Алан Нукланд.

Падение.

(По дороге могущества — 3)

Глава 1

— И что будем делать? — наконец спросил Вильяр, стиснув кулаки.

Я перевёл взгляд с ухмыляющегося енота на ревущих в исступлении вооруженных зверей, заполонивших поляну. Если честно, то я сейчас их прекрасно понимал — они ведь только что получили карт-бланш на убийство своих заклятых врагов, так чем же это не повод для радости? Месть наконец свершится, и вероломные двуногие будут наказаны за века угнетения беззащитных собратьев. Людям придётся признать, что времена изменились, и теперь им предстоит заплатить за всё собственной кровью, во имя торжества справедливости.

И нельзя не заметить, что я во многом даже был согласен с их правом на месть, но вот только то, что они получили саму эту возможность благодаря нам, не позволяла порадоваться за благородные помыслы своих врагов. А они были именно моими врагами, потому что в грядущей войне я буду выступать против них. Оставаться в стороне и спокойно наблюдать за тем, как гибнут невинные люди, я не намерен.

— Вернёмся в Рэйтерфол, — твёрдо сказал я, сжав губы. — Предупредим барона о грядущем нападении.

Вил коротко кивнул.

— Согласен.

Лютер покосился на нас, а потом негромко произнёс:

— Я останусь здесь, так что топайте без меня.

— Что? — Вскинув брови, я посмотрел на него. — Почему?

Дёрнув щекой, он нахмурился и понизил голос до едва слышного полушепота:

— Не понимаете, да? Этот, — кивок в сторону Кальмуара, — только что гарантировал нам неприкосновенность как здесь, так и за пределами поляны. Мы можем находиться тут сколько угодно, и уйти тогда, когда пожелаем. Так не лучше ли кому-то из нас задержаться, чтобы посмотреть, что будет дальше? М?

Он выразительно заглянул нам в глаза.

Так вот оно что — Рич хочет воспользоваться разрешением Пастухара, чтобы беспрепятственно шпионить за зверями. А что, умно — иметь своего человека в стане противника дорогого стоит. И хотя вряд ли ему удастся разузнать здесь что-нибудь стоящее, пренебрегать такой возможностью не стоит. А то ведь мало ли, как оно всё может потом обернуться.

Я кивнул.

— Понял тебя.

Внезапно я явственно почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд и, скользнув глазами по толпе хищников, остановил их на Кальмуаре. Пастухар, убедившись, что смог обратить на себя внимание, поднял руки-ветви и животные сразу же угомонились.

— Позвольте поинтересоваться, Посланники, куда будет лежать ваш дальнейший путь? — его вопрос разнёсся над поляной и десятки звериных зрачков ожидающе уставились на нас.

Глубоко вздохнув, я сделал шаг вперёд.

— В этом нет секрета, почтенный Кальмуар — я и Вильяр собираемся вернуться в город, а Лютер выразил желание остаться на священной земле Ахдал-Габота. — Я выдержал паузу, а затем слегка склонил голову. — Если, конечно, ему это будет дозволено.

Легратос качнул пышными кронами и что-то гулко и явно недовольно проскрипел. Кальмуар тоже нахмурился и с раздражением зашуршал своими гибкими прутьями.

— Ша-Гриард никогда не отказывается от сказанного! Вы вольны остаться или беспрепятственно уйти. И даже более того, — он подался вперёд, нависнув над нами, — наше племя не погрязло в невежестве и бесчестии, подобно вашему! И потому мы не будем уподобляться Вам и нападать на Рэйтерфол под покровом ночи и тайны. — Голос Пастухара стал громче, в нём чувствовалась мощь власти и силы, и все звери торжествующим рыком поддерживали каждое его слово. — Внемлите же, Саргон и Вильяр Тэк! Ша-Гриард назначает вас своими Храдасами! Вы обязаны доставить наше слово барону Дэриору Брантару Драйторну, и уведомить его о том, что завтра, когда солнце войдёт в зенит, мы выйдем к стенам Рэйтерфола и стребуем с его жителей плату кровью за нарушение Единого Договора!

Мою кисть тут же сковало холодом и в голову ворвалось сообщение, возникшее в дриаре.

«Храдас Ша-Гриарда».

Совет Ша-Гриарда избрал вас своими Храдасами, посланниками, которые должны доставить барону града Рэйтерфол, Дэриору Брантару Драйторну, известие о том, что ровно в полдень армия зверей-силпатов нападёт на его подданных, чтобы привести в исполнение приговор суда. И чем быстрее вы доставите это сообщение барону, тем больше времени у него будет для того, чтобы приготовиться к нападению.

Награда: Повышение репутации с городом Рэйтерфол; Неизвестно.

Штраф за провал: Падение репутации с городом Рэйтерфол; Неизвестно.

Животные вновь зашлись в истошном, кровожадном вопле и затрясли оружием.

Сглотнув, я поклонился сначала замолчавшему Кальмуару, а затем и Легратосу.

— Мы доставим это послание. Амирус, Древниар!

Сказав это, я развернулся и, более не оборачиваясь, зашагал прочь. Вильяр не мешкая направился следом за мной. И как только мы вышли с поляны и углубились во тьму ночного леса, звуки звериного ликования за нашими спинами наконец стали стихать. Сразу же после этого Вильяр молча вышел вперёд и, как более опытный следопыт, возглавил наш поход, отыскивая путь в город по одному ему видимым ориентирам. Доверившись ему, я старался не отставать, погрузившись в мрачные размышления.

Что ж, стоит признать, что прозвучавший приговор стал для меня полной неожиданностью. Я никак не рассчитывал на то, что нас полностью оправдают, а всех жителей города приговорят к кровавой расплате за содеянное. Почему же всё так получилось? В чем был прокол? Ведь расчет делался на то, что даже переложив вину на барона и обвинив его в халатности, всю ответственность в итоге всё равно будет нести истинный виновник произошедшего — Балисс Брассел Афилемский, из-за коррупционных махинаций которого вся эта ситуация вообще стала возможна. И в этом случае вряд ли бы Драйторн стал подставляться, покрывая и выгораживая его. А это всё значит, что Ша-Гриард должен был максимум вызвать самого барона на суд для выяснения всех обстоятельств и установления истины, но уж никак не заочно приговаривать его, а заодно и всех жителей города, к фактической смерти! Нет уж, от этого странного и нелогичного вердикта «многомудрого» Ша-Гриарда за версту тянет подставой. Такое ощущение, словно они только и ждали повода к развязыванию войны… Да ещё этот непонятный «Единый Договор» — Кальмуар ведь наверняка так не свод законов Рэйтерфола именовал. Тогда что же это за договор, и, что самое главное, о чём в нём говорится?

Вильяр вдруг резко остановился и я едва не налетел на него. Но не успел я ничего раздраженно спросить, как он сам повернул ко мне голову.

— Чувствуешь? — он стал шумно втягивать носом воздух. — Дымом пахнет.

Нахмурившись, я тоже внимательно принюхался, но лишь покачал головой.

— Нет, ничего. Но, думаю, нам лучше ускориться.

Тэк напряженно кивнул.

— Согласен. Тогда не отставай.

Мы сорвались на бег, стараясь при этом не подвернуть ноги о многочисленные корни и не свернуть себе шею. Я мчался вперёд, силясь не упустить из виду спину Вильяра, и спустя несколько минут в мои ноздри внезапно ударил горьковатый и едва заметный запах гари, царапающий горло. Чувство тревоги холодной волной прокатилось по венам, сжало желудок и продолжало нарастать с каждым мгновением, пульсируя в висках. А когда до меня донесся далекий крик страха и отчаяния, оно достигло своего апогея.

Лес наконец расступился в стороны и выбросил нас на небольшую возвышенность, с которой мы в ужасе узрели сам город.

Рэйтерфол в огне!

* * *

Несколько долгих мгновений в ступоре смотрю на поднимающийся над городом густой дым, но когда первоначальный шок отступил, я крепко зажмуриваюсь.

Так. Так-так-так. Надо дышать. Дышать правильно и стараться не обращать внимания на доносящиеся издали крики. Дышать глубоко и медленно… Ну! Давай! Вдох!.. задержать!.. выдох… Вдох… не торопиться… выд-дох… Повторить… ещё раз… и теперь ещё глубже, ещё медленнее… расслабиться…

Так. Хорошо. Всё хорошо. Сосредоточенность на дыхании, вкупе с охватившим тело адреналином, подстегнёт мысли, направит их в нужном ключе и позволит всё обдумать и проанализировать.

Распахиваю глаза и окидываю открывшуюся передо мной картину уже иным взглядом.

Для начала, не весь город объят огнём, а, судя по всему, лишь некоторые его районы — вот только из-за высоких стен оценить масштаб не представляется возможным. В основном же горит деревня Пепелка, что окружает Рэйтерфол, и очаги пламени раскиданы неравномерно. И о чем это говорит? Лядь!..

— Саргон! — Вильяр лихорадочно вооружался, стягивая со спины щит и снимая шестопёр с пояса. — Не стой, надо бежать на помощь!

— Замри и не двигайся! — рявкнул я, продолжая внимательно осматривать поле боя. — Слепо бросившись в атаку мы никому не поможем. Дай мне ещё немного времени…

В голове хаотично мелькали разнообразные вопросы, с бешеной скоростью сменяя друг друга: Что произошло? Кто атаковал город? Кто противник? Какими силами он располагает? Это полномасштабное нападение? Где защитники города?

И если на часть из них я пока ответить не мог, то вот собрать воедино осколки разрозненной мозаики оказался вполне способен, как и уяснить главное — это не нападение внешнего противника, это — внутреннее восстание. Скорее всего диверсионные отряды врага нанесли одновременный удар как в черте города, так и за его стенами, дабы посеять хаос и разделить защитников. Именно поэтому в самой Пепелке так явно проглядываются очаги возгорания, являющиеся эпицентрами атаки. А так как их всего несколько, то, выходит, враг организован, но немногочислен. Вот только несмотря на то, что ему тоже пришлось размазать свои силы, качество его военной мощи вряд ли пострадало — судя по мелькающим тут и там вспышкам и долетающему до нас характерному грохоту, у него есть магическая поддержка.

Что ж, с этим уже можно работать.

Я вытянул руку и указал на ближайший эпицентр возгорания.

— Туда!

Мы ринулись напрямую через поле, вломившись в густую кукурузу, которая полностью скрыла нас от чужих глаз. И если судить по испуганным вскрикам вокруг и сдавленному плачу, здесь пряталось немало выживших, скорее всего женщины и дети. Но гоняться за ними сейчас, когда они были вне себя от ужаса, было бы верхом глупости. Поэтому мы держались курса.

У самой границы кукурузного поля мы остановились и стали напряженно осматриваться: до ближайших домов было метров пятнадцать, хороший обзор на одну из главных улиц, что тянулась по правую сторону и уводила вглубь деревни, а впереди, в одном из граничивших рядом с дорогой дворов, лежал небольшой стог сена с торчащей из него рогатиной, которым можно воспользоваться в качестве укрытия.

Вдруг из-за поворота на другом конце улицы выскочила вопящая женщина и побежала к полю, надеясь скрыться от своего преследователя — неотвратимо настигающего её всадника, что весело гоготал и размахивал над головой окровавленным ятаганом. И едва увидев это, меня тут же захлестнула волна ярости.

Я хотел узнать, кто враг? Что ж, вот этот ублюдок вполне подходит на эту роль!

— Этот мой! — рычу я и рывком выбегаю из укрытия.

Взмахом руки превращаю Щит Светочи в полноразмерный и мчусь к стогу с сеном, выхватываю из него рогатину и бросаюсь к всаднику. Мое появление не прошло для противника незамеченным — он тут же оставил в покое женщину и направил лошадь прямо на меня, занеся клинок для удара.

Крепко вцепившись в древко, оскаливаю зубы и за несколько мгновений до столкновения смещаюсь влево, чтобы не попасть под ноги коня, вскидываю щит и с криком выбрасываю вперёд руку с рогатиной, целясь в корпус врага. Резкий толчок в плечо и мощный удар в щит прошли практически одновременно — острые колья деревенских вил прошили облегченный доспех всадника и вошли глубоко в правый бок, а самого нанизанного противника рывком выбросило из седла. Но древко не выдержало и с хрустом сломалось, оставив в моих немеющих пальцах небольшой обломок.

Стараясь не обращать внимания на боль в плече и руке, оборачиваюсь к рухнувшему сопернику, который, несмотря на страшную рану, уже пытался подняться. Подскакиваю к нему и с размаху бью щитом в защищенную шлемом голову, опрокидывая обратно на землю, а потом быстро наклоняюсь и изо всей силы втыкаю обломок рогатины под подбородок. Его крик тонет в булькающем хрипе, он цепляется за меня руками и дёргается всем телом, я же прижимаю ублюдка коленом и продолжаю вдавливать древко, расширяя и углубляя рану. Буквально через несколько секунд его движения становятся более вялыми, а глаза практически полностью закатываются.

Раздаётся резкий свист и в моё правое плечо втыкается стрела. С криком отшатываюсь назад, поднимаю взгляд и успеваю вовремя заметить стоящего на крыше лучника, уже вновь натянувшего тетиву. Стремительным движением закрываюсь щитом, в который тут же ударяется новая стрела. Приседаю на одно колено и сразу начинаю творить плетение Волшебного Кулака.

Накопление пустарной энергии заклинания почему-то происходит немного дольше обычного, но времени придавать этому значение не было.

Отвожу в сторону щит и нахожу взглядом стрелка.

— Валклазар!!!

Поток волшебной силы срывается с кулака и попадает прямо в лучника. Тот взмахивает руками и теряет равновесие, падая на крышу и кувырком соскальзывая вниз, но уже у самого края ему всё-таки удаётся схватится за него и повиснуть на руках. В это время я начинаю медленно иди в его сторону и вновь оттягиваю кулак назад.

— Валклазар!

Магический снаряд врезается в спину стрелка и он с криком падает на землю. Срываюсь с места и бегу к нему, на ходу выхватывая Халдорн. Лучник быстро вскакивает на ноги и пытается лихорадочно наложить стрелу на тетиву, но уже поздно — с разбегу бью его мечом в лицо и острая сталь с легкостью разрезает плоть и кости. Но даже этого оказывается мало, чтобы убить силпата — он с воплями катается по земле, вцепившись руками в окровавленное лицо, и даже не думает умирать. И только после ещё несколько сильных ударов в шею враг наконец отдаёт мне свои униары и отправляется к Баглорду.

Тяжело дыша выпрямляюсь и напряженно осматриваюсь.

Пусто. Никого нет, даже женщины. Наверное, скрылась в полях.

Скашиваю взгляд на торчащую из плеча стрелу — судя по всему ничего особо страшного, вошла неглубоко, спасибо за это качественной кожанке с металлическими вставками, да и кость вроде как не задела. Хочу было выдернуть её левой рукой, но в непонимании пялюсь на собственный обрубок. Вот же Лядь, никак к этому не привыкну…

— Сар!

Поднимаю голову и вижу Вильяра, идущего ко мне от противоположного дома. И, судя по окровавленному шестопёру, он тоже зря время не тратил.

— Ты как? В норме?

Я кивнул, бросая вокруг настороженные взгляды.

— Терпимо.

— Тогда пошли, нужно уходить с улицы.

Он нырнул в ближайший переулок и я направился следом. Пройдя несколько дворов и обогнув лающего на привязи пса, мы остановились и Вил повернулся ко мне.

— Давай вытащу стрелу. — Быстро осмотрев торчащее древко, он взялся за него и слегка покрутил. Сцепив зубы, я зашипел от боли. — Всё хорошо, кость цела. Лечилки есть?

— Да, ещё семь штук.

— Хорошо. Тогда я просто извлеку наконечник, а ты залей рану. — Тэк крепко взялся за стрелу. — Готов? Раз, два…

Он не стал говорить «три», а сразу же рванул древко на себя. Сдавленно зарычав, я закинул Халдорн в ножны и вытащил дрожащей рукой склянку с красной жидкостью. Сорвав зубами пробку, вылил часть на кровоточащее плечо, а остатки выпил. После этого вновь вытащил меч, кивнул Вилу и мы двинулись дальше. Но буквально через пару минут вновь замерли, прислушиваясь к грохоту и тонкому девичьему визгу, раздавшемуся в глубине дома, рядом с которым мы проходили. А через мгновение прозвучал звон бьющейся посуды и удар с силой распахнутой двери, после чего крики теперь стали доноситься с улицы. Переглянувшись с Вильяром, я прильнул к стене, тихо прошел вдоль неё и осторожно выглянул из-за угла.

Девчушка лет четырнадцати с рыданиями пыталась отползти от грузного мужика, который, наклонившись, схватил её за ногу и подтянул к себе. Ударив закричавшую девочку по лицу, он принялся рвать на ней одежду.

Быстрым движением забросив Халдорн за спину и превратив Щит Светочи в наплечный тарч, я вытащил нож из ножен на голени — орудовать длинным мечом в такой опасной близости от девушки я не рискнул. Бросив взгляд за спину, прошептал Вилу одними губами: «Прикрой», после чего, пригнувшись, стал красться к насильнику. И когда до него оставался последний метр, я напряженно замер, а затем резко шагнул вплотную к нему, обхватил за шею обрубком левой руки и воткнул нож ему в горло. Но я недооценил силу противника — вместо того, чтобы забиться в агонии, он взревел и поднялся на ноги даже несмотря на то, что я висел на нём. Словно разъяренный медведь он вцепился правой рукой в мою кисть, сжимающую нож, а локтём левой стал бить меня в живот. Чтобы вернуть себе потерянное преимущество, я рванул ублюдка на себя и вместе с ним повалился на землю. От неожиданности он разжал пальцы и я смог вытащить нож у него из горла, но вот нанести новый удар не успел — насильник умело мотнул головой назад и его затылок, подобно монолитному кирпичу, врезался мне в лицо. Раздался мерзкий хруст и из сломанного носа хлынула кровь. Воспользовавшись моей секундной дезориентацией, наёмник вырвался из захвата, перевернулся и с размаху ударил меня кулаком в лицо. Тут же последовал ещё один удар, но вот третий я ему сделать не дал — взмахнув обрубком руки, направил трансформирующийся щит выродку в голову, и стальной край Светочи раздробил вражескому силпату висок. Затем я быстро перехватил нож обратным хватом и с криком воткнул лезвие ему в глаз. И я не поверил своим глазам, когда наёмник, отшатнувшись от меня, поднялся на ноги. Плохо слушающейся рукой он схватился за рукоять ножа, но буквально через мгновение свалился, наконец, замертво.

— Ах ты ж сука!

Поворачиваю голову на крик и вижу сухопарого напарника убитого, который с оголенным мечом выбежал из распахнутой двери дома. Но едва он ступил на крыльцо, как ему в ноги прилетел удар шестопёром. Убийца с криком пал на землю, и нависший над ним Вильяр несколькими мощными ударами раскроил ему череп.

Сплюнув кровь, я встал, шатаясь подошел к стоящей рядом бадье с холодной водой и с облегчением окунул в неё голову. Утерев лицо ладонью, вернулся к трупу насильника, перевернул его на спину и, уперевшись ногой ему в грудь, одним рывком вытащил свой нож.

— Где девчонка? — хриплым голосом спросил я Вила.

— Убежала. Я не стал её останавливать. — Он задумчиво посмотрел в сторону двери, ведущей в дом. — Я сейчас.

Взмахнув шестопёром и выставив перед собой щит, он скрылся внутри. Я же убрал нож и стал внимательно рассматривать тела убитых. И практически сразу нашел то, что искал.

— Там два тела, — доложил вернувшийся Тэк. — Мужчина и женщина. Наверное, родители.

Я кивнул и указал на трупы.

— Я как раз думал над тем, как нападающие определяют, кто свой, а кто чужой. Экипировка ведь у всех разная, да ещё и ночью хрен что разберёшь. И если бы у них не было никаких отличительных знаков, значит, это профи, которые отлично знают друг друга в лицо. Но у этих есть вот это, — присев на корточки, я оттянул белую ткань с начертанными на ней алыми символогическими фигурами и знаками, что покрывала левое плечо мертвеца. — Если не ошибаюсь, у всадника с лучником были такие же.

— Ты прав, — задумчиво согласился Вил. — У того, кого я завалил первым, тоже такой был.

Что ж, это хорошая новость — мы имеем дело с наёмниками, которые, как минимум, плохо друг с другом знакомы. И в случае чего это можно будет использовать себе на пользу.

Немного помедлив, я всё же сорвал эту наплечную ткань с обоих тел и убрал в сумку. С учётом новой информации она может пригодиться. После этого я выпрямился и вытащил Халдорн.

— Пошли.

До ближайшего эпицентра нападения оставалось совсем недалеко.

…

Недалеко… недолго… расстояние… время…

Время… точно, время!

Я же повысил плетение «Волшебный кулак» до второго такта, и после этого усиления время его сотворения выросло, и теперь на воплощение уходит порядка двух с половиной секунд! Вот почему возникло ощущение, что заклинание накапливает энергию дольше обычного. Совершенно вылетело из головы. Впредь это обязательно надо брать в расчёт.

Мы быстро проходили двор за двором, и по мере нашего приближения воздух становился всё более сухим, веяло жаром, слышался треск огня и горло саднило от едкого дыма. Вильяр потел, плевался и кашлял, я же чувствовал себя вполне сносно — всё же сказывается опыт ведения боя в подобных условиях. А учитывая то, что с каждым шагом звуки проходящего впереди сражения становились всё отчётливей, вскоре этого опыта определенно станет больше.

Напряженно прислушиваясь к звону стали и воинственным воплям, мы, скрытые тьмой переулков, прокрались к узкому перешейку между двумя длинными двухэтажными домами и притаились за составленными у стены ящиками мусора. Облизнув пересохшие губы, я вжался в угол между кирпичной кладкой и деревянным контейнером, а затем медленно приподнялся и окинул взглядом полыхающую улицу, готовый в любой момент нырнуть обратно в укрытие.

Обзор был не слишком удачный, но и его вполне хватало, чтобы оценить положение: белоплечники схлестнулись с защитниками Пепелки, и с той, и с другой стороны были лучники, но вот с магической поддержкой у пепелчан оказалось туго — либо её не было совсем, либо все силы дружеских колдунов уходили на отражение атак оппонентов, которые под защитой волшебного купола безжалостно забрасывали обороняющихся различными смертоносными снарядами. Я насчитал четверых магов: трое внутри купола и один явно боевой маг, сражающийся отдельно от них в ближнем бою. Также заметил как минимум троих лучников: двое на крыше домов напротив, третий, если судить по летящим стрелам, тоже на крыше, но только где-то на ближайшем к нам здании.

Увидев достаточно, я пригнулся, перевёл дух и невольно покосился на свой обрубок. Лядь, будь у меня вторая рука, можно было бы обратиться в страгена и быстро избавиться от всех стрелков. Хотя, конечно, есть слабая надежда, что при превращении конечность восстановится, но полагаться на это неразумно — тело-то одно, да и руку я отрубил при обратной трансформации. Так что стоит на время забыть про способности лимрака и сосредоточиться на других своих сильных сторонах.

— Так, ладно, — сглотнув, я поднял взгляд на Тэка. — Белоплечников больше, поэтому нам надо вмешаться в бой так, чтобы нанести максимально возможный урон. Основной целью являются маги и лучники, их надо «снять» в первую очередь.

Вил хмыкнул:

— Легко сказать.

— Сделать тоже не очень сложно. — Я достал из сумки стеклянную сферу, внутри которой плескалась лавовая жидкость. — Держи, это жидкий огонь. Во время боя с Пастухаром я о нём забыл, зато сейчас пригодится. Швырнёшь её в магов, а я попытаюсь достать стрелков при помощи склянки со сжатым воздухом — если не убьёт, так раскидает, да покалечит как минимум. И вот ещё рунир Пустарного щита, раздавишь в руке перед рывком.

Окинув глазами полученные расходники, он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Откуда у тебя всё это?

Вспомнив бой с Нагльфааром, я усмехнулся.

— Эхо войны. Всё, выдвигаемся на счёт три. — Вложив меч в ножны, поставил перед собой флакон с бушующим внутри мини-вихрем, взял в ладонь рунир щита и начал отсчёт. — Раз… два… три!

Ломаю в кулаке волшебную табличку и изо рта вырывается словесный активатор:

— Бромиагон!

Только мелькнула окутавшая тело волшебная броня, а я уже хватаю флакон, вскакиваю на ноги и бегу к выходу из подворотни. Мгновение — и меня накрывает шум развернувшегося сражения: рёв солдат, звон стали, свист стрел, треск пламени и крики боли. Прямо передо мной один из бородатых белоплечников разрубает топором грудь своему сопернику, во все стороны хлещет кровь. Мчусь на него и с разбегу бью щитом в лицо, сшибая ублюдка на землю. Не останавливаюсь, чтобы добить, а пробегаю ещё несколько метров до середины улицы, нажимаю на крышку флакона и швыряю его в лучников на крыше — склянка разбивается буквально на полметра ниже них и взрывная волна вырвавшегося на свободу сжатого воздуха расшвыривает их, словно тряпичные куклы. Тут же выхватываю Халдорн, подскакиваю со спины к ближайшей паре сражающихся и размашистым ударом перерубаю наёмнику шею под затылком. Краем глаза замечаю яркую вспышку и потоки жидкого огня, что растекаются по защитному куполу магов — Вил вступил в игру.

Не теряя времени и используя эффект внезапности на полную, делаю рывок к следующей паре и врезаюсь с фланга в замешкавшегося противника щитом — взмахнув руками он отлетает назад и падает на спину, но практически сразу вскидывает для защиты меч и пытается отползти подальше. Делаю шаг к нему и с силой опускаю клинок, целясь в руку с оружием — лезвие с лёгкостью отрубает кисть и со звоном ударяется о чешуйчатый доспех. Не обращая внимания на крики павшего и на подскочившего его добить пепелчанина, вскидываю щит и стремительно оборачиваюсь, одновременно с этим оттягивая назад кулак и начиная накачивать его пустарной энергией.

Вовремя!

Бородатый воин, которого я атаковал первым, уже пришел в себя, поднялся на ноги и кинулся за мной вдогонку, занося для удара широколезвийный топор. Целюсь в район шеи и выжидаю, когда расстояние между нами не сократится до двух метров, а затем резко выбрасываю вперёд кулак:

— Валклазар!

Волшебный снаряд тараном врезается в голову, слышится хруст и бородач летит ногами вперёд, приземляясь рядом со мной. Сразу наношу несколько колющих ударов ему в окровавленное лицо, а потом слышу нарастающий шум и замечаю краем глаза быстро разгорающееся сияние. Вскидываю голову, расширившимися глазами вижу летящий огненный шар, но не успеваю среагировать — удар в грудь, взрыв, и меня отшвыривает на несколько метров назад. Приземление было жестким, меня протащило по земле, перед глазами всё расплылось, а воздух с трудом удалось протолкнуть в стянутые болью лёгкие.

Пытаюсь проморгаться, замечаю вставшие полукругом размытые силуэты, а потом кто-то схватил меня под мышку и куда-то потащил. Ничего не понимая, стараюсь отмахнуться щитом и вырваться из захвата, но сквозь вязкий шум в ушах пробивается яростный вопль:

— Свои! Мы свои! Переставляй ногами! Вперёд, в укрытие! Вперёд!!

Перестаю сопротивляться и, спотыкаясь, волокусь за этим неизвестным. С каждым шагом всё больше прихожу в себя, и когда воин толкнул меня за перевёрнутую телегу, я уже мог вполне нормально соображать. Так, клинок из рук не выпустил, дышать тяжело, но вполне терпимо, видимых ранений нет. Судя по всему, своим спасением я обязан пустарному щиту, который принял на себя весь урон. Повезло…

— Лядский двальщик, да? — закричал воин, выглядывая поверх телеги.

— Двальщик? — непонимающе переспросил я, окидывая его оценивающим взглядом: стальной доспех, шлем с решетчатым полузабралом и лёгким козырьком, на наплечниках выгравирован герб Рэйтерфола.

— Ага. Мало того, что двумя клинками орудует, так ещё и магией огня владеет! Гремучая смесь! Но вы, мужики, молодцы, вывели из строя часть лучников и позволили моим парням продавить магов! Ваша внезапная атака дала нам преимущество!

Привалившись спиной к днищу телеги, я стал лихорадочно продумывать свои дальнейшие действия.

А если…

Распахнув сумку, быстро нашел необходимый рунир и прокричал воину:

— Сейчас уберу двальщика и увеличу наше преимущество!

С этими словами разламываю табличку и активирую новое плетение:

— Сагра-Фардан!

Тело тут же словно покрывается сетью треснувших зеркальных осколков. Хватаю лежащий клинок, поднимаюсь на ноги, морщась от боли в груди, и бросаю взгляд на удивлённого воина, который, к его чести, соображал быстро.

— Сарен, Аристарх! Отвлеките двальщика, свяжите его боем!

Я покинул укрытие и перебежал на правую сторону дороги, при этом внимательно следя за тем, чтобы ни с кем не столкнуться и не получить случайный урон — от этого плетение «Отвод глаз» сразу бы потеряло свою силу и проявило меня. Это не невидимость в полном понимании, а лишь искажение пространства, которое на определённый промежуток времени позволяет стать незаметным для не сосредоточенного на тебе человека. Чтобы заклинание сработало, надо выпасть из поля зрения соперника и при этом никак не взаимодействовать с внешним миром, по крайней мере, явно. Да и производимый шум «Сагра-Фардан» скрывать не умеет, также как и запах. Но сейчас, когда вокруг бушует битва, остаться незамеченным одновременно и проще, и сложнее — с одной стороны противник рассеивает своё внимание, с другой же, чтобы добраться до него придётся сильно постараться.

Пробежав вдоль улицы и обогнув опасные участки с огнём и сражающимися солдатами, я подкрался сбоку к боевому магу, на которого налетели подручные неизвестного воина: один крепкий, закованный в сталь рыцарь с полутораручным мечом, а второй лёгкий боец, вооруженный щитом и клевцом. Напав на ловко орудующего двумя клинками мага, который блокировал практически все их атаки без особого труда, они в основном вели оборонную тактику, не давая колдуну возможности применить заклинания и не подставляясь под удары.

Стиснув рукоять Халдорна, я приблизился практически вплотную к двальщику и напряженно замер по левую сторону от него, пытаясь поймать и не упустить удачный для удара момент. И, наконец, таковой представился — при парировании удара сверху колдун вскинул левую руку и открыл незащищенную подмышку. Я среагировал мгновенно — шаг вперёд и резкий колющий удар. Острое лезвие практически наполовину вошло в тело мага, прошив сердце и лёгкие. Перехватив рукоять, надавил на неё вверх и вбок и у хрипящего от боли противника подкосились ноги, чем я тут же воспользовался, став наносить мощные удары кромкой щита ему в лицо. И лишь когда он повис безвольной марионеткой, я сбросил его с меча и добил одним ударом в глаз.

— ВСЕ В АТАКУ-У-У!!! — прогремел позади меня зычный приказ воина в шлеме, который тут же поддержали воинственным воплем десятки глоток. — МОЧИ УБЛЮДКОВ!!!

По большей части вооруженная чем попало толпа крестьян и молодых силпатов хлынула из тылов и напала на сдавшего позиции противника. Я решил не лезть на рожон в этом исступленном рывке, а занял удобную позицию с правого фланга и стал активно поддерживать атаку магическими ударами «Волшебного Кулака», сбивая с ног спешно отступающих наёмников и не позволяя оставшимся вражеским лучникам производить обстрел.

И спустя буквально несколько минут враг был окончательно разгромлен.

— Прекратить преследование! — взревел воин в шлеме. — Трубить сбор и отступление!

Тяжело дыша, я опустил дымящийся кулак и устало осмотрелся: хорошо экипированные солдаты городского гарнизона, услышав трубный сигнал, криками останавливали ополченцев и разворачивали их назад, по пути подбирая своих раненых и добивая чужих.

— Захватить двух выживших со стороны противника! — продолжал отдавать распоряжения воин. — Всех остальных добить! Своих раненых по возможности отлечить и помочь с передвижением в тыл! Подать соответствующий сигнал назад! Арлиан! На тебе снабжение — максимально быстро обыщи трупы и собери все необходимые расходники! Сарен, выстави дозор!

Я не стал отсиживаться в стороне и активно включился в работу, помогая перевязывать раны и перетаскивать раненых, сдавая их на руки подоспевшим с тыла женщинам, детям и старикам. При этом внимательно осматривался вокруг, невольно выискивая среди павших Вильяра. Но, слава Древним, я заметил его на другой стороне улицы относительно здоровым, если не считать перевязанного левого плеча и головы. Кивнув ему, я покрепче ухватился за талию стонущего от боли мужчины, которого буквально тащил на себе — бедняге проткнули живот и он едва переставлял ноги, зажав рану рукой.

Наконец мы вышли к самой окраине Пепелки и нас провели в обширный амбар, наполовину заполненный сеном. На первый взгляд здесь собралась большая часть деревни, а это без малого несколько сотен человек, вот только, увы, в основном это были всё те же женщины, старики да дети. Хорошо, если крепких, взрослых парней и мужчин наберётся хотя бы с несколько десятков. Поэтому неудивительно, что среди них сильно выделялись стоящие особняком солдаты Рэйтерфола, а также немногочисленные силпаты, которых нападение застало за воротами города.

— Что делаем дальше? — спросил подошедший Вильяр, таща на спине мешок с явно чем-то тяжелым.

— Вот сейчас и узнаем, — глухо ответил я и направился к руководящему солдатами воину. — Прошу прощения, это вы здесь главный?

— А, рэи. — Воин стянул с головы шлем и мы наконец смогли увидеть его лицо: парень лет двадцати восьми, безусый и безбородый, с чуть темноватой кожей и зелёными глазами. — Будем знакомы — Драксан Аблагард, легранд рэйтерфолской армии, командующий шестым пехотным отрядом «Безродные».

— Саргон из Рэйтерфола, силпат. — Я пожал протянутую руку, размышляя над тем, что «легранд», вероятно, какой-то воинский титул.

— Вильяр Тэк, силпат, отсюда же.

— Что ж, рэи, выражаю вам официальную благодарность за оказание помощи в защите Пепелки, а также уполномочен предложить вам примкнуть к рядам ополченцев. Нам, как видите, помощь не помешает.

— Это точно. — Я окинул взглядом столпившихся в амбаре людей. — А вы можете прояснить обстановку? Кто нападающие, что им нужно, как обстоит ситуация в городе?

Драксан криво улыбнулся и взял шлем под мышку.

— На все вопросы лишь один ответ — а Лядь его знает! Мой шестой вместе с пятым отрядом выдернули по тревоге и направили подавить беспорядки в Пепелке, но едва попав сюда мы плотно завязли в боях. Позже попытались отступить, но ворота оказались захвачены и блокированы противником изнутри. А так как связь по расперам оказалась нарушена, то и выяснить, что происходит по ту сторону стен, мы не можем. Собственно, как и уточнить информацию по составу, требованиям и целям атаковавших нас ублюдков. Такие дела.

Я и сам не заметил, как все разговоры вокруг постепенно стихли и люди стали внимательно прислушиваться к довольно громкому голосу легранда.

— Ясно… а «расперы», это что-то типа средств связи?

— Верно. — Драксан достал из маленькой сумки на поясе небольшой изумрудный камень, испещрённый магическими символами. — Удобная штука, вот только сейчас абсолютно бесполезная.

— Не совсем бесполезная, — влез в разговор хмурый черноволосый мужчина, с мешками под глазами и недельной щетиной на лице. — Здрасти, я Арлиан, маг и по совместительству снабженец «Безродных». Так вот, расперы-то, грубо говоря, у нас рабочие, но по факту пустарные связи нарушены, и поэтому мы не можем ни с кем связаться.

— И в чём может быть причина? — задумчиво спросил Вильяр.

Маг пожал плечами.

— Да шут пойми. Хотя, думаю, здесь дело в каком-то магическом резонаторе, из-за которого всё и полетело к чертям.

— Резонатор? — с интересом переспросил Вильяр. — Это что-то типа вот такой штуки?

Он поднял с пола свой здоровый мешок, который я недавно заметил, и вывалил себе под ноги довольно большую, сплошь разлинованную рунами серебряную полусферу, в которую было вмонтировано изрядное количество разнообразных драгоценных камней, сверкающих и переливающихся на свету.

— Рёганный ёж… — Арлиан присел на корточки перед сферой и вскинул брови. — Ну, это многое объясняет…

…

— Рёганный йоргд… — Арлиан присел на корточки перед сферой и вскинул брови. — Ну, это многое объясняет. Если кто не в курсе, то эта штука действительно что-то типа мобильного подавителя, делает невозможной любую связь в радиусе действия. Вот только в этой модели есть несколько нововведений, — маг задумчиво покрутил устройство, рассматривая вязь рун, — и, судя по всему, направлены они на сохранение общения между теми, у кого есть такой-же артефакт.

— То есть нам крылья подрезали, а сами могут без проблем координировать свои действия? — сделал я неутешительный вывод.

— Точнее и не скажешь.

— Взломать сможешь, чтобы мы слышали их переговоры? — поинтересовался Драксан.

Маг хмыкнул.

— Если дашь мне месяцок, то могу попробовать.

— Хрен-ново. — Легранд выпрямился. — Тогда просто отключи его, чтобы расперы заработали.

Арлиан покачал головой.

— Не всё так просто. Эти резонаторы образуют своего рода цепь, и чтобы разрушить её и нивелировать подавляющий фон, надо вывести из строя как минимум двадцать пять процентов от имеющихся устройств, если не все пятьдесят.

— Ну, это уже хоть что-то. Рэй Вильяр, где вы нашли эту бандуру?

— Её маги охраняли, которых мы прикончили, а потом я с их трупов прихватил в качестве трофея. Уж очень привлекательно она выглядит.

Мы все невольно вновь опустили глаза на притягательные драгоценные камни, вплавленные в чистое серебро.

— Это да, драгметаллов на неё ушло немало, — протянул Арлиан. — Но именно поэтому и качество зачарования такое отличное.

— Как думаешь, сколько у них таких штуковин? — спросил Драксан.

На этот вопрос ответил я, задумчиво склонив голову:

— В черте Пепелки ещё как минимум три, а вот сколько в городе сказать сложно.

Легранд с интересом посмотрел на меня.

— Откуда такая информация?

— Когда я рассматривал деревню с возвышенности, то насчитал четыре эпицентра нападения. Вернее, видимых было три, но, предполагаю, что четвёртый находится на другой стороне Пепелки.

— Атака с четырёх сторон, чтобы охватить весь радиус, внести хаос и разделить защитников, — пробормотал командующий. — Что ж, это вполне логично. Один отряд мы только что разбили, выходит, осталось ещё три. Если, конечно, группа Бартаса не уничтожила кого-то из них. Но будем отталкиваться от худшего — нападение противника прошло успешно и Бартас с его парнями мертвы.

Двери амбара заскрипели и внутрь зашел один из тех воинов, которые отвлекали двальщика, и, вытирая окровавленные ладони тряпицей, направился к нам. Я скользнул взглядом по висящему у него на поясе клевцу и сделал себе зарубку на будущее — приобрести по возможности такой же — ведь как показала практика, сражаться одним лишь мечом не всегда эффективно. А один же мощный удар в голову вот этим зловещим оружием может раскроить череп и мгновенно упокоить практически любого силпата. В теории, конечно же.

— Я так понимаю, есть новости от наших пленников? — спросил подошедшего Драксан, рассматривая его окровавленные руки.

— Ага, — воин сплюнул, — они долго упорствовать не стали. — Увидев моё помрачневшее лицо, он усмехнулся и добавил: — Ребятки быстро поняли, что с магическим исцелением я могу развлекаться с ними сколь угодно долго.

— Сарен, подробности нам ни к чему, — нахмурился легранд. — Выкладывай.

Тот пожал плечами.

— Оба сказали одно и тоже: их уже давно наняли за щедрую плату для кровавой работы, подробностей не говорили вплоть до сегодняшнего вечера, когда поступил приказ собраться в обозначенном в Пепелке месте. Цель — жечь дома и резать всех, кто им сопротивляется. А после захвата контроля над деревней пленить выживших и ждать дальнейших распоряжений. Если же ничего не выгорит, то надо отступить и объединиться с другими группами, состав каждой из которых двадцать пять человек: пять стрелков, четыре мага, три всадника, остальные рукопашники. В общем, это обычная босота, чтобы узнать больше, надо раздобыть кого-то рангом повыше.

Я вскинул брови.

— Сотня человек только в Пепелке? Сколько же их в городе?

Драксан тяжело вздохнул и повернулся к внимательно наблюдающему за нами широкоплечему старику с седеющей бородой и кустистыми бровями, который сидел на скамье чуть подавшись вперёд и свесив руки между ногами.

— Рэй Дардай, оставаться здесь не безопасно. Собирайте ваших людей, будем отступать.

Старик поджал губы.

— А как же остальные жители? Все, кто попал в лапы к этим убийцам?

— Сейчас у нас нет возможности их освободить. Но мы обязательно это сделаем после того, как к нам подойдёт подкрепление.

— А если оно не подойдёт? Нет, как старейшина Пепелки, я не имею права их бросать, — заупрямился дед.

— Это приказ, — жестко отрезал легранд и обвёл рукой дрожащих, испуганно жмущихся друг к другу людей, которым чудом удалось пережить нападение. — Или вы хотите, чтобы и они тоже угодили в плен?

Дардай не смог выдержать взгляд командира и молча отвёл глаза.

— А есть путь отступления в город? — спросил я, и Драксан непонимающе глянул в мою сторону.

— При чём здесь город? Мы уведём людей в лес, а дальше будем действовать по ситуации.

— А может тогда сразу отправимся к мандриму Знамииру? — поинтересовался один из молодых силпатов, судорожно стискивая в руках самодельное копьё. — Он ведь сможет нас всех защитить?

От моего взгляда не укрылось то, как мрачно окружающие встретили это вполне дельное предложение.

— Мандрим не вмешивается в мирские дела, — хмуро ответил привалившийся к стене воин с полутораручным мечом на коленях, который вместе с Сареном отвлекал двальщика. — Он не вмешается, даже если вас будут убивать у него на глазах.

Весь амбар погрузился в гнетущее молчание.

— Боюсь, отступление в лес не лучший выход, — мрачно изрёк я.

— Это почему же? — Легранд выгнул бровь.

Я невольно скользнул взглядом по толпе. Стоит ли открывать им правду? Ведь известие о том, что в полдень на них нападёт армия кровожадных хищников, вряд ли повысит их боевой дух. Тогда как быть? Солгать? Наверное, это будет правильнее всего, а там барон пусть сам решает, как подать своему народу эту новость.

— Потому что мы с Вильяром назначены храдасами Ша-Гриарда, которые должны доставить барону Драйторну послание. — Я посмотрел в глаза Драксану. — И до тех пор, пока барон его не получит, жителям Рэйтерфола воспрещается под страхом смерти пересекать границу леса.

Легранд скривился и процедил сквозь зубы:

— Хрен-ново.

— И что нам теперь делать? — глухо спросил дед Дардай.

Я взглянул на него и сказал без тени малейшего сомнения:

— Воевать. Или что же, вы хотите бежать поджавши хвост, когда ваших жен и дочерей насилуют, а сыновей убивают?

Драксан Аблагард дёрнул щекой, но говорить ничего не стал — слова ведь уже произнесены, их услышали и толпа встрепенулась, поднимая опущенные было головы и вперив в меня жадные взгляды.

— Кхе-кхе, вы уж меня простите, многоуважаемый рэй, — с утрамбованного стога сена с трудом встал старичок и, теребя в руках видавшую виды шляпу, виновато склонил голову, — но разрешите спросить, как нам воевать-то? Мы ж даже не силпаты, а так, миряне слабые. А что пастухи да землепашцы супротиву вас сделать-то могут?

Его слова вызвали ропот одобрения, но я не позволил этим мыслям укорениться в их головах.

— Да, верно, вы лишь жалкие миряне, а они могущественные силпаты, умелые воины и убийцы — глупо отрицать очевидное. Но вот кое о чём вы всё же забыли, — я повысил голос и вышел вперёд. — Противников осталось всего десятков шесть от силы, и сейчас они разобщены, а вы, вы все, в отличии от них, знаете эту деревню, как свои пять пальцев. Так что же запрещает вам устроить на них засаду, а? Что останавливает ВАС от установки ловушек на этих ублюдков? Капканы ведь наверняка есть у каждого второго здесь собравшегося! А вилы? А лопаты? Неужели вы и ими тоже не умеете пользоваться? Вот скажите мне, вы действительно считаете, что какой-то там силпат способен выстоять против толпы, вооруженной вилами? Да вы порвёте его в клочья! — Взбудораженный народ вставал со своих мест, кивал, и с разгорающейся в глазах яростью всё громче и громче высказывал одобрение каждому сказанному мной слову. И я продолжал говорить, распаляя их ещё сильнее: — Или вы боитесь вражеских колдунов со стрелками? Так у нас есть собственные маги и лучники! Или вы думаете, что Драксан Аблагард с его отважными воинами будет стоять в стороне? Нет! Они — защитники Рэйтерфола, которые сегодня уже одерживали победу за победой! Или вы сомневаетесь в их силе? Сомневаетесь в силе ваших защитников?!

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!! — грянул громогласный вопль и толпа в едином порыве вскинула кулаки.

— Тогда вот что я вам скажу — эти твари ведь уже считают, что победили, и не ожидают от вас организованного сопротивления. Так давайте воспользуемся их незнанием и уничтожим их всех!!!

И, подражая им, показывая, что тоже являюсь их частью, я выхватил Халдорн и поднял его над головой.

— УРА-А-А-ААА!!!

Рэй Дардай поднялся и расправил широкие плечи.

— Верно глаголишь! Мы останемся и будем сражаться за наши дома!

Я с торжествующей улыбкой смотрел на воинственно ревущих крестьян, когда мой дриар сковало льдом.

Внимание! Репутация с баронством Рэйтерфол повышается на +2 пункта!

Ваша репутация с Рэйтерфолом: +10 (теплота).

Внимание! Ваша «Харизма» повышена на +1!

Показатель харизмы отражает не только вашу внешнюю привлекательность для окружающих, но также и внутреннюю. Фактически, харизма является персональной аурой влияния, которая исходит от вашей личности. И именно от сочетания ваших индивидуальных качеств, глобальной и локальной репутации, харизмы, изъянов, совершенных поступков и сказанных слов будет зависеть ваше влияние на разумных, а также то, пойдут ли они за вами, как за лидером.

Внимание! Разблокирована для выбора Особая стотактовая грань «Лидерство»!

Требование: Проявление лидерских качеств; Способность управления народными массами; Наличие персонального влияния на группу разумных; Показатель параметра «Харизма» +1.

Данная грань открывает доступ к лидерским способностям, необходимым для управления большими и малыми отрядами существ под вашим началом. В своём пассивном состоянии «Лидерство» работает подобно ауре, усиливая всех союзников в определённом радиусе. Так первый такт грани даёт бонус +1 % ко всем параметрам союзников в радиусе 10 метров, второй такт даёт бонус +2 % в радиусе 15 метров и т. д. На положительные свойства грани также напрямую влияет показатель Харизмы — так показатель «+2» удваивает эффект Лидерства, «+3» утраивает и т. д.

Важно! Бонус от Лидерства получают лишь разумные под вашим командованием, но не вы сами. Также возможно взаимодействие с дружескими и вражескими аурами.

Легранд Драксан окинул взглядом беснующуюся толпу, потом развернулся и направился к выходу из амбара. Но, проходя мимо меня, он на мгновение остановился и проговорил:

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

Молча проводив его глазами, я вновь повернулся к мирянам.

Да, знаю. Этим людям необходимо научиться защищать свою жизнь и всё, что им дорого, до того, как на них нападёт армия не знающих пощады хищников. У них просто нет иного выхода.

Время мира прошло.

Война началась, и её развязал я.

Глава 2

Положив на плечо окровавленное лезвие ятагана, гринорец Бульдан шел прямо по центру улицы, угрожающе выпятив выпирающие из нижней челюсти клыки, а его банда в это время выламывала двери ближайших домов и обыскивала их сверху донизу. Задача была простой — под нож всех, кто вздумает сопротивляться, а остальных пленить. А так как Бульдану полагалась часть от захваченной добычи, то его люди получили недвусмысленный приказ — захватить как можно больше будущих рабов. Глава карателей как никто другой понимал, что на живом товаре можно заработать лучше всего: женщин продать в бордели, боеспособных мужчин отправить на арены, стариков в кандалы и на поля, а малых детей перевоспитать под ремесленников всех мастей и заставить батрачить на его, Бульдана, благосостояние. А если повезёт, то среди пленных может попасться и уже прокачанный умелец — вот это было бы самой большой удачей.

Представив себе объёмы своего будущего навара, он широко ухмыльнулся. Что и говорить, этот рейд с каждой минутой нравился ему всё больше и больше.

Внезапно дверь одного из домов распахнулась и наружу выскочил паренёк, прижимающий к груди какой-то свёрток, и зайцем бросился наутёк.

— Схватить его! — взревел Бульдан и, не раздумывая, сам кинулся в погоню.

Младенец, у него в руках наверняка младенец! О, у него есть щедрый покупатель на этот товар!

А паренёк оказался шустрым — поняв, что от преследователей ему не скрыться, он помчался прямиком к пшеничным полям, что росли на юге Пепелки — к сожалению, до кукурузных слишком далеко, и остаётся только попытаться добраться до возвышающегося вдали леса.

— Беги, пацан! Беги! — закричал гринорец, с каждой секундой сокращая расстояние до беглеца. — Повесели нас! Не дай себя поймать слишком быстро!

Его банда весело заулюлюкала и до смерти испуганный паренёк споткнулся и едва не упал, чем вызвал новую волну ликования со стороны преследователей. Но, тем не менее, ему всё же удалось добраться до пшеничного поля и вбежать в него. И мчась за ним следом, Бульдан ещё успел удивиться его странному маршруту — то он вправо метнётся, то влево, то прямо побежит. И лишь когда нога гринорца угодила прямо в медвежий капкан, скрытый пшеницей, он понял смысл этих виляний.

— АААА!!! ЛЯ-А-А-А-ДЬ!!! ААААА!!! СУ-КА-А-А!!! — обезумев от боли, упавший Бульдан схватился за ногу и, ревя, катался по земле. А вокруг кричали его бойцы, тоже угодившие в капканы.

Невероятным усилием Будьдану удалось взять себя в руки. Сжав челюсти, он смог встать на здоровое колено осмотреть угодившую в ловушку ногу: огромные стальные зубья вгрызлись в его плоть и раздробили кости, подобно клыкам безжалостного монстра. Это хреново — такую рану зельем исцеления не залечишь, нужен маг или рунир…

Краем глаза заметив какое-то движение, он тяжело дыша поднял голову и замер.

Люди. Десятки людей вставали из пшеницы и, сжимая в руках косы, вилы, топоры и мотыги, молча шли к попавшим в капканы наёмникам.

Бульдан лихорадочно стал искать глазами выпавший из рук ятаган, но он был слишком далеко, не дотянуться. Тогда он выхватил дрожащей рукой нож и, оскалившись, с ненавистью прохрипел в сторону идущей в его сторону побледневшей женщины с косой:

— Ну же, сучка, иди к папочке!

Внезапно сбоку выбежала ополоумевшая старуха и с криком вонзила деревянную рассоху ему в печень. Взревев, он схватился за древко, и в этот момент вторая женщина с воплем взмахнула косой и воткнула лезвие в его глотку.

Захлёбываясь кровью, Бульдан с ужасом осознал неотвратимость приближающейся смерти и обречённо смотрел на то, как толпа разъярённых крестьян убивает его людей.

* * *

— Лови её, лови!

— Вижу её, вижу! Не уйдёт! А-ха-ха!

Толпа шакалов мчалась по подворотням, загоняя в ловушку перепуганную до смерти девушку, что с плачем пыталась убежать от них. Но её крики и страх лишь ещё сильнее будоражили и распаляли их. Ох и повеселятся же они, когда поймают её!

— Куда она побежала, куда?!

— Налево свернула, налево!

Свернув за угол, они остановились и не смогли сдержать довольной ухмылки: девчонка загнала себя в тупик и теперь в ужасе вжималась спиной в стену.

— Ну вот и всё, детка, добегалась. — Смеялись они, подступая всё ближе. — Мужики, как у этих деревенских эта игра называется? «Поймай деваху — получи поцелуй в награду»?

— Ага, точно!

— Она самая.

— Эй, милаха, так где наша награда, а? Тока нам одного поцелуя маловато будет!

Довольные собой они ржали в предвкушении, но их настроение резко изменилось, когда по обе стороны от девушки распахнулись двери и наружу выбежали воины из шестого пехотного отряда «Безродные». Закрыв собой девушку, они вышли вперёд и слаженно выставили перед собой щиты. И пока банда наёмников соображала в чём дело, позади них тоже появились солдаты Рэйтерфола и перекрыли путь к отступлению. Не давая им времени опомниться, лучники и арбалетчики вскинули оружие и первые ряды противников с воплями пали под градом смертоносных снарядов. После этого вперёд вышел Сарен и, поудобнее перехватив клевец, отдал короткую команду:

— Мочи ублюдков.

В следующее мгновение его хищное оружие раскроило череп ближайшего противника.

* * *

Грэгор настороженно вёл свой отряд в глубь неизведанной части деревни и внимательно следил за тем, чтобы его люди не нарушали построение. Хотя это было скорее по привычке — воины были вымуштрованными на совесть, так что переживания о дисциплине были излишни.

Из темноты вынырнул разведчик и жестами сообщил: «Впереди дозор. Меня заметили. Полтора десятка противников, лучники, маг, пехота. Уровень угрозы третий. Обойти не удастся.»

Грэг поджал губы, поднял руку с мечом и слегка постучал по шлему — пойдём в лобовую. Получив этот приказ, наёмники немного растянули построение, увеличив расстояние между собой. Всё правильно — впереди маг, поэтому стоит быть готовым к массовому урону. Хотя капитан надеялся, что их собственный колдун обеспечит им должную защиту.

А вот и противник: шесть солдат гарнизона, один из которых маг, два силпата, а остальные, видимо, местные жители — вооружены чем попало, брони нет. Из них проблемы может доставить разве что тот, у которого в руках лук, да ещё старик с охотничьим арбалетом. Грэгор остановился и поднял меч вверх — его отряд тут же замер в боевой стойке. Нахмурившись, он задумчиво скользил взглядом по вражескому строю — все стоят спокойно с оружием наизготовку и явно не собираются отступать, хотя ведь очевидно, что преимущество не на их стороне. Может, рассчитывают на переговоры?

Прищурившись, капитан всмотрелся в возглавляющего этот сброд силпата: качественная, укреплённая металлическими вставками кожаная броня, добротный меч с хищным лезвием, который сегодняшней ночью уже явно вдоволь испил крови, и артефактный щит, что с помощью магии висел в воздухе над обрубком левой руки. И как только Грэгор заглянул в глаза этому воину, то сразу же понял — переговоров не будет.

— Засада! — взревел он, вскидывая щит. — Построение «Дикобраз»!

Но было уже поздно — Саргон слегка повернул голову к рядом стоящему мужчине и коротко сказал:

— Давай.

Тот сразу же засунул в рот деревянный свисток и дунул что есть силы. Услышав сигнал, крестьяне и воины отряда Безродных покинули свои укрытия в пустующих домах и высыпали наружу, мгновенно беря в окружение ощетинившихся сталью противников, что столпились вокруг своего командира и колдуна, сотворившего «Сферу защиты» — защитный купол из Арканы Воздуха, представляющий собой закольцованный вихревой поток.

Вытянув в сторону врагов руки, маг Арлиан отчётливо произнёс:

— Сейчас сниму купол, готовьтесь! — Меж его порхающих пальцев замелькали наливающиеся пустарной энергией волшебные символы, а потом он выкрикнул словесный активатор плетения: — Камбрагон Харго!

Земля под его ногами ощутимо задрожала, а затем из неё внезапно вылетели десятки острых, мгновенно окаменевших осколков, и, подобно копьям, устремились в Сферу Защиты. Но чтобы продавить её одного выстрела было мало, поэтому Арлиан продолжал раз за разом колдовать Каменные Осколки, выпуская их, словно из лука.

В это время крестьяне за спинами Безродных спешно зажигали факелы, доставали глиняные бутыли с тряпками, торчащими из узких горлышек, и напряженно ждали второго сигнала.

И как только купол врага был разрушен, свист прозвучал вновь.

Пепелчане сразу же поднесли бутыли к факелам, подожгли тканевые фитили и швырнули их в наёмников — несколько снарядов успели разбиться о щиты и доспехи прежде, чем вражеский колдун вновь поднял Сферу Защиты, внутри которой мгновенно вспыхнуло яростное пламя, а остальные огненные коктейли с треском взорвались о купол и залили его жидким огнём, обратив в полыхающий торнадо. Тут же пространство огласили ужасающие вопли объятых огнём людей, заживо горящих в тесной ловушке, в которую превратилась их волшебная преграда. Но вскоре защитное плетение развеялось и во все стороны ломанулись кричащие живые факелы, которых тут же принялись добивать те из крестьян, которым удалось совладать с собственным страхом от всего происходящего.

Но среди противников ещё осталось достаточное количество тех, кого не затронуло пламя. В таких «везунчиков» обладатели стрелкового оружия тут же разрядили свои стрелы и болты, использовались остатки огненных коктейлей, а женщины и подростки бегали с ведрами горючей смеси и обливали всех врагов, которых видели. Арлиан вносил в разразившийся хаос свою лепту при помощи каменных осколков.

Хрипя и кашляя, Грэгор едва мог что-то разглядеть слезящимися от едкого дыма глазами, но, тем не менее, ему всё же удалось практически на одних рефлексах отпарировать удар мотыги и разрубить неприятелю шею. Он отступил подальше от пышущего жаром пламени и стал понемногу приходил в себя, когда на него выбежала кричащая женщина с ведром и выплеснула какую-то жидкость. Практически вся она угодила в его щит, которым он мгновенно закрылся, и облила ноги. Не обращая на это внимания, Грэгор в резком выпаде проткнул крестьянке живот. Схватившись за рану, она со стоном свалилась к его ногам, но добить её капитан не успел — его внимание привлёк быстро приближающийся огненный росчерк и он инстинктивно вскинул щит. Удар, звук разбившейся бутыли, и следом за этим жгучий огонь с жадностью набросился на его ноги, покрытые быстровоспламеняющейся смесью. По ушам тут же ударил вопль агонии лежащей на земле мирянки, которую тоже залило жидким пламенем.

Рыча от боли, Грэгор попытался затушить огонь, но тщетно. И в полной мере осознав, что выбраться и спастись из этой безумной вакханалии вряд ли удасться, он принял единственное верное решение — найдя взглядом однорукого командира врагов, капитан бросился к нему, по пути разя мечом всех противников, до которых мог дотянуться.

И вот, когда до однорукого оставалось всего несколько метров, когда он уже смотрел ему в глаза и готовился к смертельной схватке, этот неизвестный воин выбросил вперёд кулак и что-то прокричал — с его руки сорвалась волна энергии, которая прошла сквозь физический доспех и ударила Грэгора прямо в солнечное сплетение. Дыхание мгновенно перехватило, капитан споткнулся и невольно расставил руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. И в этот момент однорукий нанёс точный выпад — сверкающее лезвие его клинка вошло аккурат между шлемом и доспехом, пронзив горло. Затем последовал стремительный поворот лезвия в ране и удар кромкой щита в голову.

Захлёбываясь кровью, Грэгор рухнул на землю и захрипел.

Саргон был милосерден — вложив Халдорн в ножны, он вытащил нож, склонился над противником и воткнул узкое лезвие в глазную щель забрала, оборвав его мучения.

* * *

Я хмуро осматривал дорогу, усеянную горящими трупами, и при этом старался не обращать внимания на запах палёной плоти, от которого слезились глаза и мутило желудок. Не сказать, что всё прошло гладко — кто-то неудачно бросил огненный коктейль и угодил в своих, другой залил самого себя смесью из ведра, а кому-то просто не повезло попасть под дружеский огонь. И это ещё не упоминая тех, кто погиб от вражеского меча. Всё-таки сильно сказывалось отсутствие подготовки у крестьян, которое приводило к потерям с нашей стороны. Но, несмотря на это, наша партизанская война, безусловно, приносила свои плоды — пока что все засады прошли довольно успешно и враг терпел поражение за поражением, что не могло не радовать.

Я потянулся мыслью к дриару и ознакомился с результатами сражений на данный момент — за организацию засад, огненных ловушек и по итогом личного участия я стал богаче на 6184 униаров. Причём из этого числа 6067 было получено от убитого мной командира врагов, а вот за всё остальное лишь 117. Не густо, но ведь я не сам ставил все эти ловушки, а всего-то навсего являлся идейным вдохновителем, так что всё честно.

Я тяжело вздохнул и разорвал связь с дриаром.

Ну вот, стараюсь думать о чем угодно, но только не о погибших. А ведь это были чьи-то родители, чьи-то дети, родственники и друзья. Если бы я не повёл их в бой, они были бы живы…

Сжав челюсти, яростно тряхнул головой и подавил в себе вспыхнувшую было слабость. Да, они умерли, это трагично, но если бы они не дали отпор врагу, то убитых было бы в десятки раз больше. Я лишь дал им возможность защитить свои семьи. Так что всё правильно.

Мой взгляд упал на окровавленное тело подростка, рядом с которым валялось ведро.

Всё правильно…

— Саргон.

Я поднял глаза на подошедших Драксана Аблагарда и старейшину Дардая.

— Разведчики докладывают, что этих ублюдков, наконец, проняло — поджав хвосты, они стягивают всех своих к воротам в город, а вместе с ними находятся пленённые жители деревни. Самих врагов не очень много, порядка пяти десятков, но точно есть как минимум один отряд магов. — Легранд показательно осмотрел горящие трупы и вновь взглянул на меня. — Что думаешь? Стоит к ним соваться?

Вместо ответа я задал вопрос старейшине:

— Рэй Дардай, что скажете?

— А шо тут глаголить, — старик сплюнул. — Мочить их надо да своих вызволять.

Драксан некоторое время молча смотрел мне в глаза, а потом вздохнул.

— Выманить эту ораву в ловушку мы не сможем, так что вариант только один — лобовая атака. Нам предстоит бойня стенка на стенку, и вот тут, со всем уважением к рэю Дардаю, мы в меньшинстве по профессионалам — их пятьдесят, а нас двадцать девять.

Старик скривился.

— Зато, со всем уважением, готовых сражаться пепелчан больше сотни!

— И вы готовы к тому, что большая часть из них умрёт?

— Да, готовы! За родных мы живота своего не пожалеем!

Я в задумчивости повернул голову к столпившимся крестьянам, что с бледными лицами решительно сжимали в дрожащих руках трофейные мечи, щиты и кинжалы.

— Вы ошибаетесь. — Драксан и Дардай вопросительно посмотрели на меня. — Вы не берёте в расчёт пленных, так что пепелчан может быть больше двух сотен.

Легранд нахмурился.

— Я бы не стал на них рассчитывать, ведь нет гарантии, что они окажут нам поддержку, когда мы нападём.

— Это только если они не будут знать о нашем нападении, — возразил я и посмотрел на старейшину. — Рэй, необходимо, чтобы вы отобрали нескольких отважных женщин, которые сдадутся противнику. Попав к остальным пленным, они предупредят их о нашей атаке и попросят с криками, обязательно с бешеными криками и воплями, ударить врагам в тыл, которые в это время сосредоточатся на нашем боевом отряде. К тому же, этим женщинам можно запрятать под одежду ножи и кинжалы, которые они распределят среди пленных.

Лицо старика помрачнело, но он кивнул.

— Сделаем.

Драксан устало покачал головой.

— Но там же женщины и дети…

— А ещё подростки, ремесленники, и довольно много мужчин. Справятся, если не хотят угодить в рабство, — отрезал я и указал на тела. — Плюс ко всему этому соберём всю трофейную броню и оружие, облачим в эти комплекты всех мирян, которых сможем, и присоединим к нашему ударному отряду. В толпе никто не разберёт, силпаты они или миряне, так что это визуально увеличит наш «отряд профессионалов». Для обмана также добавим туда простых крестьян, должно сработать. — Кусая губы, я задержал взгляд на объятых огнём трупах. — Сколько ещё у нас этой огненной смеси?

— Петровиш глаголил, шо на всю Пепелку энтова бухла хватит.

Я кивнул.

Огненная смесь. Хех. Кто бы мог подумать, что алкаш по имени Петровиш, являющийся главным самогонщиком деревни, окажется столь полезен. Этот мужик так сильно тяготел к хорошей выпивке, что стал силпатом и выучился азам алхимии лишь для того, чтобы самолично создавать новые сорта алкоголя. И особо сильно этот алкогольный алхимик гордился своим «Дыханием дракона» — настойка синего цвета, которую можно было поджечь и безбоязненно выпить. Эффектом было тепло, что разливалось по всему телу и отлично согревало жителей деревни зимними вечерами. Вот только дело в том, что на одном из последних этапов создания этого напитка жидкость получалась страшно воспламеняющейся. И вот как раз этой обратки у Петровиша было много, о чём он нам с великой печалью в голосе и сообщил, обещая поделиться этими запасами, которым, дословно: «никогда не будет суждено превратиться в согревающий душу нектар».

— Наш ударный отряд отвлечёт на себя основные силы противника, — продолжил я, — а в это время все остальные пепелчане, под руководством рэя Дардая, ударят с двух разных сторон. Насколько я помню подходы к привратной площади, сделать это не составит труда. В тылу ударников тоже оставим небольшую группу поддержки с огненными коктейлями наготове. И себе тоже возьмём, запустим прямо перед самым столкновением. Вообще вооружим всех, кого можно, этими бутылками с «дыхлом дракона», они себя хорошо зарекомендовали. К слову, есть у меня ещё пара идей, как его можно использовать, так что, Драксан, устроим мы им ещё ловушку, не переживай.

Легранд на несколько секунд закрыл глаза, обдумывая озвученный план, а потом коротко кивнул.

— Хорошо. Пойду готовить своих людей.

Дардай его поддержал:

— Мои тоже скоро будут готовы. Не подведём, Саргон, зуб даю.

Я слегка улыбнулся.

— Я знаю, рэй. — Гордо выпрямив спину, старик развернулся и ушел, а я тяжело вздохнул, смотря ему вслед. — Я знаю…

Я невольно покосился на Драксана, отдающего приказы солдатам. Перед тем, как взять на себя командование пепелчанами, я всё-таки приобрёл грань «Лидерство» и поднял его до пятого такта, что дало отрядам под моим началом +5 % усиления в радиусе 30 метров. Это было разумным выбором — во-первых, слабых мирян необходимо было усилить всеми возможными способами, а во-вторых, другого шанса взять эту грань у меня могло больше не быть, ведь, согласно требованиям, обязательным для разблокирования этой грани было: «Проявление лидерских качеств; Способность управления народными массами; Наличие персонального влияния на группу разумных; Показатель параметра „Харизма“ +1». Будем откровенны — совпадение всех этих требований можно назвать редчайшим событием, как и, в частности, повышение «Харизмы», которую, судя по всему, чертовски сложно поднять, но при этом очень легко потерять в любой момент. Так что лучше не дожидаться, когда благоприятный момент пройдёт, а хватать удачу за хвост и качать особую грань, пока она не исчезла из списка доступных.

Но как только грань была получена, сразу же открылась одна любопытная деталь — у Драксана тоже было «Лидерство», и при этом на более развитом уровне, чем у меня — 10 такт, что давало +10 % усиления в радиусе 55 метров. Весьма солидно, вот только этот бонус обходил меня и пепелчан стороной. Дело в том, что среди деревенских я был более известен и пользовался большим авторитетом, чем легранд. Ещё бы, ведь моё имя было на слуху: уничтожил банду белок-убийц, что терроризировали местные окрестности; в одиночку завалил здоровенного секача-людоеда и устроил в честь этого весёлую пирушку, на которой местные отведали сочного мяса; победил рыпохвиста с Костяной горы, а потом ещё умудрился убить маньяка, орудовавшего в городе. И это ещё если не упоминать истории с Пастухаром, которая привлекла всеобщее внимание, и моё обучение у мастера Сидиуса, к которому все относились с уважением. Так что нет ничего удивительного в том, что люди пошли за мной, а не за леграндом.

Но вернёмся к Лидерству. Как оказалось, в глазах пепелчан я был своего рода главным, «альфой», так сказать, и поэтому мой бонус являлся для них основным — то есть мои +5 % усиления. Но так как у меня в союзниках был умелый командир рэйтерфолского гарнизона Драксан Аблагард, то к моим 5 % прибавлялся пятидесятипроцентный бонус от его 10 % усиления (+5 %) и возможного радиуса (+27,5 метров), что в итоге давало +10 % общего усиления всем разумным под моим командованием в радиусе 57,5 метров, в то время как отряд Безродных под командованием легранда получал +12,5 % в качестве бонуса в радиусе 70 метров — им шел пятидесятипроцентный бонус уже от моих собственных 5 % и 30 метров радиуса (2,5 % и 15 метров соответственно).

Вот такое вот у нас получилось взаимодействие лидерский аур.

Вздохнув, я вновь потянулся к дриару. У меня в расходнике сейчас 6581 униар, надо распределить перед битвой. В прошлый раз я развил «Лидерство» до 5 такта, а также добавил «Хищению» и «Длинным мечам» по одному такту. Посмотрим, что теперь получится вкачать.

Так, нынче я практически непрерывно пользуюсь мечом, щитом и волшебным кулаком, и, собственно, в грядущей битве они же мне и пригодятся. На все три вполне хватит униаров, поэтому подниму каждый на два такта. Ещё у меня уже давно висит в подвешенном состоянии грань «Дикая атака», повышу-ка и её тоже, всё-таки полезная вещь. Думаю, этого достаточно, остальное оставлю на потом.

Эти вложения помогли мне достичь 170 ступени и дали 12 очков атрибутов, которые я разделил между Силой, Ловкостью, Разумом и Силой Духа.

Закрыв дриар, я прикрыл глаза от разлившегося по телу удовольствия.

Хм, что ни говори, а на войне униары текут рекой вместе с кровью врагов. Я бы даже сказал, что в это благодатное время, когда других силпатов можно убивать без опасения нарушить закон, по ступеням могущества летишь, как на крыльях.

Но довольно патетики — пора готовиться к битве.

* * *

Отряд разномастных воинов с мрачными лицами шел по улице, втаптывая в землю пепел сгоревших домов и вдыхая воздух, пропитанный кровью их хозяев. Среди матёрых, уверенных в себе солдат, переживших десятки сражений, испуганно семенили бледные крестьяне, которые, несмотря на пожирающий их души страх, были готовы схлестнуться с врагом не на жизнь, но на смерть. И во главе этого импровизированного войска находился я, бок о бок с леграндом.

Дорога пошла под уклон и мы стали спускаться к привратной площади, которой вскоре предстояло стать апогеем сражений за Пепелку. Мы не строили иллюзий — бой будет тяжелым и кровавым. Но даже в самом страшном сне мы не могли и представить того, чем всё обернётся…

Перешагивая через трупы защитников деревни, мы дошли до конца улицы и нашим взглядам предстала ужасающая картина, от которой даже самые бывалые воины дрогнули и впали в ступор.

Люди. Десятки стонущих от боли, истекающих кровью людей: мужчины, женщины, старики и даже дети. Они висели на пиках, воткнутых в землю, корчились в грязи, прижимая к груди обрубки пальцев, пытались ползти, волоча за собой переломанные ноги, и поднимали к небесам иссеченные до неузнаваемости лица.

У меня перехватило дыхание, а сердце забилось в груди так сильно, что его удары громоподобным эхом отдавались в голове. Взгляд скользил от одного искалеченного крестьянина к другому, пока, наконец, я не поднял его на их мучителей, выстроившихся в середине площади.

Хищные глаза, наглые ухмылочки, едва сдерживаемый смех. А в центре стоит худощавый, лысый мужик с блестящими глазами, прижимающий серповидный нож к шее связанной девушки, которую он грубо держал за волосы. Поймав мой взгляд, он растянул губы в гадкой улыбке, а затем одним движением рассёк девушке горло и отпустил. Пройдя буквально несколько шагов, она с расширенными от ужаса глазами упала на землю и забилась в судорогах.

Я стиснул руку в кулак и зарычал.

Мрази! Скоты! Лядские выродки! Зачем, зачем нужно было творить все эти зверства?! Зачем убивать пленных? Ради чего?! Чтобы деморализовать нас? Или наоборот, вывести из себя и заставить бездумно броситься в атаку? Или…

Я замер, боясь спугнуть мелькнувшую догадку.

Или… или у всего этого совершенно другая цель.

Стараясь отринуть мешающие мыслить эмоции, я вновь внимательно оглядел побоище. И чем дольше я смотрел, тем сильнее вырисовывалась во всём этом некая система: истерзанные тела умирающих мирян, лужи крови в определённых местах, размазанные по земле алые потоки, напоминающие изломанные буквы зловещего алфавита. И ведь здесь далеко не все пленные — за спинами головорезов лежали вповалку перепуганные до ужаса пепелчане, и их никак не меньше сотни, а то и в разы больше…

Ритуал!

Мои зрачки расширились.

Ну конечно же! Это всё напоминает некий гребаный ритуал!

И, словно в подтверждение моих подозрений, ублюдок с серпом присел на корточки и медленно погрузил ладонь в ещё теплую кровь, разлитую у его ног. И едва он это сделал, как по её поверхности прошла чётко различимая рябь.

— Магия крови! — вдруг сдавленно прохрипел за моей спиной Арлиан. — Лядь! Этот ублюдок сейчас наложит на нас «Жажду крови»!

Я резко обернулся к магу и, едва увидев его перекошенное от паники лицо, понял, что дело наше дрянь.

— Что это за жажда? Говори! — мне пришлось схватить его за ключицу и крепко сжать.

Он уставился на меня и сглотнул.

— Я-ярость. Берсерк. Будем нападать на всех подряд и просто перебьём друг друга. — Он перевёл обречённый взгляд на ухмыляющегося колдуна, вокруг которого уже взвились в воздух капельки крови. — Против этого у меня нет защиты. Поможет только высокий показатель Силы Духа…

Оскалившись, я отпустил Арлиана и исподлобья посмотрел прямо в глаза веселящемуся магу крови, который неспешно завершал плетение смертоносного заклинания, от которого мы уже вряд ли сможем убежать. А в это время в моей голове с бешеной скоростью метались мысли, просчитывая вариант за вариантом в поисках правильного решения. Стратегии, что приведёт нас к победе.

Я слегка склонил голову набок.

Что, думаешь, уже победил? Что ж, сука, придётся тебя разочаровать!

Мои губы растянулись в зловещей улыбке и я с удовольствием увидел, как в свою очередь медленно блекнет ухмылка колдуна.

Похоже, придётся внести в наш изначальный план некоторые изменения.

— Всем слушать меня! — рявкнул я, приводя в чувство зависших в прострации воинов, под ногами которых уже начала бурлить пропитанная кровью земля. — Абсолютно каждому взять и зажечь свою бутылку с «дыханием дракона»! Живо!!!

Показывая пример, вытащил собственную бутыль с дыхдрагом, подошел к одному из мирян с факелом и сунул горлышко с тряпицей в огонь. И едва она занялась, отступил в сторону, освобождая место для следующего.

— Выполнять приказ! — без раздумий поддержал меня Драксан и поджег свой коктейль. За ним тут же последовал Вильяр, и лишь после этого наши люди окончательно очнулись и начали спешно подбегать к факелоносцам.

— Вот так, молодцы! Поджигайте и берите на изготовку. — Убедившись, что практически все вооружились дыхдрагами и их наполненные надеждой взгляды перекрестились на мне, я отдал следующее распоряжение: — А теперь слушайте очень, очень внимательно! Сейчас мы все побежим на этих ублюдков, растянувшись цепью, подальше друг от друга! Как только окажетесь на расстоянии броска, метайте дыхдраги и перевооружайтесь! И самое главное — найдите взглядом своего врага и НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ОТВОДИТЕ ОТ НЕГО ГЛАЗ! Поняли?! Смотрите ТОЛЬКО на своего врага и никуда больше! И кричите! Как можно сильнее вопите, во всю глотку! И сигнал, сигнал нашим! — Я лихорадочно заозирался в поисках человека со свистком, чувствуя, как отведённое нам время до активации «Жажды крови» утекает с каждым мгновением.

— Сигнал у меня! — вперёд протолкнулся искомый мужчина, сжимая в руках бутыль со смесью и деревянный свисток.

— Свисти! — выдохнул я. — Свисти изо всех сил!

Развернувшись, моим глазам предстала площадь, над которой витали густые капли крови, что вытекала из ран принесенных в жертву и вопящих от нестерпимой боли мирян, а земля напоминала кипящую лаву, только вместо неё была всё та же алая жидкость, в обилии разлитая вокруг.

— ВПЕРЁ-Ё-Ё-Ё-ЁД!!! — взревел я, срываясь с места.

— УРА-А-А-А-А!!! — тут же грянуло позади меня, и одновременно с этим прозвучал пронзительный свист.

Я вперил взгляд в лысого колдуна и бежал к нему что есть мочи, стараясь не смотреть по сторонам и при этом оглушительно вопя. Зависшие в воздухе капли крови разбивались о лицо и тело, её тошнотворный запах проникал в лёгкие, но самым страшным было то, что с каждым шагом я чувствовал, как моё сознание постепенно захватывает первобытная, необузданная ярость, а перед глазами всё медленно заволакивает красной, пульсирующей пеленой. Страген, ставший со мной единым целым, неистово бесновался, в охватившем его безумии требуя горячей плоти. Хотелось убивать, вгрызаться в ещё живых противников и вырывать куски мяса, рубить, ломать, уничтожать!!!

Взвыв, швыряю во вскинувших арбалеты головорезов дыхдраг и тут же стряхиваю с плеча Светоч, превращая его в полноразмерный щит и закрываясь им от летящих болтов. Выхватываю Халдорн, при этом замечая, как в воздух взвились огненные коктейли, со светящимся росчерком пролетевшие по небу и разбившиеся о ряды противника. Краем глаза вижу, как из правой, примыкающей к привратной площади улицы выскакивают всадники во главе с Дардаем и мчатся к монстрам, захватившим их деревню.

А в следующее мгновение я ворвался в толпу врагов и началась бойня. Я рубил каждого, кто подвернётся под руку, сшибал щитом и дробил черепа, парировал, колол, рассекал ноги, животы, лица, сшибал на землю и бил, бил, бил!!!

Убью! Убью всех!!! И доберусь, обязательно доберусь до этого лядского колдуна!!!

Дикое ржание коня, что несётся сквозь схлестнувшихся в безумной вакханалии людей, а на его спине лихорадочно хохочет залитый кровью старик, размахивающий во все стороны мечом. Оскалившись, бегу ему наперерез и подрубаю ноги коню, который со страшным рёвом падает на землю и расшибает об неё голову. Подскакиваю в поисках вылетевшего из седла всадника, но в этот момент через тушу животного перепрыгивает вопящая женщина и летит прямо на меня, ловко обхватывает руками и ногами, а затем вцепляется зубами в шею. Кричу от бешенства, практически не чувствуя боли, и начинаю раз за разом с силой вгонять острие гарды ей в бок до тех пор, пока она не разжимает челюсти и я не сбрасываю её себе под ноги. Тварь пытается подняться, скалясь перекошенным ртом, но удар кромкой щита в лицо с хрустом проламывает череп.

Тяжело дыша поднимаю взгляд и вижу ЕГО — лысый маг крови замер со вскинутыми руками и что-то безостановочно бормочет. Но внезапно на него со спины нападает молодая девушка и втыкает нож в горло. Колдун вопит, в ярости хватает девушку за волосы и буквально несколькими ударами острозаточенного серповидного лезвия отрубает ей голову.

Стискиваю рукоять Халдорна и с рычанием бросаюсь к выродку. Но вдруг слева в меня со всей скорости врезается какой-то амбал и отшвыривает в сторону. Лечу на землю, ударяюсь спиной, но практически мгновенно перекатываюсь через плечо и вскакиваю на ноги, поднимая щит. Вовремя! — в Светоч тут же прилетает удар ногой и мне приходится отступить ещё на шаг.

Наконец могу рассмотреть своего противника — закованный в броню огромный воин со странным полуоткрытым шлемом, похожим на вытянутую морду зверя. Из оружия у него было по два длинных лезвия, крепящихся на наручи. Это всё, что я успел увидеть, прежде чем этот бугай вновь пошел в атаку. Со звериным бешенством он обрушился на меня, пытаясь пробиться сквозь оборону, и каждый его удар был страшен по своей силе. Но, несмотря на его яростный натиск, мне удавалось вполне успешно отбиваться, изредка парируя и принимая практически все атаки на щит. Уверен, что если бы у меня была целой рука, к которой крепится щит, то наверняка она бы уже давно онемела от всего этого. Да что там — сам щит, не будь он неразрушимым, давно бы разлетелся в клочья!

Бугай вытягивает правую руку в длинном выпаде и я резко становлюсь полубоком, позволяя наручным лезвиям скользнуть по щиту, отчего амбал по инерции наклоняется ещё сильнее вперёд, а затем делаю стремительный оборот вокруг себя и с криком наношу удар ему в голову — лезвие Халдорна со скрежетом врезается в шлем, но не может пробить его и лишь оставляет глубокий порез на скуле воина. Тут же с силой бью застигнутого врасплох выродка ногой в колено и он с рёвом падает на него, а мгновением спустя кромка моего щита врезается ему в зубы. Но противник словно бы и не заметил удара, способного кого угодно отправить в нокаут — он рывком поднимается на ноги и взмахивает когтями снизу вверх, заставляя меня отпрыгнуть назад.

Отступив на несколько метров, амбал хищно скалится окровавленным ртом, а потом вдруг раскидывает руки в стороны, запрокидывает голову и оглушительно ревёт. В считанные мгновения его тело трансформируется: плечи становятся ещё шире, плоть покрывается чешуей, позади вырастает длинный хвост, а морда вытягивается, так что странный шлем приходится ему как раз впору.

Крокодил! Он обратился в громадного, двуногого крокодила!

Тварь бросилась на меня и после первого же удара я едва устоял на ногах. Второй отбил Халдорном, а с третьего перестал подставляться под прямые атаки, используя скользящие блоки и контратакуя при малейшей возможности. Вот только лезвие моего клинка лишь бессильно скрежетало по броне и едва царапало чешую. Внезапно крокодил сделал молниеносный оборот вокруг себя и его хвост с ужасающей силой врезался в щит — ноги отрываются от земли и меня отшвыривает назад, словно пушинку, а Халдорн выскальзывает из пальцев и звенит по камням. От удара спиной о землю перехватывает дыхание, в глазах темнеет и двоится, но я заставляю себя приподняться.

Халдорн! Где он? Где моё оружие?!

И тут мой взгляд наталкивается на арбалет со взведённой тетивой, но без болта в пазу — рассыпанные снаряды валяются рядом, собственно, как и мёртвый хозяин самострела.

Крокодил пронзительно вопит и срывается с места.

Тут же хватаю болт, вставляю его в паз, откидываюсь на спину вместе с арбалетом и стреляю в бегущую рептилию. Щелчок, лёгкая отдача и стальная стрела пробивает нагрудник оборотня в области сердца, уходя почти по самое основание в его плоть. Зверь спотыкается и хватается за рану, но ему удаётся сохранить равновесие и не упасть. Я же не теряю понапрасну драгоценных секунд — откидываю арбалет, рывком поднимаюсь на ноги, подбегаю к лежащему Халдорну и, едва в ладонь легла рукоять клинка, бросаюсь в атаку. Крокодил делает стремительный выпад, но я уже проверенным движением принимаю лезвия на повернутый боком щит и ухожу в сторону, а потом резким ударом отрубаю ему лапу у самого локтя. Тварь вопит, из обрубка хлещет кровь, и я наношу новый удар — размашистый взмах! — и острое лезвие рассекает колено, на которое тварь тут же падает. Оттягиваю руку назад и с силой вгоняю меч рептилии в шею, попадая аккурат в сочленение между доспехом и шлемом.

Но крокодил и не думает сдаваться — зарычав, он наносит удар и его лезвия вонзаются мне в правый бок. Кожаная броня с металлическими вставками приняла на себя большую часть урона, но, увы, полностью защитить не смогла. Кричу от пронзившей тело боли, но вместе с ней на меня накатывает новая волна ярости. В неистовом бешенстве бью щитом оборотня в шею, прямо туда, где всё ещё торчит лезвие Халдорна. А потом ещё раз. И ещё! И ещё!! И ещё!!! Я с наслаждением вслушивался в хруст ломающихся костей, с удовольствием смотрел, как тварь захлёбывается собственной кровью, и с превеликой радостью я провернул меч в ране и рывком разорвал ему глотку, отправляя эту падаль прямиком к Баглорду.

Едва заметный блеск слева и я инстинктивно откидываю голову назад — лезвие вражеского клинка проходит между подбородком и шеей, оставляя на последней тонкий порез. Тут же выкидываю руку вперёд и втыкаю Халдорн в рот едва не убившему меня мужику, а затем резким полукруговым движением выхватываю обратно, разрезая лицо и пополняя свой счёт ещё одним трупом.

Колдун!

Из моей глотки вырывается рычение.

Эта тварь пытается сбежать! Не позволю!!!

Срываюсь с места и мчусь следом за трусливо убегающим магом, на ходу выпивающим зелье лечения. И как только расстояние до него сокращается наполовину, перехватываю клинок обратным хватом и кричу во всю мощь:

— КОЛДУ-У-У-УН!!!!

Маг крови услышал и невольно обернулся.

