Бон Рита

Ловкач. Часть 2

Глава XIX. Часть I

Эспер забрался с рюкзаком в кабину кобальтово-синего пикапа. Остальные вещи — спортивную сумку и покупки в пакетах, которые больше никуда не влезли, — уложил в багажное отделение. Огромного плюшевого Бэймакса он оставил Марло, Блю отдал девчонкам.

Усевшись, Эспер потрогал подбородок, сначала ему казалось, что у него вывих, но, похоже, Доуси не хватило сил свернуть ему челюсть, и всё обошлось простым ушибом. Ссадина под губой ныла, сверху запеклась кровь. Пока приклеивал пластырь на ранку, невольно вспомнил осторожные пальцы Райвена и его прикосновения к своему лицу в тот день после драки на фирме. Как давно это было…

Было около семи часов утра, когда водитель автобуса высадил Эспера на остановке, где они с дедушкой условились встретиться. Минут через двадцать показался знакомый пикап, от боков которого отражалось утреннее солнце.

Он договорился, что дедушка его заберёт по пути в Лондон. О причине, почему ему понадобилось уехать из лагеря на второй неделе, он не стал сообщать старику, решив объяснить всё дома. Эспер ощущал себя полностью выжатым, он был расстроен и разозлён на всех. Остаток пути он прокручивал в голове своё недавнее фиаско.

До конца отпуска Эспер согласился пожить у родителей. К счастью, на работе ему не придётся видеть никого из команды… Половина друзей сразу отвернулась, а вторая половина — стояли там, разинув рты, не в состоянии сказать ни слова. Марло молча наблюдал, как он швыряет вещи в сумку. Конечно, он понимал, что ребятам нужно дать время осмыслить… но, правда, это ужасно бесило! Почему Марло вёл себя так, словно боялся, что Эспер набросится на него? Как будто после того, как вся команда узнала, что он гей, теперь он будет лезть к каждому! До слёз обидно было видеть своих друзей такими. Можно подумать, до этого он хоть раз с кем-то заигрывал! Как будто он как-то изменился за последние пару часов! Из спокойного гомика превратился в буйного! Всё равно, каждый раз, когда он сталкивался с Марло, злость брала. Бедный, каково ему пришлось, делить один номер с извращенцем!

Вечер прошёл скомкано: нужно было собрать вещи, поужинать, привести себя в порядок. Эспер натянул длинную толстовку-платье с капюшоном и белыми надписями, чёрные джинсы и кроссовки — и он готов. Перекусить Эспер решил в кафе, тошно было от одного вида столика в ресторане гостиницы, где он столько раз бывал с друзьями, и ещё хуже было столкнуться с кем-то из них теперь.

Несмотря на ясное утро, погода быстро портилась, на выезде из Лондона всё небо заложили тучи. На погоду было плевать. Скоро он будет дома, а там, пускай, хоть океан хлынет с неба.

Всю ночь, пока ехал в автобусе, промаялся без сна и покоя. Водитель был неразговорчив, к тому же мужчина наверняка знал, что Эспера выгнали из тренировочного лагеря. Всю дорогу он чувствовал себя провинившимся, и гнетущее молчание лишь усиливало это впечатление. Каждую свободную минуту Эспер бросался к телефону в нервном ожидании сообщения или звонка от Райвена, пока не понял, что это бесполезно: Дэвис исчез практически сразу после их встречи в городе. Он не подходил к телефону, его не было в номере, он не отвечал на сообщения, и, что самое удивительное, его машина исчезла с парковки.

Первым порывом было написать Райвену и попросить, чтобы тот отвёз его в Лондон. К тому же мужчина приехал сюда ради него, значит, не будет против уехать на пару дней раньше. Но тот как провалился. Около часа Эспер провёл сидя под дверью номера Райвена — он никогда не забудет, каким брошенным и жалким он ощущал себя в тот момент. Запаниковав, Эспер пошёл на ресепшен, где выяснилось, что жилец из номера съехал этим же вечером. Парень мог понять, что тому срочно понадобилось вернуться на работу, Райвен его предупреждал, но тот не отвечал на телефон, чего раньше никогда не случалось. Если возникало что-то срочное, Райвен всегда сообщал или перезванивал потом сам. К утру Эспер накрутил себя до такой степени, что твёрдо был уверен, что Райвен использовал его и бросил. Наверняка, если тот каким-то образом узнал про скандал на тренировке, то попросту не пожелал быть втянутым. Возможно, мужчине от него нужен был только секс, после чего, вдоволь наигравшись с ним, тот попросту слился. Такой, как Райвен, мог себе позволить подобные отношения, ничем не обременённые, он даже мог вложить в любовника кучу сбережений; что для того деньги — пустяк, цветные бумажки. В конце концов, Райвен ни разу не сказал о том, что испытывает к нему на самом деле, вместо этого они разговаривали на языке тела. В то же время всё это было так нелепо: он, какой-то двадцатилетний гей, скрывавший свою ориентацию ото всех, вдруг решил, что Райвену нужно от него что-то большее, нежели секс. Вот дерьмо! Он ощущал себя обманутой девчонкой!

Совестно было подрывать деда ехать в такую даль, но других вариантов пока не было, а в Лондоне Эспер не мог находиться, он бы сошёл с ума в своей студии. Особенно теперь, зная, что ему придётся просидеть там до конца недели, без друзей, без Райвена, без тренировок, в то время как собирался отрываться на отдыхе в шикарной компании. Коллег, даже Джи, он пока не был готов увидеть. Те сразу бы начали донимать его расспросами, за что он вылетел из клуба по плаванию. А несколько дней сидеть взаперти и играть в компьютерные игры вместо того, чтобы готовиться к Чемпионату, он бы не выдержал. Что сказать подписчикам, которые так горячо желали ему успехов и ждали новостей, он даже думать не хотел.

За всю обратную дорогу никто — никто! — из команды не написал ему и не попытался узнать, как он и где. Они просто вычеркнули его из своей жизни. Только тренер в итоге побеспокоился, всё-таки Эспер выписался из номера вечером и провёл всю ночь в дороге. Он сообщил мистеру Солсбури, что его заберёт дедушка, чтобы никого не волновать. У него даже мысли не возникло удрать из автобуса. Тренер наверняка бы вызвал на его поиски наряд полиции.

— Хорошо выглядишь, — дедушка взглянул на него, сидящего в обнимку с рюкзаком. — Солнце пошло тебе на пользу. Меня не будут ругать за то, что мой внук плохо ест и не выходит на улицу.

Полностью вымотанный тренировками, а также всеми недавними событиями, Эспер отвернулся, стараясь, чтобы старик не видел его лица.

— Чего затих? — дедушка Рэнди пытался завязать с ним разговор, вот только Эспер никак не реагировал.

Эспер привалился виском к дверце пикапа. Бессонная ночь наложила на него отпечаток. Он был полностью опустошён и подавлен, после вчерашнего скандала во рту до сих пор стоял горький привкус.

— Я просто устал, — он знал, что его голос сейчас дрожит. — Вчера был очень насыщенный день.

Дедушка какое-то время молчал, после чего как бы мимоходом заметил:

— Всё, молодой человек, наигрался и хватит.

Обратная дорога не была бы такой тягостной, не брось его Райвен. Эспер испытывал почти детскую обиду. Почему Райвен исчез именно в тот момент, когда нужен был ему больше всего? Почему?!

Глаза разъедали злые слёзы, обида скапливалась в груди, распирая грудную клетку.

Он ведь не сделал ничего, что бы навредило Райвену. Неужели тот каким-то образом узнал про скандал и по-тихому свалил? Да нет, это нереально. Райвен для всего этого слишком… слишком гордый и благородный.

Горло перехватило, и прежде чем сказать, Эспер проглотил ком, вставший поперёк гортани.

— Я не играл. Я всегда относился к плаванию серьёзно. Да я не умею ничего другое!

Иначе бы молчал я столько лет, что не такой, как все?! Он не собирался докладывать дедушке обо всех своих проблемах.

Эмоции его просто душили. Если бы мог, он бы закричал.

— Из-за чего вы повздорили с тем пареньком? Доуси. Вы, кажется, с ним лучшие друзья.

Нужно же было хоть что-то сказать… пришлось объяснить, что его выгнали из-за драки с Доуси — это была чистая правда, он не хотел обманывать деда.

— Судя по тому, как разукрашено твоё лицо, драка была серьёзной, значит, и причина ей соответствует. Что насчёт тебя?

Эспер быстро смахнул слёзы и уставился в окно, почти не замечая дорогу, на которую смотрел. С улицы веяло прохладой, пахло дождём и пылью с дороги.

— Ты так вопил всегда, когда дело касалось плавания и команды. Когда тебе это нужно, ты кричишь громче всех. А теперь как воды в рот набрал. Так что же? В этот раз оказался прав кто-то другой? Поэтому ты такой смурной?

— Чего тебе от меня нужно? — огрызнулся Эспер, чувствуя, как в нём закипает злость. Он сверлил дедушку глазами, но тот лишь по-доброму усмехался.

— Чего, спрашивает… — пробормотал дед.

— Если ты устал, я сам могу сесть за руль, — раздражённо бросил Эспер, чтобы не отвечать на все остальные дурацкие вопросы.

— Сиди уж. Твой дед ещё хоть куда. За рулём от тебя больше хлопот.

Дедушка и родители были не в восторге от того, как он водит, но с чего именно это началось, Эспер не мог понять. Возможно, ещё, когда дед с отцом учили его водить. Висок начало простреливать болью, и Эспер снова привалился к окну. Ну да, плавает он куда лучше, оставалось надеяться, что с Райвеном в некоторые моменты… он тоже показал себя с лучшей стороны.

Эспер попробовал ещё раз связаться с мужчиной, но тот продолжал его игнорировать.

— «Аппарат абонента временно выключен или находится вне зоны действия сети».

Оторвавшись от дороги, дедушка Рэнди бросил на него быстрый взгляд. Слова автоответчика были хорошо слышны.

Эспер воткнул наушники в уши и оставшуюся часть дороги до Чиппинг-Кэмпден он слушал музыку. Его появление дома не останется незамеченным: мама, папа, бабушка — все они завалят его вопросами. Мама сообщит тёте Венди и кузине; родственники, конечно же, не упустят возможности перемыть ему косточки. Эспер поморщился, чувствуя, как всё запуталось.

Что ему теперь делать? Он отстранён от участия в Летней Лиге. Даже если он будет продолжать плавать где-то (в Клуб его не допустят, пока тренер не пересмотрит своё решение), время упущено, все силы, затраченные на подготовку к чемпионату, пошли коту под хвост. Вместо него на соревнования поедет кто-то другой. А потом, как он сможет вернуться? И не замечать косых взглядов? А главное, как они будут работать в одной команде с Доуси?

Он так легко подставился! Теперь ещё из-за него тёмное пятно ляжет на Райвена. По чьей-то злой иронии именно Доуси застал их.

Как он мог быть так самонадеян и не понимать, что он рискует, встречаясь с Райвеном в торговом центре? А сколько раз они могли попасться?

Он сам подстегнул Доуси своим обвинением. Это было до крайности нелепо, следовало промолчать… Они могли притворяться дальше… он мог притворяться, что ничего не знает и не видел Доуси с Амандой, а тот мог вымещать на нём своё раздражение, пока это было ещё реально выносить. Но, как сказал дедушка, он создаёт слишком много шума, он не смог бы долго это выносить и рано или поздно их придирки друг к другу вылились бы в драку.

Отправить его домой было единственным верным решением, чтобы перестать провоцировать их обоих, но постоянно избегать проблемы невозможно. А он привык разбираться со своими трудностями самостоятельно.

Когда дедушка заглушил мотор, Эспер отодрал с лица пластырь, скомкал и выбросил в урну на участке. Не так он себе представлял возвращение домой.

Мама, конечно, была сильно удивлена, учитывая то, что он сейчас должен был находиться в лагере, но он так давно не был у родных, что она даже не затронула тему лагеря, вероятно, боясь, что он уедет обратно.

Абигейл была кинологом, большую часть времени она проводила в Чиппинг-Кэмпден, несколько раз в месяц она брала на обучение собак — иногда на дому хозяев питомца, иногда на нейтральной территории, где-нибудь в парке, или на специальных собачьих площадках.

— Что у тебя с лицом, золотко? Ты подрался?

— Неудачно приложился о кафель, — соврал Эспер. — Поскользнулся на мокром.

Абигейл всё время выглядела так, словно только что вернулась с прогулки с собаками или с одного из своих уроков. Всегда в удобной одежде, в брюках и какой-нибудь майке, с убранными в пучок волосами. Её кожа мгновенно покрывалась загаром; он, такой обычно-бледный, явно в папу. Хотя на солнце Бауэрман-старший всегда наливался красным цветом.

Абигейл вытерла ладони салфеткой и с тревогой осмотрела его лицо. Так, наверное, поступает большинство мам, думал Эспер. Беспокоятся по пустякам.

Не дав ему устроиться и поиграть с собаками, она повела на кухню, где минуту назад пила чай за большим круглым столом и смотрела новости по старенькому телевизору. Недавно папа купил огромный плазменный телек с широченной диагональю и поставил в гостиной, чтобы показывать гостям. Эспер без разговоров начал есть то, что дали. Абигейл крутилась между холодильником и микроволновкой, разогревая еду и выставляя тарелки на стол.

— Отлично выглядишь, милый, — встав за спиной Эспера, Абигейл поцеловала его в макушку и слегка потрепала по волосам. — Тебе надо чаще бывать на свежем воздухе. Ты так загорел, посмотри только на него!

Она поджарила бекон с яйцами, как он любил. Когда жил с родителями, кажется, только этим и питался на завтрак, помимо хлопьев.

По дороге они заезжали в «МакАвто», и дедушка решил поднять ему настроение, набрав вредной еды. С того момента, прошло немало времени, в животе скребло. К тому же вчера у него не было аппетита, а нормально он ел последний раз с Райвеном в кафе.

— Есть куриные лапки?

— У бабушки есть, хочешь, я схожу к ней, милый? Есть свиные рёбрышки, папе твоему на работу сегодня собрала.

Услышав голоса на кухне, прибежали Пуль и Дастин — щенятами их можно было назвать только с натяжкой, скорее, это были слонята — два откормленных шумных корги. Те норовили залезть к нему на колени и стащить что-то со стола.

Эспер коснулся челюсти, куда ударил его Доуси, та побаливала, но ушиб понемногу проходил. Да и зачем ему теперь беречь своё лицо? Уж точно не для съёмок во время матчей или интервью для спортивных журналов. Для кого-то? Зачем?

Ушиб вызывал неудобство во время еды. Остальное время Эспер едва ли замечал вообще хоть что-то.

Абигейл он сказал лишь то, что уехал раньше. О том, что его исключили из клуба, он решил пока не рассказывать. Её реакция была ожидаема, конечно же, мама обрадовалась: теперь вместо того, чтобы по её мнению тратить время впустую, он может заняться куда более серьёзными вещами, например, повидаться с семьёй. К тому же ей никогда не нравился мистер Солсбури и его методы, хотя именно благодаря тренеру они с ребятами взяли золото на отборочных.

После завтрака, вытащив собак с собой, Эспер наведался в дом через дорогу, к бабушке с дедом. Он не появлялся в Чиппинг-Кэмпден уже несколько месяцев. Совершив обход, чтобы посмотреть, что изменилось за время его отсутствия, Эспер поднялся в свою бывшую спальню — теперь здесь была игровая корги. Старую кровать не вынесли только потому, что ему нужно было где-то спать, когда он приезжал к родителям.

Свои вещи он сгрузил в комнате на пол. Едва не споткнулся о собачью подстилку в виде сэндвича, брошенную прямо на ходу.

Погода на улице окончательно испортилась, было пасмурно, и моросил холодный дождик. Эспер лежал на спине, вытянувшись на кровати, и наблюдал за тенями на потолке. Он пребывал в каком-то эмоциональном трансе. Чувствуя со всех сторон тепло собачьих тел, он пытался не дать своему сознанию соскользнуть в тягостный сон. Щенки ворочались и вскидывали свои лисьи морды, фыркали и перекладывались.

Впервые с шести лет у него было столько свободного времени для себя, но о себе думать совсем не хотелось.

Лёжа в одиночестве, жалел себя и проигрывал их стычку с Доуси в голове снова и снова.

Эспер, как же ты жалок… Ты всё испортил. Он не собирался винить кого-то, кроме себя. Жалел ли он о том, что не отстоял свои интересы и не стал подогревать конфликт? Принять капитуляцию оказалось сложнее, чем он думал. Может, в самом деле, он ощущал себя виноватым? Перед тренером и командой, перед друзьями, от которых скрывал правду.

Один раз он подорвался, когда просигналил мобильный. С колотящимся сердцем подскочил на кровати. Острое разочарование. Всего лишь обновление в лентах.

Снова улёгшись, он периодически подносил телефон к лицу, с напряжением всматриваясь в экран.

— «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее», — уже что-то новенькое, но до Райвена по-прежнему нереально было дозвониться. Дерьмо!

Дэвис обещал, что не даст его в обиду, и где же он?..

Таращась в потолок, размышлял, каково это — не ощущать хода времени. Райвену неприятно ждать, не потому что он нетерпелив, а потому что его время рассчитано по минутам.

Он только и мог, что думать о мужчине вместо того, чтобы как следует пораскинуть мозгами над тем, что делать дальше и как быть с его занятиями плаванием. А, главное, где он теперь будет плавать? И будет ли вообще? Было настолько непривычно взять и оставить занятие всей жизни, сейчас он даже вообразить не мог, чтобы забросить всё. Фактически впервые остаться без дела было просто невыносимо.

Как же ему было хорошо в лагере, с ежедневными тусовками, любимым мужчиной и чётким представлением своего будущего…

Сам не заметил, как задремал.

Эсперу снилось, как он плавает в незнакомом бассейне, никого нет, неожиданно у него немеет рука, и он медленно опускается на глубину. Он знает, что за ним наблюдает Райвен, тот сбрасывает обувь, отстёгивает часы, кидает на скамейку — Эспер видит всё через толщу воды — и бросается к нему. В следующий момент они стоят по грудь в воде. Неожиданно Райвен касается его губ своими и приникает ртом. Это даже не поцелуй, а знакомство. Мужчина проводит ладонью по его груди, животу, и Эспер опускает лицо, наблюдая за его рукой. Блики от воды скользят на смуглой коже. Но что-то не так… и он не может понять, в чём дело. Пытается — всё тщетно.

Просыпается он весь в поту, вскакивает на кровати; плед, подушка — постель просто кувырком, словно он реально плыл. Сердце безумно бьётся, он помнит все свои ощущения так отчётливо, словно до сих пор находится там. Нечто похожее ему снилось в лагере.

Что теперь, мне постоянно будет сниться бассейн?!

Реальность не имела ничего общего со сном и обрушилась всей своей тяжестью. Голова сразу же наполнилась обидой, сожалением, злостью… в голову лезли сплошные проблемы.

Мама не успела застелить постель к его приезду, он так и уснул на покрывале. Эспер огляделся: Пуль перевернулся на спину и теперь спал белым брюхом кверху на скомканном одеяле без пододеяльника, которое почти всё съехало на пол, Дастин лежал на голом матрасе, подложив лапы под морду. Собаки словно оберегали его.

Мобильный полностью разрядился, и Эспер запустил его в собачью лежанку у окна. Бросок был точным как никогда.

Если мужчина хочет, он пишет. Но Райвен его, похоже, продинамил.

Он не хотел никого и ничего слышать. Как назло, раздался звук подъезжающей машины. Похоже, с работы вернулся Бауэрман-старший. В этих сумерках за окнами не разберёшь, который час.

* * *

Райвен остановил автомобиль примерно в ста милях от курортного посёлка. Рядом с дорогой, на расчищенной площадке его ждал вертолёт компании; издалека он увидел Добролесну и своего заместителя Вуда, ожидавших его появления, здесь также находился его личный шофёр. Мужчина быстро заглушил мотор и покинул салон автомобиля. По дороге он связался с Добролесной, та обрисовала ситуацию, они проговорили детали. К счастью, она сразу же доложила ему об инциденте.

Известие он получил в среду ближе к вечеру, после того как они расстались с Эспером, на обратном пути в гостиницу. Он сразу же вернулся в отель, чтобы собрать вещи. Он отдавал себе отчёт, что бросает парня, так ничего не объяснив и не сообщив о своём внезапном отъезде.

Чувствуя, как тёплый ветер подхватывает пыль у дороги, перешёл обочину и спустился к вертолёту. Перелёт предстоял недолгий, пилот был готов к взлёту.

В чёрном костюме было жарко, плечи и спину нещадно припекало. Добролесна кивнула в знак приветствия, и он помог ей первой забраться в кабину вертолёта, усадив на задний ряд, взобрался сам и устроился рядом с пилотом. Зам поднялся последним и сел позади него. Им предстояло лететь дальше на юг.

Водитель получил указания и направился к мерседесу.

Стремительно заработали лопасти, пилот доложил диспетчеру о взлёте и проинформировал экипаж. Райвен проверил пояса крепления, надел наушники и обернулся — проверить, готовы ли к полёту остальные. Он морщил лоб, голова была занята работой, так что мужчина почти не обратил внимания на окружающий пейзаж. Времени на раздумья у него не было, в первую очередь предстояло всё тщательно взвесить. После того, как они оторвались от земли, вертолёт быстро начал набирать высоту.

В воздухе он не испытывал тех неудобств, которые ощущал каждый раз, находясь под землёй или в замкнутом пространстве. Однако сейчас, казалось, каждая клетка организма сжимается в напряжении. Много веков назад в его сообществе бытовала шутка, что его тянет к предкам в их небесные чертоги, отсюда у него нелюбовь к подземельям и гротам. Так ли это, он не знал наверняка.

Ко времени прилёта он владел полной информацией о месте, куда они направлялись, о её владельце и гектарах земли, на которых раскинулась конная ферма.

Добролесна коснулась его плеча, и он обернулся. Она сообщила в микрофон, что с ней связался его предшественник, Джозеф Абрамс ожидал их на ферме. Райвену в корне не нравилось, что они прибудут последними.

На месте уже работала команда специалистов из штата компании. Тот был создан для расследования инцидентов между музами и людьми.

На вверенной ему территории один из контрактников, некий мистер Уоррингтон, Джоэл, выстрелил из ружья в свою музу.

Всё случилось немногим позже его назначения новым главой британского филиала. Похоже, этот раз грозит ему крупными неприятностями.

Убийство музы страшное преступление, каждый такой случай был вписан в каноны их истории. Инцидент уже наделал море шума и привлёк внимание совета директоров, где Райвен был не на самом хорошем счету, несмотря на своё высокое положение. По уже имеющимся у него данным, Алькаида, получив огнестрельное ранение, скончалась от потери крови — самой распространённой причины смертей в их сообществе. Всё произошло ещё до приезда медиков. Само оружие нашли у Джоэла при задержании. Алькаида совершала конную прогулку в леваде*, когда появился её подопечный и выстрелом убил сначала лошадь, а когда животное, истекая кровью, повалилось на землю, выстрелил в Алькаиду.

Джоэл, мысленно пропустил имя через себя Райвен, чувствуя, как его душит гнев.

К тому моменту, как они прибудут, Алькаида уже «истлеет». Её тело полностью иссохнет и превратится в пепел — так выглядела конечная стадия смерти. У древних принято называть этот процесс «развоплощением», когда божественная сущность музы смешивается с землёй и становится не отличимой от человеческого праха. Поскольку музы погибали крайне редко, к такому зрелищу невозможно было подготовиться.

Добролесна сообщила, что мужчина, в прошлом неоднократно употреблявший наркотики, в момент убийства был под «кайфом». По всей вероятности, он не осознавал своих действий. Однако приём наркотиков не являлся смягчающим обстоятельством. За убийство музы Джоэлу полагалось пожизненное заключение в камере строгого режима.

Пилот посадил вертолёт прямо на землях Уоррингтонов, распугав лошадей, которые в это время паслись на лугу.

Прибыв на место, первым делом Райвен осмотрелся. Джоэл Уоррингтон владел конюшнями и сотнями гектаров земли. Ещё его прадед занимался разведением элитных пород лошадей, часть из которых продавал звёздам, политикам, членам знатных домов, кроме того скакуны Уоррингтонов принимали участие в скачках. Отец Джоэла, да и сам Джоэл продолжили старое семейное дело. С Алькаидой Джоэл заключил контракт в 2016 году, на взгляд Райвена довольно ничтожный срок** для кризиса, через который рано или поздно проходят все музы и их подопечные. Ко всему прочему убийца и жертва состояли в любовной связи. Их Instagram был завален их романтическими фотографиями, на которых влюблённая парочка неустанно демонстрировала всем свои отношения.

Сейчас тридцатитрёхлетний владелец огромной кучи денег и нескольких десятков баснословно дорогих лошадей находился под стражей, а его имущество перерывали вдоль и поперёк.

Левада* — левадой называют специальные загоны, предназначенные для выгула лошадей. На практике это большие земельные участки, огражденные деревянным или металлическим забором.

** — все описанные события в истории «Ловкач» происходят в 2018 году.

Глава XIX. Часть II

На расчищенной площадке у главного входа в конюшни был огорожен участок земли. Труп животного передали для дальнейшей экспертизы, к останкам музы ещё не притрагивались, ожидая распоряжений свыше. Работники фермы были отозваны, на месте убийства осталась только команда экспертов и несколько муз из верховного управления, не считая Райвена.

Вместе с заместителем и Добролесной мужчина пересёк площадку и приблизился к оградительной ленте. Под внимательными взглядами собравшихся Райвен поднырнул под неё. Ему необходимо было своими глазами увидеть останки Алькаиды. Как он и полагал, прошло достаточно времени, чтобы её тело потрескалось и распалось — сейчас на земле была лишь горстка праха. Она умерла рядом с агонизирующим животным — поблизости было много лошадиной крови, земля совсем размякла.

Каждая смерть музы была трагедией. И то, что Алькаида погибла на его подотчётной территории, бросало тень на него самого и его управление компанией.

Райвен присел и коснулся останков, пепел был ещё тёплый, словно Алькаида умерла мгновение назад. Гибель музы сама по себе противоестественна, а убийство музы её подопечным ужасно вдвойне.

Пытаясь сосредоточиться, Райвен слушал доклад эксперта отдела происшествий. Падая вместе с лошадью, Алькаида повредила ногу и не смогла подняться. Пока лошадь билась в агонии, Уоррингтон пересёк площадку и с близкого расстояния нанёс выстрел в грудь музы.

Люди из команды расследования смотрели на него с подозрением, словно он был соучастником преступления. Кто-то таращился на его медальон. Сейчас униженным чувствовал он себя.

Как какой-то контрактник посмел опорочить одну из их имени?! Слизняк под его ногами, да что он себе возомнил! Тот бросил тень на его репутацию. Жалкий и ничтожный!

Его колотило от гнева. Пальцы заметно дрожали, когда Райвен отнял руку от пепла. Он быстро сжал ладонь в кулак и спрятал руку.

Происшествие во время фуршета в фирме «Дош» было первым тревожным сигналом. Покушение на жизнь с целью встряхнуть его, а теперь убийство музы, в самом начале его работы в качестве главы компании, наводили на две мысли: кто-то явно небезразличен к нему и планирует подпортить ему немало крови. Едва ли оба этих случая способны как-то реально навредить, скорее, просто заставить его шевелиться. Загвоздка в том, что у него слишком много недоброжелателей.

Райвен опустил лицо, боковым зрением отметил, как Добролесна подлезла под лентой и остановилась в шаге от него.

Хватит здесь рассиживаться. Пора потолковать с Джоэлом.

Пока Райвен шёл к высокому амбару, где временно содержался преступник, на него обернулись, наверное, все. Не исключено, что здесь многим известно, кто он такой — слухи быстро расходятся. Одни смотрели на него с тревожным ожиданием, с интересом, другие не могли скрыть неприязни.

Широко шагая, он взобрался на возвышение, где находился амбар. С ним была Добролесна, его зам, двое из команды расследования и, наконец, у самого амбара его встретил Джозеф. Тот приветствовал его как старого друга, но, заметив хмурое выражение лица, сбросил напускную весёлость.

— Я хочу поговорить с ним один на один, — заявил Райвен, резко останавливаясь у входа в амбар.

— Ты уверен?

Джозеф сузил карие глаза, отчего слабо выраженная «восточная» складка проступила чётче.

— Говорить он отказывается. Последний час Джоэл грозится перестрелять всех нас, а тебе он готовит самую мучительную, по его мнению, смерть.

Похоже, его собеседник был взвинчен не меньше, обычно чувство юмора Джозефу было незнакомо.

— Прекрасно. Как раз обсудим детали, — бросил Райвен, не находя в себе желание веселиться.

Джозеф похлопал его по плечу. Чёрная бородка и усы своей формой подчёркивали узкое вытянутое лицо, слишком светлое для южанина с примесью азиатской крови.

— Что он принял? — спросил Райвен.

— Кислота. Насколько нам было известно, он бросил приём, и не представлял никакой угрозы.

— Я должен был предотвратить этот кошмар.

— Не вини себя. Невозможно уследить за всеми заблудшими душами.

— У тебя это получалось неплохо и без систем слежки и передачи данных.

С холма Райвен окинул взглядом конюшни — протяжённое здание в форме буквы «L», оно имело несколько входов и выходов. Джозеф проследил за его взглядом.

— За время моего правления тоже, случалось, погибали музы.

— Что думает совет? — вдруг спросил Райвен. — Ты за этим здесь, проконтролировать… Совет директоров требует моего присутствия.

— Заседание назначено на завтра, — подтвердил его мысли Джозеф. — Они ожидают, что ты появишься.

Его положение ещё больше омрачится, если он вздумает отказаться. Он знал это и так.

Издалека Райвен видел, как останки музы тщательно отделяют от земли и перемещают в специальный сосуд, который затем поместят в чемодан и транспортируют в место, где пройдёт поминальная церемония. Алькаида была британкой, и её прах будет покоиться в этой земле.

Ему казалось странным, что Алькаида не видела опасности, иначе бы она потребовала защиту, кроме этого в случае угрозы для жизни, она должна была стереть подопечному память. Это первое правило: жизнь музы бесценна, в любой ситуации, угрожающей здоровью и жизни, муза обязана применить забвение. Вероятней всего, Алькаида не успела. Либо она не верила до последнего в намерения Джоэла. В попытках воссоздать картину произошедшего, Райвен убедился, что до выстрела у неё было пару секунд — достаточно, чтобы стереть память. Когда лошадь её придавила, женщина потеряла способность двигаться, могла даже не видеть лица стрелявшего и не знать, откуда исходит опасность, тем самым дав убийце то самое необходимое время. Она не могла себя защитить самостоятельно, не обладая больше никакими силами. Но она могла предвидеть такое развитие событий: их сообщество наделено исключительной интуицией. Если Джоэл в последние дни вёл себя странно или принимал наркотики, она должна была об этом знать. Вероятно, они повздорили, возможно, между ними что-то произошло, о чём Джоэл не желает говорить. Это Райвен и собирался выяснить. Ещё одна загвоздка: за последние два года, что длится их контракт, Джоэл не употреблял запрещённые вещества, в том числе лёгкие наркотики, не курил травку, занимаясь одним сбытом.

Он не пытался сейчас вникнуть в чувства этих двоих и понять причины, побудившие Алькаиду ввязаться в это болото. Насколько он знал по примеру из собственного прошлого — нет ничего более безнадёжного, чем влюбиться в музу — это сродни вспышке огня, такой же кратковременной и опасной.

Алькаида нашла Джоэла в одной из клиник для наркозависимых, которую тот посещал для регулярного контроля. Мужчина полностью излечился от зависимостей, помимо чего его умственное состояние тоже шло на поправку. Только благодаря заключению врачей и прохождению множества тестов было принято решение, что мистер Уоррингтон абсолютно безвреден. Джозеф Абрамс, стоявший в то время во главе компании, подтвердил возможность заключения контракта. До сих пор поведение Джоэла не вызывало ни у кого опасений.

Райвен отвлёкся от своих рассуждений. Перед ним открыли железную дверь, и мужчина зашёл в амбар. Оказавшись внутри, он окинул взглядом чистое, отремонтированное помещение.

Джоэл сидел на стуле с заведёнными за спину руками, опираясь спиной о деревянную балку. При его появлении мужчина будто ожил, вскинулся и, щурясь, словно ему в глаза бил свет, принялся всматриваться в лицо вошедшего. По раздавшемуся металлическому звуку Райвен определил, что руки у Джоэла скованны наручниками. Прикованный к балке, тот заёрзал, пытаясь принять более удобное положение. В добротной кожаной куртке и брюках тот смотрелся довольно странно, мужчина вскинул чисто выбритое лицо и как-то с присвистом прыснул. Светлые растрёпанные волосы, с застрявшей в них соломой, и окровавленная губа свидетельствовали о проведённой беседе. Кое-где на одежде виднелась грязь.

— Это ты здесь главный? Хозяин этой девки? — посмеиваясь, хрипло выдохнул Джоэл. Заключённый окинул Райвена нездоровым взглядом. — Ты ведь такой же, как эта сучка? Ёбаная муза!

Похоже, действие кислоты ещё не закончилось. Резкие обрубленные движения, глуповатое выражение лица, даже то, как Джоэл дышал — часто, возбуждённо, как подёргивалось правое верхнее веко, вызывало лёгкое беспокойство. Райвен не торопился подходить ближе. Он закрыл дверь, обрубая шумы с улицы, и застыл, глядя на Джоэла.

— Ты не стал сотрудничать с моими людьми. Я так полагаю, тебе есть что рассказать. Ты хотел говорить с самым главным? Я здесь. Может, объяснишь мне, Джоэл? А я внимательно послушаю.

Тот в свою очередь не сводил глаз с его медальона. Наконец Джоэл выдал что-то связное:

— Какая честь… Я думал, сдохну от наркотиков раньше, чем доживу до этого дня.

Джоэл вдруг разошёлся приступом мелкого истерического смеха. Свистящим голосом он произнёс:

— Признаю, следовало убить девку, чтобы ты пришёл сам ко мне.

Испытывая непреодолимое желание преподать тому урок, Райвен сдерживался. Фамильярность он ещё способен был вынести. Время уроков пока не настало.

Джоэл как-то вдруг напрягся, вдохнул воздух, застыл с приоткрытым ртом и раздутой грудной клеткой, его взгляд на несколько секунд остолбенел.

— Что вы за твари такие?

В любой момент Райвен мог стереть ему воспоминания, но всему своё время. Сейчас у него была возможность понять, что в действительности толкнуло Джоэла на убийство, он не мог лишиться её.

— Вы, мрази, живёте сотни лет, это как-то не по-божески, не находишь? Но я не желал смерти Алькаиды. Она встала мне поперёк горла.

Следующие несколько минут не дали результатов. Джоэл, казалось, совершенно перестал контролировать свою речь. Райвен с трудом сохранял терпение.

От Джоэла исходил резкий запах пота. Соломенные волосы облепили лоб и лезли мужчине в глаза. Присматриваясь к пленнику, Райвен отметил золотые часы, стоимость которых впечатляла, серьгу с мелким бриллиантом в ухе, дизайнерские сапоги, то, как гладко тот был выбрит, его наглая манера вскидывать подбородок. Этот тип имел за собой слишком много, чтобы Райвен поверил в его небрежный внешний вид и нечистоплотность. Похоже, потеть он начал от волнения.

Мысли Джоэла перескакивали с одного на другое, как и его эмоции, они были абсолютно хаотичны.

— У тебя тоже есть печать? — хихикая особенно глупо, поинтересовался Джоэл и облизал безобразно искривлённый рот.

— Боюсь тебя разочаровать, но нет.

— Значит, у тебя нет сейчас подопечного. Я слышал о тебе от Алькаиды. Ты убийца, и они тебя посадили во главе стола. Да вы все ёбаные психи! Я просто тихий незаметный любитель поторчать. В чём меня обвиняют? Я просто проучил грёбанную сучку. Нужно было вызвать скорую, почему эти тупые ублюдки этого не сделали?

Его лицо скривилось и застыло, словно Джоэл готов был расплакаться. Его голос стал больше походить на писк животного.

— Я проделал в ней дыру. Почему никто ей не помог?

— Как ты это сделал? Вот этим ружьём? — с этими словами Райвен извлёк из-за спины дробовик, который всё время держал при себе.

Оружие было внешне похоже на самозарядный двуствольный дробовик Джоэла с прикладом из тёмного ореха, настоящее ружьё изъяли в качестве улики.

Джоэл отреагировал совсем не так, как он ожидал. Мужчина задёргался сильнее, наручники загремели у того за спиной, его лицо исказилось судорогой, он был чересчур возбуждён, но Райвену этого было недостаточно. Он не уйдёт отсюда, пока не прояснит всю картину, и Джоэл должен ему в этом помочь.

— Тебе плохо видно? — Райвен вышел на середину амбара, медленно поднимая ружьё. Он держал то расслабленно, опустив дуло. — Так это оно?

Джоэл тихонько покивал головой, что больше походило на нервную дрожь.

— Знаешь, сколько тебе грозит за убийство музы, Джоэл?

— А если бы я убил тебя, сколько бы мне накинули?

— Расслабься, Джоэл, ты столько не проживёшь.

— Круто, — осклабился пленник.

Реакции коновода могли сказать ему о большем, нежели слова. Следовало слегка надавить, но так, чтобы ни в коем случае не разрушить хрупкое человеческое тело.

— А ты хочешь попробовать? — Райвен медленно опустил ружьё, при этом следя за глазами Джоэла: тот не сводил больного взгляда с гладкого чёрного ствола. — Убить меня.

Глаза Джоэла вспыхнули.

— Ты сделал это с дальнего или с ближнего расстояния?

— Я подошёл к лошади, я хотел посмотреть, что с лошадью — получилось ли у меня её пристрелить.

— Зачем ты убил лошадь?

— Откуда я знаю — зачем! — вдруг взвился Джоэл. — Эта сучка упала с лошади, сначала я хотел подать ей руку, но потом увидел, что ей больно… У неё была сломана нога, она так мучилась!

— И ты решил прекратить её страдания?

— Почему ей никто не помог? — вернулся к старому Джоэл. — Я полюбил Алькаиду с первого взгляда, я так её любил, почему никто из вас ей не помог?

Райвен нахмурился: было что-то в его словах, определённая логика, присущая больному сознанию.

— Что произошло между вами двумя?

Джоэл рассмеялся мелким истерическим смехом и хитро взглянул на него:

— Страстный жёсткий секс. Мы без ума друг от друга. Тебе наверняка это знакомо. Все музы просто повёрнутые на трахе бляди, сначала они нам затрахают мозг, а потом отымеют всё остальное. Она обещала, что если я доставлю ей удовольствие, как никто другой, она поможет моим делам пойти на лад. Честная сделка.

Дьявол! Всё это лишено смысла…

Речь Джоэла снова превратилась в неразборчивое бормотание, а потом он начал повторяться.

— У нас был абсолютно дикий секс, такого не бывает с обычной бабой. Алькаида сама была не прочь, ну знаешь, наркотики, она покуривала травку.

Джоэл прошёл лечение от наркозависимости, но сейчас все его действия шли вразрез с той информацией, что была у них.

— Я в курсе твоих дел. Зачем ты принял кислоту?

— А тебе не похер?

Удар рассёк воздух, прикладом ружья Райвен оставил на челюсти ощутимый след. После чего развернулся спиной и сделал глубокий вдох. Необходимо взять себя в руки. Совет не придёт в восторг, если он искалечит Джоэла ещё до начала суда.

Когда он обернулся, Джоэл отплёвывался и фыркал. На губах выступила слюна; тот сипло и часто дышал.

— Я знаю о тебе. В семидесятых твою подопечную бабу разорвала толпа, кажется, во время эпидемии эта тёлка выдвигала антигуманные идеи и настояла на проведении зачисток. В неё кидали камни, а потом в неё выстрелили из толпы. Она ведь была твоей подопечной. Она была, ебать, тронутая! Она сдохла у тебя на глазах, её ненавидели больше половины населения.

Джоэл выдохся и прижался затылком к балке.

У Райвена тряслись руки, так ему хотелось вскинуть ружьё и нажать на курок. Но тогда его положение в компании ощутимо пошатнётся. Он также был скован по рукам и ногам, не имея дозволения причинять человеку вред без весомой на то причины.

— Зачем ты убил Алькаиду? — упрямо повторил Райвен, чувствуя, как одеревенели мышцы лица.

— Нужно было отдать её на растерзание диким животным? — Джоэл нервно облизал губы. Он сидел, всё ещё привалившись затылком к балке.

Райвен вдохнул. Почему с людьми так тяжело?

В следующую секунду дуло ружья упёрлось Джоэлу в глотку, оно прекрасно поместилось у него во рту. Глаза у коновода округлились и начали вылезать из орбит, тот сдавленно сипел и дёргался.

— Мне нужно твоё согласие на сотрудничество, Джоэл, — стараясь держать ружьё ровно, произнёс Райвен. — Я пойму по твоему лицу, что ты согласен. Если этого не произойдёт, я буду вынужден пропихнуть это тебе в пищевод.

Мужчина затих, продолжая пялиться на Райвена. Его зрачки были разной величины и были неестественно расширены. Он что-то замычал, и Райвен отступил, понемногу извлекая дуло ружья.

Он не заметил, как во время их разговора подошёл совсем близко к Джоэлу. Тому понадобилось мгновение, чтобы наброситься и повалить Райвена на пол. Джоэл вскинул руки, и в этот момент Райвен увидел, что один из наручников расстёгнут. Джоэл накинул ему на шею толстую короткую верёвку и принялся скручивать концы. Райвен вскинул руки к своему горлу и попытался просунуть пальцы под верёвку. Шея захрустела, перед глазами всё подёрнулось кровавой пеленой.

Райвен вцепился в запястья Джоэла, пытаясь оторвать его руки от верёвки. Противник натужился, его лицо побагровело, на шее вздулись вены. Райвен понимал, что теряет сознание. Ещё немного и ему попросту сломают шею, после такого даже он не восстановится.

— Я переломаю твою ебаную шею, — процедил через плотно сжатые зубы Джоэл и от восторга аж вскрикнул. — Ты сдохнешь, мразь!

Грубые волокна впились в шею, чертя борозды. От нехватки воздуха голова была готова взорваться. Райвен ловил ртом воздух, его хватка постепенно ослабевала, расстёгнутый наручник клацал о медальон на его груди. Горло передавило до такой степени, что в глазах померкло. Он почти не видел лица Джоэла — мир распался на миллиарды багровых точек, мошкарой облепив всё вокруг. Каким-то невероятным образом он осознал, что его ногти оставили кровавые полосы на запястьях Джоэла. В таком состоянии он не мог использовать свою силу, сейчас его способности были бесполезны. Возможно, от болевого шока Алькаида также не могла воспользоваться своим даром и спасти себе жизнь.

Райвен опустил руки. Язык мешался во рту, зубы прикусили его до крови. Из глаз со слезами посыпались искры. На его удачу он упал рядом с ружьём, пальцы, пытаясь за что-то зацепиться, шарили по полу и вскоре наткнулись на рукоять. Райвен механически сжал пальцы, из последних сил он обрушил ружьё на голову Джоэлу. Одного удара явно было недостаточно, ещё дважды он опустил приклад ружья на голову коноводу. Последний удар пришёлся вскользь и задел висок, из которого тут же брызнула кровь.

Ружьё выскользнуло из ослабевших пальцев, и сквозь вакуум в голове он уловил грохот, с которым оружие повалилось на пол.

Из горла вырвался сип, Райвен судорожно втянул воздух. В следующее мгновение зашёлся резким кашлем. Воздух амбара, показавшийся невероятно сладким, наполнил лёгкие. Прикрыв глаза, он просто пролежал так минут пять. Рядом лежал оглушенный Джоэл. Райвен повернул голову: Джоэл повалился на живот, был виден лишь затылок; Уоррингтон вытянул вперёд руки, один наручник был расстёгнут. Райвен снова закрыл глаза и вздохнул. Из горла вырвался сиплый звук.

Он был почти без сил, но ощущал, как в голове постепенно проясняется. Воздух перестал поступать в его лёгкие, и он почти отключился. Есть несколько вещей, которые могут временно блокировать его силу, и это как раз одна из таких.

За всё время в амбар так никто и не зашёл. Здесь была неплохая шумоизоляция. Райвен поднёс запястье к глазам, с трудом фокусируя взгляд на часах: прошло около двадцати минут.

А ведь он мог быть в другом месте…

Левой ладонью мужчина накрывал рукоять ружья. Полежав так немного, с трудом перевернулся на живот, вышло не слишком ловко. Опираясь на пол, сел. Прикосновение к убийце Алькаиды заставило желудок сжаться в тугой узел. С трудом защёлкнул расстёгнутый наручник.

Шея нестерпимо болела, горло саднило. Пошатываясь, мужчина подошёл к стене амбара, подальше от Джоэла. Рухнув на пол, кое-как сел. Время от времени на него находил кашель. Казалось, что удавка до сих пор сдавливает горло.

Райвен накрыл заднюю сторону шеи ладонью, чувствуя жар, исходящий от руки. Всё это время он сжимал свободной рукой дробовик.

То же самое сделал бы с ним Кратер, будь у того шанс. Одолевали ли те же мысли Льюиса? Крутого дока, спасающего людям жизнь. При воспоминании о Льюисе внутри образовался вакуум. Тот словно незавершённый гештальт, не давал покоя ни днём, ни ночью.

У самого выхода задрал воротничок рубашки, чтобы отметины от верёвки не бросались в глаза. Покинув амбар, он быстрым шагом спустился с холма. Столкнувшись внизу с Вудом, дал тому все необходимые инструкции. Мужчина таращился на его вздыбленный воротничок и смятую рубашку. Передал дробовик ожидавшему сотруднику. С секретарём ему ещё следовало обсудить план дальнейших работ, поэтому он не спешил отпускать Добролесну.

Вернувшись к вертолёту, Райвен достал из своих вещей портсигар. Сейчас ему ничего не хотелось так, как сделать затяжку. Увидев на телефоне несколько пропущенных звонков и поняв, от кого они, выругался. Чем дальше он пытается держать Эспера, тем настырней тот становится. Иногда даже не осознавая, что за собой влекут его действия. Парень был слишком любопытен, а эта черта характера могла выйти боком им обоим. Для душевных страстей явно было не время. Как бы он не хотел сейчас набрать номер Эспера, он сдерживал себя, как тогда в Неаполиссе он хотел связаться с Дошем и отправить парня обратно в Лондон, подальше от греха.

Его снова одолевал кашель, такой, что он едва не выронил зажигалку. Этот коновод, будь он проклят!

Он поднялся на веранду одной из пристроек неподалёку от конюшен и устроился в плетёном кресле. Из его рта вырывался дым; Райвен думал об их разговоре с Джоэлом. Издали он наблюдал за передвижениями команды расследования. Конная ферма превратилась в настоящий улей. Его зам был занят с группой специалистов.

Горло ощутимо саднило, мужчина потёр отметины. Под ногти забилась кровь. Весь вид у него был довольно потрёпанный, как и душевное состояние.

Джозеф подсел к нему, отвёл воротничок от его шеи и с шумом выдохнул воздух, раздув ноздри.

— Что произошло в амбаре? — Джозеф протянул ему стакан виски со льдом.

Райвен сделал глоток, цыкнул и прикусил нижнюю губу. Ледяная жидкость опалила гортань. С трудом подавил рвотный позыв. Когда боль в горле более-менее ослабла, сделал ещё пару глотков.

Отослав Добролесну, перешёл на итальянский.

— У него свои каналы, по которым он добывает и распространяет наркоту. Джоэл упирает на то, что Алькаида узнала обо всём и собиралась перекрыть ему кислород, — повторил он то, что услышал от Джоэла.

— Вообще-то я спрашивал о том, что с твоей шеей.

— У него был расстёгнут наручник и всё то время, пока я его допрашивал, он изображал из себя пленника. А потом я подошёл ближе, чем следовало.

Похоже, что Джоэл отдавал отчёт своим действиям. Он готовился к нападению.

— Алькаиде следовало быть умнее. Она поддалась чувствам. Иногда крайняя мера необходима.

— Он часто повторяет: «Почему ей никто не помог?» Джозеф, он действовал под влиянием кислоты. Он даже сейчас не до конца понимает, что натворил и что его ждёт. Так ли необходима эта крайняя мера? Не думаю. Полагаю, совет меня поддержит.

— Я лишь хочу напомнить, что тебе следует быть осторожнее. Сейчас могла пострадать твоя шея.

— Джоэлу ничего не будет за то, что он пытался открутить мне голову, — думая о своём, продолжал Райвен. — Ведь я, в конце концов, жив и здоров. Мы лишь потолковали друг с другом. За разговор ещё никого не вздёргивали на рее.

— Брось дурачиться. Ты знаешь, о чём я. С Джоэлом ты утратил бдительность.

— В последнее время я часто её теряю, — парировал он.

— Эспер… ты слишком увлёкся им.

— Нас не связывает договор, как Джоэла и Алькаиду. А я не смог устоять.

— Ты ведь был с ним, когда Джоэл убил Алькаиду. Последние дни тебя не было в Лондоне. Так что, у вас любовь?

После очередной глубокой затяжки горло сдавило спазмом, и Райвен поперхнулся.

— Ты должен ценить то, что имеешь. Превыше всего твоя безопасность. Кому ты передашь свою силу и знания? Превратиться в горстку пепла — такая участь не для тебя.

— Вздумал учить меня, а я ведь старше.

— И глупее. Он небезразличен тебе. Пока это вижу только я. Совет привык, что ты делаешь всё наперекор, но не заставляй меня беспокоиться о тебе.

— Эспера нужно защищать от себя самого, — пробормотал Райвен самому себе.

— Ты хочешь позаботиться о нём, — кивнул в подтверждение своим мыслям Джозеф. — Это понятно.

— Прости, я сейчас не настроен на этот разговор. — По правде сказать, он не хотел, чтобы Эспера вообще кто-либо обсуждал, он пытался держать мальчишку от всего этого подальше, но, похоже, второй раз наступил на одни и те же грабли. — Не ты один…

— Не я один?

— Это видишь не ты один, — повторил Райвен. — Добролесне известно слишком много.

— Она полностью на твоей стороне.

— Она была предана тебе.

— Сейчас не время выяснять, кто кому предан, не думаешь? — Джозеф вернул его же слова.

— Она рассказала Эсперу о том… — Райвен с шумом выпустил воздух изо рта и тут же сделал новую затяжку, — словом, что меня привлекают парни вроде него. Что говорить, Эспер в моём вкусе. Я западаю на таких с первого взгляда. Добролесна сдала меня. И Эспер решил, что у нас может что-то получиться, а я подкинул ему стимул.

— Кто в итоге сделал первый шаг?

— Я, конечно.

— Ты не столь давно был женат на человеческой женщине. Ты же знаешь, что такие отношения ни к чему не приведут и быстро изживут себя. Ты — муза, а он вчерашний тинейджер. Ты даже не можешь заключить с ним контракт, потому что он не достиг совершеннолетия.

— Хватит твоих нравоучений. — Райвен опустил локти на колени, наклоняясь вперёд. — Я не жду твоего одобрения. А какие у нас отношения? Это просто инстинкт.

— Именно поэтому ты сорвался в тот тренировочный лагерь? Подавшись, просто инстинкту?

Райвен взглянул на Джозефа и нахмурился.

— Я бы понял, если бы ты готовил его себе в подопечные. Способный крепкий парень, готов поспорить, он доверил бы тебе свою жизнь. Я знаю тебя слишком хорошо, Клеменс, но сейчас я не узнаю тебя.

— Зови меня нынешним именем.

— Как скажешь. Ты не собираешься рассказать ему? — спросил Джозеф.

Райвен опустил лицо и с силой потёр то.

— Я не хочу, чтобы Эспер знал об этом. — Райвен затянулся. Дым попал в лёгкие, приятно обволакивая горло. Хлебнул виски, почти представляя, как тот струится в желудок.

— Не сейчас, ни потом.

— Ты не вправе лишать его правды. Раз уж он стал так важен для тебя.

— Его сердце разобьётся, я не хочу этого.

— Ты всё твердишь «не хочу, не хочу», а подумай, что будет лучше для него.

— Я думаю о том, что будет для него лучше, — возразил Райвен. — Я только об этом и думаю. Именно поэтому я не хочу, чтобы личные разборки нашего сообщества касались его хоть одним боком. Когда мы вообще успели перейти на разговор о моей личной жизни?

— Я уверен: завтра на совете ты скажешь всё как надо.

Райвен коснулся шеи, он мог определить на ощупь, где проходил след от верёвки. Пройдёт ещё несколько дней, прежде чем он сможет показаться Эсперу. К сожалению, этот срок слишком велик, чтобы он мог выдержать.

Райвен, хлопнув себя по коленям, поднялся с кресла. Прищурившись на солнце, он оглядел окрестности.

— Ты возвращаешься в Лондон?

— Не сейчас. Велю подготовить мне лошадь, у Джоэла их немало. Хочу осмотреться. К тому же я ещё не закончил здесь.

Голова кружилась, но он был способен удержаться верхом. Седло он освоил ещё раньше, чем рукописный текст.

— Спасибо за виски, — Райвен приподнял пустой стакан. — Он был прекрасен. Передай мою благодарность Джоэлу, когда тот очнётся.

Через полчаса, переобувшись в сапоги для верховой езды — благо, у Джоэла был запас любых размеров — позаимствовав кое-какую одежду, на полном скаку выскочил из конюшни. По земле разнёсся стук копыт. Преодолел загон и вырвался в открытое поле, а дальше через лес на луг. Он тонул в запахах полевых растений и душистых трав, ветер свистел в ушах. Огненно-рыжая лошадь несла его всё дальше через владения Уоррингтонов. Райвен пригнулся к лошадиной шее и гнал что есть силы, перескакивая на пути через мелкие препятствия, брёвна, ямы и ручейки.

Он планировал объехать территорию, чтобы оценить состояние коновода, кроме того он хотел побывать на земле, где Алькаида провела последние годы жизни. Теперь его работа — обеспечить ей достойный уход после смерти. Он по себе знал, что покидать эту жизнь — не больно и даже не страшно. Умирая, в чём-то музы становятся похожи на людей, — такие же одинокие.

Он всё думал о том, что сказал Джозеф. Объяснить парню… Возможно ли это? Его признание причинит Эсперу ужасную боль. Он не мог так поступить.

Как сказать о том, что однажды уже стёр ему память?

Парень никогда об этом не узнает.

О том, что три года назад он стёр свою личность из воспоминаний Эспера.

Глава XX

Примерно месяц спустя

Грохот с трибун, приветственные крики болельщиков, усиленный рупором голос ведущего были слышны даже в зоне ожидания, где находился Эспер с командой.

Стартовал Чемпионат Великобритании по плаванию, первый полуфинал. «Летняя Лига» проходила на стадионе водных видов спорта, где Эспер бывал уже шесть раз, и это место стало ему почти домом родным. Ожидалась отчаянная схватка за первенство. Сегодня Эспер был одним из тех, кто получил самое большое количество голосов и имел все шансы занять призовое место. Помимо него, среди пловцов их региона ставки делали на капитана команды. Победить должен был сильнейший.

Напряжение достигло максимальной отметки. Он был готов побороться за золотую медаль, на этот раз завоевав первое место в Летней Лиге.

Никогда прежде он так не волновался перед стартом, считая самообладание своей сильной чертой. Сегодня он докажет на что он способен не только себе, но и родителям, и всем тем людям, кто пришёл поддержать его.

Казалось, что нельзя быть более счастливым, чем сейчас. Эспер выделил среди множества лиц главных своих соперников в сегодняшней схватке. Кого-то он знал лично, кого-то видел во время трансляций, на кого-то был даже подписан в соцсетях.

Удалось скрыть конфликт внутри коллектива, и газетчики так и не прознали, что он был отстранён от тренировок за несколько недель до Чемпионата. Тренер и команда приложили все усилия, чтобы скрыть произошедшее в интервью.

Эспер прогонял в уме расписание и сегодняшние нормативы. «Летняя Лига» будет проходить пять дней, и на всё это время он получил отпуск за свой счёт.

Ему не нужна была сторонняя помощь, всё, что было необходимо, его собственный источник вдохновения и мотивации был всегда внутри него. Всего он сможет добиться только сам. Эспер ждал этой возможности ещё с зимнего чемпионата. Двухдневный турнир в мае был подготовкой к настоящей борьбе. По итогам Чемпионата будет сформирована сборная для участия в международных турнирах, и больше всего шансов среди пловцов их команды поехать на чемпионат за границу было у него и у Роя, а у Валери — уникальная возможность попасть в женскую сборную.

Самый молодой участник Чемпионата, всего на два года младше Эспера, должен был составить сегодня отличную конкуренцию другим юниорам. В первом этапе они двое должны были плыть на соседних дорожках.

Эспер разминал шею и плечи, не в состоянии устоять спокойно. Нетерпение подталкивало его в спину. Больше всего на свете он хотел сейчас оказаться в воде. Словно выброшенная на берег рыба, ему не хватало той живительной энергии, что давало ему полное погружение.

Наконец их команда разделилась, и Дэрвел под дружеский вой вышел на стадион — колоссальное по размеру крытое помещение бассейна в несколько этажей высотой.

Первыми в соревнованиях шли мужчины. Пятьдесят метров баттерфляем. Дэрвел готовится к старту. Следом женщины: пятьдесят метров брассом. До Эспера очередь дойдёт ещё нескоро. Он будет плыть двести метров брассом уже после комплексного заплыва.

Сейчас он наблюдал огромное количество других участников, пытаясь угадать, кто на что способен. Рой ободряюще похлопал его по плечу, капитан сам был взволнован не на шутку. Доуси пренебрежительно держался в стороне, Марло то и дело поглядывал на них с Роем, нервозно топчась на месте, казалось, мыслями приятель сейчас очень далеко. Что поделать, костяк их команды был разбит.

Когда Эспер понял, что от волнения сейчас уже сойдёт с ума, подошла его очередь. Мужчины, двести метров брассом. На этот раз удачи ему пожелали все, даже Доуси, державшийся особняком. С громким хлопком они скрепили ладони. Он так и не получил возможность плыть вольным стилем, но он был уверен, что Рой сделает всё верно.

Велев себе не отвлекаться, Эспер, не глядя по сторонам, прошёл к выходу из зала ожидания. Слыша, как нарастает гул за стенами, Эспер мысленно абстрагировался от шума. На миг прикрыл глаза, призывая все свои силы. После недель реабилитации он смог завоевать золотую медаль на отборочных в мае, сможет и сегодня. От нетерпения и радости у него перехватывало дыхание. На стадионе его уже ждут мама с отцом, дедушка, все те, кто пришёл поддержать его с командой.

Стараясь ни с кем не сталкиваться, Эспер начал обходить скопление у самого выхода из зала. В этот момент кто-то подрезал ему дорогу, и он ощутил колющую вспышку повыше левого колена. Всё произошло настолько быстро, что он даже не успел понять, как это произошло. Естественно, он даже не обернулся в попытке найти виновного. Мышцы ноги вмиг одеревенели. Эспер подавил в себе крик. Он двигался на автопилоте, не замечая никого вокруг. За кровавой пеленой в голове он даже не понимал, видел ли кто-то, что с ним произошло. Надеялся, что нет. Чувствуя, как быстро плавится от боли, на одном рефлексе преодолел оставшееся расстояние до входа в бассейн.

На стадионе на него обрушился всеобщий гул. От каждого шага ткань плавок всё сильнее пропитывала кровь. К счастью, на чёрном было незаметно.

Казалось, он попал в один из своих кошмаров, только наяву.

Нет, нет… такого просто не могло быть.

Ничего этого нет.

Только не сегодня, не сейчас.

Связная цепочка мыслей рушилась. В голове звучал истерический крик.

Боль буквально парализовала левую ногу выше колена. Мышцы бедра сводило. Эспер приложил все усилия, чтобы ничем себя не выдать. Он не изменился в лице, даже пытался улыбаться. Под плотно прилегающей тканью собиралась кровь, Эспер почти отключился от боли. Перерезанная мышца заставляла подволакивать ногу, ему стоило всей выдержки и самообладания, чтобы не рухнуть на колени.

Он проявил глупость, даже не рассмотрел лицо ранившего его. Даже не видел, парень это или девушка. Он вообще не смотрел, куда идёт.

Не замечая ничего вокруг, занял стартовое место на шестой дорожке. Нога почти онемела, всё не удавалось её согнуть. С немалым трудом поднялся на трибуну. Нагнувшись вперёд, заметил, что чёрные гидрошорты с полосками по бокам сильно потемнели, и тонкая струйка крови сочится ниже по колену.

Мысленно корёжась от невыносимой боли, Эспер занял позицию перед прыжком. В тот момент он был под прицелом сотен глаз, и он мог думать лишь о том, чтобы никто ничего не понял.

Воздух в зале охлаждал выступивший пот, заставляя кожу покрыться мурашками. Нет, похоже, его начинает колотить. Нужно быстрее в воду. Там никто ничего не заметит.

Все движения казались замедленными. В голове был какой-то багровый туман. Эспер почти не соображал. Он искренне верил, что плыть будет гораздо проще, стоило только дождаться стартового сигнала.

Если он не потеряет сознание раньше.

Пожалуйста, только не сейчас… У него был шанс доказать… он не может так просто потерять всё…

За стёклами очков стадион расплывался. На голубой воде откуда-то возникли красные круги. Сознание билось в истерике. Он не мог просто так сдаться!

После сигнала Эспер не прыгнул — свалился в воду. По крайней мере, ему так показалось, но прыжок вышел на удивление ровным. Он ещё мог притворяться, что всё в порядке. Главное не допускать ошибок. Каким-то чудом сразу же вырвался вперёд. Если он будет плыть очень быстро, есть шанс, что на его рану просто никто не обратит внимание. Прострел в левой ноге вынудил стиснуть зубы до ломоты в челюстях. Всего двести метров — должен справиться, он почти прошёл первую дорожку. Вода наполнилась яркими вспышками, а затем почернела. Звуки доносились до него, как будто издалека, а само помещение готово было провалиться куда-то вниз.

Ну нет, пожалуйста, нет, нет!!! Только не сейчас!

В тот момент за ним наблюдал целый стадион. Сквозь меркнущее сознание Эспер видел, как вода бассейна вокруг окрашивается кровью. Успел удивиться, что та не розовеет как во снах, а приобретает насыщенный красный цвет. Пока в глазах окончательно не потемнело.

Тут что-то изменилось в общем гвалте, и Эспер понял, что причина в нём. Раздался женский пронзительный крик, и всё разом стихло. Осталась только пульсация крови в голове.

* * *

Некоторое время назад

Эспер не представлял, как это выдержал.

Вернувшись с работы, мистер Бауэрман направился прямиком к дивану в гостиной, на ходу делясь впечатлениями от прошедшего дня. Не успев снять пиджак и галстук, мужчина тут же включил любимый канал и вытянул ноги в тапочках. Велико было его удивление, когда он увидел Эспера, за которым в комнату внеслись корги.

— Эспер? Что ты здесь делаешь, сынок? — мистер Бауэрман даже сел прямее, хотя из-за массы тела ему было это непросто сделать. — Ты разве не должен быть в тренировочном лагере?

Самое мерзкое — сейчас посыплются вопросы: почему ты здесь, что случилось?.. Не хотел ведь ехать. Дедушка уговорил, к тому же он давно не был дома.

Первое время Абигейл часто стучалась к нему в комнату, пару раз она вошла без стука. Он натягивал на глаза маску для сна, делая вид, что спит, и игнорируя все её порывы пообщаться.

Суббота. Он не хотел считать дни, но в своём желании он явно не преуспел. Каждая секунда превращалась в минуты, минуты — в часы, часы — в дни. Так всё время проходило в ожидании неизвестно чего. Послезавтра на работу. И больше никаких тренировок, никакого Клуба по плаванию, тусовок с ребятами в кафе Аманды.

Он собирался взять у деда пикап, чтобы добраться до Лондона, отец ни за что не подпустил бы его к своему автомобилю, боясь, что Эспер её угробит. Он опять поднял тему покупки машины: у него уже было достаточно средств, чтобы взять кредит, — каждый раз его отец реагировал странно и тут же жаловался, что Эспер своими «играми» вызывает у него мигрень.

У него уже здесь крыша ехала. Почти всё время он проводил за компьютером или в планшете — за играми или общаясь со своими подписчиками. Залил несколько летсплеев. Мама предлагала ему выйти на улицу — подышать свежим воздухом или пройтись до супермаркета. Эспер брал с собой планшет и шёл.

Планшет… телефон, даже свой старенький плеер 2007 года, — что угодно, что позволяло ему отвлечься.

На автомате.

Каждый вечер он пил бренди с бабушкой и дедом, до поздней ночи они играли в карты, смотрели какие-то шоу и ситкомы. Бабушка Гленда знала, наверное, больше сотни анекдотов, она постоянно курила и сыпала остротами или цитировала актёров из комедийных сериалов. Она баловала его любимыми молочными напитками со вкусом шоколадных батончиков и пыталась вникнуть в игровые термины, когда ему было не лень обсуждать свои видео.

Сразу же после приезда, как только он почувствовал, что к нему снова вернулись силы, он занялся уборкой в своей бывшей спальне, обошёл городок, фотографируя, наверное, всё подряд. Собаки постоянно были подле него. Казалось, если он останется один хотя бы на минуту, и хотя бы минуту за ним никто не будет присматривать или ему нечем будет заняться, он сойдёт с ума. Размышляя о том, что произошло; медленно и мучительно изводя себя.

В первый же вечер, застав отца в гостиной, он рассказал, что его отстранили от тренировок. «Порадовался» вместе с мистером Бауэрманом, который был несказанно рад, что теперь у его сына освободилось время для более важных занятий. Можно подумать, отец видел его руководителем одного из отделов. Но Эспер не хотел никем руководить, он просто хотел плавать… хорошо, он просто хотел работать там, где сейчас. Место личного помощника директора крупной дизайнерской компании его полностью устраивало. Даже тот факт, что Эспера выгнали из лагеря за драку, мистера Бауэрмана нисколько не огорчил.

От Абигейл ему достались поджарая стройная фигура, в остальном он был похож на отца, те же карие глаза и тёмные волосы, разве что не был склонен к обильной волосатости так, как Бауэрман-старший.

Его отец занимался ландшафтным дизайном участков для гольфа. Но на деле это была больше работа с документами и отчётами. Основное время тот проводил в своей конторе, занятый бумажной волокитой. Мистер Бауэрман занимал высокую должность, при этом только и думал о том, как подняться ещё выше. Собственное отношение к работе тот навязывал своему сыну.

Эспер слишком хорошо знал своего отца и его неукротимое стремление к повышению и преумножению счёта в банке. Его отец мог часами расхваливать перед гостями особенно удачное приобретение, а за ужином распинаться о том, как начальник выделил его перед остальными.

Эспер понимал, что до этих людей ему не достучаться, они видели только то, что хотели, и не осознавали, что происходит с ним. Отец даже сходил в магазин за вином, желая отметить приезд сына, но на самом деле Эспер знал — этот праздник в честь его исключения из рядов пловцов. Вино оказалось безвкусным; перед глазами возникало лицо Райвена, подносящего бокал с красным полусладким к губам, так деликатно, словно тот познал тайну сотворения вина; его взгляд, его лёгкая улыбка проносились перед мысленным взором, и Эспер понимал, что не может выносить даже вида самой бутылки.

Бабушка с дедушкой всячески старались его развлечь, даже, пускай, это были несмешные ток-шоу и настольные игры, в которые он играл лет в десять. Он словно вернулся в детство. И уж точно там не было место для взрослых переживаний и для великолепных мужчин. Он хотел назад, в детство, к пони и диснеевским мультикам. А вместо этого ему нужно было решать кучу навалившихся проблем.

Скрывать, что его отстранили от плавания, не имело смысла. Его трансляции и фото в Instagram, где он в Чиппинг-Кэмпден гуляет с корги, уже видели, наверное, все. Он не рассказал родителям только об одном: с самого начала подписчики образовали что-то вроде группы поддержки и постоянно выкладывали отзывы на страничках их Клуба в соцсетях. Валери сразу же после его отъезда написала целую петицию и оставила ту на их сайте, где приводила аргументы в его защиту и заявляла, что не Эспер был зачинщиком драки. То, насколько горячо его поддерживали совершенно посторонние люди, многих из которых он знал только по социальным сетям, с кем и вживую-то никогда не общался, поразило его во всех смыслах. Он не ожидал, что десятки людей заступятся за него. Их поддержка придала ему сил, и, поборов своё уязвлённое эго, он решил поговорить с тренером и убедить того изменить решение.

На улице накрапывал дождик, назойливый, моросящий. Надо ли уточнять, что все эти дни шёл дождь?

В толстовке, доходившей ему до колен, Эсперу было вполне комфортно, под низ натянул домашние широкие шорты, и в таком виде он пошёл прогуляться во двор. В наушниках играла «Sun goes down» Дэвида Джордана. Выйдя во двор с корги, прошёлся по блестящему от влаги газону. Чувствуя, как моросит, натянул поверх наушников капюшон. Переступая в шлёпанцах по траве, Эспер ощущал, как мокнут его ноги, по голым икрам стекал дождь. Он не брился с самого дня приезда, ему и не нужно было часто это делать, но сейчас он уже начал помаленьку зарастать щетиной. В этих шортах он спал, а он ненавидел гладить одежду, в которой спал, потому что она все равно помнётся, поэтому те были жёванными. Он даже в магазин ходил, не переодеваясь. Стало плевать на всё. На то, как он выглядит, даже на то, чем он пахнет. А пахло от него неизменно мокрой псиной, домом бабушки и дедушки, бренди, старыми пледами.

За эти дни его сердце почти стало хрустальным, и каждый сигнал на телефоне не от того человека заставлял то звенеть, готовое в этом момент разбиться вдребезги. Ему всё время снился Райвен, став наваждением. Утром он просыпался и понимал, что тот просто исчез, затем моментально приходило осознание настоящей реальности. Сразу после пробуждения он хватался за мобильник, словно ему звонят.

Больше всего Эспер боялся утратить воспоминания или то, что Райвен растворится в воздухе, словно его никогда и не было. И, похоже, самый большой страх начал уже воплощаться в жизнь.

Несмотря на моросящий дождик, щенки носились по траве за облепленным грязью мячом. Пожалуй, с собаками ему было проще, чем с людьми.

Из пальцев Эспер не выпускал телефон из рук. Он переписывался с Джи, делясь своими соображениями. Он собирался найти бассейн, где он сможет плавать, пока не вернётся в команду. Может быть, поговорить с мистером Солсбури в ближайшие дни. Он не желал верить, что от него решили избавиться так легко. Он показывал отличные результаты и ещё не пропустил ни одного соревнования. Парни из плавательного клуба постоянно устраивали между собой разборки, и какая-то стычка с Доуси послужила причиной дисквалификации. Это несправедливо, в конце концов. Капли попадали на экран, и Эспер то и дело смахивал их. В разговоре с девушкой он опустил суть того, из-за чего у них произошла размолвка с лучшим другом. Имоджен терпеливо выслушивала поток его сбивчивой возмущённой речи, пока, наконец, он не выпустил весь пар.

Запустил собак в дом и сразу прошёл на кухню — налить себе воды. Зычный голос Купера Бауэрмана был слышен уже в коридоре. Они с мамой устроились в гостиной перед телевизором. Эспер слышал, как его отец рассказывает какой-то случай с работы. В кухне сдёрнул с головы беспроводные наушники и отложил на стол. Залпом выпил целый стакан воды из холодильника.

Мобильник с урчанием поехал по столу. Это, наверное, Джи. Эспер взялся за телефон и с удивлением отметил, что у него пропущенный вызов. Тут мобильный ожил, и на экране высветился входящий звонок. Номер определился. Эспер едва не выронил стакан.

«Самая прекрасная муза».

По телу прошла дрожь, заставив кожу покрыться мурашками. Трясущейся рукой он принял вызов.

— Выйди. Я у твоего дома, — в голосе Райвена в равной степени смешались строгость и теплота. Даже сейчас он не мог изменить своей привычке отдавать приказы.

— П-привет, — буркнул в ответ Эспер.

— Красноречиво, — отозвался мужчина в своей обычной ироничной манере. — Я жду.

Как давно он не слышал этот голос!

— Я скоро! — бросил родителям в гостиной, на ходу натягивая капюшон.

— Эй, куда ты? — услышал он удивлённый голос отца.

— Сейчас вернусь!

Эспер выбрался из дома и поспешно закрыл за собой дверь. Часто моргая из-за стекающих по лицу капель, он направился к тротуару. Только сейчас сообразил, что похож, должно быть, на чучело. Впрочем, вид Райвена ужаснул его не меньше, чем собственное отражение сегодня утром.

Мужчина стоял у края дороги под огромным чёрным зонтом, рядом блестел покрытый влагой мерседес. В чёрном костюме и ослепительно белой рубашке, которая лишь подчёркивала серость кожи, воротничок слегка примят, как будто Райвен спал, не раздеваясь, растрёпанные волосы обрамляют хмурое лицо.

Дэвис помахал рукой, привлекая внимание.

В груди екнуло, и сердце тяжело забилось. Эспер закусил губу. Огосподибожепомоги!

При взгляде на мерседес и рядом стоящего мужчину в чёрном костюме что-то оборвалось внутри. Эспер никак не мог разобраться в собственных реакциях. Словно что-то не давало сосредоточиться и постоянно ускользало от него, совсем как выученное назубок школьное правило, слова которого повылетали из головы, стоило выйти к доске.

Дождь набирал обороты, капюшон промок почти насквозь.

Райвен Дэвис в Чиппинг-Кэмпден. Только один вопрос. КАК?

Не произнося ни слова, Райвен опустил зонт на тротуар, открыл дверь справа и сел за руль.

Повинуясь какому-то негласному призыву, на негнущихся ногах Эспер приблизился к автомобилю. Сохраняя внешнее спокойствие, обошёл тот и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Заработали «дворники», разгоняя водные потоки по лобовому стеклу. Эспер забрался в тёплый салон. Он был мокрым с головы до пят, голые ступни хлюпали в шлёпках. Класс. Вот воды-то сейчас натечёт. Эспер молча буравил взглядом спутника, потом он не выдержал и со вздохом откинулся на спинку кресла. Судя по деловому костюму, Райвен прямиком из офиса. Ах да, он весь в работе даже в выходные дни. Постойте, у муз ведь нет выходных. Волосы беспорядочно завивались от влаги, так хотелось провести по ним рукой…

Почувствовал его взгляд, Дэвис обернулся к нему и в тот же момент наклонился вперёд. Эспер не успел и пикнуть, как его губы смяли. От чужого напора дыхание перехватило. Прижавшись к нему своим ртом, Райвен судорожно втянул воздух. По телу прошла волна жара. Райвен не сводил глаз. Его взгляд сейчас метал искры. Эспер сдавленно пискнул, растворяясь в его огромных зрачках.

Мужчина с лёгким шорохом коснулся его подбородка и тут же прижался губами к колючей щетине. Ох… Эспер запрокинул лицо и прикрыл глаза, одуревая от этих поцелуев. Райвен опустил ладонь ему на шею, и ниже, скользнул по груди. Жар его рук, энергия, бьющая через кожу, жгучее наслаждение… Собственные пальцы после прогулки под дождём были ледяными. Райвен вздрогнул, когда Эспер коснулся его живота. Свободной рукой дотронулся до лица. О, да, эта кожа… Эспер с готовностью подался навстречу, лихорадочно целуя мужчину в губы, в подбородок, глубоко проникая языком, торопливо, жадно. В груди будто взрывались фейерверки. Беспорядочно, как подростки, дрожа от похоти и не контролируя себя. Это был самый неловкий, торопливый поцелуй, но Эспер таял от каждого прикосновения. Его била дрожь то ли от возбуждения, то ли из-за мокрой одежды. Обжигающие ладони Райвена уже шарили по его телу, забирались под толстовку, оглаживали бёдра. Проворные пальцы оттянули ворот сзади, и Эспер невольно откинул голову назад. На губах Райвена блестела слюна, они оба задыхались.

Постепенно натиск ослаб. Райвен облокотился о спинку его сиденья, не прекращая целовать Эспера — на этот раз нежно, чутко ловя его дыхание. Мужчина смаковал каждый миг, словно пробовал дорогой напиток. Губы Райвена переместились на шею, и Эспер понял, что тот претендует на нечто большее, нежели поцелуй. Райвену удалось подавить его скованность, Эспер смог забыть про свой внешний вид, грязные волосы и эти позорные шорты. Он перестал дрожать всем телом и расслабился. Всё шло к одному. Эспер изнывал от нетерпения. Но в самый последний, казалось бы, момент Райвен отстранился. Облизал губы и откинулся на спинку кресла.

Внутри всё кипело, словно только что глотнул энергетика.

Эспер обратил внимание, что сжимает его ладонь. Мужчина тоже обратил на это внимание, но продолжал сидеть, не двигаясь, только поглаживал пальцем заживающие костяшки.

Неужели он заводил Райвена даже в таком виде?

Ну и почему он теперь остановился? Он разве нарисовался в Чиппинг-Кэмпден не для того, чтобы снять напряжение с доверчивым олухом?

Эспер потянулся вперёд и коснулся сексуально-припухших губ, и не почувствовав сопротивления, мстительно укусил Райвена.

А мне не было больно?! Он же муза, что с него взять? Он же все равно ничего не понимает…

— Это ещё что? — Райвен недоумённо касался нижней губы, поверх которой выступила кровь.

— Ничего особенного. Я так думаю, вообще пустяк, — съязвил Эспер, так и не дождавшись от Райвена каких-либо объяснений своего исчезновения.

Хм, по вкусу ну самая обычная кровь. А корчит из себя…

Сев прямее, Райвен отрывисто бросил:

— Мы едем. Я тебя забираю.

Как водилось, тот одним словом был способен выдернуть из грёз с их розовыми облаками и пони, или голубыми облаками.

— Отвезу тебя в Лондон.

— Я планировал сам сесть за руль, — возмутился Эспер, обалдевая от этого уверенного тона.

Его самоуверенность, граничащая с наглостью, просто убивала, но сейчас, в закрытом пространстве автомобиля, после нескольких дней расставания подействовала совсем не так, как Эспер ожидал. Дыхание сбилось, как во время поцелуя, в груди разлилось тепло, в паху потянуло. Реагирует даже на простую фразу, без какого-либо подтекста. У него гормональный всплеск или что-то с головой?

— Дождь не прекратится ещё два дня, и скоро он станет сильнее. Я не дам управлять машиной в ливень.

— Ах, ну да, вы же синоптик, — а потом вспомнил о родителях и разозлился ещё сильнее. — Да что у вас всех, пунктик, на вождении?! Вообще-то я осторожен на дороге в дождь, и я люблю такую погоду. Я в принципе люблю воду. Ладно, делайте, что хотите. Откуда вы вообще узнали, что я здесь?

Ты же обещал, что не дашь меня в обиду!

— Прости, что не вписался в твои планы. Мне было по пути, решил заехать. Эспер, я проделал весь этот путь до Чиппинг-Кэмпден ради тебя, этого мало? Прекрати цепляться к каждому моему слову.

— Я не цепляюсь, да как я могу к вам… — вместо нормального голоса вышел какой-то писк, но он же не мог не оставить последнее слово. — Ладно, забейте. Вы как всегда появляетесь неожиданно и с треском.

В салоне автомобиля было удивительно комфортно: тепло, сухо, пахло свежестью. Не хотелось никуда. Он принялся изучать панель напротив, протянул к ней руку, трогая дерево и кожу.

Эспер не мог не признать: если бы Райвену было плевать на него, тот бы сюда не приехал.

— Мне был известен адрес дома твоих родителей. Я узнал, что ты не появлялся в Лондоне и отправился в Чиппинг-Кэмпден. А погодные сводки мне докладывают каждый день, так как я часто в разъездах. Никакого волшебства, если тебя это напрягает.

И опять в точку.

Эспер сник. Что толку спорить? У Райвена готов ответ на всё в этой жизни.

— Что произошло, почему ты не в лагере?

Неужели есть что-то, чего ты не знаешь?

— Вы уехали, ничего не сказав, — обвиняюще бросил парень. Нет, на этот раз он не отпустит Райвена без объяснений. — Вы сами сказали, чтобы я ценил то, что вы для меня делаете. Я и ценю. То, что вы сделали. А вы просто… уехали.

— Прости. — Райвен потёр лоб. — У меня возникли неотложные дела. И это действительно так, я вынужден был уехать.

Эспер откинулся назад и шумно выдохнул.

— И вы даже не могли предупредить? Да вы хоть… Вы хоть знаете, что произошло и почему я торчу здесь?

Мужчина очень внимательно посмотрел на него.

— Вы могли бы хотя бы сообщение прислать. Вы не думали, что мне так сильно нравитесь, и что мне небезразлично, куда вы пропали? Вы же… вы не знаете. Мне так нужна была ваша поддержка… да уже не важно!

Он имел право злиться. Райвен его бросил!

— У вас свои информаторы, я понял, — произнёс уже спокойнее. Оставалось надеяться, что Добролесна не имеет к этому отношения, и Райвен не заставляет её следить за ним. — Мы с вами… разве в таких отношениях?

— Эспер, по-моему, между нами всё ясно и так.

— Это вам ясно, а мне ничего не ясно. И какой у меня статус-кво? Я какой по счёту? Двухсотый в вашем списке?

— Каком списке, Эспер?

Серьёзно не понимает? Или дурака корчит?

— Любовных достижений. Свершений. Побед, — слегка вспылил парень, дёрнулся и, конечно же, приложился локтем о дверцу.

Райвен фыркнул.

— И каким же ты хочешь быть в моём списке?

— Единственным, — пробормотал Эспер, вдруг ощутив всю абсурдность этого разговора. Он ведь хотел подгадать момент, чтобы эта минута стала особенной. Он хотел признаться совсем не так.

Тут Райвен коснулся его лица, того места, где после драки с Доуси оставалась ссадина, она почти зажила, но видимый след ещё оставался. Погладил щёку, заросшую мелкой щетиной.

Ну давай, давай, давай, не молчи!

— Для начала ты можешь стать лучшим из тех, кто у меня когда-либо был, — Райвен нежно касался его лица, но Эспер всё же ощутил, как дрожит у того рука. — Что произошло в лагере?

— Можно я потом расскажу?

Несколько долгих мгновений они так просидели, проникновенно глядя друг другу в глаза.

— Я всё это время думал о вас, — признался Эспер. Нужные слова вырвались вместе с обидой. — Я хочу нормальных отношений, — сделал он упор.

Нашёл время признаваться. Так долго не мог решиться. Лучшего момента я, похоже, выбрать не мог. О, Господи…

Эспер хмыкнул, с трудом сдерживая трясущуюся челюсть. Втянул воздух и вдруг прыснул со смеха.

Ужасно неловкий момент.

Вот сейчас Райвен рассердится.

Должно быть, вид у него сумасшедший. Сердце колотилось, как безумное. Эспер облизывал губы, одновременно пытаясь унять смех и страшно волнуясь.

— Ты хочешь встречаться со мной? — уточнил мужчина.

— Вы же свободны, — и переспросил, заметно нервничая, — ведь так? У вас даже нет подопечного, и уже не будет.

Брякнул, не подумав. Идиот…

— Извините.

— Да нет, ничего, — громче обычного ответил Райвен. — Ты прав.

По интонации Эспер понял, что ступает на зыбкую почву.

— То есть вы согласны?

— Мой ответ можно расценить как-то ещё? По-моему, я достаточно освоил этот язык, — Райвен сделал глубокий вдох, закрыл глаза, а потом взглянул на него в упор. — Я не стану тебя отговаривать только по одной причине: потому что и сам этого желаю.

— Вы согласны! — у парня приоткрылся рот. Он не представлял, что ещё сказать, он был способен издавать сейчас одни нечленораздельные звуки. Расслабив грудную клетку, Эспер мягко выпустил воздух. Спокойно. Только спокойно. Наверняка, его лицо озарила самая глупая ухмылка. — Обалдеть, вы согласны! Вы будете моим бойфрендом. Я же вам нравлюсь… я всегда вам нравился. Знаете, как сложно было попросить вас об этом? — тараторил он без остановки.

— А я всего-то просил звать меня по имени, — пробормотал мужчина со смешком. — Кажется, это самая неравная сделка в моей жизни. Хорошо. Ты сделал меня. Я заслужил. А теперь идём.

— Куда? — находясь на верху блаженства, удивился Эспер.

— Представишь меня своим родителям.

— Что?! — Эспер выбрался из машины вслед за водителем и глухо хлопнул дверцей. — Я не имел в виду…

— Успокойся. Я не собираюсь рассказывать им о нас или о том, что их сын — гей. Но я хочу немного побеседовать с твоей семьёй. Твои родители меня очень заинтересовали.

— Чем же? — О, чёрт! Райвен сведёт его с ума! Когда-нибудь — точно!

— Скажем так, у меня свой интерес.

— Что вы хотите сделать? — похолодел Эспер. — Мои родители обычные. Пожалуйста, Райвен…

— Ты успокоишься? — мужчина схватил его за локоть и удержал на месте. — Я не собираюсь никак вредить тебе или твоим близким. Иначе в нашем сегодняшнем разговоре вообще смысла не было.

Рука Райвена с локтя переместилась на плечо. Мужчина приобнял его, так они и двинулись под дождём: Райвен держал правой рукой зонт, левой — прижимал Эспера к себе, чтобы тот не вымок под дождём.

— Как вас представить? — тихим голосом поинтересовался Эспер, слегка оцепенев от его жеста. Во влажной одежде, нечёсаный, заросший щетиной он прижимался к человеку в костюме за кругленькую сумму, что само по себе было нелепо. И тот фактически его ещё и подталкивал вперёд.

— А что ты там плёл своим друзьям? Что я — друг твоего босса, приятель по бизнесу. Вперёд. Если я правильно понял, кто твои родители, эффект будет потрясающий.

Эспер удивлённо косился краем глаза на спутника. И кто из них тут самый сумасшедший?

— А вот этого делать не нужно, — когда они остановились на дорожке, выложенной гравием, Райвен отстранил его руку, которая вроде лежала на талии, но потом сползла по пиджаку. — Если у меня встанет на пороге дома твоих родителей, вот будет незадача.

— О, Господи, — вырвалось у парня, — у вас язык совсем без костей? Или у вас нет совести? Вы меня первым поцеловали, а потом прижали к себе, но сейчас вам помешала какая-то рука. «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и…» — Райвен отмахнулся от слов Священного Писания:

— Ну всё, хватит.

Внутри уже всё бушевало. Интересная из них получится парочка.

Мистер Бауэрман, точно заколдованный, тут же начал суетиться — Эспер только удивлённо провожал отца глазами. Предложил гостю кофе с коньяком, нанёс из кухни пирожных и печенья. От коньяка Райвен отказался из соображений безопасности.

— Благодарю, я за рулём. Но от кофе, пожалуй, не откажусь.

Толстый неповоротливый глава семейства довольно проворно крутился вокруг гостя, делая всё, чтобы тому было удобно. Освободил от подушек лучшее место, убрал зонт сушиться, принёс лучший сервиз.

Помогла не магия. А банальное слово «директор», вмиг что-то сотворившее с мозгами, а заодно и с манерами его родителей.

Пока в гостиной Абигейл расспрашивала Райвена об их знакомстве с её сыном, Купер Бауэрман успел надеть свои лучшие часы, причесать волосы и привести воротничок и манжеты домашней рубашки в божеский вид — за чем наблюдал Эспер, который вышел вслед за отцом. На моменте, когда тот защёлкивал браслет дорогих «настоящих» часов, он попросту хотел увести Райвена из дома и убраться самому.

— Почему ты не сказал, что к тебе должен приехать генеральный директор такой крупной компании? — насел на него отец, заметив сына, стоящего в дверях. Разумеется ни о какой «D.S. Group» мистер Бауэрман никогда не слышал. При этом он продолжал поправлять свою одежду и волосы. Кажется, папа не понимал, насколько смехотворны его ужимки. Напоследок мужчина отогнул штору в кухне и выхватил взглядом автомобиль Райвена — такую махину не увидеть на дороге было невозможно. Хорошо, что папа был занят своими передачами и поглощением кофе с ликёром — или чем там, с коньяком? — и не выглянул на улицу, когда Эспер подозрительно долго не возвращался. У него была бы уникальная возможность увидеть, как его сына обнимает этот самый «директор крупной фирмы».

— Он любит крепкий, — подсказал Эспер, с тоской глядя на перевоплощение отца. — Без молока. Но, знаешь что… — в нём проснулся непонятный злой задор, — сыпани ему пять ложек сахара. В последнее время он здорово потрепал мне нервы. И дай сюда, я сам отнесу.

— Нет-нет, я сделаю всё сам, — отмахнулся от него Бауэрман-старший, деловито выплясывающий у плиты с кофейником. — И не говори «потрепал нервы» о таком ценном клиенте.

— Пап, чей он клиент? Твой, что ли? — Ну всё. Это радушие переросло в настоящий цирк.

Когда они вернулись в гостиную, миссис Бауэрман добралась уже до темы церемонии, куда её сын был приглашён и о чём рассказал ей сам. У Эспера спёрло в груди.

— Так вы — тот инвестор! И вы наследник «лесного» магната.

Понеслась…

— Мам, можно я покажу мистеру Дэвису свою комнату?

— А это ещё зачем? Наград там твоих нет. Те, что ты не забрал в Лондон, я вынесла из детской, там сейчас игровая для наших собачек. Эспер съехал и уже давно живёт самостоятельно. И всё для того, чтобы учиться в спортивном колледже, — следом Абигейл начала расхваливать щенков, решив, что тема колледжа её сына не самая достойная тема для разговора.

К счастью, она же сама и подкинула наживку. Райвен сразу заинтересовался комнатой для собак. Самих собак он тоже пока не видел.

— О, так вы любите корги! Эспер вам рассказывал что-нибудь о моей специальности?

Прекрасно, им с мамой есть о чём поговорить часа на три.

— Такой джентльмен, — шепнула ему Абигейл, уже в дверях гостиной, разве что в спину его не подталкивая.

Вдвоём, оба — и мама, и отец, они могли бы заговорить Райвена до смерти. Узнав, какой ценный экземпляр попал к ним, мистер и миссис Бауэрман вон из кожи лезли, чтобы произвести впечатление и разузнать побольше о нежданном госте… какая ирония. Совсем как я раньше.

— Пойдёмте, сэр, — придав тону деловитости, Эспер указал на лестницу. Придётся играть до конца. — Я покажу комнату.

Райвен пробыл у них ещё где-то час, прежде чем они вышли под дождь. Пока внизу мистер Бауэрман рассказывал об игре в гольф, о ландшафтном дизайне поля для гольфа, расспрашивал мужчину о его увлечениях — а Райвен умел произвести впечатление на слушателя — и о его работе, Эспер успел собрать вещи, а, точнее, он сложил всё то, что привёз с собой, обратно в сумку.

Пуль и Дастин, которые адекватно вели себя дома, после выхода на улицу начали носиться вокруг Райвена, как ненормальные. И ещё минут пятнадцать они все простояли под дождём. Родители словно и вовсе не замечали это неудобство. Пока Райвен возился с мокрыми псами, стоя под зонтом или приседая, чтобы поднять мячик, Эспер забросил вещи на заднее сиденье и сам забрался в машину. Родители всё звали Райвена приехать к ним ещё, а щенки, смешно семеня, гонялись за мячом.

Толком не успели показать дом и участок, из-за чего наверняка уже сегодня начнутся звонки с жалобами от мамы, а вечером с ним по Skype свяжется папа с просьбой рассказать всё о новом знакомом Эспера.

Зайти проведать дедушку и бабушку времени уже не было. Как оказалось, у Райвена на сегодня ещё были запланированы дела в офисе. По этой причине они очень быстро доехали до Лондона.

Эспер начинал привыкать к поездкам на шикарных автомобилях.

Когда напротив замаячил знакомый дом, Эспер расстегнул ремень безопасности.

По пути они разговаривали мало: он всё больше молчал, умирая от стыда из-за поведения родителей, а Райвен был сосредоточен на дороге. На подступах к городу дождь усилился, Эспера так и подмывало узнать у спутника, когда же, наконец, распогодится, и он сможет бегать в парке.

Вместо этого с каменным лицом заметил:

— Спасибо, что подвезли, а теперь езжайте, вам же нужно на работу. Звоните, когда понадоблюсь. Если вам сложно запомнить, то попросите Добролесну внести наши встречи в ваше расписание.

Но между ними всё ещё оставалась небольшая недосказанность, настораживало, что он так и не услышал от Дэвиса, любителя точности во всём, чёткое «да».

— Следующие несколько дней я буду занят. Не думай снова, что я собираюсь пропасть из твоей жизни.

Эспер молча ждал продолжения. Райвен развёл колени шире, устраиваясь удобнее в кресле.

— Я дам тебе адрес моей компании. Если я буду занят, ты можешь попасть на моего секретаря или заместителя.

— Знаю. Думаете, я не понимаю? Я сам хотел этих отношений.

Райвен спокойно смотрел на него, дождавшись, когда он скажет всё, что собирался, тот произнёс:

— У нас ещё есть несколько минут, не хочешь рассказать, как ты оказался у своих родителей?

— Вы не торопитесь? — обречённо обронил Эспер. Тут ему пришло в голову поинтересоваться: — А доктор Аддерли знал адрес вашего филиала в Манчестере?

— Он знал многое такое, о чём теперь не помнит, — последовал ответ. Когда Райвен не хотел о чём-то говорить, что-то выведать у него было бесполезно. — Как твои родители отреагировали на то, что ты не в лагере?

— Вы же видели их. Они были счастливы, что меня оттуда выгнали. Теперь я смогу посвятить всю свою оставшуюся жизнь работе в офисе, как папа.

Может, оттого что мужчина выглядел таким расслабленным, даже в этом строгом костюме, каким-то своим, до боли родным. Эспер, ощутил, что что-то должен сказать или сделать сейчас, но слова не шли в голову, молчание затянулось.

— Я позвоню тебе вечером, и ты мне всё расскажешь, идёт? — совсем по-человечески предложил Райвен, не сводя с него глаз. Потом мужчина потянулся к нему, грубо обхватил за шею и притянул к себе. Какое-то мгновение они не шевелились, после чего Райвен поцеловал его в висок. — Когда у тебя чемпионат?

— В июле, и он пройдёт недалеко от Лондона. Но я отстранён, разве вы не слышали, что я сейчас сказал?

Лицо Райвена было так близко, и он заглянул в эти пронзительные голубые глаза. Внезапно его осенило. От этой догадки сердце забилось вдвое быстрее.

— Вы ведь можете стереть память всем, кто ездил со мной в лагерь? И мистеру Солсбури.

— Эспер, я не в праве… Даже если бы я мог, я не стал бы этого делать. Я не могу подвергать забвению невинных смертных, если эта мера не оправдана. Мне приходится считаться с мнением совета директоров. Из-за несоблюдения правил даже мне может быть очень и очень плохо. Мне жаль, но тут я бессилен.

— Все знают, что вы мне нравитесь… в группе по плаванию, — напоследок сказал Эспер и взялся за ручку дверцы.

— Эспер, это не конец света. — Райвен же отреагировал совершенно спокойно, похоже, данная новость его нисколько не тронула. — Знаешь, сколько я повидал концов света за свою жизнь? Как реальных, так и мнимых. Я видел, как города разрушаются до основания. Поверь, эта ситуация не стоит и капли твоих слёз.

Ну да, мои проблемы по сравнению с гибелью жителей целого города просто пустяк. Он и забыл, что Райвен мыслит более глобально, как настоящий руководитель, и его уже не переделать.

— Вы просто там не были в тот момент, — Эспер начал выбираться из машины. Пару секунд он раздумывал, как вдруг резко хлопнул дверцей, возвращаясь на своё место.

Его вело от возбуждения. Сама близость Райвена его пьянила, заставляла разум сойти с ума. Он не запомнил, в какой момент он утратил контроль.

Давай уже сделаем это, в конце концов!

Эспер буквально налетел на Райвена, в следующий момент он уже жадно смаковал сладкие губы, прикусывал кожу на его шее, тянул, посасывал, оставляя засосы. Со страстью обхватил его руками, прижимаясь всем телом. Каждое движение собственного языка отдавалось в паху, заставляя член подёргиваться. У них не было секса уже несколько дней, он не мог оставить всё как есть, Райвен ему был необходим как воздух. Эспер пересел к мужчине на колени, при этом стараясь не наступить тому на дорогие ботинки и не снести задом руль. Целуя, он краем глаза покосился на тонированные стёкла. Их с Райвеном на самом деле не видно с улицы?

Мужчина сжал кресло по бокам и расслабленно устроился затылком на подголовнике, полностью отдавшись его инициативе. Эспер опустил кресло под ним и принялся расстёгивать пуговицы на белой рубашке. Не успев расстегнуть рубашку полностью, поднырнул ладонями под отвороты ткани, накрывая горячую бархатистую кожу. Втянул её запах. Он мечтал весь состоять из запаха Райвена, пропитаться им.

Поёрзал, устраиваясь верхом на его бёдрах. Шорты врезались в промежность, одной рукой Эспер быстро поправил их вместе с трусами; от мысли, что Райвен сейчас готовый и податливый лежит под ним, у него всё зудело.

Эспер покусывал его в шею, спускаясь к ключицам, зализывая следы языком. Его дыхание касалось оголённой кожи, по тому, как Райвен откидывал назад голову, выгибал шею, как ловил ртом воздух, как напрягался его пресс, партнёру определённо нравилось, что делал Эспер. Постепенно чужое дыхание становилось всё более частым и шумным. Он полностью занял доминирующую позицию, вжимая Райвена в кресло и наваливаясь сверху. Эспер встречался со слегка захмелевшим взглядом, чувствовал, что может утонуть в этих расширенных зрачках, в сияющих голубых глазах. Он подавался вперёд всё с большей страстью.

Впервые салон мерседеса казался таким тесным и неудобным! В спешке начал расстёгивать ремень; на этот раз на Райвене были трусы Кельвин Кляйн с белыми буквами на поясе, потянул их вниз. Ствол налился, сильнее проступили вены. Эспер помнил его вкус, помнил, какая на вкус сперма Райвена. Эспер облизал пересохшие губы. Райвен с интересом наблюдал за ним, развязно улыбаясь. В полной боевой готовности, его брюки ощутимо выпирали в паховой области.

Он ещё не делал этого в машине. Непослушными руками начал избавлять себя от нижней части одежды. Устроился голым задом поверх бёдер Райвена и бережно взял его член у основания. Тот пульсировал в руке, Эспер накрыл, а потом погладил оголённую головку, заставив Райвена спазматично втянуть воздух. Скользнул ладонью по стволу с тугими венами, наслаждаясь реакцией партнёра. Эспер изнывал от потребности в его члене. Это невозможно терпеть. Глаза у Эспера закатились, когда набухшая влажная головка проникла в тугой проход.

У Эспера вышибло слезу. Зад как огнём опалило, отдалось в поясницу, и парень со стоном прогнулся, чувствуя, как невозможно твёрдый член проходит глубже.

— Потужься, — услышал он хриплый сдавленный голос, — давай, детка, вот так… — Ладони Райвена легли ему на бёдра, впиваясь пальцами и притягивая к себе.

Эспер шумно и тяжело задышал.

— Мягче… — отрывисто бросил Райвен.

Дрожь волной прокатилась по икрам ног вверх, отдалась в копчике, пронзила позвоночник, заставляя резко выпрямить спину. Он едва не ударился макушкой о потолок в машине. Теперь член Райвена полностью погрузился в него, мышцы сжали тот по всей длине до основания. У мужчины вырвался громкий стон, один, второй, пока те не слились в один прекрасный чувственный звук, от которого всё поплыло в голове. Райвен весь прогнулся под ним. Эспер болезненно замычал, не разбирая уже, где боль, а где удовольствие, он начал подаваться сильнее, вцепился в кресло, боясь завалиться на Райвена. Хватило нескольких сильных толчков, как мышцы ягодиц расслабились, и неприятные ощущения полностью исчезли. Зад всё ещё горел, но этот огонь превращался в ужасно возбуждающее тепло, скапливаясь внизу живота и отдаваясь в мошонке.

Они упоённо целовались, забыв обо всём, о невыясненных отношениях, о прохожих, живущих неподалёку; пространство салона будто отрубило все посторонние звуки. Райвен крепко держал его под ягодицы, с силой разводя их. Огненный член с лёгкостью проникал, заставляя внутри всё гореть. Срывая хриплые стоны, покусывая губы, сжимая друг друга, впиваясь пальцами в кожу. Они словно резко взлетали вверх, вращались в вихре удовольствия, парили в невесомости. Одновременно задыхались. Падали с головокружительной высоты. У Райвена уже горели губы, они опухли и покраснели, и так сладко было слизывать с них стоны и жгучее желание; на лбу и груди выступила испарина, спутанные волосы облепили кожу.

Они не отдавали себе отчёта, их голоса звучали в ушах; Эспер никогда не позволял себе быть таким громким с кем-либо ещё.

И в этот момент он услышал, как кто-то стучится в окно. Каким-то чудом, не иначе. Эспер резко замер, не веря своим ушам. Соображал он не очень хорошо. Райвен открыл глаза и прислушался, расфокусированный взгляд быстро стал осмысленным. Эспер приоткрыл рот. Наверняка, его лицо приобрело уморительный вид. Да только ему сейчас было не до смеха. Горячий член по-прежнему был у него внутри, мошонка партнёра упиралась ему в ягодицы. Горло Райвена дёрнулось, когда тот сглотнул.

— Я слышала крики, — раздался снаружи старческий перепуганный голос. — Что-то случилось?

Мисс Перегрин! Эспер едва не закашлялся.

— Моя соседка! — зашептал он, в ужасе уставившись на Райвена.

— Мистер Бауэрман, вы внутри? — снова послышался знакомый женский голос. — Вам нужна помощь?

Она, наверное, узнала автомобиль.

В глазах Райвена заблестели искры веселья. Глядя на его сверкающую улыбку, Эспер, казалось, совсем перестал дышать.

— О н а н а с п р а в д а н е в и д и т? — по буквам произнёс он и с ужасом покосился на согнувшийся тощий силуэт за стеклом.

— Нет, — тихо ответил Райвен, улыбаясь. Происходящее его забавляло.

Эспер осторожно слез с его бёдер и, ухватившись за спинку ближайшего кресла, торопливо натянул трусы с шортами, только после чего плюхнулся на соседнее место. От испуга член быстро опал. Повеселились.

— Не заставляй её ждать. Опусти стекло, пока она не открыла дверцу, — посоветовал Райвен, усмехаясь.

Эспер в панике нажал на кнопку и опустил стекло, так, чтобы в поле зрения мисс Перегрин не попал Райвен.

— Мистер Бауэрман, с вами всё в порядке? — в тот же момент заговорила соседка. — Я слышала крики. У вас что-то болит? Я ждала вас завтра, но вы приехали так рано.

Отвлекало присутствие Райвена на соседнем сиденье в недвусмысленной позе. Раздался какой-то шорох, вероятно, тот усаживался в кресле.

Разумеется, о продолжении и речи быть не могло. Эспер ощущал только то, как густо пунцовеет его лицо и шея.

— У меня ничего не болит. Спасибо, мисс Перегрин. Я через минуту поднимусь, — и боковым зрением заметив, что Райвен уже привёл себя в обычный вид, добавил: — Возможно, я и слышал какой-то шум дальше по улице.

Женщина то старалась заглянуть в салон ему за спину, то удивлённо оглядывала автомобиль. Вот же любопытная!

— Мисс Перегрин, идите, пожалуйста, в дом, — выдавил Эспер.

Не дав вставить ей ни слова больше, Эспер поднял стекло. Райвен быстро приник горячими губами к его в шее сзади, вызвав новую волну возбуждения. От его отрывистого дыхания мурашки бегали по спине. Но Райвен не мог задерживаться больше, нужно было ехать.

Эспер резко обернулся. Мисс Перегрин отняла у него — у них — последние пару драгоценных секунд. Даже странно, что очередной деловой звонок Райвена им не помешал. Вместо этого им на головы свалилась его соседка.

— Вы мне очень сильно нравитесь, — в каком-то исступлении снова зашептал Эспер, когда их губы соприкоснулись. — Вы не представляете, насколько вы мне дороги, мне плевать, кто вы и что вы сделали, — ну вот, решил свалить все признания в одну кучу и вывалить напоследок. Молодец. И это после неудавшегося траха.

Эспер нащупал дверную ручку и поспешно открыл дверцу, чувствуя, как его колотит всего: от одуряющего возбуждения, от переизбытка эмоций, от щенячьего восторга — разом от всего. Он ликовал и готов был прыгать от радости. Прикосновения Райвена до сих пор горели на его коже, казалось, чужое дыхание так и скользит по шее.

Нужно только не улыбаться так глупо. Пока ещё был способен уйти, вытащил сумку с рюкзаком с заднего сиденья, хлопнул дверцей и направился к дому. Его окрыляла сама мысль: сегодня вечером они свяжутся с Райвеном через Skype, и снова смогут увидеть друг друга. Он вынес три дня, вынесет и несколько часов.

С трудом сдерживая смех, Эспер обернулся и покосился на тонированные окна мерседеса. Хотелось глупо улыбаться, смеяться, плакать. Весело подмигнул и послал воздушный поцелуй невидимке за рулём.

Он верил Райвену.

