Андрей Сазонов

Твоя жизнь до рождения: тайны эволюции человека

© Сазонов А.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

«Реформа календаря не сокращает срок беременности»

Станислав Ежи Лец

Эмбриологией называется наука, изучающая внутриутробное развитие организма.

Предисловие, или Краткий курс генетики

«Генетики и политики знают наперед, что должно получиться в результате, но всякий раз результаты их удивляют»

Из приписываемого Конфуцию

Рука, качающая колыбель, как известно, правит миром.

А вот теми, кто находится в колыбели, да и вообще всеми живыми организмами, управляют программы, заложенные в их генах. Было бы неправильным начинать знакомство с эмбриональным развитием человека в обход генетики. Начинать нужно с азов, так и понятнее будет, и прочитанное запомнится лучше.

Вот вам вопрос – что такое ген?

Попробуйте ответить самостоятельно, без подсказок. Не стесняйтесь, говорите все, что на ум придет, все равно кроме вас этого ответа никто не услышит. Только отвечайте конкретно, емко, не растекаясь мыслью по древу…

Один из вариантов правильного ответа будет таким: ген – это участок молекулы ДНК, в котором закодирован один признак организма.

Каждый ген обеспечивает наличие какого-то отдельного признака. Например – рыжих волос или голубых глаз. С химической точки зрения, один ген отвечает за выработку одного белка. Мы, если кто не в курсе, являемся представителями белковой формы жизни и все наши признаки обусловлены теми или иными белками.[1]

Сразу же напрашивается другой вопрос – а что такое ДНК? Все знают, что она содержится в слюне, волосах и крови, потому что именно эти субстанции чаще всего используют эксперты в сериалах. А журналисты любят писать страшилки о злодеях, которые вставляют в ДНК кукурузы гены тюленей и жирафов для того, чтобы получить высокоурожайные сорта… А потом у тех, кто ест такую кукурузу, шеи удлиняются и руки в плавники превращаются.

Если серьезно, то дезоксирибонуклеиновая кислота (так расшифровывается аббревиатура ДНК) – это хранитель наследственной информации живых организмов. Молекулы ДНК состоят из повторяющихся блоков, которые называются «нуклеотидами». Сочетания четырех видов нуклеотидов (да – всего четырех!) кодируют всю биологическую информацию об организме. Признаков у организмов много, поэтому число нуклеотидов в молекуле ДНК может доходить до нескольких сотен миллионов. Да и самих молекул тоже много, например у нас с вами их сорок шесть.

Двух полностью схожих молекул ДНК в природе не существует, за исключением ДНК клонированных организмов. На этой уникальной индивидуальности основаны генетическая криминалистика и судебно-медицинская генетика – любого человека можно со стопроцентной точностью идентифицировать по его ДНК.

Молекулы ДНК обладают способностью к самовоспроизведению. Без этого никак, ведь клетки размножаются делением надвое, и каждая дочерняя клетка непременно должна получить от материнской клетки полную копию наследственной информации. Так что перед делением нужно удвоить число носителей этой информации – молекул ДНК.

В наших клетках молекулы ДНК хранятся в виде хромосом, структур, состоящих из одной молекулы ДНК и молекул других веществ, которые играют вспомогательную роль. Простоты ради можно считать хромосому молекулой ДНК. Число хромосом для каждого биологического вида является строго определенным. У человека их сорок шесть. Эти сорок шесть хромосом разбиты на двадцать три пары. Парные хромосомы имеют примерно равные размеры и кодируют одни и те же признаки. По-научному они называются «гомологичными хромосомами». В каждой паре одна хромосома получена от отца, а другая – от матери, и потому любой организм чем-то похож на отца, а чем-то на мать.

Хромосомы собраны в структуры, называемые «клеточными ядрами». Ядро можно сравнить с чемоданом, в который плотно, одна к другой, уложены хромосомы. У многих одноклеточных организмов нет ядер, их хромосомы находятся в клетке порознь, а не вместе.

Одна пара хромосом определяет пол организма. Половых хромосом две – X и Y. Они получили обозначение по сходству с соответствующими буквами алфавита. Сочетание X с Y дает мужской пол, а сочетание X с X – женский. Поскольку в мужском хромосомном наборе содержатся две разные половые хромосомы (XY), а в женском – две одинаковые (XX), сперматозоиды могут иметь разные половые хромосомы – X или Y, а яйцеклетки – только Х-хромосому. Таким образом, за пол ребенка «отвечает» отец, от которого яйцеклетка матери может получить разные половые хромосомы.[2]

Одни и те же гены, то есть гены, отвечающие за развитие одного признака, могут подавлять друг друга. Можно сказать, что гены обладают определенной силой, правда генетики вместо слова «сила» употребляют слово «экспрессия». На самом же деле речь идет не о каких-то сражениях между парными генами, а о том, какой из них (в случае, если они разные) выбирается в качестве матрицы для синтеза белка. Выбранный ген «работает», то есть – определяет признак, потому-то и говорят о подавлении одного гена другим. На самом деле гены тут ни при чем, выбор делают молекулы белков и ферментов, считывающие информацию с молекул ДНК. И пусть вас не удивляет участие в этом процессе ферментов, которые обычно выступают в роли ускорителей химических реакций и веществ, участвующих в переваривании пищи. Ферменты также умеют собирать молекулы ДНК из кирпичиков-нуклеотидов, умеют опознавать нужные участки молекул, умеют вырезать фрагменты из молекул и много еще чего они умеют.

Того гена, который остался в стороне, вроде бы и не существует, он никак себя не проявляет, но он присутствует в хромосоме и имеет шанс проявить свое действие в будущих поколениях. Вот как это происходит. Ребенок наследует от каждого из родителей по одному гену, кодирующему тот или иной признак. Каким именно будет данный конкретный признак у ребенка (например – карие отцовские или голубые материнские глаза), зависит от того, какой ген в паре окажется сильнее и подавит своего «напарника». Ген карих глаз подавляет ген голубых глаз. Если у отца глаза карие, а у матери – голубые, то у ребенка будут карие глаза. Но при этом в его генетическом наборе будет присутствовать ген голубых глаз, полученный от матери. И если у этого ребенка впоследствии будет кареглазая партнерша, дочь голубоглазого отца и кареглазой матери (или наоборот, это не важно), то у них, кареглазых родителей, будет вероятность рождения голубоглазого ребенка в том случае, если в паре сойдутся два гена голубых глаз. Такие «парадоксы» происходят нередко. Кстати, по-научному, «сильный» признак (а также определяющий его ген) называются «доминантным», а «слабый» – «рецессивным».

Внутриутробное развитие организма представляет собой длинную череду состязаний между парными генами. При закладке каждого признака решается вопрос «с какого из генов считывать информацию для синтеза белка?». Выбор гена из пары определяется свойствами гена, а не индивидуальными особенностями организма – сильный ген всегда и везде подавляет своего слабого напарника.

В хромосомах постоянно происходят мутации. Так называются изменения генетического кода, приводящие к изменению наследственной информации. Например, выпадет из молекулы ДНК один нуклеотид или же, наоборот, – вставится дополнительный. А может выпасть или вставиться целый блок, состоящий из множества нуклеотидов. Длиннющие молекулы ДНК постоянно рвутся, и в клетке существуют механизмы восстановления их целостности, «сшивания» фрагментов. Во время этого сшивания могут происходить ошибки. А еще бывает и так, что отдельный участок молекулы ДНК вдруг скопируется, и эта копия вставится в молекулу где-то рядом… Короче говоря, вариантов мутаций множество, а следствие всегда одно – изменение генетической информации. Кекс-фекс-пекс-мутабор – и ген голубых глаз превращается в ген ярко-голубых глаз. В результате мутаций появляются новые признаки, которых у предков не было.

Как по-вашему, может ли мутация остаться незамеченной, то есть – не проявиться в признаке?

Разумеется, может. В том случае, если изменившийся ген будет подавлен своим напарником. Мутация может сделать ген более сильным, то есть – более предпочтительным для считывания информации, но может и ослабить или же вообще никак не отражается на силе гена.

А теперь давайте посмотрим, как делятся клетки нашего организма. Мы с вами постоянно будем говорить о делении клеток, потому что эмбриональное развитие – это деление, деление и еще раз деление. Надо же представлять, хотя бы в общих чертах, как происходит этот процесс.

Самым распространенным способом воспроизводства клеток, имеющих ядро (а именно таковы, за малым исключением, наши клетки)[3], является непрямое деление, которое по-научному называется «митозом». Это слово происходит от греческого «митос», означающего «нить». Такое название процессу дал его первооткрыватель немецкий биолог Вальтер Флемминг, потому что хромосомы под световым микроскопом выглядят как тонкие нити.

Смысл митоза заключается в одинаковом распределении хромосом между дочерними клетками. Это обеспечивает их генетическую идентичность и позволяет сохранять преемственность в бесконечном ряду клеточных поколений. Проще говоря, каждая дочерняя клетка должна получить от материнской полную генетическую информацию.

Митоз

Промежуток между двумя делениями клетки называется «интерфазой» (см. рисунок). Смысл интерфазы состоит в подготовке к предстоящему делению – клетка удваивает число хромосом и увеличивает свою массу. В интерфазе хромосомы находятся в клеточном ядре в виде тонких нитей и в обычный, то есть – световой, микроскоп неразличимы, можно увидеть только само ядро.

Когда подготовка заканчивается, настает время деления – время митоза.

Первая фаза митоза называется «профазой». Профаза – наиболее продолжительная фаза деления. Начинается она с того, что хромосомные нити утолщаются и сворачиваются в спираль. Теперь их можно увидеть в микроскоп. Во время интерфазы число хромосом удвоилось. В профазе одинаковые (или как принято говорить – сестринские) хромосомы соединяются друг с другом посредством перемычек, которые по-научному называются «центромерами». Такие сдвоенные хромосомы с перемычкой посередине похожи на букву «Х».

Хромосома

Оболочка, ограничивающая ядро, в профазе разрушается, и сдвоенные хромосомы рассредоточиваются по всей клетке. Осталось совсем немного – поровну их поделить.

В клетке есть парные клеточные органы, называемые центриолями. Центриоли представляют собой цилиндрические образования, состоящие из пучков микроскопических трубочек. В интерфазе центриоли располагаются в центре клетки, потому-то у них и название такое. Центриоли делят хромосомы между дочерними клетками. В конце профазы центриоли расходятся из центра клетки в противоположные стороны, образуя два полюса. На этом профаза заканчивается, и наступает вторая фаза митоза, которая называется «метафазой».

Центриоли

Разошедшиеся к полюсам центриоли протягивают микротрубочки к хромосомам. К каждой паре хромосом тянутся микротрубочки от обеих центриолей. Если центриоли расположены у полюсов, то хромосомы выстраиваются возле условного экватора клетки, образуя нечто вроде пластины, которую называют «экваториальной» или «метафазной пластинкой». Система «центриоли – хромосомы» имеет веретенообразную форму, потому и называется «веретеном деления».

Смысл метафазы заключается в образовании веретена деления. Как только оно образовано, начинается третья фаза митоза – анафаза.

Образование веретена деления (оно видно на левом рисунке) и разделение хромосом

Во анафазе разрушаются центромеры, связывавшие хромосомы попарно, а микротрубочки начинают сокращаться и подтягивают хромосомы к полюсам клетки. Дело сделано, хромосомы поделены. Осталось только упаковать их в ядра и отделить дочерние клетки друг от друга. Все это происходит в заключительной, четвертой фазе митоза, которая называется «телофазой». Разделение клеток обеспечивает перетяжка, образующаяся в экваториальной зоне клетки. В результате вместо одной материнской клетки появляются две дочерние.

У разных клеток нашего организма разная продолжительность митоза – от получаса до часа. В течение жизни в нашем теле осуществляется примерно сто триллионов клеточных делений. Сто триллионов – это десять в четырнадцатой степени. 100 000 000 000 000!

Половые клетки – сперматозоиды и яйцеклетки – образуются иначе. Митоз для них не подходит, потому что полный набор хромосом им не нужен. В половых клетках должны содержаться половинные наборы хромосом, которые при оплодотворении объединяются в полный. Такой вид деления, при котором материнский набор хромосом делится пополам между дочерними клетками, называют «мейозом», что в переводе с греческого означает «уменьшение».

Мейоз процесс сложный, он проходит в два этапа, в два деления. Первое деление клеток происходит с удвоением числа хромосом, но, в отличие от митоза, хромосомные пары не разделяются надвое, а остаются соединены центромерами. В результате обе дочерние клетки получают от материнской по одной из гомологичных хромосом вместе с ее копией.

Практически сразу же по окончании первого деления, начинается второе, перед которым удвоения числа хромосом не происходит. Центромеры разрушаются, и хромосомы материнских клеток делятся поровну между дочерними.

В результате мейоза из одной материнской (а если точнее, то – «бабушкинской») клетки с полным набором хромосом образуются четыре дочерних клетки с половинным набором хромосом.

Процесс образования яйцеклеток (оогенез) и процесс образования сперматозоидов (сперматогенез) различаются тем, что из клетки-родителя образуется четыре сперматозоида и всего одна (!) яйцеклетка.

Мейоз

Почему яйцеклетка одна, а сперматозоидов – четыре?

Дело в том, что яйцеклетке, в отличие от сперматозоида, нужно после оплодотворения делиться, причем весьма активно. Для осуществления любого процесса требуются исполнители – клеточные органы, и энергетические ресурсы – питательные вещества. И то и другое находится в цитоплазме, полужидкой внутренней среде клетки. Было бы нерационально делить цитоплазму со всем ее содержимым поровну между четырьмя яйцеклетками. В результате такого «справедливого», равноценного деления получились бы четыре «недояйцеклетки», не способные к активному размножению. Но в то же время в процессе оогенеза дважды надо как-то избавляться от половины имеющихся хромосом. Для этого образуются так называемые «полярные тельца» – не слишком-то жизнеспособные клетки, смысл существования которых заключается в удалении ненужных хромосом. Полярные тельца можно сравнить с мусорным ведром, в которое выбрасываются ненужные хромосомы.

Сперматогенез и оогенез

У мейоза есть одна интересная особенность, которой нет у митоза.

В первой профазе мейоза, когда гомологичные хромосомы соединяются в виде буквы Х, между ними происходит процесс обмена участками! Обмен этот равноценный, меняются идентичные участки, ни одна хромосома не отдает другой больше, чем получила от нее.

Схематичное изображение кроссинговера

Это явление называется «кроссинговером», что в переводе с английского (crossing over), означает «пересечение». Смысл кроссинговера в том, что он повышает генетическое разнообразие в популяции,[4] а генетическое разнообразие способствует более качественному приспособлению организмов и видов к постоянно изменяющимся условиям окружающей среды. Выше генетическое разнообразие – лучше приспособляемость. Лучше приспособляемость – выше выживаемость.

Из-за кроссинговера и мутаций хромосомы, полученные ребенком от родителей, могут отличаться от их «исконных» хромосом. Вдобавок, комбинации гомологичных хромосом в парах могут быть разными. Если мы обозначим отцовские парные хромосомы как «О» и «о», а материнские как «М» и «м», то у ребенка могут быть четыре варианта комбинаций – «ОМ», «Ом», «оМ» и «ом». Вот почему дети, рожденные от одних и тех же родителей, могут быть совершенно непохожими друг на друга. А еще дети могут быть совершенно непохожими на родителей, как говорится «не в мать и не в отца, а в проезжего молодца». И далеко не всегда в этом виноват проезжий молодец.

Важно понимать, что программа развития организма создается в момент его зачатия. Вот как только сперматозоид оплодотворил яйцеклетку, эта программа и появилась, сложилась из двух половинок – материнского и отцовского набора хромосом. Вот сложилась – и все тут! Раз и навсегда. Сочетания парных генов определили все признаки организма. Осталось только выработать соответствующие белки в соответствующих клетках…

К слову будет сказано, что ни клетки организма, ни, тем более, молекулы ДНК, не обладают разумом и не могут оценивать последствия синтеза тех или иных белков. Увы, но это так. Если сбой в генетическом коде приведет к чему-то вредному для клеток или организма в целом, этот код все равно будет реализован. Раз написано – надо выполнять!

Людьми, далекими от биологии, эволюция и естественный отбор могут восприниматься как какие-то разумные, осмысленные процессы. Ничего удивительного, ведь в результате эволюции одноклеточный организм развился до такого венца творения, как Человек Разумный. Разве это можно объяснить только цепочкой случайностей? Что же касается естественного отбора, то он сохраняет полезное и отбрасывает бесполезное, а для этого вроде бы как нужен разум. Весь этот разумный флер (или, если угодно – ореол) ложится и на гены с хромосомами. Впору думать, что умные хромосомы сами придумали меняться участками, дабы поспособствовать прогрессированию генетического разнообразия.

На самом деле все совсем не так. Кроссинговер – это результат мутации, да и вообще все многообразие окружающей нас живой природы представляет собой результат мутаций.

Мутации служат материалом для естественного отбора, эволюционного процесса, в результате которого в популяции увеличивается количество особей, обладающих максимальной приспособленностью к условиям внешней среды, а количество слабо приспособленных особей уменьшается.

Каким образом происходят эти процессы?

Если мутация благоприятная, если она повышает выживаемость организма, повышает его приспособленность к условиям среды обитания или повышает его плодовитость, то она имеет шансы широко «растиражироваться» в потомстве, потому что тот, кто живет дольше, может оставить больше потомства. Только и всего. Оставил больше потомства – «растиражировал» свои гены вместе с полезной мутацией, ну а дальше этот процесс пошел по нарастающей. А если мутация неблагоприятная (сокращающая продолжительность жизни, плохо влияющая на здоровье и т. п.), то ее обладатель оставит мало потомства или вовсе его не оставит, и, следовательно, такая мутация не будет «растиражирована». Вот вам и весь естественный отбор. Никакого разума – одна статистика.

По результатам мутации делят на полезные, нейтральные и вредные, которые в свою очередь подразделяются на стерильные, полулетальные и летальные.

Нейтральными называются мутации – это мутации, которые никак не влияют на жизнеспособность организма.

Полулетальными называются вредные мутации, значительно снижающие жизнеспособность организма, но, в отличие от летальных, не приводящие к его гибели.

Стерильные мутации не влияют на жизнеспособность организма, но снижают его способность к размножению.

Польза и вред некоторых мутаций зависят от условий внешней среды. В разных условиях одна и та же мутация может оказаться полезной или вредной. Например, мутация вызывающая альбинизм (полное или частичное отсутствие меланина в коже, волосах и радужной оболочке глаз) окажется полезной для животного, обитающего там, где круглый год или большую часть года лежит снежный покров. В таких условиях альбинизм является маскирующим признаком, увеличивающим шансы особи на выживание. А вот в степи заяц-альбинос будет хорошо заметен, здесь этот признак окажется вредным, демаскирующим. Но хромосомы зайца не думают: «давайте переделаем этот ген в ген альбинизма», потому что думать им нечем. Просто происходит такая мутация, результат которой проходит испытание на свою полезность.

На этом наш краткий курс генетики заканчивается и начинается знакомство с самым таинственным и самым чудесным периодом жизни. Если слово «чудесный» вызвало у вас усмешку, то отложите на минуточку эту книгу, подойдите к зеркалу, посмотрите на себя со всех сторон и вспомните, что такое совершенное совершенство выросло из одной малюсенькой клетки…

Разве же это не чудо?

Да это самое чудесное чудо! Чудесатее и быть не может.

Две недели, которых не было, или Что было до того, как все началось

«Один возбужденно говорил другому:

– Где линия отсчета, Витя? Необходима линия отсчета.

А без линии отсчета, сам понимаешь…

Его собеседник возражал:

– Факт был? Был… А факт – он и есть факт…

Перед фактом, как говорится, того…

– Необходима шкала ценностей, Витя.

Истинная шкала ценностей. Плюс точка отсчета.

А без шкалы ценностей и точки отсчета, сам посуди…

– Есть факт, Коля! А факт – есть факт, как его ни поворачивай.

Факт – это реальность, Коля! То есть нечто фактическое…»

Сергей Довлатов, «Компромисс»

На простой вопрос: «Какова продолжительность беременности у человека?» – можно ответить двояко – тридцать восемь или сорок недель, причем оба ответа будут правильными. И это не шутка, а суровая правда жизни. Дело в том, что далеко не всегда можно точно установить, когда именно произошло оплодотворение яйцеклетки, чтобы начать отсчет срока беременности с этой даты. Медицина же наука точная, требующая четких временных ориентиров. Ведение беременности расписано у врачей по календарю – на этой неделе нужно делать то-то и то-то, а на следующей то-то и то-то.

И что прикажете делать в том случае, если женщина не может назвать дату зачатия? Выбирать дату наугад? Или, может, погадать на картах? Разумеется, ни то, ни другое не подходит. Акушеры отсчитывают начало беременности с той даты, которую женщина может указать точно – с даты начала последней менструации. Начало менструации свидетельствует о том, что подготовившаяся к оплодотворению яйцеклетка осталась невостребованной и покидает организм, уступая место следующей, которой посчастливилось стать оплодотворенной. Принято считать, что в период менструации, особенно в первые двое суток забеременеть невозможно, но это мнение ошибочно. Вероятность низка, но она все же существует. Вот и ведут отсчет акушеры со дня начала менструации. И при таком раскладе нормальная беременность длится около сорока недель. Сорок недель – это так называемый «акушерский срок». Реальная же продолжительность беременности от оплодотворения до родов составляет тридцать восемь недель и этот срок называется «эмбриональным». Для того, чтобы избежать путаницы, которая непременно возникнет при использовании какой-то одной из «систем летоисчисления», мы станем использовать обе системы одновременно. В названии каждой главы сначала указана неделя эмбрионального срока, а следом – акушерского. Акушерская неделя всегда на двойку опережает эмбриональную.

Почему разница между циклами составляет именно 2 недели?

Да потому что овуляция – выход готовой к оплодотворению яйцеклетки в маточную трубу, – происходит примерно в середине менструального цикла, спустя две недели после начала менструации. Варианты, конечно, возможны, но чаще всего беременность наступает примерно через две недели после начала менструации, что и обуславливает именно такую разницу между «системами летоисчисления».

В этой главе, посвященной двум первым неделям с момента начала менструации, мы поговорим о том, как происходит оплодотворение, и о том, как организм женщины готовится к вынашиванию ребенка.

Основой женской половой системы является яичник – небольшой парный орган овальной формы, расположенный в полости таза. Полость эта представляет собой анатомическое пространство, ограниченное костями таза – части скелета, расположенной в основании позвоночника.

Таз женщины, вид спереди

В яичниках находятся небольшие шаровидные образования, называемые «фолликулами». В каждом фолликуле содержится одна женская половая клетка, которую называют яйцевой клеткой или сокращенно – яйцеклеткой. Яйцеклетка окружена двумя соединительнотканными оболочками и слоем клеток, обеспечивающим ей не только защиту, но и доставку питательных веществ из жидкости, заполняющей фолликул. Клеточная оболочка яйцеклетки поэтично называется «лучистым венцом», а наружная соединительнотканная оболочка, находящаяся под лучистым венцом, называется «блестящей». Блеск оболочке придают содержащиеся в ней гликопротеины – белки, имеющие в составе молекулы сахаридные остатки.

Яйцеклетка не плавает в фолликуле, а располагается не выступе, который называется «яйценосным холмиком» или «яйценосным бугорком». Фолликул содержит клетки, способные вырабатывать гормоны. Это не просто хранилище яйцеклетки, а эндокринный орган.

Фолликул

В яичниках новорожденной девочки содержится около двух миллионов первичных, зародышевых, то есть – недоразвитых, фолликулов. После рождения фолликулы в яичнике образовываться не могут. Более того – их количество постоянно снижается и к восемнадцати годам доходит до пяти-семи тысяч. Надо сказать, что и этого много, потому что для обеспечения детородной функции их потребуется около пятисот.

К моменту наступления половой зрелости в каждом яичнике содержится несколько тысяч фолликулов с молодыми, то есть незрелыми, яйцеклетками.

Фолликулы в яичниках созревают до тех пор, пока первый из них не лопнет, выпустив яйцеклетку в так называемую фаллопиеву или маточную трубу, соединяющую полость матки с брюшной полостью. Этот момент, момент первых месячных, наступающий у большинства девочек в промежутке между 11 и 13 годами, называют «менархе», а выход яйцеклетки из яичника в маточную трубу называют «овуляцией». С выходом первой яйцеклетки начинается циклическая деятельность яичников, проявляющаяся в виде регулярных менструаций, которые в среднем продолжаются в течение сорока лет.

Овуляция

Созреванием фолликулов управляют женские половые гормоны, называемые «эстрогенами», которые фолликулами в основном же и вырабатываются. Также эстрогены стимулируют рост эндометрия – внутренней слизистой оболочки матки – и развитие в ней кровеносных сосудов. Эндометрий можно считать если не самой главной, то самой любимой мишенью для эстрогенов, потому что в нем находится очень много рецепторов к этим гормонам. Иначе и быть не может, ведь управление эндометрием представляет собой очень сложный циклический процесс.

Гормону, как и любому биологически активному веществу, обязательно нужен рецептор, с которым гормон может взаимодействовать. Гормон без рецептора – это не гормон, а просто недоразумение, не оказывающее никакого действия на организм.

Ежемесячно клетки эндометрия готовятся к приему оплодотворенной яйцеклетки и к последующей заботе о ней. Если их надежды не оправдываются, если оплодотворения яйцеклетки и развития беременности не происходит, клетки наружного слоя эндометрия погибают и выводятся из организма во время менструации.

Может показаться, что проще было бы обойтись только выработкой новых яйцеклеток взамен неоплодотворенных, без постоянной замены наружного слоя клеток эндометрия. А уж как бы были рады в этом случае женщины, которым менструации доставляют множество проблем. Но все дело в том, что наружные клетки эндометрия запрограммированы природой на интенсивный рост при наступлении беременности, когда матка начинает резко увеличиваться в размерах. Лишить клетки этого потенциала невозможно, но и развиваться им в не беременной матке некуда. Вот и приходится организму избавляться от старых клеток эндометрия и выращивать им на замену новые.

Циклическая деятельность яичников обусловлена циклическим же изменением уровня содержания эстрогенов в крови. Во время окончательного созревания очередного фолликула, в так называемую фолликулярную фазу менструального цикла, которая начинается в первый день менструации и длится до овуляции, выработка эстрогенов увеличивается. К моменту овуляции содержание эстрогенов в крови достигает своего пика.

После окончания овуляции начинается лютеиновая фаза менструального цикла, или фаза желтого тела. Она получила такое название из-за того, что после выхода яйцеклетки фолликул превращается в «желтое тело» – временную железу внутренней секреции, вырабатывающую гормон прогестерон.

Прогестерон часто называют «гормоном беременности», поскольку главной его задачей является подготовка матки к этому процессу. Прогестерон «переключает» эндометрий в фазу активной секреторной деятельности, когда увеличивается количество желез и кровоснабжение, то есть обеспечивает оплодотворенной яйцеклетке наиболее благоприятные условия для прикрепления к стенке матки.

А еще прогестерон угнетает иммунную реакцию материнского организма на эмбрион. Как бы кощунственно ни звучали бы эти слова, но зародыш для материнского организма является чужеродным телом, и именно прогестерон позволяет избежать его отторжения.

А еще прогестерон снижает сократительную способность мускулатуры матки во время беременности. Это нужно для того, чтобы предотвратить выкидыш. Прерывание беременности на малых сроках часто вызываются именно недостаточностью прогестерона.

К моменту начала родов содержание прогестерона в организме беременной женщины резко понижается, что позволяет матке активно сокращаться. Заодно уменьшение содержания прогестерона способствует началу лактации. Во время беременности прогестерон лактацию подавляет.

Также прогестерон угнетает созревание новых фолликулов, потому что в период беременности новые яйцеклетки не нужны – матка уже занята зародышем.

Во время беременности прогестерона вырабатывается все больше и больше, сначала желтым телом, а затем – плацентой, но если беременность не наступает, то желтое тело перестает функционировать и к началу менструации выработка прогестерона прекращается.

Весьма часто яйцеклетку называют самой крупной клеткой человеческого организма, но это не совсем правильно. Да – человеческая яйцеклетка довольно крупная клетка. Ее диаметр примерно равен десятой доле миллиметра, что дает возможность видеть ее невооруженным взглядом. Но клетки скелетных мышц и нервные клетки с их длинными отростками во много раз больше яйцеклетки.

Итак, лопнул очередной фолликул. Новенькая свеженькая яйцеклетка спустилась немного по маточной трубе в направлении матки и застыла неподалеку от яичника в ожидании встречи со сперматозоидом…

Произошел половой акт. Во влагалище оказалась порция спермы, содержащая десятки миллионов сперматозоидов. Принято считать, что для оплодотворения яйцеклетки ОДНИМ сперматозоидом во влагалище должно попасть не менее СОРОКА МИЛЛИОНОВ этих маленьких «почтальонов», вырабатываемых в мужских яичках (семенниках). Сорок миллионов – это минимальный минимум содержания сперматозоидов в способной к оплодотворению порции спермы. А если говорить о максимуме, то их количество в одном миллилитре спермы может превышать сто двадцать миллионов![5]

Сперматозоиды – самые настоящие почтальоны. Смысл их существования и единственная жизненная цель заключаются в том, чтобы доставить к яйцеклетке посылку – отцовский генетический материал. Природа наделила сперматозоид органом движения – длинным хвостом, который часто называют «жгутиком», и «ключом», позволяющим проникнуть в яйцеклетку – ферментами, которые растворяют оболочку яйцеклетки. Эти ферменты «упакованы» в пузырек, называемый «акросомой». В головке сперматозоида нет ничего, кроме ядра с хромосомами и акросомы. Цитоплазмы, полужидкой клеточной среды, сперматозоиды лишены потому что им надо быть как можно легче, чтобы двигаться как можно быстрее. Единственное, что кроме ядра и акросомы есть у сперматозоида из клеточных органов, – это митохондрии, клеточные энергетические станции. Они расположены в шейке сперматозоида, между головкой и хвостом. Митохондрии снабжают хвост энергией, необходимой для движения.

Строение сперматозоида

Длина сперматозоида вместе с хвостом составляет около пятидесяти микрометров или пять сотых миллиметра. Такому малютке-почтальону нужно пройти путь длиной в двадцать сантиметров, чтобы достичь яйцеклетки. Двадцать сантиметров! Целых двадцать сантиметров или двести тысяч микрометров! Это не шутка. Если рассматривать соотношение размера сперматозоида с длиной его пути применительно к человеку, ростом в сто семьдесят пять сантиметров, то получится семь километров. Представьте, что вам нужно преодолеть семь километров – сначала идти по бездорожью, по болотам да оврагам, а затем долго плыть против течения. Каково? И для полноты впечатления представьте, что овраги буквально набиты разбойниками, которые хотят вас убить. Жуть? Мрак? Да не то слово.

И все сказанное про болота и разбойников – чистая правда. Но давайте от образного перейдем к реальности. В первую очередь сперматозоидам необходимо выбраться из влагалища в канал шейки (узкого нижнего сегмента) матки. Во влагалище среда кислая, неблагоприятная для сперматозоидов. Да что там неблагоприятная! Просто губительная! Вдобавок за сперматозоидами начинают охотиться клетки иммунной системы организма женщины. А чего вы хотели? С точки зрения организма сперматозоид – это чужеродный агент, чужая клетка, которую нужно ликвидировать как можно скорее, пока она чего-нибудь не натворила.

Кислая среда и клетки иммунной системы – это условные разбойники, сидящие по оврагам. Большинство сперматозоидов, получивших свободу во время полового акта, гибнет во влагалище. Кто-то просто погибает от избытка кислоты, а кто-то вязнет во влагалищной слизи, вроде как тонет в болоте.

Кстати говоря, кислая среда не только убивает сперматозоиды, но и служит для них условным «компасом», потому что движение сперматозоидов по половым путям женщины осуществляется по направлению уменьшения кислотности.

В шейке матки среда близка к нейтральной, но зато там очень много слизи. Образно говоря, нет разбойников, но болота поистине непроходимые. Зато тех, кто все же прорвется в полость матки (а это примерно десять миллионов «почтальонов»), ждет награда – благоприятная среда, в которой сперматозоиды активируются, обретают «второе дыхание» и устремляются к маточным трубам. Устремляются наугад – одни в левую трубу, другие – в правую. Но яйцеклетка сидит только в одной из труб. Такая «лотерея» примерно вдвое уменьшает количество движущихся к яйцеклетке сперматозоидов (половина их движется по пустой трубе и в конце концов погибает).

В трубах сперматозоидам приходится плыть против течения, против тока трубной жидкости. Этот ток создают движущиеся реснички, находящиеся на клетках, выстилающих трубы изнутри, а также сокращения мышечного слоя трубной стенки. Ток жидкости служит очередным ориентиром для сперматозоидов, которые «запрограммированы» на движение против течения. До сих пор неясно, как сперматозоидам удается найти яйцеклетку в огромной трубе, но согласно наиболее убедительной гипотезе им помогают ориентироваться определенные вещества, выделяемые яйцеклеткой для привлечения внимания сперматозоидов.

Приблизительная скорость движения сперматозоида составляет от четырех до шести миллиметров в минуту. Уже спустя час после полового акта сперматозоид теоретически может достичь яйцеклетки, но на самом деле этот путь занимает в среднем от трех до шести часов. А бывает и так, что сперматозоидам приходится ждать в трубе появления яйцеклетки. В благоприятных трубных условиях сперматозоиды способны сохранять жизнеспособность в течение нескольких суток. Точная продолжительность жизни сперматозоидов пока еще остается тайной. Принято считать, что сперматозоиды могут жить в маточных трубах не дольше четырех суток, но есть мнение, что этот период может растягиваться до недели и даже больше. Неоплодотворенная яйцеклетка, кстати говоря, живет не более одних суток, несмотря на то, что она имеет цитоплазму, богатую питательными веществами.

Из сорока миллионов, а точнее – из не менее чем сорока миллионов, потому что этих самых миллионов может быть и двести, до оболочки яйцеклетки доходит всего-навсего несколько тысяч сперматозоидов. Для того, чтобы пробиться через лучистый венец (вспомним, что так называется слой фолликулярных клеток, окружающих яйцеклетку) сперматозоид использует фермент гиалуронидазу, который находится на наружной поверхности его головки. Гиалуронидаза расщепляет вещество, склеивающее клетки лучистого венца в монолитную преграду, позволяя сперматозоидам пройти к блестящей оболочке. Этого фермента на головке сперматозоида немного, поэтому для того, чтобы пробить брешь в лучистом венце требуется большое количество сперматозоидов. А вот ферментов, содержащихся в акросоме одного сперматозоида вполне достаточно для разрушения участка блестящей оболочки. Здесь коллективные усилия не то чтобы не требуются, но и прямо противопоказаны, потому что одну яйцеклетку должен оплодотворять один сперматозоид. Только в таком случае зигота, клетка, образовавшаяся в результате оплодотворения, будет иметь нормальный набор хромосом – сорок шесть штук, и будет способна к нормальному развитию.

Одна-единственная лишняя хромосома в двадцать первой паре приводит к развитию тяжелого заболевания, известного под названием синдрома Дауна, для которого характерно более тридцати специфических признаков, начиная с умственной отсталости и заканчивая врожденным лейкозом – злокачественным заболеванием кроветворной системы. Если же лишних хромосом будет не одна, а целых двадцать три, то клетка погибнет, не успев начать деление.

Яйцеклетка имеет защиту от проникновения в нее лишних сперматозоидов. В блестящей оболочке есть пузырьки, содержащие ферменты, которые делают эту оболочку непроницаемой для сперматозоидов, то есть – не разрушаемой акросомальными ферментами. Сразу же после проникновения в яйцеклетку первого сперматозоида, эти пузырьки лопаются, и первый сперматозоид становится единственным. «Успех – это успеть», сказала когда-то поэтесса Марина Цветаева. Кто успел, тот и доставил посылку по назначению, все остальные почтальоны погибли, не найдя своего продолжения в потомстве. Мир их праху!

Существует интересная, хотя и признаваемая далеко не всеми учеными теория спермовых войн, которая объясняет огромное количество сперматозоидов в эякуляте конкуренцией между сперматозоидами разных самцов. Когда-то давно люди не образовывали устойчивых пар, а спаривались беспорядочно с разными партнерами. При подобном промискуитете во влагалищах женщин присутствовала сперма разных мужчин и оплодотворить яйцеклетку могли те сперматозоиды, которые успешно уничтожали или блокировали конкурентов. Согласно теории спермовых войн лишь около одного процента сперматозоидов предназначается непосредственно для оплодотворения яйцеклетки, а остальные девяносто девять должны бороться с конкурентами.

Косвенным подтверждением правильности теории спермовых войн может служить связь между степенью беспорядочности половых отношений и размером семенников у самцов, от которого зависит объем выделяемой спермы и концентрация сперматозоидов в ней. Так, например, семенники самцов шимпанзе, не образующих постоянных пар и не имеющих «гаремов», примерно в десять раз больше семенников человека, а количество спермы, выделяемой при половом акте, может доходить до ста миллилитров! А количество сперматозоидов в одном миллилитре спермы шимпанзе в среднем равно шестистам миллионам (!). У самцов горилл, имеющих «гаремы» из нескольких самок, недоступных для других самцов, в одном миллилитре спермы содержится около пятидесяти миллионов сперматозоидов, а их семенники меньше семенников человека. Но зато размерами тела взрослые самцы гориллы превосходят как мужчин, так и самцов шимпанзе, потому что физическая сила нужна им для защиты гаремов от чужих посягательств. Проще говоря, у горилл за возможность оставить как можно больше потомства сражаются самцы, а у человека и шимпанзе – сперматозоиды. Согласитесь, что определенная логика в теории спермовых войн есть.

Сперматозоиды атакуют яйцеклетку

После проникновения сперматозоида в яйцеклетку последняя превращается в зиготу. Зигота – это клетка, с которой начинается развитие эмбриона, клетка, знаменующая появление нового человека.

О том, что происходит с зиготой, вы узнаете из следующей главы, а в завершение этой давайте посмотрим, каким образом происходит объединение ядерного материала сперматозоида и яйцеклетки. Если вы думаете, что два ядра просто сливаются в одно, то ошибаетесь.

Готовая к оплодотворению яйцеклетка находится на стадии второго деления мейоза. Процесс деления начинается перед овуляцией, а в момент выхода яйцеклетки из фолликула останавливается, чтобы возобновиться после появления сперматозоида. Хромосомы, доставленные сперматозоидом, вместе с хромосомами, содержавшимися в яйцеклетке, образуют общую метафазную (экваториальную) пластинку первого деления митоза. Не общее ядро, а общую метафазную пластинку! Обратите внимание на эту особенность, свойственную не только человеку, но и всем позвоночным животным. Если в яйцеклетку проникает более одного сперматозоида, то их «лишние» хромосомы нарушают процесс митотического деления, что приводит к гибели зиготы.

Биологический смысл оплодотворения заключается в том, что мужская и женская половые клетки, содержащие по двадцать три хромосомы, сливаются в единое целое, образуя зиготу, содержащую «обычный» клеточный набор хромосом – сорок шесть штук или двадцать три пары.

Часть первая. Эмбриональный период

Эмбриональный период длится от момента оплодотворения до конца восьмой недели эмбрионального срока, которая соответствует десятой неделе акушерского срока. Этот период, во время которого закладывается фундамент организма, является наиважнейшим в жизни. Если во время эмбрионального периода что-то пойдет не так, то последствия будут грандиозными, со знаком «минус», конечно.

С эмбриональными периодами существует небольшая путаница. Дело в том, что так называется не только первый период беременности, но и весь период внутриутробного развития в целом, от зачатия до рождения. Чтобы не путаться, мы будем называть «эмбриональным периодом» исключительно первый период беременности, а весь период внутриутробного развития в целом – «внутриутробным периодом». Так проще и понятнее.

Неделя первая, она же третья, или От зачатия до беременности

«Начало всех великих действий и мыслей ничтожно»

Альбер Камю

Считать можно как угодно, но жизнь организма начинается не с момента его рождения, а с момента образования зиготы, так что отсчет жизни новорожденных нужно начинать не с нуля, а с девяти месяцев. Некоторые из читателей сейчас подумали о том, что китайцы так и делают, однако на самом деле система счета возраста, возникшая в древнем Китае и распространившаяся в Восточной и Юго-Восточной Азии, начисляет новорожденному не девять месяцев, а целый год жизни, а добавление годов происходит не в день рождения, а в Новый год по лунному календарю. Таким образом, ребенок, родившийся за неделю до Нового лунного года в восьмой день жизни будет считаться двухлетним. И тот, кто родился на триста пятьдесят дней раньше, тоже будет считаться двухлетним. Нет, наша традиционная система отсчета с нуля все же удобнее.

Вас не удивляет то, что оплодотворение происходит в маточной трубе близ яичника и довольно далеко от матки? Не удобнее было бы оплодотворять яйцеклетку прямо в матке, по месту ее последующего проживания? Яйцеклетке не составляет проблемы добраться до матки, ведь она находится в благоприятнейшей для нее среде и имеет «персональный транспорт» – сокращения мышц трубной стенки и движения ресничек клеток, выстилающих трубы изнутри. А сперматозоидам в таком случае (при оплодотворении в матке) пришлось бы преодолевать гораздо меньший путь… Да и внематочной беременности при таком раскладе быть бы не могло, поскольку яйцеклетка передвигалась бы по трубе неоплодотворенной.

В только что описанной модели хорошо все, кроме двух обстоятельств.

Первое – внедрение эмбриона в слизистую оболочку матки, которое по-научному называется имплантацией, происходит не сразу же после оплодотворения, а в конце первой недели развития. В трубе яйцеклетка, а затем уже эмбрион лежат на ресничках, находятся, так сказать, в надежных «руках», а вот в матке таких ресничек нет, да и анатомическое строение у матки другое. Если при попадании в матку не закрепиться на ее стенке, то можно легко «укатиться» дальше – во влагалище, а оттуда наружу. Маточная труба не просто тоннель, ведущий от яичника к матке, но и первая квартира юного эмбриона.

Второе – в маточных трубах, в благоприятных условиях, сперматозоиды могут жить несколько суток в ожидании яйцеклетки. С учетом весьма короткой жизни неоплодотворенной яйцеклетки, возможность такого ожидания сильно повышает вероятность оплодотворения яйцеклетки. Если бы активные, то есть – жизнеспособные сперматозоиды не могли бы храниться в организме женщины, то оплодотворяющими были бы только половые акты, приуроченные к овуляции. А так известны случаи беременностей, наступивших в результате половых актов, имевших место и за восемь и даже за двенадцать суток до наступления овуляции. Подобные наблюдения дают возможность предполагать, что срок жизни сперматозоидов может быть гораздо длиннее традиционного представления в трое-четверо суток. В матке же сперматозоидам храниться негде, так что оплодотворение в трубах существенно повышает вероятность наступления беременности.

Это все хорошо, но за все хорошее, как известно, нужно платить. Платой за трубное оплодотворение стала внематочная беременность, состояние, при котором прикрепление эмбриона происходит за пределами полости матки. В подавляющем большинстве случаев внематочная беременность развивается в маточных трубах, но изредка реснички могут вытолкнуть зиготу из трубы в обратном направлении и тогда эмбрион прикрепляется к яичнику или же к брюшине.[6] Даже в наше время, при современных возможностях диагностики и лечения, смертность при внематочной беременности в развитых странах колеблется от двух до четырех процентов. В прежние же времена этот показатель доходил и до ста процентов, такие вот дела.

Итак, в результате оплодотворения яйцеклетка превратилась в зиготу.

Зигота – клетка особая, как говорят врачи – тотально потентная или, сокращенно, тотипотентная, то есть такая, которая может дать начало любым клеткам организма. Весь разнообразнейший клеточный ассортимент нашего организма развивается из одной-единственной зиготы. Это же просто чудо какое-то, а не научный факт!

Развитие эмбриона начинается с дробления. Это слово очень точно передает суть происходящего. Зигота дробится – последовательно проходит пять циклов деления, но при этом ее масса и объем не изменяются, остаются теми же, что и в начале дробления. Была одна крупная зигота, а стало тридцать две небольших клетки, называемые «бластомерами». У человека все бластомеры имеют одинаковый размер, и потому дробление называется равномерным.

Яйцеклетки млекопитающих являются самыми мелкими в животном мире. Желтка в них содержится мало, дробление проходит медленно и заканчивается быстро. Первое митотическое деление зиготы с образованием двух бластомеров происходит примерно через тридцать часов после оплодотворения. Второе деление, приводящее к образованию четырех бластомеров, завершается где-то через сорок часов после оплодотворения, а третье деление, увеличивающее количество бластомеров до восьми, завершается через семьдесят два часа, то есть – через трое суток после оплодотворения. Дробление у человека равномерное, но не синхронное – бластомеры делятся не строго в одно и то же время. Вследствие этого на этапе дробления можно наблюдать и четное, и нечетное количество бластомеров. Но в конечном итоге их станет тридцать два. А что будет потом? То же самое – клетки продолжат делиться, только они уже не будут называться бластомерами. Но нам с вами эти научные условности – как что называется – не важны, нам важен сам процесс.

Эмбрионы животных, принадлежащих к различным типам и классам, развиваются по-разному, но дробление как первый этап эмбрионального развития наблюдается у всех многоклеточных. Осуществляется этот процесс за счет энергетических запасов, содержащихся в цитоплазме яйцеклетки. Давайте вспомним, что ради создания одной яйцеклетки природа жертвует тремя ее «сестрами» для того, чтобы не делить цитоплазму.

Зигота тотипотентна, то есть может дать начало целому организму. После второго и третьего деления бластомеры еще сохраняют тотипотентность и при их обособлении и индивидуальном развитии появляются однояйцевые близнецы – два или более организма, развившиеся из одной (одной!) оплодотворенной яйцеклетки.

Бластомеры на третьи сутки эмбрионального развития

Кроме однояйцевых бывают и многояйцевые близнецы, которые развиваются из двух и более яйцеклеток. Не удивляйтесь, нередко случается так, что во время овуляции в трубу выходят несколько яйцеклеток. Если однояйцевые близнецы практически абсолютно схожи между собой, то многояйцевые похожи как братья и сестры, абсолютного сходства между ними не наблюдается. У экзаменаторов есть такой коварный вопрос: «В каких случаях однояйцевые близнецы бывают разнополыми?». Если студент пускается в рассуждения, то он рискует заработать «неуд». Правильный ответ: «Ни в каком!», потому что пол у однояйцевых близнецов всегда один и тот же, обусловленный той половой хромосомой, которую сперматозоид добавил к Х-хромосоме яйцеклетки.

Две оплодотворенные зиготы могут слиться воедино и образовать один эмбрион. Такое может произойти только в самом начале эмбрионального развития, на первой неделе. Если зиготы просто сольются воедино, объединив свой генетический материал, то дело закончится гибелью клетки, имеющей девяносто две хромосомы вместо положенных сорока шести. Но в том случае, если удается избавиться от лишних хромосом (скорее всего это происходит по тому же принципу, как и при образовании яйцеклетки), образуется эмбрион, имеющий генетически разнородные клетки, проще говоря – клетки с разным ДНК. Зигот-то было две и при их слиянии хромосомы перемешались, а уже после от этой смеси отделили и «выбросили» сорок шесть лишних, среди которых были хромосомы из обеих зигот. И оставшийся набор сорока шести хромосом тоже образован представительницами обеих зигот. Вы уже знаете достаточно для того, чтобы понимать, что две разные яйцеклетки одной матери, оплодотворенные двумя разными сперматозоидами одного и того же отца, имеют разные ДНК.

Что получается в результате? В результате получается химера (это официальный термин, образованный от слова «химеризм», которым обозначают генетическую разнородность организма). У химеры может иметься гермафродитизм – сочетание мужских и женских половых признаков или, к примеру, мозаичная окраска кожи, но может и не быть никаких отклонений от нормы. Живет человек и не знает, что разные клетки его организма имеют разные ДНК.

Могут ли слиться воедино два эмбриональных зачатка, развившиеся из одного яйца? Проще говоря – могут ли однояйцевые близнецы слиться в химеру? Теоретически – могут, но это будет не химера, а совершенно обычный человек, ведь у однояйцевых близнецов полностью идентичная ДНК.

С однояйцевыми близнецами может произойти другой казус. Если два эмбриональных зачатка, образовавшиеся в одной зиготе, не обособятся полностью в конце первой недели эмбрионального развития, то получатся так называемые «сиамские близнецы», имеющие общие части тела или общие внутренние органы. Вероятность рождения сиамских близнецов составляет примерно один случай на двести тысяч родов.

Утратив тотипотентность, эмбриональные клетки сохраняют способность давать начало различным клеткам организма. Обратите внимание – уже не целому организму, как при тотипотентности, а только лишь разным его органам. Такие клетки называются «стволовыми». Вы, наверное, слышали об этих маленьких волшебниках, способных превращаться в клетки другого типа. Стволовые клетки используются для лечения различных заболеваний. Например, при заболеваниях крови из введенных в организм пациента стволовых клеток могут вырасти новые клетки крови взамен погибших или переставших выполнять свои функции.

Стволовые клетки есть у каждого из нас. Они сохраняются и функционируют во взрослом организме, но их достаточно для обеспечения нормальной жизнедеятельности, а вот с тяжелыми болезнями они без посторонней помощи, без «интервенции» добавочных стволовых клеток, справиться не в состоянии. Опять же, по мере старения организма, количество стволовых клеток в нем уменьшается, а риск развития различных заболеваний, наоборот, увеличивается.