Оттягиваю руку назад и со всей силы метаю в него Халдорн, подобно копьё. Идеально отбалансированный меч летит точно в цель и пронзает левый бок ошарашенного колдуна, войдя почти по самую рукоять. Выродок только скорчился от боли и застонал, когда на него набросился я и повалил наземь. Ненависть и безумие захлестнули меня с головой, и я вгрызся зубами в его глотку, вырвав из неё кусок кровоточащей плоти. Полностью отдавшись первобытной ярости, я бил его затылком о землю, ломал кулаком лицо и вминал его щитом.

А когда кроваво-красное сияние заполонило всё вокруг, я запрокинул голову к небесам и закричал…

* * *

…Ярко-красное сияние крутящейся аварийной лампы заливало всё пространство небольшой комнаты и служило единственным источником освещения. Круг за кругом алый луч сверкал на стёклах шкафов и отражался от металлических ножек стульев и столов, при этом исправно выполняя своё прямое предназначение — сеять беспокойство и панику.

Дверь сотряслась от очередного удара и я навалился на неё с новой силой, помогая молодому практиканту запереть вход и не позволить визжащим в коридоре ублюдкам добраться до нас.

— Есть! — наконец кричит парень и я слышу заветный щелчок.

Тяжело дыша прижимаюсь лбом к холодной стали двери, а практикант обессилено сползает на пол. Но вдруг он вытягивает руку и отчаянно вопит:

— Дверь! Запри ту дверь!

Резко обернувшись, замечаю приоткрытую дверь в противоположной стене и тут же бегу к ней, оттолкнув в сторону белую медицинскую каталку. Но едва я схватился за ручку и потянул, как что-то невероятно сильное стало открывать дверь в свою сторону, увлекая меня следом за собой. По инерции делаю несколько шагов вперёд и оказываюсь в полутёмном коридоре, а затем, с шевелящимися на затылке волосами, разворачиваюсь…

Худощавая лысая тварь прыгнула на меня из темноты и повалила на пол. Вопя, она тут же принялась остервенело терзать мою плоть острыми когтями и пытаясь добраться до лица, но мне удалось схватить её за лапы. Тогда она извернулась и вонзила клыки в мою левую руку. Закричав от боли, я обхватил правой ладонью её лицо и вдавил большой палец прямо в чёрный глаз. Завопив, тварь разжала челюсти и отшатнулась назад, и в этот момент из комнаты выбегает практикант с размаху бьёт её по голове огнетушителем.

Свалившись с меня и жалобно заскулив, гадина прижала лапу к проломленному черепу и попыталась уползти во тьму, но я с рычанием схватил её за ногу и рывком подтянул к себе. Усевшись на неё сверху, схватив отродье за голову и изо всех сил ударил затылком о бетонный пол. А потом в бешенстве стал бить кулаками по лицу, превращая его в кровавое месиво.

— Она сдохла, сдохла! — донёсся до меня вопль практиканта, что в страхе вцепился мне в рубашку и пытался оттащить от трупа монстра. — Пошли, пошли быстрее! Ну давай же! Надо спрятаться!

Ему всё же удалось затащить меня в комнату, где я, ещё не совсем нормально соображая после произошедшего, тяжело дыша наблюдал за запирающим двери парнем.

— Готово, — облегченно выдохнул практикант и привалился спиной к стене. — Мы в безопасности.

В безопасности? В безопастности… В безопасности!!!

Взревев, я подскочил к нему и схватил его за грудки.

— Куда её перевезли?!! Отвечай!!!

— В центр, в центр! — зажмурившись, завопил практикант. — В исследовательский центр на окраине города!

Зарычав, я отпустил его. Яростно дыша, прошел на середину комнаты, а затем опять обернулся и подошел к нему.

— Ты проведёшь меня туда!

Он вытаращил глаза.

— Что? Нет! Нет, нет, нет, ни за что на свете! Ты вообще видел, что происходит снаружи? — он затряс рукой, показывая в сторону. — Да нужно быть полнейшим психом, чтобы сейчас туда сунуться!

— А что, по-твоему лучше остаться здесь? — огрызнулся я.

— Да естественно здесь! На тревогу ведь скоро приедет охрана и перебьёт всех этих фантов! Да даже если и не приедет никто, нам надо лишь дождаться рассвета и всё! ВСЁ!

Сдвинув брови, я отвёл глаза.

— Боюсь с рассветом ничего не изменится.

— Что? — парень вскинул брови и растерялся. — Почему это?

— Потому что правила изменились, — я посмотрел ему в глаза. — И теперь им плевать на время суток.

У практиканта задрожали губы и он, схватившись за голову, сполз по стене на пол.

— Дерьмо…

— Оно самое. И именно поэтому нам надо выбраться отсюда и добраться до этого твоего исследовательского центра.

Парень некоторое время подавленно молчал, а потом шмыгнул и нервно сложил на груди руки.

— Но как нам это сделать?

Я задумчиво опустил взгляд на свои окровавленные ладони.

— Нам потребуется оружие. Очень много оружия…

* * *

Гудение. Непрерывное, монотонное гудение, поселившееся в голове — это было первое, что я почувствовал после того, как образы из прошлого выпустили меня из заточения. Выпустили, а сами испарились. Растеклись, словно чернила на упавшем в воду листе.

Не помню, когда именно мне удалось открыть глаза, просто вдруг пришло осознание, что я лежу, уставившись в ночное небо, в которое улетает наполненный угасающими искрами дым.

Мыслей не было, их все поглотило гудение. И это было прекрасно — ни о чём не думать, никуда не стремиться, ничего не чувствовать. Лишь абсолютный покой и умиротворение.

Но вскоре пришла боль. Она зародилась в правом боку, прямо под рёбрами, и постепенно нарастала, требуя к себе внимания. Поначалу я старался её игнорировать, изо всех сил цепляясь за ускользающее равнодушие и отрешенность, желая остаться в пустоте, но с каждым жгучим уколом делать это становилось всё сложнее. Она, словно назойливый комар, кусала и кусала, заставляла вновь почувствовать своё тело, пробудить эмоции, вернуться в реальность. И, в конце концов, ей это удалось.

Хрипя, я едва слушающимися пальцами онемевшей руки схватился за пульсирующий бок. Во рту пересохло, всё тело охватила дрожь, а обрушившийся на меня шквал нарастающих звуков давил на стенки черепа: крики, вопли, стоны, треск пламени и бьющий по перепонкам стук сердца.

— Э-эй, Сар, Са-ар. — Надо мной кто-то склонился и заглянул в лицо. — Спокойно, братишка, сейчас дам воды.

Мою голову аккуратно приподняли и приложили ко рту горлышко фляги. Ледяная вода полилась в горло и я поперхнулся. Поивший меня дождался, пока кашель пройдёт, и снова наклонил флягу. Сделав ещё с пяток глотков, я отвернулся.

— Это всё отходняк от кровавого заклинания, — пояснил мужчина, закручивая крышку. — Сушняк, слабость, дезориентация и приступы ярости. Ну-ка, посмотри на меня.

Воспалённые глаза нашарили размытую фигуру и она вскоре превратилась в Вильяра Тэка, озабоченно смотрящего на меня. Голова и левая сторона лица у него были перебинтованы окровавленными бинтами, губы разбиты.

— Ну как, не возникает желания меня избить, сожрать или ещё как изощренно покалечить?

— Не-а. — Выдавил я из себя и сглотнул. — Живи пока…

Вил хохотнул.

— Премного благодарен. Кстати, я тут в твоей сумке пошарился, зелья исцеления да обезболивания позаимствовал. Держи, тебе тоже не помешает заглотить.

Раздался лёгкий перестук стекла о стекло, а затем Тэк поочередно дал мне выпить флаконы с алхимическим снадобьем, которое, едва растеклось по груди, уже дало положительный эффект: боль притупилась, шум в голове стал стихать, дрожь постепенно сошла на нет.

— Повезло, что у тебя все склянки подписаны. Это ты хорошо придумал. — Он убрал пустую тару обратно в сумку.

— Не… эт не я, — скривившись, я осторожно вытянул затёкшие ноги. — Есть у меня друг, ж-жаброид-алхимик, это его полезная привычка…

Дождавшись, когда обезболивающее подействует в полную силу, я предпринял попытку подняться, но при первых же движениях боль в правом боку вспыхнула с новой силой и изо рта вырвался стон.

— Осторожней, — Вильяр придержал меня и помог медленно сесть. — У тебя рана серьёзная, нужно больше времени на регенерацию.

Кивнув ему, я немного отдышался, а потом поднял взгляд и осмотрелся вокруг. Моему взору открылась безрадостная картина: лежащие вповалку изрубленные тела, помогающие стонущим выжившим понурые люди; мужчины и женщины, баюкающие в объятиях своих погибших жен, мужей, родителей и детей; хромающая, окровавленная лошадь, бредущая без седока среди наспех разведённых костров.

И кровь. Она, казалось, была повсюду, а её тошнотворный запах забивал лёгкие и вызывал во рту горечь. Хотя, стоит признать, эта алая субстанция всё ещё бередила душу, пробуждая жгучую жажду броситься в самую гущу сражения и окунуться в неё с головой, с упоением наслаждаясь смертью врагов.

С трудом подавив вспыхнувшую было кровожадность, я понурил голову, и, чтобы хоть как-то отвлечься, стал разглядывать грубо заштопанные края двух колотых дыр на боку. Лядский крокодил, достал-таки. Если не ошибаюсь, проткнул печень, да и кишки, наверное, задел. Переведя взгляд на устало сидящего рядом Тэка, я просипел:

— Спасибо.

— М? — Вил взглянул на меня. — А. Не меня тебе надо благодарить, — он вытянул руку, — а вот её.

Посмотрев в указанном направлении, я увидел перемазанную грязью девушку, перебинтовывающую одного из крестьян. Из схваченных в хвост светлых волос выбилась прядь и она, не мудрствуя лукаво, поправила её окровавленной ладонью, затолкав за ухо и при этом измазав щеку. Закончив перевязку, девушка закинула на плечо сумку, взяла лежащий рядом лук и с трудом поднялась на ноги, осматриваясь в поисках тех, кто ещё остро нуждается в неотложной помощи.

— Милея! — крикнул Вильяр и девушка повернулась в нашу сторону. — Будьте добры, подойдите сюда.

Немного помедлив, она поправила сумку и направилась к нам, осторожно обходя убитых и раненых. Снаряжение у неё было незамысловатым: облегченный ватник, перехваченный кожаным поясом с заткнутым за него ножом, крепкие, удобные штаны да надежные сапоги. За спиной висел колчан с остатками стрел к луку, что она несла в опущенной руке. Взгляд у неё был довольно дикий, и он постоянно блуждал, озабоченно и внимательно рассматривая всё вокруг.

Остановившись напротив нас, она неловко кивнула головой.

— Милорды.

— Мы не лорды, — Вил криво усмехнулся. — Всего лишь рэи. Так что можешь не гнуть спину.

Девушка промолчала.

— Это ты меня зашила? — спросил я.

Она опустила глаза на мою рану и едва заметно закивала.

— Да, милорд. Я.

Я улыбнулся потрескавшимися губами.

— Как тебя зовут?

— Берта.

— Что ж, Берта, спасибо тебе за то, что спасла мою жизнь.

— И за мою перебинтованную башку тоже спасибо, — вклинился Тэк.

Она судорожно пожала плечами.

— Не за что. Я сделала, что должна.

Наступило неловкое молчание и я вновь окинул задумчивым взглядом превратную площадь, ставшую местом кровавой бойни.

— Что ты помнишь, Берта? О том, что здесь произошло.

Девушка склонила голову, сильнее сжала рукоять лука и стала водить по веревочной обмотке большим пальцем.

— Всё помню, — прозвучал тихий, но уверенный ответ.

Я внимательно посмотрел ей в лицо и она не отвела глаз.

— Расскажи мне. С самого начала.

Она невольно покосилась на истерзанное тело мага крови, лежащий неподалёку.

— Я была одной из подсадных женщин, милорд, которые сдались врагу, чтобы предупредить о вашей атаке других пленных и раздать спрятанное в одеждах оружие. У нас получилось и мы были готовы, но потом вот он начал колдунствовать, — она дёрнула головой. — Он приносил людей в жертву, пытал их. Мне едва удалось удержать мужчин, чтобы они не бросились им на помощь и не выдали наличие у нас оружия. А потом вы начали атаку, милорд. Но… никто из вас себя не контролировал. Вы нападали на всех без разбору. А мы… мы ударили в спину, как вы и планировали. Я видела, как вы рвались к колдуну, и я… поддерживала луком, — Берта неловко махнула оружием в руке, — отстреливала, кого могла. А когда вы убили колдуна и свалились в обморок, закидала ваше тело трупами, чтобы никто не заметил. А потом собрала наших, кто мог себя контролировать, и мы стали пытаться обездвижить и оглушить всех остальных. Ну, а после я вытащила вас и зашила раны. Вот и всё, милорд.

Я нахмурился, обдумывая услышанное.

— И много было тех, на кого заклинание колдуна не подействовало?

— Все пленные, милорд. Просто колдун нарисовал на нас и на своих людях знаки. — Берта подняла руку и оттянула воротник ватника, показывая шею, на которой были различимы какие-то символы, начертанные кровью. — Мы чувствовали большой прилив сил от колдунства, но могли ясно мыслить.

Я кивнул.

— Ясно.

Значит, это плетение магии крови действует как проклятье на врагов, и как усилитель для союзников. И чтобы сохранить живую добычу в целости и сохранности, колдун нанёс охранные руны и на них тоже. Он же не знал, что среди пленных есть вооруженные засланцы, готовые ударить им в тыл. Это удачно сложилось, и кто знает, что бы с нами было, случись иначе.

Вздохнув, я вновь посмотрел на девушку.

— Что ж, Берта, ты, без преувеличения, спасла не только меня, но и всех нас. Спасибо от всей души. Я буду ходатайствовать за тебя перед лордом Драйторном, дабы тебе досталась положенная награда. Твои родители могут гордиться такой отважной дочерью, как ты.

Она как-то очень странно посмотрела мне в глаза, а потом тихо произнесла:

— У меня нет матери и родни, милорд. Только отец. Он охотник, и это он вырастил и научил меня всему, что я знаю и умею. И он сегодня, вместе со всеми, защищал свой родной дом. И он умер. Здесь, на этой площади. Вы убили его. Воткнули меч ему в рот.

Виски стянуло от резкой боли и в памяти вспыхнула яркая картина:

…лезвие вражеского клинка проходит между подбородком и шеей, оставляя на последней тонкий порез. Тут же выкидываю руку вперёд и втыкаю Халдорн в рот едва не убившему меня мужику, а затем резким полукруговым движением выхватываю обратно, разрезая лицо и пополняя свой счёт ещё одним трупом…

Я опустил голову и уставился в землю.

— Мне… мне очень жаль…

— Не извиняйтесь, милорд. Я понимаю, что вы себя не контролировали, также, как и мой отец. Тут уж либо вы, либо он… — по её щеке скользнула слеза, которую она быстро вытерла рукавом. — Я пойду, милорд. Ещё очень многим нужно помочь.

— Подожди. — Я взял лежащую рядом алхимическую сумку и вытащил половину оставшихся зелий лечения, обезболивания и очищения крови. — Возьми. Это поможет с тяжелоранеными.

Берта кивнула и молча переложила флаконы в свою сумку, а затем развернулась и быстро пошла прочь, по пути склоняясь над ранеными и оценивая их состояние.

Смотря ей вслед, я глухо спросил у притихшего Вильяра:

— Легранд выжил?

— Ага. Он в центре площади вместе со своими.

Ножны с Халдорном валялись рядом со мной, также, как и нагрудная пластинчатая броня, которую Берта сняла, чтобы добраться до ран. Её оставил лежать на месте, а ножны с клинком взял, и, используя их в качестве костыля, поднялся на ноги и побрёл на поиски Драксана Аблагарда, по дороге мрачно осматриваясь и предаваясь гнетущим размышлениям.

Сколько же невинных пало от моей руки? Скольких в кровавом безумии я оставил без семьи, друзей и любимых? Наверняка этими же вопросами задаюсь не только я, но и каждый, кто попал под действие этого мерзкого заклинания.

Я обошел тело огромного крокодила и остановился рядом с лошадью со сломанной шеей, у которой была отрублена нога.

Но так ли необходимо нам знать на них ответы? Не лучше ли отрешиться от всего произошедшего и забыть, как страшный сон, похоронив в глубинах памяти? К тому же, в воспоминаниях остались лишь рваные образы, в которых главенствовала кровь. Кровь, ярость, и неутолимая жажда убивать. Так что вряд ли воссоздав всё в мельчайших подробностях, от начала до конца, мне станет легче. Скорее, наоборот.

— Рад, что вы выжили, рэй. Кхе-хе-харх! Тьфу…

С трудом выныривая из раздумий, я обернулся на натужный кашель и увидел лежащего неподалёку старосту. Выглядел он неважно: глаза налились кровью, нос разбит, губа порвана, а обмотанные бинтами руки и ноги неестественно вывернуты. Его вид окончательно привёл меня в чувства и я, достав флаконы с обезболивающим и исцелением, подошел к нему и присел рядом.

— Выпейте, рэй Дардай. Станет легче. — Осторожно влив ему в рот снадобья, я сжал его трясущуюся руку и заставил себя улыбнуться. — А вы крепкий старикан, рэй. Примите моё уважение. Не каждый младой в расцвете сил способен пережить такие раны.

Дардай слабо усмехнулся.

— Чаво с юнцов взять-то. Не набралися ещё опыта, не пожили… но не страшно. Теперича дом свой да пленных мы освободили от супостатов, так шо и жены будут, и дети, и внуки… поболят у них ещё на старости косточки, как есть поболят.

— Ваши слова, да Древним в уши, старче. — Я поднял голову и посмотрел на подошедших с носилками пепелчан. — Только вы теперь сами держитесь. Не забывайте, вам же ещё награду из рук баронских принимать, да внукам о защите Пепелки рассказывать.

— Ох-хох! А рассказать-то будет шо, то верно глаголишь… верно…

Кивнув крестьянам, я поднялся и посторонился, не мешая им в погрузке старейшины на носилки. Проводив взглядом их процессию, удаляющуюся с площади вместе с остальными ранеными, я вздохнул и продолжил путь.

Легранд сидел на земле в окружении горстки выживших «Безродных» и внимательно наблюдал за тем, как лежащий на тряпье Арлиан крутит множество дисков с рунами на одном из четырёх мобильных резонаторов, стоящих перед ним. Хотя правильней будет сказать «то, что осталось от Арлиана» — маг лишился одной руки и обеих ног, а большая часть тела и лица была изуродована ужасными ожогами.

— О, рэй Саргон! — весело воскликнул заметивший меня маг. — Я смотрю, вам удалось выйти из мясорубки в сравнительной целости и сохранности!

— Чего не скажешь о тебе, — хмуро отозвался я. — Ты вообще точно жив, или это у меня глюки разыгрались?

— Живо-ой, куда ж я денусь-то? Легранд ведь в самоволку не отпускает, говорит, не заслужил ещё. А чтобы по бабам не убежал, значица, ноги-то он мне и подсократил! А чтобы ещё и не уполз, то и руку заодно! Наш легранд ведь как — если уж рубит, то рубит от души!

Я бросил взгляд на мрачно нахмурившегося Драксана, у которого не было видимых повреждений, кроме перемотанной шеи.

— Арлиан… — начал было он говорить хриплым, натужным голосом, но маг его остановил.

— Да забейте вы, легранд. Я ведь живой, да и под тучей обезболивающих вообще ни шиша не чувствую! А конечности можно и отрастить, да так, что они ещё лучше прежних будут! Так что не хандрите, всё будет… о! Ал-ле хоп! — он крутанул рунный диск на резонаторе и вдавил драгоценный камень в его середине, отчего тот ярко вспыхнул. — Четыре из четырёх! Надеюсь, этого хватит, чтобы снять информационную блокаду.

Драксан сразу же извлёк из сумки изумрудный распер и, коснувшись в определённой последовательности выгравированных рун, стал напряженно всматриваться в него. Все остальные замерли в ожидании, боясь пошевелиться и ненароком спугнуть дыхание Эмеры, богини удачи.

И внезапно камень в руках легранда ожил и запульсировал, а сквозь невнятный шум стал различим приглушенный, охрипший голос:

— Главные ворота просят поддержки!.. Кто-нибудь нас слышит? Главные ворота просят срочной поддержки! Да ответьте уже хоть кто-нибудь! Лядская хреновина!..

Послышался какой-то стук и взбудораженный Драксан вскочил на ноги.

— Вас слышу, ворота! Повторяю — вы услышаны! Прошу подтвердить наличие двусторонней связи!

Несколько секунд тишины, а затем последовал долгожданный ответ:

— Да, да! Подтверждаю! Слышимость лядская, но она есть! Кто вы? С кем я говорю?

— Это легранд отряда «Безродных» рэйтерфолского гарнизона, Драксан Аблагард! За нашими спинами вы закрывали ворота в последний раз.

— Слава Древним! Легранд, мы забаррикадировались в комнате с подъемным механизмом и к нам вот-вот сломают дверь! Если они до нас доберуться, вход в город будет под их контролем!

Драксан крепко выругался.

— Так, ладно… их много?

— Не меньше дюжины, а то и больше.

— А что со стенами? — Аблагард устремил взгляд на привратную стену и попытался хоть что-то разглядеть. — Я не вижу на них ни одного воина.

— Когда я получал от своих тамошних ребят новости в последний раз, то им удавалось удерживать подходы на них. Вот только и нам хода на сами стены нет — ублюдочные маги не позволяют.

— Значит, ни нашим, ни вашим, — пробормотал легранд. — Сколько ещё вы сможете продержаться?

— Недолго.

— Лядь!.. Хорошо, ждите.

Вырубив распер, он некоторое время стоял неподвижно, а затем повернулся ко мне. Я же не стал ходить вокруг да около, сразу задав главный вопрос:

— Много у нас осталось боеспособных?

Он покачал головой.

— Нет. Да и вымотаны все в ноль. — Легранд мрачно посмотрел в сторону города. — Но потерять ворота мы не можем.

В этом с ним сложно не согласиться.

Я невольно взглянул на возвышающийся вдали лес.

После полудня оставаться по эту сторону ворот нельзя никому.

— У меня есть немного зелий бодрости, должно хватить на небольшой отряд. — Я заставил себя отвлечься от грядущего и сосредоточиться на насущном. — Кто бы и сколько бы их там ни было, они не ожидают, что откроются ворота и мы нападём. Это наше преимущество.

Я окинул глазами недавнее побоище и мой взгляд остановился на туше крокодила.

— Арбалеты. — Я повернул голову к внимательно слушающему меня Драксану. — Соберем все арбалеты и самострелы, которые найдём, выстроим цепь щитов, и вдобавок к этому вооружимся остатками дыхдрагов. Возьмём ублюдков нахрапом и расстреляем в упор. Арлиан?

— Да?

— Колдовать с носилок сможешь?

— Не вопрос. Нужно только видеть врага и не позволить ему добраться до меня раньше, чем я закончу заклинание.

— Защиту твоей тушки мы обеспечим, можешь не переживать. — Я выжидающе взглянул на легранда. — Одобряешь?

Он коротко кивнул.

— Полностью.

— Тогда начинай собирать здесь всех, кто ещё способен держать оружие, а мы с Вильяром займёмся снаряжением.

Развернувшись, я помчался к Тэку, а за спиной послышался голос Драксана:

— Это легранд. Готовьтесь по сигналу опускать мост и открывать ворота.

* * *

Вильяр настороженно вскочил ещё при моём приближении.

— У нас снова проблемы, да?

— Они самые! — я затормозил рядом с ним, швырнул меч на землю и принялся застёгивать кожанку. — Помоги натянуть броню.

Быстро управившись с нагрудником, закрепил заплечные ножны и принялся за инвентаризацию алхимии. Не густо: осталось четыре флакона зелий исцеления, три обезболивающих, два обеззараживания крови, три антидота, семь на пополнение пустарной энергии и девять бодрилок. Все атакующие и защитные потрачены в прошлых битвах. По рунирам не лучше — всего одна молния и пустарный щит. Как же я жалею, что не взял с собой схрон! Какой толк от целой кучи зелий, руниров и артефактов, если они пылятся без дела? Хотя, кто мог ожидать, что всё так завертится практически сразу после подземелий Кривглазиана?

Ладно, это всё пустое. Использовать всё своё добро по назначению ещё успею, надо только добраться до монетизаторов. А сейчас есть дела поважнее.

Выпив обезболивающее, обеззараживающее, бодрящее и пустарное зелья, выдал бодрилку Тэку и побежал к телу крокодила, на бегу поясняя задачу.

— Найди себе арбалет или любой самострел! Со снарядами не заморачивайся — больше одного выстрела сделать не получится! Также нам нужны щиты — если наткнёшься, тащи к легранду!

Недалеко от трупа крокооборотня нашелся арбалет, из которого я его застрелил, и разбросанные к нему болты. Схватив их, быстро осмотрелся — получив приказ Драксана, люди носились по побоищу в поисках снаряжения, и, найдя требуемое, возвращались к лидеру Безродных, перебравшемуся со своими бойцами к самому рву, напротив поднятого моста. Не став медлить, я направился к нему — увы, с одной рукой ничего лишнего не прихватишь, так что пришлось довольствоваться одним арбалетом.

— Щитоносцы с арбалетами впереди построения! — зычно отдавал распоряжения легранд. — Лучники за ними! Как только разрядятся арбалеты, опускаетесь на колено, перевооружаетесь, а лучники стреляют поверху! Арлиана в центр! Отряд поддержки с дыхдрагами в тылу, но без приказа НЕ ПОДЖИГАТЬ! Не хватало ещё там всё спалить к лядовой матери! Оставим вас на самый крайний случай.

— Держи. — Подойдя к нему, вытащил из сумки все бодрилки, которые он тут же раздал. А пока он этим занимался, я кое-как разобрался, как же взводить этот окаянный арбалет. Оказалось, нет ничего сложного — данная модель была снабжена удобным механическим рычагом, благодаря которому даже такой однорукий калека, как я, смог сравнительно быстро его зарядить. Полезный трофей, обязательно приобрету себе такой же, если не удастся сохранить этот.

— Готов? — спросил Драксан, натягивая шлем и беря наизготовку собственный самострел.

— Да. — Я дёрнул левой рукой, превращая щит Светочи в полноразмерный.

— Тогда вперёд!

Мы выстроились в самый центр первого ряда, вскинув щиты и подняв арбалеты.

— Тэк!

— Здесь я, здесь! — Вил занял позицию слева от меня, справа встал легранд. Края нашего ряда, насчитывающего десять человек — именно столько могло свободно пройти по мосту, выстроившись в одну линию — замыкали Сарен и Аристарх. Мельком обернувшись, заметил за спиной Берту с луком в руках, и коротко кивнул ей.

Убедившись в том, что каждый занял своё место в построении, Драксан активировал распер.

— Врата! Опускайте мост насчёт три! Раз!.. Два!.. ТРИ!!!

Несколько напряженных мгновений ничего не происходило, а затем длинный мост дрогнул, послышался звон цепей и он с оглушительным грохотом рухнул прямо перед нами, взметнув в воздух облако пыли.

— Впердё-о-од! — закричал легранд. — Строй на нарушать! Вперёд, вперёд, вперёд!!!

Мы ломанулись по мосту прямо к открывающемся воротам, за которыми поднималась массивная решётка и было заметно какое-то мельтешение. И через несколько ударов сердца мы уже врывались внутрь.

Враги не могли нас не заметить, но сорганизоваться для отпора не успели — мы налетели, подобно урагану, и роем рассекающих воздух стальных болтов смели ублюдков. Затем быстро опускаемся на колено, бросаем арбалеты и перевооружаемся мечами, а в это время над головой со свистом пролетают стрелы. Но не успели мы подняться, как пространство впереди расцветает полотном сверкающих молний — вражеский колдун попытался нас достать, но Арлиан был наготове.

— Вэном! — не заставил себя ждать ответ нашего мага, и вырвавшийся из земли каменный шип пронзил волшебнику живот.

— Валклазар! — добавил я, направив поток разрушительной энергии в голову выродка, которому нашей слаженной атаки оказалось вполне достаточно.

Вскочив на ноги, я бросился в нападение. Противники ещё пытались сопротивляться, но тщетно — наши мечи разили без пощады. А когда они решили перевести бой на узкие лестничные проходы привратной башни, им в спину ударили защитники врат, к которым им до этого почти удалось проникнуть.

Когда всё оказалось кончено, я, тяжело дыша, вытер со лба пот с кровью и пробился к легранду.

— Драксан! Мы с Вилом хотим добраться до баронской канцелярии!

— Я с тобой! Арлиан — за главного! Займи ворота и чтоб ни одна падла не проскочила! Сарен, Аристарх — за мной!

— Разрешите с вами, милорд! — решительно вызвалась Берта. — Я знаю короткий путь.

— Веди!

Наш небольшой отряд нырнул в подворотни и, ведомый лучницей, вскоре добрался до места назначения. Напряженно всматриваясь из темноты в разбитые окна изрядно разрушенной канцелярии, на дороге перед которой валялось немало трупов, мы переглянулись.

— Значит, так, — тихо подал голос легранд, — мы с ребятами там ориентируемся лучше, поэтому мы отправимся туда и разведаем обстановку. Вы на стрёме. Чуть что не так, даём сигнал. — Он протянул Вильяру рог. — Всё, мы пошли.

Пригнувшись и закрывшись щитом, они короткими перебежками достигли выломанных дверей и скрылись внутри. Потянулись изматывающие минуты ожидания, и когда я уже готов был сорваться вслед за ними, все трое вышли наружу и вернулись к нам.

— Пусто, — сухо доложил Драксан. — Хотя оружейный и имущественный склады не взломаны, несмотря на явные следы пытавшихся это сделать. Тела капитана Волдара тоже нигде не видно. Думаю, им удалось отбиться и они направились к замку барона.

— Значит, идём туда же? — спросил Вил.

— Нет, — опередил я утвердительный ответ легранда и он удивлённо воззрился на меня. — Нет, сначала надо посетить здание тюрьмы. Она ведь здесь одна на весь город, надеюсь?

— На кой ляд тебе в тюрьму? — высказал всеобщее недоумение Сарен, нетерпеливо подбрасывая в ладони клевец.

— Надо кое-что проверить. Это важно, поверьте мне.

Аблагард несколько секунд молчал, размышляя, а затем покачал головой.

— Я не могу пренебречь своим долгом, и поэтому мы пойдём к замку. Ты же волен идти своим путём, хоть мне и не нравится разделять силы. Но раз твоё дело не может подождать…

— Не может, — подтвердил я. — Это может быть связано с нападением на город, я обязан убедиться.

— Тогда решено. Милея, вы с кем?

— С милордом Саргоном, — не поворачивая головы ответила Берта, не сводя глаз с улицы.

Легранд кивнул и вытащил из сумки помятый свиток, который протянул мне.

— Держи. Эта бумага заверена печатью капитана Водлара, она откроет тебе путь в тюрьму — вряд ли её смогли взять штурмом. — Он поудобнее перехватил клинок. — Да пребудет с вами дыхание Эмеры. Увидимся у замка.

«Безродные» ушли в одну сторону, а мы двинулись в другую, следом за Бертой. Нам повезло — охотница отлично ориентировалась в городских джунглях и умело избегала ненужного нам сейчас внимания. Судя по всему, большинство простых горожан заперлись в своих домах и со страхом ждали развязки этой кровавой ночи, в то время, как более активные граждане защищали родной город с оружием в руках. Хотя спрятавшихся мирян не за что винить — они надеялись на защиту опытных воинов Рэйтерфола, которых оплачивали из своих налогов, и потому, если не было всеобщей мобилизации, предпочитали не рисковать жизнью. Да и много ли от них, обычных торговцев, ремесленников да прислуги, толку в боях против специально обученных убивать силпатов? Это ведь у пепелчан не было выбора, и им пришлось грудью встать на пути врага, а рэйтерфолцы ещё могут избежать подобной участи.

Берта остановилась у края дома и осторожно выглянула за угол, держа стрелу на тетиве. Наконец она подала нам знак и мы подошли.

— Ворота тюрьмы распахнуты настежь, охраны не видно, — тихо доложила она. — Это плохой знак. Боюсь, мы опоздали и каторжники уже на свободе.

— Да не все там такие плохие, чего под одну гребёнку-то всех? — внезапно проворчал Тэк. — Вон, я тоже там два дня отсидел за драку, и что-то злостным преступником себя не считаю.

— Ты там был? — я всмотрелся в мрачное шестиэтажное здание с толстыми решетками на окнах, окруженное крепкой каменной стеной. — Знаешь, где держат высокородных пленников?

— Чего ж не знать — на самых верхних этажах, где сухо и тепло. Это обычную чернь запихивают в тюремные подвалы, а господ селят в удобные апартаменты, — его голос был полон неприкрытого сарказма.

Я усмехнулся.

— Да ты никак за равноправие, друг мой?

— Равноправия не существует, это лишь ещё один инструмент влияния на массы. Всегда кто-то будет стоять над кем-то. А я, скорее, за справедливость и здравомыслие.

— Похвальная позиция. Ладно, вроде всё спокойно. Пошли.

Мы добежали до открытых ворот и заглянули во внутренний двор — трупы заключенных, охранников и белоплечников, а также следы примененных здесь разрушительных заклинаний. Похоже, Драксан ошибся — за тюрьму шло не менее ожесточенное сражение, чем за канцелярию. Вот только странно — я скользнул взглядом по вратам и по валяющемуся неподалёку запорному брусу — не заметно, чтобы здание брали штурмом. Тут, скорее, была форменная резня, в которой у охранников вряд ли был шанс на выживание.

— Берта, — я обернулся к девушке, — найди удобную позицию и прикрой нам спину. Если максимум через полчаса мы не вернёмся, выдвигайся к замку и найди легранда.

Она кивнула.

— Да, милорд.

Подняв щит и поудобнее перехватив Халдорн, я выдвинулся ко входу в тюремное здание, дверь в которое была также распахнута без всяких следов взлома. Напряженно всматриваясь в тёмную кишку каменного коридора, на меня вдруг нахлынуло ужасающее чувство дежавю, от которого зашевелились волосы на затылке и сердце зашлось в бешеном стуке — такое ощущение, словно я вернулся в мрачные глубины подземелий, из которых за мной пристально наблюдают твари Нагльфаара.

Тряхнув головой, я отогнал непрошеные видения и, облизнув пересохшие губы, уверенно переступил порог. Пройдя мимо пустующего окна регистрации к открытой решетчатой двери, хотел было направиться вперёд по центральному коридору, но Вил задел меня своим щитом, останавливая. Он задумчиво склонил голову набок, к чему-то внимательно прислушиваясь. Наконец он кивком указал на правый проход и я безропотно последовал за ним, делая себе заметку на будущее как следует прокачать Внимание и сопутствующие ему специализации.

Вскоре послышался приглушенный гогот и крики, а ещё через несколько метров стал различим стон и звуки ударов. Прокравшись вдоль стены, мы свернули за угол и увидели чуть приоткрытую дверь, из которой пробивался свет и мелькали смутные тени. Приблизившись к ней, я затаил дыхание и осторожно заглянул внутрь: трое пьющих силпатов (один лысый, татуированный человек, потом кто-то типа человекоподобного кота, а третий был сгорбленным жаброидом), с хохотом избивали мужчину в кадарме рэйтерфолского гарнизона — видимо, местный охранник.

— Не вздумай отключаться, Шатто! — кричит раскачивающийся на стуле татуированный, отрываясь от бутылки. — Я ещё не наигрался! Влейте ему лечилку, пока он не подох!

В этот момент кот делает шаг назад, давая возможность жаброиду со склянкой склониться над едва живым стражником, и оказывается прямо напротив двери, спиной ко мне. Упускать такую удобную возможность я не стал — резко распахиваю дверь и наношу стремительный выпад в затылок зверю. Лезвие Халдорна легко прошило череп и вышло со стороны лица. Ударом щита сбрасываю с клинка труп в сторону лысого и тот, не удержавшись на раскачивающемся на задних ножках стуле, с матом падает на пол. Тут же мчусь к вскинувшемуся жаброиду, врубаюсь в него щитом и вжимаю в стену, при этом нанося быстрые колющие удары мечом в живот.

Внезапно дреды на голове жаброида оживают и, словно змеи, бросаются мне в лицо — острые кончики вспарывают левую щеку и висок, едва не выколов глаз. С рычанием отдёргиваю голову и делаю несколько шагов назад. Синекожий, схватившись за живот, падает на пол, и я пользуюсь моментом, чтобы бросить быстрый взгляд на татуированного лысого — Вильяр профессионально забивает его шестопером, так что опасности он больше не представлял.

Жаброид попытался приподняться и залить в себя зелье лечения, но я с размаху бью его Халдорном в ключицу, поближе к шее, и он с хрипом хватается за рану, тщетно стараясь остановить точками выбивающуюся синюю кровь. А следующий мой удар в голову оборвал его жизнь.

— Ты бы хоть в следующий раз как-то предупреждал, что ли, — раздался недовольный голос Тэка, но мне было не до него.

Вытащив из скрюченных пальцев жаброида зелье исцеления, я выбил пробку и быстро склонился над тяжело дышащим охранником, вливая ему в рот красную жидкость. Вскоре он пришел в себя, но, едва открыв глаза, тут же застонал и сжался в комок, закрывая голову руками.

— Не надо! Прошу! Не надо больше… пожалуйста…

— Эй, приятель, всё в порядке. — Я осторожно сжал его плечо. — Мы убили этих уродов. Тебя больше никто не тронет. Вон, посмотри сам на их трупы.

До него не сразу дошел смысл моих слов. Но когда он, наконец, смог пересилить страх и поднял голову, то ещё долго не мог поверить глазам и отвести их от своих мучителей, тела которых обшаривал Вильяр.

— К-кто вы? — прошептал он разбитыми губами.

— Посланцы капитана Водлара, которым позарез нужна твоя помощь. На тебя ведь можно рассчитывать, солдат?

Он ещё туго соображал, но знакомое имя заставило его собраться с мыслями.

— Что вам нужно?

— Тебе известно, где содержат Балисса Брассела и казначея Мыфана?

Охранник устало привалился к стене и болезненно скривился.

— Они на шестом этаже… в одной камере… номер… — он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. — Семьдесят девять…

— Ключи у тебя есть?

Слабый кивок.

— Стол… — он с трудом сглотнул, смотря на стол в углу. — Выдвижной ящик слева…

Вильяр быстро проверил указанный ящик и показал мне связку ключей.

— Спасибо, приятель. — Я осторожно похлопал охранника по плечу. — Теперь отдыхай. В тюрьме, судя по всему, больше никого нет, так что ты в безопасности. Как только мы доберёмся до наших, то отправим их к тебе. Хорошо?

— Хор-рошо… спасибо…

Коротко улыбнувшись, я поднялся и вышел с Вильяром в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Не теряя времени, мы двинулись в сторону лестницы, при этом сохраняя бдительность — несмотря на мои слова охраннику, всё же стопроцентной уверенности в безопасности этого места у меня не было.

— Думаешь, Балисс ещё здесь? — спросил Вил, когда мы начали подниматься на второй этаж, напряженно всматриваясь вверх. — Просто если тюрьму захватили, чтобы освободить заключенных и вызвать ещё большую панику, то что им мешало выпустить и благородных пленников?

Я покачал головой.

— Не знаю. Но проверить всё же стоит.

Мы беспрепятственно добрались до шестого этажа. Первое, что бросалось в глаза, это двери камер, многие из которых были открыты. Поджав губы, я отсчитывал про себя их номера, пока, наконец, мы не остановились напротив запертой семьдесят девятой. Вскинув щит и занеся для удара клинок, кивнул Вильяру, и он вставил в скважину нужный ключ и резко распахнул дверь, отходя при этом в сторону.

Я ворвался внутрь, но никто не спешил оказывать мне сопротивление. Лишь перепуганный до смерти толстячок в очках с криком подскочил с кровати и, держась за сердце, вжался в стену. Несколько секунд мы рассматривали друг друга, пока до него наконец не дошло, кого он видит перед собой.

— Боги всемогущие! — Бледный Мыфан облегченно выдохнул, положив руки на выпирающий живот. — Как же вы меня напугали, рэи! Я же чуть было Древним душу не отдал! Уффф.

Я внимательно осмотрелся: довольно уютная комната, две широкие, удобные кровати, большой шкаф, стол со стульями, книжные полки, занавески на окнах и мягкий ковер под ногами. И всё это изготовлено из дорогих, а отнюдь не дешевых материалов. Даже и не скажешь, что это тюремная камера. Похоже, Вил был прав, и к благородным пленникам тут особое отношение.

— Господа, чем обязан вашему визиту? — казначей окончательно пришел в себя и теперь робко улыбался, с опаской поглядывая то на меня, то на Тэка.

— Где Балисс Брассел? — Я задал прямой вопрос, смотря ему в глаза. — Он должен находиться в этой же камере. Так где он?

На лбу Мыфана выступил пот, он сглотнул и закусил губу.

— А-а о-он ушел. За ним пр-ришли и-и… всё. — Казначей вжал голову в плечи и развёл руками.

Я громко вздохнул.

— Кто за ним пришел?

— Ну-у… люди?

— Как они выглядели?! — рявкнул я, угрожающе надвигаясь на вновь вжавшегося в стену толстяка.

— Хорошо вооруженные силпаты с белой тканью на плече! — залопотал он, приподняв ногу и зажмурившись.

— Как они к нему отнеслись? Что говорили?! — продолжал давить я.

— Поклонились ему, выдали снаряжение и сказали, что всё идёт по плану! Балисс потом ещё предложил мне пойти с ними и посмотреть, как он занимает баронский трон! Но я отказался! Отказался!

Выпустив воздух сквозь плотно стиснутые зубы, я отступил назад.

Значит, мои подозрения оказались верны. С самого начала я не переставал задаваться вопросами: кто же обладал достаточно сильным влиянием, чтобы организовать тайное нападение на Рэйтерфол? У кого было достаточно денег, чтобы качественно профинансировать его? Кто имел прямой доступ в замок и знал все уязвимые места в обороне города?

Ответ напрашивался только один — муж двоюродной сестры барона Драйторна и его прямой советник, Балисс Брассел Афилемский. Вот значит, на какую «особую операцию» он пустил тайверы, вырученные с поборов за Кодексы!

И, если честно, я начинаю думать, что нападение на Рэйтерфол и объявленная ему животными-силпатами война могут быть взаимосвязаны. Уж слишком скоропалительным и безапелляционным было решение Ша-Гриарда.

Открыв один глаз и убедившись, что его никто бить не собирается, Мыфан выпрямился и одёрнул жилет.

— Ну э-это, знаете ли…

Я поднял меч и он тут же заткнулся. Взглянув ему в лицо, сказал не терпящим возражения тоном:

— Вы идёте с нами.

Казначей захлопал глазами.

— Ч-что? Куда?

— К барону.

Мыфан сразу же стушевался и жалобно проблеял:

— А может, я лучше тут подожду?

— Мне не до шуток, Мыфан. Вперёд.

Умный казначей не стал спорить. Со скорбной миной надев свой пиджак, он вышел из камеры и покорно поплёлся за нами.

Едва мы покинули здание тюрьмы, как к нам навстречу направилась Берта — охотница заперла ворота во двор и заняла место на стене, с которого она могла наблюдать за периметром, оставаясь при этом незамеченной. И теперь, покинув свой пост, она замерла напротив меня в ожидании дальнейших указаний.

— Всё было тихо? — я подошел к воротам и отодвинул смотровое окошко, осторожно выглядывая наружу.

— Да, милорд.

— А что вообще происходит-то? — встрял казначей, круглыми глазами осматривая валяющиеся трупы. — Неужто и вправду переворот?

Я покосился на него.

— Он самый.

— И каково положение на данный момент?

— Пепелку и ворота в город мы отбили, а вот по остальному не скажу. Но ничего, скоро мы всё узнаем. Берта, — я обернулся к охотнице, — сможешь провести нас к замку?

— Конечно, милорд. — Отодвинув железный запор, она открыла врата и несколько мгновений всматривалась в темноту улиц. Затем последовала её короткая команда: — Следуйте за мной.

Мы ныряли из одного городского переулка в другой, скрывались во тьме и замирали каждый раз, когда раздавался топот и крики — мы предпочли не рисковать, проверяя, свои это или чужие. Собственно, по этой же причине мы обходили стороной любое сражение, звуки которого доносились до нас. Сейчас цель одна — добраться до барона в целости и сохранности.

Если, конечно, он всё ещё жив…

В очередной раз остановившись, чтобы подождать запыхавшегося Мыфана, я задрал голову и озабоченно посмотрел на огромный столб дыма, к которому мы неуклонно приближались. Судя по всему, избежать следующую стычку у нас вряд ли получится.

— Другой дороги точно нет? — спросил я охотницу, напряженно прислушиваясь к не таким уж далёким отзвукам ожесточенной битвы.

Берта покачала головой.

— Главная дорога проходит от главных ворот до портальной площади, а от неё уже идёт дальше, до самых стен замка. Вернее, до внутреннего рва, что опоясывает защищенный стенами замок. И чтобы попасть внутрь, нужно пройти по подъёмному мосту. К нему мы и направляемся.

Я нахмурился.

— Плохо. Выходит, сражение за замок сейчас в самом разгаре. Надо торопиться. Вперёд!

Мы сорвались с места, миновали несколько подворотен и выбежали к первой линии домов, что тянулись вдоль главной дороги. Буквально недавно это были самые богатые и красивейшие здания во всём Рэйтерфоле, но сейчас они обратились в горящие руины, являя собой памятник беспощадной войне, что в эти мгновения пожирала когда-то многолюдные улицы жизнерадостного города.

Мы прокрались к краю дома и осторожно выглянули за угол.

Вся мостовая была завалена телами атакующих и защитников Рэйтерфола, каменная плитка дороги пропиталась разлившейся кровью, и повсюду бушевало яростное пламя не желающего гаснуть огня. Само же сражение проходило выше по улице, прямо у наспех возведённых баррикад, которые сейчас пытались штурмом захватить белоплечники.

Увидев достаточно, я повернулся к казначею.

— Мыфан, останешься здесь. — Я перевёл взгляд на Вила и Берту. — А мы пойдём в атаку.

— Что-о?! — толстяк выпучил глаза. — Это шутка? Вы же не оставите меня здесь одного, да ещё и без оружия?!

Я вытащил из набедренных ножен кинжал и протянул ему.

— Держи.

Он скептически осмотрел волнистый клинок.

— Вы издеваетесь?

— Могу забрать обратно.

— Не-не, что вы! Меня вполне устраивает это «грозное» оружие.

— Ну вот и славно. Спрячься и не высовывайся, мы скоро за тобой вернёмся. — Я взял наизготовку щит Светочи и повернулся к своим. — Готовы?

Дружный кивок, и через мгновение мы уже бежим со всех ног в сторону баррикады. Выбираю себе врага, стремительно сближаюсь и тараню его щитом, опрокидывая на землю, и тут же добиваю колющим сначала в живот, а затем в горло. Делаю шаг вперёд и яростно парирую удар нового противника, и тут же атакую щитом в голову — белоплечник невольно пятится назад, пытаясь удержать равновесие и прийти в себя, а я в это мгновение подпрыгиваю с силой бью его ногой в колено — раздавшийся крик боли прерываю ударом гардой в лицо и враг падает на спину, а после ломаю ему шейные позвонки Светочью.

На баррикаду запрыгивает вражеский лучник, выпускает стрелу в ближайшего рэйтерфолца и через секунду накладывает на тетиву новый снаряд. Не задумываясь перенаправляю пустарную энергию в правую руку и начинаю плетение «Волшебного кулака». Стрелок выпускает вторую стрелу и замечает меня, мгновенно выхватывает третью, вскидывает лук и стреляет.

— ВАЛКЛАЗАР!!! — вырывается из моей груди последняя строка заклинания, активируя его.

Магический поток срывается с кулака, сносит в сторону угодившую в него стрелу и обрушивается на лучника, вышвыривая его с баррикады. Не успеваю перевести дух, как слева появляется бешено ревущий мужик с огромной дубиной наперевес и бьёт меня ей с размаху в плечо. С криком лечу на землю, но тут же переворачиваюсь на спину и вскидываю щит, принимая на него новую порцию ударов от озверевшего воина.

Безумец в очередной раз заносит над головой дубину, и в этот момент к нему справа подскакивает гибкая тень и вонзает длинный кинжал в подмышку, затем уходит за спину и вторым кинжалом молниеносно перерезает горло. Ублюдочному силпату этого оказалось мало и он яростно машет оружием, пытаясь в круговом ударе задеть неприятеля. Но его противник ловко приседает, пропуская над головой дубину, а затем резко выпрямляется и втыкает оба клинка в подбородок белоплечника, проворачивает в ране и с силой вытаскивает, разводя руки в стороны.

Детина роняет оружие, хватается за шею и падает, словно подрубленное дерево, а его убийца подскакивает ко мне и хватает за руку, оттаскивая к баррикаде.

— Ну привет, пламенный вояка!

— Беара?! — я выпучил глаза на широко улыбающуюся рыжеволосую воительницу.

Слева от нас спрыгивает вражеский воин, но его тут же сметает ледяная волна, вмораживая в стену. После этого к нему подскакивает молодой маг и с разбегу втыкает в голову заостренный низ посоха.

— Я же просил тебя далеко не отходить! — кричит он девушке, садясь рядом с ней, а затем замечает меня и, узнав, хмуро кивает: — О! Приветствую, Саргон. Смотрю, твой зад опять на острие заварушки?

— Я тоже рад тебя видеть, Вирхем! — чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

За баррикадой раздаётся взрыв и через неё с бешеным криком перелетает дымящийся комок и шлёпается о землю, но через мгновение садится, трясёт ушастой головой и ошалело осматривается.

— Саргошка-а-а! — радостно вопит измазанное в саже квадрозубое недоразумение, маша рукой. — Гобля рада тебя глазеть!

Тыждак вскакивает на ноги, подбегает к нам и прыгает мне на шею.

— Хо-хох! Привет-привет, дружище! — смеюсь я, хлопая его по спине.

Гобля отлипает от меня и, сделав большие блестящие глаза, проникновенно просит:

— Саргоша, а давай шо-нибудь взорвём, а?

— Да обязательно взорвём, приятель! — скалюсь в ответ. — Куда ж мы денемся?

Рядом с нами тормозят Вильяр и Берта, а чуть погодя к ним присоединяются легранд, Сарен и Аристарх.

— Плохи наши дела! — сходу начал Драксан. — Подъёмный мост опущен, а на той стороне укрепился, мать его, огненный маг, сшибающий всех лядским пламенным лучом!

— И никак не пробиться? — спрашиваю я.

— Не-а. Урон слишком велик, нашей защиты не хватает, а от дальнего оружия он прикрыт магией. Лядь! Есть идеи?

Тут же начинаю лихорадочно просчитывать в голове варианты решения проблемы, и в какой-то момент мой взгляд падает на щит Светочи и на передний план мгновенно выскакивает самая безумная и безбашенная мысль.

С широкой ухмылкой обвожу взглядом свою команду.

— О нет, только не это! — жалобно стонет Вирхем.

— Чтобы это ни было, — Беара вскинула клинки, — я в деле!

Гобля вытащил из сумки две пузатые склянки и большими пальцами сорвал с них пробки.

— Пошвырагоним?

Вильяр хмыкнул, поудобнее перехватив шестопёр, а Берта предпочла промолчать, держа на тетиве стрелу и ожидая приказа.

Видя всё это, легранд обречённо вздохнул.

— Выкладывай, чего уж там.

Набрав в грудь побольше воздуха, я начал раздавать указания:

— Вирхем, как только я сотворю пустарный щит, сможешь поставить поверх него свою хладную защитную сферу?

— Да, это возможно.

— Отлично! Тогда так и сделаешь, а после обкастуешь всех остальных. Берта! Как только я выскочу и колдун сосредоточится на мне, беги следом, найди удобную позицию и стреляй в него, но обязательно сохрани последнюю стрелу, на случай, если нам удастся продавить его защиту. Вил, прикроешь её! Драксан, Сарен, это Беара, ваша задача закрыть её щитами и подвести как можно ближе к противнику в целости и сохранности, а уж дальше она разберётся. Вирхем будет осуществлять вашу поддержку. Аристарх, ты со своим двуручником будешь держаться позади меня на некотором отдалении, и как только мы пройдём середину пути, мчись к ублюдку и сноси его купол, или что у него там за магическая хрень! В общем, жди удобного момента! Гобля! — я повернулся к нетерпеливо подскакивающему коротышке. — Твои стекляшки хорошо барабахают?

— Усё как!

— О! Тогда тебе достаётся самое интересное — ты будешь привязан к моей спине, а когда я развернусь, швырнёшь в выродка гостинцы!

— ДА-А-А-А!!! Ташшите верёвка!!! Моя хотеть веселуха!!!

— Да ты псих! — кричит обалдевший легранд. — Как только ледяная сфера и пустарный доспех слетят, твой щит не выдержит и вы сгорите!

— О, поверь мне, ЭТОТ, — я с улыбкой психопата поднял щит Светочи, — выдержит!

— Доверьтесь ему, кэп! — весело скалится Беара. — И этот псих приведёт нас к победе! Уж это он умеет, не сомневайтесь!

Драксан ещё некоторое пытался что-то сказать, безмолвно открывая и закрывая рот, но в итоге просто махнул рукой.

— Ааа, к шхайрату! Даю добро на это самоубийство! Приступаем!

Быстро распределившись согласно моим указаниям, обмотанного мокрыми тряпками Гоблю спиной к спине привязали ко мне так, чтобы в случае чего он мог легко перерезать ремни и освободиться, после чего я сколдовал на себя плетение Пустарного Щита, выпил обезболивающее, а также посекундно восстанавливающие зелья исцеления и магической энергии, и, поудобней перехватив Халдорн, приготовился к смертельному забегу.

— Шлем надень, вояка! — Беара с улыбкой натянула мне на голову найденный помятый топхельм и стукнула по нему сверху. — И смотри не сгори там, а то нам ещё победу отмечать!

— Будет исполнено, миледи! — я отвесил шутливый поклон и осмотрел свой персональный отряд самоубийц. — Все готовы? Тогда погнали!

Вирхем колдует на меня хладную сферу и я срываюсь с места, перепрыгиваю через баррикаду и мчусь в сторону ворот, в центре которых выжидающе замер огненный маг. И едва я достиг подъемного моста и ступил на его опалённые доски, как выпущенный из рук колдуна всесжигающий луч сшибся с ледяной защитой и меня оттащило на метр назад, а во все стороны повалил густой пар. Стиснув зубы и зарычав от усердия, я выставил вперёд щит и упёрся ногами в землю, останавливая скольжение, а когда это получилось, с криком сделал шаг вперёд, преодолевая бешеный напор, словно двигаясь навстречу ужасающему ветру. А затем ещё шаг, и ещё, и ещё! Вокруг быстро тающей ледяной сферы бушевал огненный шторм, но я упорно шел вперёд, наклонив голову и обливаясь потом. А когда купол Вирхема со стеклянным грохотом треснул и развалился, пришло время обтекающего моё тело пустарного щита. Пламенный шквал выжигал магическую энергию с бешеной скоростью, но всё же я смог сделать ещё несколько шагов до того, как волшебный доспех полностью разрушился.

И тогда огненный луч вонзился в единственную преграду, что ещё стояла между нами — щит Ордена Светочи. Он разбивался о несокрушимую чёрную сталь, и красные обжигающие языки огибали его, жадно облизывая то, до чего могли дотянуться: плечи, ноги, шлем и шею. Обезболивающее не справлялось и я, не в силах терпеть, закричал.

Но не отступил.

Я не сделал ни единого шага назад, пав на одно колено и уперев щит в землю. Кожа моего доспеха трещала, плоть обуглилась от жара, а металл раскалился докрасна. Но я терпел, кричал, но терпел из последних сил. И, наконец, огненный поток сместился в другую сторону — маг посчитал, что ничто не могло выжить после такой атаки, и переключился на следующую цель.

— ГОБЛЯ-Я-Я!!! — я с рёвом поднялся на ноги и резко развернулся, давая возможность Тыждаку метнуть снаряды. — ШВЫРАГО-О-ОНЬ!!!

— Н-на! Н-на-а! — закричали у меня со спины, после чего раздалась пара оглушительных взрывов.

Вновь разворачиваюсь и бегу к воротам, на ходу выкрикивая заклинание Волшебного Кулака, творя его раз за разом по откату:

— Валкла-зар!.. Валкла-зар!.. Валклаза-а-ар!!!

Колдун был ещё жив и пытался вернуть потерянное преимущество, вновь активировав огненный луч, но это уже не могло остановить меня — яростно вопя, я рвался сквозь разливающееся по щиту пламя, пока не врезался в кого-то и не сшиб на землю. Сквозь пышущий жаром шлем и слезящиеся глаза практически ничего нельзя было разглядеть, но мне этого и не требовалось — я остервенело рубил направо и налево, ориентируясь на размытые тени и полностью доверившись своим рефлексам.

Блеск металла, подставить щит, контрудар, толчок Светочью, колющий. Отступить на пару шагов, затем резко вперёд и круговой удар. Рывок к очередной смутной фигуре, таран и беспорядочные атаки сверху.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент меня схватили за руки и повалили на землю. Матерясь во всё горло, я яростно отбивался в попытке вырваться, но тщетно — ублюдки держали крепко.

— Саргон! Успокойся, Саргон! — тонул в красном мареве женский крик. — Это Беара, лядский ты козёл! БЕ-А-РА-А-А!

Ей всё-таки удалось до меня достучаться и я прекратил сопротивление, обессиленно осев на землю. Всё тело трясло и горело нестерпимым жаром, дышать было тяжело, воздух вырывался с хрипом, а дриар пытался донести до меня абсолютно ненужную сейчас информацию:

Внимание! Ваш Изъян «Да ты псих!» преобразуется в Изъян «Ты точно полный псих!»

Если раньше у кого-то ещё и были сомнения, то теперь они полностью развеялись — вы абсолютно двинутый на всю голову силпат! Такие бредовые идеи могут принадлежать только полнейшему безумцу! А уж воплотить их в реальность так точно никто никогда не возьмётся! А, ну кроме вас, конечно же…

Награда за успешно выполненный идиотский план: 5 свободных Очков Атрибутов.

Ха-ха, дриар, очень смешно… прям обхохочешься…

— …насчёт три! — донесся до меня голос воительницы. — Раз… Два… Три!!!

Я дёрнулся и завопил, когда раскалённый с левой стороны топхельм сорвали с моей головы. Немного помогло то, что меня сразу же окатили холодной водой, но настоящее облегчение пришло только после того, как в мою глотку влили какие-то зелья, а ещё через мгновение накатила освежающая волна исцеления, посланная Вирхемом. Через несколько минут боль окончательно отступила и я наконец смог расслабиться.

Облизнув пересохшие губы, устало открыл глаза и осмотрелся — пробегающие мимо солдаты спешно оттаскивали в сторону окровавленные тела и, под руководством легранда, сооружали из обломков ворот баррикаду, блокируя вход со стороны моста, тогда как другие бойцы занимали оборону на стенах. Только сейчас я смог здраво оценить объём разрушений: ворота и надвратная стена снесены полностью, цепи подъёмного моста безвольно висят у самой земли, а большая часть защитных построек во внутреннем дворе разрушена или сгорела.

— Ты в курсе, что ты абсолютно точно полный псих? — вдруг раздался слева язвительный голос Беары.

Я повернул голову к воительнице и вяло улыбнулся.

— Ага. Не поверишь, но мне даже дриар об этом сказал.

— Это типа Древние нам намекают, чтобы мы держались от тебя подальше? — усмехнулся подошедший Вильяр, склоняясь надо мной и протягивая руку. Ухватившись за неё, я с трудом поднялся и, отдышавшись, скептически оглядел себя: дрожащие ноги местами покрыты только что зажившими шрамами от ожогов, которые без труда просматривались сквозь прожженные насквозь кожаные штаны, та же картина была на обоих боках, а также на левой ключице ближе к шее, и, собственно, сама шея по этой же стороне. А если вспомнить боль от снятия шлема, то и уху с щекой, скорее всего, крепко досталось.

Нда-а-а, не будь рядом Вирхема с его исцеляющим заклятием…

— Саргошка! — ко мне подлетел счастливейший гоблин и выпятил квадратный зуб. — Мне понравились покатушки! Айда повторим?

Я хмыкнул.

— Как-нибудь в другой раз, Гобля. Мне бы эти… «покатушки» пережить. — Я повернулся к Беаре, сложившей на груди руки, и кисло улыбнулся. — Что, совсем плохо выгляжу?

— Наихреновейше, — беспощадно подтвердила она. — Если совсем вкратце, то бороду тебе точно сбривать придётся.

— Ну и ладно, — буркнул я, невольно проводя ладонью по опалённой бородке, буквально несколько часов назад приведённой цирюльником в приличный вид. Да что там бородка — вся броня на мне и суток в целом состоянии не продержалась!

— Саргон! — ко мне подошел легранд. — Ты как?

— Жить буду. Во время прорыва никто не пострадал?

— Нет, все в целости и сохранности, так что тебе досталось больше всего. — Покончив с формальностями, Драксан перешел к делу: — Я сейчас собираю отряд в замок, ты с нами?

— В замок? — повторил я и мои брови взлетели. — Мыфан! Вильяр, надо найти Мыфана!

— Он уже здесь, милорд.

Я резко обернулся и с облегчением увидел Берту, а рядом с ней робко переминающегося казначея.

— Я вернулась за ним сразу, как только мы взяли ворота, милорд, — пояснила охотница.

— Спасибо. Ты поступила правильно. Драксан! Я с вами!

— Э! — Беара вышла вперёд, выгнула бровь и положила ладони на рукояти кинжалов. — Мы вообще-то тоже не против по замку баронскому прошвырнуться!

Легранд усмехнулся.

— А никто и не против! Следуйте за мной и не отставайте!

Снарядившись, наш небольшой отряд двинулся вперёд, миновал череду защитных сооружений и оставил позади высокий кованый забор, ворота которого были распахнуты. За ним был расположен пышный сад со множеством деревьев, цветов и утопающих в них изящных беседок. Было непривычно оказаться в столь тихом месте после оглушающей битвы, оно казалось нереальным, и поэтому вызывало напряжение и заставляло осматриваться по сторонам с удвоенным вниманием в поисках возможной засады. Но никто не спешил на нас нападать, и вскоре стало ясно почему — как только сад закончился, мы вышли на открытую террасу, на которой нас встретил вооруженный направленными в нашу сторону алебардами, арбалетами и луками отряд. Мы мгновенно подняли щиты и приготовились к битве, но легранд резко вскинул руку.

— Стоять! Это баронские гвардейцы! — убедившись, что все выполнили приказ, он сделал шаг вперёд. — Я Драксан Аблагард, легранд рэйтерфолского отряда «Безродные»! Мы прибыли, дабы защитить милорда Драйторна!

От гвардейцев выступил широкоплечий воин и пробасил:

— Викториан Граз, фаргранд рэйтерфолских гвардейцев «Чернознамень». Какова ситуация у замковых врат?

— Противник уничтожен и ворота полностью под нашим контролем, милорд! — Драксан выпрямил спину перед старшим по званию, расправил плечи и вскинул подбородок.

Викториан кивнул.

— Хорошо. Я доложу о вас барону. Ожидайте.

Посланный им боец вскоре вернулся и фаргранд с несколькими своими бойцами сопроводил нас до входа в замок, где передал внутренней страже — облаченным в идеально подогнанную пластинчатую броню воинам. Надо сказать, внутреннее убранство главного донжона потрясало, причем не только своей красотой, сколько отсутствием чрезмерной роскоши — всё было выполнено в умеренном стиле, при этом не лишенным доли изысканности: дорогие ковры, тонко расшитые гобелены, детализированные статуи, великолепные картины, развешанное в нужной пропорции оружие, резные перила, выложенные мозаичной плиткой полы, но при этом сами стены остались такими, какими были с момента своей укладки — с четко видимым швом между плотно подогнанных черных каменных плит. Рэйтерфолский замок был полным отражением своего владельца — грозный и суровый, но при этом истинно благородный и не лишенный привлекательности.

Нас сопроводили на верхние этажи и подвели к двустворчатым дверям, возле которых мы и остановились.

— Оружие можете оставить, велено не забирать, — глухо сказал один из стражей и открыл двери, впуская нас внутрь обширного помещения, большую часть из которого занимал огромный стол с макетом всего города, рядом с которым толпилась куча людей, среди которых я узнал магистра Кривглазиана, мастера Сидиуса, капитана Водлара, и, собственно, самого барона, увидев которого я облегченно вздохнул. Слава Древним, Баллисс до него не добрался.

А вот сам барон, заметив меня с Вильяром, нахмурился.

— Смотрю, вы всё ещё живы, рэи. Сейчас на это нет времени, но после я бы с удовольствием послушал, как прошел суд Ша-Гриарда. — Дэриор Драйторн перевел взгляд на Драксана. — Легранд Аблагард, подойдите и опишите нам обстановку в городе.

— Да, милорд. — Почтительно кивнув, он подошел к столу, и я осторожно двинулся следом за ним, всматриваясь в макет и пытаясь разобраться в выставленных на нём фигурах. — На данный момент Пепелка полностью освобождена от противника, главные врата под нашим контролем, также, как и внутренние замковые, которые, к сожалению, сильно повреждены. Бои всё ещё ведутся по всему городу, но у врага огромные потери. По крайней мере практически во всех столкновениях, в которых я участвовал, была одержана победа. Также с прискорбием вынужден доложить, что пятый пехотный отряд, под предводительством легранда Бартаса, полностью уничтожен.

С каждым словом легранда фигурки на макете сдвигались, а территории меняли цвета, перестраиваясь согласно новым данным. Грузно оперевшись руками на стол, барон задумчиво осматривал изменения.

— Это всё?

— С вашего позволения, милорд, я бы хотел взять на себя смелость отметить действия рэя Саргона и его команды — именно он поднял на оборону гражданское населения Пепелки и организовал сопротивление, которое и привело к её освобождению. Помимо этого он оказал решающее влияние во взятии замковых врат. — Драксан бросил на меня короткий взгляд. — Без него мы бы не справились столь эффективно и без единой потери с нашей стороны.

— Вот оно как, — удивлённо протянул Дэриор Драйторн, рассматривая меня с ног до головы более внимательно. И вдруг он неожиданно спросил: — Достижение за Пепелку-то получил?

Я вскинул брови, но всё же потянулся мыслью к дриару и не менее изумлённо отыскал действительно выданное мне достижение:

Внимание! Вы получили Достижение «Герой Пепелки»!

Вы не только смогли вдохновить простой люд на борьбу с превосходящими их по силам захватчиками, но и одержали безоговорочную победу, став во главе народного войска! Да, многие пали в неравном бою, но такова цена свободы от рабства, на которое были бы обречены захваченные в плен миряне. Это был их осознанный выбор — стать грудью на защиту семьи и родного дома. И отныне ваше имя — Саргон из Рэйтерфола — войдёт в народные предания и будет передаваться из уст в уста от отца к сыну и от матери к дочери. Вы достойны звания Героя Пепелки!

Награда: Репутация с деревней Пепелка повышается до +100 пунктов (абсолютная верность — с этого момента в данном населённом пункте вам будут оказывать любую поддержку, а также бесплатно предоставят лучший кров, еду и максимальную скидку на все услуги и товары, которые вам могут потребоваться. Помимо этого ваш показатель Лидерства будет иметь удвоенный эффект на жителей Пепелки); Репутация с баронством Рэйтерфол повышается до +25 пунктов (благосклонность); Глобальная репутация повышается на +2 пункта до +10 (ваше имя известно в узких кругах); +10 Очков Атрибутов.

Оу… ну надо же…

— Да, милорд, я получил достижение «Герой Пепелки», — ответил я барону, разрывая связь с дриаром.

Он удовлетворённо кивнул.

— Это очень хорошо. В будущем может пригодиться. — Дэриор повернулся было обратно к магическому макету, но я вновь привлёк его внимание.

— Милорд, у меня также есть актуальная информация как о ситуации в Рэйтерфоле, так и о личности организатора этого вероломного нападения.

Драйторн переглянулся с советниками.

— Ну давай, удиви нас.

Я подошел вплотную к столу, нашел на макете здание тюрьмы и указал на него:

— Рэйтерфолская тюрьма была взята штурмом, практически все пленники освобождены. Дальнейшая их судьба неизвестна — может, примкнули к восстанию, а может, просто сбежали, воспользовавшись шансом. Но важно не это, а то, зачем именно нападающим понадобилось захватывать тюрьму. И ответ на это мне известен, — я посмотрел барону в глаза, — чтобы освободить своего лидера, Балисса Брассела Афилемского.

Моё известие вызвало изумление на лицах присутствующих.

— Я так и знал, что без этой паскуды здесь не обошлось! — прорычал капитан Водлар.

Дэриор сдвинул брови.

— Это очень серьёзное обвинение, — задумчиво проговорил он. — Но есть ли у тебя доказательства сказанному?

— Есть, — я указал ладонью на нервно кусающего губы казначея. — Мыфан с Балиссом были заперты в одной камере, и он стал свидетелем его освобождения и последующего разговора с нападающими.

— Любопытно, — барон прояснившимся взглядом посмотрел на толстяка. — А я-то уже и позабыл со всем этим, что посадил вас за решетку. Даже не удивился, увидев тебя в этой комнате. Что ж, друг мой, рассказывай, что видел, что слышал.

Мыфан шумно сглотнул.

— Ну, к Б-балиссу пришли люди в-в камеру и-и… забрали… его… с собой… — он облизнул губы и вытер ладошкой вспотевший лоб. — Они ему ещё снаряжение принесли и упомянули, что, дескать, всё по плану идёт, значица… А ещё… как бы эт сказать… Балисс позвал меня с собой, чтобы я стал свидетелем того, как он з-занимает баронский трон… — сказав это, испуганный Мыфан поспешно добавил: — Но я, разумеется, отказался и остался в камере! Я-я не являюсь участником переворота, не подумайте ничего такого!

— Неужели, — холодно протянул барон. — А кто же, интересно, помог ему с финансированием всего этого? — Он угрожающе надвинулся на побледневшего и съежившегося казначея. — А, Мыфан?! КТО?!

— Не я это! — жалобно завопил тонким голосом толстяк, прижав руки к груди. — Матушкой клянусь, не имею я ко всему этому отношения, милорд! Не знаю даже, п-понятия не имею, как ему удалось провернуть всё это непотребство! Ему ведь надо было как-то раздобыть мои заверяющие печати, подписать документы, провести их и… — казначей вдруг резко замолк, а потом охнул и ошарашенно прикрыл рот рукой, выпучив глаза. — Милорд! Мой племянник! Я-я ведь с вашего дозволения обучал его своему ремеслу, готовил на своё место, которое он должен был бы занять в будущем при следующем правителе! Неужели… неужели добрались лапы загребущие до неокрепшего ума?

Дэриор ещё некоторое время сверлил его мрачным взглядом, а потом вновь повернулся ко мне и довольно резко спросил:

— Что-нибудь ещё?

— Да, есть одна деталь. — Я поспешно полез в сумку и вытащил окровавленную тряпку, снятую с трупа белоплечника. — Не знаю, известно ли вам, но нападающие используют для опознавания своих вот эту белую ткань, которую крепят на левом плече.

Он выхватив её у меня из рук, повертел, а затем раздраженно передал Кривглазиану и ещё одному придворному магу, имени которого я не знал:

— Что скажете?

Они внимательно изучили вышитый рисунок и Кривоглаз, старчески шамкая губами, вынес вердикт, посматривая одним глазом на ткань, а другим на барона:

— Незаконченное символогическое плетение, однозначно. В завершенном виде оно должно не только способствовать распознаванию по системе свой-чужой, но и давать существенные бонусы своим носителям. Занятная вещица. Но, увы, не доведённая до конца.

Я с подозрением уставился на магистра — а уж ни он ли является автором сей «занятной вещицы»? Хотя, даже если и так, это не имеет абсолютно никакого значения — любой артефакт можно применить во зло, и мастер, его изготовивший, не несёт за это ответственности.

Если, конечно, Великий Пространственный Мастер изначально не поддерживал переворот.

Дэриор нервно побарабанил пальцами по столу.

— Ясно. Что ж, думаю, нам пора вернуться к насущному. Я так понимаю, у этих… «брассилистов» иссякают силы, в то время как у нас ещё есть значительные резервы. И учитывая, что Пепелка зачищена, а ворота под полным нашим контролем, предлагаю перегруппироваться и медленно истреблять ублюдков, шаг за шагом сокращая их число внутри города. Водлар, как быстро сможешь покончить с ними?

Капитан задумался.

— Хмм. Ну, скорее всего, самое позднее к завтрашнему вечеру мы полностью разберёмся с этими лядскими выродками.

— Отлично. Только не вздумай убивать Балисса, — лицо барона ожесточилось, — он нужен мне живым. А ещё отправьте людей к племяннику Мыфана, к нему тоже будет несколько вопросов.

Глубоко вздохнув, я всё же решил довести дело до конца.

— Милорд. — Взгляды вновь скрестились на мне. — С вашего позволения, это ещё не все новости, которые я должен вам сообщить.

Барон исподлобья смотрел мне прямо в глаза.

— Говори.

— Совет Ша-Гриарда оправдал нас с друзьями, сочтя полностью невиновными. Но во всем произошедшем были объявлены виновными вы, милорд, предавшие некую клятву, и все жители Рэйтерфола, нарушившие Единый Договор. Нас же назначили Храдасами, чтобы сообщить вам, что завтра, как только солнце поднимется в зенит, армия зверей-силпатов выйдет к стенам Рэйтерфола, дабы привести приговор в исполнение и стребовать плату кровью.

Дриар на запястье похолодел.

Внимание! Задание «Храдас Ша-Гриарда» выполнено!

Вы доставили в срок послание Ша-Гриарда барону града Рэйтерфол, Дэриору Брантару Драйторну.

Награда: Репутация с баронством Рэйтерфол повышается до +27 пунктов (благосклонность); Скрыто.

Повисло тягостное молчание.

Дэриор сжал губы и закрыл глаза, едва сдерживая эмоции.

— Это точно?

— Да.

— Кто вынес вердикт?

— Пастухары Легратос и Кальмуар.

Он облокотился о стол и устало помассировал лицо ладонями. А потом долго, не отрываясь, смотрел на макет Рэйтерфола.

— Значит, у нас нет другого выбора. — Барон выпрямился, обвёл взглядом всех присутствующих и остановил его на мне. — Надо подавить восстание до полудня.

Глава 3

Не теряя времени попусту, Дэриор начал раздавать приказы:

— Вельхорк, возьмёшь под своё начало легранда Аблагарда и возглавишь всеобщее командование. Кривглазиан, Домибор, распределите по отрядам магов поддержки и выдайте все необходимые расходники. Сидиус, я надеюсь на тебя и на твоих старых друзей. Водлар, вся эта шайка, — он обвёл взглядом нашу команду, ненадолго задержав его на ковыряющемся в ухе гоблине, — отныне в твоём подчинении. Навести с ними племянника Мыфана, а затем присоединяйся к Вельху. Мыфан! Ты с ними! И чтоб вытряс из своего паршивого родственничка все мельчайшие подробности, иначе сгною обоих! Всё! Свободны!

К нашей группе тут же подошел капитан Водлар.

— Все за мной!

Он уже направился было к выходу, но его окликнул мастер Сидиус:

— Водлар, подожди! — он практически вплотную приблизился к главе канцелярии и, кивнув в мою сторону, попросил: — Дай минутку перекинуться с учеником парой слов?

Капитан хмуро покосился на меня.

— Только минуту! Саргон, ждём тебя в коридоре.

Они вышли за дверь, а Сидиус крепко схватил меня за локоть и потащил в ближайший тёмный угол. Бросив мрачный взгляд на покидающих кабинет людей, он тихо зарычал мне в лицо:

— Откуда он у тебя?!

Я непонимающе сдвинул брови:

— Вы о чем?

— О нём! — глаза мастера метнулись к моему левому плечу. — Где ты взял его?!

Взглянув на щиток, до меня наконец дошло.

— Щит Светочи, — проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией Сидиуса. И она не заставила себя ждать: он дёрнулся, словно от удара, сжал кулаки и стиснул зубы.

— Он самый! Так что рассказывай!

— Да тут и рассказывать нечего. — Я невольно огляделся по сторонам. — Я долгое время плечом к плечу сражался с владельцем этого щита, а когда он погиб, то передал его мне.

— Просто так передал? — тут же цепко спросил Сидиус. — Ничего не потребовал взамен?

— Нет, не потребовал, — медленно ответил я, и мастер облегченно выдохнул. — Он попросил.

Старый мечник напрягся.

— Что попросил?

— Принести клятву служения ордену «Хранителей Светочи». — Секундная пауза. — И я принял её.

Плечи мастера поникли и он прикрыл глаза, я же поспешно добавил:

— Но он не пояснил, что это за орден. Лишь сказал, что вы, мастер Сидиус, мне всё объясните.

Его губы сжались в тонкую линию:

— Он не говорил, откуда знает обо мне?

— От меня. — Лгать не имело смысла. — Увидев изображение башни на его щите, я отметил её схожесть с вашей татуировкой.

Сидиус невольно сжал левое предплечье.

— Ясно… ладно, поговорим обо всём этом в более подходящее время. А сейчас вали с глаз моих! Мне надо подумать…

Почтительно склонив голову, я спешно покинул кабинет и подошел к стоящему у большого окна капитану, Вильяру и Мыфану.

— А где остальные?

— Ждут снаружи, — ответил Водлар. — Для визита к Фергюсу нас четверых будет вполне достаточно. Пошли.

Он развернулся и быстрым шагом направился по коридору, так что его пришлось нагонять.

— Капитан, разрешите вопрос? — приноровившись к его темпу, я не преминул прояснить для себя одну интересную деталь.

— Задавай.

— Каких «старых друзей» мастера Сидиуса имел в виду барон?

— Сидиус ветеран, у него обширные связи как с наёмнической братией, так и со старыми вояками, ушедшими на покой. И многие из них живут здесь, в городе.

Вон оно как… Интересно, а у этих ребят тоже есть татуировка башни на предплечье? Всё любопытней и любопытней…

— А этот Вельхорк — он тоже родственник барона? — внезапно спросил Вильяр.

Водлар даже обернулся и окинул его задумчивым взглядом.

— С чего ты взял?

Тэк пожал плечами.

— Глаза у них одинаковые, да и типаж лица похож.

— Ишь глазастый какой, а, — капитан хмыкнул. — Всё верно, он единственный сын барона, а также главнокомандующий армией Рэйтерфола. А теперь замолкните, мы почти на месте.

Я удивленно покачал головой. Да уж, в очередной раз убеждаюсь, что навык «Внимание» определенно требует обязательной прокачки — ведь тоже в упор смотрел на этого Вельхорка, а деталей внешности, указывающих на его связь с бароном, даже не заметил! Как только выдастся спокойная минута на распределение униаров, исправлю это упущение.

Миновав несколько поворотов и поднявшись по очередной винтовой лестнице, мы остановились у кованой, овальной двери. Водлар жестами приказал нам с Вилом встать со щитами впереди, а Мыфану держаться позади, после чего потянул за ручку и мы вошли внутрь, оказавшись в просторном кабинете казначея: массивные полки с кожаными гроссбухами, мягкие кресла и диван, опрятный камин, на полке которого стояли какие-то диковинные статуэтки, тумбы с наполненными дорогим алкоголем графинами, белые шторы на окнах и большой стол, на котором бросались в глаза мерные весы и куча мешочков, не говоря уже об аккуратных столбиках монет и россыпи драгоценных камней. Вот за этим столом и сидел в высоком кресле молодой веснушчатый парень, который при нашем вторжении испуганно вскочил на ноги.

Убедившись, что в комнате нет никого, кроме нужного нам человека, Водлар положил руку на эфес меча и жестким взглядом уставился на парнишку.

— Рэй Фергюс, мы здесь по распоряжению милорда Драйторна. Я уполномочен задать вам несколько вопросов.

— В-вопросов? — Племянник казначея непонимающе захлопал округлившимися глазами. — К-каких вопросов? — Он перевёл взгляд на потеющего Мыфана. — Д-дядя, что происходит?

— Фергюс, племяш, не стоит переживать. — Толстяк натянуто улыбнулся и сделал шаг вперёд, но остановился, опасливо косясь на капитана. — Просто наш милорд, да восславиться его имя в веках, хотел узнать о тебе и о-о советнике Балисс Брасселе Афилемском. Так что ничего не бойся, и просто откровенно и наиискреннейше отвечай на все вопросы капитана. Хорошо?

Свои слова Мыфан непроизвольно сопровождал нервной жестикулировкой и покусыванием губ. Всё это не способствовало успокоению побледневшего парня, но, тем не менее, он часто закивал, сжав одной дрожащей ладонью другую.

— Д-да, конечно. Я отвечу на любые вопросы, которые могут ко мне возникнуть.

Внезапно Фергюс вдруг резко навалился на стол, схватил правой рукой нож для разрезания писем и стал лихорадочно, раз за разом, втыкать его себе в горло.

Я среагировал молниеносно — отбрасываю меч, делаю рывок вперёд и прыгаю через стол, врезаясь в самоубийцу и хватая его за руку, которой он продолжал наносить себе удары. Мы повалились на пол, но я тут же приподнялся и упёрся коленом ему в грудь, пытаясь оттянуть на себя руку с ножом, но это неожиданно превратилось в не такую уж и простую задачу — Фергюс оказался дьявольски силён! Даже захлёбываясь кровью, он продолжал упорно тянуть к своей шее острейшее лезвие, несмотря на все мои усилия. И когда сталь уже наполовину вновь вошла в его плоть, подскочивший Вильяр попытался влить ему в рот и расплескать на раны зелье лечения, но уже было поздно — раздался булькающий хрип и рука с ножом расслабилась, глаза закатились и по телу юноши прошла последняя судорога, а потом он затих.

Тяжело дыша, я медленно поднялся, не сводя взгляда с бледного лица и разорванной шеи, всё ещё с трудом веря в произошедшее.

Что же он такое знал, раз без раздумий пожертвовал собственной жизнью? Да и вообще, это каким преданным и безбашенным надо быть, чтобы сотворить с собой такое? В голове не укладывается…

Я обошел ошарашенно сидящего на полу Вильяра и, подобрав Халдорн, вернул его в ножны, при этом невольно покосившись на в ужасе прижавшегося к стене Мыфана. Проследив за направлением его взгляда, хмуро посмотрел на залитый кровью стол, а затем подошел к казначею и протянул раскрытую ладонь:

— Верните мой кинжал.

Толстяк тупо уставился на мою окровавленную руку.

— Мыфан!

Он вздрогнул.

— А?

— Кинжал!

— Д-да. Конечно… сейчас…

Вытащив из-за пояса клинок, он передал его мне, а потом на слабых ногах побрёл к столу. Остановившись у края, долго смотрел на тело племянника. Покачнувшись, Мыфан судорожно ухватился за столешницу, а затем бухнулся в кресло. Некоторое время он ничего не делал, но затем вдруг подтянул к себе один из толстых гроссбухов, открыл его и принялся водить пальцем по плотно подогнанным друг к другу строчкам, при этом беззвучно шевеля губами.

— Мыфан, — окликнул его мрачный Водлар, — что ты делаешь?

Казначей в ответ замотал головой.

— Я-я-я н-не уйду отсюда, пока не просмотрю каждую бумагу! Я обязан узнать, что натворил бедный Фергюс по наущению этого подонка Балисса. Мне н-надо… нет. Нет-нет-нет. Я должен… Да, точно, д-должен разобраться… — он облизнул губы. — Да, во всем, абсолютно во всем разобраться…

Отведя взгляд от бормочущего себе под нос казначея, я ещё раз обвёл глазами кабинет и остановил их на шторах. Нахмурившись, подошел к ним и задумчиво потрогал пальцами мягкую, белоснежную ткань.

А ведь может сработать…

— Капитан. — Я обернулся к Водлару. — У меня есть идея.

* * *

Лядь! Лядь!! Лядь!!!

Крепко сжав меч и поднимая щит повыше уставшей рукой, Бордж бежал рядом с товарищами вверх по улице и его взгляд нервно метался по сторонам.

Из круглой сотни их отряда в живых осталось около половины! И самое паршивое, что все они умерли зря — замок захватить не удалось, контроль над внешними воротами не установлен, связь с группами в Пепелке оборвалась, а большую часть добычи пришлось бросить!

Бордж невольно оглянулся через плечо на молчаливо бегущего капитана.

Так не должно было случиться, ведь капитан Ангус, которым он так восхищается, никогда не ввязывается в сомнительные, а уж тем более в провальные авантюры! Нет, нет-нет-нет! У их лидера наверняка есть хитрый план, который, как и всегда, приведёт их к победе, славе и богатству! Иначе просто и быть не может!

Они свернули за угол и внезапно нос к носу столкнулись с мгновенно ощетинившимися оружием солдатами. Бордж уже был готов ринуться в атаку, но тут заметил белую ткань на левом плече противников и облегченно вздохнул — свои.

Стоящие напротив них воины тоже признали союзников и опустили клинки.

— Вы с какого направления? — капитан Ангус вышел вперёд.

— От замковых врат. — К нему навстречу шагнул воин в стальном доспехе и шлеме с решетчатым полузабралом, закрывающим лицо. — Попытались прорваться внутрь, но лишь потеряли своих и отступили.

Ангус кивнул.

— Да уж, эти твари окопались там знатно, нам и самим досталось. Как насчёт объединить силы?

Воин пожал плечами.

— Не имею ничего против. Куда двинемся?

— На портальную площадь. — Капитан огляделся вокруг, всматриваясь в окружающие их дома. — Прошмыгнём по переулкам и выйдем прямо к ней.