Глава XXI

От происходящего Эспер ощущал одно отупение. Уже минут десять он неотрывно пялился в окно: едва ли унылый больничный двор успел как-то поменяться за это время.

Благодаря заботе родителей ему досталась одноместная палата; у него ещё были удобства в комнате, даже персональный холодильник, набитый йогуртами, и электрический чайник.

Он был признателен своему теперь уже бойфренду. Если бы не Райвен, ему никогда бы не удалось затащить предков на чемпионат по плаванию. При мысли о том, сколько мужчина сделал для него, грудь обволакивало тепло.

Эспер был рад уже тому, что они остались в Лондоне ради него. Хотя, как могло быть иначе? Он же их сын.

При воспоминании о первых днях в больнице его передёргивало. За ним ухаживала специальная сиделка на пару с мамой. Поначалу он почти всё время спал, ему вкалывали огромное количество лекарств, от которых он потом плохо соображал, что происходит. Только на третий день он смог самостоятельно доковылять до туалета, который, кстати, был в двух шагах, но ему не позволяли вставать с постели. Будучи уже взрослым он впервые терпел подобное.

В палате обычно было не протолкнуться. Друзья, ребята с работы, кое-кто из клуба, Аманда, его навестил даже мистер Солсбури. Доуси позвонил только раз, и они натянуто поговорили. К нему заглядывали девчонки из женской сборной, в том числе миссис Маквулф, и каждый что-то приносил и желал ему поскорее поправиться. Оказывается, огромное количество людей беспокоились о нём. В соцсетях Эспера забрасывали сообщениями, а он от скуки постил сториз и сэлфи с тегами «я до капельницы», «я во время капельницы», «я после капельницы», «моя палата», «завтрак в больнице» и всё в таком духе.

Дедушка согласился остаться в Лондоне до тех пор, пока Эсперу не станет лучше. Пришлось отдать ему дубликат ключа от студии, чтобы дедушка мог переночевать и привести себя в порядок, а заодно захватить необходимые вещи.

Один раз к нему зашла даже соседка, мисс Перегрин, и, само собой, столкнулась с Райвеном в коридоре. Она проследила за ним аж до самого лифта, каким-то образом она поняла, что именно его автомобиль она видела у дома, и сейчас эта же машина стояла на больничной стоянке.

Родители будто специально подгадывали время так, чтобы прийти, когда Райвен был у него. В присутствии родителей они даже не могли поговорить толком. Предки были на седьмом небе от того, что такой важный человек участвует в жизни их сына. Родные свято верили, что он и Райвен сблизились исключительно благодаря работе, и были убеждены, что их сын обзавёлся выгодными связями. Именно Райвен настоял на этой клинике и выбрал для него сиделку, которая дежурила по ночам на случай, если Эсперу что-то понадобится. Это вселяло надежду, что между ними всё осталось без изменений, и он по-прежнему важен для Райвена.

В больнице ему сразу же провели операцию. У него была порезана четырёхглавая мышца бедра с передней стороны. Мышцу сшили. Период реабилитации мог длиться от месяца до полугода, но он не собирался торчать здесь целый месяц.

Сначала он не хотел поднимать тему нападения при родителях, объяснить он ничего связно не мог, он и помнил-то всё размыто. Первое время он думал лишь о том, чтобы его оставили в покое. Наверное, эти дни, в перерывах между сном, он вёл себя просто отвратительно и достал всех. Он слишком много времени проводил в палате, сидя тут, как заключённый. Зачем вообще выходить на улицу?

Чего и следовало ожидать, родители заявили в полицию. Он давал показания, и это было ужасно. После уколов мысли были как в тумане, язык заплетался.

Не сразу, только день на четвёртый они с Райвеном смогли обсудить, что произошло на чемпионате по плаванию. Райвен заехал к нему вечером, на улице было по-июльски жарко, солнце палило через окна в палате. А он находился здесь, в этой кровати. В голове ещё до конца не прояснилось, от тех лекарств, которыми его накачали, во всём теле была ужасная слабость.

Застывшим взглядом Эспер мозолил окно, он уже почти ненавидел здешний вид на улицу. Он сидел так уже неизвестно сколько, спина начала неметь, бедро неприятно тянуло. За время, проведённое в этой комнате, он успел столько всего обдумать. Но одного он по-прежнему не знал — сможет ли он когда-нибудь плавать так же, как раньше.

Райвен устроился в кресле рядом с постелью и подался вперёд. Его колени теперь соприкасались с больничной койкой.

Большую часть времени, когда они виделись, тот находился у его постели. Похоже, визиты Райвена станут самым ярким воспоминанием о днях, проведённых в больнице. Он приезжал каждый день после работы, прихватив с собой пакет с продуктами. Райвен всё время пытался максимально разнообразить его рацион питания. Эспер знал, что ему ещё долгое время придётся сидеть на витаминах, поддерживающих организм.

— Я подготовил людей для расследования, — произнёс Райвен, касаясь его ладони и запястья кончиками пальцев; от щекотки по коже забегали мурашки. Мужчина любовался видом из окна, как будто там было на что смотреть. — Сложность в том, что ты не видел нападавшего.

— На это и был весь расчёт, — вяло отозвался Эспер, не меняя позы. — Кто-то не хотел палиться. И что теперь? Мы не сможем узнать, кто это?

Да, он действительно не обратил внимания на лицо. Значит, он смотрел куда-то в другую сторону. У выхода была толкучка. Все его мысли в тот момент были заняты чемпионатом.

Эспер хотел максимально честной борьбы и запретил Райвену помогать ему в день соревнований. Никакого магического воздействия, никаких мигающих лампочек, никаких туманных галлюцинаций, он даже просил мужчину максимально сбавить эту свою энергетику. Он не переставал задаваться вопросом: а что было бы, используй Райвен на нём свои способности? Он избежал бы нападения? Сумел бы проплыть дистанцию? Что было бы, если бы действовал на пределе своих возможностей, помноженных на силу воздействия музы. Смог бы он преодолеть себя, и не был бы удалён из бассейна ещё в самом начале соревнований? Он никогда не видел, на что по-настоящему способен Райвен, даже в боксёрском клубе тот раскрыл не весь свой потенциал, и Эспер испытал лишь толику его силы. Одно знал точно: разрушающая магия Райвена — или чем бы оно ни было — поистине велика. Его способность к забвению просто ужасает. Тогда какой силы должна быть его созидающая магия?

— Вы же видели всё во время заплыва? — спросил он каким-то чужим голосом. Его голова сейчас не работала, и его почти всё время клонило в сон. — Я не помню, что произошло после прыжка. Я и сам старт помню расплывчато.

— У тебя была сильная кровопотеря, — произнёс Райвен, не прекращая легонько щекотать и поглаживать ему руку, — чудом не задело артерию. Порез оказался глубокий и рваный. У тебя было очень низкое артериальное давление, когда приехала скорая.

О том, зачем он прыгнул в воду и подверг свою жизнь опасности, можно было спорить бесконечно. Наверное, в тот момент он совсем не соображал, что делает.

— Вам не кажется, что на такое способен кто-то из участников заплыва? Всем известно, что я сильный пловец.

— Эспер, я много, что думаю. И мне хотелось бы ошибаться, — интересный ответ, сонно подумал Эспер.

Привстав, мужчина опёрся ладонью о защитный бортик кровати и наклонился к его лицу. Прижавшись к его сухим губам, тёплые губы Райвена дрогнули в улыбке. В следующий момент он уже ощутил, как горячее дыхание мягко скользит по его лицу, касается щеки, скулы, щекочет ухо, а настойчивые губы оставляют за собой обжигающую дорожку поцелуев. О боже… Райвен вздохнул, и в животе сладко потянуло, а сердце забилось с удвоенной силой. Замечая, как он скован, мужчина медлил.

— Я хочу вытащить тебя отсюда, — заставляя ту покрыться мурашками, Райвен медленно изучал каждый дюйм его шеи. Эспер прикрыл глаза от удовольствия. Так и не смог понять, что приятнее: слова или действия.

Свободную руку Райвен завёл ему за спину, медленно задирая пижамную куртку, по чуть-чуть оголяя его поясницу. От него наверняка пахнет лекарствами… Эспер никак не мог выкинуть из головы всю эту чушь про свой внешний вид. Нереально просто отключиться от всего.

В какой-то момент ему стало смешно. Райвен не представляет, чего порой стоит дойти до туалета и почистить зубы. От близости чужого тела у него вспотела ляжка. Тут Эспер не выдержал и хмыкнул. Он концентрировался на каких-то глупостях. У него здесь совсем едет крыша. Посмеиваясь, он перехватил удивлённый взгляд.

Эспер не подавал вида, что ему больно или неприятно сидеть; мужчина поглаживал его подбородок, скользил губами по коже лица, медленно, изучающе, словно наслаждался ею.

Даже после долгого рабочего дня Райвен был свеж, от него чудесно пахло новым ароматом, его волосы всегда были чистыми, его было так приятно обнимать, хотелось зарыться пальцами в копну жёстких густых волос, ощутить горячее дыхание на своей коже.

Вдруг дверь распахнулась без стука, и на пороге возникла посетительница. Розовые с фиолетовым дреды не узнать было невозможно.

В шоке открыл рот. КАКОГО ХРЕНА!?

— А-а, я зайду попозже! — выдохнула Бриони и захлопнула за собой дверь. Девушка испарилась также резко, как и появилась.

Эспер поражённо замер.

Кажется, она что-то писала… сообщение!.. Вот чёрт! Они вроде договорились, что Бри заскочит после работы. С появлением Райвена у него всё вылетело из головы. Эспер готов был порвать подушку, чувствуя, как всё вспыхивает внутри, но тут он увидел улыбку на лице Райвена.

— Думаешь, она не догадывалась? Особенно после того, как я сидел тут с тобой столько времени.

Бриони не была гомофобом, он знал об этом. Но никто не собирался демонстрировать их с Райвеном привязанность… А, ладно!.. К чёрту! На Бриони можно положиться, она не растреплет.

Мужчина пересел на кровать и обхватил его лицо тёплыми руками. В горле перехватило. Ему так сушило гортань, что он не мог выдать что-то связное, помимо фырканья.

Они целовались, пока у него не разболелась нога.

Райвен провёл с ним ещё какое-то время. Оставалось надеяться на благоразумие Бриони, на то, что она больше не ворвётся без стука, или не приведёт с собой толпу зрителей.

Райвен медленно водил кончиками пальцев, едва касаясь кожи, по внутренней стороне кисти Эспера, ладони, венкам на запястье, зная, что ему это нравится. Он просто балдел от этих ласк. Райвен поднялся выше по руке, захватив участок у сгиба локтя и предплечье.

— На случай если что-то понадобится, к тебе подойдёт Добролесна.

— Вы оплатите ей сверхурочные? — пошутил он.

Что ж, эту ночь он проведёт в компании красивой женщины… Будет вызывать её каждые пять минут, просто так. Похоже, личный помощник Райвена станет самым неожиданным визитёром.

— А моя сиделка? Миссис Фло. Вы можете уже не присылать ко мне сиделку. Это не дешёвое удовольствие. Родители думают, что её выделила больница.

— Тебя больше беспокоит не собственная нога, а то, что я обеднею?

Эспер знал, что если Райвен его дальше продолжит ловить на слове, то он попросту заведётся и наговорит кучу лишнего. Решил сменить тему.

— Спасибо, что пришли на Чемпионат и уговорили моих родителей приехать. Это много для меня значит.

Мужчина молча кивнул. Губы Райвена изогнулись в кривоватой усмешке, тот коснулся его руки и крепко сжал ладонь.

— Мне нужно в туалет, — неловко обронил Эспер.

— Разумеется.

Райвен отстранился, но с кровати он явно не собирался вставать.

Самый изящный способ свалить. Только ему, правда, приспичило.

— Тебе помочь добраться?

— Нет, я сам справлюсь. — Эспер откинул одеяло, которым были укрыты его ноги. Перебинтованное бедро его уже так не пугало, как первые дни. Колено тоже было зафиксировано бинтом, оттого передвигаться было вдвойне сложнее; кожа под бинтом чесалась, он даже не мог принять душ нормально.

После отъезда родителей Райвен помогал ему мало, и Эспер привык справляться сам, испытывая к мужчине что-то вроде благодарности, иначе он бы до сих пор ощущал себя калекой, над которым суетится целый полк наседок. По этой причине он хотел отказаться от помощи сиделки. С ней даже поговорить не о чем, а вот с Добролесной совсем другое дело.

Эспер ухватился за подвесную ручку над кроватью, подтянулся и грузно сел, при этом он старался не смотреть на Райвена. Опустил штанину, чтобы спрятать бинт. Его ноги выглядели как-то неестественно: загорелые, мускулистые… в больничных штанах и перебинтованным бедром.

Подхватив костыли, оставленные рядом с кроватью, неуклюже поднялся. Обернувшись на Райвена, увидел, как тот похлопал по кровати, мол, возвращайся поскорее. В его взгляде не было ни отвращения, ни жалости, что само по себе было приятно.

Эспер выбрался в коридор, аккуратно закрыл за собой дверь. Выверяя каждое движение, он направился в сторону туалета.

По коридору налево был небольшой балкончик — для курящих пациентов — оборудованный защитными поручнями и удобными ручками для инвалидов, ценность которых он раньше не осознавал. В коридоре было душно, и дверь на балкон кто-то открыл. Продвигаясь на своих костылях, Эспер не сразу сообразил, что слышит знакомый женский голос. В следующую секунду он увидел Бриони, стоявшую у поручня с сигаретой в руке. Рядом с ней курила Имоджен.

Бриони поглаживала её плечо, в следующую секунду она приблизила своё лицо и что-то произнесла, почти коснувшись губ Имоджен в поцелуе.

Нет, постойте, вы же это не всерьёз? Эти двое только что…

Эспер поскользнулся в неудобном широком тапке, и левый костыль вывалился из рук. С грохотом тот рухнул на пол. По коридору прокатилось эхо. Обе девушки резко обернулись на звук.

Когда Бриони заходила к нему в палату, он не обратил внимания, что она одета иначе: более женственно, исчезла её обычная клетчатая рубашка и джинсовый комбинезон. Она выглядела… сексуально.

Бри наклонилась и подняла его костыль.

— Ты в порядке?

— Спасибо, мне это пригодится, — Эспер, уже приноровившись обращаться с костылями, ловко перехватил тот. — Я чувствую себя почти прекрасно. За исключением того, что я лажанулся и теперь живу в этом чудесном месте. В целом неплохо… в остальном… полная херня.

Имоджен дёрнула краем рта, как-то нервно улыбнувшись. Все трое растерянно молчали.

— Похоже, я пропустил вечеринку… — проговорил он, намекая на сцену на балконе.

Эспер перехватил свой костыль и занял более устойчивое положение.

Джи была в строгом брючном костюме. Даже накрашена, можно сказать, по-особому. Обычно её косметику вообще не разглядеть.

За всё время, что он знаком с Имоджен, если задуматься, он ни разу не видел, чтобы она ходила с кем-то на свидание.

Эспер также всегда знал, что Бри толерантна к секс-меньшинствам, но просто считал, что она просто современная девушка без предрассудков, ему даже в голову не приходило, что она одна из них.

Невольно вспомнил, как подруги танцевали в клубе, как Райвену было комфортно в их компании, рингтон Бриони, нежелание Джи выходить замуж и её саркастические суждения на этот счёт, её более мужской стиль одежды, и Бриони, которая постоянно крутилась в компании парней и при этом никогда не флиртовала… Кусочки мозаики сложились в единую картину. Всё это промелькнуло в его голове буквально за пару секунд.

Они с Джи действительно были красивой парой.

Обратив внимание, что он разглядывает их с Имоджен, Бри взяла свою лесбийскую подругу за руку.

— Я сохраню ваш секрет, — заговорщицки склонилась вперёд Бриони. — Точнее, — девушки переглянулись, — мы сохраним его. Могила.

Эспер ощутил небывалую лёгкость, кажется, он смог бы устоять без костылей. Наконец-то он был не одинок, эти двое прекрасно его понимали, и он больше не мог скрывать от девушек их отношения с Райвеном.

Когда Райвен ушёл, подруги устроились в палате. Эспер поедал кукурузные сладкие палочки, лёжа на постели; для удобства он поднял защитный бортик и закинул туда ногу. Кресло, в котором обычно сидел дедушка или Райвен, оккупировала Джи, Бриони уселась прямо на кровать с противоположной стороны, подтянув колено и обхватив то руками. Для настроения он подсоединил музыкальную колонку к смартфону и включил тщательно отобранный плейлист.

Стоило ему рассказать хоть что-то, как его тут же атаковали вопросами.

— Вы занимались сексом в машине перед твоим домом? И вас спалила соседка? — у Бри округлились глаза, и она хохотнула. — И в коридоре гостиницы? Подожди, на вашем этаже ещё и лифт останавливался! Да вы отчаянные… — тут она выдержала паузу: похоже, её посетила какая-то мысль. Он не был уверен, что хочет знать — о чём именно. — Ну а в лифте? Не пробовали?

Ни фига себе, с девчонками не соскучишься!

— Это какой же должен быть лифт? В небоскрёбе?

— Да ты спустишь меньше, чем за полминуты. Ты сам сказал, что ему хватило только взять в рот, и ты уже кончил.

— Да ну конечно. Это, смотря, как делать. И кто делает.

— Просвети, что делают геи, чтобы кончить так быстро?

— Я тогда хотел его как больной, и последний секс у меня был с Джейн.

— А ты и сейчас больной. Причём конкретно. Вы встречались с ним тайно от всей команды. Если он хотел тебя трахнуть ещё в Неаполиссе, я не представляю, как он сдерживался. В заповеднике момент был идеальным.

— Ну, спасибо, мон шер. То есть момент был идеальным, чтобы мне быть трахнутым, — Эспер громко фыркнул.

— Большой папочка трахнул бы тебя в обе дырки… так… — Джи покосилась на него и сделала неприличный жест языком.

— Да иди ты к чёрту! — Эспер вытащил из-за спины одну из подушек и швырнул в подругу.

Этот диалог они вели уже почти час. Девушки не слезали с него, готовые узнать каждый интимный аспект его жизни. Имоджен, копируя свою партнёршу, забралась с ногами в кресло.

— Погоди, Райвен гей или нет? — Бри как-то совсем близко подобралась и стянула из пачки горсть кукурузных палочек.

— Эй, ты что делаешь! Возьми из тумбочки! Там их дохрена, — Эспер неловко потянулся к ящику: первое, что попалось под руку — любимый «Принглс». Разумеется, ему ничего нельзя было из этого, и ему приходилось прятать мусор от бдительных медсестёр. — Девушки, угощайтесь! — выдвинул ящик ещё сильнее, чтобы и Джи могла себе что-то взять. — Он был женат. Но, а сейчас они в разводе, — Эспер хмыкнул, он представлял пожилую леди лет восьмидесяти, которую годы превратили в сухонькую старушку, и вовремя прикусил язык, едва не ляпнув этого вслух: — Я думаю, он бисексуал.

— Вы не разговариваете о сексе? — уточнила Имоджен.

Эспер покачал головой.

Имоджен взглянула на него из-за банки с ванильной кока-колой, и он заподозрил назревающий вопрос с подвохом.

— А ты его?.. Ни разу не пробовал трахнуть?

Эспер с шумом выдохнул, он смотрел на Джи, а она — на него.

— Так, значит, нет? У-у-у! — палату огласил взрыв смеха. Эспер закатил глаза и забросил себе в рот кукурузного «червячка».

Девушки подарили ему новую пижаму и постельное бельё для больницы со смайлами, и велели всё это выбросить, когда он будет выписываться. Бриони проспорила ему большой МакКомбо. Эспер не хотел, чтобы Райвену на глаза попался пакет из Макдональдса, или тот почувствовал характерный стойкий запах фастфуда, поэтому попросил девушек избавиться от улик.

В больнице он провёл неделю, его бедро быстро заживало. Он давно мог выписаться, но не знал, что делать со своей жизнью. Почти двадцать лет знал, а теперь — нет. Вода была его продолжением, естественной формой, он составлял с ней единое целое. Он не понимал себя без воды, как Райвен себя — без магии.

Что ему делать в четырёх стенах одному? Он даже не сможет подняться на второй этаж по узкой лестнице с неудобными ступеньками (это всё-таки не просторный коттедж Райвена). По коридорам больницы он передвигался на костылях, пару раз Райвен или кто-то из родителей вывозил его во двор подышать свежим воздухом на кресле-каталке. Повреждённая мышца доставляла массу неудобств, нога адски болела. Как-то он дал выход эмоциям, к счастью, рядом не было никого, чтобы наблюдать его истерику.

Большую часть времени он занимался тем, что лениво валялся в кровати, ел, слушал музыку и сидел со своим планшетом. Он боялся себе признаться в том, что обратной стороной его апатии было навязчивое желание вырваться отсюда. Как назло, хотелось всего того, что он не мог делать. Выйти на пробежку, поплавать в бассейне, заняться сексом. Последнего хотелось особенно сильно.

Он ничего не мог поделать с тем, что Райвен видел его таким ослабленным, бесполезным, непривлекательным. Он хотел быть для Райвена самым лучшим без всякой магии, но пока у него это получалось плохо. Он просто устал и был напуган, в чём боялся признаться даже любимому человеку, и упрямо считал, что тот его не понимает.

Он ощущал себя из-за этого только хуже, один раз он почти вывел Райвена из себя, причём причина-то была ерундовая, он просто повёл себя как измученный лекарствами больной ребёнок.

Под конец недели его навестили мама с тётей Венди и кузиной Марджери. Привезли ему спортивных журналов и домашней еды.

— Братишка, классно выглядишь. В этой пижаме, кхм… — девушка сняла солнцезащитные очки, и Эспер вспомнил, что на улице, в общем-то, лето, солнце и масса веселья.

— Спасибо, ты тоже.

У Марджери вырвался смешок. Девушка без особого интереса огляделась по сторонам: и она, и тётя чувствовали себя некомфортно в непривычной больничной обстановке.

— Телека нет, отстой. Вроде твоя мама говорила, что эта палата очень дорогая.

Её светлые волосы с выбеленными концами — кажется, это называется, шатуш — были тщательно уложены, аккуратно рассыпались по плечам. Эспер не понимал только одного: зачем она так вырядилась в больницу? Кто на неё тут будет смотреть? Одетая в совсем лёгкое платье с ультракороткой юбкой, Марджери больше напоминала тусовщицу-малолетку, которая по ошибке забрела во взрослое отделение. Нашла, что демонстрировать… эти свои крошечные худые ножки. И кому? Больным дедушкам?

— Я думала, это какой-то прикол, когда тётя Абигейл позвонила и сказала, что ты попал в больницу. У тебя же вроде чемпионат по плаванию, — она выглядела искренне удивлённой и, кажется, не понимала, что происходит, как и он сам. До сих пор. — Жалко тебя, — Марджери надула свои губки, ставшие почти вдвое больше её натуральных. — Мама сказала, вы подали заявление в полицию.

— Это не моя идея.

Мама с тётей ахали и охали над ним, убеждённые, что кто-то хотел его покалечить, чтобы его не допустили до чемпионата. С кузиной они ещё потом проболтали. Мардж наслушалась его впечатлений от больницы; они давно не виделись с кузиной, с момента их последней встречи она увеличила губы и стала похожа на раздувшуюся утку. Чтобы его развлечь, Марджери привела его ногти на руках и ногах в порядок, как будто за несколько дней лежания в кровати с ними могло что-то произойти.

К счастью, тётя с Мардж уехали до того, как пришёл Райвен. Кузина была намного умнее, чем показывала, по крайней мере, с учёбой у неё был полный порядок. Она могла о чём-то догадаться, даже если бы он усиленно делал вид, что они с Райвеном друг для друга чужие люди.

Всё-таки визит Марджери поднял ему настроение. Они редко, когда могли пообщаться вот так нормально, не раздражая друг друга. Ненадолго он смог абстрагироваться и прикинуться обычным парнем, у которого всё под контролем.

Никто из его друзей не был ослаблен травмой, он будто за один злосчастный день отдалился ото всех, став аутсайдером. Ему что, как-то особенно везёт?

А потом у него упало давление. Он пролежал весь день, мучаясь от страшной головной боли, рвоты и головокружения. Он не мог проглотить таблетку — лекарство вводили внутривенно, — всё тело ломило, еда не лезла, у него даже начали дрожать конечности. К нему не пустили никого из посетителей, и он провёл почти целые сутки в полной изоляции от людей, к нему заходила только медсестра.

Такими темпами он просто не дотянет до выписки.

В субботу Райвен приехал поздно вечером, небо стремительно затягивали тучи. Он как раз лежал с планшетом, повезло — ему попался стоящий сериал про очередную нечисть.

Райвен выглядел буднично: классические брюки, тёмно-синяя рубашка без галстука и накинутый на плечи пиджак. Единственное, что выбивалось из ансамбля, — серые больничные тапочки.

Мужчина привёз две большие бутылки воды и теперь выставлял их на столик, где стоял выводок бутылок поменьше. Эспер покосился на опущенные на окнах жалюзи, в просветах между которыми хорошо было видно, как мрачнеет небо перед дождём. Сегодня уже посетителей быть не должно, а, значит, они с Райвеном могут побыть вдвоём.

После вчерашней встряски организма он ощущал небольшую слабость, и по какой-то необъяснимой причине он был страшно заведён. Наверное, причина была в Райвене, которого он мог видеть всю неделю и не мог даже нормально подрочить. Поначалу вообще ни о чём, кроме бедра, не получалось думать, потом, то приём лекарств, после которых он вырубался, то без конца постоянные посетители, то звонки от друзей, с которыми он трепался по часу через видеочат.

Райвена больше интересовало, пришёл ли он в себя после вчерашнего приступа, Эспер вяло отвечал, больше наблюдая за собеседником. Всё, чего ему хотелось сейчас, — безумно, до зудящей, сводящей с ума боли, от которой гудели яйца — чтобы этот мужчина касался его, был в нём, на нём или под ним — не имело значения.

У него было ранено бедро, но не член. За эти дни в больнице он не превратился в импотента. И он сейчас собирался это доказать.

Райвен слегка откинулся в кресле, собираясь немного побыть в тишине. Эспер понял по одному внешнему виду, что тот работал с самого утра, и теперь просто хотел отдохнуть. Пиджак на Райвене был распахнут, медальон переливался камнями. На фоне мрачного неба и контрастно-белых больничных жалюзи Райвен в чёрном костюме сам выглядел как потусторонний дух. Наконец, он заметил, что Эспер смотрит на него и чего-то выжидает.

Эспер выключил планшет и отложил тот на прикроватную тумбочку. Воцарилась тишина.

В полумраке комнаты у Райвена блестели глаза, выделяясь на смуглом лице. Эспер прошептал его имя. Сердце при этом колотилось где-то в горле.

Острое и горячее ощущение члена внутри, воспоминание об этом, заставило тело гореть и пульсировать.

— Не самая лучшая идея… Эспер, у тебя ещё скачет давление.

— Ты ведь хочешь этого, — проронил Эспер, закатывая глаза и слегка прогибаясь в спине. Трусов на нём не было. Он начал поглаживать через штаны уже наливающийся член. Сперва неторопливо.

Райвен просто смотрел. Расставив ноги, он полностью расслабился в кресле.

Эспер нарочно неаккуратно провёл по своему животу, край пижамной куртки задрался, оголив пресс.

Член встал, недвусмысленно топорщась под тонким одеялом, Эспер отпихнул то, с шорохом раздвигая ноги шире. Правая штанина задралась, оголив татуировку, покрывавшую всю голень до колена. Потянул штаны вниз, ровно настолько, чтобы освободить член.

Только не думать ни о чём… Эспер блаженно вытянулся. Крайняя плоть заскользила по головке члена. Из-под полуприкрытых век он мог видеть лицо Райвена. От его алчного взгляда все мышцы в теле звенели, как перед прыжком в воду.

Райвен приоткрыл рот, его веки дрожали, казалось, сейчас его глаза закатятся. Дыхание участилось, но он не пытался пошевелиться и расстегнуть верхние пуговицы рубашки.

Эспер облизывал пересыхающий рот, откидываясь на подушку и всё сильнее прогибаясь. Рука ритмично двигалась по стволу, захватывая крайнюю плоть и уздечку. Короткие жёсткие волоски вокруг его плоти покалывали ладони, только усиливая возбуждение. Тяжело дыша, Эспер прижался щекой к подушке, его губы сами собой растянулись в ухмылке, ему всё больше нравилась эта игра. Грудная клетка быстро вздымалась, под щекой шуршала наволочка. Мужчина, наблюдавший за ним, сделал глубокий медленный вдох. Мышцы рук, неподвижно лежавших на подлокотниках кресла, окаменели, на тыльной стороне ладоней отчётливее проступили вены.

Эспер напряг пресс и, оперевшись о кровать, приподнялся на локте. Скользкий от смазки член влажно блестел, рука уже дрожала от напряжения. Дыхание сбилось. Пульс бился в ушах.

— Хотите дотронуться? — почти простонал Эспер, не справившись со своим голосом. — Мне так нравится, как вы… вы просто имеете меня взглядом, — он и дальше нёс какую-то неосознанную чушь.

Райвен едва заметно передёрнул плечами, словно по его телу прошлась судорога. Шея напряглась. Горло дёрнулось.

Эспер нервно облизал губы, а потом прикусил нижнюю. Постанывая, он быстрее заработал рукой.

У Райвена над верхней губой выступили капельки пота. От вида одного его лица низ живота сладко сводило в истоме, член пульсировал.

Потирая мошонку, Эспер низко и протяжно стонал, с шипением выплёвывая воздух.

Райвен вцепился в подлокотники, его ногти побелели. Потемневшим взглядом мужчина следил за его действиями, не скрывая жадного интереса.

Эспер то шептал имя Райвена, то фыркал и ругался, то его мозг полностью отключался, и из горла вылетали нечленораздельные звуки.

Дверь в палату была не заперта. От этой мысли кружилась голова.

Сквозь какой-то вакуум в сознании он услышал шорох одежды. Эспер напрягся, боясь, что реальность сейчас померкнет, и всё окажется лишь сном. Мужчина медленно расстёгивал нижние пуговицы рубашки, не сводя с него глаз, после чего взялся за ремень. Эспер, не отрываясь, следил за его руками. Следом вжикнула молния. Увидев, как Райвен достаёт свой член из брюк, почувствовал, как перед глазами всё поплыло. Эспер судорожно сглотнул, ощущая биение пульса в висках. В голове почти не было никаких мыслей — он полностью растворился в моменте. Мужчина дал вовсю полюбоваться длинной его члена: тот стрелой был направлен в сторону Эспера, блестящая головка, лишённая крайней плоти, была покрыта потёками смазки. Смуглая ладонь сжалась в кулак, Райвен сразу же начал подстраиваться под его темп. Эспер с силой сжал челюсти, сдерживаясь изо всех сил, оттягивая разрядку. Больше всего хотел в тот момент прижаться ртом к этому пульсирующему органу, ощутить его биение, обвести скользким языком каждую выступающую венку…

Райвен шире расставил ноги: в полумраке на фоне чёрных брюк и выпущенных полей рубашки его напряжённые руки, оголённый низ живота и вздыбленный, подрагивающий член, выглядели особенно развратно. Шея Райвена блестела от пота, вены на его ладонях обозначились сильнее.

Каждую клетку организма остро пронзало в такт движениям чужой руки, Райвен будто своими пальцами играл на нём, на его теле, стягивал в кулак всю сеть нервов. Ладонь задвигалась быстрее, Эспер упоённо водил по всей длине своего члена, второй рукой потирая мошонку и кожу за ней. Их с Райвеном шумное дыхание, скользкие мазки ладонью, ток крови в ушах, низкие утробные стоны, переходящие во всхлипы — всё смешалось. Это какое-то сумасшествие… как он хотел Райвена… Эспер понял, что проваливается куда-то.

Рука, на которую он опирался, предательски задрожала, и он упал обратно на постель. Задрал рубашку до самого горла, кожа была влажной от пота; он всё больше распалялся, глаза слезились, движения превратились почти в одно размытое пятно. Он выгибался, стонал в голос, извивался на кровати, широко раздвинув колени, стараясь, чтобы Райвен видел всё. От самого себя у него сносило разум. Вспомнил, как мужчина, опустившись на колени, вобрал его член в рот, и едва не взорвался. Из горла вырвался чувственный стон.

Эспер крепче сжал пальцы и выдохнул, громко, с надрывом. Таз свело судорогой, и конец выстрелил, щедро брызнув на живот, раз, другой, мощно и три слабее.

Краем сознания уловил, как такая же обильная струя пролилась на голый живот и грудь Райвена, попав на чёрный с золотом медальон на шее.

Вялый член опал. Эспер закинул руку за голову и накрыл веки ладонью; его грудная клетка тяжело вздымалась. Ощущение было, как будто заново переродился; глупо улыбаясь, запустил пальцы в волосы. Свободной рукой он неспешно растирал густую сперму по коже. Оргазм расслабил мышцы, двигаться не хотелось, Эспер неподвижно раскинулся на постели, глядя куда-то в потолок.

Состояние Райвена выдавала дрожь в руках, когда тот протянул ему коробку с салфетками. Разгоряченный, усталый мужчина склонился над Эспером и вдохнул его запах. Медальон свесился, Эспер ощущал его приятную тяжесть у себя на груди. Медленно убрал руку, закинув ту за голову. Он всё ещё не мог отдышаться. Дыхание Райвена было таким же сбитым, нестройным. Тот коснулся тыльной стороной пальцев его виска, опустил ладонь ниже. Неровные, небрежные движения… Шершавый рукав пиджака защекотал грудь. Яркие обычно голубые глаза в вечерних сумерках казались темнее, зрачки были расширены. Обволакивающий глубокий голос, показавшийся Эсперу самым сладким звуком на земле, зазвучал у самого уха:

— Я буду тебе должен.

— Как это так? — хрипло переспросил Эспер, уставившись на Райвена; тот склонился настолько низко к его лицу, что он ощущал тонкий, с острыми нотками корицы аромат то ли лосьона, то ли крема. В этот момент палец прошёлся по его животу, оттянул резинку на приспущенных пижамных штанах и рывком их подтянул.

— Смелый… — тихим низким голосом прошептал Райвен, щекоча его лицо своим тёплым дыханием.

— А вы — развратны… — не остался в долгу Эспер, он получал особое удовольствие от откровенности Райвена. — То, что у вас между ног — это самое прекрасное, что я видел. Как такой рожок мороженого с дли-и-инным конусом… который ещё тает так… — он потянулся вверх и чмокнул Райвена в губы, скользнув по ним языком.

— Ну, спасибо, — Райвен разошёлся заливистым смехом. Эспер безотчётно шарил глазами по его напрягшемуся прессу и дугообразной впадинке пупка. — Твоя оценка мне всегда интересна.

Мужчина выпрямился и забрал у него из рук грязные салфетки, собираясь их выбросить.

— Ну, — нарушил молчание Эспер, — сначала было немного неловко, но вы ведь уже всё видели… поэтому я решил, что не буду выглядеть полным придурком. Мне очень этого хотелось, — прибавил он, чувствуя, как снова заводится. — Чтобы вы смотрели. Я ведь вас впечатлил.

Райвен не спешил с ответом, казалось, он думал о чём-то своём.

— Э-м… Можно воды? — Эспер с трудом сел и опустил на себе рубашку, неприятно липнувшую к коже. Самому лишний раз вставать и идти до стола, было не очень-то удобно. Райвен перелил воду из большой пластиковой бутылки в пластиковую ёмкость поменьше, с удобным горлышком, и вложил ему в руку.

— Не хочешь прогуляться? — вдруг спросил Райвен, зная, как он скептически настроен насчёт прогулок во дворе. К тому же сегодня был зверский ветер. Эспер понял, что рассуждает как старый дед.

Он согласился только потому, что ему нравилось, когда Райвен его катает. И он мог себе что-то купить из автомата с едой и взять кофе на первом этаже.

После бритья он стал выглядеть здоровее, даже синева под глазами и нездоровый цвет лица были не так заметны.

Всё время, пока он был в больнице, стояла жара и светило солнце; и каждый раз ему было так тяжело спускаться вниз, а теперь, похоже, опять зарядит дождь. Эспер закутался в плед поверх пижамы, хотя в окне он видел какого-то пожилого мужчину в футболке.

Когда со всеми больничными процедурами было покончено, Райвен вывез его в кресле-каталке в коридор и направился к грузовому лифту. Какой уж там секс в лифте?.. Он ещё с этим своим пледом совсем как дядя Фрэнк, когда простудится. Райвен даже не смотрел в его сторону. Похоже, совместная мастурбация — их предел. Но, боже, какая…

Райвен неторопливо катил его по дорожке в парк, где прохаживались другие пациенты со своими близкими, медсёстры ненавязчиво следили за порядком и изредка предлагали свою помощь.

Несмотря на то, что ветра здесь почти не было, Эспера пробрал озноб, волоски на руках даже под пледом встали дыбом.

После их непродолжительного знакомства с Райвеном он уже оказался в инвалидном кресле, пускай, это и простое кресло-каталка. Эспер даже не мог понять, в какой именно момент он начал об этом думать. Бред какой-то…

Его палата, может быть, не такая шикарная, как у доктора Аддерли… Он ощущал смутную связь с незнакомым человеком. Эти мысли сбивали его с толка.

Но ведь Райвен заботится о нём, мужчина его не бросил, в отличии от доктора Аддерли.

Позвоночник кольнуло, и целая волна мурашек разбежалась по спине.

Райвен неспешно толкал коляску перед собой, направляясь по дорожке под тенью деревьев к месту, которое показалось им наиболее уединённым.

— Скажи, если станет жарко.

Ну да, Райвен, его раздевающий, — мечта просто какая-то. Или душно, так, что захочется выпрыгнуть из собственных штанов. Как иногда бывает, когда Райвен включает эти свои гипнотические глаза. Внутренний голос, похоже, не собирался униматься.

Эспер запрокинул лицо, чтобы видеть спутника.

— Сегодня я уже пробовал ходить без костылей. У меня получается. Я могу передвигаться без поддержки гораздо быстрее, чем раньше.

Он хотел объяснить Райвену, что прогресс идёт быстро, и скоро он сможет вернуться к нормальной жизни, за исключением плавания.

— На моём канале уже почти восемьсот тысяч подписчиков, — продолжал болтать, стараясь отвлечь себя от мрачных мыслей. — И это несмотря на то, что последнее время я мало что выкладывал, из-за тренировок и подготовки к чемпионату.

Пока он увлечённо рассказывал об игре, которую собирался завершить после выписки, они полностью обогнули дворик и выбрались на площадку на возвышении. Райвен остановил коляску почти у самого спуска, ведущего к небольшому одичалому садику напротив административного корпуса. Эспер окинул взглядом пологую широкую каменную лестницу и пандус для каталок. Красиво. Как будто мы сейчас гуляем в обычном парке.

Впереди, буквально в шаге, начиналась лестница. Колёсики скрипнули, когда Эспер пошевелился, натягивая плед до самой шеи. Наверху был небольшой ветер, который теребил края пледа и ворот рубашки. Для бедра это было не самое удобное положение, хотелось размять затёкшие мышцы простым массажем. Он быстро уставал без движения.

Райвен думал о чём-то своём, а его руки расслабленно лежали на ручках от кресла-каталки. Одно движение — и та полетит вниз на всей скорости. И пассажир вместе с ней. Неестественное мрачное молчание резко диссонировало с тем, что только что было в палате, с горячностью их обоих, распалённых до предела. От забурлившего в крови адреналина Эспера бросало то в жар, то в холод.

Его одинаково влекло ощущение опасности, исходящее от Райвена, и какое-то вселенское спокойствие, которого ему самому так не доставало. Иногда, очень редко, он мог чувствовать исходящую от Райвена энергию, её потоки словно резали воздух между ними, заряжали тот. Менялся сам фильтр восприятия. Райвен ловко обращался с такими тонкими материями, которые были недоступны ни глазу, ни здравому смыслу обычного человека.

— Я хочу размяться, — сказал Эспер, вдруг ощутив какой-то неясный порыв. Швы уже сняли, к тому же он вполне мог передвигаться сам.

Подставив своё плечо, Райвен помог встать и крепко обхватил его за талию. Грузно перенеся вес на здоровую ногу, Эспер распрямился и чуть размял плечевой пояс и спину, позволяя мышцам натянуться. О, да… поясница, как хорошо…

Мысленно он храбрился и пытался думать позитивно. Но как назло ничего такого не лезло в голову. Почти готов был напевать себе под нос, чтобы избавиться от всех этих дурацких мыслей.

Прихрамывая, побродил вокруг кресла-каталки — пару шагов вправо, пару влево. Через каких-то пару минут он начал исходить потом, тяжело опираясь на спутника.

Он боялся, что без регулярных тренировок мышцы одрябнут, тело ослабнет, он усохнет, станет вялым, превратится в жалкое подобие самого себя. Он старался не думать, что всё кончено, но это слово довлело над ним. Оно будто взяло над ним власть. О таком он не мог рассказать даже Райвену, который слушал всю ту чушь, что он нёс целую неделю.

На какой-то миг Райвен прижал его к себе, страхуя, в то же время жест вышел более интимным, как в тот раз, в заповеднике, когда Эспер едва не сверзился в лужу. Точно также его кольнуло током от чужой одежды. Под пижамную куртку закрадывался ветер, охлаждая разгоряченную кожу; пиджак Райвена был распахнут, его рубашка парусила. Они замерли на самом верху лестницы, Эспер видел, как ступеньки убегают у него из-под ног — на мгновение в глазах замельтешило. И тут он понял, что ноги в буквальном смысле его не держат. Плюхнулся обратно в свою коляску и укрылся пледом.

Внимание привлёк телефон, лежащий на коленях. Раздались крики дельфинов — сработал сигнал уведомления. С Шарлоттой они общались регулярно — девушка снова подменяла его на работе, пока он находился в больнице. Он просил её отчитываться обо всём. Она докладывала, как дела, просила совета или просто жаловалась на босса и пересказывала забавные ситуации. В конце сообщения он прикрепил сердечко. Шарлотта выручала его уже дважды; нужно было ей хотя бы пару билетов в кино подбросить в знак благодарности и купить её любимый торт-мороженое.

Райвен был сегодня неразговорчив — и это после того, как они оба дрочили со стонами и всхлипами. Его поведение настораживало. Когда Райвен вёл себя вот так замкнуто, становилось не по себе. Мужчина уже неделю с ним возился, ездил сюда после работы, проводил с ним время. Совсем не то, чем должна заниматься двухтысячелетняя муза. Ясное дело, что так долго продолжаться не может. После того, как доктор Аддерли попал в клинику, помнится, Райвен вообще переехал в другой город. Своим пребыванием в больнице он доставлял мужчине одни проблемы.

Он был согласен на выписку хоть сейчас, ему и так было неловко оттого, что родители платят за его лечение огромные деньги. Только дома он точно также бы метался в четырёх стенах, накручивая себя самого.

— Хотите, чтобы я выписался прямо сейчас?

На что Райвен спокойно заметил:

— Если ты готов — выписывайся, — заставив его сердце сжаться от разочарования. Ему вот совсем плевать? Может, стоит задержаться здесь ещё на неделю? Не дав ему как следует развить мысль, Райвен добавил: — Я хочу тебе кое-что показать.

— Да? И что же? — нехотя оживился он.

Райвен достал что-то из специальной сумки для вещей на спинке коляски и передал ему, только взяв в руки, Эспер сообразил, что это папка для документов.

— Загляни в папку.

У Эспера отлегло от сердца, вместе с тем он ощутил какой-то эмоциональный подъём. Райвен хотел с ним чем-то поделиться. Он совсем ненормальный, ещё минуту назад он дулся на Райвена за его холодность.

Эспер высвободил руки из-под пледа и щёлкнул застёжками папки. По весу та была совсем лёгкой. Мельком просмотрел содержимое и вытащил сразу несколько листов документов. Тут он едва не поперхнулся.

— Райвен, этот коттедж, он ваш! — он поспешно перебирал документы. — Всё-таки вы купили его!

Эспер был шокирован. Он не ожидал, что разговор зайдёт о доме. Приобретение недвижимости — серьёзный шаг.

— Да вы шутите! Нет, правда… — он недоверчиво покосился на Райвена.

У него, наверное, температура тела подскочила. Вдруг стало очень жарко.

— Ну вы даёте!

Аккуратно собрал листы и вложил в папку.

— Жаль, что мне нельзя алкоголь…

Райвен наконец не выдержал и усмехнулся.

Он всё продолжал восторгаться, никак не в состоянии умолкнуть. Мужчина подвёз каталку под липы.

— Я так понимаю, в ближайшие лет сто вы не собираетесь никуда переезжать?

— Не собираюсь, — согласился Райвен. — У меня есть недвижимость заграницей. Теперь будет дом здесь. Такое положение дел меня полностью устраивает. Пока я не намерен покидать Лондон, к тому же на нынешнем месте работы мне не нужно скрывать свой возраст.

Не удержавшись, Эспер чуть выдвинул из папки документы на дом, чтобы ещё раз убедиться, что зрение его не подводит. Теперь Райвен от него никуда не денется, не улетит, не исчезнет, всегда будет рядом.

— Переверни, — последовала просьба, и Эспер перевернул папку. — А теперь открой этот кармашек.

Потянув за молнию, он открыл тесный задний карман и просунул туда ладонь. Зазвенела связка ключей. На металлическом брелоке оказалась крошечная копия Эдди, прикольная такая, она должна была светиться в темноте. Эспер недоумённо разглядывал ключи, не понимая, для чего они нужны.

— Я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Это ключи от дома и гаража.

Челюсть у него отпала как у шарнирной куклы.

Да вы, мать вашу, шутите!..

— Ради твоей безопасности. Я понял, что мне так будет проще, если ты будешь находиться рядом. Пока ещё перевезены не все вещи, твой компьютер доставят на днях. И твою одежду. Прости, в последние дни многое навалилось, я забываю, сколько всего необходимо, когда переезжаешь на новое место. Аренда у тебя оплачена до конца года, ты в любой момент можешь вернуться в студию. Кроме того, пока твоё бедро восстанавливается, тебе будет намного удобнее, если будет кому о тебе позаботиться.

Оказывается, Райвен мыслил далеко наперёд и давно принял решение о его переезде, подготовил даже ключи. Вопрос был решённый.

После того как дедушка уехал, он отдал ключ от студии Райвену, чтобы тот мог при необходимости привезти ему вещи в больницу. Но ему и в голову не могло прийти, что замыслил Райвен.

Поскольку самому было тяжело наклоняться, он вытянул руку, и Райвен подхватил её. Эспер сжал крепче его ладонь и мягко потянул на себя, вынуждая подойти ближе. Показалось забавным: ему было неловко оттого, что Райвен перебирал его одежду и бельё, но как он дрочил свой конец на глазах у мужчины — нет.

Райвен присел напротив него на корточки и откинул волосы с лица — ветер тут же подхватил их и снова растрепал. Замотанная бинтом нога нелепо выпирала из-под пледа. Мужчина очень бережно коснулся её и поправил плед.

— Я посчитал, что так будет правильно. Однако я всё же хочу спросить у тебя: ты согласен переехать ко мне? — с улыбкой на губах произнёс мужчина, глядя спокойно, не требуя взглядом ничего.

В груди защекотало, в голове вообще всё как-то спуталось.

Эспер рассматривал на ладони брелок с ключами. В душе при этом творился настоящий хаос. Внешнее спокойствие давалось ну очень тяжело. Эта связка с ключами была той самой высшей степенью доверия, которое ему оказывал Райвен, впуская в свою жизнь. Видя, что он разглядывает брелок, мужчина коснулся его лица и задумчиво произнёс:

— В Неаполиссе ты, видимо, хотел произвести на меня неизгладимое впечатление. Чтобы я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме тебя.

Борясь с эмоциями, Эспер перевёл взгляд на здание одного из корпусов за спиной Райвена.

— У меня будет шанс произвести второе первое впечатление, — в ответ на что Райвен вздёрнул бровь.

Тот с заметным ожиданием глядел на него, чуть склонив голову, и Эспер, проглотив ком в горле, шутливо ударил мужчину по плечу сжатыми в кулак пальцами; он всё ещё не мог простить Райвену ту поездку в боксёрский клуб.

— Ты дерёшься сейчас? — у Райвена на лице отразилось искреннее удивление. — Вас, людей, иногда очень сложно понять, — он рассмеялся низким пробирающим смехом, и Эспер ощутил приятную дрожь в животе.

— Я согласен переехать прямо сейчас.

Глава XXII. Часть I

Райвен придерживал его за спину, помогая преодолеть подъём в гостиной. С последнего визита Эспера здесь ничего не изменилось. Тот же зал, утопающий в растениях; панорамные окна с тончайшим тюлем, множество дорогой мебели, по центру кофейный столик в окружении дивана и кресел; стенки, декорированные камнем, изящная лестница — всё идеально гармонирует по стилю и цвету, словно интерьером занимались лучшие дизайнеры.

Мужчина оставил его сумку с вещами из больницы на ближайшем кресле. Эспер снял с плеча полупустой рюкзак и бросил рядом.

— А где я буду..? — Эспер обвёл глазами гостиную, и его взгляд упал на диван, где он уже однажды спал. Он не рассчитывал, что Райвен выделит ему отдельную комнату, в конце концов, здесь внизу тоже неплохо: рядом кухня и ванная, хотя обилие мебели будет создавать проблему для передвижения.

— Что за вопрос? — удерживая его за пояс, Райвен направился вглубь комнаты. Кое-что всё же поменялось: растений добавилось, что-то было переставлено, появился продолговатый напольный ящик для цветов, заложенный камнями. Почти каждый горшок выглядел как произведение искусства — декорированный мелкими камнями, ракушками, с кракелюровым покрытием.

— Ты можешь спать в моей постели, — прервал его наблюдения Райвен. Эспер едва не врезался в кресло и вовремя схватился за спинку. — Она достаточно широкая, чтобы вместить без проблем нас обоих.

Воображение тут же разыгралось, и Эспер невольно облизал губы. В твоей постели? Да я готов оттуда вообще не вылезать.

— Кроме того, рядом ванная, тебе не нужно будет спускаться каждый раз. Первые пару дней, думаю… потом, когда я приведу твою комнату в порядок, ты, если захочешь, сможешь спать там.

Своя комната, тоже неплохо. Ему она понадобится, чтобы время от времени щипать себя и убеждаться, что он не потерял голову окончательно.

Швы уже сняли, к тому же он вполне мог передвигаться сам. Единственным препятствием могла стать только лестница: лишний раз не побродишь по дому.

Эсперу казалось, что он грезит. Скажите, что всё это не сон!

Сообразив, что Райвену нужно что-то ответить, сглотнув пересохшим горлом, кивнул.

— Ну и славно. Я помогу подняться. Постарайся больше отдыхать, так ты быстрее пойдёшь на поправку. Пока можешь пользоваться моим компьютером.

Похоже, ему не придётся сидеть затворником, и Райвен обо всём позаботился. Почувствовав облегчение, Эспер повеселел. Вместе они преодолели первые пару ступенек.

— А у вас там нет никакой засекреченной информации, которую нельзя никому видеть?

На середине лестницы Райвен усмехнулся:

— Я не храню здесь важные файлы.

С Райвеном они поднялись на второй этаж. Здесь Эспер был впервые, и теперь он жадно осматривался. Так прямо и распирало от переизбытка эмоций. Теперь у него был доступ в спальню Райвена, тот в буквальном смысле пригласил его в свою постель.

После подъёма бедро ныло и отдавало в колено, но это была полная ерунда по сравнению с первыми днями в больнице.

Райвен удерживал его одной рукой за пояс, и он просто ловил кайф от этой близости. Если бы не желание поскорее встать на ноги и снова запрыгнуть в бассейн, он был бы готов терпеть дискомфорт и дальше, ради возможности быть ближе к Райвену.

Не теряя времени, мужчина повёл показывать, где что находится. Прямо напротив лестницы оказались широкие двойные двери, ведущие в спальню, с порога просто поражающую своим размахом. Толкнув дверь свободной рукой, Райвен отпустил его, позволяя вдоволь налюбоваться на роскошную отделку.

С самого утра зарядил дождь. Сейчас шторы были разгорожены, за окнами всё небо заложили серые облака. Несмотря на шум дождя на улице, в спальне было удивительно тихо.

Стоя на пороге, Эспер чувствовал, как его переполняет волнение.

В белых, сероватых и светло-бежевых тонах спальня представляла просторное помещение с одной лишь огромной кроватью слева у стены. Рядом дымчато-белая банкетка в тон постели. Небольшой ковёр с крупным ворсом в одной гамме с покрывалом. Из освещения только матовые торшеры у кровати и мелкие потолочные светильники.

При виде кровати у Эспера потянуло низ живота. В горле запершило, и он кашлянул.

Напольное покрытие почти зеркально отражало свет, струящийся из огромных окон с видом на задний двор и ухоженную лужайку. Крайнее стекло сдвигалось, и можно было пройти на балкон, где Эспер заметил кадки с растениями, под небольшой козырёк, спасавший от дождя.

Напротив кровати был установлен телевизор с аудиосистемой; кроме него только пара кресел у окна и стеклянный столик — больше никакой мебели.

— Присаживайся, не стесняйся, — предложил ему Райвен. — Мне же не нужно тебе напоминать, что теперь это и твой дом тоже? Располагайся.

Прихрамывая, Эспер подошёл к кровати, немного неловко сел, облокотившись на одну из подушек, в плотной наволочке с тем же узором, как на покрывале. Коричневое постельное бельё, отметил про себя, оттенок крепкого кофе.

— Мне нравится, — Эспер перевёл взгляд на Райвена, стоящего в каком-то футе от него.

— Раз так, я рад. — Мужчина наклонился и поцеловал его в губы. Чувственно, вызывая дрожь в теле, смакуя его губы, постепенно переходя от верхней к нижней. И это было самое счастливое мгновение утра.

Против воли тихо застонал в приоткрытые губы Райвена, и тот отстранился. Эспер готов был повалиться на спину и растянуться на кровати, осознавая своё поражение. Глупо предполагать, что Райвен привёз его сюда, чтобы первым делом затащить в свою постель.

А он был бы не против. Прямо сейчас, здесь… Казалось чем-то особенным — заниматься сексом в спальне Райвена, а не в номере гостиницы или в машине.

Всё ещё чувствуя разочарование, Эспер облизал влажные губы; лицо и шея горели, сердце колотилось. В спальне было слегка душно, и он, медленно поведя плечами, стянул безразмерную кофту с капюшоном, в которой приехал из больницы, оставшись в графитово-серой футболке, съезжающей с одного плеча. Довольно смело, если не сказать — провокационно, но он так устал от больничной пижамы, что хотел в первый день надеть что-то дерзкое. И, похоже, ему удалось впечатлить Райвена. Тот обежал его тело голодным взглядом, стараясь при этом держаться подальше.

Эспер водил ладонями по покрывалу, ощущая лёгкую приятную шершавость. Он готов был уже разлечься тут, как бы невзначай футболка бы задралась… Райвен ведь не железный. Кажется, ни о чём другом он просто был не в состоянии думать. Вот как после всего он будет спать с Райвеном в одной кровати?

Мужчина бросил на него подозрительный взгляд и потянулся к пульту на полочке под телевизором. Показал, как включать свет, кондиционер… он всё показывал и объяснял, как учитель на уроке.

В конце концов, Эспер оценил удобство: ему даже с кровати не надо вставать, чтобы, например, зажечь свет.

Из спальни стеклянная дверь вела в соседнее помещение, где, по словам Райвена, находилась гардеробная. Мужчина лишь приоткрыл стеклянную дверь — показать ему небольшую комнату. Всё, что он успел увидеть — ряд костюмов на вешалках в просторном гардеробе. По одному на каждый день недели.

Рядом со спальней находился кабинет; здесь же была и ванная, совмещённая с туалетом.

На пороге ванной Эспер застыл как вкопанный. Джакузи! Да ещё вид из окна на лес! Конечно, ему здесь будет гораздо удобней, чем в узкой кабинке душа. Скоро уже ему можно будет мочить бедро, и он в первую очередь завалится в пузырьковую ванну.

Да он готов остаться навечно на этом этаже, в этом доме! Райвен даже не упомянул, что у него есть огромная ванна-джакузи…

Как тут просторно… За окнами лес почти вплотную подступал к заднему двору. Эспер перевёл взгляд на прямоугольную ванную с удобными скатами-бортиками, та была встроена в небольшое возвышение посреди комнаты, отделанное мрамором. За перегородкой-жалюзи он увидел мужской писсуар и обычный туалет. Здесь даже для удобства был поручень. За счёт размеров окон ощущения были такие, будто оказался в лесу.

Эспер доковылял до раковины в виде глубокой чаши, чтобы сполоснуть руки после больницы.

— Покажу весь дом и помогу тебе помыться, — с этими словами Райвен вышел из ванной, — занесу пока твои вещи в спальню.

Его шаги раздались в коридоре, а Эспер в состоянии шока остался стоять у зеркала.

Он резко наклонился и подставил лицо под струю воды, приятно охладившую горящую кожу. Чрезвычайно тормозя, попробовал привести себя в чувство, приложил мокрые ладони к щекам и лбу и огляделся по сторонам, словно ожидая, что за ним кто-то подглядывает.

Комната, которую выделил ему Райвен, находилась в задней части дома; туда вёл отдельный вход со двора. Это была гостевая, над которой ещё на два этажа выросла оранжерея. Они обогнули коттедж и поднялись на небольшую крытую веранду — что-то вроде предбанника с лестницей, ведущей наверх. Прогулка далась нелегко: с костылём по выложенной досками дорожке особо не побегаешь.

На пороге Эспер помедлил. Ключей у него было несколько: от веранды, гостевой комнаты, от парадной двери и ключ от гаража. Опираясь на костыль, он перебирал связку, а потом запрокинул голову, всматриваясь в окна оранжереи. В прошлый раз он не заметил, насколько коттедж огромен, тогда он не видел и малой части. От одной мысли, что с сегодняшнего дня он будет здесь жить, бросало в жар, он весь аж вспотел. Он боялся, что его состояние что-то выдаст. Видя, что он не двигается, хозяин дома открыл перед ним дверь веранды и, доставая ключ от комнаты, прошёл вперёд.

Комната оказалась немного больше спальни Райвена, но здесь ещё стояло фортепиано, задёрнутое тканью — у дальней стены, оно сразу привлекло внимание. Шкаф для одежды, просторный старый стол, куда можно поставить компьютер. Кровать на пружинах с металлическим изголовьем как в старых фильмах. В целом здесь преобладала старая непривычная мебель, отчего сердце у Эспера защемило. Он словно оказался дома у бабушки с дедушкой, снова окунулся в тот уют. Конечно, мебель наверняка была куплена недавно, но Райвен хотел создать ощущение старины. Отдельного туалета здесь не было — пришлось бы возвращаться в дом. Хотелось поскорее обжить эту комнату, но из-за некоторых неудобств о переезде сюда говорить пока было рано.

Поверх кровати лежал ещё не распакованный ортопедический матрас; похоже, Райвен купил тот специально для него.

— Сыграете? — предложил Эспер, наблюдая за собеседником. — Я так понимаю, это ваше фортепиано? Вы его знаете лучше других.

— Ты прав, оно проделало долгий путь. Я привёз его с собой из Италии.

Райвен свернул покрывало и переложил то на свободный от вещей стол. Эспер продолжал витать в своих мыслях, рассматривая на Райвене светло-голубые джинсы с высокой посадкой и свободную рубашку на запах в светлую вертикальную полоску. Немного старомодный образ, но как тот подходил Райвену!

— Все музы любят музыку, как вы?

— Я полагаю — да.

Эспер стоял в дверях и наблюдал, как мужчина усаживается на простой обитый кожей табурет. Каждый раз он ждал первых звуков, затаив дыхание, и каждый раз первые аккорды дрожью разносились по позвоночнику.

Держась за стену, Эспер подошёл и грузно опустился на один из свободных стульев, где не были наставлены коробки.

Поначалу мелодия казалась совсем знакомой, Эспер пытался зацепить что-то подобное в памяти. Музыка была такой же прекрасной и звенящей, как изящные движения пальцев Райвена. Средний рукав открывал загорелые руки, при виде которых у Эспера что-то перемыкало в голове и ниже пояса. Постепенно мелодия набирала обороты, пронзая в самое сердце. Лёгкая, скользящая, и бесконечно проникновенная она погружала в состояние транса. Он, не отрываясь, следил за игрой Райвена, за тем, как тот покачивается в такт движениям своих рук, как увлечён мелодией, как изредка откидывает голову или набирает в грудь воздух.

Райвен долго играл, у Эспера начало покалывать кончики пальцев, будто страсть пианиста передалась ему.

— Людовико Эйнауди «Дивенире», — пояснил Райвен, опустив руки на колени. — Итальянский композитор.

Разумеется, у него не было шансов отгадать.

— Хорошо, что-то попроще. Посмотрим, — с этими словами мужчина заиграл что-то трогательно нежное. Сначала Эспер решил, что это тоже кто-то из современных итальянских композиторов. На третьей минуте Эспер наконец узнал мелодию. В груди аж кольнуло. Да это же Титаник!

— Селин Дион, — выдал он, когда Райвен закончил играть и обернулся к нему.

Мужчина ослепительно улыбнулся, довольный его догадкой, и, покачиваясь в такт музыке, кивнул. Следом зазвучал новый мотив. Эспер выпалил, не думая:

— «Cheri Cheri Lady» — Modern Toking. — Некоторое время оба молчали, наслаждаясь мелодией. — У вас хорошо получается.

— Во мне заложено чувствовать музыку, иначе как я мог бы разглядеть гений?

До ланча они осматривали коттедж и задний двор, где у Райвена была обустроена зона отдыха с садовыми фонарями, беседкой и скамейками под открытым небом. После чего Эсперу понадобилась основательная передышка, к тому же он уже умирал с голоду.

Сейчас Райвену было некогда готовить, поэтому еду он просто заказал из ресторана гостиницы. Пока они ожидали доставку, мужчина помог ему с мытьём.

После больницы больше всего Эспер хотел смыть с себя все палатные запахи. Не иметь возможности окунуться с головой в ванную полную воды было настоящим мучением, но за неделю он уже привык.

Эспер, наверное, трижды отключался, пока Райвен массировал ему голову и промывал волосы, уложив его затылком на бортик джакузи. Эспер блаженствовал, сидя на скамеечке. Райвен разместился сбоку, иногда вставая между его раздвинутых ног, полностью сосредоточенный на своём занятии.

Эспер не питал особых надежд. В больнице Райвен к нему даже не притронулся, боясь причинить неудобства. То, что мужчина предпочёл самостоятельно довести себя до оргазма, лишний раз доказывало, что секса ждать ещё не скоро. А предложение Райвена «спать вместе» будет означать именно совместный сон и ничего больше.

В какой-то момент мужчина склонился к нему, щекоча обнажённую грудь воротником рубашки, и коснулся губами его шеи. Эспер ощутил, как горячий язык приник к его коже и вычерчивает что-то. Искры удовольствия отдались в мошонке. Он потянулся рукой к волосам Райвена, запутываясь в них пальцами. Губы плотнее прижались к его шее, заставляя сильнее запрокинуть голову. Эспер судорожно втянул воздух в лёгкие, но тут глаза защипало. Жмурясь, он запротестовал, всё это время чувствуя позывы к смеху. Чёртов шампунь…

Закончив с мытьём, Райвен отдал ему нераспечатанную упаковку боксеров. Позаботился даже об этом. Потом помог зафиксировать новый бинт. Он ощущал себя как-то странно и в то же время смешно, сидя с расставленными ногами перед Райвеном, пока тот крепил на его бедро повязку. Выглядел при этом мужчина скорее отстранённо, нежели взволнованно. Ну, его гениталии тот видел неоднократно. Внешнее хладнокровие Райвена напомнило ему тот день, когда его избили ребята Джемисона Доша: тогда Райвен пытался убедиться, что ему не нанесли серьёзных увечий. С тем же выражением лица, как и в тот раз, мужчина сейчас возился с ним.

Что-то в тот момент зашевелилось внутри: какое-то неприятное предчувствие. Откуда-то взялись сомнения. Райвен так печётся о нём правда потому, что испытывает что-то, или потому что боится, как бы очередной талант не пропал даром? Если первое, то Райвен искренне привязался к нему, если второе, то стоит ему уйти из спорта, и он станет неинтересен. Сложно понять, кто преобладает в Райвене: мужчина или муза. И существуют ли по-настоящему влюблённые музы? Бесконечно, беззаветно.

Эспер осознал, что раньше никогда не задумывался о таких вещах. Сейчас он был влюблён по уши, наверное, впервые в своей жизни по-настоящему. В тот момент ему казалось, что он может полюбить так сильно, как только это возможно.

После ланча они с Райвеном поднялись в оранжерею. Попав вовнутрь, Эспер оказался в просторном помещении с высоким, скошенным с одного края стеклянным потолком и огромными окнами. Огромная светлая оранжерея в два этажа в высоту, вся тень рождалась от растений. Сразу ощутил, насколько здесь прохладнее. Так же, как и гостиная, оранжерея была обставлена дорогой мебелью. Много места занимали столы, заваленные рабочим инвентарём. Сухостой чередовался с густой растительностью в горшках, кругом были ящики с землёй, садовые инструменты, вазы, тазы, лейки, корзины. Эспер едва не споткнулся о поливочный шланг, сложенный у стены. Здесь даже был фонтан.

Тут и дышалось легче. Оранжерея больше напоминала зимний сад; Эспер впервые оказался в подобном месте, его потрясло, что такое можно устроить в современном коттедже.

Целую вечность он, казалось, не выходил оттуда, пока не изучил каждое растение и не перетрогал всё на столах. Окна по всему периметру давали дополнительное освещение. Пользуясь моментом, Райвен занялся растениями, которые требовали срочной поливки.

По тесно заставленному помещению сразу было видно, что Райвен проводит в оранжерее много времени: здесь была своя атмосфера, созданная хозяином дома. Эспер поймал себя на том, что мог бы часами вот так сидеть рядом и наблюдать, как тот занимается растениями.

Ночью он так и не смог заснуть. Впотьмах, чтобы не будить Райвена, натянул поверх майки толстовку с цифрой 97 — отсылка к году его рождения. Было уже почти два, когда Эспер выбрался из дома. Днём Райвен показывал кухню, и там очень кстати оказалась дверь, ведущая на задний двор. Запиралась она изнутри; открыв замок, Эспер прошёл во двор. Чтобы завязать шнурки на кедах, у него ушло минут пять; сейчас бедро болело сильнее всего, и он заметно хромал. Всё-таки впервые после чемпионата он столько находился в движении. За весь день у него была передышка только во время поездки в машине, ланча и немного отдыха вечером.

Ночь была удивительно тихой и безветренной. Эспер сидел на скамейке, прислонившись к деревянной спинке. Рядом лужайку освещали садовые фонари. За чертой света находился спуск со склона, ведущий вглубь коттеджного городка.

Выбираясь из постели, он натянул хлопковые шорты до колен, и сейчас икры ног приятно обдувал прохладный ночной воздух.

Эспер опустил взгляд на свои ноги: после того, как он прошёлся по влажному газону, кеды уже успели промокнуть. Вокруг ощущалась свежесть, было слышно, как с деревьев и кустов капает дождевая вода.

На случай, если вдруг захочется устроиться с комфортом где-то под крышей, у Райвена была поблизости беседка с подсветкой, мини-кухней и защитой от косого и прямого дождя. На лавках вокруг стола были разложены подушки. Эспер уже представлял, как они вдвоём устроятся там вечером, включат музыку, откроют бутылку вина…

Тут в кухне вспыхнул свет, открылась дверь, и во двор вышел Райвен.

— Не возражаешь, если я закурю?

Райвен сел рядом на скамейку, подвернул рукава рубашки и закинул ногу на ногу. С собой у него был портсигар и пепельница.

Это был первый раз, когда Райвен собирался дымить при нём. Должно быть, небо и земля утром поменяют местами.

Озадаченно поглядев на собеседника, Эспер покачал головой.

— Рак лёгких и сифилис мне не грозят, — невзначай заметил мужчина, и Эспер фыркнул.

— Даже спрашивать не буду, — он снова фыркнул и, всё ещё усмехаясь, покачал головой. Как удобно: и ребёнка не заделает, и инфекцию не подхватит. Резинка для слабаков.

— Не спится? — Райвен открыл портсигар, где были сложены готовые самокрутки, и отделил одну. Достал из кармана зажигалку с металлическим корпусом; прикурив, обхватил себя за корпус свободной рукой и поднёс сигару к губам.

Эспер начал принюхиваться к дыму, и у него тут же защекотало в носу.

— У вас очень сильное энергетическое поле.

— Раньше тебе это не мешало.

— Возможно, тут ваша точка силы. В прошлый раз я смог заснуть только после бренди.

В прошлый раз он не рассчитывал на секс, да он даже не мечтал о таком, был рад уже тому, что Райвен был рядом, а сейчас, находясь с Райвеном в одной кровати, весь извертелся, просто не в состоянии терпеть… а тому вообще не было никакого дела. Конечно, во всём виновато бедро… Какой может быть секс, если после подъёма по лестнице он весь скрипит и рассыпается?

— Ваша жена тоже жаловалась на энергетическое поле?

— Она жаловалась на то, что я не закрываю дверь туалета, когда нахожусь там.

Эспер прыснул и недоверчиво посмотрел на собеседника. Райвен перехватил его взгляд.

— Это так по-человечески.

— Рассказать немного о себе?

Эспер огляделся по сторонам, словно за ними наблюдали. После чемпионата у него были все шансы превратиться в параноика.

— Если ты заключаешь договор с музой, ты должен быть готов отдать мне всё. Взамен ты получишь всё, что только пожелаешь. Я не способен воскрешать из мёртвых, но я способен даровать любовь, заставить влюбиться в таланты человека, сделать объект более привлекательным, развитым, одухотворённым. Я даже могу воздействовать на системы в организме человека, повлиять на его гормональный фон, исцелять психологические недуги, нормализовать психосоматику. Притягательность моего дара порождает бессознательное желание обладать… — Райвен глубоко затянулся, через пару секунд он выдохнул тонкую струю дыма. — Человек ненасытен и, в конце концов, он перегорит как спичка, поэтому я знаю, когда нужно остановиться. Я прожил долгую жизнь. Поначалу я упивался тем, как мои подопечные возносятся, я всегда находился рядом, мне было это приятно — проживать момент триумфа, приближённый моими руками. Никогда не знаешь, как долго продлится контракт, это будоражит. В итоге я выбираю наиболее благоприятный момент, пока человек не сломался.

— То есть вы способны влюбить человека? И исцелить? Вы прикалываетесь?!

— Знаешь, какое принципиальное отличие музы, скажем, от дьявола?

— Ну и сравнение! — обалдел Эспер, но Райвен лишь пожал плечами. Сейчас он как никогда был похож на обычного человека, с крутыми тачками и кучей бабок на счету.

— Дьявол, связанный договором, прольёт море крови, чтобы преподнести желаемое на блюдечке. Со мной же тебя ждёт долгая кропотливая работа, а впереди светлое будущее, построенное на вдохновении, а не на страданиях людских.

В детстве так делала бабушка: когда Эспер не мог заснуть, садилась рядом с ним, рассказывала что-то, обычно это были истории из жизни, полные сарказма и самоиронии, поэтому он совсем ничего не понимал, но её истории всегда помогали ему расслабиться и заснуть.

Райвен затушил сигару очень вовремя. Начало накрапывать, и Эспер передёрнул плечами, когда ему за шиворот попало пару холодных капель.

— Пойдём в постель, пока ты не промок, — Райвен поднялся со скамейки и протянул ему ладонь. Эспер ухватился за неё и, преодолевая силу земного притяжения, с некоторым трудом поднялся.

Завтра будет легче, он просто пока не ориентируется в этом доме, и на то, чтобы попасть из пункта А в пункт Б, у него уходит слишком много времени. К тому же сегодня Райвен устроил ему подробную экскурсию, может быть, поэтому он так устал. Бедро ломило, начиная от самого верха, вплоть до икры, туда вонзались острые иголочки, как будто он отсидел сейчас ногу.

Райвен перекинул его руку себе через шею и цепко ухватил за пояс. Так они прошли через весь дом и добрались до спальни.

Эспер плюхнулся на кровать, одной рукой, кое-как, с трудом нагибаясь, распустил шнурки и, надавливая на задники, стянул кеды. Потом — толстовку, в которой ему уже было жарко.

У Райвена успели слегка намокнуть волосы и теперь те торчали во все стороны, беспорядочно завиваясь. Вот именно сейчас он был похож на Горгону. Райвен вернулся из гардеробной в одной рубашке в полоску и чёрных трусах и закрыл стеклянную дверь.

— Я помогу, — Райвен кивком указал на его ноги.

Эспер не сразу сообразил, о чём речь. Он лежал, вытянувшись на постели, когда Райвен начал стягивать с него шорты. Затем резко выдернул из-под него одеяло. Сердце затрепетало.

В следующий момент Райвен залез на кровать и оказался над ним. Мужчина повёл ладонью вверх, собирая его майку на груди. К паху устремилась горячая волна. Эспер облизал губы, чувствуя, как ему становится тяжело дышать.

Они не выключили свет в спальне, и с улицы наверняка они были видны как на ладони.

От Райвена пахло табаком; даже вымыв руки после улицы, этот запах ещё оставался на его коже.

— Свет… — обронил Эспер.

Райвен, упираясь коленями в матрас, ниже склонился и приник губами к его шее, обвёл кадык кончиком языка, заставив сглотнуть, прикусил сосок через майку.

Постойте, он думал… Эспер слабо зашевелился, моментально отзываясь на ласку.

Продолжая целовать его грудь, соски, шею, комкая майку, Райвен прижимался всё теснее. Знакомый аромат шампуня на влажных волосах буквально сводил с ума, от частого глубокого дыхания грудная клетка быстро поднималась и опадала.

Эспер проследил за Райвеном, когда тот отстранился, отыскал где-то на кровати пульт и вырубил свет. Ощущения и запахи ударили по всем органам чувств.

В следующее мгновение Эспер почувствовал, как Райвен ухватился за резинку его трусов и быстрым движением стянул их. Он всё ещё не понимал, что происходит. Райвен чётко дал понять, что никакой близости не будет, пока не заживёт бедро.

Он раскинулся на подушке, отведя руки за голову. Невольно втянул живот, ощутив между ног горячее влажное дыхание Райвена. Когда жаркий глубокий рот вобрал правое яичко, Эспер закусил тыльную сторону ладони. Переполняло какое-то бесшабашное веселье, он боялся, что у него сейчас вырвется смешок. Райвен наклонил голову, очерчивая языком бороздку на мошонке, помогая яичкам поджаться. Всё шире раскрывая рот, собираясь захватить как можно глубже. Смакуя их, вылизывая. Эспер зафыркал, не в состоянии себя сдерживать; глаза закатились от волны блаженства. Громко просил брать его глубже, в приступе экстаза хватая партнёра за плечи, впиваясь ногтями в его рубашку.

Райвен выдавил что-то сквозь зубы, Эспер даже не разобрал, на каком языке. Он лишь застонал в ответ, зарываясь пальцами во влажные волосы на затылке.

— Твоё тело так настойчиво взывало ко мне… — выдохнул Райвен и прижался носом к его паху, от чего крышу окончательно сорвало. Из горла вырвался полувсхлип, полустон. Райвен задержался у него между ног; Эспер ощущал, как тот кончиками пальцев надавливает на какие-то точки вокруг — на поверхности бёдер, у ануса, рядом с мошонкой, ритмично, с силой, вынуждая его раскрываться ещё сильнее и буквально захлёбываться стонами. Все ощущения сконцентрировались в этих точках, на подушечках пальцев Райвена, изучающих его тело, от самого паха — вниз.

Язык между тем заскользил по внутренней стороне бедра, по горячей чувствительной коже, щекоча языком короткие жёсткие волоски.

— Мы не причиним вреда твоему бедру.

***********************************************************************************************************************

Хочу проинформировать всех тех, кто читает, продолжение главы планируется в первой половине января, зависит от проработанности главы, если текст сырой, то мне потребуется больше времени, если ок, то постараюсь выложить побыстрее.)

Всего планирую около тридцати глав (за исключением спэшл-глав, бонусов, эпилогов и тд.), три из которых станут финальными.

И хочу поздравить всех с наступающим Новым Годом! Пожелать, чтобы сбылись ваши самые заветные мечты, море любви, счастья, вдохновения, самых ярких счастливых моментов, наикрепчайшего здоровья, свободного времени для себя любимых и сил для всяческих безумств и шалостей!

Глава XXII. Часть II

Матрас спружинил, когда Райвен рывком перемахнул через его ноги и соскочил с кровати, затем быстро направился к телевизору, из тумбы достал какую-то пластиковую упаковку, выдвижной нож и пару тюбиков.

Увидев нож, Эспер резко сел на кровати. Глаза его, наверное, стали круглее, чем когда-либо.

— Райвен…

Одной рукой оттянул майку вниз, садясь прямее. Сейчас на нём кроме этой майки и защитного фиксатора на бедре ничего не было, и Райвен обвёл его долгим взглядом.

— Тебе понравится. Всё под моим контролем, — мужчина бросил на кровать тюбик с лубрикантом.

О, Господи, что ещё я не знал о Райвене?! Эспер в смятении уставился на предметы в его руках.

Выдвинув короткое острое лезвие, принялся вскрывать герметичную упаковку. Эспер уже видел, что в ней находится. Реалистичная модель внушительного размера.

Он, правда, решил… Вот чёрт! Но это же…

С собой у Райвена оказался небольшой флакон-спрей. Какой-то антибактериальный раствор вместо мыла. Райвен тщательно распределил жидкость по всей длине, втирая пальцами. Эспер видел, как искусственная кожа с хорошо очерченными венками сминается от движений его пальцев.

В голове не укладывалось! Райвен подготовился… и решил использовать…

Когда конец фаллоимитатора оказался у Райвена во рту, Эспер осознал, что держится за свой член, слегка поглаживая тот. Мужчина плавно втянул необычно изогнутый ствол, пока его половина не оказалась глубоко во рту.

Член Райвена давно встал и теперь отчётливо вырисовывался под плотно прилегающей тканью трусов.

Эсперу казалось, что он пребывает в какой-то безумной фантазии. Райвен продолжал двигать фаллоимитатор у себя во рту, почти полностью извлекая, и снова глубоко вбирая тот. Влажная головка мелькала между его губ, всё быстрее и быстрее.

В ответ на это рот у Эспера открылся. Райвен энергично обсасывал внушительных размеров член, то прикрывая глаза, то встречаясь с ним взглядом. Казалось, ничего более невероятного он сегодня уже не увидит.

— Ляг на спину, — велел Райвен, доставая из своего рта мокрый и блестящий от слюны член. Крепко держа тот у основания, мужчина приложил головку телесного цвета к его сжавшемуся анусу. Такая нежная, бархатистая, как настоящая…

Эспер послушно откинулся на спину; тут же горячая ладонь начала натирать ему член. О боже, на нём ещё этот перстень! Райвен что-то приговаривал, что сделает всё медленно, что ему понравится, что-то ещё — все слова слились в неразборчивую цепочку. Эспер ощущал тугой обхват пальцев, ощущал, как чужая ладонь скользит по его достоинству, заставляя мозги отключаться.

Между ног стало очень влажно и липко; Райвен щедро смазал его, после чего спрыснул фаллоимитатор обильной порцией лубриканта.

В комнате казалось на удивление жарко. Эспер успел весь вспотеть, пока Райвен пристраивался между его ног. Его бросало в жар просто от одной мысли, что задумал партнёр. Райвен потянулся к нему рукой, к счастью, на той не было перстней. Скользкие пальцы легко проникли в него. От копчика по позвоночнику побежали мурашки. Эспер невольно поджал пальцы ног, сильнее прогибаясь в спине. Когда Райвен глубже засунул в него пальцы, у Эспера вырвался тягучий хриплый стон. Глаза закатились, он запрокинул лицо, жадно глотая воздух.

Не успел опомниться — вместо пальцев в него начал входить искусственный фаллос. Он тонко пискнул, но Райвен тут же принялся ласкать его член, растирая по коже остатки лубриканта.

Шок от внезапного вторжения ещё не прошёл. Полностью закупорив его, мужчина одной рукой продолжал дрочить ему член, другой — надавливать на присоску в основании игрушки, красующуюся между его раздвинутых ног.

— Сильнее… — вырвалось у Эспера. — Сильнее… Ещё… — И Райвен делал сильнее, пока у него окончательно не отрубило сознание. Он метался на кровати и стонал, при каждом движении ощущая всю длину члена внутри себя. Хорошо смазанный, тот легко скользил в нём, и этот отчётливый влажный звук отдавался в мошонке.

Дав ему короткую передышку, Райвен быстро сдёрнул с себя трусы, и Эспер увидел его налившийся член с чётко обрисованными венами. Крепкие яички плотно прижались к его основанию. Когда Райвен оказался над ним, Эспер протянул руку и коснулся его торса, горячей кожи, гладкой и упругой. Поглаживая, опустился ниже, скользя пальцами по мошонке и огибая ствол, заставляя партнёра шумно втягивать воздух.

— Ещё, проклятье, ещё! — просил он, тяжело дыша. — Райвен…

Дразнясь, Райвен пытался захватить его рот и тут же ускользал.

— Сделаем это безобразно? — ощутил горячее дыхание на своих губах.

— О, чёрт! Чёрт!..

Он громко застонал, усаживаясь на смятой простыне и вдавливая член ещё глубже. При любом движении у него вырывался сдавленный стон. Пока в нём эта штука, он не мог думать ни о чём другом.

— Я хочу… пожалуйста, сделай это…

Нависая над его бёдрами, мужчина принялся его целовать, жадно, обжигая своим языком, заставляя широко раскрывать рот. Райвен целовал его и целовал. От остроты ощущений в голове всё плыло.

— Трахни уже меня… — волосы Райвена всё ещё были влажными; он зарылся в них пальцами, стягивая на затылке.

Язык Райвена скользнул ему в рот; пока они целовались, мужчина выдавил остатки геля ему на член. В следующий момент Эспер оказался распластанным на кровати, а Райвен — стоящим спиной к нему. Взгляд упёрся в крепкие упругие ягодицы.

Стоя на коленях на постели, мужчина замер над его вздыбленный членом. Направив его, Райвен начал опускаться.

Он хочет, чтобы я вошёл в него… Ох ты, чёрт!

Толстая головка упёрлась между ягодиц; Эспер видел, как перекатываются лопатки под рубашкой, как Райвен прогибает поясницу, видел обнажённую линию бёдер под краем сорочки…

Чёрт! Чёрт! Как туго!

Эспер прикусил губу, но в следующую секунду он уже ловил воздух.

Райвен тяжело дышал, его плечи напряглись.

А потом Эспер перестал вообще что-либо видеть. Узкий проход растянулся вокруг его члена. Внутри всё пульсировало… Эспер зажмурился от удовольствия и вжался в матрас. На глазах аж слёзы выступили.

Тяжёлое частое дыхание переросло в болезненные стоны, а потом в протяжные.

Эсперу казалось, он сейчас помешается. Всё тело выгибалось дугой от наслаждения. Сквозь полуприкрытые веки он мог видеть выпрямленную спину Райвена, то, как напряжены мышцы шеи; Райвен плавно двигался на нём, почти невесомо опускаясь ему на бёдра, то приподнимаясь. Эспер видел, как его член скользит у партнёра между ягодиц. Райвен чуть подался вперёд, край рубашки задрался вверх, оголяя ягодицы, и Эсперу открылся лучший вид на то, что скрывалось под ней.

Изогнутый край игрушки давил на простату. Понемногу мышцы выталкивали его, но резкие толчки загоняли тот обратно.

Райвен откинул волосы назад, и те густыми прядями попадали на затылок. Так хотелось пропустить их между пальцев, вдохнуть аромат, прижаться губами.

Он начал подмахивать бёдрами — в правую ногу тут же отдало, но это его не остановило. Всё сильнее приподнимая таз, Эспер входил глубже и глубже. Райвен сдавленно захрипел, крепко зажав его колени своими и ещё сильнее нанизываясь на его член.

— Я хочу… в тебе… — Эспер коснулся рубашки, обнажая поясницу, и ещё больше — округлые ягодицы, такие крепкие, плотные… Его ладонь легка на горячую поясницу, и Райвен резко прогнулся в спине. Мышцы ануса крепче обхватили его член.

Так горячо и тесно… Фантастика просто…

Он ощущал, как дрожит спина Райвена под его пальцами, вся лоснящаяся от пота.

Эспер тихо матерился. Он просто не выдержит больше. Чувствуя, как тугие мышцы сжимают его член, и в то же время, ощущая наполненность сзади, он думал — его разорвёт от переизбытка ощущений.

Продолжая насаживаться на его член, Райвен завёл руки за спину и переплёл свои пальцы с его. От толчков фаллоимитатор почти выскользнул, в расширенном заднем проходе стучал пульс. Эспер плотнее сжал ягодицы.

Обжигающая стянутость в паху; ритмичные плавные движения бёдер — Эспер заворожённо следил за партнёром, всё отчётливее приближаясь к оргазму. Они крепко сцепили пальцы, врезаясь ногтями в кожу. От ладоней Райвена шёл почти ощутимый жар.

Они оба громко стонали. Райвен задвигался быстрее. Вскоре его ягодицы поджались.

Эспер откинулся на постель в экстазе. Райвен опустился на его член, запрокинув голову, он несколько секунд не двигался, пока их обоих сотрясал оргазм. Кончая, Райвен сжимал его в себе. Эспер громко ахал, не в состоянии контролировать свой голос.

Когда мужчина приподнялся на его члене, по толстому стволу потекла сперма. Сквозь туман в голове Эспер смутно сознавал, что произошло: ощущение было, что он пьян, хотя он и не пил ничего серьёзнее сока. С характерным влажным звуком его член выскользнул и обмяк.

По ногам Райвена стекала сперма; его движения были отрывистыми; упав на постель рядом, мужчина несколько секунд просто лежал, восстанавливая дыхание, и глядел на него. В распахнутом вороте рубашки Эспер видел, как блестит кожа от пота. Райвен сглотнул, и его горло дёрнулось. Эспер ощущал себя выжатым как лимон. Отяжелевшей рукой отвёл приставшие к лицу Райвена волосы, убрал их за уши.

— Это было… — Мне бы немного вдохновения сейчас… в голове одни нецензурные… Ему не дали ничего сказать.

— Со мной никогда не бывает мало… — Райвен устало приподнялся на локте и навис над его лицом. Эспер краснел, когда Райвен смотрел на него вот так, говорил с ним этим голосом, касался его… — Ты такой сладкий… я хочу весь пропитаться тобой, я хочу весь состоять из твоего запаха.

Через секунду жадные губы приникли к его. Лениво Райвен обхватил его нижнюю губу, пососал, смакуя его вкус, плавно потянул верхнюю… У Эспера почти не было сил, и он позволил мужчине целовать себя. Тут он ощутил, как Райвен потянул из него фаллоимитатор. У него вырвался вздох облегчения.

От них двоих исходил терпкий запах мускуса и пота, нагретого жаром тела, и, как ни странно, Эспер ощущал аромат кондиционера для белья — от этого сочетания сносило крышу.

— Дай, пожалуйста, руку, — попросил Эспер, наблюдая за лицом Райвена вблизи.

Мужчина сплёл свои влажные пальцы с его.

— У тебя ладони пульсируют и горят… я ощущаю это даже на расстоянии, — Эспер отвёл свою ладонь, по-прежнему чувствуя тепло чужой руки.

— Очень редко мои руки бывают прохладными.

Эспер осторожно перехватил левую ладонь Райвена и принялся ту разглядывать, поглаживая кончиками пальцев, а потом указал в самый центр:

— У тебя здесь как будто скопление энергетических каналов. У людей тут тоже есть точка, но у тебя энергия во много раз мощнее. И она у тебя не застаивается, как у большинства людей. Никогда.

— Хочешь проверить мои остальные точки? — усмехнулся Райвен, зарываясь носом в его волосы.

Райвен устроился рядом, слегка поглаживая его между ног. Оба мокрые, запыхавшиеся, покрытые спермой, они так пролежали минут пятнадцать, нежась в объятиях друг друга. Пока всё не повторилось снова.

Было уже позднее утро, когда они оба окончательно проснулись. За ночь дождь разыгрался, с улицы тянуло сыростью.

Работал телевизор. Не находя ничего интересного, время от времени Эспер переключал каналы. На одном попалась порнушка, и он быстро перещёлкнул канал, сделав, как ему казалось, невозмутимое лицо. О боже, у Райвена подключены порно-каналы… От того, что это было гетеросексуальное порно, было вдвойне неловко. В результате, всё равно кроме мультиков и «Звёздных войн» смотреть было нечего. Погодите… какой-то канал, крутящий исторические фильмы… Сейчас увидим очередной дворец, где раньше жил Райвен.

Завтрак прошёл в спальне. Райвен достал продукты из своих запасов, приготовил омлет с беконом из индейки, положил в вазочку фрукты, сварил овсянку. Принёс всё это великолепие вместе со стаканом свежевыжатого сока ему прямо в кровать.

— Твоя жена знала, что тебе нравится? — спросил Эспер, слушая шум за окном и краем глаза поглядывая на экран.

— Что мне нравится спать с мужчинами?

Они лежали в кровати с откинутым покрывалом, Райвен вытянул ноги, и Эспер устроил свои поверх его коленей. Мужчина неторопливо разминал мышцы его правой ноги. Осторожными движениями, но всё же иногда было болезненно.

Райвен успел сменить рубашку и, похоже, принять душ, пока Эспер досыпал.

— Она знала об этом. Я никогда не скрывал свою ориентацию.

Пауза.

— Кто она?

— Чертовски умная женщина. Она всё сделает правильно. И не будет соваться в мою жизнь.

Эспер понятия не имел, что означает эта фраза. У Райвена всегда отлично удавалось уходить от прямого ответа.

— Ты никогда не рассказывал о ней. В смысле, как её зовут, как она выглядит… такие вещи.

— Эспер, мы расторгли брак много лет назад. Она была инициатором развода. Состоять в браке с музой на договоре не самая лёгкая и приятная на свете вещь. Брак не спасла даже наша страсть и наши клятвы в вечной любви.

Господи… какая женщина могла отказаться от Райвена Дэвиса? После того, что он вытворяет в постели… Сейчас он мог думать только об этом, возможно, его переклинило, поэтому он не осознавал до конца, что самый прекрасный секс — ещё не идеал счастливой жизни.

— Я был верен ей на протяжении всего нашего брака. Может быть, в чём-то я консервативен. На первый взгляд мы были образцовой парой, но закончились даже наши отношения. Я уже давно её не видел. Сейчас нас ничего не связывает. У неё своя жизнь, я не вправе решать за неё, как эту жизнь прожить.

Райвен ловко увёл разговор, чтобы только не рассказывать о своей жене. При этом совершенно не утолил его любопытство. Но почти сразу Эспер понял, что это бесполезно — пытаться у Райвена выведать что-то, о чём он не намерен рассказывать.

— Мисс Перегрин расскажет маме, что я не ночевал дома. Мои родители не в курсе, что я здесь.

Телефон был забыт ещё вчера где-то в доме, Эспер впервые бросал его где ни попадя.

— Твои мама с папой… Эспер, давай не будем о твоих соседях и родителях говорить хотя бы в постели, иначе у меня такое чувство, будто нас здесь пятеро.

— Почему пятеро? — потрясённо переспросил Эспер.

— Ты прав, мисс Перегрин здесь явно лишняя.

О, Господи! Сарказм так необходим?

В отместку Эспер пихнул Райвена подушкой в бок.

Наверняка у Райвена был какой-то план на этот счёт, иначе он не вёл бы себя так беспечно. Его партнёру удавалось находить общий язык с его родителями даже лучше, чем ему самому. Возможно, он зазря беспокоится. В конце концов, Райвен не привёз бы его к себе домой зная, что это окончательно испортит отношения Эспера с родителями.

Для его родителей, пожалуй, слишком много потрясений за последнее время. Кто-то порезал их сына на чемпионате по плаванию перед самым заплывом, после чего тот неделю провёл в больнице, и теперь вопрос с дальнейшими занятиями спортом находился в подвешенном состоянии. А затем он переехал к мужчине, с которым у него, между прочим, всё серьёзно.

— Ты же не любишь так… — пробормотал Эспер. — В смысле, когда…

— Я постарался минимизировать нагрузку на твоё бедро, вот и всё.

— Ух ты, — только и смог выдать Эспер.

Райвен аккуратно сгрузил его ноги и поднялся с постели, подошёл к столику у окна, чтобы налить в стакан воды из графина.

— Эспер, я не так ограничен в сексе. К тому же… — мужчина встал в пол оборота и смерил его взглядом, — у моего горячего спортсмена, — неожиданно для него Райвен положил руку себе на промежность, Эспер весь подобрался, не сводя глаз с паха Райвена, — прекрасное тело. В мою молодость юноши вроде тебя позировали натурщиками. Эспер?

— А?..

— Я чуть выше. — Эспер моргнул и оторвал взгляд от его руки, почти силой заставив себя посмотреть собеседнику в лицо.

Райвен отхлебнул из стакана и со стуком отставил тот на стол.

Мужчина перехватил его взгляд. Да что там взгляд — он сел прямее и вылупился на Райвена.

— Я хотел сказать: то, что ты делал… это было так круто, — собравшись с мыслями, Эспер фыркнул и откинулся на подушку.

— Мне нужно сделать пару звонков по работе, я буду в кабинете. Я хочу, чтобы ты сейчас отдохнул, после ланча я отвезу тебя в одно место.

У Эспера ещё горело лицо, а мужчина уже сменил тему.

Райвен скрылся в гардеробной. Минут пять спустя он вышел в простой повседневной одежде, состоящей из серо-голубого джемпера с v-образным вырезом и светлых, почти белых широких брюках.

— Нам нужно туда ехать? Это далеко? — успел спросить, пока Райвен не ушёл. Он разгладил майку и натянул на себя одеяло, ему было неловко, каждый раз, когда мужчина бросал на него взгляды.

— Моя другая работа, — просто бросил Райвен, явно не собираясь ничего объяснять. — Мне нужно забрать остальные твои вещи, я заеду к тебе и сообщу мисс Перегрин о твоих дальнейших планах. — С этими словами мужчина слегка нагнулся, осматривая свои брюки, оправил их, и вышел в коридор, оставив его предаваться безделью.

— Ты не мог бы найти мой телефон? — крикнул Эспер ему вдогонку и несколько секунд прислушивался к тишине в коридоре.

— Разумеется! — наконец откликнулся Райвен откуда-то с первого этажа.

* * *

Они объехали коттеджный городок, после чего выехали на пустынное шоссе, с обеих сторон окружённое лугами. Как место из сна, даже автомобиль был тем же самым… Они застряли с Райвеном на ночь в заповеднике, с тех пор этот дурацкий сон не шёл из памяти. Он отлично помнил — хоть сейчас закрой глаза — человека с татуировкой, как у Райвена, наполовину выпавшего из салона автомобиля. В куче битого стекла и натёкшей из-под трупа крови.

Но этого не могло быть. Он впервые здесь.

— Здесь плохо со связью, — предупредил его Райвен.

Конечно, от этого мне должно было сразу полегчать. Но ведь ничего не случится.

Райвен говорил — они здесь ненадолго. Мужчине ещё предстояло заехать на Чапел-стрит. Эспер настоял на взятке. Какая-нибудь коробка конфет с коньяком отлично подойдёт. Может быть, мисс Перегрин будет так добра и сохранит его временный отъезд в секрете. Наверняка, она решит, что он тайно встречается с какой-нибудь девушкой и не хочет, чтобы о ней узнали родители. Пожилые домашние наседки, особенно, такие как мисс Перегрин, любят запутанные романтические истории.

— Позже я буду проводить коммуникацию. Сейчас мы на стадии строительства.

Так… у меня сразу очень много вопросов.

— Не самая подходящая погода, — вдруг заметил Райвен, и Эспер выглянул в боковое окно машины, наглухо залитое дождём.

— Мы будем находиться на улице или под крышей? — А что если там даже крыши ещё нет? — Ты не рассказал, чем ты занимаешься, — напомнил Эспер.

Тут раздались крики дельфинов, в кармане красной толстовки завибрировал телефон. Мы прямо как на подводной лодке. Не хватает акваланга.

Эспер опустил взгляд на свой телефон. Сигнал пока что был.

Имоджен интересовалась, как у него дела, как прошло переселение. Вчера было не до этого, он ещё не успел никому толком рассказать о переезде. От Марло тоже пришло сообщение, тот писал в основном про прошедший Чемпионат по плаванию и возобновившиеся тренировки. На все упоминания о чемпионате Эспер реагировал на удивление спокойно, возможно, всё дело в поддержке музы. Сообщения от друзей пришли подряд, а вот ответы зависли на стадии отправки.

— Сегодня я покажу, над чем я работаю, — мужчина свернул на развилке налево, и Эспер невольно огляделся по сторонам, не имея ни малейшего представления о том, где они.

Дождь зарядил на весь день. Он попялился немного в окно — дворники работали вовсю. Взглянул на дисплей телефона: интернет периодически вырубался.

По словам Райвена, единственная заправка была в полумиле езды, и вокруг не было никаких признаков цивилизации.

После дней, проведённых в больнице, Эспер был согласен на любые погодные условия, лишь бы он мог размяться и выйти куда-то за пределы дома. К тому же ему не терпелось увидеть один из проектов Райвена.

Он так привык, что Райвен решает все вопросы, связанные с его переездом, выпиской из больницы, мужчина даже заказал ему трость. Её сделали специально под его рост и доставили сегодня утром. Райвен пытался всеми возможными способами облегчить ему жизнь. Его бойфренд был состоятелен и мог обеспечить его; если ты калека, то лучше калека с деньгами. Кажется, он где-то слышал эту фразу. В любом случае, она не лишена смысла. И теперь он во всём полагался на Райвена, на его знания и опыт.

— Ты говорил, что строишь теплицу, — оживился Эспер, откладывая телефон за приборную доску, и перехватил взгляд Райвена.

— Да, я хочу показать её тебе. Скоро будем на месте, — заверил мужчина. — Дальше расположено фермерское хозяйство, которое поставляет нам часть продуктов.

Эспер представлял небольшой парник… Возможно, отдалённость теплицы от центра города была связана с экологической ситуацией.

Через какое-то время они подъехали к въезду у центральных ворот, рядом находилось административное здание, но Эспер видел только размытое пятно сквозь потоки дождя. Райвен начал медленно объезжать строение, в конце концов, они остановились напротив крытой автостоянки, перегороженной решёткой. Райвен разблокировал двери; внутри оказалось на удивление пусто, должно быть, в выходной день здесь всегда так.

Райвен заглушил двигатель и отстегнул ремень безопасности. В дождливый день здесь довольно зловеще. Эспер задумался на мгновение, слушая, как по крыше барабанит дождь.

Райвен повернулся к нему, коснувшись его лица ладонью, нежно, слегка надавливая, провёл по коже, после чего поцеловал. Губы, целовавшие его, оказались солоноватые и горькие… Райвен опять курил свои сигары.

— Не забудь зонт.

Эспер заторможено приоткрыл глаза, всё ещё находясь во власти грёзы. Отстранившись, мужчина высунул кончик языка и облизал свои губы, на пару секунд заставив позабыть обо всём, а потом ещё прищёлкнув языком. Привычным жестом Райвен отвёл волосы назад.

— Подожди, я помогу тебе.

Выдернув ключ из зажигания, Райвен первым выбрался под дождь. В своих светлых, почти белых брюках. Со щелчком распахнулся огромный чёрный зонт. Сквозь стёкла, залитые водой, Эспер наблюдал за передвижениями Райвена. Забрав его трость с заднего сиденья, мужчина обошёл автомобиль.

На улице было потрясающе свежо, как раз по его одежде.

Высунувшись из салона автомобиля, Эспер сразу же раскрыл зонт и, опираясь на дверцу, выбрался из машины. Райвен тут же вложил ему в руку трость. Она нужна была, чтобы снять часть нагрузки на ногу. Самое время опробовать.

— Мы здесь одни, что ли?

Дождь поливал как из ведра, превратив зелёную местность в серое невзрачное месиво.

— Сегодня я отослал рабочих, хочу показать тебе всё без спешки.

Они были одни здесь. Почему-то эта мысль не давала ему покоя.

Райвен уверенно повёл его прямо, по пути давая краткую справку самой местности и планам на ближайшее будущее. Сейчас стройка была в самом разгаре. Итальянский филиал их компании разработал уникальные теплицы для сотен различных растений со всей страны; британские разработчики создали схожую систему специально для местных условий среды. В настоящее время Райвен возводил три крупных промышленные теплицы, планируя затем их объединить в комплекс.

С обзорной точки, куда вывел его мужчина, открывался шикарный вид на земли, выделенные для проекта. Два прозрачный купола, поддерживаемые стальными каркасами, впечатляли своими размерами. Внутри всё было устроено как парк-оранжерея, уже были установлены декоративные бассейны, пока ещё без воды, и проложены дорожки. По словам Райвена, после того, как он проведёт установку освещения, в тёмное время купола будут освещаться изнутри и снаружи.

Из-за дождя и низко висящих туч на улице было до того пасмурно, что день превращался в вечер. От сырости бедро ныло. Постепенно любопытство вытеснило всё остальное, Эспер перестал обращать внимания на неудобства в виде дождя и своей хромоты.

Они прошлись по траве, обходя ближайшее сооружение. Вдвоём, прогуливаясь под дождём, они много говорили о планах Райвена, наверное, как никогда до этого.

Напомнило их знакомство в Неаполиссе: мужчина подробно рассказывал о работе теплиц, описал, какие растения намерен выращивать, и как использовать те в дальнейшем; он разбирался в растениеводстве, а когда что-то не понимал — обращался к специалистам. Для Эспера это был нонсенс — муза, которая обращается за советом к более знающим людям.

Эспера потрясла масштабность, с которой мыслил Райвен, и то, какой размах приобрело его увлечение садоводством. Казалось, своей оранжереи и цветника в гостиной ему было мало, и мужчина старался реализовать свои знания при помощи крупного проекта. Райвен был всецело предан этой своей затее, он принимал участие во всех этапах возведения теплиц и обустройства участка. Однако, с его же слов, Райвену больше нравилось копаться в земле, занимаясь разведением растений.

Похоже, Райвену было тесно в ограниченной земной оболочке: за что бы он ни брался, ему требовался простор для воплощения своих замыслов.

— Я пытаюсь лишь не умереть со скуки, — заметил мужчина, когда они уже почти обошли весь участок.

— Ты можешь открыть свой боксёрский клуб, — поддел он Райвена.

Опустив свой зонт, мужчина обхватил его за плечи и приблизил своё лицо, как будто собирался поцеловать.

— Как мне извиниться за тот раз? Знаю, я перегнул палку, — ожидая ответа, Райвен добавил: — Подумай об этом. Звёзд с небес не обещаю, но готов рассмотреть любые смелые предложения.

Эспер ощутил, как тот поглаживает его по спине, после чего Райвен обхватил его за поясницу.

— Как бедро?

— Завтра у меня начнётся физиотерапия, — эта новость обрадовала бы больше, если бы больница не находилась так далеко от его нового дома. Эспер сразу отказался от личного водителя. Райвен и так слишком много для него сделал, пора пожить своим умом. Втайне от мужчины он рассчитывал поскорее разработать бедро и снова вернуться в спорт.

Последняя теплица, куда его привёл Райвен, — блочная многорядная, представлявшая длинный тоннельный комплекс — находилась дальше всего. Рядом была пристройка поменьше — прямостенный ангар, который использовался как хранилище. Райвену нужно было там забрать какие-то документы, Эспер согласился его подождать. Он остался в теплице, разглядывая стеклянную крышу, по которой барабанил дождь. Внутри было намного теплее.

Минут через пять Райвен всё ещё не вернулся; Эспер крепче ухватился за свою трость и двинулся на выход из теплицы. Натянув капюшон, он скользнул под дождь.

В помещении, заполненном всяким рабочим инвентарём, в самом дальнем углу он увидел Райвена. Тот зажёг свет, и внутри было уже не так мрачно, как на улице. Эспер огляделся: тут в основном было мелкое садовое оборудование. Райвен изучал папку, перелистывая вложенные в неё бумаги, перебирал какие-то листы на столе и что-то сверял. При его приближении трость громко застучала по полу, и Райвен оглянулся.

Эспер почти добрался до стола — оставалось каких-то футов десять — как лампы по всему потолку неожиданно погасли. Помещение погрузилось в темноту.

Раздался грохот — это он обо что-то споткнулся. Чудом удержался на ногах. Зонт-трость слетел у него с локтя и ударился об пол. От неожиданности Эспер вздрогнул.

Услышал шорох, с которым Райвен опустил бумаги на стол.

Как странно, успел подумать Эспер, вспомнив, как резко погас свет. Он задрал голову: ряд мелких окон под самой крышей делал мрак не таким плотным.

— Должно быть, перегорело что-то, — сказал он, чтобы взбодрить себя.

За последнее время электричество постоянно выкидывало фокусы. В бассейне в тренировочном лагере лампы вдруг начали резко мигать, нечто подобное происходило и в подвале под особняком в Неаполиссе. Во время фуршета на дне открытия Галереи и вовсе случилось замыкание электросети. Ему вдруг стало не по себе.

В следующую секунду на все окна с грохотом опустились рафшторы, заблокировав те с внешней стороны.

