подобающе? Что ж, я оденусь. Обязательно накуплю себе вещей, который обязательно будут кричать о том, кем именно я здесь являюсь.

— Сюда, пожалуйста, — Зеки пропустил меня вперед и указал направо.

Медленно спустилась по лестнице и вышла на улицу, когда передо мной раскрыли двери. Чувствовала себя в сказке. В неправильной, дешевой сказке для взрослых, но все вокруг выглядело слишком хорошо, красиво, незабываемо. Все, кроме одного — хозяина этой сказки, который вызывал у меня ассоциации с Синей Бородой.

Глава 26

Аня

Я выбирала самые откровенные и провокационные наряды, которые только находила в брендовых бутиках, куда меня привез Зеки. Я намеренно искала самое открытое и пошлое, все, что подчеркнет статус личной шлюхи Четина. Его слуга только косо посматривал на меня, но ничего не говорил.

То ли это его не касалось, то ли он получил четкий приказ только отвезти, расплатиться и привезти обратно. Меня это мало волновало, потому что больше всего хотелось насолить Церберу, показать, что я не собираюсь выполнять его приказы. Раз уж забрал меня и сделал своей шлюхой, так тому и быть, но одеваться как леди я не стану. Не подобает.

Последний бутик, куда мы зашли — магазин белья. Здесь я оторвалась на полную: купила чулки в сетку, трусики, которые ничего не скрывали и состояли из пары веревочек. Утвердительно кивнула продавщице и попросила упаковать, даже не обращая внимания на цену. Правда, на кассе офигела от стоимости, но ведь Четину ничего не жалко для своей шлюхи?

Вышла из торгового центра в приподнятом настроении, и только хмурый вид Зеки немного расстраивал. Я знала, что он видел купленные мною вещи и, видимо, догадывался, что и белье я купила похожее. Недовольный, но даже слова не говорит. Молча открыл передо мной дверь автомобиля, забрал пакеты и подождал, пока я сяду, забросил покупки в багажник и сел за руль.

Уже в машине я почувствовала себя неловко. Зеки то и дело бросал на меня странные взгляды. Создавалось ощущение, что он хочет что-то сказать, но молчит. Упорно не говорит какую-то важную вещь, что-то, что я упустила. И только ближе к дому из его уст вырвалась фраза:

— Зря вы так, Аня, — услышала от Зеки и посмотрела на него сквозь зеркало заднего вида.

Мы встретились взглядами, и я пожалела о своем поступке. Не знаю почему, но стало немного страшновато. Я отогнала от себя страх, убеждая себя в том, что все будет хорошо, правда, я понимала, что Зеки знает своего хозяина гораздо лучше меня. И может предположить его реакцию. А, плевать! Хуже уже не будет. Куда уж хуже, когда меня записали в личные шлюхи?

Но я ошиблась. И поняла это часом позже, когда Цербер зашел в мою комнату и потребовал надеть вечерний наряд и спуститься вниз.

— З-зачем? — тут же поинтересовалась, но мужчина лишь отмахнулся и сказал:

— Надо.

Он вышел, а я не знала, что делать. Осмотрела все купленные наряды и поняла, что надеть катастрофически нечего. Для игры одного актера, в которую я надеялась поиграть, было предостаточно вещей, но для выхода, возможно, к гостям, не было ничего.

В итоге я надела свое старое белье и натянула платье, которое хоть как-то скрывало мое тело, правда, оставляло открытой спину. Это совсем не тот вырез, на котором часто акцентируют внимание в фильмах. Он не доходит до поясницы, скрывая то, что ниже, он просто открывает все, что обычно скрыто и уведен гораздо ниже, чем позволено. Я, конечно, попыталась натянуть платье выше, но в итоге оно все равно слезало и представляло взору соблазнительные ямочки на пояснице.

Если бы не кричаще красный цвет и огромное декольте, все было бы еще ничего, но вместе оно не смотрелось, а на мне, так и подавно. Прикрыла глаза и занервничала, понимая, что сотворила глупость. Немыслимую.

Через полчаса, когда я уже начала мерить комнату шагами, в дверь постучали.

— Войдите, — я надеялась, что это Цербер, но когда он стучал в дверь?

На пороге показался Зеки, окинул меня взглядом и поджал губы, но сказал лишь:

— Следуйте за мной.

Я пошла за мужчиной, но когда вышла, а затем стала спускаться по ступенькам и слышать отдаленные голоса и смех, стушевалась. Что делать? Идти к народу, где меня явно примут за шлюху? Где начнут смеяться?

Пока я думала, мы уже спустились и прошли через небольшой коридор в огромный зал. При виде нас все замерли. Я быстро окинула всех взглядом, задержавшись лишь на Цербере, который смотрел на меня с нескрываемым восхищением.

Правда, его восхищение быстро сменилось дикой яростью, вспышкой загорающейся в глазах. Повела плечами, сбрасывая скованность и растерянность. В конце концов, что он сделает мне на людях? А потом… потом я как-нибудь выживу.

Медленными шагами таки дошла до Цербера и встала по правую сторону. Мужчина тут же обнял меня за талию и поднял бокал, салютуя присутствующим и отпивая из него.

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю за это, — процедил сквозь зубы и сжал пальцы на моей талии, давая понять, что я в клетке.

Я слабо понимала, что это за вечер, но осознала, что выглядела как шлюха по тому, как были одеты другие девушки и женщины. На всех скромные платья по колено с закрытым декольте, у некоторых платки на головах, а другие и вовсе стояли подле своих мужчин с опущенным в пол взглядом.

Я видела, как на меня смотрели, четко читала в глазах мужчин неприкрытое желание, а у некоторых даже похоть. Четин же смотрел с ненавистью, злостью и страшной яростью. Создавалось ощущение, что если бы он мог, стер бы меня с лица Земли тут же, даже не посмотрев на пепел, который после меня останется.

Ближе к концу вечера я расслабилась. Тимур ослабил хватку на моей талии и даже позволил выпить бокал шампанского, который здорово успокоил меня и позволил потерять бдительность. Я поняла свою ошибку только тогда, когда мы с Тимуром закрыли дверь за последними гостями.

Он грубо схватил меня за руку и потащил за собой. Втянул в кабинет и толкнул на диван, так что мне пришлось буквально распластаться на нем.

— Что за цирк ты устроила? — рыкнул на меня. — Что это за блядский наряд, Аня? — обвинял меня в том, что оделась так, как он меня видел.

Видимо, шампанское подействовало слишком сильно, потому что я не ощущала страха, только странное возбуждение и желание противостоять ему.

— Ты же хотел шлюху? Так вот, — села на диване и обвела себя руками, — получи!

Он отшатнулся, сложил руки на груди и посмотрел на меня как на букашку, будто меня не существует или я вовсе неважна.

— Со мной не играют, девочка. Никто. Никогда. И ни за что, — после этих слов, брошенных мне в лицо, он достал из кармана телефон и бросил в трубку всего пару слов: — Парней собери.

Я застыла. Не знаю, что именно так устрашило и напрягло в его словах, но почему-то предполагала, что парни будут собраны по мою душу.

— Быть будешь? — слабо выдохнула, хотя хотела создавать видимость сопротивления. — Прикажешь своим псам избить меня? — я хотела знать, что он задумал. Мне нужно понимать, что меня ожидает, но мужчина лишь покачал головой, а затем выдал:

— Нет, девочка. Я не из тех, кто наказывает женщину избиением, — он усмехнулся. — Но ты ведь хочешь быть шлюхой, правда? Вон и наряд соответствующий подобрала, и точно не один. Вот и оправдаешь свое звание и внешний вид. Ублажишь моих парней.

— К-к-а-а-к? — спросила, едва дыша.

Я примерно предполагала, что должна буду делать, но все же задала вопрос, не выдержала, не смогла оставаться безучастной.

— В позах, Аня. Покажешь, на что способна, но учти, что парни любят пожестче и не будут церемониться.

В дверь постучали, и я дернулась в сторону, забилась в противоположный угол дивана и столкнулась взглядом с тремя мужчинами, вошедшими в кабинет после разрешения Четина. Цербер кивнул на меня, а затем бросил уже в мою сторону:

— Приятно провести время.

— Тимур, — закричала, когда он двинулся к выходу. — Пожалуйста.

На мгновение мне показалось, что он остановится. Отменит то, что задумал и заберет меня, но он даже не замедлил шаг, на его лице не дрогнул ни единый мускул, и он даже не повернулся в мою сторону, молча выходя за дверь. Осознала, что до этого я даже не знала слова страх, но глядя на трех бугаев, который надвигались на меня, готова была упасть в обморок и забыться.

Глава 27

Аня

Под грязные словечки и ухмылки мужчины двинулись ко мне. Я не стала кричать или отбиваться, просто отодвинулась подальше, но меня тут же схватили за лодыжки и потянули на край кровати. Я зажмурилась и услышала треск ткани, почувствовала чужие руки на своем теле, а потом… ко мне донесся подозрительный хруст и удары.

Распахнула глаза и в ужасе уставилась на Тимура, избивавшего одного из мужчин. Двое других уже лежали на полу без сознания. Я только вскрикнула, когда на пол упал третий мужчина и вжалась в мягкий диван, когда Тимур повернулся ко мне.

В его взгляде читалась такая ярость, что я уже не считала тех троих парней реальной угрозой. Вот же она, передо мной, смотрит на меня диким взглядом и не дает даже пошевелиться. Я до сих пор не понимала в чем настолько провинилась? В том, что купила шлюшскую одежду? Так он ведь сам указал мне мое место, сам сказал, что хочет видеть меня личной шлюхой, а потом… позвал на какой-то непонятный вечер.

Я опасливо поглядывала на мужчину, который стоял посреди комнаты между телами тех, кому сам же и отдал приказ. Его широкая грудь вздымалась при каждом дыхании, руки крепко сжаты в кулаки, а поза так и веет агрессией.

— Тимур, — позвала, потому что не могла смотреть на это все.

Страх заполнил каждую клеточку моего тела, пробрался под кожу и прочно поселился внутри. На глаза навернулись слезы, которых не было с самого начала. Сейчас я просто хотела плакать и жалеть себя, а еще попытаться понять мужчину, который стоял напротив меня. Я не знала, что с ним творится, почему он такой, почему так поступает со мной и что такого я сделала.

— Подойди, — скорее выдохнул, чем сказал.

Это был не приказ и не утверждение, скорее, просьба раненного зверя, которую я просто не смогла проигнорировать.

Медленно встала с дивана и неровной походкой направилась к мужчине. Подошла почти вплотную. Он не делал никаких движений, не пытался меня обнять или притянуть к себе, наброситься с поцелуями или как-то сделать больно. Просто смотрел так, что внутри все скручивалось в тугую пружину.

Я не знаю, что двигало мной в ту минуту, но я просто коснулась рукой его груди и вздрогнула, когда он дернулся, будто это не рука, а кусок раскаленного железа. Мы оба замерли как перед бурей, а после я увела руку за его спину и прижалась к нему всем телом, склоняя голову ему на плечо.

Почувствовала его крепкую руку на своей спине, то, как он притянул меня ближе. Я не знаю, что случилось, но я просто перестала ненавидеть его, прекратила злиться. Сейчас он, несмотря на напряжение, успокаивал меня. В его объятиях я нашла ту защиту и опору, которой у меня никогда в жизни не было. И пусть он сам приказал сделать это со мной, он сам же и прекратил.

Я не знаю, сколько мы так простояли, но Тимур отстранил меня от себя, посмотрел уже привычным циничным и спокойным взглядом и произнес:

— Иди к себе.

— Тимур, — позвала я, но он будто меня не слышал.

— Иди, сказал. Тебя никто не тронет, — он подтолкнул меня к выходу, и у меня не оставалось выбора.

Я вышла за дверь, но не удержалась и обернулась, глядя на мужчину, который с силой сцепил челюсти и сжал кулаки. Я не хотела уходить отсюда. Из кабинета, где за несколько минут произошло больше, чем за все время. Из комнаты, где в моем сердце впервые поселилось сомнение в том, что Цербер просто животное, тот, кому чужды человеческие эмоции. Я не могла в это верить, да и не хотела. Не после той боли, которую прочитала в его взгляде, не после того, как он отчаянно прижимал меня к себе, ища утешения.

Я ушла в свою комнату, стащила платье, ставшее настолько отвратительным и ужасным, что мне тут же захотелось его сжечь. Жаль, не было камина, а разжигать костер посреди комнаты было не лучшей идеей. Я бесцельно бродила по комнате, а через полчаса в дверь постучали.

— Анна, простите за беспокойство, Тимур Эмирович просил узнать не голодны ли вы? — Зеки, как всегда, учтив и вежлив. Его характер да Церберу, цены бы ему не было.

— Я бы хотела увидеться с Тимуром Эмировичем, — решительно произнесла, понимая, что дальше так продолжаться не может. Нам нужно поговорить, потому что однажды он навредит мне… или себе.

— Простите, это невозможно. Несколько недель его не будет дома.

— В смысле?

— Он улетает через несколько минут. Вот, просил вам передать, — Зеки протянул небольшую бархатную коробочку. — Вы точно не голодны?

— Нет, — взяла коробочку в руки и сделала последнюю попытку. — Мне очень нужно поговорить с Тимуром, Зеки.

— Увы, — мужчина лишь развел руками. — Он не принимает никого и ни с кем не хочет разговаривать.

— Но мне нужно! — возразила я.

— Простите, но… — мужчина медленно попятился на выход и скрылся за дверью, щелкая замком.

Дрожащими руками открыла небольшую бархатную коробочку и увидела небольшую золотую подвеску в виде сердечка, усыпанного голубыми камнями. Там же я нашла небольшой клочок бумаги, на котором размашистым почерком было написано:

“Извинения за случившееся. Я улетаю, Зеки остается в твоем полном распоряжении”.

Смотрела на золотой кулон и записку, а внутри все выкручивалось и сжималось. Хотелось обычного разговора, банального объяснения тому, что произошло, почему он вернулся, почему так поступил и, наконец, почему внутри него столько боли. Я хотела пояснений, а не дорогих побрякушек.

Глава 28

Тимур

Тимур сидел в кабинете с бокалом выдержанного виски и пытался понять, что с ним случилось, почему из жесткого диктатора, из Цербера, который с легкостью перегрызал глотки другим, он превратился в одержимого одной женщиной. Обычной, заурядной, не моделью или красавицей.

Тимура пугало то, что из-за нее он с такой легкостью и без сожаления уложил лучших парней. А потом уволил. Швырнул документы и сказал убираться подальше. Что-то с ним определенно происходило. И пока Тимуру было сложно понять, что именно. Где, в каком месте, произошел сбой настолько, что ему стало плевать на своих людей. И все из-за бабы, из-за обычной женщины.

— Зеки, — крикнул своему верному и преданному помощнику, который, кажется, дежурил у его двери круглые сутки.

— Слушаю, — Зеки тут же появился на пороге его кабинета. — Помнишь день, когда я привез ее из клуба? Найди записи с камер в моей спальне и принеси мне.

— Будет сделано, — он откланялся и вышел, а Тимур с силой запустил стакан в стену.

Даже сейчас, после всего что он видел и сделал, у него оставались сомнения на ее счет. Не мог поверить, что она поехала ради денег. Хотел убедиться. Собственными глазами увидеть, как она взяла купюры и вышла.

Он не собирался звать ее на встречу с друзьями и знакомыми. С этими акулами, которые с радостью бы откусили руку, дай им эту возможность. Он изначально пригласил другую девушку — Викторию. Но зеки сообщил, что Виктория приехать не сможет по семейным обстоятельствам. И времени на то, чтобы искать кого-то не было.

Аня идеально подходила по внешности. Привлекательная, спокойная, возможно, не манерная, но разве это важно? Ему нужна была спутница, и он взял ее. Откуда ж ему было знать, что она накупит одежду для шлюх. Приехала-то она в нормальных вещах, пусть и не брендовых, но закрытых, стильных.

Как только увидел ее в зале, так и разозлился. Знал, что на нее все смотрят, буквально “трогают” своими глазами, раздевают и наверняка уходят еще дальше. К концу вечера его зверь уже рвался на волю, жаждал расплаты. Тимур хладнокровно принял решение, позвал парней и вышел, но не смог.

Ее “пожалуйста”, обращенное к нему напрочь снесло все доводы на счет того, что ее нужно проучить. Он успел только выйти из комнаты и сделать пару шагов, но тут же вернулся. С диким рыком уложил всех и посмотрел на ту, которая стала виновницей его состояния. Она его боялась, Тимур видел, что боялась, жалась, упиралась о спинку дивана и с ужасом смотрела на него.

Отогнал воспоминания и встал с кресла. Он все еще злился, все еще не знал что делать с этой девушкой. Отпустить бы ее, чтобы могла жить как хочет, чтобы не трогала его внутренние раны и не цепляла за живое.

Там, в кабинете, Тимур что-то вспомнил. Смотрел на нее, с опаской прижимавшую разодранное платье к груди, и вспоминал. Черт знает что, но в ее позе ему что-то показалось знакомым. Будто… будто все это он уже видел когда-то.

— Тимур Эмирович, — в кабинет вошел Зеки. — Вот записи. Нам повезло, что не произошло форматирование. Еще несколько дней и видео было бы утрачено, — учтиво произнес мужчина и аккуратно поставил диск на край стола.

— Спасибо, Зеки, можешь быть свободен.

Зеки развернулся и уже сделал пару шагов, но остановился и выдал:

— Тимур Эмирович, это, конечно, не мое дело, но… что с девушкой?

Тимур удивился. Никогда еще Зеки самолично не интересовался судьбой его баб, не задавал вопросов что делать. Это удивило Тимура и заставило засомневаться в нем.

— Ты правильно сказал, Зеки, это не твое дело. Свободен!

И снова. Он сомневается в своем верном и преданном слуге. В том, кто был рядом все это время. А ведь он никогда его не предавал, не давал поводов. Все она. Аня. Она переворачивала его изнутри, заставляла поступать нерационально и желать ее до боли во всем теле.

Взял со стола диск, повертел его в руке и задумался. Он, вроде как, уверен в том, что она виновна, знает, что взяла она, потому что кроме нее некому. Он в доме доверяет каждой собаке. Но несмотря на уверенность, ловко достал диск из коробки и загрузил ноутбук.

Промотал до времени, когда бросил деньги на кровать и вышел. Налил себе виски, отпил и не поверил своим глазам. Не взяла! Она их не взяла, повернула голову в сторону купюр и даже не коснулась, не сомневалась, взяла сумочку и вышла.

— Зеки, — заорал что есть мочи и ударил кулаком по столу, чтобы хоть как-то успокоиться и не сорваться с места после того, как увидел, кто именно взял деньги.

— Слушаю, — Зеки едва переступил порог, а Тимур уже читал страх в его глазах.

— Девка где? Та, утренняя, которая поднос разбила?

— Так это… уволена.

— Найти, — резко бросил. — Найти и взять обратно, ясно?

— Что-то случилось? — Зеки тут же поинтересовался, но Тимур только зыркнул на него и выдал:

— Ничего. Просто взять обратно, ясно?

— Да.

— И еще. Вот, — Тимур достал бархатную коробочку, взял листок со стола и написал пару строк. — Отнеси Ане. Подготовь мне самолет. Я поеду в Аланью, нужно проведать кое-кого.

— Хорошо, конечно, — Зеки взял коробочку и направился на выход.

— Зеки? — позвал его Тимур. — Я ни с кем не хочу разговаривать. Готовь отлет и ты остаешься за главного. За Аней смотреть как за собой, понял?

— Конечно, Тимур Эмирович.

— Я жду.

Зеки ушел, а Тимур откинулся на спинку кресла и попытался взять себя в руки, унять дрожь, распространяющуюся по всему телу и злость в первую очередь на самого себя. Он принял ее за шлюху, взял ее в клубе, как последнюю шалаву, привез домой тоже как шлюху. Теперь он понимал причины ее поступка, осознавал, почему она себя так вела. Не цену она набивала, а хотела защититься от него.

В то время, когда он ее унижал, она пыталась не сломаться и устоять. Тимур знал, что посланное украшение она, скорее всего, даже не наденет. Бросит где-то на тумбочке и будет ждать разговора. И он обязательно поговорит с ней, но после поездки. Остынет, подберет слова и поговорит, потому что отпустить ее он просто не сможет.

Тимур потянулся за виски и снова его накрыло дежавю. Ощущение, что забитую в угол женщину и мужчин, которые хотели над ней поиздеваться, он уже видел когда-то. Только когда? Воспоминания высылали только импульсы, схожесть, создавалось впечатление, что такое было, но четкой картинки не появлялось.

И это бесило Тимура больше всего. Ему хотелось понять, что случилось в его детстве, почему периодически его накрывают приступы агрессии, которые он просто не в состоянии контролировать. И почему Аня та, кто смог его успокоить. Почему когда она коснулась его своей хрупкой рукой, а затем обняла, он не захотел отшвырнуть ее от себя, не захотел ударить, ведь обычно в таком состоянии к нему даже не подступиться.

Он хотел все это знать, хотел приоткрыть завесу тайны, которая нависла над ним. Было в его детстве что-то, что он никак не мог вспомнить, что у него не получалось узнать. И за этим он ехал в Аланью. К крестной. Когда-то она жила вместе с ними, в одном доме, вместе с мамой и отцом, но потом уехала. С ней Тимур намеревался поговорить, узнать все, что она может рассказать.

Глава 29

Аня

Конечно, я так и не поговорила с Тимуром. Естественно, меня к нему не пустили и он преспокойненько улетел. Мне разрешили гулять, изредка выезжать в город, но только под пристальным наблюдением пары охранников и с Зеки. Я намеренно избегала мест, куда ходила прежде, чтобы не дай бог не столкнуться со знакомыми или с Колей.

Одежду, которую я с таким трудом выбрала прежде, пришлось выбросить и купить новую: стильную, соответствующую, как объяснил Зеки, статусу. Какому статусу и зачем мне одежда, делающая меня похожей на жену, по меньшей мере, президента, я не понимала. Но сама выбирать не рискнула, попросила девушек в бутиках. Как только они увидели золотую карту в моих руках, так и стали заискиваться, рекомендовать подходящие фасоны и приносить костюмы с платьями.

Все это было для меня чуждо, но я с улыбкой принимала их помощь и старалась не нагружать себя еще больше. В конце концов меня не били, надо мной не издевались, не насиловали, Зеки учтиво обращался и сказал, что я почти не ограничена в возможности передвигаться за исключением поездок на свою “бывшую” квартиру.

Туда я и не собиралась, а потому пользовалась возможностью выбираться, гулять в парке, ходить на речку. Зеки все время спрашивал, почему я не хожу в кафе, не посещаю магазины по своему желанию, но я только отмахивалась и говорила, что не хочу.

На самом же деле не собиралась брать чужих денег. Одежду меня вынудили купить, но тратить деньги по собственной воле я не собиралась.

— Зачем я ему, Зеки? — спросила, когда мы возвращались из очередной прогулки.

— О чем вы, Анна? — мужчина сделал вид, что не понял, но я-то прекрасно, что все он понимает, просто делает вид и не хочет говорить.

— Зачем я Тимуру? — уверенней повторила свой вопрос, даже не ожидая, что мне ответят, но Зеки посмотрел на меня и выдал:

— Я не знаю. Тимур Эмирович не делится со мной причинами своих поступков.

Вот и все. Вот и весь ответ от верного слуги своего хозяина. Я поджала губы, но больше ничего не сказала, не стала допытываться и спрашивать, понимая, что мне не ответят.

По возвращению домой заметила огромную иномарку, которой не было, когда мы выезжали. Хотела спросить, чья это машина, но нам на встречу вышел мужчины, одетый в черный, стильный костюм, белую рубашку и лакированные туфли. На его запястье красовались дорогие часы, а на лице было запечатлено удивление.

— Зеки, здравствуй, — тут же обратился к моему спутнику, перевел взгляд на меня, протянул руку, вынуждая сделать ответный жест и выдал: — Здравствуйте.

Он поднес мою кисть к своему лицу и легонько коснулся тыльной стороны ладони. Затем отпустил мою руку и улыбнулся.

— Я Адем, брат Тимура, а вы?

— Аня, — ответила, а сама подумала о том, что этот приятный, высокий, темноволосый мужчина с добрым взглядом попросту не может быть братом Тимура.

— Приятно познакомиться, Аня, — мужчина учтиво поклонился и обратился уже к Зеки: — Мой брат дома?

— Увы, он улетел в Аланью.

— В Аланью? — кажется, Адем был удивлен. — А когда обещает вернуться?

— Через пару дней, господин Адем.

— Спасибо, Зеки, можешь быть свободен.

— Простите, не думаю, что это хорошая идея, — стал отпираться Зеки. — Дело в том, что Тимур Эмирович запретил оставлять Анну без присмотра, — Адем приподнял брови и взглянул сначала на слугу, а затем на меня. Усмехнулся и бросил:

— Ладно.

Зеки взял меня под руку и повел в дом, а я позволила себе обернуться и столкнуться взглядом с темными глазами Адема. Пожалуй, между двумя братьями таки было кое-что общее. Оба умели прожигать одним лишь взглядом, заставляя тело покрываться мурашками от непонятного чувства.

— Этот мужчина опасен, Зеки? — решилась спросить уже в доме.

— Адем? Нет, он родной брат Тимура Эмировича. Живет в Турции вместе с семьей.

Я остановилась, пытаясь осознать информацию, которую только что получила.

— Тимур из Турции? — удивленно уставилась на мужчину.

— Да, что вас удивляет?

— Ничего, просто…

— Аня, мне нужно будет отлучиться на некоторое время. Если вам что-то понадобится Лиза в полном вашем распоряжении.

— Хорошо.

Я поднялась наверх, приняла душ, переоделась и собиралась спуститься к ужину, который обычно накрывают ближе к семи вечера, но не успела, так как в дверь постучали, а затем в комнату вошел Адем.

— Не помешал?

— Нет, проходите, — улыбнулась и пригласила его войти.

— Поужинаете со мной, Аня? — внезапно предложил мужчина.

Я замялась. Не знала, что ответить, потому как Зеки не очень хотел, чтобы мы оставались наедине.

— Простите, не думаю, что это хорошая идея…

— Я поговорил с Тимуром, Аня, я останусь в этом доме на несколько дней и думаю, что будет неплохо, если мы подружимся.

Мне требуется всего несколько минут, чтобы подумать. Все эти дни мне чертовски не хватало живого общения, возможности поговорить о чем-то кроме нужной одежды, прекрасной погоды и мест, которые мне разрешено посещать. Я слабо киваю и принимаю протянутую руку мужчины, опираясь на его локоть.

Мы спускаемся вниз и садимся за стол. Адем пытается разговорить меня, но я все еще зажата. Не могу нормально отвечать мужчине, но больше всего меня удивляет происходящее. Тимур действительно не против моего общения с братом? Нормально к этому отнесся?

Я ищу подтверждения в глазах Зеки, но тот лишь помогает с ужином, а затем кланяется и уходит, оставляя нас одних.

Глава 30

Аня

— Как вам здесь? Нравится? — спросил Адем, обводя взглядом помещение.

— Нормально, — ответила, а сама продолжила ковырять ужин в тарелке.

Мужчина напротив учтив и вежлив, разговаривал со мной на “вы”, и задавал вопросы в рамках приличия. Я отвечала на его вопросы, старалась вести себя так же, но все таки не могла не проводить параллели между ним и Тимуром. Если они братья, то были воспитаны совершенно по-разному, возможно, даже в разных семьях.

Адем вел себя так, будто его воспитывала по меньшей мере королева Англии. Он двигался, ел, разговаривал так, будто прибыл из другой планеты. А еще под его взглядом я смущалась и отводила глаза, делала вид, что не замечаю, как он смотрит, но я все видела: его интерес и симпатию. И мне это не нравилось. Нет, вечер проходил в рамках приличия, но неизвестность сильно пугала.

— Анна, простите, если веду себя слишком открыто и позволяю себе лишнее, просто… вы очень привлекательная девушка и… — он сделал паузу, поднял на меня взгляд и продолжил: — Я впервые вижу, чтобы у брата была женщина. Нет, он, конечно, встречался с девушками, но у него никто не жил и… я немного в смятении.

Его признание выбило меня из колеи. Я потянулась за бокалом и сделала пару глотков красного вина в надежде, что алкоголь немного расслабит меня. Спустя полчаса я таки смогла доесть свой ужин и допить бокал вина, наполненный Зеки. Мы с Адемом стали нормально разговаривать, правда, никто так и не решился перейти на ты.

— Мой брат вас не обижает? — зачем-то спросил Адем.

Я вздрогнула, но постаралась не подать виду. Улыбнулась и пожалела, что в бокале больше нет вина, которое дарило мне расслабление и уверенность в себе.

— Нет, что вы. Все хорошо. Мы отлично ладим.

Конечно, я врала. Мы даже не разговаривали нормально, не то, чтобы ладить.

— Еще вина? — поинтересовался мужчина, но я лишь замотала головой.

Заметила, что он не пил, а пить одной было как-то неудобно.

— Почему вы не пьете? — спросила у мужчины.

— Вера, — спокойно прокомментировал он. — Я мусульманин, Анна, нам запрещается пить.

— А… — я хотела спросить мусульманин ли Тимур, но вовремя прикусила язык.

Адем засмеялся, обнажая ряд белоснежных зубов, а затем откидывая голову назад.

— Что-то не так? — спросила, но мужчина лишь покачал головой.

— Тимур тоже мусульманин, Анна, но он позволяет себе гораздо больше, — я кивнула, а мужчина прекратил смеяться. — Вы не слишком близки, правда? — Адем задал вопрос, от которого я покрылась краской.

Не знала, что отвечать. Не слишком близки? Если говорить об интиме, то, наверное мы даже слишком близки, а если о моральной стороне вопроса, то едва ли мы сказали друг другу больше, чем я Адему за один вечер.

— Так как, Анна? Вы близки с Тимуром?

— Я думаю, что тебя это не касается, Адем, — вздрогнула и в ужасе повернула голову к двери, где стоял Тимур.

Ожидала увидеть в его взгляде лютую злость, но он смотрел вполне обычно, спокойно. Подошел к нам ближе, поздоровался с братом, похлопывая его по плечу, а затем двинулся в мою сторону. Как бы я не старалась, но не могла сидеть спокойно, немного сжалась и выпрямила спину как натянутая струна. Я ждала всего, что угодно, но не того, что сделал Тимур. Он подошел, взял мою руку и поднес к своим губам, ленько касаясь кожи и не разрывая со мной зрительного контакта.

— Здравствуй, — произнес одними губами, а после отошел от меня и позвал Зеки.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто меня поместили в клетку между двумя тиграми. Мне казалось, что от того, как я поведу себя зависит не только моя судьба, но и жизнь. Именно поэтому я приняла единственное правильное решение — молча сидела за столом, опустив глаза на стол.

Пока я сидела, Тимуру принесли приборы и ужин, бутылку виски и стакан. Я надеялась, что меня отпустят, скажут, что в моем присутствии нет необходимости, и я смогу подняться к себе, но увы, ничего подобного я так и не услышала. Напротив, Тимур стал спрашивать как дела, не обижал ли меня его брат.

— Нет, — я улыбнулась. — Адем развеселил меня и немного скрасил мое одиночество.

