Кэт Шилд

Соблазнительная месть

Substitute Seduction

© 2018 by Catherine Schield

«Соблазнительная месть»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Пролог

– Мы должны добраться до всех – до Линка, Тристана и Райана. Преподать им урок.

Решив посетить мероприятие «Женщины, берущие на себя ответственность», Эверли Бриггс внимательно изучила список гостей и остановила выбор на двух участницах, уверенная, что сможет убедить их поддержать ее коварный план по уничтожению трех влиятельных мужчин из Чарльстона, штат Южная Каролина.

У каждой своя история о несправедливом отношении. Линк Терстон разорвал помолвку с Лондон Макаффри. Зои Кросби пережила тяжелый развод. А самое ужасное то, как Райан Дейли обошелся с Келли – сестрой Эверли.

Лондон покусывала губы, накрашенные коралловой помадой.

– Вот не знаю, будет ли обращено против меня преследование Линка.

– Она права. – Зои кивнула. – Что бы мы ни предприняли, это ухудшит нашу ситуацию.

– Только не в случае, если начнем преследовать других мужчин. – Эверли показалось, будто Лондон и Зои увлекла эта идея. – Подумайте. Мы незнакомы. Так, встречались однажды на вечеринке. Никто не увидит никакой связи между нами. Я возьмусь за Линка. Лондон за Тристана, Зои – за Райана.

– Говоря «возьмусь», что именно ты имеешь в виду?

– У каждого человека свой скелет в шкафу. Особенно у влиятельных мужчин. Нам просто нужно проникнуть в их самые худшие тайны и выставить это на всеобщее обозрение.

– Я участвую, – оживилась Лондон. – Линк заслуживает немного боли и унижения за разорванную помолвку.

Зои кивнула:

– Я тоже участвую.

– Прекрасно. – Эверли подняла бокал. – За расплату.

– За расплату, – поддержала Лондон.

– За расплату, – присоединилась Зои.

Глава 1

Празднование десятилетнего юбилея фонда Дикси Басс-Кросби было в самом разгаре, когда Харрисон Кросби прошел под роскошной хрустальной люстрой, свисавшей с высокого потолка отреставрированного особняка 1850 года. Прихватив бокал шампанского, он вышел в бальный зал, в углу которого играл струнный квартет.

Тридцать лет назад Джек Кросби, дядя Харрисона, купил историческую плантацию Грувза в тридцати пяти милях от Чарльстона, планируя разместить здесь головной офис «Кросби аутомоутив». В тот момент особняк находился в ужасном состоянии, его хотели снести, но Вирджиния Лэм-Кросби и Дикси Басс-Кросби, мать и тетя Харрисона, подняли переполох. Семья Кросби вложила огромные деньги в реставрацию, и теперь дом выглядел настоящим произведением искусства.

За эти годы Харрисон посетил десятки благотворительных мероприятий в поддержку семейных фондов, хотя социальная активность неизменно нагоняла на него скуку. Он бы с удовольствием просто сделал благотворительный взнос, пропустив пышное сборище. Несмотря на богатство семьи Кросби и ее старинные связи, Харрисон не имел ничего общего с элитой чарльстонского общества, предпочитая лошадиные силы своего «форда» аристократической игре в поло.

Сейчас он намеревался немного поучаствовать в светских беседах и скорее удрать. До конца сезона оставалось три гонки, необходимо сосредоточиться на подготовке к ним, набраться сил.

Увидев мать, он стал пробираться к ней. Она разговаривала с молодой женщиной, которую он не знал. У красивой собеседницы матери не было обручального кольца на левой руке. Встретив подходящую, по ее мнению, девушку, мать всегда стремилась свести ее с сыном, не желая понимать, что карьера гонщика забирает все его время и энергию. Либо прекрасно понимала, но надеялась, что жена и дети заставят его отказаться от карьеры и угомониться.

Харрисон уже было хотел свернуть, когда Вирджиния (Джинни) Лэм-Кросби заметила его и победно улыбнулась, подзывая его.

– Вот и мой сын. Харрисон, я хочу тебе представить Сойер Терстон. Сойер, это Харрисон.

– Приятно познакомиться. – Харрисон, хмурясь, пытался вспомнить, откуда знает это имя. – Терстон.

– Линк Терстон – мой брат, – объяснила Сойер, видимо привыкшая рассказывать о своем родстве со знаменитым бейсболистом.

– Конечно.

До того как он успел сказать что-либо еще, мать уже вклинилась в разговор.

– Сойер – член Общества по сохранению культурного наследия Чарльстона. Мы говорили об экскурсиях по историческим домам. Она хотела узнать, открою ли я дом Джонатана Бута для посетителей в этом году. Как считаешь?

Это именно тот дурацкий разговор, который он так ненавидит. И не важно, что думает он или кто-либо другой по этому поводу, Джинни поступит так, как посчитает нужным.

Он наклонился поцеловать ее в щеку.

– Я думаю, лучше спросить отца, ведь это и его дом тоже.

После небольшого обмена любезностями Харрисон сделал вид, будто увидел кого-то, с кем необходимо поговорить, и откланялся. Он шел по бальному залу, улыбаясь и приветствуя знакомых, как вдруг его взгляд остановился на прекрасной девушке в платье небесно-голубого цвета. Ее длинные волосы цвета меда волнами рассыпались по плечам, с одной стороны откинутые назад, что позволяло увидеть бриллиантовую сережку, сверкавшую в свете люстр. Среди прекрасных женщин на этом мероприятии девушка выделялась тем, что не улыбалась и не наслаждалась вечером. Блондинка с большими глазами и нежно-розовыми губами хмурилась, казалось, почти не слушала разговорчивую подругу – красивую брюнетку с пухлыми губами.

Харрисон проследил за ее взглядом и понял, что она смотрит на его брата Тристана. Похоже, все ее мысли были поглощены им. Это должно было бы отпугнуть Харрисона. Не хотелось связываться с одной из девушек, отвергнутых братом. Правда, эта разожгла его любопытство. Ему вдруг немедленно захотелось остаться с ней наедине и проверить, так ли сладок, как грезится, ее поцелуй. Давно с ним такого не случалось.

Повернувшись к красавице спиной, он направился в сторону тети, которая стояла около большого телевизора, проигрывавшего ролик о фонде Дикси Басс-Кросби. За последние десять лет тетя потратила на благотворительность около десяти миллионов долларов, семья ею очень гордилась.

Харрисон перекинулся несколькими фразами с тетей, дядей и гостями. Вновь уставился на блондинку в голубом платье. И чем дольше наблюдал за ней, тем больше казалось, что она отличается от женщин, обычно его привлекавших. Она красивая, но явно не веселая любительница вечеринок. Более сдержанная. Такая девушка наверняка понравилась бы матери.

Он все смотрел на нее, про себя окрестив «зажатой». Не в сексуальном смысле, а в смысле, что она будто чем-то скована. Если бы ее внимание не было приковано к Тристану, он, скорее всего, отвернулся.

Интересно, кто она такая. Нужно расспросить дядю. Беннет Лэм знает подноготную каждого, буквально коллекционирует слухи так, как другие скупают акции и недвижимость.

Харрисон нашел дядю около бара в окружении поклонников. На нем были черные брюки и смокинг бежево-медового оттенка. Золотая бабочка и платок в кармане довершали картину. По части моды Беннет слыл иконой стиля. Не чета иным дамам.

– У тебя есть минутка?

– Конечно.

Они отошли в сторону. Харрисон указал на девушку:

– Ты знаешь, кто это?

Радостное удивление отразилось на лице дяди, когда он посмотрел в указанном направлении.

– Марибэль Гейтс? С недавних пор помолвлена с Бо Шелтоном. Хорошая семья. Сумели сохранить свое состояние, несмотря на неудачные советы Роланда Барнеса.

Услышав «помолвлена», Харрисон выругался про себя. Ее сердце занято? Может быть, она обманывает жениха?

– А брюнетка?

– Марибэль Гейтс и есть брюнетка. А… так ты заинтересовался блондинкой? Это Лондон Макаффри.

– Лондон. – Он повторил ее имя, и ему понравилось звучание. – Почему ее имя кажется знакомым?

– В течение двух лет она была невестой Линка Терстона.

– Я только что разговаривал с его сестрой. – Харрисон снова посмотрел на Лондон.

– Он недавно разорвал помолвку. Никто не знает почему. Но поговаривают, что он спал со своей экономкой. – И Беннет язвительно усмехнулся.

Образ полной пятидесятилетней женщины, управлявшей родительским домом, всплыл в мозгу Харрисона, и он поморщился. Он еще раз окинул взглядом стройную фигуру блондинки и подумал, что Линк сошел с ума, отпустив ее от себя.

– Он не похож на человека, способного на интрижку с экономкой.

– Никогда не знаешь, чего ждать от некоторых людей.

– Почему все убеждены, что он с ней спал?

– Убеждены – слишком громко сказано. Просто об этом судачат. Линк ни с кем не появлялся в свете после разрыва с Лондон. Никто не шепнул мне, что он увлекся кем-то другим. А вот про экономку известно. Она молодая вдова с маленьким ребенком.

Харрисон решил отбросить слухи и сконцентрироваться на девушке. Чем больше Беннет распространялся о причинах разрыва помолвки, тем меньше Харрисону нравился интерес Лондон к его брату. Она заслуживает лучшего. Тристан всегда плохо обращался с женщинами. Взять, к примеру, его поведение во время недавнего развода с женой, с которой он прожил восемь лет. Он не только обманывал ее, пока они состояли в браке, но еще и нанял безжалостного адвоката по бракоразводным делам, который помог ему оставить Зои практически ни с чем.

– Если ищешь, кому бы назначить свидание, могу порекомендовать.

Харрисон пропустил мимо ушей конец фразы, глядя на Лондон.

– А она сейчас с кем-нибудь встречается?

– Айви? Не думаю.

– Я имею в виду Лондон Макаффри.

– От этой девушки держись подальше. Ее мать, бывшая светская дама из Нью-Йорка, просто ужасна, полагает, будто за большие деньги можно купить положение в обществе Чарльстона. Честно говоря, я считаю ее опасным человеком.

– Меня совершенно не интересует свидание с ее матерью.

– Лондон такая же выскочка. Зачем бы еще ей понадобилось встречаться с Линком?

– Видно, ты не веришь, что она могла влюбиться в него, – сухо заметил Харрисон.

Он знал не понаслышке о взглядах представителей высшего света Чарльстона. Его мать разочаровала семью, выйдя замуж за человека из Северной Каролины, у которого не было ничего, кроме мечты и амбиций. Харрисон никогда не понимал сложных отношений матери с остальными членами семьи, да и не хотел вникать в это. Сколько себя помнил, он хотел заниматься машинами, гонять на них.

Его отец и дядя начали с работы механиками. Потом вложили деньги в первый магазинчик автомобильных запчастей. В последующие пять лет, опираясь на собственный опыт, подняли бизнес до сети магазинов по всей стране. Роберт (Берти) Кросби, отец Харрисона, был счастлив развивать бизнес, а его брат Джек начал водить гоночные автомобили.

Когда Харрисон получил водительские права, команда «Кросби аутомоутив» стала побеждать в гонках. Старший брат Тристан с головой ушел в семейный бизнес, предпочитая не пачкать руки.

– Она преследовала его, – продолжил Беннет, – ведь ее дети смогли бы носить фамилию Терстон.

Харрисон задумался. Конечно, можно предположить, что она купилась на его положение в обществе. С другой стороны, могла в него влюбиться. В любом случае надо с ней познакомиться.

– Почему ты ею заинтересовался? – Беннет прервал ход его мыслей.

– Не знаю.

Он не мог сказать, что Лондон была поглощена Тристаном, и это заинтриговало и обеспокоило его.

Последние пару лет Харрисон переживал по поводу ухудшающихся отношений Тристана и Зои. Он не верил слухам о романах Тристана, хотя и знал о темной стороне брата и его безжалостности.

Зои исчезла со всех радаров с момента, как разъехалась с Тристаном. Это беспокоило Харрисона. Он не хотел оказаться вовлеченным в грязный бракоразводный процесс, понимая, что мог бы быть лучшим деверем.

– А чем занимается Лондон?

Беннет вздохнул.

– У нее свое агентство по организации праздников.

– Это она организовала сегодняшний вечер? – Харрисона осенила идея.

– Нет. Большую часть проделала Зои еще до того, как…

– Думаю, мне нужно представиться Лондон Макаффри.

– Только не слишком удивляйся, если она тобой не заинтересуется.

– Ну, моя родословная наполовину прекрасна.

– Наполовину ей вряд ли подойдет.

– Ты циник. Ей бы со мной справиться.

– Несомненно, ты прав. Не удивляйся, если она тебя отошьет.

Лондон Макаффри стояла рядом с лучшей подругой Марибэль Гейтс, сосредоточившись на высоком импозантном мужчине, жизнь которого она планировала разрушить в течение ближайших месяцев. Бывший муж Зои красив, но холоден. Сардоническая усмешка заставила ее поежиться. Пару недель Лондон изучала его историю и узнала, как жестоко он обошелся с женой. Прожив с ней восемь лет, оставил ни с чем. Почти все время обманывал ее. Сфабриковал доказательства того, что именно Зои изменила ему, нарушила условия брачного договора. Она потратила десятки тысяч долларов, чтобы доказать обратное, а это съело почти все деньги, полученные при разводе. Причем сумма эта была рассчитана с учетом того, что у Тристана заложена вся собственность и огромные долги.

Адвокат Зои считал, что Тристану удалось перевести деньги на офшорные счета и таким образом уйти от налогов.

– Боже мой, этот парень смотрит в нашу сторону с той самой минуты, как вошел сюда. – Восхищенная, Марибэль слегка подтолкнула Лондон локтем. – Не правда ли, здорово, если он заинтересуется тобой?

Раздраженная, Лондон повернулась к подруге и уже хотела сказать, что не нуждается в романтических отношениях, как вдруг поняла, о ком идет речь.

Харрисон Кросби – младший брат Тристана.

Любимец болельщиков мотогонок, обладатель стройной фигуры и красивого лица. По мнению Лондон, золотой избалованный мальчишка. Зои говорила, что ее бывший деверь обожает гоночные машины, хорошеньких женщин и типичные развлечения мужчин-южан.

– Он не в моем вкусе, – бросила Лондон.

– Дорогая, я тебя люблю. – Марибэль растягивала слова так, как это делают в Южной Каролине. – Тебе пора перестать быть чересчур разборчивой.

Обидно. Лондон не подала виду. Когда ей было шесть лет, мать влепила ей пощечину за то, что она слишком суетилась во время празднования дня рождения. С того момента Лондон решила, что, если хочет выжить в доме Макаффри, необходимо скрывать эмоции. Это нелегко, зато сейчас по ее лицу почти ничего не понять.

– Я не слишком разборчивая, просто реалистка.

– Именно в этом твоя проблема. Почему бы тебе не забыть обо всем и просто не повеселиться?

По доброте своей Марибэль не стала напоминать подруге о том, как провалилась ее недавняя попытка подняться по социальной лестнице Чарльстона, о чем слишком часто слышала от своей матери. Если Лондон шла на свидание с кем-нибудь из старинной чарльстонской семьи, ее мать рассматривала это как социальную победу. Светская дама, она вышла замуж за генерального директора ресторана Бойда Макаффри – отца Лондон – и переехала в Коннектикут, оставив Нью-Йорк. Макаффри получил лучшую должность и переехал с семьей в Чарльстон, тем самым ухудшив свое положение.

Когда они приехали сюда, мать думала, что ее нью-йоркские связи и богатство откроют ей все двери в высшее общество, однако узнала, что родословная и семейные связи здесь ценятся намного больше, чем деньги.

– Дело не в том, что я не хочу веселиться, – начала Лондон. – Просто не уверена, что мне понравится с Харрисоном Кросби.

Настоящая зануда, упустившая красивого и богатого Линка Терстона. У нее сжалось сердце. Кроме того, она не была уверена, что по-настоящему любит Линка, хотя когда-то собиралась за него замуж. Интересно, как далеко зашли бы их отношения, если бы он не прекратил это.

– Откуда тебе известно, каково это – веселиться с Харрисоном Кросби. – Марибэль вернула Лондон к настоящему моменту.

Лондон прикусила губу. Зачем она изучает семью Кросби, пытается сблизиться с ней. Только трое знают о плане мести мужчинам, причинившим им столько горя. В том, что задумали Лондон, Зои и Эверли, нет ничего противозаконного. Но если кто-нибудь об этом узнает, возмездие будет жестоким и разрушающим.

– Он гонщик.

Будто это все объясняет.

– И он великолепен.

– Правда?

Лондон вспомнила все его фотографии, которые попадались в журналах. Черные вьющиеся волосы, легкая небритость, джинсы и футболка или голубой комбинезон в логотипах спонсоров. У него заразительная улыбка и вид человека, уверенного в том, что весь мир у него в кармане.

– Наверное, если любишь грубоватых небритых парней.

Но Лондон такие не нравятся.

– А мне он кажется учтивым и очень элегантным.

Насмешливый тон Марибэль спровоцировал любопытство, и Лондон осторожно взглянула в том направлении. Недопустимо, чтобы он подумал, будто заинтересовал ее. Поэтому она не смотрела ему в лицо, а разглядывала его костюм.

Харрисон Кросби, образ которого только что рисовало ее воображение, не имел ничего общего с утонченным джентльменом в великолепно сшитом темно-сером костюме, выгодно подчеркивающем сильные плечи и узкие бедра. Реакция ее гормонов на его стильную внешность была шокирующе сильной. Сегодня вечером он был гладко выбрит и выглядел элегантно, будто завсегдатай лучших салонов Нью-Йорка. И если ее совсем не привлекает «грубоватый хороший парень», одетый как гонщик, значит, она недооценила впечатление, произведенное на нее уверенным в себе мужчиной.

– Совершенно очевидно, он умеет привести себя в порядок, – с неохотой заметила Лондон, отводя взгляд и опасаясь, как бы он не заметил, что она смотрит на него.

– Он идет к нам, – пропищала Марибэль.

Сердце Лондон забилось с бешеной скоростью.

– Возьми себя в руки, – досадовала она. Интересно, кому она это говорила, Марибэль или себе.

– Добрый вечер, леди. Я Харрисон Кросби. Дикси Басс-Кросби – моя тетя.

Этот его глубокий, приятный голос.

– Номер 25, – откликнулась Марибэль, к изумлению Лондон, по-девчоночьи звонко. – У вас большие успехи во второй половине нынешнего года. Я – Марибэль Гейтс.

Сексуальная ухмылка тронула его губы.

– Вы следите за гонками?

Пока взгляд его глаз цвета морской волны был устремлен на Марибэль, Лондон в смятении рассматривала его. Реакция тела на то, что он так близко, смутила ее.

– Да, слежу, – подтвердила Марибэль. – И мой жених тоже. Мы большие фанаты гонок.

Подруга поражала знаниями о гонках, и Лондон почувствовала себя лишней спицей в колесе. Да, они подруги со школы, однако между ними всегда существовали некоторые различия.

Обе из богатых семей, тем не менее социальное положение Марибэль открывало ей двери в круг избранных, который не принимал Лондон и ее семью.

Обе девушки красивы, при этом Марибэль всю жизнь борется со склонностью к полноте, а потому сомневается в своей внешности. А самая большоя разница в том, что Лондон всегда была популярнее подруги.

До этой минуты.

– О! – воскликнула Марибэль, посмотрев в сторону Лондон, будто осознав, что они совсем исключили ее из разговора. – Как невежливо с моей стороны захватить все ваше внимание. Это Лондон Макаффри.

– Приятно познакомиться. – Лондон была обижена его невниманием и поэтому не уверена, что не слукавила.

– И мне приятно с вами познакомиться. – Харрисон посмотрел на нее. – Похоже, вы все обо мне знаете. Чем же вы, леди, занимаетесь?

– Я планирую свадьбу. – Марибэль хихикнула. Лондон едва не закатила глаза.

На красиво очерченных губах Харрисона расцвела снисходительная улыбка.

– Это, наверное, забирает все ваше время.

Лондон прикусила губу, чтобы не усмехнуться.

– Я руковожу агентством по организации мероприятий, – сказала она несколько агрессивно и, услышав себя, покраснела. Неужели она борется с подругой за внимание человека, который ей даже неинтересен?

– Вы занимаетесь планированием этой свадьбы?

Лондон быстро взглянула на Марибэль и покачала головой:

– Нет.

– Вы не любите их организовывать? – Он явно демонстрировал умение чувствовать, что скрывается за словами.

– Ее специализация – корпоративные и благотворительные мероприятия. – Марибэль сладко улыбнулась, чем резанула Лондон по сердцу.

– Очень жаль. – Харрисон обратил все свое внимание на Лондон. У нее чуть задрожали руки. – Моему брату в следующем месяце исполняется сорок. И я хочу заняться планированием вечеринки по этому случаю. Правда, совсем в этом ничего не смыслю. Не могли бы вы в этом мне помочь?

Ей сразу же захотелось отказаться. Но нет. Ведь ей нужен повод попасть в круг людей, общающихся с Тристаном. Планирование его дня рождения – прекрасная возможность.

– Обычно я не занимаюсь частными вечеринками, но с удовольствием встречусь с вами, чтобы все обсудить.

Она протянула ему визитку.

– Лондон Макаффри. Владелица агентства «Эксел Эвент».

– Я с вами обязательно свяжусь. Было очень приятно познакомиться с вами, Марибэль и Лондон.

Еще несколько секунд она не могла отвести глаза от его удалявшейся фигуры, а когда взглянула на Марибэль, та ухмылялась.

– Что?

– Ну, я же говорила, тебе нужно немного развлечься!

– Это работа. – Лондон подчеркивала каждое слово. Нельзя, чтобы Марибэль превратно истолковала ее поведение. – Ему нужна помощь в организации вечеринки. Только поэтому я дала ему свою визитку.

– Конечно. – В глазах Марибэль плясали чертики. – Как скажешь. А по-моему, тебе просто необходим кто-то, кто поможет отвлечься от мыслей о разрыве с Линком. И похоже, Харрисон – прекрасный кандидат на эту роль.

Во всех статьях, которые Лондон читала про Харрисона, говорилось, что он любит риск, а самый долгий его роман длился чуть больше года. Для себя она решила, что следующие отношения будут с мужчиной, у которого серьезная карьера, с которым у нее много общего.

– Почему ты так считаешь? Насколько я могу судить, он такой же, как Линк. Атлет, к которому выстроилась очередь из девушек, готовых броситься ему на шею.

– А вдруг он просто ищет подходящую девушку, которая смогла бы стать для него единственной? – Встречаясь с Бо Шелтоном, Марибэль иначе запела о мужчинах и романтических отношениях. – Ну неужели ты не можешь даже дать парню шанс?

Лондон вздохнула. Последние месяцы они с Марибэль вели некончаемые разговоры на эту тему, подруга все время хотела свести ее с тем или иным другом Бо. Возможно, если бы Лондон хоть раз с ней согласилась, та бы отстала.

– Я не готова к свиданиям с кем бы то ни было.

– Думай об этом не как о свиданиях, а как о веселом времяпрепровождении.

Лондон уже думала о том, как при помощи Харрисона подобраться к Тристану.

– Если это означает, что ты перестанешь приставать ко мне, я соглашусь дать Харрисону Кросби шанс.

Глава 2

Готовясь к встрече с Лондон, Харрисон провел в ванной гораздо больше обычных двадцати минут. Женщина, с которой он встречался около года назад, как-то обмолвилась, что девушки ценят то, как мужчина ухаживает за собой. Тогда он отнесся к ее словам скептически. Но потом, попробовав некоторые лосьоны, скрабы для лица, шампуни с бальзамами и другие косметические штучки, оценил результат и с удовольствием стал ими пользоваться. Правда, в разгар сезона гонок забывал о подобных пустяках. Зато сегодня воспользовался всеми средствами. Придирчиво осмотрел руки, убедился, что на них нет следов машинного масла, коротко подстриг ногти и даже прошелся по ним пилочкой для пущей гладкости. Он любил сбросить напряжение гоночных дней, повозившись с редкими моделями старинных автомобилей, которые дядя когда-то купил для своей коллекции.

Осматривая джинсы, серый свитер с круглым вырезом и темно-бордовые замшевые мокасины, Харрисон решил, что такая стильная девушка, как Лондон, оценит его усилия по уходу за внешностью. Да и уверенности поприбавится.

Не зря старался. Девушка с ресепшен «Эксел Эвент» вытаращилась на него, едва он вошел в офис на Кинг-стрит.

– Вы Харрисон Кросби?! – воскликнула она в шоке оттого, что он подходил к ее столу. – И вы у нас?! – Она неотрывно смотрела на него, схватившись за край стола, будто боялась упасть.

Харрисон медленно улыбнулся.

– Вы можете сообщить Лондон, что я уже пришел?

– Конечно, сейчас сообщу. – Ни на секунду не сводя с него глаз, она набрала номер. – Харрисон Кросби подошел. Хорошо, я ему скажу… Она будет здесь через минуту. Могу я вам предложить кофе, воду или…

– Нет, спасибо.

– Хотите присесть? Она скоро придет.

– Спасибо.

Проигнорировав диван, Харрисон остановился в центре комнаты. Интересно, как долго Лондон будет заставлять его томиться в ожидании. Он рассматривал обстановку, отмечая ее вкус и любовь к черному, белому и серому цветам, драматическим акцентам, серебристым аксессуарам. Единственное яркое пятно – флористическая композиция на ресепшен. По телевизору крутили ролики с мероприятий, организованных Лондон.

Завибрировал телефон. Харрисон вздохнул, увидев сообщение на экране. По понедельникам и вторникам в сезон гонок у него выходной, однако, когда его команда готовила болид к гонкам, она редко обходилась без него. У каждого трека свои особенности, под которые производилась калибровка. Амортизаторы, рессоры, шины, тормоза и дюжину других вещей можно настроить по-разному.

Впервые за долгое время Харрисон задумался, не оставить ли сообщение без ответа. Не хотелось, чтобы внимание рассеивалось. Команда знает, что делать, и вполне может обойтись без него. Во всяком случае, до конца встречи с Лондон.

Что-то изменилось в атмосфере, будто за секунду до того, как Лондон Макаффри произнесла его имя, подул легкий весенний ветерок.

– Мистер Кросби?

Подняв глаза от телефона, он заметил, как участилось биение сердца. Сегодня на ней были платье без рукавов персикового цвета и лакированные туфли с цветочным орнаментом. Светлые волосы волнами рассыпались по плечам. Само воплощение идеальной женственности, она приближалась к нему, протягивая руку, прохладную и мягкую.

– Приятно видеть вас снова.

Он едва наклонился к ней, чтобы лучше почувствовать и запомнить легкий цветочный аромат ее духов.

– Можно называть вас просто по имени – Лондон? А вы зовите меня Харрисон.

Не отпуская его руку, она взглянула на него сквозь ресницы, но не застенчиво, а словно оценивая, чего он стоит.

– Харрисон. Почему бы нам не пройти в мой кабинет?

На минуту она остановилась около секретаря.

– Мисси, тебе удалось поймать Грейс?

– Пришлось оставить ей сообщение. Хотите, я вас соединю с ней, когда она перезвонит? – Мисси взглянула на Харрисона.

– Да. Это срочно. Мне нужно поговорить с ней.

Кабинет был обставлен монохромной мебелью и аксессуарами.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если нас на минуту прервут? Я занимаюсь организацией вечеринки по случаю пятидесятилетия свадьбы родителей моей клиентки. Возникли некоторые вопросы, требующие ее решения. А она за границей и вернется перед самым праздником.

– Понимаю, я уверен, у вас много вопросов подобного рода.

– Да. Мы всегда занимаемся сразу несколькими мероприятиями.

– Вы всем этим занимаетесь одна?

– Нет, у меня несколько ассистентов. – Она села напротив него. – Все, кроме двух сотрудников, работают неполный рабочий день. И еще Мисси на ресепшен.

– Я не думал, что у вас такое большое агентство.

Лондон слегка улыбнулась по поводу этого комплимента.

– Мне повезло. Вскоре после открытия удалось расширить штат сотрудников.