Теперь он не видел собственных рук. Какое-то время он не слышал ничего, кроме стука трости по полу и собственного частого дыхания. Как внезапно что-то грохнуло, и Эспер понял, что они с Райвеном заперты. Готов был поклясться, что слышал звук задвигаемого засова. Что ещё за новости?

— Дверь…

— Не двигайся, — прозвучал непривычно злой голос мужчины.

И что дальше? То ли попытаться посмотреть, что там с дверью, то ли лучше оставаться на месте и подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Даже не обратил внимания, что там за дверь. Металлическая, вроде. Небольшая такая калитка в ангарных воротах. И если её заложили засовом снаружи, то изнутри им её не открыть.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь?! — заорал Эспер. Ответом ему была тишина. Под ложечкой засосало.

Отчётливо услышал шаги Райвена… да, это был он. Тот прошёл совсем рядом, вдруг что-то опять загремело.

Да что на этот раз?

Эспер усиленно крутил головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то, и всё же двинулся на звук. Теперь стук его трости был единственным звуком. Приблизившись к тому месту, где затихли шаги Райвена, он разобрал ещё кое-что. Тяжелое сдавленное дыхание.

— Райвен? — позвал он, начиная волноваться. — Дверь, должно быть, захлопнуло сквозняком. Я могу проверить.

Он едва не столкнулся с Райвеном лоб в лоб, скорее интуитивно почувствовал — по движению воздуха, шороху — как тот оседает на пол.

Что происходит? Сердце забилось быстрее.

Он слышал тяжелое скованное дыхание где-то рядом, и наугад протянул руку, надеясь коснуться Райвена.

Наконец он смог различить хоть что-то в этой темноте. Мужчина был близко, намного ближе… Райвен низко опустил голову, держась за что-то, чтобы не упасть. За завесой волос Эспер никак не мог разглядеть его лицо.

Жуткий звук заставил его похолодеть. Звук задыхающегося человека.

Эспер разрывался: до двери слишком далеко… нужно проверить, вдруг он ошибся, и та не заперта.

Райвен ловил ртом воздух, страшно хрипя. Вдруг он дёрнулся, почти завалившись вперёд. Что-то с грохотом посыпалось на пол.

Пульс отдавался в висках, в горле пересохло. Эспер успел дотянуться до Райвена, не давая тому рухнуть на пол. Его всего трясло. От кашля у Райвена начались приступы удушья. Эспер удерживал мужчину за плечи, невольно он почувствовал, как Райвен обхватил голову ладонями, будто пытаясь защититься от чего-то. Эспер что-то кричал, спрашивал — словно разом что-то помешалось в голове. Райвен не реагировал на его голос. Эспер уже охрип от криков.

Превозмогая дрожь в коленях, он торопливо поднялся на ноги. Опираясь на трость, добрался до двери, разом забыв и про боль в бедре и про всё на свете. Он ломился в дверь, дёргал замки, но та оказалась заперта снаружи. Они с Райвеном закрыты здесь.

От потрясения Эспер растерялся. Вот чёрт…

В бешенстве он бросился плечом на дверь и попробовал её вышибить. Эти попытки не принесли никакого результата.

Дерьмо! Здесь только один грёбаный выход!

Он понятия не имел, что с Райвеном, и как им выбраться. Оказавшись рядом с мужчиной, обхватил того за плечи. От ужасных сипящих звуков, что издавал Райвен, волосы вставали дыбом.

— Как мне помочь? Райвен! Что происходит?! — Эспер ощущал, как самого колотит в приступе паники. — Что мне сделать? Скажи — что?!

Райвен как-то странно затих, но Эспер всё ещё слышал сипы, доносящие из его горла.

— Райвен… я не знаю, что с тобой! О, Господи… — простонал Эспер, чувствуя, как от ужаса немеют собственные руки и ноги. Он удерживал мужчину в вертикальном положении, не давая тому завалиться на пол. Склонился к его лицу, скорее, по наитию. Услышал бормотание…

— Я не могу здесь… — голос Райвена был таким слабым, что он еле мог разобрать слова.

— Сейчас, — бросил Эспер, оглядываясь и лихорадочно соображая, как и где включается свет.

— Я не могу находиться… — Райвен снова начал судорожно ловить ртом воздух. Он задыхался. И что мне делать?… Я не понимаю… Теперь уже Эспер прижимал его к груди.

— О, чёрт… Скажи, где тут выключатель. Сейчас мы выйдем на улицу…

Райвен рефлекторно хватался за него, прохладные пальцы крепче сжались на его запястье.

Как приступ…

Райвен уселся на полу, согнув и прижав колени к полу. Эспер ощущал, как трясутся его руки. Это был какой-то кошмар. Эспер зажмурился. Он продолжал бормотать что-то успокаивающее. Сейчас самое страшное было выпустить Райвена.

От ужаса у Эспера сдавило грудь, ему уже начало казаться, что он сам задыхается. О, Господи, Иисусе! Внутренний голос бился в истерике.

Райвен пытался что-то сказать, но не мог выдавить ни звука.

Дрожащей рукой он коснулся шеи Райвена, но её ничего не сдавливало. Он понятия не имел, что ему теперь делать. Райвен был на грани обморока.

— …у меня острая клаустрофобия, — наконец сумел разобрать он.

Глава XXIII. Часть I

Эспер уселся на пол вместе с Райвеном, подогнув под себя ноги — болезненно, но терпимо, стоять на коленях было не легче.

От волнения у Эспера дрожали руки. Он коснулся лица Райвена: кожа была холодная, на лбу выступила испарина. Мужчина смотрел как будто сквозь него, с сипом втягивая воздух.

Так, успокойся, подумай… свет, нужен свет… Он помнил обстановку и вполне мог ориентироваться. Ему только нужно найти выключатели.

Эспер нёс какую-то чушь про воздух, даже не столько вдумываясь в то, что говорит, сколько пытаясь отвлечь Райвена звуком своего голоса. Поначалу тот почти не реагировал на его слова.

— Шум в голове… — судорожно сглотнув, прохрипел мужчина. — Я тебя почти не слышу.

В светлой одежде Райвен немного выделялся в темноте. Эспер то потирал его плечо через рукав, то сжимал прохладную ладонь. Джемпер Райвена имел небольшой треугольный вырез, ничто не сдавливало горло. Ещё этот медальон… Эспер нащупал цепочку медальона — не перекрутилась ли, но с ней всё было в порядке. Раздумывая, как облегчить доступ кислорода в его лёгкие, Эспер опустил ладонь и нащупал пряжку от ремня на брюках. Одной рукой расстегнул тот. Света было достаточно, чтобы Райвен справился с паникой.

Впервые он сталкивался с человеком, у которого приступ клаустрофобии был такой сильный. Он всегда полагал, что люди, жалующиеся на плохое самочувствие в замкнутом пространстве, просто преувеличивают.

Машинально он начал поглаживать волосы Райвена, прижался к его макушке щекой, перебирая волнистые пряди. Воздуха здесь было с избытком, но его дыхание становилось всё более частым и поверхностным.

Он так был уверен во всемогуществе этого мужчины, Райвен был для него сверхчеловеком без слабостей и недостатков. Насколько потрясло его происходящее сейчас; Эспер никак не мог взять себя в руки. Даже в подвале, получив травму, он был более собран. Казалось, эмоции сейчас прорвут его грудную клетку, и он просто расплачется от собственного бессилия.

Он действовал по наитию. Вытащил свой мобильник из заднего кармана джинсов — связи как не было, так и нет — и включил фонарик. С помощью держателя пристроил телефон так, чтобы луч фонарика освещал участок пола до двери. Затем проделал то же самое с айфоном Райвена, только луч направил вверх. На какое-то время хватит.

Выглядел Райвен измученным, черты лица проступили резче, под глазами залегли глубокие тени; сымпровизированное освещение словно прибавило ему лет. Эспер удерживал его одной рукой за спину, щекой Райвен прижимался к его груди. Всё время бормотал что-то успокаивающее, стараясь придать голосу максимальной мягкости. Дыхание Райвена постепенно выравнивалось, сердце до сих пор тяжело стучало в груди, даже висок дёргался от нервного тика, но, по крайней мере, Райвен больше не задыхался.

— Я попробую открыть дверь, — Эспер надеялся, что ему удастся использовать рычаг. Тут должно было быть полно инструментов, с помощью которых он мог попытаться что-то сделать с дверью.

— Мы можем просто дождаться, когда придёт ночной сторож, — слабым голосом произнёс Райвен, открывая глаза.

Эспер не был так уверен. Был риск, что к тому времени заряд на телефонах сядет, и они останутся без единственного источника света. На себя было плевать, он бы продержался до приезда рабочих, но от мысли, что будет с Райвеном, когда они снова окажутся в темноте, его начинало мутить.

На сегодняшний вечер Райвен отозвал весь персонал — более идеального момента для того, чтобы запереть их тут, нельзя было придумать.

— Всё в порядке, я сейчас выпущу нас, — без колебания заявил Эспер, хотя сам не был ни в чём уверен. — Из этого помещения точно нет другого выхода?

Райвен едва заметно покачал головой. Всматриваясь в лицо мужчины, Эспер невольно отметил, как тому сложно сфокусировать на чём-то взгляд.

Всё ещё удерживая Райвена, взял в руку свой телефон и врубил первый же трек в плейлисте. Громыхнула одна из песен «Panic! At the Disco». Эспер нервно сглотнул.

— Прости, прости, я выберу сейчас… Спокойно, спокойно… я сейчас…

Дрожащими пальцами он принялся рыться в музыке, торопливо включил спокойную мелодию без слов и резких битов, после чего поставил ещё две. Сопровождая каждое своё действие комментариями, попросил Райвена выбрать трек. На какое-то время это отвлекло их обоих.

— Ты оказался умнее меня, — тихо сказал мужчина. Эспер беспорядочно поглаживал его по плечу, по спине, по волосам, стараясь всеми способами расслабить и отвлечь от фобии.

— В смысле?

— Я про телефон, — через какое-то время Райвен добавил: — Мозг полностью отключается. Со мной не случалось такого уже давно…

— А когда с тобой случается приступ, как… что происходит? Что ты делаешь?

Райвен с трудом сглотнул. Было заметно, что ему сложно собраться с мыслями. Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Протыкаю палец… мне помогало.

— А если под рукой ничего нет?

Райвен потянулся к своей шее и вытащил из-под джемпера медальон.

— Если приноровиться, можно порезать себе палец острой гранью.

— Во время фуршета, когда случился скачок напряжения, и вырубило свет, я заметил…

Райвен поднял взгляд.

— …с тобой было что-то не так. Мне показалось…

— Меня не пугает темнота, но она может усилить приступы.

Он же не избавится от меня теперь, когда я знаю правду?

Оставив Райвена сидеть на полу, следующие минут двадцать Эспер пытался открыть дверь. Используя один из фонариков на телефоне, сначала он искал что-то достаточно плоское, чтобы можно было просунуть в крошечный паз под дверью и использовать как рычаг. Он просто обязан был открыть эту чёртову дверь. Он хотел поскорее вывести Райвена на свежий воздух. Тот до сих пор испытывал удушье. Слабый свет от фонарика на смартфоне и успокаивающая музыка немного помогали. Райвен сидел у стены, слегка опустив лицо, он говорил, что ему так легче дышать, при этом он не шевелился и не раскачивался, как делали люди, страдающие клаустрофобией, в большинстве фильмов.

Поискал глазами свою трость. Та лежала на полу почти у самого выхода. Трость слишком широкая, чтобы просунуть её под дверь.

Сразу проверил стены: он не осматривал здание снаружи, возможно, он пропустил запасной выход. После продолжительных поисков удалось найти маленькую двухступенчатую стремянку, задвинутую в самый дальний угол. К сожалению, её высоты было недостаточно, чтобы дотянуться до верхних окон.

После детального изучения ангара, Эспер готов был взвыть. В окнах, наглухо заблокированных с улицы, не было ни одной лазейки; ничего подходящего, чтобы открыть дверь — она сидела как влитая — его идея с рычагом провалилась. Он искал хоть что-то, что могло осветить здание. Не хотел говорить об этом Райвену… Он так ничего и не нашёл — ни одного хренова фонарика! Да как это возможно, чтобы на складе не было ни одного сраного фонарика!?

Сердце готово было выпрыгнуть. Эспер небрежно утёр лоб рукавом. Кто-то подготовился к их визиту и постарался, чтобы они оказались в кромешной темноте. Кто-то знал о фобии Райвена. Знал о замкнутом пространстве, о том, что его приступы обостряются в полной темноте. Проклятье! Почему Райвена не оставят в покое?!

Выключатели, с помощью которых здесь включался свет, не работали. Эспер нашёл их все.

Время шло, он начал всё больше заводиться. С него уже градом катил пот.

Возможно, помимо засова дверь ещё заперта на замок. По доносящемуся звуку, когда он пытался вышибить дверь, понять этого было нельзя. Он создал такой грохот, что в ушах уже звенело.

Начавшее заживать бедро вызывало такие мучения, что ему хватило этих двадцати минут, чтобы полностью выдохнуться. Правую ногу аж сводило. Райвен не представлял, что ему стоило сохранять присутствие духа, а у него разве что зубы не клацали. Пульс лихорадочно подскочил. Сейчас даже важно не кто запер их, а как долго продержится Райвен. Виски пульсировали от напряжения, в голове всё ещё стоял гул.

Он любым способом должен вытащить отсюда Райвена. Правда, пока не решил — как.

Райвен с трудом перебрался к стене, почти не сводя взгляда с пятна света. Мужчина, казалось, полностью ушёл в себя, не реагируя на его действия.

Они оба понимали, что запаса зарядки не хватит надолго, что там, его не хватит даже на несколько часов.

Убедившись, что его не видно в темноте, Эспер нагнулся вперёд и коснулся бедра через джинсы. До этого он долго сидел на полу с Райвеном. От сырости и прохлады старую рану выворачивало.

Рафшторы сейчас блокировали все окна в поле зрения — бесполезно. Они оказались наглухо заперты в металлической коробке.

Кто-то очень постарался устроить им весёленький уик-энд.

Он перестал бестолково комментировать свои действия, он просто выдохся. Просить Райвена помочь ему… это был единственный выход. Но Эспер гнал от себя эту мысль.

Музыка помогала хоть немного сосредоточиться и не впасть в полное отчаяние.

С тупым упрямством Эспер принялся изучать содержимое полок, не оставляя попытки придумать что-то. Поиски решения отняли массу сил. Чувствуя, как стреляет бедро, тяжело привалился к стене. В конце концов, пришлось признать неудачу.

— Я не нашёл ни одного фонарика… здесь полно инструментов… как здесь может не оказаться фонарика? — бормотал он.

— Ты знаешь — как.

Эспер боялся услышать такой ответ.

Он с трудом представлял, что у близкого ему человека могут оказаться настоящие враги, которые не побрезгуют никакими методами для достижения цели. Его простой наивный мозг отказывался воспринимать эту информацию.

— В Лондоне кто-то знает, что у тебя клаустрофобия?

Перестав метаться по складу, Эспер медленно приблизился к сидящему у стены мужчины. Райвен откинулся затылком назад; в полумраке выражение его лица было неразличимо, только крепко стиснутые челюсти и напряжённый подбородок, которые попали в полосу света. Райвен распрямил колени, вытянув ноги перед собой.

— Только двое. Круг сужается, правда?

Даже в такой ситуации Райвен не может обойтись без сарказма!

— Но где знают двое… — с трудом выдавил он. — Я ведь под наблюдением у совета директоров. Как буду себя вести…

Эспер присел рядом. Он видел, как дёрнулось у того горло.

— Но мир ведь больше, чем Лондон. А я наследил во многих городах.

— Кто-то ещё знает? — допытывался Эспер. — Кто-то не отсюда?

— Я могу стереть память только людям, на муз мои способности не действуют. Мы бы погрязли в раздорах и бардаке, если бы начали стирать друг другу память.

Речь Райвена становилась всё менее связанной. Эспер пытался понять, что означают его слова. То есть вред Райвену причинить пытается кто-то из своих, кто помнит о его слабостях?

— Ты думаешь, это кто-то из совета? Кто эти двое? — он всматривался в лицо Райвена. Тот слегка подался вперёд, потом снова прижался затылком к стене.

— Помнишь человека на церемонии… — Райвен вскользь коснулся своего подбородка, — с чёрной бородой… его речь была полна искромётного юмора, он, как и я, член совета директоров.

— Питер Грин, он подарил тебе бордовые розы, — и тут в мозгу что-то щёлкнуло. Эти самые розы выглядели… вот на что они были похожи! На пятна крови на одежде Райвена. А вся эта церемония… речи, вручения — на поминальную службу. Боже, он понял это только сейчас.

— Про розы, значит, ты помнишь, — Райвен хрипло рассмеялся и закрыл глаза. — Он был против моего назначения. Но он знает, что я подумаю на него. Это было бы слишком просто. К тому же он не стал бы скрываться, я знаю его порядочно.

— Но откуда он узнал про приступы?

— Как-то раз мы вдвоём застряли в лифте… По правде сказать, тогда он спас мне жизнь, что сразу добавило ему очков в глазах верхушки директората, — Райвен облизал губы и помедлил, собираясь с мыслями.

Эспер бестолково водил лучом фонаря по потолку и стенам уже минут пять. Заряда на телефоне оставалось меньше тридцати процентов. Он всё ещё не решался попросить у Райвена помощи.

Крошечная вспышка вдохновения пришлась бы кстати. Благодаря силе Райвена он смог бы открыть любую дверь. Он бы нашёл выход. Ему бы только немного озарения… сгодилась бы любая, даже самая плохая идея. Но Райвен был так слаб… Мужское самолюбие не позволяло просить о подобном… Эспер закрыл глаза, пытаясь подавить этот порыв.

— Ты говорил о двоих, — напомнил он. — Кто второй?

— Тот, кто знает о компании всё, кто была ушами и глазами главы компании на протяжении многих лет… шестнадцати, если не ошибаюсь, по вашим меркам это немало… она знает об этом филиале даже больше, чем я. Моя помощница. Она также хитроумна, как прекрасна.

Он не верил своим ушам.

Эспер онемел. Добролесна?!

Тут погас фонарик на телефоне Райвена, и Эспер похолодел. Нет, только не это! От испуга и неожиданности он выронил телефон, на секунду они оказались в темноте. Эспер отчётливо ощущал, как колотится сердце, в ушах гремел пульс.

Руки совсем не слушались. Он торопливо нашарил на полу свой телефон, подобрав тот, бросил полубезумный взгляд на мужчину, который вдруг потянулся вперёд и попытался встать.

Эспер в ужасе наблюдал, как тот с видимым усилием поднимается на ноги, движется, шатаясь, и начинает падать. Падать, падать, падать… Чувствуя, как всё заходится в панике, слишком резко вскочил с пола и, претерпевая боль, бросился к Райвену. Того трясло как в припадке, ледяные пальцы прижались к лицу. У него начался новый приступ. И на этот раз света было недостаточно.

Райвен судорожно хватал воздух, запрокинув лицо, смотреть на то, как он задыхается, было невыносимо.

Когда же этот ад закончится!? О, Господи!

Он непрерывно разговаривал с Райвеном, что-то внушая, нёс какой-то бессвязный бред про то, что сейчас он их вытащит, он знает, как отсюда выбраться, сейчас они выйдут на свет…

— Мне нужно пять минут, всего пять, — срывающимся голосом забормотал Эспер. — Мне нужно забраться наверх. Всего пять минут, я мигом. Я ждал тебя двадцать лет, потерпи пять минут… пожалуйста, Райвен, ты сможешь…

К его удивлению Райвен отреагировал. Тот слабо кивнул.

Успев вспомнить кое-что, осветил потолок. Недостаточно ярко. Ему могло показаться…

Ангар имел двускатную крышу, кровля была изготовлена из металлических листов, проще говоря, из профнастила.

Заметил несколько железных ручек… Но ничего похожего на сами окна или другие отверстия в крыше он так и не обнаружил. Для чего же тогда эти ручки? Пришлось ломать глаза, чтобы что-то разглядеть. Эспер подтащил стремянку, взобравшись, направил луч света на металлическую заслонку.

Ему нужно подставить что-то, чтобы забраться наверх. Держась за стремянку, Эспер вытянул свободную руку вверх, прикидывая, сколько футов до потолка. Если здесь расположено окно, он его откроет. Отыскал взглядом Райвена, он не мог бросить его надолго. В нерешительности снова взглянул на заслонку в крыше. Он смог бы определить, есть ли там ещё одно окно, ему бы только туда подняться.

— Мне нужно забраться на крышу, я нас выпущу, только дай мне пять минут… я найду способ…

Снаружи кто-то был. Тот, кто запер их здесь, всё ещё где-то поблизости. Возможно, он наблюдает до сих пор.

Сдерживая слёзы, Эспер крепче прижал к себе Райвена. Кто бы ни запер их здесь, как в ловушке, у него ничего не выйдет. Он не позволит.

— Ты должен дышать. Пожалуйста… — они оба осели на пол. Держась за голову, Райвен согнулся пополам. — Я сейчас подставлю вон тот стол, я его сдвину, смогу забраться…

От резкого движения в глазах потемнело. Рванув к столу, ухватил тот с одной стороны. Остановился на пару секунд — отдышаться. Игнорируя вспышки перед глазами, поволок стол.

Как он раньше не додумался проверить крышу?! Искал выход в другом месте… дверь, окно… Очевидно же, что всё происходящее — хорошо спланированная ловушка, ублюдок наверняка перекрыл даже малейшую лазейку.

Он слышал, как Райвен задыхается в темноте, и у него всё обмирало внутри от страха.

Забравшись на стол в каком-то беспамятстве, потянулся наверх и смог коснуться металлической ручки. Пальцы лихорадочно шарили по металлической заслонке. Ему нужна какая-нибудь выемка, замочная скважина, задвижка — что угодно. Закрыто. Эспер зажмурил глаза. Всё это дурной сон. Непрекращаемый кошмар.

Если у него ничего не выйдет… что ж, он хотя бы попытается.

В одно мгновение оказался рядом с Райвеном. У того произошла гипервентиляция лёгких. Лоб покрывала испарина, Райвен сильно побледнел лицом.

— Старайся дышать, как я. Тише… просто сделай глубокий вдох, и ещё… Как я… вдох… и ещё, вот так, — голос дрожал так, что он едва разбирал собственное бормотание. На глаза выступили слёзы, и он зарылся носом в жёсткие волосы Райвена, пахнущие сыростью с улицы, пылью, деревом. — Видишь, здесь полумрак… сегодня дождь… просто здесь плохое освещение. Сейчас я открою окно, и станет светло. Сейчас ты увидишь, — Райвен прикрыл глаза, словно выражал согласие.

Ему приходилось приводить в чувство захлебнувшихся водой. Он даже мог объяснить, как справиться с паникой на глубине, как бороться со страхом задохнуться при погружении в воду. О воде он знал всё. О клаустрофобии — почти ничего.

Через какое-то время Райвену удалось подстроиться под его ритм дыхания, только за счёт того, что он был рядом, удерживал мужчину за плечи, следил, чтобы тот делал глубокие вдохи, постепенно всё больше расслабляясь.

Оставив Райвену фонарик, почти на ощупь отыскал стремянку и придвинул её вплотную к столу. Следующим шагом было — поднять ту наверх. Сложив стремянку, затащил на стол и забрался следом: алюминиевая, с двумя ступеньками, она оказалась довольно лёгкой, но устойчивой, с удобными прорезиненными ножками. Высота небольшая, если он навернётся — не сумеет расшибиться насмерть.

С собой у него была беспроводная дрель. Эспер нашёл её, когда осматривал склад. Он высверлит замок или попробует проделать сквозное отверстие.

В темноте, с дрожащими от натуги руками, едва удерживаясь на столе, он добил-таки этот сраный замок. Несколько минут мучения и ужасного треска, и дверца поддалась. Ручка просто была сделана просто для удобства, рядом располагалась замочное отверстие. Эспер уже весь взмок, пот градом струился по спине. Дав себе несколько секунд, он отложил дрель и сделал глубокий вдох.

С той стороны дверца была залеплена непрозрачной клеёнкой. Сверху хлестал дождь. Клеёнка была прикреплена гвоздями. Эспер оборвал её. Успел вовремя смахнуть на пол бумаги, папки: на голову тут же опрокинулся водопад.

Внутри стало немного светлее. Блеклый свет фонарика рассеивался по потолку и теперь едва был заметен.

— Я выберусь через крышу, попробую спуститься и открыть засов. У меня получится.

Он выберется на крышу и попробует открыть ангар. Если дверь заперта ещё и на замок, придётся вернуться за дрелью. Но у него уже почти не было сил. Место шва начало нарывать.

Нужно хотя бы попробовать. Он ещё не представлял, как спустится по мокрой крыше.

Мышцы рук ныли, к тому же приходилось выверять каждый шаг… вся эта ситуация здорово выбила его из колеи. Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее. Со второй попытки он смог подтянуться на руках и просунуться в отверстие в крыше. Сверху поливал дождь. Одежда вмиг промокла.

Хороший денёк для прогулки по крышам.

На улице сгущались сумерки, из-за дождя начало темнеть намного раньше.

В любом случае он не собирается торчать на этой крыше вечность.

Эспер накинул капюшон на мокрые волосы, убедившись, что так меньше заливает глаза. Он слышал отголоски музыки, пока взбирался наверх.

Здание было приземистое, но имело слишком сильные скаты. Здорово мешал дождь. По черепице сбегали потоки воды. Руки сразу заскользили на мокром, подошвы разъезжались на скользком металле. К счастью, лететь с крыши было недалеко. Эспер осторожно двинулся в ту сторону, где трава показалась наиболее густой, хватаясь дрожащими руками за влажную металлическую черепицу. По лицу, шее и рукам сбегали ледяные струйки воды. Он всё-таки соскользнул с крыши, но упал в густые заросли травы. Нельзя было назвать это мягкой посадкой: слегка ушибся правым боком при падении.

Морщась от боли и сырости, присел в траве и вскинул лицо: в отверстие на крыше заливал дождь; вокруг ни души.

Просто не верится…

Он выбрался… Слез с крыши. Он, наконец, оказался снаружи…

Опираясь рукой о землю, привстал. Колени подгибались от напряжения. Сквозь рокот дождя, его шорох в траве, грохот — стучащих капель по крыше, он почти не слышал музыку.

Прихрамывая, обошёл здание. Добравшись до двери, отодвинул запор. Замка не было. Эспер не верил своему счастью. Сраная удача! Ну просто кармическое везение! Его разобрал смех.

Держась рукой за стену амбара, он наблюдал, как Райвен, жмурясь на свету, выходит под дождь.

Светлые брюки на Райвене вымокли. Мужчина, часто моргая, оглядывался; его волосы потемнели и потяжелели от воды. Запрокинув лицо, Райвен широко раскрыл рот и, игнорируя потоки дождя, глубоко вдохнул, после чего провёл ладонями по лицу, оставляя грязные разводы, а Эспер просто стоял и смотрел, как тот, наконец, приходит в себя. Сам он вымотался настолько, что не способен был сейчас ни о чём думать. Эспер привалился плечом к стене, а потом, развернулся и откинулся затылком.

Морщинка на лбу разгладилась, мертвенная бледность прошла. Райвен прикрыл глаза и усмехнулся, его приоткрытые губы дрожали от еле сдерживаемых эмоций… и эта улыбка, этот жест, его восторженное выражение лица почти лишили Эспера воли. За его спиной словно распахнулись крылья; в этот момент он был невероятно прекрасен. Райвен провёл ладонями по лицу, по которому градом струился дождь, и отвёл мокрые волосы с глаз.

Эспер оторвался от стены и, с трудом опираясь на правую ногу, медленно добрёл до мужчины, после чего крепко обхватил того руками.

* * *

Эспер давно спал. Повернувшись на левую сторону, Райвен задумчиво наблюдал за темнеющими кронами деревьев через дорогу. Было уже за полночь, когда он, наконец, погрузился в сон о прошлом.

Он возвращался из больницы в Лондоне, где его продержали дольше оговорённого, шёл по подземной стоянке. Он полностью восстановился благодаря тем литрам крови другого покровителя, которые теперь текли в его венах. Солнце всё ещё было чувствительно для нового слоя кожи, поэтому он предпочёл для отъезда вечернее время и прихватил чёрные очки. Фирма готова была предоставить ему личного водителя, но он отказался, предпочитая вести машину сам. Он слишком долго находился почти без движения. К тому же этого красавца он не доверял никому.

Стоянка была полупустая. Увидев издали свой автомобиль, он отключил сигнализацию. Чёрный БМВ 4-ой серии «Гран Купе» был куплен в прошлом году, пришлось перегнать его из Манчестера. Он жалел уничтоженный «Ягуар», как истинный автолюбитель, но в Риме у него была целая коллекция лучших автомобилей со всего мира, а сломанные игрушки он предпочитал выбрасывать и брать им на смену новые.

Райвен уселся на водительское сиденье и захлопнул дверцу. Все его вещи, включая ноутбук, уже давно были собраны и находились в машине. Наконец-то он покидал это место.

Сегодня он ещё пробудет в Лондоне, а завтра сможет вернуться в свой пентхаус в Манчестере.

К нему не пускали посетителей, пока он находился в специальной, разработанной для муз, палате, куда его доставили сразу после экстренной операции. Лишь один раз к нему допустили его протеже. Всё остальное время он был вынужден довольствоваться видеозвонками с семьёй Льюиса. К нему не пустили даже ребёнка. Он знал, что Деланей и Камилла были здесь. Разработки муз держались от людей в тайне, исключая лишь тех сотрудников, кто присягал хранить молчание. Поскольку Льюис был его протеже, только ему дозволили этот визит, заставив заполнить кучу бумаг.

Автомобиль тронулся, и Райвен повернул руль, выезжая с парковочного места. В эту же секунду всю машину сотрясло, от резкого толчка тело бросило вперёд. Откуда-то выскочил легковой автомобиль. Сердце подскочило к горлу; по инерции Райвен уткнулся в сложенные на руле руки. Совсем недавно он пережил нечто подобное, и вот снова. Подлетел пульс, в голове зашумело. Райвен медленно выпрямился, отводя волосы с лица. Он ударился лбом, в остальном он чувствовал себя сносно. Отстегнул ремень безопасности, выискивая взглядом подрезавшую его машину.

Какого чёрта происходит!? Он уже выбирался из машины. Ему даже на ум не могло прийти, что кому-то достанет мозгов убить его прямо на больничной стоянке!

Полыхая гневом, он обошёл автомобиль и обомлел. На левом боку красовалась огромная царапина. Коснувшись рукой, он убедился, что отметины не одна, а две. Бездна его забери, такого идиота! Кто так водит?! Что за неумелая тупица!.. Мозгов как у курицы!

Райвен выдохнул и запустил пальцы в волосы.

Ещё больше он обомлел, когда увидел горе-водителя, который даже не может нормально выехать с парковки.

Мальчишка! Да вы издеваетесь! Школьник?! Райвен едва не выругался вслух.

На мальчишке, вылезшем из светло-коричневой Тойоты Камри, лица не было. Бледный до синевы, с круглыми перепуганными глазищами. Правда, ростом он вымахал уже выше Райвена, а вот щетина на светлой коже только начала пробиваться.

— Какого чёрта ты сел за руль, раз не умеешь водить?! — Райвен был в бешенстве. — Как тебе вообще могли дать права?!

— Сэр, я за всё заплачу! Я оплачу вам ремонт! — затараторил мальчишка. — Простите, сэр!

А мальчишка был чудо как хорош. Райвен слегка смягчился.

— Я быстрее поседею, чем ты оплатишь ремонт. — В нём ещё кипело возмущение, и он бросил: — Ты с ума сошёл? Глаза разуй! Тебе машину-то свою не жаль, если себя не ценишь?

А молодёжь шустрая пошла. Бросаться под БМВ, а водителя потом заставлять оплачивать лечение.

Райвен отошёл от левого борта автомобиля.

— Это машина моих родителей, — выдал парнишка, с ужасом глядя на дело рук своих. — Я недавно получил права…

— Я вижу. А я что тебе сделал, что ты вознамерился меня прикончить?

— Простите, сэр! Я смогу оплатить ремонт…

После непродолжительного молчания, Райвен поинтересовался:

— Тебе семнадцать?

— Да, сэр.

Несмотря на явное отсутствие мозгов, мальчишка ему понравился. Удивительно привлекательный юноша, совсем по-детски напуганный. Чистая кожа, приятные черты, ясный взгляд. Высокий, спортивно сложен — загляденье. Пожалуй, что слишком юн. Мальчишка так искренне раскаивается в содеянном. Райвен уже порывался завершить этот бестолковый разговор и повернулся, но что-то его заставило спросить:

— И как ты собрался оплатить ремонт?

— Я пловец. На самом деле, я отлично плаваю… я найду деньги.

Райвен остановился, так и не дойдя до дверцы автомобиля.

— Пловец? — обернулся.

— Да, я золотой призёр, — чуть более расслабленно произнёс парень. Юноша не сводил с него полного надежды взгляда, это было странно. Райвена укололо предчувствие.

— Что ты здесь вообще делал? Ты не похож на пациента клиники, — Райвен оглядел его с ног до головы; на мальчишке были спортивная кофта с капюшоном и джоггеры, которые отлично сидели на его фигуре. — Тем более спортсмен.

Он не собирался связываться с несовершеннолетним. Может быть, выпишет чек его родителям. Ребёнок получит своё наказание и после этого научится водить аккуратно. Страховка в любом случае покроет все расходы. Но что-то не позволяло ему просто сесть в машину и уехать.

— Я видел вас, — внимательно глядя на него, сказал парень. Его прозрачно-карие глаза были такого красивого оттенка, что на мгновение Райвен потерял нить рассуждения.

— Я провёл здесь почти две недели, неудивительно, что ты видел меня.

— Я видел вас на дороге. Вы попали в аварию. Это мой друг вызвал скорую.

Райвен мрачно воззрился на юного собеседника.

— Я не помню твоего лица.

— И я приходил к вам почти каждый день, но меня не пускали. Я сразу же поехал за вами в больницу, сэр.

Боги над ним потешаются. Его преследует какой-то школьник!

Принялся судорожно вспоминать. Он, в самом деле, не помнил лица парня. Должно быть, мальчишка стал невольным свидетелем аварии. Он с трудом пережил тот день — на такие мелочи, как чьё-то лицо, он просто не обратил внимания.

— Вы не помните меня… вы едва не умерли, сэр. Я бы тоже забыл.

Тут на Райвена снизошло озарение.

Вот чёрт! Мальчишка видел его развоплощение!

Он мог каким-то образом узнать про мою природу! Пловец… Но ради привлечения музы бросаться под автомобиль… неубедительно.

Ничего не выйдет, мальчик. Подрасти и приходи. Может быть, тогда кто-то возьмётся за тебя.

Сам Райвен не горел желанием браться за контракт с парнишкой, который, похоже, понятия не имеет, с какого бока нужно подойти к машине, и угробит их при первой же возможности. Уже пережив аварию, Райвен собирался держаться от него как можно дальше.

— Зачем ты приходил каждый день? — наконец спросил Райвен.

— Я рад, что вам лучше. Я видел, что произошло… что стало с вашей машиной и другим водителем… То есть я знаю, что авария произошла не из-за вас… просто я… я видел вас там…

Райвен с заметным усилием сохранял невозмутимость.

— Ваше лицо… я просто хотел убедиться, что вы выживите. То есть… сэр, я так рад!

Райвен опустил ладонь на крышу автомобиля, после непродолжительного колебания он всё же произнёс:

— Как тебя зовут?

— Эспер. Меня зовут Эспер Бауэрман, сэр!

Запинаясь и краснея, Эспер вкратце пересказал суть. Каким-то, не иначе — волшебным — образом Райвен даже понял этот сбивчивый лепет. Он узнал, что Эспер проезжал мимо на велосипеде в тот момент, когда всё произошло. Мальчишка успел вывалить на него даже то, что сам учится в спортивном колледже и живёт в общежитии.

Райвен совершенно его не помнил. У него была отвратительная память на лица, к тому же людей так много, чтобы упомнить каждого, виденного хоть раз.

Неужели это непосредственное лицо теперь будет постоянно маячить перед ним? Эспер приходил сюда, к нему, чтобы понять, кем или чем он является. Он хотел знать правду. Наверняка, парню известно и его имя, тот вполне мог получить эту информацию в больнице. Эспер ждал его на парковке… а этот мальчишка не так глуп. Но, увы, так это не работает.

Райвен сделал снимок номера Тойоты Камри на свой телефон. Теперь он в любой момент может отследить этого Эспера.

— Мистер Бауэрман, поезжайте домой и ни о чём не беспокойтесь. Со мной всё будет в порядке, — с этими словами Райвен сел в БМВ, пошарил в бардачке и протянул парню раскрытый блокнот и ручку. Эспер осторожно взял из его рук дорогую авторучку и быстро записал свой адрес и телефон, после чего вернул блокнот, продолжая пожирать глазами. — Я вышлю чек твоим родителям, — коротко бросил Райвен.

— Сэр, пожалуйста, я сам за всё заплачу!

— Если ты собрался продавать почку, то обожди, она тебе ещё понадобится, чтобы выступать на турнирах. — Грубо, но уже давно следовало поставить точку в этой беседе.

Эспер всё глядел на него и на что-то надеялся. Жаль, но только он не собирался оправдывать чужих надежд.

Райвен мельком оглядел разбитую фару и помятый бампер чистенькой, блестящей, как новый медяк, Тойоты Камри. Родителей парня явно ждал сюрприз и довольно неприятный.

Райвен надеялся, что те отобьют охоту впредь совершать опрометчивые действия. А лучше, чтобы те запретили парню садиться за руль — дольше протянет.

Как только он отъедет — сотрёт мальчишке воспоминания об аварии, и пришлёт чек на ремонт дешёвенького форда, который простаивает в гараже у одного знакомого профессора из Лондона уже двадцать лет. Мистер Флеминг будет очень рад и охотно поддержит легенду. Сумма ничтожная, но для перевоспитания её вполне хватит. Эспер будет помнить только то, что поцарапал форд пожилого профессора, который совсем не против отремонтировать старую развалину.

Глава XXIII. Часть II

Эспер сидел с тарелкой, забравшись на небольшой кухонный стол у открытого окна: дождя не было уже третий день. Солнце грело поясницу. Поедая лазанью, он набирал одной рукой сообщение. Из гостиной через распахнутые двойные двери кухни доносились звуки музыки: он включил аудиосистему в зале, пытаясь избавиться от тишины в доме. Окна кухни выходили на задний двор, позади которого начинался спуск с холма. Размещение дома Райвена было очень удачным именно благодаря этому виду. Через межкомнатную арку была видна столовая с большим обеденным столом; сквозняк колыхал тонкий тюль.

«Во сколько ты вернёшься?» — быстро набрал он одной рукой, так как другая была занята вилкой с куском лазаньи. Это блюдо, как оказалось, очень любил Райвен, и готовил его постоянно, или заказывал из ресторана. Под вино… так они провели вчерашний вечер.

«На вечер у меня не запланировано никаких встреч. Освобожусь около семи. Нужно что-нибудь?».

«Я бы хотел немного поснимать видео для моего канала, мне можно?» — и прикрепил парочку целующих смайлов. — «я потом тебя отблагодарю…»

Эспер ощутил волну сладкой дрожи, и облизнул губы.

«Интересное предложение. Будет зависеть от твоей фантазии».

«Что ты хочешь, чтобы я сделал?»

«Ты ждёшь от меня идей?»

«Да у тебя их больше, чем у обычного человека, тебе-то муза не нужна», — и добавил: — «я сделаю всё, что захочешь…»

«Я устал, пожалуй бы, я принял ванную… Тебе вполне хватит места, чтобы отблагодарить. Возьми только мои сигары и бутылку вина. Я напишу, какое. Оно в баре. С закуской я решу сам».

«А я, наоборот, не устал… я помогу тебе расслабиться».

Наконец пришло следующее сообщение от Райвена, и Эспер почувствовал, как всё его тело вспыхнуло.

«Как насчёт того, чтобы немного поработать ртом?»

Это был не первый их подобный диалог. Но так вынужденную разлуку было выносить проще.

В прошлые выходные Эспер переехал в этот дом. Он вполне мог подниматься по ступеням, ездить на другой конец города на общественном транспорте, сегодня для разнообразия он собирался проехать до физиотерапевтического отделения на метро. Ему хотелось больше двигаться. Их регулярные прогулки или поездки с Райвеном на машине уже превратились в ритуал. Они виделись во время ланча: если у мужчины освобождалось время, могли встретиться в парке возле гостиничного комплекса. К сожалению, новый директор был слишком занят, чтобы показать ему компанию.

Всю неделю Райвен возвращался поздно и раньше обычного уезжал в офис, пару раз ему приходилось отлучаться из Лондона. Но вот наступила пятница, и Эспер надеялся, что хоть сегодня тот освободится пораньше. Хотя, насколько он успел понять, для муз не существовало чёткого разделения недели на будни и выходные. И если он хотел оставаться с Райвеном, он должен был принять это как данность, как и остальные привычки муз.

«Мне действительно можно снимать окрестности и внутри дома? Это для сториз».

«Если в сеть попадёт видео с запрещённым контентом, его сразу же заблокируют».

«Это означает «да»?» — нетерпеливо написал Эспер, отправляя в рот очередной кусок лазаньи. — «Мне не сотрут память, если увидят, что я тут снимаю?»

«Я поставлю охрану в известность, что около фирмы слоняется один мальчик с телефоном. Боишься?»

Эспер медлил, думая, как ответить.

«Как сказать…»

Начал писать: «Это не совсем обычная организация, и ты…», — стёр, потом написал: «Мне разве не нужно просить об аудиенции, чтобы увидеться с тобой во время ланча?» — и быстро удалил. Не мог же он написать: «Ты вроде как большая шишка в вашем странном мире, а я только занимаюсь с тобой сексом». Так было бы достаточно ёмко?

В результате написал вообще другое:

«Я тебя не сильно отвлекаю?»

«Нисколько. Я на заседании».

Эспер так и застыл со ртом полным еды, чудом не подавился.

«А-а-а… прости…»

«Для тебя у меня время найдётся», — Райвен прислал смеющийся стикер. — «Мне пришлось вмешаться в один контракт. Я бы сказал: это рутина».

«Ты будешь заниматься чужим контрактом? я думал, к тебе это не имеет отношение».

«Не имеет, за обязанностями муз следит мой заместитель. Я занимаюсь более глобальными вопросами. Я решаю рабочие моменты относительно организации работы всей компании. И, конечно, я несу ответственность за неудачи моих подчиненных».

«И всё-таки я не понимаю, зачем тебе вмешиваться в контракт?»

Ответ пришёл от Райвена почти мгновенно:

«Первое время за исполнением условий контракта следят наставники молодых муз; наставники — это особый контингент. В Лондоне их немало. С ними, бывает, сложно прийти к согласию того, что лучше для их воспитанников».

Посмеиваясь, Эспер набрал:

«Наставники, в смысле учителя? Это что-то типа школы Фила из «Геркулеса»? Или это старцы-мудрецы вроде Аристотеля?»

«Большинство наставников такие же музы, как и я. Без копыт и хвоста».

«Твой персональный Фил и феи-крёстные наверняка лопнули от гордости, когда узнали, чего ты достиг».

«Многие феи-крёстные до сих пор не в восторге. А теперь мне действительно пора. Набери, когда освободишься после процедур».

Эспер возвращался домой на автобусе. Последний час он пытался дозвониться до Райвена, но тот, видимо, был занят. И сообщений не видел.

После физиотерапии Имоджен и Бриони затащили его в кафе-бар рядом с работой, потом к ним присоединилась Шарлотта с подругой. Глядя на своих изрядно подвыпивших коллег, он мог позволить себе только молочный коктейль. Если он выпивал, то не больше одного бокала вина в день, от любого другого алкоголя он старался воздерживаться.

После физиопроцедур ему нужно было заехать на работу, где он провёл больше часа. Они договорились с Райвеном, что тот вернётся вовремя, и потом они проведут спокойный вечер дома. Эспер уже предвкушал их ужин с вином. Он собирался вытянуть из Райвена все подробности сегодняшнего заседания.

Эспер слушал музыку на телефоне, двигаясь в сторону дома. Вечерело, в некоторых окнах уже горел свет. Часть домов утопала в зелени, так, что были видны лишь верхние этажи; многие коттеджи имели стеклянные фасады и просторные веранды. У муз не было привычки отгораживаться высокими заборами, всё чаще на глаза попадались изысканные декоративные изгороди.

Трава на газонах и вдоль дороги переливалась изумрудными красками, фасады домов и дизайн участков так и притягивали взгляд. Всю дорогу он крутился, пытаясь увидеть больше. За домами виднелись необыкновенные зелёные луга. Пульс учащался от мысли, что здесь обитают другие музы. Но сейчас такой уютный квартал будто вымер. Ещё одно доказательство, что вдохновение любит вечернее время.

Первый сюрприз ждал его буквально за поворотом.

Уже свернув к коттеджу Райвена, Эспер мельком взглянул на закрытый гараж и озадаченно перевёл взгляд на верхние этажи.

Свет не горел в окнах. Дом выглядел пустым.

Так, я не понял сейчас… Он что, ещё не вернулся?

Входная дверь оказалась заперта. Выдернув наушники из ушей, убрал их в зарядный футляр и полез за ключами, торопливо шаря в кармане рюкзака. Дом его встретил мертвенной тишиной. Переобувшись в прихожей, поднялся в гостиную, тонущую в рассеянном вечернем свете.

Минут через пять, осмотрев весь дом, он убедился, что Райвен ещё не возвращался, хотя было уже начало девятого. Эспер попытался припомнить, говорил ли мужчина про встречу сегодня вечером или про экстренное собрание. Такое бы он не забыл.

Уже при беглом осмотре дома было ясно, что там никого нет. В оранжерее его тоже не оказалось. Помещение утопало в лиственных сумерках, дверь также была заперта на ключ. Не став тратить время, он спустился, оказавшись у себя на веранде, дёрнул дверную ручку — его комната оказалась закрыта. Уже на пороге он начал прислушиваться не играет ли Райвен на пианино, но вокруг висела какая-то нездоровая тишина. Начиная заводиться, проверил задний двор и, вернувшись в дом через кухню, ещё раз огляделся.

Следующие несколько минут он пытался дозвониться до Райвена, звонки проходили, но никто не отвечал. Обычно всегда вот так и начинались все неприятности. Ему стало не по себе. Честно сказать, ему стало не по себе, как только он увидел пустой дом. Даже если Райвен задерживался, он предупреждал. Один-единственный раз, когда мужчина «забыл» поставить его в известность — в лагере, когда убийство музы вынудило Райвена срочно уехать. При мысли об этом по спине побежали противные мурашки.

Куда он засунул свой телефон?

Сбитый с толку, Эспер направился к гаражу. Мерседеса не оказалось на месте.

Он бы не реагировал так остро, не пытайся кто-то навредить Райвену. И последняя попытка была далека от безобидной. Воображение тут же дорисовало десятки возможных вариантов развития событий.

Каждый раз в телефоне тянулись гудки, пока механический голос не просил перезвонить позднее, после чего связь обрывалась. Ещё один сюрприз.

Дерьмо! Я же понятия не имею, где тебя искать… Эспер быстро вышел из гаража и принялся топтаться на участке перед домом. Про трость он совсем забыл, без неё он был слишком медлительным.

Ну давай! Где ты? — мысленно подгонял он гудки, набирая номер Райвена, наверное, в шестой раз подряд.

Ещё раз вернулся в дом и внимательно вслушался в тишину, пытаясь услышать мелодию звонка. Чего и следовало ожидать — ни звука. Отменив вызов, Эспер шумно выдохнул.

После случая в теплицах он был сам не свой. Теперь он трясся каждый раз, когда Райвен не отвечал на звонок в течение пяти минут.

Точно! Он мог поехать в теплицы. Погода как раз… Но тут же отмёл эту мысль. В теплицах ведь не было сигнала.

Так поздно куда-то ехать? Он наверняка бы предупредил.

Он прождал Райвена, какое-то время слоняясь по дому и не в состоянии ни на чём сосредоточиться.

Пошло оно всё к чёрту! Выдернув телефон с подзарядки, Эспер плюхнулся на диван в гостиной и с силой провёл по волосам.

Девять минут десятого. Ну ничего так себе…

Уже совсем стемнело, солнце только что село за дальними коттеджами ниже по склону — закат был хорошо виден из зала.

Оставался ещё один вариант. Добролесна должна знать, если у Райвена вдруг изменилось расписание. Стоя у окна в гостиной и косясь на дорогу, Эспер набрал номер личной помощницы Райвена.

На самом деле он хотел поговорить с Добролесной с глазу на глаз и надеялся застать её в офисе.

— Привет, это я. Ты уже закончила работу?

— Здравствуй, Эспер. Да, что-то случилось? Судя по твоему голосу, ты не на свидание собрался меня позвать.

— Ты не знаешь, где Райвен? Он не отвечает на телефон, и он ещё не возвращался домой.

Слышать сейчас Добролесну, с которой он общался по телефону от силы пару раз, когда лежал в больнице, было непривычно.

— Я уже вышла из офиса.

Эспер с присвистом выдохнул.

— Я не видела, как он покидал кабинет. Вообще-то у него сегодня свободный вечер. Мы закончили около семи.

Он совсем приуныл.

— Ты дома? — спросила Добролесна.

— Пока да. У вас же есть сейчас кто-то на проходной, я могу зайти к нему в офис?

— Я неподалёку. Я могу встретить тебя. Без пропуска или приглашения тебя всё равно не пропустят.

— Можешь? Спасибо!

— Да не благодари. Подойди к первому корпусу, это напротив сада с прудом. Перезвони, когда придёшь.

Он просто восхищался тем, как эта женщина умела уловить суть проблемы и мгновенно среагировать.

Захватив трость, он вышел во двор. Его подгонял страх неизвестного, страх угрозы… сейчас бедро беспокоило уже не так сильно, как неделю назад, и он вполне мог перейти на быстрый шаг, постепенно возвращаясь к тому ритму, который был удобен ему.

В это время, казалось бы, когда все должны возвращаться с работы, в округе было странное затишье. Подгоняемый волнением, Эспер ускорил шаг. Он уже порядком насиделся и належался: сейчас в нём было слишком много нерастраченной энергии.

За всё время он успел неплохо изучить окрестности, и с лёгкостью ориентировался даже в тёмное время дня. Свежий воздух отлично бодрил. Пройдя частный сектор, Эспер вышел к гостиничному комплексу и огляделся в поисках гольфкара — ими часто пользовался персонал гостиницы.

Лужайку перед кортами как раз объезжал гольфкар. Ускоряя шаг, Эспер почти бегом кинулся к мини-автомобилю. Служащий в спецодежде уборщика согласился подбросить до главного здания компании. Эспер не знал, как здесь принято, и помалкивал, откуда он здесь взялся, и вообще старался не упоминать имени Райвена Дэвиса.

Это место часто ему снилось. От окружавшей его красоты хотелось рыдать. Райвен рассказывал, что у них сейчас цветёт голубая и синяя горечавка, она вспыхивает, как маленькие голубые огоньки посреди многоцветья луговых трав. Грудь сдавило от острого восторга. Он жалел только о том, что, будучи занятым, Райвен не мог показать ему это место раньше.

Увиденное великолепие настолько потрясло, что он пришёл в себя только, когда парень в спецовке хлопнул его по плечу, высаживая у выхода. Повсюду до самой гостиницы были луга, луга… как во сне. Жёлтые и голубые цветы покачивались в травах, издалека освещаемые отблесками фонарей.

Впереди оказалось внушительных размеров здание с винтом на фасаде, с одного края окружённое озером. Мрачное, обтекаемой формы, с пристройкой в виде башни и невероятными часами, похожими на огромный старинный механизм с множеством циферблатов и вращающихся деталей. Словно плывущий среди горечавки монументальный корабль, вокруг которого раскинулось яркое цветущее поле.

Пруд и перекинутый через него мостик Эспер увидел издалека. Ему несказанно повезло, что Добролесна после работы посещала фитнес-центр в гостиничном комплексе и смогла откликнуться на звонок.

Он перевёл взгляд на здание со стеклянным фасадом, где в зале с тренажёрами, в фитобаре и ещё на паре этажей горел свет, и был чётко виден каждый посетитель. Эспер невольно замешкался. Раньше он не задумывался о том, что совсем рядом с его домом есть фитнес-центр. Он понятия не имел, есть ли у него возможность туда ходить.

Вскоре после его звонка в дверях клуба показалась Добролесна с небольшой спортивной сумкой. Высокая, на шпильках она была лишь немногим ниже него, в тёмной блузе и таких же брюках с отливом. Её чёрные волосы, обычно собранные в строгий хвост, сейчас были распущены.

— Вот так сюрприз! Помощница Райвена… генерального ходит на прокачку.

Она усмехнулась и поправила ремень от сумки на плече, слегка откинув волну волос на спину.

— Ты ещё не был у него в офисе, я угадала? — раздался её голос. — Филиал в Лондоне наиболее крупный во всей Англии. Производит впечатление, верно?

— Спасибо, ну за это… то, что встретила.

Она чуть замедлила шаг и повернулась к нему.

— Не беспокойся, я покажу дорогу.

Эспер скользнул взглядом по гладким, будто глянцевым волосам Добролесны. Её светлая идеально очищенная кожа слегка блестела. Добролесна содержала себя в таком совершенном порядке, словно являлась не секретарём, а иконой стиля. Она потрясающая, пронеслось в голове. Такая изящная, предупредительная. И ещё она стопроцентный человек. Ему нравилось её увлечение фитнесом, расторопность, умение поддержать любой разговор. Эспер поймал себя на том, что не знает, ни сколько ей лет, ни есть ли у неё своя семья.

Кажется, она заметила его пристальный взгляд. Эспер решил сразу взять быка за рога.

— Я не знал, что у него бывают приступы клаустрофобии.

И, если честно, он бы хотел узнать об этом при каких-то иных обстоятельствах, нежели те, что они с Райвеном пережили несколько дней назад.

— Что именно тебя интересует?

— Есть что-то, что мне следует знать, я хотел спросить. Может, я могу как-то…

Добролесна взглянула на него со странным выражением.

— Просто не навреди, — коротко ответила она. — Этого будет достаточно.

Она заговорила, когда он уже не рассчитывал услышать что-то ещё.

— Его способности имеют предел. В темноте, в ограниченном пространстве его силы будут существенно ослаблены. Во время приступов он ничем не отличается от тебя или меня. Его фобия — это его ахиллесова пята.

Ему казалось, что он слышит самого Райвена. У них с секретарём была немного схожая манера вести разговор.

Эспер некоторое время обдумывал услышанное, после чего рассеянно провёл по губам и тихо вздохнул. Он ведь понятия не имел. Райвен никогда не говорил о своих слабостях. Выходит, когда они оказались заперты в ангаре, Райвен не был способен применить свой дар, как тогда в боксёрском клубе. Такое ему даже в голову не приходило.

— Он умеет напугать своими приступами кого угодно, — на губах собеседницы мелькнула улыбка, и на нежной щеке появилась ямочка. — Перед его назначением мы переоборудовали часть помещений, в том числе полностью заменили лифты.

— А кто-то уже пытался…

— Ни один опытный психотерапевт не смог, хотя, насколько я знаю, это излечимо, с клаустрофобами работают повсеместно, и работа даёт результаты.

— А о его… фобии кто-нибудь знает?

— Психотерапевты не разглашают информацию о пациентах. В Великобритании, я так полагаю, о фобии генерального директора известно лишь мне и Питеру Грину. Мистеру Грину под угрозой лишения места в директорате, вплоть до отстранения от всех дел в компании, было запрещено распространяться об этом где-либо. Поверь мне, наши правила не менее жёсткие, чем в спорте.

К входу вела широкая лестница с множеством ступеней, увенчанная тяжёлым сводом. Мощные колонны удерживали тонны камня.

Чем ближе они подходили к головному офису, тем выше он запрокидывал голову, не в состоянии отвести взгляд от фасада.

Добролесна поднесла запястье к турникету у служебного входа и приложила браслет. После чего она протянула руку и открыла проход для Эспера. Сотрудник охраны был увешан специализированной аппаратурой, на поясе Эспер даже заметил электрошокер. Тёплый приём незваным гостям. С Добролесной у них состоялся короткий диалог. Сотрудник подтвердил, что машина директора до сих пор на подземной стоянке, у Эспера сразу отлегло от сердца.

Охранник обшарил его взглядом и покосился на трость, испросив дозволения её осмотреть. Всё это время Эспер переминался с ноги на ногу и ощущал себя крайне неловко, пока его крутили и ощупывали.

Пройдя полный фейсконтроль, он смог, наконец, присоединиться к Добролесне.

— Осторожно, скользкий пол, — предупредила она, кивком указав на его трость.

Эспер уставился себе под ноги, на сверкающий мраморный пол, придававший интерьеру королевский вид. Стук её каблуков сейчас был единственным звуком вокруг, за исключением систематического треска рации на охранном пункте.

С каким-то благоговением Эспер озирался по сторонам, не веря тому, что сейчас находится здесь, фактически, в ультрасовременном пантеоне муз. Отделка зала из мрамора и древесины, новейшая мебель, целая аллея живых растений и мягкий, чуть рассеянный свет.

В центре лобби, напротив стеклянных капсул лифтов, был установлен фонтан со скульптурой, верхушкой достигающего предела второго этажа. Сейчас фонтан был отключен.

На гранитном постаменте расположились каменные девы. В своих руках они удерживали древние орудия для охоты, происходящие, должно быть, из времён царствования богов. Всего фигур было три, возможно, потому что это число считалось особенным в древней мифологии. Его поразило, с какой детальностью были выполнены фигуры, со всеми нюансами анатомии.

Райвен говорил об этом фонтане. Он заказал сюда такую махину?

— Здесь изображены древние музы, — сообщила Добролесна, возникнув рядом с ним. — Охота на морского вепря.

Подумав о том, что Райвен в своём репертуаре, он повеселел.

— Кабинет директора в самом конце коридора, дверь с патиной и лепниной, — объяснила Добролесна после того, как он, опираясь на трость, зашёл в просторный лифт с панорамным обзором.

Добролесна нажала на седьмой этаж. Лифт заскользил вверх, и Эспер почти уткнулся носом в стекло.

Пока он любовался видом, помощница Райвена описала, что собой представляют верхние уровни в компании, где находилось высшее руководство. Офис Райвена занимал весь этаж: под приёмную был отведён широкий холл, дальше располагались переговорная комната, зал для совещаний и личный кабинет генерального директора.

Когда они с Добролесной вышли в коридор-приёмную, на этаже не было ни души.

Вдоль стен зажглись неяркие лампы.

Эспер сразу обратил внимание на современный дизайн. Руководство компании отдавало предпочтение простору и функциональности. Интерьер был простым, строгим и, безусловно, дорогим. Всё было выдержано в одной цветовой гамме: от светло-шоколадных до тёмно-кофейных тонов. Разумеется, идеальная картина была бы неполной без Добролесны.

Стук трости отдавался от пола при каждом шаге. Эсперу казалось, он целую вечность шёл до дверей в конце коридора, разглядывая обстановку вокруг. Едва уловимо пахло какой-то кулинарной пряностью и ароматом кофе, который уже почти выветрился.

Добролесна подошла к своему столу и опустила сумку, а он набрал номер телефона Райвена, прислушиваясь к тишине в приёмной.

— Я не спешу. Иди, проверь сам.

С колотящимся сердцем Эспер взялся за ручку. Дверь кабинета руководителя оказалась не заперта.

Эспер закрыл за собой дверь, отрезая свет из коридора. В дальнем углу сверкала вспышка — вот где, должно быть, Райвен оставил свой телефон. Эспер быстро сбросил вызов.

Кабинет был погружён во мрак; за счёт огромных окон можно было различить очертания предметов и фигуру человека на столе, его рубашка светлым пятном выделялась в темноте. Несколько секунд Эспер смотрел на лежащего там мужчину, пытаясь осмыслить увиденное. Сообразил, что всё ещё сжимает телефон в руке, пытаясь дозвониться абоненту; обвёл взглядом комнату. Глаза постепенно привыкали к темноте.

Сердце взволнованно стучало в груди. Первым делом он отыскал выключатель. Вспыхнул неяркий свет, и Эспер застыл, сначала просто не поверив своим глазам.

Он прислонил трость к стене и накрыл влажной ладонью шею сзади.

Сперва он просто не поверил своим глазам. Это что, шутка какая-то? Он опять притворяется? Стараясь взять себя в руки, Эспер приблизился к спящему.

Райвен лежал поверх длинного стола, устроившись на боку и слегка согнув ноги в коленях. Он заснул прямо так, на столе для совещаний, в великолепном костюме и обуви, прижав одну руку к груди.

Эспер бросил взгляд по сторонам. Его переполняло любопытство. Внешняя стена полностью состояла из стекла, открывая вид на цветущий луг.

Похоже, у Райвена был самый огромный монитор из существующих, тот занимал значительную часть директорского стола. Кресло с резной спинкой явно было данью прошлому, как и старая пишущая машинка и другие вещи старины. Оглядевшись, Эспер увидел древний граммофон и не менее старый вентилятор. На боковой части огромного стола рядом с корзинкой цветов лежал ноутбук Райвена. Любовь к старине нисколько не мешала главе компании использовать в работе дорогие новомодные девайсы.

— Райвен? — тихо позвал он; растерянный голос прозвучал совсем по-детски.

Мне же это не мерещится?

Эспер дотронулся до его плеча и провёл рукой вниз, ощутив размеренное дыхание спящего.

Он, как заведённый, звонил… Естественно Райвен не слышал его звонков. Он не проснулся даже после того, как Эспер включил свет.

Эспер потёр лоб и опустил лицо. Его даже бросило в жар. Райвен подколол бы его в своей обычной манере. После того случая на прошлой неделе он проверял каждый шорох в доме, понемногу превращаясь в параноика. И сейчас, не дождавшись от Райвена ответа, он чуть не слетел с катушек.

Неужели директор настолько устал, что просто лёг на стол и вырубился?

Господи… как он вообще может спать на столе? Хотя бы в кресле…

— Ты собираешься остаться здесь до утра? — нежно провёл по щеке спящего.

Постепенно ситуация начала его забавлять. Со вздохом наклонился, чтобы поцеловать. От Райвена пахло его обычной туалетной водой. От знакомого аромата в голове поплыло, совсем немного, но дыхание сбилось.

— Не хочешь поехать домой? — прошептал Эспер, так низко склоняясь к лицу спящего, что губы почти касались кожи.

Вот уж так встреча! Эспер медленно облизал свои губы и опустил ладонь Райвену на талию. Его гормоны совсем взбунтовались, он начал закипать, стоило увидеть, как тот лежит на столе, такой притягательно уязвимый, расслабленный. Тепло мягко обволокло низ живота, заставив член нетерпеливо дёрнуться.

Мышцы на руках напряглись, он уже готов был осторожно снять Райвена со стола, как тот наконец проснулся. И совсем не удивился. Райвен слегка сощурился, тут же накрывая глаза ладонью.

Эспер мысленно усмехнулся. Ну и что дальше? Поедем домой?

Две верхних пуговицы белой рубашки были расстёгнуты, одна сторона пиджака немного примялась. Вся правая щека так трогательно порозовела. Эспер поймал себя на том, что уже в третий раз облизывает губы.

Да у меня просто железный стояк… Ну и кто в этом виноват?

Обмякший со сна, Райвен с явным усилием перевернулся на спину, а потом со вздохом сел на столе, подогнув колени.

— Чёрт… — встряхнув волосы, он опустил ладонь на шею и слегка её размял. Райвен казался таким сонным и будто слегка пьяным. Он прикрыл глаза и рассмеялся тихим хриплым голосом, что только усилило желание. Напряжённый член готов был пропороть джинсы, и Эспер поправил ширинку.

Райвен небрежно стянул с себя пиджак и откинул тот на стол. На нём сегодня не было галстука, отпаренный утром воротничок рубашки смялся.

Видеть его таким — встрёпанным, недоумённым, разомлевшим — было одно удовольствие.

Эспер ощущал, как напряжение сводит всё в паху. Чувствуя, как его распирает энергия, как жарко вот так просто стоять в закрытой комнате, он шевельнулся, рука дрогнула, и он едва не снёс рядом стоящий стул. Венка чуть выше виска судорожно пульсировала, ладони горели.

Эспер потянулся к Райвену, обхватывая того руками и резко сдёргивая со стола. Одним грубым движением развернул Райвена спиной к себе и прижался к нему всем телом. Вот так… Втянул воздух у его щеки: эта термоядерная смесь… жаркий, ужасно сексуальный мужской запах, проступающий сквозь аромат дорогой воды. Тяжело сопя, рывками расстегнул ремень на брюках Райвена. Мужчина откинул голову назад, издав едва слышный чувственный вздох. Лицо горело, ток крови в ушах стал оглушающим. Райвен упёрся ладонями в гладкую столешницу. Эспер теснее придвинулся к нему пахом, заводясь ещё сильнее, когда болезненный стояк прижался к упругим сочным ягодицам.

Эспер дёрнул ширинку на брюках Райвена, готовый содрать их тут же вместе с бельём. От его резких движений Райвена заносило вперёд, пальцы со скрипом скользили по поверхности стола, вены на шее вздулись. Мужчина глубоко дышал через рот, слегка отведя зад и вжимаясь в него ягодицами. Эспер не выдержал и начал поддавать прямо так, через одежду. Их громкое прерывистое дыхание заполнило кабинет. Вбиваясь бёдрами всё быстрее и быстрее, он вынудил Райвена нагнуться вперёд, опустив локти на стол.

В каком-то помрачнении рассудка Эспер стащил с себя джинсы, трусы и ухватился за член. Просунув руку между их телами, сдёрнул с Райвена брюки с бельём и оголил смуглые ягодицы. Пару раз быстро прошёлся по своему члену, смазка хорошо его увлажнила, и толкнулся между крепких ягодиц. Свободной рукой обхватил Райвена поперёк живота. Пульсирующая головка мазнула по отверстию ануса, слегка вдавливаясь внутрь.

Райвен откинулся назад, задыхаясь, Эспер прижался губами к его шее. Посасывая горячую солоноватую кожу, направил член, щедро увлажняя анус смазкой.

Такое крепкое, открытое, податливое тело… мечта ощущать, как перекатываются мышцы под кожей; готовый его принять, такой горячий… Эспер со шлепком опустил ладонь на прохладную ягодицу и неожиданно крепко сжал её. Стеная сквозь стиснутые зубы, он резко повёл бёдрами, заставив Райвена прогнуться в спине. У самого вышибло весь воздух. Сердце заколошматило с удвоенной силой. Плывя сознанием, на мгновение запрокинул голову. Райвен почти упал на стол, уткнувшись лбом в вытянутые руки. Эспер начал двигаться, совершая мощные резкие толчки. Его член всё легче скользил внутри. Райвен сдавленно охал, пока его голос не превратился в рычание.

Постанывая от удовольствия, он схватился за край стола по обеим сторонам от Райвена. Он яростно двигался, с каждым толчком вгоняя член всё глубже. Стоны наслаждения сменились криками страсти. Они оба превратились в оголённый нерв; колени подгибались, бедро сводило от боли. От острого, животного удовольствия дрожало всё тело, комната плыла перед глазами, очертания предметов смазывались.

Обхватив Райвена за бёдра, он почти полностью выскользнул и резко вошёл на полную длину. Крик, вырвавшийся из горла Райвена, перерос в безумно сексуальный длинный стон. Влажные от пота ладони ласкали крепкий живот, обнажённые ягодицы, гладили, безотчётно сжимали… Райвен подмахивал ему, цепляясь соскальзывающими пальцами за стол. Эспер закрыл глаза и отдался ритму. Со скрипом, липким горячим звуком их слияния, шумом голосов… Эспер комкал рубашку на пояснице Райвена, ощущая жар его тела; раздался треск рвущейся материи, и Эспер ослабил хватку. Его мошонка билась о ягодицы, энергичные хлопки смачно отдавались в тихой комнате.

Их кожа стала влажной от пота. Волосы облепили лоб, лезли в глаза. Эспер уже не ощущал ног, он задыхался, ему нечем было дышать. Сладкий спазм охватил мышцы, отдался в бедро, разлился по позвоночнику.

Райвен крепче сжал его член внутри себя, заставив его вскрикнуть. Горячая сперма выстрелила, наполнив пульсирующий анус. Спазмы заставляли вибрировать всё тело. Голос перестал его слушаться, Эспер невольно застонал, из горла вырвался низкий гортанный звук.

По телу Райвена прошлась судорога, Эспер ощущал его напряжение как своё собственное. Он продолжал двигаться, едва держась на ногах. Стреляющая боль в бедре смешалась с возбуждением, волоски на теле встали дыбом. На мгновение по влажной от пота спине пробежал холодок.

С трудом сфокусировал взгляд, чтобы увидеть, как кончает Райвен. Густая сперма забрызгала тёмную столешницу. Райвен прижимался щекой к гладкой поверхности стола, его волосы совсем спутались. Райвен выглядел безумно притягательно в такой позе. Его смятая рубашка задралась до середины спины, открывая шикарный вид на ягодицы.

Эспер плавно двигался, задевая простату. Он ослабил темп. Скользнув рукой между расставленных ног Райвена, погладив влажную шелковистую кожу, надавил на промежность, вырвав у мужчины крик и заставив его тело выгнуться. Стимулируя нужную точку, Эспер сам начал распаляться. Член Райвена, ещё не опавший после оргазма, вновь начал наливаться.

Футболка прилипла к пояснице, пот заливал глаза. Эспер разжал пальцы и погладил разгоряченную кожу: его член плотно засел между покрасневших ягодиц. От этого зрелища, не отойдя от одного оргазма, он ощутил острый прилив возбуждения. Член дёрнулся, и его сперма тонкими струйками потекла по бёдрам Райвена.

Бедро почти онемело; перенеся вес на здоровую ногу, он отстранился и резко вытащил всё ещё твёрдый член. Выплеснувшаяся сперма попала Райвену на брюки.

Тяжело дыша, Эспер повалился на спину партнёра, придавив его своим весом к столу. В таком положении они замерли на несколько секунд. Сердце суматошно стучало, отдавая в рёбра.

Эспер прислушивался к окружающим звукам. Дыхание Райвена постепенно выровнялось, и в кабинете воцарилась полная тишина.

Райвен вдруг затрясся, от его хриплого смеха влажная кожа покрылась мурашками. Внизу живота сладко потянуло. С ума сойти, что его так развеселило?

Голос Райвена охрип, это было бы даже забавно, если бы не его слова.

— Ты хоть представляешь, что сейчас за представление разыгралось перед теми, кто наблюдает за этим залом в камеры? Эспер, отдел безопасности… — Райвен откровенно сейчас угорал над его лицом. — Наверное, за годы службы, это самое интересное, что им доводилось видеть в этом кабинете…

Эспер подскочил, как ужаленный. Быстро убрал ослабевший член в трусы и натянул съехавшие джинсы.

— Эспер, — всё ещё смеясь, Райвен запрокинул лицо, — тихо, здесь нет камер.

Смысл не сразу дошёл до него. Эспер нервно провёл по волосам, пытаясь взять себя в руки.

— Я не всерьёз. Это была шутка.

— Капец, смешная! — проворчал Эспер, с остервенением застёгивая джинсы и оправляя футболку. Райвен бесстыже наблюдал за ним, лёжа на столе с расстёгнутой ширинкой и нисколько не стесняясь этого. Этот ненормальный его только что чуть до белого каления не довёл. — Время отбоя придумали явно не для муз, — подколол Эспер, заметив, как изогнулись губы Райвена. — Я так понимаю, ты уже выспался?

И тут другая, но не менее злободневная мысль вспыхнула в его сознании.

Всё то время, пока он трахал Райвена и кричал от страсти, Добролесна была в приёмной и слушала их крики.

Но как возникла эта мысль, так и исчезла, сделав его голову совершенно пустой.

Райвен не без труда сел на столе и раздвинул колени.

— Продолжим? — с обольстительной улыбкой он раскрыл объятия.

Бонус 3.0

Коллажи от моей талантливой беты neniun по вселенным Эспера и Райвена (изображения не будут отображаться в мобильном приложении, только при входе с сайта)

Итак:

Глава XXIV

— Боюсь, возникли некоторые сложности. Сегодня утром Деланей Аддерли получила все материалы. — Добролесна выложила на его стол флешку, и Райвен поднял глаза на секретаря. — Здесь вся информация о доверенном, который заведует сейфом в отсутствие Льюиса Аддерли.

— Что ж… я ждал этого момента, — он взял флешку в руку и слегка покрутил.

— Прошло три месяца с того момента, как Льюис Аддерли оказался в коме.

Райвен кивнул. Только что подтвердилась его догадка. Льюис всё предвидел и оставил распоряжение на случай, если с ним что-то случится.

— Что вы предпримите?

— Вопрос лишь в том, сколько у меня времени. Я должен сыграть на опережение. Подбери мне какую-нибудь культурную программу на этот уик-энд. Я собираюсь совершить небольшое путешествие.

— На двоих, как я понимаю? — Добролесна стояла перед ним, скрестив опущенные руки на папке.

— Да, Эспер поедет со мной.

— Вы должны оставить это дело совету, — проницательно заметила женщина.

— Это решать не мальчишкам из совета. С Деланей я разберусь сам.

— Она потребует ответов, — напомнила Добролесна.

— Мне придётся быть предельно кратким.

— Удаление памяти невинным карается наказанием, — напомнила Добролесна, почти угадав ход его мыслей. Почти. Но он не собирался стирать память Деланей снова. Этого не понадобится. — Даже вам это не сойдёт с рук. Деланей Аддерли больше не супруга вашего контрактора, после завершения контракта она автоматически стала неприкосновенна.

Он не собирался плясать под дудку совета. Также как и демонстрировать им свои слабости.

— Что вы намерены сделать с её дочерью? С Камиллой.

При мысли о Камилле в груди всё сдавило. Он так редко позволял себе думать о девочке и об её матери… что почти поверил в то, что начинает охладевать к этой семье.

— Тот, кто затеял со мной эту игру, — медленно проговорил Райвен, — ждёт, когда я начну действовать. Ждёт моего промаха. Так легче всего меня убрать.

Он бросил флешку на стопку бумаг и откинулся на спинку кресла. Дорогая кожа заскрипела.

— Господин директор, у меня только один вопрос. Вопрос личного характера.

— Я слушаю тебя.

— Зачем вы берёте его… с собой? Не лучше ли ему остаться в Лондоне, если что-то пойдёт не так?

— Всё пройдёт, как задумано. Сейчас у меня нет права на ошибку.

— Если он узнает о вашем плане…

— Я сам прекрасно знаю, что мне с ним делать, — осадил Райвен. — Твоя работа — найти нам подходящее развлечение на вечер.

Подтянув рукава пиджака, он подался вперёд и опустил локти на стол. Некоторое время любовался отблесками света на перстнях, после чего сцепил пальцы в замок, опустил лицо и провёл по волосам. Отъезжающий «рендж-ровер» его заместителя напомнил о том, что сейчас обеденный перерыв, и скоро должен появиться Эспер. Он едва не забыл: хотел показать парню место, которое наверняка ему понравится.

Кто бы мог подумать, что, в конце концов, он так привяжется к Эсперу. Он не сомневался на их счёт: в обычной жизни они бы даже не встретились, уже не говоря о том, чтобы между ними могла бы возникнуть какая-то романтическая связь. Должно было произойти что-то из разряда вон, чтобы это случилось.

Первое их знакомство потерпело крах. И он, как опытный кукловод, начал всё заново.

По правде говоря, он просто не мог оставить Эспера здесь, в Лондоне, он не выдержит даже короткое расставание. Последний раз его охватывала такая одержимость, когда он познакомился с Деланей. Лишь благодаря появлению Эспера со временем он смог изжить острую потребность в ней.

— Господин директор, — неожиданно напомнила о себе Добролесна, — есть ещё кое-что.

Она направилась к дверям, и вскоре вернулась из приёмной, неся обеими руками корзину с фруктами и бутылкой — он уже издалека видел — первоклассного шампанского.

За глаза его прозвали мужчиной-клумбой. Причиной тому были многочисленные букеты цветов, растения в горшках, корзины фруктов, которые ему дарили, пытаясь подольститься или преследуя определённую цель.

— Передали вам в качестве подарка. Это приглашение мисс Рембертон выпить вместе кофе.

Управляющая гостиницы частенько посылала ему приглашения о совместном обеде или неформальной встрече. За время их сотрудничества он успел изучить её достаточно, чтобы понять: эта леди профессионал своего дела, и никогда не смешивает личную жизнь и работу.

— Что мне ответить мисс Рембертон?

— Ответь согласием. Я встречусь с ней, как только вернусь в Лондон. Внеси в моё расписание.

— Вы просили напомнить: в понедельник состоится заседание суда по делу коновода мистера Уоррингтона. Вы должны обязательно явиться.

— Я буду готов.

Наконец будет вынесено решение. Джоэл Уоррингтон уже месяц находился в камере в специализированном центре в Лондоне. Заседание будет проходить там же в старом здании католического собора. И хотя Джоэлу предоставили все условия для вполне комфортного ожидания приговора, формально тот был уже вынесен, и он был не в пользу убийцы музы.

— На заседание из Италии прилетает мистер Абрамс, — сообщила Добролесна.

Присутствие Джозефа ему на руку. Райвен надеялся, что его предшественник окажет ему содействие. Джозеф всегда прислушивался к нему. На этот раз Райвен не рассчитывал на успех, но попытаться он мог, если не для восстановления справедливости, то хотя бы ради Алькаиды, убитой только потому, что он сейчас занимает это кресло. Убедить суд в своей правоте у него почти нет шансов, но он готов был проиграть одно незначительное сражение, чтобы выиграть потом войну.

Пока думал об этом, он достал из ящика стола свой портсигар. Он не хотел курить при Эспере и портить парню здоровье. Вслух Райвен не сказал ничего: Добролесна не нуждалась в объяснениях. Сделав глубокую затяжку, он недолго задержал дым во рту и выпустил долгую струю.

Телефон осветился яркой вспышкой, привлекая внимание. Райвен протянул руку, чтобы проверить сообщение. Эспер уже добрался, своими ножками. Шустрый парень.

Райвен ослабил петлю на галстуке и с усмешкой окинул кабинет взглядом. Член Эспера уже дважды побывал в нём, и нельзя сказать, что ему не понравилось. Он нисколько не пожалел, что привёл парня в свой дом. Помимо управления компанией в его жизни появился хоть какой-то смысл. У него давно не было человека, который любил бы его бескорыстно и ничего не требовал взамен. Уникальный случай. Он не осуждает людей, они такие, какие есть — ему потребовалось немало времени, чтобы понять это. Сейчас он даже разделял их слабости — привязать кого-то к себе, заботиться и направлять… а потом бояться всё это потерять.

По его просьбе в кабинет принесли кофе. Он терпеть не мог, когда ему подавали кофе в передниках, девица, по всей видимости, сняла форму ещё на кухне, и предстала перед ним в простых юбке и блузке. Девушка, имени которой он даже не помнил, выставила перед ним на стол металлическую кружку с лунго и, пунцовея от его взгляда, пулей выскочила за дверь.

— А это от кого? — Райвен кивком указал на роскошный букет в коричневой сетчатой бумаге.

— Этот букет заказал для вас Эспер.

Райвен вскинул бровь.

— Ясно. — Помедлив, уточнил: — Что за повод, он не сообщил?

— Да, он просил передать, что признателен вам за интересно проведённый вечер пятницы, — без запинки отчеканила Добролесна, и его рот невольно дрогнул в улыбке.

Щурясь на солнце, Райвен вышел во двор, где его уже ждал Эспер, как обычно уткнувшийся в телефон. Отхлебнув на ходу горячий кофе, он направился к своему безрассудному любовнику.

Прыжок с крыши склада не прошёл для него даром: Эспер по сей день не расставался с тростью. Со дня выписки, не посветив того в детали, он занялся реабилитацией парня. Эспер ничего не знал о его намерениях. Регулярные прогулки на свежем воздухе, их поездки, даже эта трость — всё это было его идеей. Он рассчитал степень нагрузки на бедро парня, постепенно увеличивая их пешие прогулки, придумывая всё новые и новые маршруты, проводил ежедневный массаж, следил, чтобы Эспер вовремя посещал физиотерапию и сам согласовал с врачом график. Составил рацион парня с учётом всех необходимых витаминов и микроэлементов, он уделял особое внимание тому, чтобы Эспер не перенапрягался, даже в сексе он старался избежать лишней нагрузки. Когда он успел стать таким паникёром? Всерьёз боялся, что Эспер не сможет плавать? На что это похоже — искренняя забота или издержки его ремесла?

Во что бы то ни стало, парень должен был вернуться в спорт. Он мог сделать для Эспера лишь эту малость. Часть вины за содеянное с парнем висела на нём: всё началось после обвала в подвале особняка, когда мальчишка получил серьёзную травму… Нет, всё началось гораздо раньше. О том времени Эспер не помнил ничего, зато он сам хранил в своей памяти. Теперь, когда кто-то преследовал его, намереваясь поселить в нём страх, Райвен ощущал вину перед парнем, получившим ранение во время чемпионата.

Заметив его, Эспер сунул телефон в задний карман и перехватил свою трость правой рукой. Парень предпочёл выглядеть, скорее, по-деловому, одев сегодня чёрные джинсы и простую белую футболку. С тростью он выглядел обманчиво слабым. Райвен знал, на что способен парень в случае необходимости, но осознавал человеческую хрупкость. При виде своего неунывающего бойфренда, такого юного и неотразимого, под ложечкой засосало. Эспер не раз демонстрировал силу характера, и то, каким уязвимым он выглядел сейчас, казалось в корне неправильным.

Прорезиненный наконечник глухо застучал по тротуару. Эспер уже приноровился, трость помогала улучшить координацию, казалось, с ней он чувствовал себя увереннее.

Эспер встретил его широкой улыбкой и поцеловал в щёку. От этого простого жеста почему-то всё переворачивалось внутри. Касаясь живота парня, Райвен потянул воздух рядом с его лицом, наслаждаясь этим чистым прекрасным запахом.

— Привет, — улыбаясь и не сводя с него глаз, пробормотал Эспер, и Райвен невольно усмехнулся. Они общались в течение всего дня, и неожиданное приветствие его развеселило.

Поскольку они всё ещё были у всех на виду, обменялись общими фразами, и он сразу повёл Эспера через внутренний двор, делящий площадку между двумя корпусами.

Они не спеша прогуливались по мощённой мелкой брусчаткой мостовой. Мимо, шурша покрышками, проехал автомобиль.

В пиджаке было слишком тепло для жаркого июльского дня, и Райвен расстегнул пуговицы.

— Я не разбудил тебя утром… Ты говорил, что твоему телу нужно как минимум десять часов на сон… — с колебанием проговорил Эспер, — мне показалось, накануне ты почти не спал.

— Не стоит. — Разбирая очередное дело и готовясь к предстоящему суду, он действительно вернулся домой только около двух, и работал за ноутбуком ещё пару часов. — Я могу всех прогнать и отдохнуть в офисе.

Эспер покосился на него.

— Что, прямо как тогда?

— Я не ждал, что ты придёшь в офис. — Это был не ответ, но иногда ему хотелось поддразнить Эспера, тот располагал к этому своим прямодушием и открытостью.

— Заметно, ты вообще никого не ждал, поэтому вырубился.

— Я раскаиваюсь, это было страшное преступление, — от души рассмеялся Райвен. — Я получил твои цветы. Мне приятно.

Покраснел… Ох, чудо.

— Я скоро выйду на работу, — похвалился Эспер. — Думаю, со следующей недели. Скоро я смогу обходиться без трости.

— В таком случае, у меня есть подарок к твоей выписке. — Он заметил, как взгляд парня жадно мечется по его лицу, словно пытается запомнить каждую черту. Для него был не секрет, что Эспер иногда с него глаз не сводит.

Неподалёку, около лужайки возникли две сотрудницы с бейджами без указания должностей, приколотыми к форменным рубашкам с коротким рукавом. У него была плохая память на лица, ещё хуже — на имена и должности. Две юные девицы, судя по сине-голубой форме, из обслуживающего персонала; менеджеры высшего звена носили чёрную, красная была у администрации отеля, серая у персонала, занимающегося уборкой помещений; и ещё десятки нюансов, что он всё никак не мог запомнить. Он велел всему персоналу сменить бейджи, эти две красавицы, видимо, пропустили указание мимо ушей. К счастью, для многих сотрудников он также нередко забывал о штрафах и наказаниях для провинившихся.

Девушки грелись на солнце и что-то бурно обсуждали, но стоило показаться им с Эспером, все разговоры тут же смолкли. Заметив его не предвещающий ничего хорошего взгляд, кинулись с глаз долой.

Эспер недоумённо смотрел им вслед.

— Что ты им сделал, что они тебя так боятся?

— Они знают — за что, — и глазом не моргнув, отозвался Райвен и прихлебнул кофе. — Идём-идём… мой подарок.

— Ты ведёшь меня назад к гостинице, — принялся гадать Эспер. Ну что за неугомонное создание, пропасть! — Они теперь будут говорить о нас? Наверняка, уже большинство знает, что я живу у тебя.

— Пускай говорят, если хотят, чтобы их нагрузили работой, и у них больше не осталось времени проводить его на свежем воздухе.

Эспер строил предположения всю дорогу, и только когда они подошли к корпусу со стеклянным фасадом, парень замешкался.

— Ты ведь хотел здесь побывать, — ему не нужно было гадать, он знал и так.

— Просто отлично, — пробормотал Эспер немного заторможено, как будто не мог определиться, рад он или расстроен. Забавная человеческая дилемма.

Он придержал дверь, пропуская Эспера вперёд. Все, кто в данный момент, находился в помещении — двое сотрудников, немногие посетители — застыли, повернувшись на его голос. В вестибюле фитнес-клуба играла ненавязчивая лёгкая поп-музыка, задающая летнее настроение. Сотрудница ресепшена проводила их взглядом, от потрясения, видимо, даже забыв свои дежурные фразы. Девушка догадалась по медальону или по татуировкам, или ещё бог знает по каким признакам, кто перед ней, и тут же выскочила из-за стойки, услужливая и готовая всё им показать.

— Моё имя Долорада, господин директор, я главный администратор фитнес-центра отеля «Феномен». — Красивая, статная, не слишком перекаченная, с безупречной бронзовой кожей. — А ваше имя… вы мистер Бауэрман? — она окинула фигуру парня одобрительным взглядом, но озадаченно задержалась на трости.

Пока Эспер оглядывался, он кратко переговорил с девушкой о работе залов и количестве гостей.

Открылись двери лифта. Долорада зашла первой и нажала на кнопку, придержав для них двери. Он бы предпочёл лестницу, но не хотел создавать трудностей Эсперу. Они поднялись на самый верхний этаж и, пройдя зону кафетерия и табло с расписанием, оказались у стекла, в этот момент он услышал ошеломлённый вздох, вырвавшийся у парня.

— Для начала я хотел тебе показать вид сверху, — произнёс он, наблюдая за реакцией Эспера.

Зал, где они находились, был обустроен обзорной площадкой. С высоты пятого этажа перед ним открывался вид на бассейн, окружённый тропической растительностью и зоной отдыха — всё это было снабжено подсветкой, отключенной в дневное время.

Эспер неотрывно смотрел через стекло, его лицо стало похоже на восковую маску.

— У вас есть… — глаза Эспера лихорадочно блестели. — Этот бассейн такой же огромный, как в нашем… — Эспер осёкся. — Но почему ты не сказал раньше, что здесь есть бассейн?

— Время было неподходящее. Хочешь, пройдёмся?

— Да, — Эспер облизнул губы. — А можно?

Сейчас в воде никого не было, но несколько гостей отдыхало в шезлонгах, кто-то устроился с напитками в дальней части зала под широким зонтом. Через стеклянную крышу припекало солнце; Райвен ощущал, как рубашка липнет к спине.

Долорада следовала за ними, она немного пояснила про зоны в бассейне, рассказала об удобствах и часах работы.

Пару раз, когда под ногами оказывался влажный пол, он придерживал Эспера за локоть, следя за тем, чтобы тот не поскользнулся.

— Добролесна оформит тебе пропуск. Ты доволен? — Взгляд Эспера, задержавшийся на его губах, сказал ему всё. Райвен мысленно усмехнулся. С поцелуями они пока повременят.

— В будни здесь немноголюдно, — присоединилась Долорада. — Вы можете пользоваться всеми удобствами бассейна. Если нужен инструктор по плаванию, мы можем подобрать вам лучшего… — она взглянула на Райвена, ища на его лице подсказку, а потом опустила взгляд на трость Эспера.

— И я могу плавать здесь когда угодно? — недоверчиво переспросил парень.

— Долорада, будьте добры, оставьте нас, — обратился Райвен к девушке. Когда сотрудница ушла, Эспер всё ещё заворожённо смотрел на воду в паре шагов от себя. — Теперь у тебя будет возможность возобновить тренировки.

— Но я не говорил тебе, что хочу… Как ты…

— Мне совсем несложно тебя понять. Ты можешь определиться с часами тренировок, если нужно, я могу полностью зарезервировать зал на определённое время. В общем — решать тебе. У тебя будет место для тренировок, пока ты будешь определяться с дальнейшими планами. Я тебя не ограничиваю. Плавай — наслаждайся.

Мимо продефилировала одна из посетительниц в ярком бикини. Невзначай гостья коснулась верха груди, это движение, конечно же, не укрылось от его глаз. Почти поравнявшись с ними, она приспустила солнцезащитные очки на нос.

Райвен взглянул на запястье с часами:

— Сейчас у меня ещё есть время… Хочешь осмотреться?

Они медленным шагом двинулись в обход бассейна. Эсперу не терпелось увидеть всё собственными глазами. Райвену нравилось ощущать энергию, бурлящую в парне. Она привлекала его всегда: этот драйв, жажда движения, чистая незамутнённая энергия; что бы с ним ни происходило, Эспер, казалось, не замечал препятствий. Профессиональное чутьё подсказывало, что из парня вышел бы идеальный контрактор. Оставалось молиться, что Эспер не попросит на своё совершеннолетие в качестве подарка музу: он не настолько полигамен, чтобы терпеть кого-то ещё рядом с собой и парнем.

Старший менеджер лично подошла их поприветствовать и предложила что-нибудь из напитков фитобара, чтобы освежиться. После чего официант принёс Эсперу свежевыжатый цитрусовый сок.

— Спасибо… для меня это не ерунда. Это самый крутой сюрприз. Я даже не знаю, что сказать…

— Мне не нужно ничего говорить. Я прекрасно понимаю, — он допил остатки подстывшего кофе и опустил руку с кружкой. — В эти выходные мне нужно уладить одно дело. Дружеский вечер, к работе мой визит не имеет отношения. Я планировал взять тебя с собой в Манчестер. Как тебе такая идея?

— Ты едешь в Манчестер? Постой, ты сказал — мы? — они остановились друг напротив друга.

— Я собираюсь повидаться с давним другом.

— Но ты не говорил, что собираешься…

— Я бы хотел представить тебя ей. Её память я стирал с особым тщанием. Довольно неловко: она не помнит меня, и я вынужден представляться ей вновь.

Эспер не сводил с него округлившихся карих глаз. Они с парнем застыли под раскидистой кроной высокого папортникового дерева, отбрасывающей тень на мраморную плитку.

— И ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?

— Я хочу познакомить тебя с Деланей Аддерли.

* * *

Возможно, омрачило поездку то обстоятельство, что всюду его сопровождала охрана, в Манчестере всю дорогу за ними следовал чёрный неприметный автомобиль. Он не посещал ни одно важное мероприятие без защиты, парню следовало к этому привыкнуть.

У него не так много времени, придётся ускориться.

Медицинская ассоциация проводила благотворительный вечер в одном из старинных английских особняков Манчестера. Деланей входила в число приглашённых, и это было единственной причиной, по которой он здесь.

Вечер проходил в виде званого ужина под аккомпанемент оркестра; большинство пар танцевало. Помимо медицинских деятелей, в зале присутствовало немало журналистов, писателей, исследователей, критиков, меценатов и социальных работников; многих он знал или видел по телевидению, но пока ещё никто не узнал в нём компаньона Льюиса Аддерли. Собственная «безызвестность» была как нельзя кстати.

Деланей пришла со своим отцом. Пока они оба были заняты приветствиями, у него было несколько секунд, чтобы охладить разум.

Он впервые видел на ней это мерцающее чёрное с красным платье, полностью открывающее её красивую, прямую спину. Несколько мгновений он не мог отвести глаз от Деланей. Роскошные чёрные кудри, которые просто сводили его с ума, были гладко зачёсаны надо лбом и собраны в высокую причёску.

Деланей не любила платья, предпочитая им брюки, все её платья были для особых случаев.

Он гадал, сколько ей понадобится времени. Вопрос в том, сколько он готов дать ей времени.

Её спутник обводил взглядом зал, обращаясь к Деланей, его карие глаза изучали собравшихся — Райвен помнил, какой чистый был у них цвет, даже когда отцу Деланей перевалило за семьдесят. Он помнил и их ясный оттенок, и дряблую кожу век. Коротко стриженые машинкой некогда чёрные волосы и щетина полностью поседели. Кожа мистера Гэттиса, больше коричневая, нежели чёрная, была изрезана глубокими морщинами.

Мистер Гэттис встретился с ним глазами и, не узнав, переключился на своих собеседников.

Жёстким усилием воли он заставил себя вспомнить, что не один. Эспер, должно быть, недоумевает, что так поглотило его мысли.

Они перемещались из зала в зал, он с бокалом шампанского и Эспер после продолжительного воздержания от алкоголя, не считая вина для поддержания здоровья, берущий у официанта уже второй бокал.

Вечер был славен не только обилием прекрасного шампанского, но и присутствием танцующих музыкантов. Контрабас и три скрипки составляли струнный квартет, их ансамбль зачастую исполнял музыкально-танцевальные номера. Пятым участником коллектива был барабанщик. Пригласить их на вечер стоило немалых денег. Когда музыкантам требовался отдых, играл обычный оркестр.

Райвен изучал обстановку. Среди гостей должен быть тот, кто приставлен следить за ним. Его мало интересовали разговоры с другими гостями. Он сканировал взглядом каждого, пытаясь уличить фальшь.

— Не похоже на тусовки с друзьями? — Райвен с улыбкой перевёл взгляд на Эспера.

— Непривычно… не отходи от меня.

— Я рядом.

Он привёл Эспера на благотворительный приём, намереваясь дать парню развеяться. Правда состояла в том, что сегодня вечером он хотел видеть Эспера рядом, как когда-то он не мог появиться где бы то ни было без Деланей… Это порыв — представить Эспера ей, он словно пытался показать парню своё прошлое. Иногда поступки муз не имели под собой никакого обоснования, а он, Райвен Дэвис, гордился своей способностью рассуждать здраво. Что же с ним происходит?

Эспер выглядел великолепно в строгом вечернем костюме с бабочкой. Кроме того Райвен позаботился о туфлях и новой декоративной трости, которая была необходима для создания образа. В довершении ко всему Эспер приколол сегодня запонки, подаренные ему в день церемонии.

Сам он оделся более броско: в изумрудно-зелёный костюм и светлую рубашку. Он рассчитывал привлечь внимание не только Деланей, но и своих недоброжелателей. Немаловажно, чтобы костюм не сковывал его в движении.

Его сразу приметил Модест Шоу, покровитель, с которым он свёл знакомство, проживая в Манчестере. Гладко выбритый, с коротким ёжиком выбеленных волос, с довольно неаккуратными манерами, но одетый как настоящий щёголь.

Шоу присутствовал на его церемонии назначения, и сегодня они встретились снова. Он был одним из организаторов вечера, по совместительству владельцем модного дома и рэпером.

Голова должна была оставаться свежей, поэтому он практически не притрагивался к шампанскому. Для него вечер прошёл в разговорах: музы, знавшие его в прошлом, спешили выразить почтение новому главе британского филиала. Мельком Райвен отмечал реакцию Эспера. Он кратко обрисовал, чем занимается каждый покровитель, стараясь занять время.

Многие другие из числа простых смертных, кто заводил с ним разговор, были обязаны ему головной болью, возникающей в попытках вспомнить его лицо. Впрочем, безрезультатно. У кого-то начиналась тахикардия, у кого-то желудочные колики. Обратная реакция на «зачистку», особенно «упорных», кто так и будет пытаться вспомнить его, ждёт ряд не самых приятных симптомов. Краем глаза он наблюдал за Деланей, ожидая подходящего момента.

Чем-то это напоминало их знакомство. С Деланей они впервые столкнулись в самолёте, когда произошла путаница с местами, и её посадили в бизнес-класс… но по-настоящему они узнали другу друга немного позже — на приёме.

Он подошёл к ней с отцом, быстро завёл непринуждённую беседу, наблюдая за реакцией Деланей. Она смотрела на него, не отрываясь, то и дело опуская взгляд на его рот.

— Я был не знаком с доктором Аддерли, — уголок её губ слегка дёрнулся на его ложь. — Я выражаю своё сочувствие. Какие прогнозы?

Сглотнув, Деланей опустила взгляд, и не найдя что сказать, перевела взгляд на отца, едва заметно улыбаясь в поиске поддержки. О своём муже, надо сказать, она не думала в тот момент. Сейчас она была так одинока и так уязвима. То, что ему нужно.

— Прошло уже около трёх месяцев, — добавил Райвен. От этих слов Деланей вздрогнула. Она поняла, что ему известно про распоряжение Льюиса.

— Мы благодарим случай, что Льюис не получил серьёзных повреждений… он хотя бы не испытывает боль, — произнёс мистер Гэттис.

После этого их разговор перетёк в более нейтральное русло. К ним присоединился Эспер.

— Мой вопрос покажется вам бестактным, — в какой-то момент Деланей обратилась к его спутнику, — я заметила, что вы хромаете… когда вы успели получить травму? — она старалась глядеть прямо на Эспера. Райвен знал, каких усилий ей это стоит. Она словно чувствовала, что ранение Эспера как-то связано с ним и намеренно избегала встречаться с ним глазами. Только вот он видел её насквозь.

— Мне порезали мышцу перед чемпионатом, на котором я должен был плыть, — донеслись до него слова Эспера.

— Какой жестокий поступок… — взгляд Деланей стал отрешённым. — Виновного нашли?

— Нет, полиция не способна опросить всех, кто находился в зале, — ответил Эспер. — И та часть зала находилась в слепой зоне камер. Это как на концерте или на большой вечеринке, знаете, искать того, кто отдавил тебе ногу. Но рана была не такая серьёзная по сравнению с тем, что произошло с вашим мужем, миссис Аддерли… Я скоро опять смогу вернуться к тренировкам.

— Но вы не смогли принять участие в чемпионате, — заключила Деланей.

Они проговорили ещё минут пять, после чего Деланей с отцом направились в соседнюю комнату. Райвена тут же заприметила одна из гостий.

— Сожалею, малыш, я занят, — охладил пыл юной леди, смелой настолько, чтобы подойти к нему.

Когда все желающие пообщаться схлынули, он обратился к Эсперу:

— Я оставлю тебя ненадолго, — он заглянул в глаза парню и увидел там только ожидание и вопрос. — Мне нужно потолковать с миссис Аддерли. Отдыхай, — бросил он, не сводя взгляда с Деланей, и мельком коснулся локтя спутника.

Эспер уже перебрал с алкоголем, к тому же, было заметно, что больное бедро делает его гораздо медлительнее.

— Ты её преследуешь? Райвен… ты… вот сейчас ты ведёшь себя…

— Не думай сейчас об этом. Деланей немного запуталась, моя задача — помочь ей выпутаться из этого бардака, — он крепче сжал пальцы на пиджаке Эспера. Прежде чем оставить парня, он передал свой телефон.

— Я же просил тебя, чтобы ты не отходил… — последняя попытка Эспера его остановить. — Райвен…

Музыкальный оркестр исполнял зарубежные вариации танго. Две пары ловко двигались под музыку. Лавируя между гостями, он направился прямиком к цели. К нему тут же обратились любопытные взгляды.

— Ваш бокал всё ещё полон, — заметила Деланей, когда он подошёл к ней. Она стояла в одиночестве и наблюдала за танцующими парами и игрой музыкантов. Деланей замерла, глядя на него, словно пыталась определить степень рисков, которые он нёс своим появлением.

— Вы наблюдали за мной? — пожурил он собеседницу. Пульсирующая венка на виске выдавала волнение Деланей.

— Вы мне интересны, — откровенно заявила она. — Вы пришли со спутником. У меня ощущение, будто я отнимаю вас у мистера Бауэрмана.

В стороне он приметил старую знакомую неизменно в центре восторженных поклонников, с большим бокалом шампанского. Блондинка в длинном платье цвета шампань, она была такой яркой, ослепительной вспышкой выделяясь среди остальных. Пенелопа или Зедека… он не знал, как её звали теперь. Почти все её протеже продали душу музыке. Он оказался в поле её зрения, и женщина перехватила его взгляд. Подмигнул своей бывшей коллеге, он предложил Деланей:

— Вы не откажете мне в удовольствии? — Деланей изумлённо посмотрела на его протянутую ладонь. Край круглого символа показался из-под манжеты его рубашки. Кажется, они оба уставились на эту татуировку.

Она колебалась, но ровно столько, сколько этого требовали приличия.

— Вы ведь не сомневаетесь, что я соглашусь?

Райвен пригубил шампанское, почти не ощутив привкуса во рту, облизал губы. Мимо проскользнула девушка-официант с пустым подносом, Райвен отставил едва тронутый бокал и улыбнулся своей спутнице.

Гости с нетерпением наблюдали за ними. Вокруг образовался свободный круг, и он вывел Деланей в самый его центр. Он давно не танцевал: кто бы знал, что именно супруга Льюиса была его последней партнёршей.

Музыка замерла, стали слышны тихие голоса. Они с Деланей заняли начальную позицию. Хоть на несколько минут он выбросит из головы то, что ему следовало сделать, и просто насладится моментом.

Подбородок Деланей чуть дрожал, выдавая её истинные эмоции. Что ж… он поможет ей избавиться от всех сожалений. Он будет тем, кто уничтожит всё своими же руками.

Под первые аккорды фортепиано и бандонеона, он прижал к себе Деланей, плавно, но крепко. Он хотел выразить ей так много этим танцем… о, бездна, как давно он не танцевал вот так! Забывшись, ощущая только партнёра.

Он касался её обнажённой спины, на поворотах его ногти почти грубо впивались; Деланей была так близко, что он ощущал её лихорадочное биение сердца; глубокое прерывистое дыхание, флёр её парфюма — всё это было так близко. Одно его неосторожное движение — и её страх перед ним перерастёт в панику. Он удерживал её почти силой, не давая времени испугаться, уверенно вёл… Деланей снова превратилась в его продолжение, они были единым, скользили как две воздушные струи в одном потоке.

Её тело помнило танцевальные движения, помнило и его руки — физическую память он стереть не в силах, как и воспоминания о боли, которые проходят потом сами собой. Они танцевали этот танец множество раз… Это было их танго.

Прекрасная белокурая муза кивнула, и барабан взорвался боем.

В тот же момент квартет присоединился к оркестру. Мужчина и женщина со скрипками повставали со своих мест, вторя их танцу своей срывающейся, пылкой, полубезумной игрой.

Он не замечал гостей вечера, обступивших их круг, не видел в тот момент Эспера, он перенёсся в собственное прошлое, где была только Деланей.

Он сделал то, что позволил себе сделать с Эспером всего лишь раз — отпустил себя. Пускай, это будет прощальный подарок и доказательство того, что он существует, он не мифический персонаж. Деланей словно ожила в его руках, она сбросила напряжение, её мышцы окрепли, движения стали страстными, точными; теперь они были на равных. Она горячо прижималась к нему, теперь её руки начали исследовать его тело, она дерзко запрокидывала голову, подставляя свою шею. Изящная, стройная, он подхватывал её, едва ли ощущая её вес. Его вдохновение накрыло её подобно штормовой волне; её волосы растрепались, сквозь слой косметики на тёмной коже проступил румянец; они удерживали зрительный контакт, она отводила взгляд, только когда танец разводил их. Его сила придала её телу гибкости, движениям — плавности; он чувствовал, как в ней бурлит энергия и гнев. Гнев на него.

Мелодия нарастала, яростный бой барабана и сумасшедшая трель скрипки вводили в исступление. Воздух в кругу раскалился до такой степени, что стало трудно дышать.

Всё: захват её руки — ловкая игра пальцев; поворот вправо, поворот влево — плавное сильное движение тела; каждый шаг — уверенный, скользящий; — отточено, тонко, замысловато.

Оказавшись у неё за спиной, он с силой притянул Деланей: пускай ощутит энергию его тела; её волосы хлестнули его по лицу, и он чуть не захлебнулся их ароматом; его ладонь опустилась по прямой от её подбородка между ключиц через центр живота и ниже, неаккуратно прихватив вырез платья, оголяя бедро. На ней были тонкие колготки. Оседая, словно утратив опору под ногами, он провёл по горячей внутренней стороне бедра. Выпрямился во весь рост, не отпуская Деланей, ощущая её податливое тело. Резко раскручивая, он столкнулся с Деланей, и она тут же обхватила его руками за пояс, сминая рубашку пальцами и скользя ладонями вниз по его телу.

И вот снова танец их развёл. Наступая друг на друга, они пытались спалить друг друга взглядами.