— Вот как, — заметила, как Тимур сжал целюсти, но выдавил, скорее, злобную, чем добрую улыбку. — Стало быть, женщину мою развлекаешь, м, Адем? — Тимур потянулся к бокалу, отпил янтарную жидкость и швырнул стакан на стол, повернул голову к брату и стал ожидать ответа, а я опасливо поглядывала на мужчин из-под опущенных бровей.

— Брат, я приехал к тебе домой и застал прекрасную девушку. Не мог же я оставить ее во время ужина в одиночестве? — Адем, кажется, вовсе не боялся брата. Он отвечал с легкой усмешкой и уверенностью в своей правоте.

— Иди к себе, Аня, — не поворачиваясь в мою сторону произнес Тимур.

Дважды повторять мне не пришлось. Отодвинула стул, встала и пошла себе в комнату, моля бога, чтобы все обошлось. Не хватало еще чтобы они поругались или подрались. Я не знала, что двигало мужчиной, с которым меня столкнула судьба. Не знала, что он за человек и почему ведет себя так, будто я его полная собственность и у меня нет ни на что права.

Зашла в комнату и закрыла двери, прислонилась к ним спиной и, наконец, перевела дыхание. Руки дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Я нервничала. Не столько за Адема, сколько за себя, потому что не знала, что придет Тимуру в голову. Возможно, он снова решит меня наказать или вовсе скажет, что отныне отдает своему брату.

Я нервничала и это заставляло меня заламывать руки и бродить по комнате в надежде, что это поможет мне успокоиться.

Увы, я все еще нервничала и прислушивалась к обстановке. Все было тихо, но эта звенящая тишина только еще больше нагнетала и заставляла нервничать, бесцельно бродить по комнате и ожидать своей участи. В том, что Тимур обязательно укажет мне мое место, я не сомневалась, поэтому когда услышала шаги, внутренне сжалась и присела на кровать, создавая видимость того, что мне все равно, что я не боюсь.

Несмотря на внешнюю холодность когда открылась дверь я вздрогнула. Повернула голову и увидела Тимура, который спокойно зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Сделал шаг ко мне, и я не выдержала, встала с кровати и отошла на несколько шагов.

— Боишься?

— Нет, — отчаянно замотала головой.

— Боишься, — уже не вопрос, а утверждение.

Тимур подошел ближе, почти вплотную ко мне. Я, кажется, перестала дышать потому что не знала чего ожидать от него, что он сделает. Я приготовилась к худшему, была готова снести удар, если вдруг он решит, что я его заслужила.

Я ждала чего угодно, но не объятий, которые следуют. Тимур просто обнимает меня за талию, притягивает к себе сильными руками и делает глубокий вдох рядом с моими волосами. Я обнимаю его в ответ и совершенно точно не понимаю, что происходит.

Глава 31

Аня

— Тимур, — прошептала и попыталась высвободиться из его объятий, но мужчина только крепче прижал меня к себе и поцеловал в шею.

Я замерла, борясь с обуревающими меня чувствами и эмоциями. Несмотря на то, что Цербер пугал меня, подавлял своим поведением и заставлял дрожать, меня тянуло к нему.

Я больше не пыталась оттолкнуть его, наоборот, обнимала его и прижималась ближе. Чувствовала, что это неправильно, знала, что этот мужчина сожжет меня, едва я стану ближе, едва доверюсь, но все равно делала это. Летела как бабочка на огонь. Цербер привлекал меня, но я знала, что он опасен.

Наконец, он отстранился, отпустил меня и увлек за собой на кровать, вынуждая сесть.

— Зеки сказал, что ты купила одежду.

— Да, — выдохнула едва слышно.

— Хорошо, — он кивнул, а после взглянул на мою шею. — Где кулон, который я передал?

— Тимур, я…

— Упрямая, да?

Мне показалось, или уголки его губ тронула едва заметная улыбка? Наверное, показалось, потому что он просто не может улыбаться, тем более после того, как приказал мне идти к себе. Он ведь недоволен.

— Твой паспорт здесь? — внезапно спросил он.

— Да.

— Дай его мне, — он так спокойно произносил каждую фразу, что мне становилось страшно. Создавалось ощущение, что он просит не паспорт, а по меньшей мере, душу.

— Зачем?

— Затем что тебе нужно развестись, пока твой муж не подал в розыск или не раструбил на каждом шагу о том, что ты шлюха, — было заметно, что упоминание моего мужа приносит ему дискомфорт. Как если бы мы говорил о чем-то неприятном или даже противном.

— Тимур, послушай, — я попыталась поговорить с ним.

То, что мне нужно развестись, я и так знала, но это решение должно быть моим, а не его. В итоге же получалось так, что я вовсе не имею права голоса.

— Не хочешь разводиться? Будешь жить в моем доме, кончать со мной и быть замужем за другим? — он не говорил — выплевывал слова, принижая меня ими.

— Нет, но… ты не можешь принимать решения за меня, Тимур, — я говорила спокойно, но внутри все переворачивалось только от того, как он смотрел на меня, как разрывал душу на части одним лишь взглядом.

Я боялась, он прав. Не его, а себя, сложившейся ситуации, того, что не знала, что меня ждет дальше. Страшилась чувств, которые испытывала к мужчине, сидящем напротив.

***

Тимур

Хотел ее до одури. Вспоминал Аню и член тут же вставал колом. До ломоты и болезненности хотелось, чтобы она была рядом. Повернуло его на ней, видимо, раз даже на родине не может думать ни о чем и ни о ком кроме нее.

С крестной встретится не получилось. Она уехала в другой город, сменила место жительства и никто не знал где она теперь. Это раздражало. Нервировало и бесило. Тимур искал ее несколько дней, но в итоге так и не нашел. А потом позвонил Зеки. Сообщил, что приехал Адем, сказал, что останется и попросил накрыть ужин для него и Ани.

И все планы коту под хвост. Только услышал, что брат собрался ужинать с его Аней, так и вернулся обратно. Сел на самолет и вылетел почти в ту же минуту. Не то, чтобы он не доверял брату. Он ему верил как себе, но Аня… он не мог даже мысленно представить, что она будет ужинать с другим, смеяться с его шуток, разговаривать.

Тимур отправил ее в комнату, а сам посмотрел на брата, оценивая его реакцию, определяя, что он чувствует к его Ане. Зверь внутри считал эту девушку своей, родной, она принадлежала только ему и никому больше. И то, что на нее обратил внимание другой мужчина, пусть и брат, действовало на нервы и выворачивало наизнанку.

Единственное, что останавливало Тимура от того, чтобы врезать Адему, так это то, что он его брат.

— Так как, Адем? Понравилась моя девушка? — спросил и прищурился, ожидая ответа.

— Понравилась, Тимур, понравилась. Нежная она, красивая, только зашуганная слегка, как будто всего боится, — брат не скрывал от него своей симпатии.

И хоть Тимур понимал, что Адем просто сказал очевидное, зверь внутри рвался на волю, сподвигал его на то, чтобы выставить брата из дому. Но он не стал, поговорил еще с ним некоторое время и ретировался, сказав, что соскучился по Ане. Он и вправду соскучился. Да настолько, что готов был выть. Нравилась эта девушка ему: запахом, внешностью, искренностью и нежностью, с которой она на него смотрела.

И потом, в комнате, как она его обняла, как робко вскидывала взгляд. Ну невозможно так играть, невозможно. Зверь внутри сомневался, циник говорил подумать и не верить, а мужчина просто жил рядом с ней. И когда она сказала, что хочет сама все решать — воспротивился. Знал он, что она сама нарешает. Наверняка ведь пойдет обратно к своему муженьку. Такие как она не могут выйти из зоны комфорта, не могут бросить жизнь позади.

— Пока ты в моем доме и со мной, я буду принимать решения, Аня. Правильные или неправильные не тебе решать. Тебе придется просто мириться с ними.

— Но… — она попыталась возразить, но Тимур не дал, рывком притянул ее хрупкое тело к себе и впился поцелуем в нежные губы, провел языком меж них и опрокинул девушку на кровать, навалившись сверху.

***

Аня

— Хочу трахать тебя, Аня, — проговорил рядом с моим ухом, от чего я тут же задрожала.

Он говорил пошлости, но делал это так, что мне нравилось. Я невольно прикрыла глаза и откинула голову назад, простонав что-то нечленораздельное. Услышала его гулкий смех, а затем почувствовала легкое касание мягких и слегка влажных губ к моей шее.

Вздрогнула и запустила руку в его волосы, перебирая их пальцами.

— Хочешь меня, — не спрашивал, а утверждал Тимур. — И я хочу… всю тебя… до безумия.

Схватил мою руку и увел ее вниз, просунул между нашими телами, заставляя коснуться его паха.

— Чувствуешь мое желание? — он двинулся чуть вперед, так что я тут же почувствовала внушительный бугор.

Сглотнула, с ужасом осознавая, что от желания во рту пересохло, а в трусиках стало мокро. Хотела почувствовать его внутри, ощутить его пальцы там, внизу. Застонала от нахлынувшего меня желания и слегка сжала его член сквозь ткань джинсов.

Услышала его рык и осмелела, провела ладонью по члену и улыбнулась, облизывая пересохшие губы. Тимур тут же впился в меня поцелуем, пленил мой рот, порабощая и заставляя подчиняться ему, выпрашивать ласку за лаской, вздрагивать, когда его руки касались обнаженных частей моего тела.

Тимур слегка приподнял меня, стянул с меня трусики и разорвал их, раздвигая мои ноги и проходя пальцами по влажным складочкам, касаясь чувствительной горошинки.

Мужчина притянул меня к себе ближе за ягодицы, расстегнул молнию на джинсах и вошел в меня одним резким толчком. Я вскрикнула, потому что он заполнил меня всю, вошел до основания и стал двигаться, попутно покрывая мое тело поцелуями, сжимая грудь в крепких ладонях и покусывая соски, играя с ними языком.

Мне казалось, что я не здесь: где-то далеко, там, где мне всегда было хорошо, где я познала счастье и истинное наслаждение. Я должна ненавидеть этого мужчину, но вместо этого сжала ткань постели в руках и закричала от спазмов, скручивающих меня из-за оргазма. Я вздрогнула от исходящих от низа живота импульсов и ахнула, когда Тимур сделал последний толчок и излился в меня.

Глава 31

Аня

— Документы о разводе получишь через несколько дней, Аня, — проговорил Тимур, набрасывая рубашку на голое тело.

Я смотрела как он одевается и от восхищения замирало сердце. Он такой… огромный, широкоплечий, с наколками на руках и плечах, которые я почему-то даже не замечала раньше. Его тело будто вылеплено из камня: каждая мышца прорисована до малейшей детали, на животе шесть симметричных кубиков, а по бокам четкие боковые мышцы, уводящие вниз и заставляющие стыдливо опускать глаза.

— Хорошо, — ответила.

Я не стала ему перечить потому что понимала — развод неизбежен. Мне просто нужно освободиться от Коли, забыть о нем, чтобы жить дальше. Я не понимала в качестве кого находилась рядом с этим мужчиной, не знала, что меня ждет, но осознавала, что меня вряд ли отпустят.

— Ты будешь моей любовницей, Аня. Моей женщиной, это понятно?

Кивнула, до боли сжав руки в кулаки. Его женщиной. Не шлюхой, не подстилкой, а женщиной рядом с таким мужчиной. Я не знала, значит ли это что-то для него, но подозревала, что такие предложения Тимур не делает всем и каждому.

— Сколько… времени я пробуду с тобой? — спросила, а сама задержала дыхание.

Глупо отрицать, что меня тянет к этому мужчине, но и становится той, кто будет раздвигать перед ним ноги я не хотела.

— Не знаю, Аня, — Тимур плавно застегнул пуговицы на рубашке. — Возможно, месяц, может, полгода, — он пожал плечами и надел запонки, а после посмотрел на меня и подошел ближе к кровати.

Коснулся моего лица рукой и схватил за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Ты ни в чем не будешь нуждаться, будешь иметь свободу передвижения, сможешь видеться с подругами и одеваться в дорогую одежду, покупать украшения. Взамен я прошу только твое тело, Аня. После всего отпущу тебя и переведу на твой счет деньги. Все понятно?

Кивнула и дернула головой чтобы освободиться.

— Я не хочу, — проговорила, ежась от черных глаз, устремленных в мою сторону.

— А разве я спрашивал о твоем желании? — он приподнял одну бровь и усмехнулся. — Это решено. Добровольно или насильно, но ты останешься в моем доме и станешь моей. Я так хочу.

— Я не стану, — затараторила, но Тимур тут же прервал меня, схватив за руку и рывком подняв с кровати.

— Станешь, иначе я изменю свое решение о передвижении и тебе придется сидеть здесь до тех пор пока ты все не поймешь. Я не хочу держать тебя пленницей, не хочу закрывать в доме, но если ты попытаешься сбежать, — он дернул меня за руку, подвигая к себе максимально близко, — я посажу тебя на замок. Понятно?

— Закрывай. Я не буду с тобой добровольно, — выплюнула его в лицо, после чего он засмеялся.

— Ты уже была, уже, Аня. Ты спала со мной добровольно, обнимала меня и целовала тоже по собственному желанию. Тебя тянет ко мне, а я хочу тебя. Чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет с этим жить. Отпусти себя и перестань закрываться.

Тимур отпустил меня и отступил. Схватил со стула пиджак и перекинул его через плечо, после чего вышел из комнаты. Я бессильно осела на кровать и поняла, что он прав: я хотела его, желала, отдавалась по собственному желанию и даже… жалела его.

Через полчаса в комнату вошла та же девушка, что уронила тарелки в первый день моего пребывания здесь. Она сообщила, что меня ждут внизу на завтрак. Я оделась, спустилась, даже нашла в себе силы улыбаться Адему и Тимуру. Последний опасливо посматривал в мою сторону на протяжении всего завтрака, но ничего не говорил, поэтому я успокоилась.

Решила сделать вид, что все хорошо, что я приняла его условия и согласна на все. После я подумаю о том, чтобы сбежать и скрыться, чтобы предпринять хоть что-нибудь. Я думала, что у меня получится, но спустя пару дней это желание оказалось нереальным, потому что Тимур приставил ко мне Зеки. Везде, куда бы я не пошла, за мной следовал верный слуга Тимура. Он, как сторожевой пес присматривал за мной, следил за каждым моим шагом, и я была уверена, что докладывал обо всем Тимуру.

— Анна, напоминаю вам, что вы сегодня записаны на прием к гинекологу, — Зеки, как всегда, учтиво поклонился и встал на пороге моей комнаты. — Жду вас через полчаса в машине. Не опаздывайте, иначе мы не успеем к назначенному часу.

— Хорошо.

Я подождала, пока Зеки выйдет и закроет дверь, после чего встала и подошла к шкафу. Выудила оттуда стильный темно-синий брючный костюм и надела его вместе с шифоновой бежевой блузкой. К одежде подобрала туфли на шпильке и сумочку, критически осмотрела себя в зеркале, распустила волосы и вышла в коридор.

Я не знала где все это время находился Тимур, но отчетливо понимала, что в доме его нет. Он приходил ко мне каждую ночь, мы жарко занимались любовью, но он ни разу не оставался до утра. Все время уходил после секса и оставлял меня в постели одну. Будто показывал мое место.

В больницу мы приехали спустя полчаса, Зеки привел меня к кабинету гинеколога, вручил пакет со смотровым набором и уселся под дверью. Дрожащей рукой нажала на ручку двери и вошла в помещение. Меня встретила приятная на вид женщина лет пятидесяти.

— Ну что же, патологий у вас не выявлено, я даю вам направления на анализы, после чего смогу подобрать для вас средства контрацепции. Это займет буквально несколько часов, — проговорила женщина, а после протянула мне несколько бумажек.

— Простите, — начала я, — можно вас попросить?

— Да, конечно, что такое? — она мило улыбнулась и сложила руки на столе.

— Вы можете дать мне свой телефон? Дело в том, что… меня держат насильно, понимаете? Насильно заставляют проходить все это и жить в доме с мужчиной, а я…

— Аня, да? — тут же перебила меня женщина. — Я прекрасно осведомлена с тем, кто вы, что вы и от кого пришли. У меня четкие указания на ваш счет: просмотреть, взять анализы и назначить контрацептивы, — он поджала губы, после чего выдала. — Простите, но ничем кроме этого помочь не могу.

Я смотрела на нее несколько долгих минут, после чего схватила листочки и пошла сдавать назначенные анализы. Спустя два часа вместе с результатами я зашла в тот же кабинет, но на этот раз без надежды на понимание и спасение. Я четко осознавала, что мне никто не поможет, что меня никто не спасет.

Я не слушала что говорила доктор, только кивала и смотрела куда-то сквозь нее.

— Вы все поняли?

— Да, конечно, — ответила я, взяла листок, который женщина протянула мне и вышла из кабинета.

Уже на улице ко мне вернулась способность соображать, я посмотрела на назначение и поняла, что в качестве контрацептивов мне назначили гормональное кольцо. Осознала, что доктор давала мне рекомендации по его использованию, но я не слушала. Возвращаться и переспрашивать я не стала, молча взяла купленное кольцо, бросила его в сумочку и вышла из аптеки, села в машину и отвернулась к окну.

Все, что делала на протяжении дня — механические действия. Сегодня я осознала, что у меня нет выхода, что Тимур — человек, которого боятся. Что он может растоптать меня, а может озолотить. Ближе к вечеру я приняла душ, вымыла волосы и взяла в руки купленное кольцо. За прочтением инструкции меня и застал Тимур.

— Извини, я не до конца поняла, что нужно делать, — улыбнулась мужчине, но когда увидела его лицо, улыбка тут же сошла с моего лица. — Что такое? — едва выдала.

Тимур усмехнулся, а затем спросил:

— Куда ты хотела позвонить, Аня?

Глава 32

Аня

Мне никогда не было так страшно, как в тот момент, когда он меня спросил, куда я хотела позвонить. Я молча смотрела на разъяренного Тимура и ждала чего угодно, но только не того, что он сделал после. Он просто достал из кармана телефон и протянул его мне.

— Вот, звони.

После он просто вышел из комнаты, оставив меня одну. Я молча смотрела то на телефон, то на двери, за которыми скрылся мужчина. Я пыталась понять, что у него в голове, почему он повел себя именно так и отдал мне телефон.

Но даже не это главное. Я сидела с этим телефоном, смотрела на экран и не знала кому позвонить, точнее, куда. В полицию? Это смешно. Мужу? Вряд ли он хоть как-то мне поможет, да если бы и хотел, то помог бы сразу, как только меня забрали. Подруге? Она ничего не сделает.

Именно такой меня и застал Тимур: сидящей на кровати и рассматривающей экран его смартфона.

— Позвонила? — с усмешкой спросил он.

— Нет, — спокойно ответила, хотя чувствовала себя так, будто по мне проехались танком.

— Почему?

— Поняла, что мне некому звонить, — я пожала плечами и умостилась в позу лотоса, безжизненно разместив руки на ногах.

— Позвонила бы в полицию, сказала бы, что тебя насильно удерживают и тебе нужна помощь, — произнес Тимур и забрал свой смартфон с кровати, куда я бросила его.

— Мне бы предоставили эту помощь? — с издевкой спросила.

— Нет.

Я усмехнулась, смотря перед собой. В этот момент я смирилась. Мне некуда пойти, некому позвонить, у меня нет поддержки и кого-то, к кому я бы могла обратиться.

— Хочешь погулять? — внезапно спросил он, заставляя меня перевести на него удивленный взгляд.

— Погулять? — повторила за ним как попугайчик.

— Да, погулять. Побродить по ночному городу, сходить в кафе.

— С Зеки? — я хмыкнула.

— Со мной.

А вот теперь я удивилась. По-настоящему. Наверное, потому что не могла представить Тимура, гуляющего под руку со мной по ночному парку. Эта картина просто не укладывалась в моей голове, настолько странной и необычной она была.

— С тобой? — переспросила, потому что все еще была не уверена, что он действительно сказал то, что я услышала.

— Со мной, ты плохо слышишь? Собирайся!

— Это приказ?

— Это предложение, Аня, и если ты действительно хочешь погулять, то одевайся и выходи. Я жду тебя в гостиной.

Сказав это он направился к выходу, а я так и застыла, не в силах поверить в то, что это действительно реальность. Я просидела на кровати добрых минут десять, прежде чем встала, достала из шкафа джинсы и свитер и натянула их на себя. Кое-как собрала волосы в пучок, надела кроссовки и вышла в гостиную.

Застала Тимура вальяжно раскинувшимся на диване. Одной рукой он что-то набирал в смартфоне, а вторая мирно покоилась на спинке дивана. Я в нерешительности замерла на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Тимур поднял голову, и я встретилась с его одобрительным взглядом, после чего он встал и направился ко мне.

Мужчина подошел ко мне вплотную, так что я даже инстинктивно чуть не сделала шаг назад, но все же заставила себя остаться на месте. Почувствовала легкое касание его пальцев к моей щеке, а после он завел руку за шею и стащил резинку, которой я стянула волосы. Запустил руку в мои пряди и расправил их, заставляя мое тело покрыться мурашками.

— Так тебе лучше, — склонился и прошептал у самого уха. — Идем, — Тимур взял меня за руку и уверенно повел за собой на выход. Я ожидала, что мы поедем куда-то в кафе или просто прогуляемся в парке, но мужчина повез меня на набережную.

— О чем ты мечтаешь, Аня? — спросил, когда я села на небольшое бетонное сооружение.

В это время на набережной почти никого не было. Несколько человек сидели поодаль на том же сооружение и еще несколько пар гуляли за руки. Я все еще не могла поверить, что я здесь с Тимуром, а не с миражом. Мы даже с Колей никогда не гуляли на набережной, не вели себя как пара. И я растерялась. Впервые на знала как себя вести, отвечала невпопад, нервничала.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Раньше мечтала о ребенке, о счастливой семье, о работе хорошей, а сейчас, — я замялась, не зная что сказать. Да и на фоне сложившейся ситуации глупо было бы еще и мечтать.

— Совсем ничего не хочешь? — спросил Тимур, сложив руки в карманы и встав напротив меня. — Дом, денег, украшений, того, чего тебе не хватает, что сделало бы тебя счастливой.

— Это все материальное, Тимур. А счастье немного в другом.

— В чем же?

— В отношениях, в жизни. Вот сейчас я частично счастлива потому что чувствую свободу, потому что мне нравится эта прогулка, — я пожала плечами.

Тимур засмеялся, обнажив ряд белоснежных зубов и откинув голову назад.

— С материального все начинается. Представь, что мы женаты, я работаю с восьми до восьми, ты вкалываешь где-то в школе или еще где, приходишь домой, готовишь, у нас банально нет времени на прогулку, друг на друга. Ты будешь счастлива? Со своим… мужем… тебе было хорошо?

— Я думала, что да, — тихо ответила ему. — Я полагала, что у нас счастливая семья, — я была честной.

— Без секса… — он сделала шаг ко мне. — Без откровений… — еще шаг и он оказался почти рядом. — Без оргазмов… — Тимур схватил меня за талию, развел ноги и впечатался между ними, прижимая меня к себе. — Без страсти… долго бы еще ты так выдержала, Аня? — выдохнул мне в рот и подчинил себе, целуя. — Ты же огонь, Аня, девушка, от одного вида которой штаны становятся тесными, — сбивчиво произнес он. — Тебя хочется трахать, брать, выбивать стон за стоном, оргазм за оргазмом. Ты и сама не подозреваешь, насколько привлекательна.

Я замерла в его руках, ждала, что он скажет что-то еще, но Тимур только прижал меня ближе, обнял за талию и стал целовать меня в шею. Чтобы удержаться мне пришлось ухватиться за его широкую спину руками, сжать рубашку пальцами и прижиматься сильнее.

— Я хочу чтобы ты была рядом, Аня. Рядом со мной, — прошептал мне на ухо, а после отстранился и посмотрел в мои глаза. — Не ради денег. Ты нужна мне.

— В качестве твоей личной шлюхи? — я горько усмехнулась.

— В качестве моей женщины, Аня.

Глава 33

Тимур

Тимуру было сложно принять решение относительно Ани. Не привык он к таким бескорыстным женщинам и он до последнего надеялся, что она скрывает свою истинную натуру, но он ошибся. И понял это сразу, как только ему позвонила доктор из больницы и сообщила, что девушка напугана и говорит о похищении.

Естественно, он успокоил женщину, попросил Зеки приплатить ей, а сам с силой сжал телефон. Похищение, насильное удержание — эти слова больно врезались в него и он не понимал, почему она себя так ведет. Он дал ей максимальную свободу, позволил тратить его деньги, пусть она их и отвергала, видеться с подругами и гулять, но она все равно твердила о насильном удержании.

Ему захотелось что-то сделать для нее, что-то, что позволило бы ей по-другому взглянуть на него, Тимура. Нет, он не собирался становится нежным романтиком и мужчиной мечты. Это попросту несвойственно его характеру, но и к ней захотелось относиться по-другому.

И сейчас он ждал ответа, понимал, что одной прогулки мало, что она все еще вздрагивает, едва понимает, что что-то сказала не так, но не мог дольше ждать. Тимур хотел, чтобы она была рядом с ним и готов был быть с ней другим: не таким нежным, но и не диктатором, которого она боялась.

— Я могу отказаться?

Смешная. Боится его, но все равно спрашивает. А он смотрит на нее и глаз не может оторвать. Она такая… непокорная. И вроде бы смирилась уже почти, не убегает с криками, что ее насилуют и не старается что-то сделать в эту минуту, но одинаково непокорная.

— Хочешь отказаться? — поинтересовался у нее, сжимая руки на ее талии крепче.

— А ты позволишь?

Задумался. Не предполагал даже, что откажет, что станет думать об этом. Но Аня выглядела вполне серьезной, ее тело периодически подрагивало в его руках: то ли от страха, то ли от холода, но он отчетливо чувствовал, как она дрожала.

— Допустим, — старался держаться спокойно, но руки так и сжимались крепче.

Убрал от нее ладони и даже отошел на шаг назад, чтобы не искушаться и не сделать того, чего не должен.

— Отпусти меня, — произнесла едва слышно, заставляя его сжимать кулаки.

— Куда отпустить, Аня? К нему вернешься? — процедил сквозь зубы.

— Нет, — она энергично замотала головой. — К тете поеду, в деревню.

Засмеялся.

В деревню собралась? Смешно. У нее такие возможности, а она в нищету собралась.

— Хорошо, — произнес спокойно. — Я тебя отпущу.

Резко подняла голову и уставилась на него с удивлением.

— Отпустишь?

— Да. С единственным условием.

— С каким? — оживилась и смотрела уже без страха.

— Ты перестанешь меня бояться и мы проведем с тобой неделю. Семь дней, Аня. Подари их мне. Не хочу видеть в твоих глазах страх и отчаяние.

— Я… — она попыталась что-то возразить, но Тимур оборвал ее взмахом руки.

— Я не договорил. Я забрал тебя у мужа, поэтому через семь дней я сниму тебе квартиру и помогу с работой. Сможешь жить в городе не уезжая в деревню. Это не плата за то, что ты будешь со мной, это компенсация за то, что разрушил твою жизнь.

— Тимур, мне ничего не надо, — завела снова ту же песню.

— Я не спрашиваю, что надо, а что нет. Я просто сделаю это и ты с этим смиришься. Я отпущу тебя через семь дней. Ты проведешь их со мной, и я тебя отпущу.

— Правда? — все еще не верила ему.

Тимур ее понимал. И сам не верил в то, что отпустит, но и держать ее насильно не хотел. Был не в силах смотреть в ее глаза и видеть там отчаяние. Он хотел, чтобы она смотрела на него с вожделением, с нежностью и теплом, желанием.

— Даю слово, Аня, — протянул ей руку и когда она вложила свою маленькую ладошку, сжал ее крепче.

***

Я поверила ему. Возможно, это было глупо, но и выбора у меня не было. Начала бы возмущаться, скорее всего, он бы не отпустил вовсе. Я хотела надеяться, что он действительно отпустит меня, что через семь дней я смогу уйти и начать новую жизнь.

Мы вернулись в его дом через несколько часов прогулки. Тимур был неразговорчив, но охотно задавал вопросы о моих увлечениях, о том, чего бы я хотела и о чем мечтаю.

— А у тебя? Есть мечты?

— Были. В юности. Я хотел уехать от отца и забрать с собой мать.

— Тебе это удалось?

— Как видишь, — он развел руками и открыл передо мной дверь своей спальни.

Я сделала несколько шагов и остановилась неподалеку от кровати. Огляделась по сторонам и воспоминания нахлынули на меня с новой силой. Я помнила, как мы занимались здесь сексом, как он брал меня и заставлять кричать от наслаждения.

— Вот, — мужчина протянул мне бокал с темно-красной жидкостью, который я тут же обхватила рукой. — Садись, — он жестом указал на кровать, после чего я подошла и села на мягкий матрас.

Попыталась расслабиться, но получалось очень плохо, я все время нервничала, хотелось встать и поставить бокал на стол. Пить совершенно не хотелось, но я заставила себя сделать пару уверенных глотков.

— Расслабься, Аня. Перестань трястись, будто я тебя собираюсь съесть.

— Извини, — пробормотала себе под нос, допивая содержимое бокала.

— И извинения оставь. Женщина не должна извиняться перед мужчиной, Аня.

Я кивнула и снова вздрогнула, когда Тимур приблизился, забрал стакан из моих рук и повалил на кровать.

— Я хочу, чтобы ты перестала бояться меня, Аня. Впредь я обещаю тебе не срываться и не повышать на тебя голос, а также не делать того, чего тебе не хочется, понятно? — я кивнула и почувствовала, как моих губ коснулись его: уверенные и  мягкие.

Глава 34

Тимур

Тимур упивался ее податливым телом и неподдельным желанием, тем, как она мягко отвечала на его ласки и поцелуи, как решительно касалась его плеч и рук, исследовала их своими холодными тонкими пальчиками. Она такая хрупкая для него, нежная, иногда ему кажется, что надави он сильнее, и она рассыпется, но Аня, на удивление, очень стойкая, сильная и огненная.

Сегодня он хотел быть с ней мягким, поэтому старался сдерживаться, мягко целовать ее в шею, проводить руками по ее телу и не сорваться. Он старался, но получалось из ряда вон плохо. Не то. Не так он ее хочет. И она так не хочет.

— Хочу тебя, — тихо выдохнул Тимур ей на ухо.

— Возьми, — поборов смущение, ответила Аня.

— Сначала защита, — отстранился от нее и потянулся за упаковкой, которую принесли в его спальню после их с Аней ухода.

Аня немного сжалась, приподнялась на локтях, но отстраняться не стала. Смотрела на него широко распахнутыми глазами, так доверчиво, что внутри как будто что-то сжалось. Он не понимал, чем заслужил эту девушку. Знал, что отчасти она с ним потому что он так захотел, но ведь играть так нельзя, значит, чувствует что-то к нему. Подсознательно, но чувствует.

И это удивляло его. Одно дело, когда девушка играет, когда вынуждена быть рядом и другое, когда ты ее буквально заставляешь, но она все равно хочет быть рядом. Тимура это поражало, но он был благодарен ей за это, потому что никто прежде не вызывал в нем такую эмоциональную бурю чувств.

— Поможешь мне? — спросил, раскрывая упаковку.