Харрисон откинулся на спинку стула, позволив себе рассмотреть ее плечи и руки.

– Как давно вы открылись?

– Около шести лет. Я начала сразу после окончания колледжа.

– А почему агентство по организации праздников?

Она на секунду сузила глаза.

– Моя мама вела в Нью-Йорке светскую жизнь. Была заметной персоной в благотворительных обществах. Подростком я начала посещать эти мероприятия, хотя и находила их скучными, никого там не знала. Чтобы чем-то себя занять, стала присматриваться, какую еду подают, как украшают зал. Возвращаясь домой, я все записывала, делала пометки о том, что сделала бы по-другому.

Харрисон поймал себя на том, что кивает и понимает ее.

– Очень похоже на то, как я стал заниматься гонками. Дядя разрешал помогать ему, когда возился с машинами. Я вырос, получил права, и он пустил меня за руль. К четырнадцати годам я мог разобрать и собрать мотор полностью.

– Значит, мы оба с ранних лет знали, чем хотим заниматься.

– Ну, вот у нас есть что-то общее.

Он надеялся, что это лишь первое сходство и, возможно, обнаружится что-то еще.

Лондон словно осознала, что они слишком увлеклись разговором на личные темы.

– Итак, вы ищете организатора вечеринки по случаю дня рождения брата.

– Да. И я подумал, что кто-то должен все это спланировать.

Вчера после знакомства с Лондон он позвонил матери, чтобы удостовериться, что никто пока не взял на себя организацию праздника. До сих пор такими вещами занималась жена Тристана Зои, но теперь ее нет рядом.

– Расскажите о вашем брате.

На мгновение Харрисон задумался. А что, собственно, он знает о Тристане? У них довольно большая разница в возрасте – более восьми лет. Разные взгляды на жизнь, финансы, женщин, карьеру. Да и детьми они не особо дружили. Свободное время брат посвящал спорту и друзьям.

– Последние пять лет отец практически отошел от дел, теперь семейным бизнесом управляет мой брат Тристан. «Кросби аутомоутив» – сеть магазинов запчастей по всей Америке и сервисных центров в двадцати штатах. У компании миллиардный оборот. Также у нас одна из крупнейших групп Восточного побережья, уполномоченная продавать частные машины.

– И еще гоночные машины, – добавила она.

Это было сказано сухо, без оценки. Харрисон было подумал, что столь деловой и строгой девушке, как Лондон Макаффри, его деятельность покажется несерьезной. Несомненно, Тристан пришелся бы ей по душе. С другой стороны, она была помолвлена с бейсболистом. Так что, возможно, Харрисона можно обвинить в предвзятости.

– Я один из четверых гонщиков от имени «Кросби аутомоутив».

– Под номером 25. – Лондон рисовала в блокноте цифры 2 и 5 и маленькие звездочки вокруг них.

Он посмотрел на нее с восхищением.

– Именно так.

Она подняла глаза, поняла, что он смотрит на нее, быстро положила ручку, смутившись, что он заметил рисунок.

– Я никогда не видела гонок.

– Вам повезло. В воскресенье я участвую в гонках в Ричмонде.

– Я не думаю…

– Последние гонки в этом сезоне. – Он старался говорить как можно более убедительно.

– Это не то, чем я увлекаюсь.

– А чем вы увлекаетесь?

– Пожалуй, ничем. Я много работаю.

– И работа не оставляет времени для развлечений?

– Судя по тому, что рассказала подруга о расписании гонщиков, я бы хотела спросить: а у вас есть время для развлечений?

– Большую часть года я свободен.

Она кивнула, давая понять, что обсуждение окончено.

– Итак, сколько гостей вы хотите пригласить?

– Около сотни.

Он попросил у матери список гостей, понимая, что нежелательно являться на встречу с пустыми руками и без единой идеи.

Лондон почувствовала себя увереннее, когда они вернулись к понятным и знакомым темам, перелистнула страницу, делая пометки.

– Каков бюджет?

– Где-то в районе десяти.

– Тысяч? – Она немного удивилась.

Харрисон гадал, не маловата ли сумма или слишком велика.

– При таком бюджете можно провести это мероприятие в нескольких местах. Правда, у нас не так много времени, да и праздничный сезон приближается. А с датой определились?

– У него день рождения пятого декабря.

– Я дам задание Мисси позвонить в несколько мест.

Лондон вышла. Ожидая ее возвращения, Харрисон просмотрел несколько сообщений.

– Вам бы хотелось устроить строгий ужин с рассадкой, приветственными коктейлями и танцами в конце вечера или рассматриваете что-то менее официальное? – уточнила она, вернувшись в кабинет.

– Мама настаивает на официальном варианте. Не думаю, что нужны танцы. Скорее, чтобы музыканты играли легкий джаз, а гости перемещались по залу и общались друг с другом.

Как хорошо, что он догадался поговорить с матерью и теперь повторял ее слова.

– Очень мудро узнать ее мнение. – Лондон словно подхватила его мысль. – Вы думали о тематике вечеринки?

– Тематике? Я думал, это просто праздник. – Харрисон был обескуражен.

– Может быть, о цвете?

Он больше задумывался о том, как было бы лучше поискать иной способ ближе познакомиться с Лондон Макаффри.

– А что вы посоветуете?

– Я подберу три варианта и предложу их вам. А какая кухня предпочтительнее?

– Разве это не зависит от места, которое мы выберем?

– Да, но это позволит сузить поиск. Например, вы предпочитаете морепродукты стейкам и цыпленку.

– Хм, могу я подумать об этом?

– Скажите мне все, что сейчас пришло на ум.

– Морепродукты.

Она записала это в блокнот.

– Есть несколько мест, где их великолепно готовят.

Харрисон никогда раньше не занимался планированием вечеринок и почувствовал, что с Лондон все легко и просто. Квалифицированный специалист.

– У вас здорово получается планировать вечеринку.

Она усмехнулась:

– Я этим зарабатываю себе на жизнь.

– Просто я никогда не занимался подготовкой праздника, а с вами это кажется таким простым делом.

– С вашего позволения, я бы хотела спросить, как получилось, что именно вы вызвались заниматься этим?

– Да как-то так, вызвался сам. Я хотел узнать вас поближе. Мой друг обмолвился, что у меня нет ни малейшего шанса узнать вас лучше просто так, без повода.

– Узнать меня ближе? – В ее голосе слышалось больше удивления, чем раздражения или удовольствия. – И вы решили нанять меня? Предупреждаю, я не хожу на свидания с клиентами.

Тем не менее ему показалось, что ей не хочется вычеркивать его из своей жизни навсегда.

– Вы сказали, что обычно работаете с корпоративными клиентами. Возможно, это прекрасная возможность представиться сотрудникам «Кросби аутомоутив». А я поработаю с девушкой, которая сумела меня заинтриговать. Со всех сторон выигрышная ситуация.

– Выигрышная ситуация, значит.

Лондон раздумывала над словами Харрисона и рисовала абстрактную фигуру в центре блокнотного листа.

Когда он назначил встречу, она ликовала. Организация вечеринки в честь дня рождения его брата – отличная возможность подобраться к Тристану близко настолько, чтобы разрушить его жизнь. Чем больше она узнавала о бывшем муже Зои, тем страшнее становилось. Явно решение заключить соглашение с Зои было импульсивным. О чем она только думала, соглашаясь на подобную авантюру. Малейшая неосторожность, и беды не миновать. Но нарушить слово, когда Эверли и Зои уже начали воплощать в жизнь свои планы, недопустимо.

– Вы поужинаете со мной сегодня вечером?

Неожиданно! Приглашение вкупе с реакцией тела на его присутствие застали Лондон врасплох. Более всего тревожил восторг от его предложения.

– Я?

Мысленно она всецело была с Зои, поэтому прежде даже не рассматривала возможность возникновения отношений с Харрисоном. Правда, сейчас ситуация осложнилась.

– С того момента как увидел вчера на приеме, я не переставал ни на секунду думать о вас. – В этот момент его глаза потемнели, в голосе послышалась легкая хрипотца. – Обычно вы не назначаете свидания клиентам. Но где сказано, что вы не можете сделать исключение из правил? Позвольте пригласить вас на ужин.

«Ты ведь хотела заключить сделку с дьяволом. Все, выполняй обязательства».

– Завтра вечером было бы лучше, – ответила она, задыхаясь.

– Завтра я уезжаю с командой в Ричмонд. Поэтому только сегодняшний вечер.

Она было собралась отказаться, но тут с его лица сошла улыбка, и насыщенный свет озарил глаза. Лондон стало трудно дышать, однако было непонятно, искренен он или льстит, чтобы затащить ее в постель. Более того, похоже, ей не наплевать.

Вспомнились слова Марибэль о том, что ей не помешает немного повеселиться, а секс с Харрисоном поможет забыть Линка. И зачем она согласилась использовать Харрисона в их плане мести.

– Мне бы не хотелось ждать еще неделю.

– Я польщена.

– Не может быть.

Харрисон не походил на джентльмена из Южных штатов, мужчин, к которым она привыкла и которых легко могла обвести вокруг пальца. Его сексуальная привлекательность волновала и могла вполне сподвигнуть на импульсивные поступки. Желание притянуть его к себе и поцеловать потрясло ее до глубины души.

– В самом деле? – Инстинкт самосохранения призывал немедленно отступить, реакция на этого мужчину таила в себе опасность.

– Думаете, я так настойчиво вас приглашаю, потому что привык спать с каждой женщиной, которую встречаю на своем пути?

– Я бы никогда так не подумала. – Взглянув в блокнот, Лондон поймала себя на том, что рисует сердечки, и немедленно перевернула страницу.

– Пожалуйста, не изображайте передо мной Скарлетт О’Хару. Врать о том, что не допускаю мысли в конце концов оказаться в постели с вами, не буду. Я намерен сделать из этого долгое путешествие, а не конечный пункт.

Она хотела возмутиться, но неожиданно обнаружила, что ее все это забавляет, ярость смешивается с любопытством. Черт побери этого парня. Его прямота действует на нее совсем не так, как должно.

– А вы самоуверенны, как я посмотрю. Что позволяет вам думать, будто вы заинтересовали меня в этом смысле?

– Ну, вы до сих пор обсуждаете это со мной, не вышвырнули вон.

– Вы серьезно полагаете, будто вы первый из клиентов, кто запал на меня?

– Я уверен, что не первый. – Его совсем не обескуражило ее поведение. – Но думаю, со мной вы поступите не так, как с остальными.

Как ни крути, а он прав.

– Я поужинаю с вами сегодня вечером. Но выбор ресторана за мной, там мы и встретимся.

– А я обещаю вести себя как настоящий джентльмен.

– В вас нет ничего правильного или джентльменского. Вы согласны на мои условия?

– Если они дают вам ощущение безопасности, не могу их не принять.

Упоминание о безопасности заставило ее ощетиниться. Она выдвигала условия не потому, что нервничала в его присутствии, а просто хотела дать понять, что не из тех женщин, которые льстят, лишь бы получить заветное пятикаратное колечко на пальчик левой руки.

– Предлагаю встретиться в ресторане «Франт Порч» в восемь вечера.

– Хорошо.

Лондон вернулась к теме вечеринки.

– Было бы неплохо встретиться на следующей неделе и посмотреть пару возможных мест для праздника.

Мысленно она уже представляла, какое элегантное мероприятие сможет организовать.

– Я снова буду в городе в понедельник и вторник на следующей неделе.

Она открыла календарь.

– Могу предложить встретиться в два часа в понедельник. Чем быстрее мы забронируем место, тем скорее сможем начать прорабатывать детали. Я набросаю несколько идей и вышлю вам на этой неделе.

– Прекрасно.

Встреча явно подошла к концу. Харрисон встал, и они вышли из кабинета.

– Вы точно не хотите посмотреть гонки в Ричмонде?

Лондон взглянула на Мисси. Та была вся внимание, не таращилась, но не пропускала ни единого слова. Лондон бросило в жар. Она поняла, что вскоре поползут слухи об их встрече.

– Не знаю.

– Вы могли бы пригласить подругу. Марибэль, если не ошибаюсь.

– Да.

Настроение портилось от одной только мысли, что его внимание придется делить с кем-то еще.

– Да, Марибэль. Она ваша большая поклонница. Как и ее жених Бо.

– Пригласите обоих. Я попрошу для вас билеты в нашей ложе.

Лондон вспомнила, в каком восторге была подруга от встречи с Харрисоном. А чем заняты гонщики? Наматывают круги на большой скорости. Три часа подряд. Как это может хоть кого-то заинтересовать?

– Я узнаю, не занята ли она, и сообщу вам.

Ей непременно нужно приблизиться к Тристану, а общение с Харрисоном – прекрасная возможность. Пульс от его улыбки участился, и это хорошо, поскольку нет нужды имитировать заинтересованность. Тем не менее действовать надо осторожно, контролировать реакцию тела, не отвлекаться от мыслей о мести.

Харрисон удивился тому, что она изменила решение. Улыбнулся.

– Здорово.

– Вот и прекрасно.

Лондон протянула руку для рукопожатия и, едва его пальцы дотронулись до ее, почувствовала, как по руке словно пробежал электрический разряд. От этого захватывающего ощущения она чуть не покачнулась. Однако не время для подобных вещей. Харрисон – лишь средство для достижения цели.

– Увидимся в восемь.

Вспомнив, что по-прежнему сжимает ему руку, она быстро отпустила ее.

– В восемь. А пока буду информировать вас, какие рестораны свободны в этот день.

Они попрощались. Лондон, не глядя вслед Харрисону, повернулась к секретарю. У Мисси плохо получалось имитировать бурную деятельность. Лондон хотела ее отругать, но удержалась.

– Сообщи, когда будет информация по потенциально подходящим заведениям.

Лондон ринулась в свой кабинет, стараясь игнорировать дрожь в руках. Пытаясь сосредоточиться на работе, она поняла, что выкинуть из головы привлекательного гонщика не так-то просто.

И что делать с его признанием, будто она сильно заинтересовала его? А с приглашением на ужин? Лондон принялась читать свои записи, рассматривая рисунки, сделанные во время встречи, коих обнаружилось не менее десяти.

О чем она только думала?

Создав новый файл, Лондон внесла свои заметки и, вырвав страницу из блокнота, разорвала ее на мелкие кусочки. В дальнейшем стоит более тщательно контролировать подсознание. Бог знает, что еще может приключиться.

Предварительное планирование близилось к завершению. Лондон позвонила Марибэль, чтобы пересказать сегодняшние события и передать приглашение на воскресные гонки.

– Бо будет в восторге, – щебетала Марибэль. – Как думаешь, позволит нам Харрисон побывать на пит-стопе?

– Может быть. Постараюсь узнать. – Лондон провела кончиками пальцев по нарисованной ранее цифре 25. – Я ужинаю с ним сегодня вечером.

От вопля Марибэль заложило ухо. Лондон отвела телефон подальше от него.

– Вот видишь, я же говорила, он тобой заинтересовался. Куда идете? В какое-нибудь романтичное местечко? Ты собираешься переспать с ним? Я бы не упустила такую возможность. Бьюсь об заклад, он хорош в постели, такой сексуальный, у него такие прекрасные темные волосы и красивые глаза. А тело! В журналах писали, что он сейчас в прекрасной форме. Чего бы я не отдала за то, чтобы он попался мне в руки!

Марибэль тараторила так, что Лондон не успевала вставить слово. Кстати, она бы не стала спать с Харрисоном Кросби. Правда, Марибэль бы недоумевала, чем плоха идея переспать с ним.

– Неужели нужно напоминать, что ты помолвлена? Поумерь свой пыл фанатки. Бо вряд ли разделит твои восторги по поводу другого мужчины.

– Не волнуйся. Он мне доверяет. И даже если я буду где-то блуждать взглядом, мое сердце принадлежит ему.

Боже, какое трогательное и торжественное заявление. Лондон ощутила зависть. Испытывала ли она когда-нибудь подобные чувства к Линку? Собственно, в этом не было необходимости. Когда она стала считать его будущим мужем, не смотрела ни на одного мужчину. И до самого конца отношений ей казалось, будто Линк поступает так же. Она доверяла ему, несмотря на то что знала, сколько женщин готовы броситься к нему в объятия, когда он во время бейсбольного сезона ездит по городам. Ей не приходило в голову, что соперницей может оказаться кто-то непритязательный и близкий к их дому.

– Вам с Бо повезло, вы есть друг у друга.

– У тебя тоже появится такой человек. Он будет любить тебя. Ты с ним обретешь защиту и счастье.

Опять эта «защита». Лондон вздрогнула. Она – сильная, уверенная в себе женщина, и ей для этого мужчина не нужен. Правда, обдумывая эти звучащие, как мантра, слова, она затосковала. Каково это – чувствовать, что кто-то о тебе заботится. Не в физическом или финансовом плане. И тем не менее, как это, когда тебя поддерживают эмоционально и ты – часть союза преданных друг другу людей. Как Бо и Марибэль.

Ребенком она не знала ничего подобного. Ожидания родителей давили на нее. Отец, властный бизнесмен, учил, что она должна добиваться абсолютного успеха. Детство прошло в ужасе. У Лондон было очень насыщенное расписание занятий, она постоянно боялась получить недостаточно высокие оценки, принимала участие в ученическом совете по управлению школой, играла в женский футбол, посещала дискуссионный клуб и постоянно ощущала усталость и тревогу.

Мать была не менее требовательной с собственным видением достижений дочери в социальном плане. Лондон уделяла много времени волонтерству, участвовала в социальных мероприятиях, на которые ее затаскивала мать. Помолвка с Линком стала ее триумфом, хотя уже тогда было очевидно: сколько бы она ни сделала, все равно недостаточно.

– Я написала Бо, – сообщила Марибэль. – Он предлагает лететь в субботу и возвращаться в воскресенье. Мы могли бы увидеть тренировку. Тебя устроит?

– В эту субботу у нас небольшой праздник по случаю дня рождения. Им занимается Аннет. – К собственному удивлению, Лондон обнаружила, что с нетерпением ждет поездки. С того дня, как Линк разорвал помолвку, она работала как сумасшедшая, это помогало избегать бесконечных мыслей о неудавшихся отношениях. – Ну, раз Бо занимается билетами, я займусь отелем.

– Нам непременно нужно пройтись по магазинам, купить что-нибудь для поездки. И по-моему, прямо сейчас.

– Почему такая срочность?

– Я должна убедиться, что сегодня вечером ты не наденешь нечто из серии «Меня не интересует возможность провести ночь с мужчиной».

– Но меня и правда это не интересует.

– Ты была с кем-нибудь после расставания с Линком?

– Ты же прекрасно знаешь, что нет.

– Тебе нужны восстановительные отношения. Харрисон Кросби – прекрасный партнер для этих целей.

Марибэль озвучила мысль, пришедшую Лондон в голову около часа назад. У нее потеплело на душе при мысли о короткой жаркой интерлюдии с сексуальным гонщиком. До сих пор она никогда не спала с кем-то, к кому не испытывала чувств. И, памятуя о том, что они затеяли с Эверли и Зои, мимолетная связь с Харрисоном может стать плюсом.

– Возможно, ты права.

Почему бы в самом деле не закружиться сексуальной химии и легким отношениям? Они взрослые люди. Вреда это не причинит.

Глава 3

Харрисон приехал в ресторан «Франт Порч» за десять минут до назначенного срока, сел около барной стойки недалеко от входа, чтобы сразу увидеть, когда придет Лондон. Выйдя из ее офиса, он все время думал, не отменит ли она встречу. С каждым часом уверенность в том, что она не станет бороться с растущим взаимным притяжением, росла. И теперь, считая мгновения до ее прихода, он почувствовал, как от волнения засосало под ложечкой.

По идее, ее влияние должно было заставить его бежать от нее прочь. Харрисон заподозрил, что по многим важным вопросам между ними не будет согласия. Прежде всего, она не его типаж, как, впрочем, и он не ее тип. Она элегантна и сдержанна. Полная противоположность фанаткам гонок, которые любят выпить кружечку пива и не боятся немного испачкать руки. Не исключено, что в отношениях она захочет верховодить. Сегодняшний вечер тому доказательство. Она сама выбрала время и место встречи и ясно дала понять, что игра будет только по ее правилам. Харрисон ухмыльнулся. Лондон может устанавливать любые правила. Он нарушит все.

Дверь открылась, и прежде, чем он успел сфокусировать взгляд на ней, у него оборвалось сердце, хотя он подолгу мог находиться в стрессовых ситуациях, а тут растерялся, не понимая, как относиться к собственной реакции на появление Лондон.

В течение нескольких секунд, пока она искала его глазами, он смог восстановить сбившееся дыхание и рассмотреть ее. Она переоделась и выглядела сногсшибательно в темно-синем платье с большим вырезом, обнажавшим плечи и впадинки около ключиц. Оно ладно облегало фигуру, подчеркивая изгибы тела, линию груди, плавно переходя в пышную юбку до колен. Темный цвет контрастировал с нежным оттенком светлой кожи и подчеркивал голубые глаза. Волосы были собраны в хвост, несколько свободных золотых прядей обрамляли лицо. Из украшений лишь простые жемчужные сережки.

Лондон заметила Харрисона и робко улыбнулась. Пробираясь к ней, Харрисон почувствовал, как напряглись нервы.

– Вы выглядите потрясающе. – Он взял ее за локоть и наклонился, целуя в щеку.

Она напряглась от такой фамильярности, но, когда он отступил на шаг и посмотрел на нее, она улыбалась.

– Спасибо. – В ее голосе не было жеманства, и дыхание не перехватило. Она окинула взглядом его синие джинсы, голубую рубашку и светлый блейзер и поправила синий платок в его нагрудном кармане. – Вы тоже прекрасно выглядите.

– Рад слышать, что вы одобряете мой внешний вид и смогли выбрать время поужинать со мной.

– Спасибо за приглашение.

Обмен любезностями завершился. Им предложили столик у панорамного окна, выходившего на Кинг-стрит.

– Вы часто здесь бываете?

– Вообще-то я здесь впервые. Но это один из любимейших ресторанов Бо и Марибэль. Их первое свидание прошло здесь, здесь же он сделал ей предложение. Они постоянно говорят, как вкусно здесь кормят. Вот я и выбрала это место.

– С удовольствием попробую их блюда.

– Значит, вы тоже не бывали здесь раньше?

– Я не большой любитель ресторанов.

– Верится с трудом.

– Правда. Большую часть года я нахожусь вдали от дома, а когда наконец приезжаю, хочется забиться в уголок и перезарядить батарейки.

– Не может быть.

– Большую часть времени и внимания занимают машины и гонки. Я анализирую тех, с кем соревнуюсь за призовые места, изучаю треки и думаю, что можно сделать для улучшения результата.

– Я провела небольшое исследование и поняла, что вы – заметная фигура в мире гонок. – На ее щеках появился румянец, когда он поднял брови, услышав такое признание. – Вас очень часто можно увидеть на различных мероприятиях.

– Это необходимо для продвижения компании «Кросби аутомоутив». А вообще я интроверт.

– Не может быть. Вы – любимец огромной армии фанатов.

– Не поймите меня неправильно. Я хожу на встречи с журналистами и фанатами, но это совсем не доставляет удовольствия. Мне больше по душе возиться с машинами или общаться с близкими друзьями.

– А мне казалось, что вам нравится находиться в центре внимания, купаться в лучах славы.

Ее язвительный тон заставил его нахмуриться.

– Мой образ в вашем воображении совсем непривлекательный. Отчего так?

– В этом нет вашей вины. Думаю, дело в вашей деятельности. Я много времени провела в компании звезд спорта. Большинству из них нравится быть знаменитостями, иметь восторженных фанатов, находиться в центре внимания, чувствовать себя избранными.

Без сомнения, подобные мысли сформировались у нее за время общения с Линкольном Терстоном. Профессиональный бейсболист, он, безусловно, наслаждался славой. Необходимо убедить ее в том, что он и ее бывший жених из разного теста.

– Так бывает не со всеми.

– Но с большинством.

– Линк таков? – Он понимал, что опасно спрашивать о чем-то, что еще очень болезненно.

– Я не хочу говорить о нем.

Она словно предупреждала, что с этой темой нужно быть осторожнее.

А ему хотелось узнать, что она думает.

– Вы еще переживаете из-за разрыва с ним?

А как иначе? Он тоже провел небольшое исследование и узнал, что после разрыва двухлетней помолвки прошло всего несколько месяцев.

В ее глазах сверкнули золотые искорки.

– Нет, я больше не переживаю.

– Вы совсем забыли его?

Она раздраженно вздохнула.

– Мы были вместе три года.

– То есть нет?

Ее лицо приняло выражение «оставь меня в покое». Но его уже было не остановить. За эту женщину стоит побороться.

– Не могу представить, каково вам было, когда он разорвал помолвку. Но буду рад предоставить возможность выговориться по поводу этого парня и всех мужчин на свете.

Судя по тому, как она нахмурилась, его предложение сбило ее с толку.

– Почему?

– Мне кажется, многие мужчины плохо обращаются с женщинами.

– Можно подумать, вы не такой.

– Ну, наверняка найдутся женщины, которые пожалуются на меня.

– Ну, и что отличает вас от остальных мужчин?

– Может быть, и ничего. А может быть, я не использую людей только потому, что могу это сделать. Я не такая сволочь, каким частенько бывает мой брат. – Харрисон заговорил о Тристане, чтобы посмотреть на реакцию Лондон. Она много внимания уделяла ему на вечеринке. Интересно почему. – Тристан обращается с женщинами как ребенок на детской площадке со своими игрушками.

– До недавнего времени он был женат. Вы намекаете на то, что он изменял жене?

– Никогда не понимал мужчин, настроенных на измену. Зачем они утруждают себя серьезными отношениями? Это социальная норма.

– Вы так считаете?

– Но это правда, не так ли?

– А как же любовь?

– Не каждый верит в любовь. Думаю, мой брат не верит. Выбор Тристана пал на очень красивую и молодую, но пассивную и легко поддающуюся влиянию женщину. В течение восьми лет она удовлетворяла его потребности. – Харрисон вспомнил, как Зои все больше падала духом. – Ее единственная неудача в том, что она не смогла сделать моего брата счастливым.

– А это только ее обязанность? Разве брак – это не партнерство, где один поддерживает другого?

– В моем браке будет так. – Харрисон наблюдал за реакцией Лондон. – Думаю, Зои больше не смогла скрывать недовольство. А о Тристане могу сказать одно: он любит, чтобы все было так, как хочет он, а если же что-то идет не так, превращается в медведя. Представляю, что было, когда он понял, что Зои недовольна браком. Нет, он не задумывался над тем, виноват ли он сам, просто обвинил во всем ее.

В течение нескольких секунд Лондон обдумывала его слова.

– А вы общаетесь с его бывшей женой?

– Мне нравится Зои, тихая, покорная. Но когда узнаешь ее лучше, понимаешь, какое доброе у нее сердце, она может быть ироничной, у нее хорошее чувство юмора. – Он мог бы и дальше превозносить достоинства Зои, но решил воздержаться, желая удостовериться, что Лондон поняла, насколько плох Тристан. – Зои заслуживает лучшего, чем мой брат.

– Надеюсь, она оценила, что вы ее защитник.

– Об этом мне ничего не известно. Если бы я был ее лучшим другом, отговорил бы выходить за него замуж.

– Вероятно, вам бы не удалось. Иногда нам нужно совершать собственные ошибки. Это единственный способ усвоить жизненные уроки.

– Очень может быть, но некоторые ошибки имеют очень серьезные последствия.

Лондон пристально посмотрела на него.

– Вы совсем не такой, как мне казалось.

– Надеюсь, в хорошем смысле.

– Суд присяжных еще не вынес вердикт. – Она загадочно улыбнулась. – Итак, мистер Интроверт, что же вам еще нравится, кроме гонок и машин?

– Обычные вещи, которые нравятся всем мужчинам. Занятия спортом на свежем воздухе, общение с друзьями. А что насчет вас? Что вам нравится делать, когда вы не работаете?

Она рассмеялась.

– Спать и есть. Иногда хожу на массаж или к косметологу. Я почти не отдыхаю.

– Похоже, мы оба все время заняты.