Стоило им сойтись, он выпустил свою энергию через поры кожи. Он почти не использовал такой способ передачи силы. Её ладонь, которую он сжимал своей, и кожа на спине, которой касался в тот момент, обожгли его. В её взгляде вспыхнул огонь. На мгновение их лица оказались в дюйме друг от друга… оба тяжело дышали, музыка затихла, звуча где-то на краю сознания… мгновение — и он провёл носом по её щеке. Деланей прикрыла глаза от удовольствия.

Его рука опустилась по её спине, он резко подхватил Деланей, прижав её колено к своему бедру, медленно провёл по гладкой ткани чулка.

Девушка со скрипкой начала энергично двигаться под музыку, подскакивать. Её соло летело над головами гостей, опутывая зал. К ней присоединился барабанщик, страстно отбивая ритм, растворившись в музыке, забывшись в вихре танца.

Они сходились, он ловко подхватывал её, вознося, опускал, чтобы опуститься вместе с ней. Она отвела одну ногу назад, плавно, изящно присаживаясь, он опустился на пол рядом с ней.

Деланей рывком сдёрнула пиджак с его плеч и откинула в толпу гостей, после чего скользнула ладонями по своему телу, заманчиво, провокационно.

Она быстро отступила назад, чтобы он не смог дотянуться до неё, и замерла. Медленно провела по своему телу, повторяя контуры силуэта. Чуть откинула голову, он видел, как вздымается грудь Деланей под облегающей тканью платья, видел её чёрный бюстгальтер под неплотной сеткой нитей. Он ощущал след её духов в воздухе.

Музыка неожиданно замолкла. Стало слышно их с Деланей тяжёлое дыхание.

И медленно, шагом они начали сближаться.

В игру вступила скрипка.

Также неспешно они остановились друг напротив друга, вращаясь вместе с Деланей, он опустил руку ей на талию, а вторую отвёл за спину. Они кружили и кружили, плавно вращаясь под мелодию скрипки.

Его прикосновения были ей приятны: он чувствовал это по её дыханию. На несколько секунд он позволил себе обнять Деланей, жадно вдыхая запах её волос, разгоряченной кожи. Он ощущал горячее дыхание на своей шее, то, как Деланей втягивала его запах, пыталась, оживить в памяти… понять… запомнить. Только ей это не по силам.

Они вернулись в изначальную позицию. В одну свою ладонь он взял её, другой коснулся обнажённой лопатки, скользнув нагретым перстнем по нежной коже. Деланей плавно согнула ногу в колене, резким движением задирая ту и вращая ступнёй, шаг вперёд, и она вплотную придвинулась к нему.

Громыхнул барабан, врываясь в соло скрипки.

Райвен подхватил Деланей под колено; они, будто заворожённые музыкой, страстно кружились на месте.

Она начала оседать, он последовал за ней, подхватывая и утягивая вверх. Деланей запрокинула голову, вынуждая его тянуться к ней.

Все взгляды были прикованы к ним с Деланей. Сквозь музыку танго он слышал восхищённые возгласы гостей.

Несколько мгновений они прижимались друг к другу, он пил её дыхание, собирал по каплям на своей коже, впитывал горячность её тела, ласкал шершавый материал платья, нежный атлас кожи. Поглаживая, провёл по шее, по линии плеча, щекоча гладкую тёмную кожу. Её дрожь отдавалась глубоко в нём. Тесно прижал к себе, чувствуя, как в паху сводит от мучительного желания. Деланей дёрнулась в танце, резко, порывисто потеревшись о его бёдра.

Он пропускал мелодию сквозь себя, он ощущал вибрацию струн и мощь барабана. Он знал, что Деланей разделяет его чувства, она остро реагировала на каждое его движение, вздох.

Деланей будто знала, что ему нравится, где его касаться, чтобы разжечь, чтобы заставить его гореть ещё сильнее, она интуитивно чувствовала то, что не могла помнить, что он отнял у неё.

Он резко потянул её на себя. Деланей коснулась его груди, где рубашка была горячей от жара его тела. Скользнула по его животу смуглыми пальцами, ниже и ниже, туда, где бился сейчас его пульс.

Он одним движением перехватил её ладонь и закружил Деланей в вихре танца. Подсекая каждый её шаг, не давая убежать, пока она резко не пристукнула каблуками, соединяя лодыжки вместе. Она расправила плечи, становясь ровной, как струна. Деланей с его поддержкой начала крениться назад, он осторожно опустил её, удержав в футе от земли.

Его взгляд скользил по тонкой напряжённой шее и задержался в зоне декольте.

Деланей вскинула обе руки и прижала ладони к его груди. Райвен обхватил её за талию, ещё ниже, за бёдра. Они оба прогнулись в спине, запрокидывая головы, соприкасаясь коленями, но всё сильнее прогибаясь в спине назад. Резко выпрямились. Резкий поворот, пауза, поворот, пауза.

Её кожа трепетала, он буквально ощущал её скрытую внутреннюю дрожь, её эмоции. В ответ он черпал энергию, делясь своей, превращая коктейль из ярости, страха, надежды и ожидания в сметающую все преграды страсть.

С вдохновением приходит радость, восторженность. Человек испытывает небывалый эмоциональный подъём, счастье; он растворяется и при этом ощущает наполненность, лёгкость. Он влюбляется и находит в окружающем любовь. И это лишь частица той любви, которую он способен дать.

Они снова замерли друг напротив друга. Он всё ещё сжимал её, лихорадочно дышащую, удерживая за руку. В тот момент, когда эйфория исчезла, Деланей пошатнулась. Райвен рефлекторно сжал её ладонь.

И тут зал взорвался аплодисментами. В этот момент закатный солнечный луч осветил их с Деланей лица. Всего на пару мгновений они оба забылись. Его пальцы, едва касаясь, начали оглаживать её ладонь — всего несколько секунд.

Деланей опустила взгляд на их скреплённые руки, усилием воли он расслабил пальцы, чтобы она смогла убрать ладонь.

Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, кто он такой. Людям намного проще, когда они понимают — плохой парень перед ними или хороший. Музам не свойственно это разделение всех на чёрное и белое.

Выстрелила пробка от шампанского — этот звук помог ему собраться. Один из организаторов разлил шампанское и передал бокалы им с Деланей.

Мелодия всё ещё звучала у него в голове, тело не насытилось, но он взял себя в руки, оправил воротник и произнёс:

— Благодарю за танец.

Деланей следила за движением его губ, словно не могла понять смысл слов.

Под всеобщий вздох восхищения Райвен отвернулся от неё и, забрав не глядя из чьи-то рук свой пиджак, направился к столику, где его дожидался Эспер.

Судя по количеству пустых бокалов, парень весьма впечатлился их танцем.

— Ты мне можешь сказать, что это сейчас было? — Эспер буквально источал злость.

— Отойдём, я хочу передохнуть, — Райвен повёл его за собой в комнату поменьше, где царил приятный полумрак. Работал бар с подсветкой, чернокожий бармен смешивал для кого-то из гостей напитки. Поблизости Райвен увидел свободный столик. Они устроились в нише с диваном — к ним с Эспером тут же направился официант.

Парень не умолкал, с трудом контролируя громкость голоса. Райвен помрачнел. Казалось, ещё чуть-чуть и на них начнут оборачиваться.

— Танго — страстный танец, — бросил он в ответ на очередной возмущённый выпад. — А я — хороший танцор.

— Её муж лежит в коме, а ты так танцевал с ней… сумел облапать её во всех местах… Вам осталось только потрахаться у всех на глазах!

— Эспер, тебе не нужно столько пить. Ты начинаешь видеть проблему там, где её нет.

— Знаешь что!..

Райвен отказался от предложенных коктейлей и попросил ещё шампанского. Официант выставил на столешницу тарелку с фруктовой нарезкой.

— Давай поговорим об этом в гостинице, — Райвен, ощущая привычную сонливость, откинулся на спинку дивана.

— А знаешь… отличный танец. Покурить не хочешь? — вспылил парень.

В комнате, не считая бармена, и ещё двоих гостей, они с Эспером были одни. После захода солнца начало стремительно темнеть, и подсветка бара создавала особый интим.

— Ты привёл меня сюда, чтобы я наблюдал за тобой и миссис Аддерли. Я не понимаю, тебе нравится, когда за тобой наблюдают… а я не понял сразу, оказывается, вот что тебя заводит…

— Перестань. Ты был далеко не единственным в зале, если ты не заметил. Я не выставляю свои чувства напоказ. Когда хорошо меня узнаешь, ты поймёшь это.

Тут рука Эспера оказалась между его ног, и парень небрежно рассмеялся.

— Ну, конечно. Не выставляешь напоказ. То-то я не чувствую. Наверное, мне сейчас это мерещится, — и, наклонившись к нему, парень тихо выдохнул: — Этот стояк из-за неё, да?

От жаркого отдающего алкоголем дыхания ствол принялся пульсировать.

Он не ожидал, что танец с женой Льюиса станет темой для разговора с Эспером. Похоже, он недооценил чувствительность своего спутника.

Райвен приподнял подбородок, их с Эспером лица оказались слишком близко.

— Сколько ты выпил? — сам для себя неожиданно спросил он.

— С тобой тут сопьёшься, — огрызнулся Эспер с какой-то внутренней агрессией. Руку всё же убрал. В следующий момент парень уже гладил его живот, незаметно для окружающих, опустив руку под стол. — Жаль, меня ты не сможешь научить так же двигаться… кажется, я не в форме. Как и твоим протеже, мне не шибко-то везёт.

Он не стал разубеждать Эспера и говорить, что его ужасно завела ревность в голосе парня. Собственное сбившееся дыхание было не следствием бурного танца, а реакцией на выпад мальчишки.

— Зачем ты заставил меня поехать с тобой? Тебе так это приспичило?

— Что за вопрос? Я тебя силком тащил? Бросил в машину, а перед этим связал, наверное. — Против воли его губы дрогнули, иногда он просто не мог сдерживать смех в присутствии Эспера.

Хотел сказать — ешь, пей и не доставляй мне проблем — но сдержался, зная, что Эспера заденут его слова.

Райвен сделал глоток шампанского, чувствуя, как пузырьки щекочут ему нёбо.

— Почему бы тебе не взять с собой секретаршу? Ты ведь её даже по клубам таскаешь.

— Эспер, это не деловая поездка. А многие рабочие вопросы я действительно решаю в неформальной обстановке.

— Может быть, я не знаю всего, но я точно знаю, ради чего ты здесь.

От ревности в голосе парня кровь буквально закипала.

Эспер требовал от него ответа, молчаливо вопрошая к голосу разума:

«Ты же хочешь её. Миссис Аддерли. Несмотря на то, что она жена твоего протеже. Ты такое дерьмо, Райвен Дэвис», — Райвен на мгновение засмотрелся в горящие карие глаза, чувствуя, как грудная клетка ходит ходуном. Рядом с Эспером сосредоточиться было невозможно. — «Это же просто мерзко, в конце концов».

— Нет, я хочу трахнуть тебя, — он не в первый раз так откровенно заявлял о своих желаниях. Эспер вспыхнул до корней волос. — Но я не намерен делать это здесь.

У парня расширились зрачки, сделав его до такой степени твёрдым, что язык начал заплетаться от резкого всплеска похоти.

— Я хотел, чтобы со мной на приёме был именно ты. Разве это не очевидно? — последнее он произнёс самым ласковым своим голосом, не сводя глаз с собеседника. — Ты сам настоял на том, чтобы я был твоим бойфрендом. А сегодня я просто хочу, чтобы ты был рядом. — Пальцы уже гуляли по тыльной стороне кисти Эспера, забираясь под манжету. Шея парня покрылась мурашками, и Райвен растянул губы в улыбке ещё шире. Он приподнял подбородок, окидывая спутника долгим взглядом. Если бы парень вёл себя так задиристо с ним в Неаполиссе, он, пожалуй, углубил бы их знакомство.

Он не привык к тому, что его желания и поступки вне стен компании оспаривались. Его горячий, юный спортсмен, готовый ради него прыгать с крыши с травмированной ногой. Готовый терпеть все его чудачества и такой сладкий в постели.

— Ты же не просто так поехал сюда, — не выдержал парень. Какой смышлёный у него мальчик.

— За мной наблюдают, — кратко пояснил он. — Наблюдатель находится в этом зале. Но это только верхушка айсберга. Во всяком случае, я надеюсь, он приведёт меня к заказчику.

— Я могу чем-то помочь? — тут же посерьёзнел парень.

— Да, можешь, — ответил, мило улыбаясь и поворачиваясь к Эсперу. — Наслаждайся вечером. — Остальное он всё сделает сам.

Эспер демонстративно отсел на диван напротив. От юношеской обиды, горячей ревности и прямо-таки провокационного поведения всё его тело горело от желания. Начало сводить даже зубы. Дожил.

К счастью, подсветки барной стойки было недостаточно, чтобы разглядеть, как оттопырена ткань на его брюках.

Райвен поправил ширинку, устраиваясь удобнее. Опустив локоть на спинку дивана, слегка ослабил ворот рубашки.

К ним, грациозно виляя бёдрами, направилась Пенелопа-Зедека, в руках у неё был огромный бокал шампанского. Её сильные плечи танцовщицы были обнажены, гладко убранные волосы открывали длинную гибкую шею. Она была прекрасна.

— Рошаль, — встретила его взгляд блондинка. — Моё почтение, мистер Дэвис.

Его спутник, похоже, успел привыкнуть к обществу муз, и реагировал на их присутствие намного спокойнее. Несколько стандартных фраз: Рошаль любила быть в курсе всех дел. Райвен, проявив учтивость, предложил леди угоститься десертом.

Вскоре у них завязался деловой разговор. Цифры, факты. Он много говорил про преимущества внедрения новой системы поиска и фильтрации подопечных и замены части оборудования на новейшие модели. Поначалу Эспер сидел с озадаченным видом, однако не сводил с них глаз. Райвен почти видел, как в голове парня вращаются шестерёнки.

Через несколько минут Эспер сообщил, что ему нужно в туалет, и начал выбираться из-за столика, опираясь на здоровую ногу.

Рошаль дождалась, пока Эспер покинет комнату.

— Я слышала о предстоящем суде, — она опустила взгляд на шампанское в своём бокале. — Ты намерен отговорить совет от высшей меры наказания, и уже подал прошение. Я лишь хотела узнать твоё мнение. Ты всерьёз намерен принять его сторону? Этот парень, владелец конной фермы, не пощадил музу, такую, как мы.

— Я уже обзавёлся недоброжелателями. На суде в понедельник воцарится настоящий хаос. Дело Джоэла Уоррингтона будет рассматриваться в узком кругу. Несмотря на это, оно уже привлекло массу внимания.

— Именно поэтому я хочу услышать твоё мнение. Ты рискуешь своей репутацией.

— Риски есть всегда. Волна ненависти к Джоэлу Уоррингтону схлынет так же резко, как возникла.

— Ты хороший стратег, но ты — один. Я говорю не о поддержке муз. Люди, которые работают с нами, побаиваются тебя.

— Думаешь, я не смогу договориться хотя бы с одним?

— Я не говорила этого.

Этот разговор был не из простых. Их прервало возвращение Эспера.

Напоследок Рошаль выразила желание навестить Райвена в Лондоне в его резиденции. Один из музыкантов был её протеже, она поспешила закончить разговор и вернуться в главный зал.

— «Ты ревнуешь даже к Рошаль?» — мысленно спрашивал Райвен у молчаливо глядящего на него Эспера.

— «Что вас связывает?»

— «В прошлом она моя коллега. Обычная вежливость в общении с женщиной. Я даже не пытаюсь флиртовать».

В ответ Эспер обжёг его недовольным взглядом, и Райвен потянулся через стол, чтобы накрыть его руку своей и слегка сжал его пальцы. Эспер тотчас расслабил ладонь, стиснутую в кулак. Вот так. Рядом со мной ты можешь не беспокоиться ни о чём.

Многие, с кем он успел сегодня побеседовать, подходили к их столику, выражали восхищение танцем, интересовались целью визита. Затем разговор сводился к его работе, к делам благотворительном фонда и появлению на вечере особенно выдающихся личностей. Немало было тех, кто интересовался его спутником и тем, как давно они знают друг друга. Об их знакомстве рассказывал в основном Эспер, на какое-то время парень оказался в центре внимания. Его расспрашивали и о прошедшей церемонии назначения, похоже, его мнение интересовало здесь многих.

С Деланей за оставшийся вечер он не пересекался, словно намеренно избегая её, но, конечно же, это было не так, впрочем, он успел немного побеседовать с мистером Гэттисом о политической позиции в стране.

Раздался рингтон айфона.

— Только не это! Я выброшу твой телефон к чёртовой матери! — взорвался парень. Райвен понимал в чём дело: всю дорогу в Манчестер его телефон не умолкал ни на минуту. Он был весь погружён в работу даже сейчас здесь. А как он раньше вёл дела подопечных? Он не знал ни мгновения покоя.

Приняв вызов, услышал голос Добролесны. Райвен подхватил свой пиджак и быстро направился к выходу, во двор, где было тише всего. Десять минут на разговор, и он вернулся в особняк.

Эспера он нашёл в главном зале в компании муз и их кавалеров. Тот вовсю болтал с Рошаль и её подопечным музыкантом: барабанщик выделялся яркой шёлковой банданой и своим неформальным стилем. К их компании присоединился Модест, и кое-кто из организаторов-людей. Похоже, при любом удобном случае Эспер хотел больше выведать о музах. Стало быть, от них самих. Краем уха уловил их разговор с Рошаль: сегодня он уже в десятый раз слышал, как у Эспера спрашивают, как они познакомились. Да уж, отдельная история, заслуживающая внимания, с иронией подумал Райвен.

В этот момент раздался громкий голос Эспера:

— Я слышал, мол, музы предпочитают жениться на музах? И что браки с людьми у вас не популярны?

Райвен хотел прервать этот ненужный разговор, но не успел.

— Браки с людьми ненадёжны, — ответил Модест, перехватив его взгляд. — И часто самым лучшим исходом является развод. Муза — это полёт фантазии, нечто неудержимое, не поддающееся осмыслению.

— Но музам необходимы люди, — возразил Эспер. — К тому же, чем короче наш век, тем ярче мы пытаемся его прожить, а музы ценят страсть. Союз с человеком гораздо крепче, потому что у нас почти нет времени. Только такие отношения имеют смысл.

— Ваши слова интересны, — восхитился Модест. — Мне нечего тут добавить.

Перед Райвеном буквально из ниоткуда возник официант, преградив дорогу. Когда тот поспешно отказался от бокала шампанского, официант поплыл со своим подносом к компании молодых людей.

— Новый глава в Лондоне… — всё так же не замечая его, Рошаль взяла с подноса бокал и взмахом руки отпустила официанта. — Я наблюдала за этой парой всё время, пока их союз не распался. Наш новый директор никогда не стремился к браку. Он так долго решался на этот шаг.

— Кстати, его бывшая супруга на этом вечере, — снова влез этот проходимец Шоу, — миссис Аддерли, если я не ошибаюсь? Я прав?

— Деланей Аддерли, она была его женой в прошлом. Каждый его роман потом порождал скандал. — Райвен уже не видел, кто это произнёс. В ушах стоял гул. На мгновение окаменев, он всё же взял себя в руки и шагнул вперёд.

Его появление привлекло всеобщее внимание. Все разговоры смолкли. Райвен поймал на себе потрясённый взгляд.

Лицо парня застыло, резче обозначились скулы, губы сжались в жёсткую линию — немало раз он уже видел это выражение у Эспера. Скорее всего, тот просто не знал, как реагировать на эту новость. Его взгляд буквально приклеился к коже, и Райвен ощутил, как в нём самом поднимается смерч — целая лавина противоречивых эмоций и ощущений.

Глава XXV

— Зашибись! Так ты был женат на ней? — опомнившись, выдавил Эспер, похожий сейчас на ребёнка, обиженного до глубины души. Даже его голос звучал плаксиво. — Поверить не могу! Вот чёрт!

Эспер быстро двинулся на выход из зала, игнорируя чужие взгляды. Райвен, контролируя злость, молча оглядел компанию муз и направился вслед за парнем.

А ведь это была первая их совместная поездка. Райвен не собирался тратить время на выяснение отношений, к тому же это чисто человеческая особенность. Сейчас у него были дела куда важнее. Если бы он не оставил Эспера с гостями одного, ему сейчас не пришлось бы оправдываться перед мальчишкой. Шоу не умел вовремя заткнуться. Иногда из его уст доносились разумные мысли, но к превеликому огорчению, молчание не входило в число его добродетелей.

— Ты, полёт фантазии, не хочешь ничего объяснить? Это нормально, вот то, что сейчас происходит?

Они удалились достаточно, чтобы Эспер мог орать, никого не стесняясь. В коридоре оказалось на удивление тихо.

— Ты держал меня за идиота! Мне же необязательно было это знать! Зачем! Я же никто!

— Это всего лишь эпизод из прошлого, — смягчил он голос, хотя скулы сводило от напряжения.

— Но почему твоей женой должна была оказаться именно она?! — Эспер запустил пальцы в волосы, глядя перед собой совершенно потерянным взглядом, после чего рухнул в кресло. Дрожащей рукой он отставил бокал на ближайший столик.

Оперевшись локтями о колени и обхватив голову, казалось, Эспер пытался переварить новость.

— А ты хотя бы раз задавался вопросом, как тяжело мне? — парировал Райвен. — Но я стараюсь! Я стараюсь сделать твою жизнь лучше.

— Тяжело — тебе?! — потрясённо воскликнул Эспер. — У тебя есть всё с бессмертием и суперспособностями в придачу, и даже такой полный кретин, как я! Я не удивлён, что вы разбежались. С тобой долго не протянешь… тебе нужно держаться от людей подальше, — бормотал парень.

Слова Эспера неприятно резанули: он не подозревал, что его обида будет настолько глубока.

— Собирайся. Встаём, — вмиг посерьёзнел, заметив своего человека, выходящего из зала.

— Что, уже? Даже не попрощаешься с миссис Аддерли?

— Нам нужно возвращаться в гостиницу.

— Охереть просто!

Парень нервозно теребил то свой телефон, то лохматил вихры, замыкаясь в себе и ещё сильнее отдаляясь от него. На лице читалось: «ну ты, блин, даёшь!»

— Проветримся? — предложил Райвен.

— Где?

— Да где хочешь, — не выдержал сам.

Сделав контрольный глоток, Эспер поставил бокал и нехотя поднялся. Он даже горбиться начал. Ни дать ни взять — обиженное дитя, которому не купили новый гаджет.

В нескольких залах особняка проходила выставка произведений искусства. В одну из таких полутёмных комнат, где работала подсветка экспонатов, он и привёл Эспера. Тот не позволил взять себя за локоть, съёжившись и выпустив иголки, как раздражённый ёжик.

Райвен мельком окинул высокие стены, завешанные картинами в тяжёлых рамах. По всему залу были установлены постаменты со скульптурами.

— Твои коллеги, жёны, секретарши, прошлые, нынешние — кошмар какой-то! Как же меня всё это бесит!

Сейчас ему была необходима вся его выдержка. Ещё никто не смел говорить с ним в подобном тоне. Провинившихся наказывали и за меньшее.

Но вместо гнева его обдало жаром. Грудь охватывал пожар, когда он прошёл вглубь комнаты. Кроме них двоих, вокруг никого не было. Каждым своим резким словом Эспер словно подстёгивал наброситься на него, прижать к стенке…

— Ну да, я просто твой человеческий ревнивый бойфренд. А ты у нас индивидуалист, одноженец.

Он ощущал голод, сродни физическому голоданию, только другого рода. Он нуждался в Эспере в тот момент.

— Ты трахал её сам, а потом, когда вы устали друг от друга, подложил под другого?

— Ты прав. Я устроил их брак. Льюис уже тогда был моим подопечным. Вскоре после нашего развода у них завязался роман. Деланей была свободна и могла делать что хотела.

— Да? Даже продолжать спать с тобой? — всплеснул рукой Эспер и снова начал крутить свой телефон.

— Между нами уже давно ничего нет. Я стёр ей память, помнишь? Она меня даже не помнит.

Норовя закрыться от него и спрятать настоящие эмоции, Эспер сложил руки на груди и упёрся в него злым взглядом.

— Но ты танцевал с ней так, как будто хотел, чтобы она тебя помнила… или вспомнила, я не знаю. Поверить не могу… ты спал с женой своего подопечного. Со своей бывшей женой, короче, пока ты не стёр ей память, и вы продолжали кувыркаться за спиной доктора Аддерли, ты жарил её, пока он не видит, может быть, даже у него под носом. Похоже, привычка друг к другу у вас осталась до сих пор.

— Всё сказал? — спокойным голосом поинтересовался Райвен. — Да, у нас была долгая связь. Но как это может повлиять на то, что сейчас есть между нами?

Парень «подзавис» над его словами.

— Никак, наверное. Но ты мог мне рассказать об этом! Если бы я не знал, что ты не можешь иметь детей, то решил бы, что Камилла — твоя дочь.

— Камилла не моя дочь, — отчеканил Райвен. — Или ты думаешь, я не делал тест на отцовство? Я не исключал такой возможности, поэтому провёл ряд тестов в разных клиниках, и все они были отрицательными.

— И ты считаешь, что это нормально — вести себя так с чужой женой, после того, как занимался с ней сексом много лет, а потом стёр память?

— Эспер, сейчас я не понимаю…

— Ну да, конечно, для тебя это нормально… для таких, как ты, наверное, всё нормально.

Он подошёл ближе к Эсперу, фактически отрезая ему путь к отступлению. По левую руку оказалась огороженная канатами небольшая фигура сидящей с книгой девочки, по правую — стена.

— У меня сейчас мозг взорвётся, — Эспер небрежно отвёл волосы с лица и, резко выдохнув воздух, вскинул лицо к потолку.

Он привык доказывать свою преданность делом, а не словами. Последние прозвучат в этот момент времени и выветрятся, но намерение и последующее действие способны породить самую настоящую магию.

— Для меня это не нормально. Я покончил с прошлым, когда переехал в Лондон.

— У меня от тебя… — продолжал бубнить Эспер.

— Я мог рассказать тебе, но не сделал этого, потому что сейчас мне важно сосредоточиться на том, что происходит между нами. И я не собираюсь изменять тебе с призраком прошлого, — сжал переносицу; нелегко объяснить некоторые вещи смертному, но он всё же попытается. По мере того, как он говорил, лицо Эспера менялось, становясь всё более потрясённым. — Это правда. Я не спал с Деланей с тех пор, как наш с Льюисом контракт прекратил своё действие. Мне легче отрешиться от старых связей, так как я не стремлюсь привязаться к кому-то, создать союз, завести потомство. Но сейчас я больше всего желаю, я хочу, чтобы ты знал о том, как ты важен для меня. Я просто мужчина, который хочет быть с тобой.

Эспер ловил каждое его слово, парень даже не моргал, уставившись на него.

— Я действительно любил Деланей, но это было почти десять лет назад, а дальше был только секс: она доверяла мне, так как хорошо знала меня, а я не хотел терять идеального партнёра. В течение долгого времени между нами была страсть, однако со мной она не связывала своё будущее. Но с тобой иначе: ты стал тем, без кого я не могу быть цельным, без кого не могу нормально соображать.

От удовольствия по шее Эспера побежали мурашки. Во время его признания парень невольно расслабил плечи и опустил руки. Райвен сам не заметил, как приблизился почти вплотную.

— В Неаполиссе, едва узнав тебя, я подумал, что схожу с ума. Я понимал, к чему всё приведёт, если наши пути пересекутся снова. И понимал, что не могу потерять тебя. Иногда просто невыносимо быть одному. Ожидание тянется вечность; ожидание кого-то или чего-то. Я не хочу, чтобы моя жизнь была пуста. Я ценю жизнь.

Эспер облизнул сухие губы кончиком языка. Он как будто лишился дара речи. Непрерывно сглатывая, Эспер то ли пытался справиться с эмоциями, то ли пытался выдавить из себя хотя бы слово. Но слова сейчас были не нужны.

— Я полюбил тебя, влюбился… Эспер, я люблю тебя. — Голос осип, от нескончаемых разговоров, от того, что приходилось весь вечер перекрикивать шум в зале.

От этих его слов у парня заблестели глаза, смаргивая слёзы, тот от потрясения накрыл рот ладонью, подавив возглас.

Широко разведя пальцы, он сжал плечи Эспера — того аж слегка покачнуло — и с силой притянул к себе. Ощущал, как взволнованно бьётся сердце Эспера. Райвен обнимал, слегка поглаживая его волосы одной рукой. Их бёдра соприкасались, сквозь брюки и рубашку Райвен чувствовал жар его тела.

Пряча своё лицо, Эспер уткнулся ему в волосы.

— Я могу рассчитывать на взаимность?

Эспер угукнул и, сдавленно рассмеявшись, обхватил его за плечи. Эспер всё всхлипывал и смеялся, не в состоянии больше контролировать эмоции.

— Влюбился в тебя… — шептал Райвен, ласково касаясь его спины.

Он прижимался к твёрдому горячему телу этого прекрасного создания, наслаждаясь его силой, красотой, благозвучием его сердцебиения и дыхания, запахом — самое прекрасное произведение в этой комнате.

* * *

Эспер проспит теперь до утра. Вероятно, он представлял эту ночь иначе.

Сам Райвен несколько иначе планировал провести время. Благодаря быстрому действию снотворного он выиграл немного времени. Помог Эсперу, уже клюющему носом, добраться до спальни, попутно стянув с него пиджак, и осторожно уложил парня на кровать, придержав под затылок.

Эспер неосознанно хватал его, цепляясь за одежду и откровенно пытаясь его ощупать. Пожалуй, с алкоголем они перебрали оба; хотя он не утратил ясность мыслей — он выпил-то всего два бокала шампанского — в голове была неразбериха.

Райвен оперся о кровать по обеим сторонам от Эспера и глубоко вдохнул, ощутив едва уловимый запах алкоголя.

Он бы мог воспользоваться моментом и по-быстрому удовлетворить свою похоть. Эспер был уверен, что у него нет человеческой морали. А совесть? Совесть есть?

Бросил взгляд на циферблат на внутренней стороне запястья, после чего медленно распрямился. И снова взглянул на парня, распростёртого на постели: во сне Эспер одной рукой обхватил подушку, вытянув вторую над головой. Он всегда так засыпал, стремясь закинуть поверх ногу, прижать к себе, обнять что-нибудь.

Начал расстёгивать пуговицы на рубашке Эспера.

Стиснул челюсти так, что аж зубы заныли. Взгляд невольно выхватил великолепный рельеф, мягкие плоские соски, идеальной формы пупок, гладкий низ живота; он бы продолжил исследование дальше, если бы не спешил.

Райвен потянул полы рубашки из брюк. Неудержимо захотелось провести по тугим боковым мышцам, идущим к паху. Эспер напряг мышцы живота, даже во сне чутко ощущая его прикосновения.

О, проклятье! Взгляд наткнулся на внушительный бугор, и это было ещё не всё, что способен был показать парень.

Так и есть. У Эспера встал, но не полностью. Райвен ощутил дрожь в животе, от резкого возбуждения в паху всё неприятно стянуло.

Стоило приспустить брюки, как эрекция обозначилась сильнее. Напряжённая плоть выпирала через плавки, облегавшие второй кожей.

Райвен склонился над лежащим в беспробудном состоянии Эспером. В каком-то помутнении прижался ртом к твёрдому животу, едва лизнул чуть солоноватую кожу. Невероятно горячий чувственный запах заставил издать утробный, при этом какой-то полузадушенный звук. Жадно поцеловал слегка заметную полоску на коже, идущую прямиком в трусы. Собственный член дёрнулся, а сердце пропустило удар, стоило прикоснуться к такому горячему телу, очертить мышцы внизу живота. Райвен провёл носом по гладкой коже: этот запах не переставал сводить с ума. Эспер застонал во сне, и Райвена будто прошиб электрический разряд.

Эспер ещё сильнее завёл руку за голову, зашевелившись во сне.

Пора завязывать с предварительными ласками. У самого уже пекло, пальцы утратили ловкость, став деревянными.

О нет! Он не боялся разбудить парня, он даже хотел этого! Но доза снотворного была слишком велика. Сейчас бы и выстрел ружья не поднял бы его с постели.

Взгляд ещё раз пробежался по фигуре Эспера: лоснящейся в вечернем свете светлой коже, слегка разведённым бёдрам, мускулистым голеням, полностью покрытым татуировками, на которые он не мог наглядеться.

Райвен убрал вещи в стеллаж в гардеробной; пиджак повесил на плечики. Вернувшись в гостиную, накрыл Эспера лёгким одеялом и уложил его руки поверх.

В ушах до сих пор стоял его надломленный резкий голос. Эспер был великолепен в приступе ревности.

С трудом удалось обуздать себя. Тогда и сейчас.

В ванной комнате пустил в раковину воду и подставил лицо под холодную струю, от которой вмиг свело мышцы. Несколько секунд Райвен разглядывал отражение в зеркале, а затем стёр влагу одной рукой и облокотился о край раковины, утопленной в тёмном мраморе. Запал не прошёл; чтобы остыть, необходимо было встать под ледяной душ, который он ненавидел.

На губах и во рту мерещился аромат и вкус Эспера. Резким движением заправил волосы за уши и с раздражением вытер рот рукавом рубашки.

Быть может, Джозеф прав. Он порой не узнавал себя. Выработав привычку подавлять себя настоящего, он настолько вжился в роль, что перестал осознавать разницу между всеми этими выдумками и реальностью.

Да что там, какой-то человек может изменить в нём? Это невозможно, как солнце, зашедшее на востоке.

У него останется немного времени привести мысли в порядок перед заседанием суда. Кроме того, завтра утром доставят те картины, которые он приобрёл на благотворительном вечере, прежде чем уйти.

Задвинул шторы, погрузив комнаты в полумрак, бесшумно покинул номер.

* * *

Райвен воспользовался пультом дистанционного управления, чтобы открыть ворота на въезде на частную территорию. Сработал автоматический механизм. Сидя за рулём взятого напрокат автомобиля, он наблюдал, как беззвучно разъезжаются створки ворот. Стоило тем раскрыться, он медленно заехал во двор, шурша покрышками. Он сразу погасил фары, и теперь чёрный автомобиль полностью сливался с темнотой.

Ворота закрылись за ним. Райвен уже издали видел, что фасад дома погружён во мрак. Автомобиль проехался по двору и тихо подкатил к главному входу.

В такой поздний час чужой автомобиль мог вызвать недоумение соседей — темнота была ему на руку.

Заглушил двигатель и, продолжая удерживать руль, дал себе некоторое время, чтобы осмотреться. Его информатор сообщил, что Деланей отправила Камиллу к дедушке. Сейчас кроме неё в доме никого не было. Накануне она получила фальшивое уведомление о срочной командировке: её не будет в городе несколько дней. Первое время Деланей не хватятся.

На Райвене оставался вечерний костюм, для переодевания времени у него не было. Покидая номер, он собрал волосы на затылке. На визит в дом четы Аддерли у него должно уйти не более пятнадцати минут — он засёк время.

Телефон он бросил на сиденье рядом, выставив беззвучный режим.

Отогнул манжету, чтобы сверить время. Прозрачные медицинские перчатки, плотно прилегающие к ладоням, заскрипели.

Прихватив с собой изоляционную ленту и кабельный шнур, Райвен выбрался из машины, почти неслышно хлопнув дверцей. Он прекрасно помнил расположение окон и знал «слепые» зоны — в одной из таких он припарковал автомобиль.

По дороге он заехал в хозяйственный магазин. Продавец за прилавком наверняка обратил внимание на странного позднего посетителя в вечернем костюме, пришедшего купить моток кабеля. Он расплатился наличными, зная, что его счета могут отслеживаться.

Приближаясь к парадному входу, Райвен вытащил из кармана брюк ключи и, перебирая связку, взбежал по ступеням.

Деланей наверняка заперла все двери. Только это и его дом тоже. Когда-то был им.

У него было преимущество: он прекрасно знал все её повадки и слабые места. В то время как она не помнила даже его лица. По крайней мере, до сегодняшней встречи.

Открыв дверь, Райвен толкнул ту и переступил порог, чутко прислушиваясь к тишине и ловя малейший скрип.

Он не стал запирать дверь, даже если Деланей попробует сбежать, он легко её догонит. В силе и ловкости ей с ним не тягаться.

Уличный свет едва-едва проникал через зазоры в жалюзи, расчертив тёмные помещения на полосы. Он безошибочно обходил скрипящие половицы, прекрасно ориентируясь в доме.

За всё время он не слышал ни звука. Его бывшая супруга не относилась к числу людей, ложившихся спать далеко за полночь, наверняка, она уже в постели.

Продвигаясь сквозь густую темноту в доме, поднялся на второй этаж. Знакомые стены не давали приступу паники захватить сознание, Райвен нарочно касался обоев, перил, чтобы унять сердцебиение.

В коридоре он остановился, уловив чужую поступь. Звук доносился из комнаты слева.

Когда он приблизился к двери в спальню, шорох босых ног затих. В полнейшей тишине был слышен только лёгкий скрип его медицинских перчаток. Он заблаговременно избавился от всех запахов, он даже не использовал накануне долгоиграющие ароматы. Он передвигался совершенно бесшумно, словно и вовсе не касался пола. Деланей не могла знать о его приближении.

Надавил на ручку, дверь беззвучно отворилась. Полумрак в комнате не позволял рассмотреть то, что у него было в руках.

Деланей сидела на краю кровати, спиной к двери, и распускала волосы. Те крупными прядями падали на тёмную обнажённую спину.

Потолочные светильники, кроме тех, что были над её головой, все были потушены. Райвен отражался в украшенном зеркальной плиткой потолке. В спальне оказалось светлее, чем он предполагал, и теперь он мог осмотреть обстановку.

Он не был в доме Деланей с их прошлой встречи в Манчестере. На этой самой постели они занимались любовью без перерыва, наверное, несколько часов. В тот же день он вернулся к себе в пентхаус, чтобы закончить сборы.

Сейчас он испытывал лишь малую долю того желания. Его жена была необычайно красивой женщиной, с годами она лишь становилась прекрасней. Он влюбился в неё, когда Деланей была ещё подростком, и теперь, спустя почти двадцать лет, он стоял здесь и любовался ею.

Самое сложное было избегать зеркал трюмо, расположенного слева. Заведя одну руку за спину, он прошёл в спальню.

В футе от кровати лежали босоножки, в которых Деланей была на приёме. При воспоминании о танце внутри всё всколыхнулось.

Её дыхание было спокойным, а плечи — расслаблены. Она устало распускала волосы, не подозревая о нём. Он не мог отвести взгляда от неё, от мерцавшего в полумраке платья, от великолепной смуглой кожи.

Райвен приблизился к ней и не в состоянии побороть себя, прикоснулся к её спине, проведя ладонью в перчатке вдоль шеи и ниже, по линии позвоночника. Деланей замерла.

Даже сквозь резиновый слой перчатки казалось, он ощущает бархатистость её кожи.

Теперь он стоял достаточно близко. Деланей, не оборачиваясь, слегка повернула лицо в его сторону.

— Я знала, что ты придёшь, — произнесла она тихо.

Райвен присел на корточки и подложил ей под ноги босоножки.

— Я в курсе, кто ты, — добавила она.

Продев ступни Деланей в лодочки и застегнув ремешки, он поднялся с пола и выпрямился. Тут она обернулась, в её глазах мелькнул испуг, когда она заметила перчатки у него на руках.

— Если я закричу или вызову полицию, ты сотрёшь всем память, я права?

— Моя жена никогда не была глупой, — первое, что он сказал после длительного молчания.

Деланей встала и слегка отступила от него.

— Я видела материалы Льюиса.

— Он оставил их специально для тебя на случай, если с ним что-то случится, — подтвердил Райвен, не двигаясь с места.

— Если с ним случишься ты.

— Льюис знал, что рано или поздно ему придётся расплачиваться. Договор теряет силу только, когда обе стороны выполнят все условия. На благотворительном вечере я показал тебе, на что способен. Я хотел, чтобы ты убедилась сама, прежде чем посчитала бы своего мужа сумасшедшим. Ты ощущала примерно то, что я даровал Льюису.

Деланей молчаливо вглядывалась в его лицо. У неё была масса возможностей убежать из этой комнаты, но она этого не делала. Она хотела знать.

— Что это тогда? — говорил её взгляд. — Акт нежности?

— Именно так, — безмолвно отвечал он. — Я умею быть щедрым. Тебе ли не знать.

— Это ведь всё фарс? — её алчущие глаза прожигали в нём дыру.

— Сообрази сама, не об этом ли были слова Льюиса? — моргнул он. — Никогда ни под каким предлогом больше не приближаться ко мне. Я слишком хорошо знаю его, я уверен, он велел держаться от меня подальше.

Его руки были на виду, и интерес Деланей был слишком очевиден. Её взгляд лихорадочно шарил по его телу в поисках оружия.

— Что было в сейфе? — спросил он вслух, пытаясь её отвлечь. — Видеозаписи? Видеодневник? Я угадал? Видеодневник, который вёл Льюис последние годы, где подробно рассказал о наших с ним делах. Он оставил тебе подсказку. И сделал так, чтобы у меня не было доступа к этому дневнику. На чём он? На флешке?

— Ты не получишь его, — твёрдо заявила женщина.

— Понятно. А где Камилла?

При упоминании имени дочери Деланей вздрогнула. Её глаза испуганно расширились.

— Тебя это не касается.

— Полагаешь, надёжно её спрятала? Она ведь с дедушкой?

— Откуда ты…

— То приглашение в командировку послал тебе я.

Она отступила ещё на два шага. Её острые каблуки слегка путались в толстом ворсе прикроватного коврика.

— Ты всё спланировал… — осеклась она.

— Флешка у тебя. Как насчёт соглашения: ты отдашь мне материалы, а я обязуюсь, что с твоей дочерью ничего не произойдёт.

Это стало последней каплей. Деланей бросилась к кушетке у стены. В следующую секунду из-под подушки она выхватила пистолет с глушителем и, резко развернувшись, направила дуло ему в голову.

Она подготовилась. Моя девочка.

— Льюис рассказал, что простая пуля может тебя убить, если вовремя не остановить кровотечение. А выстрел в голову или в сердце убьёт тебя на месте.

— Льюис многое обо мне рассказал. Вероятно и то, что мне уже приходилось убивать людей ради сомнительных целей? — жёстко бросил Райвен. — Ты тоже знала об этом, но потом забыла. И, тем не менее, вступила в брак со мной по своей воле.

— Я не верю, что музы могут быть такими, как ты.

— Стреляй, — скомандовал он, пристально глядя на Деланей. — И тебя сурово осудят за преднамеренное убийство музы.

В ту же секунду Деланей ринулась вперёд, он ловко отклонился в сторону, уходя с траектории выстрела. В руке у него возник нож с выдвижным лезвием.

Она могла предъявить полиции флешку с видеозаписью как доказательство его причастности, но кто в здравом уме поверит в россказни о музах? К тому же единственный, кто мог подтвердить правдивость сказанного, находился сейчас в коме. Всё это за долю мгновения пронеслось в его голове. Его немигающий взгляд застыл, время словно замедлилось.

Деланей выстрелила и промахнулась. Пуля угодила в стену. Райвен вскинул руку с ножом, и лезвие прошлось ей по ладони. С глухим стоном Деланей выронила пистолет, и он тут же мыском ботинка загнал оружие под кровать.

Прости, дорогая.

Райвен оказался у неё за спиной и перекинул кабель поперёк её живота, одновременно с тем резко притягивая к себе. У Деланей вырвался хрип. Она оказалась плотно прижала к его груди.

Кровь от пореза стекала по запястью, но её жизнь была вне опасности.

Деланей билась в его руках, а Райвен туже затягивал кабель, пытаясь ослабить её сопротивление. Вскоре его рубашка оказалась в пятнах её крови.

Дотащив Деланей до кровати, он грубо бросил её на покрывало и, придавив коленом её ноги, быстро обмотал запястья кабелем. Нависая над ней, потянулся за изоляционной лентой. Следовало ещё раньше заклеить ей рот. Деланей вскрикивала, стонала, проклинала его — её вопли могли быть слышны во дворе.

В тот момент, когда он заклеивал ей рот длинным отрезком ленты, обмотав тот вокруг её головы, ей как-то удалось подхватить нож связанными руками. Это было его ошибкой: нож он отбросил на покрывало и на мгновение выпустил тот из вида.

Секундное замешательство и его бедро обожгло вспышкой боли. Он судорожно втянул воздух через стиснутые зубы. На ткани проступило тёмное пятно, брюки тут же приклеились к ране.

Деланей яростно извивалась под ним, он с трудом удерживал её, рискуя получить коленом в пах. После непродолжительной борьбы Райвен уселся поверх её бёдер, почти обездвижив её. Если бы она не сопротивлялась, не возникло бы вынужденного пролития крови.

Правое бедро горело от боли. Удар ножом пришёлся на верхнюю часть бедра, едва не достав до мошонки. С ума сойти. Морщась, одной рукой стащил с шеи галстук и набросил Деланей на глаза. Стараясь сделать плотную повязку, с силой завязал узел на затылке.

Теперь Деланей не могла кричать и лишь глухо мычала. Райвен слез с кровати, пока его кровь не пропитала тут всё. Покрывало казалось чистым, похоже, беспокоился зря.

Он обмотал кабелем ещё и лодыжки, крепко-накрепко перетянув шнур. Ощутив себя связанной по рукам и ногам, Деланей почти перестала дёргаться, лишь слегка передвинулась, пытаясь отыскать более удобное положение. Шнур впивался ей в кожу, и Райвен самую малость/немного ослабил тот. Она застыла, выжидая.

Резким движением задвинул лезвие и спрятал нож во внутренний карман пиджака. Изоленту бросил в один из ящиков трюмо. Пистолет следовало убрать подальше. Изловчившись, вытащил тот из-под кровати и спрятал между слоями постельного белья в шкафу-купе, где его обычно хранила бывшая супруга. Пулю в стене замаскировал картиной, просто перевесив ту с места на место, быстро забив гвоздь нейлером, за которым пришлось сходить в кабинет.

Разумеется, в таком виде Деланей сбежать не могла, разве что уползти. За те полминуты, что его не было, она попыталась избавиться от пут на ногах, но лишь порвала себе колготки.

В следующее мгновение Райвен нагнулся над кроватью и подхватил Деланей на руки, та поначалу напряглась и боязливо прижала связанные руки к груди.

Оглядел спальню: об их борьбе говорило одно лишь примятое покрывало на широкой постели. Родственники решат, что Деланей спешно уехала в командировку, толком не взяв никаких вещей. Пройдёт время, прежде чем обнаружат пулевое отверстие за картиной.

С Деланей на руках он толкнул ногой дверь, вышел в коридор. От напряжения кровь из раны потекла резвее, пропитывая брюки. Райвен приподнял Деланей чуть выше, удобнее перехватывая под колени. Глупая ассоциация засела в мозгу: вот именно так с новоиспечённой женой на руках он входил в спальню в первую брачную ночь, разве что место было не то. Но бесполезные воспоминания не помешали ему вовремя опомниться и погасить в комнате свет.

Оба были заляпаны кровью друг друга. Рану на бедре нарывало. Весь вспотев в ходе борьбы, он чувствовал, как тяжело стучит сердце. Не без труда он спустился на первый этаж, дурея уже от этой темноты. Деланей, присмирев, обмякла в его объятиях. От неё пахло также замечательно, как на вечере. Стараясь не замечать запаха крови, он невольно втягивал аромат любимой некогда женщины.

Время неприятно поджимало. Убедившись напоследок, что в доме нигде не горит свет, запер входную дверь и, удерживая Деланей, быстрым шагом направился к машине.

Всю дорогу он внимательно следил в зеркало заднего вида с камерой, есть ли «хвост». Пока его преследователь ничем себя не выдавал. Райвен не обнаружил на своей одежде никаких «жучков», на платье Деланей — он лично убедился, вплоть до ярлыков — ни одного намёка на подслушивающее устройство.

С заднего сиденья не доносилось ни звука, лишь иногда он слышал, как шуршит платье. В зеркале над приборной панелью он мог видеть её лицо с завязанными чёрным галстуком глазами. Деланей пришлось пристегнуть ремнём безопасности. Её ладонь кровоточила, и это могло стать главной проблемой, наверняка, в машине останутся следы. Похоже, идея с автомойкой посетила его не зря.

Ему нужно было поговорить с Деланей, пока ещё это было возможно, но он подозревал, что стоит отклеить скотч, и она попробует криками привлечь внимание, а тратить драгоценное время на экспресс-«зачистку» он не хотел.

Он прервал напряжённую тишину:

— Мне нужно увидеть видеодневник. Ты ведь понимаешь, благополучие твоей дочери зависит от тебя. — Он был уверен, что вся информация хранится на флешке, но он понятия не имел, где та находится.

У Деланей будет время обдумать его слова: он рассчитывал на её благоразумие. Он знал, что ей достанет ума принять верное решение.

— Если эта флешка попадёт в третьи руки, моё положение станет ещё более шатким. Я не намерен так рисковать. Ты даже представить не можешь, что ждёт меня в случае обнаружения информации, — и поправил сам себя: — Вернее… Я тебе говорил о мерах наказания в нашем сообществе, но, что более вероятно, ты этого не помнишь. Льюис, даже будучи прикованным к постели, пытается помешать мне.

Они свернул в объезд небольшого здания океанариума, закрытого в этом месяце на ремонт. После чего они начали взбираться по восходящей дороге — прямиком к резервуару. Предварительно его человек отключил все камеры и убрал помеху в лице единственного дежурного.

И напоследок, прежде чем заглушить двигатель, добавил:

— Меня ты не помнишь, но подумай о жизни своей дочери. Ей ещё жить в одном мире со мной, а у меня впереди масса времени. Я не уверен, что ты хочешь для неё небезопасного будущего.

Несмотря на тёплую погоду, его начало морозить. Следовало взять себя в руки. Он должен был довести дело до конца. Муза, бросающая всё на полдороге, да это просто смешно, такого даже в природе нет! А он ближе к природе, чем кто бы то ни был.

Впереди маячило невысокое промышленное здание.

Он превзошёл рефлексы, но собственные руки сейчас подчинялись ему с трудом, нервным движением он выдернул ключ из зажигания, и сразу же начал выбираться из машины. Тут же бедро напомнило о себе, и он поморщился, забывшись и со всей силы наступив на раненую ногу.

В следующий момент он галантно распахнул заднюю дверцу перед Деланей, словно они прибыли на светский раут. Просунувшись в салон, подхватил бывшую жену на руки, ощущая, как стреляет в бедре. Скоро всё это закончится…

С Деланей поднялся вверх по тропе, ведущей к запасному входу. Она не сопротивлялась, не брыкалась, он ощущал её спокойное дыхание на своей шее. Её реакция на происходящее его заинтриговала. Деланей была интересна ему даже сейчас.

Дверь служебного входа оказалась предупредительно открыта. Одной рукой удерживая Деланей, он боком протиснулся в проём.

Сейчас Райвен оглядывал помещение. Яркое освещение позволяло как следует осмотреться. Наверх вела узкая металлическая лестница. Им нужно было взобраться на самую верхнюю площадку, расположенную прямо над колоссальным по величине резервуаром с водой.

Каждый шаг причинял мучительную боль, и он опустил Деланей. Быстро наклонившись, распутал узлы, освободив ей ноги, чтобы она могла передвигаться самостоятельно. Деланей по-прежнему ничего не видела: сейчас он был её глазами. Её руки были связаны, и она неловко прижимала их к груди.

Осмотрев металлическую лестницу, Райвен быстро развязал ремешки на босоножках Деланей: едва ли она сможет подняться по этим ступеням, не застряв где-нибудь каблуком. Лишняя остановка им ни к чему.

— Здесь лестница, — коснувшись её запястья, помог обеими руками уцепиться за скользкий поручень. — Будь добра, сними обувь.

Ладонью он касался её плеча, в любой момент готовый подхватить или остановить. Кожа под его пальцами покрылась мурашками, и он поймал себя на том, что оглаживает ту.

— Ступенька.

Под его руководством Деланей медленно поднималась вверх, не пытаясь сбежать. Босиком, в колготках, она взбиралась всё выше и выше, к самому центру резервуара с водой.

— Осторожно, площадка.

Далеко внизу, раздался мощный всплеск, и тут Деланей вздрогнула и остановилась. Наконец, она поняла, что они не одни. Ему пришлось подталкивать её, заставив идти дальше. Но теперь к Деланей вернулся страх, она напряжённо цеплялась за поручень связанными руками, боясь оступиться.

На глубине происходило какое-то оживление, но он не позволял себе отвлекаться.

Звук их шагов гулко разносился по металлической лестнице.

К концу подъёма Деланей трясло, её колени дрожали, а ноги заплетались. Он обхватил женщину за плечи и развернул к себе лицом. На её лбу выступил пот, на щеках виднелись следы от слёз. Заведя руки ей за голову, развязал галстук, после чего достал прихваченный с собой нож и со скрежетом выдвинул лезвие. Деланей дёрнулась, и он усилил хватку.

Не позволяя себе колебаться, приложил лезвие ножа к её щеке. Глаза Деланей округлились, в них плескался ужас. Но он лишь аккуратно, не задев кожи, распорол изоляционную ленту, которая была обмотана вокруг её головы, после чего сорвал ту, позволив Деланей втянуть воздух ртом. Часть ленты приклеилась к её волосам, времени не было, и он решил оставить всё как есть.

Даже если Деланей закричит, здесь её никто не услышит, а ему нужно было знать её ответ.

Деланей обернулась и опустила взгляд вниз, на тонны воды под ними. Из её груди вырвался еле слышный возглас, и она рефлекторно попятилась, врезавшись в стоящего позади Райвена. Он обхватил её за плечи, удерживая на месте.

Горизонтальный резервуар имел огромную протяжённость. Подсветка была отключена, и с верхней площадки можно было разглядеть лишь тёмную спокойную воду.

Деланей буквально задохнулась от ужаса и застыла на месте, он ощущал, как напряглись её мышцы, и ослабил хватку.

Когда под самой поверхностью проплыла акула, Деланей резко отпрянула.

— Если дёрнешься, я ускорю процесс, — предупредил он. — Где она? Где флешка? Я обещаю быть милосердным к Камилле, но мне нужны материалы.

Он снова развернул женщину к себе лицом.

Против ожидания голос Деланей не дрожал:

— Я не верю в твой альтруизм. Зачем тебе Камилла? Заберёшь её себе как сувенир на память?

— Раньше верила, — обронил он.

— Но и ты другой сейчас. Посмотри на себя. Что ты творишь?

— Я не меняюсь, — безапелляционно заявил он, надо признаться, с некоторых пор начав уже в этом сомневаться. Он — сомневаться? Похоже, он окончательно выжил из ума. — Меня невозможно изменить, если ты забыла.

— Такое чудовище, как ты, не получит мою дочь. — Она хотела что-то ещё добавить: явно было нечто, что не давало ей покоя. Что ж, он освободил ей уста…

Деланей вглядывалась в его лицо, очевидно борясь с собой. Если она не скажет сейчас, что хотела, тогда пускай оставит это при себе. Казалось, до последнего она не верила в происходящее, цепляясь за какие-то свои убеждения. По правде сказать, он тоже сомневался в здравости своего рассудка. Когда-то он до такой степени любил эту земную женщину, что связал себя узами брака, человеческого брака. Не общепринятого в их сообществе, он намеренно привязал себя к человеческой женщине, пойдя против своей свободолюбивой натуры.

— Подумай, если накопитель найдут, твоя жертва будет бесполезна. Мы оба погибнем.

— Я ничего не помню о нас с тобой. Мой муж не хотел доверять тебе.

— У Льюиса сейчас нет права голоса. Решать мне.

Акула вернулась, и Деланей отвлекалась на плеск. В этот момент его пальцы слегка поглаживали её плечо, переместившись на лопатку, накрыли ту. Он отбивал беззвучный ритм на её коже, нервозно постукивая пальцами. Она замерла, будто прислушиваясь к движениям его пальцев.

Карие глаза Деланей блестели, когда она смотрела вниз, на тёмную воду; она приоткрыла рот, он бросил взгляд на многократно облизанные губы, почти стёршаяся помада сделала их ещё привлекательнее. В тот момент он почти жалел о содеянном.

Райвен склонился к её уху и тронул бархатистую мочку губами. У него была всего пара секунд.

Храбрая… Она так упряма в своём нежелании уступать ему. Райвен глубоко вздохнул.

Но всё рано или поздно приводит к своей развязке.

Быстро прижался к губам Деланей своими и одним резким движением столкнул её вниз.

С криком, ударившим по барабанным перепонкам, Деланей скрылась в воде. Раздался громкий всплеск, и женщина провалилась в темноту. Всё, что он увидел, — акулий плавник. Душераздирающий вопль заставил кровь похолодеть. Райвен пошатнулся, будто пьяный, он отступил от края отверстия.

Череда воплей, борьба. Даже когда он закрыл глаза, он видел, как вспененная вода окрашивается бордовым. Этот цвет будто отпечатался на его сетчатке.

Когда крики стихли, он ощутил, как под самой поверхностью пронеслось мощное акулье тело. Затем последовала неестественная тишина. Райвен быстро направился к лестнице, намереваясь покинуть это место.

Его работа выполнена.

Глава XXVI

На площадке перед зданием суда выстроился специально подготовленный отряд со щитами. За Райвеном следовали бодигарды из личной охраны, Джозеф Абрамс, прибывший из Ватикана на время судебного разбирательства, и Добролесна. Они беспрепятственно прошли по коридору, созданному из щитов, минуя толпу зевак.

Из толпы доносились крики недовольства. Многие были шокированы его позицией. Когда Райвен почти преодолел коридор, возмущенные подались вперёд, желая прорваться сквозь заслон. Охрана быстро поравнялась с ним, окружая с обеих сторон. Его спутникам пришлось ускориться.

Из здания бывшего собора по ступеням сбежал Питер Грин и ринулся вслед за ним.

— Я предупреждал тебя, что выступать в открытую рискованно для твоей репутации, — раздался позади тихий голос Джозефа. — Ты нарвался на скандал.

Райвен провалился в суде. К убийце музы будет применена высшая мера наказания, которая могла быть использована в отношении человека. Тем не менее, Райвену и его адвокату удалось заменить смертную казнь на пожизненное заключение в камере свободного режима.

— Убийство музы — дело исключительной важности. Джоэл — мерзавец, совершивший страшное преступление. Ты ведь знал, что у тебя мало шансов выиграть дело Алькаиды.

— Всё, что я мог, я сказал в суде, — бросил Райвен. — Послушай, Джозеф, я знаю, что делаю.

Они прошли на территорию центра заключения, огороженного со всех сторон крытой галереей, сплошь из пластика и стекла. Райвен направился к автоматическим дверям главного входа напрямик через внутренний двор.

— У тебя сильная поддержка в Италии, — вставил Джозеф, — но мы не в Риме. Здесь я боюсь за тебя, Райвен. — Собеседник наблюдал за ним исподлобья, опустив бледное лицо. Чёрные волосы падали ему на глаза.

— Совет хочет показать свою силу, — твёрдо произнёс Райвен, — это нецелесообразно: они знают, с кем имеют дело, кроме того у Джоэла есть послабляющие факторы.

В этот момент позади раздались быстрые уверенные шаги.

— Какого чёрта?! Дэвис! — грубо схватил его за плечо Питер Грин, разворачивая. Райвен поднял ладонь, останавливая охрану. — Какого грёбаного хера ты голосовал против смертной казни этого нарика?!

От потрясения тот позабыл обо всех приличиях, о чём Райвен не стал ему напоминать.

— Говорите по-английски, я сейчас ничего не понял, — потребовал Грин.

Райвен бросил взгляд на серое здание тюремного центра, куда уже должны были доставить Джоэла Уоррингтона. Они застряли тут во дворе; свинцовое небо было лишь немногим светлее оттенка окружавших их стен. По периметру двора проходили стеклянные галереи, позади которых возвышались дозорные башни и высокий забор с колючей проволокой.

— Наш заключённый будет теперь как сыр в масле кататься, — Питер склонился к его уху, подровненная в салоне борода кольнула кожу на скуле. — Ты просто взял и подарил ему отдельные апартаменты. Тебя живьём съедят, если узнают, в каких условиях теперь будет жить убийца, — после этих слов Грин отстранился; его чёрные глаза недобро блестели. Гарды предупреждающе зашевелились, и Питер отступил от него на шаг, уже собираясь уходить. Мужчина застегнул пуговицы на тёмно-синем пиджаке и огляделся.

Райвен не только настоял на отдельной камере, оборудованной для комфортного проживания заключённого, но и на курсе терапии для излечения от наркозависимости. Он выступил в суде в защиту Джоэла, не веря в его мотивы. Как не верил в совпадения. Убийство Алькаиды было спланировано, но не её подопечным. Чутьё ещё ни разу не подводило его.

— В управлении иностранец, раздающий убийцам муз всеобщее прощение направо и налево, куда катится мир! — Питер осклабился, сверкнув отбеленными зубами.

— В его организме был обнаружен лизергиновый синтетический диэтиламид, — быстро проговорил Райвен. — Кто-то накачал Джоэла до невменяемого состояния, будучи в котором он застрелил Алькаиду и её лошадь. Довольно неоднозначная ситуация, ведь Джоэл последнее время проходил курс лечения и не употреблял наркотики. Более того, на ферме кто-то расстегнул его наручники, чтобы он мог напасть на меня. Я сомневаюсь, что подсудимый в тот момент отдавал себе отчёт.

— По-твоему, кто-то посторонний накачал этого психа наркотой и расстегнул наручник, чтобы он напал на тебя? Даже судьям твоя версия показалась сомнительной, — напомнил ему Питер.

— Всё же мне удалось многое.

— Ты приставил к нему психиатров, чтобы те дежурили круглосуточно. Посадил его в комнату без острых предметов, чтобы он любовался на цветочки. А праху Алькаиды устроил роскошные похороны.

Алькаида была убита на его территории и сразу после его зачисления на пост гендиректора. Кроме того существовал ряд признаков, говоривших о том, что его пытаются убрать. На него пытались воздействовать посредством нападения на Эспера во время чемпионата по плаванию. Он не предавал их отношения с Эспером огласке, зная, что парень окажется в зоне риска, просто потому что важен для него. Кто-то ждал подходящего момента годами, прежде чем он займёт это место, и этот кто-то был готов вредить невинным людям ради достижения цели. Ради того, чтобы добраться до него.

Джоэл пришёл в себя уже в камере и ужаснулся содеянному. Райвен с трудом мог понять его чувства, людские переживания давались ему хуже всего, но договорился выделить Уоррингтону лучших консультантов, чтобы наблюдать его состояние. Тот вполне мог наложить на себя руки, а это означало бы полный проигрыш.

— Я требую, чтобы на следующем собрании директоров ты обосновал свои действия.

— Мне не отдают приказов, — отрезал Райвен.

— А если бы на месте Алькаиды оказалась твоя ненаглядная Велизария, — бросил Питер Грин, и Райвен обернулся. — Ты бы не пощадил её убийцу, верно? Мы оба знаем, на что ты способен. До чего твой мозг может дойти… Вся эта потрясающая система с «зачисткой», которой мы обязаны своим процветанием…

— Не забывайся, — ледяным тоном ответил Райвен, не позволяя ярости захватить себя. Он вскинул руку, призывая Питера Грина к молчанию.

— Простите мне мою грубость, — бросил ему вдогонку Питер. — Все мы здесь музы, подумай! Кого ты обвиняешь?! Меня? Может быть, Джозефа? Ты помнишь всех своих врагов? Тогда издай очередной закон! Запрети нам приближаться к тебе! Тебе можно всё! Надели людей правом совать нос в наши дела!

Райвен направился быстрым шагом прочь. Добролесна молча последовала за ним. Стеклянные двери разъехались, пропуская их. Самым последним в главный холл центра зашёл хмурый Джозеф.

* * *

Утро после суда Райвен провёл в постели, он рано лёг и не просыпался уже больше десяти часов. Не дождавшись того к завтраку, Эспер решил поесть в одиночку. Ему было неудобно тревожить Райвена, к тому же он не хотел попасть под горячую руку. Накануне мужчина явно был не в настроении, и Эспер предпочёл оставить его в покое. Однажды, когда они начали жить вместе, тот проспал почти четырнадцать часов, после этого Эспер перестал чему-либо удивляться.

Эспер собирался расспросить Райвена, как прошло заседание, и в чью пользу было принято решение. Всю последнюю неделю мужчина был занят подготовкой к финальному слушанию, даже уик-энд в Манчестере прошёл как-то скомкано. В воскресенье они почти не разговаривали. Несмотря на то, что Райвен провёл весь день с ним, показывая филиал их компании в Манчестере и водя по излюбленным местам, мужчине постоянно названивали с работы, адвокаты, Добролесна была с ним на связи едва ли не двадцать четыре часа, на ходу Райвен решал какие-то вопросы, а его телефон разрывался от звонков. Это было очень утомительно для них обоих.

В субботу после приёма за ними приехало шикарное такси: поначалу Эспер даже был рад, что по дороге Райвен отвлёкся на очередной звонок, так как не представлял, как вести себя после признания мужчины. Периодически Райвен брал его за руку, переплетая их пальцы, и тогда напряжение отступало, он до сих пор лелеял в памяти эти драгоценные минуты. А потом, едва попав в номер, он просто вырубился. Похоже, он выпил на вечере слишком много шампанского. Последний раз пил его на церемонии назначения Райвена. Разумеется, ни о каком сексе и речи не шло. Он будто принял снотворное, причём, растворил то прямо в шампанском, как результат — на утро у него даже не встал, а всё оставшееся время до возвращения в Лондон он ощущал себя сомнамбулой. Даже их спор на благотворительном вечере и новость, что Деланей была супругой Райвена в прошлом, уже не казались чем-то значительным, как накануне. Похоже, его мозг сумел как-то примириться с этим во сне.

Было кое-что, о чём Эспер думал уже давно, но всё не находил подходящего момента для разговора. Ему следовало вспомнить об этом раньше, ещё до инцидента во время чемпионата, но почему-то именно эта деталь постоянно ускользала от внимания.

Ароматный запах кофе заполнил весь первый этаж. Эспер сидел за просторным обеденным столом в столовой, отделённой аркой от кухни, и листал спортивную газету, рядом лежал планшет. Перед ним стыла горка поджаристых тостов, которые он больше всего любил с маслом и джемом. Райвен нередко варил ему на завтрак овсянку по какому-то своему рецепту, ссылаясь на то, что она вдвое полезнее, чем всё то, что обычно предпочитал утром Эспер. Сам он пробовал варить нечто подобное, но у него никогда не получалось так же вкусно.

За окнами был бессолнечный день, на удивление, тихий и безветренный. Утро выдалось свободным, до двенадцати ему нужно было отвезти босса на совещание дизайнеров, а до этого времени он собирался успеть в бассейн. Жуя хрустящий тост и запивая тот капучино, Эспер надеялся, что им всё же удастся поговорить с Райвеном, прежде чем оба отправятся на работу.

Он бы с удовольствием поднялся бы на второй этаж, улёгся бы на Райвена, прямо поверх одеяла, подминая его под себя вместе с подушкой, пока тот не заворчит, придавленный его весом. Но каждый раз, стоило подобной мысли возникнуть в голове, он вспоминал длинную страстную речь Райвена и его горящий взгляд. Он даже не знал, всерьёз ли говорил тогда Райвен, и вообще насколько может быть серьёзен мужчина, после того как только что у всех на виду весьма откровенно танцевал со своей бывшей любовницей. Эспер бы и вовсе предпочёл об этом не вспоминать. Картины того, как Райвен прижимает Деланей к тем местам, к которым мог прикасаться только один Эспер, засели в его голове, не давая нормально спать и есть.

Эспер понял, что тяжело вздыхает, глядя на надкусанный тост. Он ведь ничем не отличается от остальных. Сначала он хотел подружиться с Райвеном, потом покорить его сердце, а теперь хочет владеть им безраздельно. Неудивительно, что у Райвена сложилось такое мнение о людях, будто им нужна лишь его сила.

Эспер изо всех сил пытался скрыть этот факт от мужчины. Он не хотел, чтобы тот разочаровался в нём. Он сделал бы что угодно, лишь бы доказать Райвену насколько он отличается от других.

Занятый своими мыслями Эспер не заметил, как Райвен спустился по лестнице. Уже одетый: в удлинённый чёрный жакет с широким воротником и кожаными вставками, в чёрную рубашку и кожаные брюки, отлично подчёркивающие стройные ноги. Внешний вид генерального директора в первые пару секунд ввёл Эспера в замешательство. При взгляде на эти дорогие, неимоверно тесные брюки, его бросило в жар. Эспер провёл против роста волос, разлохматив причёску.

— Привет, — обронил он, провожая Райвена глазами. Тот молча прошёл мимо него на кухню. В воздухе разлился аромат туалетной воды, которой обычно пользовался мужчина.

— Привет, — послышалось уже из кухни.

— Я могу подбросить тебя, я взял вчера служебную машину, — попытался как-то разрядить обстановку Эспер. — Она в твоём гараже.

Вместо ответа хлопнула дверца холодильника. Воспользовавшись тем, что Райвен его не видит, Эспер начал жадно принюхиваться, с ума сходя от любимого запаха.

Когда через минуту Райвен вернулся со стаканом воды, Эспер опустил глаза, сделав вид, что увлечён статьёй в газете.

Райвен всё же обошёл стол и наклонился к нему, накрыв тёплыми пальцами шею. На мгновение горячие губы прижались к его губам. Эспер не распробовал вкус поцелуя, настолько тот был коротким. Райвен быстро отстранился, не глядя ему в глаза.

— Я сварю тебе кофе, — резко поднялся из-за стола, едва не споткнувшись. — Я не знал, когда ты проснёшься, поэтому сделал только себе. Я сделаю крепкий и чуть сладкий, как ты любишь.

Он невольно засмотрелся на Райвена, вставшего у окна. Не зная о том, что за ним наблюдают, тот знакомым движением отвёл волосы со лба и опустил руку на пояс. Эспер заметил золотой циферблат часов Патек Филипп. Райвен определённо сегодня куда-то собирался, или у него намечалась важная встреча.

На кухне Эспер занялся кофемашиной. Почти не оглядывался, ну может быть, только один раз. Подставил пузатую кружку, дожидаясь, пока та наполнится ароматным кофе.

— Ты не будешь завтракать? — спросил, возвращаясь к Райвену в столовую.

— Поем позже, подвозить не нужно, — скороговоркой ответил мужчина. Тот по-прежнему смотрел в окно, время от времени делая глоток из чашки.

— Что-то произошло? — хватило ума спросить. — Ты ведёшь себя так с выходных.

Он никак не мог понять, в какой момент в Манчестере что-то пошло не так. Что происходит с Райвеном? Он ведь не жалел о своих словах?

Перестав изображать изваяние, Райвен обернулся и, перехватив его взгляд, первым отвёл глаза. Эспер начал ещё что-то говорить, пытаясь привлечь внимание. Ему казалось, что мужчина вот-вот сядет за стол, и они, наконец, нормально пообщаются и позавтракают. Вместо этого Райвен резко двинулся к выходу.

— Мне нужно в офис.

— Пожалуйста, мы можем поговорить? — попытался остановить Райвена.

Мужчина только сейчас заметил кружку с кофе, которую он бережно держал обеими руками.

— Я не буду кофе.

Ну конечно! У муз никогда нет времени! За исключением бесконечно долгой жизни! Тут Эспер не выдержал. Вскипев от злости, он зашагал обратно на кухню. Сделает Райвену кофе с собой, раз у того нет времени. Все выходные наперекосяк из-за сплошных звонков, он в душе мечтал разбить этот айфон об стену. Вчера Райвен только приехал с работы, тут же завалился спать. Весь день отписывался от его сообщений короткими фразами или просил перезвонить позже. А сегодня что?

Но ведь дело не в занятости, а в отчуждённости, которая возникла между ними в последнее время. Просто ни с того ни с сего! Или он что-то сделал не так? Но не из-за их же разговора на приёме, в самом-то деле?

Наскоро перелив обжигающий напиток в стакан с крышкой, Эспер быстро вышел через дверь кухни на задний двор и, минуя беседку и расставленную повсюду садовую мебель, поспешил к гаражу. Однако тот оказался закрыт.

Коричневый «Вольво» уже ожидал Райвена на дороге перед коттеджем. Эспер пробежался по влажной траве в кедах, огибая дом, и перехватил мужчину, когда тот уже подходил к машине.

За тонированными стёклами не видно было лица шофёра. У Райвена их было два, если это тот тип, что подвозил его после церемонии, тогда он сразу же развернётся и пойдёт назад в дом. Кажется, после того случая с жабой, водитель Райвена до сих пор считал, что у него не все дома. И всячески хмыкал и любыми другими звуками пытался обозначить своё отношение. Но беспокоился он, похоже, зря: за рулём была Добролесна. Эспер заметил её мельком, когда дверца открылась, и Райвен просунулся в салон, чтобы вдеть стакан в держатель.

Захлопнув дверцу, Райвен обернулся к нему:

— Чего ты хотел?

— Во сколько ты вернёшься? Хочешь, я закажу суши? Или пиццу? Хочешь, поедим пиццу?

Райвен явно что-то начал прикидывать в уме. Эспер лихорадочно вглядывался в его лицо. Импульсивно прикоснулся ко лбу, разглаживая привычную морщинку между бровей, после чего провёл по гладкой щеке. Райвен отвлёкся на этот жест, и на мгновение его лицо приняло естественное выражение: бесконечно нежное и усталое. Это был взгляд влюблённого мужчины, а не робота, забывшего поздороваться.

Эспер не запомнил тот момент, как Райвен оказался прижат к нему, а он набросился на сомкнутые губы. Он целовал Райвена со всей страстью, на которую только был способен. Под жарким напором мужчина впустил его язык. У обоих вырвался стон облегчения. Уже через несколько мгновений они начали задыхаться, жадно глотая воздух.

Стоило обхватить Райвена за плечи, втянуть его запах, знакомый до мелочей, как что-то щёлкало в мозгах, член вставал, как по команде, руки жадно шарили по телу, в момент он забывал, где они, всё, чего он желал — это обладать ещё теснее, крепче, горячее. Как же он хотел этого!..

С силой стиснул Райвена в объятиях, у того что-то хрустнуло в спине, у самого заныли рёбра.

Вжался своим пахом в его, стремясь продемонстрировать своё желание. Член оттянул резинку трусов, быстро набухая, и теперь давил на ширинку. Было плевать, что в машине за рулём Добролесна, которая не только всё прекрасно слышит, но и видит. Эспер распрямил спину, вынуждая Райвена запрокинуть голову. Он ощущал жар от ладоней у себя на спине, ещё крепче обхватывая мужчину за плечи. Он обнимал Райвена, оглаживая плечики пиджака, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Свежее дыхание Райвена щекотало его губы, подбородок.

Они оба открыли глаза, продолжая, словно в первый раз, изучать друг друга. Как будто они снова оказались в номере в день церемонии, а вокруг не было никого.

Эспер шагнул вперёд, вынуждая Райвена упереться спиной в дверцу автомобиля. Дрожащий язык очертил дугу и скользнул в ухо. У Райвена вырвался приглушённый стон, от которого чувствительно потянуло в паху.

Руки уже забрались под пиджак, оглаживая горячую спину в обтягивающей рубашке. Эспер уже почти начал вытаскивать рубашку из-под пояса, но вовремя опомнился.

Губы Райвена влажно блестели, глаза почернели от страсти. Эспер тяжело дышал, взгляд лихорадочно метался между губ и глаз Райвена. Им было так хорошо секунду назад, он не решался прекратить всё. Наверное, он мог затащить мужчину в дом, они бы даже не дошли до постели… что за безумие? О чём он только думает?

Вдвоём они сделали пару шагов прочь от машины. Он уже ничем не мог скрыть эрекцию, и мужчина заслонил его, загораживая от дороги.

— Ты лишился языка, как русалочка? — усмехнулся Райвен. — Я ведь его не откусил?

Эспер фыркнул.

— Извини, я, кажется, помял тебе рубашку, — сознался он.

— Приезжай вечером в клуб, заберёшь меня, — прошептал ему в шею Райвен, горячие губы щекотно складывались в слова.

Чудеса перевоплощения, не иначе. Что способен сотворить один поцелуй.

Он не собирался сейчас учинять Райвену допрос, момент был явно не тот.

Райвен прижался щекой к его подбородку, а потом с лёгким шорохом провёл пальцами, касаясь почти незаметной щетины.

— У меня встреча, — Райвен сам ответил на невысказанный вопрос. — Но если ты приедешь за мной в клуб, я весь твой.

— Надеюсь, не «Пантеон», — хмыкнул Эспер. — Наступать на те же грабли дважды…

— Ну нет, что ты, бери выше, — Райвен отстранился и весело взглянул на него. — Только чертог на Парнасе. На меньшее я не согласен.

Улыбка увяла на губах. Заметив его застывшее лицо, Райвен обернулся.

С дороги за ними наблюдал смутно знакомый мужик. Тот стоял довольно далеко, даже чудо, что Эспер вообще его заметил. Похоже на то, что мужчина проходил мимо. Невысокий, но крепкий, порядочно давно не брившийся, в простой рубахе со шнурками, тот выглядел лет на сорок пять. Тут Эспер вспомнил это лицо: пару раз видел его в частном секторе; кажется, их сосед жил не один, Эспер даже помнил его дом и стояночное место на несколько машин напротив.

Музы и их гости ценили уединение. Учитывая то, как редко Эспер вообще встречал кого-либо живого в окрестностях, он при всём желании не смог бы забыть его лицо.

Впрочем, случайный прохожий почти сразу же отвёл взгляд и продолжил свой маршрут.

— Кто это? — спросил Эспер, надеясь, что Райвен знает тут всех, как в Неаполиссе.

— Понятия не имею, — донеслось в ответ. Райвен быстро замкнулся в себе, он обошёл автомобиль и открыл дверцу слева от водителя. — Узнай, кто наш сосед, — велел он Добролесне, усаживаясь в пассажирское кресло. Следом с приглушённым звуком хлопнула дверца.

Эспер присел на корточки, чертыхнувшись, взлохматил волосы на макушке и опустил руки на колени. Он наблюдал, как «Вольво» отъезжает от их дома. Наверняка Райвен так взбесился из-за этого соседа. Не было сомнений в том, что тот видел их поцелуй. Мужчина не демонстрировал своих чувств открыто, и об их связи знали лишь единицы. Эспер не видел в произошедшем проблемы, но знал, насколько Райвен не любил афишировать своей личной жизнью. Он должен просто смириться с заморочками муз.

* * *

Из уличного света Эспер резко нырнул во тьму. Опомнившись, он поднял на лоб солнцезащитные очки и огляделся. Это был, скорее, не клуб, а паб. Уже на входе по сладкому дыму стало понятно, что это не совсем обычное заведение. По всему залу были расставлены огромные кожаные коричневые диваны; практически на каждый столик был выставлен кальян, ароматный дым от которого здесь был повсюду. Господи, зачем Райвен попросил забрать его? Почему именно здесь? Но больше заботит даже не это.

Эспер не представлял, как в таком глубоком полумраке он вообще сможет отыскать Райвена. Приглушённого освещения хватало только, чтобы не спотыкаться о мебель. Поскольку он никогда не употреблял никакие курительные смеси и не курил, ему было непривычно находиться среди множества курящих людей.

Напротив диванов висели экраны, и все желающие играли в видеоигры; за одним из столов раздались бурные возгласы, и Эспер мазнул взглядом по группе молодых людей, следящих за происходящим на экране.

Эспер долго ломал голову над тем, что надеть, чтобы не показаться друзьям Райвена слишком простым. Он прихватил с собой лёгкий пиджак, который набросил на плечи перед самым входом в кальян-бар.

Впервые Райвен позвал его на тусовку с коллегами. Если там окажутся одни директора, то как, позвольте спросить, он должен себя вести? Эспер испытывал сильное волнение, он не сразу уловил направленный в его сторону взгляд. Сначала он не узнал парня, но уже через несколько секунд встал как вкопанный.

Ник?! В этом месте?! Парень не сводил с него глаз, приветливо улыбаясь. Ника он увидел в компании сверстников, возможно, его однокурсников. Тот явно был не против пообщаться. Похоже, сколько бы раз Райвен не стирал пацану память, в любой реальности Ник бы обратил на него внимание: было в этом что-то фатальное… Но Эсперу не дали как следует поразмыслить на эту тему. Буквально в тот же момент, когда Ник поднялся с дивана, Эспера приметил какой-то незнакомый мужик.

— Мистер Дэвис вас ожидает. Пройдёмте со мной, — тот сгрёб его и, придерживая одной рукой за спину, повёл в нужном направлении.

В глаза бросилась белая гарнитура с проводом; Эспер бегло окинул своего провожатого: чёрный классический костюм готов был лопнуть в рукавах, обтягивая внушительного размера бицепсы. Они довольно ловко продвигались вдвоём между диванами. Эспер уже не сомневался, что его сопровождающий — кто-то из личной охраны генерального.

И хотя кеды на толстой подошве сделали его ещё выше, рядом с физически более крепким охранником Райвена он ощущал себя неуютно. Мужик повёл его коридором, мимо нескольких закрытых дверей. Взгляд цепляли огромные изображения на стенах увеличенных фрагментов обнажённого женского тела.

Удалось немного расспросить охранника. За Райвеном и его людьми была закреплена одна из комнат, и он мог здесь появляться в любое время абсолютно беспрепятственно. Узнав, что Эспер не курит, его спутник хмыкнул, а сам Эспер насупился. Он не собирался тут каждому объяснять, зачем он сюда пришёл.

Наконец они остановились напротив одной из дверей.

Внутри было накурено. В сером цвете, грубо отделанные камнем шершавые стены. Подсветка придала кожаной обивке диванов бледный фиолетовый полутон. Три столика, сдвинутые в центре, были заставлены кальянами, коробками с сигарами, элитным алкоголем и закусками — сплошь ассорти из дорогих морепродуктов, при виде которых у Эспера начала обильно выделяться слюна. В нишах по углам он увидел напольные светильники и искусственные растения (настоящие, видимо, здесь долго не выдерживали). Пахло в комнате просто умопомрачительно: бешено дорогим мужским парфюмом, эксклюзивными дарами моря, а также всеми этими курительными прибамбасами. В последних он ничего не понимал, да и не хотел понимать. Напротив висел огромный телевизор, наверняка, здесь было и караоке, и приставка; сейчас на экране шла трансляция конных угодий. По потолку проходили вытяжные трубы, в воздухе висела лёгкая дымка.

Пока он оторопело изучал комнату, Дэвис поднялся с дивана и обогнул стол, направляясь к нему.

Эспер опустил взгляд, перестав пялиться на потолок, и заметил троих мужчин, вальяжно сидевших на диванах. Как и Райвен, все были одеты на свободный манер. Эспер не видел их на церемонии в числе директоров, но заместителя Райвена, мистера Вуда, он узнал сразу.

Каждый раз, протягивая ладонь, Эспер гадал, кому он имеет честь пожимать руку — древней музе или кому-то из верхушки управления. Длинные рукава рубашек или пиджаков не позволяли увидеть татуировки на запястьях.

Чувствовалось, что Райвен был немного пьян, но выглядел он при этом просто роскошно: он не снял жакет, а лишь небрежно набросил тот на плечи и расстегнул верхние пуговицы чёрной рубашки. Золотой браслет изысканных часов выглядел вызывающе броско на его руке.

— Присаживайся, — Райвен указал на свободное место рядом с собой.

— Я думал, мы сразу пойдём.

— Я никуда не тороплюсь. К тому же ты, наверное, ещё не ужинал. Угощайся. — Райвен вернулся на своё место и вальяжно устроился посреди кожаного дивана.

Эспер недолго думая присоединился к остальным. Подложил себе под поясницу самую большую и мягкую подушку и блаженно откинулся назад, удобно устроив длинные ноги под столом.

Райвен, взяв трубку от кальяна со стола, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана. Мужчины возобновили разговор, а Эспер потянулся к блюду с лобстерами и лангустами.

Уже решил, что Райвен про него забыл, как тот выложил перед ним винную карту и предложил выбрать напитки. Эспер невольно присмотрелся к тому, что пили окружающие. Поскольку он был сегодня не за рулём, и рассчитывал, что обратно они поедут с Райвеном на такси, прикинул, что вполне может себе позволить пошиковать за чужой счёт.

Присутствующие пили в основном крепкие алкогольные напитки… Не успел он как следует изучить ассортимент, как длинная цепь на его брюках натянулась. Не выдавая себя ничем, опустил взгляд: Райвен слегка намотал цепь на свою ладонь. Эспер ощутил жаркий укол внизу живота.

Воспользовавшись примером Райвена, заказал белое игристое, предполагая, что оно лучше всего будет сочетаться со всем тем, что он наложил себе на тарелку. Получив сигнал, к ним тут же был направлен официант.

Когда тот ушёл исполнять заказ, ладонь Райвена уже забралась сзади под футболку, тёплые пальцы неторопливо поглаживали поясницу. Эспер понял, что окончательно расслабляется.

Разговор вёлся о возможностях отеля «Феномен» для гостей. Обсуждали недавнее заседание руководителей. Сейчас один из коллег Райвена демонстрировал на планшете какой-то проект и спрашивал мнения генерального по любой мелочи.

Эспер заглянул в меню. Как оказалось, в отдельных комнатах клиентам предлагали не только кальян, но и ассортимент сигар, сигарилл и даже электронные сигары.

Эспер прислушивался к разговору, пытаясь вникнуть в суть, время от времени скашивая взгляд на Райвена. Мужчина в основном курил и пил, изредка закусывая мясом краба. В конце концов, на него глядя Эспер заказал бургер с двойной крабовой котлетой.

На какое-то время разговор стих, и один из мужчин, мистер Лапус, насколько успел понять из диалога Эспер — старший менеджер отеля, — обратился к нему.

Райвен снова начал перебирать цепь на его брюках.

Сначала мистер Лапус интересовался, кем Эспер работает и точно так же, как Райвен в их первую встречу, удивился, услышав, что он совмещает плавание и работу в компании. Эспер рассказал о том, что сейчас пытается найти себе персонального тренера, чтобы наверстать упущенное.

У старшего менеджера отеля был едва заметный акцент, тот проявлялся, когда мистер Лапус пытался шутить. У него была сильно загорелая, оливковая кожа и крупный нос с горбинкой, утяжелявший черты лица. Светлый костюм смотрелся на нём выигрышно; Эспер был просто загипнотизирован этим мужчиной.

— Вы не хотели бы заключить договор? — в этот момент Эспер не сводил взгляда с его светло-голубых, почти серых глаз, утопавших под выгоревшими густыми бровями.

— Мне двадцать. Я вам не подхожу, — сразу сказал парень, отвернувшись, он скорчил гримасу. Что, он только что предложил заключить контракт с музой? Мне?! В ужасе он взглянул на Райвена, не представляя его реакцию.

Мужчины дружно рассмеялись, после чего мистер Лапус с улыбкой весело заметил:

— А вы, мистер Бауэрман, подкованы, — собеседник отхлебнул бренди. — Для подопечного вы ещё слишком юны.

Эспер невольно улыбнулся. Коллеги Райвена были совсем не прочь с ним пошутить и поболтать на отвлечённые темы, отчего он был им глубоко благодарен. Райвен, наблюдая за ним, мягко улыбнулся уголками рта.

— Как правило, более опытные музы предпочитают работать с кем-то постарше, — стал объяснять Райвен, — а молодых людей, только достигших совершеннолетия, но подающих большие надежды, доверяют стажёрам.

— У нас сейчас есть прекрасный стажёр, очень способная девочка, — заметил мистер Лапус.

— Они знакомы, — пробормотал Райвен.

— Подождите, сэр, вы хотите сказать… — осёкся Эспер. — Алтея?

Мистер Лапус поддержал его кивком.

— Должно быть, на церемонии ты видел такую строгую женщину за директорским столом. Алтея — её дочь. — У Эспера едва не вывалился краб из открывшегося рта. — У нас не так много стажёров, как сами понимаете, дети у муз рождаются редко.

— Как вы познакомились с нашим генеральным директором? — заговорил с ним один из коллег Райвена, с художественной щетиной и волевым подбородком.

Эспер начал пересказывать их первую встречу в Неаполиссе, иногда Райвен вставлял свои ироничные комментарии, мужчины сыпали шутками и посмеивались.

Похоже, больше всех он привлёк внимание мистера Лапуса. Эсперу было не по себе от такого пристального внимания музы.

— Вы, мистер Бауэрман, даже не догадывались, с кем имеете дело.

— Я вообще не должен был ехать в командировку, но так получилось, сэр.

Они долго общались. Эспера расспрашивали про спорт, про его родителей, про планы на будущее. За всем этим он забывал про закуски и вино. Один раз заходил кальянщик — проверить состояние углей.

— Ну что ж, день был длинным. Меня ждёт семья, — поднялся с дивана мистер Вуд. Вскоре все начали вставать, подхватывать свои пиджаки, телефоны… И вот они с Райвеном остались вдвоём.

Эспер тут же воспользовался моментом и принялся уплетать, пока Райвен неспешно прикладывался к трубке.

— Послушай, помнишь, в заповеднике я видел кого-то… — проговорил он с набитым ртом.

— Ты уверял, что видел мужчину с ружьём, похожего на меня.

— Мне кажется, я могу составить его фоторобот. Не так сразу, но я могу попробовать. Если это кто-то из сотрудников компании, наверняка, это станет понятно по фотороботу.

Райвен отставил бокал на стол и развернулся к нему.

— Он действительно выглядел как я?

Эспер вытер салфеткой липкие от соуса пальцы.

— Это странно, но вообще-то да.

Эспер принялся перечислять схожие черты, хотя сейчас уже не был так уверен, настолько ли эти двое похожи.

— Он был похож на охотника, — заметил он в конце.

— А ты видел так много охотников в своей жизни?

— Ну… нет. Он целился в меня, не понимаю зачем. Может быть, он пытался меня напугать. Или этот кто-то видел, как ты охотишься с ружьём, и пытался притворяться тобой. Но ведь это же бред. Это даже звучит как бред.

— Эспер, я не охотился здесь. Я стараюсь делать это как можно дальше от Лондона.

Эспер замолчал, доедая бургер. Дым немного рассеялся в помещении, и дышать стало значительно легче. От вина голова стала приятно полупустой.

Тут на рабочем телефоне раздался крик лисицы, Эспер неловко дёрнулся. Случайно махнув рукой, сбросил мобильник на пол. Босс вовсю повеселился, устанавливая на звонки безумные рингтоны.

Эспер потянулся за телефоном, но тот ускользнул куда-то далеко, пришлось нагнуться и подлезть под стол. Джемисон отправил ему несколько сообщений — поручения на утро. Эспер попутно просмотрел их все и собирался уже было выбраться из-под стола, как вдруг освещение погасло, свет шёл только от огромного экрана на стене.

Райвен встал из-за стола и, что-то переставив там наверху, набросил на край стола свой жакет. После чего уселся на прежнее место и широко развёл колени, устраиваясь удобнее. Эспер так и застыл с телефоном в руке.

В этот момент в комнату зашли двое: судя по диалогу, один из них был официантом. Второй голос был незнакомым.

Послышался звон, как будто со стола забирали бокалы и бутылки. Мужчины озвучили свои заказы.

— Как много ты рассказал ему о себе? — поинтересовался незнакомый голос с хрипотцой. Эспер догадался, что говоривший имел в виду его.

— Это моё дело, — спокойно отозвался Райвен. — Думаешь, я в восторге от происходящего?

— Я спросил только из соображений его безопасности, — добавил новый голос. — Ты не просветил его насчёт нашего подсудимого?

Эспер с трудом улавливал смысл фраз. От Райвена он уже слышал о Джоэле, владельце конной фермы, застрелившем музу. Именно из-за этого дела Райвен был вынужден сорваться и вернуться в Лондон во время поездки в тренировочный лагерь.

— Эспер не знает о мерах наказания, — вдруг раздался голос Райвена.

— Об этих мерах мы стараемся предупредить всех людей, которые попадают к нам. Тем более если ты с ним близок. Я хотел бы побеседовать с Эспером. Он вызывает у меня пару вопросов. Это необходимо в первую очередь для твоей безопасности.

Эспер слушал, затаив дыхание. Секунд на тридцать он вообще перестал дышать.

— В беседе нет нужды. Я пригляжу за ним.

В темноте под столом Эспер запихнул телефон во внутренний карман пиджака. Прямо напротив были колени Райвена, обтянутые кожаными штанами. Момент был настолько будоражащим, что сердце буквально заходилось в груди. В какую игру они сейчас играли?

Эспер потянулся к лодыжке Райвена и коснулся брюк из какой-то очень мягкой классной кожи.

Между тем разговор вернулся в прежнее русло, и Эспер снова услышал голос мужчины, лица которого он не видел.

— Для людей у нас есть две меры серьёзного наказания: пожизненное заключение и смертельная инъекция. Если бы Джоэл был покровителем, боюсь, суд затребовал бы уничтожить его способности.

Пальцы дрожали, когда ладонь Эспера заскользила вверх по голени и следом — вверх по бедру, ощупывая приятную гладкую кожу. От происходящего начинала кружиться голова. Райвен шире развёл колени, чтобы он мог придвинуться ближе.

— Суд мы проиграли, но это лишь малое поражение, — доносился до него чёткий голос говорившего.

Постепенно до Эспера дошло, что новоприбывший ни кто иной, как адвокат Райвена.

Речь шла о заседании суда. Именно тогда Эспер понял, что ему гораздо выгоднее оставаться под столом.

Он оглаживал бёдра Райвена, прислушиваясь к разговору. Звуки трансляции на экране и ненавязчивый лаундж заглушали все шорохи, что было на руку Эсперу. То, что под столом кто-то есть, собеседнику генерального было невдомёк.

Аккуратно, стараясь действовать беззвучно, ослабил ремень. Эспер ощущал значительный бугор на брюках. Обдавая тот жарким дыханием, нетерпеливо потёрся щекой. Торопливые пальцы расстегнули пуговицу на брюках, затем последовал черёд молнии: горячий почти полностью вставший член толкнулся ему в руки. Эспер тут же припал губами и языком к пульсирующей плоти, чувствуя, как тот стремительно твердеет.

Он желал этого больше всего. Вобрать тот на всю длину и затолкать как можно глубже в горло.

Райвен сделал затяжку и с шумом выпустил воздух. На обнажённый низ живота падал слабый свет, придавая коже фиолетовые или голубые оттенки. Эспер видел, как напрягается пресс Райвена от его прикосновений.

— Я бы хотел услышать от тебя об её исчезновении. И мне нужно знать сейчас, пока ты не влип в неприятности. У тебя не девять жизней.

— Я прекрасно знаю, чем мне это грозит, — услышал тихий напряжённый голос. В этот момент Райвен потянулся, должно быть, за бокалом вина. — По-твоему чего я добиваюсь?

— Это ты мне лучше объясни. Если всплывёт, что ты ей что-то сделал, я не вытащу тебя.

— Совет директоров одобрил мою кандидатуру на пост генерального директора, чтобы я был у них под самым носом. Они хотят получить контроль надо мной. Потому что некому меня сдерживать.

Райвену с трудом давались длинные предложения, его голос то и дело прерывался.

Адреналин заставлял кровь кипеть. Эспер никак не мог сосредоточиться на их словах. От возбуждения у него будто начисто отказали тормоза. Сердце бешено стучало от волнения. Он продолжал ласкать Райвена под столом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не раскрыть себя.

Эспер очертил пальцами тугую мошонку, лизнул бархатистую кожу, заставив Райвена тяжело вздохнуть. Эспер втянул сначала одно яичко, посмаковал во рту, обласкивая языком, затем переключился на другое.

Эспер зарылся носом в пах, с упоением вдыхая сексуальный запах разгоряченного тела. От его дыхания лобок Райвена взмок от пота.

У Эспера перехватило дух, когда горячий твёрдый член оказался у него во рту. Почувствовав знакомый терпкий привкус, он едва не застонал, почувствовав острую волну возбуждения. Старательно лаская языком головку и ствол, Эспер опустил одну ладонь на часто вздымающийся живот Райвена. Мужчина с трудом контролировал свою речь, его язык начал заплетаться. Эспер налёг ладонями ему на бёдра, глубоко захватывая ртом мошонку, с наслаждением втягивая в себя. Он закатил глаза, отдаваясь своим действиям. В этот момент Райвен принадлежал только ему. Эспер получил над ним неограниченную власть.

Поцеловал упругую головку, как если бы целовал Райвена в губы, и член ещё немного увеличился.

Он начал совершать ртом короткие резкие движения, не торопясь заглатывать член целиком. По подбородку и шее текла слюна. Дыхание то и дело сбивалось.

Обвёл вены, выступающие на чувствительной коже, кончиком языка, заставляя Райвена задержать дыхание. Не контролируя себя, Эспер обсасывал член, ласкал, щекотал.

Эспер сильнее сдавил его бёдра и глубже протолкнул обжигающе горячий член. В следующую секунду почувствовал пальцы Райвена в своих волосах.

Эспер быстро сглотнул: головка коснулась нёба и прошла глубже, заставив на мгновение зажмуриться.

Было слышно, как Райвен со звоном опустил бокал на стол.

Собственный член ныл от возбуждения. Одной рукой Эспер быстро дёрнул молнию на джинсах и слегка оттянул трусы, чтобы резинка не давила так сильно. Влажная головка прижалась к животу. Если бы кто-то застал его в таком положении, оправдаться бы точно не получилось. Но теперь он уже не мог остановиться. Глубоко заглатывая член Райвена, он ощущал, как тот пульсирует у него в горле. Слюна капала на пол между разведённых ног Райвена. Тот ласкал его волосы, мягко массировал кожу, не пытаясь натянуть его на свой член сильнее.

Слова диалога доносились до него как сквозь вату. Едва ли он понимал смысл. Член входил полностью, каждый раз яйца плотно прижимались к его губам.

Осознание того, что он делает минет Райвену под столом в то время, как в двух шагах посторонний человек, кружило голову. Он почти хотел, чтобы его обнаружили.

Райвен слегка подался бёдрами ему навстречу, проталкивая свой член почти до самых гланд. Сердце колотилось подстреленной птицей, в ушах шумело. Головка тёрлась о гортань.

С трудом вытолкнул невозможно твёрдый член Райвена из горла, тут же спазматично втягивая воздух. Ствол, головка, мошонка — всё было в слюне.

Райвен на мгновение напряг живот.

Эспер обхватил головку ртом, почувствовав, как она снова увеличивается. В горло хлынула горячая сперма, и Эспер чуть сам не кончил. Колени дрожали, он готов был завалиться на пол. Он уже не различал ничего, в глазах двоилось.

Эспер тяжело осел на пол. Головка члена всё так и торчала из трусов, и он неловко затолкал ту обратно, поморщившись, застегнул ширинку. Руки лихорадочно дрожали. Он сглатывал и утирал непослушными пальцами рот.

На его взгляд этот минет удался ему лучше. Эспер привалился к коленям Райвена, прижавшись щекой, и провёл в таком положении минут десять, пока мужчины не решили разойтись. Стоило ему выбраться из-под стола, Райвен тут же опрокинул его на диван, врываясь своим языком ему в рот.

Привкус алкоголя и едва различимый запах на губах кружили голову. Расправившись с ремнём, Райвен грубо сдёрнул его джинсы до колен, затем трусы. В какой-то момент он оказался на животе, а член Райвена, уже снова прекрасно твёрдый, надавил на мышцы заднего прохода, раскрывая тот. Давление поначалу было нестерпимым, а уже через несколько секунд ощущения взорвались мощным фейерверком наслаждения.

Райвен имел его быстро, горячо, страстно, заставляя захлёбываться криками. Эспер слепо шарил рукой по его спине, по обнажённым ягодицам. Поддаваясь задом навстречу яростным толчкам. Кожаный диван натужно скрипел под ними.

Он не продержится столько, сколько смог выдержать Райвен. Эспер ощущал приближение оргазма, но Райвен выскользнул из него и, перевернув на спину, подмял под себя. Голые ягодицы прижались к мягкой упругой обивке.

Райвен навис над ним, накрывая крепко стоящий член влажным от пота и слюны животом. Где-то в сознании словно произошёл взрыв. Эспер тихо застонал в губы Райвена, забываясь от удовольствия — касаться, целовать, сжимать своего любовника.

Они целовались, не в состоянии оторваться друг от друга. Рёбра ныли от того, что Райвен налегал всем весом на него. Они держались друг за друга, впивались ртами, задыхались. От усилия на глазах выступили слёзы. Волосы Райвена спутались и облепили влажный лоб. Члены тёрлись друг о друга, вызывая искры по всему телу. Сколько это продлилось, Эспер не помнил. Они не могли насытиться друг другом, разжать онемевшие пальцы. Всё было слишком прекрасно, чтобы так просто прерваться. Ароматный сладкий запах, исходящий от кожи и волос Райвена, дурманил сознание.

Эспер ощутил движение. Райвен склонился ниже, скользнув кончиком носа по чувствительной головке. Несколько мгновений партнёр ласкал своим дыханием его кожу. Эспер прижал подбородок к груди и с усилием сфокусировал взгляд на Райвене. Уже только от того, как мужчина смотрел на его член, Эспер готов был взорваться.

В горле пересохло, голос осип. Он извивался и скулил, когда Райвен лизал его член. Кожаная обивка нагрелась от жара его тела, громкий скрип казался порочно-возбуждающим.

Он почувствовал, что вновь близок к пику, и со стоном прогнулся в спине.

Быстро направив свой член, Райвен вошёл в него. Эспер раскрыл рот, у него уже не было сил на крики. Под руку попалась подушка, и он вцепился в неё.

Райвен хватался за диван, судорожно впиваясь ногтями в кожаную обивку, за край стола, с шумом его сдвигая. Его руки дрожали от напряжения, он с трудом удерживался, чтобы не повалиться сверху. Они оба были на грани. Их стоны перешли в крики.

Внутри всё горело. Член просто разрывался. Если Райвен сейчас опять выйдет из него, он умрёт от перевозбуждения.

Перед самой разрядкой Райвен глубоко вогнал свой член, заявляя, кто здесь главный. По телу прошлась судорога; ухватив мужчину одной рукой за плечи, уткнулся тому в волосы. Долгожданный оргазм накатывал волнами. Эспер залил себе живот, запачкал диван и немного — одежду. Мышцы ануса конвульсивно сжались, сдавливая Райвена, и тот кончил, наполняя его горячей спермой.

Без сил Эспер откинулся на диван. Из него медленно вытекала сперма, собирая лужу на диване. Неловко он припал к губам Райвена, уставшего, опьянелого. Мужчина сразу же подмял его под себя. Эспер издал звук, похожий на фырканье, пытаясь избавиться от упавших ему на лицо волос Райвена. Ощущая позывы к смеху, он беззвучно затрясся всем телом. Облегчение сменилось вялостью, начало резко клонить в сон. Некоторое время они дрейфовали на волнах только что пережитого оргазма. Это было самое потрясающее окончание дня.

Эспер попытался наскоро привести себя в порядок, затем салфетками вытер диван. В голове всё ещё не прояснилось.

— Я метнусь до туалета, — выдавил Эспер, испытывая желание умыться и ополоснуть липкие руки. Он даже не хотел думать о том, что увидит в зеркале.

— Мне нужно переговорить по телефону, — вдруг заявил Райвен. — Я вызову нам машину, когда освобожусь.

Горло так и саднило, голос прозвучал хрипло:

— Я думал, мы поедем на такси. Ты просил забрать тебя, я решил…

— Должно быть, я неверно выразился, — Райвен удостоверился, что застегнул ширинку, и попробовал пригладить непослушные волосы. Его глаза блестели в полумраке, губы припухли. — Я пока выпью. Собирайся, — мужчина накинул на плечи жакет и поцеловал озадаченного Эспера.

— Ну, о'кей, я быстро.

— Вот и славно. Как закончишь — возвращайся.

Уходя, Райвен вызвал официанта, чтобы тот прибрал со столов.

Выглядывая среди гостей Ника, Эспер начал продвигаться в сторону туалета. Парня он заметил в дальнем конце зала: Ник играл в приставку с друзьями и курил айкос. Сомневаясь, стоит ли показываться в таком виде, решил, что подойдёт к их столу на обратном пути. Будет выглядеть глупо, но предложит познакомиться. Чёрт, снова. Но что поделать, раз Райвен стёр Нику память?

Оказавшись в туалетной комнате с раковиной и унитазом, первым делом оглядел себя, пытаясь отыскать грязные следы на одежде.

В кармане просигналил телефон, давая понять, что ему поступило несколько сообщений. Эспер потянулся к корзинке с одноразовыми полотенцами, вытерев руки, бросил то в мусорное ведро и кое-как пригладил волосы. Зачем-то взглянув на себя в зеркало, опустил глаза на дисплей.

Кто-то из подписчиков его канала прислал в личном сообщении ссылку на файл, содержащий видеоматериалы. На аватарке персонаж из аниме. Привалившись к столу с корзинкой и искусственными растениями, Эспер включил видео и удобнее перехватил телефон. Оно было совсем коротким, на пару минут.

Сначала он не мог понять, что именно он видит. На дороге произошла какая-то авария, один автомобиль вылетел с трассы в кювет. Вдруг в кадре оказался его приятель из колледжа, Уэс. Что-то такое он припоминал. Кажется, в тот день столкнулись два автомобиля, и оба водителя погибли. Но зачем было присылать ему это видео сейчас?