— Я с-с-а-м-а-а, — едва слышно выдала Аня, но Тимур услышал.

— Это сложно сделать одной и я намерен смотреть, поэтому позволь мне, — провел руками по ее лодыжкам и притянул к себе.

От одного взгляда на ее гладкую светлую кожу в штанах становилось тесно и хотелось взять ее, но он сдерживался, старался, чтобы она привыкла и доверилась, хотя мог взять насильно. Мог, но не хотел. Его возбуждала его податливость, а слезы нервировали и заставляли душу выворачиваться наизнанку.

Он ждал ее сопротивления, ждал, когда она скажет, что хочет сама и не станет принимать его помощь, но вместо этого она лишь откинулась на матрас и придвинулась ближе.

— Вот так, девочка, — прокомментировал и стащил с нее джинсы и трусики. — Раздвинь ноги, Аня.

***

Аня

От каждого его прикосновения по телу распространялись импульсы тока. Его ладони разгоняли жар и заставляли вздрагивать с каждым касанием. И эти его слова. Они заставляли меня краснеть и желать его еще больше.

Чувствовала себя такой испорченной, неправильной и порочной, но рядом с этим мужчиной позволяла себе это. С ним нельзя быть другой потому что ему не нужна нежная и хрупкая фиалка, он любил резкие, быстрые движения и толчки. Правда, сейчас он был нежным. Немного приказным тоном приказал раздвинуть ноги, и я подчинилась, сделала как он просил и ахнула, когда Тимур положил большой палец на мой клитор и сделал пару круговых движений.

— Сладкая, — услышала его приглушенный голос, — и стоны твои как бальзам на душу, Аня. Не сдерживайся, девочка, хочу слышать тебя.

Я ахнула, когда он ввел в меня палец и надавил на чувствительную точку внутри. После его пальцы просто замерли, и я подняла голову, встречаясь с его темным взглядом.

— Что такое, Аня? Хочешь еще? — я едва заметно кивнула и выдохнула:

— Да.

Его палец двинулся внутри, проникая глубже, и я вскрикнула. Чувствовала, что теку и он с легкостью вводит еще один палец, растягивая меня и даря неземное удовольствие. Внезапно он остановил ласку и погладил меня по внутренней части бедер, придвинул к себе ближе и спросил:

— Ты мастурбируешь, Аня? Трогаешь себя, когда остаешься одна? Снимаешь напряжение пальчиками?

От неожиданности я вздрогнула и мне стало не по себе, но глаза напротив требовали немедленного ответа и я произнесла:

— Нет.

— Никогда, Аня?

Я замотала головой и внезапно захотелось провалиться сквозь землю от таких откровенных вопросов. Зашуршала упаковка вагинального кольца, и я немного свела ноги.

— Расслабься, Аня, — тут же услышала его размеренный голос. — Я знаю как с этим обращаться. Раздвинь ноги шире и успокойся, это совершенно небольно.

Я попыталась расслабиться, но все же дернулась, ошутив прикосновение инородного предмета. Тимур не врал, это действительно неощутимо, к тому же его пальцы внутри снова пришли в движение, и я протяжно застонала, не в силах сдерживать всхлип.

— Поласкай себя, Аня, — услышала короткий приказ. — Давай, девочка, исследуй свое тело и сделай так, чтобы тебе было приятно. — Да, вот так, — он подстегивал меня, поддерживал, командовал моими движениями как дирижер оркестром.

И самое ужасное, что я поддавалась, делала все, что он велит, без заминки и стыда. Я как-будто улетела куда-то далеко далеко, мое тело парило в небесах и едва ли я понимала, что происходит. Средним и указательным пальцами водила по клитору, ускоряя темп и чувствуя, что оргазм уже близко.

— Медленней, — услышала рык Тимура, но не послушалась, но почувствовала, как он хватает меня за руку и останавливает. — Я сказал медленней, Аня.

Он испытывал меня, терзал как настоящий зверь, Цербер. Он был моим персональным адом, но я знала, что готова пройти сквозь эти испытания. Дрожа всем телом, я продолжала медленно водить по клитору, ощущая, как давление его пальцев внутри усиливается. Я замерла, когда почувствовала что-то странное внутри, что-то, что заставляло меня стонать и сжимать мышцы вокруг его пальцев.

— Сейчас, Аня, — скомандовал Тимур, — двигай пальцами быстрее, давай, девочка.

Я послушалась и стала делать так, как он велел, вздрогнула и выгнулась дугой от резкой боли внизу, которая тут же переросла в выброс тысячи иголочек по всему телу и желаемую разрядку. Я вздрагивала всем телом, но остановила движения пальцев и одернула руку, едва почувствовала влажные брызги. Но Тимур тут же положил вторую руку на мой клитор и продолжил то, что я не закончила.

Я вздрагивала и кричала, кажется, на весь дом. Понимала, что меня слышат, наверное, все, но мне было плевать. Я охрипла от криков и вздрогнула, когда почувствовала его длину внутри меня. Тимур заполнил меня до упора, вошел так быстро и сладко, что я тут же протяжно застонала и отозвалась на его ласку.

Я ничего не понимала. Ни что это был за оргазм, ни что за действия проводил с моим телом этот мужчина, но я была довольной и умиротворенной. Спустя несколько резких толчков я уже подавалась бедрами ему навстречу, металась головой по подушке, не в силах скрыть приближающегося наслаждения.

— Давай, девочка, кончи для меня еще раз. Хочу слышать как ты закричишь подо мной.

Острые ощущения лишали меня любой возможности контролировать свой рассудок. Я чувствовала, как к горлу подкатывает неумолимая волна экстаза и не стала сдерживаться, крича ему в рот, раз за разом выдыхая его имя и царапая спину.

— Моя, Аня, — услышала от него на пике удовольствия.

Тимур навалился на меня всем телом, пронзил до упора, и я почувствовала, как его член дернулся внутри меня. Последнее, что я запомнила — влажный поцелуй в висок, а после прикрыла глаза и заснула, свернувшись клубочком.

Глава 35

Аня

Проснулась от мужских стонов. Едва открыла глаза, как поняла, что Тимур дергается на кровати и с силой сжимает руки в кулаки. Помня, что было в прошлый раз, я быстро вскочила с кровати и попыталась найти решение сложившейся ситуации. Мне не нравилось то, что он терял контроль ночью и не понимал где находится, но и лунатиком он не был.

Не придумав ничего лучше, взобралась обратно на кровать и попыталась разбудить мужчину, но безрезультатно. Его глаза под веками двигались с сумасшедшей скоростью, а тело было будто сковано цепями. Мне стало страшно, но подумать я не успела, потому что Тимур схватил меня за руку и резко распахнул глаза. Я думала, что повторится то же, что уже было, что он снова сделает мне больно, но мужчина лишь посмотрел на меня, а после нежно провел по щеке и охрипшим голосом проговорил:

— Ложись.

Я молча легла рядом и прижалась к мужчине ближе, утопая в его сильных объятиях. Долго не могла слепить глаз, так и лежала, размышляя, что же его гложет по ночам, что он просыпается в таком состоянии. Это начинало грызть и меня. Тимур был скрытным и вряд ли рассказал бы мне, если бы я спросила.

Уснуть смогла только под утро, а проснулась, когда уже на улице было светло, а рядом никого не было. Я разочарованно застонала, потому что надеялась… боже, я надеялась на то, что мы проснемся вместе. Усмехнулась своей наивности, ведь Тимур просил у меня неделю, но он не говорил, что изменится, что станет другим и перестанет относится ко мне как к вещи в своем доме.

Вздрогнула, когда раздался стук в дверь и натянула покрывало повыше.

— Войдите! — крикнула.

— Доброе утро, Анна, —  в комнату вошел Зеки. — Тимур Эмирович ждет вас у себя в кабинете на обед.

— Да, прости, передай ему, что я оденусь и приду, — сбивчиво попросила Зеки.

— Можете не спешить, — с этими словами мужчина ретировался, а я встала с кровати и пошла в душ.

Внизу слегка саднило после вчерашнего вторжения, но эта болезненность была приятной, ведь мне было хорошо. Я решила, что хотя бы эту неделю перестану думать о своем положении и горевать, что меня держат взаперти. Что буду рядом с этим мужчиной и попытаюсь понять его. Возможно, я зря это делала, но понимала, что если продолжу и дальше поедать себя, попросту не выдержу и сорвусь.

Наспех приняв душ, надела легкое платье до колен, собрала волосы в пучок и наложила легкий макияж, выгодно подчеркнув губы персиковым цветом. Вышла в коридор, где меня уже ждал Зеки. Он провел меня к кабинету Тимура и остановился у двери.

— Дальше вы идете одни, — прокомментировал он и толкнул двери, позволяя мне войти.

Я сделала пару неуверенных шагов внутрь и вздрогнула, когда Зеки закрыл за мной дверь. Осмотрелась и заметила, что здесь немного изменилась обстановка, исчез тот самый злополучный диван, на котором я лежала в лохмотьях, а еще здесь стало более светло, не так мрачно и пугающе.

— Нравится? — спросил Тимур, заходя в помещение откуда-то сбоку. — Пришлось выбросить то, что могло напомнить тебе о неприятном событии. Я, правда, сожалею, что поступил так. Я был неправ, — раскрыв рот, я стояла и слушала его признания, совершенно не понимая, что двигает этим мужчиной.

— Спасибо, — все, что смогла произнести, ошарашенная внезапным тоном.

Тимур подошел ближе, обвил мою талию рукой и посмотрел на меня, провел пальцем по губам и произнес:

— Не хочу, чтобы ты портила красоту своих губ косметикой, — с этими словами он достал из кармана платок и бережно стер помаду из моих губ, а после впился в них томным поцелуем. — Идем, — разорвав поцелуй, взял меня за руку и повел к сервированному в центре комнаты невысокому столику. — Я знаю, что обстановка не совсем романтическая и совершенно не подходит к времени дня, но, — Тимур запнулся, — у меня появилось время и я хочу провести его с тобой.

— Хорошо, — все, что смогла выдавить из себя.

Тимур усадил меня на подушки, а сам разместился напротив, поднял крышки с блюд и моему взору предстали необычные на первый взгляд блюда.

— Я расскажу, — проговорил Тимур, видимо, заметив мое замешательство.

Я кивнула и устроилась поудобнее, с интересом рассматривая диковинные для меня блюда.

— Как ты уже знаешь, я родом из Турции. Моя мать русская, поэтому я так хорошо знаю русский и живу сейчас здесь. Я хочу познакомить тебя с традиционной турецкой кухней, Аня. Вот это, — он указал на тарелку с чем-то похожим на фарш, помидоры, баклажаны и прочие смеси, — Мезе. Традиционно у нас подают это перед основными блюдами. Здесь нет ничего необычного, продукты все привычные, пробуй.

Проследила за тем, как Тимур взял вилку, отделил кусочек баклажана и отправил в рот. Последовала его совету и сделала то же самое. По очереди попробовала каждую из расставленных горок и удивилась. Блюда были необычными, местами островатыми, но довольно вкусными.

После закусок последовал кисловатый суп с мятой. Я удивлялась новым вкусам, но охотно ела, потому что было действительно вкусно.

— Если у вас всегда так готовят, я начинаю любить твою страну, — улыбнулась Тимуру и отправила в рот кусочек мяса.

— Турция больше не моя страна, — спокойно ответил Тимур. — Я мусульманин и чту Коран частично, редко не соблюдаю молитвы, могу выпить, как ты уже заметила. Моя жизнь здесь, в России, но я уважаю страну, где родился и вырос, поэтому периодически прошу повара вернуть меня в детство, — Тимур улыбнулся, а я впервые поняла, что его под его брутальным внешним видом скрывается очень искренняя и привлекательная улыбка.

Я не знала, как часто этот мужчина улыбается, бывал ли он так же открыт с другими девушками, да это было и неважно. У нас есть неделя. Семь дней вместе, и я была готова броситься в этот омут с головой, узнать, что такое провести время с мужчиной, который заставляет кровь закипать в жилах. Я знала, как это выглядело со стороны, понимала, что меня смело можно называть шлюхой, готовой отдаться, едва мужчина поманит пальцем, но было одно но. Я была готова на это ради одного мужчины, ради того, который сидел напротив и с удовольствием поглощал лакомство, похожее на обычную русскую баранку.

Глава 36

Тимур

Не знал что с ней делать, как подступиться и что сделать чтобы осталась. А он хотел чтобы была рядом. Не ломать ее, чтобы плакала и пыталась сбегать, а чтобы хотела быть с ним. Смотрел на то, как она ест, как улыбается и смеется над его шутками и сердце сжималось от одной мысли, что уйдет, что у них осталось так мало времени.

Тимур не хотел ее отпускать, но знал что отпустит. Если захочет уйти — позволит. Не потому, что дал слово, а потому что она верит ему. Она ведь изменилась потому что знает — он отпустит. Не станет держать рядом с собой. И она светится вся. Улыбается и ест, не боится его, не сжимается, когда он касается ее руки, только немного стесняется и краснеет.

— Расскажи о себе, — попросил после обеда.

Тимуру хотелось узнать ее поближе, понять, кто она, что из себя представляет, что любит.

— Что рассказать? — спросила, немного склонив голову, и он не удержался, нагнулся к ней через весь стол и поцеловал в пышные губы, впился в них, чтобы почувствовать вкус и втянуть запах ее кожи.

Вернулся на место и улыбнулся, когда заметил, как она поправляет выбившийся из прически локон, как легонько прячет его за ушко и смущенно улыбается.

— Все расскажи, Аня. Я хочу знать как ты жила, как познакомилась с мужем, почему жила с ним, есть ли у тебя подруги, родственники.

— У меня не такая интересная жизнь, Тимур. Я простая девушка, обычная. Семьи у меня нет, мама умерла, папа спился и тоже умер. У меня была сестра, но она погибла от передозировки наркотиками. Мы работали и не замечали ее зависимости, — ее рассказ был кратким, но даже его хватило, чтобы понять, через что прошла эта девушка.

— А муж. Вы давно вместе?

— Почти восемь лет. Познакомились почти сразу как я приехала сюда. Он красиво ухаживал, цветы дарил и я сдалась, — смотря на то, как она рассказывала о своем муже, не смог сдержаться и сжимал кулаки все крепче, чтобы не сорваться и не перевернуть стол.

— А сейчас? — спросил у нее. — Любишь его?

— Нет, — она замотала головой. — Уже давно нет, — Аня вздохнула, как будто жалела о том, что у нее больше нет любви к бывшему.

— До сих пор думаешь, что я виноват?

— Ты не виноват, — искренне запротестовала. — Ты стал толчком к тому, чтобы я ушла от мужа, чтобы оставила его. Ты открыл глаза на действительность, от которой я бежала как от огня.

Она стеснялась и сжималась, когда говорила это, видимо, считая, что не должна так думать, что это ненормально так признаваться, но Тимуру было приятно. Чертовски приятно осознавать, что она больше ничего не испытывается к своему бывшему.

— Ты очень чувственная девушка, открытая и искренняя. Ты бы могла очень хорошо устроиться если бы хотела. Вышла бы замуж за богатого мужчину, который сдувал бы с тебя пылинки и хранил бы как фарфоровую вазу.

Тимур и сам не понял, как сказал о замужестве. А после сам для себя осознал, что даже женился бы, если б она согласилась, если бы ее условием был штамп в паспорте. Разозлился. Сам на себя разозлился. У него контрактов куча, сроки горят, конкуренты поджимают, а он о бабе думает. И о свадьбе.

— Я не гонюсь за деньгами. Главное любить человека чтобы быть с ним рядом.

Хотел спросить, что она чувствует к нему, но промолчал. Не стал интересоваться потому что осознавал — сам попросил. Она, может, и искренняя в своих желаниях, в рассказах, но чувства. Вряд ли такая как Аня способна любить такого как он. Да и не нужна ему любовь. Секс нужен, ее красивое стройное тело, неподдельное желание. Ведь именно от этого его повело, это ему нравится. Искренность. Эмоции, которые она дарит с удовольствием и которые не приходится покупать.

— Сегодня я ухожу на собрание компании. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. Зеки отвезет тебя в магазин, выбери вечернее платье, также съездите в салон. Я хочу чтобы ты блистала, Аня.

— Это… обязательно?

Улыбнулся, смотря на ее ошарашенный вид.

— Обязательно, Аня. Не хочу ехать один. Со мной поедешь. У тебя четыре часа на сборы.

—Уже можно идти?

— Да, можно, — кивнул, но когда она встала, схватил за руку и потянул на себя.

Усадил девушку к себе на руки и запустил руку под футболку, поглаживая нежную светлую кожу. Впился поцелуем в плечо и провел языком по шее, ловя ее сдавленный стон.

— Я никогда не привыкну к твоей отзывчивости, — уложил ее на мягкие подушки и навалился сверху. — Смотри, что ты со мной делаешь, — схватил ее хрупкое запястье и приложил ладошку к паху, чтобы почувствовала его размер, чтобы поняла, как он хочет ее.

Заметил, как ее глаза расширились в удивлении, но также ухватился взглядом за то, как она облизала губы. Хочет его. Безусловно хочет. И он ее.

Поднялся и потянул ее за собой. Нужно было собираться, потому что партнеры ждать не станут, да и на вечере будет обсуждаться очень важный вопрос, который нельзя просто проигнорировать.

— Иди собирайся. Зеки привезет тебя сюда и мы сразу поедем. Он знает куда тебя отвезти. Тебе помогут с нарядом и подготовят, не переживай. В положенное время ты приедешь сюда и мы вместе поедем на прием.

— Хорошо.

— Иди, Аня, потому что я не уверен, что сдержусь.

Девушка ушла, а Тимур задумался. Не понимал себя. На прием ее тащит, друзьям показывает. Знает ведь, что ничем хорошим это не закончится, но и оставлять ее одну в доме, когда он будет отсутствовать несколько часов не хотелось. Повело его на этой голубоглазой девушке. Помешался, не иначе. Не мог нормально реагировать на нее и хотел, чтобы была рядом. Ну и хотел показать, что он выбрал спутницу. Глупо, если учитывать, что ее могло не быть уже через неделю, но Тимур отчаянно надеялся, что она останется.

Глава 37

Аня

Я не могла поверить, что это я. Смотрела на свое отражение в зеркале и не верила. Это не могла быть я. Нет, нет, нет и еще раз нет. Я ведь не такая.

— Что-то не так? — спросила девочка-стилист, которая делала мне макияж.

Я только замотала головой — все, на что я была способна в тот момент. Я не могла поверить, что вот эта голубоглазая красотка и вправду я. Мне выровняли оттенок волос, нанесли невероятный макияж, подчеркнули глаза и губы, выделили скулы. Я смотрела на себя красивую и до сих пор не верила, что в отражении я. Я никогда не была такой. Симпатичной — да, немного привлекательной — возможно, но чтобы такой красавицей — нет.

И если Тимур раньше говорил, что я красивая, то что же он скажет после всего? Что скажет, когда увидит меня такой? Мне выпрямили волосы, убрали мои кудряшки, облачили меня в длинное темно-синее платье с разрезом от середины бедра.

Я любила свою фигуру за то, что у меня был плоский живот, третий размер груди и в меру широкие бедра, а еще я была обладательницей худеньких рук и хрупких плеч. На высоких каблуках, подобранных в тон платью, я выглядела выше и солиднее.

Вдоволь насмотревшись в зеркало и рассмотрев себя со всех сторон, поблагодарила мастеров, работающих со мной и вышла на улицу, направившись к машине с Зеки.

— Вы очень красивая, Аня, — тут же произнес мужчина, смотря на меня в зеркало заднего вида. — Как бы Тимур Эмирович не оставил вас дома, — он улыбнулся, а я лишь легонько приподняла уголки губ, понимая, что это вполне может произойти.

Но я надеялась, что будет по-другому. Он ведь менялся, попросил меня быть рядом с ним. По желанию, а не насильно. И я считала, что это предполагает изменения в отношении ко мне. И я даже заметила их.

Когда машина остановилась у дома, я сделала глубокий вдох, вздрогнула, когда Зеки открыл дверцу, немного помедлила, но все же вышла. Тимур стоял у крыльца и ждал меня, буравил своим тяжелым взглядом до тех пор, пока я не подошла ближе.

Поравнявшись, ждала вердикта, но Тимур лишь восхищенно смотрел на меня и молчал. Я тоже не решалась сказать ни слова, нервничала, переживала и стала мять ткань платья.

— Ты невероятная Аня, — сделал комплимент Тимур. — Настолько, что я не хочу никуда ехать.

— Не-е-е-е-т, — протянула я. — Теперь мне хочется поехать, — улыбнулась и взяла Тимура под руку. — Идем, я буду твоей невероятной спутницей на вечер, буду блистать и показывать всем, что только твоя.

— Правда только моя? — остановившись, спросил мужчина, прижал меня к своему телу и заглянул в глаза, заставляя сердце биться быстрее.

— Сегодня твоя, — прошептала и обвила его шею руками.

Я отпустила себя на это время. Позволила мужчине напротив утянуть меня в водоворот чувств, показать мне, что значит настоящая страсть, эмоции, что значит жить по-настоящему. И я имела в виду не деньги, не роскошный дом и не личного водителя, я имела в виду самого мужчину, то, как он смотрел на меня, как обнимал и целовал.

Когда он был рядом, я чувствовала себя так, будто единственная в этом мире. Я чувствовала себя женщиной: прекрасной, неповторимой, готовой на все ради любимого мужчины.

И я боялась. Не Тимура и даже не того, на что он был способен, а себя. Боялась влюбиться, понять, что он дорог мне, что я не смогу уйти, тогда как не могу остаться.

— Иди ко мне, Аня, — уже в машине Тимур притянул меня ближе, а после наклонился, нажал на какую-то кнопку и нас от Зеки отделила перегородка.

Я удивленно уставилась на мужчину, но он лишь хищно улыбнулся и потянулся ко мне, запечатляя поцелуй на моей шее. Схватил меня за руку и прижал ладошкой к своему паху, давая почувствовать твердый член.

После его рука скользнула по моей ноге и потянула платье вверх, оголяя бедро.

— Сними трусики, Аня, — едва слышно приказал мне, и я подчинилась, потому что от звука его голоса по телу тут же пробежали волны возбуждения.

Поерзав и справившись с нелегкой задачей, я таки сняла белье. Тимур тут же забрал у меня трусики и запихнул их в карман, улыбаясь и укладывая меня спиной на сиденье. Его руки заскользили по моей коже, пальцы требовательно пробирались к чувствительной точке и застыли на бугорке, заставляя меня томиться в ожидании.

Превозмогая стыд, подалась вперед и сама коснулась его пальцев, издав протяжный стон.

— Какая нетерпеливая, — усмехнулся Тимур и провел пальцами по влажной плоти.

Я захныкала от желания и хотела прикусить губу, но вовремя вспомнила о макияже и лишь открыла рот, хватая воздух как выброшенная на берег рыба.

Вздрогнула, когда на смену пальцам пришел язык и попыталась запротестовать, но Тимур прекратил мои слабые попытки и приказал:

— Лежи смирно.

Я задохнулась, когда его язык коснулся моей плоти и едва подавила рвавшийся наружу крик, протяжно застонав. Чувствовала его размеренное дыхание там, вздрагивала, когда он легонько касался клитора, посасывал и покусывал. Окончательно потеряла себя тогда, когда Тимур вошел в меня пальцами и продолжил рисовать узоры языком на моем клиторе.

От нахлынувшего возбуждения едва сдерживалась, чтобы не мотать головой по сиденью и не кричать. Я сдерживалась до тех пор, пока оргазм лавиной не накрыл мое тело. После я вскрикнула и задрожала всем телом, пытаясь совладать с эмоциями и перестать содрогаться, но получалось очень плохо.

Я слабо соображала, что происходило вокруг, настолько хорошо мне было. Перед глазами была лишь пелена, и я пришла в себя лишь когда почувствовала член Тимура внутри. Оказывается, я сидела на мужчине сверху и даже двигалась в такт его толчкам.

Не понимала, что со мной происходит, не знала, как можно настолько отдаться ощущениям, чтобы потеряться во времени. От уверенных движений его члена внутри меня снова почувствовала подкатывающий оргазм и с силой сжала ткань пиджака Тимура.

— Давай, девочка, кончай, — услышала приказ мужчины и в тот же момент вздрогнула и ахнула.

Его руки крепко сжались на моих ягодицах, уверенно насаживая меня на член. Это было настолько болезненно-приятно, что все, на что я была способна — вздрагивать от нахлынувших эмоций и улыбаться.

Тимур последовал за мной тут же, резко толкнулся бедрами и зарычал, прикусывая мочку моего уха и что-то нежно шепча мне на ухо. Что именно я не понимала, потому что говорил он на своем языке, и я не понимала, а спросить попросту не было сил. Он говорил и говорил, слегка раздражал нежную кожу щеки своей щетиной, а после помог мне сесть на сидение и стереть следы своего удовольствия.

Глава 38

Аня

Я едва пришла в себя после всего, когда машина остановилась. Успела бросить взгляд в зеркало заднего вида и увидеть горящий огнем взгляд.

— Ты в порядке? — услышала хриплый голос, звучащий совсем рядом и едва нашла в себе силы, чтобы повернуться к его обладателю.

— Да, — выдала и не поверила, что это проговорила я, настолько непривычно звучал мой голос.

— Иди сюда, — Тимур притянул меня ближе, легонько провел по волосам, вытащил невидимку и снова закрепил ею мои волосы. — Вот теперь все впорядке. Перестань так светиться, иначе все тут же поймут, чем ты занималась, — проговорил Тимур, а я в который раз удивилась тому, как этот мужчина может меняться.

Как из серьезного и жестокого диктатора он превращается в обаятельного шутника.

— Готова?

— Наверное.

Мужчина открыл дверь и помог мне выбраться из машины, протянул руку и я с улыбкой ухватилась за его локоть. Огляделась вокруг и опешила. Водитель остановил нас прямо напротив красной дорожки. Я смотрела на огромное здание, журналистов и их операторов, щелкающих камерой и улыбалась, а еще внезапно вспомнила, что мои трусики так и остались в кармане у Тимура, что не придавало мне совершенно никакой уверенности.

— Улыбайся и доверься мне, ладно? — услышала уверенный голос мужчины и улыбнулась.

Мы медленно последовали внутрь помещения, где уже не было такого количества журналистов и операторов. Зато здесь присутствовало, по меньшей мере, человек триста. Я едва успевала рассматривать наряды, костюмы, людей и обстановку. Тимур с кем-то здоровался, представлял меня, перекидывался парой фраз и шел дальше, а я неумолимо следовала с ним рядом.

— Держи, — он вложил в мою руку бокал с шампанским. — Выпей, расслабься немного.

Я приняла напиток и отпила несколько глотков, после чего мы подошли к высокому светловолосому мужчине. На вид ему было не больше сорока лет, он был одет в темно-синий костюм, дорогие туфли и светло-голубую рубашку. При виде Тимура его лицо озарила улыбка, и он с радостью протянул руку, приветствуя моего спутника, а после его взгляд задержался на мне.

— Познакомься, Миран, это моя девушка Аня.

— Здравствуйте, Аня, — слащаво произнес мужчина, протягивая мне руку.

Я сделала ответный жест, но вместо рукопожатия мужчина поднес мою руку к губам и запечатлел на ней поцелуй. На мгновения мне захотелось тут же одернуть руку, но я стойко держалась, правда, после захотелось вытереть кисть от легкого касания, настолько было неприятно.

— Прости, друг, но мы отойдем ненадолго. Дела, — Тимур увлек меня за собой, а после склонился, как будто для того, чтобы поцеловать и прошептал: — Держись от него подальше.

Я не успела ответить, так как в этот момент к нам подошла высокая рыжеволосая девушка.

— Тиму-у-у-р-р, — протянула она, — сколько лет, сколько зим. Где пропадал? Я так ждала, когда ты снова появишься здесь и вот… — она по-хозяйски обняла его и расцеловала в обе щеки, а я только закатила глаза и едва сдержалась от того, чтобы не цокнуть языком.

— Марина, — Тимур слегка склонил голову, здороваясь, — познакомься с Аней, моей девушкой, — он представил меня ей и улыбнулся, но вместо приветствия рыжеволосая фурия только скривила рот и протянула:

— Не устал еще менять их как перчатки? — он усмехнулась, совершенно не замечая, как ее фраза изменила мужчину.

Зато это заметила я. Заметила и напряглась, потому что вместо улыбки его рот сжался в тугую полоску, а брови хмуро сошлись на переносице. Почувствовала, как его рука крепче сжала мою ладонь, после чего он произнес:

— Следи за своим языком, Марина.

— А разве я неправа? — продолжила девушка. — Ты ведь раньше был не против, что здесь такого? — она засмеялась, но тут же прекратила, видимо, замечая, что Тимуру не до веселья.

— Прощай, Марина.

После этих слов мы последовали дальше. Я знала, что он все еще взвинчен и напряжен. Видела это по его натянутой улыбке и холодным глазам, а еще по сжатой позе, свидетельствующей о его недовольстве. Тимур переговаривался с многими людьми, некоторые из них пытались высказать явное пренебрежение ко мне, но Тимур заткнул всех. Мне было приятно, но вместе с тем я понимала, что в лице этих людей получаю врагов хотя бы потому, что раньше мой спутник никого не выделял, а сейчас.

— Еще немного, — прошептал мне на ухо. — Мы скоро уходим.

Я энергично кивнула и обрадовалась, что еще немного и мы поедем домой, но спустя час Тимур попросил еще немного времени, а после и вовсе оставил меня у барной стойки и попросил подождать. Я посмотрела на то, как он скрылся за одной из дверей и вздрогнула, когда передо мной материализовался Миран.

— Остались одни, Аня?

Я отчетливо помнила просьбу Тимура держаться от мужчины подальше и старалась сделать так, как он просил. Попросила у Мирана прощения и пошла в зал, чтобы хоть как-то развлечь себя. Пока шла, не спускала взгляда с двери, за которой скрылся Тимур. Ждала, что он вернется. Вот сейчас. Откроется дверь и оттуда выйдет мужчина, но его все не было, и я не знала, что и думать.

— Вы от меня сбегаете, Аня? — услышала голос Мирана и развернулась, мило улыбнулась и попыталась состроить дурочку.

— Что вы, просто не привыкла общаться с незнакомыми людьми.

— Мы ведь познакомились, Аня.

Мне не нравилась его настойчивость и я в который раз повернулась к двери, за которой скрылся Тимур, но она по-прежнему была закрытой. Это расстраивало. Я потеряла счет времени и не знала, сколько уже простояла в толпе незнакомцев одна, брошенная и как-будто никому ненужная.

— Если хотите, я могу отвезти вас домой. Наверняка ваш спутник задержится здесь надолго.

— О чем вы?

— Простите, но я так думаю, — уклончиво ответил Мирон, чем еще больше вселил в меня уверенность в том, что ему нельзя доверять. — Ну так что, поехали?

— Она никуда не поедет! — услышала за своей спиной голос Тимура и выдохнула с облегчением.

Мужчина подошел ко мне, обвил рукой мою талию и прижал к себе.

— Спасибо за предложенную помощь, но дальше мы сами, — Тимур улыбнулся и даже протянул Мирану руку для пожатия, после чего развернул меня и мы направились к той же двери, за которой он скрылся ранее.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить, Аня.