– Как акулы: плавай, или умрешь.

В сумочке зазвонил телефон. Лондон скорчила гримасу.

– Простите.

– Вы должны ответить?

– Нет. Я и так знаю, о чем пойдет речь.

– Это впечатляет.

– О предстоящих выходных.

– Вы решили принять мое приглашение посмотреть гонки в Ричмонде?

– Я разговаривала с Марибэль. И она, и ее жених очень обрадовались вашему приглашению.

– А вы?

– Я не совсем понимаю, во что ввязалась, поэтому пока промолчу.

– Это уже что-то.

Ему удастся ее завоевать!

– Мы полетим туда в субботу утром. Бо интересовался, можно ли нам будет увидеть тренировку. Во всяком случае, я так поняла, что его волнует этот вопрос.

– Обязательно.

Она сидела лицом к входу, и внезапно ее глаза округлились от удивления. Харрисон собрался спросить, что произошло, как она уже широко улыбалась ему, и все ее внимание было сосредоточено на нем.

– Знаете, возможно, мне нужно внимательно прочитать сообщение, убедиться, что все в порядке. Сложность быть боссом заключается в том, что ты всегда должна быть на связи. Вы меня извините, я отойду на минутку.

Не успел он ответить, как ее уже и след простыл. Он посмотрел ей вслед.

Идя по Кинг-стрит, Эверли Бриггс не обращала внимания на рестораны, магазины и бары, расположенные на этой популярной улице, не спуская глаз с высокого мужчины, за которым следила.

Казалось, Линк Терстон не замечал, какой эффект производит на людей его появление. Обычно бейсболист останавливался поболтать с фанатами, но сегодня торопился добраться до места назначения.

С того дня, когда Эверли, Лондон и Зои встретились на мероприятии «Женщины, берущие на себя ответственность», она собирала любую информацию о Линке. Ходили слухи, что он разорвал помолвку с Лондон из-за интрижки с экономкой.

Осознав, что это не просто интрижка, а серьезная связь, она подумала, что это и есть его уязвимое место. Эверли планировала разоблачить ложь этой женщины, доказать, что той нельзя доверять. Линку придется узнать, какова цена предательства.

Конечно, ее планы могли рассыпаться в прах, если вдруг окажется, что она переоценила силу чувств Линка к Клэр Роббинс, поэтому и приходится шпионить за Линком, чтобы разобраться, обманул он Лондон один раз или является типичным представителем мужского пола.

Погруженная в свои мысли, Эверли не сразу заметила, что Линк остановился на расстоянии вытянутой руки от нее. Остановиться, как вкопанная, слишком заметно, и Эверли пришлось проследовать дальше. Однако она успела заметить, что привлекло его внимание. Лондон сидела за столиком около огромного окна в ресторане «Франт Порч» и ужинала с Харрисоном Кросби. Было видно, что они флиртуют друг с другом.

«Какого черта, Лондон?» По их задумке, она должна погубить Тристана Кросби, а не крутить роман с его братом.

Раздражение Эверли достигло наивысшей точки, когда она дошла до конца квартала. Повернув за угол, она достала телефон и отправила эсэмэс, хотя они втроем договорились не связываться друг с другом, чтобы нельзя было отследить связь между ними. Но Эверли просто необходимо выяснить отношения с Лондон.

«Нужно встретиться. Э.».

Она притоптывала ногой в ожидании ответа, не спуская глаз с Кинг-стрит. Линк мог появиться в любую секунду. Она намеревалась продолжить слежку, но была раздосадована поведением Лондон, нарушающей договоренности. Не дождавшись ответа, она напечатала еще одно сообщение:

«Видела, как ты ужинаешь. Что ты творишь?»

Лондон вновь не ответила. Пора было переходить к решительным действиям.

Линк прошел мимо нее, когда она набирала второе сообщение. Она не последовала за ним, а вошла в ресторан. Лондон сидела напротив входа. Эверли убедилась, что та ее заметила. Они на мгновение встретились взглядом. Эверли отправилась в дамскую комнату. В кабинках никого не было. Она подошла к зеркалу и достала помаду. Пока они с Лондон общаются, Линк будет уже далеко.

К моменту появления Лондон она уже была готова устроить ей взбучку.

– Почему ты ужинаешь с Харрисоном Кросби? По плану ты должна быть с Тристаном.

– А что здесь делаешь ты? Мы же условились, что не будем контактировать друг с другом, никто не должен видеть нас вместе.

– Я хочу выяснить, почему ты не с тем братом.

– А тебе не приходит в голову, что проще подобраться к Тристану, используя знакомство с Харрисоном?

Эверли уничижительно хмыкнула. Неужели Лондон надеется, что она купится на это? Совершенно ведь ясно, что здесь происходит.

– По-моему, ты находишь его привлекательным и хочешь с ним переспать.

Лондон отвела взгляд, значит, Эверли попала в точку.

– Ты хоть представляешь последствия?

– Послушай, не твоя забота, как я буду действовать, выполняя свою часть плана. А вот встречи между нами могут стать проблемой. А если кто-нибудь увидит нас вместе и поймет, кто стоит за тем, что случится с Линком?

– Не надо меня недооценивать. Никто ничего не поймет.

– Не важно. Мы договорились, что между нами не будет никаких контактов. Так что оставь меня в покое.

Эверли не успела вымолвить и слова, как Лондон вышла.

Несколько долгих минут Эверли кипела от злости. Ситуация Лондон – Харрисон Кросби – проблема. Теперь еще придется следить за ней. Если Лондон выйдет из игры, придется преподать ей урок на тему, что бывает с теми, кто поворачивается спиной к друзьям.

Глава 4

Лондон расправила пышную юбку и с бешено колотящимся сердцем медленно пошла обратно к Харрисону. Сообщение и внезапное появление Эверли в ресторане вывели ее из равновесия. Эта затея опасна сама по себе, и, если все откроется, их жизнь будет разрушена.

Интересно, следила ли за ней Эверли? От этой мысли побежали мурашки. А как иначе она узнала, что они с Харрисоном ужинают? Еще и объяснений потребовала, да в таком месте, где их могли увидеть. Контактируют ли Эверли и Зои? Соблазн связаться с Зои был велик. Но нельзя.

Ее нервы были напряжены. Стало тревожно. Лондон опасалась, как бы это не отразилось на лице, ведь, посмотрев на нее, Харрисон нахмурился.

– Все в порядке?

– Да, все прекрасно. У меня не очень хорошие новости о мероприятии, которое я готовлю. – Как ей легко удалось солгать, боже, в кого она превращается. – Клиент никак не мог определиться с тем, чего хочет. В итоге вообще все отменил.

– Вы расстроены. Должно быть, крупный клиент?

– Нет. Для меня все клиенты важны, потому и обидно, что все сорвалось. – Ложь оставила неприятный осадок в душе.

– Возможно, он передумает. Бьюсь об заклад, вы умеете быть убедительной.

Его обаятельная улыбка заставила ее сердце биться чаще, однако по другому поводу. Его стремление утешить, используя лесть, смягчило ее. Она благодарно улыбнулась. Это в самом деле приятно.

– Если под «убедительной» вы подразумеваете «любящей командовать», я соглашусь. Иногда я действительно слишком рьяно берусь за дело.

Лучше называть вещи своими именами, чего ходить вокруг да около.

– Просто вы хотите, чтобы все было сделано. Я это хорошо понимаю. Главное – выиграть.

Лондон поразилась. Возможно, между ними гораздо больше общего, чем ей показалось вначале. Оба стремятся выигрывать в непростой конкурентной борьбе, первыми пересечь финишную линию. Только его стиль – риск, принятие импульсивных решений, она же более осторожна.

– Я рассматриваю это не как победу. Скорее, хорошо выполненная работа.

– В этом нет ничего плохого.

– Как часто вы выигрываете?

– У меня были успешные моменты. В двух третях заездов я в первой десятке гонщиков. Кроме первых двух лет, когда я еще всему учился, и тех лет, когда не участвовал из-за травм.

– Это хорошие результаты?

– Это неплохая статистика.

– То есть победа не так важна?

– Важна, конечно. Но в году тридцать шесть гонок, все выиграть невозможно. Если выигрываю от четырех до шести гонок в сезоне, я вхожу в первую тройку гонщиков года. При условии, что у меня стабильные показатели.

Лондон привыкла иметь дело с цифрами, знала, как рассчитать бюджет и получить прибыль. Интересно понять, как определяются рейтинги гонщиков.

– Сколько человек участвуют в гонках сезона?

– Порядка шестидесяти.

– Какой год был для вас самым неудачным?

– 2004-й. Тогда я только начинал и был пятьдесят восьмым.

– Сколько вам было лет?

– Девятнадцать. Думал, я знаю абсолютно все, что только нужно знать о гонках.

Лондон попыталась вспомнить себя в этом возрасте. Она училась на первом курсе колледжа, впервые вдали от родителей. Интересно, что же она собой представляет?

– А сейчас?

– Все еще учусь. Продолжаю стремиться к совершенству.

– Неплохой жизненный девиз.

Его уверенность, смешанная со смирением, казалась привлекательной. Сердце Лондон еще больше смягчилось по отношению к нему.

Подошла официантка. Лондон могла наблюдать, как ее спутник сумел очаровать девушку дружелюбным отношением. Насколько же разные братья. Когда ее представляли Тристану, он окинул ее таким взглядом, что ей захотелось сбежать домой, принять душ.

– Могу ли я вам предложить десерт? – спросила официантка.

Харрисон посмотрел на Лондон, она покачала головой:

– Я не буду десерт, но пусть это вас не останавливает.

– Я не люблю есть один и предпочел бы съесть шарик мороженого в «Свенсоне».

– Я там давно не была. – Лондон вспомнила, каким праздником был для нее поход туда с отцом.

– Ну, значит, пойдем туда. Как считаете? Какое ваше любимое мороженое? Только не говорите, что ванильное.

– Даже не знаю. – Ее обрадовала мысль, что они идут есть мороженое. – Может быть, клубничное.

– Несколько месяцев назад у них появилось новое мороженое. Клубника с медом и черным перцем. Очень вкусное.

Лондон представила вкус этого мороженого, и у нее потекли слюнки.

– А вы много знаете об этом заведении. Наверное, всех девушек водите туда на свидание? – И она покраснела под его пристальным взглядом.

– Нет, вы первая.

– Это был грубый вопрос. Извините.

– Вы ко всем мужчинам относитесь скептически или только ко мне?

На секунду она задумалась.

– Ни ко всем мужчинам и ни к вам. Просто наш разрыв с Линком сделал меня незащищенной. Я могу неожиданно сорваться. Простите, мне жаль.

– А он действительно причинил вам боль?

– И да, и нет. – Ей совсем не хотелось говорить о Линке на первом свидании. Но стоит сразу расставить все точки над i. – На протяжении всей жизни я добивалась всего, чего хотела. Кроме одного. Социального признания в определенных кругах. В Чарльстоне невозможно стать своей. Здесь надо родиться. Когда мы с Линком объявили о помолвке, передо мной открылись многие двери, в которые я безуспешно стучалась до этого.

Лондон хотелось, чтобы Харрисон понял ее мотивы. В его семье все «сделали себя сами», упорным трудом превратили бизнес в стремительно развивающуюся автомобильную империю. Не покажется ли ему ее стремление войти в круг «своих людей» пустым и мелким?

– В детстве и юности я училась в «правильных» школах, но всегда чувствовала себя как бы на обочине жизни.

– И это вас сильно задевало?

Несмотря на его нейтральный тон, ей хотелось обороняться.

– А как иначе?

– Вы так нуждались в их признании? По-моему, у вас есть все, о чем только можно мечтать.

Его слова восхитили ее. Внезапно вся предыдущая жизнь, в которой ее принимали не все, показалась не такой уж и страшной.

– Вы очень добры. Но этого всегда казалось недостаточно. Моя мать постоянно твердит, как ее расстраивает то, что, сколько бы денег она ни жертвовала на благотворительность, какие бы пышные приемы ни устраивала, ей не удается быть до конца принятой и признанной в этом обществе.

– Возможно, это проблема вашей матери, а не ваша.

Ах, если бы все было так просто! Лондон могла бы и больше рассказать о неослабевающем давлении матери, которая хотела, чтобы дочь вышла замуж за правильного человека, но решила, что дальнейшие объяснения лишь выставят напоказ недостатки семьи.

– Она непреклонна.

– Похоже, на вас и правда оказывается сильное давление.

– Для меня это не ново. В конце концов, жар и огромное давление превращают уголь в алмаз, как говорит моя мать.

– Вообще это научно не доказано.

– Хорошо. Но алмазам нужны жар и давление, чтобы сформироваться.

Он обезоруживающе улыбнулся:

– Это правда.

Харрисон легко разрушает ее оборону. Лондон подумала, что, возможно, заблуждалась насчет того, кто из братьев Кросби представляет для нее наибольшую опасность.

Вспомнились слова Эверли. Может быть, ее опасения не напрасны. Выполнит ли она свою часть плана, если уже думает не о достижении цели, а о том, как бы узнать Харрисона поближе.

Они вышли из ресторана. Харрисон взял руку Лондон и просунул себе под локоть. От выпитого вина и приятной компании по ее телу разлилось тепло, даже стало жарко. Она надеялась, что холодный воздух поможет прояснить мысли.

– Думаете о мороженом? Я уже не думаю.

– Нет? – переспросила Лондон, дрожа оттого, что он прислонил ее к стене и внимательно посмотрел, остановившись на губах.

– Единственный десерт, который меня сейчас привлекает, – сладкий вкус твоих губ.

Любому другому мужчине, сказавшему нечто подобное, она бы уже дала от ворот поворот. Но что-то подсказывало ей, что Харрисон говорит искренне. Она была рада, что облокотилась о стену, так как почувствовала слабость. Интересно, что теперь делать с руками. Так хочется прикоснуться к нему, положить ладони ему на грудь. Это так заманчиво, но слишком фамильярно для первого ужина. Или первого свидания.

– О’кей.

– О’кей, – эхом откликнулся он, касаясь ее губ своими мягкими губами.

– Да. – Ее шепот прозвучал как мольба.

– Я не слишком забегаю вперед?

Похоже, он вознамерился помучить ее. Разговор о поцелуе одновременно расстроил и разжег любопытство. Она запустила пальцы ему в волосы. В голосе послышались нотки отчаяния и в то же время командирские ноты.

– Поцелуй меня так, как тебе хочется.

Он же продолжал тихонечко целовать ее в щеку.

– Если я так сделаю, нас могут арестовать.

Он хрипло рассмеялся. Лондон почувствовала его дыхание на коже и вновь задрожала. Встревоженная острым желанием, она положила руку ему на грудь. Его учащенное сердцебиение привлекало внимание, укрепляло уверенность в том, что искра вспыхнула не только в ней, но и в нем. Многообещающе.

– Не знаю, что с тобой делать, – пробормотала она, когда он притянул ее к себе.

– Забавно. А я вот знаю точно, что мне с тобой делать. – Его пальцы слегка сжали ее.

– Ты – соблазн на высоких каблуках.

Сильное желание накрыло Лондон. Следующие слова она произнесла с трудом.

– Наверное, мне лучше поехать домой.

– Я провожу тебя до машины.

Она с ужасом поняла, что эти его слова разочаровали ее. «А как, ты думала, закончится этот вечер? Надеялась, он будет тянуть время, предложит поехать к нему домой?»

Он ведь ясно дал понять, что она его привлекает, говоря о соблазне на высоких каблуках. Похоже, он испытывает к ней желание, при этом никак не нарушил правила, установленные ею для первого свидания. Своими поцелуями не собирался сломить защиту и разжечь в ней страсть. Но этот мимолетный контакт позволил понять, что ее тело – сухой хворост, а его губы – искра, от которой может вспыхнуть пламя.

Он прервал ее размышления:

– С тобой все в порядке?

– Все прекрасно.

Какое там «все в порядке»! А вдруг с ней что-то не так? Что-нибудь, от чего мужчины теряют интерес к сексу с ней. Может быть, она принадлежит к тем женщинам, к которым мужчины не испытывают желания? Харрисон едва поцеловал ее. Возможно, его не заинтересовало продолжение.

Лондон снова задумалась о своих отношениях с Линком. Уже несколько месяцев она волновалась из-за того, что, возможно, он разорвал помолвку потому, что она не была для него желанной. У них не было проблем в сексуальном плане. Линк – прекрасный любовник, она никогда не чувствовала себя неудовлетворенной. Однако между ними не возникло всепоглощающей страсти, о которой рассказывала Марибэль, когда стала встречаться с Бо. Сколько раз Лондон мрачнела от рассказов подруги о ее бойфренде.

– Помнишь, я говорил тебе, что я интроверт?

– Да.

– Помимо неприятного впечатления, которое мы порой производим своей стеснительностью, замкнутостью или кажущейся надменностью, у нас есть много положительных черт. Одна из них – способность получать и осмысливать большой объем информации.

К чему он клонит?

– Какой информации?

– В самом разгаре гонки мельчайшие детали движения других машин свидетельствуют о том, что на уме у водителей. Кажется, я хорошо умею считывать даже малейшие изменения выражения лица. По едва уловимым движениям лицевых мышц могу судить, что человек чувствует.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, что я сейчас чувствую? – Ей не нравилось быть жуком, которого рассматривают под микроскопом.

– Могу сказать, что ты сейчас несчастна.

Ничего не отрицая, но и не соглашаясь, она посмотрела на него.

– Можешь целый день смотреть на меня так, но несчастна ты не из-за меня.

– А почему ты думаешь, что я несчастна из-за кого-то?

– Не из-за кого-то, а из-за себя самой.

А он хорошо понял, что с ней происходит. Она была в замешательстве.

– И ты знаешь, почему так происходит?

– Я могу лишь догадываться, но лучше подожду, пока ты будешь готова сама рассказать об этом.

Он не смог бы сказать лучше. Внезапно Лондон захотелось плакать. Она всегда гордилась силой и стойкостью. Харрисону удалось разжечь в ней желание, и он нашел ее незащищенные места. Он может быть опасным для нее.

– А что, если я никогда не буду к этому готова?

К ее изумлению, он крепко обнял ее. Она почувствовала, как затрепетало тело и обнажились нервы.

– Каждому человеку необходимо с кем-то поговорить. – Он отпустил ее. – Я позвоню в конце недели и подробнее расскажу о субботних гонках, буду рад видеть там тебя и твоих друзей.

– Мне что-то нужно знать об этом заранее?

– По прогнозам будет солнечно, но прохладно. Поэтому одевайтесь соответственно.

– Хорошо. – Лондон не имела ни малейшего понятия, что нужно надевать на гонки, но была уверена, что у Марибэль полно идей на этот счет.

– Увидимся в субботу.

– Да, до субботы.

Подмигнув, он сделал шаг назад, чтобы она смогла закрыть дверцу машины.

Резкий тон Джека Кросби вернул его в действительность.

– Харрисон! Что с тобой? Всю неделю ты какой-то рассеянный.

Было раннее субботнее утро. Квалификационные заезды прошли утром, а он все время возвращался мыслями к одной блондинке вместо того, чтобы думать о трассе в Ричмонде. Все мешало ему сосредоточиться. Обычная собранность перед гонкой была нарушена, он сожалел, что не сделал решительного шага, которого, похоже, ожидала Лондон.

Но ему ясен ее внутренний конфликт. Она дала понять, что он не тот, с кем ей хотелось быть. Возникшая между ними химия, конечно, соблазнительна. Лондон просила ее поцеловать, а значит, ему удалось увлечь ее. Именно поэтому он отступил, не стал разрушать ее оборону. В тот момент она была готова нарушить правила. А ведь у нее четкие представления о том, как должны за ней ухаживать. Сначала создать почву для новых правил.

– Пожалуй, я и правда немного рассеян.

– Немного? – Дядя скрестил руки на груди. – Да я никогда тебя таким не видел.

– Уверен, все не так плохо.

– С того самого дня, как появился в «Кросби аутомоутив» и заявил, что однажды станешь нашим лучшим гонщиком, ты слыл одним из самых собранных членов команды. А это о многом говорит, учитывая, сколько талантливых людей у нас работает.

Харрисон заметил троицу, направлявшуюся к ним, и расплылся в широкой улыбке. Он сразу же узнал Марибэль. Стройный, хорошо одетый мужчина шел рядом с ней. Видимо, ее жених. Длинноногая блондинка, шедшая за ними, выглядела как выброшенная из воды рыба, смотрела то на одну, то на другую машину, на механиков, которые группами стояли около них.

– Извини, я на минутку. – Он вышел навстречу гостям. – Добро пожаловать в Ричмонд. Здравствуйте, Марибэль. А вы, должно быть, Бо. Меня зовут Харрисон Кросби.

– Бо Шелтон. Вам не нужно представляться. Мы – ваши фанаты. – Бо посмотрел в сторону Марибэль, та закивала. – Мы очень благодарны, что вы дали нам возможность попасть «за кулисы».

– Рад, что вы приехали. – Харрисон проявлял терпение, хоть и очень хотел поскорее обнять Лондон.

Марибэль подмигнула ему:

– Спасибо за приглашение.

Харрисону нравилась манера поведения Марибэль, ее дружелюбие контрастировало со сдержанностью ее подруги. Учитывая, насколько дружны столь разные девушки, он надеялся на удачу в отношениях с Лондон. Несомненно, она нуждается в ком-то, кто будет напоминать ей о необходимости веселиться хотя бы иногда.

– Привет, – сказал он Лондон, когда Марибэль и Бо отошли в сторону, и, не обращая внимания на ее нерешительность, поцеловал в щеку. – Я счастлив, что ты приехала.

Она посмотрела на него сквозь ресницы.

– Очень мило с твоей стороны пригласить нас.

– Ты прекрасно выглядишь.

Она выбрала модные темно-синие облегающие джинсы с дырочками, большой пушистый белый свитер, бежевую куртку, сочетавшуюся с замшевыми туфлями. Казалось, она очень старалась одеться проще, но ей не удалось создать непринужденный стиль, как у подруги. Ему ужасно хотелось запустить пальцы ей в волосы, растрепать низкий пучок, рассыпать шпильки. Ей необходим кто-то вроде него, кто сможет нарушить идеальный вид.

– Мне нравится твоя форма. – Лондон неторопливо рассматривала его с ног до головы. Его бросило в жар. – Она такая пестрая.

Поборов желание утащить ее в укромный уголок и поцелуем стереть с губ сардоническую улыбку, Харрисон завел вежливую беседу.

– Как долетели?

– Полет выдался более бурным, чем обычно. Бо учит Марибэль летать. И сегодня она управляла самолетом при взлете и посадке.

– Все прошло хорошо, – отозвалась Марибэль. – Просто при посадке было ветренее, чем ранее на тренировках. Но я правильно посадила самолет, разве не так? – Последние слова были адресованы жениху. Тот согласно кивнул.

Сколько же в его взгляде любви!

– Ты здорово справилась.

Харрисон даже позавидовал этой паре, глядя на них, можно было понять, насколько тесно они связаны друг с другом. Зависть застала его врасплох. За последние несколько лет он не раз видел, как члены команды влюбляются и женятся. У многих уже есть дети. А ему ни разу не захотелось поменяться с ними местами. С того дня, как познакомился с Лондон, он стал недоволен собственным статусом.

– Моя машина в третьем боксе гаража. Если интересно, можем подойти посмотреть.

– Я никогда не видела гоночный болид вблизи. – Марибэль потянула Бо за руку. – У меня куча вопросов.

Харрисон пропустил их вперед, не в состоянии более бороться с желанием прикоснуться к Лондон. Ему хотелось знать, как она отреагирует на прикосновение. Она взяла его руку в свою, хотя и бросила вопросительный взгляд. Как только их пальцы сомкнулись, на его губах заиграла ленивая улыбка.

– Это все и правда впечатляет. – Ее взгляд метался по сторонам, будто она опасалась, что ее задавят в любую минуту. – Здесь так много всего происходит.

Команды копошились около болидов перед финальным тренировочным заездом. Сегодняшний день выдался не таким суматошным, как день гонок. Харрисон радовался возможности все показать Лондон и ее друзьям.

– Если тебе все здесь сейчас кажется сумбурным, подожди до завтра. Вот когда здесь все завертится.

– Ты одет так, будто собираешься сесть за руль. Что сейчас будет происходить?

– С утра у нас был заезд, потом дневные тренировки.

– А тебе нужно участвовать в заезде, а потом в гонках?

– Да, в это время определяют, с какой позиции ты будешь стартовать.

– И что тебе досталось?

– Десятая позиция.

Ему нужно больше стараться, но волнение перед встречей с Лондон нарушило его способность сконцентрироваться. Это неожиданно. До сих пор ни одной женщине не удавалось отвлечь его от дела.

– Это хорошо?

Судя по разносу, устроенному дядей, это не очень хорошо.

Харрисон небрежно пожал плечами:

– Среди сорока машин это нормально.

Тем более это не самая худшая позиция. Месяц назад его болид не прошел инспекцию перед квалификационным заездом из-за пленки на накладке. Тогда он должен был стартовать тридцать шестым.

– Я тебя увижу за рулем сегодня днем?

– У нас будет пятидесятиминутная тренировка в три часа. Познакомься с моей командой и посмотри на мою машину.

Харрисон представил дяде Лондон и ее друзей, устроил для них небольшую экскурсию по гаражу и отправил Бо с Марибэль к месту, откуда лучше наблюдать за тренировкой. Прежде чем отпустить Лондон к ним, он взял ее за руку и остановился в двадцати футах от бокса с машиной.

– Знаешь, я всю неделю думал о тебе, – признался он, очарованный золотыми искорками в ее голубых глазах.

– Я тоже о тебе думала. – Она словно испугалась, что сболтнула лишнего. – Мы отобрали несколько мест для твоего мероприятия, и я могу показать их тебе в понедельник. У меня много идей по декорированию.

Он проигнорировал ее попытку свернуть разговор на деловую тему и наклонился к ней.

– Я сожалел, что не поймал тебя на слове.

– О каком слове идет речь?

Харрисон притянул ее на полшага ближе. Взглянув ему в глаза, она прикусила губу.

– Помнишь, ты обмолвилась, что я могу поцеловать тебя?

– Это все влияние момента. – У нее чуть сбилось дыхание. – О чем я только тогда думала.

– А я-то надеялся, что ты вообще не думала.

– Похоже на то. Иначе вообще не пошла бы с тобой на ужин.

– Мне кажется, ты слишком много думаешь.

– Ты тоже.

– Так и есть. Большую часть времени. Однако не рядом с тобой. В такие моменты чувства берут верх. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

У нее от изумления распахнулись глаза.

– Дядя ругается из-за того, что я отвлекаюсь.

Харрисон уже почти поддался искушению поцеловать ее на глазах друзей, дяди и всей команды, но она, слегка сжав, мягко отвела его руку.

– А ты любитель пофлиртовать.

– Я не флиртую, а говорю чистейшую правду. – Он снова взял ее за руку. – Ты поужинаешь со мной сегодня?

Лондон оглянулась на друзей.

– Мы все вместе будем ужинать?

– Конечно, вы все мои гости. Я заеду за вами в восемь, хорошо?

На ее лице отразилось мимолетное разочарование. Неужели она рассчитывала на ужин вдвоем? Ему это понравилось.

Лондон посмотрела на Бо с Марибэль.

– Думаю, это всем подойдет.

– Отлично. Поцелуешь меня наудачу?

– Я думала, сейчас просто тренировка. – Она удивленно приподняла бровь. – Зачем тебе сейчас удача?

– На трассе всегда подстерегают опасности. – Он притянул ее к себе. – Тысячи мелких вещей могут пойти не так.

– Я не могу взять на себя ответственность за это. – Она легко поцеловала его в щеку.

Не о таком поцелуе он думал, но от краткого прикосновения ее груди у него повысилась температура. Харрисон прикоснулся к ней чуть ниже талии, задержал около себя на секунду. Лондон быстро отступила, на ее щеках играл румянец. Он подумал, что, скорее всего, у него тоже румянец, и обрадовался прохладному ветерку, задувшему в проходе между гаражами.

– Удачи тебе, Харрисон. Смотри, чтобы поцелуй не был напрасным.