Он совершенно не помнил, чтобы снимал нечто подобное. Закадровый голос принадлежал ему, хоть и звучал немного пришибленно, из-за чего он даже сразу не узнал себя. Стало интересно, с какой стати кому-то понадобилось присылать ему его же видео, снятое года три или четыре назад.

Он не помнил толком. Кажется, они с Уэсом проезжали мимо на велосипедах и стали свидетелями аварии. Если он и снимал что-то в тот день, наверное, он потом удалил запись. Что-то всплыло в голове, но почти сразу же ускользнуло. Виски резко заломило. Его охватило неприятное предчувствие.

Эспер изучал серебристо-стальной седан «Ягуар». У него было такое ощущение, что он видит тот впервые в жизни. Автомобиль слетел с дороги и перевернулся. Лобовое стекло было разбито, если не сказать — снесено ударом.

Вдруг ему стало не по себе. Он не мог вспомнить, что делал потом. Показал видео полиции? Он не помнил ровным счётом ничего.

— Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Эти две тачки… Охренеть, приятель!

Эспер нахмурился. Он точно слышал голос Уэса и собственное тяжёлое дыхание. Топот шагов, он метался вдоль дороги, пытаясь заснять картину аварии целиком. Конечно, это было опасно. Уэс бросился вперёд, и в этот момент седан задымился. Эспера пробрал холодок.

В кадре был кто-то посторонний. Немолодой мужчина в старом свитере и выцветших джинсах. Он что-то велел им, уходить?.. Слов было совсем не разобрать.

— Я спускаюсь! — бросил он сам. — Может быть, он жив! Я хочу убедиться, Уэс!

Эспер не помнил, но чувствовал свой испуг.

— Чувак, мы не можем туда подойти! — кричал Уэс. Он и сам понимал риски, сейчас, по крайней мере, он понимал. — А если рванёт… Мы не можем их вытащить оттуда! Водитель «Ягуара»… мне его не видно!

Эспер сконцентрировался на мужчине, что был за рулём «Ягуара». Никак не удавалось рассмотреть его лицо. Почему-то эта неопределённость нервировала.

Он снимал на свой старый телефон: качество оставляло желать лучшего, вокруг дороги всё тонуло в белом дыму.

— Они мертвы? Я не понимаю, — его голос звучал напряжённо. Камера сместилась, и Эспер смог увидеть поодаль внедорожник, застывший на дороге. — Погоди, я хочу всё заснять.

Они вызвали скорую, но как быстро та приедет?..

Вдруг какое-то движение. Один водитель, кажется, в самом деле жив.

Ещё до того, как он сообразил, кто в действительности был за рулём в тот день, у него вырвался тихий вскрик. Эспер отшатнулся и зажал себе рот рукой.

— Здесь водитель жив! — услышал он свой же потрясённый голос. — «Скорая» сейчас приедет! Держитесь, сэр!

В этот же момент он принялся спускаться в кювет.

Он видел Райвена, он узнал его. Но как такое возможно? Это какое-то безумие!

Его руки сейчас тряслись, как и руки снимавшего.

Неужели Райвен был там? Это ошибка…

Из его горла вырвался сиплый звук.

Камера металась. Водитель внедорожника был в отключке. Но Райвен всё ещё был жив.

Он бросился наперерез, но, похоже, мужчина его то ли не замечал, то ли был полностью дезориентирован. Судя по его одежде, покрытой кровью, он был ранен.

Эспер навалился на столешницу, с трудом держась на ногах.

Рядом возник Уэс.

— Сэр, вы живы? С вами всё хорошо? Вы… — Уэс что-то ещё кричал, но Эспер его уже почти не слышал. Райвен… его лицо…

Хватаясь за край стола, Эспер осел на пол. Ладони были влажными от пота, его мелко трясло, и он боялся выронить телефон.

Райвена шатало, а дым, между тем, становился плотнее. В носу засвербело, словно он мог чувствовать едкий запах.

Райвен был тяжело ранен, но это ещё не всё. Его лицо покрылось трещинами и начало осыпаться. Его кожа облетала как пепел. Но он ведь жив сейчас! Ему почти две тысячи лет и он жив!

И ладони, и шея — кожа отслаивалась. А Эспер просто не мог отвести взгляда, он не мог даже пошевелиться, его тело оцепенело.

Неужели Райвен каким-то образом уцелел? Райвен говорил, что это возможно, если вовремя сделать переливание крови, если найти донора. Естественно, донором могла быть только муза. Их тела отвергают человеческую кровь. Вся эта информация потоком всплыла в мозгу.

Подвергнувшись смертельному воздействию, их тела начинают осыпаться. Почти как вампиры, после смерти становятся горсткой пепла.

Он заснял процесс разложения в мелочах. И что самое дикое — он ничего этого не помнил. Ему как отшибло память.

Когда экран почернел, в горле встал ком, грудь сдавливало спазмом. Эспер быстро утёр глаза и сглотнул.

Приславший видео пользователь добавил комментарий в самом конце.

«Ты увидел нечто невероятное. Ты понял, что он не человек, и выложил это видео на YouTube. Как думаешь, сколько оно набрало просмотров уже за пару часов? Ты пытался уничтожить его».

Глава XXVII

«Вы уже встречались в прошлом, вы были знакомы», — пользователь отправил новое сообщение. Пару секунд Эспер вглядывался в аватарку с героем из аниме, пытаясь понять, чего добивается этот человек, зачем сообщает ему всё это. Будто случайное изображение могло помочь понять, кто это.

«Та встреча в Неаполиссе была не первой. Ты совершил большую глупость, они так просто не прощают. Такие, как он, ты же знаешь», — эти сообщения приходили и приходили, заставляя внутри всё сжиматься от ужаса, от боли, от раскаяния.

Господи, этот человек знает и про Неаполисс! Откуда ему столько известно?!

Кадры из видео до сих пор проносились перед глазами. Шорох сминаемой травы под кроссовками, его тяжёлое дыхание, шелест одежды, крики Уэса.

Не прощают — что это значит?! Это ведь сделал Райвен? Стёр ему память?

Ему было всего семнадцать, он сделал самую большую глупость в своей жизни. Он ведь даже не понимал, с чем столкнулся. Он так жалел!.. Господи, он же не знал! Он ничего не знал тогда!

Эспер попытался вытащить сим-карту из боковой панели. Он смаргивал слёзы, перед глазами стояла пелена. Руки дрожали так, что телефон едва не вылетел из пальцев. Следовало избавиться от сим-карты: Эспер не сомневался, что Райвен найдёт способ отследить его местонахождение. Выключив устройство, Эспер сунул бесполезный теперь телефон в рюкзак. С собой ещё был рабочий мобильник, обойдётся одним.

У него в запасе минут десять-пятнадцать. Если он не появится в скором времени, Райвен прикажет своим людям обыскать это здание сверху донизу. А в том, что это произойдёт, Эспер не сомневался. После нападения на чемпионате Райвен наверняка представит худшее и не успокоится, пока не поднимет на ноги всю охрану. Сам не заметил, как Райвен свёл на нет почти всё его личное пространство.

Эспер разломал сим-карту и смыл в унитаз. Это была чистой воды истерия, но он не знал, что ещё делать.

Склонился над крошечной раковиной и смочил лицо водой, сразу почувствовав себя лучше. Постоял так недолго, восстанавливая дыхание. Его по-прежнему трясло. Казалось, у него нервный припадок: колени дрожали до того сильно, что содрогалось всё тело и клацали зубы. В зеркале отразились его перепуганные покрасневшие глаза и какое-то затравленное выражение лица.

Не время раскисать.

Эспер пробрался через зал к выходу. Он сам не знал, что побудило его прихватить вещи с собой, но даже если бы что-то осталось в комнате, он бы не стал возвращаться. Быстро накинув пиджак, на ходу продел руки в лямки рюкзака.

Вышел из здания, без конца оглядываясь, словно вор, и тут же ускорил шаг.

Убраться как можно дальше от этого места, от Райвена.

Чудовищное чувство вины жгло внутренности, разъедало гортань. После такого обилия дыма слегка подташнивало. Голова гудела. Он даже не предполагал, чем обернётся сегодняшний вечер.

Похоже, они кармически связаны с Райвеном: дважды встретиться в одной жизни, дважды оказаться вовлечённым во что-то. Сколько ещё от него будет вреда?

Но ведь это ещё не самое страшное. Страшнее было бы не встретить Райвена вовсе: если бы их встреча в Неаполиссе не состоялась, если бы в командировку поехал назначенный менеджер, он бы никогда не нашёл Райвена, он бы так ничего и не узнал о нём. Пока Эспер бежал по тёмному тротуару, эти мысли не давали ему покоя.

Всё переворачивалось в груди, стоило подумать о том, что Райвен, возможно, был тем, кто стёр ему воспоминания. После того, как Эспер выложил разоблачающее его видео в интернет.

Обидней всего было то, что он не помнил ничего. Уэсу наверняка стёрли память точно также. О магии Райвена не должны были узнать. На видео отчётливо было видно, во что превратилось лицо музы. Его глупость едва не обернулась катастрофой.

Каким образом он сумел отделаться? Если Райвен настолько важное лицо, за такой проступок его, какого-то малолетку, должны были запереть в тюрьме до конца жизни, как Джоэла Уоррингтона, или сразу стереть с лица земли. Его начинало колотить от мысли, что Райвен до сих пор помнит об этом и в душе винит его. Над его памятью поработали. Райвен сделал это сам или перепоручил кому-то другому, даже не захотев марать руки?

Впервые за много недель закололо в боку. Озираясь, Эспер проскочил тихую улочку. Он нёсся вдоль однотипных домов, просто бежал, пока хватало дыхания. Его знобило, во рту стоял горький привкус, словно реакция на стресс.

Оказавшись в подобной ситуации, он не знал, куда теперь ему податься. О том, чтобы вернуться в коттедж, не могло быть и речи. На Чапел-стрит он тоже не мог появиться: Райвен в первую очередь будет искать его там. Ехать домой к родителям не вариант: слишком далеко, а завтра нужно на офис. Эту ночь он перебьётся, а потом снимет где-нибудь комнату.

Пока он обдумывал возможные варианты, успел пройти ещё пару кварталов.

С того момента, как Эспер вышел из клуба, пролетели полчаса. И всё это время он петлял по тёмным улицам, ожидая преследования.

После пробежки из глаз разве только искры не сыпались. Голова раскалывалась от боли.

Ловить попутку не пришлось: через квартал напротив таунхауса он заметил свободное такси, и тут же бегом бросился наперерез. Идея назвать адрес Марло пришла, когда они уже тронулись. Это было спонтанное решение. Всю дорогу Эспер боялся, что друг пошлёт его куда подальше, тем более в такой час.

Десять минут первого… пятнадцать… Водитель, похоже, спал за рулём. Эспер невольно отметил, что ему самому давно следовало быть в постели. На утро было назначено собрание дизайнеров, а ему следовало подготовить всё необходимое. Днём наверняка придётся искать временное жильё… кроме того, дел было по горло.

Марло долго его разглядывал, так и застыв на пороге.

— Ну так как, пустишь? — устав ждать, поинтересовался Эспер.

— Ты чего? — первое, что спросил друг.

— Потом объясню. Можно я перекантуюсь у тебя эту ночь?

— Ну давай, — заторможено пробормотал Марло, впуская его в дом.

Приятель жил в таунхаусе с родителями, те, конечно же, давно спали, и чтобы не перебудить весь дом, Эспер молча последовал за Марло на второй этаж, в его комнату.

— Вы что, поссорились? — не удержался от вопроса парень, оборачиваясь на лестнице. Марло наверняка умирал от любопытства. — Ну с ним, с Райвеном Дэвисом. Он тебя выставил из дома? — Марло окинул его взглядом, видимо, ища дорожную сумку с вещами. Вместо этого приятель обнаружил один лишь полупустой кожаный рюкзак, пускай, и не слишком маленький, и его физиономия стала ещё более озадаченной. Всё это было бы смешно, если бы сам Эспер не был так взволнован.

— Почему ты на меня так смотришь? — зашептал он в ответ, когда они застыли прямо посреди лестницы. И тут до него дошло, в каком виде, должно быть, он заявился к Марло. Футболка выбилась из-за пояса брюк, волосы взъерошены, щёки горят, после побега сердце до сих пор не на месте.

— Мне казалось, у вас такая любовь…

— Может быть, хотя бы не на лестнице?

— А, ну да, — осторожно протянул приятель, и они, наконец, продолжили восхождение.

— Утром я уеду на работу, мне бы только эту ночь переждать.

— Но всё же…

— Люди, наверное, уходят из дома не только потому, что разлюбили, есть же и другие причины, — не выдержал Эспер, он невзначай повысил голос и невольно осёкся. — Это правда сложно объяснить. Я сделал кое-что плохое.

— Сегодня?

— Да не сегодня!

Эспер зашёл первым в комнату и сбросил рюкзак на пол.

— Круто выглядишь, — вдруг сказал Марло, снова его оглядывая. Эспер понял, что тот говорит о шмотках. Кстати говоря, на нём были джинсы Райвена. Похоже, его любовник полностью заполнил его жизнь.

— Я сбежал из ресторана, — признался Эспер. — Где мы были с его замом и адвокатом.

Марло присвистнул и подкатил себе стул на колёсиках, устраиваясь напротив кровати.

Эспер сам залез в кедах на кровать и обхватил колени руками. В таком положении он рассчитывал просидеть до тех пор, пока его не сморит сон, но Марло явно был настроен на разговор.

— И ты думаешь, я дам тебе уснуть так и не узнав подробностей? — тот порылся у себя в ящике стола и начал выкладывать на покрывало пачки с чипсами, колбасками. — В холодильнике есть пиво, я принесу. — А вот это уже угроза. — У меня впервые в жизни появился друг-гей. Слушай, на твоём канале я видел видос, у вас первоклассный фитнес-клуб…

Он даже не сразу сообразил, о каком видео речь. Сердце в груди неприятно сжалось. Марло не мог знать об аварии, значит, речь была о другом. За последнее время он снял полно видео, в том числе для того, чтобы родители убедились, что у него всё хорошо. Даже просил разрешения у Райвена… как глупо! За ним, вероятно, следят, чтобы он сдуру опять не выложил в сеть запрещённый контент.

— Как же твои тренировки, если вы с ним вроде как… не в ладах сейчас? — Марло продолжал трещать и то, что был уже почти час ночи, его не останавливало.

— Это мои проблемы. Райвен тут ни при чём. Он просто помогает мне, я даже не просил его… Я придумаю что-нибудь, найду место для тренировок… я даже думать сейчас об этом не могу. Извини, я ворвался посреди ночи…

— Да нет, ничего, друг, — Марло не сводил с него блестящих от любопытства глаз. — У вас там страсти бушуют?

— Мне кажется, я забыл о спокойной жизни, как только встретил его. — Эспер не знал, с чего вдруг он стал таким откровенным с Марло, но слова сами вырвались из него.

Эспер запустил пальцы в волосы и ещё больше сжался, ссутулив плечи.

Ну и наломал же он дров…

Голова трещала. Она начала буквально раскалываться, когда он посмотрел это чёртово видео. И чем больше он пытался вспомнить, тем сильнее пульсировала голова. Райвен словно поставил блоки на его воспоминания, и любая попытка их снять, провоцировала страшную мигрень. Он бы сказал, что это хитрый новаторский способ очистки памяти, да только он знал, что Райвен использует далеко не современные методы.

Запил таблетку баночным пивом. Через какое-то время обезболивающее начало действовать. Стало немного легче.

Он не мог рассказать Марло всю правду о Райвене и их отношениях, но ему нужно было облегчить душу. Разумеется, его версия была сильно урезана. После банки пива говорить о том, что он сделал три года назад, оказалось проще. Видеоролик принёс ему популярность, но едва ли тогда он до конца осознавал свой поступок.

Всю ночь он провёл, метаясь во сне.

Ему приснился крепкий светловолосый мужчина с бородкой; он казался вдвое старше Райвена, но Эспер почему-то был уверен, что образ жизни раньше срока состарил этого человека. Тот походил на завоевателя, не ведающего поражения. Зная наверняка, что увиденное всего лишь иллюзия, просто сон, Эспер никак не мог проснуться. Райвен внушал ему ужас. Время не могло его изменить, во сне Эспер только убедился в том, и это пугало до дрожи. С тех пор Райвен будто утратил часть себя, став угрюмее, усталость наложила отпечаток на его характер и харизму. Во сне у него даже взгляд был совсем другой. Поэтому боль, отразившаяся на его лице тогда, не имела ничего общего с тем небольшим недовольством, которое постоянно испытывал Райвен сейчас. Ничто в этом мире не могло его больше задеть и удивить. Он даже хмурился раньше совсем иначе: удивлённо и недоверчиво. А сейчас это был снисходительный бесстрастный взгляд сверхчеловека, превосходящего по всем параметрам. От перемен, произошедших в Райвене, становилось не по себе. Эспер неосознанно сворачивался калачиком во сне, с головой укутываясь одеялом. Ему досталась мрачная тень. Страсти в душе Райвена возросли, превратив его в обозлённое жестокое существо, склонное к сарказму. Он словно увидел ускоренный курс старения бессмертного.

Он не хотел видеть подробности их отношений, не хотел ничего этого знать, но подсознание на славу поиздевалось над ним.

Остаток ночи снилось, как Райвен вырывает сердце у Кратера. Кровь ручьями стекала по его рукам, пачкая богатую ткань его одежды. Но как часто бывает во снах, всё идёт совсем не так, как в жизни, и Кратер не умирал, продолжая биться в агонии, а кровь хлестала нескончаемым потоком, заливая пол вокруг. Райвен, его Райвен, измученный, растерянный, с глазами полными неверия в происходящее. Эспер осознавал себя, знал, что спит, но никак не мог разорвать оковы сна, он будто оцепенел и не мог пошевелиться.

Проснувшись утром от сигнала будильника, весь мокрый от пота, он естественно позабыл половину увиденного, а пережитый сон утратил прежнюю значимость. Груз вины, наоборот, возрос троекратно. Предстояло ещё пережить этот день и решить, что ему делать дальше.

Возникла эта глупая мысль о том, что он копирует поведение Кратера. Хочет, чтобы Райвен принадлежал ему безраздельно, но сама природа была против: какое будущее ждёт бессмертную музу и обычного человека? Он ничего не изменит. Он уже совершил ошибку, за которую Райвен был вынужден стереть его память. Один глупый страшный поступок, за который ему предстоит расплачиваться всю жизнь.

* * *

Сегодня была завершена главная часть строительных работ теплиц. Закончив с делами, Райвен отправился домой переодеться, после чего за ним заехала машина.

В конце дня он созвал заседание по вопросам укрепления связей с людьми. Темой обсуждения должно было стать расширение контактов с представителями власти в стране, а также королевской семьёй. К своему приезду он велел подготовить конференц-зал в гостинице «Феномен».

От входа отделилась охрана и последовала за ним. Его сопровождала Добролесна, его зам со своим секретарём, и основное руководство компании, кроме того он вызвал весь управляющий персонал гостиницы.

Его появление в окружении свиты привлекло всеобщее внимание. Гул голосов тут же смолк.

В холле гостиницы выстроились в прямую линию все менеджеры и сотрудники среднего звена. Руководители отделов образовали такую же шеренгу напротив. В гостинице он был не частым гостем, и каждый его визит превращался в представление. А он даже не удосужился запомнить имена большинства из них, придумав особенно отличившимся ассоциации — только так он их ещё как-то различал между собой.

Стоило ему появиться, как откуда-то с противоположной стороны зала донеслось всеми любимое «SOS». Вместо усмешки у него вышло только как-то злобно скривить рот. Сегодня он был не в духе.

Новый хрен у штурвала, и все сразу зашевелились.

Были те, кто пытался рассмотреть выражение его глаз за широкими стёклами солнцезащитных очков, девушки не сводили с него взглядов, кто — закусывал щёки изнутри, чтобы казаться стройнее, и выпячивал грудь, кто — начинал нервно покусывать губки, старший администратор сиял белозубой улыбкой, пихая локтём под рёбра своего молодого помощника. Очки же должны были скрыть тёмные круги под глазами, которые Добролесна предлагала ему замаскировать декоративной косметикой. Ему было плевать, в каком виде он предстанет на собрании. Его занимали сейчас проблемы поважнее.

Привычно прошествовал молча. Эскорт следовал за ним. Руководство отеля, разом выдохнув, потянулось в хвосте. Навстречу вышла Каролина Раушенбах, управляющая отеля «Феномен», бессменно в красном наряде. Само обаяние. Почтительно пожала руку, она была слишком хорошим управленцем, другим следовало поучиться у неё. Сотрудники вытягивали шеи, чтобы не упустить его из вида. Дамы, кому позволяла обувь, вставали на мысочки. Только он обернулся — и все мигом застыли на месте, приняв презабавные позы.

Несмотря на погоду, на нём был чёрный жакет с вышивкой золотых листьев на рукавах и воротнике. Но из-за постоянного конденсированного воздуха он не ощущал жары. На груди висел медальон Мануила. Укладку он уже успел превратить в творческий беспорядок, пока нервно перебирал волосы в машине, приказывая себе успокоиться. Он был готов треснуть от злости. Распорядился принести после собрания хорошего коньяка. Всё же он не докатился до того, чтобы напиваться во время работы. Но сегодня, похоже, был близок к этому.

В центре зала располагался огромный П-образный стол, окружённый двумя десятками стульев. Быстро зашли, быстро расселись. Он снял очки и окинул собравшихся немигающим взглядом. Вся его личная жизнь должна была остаться за дверьми этого зала, и если кому-то она кажется увлекательнее работы, то выход прямо за его спиной. С той стороны двери наверняка будет ещё более захватывающе.

По правую сторону сидел его заместитель, Алан Вуд, частенько выступавший на собраниях от его лица. С левой — Добролесна, ведя записи. Он впервые помалкивал на заседании, не вмешиваясь с комментариями.

День казался бесконечным, как и обсуждение темы. Несколько человек выступило с презентацией, и каждый пытался его заинтересовать и навязать какие-то свои идеи. Райвен не был готов сейчас внимать каждому, но сегодня в этом зале прозвучало пара толковых мыслей.

Тут Райвен поймал себя на том, что хмурится. Какого грёбаного чёрта вчера произошло? Как Эспер мог исчезнуть так быстро? Что ещё учудил этот мальчишка? Внутри кипели эмоции, хотя внешне он, должно быть, походил на каменный истукан.

Он постоянно отвлекался и мрачнел всё сильнее. Если он, глава компании, не в состоянии сосредоточиться на простых словах, то какой пример он подаёт подчинённым?

Пример, что не смог удержать мальчишку? Недостаточно трахал или что? Плохо заботился? Привёл в свой дом, обеспечил всем, позволил плавать в бассейне, что не так? Вот опять! Он опять думает не о том.

Добролесна смотрела на него с сочувствием.

Поймал себя на том, что сжимает пальцы в кулак, и перстни болезненно впиваются в кожу. Открутил крышку с пластиковой бутылки, наполнил стакан и осушил тот полностью. Когда закончил, обратил внимание, что разговор за столом смолк, и теперь все смотрят на него. Грёбаный свет!

— С вами всё в порядке? — шёпотом спросила Добролесна, наклонившись к нему.

— А похоже? — тихо ответил он, обводя взглядом лица сотрудников. Те настороженно наблюдали за ним, гадая, насколько плохо его настроение.

— Я принесу вам чай с успокоительным. — Добролесна отнеслась с уважением к его проблеме и терпеливо пеклась над ним целый день.

На удивление, чай помог. Он несколько раз высказал свои соображения и даже утвердил один проект, предложенный Каролиной. Решив, наконец, наиболее важные вопросы, он смог немного успокоить себе нервы. Расслабился, развёл руки и опустил ладони на стол. Поблагодарил всех собравшихся.

Собрание завершилось в восемь вечера. Помещение быстро пустело. Райвен одним из последних покинул конференц-зал. Он хотел услышать отчёт охраны о поисках Эспера и собирался в свой офис.

Всё утро и большую часть дня он провёл на ногах, во время собрания ему всё же удалось сконцентрироваться на рабочих вопросах.

Когда парень не появился и через полчаса, он приказал проверить здание. Побеспокоив посетителей, он лично и его люди обыскали все помещения ресторана и соседние комнаты, даже мансарду. Эспер исчез. Он не смог совладать с каким-то мальчишкой. Но что самое паршивое, он понятия не имел, что послужило причиной. Он был невнимателен? Груб? Чем-то обидел Эспера? Но из-за такого, как правило, не сбегают. Он судорожно пытался вспомнить, стремясь разобраться. Эспер так и не явился домой. Потом он начал подозревать, что парня похитили. Инцидент во время чемпионата «Летняя Лига» показал возможность повторного нападения. Эспер отсутствовал всю ночь, его телефон был неисправен и не обнаруживался поисковыми программами. К утру Райвен так извёл себя подозрениями, что начал всерьёз опасаться за жизнь парня. Врождённый дар предчувствия кричал сиреной в его сознании. В какой-то момент он почти убедил себя, что исчезновение Эспера — его вина.

Уверенность, что с Эспером могло произойти нечто плохое, крепло с каждым часом. Больше он переживал только за жизни своих подопечных и Камиллы. Но Эспер… Эспер за одну ночь буквально вытряс из него всю душу. Эту ночь он не сомкнул глаз, ведя поиски.

За прошедшие двадцать часов он проверил жильё Эспера на Чапел-стрит, дом в Чиппинг-Кэмпден и ещё несколько адресов, которые пришли ему на ум, в том числе плавательный клуб. При этом он действовал тихо и не создал шума. Утром он выставил своих людей недалеко от фирмы «Дош», на случай, если Эспер явится в офис.

Стоило вспомнить и о делах. Шатаясь от усталости, утром он решил прекратить панику и заняться хоть какими-то делами. С того момента он не знал ни минуты отдыха. Впрочем, с появлением Эспера в его доме, скука отошла на задний план. Этот глупый мальчишка ещё заставит его поволноваться.

В кабинете его ждал коньяк. Это всё, что занимало его в ту секунду. Он не смотрел по сторонам, едва ли что-то замечая вокруг, как вдруг Добролесна опустила ладонь ему на предплечье. Райвен проследил за её взглядом и от неожиданности впал в ступор. На него нашло какое-то отупение, или это просто сказался выматывающий день.

Напротив двойных дверей конференц-зала под картиной на ковре сидел Эспер.

О, боже, с тобой всё в порядке! Глупый ты мальчишка!

Кажется, у него даже зубы скрипнули от того, как сильно он стиснул челюсти.

Эспер сидел у стены, привалившись к стене и согнув ноги в коленях. Рядом лежал его рюкзак, парень был во вчерашней одежде и выглядел изрядно помятым. Увидев его, Эспер весь подобрался.

Пока длилась эта немая сцена, в коридоре неожиданно возник Алан Вуд.

— Молодой человек! Вы были вчера в ресторане. Парень с голосом Коди Карсона*, я вас запомнил. — Услышав его слова, Райвен отмер и перевёл застывший взгляд на смартфон в новом бирюзовом чехле, лежащий рядом с парнем на ковре. Так он работает? Почему же я не мог с тобой связаться?

Эспер, наконец, пришёл в чувство и, не сводя с него глаз, медленно поднялся на ноги. Облизнув губы. Райвен почувствовал, как у него задёргалось нижнее веко.

Выходит, Эспера видели все, кто был на собрании. Разве что не споткнулись об него.

Эспер смотрел на него каким-то новым взглядом, со смесью обречённости и радости. Совершенно невообразимый коктейль.

Упрямый! Что на этот раз с тобой приключилось?!

Снова облизал проклятые губы.

— Нам с тобой следует потолковать, — Райвен преодолел пару десятков футов, разделявших их с Эспером, жестом предложил следовать за ним — парень еле успел подхватить свой рюкзак — и быстро завёл его в конференц-зал. Пропустив Эспера вперёд, повернул замок и запер дверь.

Эспер, не спеша что-либо объяснять, внимательно оглядывал зал.

Райвен первым включил здравый смысл:

— Ты не хочешь рассказать, где ты провёл эту ночь?

Эспер медленно прошёлся вдоль ряда стульев; помещение ещё не успели убрать после собрания, на столе так и остался беспорядок. Парень подхватил пластиковую бутылку с водой и открутил крышку, затем быстро поднёс ко рту. Он выглядел невыспавшимся и взволнованным.

— Эспер, я к тебе обращаюсь. Ответь, пожалуйста, — Райвен опёрся рукой о стол и провёл по волосам.

— Ты заслал своих мордоворотов ко мне на работу… Они ждали меня у выхода! Это даже побегом не назовёшь. Я просто пытался…

— После произошедшего на чемпионате, ты хоть можешь представить, что я подумал? Эспер, это вообще чудо, что ты сейчас стоишь на своих ногах. Ты не хочешь ответить на простой вопрос? Ты вынудил искать себя по всему городу.

— Но ведь всё это из-за того, что ты занял должность директора.

— Что, прости?

— Кто-то пытается тебе навредить… А я? Я тоже представляю для тебя угрозу? Поэтому ты стёр мне память? — на последних словах голос Эспера дрогнул, и он резко замолк, глядя на него едва ли не с ужасом.

— Как ты узнал? — тихо произнёс он.

Эспер был сам не свой, он наклонился вперёд, облокотившись о стол, затем распрямился и принялся снова бродить по залу.

— Я покажу… кто-то прислал мне видео. Я снял его… я не знаю, что я увидел… — голос Эспера прерывался, словно ему было тяжело дышать.

— Эспер… — Райвен покачал головой, не представляя, как сможет донести до парня правду.

Под его взглядом Эспер опустился в одно из пустующих кресел, поставил локти на стол и провёл по задней стороне шеи.

— Я лажанулся? — Эспер сглотнул, и кадык на его шее дёрнулся. — Просто скажи: ты винишь меня?

— Эспер, я никогда не испытывал гнева по отношению к тебе.

— Выходит, меня спасло то, что я был наивным подростком? Господи, я был таким придурком! — парень взлохматил волосы. — Я решил, что будет прикольно выложить это на YouTube. Я просто…

Райвен молча уселся в своё кресло во главе стола и закинул ногу на ногу. Ты наивен и сейчас, если думаешь, что побегом можно что-то решить.

— Я правда рад, что ты выжил, — от этих слов его сердце почти разорвалось на части.

— Меня вовремя доставили в больницу, и я гораздо упорнее, чем ты можешь представить. Я боролся за свою жизнь всеми силами. Хочешь знать, что было потом?

Эспер кивнул.

— Никто из нас не любит говорить об этом. Процесс «развоплощения» сродни клинической смерти с той лишь разницей, что мы находимся в сознании. Наши тела меняются, в конечном итоге не остаётся ничего, кроме праха. Ты видел начальную стадию. В той аварии у меня открылось сильное внутреннее кровотечение, но я всё ещё держался на ногах. Из больницы, куда меня доставили, быстро поступил сигнал, и туда прибыли наши врачи. Наши люди повсюду, у нас очень быстрая система оповещения. К тому моменту изменения ещё не были необратимы. Затем я провёл какое-то время под контролем врачей. Естественно, персоналу была изменена память, как и полиции. Моя кожа полностью восстановилась. Но я совершенно не учёл свидетелей на дороге. Скажем так, я был не в том состоянии, чтобы беспокоиться об этом. Когда я пришёл в сознание, я уже и сам не помнил вас толком.

Эспер немного успокоился, его голос окреп и больше не дрожал. Так они и сидели вдвоём в огромном конференц-зале по разные стороны стола.

— Но ты помнишь что-то про нас с Уэсом?

— Вы проезжали мимо на велосипедах, когда в мой автомобиль врезался внедорожник. Вам удалось вызвать скорую, — он говорит кратко, сухо, не позволяя себе мешкать. — Один из ребят снял видео об аварии. Позже стало известно, что он выложил это видео в интернет. Я удалил воспоминания об этом, видео было стёрто, но я сделал резервную копию и направил ту в архив. Спустя три года я встречаю его в Неаполиссе, за сотни миль от Лондона. — Райвен выдержал паузу, пытаясь подготовиться к тому, что он сейчас должен был сказать. — Из-за этого видео о моём существовании узнали сотни людей по всей стране, мне и другим музам пришлось заняться массовой зачисткой. Но возраст позволяет мне давать справедливую оценку вещам, я ограничился лишь тем, что избавил нас всех от последствий и оставил тебя в покое.

Эспер не сводил с него напряжённого взгляда. И в этом взгляде было столько боли, он желал только одного — обнять парня и прижать к себе.

— Ты хотел отказаться от сделки с моим боссом? Должно быть, тебе было неприятно находиться рядом со мной…

— Поначалу так оно и было. Потом я понял, что не могу остановиться. Вселенная столкнула нас в третий раз, в тот день, когда мы застряли с Льюисом в пробке, я решил присмотреться к тебе, и с того момента я не выпускал тебя из вида. Я хотел дать себе время привыкнуть к тому, что ты не представляешь никакой опасности, привыкнуть к тому, что ты мне нравишься. Я увлёкся тобой. Обычно музы не преследуют людей, только тех, кто им запал в душу. Я чувствовал, что ты тот человек, мой…

Эспер со вздохом взъерошил волосы. Было видно, что на многое у него открылись глаза.

— Но было ещё кое-что, — продолжил Райвен. — Каким-то образом ты узнал адрес клиники, куда меня перевезли. Всё то время, что я пробыл в Лондоне, ты постоянно навещал меня. Мы ни разу не заговаривали с тобой в стенах клиники, но ты продолжал приходить. Разумеется, доступа ко мне в палату у тебя не было. Поэтому ты всегда оставался снаружи.

Эспер издал какой-то сдавленный звук.

— Конечно же, ты хотел ответов, ты хотел знать, кто я такой. В день выписки ты ждал меня на парковке.

— А потом ты стёр мне память?

Райвен кивнул, прикрыв глаза.

— Да.

— Это долго продолжалось? — еле слышно спросил Эспер. — Я долго приходил к тебе?

— Почти две недели. Ты превратился в моего сталкера, по правде говоря, от тебя было непросто избавиться. Даже когда я полностью стёр тебе воспоминания обо мне, заменив их другими, ты пытался понять, кто я. Видео попало в интернет незадолго после моей выписки. Оно приобрело невероятную популярность в интернете. Нам пришлось устраивать массовую зачистку. Я не знаю, чего ты добивался. Быть может, ты ждал, что я отвечу тебе, — Райвен пожал плечами, — а, может быть, ты хотел популярности.

— Я пытался разоблачить твою магию… Ты ненавидишь меня после этого.

— Я не испытывал чувства ненависти к тебе. Я говорил тебе об этом пятью минутами ранее.

— Если бы ты не стёр мне память… Между нами что-то… Если бы я не залил в инет ту аварию. Я бы мог тебе понравиться тогда?

Райвен спокойно смотрел на него, слушая не перебивая.

Как объяснить, что Эспер был для него всего лишь ребёнком? Просто странно озабоченный его состоянием школьник. Тогда — уж точно между ними ничего не могло быть.

— Но почему ты всего лишь удалил воспоминания? Разве у вас не полагается за то, что я сделал, я не знаю, наказание?..

Райвен поджал губы, затем поднялся с кресла и прошёлся вдоль стола.

— Я замял эту историю. Я не мог позволить, чтобы тебе помешали заниматься плаванием, чтобы сломали тебе жизнь и будущую карьеру.

— Я ничего не помню. — Эспер сглотнул, не сводя с него глаз. — О тебе совсем ничего. У меня было ощущение, что я что-то упускаю, я всё пытался понять, ты мне постоянно снился, ещё первые дни, как будто мы были связаны. Я помнил аварию, но… тебя там не было. Ты заменил мои воспоминания. Ты так умеешь? Так гладко заделывать бреши в воспоминаниях? Крутая работа… прям-таки бесподобная, — глаза Эспера хотели сказать больше, парень застыл, когда он подошёл совсем близко и остановился напротив того места, где сидел Эспер. Его тень падала на стол, Райвен опёрся ладонями на самый край. — С такими способностями ты… тебе мало быть просто чьей-то музой.

Остальной лепет он уже не слышал. Одним рывком забравшись на стол, схватил Эспера, крепко прижимая к себе. В этот же миг набросился на его губы, застонав, когда парень жадно ответил на поцелуй, тут же сминая его рот. Райвен обхватил его лицо, осыпая то поцелуями. Он стоял на коленях на столе, нависая над парнем. Ладони Эспера легли ему на бёдра, впиваясь ногтями в брюки.

Райвен резко подался вперёд. Охнув от его напора, Эспер едва не повалился навзничь вместе со стулом: Райвен успел схватиться за спинку. Бутылка минералки отлетела куда-то на пол, когда парень дёрнул рукой. Эспер крепче вцепился в него, сминаемая ткань затрещала.

Запрокинул голову, и Эспер прижался губами к его шее, утягивая Райвена на себя. Столешница заскрипела. Стул под ними пошатнулся. Оба сдавленно вскрикнули. Ткань брюк натянулась, болезненно сдавливая член. В тот же момент он ощутил каменный стояк Эспера, тесно прижавшись к нему пахом. Дыхание резко перехватило от боли. Теперь он сидел на коленях парня. Тряхнув головой, наклонился к его губам. В следующее мгновение рывком оттянул футболку Эспера, вытаскивая ту из-за пояса джинсов, схватился за пуговицу — пальцы не слушались, петли затрещали — дёрнул за молнию на ширинке, тут же проскальзывая рукой вовнутрь.

Эспер весь дрожал от его прикосновений, обжигающе жаркое тепло его возбуждённой плоти заставляло мысли путаться. Набухшая головка члена бесстыдно выпирала из-под резинки трусов. Тяжело дыша и не давая себе разорвать поцелуй, Райвен аккуратно потянул плавки вниз, высвободил член Эспера и растёр влагу по налитой головке. Постанывая, его любовник прикрыл глаза. Ловко орудуя рукой, он целовал Эспера, посасывал его губы, терзал своим языком, покусывал. Дав парню кончить, принялся целовать его ещё яростнее, заставляя кожу на губах трескаться.

Эспер пропах своим запахом, его мальчишка был таким сладким, задыхаясь от страсти, он целовал, всё крепче сжимая Эспера. Его накрыло волной похоти, когда Эспер вдруг распахнул глаза, из горла вырвался какой-то звериный рык.

Не сводя с Райвена обжигающего взгляда, парень начал поспешно стягивать с него одежду. Сбросил на пол пиджак, сорвав пару пуговиц, рванул на нём рубашку, отчего дорогая ткань затрещала, торопливо расстегнул брюки и достал член. Райвен чуть откинулся назад, прогибаясь в спине. Для равновесия опёрся локтями о стол. Последним на стол лёг медальон, который Эспер сорвал, чудом не сломав замок. Член невыносимо ныл. Он был готов кончить просто от того, как Эспер смотрит на него. Парень погладил чувствительную кожу шершавыми подушечками пальцев, и Райвен издал низкий гортанный звук. Эспер ласкал ему живот, рёбра, опускаясь к лобку, жёсткая кожа ладоней заставляла гореть всё тело. Их с Эспером бёдра взмокли, брюки прилипли к ногам.

Огромный член парня мгновенно налился кровью; одного оргазма здесь было недостаточно.

Райвен соединил оба их члена и опустил ладонь Эспера поверх, заставив крепко сомкнуть пальцы. Поддерживая своей рукой, потянул ладонь парня вверх, указывая ему ритм. Горячие грубые пальцы накрыли головку, и Райвен громко ахнул.

Эспер до треска сжал рубашку на пояснице, утыкаясь губами ему в ямку между ключиц. В следующий миг Райвен ощутил нетерпеливый жадный язык у себя на груди. Эспер посасывал его соски через рубашку, прикусывал, щекотал, заставляя его захлёбываться в стонах удовольствия. Соски ныли, грудь горела. Райвен отклонился назад, запрокидывая лицо и блаженно выдыхая, затем резко опустил голову, волосы тут же попадали на глаза. Эспер забрался пальцами под рубашку, обжигая поясницу прикосновениями. Райвен в ответ подался бёдрами вперёд и вверх, подхватывая ритм. Парень быстро двигал рукой, у обоих вырывались сдавленные стоны. Их члены тёрлись друг о друга, сквозь пелену Райвен видел, как широкая ладонь Эспера скользит вдоль напряжённой плоти, чувствовал его пульс, его нетерпение.

Райвен отклонился назад, врезаясь поясницей в край стола. Локти, на которые он то и дело опирался, начали неметь, от коленей вверх распространялась дрожь. Он уже был близок, и накрыл ладонь Эспера, помогая тому своей рукой. Несколько резких движений вдоль члена, и Эспер кончил первым, залив их бёдра спермой. Райвен приподнялся и кончил сам, после чего просто смял парня в объятиях, утыкаясь тому в макушку. Так они и просидели, сотрясаемые жаркой волной, пока каждую клетку организма не наполнила сытая вялость. Вдыхая запах Эспера, он невольно начал гладить его волосы, нежно перебирая пряди. Очертил коротко выбритый участок ниже затылка. Язык обогнул завиток уха и нырнул в небольшую ямку сверху. Эспер тяжело и устало дышал совсем близко, его сердце быстро колотилось.

Когда в животе у парня громко заурчало, Райвен был вынужден прекратить эту безумную гонку и слезть с коленей Эспера. Он был готов и на третий заход, но парню нужно было дать передышку после двух оргазмов подряд.

— Ты сегодня вообще притрагивался к еде? — шумно вздохнув, поинтересовался Райвен.

— Да, на работе… выпил кофе, — сознался Эспер. — Да мне кусок в горло не лез.

Им ещё предстояло привести себя в порядок. Райвен огляделся: часть бумаг со стола теперь лежала на полу, там же оказались недопитые пластиковые бутылки, попавшие им с Эспером под руку. Собственный пиджак лежал под столом, рядом пол был забрызган спермой.

Эспер с трудом поднялся со стула, его ноги заплетались и его пошатывало.

— Мы сейчас вернёмся в бизнес-центр, и я тебя накормлю. — Райвен быстро обхватил его руками, возвращая футболку на место, и поцеловал в губы.

— Тебе от меня нужен только секс? — вдруг спросил парень, обдавая его лицо тёплым дыханием.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что он не смог сдержать эмоции и расхохотался. Громко и до слёз.

— Как тебе такое в голову пришло, скажи на милость? — смеясь, отозвался он.

— Райвен, подожди! — Эспер буквально насел на него, не давая сдвинуться с места. — В конференц-зале есть камеры… Чё-о-орт! Чёрт! Надо было… Я не знаю, как я об этом не подумал!

Райвен опустил лицо и вздохнул, когда он вновь встретился с Эспером глазами, тот выглядел совсем растерянным. Всё ещё улыбаясь, привлёк парня к себе и обнял за шею.

— Записей нет. Я их стёр.

— В смысле? Как стёр?

— Секунду назад.

— В режиме онлайн?

— В режиме онлайн.

У себя в кабинете Райвен переоделся в сменную рубашку и брюки. В зале ресторана гостиницы они были вдвоём, остальные сотрудники уже разошлись, в дальнем конце помещения за стойкой остались лишь две девушки из обслуживающего персонала.

Эспер набросился на еду, а он взял себе только чашку американо и десерт. Ему больше нравилось наблюдать за Эспером; за прошедший день он неоднократно думал, что, возможно, нескоро увидит парня, и сейчас с трудом сдерживал свою радость просто от того, что тот был рядом. Должно быть, что-то отразилось на его лице, отчего Эспер каждый раз ловя его взгляд, слегка терялся. Их стол был заставлен тарелками. Уплетая свой ужин, Эспер ещё умудрялся постоянно крутить головой, разглядывая обстановку.

А посмотреть здесь было на что. Дизайн этого места всегда нравился Райвену. Аутентичный декор, огромное двухэтажное помещение из нескольких залов, наполненное зеленью и оригинальными витринами с блюдами и напитками. Деревянные тележки, витрины на колёсах, старые винные бочки, всевозможные растения и подвесные кашпо с ампельными растениями и вполне современная удобная мебель в стиле хай-тек — всё выглядело настолько необыкновенно, что походило больше на арт-объект. В настоящее время в верхнем зале вёлся ремонт, он собирался открыть тот ближе к середине августа.

Он должен был убедиться, что Эспер перестал себя накручивать из-за видео. Тот продолжал повторять, что ничего не помнит, и ему ужасно жаль.

Принять правду оказалось легче, чем он ожидал. Быть может, потому, что он давно был беззаветно влюблён в мальчишку и готов был простить ему что угодно. Не отдавая себе отчёта и не оглядываясь на прошлое. Как только они сели за стол, Эспер показал ему злосчастный видеоролик и страницу пользователя, приславшего видео. Райвен зафиксировал IP-адрес и послал запрос отследить местонахождение устройства, с которого было отправлено видео.

— Как только я получу ответ, сразу направлю людей проверить место, — пробормотал Райвен, пробуя зайти на страницу пользователя с телефона Эспера. Но страница была удалена.

— Я не могу отправить этому пользователю сообщение, он меня заблокировал, — наблюдая за его действиями, произнёс парень.

Видео было сохранено на Google Диске, пользователь выслал Эсперу ссылку на файл для скачивания. Каким-то образом засекреченная информация из базы их данных оказалась доступна третьему лицу.

— Его целью было показать мне это. Фиг знает зачем. Этого видео нет в сети, я проверял.

Райвен поднял взгляд на Эспера. У него была догадка, почему отправитель не выложил видео на YouTube. Точно так же, как самому Райвену, тому было бы это невыгодно.

— Разве то, что у неё оказалось это видео, не говорит о том, что у неё был доступ к базе данных? — быстро спросил парень. — Ты говорил сам, что сделал копию и направил её в архив.

Надо признать, эта мысль посещала и его.

Пригубив кофе, Райвен вернул Эсперу его мобильный телефон со словами:

— Я установил тебе на смартфон маячок, по которому я могу отследить тебя в случае необходимости.

Эспер принял его действия как данность, без лишних вопросов.

Были некоторые доказательства того, что охоту на него ведёт кто-то из наделённых силой, другими словами — муза или покровитель. Из-за этого он здорово сдал за последние дни. Самые неприятные его подозрения подтверждались.

— Что с твоей старой сим-картой? — задал он вопрос, не отрывая взгляда от экрана своего телефона: он спешно отправлял указания в отдел контроля информации. — Не хочешь рассказывать? — спросил он, так и не услышав ответа.

— Ерунда, забей. — Он снова услышал жевание.

— Конечно, я не пойму, — бормотал он. — Я ведь с Марса.

Ранивший Эспера во время чемпионата пока был не найден. Райвен понимал, что шансы, несмотря на уже выброшенные деньги и усилия всех тех, кто приложил руку к поискам, ничтожно малы, если виновный хотя бы вполовину обладает такой же силой, как он сам. А в этом не было сомнений. Предательство одного из их сообщества причиняло ему сильную боль.

На завтра они условились с Эспером, что вечером парень придёт к нему в офис, чтобы составить портрет стрелка из заповедника. Что ж, на это будет интересно взглянуть — человек, похожий на него… Ещё один кусочек паззла, который поможет прояснить картину.

С аппетитом расправляясь с равиоли, Эспер сменил тему:

— В выходные приезжает мама, мне придётся на пару дней вернуться на Чапел-стрит. Я давно там не был, нужно привести всё в порядок. Она обещала привезти собак. Ты не против корги? Они с папой делают ремонт на заднем дворике, и мама согласилась оставить щенков у меня. И мне нужно будет как-то объяснить ей, что я снимаю комнату тут… у тебя, короче, я не знаю, придумаю что-нибудь. Я сказал ей, что нашёл жильё ближе к офису, но если она появится здесь… Я не представляю, что она скажет. Ты живёшь ещё дальше от моей работы. А, в общем, забудь, это мои проблемы. — После того, как вывалил на него эту массу информации, Эспер состроил серьёзное выражение лица. Губы Райвена против воли дрогнули в улыбке.

Его потрясало умение Эспера адаптироваться к любым условиям, его целеустремлённость, тяга к планированию, его запал во всём — в работе, в жизни и в любви. Он мог бы влюбиться в парня уже только за эти качества, которых так часто недоставало его подопечным.

— Как только у меня будут деньги, я собираюсь купить эту студию, моя мама знает об этом… но я хочу жить с тобой. Просто мне будет удобнее, если у меня будет отдельное жильё, — увлечённо вещал Эспер.

Райвен впервые задумался об этом. Он готов был предоставить парню любые удобства, его не волновало, что Эспер жил за его счёт. После расторжения брака с Деланей он ни о ком не заботился, за исключением малышки Камиллы. Своих подопечных он баловал редко, предпочитая испытывать их на прочность и закалять характер. Он не видел ничего странного в том, чтобы обеспечить человека, которого он выбрал сам, всем необходимым. Он хотел проявить заботу, так почему не сделать это сейчас?

Уверенный голос Эспера вырвал его из размышлений:

— Но вперёд я хочу купить машину, я так смогу быстрее добираться до работы, ездить к родителям и к себе. Муза ведь не против? — уточнил Эспер, заглядывая ему в глаза.

Райвен коснулся ладони парня, и тот с набитым ртом покосился на их руки.

На этом их прервали. В зале показалась Добролесна и сотрудник охраны.

— Ты поддержишь меня? — Эспер осёкся, тоже заметив вошедших. Райвен отпустил его руку и отставил пустую чашку.

— Приятного аппетита, — кивнула парню Добролесна, а тот продолжал вопросительно смотреть на крупное полотно, обёрнутое защитной тканью, которое внёс его сотрудник. — Господин директор, вечером доставили эту картину. Служба безопасности её проверила, посылка чиста, вы можете взглянуть.

— Я получил все полотна, которые приобрёл на благотворительном вечере, — задумчиво произнёс Райвен. — Кто её отправил?

— Здесь не было указано адресата. Её доставил наёмный курьер. Я уже связалась с курьерской службой, чтобы прояснить этот вопрос, но у них нет данных контактного лица.

— Сопроводительные бумаги?

— Ничего нет.

Райвен взял бокал с водой, быстро промочил горло и встал, поправляя манжеты.

— Хорошо, я взгляну.

Добролесна передала ему нож для резки бумаги.

Даже если картину передали ему в качестве подарка, глупо не указать отправителя и не оставить никаких сообщений. Кому же он обязан удовольствием?

Сотрудник осторожно опустил тяжёлую картину на пол и придержал холст. Райвен начал избавлять полотно от плотного слоя обёрточной бумаги, и первой на свет показалась позолоченная старинная рама. Эспер перестал жевать и напряжённо наблюдал за ним.

Когда часть бумаги была снята, он смог, наконец, увидеть изображение на картине. В следующую секунду лезвие ножа рассекло кожу на ладони. Из раны на манжету брызнула кровь. Райвен застыл, не в состоянии пошевелиться, будто подвергшись сильному гипнозу. Он неотрывно смотрел на холст, пока глаза не защипало от сухости. Он едва ли не впервые так неловко порезался.

Эспер помертвел лицом.

Картина, изображавшая падение Константинополя — работа известного художника. Она находилась в Неаполиссе в особняке Алистера Финча. Старик приобрёл её много лет назад за баснословные деньги и преподнёс ему в знак признательности. В своё время это полотно потрясло Райвена, оно имело странную власть над ним, словно не давая забыть то, что важно помнить.

Сейчас вид падения города, где он родился и который был разрушен у него на глазах, внушал один лишь ужас.

Райвен подхватил сразу несколько салфеток со стола и приложил к порезу, тонкий бумажный слой тут же пропитался насквозь.

— О боже, господин директор!

— Господи, с вами всё в порядке?!

К ним поспешили сотрудницы ресторана и сразу же окружили его.

— Неси лёд! — приказала Добролесна, обращаясь к одной из девушек. — Нужно скорее остановить кровь!

Стоило той убежать за аптечкой, рядом возник Эспер. Его лицо побледнело, как снег, а глаза расширились. Он с ужасом смотрел на капли крови, проступившие вдоль пореза. Как будто ожидал сейчас водопад крови.

— Как ты порезал руку?

Райвен сам не до конца понимал, как это произошло. Скорей всего, он слишком резко задвинул лезвие. Примитивная рана была не тем, что могло его шокировать, но он его будто бы парализовало, Райвен перевёл взгляд на картину, не в состоянии пошевелиться.

— Райвен? Райвен! — донёсся до него взволнованный голос парня.

Вернувшись с аптечкой, сотрудница подготовила пипетку и брызнула ему на ладонь кровоостанавливающим раствором. Вторая девушка быстро унесла грязные салфетки. Порез был глубоким, через всю ладонь, кровь попала на рукав светлой рубашки. Ему обработали рану и перевязали руку.

Эта картина была надёжно спрятана в одном из подвальных хранилищ. После смерти Финча он не стал перевозить её в Манчестер: работа вызывала в нём слишком неоднозначные чувства. О том, что этот холст принадлежит ему, знал один Алистер. В Неаполиссе ещё оставался кто-то, кто его помнил. Помнил как Хора Дэвиса. И им мог быть только другой покровитель.

Это сделал один из них. Он прислал картину, желая посеять в его душе смуту.

Овладев собой, Райвен быстрым шагом направился на выход из зала. Картину велел немедленно послать на экспертизу. Может быть, удастся обнаружить отпечатки пальцев, которые есть в их базе данных.

Эспер в лифте коснулся перебинтованной ладони. Райвен вздрогнул. Его рука тряслась, как будто у него был приступ клаустрофобии. Он совершенно не мог контролировать эту дрожь, как и всплывающую перед глазами сцену разрушения. Но сейчас его пугало отнюдь не замкнутое пространство.

* * *

На бегущего парня с парой щенков корги оглядывались почти все прохожие. Немного распогодилось, но небо по-прежнему было заложено облаками. Несмотря на это, в парке было море отдыхающих. Его путь пролегал от самого парка Сент-Джеймс, Эспер бежал уже около получаса напрямик через парки и скверы, выбрав свой любимый маршрут. Иногда Пуль вырывался вперёд, заметив утку или мелкую собаку, и нужно было мчаться за ним со всех ног. Дастин семенил рядом, периодически отставая от хозяина.

Он специально выбрал время для пробежки, когда в знакомых парках действовало негласное расписание на вывод более мелких собак, если же он видел поблизости крупного пса, то оббегал его на расстоянии.

К нему неоднократно обращались с просьбой погладить собак и сфотографироваться. В парках обычно всегда находилось много любителей корги.

Эспер перехватил взгляд блондинки в обтягивающем костюме для бега, её хвостик задорно подпрыгивал от движения. Они оба быстро сближались. Девушка окинула его оценивающим взглядом, затем перевела тот на корги, семенящих на своих коротких лапах со скоростью света. Поравнявшись с ними, блондинка ослепительно улыбнулась. Она была похожа на Джейн — эта мысль прошила его подобно разряду тока. Но это был другой человек. Рядом с блондинкой с сопением нёсся мопс, заметив корги, тот против ожидания сменил траекторию. Эспер оглянулся на бегу и несколько секунд глядел незнакомке вслед.

Утром ему написал капитан команды. Его предложение встретиться стало для Эспера полной неожиданностью. Они не общались с того момента, как его выписали из больницы. Последний их разговор прошёл вполне нейтрально, возможно, на Роя так повлияло происшествие на чемпионате, но дружелюбия у того поприбавилось.

Нельзя сказать, что встречи с капитаном он ждал с нетерпением. Если Рой начнёт задавать вопросы, почему он такой, не хочет ли измениться и всё в том же ключе, он найдёт предлог, чтобы уйти. Он не хотел портить с трудом установившийся мир в их отношениях с капитаном и трепать себе нервы. Всё равно он собирался на пробежку, поэтому согласился, кроме того он тоже хотел кое-что прояснить для себя.

Они договорились встретиться в парке недалеко от дома Роя. Эспер часто там бегал и прекрасно знал место. О чём бы ни хотел поговорить капитан их сборной, ему необходимо было живое общение с кем-то из команды. Нельзя даже передать, насколько он чувствовал себя оторванным от реальности. Он был счастлив с Райвеном, но с момента переезда он словно пребывал в каком-то вакууме.

Роя он заметил уже издали, тот в одиночку катал мяч внизу на расчищенной площадке у пруда. Эспер приободрился, сворачивая на боковую дорожку, но тут же спрятал улыбку. А что если Рой на стороне Доуси? Им обоим будет неловко. Поворачивать назад было поздно, да и собаки уже унеслись вперёд, поэтому Эспер решил придерживаться своей обычной манеры поведения. В конце концов, Рой сам позвал его и, судя по тому, с каким увлечением парень сейчас гонял мяч по сырой земле, он не был настроен враждебно.

Постепенно замедляясь, Эспер спустился по склону и направился к капитану. Со стоящими торчком короткими волосами, выбритыми «под ёжик» висками, в чёрной майке и длинных шортах, накаченный, загорелый брюнет, тот выглядел старше своих двадцати пяти лет. Эспер редко разглядывал его вот так пристально, наружность парня говорила, скорее, об агрессии, Рой всегда глядел на остальных с вызовом и редко когда заговаривал. По большому счёту Эсперу было плевать, но сейчас его подгоняло любопытство.

Пуль беспокойно метался вокруг них, норовя то погнаться за утками или голубями, то убежать к детям, играющим со своей няней. Неподалёку продавались шарики, и у него буквально шерсть вставала дыбом, когда кто-то подходил к продавцу и отвязывал шарик. Дастину же понравился Рой, и пёс деловито крутился у парня под ногами.

— Молодец, мальчик! — Рой слегка похлопал пса по спине и с улыбкой погладил по золотисто-рыжеватой шерсти.

Несколько минут они простояли так, трепясь ни о чём и наблюдая за собаками. Рой присел на корточки и с удовольствием возился со щенком.

— У тебя шикарные псы, — вскидывая лицо, признался парень.

— Спасибо, — Эспер искренне улыбнулся. — Родители затеяли ремонт на участке, им удобнее, чтобы собаки были у меня.

Крупный, отъетый Дастин пытался взобраться Рою на колени, кажется, пёс был сам не свой от счастья, и Эспер невольно вспомнил визит Райвена в Чиппинг-Кэмпден и то, как мужчина точно так же забавлялся с корги.

Рой предложил им занять один из свободных столиков напротив фургона с хот-догами. Корги наверняка проголодались, как и он сам. Эспер похлопал себя по карманам, проверяя бумажник.

Пуль и Дастин не отходили от него, пока готовился заказ. Дождавшись своих хот-догов, они устроились под широким зонтом. Эспер взял две сосиски в тесте для корги и хот-дог для себя. Не успел он толком перекусить, как Дастин поставил грязные передние лапы ему на колени, щёлкая зубами в ожидании подачки. В это время Пуль пытался ухватиться когтями за край пластикового стола, скатывался и снова вставал на задние лапы.

Отвлёкшись от собак, Эспер открыл бутылку с водой и жадно отпил.

Рой кивком обозначил вопрос:

— Какой прогноз? — парень указал на его бедро, которому было вполне комфортно после сегодняшнего марафона.

— Надеюсь, обойдётся без травм, и если так, то при соблюдении режима тренировок, я буду в порядке.

— Далековато от твоего дома, — развалившись на стуле напротив, Рой закинул руку за его спинку. Подошвой кроссовка он катал мяч.

— Я не живу сейчас на Чапел-стрит, — сказал Эспер.

— Ты живёшь с ним? — уточнил капитан, наклонившись, чтобы погладить улёгшегося под столом Дастина. Вот они и затронули ту самую тему.

— Да, и это рядом с его офисом. Я плаваю в бассейне фитнес-центра недалеко, — зачем-то пояснил он.

— Хм, круто.

Рой кивнул и перевёл взгляд на хот-дог, лежащий перед ним на пластиковой тарелке.

— Послушай, я не хочу, чтобы ты думал…

— Остынь, я знаю, что всего ты добился сам, и с ним ты не из-за денег.

Эспер поделился теми вещами, которые не обсуждал ни с кем, кроме Марло и Джи с Бриони: он рассказал о том, как Райвен помогал ему после ранения, как ухаживал за ним первые дни в новом доме, заботился о его восстановлении и даже предоставил место для тренировок — с ним мать родная так не носилась. Слова лились из него потоком. Вот бы не подумал, что будет рассказывать о совместной жизни с мужчиной капитану сборной, с которым установить коннект всегда было проблемой даже для такого контактного парня, как он сам.

Затем они много говорили о команде, о клубе, о тренировках, больше не касаясь личных тем.

Занятый тем, что скармливал булку с сосиской Пулю, Эспер невольно испытал удовольствие. Он давно хотел обсудить дела команды, а лучшего момента, чем этот, придумать было нельзя.

Постепенно Эспер расслабился и даже повеселел в компании Роя. За всё время он даже ни разу не взялся за телефон, чтобы пролистать ленту или сделать сэлфи. Уступив место Дастину, Рой пересел на другой стул и передвинул свою тарелку. Взяли ещё по хот-догу. Эспер как раз прожевал очередной кусок сосиски с сыром, когда парень вдруг наклонился к нему и прильнул к его губам своими. Эспер ощутил, как Рой кончиком языка слизал соус в уголке рта. От внезапности и взрыва ощущений от живота к паху устремилась дрожь.

В следующую секунду Эспер прикрыл глаза, позволяя Рою проникнуть своим языком глубже. Это было впервые, когда его, не считая Райвена, целовал другой парень. Едва ощутимо кололась мелкая щетина, ленивый горячий язык медленно исследовал его рот. Они целовались неторопливо, не сгорая от желания, не накидываясь друг на друга, не цепляясь за волосы. Эспер полностью отдался своим ощущениям и этой минуте, выкинув из головы всё: продавца хот-догов, прохожих поблизости, он даже не думал о своём бойфренде в тот момент. Вряд ли когда-нибудь ещё он будет целоваться с капитаном команды. Это оказалось очень приятно.

— Я не знал, — признался Эспер после поцелуя. Он невольно облизал губы, всё ещё ощущая вкус чужих губ. Всё вышло так… неожиданно приятно.

— А ты неплох в этом, — вернул ему Рой, усмехнувшись. — В смысле, целуешься ты неплохо. — Эспер хмыкнул, на его лице расплылась улыбка. Наверное, это было самое странное и самое лестное, что ему когда-либо говорил капитан. — Пускай твой парень не беспокоится, я не собираюсь отбивать тебя у него.

— И давно? — не спуская с него глаз, поинтересовался Эспер.

— Когда я понял, что мне нравятся парни? Я всегда знал, — задумчиво протянул Рой, берясь за свой хот-дог. — Но, в отличие от тебя, мне всегда нравились исключительно парни. Я уже в детстве знал, что буду таким. Мне это совершенно не мешает, и ты не парься.

Про себя Эспер прыснул: на Роя вешалось столько девчонок, а он предпочёл парней. Осознание этого факта почему-то совершенно не удивило. Похоже, он даже успокоился. Во всяком случае, теперь он ощущал себя в компании Роя намного комфортнее.

Эспер окинул взглядом окрестности, выискивая Пуля. Тот, получив свободу, носился по траве, гоняя птиц, и подбегая к детям, радостно вопящим «собачка!».

— Насчёт тебя, — привлёк его внимание Рой. — Я не был уверен на сто процентов, — парень вытирал пальцы, грязные от горчицы и кетчупа, салфеткой, посматривая на него. — Догадывался, но больше сомневался. Даже когда вы начали встречаться с Джейн, я склонялся к тому, что ты гей.

Вот почему Рой старался держать от него в стороне; между ними всегда было недопонимание и недосказанность — всё из-за его ориентации! Теперь Эспер это понимал.

Рой морщил лоб, как будто прикидывал что-то для себя.

— Вот теперь я убедился, что с ней у тебя бы ничего не склеилось. Жаль, конечно, мы могли с тобой тогда неплохо поладить.

Вот это поворот! Эспер не верил своим ушам.

— В смысле, встречаться? — Он хмыкнул и рассмеялся. Ну, надо же! Ему не послышалось? Рой говорит, что они могли бы быть парой.

— Поэтому я удивился, когда вы сцепились с Доуси, я не ожидал, что получу прямое подтверждение своей догадке, — в конце концов, парень сказал: — Мне кажется, вы подходите друг другу с мистером Дэвисом. Я даже рад, что это он, а не кто-то другой.

Пока Эспер потрясённо таращился на Роя, не зная, как реагировать, тот сменил тему:

— Послушай, у меня есть один знакомый. Он готов взяться тренировать пловца твоего уровня. Раньше он работал и с олимпийскими чемпионами.

Эспер моргнул и опустил взгляд на телефон Роя. Парень подхватил со стола свой айфон и быстро залез в интернет.

— Если хочешь, я скину тебе ссылку на сайт, где о нём есть информация. Собственно это я и хотел обсудить с тобой. Я хочу предупредить, он прервал свою карьеру тренера в прошлом году, он был уволен из дворца спорта, там был чёткий замес… — Рой нахмурился, — его пловец попался на допинге, короче, если ты готов вернуться к тренировкам и не боишься, что про это могут вспомнить всякие жёлтые газетёнки, то проблем нет.

Эспер с силой провёл по волосам, разлохматив их.

— Рой, ты серьёзно? Персональный тренер?

— Можешь тренироваться хоть с утра до ночи, я знаком с ним: своего он не упустит. Я перешлю его координаты. Я думаю, ты сможешь договориться со своим бойфрендом. Просто подумай, — Рой пожал плечами. — В конечном итоге решать тебе.

— Но он ведь меня не знает.

— Да без проблем, — усмехнулся парень. — Я показал ему видео с твоих заплывов. Я ещё рассчитываю выступить против тебя на чемпионате зимой.

— Сейчас всё слишком неопределённое. Мне нужно подумать.

— Я знаю, что ты ищешь тренера, а это неплохая возможность.

— Откуда? А, в общем, неважно.

— Многим интересно, что ты теперь намерен делать. Ты не можешь просто ждать, когда тренер решит, что ты в состоянии вернуться к тренировкам, и призовёт тебя назад. Мир не замыкается на нашем Клубе.

— Я правда так хорош?

Рой сделал глубокий вдох и провёл пятернёй по коротко стриженым волосам, после чего рывком поднялся со стула.

— У меня к тебе больше нет вопросов, я побегу! — Рой подался вперёд и похлопал его по груди. — Давай, Донат Дак, жду от тебя новостей.

На обратном пути решил пройтись до дома пешком; в голове было столько мыслей, вряд ли он сможет сегодня сразу же заснуть, несмотря на усталость. Знакомой дорогой направился вглубь частного сектора. Пуль и Дастин и здесь нашли себе развлечение — совать свой нос на чужие участки.

Они начали хотя бы понимать друг друга с Роем Даном, и неважно, что это нельзя назвать дружескими отношениями. Ну надо же, столько времени ошибаться в человеке!..

Несмотря на ясный ранний вечер, округа будто вымерла. Живя здесь, он уже привык к подобному явлению; он практически не знал своих соседей, а настоящих муз видел только на встречах Райвена.

Он не собирался подходить к коттеджу соседа, однако ноги сами привели его сюда. Райвен навёл о нём справки. Соседа звали Чарли Данкли, Эспер неоднократно замечал, как тот слоняется поблизости. После того, как Данкли видел их с Райвеном, Эспер, каждый раз проходя мимо его дома, невольно присматривался к коттеджу за массивной кованой оградой с острыми зубцами. В прошлом слесарь, сейчас Данкли зарабатывал тем, что чинил различные поломки на территории компании. Он проживал здесь уже несколько лет, перебрался в их посёлок намного раньше Райвена. Дом принадлежал женщине-музе, носившей имя Фердана. Похоже, они состояли в гражданском браке. Но этой информации не было в его резюме, как и в списках данных сотрудников. Их редко видели вместе, детей у них тоже не было. Мистер Данкли, точно так же, как сам Эспер, не был связан договором. Возможно, он просто влюбился. От этого Эсперу становилось ещё любопытнее. Он провёл здесь уже достаточно времени, но так мало знал об их соседях, мужчине же ввиду своей занятости было некогда заводить знакомства.

Ну и где эта красотка? Если подумать, он ни разу не видел живущую здесь музу. По правде сказать, он даже не был уверен, что она вообще существует.

Эспер подобрал резиновый собачий мячик, который брал на пробежку, и запустил прямо перед собой. Корги метнулись вслед за игрушкой — только пятки засверкали. Никуда не торопясь, он бросал собакам мячик, бродя вдоль ограды. Все его мысли были об этой паре.

Как может выглядеть женщина с именем Фердана? Насколько тяжело с ней ужиться? Их сосед был похож, скорее, на бомжа, что же могло её привлечь в таком человеке?

Внезапно Эспер остановился: рядом крутился только Дастин. Пуль на всех парах умчался к дому мистера Данкли.

Эспер бросился наперерез, но пёс шустро подлез под забор, да ещё и мяч утащил с собой.

Ах ты, чёрт! Кажется, его вселенское невезение вернулось.

Эспер присел на корточки. Под забором оказался лаз, как раз той глубины, чтобы смогла пролезть упитанная собака. Пуль еле поместился, но, всё же, пыхтя, пролез.

Да откуда взялся этот лаз? А пёс как застрял там — обратно ни в какую; вылупился на него по ту сторону ограждения и ни с места.

Больше всего он боялся, что Пуль потеряется на чужой территории. Нужно было пристегнуть поводок, но откуда он мог знать, что собака сбежит в двух шагах от дома! Эспер беспокойно огляделся по сторонам. Он не планировал вторгаться в частную собственность, но этот пёс его просто вынуждает.

— Пуль, неси свой зад обратно! — громко позвал Эспер. — Я надеру тебе задницу, вот только попадись мне!

В ответ Пуль заворчал, но упрямо сидел по ту сторону ограды.

Вот же дерьмо!

Эспер жадно вглядывался в незнакомый двор. За забором весь участок был как на ладони: слишком огромная территория, если Пуль сейчас убежит, он его потом до темноты будет искать.

Окна коттеджа безжизненно чернели провалами, да и судя по тишине — вокруг ни души, никто не узнает, что он перелезал через ограду.

Попробовал дотянуться до пса через прутья ограды. С каждой его попыткой хитрец отбегал всё дальше и выжидал, что рассерженный хозяин предпримет дальше.

Эспер направился к калитке в заборе и нажал на кнопку интеркома. Ответом ему была тишина. Похоже, дома никого нет.

Простояв так с минуту, Эспер прикидывал другие варианты. Между тем Пуль двинулся вдоль забора. Только этого не хватало! Если он упустит пса из вида, тот может куда-нибудь забраться.

У их семьи и у тёти Венди всегда было полно собак, он, бывало, и на чужие участки забирался, чтобы поймать сбежавшего пса, по этой части у него уже немалый опыт.

Эспер окинул взглядом забор. Сверху и снизу ограда была украшена продольными волнообразными гребнями, что существенно облегчало его задачу. Вроде не так высоко, перебраться можно. Попробует словить пса, а затем заложит лаз камнями — в голове план выглядел идеально просто. Он не мог бросить Пуля здесь, он бы потом себя заживо съел.

Похоже, этот дом его так и манит. Эспер встал на каменную укладку в основании забора и зацепился за продольный гребень, подтянулся и быстро нащупал опору подошвами кроссовок. Одежда была самое то: легинсы для бега и одетые поверх шорты. Несколько секунд он балансировал на мысках на узком металлическом гребне, после чего неловко ухватился за верхний зубец, едва не ободрав ладонь. Осталось как-то перебраться. Если бы не эти зубцы… он так распорет себе всё.

Может, следовало ещё раз позвонить в дверь? А что если хозяин спит? Пока он перебирался через забор, успел задать себе этот вопрос несколько раз.

Что я творю?

Попробовал позвать пса, свистнул, пощёлкал языком. Тот настороженно наблюдал за ним, но не убегал. Вот если бы его сейчас увидел мистер Данкли или Райвен… Как он свистит, сидя верхом на заборе.

Посреди участка застыл бостон-терьер, небольшой пёс чёрно-белого окраса. Тот настороженно изучал пришельца, Эспер — пса.

Проклятье! Откуда здесь взялась собака?!

Так вот почему здесь был лаз! Наверняка этот пёс мистера Данкли.

Подтянулся на руках и осторожно начал забираться на самый верх; с опаской покосился на острые наконечники прутьев, к которым почти вплотную прижался животом. Глядя сверху вниз на терьера, он заметил, что тот беспокойно заметался. В следующий момент предатель разразился громким лаем, наверное, подняв на уши всю округу.

Только не это! Эспер едва не застонал. Он вскинул лицо и шумно втянул воздух. Живот под футболкой весь вспотел. Эспер тяжело дышал, мышцы рук напряглись.

Вот я идиот! Я рано посчитал, что это будет легко.

С трудом перебравшись через верхний ряд зубцов, рискуя распороть себе ноги и всё самое существенное, Эспер спрыгнул на землю. Всё-таки оцарапал ладони о камни. Райвен оценит его глупость.

Пёс, видя его манипуляции, резко замолк и прижал уши.

Да я чёртов человек-паук! Отряхивая ладони после приземления, завертелся в поисках собственного пса и тут услышал чей-то позывной.

Терьер бегом устремился на шум. Эспер шагнул прочь от ограды, в этот момент в глубине участка вспыхнул фонарик; луч заметался по забору и деревьям. Перебраться обратно через ограду он не успел бы, даже будь у него крылья. Выкрикивающий что-то старик резво пересекал лужайку. С собой на поводке он тащил бостон-терьера.

А охрана здесь не дремлет. Кажется, он попал.

В глаза ударил свет фонарика, и Эспер зажмурился. Но какой к чёрту фонарик? На улице ведь ещё не стемнело! Ничего не понимая, он пытался прикрыть лицо ладонью.

Как он теперь всё объяснит? Вечером он забрался на чужую территорию, чтобы… поймать свою собаку? В это с трудом верилось даже ему самому.

Хозяйский пёс, подставивший его своим лаем, помчался на призыв. По голосу сразу стало ясно, что это не мистер Данкли. Вообще какой-то незнакомый тип.

— Сэр, послушайте, я…

Свет фонарика всё ещё был направлен ему в лицо, и Эспер заслонял глаза рукой.

— Ты как сюда забрался? — прикрикнул на него старик, вместо которого он видел размытое пятно. — Это частное владение.

— Вообще-то я здесь живу, точнее не здесь, конечно… Послушайте, я не хотел никому навредить.

— Представители закона разберутся, хотел ты навредить кому или нет. — Не успел Эспер пикнуть, как его схватили за плечо. Он и не думал сопротивляться, он же не виноват ни в чём!

— Постойте, я увидел, как Пуль…

— Не вижу никакого Пуля! — окрысился старик. Во фланелевой полосатой пижаме, халате и тапках на босу ногу тот представлял забавное зрелище. — Дизель мой пёс.

— Дизель? Вы серьёзно? — Эспер аж фыркнул. — Вы назвали пса Дизелем? Как Вин Дизель? Он никак не мог остановиться, но это правда показалось ему смешным. Похоже, с перепуга он немного тронулся. — Постойте, мой пёс сбежал… Я только что видел, как он пролез под оградой.

— Да ты обворовать меня удумал!

— Да очень надо мне… между прочим, я звонил в домофон. Сэр, я ищу свою собаку, она пробралась к вам через лаз.

— Ты незаконно проник на территорию. Сейчас мы всё обсудим в полицейском участке и выясним, кто что путает.

Эспер закатил глаза.

— Да вы слышите меня? Я живу здесь неподалёку, я только сегодня утром видел мистера Данкли.

Где мистер Данкли? Кто этот старикан в полосатой пижаме?

Тот светил ему фонариком в лицо, это ужасно бесило.

— Я вызываю полицию. Если попробуешь сбежать — будет только хуже.

Дерьмо! Надо же было так подставиться!

На ходу мужчина поднёс ко рту рацию, и Эспер обмер.

Ещё и рация с собой!

Вот теперь он попал.

Пуль как назло куда-то умчал, а Дастин пытался забраться в лаз.

— Дизель, фас его! — завопил старик и спустил с поводка бостон-терьера.

Коди Карсон* — ведущий вокалист американской поп/панк рок-группы Set It Off.

Глава XXVIII. Часть I

В последний момент откуда-то выскочил Пуль и бросился наперерез бостон-терьеру. На несколько минут завязалась потасовка между собаками, при этом Эспер пытался отвлечь обоих псов. Где-то за оградой истошно лаял Дастин. Ну полный фейл!

Старику пришлось отозвать свою собаку, чтобы псы не покалечили друг друга. Не успел Эспер что-либо предпринять, как тот первым перехватил корги.

— На жетоне адрес другого города! — почему-то обрадовался старик. Эспер не сразу сообразил, к чему тот клонит. — Ты украл корги, а теперь охотился за моим псом!

— Нет, постойте, я объясню!

Растерявшись, он начал нести полную чушь, старик в полосатой пижаме угрожал полицией и тащил его к воротам.

Всё совсем не так… он же не вор! Если его задержат, то полиция может сообщить его родителям.

Эспер не хотел применять силу, ввиду возраста старика, боясь ему что-то сломать, но и послушно следовать он не собирался. Он еле переставлял ноги, хотя те и без того заплетались, он пытался хоть как-то тянуть время. Все просьбы его выслушать упёртый старик успешно пропускал мимо ушей.

Действительно дерьмово. Я облажался…

Эспер в панике пытался придумать какой-то план.

— Кто у вас тут самый главный? Вы должны связаться с ним! Он знает меня. Послушайте!..

Говорить о том, что они живут вместе, сейчас явно было не время.

Мужчина неприятно ухмыльнулся.

— Смеёшься? Связаться с мистером Дэвисом? Может, ещё первого министра сюда вызвать?

Эспер провёл по губам, лихорадочно соображая.

— Сэр, я только перелез забор, это так критично? У вас что здесь, запретная территория? — Эспер пытался выдернуть свою руку из захвата, но старик крепко держал его за плечо, когда он, не выдержав, дёрнулся, тот резко выкрутил ему другую руку. Такого Эспер не ожидал. Да что он вампир, что ли?! Откуда такая силища?!

Да они здесь все ненормальные! В этих легинсах и с корги, ну да, я так похож на вора!

— Мистер Дэвис подтвердит, что мы знакомы и что я живу в этом районе! — упрямо гнул своё Эспер.

— Как сопляк вроде тебя может быть знаком с директором, ты мне уж голову не морочь!

— Я наберу его номер на своём телефоне. Представьте себе, у меня есть его номер!

Ему следовало связаться с Добролесной, и не беспокоить Райвена по пустякам, но позориться перед женщиной хотелось ещё меньше. Однажды он уже просил её помочь — сколько ещё он будет выставлять себя дураком.

— В чём проблема? Вы не умеете пользоваться смартфоном? — не понимал Эспер. Он снова задёргался. — Я не собираюсь никуда идти, пока вы не скажите мистеру Дэвису, что я здесь.

— Нет, парень, ты совсем обнаглел.

— Вы можете оставить меня в покое? Я сам позвоню! — разозлился он. Недовольный его грубым тоном, мужчина ткнул его в спину, и, не давая разогнуться, ещё сильнее выкрутил руку. Ещё Дизель с лаем носился вокруг них.

— Да вы в своём уме? У меня разряд по плаванию! Как, по-вашему, я буду плавать с одной рукой? — эти слова немного остудили ненормального старика, и тот, пихнув его в спину так, что Эспер едва не пропахал землю носом, разжал хватку.

Пуль заволновался и поднял лай.

Тоже хорош. Подставил его…

— Да вы хоть выслушайте меня! Я оказался здесь случайно…

— Я был прав! Ты залез нарочно! Ты хотел обворовать меня! Дизель почуял неладное…

— Да нет же! Мне что, больше заняться нечем?!

Дизель лаял всё громче, и мужчина на несколько секунд отвлёкся на него, а Эспер в этот момент оправил одежду.

— Ты у меня сейчас договоришься!

— Да вы с ума сошли!

— Барри! Отпусти его! — раздался грубоватый окрик.

Да вы шутите!

От дома отделился мистер Данкли. Быстро поравнявшись с ними, тут же защёлкнул на ошейнике Дизеля поводок. Сам весь помятый, лицо небритое, алкоголем разит за версту. Некоторые музы точно не в себе, раз выбирают себе таких парней.

Старик Барри разом как-то приуныл:

— Чарли, это, конечно, твоё дело, но он забрался на участок и пса своего приволок, чтобы сбить меня с толку!

Чарли внимательно оглядел Эспера, он помнил этот взгляд: именно так мистер Данкли смотрел на них с Райвеном — настороженно и в то же время с каким-то раздражением.

— Успокойся, Барри. Отпусти парня. Он местный.

— Хорошо, — обернулся к Эсперу старик и тяжёлым взглядом обвёл его с головы до ног, — но если ты сейчас врёшь мне, пеняй на себя. Я свяжусь с секретарём мистера Дэвиса.

Эспер развёл руки. Наконец-то свершилось. Удалось достучаться до этого типа.

Старик достал мобильный телефон из карманов своего полосатого халата и, не выпуская Эспера из вида, быстро совершил вызов. При этом глядел на него, как на врага народа. А вот Эспер был уверен, что здесь он — пострадавшее лицо.

Прижал к себе Пуля, проверяя, цел ли пёс. Дастин скулил по ту сторону ограды, дожидаясь, когда же его заберут.

— Хорошая порода. Если его Дизель слегка покусал, — обратился к нему мистер Данкли, — ты это… извини уж.

— Не собираюсь подавать на вас иск, не беспокойтесь, — огрызнулся Эспер, с досадой разглядывая комья грязи на брюхе и лапах Пуля.

— Ты, парень, не держи на нас зла… Барри умеет наделать шороху, — мистер Данкли открыл ворота, и Дастин прорвался на территорию.

Всё ещё мрачный, старик односложно отвечал на какие-то реплики собеседника, и время от времени бросал хмурые взгляды на Эспера.

Он порядком устал от ожидания, когда же его участь будет решена.

Наконец Барри перевёл на него вопросительный взгляд.

— Директор сейчас будет здесь, — немного удивлённо произнёс старик. — Я говорил с секретарём мистера Дэвиса, чтобы проверить, что ты не пытаешься меня надурить.

Эспер внутренне возликовал. Райвен придёт сам, так даже проще, и не нужно ничего доказывать.

— Я же говорил, что он меня знает.

— Возможно, это недоразумение, — пробормотал старик.

— Барри, парень не хотел ничего дурного, — неожиданно вступился за него мистер Данкли. Тот, видимо, протрезвел от вечернего лесного воздуха и перестал подслеповато щуриться, его и штормило меньше.

— Да я знаю, знаю, Чарли, — как-то обречённо выдавил старик.

Они здесь точно не в себе! Куда он попал?

Во взгляде мистера Данкли-старшего всё ещё читалось подозрение, но старик больше не выдвигал ему обвинений.

— Вы не хотели меня слушать, — устало пробормотал Эспер. — Я с самого начала пытался вам сказать, сэр, что хотел забрать своего пса. У вас лаз под оградой, вы знаете об этом?

— У вас у молодёжи так принято — залезать в чужой дом, чтобы достать пса? — беспомощно отозвался старик. Эспер фыркнул. С пожилыми людьми бесполезно спорить.

Если бы это была обычная собака с улицы, то он бы ни за что не сунулся за забор. Да откуда мне было знать, что на меня здесь набросится какой-то оголтелый старик?! Ещё и пса натравит!

Эспер невольно покосился на коттедж: эта часть дома, утопающая в лиственном сумраке, выглядела нежилой. Время тянулось бесконечно, Эспер уже измучился ожиданием, когда, наконец, раздался звук едущего автомобиля. Знакомый коричневый «Вольво» подъехал к самому ограждению и остановился на площадке у распахнутых ворот. Через секунду дверца распахнулась, из автомобиля вышел Райвен. Эспер судорожно вглядывался в его лицо, пытаясь понять, насколько тот зол.

Корги тут же понеслись ему навстречу. Дизель завозился, но мистер Данкли перехватил пса за ошейник.

Эспер услышал бормотание старика и ровный голос Райвена.

— Мы уже дважды встречаемся с вами не так, как нам хотелось бы. Вы согласны со мной, мистер Данкли?

Выходит, этот старый параноик — отец Чарли Данкли?

— Господин директор, я понятия не имел, что вы знаете этого мальчика. Я не хотел отрывать вас от дел. У вас, наверное, их непочатый край…

У Райвена и Барри состоялся короткий диалог, и вот, наконец, придя к соглашению, Райвен подошёл к нему, по-прежнему стоящему на месте истуканом.

Эспер что-то пробубнил в знак приветствия, чувствуя себя крайне глупо.

— Да ты просто уникальный какой-то, — негромко произнёс Райвен. — Создавать проблемы окружающим и устраивать шум ты умеешь.

Эспер не знал, что на это ответить. Он готовился не к такой реакции. В этот момент старик в халате что-то ещё бормотал вслед директору, кажется, он глубоко раскаивался.

— Ситуация была просто дебильная, — пробормотал Эспер, косясь на мужчин в стороне. — Спасибо, что приехал. Ты меня спас от…

— По этой части у меня уже богатый опыт, практикую с самого нашего знакомства, — непонятно было, шутит сейчас Райвен или нет. — Тебе повезло, что я уже садился в машину, когда поступил звонок. Моя помощница решила, что это какой-то розыгрыш. Оказалось хуже.

— Господин директор, может быть, кофе? — проблеял старик без особой надежды. — Особый сорт.

Встав на задние лапы, Пуль уже основательно запачкал Райвену брюки. Светлые следы собачьих лап отлично гармонировали с его чёрной дорогой тканью.

— Нет, благодарю, — бросил тот, подхватывая пса на руки, и уже обращаясь к Эсперу. — Я вот сейчас не знаю, смеяться мне или плакать от всего этого.

— Юноша, простите старика, — донеслось до Эспера.

Они с Райвеном направились к автомобилю. Эспер успел в минуту времени вместить все объяснения, пока устраивал корги на заднем сиденье. Придётся потом мыть обивку.

— Где ты был днём? — поинтересовался Райвен, усаживаясь в водительское кресло, он попытался оттереть пятна на брюках салфетками, их явно придётся сдать в химчистку.

— Сегодня суббота. У меня кросс по паркам, — пояснил Эспер и огляделся назад, проверить собак. — Утром мне нужно было снять видео по игре, а потом в фитнес-клубе… — Корги топтались на сиденье, пытаясь усесться поудобнее, сдвинув набросанные там вещи, Эспер добавил: — В обед туда пришла Добролесна, с ней прикольно… я просто только недавно узнал, что она — клиент клуба. Послушай, насчёт этого старика…

— Я пообещал, что такого больше не повторится. Мистер Данкли принёс свои глубочайшие извинения. — Райвен выдержал паузу. — Данкли-старший работает преподавателем у молодых муз. Он приехал к сыну погостить. Я пригрозил внести изменения в его личное дело, если он будет болтать. А поболтать он любит.

— Он преподаёт музам?! — Эспер проглотил выражение «этот сумасшедший старик», боясь обидеть кого-то своим невежеством, вдруг Барри окажется вторым принцем Гарри. — Но он же человек!

— Наша организация тесно взаимодействует с людьми. Мистер Данкли, тот, который угрожал тебе полицией, профессор Оксфордского университета, он ведёт ряд дисциплин. Эспер, разговор сейчас не об этом.

— Ты сердишься?

— Я не сержусь, но я хочу, чтобы ты меня услышал. Будь хоть немного осмотрительней.

Эспер наклонился к Райвену и прижался своими губами к его, несколько секунд он просто не двигался, наслаждаясь близостью любимого человека. Коснулся его галстука, рефлекторно поправляя.

— Спасибо, — пробормотал Эспер. — Извини за грязь на сиденье. Я почищу твою машину. Кажется, Пуль нашёл здесь настоящее болото.

— Интересный способ познакомиться с нашими соседями.

Эспер фыркнул.

Коттедж Райвена был за поворотом. Эспер не стал пристёгиваться и откинулся в удобном кресле. Райвен взялся за руль и повернул ключ зажигания.

— Я хотел сказать, что мистер Данкли, который этот профессор… странный какой-то. Мне показалось, что он испугался, когда я предложил связаться с тобой. Или расстроился, короче, он был не в восторге.

— Ты выставил его провинившимся, да ещё старым дурнем. — Вот это точно. Эспер с трудом удержался, чтобы снова не фыркнуть. — Уважаемый человек получил предупреждение от главы компании. Может, ему и спасибо тебе сказать? — Райвен, как всегда, не смог обойтись без сарказма. — Чего ты смеёшься?

— Да надо было видеть его лицо, когда ты приехал. Словно приехала его мать родная и застукала его с… кхм, в общем, не важно.

Стоило открыть заднюю дверцу машины, как собаки тут же унеслись к дому. Повременив с другими делами, вдвоём с Райвеном они затолкали корги в просторную ванную на втором этаже. Мужчина быстро переоделся в хлопковые джоггеры и футболку, чтобы удобней было мыть собак. Эспер не просил его помогать, Райвену просто нравилось возиться с Пулем и Дастином.

После бега он сам был не прочь принять душ. Он так вспотел во время пробежки, кажется, от него шёл пар. Эспер сдёрнул с себя футболку и тут же поймал на себе пристальный взгляд Райвена.

Удерживая Пуля на руках, мужчина забрался в джакузи и опустил щенка на дно. Он использовал душ, чтобы вымыть собаку; грязная вода тут же стекала в сток. Эспер в это время счищал грязь с Дастина, который извозил брюхо и лапы, когда бегал в парке у озера. Сам пристроился у бортика джакузи, вооружившись губкой и щёткой.

Невольно Эспер отметил, сколько восторга было у Райвена на лице. Пока он наблюдал за мужчиной, Дастин попытался ускользнуть из ванной. Эспер прыснул и потянулся за телефоном, чтобы снять для TikTok борьбу с корги в джакузи.

Пена оказалась у Райвена в волосах, он поскальзывался на дне, пытаясь перемещаться внутри огромной ванной, Пуль вырывался у него из рук и кружил вокруг. Резвясь, пёс скакал, как ненормальный. Давясь от смеха, Эспер перехватил ручку от душа и начал дразнить Пуля, удирающего от струи воды. Во все стороны летели брызги. Через пару минут они уже оба были мокрые насквозь. Легинсы прилипли к ногам, шорты отяжелели. Эспер глянул под ноги и убедился, что пол вокруг залит водой.

Когда они с Райвеном вдвоём зажали пса в углу джакузи, Пуль рванул через бортик. Он улепётывал от них, разбрызгивая воду по всей ванной комнате.

Райвен включил подачу воды и перекрыл сток, в какой-то момент они оказались оба в джакузи, нетерпеливо целуясь. Райвен придвинулся ближе, его горячие влажные ладони принялись ласкать обнажённую спину. Вокруг бурлила вода, стремительно наполняя ванную. Они шатались от напора друг друга, хватаясь за бортики, скользя босыми ногами по дну. У обоих вырывались сдавленные стоны, которые тут же заглушали новые поцелуи. Эспер ахнул, когда они оба повалились в воду. Часто моргая, он перехватил жадный взгляд, от которого волоски на теле встали дыбом.

Эспер принялся ласкать ртом затвердевшие соски, вынуждая Райвена запрокидывать голову, его чёрная футболка намокла и приклеилась к коже. Эспер навалился сверху на партнёра, в это же мгновение сжал его член через ткань штанов, вырвав у мужчины хрип.

Они уже были по пояс в воде, Эспер подхватил ноги Райвена под коленями, разводя те в стороны, и с силой привлёк его к себе.

Твёрдый член Райвена упирался ему в живот. Вокруг всё бурлило и пузырилось. Ненасытный, резкий мужчина не знал пощады. Райвен кусал его губы, трахал его рот, врываясь своим языком. От рези в яйцах всё расплывалось перед глазами.

Райвен опрокинул его навзничь, в один миг захватывая инициативу. Эспер почувствовал, как с него стягивают шорты. Член выскользнул и слегка отклонился влево. Давление воды сделало что-то невероятное, все ощущения обострились, мышцы расслабились. С трудом стащив с его ног легинсы, Райвен отбросил их на пол. Прижавшись к его рту своими губами, мужчина принялся ласкать его член, мошонку и чувствительное место за ней. Острое удовольствие заставляло Эспера плавиться, метаться, выкрикивать имя партнёра и просить ещё. Райвен легонько массировал, постепенно надавливая всё сильнее. Эспер почувствовал, как напряжение достигло пика. С громким криком он кончил. Собственное тело вышло из-под контроля. На мгновение он потерял способность ориентироваться.

Эспер устало привалился к стенке джакузи, наблюдая за мужчиной.

Райвен приспустил штаны, вызволяя свой сладкий прекрасный член, давая вовсю полюбоваться на себя. Раскинувшись в воде, Эспер жадно слизывал брызги с губ. Ему хотелось потрогать, схватить Райвена, окунуться с ним, целовать его тело…

От бурлящей воды стоял такой грохот, что заглушал их тяжелое дыхание.

Мужчина прикрыл глаза и принялся ласкать собственный член. От этого зрелища голова пошла кругом. Райвен не брил ноги, в отличие от него, зато полностью избавился от волос на лобке, Эспер находил это необычайно сексуальным. Ему нравилось вылизывать каждый дюйм тела Райвена

Эспер согнул ноги в коленях, укладываясь затылком на бортик джакузи. Райвен забросил его ноги себе на плечи, поглаживая выбритую кожу на икрах, мужчина начал слегка покачиваться. Член Райвена толкался между ягодиц, заставляя задний проход пульсировать.

Вода заиграла подсветками. Райвен включил встроенный проигрыватель, и ванную залила весёлая поп-музыка радио.

Оказавшись между его разведённых коленей, Райвен резко придвинулся, прижавшись головкой члена к его анусу. Эспер неотрывно глядел на вздымающийся живот Райвена, наполовину скрытый бурлящей водой; брызги летели тому на футболку, на руки.

Райвен с трудом протиснулся, помогая себе рукой. Мышцы натянулись, Эспер резко прогнулся в спине, запрокидывая голову назад. Без смазки, в воде всё ощущалось острее. Он болезненно замычал, цепляясь за бортик. Твёрдый пульсирующий член внутри него казался горячее воды в джакузи. Райвен мял и массировал его ягодицы, отвлекая от неприятных ощущений. Его рот смяли жадные губы; толчки становились жёстче, пальцы Райвена впивались в кожу. Вода выплескивалась на пол, бурлила вокруг; низкий хриплый голос Райвена смешивался с длинными громкими стонами Эспера. Громкость музыки как по волшебству возросла. Райвен входил в него до упора, до чёртовых ярких вспышек перед глазами.

Они занимались любовью, пока оба не обессилили. Потом просто лежали в тёплой воде. Райвен наконец избавился от мокрой одежды, и Эспер поглаживал его обнажённый торс, плечо, где когда-то была печать договора. Порез на ладони зажил и почти исчез сменившись новой кожей.

Ему нравилось ощущать тяжесть веса Райвена на себе, чувствовать размеренное биение его сердца, заглядывать в глаза. Эспер полулежал в ванной, прижимая мужчину к себе свободной рукой. Вылезать из воды совершенно не хотелось.

— С тобой должен был связаться босс, — подал голос Райвен.

— Я без понятия, я бросил рабочий телефон у компа, он там весь день валяется, — Эспер слегка передвинулся и снова обнял Райвена. — Я засел в одну игрушку, мобильник забыл, наверное…

— В таком случае сообщу я. Полагаю, мистер Дош растолкует тебе всё в понедельник.

Сердце тяжело забилось от волнения. Сообщит — о чём?

Райвен устроился щекой на его груди и пробормотал:

— Твой босс хочет устроить охоту. К тому же у нас с ним ещё остались дела на лесопилке. Скоро будет запущено производство, нужно многое проверить. На этой неделе он едет в Неаполисс со мной. Разумеется, ты едешь с нами.

Эсперу пришлось схватиться за бортик ванной, чтобы сохранить равновесие.

— Командировка займёт дней пять. Я уже договорился о номерах в гостинице. План поездки мистер Дош должен будет обсудить с тобой.

— Ты серьёзно?! — Эспер сел прямо, осторожно отстраняя Райвена. — В Неаполисс?!

— Вот так новость, да? — наблюдая за ним, усмехнулся Райвен.

— Да, есть немного… Я прошлую-то еле пережил, — в шутку бросил Эспер.

— Так что за игра?

— Что? Игра?

— Не хочешь показать?

— Тебе?! — Слышать подобное от совершенно голого Райвена, сидящего у него на коленях в пузырьковой ванне, было вдвойне странно. — А ты… ну, играл когда-нибудь, ну, в игры на компе или на приставке?

— Почему нет? Времени у меня побольше, чем у тебя.

— Да ты гонишь? — Эспер приподнялся на локтях, облокачиваясь на бортик джакузи.

— Если ты не заметил, в моём доме есть приставка.

— А-а, точно… Блин, вот круто! Тогда давай выбираться из этой штуки, ты мне поможешь пройти тут одного босса, с которым я парюсь.

* * *

Через несколько часов они должны были прибыть на станцию в Неаполиссе. Эспер во второй раз уже путешествовал на скоростном экспрессе; в его полном распоряжении был неплохой номер-купе, но ему быстро наскучило в замкнутом пространстве. Эспер с комфортом устроился в вагоне-ресторане для бизнес-класса. В мягком кресле у окна было вполне неплохо, через приоткрытое окно проникал свежий воздух. Эспер раздвинул шторы, чтобы впустить солнце. На планшет он загрузил несколько видео по игре с прохождением от геймера, с которым давно общался, и теперь был занят тем, что веселился над его комментариями. По приезду в Лондон не терпелось самому засесть за последнюю часть игры.

Ковры под ногами скрадывали шаги. Он не услышал, как к его столику подошла Добролесна.

— Привет, — он оторвал взгляд от планшета и невольно замер. Она даже в дороге выглядела безупречно. Он не разбирался в тонкостях женского костюма, но её блестящие глянцево-чёрные волосы, каскадом ниспадающие на оголённые плечи, вызвали у него вздох восхищения. Нежный оттенок верха блузы лишь слегка оттенял белоснежную кожу.

С собой женщина прихватила газету, которую раздавали в поезде, и протянула ему.

— Спасибо.

Он ощутил запах типографской краски и с предвкушающей улыбкой развернул газету — почитать ежедневные выпуски он всегда любил. Погода была прекрасна, за окнами проносились изумрудные холмы и просторные луга. Эспер почти приникал к стеклу, когда видел стада овец или коров. Оконное стекло было сдвинуто, и Эспер вдыхал свежий, удивительно чистый воздух, тут же вспоминая свой прошлый визит в Неаполисс.

В поездку он отправился как секретарь мистера Доша, хотя босс был не против небольшого отдыха и предоставил ему массу свободного времени. Прибыть в Лондон на обратном поезде они должны были вечером в воскресенье. Впереди было предостаточно времени, кроме того, их с Райвеном номера оказались по соседству, а значит у Эспера была возможность видеть того двадцать четыре на семь.

Сам не заметил, как они разговорились. Его убеждение не подтвердилось: её имя не было псевдонимом, так девушку назвали её родители в память о музе, близкой их семье. На должности личного помощника и секретаря главы компании она провела уже шестнадцать лет, после того, как её предшественник ушёл на заслуженный отдых после почти пятидесяти лет неустанной работы. Её обязанностью было знать все слабости и прихоти своего босса, а также разбираться в делах компании не хуже него. Она сама начала рассказывать о «D.S. Group».

Эспер совсем потерял счёт времени, он даже не представлял, что с Добролесной будет так просто в общении. Она была просто богиней. Женщиной с тонким вкусом и прекрасными манерами леди. В то же время живым и интересным собеседником. Чем-то Дэбби напоминала самого Райвена. Во время её визитов в больницу, он обходился остротами и подкатами, и уже тогда понял, что у неё отличное чувство юмора и с ней может быть весело.

Они смеялись, пили сок, ели сэндвичи, Эспер любовался видами полудикой, почти первозданной природы за окном и редкими фермерскими поселениями. Сейчас не нужно было думать ни о работе, ни о пропущенных тренировках. Время с Дэбби летело незаметно.

Райвен с мистером Дошем появились перед самой остановкой в одном из населённых пунктов. Мужчины заняли кресла за свободным столиком. Официант, завидя джентльменов, тут же засуетился с подачей блюд и напитков. Затем официант подошёл к ним с Дэбби и предложил угощаться коктейлями из бара экспресса; на их стол мигом выставили вазу с фруктами и принесли лёгкие закуски; Дош бросал на него недвусмысленные взгляды, подмигивал и косился на своего спутника. Эспер не сразу сообразил, что босс намекает на что-то, например, на то, чтобы выразить благодарность. Сомнений ни у кого не было — платил за всё Райвен.

Мужчины открыли ноутбуки, обсуждая «Безбрежный лес» и рабочие вопросы. Райвен, похоже, намеренно расположился так, чтобы оказаться к нему лицом. Эспер немного поёрзал, привлекая внимание, и Райвен улыбнулся уголками рта, заставив его вспыхнуть от удовольствия. Эспер уткнулся в тарелку, пытаясь спрятать налившиеся, будто спелые яблоки, щёки.

С мужчинами быстро свёл знакомство джентльмен за соседним столиком. Эспер не сомневался — тоже какой-нибудь бизнесмен или крупный собственник. Их громкие голоса были слышны, должно быть, всему вагону-ресторану. Мужчины увлечённо обсуждали инвестирование, лесостроительный бизнес, сорта вин и комфортабельность поезда.

Эспер невольно слышал обрывки фраз и взрывы смеха, которые звучали всё время.

Эспер постоянно сбивался с мысли, отвлекаясь на чужие голоса, и краем глаза наблюдал за Райвеном.

Как-то плавно их разговор с Дэбби перешёл на обязанности секретаря Райвена, он хотел расспросить женщину об этом, ещё на церемонии назначения. Эспер не собирался менять работу, но обсуждение до того захватило его, что он машинально начал примерять на себя эту роль.

— Ты не справишься с моей работой, — смеясь, отозвалась Дэбби, слегка удивлённая его интересом. — Тебе просто не хватит опыта и знаний.

— У меня хорошие отзывы. Мой босс ручается за меня.

— Нет, нет, нет, это совершенно точно, — весело парировала Добролесна. — Учитывая хотя бы то, что тебе необходимо соблюдать режим тренировок, а ночью тебе нужно высыпаться. Музы хоть и создания света, но они всё же тяготеют к ночному образу жизни. К тому же они не выносят бездельников и жалобщиков. Не терпят непрофессионализма.

— Что?.. Пф! Погоди-погоди… — Эспер рассмеялся, пытаясь разложить для себя всё по полочкам.

— Поверь мне, с их загруженностью они ничуть не спешат и могут заседать до рассвета. Они ужасно прихотливы во всём и почти никогда не могут толком объяснить, чего они хотят. И не думай, что с возрастом они становятся умнее и сдержаннее. Это ураган, заключённый в бутылке. Они наживают только ещё больше бестолковых раздражающих привычек. А многие из них вообще не хотят ничему учиться.

Она смеялась над ним, уверяя, что он не продержался бы у Райвена и недели.

— Ты ведь представляешь музу… это безобразие. Женщина-муза — чистый катаклизм. Именно поэтому почти все руководящие должности занимают мужчины-покровители. Я даже не удивляюсь, что у таких женщин детей забирают прямо с пелёнок и обучают их всему отдельно. Прививают манеры, учат взаимодействовать с людьми, учат использовать силу. Музы нередко вбирают всё самое лучшее именно от наставников, а не от своих мамочек, у которых вечное ПМС.

— Райвен сказал, что всё это брехня.

— Он один из древних. Всё, что он скажет, по определению будет истиной в последней инстанции. И попробуй его переубеди в обратном, его и таких же старикашек.

— Что?! — Эспер поперхнулся соком. — Так он соврал?! Музы ветреные, у них семь пятниц на неделе и они меняют поклонников как перчатки?

Райвен в этот момент подмигнул ему. Нет, ну он же не мог слышать наш разговор! Они так голосят за своим столом!

— Старикашек? — переспросил Эспер осипшим голосом. Он всё ещё фыркал после неудачного глотка сока.

— А выглядят божественно, да? — подколола его Дэбби. — Для этого они и созданы — вызывать в людях вихрь чувств. Кружить нам голову, заставлять крушить горы. Не переживай. У них в жилах течёт древняя кровь, но духом они всегда будут молоды.

Прочистив горло, Эспер покосился на столик, за которым Райвен пил своё любимое красное вино, ел ветчинные рулетики, украшенные ягодами клубники, и ломтики говядины из красиво сервированной вазочки, и при этом бросал на него такие взгляды, что хотелось оказаться между его губами и бокалом с напитком.

— Мой босс не приемлет никакого интима со своими подчинёнными.

– Значит, на твой счёт я могу быть спокоен? — не остался в долгу Эспер.

Мужчины выпивали уже не по первому бокалу. Тут Дош самолично почтил их с Дэб своим вниманием.

— Мой мальчик, почему так скромно? Позволь, я закажу для тебя вина или бренди.

— Нет, спасибо, читмил ещё не скоро, — он с трудом оторвал взгляд от того, как Райвен свернул ломтик мяса, зачерпнул какой-то соус на тарелке и с аппетитом умял, облизывая губы.

Дома Райвен постоянно делал в качестве закуски эти нежные рулетики из ветчины с сыром. Смотрите, снова их лопает. Эспер против воли улыбнулся; мужчины за столом с улыбкой наблюдали за ним.

— Наш чемпион, золотой призёр, — завёл любимую шарманку Дош. — Эспер не пьёт и не курит.

— Почему бы и нет! Я не вижу в этом ничего плохого, — усмехнулся новый знакомый его босса. — Парень идёт к своей цели.