— Он сам подошел. Я честно пыталась от него избавиться.

— Поэтому я и вышел. Мы немного задерживаемся.

Он открыл передо мной дверь и пропустил внутрь. Я осмотрелась, привыкая к полу-темному помещению. В центре комнаты стоял большой овальный стол, какие обычно размещали в казино. Я заметила на столе фишки и пятеро мужчин, сидящих с бокалами в руках. Осмотрела помещение и опешила, когда заметила несколько шестов и танцующих вокруг них полуголых девиц.

— Ты будешь сидеть рядом, Аня. Ни с кем не заговаривай, никому не улыбайся, просто сиди рядом, пей шампанское и держись за меня, ладно? Мы пробудем здесь недолго.

Я кивнула, хотя едва ли понимала, почему должна все это делать. Почему-то глядя на тех, кто сидел за столом хотелось не то, что сидеть, опустив глаза в пол, а лучше сбежать куда подальше. Но вместо этого я взяла Тимура под руку и гордо пошла с ним к столу, поздоровалась и села рядом со своим спутником.

Глава 39

Я ничего не соображала в их игре. Безмолвно наблюдала за тем, как мужчины сжимали в руках карты, как бросали фишки и скалились друг другу. Одно я поняла на все сто процентов: здесь не было друзей. Не было никого, кто относился бы друг к другу хотя бы чуточку по-дружески. Только профессиональный расчет и учтивые, неискренние улыбки, от которых по спине пробегал холодок.

Я устала. Затекла спина и хотелось походить, но я упорно сидела и ждала, когда Тимур скажет, что мы можем уходить. Он, пожалуй, был самым спокойным и сосредоточенным среди всех. Молча обводил взглядом игроков, легонько бросал фишки. С него не тек пот, как из других мужчин, у него не тряслись руки и не дергался глаз.

Я понимала, что на кону, видимо, огромные суммы, да и в помещении действительно было жарко, но все же было приятно осознавать что твой мужчина держится. Правда, мне было страшно от того, что его совершенно не заботил проигрыш. Почему? У него настолько много денег? Или он уверен, что выиграет?

Один из мужчин, видимо, проиграв, встал из-за стола, поблагодарил за игру, после чего подошел к шесту и грубо схватил одну из девушек за руку. Я дернулась, но уверенная рука Тимура легла на мое колено, успокаивая. Я непонимающе посмотрела на мужчину, приподняла брови в удивлении, но он только улыбнулся, а затем склонился ко мне и прошептал:

— Сиди на месте что бы не увидела и не услышала.

Я сглотнула.

От волнения ладони тут же стали влажными, а по спине пробежал холодок. Я понимала, что его предупреждение не просто так, поэтому отвернулась от наблюдаемой сцены и сжала руки в кулаки, больно вжав ногти в кожу.

Я прислушивалась к звукам, но кроме разговоров мужчин ничего не слышала. Расслабилась, когда из комнаты, где скрылся мужчина раздался истошный вопль, а затем и звонкий шлепок. Я дернулась, чтобы встать, но Тимур тут же усадил меня обратно.

— Посиди, доиграем и выйдем вместе, — он улыбнулся и подмигнул мне.

Я села, но не могла успокоиться, потому что теперь слышала стоны девушки. Я едва досидела до конца игры, когда Тимур поблагодарил всех и забрал выигрыш так, будто ни в чем не сомневался. Крепко обняв меня за талию, он двинулся к выходу, вынуждая последовать за ним.

— Тимур, подожди, — остановила его на середине пути. — Там… девушка.

— Мы уходим домой, Аня, — мужчина крепко обхватил мое запястье и повел к выходу, не давая возможности вырваться.

Я решила не устраивать сцен и только на улице, когда мы оказались наедине, смогла проговорить:

— Ты ведь ей поможешь?

— Аня, — он прикрыл глаза, так что я сразу поняла ответ.

— Но как, Тимур? Он же… она же… там же… — я не знала что сказать, лепетала что-то бессвязное, а в голове пролетали звуки, которые я услышала: крики, шлепки и стоны. — Ты должен, — проговорила куда-то в пустоту, ты ведь…

— Что, Аня? Я никому и ничего не должен. Она сама выбрала свой путь, я не всевышний, чтобы помогать всем, кто добровольно пришел в притон.

— Но ведь она не хотела с ним идти, — заупрямилась я, потому что видела, как девушка вырывала руку.

— Аня, — предупреждающе произнес Тимур. — Просто садись в машину. Нам пора.

— Ты можешь ей помочь?

Мне необходимо было услышать его ответ. Нужно было узнать, иначе я бы рисовала себе картинку и дальше.

— Могу.

— Но не станешь, — я усмехнулась, больше утверждая, а не спрашивая.

— Не стану, — Тимур кивнул и открыл передо мной дверь.

Я молча села в машину и отвернулась к окну. Наверное, у меня открылись глаза в этот момент. Я поняла, что каким бы добрым этот мужчина ни был ко мне, он все так же остается Цербером. Бессердечным, беспощадным и равнодушным животным, которому плевать на других, на всех кроме себя самого.

— Аня, — Тимур обратился ко мне, но я даже не повернула к нему голову.

Было плевать: что он скажет, что пообещает. Ничего из этого было неважно. Я смотрела только на поступки, а они говорили, что мне нужно бежать.

Вздрогнула, когда почувствовала на своей руке холодные пальцы, но все так же не повернулась.

— Аня послушай.

— Не хочу. Не стану слушать. Ты бессердечный, — выплюнула уже ему в лицо. — Как ты вообще…

— Останови! — бросил водителю.

Я замолчала в ожидании пока автомобиль остановится.

— Выйди! — коротко приказал Тимур и снова повернулся ко мне. — Бессердечный, говоришь? Мне напомнить, что я не дал тебя изнасиловать? — он усмехнулся. — Напомнить, что я могу по-другому? Не нежно и до кайфа, Аня.

Вначале я подумала, что он шутит, поэтому искала на его лице подтверждение этому, но ничего. Он смотрел совершенно серьезно, его ноздри раздувались, губы были сжаты в тонкую полоску, брови сошлись на переносице.

— Напомни! — резко произнесла я. — Напомни, какой ты на самом деле. Давай же! — крикнула уже в порыве злости и толкнула его в грудь. — Схвати за волосы, ударь, как ту девушку в кабинке, давай, — не понимала, почему так завелась, поэтому когда почувствовала жесткую хватку мужчины на волосах, замерла.

— Дура, — разъяренно выплюнул и впился болезненным поцелуем в губы, подмял под себя и сжал руки над головой, вжимая их в сиденье машины.

Услышала треск ткани, за которым почувствовала горячие ладони Тимура на своих бедрах. Он сжимал мою нежную кожу руками, легонько пощипывал и распалял. К своему собственному стыду почувствовала, как внизу становится влажно и появляется желание. Это неправильно. Дико, но я хотела его.

Хотела этого мужчину, который решил все единственно верным путем — возбуждением. Почувствовала его пальцы внизу, то, как он коснулся ими влажных складочек, как размазал влагу, заставляя постанывать и сглатывать от волнения. Одним рывком вошел в меня пальцами, растягивая и вырывая вскрик удовольствия.

— Хочешь меня, девочка, хочешь, — услышала тихое на ухо и запротестовала, но движения его пальцев выбили из меня всякое желание отодвигаться. Более того, я сама подавалась вперед, моя голова металась по сиденью, а руки крепко сжимали плечи мужчины, впиваясь в них ногтями сквозь плотную ткань одежды.

Я находилась на пике, когда Тимур резко прекратил движения и убрал руку. Поднес блестящие от моей смазки пальцы к своему рту и облизал, а после поцеловал, давая почувствовать свой вкус.

— Ты вкусная, Аня. Сладкая, — выдохнул мне в губы. — Но ты не умеешь держать язык за зубами.

С этими словами он резко поднялся, сел и поправил одежду. Открыл дверцу и приказал водителю ехать, так что я едва успела встать и поправить разорванное на бедре платье и скрыть оголенные ноги. Я удивленно смотрела на Тимура и чувствовала, как внизу все ноет, ноет от желания. Я едва боролась с тем, чтобы не придвинуться к нему и не умолять, но вовремя одернула себя. Ни за что!

Я не стану умолять его чего бы мне это не стоило.

Уже в доме, когда мы приехали и поднялись на второй этаж, Тимур остановился у двери моей спальни и открыл ее передо мной.

— Спокойной ночи, — протянул, ожидая, когда я зайду.

Я молча зашла в комнату, но тут же оказалась прижата к крепкому мужскому телу. Тимур буквально впечатал меня в себя, и я почувствовала его твердый, почти каменный член, упирающийся мне в поясницу.

— Не смей себя касаться, Аня. Не смей трогать себя там, — тихо рыкнул на ухо, после чего отпустил меня, буквально отталкивая от себя.

Глава 40

Тимур

Тимур не собирался брать ее с собой, не хотел садить рядом за игру, но когда увидел рядом Мирана, злость внутри разгорелась с новой силой. Не на Аню, нет. На мужчину, который с откровенной похотью смотрел на то, что принадлежало ему. И он собирался ее отправить домой, вот только Миран не вовремя решил сделать то же самое.

В его мире не было друзей, но были те, кому не стоит отказывать. Тимур мог отказать, забить и послать Аню домой, но проще было забрать ее с собой и уехать вместе, чем отказывать Мирану.

Его знали все. Беспринципный, жестокий, местами слишком вспыльчивый и часто несправедливый. Его не интересовала совесть или правила, по которым нужно поступать. Для него их не существовало. И он был одним из конкурентов Тимура. Отказывать? Можно, но осторожно.

Сегодня Тимур явно дал понять, что Аня принадлежит ему и пока так будет, он знал, что мужчина даже не прикоснется к ней. Побоится. Это радовало, но то, что Аня сегодня увидела и узнала омрачало и огорчало. А еще больше нервировало то, что она решила заступиться за проститутку.

Сделала из него, из Тимура, скотину и заступилась за ту, которая пришла в клуб на работу. Пришла, чтобы заработать, заведомо зная что с ней сделают. Это не разовое происшествие или акция. Там работали многочисленные девочки и часто клиенты выходили из себя, были слишком грубы и бесцеремонны, но каждая из них знала, что ее может ждать. Да и после всего они получали хорошую неустойку.

И что его больше всего напрягало — чуть не пошел на поводу. Не вернулся в клуб и не вытащил шлюху из-под партнера по игре. Это был бы фурор. И тогда его, Тимура, точно прозвали бы слабохарактерным и помешанным. А он этого допустить не мог. Не станет прогибаться под девушку. Не для этого он с таким трудом выбирался из дерьма и буквально выгрызал свое место, чтобы одним необдуманным поступком потерять все, что строил годами.

— Зеки, зайди ко мне, — бросил в трубку и отключился, ожидая слугу.

Мужчина появился минут через пять, зашел в комнату, тихо прикрыл дверь и поздоровался.

— Территорию проверили? Охрана на месте? — тут же поинтересовался мужчина.

Как бы там ни было, а он помнил о безопасности. Его не зря прозвали Цербером. В обход его никто не мог пройти, ни одна живая душа. Кто-то боялся, другие просто не решались, а те, кто попробовал уже давно покоились в могилах. Да, жестко, но в мире, где он жил, по-другому не получалось. Или ты перегрызаешь глотку и живешь, или тебе перегрызают.

— Мне нужно будет поехать в Турцию, Зеки. Организуй полет через неделю и да… — Тимур сделал паузу, будто сомневаясь. Не знал, насколько правильно он поступает, но все же продолжил: — Найди квартиру. Удобную, небольшую, в тихом, спальном районе. Документы оформить на имя Смирновой Анны Алексеевны. Ну и на первое время организуй круглосуточную охрану.

— В какие сроки уложиться? — Зеки, как и всегда, знал, какие вопросы задавать и чем интересоваться.

— Неделя, Зеки. Через шесть дней Аня уедет и я хочу, чтобы ей было куда пойти.

— Будет сделано, Тимур Эмирович, что-то еще?

— Посиди со мной, Зеки, — Тимур достал из бара бутылку виски и поставил на стол два бокала.

Он нуждался в том, с кем можно скрасить одиночество. Даже не поговорить, а просто посидеть, расслабиться, снять напряжение, которое болезненно давило на пах. Аня завела его настолько, что хотелось тут же ворваться к ней в комнату, поставить на колени перед собой и получить то, чего хотелось. Тимур хотел ее рот, губы вокруг своего члене. Вспоминал, каким тугим и горячим он был в их первую ночь, и сразу кровь закипала.

— Тимур Эмирович? — Зеки вовремя вывел его из раздумий.

— Прости, Зеки.

Откупорил бутылку с виски и разлил по бокалам, протягивая один из них своему верному слуге и товарищу.

— Садись, Зеки, — Тимур указал жестом на стул, а сам опустился в кресло.

Он не знал, что решит Аня, что подумает спустя неделю, но не собирался оставлять ее рядом. Не после всего, что случилось сегодня. Он понял, что одержимость этой девушкой становится слишком очевидной и затяжной. Пока они еще не успели слишком сильно сблизиться, ее нужно убрать подальше. Так, чтобы он ее не видел.

— Тимур, с тобой все в порядке? — спросил Зеки.

Иногда они позволяли себе говорить как друзья, как обычные братья, вот так, сидя за столом и попивая виски.

— Не в порядке, Зеки, — устало произнес Тимур и отпил виски. — Я не хочу ее отпускать.

— Тогда почему отпускаешь?

— Она становится слишком дорогой для меня.

— Разве это плохо?

— Хорошо, Зеки, но… — Тимур сделал паузу и посмотрел прямо в лицо своему другу. — Это очень хорошо, но Аня… слишком правильная. Она не сможет прижиться в моем мире, не сможет существовать по его законам, а я… я не смогу всегда уступать, иначе меня растопчут быстрее, чем я успею это понять.

Зеки понимающе улыбнулся, но все же решил поспорить со своим другом:

— Ты можешь показать ей этот мир, познакомить с ним. Ей не обязательно жить по его законам и правилам.

— Но она обязана будет подчиняться мне. Сможет ли?

— Не уверен, — Зеки замотал головой. — Но если полюбит.

Тимур горько усмехнулся и осушил бокал, после чего потянулся за бутылкой и налил себе еще. Он не верил в любовь. В то, что его можно любить, дорожить им. Он верил в любовь матери, как и был уверен в своей любви к ней. С Аней все было по-другому. Ею он был одержим. Не мог даже представить, что ее тела будет касаться другой мужчина, что она станет не его.

Не мог, но знал, что с этим придется мириться. У него такое возникало редко. Последний раз уже очень давно и ему помог в этом спорт. Он загонял себя в зале, тренировался и даже записывался на подпольные бои. Неделя-вторая и все проходило. Он переставал быть зависимым и был уверен, что в случае с Аней все будет точно так же.

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — поинтересовался Зеки. — Ты вырвал девушку из семьи, окунул в свой мир, заставил ее быть рядом, а теперь… — мужчина стушевался и посмотрел на своего друга. — Теперь собираешься просто выбросить ее за ненадобностью? Уверен, что она сможет жить нормально?

— Нет, — честно ответил Тимур.

Он и так знал, что не сможет. Что первое время будет думать, что произошло, почему он не дал ей сделать выбор самостоятельно, от чего отпустил. Он это знал, как и то, что со временем у нее кто-то появится и она начнет новую, счастливую жизнь. Не ту, которой жила со своим мужем, который совершенно ее не понимал, не чувствовал и не знал.

— Подумай, Тимур. Аня ранимая девушка и твои действия могут ей навредить. Постарайся отпустить ее помягче. И сделай так, чтобы она не влюбилась в тебя.

Зеки давал разумные наставления и Тимур понимал, что он прав. Знал, что должен отвернуть девушку от себя, но не мог быть с ней резким и злым, хотел брать ее нежно, дарить цветы, водить по ресторанам. Отогнал от себя эти мысли и продолжить потягивать виски из бокала. Зеки, впрочем, как и всегда, сумел найти правильные слова, правда, эти слова только подтвердили то, что он должен был сделать.

Глава 41

Аня

На следующий день я увидела Тимура только поздним вечером. Его не было весь день и все, что мне оставалось — догадываться, где мужчина на самом деле. Он появился только вечером, когда я уже решила не ждать и пошла принимать душ. Вышла и замерла, заметив Тимура, вальяжно раскинувшегося на кровати.

— Ты любишь воду, Аня? — спросил он, заставляя меня удивиться.

Я утвердительно кивнула и улыбнулась мужчине, а на следующий день мы улетели с ним в Турцию. Эта поездка оказалась неожиданной для меня, хотя у меня была виза, оставшаяся после путешествия с мужем.

— Ты решил навестить родственников? — задала интересующий вопрос в самолете, но мужчина только улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Аня, — он замотал головой. — Хочу отдохнуть с тобой. Давно не отдыхал. Так, чтобы отдых действительно приносил удовольствие.

Я смотрела на сосредоточенное лицо мужчины и видела, что он в глубокой задумчивости. Создавалось ощущение, что Тимур где-то далеко и совсем не здесь.

Я смотрела на него и пыталась понять, какой была его жизнь, если даже отдохнуть по-человечески у него не получалось.

Мы приземлились в Турции ближе у обеду. Я не знала этой страны и никогда не была здесь ранее, поэтому когда мы приехали, с интересом наблюдала за окружающими. Я думала, что мы поедем в отель, но вместо него мы прибываем на двухэтажную виллу с большой территорией и бассейном практически в самом центре.

Я ошарашенно осматриваюсь по сторонам и поднимаю голову, глядя на виллу. Она шикарна. Даже лучше чем дом в России, хотя он практически не уступает по роскоши.

— Нравится? — рядом материализовался Тимур и приобнял меня за талию.

— Здесь очень красиво, — без тени сомнения произнесла я.

— Пошли в дом, — мужчина уверенно взял меня за руку и повел внутрь, где обстановка была еще более необычная.

Мягкие, огромные ковры, светлые стены и низкие столы. Я удивлялась, но мне было чертовски интересно узнать обычаи этой страны. Я все еще немного не понимала поступки Тимура и даже злилась за то, что он не помог девушке и после оставил без удовлетворения, но здесь не хотелось ссориться.

Я оставила обиды в России, отдаваясь Тимуру. Я думала, что уже приняла решение, что очевидно и логично будет уйти, но червячок сомнения все же грыз меня. Я не знала, впервые не знала как поступить правильно, хотя казалось что ответ очевиден. Умом я понимала, что мы не сможем быть вместе, но как только представляла, что разворачиваюсь и ухожу, мне становилось как-то не по себе.

Ближе к вечеру мы погуляли по городу. Тимур показал мне самые значимые места, интересные памятки архитектуры, а в конце дня отвел в небольшой ресторан недалеко от моря. Я не могла поверить, что здесь так красиво, потому что многие мои знакомые были на в восторге от этой страны.

— Почему мнения многих людей о Турции так отличаются? — спросила, когда мы сели за столик и стали ждать заказ.

— Потому что Турция для туристов и жителей отличается. Туристы видят здесь только то, что им показывают. И вряд ли когда-нибудь им расскажут о том, что происходит в действительности, какая кухня национальная, какие обычаи у людей.

Он улыбнулся и протянул руку, хватая мои пальцы и переплетая их со своими.

— Ты удивительная, Аня.

Почему-то в тот момент мне показалось, что он прощается со мной. Заведомо знает, что я приняла решение и стойко собралась уйти, в то время, как я все больше хотела остаться. Почувствовала, как Тимур гладил меня по руке, подушечкой большого пальца. Он смотрел мне в глаза и улыбался, осматривал мое лицо, как будто запоминая. Это, отчасти, пугало.

Нам принесли заказ через полчаса, когда я уже успела разговорить мужчину и нахохотаться, потому что он решил пошутить. Я не верила. Не могла поверить в то, что вот этот Тимур и тот мужчина, который забирал меня у мужа и предлагал денег за секс один и тот же человек. Они ведь разные. Настолько, что страшно.

— Какой ты настоящий? — запнувшись, спросила его.

— С тобой. Сейчас, — без запинки ответил мужчина и улыбнулся только уголками губ. — Жить с тобой рядом хочу, Аня. Никогда бабу рядом не держал, не привязывался, а с тобой хочется, понимаешь?

Его откровенность иногда сводила с ума и заставляла молча открывать рот и ошарашенно смотреть на мужчину. Вот как сейчас. Я просто взирала на него и дух захватывало от его откровений. От того, насколько честно он говорит со мной. И ведь не мог придумать так быстро, ведь не мог же?

Мы вернулись в виллу ближе к ночи: уставшие и измотанные прогулкой по городу. Я зашла в спальню и устало потянулась на кровати, чувствуя, как мышцы болят и хочется одного — уснуть в любимых руках. Но у Тимура, видимо, были другие планы, потому что мужчина подошел к кровати и навис надо мной сверху.

Впился в мои губы поцелуем, пробуя их на вкус и поднялся, ухватив меня за руку и потянув за собой. В предвкушении чего-то необычного я тут же встала с кровати и последовала за ним. Тимур втянул меня в комнату, похожившую на кабинет: тяжелая дубовая дверь, широкий мягкий ковер, огромный деревянный стол в центре, офисный стул, несколько стеллажей и светлый диван у стены.

Вопреки ожиданиям мужчина толкнул меня в комнату и, обхватив рукой за талию, стал толкать меня вперед к столу, шагая за мной и целуя в спину. Я ухватилась за его руки и сделала пару неуверенных шагов, дойдя до стола. Тимур надавил на спину, заставляя нагнуться и лечь животом и грудью на стол.

Рывком стянул с меня белье и провел рукой между ног. Я попыталась встать, но жесткая мужская рука надавила на поясницу, вынуждая лежать в прежнем положении. Чувствую сильную упирающуюся в мои ягодицы эрекцию, когда мужчина прижимается ко мне. Вздрагиваю, когда ощущаю, как его пальцы перебирают нежную кожу бедра, а затем проводят дорожку вверх и скользят между раскрытых половых губ, из-за чего желание тут же простреливает вниз живота и я не могу сдержать стона.

Ахаю, когда Тимур касается моего клитора, размазывает смазку по промежности и ягодицам, касаясь меня там. Я дергаюсь и пытаюсь отстраниться, но мужчина удерживает меня на месте и выдает:

— Тихо, Аня. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится.

Я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь совладать со своими чувствами, но получается плохо: пальцы Тимура задевают самые чувствительные точки и аккуратно изучают меня. Я вздрагиваю и стону, потому что напряжение внизу живота настолько сильное, что начинает приносить дискомфорт. Я развожу ноги шире и даже немного подаюсь вперед, но это не дает желаемой разрядки, потому что мужчина только усмехается и говорит:

— Всему свое время, Аня.

С этими словами в комнате раздается звонкий шлепок, а я чувствую, как кожа на моих ягодицах начинает гореть от сильной ладони мужчины. Меня трясет от переполняющих чувств. Я вздрагиваю, чувствуя, как мужчина входит в меня пальцами. Растягивает и толкается внутрь, задевая чувствительный бугорочек.

— Руку на клитор, Аня, — гримит он, но я едва ли могу что-то сделать.

Единственное, на что я способна — подаваться назад и бесстыже насаживаться на его пальцы, но Тимур не оставляет своего решения: вытаскивает из меня пальцы и хватает мою руку. Прикладывает ее к полыхающему клитору и надавливает, вырывая стон.

— Хочу, чтобы ты ласкала себя, Аня, — я задыхаюсь от его слов и делаю то, что он просит. — Вот так, молодец, — подстегает меня к дальнейшим действиям, после чего я слышу звук расстегаемой молнии, а затем и давление члена на входе.

Вскрикиваю, когда он заполняет меня до упора, сжимает ладонями ягодицы и с силой тянет меня на себя.

— Двигай пальцами, девочка, — я делаю то, что он просит: хватаюсь рукой за стол и, как ненормальная, двигаю пальцами, задевая клитор.

Волна оргазма накрывает меня настолько, что я едва понимаю, что происходит. Мое тело дрожит от нахлынувших эмоций, я поддаюсь на встречу мужчине и кричу:

— Да, да… да, — чувствую, как по ногам стекает горячая влага, а тело разрывается от волн тока, распространяющихся по коже.

Я обессилено отворачиваю голову в сторону и упираюсь в стол, едва выравнивая дыхание. Но Тимур не дает мне такой возможности: тянет меня назад и отходит от стола так, что я вынуждена упереться руками в край, чтобы не упасть.

Тимур двигается быстрыми уверенными толчками, вбиваясь в меня и зарождая новую порцию тугого желания. Я едва дышу, когда он всего на мгновение отстраняется, стаскивает с себя майку и разворачивает меня к себе. Сжимает ладонью мой подбородок и толкается внутрь моего рта пальцем, а затем соскальзывает к груди и теребит сосок.

Мужчина рывком усаживает меня на стол, заставляя упереться в него руками и входит снова, тянет меня ближе и размещает мои ноги на своих ягодицах. Желание скручивает меня, я дышу быстро и размеренно, стону и дрожу в его руках. Внезапно чувствую его ладонь на своей шее. Вначале мужчина плавно водит рукой по моей коже, легонько касается скулы, левого уха, а затем хватает меня за шею и сжимает.

Я в ужасе распахиваю глаза и пытаюсь дернуться, но Тимур укладывает меня на стол и прижимает головой к полированной поверхности. Я инстинктивно хватаюсь за руку, пытаясь одернуть тяжелую кисть, но ничего не получалось.

Мне катастрофически не хватало кислорода. Я пыталась сделать вдох и не могла, билась, в ушах звучал предательский шум, а сердце начинало стучать быстрее. Невзирая на мои попытки освободиться, Тимур продолжал вбиваться в меня резкими, быстрыми толчками, заставляя мое тело дрожать и содрогаться. Несмотря на то, что я не могла сделать вдох, тело скрутило в оргазме и тогда я почувствовала, как рука на моей шее ослабилась и я задрожала.

Взорвалась в ослепительном оргазме, жадно хватая ртом воздух и почувствовала, как мужчина двинулся во мне, жестче сжимая бедра и вколачиваясь сильнее.

— Аня… — слышу хриплый рык рядом с ухом, а затем поцелуи на щеках, убирающие предательскую влагу, выступившую от страха.

Это был самый сильный оргазм из испытанных мною. Смесь страха и дикого удовольствия заставил меня обессилено лежать на столе и не понимать, что происходит. Почувствовала, как мужчина взял меня на руки и вынес из комнаты. Я не знала ни куда он меня несет, ни что только что произошло.

Бережно уложив меня в кровать Тимур поинтересовался:

— Как ты?

— Странно, — честно призналась я.

— Было страшно?

— Да, — не раздумывая, ответила я.

— Понравилось?

Я не знала, что сказать. Отрицать было бесполезно, потому что я испытала удовольствие, но и сказать, что мне понравилось не могла, потому что это было бы неправдой. Но вместе с тем я не хотела повторения. Это страшно.

— Я не хочу больше… так, — умоляюще посмотрела на мужчину, но он лишь усмехнулся.

Посмотрел куда-то мимо меня, безжизненным взглядом провел по моему телу и ответил:

— Больше не будет, Аня, — нежным легким жестом провел по моей скуле и улыбнулся. Не переживай.

Глава 42

Тимур

Смотрел на нее спящую и с тоской понимал, что это их последний отдых. Пару дней вместе и Аня уедет, а Тимур продолжит жить как прежде. Это давило, но он так решил и не намерен отступать, тем более после того, что произошло.

Он и сам не понял, как сделал это. Не хотел применять это, но не удержался. Хотел проверить выдержит ли, и она выдержала, что еще больше убеждало его в том, что ее нужно изолировать от него. Пусть уходит. Она должна, иначе их связь будет взрывоопасной и дикой. Она не доведет до хорошего.

Обвел девушку взглядом: ее волосы разметались по подушке, а руки были раскинуты в стороны. Она размеренно дышала и едва укрылась простыней. Даже сейчас… полностью расслабленная и спящая она возбуждала его. Тимур хотел ее до ломоты в костях и ему было жаль прощаться.

На прощание хотел сфотографировать девушку, но отказался от своей затеи, решив, что это может негативно сказаться на ней. Мало ли, информация попадет к конкурентам. Нельзя ему оставлять подле себя девушку и показывать привязанность. Не позволено.

Тимур лег рядом и провел рукой по худенькому плечу, немного сжал его и, приблизившись, поцеловал. Втянул запах Ани и голова закружилась. Он уже сейчас знал, что будет трудно. Знал, что как только за ней закроется дверь, его накроет и едва ли он будет хорошим парнем. Скорее всего в ход пойдут конкуренты. Тот же Миран, который в последнее время начинал раздражать и тыкал нос туда, куда ему вход был заказан.

Мужчина откинулся на спину и посмотрел в потолок. Он собирался остаться в Турции на время. Переговорить с братом, узнать как состояние отца и немного отвлечься. Здесь Тимуру будет спокойнее: другая стена, обычаи, ему придется себя сдерживать и это пойдет на пользу. Он был уверен.

Тимур и сам не понял как уснул, а после не понял, как очнулся уже склонившись над девушкой и сжимая ее тонкую шею рукой. Отодвинулся и протянул к ней руку, но Аня только со страхом шуганулась от него, впечатываясь в стену.

— Прости, — прохрипел едва слышно. — Прости.

Он думал, что она закричит или ударит его, станет отодвигаться еще сильнее, но Аня широко распахнула глаза и бросилась к нему. Обвила его шею руками и заплакала. Тимур растерянно сжал ее в своих руках и обнял за плечи. Не понимал, чем заслужил такое доверие от нее, что сделал такого, что даже после нападения она к нему тянется.

Бережно уложил ее обратно в кровать, обнял и подождал, пока она успокоиться и перестанет дрожать. Пока перестанет бояться его, хотя Аня, судя по всему, и не боялась.

— Спи, девочка, спи, я уйду, — гладил ее по животу и успокаивал до тех пор, пока не услышал ее размеренное дыхание.

После укрыл и вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Прошел в кабинет и достал из бара бутылку виски. Сон не шел, да и решение к Тимуру пришло спонтанно: отправить ее домой сегодня же. Утром, сразу как проснется приобрести билет и попросить вылететь в Россию. Отпустить.

Он не знал, что Аня решила, но не собирался ее оставлять рядом. Опасно и для него и для нее. Страшно. Тимур решил набрать брата и попросить его отвезти Аню. Именно Адем был тем, кому он мог довериться в этой стране. А в России их встретит Зеки, отвезет ее на квартиру и позаботится о девушке.

— Адем, прости что беспокою, — начал в трубку.

— Тимур? Ты в Турции? Что-то случилось? — тут же начал Адем.

— Успокойся. Я тут с Аней. Сможешь отвезти ее завтра в Россию?

— Что случилось?

Тимур устало прикрыл глаза. Да, это не Зеки, старающийся не задавать вопросов, это Адем, который плешь проест, но узнает, что не так.

— Мне нужно чтобы ты отвез Аню в Россию, Адем. Она уезжает. Это все, что тебе нужно знать.

— Наигрался? — услышал дерзкое от брата.

— Не забывайся, Адем, — жестко резанул словами. — На забывайся. Просто сделай то, что я тебя прошу.

— Присылай адрес. Буду в обед.

Тимур отключился и тут же написал брату адрес, уронил голову на руки и с силой сжал челюсти. Схватил бокал со стола и залпом выпил. Будет трудно. Чертовски трудно прощаться с ней.