— Ты уверен?

— Беспокоишься из-за того, что не было сигнала к отходу? — Ангус понимающе усмехнулся. — Не переживай. Даю руку на отсечение, что очень скоро мы его услышим. Захват города ведь провалился, это и тупому понятно. Так что не вижу смысла и дальше проливать кровь своих людей. И я даже уверен, что наш наниматель уже давно-о там, готовится драпать со всех ног. — Он указал рукой на себя. — А я не хочу, чтобы меня кинули и сделали крайним. Думаю, и ты тоже.

— Хм. Разумно. Мы с вами.

Капитан отдал приказ и дальше они побежали уже объединенным отрядом.

Рядом с Борджем пристроился однорукий воин с заряженным арбалетом, чьё обожженное лицо без труда можно было разглядеть за открытым шлемом.

— Как дела, приятель? — арбалетчик дружелюбно улыбнулся. — Устал, небось?

— Как собака, — честно признался Бордж.

— А хочешь, помогу с этим?

Он с надеждой посмотрел на однорукого.

— В смысле у тебя что, есть бодрилка?

— Ага! — Стрелок оскалился. — На, взбодрись!

Он направил арбалет ему в лицо и нажал на спуск.

* * *

Натужно дыша и сгибаясь под тяжестью набитого добром мешка, Багвелл, нервно облизывая пересохшие губы, упорно тащился по самым тёмным закоулкам города. Он стремился убраться как можно дальше от центра, найти спокойное местечко где-нибудь в ремесленном районе и тихо переждать поднявшуюся бучу. Он не был идиотом и прекрасно понимал, что переворот полетел ко всем чертям и пора драпать.

Хотя, конечно, он мог и ошибиться, и на самом деле их братия сейчас успешно перерезает глотку барону и врывается в сокровищницу. Так не стоит ли вернуться?

Багвел потряс головой и поудобнее перехватил мешок.

Нет! В бездну! Лучше перестраховаться. Если победа будет за корешами, то он всегда может вернуться, соврав что-нибудь о своём долгом отсутствии. А вот если всех порешат, что более вероятно, то его навара хватит, чтобы кутить весь ледабрь на полную катушку.

Наёмник в очередной раз поправил свою солидную ношу и, закусив нижнюю губу, ухмыльнулся. Спасибо старине Тедди за его долю. Он, конечно, не хотел её отдавать, но несколько ударов сталью в бочину помогли ему передумать. Эх, что ни говори, а хорошим он был напарником, даже жалко как-то.

Внезапно из тёмной ниши, которую он только что оставил позади, бесшумно вышла высокая фигура и сильным ударом ноги опрокинула его на землю. Багвелл вскрикнул от неожиданности и едва успел выставить перед собой руки, чтобы не пробороздить лицом камни. Он тут же выхватил из-за пояса нож и развернулся, но его руку вдруг крепко схватили и сломали одним ударом в локоть. Наёмник заорал от боли, но его крик грубо прервали, стиснув горло широкой ладонью и повалив на спину.

Беспомощно дёргаясь и хрипя, последнее, что Багвелл увидел выпученными глазами, была татуировка высокой башни с внутренней стороны левого предплечья.

* * *

Кот по имени Харуд сидел на краю крыши, помахивая хвостом и лениво наблюдая за копошащимися внизу людьми. С виду он был абсолютно спокоен и расслаблен, но опытный человек, бросив лишь один взгляд на его едва заметно двигающиеся усы и уши, сразу бы понял, что это не так.

Харуд был на охоте. И сейчас он терпеливо ждал, когда же цель угодит прямо в его цепкие лапы.

Конечно же, он не был обычным котом — вряд ли силпата с человеческий рост, облаченного в тёмный кожаный доспех, можно назвать «обычным». Но в Древнире к представителям его расы давно привыкли, и они были одними из немногих, кто мог свободно жить как среди мира людей, так и среди мира животных. Ну ещё бы было иначе — искусные ювелиры ведь нужны всем. И в мирное время Харуд был именно таким — старый опытный ювелир, практически один из самых лучших в Рэйтерфоле.

Вот только пушистая внешность бывает обманчива.

И хотя вертикальные зрачки охотника следили за каждым движением под его ногами, мыслями он был далеко отсюда.

Значит, если верить словам старины Сидиуса, город посетил член ордена «Хранители Светочи». Причем нет гарантии, что он был только один. Любопытно. Что им нужно в Рэйтерфоле? Пришли проверить сохранность сияния? Или всё намного хуже и мрак Ночи погасил пламя свечей? Надеюсь, это не так. Иначе…

Ухо Харуда дёрнулось, уловив сигнал с востока. С лёгким любопытством посмотрев в ту сторону, он через несколько долгих минут наконец увидел бегущий по улице отряд брассилистов. Большой, душ восемьдесят точно есть. Сузив зрачки в две вертикальные щелочки, он присмотрелся к белой ткани на их плечах.

Чисто. Своих там нет, только враги.

Харуд взял в руки лежащий у его ног хищно изогнутый чёрный лук, наложил на тетиву стрелу и поднялся на ноги, прицеливаясь в идущих внизу людей.

А вместе с ним поднялись десятки теней на соседних крышах, единственным светлым пятном на которых был едва различимый блеск острых наконечников.

Миг — и воздух наполнился свистом несущей смерть стали.

* * *

Взведя арбалет при помощи механического рычага, я вложил в паз новый болт и устало осмотрелся: часть воинов Рэйтерфола ходила среди лежащих на земле стонущих тел и добивала выживших брассилистов, а другая, также, как и я, приводила в порядок снаряжение и обрабатывала раны. Хотя последних было немного — всё-таки наши внезапные атаки не давали противникам опомниться и оказать достойное сопротивление.

Я опустил взгляд на раскинувшего руки брассилиста, чьи мёртвые глаза уставились в светлеющее предрассветное небо.

Выслушав мою идею, Водлар тут же принялся за её реализацию, но Кривглазиан внёс одно очень полезное изменение. Оно заключалось в том, что мы крепили к левому плечу не белую ткань, а ярко-красную, вот только после хитрого зачарования магистра все белоплечники видели её именно как белую. Таким образом мы могли различать своих, даже влившись в ряды не подозревающих обмана врагов. И пока что всё шло гладко — не знаю, каковы успехи других отрядов красноплечников, но эта уничтоженная нами группа брассилистов была уже третьей по счёту.

— Выдвигаемся! — прозвучал зычный приказ легранда и мы отправились дальше, оставив позади окровавленные трупы.

Водлар поставил Драксана во главе нашего отряда, сформированного из остатков «Безродных», моих товарищей и части его личного состава. Всем нам выдали качественное, но не бросающееся в глаза обмундирование, снабдили парными эликсирами исцеления, обезболивания и бодрости, а также каждому досталось по руниру волшебного доспеха. Магам повезло чуть больше — им отрядили ещё и по два флакона восстановления пустарной энергии.

Мы двигались по западной стороне города, приближаясь к одной из главных улиц, по которой планировали отправиться к портальной площади — туда сейчас стягивались все наши основные силы. Но как только мы вышли к перекрёстку, мои планы кардинально поменялись.

Дым! Густой дым валит с той стороны, где находится «Выживший»!

Вейри!

— Драксан! Идите дальше без меня! Я догоню позже!

Легранд не стал задавать лишних вопросов, а я не стал ждать разрешения, со всех ног бросившись бежать. Вот только я оказался не один — Беара, Вирхем, Гобля, Вильяр и Берта неслись следом за мной.

— Плохо дело! — закричала Беара, едва нашим глазам предстало объятое пламенем здание, из которого в этот момент появилась кашляющая Феялина, едва волоча под руку одного из пациентов.

— Берта, Вирхем, помогите раненым! — я на бегу указал на людей, которых ученице Вейри удалось вытащить из огня. — Фея!

Я отбросил арбалет и подхватил пошатнувшуюся девушку, а Вил перенял у неё больного и оттащил к остальным.

— Фея! Где Вейри? Внутри ещё кто-нибудь есть?!

Захлебываясь кашлем и заливаясь слезами из покрасневших глаз, она всё же выдавила из себя:

— Д-да-а… кха-кхр-кх-кх… там…

Быстро опустив её на землю, я закрылся активированным щитом Светочи, ворвался в полыхающий дом и понесся на второй этаж. Взлетев по горящей лестнице и давясь от лезущего в лицо дыма, увидел, как глава «Выжившего» пытается поднять с кровати обгоревшего мужчину.

— Вейри!

Алхимик едва ли смогла разглядеть меня сквозь слёзы, но голос мой узнала сразу.

— Саргон! Хватай кого-нибудь и тащи наружу!

Бежавшая позади Беара грубо оттолкнула меня и бросилась к ближайшему пациенту. Её примеру тут же последовали Вильяр и Гобля. Я же кинулся к дальним койкам в поисках Сиэрда, которого не было среди спасённых на улице.

Жаброид нашелся быстро, и, слава Древним, был жив! Подскочив к нему, опустил его ноги на пол, схватил за руки и перекинул полубессознательное тело через плечо. Но едва я преодолел половину пути до лестницы, как пол под ногами затрещал и стал проваливаться вниз. Зарычав, отдёрнул голову от хлынувшего из пролома снопа искр и попятился.

— Саргон!!! — закричала Беара, прижав к себе одноногую женщину, но внезапно обрушившийся перед ней потолок заставил её отступить к выходу.

— Уходи отсюда! — заорал я что есть мочи. — Вали на Фер! Я выберусь!

Крыша надо мной заскрипела и обвалилась, так что я едва успел метнуться к стене. Кашляя и задыхаясь от жара, больше не стал медлить — сорвавшись с места, ринулся вперёд по остаткам разваливающегося пола и, выставив перед собой щит, с воплем протаранил горящую стену, выпрыгнув прямо на лестницу. С ухнувшим в пятки сердцем и перекошенным лицом я видел стремительно приближающиеся ступени, на которые через долю мгновения приземлился ногами. И не знаю, каким чудом мне удалось не упасть, но я смог оттолкнуться от них и по инерции перепрыгнуть дальше, проскочив так до самого низа, и, уже не останавливаясь, выбежать наружу.

Меня тут же обступили друзья и помогли стащить Сиэрда на землю. Вирхем сразу принялся колдовать исцеляющее заклинание и я отступил в сторону, чтобы не мешать ему. Откашлявшись и придя немного в себя, растер не желающие открываться глаза и внимательно осмотрелся — слава Эмере, все здесь, все выбрались!

Облегченно вздохнув, я сел на землю, стянул шлем и достал флягу с водой, крепко к ней приложившись. Сердце бешено колотилось и меня всё ещё трясло от напряжения, а вдобавок к этому не хватало воздуха и ужасно подташнивало. Похоже, мой организм всё-таки на пределе. Хотя это и не удивительно — я на ногах с самого сражения с Пастухаром Энкеладом. И это ещё если не считать кучи выпитых исцеляющих, обезболивающих и бодрящих эликсиров, злоупотребление которыми тоже вряд ли можно назвать полезным…

— Саргон?

— М? — Я поднял взгляд на подошедшую Вейри.

— Выпей это. — Она присела рядом и протянула небольшой флакон с зелёной жидкостью, при этом озабоченно смотря мне в лицо. — Оно нейтрализует интоксикацию.

Хотел было поблагодарить, но лишь закашлялся и просто влил в себя новую порцию зелья, положительный эффект от которого стал проявляться уже спустя несколько секунд. Видя, что мне стало легче, целительница расслабилась и устало улыбнулась.

— Спасибо, Саргон, — тихо произнесла она. — Без тебя и твоих друзей я бы не смогла всех спасти.

Она устремила взгляд на горящий дом, я же протянул руку и сжал её дрожащую ладонь.

— Я рад, что нам всем удалось выжить, госпожа Вейри. Это самое главное.

Женщина тяжело вздохнула и накрыла мою ладонь своей, и в этот момент она выглядела как никогда старой и измученной.

— Ты прав, конечно же. Да и ущерб, честно говоря, небольшой — зелья-то все в подвале лежат и огонь вряд ли до них доберется, а стены не сложно новые построить. Вот только быстро помочь новым раненым я уже не смогу. — Она поджала губы. — Барону удалось прижучить этих выродков, не знаешь?

— Почти. — Я хмуро взглянул на уже совсем посветлевшее небо, пусть местами и затянутое дымом пожарищ, и с неохотой поднялся на ноги. — Нам пора идти, госпожа Вейри. Но как только всё закончится, я вернусь.

— Хорошо. Пусть Древние благоволят тебе. И ещё раз спасибо.

С улыбкой кивнув, я направился к своим.

— Гобля, останься здесь для защиты. Остальные за мной. — Я посмотрел на уходящую в сторону портальной площади дорогу. — Пора заканчивать эту лядскую вечеринку.

* * *

Мы подоспели как раз вовремя.

Армия Рэйтерфола плотным кольцом окружила портальный круг, на котором ощетинились оружием остатки брассилистов. Но враги не тешили себя иллюзиями — их осталось чуть больше сотни, и даже с поддержкой нескольких выживших магов долго протянуть они были неспособны. И, тем не менее, они продолжали стоять, закрывая спинами своих командиров, что замерли в самом центре рядом с лидером неудавшегося переворота.

Я скривился и исподлобья уставился на этого ублюдка.

Балисс Брассел Афилемский.

Лядский выродок стоял там, гордо выпрямившись и скользя надменным взглядом по лицам усталых солдат, которые должны были сегодня отправиться к Баглорду, если бы его планам довелось свершиться. А подле него нервно грызла ногти бледная женщина, то и дело затравленно озирающаяся вокруг — видимо, это и есть двоюродная сестра барона.

Ряды воинов расступились и вперёд выехал Дэриор Брантар Драйторн, облаченный в полный пластинчатый доспех из белой стали, а за спиной была видна рукоять большого двуручного меча. По правую руку ехал его сын — Вельхорк, а по левую магистр Кривглазиан. Остановившись у самой границы магического барьера, которым окружили себя белоплечники, барон начал говорить, и в воцарившейся тишине его голос разносился по всей площади.

— Хвалю тебя, Балисс! Тебе удалось застать меня врасплох. Провернуть под самым носом всё это, — он осмотрел стоящих перед ним брассилистов, — не каждый способен на такое.

— Благодарю вас, милорд. — Бывший советник поднял руку и изобразил издевательский поклон. — Хотя вынужден отметить, что мне не пришлось сильно стараться, чтобы обвести вокруг пальца вашу хвалёную охрану и соглядатаев. Абсолютные дилетанты и непрофессионалы.

Дэриор сдвинул брови и сжал губы.

— Как бы то ни было, ты проиграл, Балисс. Сдавайся! Всё кончено. Сложи оружие и я обещаю, что суд будет справедливым.

Брассел цокнул и закатил глаза.

— Увы, многоуважаемый родственничек, я вынужден отказаться от столь «щедрого» предложения. У меня немного другие планы, более интересные, чем обитание в твоей комфортабельной темнице. Так что прошу меня простить, — он вновь поклонился, — но мне пора покинуть ваше гостеприимное общество. Дорогая.

Он слегка отставил локоть и его жена тут же вцепилась в него. После чего стоящий за его спиной маг извлёк из длинного свёртка какой-то странный жезл с большим шарообразным навершием, увидев который, барон тут же взревел:

— Ломайте барьер!!! Достаньте эту сволочь!!!

Последние слова едва слетели с его губ, а на купол со всех сторон уже обрушился ливень из разрушительной магии и смертоносной стали. Я тоже не стал отсиживаться в стороне и внёс свою лепту в разверзшийся хаос.

— ВАЛКЛАЗАР!!!

Вновь и вновь я в ярости посылал один волшебный снаряд за другим, искренне желая, чтобы именно мой удар сокрушил защиту и добрался до холеной афилемской рожи. Меня захлестнула абсолютная и незамутненная ненависть, которой я с радостью отдался без всякого остатка.

Я жаждал отомстить за ту кровавую резню, которую он тут устроил! Воздать ему за всех убитых, погибших сегодня по его вине!

Никакой пощады! Только месть! Только возмездие!

Окутавшее купол пламя на мгновение расступилось и наши с Балиссом взгляды встретились.

Он узнал меня. Узнал, и его губы растянулись в насмешливой улыбке. И в это мгновение я абсолютно чётко осознал, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы убить его. Где бы он ни был, где бы не скрывался — я найду его.

Найду, и заставлю сполна ответить за содеянное.

Внимание! Получен Изъян «Личный враг 2»!

Вы всем сердцем и душой ненавидите Балисса Брассела Афилемского, и жаждете его смерти.

При победе над личным врагом вы получаете все униары из его Расходного и Несгораемого запасов.

Вражеский колдун воткнул жезл в специальное отверстие в центре портального круга и шарообразное навершие распустилось, явив символогический рунный диск, буквы которого загорись прямо в воздухе ядовитым зелёным светом. Молниеносно набрав на проекции нужную комбинацию, маг опустил руку на диск и вдавил его вниз.

Миг — и бывший советник барона исчезает во вспышке вместе с остатками своего небольшого отряда.

Глава 4

Барон поднял руку, прозвучал рёв трубы и обстрел вскоре прекратился. Несколько секунд владыка Рэйтерфола буравил взглядом оплавленный и дымящийся камень пустого портального круга, а затем сухо распорядился:

— Отправить регулярную армию на поиск выживших противников. Магов послать на устранение пожара, а целителей и алхимиков на оказание помощи всем раненым. — Он поднял голову и хмуро посмотрел на утреннее небо. — Водлар!

— Здесь, милорд. — Мрачный капитан вышел вперёд.

— Организуй эвакуацию жителей Пепелки внутрь города, а также осуществи перепись и вербовку сроком на неделю всего боеспособного населения Рэйтерфола, включая странствующих силпатов и наёмников. Также всем, кто сегодня участвовал в обороне Рэйтерфола! — Дэриор повысил голос, чтобы его услышал каждый из столпившихся вокруг воинов. — Позже будет выдана соответствующая награда! Сейчас же я прошу вас в меру сил и возможностей помочь моим людям в выполнении их долга. Смею уверить, что ваша поддержка не будет забыта.

Дриар сковало холодом.

Внимание! Получено Достижение «Защитник Рэйтерфола»!

Вы непоколебимо встали на защиту града Рэйтерфол, отстояв его в кровопролитных сражениях с безжалостными захватчиками. Победа далась тяжелой ценой, многие не дожили до этого часа, но имена отдавших свои жизни во спасение невинных не будут преданы забвению, будучи навсегда увековечены в памятниках и летописях о сражении, вошедшим в историю как «Восстание Брассилистов».

Награда: Репутация с баронством Рэйтерфол повышается на +10 до +35 пунктов (благосклонность); Глобальная репутация повышается на +1 до +11 пунктов (ваше имя известно в узких кругах); + 10 Очков Атрибутов; Получите награду у капитана Водлара.

Внимание! Получено Достижение «Интриган III»!

На поле боя военная хитрость может перевернуть ход сражения и привести к победе над более грозным врагом. Именно это вам и удалось сделать — применив смекалку в битвах за Пепелку и Рэйтерфол, вы смогли разбить противника с минимальными потерями, сохранив жизни многим воинам. Всё это создало вам репутацию опытного военачальника, который знает, как использовать силу и слабость соперника себе на пользу. Но не забывайте — чрезмерный успех плодит завистников, а враги при встрече заранее будут брать в расчет особенности используемой вами тактики.

Награда: Репутация с баронством Рэйтерфол повышается на +5 до +40 пунктов (благосклонность); +3 Разум, Новый уровень Грани — «Смертельные путы III» (Эффект от ваших ловушек повышен на 20 %), Новый уровень Изъяна — «Недоверие III» (Если о вашем Достижении «Интриган» станет известно, то повсюду поползут истории о вашем коварстве, и в зависимости от индивидуальной реакции разумных вы будете получать плюсы или минусы к Харизме, влияющей на персональное отношение к Вашей личности).

Обведя глазами молчаливую толпу, барон развернул коня и вместе с личным отрядом направился к замку. Проводив его взглядом, я стянул шлем и вновь посмотрел на опустевший портальный круг. Тяжело вздохнув, всё же поднялся к нему по небольшой лестнице и подошел к разъёму в центре. Хмуро пошоркав ногой по каменному крошеву, задрал голову и прищурился от яркого солнца, выглянувшегого из-за туч над самыми домами.

Что ж, Балиссу удалось удрать незнамо куда, и неизвестно, явится ли он вновь, чтобы повторить неудавшуюся попытку переворота. Вот только сейчас это вряд ли можно назвать одной из самых серьёзных наших проблем — ведь если зверосилпатам удастся взять город, то нам будет уже всё равно, вернётся он сюда или нет.

Я покосился на постепенно расходящихся воинов. Сомневаюсь, что потери среди городского гарнизона можно назвать катастрофическими, но и не брать их в расчет тоже не стоит — пусть их боевой дух и не пострадал, но без должного отдыха они не смогут на одних морально-волевых долго сдерживать натиск врага. Конечно, остаются ещё всякие бодрилки, но на них ведь не будешь сидеть вечно, верно?

— Саргон?

Я слегка вздрогнул и перевёл рассеянный взгляд на стоящих у подножия лестницы друзей.

— Мы с Виром пойдём тушить пожары и вылавливать оставшихся «крыс». — Положив ладони на рукояти кинжалов, Беара кивнула на Вирхема. — Ты с нами?

Я покачал головой.

— Не. Я обещал Вейри, что вернусь к ним с новостями. Так что дальше без меня.

— Как знаешь. Тогда потом ищи нас в Боброхате, мы сняли там комнаты.

— Хорошо.

— Эй, а меня с собой возьмёте? — Вильяр с улыбкой положил шестопёр на плечо.

— Да без проблем. Цепляйся и двинули, пока без нас всех гадов не перебили.

Едва они отошли от портального круга, как ко мне обратилась Берта:

— Милорд, разрешите вернуться в деревню и помочь с лечением и эвакуацией?

Я удивлённо воззрился на неё.

— Берта, тебе не требуется моего разрешения. Ты вольна поступать, как считаешь нужным.

— Спасибо, милорд. — Неловко поклонившись, охотница умчалась в сторону ворот.

Я же ещё несколько минут постоял на месте, рассматривая царивший вокруг хаос минувшей битвы, а затем устало спустился вниз и направился к «Выжившему», по дороге пытаясь лениво просмотреть скопившуюся в дриаре информацию, но из-за навалившейся усталости так и не смог на ней нормально сосредоточиться, и в итоге плюнул на это, оставив на потом и полностью отдавшись неспешной прогулке.

Так я и добрел до руин алхимического дома, где присел неподалёку на какой-то ящик и стал наблюдать за снующими среди раненых баронскими магами и целителями, которые под чутким руководством Вейри оказывали им медицинскую помощь. Но заметив меня, алхимик велела своей ученице присмотреть за процессом, а сама направилась ко мне.

— Похоже, я немного опоздал с последними новостями, — я натянуто улыбнулся потрескавшимися губами.

— Разве что самую малость. — Вейри присела рядом и с облегчением выдохнула. — Но главное, что новости хорошие и всё, наконец, закончилось.

Я скривился и нехотя протянул:

— Нууу, я бы так не сказал…

Целительница состроила кислую мину.

— Ну говори, чего уж там.

Я устало провёл рукой по лицу.

— В полдень армия зверей силпатов окружит город и, вероятно, пойдёт на штурм.

Вейри поджала губы.

— Этого ещё не хватало. Хотя стоило ожидать чего-то подобного. Ведь как любила говаривать моя матушка, — пусть Древние позаботятся о её великой душе, — нет дыма без огня. Но ничего, прорвёмся. Таки наш барон тоже не лыком шит, да и стены наши ещё со времён основания никому взять не удавалось, и сегодняшняя ночь тому в подтверждение. Нет, постараться, конечно, придётся, вот только…

Повернув ко мне голову, она нахмурилась и резко замолчала. А потом вдруг неожиданно спросила:

— Ты чего это, снова руку потерял?

— В смысле? — Я непонимающе проследил за её взглядом и уставился на свой обрубок. — А, нет конечно. Она просто ещё не отросла. Я же только вчера восстанавливающие зелья выпил, даже суток не прошло.

Вейри мой ответ почему-то не удовлетворил и она, поднявшись на ноги, встала напротив.

— Руку ко мне протяни и не опускай.

Беспрекословно подчинившись, я стал со всевозрастающим беспокойством наблюдать за Вейри, которая задрала мой рукав и теперь мрачно осматривала обрубок. Через несколько долгих минут она наконец оставила его в покое и задумчиво сложила руки на груди.

— Как именно ты потерял руку?

— Ну, — я невольно сглотнул, — в сражении с одним очень сильным монстром я не совсем удачно применил огневею и она попала мне в кровь. Так что пришлось отрубить себе руку, чтобы не сгореть полностью.

— Понятно. — Плечи Вейри поникли и она отвела глаза. — Прости меня, Саргон. Мне следовало сразу расспросить тебя об этом, а я… и теперь…

Целительница замолкла и у меня внутри всё похолодело.

— Вейри. — Женщина пересилила себя и посмотрела мне в глаза. — Что ты хочешь этим сказать?

Тяжело вздохнув, она всё же ответила:

— Саргон, огневея очень редкое и опасное зелье, она уничтожает все энергетические каналы вплоть до глубинной астральной оболочки. Мне очень жаль, но твоя рука не подлежит восстановлению. Её невозможно отрастить вновь…

* * *

Я бесцельно брёл по городским улицам, отрешенно смотря вокруг и ни на что не обращая внимания. Меня качало из стороны в сторону, ноги заплетались, несколько раз я даже кого-то задел плечом, но мне было всё равно. Я был полностью погружен в себя, и в голове бились последние фразы Вейри: «Её невозможно отрастить вновь… не подлежит восстановлению… невозможно отрастить… уничтожена вплоть до глубинной астральной оболочки… невозможно…»

Голова внезапно закружилась. Вытянув руку, я нашарил ладонью шершавую стену и стал глубоко дышать.

Как же так? Я теперь что, навсегда останусь одноруким? Немыслимо…

Подняв обрубок, не отрываясь уставился на него.

Всё это время я не обращал должного внимания на своё увечье, потому как не сомневался в своём скором излечении. Всё казалось таким простым — выпей зелье и потерянное будет вскоре восстановлено. Нужно лишь немного подождать… А что теперь? Мне следует смириться и свыкнуться со своей неполноценностью? Найти в себе смелость признать, что я калека, и останусь таким до конца жизни?!

Я сжал зубы и в ярости ударил кулаком по стене.

Нет! Я не буду себя жалеть! И уж тем более мириться со своими слабостями! Должен быть способ преодолеть их! Его не может не быть, это ведь Древнир! Мир безграничных возможностей! Надо лишь понять, в каком направлении искать решение…

Так, Вейри вроде обмолвилась о том, что может помочь заклинание или зелье восстановления высшего порядка. В этом случае шансы всё равно будут невелики, но это всяко лучше, чем надеяться на божественное вмешательство. Вот только целительница такие эликсиры создавать не умеет и рецептами не обладает. Собственно, также, как и другие алхимики города — уж слишком высокий уровень мастерства для этого требуется, не говоря уже про редчайшие и дорогостоящие ингредиенты. Остаётся разве что спросить о наличии таковых у барона или у Кривглазиана…

Стоп!

Я поднял голову и замер.

А что, если мне не нужны зелья и заклинания? Я же после подземелий ни разу не превращался в страгена, а ведь способности лимрака по изменению структуры тела, теоретически, могут восстановить конечность. И пусть вероятность успеха всё ещё пятьдесят на пятьдесят, но зато этот вариант пока что самый доступный из всех. Надо лишь добраться до своей комнаты в таверне и проверить его на практике.

Удивительно, как наличие чёткой цели меняет человека — буквально несколько минут назад я был полностью подавлен, а теперь с мрачной решимостью рвусь вперёд, невзирая на преграды.

А они таки появились.

— Отпусти меня, морда! Убери лапы я сказала!

Мой взгляд метнулся в сторону криков — огромный мужик с выпяченным пузом зажал под мышкой голову коротковолосой девушки, которая безуспешно пыталась вырваться, и довольно посмеивался. А вместе с ним веселился его друг, вразвалку сидящий на ящиках.

Я бы и в обычное время вряд ли прошел мимо подобной ситуации, так чего уж говорить про теперь, когда я основательно не в духе и на взводе. Так что резкий разворот и курс на неприятности — хорошая драка сейчас точно не помешает.

— Эй ты! Совсем оглох? Девушка попросила оставить её в покое.

Боров и его дружок удивлённо посмотрели на меня. Девушка тоже притихла и приподняла голову, пытаясь со столь неудобного ракурса разглядеть своего неведомого спасителя. А она милая — короткие светлые волосы, выразительные глаза, красивые губы, загорелое лицо, которое подчеркивает надетая на ней белая сорочка. Такая запоминающаяся внешность определенно притягивает взгляд.

— Слышь, вали на…

— Завались! — Широкая ладонь пузача зажала рот начавшей было что-то говорить пленнице. — Не видишь что ли, тебя этот пришел спасать… как его… — Он окинул меня взглядом. — Однорукий герой без белого коня, во! Надеюсь, у него только клешню оттяпали, а то тебе ж с ним совсем не весело будет!

Загоготав, этот хохмач переглянулся с весело оскалившимся напарником.

— Девушку освободи. — Я сделал несколько шагов вперёд и остановился метрах в трех напротив него.

— Пф! Да пожалуйста! — Боров схватил девушку и грубо швырнул её приятелю, который ловко схватил её и тоже заткнул рот, чтобы не мешала. — Ну вот, отпустил. И чо теперь?

Я нахмурился. Лядь, не могу просмотреть уровень их ступени. Плохо. Но вряд ли это станет большой проблемой.

— А теперь, — я подошел вплотную к нему и задрал голову, заглядывая в глаза, — твой дружок уберёт от неё свои лапы и мы разойдёмся. Мирно и спокойно.

Он насмешливо выгнул бровь и упёр руки в бока.

— А если я не хочу мирно?

Шхайрат, какой же он здоровый! Выше меня головы на полторы, широкоплечий и пузатый. Броня, правда, простая, кожаная, но если у него есть грань «Вторая кожа», то основной комплект вполне может быть спрятан там. Хотя вряд ли я буду драться с ним в полную силу, достаточно будет просто набить ему морду. Что, собственно, я и начал делать, без лишних слов нанеся ему удар со всей силы прямо в нос.

— Лядь!!! — Вырвалось у меня из глотки и я растопырил пальцы на занывшей от боли руке и встряхнул ими, зарычав сквозь стиснутые зубы. Словно по стене со всей дури кулаком заехал! Я поднял глаза и наткнулся на донельзя удивлённый взгляд бугая, который абсолютно нисколько не пострадал от моей атаки.

Мгновение — и этот увалень хватает меня за горло огромной ручищей, поднимает над землёй и прижимает к стене. Я вцепился в его кисть и попытался поднять ноги, чтобы провести захват или, на худой конец, вмазать коленом в подбородок, но ничего не вышло — чертово выпирающее пузо ограничило подобные манёвры! Оскалившись, я сжал кулак, выставил большой палец и резко ткнул им в глаз борову.

Да что ж такое! Он лишь зажмурил око, словно ему туда муха залетела, скривил лицо и оттянул голову назад, чтобы дрыгающаяся «мошка» не докучала ему новыми «ударами».

— Ну ты это, остынь давай, вояка, — хохотнул бугай. — Не вертись, а то ведь так и шею свернуть можно.

Он чуть сильнее сжал пальцы и я невольно засипел. Лядь! Вот будь у меня сейчас вторая рука, можно было бы попробовать сломать ему локоть. А так… зараза…

— Эй, Мордубей, — прозвучал озабоченный голос его напарника, — ты его не зашиби случайно. А то на плече ткань-то красная, свой он.

— Ааа, да не боись, — отмахнулся здоровяк. — Я ж так, чуток совсем прихватил.

— Ага. Знаем мы это твоё «чуток», — вдруг раздался скептический женский голос.

— Пф! Боги! Ты мне тот дурацкий случай до конца времён припоминать будешь?! Вот откуда мне было знать, что его башка от одного щелчка расколется?! Сам виноват! Не фиг было на щелбаны с такой слабой головёшкой играть!

Прекратив трепыхаться, я изумлённо воззрился на спасаемую мною девушку, которая, сложив на груди руки, вполне спокойно стояла рядом с приятелем бугая. Такс, кажется, начинаю кое-что понимать… Даже не начал, а понял: они втроём — друзья, а я — дебил. Н-да, патовая ситуация. Вот как бы из неё теперь с достоинством выбраться? Хотя лучшая защита — это нападение, так что попробуем и здесь применить подобную тактику…

— Мордубей? — Я криво усмехнулся в удивлённое лицо здоровяка. — Шутишь? Ты бы ещё Зубодёром назвался.

— Эй! Вообще-то это моё имя! — возмутился его напарник. — Ты что-то имеешь против?

Я вскинул брови и перевёл взгляд на девушку.

— Эт он что, серьёзно что ли?

Она хмыкнула.

— Почти. Зубоскал он. — С улыбкой осмотрев подвешенного меня с головы до ног, она добавила: — А я Кэра.

— Саргон. — Я помахал ладонью. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Морда, отпусти его давай. Не видишь что ль, — Кэра усмехнулась, — никого он больше спасать не собирается. Так что повеселились и хватит.

— Ну вот, а мне только понравилось, как меня в глаз тыкают. — Мордубей притворно вздохнул и аккуратно опустил меня на землю, а потом протянул раскрытую ладонь и широко улыбнулся. — Не в обиде? Ты так-то правильно поступил, мимо не прошел, за девчонку заступился, только вот силёнок малец не рассчитал, хы-хы.

Хмыкнув, я пожал ему руку.

— Не в обиде. Но как, лядь тебя задери, я об твою морду чуть кулак не сломал? Да и в глаз залупил, а ты хоть бы хны. Это какая-то особая техника или заклинание?

— Не, ничего такого. У меня просто ступень за пятьсот и в Выносливость с Силой вбухано немеряно. Чтоб мою шкуру пробить и хоть сколько-нибудь значимый урон нанести, надо основательно так меня поковырять. Так что извиняй, — он развёл руками, — но в рукопашке ты против меня при всём желании не сдюжил бы.

— Мм. Вот оно как.

Я совершенно новым, оценивающим взглядом прошелся по своему новому знакомому. Выходит, с ростом физических атрибутов у тела появляется своего рода собственный класс брони, пробить который со слабой силой будет довольно затруднительно. Эффективнее всего, конечно, нападать с оружием в руках, но если у противника большое количество единиц жизни, это может стать проблемой. Любопытная информация.

— Саргон, да? — задумчиво проговорил Зубоскал. — А не тот ли ты Саргон, о котором здесь молва ходит? Не ты ли рыпохвиста завалил, маньяка, да кабана на одних кулаках поломал? Да и эти тряпки, — он потряс красную ткань, что крепилась на левом плече, — говорят, твоя идея.

Вся троица с любопытством уставилась на меня, я же лишь пожал плечами.

— Ну да, я тот самый Саргон. А что-то не так?

— Дак ты получается тут местная достопримечательность! — Мордубей хлопнул меня по спине, да так, что весь воздух разом из лёгких вышел. — Здорово! Эй, Зуб, это ж для твоих балалакалок как раз использовать можно!

— Балалакалок? — недоуменно переспросил я.

— Зуб у нас немного бард, — ответила Кэра. — Баллады сочиняет, песни, сказания всякие. Так что тебе пипец как «повезло», — она подставила одну ладонь ко рту и громко зашептала, другой рукой показывая на сидящего рядом напарника, — он теперь из тебя все-е подробности вытянет! Проклинать этот день нашего знакомства будешь, стопроцентная гарантия.

— Да ну, чего ты из меня какого-то маньяка-то делаешь? — обиделся Зубоскал, а потом тут же переключился на меня. — Слушай, Саргон, приятель, дружище, а давай мы с тобой вечерком выпьем по кружечке пивка и ты мне о своих приключениях расскажешь, а?

— Началось! — закатили глаза Кэра и Мордубей.

— Чего началось то? Ничего вы не понимаете, темнота! Песни ведь будут жить вечно, особенно те, которые связаны с выдающимися личностями и их деяниями! Величественные сказания навсегда останутся в людских сердцах, они будут вдохновлять на благородные свершения и будоражить воображение, побуждая мечтать о том, чтобы самому когда-нибудь войти в легенды Древнира! Ну так как, Саргон, поделишься со мной своей историей?

— Эээ. — Честно говоря, я был слегка обескуражен. — Ну, почему бы и нет. Но только позже, у меня сейчас есть кое-какие неотложные дела.

— Конечно-конечно! — воодушевленно замахал руками бард. — Про прямо сейчас никто и не говорит! Мы в «Боброхате» остановились, так что будем вечером ждать тебя там. Договорились?

Я пожал плечами.

— Да, без проблем.

— Господин Саргон?

Мы удивлённо посмотрели на окликнувшего меня баронского гвардейца, остановившего своего коня недалеко от нас. Вторая лошадь, с пустующим седлом, топталась позади него.

— Да, это я.

— Милорд Драйторн срочно вызывает вас к себе. Мне велено сопроводить вас к нему.

Барон? Меня? Зачем? Что ему нужно от меня?

Эти вопросы так и крутились на языке, но задавать их простому посланнику было бы верхом глупости, поэтому я повернулся к своим новым знакомым и спешно попрощался.

— Увидимся, парни. — Посмотрев в глаза девушке, я слегка склонил голову. — Кэра.

Она коротко кивнула в ответ. После этого я подошел к гвардейцу, забрал у него поводья ко второму коню и запрыгнул в седло. Ездить на этой животине я, конечно же, ни черта не умею, но учиться ведь всё равно когда-нибудь придётся начать, верно?

— Но, пшла! — пришпорив коня, я кое-как поскакал вслед за гонцом.

* * *

Мне повезло, что лошадь была хорошо выдрессированная и без лишних указок с моей стороны следовала за гвардейцем. И вдвойне повезло в том, что наш путь был недолог — через несколько минут хорошей скачки мы выехали к городским воротам и остановились. Соскочив на землю, отдали коней другому солдату и направились к лестнице, что вела на вершину стен, при этом лавируя между нескончаемым потоком пепелчан, въезжающих в город вместе с уцелевшими семьями и гружеными повозками спасенного скарба, из которого главной ценностью были домашние животные и запасы еды.

Поднявшись на стену, гвардеец подвёл меня к лорду Драйторну, что смотрел поверх зубцов в сторону возвышающегося невдалеке леса.

— Милорд, — гонец вытянулся и расправил плечи, — по вашему приказу господин Саргон доставлен.

Барон окинул меня взглядом и вновь отвернулся.

— Спасибо. Свободен.

Солдат поклонился и ушел, оставив нас наедине. Я же встал рядом с главой города и также молча стал рассматривать окрестности, отмечая про себя передвижения солдат, которые под руководством командиров занимали места по всему периметру стен, башен и всевозможных защитных построек, включая также распределение и на различные атакующие орудия, типа требушетов, катапульт и баллист. Отдельно я отметил и то, что защитники Рэйтерфола сменили обманную броню брассилистов на свою классическую — пластинчатый стальной или кожаный доспех с металлическими элементами, поверх которого надет котдарм — геральдическая одежда на торс, перехваченная ремнём, с изображенным на ней гербом баронства — город на фоне гигантского пышного дерева. Довершал комплект удобный шлем с откидным забралом и выгравированный на наплечнике символ, который у каждого был свой: кинжал, меч, щит и меч, стрелы, лук со стрелами и прочее. Видимо, это знаки отличия в военной иерархии. Я невольно покосился на наплечник барона — меч с короной на рукояти поверх щита с гербом.

— Расскажи мне о том, как проходил суд Ша-Гриарда, — не поворачивая головы, велел Дэриор. — Во всех подробностях.

Глубоко вздохнув, я, ничего не утаивая, поведал ему о произошедшем на поляне. Глава города слушал очень внимательно и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. И по окончанию рассказа он ещё долго был погружен в себя, а я благоразумно не стал ему мешать. Но, наконец, он вынырнул из размышлений и задумчиво заговорил:

— Всё, что ты видишь перед собой, — барон обвёл взглядом раскинувшуюся вокруг местность, — создал мой отец, Брантар. Он основал город, составил законы, наладил промышленность, поднял с нуля экономику и достиг процветания в этой глуши. Я, по мере сил и возможностей, помогал ему, но без его энтузиазма и веры в мечту ничего бы не вышло. Рэйтерфол должен был стать местом, где его подданные живут мирно и счастливо, приумножая своими деяниями славу земли, из которой они вышли. И сейчас очень многие известные силпаты с гордостью говорят, что они родом из Рэйтерфола, и не меньше простых людей за пределами баронства знают, что выходцы отсюда являются действительно лучшими из лучших. Но всего этого не было бы, если бы мой отец не смог заключить с Пастухарами «Аравес», Единый Договор о сотрудничестве между нашими народами. — Он сдвинул брови и сжал губы. — И именно в его нарушении нас теперь обвиняют.

Я выдержал гневный взгляд барона и спокойно ответил на это невысказанное обвинение:

— С вашего позволения, милорд, хочу отметить, что этот хвалёный Ша-Гриард слишком уж скоропалительно вынес самый суровый из возможных приговоров, даже не удосужившись при этом детально разобраться в произошедшем. И если вас интересует моё скромное мнение, то я считаю, что это всё подстава. Им нужна была любая достойная причина для нападения, и со мной и моими друзьями или без нас — они бы её рано или поздно нашли.

Дэриор горько усмехнулся.

— Это-то как раз и не вызывает сомнений. Да будет тебе известно, Саргон, что суд Ша-Гриарда никогда ранее не выносил глобальных вердиктов, перед этим не заслушав показания с обвиняемой стороны. А если судить по твоему рассказу, то после вашего оправдания они должны были вызвать на суд меня, как главу города. — Барон перевёл взгляд на лес. — Остаётся лишь открытым вопрос, был ли Балисс изначально с ними заодно или это просто такое паршивое совпадение.

— Разве ему была бы польза от полной зачистки города? — усомнился я. — Это ведь потеря человеческих ресурсов, ремесленников, простых рабочих, не говоря уже о том, что нападение приведет к неминуемым разрушениям. Да и какой смысл осуществлять переворот и захват города, если ты знаешь, что на следующий день на него пойдут в атаку? С точки зрения выгоды это абсолютно бессмысленно.

Дэриор слегка улыбнулся и одобрительно посмотрел на меня.

— А ты не глуп. Это радует. Хотя Сидиус, Водлар и Кривглазиан редко ошибаются в людях, а они о тебе очень высокого мнения. А после идеи с обманом брассилистов и мой сын Вельхорк оценил твои заслуги. И это если не вспоминать о сотнях спасенных пепелчан, для коих ты стал героем. Так что с моей стороны было бы опрометчиво не отметить такие достижения. Как насчёт того, чтобы получить титул легранда?

Я лишь равнодушно пожал плечами.

— Если честно, ещё не успел разобраться во всех этих титулах и званиях. — Мои губы скривила усмешка. — И, естественно, не знаю, какие обязательства накладываются на их обладателя.

Барон хмыкнул.

— Предусмотрительно. Но на самом деле нет ничего страшного. Легранд — это самый младший дворянский титул, и одновременно воинское звание, выше командорского, но ниже капитанского. Позволяет иметь в своём подчинении отряд до тысячи человек, коему разрешено дать персональное наименование и выбрать личное знамя. Также ты можешь получить от своего сюзерена — то есть меня — в своё распоряжение хороший дом в городе али окрестной деревне, либо небольшой земельный надел, либо деревню или несколько хуторов. Хотя не исключено, что лорд, впечатлённый твоей верной службой, дарует тебе всё это скопом. Но ты, естественно, обязан платить налоги и подчиняться законам баронства.

— Хм. Тысяча человек? А у легранда Драксана было намного меньше.

— Каждый легранд волен сам формировать собственный отряд, так что Аблагард просто ещё не успел укомплектовать его полностью.

— Ну, в таком случае я не вижу смысла отказываться от предложенного титула.

Размышлять долго действительно не пришлось — титул не только добавит мне веса в аристократическом обществе, принесёт дополнительную толику известности и влияния, но и приоткроет двери к сильным мира сего, внимание которых в будущем может потребоваться. К тому же, насколько я понял из рассказов Вейри и Сидиуса, титулы можно не только заслужить, но и купить. Так что бесплатное становление леграндом не только экономит мне изрядное количество тайверов, но и служит вполне естественным шагом вверх по иерархической лестнице Объединенного Королевства Архион.

Драйторн удовлетворенно кивнул.

— Вот и хорошо. Тогда будем считать титул наградой за твои подвиги. Я отдам распоряжение и как только все заверительные бумаги будут готовы, получишь их официально.

Дриар тут же вторгся в мои мысли.

Внимание! За Достижение «Защитник Рэйтерфола» получена награда!

За участие в подавлении «Восстания Брассилистов», лично бароном Дэриором Брантаром Драйторном вам присвоен младший дворянский титул «Легранд», который также служит и воинским званием. Сформировав собственный отряд верных вам людей, необходимо зарегистрировать у капитана Водлара его название и знамя.

Награда: Титул «Легранд»; Репутация с баронством Рэйтерфол повышается на +5 до +45 пунктов (благосклонность); Глобальная репутация повышается на +1 до +12 пунктов (ваше имя известно в узких кругах); +5 Очков Атрибутов.

— Благодарю, милорд. — Я в почтении поклонился. — Но можно мне попросить вас об ещё одной милости?

Барон поднял бровь.

— Это о какой же?

Я выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— Мою руку невозможно восстановить обычными способами, милорд. Для этого требуется заклинание или зелье высшего порядка, хотя и с ними шанс на успех будет пятьдесят на пятьдесят. Но не попробовать я не могу, поэтому и прошу вас даровать мне средство исцеления, если такое найдётся в ваших хранилищах.

— Хм. Зелье или заклинание, значит. — Он опустил взгляд на мой обрубок. — Рангом качества не менее зармадиевого… Что ж, я уточню о наличии такого у своих алхимиков и магов.

Я едва сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Сковывающее тело напряжение спало и я вновь согнул спину в поклоне.

— Спасибо, милорд.

Барон коротко кивнул, напряженно всматриваясь в сторону леса, а потом мрачно проговорил:

— А вот и они.

Встав вплотную к зубцам, я с похолодевшим сердцем хмуро глядел на выходящих из чащи пастухаров, возглавляющих армию зверосилпатов, что несметной волной шли у перекатывающихся корней своих предводителей. Они были везде, по всей протяженности опоясывающего город зеленого массива, яркие листья которого уже подёрнулись желтизной наступившей осени. Закованные в древесную сталь и броню, хищники оголяли клыки в кровожадном оскале, и, вскидывая морды к небесам, наполняли округу торжествующим первобытным рёвом. Но все они учтиво расступились, когда вперёд вышел их царь — Верховный Пастухар Легратос, от мощи которого кровь стыла в жилах у каждого из защитников Рэйтерфола.

Дэриор Драйторн гневно скривил губы, затем резко развернулся и направился к лестнице.

— Пошли, — бросил он через плечо. — Ты отправишься со мной.

Кинув последний взгляд на осадивших город зверей, я последовал за бароном. Спустившись со стен, нам подали коней и мы влились в небольшой отряд всадников из личной гвардии правителя, над которыми развевалось знамя Рэйтерфола. И как только лорд встал в его главе, прогремели трубы и воины со щитами выбежали вперёд и организовали свободный коридор от ворот и до конца моста, останавливая поток испуганных пепелчан, ещё не успевших попасть в город, и громогласно восклицая: «Дорогу лорду! Разойдись! Лорд едет!».

К Дэриору подошел хмурый Вельхорк, черты лица которого при дневном свете действительно были схожи с ликом барона, и протянул ему шлем с выкованным в виде зубьев короны навершием.

— Ты уверен в этом, отец?

— Да. — Он принял шлем и надел его, при этом откинув забрало. — Даже если ничего не выйдет, у вас появится время закончить эвакуацию. — Дэриор наклонился и сжал плечо Вельха. — Но в любом случае будь готов ко всему, сын мой.

Он выпрямился и взмахнул рукой — прозвучал сигнал и наш отряд поскакал вперёд, быстро промчавшись по опустевшим деревенским улочкам и направившись прямо к возвышающемуся над полями Легратосу.

Разумом я понимал, что вряд ли мы прямо сейчас кинемся в самоубийственное сражение, но всё равно мысленно настраивался на такой исход.

Ведь как сказал барон — надо быть готовым ко всему.

Когда мы приблизились к армии рычащих зверосилпатов, они нехотя отошли в стороны, пропуская нас к своему владыке, но при этом тут же смыкали ряды за нашими спинами. И когда барон натянул поводья и остановил коня напротив древнейшего пастухара, я окинул мрачным взглядом клыкастые морды взявших нас в плотное кольцо хищников.

Вот и всё. Путь назад отрезан.

Дэриор выехал вперёд.

— Я, лорд баронства Рэйтерфол, Дэриор Брантар Драйторн, приветствую Владыку Легратоса, благородного и справедливого Царя всех зверей! — Он повернул голову к замершему рядом с ним Кальмуару, а потом обвёл глазами всех остальных. — А также всех его уважаемых подданных! Примите от меня слова уважения и дружбы!

Пышные кроны Легратоса всколыхнулись и он медленно прогудел, с трудом выговаривая слова на общем архионском языке и смотря своими синими, наполненными белесой дымкой глазами на стоящего пред ним правителя.

— Здравствуй, Дэриор. Ответь, тебе известно, по какой причине мы явились сюда?

Я вскинул брови. Ох ты! Надо же, так он может говорить без переводчика? Хотя, судя по всему, это нелегко ему даётся, и он так делает лишь перед достойными людьми.

— Да, известно. — Драйторн кивнул. — И я прошу суд Ша-Гриарда пересмотреть своё суровое решение и дать мне возможность выступить в свою защиту, как того требует справедливый лик Ахдал-Габота!

Звери вокруг гневно зароптали, но тут же смолкли, стоило пастухару тяжело вздохнуть и вновь заговорить.

— Нет. Этого не будет, Дэриор. Праведность вердикта Ша-Гриарда не подлежит сомнению.

Барон стиснул зубы и сдвинул брови.

— В таком случае, правильно ли я понимаю, что мне не будет дозволено предложить свою жизнь в обмен на жизни своих подданных, или откупиться любым иным способом, уплатив равнозначную цену?

Ветви Легратоса согласно качнулись.

— Всё верно.

— Что ж, тогда, в память о нашем союзе, а также дружбе между моим отцом и вами, Владыка Легратос, я прошу отсрочить исполнение приговора до конца осени! — Перекрикивая поднявшийся шум, он поднял руку и указал в сторону города, над которым всё ещё вились столбы дыма. — Этой ночью на нас было совершено вероломное нападение! Многие пали в бою, защищая свои семьи, дома и землю! Клянусь в этом Всеедиными Древними! Вы ведь чувствуете запах пролитой крови? Чуете смрад паленой плоти? Мои люди истощены сражением и омрачены потерями близких и друзей, им требуется время, чтобы проводить души умерших в последний путь! — Глаза Дэриора гневно сверкнули и он выехал вперёд. — Или вы уподобитесь стае шакалов, что нападут на израненного медведя?

Листья Легратоса зашуршали и из древесного рта вырвался протяжный гул. Звери вокруг зарычали и заревели, угрожающе надвинувшись на нас. Я схватился за рукоять Халдорна и приготовился сразить любого, кто рискнёт ринуться в атаку, но разбушевавшихся хищников остановил пастухар, громогласно объявивший о своём решении.

— Наш род не запятнает себя в бесчестии! Внемли же мне, Дэриор Брантар Драйторн, повелитель Рэйтерфола! Исполнение приговора будет отсрочено на одну неделю! Лишь на одну! Но никому из жителей не будет позволено покинуть границы града. Мы не будем нападать, но всех, кто попытается сбежать, ждёт погибель! Таково моё слово! Таково решение Ша-Гриарда!

* * *

Я открыл глаза.

Безграничное поле, сплошь усеянное нагими телами различных существ. Они конвульсивно вздрагивают, стонут, бормочут, дышат…

Я моргаю и тьма на мгновение скрывает от меня этот мир.

Умирающее фиолетово-розовое солнце висит на небосклоне, даруя всему вокруг лишь холодный свет, который тоже вскоре погаснет навсегда…

Мгновение.

На самой границе видимого различаю какую-то чёрную точку. Она почему-то приковывает к себе внимание и я смотрю на неё, не отрывая взгляда.

Мгновение.

Точка резко становится ближе, превращаясь из крохотной в размазанную кляксу, словно кто-то капнул чернилами на белый холст.

Мгновение.

Высокая фигура, сотканная из черного тумана, замерла в пятидесяти метрах от меня. Разорванные одеяния развеваются словно огненные языки от ветра, и это странно — ведь я не ощущал ни малейшего дуновения…

Мгновение..

Он стоит напротив. Протяни руку — и можно коснуться его. Задрав голову, я смотрел в пустоту капюшона, в глубине которого скрывался его лик, и ощущал внимательный взгляд. Страха не было. Казалось, что все чувства умерли, оставив в конце лишь абсолютное и незыблемое равнодушие.

Мгновение…

Он протягивает руку к моему лицу. Острые черные когти почти касаются меня, и я слышу его голос…

* * *

Вздрогнув, резко распахиваю глаза.

Лежу на животе, взгляд устремлён на угол тумбочки, к которой прислонен Халдорн, чуть дальше видится часть кресла, стена, основание какой-то картины…

До меня доносится угасающее эхо чьего-то шепота и, молниеносно схватив меч и перевернувшись на спину, краем глаза успеваю заметить мелькнувшую на самой границе видимости тень.

Что это было?! Кто здесь??! И где, лядь меня задери, я нахожусь???

Хватая ртом воздух и лихорадочно метаясь глазами из стороны в сторону, я вскоре смог немного успокоиться.

Комната. Это моя комната в «Боброхате». Моя комната. Комната…

Я рухнул на кровать и, отпустив рукоять клинка, вытер с лица пот.

Точно. После возвращения в город я пришел сюда и отключился. Значит, я спал? Всё виденное было сном?

Голову пронзил невероятно чёткий образ высокой фигуры в сотканных из тьмы одеяниях и я, широко открыв глаза, невольно стиснул кулак.

Баглорд. Это был он. Эта тв-варь стояла там и смотрела на меня!

Хотя нет… не только смотрела…

Я сглотнул, чувствуя, как холодеет сердце.

Пыталась что-то сказать.

Сев на кровати, я положил меч на колени и всмотрелся в своё бледное отражение на его лезвии.

Что же такого могло произойти, раз Владыка Смерти и Кошмаров возжелал поговорить со мной? А может, я ошибаюсь и это действительно был только сон? Вот только…

Я закрыл глаза.

Вот только мне никогда не снятся обычные сны. Все когда-либо виденные сновидения являются кусочками пазла из моей прошлой жизни. И если это так, то встреча с Баглордом это картина из прошлого или настоящего? Но каков бы ни был ответ, оба варианта мне одинаково неприятны.

Взяв ножны, я вложил в них клинок и поставил его обратно к тумбе. Поднявшись на ноги, размял затёкшую спину и похрустел шеей. Затем подошел к врезанной в туалетный столик умывальнице, наполнил её водой из рядом стоящего кувшина и хорошенько умылся, наслаждаясь коснувшейся лица прохладой. Немного взбодрившись, хмуро осмотрел свою запачканную в крови, грязи и копоти броню. Н-да, снять её одной рукой будет сложновато… Хотя, этого ведь и не требуется.

Хмыкнув, я мысленно активировал грань «Вторая кожа» и мой боевой комплект полностью исчез, оставив меня абсолютно голым. Что ж, вполне естественно — второго-то у меня нет. Но это мы сейчас исправим.

Покопавшись в шкафу, подобрал себе вполне сносную повседневную одежду: стандартная сорочка и брэ, носки, тёплые серые штаны и бордовая рубашка. Закатав до обрубка левый рукав, сел за столик у камина и снял с подноса крышку. Принесенная несколько часов назад еда уже давно остыла, но это не помешало мне с огромным аппетитом умять её в два счёта. И лишь полностью насытившись и откинувшись на спинку кресла, я расслабился и, вздохнув с облегчением, наконец понял, как же на самом деле устал… и физически, и морально. Уж не знаю, сколько мне удалось поспать, но за это время действие обезболивающих и бодрилок полностью закончилось, что влияло на общее состояние далеко не положительно. Благо, я вчера перед отрубом догадался выпить восстанавливающие зелья, которые мне сунула Вейри аккурат после того, как огорошила новостью про руку. Без них точно было бы совсем хреново.

Я отрешенно скользнул взглядом по комнате.

Фрингу повезло — во время нападения его таверна практически не пострадала. Разве что конюшни вроде как подпалило, но особого ущерба огонь нанести не успел. Если не ошибаюсь, вчера хозяин постоялого двора что-то рассказывал о том, как он с постояльцами оперативно потушил пламя, а потом они здесь устроили настоящую оборону, кровью защищая родные стены «Боброхаты».

На карниз за окном села небольшая птичка и закрутила головой. Я тут же напрягся, не сводя с неё глаз и пытаясь почувствовать уровень её силы, но, как ни старался, определить ступень пернатой так и не смог. Неужели её параметры, скрытые гранью «Вуаль», настолько выше моих?

Взмахнув крыльями, пташка улетела, оставив меня в задумчивости разглядывать вечереющее небо.

А может, это всего лишь самая обычная птичка, а я уже схожу с ума от паранойи…

Я устало улыбнулся.

Да уж. А ведь война ещё даже не началась. Страшно себе представить, как мы будем себя вести, когда срок перемирия подойдёт к концу и зверосилпаты ринутся на штурм.

Вздохнув, я опустил взгляд на сковывающий запястье дриар.

Сразу после нашего возвращения барон и его советники начали спешно готовить Рэйтерфол к осаде, не теряя ни минуты чудом выторгованной отсрочки: толпы природных магов были отправлены на поля, чтобы максимально ускорить рост урожая, который за ними следом соберут крестьяне и отправят на городские склады; согласно предыдущему приказу начата вербовка и снабжение минимальным снаряжением всего боеспособного населения, в честь чего был введён в действие особый указ о передаче на военные нужды четверти всей частной ремесленной и торговой продукции, во главе списка которой значилась алхимия, еда, броня, оружие и всевозможные магические расходники. В будущем за оказанное содействие купцов и мастеров ждет значительное налоговое послабление и улучшение условий уже существующих соглашений. Вот только для всего этого надо ещё одержать победу.

Победу… Хах. Легко сказать.

Я не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал — чтобы даже просто выжить в грядущей мясорубке мне потребуется всё моё мастерство. А это значит, что пора наконец поднять себе ступени и стать могущественнее.

Я призвал фолиант и погрузился в изучение итогов ночного сражения с брассилистами. И чем больше я читал, тем всё яснее понимал, какой же я всё-таки идиот…

Помимо полученной грани «Лидерство», улучшения грани «Смертельные путы III», приобретение достижений «Герой Пепелки», «Защитник Рэйтерфола» и «Интриган III», а также изъянов «Ты точно полный псих!», «Личный враг II» и «Недоверие III», система Древних наградила меня улучшением грани:

Внимание! Улучшена Грань — «Импровизатор III»!

Эффект от всех ваших действий, являющихся последствиями импровизации, повышен на 20 %.

И если подсчитать все бонусные Очки Атрибутов, что мне достались за все Достижения, то выходило +30 свободных пунктов, а также персонально к Атрибуту «Разум» +3.

Но самое интересное было не во всём вышеперечисленном, а в полученных униарах — сейчас в Расходном Запасе числилось 163 482 униара! За одну ночь войны я получил больше, чем за четыре недели в подземелье Кривглазиана! Немыслимо! И самое обидное в том, что это число могло быть во много раз больше, если бы я только догадался на минутку остановиться и повысить грань «Хищение» — основной приток униаров был именно с неё. Вот протупил так протупил… но да и шут с ним! Нечего стенать над упущенной возможностью. Впереди всё равно ждёт ещё множество боёв, поэтому не буду наступать на те же самые грабли и повышу «Хищение» сразу до десятого такта, чтобы получать с убитых силпатов 10 % из их Несгораемого Запаса.

Сказано — сделано. В мгновение ока я лишился сорока пяти тысяч униаров, инвестировав их в своё ускоренное развитие. Но куда мне вложить остальное? Пройдясь по своим граням, навыкам и специализациям, я остановил взгляд на одном наименовании и у меня в голове что-то щелкнуло. Стараясь не потерять промелькнувшую мысль, я несколько раз медленно перечитал строчку и крепко задумался, переведя глаза на обрубок.

А что, если превратить недостаток в одно из своих главных достоинств? Ведь, по сути, для воплощения задуманного у меня всё в наличии — и необходимые расходники, и связи с лучшими мастерами своего дела. Так что мне мешает попробовать? Я же практически ничего не теряю в случае провала, лишь время и некоторую часть ресурсов. Зато если всё завершится успехом…

Воображение тут же нарисовало один из самых идеальных вариантов воплощения моего дерзкого плана, и я, не в силах сдерживаться, развеял фолиант и взбудоражено вскочил на ноги, тут же пошатнувшись от влившейся в тело силы. Нахлынувшая эйфория ещё сильнее подействовала на и так возбужденный рассудок, так что я, окрыленный, схватил Халдорн и стрелой выскочил из комнаты. На бегу закрепив ножны за спиной, не обращая ни на кого внимания проскочил лестницу и промчался мимо Фринга, прокричав: «К ужину не жди!». Оказавшись на улице, быстро сориентировался и со всех ног ринулся к банку «Монетизаторов». Добравшись до него буквально за несколько минут, с бешено бьющимся сердцем залетел внутрь и затормозил перед стойкой, за которой улыбчивая девушка с кошачьими ушками уже открывала ротик для приветствия.

— Саргон из Рэйтерфола! Срочно нужен доступ в моё хранилище!

— Положите ладонь вот сюда. — Понятливая сотрудница отодвинула деревянную дверцу на столе перед собой, открыв синеву кристалла.

Безбоязненно прохожу данную процедуру, удостоверяя свою личность по астральному слепку, и меня тут же ведут к хранилищу, где я хватаю схроны с оружием и броней, и, покинув банк, бегу дальше. На этот раз цель — ремесленный район.

Миновав запруженные народом улицы, останавливаюсь у кузницы Мастера Дроко и, немного отдышавшись, захожу внутрь. В лицо дыхнуло жаром, глаза защипало, а в лёгкие ворвался запах раскалённого металла.

— Приветствую вас, Мастер Дроко! — я склонился в поклоне.

— Ммммм? — Стоящий у горна каменный гигант медленно обернулся и устремил на меня напоминающие раскалённые угольки глаза. — Саргон. Рад снова тебя видеть.

— И я вас, Мастер. — Я выпрямился. — Нисколько не сомневался в том, что вы окажетесь не по зубам ночным налетчикам.

Кузнец улыбнулся и прогудел, выдыхая скопившийся воздух.

— Ммммм. Они пытались нарушить мой покой, но стали лишь пищей для духов огня.

Я невольно бросил взгляд на пляшущее в горне пламя.

— Уверен, это была пышная трапеза. — Я склонил голову и виновато потупил взор. — Прошу простить моё невежество, Мастер, но вынужден признаться, что меня привела к вам задача неимоверной сложности, помочь в решении которой можете только вы.

— Ммммм. Говори.

— Дело в моей руке, Мастер. — Я закатал рукав и показал обрубок. — Когда мою кровь охватило магическое пламя, я отрубил её. Но теперь плоть и кости не могут восстановить даже самые искусные из целителей и алхимиков. И именно поэтому я пришел сюда и стою перед вами, чтобы задать вопрос. — Наши с ним взгляды пересеклись. — Мастер Дроко, возможно ли выковать такой протез, который не только заменил бы руку, но и обладал свойствами подвижности и осязания, подобно настоящей?

Я замолчал и наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь треском огня.

Каменный гигант не спешил с ответом. И чем дольше он молчал, тем сильнее росло во мне напряжение и беспокойство. Неужели моя задумка неосуществима? Если так, то придётся похоронить дерзкий план по супероружию и довольствоваться обычным литым протезом до тех пор, пока не получится восстановить руку из родной плоти и крови.

Раздавшее гудение Мастера Дроко заставило меня встрепенуться.

— Ммммм. Это осуществимо. — Я внутренне возликовал и едва не пустился в пляс! — Но потребуется особый металл. Без него ничего не выйдет.

— Не проблема! У меня куча первоклассного оружия и брони, которое надо идентифицировать! Вот! — Я стал выкладывать на пол снаряжение из схронов. — Что-то из этого наверняка сгодится на переплавку.

Закончив опустошать волшебные сумки, я стал с волнением наблюдать за тем, как кузнец берёт в руки каждую вещь и, осмотрев её, кладёт обратно. Он молча изучил каждый предмет и довольно пробасил:

— Ммммм. Отличное качество. — Мои губы растянулись в счастливой улыбке. — Но ничего из этого не подойдёт для ковки нужного тебе протеза.

Его слова были подобны ушату ледяной воды. Улыбка сползла с лица и я рассеянно уставился на разложенное добро. Как же так? Такая куча всевозможных артефактов, изготовленных Великим Пространственным Мастером, и нет даже одного из необходимого металла? Шхайрат… И что теперь делать?

Раздраженно дёрнув щекой, я хмуро обвёл взглядом кузницу и задержал его на чёрном дыме, на доли мгновения поднимающимся от раскалённого горна перед тем, как рассеяться. Где-то я уже видел подобное…

Распахнув глаза от догадки, применил «Вторую кожу» и вернул своё старое снаряжение. Раскрыв практически полностью опустевшую сумку, дрожащей рукой достал из неё обмотанный грязной тканью продолговатый предмет, положил его на стол и развернул.

Даже ярчайшее пламя горна не отражалось в абсолютно чёрном слитке гладкого металла, который достался мне после смерти Нагльфаара. И едва увидев его, глаза Мастера Дроко вспыхнули огнём и он подался вперёд, склонившись над ним.

— Чёрный дриарилл, — выдохнул гигант, протянув руку и коснувшись бруска.

— Что это за металл, Мастер? — осторожно спросил я, наблюдая за кузнецом.

— Ммммм. Чёрный дриарилл. Его также называют живым металлом. Он начинает формироваться и накапливаться исключительно в телах силпатов, после того, как они достигнут двухсотой ступени. Из трупов он и добывается. Но после первого убийства такого силпата, система Древних сама извлекает этот ценный ресурс и оставляет его в качестве награды, но при этом никак не объясняя и не идентифицируя его. Ммммм. Вот только, — Дроко медленно провёл по слитку пальцами, — в телах силпатов дриарилл накапливается лишь по 0.1 грамма за ступень, начиная с двухсот первой. И чтобы получить хотя бы полкилограмма, надо убить пять тысяч двухсот первых силпатов. — Он выпрямился и внимательно посмотрел на меня. — А в этом слитке два килограмма.

Я ничего не сказал, спокойно выдержав его взгляд. Рассказывать ему про Нагльфаара было нельзя из-за данного Кривглазиану обещания хранить тайну, поэтому лучше всего будет просто промолчать. К тому же, Мастер и не требовал от меня никаких ответов.

— Ммммм. Чёрный дриарилл годится для твоего заказа. — Кузнец улыбнулся и в его глазах заплясали весёлые огоньки. — Но ты ведь хочешь не просто подвижный протез, не так ли?

Я ухмыльнулся.

— Вы абсолютно правы, Мастер Дроко. Моя новая рука должна обладать ещё двумя важными свойствами, и для их создания нам потребуется ещё один человек.

* * *

Буквально через полчаса я стоял перед донельзя удивлённым магистром Кривглазианом в его кабинете.

— Ты хочешь нанять меня? — Брови архимага как взлетели, так больше и не думали опускаться.

Я утвердительно кивнул.

— Да, вы всё правильно поняли. Мне необходимо ваше мастерство, Великий Пространственный Мастер.

— Хм, хм. — Он потеребил пальцами свои усы. — И что именно от меня потребуется?

Мои губы растянулись в лукавой улыбке.

— То, что вы никогда ещё не делали, Великий Мастер. Я предлагаю вам создать шедевр, достойный вашего имени, который не просто будет самым первым в своём роде, но и единственным существующим экземпляром вообще.

Кривглазиан прищурился и сцепил пальцы в замок, но сдержать улыбку не смог.

— Рассказывай.

Я покачал головой.

— Не здесь. Пойдёмте. Идти до нужного места не очень далеко.

* * *

— Чёрный дриарилл! — Восхищенный магистр обходил кругом покоящийся на каменном постаменте слиток. — Такое количество разом! Просто немыслимо! — Он поднял на меня глаза. — Нагльфаар, верно?

— Да. — Я посмотрел на каменного гиганта, замершего у горна. — Но вам не кажется, магистр, что уважаемому Мастеру Дроко следует рассказать о том, откуда взялся этот брусок?

— Хм, хм. — Волшебник закусил губу и подёргал себя за бороду. — Ну, мы с Дроко давние партнёры, так что действительно не вижу смысла скрывать. Упомянутый мной Нагльфаар был лимраком, которого Саргону удалось убить.

Глаза кузнеца задумчиво притухли.

— Ммммм. Лимрак. Это всё объясняет. — Взглянув на меня, он пояснил. — Лимраки единственная раса Древнира, которая накапливает в своём теле чёрный дриарилл по десять грамм каждую ступень, начиная с первой. Это большая удача, встретить и одержать победу над таким противником. Тебе очень повезло.

Я хмыкнул. О да, повезло так повезло. Прям умираю от радости и счастья, вспоминая ту встречу.

Кривглазиан нахмурился и сдвинул кустистые брови.

— Что ж, Саргон, твою задумку я понял. Она действительно очень хороша, и сложность её исполнения бросает лично мне настоящий вызов, как Великому Пространственному Мастеру. Но, увы, она абсолютно неосуществима.

Он разочарованно развёл руками, чем вызвал моё искреннее удивление.

— Неосуществима? Но почему?!

— Для воплощения твоей идеи в том виде, в котором ты её описал, нам необходим творец искусственной плоти — мастер-гомункулятор, созидатель неестественной жизни. Это одно из редчайших искусств, и владеющих им в Рэйтерфоле, к величайшему сожалению, нет.

Мои плечи поникли. И тут в наш разговор вмешался Дроко, внимательно смотрящий на магистра.

— Ммммм. В Рэйтерфоле нет. Но есть за его пределами.

Глаза мага расширились.

— Генриетта.

Каменный гигант со скрипом кивнул.

— Да.

— Что за Генриетта? Кто она такая? — словно за соломинку, зацепился я за прозвучавшее имя. — Мастер-гомункулятор?

Волшебник нехотя кивнул.

— Он самый. Генриетта арн Рэн, когда-то давно самая влиятельная женщина Архиона. Но сейчас она вне закона. Я… — Кривглазиан оттянул ворот рубашки. — Я был должен ей, поэтому помог укрыться в лесах недалеко от города, и с тех пор передаю через её слуг еду и некоторые вещи, которые она просит. — Маг покачал головой. — Она очень опасна, Саргон, и за свои услуги затребует самую дорогую и страшную цену. Забудь о ней. Это того не стоит.

Выслушав его, я в задумчивости перевёл взгляд на свой обрубок. Затем поднял глаза и исподлобья посмотрел на магистра.

— Как мне её найти?

* * *

Я шел по улицам готовящегося ко сну города, который, несмотря на поздний час, бурлил жизнью: не покладая рук трудились в своих мастерских ремесленники, стараясь перевыполнить план и заполнить пустеющие хранилища; заступали на ночную смену солдаты, маги и работники полей; надрывая горло, трудились вербовщики, в обязательном порядке записывая в ряды защитников все мужское население с семнадцати лет, а также активно зазывая свободных силпатов на краткосрочную службу по контракту. Вот так, огибая людские потоки, я миновал очередной переулок и остановился, напряженно всматриваясь в освещенные лампами и фонарями главные ворота.

Что ж, главный плюс был в том, что они были открыты, а мост опущен. Минус же был очевиден — охрана выпускала наружу и запускала обратно только по спискам. Смею предположить, что эта мера предосторожности нацелена на ловлю шпионов и перебежчиков — как стало понятно из рассказов Кривглазиана, особо отъявленные маргиналы не против переметнуться на вражескую сторону, чтобы не только сохранить свою шкуру, но и вдоволь насладиться грабежами и насилием. Увы, каждая раса может похвастаться такими выродками, которым плевать на всех, кроме них самих, так что их существование нужно просто принять как данность.

Я окинул хмурым взглядом свою одежду. Да уж, за рабочего мне при всём желании не сойти: тёплый походной плащ с капюшоном, кинжал в набедренных ножнах, меч за спиной, рукоять которого торчит из-за плеча, и моя уже изрядно потёртая в сражениях верная сумка. И это ещё если не считать опалённой огнём бороды. Н-да, увидев бы самого себя со стороны, я бы тоже с подозрением косился, как сейчас это делают все вокруг.

Усмехнувшись, поправил ремень котомки и направился прямиком к стражу со списком в руках, отмечая про себя, как при моём приближении остальные солдаты ощутимо напряглись.

— Имя? — проверяющий с прищуром осмотрел меня с ног до головы.

— Саргон из Рэйтерфола, — последовал мой спокойный и чётко произнесённый ответ.

Молодой воин рядом со стражем встрепенулся и осторожно спросил:

— Простите, рэй, а не вы ли возглавляли оборону Пепелки?

Я удивлённо кивнул.

— Да, я. Жители деревни могут подтвердить мою личность, если у вас вдруг возникнут сомнения.

— В таком случае, рэй, позвольте выразить вам мою искреннюю благодарность. — Он учтиво поклонился. — Меня зовут Хонак, вы спасли мою мать и сестру. Спасибо вам огромное. Впредь можете рассчитывать на меня и мою семью.

— И на меня, рэй, — вдруг произнёс ещё один солдат. — Я тоже с Пепелки.

— И на меня! — прокричал со стены лучник.

— И на нас!

Я ошарашенно скользил взглядом по их улыбающимся лицам, пока выкрики не стихли.

— Спасибо за оказанную честь, рэи. Но моя заслуга невелика — если бы не мужество ваших односельчан, многие из которых отдали жизнь за родной дом, мы бы не смогли одержать победу над захватчиками. Поэтому примите и мою благодарность за принесённую ими жертву.

Я склонился в глубоком поклоне, а когда выпрямился, проверяющий хмуро и грубовато произнёс.

— Вашего имени нет в списках! Пропустить никак не могу. Не положено.

Воины, минуту назад заверявшие меня в своей поддержке, зароптали и зашикали, но я пресёк их попытки вмешаться.

— И я прекрасно понимаю это. Поэтому, позвольте, — я открыл сумку и вытащил скрученный в трубочку лист бумаги, который мне прошлой ночью отдал легранд Драксан Аблагард, — вот. Эта бумага заверена печатью капитана Водлара. Поступили сведения, что в лесах прячется женщина, которой удалось пережить нападение. Поэтому я отправляюсь туда, чтобы спасти её.

Страж развернул лист, изучил его и с недовольным видом вернул обратно.

— Можешь проходить.

Молча кивнув, я собрался было уходить, но Хонак остановил меня:

— Рэй, быть может, вам нужна помощь в этом деле? Я хорошо ориентируюсь в лесу.

— Нет, спасибо. Не хочу рисковать — большая группа может привлечь ненужное внимание.

— И то верно. Тогда удачи, рэй.

Я слегка улыбнулся и беспрепятственно покинул город.

Что ж, таки пригодился этот пропуск. Интересно, он одноразовый? Хотя, это не важно — по возвращении надо будет обязательно отдать его Водлару, чтобы избежать возможных проблем и подозрений. А там кто знает, может, он мне его оставит или новый выдаст?

Выйдя за пределы деревни, я направился к уже убранным полям, где риск попасться кому-нибудь на глаза был меньше всего. Скрытый мраком ночи, я короткими перебежками добрался до лесополосы и затаился за деревом, внимательно прислушиваясь к окружающим меня звукам природы. Выждав для верности несколько минут и не услышав ничего, кроме далёких голосов работающих на полях людей, я снял всю одежду, стянул ботинки и спрятал их под деревом, оставив лишь оружие, сумку и артефакты. Глубоко вздохнув, посмотрел на свой обрубок.

Вот и настал момент истины — если сейчас, при обращении в страгена, рука восстановится, то можно не искать Генриетту, а вернуться назад к Дроко и изготовить упрощенный вариант оружия, который будет надеваться подобно наручу. Но надежды на это мало — отрубал-то я руку во время трансформации, да и Вейри чётко дала понять, что уничтожение астральных каналов отражается на духовной оболочке, которая едина во всех проявлениях.

Ладно, хватит разглагольствовать и оттягивать время. Погнали!

В этот раз превращение заняло меньше времени и прошло практически безболезненно, а кости перестроились так плавно, словно влез в старую, донельзя привычную шкуру. Вероятно, это последствия слияния. Хотя, какими-бы ни были причины, это всё мне на руку.

Пошевелив усами, понюхал воздух и покрутил ушами. Какое прекрасное чувство, вновь ощущать все тончайшие звуки и запахи, без особых проблем ориентироваться в темноте и контролировать баланс при помощи хвоста. Вот только, увы, на четырёх лапах мне не бегать — оскалив клыки, опустил обрубок.

Не восстановилась. Печально. Но раз так, то возвращаемся к первоначальному плану.

Мысленно сверившись с картой в дриаре, я сорвался с места и помчался сквозь лес. Но даже передвигаясь сравнительно бесшумно, останавливаться приходилось довольно часто — любой подозрительный звук или запах заставлял меня замирать, и либо пережидать возможную опасность, либо огибать её, выискивая обходной путь, желательно с подветренной стороны. Но как бы я не старался, крысиные инстинкты всё-таки подвели.

Моего носа вдруг коснулся донельзя аппетитный аромат сырого мяса. О, этот прелестный запах ни с чем не спутаешь! Слюни мгновенно заполнили рот, а живот скрутило от голода.

Как же давно я ничего не ел… как же я голоден…

Еда. Мясо. Жрать!

Не в силах противостоять алчному зову, я, зарычав, поддался вспыхнувшему желанию.

Ведомый запахом, я вскоре приблизился к его источнику. Тихо прокравшись вперёд, нырнул в кусты и осторожно вытянул морду, вглядываясь в могучую, покрытую черной шерстью, спину неизвестного зверя, что терзал плоть своей жертвы, разрывая её на куски острыми когтями и жадно откусывая зубами кусок за куском. Кого же он там так аппетитно пожирает?

Сглотнув тягучую слюну, я оценил свои шансы на победу — тварь хоть и здоровая, но, ударив её со спины, можно нанести серьёзную рану, а потом быстренько добить. Хотя в этом случае он может заметить мой рывок и успеть среагировать. Я задрал голову вверх. Вот будь у меня вторая лапа, можно было бы залезть на ветку над ним и атаковать сверху. Но так как её нет, то придётся рискнуть…

Зверь вдруг перестал чавкать, навострил уши и шумно принюхался. Я напряженно застыл, но было уже поздно — хищник резко развернулся в мою сторону и угрожающе заревел, оскалив окровавленную пасть.

Расширив зрачки, я испуганно пригнул уши.

Волколак! Не свезло — эти твари чертовски свирепы и опасны.

Сжав рукоять кинжала, я приготовился к прыжку сразу же, как только огромный двуногий волк кинется на меня, но он почему-то не спешил нападать. Втянув воздух, он сгорбился и подался вперёд, а затем призывно рыкнул, не сводя суженных в щелку зрачков с моих кустов. Поколебавшись ещё с мгновение, я всё же решился выйти наружу.

Покинув укрытие, я напряженно ступал лапами по земле и смотрел волколаку прямо в глаза. Замерев напротив него, стал ждать его дальнейших действий. Волк оголил острые зубы и что-то то ли пролаял, то ли прорычал.

И тут меня пронзила догадка — он говорит со мной! Общается! Этот зверосилпат принял меня за своего и что-то спрашивает на своём зверином языке!

На мгновение растерявшись, я быстро взял себя в руки и, покачав мордой, распахнул пасть и показал, что у меня вырван язык. Реакция на это волколака была весьма любопытной — он перестал скалится, выпрямился во весь рост и с интересом посмотрел на меня. Я ответил тем же, с любопытством осматривая этого могучего хищника: под толстой шкурой бугрились мышцы, длинные, словно лезвия, когти мягко скрылись в подушечках пальцев, оставив стандартный для его роста размер, а левое ухо у него было наполовину оторвано. Колоритная зверюга, ничего не скажешь.

Я невольно перевёл взгляд на растерзанную позади него жертву и наконец смог разглядеть её во всех подробностях.

Девушка. Юная, белокожая девушка со вздорным носиком, смотрящая остекленевшими чёрными очами в ночное небо. Её горло было разорвано, также как и грудь, живот. Бёдра были обглоданы, а на лице застыл невыразимый предсмертный ужас.

От волколака не укрылось, что я пялюсь на его добычу. По звериному хмыкнув, он нагнулся над трупом, резким движением оторвал ей руку и швырнул мне под ноги. Не в силах пошевелиться, я тупо смотрел на истекающую кровью плоть и с ужасом чувствовал, как лютый голод поднимается из глубин сознания, с лёгкостью сминая моё слабое ментальное сопротивление. Захлёбываясь слюной, я схватил конечность и вонзил в неё клыки, наслаждаясь сочным свежим мясом. Внимательно наблюдающий за мной волколак отвернулся и тоже вернулся к прерванной трапезе. И лишь когда от пожираемой мной руки остались лишь обгрызенные кости, я наконец немного утолил голод и вернул над собой контроль.

Вытерев морду лапой, я спиной попятился назад. И лишь вновь скрывшись в кустах, вздохнул с облегчением и побежал дальше, при этом старательно отгоняя от себя мысли о происхождении только что съеденного мяса…

Чём больше я углублялся в лес, тем ближе становилась метка на карте, оставленная Кривглазианом. И стало понятно, что цель совсем близко, когда звуки вокруг словно умерли и потянуло каким-то странным запахом, который я никак не мог классифицировать. Что ж, дальше идти в теле страгена опасно — неизвестно, как на него отреагирует гомункулятор.

Шумно выпустив скопившийся в груди воздух, я начал процесс обратной трансформации: морда втянулась в череп, ноги перестроились, шерсть скрылась под обычной человеческой кожей. Закончив, похрустел шеей, а потом применил «Вторую кожу» и облачился в атакующий комплект — идти в нём изначально было опасно не только потому, что одетая в него крыса могла привлечь ненужное внимание, хотя я и видел среди зверосилпатов использующих броню, но и из-за того, что пропахшая людской кровью кожанка наверняка демаскировала бы меня.

Ещё раз внимательно оглядевшись по сторонам, направился вперёд, стараясь осторожно ступать по сырой земле, усеянной опавшими осенними листьями и веточками. По мере продвижения деревьев становилось всё меньше, и вскоре они исчезли совсем, явив взору освещенное почти полной луной небольшое озеро. Скользнув взглядом по серебрящейся водной глади, нашел место, откуда оно брало своё начало — едва видимый отсюда вход в пещеру, из которой вытекал широкий ручей, нескончаемым потоком вливающийся в озеро. Вот туда-то мне и нужно.

Я превратил Светочь в полноразмерный щит, спустился к берегу и пошел вдоль него, при этом не переставая напряженно и внимательно осматриваться. Но, как оказалось, не туда смотрели мои глаза…

Из рыхлой земли вдруг выскочила цепкая лапа и схватила меня за ногу!

— Лядь!!! — от неожиданности закричал я и полетел вперёд.

Выставив перед собой руку и кромку щита, я пал на левое колено. Резко оборачиваюсь и расширившимися глазами вижу, как из земли появляется лысая и безухая голова, бледная кожа на лице которого будто натянута на затылок, отчего оголены зубы, сплющен нос и задраны веки. А глаза, глаза у этой твари были, словно у детской куклы — неестественно яркая радужка, опоясывающая точку зрачка.

Кукломонстр вытащил из земли вторую руку и тоже вцепился ею в мою ногу, при этом подтягиваясь вперёд. Рот твари распахнулся и из него вылетел щёлкающий, словно у заедающей шкатулки, пугающий своей бесчеловечностью голос:

— Хочешь поиграть со мной?

С бьющимся от ужаса сердцем я выхватил из набедренных ножен кинжал и с криком стал раз за разом вонзать его в глаза и лицо марионетки, которая начала безостановочно хохотать. Но несмотря на лопающееся, подобно керамике, от ударов лицо, этот ублюдок всё никак не подыхал, пытаясь выбраться наружу и не ослабляя хватку. Лядь, какой же он сильный!

— Кто будет твоим любимчиком? — вдруг раздался искаженный женский голос с другой стороны.

По моей спине и затылку пробежала новая волна страха. Лихорадочно закрутив головой, я увидел, как во множестве мест земля начала вспучиваться и наружу стали вылезать остальные куклы.

— Да чтоб тебя! — заорал я, став бить по кистям удерживающего меня смеющегося монстра. — Отцепись, сука!!!

Вогнав лезвие прямо в кисть, я со всей силы надавил на неё и наконец услышал звук ломаемой кости. Есть! Минус одна рука! Тут же бью пошатнувшуюся тварь кромкой щита в рожу, отчего один её глаз вылетел и закачался на пружине. Кукла неуклюже падает на землю и я, не теряя времени, сразу поднимаюсь на ноги и выхватываю Халдорн, одним взмахом отрубая вторую руку, которой он всё ещё держит меня.

— Пора игра-а-ать! ХА-ХА-ХА-ХА!!! — распахнув лапы, вопит бегущая на меня новая кукла.

— ВАЛКЛАЗАР! — в бешенстве кричу я, накопив в кулаке пустарную энергию. Волшебный кулак сметает выродка, но его место тут же занимает новый. Да сколько же их здесь?!