— Хотя, я считаю, — вставил уже изрядно захмелевший Джемисон Дош, — что даже спортсмену глоток хорошего вина не помешает, чтобы укрепить сердце, особенно растущему организму…

— Куда уж больше расти, — хмыкнул Эспер, садясь удобнее и поправляя брюки; его слова прозвучали достаточно громко. Добролесна усмехнулась. Райвен спрятал улыбку в бокале с вином. Эспер почувствовал, что краснеет. Босс явно не слышал шуток женской сборной их клуба про «чемпионский размер».

— Мистер Бауэрман, — вдруг обратился к нему Райвен, — вы и ваша спутница, не хотите присоединиться ко мне в пять часов?

Смысл не сразу дошёл до Эспера. Райвен открыто приглашает пообедать с ним? Так вот просто? — Мы будем проезжать бывшее графство, я покажу вам его.

— Спасибовыоченьлюбезнысэр, — выпалил скороговоркой Эспер, чувствуя, как замирает сердце от волнения.

К столику его босса снова подошёл официант; Эспер решил пройтись, подхватив пиджак и телефон, быстро направился в сторону выхода из вагона. Поравнявшись с креслом Райвена, ощутил, как вспыхнуло всё тело.

Эспер прошёлся в соседний вагон-ресторан для эконом-класса. Мельком он оглядывал пассажиров, сидящих за столиками. Он проскочил почти весь вагон, когда заметил, что за ним, не скрываясь, наблюдает мужчина не самой приветливой наружности, прямо глаз не сводит. Эспера передёрнуло. Хмурый тип сидел за практически пустым столом, перед ним стояла большая чашка с дымящимся кофе. Эспер попробовал припомнить его среди знакомых Райвена, но внешность типа была самой обычной, Эспер в своей строгой рубашке с галстуком и то больше выделялся среди остальных. Пассажир слушал музыку, используя беспроводные наушники, но, казалось, всё его внимание было направлено на вагон.

Пройдя вагон до конца, Эспер выдохнул, испытав колоссальное облегчение. Какое-то время он прогуливался вдоль номеров-купе, останавливаясь, чтобы посмотреть в окно, пока не решил вернуться в бизнес-класс. Премиум класс располагался сразу за ним и имел персональный бар в самом хвосте поезда.

Здесь его ждал очередной сюрприз. Им сразу заинтересовался один из пассажиров. На столике перед мужчиной лежал макбук. Незнакомый тип делал вид, что читает газету, но стоило Эсперу попасть в зону его видимости, как он свернул ту и отложил в сторону, блеснув золотыми часами. На мгновение их взгляды встретились. Эспер набрал в грудь воздуха и поспешил убраться из вагона. Мне это мерещится всё?

В коридоре быстро отправил Райвену сообщение.

«Я видел двоих подозрительных».

«Где ты сейчас?»

Эспер кратко набросал ответ, наблюдая за вагоном через дверное окно. Внутри было немноголюдно, кто-то смотрел телевизор, большинство было занято своими гаджетами, кто-то негромко переговаривался.

«Я понял. Сейчас подойду».

Райвен довольно быстро его нашёл. Эспер успел лишь бегло рассказать: в этот момент тип с золотыми часами поднялся с кресла и направился в их сторону.

Эспер стиснул ладонь спутника и сорвался с места, увлекая Райвена в соседний вагон. Они проскочили уже два тамбура, когда Райвен фыркнул, да и сам Эспер едва сдерживал смех.

— Мы убегаем от преследователей? — посмеиваясь, выдохнул Райвен. — Или от твоего босса?

— Наверное, всё вместе, — на бегу отозвался Эспер. — Перебьётся! У Джемисона будет пять дней… — чувствуя, что его сотрясает от смеха, втянул воздух, — чтобы решить с тобой все вопросы.

Сердце заходилось от восторга. Дыхание сбивалось. Пассажиры провожали их глазами, кто-то даже привстал со своего места, чтобы оглянуться. Они едва не сшибли официанта, который преградил им путь со своей тележкой.

В присутствии Райвена он становился каким-то взбудораженным, тот действовал на него как большая доза кофеина. До сих пор каждая встреча, каждый разговор пьянил. Они были знакомы почти полгода, но казалось, что встретились только вчера. Эспер пьянел от их общения, ему всегда было мало Райвена, мало их близости; он хотел, чтобы этот мужчина никогда не сводил с него глаз.

Попав в премиум-класс, Эспер принялся крутить головой. Сьют-вагон выглядел непривычно, здесь было всего несколько дверей. Пока их не заметил стюард, Райвен затащил его в свой номер и закрыл дверь. Оказавшись внутри, Эспер на мгновение утратил дар речи. Вид у номера был как у апартаментов класса VIP-люкс в дорогом отеле. Он словно попал на сто лет назад, в старинный экспресс, с мужчиной из прошлого. Шикарная отделка из дерева, элитная мебель. Купе было снабжено даже письменным столом и просторной кроватью, также шкафом для вещей и плазменным телевизором. Эспер сунул нос в соседнее помещение: там оказался отдельный туалет с душевой кабиной. Эспер впервые видел сьют, и никак не мог отойти от увиденного.

— Мы скрылись ото всех, как ты того хотел, — Райвен привлёк его к себе. — С таким защитником я могу распустить своих бодигардов.

— В смысле? Эти парни — твои телохранители?! — он закатил глаза. — Да ты шутишь! Ты не мог сказать об этом раньше?

Райвен что-то невразумительно буркнул в ответ. Издевается.

Эспер порывисто обнял мужчину и уткнулся носом ему в волосы у виска.

— Можно я останусь тут до конца путешествия? — вздохнул он, втягивая аромат кожи. — Меня выгонят, если сюда зайдёт проводник?

— Перед прибытием мистер Дош будет искать тебя.

— Я скажу, что был в туалете.

— Всё время?

Они добрались до широкой мягкой кровати. У Райвена определённо были планы на него, раз мужчина снял двухместный сьют.

Королевская постель мягко приняла его в свои объятия, матрас спружинил под его весом. Поезд неожиданно набрал скорость. Несколько секунд Эспер покачивался на воздушной перине, как на волнах, слушая приглушённый стук колёс по рельсам. Райвен забрался на него верхом.

— В другой раз, когда мы отправимся куда-нибудь, я сниму для тебя самый лучший номер, — немного успокоил его Райвен, жадно вдыхая его запах. Их губы почти прижимались друг к другу.

— О, вы так щедры, сэр, — Эспер обхватил спутника под ягодицы, утягивая на себя, и они оба завалились на мягкое покрывало.

От Райвена исходил какой-то умопомрачительный аромат туалетной воды, пропитавший воздух в номере. Жёсткие настойчивые губы совсем чуть-чуть отдавали вином. От этих запахов у Эспера кружилась голова. Доносился мерный стук колёс и сладкие провоцирующие звуки поцелуев. Езда его укачивала, постель была такой мягкой… Сознание отключалось. Постанывая, Эспер всё больше распалялся.

— Сюда никто не войдёт без моего желания. Я запер дверь.

— …и набил поезд своей охраной… — выдавил Эспер, задыхаясь, выгибаясь навстречу рукам Райвена.

— Помнится, на мою жизнь покушались, и неоднократно. Я заплатил немалые деньги за возможность уединения и за лучший номер. Никто не посмеет меня беспокоить. Эту дверь взломают, только если я буду умирать.

Господи, что он там бормочет? Эспер уже не слышал ничего за шумом крови в ушах. Его лицо полыхало, губы пересохли.

Райвен принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. Они целовались, ладони Эспера скользили по бёдрам, ягодицам, спине, ощущая жар тела Райвена через одежду. Похожие тёмно-зелёные брюки были на нём в день, когда они встретились в Неаполиссе. Требовательно, неистово, с каждым разом они приникали друг к другу с всё большей страстью. Райвен распахнул рубашку на его груди и перекинул галстук на голую грудь, после чего принялся покрывать поцелуями его соски. Эспер ощутил укус и выгнулся. Шустрые пальцы уже орудовали между его ног, поглаживая и надавливая на пульсирующую плоть через брюки с трусами.

С ним что-то не так! Может быть, он заболел? Эспер, тяжело дыша, сел на постели. Ему вдруг потребовалась передышка. В любой момент кто-то мог постучаться в дверь… Сейчас часа три дня, они заперлись в номере, в поезде также едет его босс… Голова кругом!

Райвен отстранился и сел на кровати. Взлохмачивая волосы и тоже садясь, Эспер быстро облизнул губы.

— Я найду, кто меня преследует, — произнёс мужчина, стянув гроздь винограда из вазы на столе. — Я выманю его в Неаполиссе.

Райвен поглаживал его плечо через рукав рубашки, в том месте от впадинки подмышки до локтя, от чего он мгновенно заводился.

— Что? Почему ты мне не говорил о своём плане? — тяжело дыша, прохрипел Эспер.

Райвен отправил зелёную виноградину в рот.

— Я всё равно не понимаю. Погоди, всё из-за той картины? Кто-то отправляет мне видео, а потом следом присылает тебе картину из Неаполисса, и ты срываешься с места.

— Если он на этом поезде, со дня на день он себя покажет, — договорив, Райвен приник к его губам, жадно целуя его удивлённо приоткрытый рот. — У нас будет время обсудить детали. Я ещё никогда не ошибался.

Райвен просунул свой язык ему в рот, снова опрокидывая на постель. Но тут раздался петушиный крик.

— Блядь! Это Дош! — Эспер едва не застонал от досады. Какого хрена?!

— Сейчас ты занят, — обронил Райвен, мягко выхватывая у него телефон и, не глядя, сбрасывая вызов. Мобильник пролетел через весь номер и упал в кресло.

Пока он избавлялся от брюк и от смешных носков с чизбургерами, Райвен достал из своего чемодана смазку и бросил на кровать.

Первое же прикосновение горячих губ к бритой коже лобка отдалось внутри дрожью. Кровь устремилась к паху, заставляя член встать по стойке смирно. Эспер выгнулся, сладко вытягиваясь на кровати и закидывая руки за голову. Райвен подхватил его под бёдра, разводя ноги и наклоняясь ниже. Эспер ахнул от такой откровенной ласки. Шершавый обжигающий язык вылизывал каждую складочку, надавливая на пульсирующее кольцо мышц. Жмурясь в предвкушении, Эспер вцепился в покрывало. Самый кончик языка раздвинул тугое кольцо, проникая внутрь. Совсем неглубоко, но этого хватило, чтобы Эспера подбросило вверх, а лёгкие наполнил рвущийся наружу крик-стон.

Лицо полыхало, Эспер ловил воздух, срываясь на стоны наслаждения. Райвен целовал его, глубоко проникая языком, обжигая изнутри. Райвен вынуждал его метаться на постели, цепляясь влажными пальцами за скользкое покрывало. Его дикий, ненасытный любовник сводил его с ума.

— Тихо, не торопись… — выдохнул мужчина, отрываясь от его промежности. — Куда нам спешить?

Ладони легли на разведённые бёдра, с силой поглаживая разгоряченную кожу. Кончики пальцев заскользили вниз, вызывая дрожь во всём теле, лаская гладкую кожу. Вдавливая большие пальцы в мышцы икр, Райвен обводил ладонями татуировки, запоминая каждый фрагмент рисунка.

— Мой несносный…

Эспер начал поддавать бёдрами вверх, чувствуя, как пульсирует член.

— Горячий… — мужчина откинул волосы с лица, глядя на него со смесью страсти и какого-то безумия. — Ничего не боишься… ты мой.

Райвен плавно склонился к нему, как пантера перед прыжком, и единым духом вобрал его член. Эспер глухо застонал, когда головка упёрлась в нёбо, а потом, мягко надавливая на стенки горла, проникла глубже. Сдавленно вздыхая, Эспер дёрнулся, проталкивая член до самых гланд. Райвен подхватил его под поясницу, сдвигая на себя. Покрывало заскользило под ним, собираясь складками. Эспер с трудом оторвался затылок от кровати. По подбородку Райвена стекала слюна, он ласкал член, заглатывая тот до основания без помощи рук. В этот момент его пальцы давили, мяли, массировали ягодицы, надавливая большими пальцами на анус и на промежность.

Вздохи превратились в непрерывные стоны. Член уже разрывался.

Райвена отстранился, и член выскользнул у него изо рта. Эспер шумно выдохнул. Головка блестела от слюны, мощный ствол ещё немного увеличился, готовый выстрелить. Высунув язык, мужчина поиграл его кончиком, сводя с ума своим бесстыдством.

Член требовательно подёргивался, головка раскраснелась. Не успел Эспер опомниться, как ловкие пальцы безошибочно надавили на простату, вырвав у него от неожиданности громкий возглас. Из крошечной дырочки на члене выступила новая порция смазки. Эспер почти болезненно застонал, ощущая, как от воздержания сводит таз и горят яйца.

Несколько быстрых движений пальцами внутри ануса, и Райвен надавил ему на живот. Первая порция спермы попала мужчине на рубашку, Эспер выстрелил ещё несколько раз, забрызгав Райвену лицо и шею. Наблюдая, как белёсая влага стекает по его загорелой коже в вырез рубашки, Эспер ощутил новый толчок, член снова ожил и выплеснул ещё несколько капель спермы.

В следующую секунду мужчина наклонился к нему и поймал член губами. Райвен вылизал каждый дюйм его кожи, стерев все следы оргазма. Облизал член, лобок и живот, заставляя Эспера жмуриться и вздрагивать от удовольствия. Когда первая волна восторга сошла, Эспер чувствовал, как его щёки полыхают, он лежал, не зная, куда деться от смущения. Жёсткие тёплые волосы Райвена щекотали чувствительную кожу. В открытое окно задувал летний дорожный ветер, нанося в номер чужие, незнакомые запахи.

Райвен аккуратно стёр потёки с лица и шеи и проглотил ещё пару виноградин. За окном мелькали фермы.

С Джейн у него не было оргазмов, даже отдалённо похожих на этот. Она брала в рот неохотно и никогда не глотала, чаще всего он завершал всё рукой. Райвен же не мог жить без экспериментов.

Наконец, Райвен обчистил все веточки до последней ягоды, и тогда Эспер резко опрокинул его на спину и подмял под себя. Склонился к самому лицу, ощущая тяжёлое жаркое дыхание. К счастью, тот не курил свои сигары в поезде. Два пронзительно-голубых, как безоблачное небо за окном, глаза с интересом уставились на него. Если Райвен сейчас сказанёт какую-нибудь пошлость, придётся заткнуть ему рот, скрутить и пытать.

Эспер потянулся к молнии на брюках Райвена. Тот молча наблюдал за ним, не спеша приходить на помощь. Под плотно прилегающей тканью в паху уже обрисовывался крупный стояк. С некоторым усилием расстегнул выпирающую молнию, затем перекатился на бок и притянул Райвена к себе. Ладони соскользнули за пояс брюк и легли на крепкие сочные ягодицы.

— Боже мой, почему на тебе никогда нет белья?

— Я полжизни провёл, не имея понятия о нём, — Райвен затрясся в его объятиях. Его низкий смех заставил каждую клеточку наполниться счастьем. Эспер уткнулся в густую массу волос, слегка склеенных от лака, зато так обалденно пахнущих; укладка была почти уничтожена.

— Чёрт, Райвен, мы же в поезде…

— Да, и я только что довёл тебя до оргазма, даже не вытащив свой член.

Его бесстыжий, не имеющий никакой совести любовник. Эспер покрывал его шею поцелуями, ощущая такой интимный, такой личный запах. Прижав Райвена лопатками к постели, лёг сверху. Тот выгнул шею и шумно выдохнул. Глаза Райвена закатились. Целуя приоткрытые губы, линию скулы, подбородка, жадно вдыхая аромат раскрасневшейся кожи, мягко прикусывая зубами сухие горячие губы, пульсирующую венку на шее, сладкую мочку уха. Его сокровенный запах осел на коже Райвена, Эспер просто дурел от этого аромата. Учащённое дыхание Райвена, движение его грудной клетки, стучащий под кожей, пульс заводили похлеще любого порно.

Всегда идеально выбритый пах так приятно ощущался, Эспер глубже просунул ладонь, высвобождая член Райвена из брюк. Такая привычно открытая головка была уже липкой от смазки. Эспер переместился ниже, лаская языком длинную гибкую шею, заставляя мужчину выгибаться навстречу его губам, громко стонать, так, чтобы всем соседям было непременно слышно, а иначе Райвен не умел. Он никогда не был тихоней.

Эспер стащил брюки и пристроился между разведённых бёдер Райвена. Их затуманенные взгляды встретились, и Эспер испытал мощный прилив возбуждения.

Из вредности Райвен пощекотал бороздку на его мошонке и нежно сжал яички.

Эспер весь оцепенел от этой ласки, непроизвольно толкнувшись бёдрами. Со страстью набросившись на Райвена, просунул одну руку ему под поясницу. Их горячие твёрдые члены плотно прижались друг к другу. Раскачиваясь, Эспер тёрся своим пахом, чувствуя пульс Райвена под тонкой чувствительной кожей. Пальцы раздвинули ягодицы и с силой надавили на мышцы ануса.

Рука сама нашарила на покрывале тюбик с лубрикантом. Он бросил несколько точно таких же в свой чемодан.

Прохладная жирная смазка щедро хлынула из тюбика ему на ладонь. Эспер быстро погрузил пальцы в анус Райвена. Тот весь раскрылся и ахнул уже от одного этого движения.

Что ж, у него был прекрасный учитель, а он всё схватывает на лету.

У Райвена вырвался удовлетворённый вздох, когда в него полностью погрузилась обильно увлажнённая головка. Он сам опустил бёдра, насаживаясь сильнее. Тесно зажатый, Эспер протяжно застонал. Он сразу взял быстрый темп, опасаясь, что их могут прервать в любой момент. Каменный член Райвена до боли вжимался ему в живот, мужчина согнул колени, обхватывая Эспера ногами и скрещивая лодыжки у него на пояснице. Рубашка сбилась на спине, под пятками Райвена. Мужчина громко стонал, отключив на время его мозг. Горячие обжигающие ладони шарили по его спине, сжимая кожу вместе с рубашкой, надавливая в области подмышек, очерчивая крепкие мышцы Эспера.

Живот Райвена был липким от его собственной смазки. Волнистые волосы рассыпались вокруг головы.

Эспер яростно вколачивался, получая горячий отклик при каждом толчке. Чувствуя нетерпение Райвена, он ускорился, буквально вбивая свой член в обжигающе-прекрасный зад. Перед глазами замелькали искры. Он сам не то рычал, не то кричал, и ему вторил низкий хриплый голос Райвена, только от одного звука которого его мошонка могла вспотеть.

Несмотря на двойной оргазм, он кончил первым. Через несколько секунд себе на живот выстрелил Райвен. Сотрясаемый дрожью, партнёр крепко стиснул его внутри, заставив мир на мгновение померкнуть. Эспер крепко зажмурился, заполняя Райвена. Спермы почти не осталось, член пару раз дёрнулся вхолостую. Райвен тяжело дышал, прижатый его весом к кровати, но вместо того, чтобы оттолкнуть, крепко обхватил его за шею.

Их дыхание в унисон заставило обоих улыбнуться.

Отыскав член Райвена, Эспер сжал тот липкой от пота ладонью, и тот набух ещё сильнее. Сильный, красивый ствол с переплетеньем вен сам просился в руку. Эспер обвёл головку, размазывая капли спермы и остатки смазки, крепко поцеловав Райвена в губы.

В этот момент комнату, наполненную их сбитым дыханием и стуком колёс по шпалам, разорвал петушиный вопль.

— Твою мать!

Райвен бросил что-то на итальянском, но из-за шума Эспер толком ничего не разобрал.

От всей души он хотел сейчас запустить мобильник в окно.

С трудом он отлепился от Райвена и отправился искать злосчастный телефон. Отклонив вызов, упал в кресло и с минуту судорожно глотал воду прямо из графина.

Им обоим следовало переодеться, сменить хотя бы верх.

— Я дам тебе сменную рубашку, — со смешком сказал Райвен, оглядывая его, распростёртого на кровати среди подушек. — У меня есть точно такая же, как твоя. Жду тебя через час в вагоне-ресторане.

Приведя себя в некое подобие порядка, он, пошатываясь от тряски и от усталости, побрёл в своё купе. Дош забросал его работой на ближайшие пару суток, при этом босс настаивал, чтобы Эспер принял участие в охоте.

Завалившись в двухместное купе, которое досталось ему в единоличное пользование, первым делом сунул грязную рубашку в чемодан. Перед совместным ланчем с Райвеном он хотел хотя бы умыться и смыть неприятную плёнку пота со своего лица.

Неожиданно заметил на столе прозрачную пластиковую упаковку с крупными насыщенно-розовыми ягодами, та сразу бросилась в глаза. С любопытством подошёл к столу и присмотрелся к находке. Изнутри обдало холодом, старая рана на бедре вдруг запульсировала болью.

Пластиковая коробка затрещала, когда он попытался её открыть. Взяв один плод, покрутил. На вид такие спелые и сочные.

Перед ним были ягоды личи. Целая коробка. Он не был бы так потрясён, не будь у него сильной аллергии на них.

Бред какой-то… Эспер зачем-то оглядел купе, словно хотел отыскать ещё такие же «подарки».

Кто-то решил разыграть его и подсунул «отравленное яблоко».

Сперма не полностью залила ему мозги, потому что именно в эту минуту до него дошло: тот, кто знал о его аллергии и знал о клаустрофобии Райвена, кто испытывал Райвена и пытался сделать его жизнь невыносимой, находится с ними в одном поезде. И пока под описание подходил только один человек. Кто тесно вошёл в жизнь нового главы компании с его переездом в Лондон.

Эспер выскочил из купе, чувствуя, что задыхается. Не помня себя от волнения, он проскочил коридор, мимо других купе. То и дело оглядываясь, словно незримый враг Райвена преследовал его по пятам, ворвался в вагон-ресторан. Дико озираясь, выхватил взглядом женский силуэт у барной стойки. Помощница Райвена листала какой-то журнал: что-то подсказывало Эсперу, что это был журнал не о последних новинках моды. Подняв глаза от глянцевых страниц, Добролесна перехватила его взгляд.

В конце концов, она была на церемонии и могла узнать о его аллергии, проследить за ними с Райвеном, заставить кого-то подслушать их, прикрепить жучок на одежду своему начальнику, да что угодно, если она додумалась до всего остального, для неё не составит труда такая малость! Она была в курсе всех передвижений Райвена, она была одной из тех, кто знал о его фобии и расположении теплиц. Она всегда сопровождала его, она была в курсе всех дел компании. Она умна, она всегда предпочитала гламурным экономические журналы, она желала знать всё. Высокая, спортивная она вполне могла быть тем стрелком в заповеднике.

И она пассажир этого проклятого экспресса!

Оставался единственный вопрос: как она сумела провернуть всё это в одиночку?

Её взгляд стал задумчивым. Эспер ощутил, как его парализовало.

По какой-то причине она хотела свергнуть нового главу компании. Страшным было вообразить, что творилось всё это время в её голове, пока она расставляла ловушки. Скоро они прибудут в Неаполисс, и тогда её ничто не удержит.

Глава XXVIII. Часть II

Гостиница встретила Эспера знакомой трелью дверного колокольчика. Мистер Дженкинс, единственный бессменный администратор, уже ожидал их, и без всякой регистрации повёл наверх.

Эсперу достался одноместный номер, похожий на его прежний номер как две капли воды. Из окна открывался вид на лесной массив. Эспер замер напротив, с каким-то непонятным волнением глядя на поросший лесом склон.

Он уже не был тем наивным парнем, впервые оказавшимся в незнакомом городе так далеко от дома. В этот раз он был не один, и, наверное, это должно было придать ему уверенности, но из головы никак не шла упаковка личи. Он пребывал в полном замешательстве. Прямых доказательств у него не было, только подозрения. Против женщины, которую Райвен считал своей правой рукой. Неужели Райвен ошибся в ней?

Он минут десять простоял так у окна, кусая ногти. Нет, не мог ошибиться.

Какие мотивы могли быть у секретаря главы компании? Его теория была лишена смысла.

За пять дней он должен что-то придумать. Пока Дэбби здесь, ей некуда отступать. Пока он рядом, он сможет уберечь Райвена от новых неприятностей.

Кое-что не сходилось. Райвен изначально был уверен, что за всем стоит муза, а Добролесна была человеком. Если только она не действовала сообща с кем-то. Он не хотел оговаривать невиновного человека и решил понаблюдать за Добролесной, а упаковку с личи пока убрал с глаз.

Наскоро привёл себя в порядок, разобрал кое-какие вещи и успел связаться с родителями, которые пришли в неописуемый восторг, узнав, что босс взял его с собой поохотиться, и что мистер Дэвис будет лично принимать участие в охоте. Эспер разделил бы их восторг, если бы не пребывал в таком мрачном расположении духа.

Вечером мистер Дош хотел пройтись по окрестностям и навестить свой любимый паб. Охрана теперь открыто сопровождала Райвена, практически став его тенью. Разумеется, личный помощник генерального директора присутствовала на встрече.

Из паба Райвен с мистером Дошем отправились на вечерний моцион по городу, их разговоры в основном были про местные достопримечательности, про охоту и почти не касались дел лесопилки. Эспер всюду следовал за ними. Добролесна же вернулась в гостиницу. Эспер был только рад. Местный воздух отлично прочищал мозги, он смог, наконец, отвлечься, и отправил Имоджен и ребятам с работы целую гору фото и видео.

Вечером у него не было возможности перехватить Райвена и переговорить с ним с глазу на глаз: они с мистером Дошем проторчали в баре на первом этаже гостиницы до самой ночи. Управляющий угощал дорогих гостей за счёт заведения, Эспер же любезно отказался от любого вида алкоголя, хотя понимал, что ему сейчас не помешало бы расслабиться.

Вечер был долгим и насыщенным. Приняв душ, Эспер завалился на кровать с планшетом, собираясь зайти в интернет, но почти сразу начал клевать носом. Стоило ему задремать, как в дверь номера постучали. На этот раз Райвен не стал проявлять чудеса взлома и не заявился посреди ночи без всякого приглашения. Мужчина, не зажигая света, быстро повернул ключ в двери и, не дожидаясь, пока Эспер окончательно проснётся, оттеснил его к постели. Эспер не ожидал, что у того ещё останутся какие-то силы на него.

Старая кровать заскрипела под их весом. Ненадолго Эспер отключился от всего. Он позволил рукам Райвена творить с ним что угодно. Казалось, скрип был слышен даже в дальних номерах. Он ещё не занимался сексом на такой шумной постели. Пружины жалобно стонали под двойным весом, а Эспер лишь с большей страстью выгибался навстречу ненасытным губам. Они кувыркались с Райвеном, создавая море шума, и оба заводились ещё сильнее. В итоге мужчина прижал его к кровати, не дав её разломать, и они оба почти мгновенно провалились в сон.

На завтра была запланирована охота, сборы предстояли в первой половине дня. Эспер чувствовал себя выжатым как лимон. Он выставил будильник, принял душ и завалился спать, намереваясь рассказать Райвену обо всём сразу после охоты. Но всё пошло наперекосяк.

Райвен покинул его номер только утром и то, для того, чтобы переодеться. К счастью, мистера Доша не было поблизости. С самого утра он уже был весь в делах.

Едва проснувшись, Эспер понял, что Райвен обнаружил его «посылку». Вчера он сразу спрятал упаковку в мини-холодильник, собираясь показать её позже. Но Райвен случайно нашёл ту, когда утром доставал напитки. Что тут началось!..

— Откуда это? — Райвен потряс упаковкой с личи.

— Я не знаю. Кто-то принёс их в моё купе, — невозмутимо отозвался Эспер. Он старался не придавать произошедшему особого значения.

— Кому ты рассказал про аллергию?

— Зачем мне это нужно? — он искренне не понимал, но, кажется, и Райвен не понимал, поэтому продолжал допрос.

Он сидел на кровати и чувствовал себя крайне глупо, взъерошенный, в одних трусах, с этими нелепыми тапочками у кровати.

— Эспер, кто-то подсунул тебе это… — Райвен взлохматил себе волосы. — Эти плоды способны отправить тебя на тот свет.

— Думаешь, я не знаю об этом? — недоумевал Эспер. — Я просто не буду их есть. Я собирался отдать мистеру Дженкинсу. Мне было жалко их выбрасывать.

— Я говорю не об этом. Меня не волнует, что ты собирался с ними сделать. Я спрашиваю: почему ты не рассказал мне?

— Откуда мне было знать, что ты так отреагируешь! Вчера тебе было некогда, я не хотел прерывать вашу вечеринку с моим боссом…

— Эспер, кто-то играет со мной, с тобой. Играет в очень хитрую игру. Не думай, что всё это шутки. Я хочу понять, кто дал тебе упаковку с плодами, которые способны вызвать у тебя сильную аллергическую реакцию.

— Я не знаю! — взорвался Эспер. — Они были на столе! Про личи знал только ты! Даже моя мать не в курсе! Но я же не обвиняю тебя! Даже если это тот же человек, что порезал меня, я понятия не имею, что это за мудак! В больнице я сдал анализ, и он подтвердил наличие у меня аллергии, врач мог рассказать моим родителям, я общался с врачом…

— С каким врачом? Патологоанатомом?

Эспер встал с постели и расправил плечи. Так он ощущал себя увереннее. Распахнув дверцы шкафа, начал порывисто швырять вещи на кровать.

— Господи, Эспер, ты мог мне сказать об этих ягодах раньше? Когда мы были в поезде. Тогда вычислить, кто тебе это дал, было бы гораздо проще, чем сейчас!

— Тогда мне это не казалось важным.

— К хренам собачьим то, что тебе казалось! Это твоя жизнь, ты не можешь относиться к ней так легкомысленно!

Райвен просто с катушек слетел!

— Откуда мне было знать, что ты так взбесишься! — грубее, чем следовало, бросил Эспер. — Твоя секретарша наверняка в курсе! Вот и спроси её об этом!

— Нет. Её это не касается.

— Но это она могла подложить личи.

— Я никому не сообщал о том, что у тебя аллергия, — уже тише произнёс Райвен. — В гостинице есть медкабинет, но когда я пришёл за антигистаминными, там никого не было. Камер там тоже нет и быть не может, позже в коридоре я не встретил ни души. Подслушать наш разговор никто не мог, и на моей одежде не было жучков.

О, Господи, неужели Райвен даже искал жучки? Он каждую минуту готовился к нападению.

Мужчина внимательно наблюдал за ним, сложив руки на груди. Дальнейшие слова повергли Эспера в такой шок, что на мгновение он застыл.

— На церемонии было несколько человек, которые следили, чтобы никто не причинил мне вреда и чтобы никто не передал ничего угрожающего моей жизни, время от времени проверяли мою одежду, даже волосы — на предмет спрятанных там игл, жучков и тому подобного. В номерах камер нет. Никто не знал, что мне понадобится ключ от номера.

При воспоминании о минутах, проведённых в номере гостиницы «Феномен», совсем не к месту Эспер ощутил прилив тепла, горячей волной растёкшегося в паху. Бедро словно в ответ на этот сигнал надсадно заныло. Чёрт…

Райвен не произнёс этого вслух, но слова напрашивались сами собой: кто, кроме самого Эспера, мог рассказать кому-то об аллергии на личи?

Он опасался, что у Райвена будет подобная реакция, поэтому не сказал про коробку сразу. Вышло даже хуже, чем он рассчитывал. Райвен совершенно не поддержал его версию, и в итоге Эспер сам оказался виноватым.

— Собирайся. Хочу взглянуть, как ты держишься в седле.

Ему хотелось ляпнуть что-то похабное или запустить в Райвена подушкой, но тот уже закрыл за собой дверь.

Спокойно. Только спокойно. Я найду способ доказать, что Дэб далеко не святоша.

К началу охоты Эспер постарался выбросить из головы их разговор с Райвеном. Он был полностью собран, и на место встречи явился раньше назначенного. Подходящую одежду и обувь он купил ещё в Лондоне, подобрав всё необходимое вместе с Райвеном. Поверх чёрной термофутболки с длинным рукавом он надел специальную охотничью жилетку. День выдался ясным, вчерашний туман исчез без следа. На сегодня были прекращены все подготовительные работы на лесопилке, чтобы не мешать охоте, и тишину в округе нарушало только пение птиц и собачий лай.

Участники охоты собрались на полчаса раньше, чтобы пообщаться с «ловчими» соколами. Райвен позволил ему поддержать одну из птиц, усадив себе на перчатку. Эспер пришёл в полнейший восторг, улыбаясь в полный рот, он поймал ответную улыбку Райвена. Кажется, им с соколом удалось найти общий язык, тот даже позволил коснуться оперения. Пока Эспер изучал птицу, ещё раз оговорили детали и быстро набросали план действий.

При появлении Добролесны на гнедой лошади Эспер слегка занервничал. Женщина прекрасно держалась в седле. Она убрала волосы под жокейку; в облегающем костюме для верховой езды её было просто не узнать.

В охоте будут участвовать два сокола и семеро человек, трое из которых местные охотники. Эспер оседлал лошадь и получил ружье. Вслед за ним в седло забрался мистер Дош. Двое пеших охотников с телеметрическим оборудованием и птицами сразу отправились на место. Остальные тронутся от конюшен, объедут владения и направятся дальше за лесопилку.

Райвен подошёл к ним с Жасмин. Лошадка встретила его довольным ржанием. На руках у мужчины были кожаные перчатки без пальцев. Закрепив ремешки, мужчина мягко потрепал животное по шее.

Райвен выбрал ему самую покладистую лошадь, и лично объезжал её в свой прошлый визит в Неаполисс. Вороной масти, с коротко стриженой гривой, некрупная, но приметная благодаря яркому окрасу. Эспер провёл около часа утром, катаясь внутри манежа и привыкая к седлу, пока Райвен не оказался удовлетворён результатом. Казалось, самое страшное, что могло произойти, не внезапное нападение на директора крупной компании, а то, что Эспер мог свалиться с лошади.

— Я буду поблизости. Придерживайся основного маршрута, — напоследок произнёс Райвен, глядя на него снизу вверх. Мужчина внимательно проверил крепость подпруги и убедился, что Эспер надёжно сидит в седле. — Я приказал обезвредить ловушки в охотничьей зоне, чтобы лошади и всадники не пострадали, но всё равно будь осторожен. А лучше, чтобы ты всегда был в поле моего зрения.

— Я видел конную охоту в интернете, — слабо возразил Эспер. Райвен взглянул на него с нескрываемой иронией.

— Не забыл свисток?

Эспер продемонстрировал охотничий свисток, который дал ему Райвен на случай необходимости. Шнурок от свистка был обмотан вокруг его запястья, рядом с часами.

Мужчина похлопал его по бедру. Задержав ладонь, ободряюще улыбнулся. По коже под плотно прилегающими брюками прокатилась дрожь.

Эспер достал из кармана лёгкую мешковатую шапку, разгладил и натянул на голову, спрятав чёлку под резинку. В паху всё чесалось, он поёрзал в седле, чтобы унять зуд.

После детальной проверки Райвен, наконец, выпустил их с Жасмин из тренировочного загона. Эспер осмотрелся: мистер Дош и Добролесна уже ускакали вперёд.

Мужчина вывел из денника высокого серого в яблоках коня. Пожалуй, это был самый красивый жеребец из тех, что держали в местных конюшнях. Этот день, когда он увидит свою музу верхом на коне, он ждал с особым нетерпением. Эспер с трудом отвёл взгляд от круглой задницы, обтянутой узкими чёрными штанами с серыми вставками. На Райвене была светлая футболка, открывающая крепкие загорелые руки и татуировки на запястьях. Мужчина взлетел в седло и тут же тронул коня с места. Эспер не сомневался в его превосходном умении управлять лошадью.

Эспер рассчитывал поймать хоть какую-то маленькую птичку или кролика, чтобы ощутить дух охоты и не выглядеть совсем дилетантом. Верховая езда давалась ему легче, чем вождение, и он вполне сносно держался в седле, но до уровня других ездоков ему было ещё далеко.

Отъехав от конюшен, они начали движение в сторону бывших владений мистера Финча. Он старался копировать манеру других всадников держаться в седле и невольно наблюдал за Добролесной, которую засыпал комплиментами мистер Дош, даже Эспер залюбовался её уверенной посадкой.

Перед охотой он не успел сделать фото для своей ленты, и сейчас мимоходом он залил несколько видео в сториз. Умопомрачительная красота Неаполисса, почти нетронутой природы, буйной растительности, тесно подступившей к улицам. Наслаждаясь прогулкой, он начал расслабляться.

Обогнув место валки деревьев, их группа доехала до пункта сбора. Впереди простирался цветущий луг. Получив полную свободу, Эспер с невероятным восторгом пронёсся во весь опор. Ощущая за плечами вес ружья в чехле и мощь сильного тела лошади, он просто кайфовал от получаемых эмоций. Сделав пару кругов средним и быстрым галопом, устремился вперёд по широкой протоптанной тропе, придерживаясь основного маршрута.

Он ехал последним, замыкая процессию, впереди мелькала бейсболка Джемисона Доша и его охотничья куртка защитного цвета. Перевалило уже за полдень, когда они спустили птиц.

В течение первого часа он несколько раз слышал звук выстрела, но сам пока не израсходовал ни одного патрона.

Главный охотник, мистер Брукс, коренастый мужчина с кучерявой бородой и в очках, разрешил ему поохотиться с соколом. Улов был так себе: пара полевых грызунов и мелкая пичуга, но Эспер был так невероятно счастлив, что забыл, наверное, обо всём на свете. У других был улов посерьёзней. Райвену удалось подстрелить вяхиря и двух диких уток — в заболоченной части леса. Больше всего повезло мистеру Дошу: тому удалось выследить косулю, но Райвен жестом остановил его, давая животному сбежать. Эспер не сомневался, что бойфренд пощадил его нервы. Этот жест так его тронул, что он не выдержал и, вытащив на ходу телефон, отправил Райвену целующий смайлик. Мужчина в ответ отсалютовал ему рукой. Очевидно, что опытные охотники давали ему фору. Босс показал пару приёмов обращения с ружьём. Мистер Брукс уступил ему хорька, тот чуть не сбежал, пока Эспер наводил прицел, пытаясь при этом не свалиться с лошади. Ему подсказывали, давали наводящие советы.

Охота была в самом разгаре. Вышло солнце, начало нещадно припекать.

Углубившись в лес, Эспер на всякий случай достал ружьё. Ему было жаль убивать животных, даже крупных птиц, но в тот момент в нём взыграл настоящий азарт. Райвен, старавшийся держаться поблизости, в какой-то момент исчез из поля зрения.

Минут через двадцать ему, наконец, повезло. Из кустов выскочил кролик и метнулся в заросли травы. Эспер сразу же бросился в погоню, боясь упустить того из вида. Целиться на скаку оказалось намного сложнее, чем он рассчитывал, но тут откуда-то из зарослей выскочил неожиданный помощник. Добролесна гнала кролика до самой полянки, куда они прискакали почти одновременно. В самый последний момент она свернула вправо, несясь в сторону деревьев, Эспер повторил её маневр. Кролик невероятно проворно вилял в траве, ловко уходя от них обоих.

Добролесна первая вскинула ружьё. Раздался выстрел, и кролик затих. Звук выстрела и вид окровавленной шерсти на мгновение вернул Эспера в реальность. Не успел он осознать смерть живого существа, как его лошадь вдруг взбрыкнула. Его резко повело назад, прозвучал хлопок, от испуга и неожиданности Эспер вздрогнул всем телом. С ржанием лошадь встала на дыбы. Ружьё отлетело на землю. Прямо перед ним из земли выскочила решётка с торчащими кверху зубцами. Лошадь исступлённо била передними копытами, Эспер изо всех сил вцепился в поводья, пытаясь удержать равновесие. Всё произошло так быстро: раздался топот копыт, слева мелькнула тень, и в следующую секунду Райвен перехватил его лошадь под узду.

— Стой-стой-стой!

Сглатывая пересохшим горлом, Эспер не мог отвести взгляда от ловушки. Присыпанная сеном и травой она всё это время была надёжно спрятана от глаз.

Его лошадь всё ещё беспокойно топталась на месте. Райвен с трудом сдерживал испуганное животное, вены на его руке вздулись от напряжения.

Непонятно, кого он пытался успокоить больше: взбрыкнувшую лошадь или самого Эспера. Сердце выпрыгивало из груди, в ушах колотился пульс. — Стой-стой! Моя хорошая…

Эспера вдруг замутило, его всего трясло, потребовалась минута, чтобы прийти в себя.

— Всё хорошо, спокойно! Тише-тише, ты хорошо поработала… — Райвен поглаживал лошадь по загривку и шее.

— Ты видел её? — хрипло выдавил Эспер, он всё ещё боялся отпускать поводья.

— Что?

— Добролесну, — Эспер изумлённо оглядывался. У него язык не поворачивался озвучить свою догадку.

Райвен терпеливо ждал, пока он слегка отдышится.

— Ты же говорил, что обезвредил все ловушки… — Эспер тяжело сглотнул, стенки горла, казалось, склеились.

— Так и есть.

Добролесна загнала его прямиком в одну из ловушек. Кролик был приманкой. В последний момент она резко изменила направление, а Эспер проскочил вперёд. Если бы не Райвен, он бы переломал ноги себе и лошади.

Убитый кролик с пятном крови на брюхе лежал рядом с решёткой. Повсюду были раскиданы пучки сена, земля была вскопана, поблизости валялось ружьё, которое он выронил.

Райвен подъехал почти вплотную, протянув руку, обхватил его за плечи, а потом крепко обнял, вероятно, чувствуя, что ещё немного и у Эспера начнётся психоз. Он уже дважды едва не угодил в ловушку в Неаполиссе, но в этот раз его целенаправленно привели в западню.

Райвен поцеловал его в лоб, а потом прижался тёплой щекой, после чего осторожно отстранился, всё ещё касаясь его рукой.

— Это была она?

Эспер кивнул. Во рту совсем пересохло, ужасно хотелось пить.

— Кролик… ну то есть, я увидел кролика, а потом появилась Добролесна… — принялся он объяснять, сбиваясь на каждом слове. Он тяжело дышал, как после долгого бега.

Эспер не видел лица — они оба мчались во всю прыть, — но она была одета, как Дэб, и лошадь была та же.

— Ты сможешь показать, откуда она появилась?

— Попробую. У тебя есть вода?

Эспер осмотрелся. Естественно, всадницы и след простыл.

Райвен спрыгнул с лошади. Пока он подбирал ружьё, успел набрать чей-то номер:

— Мы возвращаемся. Принеси воды. Быстро, — и сбросил вызов. У него был невероятно злой голос. Райвен был просто взбешён. Эспер с трудом его узнавал.

Что-то было не так. Вернее, всё было не так.

— Хочу понять, что произошло. — Райвен запустил пальцы в волосы, оглядывая решётку и мёртвого кролика. — Мы сейчас вернёмся назад, и ты мне покажешь, откуда она появилась, как долго вы здесь катались, и откуда выскочил кролик.

У них ушло немало времени, чтобы осмотреть территорию. Охрана Райвена изучила буквально каждый фут земли в том месте, где ему попалась ловушка. Эспер не мог понять, что здесь можно искать, он показал всё, что мог, но вдруг неожиданный блик света заставил его напрячь зрение. В высокой примятой траве был виден какой-то предмет; солнце отражалось от металла. Ящик? Нет, не похоже.

— Сэр, там что-то есть! — услышал он голос одного из охранников Райвена.

Эспер нетерпеливо шагнул вперёд, но Райвен остановил его, удержав за локоть.

— Проверьте! — велел мужчина.

Вдруг его осенило. Это была клетка!

Тип в камуфляжной куртке, его старый знакомый, что ехал в первом классе, склонился над распахнутой клеткой. Кролик, должно быть, находился в ней. Добролесна могла подготовить всё заранее, а потом просто выждать удобный момент и выпустить кролика.

Райвен выглядел мрачнее тучи. Он словно отказывался верить словам Эспера и своим же глазам. Он был заведён с самой той минуты, когда понял, что его приказ обезвредить все ловушки был не выполнен надлежащим образом.

Некоторое время он простоял, видимо, обдумывая произошедшее, вытянув перед собой руки и держась за седло. Резко опустил голову, делая глубокий выдох. Он слегка пристукивал мыском сапога по земле.

Добролесна приехала с мистером Дошем, их лошади шли вровень, а наездники о чём-то беседовали. На лице женщины сверкала улыбка, обозначив на щеке ямочку. Едва ли сейчас был лучший момент для разборок. Оба выглядели бодро, всадница с интересом оглядела их угрюмую компанию. Все были заняты тем, что складывали улов в специальные сумки и мешки из сетки.

— Это не она, — лишь мельком взглянув на подчинённую, кратко бросил Райвен, и первым направил свою лошадь к лесопилке.

На сегодня явно было всё.

После охоты они больше не возвращались к теме ловушки. Собравшись в баре гостиницы, их компания охотников до вечера предавалась впечатлениям о проведённом времени. Эспер же сидел с каменным лицом.

Неужели Дэбби была тем, кто подсунул ему коробку с личи? Уже даже неважно, как она узнала об аллергии. Она была тем, кто запер их на складе. Ей бы не составило труда приехать туда раньше них и затаиться. Неужели она настолько далеко зашла? Он был исключён во время чемпионата по плаванию из-за неё! Как после всего она могла так запросто болтать с ним, шутить?

Весь вечер Дэбби и Райвен играли в гляделки: Райвен бросал на женщину хмурые взгляды, словно решая что-то для себя. Дэб вела себя как ни в чём не бывало: она словно не понимала, что произошло. Эспера потрясало её мастерство во лжи. Про кролика она, естественно, ничего не знала. Она решила было, что он поймал зверька сам.

Добролесна первой поднялась к себе в номер, следом за ней ушёл Райвен, пояснив, что ему нужно работать. Эспер не понимал, почему Райвен упорно не желает прислушаться к его словам. Это настолько его задело, что он до сих пор весь кипел от возмущения.

Следующим утром Райвен был занят в особняке. Кто-то смог вывезти картину, хранившуюся в доме, из Неаполисса. Возможно, после завершения контракта с музой, мистер Финч продал картину на аукционе — и Райвен тщетно пытался узнать её дальнейшую судьбу. Кроме того, у них ещё были дела с мистером Дошем. Райвен был неразговорчив, между его бровей залегла хмурая складка. Он редко объяснял свои решения, но в этот раз всё было иначе: он не желал прислушиваться к тому, что Эспер видел своими глазами и пытался до него донести.

День прошёл в работе. Эспер присутствовал при разговоре с рабочими, делал записи, вносил изменения в расписание босса, носился с документами, занимался отчётностью, каждые десять минут таскал то кофе, то чай, то сэндвичи для своего прожорливого начальника — работы было в разы больше, чем в прошлый его визит в Неаполисс. И после этого Добролесна будет говорить, что он не справится с запросами какой-то музы, пускай и очень капризной.

Местность ещё раз осмотрели, переговорили со смотрителем и егерями. Эсперу пришлось вернуться на место, где он вчера наткнулся на ловушку, дважды ему пришлось повторять, что произошло. На клетке не было никаких фирменных знаков, наклеек или штампов. По размерам она была предназначена для собак; кто-то принёс её в лес, перед тем, как выпустить кролика. Злоумышленник явно торопился: об этом говорила брошенная в лесу клетка. Женщина гнала кролика до самой ловушки; Эспер догадывался, что у Дэб просто не было времени спрятать клетку.

Вопросом расследования занималась служба безопасности лесопилки и полиция Неаполисса. Смотритель, мистер Финниган, хмурый тип с неприятным резким голосом, с которым Эспер познакомился ещё в первый свой визит, помогал группе, чем мог.

Перекинувшись с Райвеном лишь парой слов за целый день, Эспер предложил вместе пообедать. В городе недавно открылся ресторанчик в деревенском стиле, совсем небольшой, но точно лучше, чем обшарпанный бар в гостинице, где невозможно уединиться из-за снующих туда-сюда постояльцев.

Уже предвкушая их ужин, Эспер сбежал по ступенькам на первый этаж.

— Мистер Бауэрман, газету? — окликнул его управляющий за барной стойкой, когда Эспер уже направлялся к выходу. — Вам тут оставили.

— Кто? — на выдохе выпалил он.

— Мисс Лорак, та милая леди, что прибыла с вами. — Эспер не сразу сообразил, что управляющий говорит о Добролесне. Похоже, он впервые слышал её фамилию.

Такая забота со стороны Дэбби его удивила, хотя, казалось, не произошло ничего из ряда вон. Его и самого интересовало, о чём пишет местная пресса.

Милая, про себя хмыкнул Эспер. Когда не пытается никого убить.

Прихватив с собой газету, Эспер поспешно направился в ресторан. Придя раньше оговорённого времени, занял столик в эркере, где было больше света и воздуха.

Райвен обещал подойти, как только освободится. Он вполне мог успеть на бизнес-ланч, который здесь подавали до пяти часов. Бегло просмотрев меню, чисто из любопытства, Эспер, встряхнув, раскрыл газету. Взял себе пока сок. Перед встречей с Райвеном он нервничал, опасаясь, что тот опять будет не в настроении: чем больше мужчина занимался этим расследованием, тем мрачнее становился. Эспер раздумывал, как выстроить их диалог: он хотел уже закрыть эту тему и предоставить Райвену решать самому — кому верить, а кому нет.

Официантка принесла ему свежевыжатый апельсиновый сок, и Эспер сразу же отхлебнул.

— М-м-м!

Витая в своих мыслях, он наткнулся на подзаголовок статьи о популяциях птиц в лесах Великобритании. Увидав чёрно-белое фото охотников с собаками, перелистнул страницу. Он был сыт охотой по горло. В следующий раз пускай мистер Дош развлекается без него. Они пробыли в Неаполиссе уже двое суток, а он мечтал лишь вернуться в Лондон, засесть за игру и пройти локацию со сгоревшей деревней. Леса, дикая природа, охота — явно не для него. Невольно Эспер ощутил лёгкое разочарование: как оказалось, ему нравилось ездить верхом, и ещё множество вещей, которые могли быть только здесь: прогулки перед сном по Неаполиссу, утренние пробежки по тихим улицам, невероятной чистоты воздух, окружающие виды, словно из компьютерной игры, множество мест, которые можно исследовать, старенькие уютные забегаловки…

Эспер незаметно добрался до последней страницы, а Райвен всё ещё не пришёл. Сложив газету, взглянул на первый лист. Только сейчас, присмотревшись, с удивлением обнаружил, что газета напечатана в Лондоне и никакого отношения к Неаполиссу не имеет. Пожав плечами, Эспер ещё раз пролистал ту. В разделе медицины в статье происшествий внезапно натолкнулся на фотографию Деланей. Бывшая жена Райвена была хорошо узнаваема на фото. Ожидая узнать что-то о состоянии мистера Аддерли, Эспер жадно вчитался в текст, однако, статья не имела к нему отношения. Он едва не опрокинул стакан с соком, слишком резко подхватив газету со стола. Несколько раз перечитал печатный текст, пока смысл не дошёл до него.

«Внезапное исчезновение Деланей Аддерли, супруги известного нейрохирурга» — заголовок навязчиво застыл перед глазами.

Ниже под заголовком шёл текст:

«Внезапное исчезновение Деланей Аддерли, супруги известного нейрохирурга, женщины удивительной доброты и сострадания, посвятившей себя помощи детям с проблемами опорно-двигательного аппарата…» — Эспер быстро пробежал дальнейшие строки глазами. «Деланей Аддерли исчезла незадолго после своего отъезда из Манчестера по поручению доктора Стивенсона. Однако было установлено, что приглашение посетить клинику в Бирмингеме является фикцией. Доктор Стивенсон подтвердил, что не владеет никакой информацией о её местонахождении.»

Исчезновение миссис Аддерли произошло почти сразу же после благотворительного вечера. Эспера пробрал озноб.

Ясно было одно — Деланей исчезла после встречи с Райвеном.

В голове творилось чёрт-те что. Эспер отхлебнул ледяной сок, почувствовав, как пересохло в горле.

У Райвена были какие-то дела в Манчестере, при этом он утверждал, что поездка носит сугубо личный характер, и хотел познакомить его со своей бывшей женой. Эспер почти не помнил, чем закончился первый вечер уик-энда, он даже не помнил, как заснул. Он не мог быть уверен ни в чём, в том числе в том, что Райвен не покидал номер. Конечно, всё это могло быть лишь совпадением.

Это могла быть не простая встреча после долгой разлуки. Что-то здесь было не так, а именно поведение Райвена на вечере.

В памяти всплыл их спор:

«— Ты её преследуешь?…

— Не думай сейчас об этом. Деланей немного запуталась, моя задача — помочь ей выпутаться из этого бардака».

Эспер был не так уж пьян, чтобы забыть их разговор. В отличие от Райвена, его память была остра, как лезвие кинжала.

Позже, в ресторане, куда Райвен пригласил его, адвокат уже упоминал чьё-то исчезновение:

«— Я бы хотел услышать от тебя об её исчезновении. Ты знаешь, о ком я говорю. И мне нужно знать сейчас, пока ты не влип в неприятности».

Они говорили о женщине. Эспер словно вернулся в прошлое и снова был свидетелем их разговора. Слова сами возникали в голове.

«— Если всплывёт, что ты ей что-то сделал, я не вытащу тебя».

Эспер вдруг понял, что его зубы отбивают ритм и поспешно опустил стакан.

Сначала авария, в результате которой мистер Аддерли впадает в кому, за этим следует исчезновение его жены.

Нет, это же полная фигня! Всё не имеет смысла!

Райвен ещё что-то чувствовал к Деланей. Это очевидно. Даже стерев память…

Эспер заставил себя успокоиться. Его слегка потряхивало, во рту появился кислый привкус.

Зачем она ему?

Липовое приглашение в командировку, внезапное исчезновение…

Что произошло с Деланей? Как человек просто может исчезнуть? В статье говорилось, что она не появлялась в клинике в Бирмингеме.

Эспер попробовал подключиться к wi-fi, чтобы найти в интернете об исчезновении миссис Аддерли, как дверь открылась, и порог ресторана переступил Райвен.

Почему-то именно сегодня, когда они оба были не в духе, на нём была шикарная тёмно-синяя рубашка с неровными полами и классические брюки. Несмотря на летнее тепло, тот прихватил чёрный пиджак с кожаными рукавами, который перекинул через спинку стула. Именно сейчас, когда Эспер пытался собраться с мыслями, Райвен выглядел до боли притягательно.

Что-то сработало в тот момент в голове, и Эспер сунул газету под меню в толстой кожаной обложке, которое принялся лихорадочно листать.

У него не было прямых доказательств, указывающих на Райвена, вероятней всего, это просто стечение обстоятельств. Но если Райвен хоть как-то связан с этим случаем, то мужчина ни за что не раскроет правду, а вот обеспечить себе неприятности Эспер точно сможет.

Спину буквально сводило от дрожи. Стоило представить, что, возможно, его бойфренд замешан в исчезновении человека, и у Эспера начинали стучать зубы.

Присаживаясь, Райвен окинул его быстрым взглядом, заставив пульс подскочить.

Сердце заколотилось где-то в горле, когда мужчина попросил ещё одно меню и сразу — две чашки кофе.

Целую вечность он разглядывал Райвена, и с трудом заставил себя опустить глаза. Эспер не сразу вспомнил, что он вообще здесь делает. Кажется, они собирались пообедать.

Райвен внимательно посмотрел на него.

— Я был резок, извини, — вдруг заговорил тот. — Я не ставлю твои слова под сомнение, я лишь допускаю возможность того, что ты ошибся.

Эспер почти с тоской глядел на любимого мужчину, ни черта не понимая, что здесь происходит.

— Всё дело в твоей сверхинтуиции, да? Когда такое было, чтобы ты оказывался не прав? Можно было хотя бы просто выслушать меня.

Определившись с заказом, Райвен захлопнул меню. Мужчина вытащил телефон из внутреннего кармана пиджака, мельком взглянул на экран и выложил мобильник на стол.

— Эспер, запомни одну вещь. Мне бы очень хотелось, чтобы она отложилась у тебя в памяти.

Эспер чувствовал, как всё сжимается в груди. Слова адвоката Райвена не шли из головы. Тот знал о произошедшем с Деланей. Видимо, даже закон бессилен перед Райвеном Дэвисом.

Эспер сглотнул, продолжая наблюдать за жестикуляцией собеседника. Тот не мог усидеть ни секунды без движения.

— Если я говорю что-то неприятное, я говорю это не просто так, не развлечения ради.

К ним подошёл официант, прервав Райвена. Эспер уже не мог думать о еде, но заставил себя выбрать то же самое, что у его спутника.

— Добролесна ничего не знала о ловушке. Я никогда не говорил с ней об этом. Она не знала ни об одном из разработанных мной устройств, и она впервые в Неаполиссе. Когда она стала моим помощником, я уже прекратил свои визиты в Неаполисс. Она очень важный для меня человек… — вероятно, он хотел сказать что-то ещё, но передумал. — Она помогла мне с рядом вопросов и очень поддержала меня первое время. Я говорю это не для того, чтобы воздух сотрясать. Это не та фирма, куда ты можешь просто прийти, потому что захотелось, и уйти, потому что стало тяжело. Её выбрали из нескольких десятков уже отобранных кандидатов.

— Но она была предана прошлому главе! Ты так уверен в её лояльности, но, может быть, её приставили, чтобы следить за тобой и делами «D.S. Group». Она может подчиняться кому-то ещё!

Это может быть кто угодно! Любой, мечтающий насолить Райвену. Любой покровитель, любая муза. Даже человек, если он действует сообща. Дэбби была идеальным исполнителем, в конце концов, она могла исполнять чей-то приказ.

— Её помощь мне неоспорима. Но дело не в этом. Послушай меня, — Райвен протянул свою руку, намереваясь накрыть его ладонь, лежащую на столе, но Эспер резко отстранился. Райвен поджал губы; казалось, он заставляет говорить себя через силу: — Добролесна прошла проверку на детекторе лжи. И это ещё не все причины устранить её из списка подозреваемых.

— Что? Ты заставляешь своих сотрудников проходить детектор лжи? — у Эспера открылся рот. Он просто не мог в это поверить. Но это же варварство!

— Добролесна имеет доступ к важным данным, я не мог поступить иначе.

— А потом я узнаю, что она тоже была твоей женой или, я не знаю, любовницей, но, конечно, это было давно, потому что ты не смешиваешь личную жизнь с карьерой!

Внутри накипело, он больше не мог выносить неверие Райвена. Он во всём защищал свою секретаршу, а его ни во что не ставил!

— Мне это надоело, — тон голоса Райвена изменился, он стал почти неузнаваем — такого ледяного и непоколебимого тона Эспер ещё не слышал. — Прямо сейчас Добролесна придёт сюда, и мы всё проясним раз и навсегда, — Райвен уже протянул руку к своему телефону, как в ресторане показался тип из его личной охраны.

Они успели выпить только по чашке кофе, так и не притронувшись к ужину.

— Господин директор.

Райвен повернулся на голос.

— В чём дело? — бросил он недовольно, так и не взяв телефон.

— Вам необходимо это увидеть, сэр.

Не понимая, что происходит, Эспер сверлил охранника взглядом.

— Я спросил — в чём дело, — грубо одёрнул Райвен.

— В шахте лифта обнаружили тело мисс Лорак.

Глава XXIX. Часть I (черновик)

Воцарилась тишина.

— Сэр?

— Она мертва? — голос Райвена прозвучал глухо. На мгновение он утратил контроль над собой, и его лицо отразило ужас, рот дрогнул.

— Да, сэр. Лифт был неисправен. Её обнаружил смотритель во время проверки.

Эспер осознал, что руки и ноги сейчас ему не подчиняются. Не шевелясь и даже, кажется, забыв, как дышать, он уставился прямо перед собой.

— Хорошо, я сейчас буду, — сглотнув, тихо произнёс Райвен, и коснулся чашки с кофе. Его лицо окаменело, став похожим на одну из скульптур. И это лицо, лишённое жизни, лишний раз доказывало, что перед ним не человек, а совсем другое существо.

Дэбби…

Она мертва. Добролесны больше нет.

— Райвен, — Эспер наблюдал за тем, как мужчина слегка поглаживает горячую чашку с кофе: — Объясни. Пожалуйста, я хочу услышать от тебя хоть что-то.

«Это не она», — конечно, она не смогла бы убить саму себя.

Эспер поднял меню и дрожащей рукой подхватил газету.

— Деланей исчезла. Деланей, Райвен.

Мужчина отреагировал, только услышав своё имя, он будто очнулся: его горло дёрнулось, но взгляд был по-прежнему остекленевшим. Словно всё это время он был не здесь.

— Сразу после благотворительного вечера она уехала в командировку. Но на самом деле она даже не уезжала из Манчестера. Добролесна и Деланей, они обе были связаны с тобой, — чем больше он говорил, тем сильнее дрожал его голос.

Эспер постарался припомнить, когда видел помощницу Райвена в последний раз. Она не появлялась со вчерашнего дня. Во время ужина Добролесна первой ушла в номер, и с тех пор её не было видно.

— Где ты был сегодня? — голос окончательно сорвался. Эспер ощущал, как его всего колотит, но не от холода.

Райвен, казалось, с трудом понимал его слова.

— Мне нужно было забрать некоторые книги из особняка и осмотреть хранилище, где находилась картина.

— Добролесна ведь была с тобой? Ты не мог пойти туда один, хранилище в подвале, ты взял её с собой.

— Эспер, я могу спуститься в подвал, я не умру от этого. Это самый верхний этаж подвальных помещений. Я был один. Мне нужно было убедиться, что остальные картины на месте.

— Поверить не могу! Она умерла! — вдруг воскликнул Эспер, вскакивая со стула. — Это уже чересчур!

Он не мог оставаться за одним столом с этим человеком. Его мутило от отвращения. В какое же дерьмо он вляпался!

Наконец Райвен заметил газету в его руках.

— Откуда у тебя эта газета? — Райвен стремительно менялся в лице. — Эти газеты не издаются в Неаполиссе! — тут он огляделся по сторонам, вспомнив, что они находятся в общественном месте. Райвен оправил воротничок рубашки и прочистил горло.

Им повезло, что поблизости никого не было, Эспер выбрал довольно уединённое место, посетители за дальними столиками в тот момент были заняты едой и разговорами.

— Ответь на вопрос. Как эта газета оказалась у тебя?

Газету передала ему Дэб, она хотела, чтобы он увидел статью. Она хотела его предупредить.

Эспер чувствовал подступающую истерику. Ему было тошно от мысли, что этими же руками Райвен… Эспер обхватил голову, резко встряхнув волосы.

— Что ты сделал с Деланей? Она ещё жива? — язык не поворачивался озвучить догадку вслух. Он боялся, что если назовёт это слово вслух, смерть станет реальна. — Я слышал ваш разговор с адвокатом! Ты можешь держать меня за дурака сколько угодно… Господи!..

Эспер сделал ещё шаг прочь от стола. Райвен тоже поднялся: прихватил газету со стола, мельком взглянул и швырнул обратно.

— У тебя нет доказательств.

— Это был ты! Добролесна знала о тебе всё! — лихорадочно шепча, Эспер накрыл себе рот рукой. — И это была её проблема, да? Она слишком много знала. Как и твоя бывшая! Тебе что-то понадобилось от миссис Аддерли… Сначала её муж, потом она… А эта рана на бедре, откуда она взялась? Ты сказал, что поранился на стройке в теплице, но ведь это не правда?

Райвен расправился с обеими, чтобы уничтожить улики.

— Если я поступаю определенным образом, значит, на то есть причина. Я хочу, чтобы ты услышал меня.

— Ты даже не пытаешься отрицать! — ужаснулся Эспер. — То, что ты муза, какое-то высшее создание, не даёт тебе права… — Эспер покачал головой, его всего трясло. Сердце бешено колотилось о рёбра. — Ты просто не имеешь права! Да кто ты — бог?!

Райвен одним глотком допил кофе и со стуком отставил чашку на блюдце.

— Я не обязан давать тебе разъяснения: на что я имею права, а на что нет.

— Зачем ты тогда вообще спустился со своего Олимпа?!

Взгляд Райвена вспыхнул от злости. К ним направилась официантка, неся поднос с тарелками, — этот момент мужчина использовал, чтобы прервать разговор.

— Я вернусь, и мы поговорим, — мрачно бросил Райвен. — Возвращайся в гостиницу.

Эспер понял, что уже минут пять не видел, чтобы собеседник моргал.

Зал ресторана вдруг показался очень тесным, а ужасная энергетика Райвена слишком сильной. Эспер шарахнулся в сторону. Он не мог дальше находиться с Райвеном в одном помещении, ему даже дышать было трудно.

Райвен не собирался приводить его в чувство, успокаивать, просить замолчать, вместо этого мужчина смерил его взглядом и направился к выходу. Вот так. Он удостоился одного лишь беглого взгляда. Райвен не обязан перед ним отчитываться — так он сказал.

Что было в этом взгляде, Эспер так и не смог понять. Но от человека там точно не было ничего.

Бросив ужин на столе, Эспер вылетел из здания. Сердце билось с такой силой, что он почти сразу перешёл на медленный шаг. Его колотило, но на лбу выступила испарина. На ходу он набрал номер мистер Доша, тот наверняка уже в курсе. Он почти не помнил, как добрался до гостиницы и отыскал босса, ему нужно было знать, что произошло с Добролесной и сможет ли он её увидеть. Ему казалось, что если он увидит тело, то многое прояснится. Но в глубине души понимал, что он просто не мог принять факт её смерти.

— Что произошло? — слегка запыхавшись, бросил Эспер, столкнувшись с боссом в дверях гостиницы. Над их головами зазвенел колокольчик. — Вы уходите? Я могу пойти с вами?

— Это исключено. Возвращайся к себе в номер, — рявкнул тот, пытаясь его обойти.

Он пытался убедить мистера Доша, что ему нужно увидеть Дэб, но тот не захотел его и слушать.

— Полиция разберётся, оставайся здесь. Так от тебя меньше проблем. Если понадобишься, я дам знать.

Босс неодобрительно покосился на мистера Дженкинса, который наблюдал за их перепалкой, тот даже вышел из-за барной стойки.

— Но я не могу просто сидеть в номере!

— Ты совсем охренел?! Не смей со мной спорить, сопляк! — Дош толкнул его, отодвигая с пути. — Если не хочешь потерять эту работу, немедленно возвращайся к себе в комнату! Я не собираюсь повторять дважды для таких остолопов, как ты, щенок!

Выбор у него был небогат. Он не хотел в одночасье потерять всё: работу, любимого мужчину, команду. Должен же быть хоть какой-то здравый смысл.

Так ужасно он себя ещё никогда не чувствовал. Ему казалось, будто его заживо режут на части. Тело ломило, перед глазами всё плыло, или, возможно, это было от слёз, которых он тоже не помнил.

В комнате он рухнул на кровать, даже не потрудившись снять ботинки. Он просто лежал, не двигаясь.

Даже если Добролесна была сообщницей Райвена с самого начала, теперь всё это — его обвинения, домыслы — всё это потеряло смысл. Она сама оказалась жертвой.

Тело Деланей не нашли до сих пор. С ужасом, от которого обмирало внутри, он представил, как это известие восприняли её родные. Отец Камиллы не приходил в сознание уже несколько месяцев.

Время шло, Эспер мозолил глазами потолок: он то вращался, то застывал. Эспер словно покачивался на волнах боли. Он до сих пор любил Райвена. Ещё как. Он обожал Райвена. Глаза пересохли, пока он таращился в одну точку. Он ощущал к себе отвращение, к своей доверчивости. Он был так наивен! Он, правда, думал, что нашёл идеального человека, с которым у них всё сложится. От собственных противоречий он готов был на стенку лезть.

Сам не заметил, как задремал. Даже во сне они продолжали спорить с Райвеном. На те краткие мгновения, когда он забывался сном, он мог ощущать, как его разрывают противоречия, он уже не знал чему верить. Просыпаясь, он ощущал себя выжатым как лимон. Одеяло сбилось, простыня была смятой. Дрёма больше походила на больную кому. Ему мерещилось, что видения из сна прочно опутали его по рукам и ногам, и все попытки выпутаться безуспешны.

С трудом Эспер перевалился на бок, после чего перевернулся на живот, подмяв щекой влажную от пота подушку.

Он так хотел, чтобы Райвен его любил — этим были заполнены все его мысли последние месяцы. Он так хотел быть значимым для любимого, особенным. Он ловил каждое слово Райвена, радовался, как ненормальный, каждой встречи. Он даже смог пережить провал на чемпионате, только потому, что Райвен был рядом. Райвен-Райвен-Райвен. Он не мыслил себя без Райвена. Уйдёт Райвен — и уйдёт вся магия из его жизни. Но он до сих пор не понимал, что движет им. Зачем кому-то его преследовать, пытаться выжить с этого света, пугать, заставлять людей рядом страдать?

Если кто-то пытался заставить Райвена совершить ошибку, то мужчина клюнул на наживку. Совершив убийство, он сам стал преступником. Если об этом станет известно, и его вину смогут доказать, его ждут большие неприятности.

Ему нужно было увидеть Добролесну. Причастен Райвен к её смерти или нет — он должен знать это наверняка. Внутренности тут же скрутило от ужаса. Он не представлял, как войдёт в тот дом, будучи уверенным, что Райвен преступник, и сейчас где-то в особняке остывает тело его помощницы.

В этот момент раздался стук в дверь, и Эспер разлепил глаза, не сразу сообразив, где он. Свет в комнате неприятно резанул по сетчатке. У него даже не было моральных сил выключить тот.

— Мистер Бауэрман? Вы там? — Эспер узнал голос управляющего. Неловко вытер рот и огляделся. Чувствовал он себе премерзко, в голове гудело, глаза болели. Он всерьёз задумывался о том, чтобы схватить стул и обороняться им. Казалось, за эту ночь его рассудок полностью расстроился.

Настойчивый стук в дверь повторился.

— Кое-что случилось. Мистер Бауэрман, вы не спите?

Эспер сел на постели, ощущая лишь головокружительную усталость во всём теле.

— Я сейчас спущусь.

Обшарив воспалённым взглядом комнату, отыскал свой браслет с часами на столе. Было глубоко за полночь. Проспал он не так уж много. Эспер тяжело поднялся на ноги, подошёл к столу и подхватил спортивную бутылку с водой. Давясь и отфыркиваясь, выпил почти всю. Последние несколько часов он стремился забыться сном, чтобы не думать о недавней трагедии. Добролесне пришлось гораздо хуже него. Он заперся у себя в номере, послушавшись в кои-то веке приказа босса. Если бы она также могла сбежать от проблем, просто запершись в комнате…

Опираясь локтями на колени, Эспер зарылся пальцами в волосы. Ему определённо следовало привести мозги в порядок. Уставившись в одну точку, несколько минут просидел в тишине.

Казалось, сердце болело, но на самом деле это ныли рёбра, которые он отлежал, заснув в неудобной позе.

Даже не взглянув на себя в зеркало, Эспер спустился по лестнице и застал управляющего, мистера Дженкинса, на своём рабочем месте за барной стойкой.

— Мистер Бауэрман! — окликнул его управляющий. — Вам нужно срочно идти в особняк при лесопилке. Мистер Дош настоятельно просил вас разбудить.

Эспер, не до конца проснувшись, попытался выдать что-то связное:

— Я… мне нужно… я пойду… — он почесал затылок.

— Мистер Дэвис, его не могут найти.

— Ч-что? — язык стал как желе. В голове зашумело. — Не могут…

— Его видели в подвале, мистер Дэвис с группой отправились на нижние этажи. Его до сих пор не могут найти. Мистер Дош лично видел его. Ума не приложу, как такое произошло!

— Что вы сейчас сказали? — мозг отказывался воспринимать эту информацию. Эспер даже не был уверен, не слуховые ли галлюцинации его посетили.

Мистер Дженкинс взглянул на него с жалостью.

— Вам оставили вот это. Просили передать, — с этими словами управляющий выложил перед ним на барную стойку рацию.

— Кто просил? — глухо переспросил Эспер.

— Кто? В самом деле, кто же?.. Никак не припомню.

— Но вы только что сказали, что вас просили передать это мне.

— Я так сказал? Она лежала здесь. Кто-то оставил её для вас. Поспешите, мистер Бауэрман. Мистер Дош ждёт вас.

Внутри всё покрылось льдом. Эспер молча глядел на чёрную рацию, чувствуя, что задыхается. В голове начало проясняться. Кусочки пазла, наконец, сложились воедино.

Кому-то было необходимо оклеветать Дэбби; когда ту убили, все подозрения пали на её начальника. Райвен был уверен, что Добролесна невиновна, потому что в действительности она была непричастна. Он спустился в подвал — наживка… он заглотил наживку. Кто-то передал рацию управляющему гостиницей. При этом мистер Дженкинс понятия не имеет, зачем и кто это сделал. Он словно утратил часть воспоминаний. Стереть память могла только муза. Ловушка… Это ловушка!

На мгновение у Эспера потемнело в глазах. Кто-то устроил эту ловушку для Райвена.

— Мистер Бауэрман? С вами всё в порядке? Мистер Бауэрман?

Он был растерян, испуган, ему даже в голову не пришло пойти с Райвеном. Он сбежал, не желая того видеть. Их ссора пришлась очень кстати. В одиночку человек гораздо уязвимей. От осознания собственной глупости и слепоты перед глазами всё поплыло. Эспер ощутил, как его пошатывает.

— Мистер Бауэрман? Вам нехорошо? — управляющий вышел из-за длинной стойки. Но в следующую секунду Эспер сорвался с места и бросился по лестнице вверх, перескакивая через две ступеньки. — Поисковая группа уже ищет мистера Дэвиса!

В мозгу стучала лишь одна мысль. Райвену нельзя в подвал, у него же клаустрофобия!

Эспер пронёсся по коридору второго этажа и влетел в номер, хлопнув за собой дверью. К голове прилила кровь, заставив виски пульсировать, руки же были холодными как лёд, пальцы не слушались.

Тебе нельзя в подвал. Это самоубийство!

Метаясь по номеру, он сгребал всё, что попадалось, в рюкзак. Фонарик на мощных батарейках и светодиодный фонарь с удобной ручкой, пару упаковок батареек, дополнительную зарядку, рабочий телефон, аптечку, чёртову рацию… Несмотря на разгар лета, схватил с вешалки самую свою тёплую вещь — чёрную дутую куртку; на голову натянул шапочку. После чего бросился к холодильнику — набить рюкзак бутылками с водой. Он не знал, сколько у него уйдёт времени, чтобы отыскать Райвена. Могло пригодиться всё, что угодно.

Из дома он захватил рюкзак с USB-портом — для собственного успокоения. На этот раз он подготовился. Ещё в Лондоне он заготовил всё необходимое на случай непредвиденных обстоятельств.

— Был организован поисковый отряд, — напоследок бросил мистер Дженкинс, заметив его, быстро сбежавшего по ступеням. — Мистер Дэвис спустился в подвал вместе с механиком и мистером Дошем, а потом неожиданно пропал из виду. Механика тоже след простыл. Возможно, они вышли через запасной выход и решили осмотреть весь подвал, никто не знает, где они. Механик, должно быть, тот, что должен был починить лифт. В особняке поломался лифт.

— Как давно они ушли? — тяжело дыша, перебил Эспер.

— Э-э… ну…

— Сколько прошло времени? Сколько?! — выпытывал он.

— Часа… часа два назад.

— Женщина, что была с мистером Дэвисом, что с ней?

— Боюсь, мои предположения самые печальные. Мистер Бауэрман, будьте, пожалуйста, на виду, не ходите в одиночку. Некоторые места в доме ненадёжны. Я не бывал там, но знаю точно, ещё мистер Дэвис рассказывал мне об этом.

Эспер внимательно выслушал торопливые объяснения управляющего и, звякнув колокольчиком при входе, выскочил во двор. Всю дорогу до особняка он нёсся изо всех сил.

У ворот он заметил полицейскую машину, участок перед домом был ярко освещён. Мистер Дженкинс не дал чётких указаний, где его будет ждать мистер Дош. Должно быть, босс находился где-то в доме. Он только приближался к парадным дверям, как сработала рация. Эспер сбросил рюкзак на землю и быстро дёрнул за молнию, в спешке пытаясь достать рацию. Он боялся не успеть её вытащить. Наконец рация оказалась у него в руках. Зажав боковую кнопку, поднёс ко рту.

— Кто ты?! — Сердце колотилось с такой бешеной силой, что казалось, вот-вот выскочит из груди. — Ответь! Кто ты?! Что ты хочешь от меня?!

— Эспер? — раздался сильно искажённый помехами неузнаваемый голос, но абсолютно точно принадлежащий женщине.

— Да, чёрт возьми! А ты кто такая?! Ты слышишь меня?! — пошатываясь, он поднялся с земли, и взвалил рюкзак на плечо.

— Послушай меня, Эспер… — Он поморщился, пытаясь разобрать слова сквозь треск. Так и не поняв окончание фразы, он заорал:

— Да кто ты?! Где Райвен?!

— Ты один, это хорошо, — услышал он через несколько секунд. — Тебе нужно войти в дом. — Её голос звучал напряжённо и не оставлял сомнения, что она не шутки с ним шутит.

Эспер понял, что от ужаса он не мог выдавить из себя ответ. Волоски на теле встали дыбом. Связь пропала. Рация затихла. Он продолжал стоять, не двигаясь, судорожно прижимая ту к уху.

Видимо, услышав его крики, навстречу вышел кто-то из сотрудников охраны с огромной овчаркой в наморднике.

Взяв себя в руки, он бросился в дом, на бегу сунув рацию в карман на лямке рюкзака. Собака, первой услышав его, подняла лай, но Эспер быстро скрылся из вида.

Первым делом ему нужно было проверить одно место. За всё время, пока он бежал по коридорам, ему не встретился ни один человек. Должно быть, охрана и мистер Дош были заняты поисками пропавших. Уже через пару минут он ворвался в кабинет мистера Финча.

Если она знала, что я один, значит, она наблюдала за мной. Возможно, она наблюдала за мной отсюда.

Резко дёрнув соседнюю дверь на себя, он попал в зал видеонаблюдения. Но помещение оказалось пустым. Разочарование было настолько сильным, что первое мгновение Эспер растерялся. Каморка освещалась лишь светом от экранов, и чтобы окончательно убедится, что тут никого нет, Эспер быстрым шагом подошёл к креслу в центре и, схватившись за спинку, рывком повернул то. Как и предполагал, оно оказалось пустым.

Вскинул взгляд на экраны, занимавшие почти всю стену. На одном из мониторов действительно был виден участок, и сейчас там находился встретивший его сотрудник с овчаркой.

Неожиданно затрещала рация. Эспер вздрогнул.

В этот раз связь была не намного лучше, он жадно вслушивался, пытаясь понять, слышал ли он этот голос раньше. Понять возраст собеседника или разобрать какие-то особенности, было довольно сложно, мешали помехи и треск.

— Ты любишь отгадывать загадки, проходить сложные уровни, Эспер Бауэрман. Ты любишь снимать видео, любишь компьютерные игры… У тебя будет возможность сыграть в одну.

— Это ты прислала мне видео с аварией!

— Да, это была я.

— Я знаю, что ты муза! Такая же муза, как он!

— А ты знаешь, кто он?

— Что тебе надо от него?! — вместо ответа заорал Эспер. — Зачем ты преследуешь его?!

— У тебя будет время подумать об этом. Не потеряй рацию. Она настроена на одну частоту. Это единственный способ связаться со мной.

Толкнув скрипучую дверь каморки, он выглянул в кабинет. В глубоком полумраке он с трудом различал предметы. От мысли, что кто-то может находиться рядом, на коже выступил ледяной пот.

— Где ты?

— Достаточно близко, чтобы не потерять тебя из виду, — последовал ответ. — Для начала тебе нужно отделаться от поисковой бригады. Если не хочешь, чтобы кто-то ещё пострадал, ты никому об этом не расскажешь. Учти, времени у тебя немного. Он умрёт, если ты допустишь хотя бы одну ошибку.

И рация заглохла. Эспер едва не расплакался от отчаяния.

Зажёг верхний свет, но облегчение было секундным. Колени буквально подогнулись, и Эспер тяжело осел на старый кожаный диван. Обстановка никак не изменилась с последнего его визита. Разве что исчезли книги, папки, личные вещи. Стол пустовал. Опустив голову, Эспер запустил пальцы в волосы. Он не выпускал рацию из рук, неожиданно этот кусок пластика стал самым ценным предметом.

Что ему теперь делать? Выполнять приказы этой женщины? Которой известно о каждом его шаге. В тот момент ему стало по-настоящему страшно. В какую бы игру она не предлагала сыграть, Райвен мог умереть. Какие бы цели не преследовала, а выхода у него не было. Они оба были на крючке.

Ей также должно быть известно о фобии Райвена. Она — тот, кто знает о них. Иначе бы она не привела Эспера в этот дом… не заставила ехать в Неаполисс.

Ему нужно было спуститься в подвал. Следовало держаться в тени, он не мог показаться кому-то на глаза. Ей бы стало известно.

Если я выполню её условие и спущусь в подвал, она снова свяжется со мной. Я уверен в этом. Эспер мысленно твердил это как заклинание.

Воспоминания о подвале приводили его в ужас. Ему всё время было страшно. Он корил себя за то, что бросил Райвена одного. Их ссора была только на руку преступнику.

Уже спускаясь по лестнице, Эспер услышал мужские голоса, один из которых принадлежал мистеру Дошу. Босс был рассержен и предлагал увеличить количество людей, задействованных в поисках. Осторожно выглянув из-за балюстрады, заметил, что мужчины были в касках, у каждого в руке был мощный фонарь. На боссе была яркая строительная куртка со светоотражающими полосами.

Эспер вовремя присел на корточки и замер. От отчаяния горло сдавливало тисками. Если он сейчас обратится за помощью, он может больше никогда не увидеть Райвена. Когда он позволил себе подняться на ноги, в зале уже никого не было. От ужаса у него тряслись колени, он никак не мог совладать с собой.

Он так хотел услышать хоть что-то про Райвена, но не узнал ничего нового. Неизвестность сводила с ума.

Райвен должен был жить. Кем бы она ни была, она не имеет права творить суд. В нём было столько злости и отчаяния, что это помогло, наконец, решиться.

Спустя почти пять месяцев он вернулся в тот зал с грубо отделанными каменными стенами и обрушенной лестницей. Он светил себе фонариком, чтобы не полететь в темноте вниз с балкона. Помещение очистили, установили временную деревянную лестницу. Эспер тронул свежесрубленную конструкцию, ещё даже не обнесённую лаком. Лестница оказалась крепче, чем на вид.

— Ты делаешь успехи, — рация снова зашипела, и он быстро поднёс её к лицу. — Лестницу обрушила я. Мой план сработал не так, как я хотела. Ты должен был умереть, а Райвена бы привлекли к ответу за смерть невинного. Кстати сказать, Райвен так же, как и ты, был уверен, что лестница обрушилась сама.

— То есть это тебе я обязан своей травмой рёбер? — голос дрогнул, и Эспер быстро сморгнул непрошеные слёзы. — Обвал в подвале — это была не случайность.

— Ты прав.

— И на чемпионате… это была ты! Из-за тебя я был дисквалифицирован!

В тот момент он её ненавидел. Желал ей испытать всю ту боль, что ему пришлось вынести.

— Всё это время ты хотела уничтожить Райвена?

— Я долго ждала, прежде чем мне представился шанс показать его настоящее лицо. Моё терпение безгранично.

— За что ты ненавидишь Райвена?! — закричал он, зная, что никто не услышит его в этих стенах. — Ты пытаешь разрушить его жизнь!

— Опусти взгляд. Видишь лестницу? Тебе нужно спуститься. Так ты сможешь избежать встречи с полицией. Отсюда есть ход. Послушай, Эспер, если ты будешь верно выполнять мои требования, я буду связываться с тобой, если же ты уклонишься от намеченного пути, я не смогу выйти с тобой на связь. И помни: с помощью этой рации ты сможешь связаться только со мной, не пытайся использовать её иначе. Я хочу услышать твой ответ, тебе всё понятно?

— Да, но…

На линии раздались помехи. В следующую секунду рация заглохла.

— Нет! Подожди! Ответь мне! — Эспер зря надрывался, она уже отключилась. Он продолжал крутить громкость, пытаться настроить нужную частоту, кричал и кричал, и всё без толку. Он охрип от собственных воплей и слишком быстро сдался.

Не задумываясь, начал спуск по лестнице. Деревянные доски скрипели под его весом, одной рукой он направлял луч фонарика, второй хватался за перила. Дерево было настолько новым, что можно было посадить занозу. Он выверял каждый шаг, прислушиваясь к скрипам и шорохам, которые издавала лестница.

Его подгоняла только мысль, что если он не придёт, или опоздает, Райвен, вероятно, умрёт.

На него накатила злость. За каким чёртом Райвен решил спуститься так глубоко под землю?! Не мог дождаться, пока тело Дэбби не поднимут наверх? Как он мог совершить такую глупость?! Он же знал, что рискует!

Конечно, знал. Он дорожил Добролесной. Он не мог оставить её там одну. Нашёл время играть в рыцаря. Она ведь уже мертва.

Если не подводит память, сейчас он находился на первом этаже. Добролесну нашли в шахте, на уровне -1 этажа.

Лифт не починили, видимо, из-за произошедшего инцидента технические работы были временно приостановлены. Эсперу пришлось искать лестницу, ведущую на самые нижние этажи. И тут он увидел тёмные пятна: капли крови на стенах и хорошо заметный влажный след на полу. О, Господи…

От вида крови Добролесны что-то помутилось в голове. Сердце выскакивало из груди; он задыхался от ужаса. Его накрыло осознание, что игра ведётся всерьёз, и стоит ему оступиться, его ждёт провал. Сколько крови! Он даже чувствовал тяжёлый густой запах.

От мысли, что с Райвеном могло произойти нечто подобное, Эсперу стало дурно. Лодыжка неловко подогнулась, и он едва не упал.

Кровь невинной женщины, убитой ни за что… просто ради того, чтобы осуществить чей-то план?

Она снова вышла на связь. Она знала о его передвижениях.

— Что с ним?! Он жив?! — сразу же заорал Эспер в рацию. — Скажи, он жив?!

— Пока да.

— Это ты была на охоте. Ты почти загнала меня в ловушку! И ты убила Добролесну.

— Да, это сделала я.

— Но при чём здесь Райвен?!

— У него нет алиби, зато есть мотив.

— То же самое ты сделала с миссис Аддерли?

— Нет, тут ты ошибаешься.

Совсем сбитый с толку, Эспер на мгновение застыл. Он не понимал. Не знал — кому или чему верить.

— Он сам убил её. А хочешь знать как?

— Это же ложь!

— Есть свидетельства.

— Неправда! Это выгодно тебе!

Нет, нет, НЕТ, это неправда!

Он не должен поддаваться на провокацию! Это ловушка!

— Он и раньше убивал людей. Он сжёг целый корабль. Ты не знаешь, каким он был. Но знаю я.

— Откуда тебе всё это известно?! Ты такая же, как он?! Ты одна из «древних»? Как ты узнала про клаустрофобию?! — Эспер привалился к стене, осознав, что уже секунд тридцать выкрикивает это в пустоту. Рация молчала.

Со всей силы ударил в стену, после чего, тяжело дыша, прижался лбом к ледяному камню.

Он не замечал, что ступает в кровь, оставляя за собой следы. Перед глазами всё расплывалось, луч фонарика упирался в пол.

Споткнулся на лестнице и едва кубарем не скатился вниз. Обошлось, лишь слегка подвернул лодыжку.

Чёрт! ЧЁРТ!!! Проклятье!

Тут он почувствовал, что умирает от жажды. Сел прямо на пол и вытащил из рюкзака полуторалитровую бутылку с водой. Его колотил озноб, ладони покрывала пыль.

Он должен был вытащить Райвена отсюда. Тот не заслуживал такой ужасной участи. Он не совершал этого преступления. Эспер хотел верить в это всем сердцем. Однажды он уже доверился Райвену.

Он не выпускал рацию из рук, но она больше не выходила с ним на связь. Эспер последовал вперёд — это единственное, что ему оставалось. Он блуждал в темноте, пока не отыскал нужный проход.

На -1 этаже в основном находились отсеки с управлением старой лесообрабатывающей фабрикой, отсек с управлением водоснабжением особняка.

Эспер настроил минимальную яркость, чтобы дольше сохранить батарейки. Застегнул лямки на животе и закрепил второй фонарик с помощью специального зажима.

Кровавые следы привели его прямиком к шахте.

Воняло канализацией. Повсюду были потёки крови. Сердце сжалось от вида чудовищных пятен на самом дне, среди мусора и деревянных обломков. Кто-то приволок Добролесну сюда и бросил в шахте. Была ли она уже мертва на тот момент или всё время медленно умирала — эта мысль вызывала у него тошноту. Кто бы ни выходил с ним на связь — она сумасшедшая. Одержимая психопатка.

Эспер заглянул вовнутрь и, выставив фонарик, вскинул лицо. Высоко вверху он увидел днище застрявшего между этажей лифта. Внутри шахты горело несколько лампочек, высвечивая участки грязных стен.

От тяжёлого смрада начинала кружиться голова.

Эспер сглотнул. Осмотревшись на месте, он принялся звать Райвена. Если тот в сознании и где-то рядом, то должен услышать. Но Эсперу почему-то казалось, что он невероятно далёк от цели. Вытащив из кармана рюкзака охотничий свисток, дунул, что есть силы. Свист эхом прокатился вдоль стен и умолк.

Он не понимал, что происходило в голове Райвена. Что заставило его пойти на это. Чего он добивался, спускаясь в подвал?

Эспер закричал от бессилия. Крик разнёсся по шахте лифта.

Он сжал рацию и принялся крутить частоты.

Где же ты?! Почему молчишь?! Ответь, дрянь!

Если бы его не было, если бы не было этих отношений… Райвену не пришлось бы так страдать, он бы сейчас не находился в грёбаном подвале без света и надежды выбраться!

Ты ведь сильный… ты справишься. Ты не умрёшь так просто…

Эспер чувствовал, как у него дрожит подбородок. Горло сдавливало спазмом.

— Я просто убью тебя, если ты меня не дождёшься! Я прикончу тебя, слышишь меня!

На несколько секунд им завладела истерика. Эспер бросался на запертые двери, долбил по ним кулаками. Пока его сердце обливалось кровью.

Передохнув минут пять, двинулся дальше. Кровавый след обрывался в шахте, никаких идей, где сейчас может быть Райвен, у него не было.

Рация молчала, похоже, он отклонился от маршрута. Ему нужно найти сигнал.

Дерьмо! Чёрт!

Прошло двадцать минут, затем сорок, час. Тишина давила со всех сторон. В некоторых коридорах работало освещение, позволяя хоть как-то ориентироваться.

Взглянув на экран смартфона, убедился, что сигнала здесь нет. Эспер колебался. Что будет с Райвеном, если Дош попытается с ним связаться? На верхних этажах должна быть связь. Он мог бы вызвать полицию. Нет, не выйдет, полиция и так сейчас обыскивает особняк.

А что если Райвена уже нашли, поэтому она не выходит на связь? Вероятно, он находится дальше, чем можно предположить.

Нужно искать не здесь.

Не успел он об этом подумать, как оба фонарика мигнули и погасли, на мгновение Эспер оказался в темноте.

Сердце колотилось где-то в горле. Трясущимися руками схватился за фонарик на поясе, лихорадочно выравнивая луч. Во рту пересохло. Стены подвала давили, заставляя кровь шуметь в голове.

Эспер пытался отыскать выход, беспокойно озираясь. Его тяжёлое прерывистое дыхание, казалось, было слышно за версту. Луч света беспокойно метался, высвечивая обшарпанные стены подвала.

И в этот момент раздался треск рации. Узнаваемый женский голос произнёс:

— Поверни направо, дальше есть проход и лестница. — По спине Эспера поползли мурашки. Волосы на затылке зашевелились. Ему всюду мерещился чужой взгляд.

Настенные лампы замигали.

Нет, не может быть!

Чудовищная догадка, посетившая его, сделала ноги ватными. Во рту возник кислый привкус.

Эспер сделал, как она велела. По правую сторону оказался коридор. Он бегом бросился через коридор. Настенные лампы затрещали. Луч фонаря плясал по стенам.

— В этом доме есть очень старый ход, он является мостом между подвалом и туннелем, ведущим на лесопилку. Им не пользовались десятки лет. Сейчас ты пройдёшь в отсек управления и разблокируешь двери. Для этого нужно поднять рычаг. Увидишь указатели.

Эспер застыл напротив настенной лампы. Прямо на глазах та погасла и вскоре вспыхнула снова. То же самое происходило, когда он первый раз оказался в подвале. Также было, когда Райвен пришёл в бассейн на курорте. Энергия чудовищной силы вызывала перепады электричества.

Сила музы похожа на волны, говорил ему Райвен, она вызывает колебания. Чем могущественнее муза, тем мощнее колебания. Поэтому иногда свет мигает, поэтому произошёл сбой.

Преступнику достаточно было просто находиться в зале, чтобы вызывать скачок напряжения. В тот день, во время открытия Галереи в фуршетном зале находилось сразу две музы, обладающие колоссальной энергетикой. Произошёл сбой в работе электросети, авария привела к обвалу конструкции и запустила механизм ловушки.

Муза может управлять потоком энергии, она может избрать цель и напрямую воздействовать на объект.

«Мне даже не нужно видеть объект».

Эта женщина была в тот день в зале. Она всё время была среди гостей. На презентации Галереи были сотни людей, но ей было направлено приглашение. Он сам рассылал приглашения! Её имя должно было значиться в списках, или оно могло появиться там в последний момент, как и имя Райвена.

Она была где-то рядом. Возможно, даже ближе, чем он думает.

Да как такое реально?!

Он резко обернулся. Метаясь, он светил по сторонам, словно на самом деле рассчитывал увидеть кого-то.

— Постой! Объясни, кто ты! — боясь, что сейчас рация замолкнет, выкрикнул Эспер. — Ты похожа на него. Ты знала его раньше. Ты знала о его фобии.

— Кто знает о нас даже больше, чем мы сами?

Родители? Но у Райвена их нет! Музы не приемлют родственные связи.

У Райвена нет братьев и сестёр, единственная его сестра, Велизария, не кровная родственница.

— Скажи своё имя!

— Моё имя, зачем оно тебе? Попробуешь найти в интернете? Тебе придётся копать глубже. Я меняла имя множество раз. — Снова какой-то треск. — Эспер, у тебя мало времени.

Её слова стучали в голове. Кто знает о нас всё?

Они избавляются от своих детей сразу после рождения, отдавая их на воспитание в чужие руки. Музы не чтят уставы предков, не все их них помнят своих родителей, музы не стремятся иметь потомство и заводить семью. У них совершенно иные приоритеты.

— Я жила в этом мире ещё до его рождения. — Дальнейшее он не услышал из-за шума на линии.

— У него были наставники, ты была одной из них! Это ведь так? Ты была с ним с самого начала!

Глава XXIX. Часть II (черновик)

— Урождённый Стилихон, мой ученик. Он всегда был первым. Особенным.

Эспер сглотнул, наблюдая, как мигают лампы в коридоре. В какой-то момент его начало мутить. Он шёл вперёд, держась за стену, чтобы не оступиться. Перед глазами всё двоилось.

— Я несу ответственность за то, кем он стал, — удалось расслышать. — Я хочу положить этому конец.

Не контролируя себя, Эспер закричал в рацию, но уловить что-то сквозь шум помех было невозможно. Ему казалось, что он сходит с ума. От бессилия Эспер ударил кулаком в стену, он всё кричал и метался, с яростью нанося удары, пока не надорвал горло.

И тут свет выровнялся. Стало невероятно тихо. В голове гудело.

Бесполезно, он лишь сорвал голос. Рация молчала. Она больше не выходила на связь.

Этот голос в рации стал его кошмаром, Эспер каждый раз ждал его с нетерпением и ужасом. Ему становилось страшно, когда тот замолкал, ему было страшно остаться здесь одному. В то же время он мечтал никогда не слышать её голоса.

Господи, он связался с древней психопаткой. Чем она лучше мифических богов, которые жестоко расправлялись с неугодными, не зная никакой меры? Она такой же Кронос, пожиравший своих детей!

Эспер с ужасом замер на краю лестницы, едва не свалившись в щель между стеной и ступенями. Сердце пропустило удар. Неловко покачнулся, балансируя на самом краю. До стены было фута три-четыре, а внизу пустое пространство. Световой луч не дотягивался до пола. Эспер увеличил яркость фонарика и осветил стену напротив.

Как давно эта женщина готовила свой план? Она наблюдала и выжидала момент, расставляла ловушки. Она была в Неаполиссе, в Манчестере, в Лондоне, она преследовала Райвена бог знает где ещё.

Эспер крепче сжал челюсти, чувствуя, как его трясёт.

Наставница Райвена могла действовать не одна. Кто тогда ещё замешан в этих нападениях? Кто так сильно желает избавиться от Райвена? Вопросов было так много!

Эспер уселся прямо на лестнице. Его не пугала ни темнота, ни высота. Достал из рюкзака бутылку с водой и принялся жадно пить.

Кем бы ни была эта сумасшедшая — сколько угодно великой музой — она женщина, а значит, слабее его физически. Но даже если он свернёт ей шею, это ничего не изменит. Для Райвена всё останется без изменений. Если она действует не в одиночку, тот, кто замешан в заговоре, продолжит начатое ею и доведёт дело до конца. Всё бесполезно. А его ждёт тогда участь Джоэла Уоррингтона, если не что-то похуже. У муз, кажется, действует смертная казнь. Средневековая дикость для них не в новинку, они живут по древним законам, и осуждён он будет по тем же законам.

Она уже убила Алькаиду, убила одну музу руками человека, и, вероятно, попытается сделать это снова.

Эспер прикинул варианты: ему нужно либо вернуться, либо следовать её инструкциям.

Райвен не стал показывать ему туннель, Эспер видел тот лишь с высоты, когда они взобрались на обзорную площадку в городе. Ещё тогда он обратил внимание на рельсовые пути. Наверняка, это где-то недалеко от лесопилки.

Свет больше не гас. Возможно, она ушла.

Воздух в подвале был затхлым и сырым. Эспер невольно вспомнил испорченные от влаги обои на верхних этажах. В самом низу отдавало гнилью, периодически под ногами встречалась течь. Тут недалеко проходил водоканал, прямо за городом, переходивший в огромное озеро, окружённое лесом. Они так и не успели там побывать. Райвен не успел показать ему так многое здесь.

Против воли Эспер оказался в одной из своих игр, где непременно ему надо было преодолевать массу препятствий, вскрывать замки, разгадывать тайны и искать путь наружу. Она сыграла на его слабостях.

«Ты любишь отгадывать загадки, проходить сложные уровни, Эспер Бауэрман. Ты любишь снимать видео, любишь компьютерные игры… У тебя будет возможность сыграть в одну».

Она видела не только его видеоканал, она знала о его увлечениях, об их связи с Райвеном, она легко могла манипулировать ими двумя.

Райвен никогда не рассказывал о наставниках, всегда упоминал вскользь. Ведь неоднократно в разговорах заходила речь об учителях. Почему он никогда не придавал этому значения?

Тут ему кое-что пришло в голову. И как он раньше не сообразил? Эспер мгновенно ускорил шаг, почти перейдя на бег.

Райвен находится не здесь. Она велела идти к туннелю, значит, Райвен точно не в особняке, и даже не в подвале. Эта мысль заставила его прийти в себя. Эспер сомневался, что мужчина по своей воле выполнял её указания. Скорей всего, у него либо начался приступ, либо он без сознания. Кто-то должен был перенести его в туннель. Едва ли это по силам женщине.

У неё был сообщник. Мужчина. Теперь он в этом не сомневался. Им вполне мог оказаться пропавший механик.

К тому времени ноги в кроссовках и тонких носках начали замерзать. Подвальный холод просачивался через расстёгнутый ворот куртки. Чем глубже он спускался, тем ниже здесь была температура.

Часы показывали без четверти три, когда Эспер добрался до отсека управления. Рядом у стены были сложены доски, судя по виду, брошенные здесь догнивать. Светя себе под ноги, Эспер обогнул свалку. После некоторого колебания, рванул на себя железную дверь со встроенным вверху окошком.

От ударившей в нос вони содержимое желудка подступило к горлу.

Внутри оказался пропавший механик. Точнее то, что от него осталось. Его кровью был вымазан пол. Эспер едва не поскользнулся на ошмётках его кишок.

Нижняя челюсть задрожала; Эспер машинально втянул удушливый смрад. Голова тут же закружилась. Прикрывая лицо локтем, вывалился из каморки. Сердце готово было выскочить из груди. Тяжело кашляя, он отступил прочь от двери, пятясь, ударился спиной о стену напротив. За ним по полу тянулись кровавые следы. Он судорожно глотал воздух, с каждым вдохом всё сильнее ощущая неприятный резкий запах крови и внутренностей. У него начался приступ тахикардии. Перед глазами плясали яркие круги.

Она не просто хотела повесить смерти нескольких человек на Райвена, она хотела выставить его чудовищем. Возможно, сам Эспер станет следующим в списке.

Превозмогая тошноту, Эспер полез в рюкзак за аптечкой. Из рук, как назло, всё валилось. Быстро оторвал лоскут марли и обмотал вокруг носа и губ на манер тканевой маски. Поправил шапку, надвинув почти ту на самые глаза. Перед тем, как зайти в комнату, увеличил яркость фонарика и перехватил тот левой рукой. Второй светодиодный фонарь был прикреплён к поясу в качестве дополнительного источника освещения.

Через крохотное окно в двери он видел лишь густой мрак. Он уже взялся за ручку, как вдруг услышал какой-то звук. Эспер мигом вырубил свет и подхватил с пола подгнившую доску. Обмерев от страха, он оказался в полной темноте. Здесь не было освещения; после яркого света чернота вокруг казалась настолько глубокой, что её можно было резать ножом. Эспер задержал дыхание и прислушался к шуму. Выставив перед собой доску, как средство защиты, он прижался спиной к стене. От резкого толчка в рюкзаке что-то зазвенело.

Из дальнего коридора донёсся гул. Весь воздух, что Эспер вдохнул, встал в груди. На мгновение его парализовало от ужаса. Судорожно сглатывая, он попытался протолкнуть комок в горле. В грудине возникла неприятная давящая тяжесть. Дышать под слоем марли было тяжело, но так он хотя бы не ощущал вонь выпотрошенных кишок.

Это нервное. Нужно успокоиться. Просто успокоиться.

Звук напоминал свист ветра, только с мелким дребезжанием. Словно сильный сквозняк в вентиляции. Через равные интервалы времени, раздавался зубодробильный скрежет, как будто включался какой-то агрегат, а потом снова всё стихало.

Откуда бы ни шёл звук, он внушал один ужас. С каждой секундой сердце колотилось всё сильнее. Наверняка она пытается его напугать. Так проще всего прижать его к стенке или завлечь в ловушку.

Эспер заскочил в отсек управления и плотно задвинул за собой дверь. Он боялся привлечь внимание ярким светом и включил лишь тот фонарик, что был в руке, выставив минимальный режим. Другой рукой он сжимал подобранную деревяшку.

Оказавшись в одном помещении с трупом, среди разбросанных по полу органов, почувствовал, как всё сжимается внутри, от ужаса, от отвращения. С трудом верилось, что на такое способна муза. Если в ней есть что-то от античных богов, то её предками определённо были боги разрушения и смерти.

Озираясь по сторонам, Эспер торопливо изучал отсек. При слабом освещении он с трудом мог что-либо разобрать. Он мог лишь догадываться о назначении панелей и рычагов.

Звук становился всё ближе. Руки мелко тряслись, в голове лихорадочно пульсировало. Эспер отбросил доску на пол и принялся водить пальцем по панели.

Как разблокировать дверь, ведущую в туннель?

Он не мог ошибиться отсеком, она указала на это место.

В темноте горела красная кнопка над пультом управления. Он понятия не имел, для чего она нужна.

Стараясь не думать о покойнике в двух шагах от себя, Эспер осветил каждую панель.

Нужно поднять рычаг. Но какой?

Грохот за стенами заставлял нервы звенеть, прилипшая к телу футболка была влажной от холодного пота. В спешке он никак не мог сосредоточиться, он искал хоть что-то, что могло бы указать нужный рычаг.

Так, всё в порядке, думай!

На некоторых панелях были обозначения «верх», «вниз» и тому подобное. Изначально у него не было времени, и сейчас он не мог долго здесь находиться. Эспер наугад поднял вверх рычаг, за ним следом ещё один. Если ничего не выйдет, он вернётся в отсек и повторит попытку.

Звук не ослабевал. Эспер вырубил фонарик на несколько секунд и затаился. Казалось, грохот приблизился. В темноте наступил на что-то липкое, на кровь или на внутренности, и внутри всё пробрало от омерзения.

Когда он вышел из отсека управления, пульс стучал в висках. Дыхание сбилось. Эспер на ощупь двинулся прямо. В руке вспыхнул фонарик. Тут грохот достиг наивысшей точки, Эспер вздрогнул, махнул рукой и чуть не выронил фонарик.

Навалившая вдруг тишина, казалось, пульсировала в унисон со стуком сердца. Эспер привалился к стене и сорвал с лица марлевую повязку, оставив ту висеть на шее. Он будто выдохся. Руки упали вдоль тела. Пальцы крепче сжались вокруг фонарика, и Эспер направил луч в проход справа.