К утру алкоголь все еще бурлил в крови Тимура. Он осушил почти бутылку и ждал, когда же Аня проснется. Девушка робко толкнула дверь кабинета и стала у порога.

— Доброе утро, — пробормотала. — Так и не смог уснуть?

Тимур увидел, как она подошла к нему, как обвила его за шею и обдала своим невероятным запахом. Не мог отказать себе в том, чтобы еще несколько минут побыть рядом, обнять ее, и поцеловать. Усадил ее перед собой на стол и уткнулся в живот, целуя нежную кожу.

— Прости меня, — выдавил едва слышно. — Прости, Аня.

— Все нормально, — почувствовал ее нежные пальчики в своих волосах. — Ты это не мог контролировать.

Взглянул в ее глаза и не поверил. Там плясала нежность и понимание, а еще… тревога. Он видел такую же в глазах матери и отдал бы все, чтобы ее там не было.

— Ты уезжаешь сегодня, — отчеканил резко.

— В смысле? — Аня непонимающе уставилась на него. — Куда?

— В Россию. Я отпускаю тебя.

Отъехал на стуле и решительно встал, огибая стол. Не мог смотреть на нее. Уйти, уйти подальше.

— Но, почему? — вдруг спросила она.

— Ты ведь хочешь уйти, правда?

— Нет. Я хочу остаться, Тимур.

Засмеялся с болью в голосе. Еще несколько дней назад он и сам хотел, чтобы она осталась. А сейчас. Нет. Не нужно. Ни она ему не нужна, ни он ей.

— Я все решил, — повернулся к ней и в одночасье переключился на Цербера. Жестко усмехнулся и взглянул прямо в глаза. — Я больше не хочу тебя видеть, Аня. Мы хорошо провели время, но на этом все. Адем отвезет тебя домой.

— Зачем ты так? — уловил ее срывающийся голос, но ни минуты не колебаясь пожал плечами.

— Ты надоела мне раньше недели.

— Неправда, — Аня сорвалась на крик и сделала пару шагов к нему, остановилась, будто решая, что делать дальше и решительно подошла. — Неправда, Тимур. Не прогоняй меня, прошу. Мы ведь вместе можем решить эту проблему. Вместе найдем то, что нужно, я помогу тебе.

Ее нежное касание обожгло кожу щеки, и он с силой отбросил ее руку.

— Нечего решать, Аня. Нет проблемы, — отчеканил и ухмыльнулся. — Я трахал тебя пока ты меня удовлетворяла.

— Нет, — она отчаянно замотала головой, не в силах поверить. — Нет, — из ее глаз брызнули слезы. — Тимур, скажи, что ты шутишь, скажи, — она обвила его шею руками, но он так и продолжил стоять, не шевелясь.

Собрался с силами и оттолкнул ее от себя так, что она едва не упала.

— Не шучу. Прекрати вешаться на меня. Ничего не изменится.

Она сломалась. Это было видно в ее взгляде. Он заметил, как боль и неверие покинули ее, заменив эмоции на понимание и иронию. Она все поняла так, как нужно. Молодец. Чем быстрее она его возненавидит, тем быстрее забудет. А он… он дал себе слово ни за что не видеться с ней. Никогда и ни при каких обстоятельствах не искать с ней встречи. И он сдержит его, Тимур был уверен.

Глава 43

Аня

— Ты в порядке? — как сквозь туман услышала голос Адема и повернула к мужчине голову, чтобы лучше его рассмотреть.

Безмолвно кивнула и отвернулась к иллюминатору. Где-то там остался Тимур. Мужчина, с которым я неожиданно захотела остаться. Глупо, но я хотела, вот только он все решил за нас.

— Аня, — брат Тимура попытался вывести меня из задумчивости, но не было никакого желания возвращаться в реальность. Там, в мечтах, мы все еще были вместе. Он целовал меня, а я чувствовала себя счастливой. — Аня, послушай.

— Не хочу, — повернулась к нему. — Ничего не хочу слышать. Он приказал тебе присмотреть за мной, а не выполнять роль психолога, — резко ответила я. — Делай то, что тебя просили и не лезь дальше.

Я видела, как мужчина переменился в лице, но мне было плевать. Мне не легче, поэтому заботиться о чувствах других некогда. Отвернулась от него и вскоре провалилась в беспокойный сон. Проснулась от легких, бережных касаний к моим плечам, почувствовала касание чего-то мягкого к ногам и вздрогнула, открывая глаза.

— Прости, — тихо проговорил Адем. — Я подумал, что ты замерзла и решил укрыть тебя.

— Спасибо, — слабо улыбнулась и вновь прикрыла глаза.

Мне стало стыдно за то, как я вела себя с ним. Он ведь ни в чем не виноват, не он спал со мной, а потом выбросил как ненужную игрушку. Внезапно для себя поняла, что Адем совсем не такой как Тимур. Ему, по крайней мере, присущи нормальные, человеческие чувства. И вряд ли Адем поступил бы со мной так, как Тимур. Они разные, хоть и братья.

— Прости меня, — сон больше не шел, и я решила извиниться перед мужчиной. — Я не хотела тебя обидеть.

— Все нормально, Аня. Я просто думал, что тебе станет легче, если мы поговорим, — он улыбнулся и запустил руку в волосы. — Я больше не буду лезть не в свое дело.

— Я не хочу говорить о нем, — признаюсь, потому что знаю — так будет правильно. — Расскажи о себе. Почему ты делаешь это? Почему по его просьбе покидаешь страну?

— Я помогаю тебе, — спокойно отвечает мужчина, — если бы не хотел, не стал бы ничего делать. Тимур мой брат, но… я редко когда его слушаю. Мы не особо близки, — признается он. — Что ты хочешь знать обо мне?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — просто расскажи о детстве, о том, чем занимаешься. Я хочу послушать.

Он медлит несколько минут, а затем начинает рассказывать. Говорит очень мало и в основном голые факты без каких-либо подробностей, но это отвлекает меня от грустных мыслей.

Мы прилетаем в Россию ближе к вечеру. На город уже опустились сумерки, и я немного ежусь от прохладного воздуха.

— Вот, возьми, — Адем накидывает мне на плечи пиджак, и я с благодарностью принимаю его.

— Спасибо.

В аэропорту нас встречает Зеки, от которого я тут же отворачиваюсь. Я едва ли думала, что будет дальше. Да и важно ли это? Меня растоптали, унизили, сравнили с никому не нужной грязью и той, которая нужна пока была интересна.

— Добрый вечер, Аня, — Зеки, как всегда, учтиво здоровается. — Пойдемте, я отвезу вас в квартиру.

— Куда? — не сразу понимаю я. — О какой квартире речь?

— Тимур Эмирович купил вам квартиру, Аня, — улыбается мужчина. — Хорошую.

Я молча смотрю вперед и пытаюсь совладать со своими чувствами. Купил квартиру. Как благородно с его стороны: позаботиться о той, которая его ублажала. Ну, конечно, как я могла забыть, что он именно так и говорил — куплю квартиру, дам денег, все, что пожелаешь у тебя будет.

— А деньги? — внезапно спрашиваю у Зеки. — Денег дал?

— Да, — кивнул головой мужчина. — Дал.

Я смеюсь. Откидываю голову назад и хохочу как ненормальная. По щекам скатываются слезы, а я хохочу, обнимая себя руками. Ну, конечно. Вот, вот она правда. Никакой нежности ему и не нужно было. Ему нужен был секс, а все… все что было… господи.

Я прикрываю рот ладонью и из моего рта вырываются судорожные всхлипы. Почувствовала, как на мои плечи легла уверенная мужская рука и как меня повели к выходу. Я не помню как мы ехали, как выходили из автомобиля и куда зашли. Я помню только голоса, которые слышались мне откуда-то. Чужие голоса, не его.

— Как ты себя чувствуешь? — услышала утром голос Адема. — Я волновался за тебя.

— Не стоило, — усмехнулась, чувствуя боль внутри.

Дикую, всепоглощающую, разъедающую. И болело не потому, что он сказал уходить, а потому, что указал мое место. Пока я отдавала ему себя, он думал о том, как бы купить мне квартиру.

— Аня, послушай, — Адем присел на край кровати. — Я не знаю, что у вас произошло, но Тимур… он сложный человек. Очень сложный. И упрямый. Если решил — не отменит, поэтому постарайся жить дальше. Прими все это как возможность начать новую жизнь.

— Принять что? — поинтересовалась я и осмотрелась вокруг.

Светлая, просторная комната с необходимым набором мебели. Ничего лишнего: стол, стул, зеркало, большой шкаф-купе, кровать, на которой я, собственно, лежала, а еще теплые ковры на полу и красивые светло-зеленые шторы.

— Тут красиво, — констатировала я. — Но это ничего не меняет. Я не хочу здесь оставаться. В деревню уеду. К тете.

— Не глупи, Аня, — тут же отозвался мужчина. — Нечего тебе там делать. Оставайся здесь. Он тебя не тронет. Документы полностью на твое имя. Если хочешь я побуду с тобой первое время, слышишь? Чтобы ты не боялась, — Адем протянул руку и ухватил меня за запястье. — Подумай. У тебя вся жизнь впереди. Устроишься на работу, выйдешь замуж. Забудь Тимура и… — он запнулся, — считай его хорошим опытом.

— Правда, останешься? — не знаю почему, но я внезапно почувствовала доверие к мужчине, поняла, что он не обидит. И он не такой, как Тимур. Он надежный, заботливый.

Я одернула руку, которую сжимал Адем и молча уставилась перед собой. Цербер не сломал меня, но сделал так, что я едва могла собрать себя по кусочкам. Старалась, но почти не получалось, а Адем… он помогал. Он говорил такие правильные и нужные слова, что я ему верила.

Глава 44

Адем

Она была удивительной: нежной и такой хрупкой, что хотелось ее защищать. И он защищал. Старался отвлечь ее от грустных мыслей и постараться сделать так, чтобы она забыла о нем. Адем и сам не понял, как влюбился. В какой момент из девушки, которую растоптал брат, она стала для него чем-то большим?

Адем не знал. Просто чувствовал, что прикипел к ней всей душой и уже не знал, сможет ли выбраться. Смотрел в ее кристально чистые глаза, на то, как она улыбается, как радуется его приходу и смеется над его шутками, и терялся. Впервые чувствовал себя так с женщиной. Так, будто не существовало вокруг больше никого кроме нее.

За те пару недель, что они провели вместе Адем чувствовал себя так, будто он заново родился. Понимал, что вот она — женщина, на которой он с радостью женился бы. Вот только она… Адем прекрасно видел, что она не будет с ним, что Аня относится к нему как к другу. Это нервировало и раздражало, но он ничего не мог с этим поделать. Пока она ему позволяла быть рядом, он был. Знал, что однажды она полностью оправиться и скажет, что он может быть свободен, но пока можно было быть рядом, он будет.

— На улице такой дождь, — Аня залетела в квартиру с криком, сняла сапожки и пальтишко, повесила его на вешалку и прошла внутрь. — Привет, я ушла с утра, — виновато опустила голову. — Захотелось прогуляться.

— Привет, — ответил Адем. — Я успел приготовить завтрак.

— Не стоило, — тут же ответила девушка. — Я бы и сама.

— Мне не трудно, — он улыбнулся и помог ей пройти на кухню, усадил за стол, выложил на тарелку бекон с яйцами и улыбнулся, — надеюсь, что вкусно.

— Спасибо, — Аня принялась с аппетитом жевать, а Адем только и мог, что смотреть на девушку и радоваться ее настроению.

— Адем, — тут же начала девушка, серьезно взглянув на него. — Я чувствую себя виновато, — она стыдливо опустила глаза, а после взглянула прямиком на него. — Я в полном порядке, — продолжила девушка. — Мне легче и… если у тебя есть дела, то… то ты можешь… можешь уехать.

— Да, — он кивнул, — конечно. Я скоро уеду, Аня. Вот буквально на днях, побуду еще немного с тобой и уеду.

— Я так благодарна тебе, — робко произнесла она. — Так благодарна.

Адем действительно собирался уехать через несколько дней, но вечером на телефон поступил звонок от Зеки.

— Слушаю, — у него совершенно не было желания слушать Зеки и разговаривать с ним, но он знал, если мужчина звонит — случилось что-то серьезное.

— Адем? Нужна твоя помощь.

— Я слушаю, Зеки.

— Я знаю, что Аня сейчас с тобой, — начал мужчина. — Ты можешь приехать, нужно обсудить кое-что.

— Что? — при упоминании имени Ани, Адем напрягся.

— С твоим братом все не очень хорошо, — услышал от Зеки. — Я хочу, чтобы ты приехал, потому что я уже не знаю, что можно сделать.

Он не хотел никуда ехать и ничего знать. Почему-то Адем был уверен, что имя Ани Зеки упомянул не просто так, но все же… все же хотел надеяться, что она не при чем.

— В чем дело, Зеки? — спросил, едва переступил порог дома брата.

— Ты же знаешь, что я редко обращался к кому-бы то ни было и всегда справлялся один, но… с Тимуром Эмировичем что-то неладное. Я, признаться, даже не знаю, что делать, — Зеки развел руками, а Адем напрягся еще больше.

— Что-то серьезное?

— Ты же знаешь, какой бизнес у твоего брата, — дождавшись кивка Адема, мужчина продолжил. — В последнее время Тимур Эмирович стал еще жестче, а еще… — Зеки понизил голос. — Мне кажется, что он что-то принимает.

— Что, например? — тут же осведомился мужчина, вспоминая время, когда вытаскивал брата из наркотической зависимости.

— Не наркотики, ты не подумай, — тут же ответил Зеки, — но… антидепрессанты, мне кажется.

— Где он? — Адем сжал руки в кулаки. Не хватало еще с одной зависимости, да в другую. Только бы не это.

— Наверху, в своем кабинете.

— Я поднимусь к нему.

— Да, конечно.

Адем преодолел ступеньки за считанные секунды, у кабинета Тимура помедлил,  но все же постучал и толкнул дверь.

— О, бра-а-т, какими судьбами? — Тимур поднял на него взгляд и улыбнулся. — Вот уж не ожидал. Давно прилетел?

— Я не улетал, — жестко ответил Адем. — Остался с той, кого ты растоптал.

На мгновения лицо мужчины стало злым, а взгляд потемнел, но в итоге Тимур лишь улыбнулся и произнес:

— Вот как? Рад. Рад, что вы поладили. Проходи, брат, садись. Как дела у отца? Узнавал?

— Идет на поправку.

Адем перевел взгляд на Тимура и первые признаки приема психотропных препаратов тут же бросились в глаза: вялость, слегка трясущиеся руки, расширенные зрачки. Он присел на стул рядом со столом и внимательно посмотрел на брата, увидел, как тот потянулся за стаканом с виски и лишь крепче сжал челюсти.

— Уверен, что тебе можно пить виски? — тут же осведомился Адем.

— А что? — Тимур вальяжно ответил, — ты имеешь что-то против?

— Я нет, а вот в противопоказаниях твоих таблеток явно имеется алкоголь.

Тимур вначале изменился в лице, а после рассмеялся.

— Не тебе решать, что и где написано, понятно? Мне так удобно.

— Удобно, — кивнул Адем. — Конечно, удобно, Тимур. А ты подумал о последствиях? Взгляни на свои расширенные зрачки, на трясущиеся руки и явно учащенное дыхание. Как думаешь, долго ты так протянешь?

— Это. Не. Твое. Дело, — Тимур залпом осушил бокал, после чего встал из-за стола и развернулся к окну.

Пользуясь случаем Адем написал Зеки сообщение и стал ждать. Он знал, что поступает правильно, но предполагал, что это будет жутко нелегко.

— Прости, брат, — последнее, что Адем сказал Тимуру перед приходом Зеки.

Брат только улыбнулся и даже не стал сопротивляться, когда парни взяли его под руки и вывели из кабинета. Адем знал, что Зеки уже позаботился о комнате, где можно закрыть Тимура, но все же на душе скребли кошки. Кому как не ему знать, от чего вся эта ломка и какое именно лекарство нужно брату.

Глава 45

Аня

Я возвращаюсь из продуктового, куда ходила за корицей для булочек, только ближе к вечеру. Адема еще нет, поэтому я начинаю волноваться: обычно мужчина уже в квартире и охотно помогает мне с ужином. Я привыкла к нему. Он полная противоположность своему брату: внимательный, заботливый, вежливый, никогда не оскорбит и не заставит делать то, чего я не хочу.

Он стал мне настоящим другом, как братом, на которого всегда можно положиться, с которым можно поговорить по душам. Я понимала, что это, возможно, неправильно, что вот такое совместное проживание и доверчивость с моей стороны глупы, но мне жизненно нужна была чья-то поддержка, а кроме Адема, как оказалось, у меня никого не было.

В дверь позвонили ближе к девяти, когда я уже приготовила ужин и успела накрутить себя так, что единственное, на что была способна — разместиться на диване и поджать под себя ноги. Я настолько разволновалась, что забыла о наличии у Адема ключей, поэтому быстро открыла рот и застыла. Появилось желание тут же закрыть дверь, но я сдержалась и произнесла:

— Здравствуйте, Зеки.

— Добрый вечер, Аня, — тут же поздоровался мужчина. — Я могу войти?

— Зависит от ваших целей, — ответила ему, не спеша открывать дверь и пропускать мужчину внутрь.

— Я хочу поговорить с вами, Аня. О Тимуре.

— Я не желаю о нем разговаривать. И если вы пришли от него, чтобы…

— Он не знает, что я здесь и был бы очень недоволен, если бы узнал, — мужчина криво усмехнулся и продолжил: — Так пустите?

— Проходите, — я отвожу руку и пропускаю мужчину, после чего закрываю дверь и поворачиваюсь. — Вы хотите поговорить о Тимуре? — тотчас же задаю вопрос.

— Отчасти, — Зеки кивает головой. — Дело в том, что Адем сейчас в доме Тимура Эмировича…

— С ним все в порядке? — тут же выпалила я. — С Адемом, — уточнила и отошла от двери, проходя вглубь квартиры.

— Да, конечно, С Адемом Эмировичем все хорошо. Проблема с Тимуром, он… подсел на психотропные вещества, Аня. И сейчас ему необходима помощь. Именно поэтому Адем сейчас не с вами, — Зеки выдал это так, будто осуждал меня, будто я сделала что-то постыдное.

— Вы пришли сообщить мне, что Адем сейчас со своим братом? — спросила, хотя и так знала, что нет.

Зеки преданный слуга, но точно не брату Тимура, а самому Церберу. Он сделает все, лишь бы его хозяину было хорошо, а окружающие… сомневаюсь, что он о них думает.

— Нет, — Зеки подтвердил мои догадки. — Я пришел попросить вас поехать со мной.

— Простите? — вопросительно уставилась на мужчину и села на стул за барную стойку, размещенную на кухне.

— Вы сможете помочь ему, Аня, — тут же проговорил мужчина. — Он терзает себя из-за вас.

— Да что вы? — я не выдержала и вспылила. — Терзает из-за меня? Послушайте, Зеки. Вы даже не предполагаете, что случилось в Турции и не можете утверждать, почему он страдает, — я усмехнулась. — Наверняка причина более банальна. Не дала подружка, например, — я не боялась и говорила то, что думаю.

Даже если Зеки и передаст все Тимуру — пусть. Я больше не боюсь его, мне нечего страшиться. Он и так отобрал у меня все, что было: мужа, подругу, дом, надежду на счастье и нормальную, человеческую жизнь.

— Он любит вас, Аня, — услышала от Зеки и чуть не прыснула со смеху. Любит? Меня?

— Он чуть не задушил меня, Зеки, — тут же вставила я. — Чуть не лишил меня жизни. А потом сказал, что я не нужна ему, что он наигрался и я могу уезжать.

Я понимала, что во мне все еще говорила обида, знала, что не простила и вряд ли смогла бы когда-либо взглянуть ему в глаза и сказать, что больше не чувствую боли. Разве это возможно после всего, что между нами случилось?

— Он любит вас, — настойчиво повторил Зеки. — Возможно, не так, как вы себе это представляете, но он никогда не состоял в отношениях с женщинами. В нормальных отношениях, — тут же подчеркнул мужчина. — Он страдает, Аня.

— Я не хочу ничего слышать. Я никуда не поеду и ничего не сделаю. Если у вас все, прошу покинуть квартиру, — решительно проговорила и встала со стула, давая Зеки понять, что разговор окончен.

— Уделите минуту, Аня. Я хочу вам кое-что показать. Обещаю, я сразу же уйду. Это важно.

Я нехотя согласилась и позволила Зеки подойти ближе. Он что-то включил на планшете, поставил устройство передо мной и нажал на старт. С интересом взглянула на экран и почувствовала, как кольнуло в сердце. Там был он… Тимур.

Он сидел на диване, в полусогнутом состоянии: руки расположены на коленях, голова опущена, пальцы крепко сжаты в кулаки. Вздрогнула, когда мужчина шевельнулся и посмотрел прямо в камеру, а после встал и… стал крушить все вокруг. Перевела на Зеки недоуменный взгляд.

— Это запись. У него ломка, Аня.

— Чем я могу помочь? — спросила, едва найдя в себе силы оторвать взгляд от экрана и протянуть устройство Зеки. — У меня нет медицинского образования.

— Вы можете вернуться к нему, — проговорил мужчина, как ни в чем не бывало.

— Нет, — замотала головой. — Ни за что, — уверенно заявила. — Я ничего не должна, Зеки. И возвращаться точно не планирую.

— Аня, — тут же начал мужчина, но я подняла руку, не в силах слушать дальше.

— Он взрослый мужчина, Зеки. Он в состоянии бороться со своими зависимостями, — уверенно проговорила и попрощалась: — Всего доброго.

Мужчина направился к прихожую, обулся, накинул пальто и повернулся ко мне:

— Он отлично справляется с зависимостью, но его проблема не в психотропах, а в вас.

Сказав это, Зеки развернулся, открыл дверь и вышел на лестничную площадку, заставляя меня съехать по стене и закрыть лицо руками, с силой пытаясь не плакать. Я не буду плакать, было последним, о чем я подумала, прежде чем залиться слезами и попытаться совладать со своими эмоциями.

Глава 46

Тимур

Тимур сидел на диване и молча наблюдал за братом, который чувствовал себя королем жизни. Главным, важным, действенным. Нет, когда-то он ему здорово помог. Действительно здорово. Когда Тимур только приехал в Россию и связался с местными бандитами, не мог устоять и перед наркотиками.

Это потом его лечили, потом он понял, что это зло и ведет к разрушению, но тогда… тогда он думал, что это престиж, уровень. Слабость была, зависимость тоже, но потом Тимур захотел лечиться и реабилитация прошла успешно. Долгое время он и не вспоминал о ней, пока не встретил Аню. Она его зависимость. Она, а не психотропы, которые он пьет.

С ними не так хуево, но Адем, почему-то думает, что он зависим. Вот уже нет. Не та зависимость у него. Не та.

— Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не перестанешь пить эту дрянь, — зло выдал брат, чем даже позабавил Тимура. — Зеки и я… мы будем присматривать за тобой, но больше никаких лекарств.

— Да-да, конечно, — Тимур закивал и даже улыбнулся. — Правда, веришь, что это даст эффект?

— Конечно, — уверенно ответил брат. — Ты справишься.

Брат развернулся и зашагал к двери, но Тимур остановил его словами:

— Ты думаешь я не знаю? — его голос звучал уверенно, хотя внутри он чувствовал боль. — Считаешь, что я слеп и не знаю, что ты до сих пор не был в Турции?

— Не был, — брат развернулся и прищурился. — Это преступление?

— Это? — Тимур приподнял уголки губ. — Нет. А вот то, что ты ночуешь рядом с моей женщиной… — он затих, смотря на брата.

— Она не твоя, — упрямо заявил Адем, чем еще больше позабавил его. — Ты выбросил ее, когда она стала тебе не нужна, — уверенность в его голосе заставляла сжимать челюсти до хруста, но Тимуру нельзя позволить ему задеть себя.

— Не так, Адем. Я отпустил ее.

— В любом случае она больше не твоя, — брат пожал плечами и снова развернулся, чтобы уйти, но Тимур не позволил.

— Не моя, — он кивнул, — но и ты не имеешь права быть с ней.

— Я люблю ее.

Адем. Наивный Адем. Он всегда был таким, всегда думал, что может получить что-то, что принадлежит или когда-то принадлежало ему, Тимуру. Как же неосторожно и наивно это. Тимур никогда не отдает своего. Даже если сам отказался от него.

Наверное, было правильно просто закрыть глаза и сделать вид, что все нормально, забыть о том, что услышал от брата и перестать пить препараты, доказав, что с ним все в порядке, но он не мог. Не мог спустить на тормозах то, что услышал. Адем любит Аню. Его Аню. Тимур не мог похвастаться любовью, но когда она ушла ему стало плохо. Настолько, что ни шлюхи не скрашивали его досуг, ни друзья, с которыми приходилось отдыхать, ни враги, разговор с которыми был короткий. Его ничто не брало.

Только она. Она приходила во снах, она появлялась в толпе, упорно не желая покидать его голову. Тимур не любил слабости, но Аня стала одной из них. Его одержимостью. И только когда брат признался, что любит ее, он понял, что не сможет без нее. Понял, что она ему нужна. Рядом. С ним. В качестве жены, любовницы, неважно. В какой роли согласится, в такой и будет рядом.

— Любишь, — Тимур рассмеялся. — А она? Любит?

— Это тебя не касается.

Тимур не дал Адему выйти. Схватил его за плечо, развернул к себе и со всей силы ударил его по челюсти. Послышался треск костей, но Тимуру было плевать, он поднял брата с пола, куда о благополучно свалился после удара, и прижал его тело к стене.

— Еще раз… — зло прошептал. — Еще раз я увижу тебя рядом с ней — убью. И я не шучу, Адем. Ты пожалеешь, что вообще тронул не свое.

— Она не твоя, — все так же упрямо твердил брат.

— Пока нет. Но она будет моей. Я верну ее обратно. И ты нихуя не сможешь сделать.

Последовал профессиональный удар в солнечное сплетение, и Адем свалился на пол, а Тимур молча отошел и толкнул дверь. Вышел из своей камеры и наткнулся на двух амбалов. Ну конечно!

— Отбой, парни, — проговорил он. — Лечение отменяется.

Увы, вместо того, чтобы выполнять его приказ, они двинулись к нему и попытались заломить руки. Зря. Тимур с силой вырвал руки из захвата, ударил одного из них прямо в голову, другого развернул за руку и впечатал головой в стену. Парни крепкие, поэтому пришлось потрудиться, чтобы окончательно вырубить их. Несколько проверенных и четких ударов по телу и лицу, и парни уже лежат в собственной крови на земле.

— Зеки, — по пути внизу заорал Тимур. — Выходи, твою мать!

Слуга показался почти сразу, учтиво поклонился и Тимур заметил, как на его лице пробежала тень страха. Потерпит, блядь. Прижал слугу к стене и зло поинтересовался:

— Какого хуя, Зеки? Я что, неадекват? С хуя ли ты решил, что вправе вызывать Адема?

— А что я должен был сделать? — Зеки с силой отпихнул от себя Тимура. — Смотреть, как ты гробишь себя? Убей, уволь, но я не позволю, — мужчина с вызовом посмотрел на него и Тимур улыбнулся.

— Поэтому ты все еще со мной, — произнес он. — Тех двоих — нахуй. Они должны слушать меня, а не тебя или Адема, поэтому найди мне других парней. И да… окажи Адему мед. помощь.

Тимур хотел уже уходить, но остановился и снова повернулся к другу.

— Устрой встречу с Филипповым. Нужно решить ту проблему, которую они мне устроили. А еще Мирон. Собери на него всю информацию. Мне не нравится то, что его ребята крутятся рядом с домом Ани.

— Хорошо, а что с девушкой? — опасливо спросил Зеки.

— Ходил к ней? — спросил Тимур, но знал, что ходил и говорил. — Я знаю, что ходил, Зеки. С ней пока ничего. Ребят отправь, пусть присматривают. Она сама придет, а если нет… устроим с ней встречу. Случайную, разумеется.

Тимур развернулся и ушел к себе в кабинет. И как-то сразу легче стало. Не может он без нее, значит, не будет. Сел на кресло и открыл ноутбук, просмотрел последние отчеты безопасника и нахмурился. Мирон слишком откровенно следит за Аней. И это ему не нравилось. Это подозрительно и единственное место, где Аня будет в безопасности — рядом с ним. Главное, чтобы она этого хотела.

Из раздумий мужчину вывел звонок телефона. Мама.

— Да, — Тимур немного смягчил голос и ответил.

— Тимур, сынок, как твои дела?

— Хорошо, мама. Как ты?

— Ты же знаешь. Я все еще жду внуков. И невестку. Эмель ждет твоего ответа, — Тимур сжал челюсти и шумно задышал.

— Я уже сказал, что не стану. Ответ был дан, мама.

— Но они надеются, сынок, твой отец…

— Мне плевать, мама, на моего отца. Я не стану жениться.

— Тимур, я прошу тебя, — начала мать, но он тут же прервал ее.

— Не надо, мама, не надо, прошу тебя. Я не стану жениться даже если ты попросишь.

— Я так не доживу до детей, сынок, — упрямо заявила мать и Тимур не выдержал.

— У тебя будет невестка, — выдал Тимур. — Но это будет не Эмель. И не турчанка.

Тимур знал, что мать будет против, но ей придется смириться, потому что единственная женщина, кого он хочет видеть рядом — Аня.

Глава 47

Аня

Адем не появился ни в тот день, ни на следующий. Я заметила под окнами автомобиль с парнями, который упорно стоял там и никуда не уезжал: как будто кого-то ждали. Было страшно, поэтому когда на третий день на пороге возник Адем, я с облегчением выдохнула и впустила мужчину внутрь.

— Я волновалась, — зачем-то произнесла я и обняла его за широкие плечи.

Только после этого я заметила повреждения на его лице и ссадины, а еще то, как он едва заметно поморщился, когда я обнимала его.

— Что произошло? — тут же обеспокоенно спросила. — Кто это сделал с тобой?

Я попыталась протянуть руку к лицу мужчины, но он только отвернулся и перехватил мою кисть.

— Не нужно, Аня, — тихо проговорил он. — Я пришел поговорить и попрощаться.

— Ты уезжаешь? — я знала, что так будет, но не думала, что это будет так неожиданно.

— Да, возвращаюсь в Турцию, — Адем говорил спокойно, но я чувствовала его невидимую тревогу.

Мужчина разулся и прошел вглубь комнаты, увлекая меня за собой.

— Чай будешь? — поинтересовалась, зная, что Адем любит пить что-то горячее.

— Нет, спасибо. Послушай, Аня, — он разместился за столом и сложил руки впереди себя. — Я был у Тимура. Он… немного не в себе и я боюсь, что он решит вернуть тебя.

Как бы я не отрицала, но на имени Тимура мое сердце екнуло и забилось быстрее. Мне было интересно узнать, как он там, тем более после всего, что мне рассказал Зеки.