С рычанием срываюсь с места и тараню ближайшую марионетку, откидывая её в сторону. Тут же рублю мечом тянущиеся ко мне руки следующей. Нельзя, чтобы они схватили меня! Из их цепких лап уже не выберешься…

— Сделай меня своей любимицей! Сделай! Сделай! Сделай!

— Сдохни, мразь!!! — сильным ударом сношу голову кучерявой гадине, но её это не останавливает — даже без башки она продолжает переть на меня. И тогда я закрываюсь щитом и делаю рывок вперёд, пронзая её грудь и насаживая на Халдорн. Тут же размашисто выхватываю клинок из раны и разрубаю лапы очередной куклы. Бешено дыша, ставлю перед собой щит и пячусь назад. И вдруг замечаю, что безголовая марионетка валяется на земле и не шевелится.

Мои глаза расширились.

Вот оно! Их слабое место в груди!

Яростно зарычав, бросаюсь на тонконогую тварь с оторванной челюстью и протыкаю впалую грудину.

— Папочка зде… е… е… е… — заклинило дистрофика.

Ударом ноги скидываю его с клинка и мчусь к следующей кукле, пытаясь вырваться из окружения и добежать до пещеры.

Оттолкнуть щитом, выпад в грудь — следующий! Отрубить руки, опрокинуть на землю ударом Светочи — всё! Дальше, вперёд, не тормозим! Пригнуться, рассечь колено, тарануть плечом и сразу же шагнуть к новой кукле, насаживая её на лезвие. И вновь бежать, уворачиваясь от скрюченных пальцев, и вновь без устали бить, разрубая крепкие искусственные кости.

Пещера! Наконец-то!

Делаю последний рывок и оказываюсь под темным сводом. И, едва попав внутрь, кричу во всё горло, стараясь переорать журчание реки:

— Леди Генриетта! Генриетта арн Рэн! Я послан магистром Кривглазианом! Я не враг вам! Не враг!!!

Шум снаружи внезапно смолк и наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь течением водного потока и отголоском затихающего эха от моего крика. Убедившись в том, что преследования нет, я вытер со лба пот, облизнул губы и осторожно двинулся вглубь пещеры, не переставая напряженно озираться. Вскоре в стене попался уходящий вправо и вниз тёмный тоннель, и я свернул в него. Видимость была бы нулевой, если бы вдали не было отблесков какого-то яркого сияния. И вот, бредя на свет, подобно светлячку, я лишь надеялся, что меня не постигнет его участь найти смерть в конце пути.

Метров через пятнадцать тоннель расширился и я невольно остановился, не в силах отвести взгляд от стен.

Куклы. Они были повсюду — висели на веревках, подобно марионеткам, были прибиты за шиворот одежды к стенам, валялись на полу, стояли в проходе. А некоторые из них были… изуродованы. Голый механизм без кожи, отсутствие глаз, конечностей, зубов. У многих были деформированы кисти рук или ноги, и вместо них торчали острые лезвия. Челюсть распахивалась и из неё выезжала небольшая трубка, наверняка плюющаяся какой-нибудь смертоносной гадостью. А некоторые из экземпляров и вовсе были похожи на монстров, в которых не было ничего человеческого…

Сглотнув, я сделал осторожный шаг вперёд. Раздался щелчок и головы всех кукол повернулись в мою сторону. Замерев, я судорожно стиснул рукоять меча, но атаки не последовало. Тогда я, едва дыша, вновь двинулся дальше, наблюдая за тем, как неестественные глаза на искусственных лицах со скрипом двигаются в глазницах, неотступно наблюдая за мной.

Когда тоннель закончился, я оказался в широком гроте с высоким потолком. Вот только это место вряд ли можно назвать уютным: несмотря на множество расставленной мебели, устилающие каменный пол дорогие ковры, развешанные на стенах ткани и картины, а также хорошее освещение тускло-желтыми кристасветами, всюду стояли всё те же куклы, но на этот раз полностью одетые и похожие на людей. Вот только их немигающие глаза, застывшие улыбки и болезненный отблеск на искусственной плоти не вызывал ничего, кроме страха.

Грёбаные куклы… ненавижу их…

— Надо же! В кои-то веки у меня гости!

Он звука нормального женского голоса в этом царстве смерти я невольно вздрогнул. На другой стороне зала две крупные марионетки расступились и пропустили прекраснейшую женщину, с пышными, слегка вьющимися чёрными волосами, красивой томной улыбкой и великолепным, стройным телом. Она была облачена в изящное, лёгкое платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру, и, в особенности, упругую грудь.

Идеально… она выглядела неестественно идеально…

— Так-так-так, кто же тут у нас? — проворковала мастер над искусственной плотью, подойдя ко мне.

Я разлепил пересохшие губы.

— Миледи Генриетта арн Рэн?

— Она самая, — она насмешливо выгнула бровь.

— Прошу простить за моё вторжение, миледи. — Я поклонился. — Меня зовут Саргон. Я послан к вам магистром Кривглазианом.

— Саргон, значит. — Генриетта обошла меня по кругу, разглядывая со всех сторон. — А ты смелый и довольно сильный мальчик, Саргон. Прорвался через мои игрушки и даже некоторые умудрился поломать.

Я сглотнул.

— Извините за это, миледи. Если потребуется, я возмещу вам все потери.

Она отмахнулась.

— О, можешь не напрягаться. Снаружи у меня зарыт лишь хлам, пригодный только для отпугивания всякой мелочи. — Генриетта скользнула глазами от моего лица к ногам и обратно, мило взмахнув длинными ресницами. — Так зачем же тебя послал мой старый друг?

— Чтобы предупредить, миледи. Через шесть дней на Рэйтерфол будет совершено нападение зверосилпатов. Они уже запрудили весь окрестный лес и перекрыли дороги, так что грядёт самая настоящая осада. Вам одной здесь может быть небезопасно, не говоря уже о том, что если город падёт, то будет перекрыт путь к отступлению.

Гомункуляторша была удивлена.

— Вот так новости. Значит, грядёт война?

— Да, миледи.

— Любопытно… Это всё?

— Нет. Также лично я нуждаюсь в ваших услугах, миледи. — Движением руки превратив Светоч обратно в наплечный щиток, я продемонстрировал свой обрубок. — Мою руку невозможно восстановить обычными способами, поэтому я, магистр Кривглазиан и один из самых лучших кузнецов города собираемся сделать уникальный протез из чёрного дриарилла, который по свойствам не будет уступать настоящей руке. Но…

— Но для этого вам требуется мастер-гомункулятор, — закончила за меня Генриетта, с задумчивой улыбкой смотря на обрубок. — Я так понимаю, у тебя разрушены телесные и астральные каналы, и для полноценной подвижности мышцы и жилы надо будет формировать искусственные, изготовленные из живого металла. А это очень тонкая работа, гомункулятор ведь должен направлять чуть ли не весь процесс, как знаток анатомии и совмещения несовместимого. Любопытная задачка.

Она подошла вплотную ко мне и взяла в ладони искалеченную руку, мягко проведя пальцами по ровному, уже давно заросшему срубу. Ноздри тут же защекотал тонкий аромат духов, а взгляд невольно опустился с её губ на полукружия груди. И даже несмотря на то, что я всё ещё чувствовал едва заметный странный запах, сердце забилось сильнее, а дыхание участилось.

— А чем ты будешь расплачиваться, — Генриетта подняла на меня глаза, — Саргон? Мои услуги стоят недешево.

Мне захотелось схватить её, прижать к себе и впиться в губы, но я усилием воли сдержался, с трудом подавив вспыхнувшее желание.

— Назовите вашу цену.

Она с усмешкой отпустила мою руку и отошла к столику, на котором стояли графины с разнообразной выпивкой, и налила себе бокал вина.

— Деньги меня не интересуют. Но вот услуга, — она повернулась, — услуга это совсем другое дело.

Генриетта пригубила вино.

— Ты даже и представить себе не можешь, Саргон, каково женщине, которая когда-то имела всё и купалась в роскоши, жить в этой пещере. — Её лицо в омерзении скривилось. — Обрыдлая серость и однообразие день за днём, вечная скука и, — она стрельнула в меня глазами, — одиночество. И на всё это меня обрекли ненавистники, тщеславные сердца и души которых пожрала зависть. Изнеженные выродки оклеветали моё искусство и выставили всеобщим посмешищем! Они предали меня, Саргон, втоптали в грязь! Заставили прятаться в этой вонючей дыре на краю мира и наслаждаться жалкими подачками, в то время как ИХ столы ломятся от дорогих яств!

Генриетта в ярости отшвырнула кубок и капли кроваво-красного напитка разлетелись по ковру. В её взгляде плескалась лютая ненависть, которую она годами холила и лелеяла, любовно взращивая в стенах этой пещеры. Впрочем, она довольно быстро вернула над собой контроль, вновь превратившись в соблазнительную женщину.

— Я хочу отомстить, Саргон. — Генриетта приблизилась ко мне и обвила руками шею, плотно прижавшись всем телом. — Отомстить всем и каждому. Извести в ноль всю родословную ветвь их семей, одну за одной, до самого последнего бастарда. — Она провела пальцами по моим губам. — И если ты поможешь мне в этом, то я не только сделаю тебе протез, но и помогу достичь вершин власти. Мы займём их место и станем править…

Её поцелуй был сладок и восхитителен. Я словно припал к вкуснейшему источнику, из которого мне позволили испить буквально несколько глотков, а потом грубо оттащили в сторону.

Генриетта сделала шаг назад и манящая улыбка застыла на её устах, обещая мне все наслаждения и радости мира.

— Но для этого ты должен доказать серьёзность своих намерений. — Она с сожалением вздохнула, томно закусив губу. — К счастью, это несложно сделать. В Рэйтерфоле живёт семейка, мать и дочка, и живут они вполне прилично, ведь их обеспечивает деньгами папочка. Только вот ведь незадача — у папочки есть другая жена и другие детки, а эту он тщательно скрывает от своей благоверной. Что поделать — любовь. Порой она бывает очень жестока.

Гомункуляторша ухмыльнулась.

— Тебе всего-то и нужно убить их и принести мне их головы. Но, — Генриетта протянула руку и погладила меня по щеке, — если тебе удасться привести их живыми, то моя благодарность будет безгранична. — Она сделала многообещающую паузу. — Так что скажешь, м?

Кровь прилила к чреслам и рассудок был готов навсегда покинуть меня. Вожделение захватило с головой, но я не позволил слабостям тела взять надо мной власть. Невероятным усилием закрыв глаза, я стал равномерно дышать, успокаивая бешено бьющееся сердце, как учил Мастер Сидиус. Кто бы мог подумать, что боевые навыки пригодятся в такой ситуации…

Приведя мысли в относительный порядок, мне наконец удалось сравнительно трезво обдумать происходящее. И чем тщательнее я прокручивал в памяти все действия и слова Генриетты арн Рэн, тем сильнее крепла во мне уверенность в том, что она пытается манипулировать мной. Умело используя свой соблазнительный шарм и сексуальность, гомункуляторша хочет, чтобы я согласился убивать ради неё. И подозреваю, что не торопись она так со своим предложением, пообрабатывай она меня подольше, я бы, быть может, и стал её послушной марионеткой. А это значит…

Я открыл глаза и посмотрел на терпеливо ждущую Генриетту.

Это значит, что её поспешность и нежелание тратить на меня время можно объяснить только одним — кто-то уже выполняет для неё это поручение, приступив к охоте на невинную женщину с ребёнком.

— Как их зовут? — глухо спросил я.

Мастерица искусственной плоти улыбнулась.

— Так ты согласен?

Я вновь задумался.

Что для меня важнее — жизнь незнакомых людей или протез, который, согласно задумке, может даровать серьёзное преимущество в любом сражении?

Долго выбирать не пришлось.

— А есть другой способ оплатить ваши услуги?

Генриетта не стала скрывать разочарования, закатив глаза и скривившись в презрении.

— Я ошиблась в тебе. Печально. Ну что ж, на нет и суда нет. Вина! — Она бросила взгляд на одну из кукол и та поспешила наполнить бокал и услужливо передать ей. — Что же касается цены… то расплатишься дохляками.

Я нахмурился.

— Дохляками?

— Ну да. Трупами. Мертвецами. Люди, животные, монстры, друзья или враги — без разницы, выбирай сам. Но чем свежее, тем лучше. — Гомункуляторша вздохнула. — Сырья всегда не хватает, знаешь ли. К тому же, не думаю, что для тебя это будет проблемой — сам же сказал, грядёт война, а значит, регулярность поставок обеспечена. Но на всякий случай скажу — живые экземпляры ценятся намного дороже. В общем, для начала притащи мне десяток трупов, после чего мы заключим договор ещё на пять сотен, распишемся кровью и пойдём в Рэйтерфол ваять твой протез.

Моё лицо помрачнело, но спорить я не стал. Цена была высокая, но чего ещё стоило ожидать от мастера-гомункулятора? Меня предупреждали, что легко отделаться не получится.

— Я согласен.

— Ну вот и славно. — Она подала знак и ей принесли ещё один бокал, который Генриетта протянула мне. — Выпьем же за наше будущее плодотворное сотрудничество!

Мы чокнулись и лёгкий звон дорогого хрусталя пронёсся по залу…

И тут за спиной Генриетты сверкнула вспышка и прямо в воздухе появилась девушка с взвившимися тёмно-фиолетовыми, с красными прядями, волосами.

Её ноги ещё не коснулись земли, когда она открыла глаза и на мгновение наши взгляды перекрестились.

Тоже фиолетовые… какой необычный цвет…

У Генриетты расширились зрачки и она распахнула рот, но выкрикнуть ничего не успела — незнакомка молниеносно рванула вперёд, раздался резкий свист сабель и их вытянутые, острые лезвия вышли из горла гомункуляторши, забрызгав меня кровью.

На всё это ушло не больше двух секунд.

Выпускаю из пальцев бокал с вином и тянусь к рукояти клинка, а в это время незнакомка вытаскивает сабли из ран и Генриетта падает, зажимая руками фонтанирующие порезы.

Выхватываю Халдорн и невольно прикрываю глаза от вспышки, в которой исчезает фиолетовая бестия, и не успеваю среагировать.

Чувствую жгучую боль и опускаю ошарашенный взгляд на окровавленные лезвия, которые вылезли из моей шеи и сердца.

Ударила со спины… но как?..

Сталь исчезла и я, захлёбываясь кровью, сделал несколько шагов вперёд и рухнул на землю. Халдорн выпадает из руки. Хрипя и кашляя, пытаюсь лихорадочно нашарить застежку сумки и вытащить зелье исцеления, но внезапно ладонь пронзает сабля незнакомки и пригвождает её к полу. Из моего рта вырывается булькающий стон и я дёргаюсь в тщетной попытке освободиться.

Уже темнеющим взглядом вижу, как Генриетта отползает от медленно наступающей убийцы, при этом в ужасе стараясь что-то сказать:

— Т-ты-ы!.. Т… Т… Ты-ы-ы… Ш-ш-ш…

Точный выпад в глаз обрывает нить её жизни.

Последнее, что я увидел, было красивое, улыбающееся лицо подходящей ко мне незнакомки…

Глава 5

Вздрагиваю и распахиваю глаза.

Черно-фиолетовые облака тяжело перекатываются по небосводу.

Нет, не может быть! Нет-нет-нет! Невозможно…

Поднимаюсь на ноги и, часто дыша, неверяще осматриваю бескрайнее поле, от горизонта до горизонта усеянное лежащими вповалку нагими телами.

Мир умирающего солнца. Я снова здесь.

Озираюсь вокруг, словно загнанный в угол дикий зверь.

Бежать! Надо бежать и прятаться, пока не стало слишком поздно! Пока не пришел ОН!

И тут я внезапно почувствовал.

Холод. Ледяной, пронизывающий до костей, сковывающий затылок, шею и спину.

Сглотнув, напряженно оборачиваюсь и поднимаю взгляд на сотканную из тьмы высокую фигуру Повелителя Кошмаров. Как и в моём сне, я не в силах оторвать взгляд от чернильной мглы капюшона.

Его рука тянется к моему лицу.

Острые чёрные когти почти касаются меня, но у самых глаз вдруг растворяются туманом. Баглорд замирает, а затем медленно отводит руку назад, при этом восстанавливая пальцы.

В полнейшем изумлении смотрю на него.

Что это было? Он не может коснуться меня? Но почему?!

Словно услышав невысказанный вопрос, Бог Смерти указывает когтём на мой дриар. Ничего не понимая, опускаю глаза на сияющий туманной синевой браслет. Нахмурившись, тянусь к нему мыслью…

Внимание! До активации пассивной Грани «Посмертие I» осталось 49… 48…

Мои зрачки расширились.

Посмертие! После того, как последняя единица жизни покинет тело, я могу активно действовать ещё десять секунд! Нет — ЦЕЛЫХ десять секунд! Всё ещё можно изменить!

Окружающее пространство вдруг на мгновение исказилось помехами, словно несколько реальностей наложились друг на друга. На долю секунды исчезло всё: голые тела, разрушающееся солнце, весь этот мир.

Неизменны остались только я и Он.

Облизнув пересохшие губы, перевожу взгляд на Баглорда.

Миг искажения — и мы стоим на потрескавшейся дороге, усыпанной разнообразным мусором: тусклые осколки стекла, кочующие, словно перекати поле, пакеты и рваная бумага, грязь, застоявшиеся лужи. А вокруг… боги, какие же они здоровые…

Тяжело дыша, рассматриваю высоченные многоэтажки безжизненных домов, большинство из которых скалится выбитыми окнами. А небо над ними серое и тяжелое от дождевых туч, подгоняемых пронизывающим холодным ветром. Я скользнул глазами вниз и посмотрел вдоль дороги: брошенные на обочинах машины, пыльные вывески разворованных магазинов, покачивающие голыми ветвями деревья и оборванные провода электрических столбов.

Я невольно вышел вперёд и встал посреди улицы.

Мой мир. Это ведь мой мир. Я помню его по своим снам…

— Что… что здесь произошло? — с трудом прохрипел я, повернув голову к Баглорду.

Вместо ответа Владыка Тьмы вытягивает руку и указывает вперёд.

Несколько секунд напряженно вглядываюсь в далёкие здания, а потом внезапно ветер усиливается, подталкивая меня в спину. С соседней стены срывает какой-то плакат, унося его ввысь, а из разбитых окон начинают хлопать уцелевшие шторы. Ничего не понимая, поднимаю взгляд и цепенею, хватая ртом воздух.

Чёрные тучи над небоскрёбами закручиваются внутрь себя, образуя гигантскую воронку, озаренную странным розовым светом от сверкающих ветвящихся молний. Необузданная, усиливающаяся с каждым мгновением яростная стихия завораживала, но страх внушала не она, а то, что скрывалось за ней…

С каждой новой вспышкой я видел очертания исполинских фигур, медленно приближающихся к городу. Они шли, предвестники хаоса и разрушения, и от их поступи содрогалась земля, покрываясь сетью крупных трещин.

— Кто они такие?! — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от их неотвратимого шествия по моему миру.

Всё вокруг затряслось и асфальт вдруг с громким треском разошелся в стороны, являя, подобно зубастому рту, огромную расщелину, в бездонную глубину которой падают машины и целые куски обваливающихся домов, оказавшихся на пути быстро расширяющейся пропасти. А то, что не удаётся поглотить ей, подхватывает вихрь и уносит в небо, прямо в полыхающее жерло набирающей обороты воронки.

— Прошу, ответь мне! — едва удерживаясь на ногах надрываюсь я, повернувшись к Баглорду и стараясь перекричать грохот разрушений. — Что это за существа?!

Со всех сторон начинает доноситься неразборчивый шепот миллионов голосов, сливающихся в настоящую какофонию безумия, с силой давящего на сознание. Перед глазами замелькали бесчисленные образы и казалось, что голова сейчас лопнет от хлынувшего в неё потока бессвязной информации.

Дриар сковало льдом.

Внимание! До активации грани осталось 20… 19… 18…

Асфальт под ногами начал осыпаться и я попятился назад, стараясь удержаться на поверхности и не свалиться в бездну.

— Баглорд! КТО ОНИ ТАКИЕ?!!

Но Повелитель Кошмаров не отвечает, незыблемым пятном зависнув прямо в воздухе. И тут земля резко оседает и я с криком падаю в пустоту, в отчаянии хватаясь за рыхлые комья грязи, разваливающиеся в пальцах. И когда ужас захлестнул с головой, внезапно приходит осознание.

Перестав шевелиться, камнем погружаюсь в глубину и слышу лишь одно слово, которое вливается в мой разум вместе с голосом бессчетного количества душ, обитающих в Мире Мёртвых.

И этим словом было: «Восхождение».

* * *

Сквозь застилающий голову туман пробилась осознанная мысль:

Внимание! Грань будет активирована через 10… 9…

Отведённое на подготовку время подходит к концу. С пониманием этого все чувства умирают, оставляя лишь холодный рассудок и голый расчёт.

Десять секунд. У меня будет лишь десять секунд на то, чтобы дать отпор приближающейся убийце, остановить кровотечение и восстановить единицы жизни. При этом моя единственная рука прибита к земле саблей и недееспособна, а зелье исцеления осталось только одно и оно в сумке. Плюс проколотое горло не позволит произнести заклинание…

6… 5… 4…

Мозг мгновенно заработал с бешеной скоростью, пытаясь просчитать все возможные варианты спасения. И я остановился на одном — как всегда, донельзя безумном…

Внимание! Грань «Посмертие I» активирована!

Рывком прихожу в сознание и вижу красивое, улыбающееся лицо подходящей незнакомки.

Опираясь на обрубок молниеносно вскакиваю на колени, а потом резко поднимаюсь на ноги и с силой дёргаю руку вверх — лезвие осталось в ране, но сама ладонь прошла вдоль всего клинка и упёрлась в гарду, вырывая саблю из земли. Тут же с безумным воплем бросаюсь на застигнутую врасплох убийцу и размашисто взмахиваю торчащим из ладони хищным металлом. Но даже несмотря на внезапность атаки лилововолосая успевает парировать удар — раздаётся звон столкнувшейся стали и девушка резво отпрыгивает назад, разрывая дистанцию.

Отлично! Именно этого я и добивался!

Изо всех сил прыгаю назад, а после приземления отступаю ещё на два шага и одновременно с этим активирую «Вторую кожу», убирая абсолютно всё снаряжение кроме сумки, и начинаю трансформацию в страгена. Мгновение — и всё тело скручивает боль: вытягивается морда, вырастают клыки, кости ног ломаются, превращаясь в лапы, а на руке удлиняются пальцы и заостряются когти. Обращение ещё не завершилось, а я уже во всю мощь лёгких рёву, оскалив пасть и отпугивая дёрнувшуюся было в мою сторону девушку.

Благодаря трансформации удалось зарастить рану в горле и сердце, но единиц жизни у меня всё ещё было ноль, а «Посмертия» осталось секунд на пять.

Не теряя времени, в одном стремительном движении разрываю когтями застёжку сумки и двумя пальцами выхватываю склянку с зельем исцеления, тут же закидывая её в пасть и разламывая зубами. Стараюсь удержать осколки во рту, при этом отчаянно глотая кровь вместе с живительным эликсиром.

И в этот миг «Посмертие» прекращает действовать. Меня шатнуло от навалившейся слабости, но благодаря хвосту удалось сохранить баланс. Краем глаза замечаю смазанное движение, слышу свист стали и резко поднимаю вросшую в ладонь саблю. Вовремя! Опоздай я хоть на один удар сердца и мне бы разрезало горло.

Сужаю зрачки и проясняю помутившееся зрение, после чего уворачиваюсь от новой атаки и делаю неожиданный ход — быстрый шаг вперёд, вытягиваю морду и выплевываю осколки стекла в лицо убийце. Душегубка на автомате прикрывает глаза от летящей крови и отдёргивает голову, а я пользуюсь моментом и рывком сближаюсь, выбрасывая руку в длинном выпаде и пытаясь проколоть ей левый бок. Но она оказалась ловкой бестией — гибко изогнувшись, незнакомка пропустила лезвие под мышкой, а затем молниеносно схватила свободной ладонью рукоять торчащей у меня из лапы сабли и изо всех сил прижала к себе.

Я зарычал от боли и тут же рванул к её шее, надеясь сомкнуть клыки на хрупком горле, но зубы лишь бессильно клацнули. Увернулась, падла!

И вдруг произошло то, чего я никак не ожидал — убийца отбросила саблю из правой руки и прижалась ко мне всем телом так, чтобы морда находилась на её правом плече, а затем резко затолкала большой палец мне за левую щеку и, максимально оттянув её, ухватилась за загривок и внезапно САМА УКУСИЛА МЕНЯ В ШЕЮ!!! Я ошарашенно рванул назад, но тщетно — она ловко продвигалась следом, не давая возможности освободиться. Пытался достать её когтями на ногах, но гадина не позволяла этого сделать, делая маленькие шажки назад, а после вновь сближаясь, словно в танце.

Вот Лядь! Зафиксировала со всех сторон! И самое поганое, что это выигрышная тактика — пусть мои ужасные раны и затянулись благодаря трансформации, а ежи немного восстановились из-за зелья исцеления, жизнь, тем не менее, продолжает медленно утекать из меня. Капля за каплей. Увы, но последствия столь страшного ранения требуется лечить отдыхом и эликсирами, а отнюдь не участием в смертельном бою.

Прекрасно осознавая всё это, я решил пойти ва-банк — собравшись с силами, рву на себя правую руку и разрезаю ладонь надвое лезвием вросшей сабли, а потом наношу удар вверх, надеясь воткнуть коготь большого пальца в глотку вцепившейся убийце. Но та, быстро сообразив в чём дело, разжала челюсти, отпустила щёку и отпрыгнула назад как можно дальше.

Свобода! А вот теперь попробуй увернуться вот от этого, тварина!

Выхватываю из сумки последний рунир и забрасываю в рот, перемалывая глиняную табличку острыми клыками. Чувствую хлынувший в меня поток пустарной энергии и пасть мгновенно начинает наполняться сверкающими синими разрядами, а через миг сознание сотрясает активатор заклинания:

«Мьёльниави!»

Убийца ринулась ко мне, пытаясь оборвать сотворение плетения, но не успела.

Вместе с безумным рёвом из глотки вырывается слепящая молния и с оглушительным громоподобным треском врезается в грудь незнакомке, отшвыривая её в сторону. Она падает на пол и стонет от скрутившего всё тело болевого спазма.

Увы, но я не смог развить преимущество и воспользоваться ситуацией — в это время я пытался протолкнуть в лёгкие хоть немного воздуха, от недостатка которого раненое сердце уже бешено билось, и его удары эхом отдавались в висках. С превеликим трудом мне это всё-таки удалось и живительный кислород наконец-то разлетелся по изголодавшемуся организму.

Сипло дыша, бросаю взгляд на соперницу, которая нашла в себе силы подняться на одно колено. Опираясь на саблю, незнакомка исподлобья посмотрела на меня, а потом её лицо вдруг посветлело, губы растянулись в счастливой улыбке и она весело рассмеялась.

Я недоуменно нахмурился.

Что происходит? Какого хрена она так задорно ржёт?! Это что, какая-то тактика?

Зарычав, я занял боевую стойку и приготовился к атаке, и вот тут-то мне и бросилась в глаза моя шерсть, и сразу же стала понятна причина столь необузданного веселья.

В неподдельном изумлении я рассматривал вставшую дыбом наэлектризованную шерсть. И так по всему телу! Лядь! Да я сейчас напоминаю грёбаного пушистика!

Хлопая глазами, перевёл взгляд на девушку и, широко ухмыльнувшись, показал сначала на свою голову, а потом на её. Лукаво выгнув бровь, незнакомка провела рукой по волосам и вновь искренне рассмеялась — её тёмно-фиолетовые волосы с красными прядками тоже наэлектризовались и торчали во все стороны, превращая опаснейшую убийцу в очень милый одуванчик. Отсмеявшись, она, с не сходящей с лица улыбкой, встала на ноги и положила лезвие сабли на плечо, при этом смотря на меня с лёгким прищуром.

— Эй, мышонок! — убийца оказалась обладательницей звонкого и донельзя приятного голоса. — А чего тебе надо-то от меня, а? На кой ляд ты вообще в драку-то полез?

У меня глаза чуть из орбит не выскочили. Распахнув пасть, я в обалдении пялился на неё, а потом просто покрутил когтем у виска.

Дура, чтоль, да? Она, значит, меня едва не убила, а теперь, видите ли, недоумевает, почему это я с ней сражаюсь!

Незнакомка же виновато развела руками.

— Извини, мышастик, но я по вашему совс-сем не говорю и нич-чего не понимаю. Давай ты обратно в человека перекинешься и мы поболтаем? Хорошо?

В ответ я поджал уши, оскалился и угрожающе зарычал.

— Ну мышо-о-онок! — она жалобно насупилась. — Пойми, ты ж с такими ранами совсем не жилец, с минуты на минуту свалишься да помрёшь. Тут договариваться надо, а не героя-смертника из себя строить. Так что давай, включай мозги и вертайся обратно в красивого мужчину. А я подожду. — Она подмигнула и отошла к столику с графинами и бутылками, на который тут же села, закинув ногу на ногу и положив на бедра лезвие сабли.

А вот я задумался, не сводя с неё задумчивого взгляда. Нельзя не признать, что вещи она говорит толковые — ей ведь действительно для победы и делать-то больше ничего не надо, лишь не позволять мне сбежать и спокойно дожидаться, когда мои единицы жизни дойдут до нуля. С одной рукой, да и той калечной, много против неё не навоюешь. Остаются разве что клыки и хвост… Нет, тоже отметается — чтобы остановить кровотечение из разрезанной ладони в любом случае придётся превращаться в человека. Да и плюсов от этой трансформации будет больше, ведь тогда откроется возможность использовать «Волшебный кулак» и атаковать дистанционно. При условии, конечно же, работоспособной гортани для чёткого произнесения активатора плетения. Но, с другой стороны, в момент обращения я стану уязвим для внезапной атаки… Лядь! Куда не плюнь, везде болото!

Приняв решение, я тяжело вздохнул.

Эхх, была не была!

Пячусь назад на несколько метров, а потом начинаю обратную трансформацию. И как только она подходит к концу, сразу же сжимаю разрезанную ладонь в кулак и наполняю его пустарной энергией, готовясь в любой момент активировать «Валклазар».

Незнакомка не сделала ни единого движения, продолжая сидеть на столешнице и неотрывно смотреть на меня. Её глаза с интересом скользнули по моему телу вниз и она улыбнулась.

— Ммм. Я смотрю, кто-то получил у мандрима очень хороший прибор. Пользоваться им, надеюсь, ты тоже умеешь? — Она заглянула мне в глаза, закусила губу и изящно дёрнула бровью.

Что? О чём это она?.. Твою ж мать! Да я же голый!!! Вторая кожа, Вторая кожа, Вторая кожа!!!

Грань почему-то никак не желала правильно работать и броня то появлялась, то вновь исчезала. Но, в конце концов, всё активировалось и я вздохнул с облегчением.

Уффф… ну и попадос… мне срочно надо что-нибудь выпить…

Незнакомка с невинным выражением лица взяла со стойки бутылку вина, отхлебнула из неё и протянула в мою сторону.

— Будешь?

Поначалу медлю, но потом всё же подхожу. Девушка в это время наполняет нам кубки, один из которых двумя пальцами беру я и залпом опустошаю. Анестезия из этой наливки так себе, но хоть вкус есть, и весьма неплохой. Наливаю себе по новой и хмуро смотрю на теперь уже собутыльницу.

— Хто… — изо рта вырывается свистящее сипение и меня скручивает в кратковременном приступе кашля. Н-да уж, в таком состоянии я бы вряд ли смог хоть что-то сколдовать… — Кто ты?

— Шейди, — коротко ответила она, делая глоток. — А ты, стало быть, Саргон?

Вопросительно выгибаю бровь и красотка охотно поясняет, кивая на труп гомункуляторши.

— Запомнила, когда ты перед ней распинался. Но вернёмся к насущному — нафига со мной биться-то полез, а? Скальп что ль себе в коллекцию добавить решил?

— Какой ещё лядский скальп? — злобно огрызаюсь я, борясь с болью в горле. — Ты убила Генриетту, а потом едва не грохнула меня! Мне за это что, ноги тебе в благодарности целовать?

— Тю! Кто ж знал, что ты так быстро откинешься? Я тебя всего лишь из строя хотела вывести, чтобы под ногами не путался. Да и вообще, я как убила, так бы и воскресила. — Она небрежно взмахнула рукой и в ней появился потрёпанный свиток. — А вот и о-он, свиток воскрешения-я. Между прочим, неимоверно редкий и чертовски дорогой, да ещё и продаётся только за униары. И я ведь его на тебя готова была потратить, мышастик ты мой. А вот ты взял и всё испортил. — Шейди потрясла бесценной бумажкой и насупилась, переведя взгляд на раскинувшую руки Генриетту и глубоко вздохнув. — Теперь придётся действовать по плану и воскрешать старую стерву, чтобы задать несколько вопросов и хорошенько помучать.

Смотрю на заветный свиток и не могу оторвать взгляд.

— Зачем? — глухо спрашиваю я.

Шейди недоуменно повернулась, а потом медленно протянула:

— Ну, эээ, чтобы получить ответы и насладиться страданиями врага, пытая его до смерти?

Качаю головой.

— Нет. Меня тебе зачем воскрешать?

— Ааа, ты об этом. Тут на самом деле две причины. — Она стала отгибать пальцы. — Первая — ты не согласился на её условия и не прельстился тем бредом, который она наобещала. И вторая — ты просто мне понравился и я так захотела. — Шейди склонила голову к плечу и улыбнулась. — Устраивают ответы?

Мрачно киваю.

— Более чем.

Что ж, всё понятно — передо мной типичная сумасшедшая, безрассудная, неуправляемая, потакающая сиюминутным прихотям психопатка. Надо валить, пока я ей не наскучил и она не решила меня прибить…

— На, держи. — Шейди вытащила из отсека на поясе маленькую красную капсулу и положила на столешницу. — Восстановит ежи. А теперь, прошу простить, но меня ждут великие дела.

Она спрыгнула со стола и, что-то напевая себе под нос, подошла к трупу гомункуляторши, схватила её за волосы и без малейшего усилия потащила к одному из проходов, скрытых ярким балдахином. Проводив её хмурым взглядом, протягиваю руку к капсуле и невольно замираю, рассматривая разрезанную практически надвое ладонь. Жуткое зрелище, да ещё и болит адски. Хорошо хоть её ещё можно восстановить, в отличии от второй…

И тут меня озаряет.

— Постой!!!

Шейди останавливается и поворачивается, не отпуская свою ношу.

— Да, мышастик?

Я непроизвольно делаю шаг вперёд, нервно облизывая губы.

— Слушай, Шейди, а ты не можешь её воскресить и запытать до смерти немного попозже, после того, как она мне протез сделает?

— Аа, точно. — Она заинтересованно скользнула глазами по моему обрубку. — Ты же хотел себе протез заказать. Из черного дриарилла, если не ошибаюсь?

— Да, верно. Его изготовление не займёт много времени, обещаю! Просто мне действительно важно его сделать, понимаешь? Это эксклюзивная работа, выполнить которую может только Генриетта.

Шейди цокнула и закатила глаза.

— Да ну? Не смеши мои крылья! Короче, как только я с ней закончу, мы пойдём в Рэйтерфол и я сделаю тебе твой протез. Идёт?

Я нахмурился и осторожно переспросил:

— Ты? Сделаешь протез из дриарилла?

— Ага. Я ведь её ученица. — Она потрясла голову трупу.

Мои брови изумлённо взлетели.

— Ты?!

— Ну да. А как, ты думаешь, я смогла деактивировать этих страхолюдин? — кивок куда-то в сторону.

Я огляделся и только сейчас заметил, что все куклы в зале недвижимо замерли в различных позах, словно время для них в какой-то момент просто остановилось, застав каждого за своим делом: кого-то в движении, кого-то сидя или стоя, а кому-то даже повезло активировать скрытое в искусственной руке лезвие и теперь он представлял собой зловещую композицию из какого-нибудь жуткого кошмара.

Вот же Лядь… А ведь вздумай все эти твари броситься на нас, выбраться отсюда вряд ли бы удалось — кто знает, какие смертоносные сюрпризы в них заложила Генриетта арн Рэн…

— Ну, я пошла? — Шейди лукаво улыбнулась. — Или есть ещё какие-нибудь просьбы?

Я посмотрел ей в глаза, а потом опустил задумчивый взгляд на Генриетту.

— А знаешь, ещё одна просьба действительно есть…

* * *

Скрытый тьмой ночи, Уорлиг прокрался по переулку и прильнул к стене дома. Крепко сжимая под плащом рукоять кинжала, он осторожно выглянул из-за угла и убедился, что путь до особняка Харксфилдов абсолютно чист.

Его губы растянулись в самодовольной улыбке.

Хорошо быть одним из капитанов стражи — можно составить маршрут для охранных патрулей так, чтобы никто не помешал твоим планам. Вот только раньше он это делал для всякого преступного сброда, причем далеко не задёшево, а сегодня эта услуга потребовалась уже ему самому.

Поглубже натянув капюшон, Уорлиг перебежал через дорогу, открыл тихо скрипнувшую калитку и сразу же затерялся в саду среди аккуратно подстриженных кустов. Перебираясь от одного декоративного деревца к другому, он обогнул дом и стал внимательно наблюдать за задней дверью и чёрными окнами.

Надо сказать, он изрядно нервничал. Ведь если что-то пойдёт не так, то его ждёт бесславный конец и позорная казнь. Но ради Генриетты он был готов пойти на риск.

О, Генриетта…

Сердце забилось сильнее от одной только мысли о ней, о её сладких губах, о её идеальном теле под его пальцами… А голос! Какой же прекрасный у неё голос! Как страстно она кричит…

С трудом отогнав мечтательные грезы, Уорлиг сглотнул и, больше не мешкая, устремился к двери. Замерев напротив, невольно покосился на блестящий на пальце перстень с драгоценным камнем, а затем взялся за дверную ручку. Кольцо на мгновение похолодело, и одновременно с этим едва слышно щёлкнул замок. Отлично! Не зря он всё-таки отвалил за этот отпирающий артефакт такие деньжищи…

Проникнув внутрь и заперев вход, бесшумной тенью заскользил по коридору к лестнице. Ни одна половица не скрипнула под зачарованной подошвой сапогов, незаменимых спутников воров и убийц. Он тщательно подготовился, чтобы его появление осталось абсолютно незамеченным. Даже подкупил дворецкого, чтобы раздобыть подробный план дома. На него же и планировалось впоследствии свалить всю вину.

Поднявшись на второй этаж, Уорлиг в задумчивости остановился. У молодых слух более чуток, поэтому с девицей лучше расправиться первой. Благо, её комната как раз ближе всего. Вот только убивать её он не собирался — мамашу да, в расход, а вот дочурку капитан бросит к ногам любимой. И это будет лишь первая ступенька на их дороге мести и восхождения к могуществу. О, как же Генриетта обрадуется его подарку!

А вот и нужная дверь. Но едва он потянул её на себя, как сразу же испуганно вжал голову в плечи от раздавшегося скрипа и затаил дыхание. Прислушался — вроде всё спокойно. Выдохнув воздух, приоткрыл створку ещё немного, а затем боком прошмыгнул в образовавшийся узкий проход. Так, что тут у нас: занавешенные шторы, туалетный столик с большим зеркалом, а у правой стены широкая кровать с собранным балдахином. Облизнув пересохшие губы, капитан стиснул рукоять клинка и сделал шаг вперёд…

— Вы ошиблись дверью, милорд.

От внезапно раздавшегося во тьме женского голоса глаза Уорлига расширились и он резко остановился. Сердце бешено заколотилось, по спине пробежал холодок. Не успел он сориентироваться и что-либо предпринять, как на прикроватной тумбочке загорелся кристасвет и залил комнату мягким сиянием. Капитан пригнулся, готовясь к броску вперёд, но едва блики в глазах сошли на нет, он остолбенел от увиденного.

На кровати сидела абсолютно нагая девушка, чьи необычные фиолетовые локоны ниспадали на упругую грудь. Его взгляд скользнул ниже, по плоскому животу и изящной ножке, что выглядывала из-под тонкого одеяла.

— Комната моей мамы в конце коридора, милорд. — Девушка улыбнулась и её глаза оценивающе прошлись по его телу. — Но вы можете задержаться у меня, милорд.

Она подогнула ноги и встала на колени, соблазнительно выпятив вперёд грудь. Одеяло слетело вниз и он уставился на слегка раздвинутые бедра.

— Могу вас заверить, милорд, — красавица томно закусила губу, — я намного лучше своей матери. Вы не будете разочарованы.

Уорлиг тяжело сглотнул.

А… а почему бы, собственно, и нет? Так и дело, считай, сделает, и удовольствие получит! Грех не воспользоваться столь удачной ситуацией…

Не сводя с девушки завороженного взгляда, он сделал несколько шагов вперёд и пал в её объятия. Она крепко прижалась к нему, горячие губы страстно впились в шею, дыхание опалило кожу, а затем её зубки мягко укусили за мочку уха. Уорлиг застонал от вожделения и попытался повалить лилововолосую красотку на кровать, но она уверенно перехватила инициативу и увлекла его в постель, умостившись сверху. Тонкие пальчики принялись умело расстегивать кожанку, а бесподобные поцелуи опускались всё ниже по груди…

Боги, какое же это блаженство! Вот бы оно никогда не заканчивалось…

Когда ему в горло воткнулся его же собственный кинжал, Уорлиг не сразу понял, что происходит. Широко распахнув глаза, он попытался вдохнуть, но тут же стал захлебываться хлынувшей изо рта кровью. Cо всевозрастающим ужасом и паникой дрыгающийся капитан уставился в лицо склонившейся над ним девушки, которая всё так же соблазнительно улыбалась и смотрела ему в глаза, при этом продолжая медленно разрезать острым лезвием его гортань от уха до уха.

Л-лядь!.. Этого… не может быть! Всё не может закончиться вот так! Не верю…

Сознание стало постепенно угасать.

Генриетта… Люб-бимая… Прости… Я не смог…

С булькающим хрипом жизнь покинула тело Уорлига.

Харксфилды! Будьте вы все прокляты!!!

* * *

Я шел по ночным улицам Рэйтерфола и не сводил задумчивого взгляда с весело шагающей впереди лилововолосой девушки. Она что-то напевала себе под нос, соблазнительно покачивая стройными бёдрами, и я, погруженный в медитативное состояние тихой песней и прелестным видом, размышлял.

Шейди выполнила мою просьбу — воскресив Генриетту, она выпытала у неё имена и местонахождение матери с дочерью, которые этой ночью должны были стать жертвами одурманенного женскими чарами некоего капитана Уорлига. В пещере нас больше ничего не держало, поэтому мы поспешили обратно в город, надеясь, что ещё не слишком поздно. И нам безмерно повезло — убийца не успел добраться до мирно спящего в своих постелях семейства Харксфилдов, и это дало нам время хорошенько подготовиться к будущей встрече.

И в первую очередь после того, как мы спрятали сонных и ничего не понимающих девиц в подвал, ученица гомункуляторши привела в порядок мою разрезанную практически надвое ладонь.

Я опустил взгляд на руку и в очередной раз посмотрел на ровную линию шрама.

Когда Шейди намазала ладонь какой-то мазью телесного цвета, а затем надела на свои пальцы рунические напёрстки с тонкими длинными иглами на концах, которые она держала в специальных отсеках на поясе, я впервые увидел гомункулярное искусство в деле. И зрелище было чертовски завораживающим. Казалось, словно она сшивает две половинки ладони ярко-синими астральными нитями, сотканными прямо из окружающего пространства и продетыми в кончики игл. Но мастерица искусственной плоти не просто стягивала края ран — она создавала новые вены взамен поврежденных, восстанавливала кости и едва заметные жгутики мышц и сухожилий. Причём весь процесс у неё занял от силы минут десять, по окончании которых ладони была возвращена стопроцентная подвижность. Чудеса да и только.

Вот только долго любоваться блестяще выполненной работой мне не довелось — в этот момент Шейди внезапно стала раздеваться.

Я невольно усмехнулся, вспомнив её озорной и наихитрющий взгляд, когда она сняла рубашку практически напротив моего лица. Естественно, что на меня напал ступор. А уж когда на пол полетели ещё и штаны… Но когда на обалделый вопрос: «Какого хрена ты творишь?!», она нырнула в постель и ответила, что будет в образе распутной девы дожидаться убийцу, я чуть не придушил эту идиотку! Просто ждать в засаде ей, видите ли, скучно! А вот так, абсолютно голой, намного интереснее, ага! И плевать, что это смертельно опасно! Шизанутая!

В итоге, махнув рукой, я просто спрятался за штору и стал ждать. И, признаюсь честно, всем сердцем жаждал эпичнейшего провала, в финале которого я спасаю эту непутёвую дуру из лап убийцы и строго отчитываю, как глупую нашкодившую девчонку. И поэтому, когда её наидебильнейший план сработал, меня обуревало не столько безмерное удивление, сколько раздражение и злость.

Мой хмурый взгляд скользнул по фигурке впереди идущей Шейди.

Но, надо признать, играла распутную деву она просто великолепно. Глаз было не оторвать…

— Пришли.

Её голос выдернул меня из размышлений и я рассеянно осмотрелся.

Мы стояли прямо перед кузницей Мастера Дроко.

Действительно, пришли…

* * *

И как только мы перешагнули порог, окативший меня жар и запах плавящегося металла мгновенно прочистил голову от лишних мыслей. Найдя глазами стоящих у тлеющего горна Дроко и Кривглазиана, обернувшихся к нам, я уже собрался было представить им последнего участника запланированного действа, но меня опередили.

— Дрокки, Харлен! — радостно воскликнула Шейди. — Я вернулась!

Я вскинул брови. Вернулась? В смысле, они её знают? Хотя… судя по кислому лицу архимага и продолжительному гудению каменного гиганта, не только знают, но и с радостью предпочли бы забыть…

Мне вспомнились мрачные лица молчаливых солдат, встретивших нас у ворот в город. И готов поклясться, что их настроение изменилось тогда, когда они увидели Шейди. А теперь та же картина и здесь, так что это явно не совпадение. Кто же она, эта странная девушка? И о каком таком «Харлене» она упомянула? Неужели таково настоящее имя Великого Пространственного Мастера?

Кривглазиан перестал буравить глазами Шейди, тяжело вздохнул и перевёл взгляд на меня.

— Саргон, ученик ты мой непутёвый. Если мне не изменяет память, ты должен был вернуться с гомункулятором, а не с этим… — он выразительно покосился на девушку, — стихийным бедствием.

— Ммммм, — поддержал его кузнец.

— А я с ним и вернулся, — хмуро огрызнулся я. — Шейди, мастер искусственной плоти, стоит перед вами во всей красе.

— Та-да-ам! — Гомункуляторша сделал реверанс.

Архимаг изумлённо уставился на неё.

— Она?! А где Генриетта?

— Здесь! — радостно воскликнула Шейди и вытащила из сумки отрубленную голову арн Рэн. — Правда ведь она красавица? М?

Повисло неловкое молчание, которым я воспользовался, чтобы прояснить ситуацию.

— Шейди убила Генриетту. Но нам повезло — она была её ученицей и уверяет, что может помочь в изготовлении протеза.

— Хм. Н-да. — Кривоглаз откашлялся. — Ну что ж, в таком случае, думаю, стоит обсудить детали нашего… сотрудничества?

— А в чем проблема? Саргон уже описал задачу. — Шейди спрятала голову обратно в сумку. — И она вполне выполнима, если только нам удастся расплавить дриарилл и поддерживать его в таком состоянии на протяжении всего процесса работы. Дрокки, ты ведь способен это устроить?

Кузнец кивнул.

— Я могу это гарантировать.

— Ну вот и славненько. Значит, мне нужно будет создать детальную проекцию руки, направить по ней расплавленный металл и синхронизировать всё с астральной и телесной оболочкой. Параллельно с этим ты, Харлен, должен зачаровать протез на нужные свойства. Думаю, на всё это уйдёт несколько дней, так что запастись едой бы не помешало…

— Уоу-уоу-уоу, полегче, девочка! — Архимаг поднял вверх руки. — Согласен, наша роль в будущем проекте предельно ясна и понятна, а сложность общей реализации, а также сам факт эксклюзивности изделия, мягко говоря, чертовски привлекательны, но это не отменяет чисто делового аспекта. — Великий пространственный мастер повернул ко мне голову. — Что ты готов предложить за наши услуги, Саргон? Ты ведь не думаешь, что мы будем работать за один лишь энтузиазм и возможность поставить на уникальный протез своё клеймо?

Остальных этот вопрос тоже заинтересовал и их взгляды скрестились на мне.

Я же пожал плечами.

— Кроме артефактов, что я вынес из вашего подземелья, у меня больше ничего и нет. Разве что не распределённые униары, но я не думаю, что их количество вас сильно впечатлит. Так что предложить могу, по сути, помимо своей дружбы и услуг в выполнении ваших поручений, лишь несколько вещей: информацию для вас, Мастер Кривглазиан, а также излишки дриарилла всем, если таковые останутся. Это ведь очень ценный и наиредчайший металл, верно? И за золото его, как я понял, так просто не купишь.

— Хм. Что за информация? — Архимаг прищурился.

Я взглянул ему в глаза.

— Несколько часов назад я получил грань «Посмертие II».

Стоило только об этом подумать, как описание упомянутой грани тут же невольно вспыхнуло в голове:

Внимание! Пассивная Грань «Посмертие I» усовершенствована до «Посмертие II»!

После того, как ваше тело покинет последняя единица жизни, вы можете активно действовать ещё в течение 20 секунд. Время нахождения в Мире Умирающего Солнца увеличено до двух минут.

Награда: количество униаров, равное вашей ступени.

Итог: +194 униара.

Кривглазиан сдвинул брови и задумался.

— Произошло что-то интересное?

— Да. Он говорил со мной.

Маг на мгновение остолбенел, его зрачки расширились, а рот приоткрылся. Лишь через несколько секунд ему удалось взять себя в руки и, облизнув губы, прохрипеть:

— Идёт! Я берусь за заказ.

С большим трудом я сдержал рвущийся наружу вздох облегчения. Коротко кивнув, перевёл взгляд на мастера Дроко, чьи глаза немного притухли.

— Ммммм. Дриарилл это хорошо. Но ещё ты должен помогать нам ковать.

— Это без проблем, — поспешно заверил я. — Я распределю униары так, чтобы быть максимально задействованным в процессе. Кузничество, симвология, рунирология, инженерное дело, зачарование — я прокачаю всё необходимое.

— Ммммм. Хорошо. Но это не всё. — Каменный сделал шаг вперёд и навис надо мной, подобно скале. — Если ты выживешь в этой войне, то после сразу отправишься к Фарагору, отцу всех вулканов. Там мы узнаем, достоин ли ты.

Достоин? Чего именно?

Так и подмывало задать эти вопросы, но я промолчал. Думаю, если бы Дроко хотел, то объяснил бы всё сразу. Да это сейчас, на самом деле, и не имеет абсолютно никакого значения.

— Я принимаю ваши условия, Мастер. — Я учтиво поклонился, а потом посмотрел на с интересом наблюдающую за нами гомункуляторшу. — Чего ты хочешь, Шейди? Какова цена за твои услуги?

Девушка улыбнулась.

— На самом деле, ты уже сполна их оплатил. — Видя мой вопросительный взгляд, она кивнула на Кривглазиана. — Я знала, что Харлену известно, где прячется Генриетта, и что по доброй воле он никогда об этом не расскажет. И поэтому я оч-чень долго следила за ним и за его окружением. И не зря — сегодня ты, Саргон, привёл меня прямо к ней. — Шейди шагнула вплотную ко мне и обвила руками шею. — Так что считай изготовление протеза моим тебе наиискреннейшим «спасибо».

Она чмокнула меня в нос и отошла в сторону.

— Ну и от своей доли дриарилла я, конечно же, не откажусь, — с ухмылкой добавила она.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом я вздохнул и обвёл взглядом мастеров.

— Что ж, если мы всё решили, то давайте приступать?

Глаза Дроко загорелись ярче. Он протянул руку и взял с каменного постамента чёрный слиток дриарилла. Посмотрев на него, гигант поднял голову и прогудел:

— Идите за мной.

Кузнец развернулся к горну и дёрнул за один из рычагов, вмонтированных в каменный диск…

* * *

Кузнец развернулся к горну и дёрнул за один из рычагов, вмонтированных в каменный диск. Раздался громкий щелчок, земля задрожала и весь горн стал погружаться вниз, уходя всё глубже с каждым мгновением. Я невольно шагнул к образовавшейся в полу дыре и вгляделся вниз — круг продолжал спуск, а следом из стен колодца стали выдвигаться широкие ступени круговой лестницы. Дроко первым ступил на неё, а заинтересованный Харлен Кривглазиан тут же последовал за ним. Я же, пропустив вперёд Шейди, стал замыкающим отряда.

Метров через пятнадцать толща земли закончилась и нашим глазам предстала большая подземная пещера, хорошо освещённая восемью вытянутыми магматическими глыбами, из множества трещин которых прорывалось пышущее жаром синее пламя. Они были установлены внутри выдолбленной в полу сложной символогической фигуры, напоминающей астробломир, но в тоже время отличающейся от него грубостью форм и рун. Я невольно остановился, разглядывая сверху переплетение линий, сходящихся в самом центре, в котором стояла наковальня.

Да уж, поразительное зрелище. Вот только интересно, а у них здесь у всех что ли в моде создавать себе персональный подземный комплекс?

— А ты умеешь удивлять, Дроко. — Я перевёл взгляд на говорящего Кривглазиана, замершего у первой линии напольного рунира и внимательно изучающего необычные монолиты. — Не думал, что они у тебя есть.

Бросив на всё это последний взгляд, я спустился вниз и подошел к задумчивой Шейди.

— Эй, не знаешь, что это за штуки?

Девушка вынырнула из размышлений и взглянула на меня.

— Духи. — Она перевела глаза на ближайшую глыбу. — Великие духи огня третьей категории. Я слышала, что каменные гиганты умеют подчинять их, но ни разу до этого не видела. Эти камни служат им вместилищем. Пламя этих духов во много раз сильнее обычного, так что не советую тебе переступать через эти линии без защиты. Сейчас они дремлют и не опасны, но если их разбудить… Уфф, будет жарко.

Я сглотнул.

— Но я так понимаю, что мы как раз-таки и намерены их будить?

Шейди нервно хохотнула.

— Ага. В точку.

Мастер Дроко громко загудел и его голос разнёсся по залу.

— Ммммм. Готовьтесь. Скоро начнём.

Первым начал Кривглазиан — отступив на пару шагов назад, он активировал «Вторую кожу» и поменял свою мантию на тёмно-синюю, расшитую серебряными рунами рубашку, такие же штаны, перехваченные золотистым поясом, и белые перчатки с символогическими фигурами на тыльной стороне. Его лоб перехватывал обруч с фиолетовым камнем посередине, а на груди висел амулет в виде стальной птичьей лапы, сжимающей ключ.

Не успел я поразиться столь разительным переменам, как Шейди тоже применила «Вторую кожу», заменив свой боевой комплект на удобный топ, шортики и лёгкую обувь. На руках у неё были надеты странные беспальцевые перчатки, покрывающие только тыльную сторону рук, и также, как и у Кривглазиана, разрисованные символогическими фигурами. А вот пояс был весьма необычен, со множеством сумочек, кармашков и петелек, в которых торчали инструменты. Присмотревшись к гомункуляторше внимательнее, я заметил цепочку с кулоном на шее, маленькие серьги и браслеты с отсеками под иглы, отвертки, скальпели и прочие мелкие предметы, которые, видимо, должны быть в постоянном быстром доступе.

Шейди вытащила из сумки на поясе цепочку с шариками на концах и привычным движением перевязала ей собранные в хвост волосы, оставив лишь небольшую прядку, падающую на лицо. Хм, а ей идёт.

Отведя от неё взгляд, я окинул глазами свою потрёпанную броню.

Н-да. Если я применю свою «вторую кожу», то стану абсолютно голым. Нет у меня ни проф-комплекта, ни специальных артефактов, ни даже должных знаний в том, чем нам сейчас предстоит заниматься. Чувствую себя жалким подмастерьем, которого допустили до таинства изготовления легендарных артефактов. Хотя чего это я — так ведь и есть.

— Тебе помочь?

Я посмотрел на наблюдающую за мной Шейди.

— А, да, точно. Снять эту броню не помешает.

— Сейчас сделаем.

Она подошла и быстро расстегнула все крепёжные ремни, стянула с меня пластинчатый нагрудник, наруч, стёганку и сорочку, оставив голым по пояс.

— Инструмент у тебя есть?

— У него есть, — ответил за меня подошедший к нам Кривглазиан. На мой вопросительный взгляд он кивнул на схрон, висящий на моём поясе. — Из моих мастерских ты утащил неплохой молот, если не ошибаюсь.

Удивлённо вскинув брови, я потянулся мыслью к волшебной сумке и в моей руке тут же появился тяжелый кузнечный молот, украшенный вязью рун. Но, как и все артефакты, доставшиеся в награду из подземелий колдуна, он был не идентифицирован.

— Сейчас. — Архимаг на мгновение прикоснулся к молоту и дриар на запястье сковало холодом. — Всё, теперь можешь пользоваться.

Ничего не понимая, я вгляделся в инструмент и дриар тут же вывел его свойства:

Молот Янтарного Короля.

В Смутную Эпоху карательный отряд пограничных земель во время преследования врага наткнулся на богатое месторождение янтаря. Их командир по имени Крайн не стал докладывать своему лорду об их находке, а решил лично организовать тайную добычу самоцвета. Но его планы осложнялись тем, что земли на месторождении были заняты чужеродными племенами кроколодонов. Крайн развязал против них беспощадную войну, истребляя под корень деревню за деревней. Вожди кроколодонов, предвидя свой незавидный конец, направили к командиру делегацию мира, с которой преподнесли ему в качестве акта повиновения великий молот правителя, передающийся внутри племён от вождя к вождю. Крайн принял капитуляцию и основал на том месте собственный город, гражданами которых сделал также и присягнувших ему кроколодонов. Сам же Крайн стал правителем, известным как Янтарный Король, и именно его молот вы сейчас держите в руках.

Ранг — Варлеонтовый.

Урон: 500.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Эффект бодрости — время наступления физической усталости владельца увеличено в два раза;

2) Сопротивление всем аспектам огня +40 %;

3) В качестве кузнечного молота усиливает параметры изготавливаемого предмета на 25 %;

4) Молот одинаково опасен как для материальных, так и для нематериальных и волшебных существ.

Ох тыж ё-моё… Вот тебе и молоточек. Это я удачно его из подземелий прихватил.

— Так, теперь по униарам, — невозмутимо продолжил Кривглазиан. — Расходник у тебя, чувствую, неплохой, поэтому распредели их между специализациями кузнечества и символогии, причем не обдели вниманием инженерное дело и рунирологию. Зачарование из артефактологии пока не бери, оно сейчас не потребуется, а вот если будет возможность приобрести некоторые из открывающихся по мере прокачки граней, то не скупись. Всё, приступай.

Я кивнул, закинул молот обратно в схрон и закрыл глаза, сосредоточившись на единении с дриаром.

Ну что ж, пора прощаться с униарами.

Так, для начала повысим до 3 такта навык «Кузнечное дело» и специализацию «Оружейник» до 25 такта, а также «Инженерное дело» сразу до 15 — минус 52 300 униаров. И как только я подтвердил это вливание, тут же поступило оповещение:

Внимание! Получено Достижение «Стальной оружейник»!

Поздравляем, вы достигли Ранга «Стальной» в оружейном деле. Теперь вам доступен выбор персонального клейма, которым вы можете отмечать собственные изделия.

Каждый такт «Оружейника» на Стальном Ранге даёт 0,5 единиц урона и прочности. Итого на данный момент самое лучшее ваше изделие будет обладать максимум 12,5 единицами в каждом параметре без учёта бонусов за инструменты и иные положительные/отрицательные эффекты.

Награда: Выбор персонального клейма; 5 бонусных очков атрибутов; +5 % к шансу идентифицировать свойства любого оружия; +1 % к шансу выковать особое оружие повышенного качества).

Слабовато как-то… Эдак выходит, что на сотом такте оружейника максимум это сто единиц в параметре. Хотя скорее всего я чего-то не знаю или недопонимаю. Хм.

— Мастер Дроко. — Я открыл глаза и посмотрел на кузнеца. — Я правильно понимаю, что сейчас параметры изготавливаемого мною оружия так малы, потому что всё завязано на ранги мастерства, по достижении которых появляется больше возможностей?

Каменный гигант кивнул.

— Ммммм. Всё верно. Теперь, чтобы получить второй ранг, Драгоновый, тебе надо повысить оружейное дело до максимума.

Нда. Не быстрое это дело, кузнечество качать. Ладно, пора возвращаться к распределению униаров.

Берём навык «Симвология» и поднимаем его до второго такта, а его специализации «Символографию» и «Рунирологию» до 16 такта. Итого ещё минус 30 700 униаров.

Так… Думаю, стоит сразу также поднять «Длинные мечи» до 17 такта, «Зрение» и «Бой со щитом» до 10, а ещё взять «Дробящее оружие» и тоже догнать его до десятого. Зачем? Ну так у меня же теперь есть молот, а по пальцам себе попадать как-то вот уж совсем не хочется… На это уходит ещё 18 400.

Что ж, после всех этих манипуляций в расходнике остаётся 16 881 униар, которые я решаю придержать — во время обсуждения свойств будущего протеза с Кривглазианом, он обмолвился, что могут появиться дополнительные грани, требующие прокачки. Так что перестрахуемся.

Теперь Очки Атрибутов… Мама дорогая! 312 единиц! Шика-арно. Вот только куда мне вас раскидать?

Поразмыслив, решил довести атрибуты до круглых значений: Ловкость и Разум до трехсот, Силу Духа/Характер и Выносливость до двухсот, а Силу до ста пятидесяти. Хм, остаётся ещё пятьдесят. И так как впереди война, то распределю их по физическим атрибутам: по двадцать в Силу и Выносливость, и остаток в Ловкость.

Вот и всё…

Перед тем, как закончить, я нервно ознакомился со своей ступенью — 240… Обалдеть… Меня ждёт сильная встряска.

Глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание и разрываю связь с дриаром.

Тело словно прошибла молния. Распахнув глаза, кричу во всю мощь и чувствую, как меня поднимает над землёй. Вливающейся в душу энергии было столь много, что она выплескивалась наружу в виде ветвящихся разрядов, разрывающих пространство. Кости укреплялись, мышцы нарастали, жилы растягивались, астральная оболочка буквально трещала по швам, а мозг, казалось, анализирует тысячи задач практически за мгновение, просеивая огромные потоки информации через тонкое сито и превращая оставшееся в бурлящий коктейль полезных данных.

Когда закрепляющая трансформация завершилась, меня опустило на землю и я вдохнул полной грудью, разрабатывая обновившиеся лёгкие. Медленно открыв глаза, посмотрел на терпеливо ждущих меня мастеров, а затем взглянул на появившийся в руке молот Янтарного Короля.

— Я готов. Можем начинать.

Мы встали у самой линии символогической фигуры.

Монолиты словно что-то почувствовали и спящие в них древние духи зашевелились, пробуждаясь от долгого сна.

Пламя в глазах Дроко засияло ярче, он вытянул перед собой руку с зажатым дриариллом, и зал наполнился эхом его голоса. Неизвестные слова на таинственном семаргалийском языке, языке истинного огня, проникали в самую душу и отпечатывались в сознании, складываясь в неумолкающий сонм тысяч голосов. Песнь иного мира, в котором вечно властвует лишь жар и неутолимый голод, вливался в наши уши и мы становились его частью. Это было подобно трансу, в котором мы все стали едины.

Каменный гигант ступил в символогический круг и стал по очереди подходить к горящим изнутри потрескавшимся глыбам, на несколько мгновений прикладывая к ним руку. Отпечаток его ладони остался пульсировать на их поверхности, с каждой секундой сияя всё ярче и ярче. Обойдя их все, Дроко прошествовал в центр и положил черный слиток на наковальню. И тут внезапно три изломанные руны, сотканные из чистейшего синего огня, сорвались с монолитов и спиралью закрутились над головой кузнеца, а через миг ринулись к нам и словно стрелы вонзились в грудь.

Зарычав сквозь стиснутые зубы, я посмотрел на выжженный на левой груди сверкающий символ, и потом сделал шаг вперёд, переступив черту, и остальные мастера последовали за мной.

Раздался жуткий, оглушительный вой, и каменные вместилища охватил яростный огонь, вихревыми столбами устремившийся ввысь и врезавшийся в потолок. И внезапно из них вылетели восемь объятых синим пламенем фигур, со свистом рассекающих воздух и дико ревущих призрачными глотками.

Великие духи огня пробудились и обрели свободу.

Я остановился и поднял голову, став наблюдать за этим безумным танцем хаоса.

Я чувствовал его. Чувствовал и видел. И я знал, что он испытывает тоже самое.

Один из духов резко замер. Его пронизывающий взгляд вперился в руну на моей груди и он пронзительно завопил, камнев рухнув вниз, прямо на меня. Всё тело словно окатило лавой, а когда он проник под кожу и слился с плотью, это было подобно сгоранию заживо. Но через несколько секунд, показавшихся вечностью, всё. Боль прошла и я медленно выпрямился, открыв горящие огнём глаза.

Сущность великого духа огня слилась с моей и мы стали одним целым.

По обе стороны от меня встали Кривглазиан и Шейди, которые тоже объединились со своими духами. Переглянувшись, мы подошли к наковальне и окружили её: я встал напротив Дроко, а гомункуляторша заняла место напротив архимага.

Нам всем было известно, что делать дальше.

Мы подняли руки и оставшиеся пять духов с криком пронеслись над выгравированной в полу фигурой, наполняя её потоками жидкого синего огня. И когда каждый её виток запылал, они воспарили над нашими головами и вокруг них засверкали сотканные руны и линии, сложившиеся в сложные символогические конструкции.

Кривглазиан направил ладони на слиток дриарилл и его пронзило множество сотканных из пространства магических глифов, которые с бешеной скоростью стали сменять друг друга. Некоторые из них оставались и занимали своё место на загоревшейся вокруг черного металла уникурсальной шестивершинной гексаграмме, выстраиваясь в последовательные персональные комбинации в, на и вокруг астральной фигуры.

Шейди погрузила подушечки пальцев в специальные кармашки на поясе и надела рунические напёрстки с тонкими длинными иглами. Она взмахнула руками и на их остриях засверкали ярко-синие астральные нити, которые гомункуляторша, словно любовно сотканную паутину, накинула на дриарилл. И в этот момент Верховные духи огня возопили и пять потоков всесжигающего пламени, усиленных символогическими конструкциями, прошли сквозь их тела и обрушились прямо на наковальню.

Я не мигая смотрел на словно воплощенный из самой тьмы брусок, крепко сжав рукоять молота. Смотрел и терпеливо ждал.

И, наконец, время пришло.

Размахнувшись, я изо всех сил ударил по дриариллу, вложив всю доступную мне мощь. И стоящий по ту сторону наковальни Дроко ударил одновременно со мной.

Наши молоты рухнули на слиток и он разлетелся на тысячи мелких осколков, подобно куску льда. И абсолютно каждый кусочек черного металла подхватило пламя, в котором плескались стянувшиеся со всей округи мелкие духи огня, и закружило в водовороте вокруг нас.

— Вытяни руку, — велела Шейди, встав по левую сторону от меня.

Я безропотно подчинился, подняв обрубок. Пальцы гомункуляторши тут же замелькали с бешеной скоростью, оплетая конечность пространственными нитями. Она работала чётко и профессионально, и на моих глазах прямо из среза раны стал появляться астральный образ полноценной руки — начиная от проявившихся костей и заканчивая сеткой вен под прозрачной кожей. И самое удивительное было в том, что я даже мог шевелить ею, словно настоящей.

Завершив создание проекции, мастерица искусственной плоти достала из сумки голову Генриетты арн Рэн и вгляделась в её лицо. Мне показалось, будто в её фиолетовых глазах застыла глубокая скорбь и неподдельная печаль.

— Прощай… — тихо прошептали её губы, и в это мгновение голова Генриетты стала оплывать, превращаясь в жижу телесного цвета, которая закрутилась вдоль обеих рук Шейди.

Девушка тяжело вздохнула, а потом взглянула на меня и коротко пояснила:

— Сначала я создам кости, а уже после всё остальное: жилы, мышцы, плоть. Каждый элемент будет выполнен из дриарилла с примесью этой искусственной субстанции, и вплавлять его придётся наживую. Так что готовься, — Шейди посмотрела мне в глаза, — будет адски больно.

Я кивнул и поднял голову на подошедшего Дроко.

— Ммммм. Мелкие духи будут приносить металл. Бей по нему, обрабатывай и размягчай, а я займусь выплавкой.

— Будет сделано, Мастер.

Я повернулся к пылающей наковальне, на которую маленькие огненные духи уже положили один из черных кусочков. Но порождённые пламенем существа не уходили — они облепляли дриарилл, словно светлячки ярко полыхающий фонарь, и, подобно им же, отдавали свою жизнь беспощадному металлу.

Я оскалился, и, стиснув «Янтарного Короля», обрушил его на наковальню. А потом ещё и ещё, с каждым ударом молота соединяя огонь и металл. И великолепная песнь столкнувшейся стали эхом разносилась по объятому хаосом залу, услаждая слух непрерывной мелодией творения.

Жидкие чёрные капли дриарилла, которые создавались в результате моих трудов, духи уносили мастеру Дроко, где он хватал их каменными руками и мял, словно глину, создавая консистенцию нужной плотности и температуры для гомункуляторши, которая в свою очередь добавляла в неё искусственную субстанцию и уже после этого готовилась вплавлять в моё тело.

— Харлен, — не оборачиваясь позвала Шейди.

— Уже начинаю. — Великий Пространственный Мастер создал вдоль всей проекции будущего протеза уникурсальные гексаграммы и приступил к зачарованию дриарилла, который через мгновение слился с моей плотью.

Нестерпимая боль пронзила обрубок и я закричал, запрокинув голову. Ощущение, словно кровь заменили раскалённым свинцом, а в каждый нерв воткнули по шипастой игле. Из глаз брызнули злые слёзы, я пошатнулся, но не отступил. Рыча от страданий, я оскалился и в бешенстве стал бить по наковальне, яростно вминая в неё черный металл и пытаясь раствориться в работе. Всё, что угодно, только бы не чувствовать эту сводящую с ума безумную боль…

Мой мир сузился до пределов объятой синим пламенем наковальни. Вокруг бушевал огненный шторм, звучала семаргалийская речь, оглушительно звенел молот, отдаваясь в голове громоподобным эхом, и слепящая боль застилала сознание.

Сколько времени всё это длилось? Часы? Дни? Недели? Месяцы?

Не важно. Это не имеет абсолютно никакого значение. Ведь смысл только в одном — в созидании. Лишь это является истинной целью, к которой мы все стремимся — созидание чего-то по настоящему стоящего. Великолепного. Идеального.

Величественного.

То, что будет жить после нас, оставшись в сердцах последующих поколений…

В какой-то момент я вдруг осознал, что пламенная буря закончилась. Духи больше не несут мне кусочки дриарилла, и молот бьёт по пустой наковальне.

Наношу по инерции ещё несколько ударов и с огромным трудом заставляю себя остановиться. Шатаясь отступаю на шаг назад и едва разжимаю сведённые судорогой пальцы. Рукоять выскальзывает из окровавленной ладони и «Янтарный Король» с глухим стуком падает к моим ногам. Из последних сил оборачиваюсь и вижу неподвижно лежащих на полу Шейди и Кривглазиана. Мой взгляд скользит дальше и натыкается на замершую каменную глыбу, в которой угадываются черты мастера Дроко.

Тяжесть. Странная тяжесть оттягивает левую руку, клонит к земле.

С невероятным усилием поднимаю её к лицу и, ничего не понимая, смотрю на гладкую чёрную сталь, которой покрыта вся рука, от кончиков пальцев и до самого локтя.

И тут мой взгляд притягивает пульсирующая на груди синяя руна. Даже не успеваю ни о чем подумать, как всё тело вдруг охватывает испепеляющий жар, словно меня окунули в самое жерло вулкана.

Великий дух огня с оглушительным воем покидает моё тело, и, сделав круг по залу, разбрызгивая языки пламени влетает в каменный монолит, служащий вместилищем его сущности, и мгновенно погружается в сон.

Я же, изможденный и лишенный последних сил, наконец теряю сознание и проваливаюсь в спасительную темноту.

* * *

Первое, что я сделал, придя в себя, это очень горько пожалел об этом: голова раскалывалась, всё тело горело, глаза кололо, точно иглами, а во рту словно образовалась засушливая пустыня. Зрение восстанавливалось неохотно, мозг работал откровенно плохо, но со временем мне всё же удалось понять, что я лежу на чём-то мягком и смотрю в каменный потолок. Звон в ушах тоже начал постепенно стихать, и первыми осознанными звуками для меня стали глотки. Громкие, отчётливые глотки.

С усилием повернув голову, я увидел жадно пьющих из кувшинов Шейди и Кривглазиана, сидящих на противоположных друг другу деревянных койках, застеленных соломенными матрацами. Архимаг, утолив жажду, хмуро уставился глубоко запавшими глазами на сжимающие кувшин дрожащие руки и мрачно проворчал хриплым голосом:

— Ненавижу работать с великими духами огня.

Девушка его поддержала, оторвавшись от воды:

— Ага. Горячие парни. После них всё тело болит и каждая мышца ноет.

Кривглазиан покосился на неё.

— Ассоциация так себе, если честно.

Она вяло усмехнулась.

— Зато всё правильно отражает. — Шейди перевела взгляд на меня. — О, смотрите-ка кто к нам вернулся. С пробуждением, Руналорд. Садись, кувшин с бодрилкой у тебя под кроватью, у изножья.

Собравшись с силами, я со стоном перевернулся на бок, затем осторожно спустил ноги на пол и медленно сел, с хрустом выпрямив спину. Виски стянуло болью, в глазах потемнело. Скривившись, я нашарил под койкой горлышко сосуда, поднёс ко рту и надолго припал к живительному холодному напитку, с каждым глотком которого восстанавливались физические и моральные силы. Опустошив его до дна, я, тяжело дыша, положил опустевшую тару на матрац и исподлобья посмотрел на гомункуляторшу.

— Руналорд? Это ещё что за фигня?

Шейди снисходительно улыбнулась.

— Саргош, у тебя голова ещё плохо варит. Не уловил связи что ли? «Руна» и «лорд», получаем «Руналорд». Он же Лорд Рун или Рунный Лорд, тут как больше нравится.

Я нахмурился.

— Что ты несёшь?

Она закатила глаза.

— На руку свою посмотри, тупик.

Я опустил взгляд и несколько секунд ничего не понимая пялился на абсолютно чёрную левую руку. Когда ступор проходит, осторожно шевелю пальцами, а потом медленно поднимаю отчего-то тяжелую ладонь к лицу.

Что это? Металл? Но… разве это возможно? К-как?..

В голове вдруг словно что-то щёлкнуло и тут я всё вспомнил.

События бесконечных часов ковки ворвались в сознание и всё левое плечо пронзила резкая боль. Зарычав, я схватился за него и крепко зажмурился, пережидая нахлынувший приступ. Будто издалека до меня донесся голос Шейди.

— Пока не завершен процесс адаптации возможны некоторые… неудобства и проблемы с координацией. К весу ты тоже постепенно привыкнешь и перестанешь его замечать. А вот главные свойства надобно бы протестировать.

Раздался скрип, а затем звук приближающихся шагов. Я открыл глаза и посмотрел на присевшую рядом девушку. Протянув руки, она осторожно взяла в ладони мой стальной кулак и я удивлённо вскинул брови.

Я… чувствовал.

Расслабив ладонь, позволил Шейди провести по черному металлу пальцами.

Тепло… Я чувствовал тепло её кожи! Её прикосновения! Невероятно. Просто невероятно…

— На первый взгляд, всё работает нормально, — задумчиво пробормотала гомункуляторша. — Несмотря на то, что все элементы руки созданы из металла, благодаря примеси удалось восстановить осязательные способности. Пусть они неполноценны и являются лишь отголосками реальных ощущений, но всё же это лучше, чем совсем ничего. А ты что скажешь, Харлен?

Кривглазиан поднялся со своего места и сел по другую сторону от меня, внимательно всматриваясь в протез.

— Судя по всему всё получилось, хоть и не так идеально, как могло бы быть. — Он устало потёр глаза. — Но при первом изготовлении сложно избежать изъянов, так что нет ничего удивительного.

— Изъянов? — Я с трудом оторвал взгляд от своей новой конечности и повернул к нему голову. — Каких изъянов?

— Зачарование не удалось привязать к росту твоей ступени. Так что, как я и предупреждал, без вливания униаров обойтись не удастся.

Я опустил задумчивый глаза на руку и невольно залюбовался.

Выполненная из чёрного дриарилла, по её поверхности идёт вязь выгравированных древних рун и сложных магических фигур, опускающихся к самому срезу. Хотя место соединения плоти и металла вряд ли можно так назвать — стальные мышцы, вены и жилы в какой-то момент сливаются с настоящими и ещё немного тянутся под кожей, просвечивая сквозь неё. Жуткое, и одновременно с этим притягательное зрелище.

Взгляд скользнул по тыльной стороне предплечья, у основания которого были выгравированы четыре небольших круга: один в центре, один сверху и два по нижним краям. Внутри каждого чётко различалось изображение клейма мастера:

Легендарный кузнец Дроко — оттиск огненного пламени.

Великий Пространственный Мастер Харлен Кривглазиан Дикий — уникурсальная шестивершинная гексаграмма.

Матер искусственной плоти, гомункулятор Шейди — оттиск фарфоровой маски.

А вот круг в центре был пуст…

— Это место для твоего клейма. — Внезапно прогрохотало позади меня.

Вздрогнув, я развернулся и, задрав голову, посмотрел на нависшего надо мной каменного гиганта, который всё это время стоял позади кровати.

— Ммммм. Ты уже определился с тем, каким оно будет?

Я ненадолго задумался, прежде чем ответить.

— Да. Я сделал выбор.

На дриарилле появилось новое клеймо — высокая чёрная башня, которую обвивает рычащий рыпохвист.

— Ммммм. Хорошо. — Одобрительно загудел Дроко. — Теперь даруй имя своему творению.

Имя.

Я поднял руку, сжал и разжал кулак.

Как же мне тебя назвать? Рука власти? Крушитель? Кулак северной звезды? Ванпанчмен?

Нет.

Мои губы изогнулись в кривой улыбке.

Я знаю твоё имя.

— Коллапс, — без малейших сомнений произношу я, тут же чувствуя, как холодеет дриар. — Так его будут именовать.

Шейди хмыкнула и развела руками.

— Воля заказчика — закон.

Усмехнувшись, тянусь мыслью к дриару.

Внимание! Получено Достижение «Оружейный Мастер II»!

Вы на равных участвовали в создании «Коллапса» — эксклюзивного протеза дриариллового ранга, на котором вдобавок впервые было установлено ваше персональное клеймо мастера. Это поистине грандиозное достижение для начинающего творца!

Награда: +5 % к шансу идентифицировать свойства любого оружия (Итого 15 %); +1 % к шансу выковать особое оружие повышенного качества (Итого 3 %); Если вы примените Грань «Личное именное оружие» к данному изделию, то бесплатно получите уникальную Грань «Сквозь огонь и воду».

Ну, это достижение было ожидаемо. Что там дальше?

Внимание! Пассивная Грань «Повелитель пламени I» улучшена до «Повелитель пламени II»!

Любой наносимый вами урон при использовании огня будет увеличен на 5 % (Итого 10 %), +1 % сопротивляемости любым огненным аспектам (Итого 2 %).

Любопытно. Я так понимаю, это из-за того, что внутри меня был Великий Дух Огня, который в течение всего процесса ковки питался моей жизненной энергией. Пиршествовал он не спеша, с толком, наслаждаясь каждым кусочком, но при этом делясь со мной своей силой и не давая умереть. Да уж, тварь он действительно неприятная.

Так, а теперь настало время самого главного — пора увидеть свойства «Коллапса».

Дриарилловая руническая рука «Коллапс».

Этот эксклюзивный протез был создан из живого металла тремя великими мастерами и одним подающим большие надежды подмастерьем. Закалённый в пламени древних духов огня и наделенный уникальными свойствами, он дарует своему владельцу невероятное тактическое преимущество, и при грамотном применении это грозное оружие способно переломить ход практически любого сражения. Уже только одним своим существованием данная руническая рука, достойная собственного имени, вошла в историю Древнира.

Теперь вопрос лишь в том, достойны ли ВЫ обладать ей?

Ранг: Дриарилловый.

Прочность: Неразрушим.

Особые свойства:

1) Физическое воздействие левой рукой равно показателю атрибута «Сила» + 100 % от атрибута «Сила» и + 0 % от самого прокачанного атрибута (Итого: 180+180+0 = 360).

2) Способен воздействовать как на материальных, так и на нематериальных и волшебных существ;

3) Подобно настоящей руке передаёт отголоски осязательных и болевых ощущений владельцу, позволяя полноценно взаимодействовать с окружающим миром;

4) Смена формы — при трансформации тела владельца видоизменяется согласно новому образу, подстраиваясь под него;

5) Протез может быть перекован либо модернизирован без потери первоначальных свойств или с их заменой, если над ним будет работать один из мастеров, участвовавших в его создании;

6) В дриарилловой руке реализована уникальная Схроновая Рунирная Система, позволяющая заряжать руниры в подпространственный карман протеза, из которого они последовательно поступают в активирующий их механизм. На данный момент доступна порядковая активация одноразовых руниров. Объём схронового барабана на равен 1.

Внимание! Доступно улучшение имеющихся свойств и получение новых за счёт развития специализаций Кузнечного дела, Символогии и Артефактологии, а также разблокированной стотактовой Грани «Схроновая Рунирная Система (СРС)»!

Внимание! Разблокирована для выбора уникальная стотактовая Грань «Схроновая Рунирная Система»!

Каждый новый такт грани увеличивает схроновый барабан на +1 единицу, а также способствует разблокированию дополнительных граней на усиление «Коллапса».

Я улыбнулся.

Получилось! Заказ выполнен на все сто процентов! Да, конечно, жаль, что не удалось привязать вместимость схронового барабана к росту моей ступени, как это реализовано в схроновых сумках, но даже без этого максимальная вместимость равна 101 единице, чего вполне достаточно. Отдельно радует и возможность смены формы — было опасение, что не удастся восстановить астральные связи и при обращении в лимрака я вновь буду одноруким. Но, благо, теперь я в любой форме смогу пользоваться системой СРС, а это огромное, просто немыслимое преимущество!

Собственно, надо бы не отходя от кассы сразу прокачать эту полезную грань — на «Коллапс» у меня больши-и-ие планы.

Вкладываю 15 000 униаров в СРС и поднимаю её до пятого такта. Также трачу 1000 униаров и беру «Личное именное оружие» для Коллапса, которое мгновенно преобразуется в «Сквозь огонь и воду».

Внимание! Получена уникальная пятитактовая Грань «Сквозь огонь и воду»!

Созданный вами «Коллапс» является неотъемлемой частью вашего тела в буквальном смысле слова. Нет сомнений в том, что ему начертано пройти с вами долгий и кровавый путь по дороге к могуществу.

Меняется градация развития у грани «Личное именное оружие (Коллапс)»:

Такт 1) На +50 % от атрибута «Сила» увеличивается урон оружия;

Такт 2) На +75 %;

Такт 3) На +100 %;

Такт 4) На +150 %;

Такт 5) На +200 %.

Примечание: эффекты не складываются; Повышение такта у грани доступно раз в ранг.

Итого физический урон «Коллапса» на данный момент составляет 450 единиц. Для сравнения, урон Халдорна сейчас 360 единиц. Но у меня ещё не распределены 32 Очка Атрибутов. Думаю, повышу Силу, Ловкость и Выносливость на десять, а два закину в Силу Духа/Характер — лишним не будет. И теперь урон Коллапса 475 единиц, а Халдорна 380. Вполне неплохо. Хотя с «Волшебным кулаком» им не тягаться — 767 урона при затрате 54 пустаров за заряд и временем плетения 2,74 секунды. С моим запасом пустарной энергии в 3 125 единиц я могу атаковать 57 раз, что суммарно выдаст 43 719 единиц проходящего сквозь физическую броню цели урона за 156,18 секунд. Красивые цифры. Жаль только противник не будет стоять на месте и не позволит мне бить его безнаказанно. Хотя теперь, с моими новыми возможностями, такой сценарий вполне можно будет попытаться организовать…

Я разорвал связь с дриаром и по Коллапсу прошла волна искрящейся энергии.

— Закончил? — выжидающе поинтересовался Кривглазиан, и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Тогда пришло время рассчитаться за проделанную работу. Давай, поведай мне, что произошло в Гладархоне.

Я нахмурился.

— В Гладархоне?

Архимаг цокнул и закатил глаза.

— Ты мой блокнот ещё не читал что ли? Гладархон — это Мир Умирающего Солнца, Мир Смерти и вотчина Повелителя Кошмаров — Баглорда. Просветился? А теперь начинай.

— Говорить при всех? — на всякий случай уточнил я, чтобы потом не возникало вопросов.

Кривглазиан обвёл взглядом неподвижного Дроко и молчаливо сидящую Шейди.

— Да. Думаю, им тоже будет интересно послушать.

Тяжело вздохнув, я медленно, стараясь не упустить ни малейшей детали, рассказал о своей последней встрече с Владыкой Тьмы. Архимаг не перебивал, и к концу повествования был мрачен и задумчив. Скрестив руки на груди и сгорбившись, он стал тихо бормотать.