Он надеялся, что правильно рассчитал направление, и этим путём он выйдет к туннелю.

Футболка была мокрой на груди; Эспер опустил доску на пол и застегнул ворот куртки.

Он никак не мог сообщить о погибшем, не выдав себя. Оставалось только стиснуть зубы и идти вперёд. Если выберется и вытащит Райвена, направит сюда полицию. А если нет… даже думать об этом не хотелось.

Чёлка выбилась из-под шапки и лезла в глаза. В голове был какой-то вакуум. Пробираясь вдоль этажа, он искал лестницу или лифт. Паника всё росла. За это время он должен был пройти этаж полностью. Когда он уже совсем отчаялся и собирался повернуть обратно, затрещала рация.

Эспер выхватил её из кармана на лямке рюкзака и сжал в руке.

— Я что-то делаю не так?! Я не понимаю!

— Эс…

Он не слышал толком ни слова, только треск.

— Эсп…, ты рано сдался, — единственно, что он мог разобрать перед тем, как всё затихло. Её голос до сих пор звучал в ушах.

Он впал в странное оцепенение. Не понимал, куда идти, жив ли ещё Райвен. Сможет ли он выбраться отсюда?

В прошлый раз, когда он спускался так низко, он не отходил далеко от лифта, боясь потерять ориентир.

Вернулся по своим же кровавым следам. Наверх он теперь мог попасть только одним путём — нужно было выбраться к лифту. Поблизости должна быть лестница.

Прошло ещё минут десять, прежде чем Эспер понял, что окончательно заблудился. Он застыл в нерешительности посреди незнакомого помещения.

От темноты и постоянного мелькания света фонарика он ощущал себя больным. Стены сдавливали. Он с трудом ориентировался, от усилия, которое приходилось каждый раз прикладывать, чтобы понять, где он находится, возрастало давление. На глубине он чувствовал себя во много раз лучше.

А что сейчас испытывал Райвен? Сил на эмоции уже не осталось, и Эспер просто осел на пол, дав себе минутную передышку.

Он привалился затылком к ледяной стене, холодящей кожу головы через тонкую шапку. Затрещал пластик. Сделал глоток воды и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя, как после гонки.

Он ненавидел этот подвал, этот дом. Какого чёрта было устраивать здесь производство? Он ощущал себя муравьём. Этот подвал был огромен. Он надеялся, что никому не доведётся испытать подобного. Всё, что он хотел сейчас — выбраться наружу. С Райвеном или без.

На несколько минут прикрыл глаза. Однажды он уже выбрался отсюда, но с тех пор прошло слишком много времени. Все коридоры казались похожими один на другой.

Эспер понимал, что не может бросить Райвена. Он никогда этого не сделает. Даже от малейшей мысли о том, что он может потерять Райвена, у него начинала кружиться голова.

Сделав над собой усилие, затолкал полупустую бутылку в рюкзак, вжикнул молнией и поднялся на ноги.

Неожиданно быстро взял себя в руки. Нужно было лишь понять, где этот чёртов лифт.

Пока шёл, пытался настроить рацию. Но сигнала не поступало. Видя перед собой только стены, стены, двери, проходы, впал в какой-то транс. Он словно был пьян, или это всё ему снилось.

Переставляя ноги, он не шёл, а пробирался как через толщу воды. Несмотря на то, что он так и не поужинал накануне, о еде думать совсем не хотелось. Тело налилось тяжестью, и его постоянно тянуло к земле. Если бы он сейчас прилёг, то наверняка бы задремал, несмотря на давящую обстановку.

Эспер напряжённо вслушивался в окружающую тишину, казалось, он даже начал принюхиваться. Органы чувств обострились. Мышцы гудели от напряжения.

Нужно было помнить, что Райвену сейчас гораздо тяжелее, чем ему. Только это обстоятельство и заставляло его передвигать ноги.

Должно быть, он перепробовал все возможные ходы. Через какое-то время удалось отыскать лифт. Тот всё также был неисправен, но здесь хотя бы горел свет. Лампы освещали помещение целиком.

Выбравшись к лифту, сразу свернул на лестницу.

Зашумела рация, и он тут же схватился за пульт.

— Я о’сню, как пройти… длжн зап’мнит… — связь была ужасной, он едва понимал слова. Похоже, он сбил частоту, и теперь ей было сложнее связаться с ним.

Остальной путь он бежал; содержимое рюкзака громыхало за спиной. В боку закололо, но он лишь ускорил бег. Фонарик болтался на поясе, отчего освещение плясало на стенах.

В конце концов, он оказался в знакомом помещении с плесенью на стенах. От свободы его отделяло совсем ничего. Эта часть подвала пугала его меньше, здесь был свет и окна под самым потолком. Старую мебель и ковры все вынесли, и теперь вокруг были лишь голые стены. В прошлый раз он поднялся на лифте и оказался прямо у ангара, выбил окно и выбрался наружу. Но сегодня он свернул в другую сторону. Она обещала, что он сможет найти Райвена.

Каково же было его огорчение, когда Эспер понял, что железная дверь туннеля заблокирована. Обидно было до слёз. Скрепя сердце, повернул назад.

Обратный путь дался уже легче. К счастью, направление, которое он выбрал, оказалось верным, и вывело прямиком к собственным кровавым следам.

В отсеке управления попробовал передвинуть остальные рычаги. Он действовал интуитивно.

Но и во второй раз его постигла неудача. Двери всё ещё были заблокированы. Вероятно, мост, о котором она предупреждала, находился дальше по ту сторону, но сейчас был абсолютно недосягаем.

Эспер опёрся рукой о запертую дверь, переводя дух.

Он что-то делает не так. Нужно попытаться снова. Пока он ещё в состоянии двигаться, у него есть шанс выпутаться из этой передряги.

От усталости дрожали колени, и он решил дать себе тайм-аут. Несколько глотков воды, чтобы освежить голову. Тут включилась рация. Ему удалось настроить нужную частоту, и теперь он чётко слышал её голос.

— Попробуй отыскать другую дверь. Это дальше, но так тоже можно попасть в туннель. — Эти слова подействовали на него как удар хлыста.

— Постой, — вдруг выдавил он. — Личи в купе… Ты была в поезде? Но как ты узнала?

— Что у тебя аллергия? Жучок. Он был на твоей одежде в день церемонии Райвена. Там был мой человек, он прикрепил жучок. Пока твои влюблённые глаза видели только его.

Эспер споткнулся о какие-то мешки, сваленные у стены. Боль отдалась по ноге вверх.

— Я знала о ваших отношениях. Ещё когда вы оказались в заповеднике. Ты видел меня. Я собиралась застрелить тебя, но вмешался он.

Это всегда была она. В заповеднике, на охоте, во время презентации, на церемонии, даже в поезде. Сумасшедшая сталкерша! Она просто чокнутая!

— Сейчас ваши отношения уже не имеют никакого значения. Ему не избежать суда. Но если ты погибнешь в ходе облавы — это будет большая потеря. — В её голосе прозвучала решимость. — Ты узнал слишком много, и он решил от тебя избавиться, точно так же, как избавился от своей помощницы и бывшей жены. Эффектно. Райвен всегда умел производить впечатление.

Не надейся. Мы выберемся из этого места. Я вытащу его! Чёртова сука, ты его не получишь!

— Остановись! Прекрати всё это! Я знаю, что ты слышишь меня! Ты должна всё это остановить!

— Ты очень смелый…

— ОСТАНОВИСЬ!

— …и глупый.

Язык прилип к нёбу. Эспер впал в ступор. Руки и ноги ему не подчинялись.

Секунда, другая…

Эспер прижался лбом к холодной стене.

Он видел её, когда закрывал глаза, он видел её постоянно. Такой, какой она была в заповеднике, с наведённым ружьём, переодетой в мужскую рубашку и брюки. Постоянно, стоило только зажмуриться — её образ вставал перед глазами. Он видел её, скачущей верхом среди деревьев, низко пригнувшейся к лошадиной шее, и то, как в следующий момент она выпрямляется и вскидывает ружьё, продолжая мчаться по весь опор. Она словно преследовала их самих всё это время.

Какого чёрта ей позволено играть их жизнями?!

Когда он пришёл в себя, вокруг стояла звенящая тишина.

Он не мог контролировать события, не знал правил в этой игре, не представлял, что ждало Райвена. От мысли, что он видел мужчину в ресторане в последний раз, и между ними вспыхнула ссора, горло сводило спазмом. В глазах темнело. Он упал на колени, чувствуя, что его колотит. Рация вывалилась из рук. Ему потребовалось некоторое время, чтобы заставить тело слушаться. Он почти стал её марионеткой. Она дёргала за ниточки и заставляла его плясать.

В конце лестничного прохода оказалась решётчатая дверь. Эспер налетел на ограждение, металлическая решётка загудела от силы напора. Он бросался на неё как ненормальный снова и снова.

Ты сказала, что здесь есть другой выход. Пожалуйста…

— А-а-а!!! — схватился за прутья и изо всех сил сотряс решётку.

Мышцы рук ныли от перенапряжения, костяшки пальцев побелели, ногти были чёрными от грязи. Он принялся выламывать решётку. Дверная створка лязгала, замочная панель ходила ходуном.

Почувствовав себя обессиленным, прижался вспотевшим лбом к ледяной поверхности решётки. В ушах шумела кровь.

Не дав себе прийти в себя, Эспер полез в рюкзак. Как и в прошлый раз, он отопрёт эту чёртову дверь. Связка ключей выпала из пальцев, торопливо шаря по каменному полу, быстро отыскал ту.

Минут двадцать он возился с замком, пока не раздался щелчок. Металлическая створка с лязгом отворилась, и он резко толкнул дверь, вскакивая с пола.

Тяжело дыша, с рюкзаком на плече ринулся в открывшийся проход. Опомнился и бегом вернулся за рацией. Нашёл её на полу и затолкал в карман джинсов.

На часах уже наступило утро, наверняка на улице рассвело.

Его шатало от усталости, мысли путались. Глаза нещадно болели, он без конца тёр их.

Туннель представлял собой низкий земляной проход с застланным досками полом. Слабый свет шёл от лампочек под потолком. Коридор вёл в обе стороны, и части прохода терялись в темноте. Эспер свернул наугад и бросился бежать по туннелю. Доски оседали под тяжестью его шагов, топот ног гулко отдавался внутри коридора. Местами не было освещения, и Эспер светил фонариком на стены, боясь пропустить дверь или лестницу.

Через пару минут коридор вывел в полутёмный просторный зал с рельсовыми путями и кабиной лифта. Пути разветвлялись и терялись во мраке туннеля. Эспер замер, глядя на ярко-освещённую площадку перед пустой шахтой лифта, забранной решёткой. Лифтовая панель светилась красным. Наверняка здесь можно подняться наверх. Так они смогут выбраться с Райвеном.

Ещё раз осмотревшись и запомнив расположение путей, Эспер решил проверить другую часть туннеля. Просунул руку во вторую лямку рюкзака и только сейчас заметил, что ладони саднят. Скорей всего, содрал кожу, когда выламывал решётку. Быстро обтёр ладони о джинсы.

В другой стороне находились складские помещения — это были в основном небольшие комнаты, заполненные ящиками, тележками и стройматериалами. Всё было таким старым, покрытым пылью и паутиной, металл заржавел или подвергся коррозии. Похоже, склад был давно заброшен.

Всё это время он выкрикивал имя Райвена. Он звал его, пока голос не осип. Запоздало вспомнил про свисток. Высвободив тот из-под манжеты куртки, поднёс к губам. Чистый звонкий звук прокатился вдоль туннеля. Эспер повторил попытку. Он не убирал свисток, продолжая озираться и надеяться невесть на что. Дыхание сбилось, сердце судорожно колотилось.

Эспер уже просмотрел часть помещений, как вдруг доски под ним затрещали, и его нога провалилась вниз. Обломанные деревянные края вонзились в кожу, вспоров ту. Первое мгновение от боли из глаз потекли слёзы. Эспер приземлился на колено уцелевшей ноги, другая оказалась зажата между досками. Острые края вошли неглубоко, но боль была адской.

Эспер взвыл и, стиснув зубы, приподнялся на руках, осторожно вытягивая левую ногу. Она не застряла, как он боялся, но пришлось повозиться: вспоротая кожа горела, джинсы цеплялись за обломки досок. Медленно вытащив ногу, первым делом осмотрел. Джинсы были продраны и потемнели от крови. Морщась, Эспер закатал штанину на голени и убедился, что порезы не так страшны. Всего лишь пара царапин. Обработает, когда отыщет Райвена.

Тяжело опираясь на здоровую ногу, двинулся дальше по коридору. Следующая дверь оказалась заперта. Эспер замешкался: в одном из хранилищ он видел лопату, — это могло сработать. Слегка подтягивая ногу, медленным бегом устремился в обратном направлении. Он не помнил — где именно, пришлось обойти пару комнат. Наконец он нашёл старую ржавую лопату в крохотной подсобке, заваленной подгнившими досками. Он приспособился опираться на неё во время ходьбы и довольно шустро вернулся к запертой двери. Опустив на пол включённый фонарик, сбросил рюкзак со спины.

Удобнее перехватил деревянную ручку обеими ладонями, размахнулся и обрушил удар сверху-вниз. В следующий момент он начал краем лопаты долбить дверное полотно. Грохот ударов эхом прокатывался по туннелю.

Он. Должен. Проверить. Каждое.

Каждое помещение. Каждый грёбаный склад!

Он не уйдёт отсюда, пока не убедится, что Райвена здесь нет.

Утёр пот со лба и поправил шапку. Содрал с шеи грязную марлевую повязку и отбросил на пол.

Он щурился, чувствуя, как печёт глаза. От усталости, от пыли, от вспышек фонарика те слезились. Грязными пальцами Эспер потёр веки и зажмурился.

Так. Глубокий вдох. И на выдохе…

Следующий удар пробил в двери отверстие. В тот момент у него словно открылось второе дыхание. Яростно орудуя лопатой, он смог выломать часть дверного полотна, в буквальном смысле прорубив лаз.

На трясущихся ногах Эспер подошёл к двери и посветил фонариком в проделанную брешь.

Вдоль стен громоздились штабеля ящиков, часть из которых была выставлена прямо в проходе, не позволяя увидеть всё помещение.

Сердце истошно колотилось в груди. Эспер вытер рот и тяжело сглотнул.

Отойдя от двери, он снова позвал Райвена. Согнул спину, уперевшись руками в колени. Досчитал до десяти.

Всё в порядке. Всё под контролем. Просто ещё раз нужно здесь всё осмотреть.

Он жив. Он непременно жив.

На мгновение он утратил контроль над собой. Истерика прорвалась наружу.

Он звал, он умолял Райвена ответить ему, он выкрикивал ругательства. Он рвал глотку, пока не закашлялся.

Он хотел разбить рацию о стену, но вовремя сдержался. Ещё не время сдаваться.

Райвен всегда верил в него. Даже тренер верил в него, поэтому допустил до чемпионата.

— Я очень, очень люблю тебя, — выдавил Эспер. Его голос охрип. Грудь сдавливало от кашля. — Ты так мне нужен, так… — голос сорвался.

Эспер запрокинул лицо и со свистом втянул воздух. Перед глазами была пелена из слёз.

У соседней двери был слабый запор, со второй попытки Эспер снёс тот ударом локтя. После чего быстро перехватил фонарик.

Крохотная полупустая подсобка с рядами полок. Здесь едва ли поместился бы ребёнок, не говоря уже о мужчине.

У него ушло около получаса, чтобы ещё раз осмотреть туннель, в конце концов, он вернулся к тому месту, где бросил лопату, и внимательно огляделся.

Сразу бросилась в глаза зияющая чёрная дыра в двери. Попробовал руками увеличить пролом, но лишь ещё сильнее ободрал ладони.

А, плевать!..

Взяв фонарик в зубы, осторожно перекинул ногу через брешь в двери и перебрался на другую сторону. Зашуршала куртка. Кое-как спрыгнув на деревянный пол, быстро перехватил фонарик и осветил помещение. Доски заскрипели под ногами.

Порезы на коже саднили, и Эспер перенёс часть веса на правую ногу.

Внутри было нечем дышать, тяжёлый спёртый воздух забился в лёгкие. От неприятного кислого запаха вмиг засвербело в носу.

Эспер прочистил горло и помахал ладонью перед лицом. Он рассеянно водил фонариком по выстроенным рядами ящикам. Всё его внимание занимали дальние стены, заставленные стеллажами, может быть, поэтому он не замечал то, что у него было под ногами.

Пройдя чуть вперёд и обогнув нагромождение ящиков справа, он направил луч света по стене вниз, осветил дальний участок пола. Эспер не заметил ящик и ударился левой ногой. Дыхание перехватило.

Потирая больную ногу через джинсы, невольно опустил взгляд. Буквально в паре шагов на полу что-то темнело. Эспер вздрогнул от неожиданности. Он навёл фонарик себе под ноги, чувствуя, как сердце забилось в бешеном ритме.

Луч высветил левую сторону тела, ноги в чёрных брюках, пиджак, руку, согнутую в локте, — смещаясь вверх, полоса света постепенно охватывала всё больше — плечо, распахнутый воротник, наконец, растрёпанные волнистые волосы, падающие на лицо.

В груди заныло. Эспер неуклюже подался вперёд. Казалось, сердце остановилось в тот момент. Он сипло втягивал воздух, начав икать. Волна ужаса на мгновение парализовала тело. Фонарик со стуком упал и откатился в сторону.

Эспер осел на пол. Горло сдавило спазмом. Он открыл рот, не в состоянии выдавить ни звука.

На мгновение он поверил, что Райвен мёртв. Тот не шевелился и, казалось, не дышал.

Эспер прижался ухом к груди Райвена. Он не сразу услышал сердцебиение. Едва различимое, но оно было. Первая волна облегчения теплом разлилась по телу. Эспер зажмурился, переводя дух.

Так, успокойся. Он жив.

Он провёл ладонью перед лицом Райвена: не ощутив дыхания, принялся лихорадочно соображать. Быстро убрав пряди, Эспер склонился к его лицу и прислушался. Отчаянно не хватало света. Нашарил на полу фонарик и осветил Райвена. Мужчина лежал неподвижно, его веки не дрожали, мышцы были расслаблены.

Дальше он действовал на одном дыхании. Открепил от пояса почти погасший фонарь, увеличил яркость, и опустил рядом с собой, так, чтобы свет падал на Райвена, а другой фонарик направил на дверь. После чего осторожно перевернул мужчину на спину и внимательно осмотрел одежду, боясь увидеть пятна крови. Но, к счастью, Райвен не был ранен, его одежда слегка запылилась, но даже не была помята.

Кожа Райвена была ледяной, его руки были холодны, как лёд. Эспер почти не чувствовал пульса. Никак не удавалось нащупать чёртов пульс! Прижимая дрожащие пальцы в очередной раз к запястью, он чувствовал, как самого колотит. Руки тряслись; от отчаяния перед глазами всё плыло.

Эспер разлепил спёкшиеся губы и с трудом прохрипел:

— Эй… послушай… нашёл тебя, — сглотнул, чувствуя, как горло свело спазмом. — Нашёл…

Снова приложил ухо к груди, но на этот раз он не услышал сердцебиения.

— Эй! — уже громче выдавил Эспер. Внутри всё сковало от ледяного ужаса.

Он задержал ладонь над лицом Райвена, надеясь уловить слабое дыхание. Собственная рука весила целый пуд, и он обессиленно уронил её на колени.

— Я не уйду… слышишь? Я никуда не уйду! — хрипел он.

Несильно ударил Райвена по груди и беззвучно всхлипнул. Опустив лицо, несколько секунд боролся с собой, затем осторожно обхватил мужчину и приподнял за плечи. Голова Райвена свесилась вперёд, пыльные волосы скрыли лицо. Эспер удерживал его так и гладил по голове, будто убаюкивая.

Он что-то бормотал, его голос сбивался, он прижимался то щекой, то губами к волосам Райвена, снова что-то бормотал.

В тот момент он как будто сам умер. Сердце проваливалось куда-то вниз, от боли в груди он уже ничего не соображал.

В какой-то миг он взял себя в руки, уложил Райвена и попытался сделать искусственное дыхание. Он хлюпал носом, судорожно хватал воздух и трясся. Вместо того чтобы вдохнуть кислород Райвену в рот, он всхлипнул и зажмурился. Наконец, попытки с пятой ему удалось хоть что-то. Он сделал несколько выдохов.

Грудная клетка Райвена была неподвижна.

Он дважды повторял попытку, пока голова не начала раскалываться. Губы Райвена казались ледяными. Эспер присмотрелся: его губы потрескались и побелели, под глазами пролегли глубокие тени, кожа была такой гладкой и холодной… как мрамор.

Кожа… Эспер подобрался и, пересев удобнее, погладил Райвена по щеке. Кожа не растрескалась и не облезла. А, значит, он всё ещё жив. Он был жив!

Эспер подхватил Райвена за плечи и прижал к себе, удерживая его голову за затылок.

— Пожалуйста… Ты слышишь… — принялся шептать он, не отдавая себе отчёта. — Я же не знаю, как надо… Что мне тебя своей кровью напоить? — всё яростнее шептал Эспер; губы стали солоноватыми; он давился словами, понимая, насколько всё это бессмысленно. Его руки крепче сплетались вокруг Райвена. — Мы выберемся, у нас получится…

Поцеловал в макушку, вдохнув знакомый аромат, и принялся раскачиваться, не зная толком, кого он пытался успокоить, может быть, себя?

Свободной рукой он быстро утирал влажные щёки, каждый раз отворачивая лицо, словно, кто-то его здесь мог видеть.

— Ты ведь не станешь сейчас… вот это своё… когда лицо… знаешь, это жутко, — он даже не сообразил, что сердцебиение, которое он сейчас ощущал, принадлежало другому. Эспер продолжал раскачиваться, не замечая ничего вокруг. Снова поцеловал Райвена в макушку и уткнулся носом в волосы. — Всё хорошо, я ведь тут.

— Эти слёзы в мою честь? — прошелестел слабый голос у самого уха.

Эспер застыл. Сердце пропустило удар и заколотилось с удвоенной силой.

— Не плачь, — прошептал Райвен; его бледные губы едва заметно зашевелились: — Ты здесь…

Райвен попытался улыбнуться, но его рот лишь слегка дрогнул. Эспер ощутил прикосновение к своему плечу. Он всё так и сидел на полу, обнимая Райвена. Их лица были совсем близко.

— Да! Я здесь! — радостно прошептал в ответ.

— Я не умру, не плачь, — повторил Райвен, и Эспер увидел слёзы в его глазах, отчего только громче всхлипнул.

— Обещаешь? — его голос дрожал.

— Обещаю, — прочёл Эспер по движению губ.

Эспер почувствовал, как по лицу текут слёзы, и улыбнулся, а потом фыркнул. Горло сдавило. Хотелось и рыдать, и смеяться. В груди всё клокотало от распирающих его эмоций.

Райвен коснулся его щеки, стирая слезинку. Эспер застыл, не шевелясь. Холодные пальцы нежно очертили его подбородок. Райвен глубоко вздохнул. На его губах заиграла слабая улыбка.

Несколько долгих секунд они не могли отвести взгляда друг от друга. После чего мужчина кивнул, давая понять, что готов подняться. Не терпелось поскорее, наконец, выбраться отсюда. Эспер привстал, помогая Райвену сесть.

В тот же момент потолок обрушился.

* * *

Двумя месяцами ранее. Манчестер

В классе было затишье. В школу вызвали родителей Мелинды Скотт. А ведь сегодня был её день рождения, и все это знали. Но никто не вступился в защиту Мелинды, даже учитель, мистер Джордан. Сейчас девочка сидела в кабинете директора со своими родителями.

Заканчивался последний урок, учитель выводил на доске домашнее задание, в очередной раз прося убедиться, что все записали его правильно.

— Что-то сдерживает мистера Джордана, — проговорила Камилла, пряча дневник в портфель.

— О чём ты? — её сосед по парте, самый низкий мальчишка в классе, со смешным именем Конг. Но совсем не тот Кинг-Конг. Школьный пиджак был сильно велик ему в плечах и висел как на вешалке. Он близоруко щурился, но наотрез отказывался надевать свои огромные очки.

Почти всегда растерянный на вид, больше похожий на чудаковатого волшебника, мистер Джордан, время от времени оглядываясь на притихших учеников, стучал мелом по доске. Его губы при этом без конца шевелились, как будто учитель спорил сам с собой.

— Я просто знаю это, — вдруг горячо заявила она и строго взглянула на соседа по парте.

Мелинда была рассеянная, она часто не выполняла домашнее задание, потому что не всегда могла сосредоточиться, потому что боялась выполнить неверно, потому что за неаккуратность её ругали родители, Мелинда иногда сбегала с уроков, чтобы кататься на велосипеде. Мистер Джордан знал об этом, но не мог предложить ей свою помощь, не мог помочь с домашними заданиями или поговорить с родителями о проблеме ученицы. Из-за пропусков и несделанных заданий её могли исключить и перевести в другую школу.

Девочка была рассержена. Иногда мистер Джордан вёл себя как ребёнок! А он ведь самый уважаемый учитель в школе!

Безвольный тюфяк!

Как он может молчать в день рождения Мелинды? Он просто обязан был поговорить с директрисой!

Мистер Джордан был их классным руководителем и был таким глупым!

С последней парты ей был виден весь класс. Школа с математическим уклоном, куда её запихнули родители.

— И что ты предлагаешь? — тихо спросил Конг. — Мы же не можем просто пойти туда. Кто нас послушает?

— Если только…

— У тебя есть суперсила, — напомнил Конг шёпотом. На самом деле она уже минут десять об этом думала.

— Мне не разрешают ей пользоваться. — Камилла приложила палец к губам. Что будет, если другие дети узнают о её суперспособностях? Эта новость облетит всю школу, а потом её непременно покажут в теленовостях, а этого никак нельзя допустить.

— Но никто не узнает!

Они громко перешёптывались с Конгом на заднем ряду, другие дети сонно листали дневники, отмечая нужные параграфы, кто-то лазал в интернете в своём телефоне под партой, кто-то спал, подложив учебник под щёку.

Камилла выпрямила спину и сложила руки на парте.

Мистер Джордан вдруг швырнул мелок и губку, с губкой он промахнулся, и та бесшумно упала на пол. Затем мистер Джордан быстрым шагом вышел из класса и хлопнул дверью. В классной повисла тишина, только пылинки играли в лучах света.

Через секунду учитель вернулся в кабинет, задумчиво почёсывая голову, словно вдруг резко передумал.

Конг с широкой самодовольной улыбкой взглянул на Камиллу.

— А знаете, ребята, у меня возникла идея! Я считаю, мы должны что-то сделать! — обратился учитель к притихшему классу. Другие ученики уже начали переглядываться и заговорщицки улыбаться. Все словно только и ждали этого момента.

Первым из-за парты вскочил главный отличник класса, Паркер, в котором всегда жил бунтарский дух. Высокий, уверенный в себе мальчик. Он забрался на стул, а затем на стол. Другие дети начали за ним повторять, и тоже повскакивали со своих мест.

— Не дадим испортить день рождения Мелинды! — кричал Паркер.

Матис, другой чернокожий ребёнок в классе, сгруппировавшись, запрыгнул со стула на парту. Валились стулья, дети прыгали и галдели.

— Пойдёмте в директорскую! Все вместе! — заявил мистер Джордан.

Дети разразились радостными воплями.

У мистера Джордана лихорадочно блестели глаза, он сам не мог устоять на месте, носясь по классу и сбрасывая учебники и тетрадки с парт.

— Кла-а-асс! — протянул Конг и принялся скакать около парты. — Ты мой герой! Герой! Герой!

— Стоп-стоп-стоп!!! — взревел мистер Джордан, на мгновение прекращая всеобщее безумие. — Ребята, нам нужен план!

Все замерли в причудливых позах, дети улыбались, кто-то с трудом сдерживал смех.

— Покажем им, что мы умеем! — подключился Паркер.

Один из ребят предложил зачитать рэп, и класс огласился криками одобрения.

— Директор не должна наказывать Мелинду!

— Мелинда очень любит своих родителей! Она не хочет их расстраивать!

Невысокая девочка с каре села на продольный шпагат.

— Мы порвём их! — взвизгнула она тонко.

— Покажем, как нужно веселиться! — подхватил её сосед по парте, веснушчатый мальчишка.

— ДА! УРА-А!!!

Дети гурьбой повалили в коридор.

Камилла хлопнула Конга по вытянутой ладони. Они бегом бросились догонять остальных. Конг подскакивал и вопил.

Из других кабинетов, где ещё шли уроки, начали высовываться любопытные головы детей. К стёклам прилипли потрясённые ученики, наблюдая за гомонящим и орущим 3-ьим классом.

Сначала в кабинет директора постучал мистер Джордан. Учитель был встречен недоумённым взглядом директрисы и растерянными — родителей Мелинды, сидевших в креслах напротив. Сама девочка стояла рядом с директорским столом, понуро опустив голову. Она тихонько плакала. Растрёпанная, со съехавшим гольфом, с неаккуратно повязанным галстуком-бантом. Камилле стало её жаль. Неужели родители не догадывались о её проблемах?

По мере того, как в директорскую вбегали по одному третьеклассники, на лице Мелинды росло потрясение и восторг.

Паркер проделал сальто. Вбежавший следом здоровяк Джо речитативом начал перечислять лучшие качества Мелинды. Подбежав к подруге, Марша схватила ту за руку и принялась притопывать и щёлкать пальцами. Быстро утерев слёзы, Мелинда удивлённо наблюдала за происходящим. В кабинет запрыгнул Матис, следом Келли, Спенсер, Кэмпбелл. Топот ног, хлопки рук создавали ритм. Несколько голосов подхватили речитатив. Учитель бегал по кабинету, стуча по стенам, шкафам, столам — всему, до чего мог дотянуться, замирая, он высоко подпрыгивал и кричал «ДА!». Остальные дети просто громыхали, кто как мог, кричали, подбадривали, пристукивали каблуками об пол.

Директриса вскочила с места и отшатнулась к окну, не понимая, что происходит. Родители в немом потрясении наблюдали за происходящим. Мелинда ободрилась и начала покачивать головой в такт.

Кто-то из учеников проделывал акробатические номера, близнецы Фицджеральд встали позади родителей Мелинды, склоняясь к тем, начали хором приговаривать, что ребёнку нужно внимание и забота.

Есть! — Камилла резко согнула локти, потрясая кулаками. Моя работа сделана! Теперь они справятся без неё.

Камилла развернулась и бегом помчалась по коридору, назад в классную комнату за портфелем. На сегодня уроки окончены!

Глава XXX. Финал. Часть I (черновик)

Эсперу показалось, что потолок пришёл в движение. Он машинально потянулся вперёд, накрывая мужчину своим телом и утягивая вниз. Деревянные доски над головой затрещали, раздался оглушительный грохот, в следующее мгновение часть потолка провалилась.

Плечи и спину пронзила боль. Часть обвалившихся досок погребла их с Райвеном, но Эспер не чувствовал себя раненным. Он быстро зашевелился под обвалом, сбрасывая с себя груз. Старые перегнившие перекрытия, влажные обломки; последней сдвинул довольно крупную доску, треснувшую пополам. Если бы не штабеля ящиков, окружающие их с Райвеном, их наверняка убило бы.

Он всё ещё накрывал Райвена собой, боясь новой волны разрушения. Медленно отстранившись, Эспер ещё раз внимательно огляделся. В каморке стало светлее — из широкого отверстия в полуразрушенном потолке проникал тусклый свет, видимо, из наземного туннеля. Фонарь на поясе, о чудо, уцелел. Другой, скорей всего, куда-то отлетел и находился теперь под завалом из досок. Эспер зажёг дополнительный фонарик на рации и передал устройство Райвену.

Часть потолка обвалилась, основной удар пришёлся на дверь, обвал полностью перекрыл им выход. Эспера посетила неприятная догадка. По спине пробежал холодок. У самой двери возвышалась гора из досок. Выбраться теперь отсюда они могли лишь одним способом: нужно было расчистить проход, а пока они оба здесь как в ловушке. Райвен едва ли выдержит долго, а на то, чтобы ему в одиночку избавиться от завала, уйдёт слишком много времени.

Его слегка пошатывало, голова гудела. Уши от удара как будто заложило. С трудом сохраняя равновесие, Эспер привстал на колено. Лицо и волосы были в какой-то пыли и то ли соре, то ли песке, одежду он пока не осматривал. Райвен выглядел не многим чище. Эспер принялся лихорадочно шарить по его плечам и рукам, проверяя их целостность.

— Всё в порядке, — остановил его Райвен. У него, наверное, сейчас был полубезумный взгляд. Эспер тяжело сглатывал, его ощутимо потряхивало от пережитого. — Я не ранен, всё хорошо, — мужчина перехватил левой рукой его предплечье.

— Подожди! — взвизгнул Эспер, чувствуя, как сердце подскочило вверх. — Не двигайся, я сейчас! — Он быстро осмотрел мужчину, стремясь подтвердить свою догадку.

Сначала он проверил руки и ноги Райвена, возможно, где-то была спрятана верёвка, которая могла натянуться при движении. Он шарил руками по брюкам, осмотрел рубашку, рукава пиджака. Так и не обнаружив ничего, принялся исследовать доски пола. Если здесь и был какой-нибудь канат, либо леска — вероятней всего, она оторвалась в тот момент, когда сработала ловушка. Но ничего подобного обнаружить не удалось.

Всё выглядело настолько продуманным, Эспер не сомневался, что Фердана подстроила обвал. Всё началось в тот момент, когда Райвен попробовал подняться с пола, вероятно, сработал какой-то датчик движения. Другого объяснения не было, если только, Фердана не отслеживала их передвижения как-то ещё.

И тут он заметил засохшие следы крови у Райвена на тыльной стороне ладони. Желудок неприятно сжался.

Эспер навёл луч фонарика.

Вот чёрт!

Кажется, у него вырвался тихий возглас.

Ногтевая пластина на указательном пальце правой руки была сорвана, рана выглядела совсем свежей, а весь палец был распорот, как будто гвоздем. На коже остались засохшие потёки крови, пару соседних ногтей были сломаны. Ладонь слегка дрожала; заметив его взгляд, Райвен опустил руку.

Крови было немного, и почти вся она уже засохла; в полумраке оголившейся участок, лишённый ногтя, казался чёрным куском мяса.

Эспер окинул взглядом комнату, но вместо двери увидел лишь огромный завал. Этот склад — настоящая тюрьма. Наверняка, Райвен пытался выбраться отсюда, или во время приступа поранил себе руку. К горлу подступила тошнота, стоило представить расцарапанный дверной косяк и следы крови на дверной ручке.

— У тебя нет ногтя, — сглотнув вязкую слюну, пробормотал Эспер и тут же закашлялся.

— Вырастет новый, — со слабой улыбкой произнёс Райвен. — Не переживай, рука онемела, я почти ничего не чувствую.

— Ты пытался подавить приступ?

Райвен поджал губы. Эспер был не настолько глуп, чтобы не понимать. Ответ ему не требовался.

Пытаясь заглушить собственное волнение, Эспер привлёк Райвена к себе:

— На улице уже утро, наверное, сегодня солнечный день. Тут уже не так темно, с этой дыркой над головой… Тебе как, легче? У тебя нет приступа?

Райвен лишь кивнул в ответ, обхватывая его за предплечья. Он был очень бледен и слаб, всегда горячие ладони казались просто ледяными. Крепко удерживая за пояс, Эспер помог ему подняться с пола, и они оба перевели дух.

— Стой, у меня есть аптечка. Я хочу обработать твою руку. — Эспер вытащил из-под досок свой рюкзак. Сразу достал термос, открутил крышку и, доверху налив ещё горячего чая, передал термос и импровизированную чашку Райвену. Тот наверняка умирал от жажды.

— Ты взял термос с чаем? — даже сейчас, в тихом голосе Райвена, звучала ирония.

— Недооценил меня, да? У меня было предчувствие, — пробормотал, вытаскивая аптечку, — что я здесь застряну надолго. Проклятый дом! Эти катакомбы внизу меня убивают!

Ему даже представить было страшно, что испытал Райвен, раз готов был лишиться ногтя, только чтобы побороть приступ клаустрофобии.

Пока Райвен пил, он нашёл в аптечке всё необходимое. Нужно было продезинфицировать рану и замотать бинтом, чтобы не попала грязь.

От стоявшей кругом пыли в горле першило. Покашливая, Эспер занялся рукой Райвена.

— Мы выберемся отсюда. Это туннель за лесопилкой. Ты помнишь, как ты сюда попал?

— Меня чем-то накачали. Я понятия не имею, сколько времени я здесь провёл.

— Кто это сделал, ты видел его лицо? Он был один?

Райвен покачал головой.

— Но, похоже, он не учёл того, что наркотики немного сгладят приступ.

Эспер уже начал составлять план действий. Машинально он осматривал комнату и прикидывал масштаб разрушения. На зубах скрипел песок, в горле стоял ком. Сделав несколько быстрых глотков из бутылки с водой, передал ту Райвену. Прекрасно, ты даже не подозреваешь, кто стоит за всем.

— Я найду ещё один фонарик, он где-то здесь… попробую разгрести эту кучу… Я видел тут рядом грузовой лифт, я знаю, как туда добраться, это недалеко… — Эспер зашёлся очередным приступом кашля и помахал рукой перед лицом, разгоняя висевшую в воздухе пыль. Он неловко поднялся на ноги, не прекращая махать рукой. Как же здесь тяжело говорить!

Когда Райвен предпринял попытку помочь ему с завалом, Эспер подавил ругательство. Его нервы готовы были сдать в любой момент, он с трудом удержался, чтобы не выматериться.

— Стой, где стоишь! Я сам! — Эспер выставил руки, преграждая Райвену дорогу. — Я близко тебя не подпущу сюда.

— Здесь я не могу использовать свою силу, — предупредил мужчина. Его язык слегка заплетался, как у пьяного, Райвен говорил очень медленно, с трудом выговаривая слова. — Я даже не могу стереть память тем людям, что были здесь.

— Да пофиг! Я уже и сам догадался. С остальным я разберусь как-нибудь, — язык не поворачивался сказать, что на Фердану магия музы не действует.

Мужчина еле стоял на ногах; что бы ему ни вкололи, действие вещества, скорей всего, ещё не прошло. Держась рукой за ящики, Райвен встал под дырой в потолке, так, чтобы на него падал слабый поток света из туннеля.

— Ерунда, это всего лишь гора досок, — уже мягче добавил Эспер, — в прошлый раз на меня обрушилась каменная лестница, и я больше суток блуждал в темноте. И я как-то выкарабкался. Знаешь, мне повезло больше, чем Дэбби.

Эспер остановился напротив завала, повернувшись спиной к Райвену.

— Дэбби, ты так её зовёшь? — хриплый низкий голос, прозвучавший в полной тишине, заставил всё похолодеть внутри. — Ты считаешь, что это я убил Добролесну?

— Я ничего не считаю, я хочу выбраться отсюда. — Думать о том, что он заперт в тесной каморке с психом, убившем собственную жену, сейчас хотелось меньше всего. А вдруг это всё план самого Райвена? Вдруг он совершает ошибку, пытаясь того спасти?

Сначала они выберутся из этого туннеля, а потом он расскажет про Фердану. Она сама созналась в убийстве Добролесны. Вот как переварит эту новость Райвен — Эспер пока не знал. Он жалел только о том, что не смог записать их разговор с этой ведьмой. Фактически у него не было никаких доказательств.

Эспер бросил взгляд себе через плечо.

— Если бы ты был уверен в этом, ты бы не пришёл за мной, — тяжело дыша, произнёс Райвен. Его глаза закрывались. Казалось, в любой момент он мог потерять сознание.

Плевать, что он думает. Райвен задолжал ему правду. Он лишь хочет понимать, что здесь происходит.

Намеренно создавая море шума, Эспер с грохотом отбрасывал мелкие деревяшки, сдвигал или оттаскивал в сторону крупные обломки. В тишине он бы точно свихнулся.

Уже минут через десять Эспер убедился, что избавить их от завала у него чисто физически не хватит сил. Вдвоём с Райвеном они бы ещё управились, но одному разгрести эту кучу досок, было почти невозможно. Огромные балки, длинные неподъёмные доски прочно застряли друг под другом. Он мог бы убрать только верхний слой, и пробраться к выходу, но там, у самой двери, будто что-то застряло: он слышал откуда-то из глубины завала металлический лязг. Фердана использовала обвал, чтобы заблокировать им проход, и тут она преуспела. Надо было искать другой путь.

Фердана была гением, стоило бы это признать. Они столкнулись с кем-то древним и по-настоящему жестоким. Возможно, все музы таковы. Вот только он не горел желанием проверять.

Намяв ладони и еле держась на ногах, Эспер оглянулся на Райвена. Тот осел на пол.

— Где мы сейчас по отношению к лифту? — спросил Райвен.

Эспер, как помнил, обрисовал их местонахождение.

— А если выбраться через крышу? — прикинул он. Затем обхватил один из ящиков, стоявших друг на друге, и попытался стащить тот на пол. Ящик грохнулся на доски пола. Похоже, что тот был пустой, но за счёт немалого веса, поддавался с трудом. Эспер забрался на ящик и посветил фонариком в отверстие в потолке.

Райвен остановил его словами:

— Пол туннеля ненадёжен. К тому же, именно этого ждёт тот, кто загнал нас сюда.

— Ничего бы этого не было, но ты решил спуститься в шахту лифта! — взорвался Эспер.

— Эспер, это не вопрос выбора, — голос Райвена уже окреп, и звучал теперь твёрже. — Она умерла из-за меня. Я был в состоянии спуститься в шахту, значит, я должен был это сделать.

— Но ты не видел механика.

— О ком ты говоришь? О мистере Берче?

Грудь неприятно сдавило. Райвен не мог не знать, что в подвале находиться для него опасно. Если кто-то убил его помощницу, то вполне мог не пощадить и его. Проклятье! Ему досталась самая упрямая муза!

— Зачем ты спустился в подвал? Ты не мог дождаться, пока её тело поднимут наверх?

— Я должен был осмотреть место. Добролесна не последний для меня человек. — Её имя тяжело повисло в воздухе. — Мне необходимо было понять, как она умерла.

Эспер с шумом вздохнул.

— Ладно, что ты предлагаешь? Мы не можем выбраться через верх, что тогда?

— Если я правильно понял, где мы, то здесь должен проходить ещё один коридор. Стены складов не такие прочные, как в подвале… — не успел Райвен договорить, а Эспер уже ринулся к задней стене. Он прошёл вдоль стеллажей, освещая те фонариком. Звук от ударов был глухой, вряд ли позади расположен коридор. Он начал простукивать другие стены, пробуя понять их толщину. Пару раз споткнулся о доски на полу, едва не свалившись. Проклятье!

Эспер снял фонарь с пояса и отложил на полку, направив мощный луч прямо на стену. Вот так. Райвен отыскал на полу другой фонарик, и теперь освещал пространство вокруг.

Боковая стена оказалась совсем тонкой, и звук был другой. Эспер ещё сильнее заколотил по ней. Потом, резко сдав назад, разбежался и со всей силы налетел на стену. Вскоре он пробил небольшую дыру. Быстро схватив с полки фонарь, посветил вовнутрь.

— Обалдеть! Там правда коридор! — сияя от радости, он обернулся к Райвену. Мужчина прекрасно знал эти места, он спас их своей догадкой. — Райвен, там коридор!

Он чувствовал, как сквозит из туннеля. За проломом он разглядел земляные стены с пучками каких-то верёвок и паутиной. Нет, это не верёвки, похоже, на свисающие корни.

— Коридор должен вывести к озеру, — услышал он голос Райвена.

С колотящимся сердцем Эспер принялся расширять отверстие. В скором времени в стене образовался небольшой проход, через который мог пролезть взрослый человек.

Позже он вернулся за рюкзаком. Дёрнув молнию, достал смартфон, проверяя целостность и зарядку.

— Откуда у тебя рация? — вдруг спросил его Райвен, вынудив оторвать взгляд от экрана.

— Нашёл, пока тебя искал, — буркнул Эспер.

— Ты нашёл в подвале рабочую рацию? — не поверил ему мужчина, глядя на дисплей на передней панели устройства.

В следующее мгновение Райвен присел рядом с ним и накрыл здоровой рукой его ладонь, сжимающую мобильник.

— У меня нет телефона. А это означает, что мой телефон сейчас в чужих руках.

Кажется, он начал понимать, куда клонит Райвен.

— Твоё местонахождение можно отследить через маячок, — тот отвёл волосы с лица. — Помнишь, я говорил, что установил на твой смартфон маячок?

— Вот чёрт! — Эспер похолодел. — Похоже, мы в заднице!

Почему он не подумал об этом раньше?! Всё дело в системе отслеживания!

— Тебе придётся оставить свой телефон здесь. Иначе нас найдут, Эспер. Я куплю тебе новый, хоть десять, но ты должен его оставить.

— Я бы даже не додумался до этого! — бросил он, лихорадочно соображая.

Фердана наверняка взломала блокировку Райвена! Так она узнавала о каждом моём шаге.

— Давай-ка мы поступим вот так, — мужчина забрал из его рук телефон, затем, поднявшись на ноги, прицелился и через огромное отверстие в потолке забросил тот наверх.

Со стуком мобильник упал где-то в туннеле. Рабочий мобильник подвергся той же участи. Эспер не знал, что в этот момент происходило снаружи: может быть, Фердана уже добралась до мистера Доша. Чтобы ни происходило, она должна была думать, что они с Райвеном заперты в ловушке. Последней Эспер выхватил рацию из рук Райвена, торопливо разобрал и бросил части устройства в завал из досок. Она ему больше была не нужна, чтобы отыскать Райвена.

— Нам следует поторапливаться, — сделав два шага по направлению к выходу, Райвен покачнулся и тяжело навалился плечом на ряд ящиков.

— Я не пущу тебя вперёд! — тут же запаниковал Эспер. — В этот туннель ты точно первым не полезешь.

— Эспер, тебе ещё жить и жить…

— А я и не собираюсь помирать тут.

Эспер преградил ему путь, повернувшись спиной к отверстию в стене. Пускай приведёт хотя бы один довод, чтобы заставить меня сдвинуться.

Райвен был не в том состоянии, чтобы спорить. Он напряжённо следил за Эспером, понимая, что сам тянет время.

— Хорошо, — вяло согласился мужчина, и Эспер, придерживаясь рукой за край дыры, перекинул ногу, после чего перенёс часть веса и аккуратно протиснулся в лаз. Сразу же направил луч фонарика прямо по коридору.

Когда Райвен перебрался следом, Эсперу пришлось его ловить. Сердце подскочило в груди. Вот дерьмо! Райвен с трудом устоял на ногах. Его дыхание участилось.

— Ты можешь идти? — с тревогой он вглядывался в лицо мужчины, тот был необычайно бледен, смуглая кожа будто поблекла.

— Здесь очень тесно, — сказал Райвен, хотя проход был достаточно широк: они могли идти рядом и не касаться земляных стен, Эсперу даже не нужно было пригибаться.

— Всё в порядке, я помогу тебе, — он перебросил руку Райвена себе через шею и крепко обнял мужчину за талию. — Просто смотри на меня.

Но, похоже, рано он расслабился. Райвену становилось всё хуже. В тесном пространстве коридора у него снова начался приступ фобии.

Только не сейчас! Мы уже почти выбрались!

— Тихо-тихо, дыши, здесь сквозняк, чувствуешь? — зубы начали клацать; Эспер почти не замечал, как переставлял ноги — в мозгу стучала лишь одна мысль: ему нужно сейчас же вывести Райвена на воздух, иначе всё будет напрасно. Зная о фобии, Фердана наверняка не рассчитывала, что они сбегут через этот туннель. У них ещё был шанс уйти незамеченными.

— Эспер, это бесполезно, — тихо произнёс Райвен. Эспер выхватил из забинтованных пальцев второй фонарик и осветил туннель далеко впереди.

Райвен глухо замычал, Эспер лишь теснее прижал его к себе, замечая, как мужчину трясёт. Райвен заслонился от яркого света, похоже, его глаза ещё не адаптировались после темноты. Эспер чувствовал, как напряженно его тело, с каким усилием тот заставляет себя идти.

С горем, слезами и потом они одолели приличное расстояние.

Вдруг Райвен вскрикнул и с силой оттолкнул его. Эспер едва не упал, врезавшись рюкзаком в мягкую природную стену. Он тут же бросился к Райвену.

— Нет-нет-нет! Не сдавайся! — Эспер обхватил лицо Райвена, коснулся волос, приглаживая растрёпанные пряди, снова накрыл ладонями его лицо. — Тебе пытались навредить? Это были люди? Они пытались уничтожить тебя?

Райвен никак не реагировал на его слова; приоткрыл глаза, встречаясь с его взглядом. Воздух сипло вырывался из открытого рта, дыхание Райвена было поверхностным и частым. Тот полузадушено всхлипнул, и у Эспера сдавило грудь. Он приник губами к губам Райвена, проталкивая воздух. Он всё гладил мужчину по лицу, глубоко вдыхая и тут же прижимаясь губами ко рту Райвена.

Господи, дыши! Осталось совсем немного!

Выход был почти в двух шагах; теперь он мог выбраться без чужой помощи, но он бы не сдвинулся с места без Райвена. Отступать было поздно.

Уговорами и просьбами он убедил Райвена следовать дальше. Остаток пути он зажимал спутнику глаза, чтобы тот не видел низкого земляного потолка и стен, обступивших их с обеих сторон.

Яркое пятно неудержимо приближалось, пока свет не заполнил всё: тот обрушился неудержимым потоком, ударив по глазам. Эспер с опаской ступил на землю, выводя Райвена из полумрака на свет. Было бессолнечное погожее утро.

Глубоко-глубоко вдохнул чистейший лесной кислород, пропитанный свежестью и ароматом раннего утра. На глаза навернулись слёзы.

Райвен тут же заслонился ладонью, жмурясь от яркого света.

Тёплый ветер ерошил волосы. Впереди за лугом синело озеро. Шуршала, покачиваясь, трава.

Эспер понял, что плачет от облегчения, и незаметно утёр глаза. Он повернул лицо к Райвену и смог, наконец, его рассмотреть, изрядно потрёпанного, покрытого пылью с головы до ног, бледного и измученного. Эспер кусал губы, чтобы не разрыдаться.

Вдвоём они двинулись в сторону песчано-глиняного берега. Эспер удерживал Райвена за пояс, помогая тому идти. Достигнув черты берега, оба медленно опустились на землю. Ноги подвели Райвена, и тот просто рухнул на колени в мокрый песок. Его брюки оказались в грязи и песке. Райвен коснулся лица, словно хотел убедиться в реальности происходящего.

Эспер стиснул его ладонь, затем вторую, чувствуя, как сильно трясутся его руки. У того словно был припадок; Райвен неверяще озирался, пытаясь осознать своё спасение.

— Я думал — у меня не получится, не получится тебя отыскать, — втянул воздух Эспер, обхватывая Райвена за шею. — Прости, я такой дурак! Я не пошёл за тобой, я даже не попытался тебя остановить! — шептал он, всё крепче обнимая того. — Я считал, что ты знаешь, что делаешь! Я так боялся… — его голос оборвался.

Эспер бормотал ругательства всё время, пока обнимал Райвена, пока целовал его лицо, перепачканное землёй и потом. Он целовал слабую улыбку на губах Райвена, он был опьянён свободой, его переполняло счастье.

— Нам следует уйти с видного места, — между поцелуями выдавил тот. Его голос быстро окреп, став прежним. — Это западня. Ловушка в подвале лишь эффектно продуманная прелюдия.

— Что? Западня?

— Наверняка местность обыскивают.

— Мы должны обратиться в полицию!

— Музам достаточно стереть человеку память… помнишь? Против нас полиция как свора беззащитных котят. Одной музы достаточно… мой враг, он силён. Он, как я. — Не сводя с него глаз, Райвен покачал головой. — Я всё равно не смогу остановиться, пока ты сам не оттолкнёшь меня.

Эспер невидяще оглядывался.

— Успокойся, слышишь меня? — теперь уже Райвен пытался привести его в чувство. Мужчина обхватил его лицо руками и заглянул в глаза. — Всё хорошо. Я выведу нас. Послушай, я знаю эти места как свои пять пальцев. Мне нужно добраться до Лондона. Я должен созвать совет директоров.

Должно быть, на его лице отразилась паника. Грудную клетку словно сдавили тиски. Наконец он начал осознавать масштаб происходящего.

— Послушай… послушай, Эспер, — мы! Мы доберёмся до Лондона. Слышишь меня? Кто бы ни стоял за этим, ему тоже известны эти места, нам придётся быть быстрее. Мне необходима машина.

Эспер замотал головой, осмыслив, в какую беду они оба попали. У него не было слов, чтобы выразить протест. Сердце колотилось о рёбра. Он хотел предотвратить трагедию, пока ещё не поздно. Запрокинув голову, он шумно выдохнул и бросил почти со злостью:

— Тебя хотят уничтожить. Двоих людей убили, чтобы оклеветать тебя. Одного просто превратили в месиво!

— Знаю. Я знаю, Эспер. Поверь мне. Я знаю, что делаю. А теперь давай выбираться отсюда. Бумажник всё ещё при мне, — Райвен поспешно вытащил из внутреннего кармана пиджака кожаное портмоне. — Я знаю, где взять машину. В обход трассы мы доберёмся до ферм и сможем сбить со следа.

— Я хочу, чтобы ты жил, — непослушным языком выдавил Эспер, ощущая какое-то страшное отупение от происходящего. Он не мог придумать ничего путного, не видел ни одного выхода, не мог выбраться из сплетённой вокруг паутины, он погряз в болоте, заплутал в лесу, не видел ни единого лучика света.

— Мне нужно созвать совет директоров, — мягко, но настойчиво повторил Райвен. — Я не собираюсь проигрывать.

— Но это самоубийство!

Мужчина поднялся с земли и отряхнул брюки и пиджак. Больше он не нуждался в чужой поддержке и мог идти самостоятельно. Эспер тоже поднялся, соображая, что делать.

У Райвена был знакомый, живущий на окраине Неаполисса, который мог продать охотничье ружьё. Райвен знал короткий путь. Постепенно они ускорили шаг.

Эспер не сомневался, что Фердана ищет их. Возможно, она сама или её люди уже обыскивают туннель. Если у них с Райвеном и есть время в запасе, то не больше двадцати минут. Этого должно хватить, чтобы убраться подальше. Им следовало покинуть Неаполисс как можно быстрее. Разумеется, вернуться сейчас в гостиницу или сесть на ближайший экспресс они не могли. Эспер был уверен, что Фердана ждёт от них именно этого.

Они обогнули озеро и углубились в долину, рядом проходила прямая дорога, ведущая в соседнее поселение.

Райвен быстро направился в дом улаживать вопрос с оплатой, пока Эспер дожидался во дворе. Всё то время, пока он ждал Райвена, он весь извёлся от беспокойства. Ему казалось, что Фердана где-то поблизости, он не знал ни то, как она выглядит, ни то, как звучит её настоящий голос, не искажённый помехами, но в своём воображении он видел каждую деталь её одежды, каждую её черту. Судя по тому, что она использовала простую речь, английский не был её родным языком. Вероятно, у неё не было столько практики, как у Райвена. Он также не знал, откуда она нанесёт следующий удар.

Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Райвен вышел из дома. Широким шагом мужчина пересёк двор; на плече у него висело ружьё, похожее на то, что было у него во время охоты. Он получил, что хотел, но по выражению лица и напряжённым мышцам шеи Эспер понял, что что-то не так. Оказалось, что все банковские карты Райвена заблокированы, а все их деньги — только те, что были у них с собой.

— И что нам делать? — спросил Эспер, когда они благополучно убрались с фермы мистера Данкиша. — Почти вся моя наличка осталась в номере. И мой паспорт.

Но Райвен его успокоил:

— У меня есть пара тайных счетов здесь и заграницей, но я смогу получить деньги только в Лондоне.

На какое-то мгновение Эсперу показалось, что спутник хочет усыпить его бдительность. Это-то и настораживало. Стоило Райвену получить оружие, и он стал неуправляем. К нему вернулась его прежняя самоуверенность.

— Здесь главный приз — я. Твой паспорт никому не нужен, с ним всё будет в порядке, — почему-то от этих слов Эсперу стало ещё больше не по себе. Чего Райвен добивается? Они в таком положении, когда хуже уже быть не может! Прямо сейчас Райвен выглядел скорее азартным игроком, чем измученной жертвой и беглецом, которому в случае поимки грозит тюрьма.

Они поднялись на возвышенность, внизу раскинулась долина с озером, окружённая высокими холмами. По словам Райвена, этим путём можно было добраться до ферм и попытаться найти машину.

В нескольких милях был автопрокат. Это полбеды. Загвоздка была в том, что у Райвена, кроме водительских прав, не было с собой никаких других документов — всё осталось в гостинице. Если в Лондоне у него и были связи, то им двоим ещё только предстояло туда добраться. Райвен достаточно оправился, чтобы пройти несколько миль, но более крупное расстояние ему не преодолеть.

Их призрачная свобода не могла длиться вечно: они были уже за чертой города, как вдруг раздался лай собак. Эспера прошиб ледяной пот. В памяти всплыло растерзанное тело механика. Он до сих пор помнил едкий запах крови и внутренностей. Отвращение сменилось ступором, Эспер невольно остановился, ноги будто налились свинцом. Почувствовав неладное, Райвен обернулся к нему. Мужчина тоже слышал лай собак. Они оба лихорадочно прислушивались, пытаясь уловить человеческие голоса.

Сердце билось с такой силой, что Эспер почувствовал дискомфорт и задышал медленнее. Нужно успокоиться. В тот момент они достигли подлеска, и со всех сторон были высокие деревья.

Поисковые собаки могли учуять его кровь в туннеле, когда он провалился и поранил ногу, после этого им достаточно было взять след. Эспер понимал, что он лишь хотел верить, чтобы это было так. У Ферданы тоже были псы, и судя по состоянию останков работника лесопилки, не меньше двух.

В глубине души Эспер понимал, что поисковой группы здесь нет. Едва ли бы их стали искать так далеко от лесопилки. Надежда стремительно таяла. Внутренности заполнил ледяной страх. Страх мешал связно мыслить. Это был настоящий кошмар: ожидание и неизвестность.

Голоса были незнакомыми, и среди них не оказалось женского, но был тот, который Эспер узнал бы из тысячи.

В одно мгновение они сорвались с места. Трава шуршала под ногами, ветки цеплялись за одежду. До него доносилось тяжёлое дыхание Райвена: он до сих пор был ослаблен действием препарата и своими приступами.

Игнорируя боль в ноге, Эспер ускорил бег. Рюкзак оттягивал плечи, вещи внутри гремели.

Земля была здесь неровная, сплошные кочки и ямы. То и дело раздавался хруст ломаемых веток. Они стремительно отступали в лес, всё дальше от края склона.

Один из псов разразился бесноватым лаем, вероятно, учуяв их с Райвеном, и тут же понёсся по следу. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Эспер резко обернулся на бегу, взмыленный, с горящим горлом. Слезящимися глазами он обвёл лес.

С левой стороны обзор застилала возвышенность. Не чувствуя ног, он начал взбираться вслед за мужчиной по склону. Подошвы разъезжались на влажной земле, покрытой редким мхом и прошлогодними листьями.

Вверху склона уже виднелся просвет. Они почти взобрались. Не заметив яму среди мха, Эспер едва не провалился. Подошва соскользнула по земле — он чудом удержал равновесие. Задыхаясь, с колотящимся сердцем, он полез выше, неловко припадая на одну ногу.

Когда оставалось несколько футов, из лесу вылетел пёс. Здоровенный чёрный доберман.

В тот момент Райвен обернулся.

Захлёбываясь лаем, доберман нёсся прямиком к склону.

Проклятье!

— Я знаю, кто тебя преследует! — выкрикнул Эспер, и в тот же момент раздался шум. Рокот заведённых двигателей и шорох покрышек по земле. Затрещали сучья под колёсами.

На долю секунды их взгляды встретились. На лице Райвена мелькнул страх, мужчина выставил перед собой руки и с силой толкнул его.

Нет…

Цепляясь за пустоту, Эспер начал стремительно падать. Он свалился на мох и кубарем покатился вниз по склону. Из глаз посыпались искры.

Эспер слабо вскрикнул, не в состоянии остановиться, он хватался за землю, листья, ветки, пальцы скользили по влажной почве. Горло перехватило спазмом.

Нет-нет-нет!

Наконец он со стоном растянулся на животе у подножия склона. Он готов был разрыдаться от собственного бессилия.

Проклятье! Зачем ты это сделал?!

Он уткнулся лицом в пахнущую перегноем кашу из земли, листьев и грязи. Не помня себя от ярости, он врезал кулаками по земле. Чёрт! Чёрт!

Райвен оттолкнул его, пытаясь спасти. Но зачем?! Они убьют тебя!

На верху склона были слышны мужские голоса. Собаки истошно лаяли.

Ему казалось, он перестал соображать. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумела кровь.

Он начал взбираться вверх, кое-как цепляясь за склон. В ладонях оставались комья сырой земли, горсти листьев и мха. Он почти распластался по склону, пытаясь быть незаметней. Рюкзак тянул назад, мыски кроссовок увязали в земле. Как лунатик, он продолжал двигаться вперёд.

Страх и паника затопили всё. И тут прогремел выстрел. Эспер вздрогнул от неожиданности. Мочевой пузырь едва не подвёл его. Перед глазами всё рябило, тело отказывалось ему подчиняться.

Двигаясь очень медленно, он высунулся из-за края склона, трава немного скрывала его. Эспер задержал дыхание, когда зашуршала его куртка.

Происходящее было видно как на ладони. Райвена окружили несколько человек в бронеформе с автоматами. В стороне стояло четыре машины, среди которых оказался огромный джип. Группа захвата обступила Райвена, не сводя с него прицелов. В этот момент открылась дверца одного из автомобилей, и оттуда вышел мужчина, который был на церемонии назначения в мае. В костюме и зеркальных очках. Ещё двое покинули свои машины и теперь стояли за спинами людей с автоматами. Все они входили в состав британского совета директоров. Не веря своим глазам, Эспер заторможено переводил взгляд с одного на другого.

Кто стрелял — понять было невозможно. Должно быть, тот выстрел был предупреждением.

Двое людей в бронеформе удерживали доберманов на короткой цепи. Псы скалились и глухо рычали. На их крепких шеях были мощные кожаные ошейники с шипами. Эти собаки разорвали человека в подвале. Но кто спустил их с поводка — вот вопрос.

Последней из машины выбралась молодая женщина в чёрном костюме и белой водолазке. Сердце пропустило удар. Эспер почувствовал привкус горечи во рту, паника сдавило горло.

Это была муза.

Рядом с ней стоял мужчина, голос которого он уже слышал. Чарли Данкли. Их сосед. Небритый, в растянутом свитере и старых джинсах, он не изменял своим привычкам.

Его же муза была прекрасна. Эспер помнил её имя — Фердана. Даже здесь в лесу она производила впечатление: на каблуках, строгая, изящная, с прямыми русыми волосами до лопаток, в своём безупречном костюме.

Эспер видел, как Райвен смотрит на женщину, защищённую со всех сторон группой поддержки. Трое из совета, бывшая наставница, военная группа, мистер Данкли, наверняка, всё это время следивший за ними с Райвеном, — все, кто принял участие в захвате.

Шок и неверие сменилось на его лице гневом. Райвен стоял, не двигаясь, но Эспер буквально чувствовал, как напряжён каждый мускул в его теле. Даже псы невольно ощутили, как усилилась его энергетика, заряженная яростью, и, рвясь с цепи, разразились лаем. Спусти их, и они загрызут Райвена.

Мужчина сдёрнул с плеча двуствольное ружьё. Похоже, он рассчитывал на короткий разговор.

— Ты один, а где же мальчишка? — задала ему вопрос Фердана, игнорируя истошный лай.

На скулах Райвена заходили желваки.

— А я надеялась всё прояснить, — немного разочарованно произнесла она. Она говорила кратко, её негромкий спокойный голос сейчас, в тишине леса, без треска рации, звучал непривычно.

Она едва ли выглядела старше Райвена. Эспер не представлял, сколько прошло веков с тех пор, как они с Райвеном видели друг друга в последний раз.

— Уймите собак! — отдала она быстрый приказ, и двое мужчин оттащили собак.

Когда она говорила с ним в подвале, её речь казалась лишённой эмоций. Фердана словно была персонажем видеоигры, обычным закадровым голосом. Сейчас же она была как никогда реальна. Она загнала Райвена в ловушку, больше того, она действовала заодно с советом директоров.

— Вам удалось выбраться, так где Эспер?

— Он жив, — сделал упор Райвен.

— К сожалению, мне не удалось задуманное. Вы оба выбрались из ловушки. Я надеялась избавиться от мальчишки ещё в подвале, а его смерть присовокупить к другим твоим преступлениям.

Эспер знал, что она имеет в виду. Ей выгодна его смерть. Если он погибнет, его смерть повесят на Райвена, сделав того преступником. Он десять раз рисковал жизнью, пытаясь выбраться из подвала, а в туннели его едва не убило при обвале. Она продумала похищение Райвена; её целью было заставить его спуститься в подвал и проделать весь этот путь.

— Здравствуй, Райвен, — подал голос один из директоров. Мужчина, сидевший за одним столом с Райвеном на банкете. Эспер не знал всех поимённо, но отчётливо помнил лицо. — Разрешишь, я отброшу церемонии? Теперь мы можем поговорить с тобой на равных.

Эспер не понимал, о чём он говорит. Он вообще мало понимал, что здесь происходит.

— Не все в совете согласны с твоим назначением. Как видишь, — она обвела взглядом других директоров. Эспер ещё несколько минут назад заметил, что среди них нет Питера Грина — единственного, открыто проголосовавшего против кандидатуры Райвена на пост генерального директора. Но не исключено, что он мог быть четвёртым в этой шайке. — Пора положить этому конец. Мы слишком долго жили по твоим законам. Я говорю о тех двух тысячах лет, что ты присвоил себе.

Эспер выставил локоть и слегка подтянулся.

Чарли стоял рядом с Ферданой, словно ограждая её. Он с неприязнью глядел на Райвена и чего-то ждал.

— Часть совета верна мне. И я собираюсь оспорить твоё право на главенство, — продолжила она. — Все законы, которые ты написал, подлежал изменению.

На мгновение показалось, что он ослышался. Законы написал Райвен? Законы для муз? Что происходит?

— Ты пыталась сплотить совет против меня за моей же спиной? — Райвен по-прежнему не выпускал ружья из рук. — А теперь ты хочешь натравить на меня свою свору?

— Ты всё равно не сможешь стереть мне память, — парировала Фердана. Её голос стал резче. — И ты не сможешь стереть память «моей своре». Твои же законы восстали против тебя. Ты смог придумать эти правила, ты возвёл систему, на которой всё держалось, но сейчас выиграла я. Мы поговорим в зале суда.

Эспер потрясённо выдохнул, опомнившись, тут же зажал себе рот.

Райвен был тем, кто составил указы для муз! Он создал всё.

— Ты ничего не добьёшься моим арестом. Иначе, как ты думаешь, почему ты выжидала столько лет? Ты знаешь, что это ничего не решит.

— Арест решит многое. Ты виновен в смерти своей бывшей жены. Есть доказательства и очевидцы. Кроме того ты убил собственную секретаршу, чтобы убрать свидетеля. Добролесна знала о том, зачем ты возвращался в Манчестере. На этот раз тебе не спастись. Ты виновен в смерти невинных. Твоя власть сейчас не будет стоить и выеденного яйца. Всё, что ты создал, ты всё и разрушил.

Загремели цепи: собаки рвались с поводков. Их удерживали двое крепких мужчин, но они всё ещё представляли опасность.

— А ты выносливей, чем я думала, — с пренебрежением бросила Фердана. — Тебя даже не сломила твоя извечная фобия. Будь добр, не оказывай сопротивления, а то я буду вынуждена применить силу.

Она подала знак одному из людей с автоматами:

— Всё, берём его.

Вокруг Райвена сжалось тесное кольцо, когда его попытались захватить, он нанёс удар прикладом ружья. В следующую секунду раздался выстрел. Кто-то первым спустил курок, после этого группа захвата открыла стрельбу.

Эсперу казалось, он попал в ночной кошмар. Всё происходящее не могло быть реальностью.

Он никак не мог помочь Райвена, не угодив под обстрел. Он мог только наблюдать. Давиться беззвучным криком и смотреть.

Райвен начал стрелять по первым рядам. Его пули разили точно в цель. Слышались крики и стоны. В следующий миг пуля пронзила его левую руку, снаряд прошил кожаный рукав. Райвен зарычал сквозь стиснутые зубы.

— «Я всё равно не смогу остановиться», — всплыли в памяти его слова. Он не собирался прекращать борьбу.

Уворачиваясь, Райвен отступал назад, не прекращая целиться. Пули вонзались в его тело. Одна, вторая…

Эспер ощущал, как печёт глаза. Он застонал в голос, в грохоте выстрелов его было не слышно.

Возникла суматоха. Собак оттащили дальше от перестрелки; директора скрылись за машинами. Фердана отступила назад, её тут же загородили люди с автоматами. Чарли попытался её увести. Потрясённая, она оглядывалась назад. Что-то пошло не по её плану.

В любом случае, это был конец.

Райвен не выживет в этой перестрелке. Мужчина упал на одно колено. Он тяжело дышал, его руки с трудом удерживали двуствольное ружьё.

— Нет! — крик Ферданы ударил по барабанным перепонкам.

Её голос сорвался на визг.

— Он нужен живым! Не заденьте важные органы! Если он умрёт, вы все отправитесь под суд!

Эспер выбрался из своего укрытия и медленно пополз в высокой траве. Сейчас всем было не до него.

Всего на мгновение Эспер повернул голову, чтобы увидеть, как Райвен отбрасывает ружьё и выхватывает из-за полы пиджака пистолет. Как в замедленной съёмке, мужчина, кренясь к земле, вскинул забинтованную руку и начал палить по кругу, целясь в людей с автоматами. Стреляные гильзы отскакивали, как горох.

Мгновение, ставшее вечностью, Эспер наблюдал за полётом пуль. С воплями люди из группы захвата падали на землю. Один, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой… Райвен не умел промахиваться. Не ранил он только директоров и Фердану. Чарли досталось в плечо, зажимая рану, он прикрывал собой женщину.

Эспера трясло. Всё тело сотрясалось от фантомной боли.

Райвен получил серию ударов, пули изрешетили его пиджак со всех сторон. Из-за грязи, налипшей сверху, на плотной чёрной ткани было не разглядеть кровь.

Ещё мгновение, и Райвен упал. У Эспера вырвался возглас.

В тот же момент выстрелы стихли. Райвен лежал на животе, прижимаясь щекой к земле; левая рука была согнута в локте, правой он всё ещё сжимал пистолет.

Воздух покинул лёгкие. В голове всё помутилось.

Только в спину Райвен был ранен около пяти раз. Эспер видел его затылок, в волосах застряла земля, те волнистыми прядями обрамляли его голову.

Фердана издала вопль негодования, в бешенстве она ударила по дверце внедорожника.

Вся группа захвата из восьми человек лежала на земле, а в центре неё находился Райвен. Слышались слабые стоны, видимо, кто-то ещё был жив. Собаки начали подвывать.

Эспер добрался до ближайшего автомобиля и затаился, улёгшись на живот. Из-под днища он видел, как Фердана приближается к убитым людям. Выжил только один охранник в бронеформе, удерживающий собак на цепи. Передвигаясь ползком по земле, Эспер на мгновение выглянул из-за укрытия. Кто-то из директоров — Эспер так и не понял, кто — подхватил с земли автомат и направил на лежащего без движения Райвена.

Он видел туфли Ферданы с крепкими каблуками, лапы доберманов, грязные кроссовки Чарли.

Зазвучали мужские голоса, кто-то отделился и прошёл вперёд. Эспер заметил чьи-то ноги в начищенных ботинках. Мужчина осторожно перешагнул труп.

— Признайся, он обыграл тебя, — донёсся до Эспера незнакомый голос.

— Нет! — простонала Фердана. Она двинулась к своему автомобилю, и тут, когда она уже повернулась спиной, Эспер увидел, как пальцы на руке Райвена сжались вокруг рукоятки пистолета.

Эспер высунулся из-за корпуса автомобиля. Он не понимал — КАК?! Как это возможно?! Райвен был изрешечён дробью. Но он мог двигаться! И он был жив!

Райвен вскочил на ноги так резко, словно всё время готовился к прыжку.

В этот момент Эспер распахнул дверцу машины и забрался в салон. Автомобиль имел левостороннее управление. Ключ был в зажигании. Он швырнул рюкзак на заднее сиденье, быстро завёл двигатель и, на ходу хлопнув дверцей, дал задний ход.

Райвен увернулся от двух выстрелов Ферданы, и пробил несколько покрышек.

— Схватить его! — завопила женщина. Началась суета.

Охранник спустил собак с цепи, и те кинулись на мужчину. Одновременно Райвен сорвался с места.

Эспер выжал сцепление.

Пока он объезжал площадку, Райвен нёсся ему наперерез.

Руки дрожали, во рту пересохло. Эспера подбрасывало на неровной почве. Он не успел пристегнуться.

Быстрее, быстрее, быстрее! Он уже распахнул дверцу с правой стороны. Пожалуйста, быстрее!

Расстояние между Райвеном и псами сокращалось. Краем глаза он увидел их оскаленные зубы.

Эспер развернул машину и дал по газам. Теперь он ехал прямо на Райвена.

Собаки, увидев опасность, замедлили бег.

Каким-то чудом он успел сбавить скорость. В последний момент Эспер резко вывернул руль. Машину занесло. Во рту появился металлический привкус: в какой-то момент он прикусил щеку изнутри.

Держась за руль изо всех сил, он протянул руку. Райвен схватился за его ладонь, и Эспер втянул мужчину в салон.

— Убирайся! Я сяду за руль!

Эспер замешкался: Райвен определённо был ранен, его левая ладонь была вся в крови, кровь сочилась из-под манжеты пиджака, стекая по пальцам.

— У тебя рука прострелена!

— Убирайся, я сказал! — заорал он.

Одной рукой удерживая руль, Эспер уступил место. Райвен ловко протиснулся мимо него и уселся на водительское сиденье.

Машина подпрыгнула в очередной раз, Эспер вовремя успел захлопнуть дверцу, как его отбросило вправо.

Райвен, казалось, выжал максимально возможную скорость, и Эспер ударился о переднюю панель. Автомобиль сорвался с места. Он был совершенно не предназначен для экстремальной езды по лесной местности. Эспер вцепился в ручку над головой, другой рукой пытался пристегнуть ремень безопасности. Пока они мчались, он несколько раз ударился о корпус.

Тяжело дыша, Эспер обернулся назад.

Собаки отстали. Райвену удалось вывезти их на лесную дорогу. Выдохнув, Эспер отвернулся от заднего стекла. Сердце готово было пробить грудную клетку.

Райвен прострелил шины, избавив их от преследования.

Эспер взглянул на мужчину. По пальцам на оплётку руля стекала кровь.

— Я видел… ты упал… — выдавил Эспер, сглатывая. Райвен резко выкрутил руль, и его снова подбросило.

— Бронежилет, — бросил мужчина, забинтованными пальцами приподнимая край пиджака.

Эспер сначала не поверил своим глазам. Просторный длинный пиджак превосходно скрывал тяжёлую амуницию; Райвену удалось одурачивать даже его.

— Но когда?..

— Когда брал ружьё.

— Ты знал, что по тебе будут стрелять? — Эспер пребывал в состоянии шока.

— Я подозревал.

Этот мужчина только что на его глазах перестрелял почти с десяток человек, перед этим столкнул его со склона, ускользнул от группы захвата, кроме того прямо в этот момент Райвен вёл угнанный автомобиль и был вооружён. Фердана выставит всё так, будто Райвен взял его в заложники — Эспер не сомневался в этом. Но почему-то сердце заходилось от радости. В тот миг, когда мужчина поднялся с земли, он словно обрёл второе дыхание. На краткое мгновение он поверил, что потерял Райвена. Это осознание было равносильно собственной смерти.

Райвен почувствовал его взгляд и быстро покосился в его сторону.

— Это Фердана, — сказал Эспер, перехватив его напряжённый немигающий взгляд.

— Очень давно её звали Александрина, — едва ворочая языком, проговорил Райвен. — Она была одним из моих наставников.

Эспер не знал, что сказать. Сейчас, в такой момент. Что здесь вообще можно сказать?

— Ты знал, что она стоит за всем?

— Нет, — жмурясь, Райвен покачал головой. — Она получила поддержку предателей из совета директоров. Но я подрежу им крылышки. — Мужчина был сосредоточен на дороге, мышцы на его шее были напряжены, губы сжаты в тонкую линию.

Присмотревшись, Эспер увидел два потемневших пятна на левом рукаве. Райвена ранили дважды.

Он перевёл взгляд на лицо мужчины: у того закрывались глаза; на коже блестела испарина.

— У тебя кровотечение, — заметил Эспер. — Давай, я сяду за руль. Ты ранен.

— Всё в порядке, у меня ещё есть правая рука.

— Если мы врежемся, они обе будут бесполезны, — предупредил его Эспер.

Горло мужчины дёрнулось; его голос прозвучал хрипло:

— Просто доверься мне.

Райвен сжимал руль, не отвлекаясь от дороги; по его лбу струился пот. Он мог отключиться в любой момент.

Стрелка спидометра приближалась к ста пятидесяти.

— Можно уже не гнать, что ты делаешь?! — запротестовал он, но скорость начала падать и так.

— Это она надоумила тебя пойти в туннель? — прошептал мужчина. Его губы утратили краски, почти сливаясь по бледности с лицом. — Как она связывалась с тобой?

— Это сейчас неважно! Ты истекаешь кровью!

Райвен начал клониться вперёд, он уже не следил за дорогой.

В какой-то момент Райвен завалился вперёд, Эспер едва успел выхватить у него руль.

Дерьмо!

Они всё ещё неслись на бешеной скорости по лесной дороге. Щелчок, и Эспер отстегнул ремень. В панике наклонился влево, пытаясь выровнять руль.

Какое же дерьмо!

— Нет-нет-нет, не теряй сознание!

Их занесло. Эспер вовремя вскинул руку, не дав Райвену удариться головой о боковое стекло.

— Чёрт! Чёрт! — Эспер слишком резко выкрутил руль, и их выбросило в кювет.

Их тряхнуло от удара об землю, Эспер налетел грудной клеткой на переднюю панель. Райвен приложился виском об дверцу.

Пытаясь вырулить между деревьями, Эспер до боли в дёснах сжал челюсти. Его руки тряслись. Он вскрикнул, едва не врезавшись в дерево. Он никак не мог дотянуться до педали тормоза. Они продолжали нестись вперёд. Вокруг мелькали деревья.

Дорога превратилась в ад. Под колёса попадали ветки, камни, они-то и дело подскакивали на кочках. Ветви царапали борта автомобиля. Скорость медленно падала.

Он никак не мог затормозить. Утратив управление, машина катилась вниз по склону. Внизу, на самом краю, уже виднелись столетние деревья. Земля была усеяна их корнями.

Они неслись вниз, прямиком к обрыву. Из-за деревьев показалась долина с озером, окружённым высокими каменистыми берегами. Впереди замаячило низкое металлическое ограждение.

У Эспера вырвался крик. Автомобиль подскочил на торчащих из земли корнях. Машину развернуло, правым бортом они со всего маха врезались в ограждение. Стёкла лопнули от удара. Забор провис на металлических тросах. Толстые гибкие корни вырвало из земли, сейчас они и этот забор удерживали автомобиль на краю склона.

Затаив дыхание, Эспер осторожно опустился на пассажирское кресло. Он застыл, не веря своим глазам. Раскрыв рот, он глядел прямо перед собой. Внизу, футах в пятидесяти простиралось озеро (прим. автора: около 15 м). Дом мистера Данкиша находился рядом с долиной, они лишь обогнули ту, но так и не успели уйти далеко.

Только сейчас он осознал всю глупость своего решения сесть за руль. Эта была самая неудачная поездка в его жизни.

Райвен был без сознания. В тишине, которую нарушал лишь скрежет металла и скрип корней, было слышно, как кровь капает на пол.

— Только не сейчас! Ты не можешь… — Эспер в панике перевёл взгляд на безжизненное лицо Райвена. Его голова свешивалась на грудь. — Очнись! Ну, пожалуйста! — он слегка потряс мужчину за плечо, но быстро понял, что это плохая идея. Страхующий их трос затрещал, и забор просел ещё ниже, едва выдерживая вес автомобиля.

Эспер потянулся к ремню безопасности, поспешно пристёгивая мужчину.

Автомобиль сдвинулся вперёд, передними колёсами повиснув на краю обрыва. Грудь перехватило от ужаса.

Всё было бесполезно. Любое его движение лишь ускоряло их падение.

— Очнись! Райвен! Без тебя мы не выберемся!

Эспер лихорадочно оглядывался, пытаясь принять решение.

— Очнись! Очнись! — как заведённый повторял он, чувствуя, как движется автомобиль по краю обрыва. Сейчас металлическое крепление оторвётся, и они повиснут на корнях. Эспера колотил озноб. Почти все стёкла были выбиты, а, значит, автомобиль затонет мгновенно.

Ужасные скрипы и скрежет где-то под днищем автомобиля заставили волоски на руках подняться.

Сердце стучало набатом.

Эспер зажмурился.

Видимо, это будет конец. Вода. Злая ирония.

Он, золотой призёр, должен погибнуть вот так?

Открыв глаза, полные слёз, Эспер коснулся дрожащими пальцами тёплой щеки Райвена.

— Я так люблю тебя, а ты этого не услышишь, — усмехнулся Эспер сквозь слёзы.

Они висели на краю уже минут пять. Забор мог обвалиться в любой момент, корни всё сильнее выступали из земли.

Эспер никак не мог надышаться. Отдающий озером свежий лесной воздух наполнял лёгкие. По щекам струились слёзы. Непослушными руками он пристегнул ремень безопасности.

— Я люблю тебя, слышишь? — Эспер сжал забинтованную ладонь Райвена, желая через прикосновение передать всё, что он чувствовал. — Меня бы здесь не было, если бы это было не так, — Эспер сглотнул вставший в горле комок. — Чтобы ты ни сделал, мне уже всё равно.

Райвен был чудом, магией. Само его существование было волшебством. Эспер не готов был потерять всё это.

Начав отсчёт, он схватился за ручку на потолке.

— Пять. — Со скрежетом вес машины таранил вековые корни. — Четыре.

Забор с треском обрушился вниз, в тот же самый момент раздался рёв мотора и шум вращающихся лопастей. Следом за шумом в небе появился вертолёт.

— Три.

Земля словно вздыбилась, корни выскользнули наружу. Автомобиль накренило вперёд. Эспер с шумом втянул носом воздух. Содержимое желудка подступило к горлу.

— Два. — Успел бросить последний взгляд на Райвена. — Один.

Автомобиль рухнул вниз.

На мгновение стало тихо. Он словно оглох.

Ледяная вода хлынула в салон, заполнив его почти мгновенно. Первое мгновение всё прочее вытеснил шок. Грудь сдавило, холод пронзил до костей. Рана на ноге запульсировала.

Эспер заморгал, открывая глаза, и не увидел ничего вокруг, кроме воды. От боли выкручивало суставы; на несколько секунд его будто парализовало. Они быстро опускались на дно, вокруг становилось всё темнее и темнее. Эспер стискивал зубы, чтобы не наглотаться воды. Пальцы мёртвой хваткой сжимали ручку над головой.

Выпутавшись из-под ремня безопасности, Эспер склонился к Райвену, отстёгивая его.

Бронежилет! Совсем забыл про него!

Времени нет! Действуй!

Он принялся расстёгивать пиджак, как только удалось разобраться с пуговицами, тут же стянул тот с плеч и взялся за крепления на поясе бронежилета, за ремешок и, наконец, за липучку. Раскрыв тот, стащил через голову Райвена и оттолкнул рукой.

Затем попробовал открыть дверцу со стороны водителя. Ту заклинило, но после нескольких попыток, ему всё же удалось её приоткрыть. Он вытолкал Райвен из салона и выбрался следом. Обхватив мужчину поперёк груди, отчаянно заработал ногами.

Лёгкие горели, но запаса кислорода должно было хватить. Он мог выдержать под водой намного больше.

Вода давила со всех сторон.

Он молился, чтобы ему хватило сил выплыть. Вес Райвена тянул его на дно, мышцы рук и ног надсадно ныли, в ответ на всё напряжение и усталость прошедшей ночи.

По поверхности воды метались световые лучи. Наверняка, это вертолёт. Эспер, ориентируясь на свет, начал подниматься.

Он должен был спасти Райвена, что бы это ему ни стоило. Он не мог проиграть воде.

От холода сводило зубы, вода в этом озере, похоже, даже летом была ледяной.

Кроме вспышек света и водорослей он не видел почти ничего. Он словно угодил на самое дно ада.

Кислород почти закончился, когда он достиг поверхности озера. Эспер жадно вдохнул показавшийся обжигающим, тёплый воздух долины.

Он удерживал Райвена так, чтобы его лицо было над водой. Уложив мужчину затылком себе на плечо, Эспер поплыл в сторону берега. Тот оказался намного ближе, чем казалось с высоты.

Он уже устал настолько, что готов был вытолкнуть Райвена на берег и пойти ко дну. Тяжело дыша, он грёб и грёб. Он прикладывал немыслимые усилия, чтобы заставлять себя плыть. Перед глазами мелькали яркие вспышки. Всё это время он слышал рёв вертолёта над головой. Пилот явно искал площадку для посадки.

Задыхаясь от усталости, он собрал волю в кулак и сделал последний рывок.

Его руки и колени дрожали, когда он, наконец, ощутил под ногами каменистое дно.

Вертолёт опустился на траву в долине рядом с берегом. От рёва двигателя закладывало уши.

Почувствовав опору под ногами, Эспер смог наконец перевести дух.

Он вытолкал Райвена на берег, а сам рухнул на колени прямо в воду.

Он видел, как открывается боковая дверь вертолёта. Выбравшись на песок, он повалился рядом с Райвеном. Бежать бесполезно. Прятаться не в его привычке.

Грудная клетка саднила. Он лежал, растянувшись на песке. Вода и небо словно поменялись местами.

Эспер не сомневался, что вертолёт отправила Фердана. Она не даст ему умереть так просто.

Райвен должен выжить. Любой ценой. Даже, пускай, его посадят в тюрьму. Главное, он будет жить.

К ним уже бежали двое с носилками. Из глаз струились слёзы. Чужие лица казались размытыми пятнами.

Кто-то похлопал его по плечу. Ему светили чем-то в глаза.

Райвена тут же обступили, Эспер увидел, как мелькнула кислородная маска, и у него вырвался возглас. Это было счастье.

***********************************************************************************************************************

А что же было дальше, я открою на следующей неделе, глава давно написана, но требует некоторой вычитки. Позже я размещу бонусную главу и эпилог. Все визуализации, музыку и прочее можно посмотреть в моей группе вк, ссылка есть в шапке произведения) Я надеюсь, что потом вы будете ещё долго вспоминать эту историю и её персонажей, для меня было просто дикое счастье работать над "Ловкачом", и я бы с удовольствием поделилась вдохновением с вами) Очень буду рада вашим лайкам и отзывам! И спасибо за ваше терпение и ожидание прод!

Пускай вы и ваши близкие будут здоровы!

Автор;)

Глава XXX. Финал. Часть II (черновик)

Райвен выглядел уставшим, но невозмутимым. Без своей укладки, в простой хлопковой рубашке и брюках, рукава были закатаны до локтей, а запястья сковывали наручники. Верхние пуговицы были расстёгнуты, и Эспер заметил, что Райвен снял медальон и перстни.

Мужчина явился в комнату для встреч в сопровождении двух конвоиров, которые подвели его к стулу и отошли, только когда он сел и положил руки на стол. В комнате не было ни адвоката Райвена, ни мистера Абрамса — никого, только они вдвоём и охрана.

С момента ареста Райвена прошла ровно неделя, и всё это время Эспер находился под надзором. Ему была оказана немедленная медицинская помощь, хотя пустяковые царапины на ноге его сейчас интересовали меньше всего. Адвокату Райвена удалось согласовать его отъезд в Италию и подготовить всё необходимое для его перелёта. По прилёту в Рим правила ужесточились, Эсперу не разрешалось покидать номер. И только сегодня ему впервые было позволено увидеть Райвена. Он понятия не имел, ни что происходило за закрытыми дверями филиала в Риме, ни как себя чувствовал Райвен.

Тот невероятно хорошо владел собой. Сев за стол, несколько секунд Райвен молча смотрел на него. После чего бросил быстрый взгляд на конвоиров, и те, что само по себе удивительно, вышли за дверь, оставив их наедине.

— Они уходят, — заметил Эспер.

— Я дал огромную взятку, чтобы мы могли побыть вдвоём, — Райвен усмехнулся уголком рта. — У нас есть минут двадцать.

Между ними вместо привычного стекла была кованная ажурная решётка. Эспер протянул руку между узорных прутьев и коснулся ладоней Райвена. У него был перебинтован палец, на котором не хватало ногтя, левая рука была перевязана. Эспер испытал облегчение, узнав, что о мужчине было кому побеспокоиться.

— Ты в порядке? — Эспер не мог подавить волнение в голосе. Казалось, их вот-вот прервут.

Райвен кивнул.

— Благодаря тебе. Ты не единожды спас мне жизнь. И спасибо, что не подставился под пули.

При воспоминании о произошедшем в лесу в горле встал ком, и Эспер смог лишь выдавить:

— Как твоя рука?

— Я амбидекстр, — Райвен погладил тыльную сторону его ладони большими пальцами, — у меня ведь есть и вторая рука, — мужчина натянуто улыбнулся. — Я был неосторожен.

— Это не смешно. Ты мог погибнуть. Ты жив только потому, что на тебе был бронежилет!

— Она не убила бы меня. Не так. Хотя признаюсь, быть мышью в мышеловке мне не понравилось.

— Ты перестрелял тех людей в лесу. Ты просто их уложил. — Он был уверен, что первым выпустил пулю кто-то из эскорта Ферданы, но это не оправдывало поступка Райвена: он убил с десяток невинных людей. Если верить этой женщине, Райвен убил свою бывшую жену — от одной мысли об этом Эсперу становилось трудно дышать.

Ему нужно было убедиться кое в чём. Эспер касался руки Райвена, поглаживая светлые волосы на его предплечье, и тут слегка сдвинул ладонь. Якобы, чтобы дотронуться до бледного следа, оставленного наручниками на коже. Незаметно он нащупал бьющуюся жилку на запястье Райвена. Пульс не изменился, таким же тот был, когда мужчина спал, или читал газету, или смотрел с ним фильм. Пульс Райвена не изменился даже при упоминании перестрелки в лесу. Это просто непостижимо!

Вот, значит, какое настоящее лицо Райвена Дэвиса? Мужчину, казалось, нисколько не трогали чужие смерти. Людей ведь миллионы.

— Эспер, — Райвен опустил лицо, глядя на их сцепленные руки, — если я виноват, я понесу наказание.

Разумеется, ты виноват! Но зачем притворяться?! Почему ты остаёшься таким спокойным?!

Внутри столько накипело…

— Но это… — воскликнул Эспер и осёкся, его губы задрожали; ему было сложно сдержать эмоции. Он отвернулся. — Это ведь не ерунда. И ты понимаешь это. Так почему ты так равнодушен ко всему? — Эспер сглотнул, сдерживая слёзы, обвёл помещение и поймал задумчивый взгляд Райвена. — Там будет Фердана, или Александрина, мне плевать. Она хочет, чтобы ты получил высшую меру наказания. Я не собираюсь молчать! Она мне всё рассказала…

— Так, стоп, — прервал его Райвен. — А теперь остановись. Эспер, ты будешь молчать. Ты не скажешь ни слова. Ты понимаешь меня?

— Но…

— Мой адвокат должен был объяснить тебе правила. Ты можешь находиться в зале суда, только если будешь хранить молчание. Одно слово и тебя удалят из зала суда. Для всех — ты человек, который знал о моих планах, но действовал под моим влиянием, только благодаря некоторым лазейкам в законе, тебе позволено здесь находиться. Одно необдуманное слово с твоей стороны, и твоя участь будет не лучше, чем у Джоэла.

— Она убила Добролесну, или Добролесну убили по её приказу, но суть в том, что во всём обвинят тебя. Я должен рассказать…

— У тебя есть доказательства?

— Нет, но она сама мне об этом рассказала!.. Она натравила собак, чтобы те разорвали человека! Мистер Берч, наверняка, он всё видел! Он видел своих убийц и то, как тебе вкололи наркотики!.. Она и Чарли…

— Фердана — «древняя», такая же, как и я. Этот противник тебе не по зубам. Она сотрёт тебе память ещё в зале суда, попробуй ты открыть рот, или ты думаешь, она не предвидела такого развития событий? И никто об этом не узнает. Сейчас ты просто парень, который подвергся опасности из-за меня, — Фердана всё рассчитала: именно таким она хочет, чтобы суд увидел тебя. К тебе не возникнет вопросов, если ты не будешь сам их провоцировать.

— Но должен же быть какой-то способ вытащить тебя! У тебя должен быть самый лучший адвокат в мире!

— Эспер, я знаю наши законы, я сам их утвердил.

— И поэтому ты перестрелял её людей. Ты знал, что тебе грозит за это! Зачем… Я не понимаю, как ты… Господи!.. Чем тебе грозит всё это? Что за высшая мера?

Райвен слегка отвернул лицо и медленно облизал губы.

— Музу нельзя лишить её дара, но можно установить блок, своего рода, как мы блокируем вашу память. Только нам нельзя стереть память, но зато можно блокировать наши способности.

Горло перехватило спазмом, Эспер с трудом контролировал свой голос.

— Эти меры… их изобрёл ты?

— Да.

— Как это действует?

— С помощью инъекции. После этого муза теряет возможность использовать свои способности. Такой способ наказания применялся очень редко.

— Почему ты не рассказывал об этом? О том, кто ты на самом деле. Фердана даже ненавидит тебя за это.

— Это не совсем то, о чем я хотел бы говорить с тобой.

— Я не могу, — Эспер покачал головой, — они не сделают это с тобой. Я не хочу молчать. В конце концов, это просто глупо! Я ведь свидетель!

Плевать, что он обычный человек, а Фердана — могущественная муза, и ему никто не поверит без доказательств — своим молчанием он лишь добавит ещё пару гвоздей в крышку гроба Райвена. Всё дело в доказательствах. А Фердана, небось, насобирала их тьму!

Не мигая глядя ему в глаза, Райвен словно угадал его мысли.

— Эспер, не дай мне пожалеть, что я выбрал тебя. Ты никак не сможешь доказать свою правоту. За клевету против музы уровня наставника тебя ждёт мгновенное заключение под стражу. Это не тот случай, когда ты можешь высказывать что хочешь или даже ударить того, кто по твоему мнению не прав. Ты уже никогда не сможешь меня увидеть. Ты сделал для меня достаточно. Теперь просто наблюдай.

Наверное, дело не в умении читать мысли, а в том, что Райвен был прав. Эспер чувствовал, как ослабевает его самоуверенность. Он готов пожертвовать чем угодно, но не своей памятью. Он умрёт в тот же день, когда забудет Райвена. Ему было плевать, за что он любил Райвена. Райвен был волшебством в его жизни, он приоткрыл ему дверь в совершенно другой мир. Ему не нужен его прежний мир без Райвена!

— Мне сотрут память? — после колебания спросил он.

— Я постараюсь, чтобы мой адвокат не допустил этого. У тебя есть преимущество, мой адвокат расскажет тебе о нём.

— Но ты не уверен.

— Эспер, я не уверен, что тебе хватит здравого смысла прислушаться к моим словам. Сейчас моя жизнь висит на волоске, пожалуйста, сделай хотя бы раз, как я прошу. Считай это моим последним желанием.

Эспер вздрогнул и отстранился.

— Ты такой… — он ударил по кованой решётке. — Иногда я просто тебя ненавижу!

Райвен тоже убрал руки со стола, откинулся на спину стула, после чего неторопливо встал.

— Это не поражение, а препятствие. Попробуй рассмотреть ситуацию с такой позиции.

— Это не препятствие, а полный пиздец! — Эспер вцепился в чёртовы прутья так, что костяшки побелели, и уткнулся лбом в решётку. Кровь шумела в ушах, мешая сосредоточиться. Как же ему хотелось выбить из головы Райвена всю ту дурь, что засела там! Наконец сделав над собой усилие, он отстранился и с шумом втянул воздух. — Как ты додумался до всех этих правил… но ты не понимаешь простого: что я не могу просто смотреть и ничего не делать. Ты так плохо знаешь людей.

Эспер подошёл к перегородке и протянул руки в чугунные кольца, оперевшись на решётку. Райвен замер напротив. Сейчас между ними была только эта преграда.

— Я знаю тебя, поэтому призываю к молчанию. Будь сильным. Я полюбил тебя за смелость и упорство. Будь таким и сейчас со мной. Пожалуйста.

Вздох Райвена отозвался волнительной дрожью в его теле, и Эспер почувствовал, как тесно стало в джинсах. Внимательно следящие за ним глаза Райвена завораживали. В них была одна лишь неприкрытая страсть, обжигающий зной юга. Зрачки Райвена увеличились от возбуждения.

— Прости, сладкий, но музы, о которых ты слышал, только в легендах. — Казалось, мужчина сейчас произнёс какое-то древнее заклинание, от которого по телу прошлась волна дрожи и сбилось дыхание.

Райвен обхватил его протянутую ладонь и направил вниз. Его рука коснулась хлопковой рубашки, что была на мужчине. Направляя его ладонь, Райвен слегка задрал рубашку. Пальцы легли на плоский вздымающийся живот. Сдавленный трусами, член нетерпеливо шевельнулся; у Эспера вырвался какой-то невнятный тихий звук, похожий на стон.

Эспер опасливо покосился на двери, через которые охранники ввели Райвена.

Мужчина направил его ладонь ниже, за ремень брюк.

Всё тело бросило в жар. Подмышками выступил пот. Эспер приоткрыл рот. В следующее мгновение пальцы сомкнулись вокруг крепкого ствола.

Райвен запрокинул голову, его дыхание участилось.

Времени у них почти не осталось. Эспер быстро выдернул ремень на своих джинсах и дёрнул ширинку.

Руки Райвена были скованы, но это нисколько ему не мешало проделать то же самое за считанные секунды. Мужчина приспустил бельё, и Эспер увидел его уже налившийся член. Развернувшись спиной, Эспер завёл руки назад и с силой вцепился в решётку. Ягодицы прижались к холодному металлу, но в такой жаре это было блаженством.

Держась за решётку, Эспер обернулся через плечо.

Смочив пальцы слюной, Райвен прошёлся по стволу. Его член был идеально увлажнён. Эспер видел, как новая порция смазка выступает из уретры.

Райвен прижал головку к мышцам ануса и с упоительным сексуальным звуком мягко вошёл одним слитным движением. Толкнулся бёдрами, заставляя Эспера прикусить губу. У него сдавило грудь от восторга, он мечтал только о том, чтобы сюда никто не вошёл.

Без лубриканта, второпях, Райвен взял его грубо, вжимая в решётку до красных отметин на заднице. Марлевая повязка на правой ладони щекотала кожу.

Из горла вырывались длинные стоны удовольствия, сливаясь с голосом Райвена. Эспер сильнее прогибался в спине, клонясь вперёд, то и дело он запрокидывал голову и вскрикивал. Такой мощный и горячий член глубоко проникал в него, заставляя каждый раз хватать ртом воздух. Влажный порочный звук заставлял в мозгах всё вибрировать. По подбородку стекала слюна. Эспер без конца облизывал губы, всё яростнее насаживаясь на член Райвена.

Пока мужчина трахал его, он слышал звон наручников об ограждение. Райвен крепко держался за решётку, быстро толкаясь бёдрами навстречу. Красивое кованое ограждение едва слышно гудело от их резких толчков.

Он так соскучился по тем ощущениям, что дарил ему Райвен, по его громким стонам, по его горячему твёрдому члену глубоко внутри и умелым рукам, скользящим по вспотевшей коже. Эспер отказывался верить, что всё происходит в последний раз.

Райвен трахал его зад с каким-то остервенением, вышибая у него глухие прерывистые всхлипы.

На несколько секунд Эспер прижался спиной к решётке, ощущая, как член Райвена пульсирует внутри. От остроты ощущений и собственной безбашенности у него словно затмило разум. Он никогда так не хотел Райвена, как сейчас.

Эспер застонал, чувствуя, как горячая сперма Райвена наполняет его.

Он был готов кончить.

— Не смей! — прохрипел Райвен сквозь зубы. — Развернись!

Эспер повиновался. Он вцепился в решётку повыше, ухватившись пальцами за металлический узор, и прижался бёдрами. Райвен опустился на колени и припал губами к покрасневшей головке его члена. Жадно взяв его ртом, принялся высасывать его сперму. У Эспера закатились глаза, вместо стона облегчения у него вырвался всхлип. Он запрокинул голову, содрогаясь всем телом от резкого всепоглощающего удовольствия.

Руки дрожали от напряжения, колени подгибались. Эспер крепче ухватился за решётку, глубже проникая членом в горячий податливый рот.

— Райвен… — возбуждённо выдохнул он. Забыв на мгновение, кто он и где он. Он будто пребывал в трансе. Единственное, что он никак не мог забыть — без этого мужчины его жизнь оборвётся.

Райвен мягко отстранился, всё ещё держа его член у основания, после чего начисто облизал головку. От вида покрасневших влажных губ новая волна дрожи прошлась по телу.

Сейчас было слышно только их прерывистое хриплое дыхание. Между ног было неприятно влажно; по пояснице стекал пот.

Эспер привалился взмокшим лбом к холодным завитушкам, он по-прежнему держался за решётку, словно боясь утратить опору. Райвен накрыл его ладонь своими руками и выдавил усталую улыбку.

Эспер не сводил глаз с мужчины, желая, чтобы его лицо отпечаталось на сетчатке. Он просто был не в состоянии наглядеться.

— Ты увидишь меня на суде, — приободрил его Райвен.

Эспер словно только сейчас услышал, как тикают часы на стене.

Оба понимали, что их время истекло.

Райвен наклонился вперёд, отыскал его губы и жарко впился поцелуем. Губы Райвена оказались солоноватыми и такими невероятно мягкими. Они приникали друг к другу ртами, целуясь через решётку, упоённо, забыв о времени, об остальном мире. Тяжело дыша, отрываясь на мгновение, чтобы заглянуть друг другу в глаза.

За стеной раздались шаги, и Райвен в последний раз приник к его губам своими, жадно раздвигая их языком и завладевая его ртом.

Судебное разбирательство было назначено на воскресенье. Сразу после заседания суда Эспера сопроводят в гостиницу, после чего доставят в аэропорт. То, что завтра нужно было возвращаться к работе, как ни в чём не бывало, причиняло такую острую боль, что он не мог дышать. Вероятней всего, мистеру Дошу и остальным свидетелям, сотрут память ещё сегодня, до восхода солнца. Его босс не будет помнить о Райвене ничего, воспоминания будут изменены, а соучастником сделки и единственным наследником «Безбрежного леса» окажется внук мистера Финча. Этот и ещё десятки вариантов приходили в голову Эспера. Всем свидетелям из Неаполисса прочистят мозги, а смерти Добролесны и мистера Берча спишут на нападение собак. Самих собак будут искать долго и естественно никогда не найдут.

Всё происходящее напоминало галлюциногенный бред, Эспер был готов на что угодно, даже на то, чтобы сесть вместе с Райвеном в тюрьму, но только чтобы прекратилось всё это. Те несколько дней, что он провёл в своём номере в Риме в ожидании суда, выжали из него все соки. Он почти ничего не ел, не спал. Он мог покидать номер только под наблюдением, все его звонки прослушивались, вся почта проходила проверку, в конце концов, он перестал пользоваться ноутбуком и планшетом, а телефона у него и так не было. Мистер Дош был в курсе, что он полетел в Рим, но деталей Эспер разглашать не мог.

В воскресенье его доставили в здание суда. Высоченные потолки и массивные двойные двери, окна с цветными витражами, мозаика на полу и расписные потолки, колонны, низкие тяжёлые люстры и светлые галереи — Эсперу показалось, что он попал во дворец одного из знатных итальянских родов, вернувшись на несколько веков назад. Не так он представлял себе здание, где будет проходить судебное заседание.

Фердану он не видел со дня ареста Райвена. Столкнулись они случайно, в одном из коридоров. Он шёл в сопровождении переводчика и адвоката Райвена, когда увидел женщину, из-за которой начался весь этот кошмар.

Стук её каблуков отдавался от паркетного пола. В фисташковом, свободно сидящем брючном костюме, с распущенными волосами и сдержанным макияжем — теперь он мог рассмотреть её вблизи, без живого щита из людей с автоматами. В руках у неё был клатч с цепочкой. Невысокая, стройная, она могла бы сойти за человека, но под маской из кожи скрывалась какая-то совсем иная порода. Чужеродная и очень древняя. Это была тварь, укравшая человеческую личину.

С ней было трое: видимо, адвокат и ещё двое мужчин. Были её спутники музами или людьми — понять он не мог.