— Так вот, — продолжил мужчина, — он узнал, что я… кхм… что я помогал тебе и жил рядом. И наверняка знает, что сейчас я у тебя. Я не знаю, что он предпримет дальше и очень переживаю за тебя, Аня. За это время ты стала дорога мне и я хочу предложить тебе поехать со мной. Я смогу защитить тебя, Аня. Защитить от него, подарить тебе свободу.

— Адем, — я прервала мужчину, присев напротив стола. — Погоди, ты предлагаешь мне переехать в Турцию?

— Да, — серьезно ответил он. — Почему нет? Я помогу тебе устроиться. Защищу тебя. Если хочешь… — он запнулся, будто решаясь на разговор. — Если хочешь, я возьму тебя в жены, Аня.

Мужчина посмотрел на меня своими светлыми глазами, а у меня внутри все болезненно сжалось. Боже. Нет. Я отодвинулась немного и до крови прикусила щеку, чтобы не разреветься. Я ведь не могла, не могла принять его предложение. Стыдно было признаваться самой себе, но я все еще любила Тимура, все еще хотела быть с ним и знала, что если он придет…

— Адем, — тихо ответила я. — Ты очень хороший, но… я не хочу становиться между вами. Вы братья и если я выйду за тебя замуж. Да даже если уеду. Это будет неправильно.

Я была уверена, что Тимуру наплевать на это, но поступать подобным образом не хотелось. Кем я буду, если воспользуюсь предложением мужчины и использую его в своих целях? Нет, я не смогу так.

— Аня, — Адем неожиданно взял меня за руку. — Ты не безразлична ему, но Тимур очень сложный человек. Сегодня он тебя отпустил, завтра передумает и вернет обратно. Он не привык к отказам, Аня. Не привык слышать нет.

— Адем, — я прервала мужчину. — Не нужно, я знаю какой он.

— И все равно не поедешь? — обреченно поинтересовался он, а я впервые увидела его дикую влюбленность.

Настолько глубоко она сидела, что я аж поразилась, не понимая, как не замечала этого раньше, ведь Адем и не скрывал.

Я молча замотала головой и взглянула в глаза мужчине:

— Не могу поехать. Неправильно ехать с тобой. И замуж за тебя ради своего спасения тоже неправильно.

— Я знал, что ты так скажешь, — констатировал он. — Поэтому вот, — он достал из кармана пиджака конверт и передал его мне, — здесь деньги и даже не вздумай отказываться! А еще тут номер телефона. Мой, турецкий. Если вдруг что. Если тебе потребуется помощь или брат перешагнет черту. Что бы не случилось, Аня, звони мне, ладно? Звони и даже не думай, пожалуйста.

— Хорошо, — это единственное, что я могла для него сделать. — Скажи, кто эти люди? За окном?

— Заметила слежку? — он хмыкнул. — Тимура, поэтому не бойся. Они для твоей безопасности. Можешь выходить на улицу, ходить в магазин, они тебя не тронут, — мужчина замотал головой. — Тебе Тимура бояться нужно.

— Я не боюсь, — произнесла тихо, понимая, что это чистая правда. Возможно, глупая, но я действительно не боялась его.

На прощанье мы обнялись, Адем крепко прижал меня к груди и, собрав все свои вещи, покинул квартиру. Я почти сразу ощутила какую-то пустоту. Как бы там ни было, а мы провели вместе не один день, сдружились, он меня поддерживал и сейчас было очень трудно оставаться без него.

Первые пару дней после того, как Адем уехал я не находила себе места. Нервничала, оглядывалась, когда выходила на улицу, осматривалась при выходе из магазина. Мне было страшно, что однажды Тимур все-таки придет и скажет, что хочет забрать меня обратно. Я не знала, как поступлю в этом случае, что скажу, что сделаю, но боялась его появления, потому что думала, что между нами все кончилось, что я давно вытравила его из своей души.

Когда Тимур не появился ни через день, ни через неделю я расслабилась. Поняла, что все будет хорошо, что мне нет необходимости переживать, ведь я не нужна ему. Мужчина забыл обо мне, и я даже продолжила жить: перестала обращать внимание на автомобиль у квартиры, стала без опаски ходить в магазин и даже решила, что мне не помешает развеяться.

С подругой я больше не общалась, но мы сдружились с соседкой. Ольга была жизнерадостной девушкой, замужней, с трехлетним ребенком. Она и предложила немного отдохнуть. Мол, муж ее одну не отпускает, а со мной очень даже непротив. Я согласилась, даже купила новый наряд для клуба, накрасилась, надела туфли на каблуке и осмотрела себя в зеркало. Выглядела шикарно и даже Оля подтвердила.

Мы вышли когда на улице уже стемнело. Заказали такси и приехали в какой-то клуб под названием “Хаос”. Название так себе для ночного клуба, но Оля заверила, что была тут со своей сестрой, когда та приезжала и им безумно понравилось.

Внутри все было оборудовано довольно пафосно: огромные люстры под потолком, кожаные диваны, стеклянные столики, огромная барная стойка, за которой работало сразу два бармена. Мы заказали выпивку и разместились за одним из столиков.

— Круто здесь, — весело проговорила Оля. — В прошлый раз было не так богато, да и народу поменьше было. Растут, — с гордостью заметила девушка и отпила свой коктейль.

Я последовала ее примеру и отпила коктейль из бокала. Чувствовала здесь себя неуютно. Наверное, потому что не привыкла быть в таких местах. Не отдыхала, да и не ходила, а еще потому, что боялась, что именно здесь встречу Тимура. Правда, спустя три или четыре коктейля такие страхи куда-то улетучились и я перестала нервничать и оглядываться. Вместо этого я просто смотрела на танцующих, а после решила присоединиться.

То ли алкоголь в моей крови действовал так бурно, то ли аура клуба подействовала на меня расслабляюще, но я полностью отдалась танцам. Вильнула бедрами в такт музыке, подняла руки к голове и запустила их в волосы, забываясь. Я отпускала все, что случилось, жила, начинала чувствовать, желать жить как прежде, без страхов, без необходимости переживать и страдать потому, что человеку, которого ты полюбила всем сердцем, оказалась не нужна твоя любовь.

Я танцевала и танцевала, даже не обращая внимание на чужие руки, по-хозяйски обнимающие меня сзади. Я оттолкнула незнакомого мне мужчину только тогда, когда поняла, что он позволяет себе слишком много. Развернулась и попросила его не трогать меня, но он не послушал, вместо этого схватил меня за руку и потащил за собой.

— Отпусти, — крикнула я, но мужчина только тащил меня дальше.

На середине сцены его грубо оторвали от меня. Я даже ничего не успела понять, когда оказалась в сильных мужских руках, которые крепко держали меня за плечи, пока Тимур… боже, он избивал парня, который тащил меня куда-то в сторону туалета. Я попыталась вырваться из стальных тисков, но меня удерживали и я ничем не могла помочь обессилевшему мужчине, который не мог оказать сопротивление Тимуру.

Тот наносил мужчина удар за ударом, не обращая внимание на бездыханное тело, которое уже не оказывало сопротивления.

— Да сделайте же что-нибудь, — закричала я. — Тиму-у-у-ур, прекрати! Прекрати, пожалуйста! — слезы брызнули из глаз, и я не смогла сдержать истерики, истошно закричала и попыталась вырваться, когда Тимур, кажется, услышал меня.

Оставил мужчину, развернулся ко мне и посмотрел своим диким взглядом, пробирающим до самих костей. После схватил меня за руку и потянул за собой, а я успела обернуться и взглянуть на то, как мужчины подняли и под руки потащили на выход. Господи, что же я натворила.

Глава 48

Аня

Тимур втолкнул меня в одну из ВИП-кабинок, с грохотом закрыл дверь и развернулся ко мне, продолжая прожигать взглядом.

— Тимур, — слова внезапно застряли в горле, и я замолчала, виновато опуская взгляд.

Мужчина тут же схватил меня за подбородок и вынудил поднять голову:

— На меня смотри! — первое, что услышала от него и таки посмотрела в его глаза.

В глаза, полные дикой злости, неконтролируемой ярости и бешенной страсти, которая, несмотря на усилия со стороны мужчины, никак не скрылась. Я вздрогнула, когда мужчина чуть склонил голову и всего на пару жалких сантиметров приблизился ко мне. Но и их было достаточно, чтобы я испугалась и вжалась в двери.

Я бы и глаза закрыла, чтобы не видеть ничего и не слышать, но вместо этого взирала на него и внутренне молилась. Кто знает, что он подумал, увидев меня с другим мужчиной и что сделает теперь.

— Кто он? — резкий вопрос вывел меня из оцепенения, но говорить я не спешила.

— Я не знаю, — залепетала я. — Я пришла с подругой и… я выпила…

Его рука неожиданно скользнула к моему рту и накрыла губы, вынуждая замолчать.

— С подругой, значит, — зло проговорил он. — Аня, — прорычал и уткнулся лбом в дверь, не отпуская меня.

Я чувствовала гулкое биение его сердца, тяжелое, прерывистое дыхание и напряженность, исходящую от его тела. Не говорила, да и не могла, ведь он зажал мне рот, но даже если бы могла — молчала бы. Что говорить? Что я ни в чем не виновата, что имею право жить так, как хочу? Это очевидно для меня и если он считал по-другому, бесполезно что-либо объяснять.

— Я соскучился, — тихое куда-то поверх моей головы. — Пиздец как соскучился, Аня, — повторил, будто одного раза мне было недостаточно. — Слышишь, — отстранился от меня и взглянул в глаза, убрал руку с моего рта и отошел. — Не должен, а скучаю, — он сжал руки в кулаки и посмотрел на меня исподлобья.

Я молчала. Тихо смотрела на него и любовалась, всматривалась в любимые черты, которые так и не смогла забыть, но они медленно стирались из памяти. Теперь я могла заново осмотреть их, вновь оценить его мощное тело, широкую спину, сильные руки и любимое лицо, снившееся мне по ночам.

Я вздрогнула, когда он сорвался. Врезал кулаком по столу, стоящему в центре, продолжая наносить удар за ударом. Куда-то в стену полетела бутылка с дорогим алкоголем, разлетевшись вдребезги и заставляя меня сжиматься сильнее.

Я вздрагивала от каждого удара и внутренне сжималась, слыша треск мебели и дикий рык мужчины. В какой-то момент все прекратилось: Тимур перестал крошить мебель и просто сел на диван, опустив голову на руки.

— Уходи, — тихо попросил он. — Уходи! — уже громче и с приказом.

Я замялась, не решаясь сделать то, о чем подумала. Не решалась на то, чего жаждало мое сердце, потому что знала, назад дороги не будет. Как только я приму решение, сформировавшееся в моей голове, не смогу вернуться назад. Не смогу жить прежней жизнью.

Наверное, какая-то часть меня все еще думала над тем, какое решение принять, в то время, как другая двигала мое тело и заставляла делать шаги в направлении мужчины. Я поравнялась с ним и, подумав, забралась на руки. Ждала, что оттолкнет, но вместо этого он только крепче прижал меня к себе, обхватил руками мою талию и прошептал:

— Аня.

Уткнулся носом в мою шею и поцеловал горящую от предвкушения кожу.

— Моя Аня, — шепнул снова и проделал дорожку от шеи к ключице.

Я вздрогнула, когда двери открылись и на пороге показался Зеки. Мужчина обвел нас быстрым взглядом и вышел, а Тимур отстранил меня от себя и заглянул в глаза:

— Не уйдешь ведь теперь.

— Не уйду, — почувствовала, как по щекам, второй раз за сегодня, потекли слезы. Смахнула их и схватила мужчину за лицо: — Я не хочу уходить, Тимур. Не хочу. С тобой быть хочу.

Я хотела сказать, что люблю, но не стала. Не хотела усложнять ситуацию еще больше, ведь, как бы трудно ни было признавать, но я все еще не верила, что оставит рядом, что согласится быть со мной дальше. Да, не сдержался и избил незнакомца, но ведь сказал уходить, значит… по щекам снова покатились слезы, и я до боли закусила губу, чтобы не показывать своих чувств, чтобы быть сильной рядом с ним, достойной такого мужчины.

— Глупая, — выдал мужчина, стирая с моих щек слезы, — глупая моя девочка, — зашептал, впиваясь поцелуем в мои губы. — Какая же сладкая, — оторвавшись, заговорил он.

Обняла его за шею и прислонилась ближе, притянула мужчину к себе и уткнулась носом в его шею, вдыхая родной запах и закатывая глаза от удовольствия. Как же я скучала. До безумия просто. Хотела к нему, жаждала его поцелуев, мечтала, что он однажды окажется на моем пороге. И пусть он выкинул меня, когда я была ему ненужна, слова Зеки и Адема вселили в меня надежду, что это не так, что я, на самом деле, нужна этому мужчине и он хочет, чтобы я была рядом.

Сердце верило, пока разум вопил, что все ложь.

Глава 49

Аня

— Идем, — Тимур легонько подтолкнул меня к двери ВИП-кабинки.

— Куда? — остановилась и развернулась к мужчине, пытаясь прочитать ответ в его глазах.

— Домой, Аня, — устало проговорил он, — домой.

Я слабо кивнула и последовала за ним. Расставаться не хотелось вовсе, но и спорить с Тимуром не хотела. Молча залезла на заднее сидение автомобиля, устроилась там и отвернулась в окно. Вряд ли я что-либо видела в тот момент, просто молча принимала все, что произойдет дальше. В какой-то момент я поняла, что мы приехали не ко мне в квартиру.

Вышла из машины, когда Зеки открыл дверь и развернулась к Тимуру, который ждал меня, облокотившись на капот.

— Что-то не так? — спросил он. — Хочешь домой? — поинтересовался, а я только и смогла, что дико замотать головой и бросится ему в объятия. — Ну что ты, — он тут же прижал меня к себе. — Эй, Аня, — схватил мое лицо руками и произнес: — Я сказал, что не отпущу, твое дело верить мне.

Кивнула, решив не говорить ему, что не могу. Пока не могу поверить, потому что однажды он уже пообещал не отпускать и все равно сделал это.

— Идем, — взял меня за руку и снова привел в свой дом.

Девочка, Лиза, кажется, тут же попалась на глаза и мне почему-то не понравилось то, как она взглянула на меня. Будто я позарилась на то, что принадлежало ей. На богатый и привлекательный дом, на мужчину, являющегося его владельцем.

— Зеки, — тут же распорядился мужчина, — перевезите вещи Ани из ее квартиры в мою комнату, завтра привезите новый шкаф и пусть кто-нибудь поможет все уложить. Отныне Аня будет спать в моей спальне и все, — он обвел немногочисленный персонал, собравшийся здесь, и продолжил: — все вы будете с уважением относится к Анне.

Все дружно закивали, а Тимур взял меня за руку и повел на второй этаж, бросив Зеки:

— Накройте ужин в кабинете и чтобы больше никого сегодня не видел.

Мы поднялись на второй этаж и Тимур тут же втянул меня в свою спальню. Едва за нами закрылась дверь, поднял меня на руки, вынуждая обвить его талию ногами, и прижал к стене.

— Соскучился, — шепнул мне на ухо, — блядь, как же я соскучился.

Его поцелуи покрывали мое тело, руки ласкали кожу и сжимали в своих объятиях, не позволяя пошевелиться. Я вздрагивала каждый раз, когда он с напором целовал меня, но не возражала, с таким же неистовым желанием отвечая ему. Не протестовала, когда Тимур развернул меня, вынудив упереться руками в стену, когда поднял вверх платье и провел руками по моим бедрам, когда стянул трусики и вошел в меня пальцами.

— Ты все еще предохраняешься?

— Да, — едва выдавила из себя. — Время вытаскивать кольцо еще не пришло.

Моя речь звучала сбивчиво и даже немного отчаянно, потому что я желала Тимура не меньше его самого, хотела, чтобы он вошел в меня, чтобы наполнил собой до упора и доставил удовольствие, но он, кажется, совершенно не спешил. Вместо этого ласкал меня пальцами, целовал мою шею и шептал грязные слова, от которых хотелось одновременно провалиться сквозь землю и не прекращать их слушать.

— Кончи для меня, Аня, — услышала его просьбу и расслабилась. Если он хотел так, значит это должно произойти так.

Я таяла в его руках, стонала, двигаясь в такт его пальцам и закричала, когда почувствовала волну оргазма, накрывшую меня с головой.

— Да, Тимур, да, — закричала, сжимая руки в кулаки и чувствуя, как внутри все сжимается в тугую пружину.

Почувствовала, как на смену пальцам пришло что-то более внушительное. Тимур толкнулся в меня сильнее, наполняя до упора и поддерживая рукой за живот. Я едва держалась на ногах, настолько крышесносным и сногсшибательным было то, что делал Тимур. Настолько яркие впечатления дарил мужчина, что они ослепляли меня.

Каждое его касание, как необузданная горячая лавина, раскатывались по телу и заставляли купаться в удовольствии.

— Давай же, — сжал мою грудь в своих ладонях и с силой потянул на себя.

И я взорвалась. Разлетелась на множество осколков, которые буквально поглотили меня. Тимур толкнулся еще несколько раз, после чего замер и потянул меня наверх, целуя рядом с ухом.

После поднял меня на руки и отнес в кровать, бережно уложил и лег рядом, притягивая ближе.

— Пойдем ужинать, — услышала, но не было сил ни встать, ни даже пошевелиться.

— Давай еще немного полежим, — попросила, почувствовав, что не могу ничего сделать.

— Голова болит? — спросил, поцеловав в плечо.

— Нет. Я немного выпила в клубе.

— Что это за подруга? Новая? — осторожно поинтересовался, но я почувствовала, как он напрягся, поэтому развернулась к мужчине и провела рукой по его щеке.

— Соседка в новой квартире. Она хорошая, у нее есть ребенок и муж.

— И муж отпустил ее в клуб? — его брови взметнулись вверх, а я закатила глаза.

— Считаешь, что женщина должна сидеть дома? — позволила себе дерзость.

— Моя женщина должна быть рядом со мной, Аня. И будет.

— Я не твоя женщина, — пролепетала едва слышно.

— Моя, — рыкнул. — Моя и всегда моей была, — схватил меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Поняла, Аня? Ты — моя женщина. Ты не можешь ходить по клубам одна.

— А с тобой?

— Лиса, — улыбнулся. — Какая же ты лиса, Аня. Со мной можно, — позволил и впился поцелуем в губы. — Со мной все можно, — проговорив, оторвавшись от моих губ. — Давай, идем в душ и ужинать.

— Может, не будем? — с надеждой спросила, поняв, что не хочу есть.

— Будем. Ты что ела сегодня? — кивнул, не получив ответа. — Вот поэтому вставай, принимай душ и на ужин. Бегом.

Глава 50

Аня

Последние два дня мы практически не выбирались из постели. Я-то уж точно. И если Тимур хотя бы выходил из комнаты, то я даже носа не показывала наружу. Мне было удобно в его комнате. В постели. В жизни. Рядом с ним.

Мы завтракали вместе, обедали, ужинали, занимались сексом и разговаривали. У меня создавалось впечатление, что я совершенно не знала мужчину, в которого успела влюбиться. Он был… необычным. Я даже не сразу поняла, что он изменился. Его отношение ко мне стало более нежным, хотя он по-прежнему был властным и страстным в постели.

Приподнялась и уперлась головой в руку, смотря на умиротворенное лицо Тимура. Провела по нему пальцами, зацепила коротко стриженную бородку и спустилась к шее, погладила его плечи и поцеловала в щеку, после чего тут же была опрокинута на лопатки и зацелована.

— Хватит, — засмеялась и попыталась оттолкнуть неожиданно проснувшегося Тимура. — Щекотно.

— Целовать тебя хочу, — отстранившись, выдал мужчина. — Всю тебя хочу. Моя ты, поняла?

Иногда меня устрашал его тон и смысл того, что он говорил. Вот и сейчас, вроде приятно должно быть от того, что он говорит это, но липкий холодок все равно пробежал по спине.

— Твоя, — не смотря ни на что, прошептала в ответ.

— Я не хочу тебя делить с кем бы то ни было, — перекатившись на бок и подтянув меня ближе, сказал Тимур. — Ни с кем, Аня. Даже ребенка не хочу. Только ты мне нужна. Рядом, со мной. Всегда.

При упоминании ребенка сердце болезненно сжалось. Я бы хотела малыша. С такими же карими глазами, уверенным взглядом и упорством, хотела бы сына, который сможет напоминать отца, который будет его точной копией во всем.

— Совсем не хочешь детей?

— Это не то, о чем я бы хотел поговорить с тобой утром, — отчеканил Тимур, как если бы ему была совершенно неприятна тема детей.

Я поникла, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась. Что горевать, когда мы только воссоединились, а я думаю о детях. Это ведь… неправильно.

— Прости, — шепнула и потянулась к нему, удобно устроившись под боком. — У тебя планы на сегодня?

— Нужно съездить на работу. Буду после обеда, но постараюсь решить все быстрее и вернуться к тебе.

— Можно мне поехать к подруге? — осторожно спросила.

— К той, с которой танцевала в клубе? — зло спросил Тимур, но я тут же поспешила его успокоить.

— С Олей, — кивнула. — Пожалуйста, Тимур. Я должна сказать ей, что со мной все в порядке, иначе она будет волноваться.

— Судя по тому, как хорошо ей было, не будет, — резко ответил мужчина и встал с кровати. Я тут же натянула пододеяльник до подбородка и поднялась, усаживаясь на колени. — Тимур, — позвала мужчину, — пожалуйста.

— Нет, — он потянул полотенце и двинулся в сторону ванной, но я тут же остановила мужчину.

— И что теперь? Запрешь меня в этом доме? Красиво оденешь, накормишь, напоишь, займешься со мной сексом и все? Буду твоей рабыней? Это твои отношения? — горько спросила, не желая верить.

— Я сказал нет, Аня.

Тимур скрылся за дверью ванной, а я попыталась отойти от шока. Боже. Уже начала думать, что я наделала, согласившись вернуться? Не подписала ли я этим себе пожизненное заключение в красивой клетке?

Тимур вышел из ванной, и я тут же отправилась принимать душ, закрывшись изнутри. Понежилась под горячими струями и вышла, решив, что во что бы то ни стало буду добиваться встречи с Олей. В конце концов, что она сделала такого, чтобы можно было к ней так относиться? Пошла со мной в клуб? Она же хорошая девушка.

С этим настроем я вышла из ванной, но Тимура в спальне не нашла. Спустилась вниз, но и за завтраком мужчину не обнаружила.

— Зеки, — нашла слугу и тут же спросила у него о Тимуре.

— Тимур Эмирович уехал.

— Понятно, — я немного поникла, потому что все же надеялась поговорить, объяснить ситуацию.

Хотела уже повернуться, чтобы уйти, но Зеки остановил меня:

— Тимур Эмирович просил передать вам это, — мужчина протянул мне небольшую бархатную коробочку. — А еще сказал, что вы хотели поехать к подруге. Я в вашем полном распоряжении, — тут же продолжил Зеки. — Как только будете готовы, скажите, я отвезу вас по адресу.

Я молча открывала и закрывала рот. Поблагодарила мужчину и поднялась на второй этаж в спальню Тимура. Мои вещи уже перевезли, так что я теперь считала его спальню и своей тоже. Села на кровать и открыла коробочку. На ней лежала цепочка с кулоном из белого золота. Я потянула за кулончик в форме ключика и достала цепочку. Улыбнулась больше не от подарка, а от того, что он позволил. Разрешил сделать то, что я просила, а ведь он был против.

Я тут же надела кулон на шею, достала из шкафа одежду и оделась, осмотрела себя в зеркало и спустилась, попросив Зеки заехать вначале в супермаркет, а затем отвезти меня на квартиру. Купила гостинцев малышу и довольная вышла из супермаркета. Что-то заставило меня обернуться и я медленно повернула голову, посмотрела на странный темный автомобиль, из которого выглянул мужчина и сделал фотографию.

Почему-то мн стало жутко не по себе, но я попыталась успокоить себя тем, что это может быть кто угодно и не обязательно делали мою фотографию, к тому же… кому я была нужна?

Села в машину и попросила Зеки ехать. В дороге отправила Тимуру сообщение с благодарностью и улыбнулась, уставившись в окно. Я действительно была благодарна ему за то, что он меня услышал, ведь только так у нас могло быть будущее. Только так мы могли быть вместе дальше.

Машина остановилась у знакомой высотки, и я вышла. Ступила на тротуар и зашла в подъезд, позвонив в дверь к подруге. Открыл ее муж.

— Привет, — я немного смутилась, потому что чувствовала себя виноватой в том, что оставила Олю, но когда Вадим улыбнулся, расслабилась и улыбнулась в ответ.

— Привет. Ты к Оле? Проходи. Она распереживалась вся.

Я прошла внутрь, разулась и зашла на кухню, где Оля уже орудовала с ножом, разделывая мясо.

— Боже, Аня, — подруга тут же отбросила нож и подбежала ко мне, обняла меня и залепетала: — Ты куда пропала? Мы уже в розыск хотели подавать, так долго тебя не было, — опустила голову, чувствуя вину.

Почему я не подумала раньше о том, чтобы хотя бы позвонить ей? Потому что слишком сильно увлеклась своим счастьем.

— Прости, — извинилась перед ней. — Я… мы… я встретилась с парнем, с бывшим. Мы помирились, — я довольно улыбнулась и глянула через плечо, но Вадим давно покинул кухню, оставив нас одних. — Вот. Это сынишке, — улыбнулась. — Я переезжаю к нему и думаю, что смогу приезжать, но как часто пока не знаю.

— Ты уверена? — поинтересовалась Оля.

Я мало что рассказывала ей, но она знала, что у меня были непростые отношения с мужчиной, что я страдала. И пусть мы не были прямо самыми настоящими подругами, но она переживала за меня, нервничала, когда я плакала и поддерживала, когда у меня не было сил.

— Уверена, Оль. Он тако-о-о-ой, — мечтательно протянула я и улыбнулась.

— Ну и хорошо.

Подруга, как всегда, поддержала меня. Я предложила помочь ей с готовкой, чтобы у нас было побольше свободного времени и принялась помогать ей. Ближе к обеду мы справились и сели сплетничать. В два я решила позвонить Тимуру и сказать, что хочу побыть еще немного у Оли в гостях, а после забрать Димку.

Тимур согласился, но я все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мы просидели часов до четырех, после я попросила Зеки отвезти нас в сад неподалеку и мы вместе с Олей зашли внутрь. Димка обрадовался мне, тут же подбежал с криком:

— Тетя Ая.

Я улыбнулась и протянула ему гостинцев, пообещав себе привезти в следующий раз игрушку. Большого, плюшевого мишку или зайчика.

— Привет, Дим, — обняла мальчика, прижав к себе сильнее. — Тетя Аня безумно соскучилась по тебе, — шепнула ему на ушко. — Мы сейчас поедем с тобой домой на машине, немного поиграем, да?

Димка обрадовался, а у меня сердце сжалось. Все-таки нравились мне дети, я любила их, а они меня. Вернулись в квартиру к Оле и, когда уже собрались вылезать из машины, Зеки спросил:

— Аня, вы долго? — и как-то обеспокоенно посмотрел на меня.

— Нет, вовсе нет. Только поиграю немного и домой.

Поиграла я действительно немного. Полчаса, примерно. После распрощалась с Олей, пообещала Димке, что приеду к нему совсем скоро и с подарком, после чего покинула их квартиру.

Подруга, конечно, спросила напоследок, что это за парень, приставивший ко мне странного водителя по имени Зеки, но я лишь отмахнулась и сказала, что пока не могу объяснить. Когда-нибудь обязательно, но не сейчас.

Села в машину и отвернулась в окно, уставившись на ночной город. Серде в груди все так же сильно екало при мысли о том, что Тимур, возможно, нервничает, может быть, недоволен тем, что я уехала так надолго. Но я старалась гнать эти мысли подальше, а когда уже почти приехали решилась задать Зеки вопрос:

— Тимур сильно зол на меня?

— С чего вы взяли, что он зол, Аня? — мужчина удивленно посмотрел на меня и пожал плечами. — Мне он ничего не говорил. И если и зол, то я знаю не больше вашего.

Я кивнула. Привыкла к тому, что Зеки почти никогда не врал мне, но сейчас почему-то было страшно. Что Тимур успел накрутить себе? О чем успел подумать, пока меня не было и отпустит ли он меня к Димке еще раз?

Машина заехала на территорию, и я поспешила выйти. Почему-то думала, что Тимур станет дожидаться меня на крыльце, но его не было, и я быстро зашагала к дому. Вошла в гостиную и остановилась, потому что увидела нескольких человек: пожилую женщину и каких-то двух мужчин, а еще молодую девушку в странной одежде и с покрытым лицом.

— Здравствуйте, — поздоровалась, едва присутствующие обернулись ко мне.

Стала переминаться с ноги на ногу, пытаясь придумать, что мне делать, но Тимур тут же огорошил:

— Иди в комнату, Аня.

Я пыталась не подать виду тому, что удивлена, но и не спешила выполнить его просьбу, тупо стояла на одном месте, будто приклеенная к полу.

— Аня, — рыкнул Тимур, и я дернулась. Кивнула и поспешила к лестнице, но женский голос остановил меня.

— Погодите, Аня, — пожилая женщина поднялась с дивана, где размещалась и двинулась ко мне.

— Мама, — тут же услышала Тимура и широкого раскрыла глаза.

Мама?

— Что в твоем доме делает русская девушка, когда ты вот-вот женишься, Тимур? — спросила у сына, обернувшись к нему.

А мне как-будто под дых дали.

Женится?

Глава 51

Аня

— Почему ты никогда меня не слушаешь? — взревел Тимур, со злостью смотря на меня. — Ты не могла просто подняться и закрыться в комнате?

— А я не обязана, — закричала, не в силах сдерживаться. — Я вообще ничего не знала. Ты же не предупреждаешь о визитах своих невест, — съязвила.

— Да не невеста она мне! — крикнул, сжав руки в кулаки. — Не невеста, понимаешь? Это мать ее привезла, я не собираюсь жениться.

— О-о-о, ну да, как удобно, — взмахнула руками. — Мама привезла невесту, а тут девушка. Дай-ка я этой дуре навешаю лапши, так? — я была не в силах сдерживаться.

Повышала голос, совершенно не думая о последствиях. Было плевать на них абсолютно! Подошла к шкафу и стала доставать свои вещи, лихорадочно скидывая их на кровать, правда, Тимур тут же остановил меня, схватив за руки.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? Собираюсь. Я ухожу сейчас же, — решительно сказала. — Ты женись, делай детишек, маме угождай, а с меня хватит. Довольно. Я хочу жить своей жизнью. Мне надоели твои заскоки, Тимур. Надоели. Я хочу нормально жить, а не думать о том, что сплю с женатым мужиком.

— Не жена она мне, — заорал так, что я тут же захотела сжаться в комок и закрыть уши, но вместого этого продолжила стоять, высоко задрав голову. — Не жена! — закричал и ударил кулаком по дверце шкафа так, что он зашатался. — Ты можешь меня спокойно послушать?

— А ты сможешь спокойно поговорить?

— Аня, — угрожающе произнес он.

— Что? Ударишь? Давай! Меня уже ничем не удивишь.

— Дура! — выплюнул и схватил в свои объятия. Прижал к широкой груди, не давая вырваться и продолжил: — Я не женюсь, слышишь? Эта девушка из Турции. Мы помолвлены, но я давно не живу в Турции и мне нет необходимости на ней жениться.