Он вернулся к гаражу. Команда над ним подтрунивала. Впрочем, неудивительно. Уж слишком очевидна его влюбленность в Лондон.

– Она классная, но хотелось бы, чтобы ты прекратил о ней мечтать и в ближайшие пятьдесят минут занялся делом, – заметил Джек Кросби.

Харрисон ухмыльнулся.

– Слушай, Джек, если бы не знал, что ты уже сорок лет любишь свою жену, я бы подумал, что ты ревнуешь.

Глава 5

Часы на прикроватной тумбочке показывали без десяти восемь. Лондон занервничала, посмотрелась в зеркало. Это уже третий наряд.

Утром она тщательно нарядилась, когда пошла посмотреть тренировку. То, что подходит для прогулки по модным магазинам в центре Чарльстона, совсем не к месту на гонках в Ричмонде. Интересно, сине-бежевый блейзер подойдет для вечера? Она выглядела так, словно собиралась на деловую встречу, а не на свидание с горячим гонщиком. Интересно, он придет в джинсах и футболке или в слаксах и джемпере? Может, стоит переодеться в узкие брюки и белую блузку? Она была на полпути к шкафу, когда раздался стук в дверь.

Казалось, сердце разорвется, хотя они с Харрисоном условились встретиться в лобби отеля. Он не знает, в каком номере она остановилась, и не может стучать в дверь. Она открыла и увидела Бо.

Его брови поползли вверх.

– Ты в этом собираешься на ужин?

За последние три года Лондон очень привязалась к Бо, но выслушивать от него критику по поводу одежды не готова. Она уставилась на него:

– Да, в этом. А что не так?

– Это свидание, а не деловая встреча.

– Нет, не свидание. – Она возразила, а в глубине души мечтала, чтобы было именно оно. Нельзя привязываться к Харрисону. – Просто ужин четверых знакомых.

– Вот об этом я и хотел поговоить. Марибэль неважно себя чувствует, мы закажем еду в номер.

Марибэль, ясное дело, прекрасно себя чувствует, это просто заговор влюбленной пары. Им хочется, чтобы они с Харрисоном ужинали вдвоем. Лондон запаниковала.

– Уже поздно отменять ужин. Харрисон, скорее всего, уже приехал.

– Я уверен, вы прекрасно поужинаете без нас. Только надень что-нибудь другое. И повеселись. Он отличный парень, если ты дашь ему шанс это показать.

– Здорово.

Она задумалась над словами Бо. Харрисон, судя по всему, отличный парень и заслуживает лучшего отношения к себе. Она взяла сумочку со столика, а когда проходила мимо шкафа, заметила яркое пятно цвета морской волны. В последнюю секунду перед отъездом она бросила в чемодан это платье с облегающим верхом и широкой короткой юбкой. Его цвет напоминал сине-зеленые глаза Харрисона. Она бы с удовольствием утонула в них.

Поддавшись внезапному импульсу, Лондон сбросила блейзер, расстегнула молнию строгого синего платья и через минуту уже натягивала наряд из мягкого джерси. И сразу же предстоящий ужин получил другую окраску. Она повернулась к столику, чтобы взять косметичку с украшениями, широкая юбка взметнулась колоколом и опала, прикасаясь к ногам и пробуждая новые ощущения.

В зеркале отразилась женщина, глаза которой блестели от предвкушения чудесного вечера. Она распустила волосы, надела длинные хрустальные сережки, которые прикасались к шее, если повернуть голову. Бросив взгляд на часы, она поняла, что уже опаздывает, быстро надела туфли телесного цвета и схватила сумочку.

Добежав до лифта, она поняла, что у нее сбилось дыхание. Не из-за смены наряда в последнюю секунду, а от предвкушения ужина с Харрисоном наедине.

В лобби было многолюдно. Лондон беспокоилась, что они не договорились, в каком именно месте они встретятся. Но он уже появился в поле ее зрения, одетый во все черное, такой привлекательный, желанный и немного опасный. Она вздохнула:

– Привет.

– Шикарно выглядишь. – Он поцеловал ее в щеку.

Ее руки покрылись мурашками.

– Спасибо. Ты тоже. – В смятении она поняла, что краснеет. – Я хотела сказать, что ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо. А где Марибэль и Бо?

– Марибэль плохо себя чувствует. Они решили заказать ужин в номер.

Он нахмурился.

– Надеюсь, они смогут пойти на завтрашние гонки?

– Думаю, завтра она чудесным образом поправится, – задумчиво намекнула Лондон.

– Да?

– Ей нравится роль свахи.

– Ясно.

Действительно ясно? Она посмотрела на него сквозь ресницы. Он тоже смотрел на нее. В его открытом взгляде читалось любопытство.

– Она считает тебя ценным призом.

– Не в обиду будет сказано, но мне неинтересно, что считает она. Интересно, что думаешь ты.

– Считаю ли я тебя ценным призом? Конечно.

Она слегка задыхалась, понимая, что дыхание сбилось не оттого, что они быстро шли. Просто она чувствовала тепло его руки.

Он взглянул на нее.

– Ты как-то скучно об этом говоришь.

– Ну а как еще об этом говорить? – Несмотря на опасения, Лондон чудесно проводила время, подтрунивая над Харрисоном. – А ты надеялся, что я раскрою все секреты, расскажу, как ты вскружил мне голову?

– Было бы неплохо. Особенно потому, что ты занимала мои мысли последние несколько дней. И создала мне проблемы с командой.

Они вышли на улицу, он снова взял ее за руку. Он это серьезно? Они виделись три раза в жизни, один раз вместе поужинали. Ясное дело, просто приятные слова. Хотя хотелось верить. Его лесть сейчас кстати. Одному богу известно, как сильно пострадало ее эго, когда Линк разорвал помолвку.

– Ты что-то притихла. Неужели не веришь?

– Мы едва знакомы.

– Это верно. Но я с первой секунды почувствовал влечение к тебе. Похоже, с тобой произошло то же самое. А иначе почему ты согласилась выйти из зоны комфорта и приехать на гонки?

– Марибэль убила бы меня, если бы я отклонила твое приглашение. – Слабое оправдание, оба знают об этом. – Интересно посмотреть, чем ты занимаешься. Наблюдать за сегодняшней тренировкой было очень волнительно.

Его широкая улыбка ослепила ее.

– Подожди до завтра. Гораздо интереснее наблюдать за всеми гонщиками.

– Могу представить. – Она поймала себя на том, что улыбается ему. Его энтузиазм заразителен. – А куда мы идем?

– В центр города.

Они перешли дорогу, и он показал ей на тент перед входом в ресторан.

– Здесь очень вкусно кормят. Я подумал, ты захочешь попробовать.

– Показывай дорогу.

Это был ресторанчик в стиле французского бистро с деревянным полом, жестяным потолком, белыми скатертями на столиках. Уютные диванчики располагались вдоль кирпичной стены, по другой стене стояли стеллажи с бутылками вина. Приглушенный свет добавлял романтизма, а от запахов, витавших в воздухе, у Лондон потекли слюнки.

Их провели к дальнему столику. Там было потише. Она стала изучать меню.

– Мне кажется, здесь все блюда вкусные. Я не знаю, что выбрать.

– Мы можем заказать пару блюд и поделить их.

Это бы облегчило задачу. Лондон согласно кивнула.

– Раз уж ты бывал здесь, заказ делать тебе.

– Ты мне доверяешь?

Она почувствовала, что речь идет не только о выборе блюд.

– Ну, скажем, я готова рискнуть.

– Мне нравится, когда ты так говоришь.

Официантка принесла им напитки и приняла заказ. Лондон решила направлять разговор в нужное русло.

– Где ты остановился?

– В жилом автофургоне около трека. Милости прошу зайти и посмотреть, как я устроился. Там много места, и есть довольно большая удобная кровать.

– Имеет смысл быть ближе к месту событий. Я посмотрела твое расписание. У тебя нет ни минутки свободной. Удивительно, как ты смог выкроить время, чтобы поужинать со мной.

Он по-мальчишески озорно улыбнулся.

– Я улизнул от них. Дядя думает, будто я изучаю ошибки, допущенные сегодня, готовлюсь к завтрашним гонкам.

– Правда? Я поняла, что гонки – это гораздо больше, чем просто запрыгнуть за руль и помчаться на огромной скорости.

– Иногда мельчайшие детали могут изменить ход гонок.

– Кроме того, что нужно выпить много воды, что входит в подготовку к гонкам? – Она намекала на то, что он не притронулся к вину и пил только воду.

– Мне нужно много углеводов. Надеюсь, ты любишь шоколадный мусс?

– Я всегда смогу найти местечко для чего-нибудь шоколадного.

– Завтра утром я должен плотно позавтракать. Зато обед должен быть легким. Между ними я должен пообщаться с журналистами по поручению спонсоров. Еще нужно встретиться с командой, еще раз обсудить стратегию. Потом собрание гонщиков. Представитель ассоциации расскажет, что нас ждет днем. Если повезет, у меня будет несколько свободных минут, которые я смогу провести в фургоне. Но, скорее всего, мне вряд ли удастся остаться одному, все время нужно будет с кем-то встречаться, кого-то приветствовать. И наконец, после обеда я переоденусь и отправлюсь слушать инструкции.

– Вот это настоящий день, расписанный по минутам. – Ей начинало нравиться, что его деятельность не сводится только к вождению болидов. Он – лицо компаний-спонсоров и знаменитость. – У тебя действительно не останется ни минутки для себя.

– Да. Но это моя работа.

– Ты называл себя интровертом. Тебя не изматывает публичность?

– Мне не то чтобы не нравится встречаться с фанатами. Просто в свободное время я делаю все возможное, чтобы перезарядить батарейки.

– В таком случае я удивлена, что ты сейчас со мной.

– Смеешься? – Его широкая улыбка пробила огромную брешь в ее защитных укреплениях. – Быть с тобой так радостно.

– Спасибо за приятные слова.

– Я сказал их совершенно искренне. И наверное, именно сейчас настал момент, когда мне нужно сделать одно признание.

Лондон едва не вздрогнула, подумав о плохо продуманной идее приблизиться к Харрисону, чтобы затем подобраться к его брату. Ей еще предстоит придумать, как справиться с Тристаном.

– Какое же?

– Я использовал день рождения брата как предлог, чтобы снова увидеть тебя.

– Ого! Значит, ты не нуждаешься в услугах моего агентства?

Столько времени потрачено на подготовку этого мероприятия, и все впустую. Он, конечно, не первый клиент, у которого изменились планы.

– Наоборот. Мама обрадовалась, что всем займусь я и ей не надо об этом беспокоиться. Брат очень придирчив в некоторых вопросах, и лучше, если ему что-то не понравится, недовольство выплеснуть на меня.

– Ты еще не знаешь, что я запланировала, а уже думаешь, будто ему не понравится. – Лондон нахмурилась, но вдруг поняла, что не обиделась.

– Это совсем не то, что я хотел сказать. Я уверен, ты все прекрасно сделаешь. Просто Тристана трудно удивить. Так было всегда.

Лондон вспомнила, что Зои говорила нечто подобное о бывшем муже.

– Что ж, вызов принят.

– Ты не боишься трудностей. Я тоже. Поэтому мы хороши друг для друга.

Эти слова сильно взволновали ее, но радоваться по-настоящему мешало чувство вины перед подругами. Необходимо взять под контроль эмоции.

– Ты не считаешь, что два соперника, стремящиеся к победе, испортят все дело?

– Нет, если они вместе стремятся к чему-то. Если бы мы стали командой, не было ничего на свете, что мы не смогли бы совершить.

Ей пришлось напомнить себе, почему нужно с Харрисоном встречаться. Слишком сближаясь с ним, можно загубить задуманное. И если все это делает ее ужасным человеком, придется научиться жить с этим.

Харрисон смотрел, как его машину с номером 25 вкатывают в грузовик. Он был доволен вторым местом в гонках. До конца сезона оставалась еще одна гонка. В этом году он прочно занял третье место. И если ничего не испортит в следующие выходные, это место будет его.

Машина исчезла в грузовике, и он ощутил опустошенность. Когда заканчивались гонки и интервью с журналистами, он начинал ощущать сильную усталость.

– Ты молодец, – похвалил дядя. – Я немного волновался за тебя вначале.

Сегодня было необычно трудно. Сначала, чтобы сконцентрироваться на треке и машинах, пришлось приложить в два раза больше усилий, чем обычно. Мысли о Лондон и вчерашнем ужине отвлекали его. Ситуация исправилась после сотого круга, когда он полностью включился в гонку и подумал, что нужно выиграть, чтобы произвести на нее впечатление.

– Просто хотел сделать зрелище интересным. – Он хитро улыбнулся.

– И тебе это удалось. Дай знать, когда будешь готов ехать домой сегодня вечером. Мне бы хотелось уехать до полуночи.

– Вообще-то я уже договорился, меня подбросят до Чарльстона.

– Твоя новая подружка?

– Она не моя подружка. Пока.

Последнее слово вылетело случайно, выдав то, в чем Харрисон не признался даже себе. У него особый интерес к Лондон Макаффри. Что с ним творится? Два раза вместе поужинали, а он уже думает о серьезных отношениях. Между ними точно существует некая правильная связь, а инстинкты никогда до этого его не подводили.

– А ты уверен, что она тебе подходит?

У Харрисона засосало под ложечкой.

– А у тебя есть какие-то мысли на этот счет? Полагаешь, она мне не подходит?

– Я расспросил Дикси о ней.

– И?..

– Она выскочка, хочет подняться по социальной лестнице. Они с матерью безуспешно пытаются проникнуть в круг избранных чарльстонского общества.

– Какое это имеет отношение к тому, будем мы встречаться или нет? – Харрисон заранее знал ответ, но хотел, чтобы дядя это озвучил.

– Я переживаю, как бы она совсем не заморочила тебе голову.

– Потому что я не тот, кто ей нужен? – Он уж и сам это понял.

– До Линка Терстона она встречалась только с управленцами и специалистами. Не думаю, что она стала бы встречаться с профессиональным спортсменом, не будь он из старинного рода. Боюсь, они с Линком расстались из-за того, что до него наконец это дошло.

– Не думаю, что она настолько пустой человек. – Харрисон в глубине души надеялся на это. – И мы лишь начали ходить на свидания. Еще непонятно, к чему это приведет.

– Постарайся, так или иначе, разобраться с этим до открытия сезона в феврале. Мне не нравится, когда ты отвлекаешься во время гонок.

– Надеюсь, это не займет много времени.

Джек кивнул, и они разошлись.

Харрисон вернулся в фургон и быстро принял душ. Даже в прохладные дни в болидах жарко, температура достигает 130 градусов по Фаренгейту. Поскольку кондиционер, используемый в обычных машинах, весит слишком много, его нельзя поставить в гоночную машину. Водителя охлаждают при помощи специальной системы вентиляции. Но таким образом охлаждаются голова и ноги. В среднем гонки продолжаются три часа, и гонщику тяжело приходится без кондиционера.

Харрисон переоделся, взял сумку и отправился на встречу с Лондон и ее друзьями. Его заинтересовало то, что у Бо есть лицензия пилота, а Марибэль учится управлять самолетом. Ему понравилась эта пара. Их жизнерадостность хорошо дополняла сдержанность Лондон.

После разговора с Джеком Харрисон снова задумался, во что ввязался, начиная отношения с Лондон. Если это просто секс, то он неправильно себя повел с самого начала. Например, прошлым вечером проводил ее до номера. Он почувствовал, что она не против физического контакта. Но вместо того чтобы сделать с ней все, о чем фантазировал, он поцеловал ее в лоб, даже не разрешая себе поцеловать ее в губы, и с болью в сердце удалился.

Харрисону нравилось ощущать приятный прохладный вечерний ветерок. Он шел широким шагом, чтобы поскорее увидеть Лондон и услышать ее мнение о гонках. Серебристый внедорожник ждал его у ворот. Окно со стороны водителя было открыто, и он узнал профиль Бо. Тот улыбался и жестикулировал, разговаривая с пассажирами.

– Привет. Спасибо, что подвезете.

– Шутишь? – Бо поглядел на невесту. – Это малость, которую мы можем для тебя сделать. Спасибо за прекрасные выходные. Ты дал нам возможность все увидеть изнутри, и это потрясающе.

Харрисон открыл заднюю дверь и увидел Лондон. У него перехватило дыхание. Черт возьми. Эта женщина так красива. Сегодня она в черных брюках, бежевом свитере и джинсовой куртке. Волосы заплетены в нетугую косу, свободные пряди обрамляют бледное лицо. Приветливая улыбка заиграла на ее губах. Ему так хотелось их целовать.

Он сел рядом с ней и сразу же ощутил легкий цветочный аромат ее духов.

– Как впечатления от первых в твоей жизни гонок? Ты этого ожидала?

– Сказать по правде, я думала, что будет скучно. Мне казалось, что пятьсот кругов – это слишком много. Но было весело. Бо и Марибэль мне, конечно, очень помогли. Они объясняли тонкости стратегии. Мои поздравления со вторым местом.

– Да, команда здорово поработала в эти выходные. – И почему он приуменьшает свой успех. Неужели не хочет произвести впечатление на эту женщину. Из того, что он о ней слышал, можно было понять, что ей нужно все только самое лучшее. – Если в следующие выходные все пройдет так же хорошо, «Кросби аутомоутив» займет в этом сезоне второе место.

– Значит, в следующие выходные последние гонки сезона? Чем будешь заниматься потом?

– Сначала отдыхать, потом готовиться к следующему сезону.

– И сколько уйдет времени?

– Следующий сезон начинается в феврале. В декабре у меня отпуск, я проведу праздничные дни с семьей. Но даже в это время я не прекращу тренироваться. В спортзале и на автомобильном тренажере, чтобы не потерять быстроту реакции. – Харрисон взял ее руку в свою, провел по ней кончиками пальцев и заметил, как задрожали ее пальцы. – Я прекрасно провел время вчера вечером. – Он говорил так тихо, чтобы только она могла его слышать.

– Было весело. Спасибо за ужин.

– Жаль только, я не мог посидеть с тобой подольше.

– У тебя впереди был такой важный день. Я бы сама себя ругала, если бы из-за меня ты засиделся допоздна. – Лондон бросила на него обжигающий взгляд из-под ресниц, и он забыл о своей усталости.

Она так смела, потому что они не одни?

Харрисон играл с ее пальцами, думая о том, как было бы здорово почувствовать их прикосновение к обнаженному телу. Он поднес ее руку к губам и слегка куснул. Лондон глубоко вдохнула. И это заставило его улыбнуться. Судя по всему, чтобы прорвать оборону, нужно выводить ее из равновесия, нарушая чувственные границы. Нужно будет это проверить завтра.

– Я думаю, бессонная ночь с тобой стоила бы не слишком хороших результатов сегодня, – прошептал он.

– Уверена, твой дядя с тобой не согласился бы.

– Он тоже был когда-то молодым.

– У него команда гонщиков, стоящая не один миллион. И даже если бы он простил тебя, то что сказали бы спонсоры?

Харрисон притворно вздохнул.

– Однажды ты меня удивишь тем, что перестанешь быть такой практичной.

– Ты думаешь?

– Уверен.

На несколько минут она задумалась.

– Совсем не в моих правилах быть спонтанной и безрассудной. Моя мать хорошо вбила мне в голову, что прежде всего нужно думать, а уж потом действовать. Она очень озабочена, как все выглядит со стороны. Когда я росла, у меня не было возможности расправить крылья.

Эта информация о ее детстве заинтриговала его.

– А что бы ты сделала, если бы не жила под таким строгим контролем?

– Сбежала бы с бродячим цирком? Не знаю. Иногда я обижаюсь на мать за то, что она была так одержима моим продвижением в чарльстонском обществе.

– Только иногда?

На мгновение она сжала его руку.

– Только когда начинаю размышлять об этом. – Она задумалась.

Он терпеливо ждал, когда она снова заговорит, и его терпение было вознаграждено.

– Тяжело, когда для матери твоя ценность определяется только тем, за кого ты выйдешь замуж. Обычно так думают чужие люди, а не собственные родители.

– Почему тебя это так беспокоит?

Его вопрос, похоже, удивил ее. Несмотря на полумрак, он заметил, как напряглось ее лицо.

Она среагировала так, будто он подверг сомнению ее фундаментальные ценности.

– Мне бы хотелось, чтобы она просто радовалась, что у нее такая дочь.

Харрисон понимал, почему это так важно. Тристан долго добивался одобрения отца, особенно после того, как возглавил компанию. Он был одержим тем, чтобы повторить успех отца, но первые годы его работы на посту главы компании прибыли почти не было. Правда, это никак не повлияло на его персональные расходы, о чем неоднократно критически высказывался дядя.

– Ты думаешь, она не гордится тем, чего тебе удалось добиться?

– Думаю, отец мной доволен. У меня очень успешный бизнес, и он это отмечает.

– А мама?

– Может быть, она была бы мной довольна, если бы я вышла замуж за Линка и родила ему мальчиков и одну девочку.

– Почему одну девочку?

– Очевидно, мама ценит мужчин гораздо больше женщин. – Лондон сказала это будничным тоном, без горечи. – Но все-таки ей нужна внучка, чтобы сделать то, чего не удалось мне: стать настоящей дебютанткой.

Харрисон знал, что его мать прошла специальное обучение и была представлена в свете в возрасте девятнадцати лет. Но неужели в наши дни такие вещи еще что-то значат?

– Почему она придает этому такое значение?

– Мама выросла в Нью-Йорке. Но, несмотря на связи и богатство семьи, ее не пригласили на Международный бал дебютанток. Она тяжело это пережила. А потом, попав в Чарльстон, поняла, что здесь все двери для нее закрыты. И никому нет дела до ее денег. Значение имеет то, что она не из их круга.

– Тебе следовало бы поговорить с мамой.

– Она отказалась от бала дебютанток и вышла замуж за моего отца, который, по меркам ее семьи, был не только неподходящей кандидатурой, но еще и очень бедным.

– Подозреваю, она скажет слушать свое сердце? Именно такой совет она мне дала, когда отец выказал недовольство тем, что я стал гонщиком, а не сотрудником «Кросби аутомоутив». Если бы я не послушал ее совета, сейчас бы работал в семейном бизнесе и был абсолютно несчастным человеком.

– Ты не видишь себя в роли бизнесмена?

– Если честно, я не могу целый день находиться в офисе и просматривать отчетность. Думаю, однажды я смогу занять место дяди и возглавить «Кросби аутомоутив».

– А пока ты просто участвуешь в гонках и весело проводишь время?

– Нет ничего плохого в том, чтобы весело проводить время. И я тебе докажу это.

– Ну, и какое же веселое времяпрепровождение, по-твоему, может меня заинтересовать?

– Пока не узнаю тебя ближе, трудно ответить на этот вопрос. – У него несколько идей на этот счет. – Думала ли ты, что тебе так понравятся гонки?

– Нет. Похоже, мне нужно серьезно пересмотреть круг интересов.

– То есть ты готова сказать «да» новым впечатлениям?

– Если ты готов соблюдать баланс между приключениями и более спокойными развлечениями, тогда да.

Более приятных слов не могла бы произнести ни одна женщина.

Глава 6

В понедельник вскоре после обеда Лондон сидела в офисе и машинально рисовала какие-то узоры в блокноте. Марибэль по громкой связи на мобильном говорила и говорила, как ей и Бо понравилось на гонках. Мысли Лондон были сосредоточены на том, кто их туда пригласил.

Марибэль будто прочитала эти мысли.

– Он действительно тобой увлечен. И это так здорово.

Слова подруги были так приятны.

– Даже не знаю, что и думать.

Хотя немного кривила душой. На самом деле она думала использовать Харрисона, чтобы приблизиться к его брату. Но чем больше времени проводила с ним, тем больше беспокоилась, насколько сильно ее к нему влечет.

Лондон не рассказала Марибэль о сумасшедшем плане, возникшем на мероприятии «Женщины, берущие на себя ответственность».

– Ты переживаешь, что подумает о нем твоя мама?

– Она была не слишком довольна, что Линк – профессиональный игрок в бейсбол. Но он богат, и у него такие связи в высшем обществе, о которых она мечтала для меня. Можешь представить, что она подумает о Харрисоне? Мало того что он гонщик, так еще его отец и дядя – люди неподходящего круга.

– Какая тебе разница?

Марибэль задавала подобный вопрос не первый раз. И он опять вызвал у Лондон привычное раздражение. Как легко тем, у кого есть все, отказываться от своих преимуществ. Вдобавок она вспоминала о поддержке, которую семья всегда оказывала Марибэль, что бы та ни делала. Ей стало горько и обидно. Сегодня ей меньше, чем обычно, хочется занимать оборонительную позицию.

– Бороться с ней трудно. Гораздо легче сдаться.

Это признание удивило ее. Да и Марибэль тоже.

Несколько долгих секунд подруги молчали.

– Ох, Лондон.

Ее глаза наполнились слезами. Шокированная всплеском эмоций, она часто заморгала, твердо решив не сдаваться. Мать безжалостно преследует ее всю жизнь, но она всегда умела выстоять. И сколько себя помнит, сохраняет жизнерадостность, несмотря на то что в глубине души верит, что мать права, а она виновата.

Она прошептала в трубку так, будто опасалась озвучивать то, что у нее на сердце:

– Моя мать – тиран. Она всегда критиковала практически все, что бы я ни сказала или сделала.

– Она ужасный человек, – согласилась Марибэль. – Но она твоя мама. И тебе хочется ей понравиться. Это нормально.

Нормально ли? Разве родители не должны желать для своих детей самого лучшего? Эди говорит, что правильно выйти замуж – самое лучшее для будущего. Правда, ее никогда не интересовало, будет ли дочь счастлива.

– Может быть, мне нужно что-то другое нормальное.

– Возможно, – проговорила Марибэль очень серьезным тоном. – А что на тебе сейчас надето?

Неожиданный вопрос. Лондон рассмеялась, промокнула остатки слез в уголках глаз и почувствовала, как улучшается настроение.

– Ты предлагаешь заняться сексом по телефону? Думаю, что нам обеим это не подходит.

– Ха-ха. Я спрашиваю, зная, что сегодня вы с Харрисоном пойдете смотреть площадки для его мероприятия. И я надеюсь, ты надела что-то менее строгое, чем обычно.

Лондон посмотрела на свое изумрудное платье с запахом, более неформальное, чем ее обычные деловые костюмы серого, черного или синего цвета.

– На мне ожерелье, которое ты мне подарила на прошлое Рождество.

На самом деле Лондон еще не надела его, эффектное и броское. Слишком уж смело. Хотя сегодня ей хотелось произвести впечатление, а ожерелье идеально сочетается с платьем.

– А волосы подняла?

Рука автоматически потянулась к гладкому пучку.

– Можешь не отвечать. Распусти их и пришли мне фотографию.

Чувствуя себя немного по-дурацки, она сделала как велела подруга. Более того, взбила светлые локоны, придала прическе сексуальный, немного растрепанный вид. За это она была вознаграждена восторженным визгом.

– Я так понимаю, ты одобряешь?

– Такую Лондон Макаффри я ждала всю жизнь. Ты фантастически здорово выглядишь. Как прекрасно видеть тебя без скучного пучка, который, по-твоему, соответствует образу настоящего профессионала.

– Ну спасибо!

Несмотря на сомнительный комплимент, Лондон радовалась и волновалась в ожидании встречи с Харрисоном. А понравится ли ему ее новый образ? Или он типичный мужчина и не замечает таких вещей?

– А ведь тебе он и правда очень нравится.

Лондон было открыла рот, чтобы отрицать то, что у нее учащается пульс и обостряются все чувства, когда она с ним, но не смогла соврать подруге.

– Да, он мне нравится. Больше, чем можно было предположить. Конечно, между нами возникла химия, нас тянет друг к другу, но кроме этого, между нами ничего общего.

Все труднее и труднее выискивать доводы, почему встречаться с ним – пустая трата времени. К сожалению, настоящая причина – секрет. Лондон никогда не сможет поделиться с подругой.

– Говори, что хочешь, а я вижу, как вам хорошо вместе.