— Очень странно… Грань «Посмертие» раньше не давало защиту от Баглорда. Или дело не в ней? Почему же он тогда не смог тебя коснуться? Странно, странно. А ещё показанные им картины и произнесённое слово — что значит это «Восхождение»? Кто эти исполинские фигуры? — Он покосился на меня. — Ты говоришь, что это может быть твоим прошлым, якобы это тот мир, из которого пришла твоя душа. А если это не так? Вдруг это и есть Гладархон, но только до того, как он стал миром умирающего солнца? Что, если он показал тебе историю своего мира?

Я сдвинул брови.

— Хм. Если честно, то не думал над этим вариантом. Но в Гладархоне действительно есть руины, схожие по архитектуре с теми зданиями, что я видел в видениях. Но, тогда получается какая-то бессмыслица — если моя теория с реинкарнацией верна, то я умер там, а возродился здесь. Но! При этом если я умираю здесь, то возрождаюсь там? Причем если меня хватает Баглорд, то это окончательная смерть, а если мне удаётся спрятаться от него, то есть шанс, что кому-то в Древнире взбредёт в голову меня воскресить и я вновь вернусь сюда. Так получается что ли? Бредовые скачки какие-то.

— Да, с этим сложно не согласиться, — кивнул Кривглазиан. — Но, тем не менее, эту теорию нельзя сбрасывать со счетов, пока она не подтверждена или не опровергнута фактами. Так что, Саргон, если у тебя появится ещё какая-нибудь стоящая информация, милости прошу в гости.

— Конечно, мастер Кривглазиан.

— Мастер Харлен, — с усмешкой поправил он меня. — При личном общении и в кругу друзей можешь называть меня по имени. — Он недовольно покосился на Шейди. — Хотя этого бы не потребовалось, не соизволь одна особа во всеуслышание его объявить.

— Ой, нашел из чего делать тайну, — насупилась девушка. — Он бы и так его узнал рано или поздно, так что я просто избавила Сара от долгих лет выкручивания языка об твою фамилию.

Архимаг хмыкнул и поднялся на ноги.

— Что ж, думаю, на этом можно и закончить. Я и так посвятил вам четыре дня, которые мы провели в бешеной ковке. Так что хватит с меня вашего общества.

— Четыре дня?! — мои брови изумленно взлетели.

— Ага, — подтвердила Шейди. — Изготовление предмета дриариллового ранга дело не быстрое, так что это ещё нормально.

— Понятно… Выходит, до окончания перемирия осталось всего два дня… Мастер Харлен, — я поднял взгляд на Кривглазиана, — у меня будет к вам ещё одна просьба.

Он вопросительно выгнул бровь.

— Слушаю.

— Через пару дней начнётся война, и у меня нет ни времени ни денег заниматься идентификацией руниров и артефактов, которые мне достались из вашего подземелья. Возможно, это будет звучать нагло, но я прошу вас открыть мне их свойства также, как вы это проделали с Молотом Янтарного Короля. Клянусь, позже я с вами с лихвой рассчитаюсь за эту услугу.

Архимаг задумчиво побарабанил пальцами по ноге.

— Хорошо, так уж и быть. — Он улыбнулся, смотря мне в глаза. — Будем считать это инвестицией в будущее сотрудничество.

Я поднялся на ноги и пожал ему руку.

— Спасибо вам, Мастер Харлен.

— Пожалуйста. Вот только постарайся теперь не умереть. Вернее, умерев, вернись назад и расскажи мне об этом.

Мои губы искривились в усмешке.

— Договорились.

— Боги! Ну вы всё наконец? — Шейди нетерпеливо вскочила с кровати. — Пора тестировать протез! За эти два дня ты должен научиться им пользоваться в совершенстве! Так что пошли, быстро поедим и буду тебя гонять.

Развернувшись, она направилась к выходу, и я, невольно проводив взглядом её стройную фигурку, обреченно вздохнул.

— Есть, миледи.

Глава 6

Отбив Халдорном очередной удар, я размашисто контратаковал, заставляя противницу отклониться назад, и тут же воспользовался моментом и прыжком разорвал дистанцию. В полёте поднимаю дриарилловую руку и пытаюсь активировать рунир, но вспыхнувшие было магические символы бессильно гаснут и слышится громкий щелчок.

Лядь! Вновь не уследил за обнулением схронового барабана!

Приземлившись, делаю ещё несколько шагов назад и выставляю перед собой клинок. Дыхание с хрипом вырывается изо рта, пот ручьями стекает по лицу и спине, мышцы ноют от напряжения, но, несмотря на дикую усталость, губы и не думает покидать весёлая усмешка.

Собственно, моя соперница тоже не скрывает своего весёлого настроения.

Задорно улыбнувшись, она взмахивает саблями и делает рывок вперёд, но за метр до меня её движения смазываются. Не дожидаясь, пока образ Шейди померкнет окончательно, я стремительно разворачиваюсь и напрягаю слух, при этом начиная бормотать заклинание «Волшебного кулака».

Вот оно! Хлопок сверху!

Краем глаза успеваю заметить зависнувшую в воздухе лилововолосую убийцу и приближающийся блеск. Швырнула оружие? Это что-то новое…

Шагом в сторону ухожу с траектории атаки и выбрасываю левый кулак вперёд, направив его ниже начинающей падение девушки.

— Валклазар!

Уже привычный поток разрушительной энергии срывается с Коллапса и устремляется к опускающейся по инерции гомункуляторше. Но Шейди хватает ловкости изменить своё положение в воздухе и повернуться боком, так что волшебный сгусток пролетает прямо рядом с её грудью. Не отрывая от меня насмешливого взгляда, она взмахивает опустевшей правой ладонью.

Какого?!.

Мои зрачки расширяются, когда я вижу непонятный проблеск света, что мелькнул буквально на мгновение от кончиков её пальцев и устремился дальше, к рукояти отлетевшей в сторону сабли.

Что это, стальная нить?!

Тарч Светочи рефлекторно соскальзывает с плеча и превращается в полноразмерный щит, который принимает на себя удар прилетевшей в него сабли. Приземлившаяся Шейди приседает на одно колено и взмахивает левой рукой — второй клинок выскальзывает из её ладони, видится всё та же нить, идущая от рукояти к крепко сжатому кулаку, и лезвие по размашистой траектории мчится к моим ногам. Подпрыгиваю, пропуская под собой смертоносную сталь, затем бегу к начинающей подниматься девушке.

Попалась!

Резко наклоняюсь, хватаю дриарилловой ладонью едва заметную нить и дёргаю на себя — не ожидавшая такого финта Шейди удивлённо оступается, теряет несколько мгновений на перестройку баланса тела и этого оказывается достаточно.

Халдорн упирается в шею красотке. Сражайся мы по настоящему, её голова слетела бы с плеч.

Часто дыша и счастливо улыбаясь, мы смотрели друг другу в глаза поверх острого лезвия клинка. Признаюсь честно, я невольно залюбовался: капельки пота на раскрасневшемся лице, к которому прилипли прядки мокрых фиолетовых волос, высоко поднимающаяся и опускающаяся грудь, выглядывающая из-под обтягивающей кожанки, притягивающий взгляд изгиб тела. Думается, моё сердце сейчас так бьётся не только от усталости.

Шейди слегка дёрнула бровью.

— Молодец. — Она выпрямилась и я опустил меч к земле. — И не скажешь, что у тебя всего семнадцатый такт в длинных мечах.

Гомункуляторша вдруг резко взмахнула руками и шагнула вплотную ко мне. Влетевшие в её ладони сабли крест-накрест сошлись под моим подбородком и губы Шейди оказались так близко к моим, что я чувствовал её горячее дыхание.

— Но я бы тебя сделала, не подлови ты меня с нитью. Совсем забыла, что твоя новая рука неразрушима. — Её взгляд скользнул по дриариллу, а затем вновь вернулся к моим глазам. — Будь она обычной, тебе бы отсекло пальцы.

Я хмыкнул.

— Учту на будущее.

Шейди криво усмехнулась и чуть приопустила клинки, но отодвигаться не спешила, а даже наоборот — прильнула ещё сильнее, почти касаясь грудью моего тела. В её глазах, также, как и в моих, плескался озорной интерес.

Думаю, ни она, ни я бы в тот момент не отказались от более тесного знакомства — за прошедшие в спаррингах часы нам было настолько комфортно и весело друг с другом, что, если честно, они пролетели настолько мимолетно, что мы абсолютно потеряли счёт времени. Вечные подколки, опасность свистящей стали, потоки смертоносной магии, азарт и пьянящая близость разгоряченной плоти — безумный коктейль из всего этого только укреплял вспыхнувшую между нами связь и манил преступить границы.

Вот только приятным планам не суждено было сбыться.

В сознание накатившей волной грубо ворвался чужой голос и мы запрокинули головы к потолку:

Внимание! Всем защитникам Рэйтерфола выше двухсотой ступени собраться у главных ворот! Грядёт вражеская атака! Повторяю — грядёт вражеская атака! Всем защитникам Рэйтерфола выше двухсотой ступени собраться у главных ворот!

Я вскинул брови и удивлённо посмотрел на Шейди.

— Уже? Разве прошло два дня?

— Видимо, — задумчиво пробормотала она и подмигнула мне. — Как там говорят: «Счастливые часов не наблюдают»? Глотай бодрилку и пошли, а то пропустим всё самое интересное!

Она побежала к лестнице и я хмыкнул, скептично смотря ей вслед.

Как по мне, так всё самое интересное мы пропускаем как раз-таки уходя отсюда.

Лёгким движением руки вернув Светоч на плечо, я закинул Халдорн в ножны и помчался за ней. Взлетев наверх, мы оказались в основном кузнечном зале, где к нам задумчиво обернулся мастер Дроко.

— Дрокки, не хочешь с нами? — с горящими глазами на бегу спросила Шейди.

— Ммммм. Нет. Это не моя война.

— Как хочешь! Нам больше достанется!

Выскочив наружу, мы бросились к главным воротам, влившись в ряды таких же бегунов, коих, к слову, было немного — видимо, основные силы заняли свои места задолго до прозвучавшего объявления, и оно по большей части было направлено на таких опоздунов, как мы. По дороге я спешно заряжал в барабан Коллапса заранее приготовленные руниры, расфасованные паками в схроновой сумке — благо, в один слот сумки умещалось как раз по десять идентичных предметов, что значительно расширяло мой боезапас. Но основная проблема всё же оставалась — из-за порядковой активации я был сильно зависим в выборе тактики от свойств каждого последующего снаряда, не говоря уже о том, что мне приходится держать в памяти последовательность вставленных в барабан руниров. Со временем апгрейд Коллапса должен исключить все эти неудобства, пока же с ними придётся мириться.

Когда мы выбежали на центральную улицу и миновали портальную площадь, главные ворота стали отчётливо видны и до них оставалось не больше пары кварталов. Понимая, что тянуть больше нет смысла, я замедлился и активировал «Вторую кожу» — тяжесть моего нового боевого комплекта тут же надавила на плечи, но через мгновение бонусы брони и артефактов полностью аннулировали любой дискомфорт.

Чёрный, с алым отливом пластинчатый нагрудник поверх плотно сидящей на теле кольчуги с короткими рукавами до локтей из такого же металла, закрытый шлем с откидным забралом, наплечники из тусклой изумрудной стали в виде монструазных морд с оскаленной клыкастой пастью, тёмно-синий наруч на правую руку, на неё же надета латная сегментно-пластинчатая перчатка, у которой внутренняя сторона ладони была изготовлена из какой-то тонкой ткани, не ограничивающей ощущения от соприкосновения с рукоятью клинка. Широкий пояс с отсеками под алхимические ампулы и капсулы, уже заполненными под завязку, и две небольшие схронные сумки, а также тёмно-фиолетовые поножи, длинные коричневые сапоги и железные наголенники поверх них, прикрывающие и колено. Кроме этого моими неизменными спутниками оставались набедренные ножны на левую ногу, и голенные на правую, но только под нож.

Если присмотреться, то и ювелирку я без внимания не оставил: четыре кольца поблескивают драгоценными камнями, надетые на каждый палец правой руки прямо на перчатку, а тонкая цепь амулета скрывается под нагрудником.

После того, как Кривглазиан раскрыл свойства всех артефактов, Шейди помогла мне подобрать нужный элемент этого боевого комплекта, который мы подогнали по размерам с помощью Дроко. Тогда же и выяснилось, что на Коллапс нельзя надеть артефактный наруч, браслет и кольца — сразу начинался магический рассинхрон, блокирующий как все положительные свойства артефактов, так и схроновую рунирную систему. Причина этого, видимо, крылась в самой работе СРС, которая не взаимодействовала с другими волшебными предметами. Так что от артефактов на всю дриарилловую руку пришлось отказаться. Жаль, конечно, но не смертельно.

Я поднял забрало и невольно потянулся к дриару, ещё раз пробежавшись внутренним взором по каждому из предметов нового обмундирования:

Шлем слепого мастера.

Рыцарь короля Асаликса, неутомимый Гавергас, ненавидел шлемы, потому что они сильно ограничивали внимание и бдительность в бою. Но по злому року именно по голове ему чаще всего и доставалось. И в одном из сражений Гавергасу не повезло сильнее всего — вооруженный необычным шестопёром страген превратил его череп в крошево. Воину удалось выжить, но оружие, нанёсшее столь ужасающую рану, было проклято, и великий рыцарь потерял зрение и слух, которые оказалось не способно вернуть даже великое волшебство. Король щедро наградил воина за службу, и в его честь было создано немало баллад, но довольно скоро искалеченный ветеран был всеми забыт и брошен на произвол судьбы. Но Гавергас не стал спокойно ждать смерти в нищете и забвении. Взяв оружие и собрав вещи, он присоединился к Отряду Безумия и ушел далеко на запад, в жестокие земли Крастарии, где способен выжить лишь сильнейший. Встретив на пути врагов, Гавергас, пусть даже слепой и глухой, бился яростно и не жалея себя, не страшась за жизнь и не обращая внимания на раны. Соратники изо всех сил помогали ему в дороге, указывали, в каком направлении противники, обрабатывали раны и кормили.

Но вскоре в живых остался только Гавергас.

И когда пал последний союзник, неутомимый воин принял из его ослабевших рук шлем и надел в знак памяти. И каково же было его удивление, когда в это же мгновение в его голове раздалось едва заметное гудение. И тогда Гавергас понял, что слух его не исчез окончательно, и благодаря строению шлема он может различать окружающие его звуки через резонирующие вибрации. Счастье переполнило его и надежда вновь воссияла в сердце солдата. Поднявшись на ноги, он отправился познавать себя заново в глубине вражеской страны.

И вскоре имя Гавергаса, слепого мастера, прогремело по всей Крастарии.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Показатели аспекта Внимания «Осязание» и «Слух» усилены на 40 %;

2) Защита от сотрясения и оглушения 40 %;

3) Сопротивление всем аспектам дробящего урона 40 %;

4) Горное дыхание — магический фильтр обеспечивает поступление чистого воздуха, на 40 % очищенного от вредных примесей и увеличивающего время наступление физической усталости владельца в полтора раза.

Нагрудник страха.

Однажды великому псионику Сиониру поступил необычный заказ от очень трусливого лорда: «Я хочу перестать всего бояться, — сказал он. — Но также я жажду, чтобы все вокруг сгорали от ужаса при виде меня.» Желание заказчика было исполнено, и на свет появился выкованный в пыточных камерах нагрудник, который вобрал в себя всю храбрость самых стойких пленных, а потом и весь их страх, порожденный бесконечными пытками.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Вечный страх (активируемое) — столкнувшиеся с вами противники будут чувствовать проникающий в их сознание бесконтрольный ужас. Они будут верить, что встретили самое страшное существо, победить которое никто не в силах. Все страхи и фобии разумных существ в радиусе 40 метров усилены на 75 %, при условии, что они осуществили визуальный контакт с нагрудником. Количество активаций «Вечного страха» — 4. Длительность действия одной активации — 400 секунд;

2) Сопротивление всем аспектам страха 40 %;

3) Сопротивление всем аспектам рубящего урона 40 %;

4) Показатель Атрибута «Выносливость» +40 единиц.

Кольчуга Ярмунга.

Ярмунг был мудрым правителем свирепой расы ящеров — роршанов. Из века в век воюя против кроколодонов, его народ терпел огромные потери, ибо шкура врага была намного прочнее роршарской, а когти острее. Но тогда ещё молодой воин нашел выход — используя чешую со сброшенных шкур и тел мёртвых, он велел мастерам сделать из неё кольчуги. Результат превзошел все ожидания — крепкая, плотно облегающая, словно вторая кожа, и при этом лёгкая броня практически удвоила толщину природной защиты ящеров, и обеспечила Ярмунгу всеобщую поддержку как в родном племени, так и далеко за его пределами.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Вдвое легче кольчуги из металла;

2) Вторая кожа — плотно облегает тело, не стесняет движений, способно к растяжению или сужению в диапазоне, не превышающим 1,5;

3) Сопротивление всем аспектам рубящего урона 40 %;

4) Показатель Атрибута «Выносливость» +40 единиц.

Наплечники Повелителя Монстров.

Изготовленные из фриория и зачарованные друидами и некромантами Приграничных Земель, эти наплечники были призваны облегчить долю хранителей границ, подвергающихся систематическому нападению крастарианских тварей. Со временем эти наплечники стали очень популярны среди охотников на монстров и способствовали развитию провинции, из которой осуществлялось изготовление и экспорт данного обмундирования вглубь Объединенного Королевства.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Берсерк (активируемое) — указанное разумное существо охватывает бесконтрольная ярость, которая вынуждает его атаковать всех в зоне видимости. Количество активаций «Берсерка» — 4. Длительность действия одной активации — 400 секунд;

2) Дух монстра (активируемое) — выбранное убитое существо, обладающее душой, помещается в наплечники и может быть призвано в помощь владельцу. Дух невосприимчив к физическим атакам обычного оружия. В случае смерти духа он исчезает и не может быть призван вновь. Ступень создания при пленении не может быть больше Ступени владельца +40 %. Также его параметры уменьшены на 60 %. Количество хранимых душ монстров — 4. Количество активаций «Духа монстра» — 4. Длительность действия одной активации — 400 секунд (или до смерти призванного существа);

3) Нейтрализатор яда (активируемое) — при отравлении владельца природным ядом с 1 по 3 категорию, происходит полное очищение организма без негативных последствий. Количество активаций «Нейтрализатора» — 4;

4) Сопротивление всем аспектам страха 40 %.

Наруч Живой Тени.

Существует древняя легенда, согласно которой один из легендарных убийц по прозвищу Клоун, лучший в своём черном ремесле, под конец своей карьеры выполнил один заурядный заказ, последствия которого ещё долго будоражили всё теневое сообщество. Дело в том, что родственники убитого за щедрую плату наняли его же собственных коллег, чтобы убить исполнителя. Итог был плачевен — загнанный в угол, тяжело раненный Клоун ждал прихода Баглорда, но в какой-то момент, на границе жизни и смерти, он услышал голос. Он предложил ему отдать всего себя Тени, а взамен получить возможность отомстить. И умирающий согласился.

Та страшная ночь вошла в историю как Карсмер — Карнавал Смерти, на следующее утро после которой остались тела тысяч горожан, все органы которых были сожраны изнутри, а на лицах пустых оболочек застыла жуткая улыбка.

Так на свет появилась ужасная, вездесущая тварь, имя которой фример — живая тень.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Убийство тени (активируемое) — любая атака по тени существа наносит реальный физический урон. Количество активаций — 4;

2) Союзник мрака — находясь в тени, скрытность владельца повышается на 40 %;

3) Тёмное пространство (активируемое) — всё пространство в радиусе 40 метров погружается в беспросветную магическую тьму. Количество активаций — 4;

4) Око тьмы (активируемое) — вы можете видеть в обычной и магической тьме, если значение вашей Силы Духа +40 % будет выше значения сотворившего тьму противника. Количество активаций — 4.

Перчатка Арлевина.

Этой перчаткой владел лучший стрелок Архиона, легендарный Арлевин. Она идеальна как для лучника, так и для мечника. Будь то тетива али рукоять — она чувствуется так, словно ты держишь её голой рукой. Говорят, что дух великого лучника помогает направлять стрелы, которых коснулась эта реликвия, в слабые места противников.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 450.

Прочность: 8 000.

Особые свойства:

1) Точность стрельбы повышена на 40 %;

2) Урон стрелами повышен на 40 %;

3) Урон от попадания в уязвимую точку повышен на 40 %;

4) Дальность полета стрелы увеличена на 40 %.

Пояс скорби.

Этот пояс был создан Великим Пространственным мастером специально для целителя Хьюлика, коему было необходимо уместить все свои снадобья в доступные отсеки, которые всегда должны быть под рукой. Заказ был выполнен в точности, и данная модель получила широкое распространение среди многих силпатов.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 450.

Прочность: 8 000.

Особые свойства:

1) Схроновая система отсеков для капсул — 10 шт. В каждом отсеке может храниться по 4 капсулы;

2) Схроновая система отсеков для зелий — 2 шт. В каждом отсеке может храниться по 4 флакона;

3) Шанс идентификации травы или зелья увеличен на 40 %;

4) Сопротивление естественным болезням повышена на 40 %.

Поножи тысячи воинов.

Во время «Гурской Бойни» тысяча анфиланийских солдат попала в окружение врага. Но верные своему лорду воины не сдались и вели битву до тех пор, пока самый последний солдат не пал бездыханным на залитую кровью землю. Командир вражеской армии был так впечатлен их отвагой, что велел собрать всё оружие и броню воинов, чтобы создать из них один комплект, который впоследствии был вручен правителю Анфилании в качестве дара в честь заключения мирного договора и завершения войны.

Эти поножи — часть комплекта тысячи воинов.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Параметры союзников в радиусе 40 метров повышаются на 4 % (при наличии грани «Лидерство» служит его прямым бонусом);

2) Моральный дух союзников в радиусе 40 метров повышен на 40 %;

3) Класс Брони союзников в радиусе 40 метров повышен на 4 %;

4) Сопротивление всем аспектам страха у союзников 40 %.

Бонус за все элементы комплекта тысячи воинов — неизвестно.

Наголенники аскета.

Элемент брони из популярного комплекта «Аскет», получившего широкое распространения из-за своей низкой цены при очень хорошем качестве.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 600.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Эффект бодрости — время наступления физической усталости владельца увеличено в полтора раза;

2) Сопротивление всем аспектам огня 40 %;

3) Сопротивление всем аспектам воды 40 %;

4) Сопротивление всем аспектам воздуха 40 %.

Сапоги охотника.

Иметь эти сапоги — мечта любого охотника или разведчика.

Ранг: Варлеонтовый.

Класс Брони (КБ): 450.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Бесшумная ходьба — скрытная ходьба улучшена на 40 %;

2) Эффект бодрости — время наступления физической усталости владельца увеличено в четыре раза;

3) Скорость перемещения увеличена на 40 %;

4) Хамелеон — подстраивается под форму владельца, даже если тот сменил форму на далекую от человеческой.

Амулет Кровавой Герцогини.

Герцогиня Байрет эрд Видогарт вошла в историю Архиона как самая жестокая женщина всех времен. Она была одной из великих магесс крови, и, по факту, именно она способствовала как развитию этого направления магии, так и его запрету. Заветной мечтой этой страшной правительницы было создание кровавого камня, который вберет в себя каплю крови каждого жителя Древнира. И в своём безумии она продвинулась очень далеко, но в итоге осталась совершенно одна, без друзей, союзников и подданных. Но герцогине они и не требовались — ей нужна была только их кровь. И именно тогда, в Дикую Эпоху, будущий кронмаршалл Вестабиан Тайвер начал своё шествие по разрозненным королевствам. Байрет эрд Видогарт с радостью встала на его пути, но потерпела сокрушительное поражение. Ей удалось бежать, но своё главное детище — Амулет с кровавым камнем — был потерян на поле боя. И волею судьбы именно его вы сейчас держите в руках.

Ранг: Варлеонтовый.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Живительная влага — выпитая кровь восстанавливает единицы жизни по 4 % за каждый глоток;

2) Сопротивление всем аспектам магии крови 40 %;

3) Магия крови усилена на 4 %;

4) Кровавое безумие — если вокруг владельца амулета льётся большое количество крови, то все его параметры усилены на 4 %;

Возможно улучшение параметров амулета.

Кольцо Змея.

Любимое кольцо каждого отравителя.

Ранг: Варлеонтовый.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Сопротивление всем аспектам яда 40 %;

2) Нейтрализатор яда (активируемое) — при отравлении владельца природным или магическим ядом с 1 по 3 категорию, происходит полное очищение организма без негативных последствий, а сам яд сохраняется в волшебном камне, вмонтированном в перстень. Количество активаций «Нейтрализатора» — 4. Количество видов хранимого яда — 4;

3) Ядовитое оружие (активируемое) — хранимый в нейтрализаторе яд может быть нанесён на любое оружие владельца. Количество видов хранимого яда — 4;

4) Используемый владельцем яд усилен на 40 %.

Перстень Вальтасара.

Создавший этот перстень маг верил, что создаёт его в честь мифического Бога Времени Вальтасара, упоминаний о котором нет ни в одном текстовом источнике Древнира. Что это — безумие зачарователя или затерявшееся в глубине веков тайное знание? Ответ на это пока что не удалось найти ни одному силпату.

Ранг: Варлеонтовый.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Замедление времени (активируемое) — в радиусе 8 метров от владельца перстня замедляется время. Все существа, попавшие под действие замедления, действуют с самой минимальной скоростью. Сам владелец тоже может двигаться с большим трудом, но сравнительно быстрее остальных. Количество активаций — 4. Длительность действия одной активации — 8 секунд;

2) Предвидение (активируемое) — владелец перстня способен прозреть будущее на 0,8 секунд в радиусе 40 метров. Количество активаций — 4;

3) Откат времени (активируемое) — владелец перстня способен откатить время на 0,8 секунд назад в радиусе 12 метров. Количество активаций — 4;

4) Сопротивление силам с аспектом «Время» 40 %.

Редкое кольцо сопротивления.

Ранг: Варлеонтовый.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Сопротивление всем аспектам псионического воздействия 40 %;

2) Сопротивление всем аспектам волшебства 40 %;

3) Сопротивление всем аспектам тёмной эманации 40 %;

4) Сопротивление всем аспектам магии крови 40 %.

Кольцо Сокрушения.

Кольцо, созданное с единственной целью — сеять всюду хаос и разрушения.

Ранг: Варлеонтовый.

Прочность: 8000.

Особые свойства:

1) Сокрушение (активируемое) — оружие наносит дополнительные 40 % урона магической энергией. Количество активаций — 4;

2) Небесная кара (активируемое) — урон Сила Духа владельца +40 % по радиусу в 8 метров. Количество активаций — 4;

3) Благословение Уаргрода (активируемое) — оружие союзников в радиусе 40 метров наносит дополнительные 40 % урона магической энергией. Количество активаций — 4;

4) Ярость земли (активируемое) — земля в указанной точке радиусе 8 метров покрывается длинными острыми каменными шипами. Урон равен Сила Духа владельца +40 %. Количество активаций — 4.

Кинжал «Жатва».

Верный спутник убийц. Вышел из кузниц Гильдии Теней и отвечает всем требованиям душегубов.

Ранг: Варлеонтовый.

Урон: 500.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Вампиризм — 4 % от нанесённого врагу урона преобразуется в жизненную энергию, которую получает владелец;

2) Последний удар — часть духовной силы убитого «Жатвой» перемещается в клинок и накапливает проценты усиления, которые владелец может применить к какому-либо действию. Каждая жертва со ступенью ниже 100 приносит 0,1 %, с 100 до 500 ступени 0,5 %, с 500 и выше по 1 %. Максимум накопления 40 %.

3) Кровотечение — наносит кровоточащие, сложнозаживающие раны, с ежесекундным уроном в 4 % от нанесённого урона. Длительность одного кровотечения — 400 секунд;

4) Критический урон от попадания в уязвимую точку увеличен на 40 %.

Нож Странника.

Любимое оружие охотников.

Ранг: Варлеонтовый.

Урон: 500.

Прочность: 10 000.

Особые свойства:

1) Эффективность навыка «Выживание» +40 %;

2) Свежевание — пассивное рассеивание тел оставляет на 40 % больше добычи (общее ограничение в 100 %);

3) Магмантий — примесь огненного металла позволяет добывать огонь при трении лезвия с любым каменным или железным предметом;

4) Хищник — охранная цепь плетений, использованная при зачаровании ножа, предупреждает владельца о нахождении в радиусе 400, а затем и 40 метров агрессивных хищников.

Да, свой нож и кинжал из набора Рыпохвиста я тоже заменил на более интересные экземпляры, чтобы получить больше преимуществ в бою. Холодный расчёт, ничего личного.

— Саргон! — зычный оклик раздался слева и я увидел закованного в броню капитана Водлара в окружении других командиров, которые уже начали возвращаться к своим отрядам. — Где тебя носило, Лядь тебя задери? Дуй сюда!

Я безропотно подчинился и резко свернул к нему. Но, когда я подошел, внимание капитана переключилось на мою спутницу.

— Твою ж мать… Так это действительно ты, Шейди? — капитан окинул её хмурым взглядом с головы до ног, а потом покосился на меня. — Значит, не врали солдаты, говоря, что ты с Саром в город вернулась… И на чьей стороне ты ныне воюешь? С нами, али против?

От моего внимания не укрылось, как Водлар напрягся, положив ладонь на рукоять покоящегося в ножнах клинка и крепко сжав её. Шейди же с улыбкой пожала плечами.

— Я с вами, кэп. На этой стороне будет явно веселее.

Старый воин заметно расслабился.

— Скучать мы не будем, это точно. — Водлар повернулся ко мне и протянул руку, в которой материализовался небольшой тубус, стальной замок в центре которого представлял собой печать с символом Рэйтерфола. — Держи, здесь заверительные бумаги, подтверждающие выданный тебе титул легранда. Тебе осталось только вписать туда название своего отряда и отобразить личное знамя. Потом, когда начнешь набор людей, вноси их имена сюда же.

Как только тубус оказался у меня, ладонь тут же покрылась холодом, словно взял в руку осколок льда. Не успел я удивиться, как Водлар пояснил:

— Этот распределитель похож на дриар, так что работать с ним тоже можно мысленно. Отныне ты его владелец и он завязан на тебя. Всё, с этим закончили. А теперь живо за мной!

Он направился к ближайшей приставленной к стене лестнице, ведущей на её вершину, по пути кратко описывая общее положение дел. Думаю, он делал это не ради нас, а чтобы ещё раз прогнать про себя детали будущей обороны и понять, всё ли было учтено.

— По всему периметру стен стоят воины, мы готовы к круговой обороне. Уверен, нас ждёт нападение со всех направлений. Ближайшие к стене строения и дома пусты, люди переведены в убежища. — Водлар поднялся на стену и осмотрел всё с её вершины, пристально провожая взглядом защитников Рэйтерфола. — Баллисты, требушеты, лучники, арбалетчики, алхимики, символоги, маги, разноэффектные снаряды, необходимые фортификации — всё приведено в боевую готовность. Ополчение ждёт в тылу, пустим его в ход только в самом крайнем случае. Надеюсь, до этого не дойдёт… — Он подошел к зубцам и посмотрел в сторону леса. — Хотя надежды на это мало.

Я встал рядом с ним и невольно сглотнул, когда моим глазам предстала армада разномастного зверья, в гробовом молчании стоящая у самой кромки. Живая волна вооруженных хищников тянулась по всему видимому периметру лесополосы, и их морды со сверкающими глазами неотрывно следили за копошащимися на стенах людьми. Это было жутко — видеть такое количество животных, не издающих ни единого звука. Одного этого было достаточно, чтобы когти страха заскребли по сердцу.

— Займёте оборону на стене? — повернув к нам голову, поинтересовался Водлар.

Я кивнул и, перегнувшись через парапет, посмотрел на заполненный водой ров, опоясывающий весь город, на поверхности которого иногда мелькала чья-то чешуйчатая спина. Обитающие там твари чувствовали надвигающуюся бойню и изнывали от нетерпения будущего пиршества. Но смогут ли они хоть на сколько-нибудь задержать эту орду? Не будь в Древнире магии, я бы ещё в это поверил, а так…

Запрокинув голову, я окинул взглядом хмурые небеса с нависающими серыми тучами.

— А что насчёт воздуха? У них ведь множество летающих тварей, и попасть по ним из лука будет отнюдь не лёгкой задачей. И массовая магия — что помешает им разгромить нас дистанционно? Как по мне, это слабое место в обороне.

Капитан криво улыбнулся, но за него ответил подошедший к нам мужчина с огрубевшей кожей лица и необычной бородкой, больше напоминающей овальные вилы или перевёрнутый вверх тормашками полумесяц. Облачен в плотные тяжелые доспехи, на поясе два коротких меча.

— Город оснащен защитным волшебным куполом, который будет активирован в случае глобальной магической атаки. Толку от него, как правило, мало — шибко быстро снимают, но от серьёзных сюрпризов защищает. Демонариум, — представился он, протянув руку, которую я тут же пожал. — Можно просто Дэм. Я один из тех, кто как раз будет следить за подобными выкрутасами противника. А насчёт летунов, — он взглянул в сторону леса и сплюнул. — Ничего не поделаешь — луки да магия в помощь. Но мои ребята постараются, чтобы эти пташки через стену не перелетели.

— Всё верно, — кивнул Водлар. — Так что, Сар, если вдруг увидишь, что кто-то крепко вцепился в этого старого хмыря, спасай его не раздумывая. Дэм отвечает за активацию некоторых приветственных малюток, которыми мы планируем хорошенько потрепать наших клыкастых гостей.

— Смотри, как бы твою задницу из пекла вытаскивать не пришлось, — ощерился маг.

— А что с бароном? — вдруг спросила Шейди. — Как всегда, будет принимать участие в веселье?

— Да, он сейчас на обходе периметра вместе с сыном. — Капитан недовольно скривился. — Предупреждение советников об огромном риске как всегда пропускает мимо ушей. Вот уж кого точно из пекла придётся вытаскивать… Вот же ж Лядь!

Волдар в ярости сжал зубы и напряженно уставился на зверосилпатов, из рядов которых стали выходить на переднюю линию десятки людей. Прищурившись, я попытался разглядеть их, и с удивлением отметил наличие у них брони и вооружения.

— Перебежчики, — с ненавистью процедил старый командир и сплюнул. — Таким шакалам нет прощения.

При этих словах он как-то странно покосился на улыбающуюся Шейди.

— Пустят их первыми. — Демонариум сдвинул брови. — Они не больше, чем мясо. Жалкое зрелище.

Я задумчиво прошелся взглядом по выстроившимся перед строем хищников предателям. А имею ли я право их так называть? Как бы я поступил на их месте, будь у меня выбор: умереть или принять сторону врага? С одной стороны, в смерти нет ничего хорошо, даже если ты умер с гордо поднятой головой, сохранив честь и достоинство. Всё-таки выбрав жизнь, всегда есть шанс как минимум ударить в спину противнику тогда, когда он этого не ожидает. Может, и среди этих людей есть такие храбрецы?

И тут я вспомнил о Лютере и в груди у меня всё похолодело.

Лядь! Он ведь всё ещё где-то там! Совершенно о нём забыл…

Я провёл ладонью по лицу.

Как сложилась его судьба? Жив ли он вообще? Или… или он сейчас среди этих перебежчиков? Как мне быть, если я столкнусь с ним в бою? Шхайрат…

— Барон.

Я повернул голову в ту сторону, в которую смотрела моя лилововолосая спутница, и увидел стоящего на надвратной стене Дэриора Драйторна в окружении личной гвардии. Рядом с ним замер его сын, Вельхорк, главнокомандующий всей армией Рэйтерфола.

И тут со стороны леса раздалось протяжное гудение, словно подал голос огромный древний великан. Поднялся ветер, подув холодным потоком в нашу сторону и взметнув пожелтевшие осенние листья. В повисшей напряженной тишине оглушительно заскрипели деревья, и все взгляды невольно устремились в сторону покачнувшихся зелёных крон, которые с треском разошлись в сторону, пропуская вперёд возвышающихся над молчаливыми зверосилпатами пастухаров во главе с Легратосом и его верным советником Кальмуаром. Земля вспучивалась и рассыпалась, перемалываемая гигантскими корнями, на которых, подобно жутким многоножкам, перемещались эти древесные исполины.

Легратос остановился среди своего звериного войска и его наполненные небесной синевой глаза, словно бы подернутые белесой дымкой, нашли жесткий взгляд Дэриора Брантара Драйторна, отец которого когда-то был ему лучшим другом. Но те времена давно канули в лету, и ныне нет места для старой дружбы.

Легратос тяжело вздохнул и шелест его печального голоса пронесся над погрузившимся в абсолютную тишину Рэйтерфолом.

— Срок вышел. Пришло время исполнить приговор Ша-Гриарда.

* * *

— Ну вот и началось. — Водлар выпрямился и зычно скомандовал: — Всем приготовиться! Лучники и маги — занять позиции!

Командиры, от десятников до капитанов, отдали аналогичные приказы по всему периметру обороны, и отряды стрелков сняли с плеч луки и шагнули к зубчатому парапету, а маги встали позади них.

Одновременно с этим со стороны зверосилпатов раздался протяжный громкий вой, который через мгновение поддержали остальные хищники, и по спине невольно пробежал холодок.

— Иш, развылись, — хмыкнул капитан и покосился на меня. — Котдарм натяни, а то свои же зарубят в горячке.

Он протянул мне руку и в ней материализовалась геральдическая одежда с гербом баронства, которую я спешно стал надевать, отцепив ножны и сняв пояс. Совсем об этом забыл, зар-раза!

— А мне не предлагаете? — с усмешкой поинтересовалась Шейди.

— А тебя не жалко. — Водлар вернул ей усмешку. — К тому же, тебя и так все здесь знают.

— И то верно.

Я всё ещё возился с котдармом, когда армия зверей пришла в движение, начав шествие в сторону Рэйтерфола.

Наконец застегнув пояс и вернув на место ножны, я быстро опрокинул в себя приготовленные заранее зелья с долгоиграющим исцелением и активировал выученное за эти дни плетение «Волшебный доспех», обеспечивающее дополнительную защиту. Только после всего этого наконец захлопнул забрало, вытащил из схрона лук «Неотвратимость» и обычную стрелу, несколько десятков которых были куплены у Дроко — на магические, увы, не хватило монет. Но их невысокую дальнобойность я планировал компенсировать способностями оружия, как раз-таки решающими эту проблему зачарованием снаряда.

— Лук освоил? — подметил Водлар и уважительно кивнул. — Правильно. Хороший воин должен быть хорош во всём.

— Поддерживаю! — Шейди весело посмотрела на меня. — Аб-бсолютно во всём!

Криво усмехнувшись, я наложил стрелу на цевье, не отводя глаз от разномастных тварей, уже добравшихся до Пепелки и теперь шагающих по её пустынным улицам. Боги, как же нам остановить это цунами? Им же конца и края не видно…

На привратной площади показались первые ряды перебежчиков вперемешку с самым отчаянным зверьём. Зарождающейся волной они с рычанием выдвинулись вперёд, с шага плавно переходя на бег и быстро превращаясь в настоящую лавину, мчащуюся к Рэйтерфолу с единственной целью — смести и уничтожить город, лежащий перед ними.

— Лучники! Готовьсь! — Капитан поднял меч, напряженно всматриваясь в приближающуюся орду. — Цельсь!

Я глубоко вдохнул, вскинул лук, натянул тетиву и довёл её до самого уха, задержав дыхание. Загнав поглубже вновь вспыхнувшие было моральные рассуждения об отсутствии выбора у перебежчиков, выбрал высокую фигуру человека с широколезвийным двуручным топором наперевес и активировал на нём способность лука «Истинная цель», чтобы уж точно не промахнуться.

— Пли!!!

Я выдохнул и плавно отпустил тетиву. Мелькнуло оперение тихо свиснувшей стрелы, что вместе с сотнями сестёр вспорола воздух и устремилась к жертве. Я не отрывал от неё взгляда и видел, как она пошла выше положенного, но в какой-то момент вдруг дёрнулась, изменила траекторию и, подгоняемая волшебной силой, угодила прямо в грудь своей цели. Но как только острый наконечник коснулся древесного металла нагрудника, стрела разлетелась на куски и бессильно отскочила в сторону, а от места удара разошлись быстро погасшие волшебные круги.

Я прищурился.

Ясно. Враги тоже озаботились магической защитой, поэтому практически весь залп, за редким исключением, не нанёс им ощутимого вреда.

Я досадливо поморщился и вытащил ещё одну стрелу. Ну ничего, такая броня вечно висеть не будет, продавим. Благо, и на это найдётся управа…

— Стрелять по готовности! — взревел Водлар. — Маги! Раздавить их защиту!

Натянуть тетиву, прицелиться, потянуться мыслью к Кольцу Сокрушения и активировать повышение урона на наконечник стрелы.

Секунда внезапно наступившей тишины…

Выстрел!

Звон тетивы потонул в разразившемся вокруг магическом хаосе: пылающие шары, ветвящиеся молнии, потоки пламени, разрушительные лучи, ледяные иглы — всё смешалось воедино и устремилось к бегущим врагам. Шум оглушительных взрывов вдарил по ушам, во все стороны полетели комья земли, глаза на мгновение ослепило.

Но противника это не остановило.

Массовые волшебные щиты, оперативно поставленные вражескими колдунами, приняли на себя всю мощь атаки, и лишь местами не выдерживали урона заклинаний. Пролилась первая кровь, разметало ошметки разорванных тел, крики боли мелькнули и погасли в яростном рыке нападающих.

Ответный удар не заставил себя долго ждать.

Объятое яростным огнем копьё вылетает из гущи атакующих и устремляется прямо ко мне. Я отпускаю рукоять лука, вытягиваю в его сторону дриарилловый Коллапс и растопыриваю пальцы. Активация схроновой системы ломает рунир в барабане, руку покрывает сеть вспыхнувших рун и голову пронзает древняя магразийская речь.

— Аливиартас ханорд!!! — вылетает изо рта и огненное заклинание ударяется в окутавшее меня искривленное зеркало. Пламя обволакивает защиту, а затем в несколько раз усиленное огненное копьё мчится обратно к сколдовавшему его, пронзая его кости и сжигая плоть.

Не обращая внимания на разрывающиеся вокруг магические снаряды, извлекаю новую стрелу, активирую на ней «Небесную кару» с Кольца Сокрушения и посылаю во врага, одним выстрелом нанося массовый урон всем в радиусе восьми метров от цели. Перезарядка из схроновой сумки занимает больше времени, чем если бы я пользовался обычным колчаном, но, быстро привыкнув к ритму, начинаю безостановочно пускать в гущу орды стрелу за стрелой, пронзая глотки, глаза и выискивая щели в броне.

И тут зверосилпаты добрались до рва. Земля содрогнулась и из её тверди вырвались созданные магией крепкие разнокалиберные плиты, протянувшиеся и ударившиеся в вершину городских стен. Из звериных глоток вылетел победный рёв и орда хищников рванула по ним на штурм.

Лядь! Задержал их ров, как же!

Быстрым движением прячу лук в схроновую сумку, перегибаюсь через стену и активирую Коллапс. Щёлкает рунирный барабан, руку охватывает сеть энергетических жгутов и веер рун, и ослепительная цепная молния срывается с пальцев, разрываясь о бегущих зверей и сметая их вниз, в бурлящую кровожадными монстрами воду. В меня сразу же прилетает несколько магических снарядов и метко пущенный кем-то дротик, который прошил бы тело насквозь, не будь на мне волшебной защиты. Но инерцию никто не отменял — меня отшвырнуло назад и я упал на спину. Быстро поднимаюсь на ноги, обновляю слетевшее плетение Волшебного Доспеха и выхватываю Халдорн, бросаясь обратно к стене, на вершину которой вскакивает какая-то шакалоголовая образина и бьёт по мне саблей. Отбиваю лезвие в сторону дриарилловой рукой и с силой втыкаю острие меча ему в пах, проворачиваю и скидываю завизжавшего выродка со стены. Его место тут же занимает новый, но стоящие рядом солдаты с копьями не позволяют ему перебраться через парапет.

И тут из-за высоких зубьев высоко в воздух подпрыгивает огромная туша минотавра, на мгновение зависает, а затем с бешеным криком падает прямо на столпившихся защитников, подминая самых неудачливых бронированными копытами и бьёт по остальным тяжелым двуручным молотом.

Направляю ему в грудь Коллапс, проворачивается схроновый барабан и трещит очередной рунир — загораются руны и поток пламени хлещет в минотавра, покрывая его с головой. Делаю несколько шагов влево, продолжая удерживать поток, но внезапно прямо из огня выскакивает рогатая фигура и ударом молота в нагрудник отшвыривает меня к стене. Впечатываюсь в каменный зубец и воздух с хрипом вырывается из груди. Поднимаю взгляд и успеваю заметить, как минотавр заносит над головой оружие и с воплем опускает. Резко отшатываюсь влево и тяжелое, обагренное кровью навершие пролетает в сантиметрах от меня и обрушивается на парапет, разбивая его в крошево. Тут же делаю рывок вперёд и со всей силы бью дриарилловым кулаком в защищенную шлемом челюсть. Его голова дёргается, он на мгновение замирает и я слышу рычание. А затем быка охватывает лютое бешенство и он таранит меня рогами, пытаясь проткнуть плоть ненавистного врага. Лишь чудом мне удаётся схватить его стальной рукой за один из рогов и не дать свершить задуманное. Он яростно мотает башкой и прёт вперёд, а я, будто приклеенная к нему тряпичная кукла, с руганью ношусь вслед за ним и отчаянно отступаю, стараясь урвать удачный момент для удара мечом. Вокруг что-то кричат, бьют монстра в спину и бока, но он словно и не замечает их потуг. И вдруг минотавр стремительно несётся вперёд, врезается в меня широким лбом и я внезапно чувствую, как ноги теряют опору и мы куда-то начинаем падать. С расширившимися глазами поворачиваю голову и вижу быстро приближающуюся землю.

Лядь! Этот тупорылый идиот сбросил нас со стены!

Продолжая держаться за рог, закидываю Халдорн в ножны и хватаю его освободившейся рукой за второй рог. С криком проворачиваю морду минотавра, словно вентиль, и буквально перед самым приземлением успеваю изменить в воздухе наше положение — теперь бычья туша была снизу. Прижимаюсь к нему, и тут нас настигает ужасающий по силе удар. Магическая броня затрещала и меня отшвырнуло в сторону, перед глазами мелькнуло небо, а затем вновь удар и кувыркания по земле. Голову наполняет пронзительный звон, взгляд блуждает, воздух с трудом проникает в сжавшиеся лёгкие, а потом приходит осознание, что я лежу на животе. Серией коротких вдохов-выдохов нормализую дыхание и с тревогой прислушиваюсь к себе.

Так, вроде ничего не сломал, тело чувствую и могу шевелиться…

Опираясь на дриарилловую руку, с натугой приподнимаю голову и промаргиваюсь. Похоже, мы упали во внутренний городской двор. Мгновением спустя вижу невдалеке перевернувшегося на живот минотавра, который уже начинает вставать на ноги.

Тварь!

Стиснув зубы, вскакиваю так быстро, насколько это вообще возможно после такого падения, превращаю щит Светочи в полноразмерный и мчусь к врагу, с разбегу нанося удар кромкой щита в окровавленную морду. Быкоглавца шатает, но он удерживается на ногах. Бью щитом по башке наотмашь ещё раз с одной стороны, затем с другой, а потом и ещё раз. Оглушенный зверь поднимает лапу и закрывается ей, а мне на глаза попадается брошенный на земле молот. Возвращаю Светоч на плечо, хватаю двумя руками рукоять и делаю шаг к минотавру, с трудом взмахивая тяжелым молотом снизу вверх — массивное навершие врезается в подбородок монстра и воздух орошается кровью из раздробленной челюсти. Бык с протяжным стоном падает на землю, и я встаю на его широкую грудь, заношу молот над головой и обрушиваю ему на голову.

Раз. Другой. И т-третий!

Тяжело дыша, отпускаю рукоять застрявшего в черепе оружия, закидываю в рот вытащенную из пояса исцеляющую капсулу и осматриваюсь: безостановочно работают требушеты, с навеса через стену стреляют лучники, отряды воинов носятся по двору, отлавливая прорвавшихся внутрь врагов, а солдаты запаса мчатся вверх по лестницам на стены, где происходит самое ярое месиво.

Бросаю взгляд на поверженного минотавра и, слегка помедлив, всё же решаю использовать на нём способность наплечников «Дух монстра». Направляю ладонь на труп и тело зверя окутывает ядовито-зелёный туман, а затем из наплечника вылетает множество бесплотных ржавых цепей такого же цвета, которые погружаются в мертвую плоть и связывают душу, через мгновение вырванную наружу и втянутую внутрь артефакта.

Да уж… Зрелище не столько впечатляет, сколько безмерно шокирует…

Тряхнув головой, выхватываю Халдорн и бегу к ближайшей лестнице, вливаясь в поток силпатов и с матом подталкивая их в спину, требуя пошевеливаться. Добравшись до верха, вижу одного из перебежчиков, вокруг которого лежит несколько окровавленных тел защитников, и делаю рывок к нему. Ублюдок наносит упреждающий удар сразу же, как я оказываюсь в зоне атаки, но для него становится полнейшей неожиданностью то, что я хватаю голой ладонью лезвие его меча. Не давая ему опомниться, резко тяну клинок на себя и бью колющим в открывшееся горло, проворачиваю Халдорн в ране и выхватываю обратно по широкой дуге. Из разрезанной гортани хлещет кровь и противник пытается зажать её, и это становится его ошибкой — взяв меч двумя руками, делаю шаг вперёд и с широкого замаха отрубаю ему голову.

Нахожу взглядом более-менее свободный участок стены и бегу к нему, прижимаюсь спиной и осторожно выглядываю из-за зубца: маги по мере сил стараются разрушать земляные мосты врага, но их успехи нельзя назвать чрезмерно продуктивными — звериные колдуны либо быстро восстанавливают их, либо создают новые.

И тут мои глаза впиваются в бегущую по плите фигуру енота.

С рычанием вытягиваю дриарилловую руку в его сторону и активирую Коллапс.

— Фарбласт!!! — с ненавистью кричу последний слог пронзившего голову магразийского заклинания и в ладони начинает формироваться раскалённый огненный шар, от жара которого словно начинает трескаться само пространство. И когда он срывается вниз, в руку бьёт сильнейшая отдача и отталкивает её назад.

Этот огромный «фарбласт» врезался в земляной мост и оглушительно взорвался, разметав на куски как его, так и всех, кто находился в зоне поражения. Я со злорадной ухмылкой смотрел на объятые пламенем тела, с криками падающими вниз, и от всей души надеялся, что эта полосатая тварь превратилась в обугленный комок шерсти.

— Возду-у-ух!!! — раздался чей-то надрывный вопль. — Атака с воздуха-а!!!

Я сразу же запрокинул голову к небесам и увидел десятки больших летучих монстров. И первой мыслью при их виде было: «Это что, драконы?!!» Но нет, точно не они. Эти гады не такие огромные и больше похожи на крылатых рыпохвистов…

Вдруг за спиной раздаётся полный злобы воинственный вопль. Резко разворачиваюсь, замечаю летящий в голову топор и начинаю вскидывать для защиты меч, но понимаю, что буквально на мгновение не успеваю блокировать удар…

Внезапно прямо у моего лба топор перехватывает клинком какой-то умелый воин, и одновременно с этим вторым мечом отсекает врагу сначала руку, а затем и половину головы.

— Смотри по сторонам и не тормози, пацан! — оскалившись, бросает мне Марлот из гильдии «Жало», а затем поворачивает голову в сторону приближающихся летунов. — Виверны, — он сплюнул. — Ненавижу этих лядских выродков.

Когда эти твари приблизились на расстояние выстрела, баллисты выплюнули смертоносные снаряды и собрали обильную жатву. Маги тоже старались не отставать, без устали выпуская в нового врага заклинание за заклинанием, а самые меткие лучники не переставали терзать тетиву.

Вот только этого всё равно оказалось недостаточно.

Изрядно поредевшие ряды виверн обрушились на стены, пачками сметая защитников шипастым хвостом, а уцелевших хватали цепкими когтистыми лапами-крыльями и разрывали острыми зубами. Но, несмотря на страшные потери, отряды силпатов окружали гадин и, пусть и с огромным трудом, но убивали их.

Но одна крупная виверна оказалась во много раз умнее своих товарок. Она не приземлялась на стену и каждый раз заходила на новый круг, а затем, пролетая над рядами солдат, хватала их задними лапами и сбрасывала вниз, или атаковала длинным хвостом, разрывая шипами всех, кому не повезло от него увернуться.

Просчитав траекторию её полёта, я забросил Халдорн в ножны и бросился бежать к тому месту, на которое должна была прийтись новая атака крылатой бестии. Но уже почти достигнув его, осознал, что не успею. В голове тут же промелькнули возможные варианты тактик, и была выбрана одна из них, как всегда донельзя безумная.

Я потянулся мыслью к схрону и вытащил один из руниров, на ходу зарядив его в Коллапс. Виверна в это время уже врезалась в группу солдат, пытающихся защитить баллисту, разметала их и схватила метательную машину. С натугой приподняв её в воздух, она подтащила баллисту к краю стены и вышвырнула вниз. Медленно набирая скорость, бестия полетела было дальше, но в этот момент подоспел я.

Подбегаю к краю стены и прыгаю что есть мочи. Сердце ухнуло и ушло в пятки. Под ногами мелькнул внутренний двор со снующими по далёкой земле воинами.

И тут отчётливо щёлкает механизм Коллапса, ломая рунир.

Ступня неожиданно наступает прямо на уплотнившийся воздух и под ней загорается широкая магическая фигура с ледяными рунами. Изо всех сил отталкиваюсь от неё и через несколько метров под ботинком вспыхивает идентичная фигура. Ещё прыжок! Вижу летящую справа виверну и мчусь ей наперерез. Вот только осталось последнее уплотнение воздуха, четвёртое. Допрыгну ли?..

Отринув сомнения, с криком прыгаю, вытянувшись вперёд всем телом. И я настигаю виверну, крепко вцепившись дриарилловыми пальцами в плечевой сустав бестии и рухнув ей на крыло!

Не успевшая меня заметить и вовремя отреагировать виверна заревела, сильно просела вниз и лишь с большим трудом удержалась в воздухе. Не теряя драгоценного времени и не позволяя твари прийти в себя, я подтянулся и схватился второй рукой сначала за зазубрины между чешуйками, а затем рванул вперёд и вцепился уже двумя руками за шипастый позвоночный гребень. Летун по инерции вильнул в сторону, а потом, выровняв полёт, повернул голову и обдал незваного пассажира кровожадным взором.

Смотря в узкие щелки его зрачка, я понадежнее сжал в правой ладони костяной нарост, а затем вытянул дриарилловую руку. Из стороны в сторону мотало просто ужасно, но мне всё же удалось направить Коллапс в основание шеи виверны, которая начала спуск к крышам домов, чтобы раздавить о них дерзкого наездника.

Проворот схронного барабана и хруст рунира.

Ледяные руны загораются по всей поверхности живого металла и веет холодом.

— Сбальдарс! — срывается с губ активатор плетения.

Большой, расширяющийся от острия ледяной шип пронзает крепкую чешую рептилии и, обагрённый горячей кровью, наполовину выходит с другой стороны шеи и застревает в ней. Из глотки твари раздаётся пронзительный вопль боли и она, отчаянно хлопая крыльями, пытается уйти от столкновения с крышей дома, но всё-таки налетает на неё грудью, сносит черепицу и кувырком мчится к земле. Я же цепляюсь за гребень и держусь из последних сил, но уже перед самым приземлением отпускаю его и резко отталкиваюсь от падающей рептилии ногами, прыгая в сторону. Переворачиваюсь в воздухе так, чтобы лететь вперёд выпрямленной правой ногой, а левое колено прижимаю к животу. Правая ступня касается земли и скользит по ней, а через мгновение к ней присоединяется и левая, а чуть погодя и пальцы обеих рук, поддерживающие общий баланс. Оставляя за собой в пыли длинную борозду, я наконец останавливаюсь.

Вложение немалого количества очков атрибутов в «Ловкость» наконец дало свои ощутимые плоды…

Исподлобья смотрю на бьющуюся в агонии виверну и поднимаюсь на ноги, выхватывая Халдорн и сжимая рукоять двумя руками. Срываюсь с места и бегу к летучей твари, подняв клинок к плечу и направив острие ей в голову, при этом активировав Кольцо Сокрушения.

Захлёбывающаяся кровью виверна неудачно поворачивается в мою сторону, вижу её вертикальный зрачок и с криком вонзаю в него меч, погружая лезвие по самую гарду. Бестия с рёвом отдёргивает башку, соскальзывая с клинка, и пытается отползти. Замечаю взмах хвоста и закрываюсь Светочью — удар! — борозжу ногами несколько метров назад.

Лядь! Да когда же ты уже сдохнешь!!!

С рычанием вновь бросаюсь в атаку, но умная рептилия и не собирается вступать в заведомо проигрышную схватку. Не обращая внимания на торчащий в гортани ледяной шип, она разворачивается к ближайшему дому и внезапно прыгает, вцепляясь в его стену когтистыми лапами, словно гигантская летучая мышь, и начинает резво забираться наверх.

Не уйдёшь!

Я с яростным криком направляю на неё Коллапс.

— Рима Мьёльниави!!!

С дриарилловой руки срывается ослепительная шаровая молния, которая устремляется к бестии, уже добравшейся до вершины крыши. И тут неожиданно виверна разжимает лапы и камнем падает вниз, но перед самой землёй вдруг расправляет крылья, изгибается и летит параллельно ей, проносится буквально у меня над головой и резко взмывает в небо.

Да чтоб тебя!!!

Задыхаясь от бешенства, сверлю глазами быстро удаляющуюся спину в надежде, что рептилия вот-вот обессиленно рухнет. Но нет — виверна стремительно набрала высоту и вскоре исчезла из виду.

Ш-шхайрат! Какая выносливая попалась…

Переводя дух, осматриваюсь и понимаю, что нас занесло в чей-то просторный двор. Из-за высоких домов не вижу городской стены, но по шуму битвы примерно понимаю, в какую сторону надо двигаться, чтобы к ней вернуться.

Опрокидываю в себя зелья исцеления и бодрости, перехватываю поудобнее меч и, более не медля, срываюсь места. Забег по узким улочкам и пустынным подворотням кончился внезапно — миновав очередной коридор, я выскочил прямо на привратную площадь, на которой вовсю кипело ожесточенное сражение. Судя по всему зверосилпатам удалось захватить и удержать участок стены, и теперь они валят во внутренний двор, подобно потоку в прорванной плотине.

Мчусь к ближайшей паре бойцов и разрубаю череп козлоподобному зверю, затем подбегаю со спины к следующему противнику и протыкаю хребет. Только собираюсь двигаться дальше, как вдруг слева раздаётся оглушительный визгливый вопль: «ПАБЕРЕХИ-И-И-ИСЬ!!!» и прямо передо мной в воздухе пролетает нечто сидящее верхом на бутылке с бешено выпученными глазами и широко развевающимися ушами.

Гобля?!! Где он раздобыл эту реактивную метлу?? Хотя, зная характер безбашенного карлика, он наверняка просто неудачно взболтал бутылку с неизвестным зельем, а когда она начала вырываться из рук, недолго думая оседлал её и не хило так превысил скорость — вон, с каким напором из его бутылкомобиля синий дым валит…

Тыждак врезается в толпу врагов и тут же начинает расшвыривать заготовленные взрывоопасные гостинцы. Усмехнувшись, окидываю взглядом поле боя и замечаю копну рыжих волос — Беара уворачивается от шипастого шара кистеня и, яростно крича, вонзает кинжалы под подбородок толстому свину и валит его на землю, а подскочивший следом Вирхем накрывает их троих ледяным куполом.

Пронзительный свист сверху бьёт по ушам. Поднимаю голову и вижу дымный след от падающего волшебного снаряда, который разбивается о землю буквально метрах в трёх от меня. Взрывная волна отшвыривает, словно пушинку, и перед глазами всё вертится, а потом следует мощный удар о каменную мостовую. В голове звенит, рот наполняет солоноватый привкус крови, а окружающая картинка безостановочно дёргается, не позволяя на ней сфокусироваться. Пытаюсь подняться, но лишь вновь и вновь руки и ноги подкашиваются и я лечу обратно. Да что ж такое…

Внезапно меня кто-то переворачивает на спину, и, несмотря на мои вялые попытки сопротивления, откидывает забрало и насильно вливает в горло какой-то горький полынный раствор, от пары глотков которого мгновенно проясняется в глазах и проходит глухота.

— Мир тесен, не правда ли? — кричит мне жаброид Сиэрд, извлекая из сумки новую склянку с зельем. — На, выпей ещё вот это!

— Сзади! — хриплю я, замечая за его спиной надвигающуюся фигуру перебежчика.

Сиэрд не успевает отреагировать, но внезапно на пути врага встаёт огромный воин и одним ударом гигантского топора-молота разрубает его напополам. Спаситель поворачивает к нам голову и я узнаю широко ухмыляющегося Мордубея:

— Не боись, Саргон! Щас дядька Мордубей надаёт всем по щщам!

Откуда ни возьмись выскочила облаченная в полный доспех Кэра и встала рядом с ним, закрыв нас с жаброидом щитом.

— Ну, чего развалились?! Живо заканчивайте! Мы вам в няньки не набивались! — рявкнула воительница.

Я выхватываю из рук Сиэрда зелье, залпом опустошаю флакон и вскакиваю на ноги.

— Знатная битва, да? — с азартно горящими глазами спросил Зубоскал, сжимая в руках многозарядный арбалет со специальным магазином, последовательно поставляющим новые болты при нажатии на рычаг-пусковую скобу, расположенную под шейкой приклада. — Этж какую эпическую балладу можно сочинить! Да я в списки величайших мэтров Древнира во…

— Восстановились? — грубо оборвала его Кэра. — Тогда двигаем к легранду! Надо прорваться на стену и заткнуть эту лядову течь!

Она указала мечом на Драксана Абагарда, который вместе со своим отрядом пытался пробиться на захваченную зверями подъёмную лестницу. Среди его людей я также заметил охотницу Берту, пускающую во врагов стрелу за стрелой, и прикрывающего её Вильяра Тэка.

— Расступись!!!

Я обернулся и увидел двух высоких широкоплечих рэйтерфолских воинов, один белокожий, а другой чернокожий, вокруг которых быстро образовалось свободное пространство. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом вдруг их тела начали меняться: грудь раздалась в стороны, стали нарастать груды мышц, череп вытянулся и перестроился, а рост увеличился практически вдвое. Когда трансформация завершилась, перед нами стоял грозный бронированный носорог и свирепый бурый кабан. Оба стояли на двух ногах, обладали человекоподобными ладонями и сохранили всё обмундирование, которое было на них в человеческой форме. Взяв в руки своё огромное оружие, они с оглушительным рёвом бросились в самую гущу схватки.

— Это же Бибоп и Рокстеди! — выпучив глаза, ошарашенно пробормотал Зубоскал. — Одни из самых легендарных оборотней Архиона!

Я с трудом оторвался от буйствующих перевёртышей и задумчиво посмотрел на свою дриарилловую руку.

Легендарные оборотни, говорите…

Я перевёл оценивающий взгляд на высокую городскую стену.

Кажется, пора вспомнить, что я тоже не принадлежу к обычным силпатам.

— Давайте дальше без меня! — бросил я товарищам, снял шлем и сделал несколько шагов назад.

— И куда эт ты собрался?! — выгнув бровь, покосилась на меня Кэра.

— Попробую вернуть контроль над стеной! — усмехнулся я, убрал шлем в схроновую сумку, забросил Халдорн в ножны и начал обращение в страгена.

Уже привычная боль по всему телу и хруст костей. Невольно поднимаю к меняющемуся лицу Коллапс и наблюдаю, как металл подстраивается под новую форму владельца, вытягиваются пальцы и длинные дриарилловые когти.

Удовлетворенно оскаливаюсь острыми зубами, подмигиваю ошарашенно замершей троице и как всегда невозмутимому Сиэрду, взмахиваю хвостом и срываюсь с места. Не очень удобно бежать в полной броне на всех четырёх лапах, но это намного эффективнее, чем на двух. Огибаю сражающихся, подбегаю к ближайшему дому, запрыгиваю на его стену и, цепляясь за выступы и трещины, ползу на самый верх. Добравшись до крыши, мчусь по черепице до самого края и, резко оттолкнувшись задними лапами, повисаю на противоположной. Подтянувшись и перекинув тело, продолжаю бешеную скачку, перемещаясь с одного строения на другое.

Насколько я помню, когда смотрел со стены во двор, какой-то из этих домов был расположен к ней ближе всего. Так где же он?

Ага, нашел!

Перелезаю на нужную крышу по бельевой верёвке, едва выдержавшей мой вес, и останавливаюсь рядом с дымоходом перевести дыхание.

Что ж, последний рывок…

Вдох… выдох… Вдох… выдох… Вдох… Вперёд!

Стремительный разбег и резкий прыжок с самого края — свист ветра в ушах и сильный удар о каменную поверхность, в которую я вонзаю дриарилловые когти. Повиснув на стене, смотрю на сражающихся под ногами солдат, а затем задираю голову к вершине и, быстро перебирая лапами, ползу наверх по стене.

Как же великолепна моя новая железная рука! Будь она у меня раньше, я бы стал лучшим воином племени! Но ничего, я ещё верну утраченное и стану величайшим вождём всех времён!

Добрался!

Вцепившись пальцами в парапет, осторожно выглядываю за его край и вижу спину стоящего совсем рядом человекоподобного кота. Не долго думая хватаю его за пояс и рывком скидываю вниз. Не обращая внимания на удаляющееся отчаянное мяуканье, залезаю на стену и молниеносно прыгаю на рыжую лису, валю её на землю и вонзаю клыки в шею, остервенело терзая горячую плоть.

Оглушительный рёв справа. Отрываюсь от жертвы, поворачиваю морду и едва успеваю отшатнуться назад, уворачиваясь от огромной медвежьей лапы. Выхватываю кинжал и начинаю безумную пляску вокруг бешеного зверя. Его размашистые удары кривыми, усиленными сталью когтями были смертельно опасны, шкура, местами незащищённая бронёй, оказалась невероятно толстой и прочной, и общий расклад был явно не в мою пользу. Но отступать или тем более сдаваться не в моём характере.

Я подгадал удачный момент, пригнулся, пропустив над головой лапу, и резко прыгнул на плечо медведя, затем ловко перебрался ему на спину, вцепился в широкий воротник нагрудника дриарилловой рукой и стал очень быстрыми короткими ударами бить прямо в ухо возопившему от боли гиганту. Зверь пытался сбросить меня со спины, но все попытки были тщетны — я чересчур стремительно менял своё положение, скача по нему, словно блоха. И лишь когда он завалился спиной на пол, я отпрыгнул в сторону, а потом накинулся на него сверху и стал лихорадочно орудовать кинжалом, втыкая лезвие в глаза и под подбородок.

Движения медведя становились всё более вялыми и он, наконец, испустил дух.

Резко разворачиваюсь и нахожу взглядом толпу зверосилпатов, удерживающих лестницу. Вскидываю в их сторону Коллапс и активирую систему — на поверхности черного металла зажигаются кроваво-красные руны, линии выгравированных символов наполняются огненным сиянием, и высоко в небесах над противниками загорается яркая точка, вокруг которой начинает формироваться подобие вихря, стягивая в её центр тёмные облака.

Мои действия не остаются незамеченными и ко мне начинают бежать разномастные твари, чтобы сбить творение разрушительного заклинания. Но на их пути неожиданно встают воины Рэйтерфола, защищая меня и выигрывая должное количество времени для окончания плетения.

Когда напряжение в руке становится практически невыносимым, магическая формула полностью складывается и в голове оглушительным набатом взрываются древние магразийские слова: «Мирморат Крах!»

Созданный в небе пылающий метеорит срывается и летит в самую гущу зажатого со всех сторон врага, оставляя за собой огневеющий росчерк. Миг — и ужасающий взрыв уничтожает их всех. Во все стороны разлетаются пламенные капли, куски камней и ошметки окровавленных тел. Я вовремя успеваю пригнуться к самой земле и закрыться щитом, но волна горящего воздуха всё равно относит меня на несколько метров назад.

Когда всё закончилось, я осторожно выглянул за кромку щита и пораженно застыл: огромный разлом в стене, повсюду потёки оплавленного камня, кипящая кровь и оторванные конечности. Поднявшись на ноги, я подошел к самому краю горящего пролома и ошарашенно покачал головой. Метеорит, видимо, после падения продолжил путь и рухнул на земляную плиту, примыкающую к стене, и раздавил ещё множество нападающих, взбирающихся по ней. Не повезло кому-то, однозначно — такую смерть вряд ли можно назвать лёгкой и безболезненной.

Да уж… Вот и использован один из сильнейших моих руниров… Знатно я тут стеночку разворотил. Но да ладно, маги земли, небось, восстановят…

Сглотнув, сделал несколько шагов назад. Так, страгеном быть хорошо, но всё-таки здесь наверху сподручнее в человеческой форме. Завершаю обратную трансформацию, надеваю вытащенный шлем, разворачиваюсь и…

И сильнейший удар моргенштерном по голове швыряет меня на землю. Лежу на боку, перед глазами всё дрожит и дёргается, в ушах стоит противный звон, а затем чувствую ещё один удар по виску. Изо рта вырывается стон, сжимаюсь в комок и закрываюсь дриарилловой рукой, на которую тут же обрушивается шквал новых атак.

Мысли путаются, тело слушается с трудом, пытаюсь куда-то ползти… и вдруг вижу курицу.

Что? Курицу?! Да вы издеваетесь…

В шоке замираю и ничего не понимая пялюсь на неё, а она пялится на меня. Неожиданно пернатая запрокидывает голову, с прищуром пристально смотрит на избивающего меня перебежчика и, выдав яростное: «Ко-ко-ко-о-о!» прыгает на него, вцепляется когтями в лицо и начинает выклевывать глаза. А когда противник с криками пытается схватить её руками, взмахивает крыльями, повисает на мгновение в воздухе, а затем резко пикирует и разрезает острыми перьями горло врага.

Приземлившись на землю и оставив за спиной оседающее мёртвое тело, курица занимает боевую стойку и издаёт угрожающе-боевое:

— Ко-о-о-о-О!

Лядь, да что здесь вообще происходит-то?!!

Тряхнув головой, извлекаю Халдорн и с его помощью тяжело поднимаюсь на ноги. Покачиваясь, вытаскиваю из поясного отсека зелье лечения, поднимаю забрало и выпиваю сладковатый напиток, а следом закидываю в рот несколько капсул и перемалываю зубами. Так, уже чувствую себя намного лучше…

Краем глаза замечаю в отражении лезвия меча бегущую сзади фигуру, стремительно разворачиваюсь и едва успеваю пригнуться, пропуская над головой клинок. Резко хватаю противника за воротник нагрудника, рывком подтаскиваю к огненному пролому и пинком в грудь сбрасываю в самое пекло. Делаю несколько шагов назад и упираюсь во что-то ногой. Опускаю голову и вижу прижавшуюся к ней спиной курицу.

— Ко-ко-ко-ко! — бросив на меня взгляд, говорит пернатая.

— Эээ… Да, типа того! — жизнерадостно отвечаю я, превращая Светоч в полноразмерный щит и готовясь горячо поприветствовать нового противника, мчащегося к нам.

Спина к спине с курицей… Кажется, мне пора лечиться…

Принимаю на щит лезвие топора и втыкаю острие меча во внутреннюю сторону бедра чересчур сильно выставившего вперёд ногу конеголового, а затем завершаю атаку ударом снизу вверх, разрезая горло от груди до самого уха. Невольно отклоняюсь спиной назад и вдруг чувствую какую-то преграду. Резко поворачиваю голову и ничего не понимая смотрю на свою лилововолосую напарницу, дерущуюся со мной спина к спине.

— Ко-ко-ко! — внезапно кричит Шейди.

— Чего?!

Девушка хватает меня за плечо, дёргает вниз и взмахивает саблей, разрубая лицо подбежавшему выродку, уже собравшемуся было насадить меня на пику.

— Пригнись, говорю! — весело оскалившись, повторяет Шейди. — Или тебя по головке так трахнули, что ты понимать разучился?

— Есть такое, — я натянуто улыбнулся.

Ничего не понимаю…

Со стороны леса неожиданно раздаётся оглушительный рёв. Переглянувшись, мы подбегаем к зубцам и видим в небе быстро приближающуюся к городу чёрную точку, с каждым мгновение увеличивающуюся в размерах.

Виверна. Да ещё такая здоровая…

— Саргон! Шейди! — раздаётся донельзя знакомый командирский голос и я, обернувшись, вижу измазанного кровью с ног до головы мастера Сидиуса. — Живо за мной!

Не задавая вопросов мчимся следом, перепрыгивая через тела и расталкивая столпившихся солдат, спешно подтягивающих на передовую лучников и магов. Резко тормозим перед заваленной набок баллистой и старый воин берётся за лебёдку, с лёгкостью в одиночку взводя тугой механизм.

— Чего стоишь? Снаряд давай! — рявкнул мастер.

Лихорадочно осматриваюсь и замечаю рассыпанные по земле длинные стальные дротики. Хватаю один из них и тут же сгибаюсь под его тяжестью. До чего же увесистая бандура! Подтаскиваю эту стрелу, больше похожую на массивный железный лом, к баллисте и вкладываю её в паз.

— Я подниму эту махину, а ты будешь стрелять! — Сидиус указал на рукояти со спусковым рычагом и метнулся к носу стреломёта, крепко ухватился за раму и с огромным трудом поднял её — было видно, как у него напряглись мышцы на руках и шее. Едва выдерживая напряжение, он заорал: — Направляй меня и целься! Шейди! Защищай нас!

Быстро занимаю место стрелка, берусь за рукояти и смотрю в полукруговой прицел с мушкой.

— Левее!

Сидиус с рычанием потащил скрипящую баллисту.

— Стоп! Немного правее! Замри! Теперь выше! — Размахивающая широкими крыльями виверна, уже практически достигшая стен города, показалась в прицеле. — Вот так! Держи вот так!

Выжидаю несколько ударов сердца, чтобы дать рептилии подлететь поближе, и жму на спуск. Дротик срывается с места и молниеносно устремляется к цели, а по всей длине жгута раздаётся ровный мелодичный звон. Выпущенный снаряд в мгновение ока покрывает разделяющие нас с виверной расстояние и с хрустом, слышным даже отсюда, вонзается ей в грудь. Бестия с пронзительным визгом переворачивается в воздухе и её огромная чешуйчатая туша врезается в стену Рэйтерфола, обрушивает один из осадных мостов и замертво падает в ров с водой.

Сидиус со стоном отпускает баллисту и переводит дыхание.

— Молодец, Сар. — Мастер с трудом выпрямляется. — Приголубил летунью. Я уж думал, промахнешься…

За стеной раздался мерзкий скрип и удар. Перехватив поудобнее Халдорн, бросаюсь к парапету и вижу орду зверосиплатов, бегущую прямо к нам по новосотворенной земляной плите.

— Кажется, они не разделяют нашего успеха в стрельбе! — кричу я, направляя на противника Коллапс и растопыривая пальцы. — Вермадо!

Щелкает рунирный барабан и из ладони вылетает туго скрученный из воздушных потоков шарик, который, угодив во врага, взрывается и сносит вихревой волной первые ряды наступающих. Не останавливаясь на достигнутом, активирую Наплечники Повелителя Монстров и на свободу вырывается Дух Минотавра, который с рёвом мчится на своих бывших товарищей и союзников.

— Массовый закл! А я-то всё думала, когда они на него решатся!

Я обернулся к Шейди, запрокинувшей голову к небесам. Последовав её примеру, с расширившимися глазами увидел стремительно зеленеющие грозовые облака, из которых через мгновение хлынул шквал ослепительно-изумрудных молний. И когда казалось, что неизбежная смерть вот-вот наступит, рухнув на нас с разгневанного олимпа, нас спас сверкающий полупрозрачный купол, о который с грохотом разбилась каждая из летящих молний.

Я шумно выдохнул скопившийся воздух.

Слава Древним, защищающие Рэйтерфол маги не прозевали опасность и сработали оперативно.

— Демонариум!

Выйдя из ступора, я нашел взглядом кричащего барона Драйторна, держащего в одной руке огромный двуручный меч и хромающего к тяжело опирающемуся о стену магу. Судя по залитому кровью животу, к которому Дэм прижимал ладонь, ему крепко досталось.

— Демонариум! — вновь взревел Дэриор, указывая в сторону леса. — Пора! Отправь к Баглорду этих лядских выродков!

Волшебник кивнул, зажмурился принялся что-то сосредоточенно бормотать.

А когда он резко распахнул ярко-вспыхнувшие глаза, за стеной разверзся настоящий ад.

Пораженный до глубины души, я наблюдал за тем, как все дома в опоясывающей Рэйтерфол деревне «Пепелка» разлетаются на куски от единого ужасающего взрыва. Такое ощущение, словно каждое из строений было заминировано и теперь кто-то нажал на активирующий бомбу рычаг. Яростное пламя взметнулось до самых небес, жидкий огонь разлился по улицам и волна обжигающего жара ударила в лицо.

Пепелка… Так вот почему эта деревня носила такое странное название…

Мрачный барон встал рядом со мной и с ненавистью проговорил сквозь в ярости стиснутые зубы, смотря на полчища врага:

— Не сработало. Значит, Легратос знал.

Я бросил на правителя недоуменный взгляд.

Не сработало?! Что значит «Не сработало»?!

Я внимательно посмотрел вниз и всё понял.

Зверосилпаты. Абсолютно на каждом животном горел окутавший всё тело зелёный доспех, сквозь который не могло пробиться испепеляющее пламя. Погибли разве что те, кто оказался в самом эпицентре взрыва.

Стоящие цепью вокруг города пастухары вдруг издали протяжный гул и все звери ринулись обратно к лесу, беспрепятственно пробегая через самую гущу огня.

Я нахмурился.

Почему они отступают? Если им не страшно пламя, отчего не продолжить наступление? В чём причина?

Ответ пришел неожиданно — на землях полыхающей Пепелки, в равном расстоянии друг от друга, закрутились огненные вихри, которые за несколько ударов сердца сформировались в настоящие торнадо, вертикальными столбами протянувшиеся от земли до самых небес. И те звери, кто не успел перейти через «границу», сгорели заживо едва приблизившись к ним.

— Эти столбы будут гореть до ночи.

С трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, я перевёл взгляд на задумчивого барона.

— До этого времени Рэйтерфол неприступен. — Дэриор Драйторн устало посмотрел на меня. — На сегодня бой окончен.

Глава 7

— Вейри! У меня ещё один с развороченным животом!

— К хирургам его! — не отвлекаясь от мужчины с каменным осколком в шее кричит алхимик.

Осторожно придерживая стонущего раненого, передаю его на руки заляпанным кровью помощникам целительницы, которые тут же уводят несчастного к палатке. Проводив их взглядом, обвёл глазами десятки снующих между искалеченными воинами лекарей. В развернутых по всей линии фронта полевых лазаретах сейчас было не протолкнуться от желающих получить немедленную помощь — не всё, увы, можно вылечить приёмом зелья исцеления. Во многих случаях помогает магия, но и она не панацея, если не удалось остановить кровотечение, восстановить поврежденные органы и конечности, а также провести общее обеззараживание организма. Не всех удаётся спасти, но я, мои товарищи и множество добровольцев по мере сил стараемся найти среди трупов тех, в ком ещё теплится искра жизни.

Разворачиваюсь и иду обратно в хитросплетение городских переулков — на стене и прилегающей к ней территории хватает поисковиков, в отличии от множества улочек, на которые порой смещался театр боевых действий. И хотя большую часть умирающих мы уже вытащили, пройтись ещё раз не помешает.

Шагая по высыхающим лужам крови, я осторожно двигался от мертвеца к мертвецу и присаживался возле каждого из них, внимательно всматриваясь в глаза: у всех ли появились Очи Тьмы? Чувствуется ли силпатская сила? Бьётся ли сердце? Но, увы, Баглорд уже забрал в свои чертоги их души.

Перевернув очередное тело, я нахмурился.

Это ещё что?

Я провёл большим пальцем по ярёмной впадине, аккурат в центре которой была колотая рана.

Мне уже попадалась подобная. Причём дважды.

Поднимаю голову и скольжу пристальным взглядом по трупам, подмечая детали, которые до этого не бросались в глаза: положение тел, свежая кровь, расширенные в страхе зрачки, перекошенные лица. Поднявшись на ноги, медленно иду вперёд, тщательно отыскивая следы смерти от прокола между ключицами.

Нашел.

Первый…

Второй…

Третий…

Жуткая путеводная нить вильнула вправо, к торчащим из-за угла ботинкам.

Четвёртый.

Наклонившись, дотронулся до шеи.

Ещё тёплый.

Двигаюсь вдоль стены вглубь переулка, дохожу до развилки, смотрю в каждый из коридоров и прислушиваюсь.

Далёкие крики солдат, скрежет доспехов при ходьбе, шум разбираемых завалов…

Вот оно.

Слегка поворачиваю голову к левому проходу.

Едва уловимый вскрик и раздавшаяся следом обрывистая ругань.

Срываюсь с места, добегаю до поворота, сворачиваю в него, перепрыгиваю через распростёртое тело и едва не проношусь мимо узкого бокового прохода, в котором мелькнула чья-то невысокая фигура. Резко торможу, врываюсь туда и вижу вскочившего при моем появлении мужика в рэйтерфолской форме, который секундой назад придавливал коленом к земле дрыгающегося воина, тоже облаченного в котдарм защитников. Замечаю окровавленный стилет в руке застигнутого врасплох убийцы, делаю рывок к нему и впечатываю дриарилловый кулак в испуганное лицо. Раздаётся хруст, его ноги отрываются от земли и он падает, крутанувшись в воздухе, словно в него врезалась скала.

Бросаюсь к схватившемуся за проколотую шею воину, на ходу срывая с пояса склянку с зельем исцеления.

Лядь! Совсем ещё молодой парнишка!

С рычанием пытаюсь влить в окровавленный рот живительный напиток, но тщетно — умирающий лишь ещё сильнее захлёбывается. Он цепляется за меня пальцами, смотрит расширившимися от ужаса глазами и что-то хрипит. Вот только с каждым мгновением его движения становятся всё более вялыми, взгляд тускнеет. Да чтоб тебя!

Рунир! Точно!

Тянусь мыслью к схроновой сумке, лихорадочно перебираю астральные блоки хранения, пока не нахожу нужный. Мгновение — и в руке материализуется волшебная табличка. Вкладываю её в бледную ладонь и с силой сжимаю безжизненные пальцы, ломая рунир. Загорается мягкое сияние, волной разлившееся по телу воина, и…

И ничего.

Отказываясь верить в поражение, держу за руку умершего воина и смотрю на растекающиеся в его глазах очи тьмы.

Опоздал…

— Он бы всё равно сдох! — Размазывая по лицу хлещущую из сломанного носа кровь и выплевывая крошево зубов, прохрипел убийца. — И его униары просто исчезли бы! А нам нужны силы! ВСЕ СИЛЫ! Сегодняшнее сражение ведь далеко не последнее!

Едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, я поднялся, шагнул к пытающемуся встать ублюдку и с ненавистью ударил его ногой в голову. Он вновь рухнул на землю и застонал, пытаясь закрыться руками. Посмотрев несколько секунд на корчащуюся у ног тварь, я схватил его дриарилловой рукой за волосы и поволок на выход из подворотни.

— Отпусти меня! Я не виноват! Я всё сделал правильно! Это было необходимо! Пусти!..

Не обращая внимания на его крики, я продолжал молча тащить его за собой. Миновав несколько переулков, мы вышли на одну из оживлённых улиц, по которой сновали солдаты. Завидев нас, они удивлённо замолкали и останавливались, продолжая наблюдать за происходящим.

— Спасите меня! — завопил пленник. — Спасите! Он сумасшедший! Помоги…

Я грубо швырнул его к полуразвалившейся стене и он впечатался в неё спиной и боком. Не сводя взгляда с голосящего убийцы, продолжающего взывать о помощи и пытающегося отползти подальше от меня на четвереньках, я с силой опустил ботинок ему на ступню. Противный хруст и крик боли.

Теперь не убежит.

Осмотревшись, заметил свисающий со стены конец оборванной бельевой верёвки, подошел к нему и одним рывком оторвал вместе с крепёжным крюком. Сделав простую петлю, не спеша направился обратно к подонку. Вокруг начинал скапливаться народ, окружая место действия, но никто не решался вмешаться. Нет, конечно, порывы были, но среди собравшихся кто-то узнал меня и остановил храбрецов.

Накинув и затянув петлю на шее отчаянно сопротивляющегося убийцы, подтащил его поближе к нужному месту и перекинул другой конец верёвки через балку, торчащую из обрушившейся стены. Несколько мощных рывков — и задыхающийся выродок дрыгает ногами в воздухе. Обвязав верёвку вокруг каменного обломка, я повернулся и стал молча смотреть на то, как он медленно подыхает.

Порою быть силпатом далеко не так приятно, и это превращается в самое настоящее проклятие.

— Саргон! Какого хрена ты творишь?!

Я бросил взгляд на подбежавшую ко мне Кэру, которую догоняли Мордубей и Зубоскал, и вновь перевёл глаза на повешенного.

— Он падальщик. Добивал раненых ради униаров. В военное время для таких нет пощады и приговор один — смерть.

Среди солдат поднялся одобрительный ропот.