— Я тебе не верю, — прошептала, а сама уткнулась в его плечо и заплакала от внезапно обрушевшейся обиды.

— Дурочка, — Тимур отодвинул меня от себя и взял мое лицо в руки. — Ты мне нужна, понятно? И ты станешь моей женой, — произнес так просто, а у меня сердце забилось от предвкушения. Неужели это может быть правдой? Я стану его женой? Он хочет? А любовь? Как же любовь?

— Что ты такое говоришь? — прошептала.

— Говорю, что хочу, чтобы ты стала моей женой, Аня. И отныне ты будешь вести себя подобающе. Ты здесь хозяйка, а не моя мать. Ты моя будущая жена.

— Тимур, — я отодвинулась, — это очень серьезный шаг.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Аня. И ты станешь.

— Я не могу отказаться? — спросила.

Я не знала, хочу ли отказываться, но вот так, когда меня просто поставили перед фактом, я тоже не хотела.

— Аня, — Тимур покачал головой. — Я не простой человек и я не умею говорить красивых слов, потому что никогда их не говорил, но я бы хотел, чтобы ты согласилась. Я не обещаю тебе любви до гроба, но ты будешь в безопасности и я буду воспринимать тебя как равную, я не буду ходить на сторону, если ты переживаешь. Ты дорога мне, — закончил, всматриваясь в мое лицо.

— Тимур, я…

— Подумай, Аня. Я не тороплю с решением. А сейчас прости, я должен поговорить с мамой. Прошу, не делай поспешных выводов, я не сделаю ничего, что может навредить тебе. И чувствуй себя здесь как дома.

Я кивнула и молча смотрела, как он уходит. После сложила вещи обратно в шкаф и села на кровать, размышляя о произошедшем. С ужасом понимала, что меня ранили слова о жене, и я боялась, что они могли бы быть реальностью. Мне до сих пор было больно, но я решила послушаться Тимура. И если он сказал, что я хозяйка в этом доме, значит так тому и быть.

Решительно встала и вышла из комнаты, спустившись на кухню. Гостей уже не было, поэтому я быстро достала из холодильника ужин, разогрела и села за стол. Заварила себе чай и с улыбной отпила горячую жидкость, когда услышала:

— Ты совсем охамел, сын? — крикнула мать Тимура. — Я ни за что не одобрю брак с русской. Ты мусульманин, Тимур. Ты должен чтить Коран и слово своего отца.

— Прекрати, мама! Я ничего не должен, а отец…

Дальше я не смогла разобрать. Посмотрела в тарелку и как-то сразу расхотелось есть, но я заставила себя поужинать. Крики больше не доносились, поэтому я поднялась на второй этаж в надежде пройти в спальню незамеченной.

Увы, это не удалось сделать, потому как сбоку открылась дверь и оттуда вышла мать Тимура.

— Шлюха, — презрительно бросила, смотря на меня. — Я не допущу этой свадьбы.

— Anne yeter (мама, прекрати), — проговорил Тимур на своем языке и женщина вздрогнула, начав отвечать. — O benim hanım (eşim) olacak! (Она станет моей женой!) — я не понимала ни слова, но вздрагивала каждый раз при его словах. Мне было страшно, потому что Тимур никогда не был таким злым. Даже в ту ночь, когда он увидел меня с тем парнем, он был более спокойным, нежели сейчас.

— Оlamaz! (Никогда!) — крикнула она.

Тимур прищурился, после чего приблизился ко мне, взял меня за руку, переплетая пальцы и повел в спальню, не сказав больше ни слова. Уже в спальне он позвонил Зеки и попросил:

— Отвези мать домой! Плевать, если станет противиться, но чтобы ее не было в моем доме.

— Тимур, — проговорила я. — Нельзя же так, она твоя мать…

Замолкла, едва он посмотрел на меня, а после даже вздрогнула, когда мужчина сел рядом и прижал меня ближе.

— Я всегда буду защищать тебя, Аня.

Глава 52

Тимур

Приезд матери с невестой серьезно пошатнули планы Тимура. Он и представить не мог, что мать сможет привести девушку и полностью проигнорирует его слова. Это взбесило мужчину, но он старался держаться до тех пор, пока мать не начала давить на него и указывать на то, что он мусульманин и должен.

Их ссора стала невыносимой для Тимура, поэтому как только он поговорил с Аней, отправился к матери, чтобы поговорить еще раз.

— Я ничего не должен, мама, — спокойно сказал он. — Не должен ни тебе, ни отцу. Я верю в Аллаха, но я неправильный мусульманин.

— Что ты несешь, сын? Прийди в себя! — тут же ответила мать, но Тимур даже слушать ее не хотел. — Твой брат ежедневно читает намаз и твой отец…

— Мой отец, мама, — Тимур едва сдерживался, чтобы не повысить голос. — Мы оба знаем, как именно отец соблюдал постулаты, правда?

— Прекрати, — мать тут же повысила голос. Всегда защищала отца, что бы он не сделал. И даже когда лила реки слез, все равно говорила, что Эмир ее единственный и любимый мужчина.

— Нет, не прекращу. Ты обвиняешь меня в том, что я позволяю себе слишком много, в то время, как отец изменял тебе и ты закрывала глаза. Разве в нашей вере это допустимо? Я видел это, мама, знал это и рос с этим. Я верю в Аллаха, но по-своему, принимаешь ты это или нет. Я не мог вырасти тем, кто будет читать намаз каждый день и следовать всем постулатам, видя, как мой же отец нарушает их.

— Тимур, — мама покачала головой. — Я приняла ислам, когда вышла замуж за твоего отца. Отреклась от веры в Иисуса и стала молиться Аллаху. Я растила тебя тем, кто будет, так же, как и я, соблюдать главные законы, а ты…

— А я сын своего отца, мама. Я тот, кто забрал тебя в другую страну и заставил развестись с мужем, чтобы больше не лить слез. Я твой сын, мама. Я люблю тебя, но позволь мне самому решать свою судьбу и отвечать перед Аллахом в судный день.

Приблизился к матери и обнял ее, прижав к себе. Он любил мать сильнее всех, но иногда она была слишком упрямой и зачастую настаивала на своем. Тимур не мог похвастаться тем, что он идеальный сын, но он никогда не дал бы ее в обиду. И ему было стыдно за свое поведение.

— Прости меня, мама, — склонил голову и опустился перед ней на колено, поцеловал ее руку и поднялся. — Прости за то, что повысил голос. Прости за то, что разговаривал так с тобой, но на Эмель я не женюсь. В ближайшее время я поеду в Турцию и решу эту проблему.

— Ты так сильно ее любишь, сынок?

Тимур хотел ответить, что нет, не любит, но очень быстро понял, что мать права. Он никогда, ни к одной женщине не испытывал и сотой доли тех чувств, что чувствовал к Ане. И его пугало это. Скручивало тисками изнутри и не давало вдохнуть полной грудью. Даже сейчас, рядом с мамой, он все еще мысленно был с ней, думал, как она, что думает, не решит ли покинуть его дом и уехать.

— Не отвечай, сын, — ответила мама, положив руку на его плечо. — Это видно по твоим глазам. Я не стану настаивать на женитьбе с девушкой, но ты должен разорвать помолвку и жениться на той, с кем живешь под одной крышей. Посвяти ее в ислам и женись.

— Спасибо, мама, — Тимур действительно ценил то, как мать отнеслась к нему. — Я бы хотел, чтобы вы поладили.

— Поладим, сын, поладим, — кивнула мать. — Как только эта девушка примет ислам и вы поженитесь, я приму ее в семью. Но не раньше. Я никогда не приму христианку, хотя когда-то была ею. Не приму, потому что знаю — ради любви она должна обратиться в твою веру. Она же любит тебя, Тимур?

Он кивнул, хотя и сам не знал. То, что ее тело хотело его, он был уверен, но любит ли… этого он не мог знать. Да и вряд ли узнает, если продолжит в таком же духе.

— Любит, мама, — успокоил свою нервную мать. — Конечно, любит. Я не хочу торопиться со свадьбой, мы совсем не знаем друг друга.

— Но она живет с тобой под одной крышей, — возмутилась мама.

— Обещаю, мы не станем затягивать с женитьбой, — успокоил мать, да и сам так решил. К чему затягивать, если Аня единственная, кого он не против терпеть в своем доме и в своей постели. Та, с кем он будет чувствовать себя счастливым и с которой готов делить быт.

Домой возвращался в каком-то нервном состоянии, внутри все сжималось от предвкушения чего-то плохого, но когда поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню и обнаружил Аню на кровати, успокоился. Она лежала, свернувшись в позу эмбриона. Нежная, милая, ее лицо выглядело расслабленным, но чуть нахмуренным, будто она размышляла и уснула.

Тимур провел рукой по ее волосам, прикоснулся пальцем к ее щеке и поцеловал. После поднялся и вышел из спальни. Сон не шел. Он не ожидал всего, что произошло и не думал, что мама может быть так против. Как и не поверил в то, что мама так легко сдалась. Теперь он точно знал, что им с Аней нужно быстро заключить брак. Вот только мать права, Ане нужно принять ислам, иначе Дани не примет ее. Это угнетало, поскольку Тимур не знал, как уговорит девушку на все это, не знал, насколько она верна своему богу. Ему это было неважно, ведь у каждого своя вера, важно то, что он любит ее и готов на многое, лишь бы девушка была рядом с ним.

Он сидел в кабинете практически до рассвета, отвлекшись только тогда, когда в кабинет вошла Аня. В коротком белом пеньюаре, с заспанными глазами и улыбкой на лице. Подошла к его столу, обошла его и встала сзади, опустив руки ему не плечи и погладив его по груди.

— Ты не ложился? — прошептала Тимуру на ухо и поцеловала в шею. — Я проснулась, а тебя нет. Забеспокоилась. А ты здесь.

Схватил ее за руку и потянул на себя, усадил на колени и вдохнул ее манящий запах. Поднял ее, как пушинку и посадил на стол, посмотрел на нее снизу вверх и утонул в бездонных голубых глаза, смотревших на него с неподдельной нежностью.

— Ты выйдешь за меня, Аня? Станешь моей женой?

Глава 53

Аня

Я согласилась. Не знаю, чем думала, когда ответила согласием, но и по-другому не могла. Любила. Сердце отчаянно рвалось за тем, кто его покорил и не было выхода. Хотелось быть рядом с ним, утешать его, когда ему будет грустно, целовать, чтобы видеть улыбку на его лице.

Я даже согласилась вступить в ислам и перейти на его веру, если ему было это так важно. Я любила этого мужчину и была готова ради него на все, как и он ради меня. Я видела, как он защищал меня, как отстаивал право быть со мной перед своей матерью. Это важно для меня.

— Анна, вы готовы? — Зеки постучал и вошел в комнату. — Доктор ожидает вас.

Я кивнула и решительно встала с кровати. Пришло время сменить кольцо для защиты, но я хотела предварительно проконсультироваться с врачом, потому что у меня отсутствовали месячные. И хоть врач предупредила, что это нормально, я нервничала.

Попросила даже у Тимура к другому врачу записаться и, получив одобрение, нашла хорошего специалиста в другой клинике. По приезду пришлось немного подождать, после чего я решительно зашла в кабинет и улыбнулась женщине.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — поздоровалась и указала на кушетку. — Рассказывайте.

По порядку рассказала свою проблему, вспоминая мельчайшие подробности.

— Давно у вас задержка?

— Нет, где-то неделю, может больше. Я больше перестраховаться хочу.

— Хорошо. Гормональное кольцо извлекли?

— Да.

— Раздевайтесь и вылезайте на кресло.

Поспешила совету гинеколога, прошла осмотр, оделась и села на кушетку в ожидании вердикта.

— Ну что ж, — произнесла женщина. — Давайте пройдем УЗД исследование, чтобы подтвердить беременность.

— Эм… простите, — не сразу дошло до меня. — Беременность?

— Да, девушка. Я предполагаю беременность, примерно три недели.

— Но… — я запнулась. — Мы ведь… предохранялись и кольцо.

— Так, давайте мы пройдем исследование, а после будем думать, ладно?

Я кивнула, все еще ничего не понимая. Пошла в другой кабинет, оплатила УЗД исследование и стала ждать. Меня позвали минут через двадцать. Я разделась, легла на кушетку и с замиранием сердца ждала вердикта, все еще не желая верить, что это возможно.

— Беременность есть, три-три с половиной недели, девушка, — доктор что-то еще записывала, а я больше ее не слушала.

Смотрела на экран напротив и не могла пошевелиться. Мне было так страшно, так невыносимо страшно, ведь я не знала, как Тимур отреагирует. Что скажет и согласится ли на ребенка. По щекам потекли слезы. Доктор говорила что-то еще, но я ее не слышала, взяла исследования и побрела в кабинет к гинекологу.

— Ну что, милочка? Подтвердилось?

Я слабо кивнула и села на кушетку.

— Ну вот. Не подвело меня предположение, девушка.

— Но как? — все, что могла спросить я. — Мы ведь предохранялись.

— Все правильно делали? Первую неделю после установки кольца выдержали?

Я глупо посмотрела на женщину, прикрыла глаза и замотала головой. Нет, конечно. Нет. Ничего мы не выдержали. В тот же день занялись сексом.

— Ну вот, — кивнула она. — Вот так вы и забеременели. Ставить вас на учет?

— Нет! — крикнула и тут же извинилась. — Нет, простите, но… вы не могли бы написать “без патологий” и не писать беременность, я… я… я даже не знаю, как сказать.

— Девушка, — женщина тут же взяла меня за руку. — Переживаете, как ваш муж воспримет? Не нервничайте, сами воспитаете. Это же счастье.

— Да, да, — закивала я. — Но я вас очень прошу — напишите. Я денег вам дам, только напишите, иначе… я не знаю, — из глаз брызнули слезы и женщина, видимо, пожалела меня. Черкнула пару строк на листах, заполнила ячейки и протянула листок мне.

— Придете, когда решите свои проблемы, но советую не затягивать.

Я поблагодарила женщину, вышла из кабинета и направилась в туалет. Закрылась в кабинке и просидела так, смотря в одну точку, наверное, час. И только потом вышла, умылась и направилась на выход. В машине отвернулась к окну и закрыла глаза, делая вид, что устала. Не хотела, чтобы Зеки расспрашивал. Мужчина был слишком подозрительным и мог что-то просечь.

Уже дома скрылась в ванной и выплакала все, что можно. Стояла под душем и не могла совладать с чувствами, все думая, как рассказать Тимуру о том, что я беременна. Как сказать, когда он четко дал понять, что дети не нужны? Вытерла слезы и вышла из ванной, оделась и решила, что сначала подготовлю его, а уже потом расскажу о том, что жду ребенка.

Уже вечером, сидя за ужином, попыталась вывести разговор на детей, но Тимур прищурил глаза и спросил:

— Ты беременна? Врач сказала?

И та-а-а-ак спросил, что даже отвечать была не в силах. Только замотала головой и улыбнулась, а ведь нужно было кивнуть и сказать, что да. Но не могла. Смотрела на его сжатые челюсти и недовольный вид и не могла.

— Результаты обследования принеси! — тут же попросил Тимур, чуть повысив голос.

Молча протянула ему бумажку и стала ждать. Мужчина отвлекся от чтения и посмотрел на меня, схватил за подбородок и повернул голову к себе:

— Хочешь детей?

Мотнула головой.

— Тогда что за вопросы? — нахмурил брови, сведя их на переносице. — Почему спрашиваешь так, будто уже беременна?

— Прости меня, — прижалась к нему ближе. — Прости, просто… увидела ребеночка там в больнице и… захотелось. У нас ведь будут дети? Потом может?

— Ты эту дурь выбрось из головы, — спокойно сказал. — Рано мне еще детей. Не нужны они мне. И не смотри так, потому что не соглашусь. И это… кольцо новое поставила?

Кивнула, едва дежа себя в руках.

— А что врач о задержке сказала?

— Из-за гормонов, — ответила, ковыряясь в тарелке.

— Это пройдет?

— Да, конечно, — энергично закивала и стала есть, хотя кусок в горло не лез.

— Аня, — снова позвали Тимур. — Не обижайся, но я такой по натуре. У нас будут дети когда-нибудь, но сейчас они неуместны, понимаешь? Не хочу я становится отцом и… скажи мне, если что, ладно? Желательно пораньше, чтобы мы решили проблему.

Дернулась, услышав, что он сказал, посмотрела на него и проговорила, едва шевеля пересохшими губами:

— Ты же читал отчет, я не беременна. Все хорошо, Тимур, — положила руку ему на плечо и придвинулась ближе. Обняла его, а сама едва сдерживала болезненный ком, спазмом сжимающий шею.

Глава 54

Тимур

— Здравствуйте, — кивнул головой, смотря на светловолосую девушку и маленького пацаненка рядом. — Я Тимур — протянул руку малому и улыбнулся.

Тимур не мог сказать, что дети когда-то впечатляли его. Мелкие и мелкие, ну да, прикольные, настоящие, потому что детские глаза никогда не врут. Вот как сейчас: малой смотрел на него с нескрываемой настороженностью и старался загородить свою мать.

— Защитник? — подмигнул малому и встал. — Я всего лишь пришел за Аней. Она тут у вас засиделась, — улыбнулся ребенку и перевел взгляд на его мать.

Она посмотрела на Тимура немного испуганно и странно, так что он почти сразу заподозрил неладное.

— Аня же у вас, верно?

Оля посмотрела на Тимура так испуганно, что ему пришлось до боли сжать зубы. Понял, что Ани нет. И почему-то я был уверен, что ее и не было. Улыбнулся, хотя, скорее, это был оскал.

— Простите, а вы кто?

Молодец девочка, хорошая подруга. Спрашивает и не сдает сразу. Захотелось засмеяться, потому что его впервые так круто развели. Как мальчишку, честное слово.

— Муж будущий, — ухмыльнулся, наслаждаясь эффектом, произведенным на девушку.

— Я… — она запнулась, видимо, не зная что говорить.

— Я понял.

Присел на корточки рядом с парнем и протянул ему руку, но мальчик тут же спрятал руки за спину.

— Ты плохой, — произнес он.

Тимур кивнул и встал. Не видел никакого смысла спрашивать или интересоваться у подруги, где же может быть Аня. Вместо этого достал телефон и набрал ее.

Абонент недоступен.

А как же! Захотелось зашвырнуть телефон подальше, но он сдержался, взглянув на мальчика. Нельзя при детях.

Развернулся и направился на выход, заметив, как девушка выдохнула от облегчения. По пути набрал Зеки. Не хотел верить, что она сама ушла.

— Зеки, пробей местоположение Ани.

— Несколько минут сможете подождать?

— Пробивай, — скорее прорычал, чем сказал.

Отключился и стал ждать. Не верил. До последнего не верил, что она сама.

***

— Дегенерат! — крикнул и с силой ударил Белого в челюсть. Так, что он тут же упал на пол и харкнул кровью. — Идиот, — нанес еще один удар и отошел, стараясь взять себя в руки. — Как можно было проебать бабу?

— Простите, — прохрипел Белый, — она сама. Обманула.

— Закрой рот, тварь! — ударил еще раз, но желаемого облегчения не получил.

Наоборот, на душе стало как-то мерзко. Не верил, что она сама ушла, хотя все факты говорили именно об этом.

— Тимур! — услышал крик Зеки и повернулся. — Он не виноват!

Он и сам знал, но когда дело касалось Ани, он уже ни в чем не был уверен. Она что-то сделала с ним, что он не может адекватно мыслить.

— Из ее телефона исходил звонок несколько часов назад. Она звонила бывшему мужу и просила прощения за то, что так получилось, — проинформировал Зеки, от чего у Тимура едва не задёргался глаз.

Он и представить не мог, что Аня может как-то связываться со своим бывшим. Оскалился и поднял Белого на ноги, прижав к стене.

— Собирай всех людей. Прочешите весь периметр, каждый подвал в городе и пригороде. Всё проверить, понятно? — встряхнул мужика и добавил: — Найти ее, чего бы вам это не стоило. Найти и притащить сюда. Работайте!

Оттолкнул Белого и повернулся к Зеки. Тяжело вздохнул и прикрыл веки. Как же, блять, сложно с этой бабой. Никогда раньше у него проблем не было: нашел, трахнул, забыл. А тут…

Тимур и сам понимал свою ошибку. Четко осознавал, что слишком сильно привязался. Что вместо регулярного траха взял на свою голову обязательства, о которых сейчас жалеет. И главное же ничего не предвещало. Все было хорошо. Разве что…

— Найди мне доктора, к которому Аня ездила. Гинеколога, Зеки. Быстро. Пробей, к кому она обращалась.

Догадка осенила так сильно, что Тимуру пришлось зажмуриться и попытаться взять себя в руки. Не зря Аня спрашивала о беременности, о том, хочет ли он ребенка.

Зеки узнал все довольно быстро. Передал ему отчет и отвез к доктору, которого посещала Аня. Женщина. Тимур поник, но все же отыскал рычаги давления на нее.

— Вы же не хотите, чтобы ваша маленькая внучка внезапно пропала? — оскалился Тимур.

Он, конечно, не зверь, и даже детей врагов ни разу не похищал, но ей об этом было знать не обязательно. Сейчас Тимура вполне устраивало то, что женщина расширила глаза от страха и с предыханием стала рассказывать всю врачебную тайну.

— Вы уверены? — спросил и почувствовал, как в горле становится сухо.

— На сто процентов. Ваша девушка была у меня. Мы сделали УЗИ, но она попросила документ простого осмотра, сказав, что пока не хочет говорить о беременности. Простите, я… я не знала. Не трогайте мою внучку, пожалуйста.

— Я и не собирался, — устало произнес Тимур. — Простите, что напугал вас.

Ему сложно дались эти слова, но он должен был узнать, как обстоят дела с ребенком. Все ли хорошо с Аней. Женщина, несмотря на его извинения, со скептицизмом отнеслась к дальнейшим расспросам, но все же отвечала. Ребенок развивается хорошо. Здоровье Ани в полном порядке, но риск есть всегда, поэтому нужно тщательно следить за девушкой.

— Спасибо, — Тимур встал и протянул женщине пачку купюр, на что она тут же ответила:

— Мне ничего не нужно.

— Это не вам. Внучке.

Тимур вышел в таких чувствах, каких он не испытывал уже давно. Ребенок. Его плоть и кровь. Странно, что он предполагал, что сможет отказаться или, что хуже, отправить Аню на аборт. Не смог бы.

Сжал в руке снимок, который дала гинеколог и едва не завыл от безысходности. Аню не могли найти. Каждый час он получал отчеты. Ничего. Никто не знает ни куда она делась, ни кто ей помогает.

— Найдите ее, Зеки, — сквозь зубы проговорил Тимур.

Его ноздри раздувались от злости, челюсти были плотно сжаты, а взгляд… если бы им можно было убивать противника… Тимур тяжело дышал, его грудь вздымалась как после быстрого бега, хотя он всего лишь вышел на улицу.

— Найдите ее, Зеки, — повторил, чувствуя внутреннюю агонию. — Найдите эту суку и сделайте все, чтобы она не догадалась, что я знаю. Ни один волосок не должен упасть с ее лица, пока она беременна.

Глава 55

Аня

— Тимур, не надо! — прошептала, сделав несколько шагов назад.

Мужчина надвигался на меня с бешеным злым взглядом, от которого по всему телу распространялись мурашки. Он смотрел куда-то мимо меня и совершенно не слышал слов мольбы и уговоров. Он будто бы был не здесь, и это пугало.

— Тимур, пожалуйста! — крикнула я, но он лишь едва слышно хмыкнул и приблизился еще ближе, почти вдавив меня в стену.

Уперлась спиной в твердую поверхность и отвернула голову, чувствуя тяжелое горячее дыхание мужчины на своей шее. Оно заставляло сердце стучать в бешеном ритме. От страха подкашивались ноги и даже дыхание становилось прерывистым и быстрым.

— Тиму-у-у-у-р, — прошептала, почувствовав, как от страха пересохло во рту.

— Закрой. Свой. Рот, — грубо отчеканил мужчина, продолжая стоять на одном месте.

Он даже не шевельнулся, но я уже тряслась от страха. Наверное, если бы к моему виску приложили пистолет, мне было бы не так страшно, как сейчас. От его взгляда, от его злого, ненавистного тона и бездействия я нервничала и вздрагивала каждый раз, когда он шевелился.

— Ты предала меня! — услышала грубый голос. — Предала, сука!

Его рука обвила мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Волна ужаса захватила меня со страшной силой. Я попыталась оттолкнуть мужчину, но он лишь стоял напротив и… осознала, что не вижу его лица из-за падающей тени. Не вижу, но слышу его дыхание и чувствую его родной запах.

— Тим, — все, что смогла прохрипеть, прежде чем погрузится в кромешную тьму.

— Аня! Аня, ты слышишь меня? — услышала сквозь пелену и в ужасе распахнула глаза.

Повертела головой вокруг и с облегчением выдохнула, прижавшись к мужскому телу и всхлипнув. Снова сон… снова кошмар с участием Тимура. Снова невыносимый и неконтролируемый страх, сковывающий все тело.

— Тише, тише, — услышала успокаивающий мужской голос рядом и еще крепче прижалась к мужчине.

— Мне страшно, — прошептала, почувствовав, как по телу прошла волна дрожи, а по щекам скатилось несколько одиноких слезинок.

— Не бойся, я защищу тебя, — последовал ответ.

Отстранилась, убрав руки с оголенных мужских плеч. Почувствовала неловкость от того, что была в одной ночной рубашке, надетой на голое тело. Натянула пододеяльник повыше и отодвинулась подальше, уловив, правда, слегка недовольный взгляд мужчины. Впрочем, он ничего не сказал. Лишь устало потер подбородок и запустил руку в волосы.

— Послушай, я знаю, что это сложно, но ты должна постараться больше не бояться, Аня. Ты со мной, и я защищу тебя. Тимур ничего не сможет сделать.

Я хотела верить ему, но отголоски страха все равно жили внутри меня. Я переживала, нервничала, не зная, как поступить правильно. Единственное решение, которое я приняла — позвонить Адему и попросить о помощи. Я знала, что мужчина поможет и не ошиблась.

Вскинула голову, взглянув в его темные глаза. Он смотрел на меня с немым обожанием и с любовью, которую я без труда распознала, потому что именно так я смотрела на его брата.

— Эй, — Адем легонько взял меня за подбородок и вынудил поднять голову. — Я защищу тебя, Аня.

— Я верю, — прошептала. — Просто не могу справиться со снами. Он… я так боюсь, что он найдет меня.

Я всхлипнула, не в силах справиться со своими чувствами и инстинктивно прижала руку к животу, незаметно поглаживая его. Адем перевел взгляд ниже и замер, наблюдая за моими движениями через ткань пододеяльника.

— Можно мне, Аня?

Его просьба была обычной. Стандартной для мужчины, решившегося принять чужого ребенка, но я инстинктивно сжалась, хотя и кивнула. Хотела отказать ему. Оттолкнуть его руку и сказать, что нельзя, что он не имеет никакого права на этого ребенка, что он не его, но… я не могла. Адем рисковал из-за меня, прилетел из другой страны, забрал, сделал предложение и представил своей семье. Я не могла обманывать его ожидания, как не могла отказывать ему в этом.

Медленно оттянула ткань и оперлася на руки, предоставляя ему доступ к животу. Адем легонько коснулся моей кожи, и я вздрогнула, скорее, от неприятия, чем трогательного момента. Не знала, как буду делить с ним постель после свадьбы, но верила его словам о том, что он подождет и не станет меня принуждать. Был ли у меня другой выбор? Вряд ли.

Вздрогнула, когда мужчина резко убрал руку и поднялся, повернувшись ко мне спиной. Удивленно посмотрела на него и натянула пододеяльник обратно, на этот раз аж до подбородка.

— Спокойной ночи, Аня, — резко отчеканил Адем.

Не успела я ответить, как мужчина решительным шагом направился на выход. Шокировано уставилась ему в спину, но не стала одергивать и звать обратно. В этот момент мне было спокойнее без него. Было бы глупо с моей стороны не понимать, что Адем тоже мужчина, а я женщина, которую он любит.

Откинулась назад и попыталась заснуть, но сон никак не шел. Пришлось крутиться из стороны в сторону, но заснуть все равно не удалось. Встала, накинула халат и решила спуститься вниз, тем более ощутила голод, который в последнее время стал почти моим постоянным спутником.

Вышла на кухню и замерла, найдя Адема на диване. Он лежал и, видимо, спал, рядом лежала бутылка крепкого напитка и стакан. Я вздохнула и убрала их на стол, взяла плед у его ног и накрыла мужчину, однако не успела отойти, когда он схватил меня на руки и опрокинул на пол.

Я не успела даже закричать, но ужаснулась, когда увидела в его глазах то же самое непонимание происходящего, которое видела в глазах Тимура.

— Адем, — крикнула я, чтобы он пришел в себя, но мужчина не слышал и не видел меня.

Почувствовала железную хватку на своей шее и вздрогнула, когда его рука коснулась меня между ног.

— Нет, — дернула головой и почувствовала, как по щекам потекли слезы. — Нет, Адем, прошу.

Он не слышал. Только медленно водил пальцами внизу и гладил мои бедра. Хватка на шее не ослабла, но и не усилилась, позволяя мне дышать.

— Отпусти, Адем, пожалуйста, — всхлипнула я и стала отбиваться ногами, когда почувствовала его пальцы под трусиками. — Не-е-е-ет, — закричала, что есть силы, но ничего не помогало.

Все прекратилось настолько внезапно, что я едва поняла, что произошло. Адем просто слетел с меня, и я услышала громкий глухой стук. Поднялась, села, подтянув под себя ноги и посмотрела на своего спасителя. По щекам потекли слезы облегчения и ужаса. Меня нашли… ОН нашел.

Глава 56

Аня

Я дрожала всем телом то ли от страха, то ли от ощущения неизбежного каждый раз, когда из кабинета доносились мужские голоса.

Драки не было и на том спасибо.

Я все еще находилась в состоянии какой-то прострации. Не до конца понимала, что произошло, но больше всего было непонятно, почему же, собственно, Зеки не забрал меня сразу, а утащил Адема на разговор.

Я не хотела возвращаться из-за страха, что моего ребенка отберут у меня, что не дадут родить. Знала, что буду бороться до последнего и сделаю все, что в моих силах, лишь бы защитить малыша, которого ношу под сердцем.

Мужчины разговаривали уже, кажется, час. Иногда их голоса доносились и до меня, но расслышать толком, о чем они говорили, я так и не смогла. Наконец, дверь в кабинет открылась, и я напряглась. С силой сжала руки в кулаки и разместила их на коленях, стойко взглянула на Зеки, который, впрочем, бегло глянул на меня и тут же отвел взгляд. Мне показалось это странным, но я не придала этому значения.

Как оказалось, зря, потому что Зеки направился на выход, а Адем пошел его провожать. Я удивленно распахнула глаза и даже привстала в растерянности. Что все это означает? Я не знала. Да им вряд ли мне бы стали объяснять.

И только когда за Зеки закрылась дверь, а Адем вернулся в комнату, я решилась спросить:

— Адем, что происходит?

— Зеки нашел нас, Аня, — устало произнес мужчина и посмотрел на меня с таким раскаянием, что я тут же вспомнила, что чуть не произошло.

