Лиджия Дей Пенафлор

Все это правда

Для женщины измена не имеет смысла: истинной страсти изменить невозможно.

КОКО ШАНЕЛЬ

Lygia Day Penaflor

ALL OF THIS IS TRUE

© Lygia Day Szelwach, 2018

© Школа перевода В. Баканова, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2020

* * *

Мири

– Итак, расскажи мне о Фатиме Роу. Сейчас очень многие ею интересуются.

– Хорошо. Но я хочу сразу сказать, потому что это единственное, в чем мы с Солейл и Пенни по-прежнему единодушны, – до знакомства с Фатимой Роу мы были настоящими пустышками. Нас интересовала только внешняя сторона жизни. Я имею в виду тусовки, побрякушки, модные тряпки. Вся наша жизнь представляла собой одну сплошную вечеринку.

– В каком смысле?

– Мы организовывали вечеринки у Пенни дома. Кажется, будто с тех пор прошла целая вечность. Уф-ф. (Качает головой.) Толпы народа, громкая музыка… Разборки с деньгами.

– С деньгами?

– Мы брали плату за вход, чтобы покрыть расходы на следующую вечеринку.

– Очень предприимчиво с вашей стороны.

– Ну да, мы такие. (Вздыхает.) Мы познакомились в седьмом классе, на празднике в честь начала учебного года. В квесте «Поиск сокровищ школы Грэм»[1] нас распределили в одну команду. Победители должны были вести праздник в следующем году. Мы выиграли, потому что разделили обязанности между собой, но последний ключ – школьную печать, спрятанную на крыше, – мы нашли вместе.

– Смотрю, из вас получилась отличная команда.

– Да, точно… но это все раньше. Короче, вечеринки мы устраивали отпадные. Последняя называлась «Ночь в казино». У нас были настоящие игорные столы и шоколадные фишки для покера. Вряд ли кому-то удастся придумать круче.

– Звучит впечатляюще.

– Да ладно вам. (Смеется.) Нам казалось, что селфи на фоне рулетки – суть жизни. А на самом деле мы просто дурью маялись. Понимаете, известный диджей или суши-бар не могут заменить элементарную потребность в эмоциональной близости. Фатима заставила нас это понять. Она изменила всю нашу жизнь. Даже вот это выражение, «суть жизни», я позаимствовала у нее. Раньше я сказала бы: «Нам казалось, что селфи на фоне рулетки – это шикарно, настоящий “Вог”-стайл». А теперь я говорю «суть жизни», потому что Фатима научила нас новому языку, новому стилю мышления, новому образу жизни. Когда она проявила к нам интерес, я внезапно поняла… да что там, все мы поняли, что каждый из нас мечтает стать частью чего-то важного. Подружиться с Фатимой Роу – я имею в виду, войти в ее ближний круг, – это как раз оно самое и есть.

– Тебе нравится ее роман «Подводное течение»?

– Не то слово. Именно с него все и началось. Мы все без ума от этой книги. Ну то есть мы с девчонками прямо фанатели, а Джона – так, за компанию, но Фатима и его заворожила. Я прочитала «Подводное течение», когда роман только вышел. А потом узнала, что Фатима на самом деле не сильно старше меня – она только что закончила колледж, – и тогда стало ясно, почему ее книга так мне близка. Она меня зацепила. Я люблю «Подводное течение» как живое существо, прямо благоговею перед этим романом. Теперь, благодаря Фатиме, я знаю, чем отличается заурядный интерес от подлинной страсти.

Понимаете, книгу можно любить так же, как человека. Запускаются те же химические реакции: окситоцин и вазопрессин. Это Фатима мне рассказала, и ее роман – тому подтверждение. Меня прямо коробит, когда его сравнивают с другими романами. «Подводное течение» – это вам не «Гарри Поттер». Никто не наряжается героями из «Подводного течения» на Хеллоуин, компания «Дисней» не строит тематические парки по «Подводному течению», но именно поэтому эта книга совершенно аутентична. «Подводное течение» любят за то, что это произведение берет за душу, а не потому, что по нему снят фильм с Томом Хэнксом или в «Макдоналдсе» есть игрушки с его персонажами. У «Подводного течения» своя атмосфера – более тихая и глубокая. Лично я считаю, это более естественно – принадлежать к такому вот камерному сообществу.

Только вдумайтесь: если вы знаете и любите «Подводное течение» и встречаете человека, который тоже знает и любит «Подводное течение», – он точно ваш человек. (Щелкает пальцами.) С «Голодными играми» такое вряд ли прокатит – фандом слишком большой и коммерциализированный. Нет ничего особенного в том, что вам нравятся «Голодные игры», – они всем нравятся. А вот фандом Фатимы гораздо теснее. Ее роману требуется вдумчивый, я бы даже сказала, проницательный читатель. Поэтому быть фанатом «Подводного течения» – это нечто более содержательное: мы без слов понимаем друг друга. Мы ценим этот роман за глубину мысли и за богатый язык. Между фанатами «Подводного течения» есть эмпатия. Можно сказать, одно живое сердце встречает другое живое сердце. (Смеется.) Ну вот, я снова говорю совсем как Фатима. Но я благодарна ей за эти новые слова – «эмпатия», «живое сердце». (Смеется.) Знаете почему я согласилась побеседовать с вами, Нельсон?

– Потому что «Голая правда» на сорок седьмом месте в рейтинге?

– Нет, не поэтому. Вы – единственный журналист, кто прочитал и «Подводное течение», и «Искупление Брэди Стивенсона». Я спрашивала у всех репортеров, которые хотели взять у меня интервью, читали они эти книги или нет.

– Неужели?

– Для меня не имеют значения ни рейтинги, ни «Эмми», ни известность журналиста.

– Спасибо.

– Я хотела говорить с человеком, который не ставит своей целью преследовать Фатиму за ее творчество и который понимает, что на самом деле нам невероятно повезло оказаться рядом с ней. Вы ведь понимаете?

– Да, еще бы. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты рассказала нам ту часть истории, которую больше никто не расскажет, о настоящей Фатиме Роу. Никто не знал ее так, как ты. Здесь твоя трибуна, Мири.

– (Улыбается.) Огромное вам спасибо, Нельсон. Я знала, что выбрала правильного человека. О, простите, я совсем забыла о вежливости. Нужно было предложить вам напитки. Принести вам что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Может быть, воды? Есть холодный чай, газировка.

– Нет, большое спасибо, не нужно.

– Как хотите.

– Расскажи, как вы познакомились с Фатимой.

– Хорошо. Сразу скажу, что все было спланировано заранее. Солейл ни за что в этом не признается, но мы пришли на автограф-сессию к Фатиме в «Книжное обозрение»[2] с продуманным и – я не преувеличиваю – тщательно подготовленным планом познакомиться с ней поближе. Мы поставили цель – сделать так, чтобы она нас заметила. Именно поэтому я не могу понять, почему Солейл и Пенни так бесятся из-за этой книги. Серьезно, я не понимаю, почему они ведут себя так неблагодарно, ведь с самого начала мы именно этого и хотели – сблизиться с Фатимой, стать частью ее окружения. Грустно видеть, какими озлобленными они стали. Мне их жаль, честное слово. Могу только пожалеть людей, для которых преданность – пустой звук.

– Вообще-то, у них есть причина злиться. Фатима в своей книге описала всех вас и Джону, даже не предупредив об этом. И, надо сказать, описала без прикрас. А ты сама не сердишься на Фатиму за это?

– Мы подружились с Фатимой именно из-за того, что она писательница. Если суешь голову льву в пасть, не удивляйся, если он ее откусит.

– Джону избили на парковке школы Грэм, да так, что он до сих пор в коме. Многие считают, это случилось именно из-за Фатимы и ее книги.

– Она не виновата.

– Полицейские нашли на месте преступления экземпляр «Искупления». Преступники оставили книгу на груди Джоны, лежащего без сознания.

– «Эн-Би-Си: Дата»[3] и Марио Лопес[4] только об этом и говорят. Меня тошнит от того, как работают массмедиа. Они выставляют красивых женщин либо жертвами, либо злодейками – и все ради громких заголовков. (Вздыхает.) Легче легкого поднять себе рейтинг, обвинив в преступлении молодую симпатичную писательницу. Только вдумайтесь: чтó мы каждый раз видим на заставке, когда в новостях начинают обсуждать эту историю? Портрет Фатимы.

– Да, ты права.

– В половине случаев портрет Джоны вообще не показывают. «Привлекательная писательница хитростью выманила у подростков их грязные тайны. По ее вине школьник оказался в коме. Смотрите полную версию в одиннадцать вечера». Что за дешевка! К тому же это неправда.

– А в чем тогда правда?

– Правда в том, что здесь некого винить. Вы читали книгу. Искусство не может причинить вред, оно спасает жизни. (Качает головой.) Знаете, мы часами беседовали с Фатимой о свободе творчества, о самовыражении в искусстве. Солейл записывала каждое слово Фатимы то на телефон, то на ноутбук, поэтому мне казалось, она должна уважать ее принципы. Ее невозможно было остановить – она все время печатала как одержимая. Все ее записи лишь об одном: «Фатима то, Фатима это». Спросите у нее сами.

– Я хотел взять интервью у Солейл, однако она мне отказала. Видите ли, для нее у нас слишком низкий рейтинг. А Пенни согласилась, но только после того как узнала, что ты тоже будешь давать интервью.

– Ах, вот оно что… (Размышляет.) Тогда вам нужно заполучить дневник Солейл. Вы сразу поймете, что она прямо из кожи вон лезла, чтобы добиться внимания Фатимы. Я серьезно, найдите ее дневник и переписку с Фатимой.

– Я предложил Солейл опубликовать ее дневник и переписку, но она уже продала их в «Нью-Йорк Мэгэзин».

– Не может быть! (Хватается за телефон.)

– Да-да, именно так. Они сделают из этих материалов серию статей для онлайн-публикации. Кстати, первая выходит сегодня. Сюжеты о насилии в старшей школе уже несколько лет очень популярны. А Фатима, вольно или невольно, добавляет интереса к вашей истории.

– (Ищет в телефоне.) Да, точно. Вот ее дневник, рядом со статьей о Джоне и Фатиме Роу. Смотрите, опять фото Фатимы. Что я вам говорила? Поздравляю с журналистским дебютом, Солейл. (Смеется.) Вот лицемерка!

– Что ты имеешь в виду?

– Солейл ненавидит Фатиму за то, что та написала о ней в книге, а сама публикует свои записи о ней. И как ее после этого называть, а?

– Я понял.

– Да наплевать на нее. Раз Солейл решила опубликовать свою версию, то и я молчать не буду.

– Вот и замечательно. Не позволяй Солейл управлять общественным мнением, иначе последнее слово останется за ней.

– Еще чего не хватало! Я такого не допущу.

– Тогда поговори со мной. Расскажи, что произошло во время автограф-сессии.

– (Откашливается.) На автограф-сессии мы специально встали в самый конец очереди; мы решили, что если будем последними, то нам удастся поговорить с Фатимой подольше, а может, даже удастся выйти вместе с ней на улицу. Мы хотели сделать с ней селфи и попросить ее подписаться на наш «Инстаграм».

Это Солейл придумала, что надо встать в конец очереди. Она ж у нас писатель, как вам известно. Теперь это всем известно. Она мечтала втереться в доверие к Фатиме. Нет, даже не так. Солейл не просто хотела подобраться к ней как можно ближе, она хотела стать Фатимой. Я уже говорила, все мы мечтаем выбиться на первый план, только у каждого свои способы достичь цели.

Честно говоря, я боялась встречи с Фатимой. Я раз за разом репетировала про себя, как буду говорить с ней, ведь такая удача выпадает всего раз в жизни, и мне не хотелось выставить себя дурой. Вы когда-нибудь встречали знаменитость, от которой без ума? Это же просто сюр какой-то – вдруг вживую увидеть человека, с которым ты всю жизнь мечтал познакомиться. Я имею в виду, вот он здесь, живой, настоящий, так близко, что можно его потрогать.

– Я однажды видел Квентина Тарантино.

– Тогда вы меня понимаете.

– Еще как понимаю.

– Ну так вот. Фатима всегда такая уверенная в себе и в то же время экстравагантная. Она очень красивая женщина, это факт. Но когда видишь ее вживую, в глаза бросается не столько внешность, сколько ее личность. Она так держится, что ты просто глаз отвести от нее не можешь. И вот что меня еще поразило: смотришь на нее и понимаешь – это она написала «Подводное течение». Даже не знаю, как объяснить. Я все гадала, как же ей удалось написать книгу, которую я обожаю; Фатима все придумала просто так, из головы. А еще она очень миниатюрная. Не знаю почему, но я как-то не ожидала, что она такая невысокая. Я просто смотрела и восхищалась: неужели все эти слова и мысли принадлежат ей? Вы, наверное, думаете, что я ненормальная? (Смеется.)

– Вовсе нет. Я вот никак не мог поверить, что Тарантино такой высокий.

– Что, правда высокий?

– Шесть футов, кто бы мог подумать.

– Видите? Это просто ошеломляет, когда вот так заходишь в комнату и встречаешь своего кумира.

– Я встретил Тарантино на улице. Прошел мимо него, когда шел в метро.

– Здорово. Так вот, на автограф-сессии я страшно нервничала и все время бегала в туалет. Мы ждали почти час. Когда подошла наша очередь, Солейл – она у нас всем заправляла – схватила меня за руку и сказала, чтобы я шла первая. И я пошла. Кто-то же должен был контролировать ситуацию. В руках я держала экземпляр «Подводного течения»; прижимала его к себе как мягкую игрушку. (Смеется. Пауза.) Извините. (Сморкается.) Аллергия. (Откашливается.) В общем, я подошла к Фатиме, прижимая книгу к груди, и заговорила с ней.

– И о чем вы говорили?

– Забавно, но я ни слова не помню из того, что ей сказала, зато отлично помню все, что сказала она. Наверное, я представилась, процитировала свое любимое место из «Подводного течения» и сказала, что эти слова меня чрезвычайно потрясли. Да, скорее всего, именно так я и сказала, потому что отрепетировала заранее. И мне не стыдно в этом признаться. Каждый из нас репетировал то, что хочет сказать. Мы разговаривали об этом в машине. Если остальные начнут это отрицать, знайте – они врут. Фатима посмотрела мне прямо в глаза и сказала: «Я очень рада с тобой познакомиться. У тебя такая мощная энергетика, Мири». Прямо так и сказала. Мощная энергетика. Представляете, если бы Тарантино сказал вам, что у вас мощная энергетика?

– Я был бы на седьмом небе.

– Да-да, и я от слов Фатимы взлетела на седьмое небо. К тому же она вот так просто взяла и назвала меня по имени. В ней чувствуется напор и сила. Но, как ни странно, в то же время я вдруг успокоилась. Такая у нее аура. (Вздыхает.)

Потом я дала Фатиме книгу подписать и познакомила ее с Солейл, Пенни и Джоной. Здорово, что я оказалась первой. Мне кажется, у нас с Фатимой возникла особенная связь именно из-за того, что я была первой. Понимаете, она относилась ко мне как к главной.

– Ты помнишь, о чем Фатима разговаривала с твоими друзьями?

– (Смеется.) Джона всю дорогу прикалывался по поводу автограф-сессии, потому что он даже не читал «Подводное течение», но, чтобы встать в очередь, нужно было купить книгу, поэтому он купил. Ему особенно нечего было сказать Фатиме, поэтому он нес какую-то ерунду: типа, что в наше время писатели – самые востребованные из творческих людей. Он что-то такое говорил про технологии – типа, айпады и телевидение против книг… не помню точно. (Смеется. Вздыхает. Умолкает.)

– Хочешь еще что-нибудь рассказать?

(Проверяет телефон.)

– Мири?

– Простите. Я очень беспокоюсь за Джону.

– Есть новости?

– Нет. (Опускает телефон.) Как думаете, поймают тех парней, которые напали на него? Наверное, они из его старой школы, и дураку ясно.

– Полиция ведет расследование.

– Скорей бы уже. Тогда все смогут выплеснуть свой гнев на настоящих преступников, а не на Фатиму Роу.

– Совершенно с тобой согласен. Итак, Фатима подписала вам книги…

– Ах, да. (Пьет воду из бутылки.) Было уже поздно. Мы остались последними в магазине. Работники убирали стулья, прожекторы погасли. Кассу закрыли. Фатима собрала вещи, а потом мы вышли вместе с ней на улицу, – именно так, как мы и представляли. Просто фантастика. Я бы сказала, это судьба, но Фатима не верит в судьбу, и я теперь тоже не верю. Каждый из нас сам прокладывает свой путь.

– Думаешь, это относится и к Джоне? Ты действительно веришь в то, что он лежит в коме, потому что сам проложил свой путь?

– Может, и так. Наверное, теперь вы считаете меня бесчувственной.

– Нет, ни в коем случае.

– Я просто хочу быть честной.

– И я очень тебе за это признателен.

– В общем, Фатима спросила, из какой мы школы. Мы сказали, что из школы Грэм на северном побережье, и она так разволновалась, ведь она только что переехала к нам – в Олд-Вестбери! Вы ведь местный?

– Да.

– Тогда вы понимаете, это всего через пару городков от Грэма. Десять минут от меня, пять минут от Пенни и Солейл. Как мы раньше не знали, что она переехала? Получается, мы с Фатимой – соседи. (Качает головой.) Мы просто поверить не могли. Мы болтали с ней о школе и о шопинге в «Американе»[5]. И тут, представьте, – я до сих пор не могу поверить в это чудо, – Фатима и говорит: «Если вы не заняты в четверг вечером, приходите в кафе «Ведьмино варево». В восемь часов там будет моя творческая встреча».

– Ничего себе!

– Мы все были просто в шоке. Я чуть не умерла прямо там, на тротуаре, в обнимку с «Подводным течением».

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1

Запись в дневнике

22 сентября 2016 г.

Кафе «Ведьмино варево», Хемпстед, Лонг-Айленд

О, БОЖЕ МОЙ!!! Фатима вспомнила нас, когда мы вошли!!! Она помахала нам и сказала: «Привет, читатели из Грэма. Рада, что вы пришли». А я помахала ей подписанным экземпляром «Подводного течения». Почему? Да потому что я официально признанная идиотка – держу первое место во всей Вселенной.

А здесь прикольно. Мне нравится этот богемный стиль – мебель вся разномастная. Я пытаюсь сделать вид, будто уже тысячу раз здесь бывала. Торжественно клянусь, что с сегодняшнего дня буду все время сюда ходить. Даю слово. «Ведьмино варево» – наше новое место. Это будет наше «Центральное кафе». (Да знаю я, знаю – хватит уже пересматривать сериал «Друзья». На что я трачу свою жизнь?)

Да, я стану здесь постоянным клиентом, и официанты будут знать меня по имени.

У меня будет любимое место: вот здесь, на террасе, у стены, за маленьким круглым столиком с мозаичной столешницей, на которой изображено солнце.

Публика просто отличная: всего двенадцать человек – кто-то нашего возраста, кто-то постарше. Обстановка очень душевная – совсем как на концерте Эда Ширана в «Логове музыкантов»[6]. (О-о-о! Надо пересмотреть его концерт. Я так скучаю по тебе, Эд, мой любимый рыжик!) Здесь, в «Ведьмином вареве», собрались самые преданные фанаты Фатимы Роу. А мы четверо – кто бы мог подумать? – пришли по ее личному приглашению!

Фатима: белая безразмерная льняная рубашка и джинсовая мини-юбка, свободно зашнурованные кроссовки «Треторн» на босу ногу. Макияж «смоки айс». Бледные щеки. Губы не накрашены. Волосы распущены.

Как ей удается так шикарно выглядеть? Если я выйду на улицу без макияжа и с всклокоченными волосами, все подумают, будто я сбежала из дурдома.

Фатима заказывает зеленый чай. Я слышала, он творит чудеса.

На заметку: пить зеленый чай.

Фатима приветствует собравшихся, благодарит за то, что мы пришли. Говорит, что здесь, в кафе, очень мило. Она здесь раньше ни разу не была. А что, возможно, она станет здесь постоянным клиентом, я тоже стану постоянным клиентом и буду видеть ее здесь время от времени. Будем с ней здороваться. Круто.

Джона (вот дурак) играет в какую-то игрушку на телефоне. Тыкаю его зонтиком.

Итак, творческая встреча по книге «Подводное течение» НАЧИНАЕТСЯ!

Первый черновик написан за шесть месяцев, сразу после смерти ее матери. Писала в лихорадочном темпе, мало спала, мало ела, почти ни с кем не общалась, выключила все средства связи, кроме городского телефона. И никакого Интернета. Друзья и родные думали, что она скорбит по матери. Это правда, только это была не «молчаливая скорбь», а «скорбь неистовая».

«Скорбь неистовая».

Мать была для нее опорой, воплощением здравого смысла и трудолюбия. Без нее Фатима почувствовала себя оторванной от земли, уносящейся в небеса. Она росла очень впечатлительной девочкой, рассеянной и беспокойной. Но благодаря матери могла оставаться собой, потому что та помогала ей удержаться на земле. Когда мать умерла, «Подводное течение» стало для Фатимы способом сохранить в себе материнскую любовь, не позволить ей улетучиться.

Название «Подводное течение» существовало в сознании Фатимы еще до того, как она начала писать книгу, потому что тогда ей казалось, будто ее уносит подводным течением.

ПОДВОДНОЕ ТЕЧЕНИЕ: скрытые эмоции.

ПОДВОДНОЕ ТЕЧЕНИЕ: сильное обратное течение, скрытое под водой, противодействующая сила.

Создание «Подводного течения» – самое трудное, что ей приходилось делать, потому что таков был ее способ горевать по матери. Описывая характер Лары, Фатима погрузилась на самое дно скорби, она очень глубоко переживала утрату. Вряд ли ей удалось бы преодолеть свое горе, если бы она не переместила его.

«Переместить» = стать как бы Ларой и написать «Подводное течение».

Работая над текстом, Фатима словно выплывала из глубины на поверхность, боролась изо всех сил, чтобы вернуться к нормальной жизни, – эмоционально и физически.

[Фатима заметила, что я за ней записываю, и теперь мне неловко. Я болезненно ощущаю свои руки, пальцы и плечи, морщу лоб, как плохая актриса, изображающая, будто она старательно конспектирует рассказ Фатимы о «Подводном течении».]

Когда Фатиме исполнилось двадцать лет, ее мама умерла. Эта утрата стала для Фатимы поворотным моментом, потому что она ознаменовала неизбежное превращение ребенка во взрослую женщину. У Фатимы было беззаботное детство, но после смерти мамы ей внезапно пришлось повзрослеть. В книге Ларе семнадцать лет – сколько и Фатиме, когда ее мама заболела.

Работа над рукописью стала для нее мучением – ей приходилось вновь и вновь переживать свою утрату. Когда Фатима сокращала текст (со 120 тысяч слов до 80 тыс. слов), в ней как будто проявилась ее новая личность. Каждый раз, перечитывая рукопись, она словно другими глазами видела свое горе. Временами она так яростно сопротивлялась изменениям, что работа над «Подводным течением» заняла очень много времени – недели и даже месяцы.

В конце концов получилась законченная рукопись. Фатима распечатала ее и не могла поверить, что она такая тяжелая; в прямом смысле удивлялась весу страниц. Ей стало интересно, сколько же весит ее книга; ей захотелось оценить ее, сравнить с другими вещами в доме.

Эта пачка листков тяжелее, чем коробка с салфетками.

Эта пачка листков легче, чем ботинок.

< коробка с молоком

> фоторамка

> бутылка шампуня

< Библия

Фатима все время думала о весе рукописи. Ее поражало, что скорбь имеет реальный, физический вес. Скорбь можно измерить в фунтах.

«Скорбь можно ИЗМЕРИТЬ В ФУНТАХ».

Фатима была одержима мыслью о том, сколько именно фунтов.

[Неужели я правда это слышу? Почему это не снимают на видео, не документируют для будущих поколений? Даже Джона слушает, пытаясь удержать ложку на двух пальцах. Кажется, он ее взвешивает.]

У Фатимы дома не было весов. Но однажды она пошла на прием к гинекологу и взяла с собой рукопись. Пока она сидела в хлопчатобумажной пижаме и ждала доктора, она вынула рукопись из сумки и взвесила на весах. Получилось 3,8 фунта.

3,8 фунта.

[Фатима замолкает, обдумывая эту мысль. Мы все думаем об этом.]

[Что взвешивает Джона?]

Узнав точный вес своей скорби, Фатима сделала открытие: скорбь можно ограничить. Ее можно очистить, переработать и переосмыслить, а потом переместить.

[Фатима снова на меня смотрит. Она не хочет, чтобы я печатала? Это слишком личное, и потому мне нельзя записывать? Тогда зачем она рассказывает об этом незнакомым людям?]

[Я решила пока не писать. Она перестала на меня смотреть. Теперь снова пишу.]

Фатима стояла в хлопчатобумажной пижаме в кабинете у доктора, гордясь своей рукописью. В первый раз она стала думать о ней как о романе, – об отдельной сущности, – потому что теперь текст существует отдельно от ее тела, от ее разума, помещенный в стопку бумаги весом 3,8 фунта. До того момента она не осознавала «Подводное течение» как книгу. Чаще она воспринимала текст как чудовище, с которым ей приходилось сражаться. А иногда он казался ей раненым зверем, которого она пыталась вылечить. Но теперь, в кабинете гинеколога, текст стал для нее романом.

Впервые Фатима почувствовала гордость за свое произведение. И вот в чем ирония – кому ей хотелось позвонить и рассказать об этом?

Своей матери.

[У меня сердце кровью обливается. Просто нет слов. Я сижу в «Ведьмином вареве», и мое сердце разбито на мелкие осколки. Даже не думала, что могу любить «Подводное течение» еще сильнее.]

Я ошибалась.

Позже… 23:53

Дома

Наш план сработал. Мы остались последними. С нами задержался какой-то парень в красной бейсболке, но он просто поблагодарил Фатиму за творческий вечер, попросил подписать книгу и свалил. Я сказала Фатиме, что благодаря ей увидела «Подводное течение» в ином свете и что этот роман гораздо глубже, чем я думала. Но потом Фатима совершенно ошарашила меня – просто как кирпичом по голове. Она сказала, что видела, как я делаю заметки, и ПОПРОСИЛА ПОЧИТАТЬ!

Я была в панике! Я ведь цитировала ее. Упоминала, что она смотрит на меня. Вставляла собственные мысли в ее повествование о самом трудном периоде ее жизни. Комментировала ее макияж. Даже написала про ее визит к гинекологу! О чем я думала, когда писала об этом? Почему я вообще решила, что можно документировать такие вещи? Что еще я написала? Не могу вспомнить.

Я сказала, что лучше сперва отредактирую свои записи, а потом дам ей почитать; там все обрывочно и непонятно. А когда все поправлю, пришлю ей на электронку. Однако стоило мне об этом заикнуться, как я тут же поняла – Фатима не согласится. Почему она должна ждать от меня каких-то записей? Зачем ей вообще давать мне свой электронный адрес?

– Я бы с удовольствием посмотрела твои заметки прямо сейчас, – сказала она. – Мне интересно, чтó именно показалось тебе таким захватывающим. Ты ведь все время что-то записывала. Тоже пишешь книги?

– Нет, пока нет, – ответила я, – но хотела бы стать писателем.

– Тогда я тем более хочу почитать твои заметки. Так сказать, взгляд с точки зрения будущего писателя.

Что мне оставалось делать? У меня не было другого выхода, кроме как показать ей. Я чувствовала себя так, будто она застукала меня со шпаргалкой и собирается проверить мои ответы. Мири и Пенни мне говорят: «Давай, покажи ей. Что тут такого?» К тому же Фатима назвала меня «будущим писателем». Поэтому я открыла ноутбук и показала ей свои записи.

Я все думала: Фатима Роу сидит рядом со мной. Фатима Роу читает мои записи. Она прикасается к моей клавиатуре. Она видит дебильную картинку на рабочем столе – кадр из фильма «Элитное общество». Честное слово, мне просто нравится эта фотка – ну там, композиция, цвета, использование позитивного и негативного пространства, – а вовсе не потому, что она из «Элитного общества». Ладно, сам фильм мне тоже нравится – он настолько плохой, что почти хороший, – но это не значит, что я фанатка «Элитного общества». Я хотела объяснить Фатиме, однако слишком разволновалась.

– Спасибо, – вот и все, что сказала мне Фатима.

«Спасибо?» Она хочет, чтобы я умерла от смущения?

– Не за что, – ответила я.

Она смотрела на меня в упор.

Я закрыла ноутбук. Чертово «Элитное общество».

И тут Фатима вновь потрясла меня.

– Ребята, вы сейчас сильно заняты? – поинтересовалась она.

Конечно, мы в один голос ответили:

– Совершенно не заняты.

– Отлично. Действие моей следующей книги происходит в частной школе. Я не была в школе с выпускного. Было бы здорово побывать в Грэме. Проведете меня туда?

ЧТО-О-О-О????!!!!

Пенни

– Расскажи о вечере, когда вы с Мири и Солейл провели Фатиму в Грэм.

– Ладно. (Смеется.) Представляете, я ведь тем вечером в хлам убила свои балетки. В первый раз их тогда надела. Я хотела, чтобы они стали ключевым элементом моего нового образа – это вам не какие-нибудь банальные кроссовки или шлепанцы. Стараюсь держаться в тренде, сами понимаете. Ну и вообще, я-то думала, мы просто посидим в кафе. Кто же знал, что мы будем бегать по Грэму среди ночи? К тому же утром шел дождик, поэтому было грязно. Короче, все как назло. (Вздыхает.) Хотя ладно, ради Фатимы оно того стоило. (Пауза.) Ну, по крайней мере, тогда мне так казалось.

– А теперь тебе так не кажется?

– Мой друг в больнице, поэтому нет, не кажется.

– Я очень сочувствую Джоне.

– (Смотрит в телефон.) Я проверяю сообщения – вдруг есть новости? Боюсь, если я не буду думать о нем, случится что-то плохое, а я и не узнаю.

– Если что-то случится, тебе обязательно позвонят. Важные новости не присылают эсэмэсками.

– (Кладет телефон.) Вы уже говорили с Мири?

– Да.

– Ее вообще хоть немного волнует состояние Джоны?

– Да, она очень обеспокоена.

– Не верю.

– Почему?

– Да потому что ее не волнует никто, кроме Фатимы Роу. Она хочет, чтобы Джоне стало лучше, только потому, что тогда Фатиму перестанут донимать.

– Смелое заявление.

(Пожимает плечами.)

– Мири была настолько близка с Фатимой?

– Сказать вам правду? Она была, типа, клон Фатимы.

– А остальные? Расскажи поподробнее о том вечере.

– (Глубоко вздыхает.) Ну ладно. В общем, ворота были открыты, и мы вошли. Настоящее приключение – как будто мы вломились в школу, хотя на самом деле просто прошли через ворота. Я никогда раньше не бывала в школе в неурочное время. И ни разу не встречалась со знаменитостями. Правда, двоюродная сестра Солейл снималась в шоу «Уже можно»[7], только это все не то. Фатима Роу – совсем другое дело. Так вот, мы крались по школьному двору, а Солейл и Джона стали напевать тему из фильма «Миссия невыполнима». (Смеется.) Это был такой драйв, ведь с нами сама Фатима Роу, представляете?

– И что было дальше?

– В тот вечер звезды сияли невероятно ярко – никогда этого не забуду. Мы видели небесные слои – ну то есть звезды на разном расстоянии от земли. В начальной школе я как-то ходила в планетарий – очень похоже, только в тот раз было все настоящее. Фатима залезла на стол, легла на спину и говорит: «Давайте, ложитесь. Ложитесь-ложитесь! Выбирайте себе столы». И мы выбрали себе каждый по столу и тоже улеглись. Точно, прямо как в планетарии. Вы бывали в планетарии?

– Нет.

– Ну, там такие кресла с откидывающимися спинками.

– А, понятно.

– Я выбрала стол, за которым мы обычно едим в хорошую погоду. Так странно – лежать на столе, да еще и рядом с ней. Мы ведь почти каждый день сидели за тем столом и говорили про Фатиму Роу, и вдруг она здесь, с нами, лежит рядом и смотрит в небо. (Молчит.) Нереально круто. Если не думать о балетках, конечно. (Смеется.) Я говорила, что они были марки «Стюарт Вайцман»?

– Нет.

– Ну так вот. (Вздыхает.) А потом Фатима рассказала нам прикольную историю. Где-то через месяц после выхода книги она стояла на железнодорожной платформе. Из громкоговорителя играла музыка – крутили песню какого-то старого пердуна, кажется, Конвея Твитти[8]. Вдруг к Фатиме подошла старушка, похлопала ее по плечу и шепнула ей на ухо, мол, когда ей было шестнадцать, она влюбилась в парня из пляжного клуба, и каждую ночь они занимались любовью в домике на берегу, когда ее родители уходили на танцы. И даже через много-много лет, когда она слышит песню «It’s Only Make Believe», у нее случается оргазм. (Смеется.)

– (Смеется.) Ничего себе история!

– Мы чуть со смеху не померли. Вот это бабулька! И кто нам об этом рассказывает? Сама Фатима Роу. Она прямо вот так нам и сказала: оргазм.

– (Смеется.) Да, очень смешно.

– Ага, точно. Тот случай изменил жизнь Фатимы, потому что как раз тогда она и придумала теорию человеческих связей.

– Теорию человеческих связей?

– Идея в том, что мы должны с открытым сердцем подходить к людям и раскрывать свою истинную личность через драгоценную правду.

– Что такое «драгоценная правда»?

– Ну… это, типа, как история той старушки. Это была совершенно незнакомая бабушка, так? Но за несколько секунд Фатима узнала ее лучше, чем друзей, с которыми общалась с детства. Фатима считает, что если посмотреть человеку в глаза и поделиться с ним сокровенными мыслями, то все барьеры рухнут, люди полюбят друг друга и вместе смогут прекратить войны и установить мир во всем мире.

– А, понятно.

– Я знаю, звучит по-дурацки. Но с нами была Фатима Роу, мы смотрели на звезды, и ее слова казались нам прямо-таки настоящим откровением. Она говорила о том, что можно годами общаться с человеком и ничего о нем не знать.

– Чистая правда.

– Вот видите? Фатима сказала, что так бывает и с соседями, и с одноклассниками, которых когда-то усадили за одну парту, потому что их фамилии стоят рядом в списке. То же самое случается и с родственниками. И тогда я задумалась о нас с Мири и Солейл. Мы устраивали самые зажигательные вечеринки на Лонг-Айленде, вместе ходили в «Нацуми»[9], на концерт Эда Ширана, обсуждали «Подводное течение», но я никогда не чувствовала себя частью их компании. Я знаю, чтó мои подруги думают обо мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, они считают меня примитивной, будто на уме у меня только парни, тряпки и «Милые обманщицы»[10]. Можно подумать, если они книжки читают, учатся в группе для продвинутых и ходят на факультатив по психологии – а это, типа, модный факультатив, туда конкурс по несколько человек на место, – то они все из себя такие высокодуховные интеллектуалки. Меня такое отношение реально обижает, потому что у меня тоже есть свое мнение и свои цели, не хуже, чем у них.

– Да, действительно обидно.

– (Кивает.) Но пока я слушала Фатиму и смотрела в небо, я поняла про себя очень важную вещь.

– Какую именно?

– Я сама виновата в том, что они считали меня пустышкой. Откуда им знать, о чем я думаю, если я никогда не рассказывала им о своих мыслях? Я не была открыта, а Фатима говорит, что нужно быть открытыми. Я не раскрывала свое сердце, не делилась драгоценной правдой. Выходит, единственное, чем я занималась – подбирала нам наряды для вечеринок и собирала по пятьдесят долларов с носа за вход.

– Пятьдесят долларов? Ничего себе!

– Ну, у нас были суперэксклюзивные закрытые вечеринки. Кому охота пускать в дом непонятно кого?

– Конечно, но я все-таки думал, что билет стоил пять баксов, не больше.

– А вы знаете, сколько стоит арендовать столы для блек-джека?

– Нет.

– До фига.

– Надо полагать.

– (Вздыхает.) Тот вечер в Грэме стал для нас сутью жизни. Это был самый лучший вечер, лучше и не припомню. Даже лучше, чем вечеринка «Ночь в казино». Правда, я оплакивала свои балетки. Конечно, я расстроилась из-за них, зато на меня снизошло откровение, ну и вообще. Я хотела пожаловаться всем, что испортила туфли, но не стала.

– Почему?

– Я уже собиралась, но тут произошло кое-что хорошее.

– Хорошее?

– Джона начал петь ту песню группы «Coldplay», ну, про звезды. Так здорово. У него был счастливый вид. (Умолкает.)

– А что, обычно у Джоны был несчастный вид?

– М-м-м… я не хочу говорить о нем.

– Ладно. Я спросил, потому что ты о нем упомянула.

– Я просто хотела сказать, что мы все чувствовали себя очень хорошо.

– Понятно. А что дальше?

– Ну, мы были вместе во Вселенной.

– Хм.

– Это не фигня.

– Я и не говорил, что это фигня.

– Фатима сказала, что человеческие связи не обязательно устанавливаются через драгоценную правду. Они могут устанавливаться и через драгоценный опыт, и мы как раз и получали тот самый драгоценный опыт, находясь в одной вселенной под звездами.

– Понятно.

– Она разделила с нами «Подводное течение», а мы разделили с ней звезды.

– Ясно.

– Большинство ребят приходят в Грэм в девятом классе, а мы с Мири и Солейл учимся там с седьмого, и я уже устала от этой учебы. Я боялась, что новый учебный год будет точно таким же, как и предыдущие. Я не люблю Грэм так, как его любят Мири и Солейл. Я не капитанствую и не председательствую во всяких командах и кружках, как они. Учеба мне дается не так легко, как им. Но в тот вечер я поняла, что в этом году все будет лучше; мы лежали под одним небом с Фатимой Роу, и теперь нам просто необходимо найти себе более содержательное занятие, чем шопинг или болтовня в «Снэпчате»[11], понимаете? Я почувствовала себя… значимой.

– Круто.

– Ага. И знаете, что нам еще сказала Фатима? Она сказала, что чувствует нашу позитивную энергетику и что она переехала на Лонг-Айленд, потому что хочет впустить в свою жизнь новых друзей и открыть для себя новые возможности. Она села на стол, посмотрела на нас и сказала: «Я хочу, чтобы вы стали моими ребятами».

– Ого, ничего себе.

– (Качает головой.) Фатима Роу реально хотела, чтобы мы стали ее ребятами!

– Это кое-что.

– Это не кое-что, это что-то!

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Покидая дом, где прошло его детство, Брэди Стивенсон взял с собой очки с толстыми стеклами, а кубки, завоеванные на соревнованиях по борьбе, забирать не стал. Награды остались лежать там же, где находились почти целый год: сваленные в кучу в углу шкафа вместе с проволочными плечиками для одежды, разрозненными носками и нераспечатанной упаковкой трусов, которые ему безнадежно малы, – их подарила бабушка, которая вечно думает, что Брэди на два года младше, чем на самом деле.

В день переезда, укладывая коробки в фургон компании «Ю-Хол»[12], Брэди именно об этом и мечтал – стать на два года младше. Он бы с радостью прожил эти годы заново, повторив каждое мгновение и испытав прежние душевные муки. Он готов снова вычищать грязь из-под ногтей, сидеть на тех же самых уроках, слушая про Эдгара По, строение Земли и божественное право королей. Он даже готов вновь пережить утрату друга, умершего от лейкемии. Он вынес бы все это еще раз, лишь бы вырвать из прошлого одну-единственную ночь, из-за которой он сегодня грузит свои пожитки в фургон, готовясь покинуть родной дом.

Однако Брэди понимал, что желает невозможного; мысль о том, чтобы снова вернуться в детство, заставила его вспомнить, почему он мечтает пережить все заново. Потянув за трос и хлопнув дверью фургона, он поклялся себе, что больше не будет вспоминать об этом. Брэди держал свое слово, пока при повороте с Ярдли-драйв не увидел в боковом зеркале фургона свое отражение.

Мири

– Ты помнишь, как узнала о выходе новой книги Фатимы?

– Помню ли я? Вопль Солейл из телефонной трубки до сих пор звенит у меня в ушах.

– Это она тебе рассказала?

– Да. Дело было на летних каникулах. Солейл уехала с двоюродными сестрами в Калифорнию. Я сразу поняла: стряслось что-то серьезное, потому что она не написала сообщение, а позвонила, находясь аж за три тысячи километров.

– Да уж, действительно необычно.

– Так вот, звонит телефон. Я стою на парковке в «Парти-сити»[13], приехала выбирать украшения для праздника, – у моей тети родился малыш. Я беру трубку. Солейл в машине с сестрами, она едет по Тихоокеанскому шоссе и вопит так, что уши закладывает. Честное слово, у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. «Боже мой! Фатима воткнула мне нож в спину! Она предала меня! Она в своей новой книге написала про нас с Джоной! О боже, боже!»

– Ничего себе. А как она узнала?

– Они слушали радио в машине и попали на интервью с Фатимой.

– Вот это совпадение.

– Фатима сказала, что книга выйдет в апреле и что в ней рассказывается о подростке из частной школы, который скрывает мрачную тайну от своей девушки.

– Наверное, Солейл была вне себя.

– Стою я, держу кучу розовых и голубых шариков и говорю: «Да чего ты так разоряешься? Фатима не может сделать тебе ничего плохого. Уверена, она написала все завуалированно, так что никто и не догадается, что это про тебя». Но чем спокойнее я говорила, тем больше Солейл впадала в истерику. «Я сейчас тебе скину ссылку. Она нас обманула! Теперь ясно, почему она свалила. Не надо было ей доверять. Она добыла сюжет для романа, и теперь мы ей не нужны. Она опубликует книгу, и о нас узнают во всем мире!»

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

ЭТО, ПО-ТВОЕМУ, ЗАВУАЛИРОВАННО, МИРИ?

publishersweekly.com/newbookdeals/july/4098899900

Янник Олстад, главный редактор издательства «Харпер Коллинз», получил рукопись нового романа Фатимы Роу, автора «Подводного течения». В «Искуплении Брэди Стивенсона» семнадцатилетний Брэди переводится в элитную частную школу Морли в надежде сбежать от постыдного прошлого. Неожиданно для себя влюбившись в отличницу Санни Вон, Брэди должен принять тяжелое решение – открыть ли ей свою мрачную тайну.

Пенни

– Мы с моей подругой Натали Сингх покупали мороженое. Я взяла ореховое в стаканчике, а Натали – «Черный лес» в вафельном рожке.

– Отличная память.

– Тот день я запомнила в мельчайших подробностях. У меня зазвонил телефон – это была Солейл из Калифорнии. Обычно мы с ней никогда не звонили друг другу, только переписывались, так что я ответила. Солейл была просто в истерике. Сказала, что Фатима выступала по радио. «Фатима написала про нас! Ее новая книга – про нас!» Она не говорила, а прямо орала в телефон. Я ей: «О, ни фига себе, круто! Мы, типа, станем знаменитыми». А потом Солейл и говорит: «Нет, Пенни. Она написала про меня и про Джону. Мы же раскрывали ей свое сердце. Мы все ей рассказывали! Все! Вспомни, что ты ей говорила!» И тогда я заплакала, как малявка с мороженым. Натали мне шепотом: «Что там? Что случилось?» Я этого никогда не забуду. Мне теперь ореховое мороженое в горло не лезет, а я ведь так его любила. (Вздыхает.) Фатима все испортила.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Моим ребятам.

Вы знаете, о ком я.

Мири

– Солейл орала в трубку, обзывала Фатиму грязной манипуляторшей. «Она использовала меня! Она всех нас обманула!» А я ей: «Да брось ты, Фатима не желает нам ничего плохого. Она поделилась с нами «Подводным течением», а мы поделились с ней своими историями. Все по-честному». Тут Солейл совсем сорвалась с катушек. «Что значит “по-честному”? – вопила она. – Фатима нас даже не спросила! Клянусь, Мири, если ты встанешь на ее сторону, я тебя возненавижу!» «Можешь ненавидеть, – заорала я, – потому что она не сделала ничего плохого. Если ты отвернешься от Фатимы, я с тобой не разговариваю».

– Ничего себе, вот ужас.

– «Тогда нам больше не о чем разговаривать», – заявила она. И трубку бросила. Больше мы с Солейл действительно не разговаривали. Вот так мы оказались по разные стороны баррикад. (Качает головой.) Мы были ребятами Фатимы. Вы знаете, что это значит?

– Объясни.

– Фатима доверяла нам. Наверное, ей ужасно неприятно видеть, как Солейл и Пенни публично поливают ее грязью. Она ведь даже приглашала нас к себе домой.

– Правда?

– Да. В первый раз она позвала нас к себе на новоселье. Конечно, мы очень обрадовались. Всем в школе об этом рассказали. Выбирали наряды. Это была огромная честь для нас. Мой дом – моя крепость. По дому можно многое узнать о человеке.

– И что вы узнали о Фатиме, придя к ней домой?

– Да чего только не узнали. Мы видели рукопись «Подводного течения» и даже ее ПЗТ.

– Что такое «ПЗТ»?

– Противозачаточные таблетки. Она держит их на кухонной полке, чтобы не забыть принимать по утрам, заедая овсянкой.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

Запись в дневнике

25 сентября 2016 г.

Угадайте, где я! Дома у Фатимы Роу!

– Леди и джентльмены! Я только что сфотографировала дверь Фатимы Роу! Это чрезвычайно важный новый элемент, который я обязательно включу в мой арт-проект под названием «Двери». Обратите внимание на необычный дизайн – здесь шестнадцать панелей с резьбой ручной работы; требуют реставрации, но по-прежнему очень красивые и оригинальные.

– Фатима пахнет кокосовым кремом от солнца и ванильным печеньем.

– Нужно обязательно спросить, как она делает такой небрежный узел на макушке. Ей так идет, когда часть волос заколота, а часть распущена. Я завидую каждому локону. Мои волосы жидкие и тонкие, а у нее такие густые и плотные. Надеюсь, такая прическа и мне подойдет.

– Здесь около двадцати человек (она могла бы брать по тысяче долларов за вход): нью-йоркские друзья Фатимы; музыканты и модели; пара стариканов (в смысле пожилых людей).

P. S. Меня пригласили! Я не пробралась без спроса.

Пенни

– В сентябре каждый раз непонятно, как одеваться. Я все никак не могла решить, что выбрать; с одной стороны, не хочется выглядеть так, будто я очень стараюсь нарядиться, но в то же время не хочется, чтобы казалось, будто мне наплевать, в чем я хожу. Фатима ведь такая стильная. В конце концов я решила купить себе что-нибудь новенькое – мини-платье «Элис и Оливия» с глубоким декольте, а еще взяла с собой купальник. Фатима сказала, что ее бассейн открыт из-за этой аномальной жары. Мы закрыли наш бассейн еще перед Днем труда[14]. Круто, что Фатима держала бассейн открытым почти до октября. Когда живешь одна, можно делать что хочешь.

– Так в результате тебе удалось правильно выбрать наряд?

– К счастью, да. Мне сделали шесть комплиментов. Фатима была в закрытом купальнике, а сверху – очень симпатичная полупрозрачная накидка. Фатима очень умная, интеллектуалка. Мири и Солейл тоже стараются казаться интеллектуалками, только это совсем не то. Фатиме не нужно стараться. Она просто такая, и все. Я ужасно нервничала и не знала, что сказать, но потом обратила внимание на ее белую накидку и нашла повод заговорить. Я сказала Фатиме, что мне очень нравится накидка, и спросила, где она ее купила; оказалось, в «Томми Багама». Я потом заглянула туда. (Пауза.) Ну да, я заказала себе такую же. Но я никогда бы не надела ее при Фатиме. Я думала, буду надевать ее, например, на каникулах.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди настолько стыдился своего прошлого, что в новой школе изо всех сил старался быть неприметным. Хорошо, что здесь носят форму: брюки цвета хаки, белая рубашка на пуговицах и темно-синий галстук с желтыми полосками. Голубой пиджак сидел как влитой, несмотря на то, что его не шили на заказ, а купили в магазине; в плечах подошел идеально. Этот новый образ, наряду с эмблемой школы Морли на нагрудном кармане, стал первым шагом к полному смешению с толпой.

Единственный недостаток формы заключался в том, что Брэди не мог носить свою любимую серую куртку с капюшоном. Ему не хватало тепла трущейся о щеку ткани и уютного запаха собственных волос. Надевая капюшон, Брэди укрывался в замкнутом мирке, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

Когда Санни Вон поздоровалась и села рядом с ним в художественном классе, Брэди застонал про себя и невольно потянулся за капюшоном, однако нащупал лишь пустоту.

– Извини, – сказала Санни, поднимаясь со стула. – Я могу сесть где-нибудь в другом месте.

– Нет. – Брэди стремился быть незаметным, а не грубым. Правда, он привык отвечать односложно, ведь в последние девять месяцев ему только так и приходилось разговаривать. – Оставайся.

– Ну ла-а-адно. – Санни внимательно посмотрела на него и опустила рюкзак. – Я Санни Вон.

Брэди вздохнул. Он был вполне готов к перемене обстановки, но не к девушкам. Девушки не входили в его план по самообновлению.

– А ты?..

Он закатил глаза.

– Я Брэди.

– Привет. Ты новенький?

Брэди кивнул и опять потянулся к воротнику. «Почему не бывает пиджаков с капюшонами?» – подумал он. Кстати, неплохая идея. Однако, заметив любопытный взгляд Санни, Брэди совсем забыл о капюшоне. Выражение ее лица встревожило его. Санни, в свою очередь, решила, что новенький ведет себя неловко и загадочно. А еще он симпатичный.

Брэди еще не знал, что быть новеньким, неловким, загадочным и к тому же симпатичным означает быть самым приметным парнем в Морли.

Мири

– Когда мы приехали к Фатиме, она обняла каждого из нас и представила другим гостям. «Это мои друзья из Грэма, мои новые ребята». Я была тронута до глубины души. Похоже, она всем о нас рассказала. Фатима неподражаема, этого у нее не отнять. Но тут влезла Пенни со своей дурацкой коробкой печенья: «А я кексики принесла!» Можно подумать, мы явились на день рождения к первокласснице. Честное слово, иногда она ведет себя как полная идиотка.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

Запись в дневнике

ВАННАЯ ФАТИМЫ РОУ!

Пишу с телефона, потому что мне просто необходимо запечатлеть каждую деталь моего невероятно эпичного пребывания ДОМА У ФАТИМЫ РОУ.

Зубная паста: «Крест», отбеливающая

Зубная нить: бренд «Райт Эйд» – выбор Фатимы Роу!

Шампунь и кондиционер: «Пантин»

Мыло: «Дав», жидкое

Лосьон: крем для тела «Взбитые сливки» (теперь я знаю, откуда этот ванильный запах. Срочно заказываю в «Амазоне»!)

Неразобранная коробка: тампоны «Плейтекс», ночные прокладки «Олвейс», лак для волос, щипцы для завивки, обручи, заколки и «крабы» для волос, солнечные очки, косметички, бигуди разного размера, пуховки, ватные шарики, косметические палочки, массажное масло «Джонсон и Джонсон», «Адвил»[15], «Тайленол»[16], «Найквил»[17], жидкость для снятия лака, просроченные антибиотики (?), просроченная «Миланта»[18], «Проактив»[19], мини-тюбики «Колгейта», упаковка дезодорантов «Секрет», пенящийся отбеливатель, хозяйственные перчатки, губки, бумажные полотенца.