— Лядь! Отпусти его! Капитан Водлар отдал приказ брать таких выродков под стражу! Слышишь?!

Я никак не отреагировал на её призыв и продолжил стоять на месте.

Мордубей нахмурился и пробасил:

— Был такой приказ свыше, Саргон. Ты бы подчинился, а то мало ли. Не думаю, что тебе нужны неприятности из-за этого выродка.

Зуб неуверенно сжал в руках лютню и предпочёл промолчать.

— Вояка, ты чего эт тут устроил, а? — на место казни вышла Беара, в сопровождении Вирхема, Сиэрда, Гобли, Тэка и Берты. Смерив оценивающим взглядом закованную в полную броню Кэру и внушительного Мордубея, она положила ладони на рукояти клинков и подошла к нам. — Кого это ты тут вздёрнуть решил?

— Падальщика, — коротко ответил я, отмечая, что хрипящий убийца стал дрыгаться уже не столь активно.

— Ааа. Ну, значит, за дело. — Рыжая воительница хмыкнула и с вызовом посмотрела на коротковолосую латницу. — Да и для всех остальных пример более чем показательным будет.

— Какой, к Ляди, пример?! Был отдан однозначный приказ! Саргон! — Кэра шагнула вплотную ко мне и стиснула рукоять меча. — Отпусти его, Саргон. Отпусти, или, клянусь Древними, я сделаю это сама.

Я посмотрел ей в глаза. Несколько мгновений мы буравили друг друга взглядами, а наши друзья напряженно ждали окончания этого безмолвного противостояния. А потом я развернулся и одним яростным ударом Коллапса разрушил каменный осколок, к которому была привязана верёвка. Падальщик мешком рухнул на землю и к нему тут же бросились разделяющие мнение Кэры солдаты, принявшись стягивать с шеи петлю.

Латница подошла к ним и передала склянку с зельем.

— Влейте в него исцеление и отведите к капитану. И не дай Виясн с ним что-нибудь случиться, я с вас шкуру спущу. Ясно?

Солдаты кивнули, взяли под руки безвольное тело и поволокли прочь. Проводив их мрачным взглядом, я сел на камень и устало привалился к стене.

Вернувшаяся Кэра встала напротив.

— Спасибо, Саргон. Знаешь, при других обстоятельствах я бы может и позволила тебе свершить самосуд, но приказ есть приказ. Каким бы он ни был, его надо выполнять.

Я тяжело вздохнул.

— Ага. Может быть, ты и права. Нет желания спорить, знаешь ли, так что давай просто забудем об этом и всё.

— Согласна. — Кэра кивнула и покосилась на Беару. — Твои верные друзья, я так понимаю?

— Усё какие! — Выпятив вперёд грудь, Гобля вышел вперёд и задрал голову. — Самые лучшие дружбайки! А шо, какита проблемы?

Я невольно улыбнулся.

— Знакомьтесь: Тыждак Гобля, Беара, Вирхем, Сиэрд, Вильяр Тэк и Берта. Мы вместе прошли сквозь самый настоящий ад, и я готов с ними хоть сейчас идти против Баглорда. Народ, это Кэра, Мордубей и Зубоскал. Классные ребята, во время боя даже умудрились спасти мою шкуру.

— Рада знакомству. — Кэра протянула руку Беаре и та её с неохотой пожала.

— Взаимно.

— Кх-кхм. — Мордубей громко откашлялся, улыбнулся и широко развёл руки в стороны. — Знаете, я как бы понимаю, что наше с вам первоначальное знакомство не очень чтобы задалось, поэтому предлагаю присесть на эти преудобнейшие валуны и распить пару бутылочек примиряющей настойки моего собственного изготовления. Как вам такой расклад? Уверяю, такой вкуснятины вы в жизни не пили!

— Музыка тоже имеется, — поддакнул Зуб и провёл пальцами по мелодичным струнам.

Беара хмыкнула и посмотрела на меня.

— А твои новые знакомые знают, на что манить. Короче, громила, кончай бахвалиться и наливай свою настойку, а то в горле уже пересохло!

— Ну вот, эт совсем другое дело! — Мордубей довольно хлопнул в ладоши. — Щас организуем!

Довольно быстро из развалин дома были вытащены столы, стулья и кружки, нарезана нехитрая закусь и разлита выпивка. Убрав боевой доспех при помощи «Второй кожи», я поднёс наливку к носу. Мм, приятно пахнет.

— Ну-с. — Морд со счастливой улыбкой поднял кубок. — За встречу!

Зазвенели столкнувшиеся кружки. Чокнувшись со всеми, я сделал глоток. Хм, интересные ощущения. Словно отпил ледяного, освежающего напитка, но при этом по телу разлилась тёплая, обволакивающая волна. Это помогло мне окончательно успокоиться и расслабиться, подавив воспоминания о падальщике. Всё-таки нужно было добить эту тварь…

— Кусьнятина! — выхлебав всё, восхищенно выдохнул Гобля. — Дате ишшо!

— Затрудняюсь с определением состава, — удивлённо смотря в свою кружку, проговорил Сиэрд.

— Я тоже не откажусь от добавочки, — ухмыльнулась раскрасневшаяся Бера. — Кажется, у меня только что появился любимый пивовар! — Она задумалась. — Или правильно будет «винодел»?

— Самогонщик! — весело рассмеялся довольный Мордубей. — Но вообще да, это больше напоминает вино. Я назвал его «Древирия», в честь Древних и самого Древнира. Вот честно, когда я прокачаю все навыки и специализации по кулинарии, то тут же брошу всю эту гонку за силой и славой, и открою самый лучший ресторан во всём Архионе! О! Чуть не забыл! Вы ещё вот это мясцо попробуйте, тоже по собственному рецепту! Пальчики оближешь!

— Ооо, ты прям знаешь, как покорить женское сердце!

Заметив ревнивый взгляд Вирхема, который тот бросил на винодела, я невольно усмехнулся. Сложно же юному магу с его характером придётся со своей избранницей, это к бабке не ходи.

Когда все хорошенько выпили, наелись и расслабились, Зубоскал прошелся по струнам ловкими пальцами и внезапно спросил:

— М, Саргон! Совсем забыл спросить — а ты давно знаком с Безумной Шейди? Видел вас вместе в бою и мне показалось, что вы как минимум хорошо сработанная боевая пара.

— Это что ещё там за безумная дева у нашего Сара появилась, а? — Покачивая в руке стакан, с озорным прищуром спросила Беара. — А ну, колись, пламенный вояка, кого это ты там до безумия довести уже успел?

— Ооо, ну начало-ось! — Кэра закатила глаза. — Зубу только дай волю о делах сердечных поговорить! Все уши прожужжит да балладой добьёт!

— Да каких сердечных, о чём вы вообще! — деланно возмутился я. — Нет у меня ничего с Шейди! Да и знакомы мы всего ничего. Она вместе с мастерами помогала создать мне вот эту красавицу. — Я поднял дриарилловую руку. — Но вот я сейчас как-то не понял — с чего ради ты назвал её «безумной»? Да, она весьма эксцентричная личность, но вот до прям безумной ей как-то далековато, как по мне. Я чего-то не знаю?

— А ты что, совсем ничего о ней не слышал? — удивился бард.

Я пожал плечами.

— Неа. Ты не забывай, что я так-то совсем недавно возродился и ещё очень многого не знаю об этом мире, не говоря уж про персональные истории местных знаменитостей. Просветишь?

— Конечно. Истории ведь это моя страсть. — Он задумчиво начал наигрывать тихую мелодию. — Начнём с того, что слухов и домыслов о ней ходит великое множество. Можно сказать, что она даже в какой-то степени является легендой Древнира. Но я провёл тщательнейшее расследование, безжалостно просеял всю доступную информацию через многослойное сито и сложил оставшиеся факты в единое целое. Так что позвольте вам поведать историю о маленькой девочке по имени Шейди, чьё безумие вошло в сказания Архиона…

* * *

Это история берёт своё начало в Крастарии, где правят древние династические кланы, поклоняющиеся бессмертной могущественной твари, которую они именуют Императором. В этой жестокой стране признают только одно право — право силы. Там слабым нет места во власти, и у простого человека незавидная судьба — служить, подобно рабу, своим лордам-силпатам.

И вот однажды в одном из известных кланов родилась необычная девочка с фиолетовыми глазами, такого же цвета волосами и недюжинными способностями в гомункулярном искусстве. Здесь стоит сказать, что силпаты Крастарии отличаются от архионских. По воле Древних все появившиеся на свет в этих проклятых землях, неважно, вышли они из Колыбели или утробы, наделяются необычнейшим талантом, развив который можно усилить себя до невероятных высот и обрести невиданное могущество. Таких особенных воинов называют «силкрас» — силпат Крастарии. И каждый новый силкрас увеличивает влияние клана, укрепляя его власть.

Но вернёмся к девочке. Её нарекли именем Шейди, и ей пророчили великое будущее в собственном клане, который завоевал своё положение благодаря тайному искусству гомункуляции, созданное его основателями — Коггиторами. Творцы искусственной плоти… они могли превратить дряхлую умирающую старуху в прекраснейшую юную деву, и продлить таким образом жизнь на столетия. Такого эффекта никогда не могли дать даже самые лучшие из омолаживающих мазей и регенерирующих эликсиров. Но, несмотря на богатство и востребованность своих полезных умений, гомункуляторы не были способны возвысится ещё сильнее и войти в круг великих кланов — они достигли своего предела.

Но всё изменилось с рождением девочки по имени Шейди.

С юных лет она проявила живой интерес к родовому искусству и, ко всеобщему удивлению, даже без вливания униаров постигла его азы в течение нескольких месяцев. А когда силкрасы клана помогли ей с набором ступеней, то вот тут-то её настоящие таланты и раскрылись в полную силу. И это было не просто создание искусственной плоти, о нет! Это был самый настоящий акт творения. Вот только ничего прекрасного в нём не было.

Гомункулы. Так стали именовать тех жутких искусственных существ, которые создавала маленькая Шейди. Поначалу, когда она только увлеклась изобретательством, все посчитали это лишь детской прихотью и не обратили на это должного внимания. Но когда игрушки девочки внезапно ожили и убили одну из нянек, её мать пришла в неописуемый восторг. Вот она! Возможность превзойти другие кланы и обрести столь желанную власть!

Не думаю, что юная Шейди в полной мере понимала и осознавала то, какие знания она передаёт в чужие руки, и во что это всё в итоге выльется. Откуда ей было знать, что её мать тайно создаст армию гомункулов, убьёт своего мужа и уничтожит коггиторов, подмяв под себя весь клан, членов которого с тех пор жители Крастарии за глаза называли не иначе, как «Кукловоды». Ведь именно гомункулы, монстрообразные и человекоподобные, стали их основной ударной силой. Верные, ничего не боящиеся воины и покорные слуги, которым не страшна усталость, голод, болезни, старость и смерть. Они были идеальным инструментом, абсолютно покорным воле своего хозяина. Поэтому неудивительно, что гомункулы стали очень популярны в Крастарии. Кукловоды продавали их всем, кто был готов платить, и при этом параллельно активно экспериментировали с возможностью полного переселения в искусственное тело, дабы жить вечно. Вот только кое о чём они совершенно забыли.

Они забыли о Шейди.

Её матери не было до неё никакого дела — она бросала все силы на укрепление позиций клана и создание бессмертной оболочки. А дочка… с ней ведь ничего не сделается, да и научить ничему новому она уже не может. К тому же, вокруг неё всегда полно гомункулов, пусть развивается, учится сражаться и развлекается, как хочет, она ведь теперь дочь коггитора.

Но когда Шейди исполнилось девять, ей пришлось изменить своё мнение.

Вскоре после пышного дня рождения мать решила показать девочке мощь клана, принцессой которого она является. И она взяла её на штурм последнего бастиона клана Химер, чьи монструозные создания стали конкурентами гомункулам. Коггитор Кукловодов думала, что Шейди впечатлит уничтожение врага и захват новой территории, но всё пошло совершенно не так, как было задумано.

Сознание маленькой девочки, впервые увидевшей кровопролитную бойню, в которой жестоко расправлялись с теми, кто не мог дать достойного отпора, надломилось. Шейди возмутилась царящей несправедливостью, ведь наблюдать за сражением, где заведомо сильный убивает слабого, скучно и неинтересно. В играх, в которые она играла, всегда равный шел на равного и никак иначе. И тогда, с наивностью, присущей только детям, Шейди решила уравнять шансы. И она отдала гомункулам один единственный приказ: «Друзья! Проснитесь и сражайтесь на стороне слабых!»

То, что произошло дальше, стало неожиданностью для всех. Практически половина всей гомункулярной армии Кукловодов пробудилась и по одному слову маленькой девочки пошла против своих же создателей. О да, бой сразу перестал быть скучным и неинтересным, это уж точно! И пусть клан кукловодов и победил в том сражении, коггитор была в бешенстве от поступка дочери. При всех кланлидер этого не показала, но вот когда они остались наедине, она дала своей ярости выход. Коггитор настолько сильно потеряла над собой контроль, избивая Шейди, что наверняка забила бы её до смерти, если бы не вмешался слуга девочки.

Самый обычный гомункул бросился вперёд, закрыл собой маленькое содрогающиеся тельце и стал просить коггитора остановиться. Он слёзно молил о пощаде и предлагал убить его, но не трогать юную госпожу. И, пораженная до глубины души, кланлидер остановилась.

И в тот момент мать узнала, что её дочка за все эти годы изменила множество гомункулов, тайно даровав им не только подобие разума и способность испытывать простейшие эмоции, но и наградив их свободой выбора. Это было очень интересно и необычно.

Дочка вновь стала полезна клану.

Окружив Шейди любовью и заботой, мать вскоре узнала, каким именно образом ей удалось достичь подобного эффекта. И это оказалось решением проблемы по перенесению сознания и души в новое искусственное тело. Через несколько лет желанное бессмертие было обретено и тут же засекречено, став привилегией только для высших и ценнейших силкрасов клана. Но чтобы навеки сохранить открытый способ в тайне, коггитор уничтожила всех разумных гомункулов, созданных дочерью.

Для Шейди это был удар в самое сердце. Для неё поступок матери стал самым настоящим предательством, которое она не оказалась способна простить. И на следующий же день после устроенного геноцида юная девушка сбежала. О, её тут же бросилась искать без преувеличения вся Крастария! Вот только тщетно — принцесса Кукловодов исчезла, словно её никогда и не существовало.

И вот, спустя несколько лет, когда об этой истории стали упоминать лишь вскользь, по Крастарии прошлась волна слухов о пришедшей из диких земель красивой лилововолосой девушке. Она могла появиться неожиданно абсолютно в любом месте, и везде, где ступала её нога, творился хаос. В любом бою, даже самом безнадёжном, она всегда занимала сторону слабых и проигрывающих, и, если они всё равно терпели поражение, так же внезапно исчезала. Но урон, который незваная гостья наносила своим соперникам, был колоссален. Но всё же самым странным во всех этих появлениях было иное — гомункулы. Эти существа словно сходили с ума, нападали на своих хозяев и сбегали. Всё это стало поводом для того, чтобы усомниться в качестве производимых Кукловодами изделий.

Это был очень сильный удар по репутации клана.

Но на этом Шейди не остановилась. Она планомерно уничтожала фактории по производству гомункулов, разрушала клановые торговые сети и убивала их союзников. И в итоге она добралась до самих Кукловодов. Семья за семьёй умирали при невыясненных обстоятельствах, пока в живых не остался лишь высший совет во главе с коггитором. Но они не стали смиренно дожидаться смерти и сбежали от возмездия. Официально именно так прекратил своё существование один из великих кланов Крастарии.

Как мне удалось впоследствии выяснить, многие из Кукловодов скрылись в Архионе. Отчасти это подтверждается тем, что странную лилововолосую девушку видели во многих королевствах, где она занималась любимым делом — вставала на сторону слабых, дабы противостоять более сильным. И с годами все настолько смирились с её внезапным появлением, что отнесли его к воле Древних, чьи пути, как известно, неисповедимы.

Наверное, за всё это время среди многих погибших были и члены клана, за это я со стопроцентной гарантией ручаться не могу. Но вот что я могу сказать точно, так это то, что безумная Шейди не остановиться, пока не умрут все, включая самого коггитора.

Такова история Безумной Шейди из династии Рэн, более известных как клан Кукловодов.

Пальцы Зубоскала в последний раз прошлись по струнам лютни и он замолчал.

— Что?! — Я пораженно выпучил глаза и подался вперёд. — Ты сказал «Рэн»?!!

— Ага. — Бард отпил из кружки. — Безумная Шейди Рэн. Так именуют твою новую знакомую.

— Получается, что… — Я привалился спиной к стене и неверяще покачал головой. — Ну дела… Никогда бы не подумал… А откуда тебе всё это известно?

Зуб улыбнулся.

— Я силкрас. Родом из Крастарии, член небольшого клана «Симфония». Специализируемся на музыкальной магии. — Он сыграл несколько мелодичных аккордов. — Ну а собирание легенд и сказаний являются, так сказать, издержками профессии.

Качаю головой и краем глаза замечаю в конце улицы мелькнувшие на мгновение фиолетовые волосы. Резко поднимаюсь на ноги, огибаю столик и, слегка обернувшись, бросаю товарищам:

— Продолжайте дальше без меня.

Не обращая внимания на поднявшиеся было возражения и попытки меня остановить, я прошел несколько улиц и остановился перед домом, за углом которого стояла, привалившись спиной к стене, лилововолосая девушка. Встав рядом с ней, я опёрся плечом о стену и слегка склонил голову набок. Мы долго просто молчали, смотря друг другу в глаза, пока Шейди вдруг не произнесла:

— Она была злая.

— Кто?

— Нянька, которую убили мои игрушки.

— М. Понятно. Выходит, это всё правда.

Шейди грустно улыбнулась уголками губ.

— Ага. Я Безумная Шейди, уничтожившая собственный клан.

Я слегка хмыкнул в ответ.

— Что ж, тогда приятно познакомиться, Шейди арн Рэн.

Она усмехнулась.

— Догадался, значит.

— Это было несложно. К тому же, после смерти Генриетты ты была сама не своя.

— Это да. — Девушка подняла руку и провела пальцами по шершавой стене. — Убить свою родную мать оказалось немного сложнее, чем я думала.

Лёгкая пауза.

— Она это заслужила?

— Более чем. — Она тяжело вздохнула. — Думаю, все её жертвы сказали бы мне спасибо.

— Тогда мне не за что упрекнуть тебя.

Взгляд Шейди вдруг стал очень серьёзным.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что принимаешь меня такой, какая я есть.

— Всегда пожалуйста.

На мгновение помедлив, я всё же подался вперёд и нежно поцеловал её в мягкие губы. Сердце тут же забилось сильнее, грозя выскочить из груди. С трудом оторвавшись от неё, я взял её за руку и с улыбкой осмотрел окружающие нас здания.

— А знаешь, жители этих домов были эвакуированы и сейчас они абсолютно пусты.

Шейди озорно дёрнула бровкой.

— Да неужели?

— Ага. — Я слегка мотнул головой. — Может, заглянем в один из них? Вдруг нам там понравится.

Шейди вдруг прильнула ко мне всем телом и страстно впилась в губы. Затем, томно взглянув на меня и закусив губку, она ответила:

— Я абсолютно не против.

— Тогда чего же мы ждём?

Мы быстро нашли вход в ближайший дом и я, воровато оглянувшись, направил руку на дверь и тихо произнёс недавно выученное заклинание:

— Хромиарос!

Едва заметная искра влетела в скважину и замок негромко щёлкнул. Быстро открыв дверь и проскочив внутрь, я запер её изнутри и тут же крепко обнял девушку, прижал к стене и жадно поцеловал. Затем поднял её на руки и мы стали искать хозяйскую спальню. Наконец очередная распахнутая дверь привела нас куда надо. Бросив Шейди на кровать, я скинул рубашку и завалился рядом, сразу же притянув красавицу к себе.

Но неожиданно Шейди остановилась.

— А знаешь, ты мне сразу понравился. — Часто дыша, она запустила пальцы мне в волосы. — Еще тогда, когда впервые увидела тебя в башне Кривглазиана.

— Кривглазиана? — Недоуменно нахмурился я и тут мою голову пронзила догадка. — Рэн! Он называл своего ученика «Рэн»! Так это была ты?!

Она засмеялась.

— Ага! — Шейди пробежалась ноготками по моему торсу. — Надо же было мне как-то выяснить, где он прячет Генриетту.

— Слава Богам! — Я вскинул глаза к потолку. — Я уж было думал, что та курица мне привиделась!

Рэн с усмешкой сложила два пальца вместе, оставив между ними крохотный зазор.

— Ма-аленький побочный эффект — спонтанные превращения. Никогда особо не была сильна в волшебстве.

— Нахрен волшебство!

Я с рычанием опрокинул её на спину, сорвал с неё всю одежду и принялся целовать разгоряченное от возбуждения тело…

Этой ночью мы наконец отдались друг другу.

* * *

Ворвавшийся в сознание зов заставил меня проснуться.

Открыв глаза, я несколько секунд смотрел в потолок, едва различимый в льющемся из окна сиянии молодой луны, а потом перевёл взгляд на тихо сопящую под боком Шейди.

Зов повторился. Властный. Настойчивый. Требовательный. Он влёк меня наружу.

Стараясь не шуметь, я поднялся с постели и вышел из комнаты, осторожно затворив за собой дверь. Спустившись на первый этаж и подойдя к выходу, протянул было руку к задвижке, но задумчиво остановился.

Не знаю, какова природа этого зова, но опасности я не чувствовал. Он, скорее, просил меня поторопиться. Вот только я не настолько глуп, чтобы безоговорочно верить неизвестным ментальным приказам.

Активировав «Вторую кожу» и облачившись в боевой комплект, проверил заряженные в Коллапс руниры и только тогда приоткрыл дверь наружу.

На пороге стояли трое гвардейцев, напряженно встатривающихся в моё лицо.

— Легранд Саргон? — поинтересовался тот, что был в центре.

Я немного помедлил с ответом, внимательно оценивая ночных визитёров.

— Он самый.

После этих слов зов в голове внезапно прекратился.

— Милорд Драйторн требует вас к себе. Прошу, проследуйте за нами.

Я удивлённо поднял бровь, но говорить ничего не стал — не думаю, что им известна причина моего столь поспешного вызова. Молча закрыв дверь, направился следом за солдатами к лошадям и запрыгнул в седло той, на которую мне указали. Бросив взгляд на окна спальни, тронул поводья и пристроился в хвосте группы. Довольно быстро мы выбрались на центральную улицу, и я обратив внимание на то, что за городской стеной больше не вздымаются огненные столбы. Видимо, охранная стена пламени пала и теперь остаётся лишь надеяться на то, что зверосилпаты не пойдут в атаку этой ночью.

Миновав портальную площадь, мы вскоре достигли внутреннего кольца и проехали по опущенному мосту к воротам, которые уже успели починить после вторжения брассилистов. На протяжении всего пути нам попадались пешие и конные патрули, впрочем, не чинящие нам препятствий — голова едущего впереди моего отряда всадника была не покрыта, и, судя приветственно прикладываемой к груди руке каждого из встреченных нами солдат, его лицо было им известно.

Добравшись до замка, мы спешились перед группой встречающих и уже знакомый мне Викториан Граз, фаргранд рэйтерфолских гвардейцев «Чернознамень», приветственно кивнул мне.

— Милорд ожидает вас. Поспешим.

Как и в прошлый раз, мы шли замковым коридорам и лестницам до тех пор, пока не остановились у двустворчатых дверей, которые фаргранд открыл, пропуская меня внутрь. Переступая порог, я был не удивлён встретить помимо барона ещё и Кривглазиана, Сидиуса и Вельхорка, но вот поднявшегося мне навстречу человека увидеть здесь никак не ожидал.

— Лютер?! — вырвалось помимо моей воли. — Лядь, это и правда ты?!

— Живой и во плоти. — Бледный маг усмехнулся и протянул руку, которую я тут же крепко пожал, всё ещё пораженный до глубины души. — Тэк тоже уже здесь.

— Тэк?

Незамеченный мной ранее Вильяр с улыбкой помахал рукой, не вставая со своего места.

— Привет, Сар.

Я окинул друзей рассеянным взглядом, а затем повернул голову к сцепившему руки барону, что сидел в кресле у стола с макетом и пристально за нами наблюдал.

— Ваш друг прибыл в город практически сразу, как опала стена огня, и запросил немедленной аудиенции со мной, — глухо пояснил Дэриор. — Но говорить он согласился только в присутствии вас двоих. И так как теперь все на месте, присаживайтесь и начнём.

Переглянувшись с Ричем, мы заняли места рядом с Вилом, напротив лорда и его советников.

— Что ж, прежде, чем мы продолжим, хочу спросить. — Драйторн подался вперёд и заглянул мне в глаза. — Саргон, ты готов поручиться за этого человека?

Я немного помедлил, а затем криво усмехнулся.

— Знаете, милорд, Лютера вряд ли можно назвать приятной личностью, но я ему доверяю.

— Хорошо. В таком случае, — он перевёл взгляд на Рича, — теперь вы наконец нам расскажете о сути вашего визита?

— Да, милорд. — Маг виновато склонил голову. — И прошу меня простить за проявленную дерзость. Но, учитывая то, что я вам сейчас расскажу, мне была необходима поддержка друзей.

Драйторн откинулся на спинку кресла и подал знать продолжать.

— Милорд, после окончания суда Ша-Гриарда я остался в их лагере, воспользовавшись гарантией неприкосновенности. Не скажу, что за всё проведённое там время мне удалось узнать что-то по настоящему стоящее, но сегодня… в-вернее, вчера, практически сразу после битвы, кое-что произошло. И это всё изменило.

Лютер облизнул губы и немного подался вперёд, невольно понизив голос.

— Со мной тайно говорил Кальмуар.

Барон слегка дёрнул бровью.

— Правая рука Легратоса?

— Да, милорд. Он попросил меня сделать вам предложение. — Рич сглотнул. — Он сказал, что если вам удастся убить Легратоса, то он займёт его место и остановит войну.

— Хм. Даже так. — Дэриор тяжело вздохнул. — Любопытно. И как он, интересно, себе это представляет? Я во главе армии выйду за ворота, оставлю город беззащитным и ринусь вглубь леса убивать Царя Зверей пятитысячной ступени, которого охраняет, помимо орды кровожадных хищников, сама мать природа? Хах. Та ещё лядская задачка.

Лютер покачал головой.

— Нет, милорд, он не требует, чтобы вы бездумно жертвовали собой. Вот. — Маг открыл сумку и выложил на стол небольшой футляр. — Он дал мне это.

Отщёлкнув зажимы, откинул крышку и продемонстрировал девять лежащих в специальных пазах, на мягких подушечках, флаконов из тёмно-зелёного стекла.

— Яд Кромакса. Как я понял, если покрыть им оружие, будь то даже магический посох, то с каждым новым ранением Легратос будет слабеть всё сильнее и это даст нам возможность его убить. — Рич поднял голову и осмотрел всех собравшихся. — Но проблема в том, что этих ампул хватит лишь на небольшой отряд. Хотя это своего рода и плюс — у малой группы больше шансов остаться незамеченными.

Зал совещаний погрузился в тишину. Все смотрели на заветные пузырьки со смертельным, необычайно редчайшим ядом и размышляли над словами мага.

— А если пойти от обратного. — Вдруг подал голос сын барона и взгляды присутствующих скрестились на нём. — Вместо того, чтобы пытаться убить Легратоса, давайте сдадим ему предателя, который за его спиной плетёт заговор. Сдадим ему Кальмуара, а в ответ попросим прекратить войну.

Я покачал головой.

— Не выйдет.

— Почему? — Вельхорк нахмурился.

Я со вздохом пояснил:

— Как думаете, кому Легратос, Ша-Гриард и остальные звери больше поверят — Лютеру, несколько дней назад убившему одного из пастухаров, или Кальмуару, верному советнику прародителя?

— Но есть ведь клятвы, да и магией можно попытаться вытащить из его головы этот разговор! Это ведь самое прямое доказательство! — не сдавался Вельх.

— Ну, это будет довольно сложно сделать, — сказал Харлен Кривглазиан, подпирая голову пальцами расслабленной руки. — Ведь наш единственный псионик работал на Балисса и сбежал вместе с ним.

— Да и потом, где гарантия, что Легратос отменит приговор, даже если поверит нашим словам? — хмуро добавил мастер Сидиус. — Как по мне, то лучше рискнуть и принять предложение. Хуже ведь точно уже не будет, верно?

Все замолкли, ожидая решения барона.

— Проблема в том, — медленно проговорил Драйторн, недвижимым взглядом смотря на волшебный макет Рэйтерфола, — что даже если мы согласимся и соберём девять самых лучших бойцов, то они всё равно не смогут незаметно добраться до Легратоса. Мало того, что он не то существо, которого можно обдурить зельем невидимости, так мы ещё и не знаем его точное местоположение.

— Я знаю, — неожиданно сказал Лютер. — Мне известно, где именно сегодня ночью находится Легратос. И на меня всё ещё действует гарантия неприкосновенности, так что я могу провести группу прямо от ворот города. Но, — он вновь облизнул губы, — у меня есть одно условие.

Дэриор мрачно нахмурился.

— Какое?

— Я и мои друзья будут полноправными членами группы нападения. Так что три флакона с ядом наши.

Все замерли, пораженные подобной дерзостью молодого силпата, но барон, к моему удивлению, отнёсся к этому необычайно спокойно.

— Вам не хочется пропускать мимо себя такое количество униаров в случае успеха. Понимаю. Вот только даже если вы выступите проводником, отряд неизвестных силпатов всё равно неизбежно привлечёт внимание.

— Перебежчики. — Заговорил доселе молчавший Вильяр Тэк. — А если это будет группа под видом перебежчиков?

Видиус кивнул.

— Идея хорошая, вот только перебежчиков уж точно вряд ли подпустят к царю зверей.

— Тогда можно попробовать невидимость вкупе с антимагией, — предложил Кривглазиан. — Есть небольшой шанс, что это сработает.

— А классический приём не подойдёт? — Включился в обсуждение Вельхорк. — Переодеться в доспехи врага и закрыть лицо шлемом? Среди зверей ведь немало человекоподобных, может получиться.

— А запах? — возразил Вил. — Запах ты куда денешь? Там же целый лес хищников с острейшим нюхом!

— Алхимия, — коротко сказал Сидиус. — Подделать звериный запах не так уж и сложно. Но даже если и так — малейшая проверка сразу выявит подлог.

— Не выявит, — негромко говорю я, задумчиво смотря на дриарилловую руку. Затем поднял голову и взглянул на барона. — Оборотни.

— Оборотни? — Дэриор непонимающе сдвинул брови.

— Именно. — Я кивнул. — Подлог никто не раскроет, если отряд будет состоять из перевертышей. Никакой магии, чистая способность к трансформации. В сегодняшнем бою я видел как минимум двух таких — их звали Бибоп и Рокстеди. Кабан и носорог. Уверен, если хорошенько поискать, то в городе найдутся и другие подобные им. Я тоже способен обращаться в страгена. И ещё у меня есть это. — Я поднял руку и продемонстрировал им Коллапс. — Если вы снабдите меня хотя бы пятьюдесятью самыми мощными рунирами, которые у вас есть, то я покрою руку ядом кромакса и каждый из них будет активирован с его эффектом. Мастер Харлен может подтвердить мои слова. Так что обузой я не буду, и нам остаётся лишь найти ещё четверых оборотней.

Вильяр кашлянул, привлекая внимание.

— Пятерых. — Он улыбнулся. — Я ведь не перевёртыш и при всём желании не смогу пойти с вами. Так что, Лют, спасибо за предложение, но моё место лучше отдать другому.

— Думаю, никто не останется в накладе, — сказал Драйторн, внимательно смотря на него. — Я выкуплю твоё место для своего человека. Так будет честно. И если всё пройдёт успешно, — он обвёл нас тяжелым взглядом, — то всем вам будет гарантирована щедрая награда.

Сидиус хмыкнул и поднялся на ноги.

— Значит, решено — формируем отряд самоубийц из оборотней?

Барон кивнул.

— Да. Даю добро. И всё должно быть готово в течение часа. — Взгляд Дэриора устремился к окну, где в лунном свете были едва различимы покачивающиеся кроны далёкого леса. — Сегодня ночью Царь Зверей должен умереть.

Дриар на запястье похолодел и я потянулся к нему мыслью, но не для того, чтобы ознакомиться с выданным заданием.

Нет, моё внимание было полностью приковано к одной единственной строке:

Расовая Грань «Метаморф».

Мои губы тронула кривая, жестокая улыбка.

Я активирую на Легратосе «Лимрачную Метку» и сожру его.

* * *

Один час. На подготовку у меня остался ровно один час, который явно не стоит тратить впустую. Поэтому, когда кузнецы барона сняли с меня мерки для подгонки под звериную броню, я тут же покинул замок. Задумчиво постояв у дверей, сразу отмёл мысль вернуться к Шейди и устремился к пышному саду, где довольно быстро нашел беседку, скрытую от посторонних глаз. Хотя — я окинул взглядом блестящие в лунном свете кусты и деревья, листья которых едва шелестели на лёгком ветру — не думаю, что за мной сейчас не наблюдают люди Драйторна.

Зайдя в беседку и опустившись на скамью, я глубоко вдохнул свежий ночной воздух, очистил сознание от посторонних мыслей и потянулся к дриару, намереваясь наконец изучить итоги сражения за город и поднять ступени.

Так, что тут у нас… Количество униаров…

Я замер, не отрываясь от числового значения.

Да нет, быть того не может… Надо перепроверить летопись боя…

Хм. А ведь всё верно, ошибки быть не может. Выходит, в моём Расходном Запасе сейчас действительно находится, как бы не тяжело было в это поверить, 1 251 261 униар. Огромная цифра, но, если разобраться, то в ней нет ничего удивительного: убито сорок семь существ со ступенью от семьдесят первой до триста пятьдесят седьмой, и с Несгораемого Запаса каждого я получил 10 % униаров. Это ещё если не считать расходника врагов. Самым сильным существом, которое мне довелось уничтожить, была виверна. Чуть слабее оказались медведь и минотавр. А вот метеорит помог собрать обильную жатву — целых двадцать три трупа! Без него общее количество собранной силы не было бы столь впечатляющим.

Что ж… Мне явно есть, где развернуться…

Недрогнувшей рукой вливаю 270 000 в грань «Хищение» — теперь сбор с Несгораемого Запаса убитых врагов будет составлять 25 %.

По 25 000 в Личное Именное Оружие «Халдорн» и «Коллапс», чтобы довести их до второго такта. Теперь их урон будет увеличен на +75 % от атрибута «Сила».

49 000 вложу в «Бугая», чтобы его десятый такт увеличивал Единицы Жизни на 10 %.

Так… Думаю, не стоит забывать про «Волшебный Кулак» и «Длинные мечи». Повышу и тот, и другой до двадцать пятого такта, потратив в общей сложности 48 700. Также сразу доведу «Мгновенное сотворение» до пятого такта, чтобы сократить время создания плетения на 4 %. На это уходит ещё 9 000.

Хм. Что мне нужно из необходимой мелочёвки? Наверное, «Вуаль» и «Уязвимость» — до пятого такта им обоим надо по 14 000 униаров, которые я пока вполне могу себе позволить. О! Пользуясь случаем, «Хладнокровию» и «Бесстрашию» пожалуй накину по одному такту, чтобы был второй — всего-то 4 000 требуется. Лишним не будет.

Готово… Что дальше? Что может потребоваться в грядущей вылазке?

«Слух» и «Зрение» — обязательно. Усилю до пятнадцатого такта, поровну распределив между ними 13 000 очков. Ещё нужна «Скрытность» — пятнадцатого тоже будет вполне достаточно, так что ещё минус 10 500.

На глаза попалась Специализация «Секиры и топоры». Немного помешкав, всё же решил взять и её, сразу доведя до десятого такта за счёт вложения 5 500 униаров. Стоит недорого, да и, к тому же, планирую взять на дело топорики-клевцы из подземелий Кривглазиана с повышенным уроном против древесных материалов — от них пользы против пастухаров всяко будет больше, чем от меча. А если колдуны барона их ещё и зачаруют дополнительно, то будет вообще идеально.

А вот теперь переходим к самому главному.

Прошедшее сражение явственно показало, что упор в своём дальнейшем развитии мне следует сделать на способностях лимрака и на «Коллапсе». И если с потенциалом усиления Схроновой Рунирной Системы всё понятно, то вот с лимраком не всё так однозначно. Дело в том, что расовые способности по синхронизации граней, навыков и специализаций почему-то выделены красным цветом. И ведь нет никаких пояснений к этому — просмотрел едва ли не каждую строчку, но ответа на столь странное явление так и не нашел.

Ну, раз так, то пойдём опытным путём и попробуем влить в них униары…

Но едва я сделал это, как дриар вдруг сковало льдом и в сознание ворвалось оповещение:

Внимание! Расовые способности «Мощь Лимрака», «Синхронизация Граней», «Синхронизация Навыков» и «Синхронизация Специализаций» прошли адаптацию и трансформировались в стотактовые грани «Мощь Лимрака I — Атрибуты», «Мощь Лимрака II — Грани», «Мощь Лимрака III — Навыки» и «Мощь Лимрака IV — Специализации»!

После превращения в выбранное существо опытные лимраки получают огромное преимущество в физических, интеллектуальных и ментальных характеристиках, что делает их очень опасными и грозными соперниками.

Так «Мощь Лимрака I — Атрибуты» — попроцентно усиливает ваши Атрибуты в форме лимрака (каждый такт грани равен +0,5 % усиления);

«Мощь Лимрака II — Грани» — по процентно усиливает ваши Грани в форме лимрака (каждый такт грани равен +0,5 % усиления);

«Мощь Лимрака III — Навыки» — по процентно усиливает ваши Навыки в форме лимрака (каждый такт грани равен +0,5 % усиления);

«Мощь Лимрака IV — Специализации» — по процентно усиливает ваши Специализации в форме лимрака (каждый такт грани равен +0,5 % усиления).

Я вскинул брови.

Вот так новость! Система Древних только что мне крупно подгадила! Это ж теперь мне кроме интуитивных знаний и умений после поглощения жертвы ничего не достанется! А я-то уже губу раскатал, думал, не буду прокачивать грани, навыки и специализации, а разовью только синхронизации до ста процентов и после слияния с целью получу весь её багаж знаний. Облом!

Хотя… это как посмотреть. Ведь «Мощь Лимрака» на максимуме, грубо говоря, каждый мой атрибут и каждую грань, навык или специализацию способна усилить на 50 %! И это при том, что пределом считается сотый такт! Интересно, а как это будет работать на грани «Хищение»? Будет давать 150 % от Несгораемого Запаса? Любопытно, любопытно…

Что ж, в связи с открывшимися новыми фактами картина прояснилась полностью.

«Мощь Лимрака I — Атрибуты» принимает в себя 150 000 униаров и обзаводится 17 тактом, что в итоге равно +8,5 % усиления ментальных и физических характеристик.

Грани «Синхронизация Памяти», «Мощь Лимрака II — Грани» и «Мощь Лимрака III — Навыки» поднимаю до 15 такта, потратив на каждую по 119 000. Это +7,5 % увеличения значений.

И «Мощь Лимрака IV — Специализации» вырастает до 14 такта, «сожрав» для этого необходимые 104 900 единиц силы и выдав +7 % надбавки.

На этом со способностями лимрака закончим и перейдём к Схроновой Рунирной Системе. Вбухаю в неё осташвиеся униары, но не все, а так, чтобы довести такты грани до ровного значения. Итого Расходный Запас покидает ещё 138 000 униаров, прокачивая СРС до 17 такта.

Всё! В расходнике остаётся лишь 8 661 униар и я решаю сохранить их до лучших времён — мало ли на что они могут срочно пригодиться. И теперь надо разобраться лишь с очками атрибутов, коих набежало аж 1046! И же как ими наиболее эффективно распорядиться? Хм… По сути, мне надо сделать упор на «Ловкость» и «Силу Духа/Характер» — первая необходима для ближнего боя, а вторая для усиления мощи как творимых заклинаний, так и активируемых руниров. И это ещё не говоря про укрепление воли и стойкости. Так что доведу их значения до пятьсот двадцати трёх: 242 очков уходит в «Ловкость» и 321 в «Силу Духа/Характер».

«Разум» и «Выносливость» тоже не стоит сбрасывать со счетов — ежи нужны всегда, как и пустары. Да и от бонуса в виде увеличения интеллекта и скорости обработки информации не откажусь. Прикинув оставшиеся очки и поигравшись с распределением, поднял эти атрибуты до четыреста пяти — 105 в «Разум» и 175 в «Выносливость». И теперь всё до нуля — а это целых 242 очков — вливаю в «Силу», добивая её до четырёхсот двадцати двух.

Утвердить текущую конфигурацию распределения униаров и очков атрибутов?

— Да.

Едва дриар получил согласие, как сразу же вывалил на меня новую порцию полезной информации:

Внимание! Получено Достижение «Новый рубеж III»!

Преодолев множество опасностей, вы смогли пройти Путём Силы и достичь нового значимого рубежа — 250 ступени! Не отклоняйтесь от намеченной цели, стремитесь к ещё большему могуществу и, возможно, именно вам будет открыта Дорога Древних!

Награда: +5 ко всем Атрибутам.

Внимание! Получено Достижение «Новый рубеж IV»!

Преодолев множество опасностей, вы смогли пройти Путём Силы и достичь нового значимого рубежа — 500 ступени! Не отклоняйтесь от намеченной цели, стремитесь к ещё большему могуществу и, возможно, именно вам будет открыта Дорога Древних!

Награда: +7 ко всем Атрибутам; +1 Особый Хранимый Пункт.

Внимание! Вы достигли нового Ранга — «Ветеран»!

Вам начислен один Особый Сгораемый Пункт — распределите его до окончания работы с дриаром, иначе он будет удалён!

+12 ко всем атрибутам весьма радуют. Особенно если вспомнить, что теперь с каждой ступенью их будет прирастать лишь по три единицы. Маловато, конечно, но не смертельно — ведь развитие грани «Мощь Лимрака I — Атрибуты» в любом случае даст прирост всем характеристикам, поэтому чем больше их значение, тем лучше.

А вот что делать с Особыми Пунктами? Сгораемый всяко надо потратить, а Хранимый я оставить не могу — его чуют враги и в случае побега мне этот маяк ни к чему. Так что выход один — прокачать самые дорогие грани. Значит, в «Хищение» идёт «сгораемый», а в Схроновую Рунирную Систему вложим «хранимый». Эхх, жаль, что эти пункты не влияют на поднятие ступеней, а лишь напрямую повышают такт граней, но с ними всяко лучше, чем без них.

Итогом всех этих манипуляций стала 509 ступень. Внушительно, очень внушительно. Но, по факту, в способностях я вырос не так уж и сильно. Зато меня безмерно радует «Волшебный кулак» — теперь его урон составляет 2 247! Да, время сотворения выросло до 6,94 секунды, а затраты энергии до 161 за один заряд, но зато он игнорирует 25 % процентов физической брони цели, которой теперь в большинстве случаев потребуется не больше трёх попаданий. Хорошее дополнение к Коллапсу.

Обрываю связь с дриаром. Секундное затишье, а затем столб света вырывается из под ног и пронзает всё моё тело. Вся беседка начинает моментально рассыпаться пылью, но я не обращаю на эту мелочь абсолютно никакого внимания — меня поднимает ввысь и наполняет силой. Нет, не так — СИЛОЙ! Кажется, что астральные потоки стали неотъемлемой частью души и теперь мой взор способен пронзать время и пространство, и я отныне обладаю властью заглянуть в самый укромный уголок во всей необъятной вселенной. И одновременно с этим вдруг приходит понимание — этого мало. Чтобы приблизиться к Древним, необходимо в сотни раз больше могущества.

И тут я вижу исполинскую фигуру, стоящую в абсолютной тьме. Вытянутая лысая голова, серая кожа, рта и носа нет, вместо них на лице напоминающий маску треугольник с мембранами на щеках. И глаза. Пронзительные, внимательные, оценивающие. Я словно чувствую, как чужеродный разум касается моих мыслей и создаётся впечатление, что он соглашается с ними.

Да. Всё верно. Иди по дороге могущества, силпат, ибо Колыбель пуста и Восхождение близко.

А потом я вернулся. Просто открыл глаза и остался стоять в кругу пыли, на месте которого совсем недавно находилась беседка, а в голове набатом гремели последние слова неведомого существа.

Колыбель пуста и Восхождение близко.

* * *

Обратившись в страгена, я покорно выполнял указания кузнецов, придирчиво подгоняющих под моё крысиное тело броню, снятую с трупов зверосилпатов. Мои мысли же в это время были далеко. Раз за разом я прокручивал в голове сцену с неведомой сущностью, задаваясь одними и теми же вопросами: что это за существо? Неужели это был один из Древних? Если да, то, значит, создатели Древнира действительно живы и к ним можно найти дорогу? Но что такое «Восхождение»? И при чём здесь Колыбель? И вообще, что под ней подразумевается — место, где рождаются Посланники, или это какая-то реальная кроватка, в которой больше нет младенца? Или данное слово носит какое-то иное значение, являясь метафорой? А если нет, то, выходит, гипотетический младенец либо умер, либо вырос и скоро осуществит своё предназначение. Речь о некоем Мессии? Или я всё чрезмерно усложняю и дело совершенно не в этом? Лядь…

— Со страгеном закончили! — громко отчитался перед Вельхорком кузнец, чем вывел меня из размышлений.

Взмахнув хвостом, я покрутил головой, осматривая себя. А что, неплохо. Древесный металл, который, как оказалось, называется драгоний, мне явно идёт. Вот только шлем на мою морду найти не удалось, так что придётся идти без него. Я поднял взгляд и посмотрел на своих человекоподобных спутников, которыми сейчас тоже занимались доспешники и зачарователи: кабан Бибоп, носорог Рокстеди, ящер Драрг, лиса Миула, шакал Гиенор, а также коты Харуд и Келлер, которые, судя по всему, были хорошо знакомы Сидиусу. Оставшимися членами отряда были мы с Лютером. Как я понял, первые двое были чистыми бойцами, Драрг тоже, но, помимо этого, ещё немного владел огненной магией. Миула чистый маг стихий и лекарь, а Гиенор боевой маг с многозарядным арбалетом. Судя по лукам за плечами, коты в основном являлись стрелками, хотя на поясе и висели даламанские сабли — именно так их с восхищением назвал подмастерье кузнеца, не сводя заблестевших глаз с чуть изгибающихся рукоятей.

— «Разящие близнецы», значит, — с ухмылкой проговорил Кривглазиан, встав рядом и смотря на топорики-клевцы в специальных ножнах на моём поясе, на рукоятях которых находились небольшие петли для кистей, чтобы можно было выпускать из рук оружие прямо во время боя. — Хороший выбор. Доставай, зачарую на урон огнём.

Хмыкнув, я извлёк топоры и протянул колдуну, который не так давно был их владельцем. Собственно говоря, я немного сглупил — как оказалось, наше обмундирование тщательно проверялось, и, если было признано негодным, заменялось на более эффективные экземпляры с баронских складов. Вот угораздило же сразу и Халдорн нацепить, и «Разящие», да ещё и ювелиркой своей обвешаться! Так бы, глядишь, и перепало что-нибудь получше с барской-то руки. Но да ладно, мне и так достались первоклассные зелья и пятьдесят мощнейших руниров, восемнадцать из которых я тут же зарядил в схроновый барабан Коллапса. Эти волшебные таблички выдали нам всем, и их активация должна стать первой атакой по Легратосу, и, если сильно повезёт, последней. Хотя в последнее верится мало.

Кривглазиан закончил с моим оружием и перешел к следующему оборотню. Вложив топоры в ножны, я вытащил Халдорн и, скептически осмотрев навершие с фигуркой рыпохвиста, решил всё-таки скрыть клинок «Второй кожей», перекинув его в основной боевой комплект — мало ли, вдруг кто-то из зверей в самый неудачный момент вспомнит, что видел такой меч у одного из защитников Рэйтерфола. Коллапс, к слову, от греха подальше тоже замаскировали наручем и сегментированной латной перчаткой. Благо, сбросить их не составит труда.

— Всё. — Магистр повернулся к Вельхорку. — Они готовы.

Сын барона кивнул, окинул нас взглядом и выступил вперёд.

— Не буду юлить — задача вас ждёт далеко не из лёгких. Ведь мало только проникнуть в самое сердце врага и уничтожить их царя, надо ещё выбраться после этого живыми. И именно для того, чтобы вы смогли спасти свою шкуру, каждому из вас сейчас выдадут вот такой мемо-телепорт.

Вельх продемонстрировал испещренную рунами короткую трубку и кивнул своим людям, которые тут же раздали нам по подобной. Хм, легко умещается в ладони и больше напоминает рукоятку ножа. А это что тут на навершии? Кнопка? Я осторожно провёл по ней большим пальцем.

— Обратите внимание на кнопку, — продолжил главнокомандующий. — Она активирует телепорт, радиус которого триста метров. Действует он просто — наводите его на место, в которое хотите переместиться, и жмёте кнопку один раз — всё, теперь это точка внесена в мемотеп. Отныне, как только вы осуществите длительное нажатие кнопки, вас перекинет к этому месту. Если, конечно, она находится в радиусе действия артефакта.

Слово взял Кривглазиан.

— Так что главное помните, юные силпаты — по дороге туда не забывайте отмечать возвратные места, чтобы в трудную минуту использовать мемо-телепорт.

Вельх кивнул.

— Всё верно. Если почувствуете, что дело совсем дрянь и вы не сможете его убить — валите оттуда и не оглядывайтесь. Ваша героическая смерть не принесёт нам никакой пользы, а вот врага усилит. Всем это понятно?

— Не боись, командир, — Рокстеди ощерился. — Свалим, если не потянем.

— Ток сначала дровишек нарубим, ага, — поддержал его Бибоп и довольно хрюкнул.

Сын барона хмыкнул.

— Это радует. Лютер будет вашим проводником — он знает, где находится враг. Но вы все подчиняетесь Харуду — он ваш командир.

— Кошак? — ящер Драрг посмотрел на помахивающего хвостом кота и на мгновение выпустил из пасти раздвоенный язык. — С чего ему такая честь? В отличии от крыса я о нём даже не слышал.

— Я знаю язык зверей и хорошо ориентируюсь в этих лесах. — Харуд перевёл на него взгляд и слегка повёл ухом. — Тебе этого мало, чешуйчатый? Или ты хочешь предложить свою кандидатуру?

— Достаточно. — Резко обрубил дальнейшие споры Вельхорк. — Харуд ваш командир — это приказ и обсуждению он не подлежит.

Дриар похолодел.

Внимание! Вы принимаете лидерство Харуда?

Слегка удивляюсь, но соглашаюсь на предложение. Сразу после этого тело наполнила сила. Хм, ясно. У него есть грань «Лидерство» и мы только что получили её бонусы.

— Отлично. Ещё вопросы есть? — Вельх замолчал и выжидающе прошелся взглядом по каждому из нас. — Тогда не будем больше терять время. Пусть богиня Эмера благословит вас на успех. Амирус, Древниар!

Он приложил правую ладонь к тыльной стороне левой, сплёл большие пальцы и приложил руки к груди.

— Амирус, Древниар! — нестройным хором поддержали его некоторые из моих будущих соратников.

— Ну вот и всё, зверята. — Вперёд вышел Сидиус. — А теперь все поджали хвосты и живо за мной!

Мастер стал во главе нашего отряда и мы покинули резиденцию барона. Извилистые тёмные переулки вскоре вывели нас к городской стене, поднявшись на вершину которой Сидиус сразу же велел нам выпить зелье невидимости. И лишь когда горький алхимический напиток растёкся по телу и наши силуэты растворились в ночи, мастер подвёл нас к зубцам, у которых ждали люди в тёмных одеждах с лицами, скрытыми за капюшонами, и указал вниз.

— Грузитесь.

Я подошел к краю, перегнулся через парапет и увидел две висящие на канатах лодки.

— Опускать на верёвке будете? Не магией? — я поднял голову на Рокстеди, хмуро смотрящего на подвешенный транспорт. Зелье невидимости было специфическим, позволяющим нам видеть друг друга. Собственно, лодки также были окутаны магическим ореолом, скрывая их от чужих глаз. — А ваши парни наш вес выдержат? Мы как бы далеко не пушинки здесь собрались.

— Выдержат, не переживай, — уверил его мастер. — Магией светить опасно. Так что ты, ящер, Харуд, Сар и Лютер в одну лодку, кабан и все остальные в другую.

Я осторожно перебрался в шлюпку и стал ждать остальных, при этом с опаской поджав уши, когда под носорогом протяжно заскрипели доски. Но вроде пронесло, поэтому после того, как все заняли свои места, Сидиус дал сигнал и его люди стали медленно травить верёвку. Спустя несколько минут спуска днище лодок коснулось воды рва и кот быстро отвязал канаты, после чего взялся за вёсла и мы под тихие всплески заскользили к берегу. Но когда мы достигли середины рва, под нашими ногами что-то заскрипело, раздался протяжный гул и удар. Лодка покачнулась и на поверхности воды появился костяной гребень, неспешно отплывающий в сторону.

Стиснув зубы, я сжал лапами рукояти топоров и не сводил с него напряженного взгляда, пока он не исчез из виду.

— Лодка зачарована, они нас не тронут, — успокаивающе прошептал Харуд и осторожно тронулся дальше.

Остаток пути никто действительно больше не беспокоил нас, но едва пристав к берегу мы всё же поспешили как можно быстрее покинуть шлюпки. Оказавшись на твёрдой земле, я обвёл глазами местность.

Пепелка… Несколько километров горелых обломков и золы, блестящей под лунным светом. Отлично просматриваемая со всех сторон территория, которую нам необходимо миновать как можно быстрее, пока ещё действует невидимость.

Опустившись на все четыре лапы, я сорвался с места и стрелой помчался к лесу, огибая обломки и молясь Эмере, чтобы не напороться на скрытый пеплом гвоздь. Бросаю взгляд через плечо — вся команда бежит следом, включая Лютера, висящего на спине у Бибопа. Более не отвлекаясь, я сосредоточился на дороге.

Мы успели как раз вовремя — едва пошли последние секунды невидимости, как над нашими головами сошлись ветви деревьев. Шумно дыша, я спрятался за ближайшим стволом и напряженно прислушался. Если не учитывать шума, который производили члены моего отряда, всё было сравнительно тихо: шелест листьев, временами опадающих на землю, скрип покачивающихся крон и редкий стрёкот кузнечеков. Немного напрягает далёкое порхание крыльев и временами раздающиеся рычание, но если бы их не было, я бы ощущал ещё большую тревогу — всё-таки лес кишит вражескими хищниками, и было бы странно не слышать их.

Я пошевелил усами и повёл носом, принюхиваясь. Ветер дует в нашу сторону, это хорошо. А вот плохо то, что я, дурак, не вложил ни униара в обоняние! Хотя ладно — я покосился на котов, шакала и лису, тоже активно принюхивающихся — у них-то небось точно с этой специализацией получше дела обстоят.

Харуд подал знак собраться всем вместе и стал тихо раздавать указания:

— Значит так, Лютер идёт впереди и показывает дорогу, мы же рассредотачиваемся и двигаемся за ним, при этом не привлекая лишнего внимания. Запомните — мы обычные зверосилпаты, которые просто идут своей дорогой. Не нарывайтесь, — он посмотрел на ящера Драрга, — это всех касается. Всё, вперёд.

Бледный Лютер Рич поднялся на ноги и, опираясь о свой меч-посох, побрёл вглубь леса. Немного выждав, я взял левее и направился следом, стараясь идти как можно расслабленнее. Поначалу я опасался потерять Рича из виду, но вскоре успокоился, ориентируясь на страгенское внимание.

Осторожно ступая меж корней по усыпанной листьями земле, я со всевозрастающим напряжением чувствовал, как с каждым шагом усиливается концентрация посторонних звуков, а дуновение ветра то и дело приносит запах крови и свалявшейся шерсти. Помимо них было и множество других оттенков, которые я со своим слабым нюхом не мог полностью разобрать, хотя большинство всё же удавалось определить: вот это, справа, с лёгкой нотой падали, скорее всего медведь; слева приносит едва уловимый запах чего-то очень знакомого… Волк? Нет, наверное, всё же волколак. А вот спереди ощущается очень вкусный аромат, от которого аж в животе урчит и слюна то и дело наполняет пасть. Отменная дичь, сочное мясо, так и хочется вонзить клыки! Вот только что же это такое?

Ответ на этот вопрос буквально вышел мне навстречу — огромный, рогатый, закованный в драгониевую броню двуногий лось. Его мускулистая туша возвышалась надо мной, подобно скале, так что я ошарашенно замер на месте и, распахнув пасть, не отрываясь смотрел на это величественное чудо природы. Лосяра же, скользнув по мне равнодушным взглядом, просто прошел мимо. Таращясь ему вслед, я покачал головой.

Эт ж сколько в нём мясо-то будет?! Думается, несколько недель точно можно питаться, однозначно!

С трудом отогнав непрошенные мысли, я двинулся дальше. Лядь, даже несмотря на то, что я специально плотно поел перед походом, вечный крысиный голод всё равно не удалось полностью заглушить! Та ещё напасть…

Сверху что-то зашелестело и я резко вскинул голову. Сузив зрачки, всмотрелся в нависшие ветки и нервно дёрнул щекой, когда наконец смог разглядеть источник шума.

Мыши. Целая куча летучих мышей, висящих вниз головами и буравящих меня чёрными бусинками глаз. Оторвав от них взгляд, я поспешил побыстрее миновать это очень «приятное» место.

Хм. А вот это мне тоже сильно не нравится. Впереди явно звуки большого скопления зверей, и, что хуже всего, его не обойти — Лютер абсолютно точно идёт в ту сторону. Известно ли ему о том, что его ждёт дальше? Ш-шхайрат!.. Ладно, он проводник, ему виднее.

Перебравшись через поваленное дерево, я прошел через пышный кустарник и осторожно выглянул наружу. И, надо сказать, увиденное меня изрядно поразило — открывшаяся глазам поляна оказалась лагерем зверосилпатов, но вот я никак не ожидал, что здесь будет настолько… по-человечески.

Самые разные звери сидели и лежали у костров с зелёным пламенем, над которыми были подвешены кастрюли с варевом, источающим аппетитные ароматы. В воздухе летали яркие светлячки, листья деревьев горели тусклым сиянием, а всё пространство было наполнено гулом, рычанием и гортанными звуками, напоминающими смех. И это ещё не говоря про развёрнутые спальные палатки и животных музыкантов, играющих на различных инструментах и что-то мелодично напевающих.

Я крепко зажмурился и резко распахнул глаза, но видение не исчезло.

Фантасмагория какая-то…

Появление Лютера не вызвало особенного ажиотажа. На него косились, иногда огрызались, но чаще всего просто игнорировали, как, собственно, и сам Рич. Понаблюдав за ним некоторое время и поняв, что он направляется на другую сторону лагеря, я собрался с духом и вышел из кустов. Остановился, немного потоптался на месте, и когда стало ясно, что чрезмерного внимания моя фигура не привлекла, я сглотнул и осторожно двинулся напрямик через отдыхающих после боя животных, при этом с любопытством крутя головой.

Сначала мне показалось странным, что я почти не вижу среди них раненых, но, присмотревшись повнимательнее, понял, почему это было так.

Трава. Зелёные стебли травы буквально льнули к их телам и мягко пульсировали, а в отдельных случаях даже плотно обвивали повреждённые конечности. Интересно. Выходит, пастухары позаботились о том, чтобы их войско получало своевременную медицинскую помощь. И им для этого даже стараться особо не пришлось — достаточно просто положить раненого на траву.

Это плохо. Сложно сражаться с тем, на чьей стороне сама мать природа.

Увидел я и перебежчиков, и наёмников. И те, и другие сидели особняком, держались друг друга, но между собой не смешивались. Перебежчики отдельно, наёмники же сами по себе. Но совсем уж без внимания ни тех, ни других не оставляли — в дуплах ближайших от них деревьев я то и дело замечал немигающий совиный взгляд.

От рассматривания окрестностей меня уже в который раз отвлёк очередной необычайно вкусный аромат.

Еда. Еда-еда-еда. Лядь, да что же это они там так аппетитно едят?!

Не выдержав, я свернул к ближайшему костру и на ходу выловил из кастрюли наиболее крупный кусок чего-то красноватого, обжигая при этом пальцы. Сидящий у огня крупный ёж что-то неодобрительно прорычал мне в спину, слегка встопорщив иглы, я же на это лишь промычал и помахал лапой.

Да-да-да. Отстань, ёжик, не до тебя сейчас.

Убедившись, что никто не собирается догонять и наказывать меня за наглость, я перекинул горячий кусок в дриарилловую руку и как следует рассмотрел. Хм. Волокнистое. Но не мясо, это точно. Или мясо, неизвестного мне зверя. Хотя больше напоминает филе красной рыбы. Я принюхался и прикрыл глаза от удовольствия. Великолепный запах! Не в силах больше терпеть, отправил его целиком в пасть и принялся усиленно жевать.

М. Ммм. Мммм! Божественно! Действительно похоже на форель, но одновременно с этим есть что-то от буженины, шашлыка и одновременно вкуснейшего сыра. Хотя каждый, наверное, определит эту вкусовую гамму по своему, дав ему определение своего самого вкусного блюда. И от этого оно становилось ещё более прекрасным!

Я настолько сильно отдался наслаждению, что довольно ощутимо задел кого-то плечом. Отреагировав на раздавшееся резкое рычание, поворачиваюсь и чувствую, как у меня холодеет сердце.

Енот. Енот со шрамом на левом глазу и с цепочкой на шее, на которой висит кабаний клык.

А эта тварь ещё сильнее подросла. Ростом теперь практически с меня в образе страгена. На дрожжах его здесь держат, что ли? Надо бы подсократить гадёныша. Думаю, на высоту одной полосатой головы будет самое оно…

Енот вновь что-то прорычал, смотря на меня исподлобья. Ощущая загорающуюся в глубине души ненависть вкупе с яростью, я заставил себя сцепить зубы и отвести от него глаза.

Держи себя в руках, Саргон. Сейчас не время и не место сводить старые счеты. Только не подставляйся, прошу, не подставляйся. Ведь если накосячишь, то пострадают все…

Енот шагнул вплотную ко мне и что-то требовательно рявкнул. А перевёл взгляд и посмотрел ему в глаза. Чего он хочет? Что спрашивает? И самое главное — как мне из всего этого выкрутиться?

А что, если…

Стараясь не делать резких движений, я широко распахнул пасть и продемонстрировал еноту обрубок собственного языка. Выждав пару секунд, захлопнул рот, слегка развёл руки в стороны, пожал плечами и криво оскалился. Полосатый зверь на это лишь хмыкнул, затем развернулся и пошел дальше.

Уфф. Пронесло.

Найдя взглядом Лютера, почти скрывшегося между деревьев, я быстро пересёк лагерь зверосилпатов и, едва животный гул остался за спиной, сошел с тропы и нырнул в темноту. Прижавшись к шершавому стволу, перевёл дыхание и сориентировался по запаху. Взяв нужное направление, я дал себе ещё несколько секунд отдыха и лишь затем двинулся дальше. Но спустя несколько сотен метров я замедлил скорость и напряженно навострил уши, положив ладони на рукояти топоров.

Странно. Такое ощущение, словно с каждым шагом становится всё тише, будто я вступаю в безжизненную часть леса, в которой нет ничего, кроме лёгкого ветерка. Да и тот настолько слаб, что его дуновения едва чувствуются.

Мои зрачки сузились, превратившись в едва заметные щелочки.

Похоже, наша цель уже близко.

Из тьмы бесшумно появился кот Келлер. Бросив взгляд по сторонам, он махнул мне рукой и я последовал за ним. Через пару-тройку минут мы вышли на небольшую прогалину, где у заросшего мхом большого камня стояла вся наша команда.

— Что ж, все в сборе. Это радует. — Харуд поднял руку и указал вперёд. — По словам Лютера, идти нам осталось ещё метров двести-триста. Так что предлагаю использовать здесь наши мемотепы. Только выбирайте места чуть подальше друг от друга, чтобы не толпиться и не мешать, когда мы сюда повалим.

Он первым извлёк артефакт, направил его на участок рядом с камнем и нажал на кнопку. Загорелись руны и из них выстрелило множество лучей, которые прошлись по земле в указанном месте и тут же исчезли.

Я вытащил свой телепортатор из схроновой сумки и осмотрелся. Выбрав неплохую позицию рядом с деревом, отошел к нему и активировал мемотеп. Дождавшись, когда она запомнит точку, убрал его обратно в сумку и вернулся к товарищам.

— Флаконы. — Харуд достал яд Кромакса, аккуратно избавился от пробки и покрыл им свой лук.

Остальные поспешили проделать тоже самое со своим основным оружием. Я же отстегнул с Коллапса наруч и снял перчатку, и лишь затем использовал заветный пузырёк на дриарилловой руке. Слегка фосфоресцирующий яд растёкся по выгравированным рунам и символограммам, после чего испарился.

— Как доберёмся, рассыпаемся полукругом, а затем по моему сигналу ломаем руниры, — начал раздавать указания Харуд. — После этого обрушьте на это создание всё, что у вас есть. Нельзя дать ему опомниться. Но если он всё-таки вступит в схватку, то тут уж постарайтесь не сдохнуть и поддерживать друг друга. Благо, вы все здесь не детки малые, умеете ориентироваться на поле боя. Так что закидываемся зельями и вперёд.

Выпив заранее подготовленный пак эликсиров, я пропустил вперёд Бибопа с Рокстеди и пристроился сразу за ними — даже если эти лбы в случае неожиданности примут первый удар, то даже не почешутся, так что пусть немного побудут моим щитом.

Я покосился на Лютера, который занял место в хвосте отряда.

Видимо, не я один забочусь о сохранности своей не очень плотной тушки.

Вскоре деревья на нашем пути расступились и нашим глазам предстала огромная поляна с тускло сияющей зелёной травой, в центре которой росло исполинское дерево, подпирающее высокой кроной ночные небеса.

Легратос — царь всех зверей.

Добрались.

Мы осторожно разошлись и встали полукругом. Харуд поднял лапу с руниром над головой и окинул нас напряженным взглядом.

Сжав в ладони волшебную табличку, я вытянул её в сторону пастухара, и все остальные сделали тоже самое. Вот только помимо этого я также потянулся мыслью к дриару и влил один недостающий униар в расовую грань «Метаморф», тут же применив открывшуюся лимрачную метку на прародителе древесных гигантов.

Внимание! Вы жаждете убить существо «Легратос»! Метка Лимрака активирована!

Кот резко опускает руку.

Мои когти сжались и по поляне пронеслось эхо тихого треска, прозвучавшего девять раз.

И в этот момент что-то заподозривший Легратос начал пробуждаться, но было уже поздно — девять мощнейших заклинаний наконец обрели свободу.

Наполненная чистейшей энергией молния грянула с небес и подобно пиявке впилась в живое дерево. А следом за ней из недр земли вырвался столб огненного торнадо вместе с десятками каменных осколков, скрыв в бушующем пламени возопившего от боли пастухара, на которого рухнула сотканная из рассеянных в воздухе водяных капель острая ледяная глыба. Сгустившаяся вокруг тьма тоже ринулась в атаку, внеся свою лепту в разразившийся в центре поляны хаос, в котором совершенно потерялось облако кислоты, активированное моим руниром.

Но внезапно листья со всех ближайших деревьев сорвались с ветвей и подобно стае саранчи опустилась на Легратоса, тут же закружившись в сжигающим их дотла огненном круговороте. И одновременно с этим те растения, которым они принадлежали буквально пару мгновений назад, вдруг начали гнить и рассыпаться в пепел.

Лядь! Он перекидывает часть урона на окружающий лес!!!

Земля в центре неожиданно приподнялась и резко опустилась, и во все стороны хлынула земляная волна, которая несла с собой острые камни и перемалывающий всё и вся грязевой вал.

Скидываю с плеча Щит Светочи и бросаюсь вперёд, прямо навстречу волне. Но не добегая до зоны её поражения буквально пяти метров резко подпрыгиваю и, направив Коллапс себе под ноги, опустошаю гнездо схронового барабана. Вырвавшийся из ладони луч разрушительного света подбрасывает меня ещё выше и я закрываюсь щитом, о который тут же разбиваются каменные осколки проносящейся подо мной земляной волны. Часть из природных снарядов всё-таки задевают незащищенные щитом участки тела и местами даже умудряются пробить броню, но повреждения более чем терпимы. Падаю обратно на землю, приземляюсь на ноги и вновь пускаю в ход рунирную систему, при этом начиная двигаться полукругом.

Мою руку начинает оттягивать назад, а в пространстве передо мной формируется огромный, словно созданный из остывающей магмы молот, который я с усилием отталкиваю от себя, выкрикивая активатор плетения.

— Хамураг!!! — рвётся из подсознания магразийская речь и «Молот Хаоса» словно таран врезается в вышедшего из огненного торнадо Легратоса, разбиваясь об него вдребезги.

Во все стороны брызнула щепа и пастухар со стоном пошатнулся, и в этот момент в него вонзились стрелы и арбалетные болты, пущенные Харудом, Келлером и шакалом Гиенором. Ливень из выпущенных ими снарядов не ослабевал ни на секунду, что дало возможность Бибопу, Рокстеди и Драргу добежать до прародителя и обрушить всю мощь оружия, пропитанного ядом Кромакса. А Миула и Лютер, как могли, поддерживали общую атаку заклинаниями и исцелением ран.

Толстые ветви Легратоса вдруг обрели небывалую подвижность и, подобно сотне копьеносцев, начали стремительно наносить удар за ударом по кабану с носорогом. Драрг же оказался умнее и, предвидев угрозу, проворно отступил назад. И если броня Рокстеди ещё хоть как-то умудрялась сдерживать яростный напор, то вот Бибопу приходилось несладко и он сопровождал каждую новую рану бешеным рёвом.

Вот же ж тварь!

Я срываюсь с места и кладу лапу на схроновую сумку, лихорадочно прокручивая её содержимое в поисках нужного рунира и едва успеваю найти его перед самым торможением. Теперь я нахожусь на одной линии с кабаном, оказавшись аккурат у него за спиной. Хруст глиняной таблички и громкий вопль звенит в голове:

— Виколаст!

Невидимые магические жгуты оплетают Бибопа и я резко тяну их на себя, выдёргивая оборотня из-под атаки сдвоенного удара кулаков разгневанного пастухара. Рокстеди, видя, что его напарник в безопасности, тоже спешно отступил.

Вот только наши неприятности на этом не закончились.

Легратос запрокинул голову и издал оглушительный рёв. И, словно откликнувшись на него, из земли тут же стали вылезать отвратительные древесные монстры. Я едва успел выхватить топоры, как пастухаровы выродки бросились на нас. Уклонившись от атаки особо ретивой твари, с силой опускаю оружие на её башку и острое лезвие с лёгкостью рассекает древесную плоть, разваливая голову надвое и оставляя аккуратный огненный срез, словно я атаковал раскалённым в горне металлом. Оскалившись, я мчусь к следующей твари и одним топором отсекаю ей ноги, а вторым разрубаю тело от лба до середины груди. Ногой отшвыриваю безжизненную деревяшку, делаю пару шагов вперёд и прыгаю на очередную гадину, вонзая теперь уже клевцы ей в ключицы и опрокидывая на землю. Резко развожу лапы в стороны и разрываю тело монстра на части.

Несмотря на то, что мы с успехом противостояли призванным тварям, их поток и не думал ослабевать, получая пополнение из окружающего нас леса. И я понял, что дело дрянь, когда орда этих древоморов повалила с тыла и погребла под собой не успевшую дать отпор лису Миулу, чей предсмертный вопль зазвенел у меня в ушах.

Зарычав, я убиваю нового монстра, вставшего у меня на пути, и активирую Коллапс.

— ФУС-РО-ДА-А-А-А!!!! — Из моей глотки вылетает пронзительный ультразвуковой крик, который подобно волне сносит всех тварей впереди и врезается в Легратоса, с рёвом отклонившегося назад. Вот если бы не корни, он бы наверняка рухнул на землю!

Действие рунирного заклинания заканчивается и царь зверей стремительно наносит ответный удар.

Земля под ногами задрожала и в моей голове тут же вспыхнула догадка.

Такое уже было! В битве с пастухаром Энкеладом!

Это древесные шипы!!!

Скорее интуитивно, чем сознательно, я скидываю Щит Светочи под ноги и запрыгиваю на него. Мгновением спустя десятки острейших игл ударяются в его днище и поднимают на несколько метров ввысь. В это время один из наиболее ловких древоморов цепляется за один из шипов, поднимается вместе с ним и прыгает на меня. Вовремя замечаю его нападение и прыгаю ему навстречу, отпуская рукоятки топоров и вцепляясь когтями в тело. Резко переворачиваю тварь в воздухе и выпрямляюсь, ударом лап насаживая выродка на один из кольев.

— БИБОП!!! НЕ-Е-ЕТ!!!

Удерживаясь на трупе, бросаю взгляд через плечо и вижу сначала висящий на остриях труп шакала Гиенора, а затем и хрипящего кабана, тело которого прошило огромными шипами. Замечаю Рокстеди, пробивающегося к нему и яростно крушащего выросший частокол, дабы освободить друга и применить мемотеп.

Поворачиваюсь к Легратосу, вытягиваю дриарилловую руку и вновь щёлкает схроновый барабан.

— Арбиатикал Кормагарот А-ард!!! — каждое слово набатом отдаётся в висках.

Небеса наливаются кроваво-красным сиянием и низвергают из себя огненный луч смерти, в котором собрана мощь небесных светил. Прикрываюсь рукой от хлынувшего в лицо жара, и тут меня настигает взрывная волна, которая с лёгкостью разрушает поле древесных шипов и швыряет меня на землю. Резкий удар и правое плечо пронзает боль. Вскрикиваю и хватаюсь за древесный обломок, выдёргивая его из тела и отшвыривая в сторону. Уже не так резво вскакиваю на ноги и закидываю в пасть несколько капсул исцеления, вытащенных из отсеков на поясе.

Поднимаю морду и вижу покачивающегося прародителя, вся дымящаяся кора которого потрескалась и сочилась фосфоресцирующей зелёной кровью, а его ветви были голы, ибо листья сгорели полностью. Казалось бы, враг почти сокрушен, но я не спешил праздновать победу, готовясь зарядить по ублюдку ещё как минимум одним зарядом.

Вот только ящер Драрг не разделял моих планов. Охваченный жадностью, он выбежал вперёд и помчался на врага, рассчитывая нанести последний удар…

* * *

Вот только он совершил ошибку — у пастухара ещё было несколько смертоносных сюрпризов, которыми можно поприветствовать нежданного гостя.

Легратос распахнул пасть и заревел, и из его рта вылетело огромное стрекочущее облако насекомых, которое взвилось в воздух, а затем рухнуло на ящера. Тысячи мелких зубов, жвал и когтей принялись разрывать плоть отчаянно возопившего Драрга, пожирая его заживо.

Но не всему рою хватило места у пиршественного стола, и голодные твари ринулись на новую жертву — на меня!

Не отрывая взгляда от взмывшей в небо волны, я попятился назад и со всевозрастающим ужасом стал лихорадочно искать в схроновой сумке спасительный рунир.

Лядь! Да где же он?!!

Вот! Вот он!! Нашел!!!

Когти ломают материализовавшуюся в ладони волшебную табличку как раз в тот момент, когда рой обрушивается на меня.

— ВАНАМО-ОР!!!

Тугой поток пламени хлещет из руки и врезается прямо в несметную орду насекомых, сжигая их дотла. Живой таран копошащихся гадов распался, но сколь бы силён не был огонь, их уже было не остановить — они облетали меня со всех сторон и впивались в плоть клыками и жалами, пытались забраться в уши и лезли в глаза. Эти монстры не знали пощады, и жаждали только одного — жрать.

— Саргон! — сквозь оглушительное жужжание пробивается крик Харуда. — Беги сюда! Беги!!!

Закрыв морду рукой и отмахиваясь от стрекочущей смерти, я резко разворачиваюсь и стремительно несусь на непрекращающиеся вопли командира. Сквозь слезящиеся глаза едва различаю силуэты выживших членов отряда, бегущих в мою сторону, и что есть мочи мчусь к ним, а за моей спиной в это время нарастает гул от тысяч крохотных крыльев, становясь всё ближе с каждым мгновением. Из моей глотки вырывается яростный рёв и я прыгаю, вытянув вперёд ноги. Пара секунд полёта — и я падаю и по инерции борозжу боком грязь, а через миг рядом тормозят товарищи.

Харуд молниеносно приседает и прикладывает лапы к земле, из которой вдруг взмывает в небеса столб ярко голубого света, в центре которого находимся мы. Налетевший на внезапно появившуюся преграду рой не смог преодолеть её, обращаясь в мелкую пыль от одного соприкосновения с магической защитой.

Я же в это время бешено катался по земле, давя ползающих по телу насекомых и яростно срывая паразитов с лица. И тут по мне прошлась ледяная волна, уничтожая всех копошащихся гадов. С облегчением вздохнув, я с трудом поднялся на колени и благодарно кивнул Лютеру, чьё заклинание морозного хлада спасло меня от порождений пастухара.

Вытащив из схроновой сумки рунир исцеления, ломаю его ослабевшими пальцами и в мыслях проносится тихий шепот: «Итэати Арос». Освежающий поток приносит расслабленное спокойствие, затягивает раны и приводит мечущиеся мысли в порядок. Поднимаюсь на ноги и, помахивая хвостом, оцениваю обстановку.

Рокстеди поддерживает залитого кровью, но живого Бибопа, Келлер со стрелой на тетиве обеспокоенно следит за летающим снаружи роем, а нервно кусающий губы Лютер, стиснув кулаки, не отрывает напряженного взгляда от едва видимой за облаком насекомых фигуры Легратоса.

Поднимаю голову и осматриваю защищающий нас столб света. Но едва мне удаётся разглядеть его, как дыхание перехватывает, а зрачки тут же расширяются.

Не может быть!

Мы находились не просто в центре охранного заклинания, о нет! Вокруг высились прозрачные стены самой настоящей башни! Башни, как две капли воды похожей на ту, что изображена на моём щите Светочи!

Пораженный до глубины души, я опускаю взгляд на внимательно наблюдающего за мной Харуда и бью топором по своему щитку.

— Всё верно, малой, я из ордена! — Кот скалится в ухмылке. — А теперь заряжай свою шарманку чём-нибудь убойным и отправь эту живучую деревяху к Баглорду, пока она не регенерировала!

Киваю и делаю шаг вперёд, вставая практически вплотную к прозрачной стене башни.

Он прав. И торопиться нужно не только из-за регенерации.

Я бросил взгляд на окраину леса, откуда вот-вот должны были хлынуть зверосилпаты.

Странно. Пусть бой и длится не больше нескольких минут, но расстояние отсюда до лагеря не настолько большое, чтобы быстроногие звери не покрыли его за рекордное время. Так почему же хищников всё ещё нет? Что их задержало?

Я перевожу глаза на Легратоса, вокруг которого вьются живые тучи роя.

Неважно, какова причина. Они сами виноваты в том, что не смогли спасти своего предводителя.

Вскидываю дриарилловую руку и навожу её на пастухара.

Передавай привет Баглорду, тварь.

Растопыриваю пальцы и активирую Коллапс. Щёлкает схроновый барабан, загораются руны, которые через мгновение срываются с чёрного металла и начинают кружиться в воздухе, создавая вращающийся бур из четырёх стихий: пылающего огня, смертоносной воды, свирепого ветра и терпеливой земли.

Слова древнего плетения начинают формироваться в моих мыслях, превращаясь в магразийскую боевую песнь, и активатор заклинания уже готов вырваться на свободу.

Харуд отнимает лапы от земли и башня вокруг нас исчезает.

— Саборан Ах-Манон!

Огромное стихийное копье срывается с места, устремляется к цели и…

И всё внезапно замерло.

Тело будто обратилось в камень, дыхание перехватило. Рой насекомых застыл в воздухе, а рунирный бур остановился на полпути к недвижимому пастухару. Казалось, словно Бог времени и пространства Валкарон отвёл свой взгляд от этой поляны и время исчезло, оставив здесь лишь безжизненную композицию, которая должна стать памятником произошедшим событиям.

Но это было не так, ибо одно существо не утратило способность действовать.

Бледный Лютер вышел вперёд, держа над головой странную сияющую сферу. Невероятным усилием я сдвинул зрачки и не отрываясь стал наблюдать за ним, а в голове в этот миг носились тысячи мыслей, пытаясь отыскать ответ на один единственный вопрос вопрос:

Что он задумал?!

Рич направил сферу на Легратоса и из неё тут же вылетели сотни лучей, которые мгновением спустя соединились в единый луч, который упёрся в фигуру пастухара. И как только это случилось, Лют развёл руки в стороны и сияющий шар стремительно понёсся к царю зверосилпатов. А когда необычная сфера коснулась древесной плоти, время вернулось вместе с ослепительной вспышкой и грохотом ужасающего взрыва.

Я прикрыл лицо дриариловой рукой и нагнулся, встречая сильнейший поток взрывной волны, который, вопреки ожиданиям, не был наполнен жаром. Во все стороны разметало древесные осколки, я едва удерживался на ногах, но это не имело значения, потому что всё моё внимание было приковано к спокойно стоящей посреди всего этого хаоса фигуре мага, запрокинувшего голову к небесам в ожидании величественной награды.

И она не заставила себя ждать.

Вихревая воронка, сотканная из чистейшей силы, сформировалась вокруг Лютера и он воспарил над нами. А затем его тело пронзил яркий синий луч, наполняя душу победителя могуществом.

Ибо все трофеи достаются убийце.

Внимание! Существо «Легратос» погибло не от вашей руки! Метка Лимрака доступна для повторного использования!

Я зарычал, не сдерживая рвущуюся наружу ярость.

Лютерр! Лядский ты сын! Ты всё испортил!!!

Последние крохи силы стали частью Лютера Рича и наступила оглушительная тишина.

Маг опустился на землю и, тяжело дыша, со счастливой улыбкой повернулся к нам. Не знаю, что именно он увидел на наших звериных лицах, но смею предположить, что как минимум моя морда вызвала у него далеко не самые приятные чувства.

— Дело сделано! — торопливо проговорил Лютер и спешно выхватил мемотеп. — Валим отсюда!

Никто не успел вставить и слова, когда колдун нажал на артефакт и исчез в искажающей пространство вспышке.

Харуд отреагировал первым.

— Лядь! Все активируем мемотепы! Живо!!!

Оскалившись, я выхватил телепорт и вдавил кнопку до упора. Миг — и я на мгновение теряю ориентацию в пространстве и не могу сообразить, где именно очутился. Но раздавшийся позади звериный рёв приводит меня в себя и я резко оборачиваюсь.

Всё верно, это отмеченная мемотепом прогалина. Вот только теперь она была отнюдь не так пустынна, как буквально минут десять назад.

Всюду, покуда хватало глаз, я видел сотни бегущих зверосилпатов. И угадать то, куда они так спешат, не составляло особого труда. Направление было одно — к поляне Легратоса.

Вот только попасть туда хищники не могли.

Ничего не понимая я смотрел, задрав голову, на возвышающуюся над ночным лесом кристаллическую стену, которая опоясывала логово убитого предводителя животных и не давала защитникам пробиться к нему.

Какого шхайрата? Откуда взялась эта стена? Выходит, это из-за неё к Легратосу не подоспело подкрепление? Но тогда получается, что…

Я окинул внимательным взглядом в бессилии бьющуюся о преграду толпу.

Получается, что никто из них не знает, кто именно убил их царя. А это значит, у нас появляется великолепный шанс убраться отсюда незамеченными.

— Сдохните, лядские выродки! — вдруг проносится над прогалиной яростный вопль. — Живыми вы нас не получите, жалкие твари!

Я поджал уши к голове и быстро нашел источник криков.

Рокстеди и раненый Бобоп стояли спина к спине, и остервенело сражались против кровожадно воющих хищников, которые наконец нашли своего врага, скрывавшегося прямо у них под боком. О, они жаждали мести! И участь носорога с кабаном была предрешена.

Я метнулся было к ним на выручку, когда четверо воинственных черепах окружили их и принялись технично забивать досмерти, — плевать, что если выдам себя, то тоже найду лишь погибель! — но в этот момент моё внимание привлекла яркая вспышка и разлетевшиеся тела визжащих зверосилпатов. А потом я увидел бледного мага, стискивающего сверкающий посох.

Я зарычал.

Лютер! Идиот! Какого хрена ты выдал себя?!! Совсем мозгов нет?!!!

Едва я подумал об этом, как тут же осёкся.

Волна силы. От Рича исходил такой фон концентрированного могущества, что скрыть его не представлялось возможным. Маг демаскировал себя сразу же, как только животные обратили должное внимание на необычайно усилившегося человечишку.

С небес вдруг раздался жуткий визг и недалеко от Лютера приземлилась огромная чёрная виверна, которая стремительно поползла в его сторону.

Оскалившись, я сделал выбор и ринулся спасать друга.

Уж если кто и будет иметь право надрать задницу этой крысе, так это только я!!!

Виверна распахнула зубастую пасть и уже приготовилась сомкнуть клыки на в ужасе отступающем Лютере, когда я взбежал на покрытый мхом камень и с криком прыгнул на неё, со всего маху врезав по чешуйчатой морде диарилловым кулаком. Башка твари дёрнулась от удара и столкнулась со стволом дерева, разломав его. Я же приземлился, выхватил топоры и с угрожающим рычанием закрыл собой Рича.

Издавая утробный рык виверна опустила на меня взгляд и я замер.