— Это означает, что я должна вернуться к Тимуру?

— Нет, — мужчина покачал головой. — Мы с тобой сегодня уезжаем, если ты, конечно, не передумала.

— То есть, — непонимающе продолжила я. — Тимур меня отпускает?

— Тимур ничего не знает и не узнает, пока Зеки ему не расскажет. А он обещал, что не расскажет.

— Но я не понимаю, — отчаянно замотала головой.

— Зеки отличный парень, Аня. И он понимает всю сложность ситуации, поэтому он согласился уступить и позволить тебе уйти со мной.

— Адем, я…

Наверное, скажи он мне это еще вечером, я бы без раздумий бросилась ему на шею со словами благодарности, потому что не встречала мужчину лучше и нежнее, но после всего… Я не знала, что и думать. После его едва ли не принудительного изнасилования…

— Аня, прости, — тут же выдал мужчина. — Я не хотел. Это возникает бесконтрольно. Если бы я знал, — виновато продолжил он. — Если бы умел, но я не могу. Я и Тимур… у нас возникает подобное постоянно.

Больше я его не слушала, вспомнила, когда в первую ночь с Тимуром он прижал меня к полу и едва не придушил. Вспомнила, какими злыми были его глаза, неконтролируемыми и яростными.

— Прости меня, — почувствовала, как моих ног коснулись руки, растерянно опустила взгляд вниз и увидела Адема на коленях.

Попыталась поднять его, но он упрямо замотал головой и поднял на меня взгляд.

— Прости, Аня. Просто пойми, что я не контролирую это.

Он нежно обнял меня за талию, и мне стало неловко от того, что мужчина прижимал меня к себе и что стоял на коленях, вымаливая прощения. А ещё я почувствовала себя предвзятой, потому что когда вот точно так же поступил Тимур, его хотелось жалеть, а с Адемом это не работало.

— Встань, пожалуйста, — шепнула я и выдохнула, когда мужчина поднялся.

— Зеки отпустил нас? — переспросила, не веря в происходящее.

Я плохо знала мужчину, но была уверена в его полной преданности своему хозяину. В том, что Зеки никогда не станет защищать кого бы то ни было в ущерб своему другу и брату.

— Он не скажет где мы, — подтвердил Адем. — Мне нужно твое согласие, Аня. Я готов жениться на тебе, готов защищать, но я не хочу, чтобы ты смотрела на меня как на зверя.

Вздрогнула, только сейчас осознавая как именно это выглядит со стороны: я, пришедшая к нему за помощью, и он, тот, кто решился мне помочь несмотря ни на что.

— Я согласна, Адем.

Не видела другого выхода. Сама бы я не выжила и рано или поздно меня нашел бы Тимур. Нашел бы и уничтожил. Я любила его, но понимала, что у нас нет будущего. Осознание того, что он не изменится накрыло с невероятной силой, подкосив и возвратив в реальность.

— Я буду с тобой, Адем, — уверенно сказала я. — Пока не могу обещать любви, но со временем, я думаю, у нас все сложится.

— Я в этом уверен, Аня.

Я только кивнула в ответ и вложила свою руку в его.

Мы вылетели в Турцию в тот же день и, несмотря на мои опасения, никто нас не преследовал, не следил за нами и не препятствовал самолету. Я не знала, как меня примут на его родине, да это было и неважно. Я только хотела, чтобы мой ребенок родился и рос под защитой и ради этого я была готова на многое.

Семья Адема, на удивление, приняла меня идеально. Отец хмуро взглянул, что-то сказал на турецком Адему, а потом улыбнулся и кивнул. Меня приняли и дали согласие на наш брак. Это было важно в первую очередь для мужчины, с которым я собиралась связать свою жизнь.

— С сегодняшнего дня ты будешь спать в отдельной комнате. И запираться на ночь, Аня. Это нужно для твоей безопасности. Здесь тебя никто не тронет, но меня беспокоят мои сны и состояния, которых я не помню. Я хочу максимально обезопасить тебя.

Я кивнула, когда Адем закончил говорить. Улыбнулась и сама подошла к мужчине, приобняв его за широкие плечи. Наверное, я никогда не привыкну к тому, что нам предстоит быть вместе. Что однажды мы будем делить постель, потому что даже краткое присутствие в моей спальне, когда меня терзали кошмары, раздражало. Единственное, о чем я думала — ребенок.

Я и представить не могла масштабы влияния человека, с которым связалась. И только после того, как Адем приехал, узнала всю правду. Я не хотела замуж. Не хотела в другую страну. Я мечтала о тихой жизни со своим малышом, пускай даже где-то в деревне, но лишь бы знать, что у нас все будет хорошо. Увы, Адем тут же присек мое желание, сказав, что где бы я ни была, Тимур найдет меня. Найдет и отберет ребенка, даже если сейчас он ему не нужен. Сказал, что его брат никогда не простит мне тихого побега, не сможет смириться с предательством и ни за что не примет обратно.

Я не хотела верить и первое время думала, что Адем желает меня больше, чем действительно хочет мне помочь, хотя и уверял в обратном. С его стороны не было интимных намеков или касаний, но я чувствовала его взгляд на себя и видела его желание. Возможно, когда-нибудь я таки смогу быть с ним по доброй воле, но не сейчас. Не тогда, когда мое тело все еще помнит Тимура, когда сердце тоскует по нему, хотя разум и отказывается принимать подобные чувства.

Глава 57

Тимур

— Ну что, Зеки? — Тимур бросил взгляд на своего верного слугу, ожидая от него ответа. — Нашли ее?

— Нет, — уверенно ответил мужчина. — Парни все еще прочесывают город, но ничего.

Ярость ослепила Тимура, но он сдержался, сцепил руки в кулаки и прикрыл глаза. Этого он, собственно, и ожидал. Что никто ее не найдет, что Аня не настолько глупа, чтобы дать о себе знать.

— Ей кто-то помогает, Зеки, — заявил он, отметив кивок слуги. — Кто-то, кто слишком хорошо меня знает. Проверь Филиппова, всех, с кем у нас были разборки. Я должен ее найти, понимаешь? — рыкнул. — Она с моим ребенком.

— Тимур, что если не твой ребенок? — аккуратно спросил Зеки.

Тимур удивленно вскинул брови и посмотрел на мужчину так, будто он рассказал ему что-то нереальное.

— Не мой? — прорычал он и за жалкое мгновение подлетел к другу. — Ты хочешь сказать, что она мне изменила? Ты в своем уме? — голос Тимура был пропитан дикой злостью, которая пожирала его изнутри, порабощала и разрывала на части.

Зверь внутри него ожил с новой силой, а желание убивать и разрывать на части стало таким видимым, что было все труднее ему сопротивляться.

— Она жила с Адемом, ты забыл? — тут же ответил Зеки, ни капли не испугавшись.

В ту минуту Тимур забыл о том, что Зеки единственный, кто его не боиться и когда мужчина так легко противостоял ему, отпустил его, прекратив удерживать за грудки.

Развернулся к столу и оперся о поверхность руками, опустил немного голову и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. О брате он не подумал. даже не вспомнил о том, что он существует. И зря. Он понял это, едва Зеки вспомнил об Адеме. В том, что Аня не спала с ним Тимур, почему-то, был уверен, но он отчетливо понимал, что именно его брат мог бы помочь ей. Любимой женщине, которую, как он считал, удерживали силой.

— А-а-а-а, — ударил кулаком по столу. — Сука! Найди Адема. Выясни, покидал ли он Турцию и когда. Живо!

Зеки вернулся с отчетом спустя час. Адем не покидал Турцию, а на имя Ани не покупали билет.

— Ищите дальше, — коротко бросил Тимур, после чего покинул кабинет и направился в зал.

Ему нужно было выпустить пар, успокоиться, потому что ярость сжигала изнутри, бесила и нервировала. В зале он пробыл несколько часов, но ничего не помогало. Тело полностью обессилело, но разум никак не хотел принимать произошедшее. Тимур чувствовал себя так, будто его действительно предали.

Он прекрасно понимал Аню. Его слова на счет ребенка были непростительны и ужасны, но чтобы уйти. Тимур до конца не мог осознать, что она сделала это. Ушла и не поговорила. Между ними многое произошло за последнее время, но он думал, что смог доказать ей то, что он готов на многое, лишь бы она была рядом.

Ближе к вечеру приехал к матери, чтобы поговорить. Она была практически единственным родным человеком, которому он мог высказаться.

— Тим? — удивленно поинтересовалась она. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал поговорить, мам, впустишь? — она как-то странно посмотрела на него, вроде бы даже подумала прежде чем впустить в дом, но все же отошла в сторону, позволяя сыну войти. — Куда-то собираешься?

Удивленно уставился на несколько чемоданов, разбросанных по полу.

— Да, Тим. В Турцию к твоему отцу поеду. Я знаю, что он пошел на поправку, но хочу его проведать. Заодно и отдохну. Все-таки я мусульманка, Тимур, мне важно место, где я провела больше десяти лет своей жизни.

Он кивнул, не став комментировать то, что ее отъезд на фоне случившихся событий выглядел странно. Молчал, потому что мать ничего не знала. Не могла знать, если, конечно, Аня ей сама не рассказала и не обратилась за помощью. пожалуй, эта мысль слишком внезапно пришла ему в голову, хотя раньше он даже представить не мог, чтобы мать стала помогать девушке, которую еще совсем недавно не хотела принимать в свою семью.

— Так как твои дела, мама?

— Хорошо, сынок. А твои? Как девушка? Уговорил ее принять ислам?

Пока она говорила, Тимур изучал ее выражение лица, пытаясь найти отголоски фальши. Их не было. Мать совершенно искренне спрашивала, ни грамма страха, наигранности или лжи. Ему всегда было трудно прочитать эмоции на ее лице, особенно после приезда в Россию. Мать закрылась и редко проявляла истинные чувства.

Вот и сейчас она смотрела на него совершенно искренне и уверенно, так, будто действительно ничего не знала, убедив тимура в этом, что это правда. Он не собирался ей ничего говорить. По крайней мере пока.

— Выпьем чаю? — предложил, проигнорировав ее вопрос.

Мать кивнула и ушла на кухню, а Тимур достал из кармана телефон и отправил смс-сообщение Зеки:

“Отправь к дому матери человека для присмотра, пусть будет готов выехать в турцию. Есть подозрения, что Дани в курсе о пропаже Ани и скрывает ее”.

Зеки принял его просьбу и Тимур расслабился, хотя все еще старался отыскать в словах матери ложь. Она держалась свободно, заварила чай, рассказала о том, что соскучилась по Адему, поведала Тимуру о новых подругах, которых нашла совсем недавно. Мать, кажется, стала привыкать к жизни в Москве, хотя еще некоторое время назад держалась особняком и никого толком к себе не подпускала. И это тоже нервировало Тимура, потому что он надеялся, что здесь ей будет гораздо лучше.

— Я рад за тебя, мама, — искренне ответил Тимур. — Мне пора, — поднялся, когда чай допили и поговорили.

Уже на улице попытался найти слежку, но ничего не увидел. Набрал Зеки и получил подтверждение тому, что человек уже на месте. Тимур понимал, что они сделали все, что могли, что парни рыскают по городу днями и ночами напролет, что они подняли уже всех, кого можно было и даже тех, кого нельзя. Понимал, но все равно требовал больше. Хотел, чтобы ее нашли. Хотел взглянуть в глаза и попросить прощения. Именно попросить. Никогда не делал этого, не извинялся перед женщинами, считая, что он всегда прав, но только не с ней.

С Аней он знал свою вину и каждый день отдавал дань Аллаху, молясь найти ту, которая захватила его сердце и вырвала душу.

Глава 58

Аня

Чем ближе подходило время к свадьбе, тем больше я переживала. С момента, когда мы приехали в Турцию прошло всего несколько дней, но мне было страшно из-за того, что сюда в любой момент может приехать Тимур. И пока меня готовили к всевозможным обрядам и посвящали в то, как проходит свадьба, я старалась себя успокаивать тем, что все будет хорошо и меня не найдут, что Зеки не выдаст тайну.

— Ты в порядке? — поинтересовался Адем за завтраком. — Выглядишь бледной.

— Немного тошнит, — соврала я, не желая тревожить его мыслями о том, что все может быть не так просто.

— Я нашел клинику и хорошего доктора, Аня. Съездим туда сегодня? Встанешь на учет, сдашь анализы.

— Да, пожалуй, — согласилась я, решив, что это не такая плохая идея.

— После завтрака поедем, — кивнул мужчина. — Как тебе здесь?

— Непривычно, — без лжи ответила я. — Все разговаривают на неизвестном мне языке, как-то странно смотрят, но это и нормально, — поспешно оправдалась я. — Они видят меня впервые.

— Нет, Аня. Не нормально, — замотал головой Адем. — Отец всегда хотел, чтобы его сыновья женились на мусульманских девушках. Тимуру успели найти невесту, потому что он старше, а мне не искали. Отец недоволен, но примет наш брак. А после свадьбы мы переедем. Я отвезу тебя в наш дом сегодня, посмотришь его. Я хочу, чтобы тебе понравилось.

— Хорошо, — согласилась я, закончив поглощать пищу.

В последнее время аппетит разгулялся, и я практически все время хотела есть. Чувствовала голод почти постоянно и сомневалась, что так и должно быть. Хотела проконсультироваться со специалистом, пускай у меня и был срок чуть больше месяца.

Через час Адем пришел за мной в комнату, взял меня за руку и вывел на улицу, помог сесть в автомобиль и разместился рядом. Пока мы выезжали из особняка, я рассматривала сооружение и все время думала о том, как здесь можно жить. Холодный камень, огромное здание без намека на то, что здесь кто-то живет. Внутренне молилась, чтобы наш с Адемом и ребенком дом был не похож на этот.

Осмотр у врача занял всего минут двадцать. Меня приняли строго в оговоренное время, расспросили о самочувствии, осмотрели на кресле, прописали витамины и успокоительное, чтобы я меньше нервничала. Врач заверила, что со мной все в порядке, а неестественный аппетит из-за нервов от предстоящей беременности и после приема препаратов он должен прийти в норму.

— Дам вам рекомендации по поводу питания, — сказала гинеколог. — Вот, — протянула мне листочек. — Старайтесь придерживаться их и кушать больше фруктов и овощей. Меньше мучного, больше полезной пищи.

— Да, конечно, — тут же закивала я, решив, что буду выполнять все предписания доктора.

— Можете быть свободны, — она протянула мне небольшую карточку, и я встала, попрощалась и вышла в коридор.

— Ну как? — тут же спросил Адем. — Все в порядке?

— Да. Я здорова. Прописали витамины и успокоительное, — улыбнулась и протянула Адему карточку, хотя не знала, как себя вести и стоит ли всем делиться с ним.

— Отлично, — мужчина взял с моих рук карточку и повел на выход, по пути остановившись, чтобы купить то, что было прописано доктором. — Поедем посмотрим дом?

— Да, конечно.

Вопреки моим надеждам и ожиданиям, дом оказался точно таким же, как и дом его родителей: безликим, громадным и холодным. Я вздохнула, но все же выдавила из себя улыбку, придя к выводу, что я слишком многого хочу. Скорее всего, мне было неуютно из-за того, что я не любила мужчину. Не хотела быть с ним вместе, не желала его, как должна была желать невеста.

— Адем, — решилась на разговор. — Я больше не уверена, что это хорошая идея, — спокойно сказала я. — Ну думаю, что смогу…

— Не думай, Аня, пожалуйста, — он взял мои холодные руки в свои и поднес к губам, согревая. — У нас все будет хорошо. Я готов ждать столько, сколько нужно, лишь бы с тобой было все хорошо и…

— Нет, — тихо прошептала и одернула руки. — Нет, Адем. Так нельзя. Я не люблю тебя, — заплакала, чувствуя, как внутри все сжимается.

Мне было так жаль мужчину, который решился мне помочь. Жаль, что я так поступала с ним, но глядя на этот огромный чужой дом, на другой менталитет, я не хотела жить с ним. Не хотела быть здесь, не знала окружающих меня людей.

— Аня, — шепнул Адем и его лицо скривилось в гримасе боли.

Чувствовала себя так паршиво, что хотелось првалиться сквозь землю, но я знала, что поступаю правильно. Знала, что будет лучше, если я уйду, если не стану мучить Адема.

— Я никогда не полюблю тебя. Никогда не захочу как мужчину. Ты очень хороший. Прекрасный, но только как друг, брат, но не как мужчина. Я все еще люблю Тимура. Несмотря на все — люблю.

— Ты хочешь вернуться к нему? — ошарашенно спросил мужчина, и я тут же замотала головой.

— Нет, Адем. Ни за что. Я поеду куда-то в деревню. Попробую продать квартиру, если получится, и перееду в деревню. Я не могу остаться с тобой. Не могу, прости, — вырвала руку, когда Адем попытался ухватить меня и отошла.

— Позволь помочь тебе с деньгами, Аня. Защитить тебя.

Я кивнула и уперлась спиной о стену, прикрыла глаза и попыталась унять бешеное сердцебиение. Я вспомнила о Тимуре. О его руках, которые обнимали меня, о губах, шептавших нежные слова, о том, как нам хорошо было вместе.

Я задыхалась здесь. В этой стране. Рядом с его братом. Внутренности сжимало в спазме, а из горла рвался дикий крик отчаяния. Я запуталась, не знала как поступить. Я устала крепиться и думать о завтрашнем дне, устала жить дальше и переживать о том, что меня найдут, отберут у меня ребенка.

Живя с мужем я и не подозревала, что бывает такая любовь — странная, дикая, всепоглощающая и заставляющая страдать. Эта любовь ужасна. Она пробирается так глубоко, что трудно сделать вдох. порабощает тебя изнутри и делает зависимой. Это не та любовь, которой болеют в браке, не то чувство, которое заставляет улыбаться и быть счастливой. Я могла назвать эту любовь зависимостью, от которой невозможно избавиться. Я многое могла бы, но знала, что всегда буду любить Тимура, мужчину, который является отцом моего ребенка.

Глава 59

Тимур

— Слушаю тебя, Зеки, — Тиму оторвал взгляд от экрана монитора и перевел его на слугу. — Есть новости от нашего посыльного?

— Есть, — мужчина утвердительно кивнул и продолжил: — Ваша мать поехала на свадьбу к Адему.

Замер. Дрогнувшей рукой закрыл крышку ноутбука и впился взглядом в Зеки.

— Дальше, — почувствовал, как в горле тут же стало сухо от полученного сообщения. — С кем свадьба?

Он и сам знал, с кем, но хотел это услышать. Зеки сделал несколько шагов назад, видимо, опасаясь его реакции, и произнес:

— С Анной, Тимур Эмирович.

Оскалился.

— Фото? — спросил, кивнув на конверт в руках Зеки.

Мужчина кивнул, но протягивать его Тимуру не спешил.

— Вы уверены, что…

— Уверен, Зеки. Ставь на стол и можешь быть свободен.

Никакого взрыва, разбитой мебели в кабинете, раскрошенного в щепки стола. Ничего. Боль — единственный его спутник. Верный и постоянный. Он знал, чувствовал, что так будет. Догадывался, что сама она бы ни за что не скрылась так, чтобы его люди ее не нашли.

Взял белый конверт в руки, раздумывая открывать или нет. С одной стороны хотел сам убедиться в том, что все правда, а с другой, не знал, как отреагирует, когда сделает это.

Сидел с ним довольно долго. Уже и виски закончилось в бутылке, но легче не стало, как бы он не надеялся. Вскрыл рывком и фотографии тут же вывалились на стол.

Она.

Такая безумно красивая и невероятная. Привлекательная. Стройная. В нежном розовом платье и таком же хиджабе. Смотрит на его брата с нежностью и, будь он проклят, если она не улыбается под накидкой. Если не сияет от счастья, становясь женой другого. Выходя замуж и отдавая их ребенка другому.

Знал, что не позволит. Что заберет ее у брата, отнимет. Как? Тимур пока не знал, но был уверен в этом. Ребенок, которого она носит под сердцем — его. И будь он проклят, если это не так.

Посмотрел на другое фото. Мать и отец. Предательница. Та, которую он всегда защищал, предала его. Ничего не сказала, скрыла, не сообщила, а сейчас радуется, глядя на Адема. Приняла Аню в качестве его жены. Приняла. А в качестве спутницы Тимуру не желала видеть.

— Зеки, — рыкнул во все горло.

Слуга тут же появился на пороге. Тимур поднял голову и спросил:

— Ну как? Что скажешь? Почему Адема не заметили в России? Как получилось так, что он не вылетал.

— Под другим именем? — предположил Зеки.

— Ты меня спрашиваешь? — не заметил, как повысил голос на друга. На брата. На того, кто единственный остался верным ему. — Я должен ее забрать, Зеки. Она носит моего ребенка. Она должна быть моей, Зеки. Моей.

Ударил кулаком по столу, срываясь. Не сдержался. Да и разве смог бы, когда зверь внутри него рвался наружу, жаждал убивать и крошить все вокруг. Когда до ломоты во всем теле хотел прикоснуться к ней. Даже сейчас, когда она его предала, все равно хотел ее. Не мог даже представить, что причинит ей вред, но знал, что заберет.

— Забронировать билет на самолет, Тимур Эмирович? — учтиво поинтересовался Зеки.

— Нет, брат. Приставь к ним слежку. Я хочу получать фотографии. Раз в месяц отчет об их семейной жизни. И чтобы никто ничего не знал. Чтобы мать ни сном, ни духом, понятно? Я нанесу удар, когда они расслабятся, — уверенно заявил Тимур. — Когда поймут, что им ничего не угрожает.

— Тимур… — Зеки запнулся и Тимур тут же перевел на него взгляд. — Вдруг это его ребенок?

Нет. Не верил. Не может быть правдой. Он знал, что ребенка, которого Аня носит под сердцем, они зачали вместе. Иначе бы она не вернулась.

— Мне плевать, Зеки. Плевать. Даже если его. Я Тимур Четин, Зеки. Я хочу эту женщину. И она будет моей, даже если мне придется пролить родную кровь. Они предали меня, все предали. Мать и брат — кровные родственники защитили постороннюю девушку. Им никогда не прощу. Всегда будут помнить. И они ответят за это.

За его боль, которая сжигает изнутри, ответят. За то, что не посчитались с его мнением. Он ведь сгорал рядом с ней, жил, чувствовал, она была для него эпицентром. И ее отняли у него. Ее он не смел винить, хотя предательство больно резануло по живому. А когда представлял, что она будет делить постель с другим, хотелось кожу рвать на себе живьем. Сдирать с мясом и орать от боли, лишь бы не вариться в этом котле. Тимур сам себя не понимал, не знал, что делать с чувствами, обуревающими его.

Он боялся, что не сдержит свое обещание. Что сорвется, полетит туда и на глазах у брата заберет его жену. Увезет ее и сделает своей. С позором, зато так, как изначально должно было быть. Аня его. Была и будет его. Всегда. С кем бы она ни была, Тимур отберет ее. Не знал, сможет ли держать себя в узде, сможет ли коснуться ее после другого мужчины, но заберет. Если потребуется — закроет в подвале и не выпустит оттуда.

Знал, что зверь внутри успокоится, только когда его Аня будет рядом. Только когда он сможет коснуться ее, увидеть, пройтись взглядом по любимому облику. Отшвырнул от себя фотографии, не желая смотреть на то, как светится его брат и как счастлива Аня. Если она любит Адема, ему придется вырвать эту любовь из ее сердца. Искоренить и заставить забыть. Раз и навсегда забыть. Не думать и не вспоминать о другом, когда рядом будет он.

Глава 60

Тимур

Девка под ним стонала и извивалась, орала, как ненормальная, пока он вбивался в нее мощными рывками. Не мог. Никакого кайфа с ней. И похожа на нее, слишком похожа. Настолько, что у него даже встал, но удовольствия получить не могу. Трахал шлюху час, но никак не мог получить разрядку.

Ее лицо стояло перед глазами. И не мог. Знал, что она живет с его братом. Что наверняка он касается ее, и она каждый день выкрикивает его имя, а он не мог. Просто был не в состоянии с другой. Не то тело, не тот голос. дешевый запах духов. Оттолкнул девку от себя, перевернул, опрокинул на стол и вошел сзади.

— Ни звука! — предупредил.

И снова то же самое. Ничего. Ни малейшего удовольствия. Только она перед глазами. Оттолкнул девку от себя, натянул брюки и выставил из кабинета. Взял бутылку с виски и отпил из горла, обжигая горло. Вот так. Хоть какие-то чувства. Хоть что-то, что он по-настоящему ощущал. Четыре месяца прошло, а его все так же рвало по ней.

Хотел ее безумно. И кончал только воспомининями о ней. Дрочил, блядь, как подросток, вспоминая, какой податливой она была. А со шлюхами не мог. Столько раз пытался и никак не получалось. Не мог. Не удавалось ему быть с ней.

— Зеки, я еду в Турцию, — объявил. — Подготовь все. К вечеру хочу быть там. Пора преподнести брату обещанный сюрприз.

Он ждал это слишком долго. Готовился и, черт бы его побрал, надеялся, что пройдет. Что Аня — лишь помутнение и то, что она вышла замуж за Адема, охладит его пыл, но не получалось. Он не забывал ее. Не мог. Вспоминал о ней постоянно. Каждую минуту, каждую секунду. Регулярно думал об Анне, она возникала перед его взором.

У него было множество ее фотографий, которые он рассматривал. Ее и его брата. Вот и сейчас Тимур достал фото и посмотрел на ее уже округлившийся живот. На то, как она похорошела. Светится вся. Радуется. Живет в свое удовольствие, не представляя даже, какая у него агония в груди разгорается. Как ему плохо без нее.

В свою страну прилетел на следующий день. С утра же отправился по адресу, где жил Адем. Вышел из машины и уставился на огромный особняк, который он видел на фотографиях. В груди тут же все сжалось от мысли, что вот сейчас он увидит свою Аню. Взглянет на нее и заберет себе. Знал, что не оставит ее здесь с чужим мужчиной, что не даст брату жизни.

Адем встретил его удивленным выражением лица, на что Тимур только злобно усмехнулся и прошел во двор. Окинул взглядом дом изнутри и, наконец, поздоровался с братом:

— Ну что же, Адем? Я дал тебе насладиться жизнью. Позволил быть счастливым. Знаешь, зачем я сейчас пришел?

Брат выглядел невозмутимо. То ли действительно думал, что он ничего не сможет сделать, то ли просто научился держаться по-мужски. А вот Тимуру казалось, что он, наоборот, не может так. Хочет ее увидеть. Сжать в объятиях и не отпускать.

— Жену зови, — буквально приказал брату, на что тот лишь усмехнулся и ответил:

— Ты не много себе позволяешь?

Удар. Уверенный и сильный. Всю злость выплеснул наружу и повалил брата на землю. Второй раз руку не поднял. Взбежал по лестнице на второй этаж и, как ненормальный, стал осматривать комнаты. Нашел ее, стоящей на коленях в хиджабе. Хрупкая, нежная, пусть и к нему спиной сидит.

Не она, как током по сознанию. Развернул испуганную девушку к себе и удивленно спросил:

— Эмель?

Та энергично закивала и отошла от него на несколько шагов, смотря расширенными от ужаса глазами. Он оставил ее и спустился вниз.

— Что все это значит? — спросил у брата, но тот лишь протянул ему бумажку.

Посмотрел и не поверил собственным глазам. Адем и Эмель. Брак. Никакой Ани.

— Где она? — закричал. — Где Аня?

— Я не знаю, — оскалился Адем. — Твоего человека я подкупил и давал ему фото, которые мы заранее сделали. Я знал, что ты будешь требовать, но где она, я не знаю.

— Как это не знаешь? — снова замахнулся, но не ударил.

Не лгал Адем. По глазам было видно, что не лгал. Тимур вылетел из его дома так же быстро, как и приехал. Схватил стоявшего у автомобиля Зеки за грудки и опрокинул на капот.

— Кого ты нанял? — закричал. — Кого, что мне все время приносили муляж, а не реальные фотографии?

Отпустил его, отойдя на несколько шагов.

— Ее нет здесь. И не было. Свадьба была с Эмель, которая была обещана мне. Но не с Анной. Откуда все это? Информация? Фото? Ты ее скрываешь? — догадка осенила Тимура и он посмотрел на Зеки, как на предателя, но тут же взял себя в руки.

— Виновный будет наказан, Тимур Эмирович. Виноват, не досмотрел. Я никого не скрываю. Прикажете найти Анну?

— Найдите, — холодно изрек. — Из-под земли достаньте, но найдите.

Уже дома, в своем кабинете, Тимур места себе не находил. Не с ним. Не с Адемом. Одна. Обвела всех вокруг пальца. Воспользовалась добротой его радушного брата и сбежала, скрываясь.

В том, что Зеки с людьми ее найдут, Тимур не сомневался. Ждал. Неделю, две, месяц, но ничего не происходило. Зеки сухо говорил, что пока не знают, где она. В пределах области ее нет, ни в селах, нигде. Поиски ведутся ежедневно, но ничего нет.

Тимур ждал, верил, надеялся, но ничего не находили. Каждый день выматывал себя, избивая грушу в подвеле. Ждал ее, но ее все не было. И найти было невозможно.

Отчаяние накрыло через два месяца, потому что Тимур знал — близятся роды. Она вот-вот родит. Он станет отцом, а Аню до сих пор не нашли. Дела ему давно наскучили. Он вел их пренебрежительно, но его теперь боялись сильнее прежнего.

— Тимур Эмирович, к вам господи Филиппов.

— Зови, — утвердительно кивнул и стал ждать, когда же войдет тот, с кем они соперничают уже давно.

— Тимур, — улыбнулся высокий коренастый мужчина в приветствии. — Рад тебя видеть.

— Вадим, — чуть кивнул головой и указал мужчине на стул напротив. — Заходи, садись.

— Ты так учтив, — саркастически заметил мужчина и, все же, сел.

— Слушаю, — не желая долго терпеть его в своем кабинете, поинтересовался Тимур.

— У меня есть отличная новость, — мужчина оскалился. — Я хочу твой бизнес. Весь. До копейки. Хочу, чтобы ты сошел с радаров и перестал быть палкой в моих колесах.

Четин засмеялся. Заливисто и грозно одновременно.

— Серьезно, Вадим? С чего ты вдруг взял, что ты хоть что-то получишь.

Мужчина прищурился, подался вперед и ухмыльнулся, после чего произнес всего одно слово:

— Аня.

Екнуло. Дернулся вперед, но замер, понимая, что это плохая тактика.

— Она у тебя? — даже представить было сложно, что она могла быть у него. Ведь он… — Говори!

— Не у меня, — Филиппов засмеялся, — но я знаю, где она. И кто ей помогает.

— Поехали, — Тимур тут же встал, но мужчина его охладил.

— Поедем, обязательно поедем. Сразу после того, как обсудим сделку.

Тимур сжал челюсти и стал слушать своего врага. Он не хотел отдавать свое дело, но Аня… как представил, что ей может быть плохо. Что она одна, ей холодно и голодно, как сразу все становилось неважным. Он уже поднимался с колен и в этот раз поднимется. Согласился и договорился с врагом, еще не зная, что Ане совсем не плохо, а в предателях окажется самый близкий человек.

Content

Вебер Софи Цербер (СИ)

Цербер Софи Вебер

Глава 1