При виде женщины Эспер невольно сжал кулаки, ногти впились в кожу. Его челюсти сжались. Он готов был наброситься на Фердану. Она испортила жизнь ему и Райвену и продолжала отравлять одним своим существованием. Сам звук её шагов невольно приближал неотвратимый финал.

Она прошла мимо, похоже, не заметив его. Сосредоточенная на своём женщина просто не обращала внимания на окружающих.

Не успев обдумать свои действия, Эспер направился за ней.

— Подожди! — окликнул он, задыхаясь от злости.

Фердана что-то быстро сказала по-итальянски своим спутникам и развернулась к нему, дав себя нагнать. Мужчины прошли вперёд и вскоре скрылись за поворотом коридора, с ней остался лишь один громила, загорелый до черноты, судя по всему, личный телохранитель.

— Мистер Бауэрман, вы почтили суд своим присутствием? — её удивление было наигранным, она даже не пыталась это скрыть. — Как вам Рим? Вы впервые заграницей, я права?

На его плечо легка рука адвоката Райвена, мистера Гвидиче, но Эспер никак не отреагировал. А он не мог пошевелиться, стоял и смотрел на своего врага.

— Мистер Бауэрман, мы теряем время, — напомнила Фердана. Она перехватила клатч и повесила тот на плечо.

Женщина сделала знак адвокату, и тот, отпустив его, сделал шаг назад.

— Всё в порядке, на пару слов.

Мистер Гвидиче, окинув его хмурым взглядом, оставил их с Ферданой вдвоём.

Эспер понимал, что сейчас у него развязаны руки, он мог причинить боль этой гадюке, но не мог себе даже вообразить последствий.

— Так что ты хотел мне сказать? Ты не имеешь права голоса на суде, поэтому скажи всё, что хочешь, сейчас. Я запомню, клянусь, — в её словах не было места шуткам, она говорила предельно серьёзно. Что ему показалось странным — в ней не было надменности, она не упивалась моментом и чужой болью.

— Что ему грозит?

Она поджала губы, после чего втянула воздух носом и произнесла:

— Моя сторона будет настаивать на инъекции. Ты ведь знаешь, что это такое? В лучшем случае пожизненное заключение в камере строгого режима без разрешения свиданий. Эспер, пойми, он опасен. Для таких, как ты, особенно. Я плохо его обучила, тут я признаю свою вину. Ради своих целей он способен извести сотни людей.

— Я не верю.

— Меня не интересует твоя вера.

— Вы — убийца!

— Я убила лишь немногих, чтобы прекратить всё это, а он уничтожил в разы больше невинных, свёл с ума, и закон всегда был на его стороне, потому что он сам закон. Каждому действию есть противодействие. Его последний подопечный прямое подтверждение моим словам. Это сложная реакция организма на насильственное очищение памяти, и она может быть абсолютно непредсказуема.

— Но это же просто бред!

Она опустила голову, пригладив волосы, снова вскинула подбородок и взглянула на него.

— Эспер, у него нет ни одного шанса уйти от правосудия.

— Я не понимаю…

— «Зачистка», потеря памяти, контракт, музы и подопечные…

— Что вы хотите…

— Он был рождён в начале этой эры. Все эти законы, правила — все их придумал он. Тот Райвен, которого ты думал, что знаешь. Он изобрёл систему, позволяющую стирать людям память и не чувствовать за это никакой вины. Мы сотни лет жили по тем правилам, которые придумал он.

Сердце бешено колотилось в груди. Эспер сделал глубокий вдох.

— Он всегда был лидером, другие мои воспитанники пребывали в его тени. Получив медальон Мануила, он получил доступ к управлению. Он спроектировал свод правил и наказаний. Его способности даровали ему почти неограниченную власть. В средние века он творил, что хотел. Могла ли я знать, что он станет таким? А теперь он попался в свою же ловушку. Он будет осуждён согласно уставу своих же законов. Он был первым, кто массово стёр память. Кто приказал наказывать людей за неподчинение. Многие десятки лет он мнил себя богом. Он способен стирать память наследий, изменять даже генетический код. Нашей чётко продуманной системой мы обязаны ему. Боги даровали ему часть своей силы. Он — основа всего. Он не говорил тебе об этом, ведь так? Есть ещё кое-что, что он утаил от тебя. — Она переступила с ноги на ногу, устав стоять на каблуках, и медленно обвела взглядом коридор за его спиной, собираясь с мыслями. — Благодаря своим методам, он обратил в ничто жизнь многих муз. Эта его разработка с закодированием способностей… После неё муза становится растением. Безвольным, слабым и бесполезным. Он ведь не открыл тебе эту страшную тайну? По глазам вижу, что нет.

Эспер моргнул, словно всё то время, пока она говорила, был под воздействием морока.

— Есть ещё, куда, как по мне, так более гуманная мера для таких, как он. Это одна из высших мер наказания для муз или для людей, совершивших насилие против музы. Смертельная инъекция. Игла вводится в височную долю, смерть наступает мгновенно.

— Нет, всё не так, — покачал он головой, не веря. Его губы дрогнули. Нет, это не так. Это не правда. — Он не виноват, что… От него не зависит… Он хотел защитить муз и создать систему против хаоса, — Эспер аж начал заикаться от волнения.

Она склонила голову набок.

— Ты совсем запутался. Мне жаль тебя, — констатировала Фердана, наблюдая за его лицом. — Самое лучшее, что может теперь с тобой произойти, это то, что ты завтра на утро ничего не вспомнишь. Ни об этом месте, ни о музах, ни о Райвене.

— Тогда вам следовало убить его сразу, — с пеной у рта выкрикивал Эспер, — когда в тоннели сработал чёртов датчик движения! Вам нужно было взорвать этот грёбаный туннель!

— Я много лет готовилась к этому дню, моё терпение безгранично. Эти меры необходимы. Я хочу как лучше. Его время прошло.

Нет, нет, нет, это какой-то бред! Это же просто дичь!

У него начался приступ ярости. Кажется, он кричал что-то. Он не осознавал себя, не понимал, что делает. Он мог дотянуться до Ферданы, всё, что их разделяло — несколько футов. Пальцы сводило от неконтролируемого желания сомкнуть пальцы на её горле.

Райвен либо умрёт, либо утратит интеллект, станет растением. А он всё забудет, проснётся и не вспомнит несколько месяцев своей жизни. Его воспоминания будут изменены. Это будет уже не его жизнь. В ней не будет Райвена.

Он вырывался из рук, его тянули назад, что-то втолковывали. Он не понимал ни слова.

Нет, Господи! Всё это снится! То, что она говорит, не может быть правдой!

Он не знал, что ему делать. Он выкрикивал угрозы, ругательства. На глазах стояли слёзы. Он пытался избавиться от хватки, сопротивляясь изо всех сил. Мистер Гвидиче тряс его за плечи.

— Эспер! Приди же в себя!

— Вы всё подстроили! Это вы — убийца!

— Успокойся немедленно! Возьми себя в руки!

Фердана исчезла. Сквозь багровую пелену перед глазами он увидел сотрудника охраны.

— Cosa sta succedendo qui? [Что здесь происходит?]

Эспер всё ещё выкрикивал обвинения в пустоту. Увещевания Райвена, его предупреждения — всё повылетало из головы.

Мистер Гвидиче силой оттащил его назад и, обхватив за плечи, быстро повёл по коридору в обратном направлении. Переводчик, видимо, остался ждать их в холле.

На время пребывания в Риме Райвен перепоручил Эспера заботам своего адвоката, пытаясь оградить его от бед. Таким образом, мистер Гвидиче превратился в его личного надзирателя.

Мужчина завёл Эспера в небольшое помещение, похожее на комнату ожидания для состоятельных посетителей, и усадил в мягкое кресло, обитое атласом. Рядом оказался стол, покрытый узором. Вся мебель в комнате имела резные ножки, всякие завитушки и элементы росписи. Окна были распахнуты настежь, и Эспер ощутил прикосновение тёплого ветра. Соображения приличия обязали его надеть сорочку с галстуком и пиджак, но большую часть времени из-за ужасной жары носил тот в руках, сейчас он просто отложил пиджак на свободное кресло и откинулся на мягкую спинку.

С безупречной щетиной, в дорогом костюме, широкоплечий, высокий — мистер Гвидиче умел производить впечатление. Спустив пар, Эспер утих. Он понимал, что от этого человека зависит теперь очень многое, невольно Эспер присматривался к итальянцу. Его интересовало только то, насколько хороший тот адвокат и сумеет ли защитить своего подопечного.

— Я попросил принести успокаивающий чай. Примешь для своего и моего успокоения.

Эсперу ничего не оставалось, как выполнить указание. Вскоре в комнату зашла девушка с подносом и аккуратно опустила тот на стол.

— Вы тоже будете? — спросил он, наблюдая, как мистер Гвидиче разливает тёмный чай в чашки.

— Чтобы ты не подумал, что здесь тебя хотят отравить, — отозвался мужчина, выставляя перед ним чашку с блюдцем. Настоящий итальянский сервиз. На фарфоре какие-то ангелы, оливковые деревья, мадонны. Эспер был не удивлён.

Эспер пригляделся: в обеих чашках плавали финики. Это тоже для успокоения нервов? В кино яд обычно содержался именно в них.

— Не высовывайся и сиди тихо, — повторил мистер Гвидиче. Эспер помнил его по встрече в ресторане. С ним Райвен говорил об исчезновении Деланей, к сожалению, воспоминания были ещё слишком свежи. — За малейшее нарушение дисциплины тебя выгонят из зала. Я знаю, у тебя есть, что сказать, но защита — это моя работа. Позволь разбираться со всем мне. Рядом с тобой будет сидеть переводчик, ты ничего не упустишь, не переживай. — Эспер уже и забыл, что находится в другой стране. После перелёта у него не было возможности посмотреть окрестности, почти всё время он провёл в гостинице под охраной.

— А теперь пей, будь добр, — мужчина кивком указал на его чай. Эспер молча взял чашку с блюдца. Настой оказался приятным, даже сладким, с медовыми нотами.

— Яд не горчит?

— Очень смешно. У вас такое же чувство юмора, как у него. — Эспер измучился в жарком климате, поэтому, чтобы унять жажду, выпил всё в несколько глотков. Он не был настроен сидеть тут и гонять чаи с иностранцем.

Мужчина усмехнулся и пригубил свой чай.

— Ты разговаривал с ним, просто делай, как он сказал.

На всякий случай Эспер решил уточнить:

— Я же не усну после вашего чая?

— Я бы этого не допустил. А теперь по делу. Буквально пять минут и мы встанем и пойдём в зал суда. Мне ещё нужно подготовиться.

— Извините, что отвлекаю вас, сэр.

— Да нет, отчего же. Ты присутствуешь при историческом событии.

В разговорах наедине акцент мистера Гвидиче был более выражен, но за несколько дней общения Эспер научился не обращать на него внимания. Неудивительно, что Райвен выбрал себе адвоката из числа итальянцев, лучше знавших законы и порядки своей страны.

— Настоящая родина моего подзащитного не здесь, но в данное время он находится под юрисдикцией департамента управления в Риме.

Эспер кивнул, он знал об этом. Именно по этой причине суд над Райвеном проходил в Италии.

Насколько Эспер успел понять, департамент управления по обеспечению порядка в сообществе муз стоял на ступень выше совета директоров, но Райвен имел настолько высокую позицию в этой стране, что его мог судить только Высший суд, состоящий из Верховного судьи и судей более низкого ранга. Остальные присутствующие на заседании — члены департамента и британский совет директоров, в том числе предшественник главы — Джозеф Абрамс. В зал суда не допускалась даже сестра Райвена и его заместитель, мистер Вуд. Лишь один Эспер удостоился такой чести, и он мог всё испортить единственным неосторожным словом.

Отогнув манжету, мистер Гвидиче взглянул на часы на своём запястье.

— Может быть, у тебя ещё есть вопросы?

Горло сдавило, язык отказывался подчиняться, с невероятным трудом Эспер заставил себя произнести эти слова:

— Что произошло с миссис Аддерли? — он жадно всматривался в лицо собеседника, пытаясь прочесть ответ.

— Послушай, — мистер Гвидиче поднял кисть, выставив ребром ладони, — есть ряд обстоятельств…

— Я хочу знать, вы сможете защитить вашего подзащитного в том случае, если он виновен?

Мужчина накрыл рот и потёр подбородок.

— Он убил её, верно? — задал давно мучающий его вопрос. — Но почему?

У них было слишком мало времени. Мало времени, чтобы подготовиться, чтобы выстроить защитную линию. Фердана рассчитывала провести быстрый суд.

В дверях показалась девушка, принёсшая им чай, и что-то отрывисто произнесла, обращаясь к мистеру Гвидиче. В руках девушка держала в сложенном виде фиолетовую мантию, которую она передала адвокату. Тот встал и повернулся к Эсперу:

— Пойдём. Скоро начнётся заседание.

Эспера бросило в холодный пот; кадык дёрнулся.

— Подождите! Райвен сказал о моём преимуществе. Что это значит?

Уже направляясь к двери, адвокат вдруг остановился. Пару секунд он раздумывал над ответом.

— Судья не тронет тебя, по крайней мере, до того момента, пока ты хранишь молчание. Ты спас жизнь музе, даже пускай, этой музой был преступник, — ты совершил благое дело, как это не парадоксально.

Эспер вышел из комнаты и преодолел коридор на ватных ногах, те просто отказывались идти. В голове нарастал шум. Во рту появился неприятный привкус горечи.

Волнение и страх затопили всё. Он сглатывал вязкую слюну. На лбу выступила испарина. Он молил только об одном, чтобы всё это закончилось.

Но всё только начиналось.

Невероятно высокие старинные двери зала суда были гостеприимно распахнуты. Проход устилала ковровая дорожка, скрадывая звуки шагов. Эспер шёл следом за мистером Гвидиче и переводчиком, почти не чувствуя своего тела. Потолок был так высок, что пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы рассмотреть художественную роспись.

В глазах вдруг потемнело, и Эспер опустил лицо. Невольно отметил, что в зале находится охрана, установленная по периметру зала, также у входа и рядом с местом подсудимого. Здесь оказалось довольно прохладно, кондиционированный воздух и необычайно высокие потолки заставляли кожу покрыться мурашками.

В глаза сразу бросилась двухуровневая судейская трибуна, во главе которой находился Верховный судья, ниже, в отдельной ложе, заседали судьи рангом попроще; перед каждым на столе был установлен микрофон. Дорогие породы дерева, отделка бархатом и парчой — все эти изыски создавали ещё более гнетущую атмосферу. Словно очень дорогие похороны.

Сердце набатом стучало в груди, отдаваясь болью в висках. Беспокойно оглядывая помещение, Эспер искал лишь одно лицо. Всё остальное не имело значения.

В центре зала располагался богато украшенный постамент с подиумом для выступления. Вокруг возвышались ряды трибун, но заполнена была лишь малая часть. Во всём зале оказалось не больше сорока человек — участников процесса плюс охрана. Для Райвена было отведено особое место — в ложе напротив судейской трибуны было установлено два кресла и стол.

В окружении высоченных трибун, расположенных полукругом, Эспер невольно ощутил себя муравьём, пришедшим на пир к великанам. Его окружало просто какое-то невероятное количество алых и фиолетовых мантий — все судьи, весь департамент были облачены в них. Эспер не был уверен: правильно называть этот цвет алым или пурпурным — даже на Райвене прямо поверх костюма на плечи была наброшена яркая мантия.

Мистер Гвидиче, проводив Эспера на его место, направился к судейской трибуне. На скамьях за его спиной рассаживались другие участники суда. Сердце забилось с удвоенной силой, когда он понял, что его окружают члены британского совета. Он рассчитывал, что в лучшем случае будет сидеть в самом дальнем конце зала, у выхода.

Райвен выглядел сегодня заметно лучше, и хоть с такого расстояния Эспер не мог разглядеть выражение его глаз, по манере держаться и выпрямленной спине он догадывался, что мужчина не испытывает страха. Райвен облачился в один из своих любимых чёрных дизайнерских костюмов и белоснежную рубашку чёрными вставками по бокам. Медальона с тёмной эмалью, украшенной золотом и драгоценными камнями, на нём не было. Запястья по-прежнему сковывали наручники; Райвен опустил руки на колени и переплёл пальцы.

Эспер довольно быстро разобрался в рассадке участников суда. Фердана со своим адвокатом сидела в другой части зала, в одном ряду с ней находились предатели из британского совета директоров. Теперь он мог рассмотреть лицо каждого. Их было пятеро, тогда, во время облавы, он видел далеко не всех. Ещё Верховный судья на своём почётном месте и около десяти человек из департамента управления. Трое других судей в пурпурных мантиях заседали в отдельной ложе.

Остальные, кто смог прибыть, в том числе и женщина-директор из британского совета — союзники Райвена.

Зал был настолько велик, что Эспер пожалел, что у него нет бинокля. Его место было дальше всего от Райвена. Он весь извертелся, пока смог оглядеть всех.

Мистер Гвидиче недолго о чём-то переговаривался с судьями, а затем поднялся в ложу и занял место рядом с подзащитным.

Началось заседание. Эспер слушал переводчика через слово. Он неотрывно смотрел на Райвена. От подсудимого пока не требовалось признаний, и Райвен хранил молчание. Эспер ожидал, что тот выдаст себя жестом, резким движением, но мужчина был удивительно хладнокровен.

Обвинение высказало доводы в пользу блокировки способностей Райвена и его полной изоляции. Дважды выступила Фердана, обращаясь непосредственно к судье и членам департамента. Она требовала немедленного заключения Райвена и самых суровых мер наказания.

Его обвиняли в устроении перестрелки и гибели людей, а также в попытке побега.

Дрожащей рукой Эспер открыл бутылку с водой и поднёс ко рту. Его начало колотить, пришлось обхватить себя за плечи.

Первым свидетелем со стороны защиты стал Питер Грин, подтвердивший у Райвена наличие фобии. Данное обстоятельство заставило суд усомниться, что подсудимый был способен на убийство мистера Берча, совершённое в одном из отсеков управления в подвале особняка. У защиты и обвинения вышел конфликт на почве фобии Райвена. Суд пришёл к тому, что тот не мог запереть сам себя в ангаре. Но как бы там ни было, это не умаляло вину Райвена.

Следом обвинение вызвало мистера Данкли. Переводчик повторял слова каждого на итальянском.

Живя по соседству, Чарли Данкли имел возможность наблюдать за Райвеном с самого его переезда в Лондон. Эспер был уверен: это он во всём помогал Фердане.

Слово взял адвокат Ферданы. Он умело расставлял сети, надеясь, поймать туда всех членов департамента управления. По его словам, Райвен убил свою помощницу, бросив её тело в шахту лифта. Мисс Лорак было известно о смерти Деланей Аддерли, по этой причине Райвен решил от неё избавиться, он спланировал убийство своей помощницы, и момент выбрал, когда оба будут в отъезде, в Неаполиссе. Затем натравил охотничьих псов на мистера Берча, занимавшегося поломкой лифта в подвале особняка. После чего при попытке его задержать он перестрелял группу захвата и скрылся. Для изучения суду было передано ружьё и пистолет с отпечатками пальцев Райвена. Кроме этого в деле фигурировало множество фото и видеоматериалов, отснятых бог знает когда, и представленных на огромном экране в зале суда.

Департамент принялся усиленно спорить между собой.

Когда разговор коснулся событий днём раньше и смерти Добролесны, Эспер не выдержал. Крик протеста вырвался против воли.

— Ещё слово, и, синьор Буэрман, вы покинете эти стены, — на ломаном английском произнёс Верховный судья.

Обвинение приложило к материалам дела досье на помощницу генерального директора.

По версии обвинения Добролесна сама направила Райвену Дэвису картину, чтобы вызвать у своего начальника сомнения и страх. Она вела слишком много важных документов и владела информацией, которая могла скомпрометировать главу компании. У Райвена вырисовывался мотив для её убийства. По версии обвинения женщина работала на два лагеря: на своего бывшего начальника, предыдущего главу «D.S. Group», мистера Абрамса, сливая важную информацию в Рим, и на Райвена Дэвиса. Это было серьёзное заявление, и судьи принялись совещаться. На некоторое время в зале воцарился хаос. Была масса недовольных, суду требовались доказательства.

— Признаёте ли вы свою вину, подсудимый? — обратился к Райвену один из судей.

— Нет, не признаю, — невозмутимо отозвался Райвен по-итальянски, и вокруг снова поднялся гул.

Затем выступил мистер Финниган, смотритель особняка и лесопилки «Безбрежный лес», выкупленной фирмой «Дош». Он убедил суд, что мистер Дэвис находился с ним в момент смерти Добролесны Лорак. Они решали вопрос вывоза картины, которую Фердана выкупила на аукционе несколько лет назад и позже отправила главе фирмы «D.S. Group».

Эспер сдавил голову руками. Фердана сошла с ума. Насколько же вероломной могла быть эта женщина!

Про него было сказано мало, только то, что Райвен подверг его жизнь опасности. Мистер Данкли внёс свою лепту, раскрыв всем детали их общения. Райвена обвиняли в умышленном совращении и запугивании Эспера. Теперь суд и все присутствующие были в курсе их близких отношений с подсудимым. Обвинению даже удалось представить факты их давнего знакомства, когда Райвен едва не погиб в автокатастрофе.

— Ваша честь, — вмешался мистер Гвидиче, — на моего подзащитного пытались оказать давление, воздействовав на него через другого человека. Вовлечение невинного, как это известно, строго недопустимо и карается законом. Мистер Бауэрман пострадал в подвале особняка и подвергся нападению во время Чемпионата по плаванию, и это лишь немногое! Мой подзащитный виновен лишь в том, что рисковал собственной жизнью, чтобы защитить жизнь человека. Жизнь музы бесценна, и мы все это с вами знаем, и, несмотря на это, Райвен Дэвис неоднократно пренебрегал данным правилом.

Судья сделал адвокату Райвена замечание и попросил впредь ждать своей очереди, чтобы выступить.

Мистер Гвидиче прикладывал все усилия, какие только мог, чтобы вытащить Райвена из этого болота. Защита опровергла большинство обвинений, ловко обойдя щекотливую тему. Но эта победа была лишь каплей в море.

С каждой минутой Фердана выглядела всё более довольной. Судьи мрачнели. Гул в помещении почти не прекращался. Верховному судье неоднократно приходилось восстанавливать тишину в зале суда.

Деланей была убита с особой жестокостью. Женщина узнала о том, кем является Райвен, из материалов, оставленных её мужем. Пытаясь избавиться от свидетеля, который мог разоблачить его планы, Райвен Дэвис немедленно расправился с Деланей. Материалы так и не были обнаружены.

В зал был вызван следующий свидетель со стороны обвинения. Тот самый «наблюдатель», о котором предупреждал в Манчестере Райвен. Предатель Модест Шоу. Он детально рассказал, что происходило на благотворительном приёме, описав все передвижения главы компании. Они слегка повздорили, и он решил отыскать Райвена после ужина. Он знал, где остановился его бывший коллега, и припарковался рядом с гостиницей. Он хотел минимум огласки и свидетелей, при этом он не слишком хорошо соображал. Вскоре Райвен покинул гостиницу и сел в такси, и тут открылись страшные факты. Дальнейшие действия Райвена настолько шокировали Шоу, что слова до сих пор давались ему с трудом. У обвинения было немало улик: пуля, застрявшая в стене спальни, обнаруженная при обыске дома, пистолет, из которого она была выпущена. Следы крови Деланей были обнаружены в здании резервуара рядом с океанариумом, кроме того поддельное приглашение в командировку, отправленное с одного из IP-адресов Райвена. Свидетель описал, что он слышал крики и шум борьбы в вечер субботы, видел, как Райвен затолкал Деланей Аддерли в машину. Мужчина проследил за ними, следуя на своём минивэне. По его словам, он находился внутри здания, когда Райвен сбросил миссис Аддерли в резервуар с белой акулой, после чего тот спустился по лестнице, забрал её туфли и скрылся. На вопрос судьи, почему он не попытался спасти миссис Аддерли, свидетель ответил, что появился слишком поздно, кроме того он сильно перебрал. Шоу клялся, что не проходило и дня, чтобы он не винил себя в случившимся.

Освещение воды было отключено в тот момент, но мужчина подтвердил, что видел кровь, слышал женские крики и видел акулье тело, кроме того он был свидетелем разговора преступника и жертвы. После чего всё затихло.

Обвинению удалось представить суду фрагменты платья как очередное доказательство, а также результаты экспертизы.

Эспер вцепился в деревянную спинку сиденья перед собой. Глаза застилала пелена, он почти не видел лица Райвена в тот момент.

Обвинение настаивало на применении смертельной инъекции за особо жестокое обращение с миссис Аддерли и сознательное нарушение всех мыслимых правил. Никаких послаблений здесь быть не могло.

У Эспера вырвался вздох.

— Нет, вы не можете, — он уже готов был сойти с трибуны, но тут его схватил за локоть переводчик.

— Сядь! Сядь.

Эспер не верил в происходящее. Это всё чей-то розыгрыш!

— Половина обвинений сфабрикована!

Райвен перехватил его взгляд, или ему только так показалось.

— Синьор Бауэрман, это уже второе замечание! — взревел Верховный судья, пунцовея.

— Вы не имеете права голоса, уймитесь, — напомнил ему переводчик, усаживая обратно на место на трибуне.

На мгновение небо и земля поменялись местами, Эспер понял, что начал ловить ртом воздух. Ему вдруг стало плохо, всё потемнело перед глазами. Эспер лёг головой на руки, переводчик похлопал его по спине, после чего протянул воду.

Судьи принялись совещаться, в зале поднялся тихий рокот. Верховный судья ударил молотком, предлагая взять слово защите.

Процесс шёл уже минут сорок, как мистер Гвидиче пригласил в зал третьего свидетеля со стороны защиты.

Послышался звук открываемых дверей.

В этот момент Райвен закинул ногу на ногу и, облокотившись на подлокотник кресла, коснулся пальцами губ. Эспер заметил мелькнувшую улыбку, или что это было — галлюцинация?

Почти за сорок минут Райвен не проронил ни слова, он словно вообще не участвовал в обсуждении, и только сейчас он оживился.

Эспер открыл, было, рот, да так и остался сидеть.

Как?!

Уверенно ступая по проходу в сопровождении сотрудника охраны, в зал суда вошла Деланей Аддерли.

Первым делом женщина поднялась в ложу к Райвену, при виде мужчины на её губах возникла сдержанная улыбка. Деланей встала рядом с креслом, в котором сидел подсудимый. Не обращая внимания на наручники, тот взял её ладонь в свою и поднёс к губам.

Мёртвая тишина взорвалась шквалом голосов. В зале поднялся такой оглушительный рокот, что Эспер не услышал своего переводчика.

— Тишина в зале суда! — раздался стук молотка. Эспер столько раз уже слышал эту фразу, что ему уже не требовался перевод.

Мистер Гвидиче предложил Деланей подняться на специально отведённое место для оратора.

Заговорил Верховный судья. Англоговорящий специалист начал синхронный перевод.

— Свидетель, клянётесь ли вы говорить только правду и ничего кроме правды? — суд обратился к Деланей, стоящую в центре зала за деревянной трибуной на возвышении.

— Клянусь, ваша честь.

— Синьора Аддерли, вам нужно предельно честно отвечать на мои вопросы. Вам всё понятно?

— Да, ваша честь.

Это какое-то наваждение!

Деланей была жива и невредима.

Фердана побледнела. Впервые Эспер видел её такой потрясённой и беспомощной. Эспер перевёл взгляд на Райвена. Тот выглядел невероятно довольным, свободно откинувшись на спинку кресла, тот слегка улыбался. Деланей стояла прямо перед ним в паре десятков футов; на ней был костюм, состоящий из жакета и юбки, волосы были гладко зачёсаны и убраны в пучок на затылке. Эспер видел её всего лишь раз, и уже забыл, насколько она была красивой женщиной.

Когда Деланей только вошла в зал, Фердана дёрнулась, собираясь вскочить с места, но её адвокат остановил её.

Всё происходящее означало только одно — Райвен не убивал Деланей Аддерли. За всем этим Эспер упустил главное. Только сейчас, когда судья заговорил, до него кое-что дошло. Раз Деланей здесь, на суде, она наверняка знала, что Райвен — муза. Но откуда?!

— Синьора Аддерли, вам была стёрта память?

— Да.

— Как вы узнали о том, что подсудимый отличается от обычных людей?

— Мой муж оставил для меня свой видеодневник, который он вёл с начала знакомства с… моим бывшим мужем. Льюис был уверен, что в будущем эти материалы смогут убедить меня в его правоте.

Гладкий чистый лоб Ферданы от напряжения изрезали морщины. Она вцепилась в деревянную спинку сиденья перед собой.

— Синьора Аддерли, о чём говорится в вышеупомянутом дневнике вашего супруга?

— Льюис составил план на тот случай, если с ним что-то случится. Этот план подробно изложен в его дневнике. Кроме того мой муж пытался меня предупредить.

— Предупредить о чём же? — Верховный судья подался вперёд.

— Предупредить, что Райвену Дэвису может потребоваться помощь. Он убеждал меня поверить ему, поверить в его слова о том, что, будто, мужчина, с которым у него заключён контракт, — муза. И что я уже знала об этом в прошлом. Что мы были женаты с мистером Дэвисом. И что он никогда не хотел причинить мне вреда. Я должна доверять ему. Мой муж просил поверить всему, что я услышу. И что Райвен Дэвис не будет иметь никакого отношения к тому, если что-то выйдет из-под контроля, и с моим мужем что-то случится. Он рассказал о принципе заключения и условиях договора между контрактором и музой. Убеждал, что всё это работает и что всё это правда. Райвен Дэвис вытащил его из тюрьмы и предложил сделку. В обмен на выполнение всех условий он дарует моему мужу вдохновение, гарантирует успех, а после выполнения всех обязательств, Райвен Дэвис сотрёт у него память. В том числе муза сотрёт память и у меня, поскольку я — жена Льюиса и его ближайшая родня. Он сказал, что я забуду своего первого мужа. Но когда я встречу его снова, чтобы я доверилась ему и ни в чём не сомневалась.

— Что ещё было в записи? В чём вы должны были помочь подсудимому?

— Раскрыть заговор и изобличить настоящих предателей. Райвен Дэвис стал главой «D.S. Group», чтобы раскрыть тех, кто пытался свергнуть его и навязать новые правила. Ему необходимо было самому стать членом совета директоров, чтобы открыть другим лица виновных. Весь план Льюиса и мистера Дэвиса был изложен на флешке, которую я получила спустя три месяца после несчастного случая с моим мужем от его доверенного. Я должна была немедленно связаться с Райвеном, если сама хотела выжить.

— Как ваш муж узнал, что с ним может произойти несчастный случай?

— Он — врач, исследователь. Он изучал годами принцип синхронизации музы с подопечным. А также он исследовал возможные последствия после разрыва этой связи. В том числе возможные расстройства сознания, усиление страхов и прочее. Всё это есть на флешке. Он записал всё это, чтобы я не считала его сумасшедшим, но я хочу предоставить флешку вам как доказательство невиновности Райвена Дэвиса.

Со своего места поднялся мистер Гвидиче, он поднял руку с флешкой, чтобы весь зал мог лично убедиться в существовании этих доказательств, и направился через зал к судьям, сидящим в нижней ложе в своих пурпурных мантиях.

— Что было потом? — Верховный судья подпёр скрещенными пальцами подбородок и приложил крупные перстни к губам.

— Из слов Льюиса я узнала о том, что Райвен Дэвис был моим первым мужем. И он — единственный, кто сможет меня защитить. Так как я владела информацией, раскрывающей заговор… — Деланей судорожно сглотнула и остановилась.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Я была мишенью. Райвен давно выслеживал заговорщиков и предвидел, что меня могут попытаться убить из-за этой флешки. Мою память могли просто стереть, но Райвен сомневался, что преступник этим удовлетворится. Ведь те, кто давно мечтал сместить Райвена, только и ждали, когда он совершит крупную ошибку. Убив меня, они подставят его. Обо всём этом Льюис предупреждал меня, и поэтому я согласилась. Я должна была защитить себя и дочь. Всё, о ком, я могла думать в тот момент, это моя дочь, Камилла. Я хотела помочь Райвену всё это прекратить. Я его не помнила, но я верила своему мужу. Именно Райвен познакомил нас с Льюисом, ему я обязана этим браком и всем тем, что я сейчас имею. — Пока она говорила, в зале стояла нереальная тишина, казалось, было слышно, как гудит камень под напором жары.

— Но как вам удалось избежать нападения акулы? — Судья приподнял седую бровь. — Насколько было известно суду, подсудимый самолично столкнул вас в резервуар с белой акулой.

— Он знал, что и за ним, и за мной приставлены наблюдатели. Чтобы встретиться со мной, он приехал в Манчестер. Наша встреча должна была состояться на благотворительном вечере. Райвен спланировал моё исчезновение и выслал мне письмо с приглашением в командировку. Я могла бы бежать, но тогда жизнь моей дочери и моя собственная были бы под угрозой.

— А где в этот момент была ваша дочь?

— Дедушка на время забрал Камиллу к себе. Райвен предоставил им охрану. Мой бывший муж боялся, что он не успеет, и за мной придут ещё раньше. Я была важным свидетелем и помехой. На вечере он дал мне знать, что всё идёт как надо, и чтобы я была готова. На мне был жучок, я знала об этом, его прикрепил мистер Шоу, так мы и вычислили наблюдателя. Обо всём, о чём мы говорили, сразу же становилось известно преступнику. Этот жучок оставался на моей одежде до тех пор, пока это было необходимо.

— Как же вы общались, если не могли разговаривать вслух? — уточнил «правый», как его прозвал про себя Эспер, весь изрезанный морщинами старик-судья.

— Мы оба владеем азбукой Морзе. Райвен научил меня ей, когда мы были женаты, я помню её до сих пор. Ему достаточно было прикоснуться к моей ладони. Когда тем же вечером Райвен приехал за мной, мы изобразили борьбу, после чего он отвёз меня к резервуару. Мы оговорили все детали заранее. Райвен был уверен, что его план сработает. Он просил меня не бояться. Акуле был введён препарат, временно погрузивший её в сон. Внутри резервуар был разделён решёткой, которую подняли, чтобы я могла выбраться. Мне помог аквалангист. Аудиозапись с нападением акулы, кровь — это было представление, рассчитанное вызвать у преступника уверенность, что Райвен убил меня своими же руками. За мной следили, в тот день меня должны были убить. Есть записи, доказывающие, что в вечер после приёма мистер Шоу не был пьян, как он утверждает, а в бардачке арендованного им минивэна находился его собственный пистолет, из которого он собирался меня застрелить. Только благодаря Райвену я всё ещё жива.

— Почему вы сразу не обратились в полицию, синьора Аддерли? — уточнил Верховный судья.

— Райвен просил не привлекать внимания.

— И вы верили ему во всём?

— Я верила своему мужу. А Льюис был убеждён, что только Райвен способен защитить меня и Камиллу.

— Когда вам удалось выбраться из резервуара, что было дальше?

— У меня был билет на самолёт до Рима. Райвен приготовил всё для нашего побега и помог нам с дочерью вылететь из страны. Ему необходимо было время, чтобы завершить начатое, а до тех пор мы с Камиллой были надёжно спрятаны у него на вилле.

— Вы очень смелая женщина, синьора Аддерли, — доверить свою и жизнь дочери малознакомому человеку.

В этот момент Деланей обернулась и бросила взгляд на Райвена, всё время не сводившего с неё глаз. Словно было что-то ещё, но Эспер никак не мог понять, что. Нечто, заставившее эту женщину поверить «малознакомому человеку», как выразился судья.

— Вы ведь совсем не помните его, — закинул удочку судья. — А тут ваш муж говорит, будто этот человек — муза. В такое непросто поверить.

— Я знаю, ваша честь. Райвен убедил меня. Во время танца на благотворительном вечере он применил ко мне свою силу. Поверьте мне, если бы вы были на моём месте, вы бы не сомневались.

— Вернёмся к заговору. Расскажите о плане подсудимого.

— Райвен собирал доказательства, ему нужно было время и много людей. Мой муж, Райвен и мистер Абрамс, который тогда ещё занимал пост главы компании, пытались поймать виновных. По словам моего мужа в заговоре могли участвовать несколько человек, и все они обладали достаточной властью. Но это сделать удалось только Райвену. Весь план с инсценировкой моей смерти принадлежит ему. Он хотел таким образом подставить себя, чтобы выманить настоящего преступника. Но открыть его лицо удалось намного позже, в Неаполиссе. У стада всегда должен быть пастух. Манипулируя советом директоров, она определённо добилась результатов.

Слова Деланей произвели фурор. Причастность к заговору членов совета директоров и наставницы выводило дело о задержании Райвена Дэвиса на совершенно новый уровень. Судья поднял ладонь, пресекая шум в зале и давая ей возможность продолжить. Было заметно, как помрачнело его лицо. Охрана оживилась, готовая в любой момент схватить заговорщиков.

— Некоторые члены совета директоров были не согласны с правилами, которые установил мой бывший муж. Кто-то жаждал власти, кто-то незаконными способами добился своего положения и теперь рисковал потерять всё, кто-то питал личную неприязнь к главе компании, но всех заговорщиков объединяет то, что они хотели создать новый совет директоров, сместить нынешнего председателя и добиться отставки Райвена Дэвиса. Все они проголосовали за его кандидатуру на пост главы компании с одной лишь целью — избавиться от него! — в тот момент голос Деланей буквально утонул в общем гвалте.

Верховный судья поднялся со своего места. Кое-кто из предателей вскочил со скамьи, явно намереваясь убраться из зала ещё до вынесения приговора.

Деланей расправила плечи и вскинула подбородок.

— Для этого, как вы видите, ваша честь, были использованы очень грубые методы. Моего бывшего мужа неоднократно пытались запугать, его обвинили в убийствах, которых он не совершал. Ваша честь, я требую наказать всех виновных и освободить Райвена Дэвиса!

— Ваша честь! — попытался вмешаться адвокат Ферданы.

Верховный судья ударил молотком по деревянной подставке, знаменуя окончание опроса свидетеля и пресекая встречные вопросы.

— Вы можете вернуться на своё место.

Миссис Аддерли сошла с площадки и, пройдя мимо Райвена, поднялась на трибуну неподалёку от него.

Как только женщина села, высоченные тяжёлые двери снова открылись, и в зал ворвался отряд вооружённых людей.

Эспер наблюдал за происходящим, как за событиями какого-то остросюжетного фильма.

Отряд окружил сподвижников Ферданы, пока та билась в истерике и заламывала руки. Райвен спланировал всё, даже захват преступников в зале суда. Он выжидал до последнего. Хвалёное терпение муз.

Члены директората, подозреваемые в сговоре против британского совета и главы компании, были арестованы на месте, каждого заковали в наручники и увели с трибун. Фердану буквально вытащили из зала.

— Суд удаляется на короткое совещание, — провозгласил Верховный судья и быстро поднялся с места.

* * *

После выступления ещё двух свидетелей со стороны защиты было принято решение немедленно освободить Райвена Дэвиса из-под стражи в зале суда. С него были сняты все подозрения. Верховный судья лично принёс ему извинения и поблагодарил за помощь в поимке преступников.

Все схваченные были арестованы и заключены под стражу. Суд над Ферданой и Чарли Данкли должен был состояться через две недели. Райвену придётся ненадолго покинуть Лондон, чтобы присутствовать на заседании и давать показания уже как пострадавшая сторона.

Мистеру Гвидиче удалось доказать, что Райвен использовал ружьё и пистолет в средствах самозащиты, также было установлено, что в ходе стрельбы никто не был убит. Райвен лишь ранил нападавших, целясь в руки или ноги, не задев жизненно важных органов. Всем пострадавших уже была выплачена моральная компенсация.

Чарли Данкли обвиняли в предумышленной травле собаками мистера Берча, а также в пособничестве и других преступлениях, направленных против Райвена. Кто в действительности убил Добролесну, было ещё не установлено, под подозрением в настоящее время находились оба: сама Фердана и Чарли. Поскольку Фердана была одной из «древних» уважаемых муз-наставников, процесс предстоял громкий.

Кроме того встал вопрос об изменении состава совета директоров, так как большая часть его членов была арестована. Председатель совета, мистер Фобс, который не смог присутствовать на суде, был извещён о произошедшем и незамедлительно вылетел в Рим для встречи с Райвеном.

В номере Эспера ждал подарочный пакет. С некоторым колебанием, он взял тот и запустил руку вовнутрь. Сразу догадавшись, что там, Эспер отдёрнул ладонь и с шумом выдохнул. Радостно потоптавшись на месте, он рискнул всё-таки вытащить свой подарок. В пакете оказалась коробка с айфоном и картонная, красиво оформленная упаковка с яркими солнечными апельсинами — наверняка вложенную в пакет в качестве извинения за ту ссору из-за личи.

Стоило Эсперу разобраться, что к чему, и зайти в мессенджер, как ему тут же пришло сообщение:

«Я перенёс твой вылет».

Следом пришло новое сообщение:

«Твой самолёт завтра вечером. Мистер Дош выделил тебе лишний выходной, проведи его с умом».

Эспер усмехнулся, это так в стиле Райвена: у него всегда всё было схвачено. Наверняка тот уже распланировал каждую минуту их времени.

Эспер взглянул на часы на дисплее. В самом деле, нужно было поторопиться. За ним отправили машину, и сейчас та ждала его у въезда на территорию гостиницы.

Эспер выскочил из номера налегке. На нём была спортивная майка, поверх которой он натянул свободную белую майку, и серые хлопковые штаны с резинками на лодыжках. На улице он почти мгновенно взмок, но всё равно пробежался через двор. Ему просигналил матово-чёрный ламборджини авентадор. Первое мгновение Эспер привыкал к увиденному, передвигая ноги как в трансе. Надо признаться, он ожидал нечто поскромнее.

Салон оказался двухцветным; Эспер нырнул под вспорхнувшее крыло автомобиля, в спасительную прохладу, и уселся на пассажирское сиденье, ощупывая кожаную белую отделку. Он уже повернулся к водителю, чтобы задать несколько вопросов, но застыл, только открыв рот.

— Это же вы! Вы его личный шофёр, сэр! Вы были на церемонии назначения… когда я…

— Да, вы, и жаба, — недовольно пробурчал мужчина. — Забудешь вас.

— Что вы здесь делаете? — ухмыляясь, спросил Эспер.

— Работаю на мистера Дэвиса, как видите.

— Здесь? В смысле, в Италии?

— Как вы наблюдательны. Получите ваш приз.

Эспер фыркнул, пристёгиваясь. Этот тип до сих пор недолюбливал его, а Эспер каждый раз не мог удержаться, чтобы не позлить беднягу.

— Это машина Райвена? — всё-таки не удержался он от вопроса, с восхищением оглядывая салон и без конца ёрзая на месте.

— Нет, Папы Римского.

Вредный, вечно ворчащий шофёр Райвена до смешного нелепо выглядел за рулём суперкара, что Эспер не мог долго оставаться серьёзным.

— Можно я поведу? Райвен об этом не узнает!

— О, нет-нет-нет! — тут же встрепенулся мужчина, мертвенно бледнея, и вцепился в руль. — Боже упаси! Тогда я до конца своих дней не расплачусь за её ремонт! А у меня ещё кредит на дом, знаете ли!

Эспер покатился со смеха.

— Мы уже можем ехать? Или вас ещё что-то интересует? — сдержанно поинтересовался водитель.

Стоило представить на водительском месте Добролесну, как веселье тут же испарилось. Вспоминать о произошедшем в Неаполиссе было слишком тяжело.

Эспер откинулся в кресле, но через пять секунд он уже опять беспокойно завертелся, оглядывая роскошный салон.

Улицы Рима были залиты солнцем. Сердце замирало от восторга. До сих пор у него не было возможности осмотреться, сейчас он словно впервые видел город, куда привёл его случай.

Вилла «Граначчи» оказалась невероятно далеко от центра, окружённая с одной стороны парком, а с другой — виноградниками, она словно спасалась от городской суеты. Шофёр из вредности не давал им разогнаться. На спорткаре-то! Потом только Эспер узнал, что они ещё сделали пару кругов, петляя по улицам — таково было указание Райвена, — чтобы показать гостю окрестности.

Вглубь владений Райвена вела дорога, утопающая в тени деревьев. Всюду простирались сады с декоративными бассейнами, скульптурами и морем живых изгородей, размах владений просто поражал. Обилие зелёного цвета и яркость красок заставляли всё внутри трепетать от восторга. Должно быть, вот так выглядит современная резиденция музы. А дорога всё не кончалась; пару раз они выныривали под палящее солнце.

Райвен упоминал, что у него есть недвижимость заграницей, но он никогда не рассказывал о вилле в Италии. Узнать об этом месте удалось немного от мистера Гвидиче. Но никакие слова не сравнятся с тем, чтобы увидеть всё своими глазами. Вилла имела длинное итальянское название, которое Эспер тут же забыл. По словам адвоката, у Райвена ещё были кое-какие владения в провинции у моря. Похоже, им предстоит долгий разговор.

Наконец они достигли главного входа. Эспер выбрался на мощёную камнем площадку, раскинувшуюся перед зданием. Небо было такого насыщенного ультрамаринового оттенка, что даже глаза болели.

Райвена он увидел издали, мужчина вышел из тени галереи. Резко рванувший с места Эспер непроизвольно замедлил шаг, не поверив своим глазам. Райвен лишь усмехнулся и раскрыл объятия. На смуглом лице засияла обезоруживающая улыбка. Эспер несмело двинулся навстречу, в несколько шагов он преодолел разделявшее их расстояние, и жадно обхватил Райвена.

— Привет, — выдохнул тот, утопая в его объятиях. Ладони Райвена легли ему на спину, тело словно обдало жаром. По коже тут же прошла волна сладкой дрожи, дыхание сбилось. Это было настолько упоительно — ощущать силу, исходящую от Райвена, видеть, как он воспрял, чувствовать переполнявшую его энергию.

После суда им не дали толком поговорить. На виду у десятков важных шишек Эспер боялся даже пальцем пошевелить как-то не так. А теперь он мог обнимать Райвена бесконечно долго.

Эспер что-то хрюкнул, зарываясь носом в тёплую ткань одеяния, прижимаясь щекой к огненной коже плеча. Расшитая золотыми нитями туника, ниспадающая почти до самой земли, источала аромат юга, солнца и моря — столько всего было в этом запахе. Наброшенная поверх красная тога живописно алела на солнце. Волны ткани, обнажавшие крепкие плечи, сексуально обволакивали силуэт. Этот вариант был куда более современным и подходящим для прогулок. Как позже рассказал Райвен, одежду для него шила муза-дизайнер, прекрасно знавшая его вкусы. Выбивалась лишь повязка на пальце правой руки и бинт на левой.

— Ты так представлял музу? — щурясь на солнце, Райвен перехватил его взгляд.

— Примерно… — бормотал он, окончательно забывшись. — Там что-то ещё было в волосах… — он не мог удержаться, чтобы ни коснуться Райвена: пальцы зарылись в волнистые каштановые волосы, — ободок, что ли… а-а, венок. Такой, с золотыми листками.

— Да, именно с листками, — смеясь, повторил Райвен.

Он гладил мягкую ткань, касался обнажённой кожи, переплетал свои пальцы с пальцами Райвена. Его охватил ни с чем несравнимый восторг. Он хотел всему миру рассказать о том, насколько он счастлив! Если бы кто-то из друзей сейчас мог их видеть!..

— С тобой всё в порядке, о, боже, спасибо! — в который уже раз понял, что готов зарыдать от счастья. Райвен сейчас был с ним: такой же великолепный и сильный, как всегда.

Мужчина прикрыл глаза от удовольствия, когда Эспер обхватил его лицо ладонями, в этот момент Эспер наклонился и впился в его губы.

Райвен крепко обнял его за поясницу, там, где по коже сбегали ручейки пота. Они целовались под жгучим солнцем посреди роскошного двора. От нагретого камня шёл жар, в воздухе висело облако зноя — и это был самый прекрасный момент за последние месяцы. Тепло и счастье наполняли каждую клеточку, каждый атом тела. От Райвена исходил едва уловимый запах парфюма, такой тонкий, раздражающе прекрасный. Оторвавшись от его губ, Эспер сделал глубокий вдох, словно затяжку, впитывая этот запах.

— Проверь, у меня нет седых волос? — весело поинтересовался, когда мужчина повлёк его в тень под кроны деревьев. — Я боялся поседеть с тобой раньше времени.

Райвен непонимающе взглянул на него.

— Если бы я был на месте Деланей, я бы тоже подал на развод. Ты способен свести человека с ума!

— Я так понимаю, это твоя запоздалая реакция на произошедшее в зале суда?

— Да я чуть не свихнулся с тобой!

В глазах Райвена появились бесята.

— Пойдём, покажу тебе оливковую рощу, — Райвен потянул его за собой по насыпной дорожке, прочь от виллы.

— Это всё был твой план!

Его спутник загадочно улыбнулся.

— Улыбается он! Как ты справлялся всю эту неделю?! Где они тебя держали?

Райвен прыснул.

— Меня поместили в медицинский изолятор. По правде сказать, я проспал тогда несколько дней.

— Да ты просто издеваешься!

Это была самая ужасная неделя в его жизни, а Райвен всё проспал!?

— Извините, ваше высочество, что не посвятил в детали. Твоё лицо сейчас набрало бы море просмотров…

— Какое ещё лицо?! — Эспер попытался дотянуться до него, но Райвен увернулся.

— Я не хотел взваливать на тебя эту ношу, — наконец признался мужчина. — По возможности я хотел оградить тебя. Я знаю, у тебя скоро день рождения, я пытался завершить всё как можно быстрее, чтобы не омрачать тебе праздник.

— У тебя наверняка в голове целый список причин.

— У нас сколько-угодно времени, я могу назвать их все, — мужчина коснулся его чёлки и неторопливо отвёл с лица, поглаживая его кожу кончиками пальцев. — Я прошу прощения за меры, которые мы предприняли, чтобы удержать тебя в гостинице.

— Так следить за мной приказал ты? То есть из-за тебя я торчал в номере? А в Лондоне я и шага не мог сделать, меня караулили даже около работы!

— Я поступил так ради твоей безопасности. Я опасался, что Фердана попробует снова связаться с тобой.

Они говорили ещё долго, просто не могли остановиться. Райвен сначала водил его по саду, затем повёл в оливковую рощу. Эспер уже издали заприметил питьевой фонтанчик и ускорил шаг.

Они оба немного остыли, гуляя по роще в тени деревьев. Он сжимал сухую тёплую ладонь Райвена; его спутник время от времени вскидывал лицо и довольно жмурился. На его пальце появился новый перстень. Как и прочие знаки почёта и власти, тот содержал в себе целую историю. Райвен обязательно потом расскажет.

Райвен ожил, он весь буквально светился изнутри. Ему больше не нужно было скрывать свои планы и искать виновных. Отныне его жизнь станет легче.

— Ты действительно придумал договор?

— Я придумал сделку музы с человеком.

— И ты всего лишь забыл мне рассказать об этой небольшой детали… — подначил он мужчину. Усмехнувшись, Райвен крепче сжал его ладонь.

— Людям просто необходимо вывали всю информацию в первые же дни знакомства, а для меня эти полгода пролетели как один день, я мог о чём-то и позабыть рассказать, — назидательно произнёс спутник, и Эспер фыркнул. Всё-таки Райвена ничто не исправит.

— Откуда взялась печать договора? Ты что, силой мысли начертал этот знак?

— Это магия.

— Ты серьёзно? Это магия — и всё?

— Твой бойфренд — муза, а тебе так важно логическое объяснение?

Эспер резко остановился и, наклонившись, порывисто поцеловал Райвена в губы.

— А теперь скажешь? — тяжело дыша, спросил он.

Райвен залился смехом.

— Я уже говорил, что владею магией. У меня много скрытых талантов.

Эспер отстранился и нахмурился.

— Мне кажется, одного поцелуя тут мало. Тебя обвинили в совращении. Я думаю, есть за что.

— Кто кого совратил! — Райвен удивлённо вскинул брови. — Никто из судей не видел, как ты вёл себя, когда затащил меня к себе после клуба. И заметь, из нас обоих пьянее был я.

— Это зрелище предназначалось только для твоих глаз. — При воспоминании о той ночи щёки мгновенно вспыхнули.

— А в заповеднике, посреди ночи, кто полез ко мне?

— Это было утром! Ах ну да, ты же не встаёшь раньше полудня! Для тебя это, наверное, глубокая ночь!

— А кто раздевал меня глазами на церемонии?

— Может быть, мы прям всё вспомним?

— Отчего же не вспомнить. Мне достался горячий бойфренд.

Райвен вывел его к парку, усеянному искусственными каналами и журчащими ручейками. Владениям не было конца и края.

Эспер болтал без умолку. После разлуки с Райвеном, теперь он не мог наговориться. Им нужно было столько всего обсудить! Таким удовольствием было видеть, как мужчина со смехом откидывает голову назад, как зажигаются смешинки в его глазах, как поджимаются его губы от деланного возмущения. Слышать его низкий бархатистый смех. Предаваться воспоминаниям и шутить друг на другом. Это было настоящим счастьем! Они могли бы говорить бесконечно.

— Фердана была в заповеднике, она целилась в меня, но ты помешал ей. На охоте была тоже она. Она взяла лошадь той же масти, что была у Дэбби, она даже оделась также, чтобы ввести меня в замешательство. Она или кто-то из её людей, скорей всего, Чарли был в поезде и подсунул мне личи. Прости… я так и не попросил прощения. Я был на церемонии погребения… Мне очень жаль, — Эспер сверху вниз глянул на спутника, — я соболезную.

Он ожидал, что Райвен захочет сменить неприятную тему, но тот вдруг ответил:

— Добролесна была похожа на мою протеже. Во время эпидемии в Великобритании она выступила за принятие радикальных мер. Её застрелили на одном из митингов. Я не любил вспоминать об этом. Я хотел всё исправить, взяв под своё начало Добролесну. У них было много общего. Я понимаю — она другой человек, но я верил, что смогу исправить допущенную мной ошибку. Я был уверен, что на этот раз всё будет иначе. Добролесна многим рисковала, помогая мне. В конце концов, я не уберег и её, — невесело заключил Райвен.

Райвен не попал на её похороны, будучи в тюрьме в Риме. Эспер пообещал показать могилу Добролесны. Возможно, Райвену станет легче после прощания с ней. Он очень хотел в это верить.

— Ты спас жизнь миссис Аддерли и, мне кажется, не только ей. — И мне, произнёс он про себя.

Эспер подхватил Райвена под руку, подстраиваясь под его шаг.

— Когда она вошла в зал суда, я подумал, что это какой-то розыгрыш! Ты бы видел лица присяжных! Вот это была жесть! — Эспер был рад сменить тему; продолжая беззаботно болтать, он старался отвлечь внимание Райвена от болезненных воспоминаний. — Я решил, что это один из твоих фокусов. Ты всё время скрывал её на своей вилле! — он захлёбывался эмоциями. Похоже, он ещё долго будет отходить от произошедшего.

— Не думай, что Деланей так просто было убедить. Ты ещё плохо знаешь мою бывшую жену.

— Просто жесть! Подожди, вы включили бутафорскую запись нападения акулы, разбрызгали по полу кровь Деланей?.. — Эспер расхохотался во весь голос. — У тебя такой дебильный юмор!

— Мне ещё здорово досталось. У неё дрогнула рука, и она вогнала нож глубже, чем рассчитывала.

— Так вот откуда у тебя этот шрам! — Эспер взлохматил волосы и выдохнул. — Господи, вы общались с помощью морзянки! Как ты вообще до этого додумался?!

— Я задействовал основные извилины.

— Что? — Эспер собрался пихнуть спутника, но тот перехватил его руку и ловко переплёл свои пальцы с его.

— Но ведь Италия не твоя родина, в тебе течёт кровь нескольких народов, — заметил он. — Я даже купил себе учебник истории! Только не смейся!

— Одним учебником тут не обойдёшься, — от души рассмеялся Райвен. Но Эспер уловил в его голосе неподдельное удовольствие. — Так ты хочешь побывать на останках моей родины? Я бы мог показать тебе место, где я родился. Сейчас это уже совсем другой город.

— Я хочу знать о тебе всё!

— Вот как? Это будет долгое путешествие.

— Но мне же не сто лет! На следующей неделе мне исполнится двадцать один. У меня впереди приличный запас времени.

Они как раз вернулись на виллу. Заметив, как он потирает вспотевшую шею, Райвен предложил:

— Хочешь поплавать?

— Конечно! — у Эспера вырвался радостный возглас. — А есть где?

Тут его внимание привлекло какое-то движение вдалеке. Постепенно яркое пятно увеличилось в размерах, и Эспер увидел бегущую им навстречу девочку в насыщенно-зелёном шёлковом платье в чёрный горох. Пышная юбка до колен забавно подпрыгивала на бегу. Девчушка пронеслась мимо и угодила прямо в объятия Райвена.

— Ciao, bella! [Привет, красавица!]

Подхватив девочку за талию, Райвен оторвал её от земли. Её кожа была на пару тонов темнее его. Кудрявые волосы были скручены в забавную кривую «гульку».

— Вы тяжёлая, синьорина! — упрекнул он девочку, позволяя той обхватить себя ногами.

— Ты просто забыл, сколько я вешу, — важно заметила та. — Нам предстоит разобраться в том, что ещё ты забыл, пока меня не было рядом.

Райвен удивлённо вскинул брови. Когда он опустил девчушку на землю, та хитро взглянула на него.

Эспер невольно усмехнулся. Они с Райвеном два сапога — пара.

Эспер перевёл взгляд на Деланей, неторопливо идущую в их сторону. Женщина была в открытом чёрном купальнике и полупрозрачном парео, струящимся вдоль её тела.

Камилла подбежала к матери, и Деланей приобняла девочку за плечи.

— А это законно, что ты стёр им память, а потом рассказал, кто ты?

— Рассказал им Льюис, а не я, — Райвен развёл руками. — К тому же у меня есть свои привилегии. Всё-таки я единственный глава компании и её генеральный директор.

Эспер не успел и пары слов вставить, вместо приветствия женщина порывисто его обняла.

— Я рада видеть, что ты больше не хромаешь, — и шепнула ему на ухо: — Всё закончилось, — отстранившись, она пригладила прядь его волос.

— Спасибо, э-э, мэм… я тоже рад, что вы невредимы.

С улыбкой на губах Деланей взяла девочку за руку и, размахивая сцепленными ладонями, увлекла Камиллу за собой.

— Мы — купаться! — бросила она через плечо. — Увидимся за ужином, джентльмены!

Эспер так и застыл, глядя им вслед. Стоило им свернуть на открытую веранду и скрыться среди колонн, увитых лианами растений, как он ощутил тёплые губы на своей шее. Вспотевшей кожи коснулся шершавый горячий язык, и Эспер содрогнулся от волны острого удовольствия. Райвен провёл рукой по его спине, прижимая к своему телу.

— Пойдём, открою тебе тайну, где мы с тобой можем освежиться, — произнёс тот с довольным видом и потянул его в сторону виллы, целуя на ходу. По телу прошёлся разряд тока. Затвердевший член шевельнулся в трусах. Эспер поспешно обернулся, озираясь по сторонам. — Здесь только мы, — заверил его Райвен, проникая одной рукой ему между ног.

— Умираю от любопытства…

В следующее мгновение они уже целовались, не в состоянии оторваться друг от друга. Солнце беспощадно пекло. Он всё крепче прижимал к себе Райвена, зарываясь пальцами в его волосы, а свободной рукой комкая лёгкую ткань на талии.

— Спасибо, что спас меня, чемпион, — между поцелуями бормотал Райвен, утягивая его за собой в крытую галерею. — Я бы не справился без тебя, любовь моя. Моё сердце почти останавливалось каждый раз, когда тебе было больно. Только мой… Хочу тебя…

Эспер накрыл его рот, сминая губы и не давая возможности ляпнуть какую-нибудь пошлость.

Их дыхание сбилось от возбуждения. Они прижимались друг к другу разгоряченными телами, жадно впиваясь пальцами, сплетая руки, впиваясь в губы друг друга.

Волосы Райвена растрепались, горячий, взъерошенный; его глаза сверкали от страсти, необузданный, сильный…

Абсолютно счастливый Эспер блаженно прикрыл глаза, нежась в объятиях крепких рук. Райвен толкнул створку ногой. Дверь со скрипом затворилась, и они остались вдвоём, укрытые прохладной тенью дома.

И это ещё не конец! ❤

***********************************************************************************************************************

Дорогие читатели, это заключительная глава истории, и я очень рада, что мы добрались так далеко. Будет ещё вкусный бонус от лица Райвена и эпилог, ну а пока я возьму небольшой тайм-аут, чтобы их подготовить и отдохнуть. Небольшой, но очень мне необходимый)

Я надеюсь, финал вышел именно таким, каким мы все хотели его видеть, и я смогла вас порадовать, если это так, то я просто на седьмом небе))

Черновики я потихоньку перезалью, и можно будет перечитать уже чистовой вариант, кому как больше нравится.

Всем поддержки и здоровья!

С любовью!!!

Бонусная глава

Уже разгорался закат, когда Райвен остался один. После почти недельного контроля Эспер наслаждался предоставленной ему свободой и вовсю навёрстывал упущенное.

Вечером состоялась встреча с председателем совета директоров, и какое-то время все его мысли были заняты делами. Сейчас в совете сложилась непростая ситуация, всё благодаря его вмешательству, но, в конце концов, он смог выкорчевать все сорняки, оставив ту благодатную почву, которая необходима была для укрепления фирмы.

Райвен как раз откинулся на спинку кресла, закрыв ноутбук, когда в кабинет зашла Деланей. Просторную комнату тут же наполнил аромат крепкого кофе — именно его принесла женщина, удерживая одновременно небольшой поднос и планшет с папкой.

— Я не помню, какие зёрна ты предпочитаешь в это время, поэтому выбрала чисто механически, — сказала она на ходу, сразу направившись к его столу, сейчас почти пустому из-за его длительного отсутствия на вилле. С недавних пор это вошло у неё в игру — угадывать его привычки.

Они не виделись с ужина: она сама вызвалась помочь занять Эспера чем-нибудь на пару часов. Райвен надеялся лишь на то, что более тесное общение с Деланей избавит Эспера от навязчивых мыслей о нём и его бывшей жене, и эти двое смогут подружиться. Деланей, которой, должно быть, было непросто скрываться и играть роль покойницы, с удовольствием отправилась гулять с Эспером и малышком Милой по городу. Райвен был несказанно рад их сближению, но не показывал вида, он лишь вскользь поинтересовался, как прошла прогулка. Впрочем, женщина сама обо всё догадалась и, судя по многозначительной паузе и загадочной улыбке, очевидно, хотела подстегнуть его любопытство ещё сильнее.

Деланей выставила перед ним блюдце и чашку с кофе, которое он пил независимо от времени суток. На стол легла тарелочка с жареными каштанами, которые он любил горячими, даже несмотря на летний зной.

— Мне пришлось передать флешку Льюиса суду, — напомнила она.

— Я так полагаю, ты об этом хотела поговорить?

Флешка с видеодневником Льюиса сейчас находилась у департамента, он знал об этом и так.

— Эта другая флешка, на ней не всё. Я передала суду лишь ту информацию, которая необходима была для расследования. Ещё раньше я скопировала данные. Они у меня с собой.

Всё это время он не мог связаться с Деланей, не рискуя ею или Камиллой. После того, как женщина оказалась на его вилле в безопасности, он вздохнул с облегчением. Уже тогда за ним велось пристальное наблюдение, и любая попытка выйти с Деланей на связь, могла раскрыть их и только усугубить положение. Он не мог рассказать о своём замысле даже Эсперу, не опасаясь за его безопасность. Он знал, что через три месяца после инцидента с её мужем все материалы попадут в руки Деланей, которой сам же и стёр память. У него ушло немало времени и сил, чтобы найти способ с ней связаться. Позже он попал в тюрьму, где был лишён даже малейшего шанса увидеть Деланей, от которой теперь во многом зависело его будущее. Чтобы избежать утечки информации, они пошли на эту меру.

Деланей обошла стол и передала Райвену в руки планшет, задержав взгляд на его лице.

— Я хотела отдать тебе это. Здесь полный видеодневник Льюиса. Теперь, после всего, что произошло, я думаю, он не будет возражать, если я сама решу, как быть с его секретом. Не осуждай Льюиса, хотя бы в память о вашем с ним сотрудничестве. Насколько я могу судить по видео, он всегда был высокого мнения о тебе, надеюсь, ты поймёшь всё правильно. Есть кое-что, о чём ты имеешь право знать.

— Знать о чём? — спросил Райвен, сбитый с толку её встревоженным взглядом. Он был рад тому, что она отдаёт ему личные видеозаписи мужа, чтобы он по своему усмотрению распорядился ими, но до сих пор не понимал, к чему она клонит.

Деланей не ответила, и Райвен против воли взглянул на кожаную папку в её руках.

— Я привезла эти документы для тебя, взгляни. — Деланей опустила на стол папку. — Мой муж оставил их для меня и Камиллы.

— Камиллы? — искренне удивился Райвен, будучи уверенным, что достаточно хорошо знает своего подопечного. Всё же он не ожидал услышать имя девочки. Едва ли найдётся причина, по которой ребёнок должен знать о его сущности. — С ней что-то произошло? — уже обеспокоенно спросил он.

— К Камилле начали возвращаться воспоминания о тебе. Похоже, она сломала барьер.

— Это невозможно, — возразил Райвен. — Человек не может сломать его.

— Она задаёт мне вопросы, ответить на которые я не могу. О тебе, твоей силе… Я бы ответила, если бы помнила. Она сильная.

— Ты не говорила ей обо мне, она сама вспомнила? — после паузы спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Ей же не сотрут память повторно?

— Этого не произойдёт.

Райвен коснулся подбородка и опёрся локтем на стол. Слова Деланей потрясли его, ему следовало всё обдумать. В его практике подобный случай впервые — чтобы человек сумел вернуть память; блокировку, которую он накладывает, никому не под силу сломать. Тем более восьмилетнему ребёнку.

— Обещай, что прочтёшь это после того, как посмотришь видео Льюиса, — Деланей указала на папку с документами.

— Хорошо, я обещаю, — сказал он, видя по напряжённому лицу Деланей, насколько это важно для неё.

— Слово джентльмена, Райвен. Как бы то ни было, я благодарна тебе, — произнесла она, улыбнувшись впервые за всё время их разговора. Деланей коснулась его плеча, и он накрыл её тёплую нежную ладонь своей, женщина склонилась, словно собираясь поцеловать, но вместо этого прижалась подбородком к его макушке, замерев так на несколько секунд, пока он нежился в ароматном запахе её парфюма.

— Хотел бы я знать, чем вызвана эта благодарность, — обронил Райвен тихо, в душе чувствуя смятение от того, что очевидно упускал что-то из вида.

Сейчас он испытывал лишь сожаление, что их брак оказался столь непростым. Теперь у каждого из них была своя жизнь. Эспер заполнил пустоту после расставания с бывшей женой, заняв все его мысли, чему он был искренне благодарен. Впредь он хотел быть добрым другом Деланей, он доставил ей и так слишком много проблем.

Их встреча была случайна. Чуть меньше двадцати лет назад Деланей влюбилась в него после лишь непродолжительного разговора, её родные уверяли его, что это была любовь с первого взгляда, и сейчас в её сердце, должно быть, жилы отголоски того чувства, которое он был не в силах придать забвению. Только так он мог объяснить её теплоту по отношению к нему, хотя он был для неё, по сути, чужим.

— Доброй ночи, — пожелала Деланей, выпрямляясь.

— И тебе, — постарался максимально смягчить голос, но тот прозвучал, скорее, хрипло и надтреснуто.

— В дневнике Льюиса ты найдёшь ответ, почему я доверилась тебе, — сказала она уже в дверях.

И вот за Деланей затворилась дверь, а он остался сидеть в своём кабинете в полном одиночестве.

Райвен сделал пару глотков кофе, ощутив, как его обдало жаром. Похоже, Деланей щедро плеснула ему в чашку коньяка. Райвен поднял руку к шее и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабляя ворот.

Кое-что он скрыл от Деланей. Он всегда мог стереть признание Льюиса, как он проделал это с их совместными фото и видео в соцсетях, ему ничто не стоило удалить все материалы с флешки, даже не прикасаясь к ней. Предать себя забвению одним лишь усилием воли. Он просто не захотел этого делать. Льюис нашёл лазейку, как сохранить свои воспоминания о нём и передать те жене. Дневник принёс свою пользу, обеспечив его доказательствами, необходимыми для раскрытия заговора. Возможно, именно благодаря этим людям — супругам Аддерли — он сидит сейчас здесь, на вилле в Италии, — полноправный владелец миллионов фунтов стерлингов и глава одной из самых крупных в мире компаний их сообщества. Он должник Льюиса.

В глубине души он боялся представить, каким после возвращения из Италии будет его визит в клинику, после стольких месяцев избегания. Он дал себе слово навестить бывшего протеже, чтобы заглушить муки совести перед этим человеком.

Райвен некоторое время размышлял над словами Деланей — взгляд то и дело падал на рядом лежащую кожаную папку, к которой он не прикасался. Он пообещал, что сначала посмотрит видеозаписи Льюиса.

Деланей скопировала данные с флешки на планшет. Как только он включил устройство, открылась нужная папка. В ней оказалось довольно много видеофайлов различного объёма, самым первым их которых было больше восьми лет. Последняя запись была сделана всего за несколько дней до автокатастрофы, будто бы Льюис предчувствовал, что его ждёт.

Рука дрогнула, когда пальцы коснулись чашки.

Так оно и было. Льюис предчувствовал и оставил своей жене и дочери послание, где рассказал всю правду об их договоре, о нём — своём покровителе, убеждая их поверить в правдивость его слов. Поверить в само существование муз, контракты между людьми и музами, про возможные последствия и риски, а также цену такого союза; Льюис пытался убедить Деланей в том, во что, казалось бы, невозможно поверить. Он делился собственными наблюдениями, выводами, он стремился рассказать обо всём том, что ему было известно о музах.

Льюис всегда был практичным предприимчивым человеком, Райвен знал, что его подопечный нередко снимал видео для своей врачебной практики. Изначально тот начал вести видеодневник на случай, если утратит память слишком внезапно, и пытался в первую очередь убедить самого себя в реальности происходящего.

Голос Льюиса наполнял помещение. Иногда размеренно спокойный, иногда взволнованный и слишком нетерпеливый.

— …организм почти совершенен. Его иммунная система в сотни раз крепче. Я взял несколько образцов его крови: все результаты я привёл в одном из видео. Райвен невосприимчив к большинству наших заболеваний. Он так же сильно отличается от нас… — не скрывая улыбки, проговорил Льюис, — как если бы мы отличались от греческих богов. Я человек науки и не склонен верить в божественный промысел, но есть некоторые обстоятельства, указывающие на существование особой расы — его расы. Что ж… — Льюис сглотнул. — Хочу подвести итог и сказать, что я уничтожил образцы, мне они больше не требуются.

Следующее обращение было адресовано Деланей.

— Зоной комфорта может быть человек. Даже когда забудешь, ты подсознательно будешь стремиться вернуться в зону комфорта. Пытаться заполнить пустоту внутри себя. Поэтому его сила так опасна. Чем сильнее привязанность к нему, тем сильнее отдача. И есть немало примеров. Я убеждаюсь каждый раз. Я знал других подопечных, бывших подопечных. Райвен зовёт их протеже. Я не уверен, что знаю, что меня ждёт. Но если я смогу вернуться и когда-нибудь я пересмотрю эти записи, чтобы понять, что же со мной происходило, то я смогу найти ответ.

Одно из видео содержало детали их общего плана, в котором Льюис подробно описал, как Деланей могла им помочь, и что будет с ними двумя после потери памяти. Он обращался к своей жене, прося её довериться Райвену. Льюис рассказал о её знакомстве с бывшим мужем, об их свадьбе, и всём том, что он сам узнал от своего покровителя. О личности Райвена и его возможностях. О сообществе муз, о целях Райвена, об угрозе, нависшей над ним и догадках самого Райвена, а также изложил сам план, который они придумали вдвоём, и в осуществлении которого Деланей должна им помочь. Льюис убеждал, что после завершения контракта он всё забудет, эти записи необходимы ему, чтобы помнить.

Откинувшись в кресле, Райвен внимательно просматривал каждый файл. На то, чтобы просмотреть почти все записи, у него ушло несколько часов. Не глядя на часы, он чувствовал приближающийся рассвет.

Оставалось ещё пару файлов. Райвен ненадолго отложил планшет и, опустив локти на стол, помассировал переносицу. Глаза болели нещадно.

Устало потирая лоб, открыл следующий файл.

Льюис, как и прежде, сидел в своём кабинете в клинике. Рубашка изо льна лишь на пару тонов была темнее его кожи, волосы слегка растрёпаны. Льюис показал время и дату на наручных часах, после чего, встряхнул ими и, дав себе несколько секунд, заговорил.

— Я делаю эту запись для тебя, Деланей. Возможно, ты решишь необходимым показать её Камилле, ты имеешь на это право. Я слишком долго скрывал от тебя правду. И если ты сейчас смотришь это видео, то, скорей всего, по каким-то причинам меня нет рядом.

Льюис слегка наклонился вперёд, опираясь на лежащие на столе руке.

— Я знал о вашей связи с Райвеном, с самого начала нашего с ним знакомства. Я знал, что ты не была мне верна и продолжала видеться с ним. Ты уже знаешь: вы были женаты достаточно долго. Вы были счастливы… — тут Льюис прервался, он взглянул на что-то за пределами экрана. Райвен видел, как дёрнулся его кадык над расстёгнутым воротом рубашки. — Я не смогу объяснить, почему я скрывал, что мне известно о вас. Были причины… похоже, я струсил. Я не хотел потерять тебя. Наблюдая за вами… — мужчина вздохнул и, накрыв рот широкой ладонью, потёр скулы. — Также я знал, что у Райвена не могло быть детей. Это была одна из причин вашего развода. Ты была слишком молода, ты хотела полноценной семьи и ребёнка от любимого человека, в этом тебя никто не может упрекнуть. Ты всегда была против искусственных методов оплодотворения. Деланей… если бы всё было иначе, ты бы оставила меня, ради него? Я слишком влюблён в тебя, я люблю тебя и нашу дочь…

Райвен улавливал малейшие перемены на лице говорившего. Он слушал Льюиса с всё возрастающим, совершенно иррациональным ожиданием чего-то. Его пульс, обычно неизменный в любой ситуации, слегка участился. Что бы ни хотел рассказать Льюис, они с Деланей были не меньше виноваты перед ним — в том, что все эти годы за его спиной предавались страсти.

— В моё отсутствие ты всегда была с ним. Вы ещё не утратили симпатии друг к другу. Разумеется, вы не предохранялись, потому что угрозы забеременеть не было. Но когда в первый год нашего знакомства родилась Камилла, ты решила убедиться, что она моя дочь. Ты пыталась это скрыть от меня и проделать всё в тайне, но в клинике, куда ты подала запрос на проверку ДНК её и Райвена, работал мой знакомый. Он пошёл против закона, чтобы изменить результат теста. Я попросил его об этом. Он был мне давно должен. Это было непросто, но он согласился, отчасти тут помогли способности музы, которые я использовал направо и налево в собственных целях. Настоящий отец Камиллы — Райвен, она его дочь. И несколько месяцев назад у неё проявились его способности. Она послушалась меня и никому о них не рассказала. Я полагаю, это только начало её роста. Я знал, что у муз способности проявляются в детском возрасте, а потом стремительно развиваются. У Камиллы этот талант появился в восемь. Я не говорил ей, откуда в ней такая сила. Прости, но, боюсь, раскрыть ей правду придётся тебе, если только я не буду в состоянии. В следующем видео я подробно опишу, что она умеет, у меня даже снято несколько доказательств, чтобы убедить вас с Милой. Райвен, скорей всего, попытается стереть память и ей, и мне. Я забуду всё, даже результаты злосчастного теста ДНК, как и человек, который работал над ними. Вероятно, Камилла точно также утратит все воспоминания о своём биологическом отце, поскольку она отчасти человек. Сила, которая заложена в Райвене, поистине поражает, и если хотя бы часть передалась его дочери… Я люблю Камиллу, как собственную дочь. Я не хотел отдавать своего ребёнка ему. Но я вынужден мириться с неизбежным. Она заслуживает право знать, кто она. Райвен поможет ей обрести уверенность, сможет научить её всему, что необходимо, он знает это лучше, чем я. Наверное, только любовь к дочери заставила меня взглянуть правде в глаза. Желание её защитить подтолкнуло меня нарушить эту тайну. Камилла родилась от большой любви. За столько лет… Райвен говорил, что у муз редко рождаются дети, а у союзов людей и муз ещё реже из-за несовместимости крови. Камилла уникальный случай. — Льюис потёр лицо и обессиленно откинулся в кресле. — Райвен не знает. Он также не знает, что я не испытываю ненависти к нему за то, что со мной произойдёт. В конце концов, я сам дал своё согласие. Я желаю ему только счастья. Ты уже и не помнишь, но его жизнь намного тяжелее… опаснее… А я обязан ему всем, даже наше с тобой знакомство — это его заслуга. Я находился в тюрьме из-за врачебной халатности — тогда я был доктор так себе — он вытащил меня и стёр память всем тем, кто знал об этом. Мой дом, как и моя жизнь, в тот момент просто разваливались — он помог мне подняться на ноги. Я не говорил об этом даже тебе. Он достоин самого лучшего. И частичная потеря память — это лишь малая плата за его труд. Райвен всегда с теплом относился к Камилле, он будто бы на подсознательном уровне чувствовал родство с ней. Я даже не могу представить его реакцию… — тут Льюис усмехнулся, и вокруг глаз появились неглубокие морщины. — Не беспокойся, я уверен, он направит свой гнев в правильное русло, и не причинит мне вреда. Я сохраню результаты экспертизы. Ты получишь их вместе с моим дневником. Если ты не захочешь поверить мне, то, может быть, эта бумага убедит тебя.

Льюис напряжённо вглядывался в камеру, будто ждал ответа невидимого собеседника. Неожиданно он обратился к самому Райвену, и в его словах слышалась теплота.

— Ты смотрел на Милу как на дочь, которой у тебя никогда не было. Я ревниво наблюдал за вами двумя. Взгляд отца, знаешь ли… я всегда знал, с кем общается моя девочка. Пытался принимать участие в её жизни. Знаю, что ты сейчас думаешь… я редко бывал дома.

Льюис утёр глаза и быстро отключил камеру.

Осознав, что не дышал последние минуты три, Райвен сделал глубокий вдох, впитывая аромат цветущих растений за распахнутыми окнами, выходившими на две стороны света.

Экран планшета потух.

Он просидел за столом до самого рассвета. Солнце уже начало припекать спину через тонкую рубашку. Время от времени он прикрывал глаза, чтобы навести в голове подобие порядка, но потом мысли всё равно рассредоточивались.

В конце концов, он не выдержал и, резко сдвинув стул, поднялся, решив прогуляться.

Он быстро шагал по оливковой роще, скрываясь ото всех за ветвями деревьев. Иногда его настигало солнце, и тогда он останавливался, жмурясь. Каждую клетку его организма обволакивало тепло.

Всё, о ком он мог думать, — была Камилла.

Стёр память собственной дочери-полукровке, обладающей его способностями и слабостями людей. Маленькая девочка поделила то прекрасное и сильное, что было в них с Деланей, поровну. Она была олицетворением их любви.

Он прошёл не меньше мили, прежде чем смог успокоиться, и тогда, улёгшись в траву, Райвен накрыл лицо и рассмеялся. Его громкий смех вспугнул птиц с деревьев, а он всё хохотал, не в состоянии остановиться. Кажется, у него даже слегка поднялось давление, что заставило его смеяться ещё больше. Из глаз потекли слёзы. Он пытался побороть эмоции, но не мог справиться со своим счастьем.

***********************************************************************************************************************

Эпилог я выложу на майских, постараюсь в начале мая, про текст помню, не забываю)

Всех с наступающими, пускай они порадуют теплом, солнцем, хорошей компанией и разнообразием впечатлений!

С любовью,

Автор

Эпилог (черновик)

На небо наползала огромная туча: не самая благоприятная погода для посещения кладбища. Но, несмотря на скорый ливень, вокруг было немало желающих посетить могилы близких.

Вдвоём с Райвеном они остановились напротив могилы Добролесны. Выказывая дань памяти и уважения, мужчина принёс на могилу букет белых цветов. Эспер заворожённо наблюдал, как Райвен приседает и кладёт букет Тщательно подобранные белоснежные цветы нескольких видов смотрелись до того богато и красочно, что смогли украсить и, казалось бы, придать немного света, даже такому скорбному месту. Бледное солнце осветило лепестки, наполнив их сиянием.

Могила, где упокоилась душа Добролесны, находилась в новой части старинного католического кладбища в Лондоне — именно в этом городе Дэбби родилась, здесь жила большая часть её родни, в том числе тётя с дядей и младший брат.

Райвен уже упоминал когда-то, что род Лорак десятилетиями тесно взаимодействовал с сообществом муз, зная про этих существ предостаточно.

Добролесну похоронили со всеми почестями, достойными самих муз. Семье Лорак была выплачена крупная сумма. Пока они с Райвеном медленно шли по кладбищу до её могилы, мужчина рассказал про все возможные почести и заслуги, которые присваиваются людям, доблестно проявившим себя. Было доказано, что Дэбби в течение всего времени была предана новому директору, обвинение в её пособничестве заговорщикам было опровергнуто судом. Она внесла немалый вклад в исполнение замысла Райвена и пала жертвой в борьбе с предателями, что стало достаточным основанием для присуждения ей посмертного звания героя. Дэбби рисковала жизнью ради музы и ради компании и заслуживала того, чтобы её помнили.

Райвен молчал, Эспер встал чуть позади от него по левое плечо, глядя на новую аккуратно прибранную могилу с надгробием из белого камня. На момент смерти Дэбби было тридцать шесть лет, через две недели ей должно было исполниться тридцать семь — даже по меркам людей слишком мало, чтобы отдать свою жизнь.

Пока Райвен не затрагивал тему поиска нового помощника. Его заместитель мистер Вуд отметил, что Добролесна была слишком ценным сотрудником, и теперь им придётся попотеть, чтобы найти кого-то хоть в половину такого же способного, как она. Насколько Эспер знал, Райвен рассчитывал взять свою сестру, Велизарию, на место секретаря, а личным помощником сделать кого-то из старшего состава компании, имеющего уже немалый опыт работы в «D.S. Group», что было разумно. В глубине души Эспер ожидал, что Райвен отдаст столь значимую должность сестре, но тот, похоже, не был уверен в профессионализме Велизарии.

То, что теперь, девяносто и девять процентов из ста его сестра будет жить в Лондоне и работать на Райвена заставляло сердце колотиться от волнения. Эспер не мог объяснить причину своей радости, лишь кроме того, что Велизария была прелестна.

Через какое-то время к ним присоединились родители Дэбби, мистер и миссис Лорак, ответившие согласием на желание Райвена встретиться. Эспер с напряжением всматривался в приближающиеся силуэты, не представляя, как те отнесутся к появлению Райвена здесь. Вполне возможно, что родные Дэб винили в её смерти нового главу компании. Но его опасения были напрасными. Пожилая чета пригласила их обоих к себе на чай в тот день, когда будет удобно Райвену.

Немного поговорив с родными Дэбби, его спутник, похоже, начал приходить в себя, Эспер видел, как разгладилось лицо Райвена, а его глаза вновь обрели яркость — как будто какая-то очень тяжёлая, гнетущая тень покинула его после разговора с мистером и миссис Лорак.

На обратном пути, сидя рядом с Райвеном на заднем сиденье автомобиля, Эспер беззаботно восторгался пейзажем, стремясь отвлечь мужчину. Шофёр, этот зануда, мистер Ворчун, неодобрительно косился на него, но Эсперу было плевать. Захочет — поцелует Райвена, чтобы у этого типа вообще глаза на лоб полезли!

* * *

— А мистер Дэвис? Ты не забыл его позвать? Вчера, к моему огромному огорчению, он так рано уехал, — Абигейл Бауэрман, балансируя на одной ноге и держась за стену, просовывала ступню в кожаный кед. На ней был какой-то летний балахон и лёгкие брюки с подворотами. Абигейл выпрямилась и убрала волосы перед зеркалом, стянув их резинкой, при этом она не прекращала говорить ни на минуту. — Он починил неисправный барометр, твой отец не давал мне от него избавиться.

«Отлично, будет кому гвоздь прибить в доме и полку повесить», — едва не ляпнул Эспер, пытаясь подавить неконтролируемый смех.

— Ты что смеёшься? Как я выгляжу?

— Мама, ты — красотка.

— Ну вот и отлично.

Эспер стоял в дверях, наблюдая за сборами родителей.

— Я даже не знал, что у нас есть барометр. И зачем он вообще нужен? Ведь всё можно посмотреть в интернете.

Райвену карету дай — он наверняка разберётся в её устройстве. Он обожал всякое старьё, как оказалось, не только его кабинет в Лондоне, но и вилла в Италии напичкана старинной техникой.

Эспер опустил взгляд: повсюду были разбросаны собачьи игрушки. На полу выстроился ряд мешков с хламом, сбоку у стены были разложены садовые инструменты, впопыхах оставленные родителями. Утром у него была тяжёлая тренировка, и сейчас Эспер мечтал лишь принять горизонтальное положение, но предстояла ещё куча дел.

— Твой подарок привезут завтра, — заверила его миссис Бауэрман. Она подхватила с вешалки плащ на случай дождей и вместе с Эспером вышла из дома.

Родители уезжали к тёте Венди на этот уик-энд, предоставляя дом в полное распоряжение Эспера. Когда он был ещё ребёнком, то просто приглашал друзей, и родители устраивали шумный праздник, но через какое-то время, посчитав его достаточно сознательным, мистер и миссис Бауэрман разрешили устраивать вечеринку у них дома, а сами уезжали на день — на два. Абсолютной свободы не получилось, так как дедушка с бабушкой жили по соседству и могли нагрянуть в любой момент, особенно бабушка, которая была не прочь пропустить стаканчик — другой с молодёжью, а уж крики и музыка была слышна всем соседям.

Эспер помог донести сумку с подарками для тёти и дяди до машины. Мистер Бауэрман уже укладывал вещи в багажник. В ходе ремонта оказалось полно такого, что оказалось жизненно важно тёте Венди, как, например, старая садовая мебель, которой сейчас была нагружена их машина. Мистер Бауэрман, отдуваясь и утирая пот с лысеющего лба, пытался вместить всё как можно компактнее.

На лужайке у дома носились Пуль и Дастин, с участка напротив доносился чопорный лай Эдди, наблюдавшего за вознёй щенков.

– Я люблю тебя, золотко. Звони, если что-то понадобится, — Абигейл расцеловала его и крепко обняла. — С днём рождения! Завтра держи телефон в кармане и обязательно позвони, когда увидишь подарок. На следующей неделе тётя Венди с собаками сама приедет к нам, поэтому постарайся не разнести дом.

Эспер подобрал в траве резиновый мячик и перебросил его резвящимся корги.

— Сынок, собаки на тебе, — обратился к нему мистер Бауэрман и тяжело потопал вперёд, собираясь сесть в машину.

Сначала родители затеяли ремонт только на заднем дворе, потом — на всём участке, а теперь решили сделать ещё пристройку, где можно было бы оборудовать новую просторную кухню. Эспер решил приехать заранее, чтобы успеть прибрать тот бардак, который образовывается в ходе любого ремонта, и подготовить всё для вечеринки, а также решить, где они с Райвеном будут спать, потому что его детская спальня для них категорически не годилась.

Эспер с ужасом представлял, как сможет выдержать без мужчины весь оставшийся день и ночь. Сегодня Райвен привёз его, но смог задержаться лишь ненадолго. Родители сразу насели на них, пытаясь узнать, как прошла поездка в Италию. Готовясь к его приезду, Абигейл приготовила любимые блюда Эспера, чтобы подкупить его и выведать все подробности. А вот Райвен был совсем не против компании его родителей. Потом мужчина признался, что ему просто приятно общаться с родными его бойфренда и чувствовать себя частью их семьи.

Утром Эспер не сразу понял, где он находится. Кровать оказалась слишком узкой, и когда он по привычке раскинул руки, то ударился запястьем о деревянный край. Маска для сна сползла на лоб, и настырные утренние лучи пытались пробраться под опущенные веки. Эспер зажмурился и сонно завозился, сдёргивая маску. Райвена разумеется рядом не оказалось, и он начал сгребать одеяло в охапку, после чего обнял то и разочарованно уткнулся лицом в подушку, не желая видеть этот белый свет по крайней мере ещё пару часов.

Как раз когда он поставил кофейник на плиту, привезли его подарок от родителей. На его глазах четверо внесли в гостиную огромный аквариум, последним вошёл пятый, держащий приличную такую коробку. Внутри оказались всевозможные раковины, морские замки, растения и кораллы. Ужасно довольный Эспер минут десять перебирал это всё, сидя прямо на полу. Отделанный деревянными панелями, аквариум был невероятных размеров — осталось обрадовать Райвена. Его всего просто распирало от гордости и удовольствия, Эспер представлял, как будет его обустраивать и украшать, а потом наполнит водой и включит подсветку. Ну и, конечно, им придётся выбрать место для аквариума. Разрешит ли Райвен установить его в столовой или в гостиной — вопрос.

Вернувшись с кухни с новой порцией кофе, Эспер долго крутился вокруг аквариума и болтал с роднёй по видеосвязи.

В какой-то момент сердце подскочило в груди. Это чувство… Когда мир вспыхивает по-новому, дыхание перехватывает… Ни с чем не сравнимое чувство, наполняющее каждую клеточку: словно обретаешь второе дыхание, взлетаешь так высоко, как никогда раньше. Всё выглядит иначе, краски становятся ярче, воздух — насыщеннее, кровь струится по венам быстрее. Умиротворение, восторг, покой — так сильно и всё разом. Эспер лихорадочно оглядел гостиную, словно пытаясь отыскать источник наваждения. Чего бы ни коснулся его взгляд — в голове возникал вихрь мыслей. Он находил ответы на десятки своих вопросов — за какое-то мгновение. От такого и с ума сойти можно.

Эспер не мог больше устоять спокойно — он завершил звонок и бросился к окну. Самой дальней и заросшей дорожкой к чёрному входу шёл Райвен широким уверенным шагом. Похоже, мужчина оставил машину позади дома. У него не было времени подумать об этом, Эспер уже выбежал во двор. Райвен как раз обогнул дом и показался на дорожке.

Вспышка вдохновения сказала Эсперу гораздо больше, чем любые слова. И вот он уже сжимал Райвена в объятиях, его Райвена, пахнущего сыростью и слегка табаком. Эспер хрюкнул, но Райвен властно заткнул ему рот. Эспер прикрыл глаза, пылко отвечая.

— Вот сейчас я почувствовал…

— Хотел тебя предупредить о своём приходе, — закончил за него Райвен, усмехаясь. После вчерашней вечерней конференции мужчина выглядел на зависть бодро и свежо.

Тёплое дыхание Райвена скользило по его лицу, мужчина коснулся приоткрытых губ своими в быстром поцелуе и снова улыбнулся. Взяв Эспера за руку, Райвен погладил слегка сухую кожу, затем прижался к его ладони губами, на долю мгновения удержав её возле своих губ.

— С днём рождения, — на вздохе произнёс мужчина, из-за чего его голос прозвучал трепетно и интимно.

Эспер просиял. Им потребовалось ещё несколько минут. Эспер опустил лицо и уткнулся в шею Райвена, вдыхая родной запах и просто наслаждаясь моментом. Вскоре к ним выбежали псы, и его гость отвлёкся на их шумную компанию.

— А где твоя машина? Почему ты припарковался с заднего входа? — спросил Эспер, глядя, как Райвен присаживается на корточки и достаёт из кармана новую игрушку.

— Я припарковался дальше по улице. Захотелось пройтись.

Эспер молча кивнул и невольно оглядел гостя. Эти брюки на нём — просто нечто. В мелкий горох, бежевые с отливом, до того чётко сидели на его фигуре, льняная светлая рубашка без рукавов оттеняла густой загар. Очевидно, что второй такой же пары одежды просто не существовало в мире.

Эспер как бы случайно коснулся его правого плеча, но Райвен слишком быстро его раскусил. Кажется, они оба подумали об одном и том же, когда-то здесь была печать контракта между музой и подопечным.

Райвен задрал голову и, щурясь, всмотрелся в небо.

— Погода просто прекрасная, прогуляемся?

Эспер и не догадывался, что задумал мужчина. Но когда понял, он готов был носиться по улице и кричать.

Внизу улицы его ждал синий «Ягуар».

— Господи, нет!!! Чё-орт! — Эспер взлохматил волосы, а в следующую секунду он уже бросился вперёд. Оглянувшись на Райвена, он увидел, что тот улыбается. — Да ты шутишь! Боже, да-да-да-да!!!

— Я знаю, что ты присматривал эту модель.

— Да!!! Господи, Райвен! Это же…

— Она твоя.

Мужчина остановился с ним рядом и опустил руку ему на плечо.

— Чёрт, это самый дорогой подарок! — Эспер чмокнул Райвена в губы и оббежал машину. — Да какого чёрта?! Это просто за гранью! Поверить не могу!

— Обслуживание обойдётся тебе недёшево. Я не собираюсь помогать, — предупредил Райвен, поднимая ладони вверх и усмехаясь.

— Не нужно! О Господи, Райвен… это же просто… — Эспер расширенными глазами обводил сверкающий в лучах солнца автомобиль. Синяя — ему так нравился этот насыщенный оттенок! Именно та модель, которую он искал. Искрящийся, идеально новый автомобиль.

Тут он кое-что понял:

— Ты же на ней приехал!

— Держи! — Райвен перебросил ему брелок с ключами.

— Как же я объясню предкам, откуда у меня тачка?

— Ну придумаешь что-нибудь. Твой бойфренд — муза, а у тебя не будет ни одной идеи, что сказать родителям?

Эспер снова подбежал к Райвену и на этот раз крепко стиснул его в объятиях.

— Возможно, это станет моей самой крупной ошибкой — подарить тебе машину.

— Давай забудем, что было в прошлый раз, и что я утопил машину в озере. Это был не мой день. Господи, спасибо!!! Спасибо! Спасибо!

— Ты заслужил её, так что это ерунда с моей стороны.

— Можно? — с заговорщицким видом Эспер распахнул дверцу.

— Спрашиваешь! Вперёд!

Эспер глубоко вдохнул, собираясь с духом. Ему предстояло сделать то, на что он решился с таким трудом. Но теперь, после всех испытаний, что им выпали с Райвеном, тянуть дальше было бы просто бессмысленно. К тому же, этого хотел его мужчина. Вот если бы Райвен оказался против его идеи, то переубедить бойфренда было бы практически невозможно.

Можно подумать, он собирался сделать предложение. Эспер усмехнулся сам себе.

В гостиной внизу на радость всех соседей громыхала музыка, и Эспер всё никак не мог сосредоточиться. Он поднялся к себе в комнату, чтобы отнести пару коробок с подарками и заодно прихватить с кухни ещё пива и закусок, под шумок он утащил с собой Райвена.

— Ты скажешь сейчас? — услышал он голос у самого уха, и от возбуждения в животе возникла дрожь. Райвен опустил подбородок ему на плечо и приобнял со спины. Медальон защекотал между лопаток. В этот момент Эспер готов был забыть про своих гостей и запереться здесь на ключ.

— Я пригласил кучу народа.

— Знаю, — проговорил мужчина, целуя Эспера в плечо в участок обнажённой горячей кожи. — Это твоё решение, я не способствовал ему.

Райвен поправил съезжающую с его плеча широкую футболку, надетую поверх майки. От жаркого дыхания мужчины волоски на шее вставали дыбом — так хотелось прижаться всем телом и откинуть голову назад.

— Председатель совета, мистер Фобс, в пятницу позвал нас на ужин, он желает выразить благодарность за спасение моей жизни.

— Что? То есть как?

— Ты дважды спас мне жизнь.

— Напомни, когда дважды?

Райвен усмехнулся, заметив его растерянный вид. Да уж, известие, что сам председатель совета директоров хочет с ним отужинать, слегка выбивает из колеи.

— Ты помог мне выбраться из туннеля и после не дал утонуть в ледяной воде. Ты рисковал собственной жизнью ради спасения музы. Кажется, ты так и не понял, какое место я занимаю и сколь важно то, что ты сделал для нас всех.

— Но это же мистер Фобс… — он ведь так может и привыкнуть к этим крутым тусовкам с коллегами и корешами Райвена.

— Я точно так же буду рядом, как сейчас.

Лёгким касанием Райвен скользнул по его руке и обхватил ладонь Эспера, сплетая их пальцы.

Улыбаясь, Эспер направился вниз по лестнице, удерживая Райвена за руку. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, то ли от волнения, то ли от предвкушения.

Он пригласил всех ребят из клуба по плаванию, с которыми хорошо общался, в том числе капитана сборной. Кстати, Райвен ещё не в курсе, что Рой пригласил его в спорт-бар: кажется, их отношения с капитаном начинают налаживаться. Из Шеффилда приехала кузина Марджери со своими подругами, любящими тусоваться в его компании и его друзей. Позвал много кого с работы; Бриони с недавних пор перебралась к Джи, и он был искренне рад за них. Марло привёл Миа, приехавшую на время перерыва в тренировках в Лондон погостить к родне. Похоже, у них с Марло всё серьёзней некуда. Аманда тоже пришла, сегодня она улыбалась и смеялась весь день. Среди гостей он увидел несколько знакомых блогеров, с которыми он последние пару лет много общался, и долго ещё не мог отойти от восторга. Наверное, столько подарков и поздравлений, как в этот раз, у него ещё никогда не было.

…и он хотел признаться во всём.

Фиговая идея. Очень фиговая идея.

— Ау! — вскрикнул Эспер, почувствовав, как Райвен сжимает его пальцы, перстни впились в кожу. Ау!

Если Райвен когда-нибудь эволюционирует и начнёт читать его мысли, он его убьёт, честное слово!

Райвен наградил его тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей.

— Не смей отступать.

Внизу возникло всеобщее затишье, когда они с Райвеном зашли в гостиную. Мужчина подтолкнул его вперёд, разжимая хватку. Теперь отступать некуда.

Тут ещё собаки нарисовались — первые на любом празднике — и начали крутиться под ногами.

Верхнее освещение было погашено, и огромную гостиную, заставленную мебелью, обволакивал интимный полумрак. Повсюду висели разноцветные лампочки. Под потолком висели десятки прозрачных воздушных шариков с подсветкой. В центре гостиной поместился стол, полностью заставленный бокалами с коктейлями, бутылками с алкоголем и закусками. Если бы не группа поддержки, он бы не управился со всем в одиночку.

— Я тут кое-что хотел сказать, — медленно проговорил Эспер, перехватив взгляд Марло. — По правде сказать (кто не в курсе): я занят, — в первую очередь, эта информация предназначалась для тех, кто постоянно интересовался, есть ли у него девушка, а он всегда уходил от прямого ответа.

Раздался коллективный возглас, и тут уже он засмеялся.

Кто-то из гостей слегка приглушил музыку. Имоджен покосилась на виновника торжества с хитрой ухмылкой. Рой отпил пива. Эти двое точно знали, о чём он собрался рассказать.

— Но у меня есть парень, — продолжил Эспер.

Мардж чуть не подавилась коктейлем и тут же принялась озирать гостей в поисках его бойфренда, даже не догадываясь, кто это.

Эспер уже не мог сдержать довольной улыбки и обернулся к Райвену.

— Я скажу даже больше: я люблю его и это взаимно.

Послышалось ещё больше возгласов. Эспер облизал губы и взглянул на рядом стоящего Райвена. Такого спокойного и, кажется, даже довольного.

— Ты же не против, если к тебе будут обращаться по имени? — шепнул спутнику Эспер, вызвав у него улыбку. — Это же не нарушает никакие ваши правила? — Райвен рассмеялся до того заразительно, что у Эспера защекотало в груди.

— Боже мой! — до Мардж вполне дошло. — Ты и Райвен!.. Обалдеть! Ты встречаешься с Райвеном!

Он всего лишь хотел подержаться с Райвеном за ручку на глазах у всех и, решив, что для его психики на сегодня хватит, разойтись, но мужчина снова взял инициативу на себя.

Кто-то из парней присвистнул, когда Райвен приобнял его одной рукой. Моментально краснея, Эспер опустил лицо, и губы Райвена коснулись его виска, а потом мужчина поцеловал его уже по-настоящему. Вот и подержались за руки.

Музыку заглушили чьи-то хлопки и свист. Слегка потрясённый от происходящего Эспер ощутил, как его хлопают по спине.

— Давай, Донат Дак!

Ему в руки впихнули бутылку с пивом, раздался щелчок, и из горлышка хлынула пена — он едва успел пригубить. Вторую такую же передали Райвену.

— Старик, поздравляю!

— Вы так круты! Я вам безумно завидую!

— Какого чёрта ты не мог рассказать мне раньше?! — голос Мардж.

— А как вы познакомились?

Их с Райвеном обступили, протягивая руки с бокалами, чтобы чокнуться. А он всё не мог прийти в себя. Он наконец-то признался. Кто бы мог подумать, что этот день настанет!

Райвен от души рассмеялся над его заторможенной реакцией и, обхватив за шею, снова притянул к себе.

— Ведь не страшно было?

— Тебе может быть и не страшно! Подожди, вот ещё пара секунд и я умру от стыда, — сознался Эспер, тяжело вздыхая.

Тут погасли все настенные гирлянды и украшения — светились только шарики под потолком. Музыка загремела с новой силой.

Аманда и Джи внесли именинный торт, сразу же сладко запахло свежими ягодами. Это был самый бесценный торт. Он был испечён Амандой и Марджери и поэтому не имел аналогов.

Девушки внесли торт почти в полной темноте. Вокруг слышались возгласы нетерпения и смех.

Бриони быстро освободила край стола, после чего Аманда и Джи осторожно выставили торт.

Райвен чиркнул зажигалкой и, наклонившись к торту, принялся зажигать свечки.

— Загадай желание, — попросил он, и в дрожащем свете крошечных огоньков Эспер увидел его ласковую улыбку. — А я постараюсь его отгадать и исполнить.

* * *

Около года спустя. Манчестер

В палате играла классическая музыка.

Деланей была рядом, он слышал её голос. Ещё пока плохо — ему было сложно сосредоточиться. А также он слышал другой голос, незнакомый.

Одно он сознавал точно: он находился в палате, значит, второй голос принадлежал медсестре.

Последнее, что помнил — он сидел за рулём своего автомобиля, он был измотан, опустошён.

Он собрал всю волю в кулак и попробовал сконцентрироваться на одном-единственном действии.

Могли ли его мышцы атрофироваться?

Что с ним?

В голове был сплошной туман, звуки словно уплывали от него. Ещё немного и он снова погрузится в сон.

Деланей разминала ему кисть руки мягкими массирующими движениями.

Он уловил слабый запах её духов и попробовал вдохнуть глубже, но у него ничего не вышло: дыхание оставалось таким же размеренным и ровным. Тогда он направил все силы в правую руку, которую держала Деланей. Её ладони были нежны. Как бы он хотел коснуться её кожи! Сжать её ладонь, почувствовать тепло её кожи!

Его пульс возрос. Он вслушался в характерный звук кардиомонитора. Так и есть. Он в клинике, в палате и, вероятней всего, уже давно без сознания.

Следовало открыть глаза. Какая непосильная задача!..

Постепенно знакомые звуки и запахи заполнили всё вокруг. В голове совсем немного прояснилось. Он ощутил слабый, но приток сил.

Окно открыто, доносит свежесть, — с радостью подумал он. При желании даже можно ощутить запах недавнего дождя.

Ему удалось сделать полноценный осмысленный вздох — будто глубокая затяжка. Чистый воздух наполнил его лёгкие.

Сглотнуть не удалось, для этого он ещё слишком слаб.

По доносящимся звукам он уже мог ориентироваться. Справа находилось окно. Он мог предположить, как близко от него Деланей — по звуку её тихого голоса, словно она боялась его разбудить. Но он хотел, чтобы она его разбудила!

Деланей говорила что-то о Камилле. Она рассказывала про планы дочери на летние каникулы. Он был так счастлив это слышать!

Сердце забилось вдвое быстрее. Его веки задрожали.

У него ушло минут пять, прежде чем он смог рассмотреть сквозь ресницы размытые очертания предметов. Казалось, на это усилие у него ушли все силы, и он полностью расслабил все мышцы.

Льюис дал себе короткую передышку и попробовал досчитать до трёх.

Он уже видел очертания лица Деланей, её профиль. Наконец ему удалось пошевелить пальцами. Мир наполнился красками и слепящим светом. Прежде, чем зажмуриться, он увидел, как медсестра склонилась к нему и нажала на кнопку вызова врача.

Мгновение — и его ладонь в руке Деланей дрогнула.

Content

Бон Рита Ловкач. Часть 2

Глава XIX. Часть I

Глава XIX. Часть II

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII. Часть I

Глава XXII. Часть II

Глава XXIII. Часть I

Глава XXIII. Часть II

Бонус 3.0

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII. Часть I

Глава XXVIII. Часть II

Глава XXIX. Часть I (черновик)

Глава XXIX. Часть II (черновик)

Глава XXX. Финал. Часть I (черновик)

Глава XXX. Финал. Часть II (черновик)

Бонусная глава

Эпилог (черновик)