Ванна старая, а занавеска для душа совсем новенькая, с рисунком – черно-белая фотка с видом Нью-Йорка (еще пахнет пластиком, на ней остались складки, как будто ее только что вынули из упаковки).

Уф-ф-ф, боюсь, Фатиме не понравится мой подарок на новоселье. Я облажалась по полной. Зачем я купила ей эту позорную подкову? В Интернете написано, что это традиционный подарок в новый дом, но нужно быть конченой дурой, чтобы полагаться на Интернет. ДУРА! ДУРА! ДУРА!!!

Охренеть! Я В ВАННОЙ У ФАТИМЫ РОУ!

А вот и селфи в зеркале Фатимы Роу:

Милота ☺

Пенни

– Мы были на седьмом небе от счастья, что пришли к ней в гости. Это просто чудо какое-то – увидеть, где она живет, познакомиться с ее друзьями… Повсюду коробки с ее одеждой и прочими вещами. Мы как будто попали внутрь шкатулки с секретом. Не знаю, не могу объяснить.

– Отличное объяснение. Очень поэтичное.

– Правда? Спасибо.

– Ну и как тебе дом Фатимы?

– Очень крутой. Нет, не в смысле огромный. На самом деле маленький сельский домик, довольно убогий для Олд-Вестбери. Там еще был беспорядок, потому что Фатима не успела разобрать вещи. (Пауза.) Но зато он ее собственный, понимаете? Когда мне будет двадцать, я тоже хочу жить независимо. Мне не нужен огромный шикарный особняк, я просто хочу, чтобы мой дом принадлежал только мне одной, вот как у Фатимы. В общем, у нее имелась куча планов, как его подремонтировать. Дом построен на совесть; у него хороший потенциал. Обстановка там суперретро – знаете, такая вся под ар-деко. Светильники аж из шестидесятых. Я посоветовала Фатиме оставить их – проще подновить, чем совсем снимать. И она согласилась; сказала, отличная идея.

– Здорово.

– Ага. Я очень обрадовалась, что Фатима одобрила мое предложение. Она спросила, какой бы цвет я выбрала для стен и что я думаю о плитке; ванная у нее выложена классическими черно-белыми шестиугольниками. Я подумала, что могла бы поискать для нее идеи для декорирования дома. Ну там, типа, образцы краски, фотографии мебели и других предметов интерьера.

– Понятно.

– Я прямо загорелась этой идеей. Я подумала – а вдруг она и правда купит домой что-нибудь из того, что я ей предложу?

– Это было бы замечательно.

– Знаете, я вообще увлекаюсь дизайном. Смотрю «Безумцев»[20].

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

«Бла-бла-бла-уголь, бла-бла-бла-перспектива. Бла-бла-бла-теплые тона и тушевка. Бла-бла-бла-Дега». Брэди вполуха слушал учительницу. Он разглядывал покрытые пылью маски из папье-маше, деревянные анатомические фигурки, рулоны проволочной сетки на дальнем рабочем столе. Ему были непривычны странные запахи, наполняющие художественный класс, – скипидара, мокрой глины, ржавых банок из-под краски, – но в то же время его воодушевляла их новизна. Это и есть второй шанс, о котором он мечтал. Весь прошлый год Брэди только и думал, что о «дне наоборот», – во втором классе он играл в такую игру: все говорил и делал наоборот. Именно этого он сейчас и хочет добиться – стать полной противоположностью себе прежнему.

– Так тебе нравятся творческие занятия? – спросила Санни, щелкнув пальцем по чистой тетрадной странице.

Брэди кивнул.

– А чем ты занимаешься – рисованием, скульптурой или еще чем-нибудь?

Брэди не нравились творческие занятия; он не занимался ничем из перечисленного. Он выбрал этот урок только из-за того, что прежний Брэди ни за что бы его не выбрал.

– Скульптурой, – ответил он сквозь зубы. Брэди видел скульптуры, которые выглядели как приваренные друг к другу куски металлолома, поэтому решил, что соорудит похожую фигню, и никто не сможет заявить, что у него нет таланта. Давайте по-честному: как вообще можно судить, есть у человека талант или нет?

– Круто, – улыбнулась Санни. Брэди старался не смотреть на нее. Славная улыбка только осложнит ему жизнь. – Ты уже работаешь над чем-нибудь? – спросила она.

Брэди отрицательно помотал головой.

– Вон мое творение. – Санни показала на нечто, прислоненное к ближней полке: какая-то доска, прикрытая простыней. – Это тематическая работа в смешанной технике, еще с прошлого года осталась. – Она засмеялась сама над собой. – Я не рассчитала силы и не успела ее закончить. Не знаю, что с ней еще сделать, но мисс Варгас хочет, чтобы я подумала еще немного, так что это, типа, независимый проект. Ты есть в «Инстаграме»? Если есть, мисс Варгас просит выкладывать туда фотографии, как продвигается работа. Или не продвигается, как в моем случае.

Брэди снова покачал головой. Эта девчонка настоящая трещотка.

– Ничего, в соцсети выкладывать не обязательно. Рассказать тебе, о чем мой проект? – спросила Санни, вглядываясь в бесстрастное лицо Брэди. – Когда мне рассказывают о чем-то, я всегда хочу узнать больше.

Брэди пожал плечами. Ему не хотелось ничего знать ни о проекте, ни о самой Санни. Какой смысл? Заводить друзей не входило в план его пребывания в Морли.

– Моя тема – двери. Понимаешь, дверь как метафора семьи и частной жизни, – сказала Санни. – Когда я была маленькая, мы с родителями ездили в отпуск. Мы проезжали мимо пляжных домиков, и там все двери были разного цвета: лиловые, желтые, ярко-оранжевые – одна так вообще в горошек. С тех пор я изучаю двери.

Брэди перевел взгляд на доску, прикрытую простыней. Он не выказывал особенного интереса, но и не попросил Санни замолчать, потому она продолжила:

– У каждой двери есть своя изюминка. Одни – красивые и вычурные, другие – ярко окрашенные, притягивающие взгляд, третьи – обшарпанные и потрескавшиеся, однако невозможно угадать, что может скрываться за ними.

Поерзав на стуле, Брэди поднял глаза на мисс Варгас. Ему не хотелось в первый же день получить замечание за болтовню, да и в любой другой день тоже.

– Ну вот, этим я и занимаюсь. – Санни рассчитывала, что ее рассказ послужит толчком для дальнейшего знакомства. Обычно ей легко удавалось завязывать беседу. Например, Брэди мог бы сказать: «А вот я занимаюсь…» Но он ничего не сказал.

«Бла-бла-бла-тушевка, бла-бла-бла-виноградный уголь, бла-бла-бла-прессованный уголь…» Мисс Варгас переключала слайды на интерактивной доске. Санни положила себе на колени альбом для эскизов и принялась рисовать, так что Брэди откинулся на стул и попытался немного расслабиться. «Бла-бла-бла-нанесение контура…»

За десять секунд до звонка Санни вырвала лист из альбома и придвинула его к Брэди. На листке был нарисован печальный смайлик, затушеванный углем. По периметру круга шла надпись. Брэди повернул листок, чтобы прочесть, что там написано: «НЕ БУДЬ ТАКИМ МРАЧНЫМ, БРЭДИ! ПРОЧЬ ЭТУ КИСЛУЮ МИНУ!» Когда Брэди перевернул рисунок вверх ногами, печальный смайлик превратился в счастливый.

– Увидимся! Удачи в первый день! – сказала ему Санни, как только прозвенел звонок.

Брэди что-то проворчал в ответ. Трудность с игрой «день наоборот» заключалась в том, что ему никогда не удавалось продержаться дольше двух часов. Брэди вспомнил об этом в тот момент, когда, случайно подняв глаза, увидел, как Санни вскидывает рюкзак на плечо. Как он и опасался, у нее славная улыбка.

Мири

– Фатиме двадцать три года. Тебе не показалось странным, что она пригласила вас к себе домой и захотела с вами подружиться?

– Что вы хотите сказать? Что мне следовало раньше догадаться? Что я наивная, ничего не подозревающая жертва, которую заманили в логово?

– Я ничего такого не говорил. Просто Фатима очень успешный писатель и очень занятой человек. У нее наверняка множество встреч с разными людьми.

– Что ж, должна признаться, я действительно никак не могла понять, почему Фатима Роу захотела общаться именно с нами. Но на ее новоселье собрались люди разных возрастов. Некоторые наши ровесники, а другим лет под семьдесят или даже под восемьдесят – бывшие преподаватели Фатимы из Колумбии. Если бы вы видели ее гостей, вы бы пришли к тому же выводу, что и я.

– К какому выводу?

– Фатиме нравится собирать интересную компанию, вот и все. И для вашего сведения, мы – то есть я, Солейл, Мири и Джона – оказались самыми зрелыми людьми на том празднике. Когда стемнело, Фатима попросила половину гостей уйти, потому что они вели себя как идиоты, из серии «а давайте проверим, что будет, если бросить эти лежаки в бассейн, – поплывут они или утонут».

– Ох уж эти необузданные пожилые профессора.

– Да нет, я про другую половину.

– Я пошутил.

– (Вздыхает.) Послушайте, СМИ раздули грязный скандал, ради наживы в ход идут любые средства. Я понимаю, именно так все и работает, но вам не кажется забавным, что журналисты пытаются обвинить Фатиму в неэтичном поведении, а сами придумывают про нее всякие небылицы? Противно слушать, будто она использовала нас в корыстных целях. Я хочу, чтобы все знали: (смотрит в камеру) Фатима не охотилась на нас. У нас с ней была подлинная человеческая связь. Это и называется «дружба». Посудите сами. Фатима пригласила нас в свою жизнь, потому что у нее открытое сердце и открытый разум, потому что она способна смотреть на мир с разных точек зрения, а не потому, что она ненормальная. Она же не какой-нибудь пятидесятилетний мужик в плаще, который рыщет в кустах возле детской площадки. (Садится обратно.) Так что нечего искать тут извращение, потому что никаким извращением здесь и не пахнет.

– Принято.

– Вы что, не принимаете меня всерьез?

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

Запись в дневнике

О, БОЖЕ МОЙ!!! Ни фига себе, что я нашла в гостиной под стопкой полотенец и простыней!

БАРАБАННАЯ ДРОБЬ. . . . . . . !

КОРОБКА С НАДПИСЬЮ «ПОДВОДНОЕ ТЕЧЕНИЕ»!!!!!!!

Просто умираю.

Умираю…

Умерла. От восторга.

Фото в студию!

Пенни

– Знаете, я здорово перетрухнула, когда Фатима вытолкала тех ребят из своего дома.

– Почему?

– Ну, она вышла к бассейну, выключила музыку и объявила: «Давайте, валите отсюда. Зря я вас пригласила. Не ждите, что позову снова. До свидания». Она так спокойно себя вела, как будто ей наплевать, что она теряет друзей. После того как все ушли, она сказала нам, мол, хватит с нее поверхностных отношений, которые она пыталась поддерживать с городскими знакомыми. Стремно было смотреть, как Фатима вот так вот вычеркивает людей из своей жизни. Ведь многие из тех ребят дружили с ней еще в колледже.

– Хм.

– Она сказала, что выгнать этих людей из своего нового дома для нее символично. Типа, окончательный переход в новую жизнь или что-то в этом духе. Она назвала это… не могу вспомнить слово. В любом случае, эти люди все равно не понимали, что такое искренняя человеческая связь. Фатима вложила душу в «Подводное течение», это стало для нее способом раскрыться, а ее друзья даже не прочитали книгу. Конечно, она разочаровалась в них, – она к ним с открытым сердцем, а взамен ничего.

– Да, печально.

– Я хорошо ее понимаю.

– Почему?

– Потому что… (Вздыхает.) Мы с подругами устраивали вечеринки у меня дома. Ребятам из Грэма нравилось приходить ко мне, а моим родителям нравилось принимать гостей. Они были рады, что я, типа, учусь работать в команде, планировать и организовывать.

– Ясно…

– Так получалось, что даже в будние дни полшколы приходило ко мне поиграть в баскетбол, поплавать в бассейне и посмотреть телик. Но сколько человек реально меня знали? Двое? Бывало, что я весь день сижу в своей комнате, и никто даже не поинтересуется, где я.

– Да уж…

– Друзья Фатимы не понимали, что означает «одно живое сердце встречает другое живое сердце». Но нам она сказала, что в тот вечер в школе ей стало ясно, что мы полностью открыты и готовы к честной и прозрачной жизни. Она сердцем почувствовала, что может раскрыться перед нами. И мне хотелось, чтобы все мы тоже раскрылись перед ней. Мне хотелось, чтобы мои подруги относились ко мне серьезно. А еще я боялась, что она и меня вытолкает прочь из своей жизни, понимаете?

– Понимаю.

– Вспомнила, «табула раса»! Вот как она это называла. Правильно я сказала?

– Да. Это значит «с чистого листа».

– Именно так оно и было. Новое начало. Фатима сказала, что давно мечтала найти таких друзей, как мы. Она перед нами, словно открытая книга. (Думает.) Ерунду сморозила. Я сказала «открытая книга», но не в смысле, что это типа каламбур. Извините. Можете это вырезать.

(Смеется.)

– Подождите. Вы ведь можете это вырезать? Я имею в виду, вы ведь уберете из интервью всякую чушь? Потому что я себя знаю, я обычно говорю много глупостей.

– Посмотрим.

– Боже мой. (Вздыхает, пьет воду из стакана.)

– Так, значит, Фатима была как открытая книга?

– (Смеется.) Ага. Солейл нашла коробку с надписью «Подводное течение».

– Ого! И она открыла ее?

– Фатима сама ее для нас открыла. Мы с Солейл все шептались про ту коробку, и наконец Фатима сказала: «Почему вы просто не попросите меня открыть ее, а?» (Смеется.) Она уселась на ковре в гостиной и разобрала всю коробку у нас на глазах.

– И что оказалось внутри?

– Много всего. Блокноты с мраморной обложкой, блокноты на спирали, семейные фотографии, распечатки «Подводного течения», все перечерканные цветными ручками и обклеенные стикерами. Солейл сказала: «Это та самая рукопись, которую я взвешивала в кабинете у доктора!» Она была просто на седьмом небе от восторга. Но круче всего оказался рулон бумажных полотенец.

– Рулон бумажных полотенец?

– Да, у Фатимы был целый рулон бумажных полотенец. Знаете, такие коричневые, которые обычно висят в автоматах в общественных туалетах.

– Ясно…

– Короче, такой вот рулон. Фатима развернула его, и там оказалась временная шкала «Подводного течения», с самого начала до самого конца нарисованная маркером. Мы раскатали его полностью – из гостиной по коридору до самой входной двери.

– Ничего себе.

– Вот-вот. Даже не временная шкала сюжета; Фатима сказала, что это временная шкала переживаний – типа, там показано, что персонажи чувствуют в течение всего сюжета, а также что чувствовала она сама, пока писала книгу.

– Потрясающе.

– Все просто офигели, увидев этот рулон. Хотя мне больше понравились фотографии. У Фатимы была очень молодая мама, по крайней мере, она очень хорошо выглядела. Но почему-то все решили, что временная шкала важнее, так что не стала ничего говорить. Просто не хотела никого обижать. Знаете, Фатима украла этот рулон из ресторана «Олив Гарден».

– Правда?

– Ну да. Голыми руками разобрала автомат и вынула оттуда рулон.

– Ха-ха! Забавно.

– Обалдеть, правда? Никогда бы не подумала, что Фатима Роу ходит в «Олив Гарден».

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Вечером Санни Вон достала ноутбук и ввела в поисковик – Брэди Стивенсон. Брэди не назвал свою фамилию, но Санни прочитала ее на расписании уроков, оставленном им на парте.

Его не оказалось ни в «Фейсбуке», ни в «Инстаграме», ни в «Твиттере». Санни нашла нескольких Брэди Стивенсонов, однако все они жили в других штатах. В «Фейсбуке» обнаружился некий Брэди Стивенсон из их округа, семидесяти одного года от роду. Его страничка посвящалась раритетным автомобилям, два из которых стояли у него в гараже – красный «Ягуар» и маленький черный «Эм-джи». Но это был не тот Брэди Стивенсон, поэтому Санни не стала разглядывать коллекцию пожилого джентльмена.

Мири

– Временная шкала заинтересовала даже Джону, честное слово. Он сфотографировал ее, как и все мы. Достаточно взглянуть на эту шкалу, чтобы понять, насколько Фатима чуткая и восприимчивая – как человек и как писатель. Она живет и пишет, руководствуясь эмоциями. Когда творческий человек дает выход своим эмоциям, их невозможно обуздать и тем более подвергать цензуре.

– Ты имеешь в виду «Искупление Брэди Стивенсона»?

– Да, именно. Фатима имела полное право написать этот роман. Мы живем в Соединенных Штатах Америки. Никто не может диктовать творцу темы для творчества. Писатель черпает вдохновение отовсюду. Фатима черпала свое вдохновение от нас, но это не значит, что наши отношения были неискренними. Люди все время пишут песни о своих девушках, мужьях и любовницах. Здесь то же самое.

– Хороший аргумент.

– Вот скажите мне, разве вы видели в «Нью-Йорк Сити Мэгэзин» обличительную статью, объявляющую Тейлор Свифт[21] хищницей и манипуляторшей?

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

Запись в дневнике

Выкладываю фотки временной шкалы переживаний – Фатима едва не расплакалась, когда мы развернули рулон. «Если бы я знала о теории человеческих связей до маминой смерти, все было бы по-другому».

Просто сердце кровью обливается.

Пенни

– Я случайно услышала, как Фатима и Солейл разговаривали в спальне. Фатима учила Солейл делать узел на макушке.

– И о чем они разговаривали?

– М-м-м… (Пауза.) Они разговаривали о Джоне.

– Продолжай.

– (Кивает.) Фатима обратила внимание, что он очень тихий и необщительный. С ним все в порядке? Он чем-то расстроен? Может быть, она что-то не то сказала? Ну и все в таком духе. Солейл объяснила ей, что Джона – просто Джона. Но Фатима не успокаивалась. (Качает головой.) Лучше бы она оставила его в покое.

– Что ты имеешь в виду?

– Э-э-э… я не хочу говорить об этом.

– Я думаю, ты и сама знаешь, что это важно, Пенни. Иначе бы ты об этом не заговорила.

– Ладно, ладно. (Думает.) Фатиме показалось, что Джона, типа, очень подавлен. Она сказала, раз Джоне трудно самому установить с нами человеческую связь, мы должны приложить усилия и выяснить, что его тревожит. Так мы сможем помочь ему справиться с его проблемой. Солейл ответила, что не хочет лезть в жизнь Джоны; она опасается, что это лишь оттолкнет его еще больше. Она сказала Фатиме, что, когда они с Джоной только познакомились, она пыталась искать информацию о нем в Сети, но ничего не нашла. Фатима попросила Солейл, чтобы та нашла способ сблизиться с Джоной. Открытость пойдет Джоне только на пользу. А потом… (Замолкает.)

– Что потом?

– Фатима и говорит: «Вы читали «Подводное течение». Вы видели мои записи. Я всем с вами поделилась. Вот что значит быть открытым. Я уверена, ты сможешь заставить его раскрыться перед тобой. Это единственный путь стать настоящими друзьями». Солейл боготворила Фатиму, понимаете? Она готова была сделать все, о чем бы та ни попросила. Разумеется, она согласилась.

– Потому что ее попросила Фатима Роу.

– Да, точно.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

В тот самый момент, когда Санни Вон закрыла поисковик и включила сериал «Стрела»[22], Брэди Стивенсон, находясь за три города от нее, набрал в строке поиска «Санни Вон».

Вот она на «Фейсбуке», у всех на виду. Брэди побродил по ее страничке, чтобы составить о ней представление:

Санни Вон

ГОРОД: Лонг-Айленд, Нью-Йорк

МУЗЫКА: Imaging Dragons, Ариана Гранде, Чарли Пут, Бруно Марс

ТЕЛЕВИДЕНИЕ: «Фриформ»[23], «Браво»[24], «Очень странные дела»[25], Си-Дабл-Ю[26]

КНИГИ: «Погружение»

ПРОЧЕЕ: Дилан О’Брайен[27], Кейт Уинслет[28], Марк Джейкобс[29], «Сефора»[30], «Шугар Фэктори»[31]

ЛЮБИМЫЕ ЦИТАТЫ: «Ты имеешь полное право на красивую жизнь»[32]. Селена Гомес

О СЕБЕ: бывшая чемпионка по кручению обруча, сейчас в основном прокрастинирую, в будущем планирую писать книги, заниматься живописью, кино, кулинарией или всем одновременно

СТАТУС: свободна

В «Инстаграме» у Санни – серия фотографий, показывающих процесс работы над проектом #СмешаннаяТехника, #ВаргасАртСтудия на тему «Двери». Первые несколько снимков – материалы, которые она использовала: большой лист фанеры, двери от кукольных домиков, фотографии, иллюстрации, рисунки и вырезки из журналов с изображением дверей. На следующих снимках Санни покрасила фанеру в черный цвет и прикрепила на нее многочисленные и разнообразные двери. Получился как будто странноватый многоквартирный дом с загадочными жителями. Да, Санни сказала правду. Она реально одержима идеей #ДвериКакМетафора.

Брэди открыл новую вкладку в браузере, набрал в «Гугле» слово «Погружение» и нашел книгу Торы Темпл. «Спасибо, “Амазон Букс”», – произнес он вслух.

После аборта и исключения из католической школы за прогулы семнадцатилетняя Джулс Грэди вынуждена сопровождать свою мать в путешествии по замкам Ирландии. Джулс уверена, что эта поездка – всего лишь уловка, чтобы разлучить ее с бойфрендом и обратить на путь истинный, поэтому в течение всего путешествия проявляет свой дурной характер. Однако, узнав, что ее мама неизлечимо больна и эта поездка, возможно, станет для нее последней, Джулс старается сделать все возможное, чтобы примириться с ней, пока не стало слишком поздно.

Аннотация заинтересовала Брэди, хотя он предпочитал нехудожественную литературу. Ему нравилось читать о войне во Вьетнаме, а еще – о сложных медицинских диагнозах. Когда Брэди позволял себе немного повитать в облаках, он мечтал, что когда-нибудь станет хирургом. Он собирал модели истребителей и крейсеров, не глядя в инструкцию, поэтому внимательности и аккуратности ему не занимать. Он умел полностью концентрироваться на задаче, так что все прочие мысли и заботы переставали для него существовать. Спасать жизни – достойное занятие. Брэди хотел приносить пользу обществу. Это было его целью, его мечтой.

Брэди не собирался читать «Погружение», тем не менее положил книгу в корзину на «Амазоне». Просто на всякий случай. Он понятия не имел, на какой такой случай.

Мири

– Расспросите Пенни насчет ключа от раздвижной двери, который ей дала Фатима.

– Фатима дала ей ключ?

– Вы удивлены? Спросите ее. Кстати, раз уж на то пошло, спросите Пенни, вернула ли она его. Может, Фатима там больше и не живет, но я готова поставить все деньги, которые мне подарили на день рождения, и свою машину, что ключ от ее дома по-прежнему болтается у Пенни на брелочке «Кейт Спейд»[33] в виде рожка с мороженым.

– Почему ты так в этом уверена?

– Пенни наверняка будет рассказывать вам душещипательные истории о том, как Фатима ею манипулировала. Не верьте. Мы все хотели стать частью жизни Фатимы, и Пенни отлично это знает.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

Запись в дневнике

Фатима наконец-то дала мне свой электронный адрес: fatima.ro.author@gmail.com!!! Мое сердце трепещет от восторга! Что это может означать? Что мы теперь лучшие подруги и будем делать друг другу маникюр, напевая песню из мультика «Холодное сердце»? Нет, вряд ли. Это означает, что она хочет больше узнать обо мне, о девочках и о Джоне (конечно, если мне удастся его разговорить). Уж я постараюсь.

Пенни

– У Фатимы был миленький котик, малыш Малдер. Он выглядел как котенок, хотя Фатима сказала, что он уже взрослый. Серый, с белыми пятнышками на лапках. Такой славный. У него была меховая игрушка на палочке – просто гадость, точь-в-точь жеваная крыса, но она ему нравилась. Я поиграла с ним немного, но потом в гостиной стало шумно и он спрятался в спальне. Фатима заметила, что Малдер мне понравился, поэтому попросила меня заходить к ней и кормить его, когда она задерживается.

– Здорово.

– Мне стало очень приятно, что она попросила меня об одолжении. Я была очень польщена тем, что Фатима мне доверяет. Она дала мне ключ от раздвижной двери.

– И ты действительно приходила к ней кормить кота?

– Тысячу раз. Она писала мне сообщения, когда ей нужно было, чтобы я зашла. А еще я приносила ей всякие штуки по дизайну.

– Какие, например?

– Сначала я принесла ей подборку образцов краски желтых и оранжевых оттенков. Она отметила два цвета, которые ей понравились, поэтому в следующий раз я принесла пробники этой краски и маленькие валики. Я так радовалась, что Фатима Роу собирается покрасить стены в своем доме в цвета, которые я для нее выбрала. Я поверить не могла, что у меня есть номер ее телефона и ключ от ее дома. Честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди потрясенно разглядывал баскетбольное поле, расчерченное четкими синими и белыми линиями. Сквозь окна в крыше лился солнечный свет, освещая желтые буквы «ТРП» в центре поля, – видимо, инициалы отца Паломы. Брэди знал, что у Паломы много денег (достаточно взглянуть на ее «Рэнджровер»), но даже не предполагал, что у нее настолько много денег, – не каждый может себе позволить устроить дома баскетбольный зал. Собственно, затем он сюда и пришел: посмотреть, как живут ребята из Морли. Про вечеринки на крыше, которые устраивались в этом доме, ходили легенды. Брэди решил, что зайдет, посмотрит одним глазком на роскошную жизнь и уйдет. Нет нужды задерживаться дольше.

Паркет начищен до блеска – хоть ешь с него. Нога не поднимется наступить, не то что играть в баскетбол. Брэди почудился скрип кроссовок и свист мяча, влетающего в корзину. Ему не хватало жесткой, мужской атмосферы спортивных занятий – он тосковал не только по борьбе, но и по спорту вообще. На уроках физкультуры он держался в стороне, притворяясь, что занятия ему безразличны. В результате, когда капитаны выбирали себе команды, Брэди выбрали девятым или десятым из двенадцати: после запасных игроков школьной сборной, но перед тощим парнем с противоаллергическим браслетом. В прежней школе его всегда выбирали первым. Теперь уже не важно, сказал себе Брэди. Он покончил с этой ерундой – первый-последний, победитель-проигравший.

– Хочешь покидать мяч? – спросила Санни, заметив восторг на лице Брэди. – Ребята все время приходят сюда поиграть. Палома не будет против. Если ее папа дома, он спустится и поиграет с тобой.

– Не-а. – Это непозволительная роскошь – расслабиться и поиграть в таком обалденном зале. Брэди не хотел вспоминать, что в прошлой жизни был спортсменом.

– Ничего такой зал, правда? – заметила Санни.

– Ничего? – рассмеялся Брэди. Судя по всему, у Санни денег куры не клюют, как и у большинства ребят из Морли. Разницу в доходах можно определить по размерам их игрушек. Брэди не был богат. Учебу в Морли оплачивали его дедушка с бабушкой, которые хотели, чтобы их внук получил второй шанс преуспеть в жизни.

– Ты занимаешься спортом? – спросила Санни, продолжая показывать ему дом. Они миновали винный погреб и через потайную дверь вошли в бильярдную.

– Да, борьбой, – по привычке вырвалось у Брэди. Он осекся и тряхнул головой. Дурак, дурак, дурак.

– Правда? – Санни удивленно повернулась к нему, опершись о бильярдный стол. – Погоди, так ты что, в команде? – Она ни разу не видела Брэди в компании борцов. Насколько ей было известно, он вообще ни с кем не подружился; именно поэтому она и пригласила его сюда.

– Нет, я хотел сказать, раньше занимался, – пробормотал Брэди. – Теперь бросил.

– О… а почему бросил?

– Э-э… – Он теребил завязки капюшона. – Просто бросил, и все.

– Извини. Можешь ничего не рассказывать. – Санни повернулась на каблуках. Разговор пошел не по плану. – В любом случае, ты ничего не потерял. Наша команда по борьбе – полный отстой. Я серьезно. Вот лакросс – это да. И женский футбол. И мужской футбол. И плавание. И женское фехтование. Мы хороши практически во всем, кроме борьбы. – Как ей заставить Брэди раскрыться, если он чуть что замыкается в себе? Больше никаких вопросов, решила она. Нужно поддерживать разговор на общие темы – может быть, тогда ей удастся узнать о нем побольше. Пусть сначала освоится.

Мири

– У меня телефон. Извините, посмотрю, что там. (Проверяет телефон.)

– Без проблем.

– Нет, ничего. (Вздыхает.) Это мама. Она хочет знать, сколько еще мы будем заняты.

– Еще несколько минут, и закончим на сегодня.

– Ладно. (Пишет сообщение.) Я уверена, если случится что-то серьезное, мне позвонят, но пока не звонят. Все время проверяю сообщения.

– Все в порядке. Мири, а как твои родители отнеслись к твоей дружбе с Фатимой?

– Они были на седьмом небе от счастья.

– Неужели? Почему?

– (Смеется.) Вы шутите? Мои родители ее обожают. Они у меня в разводе; готовы спорить по любому поводу, хоть о погоде, но насчет Фатимы единодушны. Я сейчас спрошу маму, чтобы вы не сомневались. (Пишет сообщение.) «Мама, как ты относишься к Фатиме?» (Отрывается от телефона.) Они увидели ее интервью в Интернете и решили, что Фатима просто прелесть. Они очень хотели встретиться с ней, только все как-то случай не подворачивался. Мама мне все время твердила: «Эта девушка такая образованная! Нужно поддерживать знакомство с культурными людьми, Мири. Будешь писать заявление о поступлении в колледж, не забудь упомянуть о том, что дружишь с ней!» (Смеется.) Так я и сделала. И не поверите, это сработало. Я поступила в Браун[34].

– Поздравляю.

– Спасибо. (Вибрирует телефон. Читает сообщение.) «Замечательная девушка. Очень умная. А журналисты – кровожадные твари». Ну вот, что я говорила? Пока не появилась Фатима, родители все время критиковали меня за то, чем я занимаюсь в свободное время.

– Подозреваю, они не очень-то жалуют светскую жизнь.

– Они считают, что вечеринки – прямая дорожка к наркомании. «Мы построили бизнес своими руками, не то что эти твои посиделки с сосисками в тесте». (Смеется.) В этом весь мистер Тан. Они терпели мое участие в вечеринках исключительно потому, что я жертвовала десять процентов дохода на благотворительность. Я выбрала фонд «Платье для успеха» – там предоставляют нуждающимся женщинам деловую одежду, чтобы те могли ходить на собеседования.

– Хороший выбор.

– Я знаю. «Сбор пожертвований» – неплохая строчка в моей школьной характеристике. Потому-то предки и смирились с тем, что я организовываю вечеринки. Но когда я познакомилась с успешной писательницей и стала проводить с ней субботние вечера за просмотром фильмов типа «Чарли и шоколадная фабрика», родители вздохнули с облегчением. К слову, мы никогда не подавали сосиски в тесте, – запишите это. Мы бы скорее умерли от голода. (Вибрирует телефон. Пишет сообщение.) «Ладно, мама, хватит мне писать. Я все время думаю, что это новости о Джоне. Я скажу тебе, когда мы закончим». (Кладет телефон.) Извините, Нельсон. Она хочет спуститься вниз и перекусить, но боится камеры.

– Пускай выходит. Я выключу камеру на несколько минут.

– Нет-нет. Она в бигудях. Она не выйдет.

– Да я не против.

– Она против. (Вздыхает, пьет воду из бутылки.) Я знаю, это звучит ужасно, но правда в том, что Джона стал трагическим персонажем подросткового романа с той самой секунды, как впервые вошел в ворота Грэма. Ничего удивительного, что Фатима написала о нем! Он вечно ходил такой задумчивый и таинственный. Конечно, он привлекал внимание. Поэтому мы сразу же придумали «ЧТД».

– «ЧТД»?

– «Что такое с Джоной?» Мы с Солейл и Пенни придумали этот мем, потому что Джона был очень замкнутый. Еще до появления Фатимы мы пытались узнать, в чем его секрет. Мы писали друг другу: «ЧТД» по двадцать раз на дню и строили предположения о его тайной жизни.

– И какие были предположения?

– Ой, да всякие глупости. Даже вспоминать не хочу ту ерунду. Полная чушь. Вот, например, один раз мы были у Фатимы дома. Солейл рылась у Фатимы в шкафу, разглядывала ее платья. Джона вдруг разозлился и выдал нам целую тираду про вторжение в частную жизнь. Вообще не в тему, ведь Фатима нам сама разрешила. К тому времени она была полностью откровенна с нами. Мы и не знали, как относиться к такому наезду со стороны Джоны. Поэтому мы с девчонками написали друг другу: «ЧТД?» И я пошутила: «Он любит наряжаться в женскую одежду, и черно-белое обтягивающее платье «Диана фон Фюрстемберг» привело его в экстаз». (Качает головой.) Я же говорю, мы придумывали всякие глупости. Не надо было так шутить. Хотя, честно вам скажу, мы интересовались Джоной не просто из любопытства. Как и Фатима, мы заботились о нем. Нам хотелось понять, что творится у него в голове, чтобы знать, чем ему помочь.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

ДАТА: 26 сентября 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: Дорогая Фатима

Дорогая Фатима!

Большое спасибо за то, что позвала нас к себе на новоселье. Мы отлично провели время, и нас очень потрясли твои заметки про «Подводное течение». Надеюсь, подкова тебе понравилась. Ты права: по идее, ее нужно вешать над дверью, но я так и не поняла, как именно нужно вешать – ножками вверх или вниз, – чтобы она приносила удачу. В Интернете пишут то так, то эдак – поэтому, как бы ты ее ни повесила, все равно будет хорошо.

Я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила о Джоне. Он милый, но очень отстраненный, со «множеством пустых полей, которые нужно заполнить», как ты выразилась. Ты попросила меня написать, что я уже о нем знаю, поэтому я начну с творческого занятия, на котором мы и познакомились. Для своего проекта «Общественная критика» он создал скульптуру из старого компьютера и зарядок для телефона. Мисс Ларгос, наша учительница, сказала, что эта скульптура говорит о расточительности современного общества и о том, как американские семьи загнаны в беличье колесо консьюмеризма. Впервые я увидела, как Джона улыбнулся, поэтому я предложила ему потусить с нами. Вечером он пришел к Пенни домой. Я встретила его и устроила тур по дому, пока Пенни и Мири зависали в домашнем кинотеатре.

Скоро еще напишу.

Солейл

P.S. А я делаю проект в смешанной технике под названием «Двери», это метафора секретов, которые люди вынуждены скрывать от посторонних. Можно я использую фотографию твоей входной двери? Я не буду указывать ни имени, ни адреса. Если интересно, можешь посмотреть мой проект в «Инстаграме» – #ЛаргосАртСтудия. Будет круто, если ты подпишешься на меня. Если нет – ничего страшного. Просто хотела поделиться.

Пенни

– В новостях почти по любому поводу пишут слово «сенсационный». Я всегда думала, что «сенсационный» означает что-то хорошее, вроде как «фантастический». Но теперь мне кажется, это скорее означает «развлекательный».

– Да. Если что-то вызывает интерес, это порождает сенсацию. Тебя это удивляет?

– Меня все удивляет. Я уже целый год только и делаю, что удивляюсь.

– Вполне объяснимо.

– Можно вопрос?

– Спрашивай.

– Вы знаете, где сейчас Фатима?

– Нет.

– А если бы знали, вы бы мне сказали?

– Не вижу причин, почему бы мне это скрывать.

– Ладно. Надеюсь, у малыша Малдера все в порядке. У него такая милая мордочка.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Санни провела Брэди на черную лестницу и перевела разговор со спортивных достижений на более безобидную тему: внизу находится кинозал с системой «звук вокруг», а еще там есть автомат с лакомствами и огромный полукруглый диван.

Когда Санни и Брэди спустились в подвал, Палома и Марни повернулись, однако не стали вставать с огромного дивана, на котором казались совсем маленькими.

– Привет! Добро пожаловать на вечерний марафон! – приветствовала его Палома, приподняв стакан с газировкой.

Брэди стащил с головы потертый серый капюшон.

– А ты ничего так в цивильном прикиде, – заметила Марни. – В школьной форме у тебя какой-то затравленный вид.

– Привет. – Брэди неловко помахал девочкам и засунул руки в карманы. – Спасибо, что… э-э… пригласили меня.

– Надо же, он разговаривает! – Марни игриво толкнула Санни в плечо.

Санни была рада, что Брэди понравился ее подругам. Она надеялась, что он будет приходить сюда почаще. Симпатичные ребята обычно такие шумные, вечно откалывают номера, чтобы на них обратили внимание. Через двадцать минут их общество становится невыносимым. Благодаря застенчивости Брэди казался гораздо более привлекательным, чем напористые громкоголосые парни из Морли.

Девочки привычно пререкались между собой, как будто отрепетировали реплики заранее. Они спорили, с какой серии начать смотреть сериал, сколько секунд греть в микроволновке шоколадный сироп и что такое «Стэйнмастер» – марка ковров или марка грязеотталкивающей пропитки, которую можно нанести на любой ковер. Брэди посмеивался про себя, забавляясь их болтовней. Оказывается, зависать с девчонками прикольно, очень расслабляет. Слов больше, зато градус беседы мягче, – не то что с его бывшими друзьями, которые вечно соперничали и спорили друг с другом: кто круче играет в видеоигры, кто съест последний кусок пиццы, у кого кроссовки чище, у кого тачка хуже – да просто о чем угодно. А еще Брэди с облегчением осознал, что в обществе девочек он, с одной стороны, не чувствует себя одиноким, а с другой стороны, не находится в центре внимания.

Родители Брэди хотели, чтобы он, поступив в Морли, сосредоточился на учебе. Но теперь, когда Брэди бросил заниматься борьбой, хорошие оценки – не проблема; у него полно времени, которое можно посвятить домашним заданиям. А еще он стал лучше питаться – просто не мог перестать есть, – потому что теперь ему не нужно сгонять вес перед соревнованиями. Еда, как ни странно, помогала ему внимательнее слушать на уроках. Если Брэди будет хорошо учиться, родители будут довольны. И никто не станет возражать, если он немного потусит с девчонками.

В результате кинозал понравился ему больше, чем баскетбольный зал. Вкусняшки в автомате отличные, кругом темно, и когда Палома нажала кнопку и включила сериал, Брэди избавился от необходимости разговаривать.

Мири

– (Смеется.) Мы заставили Джону просмотреть целый сезон «Милых обманщиц», и он совершенно спокойно к этому отнесся, поэтому мне показалось, что я разгадала его секрет. Конечно, Джона – гей! Нормальные парни не могут смотреть «Милых обманщиц» без шуточек на тему лесбийских поцелуев. Просто не вариант!

– Что ж, вполне работающий тест.

– Правда? Честное слово, Джона вел себя как настоящий гей. Он расспрашивал нас, кто есть кто, задавал вопросы по сюжету, но и только – никаких пошлых замечаний насчет буферов, булок и мини-юбок. Он просто молча слушал, как мы обсуждаем сериал. Ах, да, и еще съел все конфеты с лакрицей.

– Ты поделилась с Солейл и Пенни своей догадкой?

– Конечно. Я написала им сообщение. Я была уверена, что выиграла в нашей маленькой игре.

– Ты написала им сообщение, сидя на диване рядом с Джоной?

– Это очень-очень большой диван.

– Допустим. И как они отнеслись к тому, что Джона – гей?

– Пенни написала: «ОХ-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х!» с десятью «Х». Солейл написала, что не верит. Типа, она не чувствует вокруг него гейскую ауру, – можно подумать, она эксперт по геям. Конечно, она не хотела верить, потому что собиралась закадрить Джону. Я так ей об этом и написала, а она мне: «Мы только друзья, клянусь». Но я-то знаю, она на него сразу глаз положила. Джона как раз в ее вкусе – светлая кожа, густые волосы, широкие плечи. (Смеется.) У Солейл пунктик насчет широких плеч и хорошей осанки. Она говорит, это признак уверенности в себе. Ну, каждому свое. Я ей написала: «На тебе лифчик с пуш-апом!» И дураку понятно: не для нас же она надела эту штуковину. А она мне пишет: «Ну и что? Сегодня большая стирка – больше лифчиков не осталось!» Солейл совсем врать не умеет. Ну да ладно. Это же ее сиськи, в конце концов. (Смотрит в сторону.) Нельсон, извините, а можно мы немножко задвинем шторы? Я просто увидела свое отражение в зеркале, в этом освещении я выгляжу не очень.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 1 (продолжение)

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

КОМУ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: Дорогая Фатима

Подлинные человеческие связи предполагают, что люди делятся друг с другом чем-то главным. Когда я писала «Подводное течение», каждая страница далась мне с кровью, – и что я получаю взамен??? Никогда больше не пиши мне письма со словами «Дорогая Фатима».

ОТ: soleil410@gmail.com

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ТЕМА: Дорогая Фатима

Прости, я не хотела тебя обидеть. Что же мне тебе написать?

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

КОМУ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: Дорогая Фатима

Подумай.

Пенни

– Расскажи мне про «ЧТД».

– Про что?

– Про «ЧТД».

– Откуда вы знаете?

(Не отвечает.)

– Мири вам рассказала? Она обвиняет меня в том, что случилось с Джоной? Пытается все свалить на меня?

– Я этого не говорил.

– Я ничего дурного не имела в виду, когда придумала «ЧТД», клянусь всем сердцем. (Кладет руку на сердце.) Ничего серьезного.

– Так все-таки, что такое «ЧТД»?

– Это началось, когда Солейл впервые позвала Джону ко мне в гости. Я его не знала, но это ничего. Я уже говорила, многие ребята приходили ко мне домой. Но Джона был новенький, и я решила – нужно познакомиться с ним поближе. Мы сидели на диване, смотрели телик и подтрунивали над ним, а он не сказал ни слова. Это было, скажем так, странновато.

Потому я и написала Солейл и Мири: «Что такое с Джоной?» Мири ответила, что он гей, и нам показалось, что ответ вполне разумный. Понимаете?

– Да.

– Ну вот, так и началась история с «ЧТД». Кто же знал, что все так обернется. Я и не думала, что эта игра может выйти из-под контроля. Я не ожидала, что узнаю про… (Замолкает.)

– Пенни?

– Уже поздно. Вам, наверное, пора.

– Еще несколько…

– Не могу. Скоро выпускные экзамены. Я не мегамозг, как остальные. Мне нужно заниматься. Родители уже спланировали мой выпускной вечер.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Обеденные столы во дворе школы Морли считались самыми престижными. Чтобы заполучить привилегированное место, Брэди не пришлось прилагать никаких усилий – достаточно было принять приглашение девочек сесть рядом с ними. Прекрасный осенний денек поднимал настроение. Брэди чувствовал себя гораздо более склонным к общению, чем обычно. Когда он уселся за стол, никто, казалось, не обратил на него внимания. Как будто так и надо. Брэди был доволен – слава богу, его приняли в этой школе, в этой компании. Нужно просто не болтать лишнего, и все будет в порядке.

Марни и Санни пришли с факультатива по английскому. Они отговорили мисс Краусс проводить занятие по Сэлинджеру и организовали живое обсуждение «Погружения» Торы Темпл.

– Мисс Краусс задвинула целую речь про любовную линию в романе. Я даже не успела закончить свою мысль про развернутые метафоры, – заявила Марни, продолжая начатый разговор. – Я собиралась сказать, что зáмки явно символизируют рай.

– Да, я тоже пришла к такому выводу. Особенно в последних главах, – вставила Санни.

Брэди слушал. Его удивляло воодушевление, с каким девочки обсуждали книгу, однако еще больше его поразило то, что они смогли убедить учительницу провести урок на интересующую их тему.

– В Библии что-то говорится про комнаты в обители или как-то так, – заметила Марни, раскладывая салфетку на коленях.

– Это когда мама Джулс уже при смерти и готовится войти в царствие небесное, – ответила Санни, жестикулируя вилкой.

– Точно. – Марни достала телефон и принялась искать в «Гугле». – Черт, как же там говорится? – бормотала она. – Я весь день буду мучиться, если не выясню.

«В доме Отца моего обителей много»[35], – подумал Брэди, разворачивая сэндвич с ростбифом. Он происходил из семьи ирландских католиков и каждый субботний вечер ходил вместе с родителями на мессу. А недавно пошел в церковь один и сам себе удивился. Ему всегда казалось – будь его воля, забил бы на церковь. Впрочем, служба действовала на Брэди успокаивающе, поэтому он старался не пропускать ни одной.

– А, вот, – сказала Марни, жуя кусок сельдерея, обмакнутый в арахисовое масло. – «В доме Отца моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам».

Есть еще похожие строки в одном из псалмов, вспомнил Брэди. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни»[36].

– Значит, зáмок символизирует дом Господень? – Палома смотрела то на Марни, то на Санни, словно ожидая их одобрения.

– Разумеется, – снисходительно обронила Марни, едва взглянув на Палому.

Обескураженная Палома съежилась на стуле.

– Санни, а ты заметила, после того как мы с тобой впервые принесли «Погружение» в школу, половина класса прочитала книгу? – спросила Марни.

– Мы – трендсеттеры! – хором объявили Санни и Марни, делая селфи. Это началось еще в прошлом году, когда подруги стали носить шарфы с брошками и почти все девочки из школы последовали их примеру.

Палома вздохнула.

– А ты читал «Погружение»? – спросила она Брэди. Обычно мальчики не читают такие книжки, но раз Брэди – гей, может, он и читал.

У Брэди перед глазами всплыла обложка, которую он видел в интернет-магазине. На ней было изображено дно бетонного бассейна и пузырьки, поднимающиеся на поверхность. Заголовок как будто написан от руки глянцевыми черными чернилами.

– Нет, – ответил он, решив держать язык за зубами.

– Клевая книжка. Реально клевая, честно, – кисло улыбнулась Палома. – Мы, типа, мегафанатки.

Брэди несколько потеплел к Паломе за то, что она пытается включить его в беседу. В то же время и градус расположения Паломы к Брэди повысился на пару делений. Она была рада, что он присоединился к их компании; ей нравилось, что своим тихим спокойствием он уравновешивает ее шумных подруг.

Мири

– (Читает что-то в телефоне.) Я читала «Нью-Йорк Сити Мэгэзин», пока вы настраивали оборудование. Что сказать, Солейл преисполнена драматизма.

– Может быть, расскажешь о ней, раз уж зашел разговор? Камера работает. Я задернул шторы, и сегодня освещение очень хорошее.

– Спасибо. (Мажет губы блеском.) Я много чего могу рассказать о Солейл. Например, после того письма от Фатимы Солейл была сама не своя. Я никогда не видела ее такой взвинченной. Серьезно, она пришла в школу поздно, вся в слезах. Она очень хотела порадовать Фатиму. Теперь, вспоминая все это, я прихожу к выводу, что у Солейл развилась нездоровая одержимость, честное слово. Тогда она не показала мне письмо, но теперь я прочитала его в журнале. (Показывает телефон.) Солейл попросила Фатиму подписаться на нее в «Инстаграме», где она выкладывает фотки своего арт-проекта. Так может поступить только совсем отчаявшийся человек. Какой позор. В общем, Фатима попросила Солейл быть более искренней. Теперь все ясно. Солейл сказала мне, что хочет быть более откровенной и поделиться с Фатимой чем-нибудь значимым.

– И как же она поступила?

– Это я подсказала ей, как поступить.

– Как именно?

– Последовать фундаментальному принципу теории человеческих связей – раскрыть Фатиме драгоценную правду. Солейл почти каждый день делала записи в дневнике, поэтому я сказала, что ей не обязательно придумывать для Фатимы что-то новое. Она может поделиться с ней самым сокровенным – дневником, не предназначенным для чужих глаз. Помните, в «Ведьмином вареве» Фатима попросила Солейл почитать ее записи?

– Да.

– Фатима настояла, чтобы Солейл дала ей их в неотредактированном виде, поэтому я поняла, что именно ей нужно, – подлинная, настоящая Солейл, описывающая подлинного, настоящего Джону. Не знаю, что там вам Пенни наговорила, но Солейл писала письма Фатиме по моей подсказке. Фатима тут ни при чем. Она никогда не заставляла Солейл писать ей.

– Понятно.

– В результате Солейл сблизилась и с Джоной, и с Фатимой – собственно, того она и добивалась. И как вы думаете, сказала она мне за это спасибо?

– Сказала?

(Пренебрежительно фыркает.)

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2

ДАТА: 29 сентября 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: мой дневник

Я подумала, может, тебе будут интересны мои дневниковые записи? Я их не редактировала. Знаю, для тебя это важно.

ПОИСК: Джона Николлc команда по борьбе

→ Спортивная команда государственного университета Николлс: НЕ ПОДХОДИТ

→ Школа Святого Бонапарта, Кэмден, Нью-Джерси

→ Фото: НЕ ПОДХОДИТ

→ Средняя школа Бербанка, Бербанк, Калифорния

→ Фото: НЕ ПОДХОДИТ

ПОИСК: Джона Николлс борец

→ Вы имеете в виду «Джона МакНиколл»?

НЕТ

ПОИСК ВИДЕО: Джона Николлс

→ Джона Хилл играет неудачливого борца из средней школы в шоу «Субботний вечер в прямом эфире»

Видео: НЕ ПОДХОДИТ

→ Потрясные советы, как приготовить барбекю, от Джоны и Ника:

НЕ ПОДХОДИТ

→ Гитарные аккорды Николлса для чайников: НЕ ПОДХОДИТ

(положила в избранное ради гитарных аккордов)

Черт. ЧТД???

КОМУ: soleil410@gmail.com

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

ТЕМА: мой дневник

Уже лучше, так держать. Попробуй все-таки подобраться к нему поближе. Кстати, я посмотрела твой проект «Двери» в «Инстаграме» и подписалась на тебя. Неплохое начало, но ты можешь добавить глубины в свою концепцию, сделать ее сильнее. Вспомни «Подводное течение»: там есть линия матери и дочери, романтическая линия, линия религиозного символизма. Чем больше в произведении искусства глубины, тем лучше. Буду с интересом следить за твоей работой.

Пенни

– (Выходит из кухни во двор.) Я подумала, мы можем поговорить здесь. Погода сегодня хорошая.

– Отлично. Какой большой двор! И какой поразительный бассейн!

– Спасибо. Мы только что его открыли. Уже достаточно тепло, чтобы купаться. (Садится за стол.)

– Пенни, спасибо тебе за то, что согласилась снова встретиться со мной.

– Не за что. Наша кухарка приготовила для нас тарелку с фруктами. Угощайтесь.

– Как мило. Большое спасибо.

– Мои дела с каждым днем все хуже, и в СМИ, и вообще. (Качает головой.) Этот вчерашний заголовок…

– «Пенни: богатенькая провокаторша»?

– Ну да. (Вздыхает.) И всюду мои фотографии. Вот эта со свадьбы моей двоюродной сестры. Я была младшей подружкой невесты, только поэтому на мне те украшения. Перед началом приема я сняла платье и надела легинсы, чтобы легче бегать по поручениям и украшать спальню новобрачных. Я не ношу «Картье» с легинсами! А на фотке я как домохозяйка из округа Ориндж[37]!

– Понимаю, тебе сейчас нелегко. Кошмарный заголовок. Ужасное сравнение. Как ты держишься?

– Не знаю. (Успокаивается.) Я просто не включаю телевизор, Интернет и все остальное. По крайней мере пытаюсь.

– Наверное, это к лучшему.

– (Кладет на стол блокнот на спирали.) Папа сказал, важно поделиться своим взглядом на события, даже если мне не хочется. Он считает, что весь негатив в мою сторону – это от непонимания и отсутствия информации. Поэтому мы и позвонили вам.

– Твой отец – разумный человек.

– Он сказал, если я расскажу свою версию, может быть, тогда меня не будут обвинять во всех грехах. Родители очень злятся из-за того, что все меня обвиняют.

– Ну еще бы.

– Знаете, папа был единственным, кому она не нравилась.

– Фатима?

– Ну да.

– Почему?

– Э-э… ему не то чтобы не нравилась сама Фатима, ему не нравилось, что мы с подружками больше не тусуемся у меня дома. Папа сам из небогатой семьи. В моем возрасте он был фриком, поэтому, когда вырос, построил огромный дом, чтобы у него наконец появилось крутое место, где можно тусоваться. Он гордится тем, что у нас всегда много гостей и все с ним общаются. Он много работает из дома. Подбирает артистов для концертов и телешоу.

– Понятно.

– Я первая из всех девчонок получила водительские права. Мои подруги больше не хотели ходить ко мне в гости, им было интереснее с Фатимой, поэтому мы часто приезжали к ней домой. Приятно, когда у тебя есть свобода. (Берет виноградину с тарелки.)

– Это точно.

– Когда мама сказала папе, что Фатима настоящая писательница, он решил, что она окажет на меня хорошее влияние. Он всегда хотел, чтобы я больше читала. (Ест виноград.) А теперь он ее ненавидит.

– Понимаю.

– (Смотрит на окно.) Папа! (Встает.) Не подсматривай. Иди в дом. Господи! Я справлюсь сама. Все в порядке. Да, все хорошо. Иди, иди. (Садится.) Извините.

– Ничего. Он просто беспокоится. Здорово, что он так тебя поддерживает.

– Знаю. Просто ситуация совершенно ненормальная. (Снова смотрит на окно.) А еще я думаю, он злится на себя за то, что не поверил своему первому предчувствию насчет Фатимы. Я слышала, он говорил об этом с мамой.

– Поэтому теперь он хочет, чтобы ты рассказала свою версию событий.

– Ага. (Жует.)

– Ты сказала мне по телефону, что хочешь рассказать о встречах, на которых вы обсуждали «Подводное течение», верно?

– Про встречи, которые организовывала Мири?

– Да.

– В общем, Мири решила основать группу для фанатов «Подводного течения», чтобы читать вслух, анализировать прочитанное и так далее. А еще она хотела всех научить теории человеческих связей. Она решила, что это сплотит ребят из школы, потому что все разбились на группки, а с другими не тусуются. Знаете, таким, как я, приходится нелегко. Люди думают, что нам во всем потакают из-за денег, но это неправда. У меня средний балл «С»[38], а еще меня раза три оставляли после уроков, потому что моя юбка была на два дюйма короче, чем положено. Короче, Мири решила разрушить школьные стереотипы. Она прямо-таки загорелась этой идеей.

(Открывает блокнот.) Так вот, однажды вечером мы сидели в «Ведьмином вареве», и Фатима рассказывала нам, что для установления подлинной человеческой связи нужно пройти несколько шагов. Я все записала. (Перелистывает страницы.) Мы все записывали; у меня был блокнот, и у Мири был блокнот, а Солейл печатала на ноутбуке. Джона ничего не записывал, но все внимательно слушал и ел бургеры.

Фатима начала рассказывать. Она говорила так проникновенно – заслушаешься. Она разговаривала только с нами четверыми – про шаги и про то, как она применяла их в разговоре с незнакомыми людьми, – но уже через пятнадцать минут ее слушали все, кто был в кафе. Люди развернули свои стулья к ней – вот так вот.

– Поразительно.

– Честное слово, так и было. Фатима суперобаятельная.

– Несомненно.

– Сейчас я вам прочитаю, что я записала. Смотрите, как странно получается: в тот вечер в кафе сидели совершенно разные люди, и все они сделали одинаковые записи. Вот… (Читает.) «Смотрите друг другу в глаза. Это базовый принцип для построения подлинной связи, однако, как ни странно, люди крайне редко ему следуют». (Перелистывает страницу.) «Называйте собеседника по имени. Так он почувствует, что его заметили и оценили». Иногда, сказав что-нибудь важное, Фатима останавливалась и смотрела на нас, заставляя обдумать эту мысль. Вот, например: «Мы ведь все этого хотим, верно? Чтобы нас заметили и оценили». А потом замолчала и обвела нас взглядом, типа, чтобы до нас лучше дошло. (Качает головой.)

– Фатима очень харизматичная.

– Ага. (Вздыхает.) Вообще, это нечестно.

– Ты о чем?

– Ну, большинство людей талантливы в чем-то одном. Казалось бы, хватит с Фатимы уже того, что она писательница, а она еще выдвигает крутые теории и бомбически выглядит – прямо настоящий «Вог»-стайл. А у остальных предел мечтаний – не облажаться на уроке физики. Понимаете?

– Понимаю.

– Но это еще не все. (Читает.) «Внимательно наблюдайте за собеседником, следите за ходом его мысли. Копируйте язык тела. От этого люди чувствуют себя более комфортно. Задавайте открытые вопросы». А потом я записала список открытых вопросов… (Глубоко вздыхает.)

– Знаешь, я понимаю, что Фатима очень проникновенно рассказывала, но все эти шаги – скорее, полезные советы. Их преподают на тренингах по эффективной коммуникации.

– Да, сперва я тоже так подумала. Только в ее словах… было что-то большее. Я думаю, это из-за открытых вопросов. (Задумчиво.) Если бы она не задавала столько открытых вопросов, я бы, может, не так старалась найти ответы.

(За окном появляется отец Пенни.)

– Расскажи про сборище вашей секты, Пенни! Расскажи!

(Пенни смотрит в сторону окна.)

– Папа, хватит! У меня все в порядке! Оставайся в доме. И не надо так это называть! (Машет на него рукой.) Извините.

– Ничего.

– Я как раз собиралась рассказать про встречу.

– Давай.

– Короче, Мири написала объявление:

ОБСУЖДЕНИЕ «ПОДВОДНОГО ТЕЧЕНИЯ», А ТАКЖЕ РАССКАЗ О ТЕОРИИ ФАТИМЫ РОУ ВО ДВОРЕ ШКОЛЫ ГРЭМ

Суббота, 9 часов вечера

– О, опять вечер в школьном дворе…

– Угу.

– Кажется, я догадываюсь, что было дальше.

– Мири знала, что делает.

– А звезды?

– Они были прекрасны.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

После долгого дня в школе Брэди с радостью вернулся домой к своему псу Клетусу, одиннадцатилетнему нечистопородному боксеру.

– Привет, Клей! Здравствуй, малыш! – приветствовал он пса, потрепав складчатую собачью морду, пристегнул Клетусу поводок и вышел с ним на улицу.

Когда Брэди учился в средней школе, ему часто бывало лень гулять с собакой. Он приходил домой с тренировки, усталый и голодный, и единственное, чего ему хотелось, – поиграть в видеоигру или поспать. Иногда он связывал вместе два поводка и просто стоял на крыльце, пока Клетус бродил по двору и делал свои дела на травку. Однако последние несколько месяцев Брэди провел вдали от Клетуса, и за это время очень соскучился по верному другу. Ему недоставало осознания, что пес просто находится рядом. Когда они снова встретились, шерсть на морде у Клетуса поседела и с каждым днем становилась все белее и белее, напоминая о быстротечности отпущенного им времени. С тех пор Брэди ежедневно делал с Клетусом два круга вокруг квартала – в любую погоду, в жару и дождь, – и каждый раз в его горле стоял комок от невысказанной благодарности.

Когда они вернулись с прогулки, на веранде лежала коробка от «Амазона».

– Смотри-ка, нам посылка! – Брэди поднял коробку и дал Клетусу понюхать. Пес завилял хвостом и наклонил голову набок.

– Что, вкусный запах? – мультяшным голосом спросил Брэди. – Может, пахнет дезодорантом «Акс» и беспроводными наушниками?

Войдя в дом, Брэди спустил пса с поводка и, прихватив бутылку газировки и тарелку с недоеденным куском жареной курицы, понес коробку к себе в комнату. В кухне запищал телефон: пришло голосовое сообщение. БИП! «Это Мишель из офиса доктора Нихати. Доктор Нихати вынуждена немного изменить расписание, поэтому она переносит визит Брэди в понедельник с пяти часов на четыре часа, если это вам удобно. Пожалуйста, перезвоните и подтвердите, что вы придете. Приносим извинения за доставленные неудобства. Спасибо». БИП!

Брэди закрыл дверь в свою комнату прямо перед носом у жадно облизывающегося Клетуса.

– Курица не для тебя. Эти кости тебе не годятся, парень, совсем не годятся.

Он поставил еду на стол, достал ножницы и вскрыл посылку. Проверив свой заказ, Брэди подивился: как же легко впасть в зависимость от онлайн-покупок, так же, как от любой фигни, связанной с Интернетом, – будь то азартные игры, компьютерные игры, интернет-порнография, да что угодно.

Водонепроницаемый чехол для айфона с защитным стеклом

Беспроводные наушники «Анкер», время непрерывной работы 8 часов

«Из помойки: знаменитые произведения искусства, созданные из мусора», Феликс Ву

Дезодорант «Акс Эксайт», 100 мл (3 штуки в упаковке)

Органайзер в машину с тремя карманами + 6 регулируемых разделителей для хранения мелочей

Куртка на молнии «Пума» с капюшоном на меховой подкладке

2 упаковки хлопковых трусов-боксеров «Кельвин Кляйн» (3 в 1), черные

«Парни'67: от Вьетнама до Ирака. Необычайная история нескольких хороших ребят», Чарльз Джонс

«Погружение», Тора Темпл

Брэди и Клетус лежали на кровати в окружении новых покупок. Брэди распаковал дезодорант и вставил каждый баллончик в отделения автомобильного органайзера. Он представил, как парень на складе «Амазона» собирал для него заказ. Брэди нравилась тихая работа вроде этой. Вот бы работать в «Амазоне», ездить на электрокаре от стеллажа к стеллажу. Может, там разрешают во время работы слушать музыку; это было бы круто. Но что самое приятное в такой работе – выполнение заказов не предполагает взаимодействия с людьми, и, тем не менее, люди становятся немного счастливее от того, что их желания исполняются.

Держа куриную ножку в одной руке, а «Погружение» в другой, Брэди принялся читать историю Джулс и ее бойфренда Сэма. В книге подробно описывалась сцена жаркого, поспешного секса в машине на парковке католической школы, а также ревность Сэма к эсэмэскам, которые, как ни странно, были от родного отца Джулс. Брэди был поражен – он не ожидал встретить столь живые и красочные описания в романе для подростков. «Погружение» оказалось сочной, возбуждающей книгой.

Так вот что читают девчонки?

Брэди все читал и читал, забыв о еде. Когда он прочел о том, как рука Сэма скользнула Джулс под блузку, а ее юбка задралась высоко на бедра, его дыхание участилось.

Теперь понятно, почему вокруг этой книжки столько шума.

Через несколько глав Маргарет отвела Джулс к врачу, чтобы сделать «настоящий» тест на беременность вместо полоски, купленной в аптеке. Встревоженная мать молилась, перебирая четки, пока решалась судьба ее дочери.

Неудивительно…

Брэди достал карандаш и нацарапал на полях книги напротив слов «полоска из аптеки»: «Тест на беременность: как эта штука работает?» Его подобное всегда интересовало. Он решил, что обязательно разберется и найдет ответ. У Брэди была привычка делать заметки на полях – вопросы, мнения или воспоминания, которые приходили в голову при чтении.

Брэди переворачивал страницу за страницей. Клетус храпел и пускал слюни. В шестнадцатой главе Маргарет и Джулс сидели в самолете – они летели через Атлантический океан в Дублин. Маргарет вслух читала Библию, а Джулс пыталась заставить ее замолчать. «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды»[39]. Брэди подчеркнул это предложение. Зажужжал мобильный. Достав телефон, Брэди с удивлением обнаружил, что уже стемнело.

САННИ

Привет!!! Тора Темпл подписывает книги

В субботу вечером в «Книжном обозрении»

Мечты сбываются! ПОЙДЕМ С НАМИ!!!

Брэди поразился, как удачно Санни подгадала с сообщением. Конечно, нужно обязательно сходить на встречу с Торой Темпл. Он несколько минут вертел в руках телефон, борясь с неожиданно охватившим его волнением. Почесывая Клетусу шею, прикидывал, как ответить, чтобы казаться незаинтересованным, словно он и не читал «Погружение».

БРЭДИ

Даже не знаю.

Пойдем! Нам нужен кто-нибудь,

кто удержит нас, если мы впадем

в фанатский экстаз

Ладно, пошли.

Ура-а-а-а-а!!!☺!!!

Брэди включил настольную лампу и принялся разглядывать фотографию Торы Темпл на задней обложке книги. Сколько ей? Двадцать с лишним? А с виду восемнадцать-девятнадцать. Некоторые люди от природы молодо выглядят. Хотя, может быть, при удачном стечении обстоятельств и достаточном количестве вдохновляющих мемов на тему «никогда не сдавайся» и «щенок карабкается по лестнице» такое любому под силу? Брэди знал, каково это – в юном возрасте совершить нечто запоминающееся. Но «запоминающееся» не обязательно значит «похвальное». Нужно держаться за мечту стать хирургом. Работа в «Амазоне» – конечно, хорошо, подумал Брэди, но медицина – гораздо лучший способ раскрыть свой потенциал и вернуть долг обществу, которое даровало ему бесчисленные привилегии, о чем в последнее время ему очень часто напоминают.

Итак, Брэди предстоит познакомиться с Торой Темпл. Вот так просто. А может, вовсе и не так просто. Возможно, последние месяцы и годы как раз и привели к этой встрече.

Тора Темпл на фотографии улыбалась ему понимающей полуулыбкой. Казалось, она знает ответы на вопросы, о которых Брэди так долго размышлял. Может быть, в субботу ему представится возможность задать ей эти вопросы. Вот они: «Верите ли вы в искупление, в очищение тела, разума и души? Вы поэтому написали «Погружение»?» Брэди записал их на внутренней обложке книги, понимая, что при личной встрече не сможет задать их вслух, иначе все будут считать его очередным восторженным фанатом. Может быть, он найдет ответы, когда дочитает роман до конца. Остается только надеяться. Если книга хотя бы наполовину так хороша, как описывают девочки, у него есть такая возможность. Брэди положил голову на теплую собачью шею и вдохнул резкий мускусный запах. Для него это был запах искупления.

Мири

– Отец Пенни скажет вам, что Фатима Роу промыла нам мозги, чтобы мы организовывали собрания и набирали новых членов в ее «секту». (Показывает пальцами кавычки.) Но я хочу заявить на камеру: (Смотрит в камеру.) Общество «Подводное течение» – это клуб, как «Студенты против пьяного вождения», «Молодые предприниматели» или «Дебаты». Я знаю, что говорю, ведь я капитан клуба «Дебаты». Повторяю: общество «Подводное течение» – это клуб, а не секта. И не Фатима его придумала. Ей вполне хватало нас четырех, чтобы общаться в кафе за чашкой зеленого чая. Ответственность за общество «Подводное течение» несу я, потому что это была моя и только моя идея – объединить читателей, чтобы мы вместе могли наслаждаться хорошей литературой и воздавать должное позитивному влиянию, которое этот роман оказывает на нашу жизнь.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

ПОВЕСТКА ДНЯ

15 октября 2016 г.

Общество «Подводное течение», собрание № 1

Цель собрания: организовать безопасную, свободную площадку для поклонников «Подводного течения» и Фатимы Роу, где мы сможем познать друг друга в духе Теории Человеческих Связей и практиковать шаги, необходимые для установления человеческих связей.

I. Регистрация участников

II. Упражнение А: составить столы и лечь рядом с человеком, с которым ты не дружишь; разделить с ним вселенную

III. Чтение «Подводного течения», отрывок из главы 14, читает Мири

IV. Обсуждение / анализ отрывка

V. Введение в основы Теории Человеческих Связей: Мири покажет практический пример установления человеческой связи; шаги для установления человеческой связи

VI. Связь между отрывком и «Подводным течением» в целом и разработанной Фатимой Теорией Человеческих Связей

VII. Упражнение В: применение Теории Человеческих Связей! Посмотреть друг другу в глаза; осознать присутствие друг друга; сделать наблюдения и выразить их; ответить на открытый вопрос: «Чего ты хочешь от жизни?»

VIII. Обсуждение: эффект от упражнения А; как применять теорию в повседневной жизни; как теория может изменить общество

IX. Закрытие собрания: чтение любимых мест из «Подводного течения» – участвуют все присутствующие

Пенни

– Ну так вот. Короче, Мири уселась на тот же самый стол, на котором сидела Фатима в тот вечер, когда мы привели ее в школу. Мы с Солейл собрались сесть рядом, но она сказала, что мы должны найти себе другие столы, чтобы распределиться среди группы. Я ей говорю: «Что значит «распределиться»?» А она мне: «На случай, если у ребят будут вопросы». Какие у них могут быть вопросы? Ладно, я-то сразу поняла, что Мири затеяла. Она хочет быть центром собрания – мечтает стать второй Фатимой Роу. В общем, она села, положив ногу на ногу, совсем как Фатима, и стала говорить совсем как она, – про то, что мы должны стремиться к тому, чтобы раскрыть друг другу «драгоценную правду». (Замолкает.) Знаете, я ведь тоже верила в эту теорию. Реально верила. Мне казалось, мы сможем объединить ребят в группу единомышленников, как и обсуждали в «Ведьмином вареве». Фатима даже подсказала нам, что делать, – например, составила повестку дня. Было здорово разговаривать про человеческие связи, придумывать, кого мы могли бы привлечь. Это как приятное домашнее задание, а я ненавижу домашние задания.

– И как прошло собрание?

– (Стонет.) О-о, это было, типа, шоу «На сцене Мири». Она говорила о себе и о том, как теория помогла ей стать близкой подругой Фатимы. Ее не заботило, что в повестке дня стоит анализ книги и рассказ об основных принципах теории. Мири просто рвалась поведать всем, как она стала закадычной подружкой знаменитой писательницы. Слушать было тошно.

– А как реагировали остальные?

– Все как будто в транс впали; смотреть было противно, как они повелись.

– А как же Солейл? Что она делала в это время?

– Солейл? Да она вообще не обращала внимания на то, что несет Мири, потому что шушукалась с Джоной. Уж не знаю, как он оказался рядом с ней; предполагалось, что он должен сидеть за столом с каким-нибудь новым членом сообщества. (Думает.) Может, и не так плохо, что Мири хотела стать лидером. Просто мне казалось, что знакомство с Фатимой и теория построения более глубоких связей должны помочь нам разрушить тесные компашки и стать более близкими друзьями. А мы не применяли теорию ради общих интересов. Каждый из нас использовал ее для своих личных целей.

– Хм-м…

– Мири использовала теорию, чтобы сблизиться с Фатимой, а Солейл – чтобы сблизиться с Джоной.

– Ты права.

– А я вообще ее не использовала. Я была просто… (Замолкает.)

– Кем?

– Ну не знаю… нянькой для кота.

– Отстой. Должно быть, ты себя паршиво чувствуешь.

– Вот именно. И знаете что? Как-то вечером у кота не осталось вообще никакой еды. Я сказала об этом Фатиме, только разве она меня послушала? Нет!

– Ничего себе.

– И что мне оставалось делать? Я же не злодейка, мне не хотелось, чтобы бедный котик умер от голода. Пошла в магазин и сама купила ему еду. Специальный корм для котов с чувствительной пищеварительной системой. Он довольно дорогой, и в маленьких пакетиках его не продают. Либо здоровенный мешок, либо ничего. Мешок весил больше, чем сам кот. Я оставила чек на столе, но Фатима так и не вернула мне деньги.

– Вот так история. Я бы здорово разозлился.

– Я тоже разозлилась, да еще как! Мне просто не хватило храбрости сказать об этом вслух. Фатима купила целый дом, но не захотела вернуть мне восемьдесят баксов.

Отец Пенни кричит ей из дверей:

– Пенни! Покажи ему отрывок из книги!

(Пении поворачивается к нему.)

– Я как раз собиралась! Папа, иди внутрь! (Вздыхает.) Уф-ф. Извините.

– Никаких проблем. Так у тебя есть для меня какой-то текст?

– Да, отрывок из «Подводного течения», который Мири читала на собрании. (Вынимает из блокнота несколько сложенных листков, разворачивает их.) Папа сделал ксерокс. Он подумал, вам будет интересно.

– Конечно, очень интересно. Спасибо, это здорово. (Показывает листки в камеру.)

Слоан Кеттеринг называет палату «химиотерапевтическим люксом», как будто это что-то роскошное. Можно подумать, это ВИП-ложа для рака. В устах Слоан слово «люкс» означает: «Эй, ты в полной жопе, зато здесь есть кожаное кресло и телевизор с плоским экраном».

Мама, не отрываясь от экрана, смотрит свои любимые комедии и запивает их коктейлем из лекарств. Говорит, единственный способ держаться для нее – следить за знакомыми сюжетами, смеяться знакомым шуткам, видеть знакомые лица. Ситкомы – мамина духовная пища, особенно сейчас, когда она уже почти не интересуется пищей телесной. Сама я не фанатка ситкомов. Актеры переигрывают. Смех за кадром раздражает. Родители преувеличенно интересуются жизнью детей – усаживаются на край кровати, чтобы поговорить по душам, ругаются с тренером, бегая по краю футбольного поля, или делают с детьми парашют для яйца[40]. На этот раз мама просит меня выбрать комедию, и я выбираю «Фрейзер»[41] – единственный сериал, который хоть как-то терплю, потому что он не такой тупой и там нет шаблонной семейки из пригорода.

В этой серии Фрейзер притворяется евреем, чтобы очаровать симпатичную еврейку, с которой познакомился в торговом центре. Когда она приходит к нему домой, его отец прячет новогоднюю елку в ванную, а его брат Найлз, нарядившийся Иисусом для костюмированной сценки, прячется на кухне. Мы с мамой смеемся в положенных местах. Как говорится, смех – лучшее лекарство.

Мои мысли без предупреждения сворачивают в запретную зону: я думаю о Рождестве, которое проведу уже без мамы. Я пытаюсь выбросить эту мысль из головы, но каждый раз, когда раздается смех за кадром, она возвращается. В следующий раз я увижу эту серию «Фрейзера», скорее всего, случайно. В один прекрасный день, переключая каналы, наткнусь на нее и вспомню, что в последний раз смотрела ее с мамой в «химолюксе», незадолго до маминой смерти. Эта серия, весь сериал отныне для меня невыносимы. А может быть, наоборот, теперь они для меня драгоценны? Не знаю, что со мной тогда будет, и не узнаю, пока это не случится – неизбежное мелькание каналов и вдруг знакомые кадры из «Фрейзера». Когда эта серия меня настигнет? Теперь я все время буду этого бояться. Люди за кадром по-прежнему будут смеяться, а моя мама будет лежать в могиле.

Я пропускаю мимо ушей какую-то шутку (что-то между Фрейзером и Найлзом), поэтому мама хлопает меня по руке. Я хмыкаю и принимаю подобающе веселый вид. Приходит медсестра и ставит маме капельницу с химиотерапевтическим препаратом. Мы продолжаем смотреть телевизор, только я понимаю – мы обе смеемся не над сериалом, а над собственными смешными историями – мы не рассказывали их друг другу целый год. Мне хочется выключить телик и попросить маму, чтобы она рассказала мне, как ходила на свидание на пляж и у нее из купальника вывалились поролоновые подушечки. Мне хочется услышать, как она говорит: «Они плавали на поверхности воды, как размокшие булочки». Мне хочется снова рассказать ей, как я в седьмом классе впервые пошла на свидание с Тревором Логаном. Мы были в кинотеатре, пришла его мама, уселась рядом с Тревором и кормила его сухариками, которые доставала из сумки.

Внутри меня поднимается паника от мысли, что наши моменты, наши истории, наши слова, наш смех – все будет утрачено. Я хочу слушать, я хочу рассказывать. Времени уже не осталось. Я не смогу отмотать его назад, не смогу наткнуться на нас с мамой, переключая телеканалы поздно вечером. Расскажи мне, расскажи мне, а я расскажу тебе. У нас было время, а теперь его почти не осталось. Мы упустили его, не заметили, как оно утекло, за бесчисленными медицинскими процедурами, спорами, попытками избегать друг друга.

Я выключаю звук телевизора, приглушая Фрейзера и Найлза, Мартина, Эдди и собаку, и поворачиваюсь к маме.

– Что со звуком? – спрашивает она.

– Мам, расскажи еще раз, как ты ходила на свидание. Помнишь? Свидание на пляже…

Мама смеется, еще не успев начать свой рассказ. От ее смеха у меня все внутри переворачивается. Я слушаю ее голос, а мое сердце обливается кровью.

– Да, я помню эту часть. Фатима действительно здорово пишет. Очень эмоционально.

– Правда ведь? Меня тоже тогда проняло, хоть я и злилась на Мири. Всех проняло – наверное, из-за атмосферы: звезды, чтение и все такое. А еще у меня в голове звучали слова Фатимы про то, что нужно делиться правдой. Я была в паре с Натали Сингх. Она у нас в классе главная отличница, у нее средний балл 4.2[42]. Я сама предложила позвать ее на собрание, потому что она, типа, хороший пример для всех нас. Не думала, что окажусь с ней за одним столом. Нет, она нормальная девчонка, правда, за все наше обучение в Грэме я едва перекинулась с ней парой слов. Было странно вот так вот лежать рядом с ней. Когда мы сели, мы должны были посмотреть друг другу в глаза, осознать присутствие друг друга здесь и сейчас и прожить этот момент вместе. Фатима рассказывала нам об этом, однако проделать такое с другим человеком, в реальной жизни – совсем другое дело. Получается, что тот, кто сидит перед тобой, превращается из какого-то левого чувака в твоего знакомого. В общем, не знаю, как это работает, но у меня получилось. Я прямо-таки почувствовала, что по-настоящему вижу Натали.

– Похоже, теория Фатимы дала поразительные результаты. Кстати, я договорился об интервью с Натали и еще несколькими учениками, которые были на том собрании.

– Правда?

– Да.

– Здорово. Передавайте Натали привет от меня.

– Передам. Интересно, что Натали думает о теории и том упражнении, которое вы проделали.

– Да, мне тоже интересно.

– Расскажи об открытом вопросе. Смотри, как забавно получилось. Я задал тебе открытый вопрос об открытом вопросе. (Смеется.) Прости, не мог удержаться. Рассказывай.

– (Смеется.) Ладно. Вопрос был такой: «Чего ты хочешь от жизни?» (пауза) Я сказала Натали, что она привлекает внимание, потому что она отличница. Мири – заводила, и так понятно. (Закатывает глаза.) Солейл – красотка, а Джона – новенький. Все они чем-то выделяются. А потом я сказала: я тоже хочу, чтобы меня заметили. (Замолкает.)

– Что с тобой?

– Не знаю, почему, но когда я говорила об этом, я заплакала. Ужасно глупо было. Полная фигня.

– Вовсе не фигня. Это твоя драгоценная правда. Это было важно для тебя. Так что ничего глупого тут нет.

– Да, наверное. Спасибо. Я долго думала над этим вопросом. Все пыталась придумать какой-то другой ответ, но так и не придумала. «Невозможно скрыть свою истинную сущность» – так говорила Фатима.

– И она была права?

(Молчит.)

– Ведь права?

(Кивает.)

– Что думаешь об этом?

(Качает головой.)

– Ладно, проехали. Значит, твой отец называет общество «Подводное течение» сектой. Ты тоже считаешь последователей Фатимы сектантами?

– Что? (Поднимает глаза.) Нет, конечно. Вовсе не секта. Нам просто нравились книга и теория, и Фатима тоже. Вот и все. Мы же не жгли свечи и не пели гимны. Это просто слухи.

– По-твоему, что такое секта?

– Э-э… ну, это когда есть какой-нибудь гуру, который, типа, весь из себя очень странный, и люди носятся с его идиотскими идеями, даже если они совсем бессмысленные. А еще у этого гуру должна быть толпа последователей, которым нельзя от него уйти. Я бы в такое никогда не вписалась.

Натали Сингх

– Смысл теории человеческих связей и упражнения заключался в том, что мы должны за короткое время стать друзьями. Возможно, это кажется поверхностным, но это не так. Я считаю, если обе стороны ведут себя искренне, между ними действительно возможна дружба. Я каждый день видела Пенни в школе и всегда считала ее уверенной в себе – ведь у нее такие влиятельные подруги. Они все состоят в клубе «Грэм Семь» – это ребята, которые учатся в Грэме с седьмого класса.

– И что в них такого особенного?

– Во-первых, деньги. Большинство родителей отправляют детей в Грэм на последние два года – зачем тратить деньги на седьмой и восьмой классы? А для ребят из клуба «Грэм Семь», точнее, для их родителей, деньги не имеют значения. И во-вторых, отношения. Те, кто приходит в девятый класс, они в школе новенькие и никого не знают. А те, кто учится с седьмого класса, к этому времени дружат уже два года. Из-за этого у «семерок» в некотором роде больше авторитета. Преподаватели никогда не признаются в том, что у них есть любимчики, только они совершенно определенно предпочитают «семерок» другим ученикам из-за их лидерских качеств, а еще потому, что лучше их знают. Если ты не в клубе, нужно стараться изо всех сил, чтобы вырваться вперед.

– Понимаю.

– Однажды я пришла на вечеринку к Пенни. Я смогла позволить себе только одну такую вечеринку; я здесь на стипендии. Все было устроено с размахом. Мне казалось, Пенни такая же раскованная, как и пирушки, которые она закатывает. Однако, поговорив с ней, я поняла, насколько она уязвима. Удивительно, но мне стало ясно, почему она подпала под влияние Фатимы Роу. (Думает.) Если говорить в терминах Фатимы – я поняла, что оба собеседника должны уважать мысли и чувства друг друга, чтобы достичь подлинной человеческой связи. Мы с Пенни правильно выполнили упражнение, поэтому мы до сих пор дружим. Передайте ей тоже привет от меня.

– Передам. Натали, а можно спросить, что ты ответила на открытый вопрос «Чего ты хочешь от жизни?»

– Конечно. Я ответила, что хочу равных возможностей. Это мой ответ: я хочу равных возможностей в жизни. Мы ведь все этого хотим, не так ли?

Эмма Ирвинг

Мири спросила, чего мы хотим от жизни, и я ответила: «Вот этого! Я хочу именно этого – жить и дышать теорией человеческих связей. Быть открытой, честной, познавать людей на духовном уровне, стать движущей силой общества». На первом собрании всего за каких-то пять минут я установила настоящую человеческую связь с совершенно незнакомым человеком. И при этом не выпила ни капли спиртного! (Смеется.) Могу со всей искренностью сказать, что это меня вдохновило. Я прямо-таки рвалась продолжить и продвинуть это дело. Я думала о молодых людях, которые тратят впустую время, слова и упускают драгоценные возможности, а мне не хотелось упускать свои возможности. Мне хотелось жить с открытым сердцем и основать целое движение. Я думала: насколько богатой станет наша жизнь, если мы будем общаться с теми, кого любим, на более глубоком уровне, а при общении с незнакомыми людьми испытывать то, что Фатима Роу называет «эмпатия». Сколько мы могли бы достичь, если бы лучше знали наших одноклассников и учителей, если бы работали вместе и помогали друг другу! (Смеется. Качает головой.) Поверить не могу, что была такой наивной дурой. Я никогда бы сама не догадалась, что у Фатимы не все дома. Но так часто бывает – между гением и полным придурком очень тонкая грань. О господи. (Качает головой.) Все-таки было круто.

Квинн Доннер

«Подводное течение» – моя любимая книга, однозначно. Мири и Солейл меня подсадили. Я и не слышала о Фатиме Роу, пока они обе не стали рассказывать о ней на факультативе по английскому. Благодаря обсуждению в классе и тайному обществу они сделали Фатиму звездой Грэма. Наша учительница, мисс Граусс, тоже была одержима Фатимой Роу. Да, вот именно, одержима. Мисс Граусс хорошая; когда на улице тепло, она разрешает нам выходить читать на луг. В общем, я была двумя руками за всю эту движуху с «Подводным течением»: собрания, чтения и все прочее. Я даже пошла на автограф-сессию в «Книжное обозрение». Оказалась третьей в очереди. Мисс Граусс поставила мне за это хорошую оценку, но я пошла вовсе не из-за оценки. Солейл и Мири отказались от оценок; они объявили, что встреча с Фатимой сама по себе стала для них наградой. А я отказываться не стала. Иногда нужно пользоваться преимуществом. В Грэме очень высокая конкуренция. У нас здесь вроде шоу «Голые и напуганные»[43], только мы в униформе. Вот, смотрите, я сделала селфи с Фатимой. (Показывает селфи на телефоне.) Она очень милая. Полный отстой, что некоторые обвиняют Фатиму в том, что случилось с Джоной. Она тут вообще ни при чем. Мне, конечно, ужасно жаль парня, но не ужасно-ужасно, если вы понимаете, о чем я. Как можно винить Фатиму за то, что она написала о нем? Джона сам преподнес ей свою историю на блюдечке. Фатима Роу – мой кумир. И Хиллари Клинтон тоже. (Думает.) Подождите. С «Голыми и напуганными» я, пожалуй, переборщила. Вырежьте это, пожалуйста. Не хочу проявлять неуважение к школе.

Маркус Дин

Черт. Вы имеете в виду то собрание? Просто сборище хиппи, наслушавшихся всякой психологической бредятины. Но Квинн пошла туда, и я за ней. Куда она, туда и я. Да, я подкаблучник.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

– Я вижу ее! – Санни повернулась на каблуках и хлопнула Брэди по плечу.

– О господи, какая она классная! – прошептала Марни.

– Попробую снять ее отсюда, – сказала Палома, поднимая телефон над головой.

Брэди вглядывался сквозь толпу. В глубине души он был так же взволнован, как и девочки. Он прочитал «Погружение» от корки до корки и не мог перестать думать о Джулс, Сэме, ирландских замках и прощении, которое человек дарует другим и самому себе. Как и Джулс, Брэди не понаслышке знал, каково это – стать источником огорчений для родителей. Через «Погружение» Тора Темпл, казалось, прочитала его мысли. Никто не понимал его так хорошо, даже доктор Нихати, его психотерапевт.

Выглянув в проем между вращающейся стойкой с открытками и высокой блондинкой в ботинках с шипами, Брэди заметил писательницу. Ему тут же подумалось, что мудрость Торы слишком велика для ее хрупкого тела, поэтому, чтобы найти выход, она выплескивается из нее потоком слов на бумагу. Он, не отрываясь, смотрел, как Тора отбрасывает назад свои пышные волосы и делает селфи с фанаткой, улыбаясь той же полуулыбкой, как на фотографии в книге. Тора оказалась точно такая, как Брэди ее себе и представлял. «Ну конечно», – весело ответила она, однако Брэди не расслышал вопроса.

Поклонники столпились перед столом, за которым сидела Тора, закрыв Брэди обзор. Еле волоча ноги, он вернулся к девочкам. Нужно дождаться своей очереди, чтобы вновь ее увидеть.

– Ладно тебе, встряхнись. Здесь не так уж и плохо, – подколола его Марни.

– Все в порядке. Мне нравятся книжные магазины, – ответил Брэди.

– Сейчас вернусь. Схожу пописаю. – Марни похлопала Брэди по спине. – Покарауль мое место.

– Давай книжку подержу, – предложила Санни.

Брэди взглянул на экземпляр «Погружения», который держал в руках, и рассмеялся про себя – теперь у него две книги. Ожидая своей очереди, он размышлял, что сказать Торе. Роман пришелся настолько точно в цель, что Брэди даже не мог признаться в том, что читал его. «Забавно, – подумал он, – мы не говорим о каких-то вещах, потому что они совершенно не важны или, наоборот, слишком важны для нас». Он не мог заставить себя задать вопросы, которые записал на обложке книги, оставшейся дома.

Брэди решил сказать Торе, что писатель – самая важная из всех творческих профессий. В век современных технологий книга – самый простой и дешевый способ развлечения. Даже айпады и смартфоны не могут заменить обычную книгу. Таким способом он выразит благодарность Торе за то, что она писатель. Когда у Брэди не было возможности смотреть телевизор или пользоваться Интернетом, книги составляли ему компанию. Слова помогали ему коротать часы, которые в ином случае он провел бы, чувствуя себя раздавленным, опозоренным… просто ощущая самого себя.

Очередь двигалась вперед, и по мере ее продвижения чувства Брэди к Торе крепли. Ему внезапно захотелось, чтобы она узнала о нем все, изучила его характер, как изучила своих персонажей: Сэма, склонного к эмоциональному насилию парня; Джулс, эгоистичную и неблагодарную дочь; Маргарет, строгую и властную мать. Все эти люди были угнетенными, морально неполноценными, но Тора подарила им жизнестойкость и надежду. Брэди хотелось, чтобы Тора узнала его так же хорошо, как их, потому что даже в самых неприятных персонажах она способна увидеть хорошее.

– Я уже здесь. – Марни встала на цыпочки и, вытянув шею, вгляделась вперед. – Я что-то пропустила?

– Нет, ничего, – ответил Брэди, но его слова прозвучали как ложь.

Мири

– Мое собрание, посвященное «Подводному течению», стало поворотным пунктом в жизни многих людей. Квинн Доннер и Эмма Ирвинг уже знали и любили эту книгу, но после собрания они полностью приняли теорию человеческих связей. В тот вечер они подружились с Грегом Тиволи и Минкой Нивз. Может быть, они навсегда останутся закадычными друзьями. И все благодаря теории.

– Здорово.

– Нет-нет, вы не понимаете. Грег Тиволи коллекционирует палки для чесания спины, которые продаются в парках развлечений, а Минка делала в классе презентацию по таксидермии.

– (Смеется.) Полагаю, они не самые популярные в Грэме ребята?

– У них до собрания вообще не было друзей. Они даже друг с другом не дружили. (Смеется.) Вот какая сила у теории человеческих связей. Именно поэтому мы с Квинн и Эммой решили создать движение.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

Присутствовали:

Мири, я (Солейл), Джона, Пенни, Марисса Джун Уивер, Габи Симпсон, Майлз Келли, Элена Весткотт, Ясмин Контрерас, Яэль Леви, Тоби Леви, Урсула Хьюстон, Маккензи Райан, Маркус Дин, Инес Родригес, Виктория Унгер, Ава Баластерас, Грег Тиволи, Квинн Доннер, Алекса Нагацу, Эмма Ирвинг, Минка Нивз, Натали Сингх

Пенни

– Я смертельно устала от Мири, но все равно осталась до конца, потому что я верная подруга. Я пыталась вести себя благородно и не позволить своим чувствам к Мири испортить теорию Фатимы. Но знаете, что случилось потом?

– Что?

– Я сказала Мири, что все прошло отлично. Я вела себя доброжелательно, но тут к нам подошли Эмма Ирвинг и Квинн Доннер и отпихнули меня в сторону. Они ей говорят: «О, Мири, ты так читала! Это был самый мощный отрывок всех времен и народов!» и «Я никогда не думала, что смогу общаться с другими людьми на таком уровне! Мы теперь с Грегом и Минкой друзья навек!» Полный бред. Можно подумать, они когда-нибудь тусили с Грегом и Минкой. Таксидермия – это отвратительно. Реально! Минка, найди себе какое-нибудь другое хобби, может быть, с участием живых животных.

(Смеется.)

– Короче, они говорят: «Давайте организуем движение. С помощью человеческих связей и под руководством Фатимы мы сможем изменить мир». Блин, очевидно же: единственное, чего они хотели, – встретиться с Фатимой, лучшей подружкой Мири. А у Мири был такой вид, что меня совершенно выморозило.

– Какой вид?

– Ну, она, типа, упивалась властью. Квинн и Эмма так мерзко подлизывались к ней. А кто я? Никто, так, мелкая сошка. О господи, ведь это у меня был ключ от дома Фатимы. Это я набивала холодильник Фатимы продуктами, когда у нее заканчивалось молоко или сок.

– Неужели?

– Ну да.

– Хм.

– Всего несколько раз.

– Она просила тебя об этом?

– В первый раз – да. А потом я сама покупала, потому что это доброе дело.

– Это и правда доброе дело.

– Спасибо. Я тоже так думала. (Вздыхает.) Ах да, и это я принесла ей образцы тканей для занавесок. Они реально хорошего качества. Одна ткань – голубая с белым геометрическим рисунком, а другая – белая с голубым геометрическим рисунком. (Вздыхает.) После собрания все разошлись, а я осталась стоять посреди школьного двора, как идиотка. У Мири появились новые последователи, а где же Солейл и Джона? Их нигде не было видно. Они ушли вместе. Подозреваю, между ними кое-что происходило. Нет, я не ревную. Просто мне никогда в жизни не было так одиноко. Даже когда в разгар одной вечеринки я ушла наверх, чтобы немного поспать.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Марни читала отрывок из «Погружения».

Джулс не проверила ногой температуру воды и не стала ждать, пока кожа нагреется под лучами солнца. Постепенное, размеренное охлаждение – незаслуженный подарок. Она подбежала к воде и нырнула в океанскую волну. Единственный способ перехитрить собственное тело: ухнуть с головой в ледяную воду, намочить сухие ломкие волосы, потрескавшуюся кожу на локтях и коленях, чтобы холод пробрал до костей. Только так можно заставить себя поверить, что ты снова чиста и безгрешна, как в день появления на свет. Погружение. Шок. Обман. Да, обмануть себя можно, но только на время, пока ты в силах сдерживать вмиг заледеневшее дыхание.

Марни сидела на столе, скрестив ноги по-турецки. Ее подругам были хорошо знакомы ее интонации и паузы, ведь она позаимствовала манеру чтения у Торы Темпл.

Прочитав отрывок дома, Брэди свернулся клубком под покрывалом и задержал дыхание, чтобы проверить, сможет ли казаться самому себе чистым и безгрешным. Однако сегодня слова Торы на него не действовали, ведь эти кривляки цитировали строки из «Погружения» будто песню Деми Ловато[44]. Они испохабили и текст, и всю теорию. Брэди восхищался «Погружением» молча, в глубине души, как и следовало, а Марни и ее подружки устроили настоящий рок-концерт. Что эти девчонки знают о том, каково чувствовать себя нечистым? Самое страшное, что с ними случалось, – испортить дорогущие туфли, шлепая вечером по грязи. Слова Торы принадлежат лишь ему одному, а не кучке изнеженных истеричек.

Брэди воротило от одной мысли о том, чтобы установить человеческую связь с Талией Коэн, странной девчонкой, которая таскала с собой сумочку, сделанную из коробки из-под хлопьев, и носила головную повязку с кошачьими ушами. И уж точно ему не хотелось лежать рядом с ней на столе под звездами. Рискуя показаться невежливым, Брэди сбежал с предназначенного ему места. Он подошел к столу Санни, потрогал Гэри Ходжеса за плечо и как можно более вежливо попросил его отвалить.

– Привет, – сказала Санни, поворачиваясь к нему.

– Привет. – Брэди улегся рядом с ней.

Санни развернула плед, укрывающий ее ноги, и накрыла их обоих. Голос Марни отошел куда-то на задний план. Ноги под пледом согрелись, колено Санни коснулось бедра Брэди. Его мысли крутились вокруг двенадцатой главы, в которой описывалось противостояние Джулс и ее матери: та застает Джулс в спальне с ее парнем Сэмом. Джулс сидит полуобнаженная у Сэма на коленях, обхватив его ногами за пояс.

«Джулс поняла, что детство ускользнуло от нее безвозвратно, и ей совсем не понравилась девушка, в которую она превратилась», – продолжала читать Марни. Вместо того, чтобы переживать по поводу собственного утраченного детства, Брэди вспоминал возбуждающие сцены из «Погружения» – Марни и Санни называли их «откровенными».

Санни без колебаний впустила Брэди в свое личное пространство, а сам Брэди за последние несколько недель настолько устал от одиночества и постоянного молчания, что сказал себе: «К черту» – и потянулся к Санни. Почувствовав, как рука Брэди скользнула под пиджак и коснулась ее живота, Санни затаила дыхание. Она сразу поняла, что это прикосновение не случайно: Брэди не потягивается и не дурачится, а намеренно прикасается к ней; он хотел коснуться ее – и коснулся. А еще через мгновение Санни догадалась, что он касается ее именно так, как Сэм касался Джулс в «Погружении».

Санни и Брэди взглянули друг на друга. Лежа под звездным небом и укрывшись пледом от посторонних глаз, он легонько водил пальцами вокруг ее пупка. Санни гадала, известно ему или нет, что именно от таких прикосновений Джулс начала испытывать влечение к Сэму.

– Ты… в курсе? – спросила она.

Брэди непонимающе наморщил лоб.

Санни покачала головой. Брэди не читал «Погружение», иначе сказал бы. Может быть, все парни так делают? Да какая разница. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Брэди водил пальцами вперед-назад, подсунув их под пояс ее джинсов. Вдруг он остановился. Санни открыла глаза, ожидая продолжения. Лицо Брэди было в нескольких дюймах от ее лица. Он положил ладонь ей под голову и поцеловал полуоткрытыми губами, еле сдерживая желание.

«Джулс не понимала, почему не может быть с ним, не разрушив все остальное, – донесся до них взволнованный голос Марни. – Неужели только так можно сохранить вселенское равновесие? Почему нужно стольким жертвовать ради одного-единственного удовольствия?»

Брэди прервал поцелуй.

– Прости. Не надо было этого делать. – Он встал и направился к выходу. – Долбаный идиот, – пробормотал он себе под нос, открывая калитку.

Санни поспешила за ним, по-прежнему сжимая плед.

– Брэди! – позвала она.

Звякнула калитка. Брэди сел в автомобиль и захлопнул дверь. Санни подошла к его машине, открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь.

– Что случилось? – спросила она, вглядываясь ему в лицо в поисках ответа.

– Ничего! – отрезал Брэди. Он злился на себя, а не на нее, однако разница была почти неразличима. – Ничего, – добавил он уже мягче.

У Санни зажужжал телефон.

ПАЛОМА

ЧТД???

САННИ

Он не гей.

– Брэди, то, что произошло между нами… все в порядке. Я хотела этого… то есть, и сейчас хочу…

Брэди смотрел в окно и взвешивал: груз моего прошлого тяжелее, чем этот камень; тяжелее, чем тот валун; тяжелее, чем эта машина…

– Что с тобой? Я вижу, ты что-то от меня скрываешь. Не хочу настаивать, но раз это тебя волнует, мне хотелось бы, чтобы ты поделился со мной. – Санни казалось, что она может справиться с чем угодно; Брэди ей настолько нравился, что она готова была смириться с тем, что у него есть девушка, или что он скоро перейдет в другую школу и не хочет привязываться, или что у него проблемы в семье. – Тора говорит: жить с открытым сердцем – только на пользу. Когда мы честны друг с другом, мы чувствуем себя менее одинокими. Мы ведь как раз для этого и устроили это собрание. Можешь рассказать мне, что бы это ни было.

Брэди крепко сжал руль. Он никому ничего не расскажет. Никогда. Смысл переезда состоял именно в том, чтобы оставить прошлое в прошлом. Его родители, бабушка и дедушка говорили ему, что он должен начать с чистого листа. Только вот никто не объяснил ему, как это сделать. Разве можно стать новым человеком и хранить в сердце тайну? Или для того, чтобы стать другим, нужно раскрыть правду о том, кем он был раньше? Брэди не знал ответа.

Невозможно скрыть, кто ты на самом деле. Посмотри ей в глаза и раскрой свою истинную сущность. Твое настоящее «я» все равно со временем проявится. Слова Торы терзали его каждый день, с самого пробуждения и до отхода ко сну.

– Я… – Брэди положил голову на руки. – Я не знаю, с чего начать, – с усилием произнес он.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать, Брэди, – мягко ответила Санни. – Объясни.

– Я занимался борьбой…

– Я помню. Ты говорил.

Брэди набрал воздуха в грудь, чтобы на одном дыхании произнести то, что собирался.

– Я был в команде… Южного Карлайла.

Южный Карлайл.

Санни знала Южный Карлайл по той же самой причине, по которой все на Лонг-Айленде знали эту школу. Год назад газеты пестрели заголовками: «КОМАНДУ БОРЦОВ ОБВИНЯЮТ В НАПАДЕНИИ НА СПЯЩЕГО СТАРШЕКЛАССНИКА; УЧЕНИКОВ СТАРШЕЙ ШКОЛЫ ОБВИНЯЮТ В СЕКСУАЛЬНОМ НАСИЛИИ НАД ТОВАРИЩЕМ; ШКОЛЬНАЯ ДЕДОВЩИНА ПОВЕРГЛА В ШОК ЖИТЕЛЕЙ ЛОНГ-АЙЛЕНДА».

Санни думала, что готова ко всему. Оказалось, нет. Брэди натянул на голову капюшон и уткнулся лицом в рулевое колесо.

В окно автомобиля постучал охранник. Брэди поднял голову, увидел бейджик с именем: Ти-Боун.

– Эй, вы что тут делаете? Здесь нельзя находиться после уроков.

Ти-Боун направил луч фонарика на машину. Брэди завел мотор и поехал прочь. Санни сидела рядом, положив руку ему на плечо.

Мири

– Тогда я не знала, что произошло между Солейл и Джоной на собрании. Я подумала, они бросили меня, чтобы поесть тако или что-то в таком духе. Джона сам не свой, пока не поест тако. Если ему припрет, хоть трава не расти, а подай ему тако. Я серьезно, он просто с ума по ним сходил. Когда он очнется в больнице, то наверняка попросит медсестру налить ему в капельницу соус чипотле. (Смеется.)

– Ну вот, теперь и я проголодался.

– Вам, мужчинам, только бы поесть. Вы как бездонные бочки, честное слово. И тем не менее почему-то не толстеете. Это бесит, знаете ли. (Пьет воду из бутылки.) В общем, ужасно невежливо с их стороны вот так вот взять и свалить. Я подняла глаза от книги и увидела, как они уходят. На самом интересном месте. Тогда я поняла, как чувствовала себя Фатима, когда друзья не оценили ее роман. Но я не собиралась прерываться, чтобы выяснить у Солейл, куда они с Джоной намылились. Я несколько дней планировала эти чтения. Теперь-то я знаю, почему они ушли, ведь я читала «Искупление». Это был вечер тысячи провалов – и знаете, ни один из них не связан с Фатимой.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

ПЕННИ

Привет, Солейл. Нас застукал охранник.

Сижу в машине рядом с «Уориком и Цветочным Лугом». А вы где, ребята?

У вас что, свидание? Рада за вас!

Слышно что-нибудь про Мири?

Она ушла с Квинн и Эммой, я не знаю куда.

ОК. Я еду. Куда? Солейл!

Встретимся у Фатимы?

Ау! …?!!!?

СОЛЕЙЛ

Нет. Устала. Уехала домой.

Пенни

– Солейл написала мне, что она дома, но это неправда.

– Как ты поняла?

– Она слишком долго не отвечала, а когда наконец ответила, я уже успела доехать до дома Фатимы и увидела там машину Джоны.

– Вот как.

– (Качает головой.) Солейл и Джона сидели в машине. Я видела их через заднее стекло.

– Они тебя не заметили?

– Нет. Я была на мамином «Мерседесе». Она взяла мой «Ренджровер», чтобы поехать с подружками на мыс Санта-Мария. Почему Солейл мне солгала? Мы ведь лучшие подруги. Я бы поняла, если она захотела побыть одна, чтобы замутить с Джоной. Если бы мне нравился парень, я бы тоже не нуждалась в присутствии подруги. Так почему она мне просто не сказала?

– Хороший вопрос.

– Впрочем, мне не хотелось прослыть слишком обидчивой, поэтому я еще раз написала Солейл, просто чтобы не делать поспешных выводов. Ну, вдруг она в последнюю минуту передумала, и у нее не было возможности написать мне, что они поехали к Фатиме.

– Разумное решение.

– Я тоже так подумала. Я ей написала: «Ты вечером дома?»

– И что она ответила?

– Она ответила: «Да».

– Отстой.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

САННИ

Тора, ты дома? Нам с Брэди нужно зайти куда-нибудь.

ТОРА

Заходите ко мне.

Что случилось?

Я знаю ЧТД.

Что?

Южный Карлайл

???

Погугли

О боже

Брэди и Санни молча ехали по Северному бульвару. Брэди не мог придумать, как бы протереть запотевшие стекла. Он все собирался прочесть инструкцию и изучить кнопки на приборной панели, но до этого руки так и не дошли. Брэди опустил стекло, включил «дворники», покрутил ручки. Лучше не стало. Он наклонился вперед и протер лобовое стекло рукавом.

Они ехали по улице, а в воздухе витали слова «Южный Карлайл», заполняя все пространство в машине. Брэди включил радио, чтобы уменьшить напряжение. Неудачное решение. Зазвучала песня «Cake by the Ocean»[45] – слишком бодрая и радостная, от нее стало еще неуютней. Санни столько раз слушала эту песню, даже танцевала под нее. Только сейчас до нее дошло, какие там глупые слова. Брэди не стал выключать песню, пытаясь вести себя нормально, как будто не его жизнь была полностью разрушена в результате самого отвратительного школьного скандала за современную историю Лонг-Айленда.

Заехав на дорожку, ведущую к дому Торы, Брэди выключил мотор, а потом и музыку. Он погасил фары и стал следить, как лобовое стекло постепенно отпотевает. Дом казался темным и безжизненным, хотя Тора была дома. Санни представила, как Тора сидит в спальне и просматривает статьи о борцовской команде Южного Карлайла: восемь парней на одного; тренеры спали дальше по коридору; трое зачинщиков руководили остальными, а жертва рыдала и молила о пощаде.

Брэди не мог заставить себя взглянуть на Санни. Он смотрел на дом и взвешивал. Раньше он все время следил за своим весом – это было необходимо для соревнований; теперь он следил за весом своей боли. Мое прошлое тяжелее, чем этот дом; тяжелее, чем дерево, корни которого тянутся вглубь, отчаянно цепляясь за землю.

– Я взвешиваю, – прошептал Брэди, наконец разрушив молчание. – Как Тора взвешивала свое горе.

Санни поняла. Она помнила каждое слово Торы.

– Здесь нет ничего тяжелее, – задыхаясь, произнес Брэди. – С чем бы я ни сравнивал, нет ничего тяжелее моей…

Боясь шевельнуться, боясь вздохнуть, Санни искоса взглянула на него. Что бы Брэди сейчас ни сказал, этого нельзя будет отменить. Санни придется жить с этим знанием. Оно станет и ее ношей. «Что может быть сильнее слов?» – как-то раз спросила их Тора. Они не смогли найти ответа.

– Я пришел в Морли, чтобы начать все заново, – сказал Брэди. – Я боялся, что, если кто-нибудь узнает, если ты узнаешь… – Он замолчал. Если он откроет свою драгоценную правду, Санни отвернется от него.

Санни комкала плед, лежащий у нее на коленях.

– Не нужно ничего объяснять, Брэди. Ты не обязан. – Она повернулась к нему. – Мне жаль, что это случилось с тобой. – Ее голос дрогнул. – Я не знаю, что сказать. Ты такого не заслужил. Жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Брэди застыл. Он заглянул Санни в глаза, как учила Тора.

– Нет, Санни, это не то… Я должен сказать тебе… Я был другим… в Южном Карлайле я был совсем другим. Не ходил на творческие занятия. Не состоял в книжном клубе. Не дружил с девочками… Я занимался борьбой и выигрывал призы. Но я запихнул все эти кубки в шкаф и оставил их на старой квартире, потому что они для меня ничего не значат. Я даже не могу смотреть на них…

Санни больно было слышать, как Брэди заново переживает мучения и унижение. Теперь она понимала, почему он такой мрачный; не нужно ему вспоминать об этом.

– Не надо. Все хорошо. – Она сжала его руку. – Можешь ничего не рассказывать, я уже вижу твою правду. Теперь я знаю, и я с тобой. Тора говорит: все, что нужно человеку – чтобы его заметили и оценили; каждый хочет знать, что не одинок. Это ведь самое главное, верно? Я здесь. Ты не одинок.

Брэди не мог поверить в божье милосердие. Санни больше не хочет ничего слышать. Можно ничего ей не рассказывать. Он закрыл глаза и вознес безмолвную молитву: «Спасибо тебе, господь Иисус Христос. Спасибо за то, что даровал мне „табула раса“».

ТОРА

Ребята, вы как, зайдете ко мне?

САННИ

Думаю, да. Как захочет Брэди.

Ладно. Приходите, как соберетесь.

Дайте знать, если хотите, чтобы я вышла к вам.

Спасибо.

Санни отвела взгляд от телефона.

– Тора спрашивает, не зайдем ли мы в гости. Хочешь поговорить с ней? Если ты в состоянии, конечно. Она просто желает разделить свое существование в этом мире с тобой.

– Она знает?

– Да. – Санни не хотелось лишать Брэди уверенности, но ей казалось, он справится. – Мы ведь можем все рассказывать Торе, верно? Мы можем приходить к ней с открытым сердцем.

– Я знаю. Все нормально. – Брэди заметил, как на окне спальни шевельнулась занавеска. Ему хотелось войти в дом; каждый раз, когда он заходил внутрь, низкий потолок и толстые стены, казалось, обнимали его. Однако он не знал, как Тора теперь будет относиться к нему. Ему очень хотелось ей понравиться. – Не хочу ее беспокоить, – сказал он.

– Никакого беспокойства. Нам ведь нужно где-нибудь посидеть, если ты не собираешься домой, – возразила Санни.

Она оглядела соседние дома: у одного дверь железная, у второго – глянцевая черная. За такими дверями невозможно разглядеть проблемы хозяев.

В коридоре у Торы зажегся свет. Она ждала их. Брэди вертел в руках телефон. В «Инстаграме» у Марни появилось новое фото: Тора сидит в гостиной, держа временную шкалу переживаний. Подпись под снимком гласила:

Измени свою жизнь.

СЛЕДУЙ ПРИНЦИПАМ ТЕОРИИ

ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ

#Теория #ПогружениеПрервано

Фотография убедила Брэди в том, что Тора может ему помочь. Она научилась контролировать свою скорбь. Она покинула Нью-Йорк, чтобы начать все заново. Она живет так, как хочет, с людьми, которых сама выбрала, чтобы разделить с ними свою жизнь. Она знает, как начать с чистого листа.

– Мне нужно в туалет, – заметила Санни, покачивая ногой.

Брэди взглянул на входную дверь и уловил за матовым стеклом какое-то движение.

– Тогда пойдем.

– Ладно. – Санни действительно хотелось в туалет. К тому же она не могла в одиночку хранить тайну Брэди. Она ведь не психолог и даже не его девушка. Она нуждалась в Торе так же сильно, как и Брэди.

Тора открыла дверь. Перед ней стояла Санни, сжимая в руках желтый плед, рядом – подавленный Брэди с застывшим лицом.

– Мы не знали, к кому еще идти, – со слезами на глазах произнесла Санни.

– Ничего, все в порядке. Все хорошо, – прошептала Тора. – Все хорошо. Вы всегда можете прийти ко мне.

Мири

– Пришел охранник, и мы все разбежались. Как вспомню, прямо мурашки по коже; так воодушевляюще – и так таинственно. Я знала, что к понедельнику все будут говорить о нашем собрании. Как говорится, любой пиар хорош. Вам, как журналисту, это хорошо известно.

– Да уж. И что ты делала после собрания?

– Мы пошли прямиком в «Ведьмино варево».

– Погоди-ка. Кто это «мы»?

– Ах да, простите. Я, Квинн и Эмма Ирвинг. Нас обслуживала такая красивая официантка – Делия, нет, кажется, Далия. Какие у нее глаза! О-о! Она выглядела прямо как… прекрасная инопланетянка.

– Понятно. И что было дальше?

– Квинн и Эмма никогда раньше не бывали в «Ведьмином вареве», представляете? Мой внутренний компас вел меня прямо туда, поэтому я подсказывала Эмме, куда рулить. Она всего три дня как получила права, поэтому я не очень-то уютно себя чувствовала в ее машине. Впрочем, мы добрались целыми и невредимыми. Кстати, у нее обалденный кабриолет. Какой же марки? Вроде, «Ауди». Наверное, зимой ездить в такой машине – сущий кошмар, зато выглядит она шикарно. (Вздыхает.) В общем, кафе работало до полуночи, круто, потому что наше собрание разогнали и мы чудом сбежали от охранника. Домой идти не хотелось; мы только начали разбирать «Подводное течение» и в результате так и не дошли до чтения любимых отрывков. Не говоря уже о том, что мы просто умирали от голода. Слава богу, что мы зашли в «Ведьмино варево»! Взяли вегетарианские пельмешки, спринг-роллы и макароны с сыром. Не судите строго: мы реально проголодались. Без макарон с сыром было не обойтись.

– Я люблю макароны с сыром.

– Да-да, мы ведь уже выяснили, вы бездонная бочка.

(Смеется.)

– Ах да, еще мы заказали зеленый чай. Нам принесли один большой чайник на всех.

– В духе Фатимы Роу.

– Да, точно. (Смеется.) Я находилась в месте, которое у меня прочно ассоциируется с Фатимой, и это еще сильнее взбодрило меня. Я чувствовала себя преисполненной решимости – не знаю, как объяснить. И не только из-за кафе. После применения теории человеческих связей и поспешного побега из Грэма мы трое были взволнованы и воодушевлены. В общем, мы решили рассказать о теории всему миру.

У нас были с собой экземпляры «Подводного течения», а у меня – заметки по поводу собрания. Поэтому, вместо того, чтобы читать вслух, мы начали постить цитаты из книги в соцсетях: #Теория #ПодводноеТечениеБезПерерывов. Мы добавили фотографии абзацев с номерами страниц и лучшими местами из «Подводного течения». А потом я выложила мои фотки с Фатимой, а также основные принципы теории. (Пьет из бутылки.) Трудно сказать, привлекли ли мы кого-нибудь нашими постами в тот вечер. Как Фатима говорила про свой роман: ты надеешься, твоя книга привлечет нескольких читателей и твои мысли отзовутся в чьей-то душе, но никогда не узнаешь, каково истинное влияние твоего творения.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

Запись в дневнике

15 октября 2016 г.

22:16

Ванная комната Фатимы

Впусти меня. Впусти. Впусти. Все, чего я хотела, – чтобы Джона впустил меня в свою жизнь.

Я просто хотела знать: «О чем ты думаешь? Что скрываешь? Что взвешиваешь?» Но теперь, когда он мне рассказал, я не могу стереть это из памяти. И что мне теперь делать?

Мой мозг отказывается работать. Я ошеломлена. Я не готова к такому. Я помню: мы были у Пенни дома. Я спросила Джону, занимается ли он спортом. Он сказал: «Занимаюсь борьбой», как будто много лет так говорил. А затем добавил: «Раньше занимался. Теперь бросил». Но он не сказал, почему. Я думала об этом, пока мы смотрели телевизор. Почему? А потом Мири написала, что он, наверное, гей, и я решила, что он бросил борьбу из-за этого. Может, ребята из команды узнали, что он гей. Наверняка они не смогли принять это и вели себя как полные уроды, потому-то он и ушел. А может быть, все гораздо проще – он получил травму или проиграл важное соревнование и так не смог оправиться от поражения. Каждая из этих причин казалась вполне вероятной. Обычные проблемы обычного подростка. Однако настоящая причина настолько далека от обычной, что я даже не знаю, что сказать. Ну почему все случилось именно ТАК???

А эти шуточки, которыми мы обменивались с Мири и Пенни! Мы полные дуры!

Мы разглагольствовали о драгоценной правде и открытости, а он все это время хранил свою тайну. Бедный Джона, бедный Джона, бедный Джона. Слава богу, что есть Фатима. Теперь она с нами, и у Джоны все будет в порядке. Не хочу лезть в это дело.

Стою, облокотившись на раковину Фатимы. Не хочу открывать дверь. Вот бы спрятаться здесь, в ванной, навсегда. Могу представить, каково приходится Джоне каждый день.

Надо вернуться в гостиную. Не хочу, чтобы он думал, будто я не могу справиться с этим.

Пенни

– И что ты делала, пока Солейл и Джона находились в доме Фатимы?

– Целую вечность сидела в машине и играла на телефоне, что мне еще оставалось? Все меня бросили. (Вздыхает.) Я для них всего лишь верная подруга.

– Уверен, ты по-настоящему верная подруга.

– Я уже говорила, что мы выиграли квест «Поиск сокровищ»?

– Мири упоминала об этом.

– Очень престижно победить в этой игре. В Грэме есть доска почета, где висят портреты всех победителей, начиная со дня основания школы. Директор школы объявил наши имена перед всеми и вручил нам медали. Мы сразу стали, типа, избранными.

– Вот как. Здорово.

– В первый день учебы мы надели наши медали. (Замолкает.) (Поворачивается.) Кстати, вон там, за водопадом, спрятана труба с горячей водой.

– Никогда бы не заметил.

– Солейл и Мири любили приходить ко мне в гости. А папа все время давал нам билеты на концерты. Мы ходили на Рианну, Арианну Гранде, Эда Ширана, Бруно Марса, даже на Джингл Болл[46].

– Обалдеть можно.

– Папа хотел достать для всех проходки на Меган Трейнор, но поскольку все мои подруги меня кинули, я сказала ему, что не хочу никуда идти.

– Ты про шоу в «Радио-сити»[47]?

– Ага.

– Жаль, что ты не пошла. Я слышал, шоу было великолепное. Мне нравится Меган Трейнор. У нее потрясающий голос.

– (Вздыхает.) Спасибо, что напомнили.

– Извини. Итак, ты сидела в машине…

– Я сидела в машине, и тут Мири начала постить фотки в «Инстаграм» – страницы из «Подводного течения», свои фотографии с Фатимой и всякие цитаты, типа мотиваторы о теории человеческих связей. А потом Квинн и Эмма стали делать то же самое. Я тоже могла бы постить цитаты. Знаете, Фатима и мне говорила много всякого важного.

– Не сомневаюсь.

– Она сказала мне, что величайший успех или поражение каждого человека берет начало из ключевой для него человеческой связи, последствия которой привели его к взлету или падению.

– Почему ты не стала тоже постить цитаты?

– Меня никто не просил. Вы же знаете Мири. Если бы я попыталась что-нибудь запостить, она тут же нашла бы, к чему придраться, типа: «Что ты делаешь? Ты не знаешь стандартов каждого поста. Ты даже хэштэг поставила неправильный», и все в таком роде. В результате я выглядела бы дурой.

– Наверное, ты права. Легко могу представить, как она это говорит.

– А потом… (Хлопает по столу.)

– Что?

– Я повнимательнее посмотрела на фотографии.

– И?

– И заметила, что на всех фотках книги лежат поверх больших черно-белых меню, а рядом – большая тарелка макарон с сыром.

– О нет.

– Да. Они сидели в «Ведьмином вареве». Мне хотелось завопить от злости! Мири пошла без меня и привела этих жалких подлиз в наше тайное место, где мы встречались с Фатимой. Это было наше кафе, наше место. Как она посмела! Каждый мог увидеть меню и понять, где они.

– Весьма опрометчиво с ее стороны.

– И они ели там пасту и пельмешки. А я была такая голо-о-одная!

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Тора сидела так близко к Брэди, что их ноги соприкасались.

– Все в порядке, – сказала она. Брэди почувствовал руку Торы на своей спине. Она наклонилась еще ближе. От нее пахло ванилью и блеском для губ. – Здесь мы ничего не держим в секрете. В моем доме мы живем с открытым сердцем, помнишь? Здесь мы можем быть теми, кто мы есть, со всеми нашими проблемами и травмами, – добавила она. – Уверяю тебя, это правда.

«В доме Отца моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам».

– В душе я хороший человек. Я хороший. Я не плохой… – пробормотал Брэди. Он был убежден, что это и есть его драгоценная правда.

Тора взяла его за руку.

– Ну конечно, ты хороший. Очень хороший.

Брэди вспомнил, как целовал Санни под открытым небом.

– Я по-прежнему достоин того, чтобы жить как все, – произнес он, пытаясь убедить не только Тору, но и себя.

– Ты достоин всего, чего пожелаешь, Брэди. Никто и не думает, что ты плохой.

Тора – самая потрясающая женщина из всех, кого Брэди знал. Если бы он был с гнильцой, она бы сразу заметила. Брэди прижал плед Санни ко лбу, страстно желая задать Торе два вопроса: «Верите ли вы в искупление, в очищение тела, разума и души? Вы поэтому написали «Погружение»?» Однако так и не смог заставить себя произнести их вслух.

– Никто тебя не осуждает. Ты нам не безразличен. И то, что с тобой случилось, ничего не меняет.

Брэди заплакал, потрясенный ее верой в него.

– Я могу помочь тебе, Брэди, – тихо сказала Тора, наклонившись к нему. – Могу снять эту ношу с твоих плеч.

Брэди застыл.

– Я ужасно вела себя с мамой до самой ее смерти, как законченная эгоистка. Я не была с ней рядом, когда она нуждалась во мне, потому что боялась смотреть, как она уходит. Не могла смириться с тем, что она покидает меня. Я была стервозной и неблагодарной тварью и считала, что мама обязана остаться со мной и заботиться обо мне, как она делала всю мою жизнь. Я говорила и делала непростительные вещи. Я так и не помирилась с ней, пока она была жива. – Тора покрутила кулон, висящий у нее на шее, – букву «Т» из белого золота, украшенную бриллиантами. – Я думала, что не переживу утрату. Иногда мне казалось, что я сама умру от стыда. Но, оказалось, есть способ это пережить.

Брэди жадно внимал каждому ее слову. Как? Как ему пережить свой позор? Он не сможет так долго задерживать дыхание.

– В «Погружении», – продолжала Тора, – Джулс примирилась с матерью перед ее смертью. Через нее я исправила свою ошибку. Понимаешь, Брэди? Я уже так делала – я переписала себя и свою боль заново, – пояснила она. – Теперь я знаю твою драгоценную правду, и я могу сделать это снова: я облегчу и твою ношу.

Брэди едва мог поверить словам Торы: она хочет переписать его заново.

– И тогда твоя боль примет иную форму. Она окажется вне твоего тела, разобьется на мелкие кусочки и рассеется по вселенной.

Скорбь можно переместить, переосмыслить, узнать ее вес в фунтах! Брэди крепко зажмурился, представляя, как его страдания распадаются на мелкие частицы и исчезают в воздухе.

– Ты видел мою временную шкалу. Ты ведь читал ее, верно?

Брэди вытер слезы.

– Да, читал.

– Что мы чувствовали в самом конце – и я, и Джулс? – шепотом спросила Тора, сжимая его руку. – Что чувствовали мы обе?

Уверенный, спокойный взгляд Торы убедил Брэди в том – все, о чем она говорит, осуществимо. Она даст ему возможность пересмотреть свою жизнь, сделать все по-другому. Сегодня – «день наоборот». Она сделает так, чтобы борцовского лагеря никогда не было. Она подарит ему благополучную жизнь и будущее, в которое он сможет смотреть без страха. Тора Темпл все перепишет по-новому.

– Скажи, когда я дошла до конца временной шкалы, что я почувствовала? – в последний раз спросила Тора.

Брэди уткнулся писательнице в плечо и сквозь слезы произнес:

– Свободу.

– Правильно. – Тора обняла его.

Она сделает Брэди героем ее книги и полюбит его так же, как полюбила других своих персонажей.

Мири

– Мы взяли флаеры на стойке у входа – рекламу концертов и ярмарок сувениров ручной работы – и на обороте написали заметки. Мы разработали целый план, как донести до людей теорию человеческих связей. Наша стратегия о том, как распространять теорию, покоилась на трех китах – трех направлениях деятельности. Я решила, что каждая из нас должна отвечать за свой участок работы: я – за социальные сети, Эмма – за распространение в школе, Квинн – за набор новых членов.

– Очень продуманно.

– Уж поверьте. Мы положили на стол три листа бумаги – на каждое направление свой листок, и начали мозговой штурм. Не знаю, что они там добавляют в зеленый чай, только мы просто фонтанировали идеями. Мы поймали драйв. Реально.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

Запись в дневнике

22:25

На кухне у Фатимы

Все еще не могу войти. Джона с Фатимой в гостиной. Пытаюсь разобрать, о чем они говорят, но мне почти ничего не слышно.

Дж.: В душе я хороший человек. Я хороший… (Рыдает.) Я не плохой… (Рыдает.)

Ф.: Ну конечно, ты хороший. Очень хороший. Ты достоин всего, чего пожелаешь, Джона… Никто тебя не осуждает. Ты нам не безразличен. И то, что с тобой случилось, ничего не меняет. Я могу помочь тебе, Джона. Могу снять эту ношу с твоих плеч. Я была… как она… (Неразборчиво.) Как она делала всю мою жизнь… Я так и не помирилась с ней, пока она была жива. Я думала, я не переживу… (Неразборчиво.) …Разобьется на мелкие кусочки и рассеется по вселенной… (Неразборчиво.) Ты ведь читал ее, верно?

Дж.: (Рыдает.)

Ф.: (Неразборчиво.) …Что я почувствовала в самом конце?.. Джона?.. Скажи… (Неразборчиво.) …Что я почувствовала?

Джона плачет у нее на плече. Ему явно стало легче.

Спасибо тебе, Фатима. Ты спасла мне жизнь.

Пенни

– А потом фотки из кафе стали постить уже десять человек.

– Ого, ничего себе.

– Я ведь говорила, что так и будет?

– Ты знала с самого начала.

– Это были те, кто пришел на первую встречу по «Подводному течению»: Натали Сингх, Элена Весткотт, Ясмин Контрерас, братья Леви, Ава, Инес. Даже Грег Тиволи и девочка, которая любит потрошить животных. Все до одного! Они сидели в нашем кафе, будто много лет туда ходят. Жалкие подражатели. Мири, как обычно, вела себя как эгоистка, – вечно ей нужно быть в центре внимания. Так и с «Ведьминым варевом» – Мири всем про него растрепала. В результате Фатима больше не могла туда ходить, потому что там все время тусили какие-то посторонние чуваки.

– Да, теперь туда не сунешься.

– И где теперь ей пить зеленый чай?

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Когда Брэди и Санни вышли во двор, на улице уже похолодало. Стоя на веранде, Санни покрепче закуталась в плед. Брэди закрыл глаза и глубоко вздохнул, наполнив легкие морозным воздухом.

– Ты рад, что мы зашли к Торе? – выждав мгновение, спросила Санни.

– Да. Спасибо, что пошла со мной. – В первый раз после событий в борцовском лагере Брэди показалось, что дела идут на лад.

– Не стоит благодарности, – ответила Санни. Она подумала, что Брэди очень храбрый, потому что поговорил с Торой и теперь так хорошо держится.

Они оба не знали, что сказать. В доме щелкнул замок. Свет в коридоре погас. Постепенно Брэди привык к темноте.

– Ты как Лайнус из «Чарли Брауна»[48], – сказал он Санни, слабо улыбнувшись.

– Каждая девушка мечтает услышать такой комплимент, – рассмеялась Санни, и Брэди рассмеялся вслед за ней. Ему редко приходилось так смеяться. Они стояли на крыльце, переминаясь с ноги на ногу. – Так что, ты хорошо поговорил с Торой? – спросила она.

Брэди кивнул. Слова Торы по-прежнему звучали у него в ушах. «Ты достоин всего, чего пожелаешь».

– До сих пор поверить не могу, что дружу с ней. – Брэди был фанатом Торы, и, по чудесному совпадению, она стала его другом. Возможно, самым лучшим другом.

– Понимаю. У меня такое же чувство, – отозвалась Санни. – Иногда я смотрю на нее и думаю: какова моя жизнь?

Брэди нащупал телефон в кармане. Тора дала ему свой номер и попросила звонить в любое время дня и ночи. Он позвонит ей. Если бы она не хотела, чтобы он звонил, она бы так не сказала. Его отношения с Торой нельзя назвать романтическими – просто «одно живое сердце встретило другое живое сердце». Теперь, когда Тора с ним, все наладится.

– Брэди, я… – Санни не знала, с чего начать, но Тора учила, что нужно откровенно говорить о своих чувствах. – Я знаю, ты многое вынес. Но не имеет значения, что было в прошлом. Я с тобой. Я всегда буду твоим другом. Или даже… больше чем другом, если захочешь. Но если не захочешь, я пойму. Я понимаю, это непросто. – Наверное, Брэди не готов сближаться с людьми. Может быть, именно потому он и прервал их поцелуй на школьном дворе. Но даже если и так, Санни не хотела полностью отказываться от этой возможности.

– Я буду счастлив, – ответил Брэди.

– Так мы… друзья? Или?.. – спросила Санни. – Я понимаю, ты еще точно не знаешь. Я просто хочу сказать, что для меня и то и другое…

– Я замерз, – сказал Брэди и потянул ее плед на себя.

Санни положила руки ему на плечи и прижалась к нему.

– Так вот кто я для тебя? Теплое одеяло?

«Нет, ты – мой второй шанс. Ты – моя вновь обретенная безмятежность. Ты – моя надежда», – подумал Брэди.

Брэди не заплакал в ее объятиях, не отстранился и не убежал прочь. Санни обняла его крепче, согревая своим телом. Они обнимали друг друга, пока окончательно не согрелись.

Брэди просто хотел отблагодарить Санни за то, что она оказалась верной подругой. Но Санни положила руку ему на затылок, словно говоря: «Поцелуй меня, Брэди, прошу тебя». И он поцеловал ее. Однако, прижавшись губами к ее губам, дал себе слово заслужить этот поцелуй, став таким, каким она его считает.

– Будь моей девушкой, – прошептал он, взяв лицо Санни в ладони.

Если Санни – одна из лучших учениц Морли и подруга Торы Темпл – станет его девушкой, значит, он должен стать хорошим человеком. Это будет его драгоценной правдой.

Мири

– Ну и вот, мы сидели в кафе, разложив перед собой стратегический план по развитию теории человеческих связей. Я начала рассказывать о Фатиме, об изматывающем эмоциональном напряжении, которое она испытывала, пока писала «Подводное течение». И вдруг, совершенно неожиданно, на нас снизошло откровение – про Фатиму и про книгу в целом. После кексов и мороженого в нас что-то щелкнуло – и вот! (Хлопает в ладоши.)

– Что именно?

– (Ищет в телефоне.) Мы говорили о книге, о параллелях с реальной жизнью Фатимы, как Лара, глава за главой, почти в точности повторяет переживания Фатимы.

– Так…

– Она пишет автобиографию, только не в смысле сюжета, а в смысле человеческой связи с матерью, ее переживаний и последствий ее действий.

– Да, я это заметил.

– Но потом параллель заканчивается! (Хлопает по столу.) Вот так: раз – и все! Есть конкретный момент, когда Фатима отделяется от Лары. Они больше не вместе. Вот, смотрите. (Показывает фотографию временной шкалы на телефоне.)

Видите, что получается?

– (Думает.) Фатима не примирилась со своей матерью, а Лара примирилась.

– Да, точно! В реальной жизни Фатима отвернулась от своей матери, когда та болела. Но в тот момент, когда Лара просит свою мать рассказать о свидании на пляже, Фатима изменила судьбу Лары. И тем самым…

– Фатима и Лара смогли прийти к одному и тому же эмоциональному завершению.

– Верно. Фатима прожила эту ситуацию через Лару. Она сделала другой выбор и изменила ход событий.

– Она переиграла все заново.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

ДАТА: 15 октября 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА:!!!!

Я уже дома. Без десяти двенадцать. Лежу, накрывшись с головой покрывалом. Лихорадочно печатаю. Слишком всего много. Мозг просто не справляется.

Я совершенно растеряна. Не суди меня строго. Когда он рассказал мне о Южном Карлайле, я подумала: «Значит, мы больше не будем целоваться?» Не знаю, что со мной не так. Мне следовало ужаснуться тому, что он нам рассказал. Нет, я в шоке, честное слово. НО… я целовалась с ним у тебя на веранде. И я так счастлива, что это произошло! Наверное, я эгоистка. Пять минут назад он плакал на диване у тебя в гостиной. Он был весь растрепанный, лицо заплаканное, голос хриплый, губы соленые от слез – но я не должна была этого узнать, потому что мне не следовало его целовать. Мне нужно было выслушать его и поддержать, а не вешаться ему на шею, ведь он совершенно выбит из колеи и не готов, чтобы кто-то на него вешался. Что же со мной не так??? Я законченная похотливая эгоистка. Говорят, истинное лицо человека можно увидеть, только если происходит какая-то трагедия. Что ж, я только что узнала, какова я есть: я пассажирка на «Титанике», которая отпихивает стариков и детей, чтобы первой забраться в спасательную шлюпку.

Я маленькая и слабая.

Слабая.

Слабая.

Слабая.

А потом – кто бы мог подумать! – он попросил меня стать его девушкой, и я согласилась. О чем я думала?

Теперь я гуглю и не могу остановиться. Какие ужасные статьи. Бедный Джона, бедный Джона, бедный Джона. Читаю и понимаю, что нельзя встречаться с парнем, который прошел через такое. Со мной ему будет только хуже. Я не знаю, что делать.

liherald.com/stories/South-Carmine-High-School-students-assault-program

Ученики старшей школы «Южный Карлайл» называют сексуальное насилие «частью программы»

С 27 августа по 1 сентября 2015 года восемнадцать учащихся школы «Южный Карлайл» возрастом от 14 до 17 лет провели смену в тренировочном лагере для борцов. В первый учебный день только семнадцать из них пришли в школу. К третьей перемене по школе пошли слухи, что отсутствующий десятиклассник был подвергнут в лагере сексуальному насилию. В течение дня стали известны подробности инцидента: после отбоя мальчики пили пиво в своей комнате; трое зачинщиков приказали пятерым своим товарищам разбудить спящего мальчика; с него сорвали одежду и поволокли по полу. В ходе нападения, которое длилось 13 минут и было заснято на видео, школьники заставили свою жертву совершать различные действия сексуального характера с борцовским манекеном (тренировочный снаряд, набитый поролоном и изображающий человека в натуральную величину). Вернувшись в школу «Южный Карлайл», некоторые члены команды принялись хвастаться тем, что совершили. Когда друзья спросили их о том, что именно произошло в лагере, один из борцов подмигнул и ответил: «Ничего такого, что не входило бы в программу».

Пенни

– Я собралась уезжать, уже практически повернула ключ зажигания, как вдруг дверь у Фатимы открылась. Поэтому я не смогла уехать. Они бы услышали мотор и увидели фары.

– Да, верно.

– Нужно было уехать на пару минут раньше. Тогда бы я не увидела их любовные игры.

– Они что, целовались?

– Ну да. Прямо у Фатимы под дверью – Солейл бы это понравилось. Она могла бы добавить в свой арт-проект селфи в обнимку с Джоной на фоне этой двери. Зато у меня появилась минутка написать Фатиме. Я спросила, не знает ли она что-нибудь о Солейл и Джоне.

– И что она ответила?

– Она ответила «нет».

– Ничего себе.

– Зачем им всем понадобилось обманывать меня?

– Не знаю.

– Наконец Солейл и Джона перестали лизаться и свалили. А я поехала домой.

– Ничего себе выдался вечерок.

– Для других, может, и ничего, а для меня не очень. (Вздыхает.)

– Очень жаль.

– Да ладно, ерунда.

– И все равно, это полный отстой, когда тебя вот так кидают.

– (Пожимает плечами.)

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

БРЭДИ

Привет.

ТОРА

Привет. Нормально добрался до дома?

Ага. Просто проверяю, правда ли это твой номер.

Правда. Ты ведь пишешь в «Пиццерию Тони»?

Э-э-э…

Шучу! Это Тора!

Ха-ха, смешно. Спасибо, что позволила нам зайти и поговорила со мной.

Всегда пожалуйста. Я была полностью искренна. У тебя все будет хорошо, Брэди. Как у тебя дела с Санни?

Нормально.

Рада слышать. Она замечательная девушка, и я уверена, вы прекрасно подойдете друг другу.

Я тоже уверен. Я попросил ее стать моей девушкой. Благодаря тебе я готов сделать этот шаг.

Ух ты, здорово.

Ты думаешь?

Конечно. Рада за тебя. Давай еще поговорим – например, завтра в это же время.

Хорошо. Отлично. Мне написать тебе или…

Просто позвони. Я буду дома.

Ладно. Тогда услышимся.

Спокойной ночи. Все будет хорошо. Пока.

Мири

– У Квинн возникла идея сделать фирменные майки, чтобы привлекать людей в наше движение.

– Майки?

– У ее мамы маленькая типография, которая делает всякие сувениры. Она оформляет практически все празднования бар– и бат-мицва[49], да и вообще любые праздники на Лонг-Айленде. Когда Квинн устраивала вечеринку у бассейна в честь своего шестнадцатилетия, она раздала всем девчонкам коротенькие шорты с надписью «Мне 16» – вульгарные, но классные. Мы были от них просто в отпаде. А для общества «Подводное течение» она сделала нам такие коротенькие маечки: на груди надпись «МОИ ГЛАЗА ВЫШЕ», а на спине – #Теория. Это чтобы, когда мы их наденем, все нас спрашивали: «Что за теория?» А мы будем объяснять и приглашать на собрание.

– Здорово придумано.

– Квинн Доннер – просто гуру маркетинга. А потом, в дополнение к майкам, я завела аккаунт в «Твиттере», чтобы любой мог поделиться своей драгоценной правдой под хэштэгом #Теория. (Ищет в телефоне.) Вот, смотрите, что пишут: «Моя драгоценная правда в том, что я не ем красную пищу. #Теория», «Я до сих пор плачу по ночам из-за моего умершего кота. #Теория». Видите? Их здесь сотни. «Мы с моей девушкой сняли трусы и вступили в подлинную человеческую связь. #Теория». Ладно, допустим, это шутка, но большинство из твитов вполне серьезные. А вот наша фотка в майках. (Показывает фотографию – несколько девушек позируют в белых майках с красными надписями.)

– Вульгарные, но классные.

– (Горделиво выпрямляется.) Большое спасибо.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 2 (продолжение)

ДАТА: 15 октября 2016 г.

КОМУ: soleil410@gmail.com

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

ТЕМА:!!!

Солейл, бедная ты моя. Не суди себя так строго, с тобой все в полном порядке. Ты для него самый лучший друг, о котором можно только мечтать. Джоне с тобой так хорошо, что он поцеловал тебя; более того, он настолько тебе доверяет, что предложил тебе стать его девушкой. Это же замечательно.

Мы с тобой занимаемся одним и тем же – читаем эти чудовищные статьи. Когда узнаешь, что твой знакомый оказался жертвой таких событий, – это ужасно. Но мы не можем закрывать глаза на его прошлое. Джона перенес невыносимые страдания, которые, возможно, навсегда оставят на нем свой отпечаток. Читать о Южном Карлайле – еще один способ установить с Джоной подлинную человеческую связь, особенно если он сам не хочет об этом рассказывать.

Тебе нужно понять одну вещь. С тобой ему не будет хуже. Ты делаешь этого несчастного мальчика счастливым, и это прекрасно. Я видела, как он тосковал, а рядом с тобой он выглядит гораздо веселее. Ты не слабая – ты сочувствующая и любящая. Тебе совершенно не в чем себя упрекнуть.

И вот еще что я тебе скажу: мы с ним разговаривали, пока он не выдохся. Поверь мне, когда вы ушли, ему больше нечего было сказать. Для него естественно сблизиться с тобой, иначе бы он этого не сделал. С самого начала было очевидно, что между вами есть какая-то искра. Ничто не лечит раны лучше, чем любовь. Вы делаете друг друга счастливыми, а остальное – не важно.

Надеюсь, ты понимаешь, что я никогда не стану осуждать тебя. Спасибо, что была со мной так откровенна. Мы с тобой – единственные, кто знает тайну Джоны. Нужно хранить эту тайну и делиться друг с другом всем, что мы узнаем, – я имею в виду, всем-всем, иначе эта ноша слишком тяжела для одного человека. Джона нуждается в нас, а мы нуждаемся друг в друге.

Пенни

– Хуже всего то, что, когда я пришла домой, я по-прежнему видела в «Инстаграме» фотографии еды от Мири, Натали, братьев Леви и остальных. Я очень разозлилась. Они ели макароны с сыром, гамбургеры и кексы… уф-ф. Я тоже решила разогреть себе макароны с сыром, но у нас их не осталось. У нас «умная кладовая» – когда продукты заканчиваются, компьютер заносит их в список покупок, а потом служба доставки привозит их на дом. Макароны значились в списке, я проверяла, но тогда была пятница, а доставка приезжает по субботам. (Вздыхает.) Иногда жизнь ужасно несправедлива.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди открыл ноутбук и зашел на страничку Санни в «Фейсбуке».

СТАТУС: свободна

Он и не ожидал увидеть ничего другого, ведь всего полчаса назад довез ее до дома. Брэди не мог поверить, что тот ужасный разговор закончился так… так… так возбуждающе. На веранде у Фатимы они с Санни зажигали не по-детски.

Санни уже три дня не постила ничего нового. Последним было объявление о собрании общества «Подводное течение». Неужели собрание закончилось всего несколько часов назад? Кажется, столько времени прошло. Брэди разглядывал фотографию Санни – она стоит на яхте, облокотившись о рейлинги, ветер раздувает ее волосы. Выглядит роскошно. Санни смотрит в камеру так, что можно заглянуть в вырез ее топа, а на ее лице сексуальное и одновременно милое выражение. Однако фотография выглядела слишком уж идеальной. Конечно, Брэди заценил декольте и волосы, но Санни на снимке казалась какой-то одномерной, а в реальной жизни она, конечно, совсем не такая. Она добрая и участливая. На фотографии эти качества не заметны. Трудно ожидать, что фотка из «Фейсбука» отразит доброту и участие, поэтому, глядя на нее, Брэди вспоминал слова Санни: «…Не имеет значения, что было в прошлом. Я с тобой. Я всегда буду твоим другом. Или даже… больше чем другом, если захочешь». До чего славная девушка!

Санни была одна из немногих, кого Брэди знал в «Фейсбуке». Она сказала, что завела страничку специально для своей бабушки из Флориды, которой хотелось быть в курсе ее жизни. В дополнение к другим своим прекрасным качествам, Санни еще и внимательная внучка.

Брэди открыл другую вкладку и включил видеоклип Эда Ширана – песню, которая нравилась Санни. Внезапно она стала у Брэди любимой. Вообще-то, он предпочитал альтернативный рок, но Санни Вон оказала на него поразительное воздействие.

Он открыл третью вкладку и зашел на сайт Морли. Школьники на фотографии казались воплощением безупречности: белый парень, черный парень, девочка-азиатка, белая девочка, парень-латиноамериканец – все в форменных пиджаках и защитных очках рядом с колбами и сосудами с пузырящейся жидкостью. На них гордо взирает преподаватель неопределенной расовой принадлежности, одетый в лабораторный халат. «Едины сердцем, едины разумом». В календаре значились десятки событий, о которых Брэди даже не знал: Снежный бал, школьная художественная выставка, благотворительный банкет, церемония вручения школьных колец выпускникам, ярмарка колледжей и университетов.

Обычно Брэди не обращал внимания на школьные мероприятия. Телом он присутствовал в Морли, однако душа его не принадлежала школе. Он посещал уроки, получал хорошие оценки, но старался держаться в тени, предоставив поддержание школьных традиций девочкам. Если они с Санни станут парой, ему придется более активно участвовать в общественной жизни. Его воодушевила мысль о том, чтобы снова стать частью школьного сообщества и принимать участие в чем-то важном. Брэди решил, что в январе обязательно поведет Санни на Снежный бал. Ей там понравится. Танцы – непременный атрибут любого подросткового фильма. Он попросит диджея поставить песню Эда Ширана. Брэди уже начал думать как хороший бойфренд.

Он выделил курсором слова «ярмарка колледжей и университетов». Когда-то он хотел поступать в Корнелл, Северо-Восточный университет, Массачусетский технологический институт или Гарвард. После борцовского лагеря ему пришлось отказаться от этой мысли. А что теперь? Тора заставила его поверить, что все возможно. Санни собиралась подавать заявление в колледж Вассара, колледж Сары Лоуренс, Бостонский университет и в Колумбию (там училась Тора). Брэди решил, что не должен отставать. Плох тот парень, который не дотягивает до уровня своей девушки. Брэди не хотел быть таким. Их с Санни отношения развиваются в очень положительном направлении, хотя официально они вместе меньше часа.

Брэди открыл четвертую вкладку, быстро пролистал в «Инстаграме» фотографии Марни из «Ведьминого варева». Она все еще была там и непрерывно постила цитаты из «Погружения».

«Джулс понимала, что это временное облегчение, но и тому была рада. Кто готов смотреть в лицо вечности?»

#ПогружениеБезПерерыва #ПогружениеНеОстановить

Марни, как всегда, на высоте: у нее настоящий дар все организовывать. Вот чего Тора ожидает от настоящих друзей, и Брэди даст ей то, что ей нужно: свою преданность.

Брэди взглянул на проект Санни на #ВаргасАртСтудия. Работа продвинулась. Вместо одной из случайных картинок на доске появилась фотография входной двери Торы Темпл. Брэди узнал деревянные панели и матовое стекло. Он разглядывал эту дверь, сидя в машине, и потом, позже, целовал Санни, стоя перед ней. Он вспомнил о поцелуе и вернулся к фотографии Санни на «Фейсбуке».

СТАТУС: в отношениях

Брэди рассмеялся. Теперь он самый счастливый человек на свете. Остается надеяться, что бабушка Санни не будет шокирована. Он закрыл ноутбук и зевнул. После насыщенного вечера у него слипались глаза. Помолившись на ночь, он лег и мгновенно провалился в сон – кажется, впервые за целый год.

Мири

– Привет, Мири, как дела? Твоя фирменная майка отлично смотрится на камеру.

– Спасибо. (Откашливается.) Аллергия замучила, но в целом ничего. (Кашляет.) Сегодня я хочу рассказать об Ассамблее Грэма, которая состоялась в понедельник утром. Все обсуждали мое собрание – оно произвело настоящий фурор, не хуже вечеринки.

– Что такое «Ассамблея Грэма»?

– Каждый первый и третий понедельники месяца преподаватели и ученики собираются в актовом зале для постановки целей и выработки совместных решений. «Unius animi, unius mentis» – «Едины душой, едины разумом».

– Очень в духе частной школы.

– Ничего удивительного – Грэм весь пропитан традициями. Как я и говорила, нам страшно повезло, что нас едва не поймал охранник, – общество «Подводное течение» вдруг стало казаться запретным и опасным. Конечно, все тут же захотели поучаствовать. Знаете, что Фатима как-то сказала про наши вечеринки?

– Нет. Что же?

– Она сказала так: «Что может быть круче, чем быть на сцене? Не быть на сцене».

(Смеется.)

– И она права. Когда мы прекратили устраивать вечеринки, все удивились. Тут же заинтересовались, чем мы теперь занимаемся. Фатима Роу стала нашим новым грандиозным проектом.

– Похоже, вы с подругами оказываете большое влияние на одноклассников.

– Да, мы трендсеттеры! Щелк! (Притворяется, будто делает селфи. Смеется.) В Грэме только и разговоров было, что о тайном обществе, членов которого застукали поздно вечером в школьном дворе. История начала обрастать слухами. Говорили даже, что за нами приехала полиция. Потом начали сочинять, будто мы курим марихуану и при зажженных свечах нараспев читаем «Подводное течение». В общем, чем дальше, тем мрачнее. Многие рассказывали, что присутствовали на собрании, хотя на самом деле нет. Мы же всех регистрировали. Но чтобы вы знали – никаких наркотиков не было. Фатима бы этого не одобрила. У нее есть целая философия про алкоголь и наркотики в жизни и в литературе – это гнилая отмазка, чтобы оправдать дурные поступки, и слабое средство для развития сюжета. Она говорит, что у наших действий существуют более глубокие психологические мотивы, и работа писателя – выяснить эти мотивы. Но это так, к слову. В общем, никаких наркотиков. Ни в коем случае.

– Разве ты не внесла ясность по поводу всех этих выдумок насчет вашего общества?

– Вы что, шутите? (Смеется.)

– Ах да, это же отличный пиар.

– Естественно. На ассамблее ребята спрашивали, правда ли мы лично знакомы с Фатимой, поэтому мы тут же выложили фотки с ней в «Инстаграме». Вы, наверное, в курсе, что наши фотографии совсем не того сорта, какие может сделать любой фанат, например, на автограф-сессии или случайно встретив Фатиму на улице. Наши снимки явно делались в течение продолжительного времени и в домашней обстановке. Мы каждый раз были в разной одежде; мы лежали на полу в гостиной у Фатимы; Фатима и Солейл в ванной делали себе узел на макушке. Некоторые фанаты «Подводного течения» писали в комментах, что это, типа, фотошоп, и вообще, строчили всякие гадости. Зависть – плохое чувство. «От злобных стерв никуда не скроешься», – говорила нам Фатима. (Смеется. Кашляет.) Ей всего двадцать два года, а она уже успешный писатель, – конечно, она знала, о чем говорит.

– Не сомневаюсь.

– Кстати, после того как Солейл выложила фотографии, прическа, узел на макушке, стала новой фишкой в Грэме. Солейл только и делала, что давала мастер-классы, как сделать узел на макушке в стиле Фатимы Роу. Даже учительницы сооружали у себя на голове это крысиное гнездо. Я не преувеличиваю.

– Могу себе представить.

– Фатима шутила, что мы сделали ее знаменитой на весь Грэм.

– Ну, теперь-то она точно знаменита. Знаменитость в квадрате.

– Да уж. Знаменитая «соблазнительница». (Показывает пальцами кавычки. Вздыхает.) Знаете, жаль, что Солейл уделяла мало внимания нашему движению. Раньше она бы сразу вписалась в такой внечатляющий проект. Но после того, как они с Джоной стали гулять вместе, она уже не была так предана нашему делу. Разумеется, они сбежали с собрания, чтобы пообжиматься, это для них, видите ли, важнее. (Делает паузу.) Забавно, правда? Мы месяцами разбираем и анализируем «Подводное течение» – все эти темы про плотские искушения и грехи, но как только на горизонте появляется симпатичный парень и выясняется, что он не гей, здравый смысл и преданность тут же испаряются.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3

ДАТА: 16 октября 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: статьи

Ты это видела???

longislanddaily.com/metro/news/features/293849

Южный Карлайл: школьная травля – настоящий бич округа

Помимо случившегося в прошлом месяце инцидента с участием спортсменов из борцовской команды, за последние несколько лет в школьном округе Южный Карлайл было зарегистрировано несколько десятков жалоб на травлю. Среди учащихся старшей школы Южного Карлайла, так же как среди жителей близлежащих городов и членов спортивных команд, бытует мнение, что в школе процветает дедовщина. Жалобы касаются как присвоения обидных кличек и «проверок» в коридоре (когда жертву намеренно толкают, чтобы выбить из рук учебники), так и другие способы публичного унижения (например, когда с жертвы при всех стягивают брюки), вплоть до недавнего случая с нападением и принуждением к симуляции полового акта. Школьная администрация оставляла большинство жалоб без рассмотрения и только по некоторым провела расследование, ограничившись опросом учащихся. В некоторых случаях ученикам предлагали отозвать жалобу под угрозой лишить места в школьной спортивной команде.

Жалобы на издевательства над учениками поступали и из средней школы Южного Карлайла – опубликованы данные за последние шесть лет, именно столько хранится отчетность о дисциплине. В докладах описываются случаи кражи одежды из шкафчиков с личными вещами, случаи, когда жертве заталкивают в рот мокрые трусы или плюют в еду.

На расспросы о дедовщине спортсмены из команды Южного Карлайла отвечали, что им хорошо известно о подобных случаях. Считается, что каждый новый член команды должен пройти испытание. «Все об этом знают, – говорит восемнадцатилетний Генри Лафферти, одиннадцатиклассник из Южного Карлайла. – Когда едешь в спортивный лагерь, нужно быть готовым к тому, что с тобой может случиться нечто подобное». «Некоторые не выдерживают, но считается, что испытание закаляет характер. Если тебя уважают, если ты нормальный пацан, беспокоиться не о чем», – уверен семнадцатилетний Джефф Буковски. «Не могу сказать, действительно ли то, что рассказывают о борцах, было на самом деле, – говорит Майкл Янг, восемнадцатилетний капитан баскетбольной команды. – Если один пацан что-то имеет против другого пацана, никогда не знаешь, что он имеет против тебя». А Брайант Херси, один из лучших учеников Южного Карлайла, объясняет: «Если говорить о травле в целом, это просто одна из составляющих общественной жизни. Многие ребята были бы рады поменяться с тобой местами, лишь бы стать причастными к чему-то важному».

nychronicle.com/articles/news/headlines/920392221/

Жители Лонг-Айленда возмущены

Родители и общественные активисты школьного округа Южный Карлайл выразили недовольство непродуманным решением судьи Перри Ларсинга, приговорившего троих зачинщиков нападения на старшеклассника – молодых людей в возрасте 16, 17 лет – к содержанию в центре для несовершеннолетних преступников на срок от 9 до 12 месяцев. Судью Перри Ларсинга уже критиковали за то, что он обращается с обвиняемыми как с несовершеннолетними: многие жители Южного Карлайла ожидали, что юношей будут судить как взрослых, учитывая природу и жестокость совершенного ими преступления. «Мозг человека считается полностью сформированным только к 25 годам. Нельзя ожидать взрослого поведения от человека, мозг которого недостаточно развит», – говорит психолог Розмари Винс из университета Стоуни-Брук. Однако многие родители с этим не согласны. «Эти парни вполне способны понять, что хорошо, а что плохо. Если они достаточно взрослые, чтобы выиграть соревнование и получить почетную грамоту, значит, они достаточно взрослые, чтобы взять на себя ответственность за нападение на товарища. Их нужно было судить как взрослых», – говорит Томас Лернер, житель Южного Карлайла. В ответ на обвинение в излишней снисходительности судья Перри Ларсинг заметил, что вынесение молодым людям приговора как взрослым «принесет больше вреда, чем пользы» и что он хотел уберечь бывших чемпионов по борьбе от «ненужной травмы».

СОЛЕЙЛ

Ты здесь? Видела мое письмо?

ФАТИМА

Только что закончила читать.

Чудовищно.

Не могу поверить, что этим парням дали всего от 9 до 12 месяцев. Получается, они уже вышли на свободу.

У меня нет слов.

Просто поверить не могу.

Может, они прямо сейчас ржут над тем, что сотворили.

Подонки.

Их держали в центре для несовершеннолетних. Говорят, там не так уж плохо. У них есть школа и спортивная площадка. Образование и пинг-понг! Я смотрела в Интернете. У некоторых даже дома не так здорово, как в этом центре!

Гребаный курорт.

А этот говнюк судья Ларсинг, видите ли, боялся, что приговор «принесет больше вреда, чем пользы».

Пошел он в задницу.

Как мне теперь разговаривать с Джоной после того, как я прочитала все это?

Ты справишься. Не хочу тебя критиковать, но ты ведь до сих пор с ним толком не разговаривала. Серьезно, о чем он с тобой говорит? И что сейчас изменится?

Ха-ха. Ты права. Обычно я болтаю о всякой ерунде, а он со мной соглашается.

Ну просто идеальные отношения. Если бы все браки были такими, разводов бы не существовало. Я считаю, узнав его драгоценную правду и прочитав все эти статьи, ты стала к нему только ближе.

Ты права. Наверное, так и есть.

Иди поспи.

Да, постараюсь.

Пенни

– Что ты думаешь о Солейл и Джоне?

– Как о паре?

– Да.

– Ну, по-моему, они хорошо смотрелись вместе, к тому же я хотела, чтобы Солейл была счастлива. Тогда я думала, что Солейл сама выбрала Джону, однако теперь сомневаюсь. Мне кажется, это Фатима ее подтолкнула.

– Она сама тебе об этом рассказала?

– Нет, она не хочет разговаривать на эту тему. Ей трудно; она вся в расстроенных чувствах. (Вздыхает.) Солейл советовалась насчет Джоны с Фатимой. Я очень хорошо это помню. В понедельник, после собрания «Подводного течения», перед первым уроком я стояла рядом с Солейл у ее шкафчика. Она долго укладывала волосы и три раза красила губы помадой. Никогда не видела ее такой взвинченной, и явно не от восторга. У нее был такой вид, будто она сомневалась, стоит ли ей встречаться с Джоной. Я спросила ее, довольна она или нет, а она ответила: «Пока не знаю». Солейл написала Фатиме сообщение, и я увидела ответ.

– Что написала Фатима?

– «Заполучи его! Сохраняй спокойствие и стань его девушкой». (Качает головой.) Да, точно. Это Фатима заставила Солейл встречаться с Джоной.

– Ты считаешь, если бы не Фатима, Солейл не стала бы с ним встречаться?

– Нет, не стала бы. А теперь она, бедняжка, в полном раздрае. Фатиме просто хотелось посмотреть, что из этого выйдет. Она играла с ними, как с персонажами своей книги, потому что ей не хватает таланта самой придумать сюжет.

– Ого! Сильное заявление.

– С каждым днем я злюсь на нее все больше и больше.

– Это заметно.

– Я слушала шоу «Экстра». Марио Лопес сравнил Фатиму с шахматистом Бобби Фишером. Он сказал, мы были для нее пешками, которыми она пожертвовала без зазрения совести.

– А я думал, ты не смотришь телевизор и не выходишь в Интернет.

– Я и не смотрю. Но когда я в гостях у Солейл, что мне делать? Она-то все смотрит.

– Солейл видела это шоу?

– Да.

– И что сказала?

– Ничего не сказала. Расплакалась.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Этим утром Санни отлично выглядела, даже лучше, чем на фотографии в «Фейсбуке». Увидев Брэди, она поспешно опустила телефон.

Санни все утро переписывалась с Торой, спрашивая ее: «Может быть, это плохая идея? Я готова? А он? Мы будем целоваться? Наверное, мне не стоит при нем упоминать о Южном Карлайле?» Тора ответила ей, что нужно делать то, что считаешь правильным, а еще – «Сохраняй спокойствие и стань его девушкой». И Санни собиралась последовать ее совету.

Брэди ускорил шаг. Он выглядел гораздо лучше, чем раньше; взгляд прояснился, глаза заблестели. Ему явно стало легче от того, что он сбросил с плеч груз прошлого и впустил Санни в свою жизнь. Он улыбнулся ей, радуясь ее присутствию, ее красоте. Все, что было связано с Санни, доставляло ему радость.

– Привет.

– Привет.

Несмотря на бурлящие эмоции, короткое «привет» – единственное, что они смогли сказать друг другу. Слишком многое было сказано дома у Торы, так что других слов у них не нашлось.

– Привет, Брэди. Как выходные? – спросила Палома, стоявшая рядом с Санни.

– Ничего. А у тебя как? – из вежливости поинтересовался Брэди.

– Нормально. – Палома взглянула на часы в телефоне. – Пойду-ка я в класс пораньше. Может, учительница решит, что я проявляю инициативу.

Как только она отошла, Брэди наклонился к Санни и поцеловал ее в щеку.

– Привет.

– Привет.

Для развития отношений требуется время. Это нормально. Брэди предстоит провести много времени с Санни и проявить себя как ее парень – порядочный, подающий надежды молодой человек.

Первые два месяца в Морли Брэди пытался слиться с толпой, однако этим утром он уверенно шел по коридору, приобняв Санни за плечи и словно говоря всем своим видом: «Смотрите на меня. Я – бойфренд Санни Вон. Она выбрала меня. Я обычный парень с обычными проблемами. У меня даже походка как у обычного парня».

– Эй, кое-кто заполучил немного солнышка, – сказал кто-то ему вслед.

Санни и Брэди зашли в художественный класс и заняли свои места. Непривычно и радостно сидеть рядом как парень и девушка, а не как просто друзья.

– Хочешь, погуляем после школы? – спросила Санни.

– Хочу. Только сегодня не могу. – Брэди погладил ее руку. – У меня есть… одно дело. – Он не успел придумать правдоподобную отговорку. Санни знала, что он не занимается ни в спортивных секциях, ни в кружках.

– Какое дело? – переспросила Санни, пристально взглянув на него.

Брэди не хотелось, чтобы его девушка думала, будто он старается откосить от свидания.

– По понедельникам я хожу к психологу, – признался он. По крайней мере, она поймет, что это уважительная причина.

– О… – Санни теребила спираль своего блокнота. «Мой парень – тот самый старшеклассник из Южного Карлайла», – вновь и вновь повторяла она про себя. После прочитанных статей о прошлогоднем скандале она всю ночь не могла уснуть. В голове крутились подробности нападения в борцовском лагере – безжалостное напоминание о том, что Брэди, должно быть, эмоционально неустойчив.

– Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, – поникнув, пробормотал Брэди.

– Ладно. – Санни боялась поднимать эту тему, и в то же время боялась и молчания. Ей не хотелось, чтобы он думал, будто ей все равно. Она огляделась. Почти все их одноклассники уже расселись по местам. – Но мы можем поговорить и об этом, если хочешь, – тихо сказала она. – Нужно жить с открытым сердцем, так нам будет только легче.

– Я знаю, мы должны рассказывать друг другу обо всем, но… – Брэди мечтал положить этому конец. Ему хотелось стать одним из безупречных учеников школы Морли в отглаженной рубашке, и чтобы в его колбе булькало нужное количество пузырьков. – Я не хочу. Мне пришлось много трудиться, чтобы вернуться к обычной жизни. Я хотел бы, чтобы мы были обычной парой.

– Хорошо. – У Санни словно камень с души свалился. Ей тоже не хотелось обсуждать то, что произошло в Южном Карлайле. Ей тоже хотелось, чтобы они были обычной парой. Брэди ходит к психологу, и это хорошо. Тора права: его девушка не должна быть его психотерапевтом. – Значит, мы не будем об этом говорить. Если ты не передумаешь.

– Не передумаю, – сказал Брэди, чуть повысив голос. Он поставил точку в этом вопросе и был очень рад, что все закончилось. – Я вот что хотел тебя спросить. – Он наморщил лоб. – Тебя правда зовут Саншайн[50] Вон?

– Да, – со смехом ответила Санни.

– Почему я раньше этого не знал? – Брэди спокойно и нежно коснулся ее волос, как обычный парень прикасается к своей девушке.

– Понятия не имею, – Санни потянула его за отворот пиджака. («Делай, что считаешь правильным», – подумала она.) – Ты не спрашивал.

– Отличное имя. – Брэди сжал ее коленку под партой. – Просто замечательное.

Мири

– Пенни закатила мне настоящий скандал за то, что я привела Квинн и Эмму в «Ведьмино варево». (Смеется.)

– Что тут смешного?

– Мне пришла идея сделать серию постов в «Инстаграм» для общества «Подводное течение». Я назвала ее #ЗдесьБылаФатима – это снимки мест в городе, где бывала Фатима. Я вернулась в «Ведьмино варево» и запостила фотку ее любимого столика с подписью: «#ЗдесьБылаФатима. Где? Угадайте. Подсказка: здесь варят отличный “Йемен Мокко Санани”»[51]. Пенни и раньше злилась, а тут просто с катушек слетела. Вы бы ее слышали: «Вторжение в частную жизнь!» Это просто фотографии общественных мест, к тому же Фатима разрешила мне их запостить, так что у Пенни не было причины так выходить из себя.

Во-первых, Фатима сказала, что если бы она узнала о теории человеческих связей раньше, ее отношения с матерью были бы совершенно другими. Это важно – распространить ее идеи. В том и заключалась цель нашего движения. Мы и так уже помогли людям. Даже Пенни завела себе новую подругу. Они с Натали Сингх установили подлинную человеческую связь. А во-вторых – кто бы говорил о вторжении в частную жизнь. Пенни провела бог знает сколько времени у Фатимы дома, совсем одна. И не надо мне рассказывать, что она не рыскала по всем углам и не совала нос в каждый ящик, в каждый шкаф и в каждую тумбочку. Я не собираюсь ее осуждать. Любой на ее месте поступил бы так же. Любопытство свойственно человеку. Вон, Солейл перечислила все лекарства в аптечке Фатимы.

– Да, я читал.

– Пенни брала у Фатимы журналы и читала их в школе.

– Правда?

– «Ю-Эс Уикли», «Космо», «Тин Вог» и иногда «Аллюр». Она захламила дом Фатимы убогими образцами краски и уродскими обрезками тканей. Ни у кого не хватило духу сказать ей, что это полная безвкусица. Можно подумать, Фатима Роу, самая стильная женщина, которую я знаю, позволит Пенни декорировать ее дом. Пенни просто живет в мире иллюзий.

– Фатима сама сказала, что образцы безвкусные?

– Нет, но это было и так понятно. Фатима потакала ей по доброте душевной. Ей просто не хотелось расстраивать бедняжку Пенни. (Смеется.) Хотите узнать, что в этом самое смешное?

– Конечно.

– Знаете, в «Гугл Картах» есть фотки частных домов?

– Да.

– Мы с Солейл как-то набрали там адрес Фатимы, потому что Солейл хотела найти еще одно изображение двери Фатимы для своего арт-проекта. Поэтому мы увеличили фотографию, и угадайте, чья машина стояла у дома Фатимы на фотке из «Гугл Карт»?

– Машина Пенни.

– Да, машина Пенни! И чего тогда она истерила? Вот неопровержимое доказательство, что она реально проводит в этом доме больше времени, чем сама Фатима.

– Да, действительно смешно.

– Я убеждена, что Пенни хотела стать Фатимой. Наверное, воображала себе, как живет в ее доме и вешает на окошки эти идиотские занавески. Фатима разрешила мне сделать серию постов в «Инстаграме». Она поддерживала меня в моем самовыражении. Она приняла тот факт, что ее книга зажила собственной жизнью, – в смысле, Фатима не могла контролировать то, что произошло после выхода «Подводного течения». То же самое происходит и сейчас, не так ли?

– Что ты имеешь в виду?

– Фатима не может контролировать то, что произошло после выхода «Искупления Брэди Стивенсона».

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Что за хрень я сейчас читаю на уроке по психологии?

ФАТИМА

Что такое?

Способы переживания психологической травмы. Отрицание: игнорирование произошедшего. Компартментализация: раздельное мышление. Травматическая диссоциация: зонирование травмированной части личности, проживание жизни на автопилоте.

Мой парень – живой пример для разбора на факультативе по психологии.

Пенни

– Правду ли говорят, что ты проводила в доме Фатимы гораздо больше времени одна, чем вместе с Фатимой?

– Э-э… да, пожалуй, что так.

– Ты когда-нибудь приходила туда без ее ведома?

– Она не возражала. Все могли бы к ней приходить. Она была откровенна с нами. Ее дом стал для нас как открытое сердце. Да, я приходила к ней домой, но я всегда уважала ее личное пространство, честное слово. Я просто играла с котом и читала журналы. Я никогда не делала ничего такого, чего бы не хотела, чтобы кто-то делал в моем доме. (Думает.) Ну разве что…

– Что?

– Однажды я заглянула в список ее видика.

– Зачем?

– Хотела узнать, какие сериалы она смотрит. Чтобы было о чем поговорить.

– Ну, мне кажется, это не так уж плохо.

– Но потом я решила посмотреть один сериал и случайно удалила серию!

– О нет.

– У ее видика меню выглядит не так, как у моего. Кнопка «Удалить» на том месте, где у меня кнопка «Воспроизведение», поэтому я нажала не туда, а пульт у нее очень чувствительный. Я едва коснулась кнопки, а он уже все стер!

– Да, плохо.

– Я облажалась.

– Ты сказала Фатиме?

– Нет. Я несколько недель жила в страхе, что Фатима узнает, что я удалила одну серию «Медиков Чикаго»[52].

– Она упоминала об этом?

– Мне кажется, она даже не заметила. О господи, а вдруг она заметила, но ничего не сказала?

– Это до сих пор важно для тебя?

– Да. Нет. Ой, даже не знаю. (Вибрирует телефон.) Извините.

– Ничего.

– (Читает сообщение.) У Джоны все без изменений.

– Мне жаль.

– Мне тоже. (Пишет сообщение. Откладывает телефон.) Мама Солейл, доктор Кора Джонстон, работает в больнице, где лежит Джона. Вы знали об этом?

– Нет, я все гадал, откуда ты так хорошо знаешь о его состоянии.

– Вот оттуда. Она, когда выдается минутка, заходит к нему.

– Очень мило с ее стороны.

– (Думает.) Сколько времени человек может пролежать в коме, прежде чем… прежде чем станет ясно, что он уже не поправится?

– Я мало об этом знаю. Хороший вопрос для мамы Солейл. Но я слышал, что чем моложе и здоровее пациент, тем быстрее он поправляется. А Джона как раз такой – молодой и здоровый.

(Молчание.)

– О чем ты думаешь?

– О той девушке, Бобби Кристине Браун[53].

– Дочери Уитни Хьюстон?

– Ну да. По телевизору рассказывали про ее последнюю ночь. Она была молодая, но так и не вышла из комы.

– Это другое дело. Она впала в кому из-за наркотиков, поэтому вряд ли ее можно назвать здоровой. А Джона ведь был спортсменом.

(Молчание.)

– Что с тобой, Пенни?

– А я ведь сначала не знала, что он был спортсменом.

– Конечно, не знала.

– Лучше бы мне никогда этого не знать.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

На столе доктора Нихати, между детальками «Лего», спирографом, кубиком Рубика, фигурками оригами и игрушками персонажей из мультиков «Мой маленький пони» и «Губка Боб», лежал хитроумный подъемный кран со шкивом и строительным ковшом, сделанный из конструктора «К’некс»[54].

– Кто это сделал? – спросил Брэди. – Я не про имя и все такое, просто интересно – ребенок или взрослый?

– Ребенок. Маленькая девочка.

– Ого. – Брэди покрутил подъемный кран, поддел ковшом воображаемый ком земли. – Здорово. – Он поставил игрушку на стол и откинулся в кожаном кресле.

– Ты сегодня выглядишь как-то по-другому, – недоверчиво улыбнулась доктор Нихати.

Брэди чувствовал себя полностью открытым. Тора могла бы им гордиться.

– В каком смысле?

– У тебя поменялось настроение. Что-то произошло, и ты хочешь мне об этом рассказать. Я права? – Полуиндийский-полубританский акцент доктора Нихати звучал успокаивающе. Ее голос помогал Брэди раскрыться, и она знала. Она слишком умна, чтобы этого не знать. Наверное, она работала над модуляциями и интонациями еще в университете, параллельно с изучением теорий Фрейда, Карла Юнга и прочих покойных светил из учебников психологии.

– Вы правы. У меня действительно произошло кое-что хорошее.

– Отличная новость.

– Доктор Нихати, вы верите в знамения? – спросил Брэди.

– Знамения?

– Ну да, типа, божьи знаки. Когда вселенная или какая-то высшая сила дает человеку знак, что он должен изменить траекторию своей жизни.

Доктор Нихати уселась, скрестив ноги. Колготки тихо зашуршали под юбкой. Брэди заставил себя отвести взгляд от ее коленей. Остается надеяться, доктор Нихати знает, что он ни в коей мере не хотел проявить неуважение. Он очень уважительно относится к ней, да и к женщинам вообще.

– Я верю в то, что если мы ищем знаки, мы их находим. А если не ищем – то не находим.

– Понимаю. – Брэди действительно понимал ее ответ. Тренер говорил: если веришь в победу, то, скорее всего, победишь. Что, разумеется, не отменяет тренировки, общую физподготовку и обстоятельства конкретной схватки. Все это тоже имеет значение, поэтому правильный настрой – лишь половина дела.

– Ты считаешь, что получил знак, и хочешь мне о нем рассказать?

Брэди вспомнил слова Санни, сказанные в его машине тем вечером: «Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это… Можешь ничего мне не рассказывать».

– Брэди?

– Ну… я подумал, что, наверное, должен с кем-нибудь поделиться… Санни, девочка, о которой я вам говорил… мне показалось, что я должен рассказать ей о том, что случилось в прошлом году. Но потом я получил знак, что мне не стоит этого делать.

– Значит, на тот момент ты не был готов делиться этим с Санни. Может быть, в другой раз сможешь. Все зависит от тебя. Чтобы подружиться с кем-то, нужно время. Но еще для этого требуется честность.

Брэди был совершенно не согласен с доктором Нихати. Санни не хотела слушать, в этом и был знак. Рассказывать ей или нет – зависело вовсе не от него, а от Санни и Господа Бога. Санни не разрешила ему продолжать, Санни запустила пальцы ему в волосы и поцеловала его. В этом был другой знак – что между ними есть любовь и желание. Доктор Нихати ошибается.

– Брэди, ты когда-нибудь слышал про склонность к подтверждению своей точки зрения?

– Нет, – ответил Брэди. Он не был уверен, что хочет об этом знать.

– Склонность к подтверждению своей точки зрения – это когда мы замечаем те образы и события, которые подтверждают наше мнение, и не замечаем те, которые ему противоречат.

Брэди внимательно оглядел кран из конструктора. Игрушка была и в самом деле непросто устроена. Внезапно ему стало жаль девочку, которая сделала такую сложную штуку. Что с ней случилось, раз она приходила к доктору Нихати? Наверняка ничего хорошего. Брэди был в этом уверен. Может, она совсем недавно начала заниматься с психоаналитиком. Может, у нее умер кто-то из родителей или предки втянули ее в свои дрязги с разводом.

– Вот, например, – продолжала доктор Нихати, – допустим, твой лучший друг переехал во Флориду и ты чувствуешь угрызения совести, потому что ни разу к нему не съездил. В конце концов ты начинаешь всюду видеть рекламу «Дисней Уорлд»[55] и каждый раз, когда проверяешь электронную почту, натыкаешься на спам про авиабилеты во Флориду, а стоит тебе зайти в магазин, попадаешь на распродажу апельсинов, апельсинового сока, апельсиновой газировки…

Держа подъемный кран на левой ладони, правой рукой Брэди потянул за ковш. «Девочка, которая сделала эту штуку, наверное, очень умная, раз смогла собрать ее за сорокапятиминутный сеанс. Наверное, она хочет стать архитектором или инженером. У этой девчонки офигенные способности. Она заслуживает того, чтобы поступить в МТИ и стать крутым инженером. И неважно, из-за чего она попала в этот кабинет», – подумал он.

– Видишь ли, вся эта реклама и все эти распродажи были и до того, – объяснила доктор Нихати. – Только теперь ты замечаешь их, потому что они подтверждают твое желание навестить друга. Ты можешь толковать их как знаки, но на самом деле так проявляется склонность к подтверждению своей точки зрения. Понимаешь?

Брэди оторвался от изучения подъемного крана. Доктор Нихати хочет ему помочь, несомненно. Развешанные по стенам дипломы, очки в роговой оправе, длинная золотая цепочка с маленькой лупой, висящая у нее на шее, и все прочие атрибуты настоящего психотерапевта внушали уважение. Доктор Нихати занимается очень важным и нужным делом, однако Брэди понимал: она – человек науки и потому отвергает религию. Это нормально. Он не мог винить ее за то, что она не верит в знамения. Доктор Нихати – классный специалист, но священник, возможно, дал бы ему совершенно противоположный ответ. У каждого свой взгляд. В этом нет ничего особенного.

– Да-да, конечно, – кивнул Брэди. – Склонность к подтверждению своей точки зрения. Это все объясняет. Спасибо.

В любом случае, уже неважно. Тора поможет ему продвинуться дальше. Она сделает то, чего не смогла доктор Нихати.

– Хочешь поговорить о знаках, которые ты видел?

– Нет, не хочу. – Брэди покачал головой. – Тем более, что они вовсе и не знаки, верно? Давайте лучше поговорим о том, как мне лучше уснуть, потому что я плохо сплю. – Он предложил это просто чтобы сменить тему, потому что в последнее время стал спать гораздо лучше. – Вроде бы я сплю достаточно и должен высыпаться, только все равно просыпаюсь уставшим. Наверное, у меня недостаточно глубокий сон. Похоже, мне не удается заснуть глубже фазы быстрого сна[56].

– Да, понимаю… хорошо. – Доктор Нихати подняла очки на лоб. Она действительно хороший профессионал. – Ты помнишь, что как минимум за час до сна ты не должен смотреть на экран? Никакого мобильника, никакого компьютера, никакого телевизора, никакого планшета.

– Да, я так и делаю. Никаких гаджетов.

– Хорошо. А чем ты занимаешься перед сном?

– В основном читаю. Много читаю.

Мири

– Как Солейл и Джона смотрелись вместе?

– Великолепно. Просто идеальная пара.

– Правда?

– Как пара из первого сезона на канале Си-Дабл-Ю.

– Из первого сезона?

– Ну, такие оба красивые. А еще милые, счастливые и готовые в любой момент сорвать друг с друга одежду.

– А, понятно. (Вибрирует телефон.) Извини. Мне нужно ответить.

– Конечно.

– Алло? Неужели?.. Где?.. Кто они?.. Ничего себе. Ладно. Это открытая информация?.. Хорошо. Ага. Сделаю. Ладно. Спасибо за звонок. До свидания.

– Что, поймали тех, кто напал на Джону?

– Только что задержали пятерых подростков.

– Ну наконец-то! Слава богу.

– Полицейские собираются продлить срок задержания, оставят их в участке на пару дней. Я рад, что их наконец-то нашли.

– И кто эти уроды?

– Трое из Южного Карлайла, двое из других школ. Всем от шестнадцати до восемнадцати лет.

– Я так и знала! Что я говорила?

– Да, ты была права.

– (Достает телефон.) Напишу Фатиме.

– Думаешь, она ответит?

– Какая разница? Я просто хочу, чтобы она об этом узнала и чтобы я была первой, кто ей об этом расскажет.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

ДАТА: 18 октября 2016 г.

КОМУ: soleil410@gmail.com

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

ТЕМА: факультатив по психологии

Получила твое сообщение. Да, ты права. Травма = 100 % Джона. Психология – очень увлекательный предмет, а еще невероятно полезный и познавательный. Твои знания понадобятся тебе, чтобы побольше узнать о Джоне. Прости – не хотела тривиальностей. У меня в старших классах тоже был факультатив по психологии. Мне следовало слушать внимательнее, но я ленилась (была занята – слишком часто бегала на свидания с плохим парнем).

Понимаю, это шокирует, когда видишь, что твой парень своим поведением наглядно иллюстрирует тему, которую ты проходишь на уроке. Ничего страшного. Даже хорошо: если мы больше узнаем о Джоне с психологической точки зрения, то сможем лучше понять его, даже если у него не получается жить с открытым сердцем. Да, Джона подходит под описание из учебника по психологии. Значит, он проходит через нормальные стадии преодоления травмы. По крайней мере, его состояние можно определить и описать. Было бы гораздо хуже, если бы это было не так.

И старайся не слишком много думать на эту тему. Я в колледже дружила с ребятами, которые ходили на подготовительные медицинские курсы. Они находили у себя симптомы каждой болезни, которую проходили на занятиях. Разумеется, никаких болезней у них не было. Это называется «склонность к подтверждению своей точки зрения» – когда о чем-то напряженно думаешь, везде начинаешь видеть подтверждения, что твоя мысль правильная. Например, если тебе нужно купить какую-нибудь необычную вещь – например, коляску для собаки, – ты везде начинаешь видеть рекламу колясок для собак, статьи про коляски для собак и людей с собаками в колясках. Такое ощущение, что коляски для собак повсюду, а на самом деле ты просто начала их замечать. Это дурацкий пример – не знаю, почему я это сейчас пишу. Я просто хочу объяснить, что ты все время думаешь о Джоне – так и должно быть, – и это нормально. Наверняка ты думаешь о нем, слушая песни Адель[57]. Точно так же ты думаешь о нем, читая учебник по психологии.

Теперь, когда ты рядом с Джоной, он стал намного счастливее. Даже начал улыбаться! Помнишь, как на моей автограф-сессии он стоял в этой своей унылой куртке с капюшоном и что-то бормотал про телевидение и искусство? Сейчас он совершенно другой. С твоей помощью у него все будет хорошо. И у тебя тоже.

Пенни

– Что думаешь об аресте парней, напавших на Джону?

– Рада, что их поймали. Надеюсь, их посадят надолго.

– Еще мысли?

(Закрывает лицо руками.)

– Пенни?

(Качает головой.)

– С тобой все в порядке?

(Нет ответа.)

– Почему ты так переживаешь?

(Пожимает плечами.)

– Ты здесь ни при чем, Пенни. Ты не виновата.

(Нет ответа.)

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди сел на кровати. Правое ухо онемело из-за мобильника.

– Мне опять снился кошмар… – сказал он, поднося телефон к левому уху.

– Что тебе снилось? – Голос Торы звучал ободряюще: Брэди готов был рассказать ей все самое сокровенное.

– Мне снилось, будто я заперт в каком-то ужасном месте. Клетус остался дома, он стареет, дряхлеет, а я не могу вернуться к нему.

– Как это печально.

– Во сне мне нужен ключ, чтобы отпереть дверь изнутри, но я нигде не могу его найти. Каждую ночь я ищу в одних и тех же местах – под матрасом, под цветочным горшком, в ящике комода среди носков, – но я уже видел этот сон много раз и точно знаю, что ключа там нет. Мне становится страшно, что Клетус умрет и я не смогу приласкать его и поговорить с ним перед смертью. Я просыпаюсь весь в поту и в слезах. Этот сон снился мне почти каждую ночь.

– Ужас какой! А где ты был?

– Что ты имеешь в виду? – напряженно спросил Брэди.

– Где ты был заперт во сне? – пояснила Тора.

– Не знаю. В каком-то учреждении. И оттуда невозможно выйти.

– Действительно, кошмарный сон.

– Да. Правда, в последнее время он перестал мне сниться. Я давно уже его не видел.

– Хорошо. Значит, ты идешь на поправку.

– Скорее всего. – Брэди откинулся на подушку, радуясь, что лежит в собственной постели.

– Для меня очень много значит, что ты так откровенен со мной, Брэди.

– Для меня это тоже много значит. Я не думал, что мне удастся найти новых друзей после того… что случилось.

– И я не думала, что мне удастся найти новых друзей после публикации книги. Я выплеснула в «Погружение» всю свою душу и ожидала, что другие люди тоже будут вести себя со мной открыто. Вместо этого мои друзья отвернулись от меня, потому что ко мне пришел успех, а их не взяли в магистратуру или интернатуру. Когда я встречалась с новыми людьми, они видели во мне лишь писательницу. Мне было трудно установить с кем-то подлинную человеческую связь, пока я не познакомилась с вами.

– Это меня и пугает. Я всегда боялся, что, если люди узнают о моем прошлом, они не захотят видеть ничего другого, – признался Брэди, радуясь, что нашел родственную душу.

– Санни видит в тебе именно тебя самого.

– Надеюсь.

– Я точно знаю, потому что она тоже была со мной откровенна. Своди ее на полноценное свидание. А еще лучше – познакомь с Клетусом. Поделись с ней своим миром, впусти в свою жизнь. Дай ей почувствовать себя частью твоей жизни.

– Думаешь?

– Уверена, ей понравится. – Тора говорила радостно, и Брэди тоже стало радостно. – Где ты любишь гулять с Клетусом? Вы ходите в парк?

– Я нашел одно место на пляже, куда пускают с собаками, – Сэндс-Пойнт. Мы с Клетусом ходим туда. Там приятно и тихо. – На Сэндс-Пойнте гуляют лишь несколько постоянных собачников – старик с мопсом, пара с кудлатой дворняжкой и женщина с золотистым ретривером. Это любимое место Брэди на северном побережье. – Жаль, что Клетуса нельзя спускать с поводка. Приятно смотреть, как он несется, когда его выпускаешь на свободу.

– Погоди-ка, – сказала Тора. Брэди расслышал стук клавиш. Похоже, пока они говорили по телефону, она все время печатала. – Ты говоришь про пляж в заповеднике Сэндс-Пойнт? Там еще каменный зáмок?

– Да, точно.

– Скоро там состоится Осенний средневековый фестиваль.

– Ну, не знаю. Звучит как-то странновато, – задумчиво протянул Брэди. Раньше он бы только посмеялся: какой подросток пойдет на средневековый фестиваль!

– Нет-нет, это весело. Рыцари, лошади, турнир. Повсюду стоят шатры, все ходят в исторических костюмах.

Прежний Брэди точно бы посмеялся: какой нормальный человек наденет исторический костюм!

– Исторические костюмы?

– Тебе не обязательно надевать костюм. Но ты должен взять с собой Санни и Клетуса. Это будет замечательное свидание. Санни понравится замок. В «Погружении» рассказывается про ирландские замки. Она как будто попадет в книгу.

Брэди представил, как они с Санни идут по пляжу, держась за руки, а Клетус веселится, по грудь забравшись в воду. Они втроем поднимутся на холм и посмотрят на фестиваль.

– Ты уверена?

– Конечно. Предложи ей сходить. Только предложи лично. Никаких эсэмэсок!

– Ладно. Я и так ей не пишу. Когда дело касается девушек, я чувствую себя совсем отсталым. Надеюсь, с ней у меня все получится.

– Своди ее на свидание, и все получится. Обещаю.

– Спасибо. Очень на это надеюсь. – Брэди проверил телефон: батарея почти села. Он огляделся, но, по иронии судьбы, учитывая его арт-проект «Общественная критика», зарядки нигде не было видно. – У меня сейчас телефон сдохнет, так что я выключаюсь.

Тора зевнула.

– Хорошо. Завтра еще поговорим.

– Завтра. – Это слово музыкой прозвучало в ушах Брэди.

Мири

– Фатима что-нибудь написала по поводу задержаний?

– (Смотрит в телефоне.) Нет. (Вздыхает.) Надеюсь, ей от этого станет хоть немного легче. Наверное, сейчас она чувствует себя очень одиноко.

– Она только что попала на первое место в списке бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс»[58].

– (Кладет телефон.) Она в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»? Что вы такое говорите! Думаете, для нее это утешение? Фатиме пришлось уехать из дома! Где бы она ни была, у нее нет друзей. Ни одного. Эта женщина живет ради того, чтобы устанавливать подлинные человеческие связи, а сама одна-одинешенька. Что, вы думаете, ей теперь делать? Положить перед собой «Нью-Йорк Таймс» и беседовать с газетой?

– Нет, этого я не предлагал. Но, может быть, место в этом списке имеет для нее какое-то значение.

– Я скажу вам, какое значение это для нее имеет: никакого. Она получила звание «Открытие года» и ничего нам не сказала. Я сама узнала от Солейл. Разве вы не понимаете? Фатима не хотела получать звание «Открытие года» за книгу о ее покойной матери, и точно так же она не хочет попасть в список бестселлеров из-за того, что Джона подключен к приборам жизнеобеспечения.

– Почему ты так в этом уверена? Может быть, попасть в список – с самого начала было ее целью, когда она задумала свою новую книгу.

– Потому что за те месяцы, которые мы провели рядом с ней, Фатима делилась с нами самым сокровенным: когда ей было шестнадцать, она врала доктору, что у нее нерегулярные месячные, чтобы доктор выписал ей рецепт на таблетки, а ее первый бойфренд оказался таким занудой, что отбил у нее желание встречаться с парнями своего возраста. И знаете что? Она рассказывала нам тысячу подробностей о себе, но ни разу не упомянула, что хочет попасть в какой-то там список в газете. Я уверена, ей вообще наплевать на этот список.

– А на кого ей не наплевать?

– На нас.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

ФАТИМА

Ты уже вернулась? Я на нудном издательском мероприятии, поэтому не могу говорить, но до смерти хочу узнать, как все прошло.

СОЛЕЙЛ

Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С КЛЕТУСОМ!!!

Вот это да! Круто. А еще? Расскажи. Мне. ОБО ВСЕМ.

Мы пошли на пляж Сэндс-Пойнт. Отличное место. Поднялись наверх по тропе и оказались… барабанная дробь… на Осеннем средневековом фестивале! Очень круто. Лошади, турниры, шатры, костюмы, гадалка (долгая история) и настоящий замок!!! В последний раз я была там во втором классе, когда мы выезжали на природу. Как-то я тогда не запомнила, что там так красиво.

Как Джона? Какой он был? Учтивый? Веселый? Неловкий? Милый? Сексуальный? ЧТД???

ВСЕ ВМЕСТЕ

О-о-о… Черт, мне надо идти. Мне сейчас будут вручать награду за «Подводное течение». Фигня какая-то. Придется толкать благодарственную речь, бла-бла-бла.

ОГО! Да это же круто! Поздравляю! Иди получай награду! Потом расскажу тебе (ж-ж-жаркие) подробности нашего свидания! ☺<3

Ура! Счастлива за тебя. Пока!!!

Пенни

– Солейл и Джона ходили к гадалке.

– Правда?

– Да, когда он водил ее на праздник эпохи Возрождения.

– Ясно.

– Джона мне рассказал. Он не хотел идти к гадалке. У него, можно сказать, душа к этому не лежала. Но Солейл сказала ему, что будет весело, типа, как хеллоуинская страшилка. Она вечно за любую движуху. Солейл такая: она кого угодно убедит, что любая затея – круто. И Джона согласился. Только оказалось, что это плохая идея.

– Почему?

– Гадалка напророчила, что судьба Джоны «недосказана».

– Ого… звучит жутковато.

– Вот-вот. Еще она сказала, что Джону «преследует черная туча». А еще в его жизни появилась очень мудрая женщина, и если Джона будет следовать ее советам, он сможет избежать тьмы. А потом гадалка взяла с Солейл пять долларов за предсказание.

– Хм…

– Вы верите, что люди могут предсказывать будущее?

– Я верю, что некоторые люди действительно могут предсказывать будущее, но большинство предсказателей – мошенники.

– Мне тоже так кажется. (Вздыхает.) Надеюсь, та гадалка была мошенницей. (Замолкает.)

– О чем ты думаешь?

– Думаете, тех парней, которые избили Джону, будут судить как взрослых, даже тех, кто по возрасту несовершеннолетний?

– Хороший вопрос. Есть вероятность, что да, их будут судить как взрослых. После прошлого раза будет много давления и всяких разговоров.

– (Качает головой.) Это какой-то замкнутый круг.

– В каком смысле?

– Если этих парней отпустят, их тоже кто-то попытается потом избить.

– Будем надеяться, их не отпустят.

– (Вибрирует телефон, читает сообщение.) Мой отец, он сейчас у себя в кабинете. Я заставила его пообещать, что он больше не будет спускаться во время интервью. Он только что увидел новость, что Фатима попала в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Папа пишет, она наживается на Джоне, и еще такое, что я не могу произнести перед камерой. (Поднимает глаза от телефона.) Он просто в гневе.

– Что ж, могу его понять. Но Фатима могла попасть в список и независимо от скандала. На роман идут положительные рецензии. Еще до официальной публикации было много отзывов, и предпродажи хорошие. Похоже, книга сама по себе оказалась успешной.

– Ну ладно. (Пишет сообщение.)

– А что ты сама думаешь про список бестселлеров?

– Честно говоря, я думаю, гадость. С Джоной случилось несчастье, и все это продолжает происходить прямо сейчас, а Фатима попала в список. Наверное, заработает кучу денег.

– Скорее всего.

– Это не то что книга про «Титаник». Тот корабль утонул лет сто назад. А Фатима написала про нас сегодняшних, мы все еще здесь, ходим по земле. То есть, все, кроме Джоны. Ну, вы понимаете, что я имею в виду.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Поход к гадалке оказался неудачной затеей. Брэди нервно расхаживал перед палаткой мадам Лолы, поспешно набирая сообщение Торе: «Гадалка сказала, что меня преследует черная туча». Что еще эта мадам Лола могла увидеть в картах таро? Брэди бегом выбежал из палатки, опасаясь, чтобы старуха не брякнула перед Санни лишнего.

«Зачем ты вообще пошел к гадалке? Забудь об этой ерунде! Ты сам творишь свою судьбу. Ты сам прокладываешь свой путь. Хватит мне писать, лучше устрой Санни незабываемый день. Идите в замок!» – ответила Тора, та самая «очень мудрая женщина», появившаяся в жизни Брэди. Брэди сунул телефон в карман. Ему предначертано последовать ее совету и сказать черной туче: «Отвали!»

Из палатки вышла взволнованная Санни.

– Прости, что так вышло. Нельзя говорить людям подобные вещи. Неужели у гадалок нет кодекса профессиональной этики? Вот ведь старая карга! Не надо было мне тащить тебя сюда. Она взяла с меня пять долларов. Просто грабеж.

Санни чувствовала себя ужасно. Ей казалось, будет весело. Ей очень хотелось написать Торе и спросить совета, как исправить положение, однако писать сообщение прямо на глазах у Брэди было неловко.

– Да нет, ничего страшного, – ответил Брэди, пожав плечами. – Клетус захотел выйти, только и всего. У него, наверное, случился приступ клаустрофобии.

– Вот оно что. – Санни взглянула на пса. Клетус с довольным видом чесал ухо. «Сохраняй спокойствие и будь его девушкой. Делай то, что кажется тебе естественным», – сказала бы Тора. Санни решила последовать ее совету.

– Идем. – Брэди взял Санни за руку. Они вместе с Клетусом прошли мимо палатки с аквагримом, мимо кукольного театра, мимо лотка с украшениями ручной работы и палатки, где делали татуировки хной. Повсюду бегали маленькие дети, размахивая пластиковыми мечами. – Ярмарка кончилась. Пошли в замок. – Брэди указал на замок Хэмпстед, открытый для посетителей. Он твердо решил исправить свидание.

Они подошли к зданию и проскользнули внутрь через черный ход.

– Здесь вечно не заперто. Мы уже так заходили на прошлой неделе, – сообщил Брэди, ведя Санни через кухню. – Я и утром здесь был, – добавил он, открывая шкафчик рядом с раковиной. – Решил кое-что припрятать. – И вытащил из шкафчика голубую сумку-холодильник.

– Это наша? – Санни подтянула сумку к себе и заглянула внутрь. – Что там?

– Я положил нам перекусить и еще бутылку холодного чая. – Брэди приподнял крышку и показал ей магазинные сэндвичи, пластиковые контейнеры, холодный чай и пляжное полотенце.

– Ты что, меня разыгрываешь? – удивилась Санни.

– А что такого? Разве ты не знаешь, как устраивают пикник в замке? – гордо спросил Брэди.

– Конечно, знаю. Видела в шоу «Холостяк». – Санни рассмеялась и поцеловала его в щеку.

Они прошли через роскошную столовую, мимо резного стола, покрытого плотной атласной скатертью, и вошли в библиотеку, стены которой были отделаны деревянными панелями. На полках с выцветшими книгами стояли медные фигурки и каменные бюсты.

– Как здесь красиво! – восхитилась Санни. – Обожаю резьбу по дереву.

Клетус, клацая когтями по полу, вышел на террасу и улегся там, подставив брюхо солнечным лучам. Во время прогулки пес вволю набегался – он носился по берегу, приносил палку и играл с волнами, а Брэди и Санни по очереди носили его поводок.

Они уселись рядом с ним на выложенном плиткой полу и наслаждались видом, открывающимся через застекленные двери. Брэди достал сэндвичи, картофельный салат, фрукты и напитки. На лестнице раздались голоса и шаги, и в фойе спустилась экскурсионная группа. Сделав несколько последних снимков, посетители вышли на улицу через парадную дверь.

Санни удобно улеглась, вытянув ноги и опершись на локти.

– Поразительно, как здорово ты все придумал. Спасибо. – Ей не терпелось рассказать Торе, какой Брэди изобретательный и романтичный.

– Всегда пожалуйста, – ответил Брэди. Ему не терпелось поблагодарить Тору за то, что она спланировала этот пикник.

– Как здесь тепло и хорошо. Солнышко так славно пригревает, – произнесла Санни, снимая куртку. – А снаружи вроде прохладно. – Она открыла холодный чай. Клетус навострил уши, услышав щелчок пробки.

– Клетус всегда находит солнечные места, – заметил Брэди, потрепав пса по загривку.

Санни с восторгом разглядывала обширную лужайку и зеркально гладкую поверхность залива Лонг-Айленд. По траве носились ребятишки с разрисованными лицами.

– Кажется, летом здесь устраивают вечера в стиле «Великий Гэтсби». Надо будет сходить. Я надену длинное жемчужное ожерелье, а ты – галстук-бабочку, – с улыбкой предложила она. Вечер в стиле Гэтсби – шикарно, не то что какая-то гадалка. – Замок просто потрясающий. Ромбики на стеклах очень красивые. – Санни оглянулась на фонтан, стоящий посреди фойе. – Напоминает ирландский замок из «Погружения», только здесь теплее. В книге Джулс и ее мама ездят из одного замка в другой, и каждый из них еще более холодный и сырой, чем предыдущий. Они периодически встречают одного британца, который тоже ездит по замкам и бродит там в халате и тапочках – типа, как будто он там живет.

Шеридан Томпсон. Брэди смутно помнил этого персонажа, но не настолько хорошо, как Санни. Его это неприятно покоробило. Зато прикольно слушать, как девчонки откровенно обсуждают книгу. Все равно что обсуждать иностранцев, которые не понимают, что ты говоришь о них.

– Как Тора до этого додумалась? – спросил Брэди. Клетус принялся тихонько похрапывать.

– Понятия не имею. Она о чем только не пишет; иногда о совершенно безумных вещах, зато очень реалистично. Поэтому ее книга такая хорошая.

– О чем, например? – поинтересовался Брэди, вспоминая пикантные главы, которые он пометил надписью: «Это что, порнуха?»

– Ну… о поцелуях, – ответила Санни, с волнением пытаясь перевести свидание на новый уровень. – Сцены с поцелуями ей отлично удаются, – добавила она, склонив голову набок.

– Правда? – спросил Брэди, глядя на ее губы.

– Еще бы. И о всяком прочем, – поддразнила его Санни.

– О прочем? – Брэди опустил взгляд на ее грудь.

Санни решила, что не зря надела джемпер с глубоким вырезом. Она рада была отвлечь Брэди от его недосказанной судьбы.

– О том о сем.

И тогда он поцеловал ее, легонько коснувшись губами ее холодных губ, на вкус отдающих чаем. Санни придвинулась ближе, приоткрыв губы, потерлась коленом о бедро Брэди, потянула его за рубашку, углубив поцелуй. Как далеко им удастся зайти? Она провела рукой по его груди и животу, но Брэди перехватил ее руку и отстранился. Он явно не готов заходить так далеко. Нужно набраться терпения.

Брэди выдохнул. Их поцелуи, как будто из книги, но вполне реальные, причиняли ему настоящие страдания.

– Я хочу сделать «все прочее» прямо сейчас. И то, и другое, и все остальное, – прошептал он.

– Правда? Так что тебе мешает? – Санни метнула на него приглашающий взгляд.

– Здесь нельзя. – Он отстранился от нее и указал на круглый шарик, прикрепленный к потолку. – Тут везде камеры.

– Ох, слава богу! – расхохоталась Санни. – Я-то подумала, ты не хочешь!

– Еще как хочу, уж поверь мне. – Брэди сжал ее руку.

Санни запрокинула голову и помахала камере. Какое облегчение – знать, что Брэди хочет ее так же сильно, как и она его. Ему не нужно время, чтобы исцелиться от своей черной тучи. Он в полном порядке.

Мири

– (Устанавливает камеру.) Ну, Мири, как прошла неделя? Мы уже снимаем.

– (Поправляет волосы.) Ой, ну не знаю. (Вздыхает.) Вы ведь видели, что пишут в Интернете: «Мири Тан: преданная фанатка». Ничего умнее не придумали. Ну неужели так сложно понять, почему я защищаю Фатиму? Послушайте меня уже наконец: Фатима полностью раскрыла себя перед нами. А когда я говорю «раскрыла себя» – я говорю в буквальном смысле. Она раскрыла себя перед всем Грэмом. Она пришла прямо к нам в кафе – как будто это в порядке вещей.

– Вот это да.

– Я понятия не имела, что она придет. Я просто сидела в кафе после уроков, доедала капкейки, которые остались после выборов совета учащихся, и тут приходит Фатима Роу. Кроме шуток. К тому времени все уже знали ее в лицо по фотографиям, а мисс Граусс как раз на той неделе закупила «Подводное течение» для всего класса. Такое ощущение, что Фатима буквально сошла с книжной обложки и пришла к нам в кафе. Это была самая что ни на есть суть жизни.

– (Смеется.) Подожди-ка. Значит, ты баллотировалась в совет учащихся?

– Конечно, нет. Мне что, делать больше нечего? Натали Сингх против этого высокомерного придурка Хью Ламберта из клуба «Грэм Семь». Он был уверен, что победа у него в кармане. Натали на самом деле достойна стать президентом совета учащихся.

– Так она победила?

– Да, победила. И я очень рада, что была в ее команде. Я всегда так поступаю. Уж если я в кого-то верю, то стою за него до последнего.

– Как и в случае с Фатимой.

– Особенно в случае с Фатимой. (Делает глубокий вдох.) Вот представьте. Сижу я за столом с десятью, может, пятнадцатью фанатами «Подводного течения», держу в руке капкейк с надписью «Мы за Нат» и читаю «Подводное течение», и тут входит автор собственной персоной, в винтажной замше и в солнечных очках «кошачий глаз». Та-дам!

– Круто.

– Она подходит прямо ко мне и обнимает меня. В результате я обнимаюсь с Фатимой Роу, стараясь не заляпать ее капкейком.

– (Смеется.)

– И как вы думаете, что она делает дальше?

– Понятия не имею.

– Она берет меня за руку и слизывает глазурь с моего капкейка.

(Смеется.)

– И все, кто мне не верил, наконец поверили. Конечно, хейтеров от этого меньше не стало, но по крайней мере никто больше не сомневался, что я действительно дружу с Фатимой Роу. Я тогда улыбнулась и подумала: «Только попробуйте еще раз что-то вякнуть в мой адрес, злобные стервы».

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

ПЕННИ

Привет! Ты где?

СОЛЕЙЛ

В художественном классе, работаю над проектом #ДвериКакМетафора. Вырезаю электролобзиком дверные проемы и чувствую себя лесорубом. Надо купить фланелевую рубашку в клетку. В «Урбан Аутфиттерс»[59] наверняка есть.

Срочно приходи в кафе!

Зачем?

Фатима здесь!

Что??? Бегу!

Пенни

– Вы знали, что Фатима приходила в Грэм?

– Слышал. Это было большое событие, верно?

– Все словно с ума посходили. Тревис Фоли пытался с ней заигрывать. Учителя вели себя хуже учеников – делали селфи и просили подписать им книжки. Мисс Граусс, моя учительница по английскому, спросила у нее, как делать узел на макушке. Тогда я поняла, что это… (Думает.)

– Что?

– Начало конца. Да, я поняла, что это начало конца.

– Ты про вашу уютную компанию?

– Ну да. И вот еще что было странно…

– Что?

– Мне показалось, что между Фатимой и Джоной что-то есть. Сначала я заметила, как они секретничают во дворе. Она даже не стала заходить внутрь, как будто пришла только для того, чтобы увидеться с Джоной. А потом, когда Фатима стала разговаривать с остальными, она все время поглядывала на него, а он – на нее. Я сразу поняла, что это неспроста.

– Как-то не верится, что у Фатимы могло что-то быть с Джоной.

– Знаю… зачем он ей? Он для нее еще ребенок. Она ведь встречается с парнями постарше. Даже не с парнями – со взрослыми мужчинами. К тому же она – Фатима Роу. Но кто знает, что этим творческим личностям в голову взбредет. По телику все время показывают всяких знаменитостей, которых застукали с горничной или что-то в таком роде. В любом случае, не обязательно быть президентом совета учащихся или капитаном команды по дебатам, чтобы иметь чутье на такие вещи. Я вам говорю – между ними что-то происходило. Я не могла стоять рядом с Солейл и делать вид, что ничего не замечаю, поэтому я прямо ее спросила: «ЧТД и Ф?» – и показала ей, как они перемигиваются друг с другом.

– А она что?

– Она сказала: «Уверена, там нет ничего такого». Просто отмахнулась от меня. Может, и правда, ничего такого не было, а может, Солейл просто не хотела ничего знать об этом, так что я не стала продолжать эту тему.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

26 октября 2016 г.

Тора Темпл в кафетерии Морли!

15:21

А-а-а! Я пропустила половину разговора! Хорошо, что Палома написала мне, чтобы я спускалась. Попробую записать оставшуюся половину.

В.: Где вы купили такой пиджак? Очень красивый.

О.: Спасибо! Я нашла его в винтажном магазинчике в Хэмптонсе[60], только уже не помню, как этот магазинчик назывался, и чек потеряла. Меня бесит, что я вечно забываю названия. Даже в Интернете вряд ли смогу найти.

В.: А можно потрогать? Обожаю замшу.

О.: Конечно. Мягкая, правда?

В.: В какой школе вы учились?

О.: В частной школе в Массачусетсе. Примерно как ваша, только поменьше. Да, и еще у нас была более хипповская атмосфера. Нам не ставили оценок, просто писали характеристику работы, а учителя разрешали ученикам называть себя по имени. Учителя были для нас скорее друзьями, чем преподавателями. У нас в школе создали среду, где ученику не считалось зазорным иметь собственное мнение. Я могла свободно выразить свою точку зрения по любому вопросу.

В.: Вы начали писать еще в школе?

О.: Да. Тогда я писала не романы, а рассказы и стихи для «Форточки» – так назывался наш литературный журнал. Моя писанина была просто чудовищной! Зато это стало выходом для моих эмоций, моей трибуной. Писательство придало мне уверенности и добавило популярности.

В.: Ваш роман «Погружение» основан на реальных событиях?

О.: Ядро «Погружения» – да. Все мои персонажи имеют реальных прототипов.

В.: У вас есть бойфренд?

(Общий смех.)

О.: Нет.

В.: Не слушайте его. Тревор вечно придуривается.

В.: Но вы ведь хотите завести бойфренда?

(Снова смех.)

О.: Зависит от того, кто спрашивает.

В.: Я спрашиваю!

(Свист и улюлюканье.)

О.: Ты слишком молод для меня.

В.: Для своего возраста я весьма взрослый.

О.: Я тоже. Но попытка неплохая.

(Разнообразные комментарии, что Тревор Фой обломался.)

В.: По «Погружению» будут снимать кино?

О.: Сомневаюсь. Я люблю кино – вот, ребята могут подтвердить. (Она указывает на нас!!!) Было бы здорово, если бы мою книгу экранизировали. Однако после выхода «Погружения» никто из продюсеров не проявил интереса к сюжету, так что увы, вряд ли. А еще эта книга слишком тихая, чтобы из нее делать фильм. В ней больше внутренних конфликтов, а не внешних. Ну, может быть, следующему роману повезет больше.

В.: А о чем будет следующий роман?

О.: Об этом я пока не могу говорить.

В.: Но мне казалось, вы практиковали теорию человеческих связей как раз для того, чтобы делиться драгоценной правдой.

О.: Да, так и есть. Это очень важно для меня, и я хочу, чтобы вы об этом знали. Но я только начала работать над рукописью, поэтому пока не знаю, в чем моя драгоценная правда. Когда я пишу что-то новое, мне требуется время, чтобы осознать душу сюжета. А что до теории человеческих связей, нужно сначала самому понять свою правду, прежде чем делиться ею с другими.

В.: Можно я процитирую ваши слова в своей статье? Я пишу для «Эхо», это наша школьная газета.

О.: Разумеется, можно.

В.: В этом году меня назначили старшим редактором. А про «Погружение» – Марни назначила меня ответственной за продвижение вашей книги у нас в школе. Я делаю все возможное, чтобы рассказать всем о теории человеческих связей и о романе.

О.: Просто невероятно. Я очень рада. И поздравляю с тем, что тебя назначили старшим редактором. Такая большая ответственность.

В.: Боже мой, спасибо вам большое!!!

В.: Какие сцены в «Погружении» вам было писать приятнее всего?

О.: Писать приятнее всего… наверное, про секс!

(Смех.)

Когда я работала над рукописью, у меня были тяжелые времена, так что сцены секса помогали мне отвлечься от жизненных трудностей и сосредоточиться на чем-нибудь приятном. В остальном книга принесла мне чувство катарсиса, только приятного в этом было мало.

В.: Почему вы пришли сюда?

О.: (Смотрит на Брэди.) (???) Просто поздороваться.

Мири

– Если верить «Искуплению Брэди Стивенсона» и журналу «Нью-Йорк Мэгэзин», Фатима приходила в Грэм, чтобы повидаться с Джоной.

– Я знаю.

– Это тебя беспокоит? Фатима пришла к Джоне, а не к тебе.

– Я никогда не утверждала, что я ее любимица. Я говорила, что Фатима считала меня лидером, и это правда. Но ее любимицей я не была. И Солейл не была. А вот Джона – да, он точно стал ее любимцем. Она пришла в кафе и обняла меня, потому что не хотела, чтобы кто-то догадался, что она пришла ради Джоны. Я в курсе. Это нормально. Фатима пыталась защитить его, она не хотела, чтобы другие люди знали, что они близки. Она не собиралась раскрывать его тайну. Разве вы не понимаете? Она любила его как брата. Она посвятила ему всю себя, она хотела, чтобы он учился в частной школе на северном побережье, чтобы у него была девушка, светлое будущее, уверенность в себе, собака… Люди могут разбрасываться словами направо и налево, клеймить Фатиму, что, мол, она выболтала тайну Джоны, но неужели вы не видите драгоценную, мать ее, правду? Джона Николлс… Разбил. Ей. Сердце.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Джона рассказал мне, что ты приходила в Грэм, чтобы повидать его, и что вы много разговариваете по телефону. Он спросил меня, как я к этому отношусь.

ФАТИМА

И как ты к этому относишься? Между нами ничего нет, клянусь.

Я знаю. Я тебе верю. Ну, конечно, я не против. С того первого раза он не очень-то со мной откровенен. По крайней мере, он хоть с тобой разговаривает.

Надеюсь, это не проблема для нас с тобой.

Я хочу оставаться другом для вас обоих.

Совершенно не проблема. Я понимаю, почему ему с тобой комфортно. И я рада, что мне не нужно разбираться с его делами в одиночку. Я не имею в виду, что «его дела» – это обуза.

Я понимаю.

Здорово, что он спросил, как я к этому отношусь.

Да, он молодец.

А Пенни думает, что ты крутишь с ним шашни у меня за спиной.

Аха-ха-ха-ха!!!!! Никого не хочу обидеть. Джона классный, но моему последнему бойфренду было тридцать восемь.

Пенни

– Фатима сказала, что находится только на начальной стадии работы над книгой, поэтому еще не знает, о чем она будет.

– Да.

– Странно думать об этом сейчас.

– Почему?

– Она была на начальной стадии работы над нами.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Тора назвала прогулку по территории Морли – через двор, мимо библиотеки на школьный стадион – «беседой на ходу»: вопросы и ответы сопровождались осмотром местных достопримечательностей. Брэди казалось, что все должно быть наоборот: это он должен задавать ей вопросы. Она сама – один большой вопрос.

– Кажется, здесь восемь футбольных полей, – сухо сообщил он, наблюдая, как футбольная команда тренируется под свистки тренера. Спортивная площадка не представляла для Брэди никакого интереса.

– Красивое место. Когда я была тут в последний раз, стояла такая темнота, хоть глаз коли, – сказала Тора.

– За стадионом должны быть конюшни. – Брэди указал за футбольные поля. – Веришь или нет, но за дополнительную плату сюда можно поставить свою лошадь, – добавил он, покачав головой.

– Да уж, в обычной школе такого нет.

– Конечно нет, – фыркнул Брэди. – Впрочем, ни одной лошади я здесь не видел. Про конюшни я на сайте прочитал. Один раз, правда, видел девчонку, которая несла шлем для верховой езды. Но, возможно, она была моделью, которую школа наняла, чтобы снять красивую картинку для рекламы.

Тора рассмеялась. Они вернулись на знакомый школьный двор. Ученики и преподаватели с любопытством глазели на Тору.

– Ты скучаешь по спорту? Или думаешь: «Да ну его на хрен»? – После долгих телефонных разговоров она не боялась задать Брэди этот вопрос.

– Я скучаю, как бы сказать, по физической составляющей. – Брэди смотрел на футболистов, бегающих туда-сюда на другом конце поля. – Дома я делаю упражнения. Если я не занимаюсь какой-то активной деятельностью, чувствую себя слизняком. Ну и вообще, нужно поддерживать форму, а то вдруг начнется зомби-апокалипсис. Кому захочется в такой момент быть неуклюжим и тяжелым на подъем.

– Да уж, никому не захочется, – поддержала его Тора.

– Поэтому да, я скучаю по спорту, – сказал Брэди. – И совсем не скучаю по тому… чтобы быть в команде.

– Хорошо тебя понимаю. – Они дошли до школьных ворот. Тора сделала глубокий вдох. – Когда люди находятся в одной команде, что заставляет их вести себя жестоко? – спросила она.

В этот момент к ним подбежала Палома, зовя Тору по имени. У Брэди не оказалось возможности ответить на вопрос. Им обоим нужно хорошо над ним подумать.

Мири

(Проверяет телефон.)

– Есть новости от Фатимы?

– Нет. Но это нормально. Она делает все возможное для собственного благополучия. Мисс Халпин, наша преподавательница психологии, говорит, что люди с высоким эмоциональным интеллектом анализируют свои чувства, оценивают варианты поведения и двигаются дальше в позитивном ключе. Фатима делает все, чтобы устранить помехи, влияющие на ее психическое состояние. Такое уже бывало. Я видела, как она вышвырнула из дома бесполезных друзей по колледжу, и слышала, как она разговаривала со своим отцом. Она знает, что для нее правильно. Она вернется тогда, когда наберется сил и будет готова.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Можно задать тебе вопрос?

ФАТИМА

Конечно.

Почему ты мне не сказала, что разговариваешь с Джоной по телефону?

Он просил не говорить. Хотел сам тебе рассказать, когда будет готов. Надеюсь, ты понимаешь.

Понимаю.

Может быть, это значит – когда он будет готов тебе что-то рассказать, он расскажет.

Пенни

– Как думаешь, у кого из Грэма я мог бы взять интервью?

– Мисс Граусс была в тот день в кафе. И доктор Билс, учитель истории, тоже.

– Хорошо.

– Знаете, после визита Фатимы мисс Граусс стала ко мне добрее. У нее есть любимчики; у всех учителей есть любимчики, хотя они вечно повторяют свое «Едины душой, едины разумом».

– Я так понял, до этого ты не ходила в любимчиках у мисс Граусс.

– Конечно нет. Однажды она застукала меня, когда я в коридоре списывала домашнее задание. С тех пор терпеть меня не могла. Но после того, как она увидела меня рядом с Фатимой, я резко поумнела в ее глазах.

– (Смеется.)

– Знакомство с Фатимой Роу творит чудеса. Мои баллы по английскому взлетели до небес.

– Неплохо.

– Ага. Мои родители жаловались, что меня вечно не бывает дома, но, увидев мои оценки, они очень обрадовались. Правда-правда.

Нэн Граусс, преподаватель английского языка в школе Грэм

Я помню, как Фатима пришла в Грэм. Просто глоток свежего воздуха. Я поразилась, насколько она приятная в общении, потому что «Подводное течение» показалось мне довольно мрачной книгой. Понимаю, почему мои ученицы от нее без ума. Она разговаривает с тобой так, будто ты самый значимый человек в этой комнате. Она пожала мне руку и сказала, что английский был у нее любимым предметом в школе. Очень мило с ее стороны. Мы установили человеческую связь; я это почувствовала. Мири и Солейл, мои лучшие ученицы, организовали фандом по ее книге. Остальные ребята тоже подтянулись. Девочки всегда подают пример другим. Пару лет назад Мири, Солейл и их подружка Пенни начали носить очаровательные шелковые шарфики с брошками «Шанель» – и тут же все стали носить такие же шарфы и брошки. Трудно следовать моде, когда в школе нужно носить форму, однако этим девочкам удалось. Они молодцы. (Делает паузу.) Я решила, что стоит поддержать их интерес к «Подводному течению», поэтому заказала комплект книг для всего класса. Мне даже не пришлось их раздавать, я просто открыла коробки, и через две секунды все книги уже были разобраны. На понедельничной ассамблее я рассказала всем о визите Фатимы. Я сказала, что мы должны гордиться тем, что Грэм – высококлассное учебное заведение, которое привлекает таких людей, как Фатима Роу. Мири любезно поделилась своими фотографиями и даже прислала мне снимок, где я с Фатимой. После этого мы несколько дней говорили только о Фатиме. (Делает паузу.) Мне все кажется, что и я в какой-то мере ответственна за эти печальные события. (Поправляет узел на макушке.) Бедная, бедная девушка. Я действительно очень сочувствую Фатиме из-за того, что случилось с Джоной.

Джим Билс, доктор наук, преподаватель истории в школе Грэм

Ох уж эти подростки. (Вздыхает.) Когда им до чего-то нет дела, им действительно совершенно наплевать. Но уж если им есть до чего-то дело, они не знают меры. (Качает головой.) Это проявляется во всем – оценки, музыка, спорт, драматический кружок, отношения. У них либо «да мне пофиг, доктор Билс», либо «бог ты мой, доктор Билс, песня всей моей жизни!». Среднего не дано. (Делает паузу.) Если бы я мог перемолвиться словом с этой проклятой писательницей, что бы я ей сказал? (Раздраженно вздыхает.) Я сказал бы ей: если, как вы утверждаете, вы действительно понимаете подростков, тогда вам следовало бы знать, что их обожание накладывает на вас определенную ответственность. (Смотрит прямо в камеру.) Посмотри на себя в зеркало и признайся – ты виновата в том, что случилось с Джоной, эгоистичная, беспринципная, самовлюбленная стерва.

Диди Халпин, преподавательница факультатива по психологии в школе Грэм

Мири, Солейл, Эмма и Квинн – мои лучшие ученицы: увлеченные, вдумчивые, очень серьезные девочки. После визита Фатимы Солейл проявила особый интерес к моим занятиям. Она всегда интересовалась психологией, но когда мы начали проходить социальную психологию, ее охватил небывалый энтузиазм. Солейл полностью погрузилась в тему, все время задавала вопросы, приводила примеры. Теперь я понимаю, с чем это было связано. Когда я прочитала новую книгу Фатимы, я была в шоке, мягко сказано. Представьте, каково это – увидеть в романе конспекты моих занятий. (Качает головой.) Я в замешательстве. Жаль, что Солейл не пришла ко мне; я и не знала, что у нее такие сложности в личной жизни. И Джона тоже… Я, конечно, не знала его лично, он не ходил на мои занятия, но психологическая поддержка в нашей школе на самом высоком уровне. Наши консультанты обязательно бы ему помогли. Не знаю, заходил ли он на школьный сайт, там перечислены все наши специалисты с указанием их степеней и наград, а также приведена информация о всех высококлассных услугах, которые может получить любой ученик, у которого есть проблемы с психическим здоровьем и благополучием. Жаль, что он не воспользовался теми преимуществами, которые мы могли ему предложить.

Мартин «Ти-Боун» Генри, охранник школы Грэм

Так вот что они делали во дворе? Разговаривали про книжку с той чокнутой писательницей? Чё, серьезно? А я-то думал, они там травку курят.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Когда Брэди подошел к кабинету доктора Нихати, оттуда вышла девочка лет одиннадцати. Брэди улыбнулся ей; та тоже улыбнулась. Вряд ли эта улыбка предназначалась ему: она выходила из кабинета, уже улыбаясь. Видимо, сеанс прошел хорошо. Брэди был рад за нее. В приемной девочку ожидала мама; они крепко обнялись. Брэди так и подмывало спросить девочку, не она ли сделала тот подъемный кран из конструктора. Наверняка она. Ему хотелось поделиться с ней своим восхищением и пожелать стать архитектором или инженером, однако он сдержался. Наверное, есть условие о конфиденциальности: игрушки, сделанные в кабинете доктора Нихати, остаются в кабинете доктора Нихати. А еще Брэди не хотелось выглядеть придурком, который сует нос в чужие беседы с психотерапевтом.

– Тора Темпл приходила ко мне в школу, чтобы повидаться, – сказал он, устроившись в знакомом кожаном кресле.

– Вот как? – спросила доктор Нихати. На ее столе, рядом с личным делом Брэди, лежал пестреющий закладками экземпляр «Погружения».

– Ага. – Брэди вздернул подбородок. – Она хотела поговорить со мной в моей естественной среде обитания. «Прогулки с Барбарой Уолтерс»[61] – вот как она сказала. Ей в голову вечно приходят необычные идеи. Она не захотела заходить внутрь; ей показалось, это будет нехорошо. Но я знаю, Санни была бы рада с ней встретиться.

– А, собственно, зачем она пришла к тебе? – спросила доктор Нихати, записывая что-то в блокнот.

– Я вам разве не говорил? – Глаза Брэди загорелись. – Мы с Торой много разговариваем по телефону. Вообще, в последнее время мы сильно сблизились.

– Правда?

– Да. Она классная. Мне нравится с ней разговаривать. Может, из-за того, что она старше, но она меня не осуждает. А еще она не из Морли – там все поливают друг друга дерьмом. Неважно, насколько пафосная школа, – местные всегда поливают друг друга дерьмом. Ой, извините. Не надо сквернословить, я знаю. Я стараюсь сдерживаться.

– Ничего страшного. – Доктор Нихати сделала еще пометку. – И о чем ты разговариваешь с Торой?

– Да обо всем на свете. О собаке, о нас с Санни… Я даже рассказал ей про церковь. Я бы никогда никому не стал об этом рассказывать. Нет, я не стыжусь того, что я католик, просто о таком не говорят.

– И что ты рассказал ей про церковь?

– Ну, что с самого детства хожу туда вместе с родителями.

– Понятно.

– Мне всегда казалось, будь моя воля, я ни за что не пошел бы в церковь, но когда я был далеко от дома, я как-то раз зашел в часовню.

– Как ты думаешь, почему ты пошел туда?

– Наверное, там спокойно – витражи, запах воска. Там была другая Библия, не такая, как у нас, но слова-то все равно те же самые. Мне там понравилось. Я как будто вернулся в прежние времена.

– Да, понимаю.

– Мы болтаем с Торой о всяких пустяках. Знаете, когда она назвала Морли моей «естественной средой обитания», это было забавно.

– Почему.

– До недавнего времени Морли совсем не казался мне естественной средой обитания. Вот мой дом – я имею в виду, мой старый дом, – спортзал в Южном Карлайле, другое дело.

– Твой старый город.

– Да, точно.

– И что же изменилось?

– Ну, раньше мне казалось, что когда я надеваю школьный пиджак, то это уже не я. Я как будто в маске. Нет, даже хуже, – в таких очках с бровями и накладными усами. Понимаете, о чем я?

– Да. Как у Граучо Маркса.

– Кто он такой?

– Комический актер. Носил похожие очки и усы.

– А, ясно. Ну вот, когда Санни дала мне шанс, я стал чувствовать себя по-другому, потому что в ее глазах я был весь такой безупречный, прямо со знаком качества. Поэтому я стал думать – эй, а почему бы и нет?

– А теперь, когда ты надеваешь школьный пиджак, как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше. Можно сказать, отлично. В любом случае, разговаривать с Торой – здорово. Хорошо, когда есть человек, который искренне тобой интересуется.

– Еще бы.

– Не хочу вас обидеть. Я знаю, вы тоже мной интересуетесь, но это ваша работа.

– Я и не обиделась. Понимаю, что ты хочешь сказать. А что насчет Санни? Она тоже искренне тобой интересуется?

– О да, да. Санни действительно мной интересуется. Она милая и очень чуткая. Ее волнуют всякие важные вопросы. Только я не желаю грузить ее своими сложностями. Мы оба хотим приятно провести время. Мы ведь старшеклассники.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, считается, что учиться в старших классах – весело, разве нет? Про это книги пишут и кино снимают. Ну, может, не все книги про веселье: книга Торы довольно депрессивная. Но в целом старшая школа – это, типа, лучшие годы в нашей жизни. Хотя я бы такого не хотел. Кому понравится – в тридцать пять лет обнаружить, что твои лучшие годы прошли в старшей школе? Полный отстой. Знаете, Санни очень жизнерадостная. Ей нравятся сериалы и поп-музыка – всякие там Бруно Марс и Бейонсе. А еще она фанатка Джастина Бибера. Не знаю, зачем я это сказал. На самом деле я не знаю, любит она его или нет. Я просто имею в виду, что не хочу омрачать ей жизнь. Она хочет, чтобы я наконец перестал хмуриться и все такое. Короче, жизнь в старшей школе не должна быть сплошной трагедией и унылым говном.

Доктор Нихати подалась вперед, сцепив пальцы. Она явно собиралась сказать нечто очень серьезное.

– Но иногда трагедии происходят, и тогда нам приходится с ними жить, – медленно произнесла она, как бы стараясь более доходчиво донести свою мысль.

Лучшее, что мог сделать Брэди, – со всем соглашаться. Чем меньше он будет сопротивляться, тем быстрее доктор Нихати от него отстанет.

– Да, я знаю. С хорошими людьми часто происходят плохие вещи. Это ужасно. Просто чудовищно.

– Брэди, – доктор Нихати пристально посмотрела на него. – Ты рассказывал Санни или Торе о своем прошлом?

Брэди перевел взгляд на маленький холодильник, стоящий у стены. Интересно, что там внутри? Неплохо бы сейчас съесть сэндвич или чипсы.

– Брэди?

– Я сказал, что занимался борьбой.

– А еще?

– А еще – что учился в Ю.К.

– Что ж, это большой шаг, – кивнула доктор Нихати. – Ты говорил им что-нибудь еще?

У Брэди заболела голова.

– Нет.

– Хорошо. Что ты почувствовал, когда рассказал им, что занимался борьбой и учился в Южном Карлайле?

– Не знаю. Было странно.

– В каком смысле «странно»?

– Ну, мне не хотелось больше ни о чем рассказывать.

Доктор Нихати откинулась в кресле.

– Хорошо. Уже прогресс. Весьма неплохо. Должно быть, эти отношения много значат для тебя.

– Да, так и есть.

– Именно поэтому тебе особенно необходимо более открытое общение. Я понимаю, почему ты не хочешь распространяться о том случае, но будет нечестно утаивать такие сведения от людей, с которыми ты вступаешь в тесный контакт – физический или эмоциональный, с которыми ты устанавливаешь подлинную человеческую связь.

Брэди вздрогнул, услышав знакомый термин.

– Когда мы впервые обсуждали, почему ты переводишься в другую школу, вы с твоими родителями решили, что в первую очередь это делается ради академической успеваемости, чтобы у тебя были хорошие перспективы независимо от Южного Карлайла. Я упомянула, что ты можешь завести новых друзей и что тебе нужно приготовиться к тому, чтобы рассказать им о своем прошлом. Тем не менее ты твердо заявил, что не собираешься социализироваться; ты сосредоточишься на учебе и поступлении в колледж. Я с уважением отнеслась к твоим намерениям. А теперь ты рассказываешь мне о друзьях и даже о девушке. – Доктор Нихати снова заговорила медленно. – Ты должен понять, что, если собираешься поддерживать с ними близкие отношения, тебе придется рассказать им о том, что произошло в Южном Карлайле.

Где-то после «рассказываешь мне о друзьях и даже о девушке» Брэди перестал слушать доктора Нихати. Она ему не помогает. Она хочет, чтобы он двигался назад, а не вперед. Это не прогресс. Тора создаст нового Брэди и поможет ему забыть о прошлом. Вот что значит двигаться вперед.

– Брэди?

Мальчик кивнул, но потом вспомнил, что доктор Нихати предпочитает, когда ей отвечают вслух.

– Да.

– Ты сам решаешь, делиться ли с другими своим прошлым или нет, однако твой выбор может серьезно повлиять на твои отношения. Если Санни или Тора узнают о том, что произошло, из других источников, и им, и тебе придется нелегко. Последствия могут быть очень тяжелыми.

Доктор Нихати не понимает. Она не верит в божьи знамения, не знакома с концепцией «табула раса». Брэди сыт по горло ее старомодной терапией. Он начнет с чистого листа и сам построит свое будущее. Девочка, которая сделала подъемный кран, станет инженером, а Брэди – хирургом. Он будет общаться с Торой Темпл, у него будет девушка, он будет наслаждаться жизнью, и не важно, что там думает доктор Нихати.

– Понимаешь меня? – спросила она.

– Да, – ответил Брэди, хотя был совершенно с ней не согласен.

Мири

– Ты как-то упоминала отца Фатимы.

– Да.

– Я не знал, что ее отец был в курсе дел.

– Да, он знал. Родители Фатимы развелись, когда она была маленькой, как и мои родители. Из-за этого я чувствовала в ней родственную душу. На самом деле у нас много общего. Фатима сказала мне, что у детей разведенных родителей повышенная жизнестойкость, потому что мы вынуждены полагаться только на себя, а другие ребята все время оглядываются на своих предков.

– Понимаю. Ты видела отца Фатимы?

– Нет. Но однажды он позвонил Фатиме, когда мы были у нее в гостях. Она включила громкую связь. Разговор у них вышел напряженный. Мы слышали, как он кричал на нее. Доктора Роу нельзя назвать деликатным человеком, и это еще мягко сказано.

– Что он говорил?

– Он думал, что Фатима уже закончила новую книгу, напоминал о дедлайне и о контракте на два романа. Типа, если она серьезно думает о писательской карьере, ей нужно плотно взяться за дело. Называл ее графоманкой, однодневкой. Никак не мог понять, как можно так долго возиться с книгой. Фатима ответила, что она и не ожидает от него понимания. Ее отец – доктор. К нему приходят пациенты, говорят, где у них болит, и он лечит их, используя средства и лекарства, которые выучил еще в университете. Совсем не то же самое, что сотворить целый мир из ничего. Никто не приходит к писателю и не говорит, что ему писать. А он давай орать, что у нее ипотека. «Тебе нужно наконец вырасти! Ты и так потратила почти все деньги из фонда твоей матери на этот убогий дом; так больше не может продолжаться. Я не собираюсь тебя содержать!»

– Ничего себе.

– Фатима забралась с ногами в кресло, закрыла голову руками и стала кричать в ответ: «Я не лентяйка! Я работаю над книгой! Я потому сюда и приехала – чтобы писать. Нет, я не дрыхну целыми днями и не клублюсь по ночам. И вообще, «клубиться» – так уже никто не говорит, – сказала она. – Не надо называть меня «кумиром для малолеток»! Я помогаю своим читателям, только тебе этого не понять! Я меняю жизнь людей. Может, я и не кардиолог, но это не значит, что я не помогаю людям. Ты даже представить себе не можешь, сколько добра я делаю».

– Вот это да.

– По-другому и не скажешь. Ее отец – высокомерный говнюк. Фатима заявила ему: если он будет называть ее «графоманкой» и «однодневкой», она не станет писать быстрее, поэтому, если он хочет звонить ей, чтобы поддержать, – всегда пожалуйста. А если не готов ее поддерживать – пусть вообще ей больше не звонит.

– Тебе не кажется странным, что та книга, о которой они говорили, на самом деле о тебе?

– Нет! (Вздыхает.) Она не обо мне. Господи, да хватит уже говорить о том, что эта книга обо мне и моих подругах. На самом деле она о Джоне. Джона сам хотел, чтобы Фатима написала о нем. Неужели непонятно? Он хотел переписать себя заново. И Фатима помогла ему.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

Запись в дневнике

5 ноября 2016 г.

Дома у Фатимы

16:23

Фатима разговаривает по телефону со своим отцом. Ее папа – врач. Моя мама тоже врач. Мы с Фатимой, как дети врачей, хорошо понимаем друг друга, – наши родители живут в убеждении, что мы не сможем ничего добиться в жизни, если не станем врачами, как они. Даже если ты достигаешь успеха в другой области, даже если ты – Фатима Роу, в их глазах все твои достижения ничего не значат, они несравнимы с окончанием медицинского вуза. Для нас с Фатимой это еще одна вещь, которую мы разделяем. Когда Фатима плачет, все просто в шоке, – все, кроме меня. Я лучше других понимаю, с чем ей приходится бороться. Фатима стала писательницей из чувства протеста. Таким образом она противостоит своему отцу. И никакая она не графоманка. И тем более не однодневка. Она докажет ему, что он ошибается. Я в ней не сомневаюсь.

Пенни

– Фатима разговаривала по телефону с отцом и плакала.

– Наверное, это было ужасно.

– Да, и еще как. Но именно тогда я почувствовала, что мы – ее настоящие друзья, понимаете? Потому что она была совершенно открыта перед нами.

– Да, я понимаю. С вами ей было комфортно.

– Ага. Она сказала, что писала «Подводное течение» о себе. Никто не знал, что она пишет книгу, поэтому ей было все равно, закончит она ее или нет. «Вспышка горя, очищение» – так она сказала. А в этот раз роман дается ей нелегко, потому что он про кого-то другого. И нужно написать его как следует.

– Да, это большая ответственность.

– Точно. Хотя, если честно, я это не совсем понимаю. Мне кажется, если у тебя талант, то слова должны литься сами собой. И зачем ей нужно было писать вторую книгу? Она могла бы ограничиться первой. Разве это не круто уже само по себе?

– Я с тобой согласен.

– Так я тогда подумала. Отец Фатимы назвал ее «однодневкой». Что в этом плохого? Сделать что-то хотя бы один раз – многие только к этому и стремятся. Помните Карли Рэй Джепсен?

– Да, конечно. Песня «Call Me Maybe».

– Вот видите? У нее всего одна известная песня, но вы ее помните. Эту песню знают все.

– (Смеется.) Я понимаю, о чем ты говоришь. Теперь до конца дня у меня в голове будет звучать эта мелодия.

– Извините. У меня тоже. Но в этом-то и смысл.

– Уж больно приставучая песня.

– Не то слово! После нее я отрезала себе челку.

(Смеется.)

– Ужасно! Я выглядела как человечек из «Лего»!

(Смеется.)

– Просто кошмар какой-то. (Смеется.) В общем, Фатима сказала, что после «Подводного течения» от нее ожидают большего. И не только ее папа. Есть еще издатели, редакторы и ее агент – все они ждут, потому что новая книга должна выйти в определенную дату. Огромная ответственность. Мне всегда казалось, что Фатима спокойная, как слон. До того вечера мне и в голову не приходило, что она в таком стрессе.

– Не могу себе представить, как можно работать, когда на тебя возлагают такие ожидания.

– Я тоже. От меня вообще никто ничего не ожидает.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

– Ребята, мне нужно, чтобы вы ушли, – заявила Тора, вытирая слезы. – Я должна работать над рукописью, и я собираюсь сесть за нее прямо сейчас.

– Тора, не позволяй своему отцу расстраивать тебя, – посоветовала Марни. – Ты – творческая личность, а он – нет. Ему не понять.

– Он говорит как врач, вот и все. Моя мама вечно так со мной разговаривает, – вставила Санни.

– Дело не в отце. – Тора потерла виски. – Дело во мне. Я почти ничего не написала, а писать нужно как следует.

Брэди отнес тарелку в раковину. Ему польстило, через какие трудности приходится пройти Торе, чтобы написать «его» персонажа.

– Может, мы тебе поможем? – предложила Санни. – У тебя уже есть замысел? Мы можем устроить мозговой штурм. Или, например, подумать про персонажей. У меня хорошо получается придумывать имена.

– Да! – загорелась Марни. – Отличная идея. Кроме того, мы ведь твоя целевая аудитория.

Тора взяла у Марни пульт и выключила телевизор.

– Это не домашнее задание. Речь идет о моей карьере. Я ведь, черт возьми, «Открытие года»! – Она схватила ноутбук, выдернула шнур из розетки. – Все, что у меня есть, это наброски! Понимаете? Совершенно разрозненные. Я без понятия, имеют ли они какое-то значение и куда их применить, но каким-то чудом мне нужно родить роман за три месяца! – выкрикнула она, подтаскивая их рюкзаки и куртки к входной двери. – Так что все по домам, ясно? Здесь нет ничего интересного. Просто уходите, чтобы я могла хоть немного сосредоточиться. – И Тора скрылась в спальне, хлопнув дверью.

Мири

– Ее ноутбук стоял открытый на столе. Фатима оставила его, когда ей позвонил отец. Я не собиралась читать ее переписку, однако письмо было прямо у меня перед глазами.

– И что там говорилось?

– Ее литературный агент хотел взглянуть на первый черновик.

– На нее оказывали давление.

– Да уж, поверьте мне. Солейл и Пенни возмутились, когда Фатима попросила нас уйти. Я сказала им, чтобы они успокоились. Ее работа – писать книги, а не нянчиться с нами. По крайней мере, Джона все понял. Он не хотел мешать Фатиме. Но опять же, он-то знал, что она занята важным делом, верно?

– Да, похоже, он знал.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

ФАТИМА

Прости, что выставила вас за дверь.

СОЛЕЙЛ

Ничего страшного, я все понимаю. Как дела с книгой?

Дерьмово. Мне нужно отвлечься. Есть хорошие новости?

Да, в некотором роде.

Расскажи.

Мы пошли к Пенни, чтобы поиграть в бильярд и послушать музыку. Мы с Джоной направились в кладовую, чтобы чего-нибудь перехватить…

Что ты имеешь в виду под «перехватить»???

О боже, ты правда хочешь, чтобы я тебе написала?!!!

Ты первая начала. КОНЕЧНО ХОЧУ!!!

Пенни

– Фатима разозлилась на нас.

– Почему ты так считаешь?

– Когда она сказала: «Здесь нет ничего интересного», она не имела в виду, что мы должны уйти, потому что ей нужно сосредоточиться. Она хотела, чтобы мы ушли, потому что мы не говорили и не делали ничего интересного, о чем она могла бы написать.

– А, вот оно что.

– Теперь мне все стало ясно. Она устала от нас, мы ей наскучили, потому что не добавляли ничего к сюжету, однако она все равно не отпускала нас, на случай, если вдруг потом все-таки всплывет что-нибудь интересное.

– Похоже, ты в последнее время сделала новые выводы.

– Просто я только об этом и думаю. И очень беспокоюсь за Джону.

– Старайся слишком сильно не зацикливаться.

– По крайней мере я обнаружила, что способна думать. (Делает паузу.)

– И что еще у тебя на уме?

– Э-э… (Качает головой.) Ничего. Ерунда. Я не собиралась говорить об этом.

– Выкладывай, не стесняйся. Я заинтригован.

– Ну не знаю. Это немного… неприятно. (Делает паузу.)

– Для кого неприятно?

– Для всех нас – для меня, для Солейл и для Мири. (Делает глубокий вдох.) Мы думали, что Фатима такая умная – пишет книги, придумала целую философию, способную изменить всю твою жизнь. Мы шли за ней, как утята за уткой. Но… (Умолкает.)

– Что «но»?

– В общем, я читала журналы Фатимы. Иногда я брала их на время, потому что не покупаю журналы; я читаю новости о моде и знаменитостях в Интернете.

– Я тоже.

– Короче, я нашла вот это. (Достает журнал «Ю-Эс Уикли», кладет его на стол.) Здесь статья про шоу «Холостяк», про девятнадцатый сезон с Крисом Саулсом[62].

– Так…

– Смотрите на двенадцатой странице.

– «Как найти свою любовь (советы от участников шоу «Холостяк»)». 1. Смотрите друг другу в глаза, как Шон и Кэтрин в Комнате фантазий. 2. Называйте партнершу по имени. Дайте ей почувствовать, что она единственная женщина в вашей жизни, даже если вы на групповом свидании с пятью женщинами, как делал Джейк. 3. Повторяйте язык тела, как Бен и Кортни. Обратите внимание, как синхронно они идут по пляжу, залитому лунным светом».

Погоди-ка. Это что такое?

– Читайте дальше.

– «4. Делитесь сокровенной правдой, как Брэд, когда он сказал Эмили, что готов стать отцом; это произошло на свидании в ее родном городе – Шарлотта, Северная Каролина. 5. Задавайте открытые вопросы, как Крис и Уитни, – они взвешивали все «за» и «против», стоит ли жить в маленьком (очень маленьком) городке в Айове. 6. Переживайте яркие моменты вместе – это поднимет уровень эндорфинов, и вы будете чувствовать себя счастливым, – Джейсон и Молли вместе прыгают на «тарзанке».

Кто обвел кружком эти цифры – ты или Фатима?

– Фатима.

– Ничего себе. То есть ты хочешь сказать, что Фатима Роу списала свою теорию человеческих связей с…

– С шоу «Холостяк». Мы боготворили ее. Солейл закрутила роман с Джоной, а Мири организовала целое школьное движение, основываясь на теории Фатимы Роу, которую та украла у шоу «Холостяк».

– Бог ты мой.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Дома у Паломы имелось много чего интересного, и одним из аттракционов была кладовая. Полки в ней всегда ломились от продуктов, и все благодаря системе «умный дом», которую родители Паломы назвали «мистер Бельведер»[63], в честь дворецкого из старого комедийного сериала. Члены семьи просто говорят: «Мистер Бельведер, нам нужны чипсы из тортильи», и система автоматически добавляет чипсы из тортильи в список покупок.

– Здравствуйте. – Санни и Брэди открыли дверь в кладовую, и мистер Бельведер тут же включил свет и обратился к ним с приветствием.

– Это что за фигня? – спросил Брэди.

– Мистер Бельведер, электронный дворецкий.

– Ты что, шутишь? – Брэди покосился на тачпад, прикрепленный к стене.

– С мистером Бельведером шутить не стоит, ведь он заведует кладовой. Вот послушай, – сказала Санни. – Мистер Бельведер, у нас есть крендельки с шоколадной глазурью?

– В наличии четыре пакета крендельков «Снайдерс» на полке номер два, – ответил механический голос с британским акцентом.

– Ни фига себе! – воскликнул Брэди.

Санни взяла пакет с крендельками «Снайдерс» с полки номер два.

– Правда круто?

– Не то слово. – Брэди забрал пакет у Санни и взглянул на штрих-код. – А когда съешь все крендельки, что нужно сделать – отсканировать штрих-код?

– Ага. Мистер Бельведер считывает информацию из системы. Когда продукт заканчивается, он добавляет его в список покупок, который привязан к службе доставки «Домашний бакалейщик».

– Ну Билл Гейтс дает! – восхитился Брэди.

Санни рассмеялась.

– Ну что, чего мы хотим поесть? – Она оглядела полки. – Бери что хочешь. Когда съешь, просто отсканируй код. Приятного аппетита.

– Подожди минутку. – Брэди облокотился на стойку и пристально оглядел Санни. Она классно выглядела в облегающих лосинах для йоги и мешковатой толстовке. – Мы ведь не торопимся?

– Нет, а что? – спросила Санни.

– Ничего. – Брэди поставил крендельки на стойку и загадочно улыбнулся. В последнее время их отношения наладились, взаимная неловкость исчезла без следа. Ему казалось, что Санни больше не думает о Южном Карлайле. – Я не очень голоден.

– Да ладно тебе, – поддразнила его Санни. – Ты всегда голоден. – Она была права. Брэди мог есть в любое время, в любом месте, что угодно. Когда Тора хотела опустошить холодильник, она просила его доесть то, что осталось, и он съедал все подчистую.

– Сейчас – нет. – Брэди ногой захлопнул дверь. – Мистер Бельведер, – обратился он к дворецкому, – выключи свет. – Свет погас.

– Свет выключен, – доложил мистер Бельведер. Брэди потянулся к Санни и прижал ее к себе.

Санни захихикала в темноте и положила руки Брэди на плечи.

– Я тоже не хочу есть, – сказала она. Брэди не ошибся; она и думать забыла о Южном Карлайле. – Мистер Бельведер, мы сейчас будем целоваться.

Они с первой попытки нашли губы друг друга и принялись жадно целоваться, продолжив с того же места, на котором остановились в замке.

– Не понимаю ваш запрос, – пожаловался электронный дворецкий. – Повторите, пожалуйста.

– Ты слышала? – сказал Брэди. – Надо повторить. – Он прислонился к стене, широко расставив ноги.

Санни снова поцеловала его и почувствовала, как руки Брэди скользят по ее спине, по талии, спускаются ниже. Ее фантазии воплотились в жизнь. В восьмой главе «Погружения» Сэм точно так же прислоняется к стене спальни и прижимает Джулс к себе «жесткими, быстрыми движениями, пока они оба не взмокли от пота».

Брэди читал восьмую главу раз десять и потом еще бессчетное количество раз вспоминал ее содержание. Сосредоточившись на ощущениях в джинсах и вспоминая слова Торы, он терся о Санни снова и снова, думая про себя: «Вот, Санни, вот это вымысел, который мы оба хотим сделать реальностью, вот так, и вот так, и вот так…»

Мири

– В тот вечер Фатима написала целую сцену.

– Правда?

– Да, так она мне сказала. Я знала – как только мы уйдем, она сядет и напишет. Нужно было просто уважать ее личное пространство и позволить ей творить. Она очень целеустремленная.

– Не сомневаюсь. (Делает паузу.) Послушай, Мири, я хочу показать тебе кое-что, что обнаружила Пенни. Тебе может быть интересно.

– Давайте.

– (Кладет на стол журнал «Ю-Эс Уикли».) Пенни нашла его дома у Фатимы. Фатима отметила двенадцатую страницу.

– (Переворачивает страницы.) «Как найти свою любовь (советы от участников шоу «Холостяк»)». Это, что ли?

– Просто взгляни.

– (Читает, краснеет.) Что вы хотите этим доказать? (Закрывает журнал.)

– Я ничего не хочу доказать. Просто хочу узнать, что ты думаешь об этом.

– Я думаю, что вы пытаетесь выставить меня дурой, а еще думаю, что вам нужно выключить камеру.

– Как ты считаешь…

– Выключите камеру. Немедленно.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Джона вел себя прямо как Уэс из «Подводного течения».

ФАТИМА

ЧТОООО?

Восьмая глава!

Ого! В кладовой???

Ха-ха-ха! Да. И это было кру-у-у-уто!

Пенни

– Она ведь обманщица, правда?

– Из-за журнала?

– Ну да. А что, разве не обманщица?

– Не знаю. С журналом, конечно, нехорошо получилось. Можно сказать, настоящая подстава. Ты сама видела, как я удивился, когда прочитал ту статью. Но можно ли считать из-за этого Фатиму обманщицей? Не обязательно.

– А как же история про старушку на платформе и песню Конвея Твитти?

– Ну, такое вполне могло быть на самом деле. Может, тот случай как раз и помог ей сформулировать основные принципы теории.

(Молчит.)

– Что такое, Пенни?

– Если бы только знать наверняка…

– Что знать?

– Нужно ли мне ее ненавидеть.

– (После паузы.) Ты скучаешь по ней?

(Пожимает плечами.)

– Я понимаю, ты злишься. Но это не значит, что ты не можешь скучать по ней и по тому времени, которое вы провели вместе.

– Да, иногда я скучаю по ней и по киновечерам.

– Вот я как раз хотел спросить про киновечера. Она посвятила им множество сцен в романе. Много ли там правды?

– Да, там все правда. (Думает, улыбается.) Киновечера – настоящая суть жизни. Мы смотрели «Плезантвиль», «Одержимость», «Рокки» и другие фильмы.

– «Рокки»? Неужели?

– Да, самый первый фильм. Я знаю, их там много. Вы знали, что Рокки написал черновик сценария за три дня? В смысле, Сильвестр Сталлоне.

– Нет, не знал. Просто поразительно.

– Вот-вот, представляете? У него было всего сто шесть долларов на счете, а его жена ждала ребенка, так что он написал сценарий и уговорил продюсеров снять по нему кино.

– Вот это да.

– Его история успеха очень вдохновляла Фатиму. Она называла его «темной лошадкой», потому что, глядя на него и слушая, как он разговаривает, ни за что не догадаешься, что он такой умный.

– Это точно. Я всегда забываю, что Сталлоне сам написал сценарий.

– Еще она сказала, что не стоит недооценивать голодных.

– Да уж. Чистая правда.

– А еще она сказала – мы не должны стыдиться того, что нам нравится, – музыки, одежды, сериалов и фильмов, даже если другие считают их глупыми, бездарными и легкомысленными. Творческие люди способны черпать вдохновение из чего угодно.

– Даже из шоу «Холостяк».

– Что? (Замолкает.) Ой…

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

– Ну, расскажи же мне наконец, как там у вас с Брэди. – Тора прыгнула на кровать и уселась, скрестив ноги. – Я просто умираю от нетерпения.

– Дела налаживаются, – начала Санни, присев на край кровати. – Мы встречались во время ланча в художественном классе, я работала там над моим арт-проектом. Хочу закончить его к Рождеству. Я уже не знала, что туда добавить, а Брэди принес мне фото своей входной двери.

– Как мило. Здорово, когда твои близкие поддерживают тебя в твоих творческих начинаниях. Очень непросто найти такого парня, уж поверь мне. Большинство мужчин думают только о себе и о деньгах. Я, я, я – вечно одно и то же. Ну, так что еще? – спросила Тора, похлопав Санни по колену.

– Ну… – Санни прикусила губу. – Мы целовались за стеллажом с невостребованной керамикой.

– Ага! Я так и знала! Из вас обоих просто прет сексуальная энергетика! – воскликнула Тора. – Так в чем проблема? У тебя такой вид, будто тебя вот-вот стошнит.

– Я просто не уверена, что это правильно, – задумчиво произнесла Санни. – Ну, в смысле, после того кошмара, через который ему пришлось пройти. Каждый раз, когда мы вместе, он как будто пытается сбежать от своих проблем. Может быть, ему нужна психологическая помощь. Ты знаешь, он демонстрирует классический случай отрицания. Потому что, если мы просто избегаем упоминания о глубокой психологической травме…

– Стоп. – Тора взяла Санни за руку. – Если ты не прекратишь заниматься психоанализом и цитировать учебник по психологии, я тебя выгоню. Я серьезно – здорово, что ты стараешься узнать больше, но тебе нужно перестать мыслить рассудочно. Пора уже доверять своим чувствам.

– Ладно. – Санни уронила голову на руки. – Уф-ф. Когда он рядом, я забываю обо всем. И от этого мне как-то не по себе.

– Из-за чего тебе может быть не по себе? Ты забыла, с кем говоришь? С автором почти что автобиографического романа о девушке, которая занимается сексом, чтобы забыть о том, что ее мать смертельно больна. – Тора потрясла Санни за плечи. – Очнись!

– О господи, – сказала Санни. – Я идиотка.

– Вовсе нет. Но я понимаю, что ты чувствуешь. Мы с тобой очень похожи. Знаешь, отношения, которые я описала в «Погружении», – это урок, который мне пришлось выучить в реальной жизни. Благодаря им я окрепла и повзрослела. – Тора откинулась на подушки. – Ты хочешь найти учебник, где будет написано, что правильно, а что нет, чтобы быть уверенной, что никто не пострадает. Такого учебника не существует. Ты либо устанавливаешь с ним связь на подлинном уровне – а это единственный способ прожить осмысленную жизнь, – либо нет.

Санни прикусила губу.

– А как я узнаю, подлинная наша связь или нет?

– Ну… как тебе его поцелуи?

Санни улыбнулась.

– Просто голова кругом.

Тора рассмеялась.

– Правда? Что ж, похоже, ты обнаружила его скрытый талант. Тогда к чему вопросы? Забудь обо всем! Будь счастлива! И я буду счастлива за тебя.

– Ты серьезно? – спросила Санни.

– Да! – убежденно ответила Тора. – Так расскажи наконец, что же произошло за стеллажом с керамикой?

– Десятая глава, – выпалила Санни, имея в виду жаркую сцену из книги, где Джулс сидит у Сэма на коленях, а он трется бедрами о ее бедра «медленно и томительно, прижимая ее к себе все крепче».

– Ох, черт! – Тора игриво толкнула Санни. – Неудивительно, что ты так и не можешь закончить свой арт-проект!

Мири

– Ну как ты?

– Нормально. (Отодвигает от себя «Ю-Эс Уикли».)

– Хочешь что-то сказать по этому поводу?

– Да. (Откашливается.) На самом деле хочу.

– Отлично.

– Пенни считает, что эта статья дискредитирует Фатиму, но это не так.

– Почему ты так думаешь?

– Предположим, Фатима взяла идею теории человеческих связей из шоу «Холостяк». Она смогла развить эти тривиальные мысли и превратить их в нечто более глубокое, способное улучшить реальные отношения.

– Справедливо.

– Статья в журнале не отменяет того факта, что Фатима написала два романа и призывает людей жить более полной жизнью. И пусть Пенни успокоится. Она все слишком преувеличивает.

– Ты говорила, что была капитаном команды по дебатам в Грэме?

– Да.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

Запись в дневнике

26 ноября 2016 г.

Дома у Фатимы

Киновечер

21:42

Китайская еда из «Жемчужины Востока». Пенни снова обожает Кейт Хадсон, гуглит ее наряды, пытается найти, кто ее стилист. Мири в своем репертуаре – жадно ловит каждое слово Фатимы. Джона классно выглядит в спортивных штанах и толстовке. Он заглядывает мне через плечо, пока я пишу, поэтому я говорю (ха-ха!): СОЛЕЙЛ ШИКАРНО ВЫГЛЯДИТ В ДЖИНСАХ И МАЙКЕ С ХЭШТЭГОМ #Теория! <<< Ладно, это был Джона. Очень мило. Ты разве не знал, что писать кэпслоком невежливо? Отдай мне ноутбук!!!

Обсуждение фильма «Почти знаменит» вместе с Фатимой Роу начинается.

ЖЕЛАЮ ВСЕМ ПРИЯТНОГО ПРОСМОТРА, ПОТОМУ ЧТО МЫ ПОД ОДЕЯЛОМ, И Я НЕ НЕСУ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ТО, ЧТО МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ. <<< Очень смешно. А я буду смотреть, потому что это любимый фильм Фатимы. Я всегда хотела его посмотреть и не собираюсь проявлять неуважение.

ДА ЛАДНО ТЕБЕ!!!

На этот раз серьезно. Вот теперь будут заметки о фильме.

Тема подлинности в сюжете:

Пятнадцатилетний журналист Уильям Миллер хочет написать статью о группе «Стиллуотер», в том числе про глупости, которые они творят на гастролях, их частые ссоры и отвратительное обращение с девушками из группы поддержки. Однако члены группы не хотят, чтобы Уильям писал об этом. Им нужно, чтобы Уильям в своем очерке «придал им лоска». Но Уильям чувствует, что это не будет честно, интересно и подлинно. Поэтому, наперекор желанию команды, пишет правду.

В результате члены группы не могут опровергнуть его рассказ. Уильям описал их настоящую жизнь, нравится им то или нет.

Журнал «Роллинг Стоунз» решил опубликовать статью Уильяма, потому что тот раскрыл неприглядную правду о модной группе, гастролирующей с туром. Редактору журнала пришлись по душе откровенные описания, которые вовсе не придавали музыкантам лоска.

Творческие люди наиболее успешны, когда они раскрывают драгоценную правду, даже если это неприятно или стыдно.

– Статья Уильяма сделала группу «Стиллуотер» знаменитой, потому что его рассказ был честным.

– Из-за связи со «Стиллуотер» Уильям и сам стал в некотором роде знаменитостью.

– «Почти знаменит».

ОТЛИЧНЫЙ ФИЛЬМ. ДЖОНА СТАВИТ ЕМУ ПЯТЬ ЗВЕЗД. ГДЕ У ТЕБЯ НА КЛАВИАТУРЕ ЗВЕЗДЫ? А, НАШЕЛ: ★ ★ ★ ★ ★!

Пенни

– «Почти знаменит» – мой самый любимый фильм из тех, что мы смотрели с Фатимой.

– Да, классный фильм.

– Ага. Я обожаю Кейт Хадсон. Мне кажется, она очень счастливая женщина.

– Она и правда выглядит счастливой. Все время улыбается.

– Вот именно. Такое ощущение, будто ее никто и ничто не беспокоит. Вот бы мне так. Хотя бы немного. (Думает.) Вы видели «Инстаграм» Мири после киновечера? Она запостила кадры из фильма и цитаты Фатимы вроде «Правда – единственная история, которую стоит рассказывать. #ЗдесьБылаФатима #ПочтиЗнаменит».

– Да, видел. Эти посты тебе не нравятся?

– «Не нравятся» – еще мягко сказано. Зачем рекламировать все, что мы делаем? То, как мы проводим время с Фатимой, никого не касается.

– Фатиме это тоже не нравилось?

– Вроде нет. Но мне – точно. И знаете еще что? У меня тоже есть чувства. Мири, может, и наплевать, но у меня есть свое мнение, и я хочу, чтобы его уважали.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Кино в домашнем кинотеатре у Паломы – это развлечение, а кино дома у Торы – образование. Брэди с удовольствием приходил к Торе домой, чтобы обсудить режиссерский замысел и поесть китайской еды.

– Благодаря этому фильму я решила стать писателем. – Тора вынула диск из стойки и прижала его к сердцу. – Я хочу, чтобы вы поняли. – Марни, Палома, Санни и Брэди с замиранием сердца ожидали, что она скажет. – Я люблю «Почти знаменит» как живое существо. Это подлинная страсть. В мозгу запускаются те же химические реакции: окситоцин и вазопрессин. Вы знали? – Санни поспешно записала этот факт на телефон, а Марни сделала фотографию диска и запостила в «Инстаграм» под хэштэгами #ЗдесьБылаТора #КиноВечер #ПочтиЗнаменит #Погружение. – Любовь – всего лишь химическая реакция: мозг производит эндорфины, благодаря которым человек ощущает эйфорию, – продолжала Тора.

Брэди толкнул Санни локтем, и та толкнула его в ответ. Они оба за последние две недели близко познакомились с эйфорией, регулярно переживая выбросы окситоцина и вазопрессина в художественном классе за стеллажом с невостребованной керамикой.

Кот Малдер спрыгнул с дивана, улегся на пол и потерся спиной о ковер.

– Наукой установлено, что животные тоже способны любить, – добавила Тора, указывая на кота. – Кто бы сомневался. – Брэди вспомнил, как Клетус каждый день сидит под дверью, ожидая его из школы. – Когда наши питомцы видят нас, их мозг производит те же самые химические вещества. – Тора вставила диск в плейер. – Знаете, что я сейчас чувствую, готовясь нажать кнопку? – Она подняла пульт.

Брэди не сводил с нее глаз.

– Что?

– Эйфорию. – Тора хлопнула в ладоши. – Кому нужны шумные вечеринки, когда есть такие фильмы? – Девочки закивали. Надо будет отменить вечеринку, назначенную на выходные перед каникулами в честь Дня благодарения. Теперь, с появлением Торы, их приоритеты кардинально изменились. – Кроме того, – добавила писательница. – Знаете, что может быть круче, чем быть на сцене?

– Что? – спросила Марни.

– Не быть на сцене.

В дверь позвонили: китайская еда из «Жемчужины Востока», любимого ресторана Торы. «Жемчужина Востока» – это вам не какая-нибудь забегаловка, а шикарный пятизвездочный ресторан на Северном бульваре.

– Марни, распишешься за меня? И дай курьеру чаевых, ладно?

– Конечно! – Марни с гордым видом поспешила к дверям.

Брэди пошел за ней, чтобы взять пакеты с едой. Широко улыбаясь, Марни расписалась на счете большими буквами с завитушками: «Тора Темпл».

– Спасибо, – поблагодарил Брэди курьера.

Марни дала ему пятидолларовую купюру.

– Буду рада увидеть вас снова, – сказала она, когда курьер повернулся, чтобы уйти. – Всегда приятно встретить поклонника.

Мири

– После кино Фатиме позвонил какой-то парень, и она сказала, что ей пора уходить. Поправка: ей позвонил не парень, а мужчина. (Показывает пальцами кавычки.) Кстати, Фатима говорит, что единственно правильный способ позвать девушку на свидание – позвонить ей. Никогда не соглашайся на свидание, если парень прислал тебе сообщение. Так закладывается фундамент будущих отношений. Мужчины обращаются с тобой так, как ты позволяешь с собой обращаться. Очень полезный совет. И я должна сказать: то, как Фатима ходит на свидания, – отличный пример для всех женщин.

– Почему?

– Она не стала наряжаться. Пошла в тех же джинсах и черной футболке, в которых ходила весь день. Сбегала в туалет, закрутила узел на макушке и подкрасила губы помадой. Потом надела босоножки, и все. Пять минут – и готова.

– Впечатляет.

– Некоторые даже мусор на помойку дольше собирают. Надо было снять видео, но я была так зачарована, что мне даже в голову не пришло. Этот ролик собрал бы триллион лайков.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

Запись в дневнике

В спальне у Фатимы

22:12

Секрет идеального узла на макушке (волосы либо полностью убраны, либо частично распущены) от Фатимы Роу:

1. Опустите голову и нанесите на корни волос сухой шампунь.

2. Соберите волосы в высокий хвост и закрепите резинкой.

3. Слегка потяните волосы, особенно на макушке, чтобы они не лежали плоско. Высвободите несколько прядей вокруг лица и на затылке.

4. Начешите волосы от корней до кончиков. В этом весь секрет! Побрызгайте лаком.

5. Закрутите хвост вокруг макушки, закрепите шпильками.

6. Засуньте кончик внутрь и заколите.

7. Побрызгайте лаком.

8. Получился идеальный узел!!!

Секрет идеальных матовых алых губ от Фатимы Роу:

1. Нанесите кондиционер для губ (матовая помада обычно сушит губы).

2. Возьмите карандаш для губ в тон губной помады. Сначала обведите губы. Потом заполните контуры. Не забудьте про уголки губ.

3. Нанесите помаду.

4. Слегка пройдитесь по контурам губ тональным кремом, используя маленькую кисточку.

Секрет идеального свидания от Фатимы Роу:

1. Если мужчина приглашает вас на свидание эсэмэской, он просто трус, а трус вам не нужен. «Если мужчина не способен подойти к вам, обратиться лично или сформулировать полноценное предложение, скорее всего, в постели он тоже не герой». (Ха-ха-ха-ха-ха!!!!)

2. Никогда не прилагайте много усилий, собираясь на свидание. Ваши ожидания могут оказаться завышенными. В любом случае, чем меньше стараешься, тем лучше выглядишь.

3. Если свидание пошло наперекосяк, УХОДИТЕ!!!

Пенни

– Я думаю, на самом деле у Фатимы не было никакого свидания. Она ушла, чтобы Солейл и Джона могли остаться наедине.

– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, Фатима всех обманула?

– Ну да, чтобы эти двое смогли наконец замутить вместе. Солейл все бы рассказала Фатиме, а Фатима написала бы жаркую сексуальную сцену.

– Это серьезное обвинение.

– (Пожимает плечами.) После разговора с отцом Фатима сильно изменилась. Она все время думала о книге и беспокоилась. Ей особо нечего было писать, мы, типа, ничего не делали, только тупили, поэтому она очень старалась, чтобы у нас наконец произошло что-нибудь интересное. А это ее так называемое свидание? (Вздыхает.) Могу поспорить, она весь вечер просидела в кафе одна. Она даже не приняла душ, прежде чем уйти. И не переоделась. Куда она могла пойти в таком виде? У нее в шкафу винтажные наряды Шанель и Диор, еще от матери. И Халстон! (Качает головой.) У нее есть даже двубортный блейзер Бальмен; это же, можно сказать, отец всех блейзеров.

– Ну, многие восхищаются тем, что она не стала наряжаться. Это говорит о ее уверенности в себе. Или это была просто заурядная встреча.

– Легко так думать, когда ты находишься рядом с ней; она, типа, вся такая гламурная и уверенная в себе. Мы были прямо заворожены тем, как она готовится к свиданию. Мне хотелось быть на ее месте – чтобы мне позвонил взрослый парень и позвал вечером на свидание. Фатима казалась нам такой взрослой… Но потом, когда ты остаешься одна, твоя лучшая подруга вся в слезах, а друг лежит в коме, ты смотришь на вещи по-другому, и Фатима уже не кажется такой безупречной.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди и Санни остались одни.

– Ну, похоже, здесь только ты и я, – сказала Санни.

– Ага, – улыбнулся Брэди. – Похоже на то.

Не переставая целоваться, они прошли в коридор. Там, облокотившись на стену, они стащили с себя кроссовки.

– О чем думаешь? – спросил Брэди, приподняв бровь. – Может, в спальню?

Санни кивнула. Ей хотелось «окрепнуть и повзрослеть» и начать «осмысленную жизнь», оказавшись обнаженной наедине с Брэди. Ощупывая друг друга, они миновали ванную и гардеробную и ввалились в спальню. Оказавшись рядом с кроватью Торы, Брэди одним движением стянул с себя толстовку и футболку. Санни не удивилась тому, каким мускулистым он оказался под одеждой. Он ведь раньше занимался спортом. Санни стащила через голову майку, провела рукой по животу Брэди и откинулась на кровать.

После нескольких недель запретных и томительных ласк за стеллажом с керамикой Брэди весь пылал от желания почувствовать Санни под собой, ощутить прикосновение ее кожи. Он с нетерпением снял джинсы и улегся на нее сверху.

– Ты знала, что у Торы будет свидание? – спросил он.

Санни поправила подушку под головой.

– Если бы знала, то надела бы белье из одного комплекта.

– Какое такое белье? – спросил Брэди, опуская резинку ее трусиков.

– Эй, а у тебя есть с собой… – спросила Санни. Она не ожидала, что сегодня вечером будет заниматься сексом.

– Нет. Черт. – Брэди задумался. Он тоже такого не ожидал. – Спорим, у Торы есть.

Санни перевернулась на живот, открыла тумбочку и нашла там фиолетовую коробку с презервативами.

– Ты выиграл. – Она вынула один презерватив и протянула его Брэди.

Упоминание о Торе лишь усилило восторг Брэди. Он лежал на ее кровати, ощущая под одеялом ее скомканную футболку, держал в руке ее презерватив, и ему казалось, что он в постели одновременно с двумя девушками. У Санни такие же волосы, как у Торы, она даже пахнет как Тора – ванилью и кокосом, и это сводило его с ума. Он застонал, зарывшись лицом Санни в шею.

– Ты знаешь, как надевать эту штуку? – поинтересовалась Санни.

– Сейчас разберемся, – ответил Брэди, намереваясь наверстать упущенное за целый год, проведенный вдали от девушек.

В постели Торы Санни чувствовала себя сексуальной и бесстрашной, как сама Тора. Она знала, что поступает правильно. Это естественно. Санни переплела пальцы с пальцами Брэди, совсем как Джулс с Сэмом в тринадцатой главе «Погружения». Когда Брэди поцеловал ее – сначала медленно, потом настойчивее, – вымысел смешался с реальностью. Они с Брэди словно читали мысли друг друга.

– Посмотри мне в глаза и скажи, чего ты хочешь от жизни, – поддразнила его Санни.

– Уверен, ты и сама чувствуешь, чего я хочу, – ответил Брэди. Санни засмеялась, запрокинув голову, и это завело его еще больше. – Готовься, – сказал он, – сейчас я открою тебе свою драгоценную правду. – Санни снова рассмеялась. – Как думаешь, сколько у нас времени?

– Смотря как у Торы пойдет свидание, – проговорила Санни, с нетерпением ожидая продолжения. – Тринадцать минут или тринадцать часов. Не думай об этом.

Брэди уже начал стаскивать с Санни трусики, однако при ее словах замер на месте.

– Почему ты так сказала? – На него нахлынули воспоминания о спортивном лагере. Тринадцать минут криков, просьб, слез, смеха, запаха пива. Тринадцать минут, которые разрушили всю его жизнь.

– Что? – растерянно переспросила Санни.

– Почему ты сказала «тринадцать минут»? – повторил Брэди, уже громче. Что она читала? О чем ей известно? Неужели перед тем, как они улеглись в постель, она думала о Южном Карлайле? Санни ни за что не стала бы спать с ним, если бы знала всю правду. Брэди был в этом уверен. Она не знает, кто перед ней.

– Просто случайное число, – сказала Санни. – Что с тобой?

И тут до нее дошло: тринадцать минут. Столько длилось нападение в спортивном лагере. Она читала об этом в статье. Адвокат жертвы обвинял напавших в том, что за тринадцать минут они не смогли принять верное решение. Санни закрыла лицо руками. Черт. Черт. Черт.

Брэди встал и принялся натягивать джинсы.

– Ты в порядке? – спросила Санни, быстро одеваясь.

– Да, все в порядке, – пробормотал он, засовывая презерватив в карман. – Как-то нехорошо заниматься этим здесь, в ее постели.

– Да, как-то не очень, – солгала Санни. Ее это совсем не смущало.

– Такое чувство, будто она следит за нами, – сказал Брэди, надевая футболку и толстовку.

Санни села на кровати.

– Я понимаю. Я просто хотела сказать… получается, что мы делимся с ней всем-всем своим миром. Наверное, это слишком.

– Пора ехать. По прогнозу обещали заморозки. – Брэди уже ждал ее в дверях. Ему не хотелось задерживаться здесь и потом сожалеть об этом. Хороший бойфренд всегда думает о таких вещах, как ночная дорога, скользкий асфальт и сожаления.

Мири

(Проверяет телефон.)

– Есть новости?

– Нет. После задержаний никак не могу связаться с Эммой Ирвинг. И в школе ее никак не поймать; очень странно. Мы собирались сесть и распланировать очередное собрание общества «Подводное течение».

– Вы все еще проводите собрания?

– Нет причины прекращать. Мы сильно продвинулись с теорией. На последних двух собраниях в «Ведьмином вареве» были ребята из других частных школ – из Харбора и Портер-Риджа. Мы планируем расширить нашу сеть, чтобы получить профессиональные и личные преимущества. Нас приглашают в университеты по всей стране. Мы можем в будущем помогать друг другу. Связи – это все. Звучит по-снобски, конечно, но такова жизнь.

– Далеко идущие планы.

– Я решила, что пойду учиться в школу права. У некоторых членов нашего общества родители, братья или сестры работают юристами. Это хорошие связи. Мы хотим создать целую вселенную. Видите, вот что значит взять идею и самостоятельно развить ее. Фатима была бы… что ж, если бы она была здесь, она бы гордилась нами. (Смеется.)

– Что смешного?

– Жаль, что я не знаю, где ставить хэштэг «ЗдесьБылаФатима». (Показывает пальцами кавычки.)

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Извини, что беспокою тебя на свидании.

ФАТИМА

Да ничего. У тебя все в порядке?

Вот что бывает, когда живешь в отрицании и притворяешься, что все нормально.

Что случилось?

Он не готов к тому, чтобы встречаться с девушкой. Он не готов к тому, чтобы заниматься сексом. Он испугался. И не сказал мне ни слова, пока вез домой. Какое унижение.

Вот дерьмо.

Я полная дура – воображала себе, что мы станем королем и королевой выпускного бала. Думала, прогулка по пляжу излечит жертву Южного Карлайла.

Я виновата. Я внушила тебе эти мысли.

Нет, нет. Я просто эгоистка. Это мой косяк.

Мне так жаль…

Пора идти. Извини, что испортила тебе свидание.

Ничего ты не испортила. Позвони или напиши мне, если захочешь.

Спасибо. Пока.

Пенни

– Солейл не хотела рассказывать нам, что произошло тем вечером. Единственное, чего ей хотелось, – работать над проектом #ДвериКакМетафора в художественном классе. Я пошла туда, чтобы повидаться с ней. Она полностью зациклилась на работе, хотела закончить ее к празднику.

– Что она делала?

– Можете посмотреть фотки в «Инстаграме»: #ЛаргосАртСтудия. Солейл вырезала отверстия позади каждой двери. Ей пришлось использовать настоящую электропилу и надеть защитные очки. Прямо «сам себе мастер». Я и не знала, что она умеет управляться с этой штуковиной. Вообще, проект получился интересный. Она прикрепила его на деревянную доску, а потом вырезала бритвой все двери, чтобы они открывались. Похоже на календарь с шоколадками, который дарят детям на Рождество.

– Рождественский календарь?

– Ага, только здоровенный. А потом она вырезала кусочки черного бархата – я ей помогала, – и мы положили их внутрь. Получились как будто коробочки для украшений.

– И что она положила в эти коробочки?

– Пока ничего.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

«Погружение» уже несколько недель лежало на столе у доктора Нихати рядом с личным делом Брэди. «Интересно, она кладет книгу на стол специально перед каждым сеансом или книга все время там», – думал Брэди. Как доктор Нихати отнесется к тому, что Тора пишет о нем книгу? Она прочтет новый роман и узнает его. Наверное, будет завидовать, что Тора внесла больший вклад в его жизнь, чем ее сеансы.

Брэди взял с кофейного столика игрушечную машинку. Металлическая голубая машинка с белой полосой на боку показалась ему очень знакомой. Наверное, в детстве у него была такая же или у кого-нибудь из друзей.

– Я не собирался сюда приходить, – сказал он доктору Нихати. – Честно говоря, я устал от сеансов.

– У меня тоже сложилось такое впечатление. – Доктор Нихати раскрыла блокнот. – Почему ты все-таки пришел?

– Вы ведь знаете, я обязан приходить к вам. – Брэди задумчиво катал машинку по ладони. – А потом я подумал… я ведь могу со всем соглашаться, а делать все равно по-своему. – Он покатал машинку по краю стула.

– Понимаю. Почему ты рассказываешь мне об этом?

– Потому что потом я передумал и решил, что должен прийти сюда за помощью.

– Я рада, что ты решил вернуться, и не потому что обязан. – Доктор Нихати расслабленно откинулась на стуле. – Какая помощь тебе нужна?

– Я хотел бы узнать, как мне разговаривать с людьми… как себя вести… если я вдруг захочу поговорить. – Брэди уже один раз облажался с Санни. Теперь он должен быть с ней предельно открытым.

– Если ты понимаешь, что тебе нужна помощь, это уже серьезный прогресс. – Слова были оптимистичными, но голос доктора Нихати звучал монотонно. Брэди не винил ее за то, что она не доверяет ему; обычно он вел себя как говнюк. – Давай поговорим о том, что бы ты хотел рассказать другим людям, и обсудим разные способы, как это лучше сделать.

Если уж рассказывать о своем прошлом, придется выложить все как есть. Всю подноготную. Хуже уже не будет.

Мири

– Мне очень неприятно рассказывать тебе об этом, но Эмма Ирвинг заявила, что была полной идиоткой, потому что доверяла Фатиме Роу. А еще она назвала Фатиму чокнутой.

– (Смеется.) Не может быть.

– Это правда. А сегодня утром она написала в «Твиттере», что Фатима Роу – больная на всю голову самовлюбленная лицемерка. Она написала это прямо под селфи с Фатимой из «Книжного обозрения». Этот пост весь день гуляет по Интернету.

– Полная ерунда.

– Проверь.

– (Смотрит в телефон.) Какого хрена? Мы же команда. Как она могла так написать?

– Мне жаль.

– (Яростно пишет сообщение.) Эмма! Ах ты подлая стерва!

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4

ДАТА: 30 ноября 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: занятия по психологии, продолжение

С того вечера Джона со мной не разговаривает. Все должно было пройти совсем по-другому.

Я хотела.

Он хотел.

Мы были готовы.

Мы оба смеялись, но вдруг что-то пошло не так. Я все время думаю об этом – он смеялся, а через секунду оказался совершенно раздавлен воспоминаниями о Южном Карлайле. Ненавижу уродов, которые сломили его.

На занятиях по психологии мы проходим Гюстава Лебона и его «Психологию масс». Оказывается, люди, находясь в группе, действуют совершенно иначе, чем в одиночку. В толпе человек чувствует себя безнаказанным. Мисс Халпин сказала, это может привести к возбуждению и насилию. А иногда и к героическим поступкам. В случае сомнений человек действует так, как действует толпа, для собственного спокойствия. Даже воображаемое опьянение может заставить человека участвовать в групповом насилии.

«Иногда это приводит к героическим поступкам». ГЕРОИЧЕСКИМ? То есть ребята в спортивном лагере могли поступить по-другому? Почему никто из них не поступил правильно? Эта мысль не дает мне покоя.

В одной статье писали, что на всех спортсменах из Южного Карлайла в ночь нападения были одинаковые форменные футболки. Представь, все одеты одинаково. Когда люди прячутся за униформой, они скорее склонны вести себя не как отдельные личности, а как толпа. Вроде как солдаты, которые раскрашивают лица перед боем.

Футболки были серо-зеленые, типа армейских. Армейских! Сам цвет побуждает к подчинению и стадности. Меня это убивает. Наверняка среди нападавших была пара человек, которые понимали, что унижать Джону плохо. И все же, для собственного спокойствия, они решили присоединиться к толпе. Меня тошнит от одной только мысли об этом. А как же возможность совершить героический поступок? Что должно было произойти, чтобы они приняли другое решение? Что превратило этих ребят в чудовищ, а не героев?

КОМУ: soleil410@gmail.com

ОТ: fatima.ro.author@gmail.com

ТЕМА: занятия по психологии, продолжение

Воображаемое опьянение??? ВОТ ОНО! ВОТ! Я уже давно ломаю голову: как могли ребята из спортивной команды напиться, а утром выйти на соревнование и показать отличные результаты? На самом деле они не были пьяными. Вряд ли они вообще пили.

Я так и знала, так и знала. Причиной агрессии стал не алкоголь, а стадность. Они издевались над Джоной, находясь в состоянии «воображаемого опьянения», из-за которого чувствовали себя безнаказанными. Какое жалкое оправдание их скотского поведения.

Пенни

– Я скучаю по Джоне. Расставшись с Солейл, он перестал с нами тусоваться.

– Это плохо.

– Правда, один раз он зашел ко мне домой.

– Неужели?

– Да. Помог мне кое с чем.

– С чем же?

– Он принес мне кусок фанеры, взял из кучи обрезков в художественном классе. Сказал, что я должна сделать для Фатимы коллаж, типа такого, как делают в передачах про ремонт на канале Эйч-Джи-Ти-Ви[64], – цветовое решение, образцы материалов и тому подобное. Джона объяснил, что Фатиме трудно визуализировать мои идеи, потому что я приношу ей разрозненные образцы. Он подумал – если я соберу все вместе и представлю в виде единой концепции, Фатиме будет гораздо проще оценить мои предложения.

– Джона сам тебе это предложил?

– Да. Я тоже удивилась. Его мама все время смотрит передачи про обустройство дома; потому ему и пришла в голову эта мысль. Наверное, ему было совсем нечем заняться, раз он предложил мне помочь с коллажем.

– Ничего себе! И он действительно помог тебе?

– (Смеется.) Да, здорово получилось. Хотите посмотреть?

– Конечно!

– Тогда идемте со мной. (Заходит в дом, поднимается по лестнице в спальню. Открывает шкаф, вытаскивает доску с прикрепленными образцами красок и тканей, вырезками из журналов.) Вот. (Кладет доску на стол.) Здесь, в углу, распечатанный план дома. Мы нашли бесплатную программу для дизайнеров и сами сделали план. (Показывает.) Если бы Фатима снесла стену между кухней и гостиной, выглядело бы вот так. Видите?

– Да, очень интересно получается.

– Она бы выиграла больше пространства. (Показывает.) А вот тут я заметила, что встроенный шкаф в спальне находится через стенку со шкафом для постельного белья в коридоре. Я снесла и эту стену – в результате получается большая гардеробная. Понятно, что для постельного белья места уже не останется, но, я считаю, оно того стоит. Кто откажется от большой гардеробной?

– Естественно, никто не откажется.

– Для полотенец можно устроить отдельный стеллаж, а постельное белье положить в комод. В любом случае, дизайнер должен создавать интерьер индивидуально для каждого клиента. Так говорят в передаче «Дом с подвохом». Фатима любит красивую одежду так же сильно, как и я, а может, еще больше, если такое возможно. Поэтому гардеробная – важно.

– Даже для меня это важно.

– Я сделала белый задник с бирюзовыми и оранжевыми пятнами и прикрепила туда фотографии тканей и ковров из журналов и каталогов.

– Мне нравится.

– Я старалась. Хотела сохранить дух времени. Видите, вот хромовая фурнитура с золотым напылением – она хорошо подойдет к светильникам шестидесятых годов. Металлические детали не обязательно должны сочетаться. Игра с различными металлами придает пространству больше глубины.

– Да, я вижу. Очень элегантно.

– Спасибо. Было здорово заниматься этим вместе с Джоной. Нас обоих захватил процесс. А это ковровое покрытие он сам выбрал. (Показывает на фотографию.)

– Ты показала коллаж Фатиме?

– Как-то вечером я принесла его к ней домой и оставила на кухонном столе.

– И что она сказала?

– Она написала мне сообщение только через два дня.

– Вот отстой.

– Вот что она написала: «Спасибо за плакат! Можешь при случае купить мне пачку овсянки?»

– Полный отстой.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

ТОРА

Включи четвертый канал – в Квинсе показывают спонтанные грабежи.

Группы подростков заходят в магазины и берут все, что хотят.

САННИ

Их же снимают на камеру видеонаблюдения! Они что, идиоты???

Менталитет толпы. Они даже не осознают, что каждого из них видно на видеозаписи.

Ужасно… Как я могла делать вид, что с Брэди все в порядке?

Мы обе хотели в это верить. Прости, что все так получилось. Мне особенно жаль, что это случилось у меня дома.

Ты тут ни при чем.

Все равно чувствую себя паршиво. Вы с Брэди по-прежнему вместе?

С тех пор мы почти не разговаривали, так что, наверное, уже нет. ☹

Мне очень жаль. ☹ ☹ ☹

Мири

– Что будет с теми парнями, которые напали на Джону?

– Сейчас они задержаны, их допрашивают. Потом будет предварительное слушание, на котором прокурор приведет свои доводы и предъявит обвинение. У каждого из ребят есть адвокат, поэтому, в зависимости от переговоров со следствием, они могут быть либо привлечены к суду, либо освобождены от ответственности. Предъявление обвинения будет зависеть от… в общем, этим молодым людям нужно молиться, чтобы Джона пришел в себя.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Оказывается, чтобы завести толпу, достаточно влияния всего пяти процентов ее участников. Остальные идут за ними.

ФАТИМА

ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ перевешивают целую толпу? Неужели люди настолько слабые?

В спортивном лагере верховодили трое, остальные пятеро просто подстроились. Люди – бесхребетные, слабоумные приспособленцы.

Это злит меня все больше и больше. Что за дерьмо-о-о-о-о.

Пенни

– О чем хочешь поговорить сегодня, Пенни?

– Ну, с тех пор, как мы с вами в последний раз встречались, я все думала о дизайне, который я сделала для Фатимы. Я была для нее слишком скучной. Не годилась для главной героини. В моей жизни не происходило никаких драматических событий, чтобы их можно…

(Вибрирует телефон.)

– Извини, Пенни. Я должен взять трубку.

– Конечно.

– Алло. Да. Рассказывай. Черт. Вот дерьмо. Черт. (Вешает трубку.)

– Что случилось? Что-то с Джоной?

– У него наступила смерть мозга.

– (Рыдает.) О, господи!

– Прости, Пенни, мне очень жаль. (Протягивает ей платок.)

(Вибрирует телефон Пенни.)

– Ответишь на звонок? Может быть, это мама Солейл из больницы.

– Нет. (Закрывает лицо руками.) Не хочу ее слышать. Не хочу!

– Конечно, конечно. Ты не обязана брать трубку.

– (Плачет.) Это все из-за меня!

– Не говори так. Ты ни в чем не виновата.

– Я виновата. Я знаю, что я натворила. Все знают, что я натворила. Ничего бы не случилось, если бы я держала рот на замке.

– Нет, Пенни. Послушай меня. Фатима приняла решение написать про Джону, она и виновата.

– Но она-то узнала от меня, и то, что я ей рассказала, оказалось правдой. Это я во всем виновата! Я была у Фатимы дома и смотрела телевизор. Под подушкой что-то зажужжало; телефон Фатимы. Наверное, она не смогла найти его и ушла без него. Я посмотрела, кто звонит, – Джона. Было десять часов вечера.

– Так…

– Я так и знала, что между ними что-то есть! Я подозревала это с того самого дня, как Фатима пришла в Грэм. Они с Джоной так странно смотрели друг на друга, а когда я заходила в комнату, каждый раз умолкали. Я смотрела на ее телефон, и тут пришло сообщение: «Ты не дома? Я подумал, мы могли бы сегодня поболтать. Я привык засыпать, слушая твой голос…» Это писал Джона. (Всхлипывает.)

– Черт. Продолжай.

– (Вытирает слезы.) Я никому не стала об этом говорить, потому что Солейл в последнее время вообще перестала меня слушать. В общем, я всю ночь не могла заснуть. Мне не хотелось даже думать о том, что Джона встречается с Фатимой. Я думала, а вдруг Фатима разговаривает с Джоной о его расставании с Солейл. Я хотела думать о хорошем. На следующий день я подошла к Джоне и сказала: «Ты в последнее время совсем не тусишь с нами. Нам тебя не хватает. Приходи вечером смотреть кино. Даже если ты не встречаешься с Солейл, от этого ты не перестаешь быть нашим другом. Ты вообще разговаривал с Фатимой?» И он ответил: «Нет». Почему он не сказал мне, что они общаются? Я весь день чувствовала себя как на иголках, все думала, почему он сказал неправду, поэтому я… (Плачет.) Я не думала, что все так выйдет. (Отчаянно рыдает.)

– Я знаю, Пенни. Конечно, это ужасная новость. Прости. Но все-таки хорошо, что ты рассказываешь свою версию. Будет несправедливо, если мы узнаем только версию Фатимы.

– (Шмыгает носом.) После школы я поехала за ним до его дома. (Закрывает лицо руками.) О, господи! Я не могу поверить, что его мозг умер! (Вытирает слезы, замолкает.)

– Продолжай, Пенни. Все хорошо.

– (Сморкается, делает глубокий вдох.) Я несколько минут ждала неподалеку от его дома. Открылась дверь. Он вышел с собакой. Они пошли по улице. Джона не запер дверь, поэтому, когда он завернул за угол, я вышла из машины и подошла к его дому. Я понимала, что времени мало, поэтому пошла сразу наверх, в его комнату. Я не знала, что ожидаю там найти, – что угодно, лишь бы доказать, что я не сошла с ума, что между Джоной и Фатимой есть еще что-то, помимо телефонных звонков.

– И ты нашла это.

– Да. (Всхлипывает.)

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

За первой дверью находилась спальня родителей Брэди. Палома увидела заправленную кровать, сложенную одежду в корзине для белья, пылесос, встроенный в стену. Девочка вошла внутрь. На комоде стояли многочисленные фотографии в позолоченных или посеребренных рамках. На одном из снимков Брэди с отцом на бейсбольном матче – судя по синим и оранжевым цветам на трибунах, на стадионе Сити-филд. Брэди в красно-белой куртке с эмблемой школы. Паломе пришлось прищуриться, чтобы разглядеть шеврон на плече: «ЮЖНЫЙ КАРЛАЙЛ». Однажды она спросила Брэди, где он учился раньше, и тот ответил: «В государственной школе. Полный отстой». Ее вопрос явно расстроил его, поэтому она больше не спрашивала его о том, что было до Морли.

Следующая комната принадлежала Брэди – внутри беспорядок, одежда разбросана на полу, кругом валяются коробки с видеоиграми. Палома пробежалась пальцами по корешкам книг, стоящих на полке. «Девятнадцатилетние: наши парни на вьетнамской войне», «Невоспетые герои», «Великое поколение», «Чудеса медицины», «Книга рекордов Гиннесса – 2010», «Книга рекордов Гиннесса – 2011», «Книга рекордов Гиннесса – 2012», «Погружение».

Палома взяла «Погружение» с полки. Корешок целехонький: эту книгу явно никто не читал. На титульной странице надпись:

Для Брэди

А в чем твоя драгоценная правда?

Тора Темпл

Автограф-сессия Торы – это был настоящий праздник. Палома вспомнила, как неловко Брэди себя повел, когда Тора вручила ему книгу. «Писатели, типа, самые важные творческие люди». Марни хлопнула его по плечу. «А что? Я серьезно, – заявил Брэди. – Писатели говорят то, о чем другие помалкивают. Если вдуматься, книга – самый дешевый, простой и содержательный способ развлечения».

Палома рассмеялась про себя и поставила книгу обратно на полку. Здесь явно нечего искать. Брэди – это просто Брэди. Телефонные разговоры с Торой наверняка вполне невинны и безобидны. Скорее всего, он просто спрашивал совета, как вернуть Санни, и ему неловко было признаваться в этом. Палома уже повернулась, чтобы уйти, однако, бросив взгляд на прикроватную тумбочку, замерла на месте. Под журналами для геймеров лежало «Погружение». Еще один экземпляр. Зачем Брэди две одинаковые книги? Палома пролистала страницы. Они пестрели подчеркиваниями, звездочками, восклицательными и вопросительными знаками, на полях не оставалось пустого места от заметок:

Девчонки совсем неопытные и зеленые. Сочувствую

Похоже, этот парень – полный придурок

Это описание взрывает мне мозг!

Что за метафора???

И это читают девочки? Ни хрена себе!

Твою ж мать. Это что, порнуха?

«Откровенные сцены» – действительно откровенные

Хороший поворот

Советы про секс лучше, чем в «Максиме»

Мне нужна девушка.

Читая этот абзац, чувствую себя тряпкой

Тест на беременность. Как он работает?

Прощение всех прегрешений

Прощение, прощение, прощение…

В конце книги между страниц был вложен чек из «Амазона», датированный девятым сентября. Больше чем за неделю до автограф-сессии. На внутренней обложке Брэди написал два вопроса:

«Верите ли вы в искупление, в очищение тела, разума и души?

Вы поэтому написали «Погружение»?»

Мири

– Смерть мозга. Какой кошмар. (Хватается за телефон.) Напишу Фатиме. Она будет в шоке. (Размышляет.) Страшно подумать, что с ней будет, когда она узнает. (Пишет сообщение.) Не спрашивайте, связывалась ли она со мной. Если бы она проявилась, я бы вам сказала.

– Я и не собирался спрашивать.

– Еще как собирались.

– Да, ты права. Собирался.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4 (продолжение)

СОЛЕЙЛ Пенни, ты где? Ты идешь смотреть кино? Уже поздно. Фатима говорит, твоя очередь выбирать фильм.

Ты уже едешь? На выбор несколько фильмов по книгам: «Искупление», «Катись!», «Чарли и шоколадная фабрика»

Джона появился!!! Фатима попросила его прийти. Ты мне нужна, будешь буфером между нами. Ты где? Приходи скорее!

ПЕННИ

Я задерживаюсь. Опоздаю.

Выбирайте фильм без меня.

У тебя все в порядке?

Да, просто есть кое-какие дела.

Как освобожусь, приеду.

Пенни

– Когда я нашла книгу, я не знала, что мне делать. Я уехала. Потом некоторое время сидела в машине. Вспомнила, что Южный Карлайл упоминали в новостях, поэтому стала искать #ЮжныйКарлайл и выяснила, что вечером там будет вечеринка.

– Ого.

– Кто-то запостил адрес, поэтому я вбила его в навигатор и поехала. (Вытирает глаза.)

– Понятно.

– Навигатор сбрендил. Терпеть не могу, когда такое происходит: все водил меня кругами. Я раньше никогда не ездила на южное побережье и пользовалась только местными дорогами. Мне нужно было ехать по Южной магистрали. Я не знала, как с нее съехать. Некоторые выезды оказались и на юг и на север, какие-то только на север, какие-то только на юг. Я совсем запуталась. Не знаю как, но в конце концов я доехала. (Делает глубокий вдох.) Я смотрела, как ребята ходят то в дом, то из дома, так странно наблюдать за ними. Я скучаю по тем временам, когда мы устраивали вечеринки. Может, они были не очень-то интеллектуальными, ну и пусть. Да, я неглубокая и бездуховная, но мне так лучше. (Вздыхает.)

– И что дальше?

– Я посмотрела по хэштэгу #ЮКпати, фотографии с вечеринки – все как обычно: парни и девушки пьют, танцуют, целуются по углам. Мне было неудобно заходить внутрь, ведь я никого там не знала. Я как-то больше привыкла быть хозяйкой, а не гостьей. А потом я увидела фотки ребят в куртках бейсбольной команды Южного Карлайла – они позировали с бильярдными киями и пластиковыми стаканчиками. Я подумала: а вдруг они знают Джону?

– Логично.

– Я вышла из машины и вошла в дом. Я сразу узнала ребят с фотографии: одного звали Джон, второго Гарри, а третьего Мэтт, их имена были написаны на куртках. Я прошла на кухню, налила себе газировки, посмотрела фотографии на стенах. Стремно, когда никого вокруг не знаешь. Но через несколько минут я начала сердиться. Если бы на моем месте была Солейл, вокруг нее уже увивалась бы толпа парней. А когда Джона только пришел к нам, все спрашивали: «Эй, кто этот новенький». Это бесит.

– Отлично тебя понимаю.

– Я подумала, как вела бы себя Фатима, ведь она может разговаривать с кем угодно и о чем угодно. Это помогло мне успокоиться.

– Так…

– В общем, я пошла в гостиную и заговорила с бейсболистами и их девушками.

– Что ты им сказала?

– Они спросили меня, с кем я пришла, а я не знала, что сказать. Поэтому ответила: «С Майком», потому что в любой компании обязательно найдется какой-нибудь Майк.

– Умный ход.

– А потом я спросила, знают ли они Джону Николлса.

(Молчание.)

– Все вдруг замолчали и повернулись ко мне. Бейсболисты и все, кто был в гостиной, смотрели на меня, словно я привидение. Одна девушка сказала: «Ты говоришь про Николаса Джонну?»

– О, господи.

– Я стояла, хлопала глазами, а потом до меня дошло – Джона поменял имя. Я не понимала, зачем ему это понадобилось, но он его поменял. Солейл, когда только познакомилась с ним, искала информацию о нем по неверному имени.

– Ничего себе…

– Ну, я постаралась выкрутиться. «Да-да, конечно, я имею в виду Николаса Джонну». Тогда Мэтт сказал мне. «Знаешь, я скажу тебе вежливо, так как ты девочка, только мы уже по горло сыты всякими левыми чуваками, которые суют нос в наши дела, потому что насмотрелись всякого дерьма по телику. И к твоему сведению, мы не хотим вспоминать об этом извращенце».

– Бог ты мой.

– Гарри сказал: «В спортивном лагере этот урод жил в комнате напротив нашей. Он издевался над нашим другом Дэниелом. Он забрался на комод, назвал себя мастером церемоний и подстрекал остальных, чтобы они травили и мучили Дэниела. Из-за него секцию по борьбе закрыли. Девять месяцев в центре для несовершеннолетних преступников – слишком мягкое наказание». А третий парень, Джон, сказал: «Заткнитесь вы все. Мы договорились, что больше не будем говорить об этом говнюке. НИКОГДА. Особенно с посторонними».

– И что ты сделала?

– Я убежала. Села в машину и… и поехала прямо к Фатиме. (Закрывает лицо руками.) Я же не знала, что все так обернется, честное слово. Я не хотела, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. (Рыдает.)

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Брэди часто разговаривал по телефону с Торой, однако после совместного просмотра фильма «Почти знаменит» он ни разу не общался с Санни, Марни и Паломой. Когда Брэди только начал учиться в Морли, он убеждал себя, что тусит с этими девчонками, просто чтобы как-то скоротать время до выпуска, но теперь ему отчаянно не хватало их энергии, их болтовни, заполняющей пустоту в его жизни.

От запаха кисло-сладкого соуса, имбиря и кунжута в животе заурчало. Марни поставила пакет с китайской едой на стол в гостиной. Брэди принес из кухни одноразовые тарелки. Он скучал по цыпленку генерала Цзо из «Жемчужины Востока» почти так же сильно, как по девочкам. Когда Тора пригласила его на киновечер, он не смог отказаться.

– Надеюсь, на этот раз они положили достаточно палочек? – спросил Брэди, открывая бутылку с имбирным пивом.

Марни вытащила палочки из пакета и пересчитала – получилось шесть пар.

– Даже больше, чем нужно.

– Вот твое печенье с предсказанием. – Санни передала Брэди печенье: он всегда съедал их сразу же.

– Спасибо.

Разумеется, сильнее всего Брэди тосковал по Санни. Невыносимо избегать ее в школе. После того, как ты почти снял с девушки трусики, трудно притворяться, что этого не было.

– Ты не против, что я пришел? – спросил он.

– Нет конечно. – Санни коснулась его руки. Ей было плохо оттого, что он держал дистанцию, она винила себя за их разрыв. Им не следовало заходить так далеко. – Мы по-прежнему с тобой друзья. Я имею в виду, все мы.

– Может, после фильма поговорим наедине? – неуверенно поинтересовался Брэди.

– Да, конечно, – с улыбкой ответила Санни.

Щелкнул замок раздвижной двери. Тяжело дыша, в гостиную ворвалась раскрасневшаяся Палома.

– Эй, Пэл! Я заказала для тебя ло-мейн с креветками! – объявила Марни, доставая из пакета пластиковые контейнеры.

Палома не сводила глаз с Брэди.

– Что случилось? – спросила Санни.

– Да-да, в чем дело? – поддержала ее Тора, открывая контейнер с рисом.

– Давайте спросим у Стивена, – ответила Палома, сжимая ключи так крепко, что они врезались ей в ладонь.

– Что ты такое говоришь? Почему называешь его Стивеном? – не поняла Санни.

– Что вообще происходит? – осведомилась Марни.

– Я только что была на вечеринке в Южном Карлайле, – сообщила Палома. – Я спросила местных, знают ли они Брэди, и они рассказали мне много интересного.

– Палома, остановись, – запротестовала Санни, становясь рядом с Брэди. – Ничего не говори. Я уже знаю.

– Ты знала, что он напал на того бедолагу в спортивном лагере, и встречалась с ним как ни в чем не бывало? – воскликнула Палома.

Брэди отшатнулся. Он не хотел, чтобы все раскрылось именно так. Он собирался рассказать об этом Санни после фильма; он был полон решимости все ей выложить. Доктор Нихати предупреждала, что такое может произойти. Брэди понял, что мудрая женщина, появившаяся в его жизни, – это доктор Нихати, а не Тора. И зачем он ее не послушал?

– Что ты такое говоришь? – не поняла Санни.

– Хочешь узнать ЧТБ? – Палома вздернула подбородок. – Что ж, хорошо. Его зовут не Брэди Стивенсон, а Стивен Брэди. Он – один из зачинщиков нападения в спортивном лагере, о котором говорили в новостях. Он называл себя мастером церемоний и руководил травлей.

Натянув капюшон, Брэди побрел к выходу. В его голове звучали слова доктора Нихати: «Если Санни или Тора узнают о том, что произошло, из других источников, и им, и тебе придется нелегко».

– Прежде, чем прийти к нам, в Морли, он девять месяцев отсидел в центре для несовершеннолетних преступников, – добавила Палома. – Сама его спроси. Давай, не трусь.

Санни вспомнила, как в день их знакомства Брэди избегал встречаться с ней взглядом и как она пыталась найти в Интернете информацию о Брэди Стивенсоне.

– Брэди, скажи, что она ошибается, скажи, что это не так… – Ее голос дрогнул. – Ведь все было по-другому?..

Брэди перевел взгляд на Марни и Тору.

– Не смотри на них! – вскрикнула Санни. – Посмотри на меня и скажи, что это неправда. – Увидев его серые глаза, полные страдания, она поняла, что Брэди лгал. Он не был жертвой из Южного Карлайла. Все намного хуже: он был мучителем. – Пять процентов. Чтобы завести толпу, достаточно влияния всего пяти процентов ее участников, – прошептала она.

– А вот это принадлежит ему. – Палома вытащила из сумки экземпляр «Погружения». – Он лгал нам обо всем, даже в мелочах. Он прочел книгу еще до того, как мы познакомились с Торой. Посмотрите, там все страницы исписаны. – Расправив плечи, Палома процитировала Тору: – «Твое истинное «я» все равно проявится. Истинную сущность не спрячешь. Не в этом доме».

Брэди читал «Погружение» и скрывал? Санни выхватила книгу из рук Паломы, пролистала страницы. Они все были испещрены пометками. Санни открыла восьмую главу. Десятую. Двенадцатую. Тринадцатую.

Твою ж мать. Это что, порнуха?

«Откровенные сцены» – действительно откровенные.

Хороший поворот.

Советы про секс лучше, чем в «Максиме».

Ох-х-х… Мне нужна девушка.

Мне нужна такая же горячая девчонка, как эта.

У Санни сдавило в груди. Она вспомнила, как Брэди прикасался к ней, как целовал ее, как прижимался к ней всем телом, и почувствовала себя испачканной, оскверненной его преступлением и его ложью.

– Отдай! – Тора выхватила у нее книгу и принялась перелистывать страницы. Ее руки дрожали.

Это описание взрывает мне мозг!

Что за метафора???

Читая этот абзац, чувствую себя тряпкой

Тест на беременность. Как он работает?

Прощение всех прегрешений

Прощение, прощение, прощение…

Тора открыла титульный лист.

Белый как снег.

В «Книжном обозрении» она поставила автограф на другой книге. Она написала на титульном листе: «Для Брэди. А в чем твоя драгоценная правда?» Даже в этом он солгал ей.

Брэди понимал, что ему нет оправдания. Он понял это много месяцев назад, покидая свой дом в Южном Карлайле. Родители хотели отправить его в военное училище; даже им казалось, что девять месяцев заключения – слишком легкое наказание для него. Бабушка с дедушкой настояли, чтобы он получил второй шанс, поступив в Морли. Но ни частная школа на северном побережье, ни молитвы бабушки и дедушки, ни замечательная девушка не изменят правду: прощение и «табула раса» – не для него. Груз его прошлого слишком тяжел. Он тяжелее надежд и молитв, тяжелее его души. Тихо и быстро, без хлопанья дверью и драматического прощания, Брэди покинул дом Торы.

Санни ощупью нашла диван и опустилась на подлокотник.

– Санни, ты как? – спросила Марни.

– Я не могу дышать, не могу… – Санни схватилась за сердце.

– Принеси воды, – велела Марни Паломе.

– Нет-нет… – произнесла Санни. – Мне просто нужно… – И разразилась слезами.

Тора швырнула книгу Брэди в угол.

– Отведите ее домой.

– Что? – спросила Палома, поддерживая Санни.

– Я сказала, отведите ее домой, – повторила Тора, открывая перед ними входную дверь.

– Но, Тора… – начала Марни.

Тора невидящим взглядом смотрела на неоткрытое печенье с предсказанием, лежащее на кофейном столике.

– Просто уходите. Я прошу.

Мири

– Мы все были в шоке. Просто в шоке. (Смотрит в камеру.) Если вдруг неясно, я сказала «в шоке». В долбаном шоке. (Садится обратно.) Послушайте: Джона – самый робкий и тихий парень, которого я знаю. Поэтому мы даже представить не могли, чтобы он называл себя мастером сексуально извращенных церемоний и приказывал своим дружкам сорвать с другого парня одежду и заставить его трахнуть манекен.

Солейл попросила Пенни остановить машину. Ее вырвало. Представляете, каково ей было? Джона засовывал язык ей в рот и еще бог знает куда. Никогда не забуду, как он побелел, когда Пенни назвала его настоящее имя. «Он выглядел как грешник, попавшийся в собственные сети». «Подводное течение», глава девятнадцатая.

– (После паузы.) Мири, я ездил в Южный Карлайл и разговаривал с учениками.

– (Заинтересованно.) Правда? О чем вы их спрашивали? Что они сказали? Они знают тех, кто напал на Джону? Они их защищают?

– У них есть книжный клуб.

– Здорово.

– «Искупление» оказалось на первом месте в их списке для чтения из-за сюжета о «бывшем борце из школьной команды». Я поговорил с несколькими девочками, которые прочитали книгу. Они, мягко говоря, очень удивились, когда уловили сходство с реальными персонажами.

– О господи.

– А потом они провели небольшое расследование по хэштэгу #ЗдесьБылаФатима.

– Не может быть.

– Еще как может. Они показали результаты своим друзьям, а те нашли Джону.

– Вот дерьмо.

– Их приятель, ставший жертвой нападения, до сих пор не в себе – он на домашнем обучении, у него депрессия, он очень плох и с каждым днем ему все хуже. А ребята, которые избили Джону, убеждены, что колледжи отказали им в поступлении исключительно из-за скандала.

(Глубоко вздыхает.)

– Все в Южном Карлайле думали, что Джону отправили в военное училище. История Брэди, который взял себе новое имя и теперь живет на северном побережье, ходит в дорогую частную школу и подает заявления в Корнелл и Массачусетский технологический, стала для них настоящим ударом. Они пришли в бешенство.

(Роняет голову на руки.)

– В книге, которую нашли на месте преступления, парни из Южного Карлайла написали на последней странице: «ХРЕН ТЕБЕ!»

– (Качает головой.) Надо же, какая ирония. У единственного человека, который утверждал, что никогда не читал роман Фатимы, теперь целых три книги.

– В общем, все пошло не по плану. (Думает.) Роман Фатимы сильно их разозлил. Благодаря ему они и нашли Джону.

– (Вздыхает.) Только Пенни не рассказывайте, а то она совсем слетит с катушек.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4 (продолжение)

ПЕННИ

Наверное, ты уже проснулась.

Я все еще в шоке.

Я знаю, ты тоже. Прости меня, Солейл.

Я просто должна была тебе это сказать. Я не хотела сделать тебе больно.

Ты моя лучшая подруга.

МИРИ

Как ты, Солейл? Есть новости от Фатимы?

Наверное, она в шоке. Мы все в шоке.

Уверена, она скоро тебе позвонит.

Пенни

– (Плачет.) Я не думала, что все так обернется.

– Ты не виновата…

– Я сделала это ради Солейл.

– Ну, конечно.

– Она заслуживала того, чтобы знать.

– Ты поступила, как считала правильным.

– (Рыдает.) Нет, неправда.

– Что ты хочешь сказать, Пенни? Что неправда?

– Я сделала это не ради Солейл, а ради себя. Я желала удивить Фатиму. Мечтала, чтобы она обратила на меня внимание. Она думала, я не способна сказать ничего важного. Я просто хотела прийти к ней домой и сказать что-нибудь этакое, чтобы она хоть раз заинтересовалась мной.

– Ох, Пенни…

– Не следовало ей рассказывать. Нужно было поговорить с Джоной, пусть бы сам разбирался. Это же его прошлое. (Плачет.) Фатима сказала нам делиться драгоценной правдой. Но это не моя драгоценная правда! (Рыдает.) Я не знала, что она про все напишет! Я разрушила жизнь Джоны, просто ради того, чтобы произвести впечатление на писательницу, книгу которой я даже не читала. (Всхлипывает.)

– (После паузы.) Погоди-ка. Что?

(Плачет.)

– Что ты сказала? Ты не читала «Подводное течение»?

– Нет! Нет! Не читала! Мне со школьной программой-то не справиться. Я вступила в книжный клуб просто за компанию, я всегда все делаю за компанию. (Плачет.) А теперь из-за меня у Джоны наступила смерть мозга. (Закрывает камеру рукой.) Выключите ее! Никто не должен знать, что я не читала книгу. Пожалуйста, выключите камеру и вырежьте этот кусок. Прошу вас. Я хочу поговорить о чем-нибудь другом. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Если бы Брэди был персонажем одного из любимых фильмов Торы, он умчался бы на полной скорости в ночь. В действительности же он отъехал всего на два квартала. Брэди остановился наобум, напротив видеодомофона у входа в двухэтажный жилой дом, прижался лбом к рулевому колесу и разрыдался. «Хочешь ли ты, чтобы я начал все заново? Угодно ли тебе это? Заслуживаю ли я второго шанса?» Брэди обращался с этими вопросами к Господу бессчетное количество раз – на ежедневной молитве в часовне исправительного центра, разглядывая потолок своей старой спальни перед сном, надевая форменный пиджак школы «Морли» по утрам и даже целуя Санни в губы. Ему казалось, Господь ответил ему, но он ошибался. Только сейчас Бог дал ему ответ: нет. Начать с чистого листа невозможно. Брэди не заслуживает прощения.

Из динамика домофона раздался треск. Брэди поднял голову. После гудка раздался женский голос с европейским акцентом: «Эй, кто здесь? Я вижу вас через камеру. Кто вы?»

«Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды». Брэди открыл окно, сжал трубку домофона левой рукой, а правой нажал на красную кнопку. «Стивен. Меня зовут Стивен Брэди! – выкрикнул он и содрогнулся при звуке собственного имени. – Простите меня… мне очень жаль… ужасно жаль… – забормотал он. – Меня вытащили из постели, поставили перед всеми. Я испугался, что они выбрали меня. Меня трясло… А они сказали: «Ну, выбирай, Стивен. Кто у нас сегодня слабое звено?» Поэтому я показал… я показал на кровать рядом с моей и сказал: «Донни», потому что он младше и слабее. Я боялся, что иначе они выберут меня».

Стивен был трусом. Он в этом не сомневался, потому что долго размышлял об этом. Когда подростки находятся в команде, страх заставляет их делать мерзкие вещи. «Но на самом деле я хороший, – с мольбой в голосе произнес он. – Я хороший человек, просто оступился… Простите, – всхлипнул он. – Мне ужасно жаль…»

Мири

– Джона, то есть Николас, или как там его зовут на самом деле, после того вечера по-прежнему ходил в школу, представляете?

– Храбрости ему не занимать.

– Неправда. Он прятался от нас как последний трус. Отказался от творческих занятий, обедал в машине, однако все равно околачивался рядом с нами, дышал воздухом нашей элитной частной школы, в которой не имел никакого права учиться. Должно быть, у него не оставалось выбора, ему приходилось учиться в Грэме, иначе что бы он сказал родителям? Он ведь уже один раз менял школу.

– Да, Грэм был его вторым шансом. Думаю, родители рассчитывали, что он пролетит под радаром, пройдет узкой тропкой, а после выпуска они переедут. Вряд ли они обсуждали, как ему следует общаться с одноклассниками, захочет ли он рассказывать им про Южный Карлайл. Должно быть, ему трудно было соблюдать жесткий курс.

– Нет-нет, нечего сочувствовать этому лживому извращенцу.

– Я ему не сочувствую. Я просто признаю, что это очень непросто – решать, что можно рассказывать новым знакомым о своем прошлом, а что нет.

– Хорошо. На этом и остановимся, пока я не попросила вас покинуть мой дом.

– Что?

– Стрижка «под горшок» и пластинка на зубах – прошлое. Когда в средней школе вдруг начались месячные и на штанах пятно – прошлое. А если ты невменяемый говнюк – такая информация подлежит обязательному разглашению. В первую очередь, это веское основание, чтобы такого человека не допускали в одну из самых престижных школ Восточного побережья. Нам следовало бы подать иск к администрации Грэма за то, что они позволили ему приближаться к нам ближе чем на сто футов. Как его вообще пустили в нашу школу? Нужно было гнать его поганой метлой. Но в тот момент мы не могли связно думать, мы ждали совета от Фатимы. Если Николас солгал, чтобы поступить в Грэм, его нужно было выгнать пинком под…

– Он не лгал, чтобы поступить. Он ведь несовершеннолетний и имел право не раскрывать администрации Грэма такие сведения о себе.

– Бред какой-то.

– Так работает наша система. Как члены общества, мы должны верить, что молодые люди способны исправиться.

– Вы сами-то в это верите?

– В некоторых случаях – да, такое возможно.

– А в данном случае?

– У меня пока нет определенного мнения на этот счет. Но мне кажется, ты правильно поступила, никому не рассказав о том, что вам стало известно. Если бы ты разоблачила Николаса перед всем Грэмом, ни к чему хорошему это бы не привело.

– Типа комы и смерти мозга?

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4 (продолжение)

СОЛЕЙЛ

Фатима, ты здесь?

Прогуливаю школу. Не могу идти туда, ведь он там.

Все время плачу. Чувствую себя оплеванной. Как он мог так со мной поступить?

Почему ты не отвечаешь?

Набираю тебе…

У тебя сломан телефон?

Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, ответь мне.

Напишу тебе на и-мейл.

Пенни

– Все в порядке, Пенни. Не будем говорить о «Подводном течении». Давай лучше поговорим о том, что было дальше, ладно? (Передает ей бумажные платочки.) Что произошло после того, как ты рассказала Фатиме про Джону и вы разошлись? Расскажи об этом.

– (Шмыгает носом.) Ладно. (Сморкается.)

– Что было потом?

– (Вытирает глаза.) Я… ну, я ждала, что Фатима позвонит. Все ждала и ждала.

– Почему ты была уверена, что она позвонит?

– Мне казалось… (Шмыгает носом.) Мне казалось, она должна быть мне благодарна за то, что я раскрыла тайну Джоны, – я, которую она весь год игнорила. (Судорожно вздыхает.) Она была нам нужна. Мы не знали, следует ли рассказывать всем про Джону, или, может, стоит поговорить с ним и прямо спросить, зачем он врал нам всю дорогу. Мы хотели, чтобы Фатима помогла нам разобраться, что делать.

– Но Фатима так и не позвонила, верно?

– (Плачет.) …Да, верно.

Мири

– Я вся в растрепанных чувствах из-за Солейл. Кошмарная ситуация.

– Наверное, она была убита горем.

– Да, Солейл даже перестала ходить в школу. Бедняжка не показывалась до рождественских каникул. Прямо вся исстрадалась из-за Николаса. Она пришла только перед каникулами, чтобы сдать семестровые экзамены и закончить свой арт-проект. Я понимала, что только Фатима сможет помочь ей во всем разобраться. Поэтому мы с Пенни пошли к Солейл домой. А когда пришли…

– Что?

– Мы пошли к ней в комнату. (Делает паузу.) Солейл сидела перед большим зеркалом и садовыми ножницами отстригала себе волосы, цитируя рецепт идеального узла на макушке.

– Господи Иисусе.

– «Опустите голову и нанесите на корни волос сухой шампунь. Соберите волосы в высокий хвост. Начешите как следует. В этом весь секрет».

– Бедная девочка.

– Нам было ее не остановить. Она уже отстригла довольно много – где-то до плеч. Она ужасно злилась на Фатиму, и на себя, наверное, тоже, – за то, что доверилась ей.

Мы потащили Солейл в ванную. Пахло от нее совсем не розами, скажу я вам. Единственное, что она согласилась надеть – тренировочный костюм, но, по крайней мере, мы заставили ее вылезти из убогой пижамы. А потом мы с Пенни повезли ее к Фатиме.

– Очень великодушно с вашей стороны.

– Солейл – моя лучшая подруга. Конечно, я хотела, чтобы ей полегчало. Из-за Николаса и его закидонов она чуть с ума не сошла.

– И что было дальше, когда вы приехали к дому Фатимы?

– Мы позвонили в звонок. Фатима подошла к двери, но даже не стала снимать дверную цепочку.

– Совсем на нее не похоже.

– Да уж. (Вздыхает.) Вообще не в ее духе. Я видела ее сквозь дверную щель, и она выглядела еще хуже, чем Солейл.

– Неудивительно.

– Солейл сказала, что ей нужно поговорить, а Фатима ответила, что ей нужно, чтобы ее оставили в покое. Солейл начала волноваться. «Ты не можешь бросить меня одну, – говорила она, – ты единственная, кто меня понимает. Ты нужна мне, Фатима».

– Как грустно.

– Да, так и было. Но потом Солейл начала нести какую-то ахинею, типа: «Это ты заставила меня встречаться с ним! Это ты втянула меня в эту историю! Из-за тебя я чуть не переспала с ним! Это ты во всем виновата!»

– Ого. Жестко она с Фатимой.

– Честно говоря, у нее просто крышу сорвало. Как можно заставить человека с кем-то встречаться? Солейл просто пыталась обвинить в своих страданиях кого-нибудь другого. Я сказала ей об этом, но она разозлилась еще сильнее.

– А потом что?

– Фатима захлопнула дверь.

– Прямо вот так? И даже ничего не ответила Солейл?

– Нет. И с тех пор никто из нас с ней не общался.

– Даже не знаю, что и сказать.

– Посмотрите на ситуацию шире. Страдала ведь не только Солейл. Фатима была уверена, что Николасу действительно нужна помощь. Он воспользовался ее добротой и убедил ее переписать его заново. Вот как все было на самом деле. Это он манипулировал Фатимой, так и знайте.

– Но почему тогда Фатима захлопнула дверь перед носом у Солейл?

– Конечно, Фатима была подавлена. Ее собственная теория привела к настоящей катастрофе. Это унизительно. Как она могла смотреть нам в глаза?

– А ты не думала: может быть, ей стало стыдно оттого, что она предала вас, написав свою книгу?

– Нет. (Вздыхает.) Фатима нас не предавала. Она была верна Николасу и своему творчеству. А когда ей плохо, она замыкается и уходит в себя. Я пыталась напомнить об этом Пенни и Солейл, но они думали только о себе. Они до сих пор думают только о себе.

НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН

ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

«Круче, чем в книге»

Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»

ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 4 (продолжение)

ДАТА: 17 декабря 2016 г.

КОМУ: fatima.ro.author@gmail.com

ОТ: soleil410@gmail.com

ТЕМА: ДРАГОЦЕННАЯ ПРАВДА

Я отправляла тебе сообщения. Я приходила к тебе домой. Я писала электронные письма. Ты хотела, чтобы я рассказывала тебе обо всем, но теперь, когда мне нужно с тобой поговорить, – ГДЕ ТЫ? Тебя интересовал только Джона, верно? Ты предпочла его мне – его счастье и благополучие для тебя выше, чем мое. Он был твоим любимчиком, потому что тебе казалось, что он нуждается в тебе и любит тебя сильнее, чем другие. Ты хотела дать ему пищу, укрытие, сострадание. Ты хотела дать ему меня. «Сохраняй спокойствие и стань его девушкой!» «Делай то, что кажется тебе естественным». «Похоже, ты обнаружила его скрытый талант!» «Забудь обо всем!» А теперь, когда выяснилось, что он все это время врал тебе, ты решила от меня избавиться. Тебе нет дела до того, что он врал и мне тоже. Для тебя важно, что он обидел именно ТЕБЯ. Ты всегда думала только о себе любимой, о драгоценной Фатиме Роу. А КАК ЖЕ Я?

Я пишу тебе в последний раз, потому что больше не собираюсь тратить на тебя свое время и силы. Ты вечно вытягивала из меня подробности. «ЧТД?» «Что же произошло за стеллажом с керамикой?» «Умираю от любопытства, как же прошло свидание?» «Расскажи. Мне. ОБО ВСЕМ». Ты заставила меня думать, что я тебе обязана. Ты высосала меня досуха – мою энергию, мое время, мои мысли, мои эмоции, мои впечатления. И все ради чего? Чтобы посмотреть, сколько я готова отдать тебе, потому что твои прежние друзья не оценили «Подводное течение». Бедная, бедная страдалица. Ты вложила в книгу душу, а они пришли к тебе в гости и стали кидать лежаки в бассейн. Зато Мири, Пенни и я – мы действительно стали «твоими ребятами». Мы обожали тебя, мы были твоими преданными фанатами, мы поднимали твою самооценку, когда ты плакалась нам, как тяжко быть дочерью врача.

А мои конспекты по психологии! Ты зачитывалась ими, чтобы лучше понять моего парня и сильнее сблизиться с ним. «Невероятно полезно и познавательно». Хочешь почитать мои конспекты, Фатима? Хочешь знать, что я сейчас прохожу? Хочешь почитать мое исследование? Хочешь узнать мою драгоценную правду? Вот она.

Дорогая Фатима!

Недавно я прочитала одну статью, которая, как мне представляется, покажется тебе очень интересной: «Общественный нарциссист: еще один волк в овечьей шкуре». После прочтения мне показалось, будто святой Петр открыл передо мной райские врата и облек меня благодатью. (Надеюсь, этот образ тебе понравился. Использование религиозных терминов позволяет казаться глубокомысленнее. Прочитав «Подводное течение», одно из самых значительных произведений мировой литературы, я многое узнала о том, как писать тексты. Я пишу, как ты, говорю, как ты, думаю, как ты. Я даже пахну, как ты, благодаря крему для тела «Взбитые сливки»).

Ты знаешь, кто такой общественный нарциссист? Нет? Ты хлопала ушами на уроках по психологии, потому что в тот год твои мысли были заняты только сексом, который заставил тебя «окрепнуть и повзрослеть»? Что ж, тогда усаживайся поудобнее и наслаждайся новыми знаниями, как делала я, смотря фильмы, которые вдохновили тебя на то, чтобы писать книги, примеряя твои платья от Шанель и Халстон, поедая твою китайскую еду, слушая твои советы про идеальное свидание, идеальный узел на макушке и идеальные матовые алые губы.

Общественный нарциссист – человек, который, на первый взгляд, помогает другим. Такие люди кажутся участливыми, заботливыми и понимающими, а на самом деле совершают так называемые «добрые дела» исключительно ради того, чтобы получить похвалу, выставить себя достойными внимания и казаться лучше других людей.

Мисс Халпин попросила меня привести пример общественного нарциссиста. Дай-ка подумать…

Вот, например, писательница, написавшая роман о своем самом большом позоре якобы для того, чтобы помочь читателям простить самих себя за ошибки, а на самом деле – ради того, чтобы ею восхищались. Или вот, писательница, которая приглашает подростков домой во имя «человеческих связей», а на самом деле просто использует их, чтобы тешить собственное «эго».

Разве не прелесть? Я раньше и не знала, кто такие общественные нарциссисты. Спасибо тебе за то, что благодаря тебе я стала углубленно изучать психологию. Спасибо, Фатима, за все твои «добрые дела», которые, ну конечно же, вовсе не имели целью повысить твою самооценку. Психология действительно очень увлекательное занятие. Думаю, эти мои открытия и есть настоящая «суть жизни».

Желаю тебе удачи с новым романом. Уверена, он будет столь же успешным и самовозвеличивающим, как и «Подводное течение».

Кстати, можешь мной гордиться – я вовремя сдала свой арт-проект. Я наконец поняла, чтó нужно положить в коробочки за дверями: зеленых пластиковых солдатиков, которые ждут своих пяти процентов заводил. За дверью Джоны – треснувший спортивный кубок. За твоей дверью – последний штрих – фигурка волка, завернутая в овчину. Можешь посмотреть на фотографии: #ЛаргосАртСтудия, #ДвериКакМетафора, #ВолкВОвечьейШкуре. Ты советовала мне добавить глубины в проект – спасибо за совет. Теперь ты опять все знаешь. Ты всегда права. Я сдала проект на «отлично».

Драгоценная правда.

Солейл

P.S. И да, я написала «дорогая Фатима», потому что ПОШЛА ТЫ В ЖОПУ.

P.P.S. Если ты все-таки захочешь связаться со мной, заходи на мою страничку на «Фейсбуке». Вот что там написано:

Солейл Джонстон

О СОЛЕЙЛ: бывшая фанатка Фатимы Роу, будущий психолог

СТАТУС: свободна

Пенни

– Солейл орала: «Не смей закрывать передо мной дверь! Открой сейчас же! Это ты во всем виновата!» Больно было видеть ее такой.

– Да, звучит ужасно. И что потом?

– Я схватила ее под руку и потащила прочь. Я несколько раз оглянулась, потому что мне хотелось, чтобы Фатима видела, как сильно она обидела Солейл. Но Фатима на нас не смотрела. Ей было совершенно наплевать.

– Наверное, вы не могли понять, что происходит.

– Так больно. Мы ели из ее холодильника, примеряли ее «лабутены» – и вдруг она прогнала нас. Я поверить не могла, что все это происходит на самом деле. Мири сказала: «Фатима не виновата. Ей тоже плохо, дай ей время». И тогда я поняла, что Мири на стороне Фатимы. Нечестно. Еще до того, как мы познакомились с Фатимой и Джоной, мы всегда были вместе – Мири, Солейл и я. Мири должна была быть на нашей стороне.

– Клуб «Грэм Семь».

– (Вполголоса.) Трендсеттеры.

– Ты о чем, Пенни?

– Да так, ни о чем. (После паузы.) В конце концов где-то через неделю я сама пришла к Фатиме домой.

– Правда?

– Да. Я хотела узнать, готова ли она увидеться с нами. Ну и к тому же я привязалась к Малдеру. Неделя тянулась ужасно долго. Я прямо не знала, чем себя занять. Знаете, как будто выпала из жизни.

– Понимаю. Так ты пошла к Фатиме?

– Ага. (После паузы.) Я думала, она откроет дверь, пригласит меня войти, мы поговорим, а потом позвоним Мири и Солейл, сядем вместе и все обсудим.

– Но этого так и не произошло?

– (Качает головой.) Нет. Ее не было дома. Я заглянула в окно гаража – машины тоже не оказалось. Поэтому я обошла дом сзади и воспользовалась своим ключом.

– Да, точно, у тебя же оставался ее ключ.

– Фатима не просила меня вернуть его. Я думала, мы вернемся к нормальной жизни. (Вздыхает.) В общем, я открыла раздвижную дверь, как делала уже тысячу раз, вошла в дом и обнаружила, что все исчезло.

– В каком смысле «все исчезло»?

– В прямом. И уродский диван, и диски с фильмами, и тостер, и пластинки с записями «Би-Джиз» и группы «Полис», которые принадлежали еще ее матери. И коробка с рукописью «Подводного течения». Я заглянула в шкаф – все ее роскошные наряды тоже пропали.

– А Малдер?

– И Малдер тоже. Даже его противная меховая игрушка исчезла. Ничего не осталось. Разве что проволочные вешалки, пакеты для химчистки и пустые флаконы из-под шампуня. А еще подкова, которую подарила Солейл; она по-прежнему висела над входной дверью.

– Очень печально. Мне жаль.

(Вздыхает.)

– И что ты сделала?

– Я сфотографировала пустую гостиную, голый пол с вмятинами от диванных ножек, и отправила фотки Солейл и Мири. Джоне тоже отправила, но случайно, обычно я так не делаю. А потом я…

– Что?

– Я пошла в ванную… и сделала себе такой же узел на макушке, как Фатима научила Солейл.

– Зачем?

– Не знаю.

– Да ладно, расскажи.

– Ну, хорошо. Мне хотелось, чтобы на месте Солейл была я. Я завидовала ей с самого новоселья, потому что она очень сблизилась с Фатимой. И даже после того, как Фатима кинула ее, мне по-прежнему… по-прежнему хотелось быть главной героиней.

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Три девочки стояли, обнявшись, на пороге дома Торы Темпл. Марни постучала – сначала тихо, потом громче. Дверь открылась. Тора Темпл, вся заплаканная, упала в их объятия.

– Я боялась, вы больше не придете, – сказала она. – Я думала, вы ненавидите меня. Прости меня, Санни. Мне так стыдно, что я подтолкнула тебя к отношениям с ним. Я хотела, чтобы он был счастлив. Я понятия не имела, кто он на самом деле.

Ужиная китайской едой и слушая виниловые пластинки, девочки сплотились, совсем как на празднике в честь начала учебного года, когда они забрались по винтовой лестнице на крышу и выиграли квест «Поиск сокровищ Морли». Они с Торой целый вечер разговаривали о парне, который их одурачил. Санни говорила обрывочными фразами. Брэди завоевал ее сердце, призналась она, потому что он «тихий, храбрый и не требовал внимания». Она рыдала над его экземпляром «Погружения» – он написал на обложке даты и места, где они воспроизводили сцены между Сэмом и Джулс. Марни и Палома увлеченно обсуждали подробности, пытаясь восстановить шаг за шагом, как Брэди попал из Южного Карлайла в центр для несовершеннолетних преступников, а потом в Морли.

Тора сидела на полу, скрестив ноги. Из коробки с надписью «Книга номер два» она вынула черновик рукописи. Она работала над ней с сентября, но только недавно открыла драгоценную правду нового романа. Главным героем станет мальчик, которого, учитывая профессию и опыт Торы, она должна была сразу раскусить: «плохой парень», мрачный и задумчивый, приехавший в небольшой городок, чтобы спрятаться от позорного прошлого и завоевать любовь каждого, кто заглянет в его печальные глаза, исполненные проникновенной грусти.

Мири

– Услышав по радио интервью Фатимы, Солейл узнала, что книга выходит в апреле. Вы не поверите, но книга вышла в продажу десятого апреля, в день рождения Солейл. Ей исполнилось восемнадцать.

– Ничего себе. Вот это удар.

– С днем рождения! (Салютует бумажным стаканчиком с кофе.) За несколько месяцев до этого было опубликовано краткое содержание, потом появилась обложка с треснувшим спортивным кубком, а потом мы прочитали отзывы критиков – книгу называли «захватывающей», «заставляющей задуматься», «историей об отчаянии и предательстве». Мало-помалу новый роман Фатимы раскрывался перед нами, словно готовясь обрушиться на нас. Наше напряжение нарастало с каждым днем… даже не могу объяснить.

– Должно быть, очень волнующе.

– Невозможно выразить словами. (Качает головой.) Я даже думать ни о чем другом не могла.

– Могу себе представить.

– Я надеялась, что не ошиблась в Фатиме. Я Богу молилась, чтобы она не подставила нас. Иначе мне никогда не будет покоя. (Вздыхает.) И когда книга вышла, настал момент истины. Знаете, что я почувствовала?

– Что?

– Облегчение. Я прочитала весь роман от корки до корки за один день, и, честное слово, испытала настоящее облегчение. Книга невыразимо… прекрасна. Фатима часто шутила, что в каждом романе для подростков есть фраза: «Наконец она выдохнула, не заметив, что все это время стояла, затаив дыхание». (Смеется.) Ну так вот, это как раз про меня, когда я дочитала до самого конца. Я в буквальном смысле выдохнула, не замечая, что все это время стояла, затаив дыхание. (Замолкает.)

Если уж критиковать, то у меня есть единственное замечание – Фатима в своей книге слишком великодушна. Николас этого не заслуживает. Поэтому я и не могу понять, из-за чего Солейл и Пенни так бесятся. Давайте посмотрим правде в глаза: они взбесились, услышав первое интервью Фатимы, и не дали книге ни единого шанса. Они заранее настроили себя на то, что их якобы обманули и предали, поэтому до сих пор чувствуют себя обманутыми и преданными. И ни мы с вами, и никто другой не в силах изменить их мнение.

– Пенни, Солейл, я попросил вас прийти сегодня в «Ведьмино варево», потому что…

МИРИ

– (Заходит.) Какого черта? Это что, засада?

СОЛЕЙЛ

– Вы не сказали, что она тоже будет.

МИРИ

– Вы подставили меня, Нельсон! Ничего не выйдет, я в этом не участвую. (Надевает куртку.)

ПЕННИ

– Он всех нас подставил. Мы тоже не хотим тебя видеть.

МИРИ

– Заткнись, Пенелопа.

– Не ссорьтесь, девочки. Мири, я буду очень тебе благодарен, если ты сядешь.

МИРИ

– Ну ладно. (Садится.) Но я останусь только потому, что хочу закончить наше интервью. (Смотрит на Солейл.) А ты что здесь делаешь, Солейл? Будешь писать статью для «Нью Йорк Сити Мэгэзин»? Запись в дневнике об интервью про книгу, про твои записи в дневнике? Надо же, какой поворот.

СОЛЕЙЛ

(Закатывает глаза.)

– Дайте же мне сказать. Я разговаривал с агентом Фатимы.

МИРИ

– Правда? У Фатимы все в порядке?

СОЛЕЙЛ

– Что она сказала?

– Фатима отменила книжный тур в поддержку романа. Двадцать одно выступление. Ее одолевают просьбами дать интервью, она всем отказывает. Она ни с кем не будет разговаривать. Ни с кем.

МИРИ

– Как ей давать интервью, если СМИ поливают ее грязью? И как ей ехать в тур, когда она скорбит?

СОЛЕЙЛ

(Смеется.)

ПЕННИ

– Ничего не скорбит. Просто строит из себя загадочную личность.

МИРИ

– Ты что имеешь в виду?

ПЕННИ

– Она сама об этом говорила, вспомни. Что может быть круче, чем быть на сцене?

СОЛЕЙЛ

– Не быть на сцене.

ПЕННИ

– Вот теперь она популярна как никогда.

МИРИ

– (Размышляет.) Нет, это нелепо. Ничего вы не понимаете. И не пытайтесь использовать ее слова против нее!

СОЛЕЙЛ

– Зато Фатима использовала свои слова против Джоны! Она разрушила нашу жизнь!

– Ладно, ладно. Послушайте, именно поэтому я и собрал вас вместе. Я понимаю, вы оказались в очень непростой ситуации, причем у вас нет возможности поговорить с Фатимой и выяснить, каковы были ее истинные намерения. Вам не следует решать эту проблему в одиночку. Вам, ее подругам, конечно, трудно понять…

ПЕННИ

– Фатима не наша подруга. Мы были для нее всего лишь персонажами.

МИРИ

– То, что она написала про нас книгу, не значит, что она не была нашей подругой. Сколько раз вам это повторять?

СОЛЕЙЛ

– Она использовала нас в своих целях, потому что ей не хватало таланта написать что-нибудь оригинальное. Она описала в книге интимные вещи, которые я доверяла ей по секрету. Она предала меня. Друзья не используют друг друга, Мири.

МИРИ

– Ерунда! Благодаря дружбе с Фатимой ты теперь настоящая писательница, печатаешься в журнале. (Смеется.) Все используют друг друга в своих целях. Естественно, Фатима использовала нас как источник вдохновения. А мы использовали Фатиму, потому что она – знаменитость и делает нашу бесцветную жизнь ярче. Николас использовал нас, чтобы спрятаться от самого себя. Мы использовали Пенни ради билетов в ВИП-ложи и ее навороченного дома, где можно хоть каждый день закатывать вечеринки. Каждый старается урвать от жизни все, что можно. Что здесь такого?

СОЛЕЙЛ

– «Что здесь такого»? Из-за Фатимы и ее книги Джона в коме.

ПЕННИ

– А еще из-за того, что я ей про него рассказала.

МИРИ

– Нет. Джона лежит в коме из-за собственных поступков. Он сам навлек на себя то, что с ним случилось. Ну и поделом ему.

ПЕННИ

– Как ты можешь быть такой черствой?

МИРИ

– Ты действительно думаешь, что он был нашим другом, а Фатима – нет?

ПЕННИ

– Я была нянькой для ее кота. Но у меня появилась человеческая связь с Джоной. Мы действительно дружили.

МИРИ

– Я тебя умоляю! Его звали Николас. Как ты можешь считать человека своим другом, если даже не знаешь его настоящего имени? Он тусил в твоем темном подвале и помогал тебе клеить твой дурацкий плакат по одной-единственной причине – пытался сбежать от совести. Твой дом – самая дальняя точка на Лонг-Айленде от Южного Карлайла. Он не друг, а беглый преступник.

СОЛЕЙЛ

– Он в коме. Не говори о нем в таком тоне.

МИРИ

– А ты-то что его защищаешь? Он тебя чуть не трахнул! Ты больше всех от него пострадала!

СОЛЕЙЛ

– Это не значит, что он должен мучиться. Глупо злиться на него, когда ему так плохо.

МИРИ

– Этот грязный извращенец сломал жизнь какому-то бедолаге. Николас Джонна заслужил быть овощем!

ПЕННИ

– Не говори так!

СОЛЕЙЛ

– Он не овощ!

МИРИ

– А как вы думаете, что такое «смерть мозга»?

ПЕННИ

– Он молодой и сильный. Значит, может еще выкарабкаться. Он ведь спортсмен.

МИРИ

– Он баклажан, Пенни!

СОЛЕЙЛ

– Ты бессердечная стерва. Вы с Фатимой два сапога пара.

ПЕННИ

– Ладно вам, от ваших ссор он не поправится.

МИРИ

– Поправится? Николас никогда не поправится. Он умрет.

ПЕННИ

– Нет, нет! Ему всего восемнадцать, он не может…

МИРИ

– Он умрет, Пенни. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя, честное слово. Я говорю это, чтобы подготовить тебя к неизбежному. Когда у нас в следующий раз зазвонят телефоны – придет сообщение о его смерти.

СОЛЕЙЛ

– Мири!

ПЕННИ

– (Качает головой.) Ты просто не хочешь, чтобы он поправился, Мири. Но он обязательно поправится, вот увидишь.

МИРИ

– (Вздыхает.) Ну хорошо, даже если бы он смог поправиться, ради чего ему поправляться? Чтобы закончить Грэм, поступить в Корнелл и вести благополучную жизнь, как и те, кто никогда не совершал преступлений на сексуальной почве? Почему у него должно быть такое же будущее?

СОЛЕЙЛ

– Потому что он раскаялся. Люди меняются.

МИРИ

– Зло не меняется. «Невозможно скрыть свою истинную сущность» – так говорила Фатима, и ты ей верила. «Твое истинное «я» все равно со временем проявится». Зло просто на время залегает на дно в ожидании следующей жертвы. Николас Джонна приказал своим дружкам совершить насилие над их товарищем. Характер не изменишь. Он такой, какой есть.

СОЛЕЙЛ

– Нет. Он хороший человек, который оступился.

МИРИ

– Ты ошибаешься, Солейл. Фатима просто переписала его, чтобы оправдать. Персонаж Брэди Стивенсон действительно был хорошим человеком, который просто оступился. Вот кого ты жалеешь. Ты не знаешь, каким был Николас.

СОЛЕЙЛ

– Нет, знаю. Он был порядочным. Точно.

МИРИ

– Потому что не стал заниматься с тобой любовью?

СОЛЕЙЛ

– Да.

МИРИ

– Он вообще не имел права приглашать тебя на свидание. Солейл, не будь дурой! Это глупо.

СОЛЕЙЛ

– Нет ничего глупого в том, чтобы простить человека, который получил по заслугам. Нет ничего глупого в том, чтобы отбросить свой гнев и жить дальше. Ты понятия не имеешь, как тяжко нести груз ненависти. (Разражается рыданиями.) Я должна была простить его. Поговорить с ним.

МИРИ

– Именно поэтому Фатима и написала свой роман. Солейл, разве ты не понимаешь – она это сделала, потому что думала о тебе?

СОЛЕЙЛ

– Нет, она думала только о себе. Ты же видела, в каком она была отчаянии. От нее требовали сдать книгу в срок, и не важно, что сюжет может кого-то обидеть. Как только Пенни подарила ей развязку, она тут же бросила меня.

МИРИ

– Погоди-ка. Ты что, не дочитала до конца?

СОЛЕЙЛ

(Плачет.)

ПЕННИ

– Зачем ей? Она и без того по горло сыта Фатимой.

МИРИ

– Тогда понятно, почему ты злишься. Фатима не бросила тебя, Солейл. Совсем наоборот. Ты должна прочитать книгу. Дочитай до конца. Тогда ты поймешь, что сделала Фатима, – не только для Николаса, но и для тебя тоже. Тебе все станет ясно. Обещаю, когда ты дочитаешь до конца, то все будет…

(У Солейл вибрирует телефон)

(У Мири звонит телефон)

(У Пенни вибрирует телефон)

(У Нельсона за кадром звонит телефон)

МИРИ

(Ахает.)

ПЕННИ

– Нет! (Плачет.) О Господи!

СОЛЕЙЛ

(Потрясенно смотрит на вибрирующий телефон.)

(Нельсон появляется в кадре.)

– Алло?

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Для заповедника Сэндс-Пойнт зима выдалась суровой. Берег сильно пострадал от штормов, разрушивших несколько миль каменистого берега. Наконец в начале апреля плохая погода понемногу утихла. Потеплело, выглянуло солнце, и на пляже показались местные жители: семейные пары, бегуны с фитнес-браслетами и преисполненный раскаяния бывший чемпион по борьбе, гуляющий с собакой.

Клетус первым заметил Санни Вон – разглядел ее аж за двадцать метров. Отчаянно виляя хвостом и вывалив язык, пес рванулся к ней, всем видом выражая восторг. Стивен, отчаянно стараясь скрыть свою радость, последовал за ним.

– Привет, – сказал он, приблизившись к Санни.

– Привет. – Она присела на корточки, обняла Клетуса, зарылась лицом в собачью шею, и на душе у нее потеплело. – Привет, Клей! Не забыл меня? Как дела, малыш?

– Он не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Стивен, потрепав Клетуса по голове.

Санни выпрямилась.

– А ты?

– Я тоже.

Санни не разговаривала с ним с последнего киновечера. Доктор Нихати была права – его скрытность привела к тяжелым последствиям. Стивен перестал ходить на творческие занятия, обедал в машине, а если на улице становилось слишком холодно – на лестничной площадке.

– Жаль, что здесь так все размыло, – заметила Санни, оглядывая оголенные корни, цепляющиеся за камни. – Все выглядит совсем по-другому.

– Хреновая была зима, – отозвался Стивен, имея в виду не только погоду. Они с Санни так и не попали на Снежный бал.

Санни кивнула. Она провела всю зиму, с гневом вспоминая каждую минуту, проведенную со Стивеном Брэди, которого знала под именем Брэди Стивенсон. Теперь она знала оба его имени, но они с подругами называли его не иначе как «этот ублюдок», «этот грязный извращенец» или «этот лживый мудак». Каждый вечер, приходя домой, она отправляла Торе статьи про скандал в Южном Карлайле, исследования о природе предательства, психологии обмана и манипулятивных техниках.

Бывшие влюбленные прогуливались по берегу, а Клетус лаял на волны и обнюхивал водоросли. Стивену хотелось рассказать Санни, что Клетус очень скучал по ней, однако он понимал, что не вправе говорить с ней о любви, пусть даже и от имени собаки.

– Зачем ты пришла? – спросил он, не выдержав молчания.

Санни сделала глубокий вдох и наконец ответила:

– Тора считает, мы с тобой должны поговорить.

– Понятно. – Стивен расправил плечи.

– С самого нашего знакомства я переписывалась с Торой. Я рассказывала ей обо всем – о нас, о том, как мы раскрываем сердца друг другу, со всеми подробностями.

Стивен не был удивлен. Он знал, что Санни общалась с Торой почти так же тесно, как он. Он кивнул и швырнул в воду камушек.

– Однажды Тора пришла ко мне домой. Она распечатала все мои сообщения и электронные письма с тех самых пор… как я познакомилась с тобой. Получилась вот такая стопка, – Санни показала пальцами три дюйма. – Иногда я отправляла ей по три письма в день. Она вручила мне пачку и спросила, есть ли у меня весы. Я привела ее в ванную родителей, и она велела мне положить листки на весы. – Санни остановилась и посмотрела Стивену в глаза. – Получилось почти три фунта.

Стивен отвел взгляд.

– Она сказала мне: «Если ты и дальше будешь ненавидеть его, этот груз тебя раздавит». А потом начала читать мои письма вслух – все громче и громче, о том, как я злилась на тебя и как мне было мерзко от того, что я чуть не переспала с тобой. – Санни передернуло.

Стивену стало противно находиться рядом с ней. Он хотел уйти, но Санни решила высказать ему все до конца.

– Я только и делала, что проклинала тебя; страница за страницей, неделя за неделей. – С каждым словом Санни ударяла себя кулаком по ладони. – Но потом, увидев и услышав свои собственные слова, как будто наложенные на мою временную шкалу переживаний, перестала тебя ненавидеть. С неприятием осознала, как я была подавлена все это время. Ведь раньше я чувствовала себя счастливой. Я не узнавала себя в этих письмах. Я просто… злилась. А я не хочу вечно злиться. Это не по мне. Поэтому я и пришла.

Стивен пристально взглянул на Санни и увидел в ее глазах те же доброту и участие, как и в день их знакомства. Невозможно поверить, что он почти подружился с этой девушкой. Он почти стал ее парнем. Почти. Стивен поклялся, что со следующей девушкой не повторит своей ошибки. Он с самого начала будет открытым и искренним.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – сказала Санни, скрестив руки на груди.

– Конечно, спрашивай.

– Зачем ты лгал мне? – спросила она, изо всех сил сдерживая слезы.

Стивен каждый вечер молился, чтобы у него появилась возможность ответить на этот вопрос. Он придумывал десятки вариантов ответа, но в результате все сводилось к драгоценной правде.

– Я боялся… Я думал, если расскажу тебе правду, ты не увидишь во мне ничего хорошего. Мне казалось, если я буду с тобой… то снова стану хорошим человеком. – Он посмотрел Санни в глаза. – Прости меня.

Санни давно хотела услышать от него эти два слова, но не знала, как будет себя чувствовать, когда услышит их. Однако здесь и сейчас она поверила ему. Она ошибалась насчет того, кем был Стивен в Южном Карлайле, но когда он получил возможность переступить черту, оказавшись с ней наедине, он ее не переступил. Если это значит, что в нем еще осталась порядочность, значит, нужно отбросить свой гнев.

– У меня есть кое-что для тебя. – Санни достала из рюкзака первый экземпляр «Погружения». – Тора просила вернуть тебе. Она сказала, чтобы ты заглянул внутрь.

Стивен взял у нее книгу.

– Спасибо.

Взглянув на холм, Санни вспомнила вечеринку в стиле «Великого Гэтсби», на которую они так и не попали, и предсказание мадам Лолы о недосказанной судьбе Стивена.

– Надеюсь, ты стал тем, кем хотел, – произнесла она.

– Я тоже на это надеюсь, – тихо отозвался Стивен. Он смотрел на замок, где они впервые по-настоящему поцеловались. – Тора говорила, что замок символизирует дом Господень. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Санни наклонилась и почесала Клетуса между ушами.

– Пока, малыш. Будь хорошим мальчиком. – Она выпрямилась и посмотрела на Стивена. – Я не знала тебя до того, как ты пришел в Морли. Я не могу судить о том, что ты делал раньше. Но когда я познакомилась с тобой, я увидела перед собой хорошего человека. Я знаю, ты раскаиваешься в том, что причинил мне боль. И… я прощаю тебя. – Санни сделала шаг назад. – Еще увидимся, Брэди Стивенсон.

Стивен смотрел, как она уходит.

– Спасибо тебе, Саншайн Вон, – произнес он, но она уже была слишком далеко и не услышала его слова.

Когда Санни исчезла из вида, Стивен почувствовал, как Клетус дергает поводок.

– Хочешь побегать, Клей? Хочешь побегать? – спросил он. Пес прыгал и рвался с поводка. Стивен побежал рядом с ним. – Давай, малыш, вперед!

Они бежали по кромке воды, а волны накатывали на берег, пересекая им путь. Наслаждаясь первым весенним теплом, пес гонялся за мальчиком, а мальчик гонялся за псом. Наконец Стивен поймал Клетуса за ошейник и отстегнул поводок.

– Побегай на воле! – крикнул он.

Глаза Стивена наполнились слезами. Клетус стрелой помчался вперед, по мелкой воде, едва касаясь лапами песка. Стивен с радостными возгласами побежал за ним, и с каждым шагом груз, лежащий у него на душе, становился все легче. «Я легче птицы, легче ветки, легче гальки, легче тростника, легче листочка!» Стивен размахивал поводком над головой, словно желая прогнать с неба последние облака. Другой рукой он сжимал знакомую книгу. Внутри таился ответ, которого он давно ждал, – простой и ясный, собственноручно написанный Торой:

Верите ли вы в искупление, в очищение тела, разума и души? Вы поэтому написали «Погружение»?

Да.

Послесловие

– Расскажите, как появился роман «Все это правда».

– Что ж… (Откашливается.) Я начала писать эту книгу для себя, это был мой секрет. Я не собиралась публиковать ее, честное слово. Но мой агент, Молли Кэр Хоун, прочитала начало и попросила меня писать дальше. Она, можно сказать, заставила меня дописать книгу. А потом за рукопись взялся редактор Эндрю Элиопулос. Он показал ее своим коллегам из издательства «ХарперТин», и они решили, что это отличная идея – опубликовать мой роман. Так что, если уж показывать на кого-то пальцем, то за выход книги отвечает именно Эндрю. И еще Эрин Фицсиммонс – она сделала такую обложку, что, глядя на нее, книгу невозможно не купить. Не обошлось и без Бриа Реджин. (Качает головой.) А когда роман прочитала Эллен Холгейт из английского издательства «Блумсбери», она опубликовала его на другом континенте. Словами не описать, как она мне помогла. А еще – вы не поверите – все мои ученицы, друзья, родные и мой муж поддерживали меня и говорили, что я должна закончить книгу, хотя даже не знали, о чем она. Это лишь подтверждает тот факт, что люди склонны следовать за толпой. Но если вы хотите поискать психологические причины, то все дело в моих родителях – они даже не пытались заставить меня стать врачом, и именно поэтому я здесь. (После паузы.) В любом случае, теперь множество людей читает мою книгу на разных языках, так что, видимо, иногда все просто получается само собой – даже если ты не прилагал к этому никаких усилий. (Вздыхает.)

Примечания

1

«Поиск сокровищ» (Scavenger Hunt) – популярный квест. Организаторы объявляют список предметов, и участники за выделенное время должны собрать все предметы из списка (основное условие – эти предметы нельзя покупать за деньги). – Здесь и далее: примеч. пер.

2

«Книжное обозрение» (Book Revue) – крупный книжный магазин на Лонг-Айленде.

3

«Эн-Би-Си: Дата» (Dateline NBC) – еженедельное новостное шоу, которое транслируется на канале NBC с 1992 года. Освещает в основном преступления и сюжеты, получившие широкий общественный резонанс.

4

Марио Лопес – американский актер и телеведущий. С 2007 года ведет шоу «Экстра» (Extra), посвященное слухам и скандалам с участием звезд, а также обзорам готовящихся к выходу популярных книг и фильмов.

5

«Американа Манхассет» (Americana Manhasset) – самый большой торговый центр на северном побережье Лонг-Айленда, в нем расположены только магазины лакшери-сегмента.

6

«Прямой эфир из логова музыкантов» (Live from the Artists Den) – музыкальное телевизионное шоу, транслирующее выступления популярных исполнителей с необычных концертных площадок.

7

«Уже можно» (My Super Sweet 16) – реалити-шоу телеканала MTV о том, как подростки – как правило, дети богатых родителей – экстравагантно справляют дни рождения.

8

Конвей Твитти – американский певец и композитор, один из самых популярных исполнителей кантри в 1970—1980-х гг.

9

«Нацуми» (Natsumi) – суши-бар в Нью-Йорке.

10

«Милые обманщицы» (Pretty Little Liars) – молодежный телесериал.

11

«Снэпчат» (Snapchat) – мобильное приложение обмена сообщениями с прикрепленными фото и видео. Особенность приложения в том, что сообщения доступны получателю только непродолжительное время.

12

«Ю-Хол» (U-Haul) – американская компания, специализирующаяся на предоставлении в аренду грузовиков и прицепов для переездов с квартиры на квартиру.

13

«Парти-сити» (Party City) – сеть магазинов, торгующих товарами для праздников.

14

День труда (Labor Day) в США – общенациональный праздник, который отмечают в первый понедельник сентября. Традиционно День труда считается символическим окончанием лета.

15

«Адвил» (Advil) – обезболивающее средство, аналог российского ибупрофена.

16

«Тайленол» (Tylenol) – жаропонижающее средство, аналог российского парацетамола.

17

«Найквил» (NyQuil) – сироп от простуды и гриппа.

18

«Милшанта» (Mylanta) – средство от изжоги и для улучшения пищеварения.

19

«Проактив» (Proactiv) – средство от угрей и прочих высыпаний на коже.

20

«Безумцы» (Mad Men) – американский драматический телесериал, посвященный работе рекламного агентства.

21

Тейлор Свифт (р. 1989) – американская кантри-поп-исполнительница, автор песен и актриса. Одна из знаменитых ее песен – «Лучше, чем в книге» (Sweeter Than Fiction, 2013), записанная для саундтрека к фильму «Мечты сбываются» (One Chance) и получившая номинацию на премию «Золотой глобус» за лучшую песню.

Намек на публикацию дневника Солейл под названием «Круче, чем в книге» (Stranger Than Fiction).

22

«Стрела» (Arrow) – приключенческий телесериал, основанный на комиксах «Зеленая стрела».

23

«Фриформ» (Freeform) – американский кабельный и спутниковый телеканал, аудиторию которого составляют преимущественно подростки и молодые люди. В сетке вещания семейные программы, в том числе фильмы и сериалы собственного производства.

24

«Браво» (Bravo) – американский кабельный и спутниковый телеканал, показывающий передачи о культуре и искусстве, а также художественные фильмы.

25

«Очень странные дела» (Stranger Things) – американский научно-фантастический сериал, созданный для стриминговой сети «Нетфликс».

26

Си-Дабл-Ю (The CW) – американский телеканал, в основном рассчитанный на девушек и молодых женщин.

27

Дилан О’Брайен – американский актер, музыкант, наиболее известен по роли Стайлза Стилински в сериале «Волчонок» и в роли Томаса в фильме «Бегущий в лабиринте».

28

Кейт Уинслет – британская актриса и певица, получившая всемирную известность за роль Розы Дьюитт Бьюкейтер в фильме «Титаник».

29

Марк Джейкобс – американский модельер, основатель собственного бренда Marc Jacobs.

30

«Сефора» (Sephora) – марка косметики и парфюмерии.

31

«Шугар Фэктори» (Sugar Factory) – ресторан, бар, магазин, изюминкой которого являются леденцы на палочке и прочие изделия из сахара. В 2016 году ресторан был признан «рестораном № 1 в американском «Инстаграме», в основном благодаря фотографиям знаменитостей с фирменными леденцами.

32

Цитата из песни «Who Says» в исполнении Селены Гомес и группы «The Scene».

33

«Кейт Спейд» (Kate Spade) – марка сумок, обуви и аксессуаров.

34

Университет Брауна (Brown University) – частный университет в США, расположен в городе Провиденс, штат Род-Айленд, входит в «Лигу плюща» (объединение из восьми самых престижных частных университетов США).

35

Евангелие от Иоанна 14:2.

36

Псалтирь 22:5, 22:6.

37

«Настоящие домохозяйки из округа Ориндж» (The Real Housewives of Orange County) – реалити-шоу про богатых домохозяек из Южной Калифорнии, ведущих роскошную жизнь в закрытом коттеджном поселке.

38

Оценка «С» в американской школе соответствует российской «тройке».

39

Первое послание Иоанна Богослова, 1:9.

40

Популярный эксперимент на уроках физики, посвященный скорости падения и сопротивлению воздуха. Ученики конструируют парашюты для яиц. Задача – заставить яйцо как можно дольше находиться в воздухе и опустить его на пол, чтобы оно не разбилось.

41

«Фрейзер» (Frazier) – американский комедийный сериал, транслировавшийся на канале NBC с 1993 по 2004 год. Главный герой – психиатр Фрейзер Крейн, который после развода возвращается из Бостона домой, в Сиэтл, и пытается начать новую жизнь, в том числе наладить отношения с отцом и братом.

42

Средний балл (GPA, Grade Point Average) в США рассчитывается как среднее арифметическое от оценок, полученных за все пройденные курсы с учетом затраченного времени, и колеблется в диапазоне от 0.0 до 4.0. В некоторых штатах максимальная оценка может достигать 5.0.

43

«Голые и напуганные» (Naked and Afraid) – американское реалити-шоу, которое выходит на канале «Дискавери» с 2013 года. Каждый эпизод показывает, смогут ли мужчина и женщина выжить без еды, воды и одежды в течение 21 дня.

44

Деми Ловато – американская актриса, певица и автор песен в жанре R’n’B.

45

«Cake by the Ocean» – песня американской поп-группы DNCE.

46

Джингл Болл (Jingle Ball) – концерт с участием звезд, который проводится на различных площадках Южной Калифорнии ежегодно в середине декабря. Его организовывает лос-анджелесская радиостанция KIIS-FM, принадлежащая холдингу iHeartMedia. Кроме того, компании, входящие в холдинг iHeartMedia, проводят параллельные концерты в Нью-Йорке, Майами, Бостоне, Филадельфии. Концерт в Нью-Йорке в течение нескольких лет транслировался на канале Си-Дабл-Ю в прямом эфире.

47

«Радио-сити» (Radio City Music Hall) – театрально-концертный зал в Нью-Йорке.

48

«Рождество Чарли Брауна» (A Charlie Brown Christmas) – короткометражный мультфильм, снятый в 1965 году. Лайнус – персонаж из мультфильма, маленький мальчик, который не расстается с желтым пледом.

49

Бар-мицва (ивр. «сын заповеди»), бат-мицва (ивр. «дочь заповеди) – в иудаизме: праздник религиозного совершеннолетия (для мальчиков – в 13 лет и 1 день, для девочек в 12 лет и 1 день).

50

Саншайн (Sunshine) – солнечный свет (англ.).

51

Йемен Мокко Санани – сорт йеменского кофе.

52

«Медики Чикаго» (Chicago Med) – американский телевизионный сериал, посвященный жизни работников больницы в Чикаго. Шоу является спин-оффом сериалов «Пожарные Чикаго» и «Полиция Чикаго».

53

Бобби Кристина Браун (1993–2015) – единственная дочь певицы Уитни Хьюстон и певца Бобби Брауна. 31 января 2015 года девушку нашли в ванной комнате без сознания, после этого она впала в кому. 11 февраля 2015 года врачи решили отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения. Кристину перевели в хоспис, и в ночь на 27 июля 2015 года она умерла.

54

«К’некс» (K’NEX) – строительный конструктор, состоящий из разнообразных цветных пластмассовых прутов и соединителей.

55

«Дисней Уорлд» (Disney World, официальное название – «Всемирный центр отдыха Уолта Диснея», Walt Disney World Resort) – самый большой по площади и самый посещаемый центр развлечений в мире, находится недалеко от города Орландо, штат Флорида, США.

56

Фаза быстрого сна (БДГ-фаза, REM-фаза) – фаза сна, характеризующаяся повышенной активностью головного мозга и, соответственно, сниженной глубиной сна.

57

Адель (полное имя Адель Лори Блу Эдкинс) – британская певица, автор-исполнитель и поэт. В 2017 году заняла третье место в списке журнала «Форбс» «30 самых высокооплачиваемых звезд спорта и шоу-бизнеса моложе 30 лет».

58

Список бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс» – список книг, добившихся рекордных продаж в США. С 1931 года публикуется еженедельно в газете «Нью-Йорк Таймс».

59

«Урбан Аутфиттерс» (Urban Outfitters) – американская сеть магазинов одежды, обуви, аксессуаров и товаров для дома, в основном ориентированная на молодых людей. В ассортименте встречаются неожиданные вещи: винтажные, в стиле ретро, с необычными принтами и надписями и т. д.

60

Хэмптонс – район на востоке Лонг-Айленда, популярный морской курорт.

61

Барбара Уолтерс (род. 1929) – известная американская тележурналистка и ведущая.

62

Крис Саулс – фермер из Айовы, ставший знаменитым благодаря шоу «Холостяк».

63

«Мистер Бельведер» (Mr. Belvedere) – американский комедийный сериал, транслировавшийся на канале ABC с 1985 по 1990 год. Главный герой – дворецкий Линн Бельведер, который ведет хозяйство семейства Оуэнсов.

64

Канал Эйч-Джи-Ти-Ви (HGTV, Home & Garden Television) – американский телеканал, транслирующий передачи про ремонт и обустройство дома и сада.

Content

Лиджия Дей Пенафлор
Все это правда

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Натали Сингх

Эмма Ирвинг

Квинн Доннер

Маркус Дин

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Нэн Граусс, преподаватель английского языка в школе Грэм

Джим Билс, доктор наук, преподаватель истории в школе Грэм

Диди Халпин, преподавательница факультатива по психологии в школе Грэм

Мартин «Ти-Боун» Генри, охранник школы Грэм

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Пенни

Мири

Послесловие

Примечания