– Даже не знаю. Мы такие разные. У нас совершенно не похожие взгляды на жизнь. Что мы будем делать дальше, если у нас нет ничего общего?

– Ты сейчас говоришь как твоя мама. Насколько вы разные на самом деле? Оба родились в богатых семьях. Возможно, раньше не встречались в компаниях, но у ваших семей определенно общие социальные связи. Оба вы преданы делу, которым занимаетесь. И оба амбициозны. Если, как ты говоришь, он зарабатывает на жизнь гонками, это весьма неплохие деньги. Я думаю, тебе было бы скучно с чопорным бизнесменом, который говорит только о делах фирмы. Тебе нужен кто-то, кто сможет тебя растормошить.

– Ты все время об этом говоришь. Но меня никогда раньше не привлекали такие мужчины.

– И как у вас сейчас дела?

Лондон хотела было сказать, как довольна своей нынешней жизнью, но на офисном телефоне замигал вызов от Мисси. Значит, пришел Харрисон.

– Похоже, Харрисон уже здесь.

– Позвони мне потом, расскажи, как все прошло.

– Уверена, рассказывать будет нечего.

– Позволь мне самой судить об этом.

Прежде чем взять планшет с информацией о площадках, которые они будут смотреть сегодня, Лондон проверила, все ли в порядке с макияжем, и накрасила губы. Она отметила, что в ожидании встречи ее глаза блестят, на щеках играет легкий румянец. Харрисону, безусловно, удалось растопить лед в ее сердце. И хуже всего, ей это нравится.

Несмотря на то что они встречались вчера, при виде его высокой фигуры у нее внутри все оборвалось. Она немного задержалась, прихорашиваясь. Их взгляды встретились, у нее перехватило дыхание. В то же время она почувствовала себя беззаботной и легкомысленной.

– Привет. – Ругая себя за стремление броситься к нему в объятия, она откашлялась и попробовала еще раз. – Прошу прощения, что заставила ждать. Мисси, я уеду до конца дня. Увидимся завтра утром.

– Конечно. – Мисси нахально подмигнула. – Хорошо вам провести время.

Лондон нахмурилась. Она лихорадочно обдумывала ответ. Харрисон потянул ее к выходу. Пока они шли к его «мерседесу», она обратила внимание, как приятно пахнет его одеколон.

– Какой первый адрес? – спросил он, усаживаясь за руль.

Назвав первый адрес в полумиле от Кинг-стрит, она начала перечислять плюсы и минусы этого места.

– У них прекрасное меню. И отличный шеф-повар. Но, к сожалению, нет лифта. Я говорю это на случай, если вы зовете гостей, для которых это может быть проблемой.

– Ничего страшного.

Харрисон припарковался недалеко от ресторана. Лондон заметила, что он нахмурился. Первый этаж здания занимал винный бар.

– Кажется, здесь очень мало места, но это обманчивое впечатление. Наверху 1500 квадратных футов, более просторно и открыто, места хватит для всех. А если вечер будет теплым, можно выходить на открытую террасу. – Она поздоровалась с Джимом Глисоном и представила его Харрисону. – За последние два года Джим помог мне организовать несколько корпоративных мероприятий.

Мужчины пожали друг другу руки, и Джим повел их наверх.

– Мы все устроим как вы скажете, – объяснял Джим. – Помещение большое, мы можем разбить его на зоны. С одной стороны – коктейльная зона с высокими столами или диванами, а с другой – большие круглые столы для ужина.

– Думаю, так будет хорошо, – одобрила Лондон.

Они поднялись на второй этаж, и Харрисон обнаружил, что все его внимание приковано не к месту, а к ней.

– Мы говорили о джаз-банде. Их можно разместить около входа в коктейльной зоне.

Сейчас помещение готовили к коктейльной вечеринке. С двух сторон стояли барные стойки, а по всему помещению – высокие столы.

У Джима зазвонил телефон, он извинился и отошел.

Они остались вдвоем, и огромное помещение странным образом вдруг показалось уютным и интимным. Возможно, потому, что Харрисон смотрел на нее так, будто хотел заглянуть под маску профессионала и найти женщину, которая скрывалась под ней. Лондон не забыла, как была разочарована в субботу, когда он проводил ее в отель и даже не попытался поцеловать на прощание. Или как по дороге в Чарльстон они сидели рядом в его машине, соприкасаясь локтями, и смотрели записи.

– Мне очень нравятся детали интерьера. – Она отошла от него и стала показывать на кирпичные стены. – Разве не прекрасный здесь камин?

– А я думаю, что прекрасна ты.

– Лучше всего поставить десять столов и разместить по десять человек за каждым. На столах – большие стеклянные вазы со свечами и прозрачными бусинами внутри. Поскольку мероприятие намечено на декабрь, можно украсить столы ветками вечнозеленых растений, хотя это, пожалуй, слишком предсказуемо. – Замолчав, она поддастся страстному желанию, которое пульсирует в ней. – Или же насыпать слоями мятные и шоколадные конфеты, завернутые в зеленые и красные бумажки, в высокие стеклянные колбы. Правда, если Тристан слишком утонченный человек, ему больше понравится хрусталь, белые и серебряные украшения.

Она говорила и говорила. Харрисон следовал за ней, не сводя с нее глаз. Она подошла к двери, ведущей на террасу, он положил руку на дверную ручку и преградил ей путь.

– Я думаю, ты прекрасна, – повторил он, пресекая ее попытки ускользать от него. – Меня интересует о тебе все.

– Ты очень мне нравишься. – Она удивила их обоих столь неожиданным признанием. – То, чем ты занимаешься, опасно и волнующе. Я даже не представляла.

Что она наделала? Слова крутились на кончике языка. Она почти рассказала о своих безудержных эмоциях, стоявших за ее действиями. О разочаровании, постигшем ее субботним вечером, когда он проводил ее до номера и ушел. Признаться в возрастающей симпатии к нему было неправильно. И как теперь выбраться из этого.

Харрисон наблюдал за противоречивыми эмоциями на лице Лондон. Большую часть времени ее лицо было непроницаемым, как у сфинкса. Стремление спрятаться от всех расстраивало его. Хотелось, чтобы она открылась ему, поделилась радостями и огорчениями.

– Успехом пользуются столы, украшенные резными металлическими подсвечниками и новогодними шарами. – Она торопилась вернуться к обсуждению. – Или можно поставить сосуды с плавающими свечами.

Харрисон игнорировал ее попытку увести разговор от настоящей темы.

– Чего ты не представляла?

– Здесь совсем неподходящее место для подобного разговора.

– Куда бы ты хотела пойти? – Он надеялся, что она предложит поехать к ней. Или к нему. Им уже давно пора остаться наедине.

– Я освободила сегодняшний день, чтобы показать тебе места, где можно устроить день рождения.

– Лондон. – Он прикоснулся к ее щеке, на которой появился легкий румянец.

– Да?

Она тоже говорило тихо. Ему показалось или в ее голосе послышались нотки отчаяния, будто с каждым ударом сердца она все больше проигрывала битву, теряла контроль над ситуацией? Он испытывал то же самое рядом с ней, хотя понимал, что на нее нельзя давить. И как бы ни хотелось ее завоевать, он чувствовал, что лучше действовать добром и лаской. За ней нужно ухаживать, увлекать. Но, черт возьми, как же ему хотелось, чтобы она сдалась на милость его прикосновений.

– По большому счету, мне все равно, какое заведение мы выберем. Сегодня я здесь, чтобы побыть рядом с тобой.

Он коснулся самыми кончиками пальцев ее спины. Прежде чем она успела повернуть голову и посмотреть на него, по телу пробежала дрожь. Голод в ее взгляде очаровал его. Он наклонялся до тех пор, пока не ощутил ее дыхание на своем лице. Потерся носом о ее нос и чуть подтолкнул, развернув ее лицом к себе. Улыбаясь, глядя на нее, почти прикоснулся губами к ее губам. Когда целовался с ней на улице в центре Чарльстона, он понимал, что это неподходящее место.

Сейчас все иначе.

Она едва слышно застонала от нетерпения до того, как их губы соединились, и его мир перестал быть прежним, а по телу разлился жар. Из ее груди вырвался еще один стон. Его сердце бешено колотилось. Видения обнаженных тел, сплетенных в порыве страсти, пронеслись у него в мозгу.

Харрисону было все равно, вернется ли менеджер ресторана. Лондон заставила его сердце выскакивать из груди. От нарастающего желания его бросило в жар.

Он притянул ее к себе, прикоснулся к щеке. Их поцелуй стал более глубоким и более страстным. Ему стало трудно сдерживаться и целовать ее медленно. Хотелось большего. Ему нужна она вся! Когда ее губы раскрылись, а из груди вырвался мягкий беспомощный стон, он совсем потерял голову.

Через мгновение их тела слились в объятии, у обоих закружилась голова. Харрисон понял, что не сможет остановиться. Несмотря на благие намерения, события развивались очень быстро. И он сдался, поняв, что женщина, которую он хочет больше всего на свете, желает его столь же сильно.

Именно таким должен быть идеальный поцелуй. Оба должны брать и отдавать себя друг другу. Все должно перемешаться – сладость и похоть, чистое влечение и грязные намерения. Его язык касался ее, захватывал рот, все сильнее разжигал в ней страсть. Она запустила пальцы ему в волосы. Сумасшествие, безудержное веселье с оттенком неизбежности. Он не хотел, чтобы это когда-нибудь кончилось.

Звук шагов на лестнице вернул его в действительность. Ругаясь про себя, Харрисон прервал поцелуй и вдохнул воздуха. Не отпуская Лондон, несколько раз быстро моргнул, словно пытаясь сориентироваться в пространстве. Он когда-нибудь так терял контроль? Кто она, эта женщина, способная рассказами о цветовом оформлении и декорировании столов свести его с ума?

– Как у вас дела? – раздался бодрый голос менеджера.

Лондон дернулась, отвела руку Харрисона от лица и сделала полшага назад. Он посмотрел в ее широко раскрытые глаза и понял, что она потрясена. Девушка глубоко дышала, рукой прикрыв рот, у нее чуть не вырвался еще один стон. Он посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и зацелованные губы и не мог сдержать улыбку.

Черт возьми, в своей беззащитности Лондон выглядела потрясающе, сама мягкость и покорность. Он это заметил и запомнил, но понял, что она стремительно берет себя в руки. Выражение лица снова стало привычно сдержанным. Правда, выдавали глаза, но быстро опущенные ресницы скрыли замешательство.

– Все очень здорово, – сказал Харрисон менеджеру. – Мы берем этот зал.

– Отлично, – обрадовался Джим. – Тогда я начну готовить бумаги.

– Да, пожалуйста. Нам нужно обсудить еще кое-что, а потом мы спустимся к вам.

– Я хотела показать тебе еще три места. Ты не можешь принимать решение, не посмотрев все варианты.

Он провел по ее щеке, восхищаясь красотой скул.

– Неужели ты действительно хочешь потратить остаток дня на осмотр ресторанов, когда в действительности нам обоим хочется лучше узнать друг друга?

Ее глаза сузились.

– Если думаешь, что после одного поцелуя я пересплю с тобой, ты ошибаешься.

Она хотела высказаться более едко, но сейчас это прозвучало бы не слишком убедительно.

– Какие грязные у тебя мысли. – Он тихонечко щелкнул ее по носу. – Мне это нравится в женщинах.

– Ничего подобного.

– Правда? Нам просто нужно лучше узнать друг друга, а ты сразу думаешь о сексе.

– Ну конечно. Я имела в виду…

– Не потеряй эту мысль. Говоря о том, что нужно узнать друг друга лучше, я вспоминал, как ты приехала посмотреть гонки. Теперь я бы хотел, чтобы ты показала мне свой мир. Хотя бы чуть-чуть.

Лондон, не сводя с него глаз, обвела зал рукой.

– Вот мой мир.

– Что? Ты говоришь, что твой мир – работа? Должно быть что-нибудь еще. Ну что ж, продолжим планировать вечеринку. Место мы выбрали. Что дальше?

– Меню. Цветы. Приглашения. И тема.

– Тема?

Может быть, у мамы найдется подходящая идея?

– Хорошо, идем вниз. Подпишем контракт, определимся с меню. Затем отправимся заказывать цветы.

– Ты действительно хочешь этим заниматься?

– Я хочу побыть с тобой и посмотреть, чем нравится заниматься тебе. Если это цветы и приглашения, значит, так тому и быть.

Несколько мгновений она молчала, он не давил на нее, дал время определиться. Наконец она кивнула.

Он развернул ее лицом к двери на открытую террасу.

– Но сначала поговорим об этой террасе.

– Хорошо.

Она удивленно обернулась к нему. Сбить ее с толку – часть его плана. Ему хотелось увидеть, что скрывается за ее сдержанностью.

– Как ты планируешь использовать это место? Давай поведай мне, что ты думаешь.

Он провел руками по ее рукам, откинул ей волосы, открыл шею. От его прикосновений она задрожала.

– Мы можем украсить террасу гирляндами из лампочек, поставить диваны.

– Что еще?

Он поцеловал ее в шею. Услышал, как сбилось ее дыхание, и стал целовать затылок, запустил пальцы под платье, обнажая плечи, покрывая их легкими нежными поцелуями. Она откинулась назад, прижалась к нему спиной, застонала, почувствовав его эрекцию. Это еще больше распалило его жгучее желание. Он пробормотал что-то одобрительное, целуя ей ушко.

– Что еще? Как ты все это представляешь?

– Хм. Можно попросить установить бар. Ох, как хорошо.

Она дышала все чаще, а последние слова сказала, когда его рука скользнула ей по животу. Он запустил руку под подол платья, гладя ее ногу.

– И сколько человек тут поместится, как думаешь?

– Пару дюжин. О!

Она откинула голову на его плечо. Теперь он гладил ее бедро.

– Что же это ты со мной делаешь?

– По-моему, что-то хорошее.

Интересно, понимала ли она, что раздвинула ноги, чтобы ему было легче добраться до сокровенных мест. Он слегка куснул ее за шею. Ему до смерти хотелось потрогать ее, узнать, стала ли она влажной.

– Не останавливайся.

– Что еще, кроме лампочек и диванов?

Он погладил хлопковые трусики, они увлажнились.

– Пожалуйста. – Она тяжело дышала, слегка покачивалась, издавала неразборчивые звуки и, казалось, просила о большем.

– Как же ты будешь декорировать эту часть помещения? – Он запустил руку в трусики, замер на мгновение, затем его палец проник туда, где было так влажно, лаская и наслаждаясь ее дрожью.

– Свечи. – Это слово вырвалось у нее как ругательство. – Много-много-много свечей.

Она была близка к оргазму. Сильному оргазму. Двигала бедрами, спина изогнулась. Внутри поднимался ураган. И это усиливало его удовольствие. В этот момент они стали единым целым, помогая ей достичь сногсшибательного оргазма. Он почувствовал первую волну. Она вся задрожала.

– Давай, детка, – подбадривал он. – Позволь позаботиться о тебе.

Она впилась в него ногтями. Он сосредоточился на ней и даже не заметил, что ее рука у него на бедре. Она буквально вцепилась в него, и он захотел ее настолько сильно, что даже почувствовал боль.

– Ох, Харрисон.

После этих слов она задрожала еще сильнее, казалось, волна оргазма бесконечна. Он держался, стал меньше ее ласкать, когда пик наслаждения прошел. Ослабев и тяжело дыша, она наклонила голову, взялась за дверной косяк, глубоко втянула воздух и отпустила его бедро. Заправила за ухо выбившийся локон.

– О боже. Как же мне понравилось доводить тебя до оргазма, – пробормотал он, отпуская ее, положив ладонь ей на живот, прижимая к себе и снова целуя в шею.

– Но не так, как мне понравилось то, что ты делал со мной.

У него тоже сбилось дыхание.

– Я никогда не знал никого, подобного тебе.

– Правда?

– Правда.

Под маской сдержанности – а теперь он точно знал, что это маска, – скрывалась страстная женщина, не выносившая ограничений общества и амбициозной матери. Он предвкушал, как будет здорово освободить ее от этой маски.

– Ты не поступал так с другими женщинами в публичных местах?

– Большинству женщин нравилась моя известность. Они стремились делать то, что мне понравится. – Он положил руки ей на плечи, ожидая, когда она посмотрит ему в глаза. – Ты со мной вопреки всему, тебя не интересуют известность, статус. То, что сейчас произошло, касалось только тебя. И для меня честь – быть частью этого.

– Не могу поверить, что такое произошло со мной. Это так на меня не похоже.

– А я думаю, похоже. Ты просто не хочешь признавать этого. И ты была невероятна.

– Не надейся, что подобное когда-либо повторится.

Но оба знали, что это не конец истории.

– То, что ты захочешь, чтобы случилось, случится.

Лондон нахмурилась, пытаясь понять, что он имел в виду. Харрисон поймал себя на мысли, что планирование вечеринки впервые было таким сексуальным.

Глава 7

Чип Кордерой слыл всезнайкой чарльстонского общества. Еще до того, как открыла собственное агентство, Лондон начала с ним общаться, так как он оказался бесценным источником всех сплетен, готовый этим поделиться в обмен на услуги. Стройный пятидесятилетний мужчина гордился своей прекрасной родословной и изысканным вкусом. Последнее, к сожалению, означало, что он живет не по средствам. Поэтому так любил, когда Лондон «угощала» его оплаченным днем в спа, совместным походом по магазинам или ужином в дорогом ресторане. В обмен он мог предложить информацию или ценное знакомство.

– Слышал, ты несколько раз встречалась с Харрисоном Кросби.

Они стояли в ресторане «Феликс коктейлс энд квизин» и ждали, когда их проведут к заказанному столику. Лондон ничуть не удивилась осведомленности своего спутника.

– Это были деловые встречи. Я занимаюсь подготовкой вечеринки в честь дня рождения его брата.

Чип явно не верил ее объяснениям.

– Он не похож на парня твоего типа.

– Потому что он гонщик?

– Нет, он просто не принадлежит к старинному роду Чарльстона.

– Не так уж много подходящих мужчин из старинных родов. Из того, что я слышала, можно сделать вывод, что Тристан подошел бы мне больше.

Ложь ей противна, но нужно выведать все, что можно, о Тристане.

– Ты отказалась от идеи помириться с Линком? А ведь вы были золотой парой.

– Скорее, мы так выглядели на страницах журналов.

Положа руку на сердце, чем дольше они встречались и чем больший интерес проявлял Линк к оседлой семейной жизни, тем больше ей хотелось отложить свадьбу. Если честно, она была в ужасе от перспективы бросить карьеру. Сложно представить себя в роли матери. Хватит ли у нее терпения возиться с детьми? Правда, она не представляла совместного будущего и с Харрисоном. Мать отречется от нее, если она выйдет замуж за гонщика. Да еще этот план мести Тристану, о котором нельзя рассказывать Харрисону. О каких отношениях можно думать, если партнеры не честны друг с другом. Словом, у них нет будущего. Значит, можно отстраненно мечтать о домике, в котором бы они поселились, где-нибудь между центром Чарльстона и комплексом зданий компании «Кросби аутомоутив». Ее бизнес растет и успешно развивается от года к году. Она наняла прекрасную команду, готовую много и хорошо трудиться, и могла бы делегировать сотрудникам все больше полномочий. Тогда бы они с Харрисоном завели очаровательных детишек. Мальчика и девочку. У обоих были бы глаза цвета морской волны, как у Харрисона, и светлые волосы, как у нее. Они бы росли и становились теми, кем захотели. Родители поощряли бы их.

– А ты слышала, что он сейчас со своей экономкой?

Лондон поняла, что не хочет отрываться от прекрасной фантазии.

– Да? – Ей пришлось заставить себя изобразить ужас.

– Он точно с ней спит.

Мать Линка настаивала на том, что ему нужно нанять Клэр Роббинс, а у Марибэль возникли опасения, что молодая вдова ему нравится. Лондон это казалось смешным. Она не замечала, что между ним и Клэр сразу же возникла симпатия, полагала, что Клэр все еще любит погибшего мужа и все ее мысли заняты очаровательным малышом.

– Неужели он открылся, всем рассказал об этом? Или это твои предположения?

– Они ужинали в ресторане, и он подарил ей серьги. А как он смотрел на нее во время празднования дня рождения его матери! Безусловно, между ними происходит многое.

– Это все предположения, – настаивала она, надеясь, что это беспочвенные слухи. Что-то странное происходит с Клэр. Она так расплывчато рассказывала о своей жизни. – А даже если он и спит с ней, думаю, это ненадолго.

– Конечно, ненадолго.

Лондон постаралась загнать мысли о бывшем женихе в самый дальний угол. По их плану Линк – забота Эверли. А ей нужно всем дать понять, что она пережила разрыв и двигается дальше, сделать так, чтобы никому не пришло в голову нанести ответный удар после того, как план Эверли будет приведен в действие.

Устраиваясь за столиком, Лондон думала, как лучше перевести разговор на Тристана, и, не придумав ничего путного, решила спросить напрямик.

– Харрисон обратился в мое агентство, чтобы организовать вечеринку-сюрприз для его брата. Расскажи о Тристане.

Чип посмотрел на нее испытующим взглядом.

– Любит все самое лучшее из того, что можно купить за деньги. Жертвует на благотворительность, но не потому, что искренне хочет помочь, просто хочет, чтобы ему говорили, какой он прекрасный человек. Несколько женщин говорили, что в постели он хищник. Не оставайся с ним наедине, не то он тебя затискает.

Ничто из этого не новость.

– Он не был женат?

– Зои. Милая девушка. Выходя за него, она и не представляла, во что ввязывается.

– Девушка? – Лондон вспомнила женщину, с которой встречалась недавно. – По-моему, ей около тридцати.

– Он прихватил ее, когда она еще училась в колледже. С тех пор у нее растерянный вид. Как у оленя в свете фар. Когда они выходили в свет, она практически ничего не говорила. Этакое украшение, которым можно похвастаться перед другими мужчинами.

Лондон внутренне содрогнулась, представив, каково это, когда тебя оценивают только по внешности. Она едва знала Зои, но они обе пострадали от могущественных, богатых мужчин, и это их сближало.

– Ты можешь найти себе кавалера получше. Скажем, Грейди Эдвардс? Прекрасная семья. Богатый. На мой вкус, слишком увлечен поло, но кто из нас идеален?

– Я подумаю. Правда, поговаривают, с ним встречается Лэндри Бомон. Итак, что случилось у Тристана с бывшей женой?

– Он бросил ее. Вроде бы она ему изменила. Впоследствии я слышал, будто он сфабриковал все это дело, чтобы ничего ей не платить. Он такой безжалостный. Магнолия Спенсер по большому секрету сказала мне, что Зои не получила практически ничего.

– Из-за брачного контракта?

– Из-за того, что там нет денег.

– Как же так? «Кросби аутомоутив» – успешный бизнес. А Тристан занимается реставрацией «Теодор Норвуд хаус». Один из моих клиентов выполнял для него некоторые работы и сказал мне, что тот вложил в проект около трех миллионов долларов.

Чип пожал плечами и посмотрел меню.

– Что будешь заказывать?

Лондон пыталась поддерживать разговор, но поняла, что дальнейшие расспросы только вызовут подозрение, и уставилась в меню. Похоже, найти косвенный способ нанести удар Тристану невозможно.

Зои говорила, что он был скрытен, если речь заходила о его финансах. Изучая его финансовое положение, адвокат по бракоразводным делам обнаружил, что Тристан тратит гораздо больше, чем получает в «Кросби аутомоутив» и от своих инвестиций.

– Закажу тарт фламбе. Или испанского осьминога, – сообщил Чип.

Лондон позволила себе не думать о Тристане, переключившись на Харрисона. То, что произошло между ними в ресторане, – ужасная ошибка. Она до сих пор не могла поверить, что с ней случился оргазм в общественном месте. Их в любую минуту могли увидеть.

Она покраснела, вспомнив, как прижималась к нему, жадно наслаждалась его ласками. Такое с ней впервые. Во многом острота ощущений была связана со страхом быть застигнутой. Когда она рассказала об этом Марибэль, та сначала поразилась, но потом горячо поддержала. Лондон вышла из зоны комфорта, удивляясь тому, как позволила Харрисону вести себя с ней подобным образом. Еще сильнее ее удивляло то, что впоследствии она ни о чем не пожалела, оказалась порочной, распутной, но и в мыслях не услышала упреков матери. Прогресс налицо.

Завибрировал телефон. Она была огорошена тем, как сильно забилось сердце в предвкушении сообщения от Харрисона, улетевшего в Майами. Однако оставила телефон лежать стеклом вниз на столе.

После того, что между ними произошло, Харрисон пошел с ней заказывать цветы и все необходимое для оформления столов. Потом несколько дней был занят подготовкой к гонкам, но это не помешало ему послать ей несколько прекрасных сообщений. С каждым новым сообщением все больше хотелось увидеться с ним. Она ловила себя на том, что грезит наяву, что будет делать с ним, когда они вновь останутся наедине. Иногда удавалось мыслить ясно, и она напоминала себе, что подобное поведение противоречит цели собрать информацию о Тристане, при помощи которой Зои сможет ему отомстить. А ее бросало от сожалений к желанию, и она уже сомневалась в правильности своих решений. К сожалению, отступать поздно. Телефон завибрировал снова.

– Тебе нужно ответить.

Сопротивляться бесполезно. Лондон с облегчением кивнула:

– Возможно, это по работе.

«В Майами жарко. Представляю тебя в бикини».

Ей переполняла радость и шокировала реакция на сообщение. От восторга кружилась голова. Она даже забыла, что рядом с ней страшный сплетник города.

«Скучаю».

Она уставилась на отправленное сообщение. Трудно поверить, что она настолько открылась ему.

«Уверена, что не сможешь прилететь ко мне».

Она прикусила губу. Соблазн велик. Можно поручть Грейс подготовку мероприятия, назначенного на субботу, самой прыгнуть в самолет и уже в воскресенье приветствовать гонщиков, стоя на трибуне.

«Не смогу. Как насчет ужина в понедельник? У меня дома».

Ответ пришел незамедлительно.

«Конечно».

Она отправила в ответ смайлик и отложила телефон, понимая, что глупо улыбается, но ничего поделать не могла. Взглянув на собеседника, она заметила его ошарашенный вид.

– Это не по работе, – догадался Чип.

Увиливая от прямого ответа, она почувствовала, что краснеет.

– Почему ты так думаешь?

– Никогда не видел, чтобы ты так улыбалась. Даже когда вы с Линком объявили о помолвке. Прямо сияешь. Кто он?

– Почему ты думаешь, что это он, а не Марибэль, например?

– Это был Харрисон Кросби? – Чип демонстрировал свои дедуктивные способности. – Он тебя интересует. Неплохая добыча.

– Правда? Никогда не думала о нем в этом смысле.

Ложь, ложь, ложь. Ее приводила в смятение женщина, в которую она превращалась. У нее не было намерений нарушить договор, хотя чувства к Харрисону крепли день ото дня. Но она все больше верила, что своими действиями скорее навредит, чем поможет.

Сидя за столиком в кофейне агентства «Эксел Эвент», Эверли пила зеленый чай и озабоченно размышляла об отношениях Лондон с Кросби. Вот идиотка! Хорошо еще, что втюрилась в брата, а он ни при чем. Если бы она увлеклась Тристаном, Эверли бы убила ее.

Ее мобильный завибрировал. Она в раздражении перенаправила звонок на голосовую почту. Нельзя терять хватку. Через секунду телефон завибрировал снова. Опять Нора.

Задыхаясь от злости, она рявкнула:

– Что?!

– Девон Коннор пришел на встречу, назначенную на сегодня на шестнадцать часов.

– Какую встречу?

Эверли занималась разработкой и продвижением торговой марки его бесчисленных курортов, расположенных вдоль побережья. За прошедший после ареста Келли год работа на него стала основной частью ее бизнеса.

– Встреча, о которой я вам писала по электронной почте, посылала эсэмэски и напоминала устно вчера и сегодня утром. Где вы сейчас?

– Скажи, что меня задержали.

– На сколько вы опоздаете?

Уже четверть пятого. Обычно к этому времени Лондон выходит из своего офиса.