Ярко-синий правый глаз, едва заросший шрам внизу шеи, чёрная чешуя…

Я широко ухмыльнулся, замотав хвостом.

Вот мы и встретились вновь, старая знакомая! И в этот раз я тебе обещаю — ты от меня не уйдёшь!

Виверна с рычанием бросается в атаку, пытаясь схватить меня челюстями, но я отшатываюсь в сторону и с силой вонзаю клевцы в нижние дёсна, а затем резко развожу лапы в стороны, расширяя разрез. Рептилия изгибается и ревёт от боли.

Что, не нравится, гадина?! Иди сюда, сейчас страген-дантист подрихтует тебе улыбку!

Монстр стремительно бьёт когтистой лапой и я прыгаю вперёд, прямо к туше крылатой бестии, пропуская жилистую конечность над головой. Кувырок, вскакиваю на ноги и втыкаю стальные клювы в затянувшийся шрам, где чешуя сейчас была наиболее слабой. Рептилия выпрямляется и хлопает наугад ладонью, желая размозжить ловкую букашку, но я отталкиваюсь ногами от её тела и с переворотом отпрыгиваю подальше. А приземлившись, резко вскидываю руку и активирую Коллапс.

Луч разрушительного света тараном ударяется в грудь виверне и отбрасывает её назад. Огромная туша падает, бороздит собой землю и придавливает нескольких не успевших вовремя отпрыгнуть животных. Вот только самой рептилии не было нанесено фатального урона, и она, оглушенно помотав головой, злобно ощерилась и вновь перешла в нападение.

Срываюсь с места и бегу к монстру, который моментально реагирует хлёстким ударом хвоста, но я не останавливаясь перепрыгиваю его и приземляюсь прямо на кожистое полотнище крыла, тут же вонзая клевцы в сустав и не позволяя сбросить себя. Не долго думая отпускаю рукояти, хватаюсь когтями за чешую и подтягиваюсь резким рывком, забираюсь на спину гадины. Виверна бешено вопит, но дотянуться до меня зубастой пастью не может, несмотря на многочисленные яростные попытки.

Не с тем связалась, зубастая! Ловкого крыса тебе не одолеть!

Подгадав удачный момент, бросаюсь вперёд, пробегаю по шее и крепко хватаюсь за роговые наросты на её голове. Виверна взревела и замотала башкой, но, быстро поняв тщетность своих действий, быстро сменила тактику и ринулась к деревьям, планируя раздавить меня о древесные стволы.

Не теряя времени разжимаю дриарилловые пальцы и навожу когтистую ладонь на затылок рептилии.

Ситуация повторяется, вот только теперь исход будет совершенно иным.

Проворот схронового барабана и хруст рунира.

На чёрном металле вспыхивают голубые руны и кожи лица касаются ледяные пальцы лютого мороза.

«Сбальдарс Орд!» — звенят в голове последние слова заклинания.

Острый ледяной шип крошит крепкую чешую и разламывает череп виверны, прошивая голову насквозь и выходя с другой стороны. Огромная рептилия делает по инерции ещё несколько шагов, а затем с последним вздохом падает на землю и скребёт по ней когтями.

Стоя на трупе поверженного врага, чувствую, как тугой поток силы вливается в усталое тело. Но не успел я порадоваться победе, как вдруг из плоти виверны вырвались липкие чёрные жгуты и крепко обвили мои лапы.

Что за чёрт?!

Упираюсь ногами и пытаюсь вырваться, но чешуя монстра неожиданно становится мягкой, словно смола, и ступни проваливаются в клейкую субстанцию по самую щиколотку. И тут же выскакивают сотни новых жгутиков, которые принимаются цепляться за броню и шерсть, стремительно обволакивая всё тело и с силой утягивая в тушу мёртвой виверны, которая начала бурлить и превращаться в истекающий чёрной жижей отвратительный бугор.

С рычанием вгрызаюсь в многочисленные нити, разрываю их зубами, но эта мерзкая дрянь заполняет пасть и лезет в горло. Дыхание перехватило, мышцы свело от напряжения, и я стал чувствовать, как внутри меня стало расти нечто, с дикой скоростью распространяясь по организму и впиваясь во все органы, до которых только можно дотянуться.

Лядь! Нет! Лядь! Аааа! Больно!! Больно-о-о-о!!!

С воплями мечусь в агонии, не в силах терпеть безумную боль, которая безжалостно терзала каждый миллиметр моего тела. Но мне чудом удаётся собрать волю в кулак, и остатками уцелевшего разума я в отчаянии пытаюсь активировать Коллапс, но в ответ слышу лишь булькающие щелчки — механизм заполнила смолянистая жижа и он отказался работать.

Я запрокинул голову и взвыл в отчаянии.

Моя последняя надежда на спасение оказалась раздавлена.

Ломая последние крохи сопротивления, чёрная субстанция заволокла глаза, а потом меня рывком утянуло вглубь того, что когда-то было виверной. Мгновение спустя броня вместе с плотью начала шипеть и расползаться, словно под воздействием кислоты, кровь вскипела и порвала вены, глаза лопнули, а кости затрещали и…

И начали меняться.

Вся скелетная структура деформировалась, принимая новую форму, на которую стали нарастать куски мяса, складываясь в тугие мышцы, жилы и сухожилия. Вместо старых органов появились свежие, и обновлённое сердце забилось, перегоняя кровь по сосудам, ставшим частью совершенно новой системы организма…

Все зверосилпаты на поляне напряженно замерли, не отрывая взгляд от огромной чёрной виверны с дриарилловой левой лапой, сделавшей свой первый жадный вдох. Её острые когти взбороздили землю, хвост метнулся из стороны в сторону, а затем чешуйчатое веко распахнулось. Звериный зрачок хищно сузился и прошелся по собравшися вокруг животным. И этот пронзительный взгляд становился ещё более жутким от того, что правый глаз рептилии был ярко-синего цвета, словно око мистического существа.

— Саргон! — судорожно стискивая посох, Лютер Рич бросился к крылатому монстру. — Валим, валим отсюда, пока они все не очухались!!!

Виверна резко повернула к нему голову и гортанно зарычала, оголив острейшие зубы.

Лютер резко затормозил и уставился в звериные глаза.

— С-саргон? Т-ты чего это, друг?

Под немигающим кровожадным взором он сделал шаг назад, и тут виверна, подобно смертоносной змее, распахнула пасть и совершила стремительный бросок. Рич с криком метнулся в сторону, но недостаточно проворно и тварь успела сомкнуть челюсти на его плаще. Рептилия мотнула головой, ударяя отчаянно вопящую жертву о ближайшее дерево, а затем подбросила в воздух и распахнула рот. И двуногая еда почти упала в него, когда острые корни выскочили из-под когтистых лап и вонзились бестии в грудь, шею и живот. Лишь часть деревянных шипов смогли пробить крепкую черную чешую, но сила удара отшвырнула виверну назад и бесчувственное тело Лютера упало на землю, где его мгновенно оплели сотни стеблей, скрыв в плотном зелёном коконе.

— Уничтожьте эту крылатую тварь!

Виверна вскинула морду и посмотрела прямо в туманные, тёмно-зелёные глаза Кальмуара, не сводящего с неё пристального взгляда. Рептилия неистово взревела и кинулась к нему, но тут зверосилпаты наконец вышли из ступора и в ярости обрушились на неё: мускулистый лось с разбега врезался в грудь большими рогами и отбросил назад, минотавр с прыжка разломал в щепки огромную дубину об голову, а десятки звериных магов разрядили в огромную тушу смертоносные заклинания.

Замелькали молнии, огненные шары и путающие корни, но виверна вдруг в молниеносном рывке ринулась в гущу врага, хватая пастью нерасторопных животных, перемалывая их кости мощными клыками и разрывая броню дриарилловыми когтями. Но эта рептилия не была столь глупа, чтобы не понимать, сколь сильно неравны её шансы в борьбе против звериной армии. Поэтому она сделала резкий круговой удар шипастым хвостом, расшвыряв дерзнувших к ней приблизиться хищников, а затем прыгнула на ближайший ствол дерева, ловко забралась на самый верх и камнем рухнула оттуда, в падении распахнув крылья и стремительно взмыв в небо.

Спустя несколько мгновений непроглядная ночь скрыла чёрную виверну.

Глава 8

Лютер Рич сидел на пожухлой листве, привалившись спиной к трухлявому стволу поваленного дерева и раз за разом мрачно осматривал шипастые ветви, что раскинулись над его головой и едва пропускали лунный свет. Затем взгляд скользнул ниже и вновь прошелся по окружившим небольшую поляну густым, непролазным кустам. С виду ничего необычного, вот только он уже опытным путём выяснил, что стоит только попытаться приблизиться к этой изгороди, как она моментально оживает и подбирается к броску, подобно змее. Так что в лобовую не прорваться, разве что магией попытаться спалить. Да вот только есть одна загвоздка — все магические проводники у него забрали, а без них заклинание выше первого такта не активируешь.

Вот же Лядь… Обложили со всех сторон…

Внезапно растения пришли в движение и с шелестом образовали широкий проход, из глубин которого на поляну ступил Кальмуар. Не сводя глаз с пленника, он неторопливо пробороздил корнями землю и занял место напротив него. Смотря снизу вверх на молчаливо возвышающегося пастухара, Лютер не выдержал и первым нарушил тишину:

— Я выполнил уговор.

Голые ветви древня согласно колыхнулись.

— Это действительно так. Легратос мёртв. Хотя, признаюсь, на мгновение мне показалось, что вы не справитесь. Но я рад, что не ошибся в тебе.

Рич сжал губы и сдвинул брови.

— Раз так, то и ты должен выполнить свою часть сделки.

— А я разве этого ещё не сделал? — удивился Кальмуар. — Ты ведь получил шар, благодаря которому смог нанести последний удар и заграбастать себе всю силу Легратоса. Хотя нет, не всю, а лишь часть — у тебя ведь ещё не очень сильно развито «Хищение», верно?

В груди у мага похолодело и он стиснул задрожавшие руки в кулаки.

— Не увиливай! — процедил он сквозь зубы. — В условия награды входил не только шар, но и снятие осады с Рэйтерфола! Ты ведь получил, что хотел — занял место павшего владыки. Так что будь добр собрать свою блохастую шайку и отвалить от города!

Древесные веки пастухара приопустились и его рот сложился в подобие улыбки.

— О, не стоит так переживать, Лютер. Я и не собираюсь тебя обманывать — истребление будет прекращено. Для этого всего-то и нужно толкнуть речь о том, что в этом ужасающем кровопролитии мы потеряли слишком много, и наш умерший царь не желал бы, чтобы его верные собратья и дальше отдавали свои жизни, удобряя кровью земли предателей. Поэтому мы должны вернуться домой, почтить павших, а затем созвать Архон Ша-Гриард, всеобщее собрание глав звериного мира, чтобы понять, какую политику нам отныне стоит вести с людской расой. Естественно, старые договора придётся аннулировать, а вот на каких условиях будут заключены новые, — он хмыкнул, — уже большой вопрос. Не все, конечно же, поддержат такое решение, но они будут вынуждены подчиниться.

Кальмуар замолчал, а потом со скрипом наклонился вперёд.

— Вот только какой тебе со всего этого толк, Лютер, если ты будешь мёртв?

Смотря в тёмно-зелёные глаза пастухара, Рич сглотнул и разлепил пересохшие губы.

— Меня казнят?

— Конечно. Причём будут убивать медленно и изощрённо, растягивая твою погибель на целые дни, если не недели или месяцы. Поверь, мы настоящие мастера в этом деле. Ты же цареубийца, Лютер, судьбе таких, как ты, сложно позавидовать. — Кальмуар положил ветвистую руку на своё туловище, в попытке изобразить человеческий жест. — Мне тебя очень-очень жаль, и это искренне. Мы ведь с тобой одного поля ягоды, друг мой, и меня невообразимо сильно печалит смерть такого перспективного союзника.

Плечи мага поникли и он опустил взгляд, и поэтому не видел, как у нависшего над ним Кальмуара насмешливо сверкнули глаза.

— Хотя, конечно, мы можем заключить и новый договор.

Рич вскинулся.

— Это какой?

— О, гарантирую, он будет выгоден нам обоим. Для начала, мы не будем снимать осаду с Рэйтерфола, а наоборот — направим на этих людишек всю звериную ярость, дабы они почувствовали на себе отмщение за смерть Легратоса. Я ведь заключал условие о прекращении истребления с тобой, а не с Драйторном, а значит, ты и волен отменить его.

Бледный маг скептически усмехнулся.

— О да, ты прав, это решение действительно лядски выгодно для меня! Прям слепну от открывшихся перспектив, представляешь?

Кальмуар хмыкнул и его гибкие голые прутья зашевелились, словно клубок змей.

— Ты делаешь слишком поспешные выводы, Лютер. Ведь я не сказал самого главного, — пастухар улыбнулся. — Дело в том, Лютер, что ты будешь жить. И даже более того — не только оставишь у себя всю силу, забранную у Легратоса, но и приумножишь её в десятки, если не сотни раз! — Он хохотнул. — И это ещё не говоря о том, что зверосилпаты будут считать тебя героем.

Рич непонимающе нахмурился.

— И как ты это устроишь?

— На самом деле в этом нет ничего сложного — всё, опять же, будет зависеть от той точки зрения, которую мы преподнесём зверосилпатам. Тебе лишь нужно призвать Уаргрода Справедливого в свидетели каждого слова, что прозвучит из твоих уст, и рассказать всем красивую сказку о том, как ты сражался бок о бок с самим Легратосом против вероломных убийц Рэйтерфола. Ты бился против своих, защищал прародителя изо всех сил, но, — Кальмуар «печально» вздохнул, — увы, враги оказались сильнее. И тогда, предчувствуя свою неизбежную гибель, мудрый Легратос добровольно позволил тебе нанести последний удар, дабы передать свою силу достойному силпату, а не одному из прихвостней Драйторна. А потом ты бросился бежать, спасаясь от тех, кого когда-то считал друзьями. И не твоя вина в том, что силзверы, они же зверосилпаты, приняли тебя за цареубийцу. Ты был вынужден защищать свою жизнь от разъярённых хищников, и это твоё законное право, которое никто не сможет оспорить. А в подтверждение истинности всего рассказанного наши чтецы извлекут из твоей памяти всю сцену последнего сражения Легратоса. Естественно, качественно мною подретактированную. — Пастухар ухмыльнулся. — Поверь, я мастер в создании подобных вещей.

Рич провёл дрожащей рукой по лицу и помассировал висок. Кусая губу, он нервно усмехнулся.

— Всё дело ведь не только в Рэйтерфоле, верно? Ради одного города ты бы не стал так заморачиваться. Здесь что-то большее…

Кальмуар довольно кивнул.

— Ты прав, Лютер. Одним Рэйтерфолом дело не ограничится. — Глаза пастухара хищно сверкнули. — Мы используем убийство добрейшего и всеми любимого Легратоса, как повод для начала полномасштабной войны силзверов против людей и всех остальных силпатов. И ты, друг мой, возглавишь армию перебежчиков и наёмников. Думаю, и тех и других у нас будет превеликое множество, особенно после того, как в наших руках окажутся богатства захваченных городов и деревень. Новые земли, золото, артефакты и униары будут литься рекой, и мало кто устоит против искушения обладать всем этим. Так что, Лютер, одно твоё согласие отделяет нас от глобального передела всего Древнира.

Маг облизнул искусанные губы, покачал головой и сдавленно пробормотал:

— Ты предлагаешь мне сохранить жизнь, но взамен предать своих друзей и развязать войну, в жернова которой попадут все без разбора…

Кальмуар презрительно фыркнул.

— Друзей?! Каких друзей? Уж не тех ли, которые едва не разорвали тебя на части за полученные с Легратоса униары?! Ведь если бы я не спас тебя, то ты бы сейчас переваривался в брюхе у Саргона!

Рич вздрогнул и опустил глаза.

— Ты должен понять, Лютер, что дружбы в Древнире не существует. — Пастухар стал говорить мягким голосом, словно объясняя ребёнку общеизвестные вещи. — В наших реалиях это лишь миф и ничего более. Имеет значение только одно — путь по дороге к могуществу. И на этом пути нет друзей. Чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше для тебя.

Лютер Рич долго молчал, сидя без единого движения и размышляя над сделанным предложением, а затем поднял голову, посмотрел исподлобья в глаза Кальмуару и спросил:

— А Уаргрод Справедливый не обидится на то, что я солгу, поклявшись его именем?

Кальмуар со скрипом улыбнулся.

— Не обидится. Я договорюсь.

* * *

Пронзительный визг бьёт по ушам. Бешеная крылатая гарпия врезается в мой бок и её острые когти пытаются разрезать чёрную чешую, а стая её верещащих товарок вьётся вокруг, нападая с разных сторон. Реву от ярости и хватаю пастью не успевшую вовремя отлететь гадину. С силой сжимаю челюсти, впиваясь клыками в податливую плоть, хрустят кости и рот наполняется свежей кровью…

— Она здесь! — Раздаётся крик, полный жестокой радости, и тёмная фигура затмевает собой солнечный свет, льющийся из входа в нору. — Попалась, тварь!..

Широкие взмахи крыльев разгоняют меня всё сильнее, в ушах свистит ветер, внизу проносятся блестящие при лунном сиянии пышные шапки деревьев, а в лапах дёргается свисающая добыча. Сочная, вкусная, мясистая. Но уж слишком живучая.

С гортанным рычанием вонзаю когти глубже, льётся кровь и еда с хрипением испускает последний дух…

…Длинные острые палки втыкаются в тело со всех сторон и вызывают жгучую боль. Мне страшно, мне очень страшно. Я пытаюсь убежать, но лишь раз за разом ударяюсь о крепкие стенки решетки…

Темнота. Логово. Безопасность.

Дриарилловые когти с лёгкостью разрывают тушу на куски и я с наслаждением урчу, заглатываю кусок за куском. Нежное, кровавое, лакомое мясо.

Есть. Надо много, очень много есть, чтобы затянулись раны, восстановилась и укрепилась чешуя. А ещё спать. Непременно надо поспать и набраться сил.

Непременно…

— Огня! Несите огня!

Крики. Гомон. Смех. Пляшущие на стенах тени двуногих монстров. Они заливают в нору какую-то резко пахнущую жидкость и хохочут от радостного предвкушения.

Лапы становятся мокрыми, я начинаю задыхаться от едкой вони, забивающей ноздри. А затем вдруг от входа несётся волна яростного пламени, в мгновение ока жадно охватывающая всё тело, от лап до хвоста.

Больно! Больно!! БОЛЬНО!!!

Из глотки наружу рвётся вопль страдания и нестерпимой боли.

Мама! Мамочка!! ПОМОГИ МНЕ, МАМА!!! МАМОЧКА-А-А-А!!!

* * *

Всё тело скрутило судорогой и я захрипел, дрыгаясь в припадке. Взгляд широко распахнутых глаз мечется по сторонам, а перед внутренним взором мелькают бессвязные образы из обрывков чужих воспоминаний, наполненных болью, отчаянием, злобой и ненавистью. Особенно ненавистью Она буквально пропитывает всё моё естество, сжимает в тиски сознание и требует мести. Лишь кровь гуатов, этих двуногих выродков, может ненадолго утолить мою вечную, неутолимую жажду отмщения.

Я обхватил себя дрожащими руками, свернулся в комок и застонал.

Это не я! Это не мои воспоминания! Не моя жизнь! Не моя ненависть! Это не я… Это не я… Это не я… ЭТО НЕ Я!!!

Холод. Везде один только холод. Он сковывает каждую мышцу, словно вся кровь в жилах превратилась в лёд. Но именно его острые иглы, проникающие в плоть и кости, в итоге помогают мне отвлечься и прийти в себя. С большим трудом сосредоточившись, я наконец склеил осколки собственной личности и вернул контроль над сознанием. Было хреново, очень хреново, но с каждым мгновением слабость отступала и я всё больше и больше чувствовал, что могу вновь управлять телом.

Борясь с мышечными спазмами, я поднял руку к глазам.

Человеческая. Никаких когтей и кожистых крыльев. Тело тоже моё, причём почему-то абсолютно голое.

Что ж, это хорошие новости. Выходит, что бы со мной не произошло, сейчас я в более привычном для себя человеческом обличии, и, в случае опасности, не придется привыкать ни к чему новому.

Стараясь не совершать резких движений, делаю серию успокаивающих вдохов и осторожно осматриваюсь вокруг, при этом тщательно прислушиваясь. Вокруг было темно, да и зрение ещё не очень хорошо работало, но я всё же смог разглядеть валяющиеся кости с ошметками плоти и неровные каменные стены, забрызганные кровью. Видимо, нюх мне тоже отшибло, раз я не чувствую тошнотворного запаха гниения и смерти. Сглотнув, медленно перевернулся на спину и уставился на высокий потолок, с которого местами свисали корни и паутина.

Пещера. Меня занесло в какую-то пещеру. Хотя… Странное ощущение… Чем дольше смотрю, тем спокойнее становится, словно вернулся домой из долгого путешествия…

По наитию повернул голову вправо и увидел выход — уводящий за угол проход, от которого исходит тусклый уличный свет. Мои зрачки расширились от внезапной догадки и мой взгляд метнулся к большому валуну у стены. В сознании тут же раздались приглушенные удары и металлический лязг, а дыхание участилось.

Костяная гора.

Я облизнул пересохшие губы.

Я в логове рыпохвиста.

Закрыв глаза, попытался расслабиться. То, что я знаю, где нахожусь, уже само по себе очень хорошо, а вот что плохо, так это моё состояние. Моторика и восприятие, конечно, понемногу восстанавливаются, но, вздумай заявиться сюда сейчас незваные гости, вряд ли я им окажу достойный приём. Так что остаётся надеяться, что вон те окровавленные кости принадлежат новому владельцу горы и некоторое время меня никто не будет беспокоить.

Так, а теперь надо разобраться в том, что же со мной всё-таки произошло после убийства виверны.

Медленно выдохнув, я потянулся мыслью к дриару и окунулся в ворох новой информации.

Да твою ж Лядь…

Внимание! Вы жаждете убить существо «Чёрная виверна»! Метка Лимрака активирована!..

Внимание! Существо «Чёрная виверна» погибло от вашей руки! Метка Лимрака использована! Весь несгораемый и расходный запас униаров жертвы переходит к вам! Список метаморфа обновлён!

Так вот оно в чём дело. Я бессознательно активировал на виверне лимрачную метку и, убив её, произошло автоматическое поглощение и трансформация. Неожиданный сюрприз. Выходит, мне теперь доступно обращение в крылатую бестию?

Список метаморфа:

Раса: Лимрак.

Изначальная подраса: Человек, северянин (сопротивление естественному холоду 50 %).

Инициированная подраса (25 % от количества доступных пустаров, возврат из этого образа бесплатен): Страген (чёрная крыса) — Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти), острый нюх, способность к лазанью и плаванию, гибкость, ловкость и выносливость, улучшенная скорость и сила прыжка, хорошие показатели выживания и приспособляемости, чувство яда, малая потребность в воде; Негативные аспекты: чужак, отсутствие языка, повышенная уязвимость к ментальным, психическим и магическим воздействиям, вечный голод.

Поглощенные существа:

1 — Чёрная виверна.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти, хвост), естественная броня (чешуя), способность к полёту (крылья), острый нюх, острое зрение, способность к лазанью, повышенная сила и выносливость, волшебный правый глаз.

Негативные аспекты: большие размеры (по крупной цели легче попасть), штраф к скрытности (сложнее остаться незамеченным), неумение плавать, плохой слух, долгое насыщение (требуется больше воды и еды), боязнь огня, ненависть к людской расе.

Любопытно. А что за волшебный глаз? Это ярко-синий, который у неё появился взамен того, который я ей выколол мечом во время осады?

Неизвестный волшебный глаз.

Ранг: Варлеонтовый.

Статус: требует идентификации.

Ну прекрасно. Называется у меня есть то, не знаю что. Этого ещё не хватало.

Я раздраженно переключился на новые оповещения. Так, что тут у нас? Полученные униары и достижения? Давайте, может хоть вы меня порадуете.

Внимание! Вы способствовали уничтожению существа «Пастухар Легратос»!

Награда: 55007 блуждающих униаров за ступень врага и 50 000 блуждающих униаров в качестве бонуса.

Внимание! Получено Достижение «Цареубийца»!

Вместе с сообщниками вы лишили жизни повелителя зверосилпатов — Пастухара Легратоса. Такие деяния не проходят бесследно — они остаются в истории, становясь частью легенд и сказаний. Причём далеко не во всех вы будете выступать в роли героя. Как ни крути, сложно относиться с уважением к тому, кто прокрался под покровом ночи и бесчестно убил выдающуюся личность. Для многих в этом нет славы.

Награда: Глобальная репутация повышается на +1 до +13 пунктов (ваше имя известно в узких кругах), +10 Очков Атрибутов, Изъян «Цареубийца» (Если о вашем Достижении станет известно, то сложно предсказать, как на это отреагирует общественность. В зависимости от индивидуальной реакции разумных вы будете получать плюсы или минусы к Харизме, влияющей на персональное отношение к Вашей личности).

Я дёрнул щекой. Всего пятьдесят пять тысяч семь униаров за Легратоса. Л-лядь. Ну и подгадил же ты мне, Лютер. Скрысил последний удар и забрал то, что полагалось мне.

Обидно, конечно, до зубового скрежета обидно, но да время вспять не обратишь. Да и в ярости нет смысла — ну убил он его, и что? Получил я меньше униаров, делов-то. Если так подумать, то Рич вообще-то получил это задание от Кальмуара, добыл яд кромакса и потребовал, чтобы мы с Вильяром участвовали в операции. Поэтому даже вполне справедливо, что сила царя зверей досталась именно ему. Да и где гарантия, что мой удар добил бы пастухара? А так была подстраховка, ведь главной целью для нас было убить Легратоса, а вот то, кто именно совершит последний удар, уже вторично…

Я недоуменно нахмурился.

Что за хрень я сейчас несу?! Почему оправдываю откровенно скотский поступок Лютера? Да и пастухар был на волоске, мой удар без сомнений оказался бы завершающим!

Но… он ведь мой друг, мы знакомы с самого первого дня в Древнире…

Я скривился.

Друг? Да он вечно только о себе и думал, только о собственном благополучии и пёкся! Он ведь даже ни слова не сказал о наличии у него той артефактной сферы! Утаил такое мощное оружие! Не-е-ет, это самое что ни на есть настоящее предательство с его стороны! Так друзья не поступают!

Предательство? А разве я не предал его, попытавшись убить после обращения в виверну?

Это иное! После трансформации я не контролировал себя!

Но Лют ведь этого не знает! Так что кто бы говорил про предательство! И вообще…

СТОП!

Я распахнул глаза и настороженно прислушался к себе.

Что-то не так. Это уже не похоже на обычный спор с самим собой. Такое ощущение, словно на мои мысли кто-то или что-то влияет… Ментальное воздействие? Возможно. Но если это так, то намёк на него наверняка должен был сохраниться в дриаре.

Я вновь слился с артефактом, кропотливо просеивая каждую запись за последние часы. И вскоре нашел то, что привлекло моё внимание.

…Отмечена развилка выбора:

1 — Спасение Бибопа и Рокстеди;

2 — Спасение Лютера Рича;

3 — Остаться незамеченным, бросить всех и сбежать;

4 — Иное решение…

Внимание! Учтено наличие изъяна «Верный друг»!

Принято решение — спасение Лютера Рича…

Твою ж лядь! Вот теперь всё встало на свои места! Изъяны — это не просто черты характера, это ментальные якори! Они воздействуют на личность и диктуют определённую линию поведения, формируя и корректируя её на подсознательном уровне! А я-то ещё, помнится, удивился в самом начале, чего это «Верный друг» считается изъяном! А оказывается он ускоряет привязанность к союзникам и, без оглядки на здравый смысл, заставляет доверять, поддерживать и выгораживать того, кто в таком спешном порядке занесён в «друзья»! Следуя этой системе, я и закоренелого маньяка буду защищать до последнего! Лядь!

Изо рта вырвалось рычание. С самого первого дня мной манипулировали, причём я собственноручно дал на это согласие! И что, вот таким вот эффектом влияния обладают вообще все полученные изъяны или только изначальные? Хотя какая, к Феру, разница?! Что меня сейчас действительно интересует, так это способ избавления от этой падали!

Дриар словно почувствовал клокочущую во мне ярость и услужливо предложил:

Внимание! Вы действительно желаете удалить мелкий изъян «Верный друг» за 300.000 униаров?

Я злобно ухмыльнулся. Смотрю, Древние всё предусмотрели. Причём каковы хитрецы, а! Хочешь получить бонус на старте? Примени Особые Пункты. Как их получить? Возьми изъяны. Что, теперь хочешь избавиться от них? Ну тогда потрать триста тысяч униаров на удаление того, что когда-то дало тебе преимущество всего в тысячу униаров максимум! Сволочи!

Выпустив пар и немного успокоившись, я уже более хладнокровным взглядом оценил создавшуюся ситуацию. То, что надо удалять изъяны, по крайней мере изначальные, сомнению не подлежит, но вот хватит ли у меня на это очков силы?

Количество Униаров:

Расходный запас — 601 776.

Несгораемый запас — 1 320 795.

Так, полное поглощение виверны принесло мне 501 166 униаров, с Легратоса досталось 55 007, и убийство силзверов при побеге принесло ещё… 30 493??? Не понял, почему так мало?!

Полез разбираться, и, отыскав причину, выпучил глаза и чуть было не задохнулся от возмущения.

…Вы убили существо «Суровая утка» 186 ступени.

Наличие грани «Хищение» 20 такта. С Несгораемого Запаса убитой получено…

Внимание! В связи с переходом на новый ранг «Ветеран» у грани «Хищение» меняется статус с «лояльной» на «стандартную», в связи с чем градация развития меняется.

Хищение.

Требования: Достижение «Силач».

Особая грань, позволяющая поглощать униары из Несгораемого запаса убитого соперника. Каждый такт Хищения равен 0,1 проценту поглощения.

Пересчёт…

С Несгораемого Запаса «Суровой утки» получено 3 478 униаров (2 % от общего Несгораемого Запаса)…

Это невозможно! Как такое может быть?! Двадцатый такт «Хищения» теперь приносит не 20 %, а всего 2??? Да чтоб вас всех Лядь отлюбила где можно и нельзя!!!

Так. Ладно. Надо успокоиться. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Что ж, я всё ещё в бешенстве, но уже немного лучше. Продолжим.

Что мы имеем? Система Древних работает в некоем «лояльном» статусе до тех пор, пока силпат не достигнет 500 ступени и не получит ранг «Ветеран», после чего переходит в «стандартную», что моментально усложняет восхождение: во-первых, повышается прокачка у грани «Хищение», а во-вторых больше не будет полета по уровням — до этого за активное участие в осаде я получил прирост на 200–300+ ступеней, а теперь за это же количество убитых мне светит максимум повышение лишь на десятки уровней, а отнюдь не на сотни, что существенно снижает скорость развития. Это чертовски злит, но, если здраво рассудить, то прокачаться до пятисотого было не так уж и нереально, особенно когда вокруг бушует война, и, в принципе, не вижу проблем и дальше двигаться также бодро. Да, 2 % это не 20, но тоже очень неплохо. В среднем, чтобы прокачаться на одну ступень, мне сейчас требуется убивать по три-четыре противника не младше 150 ступени, что вполне реально. Плюс, если я буду регулярно использовать способность лимрака и периодически поглощать существ, обновляя список метаморфа, то смогу устроить себе весьма неслабые рывки вверх. Так что всё не так уж и страшно, прорвёмся.

Я вновь задумчиво переключился на изъяны и, поразмыслив ещё мгновение, решился.

Внимание! Вы действительно желаете удалить мелкий изъян «Верный друг» за 300.000 униаров?

— Да.

Внимание! Мелкий изъян «Верный друг» удалён!

Я вздохнул с облегчением. Вот так, теперь я сам буду решать, кого считать другом, а кого нет, без всякого тлетворного влияния извне. И «Мстительность» туда же — чует моё сердце, с ним тоже не всё так просто. Полагаю, будет иметь место чистейший абсурд — не поздоровались с тобой первым, ты и затаил обиду, а потом отомстил «обидчику», совершив какую-нибудь пакость и злорадствуешь при этом. Или вон, из недавнего — Вельхорк назначил главным по операции Харуда, а у меня душу червь стал подтачивать, намекая, что надо бы потом как-нибудь им это припомнить, поставить на место за прилюдное унижение и сомнение в моих способностях… Лядь, что я несу?! В топку «Мстительность»!

Внимание! Мелкий изъян «Мстительность» удалён!

Отлично. А что делать с «Последнее желание — встреча с Древними»? Если учесть всё, что я только что узнал, то, получается, если у меня будет выбор между встречей с Ушедшими и спасением города от уничтожения, я выберу первое и буду считать, что принял верное решение? Ну уж нет! К Феру этот изъян! С Древними я как-нибудь встречусь и без него!

Внимание! Вы действительно желаете удалить крупный изъян «Последнее желание — встреча с Древними» за 600.000 униаров?

От Л-лядь! Видимо, крупный изъян удалить намного дороже. А вообще какая градация выкупа?

Удаление мелкого изъяна:

— На ранге «Новичок» — 100 000;

— На ранге «Опытный» — 200 000;

— На ранге «Ветеран» — 300 000;

— На ранге «Герой» — 400 000;

— На ранге «Легенда» — 500 000.

Удаление крупного изъяна:

— На ранге «Новичок» — 200 000;

— На ранге «Опытный» — 400 000;

— На ранге «Ветеран» — 600 000;

— На ранге «Герой» — 800 000;

— На ранге «Легенда» — 1 000 000.

О как. По возрастающей, значит. Ну ладно, тогда немного отложим избавление от «Последнего желания». И вот особенно радует то, что потраченные на удаление униары не исчезли бесследно, а пошли в Несгораемый Запас и подняли меня на 106 ступеней. Да, грани, навыки и специализации я не прокачал, но зато хотя бы получил 328 Очков Атрибутов, включая те +10, что достались за достижение «Цареубийца».

Расставлял я их недолго: «Разум» и «Выносливость» повысил до 465, «Силу» до 490, «Ловкость» до 620, и всё оставшееся в «Силу Духа / Характер», добив его до 626. В общем, следую своему плану — основные характеристики это «Ловкость» и «Сила Духа / Характер», а остальное на подхвате. До ранга «Герой» ещё можно не особо экономить Очки Атрибутов, их сейчас с каждой ступенью прирастает по три единицы, так что по возможности надо развиваться во всех направлениях — это ведь напрямую влияет на мои ментальные, интеллектуальные и физические данные.

Так, с этим закончили, а теперь займёмся вопросом, который не слабо так меня интересует — почему я голый? Неужели при трансформации в виверну все мои вещи были уничтожены? Если честно, то сердце в страхе сжимается, едва подумаю о том, что Халдорн, схроновые сумки и вообще все артефакты потеряны…

* * *

Нервно покусывая губу, вновь обратился к дриару, и через несколько напряженных секунд вздохнул с облегчением. Превращение разрушило броню и снаряжение, изготовленное кузнецами Драйторна, а вот все предметы, которые находились также и во втором боевом комплекте, потеряли половину запаса прочности, но всё-таки уцелели. Кольца, обувь, пояс, амулет, схроновые сумки и даже топоры, застрявшие в теле виверны — благодаря грани «Вторая кожа» всё удалось сохранить.

Узнав всё необходимое, разорвал единение с дриаром и почувствовал бодрящую волну, которая вдохнула силу в ослабевшие мышцы. И, возможно, мне показалось, но возникло ощущение, словно с моего сознания слетели невидимые оковы.

Я глубоко вздохнул.

Свобода. Наконец-то.

Я поднялся на ноги, активировал «Вторую кожу» и тщательно проверил снаряжение. Так, отлично, всё на месте. Не доверяя в полной мере приподнятому настрою после поднятия ступеней, закинул в рот капсулы с лечением и бодростью, и лишь после этого вытащил Халдорн и направился к выходу из логова. Аккуратно перешагивая через разнокалиберные кости, прильнул к стене и выглянул за угол. С момента нашей битвы с рыпохвистом здесь мало что изменилось: просторная пещера, по всему периметру которой нависает козырёк второго яруса, стены со скальными выступами и насыпи камней. Взгляд невольно упал на дальний угол, где на полу были выложены плотно подогнанные друг к другу булыжники, а рядом виднелось старое костровище. А вот и наши «кровати». Даже не верится, что после сражения с рыпохвистом прошло так мало времени. Ощущение, словно минуло как минимум пара лет…

Я хмуро посмотрел в сторону входа, откуда доносился тихий, монотонный шелест, что едва заметным эхом разлетается по пещере. А снаружи-то, оказывается, дождь идёт. Я подошел к зубастому выходу и запрокинул голову к небесам. Возможно, частично именно благодаря этому дождю звери потеряли мой запах и мне удалось скрыться. В любом случае, сейчас непогода тоже играет на руку, ограничивая обоняние врага.

Подготовка не заняла много времени: извлечь из Коллапса руниры верховных рангов и поменять на комплект послабее, надеть шлем и свериться с картой. Повезло, что я улетел недалеко от города, да и дорога известна. Если повезёт, доберусь до Рэйтерфола незамеченным. А если повезёт вдвойне, то осада с него будет снята.

Поудобней перехватив меч, я активировал рунир отвода глаз и сорвался с места. Мёртвое поле удалось преодолеть достаточно тихо, не наступая на погрязшие в грязи кости — сказался весьма высокий показатель Ловкости и развитое Внимание. Но едва над моей головой сомкнулись ветви деревьев, как я спрятался за ближайшим стволом и весь обратился в слух. Шлем слепого мастера неплохо помогал своими бонусами на бдительность и я мог сравнительно точно определять происхождение окружающих звуков, а также их удалённость от меня. Дождь, конечно, изрядно искажал картину, но хотя бы приблизительные данные я получить смог.

Прокрался к следующему дереву и вновь замер, оценил обстановку и медленно двинулся дальше, держа наготове клинок. Скрытность у меня не особо большая, но, надеюсь, её и отвода глаз хватит, чтобы проделать весь путь незамеченным. А ведь всё было бы намного проще, имей я сейчас возможность обратиться в страгена. Хотя рунир невидимости тоже был бы не лишним.

Подозрительный звук слева. Не рискую и аккуратно забираю вправо, предпочитая обойти опасное место по кругу. Но смутное беспокойство не отпускает, и спустя несколько минут нарастает ещё сильнее. Останавливаюсь, внимательно осматриваюсь, а затем приседаю и прижимаю дриарилловую руку к мокрой земле. Плохо, осязание в дождь совсем отвратно работает, слишком много вибраций вокруг. Радует лишь то, что врагам меня обнаружить тоже непросто.

Делаю ещё несколько шагов и прячусь за кустами. Нет, всё-таки что-то не даёт мне покоя. Сложно объяснить… Это можно назвать интуицией, чуйкой или шестым чувством, но вне зависимости от названия предчувствие буквально вопит о приближающейся опасности.

Я приблизился к дереву, положил на него руку, осторожно выглянул из-за широкого ствола и замер. Что-то неуловимо изменилось. Вот только что? Не понимаю…

И тут мои зрачки расширились.

Дерево! Вибрация прошла по стволу дерева!

Вскидываю голову и вижу спрыгнувшую на меня худощавую тварь с длинными лапами. Краткого мгновения до столкновения мне хватило, чтобы осознать, что я не успею даже вскинуть меч. И тогда я сделал единственное, что ещё оставалось — активировал перстень Вальтасара.

Пространство в радиусе двенадцати метров словно загустело, а потом время повернулось вспять — ненамного, всего на 0,8 секунд. И это было необычно, возвращаться назад во времени: голова опускается, тело меняет положение, рука вновь ложится на ствол дерева, капли дождя уносятся обратно в небеса, а тварь отлетает на место и готовится к прыжку. А потом всё вновь возвращается в привычный ритм.

0,8 секунд. Этого мига мне хватит с лихвой.

Крепко перехватив рукоять двумя руками, резко выпрямляюсь и вскидываю Халдорн. Разогнавшаяся в полёте туша монстра с хрустом нанизывает себя на острие меча до самой рукояти и этот удар болью отдаётся у меня в мышцах. Зарычав сквозь плотно стиснутые зубы, тут же с силой сбрасываю визжащую тварь с клинка в грязь, а затем подскакиваю к ней и с размаха бью дриарилловым кулаком в оскаленную морду. Трещат черепные кости, хлещет зелёная кровь, ломаются острые зубы и оглушенная гадина падает спиной на землю. Не дожидаясь, пока она придёт в себя, прижимаю её ногой, хватаю стальными пальцами за нижнюю челюсть и одним рывком отрываю от тела. Продолжая удерживать дрыгающееся, истекающее кровью существо, я внимательно осмотрел верхушки ближайших деревьев.

Трое сородичей умирающего монстра, больше напоминающие жутких древесных чудищ с длинными лапами, тонкие пальцы которых заканчиваются острыми когтями, не сводили с меня глубоко посаженных глаз. Они не спешили нападать, тщательно оценивая сильного противника, удерживающего их менее удачливого собрата.

Не переставая смотреть на них, я медленно поднял над головой вырванную челюсть и надавил ногой на едва шевелящуюся тварь, отчего она мгновенно захрипела и заскребла по моим поножам когтями. Монстры в ответ гортанно застрекотали, но с места не сдвинулись. Обведя их взглядом, я убрал ногу с умирающего создания и направился дальше, отшвырнув по пути челюсть. Древесные чудища не долго пялились мне в спину, обратив всё своё внимание на дрожащего собрата.

Вскоре за моей спиной раздалось голодное рычание и звуки разрываемой плоти.

* * *

Удалившись от грянувшего пиршества на солидное расстояние, я ускорился и удвоил бдительность, при этом не переставая прокручивать в голове произошедшее.

Как они меня заметили? Почему не сработал отвод глаз? Нет, мне, конечно, известно, что это заклинание не маскирует звуки, но ведь они смотрели прямо на меня! Я был виден для них, и потому возникает вопрос — почему? Или дело в их зрении? Возможно, оно у них инфракрасное или что-то типа того. Лядь! Надо обязательно подтянуть свои знания в бестиарии! Одно только радует — эти твари явно интеллектом не блещут, иначе кинулись бы докладывать обо мне остальным силзверам.

Я настороженно замер.

Уже второй раз мне в голову приходит это название. До этого я его ни разу не слышал, это точно, так что объяснение только одно — это отголосок памяти виверны. Да и с этими древесными чудищами всё было не так просто, ведь я был абсолютно уверен в том, что они не набросятся, если им наглядно продемонстрировать, что со мной не стоит связываться. Так что от пробуждения знаний рептилии есть свои плюсы, хотя грядущая закрепляющая трансформация особой радости не приносит.

Я двинулся было дальше, но вдруг краем глаза заметил мелькнувший в вышине росчерк тени. Мгновенно напрягшись, вскинул голову и, присмотревшись внимательнее, различил знакомые худощавые силуэты, стремительно прыгающие по верхушкам деревьев. Да вот только их было уже не трое, а как минимум с десяток!

Я яростно зарычал.

Вот же ж жадные твари! Мало им таки оказалось мяса собственного родича!

Срываюсь с места и бегу сквозь лес, уворачиваясь от веток, огибая деревья и перепрыгивая корни. Подошва утопает в грязи и предательски скользит по размокшим от дождя листьям, я едва не падаю на поворотах, но продолжаю упорно мчаться вперёд. Звуки погони с каждым мгновением становятся всё ближе, но я прекрасно понимаю, что если остановлюсь сейчас и приму бой, то с высокой долей вероятности стану кормом для этих выродков, ведь нападение сразу всей стаи, даже с полным Коллапсом, будет сложно пережить. Но вот есть их растянуть и заставить атаковать по отдельности…

Начинаю накапливать в кулаке пустарную энергию и тут в отражении лезвия меча замечаю стремительно нагоняющего прыгуна. Резко торможу, оборачиваюсь и оттягиваю руку назад, прицеливаясь. И когда вырвавшаяся вперёд тварь радостно взревела в предвкушении и прыгнула на меня, вытянув когтистые лапы, я активировал уже ставшее родным плетение:

— Валклазар!

Волшебный сгусток срывается с выброшенного в ударе кулака и врезается в прыгуна. Гадина словно налетела на стену, раздался мерзкий хруст и она рухнула наземь изломанной куклой. Однако, несмотря на серьёзные повреждения, древесный монстр тут же попытался подняться, но я не дал ему этого сделать.

Рывок к твари, стремительный выпад мечом и клинок входит прямо в шею. Придавливаю визжащую гадину ногой к земле, хватаю дриарилловой рукой за голову, оттягиваю её назад и с силой выдергиваю Халдорн, разрезая горло и разрубая позвонки. Хлещет зелёная кровь, ещё живой монстр скребёт по грязи котями, я же просто тяну его башку на себя, отрываю от тела и отшвыриваю в сторону. Мгновенно забывая об убитом сопернике, бросаю взгляд вверх и вижу ещё троих прыгунов, одновременно метнувшихся ко мне.

Резко приседаю и прижимаю ладонь к земле. Щёлкает схроновый барабан и изо рта рвётся наружу словесный активатор:

— Хларахон!!!

Из земли вокруг меня вылетают длинные земляные копья и насаживают на себя прыгнувших с деревьев монстров, насквозь прошивая податливую плоть. Разрубаю голову ближайшему из них и хочу отступить, но понимаю, что быстро покинуть круг из кольев не выйдет, ибо придётся прорубаться сквозь них.

Сам же загнал себя в ловушку! Лядь! И как назло в быстром доступе нет ни одного прыгающего заклинания!

Оставшиеся шесть древесных тварей спускаются вниз и окружают мою «клетку». Одна особо умная особь практически сразу прыгает на стонущего собрата, насаживая его ещё глубже на шипы, и тут же перепрыгивает ко мне. Щит Светочи соскальзывает с плеча и трансформируется в полноразмерный, я делаю шаг навстречу и с размаху ударяю им проворного монстра, впечатывая клыкастую морду о неразрушимую сталь. Тварь отлетает в сторону и бьётся о земляные древки копий. Перехватываю рукоять Халдорна двумя руками и, не давая оглушенному противнику опомниться, приближаюсь к нему и одним мощным движением отрубаю часть черепа. Отступив назад, смотрю на рыскающих за кольями тварей и лихорадочно проверяю следующий заряд Коллапса.

Губы кривит злорадная усмешка и я вытягиваю руку в сторону ближайшего монстра.

А как вам такой трюк, шхайратовы бестии?!!

Треск ломаемого рунира и сияние ярко-синих рун на чёрном дриарилле.

— Вьюгорац дубоган!

Из ладони вылетает поток истинного холода, от которого металл Коллапса и брони начинает моментально покрываться ледяной коркой, а падающие капли дождя обращаются в сотни сверкающих зимних бриллиантов. Луч проходит сквозь земляные колья и ударяет в почти успевшего отпрыгнуть в сторону прыгуна. Но именно «почти»: магический удар пришелся на нижние конечности гада и буквально превратил их в лёд. Завизжавшая от боли тварь рухнула на землю, но голосила она недолго — используя заклинание на полную, я с усилием повёл рукой в сторону и сделал круговую атаку так быстро, насколько позволял напор хладного луча. А когда плетение иссякло, тяжело дыша и выдыхая пар, я изумлённо осмотрел плоды трудов своих.

Всё в радиусе нескольких метров превратилось в ледяной сад, украшенный скульптурами замёрзших заживо древесных монстров, часть из которых висела на острых льдинах, когда-то бывших земляными кольями, сейчас утопающих в блестящих льдинках дождя.

Зябко передёрнув плечами, я облизнул потрескавшиеся от мороза губы и, поудобней перехватив рукоять меча окостеневшими пальцами, шагнул вперёд и несколькими ударами прорубил себе путь наружу. Выбравшись, на всякий случай разбил голову каждой скульптуре прыгуна, и лишь после этого торопливо двинулся дальше, молясь Древним, чтобы никого не привлёк шум разразившейся схватки.

Напряженно потянувшись мыслью к дриару, сверился с картой и облегченно вздохнул.

До города осталось совсем недалеко.

* * *

Последние несколько десятков метров до кромки леса я проделал крадучась, практически не разгибаясь и замирая за каждым деревом на пути. И на это были свои причины.

Шум боя. Крики, рёв, далёкие взрывы и запах гари. По мере приближения они становились всё отчётливей.

Добравшись до пригорка, заросшего буйными кустарником, лёг на мокрую от дождя землю и медленно пополз вверх. Скрывшись в переплетении веток и листвы, я осторожно выглянул наружу и стиснул зубы.

Силзверы не сняли осаду. И даже более того — они прорвали оборону, взяли внешнее кольцо стен и теперь, судя по всему, основной бой идёт на улицах города.

Изо рта вырвалось рычание.

Кальмуар не выполнил обещание! Хотя этого стоило ожидать — все мы прекрасно осознавали, что при перевороте заговорщик редко оставляет в живых исполнителей, и уж тем более не выполняет их условий. Есть, конечно, исключения, но не в нашем случае — мы заранее были в проигрышной ситуации и целиком зависели от честности пастухара. Что ж, при выборе между ничего не делать или сделать хоть что-нибудь, мы рискнули и потерпели фиаско. Но, по крайней мере, против нас теперь воюет на одно великое древо меньше.

Я прошелся взглядом по усеянному трупами выжженному полю, когда-то бывшему Пепелкой, и наметил маршрут, наиболее свободный от противников. Не все силзверы ещё перебрались через стену, а часть и вовсе не собирается этого делать, стоя в резерве или помогая раненым. По всему выходит, что если я хочу пробраться обратно в Рэйтерфол, то схватки вряд ли удастся избежать. На отвод глаз особо не надеялся — как показала практика, это не невидимость, и шанс остаться незамеченным не очень высок. Так что выход только один — идти на прорыв.

Несколько минут ушло на наблюдение и обдумывание плана. На самом деле меня могут принять за перебежчика или наёмника, который спешит вступить в бой, но на это вряд ли стоит рассчитывать. Наверняка ведь они как-то отмечают своих союзников, так что банально снять рэйтерфолский котдарм и пройти по полю не выйдет. А значит, буду опираться на более радикальные методы, хотя котдарм всё же уберу в сумку.

Влив в себя новую порцию долгоиграющих зелий исцеления, бодрости и обезболивающего, я почувствовал лёгкое головокружение и тошноту. Недомогание вскоре прошло, но заставило задуматься над тем, что в последние дни я очень сильно злоупотребляю алхимией. Я хоть и силпат, но вряд ли организм скажет мне за это спасибо. Ещё хорошо, что выспаться и поесть была возможность, а то бы совсем погано чувствовал себя.

Самыми последними выпил пузырёк с ускорением и увеличением силы. Сердце тут же забилось сильнее, мышцы напряглись, а диапазон зрения словно расширился. Тяжело дыша, я вложил Халдорн в ножны, приподнялся и на мгновение замер, не сводя глаз со зверей, находящихся на пути моего маршрута.

Пора!

Я рванул с места быстрее, чем чемпион мира по бегу! Вот это ускорение! Да я мчусь не хуже племенного скакуна!

Увы, моё внезапное появление не осталось незамеченным. Несколько наиболее сообразительных силзверов кинулись наперерез, и первым до меня добрался похожий на демона монстр. Мы бежали навстречу друг другу, стремительно сокращая расстояние, но перед самым столкновения я резко упал на левый бок, проскользил по грязи между его ног и крепко схватил дриарилловой рукой за правую лапу. Не ожидавший этого хищник с рёвом рухнул на землю, а я стремительно поднялся и с полуоборота швырнул его, подобно снаряду, в тройку приближающихся врагов, снеся их, словно кегли. Не теряя ни мгновения делаю рывок к следующему противнику, сплошь закутанному в броню, и едва успеваю пригнуться от широкого размаха секирой. Пропустив острое лезвие над головой, пружинисто выпрямляюсь и наношу сильнейший удар стальным кулаком в челюсть, от которого силзвер покачнулся и сделал шаг назад. Тут же врезаюсь в него плечом, сношу на землю и бегу дальше, прямо на черную пуму, которая через несколько мгновений прыгнула на меня, вытянув когтистые лапы. Положившись на свою ловкость и начальную акробатику, тоже прыгаю вперёд с перекатом — земля крутанулась перед глазами, левое плечо коснулось спины кошки, пролетающей подо мной, а секунду спустя я приземляюсь на ноги и вновь спринтую что есть сил.

Быстрее, быстрее, быстрее!!!

Лёгкие начинают гореть, но отфильтрованный шлемом воздух охлаждает их и позволяет не снижать темпа. Вот только впереди слишком большое скопление зверосилпатов, так просто их уже не раскидаешь. Но да этого и не требуется.

Снижаю скорость и напряженно отсчитывая последние метры до первых рядов хищников, и когда остаётся не больше десяти, резко торможу и вскидываю правую руку к небесам.

Активация способности «Тёмное пространство»!

Наруч Живой Тени окутало мраком, а через мгновение от него во все стороны ринулся вихрь тьмы, погружая всё в радиусе сорока метров в непроглядную черноту. Тут же отпрыгиваю вправо, одновременно с этим врубая вторую способность наруча «Око тьмы», которая позволяет видеть в воцарившейся темноте. С вернувшимся зрением едва успеваю уйти от столкновения со всадником на коне и бегу дальше, лавируя между попавшими в слепую зону противниками. Стремительно достигаю границы действия заклинания, вырываюсь наружу и под оглушительный рёв врагов направляюсь прямо к одной из осадных земляных плит, конец которой достигает самой вершины рэйтерфолских стен. Вот только вряд ли силзверы у её подножия пропустят меня просто так…

Слева!!!

Щит Светочи трансформируется в полноразмерный и огненный шар разлетается об него опаляющими волнами. От удара меня относит назад, но мне удаётся сохранить равновесие и я борозжу ногами грязь. Тут же подключаются вражеские лучники и остальные маги, стремясь уничтожить наглого врага, но я не собираюсь, подобно агнцу, покорно ждать гибели.

Пустарный щит — Бромиагон!!!

Под магической защитой начинаю мчаться зигзагами, сбивая прицел противникам и стараясь держаться невдалеке от зверосилпатов — это служило небольшой гарантией того, что по мне не пальнут чем-то более масштабным, ведь иначе им придётся задеть своих.

Плита! Почти добежал!

Хищники впереди взяли оружие наизготовку и приготовились к жаркой встрече.

Не сводя с них глаз, я оскалился в усмешке и зарычал.

А вот теперь попробуйте на вкус «Вечный страх», твари!

Мой нагрудник вспыхнул и пространство вокруг прорезал жуткий, леденящий душу рёв. Все звери в радиусе сорока метров вдруг замерли, их зрачки расширились и они с всепожирающим душу ужасом узрели, как бегущий на них силпат вдруг стал воплощением самого страха. Это могущественное создание было кем угодно, но только не жалким гуатом, которое они способны победить. Сам Баглорд только что ступил в Древнир, и отныне никому не спрятаться от его ледяного прикосновения. И когда понимание этого захватило всё их сознание, они дрогнули, бросили оружие и кинулись бежать, стремясь спасти свои никчемные жизни в самой глубокой и темной норе, дабы хоть на мгновение отсрочить приход вечного ужаса, что крадётся за ними по пятам.

Пораженный зрелищем разбегающихся с визгом силзверов, я тем не менее быстро взял себя в руки и ринулся вверх по плите. «Вечный страх», увы, не передвижная аура, а стабильная точка с сорокаметровой зоной влияния, и поэтому на меня тут же обрушилась ярость тех, кто не попал под её действие: шквал стрел и магических снарядов разбивались о пустарный щит, вспарывали землю под ногами и стремились добраться до плоти, дабы разорвать её на мелкие кусочки. И если бы не промахи по столь быстрой цели и капсулы с восстановлением пустарной энергии, от меня давно бы остался лишь истерзанный труп.

Вершина! Почти добрался!

И тут раздается резкий приближающийся свист и удар. Весь участок земляной плиты впереди взрывается и огромные каменные осколки взмывают в воздух. Едва успеваю закрыться руками и пригнуться, как волна горячего воздуха ударяет меня в грудь.

Ну уж нет! У вас не получится остановить меня! Перстень Вальтасара, способность «Откат времени» и «Замедление времени»!!!

Всё мгновенно останавливается, а затем поворачивается вспять на 0,4 секунды: раздробленные булыжники немного отдаляются ближе к моменту самого взрыва, огонь чуть угасает, взрывная волна сжимается, а я сам опускаю вскинутые руки, выпрямляюсь и делаю полшага вперёд. И потом всё вновь замирает.

Стремясь использовать на полную доступные мне восемь секунд замедления, я с усилием направляюсь вперёд, раздвигая телом загустевшее пространство, и начинаю со всей доступной скоростью бежать прямо по обломкам земляной плиты, зависшим в воздухе. И когда последняя секунда замедления подходит к концу, я с криком отталкиваюсь от очередного камня и прыгаю прямо к вершине крепостной стены.

Время резко возвращается в обычный ритм и взрывная волна ударяет меня в спину, оглушая и отшвыривая в нужную сторону. Парапет с зубцами проносится мимо и я падаю на пол, перекатываюсь через плечо и вонзаю дриарилловые пальцы в камень, оставляя на нём длинные тормозные борозды. Едва остановившись, выхватываю Халдорн и обрушиваю сверкающее синевой лезвие на ближайших врагов, рассекая плоть и разрубая кости. И тут же, не давая противникам опомниться, активирую Кольцо Сокрушения, способность «Небесная кара», и следующий удар мечом вызывает разрушительную волну, которая позволяет немного расчистить пространство вокруг, осмотреться и оценить обстановку.

Дело дрянь — на стенах куча силзверов и мне их всех не перебить, а ближайшая лестница со спуском слишком далеко. Что ж, тогда используем план «Б». Причём в моём случае «Б», значит «Безумие».

Мои губы растянулись в усмешке.

Пора оправдать наличие у меня изъяна «Ты точно полный псих!»

Закинув Халдорн в ножны, проверяю нужный ли рунир заряжен в Коллапсе, а затем разворачиваюсь, бегу к внутреннему парапету стены и прыгаю вниз. Сердце ухнуло в груди и кровь мгновенно прилила к голове. Изо рта вырывается непроизвольный крик, перед глазами мелькают крыши домов и приближающаяся земля, и в этот момент я вытягиваю руку и раздаётся щелчок схронового барабана.

— Виюгорац дубога-а-а-ан!!!

Вырвавшийся из ладони мощный ледяной поток отбрасывает меня назад и я с силой ударяюсь спиной в стену. Дыхание перехватывает, раздаётся противный скрежет железного доспеха о камень, и я, прижатый к стене, с высекаемыми искрами продолжаю нестись вниз. С трудом удерживая в нужном положении ледяной поток, мне удалось ещё немного снизить скорость скольжения и сосредоточиться на одной из покатых крыш малоэтажного дома напротив. И когда до неё оставалось совсем немного, я с усилием опустил дриарилловую руку под ноги, а затем резко оттолкнулся от стены и развернулся, направляя в неё хладный луч. Последних секунд заклинания хватило, чтобы отшвырнуть меня как можно дальше, словно пробку из бутылки. Переворачиваюсь в воздухе, вижу стремительно приближающуюся крышу, сбрасываю с плеча Щит Светочи и сжимаюсь в ожидании удара.

Треск черепицы буквально взорвался в ушах, в глазах вспыхнули разноцветные круги, боль пронеслась по всему телу и вдруг возникло необычное чувство невесомости. Лишь мгновение спустя мозг осознал, что меня отпружинило и перекрутило в воздухе. А затем вновь удар, уже слабее, и я скольжу вниз с крыши. В бессознательном страхе падения пытаюсь зацепиться за черепицу, но она лишь ломается и крошится. Внезапно под ногами вновь ощущается пустота, край крыши мелькает перед глазами и я смотрю на то, как он стремительно уносится вверх, а потом замечаю на границе зрения слева какие-то прутья и хватаюсь за них дриарилловой рукой.

Резкий рывок в плече, пронзительная боль, металлический скрежет. Несколько секунд я ничего не понимал, лихорадочно дыша и осматриваясь, и только потом до меня дошла суть происходящего: я вишу на четвёртом этаже, вцепившись стальными пальцами в кованую решетку балкона, основательно погнутую и искореженную, но ещё продолжающую удерживать мой немалый вес. Узнаю имя изготовившего её кузнеца, руку ему от всей души пожму да мешок золота подарю…

Бросив взгляд вниз, облизываю пересохшие губы и, задержав дыхание, отпускаю решетку. Мгновение нового падения и я хватаюсь обеими руками за перила балкона третьего этажа. Левое плечо вновь вспыхивает болью, но я с рычанием терплю. Скорее всего вывих, но сейчас с этим ничего не поделаешь. Вновь разжимаю руки и перемещаюсь на балкон второго этажа, а затем спрыгиваю на землю, бросаю быстрый взгляд по сторонам и сразу же бегу вглубь подворотен. Поворот проносится за поворотом, пробегаю через дворы и мелкие улочки, при этом всегда забирая немного влево — мне нужно выбраться к центральной улице, а от неё уже достичь внутренних стен донжона. Пусть внешний периметр и пал, но не думаю, что силзверы смогли прорваться и за второй.

По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Заворачиваю в коридор между домами и вдруг вижу впереди чью-то рогатую тушу. Не останавливаясь ни на мгновение несусь прямо на неё. Зверосилпат оборачивается, но слишком поздно — я со всей скорости врезаюсь в него и с ним в обнимку проламываю забор, стоящий на пути. Падаю на землю, отпускаю противника, стремительно переворачиваюсь через плечо на живот и вскакиваю на ноги. Правой рукой выхватываю из поясных ножен разящий топорик-клевец и с размаху вгоняю стальной клюв пытающемуся встать козлорогому в голову. Оружие с треском проламывает толстую черепную кость и застревает в ней, не позволяя мне быстро выхватить его для нового удара.

Раненный силзвер не стал покорно ждать смерти — он с рёвом ломанулся вперёд, врезался мне в живот и повалил в грязь. Ловко взобравшись на меня, его цепкие пальцы тут же сомкнулись у меня на шее под шлемом и я захрепел в попытке вдохнуть в лёгкие хоть немного воздуха. Дрыгая ногами, схватил ублюдка дриарилловой рукой за кисть и что есть силы сжал стальные пальцы. Послышался хруст и зверосилпат закричал от боли, ослабив хватку. Не теряя времени беру его за грудки и резко тяну на себя, ударяя шлемом в морду. Оглушенный козлорогий заваливается на бок и я быстро забираюсь на него, прижимаю коленом к земле и хватаю рукоять торчащего в его голове клевца, рывком вытаскиваю наружу и тут же наношу несколько новых ударов.

Когда силзвер перестаёт сопротивляться и его сила вливается в моё тело, я, тяжело дыша, поднимаюсь на ноги, возвращаю окровавленное оружие в ножны и перевооружаюсь на щит/меч. Переведя дыхание, бросаю последний взгляд на павшего врага и бегу дальше. Миновав несколько улочек и подворотен, мысленно сверился с картой в дриаре — она у меня хоть и не полная, открыты только те места, где мне удалось побывать и пройти, но сейчас как раз и нужна уже известная портальная улица, до которой осталось пройти ещё несколько домов.

Заворачиваю за угол дома и замечаю сидящую на земле перед мертвецом фигуру, которая при моём появлении резко вскидывает руки. Мозг ещё не успел понять увиденное, а тело, подчинённое рефлексам, уже действовало — стремительно вскидываю щит и летящая в голову стрела со звоном отскакивает в сторону. Приподнимаю глаза над щитом, чтобы видеть противника, и, пригнувшись, начинаю бежать к нему, но тут же резко останавливаюсь.

— Берта, стой! Это я, Саргон!

Уже наложившая новую стрелу и приготовившаяся к стрельбе охотница замерла, натянув тетиву до самого уха и прицелившись мне в ногу.

— Сейчас я уберу щит и покажу своё лицо, хорошо? Только не стреляй.

Не делая резких движений опускаю Светоч и поднимаю забрало. Напряженная охотница выдыхает и ослабляет тетиву, направляя острие стрелы в землю.

— Прошу прощения, милорд. На вас нет котдарма, вот я и отреагировала.

— И правильно сделала. — Я развернулся, подошел к тому повороту, из которого вышел, и осторожно заглянул за угол — чисто. — Что ты здесь делаешь?

Едва я задал вопрос, как за спиной раздался стон. Вскидываю щит и оборачиваюсь, но увидев, как девушка присаживается рядом с мертвецом, недоуменно сдвигаю брови. Лишь через мгновение до меня доходит, что труп рэйтерфолца на самом деле таковым не является. Подойдя поближе, наблюдаю за тем, как охотница перевязывает ему раздробленную ногу.

— На тролля нарвался, — пояснила Берта. — С такой раной он сам идти не сможет, а зелья лечения у нас кончились.

Мужчина с обескровленным лицом поднял на меня взгляд глубоко запавших глаз и просипел:

— Я говорил ей бросить меня, милорд. Но… как видите…

— Ага. — Я внимательно осмотрелся вокруг. — Вижу.

Подойдя к ближайшей двери пинком выламываю её и прислушиваясь — вроде тихо. Затем возвращаюсь обратно, склоняюсь над раненым и осторожно беру его на руки, при этом поморщившись от боли в плече.

— В дом, живо!

Берта без лишних вопросов взяла на изготовку лук и вбежала внутрь. Я вошел следом, миновал небольшой коридор с комодом и вешалкой, заглянул в первую комнату, оказавшуюся кухней, и направился дальше. За поворотом оказался вход в довольно обширную гостинную, в которой я и остановился, опустив раненого на диван. В это время появляется Берта и сухо докладывает:

— Здесь никого нет. Дверь я заперла.

Я кивнул.

— Хорошо. Теперь иди сюда. — Вытащив из отсека на поясе две склянки с зельем исцеления и одну с обезболивающим, протягиваю их ей. — Держи. Обработай его раны.

Берта принялась за лечение, а я быстро обошел занавешенные шторами окна и осторожно выглянул наружу. Как оказалось, это жилое здание идёт прямо параллельно портальной улице, по которой сейчас носятся силзверы, то группами, то одиночками. Сверяюсь с картой — до внутренних ворот рукой подать. Вот только стоит ли туда идти?

— Берта, сколько дней прошло с момента первого нападения зверосилпатов на город?

Охотница вскинула брови, но ответила без запинки:

— Сегодня идёт третий день, милорд.

Я задумчиво склонил голову. Третий… Значит, после обращения в виверну прошли лишь целые сутки.

— Кратко расскажи мне обо всём, что случилось после того, как звери напали во второй раз.

Берта вновь удивилась, но задавать лишних вопросов не стала. Немного помолчав, она собралась с мыслями.

— Они атаковали вчера, на рассвете, и с тех пор их атака ещё ни разу не останавливалась. А ближе к полуночи лорд Драйторн отдал приказ уводить всех жителей за внутренние стены, причём каждому было поручено взять с собой столько еды, сколько могут унести, а из имущества ограничиться только самым ценным. Я вроде слышала, что отдельным отрядам ещё было поручено вывозить какое-то снаряжение, но о чём именно шла речь не знаю. Я в переправе людей не участвовала, стояла на стенах, но потом узнала, что даже целой ночи не хватило, чтобы увести к замку всех. А на рассвете мы потеряли стены и лорд приказал отступать, по пути по возможности спасая и помогая отставшим жителям. Я как раз шла к внутренним вратам, когда нашла его, — она кивнула на тяжело дышащего солдата. — Это всё, что мне известно, милорд.

Нахмурившись, я более внимательно присмотрелся к Берте: вялые движения, заплетающаяся речь, её слегка покачивает, под глазами потемнела кожа. Она в бою с самого вчерашнего рассвета… И как только на ногах ещё держится?

Я вытащил колбу с бодрящим зельем и протянул ей.

— Выпей, станет легче.

— Благодарю, милорд.

* * *

Устало привалившись спиной к дивану, она маленькими глотками принялась пить эликсир. Я же вновь слегка отодвинул штору, выглянул в окно и задумался. Выходит, моя первоначальная оценка оказалась верна — основные бои сейчас идут на улицах города. Вернее, они уже наверняка заканчиваются, ибо оставшиеся в живых защитники Рэйтерфола отступают за стены замка. А это значит, что вскоре вся эта орава силзверов ринется осаждать донжон и пробиться за внутренние врата будет довольно проблематично.

— Здесь нельзя оставаться. — Я повернулся к Берте. — Если мы хотим попасть в замок, то надо идти сейчас, пока зверосилпаты не контролируют все подходы. — Мой взгляд упал на раненого. — Сможешь его тащить?

— Смогу, — уверенно ответила охотница, поднимаясь на ноги.

Положив руку на схроновую сумку и мысленно прокрутив её содержимое, нашел нужный волшебный свиток и вложил его в руку девушки.

— Держи, это заклинание на снижение веса, но время действия у него не очень большое, поэтому используй в самый последний момент, когда уже пойдём на прорыв. Я буду вас прикрывать, поэтому сосредоточься на том, чтобы как можно быстрее оказаться в безопасной зоне.

— Поняла. — Берта убрала свиток, а потом, немного поколебавшись, всё же спросила: — Что у вас с левой рукой, милорд? Я заметила, что вы стараетесь не шевелить ею, а когда это приходится делать, то болезненно морщитесь.

Я хмыкнул. Ишь, какая внимательная.

— Да вывихнул плечо, по ходу. Но не переживай, я под обезболивающими, так что вполне сносно им орудовать способен.

— Если разрешите, то я могу его вправить. — Берта подняла голову. — Но вам нужно присесть и снять броню.

Хотел было пожать плечами, но скривился от прострелившей ключицу боли.

— Да разрешаю, конечно. В бой ведь лучше идти без увечья, чем с ним, верно?

Я сел в кресло и активировал «Вторую кожу», убрав боевой комплект. Заметив взлетевшие брови Берты и торопливо отведённый взгляд, непонимающе опустил глаза и едва не выругался. Я же голый, блин! Схватив с кресла подушечку, поспешно закрыл свои причиндалы и виновато улыбнулся.

— Извини. Забыл, что в бою мой второй комплект был уничтожен.

— Ничего, всё нормально. — Берта шагнула ко мне и осторожно коснулась плеча. Сильные девичьи пальцы помассировали его, ощупывая и проверяя кости, а потом она взяла дриарилловую руку, опустила её с подлокотника кресла и прижала к себе. Я невольно отметил довольно приятные ощущения, как вдруг охотница дёрнула повреждённую конечность вниз и вверх. Послышалось два отчётливых щелчка и в глазах вспыхнуло. Я зарычал и стиснул кулаки, но через несколько мгновений боль начала стихать. Переведя взгляд на плечо, всё ещё крепко фиксируемое Бертой, посмотрел ей в глаза и выдохнул, расслабляясь.

— Теперь вам нужно выпить зелье исцеления, чтобы укрепить кости. — Она отпустила меня и шагнула назад.

— Спасибо, — благодарно кивнув, облачился в броню и опустошил пузырёк с эликсиром моментального действия, после чего не спеша поработал рукой и убедился в полном отсутствии какого-либо дискомфорта. — Словно новенькая. Ты молодец.

Берта робко ответила на мою улыбку.

— Отец меня научил. Я как-то раз тоже себе его вывихнула и знаю, как это ограничивает движения.

Помрачнев, я отвёл взгляд в сторону.

— Хорошим он был учителем, твой отец. Тебе повезло с ним.

— Да. — Её голос стал тише. — Так и есть.

Неловкое молчание затянулось, и чтобы нарушить его, я поднялся на ноги.

— Ну всё, нам пора выдвигаться.

Берта подошла к задремавшему раненому и мягко разбудила.

— Эй, ты как?

Солдат вздрогнул и разлепил опухшие глаза.

— Аа… Это вы… Жить буду, наверное.

— Надо идти. Давай, перекидывай руку через шею.

Она помогла ему подняться и, придерживая за талию, выжидающе посмотрела на меня. Кивнув, я вытащил меч и направился к выходу. Медленно приоткрыв дверь, внимательно осмотрелся, а потом тихо вышел наружу. Настороженно прислушиваясь к отзвукам не столь уж и далёкого рычания и воплей, дождался спустившейся следом Берты и негромко спросил:

— Лучше двигаться прямо, параллельно портальной улице, или есть какой-то более надёжный путь?

— Есть, — раздался из-за спины шёпот охотницы. — Если свернём направо, то потом можно по переулкам добраться до улицы Четвекольца. Там стоит здание, целый комплекс, который тянется вдоль стены донжона чуть ли не на четверть от её общей длины, и один из его концов как раз доходит почти до самых ворот.

— То есть оно сплошное?

— Да.

— А внутри? Если заберёмся в него, то можно пройти из одного конца в другой?

— Только если будем ломать стены. Но по крыше это вполне можно сделать.

— Годится. Тогда двигаем туда.

Скинув с плеча Щит Светочи, мы направились вдоль стены дома, стараясь держаться тени и не сильно шуметь, хотя последнее, учитывая подволакивающего ногу раненого, сделать было довольно сложно…

* * *

Скинув с плеча Щит Светочи, мы направились вдоль стены дома, стараясь держаться тени и не сильно шуметь, хотя последнее, учитывая подволакивающего ногу раненого, сделать было довольно сложно. Я хотел было применить оставшиеся зелья или руниры отвода глаз, но передумал — они не гасят звуки и запах, а силзверы на эти чувства не жалуются, поэтому траты бесполезны.

Нырнув в тёмную подворотню, подал знак Берте спрятаться за лестницу заднего выхода, а затем прокрался до следующего угла и осторожно выглянул: небольшая улочка, несколько окровавленных тел, разбросанная по мостовой капуста из перевёрнутой тачанки, выбитые окна окружающих домов. Сам путь кажется относительно свободным, хотя укрытий здесь нет, будем как на ладони…

Едва заметное движение на крышах. Обратившись в камень, поднимаю взгляд и поначалу не замечаю ничего подозрительного, но чем дольше я смотрел, тем более странным мне казался рисунок выложенного камня. Шов идёт не ровно, а словно преломляясь в одном месте. Глаза скользнули по остальным стенам домов и выделили ещё четыре подобных несоответствия. Медленно скрывшись за углом, убрал Халдорн и щит, вызвал из схрона лук неотвратимости и стрелу. Посмотрел на Берту, показал ей один палец, указам им на неё и махнул рукой. Охотница тут же оставила раненого и бесшумно подкралась ко мне, по пути сняв собственный лук и приготовившись к стрельбе. Кивнув ей, я присел на колено, вновь подался наружу и с тихим скрипом натянул тетиву, коснувшись оперением щеки и прицелившись в необычное место. Промахиваться не планировал, поэтому для надёжности применил способность лука «Истинная Цель», «съевшая» пятьдесят пустаров, но зато гарантирующая мне стопроцентное попадание.

Стрела сорвалась с места одновременно с выдохом. Тихий свист и гудение тетивы, и через мгновение окутанный синей дымкой снаряд вонзается в нечто взревевшее от боли. Хамелеон спал, явив вцепившуюся в камень ящероподобную крылатую тварь, воплю которой тут же вторили глотки взъярённых товарок. Тут же выскакиваю из укрытия, стремительно призываю из схрона новую стрелу и оттягиваю древко к самому уху. Найти взглядом скрытую камуфляжем тварь, выдавшую себя слишком быстрым перемещением по стене, и выстрелить — наконечник впивается в поясницу и бестия теряет маскировку.

Берта, в отличии от меня, не теряет время на призыв стрел, и потому практически мгновенно достает из колчана стрелу за стрелой, отправляя их в всполошенных монстров.

Кувырком ухожу в сторону, уворачиваясь от летящей твари и посылаю ей вдогонку ещё один снаряд, угодивший гадине прямо между лопаток. Тут же прячу лук обратно в схрон и перевооружаюсь, сбрасывая с плеча щит и выхватывая Халдорн. Закрываю собой охотницу и начинаю накапливать в кулаке пустарную энергию. 6.72 секунды требуется на то, чтобы сформировать магическое плетение, вот только ящеры за это время добираются до нас — на лету уворачиваясь от пущенных Бертой стрел, твари на всей скорости врезаются в щит и цепляются за него когтями, за несколько мгновений налипнув на нём большим, оглушительно верещащим комком. Стараясь не потерять концентрацию на сотворение заклинания, колю их мечом, но без особого успеха — здесь бы идеально подошел короткий клинок или нож, но уж никак не полутор.

Плетение завершено!

Не обращая внимания на приземлившихся на спину гадин, прижимаю кулак сбоку едва удерживаемого на весу щита и ору активатор:

— Валклазар!

Волшебная волна сметает часть облепивших Светоч хамелеонов, отрывая конечности и разбрызгивая кровь, а от остальных избавляюсь трансформацией щита в наплечный тарч и обратно — нескольких раз хватило, чтобы не ожидавшие этого крыланы попадали на землю, где их глотки тут же нашла сталь Халдорна. А в это время ползущая по спине тварь добирается до моей головы и оттягивает в сторону шлем, собираясь вонзить когти в открывшуюся за воротником нагрудника шею, но отстреливающая выродков Берта не дала ей этого сделать, вогнав стрелу в глотку вскинувшей лапу уродине. Захлёбывающаяся кровью ящерица по инерции свешивается вперёд и я моментально насаживаю её на острие меча. Коротким взмахом сбросив хамелеона с лезвия, вытягиваю дриарилловую руку и активирую Коллапс.

— Мьёльниави Цепирадо!

Пальцы окутывает веер разрядов и цепная молния срывается с них, с треском пронзая одно тело монстра за другим. Крылатые ящерицы валятся в судорогах, парализованные сверкающими электрическими нитями, и мы с охотницей поспешно добиваем их, разрубая головы и пронзая сердца. Расправившись с последней, напряженно осматриваюсь, силясь разглядеть искажение воздуха и отразить очередное нападение, но шли секунды, а новой атаки так и не последовало.

— Берта? — оборачиваюсь к вскинувшей лук девушке, скользящей взглядом по стенам домов.

— Никого не вижу.

— Я тоже. Куда нам дальше?

— Вон в тот переулок, — она кивнула на узкий просвет между домами.

— Хорошо. Дуй за раненым и уходим.

Присев у перевёрнутой тачанки, дождался появления Берты и мы спешно покинули место побоища. Но через четыре дома нам вновь пришлось замереть — за поворотом толпа силзверов лакомились убитым горожанином. Вот Лядь! А ведь нам всего-то и надо, что перебежать на противоположную сторону! И, в принципе, есть шанс проделать это незаметно, главное чтобы нас хромоногий не подвёл. Хотя это как раз решаемо.

Повернувшись к своим, я убрал оружие и приложил палец к губам, после чего взял стиснувшего челюсти раненого на руки, а охотница заняла моё место. Ожидая её сигнала, я не сводил глаз с её фигуры, но девушка спешить не собиралась. Несколько секунд понаблюдав за хищниками, она вытащила из сумки пустую склянку из-под зелья и привязала её к стреле, которую наложила на тетиву, а затем подгадала удобный момент и, подняв лук к небу и слегка подавшись вперёд из укрытия, выстрелила и тут же спряталась обратно за угол. До моих ушей донёсся тихий звон разбившегося стекла и резко затихшее урчание, которое через несколько мгновений сменилось рыком и клацаньем удаляющихся когтей. Берта вновь выглянула наружу и сразу махнула рукой, сорвавшись с места и перебежав улицу. Я немедля помчался следом, краем глаза отметив отсутствие тварей — отвлекающий манёвр сработал.

Остаток пути до улицы Четвекольца я проделал с раненым на руках, поменявшись с Бертой ролями. Минуя один темный переулок за другим, мы внимательно рассматривали крыши окружающих домов, чтобы не угодить в новую засаду хамелеонов, и тщательно прислушивались к отзвукам бушующей битвы на рэйтерфолских улицах, обходя опасные места стороной. Отлично ориентируясь в хитросплетениях городского лабиринта, охотница вскоре вывела нас к нужному зданию.

— Высоковато лезть. — Остановившись рядом с девушкой, я задрал голову и прошелся взглядом по многочисленным окнам. — Лестницы здесь случаем нигде нет?

— Не помню такой, милорд.

— Эт плохо. Тогда нам сейчас придётся немного поднапрячься. Лазаешь хорошо?

— Да. Люблю высоту.

Я натянуто усмехнулся.

— А вот про себя я бы такого не сказал…

Вот Лядь. В форме страгена забраться туда проблем бы не составило, а вот в человеческой… Да и специализаций на лазанье, как назло, у меня нет. Хотя, конечно, грани акробат и атлет должны помочь, да и наше единое с крысом сознание уже привычно подмечает удобный маршрут для подъёма, но ведь будет ещё и балласт в виде раненого. Скинуть бы его Берте, как более опытной скалолазке, да вот только она не силпат, с таким весом не справится даже после применения свитка на лёгкость. Есть ещё, конечно, вариант оставить парня здесь, но это равносильно смертному приговору. Так что выхода нет, всё делать самому.

Я положил раненого на землю, глубоко вздохнул и потянулся мыслью к грани «Вторая кожа». В голове тут же пронеслась информация обо всех вещах, которые числятся в активном комплекте, а также о доступной второй форме, которая сейчас пустует. Вот она-то мне и нужна.

Вытянув руку, я принялся движением ладони «скидывать» во-второй комплект подкольчужную сорочку, простые штаны, сапоги и пояс с топорами, а после активировал его — через мгновение вся тяжелая боевого броня исчезла, оставив меня в отобранной обычной одежде. Избавившись от лишнего веса, я достал из схрона ещё один свиток со снижением веса и, развернув испещренный магическими символами пергамент, несколько секунд читал витиеватые слова заклинания на магразийском языке. С последним словом волшебный предмет вспыхнул и рассыпался пылью, которая обволокла бледного солдата и погасла.

— Вставай. — Я помог ему подняться на ноги, а затем повернулся спиной и немного присел. — А теперь цепляйся сзади за шею и держись крепко. Берта, помоги ему забраться и привяжи ко мне как следует.

Парень повис на мне сзади и охотница обвязала нас верёвкой. Я немного попрыгал на месте и убедился, что его вес не доставляет мне особого дискомфорта — не тяжелее нагрудника, в общем-то.

Осмотревшись вокруг в последний раз, сделал несколько глубоких вдохов и ринулся вперёд. Достигнув подъёмной лестницы, прыгнул на перила и с силой оттолкнулся от них, вытянув руки вверх и схватившись за высокий оконный отлив второго этажа. Дриарилловые пальцы крепко вонзились в камень и я, переведя дух, принялся осторожно ползти вверх, цепляясь за рамы, трещины и стыки. Бросив быстрый взгляд вниз, убедился, что Берта вполне успешно следует за мной, и больше не отвлекался от восхождения, подтягиваясь к следующему уступу и краем уха прислушиваясь к тихо матерящемуся солдату у себя на спине. Проблема появилась уже у самой крыши — до неё осталось метра полтора, но схватиться больше было не за что. Можно попытаться, конечно, пробить новую дыру при помощи стальной руки, но уж слишком неудобно я вишу, того и гляди сорвусь.

Прикинув возможные варианты, правой рукой осторожно достал из ножен разящий топор, продел ладонь в петлю на рукояти и перевернул его клевцовой ударной частью. Затем, как следует уперевшись согнутыми ногами в стену, немного размял затёкшие мышцы, раскачавшись вверх-вниз, и через мгновение резко подтянулся и прыгнул вперёд, оттолкнувшись ступнями и вытянув руки. Этого рывка не хватило, чтобы дотянуться до края крыши пальцами, но зато длина клевца это сделать позволила — короткий замах и стальной клюв буквально самым кончиком удерживает меня от падения. Не испытывая удачу, быстро хватаюсь за край каменного блока Коллапсом и подтягиваюсь, перекидывая себя на плоскую крышу здания. Тяжело дыша, отвязываю от себя раненого и вновь свешиваюсь вниз, протягивая руку Берте и помогая ей забраться наверх.

— В укрытие, живо! — отдаю команду хриплым голосом и волоку хромого к какому-то строению, при приближении оказавшемуся голубятней. Не обращая внимания на встревоженное хлопанье крыльев, напряженно всматриваюсь в небеса, силясь увидеть если не гарпий и виверн, то хоть какую-нибудь летающую нечисть. Соглядатаи Кальмуара могут быть повсюду, и попасться перед самым финишем было бы чертовски обидно. И лишь убедившись, что мы в относительной безопасности, я бросил короткое: «Ждите здесь», и подбежал к противоположному краю крыши, принявшись изучать не очень-то и далёкую стену замка, по которой сновали защитники Рэйтерфола. Рискнув, я всё-таки встал во весь рост и замахал руками, привлекая внимание. Мои действия не остались незамеченными и вскоре один из лучников поднял вверх стрелу, а затем показательно наложил её на тетиву и выстрелил. Проследив глазами за снарядом, вонзившемся в крышу в десятке метров от меня, я подбежал к нему и снял с древка примотанную записку. Быстро пробежав взглядом по второпях написанному тексту, показал рэйтерфолцам большой палец и поспешно вернулся к своим.

— В общем, дело дрянь, братцы и сестры, — огорошил я их не радостной новостью. — Воздушный мост на крышу нам перекинуть не могут, потому что сейчас стены защищены сплошным барьером, в который невозможно проникнуть извне, но изнутри которого можно вести атаку. К нашей удаче, один вход для отступающих они всё-таки оставили, так что наш первоначальный план не меняется, — мысленным усилием активировав «Вторую кожу», я облачился в боевой комплект, — мы идём на прорыв через главные ворота.

* * *

Дав им пару секунд переварить услышанное, указал на дымоходы и возвышающиеся будки, служащие выходом на кровлю.

— Долго на открытом пространстве не задерживаемся, передвигаемся от укрытия к укрытию. Берта, если заметишь птицу или ещё какого летучего зверя, постарайся снять его, если не успеем спрятаться, хорошо?