Первая неделя эмбрионального развития самая скучная. Ну делится зигота на тридцать две клетки, а затем продолжает делиться – и что с того? Интересное начинается дальше, когда из разных клеток начинают развиваться разные органы. Да как развиваться – с выподвывертом. Одно разовьется, а потом исчезнет или превратится во что-то другое. В XIX веке даже был сформулирован закон, согласно которому каждое живое существо в своем индивидуальном развитии, называемом «онтогенезом», повторяет (в общих чертах), формы, пройденные его предками. Имеются в виду не непосредственные предки, а предки данного биологического вида. Путь развития биологического вида называется «филогенезом». Вкратце этот закон звучит так: «онтогенез есть краткое повторение филогенеза». Запоминать его не нужно, потому что в XX веке закон был опровергнут и в настоящее время не признается. Но есть другой «созвучный» закон, который сформулировал в 1828 году российский ученый Карл фон Бэр. Закон Бэра – это закон зародышевого сходства. Согласно ему, на начальных этапах эмбрионального развития зародыши животных разных видов схожи по своему строению и этот факт является отражением единого происхождения животного мира. Сам же Бэр сформулировал свой закон так: «Чем более ранние стадии индивидуального развития сравниваются, тем больше сходства удается обнаружить».

Закон Бэра никому из критиков опровергнуть не удалось, потому что это в принципе невозможно сделать. Правильные законы неопровержимы.

Закон зародышевого сходства

Но вернемся в первую неделю эмбрионального развития. Да, это скучная неделя. Но она примечательна шансом заполучить однояйцевого близнеца или даже несколько однояйцевых близнецов. Этот шанс сохраняется на начальных этапах дробления. Клетки, образовавшиеся в результате четвертого и пятого делений, тотипотентностью уже не обладают.

К сожалению или к счастью?

Разумеется – к счастью. Двух, трех или четырех зародышей матка может приютить и выносить. На сегодняшний день рекордом считаются одиннадцать детей, рожденных от одной беременности. Но шестнадцать или тридцать два – это уже слишком. Места для всех не хватит и до жизнеспособных размеров такое количество эмбрионов доносить не удастся. Так что ну ее куда подальше, эту тотипотентность. Опять же, бластомерам нужно специализироваться по направлениям развития, чтобы дать начало разным системам органов.

К концу первой недели развития образуется бластоциста (это слово переводится с греческого как «пузырь-зачаток» или «зачаточный пузырь»). Бластоциста похожа на шар. В ней различают так называемый «трофобласт» – клетки, образующие оболочку пузыря и «эмбриобласт» – внутренние клетки, располагающиеся компактно у одного из полюсов шара. Внутри бластоциста наполнена жидкостью, которую так и тянет назвать «желтком» по аналогии с куриным яйцом. Но это не желток. Желток представляет собой собранные вместе питательные вещества птичьей или какой-то еще яйцеклетки. В человеческой яйцеклетке эти вещества распределены по всему объему цитоплазмы, а бластоцисту вообще нельзя сравнивать с птичьей яйцеклеткой, потому она (бластоциста) состоит из множества клеток.

Бластоциста

Трофобласт обеспечивает имплантацию эмбриона в матке. Это его главная задача, причем задача весьма сложная. В матке нет крючочков, за которые могла бы уцепиться бластоциста, и полочек для нее тоже нет. Нужно внедриться в эндометрий, внутреннюю слизистую оболочку тела матки и при этом подавить реакцию материнской иммунной системы. Эмбрион только наполовину свой, он имеет только половину материнских генов, а для иммунной системы «наполовину своих» не существует. Эта система организма проявляет предельный радикализм, считая чужим все, что не является однозначно и полностью своим. Если по каким-то причинам трофобласт не справится с подавлением иммунной системы матери, то никакой беременности не наступит, потому что бластоциста не сможет прикрепиться к стенке матки. Клетки трофобласта будут атакованы клетками материнской иммунной системы. Одни из этих клеток будут вырабатывать белки, разрушающие оболочку трофоблстов или делающих их неактивными, а другие, не мудрствуя лукаво, будут пожирать чужаков.

Обратите внимание на слова «беременности не наступит»! Беременность и зачатие (или оплодотворение) – это разные понятия, разделенные во времени. Зачатие происходит в момент проникновения сперматозоида в яйцеклетку, а беременность начинается с момента прикрепления бластоцисты к внутренней стенки матки. Таким образом, первую неделю эмбрионального развития можно поэтично назвать периодом «От зачатия до беременности».

Надо сказать, что клетки трофобласта по отношению к клеткам эндометрия ведут себя не самым лучшим образом. Да что там «не самым лучшим»! Просто отвратительно они себя ведут – разрушают клетки, разрывают кровеносные сосуды и протягивают к ним отростки для того, чтобы пить материнскую кровь… Бандиты-кровопийцы, вот кто такие клетки трофобласта, иммунной полиции на них нет!

Отростки, связывающие клетки трофобласта с кровеносными сосудами матки, постепенно разовьются в плаценту – эмбриональный орган, связывающий кровеносную систему плода с кровеносной системой матери. Вместе с трофобластом в образовании плаценты участвует эмбриобласт, который дает начало телу плода, потому-то его название переводится с греческого как «зачаток эмбриона». А «трофобласт» переводится как «зачаток питания» или, если точнее, – «зачаток питательной системы».

У однояйцевых близнецов плацента одна на всех, ведь они прикрепляются к стенке матки в составе одной зиготы. У многояйцевых близнецов плаценты индивидуальные, но они могут сливаться в единое целое и иметь общую соединительнотканную оболочку. В тех случаях, когда рождаются однополые близнецы, производится тщательный осмотр плаценты, которая выходит вскоре после рождения детей. Есть несколько признаков, помогающих опознать сросшуюся «многояйцевую» плаценту. На крайний случай можно взять на исследование ДНК, которая у однояйцевых близнецов будет полностью идентичной, а у многояйцевых – нет. Или же все станет ясно через год или полтора после рождения – однойцевые близнецы будут точными копиями друг друга, отличающимися разве что зеркальным расположением родинок, а многояйцевые будут иметь довольно много отличий.

Кстати говоря, у многояйцевых близнецов с «единой» плацентой может наблюдаться химеризм – клетки, содержащиеся в крови, могут попадать через анастомозы[7] между плацентами от одного близнеца к другому.

Эндометрий готовится к приему бластоцисты, делая все возможное для того, чтобы облегчить имплантацию. Он разрыхляется, утолщается, в нем интенсивно развиваются кровеносные сосуды. В акушерстве существует «правило семи миллиметров», согласно которому толщина эндометрия для наступления беременности должна составлять не менее семи миллиметров. А вообще толщина эндометрия колеблется от трех миллиметров в начале менструального цикла до двух и более сантиметров в периоде беременности.

Незадолго до имплантации происходит очень важное событие. Как по-вашему – почему первоначальные деления зиготы происходит без увеличения ее объема и ее массы? Все очень просто – разрастаться не дает оболочка яйцеклетки. Для того, чтобы эмбрион мог увеличиваться в размере, эту оболочку надо разрушить, что и делают выросты трофобласта за несколько часов до имплантации. С этого момента начинается период интенсивного роста эмбриона. Оковы сброшены – да здравствует свобода!

Имплантация – процесс длительный. Она начинается на седьмые сутки эмбрионального развития и продолжается около сорока часов, то есть из конца первой недели эмбрионального развития переходит в начало второй.

Схематическое изображение гаструляции. А – начальная стадия; Б – промежуточная стадия; В – вторая стадия (образование гаструлы)

Одновременно с имплантацией начинается другой процесс, который называется «гаструляцией». В результате гаструляции образуется эмбрион с трехслойной стенкой тела, состоящей из трех, как принято говорить, зародышевых листков. На стенке шара-бластоцисты образуется впячивание, которое постепенно увеличивается и в конечном итоге шар превращается в гаструлу, некое подобие чаши. Но между первой фазой гаструляции, которая протекает в седьмые сутки одновременно с имплантацией, и началом второй фазы проходит целая неделя. Эта неделя нужна для образования внезародышевых органов, без которых эмбрион не сможет развиваться.

Что это за органы и для чего они нужны, вы узнаете из следующей главы, а в завершение этой надо сказать о великом значении гаструляции.

То, что эмбрион любого вида многоклеточных животных в своем развитии проходит через стадию гаструлы, позволяет сделать вывод о единстве их происхождения, о том, что у всех многоклеточных животных имелся общий предок, похожий на гаструлу. И пусть вас не шокирует родство с таким созданием. Наш общий самый-самый древний предок вообще был одноклеточным организмом, проще уж, как говорится, некуда.

На этом знакомство с первой эмбриональной или третьей акушерской неделей эмбрионального развития заканчивается. Оплодотворенная яйцеклетка, пройдя через ряд делений, превратилась в многоклеточный эмбрион, а попутно с делениями дошла до матки и начала операцию по внедрению в ее внутренний слизистый слой.

А теперь давайте представим, что поверни эволюция в свое время слегка в сторону, все могло быть совсем не так. Оплодотворенная яйцеклетка, крупная, возможно – превосходящая размерами куриное яйцо и имеющая плотную кожистую оболочку, созревала бы не внутри материнского организма, а снаружи, в особой складке живота, которая называлась бы выводковой сумкой. А матки не было бы совсем, за ненадобностью. Тогда первая неделя развития эмбриона была бы совсем другой… И не было бы нужды придумывать акушерское «летоисчисление», потому что при откладке яиц со сроками все предельно ясно. А самое главное, в жизни женщин не было бы такого сложного и весьма неприятного процесса, как роды.

«Фу! – скажут или подумают сейчас многие читательницы. – Какая-то складка-сумка на животе, яйцо с кожистой оболочкой… Ну уж нет, лучше так, как есть на самом деле, пускай и с родами!»

Разумеется, то, что у нас есть всегда является самым лучшим вариантом из всех возможных. Хотя бы потому, что ничего другого у нас нет. Но в конце каждой главы мы с вами развлечения и умственной гимнастики ради будем рисовать в воображении то, что могло бы быть, если бы что-то когда-то пошло иначе.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Добрался благополучно. Получил все необходимое. Приступил к внедрению. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя вторая, она же четвертая, или От группы клеток – к организму

«Прогресс – закон природы»

Вольтер

У внимательных читателей по завершении прочтения предыдущей главы мог возникнуть вопрос – чем питается эмбрион во время имплантации? Вопрос правильный и абсолютно закономерный. До имплантации эмбрион живет тем, что получил по наследству от яйцеклетки, то есть питается теми веществами, которые содержались в ее цитоплазме, но эти запасы далеко не вечны, и их явно будет недоставать после того, как эмбрион начнет активно расти.

Когда имплантация состоится, и будет налажена надежная связь с кровеносными сосудами матери, эмбрион станет получать питание от материнского организма. Но что он будет есть до этого налаживания связи?

Ответ: «Эмбрион временно прекратит питаться» является неправильным. Не забывайте о том, что сдерживающая рост оболочка лопнула и начался процесс активного роста. Рост без питания невозможен, это все равно, что строительство без стройматериалов.

На самом деле в первые дни внедрения зародыш питается продуктами распада клеток эндометрия, которые он сам же и разрушил. Впитывание питательных веществ осуществляется через трофобласт. Такой вот разбой происходит в недрах организма женщины, готовящейся стать матерью.

Имплантация эмбриона в эндометрий

Что делает воинское подразделение, прибыв в район соприкосновения с противником? Первым делом роются укрытия – землянки и окопы. Когда защита налажена, решаются вопросы снабжения и принимаются меры по укреплению обороны. Безопасность – это такое дело, с которым перестараться нельзя. Как говорится: «Кашу маслом не испортишь».

Примерно так же ведет себя эмбрион, попавший в полость матки. Прежде всего он роет землянку и прячется в нее…

Обратите внимание на следующее обстоятельство. Эмбрион внедряется в матку полностью, а не частично! Имплантация завершается после полного погружения эмбриона в эндометрий. Образовавшаяся при этом рана к концу второй недели полностью заживает и эмбрион оказывается отделенным от полости матки слоем клеток эндометрия. Так глубоко эмбрион прячется неспроста – в этот период ему нужна надежная защита, ведь он такой слабый и ранимый. Правда в «землянке» эмбрион просидит считанные дни, потому что очень скоро ему там станет тесно и придется вылезти на поверхность, то есть в полость матки.

В первый день второй недели эмбрионального развития имплантация завершается. Рана в эндометрии потихоньку зарастает, а эмбрион сидит в своей «землянке», занимается налаживанием снабжения и крепит оборону. Ну а если серьезно, то после завершения имплантации начинается формирование внезародышевых органов – амниона, хориона, желточного мешка, аллантоиса и плаценты.

Внезародышевые органы непосредственно к эмбриону не относятся, находятся вне его, но служат для его пользы.

Если о существовании плаценты знают многие, то прочие внезародышевые органы известны только врачам и биологам. Давайте познакомимся с ними, хотя бы в общих чертах. Надо же представлять, какое богатство было у нас с вами во внутриутробном периоде, надо же знать «в лицо» те органы, которые мы потеряли.

Амнион – это орган, обеспечивающий водную среду для развития эмбриона. Амнион состоит из амниотической оболочки и вырабатываемой ею амниотической жидкости или околоплодных вод. Клетки амниотической оболочки не только вырабатывают околоплодные воды, но и всасывают их обратно. В результате постоянного обновления амниотической жидкости в ней поддерживается состав, необходимый для эмбриона, и происходит ее частичная очистка. Жидкость содержит питательные вещества – белки, жиры, глюкозу, а также гормоны, соли, витамины и продукты жизнедеятельности плода. Питательные вещества поступают в организм плода при проглатывании амниотической жидкости, которое начинается примерно на восемнадцатой неделе внутриутробного развития, а до тех пор, пока не сформировались соответствующие органы, всасывание осуществляется через кожу. Но питание плода – не самая главная функция амниона. Прежде всего он защищает плод от неблагоприятных внешних воздействий, в том числе и от возбудителей инфекций и создает благоприятную среду для роста и развития. Защита и комфорт, надежная и удобная оборона – вот что такое амнион.

Амнион появляется в конце второй недели развития, на второй стадии гаструляции. Сначала образуется небольшой пузырек, который постепенно разрастается и окружает зародыш полупрозрачной амниотической оболочкой.

Амнион

Желточный мешок, как нетрудно догадаться по названию, представляет собой хранилище питательных веществ, необходимых для развития эмбриона. Он существует недолго – появляется на второй неделе развития, чтобы исчезнуть на восьмой. Если сначала желточный мешок прилегает к телу эмбриона, то впоследствии он отдаляется и связь между мешком и эмбрионом осуществляется при помощи полого канатика, который называется «желточным стебельком».

С третьей недели необходимость в желточном мешке, как в «продовольственном складе» отпадает, потому что к этому времени устанавливается связь плода с материнским организмом. Однако желточный мешок ненадолго задерживается в организме в качестве кроветворного органа, образующего первые клетки крови и первые кровеносные сосуды. Также в стенке желточного мешка вырабатываются гонобласты, первичные половые клетки, которые с кровью переносятся из мешка к половым железам, а если точнее, то к их зачаткам. В начале внутриутробного периода органов мало и каждому из них приходится выполнять целый набор функций.

После восьмой недели желточный мешок подвергается обратному развитию, исчезает навсегда. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

«Много ли желтка содержится в желточном мешке человеческого эмбриона?» – частенько спрашивают студентов коварные экзаменаторы. «Его там совсем нет!» – отвечают умные знатоки и получают «отлично». Да, действительно, в желточный мешок человека, а также других млекопитающих практически не содержит желтка. Он заполнен белковой эмульсией – вода плюс молекулы белка. «Желточным» мешок назвали в честь яичного желтка, это ассоциативное название, не более того.

Следующий внезародышевый орган – это аллантоис. Аллантоис представляет собой небольшой пальцевидный отросток, образующийся из клеток желточного мешка. Аллантоис считается одной из зародышевых оболочек, но по сути дела это мешок из пористой ткани,[8] принимающий участие в дыхании плода и в усвоении им питательных веществ. У человека и других млекопитающих аллантоис большой роли не играет и уже на втором месяце эмбрионального развития исчезает, становится частью пупочного канатика, связывающего эмбрион с плацентой. А вот у яйцекладущих птиц и рептилий роль аллантоиса очень важна – он накапливает отходы жизнедеятельности находящегося в яйце эмбриона. Если эти отходы не изолировать в «мешке», они могут попасть обратно в эмбрион и вызвать отравление.

Внезародышевые органы

Пупочный канатик, или пуповина – это еще один внезародышевый орган, который представляет собой плотный упругий тяж длиной до пятидесяти сантиметров и диаметром от полутора до двух сантиметров. В пупочном канатике проходят две пупочные артерии и одна вена. Кровеносные сосуды пупочного канатика окружены густой слизью, похожей на студень. Этот студень предохраняет сосуды от сжатия.

Хорион, он же ворсинчатая оболочка развивается из трофобласта и среднего зародышевого листка, называемого «мезодермой». Забегая немного вперед, скажем, что в начале третьей недели эмбрионального развития в ворсинки хориона врастают кровеносные капилляры, что делает возможным питание эмбриона за счет веществ, содержащихся в крови матери. Ворсинки образуются только на той части хориона, которая обращена к стенке матки. Сбоку и сзади, где от полости матки эмбрион отделяет только слой клеток эндометрия, хорион остается гладким.

Схематическое изображение кровеносной системы матери и плода

Вместе с приросшей к нему амниотической оболочкой ветвистый хорион образует так называемую «плодную часть» плаценты, то есть ту, которая формируется за счет резервов эмбриона. Материнский организм тоже вносит свою лепту в обеспечение взаимной связи – клетки эндометрия формируют материнскую часть плаценты. Эмбрион – не иждивенец, он принимает самое активное участие в устройстве своего самого первого в жизни жилища.

Разговор о плаценте мы продолжим в следующей главе. Пока что о ней было упомянуто только для того, чтобы перечень внезародышевых органов был полным.

Эмбрион поступает очень предусмотрительно. Внедрившись в слизистую оболочку матки, он прежде всего уделяет внимание тем органам, которые станут оберегать и питать его на всем протяжении внутриутробного периода. Так и хочется воскликнуть: «Ах, если бы нам проявлять такую предусмотрительность в последующие периоды жизни!»

Вторая неделя эмбрионального развития – это период начала формирования внезародышевых органов. Завершается она второй стадией гаструляции – образованием гаструлы, «чаши», состоящей из трех зародышевых листков – эктодермы, мезодермы и энтодермы. Мезодерма, как уже было сказано, – это средний зародышевый листок. Эктодерма – наружный, а энтодерма, соответственно, внутренний. Для пущей простоты мы в дальнейшем не будем употреблять мудреные греческие термины, а станем просто называть зародышевые листки по их расположению – наружный, средний, внутренний.

Часть среднего зародышевого листка участвует в формировании плаценты. Два других листка ничего внезародышевого не образуют, занимаются только строительством эмбриона.

Этап гаструляции примечателен многим. Например, тем, что именно в этот момент гены эмбриона начинают работать «в полную мощь» – идет активное считывание информации с молекул ДНК и согласно этой информации в дальнейшем будет вестись «строительство» организма эмбриона.

Другая выдающаяся особенность гаструляции – это образование кранио-каудальной или, если по-русски, черепно-хвостовой оси. Эмбрион получает пространственную ориентацию. У него формируется головной (краниальный) полюс и полюс хвостовой (каудальный). Вдобавок появляется серединная ось симметрии, которая делит тело эмбриона на две зеркально симметричные половины. Теперь у эмбриона есть перед и зад, верх и низ, левая и правая стороны, а не только три зародышевых листка. И это замечательно. Сделан еще один шаг на пути от зиготы к новорожденному ребенку! Но до обособления тела эмбриона от окружающих его структур еще далеко – целая неделя! Можно сказать – вечность.

Но если бы в свое время что-то пошло не совсем так, как пошло, то живые организмы на нашей планете (и мы с вами в том числе), могли бы не иметь осевой симметрии. Не спешите пугаться – симметрия не является обязательным условием жизни. Точно так же, как и постоянная форма организма. Так, например, амебы, одноклеточные простейшие микроорганизмы из семейства амебовых не обладают симметрией, да вдобавок еще и форму свою все время меняют, образуя постоянно возникающие и исчезающие выросты, называемые «ложноножками». Ложноножки позволяют амебам передвигаться.

И ничего – преспокойно живут-поживают себе эти «непостоянные» амебы. Не смотрите на них свысока, с позиций Венца Эволюции. Выпускать ложноножки амебам позволяет сложная мышечная структура, находящаяся под клеточной мембраной. Эта структура – плод длительной эволюции, так что не очень-то они и простые, эти амебы. К классификационному царству простейших их отнесли только потому, что они одноклеточные, но одноклеточность не означает примитивного строения…

Амеба

Но вернемся к нам, симметричным и обладающим постоянством формы тела. В третью неделю своего развития эмбрион человека вступает уже как организм, а не как группа клеток, объединенная общей оболочкой. И пускай этот организм пока еще устроен крайне примитивно… Впрочем – нет, не примитивно! К организму, состоящему из клеток, имеющих невероятно мощный потенциал развития по самым разнообразным направлениям, слово «примитивный» применять нелепо. Лучше будет сказать так: «И хотя этот организм пока еще не раскрылся во всей своей красе, но это все же ОРГАНИЗМ»!

Девиз второй недели эмбрионального развития: «От группы клеток – к организму».

Иммунологические методы позволяют диагностировать беременность спустя одну-две недели после зачатия. Примерами таких методов служат радиоиммунологический метод количественного определения хорионического гонадотропина в сыворотке крови или же экспресс-методы выявления этого гормона в моче. Широко распространенные тест-системы для быстрого определения наличия или отсутствия беременности основаны на изменении цвета реактива при положительной иммунной реакции, то есть при взаимодействии молекул гонадотропина с антителами (белками, выработанными иммунной системой для связывания молекул гонадотропина). Эти тест-системы имеют довольно высокую, но все же не стопроцентную чувствительность, а вот анализ крови дает точный и окончательный ответ на вопрос о наличии беременности.

Кстати говоря, первый в истории человечества тест на беременность, сведения о котором дошли до нас, существовал в Древнем Египте. Согласно методике, описанной в одном из найденных папирусов, следовало насыпать песок в два мешка и посадить в один мешок зерна ячменя, а в другой – зерна полбы.[9] Зачем-то в оба мешка также нужно было положить финики. Зерна следовало ежедневно поливать мочой женщины. Если зерна начинали расти, то это означало, что женщина беременна. Если начинал прорастать ячмень, то это указывало на мужской пол плода, а проросшая пшеница – на женский. При отсутствии беременности никакие зерна прорастать не должны. Современная наука не может объяснить сути подобного теста, а результаты его проведения оказались противоречивыми, так что тест с зернами можно считать чем-то вроде исторического анекдота, не более того.

Осталось только сказать, что такое хорионический гонадотропин, и на этом можно будет закончить главу. Это гормон, который начинают вырабатывать клетки хориона после имплантации эмбриона, то есть – с начала беременности. Затем, с образованием плаценты, эстафету по выработке гонадотропина принимает она. В период с седьмой недели по одиннадцатую выработка хорионического гонадотропина бывает максимально высокой, а затем постепенно снижается.

Главная роль хорионического гонадотропина заключается в том, что он продлевает жизнь желтого тела (помните такое?), которое в течение менструального цикла существует около двух недель, а затем рассасывается. Благодаря гонадотропину желтое тело живет до десятой, а то и двенадцатой недели беременности, вырабатывая нужные организму женщины гормоны эстроген и прогестерон, причем в значительных количествах. Затем выработку этих гормонов начинает «созревшая» плацента, и желтое тело отмирает. Кроме этого хорионический гонадотропин стимулирует развитие плаценты и поддерживает ее функциональную активность.

Смотрите, как интересно получается. Плацента вырабатывает гормон, который способствует ее развитию, а пока она развивается, обеспечивает выполнение ее функций другим органом – желтым телом. Как говорится: «Если сам о себе не позаботишься, то ляжешь спать голодным».

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Внедрение прошло успешно. Наладил связь с местной резидентурой и получил указания относительно дальнейшей работы. Принял меры по обеспечению конспирации. Приступаю к выполнению задания. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя третья, она же пятая, или Неделя установления связи между эмбрионом и матерью

«– А что означает "приручить"?

– Это понятие давно забыто, – ответил Лис. – "Приручить" означает – создать узы.

– Узы?

– Да, узы, – сказал Лис. – Ты для меня пока что всего лишь маленький мальчик, один из ста тысяч маленьких мальчиков. Ты мне не нужен, и я тебе тоже не нужен. Я для тебя просто лисица, точно такая же, как и сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, то мы станем нужны друг другу. Ты станешь для меня единственным мальчиком на свете, и я буду для тебя единственным…»

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

Вы уже знаете, что в начале третьей недели эмбрионального развития устанавливается прочная и нерушимая связь между кровеносными системами матери и плода. В ворсинки хориона врастают кровеносные капилляры, которые погружаются в углубления, наполненные материнской кровью. Это делает возможным питание эмбриона за счет веществ, содержащихся в крови матери.

Контакт кровеносных систем матери и плода

Обратите внимание вот на что. Кровеносные сосуды плаценты не срастаются с материнскими кровеносными сосудами, а погружаются в наполненные материнской кровью углубления, по-научному называемые «лакунами». В лакуны кровь поступает из материнских капилляров.

Вопрос на сообразительность – зачем нужны лакуны? Не проще ли бы было соединить материнские и планцентарные капилляры в одну замкнутую систему?

Вариант «это невозможно из-за высокой сложности» не принимается. Такие «сложности» для нашего высокоразвитого организма – сущий пустяк.

Подсказка: вспомните, чем заканчивается период внутриутробного развития.

Родами он заканчивается! А после того, как родится ребенок, должна выйти наружу и плацента. По завершении беременности ей в матке делать нечего. И что было бы при сращении плацентарных капилляров с материнскими? Массовый разрыв капилляров в растянутой матке, причем – капилляров, хорошо наполняемых кровью. Развившееся вследствие этого кровотечение было бы смертельным. Такие вот дела. А так капилляры матки после отделения плаценты остаются в целости и сохранности. Отмечается небольшое кровотечение из лакун, но оно быстро прекращается. Как только лакуны опустеют, так и прекращается. Это не опасно.

Есть еще одно важное возражение против объединения кровеносной систем матери и плода. Кровь взрослого человека и кровь эмбриона-плода – это совершенно разные субстанции, которые нельзя смешивать. Опять же у матери и плода могут быть разные группы крови (подробнее об этом мы поговорим в начале фетального периода).

Плацента – это орган дыхания.

Плацента – это орган питания.

Плацента – это орган выделения.

Плацента – это орган зашиты.

Плацента – это эндокринный орган, она вырабатывает гормоны, которые обеспечивают нормальное течение беременности.

Об эндокринной функции плаценты хотелось бы сказать подробнее потому что эта функция известна только врачам. Но согласитесь, что самоотверженный труд заслуживает всеобщего признания, а для этого нужна информация, нужна популярность. Короче говоря, «народ должен знать своих героев».

Итак, в плаценте, кроме уже известного вам хорионического гонадотропина, образуются следующие гормоны:

– плацентарный лактоген, стимулирующий развитие молочных желез и их подготовку к выработке молока;

– пролактин, непосредственно обеспечивающий эту выработку;

– прогестерон, стимулирующий рост эндометрия и предотвращающий овуляцию в период беременности;

– эстрогены, которые вызывают интенсивное разрастание эндометрия и выполняют ряд других важных функций, присущих половым гормонам.

Учтите, что были названы самые важные гормоны, вырабатываемые плацентой. Кроме них плацента вырабатывает еще с десяток веществ, но мы с вами в такие дебри углубляться не будем. Для восхищения и преклонения достаточно сказанного.

В древнекитайской медицине, которая при близком знакомстве оказалась процентов на восемьдесят ненаучной, плаценту считали средоточием жизненной энергии. Ее высушивали, измельчали и добавляли во многие укрепляющие снадобья. В соседней с Китаем Корее использовали не порошок сушеной плаценты, а пепел, образовавшийся после ее сжигания, причем такое «лекарство» было индивидуальным – корейцы предпочитали лечиться пеплом от своей плаценты. На Руси же издавна было принято не выбрасывать плаценту, а уважительно «хоронить» ее, причем обязательно пуповиной вверх. Пуповина, обращенная вниз, грозила ребенку ранней смертью, а матери – бесплодием.

Новое, как известно, – это хорошо забытое старое. В наше время из плаценты готовятся лекарственные капсулы, которые женщина принимает после родов. Считается, что поедание (давайте уж будем называть вещи своими именами) собственной плаценты укрепляет организм после родов. Разумеется, каждая женщина вправе поступать с плацентой так, как ей вздумается, но научного подтверждения у этого якобы лечебного метода нет.

Эмбрион на третьей неделе вырастает до довольно крупных (если сравнивать с яйцеклеткой) размеров. Длина его может доходить до двух десятых миллиметра, а вес – до трех микрограмм.

Чем заняться «великану», который добрался до места проживания, внедрился, наладил надежную связь с организмом матери, а также позаботился о своей защите и своем комфорте?

Собой! Разумеется – собой. Надо расти и развиваться согласно полученной от родителей генетической программе.

Клетки зародышевых листков начинают распределять функции между собой. Эти клетки пока еще остаются стволовыми, имеющими широкие возможности. Из них, как вы помните, может вырасти все что угодно, за исключением целого организма. Теперь пора определяться, кто за что будет отвечать, кому во что превращаться. Процесс распределения функций не просто ответственный, а архиответственный. Если на этом этапе произойдет какой-то сбой, то ребенок родится с выраженными отклонениями в строении тела, а то и не родится совсем.

К шестому или седьмому дню третьей недели это распределение заканчивается, и клетки начинают работать – создавать зачатки органов. А сам эмбрион начинает обособляться от своего окружения. В первую очередь он «отталкивает» от себя желточный мешок, который уже перестал играть роль продовольственного склада и превратился в орган кроветворения. Перемычка между телом эмбриона и мешком растягивается в связующий канатик. Отдаление мешка дает возможность амниотической оболочке полностью окружить весь эмбрион. На этом комплекс защитно-оборонительных мероприятий можно считать выполненным. Граница на замке – можно жить спокойно.

На этой неделе у беременной женщины, возможно и не знающей пока о своей беременности, могут появляться слабые боли в нижней части живота, которые чаще всего рассматриваются в качестве предвестников менструации. Точно так же воспринимаются и скудные кровянистые выделения из влагалища. На самом же деле и боли, и выделения являются следствием имплантации бластоцисты и прорастания ворсин хориона в эндометрий.

Если бы в свое время эволюционная тропа свернула бы в другую сторону, то человеческий эмбрион не устраивался бы в матке так обстоятельно и надолго. На третьей неделе своего развития он уже готовился бы к выходу наружу, а примерно на четвертой выполз бы из влагалища и отправился на поиски сумки, в которой и продолжил свое развитие. Примерно так все происходит у кенгуру и других сумчатых животных. Плюсом сумчатости являются легчайшие роды, которых мать иногда и вовсе не замечает, а минусом – уязвимость крошечного эмбриона, пускай даже и спрятавшегося в специально предназначенной для него сумке на животе матери. Недаром же сумчатые животные стали тупиковой ветвью эволюции.

Третья неделя эмбрионального развития – это неделя установления связи между кровеносными системами эмбриона и матери.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Начал подготовку к переезду в отдельный дом. Там удобнее будет работать. По соображениям конспирации планирую изменить внешность. Все, что хранилось в тайнике, израсходовал. Надеюсь на регулярные посылки из Центра. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя четвертая, она же шестая, или Начало органогенеза

«Органы – это самое ценное, что у тебя есть»

Надпись на больничном заборе

Зародышевые листки можно сравнить с фундаментом будущего организма. Что делают строители после закладки фундамента? Возводят фундаментные стены, основу будущего дома.

У организма тоже есть основа, и называется она осевыми зачатками органов. Развиваются эти зачатки из зародышевых листков.

Почему «зачатки» – понятно и без объяснений. Потому что из них будут развиваться системы органов. А вот слово «осевые» может поставить несведущего человека в тупик. Но все просто – зачатки расположены по недавно появившейся оси тела, и потому они так и называются.

Разные ткани и системы органов развиваются из разных зародышевых листков…

Пожалуй, здесь надо прервать хронику четвертой недели эмбрионального развития для того, чтобы сказать немного о тканях.

«Тканями» называются группы клеток, имеющих схожее строение и выполняющих схожие функции.

В организме человека и всех животных есть четыре вида тканей – эпителиальная, соединительная, мышечная и нервная.

Эпителиальная, или покровная ткань покрывает организм снаружи, образуя верхний слой кожи, выстилает поверхность внутренних органов и полости организма, а также входит в состав желез внутренней и внешней секреции. По функциям эпителиальная ткань или просто эпителий подразделяется на два вида – покровный и железистый. Клетки покровной эпителиальной ткани плотно соединены друг с другом, межклеточного вещества между ними практически нет. Они могут лежать в один или в несколько слоев. Железистый эпителий образует различные железы. Вещества, вырабатываемые клетками железистого эпителия, участвуют в различных процессах жизнедеятельности организма.

Соединительная ткань во всех органах играет вспомогательную роль, образуя опорный каркас и наружные покровы. Имейте в виду, что соединительная ткань отличается большим разнообразием клеток. К ней относятся кровь и кроветворная ткань, лимфатическая ткань, жировая ткань, костная ткань, хрящевая ткань и волокнистая соединительная ткань.

Мышечная ткань может различаться по строению, но все разновидности ее клеток обладают одной особенностью – способностью к выраженным сокращениям. Сокращения эти происходят под воздействием раздражения, передаваемого нервной системой. Работа сердца, дыхание, передвижение пищи по желудочно-кишечному тракту, речь, перемещения организма в пространстве осуществляются благодаря мышечным клеткам.

Мышечная ткань разделяется на гладкую и поперечно-полосатую. Гладкая мышечная ткань состоит из одноядерных клеток веретенообразной формы длиной до пятисот микрометов. В световом микроскопе цитоплазма этих клеток выглядит однородно, без поперечной исчерченности, присущей поперечно-полосатой мышечной ткани. Деятельность гладкой мышечной ткани является непроизвольной, то есть не управляется по нашей воле. Гладкая мышечная ткань входит в состав стенок пищеварительного тракта, кровеносных и лимфатических сосудов, мочевыводящих и дыхательных путей.

Поперечно-полосатая мышечная ткань делится на скелетную и сердечную. Клетки поперечно-полосатой скелетной мышечной ткани имеют большую длину, которая выражается в сантиметрах. Эти клетки многоядерные (ядер в них может быть более сотни). В световом микроскопе их цитоплазма выглядит как череда темных и светлых полосок, что обусловлено чередованием участков с различными оптическими свойствами. Деятельностью клеток скелетной мышечной ткани мы можем управлять по нашей воле, а вот с относительно короткими клетками поперечно-полосатой сердечной мышечной ткани такой номер не пройдет, они сокращаются и расслабляются «самовольно».

Нервная ткань образована клетками, способными воспринимать раздражение и передавать регулирующие (возбуждающие или тормозящие) импульсы к другим клеткам. Нервная ткань входит в состав головного и спинного мозга, а также в состав нервов. Клетки нервной ткани, называемые нейронами, имеют звездчатую форму и состоят из тела с отростками.

Ткани образуют органы – части организма, выполняющие определенные функции. Соединительная, нервная и эпителиальная ткани присутствуют в любом органе. Соединительная ткань образует «каркас» органа, нервная ткань обеспечивает управление органом, а эпителиальная ткань образует кровеносные сосуды, питающие орган. Мышечной же ткани в органе может не быть совсем. Одна из тканей органа играет главную, доминирующую роль. Так, например, в любой железе доминирует эпителиальная ткань, а в любой мышце – мышечная.

А вот теперь можно говорить о том, что из какого зародышевого листка произрастает.

Из наружного – нервная ткань и поверхностный слой кожи с кожными железами (сальными и потовыми), волосами, ногтями и зубной эмалью. Кстати, из нервной ткани впоследствии развиваются не только нервная система, но и органы чувств.

Из внутреннего – эпителиальная ткань, которая впоследствии образует внутренние оболочки полых органов, сообщающихся со внешней средой, а также легкие, печень, поджелудочная железа и все прочие железы за исключением кожных и половых.

Из среднего – все виды соединительной ткани, все типы мышечной ткани, внутренний слой кожи, сосудистая, выделительная и половая системы, а также хорда – длинный эластичный продольный тяж, расположенный вдоль оси тела. Все животные, у которых во время внутриутробного развития есть хорда, относятся к классификационному типу хордовых. Но если у низших хордовых хорда сохраняется на протяжении всей жизни, то у высших, к которым относимся мы с вами, она довольно скоро замещается позвоночником. Однако хорда исчезает не совсем, «память» о ней остается в межпозвоночных дисках, где гелеобразные остатки хорды образуют так называемое «студенистое ядро», центральную часть диска.

Постоянная хорда у «низшего» ланцетника

Хорда у человеческого эмбриона

Остаток хорды у человека – студенистое ядро межпозвоночного диска

Долгое время хорду у человеческого эмбриона рассматривали как знак связи человека с его далекими предками, этакий «привет из прошлого», очередное доказательство нашего эволюционного родства с низшими хордовыми, но сейчас принято считать хорду эмбриональным индуктором. Так называются органы эмбриона, клетки которых действуют как организаторы на другие клетки, то есть побуждают их развиваться определенным образом. В отсутствии организатора что-то может пойти не так и эмбрион будет лишен части органов, а то и целых систем органов. Клетки-индукторы – очень сильные руководители. Опытным путем доказано, что для развития в правильном направлении группе клеток порой бывает достаточно одной-единственной «руководящей» клетки.

Известно, что клетки общаются между собой на языке молекул, то есть при помощи химических веществ, но, как именно происходит взаимодействие между клеткой руководителем и подчиненными клетками, пока еще остается тайной. Да и вообще человеческий организм устроен настолько сложно, что разгадка одной его тайны влечет за собой появление дюжины новых тайн. А внутриутробное развитие представляет собой самую таинственную область знаний о нашем организме. Такие вот дела.

Вокруг хорды впоследствии формируется позвоночный столб. Можно сказать, что позвоночник «поглощает» хорду, когда она становится ненужной. Чем дальше развивается эмбрион, тем меньше необходимость в индукции, которая нужна для того, чтобы задать клеткам правильное направление развития. А все ненужное должно исчезать. Наш рачительный организм не собирается содержать нахлебников-дармоедов.

«Клетки общаются на языке молекул? – удивятся некоторые читатели. – Ой ли? Насколько помнится со школьных времен, у них другой язык – язык электрических импульсов. Взять хотя бы нервный сигнал – это же электрический импульс в чистейшем виде. Разность потенциалов и все такое…»

На самом деле электрический импульс или волна возбуждения и порождающая его разность потенциалов клеточных мембран (разность зарядов наружной и внутренней поверхностей) – это тоже химия, это молекулы и ионы.[10] Разность потенциалов создается ионами калия и натрия, а их транспортировку через мембраны обеспечивают молекулы вещества, называющегося натрий-калиевой аденозинтрифосфатазой. Химия, химия, сугубая химия и ничего, кроме химии.

Но вернемся к нашему эмбриону. Образование органов по-научному называется «органогенезом». Органогенез – это заключительный этап эмбрионального периода. Первым этапом, если кто забыл, было оплодотворение яйцеклетки.

Четвертая неделя эмбрионального развития – это неделя начала органогенеза. Попутно эмбрион продолжает обособляться от своего окружения – внезародышевых органов. В конце четвертой недели эмбрион с полным правом может претендовать на почетное звание маленького человечка. Несмотря на то, что на человека он пока еще не очень-то и похож. Но у него уже бьется сердце, пускай пока и зачаточное, двухкамерное, состоящее из одного предсердия и одного желудочка.[11] Также у четырехнедельного эмбриона есть зачатки конечностей – миниатюрные ручки и ножки – и зачаток головного мозга, образованный передним отделом так называемой «нервной трубки», скопления нервной ткани, вытянутой вдоль тела параллельно хорде. Этот отдел резко увеличивается в объеме, образуя мозговые пузыри из которых впоследствии развивается головной мозг. Головной мозг примечателен тем, что он начинает формироваться раньше всех прочих органов, а завершается этот процесс самым последним, практически незадолго до рождения.

И кишечник у эмбриона уже есть, правда очень примитивный, в виде прямой трубки, но, как говорится, «лиха беда начало». На этой трубке уже можно рассмотреть крошечное расширение, которое впоследствии станет желудком. И первичные почки уже формируются, а к ним устремляются по кровеносной системе из желточного мешка первые половые клетки… Не ищите опечатку там, где ее нет. Первые половые клетки движутся в почки, точнее – в почечные зачатки, в первичные почки, потому что именно из них на четвертой или пятой неделе эмбрионального периода начинают образовываться половые органы. Подробно об этом мы поговорим в следующей главе.

На четвертой и пятой неделях появляются зачатки большинства органов. Бывшая зигота потихоньку становится телом.

Четырехнедельный эмбрион

А теперь давайте посмотрим на картинки с изображениями оленя и тюленя. Эти два вида животных выбраны наугад, по созвучию их названий. Вместо них здесь могли бы оказаться пума с ламой или же жираф с бегемотом. Нам сейчас важны не животные, а отсутствие сходства между ними. Посмотрите, насколько отличаются друг от друга олень и тюлень. Найдите хотя бы дюжину отличий и представьте, что мы могли бы быть похожими на оленей или тюленей, если бы на четвертой неделе эмбрионального развития что-то бы пошло не так. Малейшее отклонение от нормы при закладке органов эмбриона чревато разнообразнейшими и совершенно непредсказуемыми последствиями.

Тюлень

Олень

Ну а если серьезно, то чем раньше происходят отклонения в развитии эмбриона, тем более серьезными и менее предсказуемыми бывают их последствия. От зачатия до диагностики беременности может пройти до четырех недель. Если в жизни женщины присутствуют факторы, пагубно влияющие на развитие эмбриона, например – она курит, или употребляет спиртные напитки, или работает на какой-то вредной работе (например – ренгенлаборантом), то к моменту диагностики беременности эти факторы могут уже сделать свое черное дело. Поэтому все меры предосторожности, положенные при беременности, надо принимать не с момента диагностики беременности, а с момента ее планирования (если, конечно, планирование имело место).

В завершение этой главы надо развенчать один весьма распространенный миф – миф о жабрах эмбриона. Дескать, у человеческого зародыша, потомка древних рыб, в определенный момент внутриутробного развития появляются жабры, которые впоследствии исчезают.

Сколько всего появляется у эмбриона, чтобы исчезнуть впоследствии! Но почему-то именно жабры, которых на самом деле не было, остались в памяти народной. Хотя, если уж говорить начистоту, та же хорда куда интереснее, чем жабры, правда с научной точки зрения, а не с бытовой.

Кто виноват? Кто создал миф о жабрах? Скорее всего, «виноват» известный русский фантаст Александр Беляев, написавший множество популярных повестей, в числе которых была и повесть «Человек-амфибия», экранизированная в 1961 году. Слово «виноват» не случайно взято в кавычки, потому что Беляев объяснил все про жабры правильно, по-научному. Вот цитата из «Человека-амфибии», отрывок из выступления профессора-эксперта на суде: «На двадцатый день развития у человеческого зародыша обозначаются четыре лежащие друг за другом жаберные складочки. Но позже у человеческого зародыша жаберный аппарат преобразуется: первая жаберная дуга превращается в слуховой проход с слуховыми косточками и в евстахиеву трубу[12]; нижняя часть жаберной дуги развивается в нижнюю челюсть; вторая дуга – в отростки и тело подъязычной кости, третья дуга – в щитовидный хрящ гортани… Науке, правда, известны случаи, когда даже у совершенно взрослого человека остается не заросшее жаберное отверстие на шее, под челюстью. Это так называемые шейные фистулы[13]…»

У человеческого зародыша образуются четыре жаберные складочки. Складочки, а не жабры, это большая разница. Но про складочки как-то позабыли, запомнили только слово «жабры». И вот вам результат… Кстати, эти парные выпячивания стенки глотки, существующие у всех позвоночных животных на ранних стадиях их внутриутробного развития, также называют «жаберными мешками» или «жаберными карманами», но просто «жабрами» не называют никогда.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Устраиваюсь на новом месте. Чувствую себя хорошо. Хорошая подготовительная работа приносит свои плоды – все идет так, как нужно. Теперь можно спокойно заниматься развитием. Начало многообещающее, но результатов придется ждать долго. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя пятая, она же седьмая, или Неделя головастика

Головной мозг, точнее – те пузыри из которых он вырастет, едва появившись, начинают интенсивно увеличиваться. Соответственно, увеличиваются размеры головы. Эмбрион становится «головастиком».

В числе прочих органов закладываются и половые. Но если вы думаете, что на пятой неделе становится видна половая принадлежность эмбриона, то ошибаетесь. Развитие половых органов проходит у эмбриона в два этапа. Давайте рассмотрим этот процесс сейчас, хотя для этого и придется забежать немного вперед. Но так вы получите цельное представление о нем.

На четвертой или пятой неделе эмбрионального периода на первичных почках появляются первичные же половые железы в виде утолщенного валика, образованного эпителиальными клетками. В эти валики из желточного мешка с током крови проникают первичные половые клетки. Зачатки половых желез являются «бесполыми», индифферентными, то есть их половая принадлежность никак не определена. В течение двух недель они совершенно одинаковы, что у будущих мальчиков, что у будущих девочек. Дифференцировка индифферентных половых желез по мужскому или женскому типу начинается на седьмой или восьмой неделях эмбрионального периода под влиянием половых гормонов, которые начинают вырабатываться в железах. Выработка тех или иных гормонов предопределена генетическим кодом – набором половых хромосом. При мужском сочетании XY начинается выработка тестостерона, а при женском XX – эстрогена.

Эмбрион на пятой неделе эмбрионального развития

Если точнее, то все дело в мужском половом гормоне тестостероне. Априори развитие половых валиков идет по женскому пути, но тестостерон «переключает» его не мужской путь.

Интересно проследить за развитием яичек, которые закладываются высоко в полости живота, а затем постепенно смещаются вниз и к моменту рождения оказываются там, где им положено быть – в мошонке. Этот путь, растягивающийся на многие месяцы, является повторением эволюционного пути яичек изнутри наружу. Поэты назвали бы его «Долгой дорогой к свободе» или «Извилистой тропой освобождения», но скучные доктора выбрали прозаичное слово «опущение» и придают этому процессу очень важное значение, поскольку опущение яичек является одним из признаков доношенности новорожденного.

Кстати говоря, у слонов, моржей и тюленей, а также у китов яички находятся в брюшной полости. А у многих грызунов яички опускаются из брюшной полости в мошонку только в период размножения, а затем снова втягиваются обратно. У наших далеких предков яички находились в брюшной полости, но впоследствии были выведены наружу. На первый взгляд, логики в этом мало. Важный орган, обеспечивающий размножение, с какой-то стати выводится из хорошо защищенной костно-мышечным каркасом[14] брюшной полости наружу, в мошонку, которая представляет собой «хлипкий» кожаный мешочек. Ну если уж так приспичило выводить яички наружу, то можно было бы позаботиться о более надежной защите – хотя бы «укрепить» яички прослойкой жировой ткани…

В природе все устроено со смыслом. И если бы было выгоднее хранить яички в брюшной полости, то они там бы и хранились. Понадобилась бы жировая «броня» для мошонки – эволюция ее бы создала. Как? Да очень просто – время от времени, в результате мутаций, появляются мужчины с жировой тканью в яичках. Великий и ужасный фактор случайности приводит к появлению самых разнообразных признаков. Если бы обложенные жиром яички были преимуществом, позволяющим лучше приспосабливаться к условиям окружающей среды (то есть – выживать) и интенсивнее размножаться, то их обладатели оставляли бы больше потомства. И со временем этот признак распространился бы очень широко, стал бы нормой. Но на самом деле жировая ткань, плохо проводящая тепло, в мошонке не нужна. Мошонка создана для того, чтобы держать яички в прохладе. В этом-то и весь смысл их опущения.

Дело в том, что сперматозоиды очень чувствительны к действию высоких температур, потому что они практически лишены цитоплазмы. Давайте вспомним, что сперматозоиду нужно быть легким, чтобы быстрее двигаться и лишний вес – вес цитоплазмы – ему совершенно не нужен. А реакции, протекающие в цитоплазме клеток, могут переводить лишнее тепло в молекулярные связи, предохраняя тем самым ядро клетки от перегрева. Сперматозоиды подобной защиты не имеют и потому внутренняя температура брюшной полости для них губительна. Для выработки и хранения сперматозоидов нужна температура около тридцати двух градусов Цельсия, но никак не больше. Поэтому-то яички и выведены наружу.

Яичники и маточные трубы тоже опускаются, но их путешествие заканчивается в брюшной полости, потому что яйцеклеткам тепло не помеха. К слову – о яйцеклетках. Фолликулы яичника образуются из первичных половых клеток и число их может увеличиваться только во внутриутробном периоде. С момента рождения число фолликулов только уменьшается. Таким образом, яйцеклетка, дающая начало новому организму, формально образуется не в организме его матери, а в организме бабушки по материнской линии.

Забегая вперед еще сильнее, скажем, что наружные половые органы развиваются из таких же индифферентно-бесполых закладок, что и внутренние. На третьем месяце внутриутробного периода недалеко от анального отверстия образуется половой бугорок, от которого к анальному отверстию проходит борозда, ограниченная двумя складками. По обеим сторонам от бугорка и складок формируются утолщения, называемые половыми валиками.

Впоследствии у эмбрионов мужского пола половой бугорок превращается в пещеристые тела полового члена, а половые складки вместе с бороздой образуют мужской мочеиспускательный канал и губчатое тело полового члена. Половые валики срастаются и образуют мошонку. В месте их срастания остается шов, разделяющий мошонку напополам.

Во время внутриутробного развития много чего срастается, но швов остается всего два – один на мошонке, а другой на лице. Вот вам задание – встаньте перед зеркалом и попробуйте найти на своем лице эмбриональный шов. Этот шов хорошо виден, он сразу же бросается в глаза, но только на шов он совсем не похож. Двух минут вам на поиски, наверное, будет достаточно?

Ответ: швом является носогубная впадина, она же губной, или подносовой желобок – вертикальное углубление на коже между основанием носовой перегородки и верхней губой. В этом месте соединяются части лица эмбриона. Наглядное представление об этом процессе дают картинки.

Вернемся к наружным половым органам. У эмбрионов женского пола половой бугорок превращается в клитор, половые складки – в малые половые губы, а половые валики – в большие. Борозда же образует преддверие влагалища. Между мужскими и женскими наружными половыми органами прослеживается прямая аналогия по их «предкам». Предки одни и те же, но пути их развития определяются разным набором хромосом – XX и XY.

Лицо пятинедельного эмбриона

У вдумчивых читателей может возникнуть вопрос, касающийся второй X хромосомы в женской паре. С мужской парой XY все ясно – разные хромосомы дополняют друг друга и в результате половые зачатки развиваются по мужскому типу. Но две Х-хромосомы дублируют друг друга. По логике это может помешать развитию половых признаков и всего организма в целом, ведь половые хромосомы – это особенная пара хромосом, у мужчин они вообще не составляют гармоничную пару. О какой гармонии вообще можно говорить, если у них не только форма разная, но и количество генов? Так, например, если X-хромосома содержит около девятисот генов, то в Y-хромосоме их немногим больше пятидесяти. Пятидесяти, а не пятисот! Сам собой напрашивается вывод о том, что если все прочие хромосомы работают в паре, то половые проявляют себя поодиночке. Если мужчины развиваются нормально с одной Х-хромосомой, следовательно, вторая Х-хромосома у женщин, по логике вещей, является лишней и должна нарушать развитие организма.

Лишняя хромосома – это всегда плохо, достаточно вспомнить синдром Дауна. Казалось бы, много – это не мало. Недостаток одной хромосомы может приводить к дефициту закодированных в ней белков, которые будут синтезироваться с одной изначальной матрицы ДНК вместо двух. Но лишняя молекула ДНК вроде бы не должна ничему мешать… Однако же – мешает. Дело в том, что наш организм, да и вообще любой живой организм представляет собой тщательно и продуманно сбалансированную систему. Любое нарушение баланса чревато последствиями. Каждая хромосома «обслуживается» комплексом белков и ферментов, обеспечивающих считывание информации с молекулы ДНК. Появление дополнительной хромосомы нарушает работу «считывателей», создает для них дополнительную нагрузку. Игнорировать лишнюю хромосому «считыватели» не могут, раз она есть, то ее нужно обслуживать. Но считывание информации с лишней хромосомы происходит за счет других хромосом, потому что разорваться надвое «считыватели» не могут. В результате нарушается весь процесс считывания информации в целом.

Для того, чтобы все шло путем, вторая Х-хромосома у женщин каким-то образом должна деактивироваться, «выводиться из игры». Это делается очень оригинальным способом – одна из Х-хромосом женской пары находится в свернутом виде, исключающем считывание информации с нее. Такие хромосомные комочки называют половым хроматином или тельцами Барра, по имени открывшего их американского генетика Мюррея Барра. В мужских клетках, как вы понимаете, телец Барра нет и быть не может.

Тельце Барра или половой хроматин. А – клетка женщины (ХХ) Б – клетка мужчины (ХY) В – клетка индивидуума с 3 Х-хромосонами (ХХХY)

Кстати говоря, несмотря на то, что Х- и Y-хромосомы отличаются по форме и размерам, тем не менее, они имеют общие гомологичные участки.

В гомологичных участках половых хромосом находятся гены, определяющие признаки, которые одинаково наследуются и у мужчин, и у женщин.

Признаки, развитие которых определяется генами, расположенными в негомологичных участках Y-хромосомы (например – волосатость ушей), всегда встречаются у мужчин и никогда не встречаются у женщин, поскольку в женском наборе половых хромосом XX гена с негомологичного участка Y-хромосомы быть не может.

Схема гомологичных (1) и негомологичных (2 и 3) участков Х- (слева) и Y-хромосом (справа)

Вот стоит только немного уклониться в сторону – и незаметно забредешь в такие дебри, откуда и выйти невозможно. Но для нас с вами, пытливых и любознательных, ничего невозможного не существует. Продолжаем разбор пятой недели эмбрионального «полета».

Зачатки рук на этой неделе становятся похожими на руки, правда ластообразные. Намеков на плечо, предплечье и пальцы пока еще нет, деление «ласт» на отделы начнется на следующей неделе. Ноги начинают развиваться на несколько дней позже рук. Ничего удивительного в этом нет – у всех млекопитающих нижние конечности отстают в развитии от задних. Даже у кенгуру с их мощнейшими задними лапами, которые позволяют этим крупным животным[15] прыгать в длину на добрую дюжину метров, вначале развиваются передние конечности. Новорожденный кенгуренок, по существу – эмбрион, ползет вверх по материнскому животу в поисках предназначенной для него сумки, цепляясь за шерсть передними лапами с уже выросшими на них коготками. Задних конечностей на момент рождения у кенгуренка можно сказать, что нет. То, что крупнее, не всегда начинает развиваться первым.

Сердце эмбриона в начале пятой неделе развития двухкамерное, но строение его понемногу начинает усложняться. Появляется продольная перегородка, разделяющая предсердие надвое, и двухкамерное сердце становится трехкамерным. Сердечная мышца утолщается и продолжит утолщаться не только на протяжении всего внутриутробного периода, но и потом – в период роста организма. Без этого никак нельзя, ведь чем крупнее организм, тем больше его сосудистая система и, следовательно, тем мощнее должен быть насос, который перекачивает по ней кровь.

Передняя часть кишечной трубки подразделяется на глотку, пищевод и желудок. Задняя часть разделяется на прямую кишку и зачаток мочевого пузыря и предстательной железы. Печень и поджелудочная железа из зачатков превращаются в подобие органов. Если вы думаете, что пищеварительная система эмбриона бездействует до момента рождения, то ошибаетесь. Да, эмбрион получает питательные вещества от матери с кровью, но малая толика их поступает через рот в составе амниотической жидкости (вспомните, что в ней содержатся белки, жиры и глюкоза). Питание, получаемое эмбрионом от матери, вполне достаточное, и нет никакой необходимости дополнять его питательными веществами из амниотической жидкости. Эти вещества нужны для другой цели – для стимуляции развития пищеварительной системы эмбриона. Как говорится: «Все, что упражняется, лучше развивается».

Но самые главные события недели головастика связаны, как следует из ее названия, с головой. На пятой и шестой неделях эмбрионального развития в головной части нервной трубки образуется несколько изгибов, делящих ее на пять мозговых пузырей, соответствующих пяти отделам головного мозга – продолговатому мозгу, среднему мозгу, мозжечку, промежуточному мозгу и большим полушариям. А передний мозговой пузырь образует парные выпячивания, называемые «глазными пузырьками». Очень скоро, уже на следующей неделе, эти пузырьки превратятся в сетчатую оболочку и зрительный нерв. Параллельно с глазными пузырьками в коже эмбриона образуются зачатки хрусталиков, которые начинают двигаться к пузырькам, чтобы вместе с ними образовать глаза.

Развитие центральной нервной системы (головного и спинного мозга) идет одновременно с развитием периферической. На пятой неделе образуются все черепно-мозговые нервы, идущие от головного мозга к разным участкам тела, и многие нервы, отходящие от спинного мозга. Можно сказать, что мозг начинает прибирать организм эмбриона к рукам.

Пятинедельный эмбрион вырастает до размеров горошины. Длина его тела колеблется от четырех до семи миллиметров. Его теперь можно не только увидеть невооруженным глазом, но и разглядеть. И, надо сказать, что уже есть что разглядеть и на что посмотреть. А с каждой неделей интересного будет прибавляться. Крупному эмбриону нужно хорошее снабжение питательными веществами и кислородом. На пятой неделе завершается формирование пуповины. Теперь она будет только расти вместе с эмбрионом.

Организм матери делает пятинедельному «головастику» ценный подарок – закрывает вход в матку слизистой пробкой, которая находится в канале шейки матки. Эта пробка, сохраняющаяся почти до самых родов, защищает эмбрион от возбудителей различных инфекций, которые могут проникнуть в полость матки извне. Подарок действительно ценный, без каких-либо преувеличений, ведь для малютки-эмбриона, иммунная система которого только-только начинает формироваться, любой возбудитель представляет огромную опасность. Но пробка служит надежной, непреодолимой преградой. Все чужаки, пытающиеся проникнуть в полость матки, увязают в ней и гибнут. Так им и надо, незваным гостям.

Соотношение длины головы к росту взрослого человека колеблется от 1:7,2 до 1:8. У коалы этот показатель равен примерно 1:4. И дело здесь не в большом головном мозге коалы, а в строении черепа. Если бы в свое время что-то пошло иначе, то наши головы могли бы быть вдвое больше, при том же размере мозга, что и сейчас. Размеры черепов у представителей разных биологических видов не отражают размеров их головного мозга, не позволяют судить о том, кто умнее. Абсолютная масса мозга также не может служить объективным критерием развитости интеллекта, поскольку с увеличением размеров тела возрастает потребность в увеличении головного мозга для сугубо физиологических целей, для обеспечения нормальной жизнедеятельности организма. Общее представление об интеллекте (только общее, потому что для более точного представления нужно учитывать много разных факторов) дает так называемый «коэффициент энцефализации» или «индекс энцефализации». Этот показатель представляет собой отношение фактической средней массы головного мозга к средней массе, рассчитанной для млекопитающего данного размера. У человека коэффициент энцефализации составляет от 7,4 до 7,8, что примерно равно соотношению длины головы к росту. Почему так совпало? Да потому что объем нашего головного мозга составляет большую часть от объема черепа.

И напоследок – о мутациях и их роли в эволюционном процессе.

Если попробовать представить, сколько последовательных мутаций привело к опущению яичек из брюшной полости в мошонку, то голова начинает идти кругом и как-то слабо верится в то что случайное (мутация) могло превратиться в закономерное (видовой признак). «Это же сколько совпадений должно произойти…» – скажут умные скептики. А не очень умные потребуют предъявить им эволюцию, что называется, в процессе. «Ну-ка покажите нам ее, пока не увидим – не поверим!» Но все дело в том, что за период человеческой жизни в эволюционном смысле ничего не происходит. Слишком уж коротка наша жизнь для того, чтобы оценивать эволюционные изменения. Так что прежде, чем проявлять скептицизм, нужно вникнуть в суть вопроса, иначе велик риск попасть в неловкое положение. Что же касается всех этих совпавших случайностей, которые приводят к появлению новых признаков, и которые сделали из мухи слона, то есть, пардон муа, – из одноклеточного организма человека, то удивляться нечему. Жизнь на нашей планете развивалась в течение четырех миллиардов лет. Четырех миллиардов! Это, согласитесь, внушительный срок, за время которого могут осуществиться самые невероятные изменения. Для сравнения – эволюционные пути человека и шимпанзе разошлись примерно шесть с половиной миллионов лет назад. Сходите в зоопарк и посмотрите, насколько далеко друг от друга разбросала нас эволюция, отрицать которую нынче стало модно, моднее даже, чем в XIX веке.

Да, вот еще что – на пятой неделе эмбрионального развития эмбрион можно увидеть при ультразвуковом исследовании (раньше бывают видны плодное яйцо в целом и еще можно разглядеть желточный мешок, который в то время гораздо крупнее эмбриона). А специальные датчики позволяют не только увидеть эмбрион, но и зафиксировать его сердцебиение.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Возможности постоянно расширяются, что радует. Внешность изменил радикально, теперь никто из старых знакомых не сможет меня узнать. Благодарю за принятые меры по моей защите. Довольно ли командование первым сеансом видеосвязи? Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя шестая, она же восьмая, или Эмбрион обретает лицо

«У него гладкие волосы. Большие глаза. Тонкий орлиный нос.

Тонкие чувственные губы, похожие на шрам…»

Альфред Бестер, «Человек без лица»

Может ли шестинедельный эмбрион смеяться, науке пока неизвестно. Да, разумеется, полноценный смех возможен только после рождения, потому что этот процесс проходит с участием органов дыхания и сопровождается специфическими звуками. В водной внутриутробной среде особо не посмеешься. Но можно допустить, что эмбрион способен улыбаться… Впрочем, это не так уж и важно – способен или не способен. Важно то, что на шестой недели развития эмбрион обретает лицо – у него начинают формироваться черты лица, сросшегося из трех частей с образованием носогубной складки. Появляется нос, глаза приобретают окраску…

Знаете ли вы, как устроен глаз, что именно в нем окрашено и где находится хрусталик, который на шестой неделе эмбрионального развития встречается с глазом?

Глазное яблоко, получившее такое название из-за своей формы, состоит из внутреннего ядра, окруженного тремя оболочками – наружной, средней и внутренней. Наружная защитная оболочка или склера, представляет собой плотную соединительнотканную капсулу. Эта капсула прозрачна только в передней части, которая называется «роговицей». Только через роговицу в глаз может проникать свет.

Под склерой находится богатая кровеносными сосудами сосудистая оболочка глаза, которая обеспечивает питание глаза и выведение продуктов обмена. Спереди сосудистая оболочка переходит в радужную оболочку, подвижную диафрагму в центре которой имеется круглое отверстие – зрачок. Через зрачок лучи света проникают внутрь глазного яблока. Величина зрачка изменяется в зависимости от интенсивности освещения – на свету зрачки сужаются, предохраняя глаза от чрезмерного раздражения, а в темноте расширяются, чтобы пропустить как можно больше лучей света. Изменение величины зрачка обеспечивают гладкие мышечные волокна, расположенные в радужной оболочке.

За зрачком на круглой связке подвешен хрусталик – прозрачное тело, играющее в глазу роль линзы. Он и выглядит как двояковыпуклая линза. Особая мышца регулирует кривизну хрусталика, «сжимая» и «растягивая» его. За счет изменения кривизны хрусталика обеспечивается аккомодация зрения – настройка глаза на определенное расстояние до рассматриваемого объекта.

Внутренняя оболочка глазного яблока называется «сетчатой оболочкой». Она содержит светочувствительные рецепторы – палочки и колбочки, преобразующие энергию света в импульсы, передающиеся по зрительному нерву в зрительную долю коры больших полушарий головного мозга.

Под оболочками глаза находится стекловидное тело – студнеобразное прозрачное вещество, заполняющее пространство между хрусталиком и сетчаткой.

Нам кажется, будто окрашена только радужная оболочка, потому что именно эту часть сосудистой оболочки мы видим через прозрачную роговицу. На самом же деле окрашена вся сосудистая оболочка. Пигмент мешает проникновению световых лучей, которые должны проникать в глаз через зрачок и только через зрачок.

Схема эмбрионального развития глаза человека. 3 – роговица; 4 – радужная оболочка; 5 – хрусталик; 7 – сосудистая оболочка; 8 – склера; 9 – зрительный нерв; 10 – кожа; 11 – мозговой пузырь

Посмотрите на рисунок с изображением эмбрионального развития глаза и оцените «красоту игры» – из простого выпячивания мозгового пузыря образуется такой сложный оптический аппарат! Обратите внимание на то, что кожа покрывает глаз полностью. Веки появятся только на восьмой неделе развития.

На шестой неделе начинает образовываться сетчатая, светочувствительная оболочка глаза. Но не думайте, что палочки с колбочками будут бездельничать до момента рождения, потому что в полости матки царит полная темнота.

Во-первых, она не такая уж и полная, поскольку яркий свет извне способен проникать в полость матки. Пусть и в сильно ослабленном виде, но способен. Это доказано с помощью простого эксперимента, проводимого под ультразвуковым контролем. Живот беременной женщины освещали мощной лампой, при включениях которой плод сразу же поворачивал голову, отводя глаза от источника света. Но это, разумеется, был не тот свет, который видит родившийся ребенок, а лишь жалкое подобие его. Лучи света, световой раздражитель – это одна из составляющих родового стресса. Если кто не в курсе, то для ребенка роды являются гораздо большим, даже – несравнимо большим стрессом, чем для матери. Один только свет чего стоит! Вспомните свои ощущения при выходе из темного помещения в ярко освещенное. А звуки? А холод? Да и вообще после уютного внутриматочного бытия наш мир хорошим не покажется…

Во-вторых… Впрочем, давайте оставим это «во-вторых» до двадцать седьмой недели развития. Всему свое время.

Новенькое личико эмбриона имеет один серьезный «недостаток» – оно морщинистое, но морщины эти, в отличие от возрастных, быстро проходят. Они обусловлены не дряблостью кожи (о какой дряблости вообще можно говорить в столь юном возрасте?!), а ее размерами. Кожа больше, чем то, что находится под ней, вот она и собирается в складки.

Конечности шестинедельного эмбриона развиты непропорционально, но на них уже сформировались локтевые и коленные суставы, а на руках появились зачатки пальцев, правда пальцы до определенного момента, который наступит в конце восьмой недели развития, будут соединены между собой перепонками. Ноги, начинающие свое развитие позже рук, пока еще отстают от них в развитии. Пальцы на ногах начнут формироваться на следующей неделе, пока что стопы эмбриона похожи на ласты.

Интересная метаморфоза происходит на этой неделе с кишечником. Он развивается настолько интенсивно, что не умещается полностью внутри эмбриона (так и хочется написать «в животе», но на самом деле никакого живота, то есть – брюшной полости, у эмбриона пока еще нет).

Что делать? Куда впихнуть «невпихумое»? Оставлять часть кишечника снаружи нельзя. Это – внутренний орган и ему надлежит быть внутри. Опять же тело эмбриона уже представляет собой замкнутую систему.

Вот что бы вы сделали на месте матери-природы? Куда бы поместили «излишки» кишечника?

На самом деле тут и думать нечего. Достаточно вспомнить, что прикреплено к телу эмбриона. Конечно же – в пуповину, куда же еще? «Излишки» хранятся в пуповине примерно до десятой недели эмбрионального развития, а затем возвращаются в изрядно подросшее тело эмбриона.

Первый вопрос, который задает беременная женщина во время ультразвукового исследования, – это: «Доктор, вы его видите?» Следующим вопросом обычно бывает вопрос о поле ребенка. Увы, на шестой неделе эмбрионального развития пол ребенка еще не проявляется внешне, по наружным половым органам при ультразвуковом исследовании его определить невозможно. Увы, увы, увы. Да и вообще с визуальным определением пола по ультразвуковой картинке не все так просто. То у девочки пуповина, лежащая между ног, будет принята за половой член, то мальчик уляжется так хитро, что его примут за девочку. Точное представление о поле плода и вообще о его генотипе (совокупности всех генов) может дать амниоцентез – взятие порции околоплодных вод посредством прокалывания брюшной стенки, матки и амниотической оболочки длинной тонкой иглой под контролем ультразвукового исследования. Процедура эта довольно сложная, чреватая осложнениями (например – инфицированием околоплодных вод), поэтому она проводится не всем беременным женщинам, а строго по показаниям, на первом месте среди которых стоит подозрение на наличие у плода наследственных заболеваний.

Так что пол ребенка в какой-то степени остается тайной до момента его появления, если только не проводилось исследование околоплодных вод или же крови эмбриона. Ультразвуковое исследование стопроцентной гарантии точного определения пола не дает.

Кстати, в некоторых странах, например – в Индии и в Китае, законодательно запрещено определение пола эмбриона при ультразвуковом исследовании. Это связано с традиционным предпочтением детей мужского пола. Зачастую, узнав о том, что она беременна девочкой, мать делает аборт. Подобная практика приводит к ненормальному соотношению рождающихся мальчиков и девочек. Так, например, если усредненный мировой показатель рождаемости составляет сто пять мальчиков на сто девочек, то в некоторых китайских провинциях на сто девочек рождается более ста тридцати мальчиков.

Амниоцентез

Как-по вашему, из чего образуется трахея – плотная хрящевая трубка, являющаяся продолжением гортани? Из отростка передней части кишечной трубки, который впоследствии становится пищеводом. Разница в строении между «мягким» пищеводом и «жесткой» трахеей весьма велика. Сравнивая эти органы, трудно поверить в наличие у них общих корней. Но, тем не менее, это так. Часть клеток переднего отдела кишечной трубки пошла по одному пути развития, а часть – по другому. Не будем забывать, что весь наш организм развился из одной-единственной клетки.

Образовавшаяся трахея разветвляется на крупные бронхи, те, в свою очередь, – на мелкие и постепенно из отростка кишечной трубки развиваются легкие. Находящийся в матке эмбрион не дышит. Кислород он получает от матери с кровью и с кровью же отдает матери углекислый газ. Самостоятельное дыхание начинается только с момента рождения. На этом основан судебно-медицинский тест, позволяющий определить родился ребенок мертвым или же умер после рождения, то есть успел совершить хотя бы один вдох. Дело в том, что наполненная воздухом ткань легкого, которое участвовало в процессе дыхания, не тонет в воде, в отличие от не расправленной, не наполненной воздухом ткани, плотность которой больше плотности воды. Если кусочек легкого плавает на поверхности воды, значит ребенок умер после рождения, а если опускается на дно сосуда, то ребенок родился мертвым.

Дыхание во внутриутробном периоде невозможно, но надо же потренироваться, дать нагрузку дыхательным мышцам, приучить их работать слаженно, да и самому тоже привыкнуть к процессу дыхания. Плод тренируется, он совершает движения, подобные дыхательным. Обратите внимание – не «дыхательные», а «подобные дыхательным», между двумя этими понятиями есть разница, причем довольно существенная. Полноценного дыхания с расправлением легких и наполнением их воздухом в матке, точнее – в амниотическом пузыре, происходить не может, но можно делать движения дыхательными мышцами, всасывая при этом через нос амниотическую жидкость.

Не волнуйтесь, в легкие амниотическая жидкость не попадает, ей там совершенно нечего делать. В легких плода до момента рождения содержится небольшое количество жидкости, но это совсем другая жидкость, местного производства, вырабатываемая клетками бронхов и альвеол. Впереди о ней еще будет сказано, а пока что знайте – околоплодные воды не пропускает в легкие надгортанник – эластичный хрящ, имеющий форму пластинки и расположенный сразу же за корнем языка. Надгортанник после рождения делает то же самое – предохраняет нас от попадания пищи и выпитой жидкости в дыхательные пути. При глотании он опускается и закрывает вход в гортань.

При глотании надгортанник спускается, закрывая вход в гортань. 1 – язычок, 2 – надгортанник, 3 – пищевод, 4 – гортань, 5 – язык, 6 – вверхнее небо, 7 – носовая полость

Многие далекие от биологии люди считают, что при выходе рыб на сушу их жабры превратились в легкие. Логика тут проста – один дыхательный орган, «водный», превратился в другой – «воздушный». На самом же деле все было не так. Легкие развиваются из выростов пищевода, к жабрам они никакого отношения не имеют. Жабры же в процессе эволюции превращаются в ряд органов, никак не связанных с легкими (вспомните цитату из «Человека-амфибии»). Древние рыбы, от которых произошли первые земноводные, обладали как жабрами, так и примитивными легкими. Одновременное присутствие жабр и легких в одном организме доказывает отсутствие близкого родства между этими органами.

Но если бы когда-то давно что-то пошло не так, а иначе мы могли бы сохранить жабры и уподобились бы беляевскому Ихтиандру, которому жабры были пересажены хирургическим путем. Было бы это хорошо? Кто его знает. С одной стороны, можно жить не только на суше, но и в воде, а с другой – на суше жабры пересыхали бы, и это создавало бы определенный дискомфорт… Давайте будем вести себя разумно – будем радоваться тому, что у нас есть, и не будем переживать по поводу того, чего у нас нет.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Активно развиваю агентурную сеть. Возможности растут с каждым днем. Хотелось бы большего, но приходится считаться с реальной обстановкой. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя седьмая, она же девятая, или Прощание с хвостом

«Хвост или есть, или его нет. Ошибиться по поводу хвоста невозможно»

Алан Александр Милн, «Винни-Пух»

К началу седьмой недели развития длина тела эмбриона превышает два сантиметра, а вес равняется примерно двум граммам. Не спешите снисходительно усмехаться. По сравнению с зиготой, началом начал, это уже настоящий гигант, превышающий ее размер примерно в восемнадцать тысяч раз.

Важнейшим событием этой недели становится исчезновение хвоста. К концу недели от него не остается и следа. Аллантоис тоже исчезает, но не бесследно – он становится частью пупочного канатика, соединяющего эмбрион с развивающейся плацентой, которая формируется и начинает вырабатывать гормоны на седьмой неделе эмбрионального развития. Образовавшаяся плацента будет совершенствоваться до тринадцатой недели, а дальше будет просто расти вместе с плодом.

Хвост, который находился в конце позвоночника эмбриона, на этой неделе полностью исчезает…

Кстати, как вы представляете себе процесс исчезновения чего-то у эмбриона? Ваше воображение рисует как хвост эмбриона отваливается? И куда же он девается после этого? На самом же деле исчезновение – это самоликвидация клеток, осуществляемая по приказу генов. Получив команду «пора умирать», клетки гибнут, распадаются, а продукты их распада становятся строительным материалом и питательными веществами для живых клеток. Строительным материалом служат преимущественно аминокислоты, из которых клетки синтезируют нужные им белки и часть жиров. Другая часть жиров вместе с углеводами используется для получения энергии. Если кто не в курсе, то гибель клеток происходит в нашем организме постоянно. Подавляющее большинство наших клеток обновляется несколько раз в течение жизни. Примерно за десять лет наш организм совершает полный цикл обновления.

На следующей неделе суицидальную команду получат перепонки, соединяющие пальцы рук, и пальцы обретут свободу. Пальцы на ногах, которые начинают «прорисовываться» только к концу седьмой недели развития, обойдутся без перепонок.

У эмбриона есть скелет, а вот костей нет, скелет вначале образуется из хрящей, которые постепенно окостеневают. Начинается этот процесс на седьмой или восьмой неделе развития, так что самое время сейчас с ним ознакомиться. Хрящи не просто твердеют, как может показаться на первый взгляд. Их окостенение, называемое красивым словом «оссификация», происходит гораздо сложнее.

Давайте вспомним то, что мы знали о костях из школьного курса анатомии, а потом благополучно забыли.

Любая кость покрыта тонкой плотной оболочкой, которая называется «надкостницей». В надкостнице много нервных окончаний, поэтому ее повреждения весьма болезненны. Надкостница не просто является «защитной оболочкой». Она обеспечивает рост костей в толщину и их сращивание после переломов.

Строение кости

Под надкостницей лежит компактное вещество кости, также называемое «компактной костной тканью». Это один из двух типов костной ткани. Компактное вещество обеспечивает опорную, защитную и депонирующую функции кости. Оно составляет около восьмидесяти процентов от общей массы скелета.

Под компактным веществом располагается губчатое вещество – костная ткань ячеистого вида, сформированная рыхло лежащими костными перекладинами. В ячейках, образованных этими перекладинами, находится красный костный мозг, орган кроветворения. Благодаря своей рыхлой структуре, губчатое вещество легче компактного веществом, но уступает ему в прочности.

По строению кости делятся на длинные или трубчатые, короткие или губчатые и плоские.

Длинные (трубчатые) кости образуют конечности и участвуют в образовании суставов. Они имеют цилиндрическую или трехгранную форму, их длина значительно больше ширины. Концевые отделы трубчатых костей называют «эпифизами», а серединный – «диафизом». Эпифизы в основном образованы губчатым костным веществом, содержащим красный костный мозг, а диафиз – компактным костным веществом. В центре диафиза проходит костномозговой канал, заполненный желтым костным мозгом. Желтый костный мозг представляет собой жировую ткань с островками кроветворных клеток. Из-за малого количества этих клеток желтый костный мозг в кроветворении не участвует. У новорожденных детей в диафизах трубчатых костей содержится красный костный мозг, который на пятом или шестом году жизни постепенно начинает превращаться в желтый вследствие разрастания жировой ткани. Примерно к двадцати годам или немного позднее этот процесс завершается и в костномозговых полостях диафизов трубчатых костей содержится только желтый костный мозг.

Трубчатые кости в свою очередь подразделяются на длинные и короткие. К длинным трубчатым костям относятся бедренная, большеберцовая, малоберцовая, плечевая, локтевая и лучевая кости. К коротким трубчатым костям относятся фаланги пальцев, пястные и плюсневые кости.

Короткие, или губчатые, кости состоят из тонкого слоя компактного костного вещества, под которым находится толстый слой губчатого вещества, содержащего красный костный мозг. В отличие от трубчатых костей, ширина губчатых костей примерно равна их длине.

Плоские кости – это кости, площадь которых значительно превышает их толщину. К плоским костям относятся кости черепа, грудина, ребра и лопатки. Строение плоских костей напоминает строение коротких костей – между двумя тонкими пластинами компактного вещества находится тонкий слой губчатого вещества с красным костным мозгом.

Окостенение хрящей происходит тремя (да, представьте себе – тремя!) способами. И это еще не все, что нужно знать о костях эмбриона!

Хрящи покрыты оболочкой, которая называется надхрящницей. Эта надхрящница может вырабатывать костные клетки, которые постепенно замещают хрящевые, образуя губчатое костное вещество. Таким способом окостеневают диафизы – средние отделы трубчатых костей. В этих самых диафизах надо обеспечить полости для костного мозга, поэтому окостенение идет по направлению от периферии к центру, а не от центра к периферии. Полости формируют хрящевые клетки, которые с полным на то правом можно назвать «клетками-героями». Эти клетки, расположенные в центральных частях хрящей, увеличиваются в размерах во много раз, превращаясь в гигантов и оттесняя соседние клетки к периферии. Затем, когда оттесненные клетки окостеневают и уже не могут вернуться на свои исконные места, гиганты самоликвидируются, оставляя после себя полости, которые будут заселены клетками костного мозга.

В эпифизах, то есть – на концах, трубчатых костей, полости не нужны, поэтому окостенение в концевых отделах длинных хрящей идет из центра, из глубины. Там появляется очаг, называемый «точкой окостенения», от которого процесс распространяется во все стороны. При таком способе окостенения образуется компактное костное вещество.

Третий вариант окостенения похож на первый. Разница только в том, что сначала отвердевает надхрящница, превращаясь в надкостницу, а затем надкостница начинает стимулировать окостенение хряща.

Превращение хряща в кость происходит с участием специальных клеток, называемых «остеобластами» (это название переводится с греческого как «костный росток» или «зародыш кости»). Сначала в хряще откладываются мельчайшие кристаллы кальциевых солей, которые придают ему твердость. Когда этих кристаллов накапливается достаточно, остеобласты превращаются в остеоциты – костные клетки.

Кости, образованные из хрящей, называются «вторичными» или «замещенными». Но в нашем организме есть и первичные кости, которые образуются особым образом (уже четвертым по счету). К таким костям относятся кости черепа и ключицы. Их образование схоже с образованием эпифизов длинных костей. Оно так же начинается из точек окостенения, но кристаллы солей кальция откладываются не в хрящевой ткани, а в каркасе, образованном волокнами белка коллагена. То есть кость начинает образовываться сразу же, без хрящевого этапа, потому такие кости и называют первичными.

И первичные и вторичные кости эмбриона мягкие, содержание кальциевых солей в них относительно невелико. Оно начнет интенсивно увеличиваться после рождения, когда надобность в мягких костях отпадет. Какая надобность? Да самая прямая – во время родов довольно крупный плод должен пройти, а точнее протиснуться через довольно узкое костное кольцо, образованное двумя тазовыми костями, крестцом и копчиком.

Мягкие кости, способные деформироваться без переломов, облегчают процесс родов. Вдобавок кости свода черепа плода к моменту родов не срастаются в единый монолит, а остаются разделены мягкими перепонками, которые окостеневают уже после рождения. Эти перепонки называются «родничками».

Природа подстраховывается и со стороны матери. Под влиянием гормонов, сочленения между костями таза беременной женщины размягчаются, разрыхляются, что дает возможность костям немного расходиться при прохождении головы плода через тазовое кольцо.

Сам собой напрашивается вопрос – куда смотрит эволюция? Неужели за миллионы лет нельзя было расширить тазовое кольцо сантиметров на пять для того, чтобы роды проходили без особых затруднений? Это же выгодно! Это же повышает выживаемость и увеличивает численность потомства, ведь широкое тазовое кольцо снижает вероятность такого грозного осложнения родов, как разрыв матки!

Да – снижает. Но давайте не будем забывать о том, что человек – существо прямоходящее, а также о том, что прямохождение является одним из важнейших наших преимуществ. Вспомним, хотя бы, что писал об этом Чарльз Дарвин в своем труде «Происхождение человека и половой отбор»: «Человек не мог бы достичь своего нынешнего господствующего положения в мире, не используя рук, которые столь восхитительным образом приспособлены служить для исполнения его воли… Но пока руки регулярно использовались при передвижении, они вряд ли могли бы стать достаточно совершенными для изготовления оружия или прицельного метания камней и копий… Уже по одним этим причинам человеку было бы выгодно стать двуногим».

Чрезмерно широкий таз при прямохождении представляет собой весьма сомнительное преимущество. Да, с одной стороны, облегчается родовой процесс, но с другой ослабляется «дно» туловища, ослабляется каркас, поддерживающий снизу внутренние органы. Так что в этом весьма неоднозначном вопросе эволюция приняла «пограничное» решение, чтобы, как говорится, и волки были бы сыты, и овцы остались бы целы. Тазовое кольцо расширено ровно настолько, чтобы роды могли произойти. Комфортность родового процесса эволюцию не интересует, потому что ради нее придется жертвовать жизненно важной крепостью поддерживающего каркаса.

На седьмой неделе развития продолжаются изменения внешности эмбриона. Голова его становится более округлой, на ней появляются уши, черты лица прорисовываются более отчетливо, морщины постепенно сглаживаются, на следующей неделе кожа, покрывающая глаза, разделится на верхние и нижние веки… Близок тот день, когда наш продвинутый эмбрион получит высокое звание плода. Что касается ушей, то они появляются не там, где мы привыкли их видеть, а гораздо ниже, в области шеи. Не волнуйтесь – в свое время, причем весьма скоро, уши окажутся там, где им положено быть.

А теперь давайте вообразим, что в результате эволюционного поворота «не в ту сторону» наши хрящи не превращались бы в кости, а так и оставались бы хрящами. Костями были бы только первичные кости – череп и ключицы. Как бы мы тогда выглядели? Смогло бы развитие мышц компенсировать отсутствие костей?

Нет, не смогло бы, потому что мышцы чего-то стоят и чего-то значат только тогда, когда они прикреплены к костям. Костный скелет – это опора для мышц. Без костей мышцы просто кусок мяса, не более того, так что если бы наш скелет на всю жизнь оставался бы хрящевым, нам бы пришлось перейти от прямохождения к ползанию, и рано или поздно мы стали бы змеями. Возможно, даже и разумными большеголовыми змеями, если бы нам очень повезло. Но таким, как мы есть, повезло еще больше. Крепкий костный скелет – это просто замечательно, а столь сложно (и мудро) устроенный скелет, как наш, замечателен втройне.

После того, как исчезнут перепонки между пальцами рук, пальцы начинают шевелиться. Эмбрион «тренируется», развивает мелкую моторику. Без какого-либо преувеличения можно сказать, что наши кисти, а в особенности – наши пальцы, среди частей тела стоят на втором месте по значимости после головы, потому что они выполняют тонкие движения и соприкасаются с окружающими нас предметами.

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Избавился от хвоста, который мешал мне долгое время. Развитие агентурной сети идет быстрыми темпами. Рад появлению более надежного канала снабжения. Возросла потребность в расходных материалах, прошу увеличить их поставку. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя восьмая, она же десятая, или Совсем уже человек

«Человек есть вселенная, и да здравствует вовеки он, носящий в себе весь мир»

Максим Горький

На восьмой неделе развития, которая одновременно является и последней неделей эмбрионального периода, эмбрион переходит из человекоподобного в человекообразное состояние, иначе говоря – обретает явный человеческий облик. Как поется в известной детской песенке: «Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая. Ручки, ножки, огуречик – получился человечек!» Такого человечка уже язык не поворачивается называть Эмбрионом, поэтому ему присваивается имя, или, если хотите – звание Плода.

Образуются веки, разглаживаются морщины на лице, происходит дальнейшее развитие всех органов, а также дифференциация половых валиков, примыкающих к первичной почке. Сама почка из первичной превращается во вторичную, то есть ее устройство усложняется и она уже способна вырабатывать мочу. Пока что очисткой организма эмбриона занимается материнский организм, но недалек уже момент родов – всего каких-то тридцать недель до них осталось! – и пора готовить и испытывать собственные «очистные сооружения».

Откуда эмбрион берет воду, необходимую для выработки мочи, и вещества, продукты распада которых выводятся с мочой? Из околоплодных вод, которые он понемногу пьет. И пусть вас не смущает, что моча выводится в эти самые околоплодные воды. Амниотическая оболочка, как уже было сказано, способна не только вырабатывать воды, но и впитывать их. Очистка вод происходит постоянно. Несмотря на то, что эта очистка не является полной (так, например, «чешуйки», состоящие из кожных эпителиальных клеток, или волосы амниотическая оболочка «переваривать» не может), ее достаточно для того, чтобы ребенок чувствовал себя комфортно.

Человеческий облик – главное событие восьмой недели эмбрионального развития. Впрочем, происходит и еще одно, не менее важное – на седьмой или восьмой неделе эмбрион начинает двигаться. Правда, он пока еще очень мал и мать не может ощутить эти движения. Но их можно увидеть во время ультразвукового исследования. Движения свидетельствуют не только об определенном уровне развития мышц эмбриона, но и о развитии его нервной системы. Без импульсов, поступающих от нервных клеток, мышцы работать не будут. Если вследствие какого-нибудь заболевания нарушается иннервация мышц, то эти мышцы «выключаются», наступает их паралич.

Правда, в нашем организме есть один жизненно важный орган, который самостоятельно управляет своей работой и не нуждается в постоянно поступающих импульсах от мозга, головного или спинного. Как по-вашему, что это за орган?

Ну, конечно же, это сердце, орган, который работает без остановки на протяжении всей жизни! Дистанционное управление сокращениями сердца при помощи импульсов, идущих от мозга, таит в себе скрытую опасность. Если нервная связь с мозгом по каким-то причинам прервется, то сердце остановится. Вдобавок сердцу требуются сразу два «дирижера», управляющие его работой, а не один, ведь сердце сокращается не все сразу, а в два этапа – сначала сокращаются предсердия, а следом за ними – желудочки, затем наступает короткая пауза, во время которой сердце позволяет себе расслабиться и отдохнуть.

Вот каким образом сердце, будучи единой мышцей, может сокращаться по-разному в разных участках? И кто тут дирижирует?

Схема проводящей системы сердца

«Дирижируют» работой сердца два скопления особых клеток, похожих одновременно и на нервные, и на мышечные клетки. Эти скопления называются «узлами». Импульсы, возникающие в узлах, управляют работой сердца. Один узел расположен в правом предсердии, а другой – в перегородке, разделяющей предсердия. От узлов к мышечным клеткам сердца отходят проводящие пути, образованные такими же особыми клетками. Кстати, на восьмой неделе развития окончательно формируются перегородки между предсердиями и между желудочками – сердце становится четырехкамерным. Четырехкамерным сердцем, если кто не в курсе, обладают только млекопитающие, птицы и еще крокодилы. Но у крокодила сердце не совсем четырехкамерное потому что межпредсердная перегородка не полностью отделяет одно предсердие от другого. У прочих пресмыкающихся, а также у земноводных, сердце трехкамерное, состоящее из двух предсердий и одного желудочка, а у рыб оно двухкамерное. Таким образом человеческий эмбрион вначале имеет сердце рыбы, затем – сердце рептилии и только потом получает сердце млекопитающего.

Все развивается, все органы радуют своими успехами, но в любой бочке меда, как известно, непременно отыщется ложка дегтя, а в любом коллективе – хотя бы один аутсайдер. Есть свой аутсайдер и в организме эмбриона – отстает в развитии участок тела, которому впоследствии предстоит стать брюшной полостью. Этот участок пока еще не в состоянии вместить в себя интенсивно растущий кишечник и потому часть его продолжает храниться в пуповине. Но уже скоро эмбрион, то есть, пардон муа, уже не эмбрион, а плод заберет свой кишечник из пуповины. Правда произойдет это уже в фетальном периоде.

Обратите внимание на следующее обстоятельство. Все органы не только растут, но и развиваются, усложняется их строение. Зародыш потихоньку превращается в человека, а зачатки его органов – в органы.

Интересная деталь. Оказывается, человеческий эмбрион изначально «запрограммирован» на развитие половых органов по женскому типу. Развитие мужского организма запускает особый белок, который кодируется так называемым «геном SRY»,[16] находящийся на Y-хромосоме. Если в этом гене произойдет мутация, то родится организм с мужской парой половых хромосом (XY) и недоразвитыми женскими половыми органами. Это недоразвитие выражается в том, что при наличии наружных половых органов и маточных труб яичники из первичных половых желез не развиваются, женские половые гормоны в них не развиваются, и потому матка, лишенная гормональной стимуляции, выраженно отстает в развитии.

А если в результате аномального кроссинговера ген SRY перейдет от Y-хромосомы к Х-хромосоме, а потом сперматозоид с этой Х-хромосомой оплодотворит яйцеклетку, то в положенное время ген SRY проявится и вызовет формирование половых органов по мужскому типу. В результате родится мальчик с женским набором половых хромосом (XX). Развитие половых желез будет страдать и в этом случае. Мужчины с женским набором хромосом бесплодны. А если бы они могли иметь потомство, то у них бы рождались… и мальчики, и девочки. Не забывайте, что одна из их Х-хромосом несет в себе «незаконно» полученный ген SRY.

…Минуло восемь недель с момента зачатия. Эмбрион стал Плодом, однако эмбриональный период продолжается. Но если вы помните, то мы договорились называть его не «эмбриональным», а «внутриутробным».

* * *

ЭМБРИОН – ЦЕНТРУ

Меры по развитию сети полностью себя оправдали. Необходимость в строжайшей конспирации отпала, теперь могу работать свободнее. Перехожу на новый уровень деятельности. Следующий выход на связь – через неделю.

Часть вторая. Фетальный период

«В чем заключается главная особенность фетального (плодного) периода?» – любят спрашивать экзаменаторы.

«В этом периоде внутриутробного развития происходит рост и развитие уже сформировавшегося организма», – отвечают умные студенты и уносят с экзамена оценку «отлично».

Так оно и есть. Формирование организма происходит в эмбриональном периоде, а в фетальном то, что сформировалось, достигает совершенства.

Но особо коварные экзаменаторы после правильного ответа на первый вопрос задают второй: «А чем знаменуется для матери переход от одного периода к другому?»

Если ответить: «Великой радостью!», то велик риск завалить экзамен. На самом деле большинству матерей в этот переходный момент не до радости. Дело в том, что примерно на восьмой-девятой неделе внутриутробного развития организм беременной женщины начинает перестраивать свой обмен веществ в интересах плода. Ну и вообще весь процесс беременности в целом – это серьезная перестройка или, если хотите, встряска для организма. Нередко эта встряска оборачивается токсикозом, самоотравлением организма, при котором на первый план выступают такие симптомы, как тошнота и рвота.

Неделя девятая, она же одиннадцатая, или Неделя разделения крови по группам

«Группа крови – на рукаве, мой порядковый номер – на рукаве,

Пожелай мне удачи…»

Виктор Цой, «Группа крови»

На девятой неделе развития в крови плода начинают появляться факторы, разделяющие ее на разные группы.

О группах крови и примыкающем к ним резус-факторе знают все. В развитых странах практически невозможно найти взрослого человека, у которого не определена группа крови. Кое-где ее даже проставляют в документах, это же очень важная информация.

Признайтесь, вы, наверное, думали, что группа крови появляется с образованием первых клеток крови? И вполне логично думали, но оказывается, что на протяжении восьми первых недель жизни, то есть всего эмбрионального периода, кровь не имеет группы. Сердце давно работает вовсю, вот-вот из трехкамерного станет четырехкамерным, а кровь все еще не «нашла себя», не определилась со своей идентификацией.

Непорядок?

Никакого непорядка, это просто еще один эволюционный след во внутриутробном развитии человека.

Но прежде чем идти по этому следу, нужно вспомнить (или узнать), чем обусловлено разделение крови по группам и что такое резус-фактор. Мы поговорим только о самом важном, если вас сильно заинтересует эта тема, дополнительную информацию можно будет без проблем найти в Сети. Такой информации много, ведь на сегодняшний день (2019 год) у человека обнаружено тридцать шесть систем групп крови! Систем групп, а не групп как таковых, обратите внимание. В каждой системе свое количество групп крови – от двух до девяти. И, скорее всего, тридцать шесть – это еще не предел, ждите новых открытий.

«Главными» из трех дюжин систем являются системы АВО и резус-система.

Все системы групп крови связаны с эритроцитами, красными кровяными клетками. Основной функцией этих клеток является транспорт кислорода от легких к клеткам организма и обратная доставка углекислого газа. На мембране эритроцита человека содержится более трехсот различных белков, с которыми могут связываться по принципу парности другие белки, находящиеся в плазме крови. Белки эритроцитов называются «агглютиногенами», а белки в плазме – «агглютининами». Если белки плазмы найдут свою пару на мембранах эритроцитов, то наступит агглютинация – склеивание эритроцитов с их последующим разрушением. Не нужно объяснять, чем грозит массовая гибель эритроцитов, доставщиков кислорода. К счастью, в плазме крови человека нет белков, парных тем, что находятся на мембранах его эритроцитов, нет взаимодействующих друг с другом агглютиногенов и агглютининов. Агглютинация возможна только при переливании чужой крови.

В системе АВО различают два вида агглютиногенов – А и В и два вида агглютининов – α (альфа) и β (бета). Агглютинация происходит тогда, когда агглютиноген встречается с «одноименным» агглютинином – А встречается с α или В с β.

Группы крови

Плазма крови первой группы содержит как α, так и β агглютинины, но эритроциты крови первой группы не содержат ни А, ни В агглютиногенов, поэтому агглютинации не происходит.

С четвертой группой обратная ситуация – в эритроцитах есть оба агглютиногена, но в плазме нет ни α, ни β агглютининов. Плазма крови второй группы содержит агглютинин β, а эритроциты содержат агглютиноген А. Плазма крови третьей группы содержит агглютинин α, а эритроциты содержат агглютиноген В.

Группа крови – постоянный показатель, она не меняется в течение жизни человека. Связывание агглютининов с агглютиногенами происходит таким же образом, как и связывание белков-антител, вырабатываемых клетками иммунной системы, с антигенами – чужеродными белками. Поэтому агглютиногены, находящиеся в мембранах эритроцитов, называют «антигенами», а агглютинины плазмы – «антителами».

Могут ли у матери и плода быть разные группы крови? Запросто! Более того, в некоторых случаях ребенок просто обязан иметь несхожую с родительскими группу крови. Так, например, у родителей с первой и четвертой группами крови ребенок будет иметь вторую или третью группу, но ни в коем случае не первую или четвертую. Углубляться в генетику нам сейчас нет смысла, но если вас интересуют расклады по группам крови, то вот вам таблица наследования групп крови.

Таблица наследования групп крови

Давайте вспомним, что ворсины хориона (плаценты), в которых находятся капилляры, погружены в лакуны, наполненные материнской кровью. Обмен кислородом, питательными веществами и конечными продуктами обмена веществ между матерью и плодом происходит через стенки капилляров и наружную оболочку ворсинки, которые представляют собой избирательно проницаемые мембраны. Избирательно, обратите внимание! Через небольшие поры этих мембран могут проходить молекулы кислорода или, скажем, аминокислот, но не крупные молекулы агглютининов и уж тем более не эритроциты. Поэтому при любом раскладе, при любом сочетании групп крови у матери и плода, склеивания эритроцитов ни у кого не произойдет. Можно жить спокойно и не бояться этого.

А вот с резус-фактором ситуация, к сожалению, иная. Резус-фактор – это эритроцитарный мембранный белок, который есть у подавляющего большинства (примерно у восьмидесяти пяти процентов) населения нашей планеты. Людей, эритроциты которых содержат резус-фактор, называют «резус-положительным», а тех, у которых его нет, – «резус-отрицательными». В плазме крови резус-отрицательных людей нет антител к резус-фактору, но при переливании им резус-положительной крови, такие антитела начинают вырабатываться. Возникает так называемый резус-конфликт, который может привести к массовой гибели (распаду) эритроцитов.

При резус-конфликте между «отрицательной» матерью и «положительным» плодом наблюдается распад эритроцитов плода, вызывающий гемолитической[17] желтухе новорожденных.

«Почему – желтуха? – можете удивиться вы. – Она же вроде как наблюдается при заболеваниях печени?»

Да, пожелтение кожи и глазных склер, называемое желтухой, может наблюдаться при некоторых заболеваниях печени, например – при гепатитах. Но желтуха не является специфичным «печеночным» симптомом. При распаде эритроцитов в крови резко вырастает содержание желчного пигмента билирубина, который, откладываясь в коже и склерах, вызывает их пожелтение. У новорожденных в первую неделю жизни может быть и физиологическая, то есть – нормальная, не связанная с болезнями, желтуха, связанная с приспособлением организма к новым условиям окружающей среды.

Но как может возникать резус-конфликт между матерью и плодом, если эритроциты через плацентарный барьер пройти не могут? Каким образом организм резус-отрицательной матери может получить резус-положительное эритроциты плода для того, чтобы выработать антитела против них?

При родах он их может получить! Во время родов очень часто происходит контакт между кровью матери и кровью плода, в результате которого немного плодной крови может попасть в кровеносные сосуды матери. В ответ на попадание даже ничтожно малого количества «положительных» эритроцитов, организм «отрицательной» матери вырабатывает антитела, которые сохраняются в крови и после того, как эритроциты-чужаки бывают разрушены. Причем эти резус-антитела могут проникать через плацентарный барьер, молекулы их относительно малы. Таким образом, первая беременность пройдет без резус-конфликта, а во время второй уже могут возникнуть проблемы, если плод снова будет резус-положительным.

Резус-положительность – это доминантный признак. Все дети резус-отрицательной женщины и резус-положительного мужчины будут резус-положительными и, начиная со второй беременности, возможен резус-конфликт плода с матерью. Только не нужно думать, что резус-отрицательным женщинам нужно подбирать отцов своим детям только среди таких же резус-отрицательных мужчин. Резус-конфликт можно предотвратить при помощи профилактической иммунизации. Женщине внутримышечно вводят иммуноглобулин (иммунологически активный белок), предотвращающий выработку антител к эритроцитам плода.

Что же касается эволюционного следа, то принято считать, что сначала у всех наших далеких предков была одна группа крови, одна на всех – первая. То есть у древних людей никаких агглютиногенов на эритроцитах не было и агглютининов в плазме, скорее всего, тоже не было. Но впоследствии, в результате различных мутаций, появилось то разнообразие, которое мы имеем сегодня. Вот и внутриутробное развитие повторяет эволюционный процесс, начиная формировать групповую принадлежность крови плода только на девятой или десятой неделе его развития.

Если в природе, в том числе и в нашем организме, все устроено со смыслом, то в чем смысл системы «агглютиноген-агглютинин»? Только не говорите, что таким образом организм защищается от чужих эритроцитов, попавших в его сосуды. До внедрения в медицинскую практику переливания крови, подобная защита не имела смысла, потому что никак иначе физиологически значимое количество чужих эритроцитов, то есть такое количество, которое может создавать проблемы и от которого нужна защита, в организм попасть не может. А первое задокументированное переливание крови человеку от человека было сделано в начале XIX века,[18] по эволюционным меркам – полсекунды назад. И разделение крови по системам групп в то время уже существовало, так что не в переливаниях дело.

Да, разумеется – белки-агглютиногены, находящиеся на поверхности мембран эритроцитов, выполняют определенные функции. Одни занимаются транспортом веществ через мембрану, другие служат опознавательными рецепторами, третьи предотвращают самопроизвольное слипание эритроцитов, создавая на поверхностях их мембран отрицательные электрические заряды (вспомните из курса физики, что одноименные заряды отталкиваются друг от друга)… Короче говоря, каждый агглютиноген чем-то да занят, а если кто и кажется нам «бездельником», так это только потому, что мы пока еще не изучили его «специальность». Но зачем заранее, «запрограммированно», вырабатывать агглютинины – антитела против эритроцитарных мембранных белков, да причем против таких, каких в организме нет и быть не может? (переливания крови не в счет, ведь все сложилось до того, как они начали проводиться).

Придумайте объяснение этому самостоятельно и не бойтесь смелых невероятно-фантастических версий. Следите только за тем, чтобы ваше объяснение было логичным. Десяти минут вам будет достаточно? Или нужно полчаса? А вообще-то думайте сколько хотите, только не читайте пока дальше.

Гипотеза, получившая широкое распространение (но не широкое признание), утверждает, что выработка антител к мембранным белкам эритроцитов явилась следствием сосуществования наших предков с возбудителями различных инфекционных заболеваний, тяжелых заболеваний, таких как чума, натуральная оспа или холера. Каким-то образом выработка антител к мембранным белкам микроорганизмов «переключилась» на эритроциты.

Но давайте вернемся к нашему плоду, который еще позавчера был эмбрионом. На девятой неделе развития на мембранах его эритроцитов появляются белки-агглютиногены, а в плазме крови – агглютинины, антитела к совсем другим белкам. Может показаться удивительным, что антитела к этим белкам вырабатываются в их отсутствие, но удивляться нечему – программа синтеза агглютининов заложена в генах и запускается она в начале фетального периода.

Долгое время считалось, что иммунная система плода «выключена», то есть – не функционирует, а всю необходимую иммунную защиту плоду предоставляет организм матери. Это казалось логичным, ведь при наличии у плода функционирующей иммунной системы неизбежно вырабатывались бы антитела к материнским антигенам, проникшим через плацентарный барьер. Со всеми вытекающими из этого нежелательными последствиями. Но ведь ничего же такого не происходит, следовательно, иммунная система плода не работает.

Логично?

Суперлогично!

Но на самом деле все не так. Взять хотя бы агглютинины, которые появляются в крови во внутриутробном периоде. Агглютинины представляют собой антитела, а выработка антител – это иммунный процесс. Тоже ведь логично, верно?

Иммунные клетки плода начинают работать уже с конца десятой недели развития. «Работать» – означает распознавать чужеродные агенты и вырабатывать против них антитела. В следующей главе мы более подробно поговорим об этом, а также о том, почему между матерью и плодом не возникает иммунных конфликтов (за исключением уже известных вам резус-конфликтов). А пока что давайте посмотрим, что происходит с плодом на девятой неделе развития, кроме появления у него группы крови.

Продолжается строительство организма на фундаменте, заложенном в эмбриональный период. Начинают развиваться органы, до которых в эмбриональном периоде «не доходили руки». Например – полным ходом идет развитие мозжечка, отдела головного мозга, который обеспечивает координацию движений, регулирует мышечный тонус и помогает нам сохранять равновесие. Мозжечок можно «оставить на потом», не занимаясь им в первую очередь, потому что плоду, лежащему в полости матки, не нужно сохранять равновесие и делать какие-то координированные движения. Необходимость в этом наступит после родов.

Если по степени развития коры больших полушарий головного мозга можно судить о степени интеллекта, присущего представителям данного биологического вида,[19] то развитие мозжечка указывает на степень управления телом. Чем лучше развит мозжечок, тем более точные движения может совершать его обладатель и тем больше спектр этих движений. Примечательно, что в мозжечке, объем которого составляет около десяти процентов от объема головного мозга, содержится более половины клеток нашей центральной нервной системы. Кстати говоря, и кора головного мозга, и мозжечок в своем внутриутробном развитии практически повторяют развитие эволюционное. Первоначально мозжечок представляет собой тонкую пластинку, которую можно сравнить с мозжечком представителей класса круглоротых, например – с мозжечком миног, этих полузмей-полурыб, которые в наше время считаются деликатесом. А кора головного мозга в момент своего образования из мозгового пузыря, является совершенно гладкой. Борозды с извилинами появляются на ней позже.

Мозжечок

На девятой неделе внутриутробного развития – та-да-да-дам! – у плода из половых складок формируется половой член или клитор. Разглядеть, что там сформировалось, при ультразвуковом исследовании пока еще нельзя. Ультразвук может помочь определить пол ребенка (да и то не со стопроцентной точностью) не раньше восемнадцатой недели развития. Однако продвинутые родители, проникнувшие в тайны внутриутробного развития, нередко требуют от врачей-«узистов» определить пол из чада на одиннадцатой или на двенадцатой неделе. Почему бы не пойти людям навстречу, если им настолько приспичило и они готовы оплатить «внепрограммное» исследование? Определение пола проводится, но родителей предупреждают, что вероятность правильного ответа составляет пятьдесят процентов. С таким же результатом можно монетку подбросить или же на картах погадать.

Формирование плаценты подходит к завершению. В конце следующей недели она окончательно сформируется и дальше будет просто расти вместе с плодом. Интенсивный рост плода начинается только после того, как плацента «повзрослеет» и снабжение питательными веществами интенсифицируется. Вот вам данные для сравнения – за первые десять недель своего развития эмбрион вырастает примерно до семи с половиной сантиметров, а весит он около двадцати двух – двадцати четырех грамм. К концу двадцатой недели рост доходит до двадцати семи сантиметров, а вес – почти до четырехсот грамм. Оцените, насколько возрастают темпы роста при полностью сформировавшейся плаценте!

Уши продолжают подниматься вверх, но очень скоро их великое путешествие закончится. На десятой неделе они окажутся в конечном пункте, там, где мы с вами привыкли их видеть. Оцените в очередной раз красоту игры под названием «внутриутробное развитие» – уши и прочие «путешествующие» органы не просто перемещаются с одного места в другое. В конечных пунктах происходят судьбоносные встречи многих структур. Ушные раковины прибыли к месту назначения, а там их уже ждет их окружение – канал, которому предстоит соединять ухо с глоткой, околоушные слюнные железы, полости в височной кости, предназначенные для размещения среднего и внутреннего уха… Представляете, сколько информации нужно обработать, чтобы филигранно свести концы с концами много-много раз? Если представляете, то восхищайтесь и аплодируйте.

В завершение этой главы можно вообразить, какой бы была жизнь врачей, если бы на девятой неделе эмбрионального развития не формировалось бы деление крови по группам и вообще бы не формировалось, никогда. Нам с вами от этого деления, как говорится, «не жарко и не холодно», а вот у врачей хлопот хватает, начиная с необходимости определения группы крови пациента чуть ли не при каждом переливании (мало ли, что там в документах написано, ответственность за все несет тот врач, который проводит процедуру), и заканчивая резус-конфликтами. Если бы у всего человечества была бы одна и та же группа крови по всем тридцати шести статьям, которых в этом случае не было бы, то врачи этому радовались бы, однозначно. Ничего, кроме лишних проблем медицинского характера, разделение крови по группам не создает. Долой агглютинины и тогда агглютиногены превратятся в простые мембранные белки!

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Благодарю за присвоение очередного звания. Постараюсь оправдать ваше доверие. Продолжаю активно развивать агентурную сеть и в связи с этим снова прошу увеличить снабжение. На следующей неделе планирую усилить конспирацию и приступить к активному выявлению агентов противника в нашей сети. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя десятая, она же двенадцатая, или Великая иммунная неделя

«Счастлив тот, кто умело берет под свою защиту то, что любит»

Публий Овидий Назон

На десятой неделе завершает свое развитие не только плацента, но и тимус, он же – вилочковая железа. Тимус – железа потаенная, многие люди вообще не знают о его существовании. Это вам не щитовидка, которую окружающие советуют проверить при каждом приступе раздражительности. Так что давайте знакомиться с тимусом и его функциями, потому что без этого у нас не получится содержательного разговора об иммунной системе плода и нюансах ее развития.

Тимус – это небольшая железа, масса которой у взрослого человека составляет около тридцати грамм. Тимус расположен в верхней части грудной клетки, сразу за грудиной (см. рисунок). Он состоит из двух частей, которые могут просто прилегать друг к другу или же соединяются перемычкой. «Вилочковой» эту железу называют из-за того, что видом она напоминает вилку с двумя зубцами.

В тимусе происходит созревание тимусовых лимфоцитов (сокращенно – Т-лимфоцитов), одной из разновидностей клеток иммунной системы. Т-лимфоциты ведут борьбу чужеродными агентами, могущими нанести вред организму. Образуются Т-лимфоциты в красном костном мозге, но там нет условий для их созревания, приходится делать это в тимусе под контролем вырабатываемых здесь же гормонов.

Тимус

«Десятинедельный» тимус полностью готов к выполнению своих функций. В результате в крови плода появляется армия Т-лимфоцитов, маленьких, но очень боеспособных защитников. Им помогают В-лимфоциты, которые отличаются тем, что созревают в красном костном мозге, по месту рождения.

B-лимфоциты вырабатывают антитела, а T-лимфоциты по своей «специальности», то есть по выполняемым функциям, делятся на три группы – Т-киллеры, Т-хелперы и Т-супрессоры.

T-киллеры (клетки-убийцы) уничтожают клетки организма, пораженные внутриклеточными паразитами – вирусами и некоторыми видами бактерий, способными жить внутри клеток. Тем самым создается возможность связывания антител с этими паразитами. Пока паразит прячется в клетке, он для антител недоступен, клеточная мембрана служит ему защитой.

Т-хелперы (клетки-помощники) стимулируют выработку антител В-лимфоцитами, а Т-супрессоры (клетки-подавители) угнетают ее. Зачем же ослаблять иммунитет? А затем, что иммунные реакции не всегда идут организму на пользу. Например – при аллергических реакциях, которые реакция представляют собой неадекватный иммунный ответ на присутствие в организме какого-либо безвредного чужеродного агента или при аутоиммунных заболеваниях, когда иммунная система начинает вырабатывать антитела против собственных клеток, принимая их за чужеродных агентов. И во время беременности тоже происходит подавление иммунных реакций как у матери, так и у плода при помощи различных механизмов, в том числе и с участием Т-супрессоров. Углубляться в дебри иммунологии мы не станем, потому что у нас другая задача – знакомство с нашим внутриутробным развитием. В рамках этого знакомства нам важно знать, что иммунная система плода начинает работать примерно с десятой недели эмбрионального развития, но по многим направлениям ее деятельность подавляется, чтоб не вызывать иммунных конфликтов с организмом матери. Согласитесь, что между «не работает» и «работает, но под постоянным контролем» существует огромная разница.

Да и невозможно, чтобы иммунная система «включалась» только в момент рождения. Что такое роды с точки зрения защиты организма от действия чужеродных факторов? Это же ужас ужасный, летящий на крыльях ужаса или просто ужас-ужас-ужас-ужас! Из защищенной внутриматочной среды (околоплодные воды, амниотическая оболочка, сама матка со слизистой пробкой в шеечном канале плюс материнская иммунная система) организм ребенка попадает в «открытый космос», где на него тотчас же набрасываются полчища микробов. Для того, чтобы дать им достойный отпор, иммунная система должна быть в боеспособном состоянии, должна быть «тренированной».[20] Это двигатель автомобиля можно запустить сразу, одним поворотом ключа. С иммунной системой такой «фокус» не пройдет. К моменту рождения нужно иметь армию созревших лимфоцитов, способных давать отпор чужакам сразу же, после их внедрения в организм. Микробы же не станут ждать, пока лимфоциты дозреют, выйдут в кровь и начнут исполнять свои функции… Это только на первый, поверхностный взгляд иммунная система плода может или должна быть «выключенной» во время внутритробного периода. На самом же деле ей следует быть «включенной», и «включение» это происходит на десятой или одиннадцатой неделе развития.

Знакомо ли вам слово «меконий»? Так называют первородный кал, первые фекалии новорожденного, которые в норме выделяются из кишечника уже после рождения, но могут выделяться и до него, придавая околоплодным водам зеленоватую окраску.

Откуда взяться калу, если во внутриутробном периоде питанием ребенка обеспечивала мать? Вспомните про околоплодные воды, в которых содержатся белки, кожные чешуйки, первые волосы и прочая «органика», которую плод переваривает для стимуляции развития и тренировки своей пищеварительной системы.

До последнего времени меконий считался полностью стерильным. Никто из ученых не дал себе труда как следует исследовать первичный кал на наличие кишечных бактерий, обитающих в нашей толстой кишке. По укоренившимся представлениям заселение кишечника ребенка микроорганизмами начиналось после родов, и все в это верили. Однако недавно выяснилось, что в меконии содержатся молочнокислые бактерии, сбраживающие углеводы с образованием молочной кислоты и кишечная палочка, которая обитает в нижнем отделе кишечника практически у всех теплокровных животных. А где есть микробы, там есть и иммунный ответ. У клеток иммунной системы нет мозга и нет реестра полезных микроорганизмов, утвержденного Роспотребнадзором. У них есть только система распознавания «свой-чужой», которая дает возможность отличать собственные клетки организма от чужеродных. Полезные обитатели нашего кишечника подвергаются точно такому же давлению со стороны иммунной системы, как и вредные микроорганизмы. Если взглянуть на это дело с другой стороны, то получится, что полезные микробы стимулируют наш иммунитет, поддерживают иммунную систему в напряженном рабочем состоянии.[21] Наличие в меконии хоть одного вида микроорганизмов является абсолютным доказательством того, что иммунная система плода не спит, а работает. Не может она спать при наличии чужаков в организме, пускай даже и полезных.

К слову – о привилегиях. В иммунологии существует такое понятие, как «иммунные привилегии». Этими привилегиями обладают некоторые органы (мозг, глаза, щитовидная железа, яички), а также эмбрион и его плацента. Суть привилегированности заключается в том, что в этих органах и организме эмбриона появление чужака-антигена не приводит к иммунному ответу, к развитию воспалительного процесса. Прочтите еще раз перечень органов, которые пользуются этими привилегиями наряду с эмбрионом. Плацента! Мозг! Глаза! Мужские половые органы! Щитовидная железа, вырабатывающая важный гормон тироксин! Это очень важные органы, не так ли?

Ну, с эмбрионом вроде бы все понятно, у него возможен иммунный конфликт с организмом матери. А почему такую привилегию получили мозг и глаза? И привилегия ли это, ведь, по сути дела, речь идет о недостаточной функции иммунной системы? По логике в столь важных органах иммунный ответ должен не отсутствовать, а быть двойным или даже тройным! На самом деле эти органы «выведены из-под юрисдикции» иммунной системы для того, чтобы предотвратить их аутоиммунное поражение, для того, чтобы в результате сбоев в системе «свой-чужой», иммунные клетки не атаковали бы их. Получается такой иммунный гамбит.[22] Жертвуем степенью защищенности органа во имя более значимой цели – для устранения возможности его аутоиммунного поражения.

Кстати говоря, гормоны прогестерон и эстроген, выработка которых в организме женщины во время беременности возрастает (об этом уже было сказано), помимо прочих действий обладают способностью подавлять иммунитет, главным образом за счет блокировки Т-лимфоцитов.

Из всего сказанного сам собой следует вывод о том, что беременная женщина и плод остаются без иммунной защиты… Но это не совсем правильно, а если точнее, то совсем неправильно. Если бы при беременности отсутствовала иммунная защита, то у женщины, во-первых, сразу же обострялись бы все хронические воспалительные заболевания, а во-вторых, к уже имеющимся добавлялась бы куча новых. Но на самом деле ничего подобного не происходит. Более того, многие из имеющихся хронических воспалительных заболеваний не напоминают о себе в период беременности, то есть – не обостряются. А при исследовании крови беременных женщин выявляется повышенное содержание некоторых разновидностей лейкоцитов вообще. Лейкоциты, или белые кровяные клетки, – это собирательное понятие, включающее в себя лимфоциты и прочие клетки крови, не имеющие окраски, в отличие от красных эритроцитов. Все лейкоциты являются иммунными клетками, защитниками организма от чужеродных микробов. Одни виды лейкоцитов пожирают, то есть захватывают и переваривают чужаков, а другие (лимфоциты) вырабатывают против них антитела. В крови беременной женщины увеличивается содержание «пожирателей».

С одной стороны, происходит угнетение иммунной системы, а с другой – ее стимуляция. Как объяснить такой «иммунологический парадокс»? И что же в результате происходит при беременности? А может, вообще ничего не происходит, потому что угнетение плюс стимуляция равняется нулю?

Происходит как угнетение, так и стимуляция, причем оба этих процесса практически не влияют друг на друга. Иммунная система – это сложная система, включающая в себя несколько органов, множество иммунных клеток, работающих по разным правилам и обеспечивающим разные виды защиты. Нельзя сравнивать иммунную систему с водопроводным краном, который можно или открыть, или закрыть и ничего более. Стимуляция и угнетение иммунитета идут при беременности различными путями, и вместе им не сойтись…

Наша иммунная система обеспечивает две формы иммунитета[23] – специфическую и неспецифическую.

Специфический иммунитет – это иммунитет, приобретенный после рождения. Он защищает организм от конкретного возбудителя и потому называется «специфическим». Его отличительной особенностью является распознавание чужеродного антигена и выработка факторов защиты, направленных специально против него. Распознали чужака – дали команду лимфоцитам – врезали по врагу из всех орудий. Разные микроорганизмы вызывают разные ответные реакции. Образно говоря, для кого-то и артиллерии с пехотой будет достаточно, а кого-то приходится танками добивать.

Специфический иммунитет обычно проявляется после того, как исчерпывает свои возможности врожденный неспецифический иммунитет.

Неспецифический иммунитет называется так, потому что он не имеет узконаправленной специализации, его проявления практически одинаковы для всех микроорганизмов. Неспецифический иммунитет обеспечивают три разновидности защитных факторов – механический, гуморальный[24] и клеточный.

Механическую защиту обеспечивают кожа и слизистые оболочки, образующие барьер на пути микробов, стремящихся проникнуть в организм. Это не просто механическое препятствие, но и «оружие». Так, например, сальный секрет, покрывающий нашу кожу, имеет неблагоприятную для микроорганизмов кислую реакцию и содержит нерастворимые жирные кислоты, обладающие антимикробным действием.

Большинство жидкостей, вырабатываемые в нашем организме, начиная с крови и заканчивая потом, содержат вещества, губительно действующие на микроорганизмы. Это губительное действие проявляется двояким образом. Одни вещества вызывают гибель микробов, а другие тормозят их размножение. Как говорится, «что в лоб, что по лбу». По сути дела, даже моча, не содержащая никаких антимикробных веществ и имеющая нейтральную или слабощелочную (то есть не губительную для микробов) реакцию, тоже участвует в общей борьбе с чужаками, промывая мочевыводящие пути.

Как осуществляется клеточная защита, вы уже знаете – одни клетки поедают чужаков, другие «обстреливают» их антителами. Неспецифический иммунитет обеспечивают клетки-пожиратели, по-научному называющиеся «фагоцитами». Выработка антител – это уже специфический иммунитет, потому что каждая разновидность антител действует только на конкретный белок-антиген, с которым эти антитела могут связываться. Не существует универсальных антител, способных связываться с любыми чужеродными белками. Обстрел чужаков антителами начинается только в том случае, если фагоциты, обеспечивающие неспецифический иммунитет, не смогут всех их сожрать. Факторы неспецифического иммунитета можно сравнить с пограничными войсками, которые встречают врага на рубежах организма. Если пограничники не сумеют отразить микробную агрессию своими силами, то им приходят на помощь регулярные войска – армии лимфоцитов, которые прицельно обстреливают агрессора губительными для него антителами. Чаще всего пограничники и регулярные войска действуют вместе, усиливая друг друга.

Неспецифический иммунитет – это универсальное оружие защиты, которое есть у нас от рождения, которое «записано» в генетической памяти. А вот специфический иммунитет всегда является приобретенным, по наследству он не передается. По наследству может передаваться только невосприимчивость к определенным инфекционным заболеваниям, которую следует отличать от иммунитета. Иммунитет – это ответная реакция организма на проникновение микроба, это борьба с агентом, способным вызвать инфекционное заболевание. А при невосприимчивости никакого ответа, никакой борьбы не происходит – микроб просто не может паразитировать в организме, потому что для этого нет условий. Так, например, вирус, вызывающий чумку у собак (она же – болезнь Карре), для человека абсолютно безопасен. И точно так же безопасна для собак бактерия под названием «бледная трепонема», возбудитель сифилиса.

А теперь давайте посмотрим, что происходит при беременности. А происходит вот что – специфический иммунитет беременной женщины подавляется, а неспецифический, наоборот, усиливается. Главную роль как в подавлении, так и в усилении играют вещества, вырабатываемые плацентой.

В результате подавления специфического иммунитета не вырабатываются антитела к белкам плода, не возникает иммунного конфликта между организмами матери и плода. Образно говоря, часть регулярной армии распускается. Но зато укрепляется оборона рубежей – неспецифический иммунитет. Увеличивается количество клеток-пожирателей не только в крови, но и в тканях организма и т. п. В целом защита организма от возбудителей инфекционных заболеваний не страдает, потому что крепкая охрана рубежей компенсирует ослабление регулярных войск. Опять же речь идет об ослаблении, частичном угнетении специфического иммунитета, а не о его полном «выключении». При необходимости лимфоциты беременной женщины начнут вырабатывать антитела к белкам чужаков, сумевших пробиться через неспецифическую иммунную оборону. Если все работает, как нужно, то все будет хорошо.

Десятую неделю по праву можно назвать «Великой иммунной неделей», но помимо начала работы иммунной системы плода на этой неделе происходят и другие, не менее важные события, например – окончательное формирование половых желез. Яички и яичники становятся различимыми и потихоньку начинают функционировать.

У человека, а также у млекопитающих, птиц, рыб и вообще у большинства животных определение пола происходит в момент слияния женских и мужских половых клеток и бывает обусловлено комбинацией половых хромосом. Но если бы в свое время наше развитие пошло бы немного иначе, по соседней эволюционной тропинке, то наш пол мог бы предопределяться еще в процессе созревания яйцеклеток! Обратите внимание – только яйцеклеток, а не сперматозоидов.

Подобное определение пола можно наблюдать у крошечных червячков коловраток,[25] а также у некоторых представителей биологического типа кольчатых червей. Этот весьма интересный механизм в настоящее время еще не изучен полностью, но суть его ясна – в процессе оогенеза (вспомните, что так называется образование яйцеклетки) цитоплазма в яйцеклетках распределяется неравномерно. Обратите внимание – речь идет не об образовании нефункциональных полярных телец, уносящих прочь лишние хромосомы, а о полностью функциональных яйцеклетках, но существенно различающихся по размерам. Из крупных яйцеклеток после оплодотворения развиваются исключительно самки, а из мелких – только самцы. Оплодотворение запускает процесс развития особи, пол которой уже определен, такие вот дела.

А у морских беспозвоночных рода бонеллий из класса многощетинковых червей наблюдается совершенно уникальный тип определения пола, более никому в живой природе не свойственный. Пол определяется на ранней стадии индивидуального развития особи. Самцы бонеллий весьма малы, длина их тела составляет от одного до трех миллиметров. Они ведут паразитарный образ жизни, причем паразитируют не на представителях других биологических видов, а на самках, которые, в отличие от самцов, вырастают до пятнадцати сантиметров в длину (нет, вы только оцените эту разницу!).

В строении тела самцов и самок бонеллий также есть определенные различия. Можно сказать, что самцы бонеллий недалеко ушли от личинок. Таким образом получается, что если в своем развитии особь «застывает» близко к личиночной стадии развития, то она становится самцом. Если же особь продолжает расти дальше, то она вырастает в самку.

Самец и самка морского червя Bonellia Viridis

Но для разумных существ, каковыми мы с вами вне всякого сомнения являемся, пятидесятикратная (а то и стопятидесятикратная!) разница в размерах между самками и самцами вряд ли приемлема, потому что она существенно затрудняет общение. Так что давайте порадуемся тому, что в свое время наши предки пошли по тому пути развития, который сделал нас теми, кто мы есть. Все к лучшему в этом лучшем из миров, вы согласны?

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

В последние дни основное внимание уделял защите агентурной сети. Рад, что она продолжает наращивать интенсивность работы. Надеюсь, что вы мною довольны. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя одиннадцатая, она же тринадцатая – двадцать первых зубов и невероятное количество потенциальных яйцеклеток

«Зубы умирают первыми»

Народная мудрость

Иногда рачительная природа проявляет невероятную и совершенно необъяснимую расточительность, ярким примером которой могут служить фолликулы.

Изначальные фолликулы образуются в процессе митотического деления первичных женских половых клеток, которые поступают в зачаточный яичник из…

Ну-ка вспоминайте, где образуются первичные половые клетки. Если не вспомните, придется читать все сначала…

Из желточного мешка они поступают, помните такой?

Пройдя через профазу первого мейотического деления, первичные половые клетки превращаются в первичные яйцеклетки, которые окружаются одним или двумя слоями эпителиальных клеток. В результате образуются первичные фолликулы, по-научному называющиеся «примордиальными».

Ах, как много первичного! Но иначе и быть не может, ведь речь идет о внутриутробном развитии, когда все, что не образуется, является первичным по определению.

На стадии образования первичных фолликулов впервые проявляется расточительство. Яйцеклетки, которым не хватило клеточного «окружения» для того, чтобы стать фолликулами, гибнут. Вот скажите, пожалуйста, зачем нужно было производить миллионы (да – миллионы) лишних яйцеклеток? Можно было бы потратить ресурсы с большей пользой, а впоследствии еще и сэкономить на утилизации отходов, образующихся в результате гибели невостребованных яйцеклеток.

На момент рождения в каждом из яичников находится от одного до двух миллионов примордиальных фолликулов. От одного до двух миллионов! В одном! А в двух, соответственно, от двух до четырех миллионов. С учетом того, что беременность длится девять месяцев и между двумя беременностями всегда будет месяц-другой разрыва, тысячи жизней не хватит, чтобы использовать этот запас. Вот зачем нужно столько первичных фолликулов?

Ответ простой – чтобы было, что сокращать.

Сокращение идет ударными темпами. В период полового созревания девочки в ее яичниках содержится примерно по триста-четыреста тысяч фолликулов, то есть не то третья, не то шестая часть от того, что имелось на момент рождения. И в дальнейшем их становится все меньше и меньше. С момента появления менструации ежемесячно в яичнике «пускаются в рост» по тридцать-сорок фолликулов, но только одному из них суждено стать зрелой яйцеклеткой, которая выйдет в маточную трубу для встречи со сперматозоидом. В среднем в жизни женщины происходит около пятисот овуляций, то есть оказывается востребованным около пятисот яйцеклеток. Сколько там было примордиальных фолликулов на момент рождения? От одного до двух миллионов в каждом из яичников? Ну-ну, делайте выводы, тут даже процент востребованности вычислять не хочется, слишком уж мизерным он окажется.

Вот как это расточительство можно объяснить? И не проводите, пожалуйста, параллелей со сперматозоидами. Огромные количества сперматозоидов, поступающие во влагалище во время полового акта, оправданы, потому что у сперматозоидов один в поле не воин, да и тысяча тоже. Мы с вами об этом уже говорили, нет необходимости повторяться. Яйцеклетки живут, созревают и оплодотворяются в идеально благоприятных условиях. Их путь в матку полностью безопасен и единственное, что им угрожает, так это застрять где-то на полдороге и прикрепиться к маточной трубе. Запас, конечно, дело хорошее и кармана он, как известно, не трет, но нельзя же доводить все до абсурда.

На самом деле это никакой не абсурд, то есть не простой абсурд, а очередной «привет» от далеких предков – рыб, которые откладывают за один раз огромные количества икринок. Рекордсменом среди них и самым потенциально плодовитым видом среди всех позвоночных является рыба-луна, она же – рыба-голова или рыба-солнце, откладывающая до трехсот миллионов икринок. А чего вы хотите? Икринки выметываются в воду, на произвол судьбы, их кто угодно может съесть, вода может отнести их куда-то далеко и так далее… В этом случае огромное количество яйцеклеток – не эволюционная прихоть (у эволюции вообще прихотей не бывает), а насущная необходимость. Сложилось так, что в ходе эволюционного развития необходимость исчезла, а количества первичных яйцеклеток остались если не такими же огромными, как у рыбы-луны, то, во всяком случае, вызывающими удивление.

Но не только количеством потенциальных яйцеклеток примечателен оогенез (если кто забыл, то так называется процесс образования яйцеклеток). Интересно и то, что генетические «карты» сдаются в бабушкином организме. Разделение парных хромосом с образованием яйцеклеток происходит во внутриутробном периоде и в дальнейшем все определяется только тем, какую именно яйцеклетку Провидение выберет для оплодотворения.

На одиннадцатой или двенадцатой неделе развития начинается дифференцировка зубных зачатков, которые были заложены в конце эмбрионального периода, на седьмой неделе.

Как известно, у человека в течение жизни развивается два набора зубов, существенно отличающихся друг от друга. Первый набор служит нам в детстве. Зубы, входящие в него, называются молочными, их двадцать. Они начинают прорезываться с шестого или седьмого месяца жизни, и тянется этот не очень-то приятный процесс примерно до двухлетнего возраста. Затем наступает перерыв, а в промежутке с шести до двенадцати лет молочные зубы выпадают и заменяются зубами постоянными, которых может вырасти двадцать восемь или тридцать два. Четыре «крайних» зуба, называемые «зубами мудрости», обычно появляются после семнадцати лет, но могут и не прорезаться совсем.

Два комплекта зубов – очень полезный признак. Если бы наши зубы вырастали однажды и навсегда, то во взрослом возрасте мы бы имели маленькие зубы с большими промежутками между ними. Челюсти увеличиваются в период роста, а вот зубы расти не могут.

Знаете ли вы любимую загадку стоматологов? Вот она: «Что дважды дается нам бесплатно, а в третий раз – за деньги?» Это зубы – молочные, постоянные и искусственные, за которые уже приходится платить.

В образовании зубов участвуют два зародышевых листка – наружный, из которого развивается эмаль, и средний, из которого развивается все остальное. Зубная эмаль, покрывающая видимую часть зуба, которая выступает над десной, является самой твердой тканью человеческого организма. Зубная эмаль крепче любой кости. Она на девяносто семь процентов состоит из минеральных солей! Трудно поверить в близкое родство эмали и слизистой оболочки ротовой полости, но так оно и есть. Закладка зубных зачатков в конце эмбрионального периода развития начинается с погружения слизистой оболочки ротовой полости в ткани, образованные средним зародышевым листком. В результате получается плотный тяж, называемый зубной пластинкой. На этой пластинке образуются выпячивания – зубные зачатки, которым предстоит стать молочными зубами. Молочные зубы вырастают первыми и зачатки их образуются первыми, еще на маленьких, неразвитых челюстях. Зачаткам постоянных зубов, как и самим постоянным зубам, требуется больше места, поэтому их образование откладывается примерно до шестнадцатой недели развития.

Давайте поближе познакомимся с зубами для того, чтобы лучше понять, как они развиваются. Любой зуб, независимо от своего вида, состоит из трех частей – корня, шейки и коронки. Коронка – это видимая часть зуба, которая выступает над десной. Она покрыта зубной эмалью. Под эмалью находится дентин, который по своему строению напоминает костную ткань. Благодаря более высокому содержанию минеральных солей, дентин прочнее костной ткани, а эмаль еще прочнее дентина. Это неудивительно, ведь зубы регулярно испытывают значительную механическую нагрузку, и потому они должны быть особо прочными, прочнее, чем другие кости организма.

В области корня дентин покрыт особой тканью, которую называют цементом. Со строительным цементом эта ткань ничего общего, кроме названия, не имеет. Зубной цемент – это разновидность костной ткани, которая присутствует только на зубах.

Внутри зубной коронки имеется полость, а внутри корней – корневые каналы, заполненные пульпой. Пульпа представляет собой мягкую рыхлую структуру, пронизанную кровеносными сосудами и нервами.

Строение зуба

Во внутриутробном периоде развиваются только коронки молочных зубов. На одиннадцатой или двенадцатой неделе развития в зубном зачатке начинается образование дентина, эмали и пульпы. Такой процесс разделения клеток на разные группы называется «дифференцировкой». Одни клетки сплетают каркас из плотных волокон, в котором примерно с двадцатой недели развития начинается отложение солей кальция и фосфора. Так образуется дентин. Другие клетки образуют подобие кристаллов, которые обызвествляясь, превращаются в зубную эмаль. Интересная деталь – если клетки, образующие кости, оказываются замурованными в межклеточном веществе, то клетки, образующие дентин и эмаль, после выполнения порученной им работы отодвигаются на периферию и погибают там. Ни дентин, ни эмаль не содержат клеток. Так устроено для того, чтобы придать этим субстанциям повышенную прочность. Нет мягких клеток – есть только твердые минеральные соли.

Одновременно с развитием дентина и эмали идет развитие пульпы с прорастанием в нее сосудов и нервов. А вот зубной цемент формируется только спустя четыре или пять месяцев после рождения, когда начинают развиваться корни молочных зубов (не забывайте, что речь сейчас идет о молочных зубах).

Вот казалось бы – ну зачем понадобилось так надолго растягивать развитие зубов? Развивались бы зубики полностью до рождения, а когда придет время прорезываться, просто бы увеличивались в размерах. Так, наверное, было бы лучше, потому что период развития – это самый уязвимый период в жизни любого органа. Чуть что пойдет не так – и результат выйдет не совсем удовлетворительным, а то и совсем неудовлетворительным. Но дело в том, что именно растущий корень является двигателем, выталкивающим коронку на поверхность. Это с одной стороны, а с другой корень обеспечивает фиксацию зуба в десне. Поэтому до поры до времени корень не растет совсем, чтобы и потенциал выталкивания коронки был бы выше и не происходило бы ненужной фиксации. Толкать зуб вперед корням помогает разрастающаяся пульпа. Так вот растет зуб.

Раз уж мы начали говорить про зубы, то, забегая немного вперед, скажем и про постоянные. Закладка постоянных зубов происходит, как уже было сказано, начиная с шестнадцатой недели внутриутробного развития. Зачатки постоянных зубов находятся за полуразвитыми зачатками молочных зубов. Есть зачатки, которым не находится пары потому что молочных зубов меньше, чем постоянных. Зачатки постоянных зубов остаются зачатками до тех пор, пока не начнут прорезываться лежащие впереди молочные зубы. Их прорезывание запускает образование эмали и дентина в «постоянных» зачатках. В определенный момент постоянный зуб начинает давить на корень молочного, но одним лишь давлением дело не ограничивается. Для того, чтобы выталкивание молочного зуба было бы менее травматичным его дентин разрушается. Делают это полезное дело специальные клетки-разрушители, называемые «остеокластами». Только остеокласты могут растворять минеральные соли из которых состоят кости и зубы. Благодаря работе остеокластов «выпадающий» молочный зуб можно выдернуть при помощи двух пальцев.

Хорошо бы было, если бы мы рождались уже с прорезавшимися молочными зубами?

Родители, хоть однажды пережившие прорезывание зубов у их малышей, сейчас в один голос воскликнули: «Да! Конечно! Это было бы здорово!» Действительно – прорезывание зубов сопровождается неприятным ощущением зуда в деснах. Дети становятся раздражительными, часто плачут, плохо спят, плохо едят. Укачивания и специальные гели для смазывания десен помогают не всегда. Короче говоря – ужас. А когда зубы прорезались, требуется некоторое время для того, чтобы к ним привыкнуть. За это время ребенок не раз прикусит язык, губу или щеку, что тоже неприятно, хотя и не так, как само прорезывание. Нет, лучше уж рождаться с прорезавшимися зубами. Во внутриутробном периоде прорезывание пережить проще.

«Так и с питанием было бы проще!» – добавят родители. Да – проще, можно было бы обойтись без этапа протертых пюрешек. Но к зубам, способным пережевывать пищу, должна «прилагаться» пищеварительная система, способная переваривать пережеванное, то есть – достигшая определенного уровня развития. А если учесть, что наш организм представляет собой сложную систему, части которой связаны между собой великим множеством связей, то и все остальное должно быть под стать этой развитой пищеварительной системе. Проще говоря, тогда дети должны рождаться с такими размерами, которые они имеют в два года. Рост – восемьдесят восемь сантиметров, масса тела – двенадцать килограмм… Какая матка способна доносить плод до таких размеров? Ясное дело, никакая. Так что помечтали немного – и будет.

Впрочем, давайте еще немного помечтаем на нашу привычную тему «Если бы когда-то в нашем развитии что-то пошло бы иначе». У белой акулы (она же – акула-людоед), монструозную репутацию которой создал своими «Челюстями» Стивен Спилберг, зубы растут в три ряда. Мы с вами вполне могли бы иметь такой же видовой признак – два или три ряда зубов. Жевать несколькими рядами зубов удобнее, чем одним, это в пояснениях не нуждается. Но лишние зубы ограничили бы движения языка, что сделало бы нашу речь менее внятной и даже могло бы снизить количество произносимых звуков. Или же матери-эволюции пришлось бы выдвигать наши челюсти сильно вперед для того, чтобы не лишать язык необходимого ему простора. Представьте себя с выступающими вперед челюстями и подумайте – нравитесь ли вы себе в таком виде. Впрочем, недолго бы нам пришлось ходить с двумя-тремя рядами зубов. По мере развития цивилизации, крепкие здоровые зубы понемногу утрачивали свое значение в глазах естественного отбора. Это наши древние предки, не успевшие приручить огонь и не знавшие жерновов и ступок с пестиками, были обречены на смерть при потере большей части зубов. Разве что соплеменники проявляли заботу о несчастных, пережевывая для них пищу. В наше время можно прожить и без зубов, даже не вставляя искусственных, а питаясь кашами, пюре и тому подобной едой. А все, на что Его Высочество Естественный Отбор перестает обращать свое сиятельное внимание, потихоньку исчезает. Если человек с плохими зубами способен выжить и дать такое же количество потомства, что и люди с хорошими зубами, то плохие зубы перестают «вычеркиваться» из популяции. С этого и начинается исчезновение… Правда, до него еще далеко, как минимум – две или три сотни тысяч лет. Появление и исчезновение признаков – дело долгое.

На одиннадцатой неделе развития или чуть позже плод приобретает одну плохую привычку, за которую ему впоследствии будет часто доставаться от родителей и педагогов – он начинает совать пальцы рук в рот. Через пару недель, когда разовьются нужные мышцы, плод начнет сосать пальцы, преимущественно – большие.

Специалисты по эмбриональному развитию человека делятся на две большие группы. Одна группа считает, что сосание пальцев является подготовкой к грудному вскармливанию, по сути дела – тренировкой, а другая, что так ребенок успокаивается, снимает стресс. Откуда взяться стрессам во внутриутробном периоде? Как это – откуда? От матери, разумеется. В настоящее время принято считать, что настроение матери передается ребенку, поэтому очень важно, чтобы беременная женщина испытывала как можно больше положительных эмоций.

Кто прав?

Скорее всего, правы все. С одной стороны, сосание пальцев развивает мышцы, обеспечивающие этот процесс, а с другой акт сосания успокаивает. Да он просто обязан успокаивать, чтобы кормление по нескольку раз не прерывалось бы плачем. Но каждому овощу, как известно, свое время. Сосать пальцы в семилетнем возрасте вряд ли уместно, потому что и «сосательные» мышцы давным-давно развились, и со стрессами нужно уже уметь справляться иначе.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Работа проходит без осложнений. Завербовал одного из здешних стоматологов. Его кабинет – безопасное место для встреч с агентами.

Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двенадцатая, она же четырнадцатая, или Неделя щитовидной железы

«Если щитовидная железа в порядке, значит – все в порядке»

Народная мудрость

На двенадцатой неделе плод вырастает до девяти сантиметров или близко к тому и весит чуть больше сорока грамм. Такой вот молодец, размером с огурец. У этого молодца развился важный орган эндокринной системы – щитовидная железа. На двенадцатой неделе внутриутробного развития эта железа начинает вырабатывать гормоны.

Немного анатомии и физиологии. Щитовидная железа находится на нашей шее, примерно в середине ее. Железа состоит из двух долей, соединенных перемычкой, и имеет форму бабочки. Почему орган, похожий на бабочку, назвали «щитовидным»? Дело в том, что свое название эта железа получила не из-за своей внешности, а по своему расположению. Она находится на поверхности щитовидного хряща, самого крупного из хрящей гортани, который на самом деле похож по форме на щит.

В щитовидной железе вырабатываются два гормона – тироксин и трийодтиронин, но по сути дела не два, а один, потому что трийодтиронин является активной формой тироксина.

Трийодтиронин – очень важный гомон, регулирующий ряд обменных процессов. Но в периоде внутриутробного развития, а также в течение первого года жизни он имеет не просто важное, а архиважное значение как стимулятор роста, стимулятор размножения и диффиренцировки клеток, в том числе и клеток иммунной системы. Так что к стимуляции роста можно и нужно добавить еще одну функцию – стимуляцию иммунитета. Трийодтиронин по праву называют универсальным гормоном, потому что он оказывает влияние практически на все клетки нашего организма, а не на какие-то отдельные клетки-мишени, как большинство гормонов.

Начиная со второго года жизни эстафету у трийодтиронина принимает соматотропин, основной гормон роста человека, вырабатываемый в гипофизе.[26] Интересный нюанс – трийодтиронин способен ускорять рост только в присутствии соматотропина. Если уровень содержания соматотропина по каким-то причинам понижается, то трийодтиронин словно бы оказывается «ни при делах».

Своевременное и полноценное развитие щитовидной железы – залог успешного внутриутробного развития.

Помощником трийодтиронина является гормон поджелудочной железы инсулин, который начинает вырабатываться в организме плода практически одновременно с трийодтиронином. Инсулин обеспечивает клетки энергией, необходимой для роста и развития. Вы понимаете, что без энергии расти и развиваться невозможно.

Источником энергии для клеток организма служит глюкоза, она же – виноградный сахар. Инсулин увеличивает проницаемость клеточных мембран для глюкозы и активирует ферменты, принимающие участие в расщеплении глюкозы. При недостаточной выработке инсулина или же при нарушении взаимодействия с клетками-мишенями развивается тяжелое заболевание – сахарный диабет.

Про инсулин и сахарный диабет, знают даже совершенно далекие от медицины люди. Но вот о том, что диабет бывает двух типов, известно только медикам и пациентам.

Если в организме недостаточно инсулина, то развивается заболевание, называемое сахарным диабетом первого типа. Оно может возникнуть и во внутриутробном периоде вследствие атаки клеток иммунной системы на ни в чем не повинную поджелудочную железу. В результате такой атаки массово гибнут клетки, вырабатывающие инсулин, и в организме возникает дефицит этого ценнейшего гормона.

Из-за недостатка инсулина, помогающего клеткам усваивать глюкозу, содержащуюся в крови, клетки совсем перестают усваивать глюкозу или делают это с гораздо меньшим энтузиазмом. В результате повышается уровень содержания глюкозы в крови. Организм пытается бороться с этим повышением, выводя глюкозу с мочой (в норме в моче глюкозы нет). Нарушение обмена глюкозы запускает цепь обменных нарушений в организме. Вспомните про принцип домино, когда одна падающая костяшка валит следующую в цепи, и так продолжается до тех пор, пока все костяшки не упадут. При нарушении обмена глюкозы одно нарушение обмена веществ следует за другим до тех пор, пока не разладится весь обмен веществ в целом. Заодно с углеводным обменом нарушается также обмен белков и обмен жиров. В обоих этих обменах инсулин тоже принимает участие.

Недостаточно иметь в организме требуемое количество гормона, нужно еще чтобы этот гормон воспринимался рецепторами клеток, чтобы клетки были бы чувствительны к нему. Иначе гормон будет «бездельничать», циркулировать по организму невостребованным. При нечувствительности клеток к инсулину развивается сахарный диабет второго типа, при котором инсулина вырабатывается даже больше, чем нужно, но работать он не может.

Но снижение чувствительности клеток к инсулину может быть и физиологической, то есть нормальной, возникающей в здоровом организме. Например, это происходит в организме беременной женщины.

Вот за-а-а-чем?!! Зачем нарушать питание клеток во время беременности, когда организму женщины и без того приходится несладко?

Вы, наверное, уже догадались, что если в организме матери что-то намеренно-целенаправленно ухудшается, то это делается в интересах плода. И плоду нужно, чтобы в крови матери было повышенное содержание глюкозы.

Знакомо ли вам понятие диффузии? В школе диффузию изучают, но потом она быстро забывается вследствие своей ненадобности. Диффузией называется процесс самопроизвольного выравнивания концентрации вещества в двух растворах, разделенных полунепроницаемой мембраной. Такие растворы стремятся к тому, чтобы стать совершенно идентичными по своему составу.

Плацентарный барьер представляет собой разновидность полунепроницаемой мембраны. Для того, чтобы обеспечить транспорт глюкозы в кровь плода, ее содержание в крови матери должно быть повышенным. В плаценте нет маленьких волшебных человечков, которые занимаются перекачкой глюкозы от матери к плоду, все происходит по законам природы. Оттуда, где их много, молекулы стремятся туда, где их мало.

У любой медали есть две стороны. С одной стороны, увеличение содержание глюкозы в материнской крови способствует ее транспорту в кровь плода, что безусловно хорошо. С другой стороны, при снижении чувствительности клеток организма матери к инсулину способствует повышению его содержания в крови. Причин тому две. Первая – инсулин не связывается с клеточными рецепторами, то есть не расходуется. Вторая – в ответ на снижении чувствительности к инсулину, поджелудочная железа повышает его выработку. Но если на материнские клетки инсулин действует плохо, то клетки плода к нему очень даже восприимчивы. И через плацентарный барьер инсулин проникает без проблем. В результате плод подвергается мощной инсулиновой атаке, а этот гормон способствует не только усвоению глюкозы клетками, но и стимулирует синтез белков и жиров. А еще инсулин стимулирует копирование ДНК, необходимое для деления клетки, иначе говоря – стимулирует клеточное деление.

Большое количество энергии, стимуляция синтеза белков и жиров, стимуляция деления клеток… Все это приводит к интенсивному росту плода, который к моменту родов может быть тяжелее четырех килограмм. Надо сказать, что врачебное и бытовое восприятие размеров плода и новорожденного совершенно не совпадают. В быту крупные размеры вызывают восторг и умиление. Ах, какой богатырь, нет вы только посмотрите! Врачей же плодовый «гигантизм» не радует совершенно. Во-первых, слова «крупный» и «здоровый» не являются синонимами. Во-вторых, чем крупнее плод, тем тяжелее проходят роды и выше вероятность возникновения осложнений. В-третьих, инсулиновая атака неблагоприятно воздействует на плод (не в одних же размерах дело, в конце концов).

У вас может сложиться впечатление, будто двенадцатая неделя внутриутробного развития вся насквозь гормональная и, кроме начала работы щитовидной и поджелудочной желез, в этот период больше ничего не происходит. Нет, гормоны – это всего одна грань многогранного развития маленького человека.

Перечислим прочие главные события этой недели и будем закругляться.

Печень, пока еще не сформировавшаяся окончательно, начинает вырабатывать желчь (если кто не знает, то это такой пищеварительный сок), которая накапливается в новеньком-готовеньком желчном пузыре.

Почки не отстают от коллег – добросовестно вырабатывают мочу.

Костный мозг исправно «штампует» лейкоциты, укрепляет оборону плода.

Половые железы в целом завершают свое развитие.

А еще на теле плода появляются первые волосы, белесые, тонкие-претонкие и недолговечные, полностью выпадающие к концу внутриутробного периода. Эти волосы по-научному называются весьма поэтично – «лануго», что в переводе с латинского означает «пушок». Иногда первые волосы не выпадает полностью к моменту родов (а при преждевременных родах они просто не успевают выпасть) и тогда их можно увидеть на теле новорожденного. Лануго – еще один «привет» от далеких предков, тела которых были покрыты шерстью.

Одной из многих загадок, касающихся нашего развития, является утрата шерстяного покрова нашими далекими предками. Когда именно начался этот процесс, неизвестно. Можно предположить лишь то, что происходил он постепенно, причем в течение довольно длительного периода, поскольку отсутствие густого волосяного покрова должно было компенсироваться развитием кожных капилляров и утолщением подкожной жировой прослойки. В противном случае организм сильно страдал бы от переохлаждения. Количество потовых и сальных кожных желез также должно было измениться. Впрочем, дело не в этом, а в том, почему мы лишены шерстяного покрова, а наши ближайшие родственники шимпанзе и прочие человекообразные обезьяны его сохранили. И не спешите отвечать «потому что первые люди жили в жаркой Африке». Первые шимпанзе и первые гориллы тоже жили в этой самой Африке. Более того – они и сейчас там живут, с головы до ног покрытые шерстью. И превосходно себя при этом чувствуют. Шерстяной покров, к слову будет сказано, защищает не только от переохлаждения, но и от солнечного излучения, точнее от его ультрафиолетовой части, которая плохо действует на наши клетки. У человекообразных обезьян кожа светлая, а вот людям, лишившимся шерсти, пришлось увеличивать выработку и накопление в коже темного пигмента меланина, который служит фильтром, задерживающим до девяноста процентов вредного ультрафиолетового излучения. Именно потому, в защитных целях, при длительном пребывании под солнцем на коже образуется загар. А у жителей Африки это защитное потемнение кожи стало врожденным.

А еще шерстяной покров является панцирем, защищающим кожу от травмирования. В дикой природе, то есть там, где жили наши предки, повсюду торчат ветки и сучки, о которые можно поцарапаться…

Практически единственное рациональное объяснение того, почему наши предки лишились шерстяного покрова, иначе говоря – какая им от этого была выгода, выглядит так. Лишенная волос кожа гораздо лучше отдает тепло, особенно при хорошей развитости потовых желез (испарение пота и любых других жидкостей происходит с поглощением тепла). Когда наши предки переселились из джунглей в саванну[27], у них возникла необходимость в длительном преследовании дичи. Это в джунглях, среди деревьев, можно устроить засаду и убить дичь камнем (или копьем, суть неважно) с близкого расстояния. В открытой саванне засады устраивать трудно, а если и устроишь, то все равно придется побегать за дичью. Лишившись шерстяного покрова, люди смогли результативнее охотиться потому что бегали на длинные расстояния без перегрева организма.

Но возможно, что виновницами утраты шерстяного покрова стали мутациями. Мутациями можно пытаться объяснить любой «финт» эволюционного развития.

Интеллектуальной гимнастики ради, вы можете придумать свое объяснение. Возможно, что впоследствии, когда ученые докопаются до причины утраты шерстяного покрова, их объяснение совпадет с вашим. Вот радости-то будет!

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Постоянно перестраиваю агентурную сеть, пытаясь добиться наилучшего результата. На сегодняшний день я результатом доволен, надеюсь, что и вы тоже. Готов к приезду инспекции. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя тринадцатая, она же пятнадцатая, или Возвращение блудного кишечника

«Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место»

Харуки Мураками «Слушай песню ветра»

На тринадцатой неделе развития, когда рост плода достигает «юбилейной» отметки в десять сантиметров, а вес доходит до семидесяти грамм, из пуповины в брюшную полость возвращается «блудный сын» – часть кишечника, давным-давно переданная туда на хранение. Плод растет, растет, растет, и в его брюшной полости уже достаточно места для того, чтобы вместить всех «квартирантов».

Возвращение кишечника – знаменательное событие. Оно ставит точку в развитии органов эмбриона. У маленького человечка теперь есть все органы, которым положено у него быть и все эти органы работают! Развитие как таковое закончилось (ну, если не принимать во внимание такие мелочи, как предстоящая закладка постоянных зубов, замена хрящей костями или же небольшая «доработка» женских половых органов). Есть даже волосяной покров на теле, пускай и временный. Та-да-да-дам! Полдела сделано – осталось вырасти и родиться.

«На какой неделе плод начинает издавать звуки?» – любят спрашивать экзаменаторы. Если студент задумается над ответом, он рискует получить «неуд». Плавая в амниотической жидкости с «выключенными» органами дыхания разговаривать невозможно. Ребенок еще успеет наиздавать эти звуки после рождения, да так, что никому мало не покажется. А пока он молчит, но…

Но если есть развитая нервная система, то должны быть и эмоции, не так ли? Вопрос о том, какие эмоции может испытывать тринадцатинедельный плод, довольно спорный, но давайте допустим, что он их все же испытывает и выражает свои переживания гримасами и движениями. Кора головного мозга уже сформировалась и что с того, если она пока еще гладкая, без извилин? Борозды, «нарезающие» кору головного мозга на извилины, увеличивают ее площадь, то есть – повышают количество нервных клеток, которые располагаются строго на периферии, тонким слоем. Толщина этого слоя, называемого «серым веществом» за свой цвет, колеблется на разных участках от полутора до четырех миллиметров. Под серым веществом лежит массивный пласт белого вещества, образованного волокнами нервных клеток. Белое вещество не генерирует нервных импульсов, оно их только проводит.

Почему бы природа вместо того, чтобы нарезать в коре борозды, не увеличила толщину серого вещества? Проводящая система могла бы быть и покороче, от этого ничего бы не изменилось. Но, видимо, есть какие-то, пока еще неведомые нам причины, по которым нервным клеткам нужно располагаться в коре тонким слоем. Вот и приходится идти на ухищрения, чтобы увеличить площадь поверхности коры втрое. Неплохой, надо сказать результат. Таким образом, пока кора больших полушарий остается гладкой, высшая нервная деятельность, та самая, которая делает нас разумными созданиями[28], осуществляется в треть своей мощности, но для начала и этого достаточно. Кстати говоря, значение имеет не только количество нервных клеток в коре головного мозга, но и количество связей между ними. Чем больше связей образуют клетки, тем выше функциональные возможности коры.

Серое и белое вещества коры больших полушарий

Гримасы на тринадцатой неделе становятся разнообразными. Лицевые мышцы сформированы и проходят испытания. Мышцы конечностей тоже испытываются, а как же иначе? Если есть возможность, то надо двигаться. Движения конечностей тоже могут служить средством выражения эмоций. Если вы с этим не согласны, значит, вы никогда не начинали жестикулировать или ходить взад-вперед в состоянии сильного волнения.

Вы можете сказать, что гримасы могут быть не только средством выражения эмоций, но и простыми сокращениями лицевых мышц, никак не связанными с высшей нервной деятельностью. Что ж, это утверждение нельзя опровергнуть. У плода не спросишь, почему он гримасничает. Точно так же нельзя опровергнуть и гипотезу, предполагающую наличие высшей нервной деятельности у плода. Раз кора больших полушарий сформировалась, то… Впрочем, не будем повторяться, лучше попробуем найти подтверждение тому, что высшая нервная деятельность у плода все же есть.

Некоторые читатели сейчас иронически улыбнулись и подумали: «Ну как же это можно подтвердить? Поговорить же с плодом нельзя. Только по одним гримасам и можно судить. Точнее – не судить, а гадать…»

Поговорить с плодом не получится, это так. Но ведь есть еще и такая форма высшей нервной деятельности, как условные рефлексы…

Давайте познакомимся с рефлексами поближе. Рефлексом называется ответная реакция организма на воздействие внешней среды, осуществляемая при участии нервной системы. При участии нервной системы, обратите внимание. Одноклеточные организмы, не имеющие нервной системы, обладают не рефлексами, а только раздражимостью – способностью реагировать на внешнее воздействие посредством изменения своих физико-химических и физиологических свойств. Раздражимость присуща всем живым организмам, от простейших до человека, она является свойством, которое отличает живое от неживого. У одноклеточных раздражительность проявляется в простых формах. Например, амеба будет стараться уползти от яркого света. У человека ответ на внешнее воздействие более сложный. Примером может служить отдергивание руки при уколе иглой или при прикосновении к горячей поверхности. Но отдергивание руки – это уже не просто раздражимость, а безусловный рефлекс.

Рефлексы подразделяются на безусловные, или врожденные, не зависящие от внешних условий, и условные, выработавшиеся в течение жизни под воздействием регулярных внешних раздражителей. Любой рефлекс осуществляется при помощи так называемой «рефлекторной дуги», которая состоит из следующих звеньев:

– клетки-рецептора, воспринимающей раздражение;

– передаточного звена, образованного отростками нервных клеток, рецепторов, по которому импульс передается от рецептора к центральному звену, расположенному в головном или спинном мозге;

– центрального звена, принимающего импульс от рецептора и посылающего в ответ другой импульс к какому-то из органов;

– второго передаточного звена, осуществляющего передачу импульса от центрального звена к исполнительному органу;

– исполнительного органа, деятельность которого изменяется в результате полученного импульса, то есть в результате осуществленного рефлекса.

Сложная система, не так ли? И закладывается она во внутриутробном периоде. К моменту рождения ребенок обладает всем положенным набором безусловных рефлексов. Дыхание, к слову будет сказано, это тоже безусловный рефлекс. И сосание при прикладывании к груди или дачи соски – тоже. Но безусловные рефлексы относятся к низшей нервной деятельности. Нас же сейчас интересуют рефлексы условные, в формировании и осуществлении которых принимает участие кора головного мозга. Там, где есть условные рефлексы, будет и высшая нервная деятельность. И наоборот, если есть высшая нервная деятельность, то будут и условные рефлексы.

Условные рефлексы являются приобретенными, они возникают в течение жизни и не передаются потомству. Для возникновения условного рефлекса нужны определенные условия. Например – при виде вкусно пахнущей еды у нас с вами (и не только у нас с вами) повышается слюноотделение. «Слюнки текут», как говорят в народе. Таким образом организм готовится к перевариванию пищи еще до того, как первая порция попала к нам в рот. Почему готовится? Да потому что сформирован условный рефлекс – вид и запах еды предвещают прием пищи. Условные рефлексы облегчают нам жизнь. Если же выражаться языком эволюции, то они помогают нам приспосабливаться к условиям окружающей среды. Эта коварная среда постоянно меняется, и мы должны быстро и правильно отвечать на эти изменения, чтобы выживать (если слово «выживать» вас царапнуло, то можете заменить его словами «чувствовать себя комфортно»).

Часть ученых, занимающихся изучением внутриутробного развития человека, считают, что условных рефлексов, а стало быть и высшей нервной деятельности, у плода нет и быть не может, потому что плод обитает в среде, отличающейся выраженным постоянством. Ну что может меняться внутри матки? Тепло, темно, лежишь себе в водной среде и получаешь питание по пуповине… Для приспособления к такой среде и тем незначительным изменениям, которые могут в ней произойти, достаточно одних безусловных рефлексов. Высшая нервная деятельность появляется только после родов…

Сторонники наличия высшей нервной деятельности у плода разбивают доводы оппонентов при помощи довольно простого эксперимента, который в той или иной форме проводят почти все родители, разговаривая с ребенком, находящимся в животе матери. Речь идет только о разговоре, который не сопровождается тактильным контактом, например – поглаживанием живота беременной женщины Только слова, только звуковые волны! Реакция на прикосновения к животу, вызывающие колебания околоплодных вод, обусловлена безусловным рефлексом. Точно так же мы отдергиваем руку от горячей плиты. А вот звук отцовского голоса или какая-то музыкальная композиция никак на среде обитания ребенка не сказываются. Но на повторившиеся несколько раз звуки ребенок может реагировать гримасами или движениями, это подтверждено экспериментальным путем. Правда подтверждение это не так наглядно, как в опытах с участием собак или обезьян, поэтому оппоненты остаются при своем мнении. Отрицать всегда проще, нежели подтверждать, а многочисленные свидетельства матерей, рассказывающих о том, как их «пузожители» реагировали толчками на определенную музыку или же на звуки отцовского голоса (и никак не реагировали на другие голоса), можно называть выдумками. Но свидетельств этих настолько много, что поневоле задумаешься о том, что появляются они не на пустом месте. К вопросу о запоминании голосов мы еще вернемся на двадцать четвертой неделе развития.

Если вы собираетесь пообщаться с плодом, то можете делать это в любое время, на любом этапе его развития, но не ожидайте никаких ответных действии раньше двадцатой недели его развития. Это самый ранний срок начала работы органов слуха. Надо понимать, что для того, чтобы слышать, нужно не только ухо, но и развитый слуховой центр в головном мозге – группа нервных клеток, которые будут перерабатывать сигналы, поступающие от органов слуха в ощущения. Любой орган чувств связан со «своим» центром головного мозга. Сам по себе слуховой аппарат плода полностью сформирован и работоспособен уже на тринадцатой или четырнадцатой неделе внутриутробного развития, но мозговому центру еще надо «подрасти» для того, чтобы маленький человечек мог бы воспринимать услышанные звуки.

Начали мы с блудного кишечника, а потом незаметно забрались в дебри нервной системы. Пора выбираться и поглядеть, что еще нового появляется у плода на тринадцатой неделе.

Вдобавок к первородным волосам лануго, о которых говорилось в предыдущей главе, у плода начинают расти волосы на голове, а также брови.

Задумывались ли вы о великом приспособительном значении бровей, этого полезнейшего признака, над которым в наше время принято всяко-разно изгаляться. Брови выщипывают в ниточку, перекрашивают, придают им больше выразительности посредством татуажа, а японки в былые времена выщипывали или сбривали свои «натуральные» брови для того, чтобы нарисовать их подобие на лбу намного выше. И при этом никто не задумывается о том, что дали брови нашим далеким предкам.

Брови дали им возможность сохранять зрение в жаркую погоду или же при интенсивной физической нагрузке. Брови избавили их от необходимости то и дело вытирать рукой пот со лба. С одной стороны, это неудобно, «напрягает», как принято выражаться нынче, а с другой – руки могут быть заняты. Брови задерживают пот, стекающий по лбу, не давая ему попасть в глаза, и заодно отводят его в сторону, чтобы он стекал ближе к вискам, в обход глаз. С залитыми жидкостью глазами ничего не увидишь, но пот вдобавок еще и соленый, а соль оказывает раздражающее действие. В наше время от густых и широких бровей избавляются не только женщины, но и многие мужчины, а уж если брови срастаются на переносице, то это вообще беда. Но наши пращуры считали иначе. Чем гуще брови, тем легче выживать. Да, именно выживать. Представьте себе, что в знойный полдень вы убегаете в саванне от какой-нибудь саблезубой кошки… Можно взять и менее страшный пример – вы с копьем в одной руке и дубинкой в другой преследуете антилопу. Короче говоря, какие времена, такими должны быть и брови.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Стараюсь как можно быстрее реагировать на сообщения агентов. Почти всегда это получается, но многое еще нужно улучшить. Начал отращивать волосы, передайте это связному, чтобы он не принял меня за кого-то другого. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя четырнадцатая, она же шестнадцатая, или Счастливого плавания!

«Большому кораблю – большое плавание»

Гай Петроний

Пока плоду в матке не станет тесновато, он может плавать в амниотической жидкости. Разумеется, плавать не целенаправленно взад-вперед, от стенки к стенке, а просто немного перемещаться в своем пузыре вследствие движений рук и ног.

Надо сказать, что внутриутробное водное бытие породило множество мифов, начиная с того, что человек изначально, от природы расположен к плаванию и заканчивая родами в воде. Родов в воде мы касаться не станем, скажем только, что реальных плюсов у этого метода ноль целых ноль десятых, а минусов, тоже реальных, целая куча. А вот о мифической склонности человека к плаванию можно и поговорить.

Да – мифической, это слово появилось здесь не случайно. Несмотря на то, что первые девять месяцев жизни мы проводим в водной среде, прирожденными пловцами мы не являемся. Точно так же, как и все высшие обезьяны, да и все обезьяны в целом тоже. Если бросить (ситуация моделируется чисто гипотетически) младенца или же недавно родившегося детеныша шимпанзе в воду, то они утонут. А вот щенок столь же юного возраста или, скажем, жеребенок, поплывут, потому что у собак, лошадей и ряда других животных, вплоть до слонов, есть врожденная способность к плаванию. Но определяется она не развитием плода в водной среде, а безусловным рефлексом, сформировавшемся на каком-то этапе эволюционного развития. В дикой природе родители не учат своих детенышей плавать, эта способность у животных или есть от рождения, или же ее нет. Мы же, будучи существами разумными, способны целенаправленно научиться плавать, не имея к этому от рождения ни капли склонности.

Более того, среди гипотез, пытающихся объяснить переход наших предков к прямохождению, есть и такая, которая считает причиной частую необходимость перехода вброд неглубоких рек. Раз поднялся на задние лапы, чтобы добраться до бананов, растущих на том берегу, другой раз, третий… да так и привык ходить на двух конечностях. Гипотеза, конечно, спорная, но такими, собственно говоря, являются все гипотезы, касающиеся прямохождения, вплоть до классического объяснения этой метаморфозы стремлением к освобождению рук для выполнения разной работы.

И еще немного о водах. На четырнадцатой неделе эмбрионального развития можно (при наличии показаний) делать амниоцентез[29] – вводить иглу в амнион через живот беременной женщины для взятия небольшого количества околоплодной жидкости. В этой жидкости содержатся клетки плода – отшелушившиеся кожные клетки или выпавшие волосы, которые дают материал (хромосомы) для генетического исследования, позволяющего выявить у плода наследственные заболевания и со стопроцентной точностью определить его пол. Но пол – дело десятое, главное убедиться, что с хромосомами у плода все в порядке.

Вот вам вопрос: «Наследственные и врожденные заболевания – это одно и то же?»

Если вы ответили утвердительно, то ошиблись. Правильный ответ: «Нет, совсем не одно и то же».

Наследственными заболеваниями называются заболевания, обусловленные различными генетическими нарушениями. Эти заболевания «записаны» в генах и могут передаваться по наследству при условии, что их наличие не делает человека бесплодным. Наследственные заболевания могут и не наследоваться от родителей, а возникать вследствие нарушений при образовании половых клеток (лишняя хромосома), вследствие мутаций, произошедших на стадии зиготы или бластоцисты, то есть в первые дни эмбрионального развития. С учетом всего сказанного, вместо слова «наследственные» правильнее было бы говорить «генетические заболевания», но как издавна повелось, так мы и говорим.

Врожденные заболевания или пороки развития от генов с хромосомами не зависят. Они обусловлены воздействием повреждающих факторов во время внутриутробного развития. Факторы могут быть самыми разными, начиная с возбудителей инфекционных заболеваний и заканчивая ионизирующим излучением. Амниоцентез не позволяет выявлять пороки развития, разве что можно обнаружить вирус или бактерию в околоплодной жидкости и заподозрить неладное. Пороки развития, да и то не все, можно увидеть во время ультразвукового исследования.

На четырнадцатой неделе развития можно услышать сердцебиение плода при помощи обычного фонендоскопа. Вообще-то сердце плода начинает сокращаться на четвертой неделе, но на ранних сроках для регистрации сердцебиения нужен специальный прибор.

Бытует мнение, будто врачи выслушивают сердце плода только для того, чтобы убедиться, что он жив, но это не так. Частота сердечных сокращений – это важный диагностический признак, по которому можно судить не только о жизнеспособности плода, но и о его состоянии.

Сердце плода сокращается очень часто. В период от двенадцатой и до последней недели развития частота сердечных сокращений варьирует от ста сорока до ста шестидесяти ударов в минуту. Интенсивно растущему организму требуется интенсивное снабжение кислородом и питательными веществами. Сколько бы этого добра не приходило бы с кровью, клеткам все равно мало. «Еще! Еще! – требуют они. – Больше! Больше! Больше!»

Глядя на то, с каким энтузиазмом развиваются клетки плода, впору ожидать, что к моменту родов плод будет самостоятельным организмом, в какой-то мере нуждающимся в родительской заботе, но в заботе частичной, а не постоянной. Или хотя бы быстро станет таким. Например – через три-четыре месяца после родов. Но для высших приматов – человека и человекообразных обезьян – характерно длительное взросление потомства. Так, например, самки шимпанзе кормят своих детенышей грудью до трехлетнего возраста, а после присматривают за ними в течение двух-трех лет. Примерно такая же ситуация наблюдается и у горилл. Высшие приматы размножаются по принципу «лучше меньше, да лучше», делая ставку на выживаемость потомства, а не на его количество. А там, где ставка делается на выживаемость, взросление всегда будет длительным.

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, то люди могли бы размножаться как кролики. Может, и не столь быстро, поскольку более крупным особям нужно больше времени на внутриутробный рост плода, но примерно с такой же интенсивностью. В природе, если кто не в курсе, существуют две стратегии размножения. Можно стремиться оставить максимально возможное количество потомков, не задумываясь о том, хватит ли им пищи, а можно регулировать количество потомков так, чтобы все они были бы обеспечены пищевыми ресурсами, и обращать больше внимания на качество потомства и его выживаемость. В природе все упирается в пищу. Есть пища – будем жить!

Считается, что в нестабильной среде обитания, с постоянно и выраженно изменяющимися условиями, преобладает стратегия «чем больше, тем лучше», направленная на максимально возможное размножение. Если окружающий мир суров и приспособиться к нему невозможно (или очень трудно), то выжить можно только одним способом – размножаться, размножаться и размножаться… и будь что будет. Разумеется, при интенсивном размножении родители не могут долго и тщательно заботиться о своем потомстве. Потомство рождается самостоятельным или же очень быстро взрослеет.

Противоборство со средой обитания, к которой не получается приспособиться, изначально обречено на провал. Выход только один – размножаться как можно интенсивнее. А вот при конкуренции с другими особями за ресурсы (за пищу) в благоприятных условиях нужно не многочисленное, а качественное потомство. И много его быть не должно, ресурсы-то ограничены. Размножаться «с запасом» нет необходимости, поскольку среда обитания благоприятная. Поэтому наши далекие-предалекие предки, которые были общими предками человека, гориллы и шимпанзе, выбрали стратегию «лучше меньше, да лучше» и передали ее нам.

Кстати говоря, правило «чем хуже условия внешней среды, тем выше рождаемость» справедливо и для человеческой популяции. В странах с низким уровнем жизни отмечается высокая рождаемость, и наоборот, в развитых странах рождаемость низкая, в семьях один или два ребенка, очень редко, когда три.

На шестнадцатой неделе развития начинают функционировать слюнные железы плода. Теперь плод способен плеваться (шутка).

Люди, далекие от медицины, обычно думают, что у них есть две слюнные железы – правая и левая, которые могут увеличиваться при эпидемическом паротите, остром инфекционном вирусном заболевании. Лицо при этом становится округлым, отдаленно напоминающим свиную морду и потому это заболевание в быту называют «свинкой». Но на самом деле у нас с вами есть три пары крупных слюнных желез: околоушные, подчелюстные и подъязычные, а также множество мелких, расположенных в слизистой оболочке ротовой полости.

Совместными усилиями эти железы могут вырабатывать до двух с половиной литров слюны за сутки.

Слюнные железы: 1 – Околоушная железа; 2 – Подчелюстная железа; 3 – Подъязычная железа

Все знают, что слюна нужна для того, чтобы смачивать и размягчать пережевываемую пищу. Но одним лишь этим задачи слюны не ограничиваются. Ферменты, входящие в состав слюны, расщепляют крахмал, нарезают его длиннющую молекулу на мелкие фрагменты. Убедиться в этом можно с помощью простого эксперимента. Если положить в рот кусок белого хлеба и долго, не меньше полутора минут, жевать его, то в какой-то момент хлеб приобретет сладкий вкус, потому что крахмал распался на молекулы глюкозы, виноградного сахара. Кроме того, слюна обладает бактерицидными свойствами, проще говоря способна убивать бактерии. Это действие обеспечивает содержащееся в слюне вещество под названием «лизоцим». Лизоцим губительно действует на некоторые бактерии, попадающие в рот вместе с пищей, но его концентрация не настолько высока, чтобы слюна могла бы убивать все микроорганизмы, живущие в ротовой полости и, тем более, обеззараживать раны. Поэтому не стоит облизывать порезанный палец или плевать на свежую рану. Никакого обеззараживания при этом не произойдет. Произойдет обратное – к микробам, попавшим в рану, вы добавите еще и обитателей вашей ротовой полости. То-то весело им будет всем вместе! А вот вам – не очень, потому что инфицированные раны заживают дольше.

Вот вам вопрос на сообразительность – если слюна размягчает, переваривает и частично «обеззараживает» пищу, то есть вся ее деятельность связана с наличием пищи в ротовой полости, то почему же тогда слюна вырабатывается постоянно, а не только во время приемов пищи? Почему рачительная природа проявляет в отношении выработки слюны такую расточительность?

Это не расточительность, а четвертая функция слюны – она смачивает слизистые оболочки ротовой полости и глотки, предохраняя их от пересыхания. Здесь нужно обильное и постоянное увлажнение, поскольку ротоглотка (так сокращенно называют ротовую полость и глотку) постоянно контактирует с окружающей средой.

Мы сглатываем слюну автоматически, не обращая на это дело никакого внимания. Но так было не всегда. Адекватное заглатывание слюны формируется примерно к шестому месяцу жизни (обратите внимания – жизни, а не внутриутробного развития). До тех пор, в том числе и во внутриутробном периоде, отмечается так называемое «физиологическое слюнотечение», при котором часть слюны вытекает изо рта.

«Где находятся слюнные железы рыб – перед жабрами или за ними?» – любят спрашивать студентов экзаменаторы, наиковарнейшие из коварных. «Впереди!», отвечают одни. «Позади!» – говорят другие. И все дружно получают «неуд», потому что у рыб нет слюнных желез. В ротовой полости рыб есть клетки, которые вырабатывают слизь, способствующую проглатыванию пищи и защищающую слизистую оболочку ротовой полости. Пищеварительных ферментов эта слизь не содержит. Слюнные железы впервые в эволюционной истории появляются у земноводных, но вырабатываемый этими железами секрет не содержит никаких пищеварительных ферментов, слюна только увлажняет проглатываемую пищу, чтобы она легче скользила по пищеводу, а также увлажняет слизистую оболочку ротоглотки.

Вот с какой стороны не посмотреть, выходим мы, Человеки Разумные, истинным венцом творения и совершенством во всех отношениях. И слюнных желез у нас множество, и слюна кроме пищеварительных ферментов содержит еще и бактерицидный лизоцим, и вырабатывать ее мы начинаем уже на четвертом месяце внутриутробного периода… Есть ли кто круче нас? Однозначно – нет.

А нашим земноводным предкам нужно сказать большое спасибо за то, что они удосужились вырастить слюнные железы. Без этих желез нам не так вкусно было бы есть и не так просто было бы питаться. Всю пищу, кроме жидкой и сильно размягченной, пришлось бы постоянно запивать водой или чем-то еще. Откусил – запил, откусил – запил и так до тех пор, пока не насытишься. Мрак и жуть!

«Но зато бы люди не болели бы свинкой!» – скажете вы.

Простите автору, если он кого-то расстроил, но вирус, вызывающий эпидемический паротит, способен поражать не только околоушные слюнные железы, но и поджелудочную железу, и яички. Так что ничего бы мы с вами отсутствия слюнных желез не выиграли бы. Только эпидемический паротит назывался бы эпидемическим панкреатитом или же эпидемическим орхитом.[30]

Впереди у нас с вами – знаменательная седьмая неделя, во время которой наш Атлант расправит плечи…

Следите за событиями!

Самые свежие новости – только в этой книге!

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Становится очень сложно работать. Из соображений безопасности пришлось сократить количество агентов. Оставил самых перспективных, остальных «законсервировал». На следующей неделе планирую выйти на новый уровень работы, гораздо более результативный. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя пятнадцатая, она же семнадцатая, или Атлант расправил плечи

«А и сильные, могучие богатыри на славной Руси…»

Традиционное начало любой истории о богатырях

На пятнадцатой неделе внутриутробного развития длина плода доходит до тринадцати сантиметров, а вес – до ста сорока или даже до ста пятидесяти грамм.

«Тоже мне атлант! – скажут сейчас некоторые читатели. – Скорее уж Мальчик-с-пальчик».

Нет – Атлант! Настоящий богатырь! Дело не столько в росте и весе плода, сколько в том, что на пятнадцатой неделе плод обгоняет по весу плаценту. Он весит больше, и этот разрыв будет увеличиваться с каждой неделей. К завершению внутриутробного развития плод будет весить в шесть, а то и в семь раз больше плаценты!

Можно сказать, что в матке происходит революция. Плод берет власть в свои руки и дает плаценте понять, кто здесь главный. Но не думайте, что на пятнадцатой неделе плацента перестает расти. Нет, она и дальше растет вместе с плодом, только далеко не такими темпами, как он.

Наш Атлант не только расправляет плечи и наращивает мышцы, он также начинает накапливать под кожей жир. Это не запасы на черный день. О черном дне плоду думать не положено, поскольку он находится на полном содержании у матери, получая все необходимое в достаточных количествах. Жировая ткань у новорожденного играет роль теплой шубки, которая не позволяет замерзнуть ребенку, сменившему тепло материнской утробы на холод этого недружелюбного мира, в который его зачем-то выгнали. Ладно, «замерзнуть» – это слишком сильно сказано. Правильнее было бы сказать «переохладиться». Но переохлаждение для организма, только что испытавшего один из самых сильных стрессов в своей жизни, крайне нежелательно. Оно может привести к фатальным последствиям. Поэтому еще за полгода до своего появления на свет, плод начинает накапливать жир. Причем не столько белый жир, который только лишь сохраняет тепло тела, не позволяя ему уходить в окружающее пространство, сколько жир бурый, не только служащий теплоизоляцией, но и вырабатывающий тепло.

Возможно вы слышали о буром жире от разных горе-диетологов, шарлатанствующих или попросту некомпетентных, которые называют белый жир «плохим», а бурый – «хорошим», потому что он «сам себя сжигает». Сев на диету, якобы превращающую белый жир в бурый, или принимая какое-нибудь «волшебное» средство, человек надеется снизить вес без забот и хлопот, не истязая себя физическими нагрузками и не урезая рацион. К сожалению, мечты далеко не всегда сбываются. Спустя энное количество времени весы скажут, что чудесные превращения бывают только в сказках. В реале бурый жир может превращаться в белый, а не наоборот.

Но давайте по порядку… В нашем организме существуют две разновидности жировых клеток – белые и бурые.

Белые жировые клетки содержат одну крупную, просто огромную каплю жира, которая занимает почти все внутриклеточное пространство, оттесняя ядро клетки и немногочисленные митохондрии (помните эти энергетические станции клетки?) на периферию.

Бурые жировые клетки содержат не одну большую, а много маленьких капелек жира и большое количество митохондрий, из-за которых клетка выглядит бурой, а не белой. Общий жировой запас бурой клетки в несколько раз меньше, чем белой. Оно и понятно, ведь бурая клетка не склад жира, а крупная энергетическая станция, объединяющая много мелких станций-митохондрий. Задачей бурых жировых клеток является не хранение жира, а его переработка в тепло. По существу, эти клетки являются микроскопическими биологическими теплоцентралями. Митохондрии бурых жировых клеток устроены таким образом, чтобы девять десятых энергии, высвобождаемой при переработке в них жирных кислот, «пускалось бы на ветер», то есть выделялось в виде тепла, а не превращалось в энергию химических связей.[31]

Если вас когда-нибудь интересовал вопрос: почему медведи и прочие животные не замерзают во время зимней спячки? – то знайте, что их спасает от этого запас бурого жира. Эта теплоцентраль работает так хорошо, что согревает неподвижное животное на протяжении нескольких месяцев, да еще и в холодной норе! Пробудившийся от спячки медведь такой тощий не только потому, что питался запасенным жиром, но и потому что грелся за счет него.

У взрослого человека бурая жировая ткань расположена в области шеи, почек, верхней части спины и на плечах. Лучше всего она развита у новорожденных детей, составляя у них около пяти процентов от массы тела. Затем, по мере роста, часть бурых клеток превращается в белые, в них уменьшается количество митохондрий, а жира, наоборот, прибавляется. Организму с устоявшейся системой терморегуляции уже не нужно столько теплоцентралей, сколько нужно новорожденному ребенку. Наш организм, впрочем как и все живые организмы, – крайне рачительная структура, не приемлющая никаких излишеств. Если без чего-то можно обойтись, то без этого нужно обойтись. Никаких напрасных трат энергии организм позволить не может, и бурые жировые клетки, которые «выбрасывают» девяносто процентов энергии на ветер, нужны ему только для того, чтобы дополнительно согревать кровь, идущую к головному мозгу, нашему генеральному директору и к почкам, нашим фильтрам, очищающим организм от конечных продуктов обмена веществ. Органы, выполняющие столь важные функции, заслуживают некоторых привилегий, в том числе и дополнительного обогрева. Вы с этим согласны?

Если бы когда-то что-то пошло бы не так и первобытные люди, заселившие регионы с холодным климатом, на зиму впадали бы в спячку, то у них в организме ежегодно бы накапливались запасы бурого жира, необходимые для согревания организма в период полного бездействия.

Давайте представим, как бы в этом случае выглядели бы наши предки, а также их потомки – раса Северных Сонь (в наше мегатолерантное время их, конечно же, называли бы не «сонями», а как-нибудь иначе, например – «сомнофилами», что в переводе с греко-латинского означает «любящие сон»).

Массивное, коренастое тело было бы покрыто густым шерстяным покровом, тут уж без вариантов. Бурый жир бурым жиром, но сколько бы его в организме не откладывалось, поверхностным теплоизолирующим слоем шерсти пренебрегать нельзя. Что же касается коренастой массивности, то она является следствием уменьшения площади поверхности тела. Чем меньше поверхность тела, тем меньше тепла «теряется» (отдается в окружающее пространство). И конечности по той же причине укоротились бы. А вот голова уменьшилась бы по совершенно иной причине – вследствие уменьшения головного мозга. «Пассивным» организмам, которые в неблагоприятный период впадают в спячку, не нужен сильно развитый мозг. Он нужен тем, кто даже в холодные зимы занят поиском пропитания, устройством относительно теплых жилищ, приручением огня, изобретением более удобных очагов, то есть – примитивных печей и т. п.

Представили?

А теперь подойдите к зеркалу и порадуйтесь тому, что все пошло так, как пошло, а не как-то иначе.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Следуя вашей инструкции, начал создавать резервные запасы. Продолжил развитие агентурной сети, делая акцент не на количестве, а на качестве добываемой информации. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя шестнадцатая, она же восемнадцатая, или У меня есть глаза!

«Смотри вдаль – увидишь даль; смотри в небо – увидишь небо; взглянув в маленькое зеркальце, увидишь только себя»

Козьма Прутков

Наш плод, этот невероятный Атлант, уже дорос до четырнадцати сантиметров, а то и до пятнадцати. Вес его приближается к двумстам граммам! А на календаре всего лишь шестнадцатая неделя эмбрионального развития. До последней, тридцать восьмой, еще ого-го сколько!

Плод активно двигается, словно предчувствуя надвигающуюся тесноту. Придет время, причем довольно скоро, и ему придется скрючиться-сложиться в компактную позу, которую называют «позой эмбриона» – спина изогнута, голова наклонена, конечности согнуты и подтянуты, точнее – прижаты вплотную к туловищу… Но это будет потом, а пока что можно двигаться-двигаться-двигаться, привыкать ощущать свое тело и учиться управлять им.

Шестнадцатая неделя – неделя окончательного, полнейшего и абсолютного формирования таких органов чувств, как глаза и уши…

«Да вроде бы как они уже давно сформировались! – скажут сейчас некоторые читатели. – Это уже давняя история».

Да, с одной стороны, давняя, а с другой – не очень. Органы чувств, как и все прочие органы эмбриона, формируются постепенно. На каком-то этапе их можно считать в целом сформировавшимися, но с оговоркой «в целом». Ухо сформировалось раньше, и наш Атлант уже не одну неделю слышит звуки. Но именно сейчас, на шестнадцатой неделе, закончилось наконец развитие слуховых косточек и развитие центра слуха, находящегося на границе продолговатого и среднего мозга. Рядом с центром слуха находится вестибулярный центр, анализирующий информацию о положении тела в пространстве и его движениях. Ухо – это же не только орган слуха, но и орган вестибулярной системы. И нерв, который отходит от уха к головному мозгу, называется не «слуховым», а «преддверно-улитковым». При чем тут преддверия, они же вестибюли, и при чем улитки, будет сказано чуть позже. А пока вот вам вопрос на сообразительность: какая система появилась у наших невероятно далеких предков раньше – слуховая или вестибулярная, пространственно-ориентационная?

Ну, конечно же, вестибулярная! Без слуха еще можно прожить, что доказывают нам змеи, не имеющие органов слуха в привычном для нас понимании, но без ощущения положения своего тела в пространстве жить нельзя. Каждое живое существо, образно говоря, обязательно должно знать свое место в жизни и понимать, куда оно движется. Иначе никак. То, что вестибулярная система древнее слуховой, доказывает анатомия – вестибулярные ядра преддверно-улиткового нерва, то есть скопления клеток, отростки которых протянуты к вестибулярному анализатору, находятся ближе к средней оси головного мозга, а слуховые ядра расположены ближе к краю мозга. Кто «крайний», тот появился позже.

Давайте вспомним, как устроено человеческое ухо.

Ушная раковина, которую в быту называют «ухом», на самом деле представляет собой не все ухо, а только наружную его часть. Всего же в ухе различают три части: наружное ухо, среднее ухо и внутреннее ухо.

Строение уха

Наружное ухо состоит из ушной раковины и наружного слухового прохода, который заканчивается барабанной перепонкой – тонкой, но плотной мембраной, непроницаемой для воздуха и жидкостей, которая отделяет наружное ухо от среднего. Ушная раковина улавливает звуковые волны и направляет их в наружный слуховой проход, а барабанная перепонка передает эти колебания в среднее ухо и защищает лежащие за ней отделы от попадания инородных тел.

У многих млекопитающих ушная раковина подвижна, что дает возможность им поворачивать раковины к источнику звука, улучшая тем самым восприятие звуковых волн. А вот у нас с вами мышцы, ответственные за движение ушных раковин, практически не развиты, и потому мы не можем двигать ушами. У некоторых людей уши могут незначительно двигаться вверх-вниз за счет натяжения кожи при напряжении лицевых мышц, но это совершенно иной процесс.

Почему же эволюция так жестоко обошлась с нами? Почему лишила нас такого полезного признака, как подвижность ушных раковин? Да, вдобавок, уши у нас расположены не в верхней части головы («ушки на макушке»), а довольно низко по бокам? Ведь как удобно было бы иметь подвижные локаторы…

Попробуйте ответить на этот вопрос самостоятельно. Понаблюдайте за собаками, кошками или лошадьми, это поможет вам найти правильный ответ. Или же вы можете найти его в конце этой главы. А мы пока перейдем к среднему уху.

Среднее ухо

Среднее ухо состоит из барабанной полости, небольшого пространства, объемом около 1 см^3, расположенного в височной кости, и трех слуховых косточек – молоточка, наковальни и стремечка. Слуховые косточки получили такие названия благодаря своей форме – они действительно очень похожи на молоточек, наковальню и стремечко. Рукоятка молоточка сращена с барабанной перепонкой, головка молоточка соединена с наковальней, а наковальня – со стремечком. Слуховые косточки передают звуковые колебания от наружного уха к внутреннему, причем не просто передают, но и усиливают их.

На шестнадцатой неделе внутриутробного развития слуховые косточки становятся такими, как на картинке.

Стремечко сращено с другой эластичной перепонкой, которая отделяет среднее ухо от внутреннего.

Внутреннее ухо расположено глубоко в височной кости и представляет собой систему полостей и извитых канальцев, которую называют «лабиринтом». Лабиринт состоит из двух частей – спирально завитой улитки и трех полукружных каналов. Функцию слуха в лабиринте выполняет только улитка, в которой находятся слуховые рецепторы. Полукружные каналы относятся к органу равновесия – вестибулярному аппарату. Эти каналы заполнены жидкостью и содержат множество рецепторов, которые возбуждаются при ускорении движения или изменении положения головы в пространстве.

Внутреннее ухо

Вы никогда не задумывались о том, почему у млекопитающих два уха, а не одно или, скажем, три? Дело в том, что два уха позволяют определять направление звукового сигнала. Например, если сигнал исходит слева от вас, то до вашего левого уха он дойдет раньше, чем до правого и будет воспринят левым ухом как более громкий. Слуховой центр, обработав эту информацию, определит, где именно раздался звук с точностью до двух градусов. До двух градусов! Это очень хороший показатель, высокая чуткость.

С одним ухом, как вы понимаете, направления не определить. Три уха с точки зрения аудиолокации лучше, чем два, но при этом возрастает не только количество приемников сигналов, но и объем информации, которую нужно обрабатывать головному мозгу. Мозг, если кто забыл, – это весьма энергоемкий, то есть – дорогой в обслуживании орган, поэтому эволюция решила, что хватит с нас и братьев наших меньших пары ушей.

Что же касается глаз, то на этой неделе в их формировании делается «последний штрих» – возникают безусловные рефлексы моргания и зажмуривания, важные защитные рефлексы, оберегающие наш орган зрения. Зажмуривание предотвращает чрезмерное раздражение рецепторов при очень ярком свете, которое может привести к их истощению – временной потере зрения, а при моргании роговица смачивается слезной жидкостью, не только увлажняясь и очищаясь таким образом, но и получая питательные вещества.

А знаете ли вы, что новорожденные дети видят окружающий мир вверх ногами? Точнее, все мы видим всё вверх ногами, потому что преломившиеся в хрусталике лучи света, идущие от рассматриваемого предмета, попадая на сетчатку, образуют на ней обратное изображение – изображение перевернутого предмета.

Преломление световых лучей в хрусталике

Если уж совсем точно, то мы должны видеть все вверх ногами, но, тем не менее, видим нормально, потому что наш мозг исправляет «ошибку» зрения. Благодаря повседневной тренировке зрительного анализатора и постоянной проверке зрительных ощущений вскоре после рождения у детей вырабатывается условный рефлекс, позволяющий видеть предметы в нормальном, «прямом» виде. Зрение, образно говоря, «становится на ноги».

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, то вместо наших привычных глаз мы с вами могли бы иметь фасеточные глаза, которые есть у насекомых, ракообразных и некоторых других членистоногих. Фасеточные глаза состоят из множества узких и сильно вытянутых в длину конусовидных фрагментов, вершины которых обращены внутрь глаза.

Устройство фасеточного глаза

Изображение предмета, воспринятое фасеточным глазом, получается мозаичным, но, зато, прямым, а не перевернутым, как в нашем глазу. Для насекомых очень важно иметь «прямое» зрение, потому что на взрослой стадии развития их никто не опекает. Съедят раньше, чем успеешь исправить ошибку зрения при помощи мозга. То же самое можно сказать и о ракообразных. Другим недостатком фасеточных глаз является плохая детализация изображения. Относительно плохая, в сравнении с нашими глазами. Газету «фасетками» не почитаешь, но зато они гораздо лучше наших глаз воспринимают частоту мелькания света, что позволяет им беречься от опасностей. Попробуйте поймать муху рукой, и вы поймете, насколько выгодно иногда иметь фасеточное зрения – стоит только едва шевельнуть рукой, как муха тотчас же улетает.

Ответ на вопрос: нам не нужны подвижные ушные раковины, потому что у нас есть суперподвижная голова. Шеи собак, лошадей и прочих животных, имеющих подвижные ушные раковины устроены иначе и не позволяют совершать такие разнообразные движения головой, которые доступны нам с вами. Вдобавок двуногим существам гораздо проще поворачиваться вокруг своей оси, нежели четвероногим. Так что эволюция в этом вопросе нас ничем не обделила, а просто убрала ненужное.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Наблюдение за перемещениями грузов и сбор слухов дают большую часть нужной информации. Буду делать ставку на эти способы как на наиболее перспективные. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя семнадцатая, она же девятнадцатая, или Каков мир на ощупь

«Это лирика: гладить мир, вместо того чтобы хватать его…

Это выражение впечатлений и чувств – робкое ощупывание мира. Глаза еще мечтательно прикрыты. Но со временем это проходит, а ищущая вслепую рука, возможно, отдернется, словно коснувшись огня…»

Франц Кафка

За прошедшую неделю наш Атлант не столько рос, сколько набирал вес. Вырос он на каких-то сантиметр-полтора, а вот весит уже около двухсот пятидесяти грамм, то есть за неделю прибавил к имевшемуся весу около двадцати пяти процентов. Результат впечатляющий, но это только начало. То ли будет впереди!

Семнадцатую неделю можно назвать «неделей осязания», потому что это чувство сформировалось полностью, и ребенок активно учится осязать – ощупывает себя и стены своей пока еще просторной квартиры. Звуки слышны плохо – мешают материнский живот, матка и околоплодная жидкость. Свет проникает к ребенку очень и очень слабо. Например, если мать станет загорать на солнце (чего, по уму, беременным женщинам по ряду причин делать не стоит), то ребенок увидит слабое красноватое свечение, этакую пародию на луч света в темном внутриутробном царстве, причем увидит не сейчас, а много позже, на двадцать четвертой неделе своего развития, когда сомкнутые до тех пор веки раскроются, и к ощущениям добавятся зрительные. А вот осязание дает маленькому человечку огромное количество информации о нем самом и об окружающем мире – околоплодной жидкости, пуповине и внутренней оболочке плодного пузыря. Если кто не в курсе, то привычное осязание, которое мы используем, не задумываясь о его природе и его компонентах, является невероятно сложным процессом. Посредством осязания мы ощущаем прикосновения, давление, вибрацию, распознаем фактуру поверхности, ориентируемся в окружающем пространстве, когда идем наощупь… К этому богатому набору ощущений добавляются еще два вида чувствительности – температурная и болевая. «В других чувствах человек уступает многим животным, а что касается осязания, то он далеко превосходит их в тонкости этого чувства. Именно поэтому человек самое разумное из всех живых существ», писал Аристотель в своем трактате «О душе». Золотые слова, правда вот продолжение рассуждений великого грека было довольно спорным: «Это видно также из того, что и в человеческом роде одаренность и неодаренность зависят от этого органа чувства и ни от какого другого. Действительно, люди с плотным телом не одарены умом, люди же с мягким телом одарены умом». «Плотное тело» по Аристотелю это тело с плохо развитым чувством осязания.

Наш Атлант безусловно наделен умом, поскольку тело у него мягкое во всех смыслах – и кости пока еще только начинают формироваться, и осязание развивается бешеными, без преувеличения, темпами. Как говорится: «что упражняется, то и развивается», а осязание у плода упражняется постоянно.

На семнадцатой неделе внутриутробного развития начинают функционировать сальные железы, расположенные в коже плода. Только вместо привычного нам кожного сала, защищающего кожу в воздушном пространстве, эти железы вырабатывают так называемый «верникс», или «сыровидную смазку», – воскообразное белое вещество, защищающее кожу плода во время пребывания в плодном пузыре и в первые часы после рождения.

Новенькой, недавно образовавшейся коже плода, нужна надежная защита от микроорганизмов, могущих проникнуть в плодный пузырь, несмотря на все защитные барьеры. Попутно, кроме защиты от микробов, кислотно-щелочной баланс смазки создает условия для комфортного «созревания» кожи. Почему кожа младенца в первые дни жизни бывает сухой? Потому что сальные железы берут тайм-аут для того, чтобы перестроиться с производства сыровидной смазки на производство кожного сала. Смазка и сало – совершенно разные продукты, отличающиеся друг от друга примерно так же, как йогурт отличается от молока.

А еще сыровидная смазка помогает коже сохранять влагу. Во многом благодаря смазке кожа новорожденного ребенка такая упругая и шелковистая. Вас может удивить необходимость сохранения влаги в водной среде плодного пузыря, но на самом деле удивляться тут нечему – пребывание в околоплодных водах не означает априори, что клетки кожи будут содержать нужное количество воды. При определенной разнице осмотического давления (давайте не станем вдаваться в скучные детали этого процесса), околоплодные воды могут вытягивать воду из клеток кожи. А смазка этому препятствует, ведь она воскообразная, «водоотталкивающая». Такое свойство смазке придают липиды – жироподобные вещества, которых в ней около десяти процентов. Столько же в смазке содержится белков, а остальные восемьдесят процентов приходятся на воду.

А еще (да-да – еще и это не последнее!) поверхностным клеткам кожи вообще нежелателен контакт с водой, потому что они готовятся к жизни на воздухе, а не в воде. Околоплодные воды могут помешать завершению развития поверхностного слоя кожи, поэтому мать-природа изолирует кожу от вод при помощи смазки.

Иммунные белки-антигены, содержащиеся в амниотической жидкости и сыровидной смазке, аналогичны антигенам, содержащимся в грудном молоке. Во время пребывания в утробе, плод заглатывает частички смазки вместе с амниотической жидкостью, повышая таким образом иммунную защиту своего пищеварительного тракта.

А еще сыровидная смазка помогает только что родившемуся ребенку сохранять тепло.

Вот теперь все, на этом можно заканчивать главу.

«А помечтать?» – разочарованно подумали сейчас многие читатели, уже пристрастившиеся к нашему обычному «если бы когда-то что-то пошло бы не так». Хорошо, давайте помечтаем. Если бы когда-то что-то пошло бы не так, то мы меняли бы кожу как змеи. Наша кожа обновляется постепенно, полный цикл ее обновления занимает в среднем два или два с половиной месяца, но мы этого процесса не замечаем, потому что не сбрасываем старую кожу. Нам нечего сбрасывать, потому что обновление нашей кожи можно сравнить с поочередной заменой кирпичей в большой стене – стена все та же, только кирпичи в ней новые. А у змей и прочих рептилий под старой кожей происходит образование новой кожи, а старая «выбрасывается», то есть отторгается.

«Эх, хорошо бы и нам так! – могут позавидовать некоторые. – Сразу вся кожа новая, без морщин и целлюлита!» На самом деле морщины и целлюлит обусловлены состоянием глубоких слоев кожи и подкожной клетчатки, а сбрасывают рептилии только поверхностный слой.

Кому жить легче – нам или рептилиям? В смысле – чей способ замены кожи выгоднее?

Однозначно – наш. Постепенное обновление кожи не снижает ее защитных свойств. А вот рептилии в период линьки становятся более уязвимыми, защита их организма существенно ослабевает.

Все к лучшему в этом лучшем из миров. Во всяком случае – для нас с вами.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Возможности, которые дает моя агентурная сеть, поистине безграничные. Для передачи такого количества информации нужны особые каналы. Занимаюсь решением этой проблемы. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя восемнадцатая, она же двадцатая, или Движение – это жизнь!

«Не страшны дурные вести,

Начинаем бег на месте,

В выигрыше даже начинающий.

Красота, среди бегущих

Первых нет и отстающих,

Бег на месте общепримиряющий»

Владимир Высоцкий «Утренняя гимнастика»

Наш трехсотграммовый Атлант продолжает свою гимнастику, двигаясь все активнее, совершая все более разнообразные движения. Если бы ему пришлось бы развиваться в воздушной среде, то он не был столь активным. Давайте вспомним про закон Архимеда, который гласит, что на тело, погруженное в жидкость или газ, действует выталкивающая (или подъемная) сила, равная весу объема жидкости или газа, вытесненного погруженной частью тела. Выталкивающая сила воздуха гораздо меньше выталкивающей силы воды, потому что эта сила прямо пропорциональна от плотности среды, а у воздуха плотность примерно в восемьсот пятьдесят раз меньше, чем у околоплодных вод.

Любой раздражитель побуждает плод к движению, будь то звуки голосов, изменение положения материнского тела, ощущение вибрации или что-то еще. Движение – это жизнь. Плод двигается, а значит он живет. Но коварная природа готовит ему неприятный сюрприз. Матка не может увеличиваться настолько, чтобы обеспечить простор для движения плода во время второй половины беременности. Впереди – грандиозная «жилищная реформа», в ходе которой большая комната, размером со спортивный зал, превратится в тесную каморку под лестницей, нисколько не уменьшившись, а даже наоборот, существенно увеличившись при этом в размерах. Такой вот парадокс, обусловленный тем, что квартирант растет как на дрожжах.

На восемнадцатой неделе внутриутробного развития начинается очень важный и нужный процесс миелинизации нервных волокон.

Миелинизация… Слово-то какое, без тренировки его и не выговорить, собьешься на «миминизацию» или на «милинизацию». Проще будет сказать «образование миелина». Миелином называется субстанция, образующая электроизолирующую оболочку нервных волокон. По существу эта оболочка является многослойной клеточной мембраной, состоящей из белков и липидов, которая обматывает нервные волокна в несколько слоев, подобно изоляционной ленте. Давайте вспомним, что нервный сигнал – это электрический импульс. Проводам, по которым идут эти импульсы, то есть – отросткам нервных клеток, нельзя обойтись без электроизоляции, иначе импульсы рискуют не дойти по назначению, а утечь на сторону, туда, где они совершенно не нужны. Вдобавок миелинизация значительно увеличивает скорость прохождения нервного импульса – в пять-десять раз. Вот оно как!

Вы, наверное, понимаете, что прорастание нервных волокон по организму не может идти одновременно с созданием миелиновой оболочки, такая синхронность сильно все усложнит и затормозит процесс. Одевать отростки нервных клеток в изолирующие одежды удобнее тогда, когда сеть уже сформирована, особенно с учетом того, что передача импульсов по нервным волокнам возможна и без миелиновой оболочки. На первых порах сойдет и так, Москва тоже ведь не сразу строилась.

Миелин вырабатывают особые клетки нервной системы, которые называются олигодендроцитами и леммоцитами. Олигодендроциты находятся в головном и спинном мозге, а леммоциты, также называемые Шванновскими клетками (в честь описавшего их в 1838 году немецкого физиолога Теодора Шванна), соседствуют с периферическими нервными волокнами. Эти клетки не проводят нервных импульсов, они создают и ремонтируют изолирующую оболочку.

Кто не работает, тот, как известно, не ест. Применительно к нервным волокнам можно сказать: «Кто не работает, тот не получает изолирующую оболочку». Химические сигналы, запускающие и стимулирующие выработку миелина, отправляют к олигодендроцитам и леммоцитам импульсы, проходящие по отросткам нервных клеток. Нет импульсов – не будет стимулятора, а следовательно, не будет и изоляции.

Начавшись на восемнадцатой неделе внутриутробного развития, процесс миелинизации будет продолжаться и после рождения, потому что изоляцию к тому времени успеют получить не все нервные волокна. Полностью миелинизация завершается к тридцати годам, а затем выработка миелина производится по потребности – для ремонта поврежденных участков изолирующей оболочки. К старости процессы миелинизации ослабевают, и ухудшение мозговой деятельности в старческом возрасте во многом обусловлено не заделанными «прорехами» в оболочке нервных волокон.

Доводилось ли вам слышать о заболевании под названием «рассеянный склероз»? Скорее всего доводилось, потому что в медицинских сериалах этот диагноз упоминается довольно часто. При рассеянном склерозе иммунная система организма атакует миелиновые оболочки нервных волокон головного и спинного мозга. Повсеместное (рассеянное) нарушение изоляции приводит к замене нервной ткани на плотную соединительную, то есть – к образованию рубцов (этот процесс по-научному называется «склерозом»). Рассеянный склероз – болезнь тяжелая, сопровождаемая многочисленными неврологическими нарушениями, вплоть до параличей и необратимых расстройств психики, и, к сожалению, неизлечимая. Простите автору великодушно, что в процессе изучения такой радостной темы, как внутриутробное развитие, он вдруг перешел к теме грустной, но о грустном сейчас пришлось вспомнить для того, чтобы показать, какое важное значение имеет миелиновая оболочка.

Кстати, впервые нервная система появляется у гидры и других кишечнополостных, наших далеких-предалеких предках, оставивших нам в память о себе гаструлу и гаструляцию (вы еще не забыли, что это такое?). А головной мозг впервые появляется у членистоногих – насекомых, ракообразных, пауков и многоножек.

Олигодендроцит изолирует нервное волокно

Давайте на этот раз отойдем от привычного и вместо представления разных ужасов, к которым могли бы привести нас виражи эволюции, попытаемся ответить на довольно простой вопрос – почему у всех живых существ головной мозг, органы чувств и рот расположены в одном и том же отделе тела – головном? Пять минут вам на размышление.

Головной отдел тела, в котором находится ротовое отверстие, является самым активным отделом, той частью тела, которая быстрее прочих сталкивается с изменениями окружающей среды. Поэтому удобнее, выгоднее иметь большинство рецепторов, воспринимающих сигналы из окружающей среды, именно в этом отделе и здесь же, поблизости от них расположить центр обработки поступающей информации – головной мозг. Во-первых, чем ближе центр, тем быстрее будет происходить обработка информации, а во-вторых, объем поступающей в мозг информации существенно превышает объем информации исходящей.

Ответ на любой вопрос, касающийся эволюционного развития, нужно искать по древнему римскому принципу «Cui prodest?» – кому это выгодно? Выгода правит миром, а все прочее только прилагается к ней.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Изменившийся характер работы потребовал перестройки агентурной сети. Теперь вся информация поступает по совершенно изолированным друг от друга каналам. Изоляция помогает сократить количество ошибок и ускорить сбор информации. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя девятнадцатая, она же двадцать первая, или Неделя начала бодибилдинга

«Мы, культуристы, – народ особый. Нас нельзя смешивать с другими, слишком уж велика разница. Вы думаете внешняя? Не смешите. Все начинается внутри… Мы устремлены к звездам! Мы знаем счастье движения вперед и потому понимаем в этой жизни больше других…

У культуриста все настоящее – воля, терпение, характер, но прежде всего – сила…

Так что главное отличие между нами и остальным человечеством заключается не в буграх мышц, а в ином, гораздо более сильном духе…»

Арнольд Шварцнеггер

Наш Атлант прибавляет в весе не только за счет накопления жира. Точнее – не столько за счет накопления жира, сколько за счет развития скелетной мускулатуры. Ученые пока не установили, как именно повышенная подвижность плода стимулирует развитие мышц, но в том, что такое явление имеет место быть, сомневаться не приходится. Скоро, совсем скоро, наш Атлант превратится в настоящего Терминатора… Впрочем, не превратится, потому что легендарный титан Атлант, держащий на плечах небесный свод, был гораздо крупнее постапокалиптического робота. Так что наш Атлант останется Атлантом. И, к слову будь сказано, скоро Атлант начнет совершать подвиг, который будет под стать поддерживанию небесного свода. Он начнет растягивать матку, потому что ему в ней станет сначала тесновато, а потом совсем тесно. К тридцать четвертой неделе развития увеличение матки достигнет максимума.

Вы, конечно же, понимаете, что развитым мышцам нужно крепкая опора – не хрящи, а кости. Процесс окостенения хрящей набирает обороты. «Дай кальций! Мне нужен кальций! Хочу больше кальция!» – требует плод у матери. Приходится давать. А куда денешься? Организм беременной женщины перестраивается таким образом, что в первую очередь удовлетворяются запросы плода, а затем уже, то, что останется, может использовать материнский организм. Если беременная женщина получает с пищей недостаточное количество кальция, то плод начинает «забирать» его из материнских мышц и зубов. Хорошо еще, что не из костей, и на том, как говорится, спасибо. Вообще-то из костей забирать кальций нельзя, потому что это ослабит скелет матери, а разве умно ослаблять скелет во время беременности, когда нагрузка на него возрастает? В результате зубы портятся, мышцы начинает сводить судорогами, появляются и другие симптомы дефицита кальция. Недаром же врачи называют диету беременных женщин «белково-кальциевой» (белок, если кто не понял, нужен для строительства организма плода, мы же белковые создания).

Помимо кальция, плод требует много железа, которое входит в состав гемоглобина, содержащегося в эритроцитах белка, который транспортирует кислород и углекислый газ по организму. Помимо этого, железо участвует во множестве наших обменных процессов. Так что правильнее будет называть диету беременных «белково-кальциево-железной».

Во второй половине четвертого месяца внутриутробного развития, то есть – на девятнадцатой или двадцатой неделях – начинает функционировать еще один орган чувств – орган вкуса. Сформировавшиеся к этому времени вкусовые сосочки языка начинают отправлять в головной мозг информацию о вкусе околоплодных вод. Одновременно в кишечнике начинает работать всасывание (это, знаете ли, ужасно сложный процесс). То есть плод теперь может не только ощущать вкус околоплодных воды, но полноценно усваивать содержащиеся в ней питательные вещества. Правда, что касается вкусового анализатора, то он пока что работает не в полную силу. Во-первых, сосочкам еще предстоит развиваться и развиваться. Этот процесс продолжается и после рождения, на протяжении первых шести месяцев жизни. А во-вторых, в формировании вкусового ощущения не принимает участия нос. А нос, знаете ли, играет в этом деле не меньшую роль, чем вкусовые рецепторы, расположенные в сосочках. Недаром же во время насморка, когда нос заложен, мы не ощущаем вкуса пищи или же ощущаем его слабо.

О вкусах и цветах спорить не принято, но не так уж разнообразны наши запросы, как это пытается представить молва. Большинству людей, даже можно сказать – подавляющему большинству, нравится сладкий вкус и не очень-то нравится горький, разве что если этой горчинки чуть-чуть. И к кислому вкусу мы относимся столь же осторожно, что и к горькому. Слабокислое еще может нам понравиться, но вот сильно кислую пищу способны есть только отдельные энтузиасты, которым лимоны заменяют персики.

А почему так происходит? Почему бы природе не вложить в нас любовь к кислому и горькому, а к сладкому – отвращение. Знаете, это было бы неплохо, ведь сахар – это углеводы, высококалорийная пища. Набрать лишнюю пару килограмм на сладких пончиках – раз плюнуть. А вот кислые яблоки в этом отношении практически никакой опасности не представляют. Какой нам прок от пристрастия к сладкому вкусу?

Прок большой, только сначала нужно сказать вот что. Лишний вес пока еще не успел стать критерием естественного отбора, потому что количество людей с лишним весом начало увеличиваться только в наше малоподвижное и изобилующее пищей время. Еще сто лет назад такой проблемы не было. Избыток веса имели отдельные лица, никакой массовости в это явлении не наблюдалось.

Что же касается разному пристрастию к вкусам, то смысл здесь есть и очень большой. Сладкий вкус сигнализирует нам о том, что пища съедобна, потому что большинство спелых плодов имеет сладкий или сладковатый вкус. Поэтому эволюция сделала этот полезный сигнал нашим любимым вкусом.

Кислый же вкус присущ незрелым плодам. Если он выражен не очень резко, то плод можно съесть, расстройства пищеварения от этого не будет, поэтому слабокислое у нас отторжения не вызывает. Если же этот вкус выражен резко, то такую кислятину не то что проглотить, ее прожевать невозможно – челюсти оскоминой сведет. Оскомина – это нечто вроде защитного индикатора, предохраняющего нас от проблем с пищеварением.

Что же касается горького, то горьким вкусом обладает большинство ядов растительного происхождения. Поэтому горькое так и хочется немедленно выплюнуть.

Если бы что-то когда-то пошло бы не так, то мы могли бы не иметь вкусового анализатора. И что бы с нами было бы тогда?

Разумеется, у нас бы не было кулинарии как таковой, точнее – как искусства. Были бы только простейшие навыки приготовления пищи – вот это нужно отварить, чтобы оно стало съедобным, – не более того. И, скорее всего, население планеты было бы значительно меньше нынешних восьми, без малого, миллиардов. Почему? Да потому что вкус предупреждает об опасности. Не имея вкусового анализатора древние люди гибли бы чаще, съев тот или иной дар природы, что сказалось бы на численности современного населения. Да и современные люди гораздо чаще бы страдали от отравлений испортившейся или же ядовитой пищей. Но, к счастью, у нас есть чувство вкуса, а у некоторых счастливчиков – еще и чувство вкуса художественного. Ура всем нам!

А началось все со вкуса околоплодных вод, которого мы толком так и не ощутили. Дело в том, что воды эти соленые, а способность различать соленый вкус приходит к нам уже после рождения. Такой вот когнитивный диссонанс наблюдается.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Начал активно тренироваться по присланной вами программе. Просто не верится, что в конечном итоге мои возможности возрастут на порядок. Пока что все идет хорошо. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцатая, она же двадцать вторая, или Заблудившиеся странники

«У мужчин половые органы находятся в одном месте, а у женщин они зачем-то разбросаны по всему телу»

Шутка студентов-медиков

В процессе внутриутробного развития многие органы перемещаются от места своего рождения (закладки) к месту постоянного проживания. Дело, как говорится, житейское, и ничего особенного в этом нет. Кто раньше, кто позже, но до наступления родов все жители города Новый Организм рассядутся по своим домам… Все, кроме яичек, парных мужских половых органов, которые проходят очень долгий путь из верхнего отдела брюшной полости (капельку преувеличив, можно сказать, что они движутся от самой шеи) до мошонки, находящейся далеко внизу, причем – за пределами брюшной полости.

Коварные экзаменаторы (а не коварных, если хотите знать, в экзаменаторы не берут) любят просить студентов перечислить наружные и внутренние мужские половые органы. Примерно половина отвечающих относит яички к наружным половым органам. Это логично – ведь находятся они снаружи. Но такой ответ будет неверным, ибо яички и примыкающие к ним придатки, служащие для созревания и накопления сперматозоидов, относятся к внутренним половым органам, несмотря на свое нахождение в мошонке, расположенной снаружи. Казуистика, не более того. Раз находятся в мошонке, значит, относятся к внутренним органам.

Но шут с ней, с казуистикой, в конце концов не так уж и трудно запомнить, что яички и их придатки – внутренние органы. Ах, если бы все хлопоты, доставляемые яичками, заканчивались бы на этом… Увы, главная проблема заключается в том, что яички склонны делать несанкционированные остановки в конце своего долгого пути. Мальчик родился – а мошонка у него пустая. Или полупустая. Непорядок же! Застряв в неположенном месте, яичко может травмироваться или вызвать какие-то другие проблемы. Также яички могут не остановиться в неположенном месте, а сбиться с пути и вместо мошонки оказаться в промежности или даже под кожей на бедрах.

Вот совсем не нужно было эволюции оставлять каждому мальчику такое историческое напоминание, как опущение яичек в мошонку. По уму следовало бы выбрать другое место закладки, с таким расчетом, чтобы яички не застревали бы по пути.

Кстати, знаете ли вы, почему яички склонны сбиваться с пути чаще всех других наших органов вместе взятых? И почему яичники практически всегда оказываются на своем месте?

Дело в том, что в конце пути яичкам предстоит пройти через узкую длинную щель, проходящую в толще передней стенки живота, которая называется «паховым каналом».

Узкую! Длинную! Да вдобавок еще и косо расположенную!

Смотрите, какую сложную задачу приходится выполнять яичкам. Во-первых, нужно найти где-то там, в самом низу брюшной полости, предназначенные для них щели. Во-вторых, нужно в эти щели протиснуться. В-третьих, нужно суметь не застрять в паховом канале, несмотря на то, что узость канала, его длина и косое расположение весьма к этому располагают. К счастью, природа тут немного подстраховалась и сделала паховый канал плода короче и шире, чем у взрослых, и не таким косым. Но все равно это узкий туннель, а не шестиполосная трасса.

Опущение яичек по паховому каналу

Чаще всего крипторхизм (так по-научному называют нахождение яичка вне мошонки) бывает вызван застреванием яичка в паховом канале. В-четвертых, никакой другой орган не может прийти на выручку к застрявшему яичку, не может протолкнуть его в мошонку. С яичниками ситуация совершенно иная. Они находятся не в канале, а в брюшной полости в дружеском окружении соседних органов, которые при необходимости могут их подвинуть – эй, друзья, а ну-ка встаньте на свое место! Да и если даже яичники окажутся чуть в стороне (а они, к слову будь сказано, являются весьма и весьма подвижным органом, ничего с ними не случится. В брюшной полости повсюду одинаковые условия. Другое дело – яички. Им непременно нужно выйти наружу, потому что где-то там внутри они не смогут вырабатывать жизнеспособные сперматозоиды. Мы уже говорили о том, что сперматозоиды любят прохладу. И не только в сперматозоидах дело, но и в том, что яички могут нормально вырабатывать гормоны только в том случае, если они находятся на своем месте. Ну а при недостаточной выработке гормонов, как вы понимаете, нарушается развитие вторичных половых и страдают все половые функции. Мальчики вырастают женоподобными, у них развиваются импотенция и бесплодие.

По-хорошему, точнее – по очень хорошему, яички должны оказаться в мошонке в конце внутриутробного развития – к тридцать шестой, к тридцать седьмой или к тридцать восьмой неделе.

Просто по-хорошему они должны опуститься в мошонку в течение первых шести недель жизни.

И можно считать удовлетворительным, если яички окажутся на месте до конца первого года жизни. Если же ребенку исполнился год, а хотя бы одного яичка в мошонке нет, нужно делать операцию. Вот нет бы эволюции сделать так, чтобы яички закладывались прямо в мошонке, за пределами брюшной полости, уже после пахового канала! Если уж она (эволюция) додумалась хранить часть кишечника, не умещающуюся в брюшной полости, в пуповине, то и проблему с яичками могла бы решить…

Как по-вашему – было бы хорошо, если бы яички закладывались изначально за пределами туловища эмбриона? Где-то там, ниже места прикрепления пуповины, снаружи. Предупреждение – это не просто вопрос из разряда «давайте помечтаем», а серьезный, глубокий вопрос, проверяющий не только, насколько развито у вас воображение, но и насколько вы усвоили то, что прочли в этой книге.

Пятнадцати минут на размышление и освежение в памяти кое-чего из прочтенного будет достаточно? Тогда время пошло!

В главе, рассказывающей о пятой неделе развития эмбриона (она же, по акушерскому летоисчислению, – седьмая), было сказано, что зачатки половых желез являются «бесполыми», индифферентными, их половая принадлежность никак не определена. Дифференцировка индифферентных половых желез по мужскому или женскому типу начинается на седьмой или восьмой неделях эмбрионального периода под влиянием половых гормонов, которые начинают вырабатываться в железах. Стало быть, если расположить эти единые зачатки где-то там внизу снаружи под местом прикрепления пуповины, то вместо одной проблемы будет другая – теперь яичникам придется совершать дальнее путешествие, поднимаясь в брюшную полость… Как говорится – хрен редьки не слаще. Пускай уж все остается так, как есть.

Почему вдруг мы вспомнили о яичках на двадцатой неделе эмбрионального развития? Да потому что именно на этой неделе яички опускаются в самый низ брюшной полости. Этот отдел называется «полостью малого таза». Его местонахождение можно легко определить даже и без знания анатомии, потому что в малом тазу находится мочевой пузырь. Яички располагаются по бокам и спереди от мочевого пузыря и начинают искать вход в тоннель, который отделяет их от мошонки. В самом лучшем случае (то есть – самое раннее) яички окажутся в месте назначения к тридцать третьей или тридцать четвертой неделе внутриутробного развития. А сейчас, давайте вспомним, только двадцатая неделя. Примерно четырнадцать недель дается яичкам на выход из брюшной полости. Четырнадцать недель для того, чтобы преодолеть расстояние около одного сантиметра! И им, лентяям этаким, такого длинного срока часто бывает недостаточно! Ай-яй-яй!

Яичники к этой неделе уже находятся на положенном месте, по бокам от матки. В них продолжают созревать фолликулы. Также у девочек уже сформировано влагалище. С женской половой системой к середине периода внутриутробного развития все ясно. Все находится на своих местах, начинается, если можно так выразиться, совершенствование развившихся органов, их детальная «доработка».

На этой неделе обычно проводится ультразвуковое исследование плода в ходе которого оценивается развитие плода, состояние плаценты, количества и качества околоплодных вод. Да, и качества тоже, пусть вас это не удивляет. Во время ультразвукового исследования можно увидеть в водах взвесь, которая является признаком внутриутробной инфекции (взвесь – это колония микроорганизмов в околоплодных водах).

И в завершение темы яичек – два слова о мошонке, их вместилище. Согласно современным эволюционным представлениям, мошонка появлялась у млекопитающих в ходе эволюции не то дважды, не то трижды. Впервые она появилась у предков биологического подкласса сумчатых, а затем у предков плацентарных млекопитающих, причем с предками плацентарных не все до конца ясно – то ли мошонка появилась у самых давних предков, общих для всех плацентарных, то ли появилась по отдельности в двух разных подгруппах. О чем говорит такое «двойное» или «тройное» появление? О том, что наличие мошонки – очень важный, очень выгодный признак, который возникает на разных эволюционных «дорожках», при разных условиях развития. Вы понимаете, что если разные пути приводят к появлению одного и того же признака, значит, этот признак очень нужен и без него никак невозможно обойтись.

Кстати, у сумчатых мошонка располагается не позади пениса, а перед ним. А у слонов мошонки нет вообще, но это обстоятельство не мешает им размножаться. Наличие среди млекопитающих видов, не имеющих мошонки, но при этом обладающих способностью размножаться, побуждает ученых искать другие объяснения выводу производства сперматозоидов за пределы брюшной полости. Нет, официально на сегодняшний день признана «температурная» концепция, однако признание не мешает вести под нее подкопы. И вообще, для настоящих служителей науки нет ничего такого, под что нельзя было бы подкопаться, то есть – подвергнуть сомнению и попытаться поискать альтернативное объяснение. Да хоть бы и под теорему Пифагора… Всегда полезно посмотреть на что-то с другой стороны.

Наиболее интересной из альтернативных гипотез является самая последняя, выдвинутая каких-то тридцать лет назад. Согласно этой гипотезе яички с придатками были отправлены в изгнание для того, чтобы избежать их сдавливания во время напряжения брюшной стенки, которое происходит при выраженных физических усилиях, например – при беге или при лазании по деревьям. Сдавление может привести к несанкционированному, то есть – произошедшему вне полового акта, вытеканию содержимого, к напрасной трате сперматозоидов.

«Ах, какая смешная потеря! – скажут сейчас некоторые читатели. – Подумаешь – горе какое!»

Ничего смешного! Напрасная трата сперматозоидов с точки зрения естественного отбора – очень плохой, ужасно вредный признак. Не забывайте, что эволюция вместе с отбором нацелены на повышение выживаемости и увеличение потомства. Для того, чтобы сперма не тратилась понапрасну, яички были выведены за пределы брюшной полости. Остались они лишь у тех животных, у которых брюшная стенка напрягается не особо, потому что сами они особо не напрягаются – галопом не бегают, по деревьям не скачут, не дерутся с другими самцами за территорию или же за право обладания самкой. Если нет выраженного увеличения давления внутри брюшной полости, то яички в изгнание можно не отправлять. Такие вот дела.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Нет известий от двух агентов, отправленных со специальным заданием в глубокий тыл. На этой неделе должны были прислать контрольное сообщение, но не прислали. Беспокоюсь. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать первая, она же двадцать третья, или Пора увеличивать жилплощадь

МАРГАРИТА ЛЬВОВНА: А что вам больше всего во мне нравится?

БУБЕНЦОВ: Жилплощадь… Я хотел сказать, глазки!

Из кинофильма «Весна»

На этой неделе плод, весящий от пятисот до шестисот грамм, заполняет всю полость матки. Квартира становится тесной и жилец начинает ее растягивать. Поплавать в околоплодных водах уже не получается. Да что там поплавать – распрямиться в полный рост и то нельзя, не говоря уже о том, чтобы вольно махать руками и ногами.

Уже можно делать ставки на то, как пройдут роды. Да, разумеется, процесс этот непредсказуем, всякое может произойти, но от того, как плод расположился в матке, зависит многое. Если он устроился головой к выходу из полости матки, то это хорошо. Если же к выходу обращен тазовый конец туловища, то это не совсем хорошо. Тазовое предлежание (так по-научному называется это положение плода) чревато осложнениями во время родов. Почему? Да потому что природа устроила выход наружу и организовала родовой процесс из расчета, что впереди будет голова. Причем – при согнутой шее, так, чтобы на выход «смотрел» затылок плода. Такое предлежание, считающееся нормальным, называется «затылочным», точнее – передним видом затылочного предлежания. Если же шея разогнута, то говорят о лицевом предлежании, которое в плане ведения родов считается еще хуже тазового.

Биомеханизм родов при переднем виде затылочного предлежания

Посмотрите на рисунок, изображающий механизм родов при переднем виде затылочного предлежания. Сначала шея плода сгибается насколько это вообще возможно. В таком согнутом положении головка входит в родовые пути, поворачивается в них и по мере прохождения вперед начинает разгибаться. Ура-а-а! Головка вылезла наружу! Дальше все будет проще – тело выйдет следом за головкой без затруднений.

Так бывает при правильном предлежании. При других видах предлежаний процесс родов протекает не так, как было задумано природой. К счастью, современный уровень развития медицины позволяет своевременно диагностировать любые отклонения от нормального предлежания и принимать соответствующие меры. Если есть опасения, проще сделать кесарево сечение.

Правда то положение, которое плод занимает на двадцать первой неделе своего развития, может измениться, причем не раз. Поэтому врачи не торопятся с выводами. Диагностика «неправильного» предлежания плода производится не ранее тридцатой недели внутриутробного развития, она же – тридцать вторая акушерская. Но и то, что есть на тридцатой неделе, еще не является окончательным. Все еще может измениться. В том числе и в результате специальных гимнастических упражнений, которые могут порекомендовать беременной женщине врачи.

Двадцать первая неделя внутриутробного развития также примечательна тем, что после нее развитие плода приобретает индивидуальные черты. Если до сих пор все дети еженедельно прибавляли в росте и весе примерно одинаково, то теперь каждый прибавляет по-своему. Кто-то больше, кто-то меньше, в зависимости от пола и генов.

На этой неделе заканчивается формирование безусловных (врожденных) рефлексов, которые являются основой выживания любого живого организма в первый период жизни. Плод уже умеет сосать и глотать, умеет двигаться и много чего другого умеет. В том числе и вздрагивает от испуга, например – если рядом включить громкую «тяжелую» музыку.

Кстати, знаете ли вы для чего мы вздрагиваем от испуга и какой в этом смысл? Вздрагивание, вызванное каким-либо критическим раздражителем, резко отвлекает нас от того, чем мы занимались раньше и настраивает на действия по спасению. Вздрогнули – застыли на секунду, оценивая обстановку – и припустились бегом… Как-то так.

Пищеварение плода уже работает, что называется, в полную силу, только вот переваривать ему нечего, кроме околоплодных вод, в которых содержится небольшое количество белков и углеводов. Плоду пока еще неведом такой естественный акт, как дефекация (и это несмотря на практически полностью сформированный пищеварительный тракт от ротового отверстия до анального). Первородный кал – давайте вспомним, что он называется «меконием» – во внутриутробном периоде накапливается в кишечнике плода и в окружающую среду (околоплодные воды) не выводится. И правильно не выводится, поскольку амниотические клетки не справятся с очисткой околоплодных вод от мекония. Всему есть предел и героизму амниотических клеток в том числе. Меконий очень вязкий, перистальтика кишечника у плода выражена слабо, можно сказать – практически не выражена, тонус мышц, закрывающих выход из кишечника наружу высокий… Поэтому дефекации во внутриутробном периоде в норме не происходит. В норме! При недостатке кислорода мышцы, закрывающих выход из кишечника, расслабляются и тогда меконий попадает в околоплодные воды, окрашивая их в зеленоватый цвет. Для врачей зеленая окраска околоплодных вод является тревожным симптомом.

Как по-вашему, какая система органов отстает в своем развитии от других систем во внутриутробном периоде?

Подсказка: это та система, которая не нужна до момента рождения.

Ну, разумеется, речь идет о дыхательной системе. Если пищеварительная или, к примеру, иммунная система уже работают, то дыхательная продолжает свое развитие, а именно – развиваются кровеносные сосуды и альвеолы. Само же бронхиальное дерево уже сформировано…

Надо бы вспомнить из школьного курса анатомии про то, как устроена дыхательная система, а то эти бронхиальные деревья с альвеолами так и останутся темным лесом.

Дыхательная система человека состоит двух дыхательных органов – легких и из дыхательных путей, которые соединяют легкие с окружающей средой. Дыхательные пути подразделяются на верхние и нижние. К верхним дыхательным путям относятся полость носа, носовая часть глотки, или носоглотка, и ротовая часть глотки. К нижним дыхательным путям относятся гортань, трахея и бронхи.

Дыхательная система

По дыхательным путям воздух попадает в легкие – основной орган дыхательной системы. Все разветвляясь и разветвляясь на более мелкие, бронхи в конечном итоге образуют альвеолы – концевую часть дыхательного аппарата, имеющую форму пузырьков (их название в так и переводится с латинского). В альвеолах происходит газообмен между воздухом и кровью посредством диффузии молекул кислорода и углекислого газа через стенки альвеол и прилежащих к ним кровеносных капилляров.

Бронхи и альвеолы

Легочные альвеолы изнутри покрыты смесью веществ, преимущественно липидов с добавлением белков и углеводов, которая называется «сурфактантом». Эта смесь препятствует спаданию и слипанию стенок альвеол при дыхании. Мало иметь развитое бронхиальное дерево и альвеолы, нужно еще, чтобы альвеолы изнутри были бы покрыты сурфактантом, иначе легкие не смогут дышать. Сурфактант вырабатывается особыми клетками альвеол из компонентов плазмы (жидкой части) крови. Выработка его начинается на двадцать первой или двадцать второй неделях внутриутробного развития. К тридцать третьей неделе, она же тридцать пятая по акушерскому календарю, сурфактанта в альвеолах накапливается столько, сколько нужно для нормальной работы легких. Ребенок, родившийся на пять недель раньше положенного срока, уже способен дышать самостоятельно. Тем же, кто родится раньше, нужна специальная дыхательная аппаратура при полностью развитых легких, потому что в альвеолах содержится недостаточно сурфактанта. Казалось бы – ну, подумаешь, мелочь какая, однако в организме мелочей не бывает. Все важно, все имеет значение.

Кстати, количество альвеол в обоих легких взрослого человека составляет от шестисот до семисот миллионов. У новорожденного их примерно в двенадцать раз меньше – около пятидесяти миллионов. Пятьдесят миллионов альвеол – условный дыхательный минимум с которого начинается жизнь. Альвеолы новорожденного еще не созрели окончательно, но это не мешает им работать – участвовать в акте дыхания.

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, то мы бы могли иметь дыхательную систему, аналогичную той, которая есть у птиц. У птиц часть бронхов оканчивается не альвеолами, а крупными воздушными мешками, которые помещаются в полостях между внутренними органами, мышцами и даже внутри костей.

В состоянии покоя птицы дышат примерно так же, как и мы с вами, не задействуя свои волшебные дыхательные мешки. Но во время полета, когда резко возрастает потребность в кислороде, мешки на вдохе наполняются воздухом, который прогоняется через легкие на выдохе, дополнительно насыщая их кислородом. Поступление кислорода в легкие происходит и во время вдоха, и во время выдоха – двойная польза! Такое дыхание называется двойным дыханием. Представляете, как бы выросли наши возможности при наличии двойного дыхания? Как бы резво бегали бы по полю футболисты… Триатлон из развлечения для избранных превратился бы в массовый вид спорта… Ныряльщики могли бы вдвое дольше находиться под водой…

Схема строения дыхательной системы птиц

Как говорил известный философ и литератор Александр Радищев: «Блажен живущий иногда в будущем; блажен живущий в мечтании». Короче говоря – помечтали немного и будет, пора возвращаться в насущную реальность.

Для беременной женщины двадцать первая неделя не очень-то приятная. Увеличивающаяся матка давит на кишечник и мочевой пузырь, создавая определенные проблемы, а вдобавок организм начинает тренироваться, готовясь к предстоящим родам. Эта подготовка выражается в появлении пугающего ощущения напряжения мышц живота. Впору подумать, что начинаются преждевременные роды, но это всего лишь тренировка и ничего более.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Сменил офис, потому что старый стал маловат. Планирую расширение деятельности по всем возможным направлениям. Возможно, придется снизить видимую активность, но на результатах это никак не скажется, поскольку все самое важное происходит скрытно от посторонних глаз. Прошу увеличить снабжение. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать вторая, она же двадцать четвертая, или Даешь больше извилин!

«Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный»

Мишель де Монтень

Двадцать вторая неделя внутриутробного развития… За могучими плечами нашего Атланта, а также за хрупкими плечами его матери осталось практически две трети срока внутриутробного развития. Знаменательная веха! «Пройдя две трети пути, уже можно предвкушать отдых», – говорил Конфуций.

На самом деле пройдено не две трети, а чуть меньше, но дело не в этом, а в том, что самое главное уже сделано – на правильно заложенном фундаменте построено здание организма и теперь осталось это здание увеличить и произвести в нем отделочные работы. Все уже не так неопределенно, как раньше, и не так страшно… По сути дело сделано не на шестьдесят шесть процентов, а на все восемьдесят.

Мы с вами увлеклись, благо было чем увлечься, и упустили из виду кору больших полушарий головного мозга. А с ней за это время произошли грандиозные метаморфозы – из гладкой она превратилась в неровную. На ней появились первые борозды и извилины, а к моменту рождения она вся станет испещренной бороздами, похожей на поле, вспаханное добросовестным пахарем. Борозды углубляются, извилины извиваются, клеток прибавляется, интеллектуальный потенциал растет…

Что касается интеллекта, то в наше время существует великое множество различных тестов, помогающих определить его уровень. А в девятнадцатом веке наши предки преспокойно обходились без этих тестов, ограничиваясь изучением выпуклостей на черепе. Да – выпуклостей на черепе. И, представьте себе, что этого было достаточно. Ну, во всяком случае, по меркам того времени. Изучением рельефа черепов занималась особая наука, точнее – лженаука, которая называлась «френологией».

На первый взгляд френологи рассуждали логично.

Психические свойства человека обусловлены корой больших полушарий головного мозга?

Обусловлены!

Кора больших полушарий прилегает к внутренней поверхности черепа, то есть давит на череп изнутри?

Вроде как давит!

Давление изнутри создает выпуклости наружной поверхности?

Однозначно создает!

Следовательно, хорошо развитые участки коры должны создавать крупные выпуклости, которые френологи называли «шишками». Над плохо же развитыми участками должны формироваться не шишки, а впадины.

Остается только нарисовать карту психических качеств на наружной поверхности черепа… Сравнивайте шишки да впадины с картой и делайте выводы! «И все бы хорошо, да что-то нехорошо», как писал Аркадий Гайдар в своей «Сказке о военной тайне». Логика торжествует, карта есть, а система не работает, потому что не все так просто. Кора больших полушарий – субстанция тонкая, во многом загадочная, и по одним лишь выпуклостям о ее функциях судить невозможно. Опять же имеет значение не только количество нервных клеток в коре, но и количество связей между ними. Качество психической деятельности в первую очередь определяется взаимодействием между клетками. Так, во всяком случае, принято считать в наше время.

Развитие больших полушарий головного мозга у плода

Кстати говоря, в коре головного мозга взрослого человека насчитывается от двенадцати до восемнадцати миллиардов нервных клеток. А сколько, по-вашему, содержится их в коре новорожденного?

Ровно столько же! Только у новорожденного эти клетки незрелые, имеют мало отростков, и далеко не все эти отростки «заизолированны» миелином. Да простят автора все дети мира, но взрослые умнее детей не только потому что у них больше жизненного опыта. В первую очередь они умнее потому что клетки их коры зрелые и развитые. Как-то так.

Повышенная возбудимость новорожденных, их бурная реакция на все, что происходит вокруг (проще говоря – орут они по поводу и без повода) – это следствие незрелости коры головного мозга.

Наш головной мозг обладает таким свойством, как электрическая активность. В этом нет ничего удивительного, поскольку нервные импульсы представляют собой электрические сигналы. Совокупность этих сигналов выражается в электрической активности мозга. Она слабенькая, но измерению поддается. Натешившись с измерением электрической активности мозга у детей и взрослых, ученые переключились на плод и выяснили, что это свойство регистрируется уже на пятом месяце внутриутробного развития. Правда в это время электрическая активность мозга плода, если можно так выразиться, «незрелая», в ней отсутствуют ритмичность, характерная для мозга вообще. Ритмичность эта появляется только на восьмом месяце развития… О чем это говорит? О том, что восьмимесячный плод способен мыслить! Разумеется, не так качественно, как мы с вами, но, как говорится, лиха беда начало.

Если вы думаете, что познание окружающего мира начинается с момента рождения, то сильно ошибаетесь. Познание мира начинается во внутриутробном периоде. Ощупывание своего тела и внутренней стенки амниотического пузыря, сосание своего пальца, ощущение вкуса околоплодных вод – все это грани познания мира. И пусть этот мир пока еще такой маленький, что его уместнее называть не «миром», а «мирком», для нашего исследователя размеры мира не имеют значения. Важен сам процесс. А для нас, посторонних наблюдателей, важно знать, что на восьмом месяце развития наш Атлант становится еще и Интеллектуалом, превращается в разумное существо, обладающее ритмичной электрической активностью, во многом схожей с таковой у взрослого человека. Ура-ура-ура!

Бывает так, что роды задерживаются, происходят не на тридцать восьмой неделе развития, а одной или даже двумя неделями позже. Вроде бы пора родиться, все к этому готово, а роды все не начинаются. Существует гипотеза, которая объясняет эту непонятную (и небольшую) задержку тем, что головной мозг новорожденного к тридцать восьмой неделе оказывается не полностью готовым к тому, чтобы взять на себя всю полноту управления новорожденным организмом. Поэтому роды ненадолго откладываются.

Гипотеза интересная, заслуживающая внимания и нуждающаяся в доказательстве. Так что ученым есть над чем работать, без дела они долго еще не останутся. Наука только-только начала проникать в тайны внутриутробного развития, где ответ на один вопрос влечет за собой еще дюжину-другую вопросов, на которых пока нечего ответить.

Ну как, например, яичко, не имея ни глаз, ни путеводителя, находит на задворках брюшной полости узенький вход в паховый канал? Причем – свой собственный вход, а не тот, который предназначен для напарника…

«Человек есть тайна, – писал Федор Михайлович Достоевский. – Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

Лучше и не скажешь, не так ли?

А вот если когда-то что-то пошло бы не так, то у нас вообще бы могло не быть коры больших полушарий. А что такого? У птиц ее нет и ничего – живут нормально, дорогу с места гнездования на место зимовки и обратно находят без навигатора, обладают способностью к обучению (вспомнить хотя бы охотничьих соколов), своих от чужих отличают безошибочно…

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Начал работать аналитический отдел, обрабатывающий информацию, добываемую агентурной сетью. Отныне к передаваемой информации будет прилагаться аналитическая справка. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать третья, она же двадцать пятая, или Установление нейроэндокринной диктатуры

«Демократия отличается от диктатуры тем, что при демократии вам сначала предлагают выборы, а потом отдают приказы; при диктатуре вам не надо тратить время на голосование.

Чарльз Буковски

Вы думаете, что вашим организмом управляет головной мозг?

А вот и ошибаетесь!

На самом деле вашим организмом управляет гипоталамо-гипофизарная система! Доводилось слышать про такую? К слову будь сказано, примерно на двадцать третьей неделе внутриутробного развития эта система берет власть в свои руки и устанавливает в организме плода нейро-эндокринную (нервно-эндокринную) диктатуру.

Ладно, давайте говорить серьезно. Эффекта ради пришлось слегка приукрасить, «перегнуть палку». Да – всеми нашими действиями и процессами управляет мозг, частью которого является гипоталамус. Вместе с гипофизом (помните про такую железу?) гипоталамус образует систему, управляющую обменными процессами, происходящими в нашем организме. Мозг – это директор организма, а гипоталамо-гипофизарная система – его завхоз. Если вам не по душе столь прозаическое сравнение, то можете считать мозг королем, а гипоталамо-гипофизарную систему – серым кардиналом, главой теневого правительства. Почему – теневого? Да потому что об этой системе мало кто имеет представление. Может, и слышали что-то, да как-то в памяти не отложилось.

Давайте знакомиться с этой загадочной системой.

Гипофиз, как уже было сказано выше, пусть и в примечании, – это маленькая железа внутренней секреции, расположенная у основания головного мозга. Размером гипофиз с горошину, весом до грамма не дотягивает, но вершит важнейшими делами – руководит всеми остальными эндокринными железами организма. Как именно руководит? Как положено железе внутренней секреции – вырабатывая те или иные гормоны, которые разносятся по организму с кровью.

Гипоталамус же – это не орган, а участок промежуточного мозга (вспомните, что наш головной мозг состоит из пяти отделов – переднего мозга, образованного большими полушариями, промежуточного мозга, среднего мозга, заднего мозга и продолговатого мозга).

В гипоталамусе находится более тридцати скоплений нервных клеток, которые называются «ядрами гипоталамуса». Эти нервные клетки особенные, они отличаются от прочих нервных клеток способностью вырабатывать особые вещества, которые воздействуют на гипофиз – стимулируют или угнетают выработку гормонов в этой железе. Гипофиз примыкает к гипоталамусу, он словно бы висит на ножке под гипоталамусом. Ножка эта образована отростками нервных клеток гипоталамуса. По этим отросткам в гипофиз поступают вещества, вырабатываемые клетками гипоталамуса.

Гипофиз передает «команды» от гипоталамуса к другим железам. Из-за этой взаимосвязи гипоталамус с гипофизом обычно рассматривают как единую гипоталамо-гипофизарную систему. Гипоталамус является связывающим звеном между нервной и эндокринной системами нашего организма. Он объединяет нервные и эндокринные механизмы регуляции в единую нейроэндокринную систему.

Под влиянием нейроэндокринной диктатуры на двадцать третьей неделе внутриутробного развития начинают работать надпочечники, небольшие парные эндокринные железы, расположенные, как следует из названия, над почками. По приказу гипоталамуса гипофиз начинает вырабатывать гормон, который стимулирует деятельность надпочечников. Надпочечники в свою очередь начинают вырабатывать стероидные гормоны, которые называются «глюкокортикоидами» или «глюкокортикостероидами».

Давайте «расшифруем» сложное слово «глюкокортикостероид» для того, чтобы удобнее было бы его запомнить. Приставку «глюко» эти вещества получили благодаря своей способности повышать уровень содержания глюкозы в крови. «Кортико» в переводе означает «корковый», глюкокортикостероиды вырабатываются в наружном слое надпочечников, который называется «корковым». А «стероид» переводится как «стераноподобный», полученный из вещества под названием «стеран» в результате добавления к его молекуле каких-то атомов. Кстати говоря, к стероидам относятся также мужские и женские половые гормоны.

Основным и самым активным глюкокортикостероидом в нашем организме является кортизол. Если разделить гормоны по степени важности, то кортизол окажется на первом месте, среди самых важных гормонов, заслуживающих обращения Ваше Высокопревосходительство. Дело в том, что кортизол является гормоном стресса, точнее – гормоном, помогающим организму переживать стрессы так, чтобы по возможности остаться целым и невредимым.

Какой у нашего Атланта надвигается стресс, все помнят? Примерно через пятнадцать недель ему предстоит покинуть свою уютную и безопасную обитель, за порогом которой его ждет неповторимый и прекрасный, великий и ужасный, незнакомый мир. Роды – это такой стресс, который всем стрессам стресс! Наше счастье, что мы не помним о том, что испытали, появившись на свет. Впрочем, можно смоделировать эту ситуацию, хотя бы приблизительно. Только одно предупреждение – прежде, чем приступать к делу, проконсультируйтесь с врачом. Возможно, что состояние вашего здоровья не располагает к таким испытаниям.

Ну а если врач разрешил, то вот что вам нужно сделать. В первую очередь организуйте двух ассистентов. Одному дайте в руки мощный фонарь и переносной проигрыватель, «заряженный» какой-нибудь неприятной для вас музыкой. Руки другого ассистента должны быть свободными.

Эксперимент можно проводить только в холодное время года. Отправьте ассистентов на улицу к выходу из подъезда или же на балкон, если он у вас есть.

Выйдите легко одетыми (футболка плюс спортивные трусы) из теплой квартиры на холод. Пусть первый ассистент включит на полную мощь неприятную музыку и светит фонарем прямо вам в глаза. Второй ассистент должен толкать вас, дергать за руки, короче говоря – всячески теребить.

Зафиксируйте в памяти свои ощущения и попытайтесь представить, будто они усилены в двадцать-тридцать раз. Вот что-то похожее вы испытали при рождении. И попробуй только кто сказать, что это не стресс.

В уютной обители стрессов тоже предостаточно, только они мелкие. То откуда-то издалека громкие звуки донесутся, то саму обитель начнет трясти, то она перевернется, то у плодных вод вкус какой-то не такой… Короче говоря, без кортизола никак нельзя обойтись.

В чем заключается роль кортизола как гормона стресса? Что делает этот волшебный гормон?

В первую очередь кортизол снабжает организм энергией, которая необходима всегда, а в стрессовых ситуациях так особенно. Действие кортизола на обмен веществ направлено на добычу энергетических ресурсов.

Кортизол повышает уровень содержания глюкозы в крови и препятствует ее захвату клетками тех органов, значение которых при стрессе относительно невелико, иначе говоря – перераспределяет снабжение в пользу важных органов, например в пользу скелетных мышц. Бывает же так, что, испугавшись человек разовьет такую скорость бега, о какой в нормальном состоянии и помыслить не мог. Что это за чудо чудесное? Да никакого чуда, просто кортизол обеспечил мышцам такое обильное снабжение энергией, что они стали работать вдвое лучше. Все те невероятные подвиги, которые совершают люди в стрессовых ситуациях, происходят благодаря энергии, любезно предоставленной организму кортизолом.

Кортизол стимулирует распад жиров и белков ради извлечения из них энергии, необходимой для интенсивной работы мышечной системы, сердечно-сосудистой и дыхательной систем, а также головного мозга. Три названные системы и мозг – это Великолепная Стрессовая Четверка нашего организма, храбрецы и силачи, которые постоянно нас спасают. А интендантом у них служит кортизол.

Кортизол – весьма умный интендант, умеющий заглядывать вперед и строить планы. Он не только мобилизует энергетические ресурсы в стрессовой ситуации, но и накапливает их во время обычной жизнедеятельности организма. Кортизол повышает аппетит. Когда вам хочется есть после интенсивной физической нагрузки или же на пике отрицательных эмоций, то знайте – в этом «виноват» кортизол. Помимо повышения аппетита, кортизол также способствует образованию жировых накоплений потому что повышает уровень содержания глюкозы в крови. Глюкоза, если кто не в курсе, – это такой продукт, излишек которого наш организм в норме никогда не выводит в окружающую среду, а откладывает про запас в виде жира. Вам уже не надо объяснять, какое значение для плода имеет создание согревающего жирового запаса. Если гипоталамус с гипофизом обеспечили достаточную выработку кортизола, то плод может спать спокойно – жира будет столько, сколько должно быть!

К слову заметим, что внутриутробный период – это единственный период в жизни, когда откладывание жировых запасов является безусловно полезным и всячески приветствуется. После рождения все изменится…

Вы никогда не задумывались над тем, почему наш организм откладывает именно жировые запасы, а не белковые и не углеводные?

Случайно ли это или закономерно?

Конечно же – закономерно, поскольку жир представляет собой наиболее удобную, наиболее емкую, если так можно выразиться, форму хранения энергии. Если при расщеплении одного грамма глюкозы или белка до конечных продуктов высвобождается около восемнадцати килоджоулей энергии, то расщепление одного грамма жира дает целых тридцать девять килоджоулей! Для любого склада имеет значение не только его емкость, но и удобство погрузки и разгрузки. По сложности извлечения энергии при расщеплении жиры занимают промежуточное место между глюкозой и белками. Так что другого выбора у эволюции просто быть не могло.

Помимо обеспечения организма энергией, кортизол повышает артериальное давление и оказывает противовоспалительное действие. Вообще-то мы привыкли к тому, что высокое артериальное давление – это плохо, но при стрессе его нужно повышать, поскольку альтернативой может быть обморок, вызванный его снижением. Обморок – это не выход из стресса. Можно вообще не успеть прийти в себя – съедят или, скажем, утонешь.

А знаете ли вы, каким образом плод посылает матке сигнал: «Все в порядке! Готов к выходу в открытый космос! Можно начинать роды!»? Наверное, большинство читателей сразу же догадались, что связником между плодом и маткой служит кортизол. Ну, а кому же еще? Кто стресс снимает, тот его и запускает…

Но прежде, чем говорить о механизме запуска родов, нужно познакомиться с еще одной эндокринной железой – эпифизом, тоже очень маленькой, тоже очень важной и тоже расположенной в голове, недалеко от гипофиза и гипоталамуса.

Расположение гипоталамуса, гипофиза и эпифиза

Функций у эпифиза много, но все мы их рассматривать не станем, поскольку нас интересует лишь одна. Скажем только, что эпифиз исполняет роль адъютанта при гипоталамусе и гипофизе, «подстраховывая» их деятельность и напоминая им о том, что они должны сделать.

Когда наступает время эпифиз плода (плода, обратите внимание, а не матери!) вырабатывает вещество, запускающее процесс родов. Это вещество, называемое «плодовым фактором», стимулирует выработку кортизола и еще одного стероидного гормона под названием «дегидроэпиандростерон», который удобнее обозначать аббревиатурой ДГЭА. Оба этих гормона самому плоду в таких количествах не нужны, даже в ожидании рождения. Они выводятся через почки с мочой в околоплодные воды.

ДГЭА проникает в плаценту, где превращается в основной женский половой гормон эстрадиол, который вызывает в матке изменения, приводящие к расширению ее шейки и стимулирующие ее сократительную деятельность.

Кортизол же добирается до места прикрепления плаценты к матке и запускает там активную выработку веществ, которые называются «простагландинами». Простагландины запускают процесс сокращения матки и вдобавок стимулируют выработку гормона окситоцина в организме матери и плода.[32] Окситоцин – это главный стимулятор сократительной деятельности матки. Можно сказать, что этот гормон вытягивает на своих могучих плечах весь процесс родов.

Одновременно кортизол начинает «откреплять» плаценту от матки. И чем дальше заходит дело, тем больше кортизола вырабатывается в организме плода и так будет продолжаться до момента рождения.

Без нейроэндокринной диктатуры никаких родов произойти не может. Без нее вообще ничего не может происходить.

Да здравствует диктатура гипоталамуса, гипофиза и примкнувшего к ним эпифиза!

Ура, товарищи!

А для разминки ума и встряски мозгов подумайте вот над таким гормональным «парадоксом» (кавычки неслучайны, но не в них дело).

В гипофизе, помимо прочих гормонов, вырабатывается гормон роста соматотропин, который стимулирует рост организма. Выработка соматотропина начинается после седьмой недели внутриутробного развития, достигает пика к шестимесячному возрасту, а затем несколько понижается. Если уровень содержания соматотропина в крови шестимесячного эмбриона примерно в сто раз превышает материнский показатель, то к моменту рождения эта разница сокращается примерно до сорока раз.

Казалось бы, что при столь высоком уровне содержания соматотропина эмбрион должен расти мегасупербыстро, но на самом деле этого не происходит. Соматотропин оказывает весьма незначительное влияние на рост плода, несмотря на свою концентрацию и полную боевую готовность (то есть это точно такой же гормон, что и у уже родившихся, а не какая-то там неактивная форма).

Почему так происходит?

Ответ: вспомните, что гормону же обязательно нужен рецептор, с которым он может взаимодействовать, об этом говорилось выше. Соматотропина в организме плода о-о-очень много, а рецепторы, с которыми этот гормон может связываться, пока еще не развиты. А без рецепторов гормон не гормон, так себе – недоразумение.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Договорился о распределении полномочий с нашими коллегами. Выработали план по моему возвращению. Высылаю его для согласования. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать четвертая, она же двадцать шестая, или Пора смотреть на мир широко раскрытыми глазами

«Человек может закрыть глаза, – подумал Менедем. – Но почему он не может поступить так и со своими ушами?»

Гарри Тертлдав, «Череп грифона»

Раньше у нас были «Летопись эмбрионального развития» или «Подвиги Атланта», а теперь пошли «Хроники нейроэндокринной диктатуры»…

А что прикажете делать?

«Надо учиться жить с этим», сказал бы дедушка Фрейд и был бы тысячу раз прав.

Итак – учимся жить в условиях тотального контроля наших обменных реакций и жесткого подавления любых отклонений от предписанных правил и канонов. Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько жесткое подавление любых отклонений идет на пользу любимому организму? Впрочем, давайте не будем развивать эту тему дальше, не то забредем в такие дебри, из которых без посторонней помощи не выберемся…

На двадцать четвертой неделе вес плода уже около килограмма, а рост достигает тридцати пяти сантиметров или около того. Еще каких-то пятнадцать сантиметров – и можно выходить в свет!

К слову – о свете. Внутриутробное развитие плода пока еще окутано множеством тайн (и пусть вас не вводят в заблуждение многочисленные книги про эмбриогенез), но большинство ученых сходится на том, что именно на двадцать четвертой неделе внутриутробного развития плод начинает использовать орган зрения. Глаза открываются и пытаются что-то там разглядеть. Правда, пока еще они ничего толком разглядеть не могут, разве что только при пребывании матери на ярком свету до плода он доходит в виде слабого красного свечения.

Интересная метаморфоза происходит с цветом глаз плода и новорожденного ребенка. Окраска сосудистой оболочки глаза (то, что в быту называется «цветом глаз») обусловлена генами и не может быть изменена. Но в то же время накопление пигмента, обуславливающего эту окраску, происходит постепенно, поэтому может казаться, что цвет глаз, с которым родился ребенок, впоследствии изменился… Например – был зеленоватым, а стал карим. На самом же деле в сосудистой оболочке со временем накопилось большее количество пигмента, такое, которое было задано генами. По той же самой причине у младенца могут потемнеть волосы – родился шатеном, а потом вдруг стал брюнетом. Изменение цвета глаз и волос младенца может происходить только по направлению потемнения, сгущения красок, увеличения содержания пигмента. Шатен в блондина не превратится, чудес не бывает, разве что только с помощью обесцвечивающей перекиси водорода, но это, согласитесь, совсем другая история.

В легких плода продолжается каскадное (все усиливающееся и усиливающееся) созревание клеток, вырабатывающих сурфактант. До родов остается не так уж и много времени, к тому же всегда есть шанс родиться преждевременно в силу тех или иных причин. Эволюция учла эту возможность и потому не стала откладывать «сурфактантизацию» легких в долгий ящик. Лучше уж позаботиться обо всем заранее, а последние недели внутриутробного развития посвятить наращиванию мышц, развитию мозга и накоплению жира, в особенности – бурого.

Прежняя кожа, «прозрачная» и морщинистая, изменяется к двадцать четвертой неделе развития до неузнаваемости. Теперь она гладкая и плотная, полностью сформировалась дерма, второй и основной слой кожи, который в четыре раза толще поверхностного слоя – эпидермиса. Под дермой находится подкожно-жировая клетчатка – скопления жира, расположенные в каркасе из соединительной ткани. Кожа плода пока еще покрыта пушковыми волосами лануго, но уже со следующей недели они начнут выпадать.

Но, пожалуй, самым интересным событием этой недели является появление у плода такого качества, как память – способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления.

Все, что касается высшей психической деятельности плода (а именно к этой деятельности относится память), является спорным и неоднозначным. Так уж сложилось, что с плодом невозможно пообщаться, да и наблюдать за ним можно только при помощи ультразвука. Часть информации о плоде могут дать материнские впечатления, но они во многом субъективны и сильно полагаться на них нельзя. Но, тем не менее, в процессе нескольких, никак не связанных друг с другом исследований, было установлено, что на часто повторявшиеся ранее звуки отцовского голоса или какую-то не раз слушаемую матерью музыку плод реагирует особенно активно (реакция проявляется в движениях). Или же плод может реагировать на привычные звуки, игнорируя непривычные.

Кстати говоря, особая реакция плода на звуки материнского голоса доказательством наличия памяти служить не может. Дело в том, что голос матери доносится до плода в более громком виде и сопровождается более сильными вибрациями, потому что он исходит из материнского организма, оттуда же, где живет плод. Для доказательства наличия у плода памяти нужно сравнивать реакцию на «потусторонние» звуки, приходящие извне.

Подтверждение наличия памяти у новорожденных можно получить и другим путем, довольно убедительным, но в то же время признаваемым далеко не всеми учеными. Слишком уж мало исследований произведено, да и не все они заслуживают доверия. Но нам с вами анализ достоверности научных исследований проводить не нужно, с этим делом разберутся и без нас.

Нам важна суть, а суть такова. Если женщина во время беременности регулярно употребляет какой-то продукт, обладающий выраженным вкусом (например – пьет яблочный или тыквенный сок), то у ее ребенка в младенчестве будет наблюдаться склонность к этому продукту. Если мать пила тыквенный сок, то ребенок с особенным удовольствием станет есть тыквенное пюре, если же мать пила яблочный сок, то любимым блюдом малыша будут протертые яблоки.

Вы спросите – каким образом вкус сока дошел до плода? Да очень просто – через околоплодные волны. Вкус обусловлен определенными химическими веществами, которые из крови матери могут попадать в околоплодные воды, которые регулярно заглатывает плод – вот вам и весь процесс знакомства с тем, что ела мать.

У беременной женщины начиная с этой недели увеличившиеся молочные железы могут вырабатывать молозиво, густую клейкую жидкость, отличающуюся от молока более высоким содержанием белка. Молозиво предназначается для первых кормлений новорожденного ребенка. Оно имеет большую энергетическую ценность, нежели молоко и содержит набор веществ, необходимых маленькому человеку в первые дни жизни.

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, то мы бы могли полностью лишиться пигмента меланина, который обуславливает цвет волос и глаз, а также цвет кожи. Все человечество в этом случае было бы белокожим, беловолосым, белоглазым и очень восприимчивым, точнее – болезненно восприимчивым, к солнечному облучению. Иначе и быть не могло бы, поскольку именно меланин защищает кожу от вредной ультрафиолетовой составляющей солнечного излучения.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Доведите до сведения курьеров, что я в очередной раз изменил внешность. Теперь я – кареглазый шатен. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать пятая, она же двадцать седьмая, или Неделя первого «облысения»

«Легендарный спартанский законодатель Ликург Лакедемонский советовал согражданам заботиться о своих прическах, говоря, что прическа делает красивых еще красивее, а некрасивым в глазах врагов придает более устрашающий вид»

Исторический анекдот, рассказанный Плутархом

Двадцать пятая неделя внутриутробного развития в некотором роде является знаменательной, потому что именно в этот период вес плода достигает «юбилейной» отметки в один килограмм. «Хватит вешать в граммах!» – как сказал бы один комедийный персонаж. Теперь счет идет по-взрослому, на килограммы.

Есть и еще одна особенность, правда не очень приятная. На этой неделе матка увеличивается настолько, что начинает давить снизу на диафрагму, ограничивая ее подвижность.

Диафрагма, если кто забыл, – это куполообразная мышечная перегородка, отделяющая грудную полость от брюшной. При вдохе она сокращается, а при выдохе – расслабляется.

Интересная деталь – диафрагма есть только у млекопитающих и еще у крокодилов. В принципе мы могли бы обойтись и без нее. Для дыхания, то есть для увеличения и уменьшения объема грудной полости, приводящего к расширению или спадению легких, достаточно и межреберных мышц. Однако наличие диафрагмы, «растягивающей» и «сжимающей» легкие снизу, делает наше дыхание более результативным, позволяет интенсивнее снабжать организм кислородом.

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, и мы с вами остались бы четвероногими, то матка при беременности давила бы на диафрагму меньше. При горизонтальном положении тела основное давление производится на переднюю, то есть тогда уже нижнюю стенку брюшной полости. Тоже мало приятного, но дышать легче.

На двадцать пятой неделе плод начинает «лысеть» или, если сказать точнее, но не так благозвучно – то начинает линять, теряя первородные волосы лануго. Этот процесс длится примерно до тридцать четвертой недели развития. Первородные волосы могут оставаться до родов только на спине и на плечах.

Почему именно там, а не, к примеру, на ногах?

Да потому что предназначение этих волос – удерживать смазку на поверхности тела плода! А при выходе из теплой матки в холодный мир важнее всего утеплить спину и плечи. Что мы в первую очередь закутываем в шали и пледы? То-то же.

Возникает вопрос – а зачем начинать терять эти полезные волосы уже на двадцать пятой неделе? Вполне можно было бы оставить их до рождения в полном объеме, чтобы сохранить на теле как можно больше полезной смазки.

Дело в том, что в волосяных фолликулах, корнях волос, находящихся в коже, происходит перестройка, «программирующая» их на производство «обычных» волос, не таких длинных, как лануго, но и не таких тонких. В результате этой перестройки первородные волосы перестают удерживаться своими корнями и выпадают. Развитие кожи, со всеми ее элементами, в том числе и «перестройка» волосяных фолликулов должна быть завершена во внутриутробном периоде. Кожа – это главный защитный барьер организма и к моменту рождения ее формирование должно быть полностью завершено. Это головной мозг можно улучшать и дорабатывать еще тридцать лет и три года, но с барьерами такие «фокусы» не проходят.

К двадцать пятой неделе развития (иногда – чуть позднее) у плода появляется шевелюра на голове. Обратите внимание на слово «шевелюра», оно употреблено не случайно. Речь идет не о появлении волос на голове, а о формировании волосяного покрова в целом.

А, как по-вашему – зачем нам нужны волосы на голове?

Ответ «Красивая прическа – это здорово!» заведомо неверный. У матери-природы и сестры ее эволюции нет такого понятия, как «красота».[33] Правда, это не мешает ей создавать красивые пейзажи или же таких красивых существ, как мы с вами.

Какую выгоду дают нам волосы на голове?

Конечно же, волосы – это защита. Во-первых, они защищают наши головы от солнечного излучения, исполняя роль головного убора. Во-вторых, они защищают хранилище мозга от различных повреждений, являясь природным шлемом. В наше время парикмахеры зачастую оставляют от этого шлема «лишь рожки да ножки», но в первозданном виде густые, длинные, да еще и спутавшиеся между собой волосы на голове – это настоящий шлем. Если кто не в курсе, то в былые времена войлочные или меховые головные уборы часто использовались в качестве шлемов. На безрыбье, как известно, и рак может считаться рыбой.

Кстати говоря, эволюция не дала нам волосы на голове, а оставила их, когда избавляла наши тела от шерстяного покрова. И попутно сделала так, чтобы волосы на наших головах росли бы на протяжении всей жизни. У других приматов, например – у шимпанзе, характер роста волос на голове не отличается от других частей тела.

Еще одной особенностью двадцать пятой недели внутриутробного развития является полное завершение формирования половых органов у плода. Половые органы становятся хорошо различимыми при ультразвуковом исследовании и потому, начиная с этой недели, врачи могут визуально определять пол ребенка. Только надо учитывать, что плод лежит в матке в эмбриональной позе, не выставляя свои половые органы напоказ, как, например, это делают готовые к спариванию обезьяны. Визуализация половых органов существенно затруднена, поэтому вместо обещанных «узистами» мальчиков часто рождаются девочки и наоборот. В наше просвещенное время не составляет труда сделать исследование ДНК, подтверждающее родство, но в те времена, когда ультразвуковое исследование уже вошло в медицинскую практику, а исследование ДНК еще не успело войти, на акушеров часто сыпались незаслуженные обвинения в том, что они дескать, в корыстных целях, подменили одного ребенка другим. Наблюдалось такое в регионах, где традиционно приветствуется рождение мальчиков и не очень-то приветствуется рождение девочек.

На этой неделе пальцы рук плода обретают способность сжиматься в кулаки. При длительном наблюдении можно заметить, что плод отдает большее предпочтение одной из рук – двигает ею чаще, чем другой, ощупывает себя преимущественно этой рукой. Иначе говоря, на двадцать пятой неделе уже видно, правшой или левшой будет ребенок. Нет, не «будет», а уже стал.

Не задумывались ли вы когда-либо над тем, почему мы не можем одинаково хорошо владеть обеими руками? Почему подавляющее большинство людей может писать только одной рукой, преимущественно – правой? Иметь две «ведущие» руки удобнее и выгоднее, чем одну, так почему же природа лишила нас такой замечательной возможности?

Объяснений этому существует несколько и все они, надо признать, довольно спорны. Самая простая гипотеза отрицает разницу в управлении руками, считая, что от рождения мы способны одинаково хорошо владеть как правой, так и левой рукой. Просто формируется предпочтение и одна рука выбирается «главной», ну а дальше все идет по принципу «что больше тренируется, то лучше развивается». В результате к школьному возрасту все дети разделяются на правшей и левшей. Почему правшей гораздо больше, эта гипотеза объяснить не в состоянии.

Согласно другой гипотезе, такие важные навыки, как речевой и двигательный, управляются не двумя полушариями головного мозга, а только одним – левым. Именно в левом полушарии находятся соответствующие центры. А вот многие иные функции управляются обеими полушариями, можно сказать, что одно полушарие «подстраховывает» другое. Но с речью и движениями подстраховка невозможна, потому что с дублирование столь важных функций, «обслуживаемых» огромным количеством нервных клеток, существенно увеличило бы размеры головного мозга, а к этому энергоемкому органу у эволюции особое отношение – она всячески пытается его оптимизировать, уменьшить в размерах при сохранении всех нужных организму функций. Тратиться на дублирование управления речью и движениями рачительная эволюция не пожелала, поэтому-то ведущей рукой у большинства людей является правая. Нервы, выходящие из головного мозга, если кто не в курсе, совершают перекрест, поэтому получается так, что левое полушарие управляет правой половиной тела и наоборот. Ну а примерно в двенадцати процентах случаев, по каким-то генетическим причинам, двигательный центр образуется в правом полушарии и тогда человек становится левшой.

Кроме выгоды экономической (уменьшения размеров головного мозга), в непарности двигательного и речевого центра есть и функциональное, управленческое преимущество – сигналы, поступающие из двух источников (двух полушарий), обрабатываются медленнее и вдобавок могут вызывать некоторый разлад, чего ни в коем случае нельзя допускать.

«Ха! – отвечают на это сторонники первой гипотезы. – Ха-ха! И еще раз – ха! Зачем так усложнять? По вам, переливающим из пустого в порожнее и наоборот, бритва Оккама[34] плачет! Если бы все было так, как вы утверждаете, то правша не мог бы научиться писать левой рукой, а левша – правой. Но ведь существуют тысячи примеров этого. И как вы это объясните?»

Как быть нам с вами? Да очень просто – нужно выбрать ту теорию, которая больше нравится и придерживаться ее. Кстати говоря, у человекообразных обезьян тоже наблюдается предпочтение одной из рук при выполнении каких-либо действий. Правда, среди обезьян правши и левши распределяются примерно поровну.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Прошу установить дополнительный пароль для присылаемых связных. После того, как будет назван словесный пароль, связной должен протянуть для приветствия левую руку. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать шестая, она же двадцать восьмая, или Неделя обретения костного скелета

«Между мясом на кости и костью в мясе существует огромная разница»

Английская пословица

Помните про нервно-эндокринную диктатуру? Она установилась не напрасно – она дала мощный толчок окончательному и бесповоротному развитию эндокринной системы плода. На двадцать шестой неделе внутриутробного развития работают все эндокринные железы плода, начиная с гипофиза и заканчивая поджелудочной железой, которая является железой смешанной секреции.

Надо бы прояснить насчет секреции, а то ведь в этой теме и запутаться недолго. Что такое железа внутренней секреции? Бывают ли железы внешней секреции? И если бывают, то чем железы внешней и внутренней секреции отличаются друг от друга?

Если железа имеет выводные протоки, по которым ее секрет выделяется наружу или в какую-то полость тела, то она относится к железам внешней секреции или экзокринным. Если же не имеет, а выделяет выработанный секрет в межклеточное пространство, откуда он всасывается в кровь, то такая железа относится к железам внутренней секреции, или эндокринным.[35]

Среди эндокринных желез есть железы, которые одновременно являются как железами внутренней, так и внешней секреции, поскольку имеют выводящие протоки и вырабатывают несколько секретов. Такие железы называются «железами смешанной секреции». К ним относятся поджелудочная железа, которая вырабатывает гормоны, поступающие в кровь, и пищеварительные ферменты, поступающие по протоку в двенадцатиперстную кишку, а также половые железы. Да – и половые железы тоже, в качестве эндокринных желез они вырабатывают половые гормоны, а как железы внешней секреции – половые клетки, сперматозоиды или яйцеклетки. Клетки нельзя назвать «секретом», потому что это не химические вещества, но, тем не менее, половые железы считаются железами, работающими на два фронта – внешний и внутренний.

Эндокринные железы плода работают с повышенной нагрузкой потому что активно растущему и развивающемуся организму требуется большее количество регуляторов обменных процессов. Если кто забыл, то во внутриутробном периоде развитие и рост происходят наиболее интенсивно.

Самую важную работу выполняют уже знакомые вам гормоны трийодтиронин и соматотропин. В частности, они стимулируют окостенение хрящей, рост костей, особенно – трубчатых, длинных, а также рост мышц, которые прикрепляются к костям. С каждым днем наш Атлант становится все крупнее и сильнее. А заодно и пропорциональнее – по мере роста его скелет все больше приближается по пропорциям к скелету взрослого человека.

На двадцать шестой неделе развития скелет в целом уже сформирован, практически повсеместно костная ткань заменила хрящевую. Если где-то этого еще не произошло, то произойдет вот-вот, буквально на днях. Окостенением хрящей их развитие не заканчивается. В только что созданных костях активно накапливаются соли кальция, придающие костям твердость и прочность. Правда, отвердевание костей относится к тем процессам, в которых чрезмерный энтузиазм нежелателен, потому что до родов кости должны оставаться гибкими, чтобы не было переломов в процессе рождения. Окончательное окостенение откладывается «на потом» – на послеродовой период. Но при всем том кости плода должны быть достаточно твердыми, чтобы не ломаться при сокращении мышц и позволять новорожденному совершать все те движения, которые ему положено совершать. Задача трудная, но природа с ней блестяще справляется. Точно так же, как и со всеми прочими задачами.

Кстати, а знаете ли вы, сколько всего костей в организме человека?

Нет, не знаете! И никто не знает!

Дело в том, что на этот вопрос нельзя ответить точно. Да, представьте себе – нельзя. Наиболее правильным ответом будет уклончивое: «Немногим более двухсот». Некоторые, наиболее отчаянные анатомы, рискуют называть цифру двести шесть, но непременно с оговоркой: «В среднем».

Дело в том, что количество костей зависит от индивидуальных особенностей конкретного человека. В копчиковом отделе позвоночника в норме может быть от трех до пяти позвонков. Эти позвонки – рудиментарные. Так называются органы, утратившие свое основное значение в процессе эволюционного развития организма. Присутствовать они присутствуют, но никакой пользы не приносят. Вот вам первая причина расхождения количества костей в скелете.

Есть и вторая причина. Она кроется в крестце, крупной кости треугольной формы, расположенной в основании позвоночника. Крестец состоит из пяти сросшихся позвонков, но среди ученых нет единства в вопросе о том, считать крестец за пять костей или за одну. Дело в том, что у детей крестец состоит из отдельных позвонков, которые срастаются в одну кость лишь в периоде от семнадцати до двадцати пяти лет. А бывает и так (это считается вариантом нормы), что первый крестцовый позвонок вообще не срастается со вторым и на всю жизнь остается самостоятельной анатомической единицей.

Если считать крестец за одну кость, а количество копчиковых позвонков принять за три, то в скелете получится двести шесть костей. Эта цифра не абсолютно точная, но наиболее часто встречающаяся в медицинской литературе. Возможны и иные варианты. Например, пятый поясничный позвонок может срастись с крестцом.

Путаницу вносят не только крестец и копчик. Грудина, широкая плоская кость, к которой спереди крепятся ребра, в начальном периоде жизни состоит из трех частей – рукоятки, тела и мечевидного отростка, которые к тридцати годам срастаются в единую кость. Так что самым правильным ответом на вопрос о том, сколько костей у человека, будет «немногим более двухсот» или «около двухсот десяти».

Большинство наших костей являются парными, поскольку наш скелет симметричен и осью симметрии является позвоночный столб. С парными костями все просто, их у нас сто семьдесят две штуки или восемьдесят шесть пар. «Путаницу» в количество костей вносят только непарные кости – позвонки и грудина. Восемь пар костей участвуют в образовании черепа. Двенадцать пар составляют ребра. Пять пар составляют верхние конечности (кроме кистей) и двадцать семь пар составляют кисти рук. На долю нижних конечностей приходится тридцать четыре пары костей.

Вы обратили внимание на то, из какого количества костей состоит кисть руки? Двадцать семь костей! Благодаря такому их количеству, мы можем совершать пальцами и кистью самые разнообразные движения. В нашем скелете нет более сложной по устройству части, чем кисть.

Скелет

Изрядно выросший и невероятно развитый организм плода требует от матери все больше и больше питательных веществ и живительного кислорода. Интенсивные обменные процессы дают много конечных продуктов. Часть из них отдаются матери, а другую часть плод выводит самостоятельно с мочой. Только с мочой, давайте вспомним, что первородный кал, называемый меконием, в норме во внутриутробном периоде не выделяется, он выходит из организма после родов. И очень хорошо, что не выделяется, потому что клетки амниотической оболочки на последних месяцах внутриутробного развития еле-еле справляются с очисткой околоплодных вод от мочи. Плод становится все крупнее, он занимает все больше и больше места в матке и выделяет все больше и больше мочи. Количество околоплодных вод увеличивается далеко не столь интенсивно. Вот цифры. В период с двадцать седьмой по тридцатую неделю развития плод выделяет в околоплодные воды около полулитра мочи в сутки. Около полулитра! И это при том, что объем околоплодных вод в этот период не превышает одного литра. Можете представить, с какой интенсивностью приходится работать клеткам амниотической оболочки для того, чтобы обеспечить плод чистыми околоплодными водами, которые можно проглатывать без каких-либо негативных последствий. Если кто не в курсе, то моча содержит такие вредные, отравляющие организм вещества, как мочевина, мочевая кислота и креатин. Если плод будет получать их обратно с околоплодными водами, то отравится и заболеет. Надо ли объяснять, насколько опасны любые болезни в период внутриутробного развития? Наверное, не надо – и так все ясно.

Грубо приближенные расчеты показывают, что для поддержания чистоты одного литра околоплодных вод при выделении в них за сутки полулитра мочи, весь объем вод должен обновляться каждые три часа! Вот так. Можете поаплодировать стоя героическим амниотическим клеткам, этим внутриутробным очистительным сооружениям, которые обеспечивают плоду благоприятную среду обитания.

Что еще интересного происходит на двадцать шестой неделе развития?

О, происходит очень важное событие – на краях век прорастают волосы, окаймляющие разрез глаза. Иначе говоря, у плода появляются ресницы, еще один ценный дар эволюции.

Вот скажите, пожалуйста, для чего нам нужны ресницы? Для того, чтобы поэты воспевали их в стихах, как, например, Иван Бунин? Помните это: «Печаль ресниц, сияющих и черных, алмазы слез, обильных, непокорных, и вновь огонь небесных глаз, счастливых, радостных, смиренных, – все помню я…»? Или у ресниц есть какое-то важное практическое значение?

Разумеется – есть. Если брови защищают глаза от стекающего по лбу пота, то ресницы не позволяют попадать в глаза мелким инородным частицам, витающим в воздухе (пыль, песок), а также мелким насекомым. Мы с вами еще можем отмахиваться от насекомых руками и при помощи рук промывать глаза водой, а вот лошади или, скажем, коровы ни того, ни другого сделать не могут и потому для них ресницы имеют крайне важное значение. Сальные железы, расположенные рядом с ресницами, смазывают их своим жирным секретом, благодаря чему ресницы получают способность «улавливать» то, что не должно попасть в глаза – инородные частицы и насекомые прилипают к ним.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Остро нуждаюсь в средствах для развития. Они нужны срочно. Гарантирую, что результаты будут соответствовать затратам. Следующий выход на связь – через неделю.

Двадцать седьмая неделя, она же двадцать девятая, или Самый первый конфликт поколений

«Тургеневу надо было писать роман «Матери и дети», тогда бы он оказался бы на первом месте среди отечественных классиков, потеснив Толстого и Пушкина»

Андрей Сазонов

На двадцать седьмой неделе внутриутробного развития наш Атлант, подросший примерно до тридцати шести – тридцати восьми сантиметров, дерзает вступить в конфликт с Небом, то есть – с матерью. Этот конфликт, в котором нет ни правых, ни виноватых, можно считать самым первым по очередности конфликтом поколений.

Тело плода, плотно прилегающее к стенкам матки, растягивает свою уютную обитель настолько, что у матери возникают серьезные проблемы. Еще сильнее ограничивается подвижность диафрагмы, соответственно еще больше затрудняется дыхание, в той или иной степени сдавливаются все органы, находящиеся в брюшной полости, но что хуже всего – сдавливается нижняя полая вена, большой кровеносный сосуд по которому в правое предсердие из нижней части тела поступает венозная кровь. Эта вена, к слову будь сказано, является наиболее крупной веной нашего организма.

Нижняя полая вена

В результате сдавления развивается склонность к внезапным обморокам, называемая «синдромом нижней полой вены». Из правого предсердия, как уже было сказано выше, венозная кровь через правый желудочек отправляется к легким для очистки от углекислого газа и насыщения кислородом. Затем кровь, ставшая артериальной, поступает в левое предсердие, оттуда – в левый желудочек, а из желудочка разносится по организму по большому кругу кровообращения. При сдавлении нижней полой вены снижается поступление крови в правое предсердие. Соответственно, в большом кругу кровообращения циркулирует меньше артериальной крови. Соответственно, уменьшается кровоснабжение головного мозга, а этот орган является наиболее чувствительным к недостаче кислорода. Чуть только снизится содержание кислорода в притекающей крови, как мозг частично «выключается» – наступает обморок.

Плод страдает от того, что сам натворил, не меньше, чем мать, ведь при сдавлении вены снабжение матки артериальной кровью тоже нарушается. Иногда дело заходит так далеко, что приходится раньше срока производить кесарево сечение, особенно если на фоне недостаточного кровоснабжения начинается отслаивание плаценты. При этом питание плода нарушается еще сильнее, а вдобавок возникает кровотечение… Выход один – операция.

Вот такие неприятные дела начинаются на этой неделе. Хоть плачь…

Кстати – о плаче. На двадцать седьмой неделе развития слезные железы уже «созревают» настолько, что плод обретает способность плакать. Неверно думать, будто слезы вырабатываются только во время плача или сильного смеха. Слезные железы постоянно вырабатывают слезную жидкость для увлажнения и очистки глазных яблок. Сделав свое дело, эта жидкость стекает по особому каналу в носовую полость. Мы не замечаем этого, как не замечаем многих процессов, постоянно происходящих в нашем организме. Мы замечаем только повышенное отделение слезной жидкости, которое происходить во время эмоциональных напряжений – плача или смеха. Когда слезной жидкости выделяется много, она не успевает полностью стекать по каналу в носовую полость и переливается через края нижних век. Тогда по лицу текут слезы.

Опыты, вследствие своей травматичности проводимые на животных, показали, что клетки сетчатой оболочки глаза, те самые, которые воспринимают световые лучи и передают полученную информацию в мозг, проявляют активность практически с момента своего образования, то есть уже в то время, когда глаз еще не сформировался и не может ничего видеть. Образно говоря, оптического прибора пока что нет, есть только набор деталей, из которых он должен быть собран, но отдельные детали уже начинают работать. Удивительно, но факт!

На самом деле ничего удивительного в этом нет. Светочувствительным рецепторам нужно тренироваться, нужно отправлять гонцов, то есть – импульсы в развивающийся головной мозг, нужно налаживать связи с клетками, образующими зрительный центр и нужно побуждать эти клетки устанавливать связи между собой. А лучшим побуждением к развитию и совершенствованию, как известно, является раздражение. Иначе говоря – что упражняется, то и развивается. Так что можно практически с полной уверенностью предположить, что во время своего развития плод постоянно видит какие-то картины, создаваемые тренирующимися палочками и колбочками.

Все помнят из школьного курса анатомии, чем палочки отличаются от колбочек? Колбочки, которые располагаются в центре задней части сетчатки, прямо напротив зрачка, обеспечивают дневное зрение. Они воспринимают цвета, форму и детали предметов. На периферии задней части сетчатки, то есть – вокруг колбочек, расположены палочки и только палочки, которые раздражаются сумеречным светом. Если кто не знает, то в темноте зрачок расширяется. Кстати говоря, это свойство зрачок плода приобретает примерно на двадцать седьмой или двадцать восьмой неделе внутриутробного развития. Расширяется зрачок по двум причинам. Во-первых, для того, чтобы в глаз попадало больше световых лучей, а во-вторых, для того, чтобы сумеречный свет попадал бы прямо на чувствительные к нему палочки. Палочки, в отличие от колбочек, нечувствительны к цвету и вообще не настолько чувствительны в целом. Поэтому в темноте мы не различаем цветов (недаром же говорится, что «ночью все кошки серы») и видим предметы не так четко, как днем.

Правда, сколько бы палочки с колбочками не старались, у новорожденного ребенка зрение по развитию является аутсайдером среди всех чувств. Картина окружающего мира перевернута вверх ногами, сфокусироваться можно только на тех предметах, которые находятся вблизи, буквально – под носом… Есть гипотеза, согласно которой различать все положенные цвета мы тоже начинаем далеко не сразу. Короче говоря, зрению есть куда развиваться, и оно делает это примерно до трехлетнего возраста. А потом сразу же начинает портиться (это была шутка, но горькая, потому что наполовину она является правдой).

Примерно на двадцать седьмой – двадцать девятой неделе плод начинает икать. Икота ощущается матерью как слабые ритмичные толчки, отличающиеся от простого шевеления плода.

Что такое икота и почему наш Атлант икает?

Икота – это непроизвольная физиологическая реакция, безусловный рефлекс, который вызывается синхронными сокращениями диафрагмы и межреберных мышц. По сути икота представляет собой быстрый резкий вдох при закрытии дыхательных путей опустившимся надгортанником. Надгортанник опускается вследствие крайне быстрого движения вдыхаемого воздуха. Можно сказать, что в верхних дыхательных путях проносится шторм, «захлопывающий» надгортанник. Также при этом смыкаются расположенные под надгортанником парные голосовые связки, соединительнотканные тяжи, участвующие в образовании звуков. Таким образом получается двойное перекрытие входа в гортань – и надгортанником, и голосовыми связками.

Надгортанник и голосовые связки

В результате воздух не может пройти в легкие и вместо вдоха получается нечто вроде кратковременного удушья. Икота плода в первую очередь является тренировкой диафрагмы, подготовкой к самостоятельному дыханию, если хотите – то экстремальной тренировкой. Кроме этого, икота помогает избавиться от излишка проглоченных околоплодных вод, которые растягивают желудок, вызывая неприятные ощущения. Но в то же время продолжительная икота может быть симптомом кислородной недостаточности плода. «Важно не то, как сильно икает плод, а то, как долго он икает», говорят врачи.

Есть гипотеза, согласно которой икота досталась нам, а также практически всем млекопитающим и некоторым земноводным от далеких-предалеких общих предков, которые были двоякодышащими, имели и легкие, и жабры. Когда им нужно было пропускать воду через жабры, они производили действие, похожее на икоту, чтобы перекрыть втягиваемой воде доступ в легкие. За многие миллионы лет, отделяющие нас от двоякодышащих предков, можно было бы и утратить этот рефлекс, но по каким-то, не до конца еще ясным причинам, он сохранился. Возможно, потому, что икота помогает освобождать желудок от воздуха, проглоченного вместе с пищей при торопливом ее поедании. Нам с вами икота только досаждает, но вот если бы у нас в результате давнишнего виража эволюции сохранились бы жабры… Впрочем, без них нам как-то привычнее и удобнее, так что лучше уж иногда икать без пользы, чем по насущной необходимости, для того, чтобы проходящая через жабры вода не попала бы в легкие. Как-то так.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Настало время разграничить полномочия. Должен признаться в том, что меня не устраивает нынешнее положение дел. Исходя из моего опыта и моего статуса, я могу требовать к себе более внимательного (и более уважительного) отношения. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать восьмая, она же тридцатая, или Уже можно рискнуть, но лучше бы не надо

«Кто ничем не рискует, тот ничего не получит; кто всем рискует, тот все теряет»

Французская народная мудрость

Вот вам задача. Нужно как можно раньше обеспечить организм эмбриона кровью, этой системой внутренней транспортировки всего-всего-всего нужного. Но для образования красного костного мозга, который производит клетки крови, требуется довольно много времени, а именно – семь месяцев. Да – целых семь месяцев! Лишь в конце седьмого месяца внутриутробного развития красный костный мозг дозревает до производства клеток.

Ну и как вы сможете «и невинность соблюсти, и капитал приобрести», то есть обеспечить организм «пузожителя» кровью уже на ранних сроках развития? Придется изворачиваться – сначала это дело поручается желточному мешку, а затем печени и селезенке. Но у печени с селезенкой, помимо навязанного им кроветворения, есть куча своих дел, поэтому как только красный костный мозг созревает, селезенка сразу же прекращает вырабатывать кровяные клетки, а печень делает то же самое постепенно, растягивая процесс «остановки производства» на четыре недели.

Можете ли вы с ходу, без заглядывания в энциклопедии и поисковики сказать, что делает в нашем организме селезенка? Про то, где она находится, разговора нет – где-то там, в животе, а если точнее. Речь идет о том, зачем она нужна.

Отдельные эрудиты сейчас вспомнили из прочитанного о том, что селезенка мешает быстро бегать, поэтому раньше ее удаляли у скороходов… Да, удаляли, но если уж говорить начистоту, то между быстротой бега или выносливостью и селезенкой нет никакой связи.

Кстати говоря, древние китайцы считали селезенку и желудок сыновьями сердца, матерью которого была печень, такая вот генеалогия. По их представлениям селезенка очищала и охлаждала кровь, омывающую желудок, кровь же образовывалась в сердце из пищеварительного сока, а в почках она перерабатывалась в мочу.

Давайте познакомимся с селезенкой поближе. Она представляет собой непарный орган, по форме напоминающий кофейное зерно. Селезенка невелика, у взрослого человека она весит от ста двадцати до ста сорока грамм. Главной функцией селезенки является хранение запасов крови,[36] но кроме этого селезенка фильтрует кровь, очищая ее от микробов, а также является местом, где дозревают некоторые клетки иммунной системы.

Однако все те функции, которые селезенка выполняет в организме, можно было бы спокойно, без проблем, передать другим органам. Так, например, клетки иммунной системы, могли бы с таким же успехом созревать в вилочковой железе или же в красном костном мозге. Хранением запасов крови в нашем организме кто только не занимается – от печени до венозных сплетений. Ту кровь, что хранит селезенка, можно разбросать между другими хранителями в виде дополнительной нагрузки. Ничего – потянут, мать наша эволюция еще и не такие задачи перед органами ставила и все они выполнялись, потому что с эволюцией шутки плохи, словосочетания «не могу» для нее не существует. Очисткой крови в основном занимается печень, в качестве второй дополнительной нагрузки ей можно было бы передать и то, что делает селезенка.

Ах, да, совсем забыли. Также в селезенке происходит разрушение состарившихся и поврежденных эритроцитов и тромбоцитов, продукты распада которых впоследствии направляются в печень для дальнейшей утилизации. Но и эту нагрузку печень вполне бы потянула.

Снова напрашивается вопрос – так зачем же нам нужна селезенка?

Затем, чтобы снабжать кровяными клетками, всеми этими эритроцитами и лейкоцитами, а также примкнувшими к ней тромбоцитами, в период внутриутробного развития. В этом периоде селезенка архинужна и архиважна, как сказал бы Владимир Ульянов-Ленин. Желточного мешка давно уже нет, а печень в одиночку кроветворную функцию не потянет. Так что селезенку можно рассматривать как единственный наш орган, главное предназначение которого реализуется во внутриутробном периоде. После рождения селезенку (ну не выгонять же орган, который так много для нас сделал) нагружают функциями по принципу «с бору по сосенке», потому что избавиться от нее нельзя, а дармоедов содержать тоже нельзя.

Селезенка – единственный чисто «эмбриональный» орган, созданный природой для кроветворения в период внутриутробного развития.

Что же касается представления о пользе удаления селезенки для скороходов и прочих бегунов на длинные дистанции, то оно родилось давным-давно, не то в Древней Греции, не то в Древней Персии, из-за неверных логических выводов. Люди слышали звон, да не знали от чего он происходит. Дело в том, что во время интенсивных физических нагрузок, когда происходит выброс крови из депо и ускоряется кровоток, органы брюшной полости переполняются кровью и увеличиваются в размерах. Увеличившиеся органы сильно давят на свои оболочки, образованные брюшиной,[37] а в этих оболочках находится много нервных окончаний. Раздражение нервных окончаний вызывает неприятные ощущения, которые чаще всего ощущаются как колики в левом боку. Для того, чтобы избавить скорохода от этих неприятных ощущений при беге, ему удаляли селезенку.

На самом же деле удаление селезенки отрицательно сказывалось на беговых качествах и выносливости в целом. На первый взгляд может показаться, что раз депо крови удалено, то в кровеносном русле всегда будет больше крови, но на самом деле это не так. В обычном состоянии крови будет столько, сколько ей обычно положено быть. А вот при физической нагрузке не произойдет выброса дополнительного количества крови из селезенки по причине ее отсутствия, такие вот дела.

На этой неделе или чуть позже ногти плода дорастают почти до самых кончиков пальцев. Кисти и стопы приобретают законченный, взрослый вид.

«Человек – это животное на двух ногах и с плоскими ногтями» сказал когда-то давным-давно древнегреческий философ Платон, ученик Сократа и учитель Аристотеля. Про ногти мудрец добавил неспроста, ибо они отличали человека от петуха, тоже передвигающегося на двух ногах.

Если в наше маникюрно-продвинутое время задать вопрос: «Зачем нужны ногти?», то есть опасность нарваться на ответное покручивание пальцем у виска, сопровождаемое снисходительным: «Ну это же краси-и-иво». Но для естественного отбора красота ничего не значит, опять же, ногти достались нам и прочим высшим приматам в те времена, когда никаких маникюров-педикюров и в помине не было.

Сначала были когти, предназначавшиеся для защиты и нападения, а также для извлечения мелкой дичи – насекомых и их личинок из труднодоступных мест, например из-под древесной коры.

Потом развитые мелкие когти трансформировались в небольшие, предназначенные для ухода за своей шерстью. Небольшими когтями очень удобно вытаскивать из шерсти различных насекомых паразитов – вшей, блох, клещей и прочую пакость.

Высоко социализированным, то есть – склонным объединяться в группы приматам, длинные когти для ухода за шерстью были не так уж и нужны, потому что приматы оказывали друг другу услугу по извлечению насекомых. Так получалось удобнее и результативнее. Одно дело, когда тебе надо когтями выковыривать блох из разных труднодоступных участков собственного тела, и совсем другое, когда это делает кто-то из сородичей. При взаимном груминге (так принято называть процесс очистки шерстяного покрова) нужны были не столько развитые когти, сколько чувствительные подушечки пальцев, помогающие нащупать незваных гостей в шерсти. Поэтому округлые когти превратились в плоские ногти, под которыми находились эти самые чувствительные подушечки. При круглых когтях подушечек быть не могло.

«Но ведь наши предки потеряли шерстяной покров давным-давно, больше миллиона лет назад, – скажут сейчас некоторые читатели. – Почему же ногти за столь долгий срок не исчезли совсем и окончательно?»

А про волосяной покров на голове вы забыли? За ним ведь тоже требуется уход. Вот если бы мы были лысыми от рождения, то тогда у нас не было бы и ногтей. Все взаимосвязано в этом взаимосвязаннейшем из миров.

Раз уж мы вспомнили о чувствительных подушечках пальцев, то нужно сказать пару слов и об отпечатках пальцев, этом уникальном в своей индивидуальности признаке, позволяющем криминалистам безошибочно определять личность преступника. До внедрения в криминалистическую практику исследования ДНК отпечатки пальцев играли ведущую роль в идентификации. Интересно то, что даже у однояйцевых близнецов, то есть – у организмов, имеющих одинаковый набор генов, отпечатки пальцев будут немного (самую чуточку, но все же, все же!) отличаться. Дело в том, что в формировании этого признака, помимо генов, участвует и окружающая среда. На различные участки тела находящихся в матке близнецов околоплодные воды оказывают разное давление. Вроде бы – мелочь мелкая, но в результате какая-то линия на подушечке пальца окажется длиннее или же не до конца закруглится какой-то завиток. Приведенный пример упрощенный, или, если хотите, обобщенный. На самом деле на формирование индивидуальных признаков плода оказывает действие множество факторов, начиная от количества получаемых питательных веществ и заканчивая его поведением. Да, и поведением тоже, представьте. Например, если один из близнецов сосет большой палец правой руки дольше и чаще, нежели другой, то линии на подушечках пальцев будут отличаться. После рождения продолжительность и частота сосания пальцев ничего не изменят, как говорится: «Что родилось, то и получилось», но в период образования узоров на подушечках, в момент их прорисовки, любая мелочь имеет значение.

По сути дела, отпечатки пальцев являются более точным идентификационным признаком, чем исследование ДНК, потому что у однояйцевых близнецов ДНК будет совпадать полностью (давайте не станем углубляться в отдельные нюансы несовпадения), а вот отпечатки пальцев – нет. Но зато ДНК для исследования получить гораздо проще, чем отпечатки пальцев – достаточно одного волоска, капельки крови или же остатков слюны на окурке.

Плод продолжает развитие, а у беременной женщины на этой неделе, которая соответствует тридцатой неделе по акушерскому летоисчислению наступает праздник ничегонеделания! Дело в том, что на тридцатой «акушерской» неделе беременности, согласно российскому трудовому законодательству, предоставляется отпуск по беременности и родам, который в быту называют «декретным отпуском», или же просто «декретом». В «декрете» жизнь плода становится спокойнее, потому что в ней резко уменьшается количество стрессов. Мать меньше двигается, меньше разъезжает на транспорте, меньше бывает в шумных местах, испытывает меньше негативных эмоций… Разве что только все сильнее и все чаще волнуется по поводу приближающихся родов, но этих волнений избежать невозможно, они исчезнут только после того, как все закончится.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

В период отпуска у моего руководства могу работать самостоятельно с прежней продуктивностью. Накопленный опыт позволяет мне принимать решения без согласования с Центром. Заверяю, что при полностью самостоятельной работе качество ее не пострадает. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя двадцать девятая, она же тридцать первая, или Парадоксы внутриутробного кровообращения

«Сердце имеет свои законы – правда не такие, из которых легко было бы составить полный систематический кодекс»

Виссарион Белинский

К началу двадцать девятой недели существенно возрастает насосная функция сердца плода, проще говоря – существенно повышается мощность сердечного насоса, давно уже состоящего из четырех камер – двух предсердий и двух желудочков. И связано это повышение мощности не только с увеличением сосудистой системы, происходящей по мере роста плода, но и с увеличением сосудистого сопротивления, которое приходится преодолевать сердцу во время перекачивания крови. Сосудистого сопротивление возрастает вследствие утолщения стенок кровеносных сосудов. Сердце тоже «утолщается», наращивает свою мышечную массу, иначе бы оно не могло справляться со своей работой.

Кровообращение у плода совсем не такое, как у нас с вами. Можно сказать, что у плода парадокс на парадоксе сидит и парадоксом погоняет. Но прежде чем приступить к знакомству с внутриутробным кровообращением, нужно вспомнить, как оно устроено у нас.

Про большой и малый круги кровообращения все, наверное, помнят?

Большой и малый круги кровообращения

По большому кругу осуществляется снабжение органов и тканей артериальной кровью, насыщенной кислородом. Из левого желудочка артериальная кровь поступает в самую крупную артерию – аорту, затем через более мелкие артерии попадает в капилляры, где отдает кислород, насыщается углекислым газом и становится венозной кровью. Капилляры объединяются в вены, через верхнюю и нижнюю полые вены венозная кровь попадает в правое предсердие. На этом большой круг заканчивается.

Большой круг кровообращения начинается в левом желудочке и заканчивается в правом предсердии и что по нему сначала течет артериальная кровь, которая затем превращается в венозную.

В большом кругу кровообращения по артериям, сосудам, идущим от сердца, течет артериальная кровь, а по венам, сосудам, идущим к сердцу, – венозная. То есть здесь все устроено правильно.

Схематично большой круг кровообращения выглядит так:

ЛЕВЫЙ ЖЕЛУДОЧЕК ® АОРТА ® АРТЕРИИ ® КАПИЛЛЯРЫ ® ВЕНЫ ® ВЕРХНЯЯ И НИЖНЯЯ ПОЛЫЕ ВЕНЫ ® ПРАВОЕ ПРЕДСЕРДИЕ.

Малый круг кровообращения предназначен для насыщения крови кислородом. Он гораздо короче большого. Как уже было сказано, большой круг кровообращения заканчивается в правом предсердии. Оттуда кровь поступает в правый желудочек, где начинается малый круг кровообращения. Из правого желудочка кровь попадает в крупный сосуд, называемый «легочным стволом», который делится на левую и правую легочную артерию. По артериям кровь поступает в легкие, где проходит через систему легочных капилляров, отдает углекислый газ, насыщается кислородом и через легочные вены (их четыре – две правые и две левые) поступает в левое предсердие.

Давайте повторим, что малый круг кровообращения начинается в правом желудочке и заканчивается в левом предсердии. Сначала по нему течет венозная кровь, которая затем превращается в артериальную.

Обратите внимание на то, что в малом круге кровообращения все происходит наоборот – по артериям течет венозная кровь, а по венам – артериальная! Здесь все устроено «неправильно».

Вот схема малого круга кровообращения:

ПРАВЫЙ ЖЕЛУДОЧЕК ® ЛЕГОЧНЫЙ СТВОЛ ® АРТЕРИИ ® ЛЕГОЧНЫЕ КАПИЛЛЯРЫ ® ВЕНЫ ® ЛЕВЫЕ И ПРАВЫЕ ЛЕГОЧНЫЕ ВЕНЫ ® ЛЕВОЕ ПРЕДСЕРДИЕ.

Все ясно? Все вспомнили? Если – да, то переходим к парадоксам внутриутробного кровообращения.

Парадокс первый, он же – главная особенность внутриутробного кровообращения заключается в отсутствии автономности, присущего кровообращению родившегося организма. Плод получает кислород от матери и ей же отдает углекислый газ. При этом, как вы знаете, кровь матери и кровь плода не смешиваются. «Дружба дружбой, а табачок врозь», как говорили в старину. В плаценте, сосудистом органе, в равной степени принадлежащем и матери, и плоду, присутствует два параллельных кровотока, которые отделены друг от друга биологической мембраной.

От ответвлений аорты плода к плаценте отходят две артерии, по которым течет венозная кровь, содержащая углекислый газ и конечные продукты обмена веществ. В плаценте эти артерии разделяются, образуя сеть капилляров, которые собираются в пупочную вену. Если пупочных артерий две, то вена одна. По ней артериальная кровь, обогатившаяся кислородом, а заодно и питательными веществами, возвращается к плоду. Это «неправильно», ведь по венам должна течь венозная кровь (если кто не понял, то это была шутка).

Парадокс второй заключается в том, что в организме плода пупочная вена раздваивается. По одному из ее продолжений кровь идет, как и положено, к правому предсердию, а по другому – к печени, минуя сердце.

Парадокс третий заключается в том, что артериальная кровь, идущая к правому предсердию по венозной системе плода, смешивается с венозной кровью, в результате чего ее насыщенность кислородом понижается. И это только первое такое смешение, будет и второе. Только печень плода получает «чистую» артериальную кровь. Оцените и благоговейте, подобные привилегии просто так не даются.

Парадокс третий – из правого предсердия эта смешанная кровь попадает не в правый желудочек, как можно было бы ожидать, а в левое предсердие через овальное отверстие между предсердиями (это отверстие зарастает вскоре после рождения).

Парадокс четвертый – в правое предсердие также поступает венозная кровь плода, но эта кровь не смешивается с плацентарной артериальной кровью благодаря наличию особой заслонки на вене, впадающей в правое предсердие.

Из левого желудочка однократно смешанная кровь поступает к сердцу, верхним конечностям и головному мозгу без дополнительного «разбавления» венозной кровью. А вот в той части аорты, которая несет кровь к прочим внутренним органам, за исключением печени и сердца, а также к нижним конечностям есть еще одно соединение между большим и малым кругами кровообращения – проток, который соединяет аорту и легочную артерию (после рождения этот проток тоже зарастает). Из-за наличия этого протока происходит пятый парадокс – второе смешение артериальной и венозной крови. В результате нижние конечности плода получают менее «качественную», то есть менее насыщенную кислородом и питательными веществами кровь, нежели верхние конечности. Стоит ли после этого удивляться тому, что ноги плода отстают в развитии от рук? Однозначно – не стоит.

Вот скажите, зачем нужно сбрасывать венозную кровь из легочной артерии плода в аорту? Чтобы ногам досадить? Или по каким-то причинам длинные нижние конечности мешают при родах?

Нет, нисколько они не мешают. В родах действует вечное правило: «Если пролезла голова, то пролезет и все остальное». И категории «досадить» у матерей наших, природы и эволюции, не существует. Дело в том, что надо куда-то девать венозную кровь, идущую к легким плода, которые до момента рождения не работают!

Перед тем гением, который проектировал сосудистую систему плода, стояли две архисложные задачи.

Во-первых, надо было так подключить пуповинный кровоток, чтобы в нужный момент – после рождения – отключить его без капитальной перестройки сосудистой системы. Некогда уже заниматься перестройкой, когда человек родился. Для этого-то и было создано отверстие между предсердиями, которое впоследствии зарастает. Согласитесь, что проще заделать одно отверстие, чем перестраивать всю сосудистую систему. Первое смешение венозной и артериальной крови происходит, можно сказать, не целенаправленно. Оно вызвано особенностями сосудистой системы и ничем более.

А вот второе смешение… Но это уже вторая архисложная задача – нужно было куда-то девать венозную кровь, которая бодро текла к неработающим легким плода для того, чтоб очиститься там от ненужного углекислого газа и насытиться вожделенным кислородом. Причем сделать это таким образом, чтобы после рождения не потребовалось бы капитальной перестройки сосудистой системы… Ну, вы понимаете. Проток между аортой и легочной артерией был наилучшим, оптимальнейшим и самым рациональным решением проблемы. Сойдись вместе Исаак Ньютон, Никола Тесла и Альберт Эйнштейн, они бы не нашли лучшего варианта! Этот проток и отверстие между предсердиями полностью зарастают к концу второго месяца жизни. Изредка процесс зарастания может затянуться до третьего или даже до четвертого месяца, но никак не позже.

Если среди читателей есть инженеры-гидравлики, то они в полной мере смогут оценить красоту игры. Всем прочим нужно просто поверить в то, что оба решения гениальны и более оптимальной альтернативы не имеют.

Почему печени дана такая привилегия, как возможность питаться «чистой» артериальной кровью, без примеси крови венозной. Чем печень отличается от других органов и в чем состоят ее особые заслуги? (Без особых заслуг привилегий, по справедливости, быть не должно, верно?)

Печень – это главный фильтр нашего организма, а также орган, управляющий энергетическими ресурсами, а также железа, вырабатывающая крайне нужную для пищеварения желчь, без которой не получится переварить жиры… По заслугам ей и почет больший, чем сердцу и головному мозгу, которым достается артериальная кровь, однократно разбавленная венозной. Про другие органы и говорить нечего – они получают кровь двойного разбавления, практически какой-то «шмурдяк».

Кстати, в Древнем Китае печень считалась матерью сердца и органом, обеспечивающим такое качество, как храбрость. Также в китайском представлении в печени рождалось чувство раздражения. Если у нас порой «сердце обливается кровью», то у китайцев «рвется печень», причем – вместе с кишками.

А вот если бы когда-то что-то пошло бы не так…

…то мы бы рождались из яиц! Без какой-либо перестройки кровеносной системы и без ужасно трудоемкого процесса под названием «роды».

Придумайте сами объяснение тому, почему то, что есть, лучше того, что могло бы быть. Ведь вы уже продвинутые знатоки, а не какие-то там дилетанты.

Привилегированная печень плода, давно уже вырабатывающая желчь, на двадцать девятой неделе внутриутробного развития начинает выполнять свои функции в полном объеме. Она готова очищать кровь от различных ненужных веществ, а также готова полноценно участвовать в энергетическом снабжении организма. В печени, если кто не в курсе, откладываются запасы глюкозы в виде вещества гликогена, молекулы которого состоят из соединенных в цепочки глюкозных остатков.[38]

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Благодарю за столь высокую оценку моей деятельности. Самым трудным было выбрать правильное направление деятельности и правильно выстроить агентурную сеть. Все остальное гораздо проще. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя тридцатая, она же тридцать вторая, или Особенности внутриутробного сна

«Сон, в сущности, заимствуется у смерти для поддержания жизни; он есть срочный процент смерти, которая сама представляет собою уплату капитала. Последний взыскивается тем позже, чем выше проценты и чем аккуратнее они вносятся»

Артур Шопенгауэр

Тридцатая неделя внутриутробного развития – это своеобразный рубеж, который можно назвать «линией жизни». Дело в том, что на этой неделе плод достигает такого уровня развития, который позволяет ему выжить в случае наступления преждевременных родов. До тридцатой недели шансы на выживание невелики даже при оказании всей необходимой медицинской помощи. С тридцатой недели ситуация изменяется – шансов «за» становится гораздо больше, чем шансов «против». Но медицинская помощь тридцатинедельному новорожденному, конечно же, потребуется, без нее никак не обойтись.

Вес плода на этой неделе переваливает за полтора килограмма. Средний максимальный показатель – один килограмм восемьсот грамм. Согласитесь, что это уже немало. А уж если вспомнить о том, с чего все начиналось, так вообще грандиозно.

Развитие организма продолжается полным ходом, так что можно не перечислять поименно все органы и системы, а поговорить о том, до чего пока не доходили руки, – об особенностях внутриутробного сна.

Каждый человек, в том числе и тот, который не имеет никакого понятия о физиологии, знает о том, что сон необходим и что во сне мы восстанавливаем потраченные силы.

Организм спящего человека работает вполсилы – урежается частота сердечных сокращений и дыхательных движений, замедляются обменные процессы, снижается тонус мышц, понижается температура тела и так далее, по списку. Но не все органы могут позволить себе отдых. Например, в гипофизе во время сна увеличивается выделение гормона соматотропина, также известного под названием гормона роста. Надо сказать, что распространенное убеждение относительно того, что человек растет во сне, не лишено оснований. Но растем мы в начале жизни, а соматотропин выбрасывается в кровь во время сна на всем ее протяжении.

Зачем?

А затем, что соматотропин правильнее было бы назвать не «гормоном роста», а стимулятором обменных процессов». Этот гормон усиливает образование белков, повышает содержание глюкозы в крови, снабжая тем самым клетки организма дополнительной энергией, стимулирует транспорт веществ в клетку и обратно… Образно говоря, соматотропин дает возможность клеткам организма провести ремонтно-профилактические работы и пополнить запас горючего. Когда все отремонтировано, налажено и заправлено под завязку, организм может просыпаться. Ну а гипофиз может немного расслабиться. Отдохнуть капитально у него не получится – нужно руководить обменными процессами, интенсивность которых в период бодрствования возрастает.

Примерно на тридцатой неделе внутриутробного развития (или на неделю раньше или позже) у плода можно видеть отчетливое чередование периодов активности и покоя, причем по мере увеличения срока развития, периоды покоя удлиняются. Если сначала они длятся около четверти часа, то к тридцать четвертой неделе их продолжительность возрастает до сорока минут!

Тридцатая неделя развития – это неделя сна. Точнее, неделя появления периодов сна и бодрствования (врачи предпочитают говорит о периодах относительной активности и относительного же покоя, но для нас с вами слова «сон» и «бодрствование» удобнее). Тридцатая неделя выбрана в качестве «сонного» рубежа условно, смена периодов может начаться немного раньше или немного позже, ведь плод уже вступил в период оголтелого индивидуализма. Развитие его с каждым днем все больше и больше индивидуализируется.

Наш сон протекает в несколько сменяющих друг друга стадий, которые называются «фазами».

Сразу после засыпания наступает медленный сон, который примерно через полтора часа (речь идет о взрослом человеке) сменяется кратковременной фазой быстрого сна, длящейся от десяти до пятнадцати минут. Затем снова наступает медленный сон и так фазы чередуются до тех пор, пока человек не проснется. Медленный сон – это глубокий сон, во время которого организм отдыхает. В фазу быстрого сна деятельность всех внутренних органов активизируется. Считается, что в фазе быстрого сна происходит обработка информации, полученной нашим мозгом за период бодрствования.

Наблюдение за плодом на последних неделях беременности выявило четыре его состояния, аналогичные тем, которые наблюдаются и у новорожденных.

Состояние первое – это период спокойствия, которое время от времени нарушается кратковременными движениями. Чаще всего эти движения имеют характер вздрагиваний. Это состояние представляет собой период спокойного сна. Во время движений не учащается сердечный ритм, не становится более частым дыхание и не двигаются глаза. Плод спит крепким сном.

Состояние второе характеризуется частыми и разнообразными движениями плода. Наш Атлант потягивается, двигает головой и конечностями. Все эти движения сопровождаются движениями глаз, учащением сердечных сокращений и дыхательных движений. Такое состояние соответствует быстрому сну, который также называют «активным».

Напрашивается вопрос – почему это второе состояние соответствует сну, а не бодрствованию, ведь движений совершается довольно много? Потому что в промежутки между этими «приступами» активности глаза не движутся, а это главный признак сна или, если хотите, первый из главных. За ним следуют стабильная частота сердечных сокращений и дыхательных движений, также характерные для периодов «полноценного» сна, то есть – сна, не сопровождающегося никакими движениями.

А вот третье состояние, в котором отсутствуют движения тела плода, но отмечаются движения глаз, расценивается как состояние спокойного бодрствования. Когда же к движениям глаз добавятся энергичные и непрерывные движения тела, то бодрствование станет активным. Активное бодрствование – это уже четвертое состояние плода.

Движения во время активного сна очень важны для плода, потому что, как принято считать сейчас, они способствуют образованию связей между клетками головного мозга. Во время активного сна плод способен воспринимать внешние раздражения, то есть – приходящую извне информацию, а во время медленного или, как еще говорят – «спокойного» сна, его мозг эту информацию обрабатывает. По сути дела, плод обучается в состоянии активного сна.

Уж не из этого ли факта произрастают корни гипнопедии, отрицаемого современной наукой способа обучения во время сна?

Если кто не понял, то про гипнопедию была шутка. Этот лженаучный метод появился задолго до того, как были изучены состояния активности и покоя плода. Проводить параллели между сном плода и сном взрослого человека тоже не следует. У взрослого или даже у ребенка суть обучения заключается в усваивании (запоминании) определенного объема информации, а у плода обучение выражается в умении разным образом реагировать на различные раздражители, а также в налаживании связей между нервными клетками. Образно говоря, плод во время своего обучения «развешивает в головном мозге полочки», на которые впоследствии, уже после рождения, будет закладываться информация. Но закладывать ее будет нужно только в состоянии бодрствования, во сне она не усвоится.

Если же посмотреть с другой, более категоричной, точки зрения, то можно сказать, что весь внутриутробный период представляет собой длинный-предлинный сон. Пробуждение наступает только после рождения. В принципе можно считать и так, именно поэтому врачи и биологи предпочитают говорить не о сне и бодрствовании, а о разных состояниях плода.

Сон плода большей частью бывает активным. На долю этого состояния приходится примерно от шестидесяти до семидесяти процентов от всего пребывания во сне. А чего вы ждали? Надо же активно развешивать полочки в головном мозге, чтобы после рождения было бы куда складывать информацию.

Во сне мы видим сновидения – различные образы, возникающие в нашем сознании. Очень часто эти образы имеют необычный, фантастический характер. Вокруг сновидений или, если точнее, то на фундаменте сновидений выстроена целая культура мистических толкований и предсказаний, но на самом деле сновидения не насылаются кем-то извне и не являются отражением каких-то грядущих событий. В сновидениях может отразиться только прошлое, только та информация, которая была усвоена корой больших полушарий.

Возникают сновидения по двум причинам. Во-первых, во время сна нарушаются связи между клетками головного мозга, то есть работа мозга становится нечеткой. Во-вторых, во время сна различные участки мозга находятся в различных состояниях – одни активны, другие заторможены. Это обстоятельство приводит к еще большим сбоям в работе мозга. В результате рождаются сны – невероятные фантастические картины, нарисованные красками наших впечатлений и того, что хранится в нашей памяти.

Раньше считалось, что сновидения приходят к нам только в период быстрого или активного сна, но новейшие исследования показали, что они также возникают и во время медленного сна.

Разумеется, у всех читателей сейчас возник вопрос – а видит ли сны плод? И если – да, то что именно ему снится? На второй вопрос ответить невозможно. Современные методы позволяют установить, а если уж совсем точно, то не установить, а только заподозрить наличие сновидений по изменению электрической активности головного мозга, но записать и расшифровать чужой сон невозможно.

Да и на первый вопрос пока еще нет точного ответа. Можно только предположить, что плод видит сны. У него уже есть определенный набор ощущений – звуковых, тактильных и даже зрительных (красноватое свечение при пребывании матери на ярком свету), которые могут складываться в сны. Короче говоря, если есть краски, то должны быть и картины.

Если бы когда-то что-то пошло бы не так, а иначе, то нас с вами вообще могло бы не быть. И всей нашей цивилизации тоже. Вместо нас планета была бы населена крепкими, коренастыми растительноядными обезьянами, с замечательно развитыми челюстями и сильно отстающим от них в развитии головным мозгом. Своими мощными руками эти обезьяны вырывали бы из земли побеги и ломали бы ветки, которые перетирали бы в кашицу своими замечательными челюстями. Не брезговали они и животной пищей, но умение питаться жесткой растительностью выгодно отличало их от других приматов, в том числе и от первых людей, наших далеких предков. Чем шире ассортимент продуктов, составляющих рацион, тем больше шансов выжить.

Такие вот красавчики, называемые «парантропами», что в переводе с греческого означает «околочеловек», то есть – «близкий к человеку», жили в незапамятные времена и имели общего предка с людьми – обезьяну по имени Австралопитек (дословный перевод: «южная обезьяна»). Парантропы были сильнее и могли есть то, что не могли есть люди, но люди были умнее, поэтому угадайте сами, кто кого съел или, если выразиться гуманнее, – кто победил в борьбе за существование… А вот если бы человеческие плоды относились халатно к развешиванию полочек в головном мозге, то наши пращуры не были такими умниками и тогда победа могла бы остаться за парантропами.

Так что да здравствуют полочки и те, кто усердно их развешивает! Троекратное ура им и бурные аплодисменты.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

В целях конспирации, а также для восполнения ресурсов приходится регулярно приостанавливать деятельность. Пусть вас это не волнует. Количество и качество поставляемо информации снижать не планирую. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя тридцать первая, она же тридцать третья или, Ой, как тесно!

«И всем было б место, коли б не было тесно»

Русская пословица

К тридцать первой неделе внутриутробного развития вес плода доходит до двух килограмм или даже больше, а рост варьирует до сорока двух до сорока четырех сантиметров. Такому гиганту в матке не просто тесно, а очень тесно. Впрочем, оно и к лучшему.

Теснота последних недель внутриутробной жизни идет плоду на пользу, потому что двигаться ему сейчас не особо-то и нужно. Дело в том, что в организме плода продолжается минерализация недавно сформировавшихся костей. Если кто не в курсе, то «минерализацией» называют процесс отложения кальциевых (и некоторых других) солей в костях. Кости пока еще очень хрупкие, а мышцы, прикрепляющиеся к ним, уже развиты хорошо. В результате при сокращениях мышц кости могут повреждаться. Нет, лучше уж полежать в эмбриональной позе, так спокойнее.

Скупые движения плода ощущаются беременной женщиной как толчки. Согласно принятому правилу, в течение двух часов плод должен не менее десяти раз напомнить матери о своем существовании. Если ребенок толкается мало, то эти тревожный симптом, что-то с ним не так.

Тридцать третья неделя по акушерскому «летоисчислению» – это начало девятого, предпоследнего, месяца беременности по акушерскому же счету. Предчувствуя скорое изгнание, плод запасается теплой одеждой. К интенсивному накоплению жира добавляется интенсивное образование смазки. Смазки нужно много, и она должна быть более густой, ведь первородные волосы, способствующие ее удержанию на поверхности тела, почти исчезли. Кстати говоря, смазка не только защищает кожу и уменьшает отдачу тепла, она еще и облегчает прохождение плода через родовые пути, делая его более скользким.

В наше время, изобилующее простыми, но сенсационными открытиями, первородную смазку пытаются «возводить на пьедестал», то есть – придают ей больше значения, чем есть на самом деле. Послушать некоторых гуру, так именно от смазки в первую очередь зависит иммунологическая сопротивляемость организма новорожденного. Вопрос «Смывать или не смывать смазку после родов?» звучит в наше время острее, чем классическое «быть или не быть?». И правильного ответа на него не существует. Да, представьте себе. Дело в том, что если после родов младенцу обеспечивается должный уход, в том числе и уход за кожей, то смазку можно и нужно смывать, потому что она уже не нужна. Другое дело, если младенец родился в глухой тайге, где пеленками ему служат листья лопуха, а домом – землянка, вырытая на сухой возвышенности (а что, бывает ведь и такое). В этом случае смазку можно и оставить. Но, если говорить в целом и по существу, то после родов она уже не нужна. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

К этой неделе заканчивается формирование жизненно важных центров головного мозга, то есть – групп клеток, отвечающих за жизненно важные функции организма. Да, разумеется, мозгу еще долго предстоит развиваться, но все, что нужно для выживания плода, он уже способен обеспечить. И это замечательно, ведь до выхода в открытый космос остается менее пятидесяти дней. И вообще непредвиденное может случится в любой момент… Впрочем, давайте не будем говорить о плохом, а поговорим о хорошем. Например, о том, что части тела плода стали более пропорциональными. Во время ультразвукового исследования уже можно делать вывод о том, насколько правильно развивается тело плода, нет ли каких отклонений.

Интересная деталь – поджелудочная железа плода к этой неделе начинает работать настолько хорошо, что при наличии у матери сахарного диабета плод может облегчать ее состояние при помощи своего, то есть – выработанного в его организме инсулина. Я, мол, дорогая мама, не только неудобства могу доставлять, но и пользу приносить – получай инсулинчик!

Если бы когда-то что-то пошло бы иначе, то роды у человека наблюдались бы на тридцать первой или тридцать второй неделе внутриутробного развития. Новорожденные при этом выглядели бы несколько иначе, чем при «тридцативосьминедельных» родах – этакими головастиками с короткими ручками и ножками. Надо сказать, что такая сокращенная продолжительность беременности не является для человека чем-то из ряда вон выходящим, ведь у близких нам шимпанзе (ближе их у нас родни нет) беременность длится около двухсот двадцати дней.

Вы уже столько всего знаете, что можете сами объяснить, почему мать наша эволюция удлинила срок внутриутробного развития человека.

Подсказка: причина должна быть очень важной, ведь два лишних месяца беременности – это не только два лишних месяца мучений для матери, но также более сложные роды и большая частота осложнений в родах, потому что за два месяца плод успевает сильно вырасти. Чем крупнее плод – тем сложнее происходит его изгнание наружу. Крошечный кенгуренок, покидающий матку в конце первого месяца беременности, не доставляет матери никаких неприятностей. О маленьком человеке, весящим три с половиной килограмма, этого уже не скажешь. Надо как следует постараться, чтобы пропихнуть такого здоровяка через родовые пути.

Итак, скажите – почему?

Разумеется, срок вынашивания человеческого плода был удлинен в интересах самого главного нашего органа, степень развития которого отличает нас с вами от прочих обитателей нашей планеты – в интересах головного мозга. Чем сложнее устроен орган, тем больше времени требуется для его развития. Речь идет не о полном развитии мозга, которое заканчивается примерно к середине жизни, а о таком уровне развития, который позволит новорожденному выжить. «Пересиживая» в матке, маленький человек дает возможность своему головному мозгу дозреть до спелости. Точнее, это мозг, управляющий маленьким человеком, дает себе такую возможность, а человеку приходится подчиняться.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Ситуация в офисе критическая. Люди сидят буквально на головах друг у друга. Нужно более просторное помещение, но вряд ли в нем удастся обеспечить те условия для безопасной работы, которые есть сейчас. Очень устал, налицо профессиональное выгорание. Подумываю о возвращении. Как на это смотрит Центр? Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя тридцать вторая, она же тридцать четвертая, или Дышите глубже, вы взволнованы!

«ДОКТОР: Дышите, не дышите. На что жалуетесь?

КОТ ЛЕОПОЛЬД: На мышей…

ДОКТОР: Мышите, не мышите»

Из мультфильма «Месть кота Леопольда»

К концу тридцать второй недели развития или немного позже (не забывайте о том, что с каждой неделей развитие плода все больше и больше индивидуализируется) легкие плода становятся работоспособными. Степень развития легочных альвеол и количество содержащегося в них сурфактанта позволяет ребенку, родившемуся раньше положенного срока (но не ранее тридцать второй недели) дышать самостоятельно.

Вот интересно, каким образом сурфактант равномерно наносится на внутренние стенки альвеол, если он вырабатывается в течение длительного времени? В легких существует какая-то система контроля, оценивающая количество сурфактанта на разных участках и отдающая команды «работать» или «не работать» вырабатывающим его клеткам? Логика подводит нас к такому решению, но на самом деле все гораздо проще. Наш суперсложноустроенный организм там, где это возможно, предпочитает простые решения.

Дело в том, что до рождения легкие плода заполнены жидкостью, содержащей минеральные соли, белок, небольшое количество слизи, вырабатываемой в бронхах, и сурфактант. Сурфактант нерастворим в воде, он содержится в легочной жидкости в виде эмульсии.[39] Сразу же после рождения, непосредственно перед тем, как начинается работа дыхательной системы, большая часть легочной жидкости впитывается через кровеносные и лимфатические капилляры, подходящие к альвеолам, а то, что не впиталось, удаляется наружу через дыхательные пути. В результате впитывания жидкости в альвеолах, сурфактант более-менее равномерно оседает на внутренних стенках альвеол в виде тонкой пленки.

Обратите внимание на то, что жидкость, содержащаяся в легких, отличается от околоплодных вод. Легочная жидкость – продукт деятельности легочных клеток. «Отключает» выработку этой жидкости, а также «включает» ее впитывание в альвеолах уже известный вам кортизол. Происходит это прямо в родах, во время схваток. При кесаревом сечении, когда нет схваток, запускающих процесс «осушения» легких, новорожденному может потребоваться для этого врачебная помощь – производится отсасывание жидкости из легких при помощи специального аппарата.

Околоплодные же воды, как уже было сказано выше, во время «тренировочных» дыхательных движений не проходят дальше надгортанника. Этот страж, то есть – хрящ надежно защищает дыхательные пути и легкие от совершенно ненужных им околоплодных вод. И состав у вод совершенно не тот, что у легочной жидкости, и «мусора» – волос и кожных чешуек – в них много. А что станет делать инородный предмет, пускай даже и волос, в легких? Он станет раздражать нервные окончания, вызывая кашлевой рефлекс. Плоду же совершенно не хочется кашлять. Хватает с него и тренировочных движений, совершаемых в рамках подготовки к дыханию с частотой от сорока до семидесяти в минуту.

Кстати говоря, вы никогда не задумывались о том, каким образом младенцы ухитряются сочетать такие несочетаемые, казалось бы, процессы, как питье материнского молока в положении лежа (лежа!) и дыхание? Причем делают они это, то есть – сочетают процессы, регулярно и подолгу. И редко кто из них редко когда поперхнется. А вот если взрослый человек попытается повторить этот фокус, то непременно поперхнется. Но лучше бы не пробовать самим, а поверить автору на слово, потому что этот эксперимент представляет опасность не только для здоровья, но и для жизни тоже – попадание жидкости в легких может вызвать пневмонию, а пневмонии иногда заканчиваются летальным исходом.

Как они это делают? И в чем тут секрет?

Секрет в том, что гортань у плода, а соответственно, и у ребенка на первых годах жизни находится не там, где у взрослого человека, а гораздо выше. Примерно на четвертом году жизни гортань начинает опускаться ниже. А вот у обезьян, в том числе и у ближайших «родственников» – шимпанзе, опущения гортани не происходит.

Как по-вашему, почему природа наказала нас так жестоко? Почему она отобрала у нас удобнейшую возможность есть и пить в лежачем положении без риска подавиться или поперхнуться? Тем более, что с точки зрения естественного отбора, низко расположенная гортань – признак вредный, опасный для жизни, снижающий выживаемость вида в целом. Как мудрая эволюция могла допустить такой промах? Как она позволила естественному отбору заменить полезный признак на вредный?

Расположение гортани у человека и шимпанзе

Ну, вы, наверное, уже догадались, что низкое расположение гортани почему-то полезнее высокого, причем настолько, что можно даже закрыть глаза на риск смерти от аспирационной пневмонии (так по-научному называется воспаление легких, вызванное попаданием в них различных посторонних веществ, чаще всего – рвотных масс). Осталось только догадаться, в чем тут польза.

Дело в том, что низкое расположение гортани увеличивает речевые способности индивидуума, давая языку возможность двигаться и в горизонтальной, и в вертикальной плоскости. Благодаря опущению гортани вниз, мы с вами можем отчетливо произносить разнообразнейшие звуки, а вот шимпанзе и другие приматы сделать этого не могут.

Некоторые читатели сейчас могут удивиться – неужели членораздельная речь важна настолько, что ради нее эволюция жертвует безопасностью? Да – настолько. Жертва эта совершенно оправданна, поскольку речь позволяет быстро обмениваться большими количествами информации, позволяет передавать потомству накопленный опыт, позволяет договариваться друг с другом. Предупредить племя о появлении тигра, договориться с другим племенем о совместной охоте на слонов, рассказать детям, какие плоды можно есть всегда, а какие – только один раз… Оцените преимущества и скажите – стоило ли опускать гортань.

Яички, которым на тридцать второй неделе по-хорошему уже полагается проникнуть в паховые каналы, готовятся к опусканию в мошонку, которое может произойти уже через неделю-другую. Эх, если бы эволюция додумалась бы вставить в паховый канал мышечную трубку, которая своими сокращениями двигала бы яички к мошонке… Но, к сожалению, нет у мужчин такого полезного приспособления.

Если бы что-то когда-то пошло бы не так, а иначе, то мужчины могли бы при необходимости, то есть – во время опасности, втягивать свои яички внутрь пахового канала. Таким свойством обладают некоторые грызуны. Когда приходится спасаться бегством, то лучше чтобы между ног ничего не болталось – так и бежать сподручнее, да и риска поранить яички о камни или, скажем, об острые веточки или травинки. У человека в мошонке есть парные мышцы, приподнимающие яички, но их роль скорее терморегуляционная, нежели защитная. В тепле мышцы расслаблены и яички находятся далеко от тела, а на холоде они сокращаются, подтягивая яички вплотную к согревающему телу. Также сокращение этих мышц происходит во время сексуального напряжения. Но если при этом яички исчезают в паховом канале, то это уже считается патологией.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Два агента, отправленные в глубокий тыл, прислали сообщение, в котором говорится, что через неделю, максимум – через полторы они должны быть на месте. Отправил к ним контролера, чтобы прояснить ситуацию. Следующий выход на связь – через неделю.

Неделя тридцать третья, она же тридцать пятая и все последующие недели до рождения

«Рождение детей замечательнее, чем завоевание, изумительнее, чем самозащита, и так же смело, как любое из них»

Глория Стайнем

На тридцать третьей неделе внутриутробного развития рост плода в большинстве случаев переваливает за сорок пять сантиметров, а вес приближается к двум с половиной килограммам. Человек полностью, с головы до пяток, сформировался, осталось только немного «дозреть» и нагулять жирок, чтобы не мерзнуть после появления на свет. В принципе можно родиться и прямо сейчас, шансы на выживание составят девяносто девять процентов. Неплохой расклад, но лучше уж досидеть положенный срок до конца, так надежнее.

Что будет происходить с плодом дальше?

Да, собственно, вплоть до родов ничего с ним происходить не будет. В смысле – ничего интересного, ничего особенного. Он продолжает расти, набирает в неделю около трехсот грамм веса, в матке ему становится все теснее. Пошевелиться еще можно, а вот сделать какое-то выраженное движение уже не получается.

Настанет день и уставшая сверх всякой меры матка скажет своему девятимесячному квартиранту: «Все! Довольно! Пожил – и будет! Пора бы и честь знать!» Шейка матки расширится, плодный пузырь разорвется, воды изольются наружу, а матка начнет ритмично сокращаться, потому что квартирант у нее несознательный, намеков не понимает и никуда не уйдет, пока его в шею не вытолкают. Вот и приходится выталкивать…

А когда процесс выталкивания квартиранта закончится, начнется новый период, о котором рассказывают уже в биографических и художественных книгах, а не в научно-популярных.

«Finis coronat opus», – говорили в Древнем Риме по завершении родов и других важных дел. Конец – делу венец.

* * *

ПЛОД – ЦЕНТРУ

Задание выполнено. Скоро увидимся. Подготовьте встречу. Следующего сеанса связи не будет. Подробности доложу лично.

Послесловие

Если вы дочитали эту книгу до конца, а не просто первым делом заглянули в конец, то примите искренние поздравления автора. Теперь вы знаете о своей жизни все-все-все. Темных пятен в ней больше нет, во всяком случае – для вас. Оказывается, то, что вы раньше считали началом жизни, было совсем не началом ее, а всего лишь продолжением… И каких бы успехов в развитии вы не достигли бы во время этого самого продолжения, вам никогда не превзойти себя маленького, сумевшего развиться из одной малюсенькой клетки в такой грандиозный (давайте не будем бояться звучных слов, когда речь идет о нас), суперзамечательный и совешенный во всех отношениях организм. Вот если честно, то всем новорожденным прямо в роддомах нужно вручать медаль «За успехи в личном развитии». Они заслужили. Ну и что с того, что такой медали нет? Значит – нужно ее учредить и чем раньше, тем лучше. А заодно и орден какой-нибудь особый для матерей. За проявленный во время беременности героизм и самоотверженность при родах. Они тоже заслужили.

Если же вы начали читать книгу с послесловия, то немедленно исправьте свою ошибку и начинайте читать с самого начала. Это вам не сборник анекдотов, который можно читать по принципу «где раскрыл, там и читаю», а честный, правдивый и очень интересный рассказ о начале вашей жизни, о том славном периоде, который вы в суете сует позабыли. А надо бы вспомнить! Непременно надо вспомнить, потому что такой знаменательный период нельзя предавать забвению. Им надо гордиться, заслуженно и по праву. Так что быстро перемещайтесь в самое начало, тем более, что послесловие уже заканчивается. И вся книга тоже.

Примечания

1

Информация, изложенная в этой главе, предельно упрощена. Если вам хочется более основательного знакомства с генетикой, то можете прочесть книгу Андрея Шляхова «Генетика для начинающих» (Издательство АСТ, 2019 год, серия «Наука на пальцах»).

2

Половых хромосом может быть и больше одной пары. Так, например, утконос имеет пять пар половых хромосом. Мужской пол у утконоса задается комбинацией XYXYXYXYXY, а женский XXXXXXXXXX.

3

Примером безъядерных человеческих клеток могут служить эритроциты (красные кровяные тельца).

4

Популяцией называется совокупность организмов одного вида, длительное время обитающих на одной территории и частично или полностью изолированных от особей других аналогичных групп того же вида.

5

Количество спермы, выделяемое при половом акте, сильно варьируется, но в среднем составляет от двух до пяти миллилитров. Так что во влагалище может одномоментно попасть и шестьсот миллионов сперматозоидов.

6

Брюшина представляет собой тонкую полупрозрачную соединительнотканную оболочку, выстилающую внутренние стенки брюшинной полости и поверхность внутренних органов. Брюшина фиксирует органы, удерживая их в подвешенном состоянии в полости живота, в брюшине к органам проходят кровеносные сосуды и нервы.

7

Анастомоз – место соединения отдельных элементов системы.

8

Ткани в биологическом, а не в текстильном смысле слова. В биологии (и в медицине) «тканью» называется совокупность клеток и межклеточного вещества, объединенных общим строением и выполняемыми функциями.

9

Полба, или пшеница-двузернянка – это однолетнее травянистое растение из семейства злаков, разновидность пшеницы. Вспомним из Пушкина: «Есть же мне давай вареную полбу».

10

Ион – это электрически заряженная частица, образующаяся при отрыве или присоединении одного или нескольких электронов или других заряженных частиц к атому, молекуле или другому иону.

11

Если кто не в курсе, то у человека четырехкамерное сердце, состоящее из двух предсердий и двух желудочков.

12

Евстахиева, или слуховая труба – это канал, сообщающий полость среднего уха с глоткой.

13

«Фистулой» называется патологическое или искусственно созданное отверстие в теле.

14

Кости в этом каркасе представлены позвоночником, нижними парами ребер и тазом.

15

Масса тела взрослого кенгуру может доходить до восьмидесяти килограмм.

16

Сокращение от английского «Sex-determining Region Y» – определяющий пол участок Y – хромосомы.

17

Гемолитический – связанный с разрушением эритроцитов внутри кровеносных сосудов.

18

В литературе можно встретить упоминание о том, что переливания крови проводились с XVII века. Да, действительно, французский врач Жан-Батист Дени (1643–1704), бывший придворным врачом короля Людовика XIV, совершил первое в истории переливание крови и затем несколько раз повторял эту процедуру, но он переливал психически больным людям кровь ягнят и телят, а не человеческую кровь. Дени считал, что кровь молодых животных, служивших образцами кротости, смягчит характер склонных к буйству пациентов. После того, как некоторые из пациентов умерли, переливание любой чужой крови было во Франции запрещено. Этот запрет существовал с 1670 по 1902 годы.

19

Обратите внимание на то, что речь идет о виде в целом, а не об отдельных его представителях.

20

Говоря о «тренированности иммунной системы» нужно понимать образность такого выражения, а не проводить параллели с мышечными клетками, которые при регулярной физической нагрузке увеличиваются в объеме, крепнут, повышают свою работоспособность. Но это – мышечные клетки! Иммунную систему надо сравнивать не с мышцами, а с аппаратом, который включают по необходимости. Если есть такая необходимость, то есть – в организм внедрился чужеродный агент, клетки иммунной системы начинают с ним бороться. Если агента нет – клетки бездействуют, и это бездействие никак не отражается на их функциональном состоянии, на качестве их работы, которая осуществляется «по требованию», то есть – при необходимости. Под «тренированностью» иммунной системы понимается наличие в организме достаточного количества функционирующих (дееспособных) иммунных клеток, готовых к отражению нападений разного рода чужаков.

21

Но самой главной полезной функцией кишечной микрофлоры является защита нашего кишечника, места своего обитания, от других микроорганизмов, способных вызывать различные заболевания. Защита проявляется в том, что «наши» микробы занимают экологическую нишу в толстой кишке и оказывают сопротивление микроорганизмам-чужакам, вырабатывая губительно действующие на них вещества. Кишечные микроорганизмы стимулируют иммунитет не только самим фактом своего присутствия в кишечнике, но и за счет выработки веществ, раздражающих слизистую оболочку толстой кишки. Да, представьте, и от воспаления слизистой оболочки кишечника организму может быть польза, поскольку при этом активизируются местные, то есть действующие «на месте», в просвете кишки, факторы иммунной защиты – вырабатываются антитела, увеличивается выработка клеток, поглощающих и переваривающих чужеродные микроорганизмы.

22

«Гамбитом» называется начало шахматной партии, в котором одна из сторон в интересах быстрейшего развития своих фигур и захвата центра доски жертвует противнику какую-нибудь фигуру.

23

Вообще-то вместо слова «иммунитет» правильнее было бы использовать словосочетание «иммунный ответ» потому что он представляет собой ответные действия на проникновение в организм чужеродного агента, но книга у нас научно-популярная, так что «иммунитет» здесь вполне к месту, незачем чрезмерно усложнять текст.

24

Гуморальный (от латинского «humor» – «влага») – относящийся к жидкостям человеческого тела или же зависящий от них, обеспечиваемый ими.

25

На самом деле коловратки, внешне похожие на червячков, относятся к отдельному биологическому типу «Коловратки».

26

Гипофиз – крошечная, но очень важная железа внутренней секреции, расположенная у основания головного мозга.

27

Причины этого переселения мы здесь разбирать не станем, но узнать о них, и вообще обо всей эволюции человека, вы можете из книги Эдварда Норберта «Homo Sapiens. Краткая история эволюции человечества», вышедшей в издательстве АСТ в 2019 году.

28

Говоря научным языком, высшая нервная деятельность представляет собой совокупность индивидуальных поведенческих реакций организма в окружающей среде. Разумеется, это сухое определение не может передать всего богатства психических процессов, порожденных деятельностью клеток коры больших полушарий головного мозга. Существует также и низшая нервная деятельность, которая обеспечивает работу наших внутренних органов. Ее обеспечивают отделы головного мозга, лежащие под корой больших полушарий, и спинной мозг. В эволюционном отношении высшая нервная деятельность моложе низшей.

29

Наиболее благоприятным периодом для проведения амниоцентеза считаются недели с четырнадцатой по восемнадцатую, когда риск развития осложнений минимальный.

30

«Паротитом» называется воспаление околоушной слюнной железы, «панкреатитом» – воспаление поджелудочной железы, а «орхитом» – воспаление яичек. Слово «эпидемический» в названии болезни указывает на ее высокую заразительность, быстроту распространения.

31

Если вам интересно, то вот дополнительная информация. Митохондрии извлекают энергию из жирных кислот и пировиноградной кислоты, являющейся конечным продуктом обмена глюкозы в нашем организме. Используя эту извлеченную энергию, митохондрии синтезируют молекулы аденозинтрифосфата (АТФ), универсального накопителя энергии в клетке. Энергия, аккумулированная в АТФ, высвобождается при отщеплении от его молекулы поочередно двух остатков фосфорной кислоты, и тогда аденозинтрифосфат превращается в аденозинмонофосфат (АМФ). Затем АМФ снова окисляется до АТФ. И так происходит бесконечно, пока организм жив. Молекулы АТФ «живут» в нашем организме не более минуты. За сутки организм взрослого человека вырабатывает в целом около сорока килограмм (!) АТФ, но одномоментное содержание этого вещества в организме обычно не превышает четверти килограмма.

32

Окситоцин вырабатывается в гипоталамусе, оттуда транспортируется гипофиз, где он накапливается и уже отсюда выделяется в кровь.

33

Вообще-то, если вдаваться глубоко, то и красота учитывается в процессе естественного отбора. Точнее, не во всем естественном отборе, а в части его, называемой «половым отбором». В основе полового отбора лежит конкуренция за полового партнера между особями одного пола. Суть полового отбора состоит в том, что с одними партнерами спариваются чаще, чем с другими. Таким образом, совершенно невыгодный с практической точки зрения признак, например – огромный хвост павлина, может закрепляться естественным (половым) отбором, как привлекательный в глазах самок, то есть – красивый.

34

Бритва Оккама – методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-францисканца и философа Уильяма из Оккама. В кратком изложении он звучит следующим образом: «Не следует множить сущее без необходимости». Сам Оккам писал так: «Что может быть сделано на основе меньшего числа, не следует делать, исходя из большего», и еще он писал, что «многообразие не следует предполагать без необходимости».

35

Приставка «экзо-» означает «наружный», приставка «эндо-» – внутренний, а «кринный» переводится как «гуморальный», то есть – относящийся к жидкостям (гормоны и другие биологически активные вещества или поступают в жидкую кровь, или же выбрасываются в протоки желез в виде жидких секретов).

36

В организме взрослого человека содержится приблизительно пять литров крови. Но не вся кровь циркулирует по кровеносным сосудам. Часть ее, примерно сорок процентов, находится в резерве в так называемых кровяных депо – органах, служащих резервуарами для крови. К кровяным депо относятся селезенка, печень, легкие, а также венозные сплетения брюшной полости и кожи. В случае кровопотери, интенсивной мышечной работы или недостатка кислорода (например – во время длительного бега или подъема в горы), кровь из депо поступает в кровяное русло. Всем знакомо выражение «открылось второе дыхание»? Это не дыхание открылась, а запасы крови вышли из депо, чтобы нести к работающим мышцам больше кислорода.

37

Брюшина – тонкая полупрозрачная соединительнотканная оболочка, выстилающая внутренние стенки брюшной полости и образующая поверхностные оболочки находящихся в ней внутренних органов.

38

«Остатком» в химии называется структурная единица вещества, созданного из молекул других веществ, которые отдают определенные атомы для того, чтобы использовать освободившиеся химические связи для связывания между собой.

39

«Эмульсией» называется дисперсная система, состоящая из микроскопических капель жидкости, распределенных в другой жидкости. При этом обе жидкости обособлены друг от друга, растворения не происходит.

Content

Андрей Сазонов
Твоя жизнь до рождения: тайны эволюции человека

Предисловие, или Краткий курс генетики

Две недели, которых не было, или Что было до того, как все началось

Часть первая. Эмбриональный период

Неделя первая, она же третья, или От зачатия до беременности

Неделя вторая, она же четвертая, или От группы клеток – к организму

Неделя третья, она же пятая, или Неделя установления связи между эмбрионом и матерью

Неделя четвертая, она же шестая, или Начало органогенеза

Неделя пятая, она же седьмая, или Неделя головастика

Неделя шестая, она же восьмая, или Эмбрион обретает лицо

Неделя седьмая, она же девятая, или Прощание с хвостом

Неделя восьмая, она же десятая, или Совсем уже человек

Часть вторая. Фетальный период

Неделя девятая, она же одиннадцатая, или Неделя разделения крови по группам

Неделя десятая, она же двенадцатая, или Великая иммунная неделя

Неделя одиннадцатая, она же тринадцатая – двадцать первых зубов и невероятное количество потенциальных яйцеклеток

Неделя двенадцатая, она же четырнадцатая, или Неделя щитовидной железы

Неделя тринадцатая, она же пятнадцатая, или Возвращение блудного кишечника

Неделя четырнадцатая, она же шестнадцатая, или Счастливого плавания!

Неделя пятнадцатая, она же семнадцатая, или Атлант расправил плечи

Неделя шестнадцатая, она же восемнадцатая, или У меня есть глаза!

Неделя семнадцатая, она же девятнадцатая, или Каков мир на ощупь

Неделя восемнадцатая, она же двадцатая, или Движение – это жизнь!

Неделя девятнадцатая, она же двадцать первая, или Неделя начала бодибилдинга

Неделя двадцатая, она же двадцать вторая, или Заблудившиеся странники

Неделя двадцать первая, она же двадцать третья, или Пора увеличивать жилплощадь

Неделя двадцать вторая, она же двадцать четвертая, или Даешь больше извилин!

Неделя двадцать третья, она же двадцать пятая, или Установление нейроэндокринной диктатуры

Неделя двадцать четвертая, она же двадцать шестая, или Пора смотреть на мир широко раскрытыми глазами

Неделя двадцать пятая, она же двадцать седьмая, или Неделя первого «облысения»

Неделя двадцать шестая, она же двадцать восьмая, или Неделя обретения костного скелета

Двадцать седьмая неделя, она же двадцать девятая, или Самый первый конфликт поколений

Неделя двадцать восьмая, она же тридцатая, или Уже можно рискнуть, но лучше бы не надо

Неделя двадцать девятая, она же тридцать первая, или Парадоксы внутриутробного кровообращения

Неделя тридцатая, она же тридцать вторая, или Особенности внутриутробного сна

Неделя тридцать первая, она же тридцать третья или, Ой, как тесно!

Неделя тридцать вторая, она же тридцать четвертая, или Дышите глубже, вы взволнованы!

Неделя тридцать третья, она же тридцать пятая и все последующие недели до рождения

Послесловие

Примечания