Чуть раньше ей удалось добыть маленькое техническое устройство, которое должно им помочь. Поняв, что Лондон не особо разбирается в компьютерах и не располагает техническими средствами для сбора грязной информации, Эверли взяла все в свои руки.

Флешку она получила от людей, связанных с ее сестрой. Еще в колледже Келли дружила с ребятами, которые ради смеха занимались хакерством. Эверли тогда об этом не подозревала, иначе бы уберегла сестру от безрассудства. На флешке была программа копирования информации с жесткого диска. Хватит ли у Лондон смелости подобраться к компьютеру Тристана?

– Попроси перенести встречу на завтра. А еще лучше – на следующую неделю.

– Это его не обрадует.

– Придумай что-нибудь. Скажи, что у меня экстренная ситуация. – Она заметила Лондон. – Мне нужно бежать.

Эверли пошла за Лондон, пытаясь не привлекать внимание и глазея на витрины магазинов.

Лондон явно куда-то спешила. Ну точно, на очередное свидание с Харрисоном. Эверли скрипнула зубами. О чем только думает Лондон? Неужели надеется, что у них сложится что-то серьезное? А если просто хочет развлечься с симпатичным гонщиком, она явно неправильно расставила приоритеты. Эверли раздражало, что придется снова об этом напоминать.

Лондон почти дошла до машины. Эверли ускорила шаг, перешла на бег и очутилась в нескольких шагах от нее.

– Куда это ты так торопишься?

Лондон резко обернулась, оглядываясь, не заметили ли их вместе.

– Что ты тут делаешь?

– Расслабься. Нас никто не видит. А ты немало времени проводишь с Кросби. Удалось выудить из него какую-нибудь информацию против его брата?

Эверли подозревала, что знает ответ. Лондон отвела взгляд. Все ясно, она не воспринимает их уговор всерьез.

– Послушай, я не могу просить его открыть все грязные секреты брата.

– Конечно. Именно поэтому я принесла тебе вот это.

– Что это? – Лондон долго разглядывала флешку.

– Здесь специальная программа. Тебе просто нужно вставить ее в компьютер Тристана, набрать пару специальных команд и скопировать нужную нам информацию.

– Откуда это?

– Какая разница? Она точно сработает.

– И как я должна подобраться к компьютеру Тристана?

Лондон совершенно бесполезна. Она позволила вмешаться чувству. К счастью, Эверли все продумала и подготовила прекрасный план.

– Скоро во владениях Тристана состоится благотворительный чемпионат по поло. Сделай так, чтобы тебя пригласили. Отличная возможность получить информацию.

– Это рискованно.

– Думаешь, что ты одна рискуешь?

– Не знаю. – Взгляд Лондон стал жестким. – Разве была суть не в том, что мы обрубаем все контакты между нами? Каждая должна заниматься проблемой другой. Никто не должен отследить связь между нами. Малейшая встреча на мероприятии – и все. Разве не таков план? А ты следишь за мной, подсовываешь сомнительную программу. А если меня поймают и проследят связь с тобой?

– Сделай так, чтобы тебя не поймали.

– По этой программе можно вычислить тебя?

– Нет, я получила ее от крайне осторожного человека.

– А он не мог взломать файлы Тристана? Разве не этим занимаются хакеры?

– Если бы я хотела нанять хакера, зачем тогда ты. И мне бы совсем не нужно было бороться за тебя с Линком. Выполни свою часть сделки, и все будет хорошо.

Эверли умолчала о том, что хакер попытался влезть в дела Тристана, но ничего не вышло. Она развернулась и пошла прочь. Вот и доверяй капризной принцессе Лондон. Все испортит. Конечно, проблема не в ней одной. У Зои тоже дела не двигаются. Правда, она хотя бы не влюбилась в Райана Дейли. Возможно, она никогда не сможет доверять мужчинам после Тристана. Эверли это устраивало. Эти трое – худшие из мужчин, и заслужили тот ужас, который должен обрушиться на них.

Глава 8

Несколько дней перед ужином с Харрисоном Лондон размышляла о том, как бы провела этот вечер, и решила провести ночь с Кросби. Постелила свежее белье, расставила цветы и свечи для создания нужной атмосферы. Возможно, он и не заметит маленьких штрихов, но стремление правильно организовать пространство с целью усилить ощущения у нее в крови. Кроме того, не хотелось, чтобы он вновь застал ее врасплох. То, что произошло между ними в ресторане, было удивительно, но слишком спонтанно. Сегодня вечером все будет иначе. Теперь она знает, чего ожидать. Понимает ли он, что она готова перейти на другой уровень отношений?

Когда Харрисон с бутылкой белого вина позвонил в дверь, Лондон выглядела собранной. Никто бы и не заподозрил, что она провела все выходные за уборкой и украшением квартиры, а последние несколько часов наводила красоту, успела раз десять поменять наряды и пару раз нанести макияж.

– Вау! – воскликнул Харрисон, оглядывая ее.

Для сегодняшнего вечера она выбрала сексуальное платье с запахом насыщенного розового цвета. Шелковистая ткань выгодно подчеркивала изгибы фигуры. Туфли надевать не стала, хотелось показать, что дома она совсем другая, и продемонстрировать ногти на ногах, покрытые лаком в цвет платья.

– Спасибо. Проходи.

Обхватив за талию, он притянул ее к себе.

– А знала ли ты, что мы соседи? Я живу вон в том доме. – Он уткнулся носом ей в шею и глубоко вздохнул. – Как же ты приятно пахнешь.

– Правда? И что там, в соседнем доме?

– С ума сойти, правда? Ты говорила, что будут морепродукты.

– Ризотто из гребешков.

– Звучит здорово. А у тебя красиво. Давно ты живешь в этой квартире?

Огромные, от пола до потолка, окна выходили на восток, на реку Купер. Лондон сразу влюбилась в это жилище.

– Три года. А ты как давно живешь здесь?

– Почти пять лет.

– Признаться, я удивлена, что ты обитаешь в центре города. Я представляла дом за городом, с большим гаражом.

– Я думал продать эту квартиру, но с моим рабочим графиком лучше жить где-то, где не о чем беспокоиться. Тебе помочь?

Она подвинула к нему бутылку вина и штопор. Он наполнил бокалы.

– Ты еще и готовишь. В тебе столько талантов.

– Мне нравится готовить по новым рецептам. Одно время я довольно часто принимала здесь гостей. Давно.

Она резко оборвала фразу, вспомнив, какие ужины для друзей они устраивали с Линком.

– Тебе не для кого готовить?

Она кивнула:

– Марибэль приходит раз в неделю с отчетом о том, как продвигается подготовка к свадьбе. Но она волнуется, что не влезет в свадебное платье, и я стараюсь кормить ее салатиками с отварной куриной грудкой.

– Для меня можешь готовить все, что захочешь. В сезон я занят большую часть времени и питаюсь лишь протеиновыми коктейлями и едой навынос. Иногда жена кого-нибудь из гонщиков сжалится и угостит меня домашней едой.

– Ох, бедняжечка.

И тут зазвонил телефон. Лондон нахмурилась. Вот уже неделю она уклонялась от разговоров с матерью. Кто-то успел ей донести о новом ухажере дочери. В четырех голосовых сообщениях она негодовала и делилась мнением, о котором ее не спрашивали.

– Тебе нужно ответить?

– Нет.

– Что-то не так?

– Мать любит совать нос не в свое дело.

– Интересно куда?

– Во все сферы моей жизни.

– А она уже в курсе, что мы встречаемся?

– Я не хочу портить вечер разговорами о маме.

– Значит, в курсе.

– Мне все равно, что она думает. Ее не касается, с кем я встречаюсь.

– Она бы не выбрала меня для тебя.

– Меня не волнует, кого бы выбрала она. Это я хочу с тобой встречаться.

– Готов спорить, она была довольна, когда ты собралась замуж за Линка Терстона.

Чтобы случилось то, что она запланировала на время после ужина, сам ужин должен пройти идеально. Разговор о матери испортит им настроение.

– Если ты не против, давай не будем говорить о маме и моей несостоявшейся свадьбе.

– Я понимаю.

– Думаю, ризотто готово. Отнесешь тарелки?

Они сели за стол. Свет свечей смягчил черты Харрисона, а его глаза сделались загадочными. Они говорили о гонках и джаз-банде, который она пригласила. Она пожирала его глазами и думала, что сексуальное притяжение будет нарастать и они даже не доберутся до десерта.

Они рассказали друг другу о своих родителях и о том, куда в детстве ездили отдыхать. Он признался, что не любит шипучие напитки, а она о том, что жить не может без картошки фри. Разговаривать с ним было легко и приятно. После шоколадного мусса они загрузили посуду в посудомоечную машину. Лондон начала тревожиться.

Неужели она ошиблась, предположив, что они закончат вечер в постели? Харрисон выглядел расслабленным, а она все больше нервничала от каждого мимолетного прикосновения. Гормоны бушевали.

Долгие несколько секунд они, молча, смотрели друг на друга. Голод и тревога боролись внутри ее, Лондон ждала, когда он сделает первый шаг. Напряжение сделалось почти невыносимым, и она поднесла руку к застежке на платье.

Пора становиться смелой. Одним движением она расстегнула платье. Харрисон, молча, наблюдал, как Лондон освободила плечи. Оставшись в тонкой шелковой маечке и прозрачных трусиках, она улыбнулась ему, теребя волосы.

– Я думала, мы посмотрим какой-нибудь фильм. Если, конечно, ты не хочешь заняться чем-нибудь еще.

Он не то вздохнул, не то хмыкнул.

– А мы будем хорошо друг друга дополнять.

– Я знаю. – Она притянула его к себе. – Поцелуй меня.

Он повиновался, но поцеловал не так, как она рассчитывала. Ей хотелось, чтобы он впился в нее губами, перевернул ей душу. А он дразнил ее нежными поцелуями, легонько прикасаясь к щекам, глазам, носу, лбу.

– Я столько всего хочу с тобой сделать.

Лондон почувствовала облегчение, ей ужасно захотелось, чтобы он притронулся к груди.

– Интересно, что?

Харрисон скользил по ее телу, пальцы под грудью заставляли ее изгибаться в безмолвной мольбе.

– Отвести тебя в спальню.

Ах, если бы его пальцы оказались на сосках. Но он положил руки ей на спину.

– И что потом? – В ее голосе послышалось некоторое разочарование.

– Потом я хочу полностью раздеть тебя.

Черт возьми, да! Наконец дело двинулось в нужном направлении.

– А потом?

– Потом мне хочется бросить тебя на кровать, широко развести твои потрясающие ноги, раскрыть тебя для меня.

– О!

Его слова, полные эротики, заставили ее задрожать. Если этот мужчина одними лишь словами заставляет ее трепетать, что будет, когда он начнет ласкать ее тело руками и губами.

– Ну, как тебе мой план?

Лондон кивнула, от возбуждения потеряв голос.

– Что дальше?

– Я буду целовать тебя везде. Везде.

– Да, пожалуйста.

– Должен предупредить, я буду говорить во время секса.

– Что? – Сердце выскакивало из груди. Она посмотрела на него с восхищением. – И о чем же ты будешь говорить?

– Например, какая ты красивая, как сильно меня заводишь.

– От меня ты ждешь того же? – Лондон не была уверена, что на данном этапе отношений готова полностью открыть ему сердце, поделиться мыслями и чувствами.

– У меня нет ожиданий на этот счет. Просто расслабься и слушай.

– Расслабиться? – Он что, смеется? Ее чувства обострены, нервы сплелись в комок в ожидании его прикосновений.

– Мне кажется, я рассыплюсь на мельчайшие кусочки в тот момент, когда ты притронешься ко мне.

– Этого не случится. – Он слегка прикоснулся губами к ее губам.

Лондон вздохнула. Тревога ушла, ее сменила волна удовольствия, прокатившаяся по телу. Харрисон мог бы залечить ее сердечные раны. Если она позволит ему это сделать.

Но она не могла.

Ложь была между ними. С каждым днем обман пожирал все больше и больше. Ей так хотелось быть с ним, но она понимала, что чувство вины разрушит все хорошее, что может быть между ними.

Харрисон провел рукой по ее плечу, спустил бретельку маечки. Лондон ощутила порхание бабочек в животе. Прикосновение шелковистой ткани к коже усиливало нетерпение. Она вся дрожала, пока он целовал ей шею. Она хотела его. Все так просто, хотя при этом чудовищно запутано. А главное, неизбежно.

Его пальцы скользнули по кружевной отделке маечки, та соскользнула ниже, зацепилась за чувствительный сосок и совсем обнажила грудь. Еще один вздох.

– У тебя идеальная грудь.

От этих слов ее пронзило желание. Лондон запустила пальцы в его густые вьющиеся волосы.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня здесь. Пожалуйста, Харрисон.

Но он не слушал ее, отстранившись, чтобы увидеть ее лицо. Его глаза потемнели от желания. Это усилило ответное желание и укрепило ее веру в свои силы. Нет, она отнюдь не невинная девушка и познала страсть. В ее жизни уже был жадный быстрый секс. Но сейчас она испытывала физическое чувство. Харрисон искренне нравился ей. В глубине души она чувствовала, что им может быть не просто очень хорошо, а потрясающе.

Роман с Линком продолжался три года, но Лондон ни разу не хотела его до боли. А с Харрисоном она почувствовала именно такое влечение, которое заставило ее однажды ночью, лежа в постели в одиночестве, взять дело в свои руки. Иначе бы она, наверное, сошла с ума.

– Ты намокла для меня?

От этих слов она захотела его еще сильнее.

– Да.

Его пальцы уже были у нее между ног, отодвигали тонкие прозрачные трусики, заставляя ее чувствовать невероятное удовольствие. Она покачнулась. Ей хотелось большего.

– Вижу, что да. А можешь стать еще влажнее?

– Не останавливайся. – Она говорила с трудом, вся во власти ощущений от прикосновений. – И увидишь.

Он хрипло рассмеялся.

– Я ведь попробую тебя на вкус?

– Харрисон.

Она дрожала всем телом. У нее подгибались колени. Он не даст ей упасть, подхватит, доведет до вершины неведомого удовольствия.

– Да, дорогая.

Его умелые пальцы ласкали так прекрасно, что казалось, будто она сейчас умрет от удовольствия. Даже пришлось зажмуриться и, набрав полные легкие воздуха, сказать то, что хотела сказать.

– Я не хочу, чтобы первый раз это произошло здесь. Отнеси меня в спальню.

Харрисону было все равно, где все произойдет, главное, чтобы Лондон была счастлива. Он подхватил ее на руки. Она радостно рассмеялась, обняв его за шею и целуя.

Спальня была в том же стиле, что и вся квартира. Спокойное и изящное оформление. Лишь пара отличительных штрихов: пушистый коврик, ваза с розами, дюжина свечей, отбрасывающих мерцающий свет на серые стены.

Только теперь он понял, что она все тщательно спланировала, пригласила его на ужин, но уже решила, что будет спать с ним. Ах, какая женщина!

Он поставил ее на ноги, обнял и долго-долго целовал. Словно электрический разряд прошел по всему телу, когда он почувствовал ее язык у себя во рту и распробовал на вкус ее желание. Яркий и чувственный поцелуй пробудил в нем сумасшедшие фантазии!

Сегодня он многое узнает о ней. И внутренний голос нашептывал, что его ждут удивительные открытия.

– Я без ума от твоих губ. Пыталась бороться с собой, быть благоразумной, но тщетно. Меня заводит даже твой голос.

Он, молча, погладил ее ягодицы, не желая прерывать откровение. С ней он ступил в нечто неведанное прежде, ее слова звучали райской музыкой.

– Насколько это тебя заводит?

– Кожа горит. Соски болят. Хочется, чтобы ты их ласкал губами.

Он застонал.

– Продолжай.

Эти слова было трудно разобрать, он прижался губами к ее плечу. Она положила руки ему на плечи, и его взгляду открылась соблазнительная шея. Он поцеловал и чуть прикусил ее. Лондон, сильно возбужденная, застонала.

– О, Харрисон.

И, несмотря на болезненное ощущение в брюках, он усмехнулся, подвел ее к кровати, на ходу избавляясь от рубашки и мокасин. Спустил с нее трусики, встал перед ней на колени, снимая их.

Лондон, дрожа, легла на кровать. Харрисон сбросил брюки и трусы, обнажая собственное возбуждение. Она жадно пожирала его глазами, развела колени, открывшись ему навстречу. При виде ее влажного естества Харрисон издал победный клич и, встав на колени на кровати, провел по ее телу пенисом, задержавшись на завитках волос, скрывающих место, где ему больше всего хотелось оказаться.

– Ты такая красивая. Особенно здесь.

– Правда?

– Ты не можешь этого оценить так, как я. Как же мне нравится, что ты такая чувствительная.

– Это ты разбудил во мне подобные эмоции.

Улыбаясь, он оказался у нее между ног, провел языком по самому жаркому месту. Она выгнулась ему навстречу.

– Предупреди девочку.

– Я не буду открывать рот и, прежде чем ты достигнешь оргазма, сведу тебя с ума.

– Так-то лучше.

Улыбаясь, он продолжил пробовать ее вкус. С каждым его движением она постанывала от наслаждения. Он нежно ласкал клитор языком. Она запустила пальцы ему в волосы, выкрикнула его имя, содрогнувшись от удовольствия.

– О, Харрисон! Это так здорово!

Он ласкал, наблюдая за ее реакцией на ласки, за грациозными движениями. Исчезла обычная сдержанность, она полностью отдалась во власть момента, двигая бедрами, будто исполняя прекрасный танец. Это так чувственно. Он должен довести ее до самых вершин.

Харрисон удвоил усилия, включив все свои умения.

Лондон вцепилась в одеяло:

– Харрисон, это слишком.

– Притронься к своей груди. Покажи, как я заставляю тебя чувствовать.

И она принялась ласкать свою грудь, теребить соски, демонстрируя раскрепощенность, которую он и не надеялся увидеть.

– О, – простонала она. – Еще, еще!

Ее страстные крики возбудили его еще сильнее. Но пока не время. Он наслаждался, доводя ее до сладостного безумия. Неразборчивые звуки вырвались из ее груди.

– Да, девочка, да. Покажи, на что ты способна. Вот так!

Она содрогнулась, ощущая, что сейчас разобьется вдребезги.

– Это просто невероятно.

Харрисон с удовольствием наблюдал за прекрасным зрелищем, и не было в мире ничего более совершенного, чем возбужденная Лондон, извивающаяся от прикосновений, потерявшаяся в море наслаждения. Волны оргазма накрыли ее с головой.

Вскоре она обессиленная, с трудом дыша, лежала на кровати. Он целовал ей животик. Она закрыла глаза, издавая неясные звуки.

– Ты в порядке?

– Что ты сделал со мной?

– Больше чем уверен, я довел тебя до оргазма. До настоящего оргазма.

Это было чертовски сексуально, ему не хотелось, чтобы она вновь закрылась.

– Что же мне с тобой делать?

Секунду спустя Лондон дотронулась до него.

– Просто погладь его. – Теперь его голос звучал хрипло. – Не бойся, ты ничего не сломаешь.

Несколько провокационных движений, и Харрисон застонал, наклонился и долго целовал ее, показывая, как приятны ее прикосновения.

– Все это здорово, но, может быть, ты наденешь презерватив и займешься со мной любовью?

Ему не нужно было повторять дважды. Через несколько мгновений он был готов. Она наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Он замер на секунду, чтобы насладиться видом ее взъерошенных волос и припухших губ, потом потихоньку вошел в нее, почувствовал, насколько она открыта и готова принять его. Идеальный момент.

– Ты готова?

– Неужели нужно спрашивать?

Ему потребовалась выдержка, чтобы не спешить, хотелось дать ей время подстроиться под него. Но Харрисон не учел своего желания подстроиться под нее. Лондон глубоко вздохнула, словно освободилась от чего-то, что очень долго сковывало ее. Он вошел в нее до конца. Она открыла глаза, их взгляды встретились. В этот момент он почувствовал себя самым могущественным человеком на земле.

– Детка, это невероятно. Так узко и горячо. Как мне нравится, когда ты сжимаешь меня. Я так хочу. Мне нравится чувствовать тебя внутри.

– А это не слишком?

– Мне кажется, мы идеально подходим друг другу.

– И мне так кажется.

Дальше все смешалось – руки, губы, языки, дыхание. Они постигали друг друга на совершенно новом уровне. Он входил в нее, поймав ритм, который понравился обоим. Она двигалась ему навстречу, ощущая так же ярко, как и он, была даже более дикой, чем он.

– Пожалуйста, Харрисон, доведи меня еще до одного оргазма.

Он приподнял ее над матрасом и, крепко сжимая, принялся за дело, скрипел зубами, сдерживался, не позволяя себе достичь наивысшей точки наслаждения.

И вот ее спина выгнулась, сдавленный стон сорвался с губ. Она впилась ногтями ему в плечо, выкрикнула его имя. Содрогнулась несколько раз.

Харрисон перестал сдерживаться, рухнул на локти. Лондон подвинулась так, чтобы соприкоснулись их щеки. Он тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание. Ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза, и еще большее, чтобы поднять голову. Хотелось заглянуть ей в глаза, убедиться, что ей, как и ему, понравился невероятный, умопомрачительный секс.

Она тоже едва переводила дух, казалось, полностью удовлетворенная.

– Лондон?

– Это превзошло все ожидания. А я, поверь, ожидала многого.

Он лег рядом с ней, отвел в сторону прядку волос, прилипшую к ее лбу, наслаждаясь моментом тишины и покоя. Она погладила его по щеке, провела по нижней губе.

– Теперь я без ума не только от твоих губ, но и от твоего пениса.

Он был поражен. Неужели она это сказала? Неужели такая женщина существует? Вряд ли. Более того, ему стало казаться, что она до недавнего времени не чувствовала в себе игривости и легкости.

– Он рад это слышать. И я тоже.

Глава 9

Сердце Лондон учащенно забилось, когда Харрисон въехал на территорию «Кросби аутомоутив». Они проехали под плакатом с номерами машин, участвовавших в гонках.

За время поездки Лондон практически молчала, с удовольствием слушая Харрисона. Сегодня состоится вечеринка по случаю закрытия сезона, которую устраивает Джек. Она впервые появится на публике в качестве официальной подруги Харрисона. Весь день она нервничала и раздумывала, как далеко позволила всему этому зайти. Да тут еще эта флешка. Камень на душе. Лондон уже не радовалась тому, что согласилась отомстить Тристану. Чем она обязана Эверли и Зои?

Поток гостей увлек их за собой.

– Однажды мы придем сюда, и я проведу тебе настоящую экскурсию, – пообещал Харрисон, пока они шли вдоль ряда раритетных машин.

– А почему не сейчас?

– Я не совсем верно выразился. Это будет неправильная экскурсия. Не думала ли ты заняться этим на заднем сиденье коллекционного «Шевроле-Камаро» 1969 года?

– Неужели я произвожу впечатление девушки с подобыми фантазиями?

Тем не менее она возбудилась и уже представила себя в одной из этих машин. Что же он с ней делает? Лондон задрожала от удовольствия, ощущая, как пульсирует кровь в его пальцах. Судя по всему, он читает ее мысли.

– Подозреваю, ты уже делала со мной такие вещи, о которых раньше даже не думала.

Он не ошибся. Она слегка пожала плечами. К ним подошел молодой человек и сказал, что Харрисона зовет бабушка. Она была большой фанаткой гонок, но, к сожалению, артрит мешал ей ходить.

– Конечно, иди, а я пока поищу дамскую комнату.

– Встретимся на этом же месте? Пока меня не будет, подумай над моим предложением.

– Я буду ждать тебя здесь.

Десять минут спустя она вернулась. Харрисона не было, но это ее не удивило. Она и раньше видела, что он не отказывается фотографироваться с фанатами и охотно раздает автографы.

В нем смешалось все – экстремал, целеустремленный спортсмен и просто хороший парень. И он сумел сломить ее сопротивление. Его смелость, отточенные до совершенства реакции невероятно сексуальны. Его самообладание – полная противоположность эмоциональному минному полю, по которому сейчас ступала Лондон. Счастье. Чувство вины. Ответственность. Эгоизм. Ей так хотелось с головой погрузиться в радостные ощущения от сближения с ним, но ее терзали тревога и чувство долга. Она позволила себе блаженствовать в обществе Харрисона. Но было нельзя забывать о том, что Зои ждет от нее действий, которые заставят страдать Тристана. Придется действовать, даже если это приведет к разрыву с Харрисоном.

В поле ее зрения возник Тристан. Он прохаживался среди гостей так, будто чувствовал себя самым важным человеком на этом мероприятии. Несколько человек следили за его движениями. И кто их осудит? Его мужественные, точеные черты, прекрасная прическа, идеальная фигура не могли не привлекать внимания. В элегантном темно-сером костюме, он выглядел более широкоплечим, чем Харрисон. Лондон прекрасно знала, сколько силы в поджаром теле Харрисона.

Тристан мало походил на гепарда, готовящегося к прыжку. Скорее, выглядел как сытый лев. Но в любом случае он опасен. Она почувствовала, будто ей дали под дых, когда он поймал ее на пристальном взгляде на него. Ругая себя за неосторожность, она дежурно улыбнулась, когда он подходил к ней.

– Мы снова встретились. – Тристан протянул ей руку. – Лондон, если не ошибаюсь.

– Верно. – Она пожала ему руку и поборола острое желание отдернуть ее, уж слишком фамильярно он к ней прикоснулся. – Удивлена, что вы запомнили мое имя. Мы общались всего несколько минут.

– Вы потрясающая женщина. – Он посмотрел на нее чувственным взглядом. – Помню, я тогда подумал, что нужно познакомиться с вами поближе.

Вряд ли. Тогда он едва поговорил с ней и сразу же переключился на женщину с впечатляющим декольте. С чего вдруг сейчас такой интерес?

Она заставила себя вежливо улыбнуться.

– Вы мне льстите.

– Похоже, вы чувствуете себя здесь не в своей тарелке. Как, впрочем, и я.

Она посмотрела на гостей и поняла, что сильно выделяется из толпы в туфельках с леопардовым принтом и классическом маленьком черном платье. Понятно, почему Тристан подошел к ней. На нем был сшитый на заказ темно-серый костюм, более уместный в яхт-клубе, чем здесь.

– Должна признать, это не мое обычное окружение. Я так понимаю, и у вас не много общего с «Кросби аутомоутив»?

– Точно. Это мой брат любит измазаться в грязи. – Насмешка выдала его презрительное отношение к брату, еще больше подчеркнув разницу между ними. – Он так любит гонять на своих машинах, это позорит нашу семью.

– Правда, ему это неплохо удается.

– Неплохо. Только не говорите, что вы одна из тех девчонок-фанаток. Вы мне кажетесь птицей совсем другого полета.

Самоуверенность Тристана была настолько вопиющей, что Лондон потеряла дар речи. Тристан провел рукой по ее бедру, задержавшись на несколько секунд, словно проверяя ее реакцию. От шока она не отстранилась, а он посчитал это поощрением и скользнул ниже, с намеком сжав ее ягодицы.

– Хочешь удрать отсюда? Я живу в двадцати минутах езды отсюда.

Лондон подумала о флешке. Под каким предлогом она могла бы уйти с вечеринки и получить информацию с компьютера Тристана? А что сказать Харрисону? Она перебирала в уме десятки предлогов, но тщетно.

– Я…

Ей не пришлось продолжать. Харрисон пробирался к ней через толпу и заметил, как она разговаривала с его братом. Он нахмурился, раздраженный и сбитый с толку, заметив, где была рука Тристана. С едва слышным вздохом Лондон отошла от Тристана и попыталась поймать взгляд Харрисона, но все его внимание сосредоточилось на брате.

– Что ты здесь делаешь?

– Вообще-то, я глава «Кросби аутомоутив».

– Это не ответ.

– Это семейное дело.

– А ты ясно дал понять, что не хочешь иметь ничего общего с этим. По крайней мере, таким было твое отношение, пока прибыль не начала падать. Неужели хочешь просить Джека о финансовой помощи?

Тристан сделался мрачнее тучи. Ему не нравилось, когда младший брат указывал на его недостатки.

– Мне не нужна ни твоя, ни его помощь. А эта твоя маленькая вечеринка – сплошная скука. У меня есть дела поинтереснее. Ну что, Лондон, пойдем?

Харрисон изумленно посмотрел на нее. Она открыла рот, чтобы все объяснить, но слова не шли. И почему она сразу не отказала Тристану.

– Она с тобой никуда не пойдет.

– Позволь леди самой принять решение.

– Вообще-то, я приехала с Харрисоном. – Лондон поняла, что балансировать между привязанностью к Харрисону и необходимостью навредить Тристану больше не получится. Либо одно, либо другое. И сделать выбор надо прямо сейчас.

– Вы что, встречаетесь? – Тристан едва сдерживал смех.

– Да. – В голосе Харрисона не было и тени сомнения.

У Лондон перехватило дыхание. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела их будущее. Оно было так прекрасно! Ей захотелось плакать. Она все испортила.

– Похоже, вам нужно разобраться, что происходит. – Тристан сжал руку Лондон. – Если устанешь от этой бедненькой вечеринки, позвони мне.

Она прикусила губу, хотела заговорить, но мешал ком в горле. Совершенно очевидно, она упустила шанс добраться до Тристана, влюбившись в Харрисона, и не сможет выполнить обещание, данное Зои.

– Мне казалось, мы на одной волне, – заметил Харрисон.

– Я не знаю.

– Я не тот человек, который тебе нужен?

– Что?

Она только подумала, что он единственный в мире, и все испортила.

– Ты думаешь, он смог бы сделать тебя счастливой? Он никогда не будет ставить чьи-либо чувства выше своих.

– Меня не интересует твой брат.

По крайней мере, не в том смысле, о котором думал Харрисон. Как выбраться из создавшейся ситуации, не выдав себя?

– Если честно, я как раз защищала тебя, когда ты к нам подошел. Ты прервал наш разговор раньше, чем я успела среагировать.

Он долго смотрел на нее. И разглядел что-то такое, что заставило его расслабиться.

– Тебе не нужно меня защищать.

– Я знаю. Ни за что на свете я бы не позволила ему критиковать то, что ты делаешь.

– Сдается мне, пару недель назад ты думала точно так же, как Тристан. – Он обнял ее за талию и притянул к себе.

– Это было глупо и недальновидно с моей стороны. Ты занимаешься тем, что по-настоящему любишь. И никто не имеет права осуждать тебя. Даже брат.

– Прекрасно сказано. Я тебя прощаю. – Он погладил ее по щеке и поцеловал в губы.

Это было так романтично, а поцелуй просто опьяняющий. В этот момент она забыла обо всех тревогах и обняла его. Позже. Все дела позже.

Никогда в жизни с ней ничего подобного не случалось, и она наслаждалась каждой секундой в обществе Харрисона. Отношения с Линком были такими правильными. Ей бы даже в голову не пришло обнять и поцеловать его на людях.

– Прости.

– За что?

– За многое. То, что я чувствую с тобой, и захватывающе, и страшно. Я никогда не испытывала ничего подобного.

– А я успокаиваюсь, когда ты рядом, все кажется на своих местах.

Слезы навернулись ей на глаза. Этот мужчина просто идеален, она не заслуживает счастья, которое он может ей дать.

– Ты всегда говоришь очень правильные вещи.

– Пойдем к столу?

– Показывай дорогу. Какое прекрасное место!

Она принялась разглядывать дом, лихорадочно размышляя, как воспользоваться флешкой. Это повергло ее в ужас. А если поймают, или флешка не сработает, или на компьютере не окажется нужной информации? Ведь все может пойти не так. Хуже того, она может наткнуться на бывшего жениха. Удивится ли он, увидев ее с Харрисоном? Учитывая роман с экономкой, обратит ли он на нее внимание?

– Не представляю, сколько нужно средств, чтобы содержать все это. Такие обширные владения! А ведь у твоего брата еще дом в исторической части города? Должно быть, дела «Кросби аутомоутив» идут неплохо.

Харрисон как-то странно посмотрел на нее. Ее интерес к делам Тристана слишком очевиден.

– Я никогда особо не задумывался над этим.

– Чтобы содержать такое количество лошадей, наверное, нужно целое состояние.

– Послушай, хватит ходить вокруг да около. Если хочешь что-то спросить, спрашивай.

– О, я слишком любопытна. Поговаривают, бывшая жена Тристана осталась практически ни с чем после развода из-за того, что его дела шли неважно.

– Возможно, это ее версия. То, что она получила после развода, скорее связано с некоторыми пунктами брачного договора.

Лондон уже поняла, к чему клонит Харрисон. Зои обвинили в неверности. Доказательства сфабриковал Тристан. Ей удалось доказать свою невиновность, но на это ушли все деньги, полученные при разводе.

– А ты не веришь? – спросил он, снова проявив пугающую способость читать ее мысли.

– Я думаю, это имеет смысл.

Лондон заметила Эверли и заволновалась. Харрисон почувствовал ее напряженность и успокаивающе погладил по спине.

– Что-то не так?

Какую отговорку придумать на этот раз? Недалеко от Эверли маячил Линк со своей сестрой, такой счастливый. Похоже, расставание пошло ему на пользу. За месяц, прошедший с первого свидания с Харрисоном, боль от разрыва с Линком ушла. Лондон была благодарна ему за это. С ночи, проведенной у нее дома, они почти не расставались. Она ловила себя на том, что счастлива в его присутствии в ее жизни.

– С тобой все в порядке?

– Конечно. Все в порядке.

– Уверена?

Он стал каким-то отчужденным, видимо, неверно истолковал перемену в ее поведении. Интересно, что бы было с ней на его месте?

– Конечно. Это было давно и неправда.

– Именно поэтому ты так напряглась?

Черт бы побрал его проницательность. Она почувствовала, как вся сжалась, и попыталась расслабиться. Обычно только мать так влияла на нее.

– Я не видела его ни разу с тех пор, как была разорвана помолвка. Мне просто нужно немного привыкнуть. – Она с удовольствием отметила, с каким беспокойством смотрит на нее Харрисон. Приятно осознавать, что не нужно все время быть сильной и можно рассчитывать на его поддержку. – Спасибо, что так переживаешь за меня.

Отбросив приличия, она притянула его к себе и поцеловала. Знакомые радостные ощущения наполнили ее, слегка закружилась голова. Его сильная рука поддержала ее.

Правда, у обоих сбилось дыхание.

– Черт побери. Ты не перестаешь меня удивлять.

– Ну ведь это же здорово?

– Точно. – Он чмокнул ее в нос и отпустил руку. – Пойдем найдем места.

Харрисон не выпускал ее руку из своей, перебирая пальчики, было трудно сосредоточиться на матче.

К ужасу Лондон, Эверли поймала ее взгляд и нахмурилась, глазами указав на Линка. Бывший жених болтал с друзьями, правда, как-то рассеянно. Его внимание было приковано к стройной брюнетке, хлопотавшей около корзинок для пикника. Лондон узнала экономку Клэр Роббинс. Лондон поняла, что ничего не чувствует. Никаких сожалений, ревности, стыда. Она пережила разрыв или же поняла, что и переживать-то было нечего. Он был прав, разорвав помолвку. Улыбнувшись, она посмотрела на Харрисона. Хотелось поделиться радостным открытием, но она решила молчать. Взглянув на Эверли, вспомнила, почему она сегодня здесь. Мысли о компьютере Тристана занимали Лондон все время. А Клэр, значит, занимается кейтерингом. Интересно, есть ли у нее кулинарные способности? Еда просто прекрасна. В корзинке были сэндвичи с ростбифом, ветчиной и лососем, колбасы и сыр, потрясающий салат из свежих овощей, фрукты, бутылка белого вина, смузи из дыни, клубники и манго. Лондон попробовала всего понемногу и почувствовала себя сытой. И несколько сонной.

– Очень вкусно, – оценила она, устраиваясь в кресле.

– А там еще десерт. – Харрисон махнул рукой в сторону столов с шоколадными тортами, мини-чизкейками, крошечными пирожными, клубникой под соусом из белого и черного шоколада.

– Если бы и захотела, не смогла бы даже попробовать. Ты иди попробуй. А я прогуляюсь до дамской комнаты.

Она вдруг подумала, что именно сейчас есть возможность осуществить задуманное.

Вокруг столько народу, и войти в дом Тристана очень легко. Она даже расстроилась, что двери не заперты. Поскорее бы покончить с этим. Ей потребовалось менее пяти минут, чтобы отыскать кабинет Тристана. Сердце выскакивало из груди. Она плотно закрыла за собой дверь. Если кто-то ее увидит, она не сможет объяснить, почему пользуется его компьютером. Безумие. И стоит ли портить отношения с Харрисоном? От этой мысли у нее заболело сердце. Она так мечтает проводить с ним больше времени, разговаривать, держать за руку. Вместе завтракать. Заниматься любовью ночи напролет. Проводить с ним годы, строить совместную жизнь.

Какие глупые фантазии. У них нет будущего.

Поборов внезапный приступ беспомощности, Лондон осмотрелась. Две стены обшиты панелями темного дерева, на других стенах картины со сценами охоты и полки с книгами. Тяжелые зеленые шторы обрамляют окно. Дорогой восточный ковер на полу. Резной письменный стол.

Иди!

Чем дольше стоять, тем выше вероятность того, что ее поймают. С улицы донеслись крики болельщиков. Времени мало. Скоро Харрисон начнет волноваться.

Руки дрожали, когда она включила компьютер. Экран тотчас ожил.

Появилась фотография Тристана на пони для поло. Он прямо смотрел в объектив и выглядел мужественным.

Дрожа от нехороших предчувствий, она воткнула флешку, но замешкалась. Сердце бешено колотилось. Нужно действовать быстро. А она медлила. И вдруг услышала голоса: высокий женский смех и мужской баритон. Лондон вскочила, натолкнулась на кресло на колесиках, оно отъехало к стене. Она с ужасом стала искать, куда бы спрятаться. О! Длинные занавески. Она спряталась за тяжелой тканью и надеялась, что ее никто не заметит.

И ждала. Казалось, дверь откроется в любую секунду. Она пыталась ровно дышать, но тщетно. В холле Тристан? У него много подружек. Сплетни о его ненасытности небеспочвенны. Он изменял Зои почти с самого начала их совместной жизни.

Сколько времени прошло, прежде чем она поняла, что никто не войдет. Лондон быстро направилась к двери. Интересно, есть ли кто-нибудь в холле. Она распахнула дверь. Никого. Она вышла из кабинета и направилась на улицу. Только оказавшись на солнце, снова смогла нормально дышать.

– Ты это сделала?

Глаза Эверли горели диким огнем.

– Я не смогла.

– Программа не сработала?

Лондон сжала флешку. Как далеко она может зайти, стараясь навредить кому-то, кого она даже не знает, чтобы отомстить Линку? Особенно сейчас, когда не чувствовала себя брошенной и обиженной?

Заключив договор, Лондон страдала от шока и боли и горела желанием отомстить. Но в ее жизни появился Харрисон, и она поняла, что Линк не единственный мужчина в мире. Да и существовал ли он когда-нибудь?

– Я даже не попыталась.

– Почему?

– Я больше не уверена, что мы поступаем правильно.

– Что так? Это потому, что ты встречаешься с Харрисоном? Решила нарушить наш уговор, потому что счастлива? А по отношению к Зои это честно? Ей приходится жить в комнатке над магазинчиком, который она открыла и за который скоро не сможет платить аренду, так как последние деньги выложила адвокату.

Лондон даже не предполагала, что дела Зои настолько плохи.

– Я могу дать ей денег, чтобы она поправила свои дела.

Эверли фыркнула.

– Так ты ей не поможешь. И потом, важно, чтобы никто не проследил связи между нами.

– Именно поэтому ты сейчас здесь разговариваешь со мной и все знаешь про Зои.

– Я выполняю мою часть соглашения.

– Если ты не выполнишь свою, у Зои не будет повода узнавать все о Райане. А он разрушил жизнь моей сестры, и я заставлю его заплатить за это.

– Это все оказалось намного сложнее, чем я могла предположить.

– Послушай, – Эверли грозно наклонилась, – мы заключили соглашение, и ты выполнишь свою часть до конца.

– Соглашения иногда разрываются.

Внезапно поведение Эверли изменилось. Она вновь сделалась спокойной и собранной.

– Я знала, что это случится именно с тобой. Но ты не сможешь выйти из игры.

– И что же ты сделаешь, чтобы остановить меня?

Внезапные перемены настроения Эверли пугали Лондон. С какой неуравновешенной девушкой ей пришлось связаться.

– Процесс разрушения жизни Линка уже запущен. То, что пообещала я, будет сделано. Тебе нужно выполнить то, что обещала ты. Ты – моя должница и должница Зои.

– Я выхожу из игры. – Лондон постаралась обойти Эверли, но та крепко схватила ее за руку. – Дай мне пройти.

– Если ты не сделаешь то, что обещала, я открою Харрисону всю правду.

Лондон не знала, что сказать. Казалось, единственное, чем можно отвлечь Эверли от шантажа, – отрицать свои чувства к Харрисону.

– Тем самым ты просто раскроешь наши планы. Я использовала Харрисона, чтобы подобраться к Тристану. Он ничего для меня не значит. Если расскажешь ему о нашем плане, это навредит нам всем.

Лондон вырвала руку и быстро ушла. Ей было жарко, сердце колотилось, она тяжело дышала. В таком виде невозможно возвращаться к Харрисону. Он захочет узнать, что случилось. Что она скажет?

Ее взгляд упал на Клэр Роббинс. Она выглядела убитой горем, у нее было страдальческое выражение лица. Лондон поняла, что Эверли уже испортила отношения Линка с женщиной, в которую он влюблен. У нее заныло под ложечкой. Что они наделали? Что наделала она? Линк не заслуживает, чтобы кто-то разрушал его жизнь из-за разорванной помолвки. Он прав: им не нужно было жениться. Она слишком жалела себя и не смогла это вовремя понять. Слезы навернулись на глаза. Эверли осуществила план мести Линку. Теперь шансы выйти из игры равны нулю.

Ей нужен стакан воды и возможность минутку побыть одной. Какую же глупость она совершила, заключив сделку. Она снова сжала флешку. Момент, когда ее можно было использовать, прошел. Лондон чувствовала облегчение.

Угроза Эверли.

Это все, о чем она могла думать сейчас. Эверли способна рассказать Харрисону о том, что происходит, даже если это навредит им всем. Эта женщина сумасшедшая. Или это Лондон теряет рассудок. Она еще пыталась получить компрометирующие сведения о Тристане, не разрушив отношения с Харрисоном. Вот уж действительно, между молотом и наковальней.

Харрисон прикончил тарелку с десертами, а Лондон все не появлялась. Куда она могла запропаститься? Он был полон оптимизма, полагая, что их первое появление в качестве пары будет заявлением о серьезных отношениях. А вышло совсем не так, как он надеялся. С момента, как Лондон заметила Линка, Харрисон чувствовал нарастающее беспокойство. Даже не так. Он чувствовал тревогу с первой ночи, проведенной вместе, с момента, когда Лондон призналась, что ее мать не считает его подходящим кавалером. Обычно он не придавал значения мнению окружающих, но чем больше они сближались, тем сильнее боялся, что мать надавит на нее. Неизвестно, станет Лондон бороться или подчинится воле матери. И это не давало покоя.

Казалось, он неплохо ее узнал, видит перемены, и ему удалось пробиться к ней настоящей, амбициозной, страстной, уязвимой, интригующей. Сейчас, размышляя, он понял, что никогда не сможет уйти от того, что между ними возникло. И не уйдет. За Лондон стоит побороться.

– Вот ты где! А я тебя везде ищу.

– Рад, что тебе удалось меня найти.

Тем не менее Харрисон не мог отделаться от ощущения, что их отношения могут вернуться к отправной точке.

– Хорошо повеселилась?

– Хорошо. Даже начала подумывать, не поучиться ли мне играть в поло.

– Неужели? – Вот бы посмотреть, как она скачет по полю, размахивая клюшкой. – А ты умеешь скакать на лошади?

– Раньше занималась верховой ездой. Отец учил меня. Он заядлый охотник, любит настоящую охоту с гончими.

– Неужели такая охота еще бывает?

– В сезон бывает. По вторникам, четвергам и воскресеньям.

– Кто бы мог подумать?

– А мы можем уйти отсюда? Я хочу оказаться с тобой наедине.

– Ничто не может порадовать меня сильнее.

Но мысль о том, что она хочет уйти с мероприятия, на которое ее бывший жених пришел с кем-то другим, не давала ему покоя. Не улучшило ситуацию и то, что всю дорогу до Чарльстона она была погружена в свои мысли.

– И что ты хочешь делать?

– Не пришло ли время выпить по стаканчику?

– Конечно. Куда бы ты хотела пойти?

– В «Джин Джойнт» или в «Пруф».

– Пойдем в «Джин Джойнт».

Вскоре они сидели на диванчике в уютном баре, потягивая фирменные коктейли. Гордость бара – «Воробей», «Хлыст», «Вертолет» и «Счастливчик Лучано».

– Как вкусно. – Лондон отпила коктейля «Континентальная армия». В его состав входили кальвадос, тмин, оршад, лайм, горький апельсин, сироп «Фалернум», сахар и мякоть яблока. – Идеальный осенний напиток.

Оба замолчали. Харрисон размышлял, стоит ли затрагивать тему бывшего жениха и прочие вопросы.

– Пожалуй, я не буду ходить вокруг да около, – внезапно сказал он.

Лондон удивленно взглянула на него.

– Увидев Линка, ты стала рассеянной и расстроенной.

– Это не так.

– А ты поговорила с мамой о нас? Я спрашиваю потому, что, по-моему, перед нами большое общее будущее.

– Правда?

– Когда мы разлучаемся хотя бы ненадолго, я постоянно думаю о тебе. Со мной такое впервые.

– Но ведь мы так недолго знакомы.

– Я не говорю, что мы завтра же должны пожениться, но не думаю, что наши отношения когда-нибудь закончатся. А это о многом говорит. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Мне нужно быть уверенным, что ты чувствуешь то же самое.

– Я не знаю. Ты мне нравишься. Очень. Но о будущем я не думала.

Не такого ответа Харрисон ждал от нее. Но надо отдать ей должное за честность.

– Ты – первая женщина, с которой я встречаюсь и которая не думает о будущем. Это из-за того, чем я занимаюсь?

– Ты имеешь в виду гонки? Нет! Пару месяцев назад я рассталась с Линком, а мы провели вместе три года. Ты появился в моей жизни в тот момент, когда я пыталась понять, чего хочу.

– По-моему, это все фигня. Ты прекрасно знаешь, чего хочешь. Вопрос лишь в том, видит ли себя такая женщина, как ты, с таким парнем, как я. Меня не одобрит твоя мать. Мне неинтересно вращаться в высших кругах. Наша дочь никогда бы не стала дебютанткой. Зато я могу пообещать, что ни разу в жизни не дам тебе повода сожалеть о том, что ты выбрала меня.

– Харрисон, ты заставляешь меня чувствовать себя ужасным снобом. Поговаривают, я не любила Линка. Возможно, они правы, и причина разрыва помолвки именно в этом. Однако он мне изменил. А вдруг я не смогу оставаться интересной мужчине на протяжении долгого времени?

Харрисон застыл от этих слов. Неужели это ее беспокоит? Она считает себя нежеланной? Как это возможно, ведь он постоянно доказывал обратное?

– Просто в прошлый раз ты выбрала не того человека. У тебя есть все, чтобы всегда оставаться интересной для меня.

У нее перехватило дыхание.

– Ты не должен так говорить.

– Ты мне не веришь?

– Ты многого обо мне не знаешь. А когда узнаешь, можешь поменять свое мнение.

Интересно, о чем это она. И как ее успокоить.

– Думаю, то же самое можно сказать и обо мне. Я лишь прошу быть со мной открытой и начать узнавать, кем мы можем стать друг для друга.

– Это можно. Как насчет того, чтобы отправиться ко мне и уже начинать узнавать друг друга?

– Пойдем.

Он не знал, чего ожидать, когда они окажутся у нее. Всю дорогу она бросала на него жаркие взгляды. Не успел он закрыть дверь, как она так набросилась на него, прижалась всем телом, больно схватила за волосы, впилась в его губы поцелуем. Жесткий поцелуй, от которого его бросило в жар, в глазах потемнело, и кровь застучала в ушах. Он лишь чувствовал ее прерывистое дыхание, зубы и язык, бессильный перед желанием, охватившим ее. Оставалось сдаться на милость Лондон, позволить ей разжечь ответный огонь. Харрисон запустил пальцы в шелковистые волосы, приподнял ее ниже, обхватив ягодицы, что заставило ее содрогнуться и прикусить ему губу. Он застонал.

– Я хочу заставить тебя ощутить такой оргазм, какого ты никогда прежде не испытывал.

Ему это нравилось. Ее слова будоражили воображение. Кто бы мог подумать, что она станет хозяйкой положения. Это очень заводило.

– Жду не дождусь.

Харрисон скинул пиджак и галстук, расстегнул пуговицы рубашки. Ему не терпелось узнать, как она себя поведет. К тому моменту, когда он сбросил ботинки, она была полностью обнажена. Он думал, что разгадал ее, но понял, что ошибался, и сейчас видел ее по-новому, а потому сгорал от любопытства, что будет дальше.

Лондон шагнула к нему, потянула вниз его трусы. Харрисон шумно вздохнул, когда воздух чуть охладил пылающую кожу члена. Это продолжалось мгновение. Ее пальцы сомкнулись вокруг него. Непередаваемые ощущения.

– На кровать. Я должна до конца избавить тебя от трусов.

– Да, мадам.

Она стягивала с него трусы, а он наслаждался тем, как колышется ее грудь. На ее лице заиграла порочная улыбка. Она наклонилась над кроватью.

– Готов?

– Сведи меня с ума своим прелестным язычком.

Лондон ухмыльнулась. У него пересохло в горле.

Он с нетерпением ждал развития событий. К счастью, ждать пришлось недолго. Жгучее желание охватило его, когда она наклонилась к члену. И вдруг замерла в дюйме от цели. Его ожидание сделалось почти болезненным. Значит, она решила не спешить. Он выругался, когда она не прикоснулась к нему языком, приподнялся ей навстречу. Она развела его ноги пошире и устроилась между ними. На секунду Харрисон потерял способность дышать, девушка нежно погладила его, сомкнула губы на члене, затягивая его в рот. Он дрожал и стонал от наслаждения.

Говорить было невозможно.

И думать.

Все внутри его пело.

Он падал в пропасть перевернутого с ног на голову мира, где желание и наслаждение менее важны, чем радость от ее взгляда и понимания того, что ей нравится наблюдать за его реакцией на ласки.

Ему хотелось закрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях, но он не мог не смотреть на рассыпавшиеся по животу пряди светлых волос Лондон и на то, как ее губы ласкают его. Ее глаза сияли, когда она смотрела на него. О, она полна пикантных сюрпризов. Дрожь пробежала по телу, когда он понял, что она наслаждается не меньше его. Он боролся с собой, желая продлить момент. Но огонь страсти пожирал его, поглощал целиком. Она снова провела языком по члену, и первая волна оргазма прокатилась по нему. И еще. До чего же хорошо у нее во рту.

– Кончаю.

Он выругался, ему хотелось, чтобы это длилось дольше. И достиг высшей точки наслаждения. Несколько секунд парил в облаках. Потом ощутил ее губы там, где сильно пульсировала кровь.

Приходя потихоньку в себя, он поцеловал ее в шею.

– Черт побери, девушка, это потрясающе. Ты выполнила свое обещание. Похоже, я на секунду потерял сознание.

– С тобой просто. Такое впечатление, будто тебе все нравится.

Он приподнялся на локте и с удивлением посмотрел на нее.

– Если ты подразумеваешь твой очаровательный ротик, то да. Ты заставила меня почувствовать такой оргазм, какого я еще никогда не испытывал. – Он повторил ее слова. – С тобой все иначе.

– Ты не обязан так говорить.

– Неужели я произвожу впечатление человека, который говорит не то, что думает?

– Нет.

– Тогда верь мне. Я не знаю, как тебе удается делать со мной такое, но мне это нравится.

– Ты тоже делаешь со мной нечто невероятное. И мне это нравится.

Она вытянулась рядом с ним. Прикосновение ее шелковистой кожи вновь вызвало желание. Он очутился сверху ее, их ноги переплелись. Он целовал ее в шею, заставляя дрожать.

– Приятно слышать. Остаток ночи я планирую делать с тобой все, что захочу я, и думаю, нам обоим это понравится.

Около двух часов ночи Эверли сидела в машине неподалеку от круглосуточной аптеки, в которой купила одноразовый мобильный телефон. Важно, чтобы звонок невозможно было отследить. Два дня она размышляла, взвешивала все за и против, раздумывала, не навредит ли их плану столь радикальный шаг. В конце концов она решила, что Лондон должна быть наказана за то, что не смогла воспользоваться флешкой. Это доказывало, что у нее теперь другие интересы. Как теперь Зои сможет отомстить Тристану, если Лондон не выполнит задания? Более того, какой смысл Зои предпринимать что-то против Райана, если ничего не предпринять против Тристана? А Эверли очень нужно, чтобы Зои обрушилась на Райана за то, что тот сотворил с Келли.

Эверли выполнила свою часть сделки, была очень довольна собой, едва не мурлыкала от удовольствия. Ей так здорово удалось наказать Линка, ведь он узнал всю правду о своей экономке и уже не мог продолжать нелепые отношения. Эверли была уверена, что, узнав о лжи Клэр, он почувствовал себя опустошенным и одураченным.

В некотором смысле Эверли оказала ему услугу. Хотя, конечно, он вряд ли поблагодарил бы ее, узнав, что она связалась с семьей Клэр, сообщив о ее местонахождении.

Выражение лица Линка, когда он понял, что Клэр постоянно ему лгала, было незабываемым. Эверли разработала план и безупречно выполнила его. Результаты превзошли все ее ожидания.

Однако Лондон предпочла закрутить роман с Харрисоном. Ей придется за это заплатить. Эверли нажала «пуск» на телефоне. Зазвучали слова Лондон: «Я использовала Харрисона, чтобы подобраться к Тристану. Он ничего для меня не значит». Эверли набрала номер, подождала, когда включится автоответчик. Она выбрала столь поздний час, зная, что Харрисон сейчас с Лондон и влюблен в нее, а она в него.

– Это Харрисон. Сейчас я занят и не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте ваш номер телефона, я вам перезвоню.

Улыбнувшись, Эверли нажала воспроизведение записи.

Глава 10

Лондон проснулась от мягкого утреннего света, проникавшего сквозь легкие занавески в ее спальню. Ей нравилось, что окна спальни выходят на восток. Просыпаться от лучей солнца приятно, добавляет оптимизма. Персиковые, розовые, лавандовые и золотистые оттенки придают спокойствие зарождающемуся дню. Она часто пила кофе на террасе, наслаждаясь легким бризом от реки.

Протянув руку, она поняла, что место по другую сторону кровати свободно. Простыня прохладная. Вздохнув, она села, попробовала расправить спутанные волосы. Обычно на ночь она заплетала их в косу, но Харрисону нравятся распущенные волосы, а ей нравится, как он пропускает их сквозь пальцы.

Она выскользнула из кровати, накинула шелковый халат и пошла на кухню, откуда доносился восхитительный аромат свежесваренного кофе. Она уже предвкушала большую чашку кофе, как вдруг услышала собственный голос: «Я использовала Харрисона, чтобы подобраться к Тристану. Он ничего для меня не значит».

Кровь застыла в жилах. Она помнила, когда говорила это. Что Эверли себе думает? Зачем это делает?

Харрисон стоял посреди кухни, телефон лежал перед ним, он смотрел на него с таким видом, будто узнал, что никогда больше не сможет участвовать в гонках.

У Линка было подобное выражение лица, когда он узнал правду о Клэр.

Какой-то странный шипящий звук раздался у нее в ушах, она перестала четко видеть. Похоже, это она издавала звуки, потому что Харрисон обернулся и посмотрел на нее.

– Что все это значит? Почему ты так сказала?

Если бы и могла говорить, что бы она сказала?

– Черт возьми, Лондон. Я думал, между нами все по-настоящему.

Она не могла произнести ни слова. Станет ли он ее слушать? А она стала бы слушать?

– Все совсем не так.

– Не лги. Я хочу знать, что происходит.

Набрав полные легкие воздуха, она подошла к кухонному островку.

– Я пытаюсь разузнать, прячет ли твой брат деньги.

– Зачем?

Она прикусила губу. Они обещали никому никогда не рассказывать о своем плане. Но Эверли нарушила договор, послав Харрисону эту запись. Что еще ей взбредет в голову? Испортить репутацию Лондон? Пустить ужасные слухи об агентстве?

– Я не могу рассказать тебе об этом.

Он был раздражен и сбит с толку.

– Почему?

– Это не моя тайна.

– Значит, я был просто способом добраться до информации о деньгах Тристана?

Она могла бы соврать, но он слишком хорошо ее знает, видит насквозь.

– Поначалу – да.

Он принял этот удар, не поморщившись.

– Ты хочешь сказать, что ситуация изменилась.

– Да. Я бы никогда… – Она запнулась, не зная, как продолжить. Из-за этого плана мести она перестала узнавать себя.

– Ты бы никогда не стала спать со мной, не заставила бы меня верить в искренность твоих чувств.

– Я испытываю к тебе настоящие чувства.

Как только она это сказала, стало ясно, что этого недостаточно и слишком поздно. Его взгляд сделался стальным, а у нее остановилось сердце.

– Ты не понимаешь.

– Тогда расскажи мне все.

– Я не могу.

Она в ловушке. Ей хотелось оправдаться. Она ошиблась, вступив в сделку. Вот бы вернуться назад и все исправить. Как можно верить, что, причинив кому-то зло, добьешься справедливости?

– Значит, ты ничего не расскажешь.

– Все очень сложно.

Слабая отговорка не вызвала сочувствия. Харрисон с отвращением смотрел на нее.

– Но хотя бы одно ты можешь мне объяснить? Почему ты это делаешь?

Возможно, если бы она объяснила, это бы помогло.

– Я помогаю подруге. Твой брат причинил ей боль, я пытаюсь…

С этого места история стала малопонятной. Лондон больше не верила, что их план – хорошая идея.

– Причинить ему боль в ответ?

– Так это началось.

– А теперь все изменилось?

– И да, и нет. Тристан плохой человек, совершил ужасный поступок. Только я теперь не уверена, что, совершая плохие поступки по отношению к плохим людям, можно сделать что-то хорошее.

– Я буду первым, кто признает, что мой брат не всегда порядочен. Кстати, я часто закрывал глаза на его поступки.

На мгновение Лондон показалось, что Харрисон ее понял и сможет простить. Но в его глазах не было ни капли сочувствия. Только сожаление.

– Твои слова о его привычках жить на широкую ногу навели меня на некоторые мысли. Не думаю, что он вовлечен в сомнительные дела, и надеюсь, что эти дела никак не связаны с «Кросби аутомоутив». Но я вижу, что он тратит больше, чем зарабатывает. И да, он плохо обошелся с Зои. Она не заслуживала подобного обращения во время замужества, не заслужила, чтобы от нее избавились так, как это сделал Тристан.

– У нее не было романа. Это все его придумки, чтобы не платить ей при разводе.

– Я никогда и не верил, что у нее роман. Мне бы следовало заступиться за нее. Она заслуживает лучшей участи.

Лондон стояла неподвижно. Глаза Харрисона сузились. То, что он сказал, практически полностью совпадало с ее намерениями.

– Ты пыталась помочь Зои?

Ей так хотелось довериться ему. Сможет ли он ее простить, узнав об их затее? И как отнесется к тому, что сделала Эверли с Линком? А если Эверли узнает, что она все рассказала Харрисону, какой безумный поступок совершит тогда?

Харрисон смягчился.

– Поговори со мной. Что, черт возьми, творится?

Лондон прикусила губу, ее парализовало от страха перед последствиями такого разговора.

– Понимаешь, я пыталась разобраться в настоящем положении финансовых дел твоего брата. Похоже, он скрывает капитал. Всем известно, что Зои не получила практически ничего из тех денег, которые ей полагались.

– И как же ты собиралась это сделать?

– Он же должен вести учет. Я думала получить доступ к его компьютеру и найти эти сведения.

– Это абсурд. Неужели ты думаешь, у него на компьютере нет пароля?

– У меня есть кое-что, что позволило бы обойти это.

– Что?

Она показала ему флешку.

– Здесь хакерская программа, которая ломает пароли.

– Откуда это?

Лондон покачала головой.

Харрисон стиснул зубы.

– Как это работает?

Она объяснила. Он протянул руку.

– Отдай это мне.

Она безропотно отдала флешку.

– Мне так жаль. Пожалуйста, ничего не говори Тристану. Если он узнает, жизнь Зои ухудшится.

Если на него и подействовала ее мольба, он не подал виду, пребывая в ярости. Но она верила, что в нем еще осталась хоть капля доброго отношения и он не причинит ей вреда.

– Моему брату незачем об этом знать. Но флешка останется у меня. А ты держись от него подальше.

Гора с плеч. Лондон всей душой желала устраниться от этого дела, но вспомнила, что ее проблемы не ограничиваются Тристаном. Голосовое сообщение – лишь предупреждение. С этим еще предстоит разобраться.

– Что ты будешь делать с флешкой?

– Еще не знаю. Ясно одно: между нами все кончено.

Харрисон ехал в «Кросби аутомоутив» в надежде обрести душевный покой. Когда в жизни что-то не ладилось, его могли успокоить машины и гонки. Он считал себя везунчиком, поскольку, не раз попадая в аварии, из всех, кроме одной, выходил невредимым и ни разу не усомнился в необходимости сесть за руль машины под номером 25. Жаль, что в жизни все не так, и опыт не помог предвидеть приближающуюся катастрофу в отношениях с Лондон. Она совершенно сбила его с толку. Только что ему казалось, будто он уверенно движется по своей полосе и полностью владеет ситуацией, как через секунду уже летит, переворачиваясь через голову, навстречу глухой стене.

Он въехал на территорию «Кросби аутомоутив», но не ощутил привычного умиротворения. Это место не просто дом, а центр его вселенной. Но сегодня его мысли блуждали где-то далеко отсюда.

Он думал, здесь никого не будет. Открыл дверь своим ключом, вошел.

– Что ты здесь делаешь?

Харрисон увидел дядю, спешащего ему навстречу.

– Пытаюсь собраться с мыслями.

– А как Лондон? Все в порядке?

– А почему ты о ней спрашиваешь?

– Она первая девушка за долгое время, с которой ты появился в обществе. Я подумал, она для тебя особенная. Судя по твоему виду побитой собаки, что-то пошло не так.

Сейчас, когда сезон был завершен, к Джеку легче подступиться, и Харрисон решил воспользоваться случаем и опытом дяди, которому удавалось долгие годы жить рядом с такой взрывной женщиной, как Дикси.

– Когда мы с Лондон начали встречаться, я думал, проблема в том, что у меня нет связей в чарльстонском обществе, которых она так искала, а потому и нет шансов.

– А теперь?

– Боюсь, проблема не исчезла, но это не самое печальное.

– Неужели ты хотя бы на секунду поверил, что, если бы я не боролся за Дикси, мы бы с ней сейчас были вместе? Когда я ее повстречал, у твоего отца и у меня не было ни гроша, лишь грандиозные планы и мечты.

– Но она вышла за тебя!

– Ты так говоришь, будто никто никогда не сомневался на этот счет. Ее отец выгнал меня с их земли, когда она впервые расплакалась из-за меня.

Харрисон в изумлении посмотрел на дядю, заинтригованный этой историей.

– Ты заставил ее расплакаться? – Харрисон не представлял свою «железную» тетю в слезах. – Как? Почему?

– Ну, я еще не был тертым калачом.

– Что произошло?

– Она была дебютанткой и хотела, чтобы я стал ее кавалером на балу. К тому моменту мы встречались несколько месяцев, и для ее родителей я был далеко не первым кандидатом в женихи.

– Ты поставил ее в неловкое положение на балу?

– Я до бала даже не добрался.

– Почему?

– Из-за глупой гордости. Я ей отказал. Мы с ней из разных миров. Я был уверен, что, если пойду с ней, над ней станут смеяться. Я просто не мог допустить, чтобы она прошла через такое.

Харрисон поморщился. Точно такая же мысль пришла ему в голову, когда он увидел Лондон на гонках в Ричмонде. Она явно не вписывалась в обстановку. И позже, когда она разговаривала с братом на вечеринке «Кросби аутомоутив», он задумался, не хотелось бы ей быть с кем-то со схожими интересами в бизнесе и связями в обществе.

– Но если ты так думал, почему начал с ней встречаться?

– Она перевернула мою жизнь с ног на голову. Перестать ее видеть значило перестать дышать. Она была для меня всем. Ради нее я просыпался утром.

– Что случилось после того, как ты отказался пойти с ней на бал?

– Я ее недооценил. Не понял, насколько она сильная. Ей было плевать на мнение других людей. Она мной гордилась. И ей хотелось, чтобы все об этом знали. – Даже сейчас после тридцати с лишним лет прекрасного брака было видно, что дяде стыдно за свое поведение в тот день. – То, как я повел себя, показывало, что я ей не верю.

– Но она все-таки вышла за тебя замуж. Видимо, сумела простить.

– Да, на это ушел год.

Дяде в течение этих долгих месяцев пришлось тяжело.

– А она тебе здорово нравилась, раз ты так долго не сдавался.

– Знаешь, сначала я не понимал, что чувствую. А если бы я не упрямился и позволил эмоциям верховодить, избежал бы ненужной боли.

Харрисону не хотелось целый год провести в раздумьях вдали от Лондон.

– Почему ты продолжал за нее бороться?

– Потому что быть рядом с ней важнее, чем лелеять дурацкую гордость. Я пытался держаться от нее подальше, но мне редко удавалось выстоять больше недели или двух. Жизнь казалась блеклой. С другой стороны, я решил доказать, что достоин ее. Именно тогда «Кросби аутомоутив» набирала обороты. Отчаяние, страх и радость я вкладывал в дело, которым хотел гордиться. Я думал, если стану состоятельным человеком, добьюсь успеха, смогу завоевать ее снова.

– Это сработало?

– Все ухудшилось. Чем лучше шли дела у «Кросби аутомоутив», чем самоувереннее я становился, тем меньше она хотела меня видеть.

Харрисону не нравилось такое развитие сюжета.

– Как же ты завоевал ее расположение?

– Она начала встречаться с парнем из богатой семьи с хорошими связями. Пару недель я предавался отчаянию.

– А как вышел из этой ситуации?

– Я положил на одну чашу весов счастье всей моей жизни, а на другую – гордость.

– И что дальше? – Собственно, это уже лишний вопрос, Харрисон понял, к чему клонит дядя.

– Состоялся самый сложный за всю мою жизнь разговор. Пришлось полностью обнажить перед ней душу. Я рассказал ей о своих страхах, надеждах, о том, как она делает мою жизнь лучше, а я хочу быть достойным ее любви.

Сильные чувства переполняли Джека даже сейчас, спустя тридцать с лишним лет. Харрисон еще сильнее прочувствовал свое горе. У него перехватило горло.

Дядя нарушил тишину:

– Стоит бороться за твои чувства к ней?

Сможет ли он жить без Лондон? Возможно. Будет ли здорово? Вряд ли. Раньше ему казалось, что он все отдаст, чтобы стать чемпионом. А сейчас? Встретив Лондон, он впервые задумался о семье и детях. Да, ей удалось отвлечь его внимание от гонок. Самое удивительное, он не возражал. Более того, задумался об изменении расписания на следующий сезон, чтобы больше времени проводить с ней. Если бы не история с братом, он, наверное, сейчас подыскивал кольцо для помолвки.

– Я думал, что стоит, а сейчас уже не уверен.

У него заболело сердце при мысли, что они больше не увидятся. Как пережить то, что она просто использовала его. Он никогда подолгу не таил ни на кого обиды, но вновь поверить ей казалось невозможным.

Глава 11

Лондон в подавленном настроении вошла в клуб и поискала глазами Марибэль. Та заняла два места около бара. Последнее время Марибэль просто светилась от счастья. Лондон же, напротив, была безрадостной и вялой. У нее началась бессонница, отсутствовал аппетит, она перестала ходить в спортзал.

– Черт возьми, выглядишь просто ужасно. Ты готова рассказать, что же все-таки случилось?

Прошло десять дней с того ужасного утра, когда Харрисон прослушал запись, присланную Эверли. Лондон посвятила подругу в подробности, Марибэль ее не перебивала, выслушала все до горького конца.

– Он никогда больше не заговорит со мной, – сказала Лондон, забивая последний гвоздь в крышку гроба истории своей самой трогательной любви в жизни.

– Да он и не должен, – сердилась Марибэль. – Меня саму так и подмывает не разговаривать с тобой больше.

Лондон понимала, что она так не сделает. Между ними воцарилось молчание. Марибэль заказала две текилы.

– Ты же знаешь, я не могу это пить, – запротестовала Лондон. – Вспомни, к чему это привело в прошлый раз.

– Я знаю. Но ты будешь пить, пока не напьешься до такого состояния, что позвонишь Харрисону и расскажешь ему все. А потом будешь умолять о прощении. А после этого я отвезу тебя домой и, если нужно, подержу тебе голову, когда тебя будет тошнить. Именно для этого и существуют лучшие друзья.

– Я тебя люблю, – пробормотала Лондон, а в глазах все плыло от слез.

– Я знаю. А теперь пей.

Потребовалось выпить одну за другой две рюмки. Минут через двадцать страх отступил. За этим последовало еще две рюмки, прошел еще час. И только после этого Лондон осмелела.

– Утром я об этом пожалею.

– Я понимаю. Звони уже! – В голосе Марибэль слышалось и сочувствие, и стальные нотки сержанта строевой подготовки.

Под пристальным взглядом Марибэль Лондон набрала номер Харрисона. Сердце выскакивало из груди. Она почти струсила. Марибэль это почувствовала и рявкнула, как на своего недавно приобретенного щенка, когда он делал что-то не то.

Лондон поднесла трубку к уху и напомнила себе, что надо дышать. После того, что произошло, говорить с Харрисоном – задача не из легких. Но она расскажет правду и еще столько всего.

– Не думал, что когда-либо услышу твой голос.

Она чуть не разрыдалась, в горле пересохло. Она не могла говорить.

– Лондон? Это ты? Или мой номер случайно набрался у тебя в кармане, пока ты веселишься на вечеринке? Судя по звукам, это именно так.

Кто-то позади нее громко рассмеялся.

Ей ни капельки не весело. Она скучает по нему.

– Какое там веселье. Могу я к тебе заехать? Мне нужно тебе кое-что объяснить.

Он так надолго замолчал, что она подумала, разрешит ли он приехать.

– Я сейчас дома.

– Правда, сейчас я не смогу. Сегодня мне будет очень-очень плохо.

– Тогда завтра днем?

– В два часа.

– Хорошо, в два часа.

Он повесил трубку. Лондон зажала рот рукой и помчалась в дамскую комнату.

* * *

На следующий день в начале третьего Харрисон ругал себя за то, как сжалось его сердце при виде Лондон. С покрасневшими глазами, бледная, с не очень аккуратно завязанным хвостом, она выглядела такой же несчастной, как и он. К своему разочарованию, вместо того, чтобы выплеснуть на нее раздражение, он хотел скорее ее обнять. Лондон смотрела на него во все глаза. Он чувствовал аромат ее духов. Внезапно на него нахлынули воспоминания. О счастливых часах, проведенных с ней. О долгих ночах, когда они узнавали друг друга. О ленивых субботних утрах, проведенных в разговорах за кофе, омлетами и круассанами.

– Спасибо, что позволил прийти.

Харрисон сунул руки в карманы. Он к ней не притронется, не утешит, как бы трогательно она ни выглядела, не скажет, что все в порядке. Все совсем не так.

– Ты сказала, что хочешь прояснить историю с моим братом. Ну, объясняй.

– Я все объясню, но сначала хочу сказать тебе кое-что. Рядом с тобой я все чувствую. Я и предположить не могла, что после того, как мы займемся любовью, для меня дороги назад не будет.

Харрисон дрогнул, собрался с силами, чтобы не реагировать. Каждое слово отозвалось в его душе. Он чувствовал то же самое. Вновь на него обрушилась боль утраты.

– Я лишь хочу быть с тобой. Ты помог мне почувствовать себя красивой и полной жизни, дал мне место, где я могла бы не бояться чувствовать себя уязвимой и открытой.

– Но это не объясняет твоего решения использовать меня.

На ее лице застыл ужас.

– Я боялась тебе рассказать, думала, ты возненавидишь меня.

Эти слова потрясли его до глубины души.

– Я бы никогда тебя не возненавидел.

Он любит ее.

Осознание этого оглушило и поразило его. В последние дни он избегал этого чувства.

– Харрисон, прости меня. – Ее голос звучал будто издалека. – Я совершила ужасный поступок.

Он любит ее?

Как это возможно после того, что она натворила. Использовала его, чтобы подобраться к брату. Хотя и знала, что он сделает для нее все, что угодно. Как же тяжело противостоять влечению к ней. Ему потребовалось отойти, иначе бы он прижал ее к стене и начал целовать. Усевшись на диван в гостиной, он понял, что она осталась в прихожей, и, раздраженно фыркнув, пошел за ней. Она стояла на том же месте, пряча руки в рукавах.

– Я ужасно сожалею, что причинила тебе боль, и хочу тебе все рассказать.

– Можешь пройти в гостиную.

Проигрывая битву с самим собой, он все-таки взял ее за руку и отвел к дивану. Когда они сели рядом, она начала рассказ.

– Все началось на одном мероприятии несколько месяцев назад. Я познакомилась с Зои и Эверли Бриггс. В тот момент каждая из нас переживала не лучшее время в своей жизни. Линк разорвал помолвку со мной. Зои развелась с Тристаном. Эверли утверждала, что ее сестру посадили в тюрьму по ложному обвинению. Я даже не помню, кто первый предложил отомстить мужчинам, испортившим нам жизнь. Эверли ухватилась за эту идею. Ее энтузиазм оказался заразительным для меня и Зои.

Харрисону была ненавистна мысль, что боль от разрыва с Линком толкнула Лондон на опрометчивые поступки.

– Зои боялась Тристана, а я не хотела связываться с Линком, вдруг кто-нибудь подумал бы, будто я мстительная. Мне не хотелось портить свою репутацию. Мы никак не были связаны друг с другом и решили мстить друг за друга. Эверли должна разобраться с Линком за меня. Я – сделать то же самое с Тристаном, отомстить за Зои. А Зои – Райану Дейли за Эверли.

Харрисону не нравилась эта история, однако он отдавал должное их логике.

– Кто послал мне аудиозапись?

– Эверли. Она хотела, чтобы ты возненавидел меня. Она поняла, насколько важным человеком ты стал для меня.

Его сердце предательски возликовало. От этого признания боль начала стихать. Желание обнять Лондон нарастало, но он сдерживался, желая разобраться и решить, что делать дальше.

– Что происходит сейчас?

– Не знаю. Да, я не смогла выполнить свою часть сделки. Как на это отреагировала Эверли, ты помнишь. – Лондон скорчила гримасу. – Мне очень неловко перед Зои. Из нас троих она пострадала больше всех.

– А разве сестра Эверли не в тюрьме?

– Да, в тюрьме. И, судя по всему, она все-таки нарушила закон. Возможно, Райану не стоило заходить так далеко и выдвигать против нее обвинения, но из-за нее его компания потеряла несколько миллионов. Так что он в своем праве.

Лондон замолчала, не поднимала глаз, ее потупленный взор и весь вид могли растопить лед в его душе. Его охватили противоречивые эмоции. С одной стороны, не нравилось ее решение отомстить бывшему жениху, с другой – она искренне раскаивалась. Переживая собственную сердечную боль, он способен понять ее чувства и сопереживать ей. До ее появления он никогда не испытывал ничего подобного. Харрисон протянул ей белый конверт. Информация, содержащаяся в нем, могла решить проблемы.

– Что это?

– Открой и посмотри сама.

– Похоже на выписку с банковского счета.

– Это банковская информация моего брата. Оказалось, у него есть секретные офшорные счета и фиктивные компании, откуда он переводит себе деньги. Не знаю, поможет ли это Зои, однако нечестно скрывать счета от нее.

Лондон просмотрела несколько страниц.

– Зачем ты это делаешь?

– Тристан плохо обошелся с Зои.

Это не единственная причина. Но он не готов говорить об остальном. Он много раздумывал, прежде чем решился предать брата, украсть информацию из его компьютера. Его по-прежнему раздирали сомнения. Однако сомнительная деятельность Тристана немного успокаивала совесть.

– Здесь идет речь о больших деньгах, очень больших деньгах. Гораздо более значительных, чем он мог бы выводить из бизнеса законными способами. Откуда они взялись? Как считаешь?

Этот вопрос не давал Харрисону спать. Ему еще предстояло решить, как поступить с информацией. Но точно необходимо поговорить с отцом и дядей.

– Думаю, он занимается отмыванием денег.

– Для кого?

– Наркоторговцев. Русской мафии. Трудно сказать.

Чем больше он раздумывал об этом, тем страшнее становилось. Как все это повлияет на «Кросби аутомоутив».

– Ты же это несерьезно? Неужели Тристан нарушает закон? Как это возможно?

– «Кросби аутомоутив» закупает за рубежом почти все запчасти. Мой брат решает, у каких компаний мы будем их закупать. Спрятать взятки на офшорных счетах проще простого.

– Неужели он так нуждается в деньгах?

– Ты видела его дома, догадываешься о его привычках тратить деньги. Тристану нравится жизнь миллиардера. А вообще мне кажется, что он погряз в долгах.

– У «Кросби аутомоутив» возникнут проблемы из-за его действий?

– Не думаю.

– Как мне благодарить тебя за это?

– Не стоит. То, что сделал Тристан с Зои, недопустимо.

Она накрыла его руку своей. Это простое движение заставило его сердце биться чаще. Харрисон стиснул зубы, но поборол желание посадить ее к себе на колени, растрепать волосы. Он посмотрел на ее пухлые губы. Один поцелуй, и он опять попадет под ее обаяние.

– Я сожалею о моем поступке. – Лондон отвлекла Харрисона от чувственных мыслей.

– Знаешь, я начинаю понимать, что тобою двигало.

– Да, что мною двигало в самом начале. Но все изменилось, когда я узнала тебя лучше.

Кровь побежала быстрее, когда она наклонилась к нему. Мольба в ее глазах ослабила силу его сопротивления.

– Я все понимаю, но не могу сделать вид, будто ничего не произошло.

– Тебя нельзя за это винить. Но я хочу, чтобы ты знал: ты изменил меня, я даже не предполагала, что такое возможно.

– Лондон.

Прежде чем понял, что делает, он наклонился к ней, почувствовал аромат ее духов. Он точно знал, куда она их наносит. Капельку на шею, там, где пульсирует кровь. Капельку за ушко. В ложбинку локтя. Под коленями.

– Я понимаю, что не имею права спрашивать. Но ты мог бы когда-нибудь… – Она прикусила губу, не в силах продолжать.

– Простить тебя? – Он близок к тому, чтобы простить. Волна желания накрыла его.

– Да, нечестно с моей стороны спрашивать. Но, может быть, есть что-то, что я могу сделать? Вот если бы вернуться туда, где мы были, или отправиться дальше к чему-то еще более прекрасному. Ты только скажи, я сделаю все, что можно.

Харрисон почти застонал от охватившей его страсти, провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. Уверенность в собственной правоте сильно пошатнулась.

– Дядя рассказал мне историю из тех времен, когда они с Дикси только встречались. Он ошибся и потом целый год добивался ее расположения.

– Если думаешь, что потребуется год, чтобы простить меня, я готова делать все, что ты скажешь.

Харрисон дрожал от ее хриплого голоса.

– Ты обещаешь, даже не зная, смогу ли я когда-либо доверять тебе.

– Я верю, что ты ведешь со мной честную игру, и готова пойти на риск.

– Знаешь, когда мы только начали встречаться, складывалось впечатление, будто ты так не думала.

– Возможно, в самом начале я судила тебя по роду деятельности. Но ты готов дать мне шанс.

Сидя рядом с такой горячей женщиной, он все еще разговаривал. Ему самому это было непонятно. Тело стремилось ей навстречу, а сердце еще не оправилось от произошедшего между ними.

– Я заметил тогда, какие у тебя красивые ножки.

– Но ведь я девушка не твоего типа, правда?

– Это точно. Ты мне показалась слишком уж сдержанной.

Оба усмехнулись при мысли о том, как сильно все изменилось. Сомнения Харрисона стремительно рассеивались.

– Если так, почему ты подошел ко мне на благотворительном вечере?

– Сказать правду? – Он вздохнул, почувствовав, как ее грудь прикоснулась к его руке. – Ты во все глаза смотрела на Тристана, а мне хотелось защитить тебя от него.

– Серьезно? – Она чуть отодвинулась, изумленно глядя на него. – Значит, если бы не плохо продуманный план против твоего брата, мы бы никогда не пошли на свидание?

– Может быть, и пошли.

– Вряд ли. Мы слишком разные.

Заметив ее тогда, он подумал, что это не его типаж. Странно, что они из-за собственных предрассудков чуть не пропустили нечто прекрасное в своей жизни.

– Значит, план мести стал для нас судьбоносным?

Харрисон надолго задумался.

– Похоже, что так.

– Я рада и не жалею ни об одной минуте, когда влюблялась в тебя все больше.

Неожиданное признание.

– Что ты делала?

Она удивилась, полагая, что он давно знает об этом.

– Я влюбилась в тебя. – Ее голос зазвучал увереннее. Она встала на колени, взяла его лицо в свои руки. – Я люблю тебя, Харрисон Кросби. Ты сильный и заботливый, сексуальный и просто самый лучший мужчина на свете.

Она вгляделась в его лицо, пытаясь разгадать реакцию на эти слова. Их взгляды встретились. Последние сомнения отпали, Харрисон понял, что именно эта женщина предназначена ему судьбой.

Больше он не противился желанию ее обнять, прижал к себе, пряча лицо в ее волосах.

– Я тебя обожаю. Ты указала, чего мне так не хватало в жизни. Теперь я уверен, что никогда не смогу быть счастливым без тебя.

Их губы слились в поцелуе, он ясно услышал, как она всхлипнула, и скользнул ей под свитер, под которым ничего не было. Оба застонали от удовольствия, когда он стал ласкать ее напряженные соски.

Вскоре Лондон лежала на спине. Их ноги переплелись.

Харрисон отвел от ее лица пряди шелковистых волос.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Через мгновение до нее дошел смысл сказанного.

– Я хочу быть твоей женой.

Он пытался увидеть отблеск сомнения или неуверенности на ее лице, но нет, только любовь и доверие.

– И не хочешь подумать?

– С тобой я становлюсь лучше. Зачем от такого отказываться?

– Значит, тебе некуда от меня деться.

– Я думаю, нам обоим некуда.

– И я не хочу долгую помолвку.

– Есть много рейсов из Чарльстона в Лас-Вегас.

Эти слова застали ее врасплох, но вскоре лицо озарила озорная улыбка.

– Я самая счастливая женщина на земле, и, полагаю, это прекрасная идея.

Он предлагал это не вполне серьезно, но, увидев ее реакцию, кивнул.

– Только ты и я?

– Ты не очень расстроишься, если я возьму с собой Марибэль и Бо? Она меня убьет, если мы сделаем это без нее, это уж точно.

– Тогда давай ей позвоним.

– Позже. – Она поцеловала его в шею, притянула к себе. – А сейчас я хочу заняться любовью.

Он кивнул, поцеловал ее притягательные губы, ощутил ее улыбку и улыбнулся в ответ.

Да, потом они будут заниматься любовью в спальне, а сейчас ему так приятно целовать и ласкать ее на этом диване. Словно они парочка подростков.

Content

Кэт Шилд
Соблазнительная месть

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11