Охотница кивнула и наложила на тетиву новую стрелу.

Я перевёл взгляд на дрожащего и покрытого потом раненого.

— Обезболивающее ещё действует?

Он облизнул пересохшие губы и кивнул:

— Да…

— Потерпи ещё немного, приятель, нам немного осталось. — Перекинув его руку через шею, помог ему подняться. — Тебя как зовут-то?

— Даймин, милорд.

— А я Саргон. Ну, двинули.

Из-за растекшейся по крыше дождевой воды каждый наш шаг сопровождался громким шлепком, и хотя вряд ли кто-то внизу услышит нас, это всё равно довольно сильно давило на нервы и заставляло озираться вокруг. Плохо, что дождь закончился, он хорошо маскировал лишние звуки и затруднял птицам перелёты, а теперь нашими союзниками остались лишь хмурые тучи, скрывающие солнце. Хотя нет, не только они.

Скрывшись за очередным дымоходом, я бросил взгляд на стену донжона.

Рэйтерфолцы внимательно наблюдали за нашим забегом и по мере сил перетягивали внимание наземного противника на себя, отстреливая чересчур ретивых и криками перебивая слух особенно внимательных. Если бы не они, кто знает, как долго нам бы удалось оставаться незамеченными.

Чем ближе был конец здания, тем громче становился шум сражения. Кровожадное рычание, ожесточенные крики, взрывы и клубы поднимающегося над крышами горячего дыма, забивающего лёгкие — мы добрались до самого эпицентра захлестнувшей улицы города вакханалии. Кашляя и прищуривая слезящиеся глаза, мы подбежали к последней оставшейся на нашем пути кирпичной будке и выломали дверь, укрывшись на лестнице. Опустив Даймина, я поспешно вернулся ко входу, прижался к стене и стал внимательно наблюдать за защитниками Рэйтерфола, что стояли по всему периметру надвратных стен, яростно пуская вниз зачарованные стрелы и заливая всё вокруг разрушительной магией.

Лядь! Отсюда оценить всю картину происходящего не выйдет!

— Даймин — ты остаёшься здесь! Берта, за мной!

Пригнувшись, мы добежали до края крыши, спрятались за парапет и осторожно выглянули вниз.

Твою ж мать! Это ещё что за страхолюдина?!

Я предполагал, что силзверы сейчас пытаются во что бы то ни стало взять штурмом единственный вход в замок, не защищенный барьером, но увиденное меня несколько обескуражило. Просто я-то ожидал увидеть орды хищников, не считаясь с потерями бросающихся на врата, а уж точно не одного единственного монстра!

Во все глаза я смотрел на огромную тушу серокожего великана, чей рост достигал четверти крепостной стены. Длинными могучими руками, перевитыми жгутами напряженных мышц, он обхватил подъёмный мост и медленно тянул его вниз, стоя под градом стрел и смертоносных магических снарядов. Если на нём и была какая-то броня, то она уже давно сгорела в волшебном пламени, не выдержав обрушившегося на неё урона. Но великану на это было плевать — низко опустив голову и не обращая внимания на десятки вонзающихся в его толстую кожу наконечников, он продолжал неумолимо опускать мост, по сантиметру выдвигая удерживающие его толстые цепи.

— Горный тролль, — выдохнула пораженная Берта. — Никогда не думала, что увижу такого вживую…

Я нервно усмехнулся.

— Мечты сбываются.

С трудом оторвав взгляд от тролля, я прошелся глазами по малой привратной площади. А вот и отряды силзверов — сидят под защитой постоянно обновляемых магических куполов и терпеливо ждут падения врат. Причём к их и так немалой толпе постепенно присоединялись остальные зверосилпаты, подтягиваясь со всех улиц захваченного города.

Внезапно со стороны противоположной боковой улочки раздался оглушительный взрыв и волна пламени разметала небольшую группу хищников, а следом за этим на площадь ворвалось несколько десятков выживших защитников города, тут же с криками вступивших в ожесточенную схватку с застигнутыми врасплох противниками. Но как только рэйтерфолцы увидели тролля и с отчаянием осознали тщетность своего самоубийственного прорыва, то сразу попытались отступить обратно в переплетение городских улиц, вот только силзверы не позволили им этого сделать, накинувшись на солдат озверевшей толпой.

Стиснув зубы, я смотрел с вершины на сражающихся людей, и вдруг моё тело скрутило резкой судорогой боли. Согнувшись, я схватился за бока и зарычал. Зрение помутилось, а потом внезапно стало настолько острым, что от него не укрылась ни одна из снующих внизу человеческих фигур. Я почувствовал, как зрачки сужаются, превращаясь в вертикальные…

Ринуться с крыши… Расправить крылья и напасть! Схватить когтями мерзких гуатов и рвать, рвать их плоть клыками! Дробить кости, жрать и убивать! Убивать до тех пор, пока в живых не останется ни одного!!!

Мышцы стали нарастать, позвоночник вытянулся, плечи разошлись в стороны и броня едва слышно заскрипела от натяжения…

— Милорд? Вы в порядке, милорд?

Кто-то взял меня за плечо и развернул к себе. Перед глазами возникло встревоженное женское лицо.

ГУАТКА!!! УБИТЬ!!!

Я с рыком ринулся на неё, схватил за шею и повалил на землю. С ненавистью смотря ей в глаза, с силой сжимаю дриарилловые пальцы и она начинает хрипеть, извиваясь подо мной со слезами на глазах…

СТОЙ!!!

Отрезвляющий вопль ворвался в сознание и вернул мне контроль над телом, оттеснив алчущего крови монстра обратно во тьму. Разжав руки, я в страхе отпрянул от Берты и с расширившимися глазами смотрел на то, как она, сжавшись в комочек, кашляет и с сипением вдыхает пропитанный гарью воздух.

Что же это… Как… Как я мог…

Я опустил взгляд на дрожащие ладони. Голова работала с трудом, мысли путались.

Виверна. Неужели это была виверна? Но как такое возможно? Закрепляющая трансформация ведь занимает несколько дней или недель! Тогда какого..?!

Мои зрачки расширились.

Неужели с повышением граней лимрака и большим количеством поглощенных жертв время закрепления нового образа для превращения снижается? И как я мог забыть про то, что в описании «Метаморфа» точно говорилось, что на это также влияет и значение атрибутов? Лядь! Тогда сколько же у мне остается до обращения?

— М-милорд?

Вздрогнув, я поднял голову и посмотрел на напряженно замершую Берту, сжимающую одной рукой распухшее горло. Мне с трудом удалось разлепить пересохшие губы:

— Прости меня, Берта. Я не знаю, что со мной произошло. Наверное, задело каким-то заклинанием… Прости.

Девушка, продолжая внимательно наблюдать за мной, покачала головой.

— Со мной всё в порядке, милорд. Только говорить больно, а так всё нормально. Не переживайте.

Сглотнув, я сжал кулаки и вернул самообладание.

— Возвращаемся.

Вернувшись к Даймину, я вытащил из пояса склянку с зельем исцеления и протянул охотнице.

— Держи, тебе необходимо восстановиться. — Немного поколебавшись, Берта всё же взяла эликсир. Наблюдая за тем, как она снимает крышку и прикладывает к губам алхимический напиток, я задал очень интересующий меня вопрос: — Что ты знаешь об этом горном тролле?

— Не очень много. — Девушка нахмурилась. — Они очень живучи, выносливы и сильны, но довольно неповоротливы. Кожа у них очень толстая и крепкая, сама по себе является естественной бронёй. Но главная их особенность не в этом. Отец рассказывал, что они обладают просто чудовищным сопротивлением к магии. Вот только тот тролль, которого мы там видели, — она хмуро закусила губу. — Он не должен так просто стоять под таким количеством заклинаний. Думаю, его поддерживают маги.

Я откинул забрало шлема и провёл ладонью по залитому потом лицу. Она права, сколь бы не был силён этот великан, от такой концентрации урона он давно должен был свалиться замертво. Скорее всего вражеские колдуны безостановочно защищают его магическими щитами и барьерами, тщательно охраняя свой живой таран. Плюс во всём этом только один — если у твари большой процент сопротивления к магии, то прямые заклинания исцеления работают на него либо совсем плохо, либо вообще никак. Так что надо лишь сбить щиты, а потом… а что потом?

— У него есть слабые места?

Берта мрачно кивнула.

— Немного. В основном это глаза, уши, ноздри и рот, но там везде защитные наросты, лёгкой целью они не являются. Пах и сухожилия тоже уязвимы, хотя и они отлично бронированы. Ещё отец упоминал, что защитой от магии обладает лишь их кожа, поэтому магический урон хорошо проходит в любую открытую рану. Вот только у них регенерация бешеная и всё быстро затягивается. Горные тролли страшные противники, милорд.

— Это я уже понял.

И как же мне уничтожить этот ходячий танк?! А ведь уничтожить его нужно обязательно, иначе он выломает ворота за считанные минуты. Хотя…

Я задумчиво посмотрел на Коллапс.

В любую открытую рану, говоришь?

— У меня есть идея, но действовать придётся очень быстро. — Я вытащил из схроновой сумки рунир и отдал Берте. — Это рунир телепортации, у меня такой только один, берёг на самый крайний случай, поэтому будь с ним поосторожнее. План действий простой — сидим у парапета и ждём, когда тролль опустит мост. После этого я атакую, а вы сразу же телепортируетесь на мост, поближе к подъёмной решётке. На меня внимания не обращаете, спасаете свою шкуру, поняли? — Я посмотрел Берте в глаза и дождался её кивка. — Хорошо. Активируй на Даймине свиток снижения веса и готовьтесь к выходу.

Быстро перебрав полученные от барона руниры, нашел нужные и зарядил их в Коллапс в нужной последовательности. Напоследок выпил зелья увеличения ловкости и силы, долгоиграющее исцеление, а также активировал пустарный щит — скорее всего он слетит в первые же секунды, но мне их должно хватить с лихвой.

Опустив забрало, я кивнул Берте и мы выбрались наружу, достигли парапета и принялись напряженно изучать обстановку внизу. Удивительно, но группа рэйтерфолских солдат ещё держалась, отчаянно сражаясь с окружившими их хищниками. Хотя им вряд ли бы удалось простоять столь долго, если бы со стен им не оказывали огневую и магическую поддержку. Но, увы, несмотря на это силзверы почти закончили расправу над ними.

Я перевёл взгляд на тролля. Великан, не отвлекаясь, продолжал своё черное дело, и прямо на моих глазах, стоя по пояс во рву, переместился влево и поудобнее перехватил мост, а затем поднапрягся, окончательно опустил его и навалился всем весом, удерживая в таком положении. Ждавшие этого момента крупные бронированные хищники и монстры тут же ринулись вперёд, к решётке, дабы поднять её и добраться до последней преграды — крепких двустворчатых ворот.

Пора!

Сделав несколько шагов назад, я разбежался и спрыгнул с крыши, изо всех сил оттолкнувшись от парапета. С замершим от падения сердцем, активирую в воздухе Коллапс и кричу вспыхнувшие в голове слова на древнем магразийском языке:

— Разъебариус Бухтрахамон!!!

Дриарилловая рука загорелась яростным пламенем и меня камнем потянуло к земле. Всё, что мне оставалось, это вытянуть кулак и направить его в гущу бегущих к мосту зверосилпатов. Падение вдруг резко ускорилось и я врезался кулаком в каменную мостовую, разлетевшуюся от удара на куски, и одновременно с этим грянул оглушительный взрыв. Волна жгучего огня ринулась во все стороны, играючи снося и силзверов, и людей. Стены ближайших домов были разрушены, магические щиты пали, а в месте моего падения зиял небольшой кратер. Но самое главное было в том, что потоки наполненного жаром воздуха заставили тролля покачнуться — сделав шаг назад, он замер вполоборота и оглушенно тряс головой, но его левая рука продолжала удерживать мост.

Не теряя времени, я выбежал из кратера, развернулся лицом к горящим зданиям, у которых толпились не задетые взрывом силзверы, и вновь активировал Коллапс. Щёлкнул схроновый барабан, треснул очередной рунир и на чёрном металле снова загорелись раскалённые докрасна руны.

— Стэнабраш Агно!

Из руки хлынул поток жидкого пламени, и там, куда падал его конец, вздымалась огненная стена. Я быстро создал полукруг, от одного края рва до другого, отрезав зверосилпатов от моста, но при этом оставив в защитном круге нескольких выживших защитников Рэйтерфола. И только после этого обернулся к троллю, и, смотря на его морду, вытащил из ножен Халдорн, перехватил его обратным хватом, лезвием к земле, и ринулся вперёд. Домчавшись до моста, стремительно пробежал по туго натянутой цепи несколько метров вверх и прыгнул прямо на задравшего голову великана. Приземлившись на его лицо, я крепко вцепился дриарилловой рукой в какой-то нарост, а затем с размаху вогнал лезвие меча в тонкую щель приоткрытой пасти и надавил что есть силы, раздвигая могучие челюсти. И едва рот заревевшего от боли тролля немного распахнулся, я тут же сунул в него стальной кулак и активировал Коллапс.

Хруст рунира, яркая кроваво-красная вспышка и раскалённый огненный шар взрывается прямо в пасти горного тролля. Потоки пламени вырываются из его рта, ушей, ноздрей и глаз, и волна горячего воздуха ударяет меня в грудь и отбрасывает назад, словно пушинку. С криком падаю на землю, дыхание перехватывает от жесткого удара и меня несколько раз переворачивает по разбитой мостовой. Борясь со звоном в ушах и головокружением, сплёвываю заполнившую рот кровь и с усилием приподнимаюсь, смотря на то, как тролль с горящей головой медленно падает в ров с водой.

Что за чёрт? Почему я не чувствую поглощенной силы? Этот выродок что, ещё жив?!

Полный бешеной ярости рёв раздался за спиной и я резко обернулся — большой чёрный волколак прыгнул прямо через огненную стену и падал прямо на меня, разведя в стороны лапы с острыми длинными когтями. Не задумываясь ни на мгновение я скинул Щит Светочи и нанёс им встречный удар, отшвырнув в сторону обрушившегося зверя.

Халдорн! Где мой меч?!

Вылетевший во время падения клинок валялся невдалеке, и я тут же ринулся к нему, схватил и встал в стойку, держа рукоять двумя руками, а щит вернув на плечо — он против этой ловкой твари не помощник, будет лишь мешать следить за его движениями и использовать дриарилловую руку.

Волколак в несколько прыжков сократил разделяющее нас расстояние и размашисто атаковал. Подобно лезвиям кинжалов сверкнули когти и я резко отступил назад, отбивая их в сторону мечом и тут же контратакуя в правый бок. Но хищник умело увернулся и вновь перешел в атаку, нанося стремительные и невероятно сильные удары лапами. Безостановочно уходя в сторону и блокируя их, я отвечал колющими и рубящими выпадами в открывшиеся части тела, вот только безуспешно — волколак бился просто отменно, пресекая любую возможность нанести ему даже царапину.

От столкновения Халдорна и когтей слышался непрекращающийся звон стали, а мышцы гудели от напряжения. С каждым мгновением наша схватка становилась всё яростней и ожесточённей, мы жаждали смерти друг друга и кровь в жилах буквально кипела от бурлящей в ней энергии. И вот, наконец, волколак совершает ошибку и выставляет правую ногу чуть дальше, чем следовало. Я тут же подаюсь вперёд и с силой бью по ней ступнёй — зверь с рёвом падает на колено и я вздымаю Халдорн, с победным криком обрушивая его на голову врага. Но хищник вдруг резко вскидывает левую лапу и отбивает предплечьем лезвие меча в сторону!

Мои зрачки расширились.

Какого..?! Его шерсть что, обладает дополнительной бронёй?!!

Волколак стремительно подпрыгивает и наносит молниеносный удар правой лапой сверху вниз, разрезая когтями стальной воротник нагрудника и вспарывая мне шею. С криком боли отшатываюсь назад и едва успеваю подставить дриарилловую руку под распахнутую пасть — клыки тисками смыкаются на предплечье и до твари не сразу доходит, что он кусает чистую сталь, и я сразу же пользуюсь моментом и бью его гардой по морде, разрывая железным лепестком губу и бровь. Волколак разжимает зубы и с рычанием отпрыгивает, ослеплённый на один глаз хлещущей кровью. Не давая зверю опомниться, делаю рывок вперёд и изо всех сил впечатываю дриарилловый кулак ему в челюсть, опрокидывая черную тушу на землю.

Кривясь от боли и зажимая железной ладонью разрезанную шею, разворачиваюсь к пытающемуся встать противнику и…

Оглушительный гул рога призывно разноситься по округе и я оборачиваюсь в сторону ворот.

Мост! Они начинают поднимать мост!

Со стороны слабеющей огненной стены раздаётся кровожадное рычание и я перевожу на неё взгляд — мечущиеся за ней размытые фигуры вдруг резко увеличиваются и превращаются в силзверов, достаточно осмелевших, чтобы перепрыгнуть через постепенно исчезающую преграду.

Опускаю напоследок глаза на приподнявшегося волколака, а затем резко срываюсь с места и бегу к мосту. Слыша за спиной стремительно настигающую погоню, ускоряюсь из последних сил и на последних метрах отталкиваюсь от края и с криком прыгаю, проношусь надо рвом и цепляюсь дриарилловой ладонью за бревна быстро уходящего вверх моста. Сцепив зубы, закидываю Халдорн в ножны, хватаюсь уже двумя руками и с усилием подтягиваюсь, переваливая себя на ту сторону и тут же соскальзывая вниз, ногами вперёд. Крепостная решетка барбакана была приподнята и я пронёсся прямо под ней, вывалившись внутрь защитного сооружения, где меня, захлёбывающегося кровью, тут же подхватили под руки защитники Рэйтерфола и выволокли во внутренний двор замка. Практически мгновенно я почувствовал, как по телу растекается волна животворящего лечения и, наконец, смог немного расслабиться.

— А ну расступитесь, остолпы! — Раздался возмущенный женский крик. — Какого шхайрата вы мелкосортную магию исцеления в ход пустили, а? Совсем сбрендили? Не видите, что у него рана на шее? А если сосуды неправильно срастутся? Что тогда прикажете делать, а, дурни?!

С головы стянули шлем и надо мной склонилось озабоченное лицо алхимика.

Вейри.

Я улыбнулся и закрыл глаза.

Ну всё, теперь уж точно нечего бояться — выживу и буду как новенький.

Слава Древним…

* * *

— Эй, эй, Саргон! Сейчас не время терять сознание! Слышишь?

— Да с вами отрубишься, как же… — хмыкнув, прохрипел я и поморщился от боли.

— Вот и не стоит этого делать, пока осмотр не закончу. — Вейри облегченно вздохнула и надела волшебные очки, принявшись изучать рану. — Так, с виду всё неплохо, обойдёмся несколькими зельями, натру мазью, а ребятки закрепят всё магией, пусть даже и простой. А то, знаешь ли, ранения в критические зоны всегда намного опаснее обычных, поэтому даже для силпатов они могут стать проблемой. Проглоти и запей.

Тёплый напиток приятно растёкся по желудку, а прохладная мазь сняла болевые ощущения, но окончательно прийти в себя помогло заклинание исцеления. Вот только вставать страшно не хотелось, и я бы с удовольствием полежал ещё, если бы мне это позволили.

— Как он? — раздавшийся надо мной знакомый командирский голос заставил открыть глаза и найти говорившего взглядом.

Нахмурившись, мастер Сидиус как-то странно смотрел на меня, при этом держа расслабленной ладонью рукоять висящего на поясе меча, и ничего хорошего его вид явно не предвещал.

— Если бы не воротник нагрудника, всё было бы намного хуже. — Вейри устало поднялась на ноги. — А так рана страшная только с виду, хотя крови он потерял довольно много, но больше ничего серьёзного. Я бы попросила тебя дать ему немного отдохнуть, но ты вряд ли послушаешь.

— Позже отдохнет, — жестко отрезал мечник. — Саргон, поднимайся! Тебя ждёт лорд.

Вздохнув, я с кряхтением встал, забрал протянутый мне шлем и собрался уже было идти за мастером, но резко остановился.

— Подождите! — Вскинув голову, я заозирался вокруг. — К воротам должна была телепортироваться женщина с раненым солдатом! Она была там? Вы запустили их внутрь?

Ответом мне послужил громкий женский крик:

— Я здесь, милорд! — Я с облегчением увидел поднявшую руку Берту, с усталой улыбкой стоящую рядом с лежащим на носилках Даймином и ещё несколькими воинами из того отряда, которым повезло выжить в мясорубке. — С нами всё в порядке, не беспокойтесь!

Кивнув ей, повернулся к мастеру Сидиусу, внимательно наблюдающему за мной. Не сказав ни слова, он направился к замку, и я, также молча, пошел следом. И с каждым шагом моё лицо становилось всё мрачней от того, что я видел вокруг: привалившиеся к стенам усталые солдаты смотрят себе под ноги пустыми взглядами, везде лежат раненые, отовсюду раздаются стоны боли, крики и плач, а каждый свободный метр когда-то красивых садов заставлен палатками беженцев, ради размещения которых отряды рабочих безжалостно вырубили кустарники и декоративные деревья. Радует, что барон не из тех, кто будет печься о внешней красоте, когда на кону стоят человеческие жизни. Вот только…

— Неужели это все, кого удалось спасти? — Не веря, спросил я идущего впереди мастера. — А как же остальные жители города? Территория замка ведь при всём желании не вместила бы всех горожан, тогда где остальные?

Сидиус бросил на меня взгляд через плечо.

— Женщин, детей и стариков разместили в подземельях замка. Их специально построил на случай осады и захвата города ещё отец Дэриора. Перепись населения велась регулярно и площадь подземелий при нужде расширяли, чтобы можно было вместить всех.

Вот оно как.

Я невольно посмотрел себе под ноги.

Рэйтерфол действительно был готов к атаке. Держу пари, в ближайшие месяцы и с провизией тоже проблем не будет. Но что-то мне подсказывает, что никто не рассчитывал на столь быстрый прорыв первого кольца стен и захват городских улиц. Силзверы смогли всех неприятно удивить, это уж точно.

Мне вспомнился волколак у ворот. А ведь мы сталкивались с ним раньше — именно он, с наполовину оторванным левым ухом, поделился со мной едой, когда я в форме страгена пробирался к Генриетте арн Рэн. Сильный противник, ничего не скажешь. Именно битва с ним и с троллем заставила меня понять одну вещь, которую до этого я тщательно гнал от себя прочь.

Я проводил задумчивым взглядом пробегающих мимо воинов Рэйтерфола.

Несмотря на то, что у барона ещё достаточно солдат для успешной обороны, в долгосрочной перспективе Рэйтерфолу не выстоять. Признавать это тяжело, но необходимо — обстоятельства не на нашей стороне. Если вспомнить карту на стене у капитана Водлара, то Рэйтерфол является самым восточным городом Объединённого Архиона, да ещё и расположенным глубоко в Глухолесье, и если раньше это было тактически выгодной позицией, то теперь, после разрыва Единого Договора «Аравеса» с Пастахурами, всё изменилось. И ведь самое поганое в том, что помощи ждать неоткуда, потому что ближайший территориальный сосед баронства это графство Афилем, принц которого не так давно пытался устроить здесь кровавый переворот.

Мы зажаты в тиски врагами, и если ничего не изменится, то город падёт.

Пройдя мимо охраняющих ворота гвардейцев «Чернознамень», мы вошли внутрь и поднялись в зал совещаний, двери которого привычно охранял фаргранд Викториан Граз. Приветственно кивнув, он впустил нас и я сразу же отметил усталые взгляды, которыми меня встретили все присутствующие: капитан Водлар, магистр Харлен Кривглазиан, главнокомандующий Вельхорк, сам барон и, что наиболее важно, кот Харуд, возглавлявший нашу операцию по убийству Легратоса.

Я скользнул по нему задумчивым взглядом.

Значит, он выжил и вернулся обратно… Выходит, им всем известны подробности произошедшего. Хотя… все ли? Что именно ему удалось увидеть и рассказать?

Стараясь внешне оставаться спокойным, я остановился на почтительном расстоянии от стола и поклонился сначала барону, а затем и всем остальным.

— Лорд. Милорды. Рад видеть вас всех живыми.

— А мы удивлены увидеть в живых тебя, Саргон, — произнёс барон и, смотря мне в глаза, указал на стул по ту сторону стола, стоящий напротив него. — Садись.

Я занял указанное место и на всякий случай положил руки на столешницу, чтобы их все видели. Дэриор Драйторн некоторое время молча изучал меня, а затем кивнул на кота.

— Харуд рассказал нам о том, как умер Легратос. Тебе есть что добавить к его словам?

Я пожал плечами и покачал головой.

— Вряд ли. Легратоса убил Лютер Рич, а так как я его среди вас не вижу, то, думаю, во время нашего отступления он, скорее всего, погиб. Что же касается лично меня, — я обвёл глазами собравшихся, а затем вновь посмотрел на барона, — то мне повезло спастись и силой прорваться в город. Мастер Сидиус был этому свидетелем.

— Да, про это мне уже доложили. Тот тролль изрядно потрепал нам нервы. Мы не были готовы к его появлению, уж слишком редкий противник.

Нахмурившись, я потянулся мыслью к дриару и изучил записи прошедшего боя.

— Мне жаль об этом говорить, милорд, но убить его мне не удалось.

Дэриор досадливо поморщился.

— Это печально. Но даже в этом случае на его восстановление у них уйдёт немало времени, а это плюс. — Барон тяжело вздохнул. — А вот минус, господа, в том, что Кальмуар не сдержал своего слова. И даже более того, — он взглянул мне в глаза, — он использовал смерть Легратоса и объявил войну всему Объединённому Королевству Архион.

Я вскинул брови.

— Всему Архиону? Вы серьёзно?

— Увы, но да. Пока что это только на словах, конечно же, для официального объявления войны у него не хватает полномочий, ведь его ещё не избрали на место Царя Зверей. Но, учитывая поддержку радикально настроенных зверосилпатов, это лишь вопрос времени.

— Масштабная война против хищников, — с горечью произнёс Вельхорк и сокрушенно покачал головой. — Как мы могли не предвидеть эти последствия, отец?

Дэриор промолчал, и вместо него заговорил я, не сводя глаз с барона.

— Вы не правы, господин Вельхорк. Лорд Драйторн как раз и предвидел подобное развитие событий.

Главнокомандующий сдвинул брови и холодно спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Лишь то, что вы услышали.

Сын барона помрачнел и хотел было сказать что-то ещё, но Дэриор поднял руку.

— Прошу тишины. — Выждав несколько секунд, он сцепил пальцы в замок и обратился ко мне: — Саргон, не будешь так добр поделиться своими соображениями.

— Как вам будет угодно, лорд. Я и сам не так давно думал об этом и пришел к выводу, что силзверы изначально планировали начать крупномасштабную войну. Им нужен был лишь повод, и они бы его получили в любом случае, вне зависимости от наших действий. Возможно, о настоящих планах было известно не всем хищникам, а лишь некоторым, но сути это не меняет. Я даже подозреваю, что сам же Легратос и спланировал покушение на самого себя, и по первоначальной задумке мы все должны были там умереть, а царь зверей выжить. Вот только он не учёл Кальмуара, который снабдил нас ядом и использовал для того, чтобы мы убрали его главного конкурента с дороги к трону. И если всё это действительно так, как я думаю, то у нас просто не было выбора: либо умереть, ничего не сделав, либо рискнуть, доверившись Кальмуару в надежде на то, что он выполнит уговор и даст нам время покинуть город. Но войну Архиону объявили бы в любом случае, вне зависимости от нашего решения.

Зал Совещаний на несколько мгновений погрузился в тишину, которую нарушил барон.

— В большинстве своём Саргон прав. Я тоже считаю, что истинной целью всего этого… «спектакля», было получение формальной причины для объявления войны против королевства. Поэтому всё, что нам оставалось в данном случае, это попытаться выжить, дав зверосилпатам то, что им было нужно — эту самую «причину». Но, увы, Кальмуар слова не сдержал. Единственное, — он поднял палец, — с чем я не согласен в суждениях Саргона, так это с ролью Легратоса. Он был очень умным и мудрым существом, многие десятилетия поддерживающим шаткий мир между нашими расами, и я уверен, что он не стал бы собственными руками рушить то, что сам же и создал. Думаю, ему стало известно о планировании этой провокации и он вмешался. Но, скорее всего, было уже слишком поздно…

— Потому что к тому времени мы уже убили Пастухара Энкелада, — мрачно догадался я.

Дэриор кивнул.

— Именно. Состоящий из кровожадных хищников Ша-Гриард требовал крови, и Легратосу ничего не оставалось, кроме как принести нас в жертву миру. Ведь согласитесь — пусть лучше на растерзание будет отдан один город, чем грянет война против всех силпатов.

— Старый как мир принцип меньшего зла, — хмыкнув, протянул Кривглазиан.

— Но, как бы там ни было, Кальмуар всех переиграл, — скривившись, сказал Сидиус.

— Может, и переиграл, но мы-то всё ещё живы, — возразил капитан Водлар. — И, Древние мне в свидетели, он кровью умоется, но Рэйторфол на блюдечке не получит!

— Всё верно, капитан. — Дэриор слегка улыбнулся ему. — Сдаваться никто и не собирается. Но и жертвовать жизнью ради города не вижу смысла.

Его слова поразили присутствующих, особенного его родного сына.

— Мы собираемся сдать город?!

Барон кивнул.

— Да.

— Но ведь за всю историю своего существования Рэйтерфол никогда не был взят врагом! Да и зачем отступать, если у нас достаточно сил, чтобы держать оборону ещё долгие месяцы?! Надо лишь продержаться до тех пор, пока не придёт подкрепление от кронмаршлалла, и всё!

— Ммм. — Поглаживая бороду, Кривглазиан состроил кислую мину. — Мне жаль тебя разочаровывать, Вельх, но подкрепления не будет.

Молодой главнокомандующий вскинул брови.

— Что? Но почему?!

— Потому что что-то глушит любую дальнюю связь. Мы не можем пробиться сквозь магические помехи и позвать на помощь, увы. Так что абсолютно никто даже не в курсе нашего щекотливого положения. Думаю, в этом деле тоже не обошлось без ветвистой лапы Кальмуара.

Вельхорка эта новость обескуражила.

— Но… как же так…

— Достаточно! — Дэриор сдвинул брови. — Я уже принял решение. Спасение жизни нашего народа — вот что является главным приоритетом! И именно поэтому мы оставляем город, но оставляем его не навсегда. Клянусь вам Ушедшими Древними, мы очень скоро вернёмся сюда и отвоюем наши родные земли обратно. Но сейчас мы должны спасти как можно больше людей. Это — важнее всего. Понятно?

Он обвёл всех внимательным взглядом.

— Хорошо. А теперь давайте обсудим детали.

Барон махнул рукой и на столе появилась магическая проекция Рэйтерфола со всеми тактическими обозначениями, известными на данный момент.

— Действовать нужно быстро, пока…

— Милорд? — перебил я его, и Дэриор с лёгким удивлением посмотрел на меня.

— Да, Саргон?

Я тяжело вздохнул и покосился на молчаливо сидящего Харуда.

— Прежде, чем вы продолжите, я бы хотел рассказать вам всем ещё кое о чём. Это важно, поверьте мне.

Барон задумчиво откинулся в кресле.

— В таком случае внимательно слушаем тебя.

Заглянув каждому из сидящих за столом в глаза, я остановил взгляд на Драйторне, собрался с духом и произнёс:

— Милорд, вы должны знать, что я не совсем человек.

Краем глаза замечаю, как мастер Сидиус опускает руку на рукоять меча и переглядывается с Водларом и Вельхорком. Кривглазиан хмурится и складывает руки на груди, в то время как барон и Харуд остаются совершенно спокойны.

— Да? И кто же ты? — с интересом спрашивает Драйторн.

Смотря на него исподлобья, уверенно отвечаю:

— Я лимрак.

С мгновение ничего не происходило, но затем, как только до них дошел смысл сказанного, Сидиус, Водлар и Вельхорк вскочили со своих мест и обнажили оружие. Лишь огромным усилием мне удалось заставить себя не дёрнуться и не вытащить Халдорн, оставшись недвижимо сидеть на месте.

— Всем стоять! — рявкнул барон, ударив кулаком по столу. Пригвоздив каждого железным взглядом, он вновь внимательно посмотрел на меня.

— Как давно?

— С самого моего возрождения в Колыбели, милорд.

— И почему же ты решил признаться именно сейчас?

Я пожал плечами.

— Не хотел лгать вам, милорд. К тому же, — я кивнул на Харуда, — он видел, как я слился с виверной и превратился в неё. Да и мастер Сидиус заподозрил что-то неладное. Так что я всего лишь хотел избежать лишнего напряжения в нашем с вами сотрудничестве, вот и всё.

Барон усмехнулся.

— А после этого твоего признания мы будем чувствовать себя абсолютно не напряженными, так что ли?

Я вернул ему усмешку.

— Я не являюсь вашим врагом, милорд. И даже более того — я не отношусь к тому поколению лимраков, с которыми вы воевали в Многоликую Войну.

— Поколению? — он нахмурился. — Что ты имеешь в виду?

— Он хочет сказать, что не может создавать собственные копии после поглощения жертвы, — со вздохом ответил за меня магистр Кривглазиан.

Драйторн медленно повернул голову к магу.

— А ты об этом откуда знаешь, Харлен?

Он развёл руками.

— Я очень долго изучал лимраков, Дэриор. И даже более того — моя первая жена была одной из них. — Он ненадолго замолчал. — Ну-у, и если уж совсем начистоту, то и сын тоже.

Барон тяжело вздохнул и устало помассировал глаза.

— В таком случае не просветишь нас насчёт этих… поколений?

— Тут всё просто. Всего три поколения: первое — после поглощения цели могут превращаться в неё; второе — сожрав жертву могут создавать ограниченное количество своих копий, грубо говоря размножаясь таким образом. Ну а третье… был известен только один представитель, и его удалось уничтожить. Так что, по факту, имеем только два поколения, и Саргон как раз-таки относится к первому. А в упомянутой Многоликой Войне сражались против…

— Лимраков второго поколения, — задумчиво закончил за него Драйторн.

— Именно так, — подтвердил магистр.

— Хм. Ты знал об этом, Сидиус?

Старый ветеран покачал головой.

— Никак нет. Но сегодня я заметил, что он стал выше ростом и выглядит крупнее, чем перед отправкой за Легратосом.

Я улыбнулся мастеру.

— Это потому что я поглотил виверну и теперь у меня идёт медленная трансформация в неё.

Харуд поднял лапу и впервые за встречу подал голос:

— Подтверждаю. Он убил виверну, затем превратился в неё и улетел. Но в тот момент я думал, что каким-то заклинанием его жизнь использовали, чтобы воскресить рептилию, поэтому до сегодняшней встречи был уверен, что он мёртв.

— Хм. Вот всё и встало на свои места. — Дэриор побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — А почему ты не поглотил Легратоса?

Я горько усмехнулся.

— Не поверите, но я именно это и собирался сделать. Вот только паскуда Лютер меня опередил и нанёс последний удар.

Барон кивнул.

— Понятно. А кто ещё знает о том, кем ты являешься на самом деле?

— Об этом известно только троим моим близким друзьям и больше никому.

— Троим… — Он несколько секунд молчал, напряженно размышляя и покусывая губу. — Харлен, так ты считаешь, что он не опасен?

— Почему же? — Кривглазиан улыбнулся. — Ещё как опасен. Но только для своих врагов.

Дэриор хмыкнул, а затем хлопнул ладонью по подлокотнику, принимая решение.

— Тогда так тому и быть! — Барон посмотрел мне в глаза. — Саргон, клянёшься ли ты Ушедшими Древними, своей душой и честью, мне, баронству Драйторн, граду Рэйтерфол, а также всем его жителям в беспрекословной верности?

Не отводя взгляда и ни капли не сомневаясь я тут же ответил:

— Клянусь всеми Богами до последней капли крови беречь и защищать жизнь и свободу каждого достойного подданного баронства Драйторн! Можете во мне не сомневаться!

Барон удовлетворённо кивнул.

— Как твой лорд я принимаю твою клятву, легранд Саргон. И раз мы покончили с формальностями, то попрошу всех опустить оружие и вернуться на места, дабы мы могли продолжить. — Он выжидающе уставился на Сидиуса, Водлара и Вельхорка, и продолжил говорить лишь тогда, когда они не опустились обратно в кресла. — Вот и чудно. Дальнейший план, на самом деле, весьма прост. — Дэриор указал рукой на проекцию города. — Пока зверосилпаты ещё не собрались с силами и не взяли нас в плотную осаду, мы ударим на опережение и прорвёмся к портальной арке, установим безопасный коридор от неё до барбакана и переправим через портал всех жителей Рэйтерфола. — На его лице появилась весёлая улыбка. — Как видите, нет ничего сложного.

Оценив расстояние от барбакана до портальной площади, я хмыкнул.

Ага. Нет ничего сложного. Как же. Да это будет самая настоящая кровавая бойня!

А ещё меня здесь называют психом… Хотя…

Я оскалился в ухмылке.

Мне нравится! Самоубийственный прорыв как раз в моём стиле!

Глава 9

Я стоял на одном из искусственных садовых холмов и наблюдал за тем, как спешно формируются и инструктируются отряды из солдат и горожан. Драйторн мобилизовал все силы и рассчитывал на молниеносную атаку: острие прорыва будет состоять из сильнейших силпатов вместе с ним во главе, а сопровождающие их маги и воины второго эшелона установят заграждения по обе стороны от главной улицы, обезопасив на некоторое время дорогу, по которой сразу же после открытия портала на повозках и лошадях двинуться гражданские вместе с оставшимися военными силами, целью которых будет защита людей. В общем, заварушка грядёт знатная, поэтому к ней следует хорошенько подготовиться.

Я устало присел под деревом на колени и потянулся мыслью к дриару.

Что тут у нас? С прошлого раза получено ещё 448 085 униаров? Весьма недурно. Теперь вопрос лишь в том, как их лучше всего распределить… Хм. Думаю, для начала стоит развить то, что следует развивать при любом удобном случае:

«Хищение»: +1 такт до двадцать первого, 21 000 униаров;

«Бугай»: +1 такт до одиннадцатого, 11 000 униаров;

«Метаморф»: вкладываем 1 999 униаров, чтобы до нового такта оставался ровно 1 униар;

«Мощь Лимрака II — Грани», «Мощь Лимрака III — Навыки» и «Мощь Лимрака IV — Специализации» получают по +1 такту до пятнадцатого, на это уходит 45 000 униаров;

«Схроновая Рунирная Система»: +1 такт до семнадцатого, 17 000 униаров;

«Лидерство»: +1 такт до шестого, 6 000 униаров;

«Сквозь огонь и воду (личное именное оружие „Халдорн“)» и «Сквозь огонь и воду (личное именное оружие „Коллапс“)» по +1 такту до третьего, 100 000 униаров.

Так, теперь пройдёмся по навыкам:

«Аркану Волшебство» и «Ближний Бой» добиваем до максимального пятого такта, на первый уходит 22 500, а на второй 17 500 униаров;

«Дальний Бой»: +1 такт до третьего, 5 000 униаров;

«Внимание»: также до максимального, 22 500 униаров;

Собственно, с навыкам всё, теперь специализации:

«Длинные мечи»: +15 тактов до сорокового, 49 500 униаров;

В «Слух» и «Зрение» уходит по 20 500 униаров, чтобы добить их до двадцать пятого такта;

Плетение «Волшебный кулак», немного поразмыслив, прокачал на пять тактов до тридцатого, вложив 14 000 униаров.

А вот теперь переходим к самому интересному.

Планируя дальнейшее развитие, я не могу не учитывать ограниченность в ресурсах. То есть, если сосредоточиться на развитии Коллапса, то я неизбежно сталкиваюсь с постоянным пополнением снарядов — руниров, которые улетают просто с бешеной скоростью. А так как на изучение рунирологии для самостоятельного изготовления волшебных таблиц у меня банально нет ни времени, ни знаний, ни даже материалов, то пополнять запасы можно только покупкой оных. Вот только средства на это, опять же, отсутствуют. Всё это заставило меня вернуться к первоначальному плану — развитию магических искусств. Но уже имеющихся заклинаний из арканы «Волшебство» недостаточно: во-первых, я всё ещё не могу их применять, потому что не изучил формулы применения, а во-вторых, атакующих плетений там чертовски мало.

Но выход есть.

За убийство Легратоса мне так или иначе полагалась награда, и я взял её рунирами на плетения от первого до третьего круга из пяти школ магии: волшебство, магия огня, магия воздуха, магия земли и магия воды. Тактика проста — я прокачаю каждый навык с этими арканами стихий до третьего такта, потратив на это 34 000 униаров, а затем возьму на первом такте все их заклинания от первого до третьего круга, по порядку, на сколько хватит униаров. Этот финт позволит мне выбрать несколько атакующих и оборонных плетений с высокими показателями урона и защиты, но с малым временем сотворения. С «Волшебным кулаком» я сглупил — его время сотворения уже 7,94 секунды, а урон 2 907. Слишком долго идёт каст, тогда как если бы оно сейчас было на первом такте, то с моими показателями атрибутов выходило бы 2 439 урона при времени сотворения всего 2,18 секунд! Я бы мог колдовать его три раза, потратив 6,54 секунды и получив итоговый урон в 7 317! Выгода очевидна. И именно поэтому новые заклинания я буду держать на первом такте, а прокачивать буду только грани на уменьшение пустарной стоимости заклинаний и на мгновенное сотворение, чтобы в итоге сократить время произнесения до долей секунд, и уже только потом буду повышать такт самих плетений ради ещё большего урона. Ну а выучить новые заклинания будет проще простого — надо лишь зарядить в Коллапс полученные в награду руниры и использовать их на обильном разнообразии врагов.

Итого:

«Пустарная стоимость»: +3 такта до четвёртого, 9 000 униаров, минус 3 % к затратам;

«Мгновенное сотворение»: +3 такта до восьмого, 21 000 униаров, — 0,8 % ко времени сотворения. Пока что это мизер, конечно, по — 0.1 % за такт грани, но в итоге можно дойти до — 99 % ко времени сотворения, а ради этого стоит постараться.

И теперь заклинания…

На двадцать заклинаний первого круга уходит 2 000 униаров;

На тридцать заклинаний второго круга 6 000 униаров;

И остатков расходного запаса хватает только на двенадцать заклинаний третьего круга — это ещё 3 600 униаров.

На этом распределение униаров закончено, переходим к очкам атрибутов, коих вышло 207 единиц. Здесь стратегии придерживаюсь прежней — основной упор на «Ловкость» и «Силу Духа / Характер», затем на «Разум» и «Выносливость», и в последнюю очередь «Силу»:

Сила: + 40 до 530;

Ловкость: +50 до 670;

Разум: +35 до 500;

Сила Духа / Характер: +47 до 673;

Выносливость: +35 до 500.

Данное усиление возвело меня на 688 ступень, что весьма и весьма неплохо. Это медленнее, конечно, чем если бы у меня было 20 % «Хищение», но тоже ничего. В любом случае убить меня теперь становится ещё сложнее.

Утвердить текущую конфигурацию распределения униаров и очков атрибутов?

— Да.

Стоило только это сделать, как дриар тут же взорвался новыми оповещениями:

Внимание! Получено Достижение «Архимастер»!

Требование: 3 такт грани «Мистический Дар» и 3 такт Навыка «Аркана».

Вы твёрдо решили двигаться по пути изучения магических искусств, и ваше рвение достойно похвалы. Преодолев начальные рубежи, вам удалось достичь почётное достижение Архимастера! Гордитесь этим!

Награда: +15 к атрибуту Разум; Грань «Мощь Магии III» (любые магические эффекты будут усилены на 5 %).

Внимание! Получено Достижение «Магистр»!

Требование: 4 такт грани «Мистический Дар» и 4 такт Навыка «Аркана».

Сотни вложенных униаров дали свои плоды и вы шагнули на одну из высших ступеней освоения магии! И хотя вы понимаете, что это лишь малая толика из того, что ещё предстоит сделать ради покорения вершины, награда за проделанные труды греет душу, а полученное достижение «Магистр» не может не радовать.

Награда: +20 к атрибуту Разум; +20 к атрибуту Сила Духа / Характер; Грань «Мощь Магии IV» (любые магические эффекты будут усилены на 7 %).

Внимание! Получено Достижение «Архимагистр»!

Требование: 5 такт грани «Мистический Дар» и 5 такт Навыка «Аркана».

Архимагистр магических искусств — в сообществе магов это достижение вызывает уважение и подтверждает, что магия в вашей жизни стоит далеко не на последнем месте. И пусть это не настоящее звание, тем не менее волшебникам предстоит с вами считаться и признать ваше право на вступление в их ряды. Так что не расслабляйтесь — дальнейший путь будет невероятно сложен, но у вас есть все шансы достичь величия.

Награда: +25 к атрибуту Разум; +25 к атрибуту Сила Духа / Характер; Грань «Мощь Магии V» (любые магические эффекты будут усилены на 9 %).

Внимание! Разблокирована для выбора однотактовая грань «Подготовка заклинания»!

Требование: 3 такт грани «Мистический Дар», 3 такт Навыка «Аркана».

Стоимость: 100 000 униаров.

Позволяет заранее подготовить и удерживать заклинание с последующей мгновенной активацией. На это действие тратится полное время сотворения плетения, двойное количество пустаров, а время удержания плетения в подготовленном состоянии равно показателю «Сила Духа / Характер», где единица СД равна одной секунде.

Внимание! Разблокирована для выбора однотактовая грань «Двойное плетение»!

Требование: 4 такт грани «Мистический Дар», 4 такт Навыка «Аркана».

Стоимость: 200 000 униаров.

Вслед за сотворенным заклинанием мгновенно вылетает идентичное.

Трата пустаров х4.

А вот это радует! 60 дополнительных очков атрибутов в «Разум» и 45 в «Силу Духа» будут как нельзя кстати.

Ну, думаю, на этой счастливой ноте и закончим.

После разрыва связи с дриаром тело и сознание, как обычно, наполнило мощью, вот только всем этим ощущениям было чертовски далеко до тех, когда я вложил миллион униаров перед походом на Легратоса. Но и это, в принципе, неплохо — волна бодрости, силы и ясности ума. Готов к новым подвигам и свершениям, как говориться.

Глубоко вздохнув и открыв глаза, я тут же почувствовал, как холодная острая сталь прижалась к моему горлу. Дыхание перехватило, зрачки расширились, а в голове пронеслись десятки предположений и вытекающие из них варианты дальнейших действий. Практически мгновенно пришло осознание, что сразу убить меня не смогут — единиц жизни уж слишком многовато для моментальной смерти, так что я ещё побарахтаюсь. Сейчас же меня интересовало другое — раз не убили сразу, значит, им что-то нужно…

Убийца прижался ко мне сзади и правое ухо опалило жаром дыхания.

— Ммм. Ты так мило напрягся, что я даже передумала тебя убивать.

Мои губы растянулись в ухмылке. Резко хватаю руку с ножом, наклоняюсь вперёд и перекидываю девушку через себя, тут же подхватывая её правой рукой. Смотря в фиолетовые глаза весело улыбающейся Шейди, удобно улёгшейся в моих объятиях, я хмыкнул:

— Прости. Не хотел тебя будить.

Она подняла бровь.

— И именно поэтому ты решил сбежать среди ночи не просто из моей постели, но и из города?

Я виновато скривился, уличённый в проступке.

— Мм. Честно говоря, я не думал, что мой тайный уход будет столь продолжительным. Я-то планировал вернуться в течение часа и продолжить наше… — я невольно скользнул взглядом по её телу, — приятное общение.

— А вместо этого я просыпаюсь одна и первые пару часов наивно жду романтичный завтрак в постель. Потом решаю терпеливо подождать ещё часика два, а то вдруг мой рыцарь заблудился в поисках кухни или наоборот, готовит какую-нибудь эпичную вкусняшку. — Шейди проводит пальцем по лезвию ножа. — А после этого я не свожу прищуренного взгляда с двери ещё два часа, так, чисто на всякий случай.

Я во всех красках представил себе лежащую на кровати обнаженную Шейди, скрестившую на груди руки и отбивающую пальцем по плечу злобный ритм.

— Уфф. Ну, что я могу сказать, — я с улыбкой пожал плечами, — наш лорд не дал времени на завтрак. Но я обещаю устроить тебе шикарный ужин и угостить чем-нибудь вкусненьким.

Девушка сморщила носик.

— Так уж и быть, приму твоё приглашение. Но впредь оставляй хотя бы записку, чтобы у меня уходило меньше времени на поиски.

— Я постараюсь.

Она улыбнулась.

— Ну вот и славно.

Шейди встала на ноги, вложила кинжал в ножны и подошла к краю холма. Поднявшись следом, я подошел к ней и мы некоторое время молча наблюдали за снующими внизу людьми.

— Долго меня пришлось искать?

— Не очень. Когда за тобой пришли, я слышала, что это люди барона. Потом мне оставалось лишь найти Водлара, он-то мне и сообщил прискорбную весть о твоей смерти.

Я изумлённо взглянул на неё.

— О моей смерти? Но… Ах да… Некоторое время меня действительно считали мёртвым. Хм. Нехорошо получилось.

— Ага. Я даже успела по тебе совсем немножно поскорбеть.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Прости. Мне действительно ничего не мешало отправить записку через гонца.

Шейди улыбнулась.

— Да ладно тебе. Чтобы ты знал, я не из тех, кто пилит по подобным пустякам. Мы ведь с тобой свободные люди и друг другу клятвы в вечной верности не давали, так что можешь и дальше уходить среди ночи куда вздумается. — Она игриво прищурилась. — Это я к тому, что если нас вдруг раскидает по Древниру, то даже не рассчитывай на то, что я буду хранить целомудрие.

Я широко усмехнулся и поднял руки.

— Древние упаси!

Она смерила меня насмешливым взглядом.

— А чего это ты так обрадовался а? Ты учти, что это работает только до тех пор, пока мы с тобой официально не начнём встречаться.

— Официально? А, это когда розочки там, конфетки?

— Пф! Сам себе покупай розочки да конфетки! Винишко и сочное запечённое мясо в сладком соусе! На меньшее я не согласна!

— Обязательно учту на будущее.

Я уже собрался было подойти и обнять её, но меня отвлёк зычный оклик:

— Твою ж за ногу, вояка! Какого лысого шхайрата мы должны искать тебе по всему замку?!

Я удивлённо опустил взгляд вниз и увидел направляющуюся к нам толпу, которую возглавляла рыжеволосая Беара. Да и остальные участники шествия мне были прекрасно знакомы: Вильяр Тэк и Берта, жаброид Сиэрд, хмурый Вирхем, возвышающийся над всеми Мордубей, наигрывающий что-то на лютне Зубоскал, облачённая в полные латы Кэра, хромающий Даймин и подпрыгивающий квадрозубый Гобля с развевающимися ушами, упоенно вопящий: «Саргошка-а-а-а!»

Я почувствовал, как мои губы сами собой растягиваются в широкой улыбке.

— Неужто вся банда в сборе? — поприветствовал я их, делая шаг навстречу и крепко пожимая руки и приобнимая друзей.

— Нужно же нам было своими глазами увидеть восставшего из мёртвых, — пробасил Мордубей.

— И между прочим ты должен мне эпичную балладу! — воскликнул Зуб. — А то ведь баллада о твоей смерти-то теперь не актуальна!

— Саргошка-а-а-а! — Тыждак обнял меня изо всех сил и покрутил задом. — Моя знать, что Саргошка так просто не подыхать!

— Такого завалишь, ага! — криво ухмыльнулась Беара.

Я хмыкнул.

— Естественно! Чтобы меня убить одной пятитысячной деревяшки будет маловато!

— Значит, это правда? — Кэра нахмурилась, сжав рукоять висящего на поясе меча. — Царь Зверей мёртв?

Я обвёл взглядом притихшую команду и вздохнул.

— Да, мы уничтожили его. Вот только город это не спасло, — кивок в сторону готовящихся к наступлению солдат.

— А Лютер? — напряженно смотря на меня, спросил Вильяр.

Я покачал головой.

— Не смог выбраться. Но мёртв он или жив мне точно неизвестно.

Сдвинув брови, Тэк опустил глаза.

— Хм. Убить Легратоса наверняка было довольно сложной задачей, — задумчиво проговорил Сиэрд. — Как вам это удалось?

Я перевёл взгляд с Вила на жаброида.

— Нам помог яд некоего Кромакса. Знаешь о таком?

Сиэрд приподнял бровь и его дреды слегка зашевелились.

— Редкая и очень сильная субстанция. Смею предположить, что она досталась вам не из рук барона. Хотя, её происхождение уже вряд ли имеет значение, ведь сейчас мы готовимся к отступлению. Что, надо сказать, в данном случае я не совсем одобряю.

— Посему это? — Тыждак задрал голову и выпятил вперёд квадратный зуб. — Дазе Гобля понимать, что сисяс нада драпать во все ласты!

— Поясню — едва закончена эвакуация внутрь замка, в связи с чем общий моральный дух и стрессоустойчивость понижены, особенно если учесть потерю крепостных врат и жилых кварталов, всеобщую усталость, гибель соратников, родственников и друзей. И хотя я понимаю необходимость действовать быстро, всё же считаю ошибочным решение лорда отступать в спешке, без предварительной на то качественной подготовки. В нынешнем же состоянии подавленности неизбежны ошибки и обширные потери.

— Это да, — Мордубей сплюнул. — Кровавый выйдет забег, как пить дать.

Лица друзей помрачнели и мы некоторое время просто молчали.

— О, кстати, насчёт отступления. — Шейди встрепенулась и обвела нас заинтересованным взглядом. — Вы, ребята, как я понимаю будете держаться все вместе?

Мы все удивлённо переглянулись.

— Если честно, то я даже как-то не думала об этом, — Беара пожала плечами. — У нас с Вирхемом и Гоблей сработанная тройка, да Сар с Сиэрдом разве что ещё временами вливаются в состав. Но я так-то только за то, чтобы действовать одним единым отрядом.

Вирхем кивнул.

— Поддерживаю.

Гобля оскалился.

— С друзьяшками оно ведь всяко веселуха, ага!

— Да мы тоже не против с вами плечом к плечу порубиться, — пророкотал Мордубей, тыкая локтём Кэру и переглядываясь с Зубоскалом. — Надо же кому-то спасать ваши задницы из лядского пекла!

Поднялся гомон одобрения. И наблюдая за тем, как на лицах друзей стали появляться весёлые улыбки, зазвучал смех и начались безобидные подтрунивания, в моей голове внезапно вспыхнула шальная идея и, положив руку на схроновую сумку, я привлёк к себе внимание:

— Эй, голодранцы! А как насчёт того, чтобы официально зарегистрировать наш кружок бешеных энтузиастов?

С этими словами я с ухмылкой вытащил небольшой тубус, стальной замок в центре которого представлял собой печать с символом Рэйтерфола.

— Как обладатель титула легранд я имею право сформировать собственный отряд, выбрать ему название и личное знамя.

Гобля отреагировал быстрее всех, вскинув к небу кулак.

— Моя хотеть!

Всем остальным потребовалось больше времени, чтобы переварить услышанное.

— Ты легранд? — вскинув брови, удивилась Беара. — Твою ж медь! Да ты полон сюрпризов, пламенный вояка! Не знаю, как другие, но меня в список можешь смело вносить! Хотя погодь — это ты теперь моим кэпом будешь? Хах! Вот веселуха!

Хмурый Вирхем состроил кислую физиономию и недовольно произнёс:

— Куда Беара, туда и я.

Сиэрд не сводил задумчивого взгляда с тубуса.

— Хм. Создание официального отряда несёт немало преимуществ. Взять хотя бы бонусы за лидерство вне зависимости от расстояния. Хм. Я согласен на поступление на службу в отряд под твоим началом, Саргон.

Вильяр пожал плечами.

— Мой ответ ты и так знаешь, дружище.

Берта сделал шаг вперёд и в почтении поклонилась.

— Если вы не против, милорд, я бы хотела войти в ваш отряд.

— И нашу троицу вписать не забудь, — вскинув голову, хмыкнула Кэра. — А то если откажусь, то Мордубей меня в лепёшку раскатает, а Зуб чего доброго лютней задушит!

— Интере-е-есный поворот, — протянула Шейди с лёгкой улыбкой. — Ну раз все такие единодушные, то и моё имя черкни в своём списке. Обещаю быть полезной.

— О да, куда уж я без тебя! — весело оскалился я, мысленно внося очередное имя в командирский свиток.

— Милорд. — Доселе молчавший Даймин робко склонил голову. — Если разрешите, то можно и меня принять на службу?

— С радостью, приятель! Добро пожаловать на борт!

Последнее имя огнём вспыхнуло на белоснежном листе и я продемонстрировал свиток улыбающимся товарищам.

— Что ж, поздравляю, друзья — наш отряд официально состоит из двенадцати человек. Теперь дело за малым — выбрать название и знамя. Есть идеи?

— Яйцерезы! — взревел Гобля, выхватывая топорики.

Его предложение вызвало новую волну веселья.

— Я уже представляю себе знамя на отряд с таким названием! — громко хохоча, пробасил Мордубей.

— Может, «Дети Ночи»? — высказал свой вариант Зубоскал, проведя пальцами по струнам.

Кэра хмыкнула.

— Не, тогда уж «Неспящие» какие-нибудь — мы же нормально спали в последний раз незнамо когда! Только на бодрилках и держимся. Самое то будет — «Неспящие»! Будем угнетать всех своим сонным видом и красными глазами.

— А я бы предпочёл что-то более интеллектуальное, — вмешался Сиэрд. — Например, «Кориолис» — в честь разрушительной бури Кориолиса.

— В принципе, вариант с Кориолисом довольно неплох… — Краем уха слушая новые названия, я скользнул задумчивым взглядом по окрестностям, задержал его на величественном замке, а затем медленно опустил к подножию холма, где жители города испуганно грузились в телеги, готовясь покинуть родные дома. И, смотря на них, я вдруг понял, какое название хочу для своего отряда.

— Рэйтерфол, — сказал я и, повернувшись к притихшим друзьям, уверенно повторил: — Отряд «Рэйтерфол».

Мои товарищи невольно развернулись к краю холма и опустили глаза на солдат и горожан, жизнь и воспоминания которых являлась истинной душой этого славного города.

— Рэйтерфолцы, значит, — Вильяр улыбнулся. — А что, лично мне нравится.

— Не имею ничего против, — кивнула Беара.

— Это будет довольно символично, — согласился Сиэрд.

Дождавшись, когда каждый выскажет своё одобрения, я вновь взял слово:

— Что ж, если всех всё устраивает, то тогда так тому и быть. — Я вытянул кулак с зажатым в ней командным артефактом. — Отныне мы — отряд «Рэйтерфол», и знамя наше — «Чёрная башня, которую обвивает рычащий рыпохвист»!

Тубус вспыхнул, подтверждая наше решение.

Чарлист Саргона на начало ПДМ-3

Первичные данные:

Имя: Саргон.

Раса: Лимрак.

Подраса: Человек, северянин (сопротивление естественному холоду 50 %).

Рост: 1.79.

Возраст тела: 30 лет.

Возраст разума: Колеблется между 25 и 30 годами.

Ранг: Опытный.

Ступень: Сто пятьдесят четвёртая (154).

Атрибуты:

— Сила — 100(+10).

— Ловкость — 215(+10).

— Разум — 231(+10).

— Сила Духа / Характер — 120(+10).

— Выносливость — 155(+10).

Доступно Очков Атрибутов (ОА)- 0.

Производственные параметры:

Количество Единиц Жизни: 1550 (+46 (3 % от Грани «Бугай») + 107 (артефакты)) = 1703.

Количество Пустаров: 2310 (+23 (1 % от Грани «Маграз»)+ 100 (артефакты)) = 2433.

Харизма: 0.

Стотактовые Грани: (униары / такты)

Хищение — 0 / 3 (вложено в общем — 4 000+Бесплатный такт за ОСП Ранга Н).

Бугай — 0 / 3 (вложено в общем 6 000) / (+3 %).

Комбинированная атака — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Акробат — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Атлет — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Вуаль — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Бесстрашие — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Уязвимость — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Хладнокровие — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Маграз — 0 / 1 (вложено в общем 1 000) / (+1 %).

Мгновенное сотворение — 0 / 3 (вложено в общем 6 000) / (-2%).

Метаморф (расовое) — 999 / 0.

Мощь лимрака (расовое) — 0 / 2 (вложено в общем 3 000).

Синхронизация памяти (расовое) — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Синхронизация граней (расовое) — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Дикая атака (активная) — 100 / 0.

Пятитактовые Грани: (униары / такты)

Мистический дар — 5 (Вложено в общем 25 000 + Бесплатный такт за человеческую подрасу + 1 ОСП + 2 ОХП).

Личное именное оружие (Халдорн) — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Стальные нервы — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Регенерация — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Вторая кожа — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Пустарное восстановление — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Пустарная стоимость — 0 / 1 (вложено в общем 1 000) / (-5%).

Грани, полученные за Достижения:

Посмертие I (активное действие в течение 10 секунд при нуле единиц жизни).

Смертельные путы II (эффекты от ловушек повышены на 15 %).

Импровизатор II (эффекты от действий импровизации повышены на 15 %).

Усиление I (любой наносимый вами урон будет увеличен на 5 %).

Массовая казнь I (любой наносимый вами массовый урон будет увеличен на 5 %).

Ядовитое дыхание I (любой наносимый вами урон при использовании яда будет увеличен на 5 %, +1 % сопротивляемости любым ядовитым аспектам).

Повелитель пламени I (любой наносимый вами урон при использовании огня будет увеличен на 5 %, +1 % сопротивляемости любым огненным аспектам).

Защита Древних I (показатель любой носимой вами брони, включая магическую, будет увеличен на 5 %).

Сквозь огонь и воду (модифицирует грань «Личное именное оружие»).

Грань «Мощь Магии II» (любые магические эффекты будут усилены на 3 %).

Навыки: (униары / такты).

Аркана Волшебство — 0 / 2 (Вложено в общем 2 500 + Бесплатный такт за ОП).

Ближний Бой — 0 / 2 (Вложено в общем 2 500 + Бесплатный такт за ОП).

Дальний Бой — 0 / 2 (вложено в общем 3 500).

Кузнечное дело — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Выживание — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Внимание — 0 / 2 (вложено в общем 3 500).

Маскировка — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Синхронизация навыков (расовое) — 0 / 1 (вложено в общем 1 000).

Специализации: (униары/такты).

Длинные мечи — 0 / 10 (вложено в общем 5 400+Бесплатный такт за ОП).

Бой со щитом — 0 / 4 (вложено в общем 1 000).

Владение Луком — 0 / 10 (вложено в общем 5 500).

Метательное оружие — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Оружейник — 0 / 2 (вложено в общем 300).

Доспешник — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Свежевание — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Выживание в городе — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Выживание в лесу — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Выживание в пустыне — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Выживание в подземелье — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Слух — 0 / 10 (вложено в общем 5 500).

Зрение — 0 / 5 (вложено в общем 1 500).

Скрытность — 0 / 5 (вложено в общем 1 500).

Синхронизация Специализаций (расовое) — 0 / 1 (вложено в общем 100).

Изъяны:

Верный друг (мелкий).

Мстительность (мелкий).

Последнее желание — встреча с Древними (крупный).

Личный Враг — Молодой Енот.

Непрошенная известность II.

Недоверие II.

Да ты псих!

Клятвопреступник.

Количество Униаров:

Расходный запас — 959.

Несгораемый запас — 119 799.

Дополнительная информация:

Репутация:

Глобальная: +8 (вы немного выделяетесь на фоне остальных силпатов).

Рэйтерфол: +8 (безразличие).

Сопротивляемость:

+2 % сопротивляемости любым псионическим аспектам.

+1 % сопротивляемости любым ядовитым аспектам.

+1 % сопротивляемости любым огненным аспектам.

+1 % сопротивляемости любым физическим и магическим аспектам.

Достижения:

Силач (убить противника старше на 5 ступеней — «Секач»).

Громила (убить противника старше на 15 ступеней — «Рыпохвист»).

Исполин (убить противника старше на 30 ступеней — «Бронелом»).

Сокрушитель (убить противника старше на 60 ступеней — «Минотавр»).

Титан (убить противника старше на 120 ступеней — «Нагльфаар»).

Второе рождение (вернуться к жизни после фактической смерти).

За гранью (побывать в потустороннем мире).

Первая кровь (убить себе подобного).

Я — не убийца! (вы защищались в момент получения достижения «Первая кровь»).

Оружейный мастер I (выковать своё первое оружие. +5 % к шансу идентифицировать свойства любого оружия; +1 % к шансу выковать особое оружие повышенного качества).

Геноцид I (осуществить осознанное убийство 50 существ одной группы).

Геноцид II (осуществить осознанное убийство 150 существ одной группы).

Геноцид III (осуществить осознанное убийство 300 существ одной группы).

Интриган II (успешное создание физической, ментальной, словесной, явной или многоходовой ловушки).

Мастер импровизации (успешное завершение действий импровизационного характера).

Инициация (успешно пройденная расовая инициация).

Выживший II (выжить несмотря ни на что. I — +1 % сопротивляемости любым псионическим аспектам; II — +1 % сопротивляемости любым физическим и магическим аспектам).

Слияние (успешное слияние сознаний. +1 % сопротивляемости любым псионическим аспектам).

Новый рубеж (достижение 50 ступени).

Новый Рубеж II (достижение 100 ступени).

Неофит (достижение 2 такта в Грани «Мистический Дар» и 1 такта в Навыке «Аркана»).

Мастер (достижение 2 такта в Грани «Мистический Дар» и 2 такта в Навыке «Аркана»).

Доступные Саргону магические плетения (заклинания).

Магические плетения: (униары/такты)

Аркана Волшебство:

Актуальные по прокачке плетения, которые Саргон может активно применять:

(В-1) Плетение «Волшебный кулак» — 0 / 2 (Вложено в общем 200 + Бесплатный такт за ОП).

Пучок чистой пустарной энергии, проходящий сквозь физическую броню цели.

Каждый такт плетения равен +1 % к Силе Духа.

Урон: 123 (СД + 2 %) и +3 % усиления = 126.69. Время сотворения: 2.94 сек. Пустары: 19.

(В-1) Плетение «Пустарный щит» — 0 / 1 (Вложено в общем 100).

Мобильный щит, полностью состоящий из вашей пустарной энергии.

Каждый такт плетения равен +1 % к Количеству Пустаров.

Прочность: 2 383 (Количество пустаров +1 %) и +3 % усиления = 2454 (+ число за артефакты). Время сотворения: 1.96 сек. Пустары: 9,5.

Неактуальные по прокачке плетения, которые Саргон не может применять до тех пор, пока не научится их колдовать:

(В-1) Плетение «Силовое кольцо» — 0 / 1 (Вложено в общем 100).

Мощный взрыв чистой энергии вокруг мага, раскидывает противников.

Каждый такт плетения равен +1 метр к радиусу и +1 % к силе воздействия. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 метр.

Сила воздействия: 122 (СД + 1 %) радиусом 13 метров. Время сотворения: 2 сек. Пустары: 10.

(В-1) Плетение «Свет» — 0 / 1 (Вложено в общем 100).

Пучок света. Эффект неподвижен, но может быть сотворен на подвижный объект.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 2 сек. Пустары: 10.

(В-2) Плетение «Иллюзия» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Статичная иллюзия, затрагивающая только одно из чувств жертвы (запах серы ощущение преграды, мокрая ткань налетевшая на лицо и т. д.).

Каждый такт плетения равен +10 секунд ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 10 секунд. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Волшебный купол» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Стационарный защитный купол.

Каждый следующий такт равен +0.5 к значению умножения прочности.

Прочность: 133 (Сила Духа помноженная на 1.1). Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Волшебные оковы» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Волшебная энергия, сковывающая тело цели и не дающая сделать ни одно физическое действие.

Каждый такт плетения равен +0.5 секунд ко времени существования.

Время существования: 0.5 секунд. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Ключ ко всем дверям» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Вскрыть обычный замок.

Каждый такт плетения равен +1 % к шансу открыть обычный не магический замок.

Шанс на вскрытие: 1 %. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Легкость» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Вокруг цели формируется обтекающее пространство, которое делает объект легче.

Каждый такт плетения равен 1 килограмму и +10 секунд ко времени существования. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны 1 килограмму.

Сила воздействия: 13 (1 кг + СД). Время существования: 10 секунд. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Утяжеление» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Вокруг цели формируется обтекающее пространство, которое делает объект тяжелее.

Каждый такт плетения равен 1 килограмму и +10 секунд ко времени существования. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны 1 килограмму.

Сила воздействия: 13 (1 кг + СД). Время существования: 10 секунд. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Ночное зрение» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Позволяет видеть в простой, не магической темноте.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования.

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-2) Плетение «Блеск» — 0 / 1 (Вложено в общем 200).

Облако сверкающих золотых частиц, которые нельзя стряхнуть, покрывает всех в области действия заклинания, частично ослепляя существ и выделяя невидимые предметы. Частичное ослепление длится на протяжении действия заклинания.

Каждый такт плетения равен +10 секунд ко времени существования.

Время существования: 10 секунд. Время сотворения: 11 сек. Пустары: 15.

(В-3) Плетение «Галлюцинация» — 0 / 1 (Вложено в общем 300).

Статичная иллюзия, затрагивающая все чувства жертвы. Для создания движущихся образов необходимо «Сопряжение» с плетением «Аспект Движения» (в том числе для изменения собственной внешности).

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 50 сек. Пустары: 20.

(В-3) Плетение «Замаскировать» — 0 / 1 (Вложено в общем 300).

Может замаскировать секретную дверь, тайник с сокровищами и т. д. Заклинание не препятствует обнаружению субъекта с помощью осязания или устройств.

Каждый такт плетения равен +10 минут ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 1 час. Время сотворения: 50 сек. Пустары: 20.

(В-3) Плетение «Телекинез» — 0 / 8 (Вложено в общем 3800).

Способность поднимать в воздух физические объекты.

Каждый такт плетения равен 1 килограмму и +10 секунд к времени существования. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны 1 килограмму.

Сила воздействия: 20 кг (8 кг + за СД). Время существования: 80 секунд. Время сотворения: 33 сек. Пустары: 160.

(В-3) Плетение «Магическое око» — 0 / 1 (Вложено в общем 300).

Магический сенсор, который посылает вам визуальную информацию. Видит так же, как видели бы вы, находясь там. Может передвигаться в любом направлении на протяжении действия заклинания. Сплошные барьеры его останавливают, но он может проникать через пространство, если оно размером больше, чем маленькая мышиная нора. Магическое око можно считать вашим отдельным органом чувств.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 50 сек. Пустары: 20.

(В-4) Плетение «Мираж» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Вы создаете статичную видимость ландшафта, звуки и запахи другой местности. Таким образом, с помощью этого заклинания открытая местность или дорога может напоминать болото, холм, ущелье или другую трудно проходимую (или вообще не проходимую) местность. Водоем может напоминать травянистый луг, пропасть — плавный склон, а мощеная дорога может выглядеть как усыпанная оврагами и рытвинами тропа. Строения, предметы и существа в пределах области действия заклинания не могут быть скрыты, но они могут быть изменены внешне. Для создания движущихся образов необходимо «Сопряжение» с плетением «Аспект Движения».

Каждый такт плетения равен +5 минут ко времени существования и +5 метров к радиусу действия. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 метр. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 5 минут, радиус действия 17 метров (5 метров + за СД). Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Волшебный доспех» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Мобильная волшебная защита.

Каждый следующий такт равен +1 к значению умножения прочности.

Прочность: 242 (Сила Духа помноженная на 2). Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Аспект Движения» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Даёт возможность перемещать иллюзию и создавать движение. Для активации необходимо «Сопряжение».

Каждый такт плетения равен +5 минут ко времени существования. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 5 минут. Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Невидимый слуга» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Невидимый слуга — это невидимая, неразумная и бесформенная сила, которая выполняет поставленные вами простые задачи. Он может таскать ваши вещи, открывать не заблокированные, обыкновенные двери и переставлять стулья, а также чистить и чинить. Слуга может заниматься одновременно только одним видом деятельностью, но он повторяет ее снова и снова, если так приказано, что позволяет вам, таким образом, приказать слуге вымыть полы на всем этаже, а затем заняться чем-либо другим. Он может активировать ловушки и что-то в этом роде, но может оказывать только малое давление, и этого может быть недостаточно, чтобы активировать некоторые пластины, рассчитанные на давление, и другие устройства. Слуга не может атаковать никаким способом. Если вы пытаетесь послать его вне области воздействия заклинания (от вашего текущего местоположения), слуга перестает существовать.

Каждый такт плетения равен +10 минут ко времени существования и +10 метров к радиусу действия. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 метр. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 10 минут, радиус действия 22 метра (10 метров + за СД). Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Развеять заклинание» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Рассеивание заклинания противника. Для успеха необходимо, чтобы сумма вашего атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения «РЗ» была выше силы плетения оппонента.

Каждый такт плетения равен +1 % к силе воздействия.

Сила воздействия: 122 (СД + 1 %). Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Отмена гравитации» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Позволяет передвигаться по стенам и потолку.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования.

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Изготовление» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Вы преобразовываете определенный материал в продукт из этого материала. Так, вы можете изготовить деревянный мост из группы деревьев, веревку из пеньки, одежду изо льна или шерсти и т. д. Существа или волшебные предметы не могут быть сделаны или преобразованы при помощи этого заклинания. Качество изделий зависит от качества материала, использованного для приготовления этого изделия. При этом для того, чтобы изготовить изделия, требующие высокой степени мастерства (драгоценности, мечи, стекло, хрусталь и т. д.) вы сами должны владеть этими ремёслами на должном уровне.

Каждый следующий такт равен +0.1 к значению умножения прочности. Также каждый такт плетения равен уровню качества изготовляемого изделия. При этом данное значение качества не может быть выше вашей специализации в требуемом ремесле.

Прочность: 12 (Сила Духа помноженная на 0.1). Качество: 1. Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Отражение заклинаний» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Для успеха необходимо, чтобы сумма вашего атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения «ОЗ» была выше силы плетения оппонента. В этом случае заклинания просто отскакивают от волшебника в произвольную сторону.

Каждый такт плетения равен +1 % к силе воздействия.

Сила воздействия: 122 (СД + 1 %). Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Ключ от всех волшебных дверей» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Вскрыть магический замок.

Каждый такт плетения равен +1 % к шансу открыть магический замок.

Шанс на вскрытие: 1 %. Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-4) Плетение «Волшебный замок» — 0 / 1 (Вложено в общем 400).

Запирает хранилище с помощью магического замка.

Каждый такт плетения равен 1 часу. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Время существования: 1 час. Время сотворения: 75 сек. Пустары: 25.

(В-5) Плетение «Отвод глаз (Невидимость)» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Вокруг волшебника создаётся обтекающее пространство, которое заставляет других не замечать его. Все звуки, создаваемые магом, приглушаются, но даже в этом случае есть возможность его обнаружения внимательными оппонентами. Если же кем-то применяется плетение «Истинное зрение» или «Развеять заклинание», то для успеха необходимо, чтобы его сумма атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения была выше силы вашего плетения.

Каждый такт плетения равен +1 секунда ко времени существования.

Время существования: 1 секунда. Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Истинное зрение» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Позволяет видеть мир таким, каков он есть на самом деле. Высвечивает отпечатки магических деяний, ауры, пронизывающие окружающее астральное пространство пустарные потоки, прозрение сквозь иллюзии, магическую темноту и т. д. Для успеха необходимо, чтобы сумма вашего атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения «ИЗ» была выше силы плетения оппонента.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования.

Время существования: 1 минута. Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Фантом» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Позволяет создать свой фантомный клон. Он не умеет колдовать, но зато все его физические показатели идентичны вашим.

Каждый такт плетения равен +1 секунда ко времени существования и 1 % от ваших показателей, которыми будет обладать фантом.

Сила воздействия: 1 %. Время существования: 1 секунда. Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Телепорт» — 0 / 10 (Вложено в общем 5900).

Каждый такт плетения равен 1 метру радиуса. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 метр.

Радиус перемещения: 22 метра (10 метров + за СД). Время сотворения: 85 сек. Пустары: 300.

(В-5) Плетение «Связь» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Позволяет связаться с оппонентом с помощью астральной проекции.

Каждый такт плетения равен +1 минута ко времени существования и +10 километров к радиусу действия. Также каждая единица Силы Духа равна +1 километр.

Время существования: 1 минута, радиус действия 131 километр (10 километров + за СД). Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Зеркальный щит» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Для успеха необходимо, чтобы сумма вашего атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения «ОЗ» была выше силы плетения оппонента. В этом случае происходит отражение заклинания от волшебника в сколдовавшего противника.

Каждый такт плетения равен +1 % к силе воздействия.

Сила воздействия: 122 (СД + 1 %). Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Кража заклинания» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Для успеха необходимо, чтобы сумма вашего атрибута «Сила Духа» + % за такт плетения «ОЗ» была выше силы плетения оппонента. В этом случае происходит перехват заклинания волшебником.

Каждый такт плетения равен +1 % к силе воздействия.

Сила воздействия: 122 (СД + 1 %). 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Левитация» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Вокруг волшебника создаётся обтекающее пространство, которое позволяет ему летать.

Каждый такт плетения равен +10 секунд ко времени существования. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 секунда ко времени существования.

Время существования: 22 секунды (10 секунд + за СД). Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Воплощенная материя» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Позволяет создать из пустарной энергии материальные объекты: вилка, чашка, кастрюля, стол, меч, доспех и т. д. При этом для их сотворения не обязательно знать технологию их изготовления.

Каждый следующий такт равен +0.1 к значению умножения прочности и +1 минута ко времени существования. Также каждый такт плетения равен уровню качества изготовляемого изделия. Для постоянного эффекта необходима «Симвология».

Прочность: 12 (Сила Духа помноженная на 0.1). Время существования: 1 минута. Качество: 1. Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

(В-5) Плетение «Волшебный вихрь» — 0 / 1 (Вложено в общем 500).

Масса волшебных пространственных снарядов, уничтожающих цель в заданном радиусе действия заклинания.

Каждый такт плетения равен +0.1 к значению умножения силы воздействия, +1 секунда ко времени существования и +1 метр к радиусу действия. Также каждые 10 единиц Силы Духа равны +1 метр к радиусу.

Сила воздействия: 12 (Сила Духа помноженная на 0.1). Время существования: 1 секунда, радиус действия 13 метров (1 метр + за СД). Время сотворения: 100 сек. Пустары: 30.

ГЛОССАРИЙ:

Силпат — так называют идущих путём силы.

Дриар — какой-либо предмет, выполненный из туманного синего кристалла. У «местных» силпатов, а не у Посланников, воплощенных в «Колыбели», цвет дриара зелёный. Во второй книге Саргон узнал, что дриар может существовать также в виде татуировки. Дриар необходим для доступа силпата к древу прокачки. Также с его помощью можно творить заклинания первого такта (во второй книге Саргон узнал, что предел можно расширить при помощи зачарования и символогии).

Ранг — ранг зависит от ступени силпата. С 1 по 99 это Новичок, с 100 по 499 Опытный, со 500 по 999 Ветеран, с 1000 по 4999 Герой, и с 5000 и выше уже Легенда. По достижении 5 ступени силпат получает 1 Особый Сгораемый Пункт (ОСП), с помощью которого может вкачать +1 такт к уже выбранной Грани, Навыку или Специализации, или взять одну нову. Грань, Навык или Специализацию. Такая же система действует по достижении каждого Нового Ранга (с ранга Опытный ГГ получает 1 ОСП и 1 ОХП — Особый Хранимый Пунт (абсолютно идентичен по свойствам ОСП, разница лишь в том, что ОХП можно «консервировать» на будущее, а также в том, что при смерти этот ОХП переходит убийце. Так что хранить его всё же опасно, ибо другие силпаты чувствуют этот ОХП, если он не скрыт гранью «Вуаль»)).

Очки Атрибутов(ОА) — раз в ступень прирастает по 5 очков атрибутов, которые можно потратить а развитие Силы, Ловкости, Разума Силы Духа/Характера и Выносливости. Начиная с ранга Опытный прирастает уже по 4 ОА.

Пустары — для сотворения плетений заклинания маги используют рассеянную в пространстве особую пустарную энергию. Для каждого заклинания требуется определённое количество пустаров, и это количество зависит от степени прокачки атрибута «Разум» — каждая единица Разума даёт +10 единиц пустаров.

Униар — это особые очки силы и опыта, которые поглощает силпат после убийства другого силпата. Именно униары используются для прокачки граней, навыков и специализаций. Изначально униары попадают в Расходный запас, и после того, как из определённое количество будет потрачено на прокачку, эти потраченные униары переносятся из расходного в Несгораемый запас.

Такт — это уровень прокачки грани, навыка и специализации, означающий их процент развития и освоения (1 Такт равен 1 %). Чтобы получить первый такт в любой Грани, доступной на ранге «Новичок», надо вложить в эту грань 1000 униаров. Такая же расценка у Навыков, а первый такт Специализации стоит 100 униаров.

Грань — это особое приобретённое умение. Существуют однотактовые Грани (берутся один раз), пятитактовые (прокачиваются до пятого такта (10 %, 25 %, 50 %, 75 %, 100 %)) и стотактовые (прокачиваются до сотого такта. 1 Такт равен 1 % освоения). Некоторые Грани требуют определённый Ранг, и они могут быть взяты только по достижении силпатом этого указанного в требованиях Ранга.

Навык — приобретённый навык. Все навыки пятитактовые. Каждый такт навыка открывает доступ к прокачке тактов Специализации. 1 такт Навыка означает, что Специализацию можно прокачать до 10 такта, 2 такт Навыка позволяет прокачать Специализацию до 25, 3 такт до 50, 4 такт до 75, и 5 такт до 100 (10 %, 25 %, 50 %, 75 %, 100 %).

Специализация — завязана на конкретные навыки и её такт не мог быть выше такта профильного навыка. То есть имея навык «Ближний Бой» 1 такта и специализацию «Длинные мечи», нельзя иметь эту специализацию выше 10 такта, пока не будет повышен сам навык «Ближний Бой».

Достижения — считается, что их даёт магическая система Древних через дриары. Можно получить Достижение за какой-либо подвиг, участие в событии или наоборот потерпев феерическую неудачу. Достижения могут быть различны и полного, точного списка не существует.

Особые Пункты (ОП) — их можно взять только во время первой генерации и сразу же потратить. Они даются за выбранные героем Изъяны — за малый изъян дают одно очко, за крупный изъян 2 очка. Максимум можно получить 4 очка Особых Пунктов. За 1 пункт можно приобрести 1 Грань или +1 такт к ней, 1 Новый Навык или +1 такт к уже существующему Навыку, 1 Новая Специализация или +1 такт к уже существующей.

Особые Сгораемые Пункты (ОСП) и Особые Хранимые Пункты (ОХП) — по достижении 5 ступени силпат получает 1 Особый Сгораемый Пункт (ОСП), с помощью которого может вкачать +1 такт к уже выбранной Грани, Навыку или Специализации, или взять одну нову. Грань, Навык или Специализацию. Такая же система действует по достижении каждого Нового Ранга (с ранга Опытный ГГ получает 1 ОСП и 1 ОХП — Особый Хранимый Пунт (абсолютно идентичен по свойствам ОСП, разница лишь в том, что ОХП можно «консервировать» на будущее, а также в том, что при смерти этот ОХП переходит убийце. Так что хранить его всё же опасно, ибо другие силпаты чувствуют этот ОХП, если он не скрыт гранью «Вуаль»)).

Краткая сводка по системе:

Формула достижения ступеней простая — 2 ступень 20 униаров, 3-я уже 30, 4-я 40,… 11-я 110, 12-я 120 и т. д. Для 50-ой ступени надо 500 униаров, а суммарно надо вкачать 12 740 униаров. Поднять ступени не так уж и сложно, но всё упирается в дороговизну прокачки граней, навыков и специализация.

1 такт Грани с Ранга Новичок стоит 1000 униаров, а вот второй такт будет уже стоить 2000, 3-й 3000 и т. д. (это всё, естественно, относится только к стотактовым граням).

Навыки только пятитатовые, стоят 1000 (открывает возможность прокачки Специализации до 10 такта), 2500 (открывает возможность прокачки Специализации до 25 такта), 5000 (открывает возможность прокачки Специализации до 50 такта), 7500 (открывает возможность прокачки Специализации до 75 такта) и 10000 (открывает возможность прокачки Специализации до 100 такта). Такая же расценка у пятитактовых Граней ранга Новичок.

Специализации в основном стотактовые, с расценкой 1 такт 100, 2-й 200 и т. д. Есть малые исключения, когда они пятитактовые, как, например, «Бой со щитом» — прокачка у нее равна прокачке Навыка.

Получение униаров для прокачки осложняется тем, что в должном объёме их можно получить только убив другого силпата. А если у него пустой Расходник, то получаешь только количество униаров, равное ступени убитого, а также, если члены группы не нанесли последний удар, но содействовали убийству, то они получают дополнительно и определённое количество неких «Блуждающих Униаров», точное число которых зависит от вклада воина в убийство.

Поэтому-то нет смысла охотится на низкоуровневых Посланников или на тех, в ком не чувствуется «тугой» расходник. Выход здесь только один — получать грань «Хищение», позволяющие попроцентно похищать униары из Несгораемого запаса убитого. На сотом такте «Хищения» это 100 % от несгоранки, что махом может прокачать на десятки уровней. Но и прокачать это Хищение ещё нужно, при этом не забывая о боевых навыках. В общем, прокачка вещь сложная, но при этом очень разносторонняя.

Content

Алан Нукланд.
Падение.
(По дороге могущества — 3)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Чарлист Саргона на начало ПДМ-3

ГЛОССАРИЙ:

Краткая сводка по системе: