Линч Карен

Убежище

УБЕЖИЩЕ

Карен Линч

Переводчик: _Kirochka_

Редакторы: L0VEly_Girl, svetik99

Вычитка: Marina_lovat

Глава 1

РОЛАНД

— Она закончена?

Я широко улыбнулся Питу, когда заглушил двигатель и вылез из своего недавно восстановленного "Мустанга GT" шестьдесят восьмого года.

— А ты как думаешь?

Он присвистнул и обошёл машину.

— Она красивая, но я думал, что ты выкрасишь её в красный.

— Я передумал, — я пробежался рукой по покраске цвета синий Акапулько. — Все "Мустанги" в городе красные. Я хочу, чтобы мой выделялся.

Я купил машину у дяди Делла Мэддена ещё в январе за полторы тысячи долларов. Все эти годы он держал её в ангаре. Какое преступление. Всё своё свободное время за последние шесть месяцев я провёл, работая над ней в гараже своего кузена Пола. Машина потребовала тонну работы, и я израсходовал свою долю денег, которые Сара дала мне в Калифорнии, но блин, машина того стоила.

Пит кивнул, положительно оценив машину.

— Ну, не думаю, что тебе придётся волноваться насчёт того, как затеряться в толпе. Я так понимаю, ты отвезёшь нас к Джастину?

— Да, только если ты не захочешь взять свою машину.

— Мою машину? — его глаза широко распахнулись, когда я вытащил связку ключей из кармана и бросил их ему.

— Эскорт теперь полностью твой, как и обещал. Я даже отрегулировал её для тебя.

По сути, машина, которую Джордан подарила мне в январе перед отъездом из Калифорнии, принадлежала нам обоим, но Пит позволил мне оставить её себе, пока не будет готов "Мустанг". С тех пор как мы вернулись домой, у нас было не так уж много мест, куда можно было пойти. Между школой, тренировками, патрулями и работой на складе пиломатериалов, ни на что другое времени не было.

— Как мило! — он улыбнулся и покрутил в руке ключи. — Но на этот раз я лучше возьму твою машину.

Я рассмеялся.

— Я знал, что ты так скажешь.

— Отличная машина, приятель, — раздался новый голос.

Я обернулся и увидел Кайла и Шона Уолшей, идущих к нам по подъездной дорожке. Они были двоюродными братьями, но были настолько похожи, что могли сойти за родных. У обоих были прямые чёрные волосы и одинаковые улыбки, как и хмурые взгляды, в зависимости от настроения.

— Чувак, у кого украл эту малышку? — пошутил Шон, оценивая мою машину. — Эй, это что, оригинальный интерьер?

— Хорошо выглядит, да?

Кайл похлопал по капоту.

— Что у тебя здесь?

Парадная дверь дома открылась, и мой кузен Фрэнсис, высунув голову, сердито посмотрел на нас.

— Парни, будете играть с новой игрушкой Роланда или присоединитесь к встрече?

Мы с Питом переглянулись и последовали за Кайлом и Шоном в дом. Отнюдь не мрачное настроение Фрэнсиса заставило нас тронуться с места, а понимание, что в доме нас ждёт Максвелл. Наш Альфа не любил, когда его заставляли ждать, и меньше всего мне хотелось разозлить его сегодня. В этом году я уже достаточно натерпелся от его гнева, хватит на всю жизнь.

Когда мы вошли в большую гостиную, Максвелл — дядя Макс — сидел в своём обычном кресле у камина. Дядя Брендан, его Бета, сидел по другую сторону камина рядом с матерью Пита, самкой Альфы. Все остальные места в комнате были заняты, как и большинство мест, где можно было постоять. Мы с Питом прислонились к арочному дверному проёму, откуда можно было всё увидеть и расслышать.

— Теперь, когда все, наконец, собрались, давайте начнём, — произнёс Максвелл низким, рокочущим голосом.

Он встал и пригвоздил меня тяжёлым взглядом, прежде чем его взгляд прошёлся по комнате. Высокий и широкоплечий, сложенный как гризли, с рыжевато-каштановыми волосами, он был самым жёстким и пугающим человеком, которого я когда-либо встречал. Но, с другой стороны, Альфой стаи оборотней должен быть сильный мужчина, особенно такой большой, как наша. Я нисколько не завидовал его работе.

— Первое на повестке дня у нас сегодня — это сбор стаи. В этом году у нас будет больше волков, чем обычно, и нам нужно убедиться, что всем хватит места. Энн?

Тётя Энн встала. По сравнению с Максвеллом, она была крошечной, но могла быть столь же свирепой, как и её пара, если этого хотела.

— Гостевые дома вычищены и проветрены, и кроватей там хватит на сорок человек, плюс есть надувные матрасы для детей. Кроме того, у нас есть дюжина жилых автофургонов, которые они могут использовать, и некоторые из членов стаи приедут сюда на своих фургонах. Будет тесновато, но мы сможем разместить всех, кто появится.

Я старался не обращать внимания на язву, которая вскрывалась у меня в животе всякий раз, когда кто-то упоминал ежегодный сбор. Члены стаи со всего штата Мэн приезжали на сбор, который длился месяц, обсудить дел стаи, да и просто пообщаться. Всё бы было не так плохо, если бы не тот факт, что каждая незапечатлённая женщина в штате приезжала сюда в надежде обрести себе пару.

Последние несколько лет во время собраний я прятался у Сары, но в этом году об этом не могло быть и речи. Сбор стаи был обязательным для всех волков старше восемнадцати лет. Не говоря уже о том, что в ближайшие несколько недель в Холмах будет очень много народу, и избежать встречи с женщинами будет невозможно. Достаточно было, чтобы одна из них привлекла внимание моего волка, и игра была окончена.

Может, мне стоит попросить Сару, чтобы она сдала мне на лето в аренду свой дом. Мне нужно было собственное пространство, и я мог себе это позволить, благодаря работе на складе. Стая предоставляла дома своим членам, и у нас было полдюжины новых строящихся домов. Я мог бы попросить один из них, так как был уже взрослым, но это не поможет мне с моей нынешней дилеммой. Жизнь в доме Сары не избавит меня от всякой деятельности стаи, но, по крайней мере, я смогу сбегать из Холмов, когда не будет требоваться моё присутствие здесь.

— ...и мы распределим чередование патруля, имея в своём распоряжении дополнительных волков.

Голос Максвелла вернул моё внимание к собранию, и я огляделся вокруг, задаваясь вопросом, что я пропустил. Я взглядом встретился с Питом, и он бросил мне предупреждающий взгляд, прежде чем снова повернуться к отцу.

— Теперь, когда дело улажено, я хочу сделать объявление, — Максвелл скрестил руки на груди, выглядя ещё более внушительно, если такое было вообще возможно. — У нас в Мэне не было особых проблем, по крайней мере, до прошлой осени.

От этих слов по комнате пронёсся ропот, сопровождаемый тихим рычанием. Не скоро ещё забудут вампиров, вторгшихся на нашу территорию в прошлом году, или нападение крокотт менее чем в миле от Холмов. С тех пор как Сара уехала, всё было тихо, но с прошлой осени стая была на взводе.

— Если последние события чему и научили меня, так это тому, что за последние несколько лет мы стали весьма самодовольными. Мы должны быть всегда готовы защищать свою территорию и живущих здесь людей.

— Чертовски верно, — пробормотал Фрэнсис, стоявший в нескольких футах от меня.

Если бы мой кузен добился своего, вероятней всего, стая вела бы скрытный образ жизни за пределами города в какой-нибудь отдалённой части штата Мэн и убивала бы всех, кто пересекал наши границы.

— За зиму я много думал об этом и о том, как гарантировать, что больше нас никогда не застигнут врасплох, — сказал Максвелл. — Последний Альфа, мой дядя Томас, правил стаей железным кулаком, но он и его люди обеспечили безопасность этой территории.

По комнате снова разнёсся шёпот, и у меня внутри всё сжалось. Он ведь не мог раздумывать над идеей о возвращении старых порядков. Стражи были самыми сильными бойцами в стае, и после Альфы и Беты их слово было законом. Во многих стаях ещё остались стражи, но до нас доходили слухи о жестокости и насилии. Это была одна из причин, по которой Максвелл упразднил эту роль, став Альфой. Он был жёстким, но справедливым лидером и ненавидел ненужное насилие.

Он поднял руку, и в комнате снова стало тихо.

— Позвольте мне положить конец слухам, прежде чем они начнутся. В моей стае не будет стражей, пока я Альфа.

Я выдохнул, оказывается, я затаил дыхание.

Максвелл продолжил:

— Я собираюсь восстановить старую традицию, которой следовали до появления стражей, и до сих пор применяют европейские стаи. Вместо одной Беты, у нас будет их столько, сколько я сочту нужным. Это распределит ответственность между членами стаи, особенно для групп, которые живут отдельно от основной стаи. Новые Беты будут иметь те же полномочия, что и у Брендана сейчас.

Мы с Питом уставились друг на друга. Больше одного Беты? Интересно, и как к этому относится Брендан? Я посмотрел на него и увидел, что он кивает, явно довольный всем происходящим.

— Кто будет новыми Бетами?

Меня не удивило, что первым заговорил Фрэнсис. Если он чего и хотел в жизни, так это большей власти в стае.

— Мы с Бренданом выберем Бет в течение месяца или около того, — сказал Максвелл. — Сбор даст нам хорошую возможность понаблюдать за кандидатами. Я пошлю сообщение остальной стае, и если кто-то из находящихся здесь заинтересован стать кандидатом, можете сообщить об этом Брендану после встречи.

Я увидел, как Фрэнсис, Кайл и Шон обменялись улыбками, и представил их троих в образе Бет. Фрэнсис был на четыре года старше меня, и он пытался командовать мной и Питом с самого детства. Я даже и думать не хотел, какой быть может жизнь, если он станет старше меня по званию.

Кайл и Шон были близки с Фрэнсисом, и они тоже смотрели на нас свысока, пока прошлой осенью мы с Питом не убили стаю крокотт в компании с Николасом и Крисом. С тех пор кузены Уолш стали гораздо дружелюбнее. Но это не означало, что я хочу, чтобы они указывали мне, что делать.

Как только собрание закончилось, ко мне подошёл Пит.

— Несколько Бет? Интересно, каково это будет.

Я посмотрел на Фрэнсиса, Кайла и Шона, которые первыми подошли к Брендану.

— Ничего хорошего, если эти трое станут ими.

Он понизил голос.

— Папа и Брендан знают Фрэнсиса. Они не выберут его, если будут считать, что он принесёт неприятности. И ты должен признать, что он заботится о стае.

Я выпустил облачко воздуха.

— Ну, единственное, что сейчас меня волнует, это яхта и рыжая, с которой я встречаюсь на вечеринке у Джастина. Готов выдвигаться?

Максвелл дернул за нужные верёвочки и вернул нас с Питом в школу после нашего отсутствия в течение месяца, и мы вдвоём провели множество ночей, работая над заданиями по диплому. Вдобавок ко всему, это не оставляло времени на свидания. Когда Джастин Рид пригласил нас провести день на яхте его отца, а затем устроить вечеринку у него дома, я понял, что это прекрасная возможность наверстать упущенное.

— Какая рыжая?

— Тейлор Уайт. Она пытается замутить со мной с марта.

Пит покачал головой.

— Везучий засранец.

Я улыбнулся, потому что сегодня чувствовал себя очень хорошо. У меня был мой "Мустанг", я больше не был под домашним арестом, и меня ждала великолепная рыжая.

Мы направились к двери, но я остановился как вкопанный, когда тяжёлая рука опустилась на моё плечо. Я оглянулся и, увидев Максвелла, вздохнул про себя. Я был так близок к побегу.

— Куда это вы двое так торопитесь?

— На яхту Джастина, — сказал Пит.

Я почти ожидал, что Максвелл скажет нам, что мы всё ещё под домашним арестом. Вместо этого он сказал:

— Вы забыли сказать Брендану, что хотите участвовать в Бета-отборе.

У меня отвисла челюсть, и я даже не пытался скрыть удивления. Я, Бета? Я только что закончил школу. Не говоря уже о том, что последние полгода Максвелл твердил мне, что я должен повзрослеть и вести себя как взрослый. Очередной его тест?

Пит усмехнулся.

— У нас нет шансов стать Бетой по сравнению с другими парнями.

Максвелл жестом пригласил нас следовать за ним на кухню. Вновь появилось выражение лектора на его лице, и я подавил стон.

— В ваших венах течёт кровь Альфы, и однажды один из вас сможет занять моё место. Стать Бетой — это хороший способ начать учиться правильно управлять этой стаей.

Ого! Погодите-ка. Альфа? Возглавить стаю? О чём, чёрт возьми, он говорит?

Я не смог сдержать смех, который вырвался из меня.

— Ты серьёзно?

Максвелл нахмурился.

— Разве похоже, что я шучу?

— В прошлом месяце ты сказал мне, что я так медлителен на тренировках, что моя бабушка сможет обогнать меня, а теперь ты думаешь, что я смогу стать Альфой? — я покачал головой. — Без обид, но да, думаю, ты шутишь с нами.

Он скрестил руки на груди.

— Я не говорил, что ты будешь готов к этой работе в ближайшее время. Ни один из вас не показал черт Альфы, но вы всё ещё молоды. У тебя не всё потеряно, если ты снова не облажаешься.

Я посмотрел на Пита, который, казалось, был так же шокирован заявлениями своего отца, как и я. Очевидно, для него это тоже стало новостью.

— А что, если я не хочу возглавлять стаю?

У меня было несколько идей о том, что я хочу делать со своей жизнью, и ничего из этого не включало в себя быть Альфой стаи. Или Бетой, если уж на то пошло.

Максвелл пожал плечами.

— Лучшие лидеры — это те, кто не хотят этого. Они делают это, потому что знают, что они правильные люди для осуществления этой работы. Они делают это потому, что их стая нуждается в них.

Он повернулся, чтобы вернуться в гостиную.

— Ожидаю увидеть ваши имена в списке Бет.

— Отлично, — пробормотал я, когда он вышел из кухни. — Пойдём, Пит.

Когда мы отправились на поиски Брендана, большинство членов стаи уже разошлись, за исключением нескольких человек, обсуждавших объявление Максвелла. Судя по виду, Брендан вовсе не удивился, когда мы неохотно попросили его добавить нас в список. Казалось, его это позабавило. Я был рад, что хоть кто-то этим наслаждался.

— Я бы не отказался стать Бетой, — сказал Пит, когда мы забрались в "Мустанг". — Но папа, наверное, заставляет нас сделать это, чтобы преподать урок ответственности. Никто не предпочтёт нас с тобой старшим в этом списке.

Я немного расслабился.

— Наверное, ты прав.

Повернув ключ в замке зажигания, я улыбнулся ровному урчанию мощного двигателя V8. Удовлетворение и гордость наполнили меня от работы, которую я провёл над машиной. Пока я не начал восстанавливать "Мустанг", я никогда не задумывался о работе с автомобилями. Но теперь, когда машина была готова, я почувствовал лёгкое разочарование от того, что не буду работать над ней завтра. Ничто не могло сравниться с возвращением классической машины к жизни.

Кроме того, нет ничего лучше свободы впервые за несколько месяцев. Сегодня всё было ради веселья. Завтра я буду волноваться о Бета-отборе, стае и незапечатлённых женщинах, которые надеются поймать пару.

Я подавил дрожь при последней мысли и дал задний ход.

ЭММА

— Вот, пожалуйста, мисс.

— Спасибо, — тихо сказала я, когда водитель такси поставил мои чемоданы на лестничную площадку.

Я полезла в сумку за бумажником, но он отмахнулся.

— Женщина, которая организовала твою поездку, уже обо всём позаботилась, — сказал он, прежде чем спуститься по лестнице. — Приятного времяпровождения.

Я смотрела, как он садится в синий фургон и уезжает, потом достала из сумки связку ключей и повернулась к двери. Глубоко вздохнув, я открыла дверь и распахнула. Мои руки дрожали от нервного возбуждения, когда я схватила ручку своего самого большого чемодана и вкатила его в здание.

Мой новый дом.

Я втащила внутрь второй чемодан, закрыла массивную стальную дверь и задвинула засов. Бросив дорожную сумку рядом с багажом, я пошла осматривать апартаменты.

Первой комнатой, которую я нашла, оказалась кухня, и как только я её увидела, меня наполнила ностальгия. Бледно-жёлтые стены и белые шкафы напомнили мне кухню в доме моей семьи в Вирджиния-Бич. Мы ездили туда летом, и каждое утро я готовила французские тосты для нас с сестрой Мари, а потом мы гуляли по дюнам. Она любила собирать ракушки и играть в Робинзона Крузо, пока я рисовала. Интересно, она всё ещё...

У меня перехватило горло, и я подбежала к окну. Из окна открывался вид на залив, ничем не похожий на вид из нашего старого летнего домика. Мои пальцы вцепились в гранитную стойку, сердце бешено заколотилось, а голова закружилась.

"Расслабься. Дыши глубже", — сказала я себе, медленно вдыхая, дыша диафрагмой, как учила меня Маргот.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем мой пульс пришёл в норму, и комната перестала крениться. Я ослабила хватку на стойке и на мгновение закрыла глаза.

"Ты знала, что это случится. С каждым прожитым днём будет легче".

Ещё один глубокий вдох, и я открыла глаза, снова чувствуя контроль. В первый месяц после моего исцеления, панические атаки случались постоянно. Маргот и другие лекари в Весторне помогли мне узнавать признаки надвигающегося приступа и как его остановить. Это также помогло мне узнать мои триггеры, которые в основном сосредоточены вокруг моей семьи и моей старой жизни. Жизнь, к которой я никогда не смогу вернуться.

"Ладно, прекращай".

Если я чему-то и научилась за последние три месяца, так это тому, что размышления о вещах, находящихся вне моего контроля, никогда ничего не меняют. Становилось только грустно, а печали мне хватало на две жизни.

Я отвернулась от окна и снова оглядела кухню. Хорошая комната, тёплая и солнечная, и я поняла, почему Сара её любила. Я представила, как готовлю еду и ем за маленьким столиком, и улыбнулась. Да, я могу это сделать.

Мой взгляд упал на листок бумаги, лежавший на столе, и я взяла его, зная, что это от Сары, ещё до того, как прочитала.

"Эмма,

Добро пожаловать в твой новый дом! Надеюсь, тебе понравится здесь так же, как нравилось мне. Не могу поверить, что ты живёшь в моём старом доме, а я еду в Россию. Жизнь полна сюрпризов, не так ли?

Знаю-знаю, ты говорила, что хочешь сделать всё сама, но я ничего не могла с собой поделать. Я заполнила кухню некоторыми из твоих любимых продуктов, это поможет тебе почувствовать себя как дома в первый день. А также прикупила кое-какие вещи, которые, как я надеюсь, тебе понравятся, например, новую эспрессо-машину, что стоит перед тобой. Я знаю, как сильно ты любишь свой мокко латте. В магазине мне сказали, что ей довольно легко управлять. Инструкция в ящике у холодильника.

Я оставила номер на холодильнике на случай, если что-то в доме сломается. Брендан — мой друг, и он может всё починить. Счета за любой ремонт он вышлет мне. И никаких споров. Моя обязанность — всё исправить. Брендан — член стаи, но не волнуйся. Я не говорила им о тебе. Я также оставила номер Роланда на случай, если ты передумаешь о встрече с ним. Надеюсь, что передумаешь. Он отличный парень и очень весёлый.

Ладно, я должна идти, иначе Николас снова перебросит меня через плечо. Это уже становится у него дурной привычкой. Я позвоню тебе через несколько дней, чтобы узнать, как ты устроилась. Пока!

С любовью, Сара".

Я улыбнулась, почувствовав облегчение после прочтения письма Сары. Она была лучшим другом, что когда-либо у меня был. Мне хотелось, чтобы она была здесь, но они с Николасом сейчас летели в Россию навестить его семью.

Я никогда ещё не видела, чтобы двое были бы без ума друг от друга, как они с Николасом. Я думала, что такая любовь существует только в любовных романах, пока не встретила их. До того, как у меня украли прежнюю жизнь, я мечтала о такой же любви, как у них. Эти мечты давно умерли вместе с девушкой, которой я была. Теперь же я хотела лишь какого-то подобия нормальной жизни и немного счастья.

Я стряхнула с себя печаль, снова овладевшую мной, и пошла исследовать остальную часть квартиры. На первом этаже я нашла уютную гостиную, хозяйскую спальню, ванную, прачечную и старый кабинет Нейта. Я покачала головой, увидев на столе новенький ноутбук. Да уж, кое-что прикупила.

В конце коридора была лестница на чердак, где раньше была спальня Сары. Я взбежала по лестнице, желая увидеть всё своими глазами. Наверху я остановилась, не веря своим глазам.

— Ох, Сара.

Слезы затуманили моё зрение, и я сморгнула их, подойдя к большому мольберту, установленному в центре комнаты, которая была преобразована в мастерскую художника. Вокруг меня были холсты, краски, кисти, мольберты и всё, что мне понадобится, включая мои вещи, присланные из Весторна. Это было прекрасно.

Я обошла комнату, прикасаясь к вещам и борясь с растущей тяжестью в груди. Я не заслуживала такой щедрости и доброты.

Выйдя из студии, я открыла дверь на чердак и заглянула внутрь. Там было пусто, если не считать узкой лестницы на крышу. Я закрыла дверь, сделав пометку проверить крышу позже. Сейчас пришло время освоиться и начать новую жизнь.

Чувство предвкушения наполнило меня, когда я спустилась по лестнице на первый этаж. Кровать в хозяйской спальне была разобрана, поэтому мне потребовалось несколько минут, чтобы застелить её свежими простынями и стеганым одеялом, которое я нашла в бельевом шкафу в прихожей. Следующий час ушёл на то, чтобы распаковать чемоданы и сложить вещи в шкаф и примыкающую к нему ванную. Работая, я составила в уме список того, что мне нужно купить.

Я планировала найти работу, как только освоюсь здесь, хотя Тристан сказал мне, что в этом нет необходимости. Он хотел, чтобы я осталась в Весторне, но я не могла вечно прятаться среди Мохири. Когда я настояла на отъезде, он открыл мне счёт в банке и дал немного денег "для начала". Я понятия не имела, сколько там было, но, зная его, сумма была щедрой.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что в животе урчит. После всех этих месяцев я всё ещё не привыкла прислушиваться к требованиям своего тела, и мне приходилось напоминать себе, что питаться надо регулярно. Не то чтобы я не любила поесть. С тех пор как я исцелилась, я открыла для себя так много замечательных продуктов. Иногда было трудно вспомнить, что теперь моё тело нуждалось в другом виде пищи, и более частых кормлениях.

Я пошла на кухню проверить холодильник, и рассмеялась при виде полных полок. С чего, чёрт возьми, Сара решила, что я съем всю эту еду?

Покачав головой, я вытащила немного мяса и сыра и всё, что мне было нужно для бутерброда. В прежней жизни мои кулинарные навыки состояли из французских тостов, жареного сыра и яичницы – любимых блюд Мари. Теперь, когда я была сама по себе, мне нужно было научиться готовить настоящую еду. До тех пор сэндвичи меня вполне устроят. Я также заново открыла свою любовь к пицце. Сара рассказала мне о своей любимой пиццерии в городе, и они доставляли её, что было прекрасно, так как у меня пока что не было машины. Не всё сразу.

Я медленно съела сэндвич, почти не замечая его вкуса, стараясь не сокрушаться над тем фактом, что действительно осталась одна. Тристан с Сарой сделали всё возможное, чтобы мне было легче. У меня была медицинская страховка, новые водительские права и номер социального страхования — подарок от сотрудников службы безопасности Весторна. Не было ничего, что эти парни не могли бы сделать.

Дакс, глава их службы безопасности, даже нашёл для меня мою семью. Родители ушли на пенсию и переехали в Чарльстон, а моя сестра Мари жила в Вашингтоне. Теперь она была детской писательницей и активисткой "Розыск Детей Америки". Она также лоббировала правительство за ужесточение законов о детях. Всё из-за меня, и как бы мне хотелось сказать ей, что я жива и здорова. Но не было никакого способа объяснить, как внешне я смогла остаться такой же после всех этих лет. Как бы это не убивало меня, я должна была держаться подальше от всех людей из моего прошлого, особенно от моей сестры и родителей. Так будет лучше для всех.

Вот почему я отказалась от своей фамилии. Я больше не Эмма Чейз из Роли, Северной Каролины. Я Эмма Грей из Сиракуз, штат Нью-Йорк, троюродная сестра Сары. Когда Сара предложила мне своё имя, мне показалось правильным взять фамилию человека, давшего мне новую жизнь. Это также дало мне идеальное прикрытие моему пребыванию в её доме.

Я помыла всё после еды и постояла на кухне, не зная, что делать дальше. Я посмотрела на залитую солнцем набережную и подумала о короткой прогулке, но быстро отбросила эту мысль. Я ещё не была готова выйти. Может быть, завтра.

Зазвонил телефон, вырывая меня из раздумий, и я побежала искать свой сотовый, который всё ещё был в дорожной сумке. Я широко улыбнулась, увидев имя на экране.

— Эй, чика! Как жизнь в глуши? — спросила Джордан, как только я ответила.

— Пока всё хорошо. Но я приехала всего два часа назад.

— Ты там на стенку не лезешь от скуки? — пошутила она. Она положила руку на телефон и крикнула кому-то, прежде чем снова вернулась к разговору: — Прости. Ну, как тебе твоё новое место?

Я вошла в гостиную и села в кресло у камина.

— Очень мило. Как то непривычно, что в моём распоряжении целое здание, и здесь намного тише, чем в Весторне.

— Да, к этому нужно привыкнуть, но это хорошее место, если ты хочешь жить в маленьком городке. Не забудь заглянуть к "Джино". У него лучшая пицца Пепперони, которую ты когда-либо ела.

Я рассмеялась и вытянула ноги, положив их на мягкую скамеечку.

— Да, Сара уже вбила это мне в голову.

На заднем плане завыла полицейская сирена. Джордан подождала, пока машина проедет мимо.

— Я пробыла там всего три дня, но люди кажутся вполне приличными. И Волчонок классный. Только не говори ему, что я сказала это.

— Волчонок?

Она хихикнула.

— Это Роланд. Ты знаешь, оборотень.

— Ах, да. Друг Сары.

Моё тело напряглось, а внутри всё сжалось. Последние два десятилетия я думала об оборотнях как о своих смертельных врагах, главной целью которых было охотиться и убивать мой вид. Потребуется некоторое время, чтобы оставить это в прошлом.

— Полагаю, у тебя ещё не было времени встретиться с ним и Питером, раз уж это твой первый день там, — она на мгновение замолчала. — Сара сказала мне, что ты не хочешь, чтобы они узнали о твоём прошлом. Понимаю, почему ты так хочешь. Но думаю, они удивят тебя, когда ты узнаешь их получше. Поначалу они мне тоже не нравились, но потом они как будто завладевают тобой.

— Приятно слышать, — я стала искать способ перевести разговор на более удобную тему. — Ну, как дела в Лос-Анджелесе?

— Потрясающе. Последние две недели я шла по следу мерзкого инкуба, а сегодня утром поймала ублюдка. Позволь сказать тебе, это было очень приятное убийство. Хотя команда была не в восторге от моих методов. Но, эй, я же сделала свою работу, верно?

Я могла только представить, как Джордан заманила в ловушку демона мужского пола. Моя подруга-воин была предана своей работе, но она определённо маршировала под свой собственный барабан.

— Есть какие-нибудь признаки египетского воина, которого ты так надеялась там увидеть? Как его зовут?

— Хамид, — она тяжело вздохнула. — Клянусь, он прячется от меня. Очень плохо. Я бы не прочь немного обменяться с ним иностранной валютой, если ты понимаешь, о чём я.

Я рассмеялась.

— Да, понимаю.

— Но он не единственный сексуальный мужчина в Калифорнии. Достаточно просто пойти на пляж, чтобы повергнуть девушку в шок, — она усмехнулась. — Вообще-то думаю, Блондинчик в чём-то прав насчет того, лучше встречаться просто с людьми. На них приятно смотреть, а некоторые даже знают, как доставить удовольствие женщине. И самое лучшее — никаких обязательств.

— Ты ужасна.

— Я женщина, которая знает, чего хочет. Возможно, мне придётся пойти в клуб сегодня вечером. Хорошее убийство всегда поднимает мне настроение сбросить немного энергии, если ты понимаешь, что я имею в виду, — она открыла и закрыла дверь, и фоновые звуки внезапно стали приглушёнными. — Может быть, когда ты будешь готова сменить обстановку, ты сможешь навестить меня на несколько дней. Видит Бог, нам бы не помешало побольше эстрогена.

Мужчина выкрикнул что-то похожее на возражение, и она что-то сказала ему в ответ.

— Ладно, мне пора. Парни, которые за всё отвечают, разозлятся, если я немедленно не напишу рапорт. Отпускаю тебя устраиваться.

— Спасибо, что позвонила.

— В любое время. Ты моя единственная лучшая подруга здесь, когда Сары нет в стране. Привыкай слышать меня. Пока, чика.

После разговора с Джордан в квартире стало слишком тихо. Я нашла на кухне радио и настроила его на радиостанцию, которая играла всё подряд. Сделав громче, чтобы было слышно во всем здании, я поднялась наверх, желая ненадолго погрузиться в живопись.

Последние несколько месяцев я работала над пейзажем озера в Весторне, но с тех пор, как меня исцелили, живопись мне давалась с трудом. Мой талант заржавел после долгого прозябания, и мне потребовалось некоторое время, чтобы уловить правильную настройку. Перед отъездом я сделала несколько снимков, чтобы не работать по памяти, и приколола их к верху холста. Следующие несколько часов я провела, пытаясь воспроизвести отражение деревьев на зеркальной поверхности озера. Я была не совсем удовлетворена конечным результатом, но благодаря работе я почувствовала себя более расслабленной и стала проникаться чувством дома.

На улице уже стемнело, когда я отложила кисти и спустилась вниз, чтобы принять душ и переодеться в пижаму. На улице смеялись люди, проходившие мимо здания, напомнив мне, что сегодня пятница. Было время, когда я не могла представить, что останусь дома и лягу спать так рано. Но долгий день, наконец, дал знать о себе, и я старалась не зевать, пока чистила зубы.

Готовясь ко сну, я испытывала огромное желание оставить свет включённым, но заставила себя выключить всё, кроме маленькой лампы в спальне. Не то чтобы темнота так сильно меня пугала, скорее она давила на меня. Пробуждение в темноте побуждало меня на несколько ужасных секунд подумать, что вернулась в тот мир без солнца, в котором прожила больше двух десятилетий. Я месяцами не спала без света.

Двуспальная кровать была удобной, и я почувствовала, что проваливаюсь в сон вскоре после того, как моя голова коснулась подушки. Я свернулась калачиком под одеялом, сонно думая о том, что мой первый день в одиночестве был совсем не так уж плох. Может быть, сегодня ночью тоже будет всё хорошо. Надеюсь, на этот раз, сны не придут.

Глава 2

РОЛАНД

— Ну, это был полный провал, — проворчал я, пристёгивая ремень безопасности и опуская стекло.

Пит засмеялся и завёл машину. Сегодня он был назначен водителем.

— Ты просто расстроен, что не переспал с Тейлор.

— Фу. Поговорим о другом, — я хмуро уставился в ветровое стекло. — Почему люди так напиваются, а потом их всю ночь тошнит в ванной? Я за то, чтобы выпить пива, но это так непривлекательно.

Он скорчил гримасу.

— По крайней мере, с тобой не было Лизы Рид, спрашивающей, не хочешь ли ты поцеловаться в машине.

— Дружище, ты же не целовался с младшей сестрой Джастина в моей машине.

— Можешь мне поверить, — сказал он. — Кроме того, ей не больше пятнадцати. Я ни за что не пойду на это.

Я вздохнул и откинул голову на подголовник.

— Это только мне так кажется или все на той вечеринке выглядели моложе нас?

Вопрос прозвучал странно для моих собственных ушей, учитывая, что большинство людей у Джастина были из нашего выпускного класса, и мы много раз тусили с ними. Но сегодня что-то изменилось. Я стоял, пил пиво и смотрел, как они празднуют окончание школы, и впервые в жизни почувствовал себя чужим. Как будто вдруг постарел на пять лет и наблюдаю, как кучка детей напивается.

— Дело не в них. Мы были такими же в прошлом году. Мы изменились после всего, что случилось с Сарой.

— Да, так и есть.

Стать свидетелем как одна из твоих лучших подруг получает ножевое ранение и падает со скалы, и в течение трёх недель считать, что она мертва, это меняет тебя. Не говоря уже обо всём, что произошло прошлой осенью.

Мы подъехали к набережной. Было непривычно проезжать мимо дома Сары в эти дни и видеть темные окна и пустое место для парковки. Сара составляла огромную часть моей жизни, и я скучал по ней. Но я был счастлив, что они с Николасом нашли друг друга. Он хороший парень и ради неё пойдёт на всё.

— Эй, что это? — Пит замедлил ход автомобиля. — В доме Сары горит свет?

— Что? — я вытянул шею и увидел слабый свет, лившийся из окна второго этажа. — Это спальня Нейта.

Пит остановил машину, и мы уже открывали двери машины, когда из здания донёсся девичий крик.

Я выскочил из машины и взбежал по ступенькам. Достигнув входной двери, я вспомнил, что у Пита мои ключи и мне пришлось ждать, пока он присоединится ко мне. Он протянул их мне, и я отпер дверь.

Когда мы вошли, в доме было темно, за исключением мягкого света, льющегося из спальни. В коридоре слышался тихий плач девушки, и мы двинулись на звук.

Если бы я был в волчьем обличье, моя шерсть встала бы дыбом. Был час ночи, и здесь никого не должно быть. Я видел достаточно жутких вещей в своей жизни, чтобы представить, что заставило бы девушку кричать в пустом здании, даже здесь, в Нью-Гастингсе.

Я чуть не передумал, но решил сначала посмотреть, с чем мы имеем дело. Я бесшумно приблизился к спальне, Пит следовал за мной. Я вошёл в комнату и уставился на открывшееся передо мной зрелище.

— Какого чёрта?

В кровати лежала девушка, она билась и кричала, одеяло обернулось вокруг её ног. Быстрый окинув взглядом комнату, я понял, что она была одна и в безопасности. Она спала и, похоже, была захвачена кошмаром.

Пит остановился позади меня.

— Кто это?

Девушка резко проснулась с тихим криком. Она уставилась на нас дикими глазами и метнулась по кровати, прижавшись к спинке. Её длинные тёмные волосы закрывали половину лица, но я всё равно смог разглядеть ужас в её карих глазах.

Я поднял руки и шагнул к ней. Она издала тихий звук и, спрыгнув с кровати, схватила старую медную лампу с прикроватной тумбочки. Она была, наверное, вдвое меньше меня, но размахивала тяжёлой лампой, как амазонка.

— Прочь! Что вам надо? — закричала она, её дыхание стало хриплым.

Страх в её глазах сказал мне, чего, по её мнению, мы хотим, и мысль об этом вызвала у меня отвращение.

— Мы не причиним тебе вреда, — спокойно сказал я.

Она могла быть беглянкой, которая увидела пустой дом и решила поселиться в нём на несколько дней. Она определённо была не местной, и казалось странным, что она сбежала из города в такое маленькое местечко, как Нью-Гастингс. В любом случае, я не хотел пугать её, даже если она вломилась сюда.

— Убирайтесь! — она сделала шаг, замахнувшись лампой.

Я не пошевелился.

— Кто ты? Что ты делаешь в этом доме?

— Кто ты вообще такой? — спросила она, повышая голос.

Её грудь тяжело вздымалась, и я заметил, что на ней были только шорты и майка. Я также заметил, насколько она была бледна, и влажные завитки волос прилипли к её лицу.

Она медленно подошла к тумбочке, где лежал сотовый телефон.

— Если вы не уйдёте, я вызову полицию.

Я уставился на неё. Она не стала бы звонить в полицию, если бы была здесь нелегально. Но Сара никогда не упоминала, что в её доме кто-то живёт. Ни Брендан, ни моя мать, которые приглядывали за домом по просьбе Сары. В этом не было никакого смысла.

— Я Роланд. Что ты делаешь в доме Сары?

Она замерла, и её глаза широко распахнулись.

— Роланд? Друг Сары?

— Да.

Она опустила лампу, прижимая её к груди, почти как щит.

— Я кузина Сары, Эмма. Она разрешила мне остаться здесь на некоторое время.

Кузина? Недоверие и подозрение наполнили меня.

— У Сары нет никаких родственников.

Она сглотнула и кивнула.

— Есть. Меня зовут Эмма Грей, и я из Сиракуз.

Она перевела взгляд с меня на Пита.

— А ты, должно быть, Питер.

— Да.

— Мой бумажник на кухонном столе. Вы можете проверить моё удостоверение, если не верите мне.

Пит пошёл на кухню. Мы с Эммой остались на месте, наблюдая друг за другом. Я переступил с ноги на ногу, и она в ответ сделала шаг назад. Её реакция обеспокоила меня. Почему она так боялась меня? Если она действительно знала Сару, она должна была знать, что мы не причиним ей вреда.

Пит вернулся и протянул мне водительские права.

— Эмма Грей из Сиракуз, как она и сказала.

Я взял права из его рук и некоторое время изучал их. Никто не улыбается на фотографиях для документов, но на фото удостоверения на лице девушки была печаль, которая притягивала меня.

Я снова посмотрел на Эмму.

— За все годы, что я её знаю, Сара ни разу не упоминала о кузине.

Она прикусила нижнюю губу.

— Можешь спросить у неё, если хочешь. Или можешь позвонить Нейту.

— Я верю тебе, — её настороженное выражение лица говорило мне, что она что-то скрывает, но она говорила правду о том, кто она такая. — Не понимаю, почему Сара не сказала нам о твоём приезде.

Эмма покачала головой, её взгляд был встревоженным.

— Я... попросила её никому не рассказывать обо мне. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

ЭММА

Оборотни. Менее чем в десяти футах от меня стояли два оборотня. Тот факт, что они были в человеческом обличье, не мог развеять ужас, сковывающий мои внутренности. Они были охотниками, и в течение двух десятилетий страх перед ними укоренился во мне. Дружелюбны они или нет, но невозможно было не чувствовать угрозы от их присутствия.

Я должна была узнать их. У Сары были их фотографии в её апартаментах в Весторне, и она всё время говорила о них. Но я была слишком потрясена, проснувшись и обнаружив в комнате двух незнакомых мужчин.

Рыжий по имени Питер улыбнулся мне. Они оба были высокими и хорошо сложенными, как большинство мужчин-оборотней, но он казался менее пугающим, чем его друг. Роланд — другое дело. Когда Сара говорила о своём лучшем друге, я представляла себе милого улыбающегося мальчика. Он улыбнулся, но напряжённость в его голубых глазах выбила меня из колеи. Как будто он мог видеть меня насквозь, прямо во тьму моего прошлого.

— Можешь поставить лампу. Мы не причиним тебе вреда, — сказал Роланд, напомнив мне о тяжёлом грузе в моих руках.

Дрожащими руками я поставила лампу на тумбочку и выпрямилась, вновь встав лицом к друзьям Сары. С минуту все молчали, и я не знала, что им сказать. Без лампы между нами я чувствовала себя беззащитной, какой бы маленькой она ни была.

— Ты в порядке? — спросил Роланд, напугав меня.

— В порядке, — или буду, когда они уйдут.

Он провёл рукой по своим тёмным волосам, его взгляд скользнул по моему телу.

— Выглядишь не очень хорошо. Ты больна?

Должно быть, я выглядела довольно плохо, раз уж он об этом спросил. Я покачала головой.

— Просто дурной сон. Теперь всё хорошо.

— Наверное, тот ещё был сон, — пробормотал Питер.

— Немного страшно быть одной на новом месте, — солгала я. Я всё меньше опасалась их присутствия, но не могла расслабиться, пока они не уйдут. Я перевела взгляд с Питера на Роланда: — Почему вы здесь в такой час? И как вы сюда попали?

— У меня есть ключ, — ответил Роланд. — Зимой мы с мамой присматривали за домом по просьбе Сары и Нейта.

Я вспомнила, как Сара упоминала женщину, которая присматривала за домом.

— Джудит?

Он кивнул.

— Да она.

Я скрестила руки на груди. Сара доверила ему свой дом, и он казался довольно милым парнем, но мне не нравилась идея, что у кого-то ещё есть ключ от этого дома, пока я здесь.

— Тебе больше не нужно присматривать за этим местом, — сказала я ему. — Можешь оставить ключ мне.

Он открыл рот, и на мгновение мне показалось, что он собирается возразить. Но затем он едва заметно кивнул и снял ключ со связки в руке. Он протянул его мне.

Я покачала головой и указала на ближайший к двери комод.

— Можешь положить его на комод.

Нахмурившись, он сделал, как я попросила.

Я с трудом сглотнула. Я ненавидела страх, который сжимал мою грудь, но что, если Сара ошибалась насчёт своих друзей? Может, они и хорошие люди, но они оборотни, а оборотни кое-что ненавидят больше всего на свете. У них также были невероятно чувствительные носы. Что, если они учуют меня и каким-то образом почувствуют, кем я была раньше? Чтобы они сказали, если бы узнали, что когда-то я была их смертельным врагом?

Я знала историю Нейта, как его сделали вампиром, дабы навредить Саре. Роланд и Питер хорошо к нему относились и не питали к нему ненависти. Но Нейт всего неделю пробыл вампиром. Я была им двадцать один год, и за это время я творила немыслимые вещи. Почему-то я думала, что оборотни не были бы столь же снисходительны, если бы точно знали, кто сейчас стоит перед ними.

Я прочистила горло.

— Спасибо, что пришли проведать меня. Уже поздно и я-я очень устала. Я бы хотела вернуться в постель.

Опять же, Роланд выглядел так, словно собирался что-то сказать, но видимо передумал.

— Без проблем. Прости, что напугали тебя.

Я покачала головой, пытаясь улыбнуться.

— Это я виновата, что попросила Сару никому не говорить, что я еду сюда.

Питер виновато улыбнулся мне и направился по коридору к входной двери. Роланд чуть дольше смотрел на меня, а затем последовал за своим другом.

Я подождала, пока они не подошли к двери, прежде чем подошла к дверному проему спальни. В коридоре было темно, но света из спальни хватило, чтобы увидеть, как Питер помахал рукой перед тем, как они вышли.

Я глубоко вздохнула и, ослабев, прислонилась к дверному косяку. Услышав слабый звук их шагов по ступенькам, я подбежала к двери и задвинула засов. Отойдя от двери, я прошла в гостиную и выглянула сквозь шторы на две фигуры, садящиеся в классический "Форд Мустанг". Машина, пророкотав, ожила, и они уехали.

Только когда задние габариты скрылись из виду, силы покинули меня. Я соскользнула вниз по стене и осела на пол, подтянув колени к груди, пытаясь остановить паническую атаку, терзавшую моё измученное самообладание.

"Я в порядке. Я в безопасности". Это была моя первая ночь в незнакомом месте, и, проснувшись, я обнаружила в комнате двух незнакомых мужчин. Любой на моём месте отреагировал бы так же, особенно для человека с моим прошлым.

Только вот никого с таким, как у меня прошлым не было. Мы с Нейтом проговорили много часов, и он был единственным, кто мог хотя бы отдалённо понять, через что я прошла. Насколько было известно, мы были единственными людьми в мире, которые снова стали людьми после того, как их обратили в вампиров. Это было похоже на возрождение и возвращение к жизни.

Но было одиноко и грустно не иметь возможности поделиться своим опытом, своей виной и своими сокрушительными страхами. Нейт был вампиром в течение недели, и это так сильно повлияло на него, что он даже не мог вернуться туда, где это произошло. Что это значило для кого-то вроде меня?

Я всё ещё не понимала, почему согласилась приехать сюда, когда Сара предложила мне это. Они с Тристаном устроили бы меня в любой точке мира, а я поселилась в доме бывшего вампира в самом сердце территории оборотней. Либо я искала какую-то извращённую форму покаяния, либо пыталась доказать, что сильнее своих демонов. Возможно, и то и другое.

Было холодно сидеть в одних шортах и майке, но я не могла заставить себя встать и вернуться в постель. Сны, которые я смогла на время забыть из-за неожиданных посетителей, вернулись с совершенной и бессердечной ясностью. Как бы я ни старалась отгородиться от них, призраки моего прошлого всегда были рядом, заставляя меня переживать их ужасы снова и снова.

Я была воспитана католичкой, и меня учили, что есть рай и ад, и место между ними. Место, куда Бог посылает страдать за грехи, пока не решит взять вас на небеса или отправить в ад. Я перестала верить в Бога после недели с Эли. Бог не мог быть истинным и бросить меня в таком ужасе.

Теперь я задавалась вопросом, был ли он реальным, в конце концов. Я жила в аду, и моя душа была слишком изорвана, чтобы попасть в рай.

Возможно, это было моё чистилище.

* * *

Я поморщилась и потёрла сковородку, кажется, уже в сотый раз. Как можно так сильно сжечь яйца, даже если ты двадцать лет не притрагивался к плите? Я-то думала, что смогу приготовить хотя бы яичницу. Повезло, так повезло.

Опустив сковородку обратно в горячую мыльную воду, я посмотрела на два почерневших ломтика хлеба, сидевших в тостере. Слёзы защипали глаза. Я ничего не могла сделать правильно. О чём я думала, пытаясь сделать это самостоятельно?

Через открытое окно, которое я открыла, чтобы выпустить дым, послышался смех. Я посмотрела вниз на двух девочек-подростков, идущих по набережной, раскачивая сумочки в руках. Им было лет по шестнадцать, и, увидев их, я вспомнила, как ходила в торговый центр с моей лучшей подругой Челси. Тогда меня больше всего беспокоило, что надеть и как убедить родителей позволить мне вернуться на час позже. Я понятия не имела, что монстры существуют вне моих кошмаров.

"Прекрати это". Единственное, чему я научилась с тех пор, как была исцелена, так это тому, что нет смысла оглядываться на то, что могло бы быть. Прошлое есть прошлое, и я не могу его изменить. У меня появился шанс начать всё сначала, чего не могла сделать ни одна жертва вампира. Для них единственным освобождением от этой жизни была смерть. Сара увидела во мне нечто такое, что заставило её спасти меня, и я никогда не оплачу её доброту своей жалостью к себе.

Стоял прекрасный солнечный день, и я пряталась в этом доме, когда я должна была быть на улице, исследовать и узнавать свой новый дом. Я приехала сюда, чтобы начать всё сначала, и пришло время именно этим заняться.

Я вытерла руки полотенцем и пошла в комнату, чтобы переодеться в капри и лёгкий топ. В окно дул лёгкий ветерок, и я схватила тонкий свитер на случай, если он мне понадобится. Холод был ещё одним ощущением, к которому я привыкала. Вампиры не любили экстремальный холод, но они могли переносить более низкие температуры, чем люди. Прошлой зимой в штате Айдахо был первый раз, когда я пробыла в холодной местности столь долго.

Я сунула свитер в сумку вместе с бумажником и телефоном и направилась к двери, чувствуя оптимизм и свободу.

Когда я открыла дверь, из сумки раздался звонок, и я схватила телефон. Только у горстки людей был мой номер, и я с радостью поговорю с любым из них.

Я не узнала номер на экране и ответила нерешительно.

— Алло?

— Привет, незнакомка! Как Мэн?

— Сара!

Лёгкость растеклась по моим конечностям, когда я услышала её голос, и я поняла, как сильно скучала по ней. Я так привыкла видеть её каждый день.

— Не ожидала услышать тебя сегодня. Разве вы не должны отдыхать после поездки?

— У меня небольшой синдром смены часовых поясов, но ничего, я справлюсь. Большую часть полёта я проспала. Кроме того, я хотела поговорить с тобой и узнать, как у тебя дела. Тебе нравится дом?

— Он замечательный. Большое спасибо за всё, особенно за студию, — я не хотела волноваться, но у меня всё равно перехватило дыхание. — Это слишком. Я никогда не смогу отплатить тебе...

— Прекрати это, — мягко приказала она. — Что ещё мне делать с деньгами, если не заботиться о своей семье? А ты — моя семья. Ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься.

Я рассмеялась, слёзы потекли по щекам. Так долго моя жизнь была тёмным, бесконечным циклом насилия и крови. Сара не только спасла меня от этого, она показала мне свою огромную способность любить, и она отказалась позволить мне уйти в себя. Всякий раз, когда я чувствовала себя одинокой, она раз за разом говорила мне что они с Нейтом теперь моя семья. Она заставила меня поверить, что есть что-то, ради чего стоит жить в те дни, когда я этого не хотела.

— Не плачь, потому что тогда я тоже начну плакать, и Николас захочет узнать, что случилось. Ты же знаешь, какой он.

— Да, — я вытерла мокрые щёки.

— Так странно, что ты живёшь в моём доме, и будешь встречать людей, которых я знала.

— Тебя беспокоит, что я здесь? Потому что я могу переехать куда-нибудь ещё. Это не проблема...

— Нет, мне нравится, что ты там, — поспешно сказала она. — Я ненавидела саму мысль о том, что дом пустует, так что ты на самом деле делаешь мне одолжение.

— Хорошо.

— Думаю, ещё слишком рано спрашивать, с кем ты там познакомилась. Знаешь, я надеюсь, что ты передумаешь насчёт встречи с Роландом и Питером.

Я сглотнула, подумав о двух оборотнях, стоявших в дверях спальни.

— Хм, я уже встретилась с ними.

— Встретилась? — радостное возбуждение наполнило её голос. — Ты позвонила им?

— Не совсем, — я вздохнула и рассказала о ночном происшествии.

— Ох, Эмма, мне так жаль. Ты в порядке?

— Теперь я в порядке. Я немного испугалась ночью, но думаю, они тоже трухнули, обнаружив незнакомую девушку у тебя дома.

"Ага, немного испугалась. Это ещё мягко сказано".

— Вот так и способ начать своё пребывание там.

Я улыбнулась.

— Не то, что я ожидала, но после всех твоих историй об этом месте мне следовало предвидеть это.

— И теперь, когда ты познакомилась с Роландом и Питером, ты увидишь, какие они замечательные, — мягко настаивала она. — Они прибежали спасать тебя, хотя понятия не имели, кто ты.

Я поиграла с ремнём сумки, который всё ещё висел у меня на плече.

— Они показались мне милыми...

— Но они оборотни, — закончила она за меня. — Я понимаю и постараюсь не давить. Просто они замечательные парни, и думаю, ты тоже полюбишь их, когда узнаешь поближе. Больше ничего по этому поводу говорить не буду. Обещаю.

— Спасибо, — я выдохнула. — Как Россия?

— Потрясающе, — она излила свои чувства. — Я познакомилась с родителями Николаса, и они замечательные. Его отец так похож на него, что они могли бы быть братьями. На самом деле, это даже немного странно. Думаю, мне потребуется время, чтобы к этому привыкнуть.

— Два Николаса? Не могу представить.

Она рассмеялась.

— Николас может быть только один. Помянешь чёрта...

На другом конце провода послышались шорохи и легко узнаваемые звуки поцелуев. Через минуту Сара вернулась к разговору.

— На чём мы остановились?

Я усмехнулась.

— Ты говорила мне, что Николас может быть только один.

— Это правда, — она счастливо вздохнула.

Николас заговорил и Сара сказала:

— Дай мне ещё одну минуту.

— Тебе нужно идти? — спросила я, чувствуя укол разочарования.

— Мы ужинаем с родителями Николаса. Его мама готовит специальный ужин в честь нашего союза.

— Звучит неплохо, — я забыла, что они опережают меня на несколько часов, так что сейчас там уже был вечер. — Повеселитесь.

— Я позвоню тебе через несколько дней, ладно? — она казалась счастливой, но в её голосе слышалась тревога. Тревога за меня: — И если тебе что-нибудь понадобится или просто захочешь поговорить, звони мне в любое время. Я сейчас на домашнем телефоне, но у меня с собой сотовый.

— Обязательно. Не беспокойся обо мне. Я собиралась выйти и осмотреться, когда ты позвонила.

— Прекрасно! Сходи в пекарню Билла и съешь шоколадный круассан. Ты поблагодаришь меня.

Мы закончили разговор, и я стояла в коридоре, чувствуя странную смесь счастья и меланхолии. Вздохнув, я вышла на крыльцо и заперла дверь.

Дом Сары стоял в конце улицы, и я остановилась на углу, лицом к набережной. По левой стороне улицы тянулась вереница магазинов и ресторанов. Справа от меня был океан. Передо мной раскинулся город, ждущий, чтобы его исследовали.

Первым делом я заметила маленькую кофейню по соседству с домом Сары. Я смогла только покачать головой и улыбнуться. "С какой стати ей покупать мне эту шикарную кофеварку, когда по соседству есть кофейня? Она решительно настроилась избаловать меня".

Солнце грело мне лицо, несмотря на прохладный океанский бриз и, остановившись на пару минут, я повернулась к нему лицом, а потом уже двинулась дальше. Последние два десятилетия я была существом ночи, слишком молодым вампиром, чтобы пережить дневной свет. Я и не знала, как сильно скучала по ощущению солнца на коже, пока не исцелилась. В Весторне я проводила на улице каждую свободную минуту, когда позволяла погода.

Я снова зашагала вперёд, миновав книжный магазин, паб, аптеку, пекарню и небольшой продуктовый магазин, в котором к тому же продавались сувениры, судя по витрине. Всё было так чисто и причудливо, наидобрейшее место, как это было описано в одном из журналов о путешествиях. И люди улыбались и махали мне, когда я проходила мимо них. Там, где я выросла, я знала многих людей в своём районе, но незнакомцы не приветствовали друг друга на улице.

"Я живу в Мейберри", — подумала я, улыбнувшись в ответ пожилому мужчине, выгуливавшему золотистого ретривера. Я пробыла на улице десять минут, и уже была наполовину влюблена в это место. Зачем кому-то вообще хотеть уезжать отсюда?

Я дошла до конца набережной и остановилась, размышляя, куда пойти дальше. Пересекающая улица поднималась на холм, где из-за верхушек деревьев выглядывал шпиль белой церкви. Чувствуя себя воодушевлённой приключениями, я начала подниматься на холм, и через пять минут пришла в католическую церковь близ школы. Должно быть, это та самая школа, в которую ходила Сара. Она не раз упоминала об этом.

Я так и не закончила среднюю школу, потому что Эли забрал меня в начале моего выпускного года. Я планировала окончить школу, потому что хотела получить высшее образование и поступить в колледж. Возможно, я могла бы пройти онлайн-курсы или экзамен на эквивалентность, или даже попросить ребят из службы безопасности Весторна подделать мои стенограммы выпускного года. Но я хотела пережить опыт, который был украден у меня. Я хотела зубрить к экзамену и зависать в библиотеке, как бы глупо это ни звучало для любого другого подростка. Я знала, что школа сильно изменилась с тех пор, как я была ученицей, а это означало, что мне нужно будет всё получше разузнать за лето. Я была ученицей, поэтому была уверена, что смогу вернуться к прежнему темпу.

Я продолжала идти. В полуквартале от школы находилась закусочная "У Гейлы" с вывеской, на которой красовались лучшие морепродукты в городе. Это было красивое место, и мой урчащий живот напомнил мне, что я ещё не ела сегодня, поэтому я перешла улицу, решив туда зайти.

Внутри закусочная была чистой и светлой, с множеством столиков, кабинок и длинной стойкой. Несколько кабинок были заняты, как и половина табуретов у стойки. За стойкой стояла блондинка лет сорока, а за одним из столиков прислуживала брюнетка помоложе.

Я не знала, то ли мне подождать пока меня не проведут к свободному столику, то ли нет, так что я стояла там, пока блондинка не заметила меня. Она улыбнулась и подошла ко мне.

— Столик на одного?

— Да, пожалуйста, — сказала я и последовала за ней в кабинку.

— Не видела тебя здесь раньше. Приехала на лето? — спросила она, протягивая мне большое ламинированное меню. Обычно я бы подумала, что это назойливый вопрос, но от неё он звучал дружелюбно.

— Я только что переехала сюда.

— Что ж, добро пожаловать в наш маленький кусочек рая, — она улыбнулась и показала на свой бейджик. — Я Бренда. Я приехала сюда двадцать лет назад и так и осталась тут. И тебе повезло, ведь ты нашла лучший ресторан в городе.

— Аминь, — сказал мужчина в клетчатой рубашке, выйдя из кабинки и направившись к двери.

— И самый недоукомплектованный, — проворчала брюнетка, проходя мимо нас.

Она громко вздохнула и пошла приветствовать вошедших четырёх мужчин.

— Не обращай внимания на Тину, — тихо сказала Бренда. — На прошлой неделе две наши официантки уволились, поехали учиться в колледж. Вот что происходит, когда работают в основном старшеклассники. А ты случайно не ищешь работу? У нас есть полная и частичная занятость.

Всё внутри затрепетало от воодушевления. Я не собиралась сразу же устраиваться на работу, но не могла же я целыми днями сидеть дома и рисовать. Я сойду с ума в мгновение ока.

— Я никогда раньше не работала в общепите, — сказала я.

Бренда махнула рукой.

— Ничего особенного, да и мы привыкли обучать новых девушек.

Я прикусила губу. Я хотела выйти из дома, но была ли я готова к этому?

— Подумай об этом, — сказала она. — Итак, что я могу тебе предложить?

Я заказала рыбу с жареной картошкой и кока-колу и уселась поудобнее, изучая закусочную в ожидании еды. Это было хорошее заведение, и Бренда была дружелюбна. Тина, наверное, тоже была дружелюбной, когда не перегружена работой. И место было всего в нескольких минутах ходьбы от дома.

Бренда вернулась с едой и листом бумаги, который положила на стол.

— На случай, если ты передумаешь, — сказала она, прежде чем уйти.

Я взяла лист бумаги и увидела, что это заявление о приёме на работу. Похоже, для работы в этом месте резюме не требовалось, что было хорошо, поскольку у меня его не было.

Я медленно выдохнула, внезапно ошеломлённая всем, что мне нужно было узнать или наверстать. По крайней мере, мне повезло, что я умею пользоваться компьютером. Вампирам нравилось идти в ногу с технологией так же, как и всем остальным.

Отложив бланк заявление, я принялась за еду. Это было вкусно, как хвасталась Бренда, и я так проголодалась, что почти вылезала тарелку. В прежние времена я любила поесть, но с тех пор, как меня исцелили, аппетит у меня был плохой. Похоже, теперь он был вполне здоров. Я улыбнулась в тарелку, а потом чуть не рассмеялась от счастья из-за такой глупости, как еда.

Бренда подошла убрать мою тарелку и заодно спросила, не хочу ли я попробовать свежего яблочного пирога. Я отказалась от десерта, но попросила у нее ручку. Не знаю, что заставило меня заполнить заявление, но я собиралась двигаться вперёд, а это возможно только если я буду продолжать выталкивать себя из своей зоны комфорта. Кроме того, если ничего не получится, я всегда смогу уволиться.

Она понимающе улыбнулась, протянула мне ручку и оставила заполнять бланк. Я не торопилась и почувствовала, как на меня нахлынуло странное чувство перемены, когда я поставила под заявлением своё имя. "Это правильно", — сказала я себе, выскользнув из кабинки и поднеся бланк к кассе.

Тина была ближе всех, и она подошла, чтобы взять у меня заявление и оплату за еду. Её глаза скользнули по бланку, и она даже смогла слегка улыбнуться, когда рассчитала меня.

За стойкой было открытое окно в кухню, и я видела, что еду готовит мужчина, а темноволосый парень раскладывает еду на тарелки. Он отнёс тарелки к окну и выкрикнул номер заказа. Увидев меня, он дружелюбно улыбнулся, и я поняла, что он моего возраста или чуть старше. Я робко улыбнулась ему в ответ и взяла сдачу у Тины, оставив хорошие чаевые на стойке.

— Гейл посмотрит твоё заявление, когда придёт в понедельник, — сказала Тина.

— Спасибо.

Я вышла из закусочной и направилась домой. Дойдя до пекарни, я вспомнила, что Сара говорила о шоколадных круассанах Билла, и зашла купить один. Следующей остановкой стал книжный магазин. Я немного порылась в книгах и, наткнувшись на раздел кулинарных книг, подумала о своей катастрофической попытке приготовить яйца. Я нашла поваренную книгу для начинающих и купила её, вместе с туристическим путеводителем по местности, в котором была карта города. Сегодня я ушла недалеко, но при первом взгляде на Нью-Гастингс мне захотелось увидеть больше.

Мой день начался не очень хорошо, но определённо шёл к лучшему. Мои шаги были лёгкими, когда я прошла короткое расстояние до дома.

Глава 3

РОЛАНД

— Я знал, что ты скучал по мне, — пошутил Пол, когда я в понедельник подъехал к его гаражу. — Не смог не заехать, да?

Я рассмеялся и вышел из машины. Он не ошибся. Гараж был на моём пути домой с лесопилки, и я привык каждый день приходить сюда после работы.

Пол вытер руки тряпкой и подошёл ко мне.

— Как бегает?

— Прекрасно. Все парни во дворе пускали на неё слюни.

— Они не единственные, — сказал он. — Я показал фото до и после одному парню, которого знаю в Портленде, и он сошёл с ума.

Я положил руку на крышу "Мустанга".

— Скажи ему, что моя девочка не продаётся.

Пол прислонился к стене здания.

— Он не хочет её покупать. Он только что заполучил "Шевелл" тысяча девятьсот семидесятого года. Рама прочная, но машина нуждается в тонне работы. Обычно он сам работает над своими машинами, но он женится, а его невеста не любит, когда он всё своё свободное время проводит в гараже. Он спросил меня, могу ли я восстановить её для него.

— У тебя есть на это время?

У Пола был один парень, работающий здесь полный рабочий день, и они оба были довольно заняты. Он уже некоторое время говорил о расширении и найме другого механика, но у него ещё не было достаточно сбережений, чтобы сделать это.

— Вообще-то, я подумал, что, возможно, ты захочешь взять "Шевелл".

Я посмотрел на него.

— Ты серьёзно? Я же не механик.

— Да. Эван знает это, но ему нравится работа, которую ты провел над "Мустангом". Я сказал ему, что это всё ты, и что я просто помогал, — Пол подозвал меня рукой. — Я предоставлю тебе место и инструменты и помогу там, где нужно, а ты сделаешь большую часть работы. Прибыль разделим. Я ещё не договаривался с ним о сумме, потому что хотел сначала поговорить с тобой. Но это будут хорошие деньги.

Предложение было заманчивое, более чем заманчивое. Я хорошо зарабатывал на лесном дворе, но это была просто работа, и она не приносила мне такого удовлетворения, как работа с "Мустангом". Хотя я наслаждался часами, проведёнными в гараже, я никогда не думал, что это может быть больше, чем хобби. Мысль о том, что я могу зарабатывать деньги, делая то, что мне действительно нравится, вызвала во мне волнение.

Работа над "Мустангом" заставила меня задуматься о том, чтобы взять несколько уроков, и теперь я задавался вопросом, может это не такая уж и плохая идея. Я не подавал заявление в колледж, поскольку поначалу не был уверен, что даже окончу среднюю школу в этом году. Может быть, ещё не поздно записаться на несколько занятий в муниципальный колледж в Портленде. Если бы я мог поступить на очно-заочное обучение и работать неполный рабочий день, у меня может получиться.

— У меня есть время подумать об этом? Мне придётся сократить свои рабочие часы на лесопилке, чтобы работать и тут и там.

Пол усмехнулся.

— Я уже вижу по твоему лицу, что ты готов это сделать. Я поговорю с Эваном и выясню детали.

Красный "Джип" остановился позади моей машины и из него вышли две блондинки. Фейт Перри училась со мной в выпускном классе, и я недолюбливал её, главным образом потому, что она всегда была сукой по отношению к Саре. Сара никогда не позволяла Фейт запугивать её, но это не смягчило моих чувств к ней.

Кузина Фейт, Ангела — совсем другая история. Высокая и пышная, с ногами длиной в милю. Ангела была на год старше нас и училась на первом курсе в Университете Южного Мэна. Мы никогда не зависали вместе, но я видел её на многих вечеринках в городе до того, как она начала учиться в университете. Последние несколько лет у неё был парень, что делало её недоступной. Это не значит, что другой парень не может смотреть на неё.

Пол выпрямился и отошёл от стены.

— Как раз вовремя, Ангела. Я только что закончил менять масло.

— Замечательно, — она улыбнулась ему и посмотрела в мою сторону. — Роланд Грин, я тебя почти не узнала.

— А я сразу узнал тебя.

Она подошла ко мне, смело оглядывая с головы до ног.

— Ты много тренируешься с тех пор, как мы виделись в последний раз. Что бы ты ни делал, продолжай в том же духе.

Фейт издала тихий пыхтящий звук, который мы с её кузиной проигнорировали. Мужчины-оборотни обычно полнели, когда достигали зрелости, и я усердно тренировался с тех пор, как вернулся домой в январе. Благодаря тренировкам Максвелла и работе на лесном дворе, я знал, что у меня появились дополнительные мышцы. Но моему мужскому самолюбию всё равно нравилось, когда меня хвалила красивая девушка.

Я улыбнулся, давая ей понять, что мне тоже нравится то, что я вижу.

— Ты и сама очень хорошо выглядишь. Держу пари, Аарон проводит всё своё время, гоняясь за другими парнями в кампусе.

Она скорчила гримасу.

— Мы с Аароном расстались в марте.

— Жаль это слышать.

— Вовсе нет, — она играла со своими волосами, собранными в хвост.

— Значит, ты приехала на лето? — спросил я её.

— Да, — она многозначительно улыбнулась мне. — Я думала, что тут будет скучно, но теперь думаю, что могла ошибаться.

Я прислонился к дверце "Мустанга".

— В Нью-Гастингсе очень весело, если знаешь, где искать.

Её ресницы опустились.

— Это предложение показать мне, где можно найти самое интересное?

— Да.

Чёрт возьми, да. Можно подумать я откажусь от шанса встретиться с ней. Половина парней в городе, включая меня, страстно желали Ангелу, пока она не закончила школу. Она была сексапильной и знала это, но никогда не была такой наглой, как Фейт и некоторые другие девушки.

Она многозначительно улыбнулась.

— Как насчёт сегодняшнего вечера?

Чёрт, она не теряла времени даром. Ничего я так не хотел как пойти с ней куда-нибудь сегодня вечером, но Брендан приказал мне вечером появиться у него дома. Наверное, дела Беты. А завтра вечером я был в патруле.

— Сегодня не могу. Как насчёт среды?

— Среда идеально, — она вытащила свой телефон. — Какой у тебя номер? Я пришлю тебе свой, и ты сможешь мне позвонить.

Я дал ей свой номер, и она написала мне, прислав свой. Потом она пошла заплатить Полу и забрать свой жёлтый "Фольксваген Жук".

— Увидимся в среду, — крикнула она, отъезжая в сопровождении Фейт на "Джипе".

— Похоже, твой период воздержания закончился, — пошутил Пол, выйдя из гаража. — Думаю, она стала ещё сексуальнее с тех пор, как поступила в университет.

Я улыбнулся ему, чувствуя себя вполне гордым за себя.

— Ты тоже это заметил, да?

— Трудно не заметить. Жаль, что она человек. Я был бы не против запечатлеться на ней.

Полу было двадцать пять, и он всё ещё был одинок. Счастливчик. Большинство самцов запечатлелись до этого возраста, потому что их волки испытали влечение к паре. Пол хотел найти себе пару, но пока не встретил подходящую. В отличие от меня, он с нетерпением ждал сбора стаи.

— Именно то, что она человек, делает её такой привлекательной, — сказал я, заслужив понимающий смех от кузена.

Мои чувства по поводу запечатления секретом не были.

Я знал, что рано или поздно это случится, но меньше всего мне хотелось заиметь пару сейчас. Я только что окончил среднюю школу, и хотел несколько лет побыть свободным. Именно по этой причине я встречался только с человеческими девушками и избегал незапечатлённых волчиц, как чумы. Слава Богу, волки не запечатлеваются на людях, иначе я был бы чёртовым монахом.

Я сел в "Мустанг".

— Я дам тебе знать о работе с "Шевелл". Я хочу взять её, но ты же знаешь, как Максвелл наседал мне на задницу насчет ответственности с тех пор, как я вернулся домой. Мне нужно поговорить с ним о сокращении рабочих часов на лесопилке.

Как бы мне ни хотелось заняться машиной, работа была нужна мне. Проект с "Шевеллл" принёс бы мне неплохую прибыль, но она не могла заменить зарплату за полный рабочий день. Мне нужна была работа на лесопилке до тех пор, пока я не найду работу, которая будет достаточно оплачиваться, чтобы обеспечить себе жизнь. Мама годами копила деньги мне на колледж, так что, по крайней мере, мне не нужно было беспокоиться об оплате обучения и книгах, если я пойду в колледж. И я останусь здесь вместо Портленда, так что это сэкономит средства на арендной плате. Мне придется попросить выделить один из новых домов, так как о доме Сары не могло быть и речи, раз уж там живет Эмма.

Я подумал о кузине Сары, которая не раз занимала мои мысли в эти выходные. Почему Сара никогда не говорила мне, что у нее есть кузина или что Эмма приедет погостить в её доме? Почему Эмма не хотела, чтобы кто-нибудь знал о её присутствии? И что за кошмары заставляли её так кричать?

Эмма боялась нас, и даже после того, как она узнала, кто мы такие, она явно была напугана. Раньше меня никто не боялся, по крайней мере, ни один смертный, и это меня беспокоило. Я инстинктивно хотел защищать людей, особенно семью Сары, и мне не хотелось оставлять Эмму одну в квартире в пятницу вечером. Надеюсь, теперь с ней всё в порядке после того, как у неё было несколько дней, чтобы привыкнуть к этому месту.

Мне нужно было быть у Брендана к половине седьмого, поэтому я сразу же отправился к нему. Подъездная дорожка к дому была полна машин, когда я добрался до фермы, и я узнал белый "эскорт" Пита. Я припарковался и вышел на задний двор, где стояла кучка мужчин, разговаривая. Там были Пит, Фрэнсис, Кайл и Шон, а также Коди Мэйс, Тим Черч, Ричард и Марк Бендеры. Всем, кроме Пита и меня, было за двадцать.

Фрэнсис усмехнулся, когда я подошёл к ним. Его отношение раздражало меня, как обычно, но в данном случае я отчасти был с ним согласен. Я не знал, почему Максвелл хотел, чтобы мы с Питом участвовали в Бета-отборе, когда мест было ограничено и было так много опытных членов стаи, которые хотели их заполучить. Единственная причина, приходившая мне на ум, что это был ещё один из его уроков ответственности. Не то чтобы мне их не хватит их на всю жизнь. Я надеялся, что этот урок будет не столь унизителен, как были некоторые из них. Стоит знать одну вещь о Максвелле — если он доносил дол вас свою мысль, вы это не забудете.

Задняя дверь фермерского дома открылась, и появился Брендан. Он был на два года моложе Максвелла, но у них были одинаковые рыжевато-каштановые волосы и сходные черты лица. Они были одного роста, но Брендан был более коренастый. Он также был наименее суровым из них двоих.

Брендан остановился перед нами, и все повернулись к нему лицом. Он взглядом скользнул по нам, встречаясь с каждым из нас, и только потом заговорил.

— Мы с Максом будем наблюдать за вами и другими кандидатами, которые прибудут сюда на сбор. И не удивляйтесь, если кто-то из нас отведёт вас в сторону на разговор. Будьте начеку, потому что вы не будете знать, когда мы будем смотреть.

Фрэнсис улыбнулся, как бы говоря: “ну же, приступаем”. Я не сомневался, что он уже планировал изменения, которые он сделает, как только станет Бетой. Альфа имел последнее слово во всех основных решениях, которые касались стаи, но Беты будут давать ему свои предложения. Я был уверен, что у моего кузена было много идей о том, как всё должно быть устроено.

— Перевоплотились, — рявкнул Брендан.

Никто его не расспрашивал, и мы все начали раздеваться, прямо там где стояли. Нагота для нас ничего не значила. Оборотни должны были раздеваться друг возле друга всё время, если только мы не хотели изорвать и уничтожить нашу одежду.

Я выпустил своего волка, как только последний кусок одежды упал на землю. Волна радости наполнила мою грудь, стоило моему телу вырасти и преобразиться. Когда я был моложе, перевоплощение было болезненным, потому что мой волк появлялся медленнее. Теперь он выходил так быстро, что я едва ли испытывал приступ боли.

Коричневый волк Шон кружил вокруг меня.

"Проклятье, Роланд, чем, черт возьми, ты питаешься? Когда ты успел стать таким чертовски большим?"

Я посмотрел на свою грудь, но мне она не показалась большой. Я всегда был крупнее своих друзей; моя мать говорила, что я получил это в генах от мужчин с обеих сторон моей семьи.

Пит встретился со мной взглядом и одарил меня волчьей ухмылкой. "Думаю, все те подготовки окупились".

Рычание привлекло наше внимание к Брендану, который тоже обратился. Они с Максвеллом были самыми большими волками в стае, и их размер и сила всегда заставляли меня чувствовать себя маленьким по сравнению с ними. Даже будучи взрослым, я трепетал перед ними.

По словам моей матери, оба её брата были достаточно сильны, чтобы стать Альфой, но когда пришло время, Брендан сказал, что Максвелл был истинным лидером. Я спросил её, откуда он это знал, и она сказала, что Альфа-кровь Максвелла слишком сильна, чтобы следовать за другим волком, даже за его братом, и у него есть все черты, которые дают Альфе силу вести стаю. Я чувствовал эту силу, когда был рядом с Максвеллом, и это заставляло меня уважать его и подчиняться ему как своему лидеру, даже когда я не соглашался с ним. Это была сила, которой можно было злоупотреблять в чужих руках, ещё одна причина, по которой нам повезло иметь Максвелла в качестве нашего Альфы.

Беты также обладали силой, хотя и не такой могущественной, как Альфа. Я не знал, получал ли Бета свою силу, когда он становился Бетой, или же эта сила делала его Бетой. Нам этого никогда не объясняли. Мне было интересно, узнаю ли я ответ в конце всего этого.

Брендан молчал. Он подошёл к Коди и встретился взглядом с его волком. Коди неловко пошевелился, и я почувствовал узел беспокойства в животе. Пристальный взгляд на другого волка был актом доминирования, и взрослым волкам это давалось нелегко. Молодые волки делали это всё время ради забавы, и это ничего не значило. Но когда ты достигаешь зрелости, это приобретает совершенно новый смысл, особенно когда на тебя пристально смотрит Альфа или Бета.

Через десять секунд Коди опустил голову и склонил её набок, обнажив горло. Не говоря ни слова, Брендан подошёл к Марку и начал буравить его взглядом. Сначала я подумал, что у Брендана могли быть какие-то неприятности с Коди. Теперь я понял, что он собирается сделать это со всеми нами, и узел в моём животе в разы увеличился. Что пытался доказать Брендан? Мы все знали, что он был здесь доминирующим самцом.

Марк продержался ещё несколько секунд, вероятно, не желая сдаваться быстрее всех. Я не винил его, хотя и подозревал, что Пит или я, будучи самыми младшим отличимся в этом.

Пит был следующим. Его голова опустилась через пять секунд, что было неплохо, если учесть, что он смотрел на Бета-волка более чем в два раза старше его. Я был бы рад продержаться так же долго.

После Пита шёл Фрэнсис, которому удавалось сохранять зрительный контакт не менее двадцати секунд. Чёрт, даже я должен был признать, что это было впечатляюще. Я видел, как он вздрогнул и сделал шаг назад, когда он, наконец, опустил голову. Если Максвелл и Брендан искали агрессию в Бета-версии, то Фрэнсис определённо был их человеком.

А потом настала моя очередь. Я собрался с духом, но не было никакого способа подготовиться к состязанию воли с таким сильным волком, как Брендан. Подняв на него глаза, я был потрясён, увидев, что мы были на одной высоте и в отличие от других, мой взгляд был вровень даже с Бренданом. Хотя я быстро обнаружил, что мой рост не давал мне никакого преимущества. Как только мой взгляд встретился с его, я почувствовал вес его силы, давящей на меня, заставляя мои ноги дрожать и наполняя меня желанием лечь.

Мои колени подогнулись, и я понял, что долго не протяну. Я сказал себе, что нет ничего постыдного в подчинении волку, который мог бы стать Альфой, если бы захотел этого достаточно сильно. Но мой волк упрямо боролся за господство, пока я не превратился в дрожащую массу меха, и мои глаза, казалось, горели от жара в жёлтом пристальном взгляде Брендана.

Я опустил голову, пытаясь удержаться на ногах. Может, я и не продержался так долго, как остальные, но будь я проклят, если лягу, как побитая собака. У меня была своя гордость.

Я открыл глаза и увидел, как лапы Брендана отодвигаются от меня, направившись к следующему волку. У меня перехватило дыхание, и я долго не мог поднять голову. Чёрт возьми, как Фрэнсис умудрился продержаться так долго? Я чувствовал себя так, словно только что пережил одну из тренировок Максвелла.

Когда я, наконец, поднял глаза, то увидел, что Пит и остальные таращатся на меня. Моё тело оцепенело от раздражения, и я почувствовал, как у меня слегка встала дыбом шерсть. Ладно, я сплоховал, как при плохой раздаче. Неужто им надо всё усугублять, напоминая мне об этом? Вряд ли некоторые из них продержались намного дольше.

Голос Брендана заполнил мою голову.

"На сегодня это всё. Можешь идти".

Я отвернулся от пристальных взглядов и посмотрел на него. И это всё? Мы пришли сюда только для того, чтобы показать, что не можем противостоять ему в соревновании взглядов. Я мог бы сказать ему это и избавить себя от конфуза.

Я обратился в человека, оделся и обулся, желая быть где угодно, только не здесь. Не глядя на остальных, я направился вокруг дома к подъездной дорожке. Какого чёрта Максвелл заставил меня подписаться на это? Я не хотел этого, и я, явно, был недостаточно хорош для этого. Маленькая демонстрация Брендана доказала это вполне быстро. Может быть, это был их способ сузить круг кандидатов, и завтра они скажут мне, что я выбыл из отбора.

— Как ты это сделал?

Я обернулся и увидел Пита, идущего за мной к моей машине.

— Что сделал? — прорычал я, всё ещё злясь на себя.

Он поднял руки вверх.

— Тпру. Расслабься.

Я стряхнул с себя гнев. Пит это не заслужил.

— Прости.

Он внимательно посмотрел на меня, как будто хотел убедиться, что со мной безопасно разговаривать. Я вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Хочешь пойти со мной за пиццей? Я пропустил ужин.

— Да, конечно, но сначала я хочу знать, как ты это сделал... но не отрывай мне голову.

— Как что я сделал?

Его глаза распахнулись.

— Как, чёрт возьми, ты продержался так долго?

Я хмуро посмотрел на него. Я ожидал насмешек от Фрэнсиса, но не от своего лучшего друга.

— Давай продолжай, смейся вместе с другими парнями. А потом можешь заплатить за мою пиццу.

— О чём ты говоришь? — он нахмурился, выглядя сбитым с толку. — Никто не смеётся над тем, что ты сделал, поверь мне.

— Господи, неужели я был настолько плох?

Должно быть, я выглядел довольно жалко, если даже Фрэнсис сжалился надо мной.

— Плохо? Роланд, ты почти опустил Брендана.

— Что? — видимо я плохо его расслышал. — Я даже не продержался так же долго, как ты.

Пит фыркнул.

— Забавный ты парень. Ты продержался дольше всех, почти сорок секунд.

У меня отвисла челюсть.

— Не может быть! Ты издеваешься надо мной.

Он покачал головой.

— Я бы не стал шутить по этому поводу. Брендан выглядел так, будто собирался упасть прямо перед тем, как ты склонил голову.

Я уставился на него, но он даже не моргнул. Пит был худшим лжецом, из всех кого я когда-либо встречал, и теперь я мог сказать, что он был абсолютно честен.

Движение позади него привлекло мой взгляд к группе мужчин, стоявших в начале подъездной дорожки, наблюдая за нами с выражением от любопытства до гнева. Я не удивился, увидев, как губы Фрэнсиса скривились в негодовании. Некоторые из остальных тоже выглядели не особо счастливыми, но я же ненамеренно это сделал. Я даже не хотел быть чёртовым Бета.

— Так ты "за" пиццу или как? — спросил я более резко, чем хотел.

— Да. Я оставлю свою машину дома, и ты поведёшь, — сказал Пит, в его голосе всё ещё звучала нотка удивления.

Я открыл дверцу машины, желая убраться подальше отсюда и ото всех этих взглядов.

— Увидимся там.

ЭММА

— Как у тебя дела? Справляешься? — спросила Бренда, когда подошла к стойке, чтобы пробить счёт за заказ.

Я убрала тарелки после двух последних клиентов.

— Пока всё идёт хорошо.

— Она отлично справляется, — сказала миссис Фоли, хозяйка и менеджер закусочной "У Гейл".

Я улыбнулась, хотя чувствовала, что она слишком щедра на похвалу. Я работала с ней за стойкой во время обеда, и было нетрудно наливать кофе и содовую или перенести тарелки с окна раздачи на стойку. Когда она спросила меня после собеседования в понедельник, могу ли я начать в среду, я была так удивлена, что едва не ответила отказом. Но они с Брендой были так милы, что я не смогла отказаться. И вот, у меня была первая в жизни работа на полставки в качестве официантки.

— Спасибо, миссис Фоли, — я посмотрела на зал, который был почти пуст от обедающей толпы. — Что же мне теперь делать?

— Просто Гейл, — мягко посоветовала она. — Стиву, наверное, не помешала бы помощь в подготовке к наплыву на ужин. Сможешь нарезать овощи?

— Думаю, я справлюсь с этим.

До тех пор пока это не связано с настоящей готовкой, я буду в порядке.

Я пошла на кухню, где Стив, повар, вручил мне фартук и сетку для волос, и подключил меня к нарезке целого ассортимента овощей. Он почти не разговаривал, но я не возражала. Было приятно работать в одиночестве после напряжённого обеденного перерыва.

Я почти закончила с овощами, когда кто-то открыл заднюю дверь и вошёл на кухню. Я оглянулась через плечо на темноволосого парня, который был здесь, когда я приходила на обед в субботу.

Он подошёл ко мне.

— Привет, слышал, ты начинаешь сегодня.

— Привет. Я Эмма, — я махнула рукой на работу, разложенную передо мной на металлическом столе. — Извини, я не могу пожать тебе руку.

Он улыбнулся.

— Не проблема. Кстати, я Скотт.

— А ещё ты опоздал, — пророкотал Стив, стоя у плиты и помешивая что-то в кастрюле.

— Извини, — окликнул его Скотт. — У папы сломалась машина, и он забрал мою. Ты же знаешь, какой он, когда опаздывает на встречу.

— Скажи это своей матери, — ответил Стив.

Должно быть, я выглядела обескураженной, потому что Скотт поморщился.

— Это заведение принадлежит моей матери. Я работаю здесь летом, пока не пойду в колледж осенью.

— Ничего себе. Ты собираешься в колледж в Портленде?

— Вообще-то в Колумбийский университет, буду изучать право. Мой отец тоже там учился в юридической школе.

Он схватил большой фартук и пару резиновых перчаток и подошёл к двум большим раковинам, заваленным кастрюлями и сковородками. Он поморщился, прежде чем начал наполнять одну из раковин горячей мыльной водой.

— Так что же привело тебя в Нью-Гастингс? — поинтересовался он, перекрикивая шум бегущей воды. — Твоя семья переехала сюда, или ты здесь только на лето?

Я пожевала губу, не зная, что ему сказать. Мне всё ещё было неловко говорить о себе с незнакомцами, но было бы странно, если бы я не ответила. Я дала ему сокращённую версию.

— Я только что переехала сюда. Я пойду в школу в августе.

— Святого Патрика?

Я кивнула.

— Я только закончил её. Ты выпускница?

— Да.

— Ах, как жаль. Мы разминулись, — он начал чистить кастрюлю. — Это хорошая школа. Тебе там понравится.

Я закончила резать овощи и отнесла их к рабочему столу Стива. Затем отправилась помочь Скотту помыть посуду, так как, казалось, мне больше нечего было делать, что не включало в себя готовку.

— Ты спасительница, — прошептал он, протягивая мне противень для сушки.

— Нет проблем, — прошептала я в ответ.

Мы дружно работали в течение часа, пока все блюда не были очищены. Скотт всё это время рассказывал мне о Нью-Гастингсе и пытался разузнать обо мне побольше. Я уклонилась от большинства его вопросов, и он не настаивал.

Он был в восторге от Колумбии, поэтому мы немного поговорили и об этом. Его лучший друг Райан собирался в Нью-Йоркский университет, и они вдвоём делили небольшую квартиру с кузеном Скотта. Райан уже уехал туда и на лето устроился работать стажёром в рекламном агентстве своего дяди. Скотт не мог дождаться, чтобы присоединиться к нему.

Я провела несколько лет в Нью-Йорке, но они не были счастливыми. Это было вскоре после того, как Эли обратил меня, так что он держал меня довольно близко. Мы жили в красивом месте на Манхэттене, но я не могла выйти и осмотреться. Единственными людьми, которых я видела, были другие вампиры и люди, которых приводил Эли.

Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний о том, что видела и делала в той квартире, о том из чего состояли кошмары.

— Эй, ты в порядке?

Встревоженный голос Скотта вырвал меня из того уродливого места, куда забрели мои мысли. Я ободряюще улыбнулась ему и вернулась к сушке.

— Просто небольшая головная боль. Я в порядке.

— Уверена? Мама отпустит тебя домой, если ты плохо себя чувствуешь. Она классная.

— Нет, я в порядке, правда, — меньше всего мне хотелось в первый же рабочий день уходить домой из-за недомогания. — Расскажи мне ещё о школе Святого Патрика.

Мы разговаривали, пока не пришла Гейл и не сказала, что через десять минут начнётся ужин. Она оглядела кухню и одобрительно кивнула.

— Впечатляет, Эмма. Ты даже заставила моего сына вовремя вымыть посуду.

Скотт улыбнулся матери.

— Думаю, она хранительница.

Взволнованная их тёплой похвалой, я отвернулась, чтобы снять фартук и сетку для волос. Когда я двинулась вслед за Гейл к выходу из кухни, Скотт окликнул меня.

— Эй, Эмма, раз ты новенькая в городе, почему бы мне не показать тебе окрестности, когда у нас обоих выходной?

— Я ... — я запнулась, не зная, что ответить.

Он был отличным парнем, но я не была готова к свиданиям.

— Как друзья, — добавил он, когда я не ответила сразу.

— Хорошо, — просто прогулку я смогу вынести. — Это было бы замечательно. Спасибо.

Остаток дня пролетел незаметно. Гейл и Бренда сказали мне, что ужин был их самым напряжённым временем, и они не шутили. Я работала только за прилавком, но следующие два часа не переставала двигаться.

В семь часов Гейл протянула мне двадцать пять долларов из коробки с чаевыми.

— Ты хорошо поработала в первый день и клиентам ты понравилась.

— Спасибо, — я взяла деньги и сунула их в сумку, которую спрятала под прилавком. Я подняла ремень сумки над головой, вознамерившись перекинуть ремешок через плечо. — Когда вы хотите, чтобы я снова пришла?

— Можешь приходить завтра в это же время. Я введу тебя в расписание через несколько дней.

— Ладно, — я взяла пакет с едой на вынос, в котором лежал мой ужин.

Я уже устала есть бутерброды и пиццу, а мои кулинарные навыки оставляли желать лучшего.

— Похоже, будет дождь, — крикнул Скотт, вынося мусор через заднюю дверь. — Тебя подвезти?

— Нет, мне не далеко идти, — я повернулась к главному входу. — Увидимся завтра.

Воздух снаружи был прохладным и свежим после долгого стояния рядом с кухней и в окружении запахов еды весь день. Не то чтобы работа в закусочной была неприятной. Люди, с которыми я работала, были терпеливы, а клиенты дружелюбны. Моё тело немного устало от того, что я весь день пробыла на ногах, но это была приятная усталость.

Мимо меня проехала синяя машина и остановилась в нескольких ярдах впереди. Тревога заставила мои пальцы сжать ручку пластикового пакета, и мне потребовалось мгновение, чтобы узнать "Мустанг" друзей Сары, которые приехали в ночь, когда они заходили в дом. Я выдохнула и продолжила идти.

— Эмма, — раздался голос из машины.

Я притормозила и, оглянувшись, увидела Роланда, сидящего за рулём "Мустанга" с симпатичной блондинкой на пассажирском сиденье. Её окно было опущено, и Роланд жестом попросил подойти.

Я осталась там, где была.

— Привет.

— Привет, тебя подвезти домой?

Я вежливо улыбнулась ему.

— Нет, спасибо. Я люблю ходить пешком.

Он свёл брови вместе.

— Уверена? Ливень может начаться в любую минуту.

Я взглянул на тяжёлые облака, которые, казалось, вот-вот разразятся дождём. Идея промокнуть насквозь меня не привлекала, но и находиться в замкнутом пространстве с оборотнем тоже, каким бы милым он ни казался.

— Всё нормально. Спасибо, что остановились.

Он не уезжал, и его подруга стала выглядеть раздражённой. Я помахала им рукой, давая понять, что они могут ехать, и продолжила свой путь. Через мгновение машина проехала мимо меня и на следующем перекрёстке свернула направо.

Я выдохнула, задержав дыхание. Сара верила, что её друзьям будет всё равно, что я была вампиром. Но её сердце было так велико, что иногда она забывала, что не все так добры и всепрощающие, как она. Я не хотела рисковать и доказывать, что она ошибается.

Я почти добралась до дома, когда на меня упали первые капли дождя. Через несколько секунд небо разверзлось и вывалило своё содержимое мне на голову. Я побежала домой, но уже через минуту униформа официантки промокла насквозь, и туфли плескались в больших лужах. Я понимала, что должно быть выглядела как промокшая крыса, когда пробегала мимо людей, сидящих в кофейне.

Несмотря на то, что промокнуть ещё сильнее уже было невозможно, я взбежала по лестнице и вошла в дом. Стоя в коридоре, с водой, стекающей с меня на пол, я почувствовала внезапное желание рассмеяться. Рядом с дверью висело длинное зеркало, и я встала перед ним, чтобы осмотреть повреждения. Половина волос выбились из хвоста и прилипли к щекам. Светло-голубая униформа была такой мокрой, что сквозь неё виднелся лифчик, а подол был забрызган грязью. Я покачала головой, глядя на своё отражение в зеркале. Определённо не лучший мой внешний вид.

Смех, который угрожал минуту назад, сорвался с моих губ. Я почувствовала себя странно бодрой, когда сняла мокрую одежду и отнесла её в прачечную. Я насухо вытерла волосы полотенцем, переоделась в чистую одежду и пошла разогревать еду в микроволновке.

Сидя за маленьким столиком, поедая свой ужин и наблюдая, как дождь стекает по кухонному окну, я мельком увидела нормальность, которую искала здесь. Так поступали обычные люди. Они возвращались с работы, стирали бельё и ужинали. Некоторые люди могли бы назвать это скучным, но после того, что я видела и делала, это было блаженство.

Глава 4

РОЛАНД

— Роланд, — проорал кто-то поверх шума погрузчика, работающего поблизости.

Я положил штакетник, который укладывал, и оглянулся на Пита, который постучал по запястью, давая знать, что настало время обеда.

Я размял мышцы спины, болевшие после утренней сортировки и укладки брёвен. За работу на складе пиломатериалов может и платили хорошо, но это был монотонный физический труд. Я не был против тяжёлой работы. Просто я хотел заниматься чем-то, что больше требовало умственной деятельности.

Стянув рабочие перчатки, я направился в служебное здание, расположенное рядом с главным офисом. Закинув перчатки и каску в маленький шкафчик, в котором я хранил свои личные вещи, я схватил ключи от машины и телефон.

Пит тоже отложил свои вещи и повернулся ко мне, в его глазах стоял вопрос.

— Что? — угрюмо спросил я.

— Вот это как раз я и хотел бы знать. Ты всё утро мрачнее тучи. Я-то думал, что ты весь сиять будешь после вчерашнего ночного свидания с Анжелой. Всё прошло хорошо?

Я сходил в уборную и сполоснул водой лицо, чтобы убрать опилки и глубоко въевшуюся грязь лесного двора.

— Прошло хорошо.

Пит усмехнулся.

— Так хорошо, да?

— Ага.

Я был не в настроении разговаривать об Анжеле, или как я бесповоротно испоганил свидание со знойной первокурсницей из колледжа, потому что не мог перестать думать об Эмме и настороженности в её глазах, когда я притормозил и предложил подвезти её. Должно быть, она промокла под ливнем по пути домой. Почему она предпочла пойти пешком и промокнуть до нитки, а не принять моё приглашение подвести её? Она знала, что я друг Сары и не причиню ей вреда, особенно когда в машине сидела ещё одна девушка. Но она даже не осмелилась близко подойти к машине. Ничто из этого не имело смыла.

Я должен был признать, для меня это был совершенно новый опыт: повстречать девушку, которая не хотела иметь ничего общего со мной. Не то, чтобы я хотел Эмму подобным образом. Она была красивой, но... Ладно, может меня и тянуло немного к ней, и она была человеком, что было огромным плюсом. Но я не заводил отношений, и Сара вероятней всего надерёт мне задницу, если я заморочу голову её кузине.

Зазвонил телефон, и я посмотрел на экран. Что ж, кто бы мог подумать? От тебя-то я и ждал звонка всю неделю.

— Тебе придётся кое-что объяснить, дорогуша, — сказал я.

— И тебе тоже привет, — парировала Сара.

— Привет, Сара, — выкрикнул из-за моей спины Пит. — Как Мирослав? Всё ещё стоит?

— Ха-ха. Как жизнь дома?

Покинув служебное помещение и направившись к машине, я включил телефон на громкую связь, чтобы мы оба смогли поговорить с ней.

— Всё по-старому. Ты получила фотки "Мустанга", которые я тебе посылал?

— Да. Красивый. И мне нравится этот синий цвет. Не могу поверить, что это та же старая машина, которую ты купил в январе. Полагаю, это означает, что Питер теперь водит машину Джордан.

Пит потряс своими ключами.

— Ага! Она, конечно, не такая красивая, как "Мустанг", но доставляет меня туда, куда мне надо.

Некоторое время Сара хранила молчание.

— Ну, я тут слышала, что вы познакомились с Эммой.

— Если ты имеешь в виду свою кузину Эмму, о сосуществовании которой мы не знали, и которая сейчас живёт в твоём доме, то да, — иронично ответил я. — Почему ты никогда нам не рассказывала, что у тебя есть кузина?

— Мы с Эммой не знали друг о друге до недавнего времени.

— И что же у неё за история? — спросил я.

— Я не могу вдаваться в подробности, правда. Всё, что я могу сказать, что она многое пережила и последние несколько месяцев были очень тяжёлые для неё. Ей надо тихое местечко пожить, поэтому я пригласила её погостить в доме.

— Почему ты не рассказала нам о её приезде? — спросил Пит. — Думаю, мы до чёртиков её напугали в пятницу ночью.

Сара вздохнула.

— Наверное, это было ошибкой, но Эмма попросила меня никому не сообщать. Она немного нервничает в обществе людей. Если бы вы знали через что она прошла... Ну, в любом случае, думаю, ей понравится Нью-Гастингс. Надеюсь, вы подружитесь, когда она обустроится.

Её объяснение только ещё больше распалило во мне любопытство насчёт Эммы. Почему она была такой скрытной? Что стало причинами ночных кошмаров, от которых она кричит в ужасе?

— Итак, ты уже бегло говоришь по-русски? — поинтересовался Пит у Сары.

Она рассмеялась.

— Почти все в Мирославе говорят по-английски, слава Богу.

На другом конце линии открылась дверь, и я услышал, как заговорил Николас. Я уже собирался выкрикнуть ему приветствие, когда Сара мягко оскорбилась.

— Это была случайность, Николас. Я не специально это сделала.

Его глубокий смех заполнил линию, и я пожалел, что не услышал его реплику в ответ.

— Никто не сказал мне, что та зона закрыта для доступа, — сказала она. — Там должны стоять знаки. И я всего лишь погладила их. Откуда мне было знать?

— Ой-ёй, — сказал я. — Что ты натворила?

Сара вернулась к разговору.

— Пустяки. Хотя, может и нет, — она тяжело вздохнула. — Я пошла погулять и увидела загон с какими-то странными созданиями, которых никогда раньше не видела. Ворота, видимо, не были заперты, так как они покинули загон и окружили меня. Кто-то начал орать и вирлаки впали в панику. Я всего лишь попыталась успокоить их.

Мы с Питом переглянулись и разразились смехом.

Вирлаки выглядели как медоеды с очень большими клыками и соответствующим нравом. В помёте их всегда было по четыре особи, и они держались вместе, телепатически общаясь. Они были смертоносными созданиями. Я предпочёл бы встретиться со стаей крокоттов, но не с ними.

Я успокоился и заговорил:

— Ты применила магию фейри на стае вирлаков?

— Да, — выкрикнул Николас на заднем плане, дав понять, что Сара поставила нас на громкую связь. Судя по голосу, Николаса это забавляло и одновременно немного сердило.

— Я не специально, — оборонительно ответила Сара. — Они выглядели расстроенными. Откуда мне было знать, что не позволено их трогать?

Я широко улыбнулся Питу.

— Ну что, Николас, каково быть дома?

— Не совсем так, как мне помнилось, — иронично ответил он.

Сара что-то пробормотала, и Николас утешительно заговорил с ней:

— Мама не злиться на тебя. Она просто рада, что ты не пострадала.

И это был намёк, что нам пора отключаться.

— Мы идём на обед. Поговорим с вами через несколько дней, — сказал я.

— Пока, — в унисон сказали Сара с Николасом.

Я отключил телефон, и мы с Питом вновь рассмеялись, сев в "Мустанг".

— Бедный Николас, — сказал Пит.

Я фыркнул.

— Хочешь сказать, бедная Россия. Николас знал во что вляпался.

— Блин, без неё тут совсем стало тихо, — Пит пристегнул ремень безопасности. — К "Джино"?

Я завёл машину.

— Мы вчера там были. Давай съездим к Гейл. По четвергам у них пирог с курятиной и овощами.

— Звучит отлично.

ЭММА

— Пожалуйста. Сэндвич и салат Цезарь, — я поставила тарелки на столик перед двумя клиентами и выпрямилась. — Могу я что-нибудь ещё вам предложить?

— Нет, спасибо, — ответила дама средних лет.

Я улыбнулась и вернулась к стойке бара, где Бренда показала мне большой палец вверх.

— А ты профессионалка, — прошептала она.

Я устояла от желания закатить глаза. Сегодня был мой второй рабочий день в закусочной, и Гейл для начала закрепила за мной два столика в задней части зала. Если я не смогу справиться с двумя столиками, тогда я сама уволюсь.

У меня за спиной открылась дверь, и Бренда улыбнулась.

— А вот и твои следующие клиенты.

Я повернулась, а она вышла из-за стойки, поприветствовать посетителей. Всё внутри упало от вида Роланда и Питера, стоявших у стойки администратора. Они улыбнулись Бренде, и она повела их к моему свободному столику.

Я миновала Бренду на пути к их столику. Она подмигнула мне и прошептала:

— Эти двое тебе понравятся, особенно Роланд. Он ещё тот очаровашка.

Питер сидел лицом ко мне и его глаза широко распахнулись, как только он увидел моё приближение к ним.

— Эмма? Не знал, что ты тут работаешь.

Роланд резко повернул голову, выглядя даже более удивлённым, чем его друг.

— Привет. Не ожидал увидеть тебя здесь.

Я выдавила улыбку.

— Я вчера начала тут работать.

— Мило, — сказал Питер. — Еда здесь отличная, и не слишком далеко от набережной.

— Особенно, если ты любишь ходить пешком, — добавил Роланд с видом, который я не смогла расшифровать. — Ты попала под дождь прошлым вечером?

— Да, но не особо промокла, — соврала я. — Могу ли я вам принести что-нибудь из напитков, пока вы изучаете меню?

— Кола и куриный пирог, — сказал Роланд.

Питер передал мне меню.

— Мне то же самое.

— Замечательно. Заказ будет готов через несколько минут.

Я ушла разместить заказ и налить им напитки. Когда я принесла им два стакана Колы, Роланд заговорил со мной раньше, чем я смогла уйти.

— Как дела дома? Ты хорошо устроилась?

— Всё отлично, спасибо.

Я немного расслабилась. Это самое тесное общение с оборотнями, что я себе позволила, и пока что они, видимо, ничего на мне не учуяли.

Стив сообщил о готовности их заказа, и я пошла за ним. Питер принялся есть, как только я поставила перед ним тарелку.

— Хорошо уже осмотрела город? — спросил Роланд.

На этот раз моя улыбка была настоящей.

— Нет, но мне очень понравилось то, что я уже видела. Теперь я понимаю, почему Сара так много говорит об этом месте.

Он улыбнулся в ответ.

— Да, отличный город. Если хочешь, мы можем устроить тебе экскурсию, показать все самые лучшие места.

Я испытала минутную панику.

— Спасибо, но друг предложил показать мне тут всё.

— Ох, — его улыбка дрогнула. — Ты уже завела друга? Здорово.

— Да. Его зовут Скотт, и он работает тут.

Глаза Роланда немного потемнели.

— Скотт Фоли?

Питер поперхнулся, его рот был полон еды.

— Ты знаешь его? — я не понимала, что и думать по поводу их реакции. Им не нравился Скотт? Он был очень дружелюбным.

— Да. Мы давно знакомы, — абсолютно спокойно сказал Роланд.

Вдруг я поняла, что провела слишком много времени в разговоре с ними, а должна была бы приглядывать за другим столиком.

— Прошу меня простить. Мне надо вернуться к работе. Приятного аппетита.

Бренда подтолкнула меня бедром, когда я вернулась за барную стойку.

— Похоже Роланд не единственный соблазнитель в этом зале.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочу сказать, похоже, у тебя уже появился поклонник.

Поклонник?

— Нет, ты всё неправильно поняла. Роланд с Питером друзья моей кузины. Они ведут себя приветливо. Вот и всё.

— Как скажешь, — пробормотала она.

В её секции освободилось сразу два столика, и она отправилась их убирать.

— Поможешь мне? — спросила она.

— Конечно.

Я направилась к ближайшему столику и собрала тарелки. Когда я брала стакана, мужчины врезался в меня, уходя. Стакан выскользнул из руки и вдребезги разбился о кафельный пол.

— Ох, чёрт.

Я схватила пачку неиспользованных салфеток со стола, чтобы промокнуть разлитую содовую, пока она не растеклась по всему полу.

Ко мне подошла Бренда с метлой и совком.

— Аккуратно. Не порежься.

Стоило предупреждению сорваться с её языка, как я ощутила острую боль в большом пальце. Я резко одёрнула руку, тихо вскрикнув.

Бренда присела рядом со мной.

— Дай посмотреть.

Она склонилась над моей рукой, и я ощутила, как она вытащила осколок стекла.

— Жить будешь, — заявила она. — Давай сходим перевяжем. Я попрошу Скотта убрать стекло.

Мы поднялись, и я посмотрела на огромную красную каплю, выступившую из подушечки большого пальца. Медный запах крови врезался мне в нос, и в желудке ёкнуло. Секундой позже, дурнота обрушилась на меня, и я пошатнулась.

Пара рук нежно схватила меня за предплечья, прижав к твёрдому телу.

— Я держу тебя, — тихим голосом произнёс Роланд.

Моё тело окостенело. Я попробовала отстраниться, но мои ноги едва не подкосились.

— Полегче, — пробормотал Роланд.

— Может ей надо выйти на свежий воздух, — предложила Бренда.

В следующий миг Роланд подхватил меня на руки и вынес на улицу. День стоял прохладный, и свежий воздух приятно холодил кожу. Он усадил меня на скамейку, а сам присел на корточки передо мной. Обхватив рукой мой подбородок, он поднял моё лицо и встретился со мной взглядом. Я резко втянула воздух от беспокойства, стоявшего в его голубых глазах, и мой желудок совершил странное небольшое сальто.

— Ты в порядке?

На несколько секунд я забыла, что надо ответить.

— Д-да.

Бренда села на скамейку рядом со мной.

— Всё хорошо?

Смущение отбросило мои тревоги. Что они, должно быть, подумали обо мне, едва не потерявшей сознание от крошечного пореза на пальце?

Я молча кивнула, разозлившись на свою слабость. Ирония бывшего вампира, которого мутит от вида крови, не ускользнула от меня. После исцеления я не могла вынести запаха крови или её вида. Если Бог и существовал, у него явно было странное чувство юмора.

— Дай мне посмотреть, — сказала Гейл, и Роланд встал, пропуская её.

То, что все эти люди тряслись надо мной, только усилило мой дискомфорт, но я сидела тихо и позволила ей осмотреть мой палец. Она очистила кровь влажной салфеткой и наложила пластырь.

— Через пару дней заживет, — сказала она. — Но тебе лучше пойти домой и оставшуюся часть дня отдохнуть.

— Мне не надо идти домой, — запротестовала я, прозвучав вяло даже для своих ушей.

— Ты белая как полотно, милая, — по-доброму сказала она. — В оставшуюся часть дня мы управимся и без тебя.

Скотт подал мне мою сумку.

— Держи, Эмма. Я отвезу тебя домой.

— Я её отвезу, — Роланд подал мне руку и помог подняться со скамейки. — Нет необходимости вам двоим оставлять работу.

Гейл кивнула.

— Спасибо, Роланд.

Мне ничего не оставалось, как позволить ему отвести меня к машине на маленькой парковке. Он открыл мне пассажирскую дверь, и я села в салон. Затем обойдя машину, он сел за руль.

— А как же твой обед? — спросила я, когда он выехал на дорогу.

Он следил за дорогой.

— Подождёт.

Неловкое молчание повисло в машине. Я не знала что сказать, а он был тих, как ни странно. Хорошо, что я жила поблизости и дорога до дома заняла всего несколько минут.

Он припарковался у лестницы, ведущей в дом, и я выскочила из машины раньше, чем он смог обойти машину и открыть мне дверь. Он остановился по другую сторону машины, выглядя немного растерянным. Я не винила его за это, моё поведение явно показалось странным.

Я скрутила ремешок сумки.

— Спасибо что довёз меня.

— Без проблем. Тебе лучше?

— Да. Чувствую себя глупо из-за того, что стало дурно от вида крови. И за то, что оторвала тебя от обеда.

Он похлопал по крыше машины.

— Насчёт этого не переживай.

Чем дольше мы так стояли, тем ощутимей становилась тяжесть его взгляда.

— Питер ждёт тебя. Тебе, наверное, надо ехать.

— Да, — он открыл дверь машины. — Ещё увидимся.

Он сел в машину и сдал назад. Я подождала, пока он не уедет, и только потом поднялась по ступенькам и вошла в дом. Я бросила сумку на кухонный стол, громко простонав.

— Так держать, девочка. В следующий раз обморок и унижение точно будут обеспечены.

Я вздохнула и пошла переодеться. По крайней мере, мне больше не стоит переживать, что оборотни каким-то образом учуют кем я когда-то была, если подойдут достаточно близко и понюхают меня. И я умудрила не впасть в панику из-за того, что один из них держал меня на руках. Правда, я была озабочена другими вещами, но это однозначно был большой шаг для меня.

Я должна была признать, что Роланд удивил меня. Когда я думала об оборотнях, слово "нежность" не приходило мне на ум, но он обращался со мной с такой чуткостью и заботой. Может быть, я была несправедлива к нему из-за своего страх перед оборотнями в целом. Пока он не изобличит мой ужасный секрет, я буду в безопасности рядом с ним.

Не то чтобы я собиралась проводить слишком много времени с ним. Я уехала из Весторна, потому что хотела нормальной жизни среди других людей, а в Роланде Грине однозначно ничего обычного не было.

РОЛАНД

— Ты есть будешь?

Голос Пита вырвал меня из мыслей, и я опустил взгляд на половину съеденный куриной пирог. Никогда ещё никто из нас не разбрасывался хорошей едой, так что я пододвинул тарелку к нему.

— Дерзай.

— Ты что-то примолк, — подметил он, занявшись пирогом.

Я размышлял о том насколько напряжённой была Эмма во время поездки к её дому, и она практически выпрыгнула из машины, стоило нам прибыть на место.

— Всё дело во мне или ей неловко с нами?

— Эмме?

— Да.

Он кивнул.

— Да, но помнишь, что Сара сказала. Эмма нервничает в обществе новых людей.

— А по мне так, она отлично себя чувствует с людьми здесь, — подчеркнул я.

— Может быть, дело просто в парнях.

— Вряд ли. Она сказала, что они со Скоттом подружились.

— Тогда должно быть дело в тебе, — ответил он с ухмылкой.

Я стиснул челюсть. Из всех людей, с которыми Эмма могла завести дружбу, это оказался Скотт Фоли. Он был полным придурком и агрессором в школе, но изменился после исчезновения Сары прошлой осенью. С тех пор он был совсем другим человеком. Но мне трудно было забыть то, как все те годы он относился к Саре.

Мне стало интересно, знал ли Скотт, что Эмма была кузиной Сары. Мысль о том, что он рядом с Эммой, мне совсем не нравилась, но вряд ли я мог сказать ему держаться от неё подальше. Эмма работала в его семейном заведении, так что они будут видеться всё время. И только она могла решать с кем ей дружить.

Сара сказала, что Эмма многое пережила. Вспомнив какой вялой она была ранее, я задался вопросом, может она не так давно оправилась от болезни. Она была лёгкой как перышко, когда я подхватил её на руки, хотя её тело не ощущалось слишком худым или болезненным.

Пит отпихнул пустую тарелку и откинулся на спинку кресла с довольным вздохом.

— Во сколько сегодня поедешь к Брендану?

— Мама сказала быть там к шести.

Существовала традиция устраивать пикник на ферме Брендана в качестве приветствия первых волков, прибывающих на сбор стаи. Официально сбор будет объявлен открытым только на следующей неделе, но некоторые любили приезжать пораньше и позаботиться о выборе своего жилья. К несчастью, некоторые приезжали пораньше из-за желания оценить потенциальные пары. Было просто выделить этих волков — как женщин, так и мужчин — по голодному взгляду в их глазах. От таких женщин я и хотел держаться как можно дальше.

Я оставил свои попытки найти способ избежать участия в вечеринке. Теперь же я думал о том, как скоро я смогу свалить оттуда, не взбесив Максвелла или маму.

Пит улыбнулся, словно прочитал мои мысли.

— Ничего не остается, как смириться с этим. Выхода нет.

— Знаю, — я встал из-за стола и бросил наличные на стол, чтобы оплатить обед. — Но должен сказать, в такие дни я жалею, что не остался в Калифорнии.

* * *

Я осмотрел двор Брендана, который быстро заполнялся людьми. От запаха готовившегося мяса рот наполнился слюной, так как на обед я съел лишь половину порции и пропустил ужин, приехав сюда. Но я с радостью обменял рёбрышки-барбекю на безвкусный сендвич с ветчиной, если бы это означало, что мне не пришлось бы сегодня вечером быть здесь.

— Как долго я должен пробыть здесь? — поинтересовался я у мамы, которая наставляла чаши с томатным салатом на уличном столе для пикников.

Она рассмеялась.

— Ты только приехал.

— Да, и готов уже свалить.

Выпрямившись, она понимающе посмотрела на меня. Взяла меня за руку и отвела в сторону от толпы.

— Встреча с незапечатлёнными женщинами не означает, что ты должен создать пару с одной из них. И только единицы из волков мгновенно запечатляются.

— Папа знал в ту же секунду как встретил тебя, — мой отец умер в аварии на грузовике, когда мне было четыре, но я до сих пор помню его рассказы о том, как они с мамой познакомились.

— Да, но такое случается редко, — произнесла она с отрешённым взглядом в глазах.

Некоторые волки запечатляются на всю жизнь и никогда не принимают другую пару, если их истинная пара погибает. Когда я был маленьким, я мечтал, чтобы она и Нейт влюбились и поженились, и тогда он бы с Сарой мог бы жить здесь с нами в Холмах. Но после смерти папы, мама так и не захотела иметь новую пару.

— Но это может случиться.

— Твой волк не запечатлится, когда ты в обличии человека, ты же знаешь это. Мы с твоим отцом встретились в состоянии волка. И даже тогда, он запечатлелся только через три дня, — она улыбнулась от воспоминания. — Он всегда любил не торопиться в делах.

Пит вырвался из толпы и подошёл к нам.

— Прячетесь?

— Просто пытаюсь немного вразумить своего сына, — ответила мама. — Может тебе больше повезёт.

— Без вариантов, — пробормотал я, когда она вернулась к сервировке стола.

— Пошли, дружище. Всё не так страшно, — сказал Пит. — Ты ни с кем не обязан тусить и, кстати, некоторые девушки очень даже классные.

— Говорит парень, который не прочь спариться, — пробурчал я.

Он пожал плечами.

— Я не говорил, что уже готов связать себя парой. Я просто не против этого, в отличие от тебя. Если этому суждено произойти, это произойдёт.

Я наблюдал за людьми, слонявшимися туда-сюда, разговаривающими и смеющимися, многие из них делились новостями с друзьями и семьями, которых давно уже не видели. Пол тоже там был, болтал с двумя блондинками, которые, как я знал, были из Бангора. Я видел их всякий раз, когда навещал бабушку. Элисон была мне ровесницей, а её кузина Патти — на два года старше. Они были красивыми девушками, но при этом незапечатлёнными.

Пол посмотрел в нашу сторону. Я покачал головой ему, но он уже выдвинулся ко мне с Элисон и Патти в свите. Я тихо выругался, заслужив от Пита смешок.

Элисон захихикала.

— Так вот где тусуются сексуальные одинокие парни.

Патти была менее банальной, чем её кузина.

— Вас двоих не было видно с самого Дня Благодарения. Вы недолго пробыли в Бангоре.

— Кое-что случилось, — ответил я.

Этим кое-что стало прибытие Нейта в Весторн в качестве вампира. Николас выслал джет Мохири за нами с Питом, чтобы мы смогли побыть с Сарой.

Элисон встала так близко, что наши руки соприкасались. Она подтолкнула меня плечом.

— Надеюсь, на этот раз ты не соскочишь.

— Мы будем здесь, — сказал ей Пит.

— Видела твой "Мустанг" на подъездной аллее, — обратилась ко мне Элисон. — Пол сказал, что ты сам её отреставрировал. Может, покатаешь меня, пока я тут.

Я даже не успел придумать вежливый отказ, чтобы не дать ей и шанса побывать в моей машине, как к нам присоединились ещё две девушки. Знакомыми они не показались, так что вполне вероятно это был их первый сбор. Некоторые волки не принимали участие в сборах, если только им не надо было решать деловые вопросы или же они находились в поисках пары. У меня возникло тревожное предчувствие, что я знал, к какой категории эти двое относились.

Моё подозрение подтвердилось, когда самая высокая из них — фигуристая брюнетка, на вид моего возраста, направилась прямиком ко мне. На ней были обтягивающие джинсы и короткий топик, и если бы она была человеком, она тут же бы завладела моим интересом.

— Привет, — хрипло произнесла она, подкравшись ко мне и оттолкнув Элисон со своего пути. — Александрия Уотерс. Можешь звать меня Лекс.

— Роланд, — ответил я, взглянув на Пита в поисках помощи.

Но он подвергся нападению со стороны подружки Лекс, красивой девушки с иссиня-чёрными волосами.

Лекс улыбнулась.

— Я знаю кто ты. Мы слышали о твоём небольшом приключении через всю страну от нашего друга Делла. Мы с Джулией с нетерпением ждали встречи с тобой и Питером.

— Отлично, — я только это и смог сказать.

Она подалась ближе, и грудью задела мою руку.

— Делл рассказал нам о маленьком озере прямо за Холмами и что оно идеально для плавания. Почему бы нам всем не отправиться туда попозже, во время забега стаи? Готова поспорить ты выглядишь столь же хорошо и в образе волка.

Я сглотнул. Настойчивые девушки обычно заводили, но не тогда когда они искали нечто большее, чем просто переспать. Блеск в глазах Лекс подсказал мне, что она охотилась на пару, и она взяла меня на прицел.

— Прости, не могу, — сказал я. — У нас с Полом есть кое-какие дела в гараже сегодня вечером.

Пол нахмурился, посмотрев на меня.

— У нас дела?

— Ага, — я многозначительно глянул на него. — Ну, та работа над "Шевелл", о которой мы говорили. Прямо сейчас, мне кажется, самое прекрасное время сказать клиенту, что мы поработаем над его машиной.

Лекс надулась.

— Работа? Она, что, не может подождать до завтра.

— Завтра мне надо работать на складе, — ещё никогда я не был так признателен Максвеллу за работу на него. — Это большой проект, по которому Пол просил меня помочь ему. Если только он больше во мне не нуждается, — я послал кузену суровый взгляд, и он покачал головой.

— Не-не, ты мне всё ещё нужен. В каком часу мы должны встретиться?

— В восемь.

У нас ещё полно времени поесть и побыть на виду. Максвелл ничего не скажет о том, что мы уехали из-за работы.

— Но это так скоро, — возмутилась Джулия, которая практически висела на руке Пита. — Ты же не должен с ними идти, не так ли, Питер?

— Уверен, Пит с радостью с вами искупается, — лукаво произнёс я. Паника вспыхнула в его глаза, и я подкинул ему спасательный круг. — Хотя нам очень даже не помешала бы его помощь в гараже. Если он не слишком занят, иначе говоря.

— Да, конечно, — быстро согласился он.

Мама помахала нам и подозвала к столу кушать. Все четыре девушки направились к столу, а я остался позади с Питом и Полом.

— Проклятье, эти две ещё те штучки, — тихим голосом произнёс Пит.

Я ухмыльнулся.

— Ты всегда можешь остаться и отправиться с ними купаться.

Он скорчил гримасу.

— Нет, спасибо.

— Не ты ли только что сказал, чему суждено сбыться, так тому и быть?

— Не напоминай мне, — он сунул руки в карманы. — Именно это нам придётся ожидать весь следующий месяц?

Пол усмехнулся.

— Лучше привыкнуть к этому, парни, потому что станет только хуже.

Я ошарашено уставился на него.

— Хуже?

— Пит сын Максвелла, а ты его племянник, а это означает, что в вас двоих течёт кровь Альфы. Вы можете быть до жути страшными — а это не так — но женщины всё равно будут желать вас, — он кивнул на группу девушек. — К тому же за последний год вы заработали репутацию, что не особо хорошо, если вы хотите оставаться вне их радара. Думаю, вы оба будете очень популярны на сборе в этом году.

— Чёрт, — я потёр подбородок. – Ты, и правда, знаешь как убить парню аппетит.

Пол улыбнулся.

— Взгляни на это с позитивной стороны.

Я фыркнул.

— А в этом есть позитивная сторона?

Ему просто было шутить об этом. Мы с ним были двоюродными братьями по отцовской линии, а значит, он не имел прямого родства с Максвеллом. Отсутствие в нём крови Альфы делало его менее привлекательным для некоторых женщин. Не то чтобы его это заботило.

— Да. Тебе долго придётся прятаться в гараже, думаю "Шевелл" ты сделаешь за половину намеченного срока. И заработаешь хорошие деньга на новые ботинки.

Я сомневался, что моё вечное зависание в гараже разубедит кучку незапечатлённых волчиц, но иного выхода у меня не было.

— У тебя всё ещё стоит койка в задней комнате? — мрачно спросил я его. — Похоже, она мне тоже понадобится.

ЭММА

— Я показал тебе гавань, "Очаг", торговый центр и свой дом. Это в значительной степени включает в себя самые увлекательные места, куда здесь можно сходить, — сказал Скотт, отъехав от торгового центра. — Куда теперь?

— Уверен, что у тебя нет дел поинтересней в субботу, чем возить меня по городу?

Всё утро мы ездили по Нью-Гастингсу, и Скотт оказался интересным гидом. Но я не хотела, чтобы он потратил весь свой выходной на меня.

Он пожал плечом.

— Я подумывал позвонить своим старым школьным товарищам, но видеть твоё красивое лицо куда приятней.

Я не ответила, не зная, то ли он флиртовал со мной, то ли просто был милым. Мне нравилось проводить с ним время как с другом, но ничего большего я не хотела.

Он похлопал по рулю.

— Могу показать тебе маяк, если хочешь глянуть на него.

— Я бы хотела.

Маяк Сигнал-Поинт был одним из мест, которые мне Сара рекомендовала посетить. Она считала, что он пробудит во мне художника. Я пробыла в городе две недели и до сих пор его не видела.

Мой желудок выбрал момент громко заурчать, и я тихонько усмехнулась.

— Прости, я забыла позавтракать сегодня.

— У меня как раз есть на примете то, что нужно для этого, — ещё минуту мы ехали, а потом он припарковался у небольшого продуктового магазина. — Сендвичи тут отличные. Почему бы нам не зайти и не взять с собой?

Через пять минут мы отправились к маяку, прихватив с собой еду. Сигнал-Поинт располагался на окраине северной части города, и поблизости к нему не было ни домов, ни промышленных предприятий. Скотт сказал мне, что маяк был отличным местом для вечеринок летом и осенью, потому что они никого не беспокоили своим шумом.

— Тут красиво, — сказала я, когда мы подъехали к белой башне, окружённой низким белым штакетником.

Высокая трава раскачивалась на ветру, а воздух был полон звуками чаек и разбивающихся об утёс волн.

Я схватила свою сумку, а Скотт взял пакет с едой. Мы прошли по траве к краю обрыва, где на мили не было видно ничего кроме синего неба и океана.

Не удивительно, что Сара настаивала, чтобы я приехала сюда. Она была права. Это место было мечтой художника. Справа от меня тянулась линия небольших утёсов и обрывов, совсем такие как этот. Слева был густо заросший лесом и каменистый пляж, которые вёл, судя по виду, в маленькую бухту, примерно в четверть мили отсюда.

Старый маяк сам по себе вдохновил меня. Его краска облупилась, и сигнальный фонарь больше не работал, но это лишь добавило ему привлекательности. В окружении голубого неба и океана с высокой по пояс травой у основания, он был одичалостью, которая взывала ко мне. Я могла бы провести здесь много часов.

Я повернулась к Скотту.

— Мне очень нравится. Спасибо, что привёз меня сюда.

Он улыбнулся.

— Мы с друзьями обычно гоняли здесь на велосипедах, когда были детьми. Мы хотели привезти с собой палатки и устроить здесь лагерь, но родители нам не разрешали.

Я вытащила из сумки свой фотоаппарат "Никон" и сделала несколько снимков маяка.

— Я могу понять, почему вы хотели разбить тут лагерь.

Обойдя здание, я сделала несколько снимков с разных углов. Мне нравилось рисовать по ночам и фотографии дадут обзор всем деталям, которые я забуду. Мне не терпелось начать работать над картиной по возвращению домой.

Скотт последовал за мной, и его я тоже сфотографировала. Затем мы сели близ края обрыва и съели свой обед.

— Выходит ты кузина Сары, — поинтересовался он спустя несколько минут незатейливого разговора. Я вопросительно взглянула на него, и он улыбнулся: — Мама сказала мне.

— Вы с Сарой дружили?

Сара не рассказывала мне о Скотте, но я подозревала, что у неё были и другие друзья, помимо Роланда с Питером.

Скотт отвёл взгляд, но я успела уловить вспышку сожаления в его глазах.

— Когда-то давно мы были друзьями, во времена, когда она только что переехала сюда. Я совершил кое-что глупое, и мы поссорились. Она была права, я же ошибся, но я был слишком горд, чтобы признать это. Вместо того чтобы сказать о своих сожалениях, я стал вести себя как полный придурок с ней.

Он уставился на волны, и его голос задрожал, словно ему с трудом давались слова.

— Я так и не понял насколько мои поступки были ошибочными или почему я себя вёл подобным образом. Она всегда мне нравилась, но после всего этого она терпеть меня не могла. Не то чтобы я винил её за это. Очень долгое время я был не особо приятным человеком.

— Сейчас ты приятный, — человек, которого он описал, вовсе не был похож на того, кто был так добр ко мне с момента нашей встречи. — Что изменилось?

Он сделала глубокий вдох.

— Когда она покинула город в октябре прошлого года, это заставило меня осознать, насколько глупым я был. Я потратил все те годы, когда мог быть её другом.

Сара рассказал мне всё, что тут произошло в прошлом году, и как весь город считал, что она утонула, упав с утёса. Многие месяцы все думали, что она была мертва, пока её друг-фейри Эльдеорин не наложил чары на весь город. И теперь жители считали, что она просто переехала жить в другое место.

— Ты часто с ней разговариваешь? — тихо спросил Скотт. — Как она?

— Она уехала жить со своим... с нашим дедушкой на запад страны. Она очень счастлива.

— Я рад, — он тепло улыбнулся мне. — Знаешь, я никогда ни с кем этим не делился, даже с Райаном. С тобой очень легко общаться.

— Спасибо, как и с тобой.

Нечто куда большее, чем обычная дружба вспыхнуло в его глазах, и я отвела взгляд, сделав вид, что не заметила. Он был отличный парень и внешне очень привлекательным. Та, прежняя я, трепетала бы от волнения, что такой парень как он проявляет к ней интерес. Новая я, не видела в нём никого, кроме как друга. Я не знала, могу ли вообще испытывать интерес к кому-то на данном этапе своей жизни.

"Не правда", — прозвучал голос в моей голове. В животе затрепетало от воспоминания сапфировых глаз, всматривающихся в мои глаза, и тёплого касания руки к моему лицу. Я быстро откинула воспоминание в сторону. Он даже человеком не был, так что это было не в счёт.

— Чёрт, — Скотт ударил себя по лбу. — Я совершенно забыл, что должен был отвезти бабушку к парикмахеру в два часа дня. Обычно это делает мама, но они с папой уехали в Портленд, так что эта участь выпала мне. Прости.

Я проглотила разочарование.

— Я всё понимаю. Я могу вернуться сюда в любое другое время и осмотреться.

— Эй, если не возражаешь потусить с моей бабулей часик, можешь поехать со мной, а потом мы можем вернуться сюда, — он широко улыбнулся и встал. — Думаю, я тебе ещё не показал салон красоты.

— Нет, эту часть тура ты позабыл, — рассмеялась я, и он поднял меня на ноги. — А ты не против, если я подожду тебя здесь? Мне очень хочется сделать несколько фотографий, пока свет хороший.

— А ты не возражаешь побыть здесь одна?

Я обвела рукой место.

— Шутишь? Здесь удивительно. Да и ты ненадолго уедешь, верно?

Он покачал головой.

— Не больше часа.

— Хорошо. Тогда договорились, — сказала я. — Отвезёшь бабушку в салон, а затем вернёшься за мной.

Ещё несколько минут мне пришлось убеждать его, что со мной всё будет хорошо и за час ничего не произойдёт. Наконец-то он уехал, и я огляделась по сторонам, пытаясь решить, что исследовать первым делом. Я сделала ещё несколько фотографий маяка и затем спустилась вниз на пляж, чтобы сделать пару снимков волн.

Я любила океан, но по какой-то причине, я никогда не могла уловить его мощь, когда рисовала. Во всех моих попытках всегда ощущалось отсутствие чего-то. В детстве по две недели из года в год, я сидела на дюнах в Вирджиния-Бич и пыталась переложить то, что видела на холст. Может быть, круглогодичное проживание у океана поможет. Это место однозначно было вполне красивым, чтобы одухотворить меня.

Я запихнула фотоаппарат обратно в сумку и пошла вдоль пляжа в сторону бухты, которую как мне показалось, я увидела с утёса. Я чувствовала себя изолированной здесь и вдалеке от людей, хотя была всего в нескольких минутах езды от города. Я привыкла быть в одиночестве, но это было нечто иное. Это было довольно приятно. Я чувствовала себя... свободной.

Было трудно поверить, что я провела в Нью-Гастингсе две недели. Я жила сама по себе, у меня была первая в жизни настоящая работа, новый друг и я медленно училась быть нормальной, смертной девушкой. Или нормальной насколько это возможно в моей ситуации.

Прогулка к бухте заняла десять минут, и это стоило усилий. Окружённая с трёх сторон высокими деревьями, у неё была узкая полоска песчаного пляжа и ровная травяная площадка, где можно было посидеть. Я оставила сумку на траве и прошлась с одного конца маленького пляжа к другому, делая ещё больше фотографий, подбирая ракушки и интересные кусочки коряг.

Я быстро обследовала бухту и решила посидеть несколько минут, прежде чем отправлюсь назад к маяку. Вытащив бутылку воды, я попивала воду и наблюдала за небольшими волнами, которые были совсем не такие как мощные прибойные волны у маяка. Отставив бутылку, я откинулась назад, упершись руками, чувствуя себя более умиротворённое, чем была за долгое время. Хотела бы я носить эту безмятежность в себе постоянно, особенно по ночам, когда больше всего в ней нуждалась.

Позади меня в лесу треснула ветка. Я резко выпрямилась и, обернувшись, всмотрелась в лесной массив. Я никого не увидела, но от ощущения, что за мной наблюдали, на затылке волосы встали дыбом.

"Ты просто параноик". Не то чтобы я могла винить себя за это после того, что в жизни повидала. Всё равно мне, наверное, пора возвращаться к маяку.

Я поднялась, когда из леса донеслось низкое рычание.

Я вновь обернулась, и в лёгких застрял воздух от вида двух форм, выходящих из леса. Одно создание было покрыто светло-коричневым мехом, а другое белоснежно-белым. Оба были в два раза больше размера ирландского волкодава, с жёлтыми глазами и короткими остроконечными ушами, и их обнажённые клыки подсказали мне, что счастливы меня видеть они не были.

Глава 5

ЭММА

Ужас охватил меня. Сара уверяла меня, что здешние оборотни никогда не причинят вреда человеку, но оскаленные пасти этих двух волков говорили об обратном. Я была здесь одна, без возможности защитить себя, и никто не услышал бы меня, если бы я закричала. Бегство ни к чему хорошему не приведёт. Эти двое смогут догнать меня за считанные секунды. Я была полностью в их власти.

Оборотни медленно направлялись ко мне, вздыбив загривки и агрессивно склонив головы. Когда они подошли на несколько футов ближе, белый волк издал низкое угрожающее рычание.

С моих губ сорвался всхлип, но я не могла отвести взгляд от оборотней. Коричневый стал заходить слева, а белый наступал спереди. Их намерения были ясны.

Из-за деревьев послышалось ещё одно рычание, более громкое и глубокое. Два волка замерли, и я посмотрела мимо белого на массивное чёрное существо, стоящее на краю леса. Новый оборотень был размером с медведя, и он стоял на задних лапах, что делало его, по меньшей мере, восьми футов ростом и одним из самых страшных созданий, которые я когда-либо видела.

Он сделал шаг и снова зарычал, превратив мои вены в лёд.

Мне потребовалось несколько секунд на осознание, что его внимание было обращено не на меня, а на двух более мелких волков. Они не отреагировали и его рычание усилилось.

Волки повернули свои морды в его сторону, и белый волк заскулил. Только что появившийся черный волк зарычал и сделал ещё несколько шагов, возвышаясь над всеми нами.

Я с трудом втянула воздух в лёгкие.

Мелкорослые волки заскулили и покорно опустили головы. Чёрный волк издал ещё один пугающий звук, и волки бросились в лес, даже не оглянувшись на меня.

Мне оставалось только пристально смотреть на гигантского волка, который наблюдал за мной жёлтыми глазами, и его взгляд невозможно было прочесть. Неужели он прогнал двух других, чтобы самому убить меня?

Он пошевелился, и я резко втянула воздух. Опустившись на четвереньки, он подошел ко мне. Я замерла, когда он сократил расстояние между нами и наклонился ко мне. Его горячее дыхание омыло моё лицо, и я закрыла глаза, ожидая его удара.

Волк обнюхал мои волосы, а потом... ничего.

Я распахнула глаза и увидела огромное тело, опустившееся на траву в нескольких футах от меня. Он положил голову на лапы, а янтарные глаза уставились на меня.

Я долго смотрела на него, прежде чем до меня дошло, что он не собирается нападать. Если бы я не знала их природу, то посчитала бы, что он охраняет меня. Но тогда, может быть, так и было. Сара сказала, что местная стая безопасная, а оборотни, как известно, защищают людей, а не убивают их. Это не объясняло, почему первые двое были так агрессивны, но так как они ушли, я не собиралась подвергать это сомнению.

Тот факт, что он обнюхал меня и не стал агрессивным, наполнил меня огромным облегчением. Это означало, что во мне действительно не осталось и следа вампира. В глубине души я боялась, что этот демон всё ещё остался во мне, но теперь я знала, что действительно свободна от демона. Если бы не оборотень, лежащий в пяти футах от меня, я бы рассмеялась или заплакала, а может и то и другое вместе.

Мы оставались в таком положении в течение следующих двадцати минут. Он, казалось, не спешил уходить, а я боялась пошевелиться и проверить свою теорию, что он только присматривает за мной. Его размеры и то, как другие волки подчинились ему, заставляли меня думать, что он должен быть кем-то, кто обладает властью в стае. Не Альфа, иначе меньшие волки изначально не бросили бы ему вызов, но определённо кто-то доминирующий.

— Эмма.

Скотт окликнул меня со стороны маяка. Должно быть, он озадачился куда я запропастилась. Он пока ещё не добрался до бухты, а если бы добрался, то испытал бы настоящий шок.

Он снова окликнул меня по имени, на этот раз чуть ближе.

Волк зарычал, и я повернулась к нему с бешено колотящимся сердцем. Но он смотрел вглубь пляжа, а не на меня. Я не знала, защищал ли он меня или стал агрессивен при звуке голоса Скотта, но выяснять это я не хотела.

Я медленно встала, не сводя с него глаз. Он поднял голову, и его взгляд переместился на меня.

— Хм, это мой друг. Он ищет меня, — я взяла свою сумку и повесила ремешок на плечо. — Тебе лучше уйти, пока он не пришёл.

Долгое мгновение он смотрел на меня, не двигаясь. Потом он встал на четыре лапы, и я сглотнула, увидев, что его глаза находятся на одном уровне с моими. Сила, казалось, исходила от него, и я не могла не увидеть дикую красоту в его свирепых чертах.

Он моргнул и издал пыхтящий звук, как будто пытался мне что-то сказать. Отвернувшись от меня, он пошёл в лес. Его шаги были такими тихими, что я не заметила бы его присутствия, если бы не смотрела на него. Как могло такое огромное существо ходить с такой грацией?

Он остановился, достигнув укрытия деревьев. Его чёрная шерсть сливалась с тенями, но глаза светились в темноте. Я должна была бы испугаться, зная, что оборотень наблюдает за мной из-за деревьев, но он не дал мне никаких причин бояться его.

Скотт снова выкрикнул моё имя, и я ответила, чтобы сообщить ему, где нахожусь. Через минуту он показался из-за поворота берега, обозначавшего конец бухты.

— Эмма, слава Богу. Я не знал, что и думать, когда не смог тебя найти.

— Мне очень жаль. Я всё тут хотела исследовать и потеряла счёт времени. Я не хотела тебя беспокоить.

— Я просто рад, что ты в порядке, — он улыбнулся, подойдя ко мне. — Так ты нашла Волчью Бухту? Что ты об этом думаешь?

— Волчью Бухту?

Название поразило меня, учитывая с чем я столкнулась.

Он рассмеялся.

— Не волнуйся, у нас здесь нет волков. Когда мой отец был ребёнком, кто-то утверждал, что видел волка, и с тех пор это место называют Волчьей Бухтой.

Мы пошли обратно к маяку. Я споткнулась о камень, и Скотт схватил меня за руку, поддерживая. Из леса донеслось что-то похожее на рычание, но я проигнорировала его и продолжила идти. Если Скотт и слышал что-то, то не упомянул об этом.

Я чувствовала взгляд волка на себе, пока мы шли вдоль пляжа. Когда мы достигли конца бухты, я оглянулась на то место, где он только что был. Я больше не видела его, но почти чувствовала его присутствие. Лёгкая дрожь пробежала по мне, и я повернулась, чтобы последовать за Скоттом из бухты.

РОЛАНД

Я наблюдал за Эммой и Скоттом, пока они не скрылись за поворотом бухты, а затем отправился вслед за двумя волками, которые напугали её. Идти по их следу и точно знать, куда они направляются, было нетрудно. Мой более длинный шаг быстро покрыл расстояние, и через десять минут я догнал их на краю леса позади фермы Брендана.

Я немедленно обратился, не желая оставаться в волчьей форме с этими двумя дольше, чем было необходимо. Я бы вообще держался от них подальше, но не мог позволить им считать, что их поведение в бухте было приемлемым.

Подойдя к одному из ящиков, я схватил одежду, которую оставил там, выходя на патрулирование. Я заметил, что два волка уставились на меня, когда я разворачивал свои джинсы и повернулся к ним спиной. Я никогда не стеснялся своей наготы, но блеск в их глазах заставил меня почувствовать себя бифштексом, который вот-вот сожрут.

Я напрягся, когда чья-то рука погладила мою голую спину, и посмотрел через плечо на Лексу, которая многозначительно улыбнулась мне.

— Твой волк великолепен, — почти промурлыкала она. — Держу пари, он хотел бы вернуться и поиграть.

Я отошёл от неё и натянул футболку через голову.

— Не сегодня.

Она надулась и положила руки на бёдра, притягивая мой взгляд вниз. Боже, у девушки было убийственное тело, и она знала, как выставить его напоказ.

— Нравится то, что ты видишь? — смело спросила она.

Меньше всего мне хотелось её ободрять. Она была великолепна, но она мне не очень нравилась. Но самое главное, она нарушила закон стаи, с которым нужно было разобраться.

— Одевайся, Лекса. И ты тоже, Джули, — сказал я другой девушке. — А потом вы расскажете мне, о чём, чёрт возьми, вы там думали.

Джули поспешила натянуть сарафан. Лекса закатила глаза и только потом неторопливо подошла к шортам и майке.

Я подождал, пока они полностью оденутся, чтобы снова заговорить.

— Кто-нибудь из вас хочет рассказать мне, чья это была идея напугать ту девушку? — резко спросил я, вспомнив ужас на лице Эммы и его запах на её коже.

Лекса усмехнулась.

— Она вторглась на территорию стаи.

— Весь этот город находится на территории стаи, и наша работа — защищать людей, которые здесь живут, — рявкнул я на неё. — Вы двое выставили наш вид напоказ перед человеком. Это против законов стаи.

Джули ахнула.

— Но дома...

— Не знаю, как у вас там, на севере дела обстоят, но я более чем уверен, что вам нельзя терроризировать людей. Максвелл этого не потерпит, — я скрестил руки на груди.

— А если она расскажет кому-нибудь о вас?

Лекса пренебрежительно махнула рукой.

— Кто ей поверит?

Её безразличие усилило мой гнев.

— Откуда ты знаешь, что ей никто не поверит? Откуда ты знаешь, что слухи не разойдутся и охотники на оборотней не станут вынюхивать? Или один из этих сумасшедших паранормальных следователей?

Джули побледнела, а Лекса выглядела виноватой. Этого было недостаточно. Я не хотел думать о том, что могло бы произойти, если бы я не был у маяка в дозоре.

— Что ты собираешься делать? — дрожащим голосом спросила Джули.

— Вам двоим очень повезло, потому что я знаю эту девушку, и я прослежу, чтобы она никому об этом не рассказала.

Бровь Лексы взлетела вверх.

Я покачал головой.

— Не знаю, знает ли она, кто мы такие, но её кузина — одна из моих лучших подруг. Сара знает о нас всё.

— Ты читаешь нам лекцию о том, как плохо разоблачить себя перед людьми, но у тебя есть друзья-люди, которые знают о нас? — сердито спросила Лекса.

— Сара не человек. Она Мохири, — сказал я, и по выражению их лиц я понял, что они слышали о ней. — Но её кузина Эмма — человек и находится под моей защитой.

Я не знал, откуда взялась эта последняя часть, но как только я сказал это, я понял, что это правда. Эмма была кузиной Сары, и я буду защищать её так же, как и Сару. Я собирался позвонить Саре и рассказать ей, что случилось. Я не знал, рассказала ли она Эмме о нас, но Эмма никак не могла принять нас за обычных волков. То, как она разговаривала со мной, было совсем не похоже на то, как разговаривают с животными.

— Ты не расскажешь Максвеллу, что мы сделали? — с надеждой в голосе спросила Джули.

— Даже не знаю. Это зависит от того, могу ли я поверить вам. Но если кто-нибудь из вас снова выкинет такой трюк, он услышит об этом, и можете поспорить, что он не обрадуется.

Теперь я понял, зачем нам понадобилось несколько Бет. Максвелл и Брендан не могли быть везде, и кто-то должен был убедиться, что волки, живущие вдали от основной стаи, следуют нашим законам.

Когда угроза встречи с Альфой исчезла, к Лексе вернулась уверенность. Она скрестила руки под грудью, приподнимая её, чтобы мне угодить.

— Это было довольно горячо. Не стесняйся ругать меня всякий раз, когда захочешь.

Я чуть не зарычал от досады. Пол был прав. У меня была кровь Альфы, так что эти женщины не собирались сдаваться, что бы я ни делал. Если я пройду через этот сбор в здравом уме, это будет чёртово чудо.

Я похлопал себя по карманам в поисках телефона.

— Если вы меня извините, мне нужно позвонить другу и попытаться исправить ваши ошибки.

Джули поняла намёк, даже если её подруга этого не сделала.

— Давай пойдём в торговый центр и найдём новые наряды для вечеринки сегодня вечером.

— Конечно, — Лекса улыбнулась, проходя мимо меня. — Увидимся вечером.

"Нет, если я смогу этого избежать".

Максвелл не приказывал мне идти туда, так что я держался подальше от таких вечеринок и всех незамужних женщин. Мне нужно было беспокоиться не только о Лексе и Джули. Члены стаи прибывали каждый день, так что сегодня их будет больше, чтобы отбиться. Нет, уж, спасибо.

Нахмурившись, я повернулся, чтобы найти свой телефон, который, должно быть, выпал из джинсов, и резко остановился, увидев Брендана, стоящего в форме волка. Должно быть, он всё слышал. Почему он не обвинил Лексу и Джули в нарушении закона стаи, а меня в том, что я их отпустил?

Я ждал, что он что-нибудь скажет, но он лишь безмолвно смотрел на меня с минуту, а потом убежал в лес.

— Странно, — пробормотал я.

Должно быть, это то самое наблюдение, о котором упоминали Брендан с Максвеллом. Я не разговаривал с Бренданом со времени того небольшого соревнования в гляделки в прошлый понедельник, но я заметил, что он наблюдал за мной на некоторых пикниках. Меня бы это беспокоило, если бы он не наблюдал также за Питом и другими Бета-кандидатами. Хотел бы я знать, что они с Максвеллом надеялись найти в нас.

На этой неделе я поговорил с Максвеллом о сокращении рабочего времени на складе, чтобы я смог поработать над "Шевеллом". Сначала я был уверен, что он откажет, и очень удивился, когда он согласился. Думаю, что тот факт, что реставрация "Шевелла" была платной работой, а не хобби, стало главной причиной, по которой он сказал, что я могу сократить работу на складе до трёх дней в неделю.

Смех привлёк моё внимание к Лексе и Джули. Они стояли у сарая, разговаривая с моей кузиной Лидией, которая приехала домой из колледжа на лето, и двумя другими девушками, которых я не знал. Новоприбывшим на вид было чуть за двадцать, и моя надежда на то, что они связаны парами, рухнула, стоило лишь им посмотреть на меня с нескрываемым интересом.

Я начинал чувствовать себя невольным участником волчьей версии холостяцкого реалити-шоу, которое так любила смотреть моя мать. Но люди могут вернуть кольцо и разойтись в разные стороны, если ничего не получится. Но вот если волк запечатлелся на другом, никакого выхода уже не было.

"Держи себя в штанах, — предупредил я своего волка. — От этих самок одни неприятности, а у нас ещё полно времени, чтобы привязаться".

Я заметил свой телефон в траве и поднял его. Стряхнув с него пыль, я набрал номер Сары и прислушался к звонку. В России была ночь, но позвонить ей было ещё не поздно. И мне нужно было выяснить, что Эмма знает о стае, прежде чем я пойду к ней. Я планировал подождать до завтра, но возможно, будет лучше сходить сегодня вечером. Я посмотрел на группу девушек, все они будут на вечеринке этим вечером. Да, сегодня было определённо лучше.

* * *

Мой телефон зазвонил, когда я выехал на набережную в восемь часов вечера, и я усмехнулся, увидев имя Пита на экране. Я не сказал ему о своих планах сбежать с вечеринки, и он, скорее всего, звонил, чтобы узнать, где я.

— Эй, где ты? — спросил он, когда я ответил.

— Почти в центре города. Собираюсь увидеться с Эммой.

— С Эммой?

Я не видел его весь день, поэтому рассказал ему о том, что произошло в бухте и о разговоре с Сарой, который оставил у меня больше вопросов, чем ответов.

— Эмма знает, кто мы такие? Почему она ничего не сказала?

— Даже не знаю. Всё, что сказала Сара, это то, что Эмма уже знала об оборотнях ещё до того, как Сара рассказала ей о нас. Я спросил, откуда Эмма знает, но Сара не ответила мне, — я громко выдохнул. — Ты же знаешь, как хорошо Сара умеет хранить секреты. Ты не сможешь вытащить их из неё даже с помощью отбойного молотка.

— Сара сказала нам, что Эмма через многое прошла. Как считаешь, это может быть как-то связано с тем, как она узнала о нас?

— Может быть.

Я задавался тем же вопросом, и не было ли это причиной того, что она чувствовала себя неловко рядом с нами. Если так, то сегодняшний страх, вызванный Лексой и Джули, не поможет.

Сара была счастлива, когда я сказал ей, что собираюсь зайти и убедиться, что с Эммой всё в порядке. Она сказала, что беспокоится о том, что Эмма будет там одна, и надеется, что мы втроём поладим. Что бы ни случилось в прошлом Эммы, Сара, похоже, была убеждена, что тот факт, что мы с Питом оборотни, не помешает нам стать друзьями.

— Когда вернёшься сюда? — спросил Пит.

— Зависит от обстоятельств. Во сколько заканчивается вечеринка?

В его голосе послышались нотки паники.

— Ты не пойдёшь на вечеринку?

Я разразился смехом.

— Лекса чуть не набросилась на меня несколько часов назад. Если бы я позволил ей, мы бы сделали это прямо там, на глазах у Джули и любого другого прохожего. А потом я увидел ещё двоих, которые смотрели на меня так, словно я был чем-то съедобным. Я и ни за что и близко не подойду, если не придётся.

— Ты серьёзно насчёт Лексы?

— Да. Эта девушка не понимает намёков, и она ясно дала понять, чего хочет. Она даже пыталась заставить меня обратиться, чтобы наши волки могли поиграть, — я невесело рассмеялся. — Небольшой совет: пропусти вечеринку.

— Я не могу, — сказал он почти отчаянно. — Я сказал маме, что помогу с музыкой. Я бы на это не пошел, если бы знал, что ты соскочишь с вечеринки.

— Извини, приятель. Я думал, ты знаешь, что я не пойду, если не придётся, — я свернул на набережную. — Послушай, я уже почти на месте. Я должен идти.

— Ладно, — проворчал он. — Но в следующий раз я оставлю тебя здесь с этими девочками.

Призрачный шанс.

— Позже, — сказал я, подъезжая к дому Сары.

У Эммы не было машины, но на кухне горел свет, и я решил, что она дома. Я почти ожидал увидеть красный "Мустанг" Скотта, стоящий на её стоянке, и был рад увидеть, что она одна. Не то чтобы я хотел, чтобы она была одна. Я просто не хотел, чтобы она общалась со Скоттом. Увидев её с ним сегодня, мой волк разозлился, он любил Сару так же сильно, как и я. Мы оба чувствовали себя защитниками её кузины.

У двери я одернул себя, по привычке потянувшись к дверной ручке, и позвонил в звонок. Было странно не войти, как я всегда это делал, так же странно, как и то, что в доме Сары живёт кто-то другой. Это было ещё одним напоминанием о том, как сильно изменилась наша жизнь за последний год, и от этого грусть кольнула в груди. Забавно, как нам не терпеться стать взрослыми, а потом, когда мы взрослеем, начинаем скучать по дням, когда мы просто зависали с нашими друзьями.

— Иду, — раздался голос из квартиры.

Дверь открылась, и я уставился на девушку, стоящую там. Её волосы были собраны на макушке в свободный пучок с прядями, вьющимися вокруг лица. На футболке и шортах были пятна краски, а на подбородке виднелась небольшая синяя полоска. К тому же она была покрыта тёмными пятнами, похожими на грязь, и казалась немного измотанной.

Выражение лица Эммы сменилось удивлением.

— О, привет, Роланд.

— Привет. Я... эм... ты в порядке?

Она нахмурилась и посмотрела на себя, как будто впервые увидела беспорядок на своей одежде.

— Да, тьфу. Случилась небольшая неприятность на кухне.

Мои губы дёрнулись.

— Ты делаешь пироги из грязи?

— Не совсем, — её щёки порозовели, и она открыла дверь шире, впуская меня. — Извини за беспорядок.

Я последовал за ней внутрь и закрыл дверь. Она провела меня на кухню, где я резко остановился и стал глазеть на тёмные пятна на шкафах, стене, полу и даже на окне. С одной стороны кухни, похоже, взорвалась мини-бомба из грязи.

— Что случилось?

Эмма фыркнула и указала на металлическое приспособление в центре беспорядка.

— Я пыталась приготовить латте из эспрессо-машины, которую мне купила Сара. В руководстве это звучит легко, но они не говорят там, что происходит, когда вы забываете положить маленькую металлическую сетку в фильтр, прежде чем включить её.

Смех вырвался прежде, чем я успел его остановить, и она бросила на меня неодобрительный взгляд, отчего я рассмеялся ещё больше.

Я поднял руку.

— Прости. Давай. Я помогу тебе навести порядок.

— Ты не обязан это делать.

— Я знаю.

Я бросил ключи на стол и схватил несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть шкафы, окно и стены.

Эмма вымыла пол и стойку, остановившись, когда подошла к кофеварке-эспрессо. Вздохнув, она промыла съёмные детали и поставила их сушиться в сливной лоток. Закончив, она повернулась ко мне с благодарной улыбкой.

— Спасибо.

Она заправила несколько выбившихся прядей волос за уши, и я не мог не заметить, какой красивой она была сегодня вечером. Может быть, потому, что впервые её карие глаза были тёплыми, а не настороженными, когда смотрели на меня. Я поймал себя на мысли, что мне нужно сделать так, чтобы она улыбалась мне чаще.

— Нет проблем, — выпалил я, поняв, что она ждёт моего ответа.

"Ни за что, чувак, не ходи туда. Кузина Сары, помнишь?"

— Ты же знаешь, что по соседству есть кофейня, — сказал я.

Она смущённо улыбнулась.

— Я думала, что смогу сделать себе кофе, без необходимости заниматься уборкой.

— Ты что-то, ремонтируешь? — я жестом указал на забрызганную краской одежду. — Я могу помочь.

— Спасибо, но это не то рисование. Я рисую на холсте.

— Сара рисует, и ты рисуешь. Ты действительно Грей, — я улыбнулся ей. — Дай угадаю, ты работаешь над картиной неба.

Её глаза распахнулись.

— Откуда ты это знаешь?

Я постучал себя по подбородку.

— У тебя тут синяя краска.

— Ох, — она потёрла засохшую краску, но всё было безуспешно. — Извини. Я приведу себя в порядок.

— Пока ты этим занимаешься, я сбегаю в кофейню и принесу нам латте, — сказал я.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я отмахнулся и направился к двери.

— Вернусь через несколько минут.

"Что ты делаешь, Роланд? — подумал я, сбегая по ступенькам. — Зачем мне было пить кофе? Ради всего святого, я даже не люблю кофе".

Я заказал латте для Эммы и маленький кофе со льдом для себя. К тому времени, когда я вернулся в квартиру, она уже переоделась в джинсы и свежий топ, смыла краску с лица. Я не позволил ей заплатить за напитки, и мы пошли в гостиную поговорить.

По выражению её лица я понял, что она недоумевает, зачем я здесь. Всё было не совсем так, словно мы сдружились уже в наши первые встречи. Я решил сразу перейти к делу.

— Я зашел сегодня вечером, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке после того, что произошло сегодня в бухте.

Её лицо слегка побледнело.

— В бухте?

Я кивнул и поставил стакан на кофейный столик.

— Я позвонил Саре, и она сказала мне, что ты знаешь о том, кто мы такие. Я хотел извиниться за сегодняшний день и дать тебе понять, что тебе нечего нас бояться.

— Но эти волки...

— Эти два волка пришли с севера, и они перешли границу, — я сжал губы, когда вспомнил, как Лекса и Джули стояли над Эммой. — Они нарушили закон стаи, показавшись тебе, и знают, что нельзя пугать человека. Их предупредили о недопущении такого в будущем.

Она немного расслабилась и сделала глоток кофе.

— А как насчёт другого волка, чёрного, который прогнал их?

— А что он? — спросил я, любопытствуя, что она думает о моём волке.

— Разве он не нарушил закон, когда показался мне? — она прикусила губу. — Надеюсь, у него не будет неприятностей из-за того, что он помог мне.

Я не знал, почему не сказал ей, что я и есть тот самый чёрный волк, но что-то удержало меня.

— Нет, у него нет никаких проблем. Он ведь не напугал тебя, правда?

Она играла с крышкой на своем стакане.

— Сначала напугал, потому что выглядел свирепым, когда появился. И после того, как я... я не знала, чего ожидать. Но затем поняла, что он не собирается причинять мне боль.

После чего? Я хотел знать, что она хотела сказать, но не желал давить на неё. Это заставило меня снова задуматься о том, что же произошло в её прошлом, и не поэтому ли она хотела держаться от нас подальше. Мне была ненавистна мысль, что оборотень мог причинить ей боль и дать ей повод бояться нас.

— Мне жаль, что он напугал тебя. Он просто злился на других волков, — я поставил свой кофе на подставку. — Что бы ни случилось с тобой до того, как ты переехала сюда, я хочу, чтобы ты знала, что с нами ты в безопасности. У нас здесь много волков из других городов все они приехали на сбор стаи, и они в основном будут держаться поближе к Холмам. Некоторые придут в город, но они знают, как себя вести. Если ты когда-нибудь почувствуешь страх по какой-либо причине, ты можешь позвонить мне, и я приду.

— Спасибо, — тихо сказала она. Она одарила меня едва заметной улыбкой. — Мне здесь нравится, и я просто хочу начать всё сначала и никого не беспокоить.

Её глаза были печальны, несмотря на улыбку, и мне захотелось узнать, что с ней случилось. Ей было восемнадцать, и она хотела начать всё сначала? Должно быть, произошло что-то плохое.

Я перевёл разговор на более приятную тему.

— Это прекрасное место для жизни, если ты не возражаешь против тишины. Ты хорошо познакомилась с городом?

Она кивнула.

— Относительно. Скотт показал мне всё сегодня. Он был со мной на маяке.

Я скрыл своё недовольство. Я не был рад видеть Скотта с ней и раньше, но мысль о том, что она провела с ним весь день, не давала мне покоя. Я чуть было не сказал что-то, но сдержался. Возможно, я и не люблю Скотта за то, что он делал в прошлом, но он действительно изменился. Было бы несправедливо с моей стороны пытаться встать между ними только из-за моей неприязни к нему.

— Куда он тебя возил? — спросил я.

— На маяк, в торговый центр и кофейню, — сказала она. — О, и на пристань, хотя мы только проехали мимо неё. Мы в основном ездили по городу. Нью-Гастингс больше, чем я думала.

— Да, он растянут. На Холмах, где мы живём, в основном сельскохозяйственные угодья.

Её улыбка вернулась.

— Сара говорила о Холмах. Она сказала, что в детстве любила играть на ферме с тобой и Питером.

Я рассмеялся, вспоминая те дни.

— У нас были отличные времена.

— Скучаешь по ней.

— Да. Трудно не скучать.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — тихо сказала она. — Я тоже по ней скучаю.

На краткий миг она ослабила свою защиту, и я увидел одиночество в её глазах и печаль, от которой у меня заныло в груди. Мне не нравилось видеть, как ей больно, но я не знал, что сделать, чтобы ей стало легче.

— Значит, ты художница, — сказал я, надеясь снова заставить её улыбнуться. — А что ты рисуешь?

Её лицо засияло.

— В основном я занимаюсь пейзажами.

— Круто, — я оглядел гостиную. — Могу я посмотреть на некоторые из них?

Она удивлённо моргнула.

— Уверен? Они не особо хороши.

— Я уверен, что они хороши, если ты хоть немного похожа на Сару.

— Хорошо, — она поставила свой кофе и застенчиво встала. — Они наверху.

Она пошла впереди, показывая дорогу, хотя я мог найти старую комнату Сары с закрытыми глазами. Я провёл бесчисленное количество часов у неё дома и неоднократно спал на её старом диване.

Добравшись до верха лестницы, я удивлённо остановился. Чердак едва напоминал комнату, которую я помнил. Все вещи Сары исчезли, за исключением моего любимого удобного старого дивана. Стены были выкрашены в светло-нейтральный цвет, а деревянный пол был заново отделан. Вместо книжных полок стояли рабочие столы и полки с художественными принадлежностями. И повсюду были холсты, одни чистые, другие законченные. В центре комнаты стоял большой мольберт с холстом. Я подошёл посмотреть на картину, над которой она, должно быть, работала до моего приезда.

— Эй, очень хорошо. Это же вид из кухонного окна.

— Тебе нравится? — спросила она у меня из-за спины. — Я работаю над ним уже несколько дней и никак не могу правильно подобрать цвет воды.

— Ты что, шутишь? — я оглянулся на неё. — Это здорово.

Её лицо вспыхнуло от похвалы и, подойдя, она встала рядом со мной.

— Тебе не кажется, что свет на воде выглядит неправильно?

— Я не буду притворяться, что много знаю об искусстве, но мне кажется, что всё правильно. Это раннее утро, не так ли?

— Ты можешь это сказать?

Я медленно кивнул.

— Да. По крайней мере, мне напоминает утро.

Она долго смотрела на картину.

— Я хотела сделать несколько картин для Сары, потому что она была так добра ко мне. Я уже начала думать, что ничего не смогу сделать правильно.

— Ей понравится, — искренне сказал я. — Хотя ты забыла одну вещь.

Она нахмурилась.

— Я забыла? Что?

Я не смог сдержать улыбку.

— Окно слишком чистое. Ему не хватает немного влажной кофейной гущи.

— О...

Она нахмурилась, но хмурость быстро переросла в улыбку, от которой мой желудок сделал небольшое сальто.

— Ну... могу я посмотреть другие твои картины? — спросил я, отводя от неё взгляд.

— Конечно.

Она подошла к стопе, прислонённой к стене, и выбрала одну. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать на снимке большое каменное здание.

— Эй, это же Весторн, — я подошёл, чтобы присмотреться. Сходство с оригиналом было очень большое. — Я не знал, что ты там была.

Она была поражена тем, что я узнал бастион Мохири.

— Я... я провела там некоторое время с Сарой. Я и забыла, что ты тоже там был.

— Прошлой осенью мы с Питом провели там почти неделю. Хорошее место.

Она сжала губы, как будто что-то обдумывала.

— Я слышала, что Мохири и оборотни не любят друг друга. Тебе там не было неудобно?

Было странно говорить с ней о нас и Мохири. Кроме Нейта и Грега, я не знал ни одного человека, который был в курсе о нашем мире. Точнее, вплоть до этого момента.

— Я бы не сказал, что мы не нравимся друг другу. Это больше похоже на то, что мы держимся особняком. Хотя мы все на одной стороне, убиваем вампиров.

В её глазах мелькнул страх, и часть румянца сошла с её щёк.

Я поднял руку.

— Эй, я не хотел тебя напугать. Тебе не нужно беспокоиться ни о чём из этого здесь.

По крайней мере, больше нет.

Она кивнула и отложила картину. Когда она снова посмотрела на меня, то казалась уже не такой испуганной, хотя цвет её лица был ничуть не лучше. Мне захотелось пнуть себя за то, что расстроил её, и я снова пожалел, что не знаю, что с ней случилось, из-за чего она так нервничает рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросил я её.

Она слабо улыбнулась мне.

— Да. Просто ты застал меня врасплох, говоря о... них.

— Мне очень жаль. Я не буду упоминать их снова, если это беспокоит тебя.

— Спасибо.

— Какие ещё картины ты написала? — спросил я, пытаясь вернуться к нашему непринуждённому разговору несколько минут назад.

— Не очень много.

Она показала мне полдюжины холстов, все пейзажи, и было ясно, что она талантлива. Мне не нужно было быть экспертом по искусству, чтобы понять это.

Я посмотрел на картину с изображением реки, окаймлявшей Весторн.

— Ты действительно хороша. Ты планируешь изучать искусство в колледже?

— Я не уверена. Сначала я должна окончить среднюю школу.

— Ты всё ещё в школе?

Это открытие удивило меня, особенно учитывая, что она жила одна.

Она поджала губы, и я почувствовал, что мы вернулись к той теме, о которой она не любила говорить.

— Я не закончила последний год и должна вернуться к этому, — объяснила она.

Я понимающе кивнул.

— Мы с Питом только что закончили школу. Мы пропустили месяц в последнем году, и нам пришлось бы ходить в школу с тобой, если бы его отец не поговорил со школьным советом.

Её глаза слегка распахнулись.

— Ты только что закончил школу? Ах, да, вы с Сарой вместе ходили в школу.

Я рассмеялся.

— Почему же? Неужели я выгляжу так молодо?

— Мне почему-то казалось, что ты на несколько лет старше. Ты собираешься в колледж этой осенью?

— Нет. Я слишком затянул с подачей заявления. Я собираюсь попробовать посетить некоторые авто классы в Портленде.

Она отложила холст, который держала в руках, и пошла к лестнице.

— Ты хочешь стать механиком?

Я последовал за ней обратно в гостиную.

— Да. У моего кузена Пола есть гараж, и я собираюсь работать там несколько дней в неделю, восстанавливая классический автомобиль.

— Автомобиль вроде твоего?

— Нет, "Шевелл". Но я, и правда, сам восстановил "Мустанг".

Она вскинула бровь.

— Ты сам? Это прекрасно.

Я почувствовал нелепый прилив удовольствия от её похвалы.

— Мне потребовалось почти шесть месяцев, но она того стоила. Пол показал фотографии реставрации своему другу, и именно оттуда пришла работа с "Шевелл". Мы надеемся, что это приведёт к большему количеству работы.

— Это здорово.

Я отхлебнул кофе. Если бы кто-нибудь из моих друзей увидел, как я пью кофе со льдом вместо пива в субботу вечером, они бы на славу посмеялись над этим. Почему-то эта мысль меня совсем не обеспокоила.

— Значит, ты здесь уже несколько недель, у тебя уже есть работа, и ты познакомилась с местными волками, — я улыбнулся и был рад, когда она вернула улыбку. — Похоже, ты тут обживаешься.

— Да. Мне здесь нравится. Мне всё ещё нужно справиться с несколькими вещами, но по большей части, я в порядке.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Она покачала головой.

— В основном это запасы краски. Сара забила запасами для меня чердак, но думаю, я довольно быстро пройдусь по холстам. Здесь столько всего можно нарисовать.

— В Портленде есть несколько хороших магазинов для художников, — сказал я. — Я возил туда Сару несколько раз. Если хочешь, я могу отвезти тебя туда.

Я ожидал, что она отклонит моё предложение, основываясь на её предыдущую реакцию, и был удивлён, когда она сходу не отказалась.

— Благодарю, — она взяла свой кофе. — Мне, наверное, понадобится машина, чтобы жить здесь, не так ли? Сара сказала, что я должна её приобрести.

— Летом-то и так можно, если ты не торопишься с приобретением. Но лучше купить до наступления зимы, — я наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. — У тебя есть что-то на примете?

— Что-нибудь практичное, что хорошо для зимы.

Я улыбнулся ей.

— Ну, тут я определённо могу тебе помочь. Если мне что и нравится, так это смотреть на машины.

— Я верю, — она улыбнулась, и мне понравилось видеть эту её светлую сторону.

Я понял, что задержался дольше, чем собирался, но мне не хотелось уходить. Я наслаждался разговором с ней больше, чем ожидал. Девушки, с которыми я обычно разговаривал, были не так интересны, как Эмма. Вероятно, потому что это были единственные девушки, которых я выбирал исключительно для свидания, и не хотел ничего более серьезного с ними. Не то чтобы я хотел чего-то большего с Эммой.

Я встал и вытер внезапно вспотевшие руки о джинсы.

— Думаю, мне следует позволить тебе вернуться к твоей картине.

Она тоже встала.

— Спасибо, что зашёл, и за латте.

— Всегда пожалуйста.

Она проводила меня до двери, где я повернулся к ней лицом.

— Дай мне знать, если захочешь поехать в Портленд. Можешь позвонить мне в любое время.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Она улыбнулась, и я снова поразился тому, какие красивые у неё глаза. Как же я не заметил этого в ней в ту ночь, когда мы встретились?

— Увидимся, — сказал я, открывая дверь.

Я закрыл дверь за собой и постоял на лестничной площадке, слушая, как она задвигает засов. Мне отчасти хотелось остаться по ту сторону двери с ней, в то время как что-то во мне говорило, что я должен бежать далеко и быстро.

— Ох, парень, это нехорошо.

Глава 6

ЭММА

— Куда мы идём?

Я толкнула дверь спортзала.

— Недалеко, только до парковки. Выпивка в машине моей мамы.

— О, круто, — Тесс на мгновение оглянулась, а затем последовала за мной по коридору к главному входу. — Мы не можем отсутствовать слишком долго, иначе Крисси рассердится на меня за то, что я её бросила.

Я не ответила, ведя её вниз по ступенькам и через парковку к серебристому микроавтобусу в самом тёмном углу. Боковая дверь открылась, когда мы подошли к машине и из неё Эли вышел, его тёмные глаза жадно пробежались по моей новой подруге.

— Привет, милая, — протянул он.

— К-кто ты? — испуганно спросила Тесс.

— Я твоё будущее, — сказал Эли, а я обхватила рукой горло Тесс и почувствовала, как она обмякла.

* * *

Я опустилась на колени и склонилась над лежащей без сознания девушкой.

— Просыпайся, просыпайся.

Веки Тесс дрогнули, и она уставилась на меня круглыми от ужаса глазами.

— Пожалуйста, не делай мне больно. Пожалуйста, отпусти меня домой.

— Извини, но я не могу этого сделать. Эли очень привязался к тебе.

В комнату вошёл Эли и сел на кровать с другой стороны от Тесс.

— Ты хорошо справилась, моя любимица, — сказал он мне, улыбаясь Тесс.

Он потянулся через неё, чтобы схватить меня за рубашку и притянуть к себе. Его поцелуй был жёстким и мучительным, только такие ему нравились. Возбуждение вспыхнуло в моей груди от неприкрытой похоти в его глазах.

Он отпустил меня, чтобы уделить девушке всё своё внимание.

— А ты хорошенькая, правда?

Тесс захныкала.

— Пожалуйста...

Он рассмеялся и склонился над ней.

— Люблю, когда они умоляют.

Глаза Тесс распахнулись, и она воспротивилась ему, её губы раскрылись в крике, когда Эли показал ей свои клыки. Я чувствовала запах её ужаса, и это только подпалило мой собственный голод.

Я схватила её за руку и впилась в запястье, а комнату наполнили. Сладкая, тёплая кровь залила мой рот и ударила в горло...

Я задохнулась и села, хватая ртом воздух. В животе у меня всё перевернулось, и я подавилась желчью, подступившей к горлу. Я чуть не свалилась с кровати, поспешив в ванную и едва добравшись до туалета, прежде чем меня начало тошнить.

Слёзы текли по моему лицу, когда рвота перешла в рыдания. Я спустила воду в туалете и вытерла лицо, но слёзы продолжали течь. В моей голове раздавались крики девушки, и я зажала уши руками, пытаясь заглушить их.

— Это была не я. Это была не я, — повторяла я снова и снова, вынужденная заново переживать ужасные последние часы девушки.

Я опустилась на унитаз, раскачиваясь, крепко обхватив себя руками. Но ничто не могло заставить эти образы исчезнуть после того, как моя душа была открыта для зла в прошлом.

Так было после каждого сна, каждый из которых был о другой жертве. Демон-вамхир был мёртв, но я всё ещё была пленницей, вынужденной нести бремя всех этих убийств, всех этих жизней, отнятых таким ужасным способом.

Когда тряска прекратилась, я слабо встала и плеснула холодной водой в лицо, не заботясь о том, что мои волосы в результате промокли. Я прислонилась к туалетному столику и почистила зубы. Потом подошла к комоду и достала из нижнего ящика толстый журнал в кожаном переплёте. Села на кровать с дневником и ручкой, и открыла его на новой странице.

Мои пальцы дрожали, когда я начала писать.

"Тесс Эндрюс, 16 лет

Старшая школа Хенри Форда

Детройт, Мичиган 2002

..."

Я не останавливалась, пока не записала все воспоминания о последней ночи Тесс. Я написала о том, как приметила её в школьном спортзале, потому что она любимым типажом Эли, и как легко я подружилась с ней и заманила её на улицу. Мы отвезли её в дом, который подготовил для нас Эли, и вдвоём убили её после того, как Эли несколько часов играл с ней. До восхода солнца он заставил меня похоронить её глубоко в углу заднего двора. Эли был очень щепетилен в вопросе заметания следов, а это означало, что за эти годы я похоронила сотни тел. Тесс всё ещё могла быть там, одна в этой дыре, и её семья будет вечно задаваться вопросом, что случилось с их маленькой девочкой.

Когда я закончила писать, страница местами промокла, и я отложила ручку, чтобы вытереть глаза. Крики в моей голове стихли, и я устало откинулась на подушки, чувствуя себя опустошённой.

Я начала вести дневник месяц назад, и он служил двум целям. После каждого сна я записывала всё, что могла вспомнить о жертве и о том, как она умерла. Я не могла ни с кем говорить об этих вещах, но запись их помогла мне примириться с тем, что я... что я сделала будучи вампиром.

Моя вторая причина для журнала была не для меня. Когда-нибудь, когда он будет полон и не останется больше жертв, чтобы вспомнить, я планировала напечатать имена, места и даты и отправить их анонимно властям вместе с местоположением тел, которые мы похоронили. Я не могла изменить то, что случилось с этими людьми, но, возможно, я могла бы дать их семьям некоторую завершённость. Это было больше, чем я могла сделать для своей семьи.

Мысли о Мари и моих родителях вызвали новую волну страданий, и моя грудь сжалась, словно в тисках.

— Господи, как же я по ним скучаю, — прошептала я сквозь комок в горле.

Одиночество грозило поглотить меня, и мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Моя первая мысль была о Саре, но я не хотела обременять этим своего друга. Саре тоже снились кошмары, и последние несколько месяцев она заботилась обо мне. Ей нужна была эта поездка с Николасом, но она вылетит домой следующим же рейсом, если узнает, как я несчастна.

— Звони мне в любое время.

Меня удивляло, что я могла подумать о Роланде — оборотне, — в такое время, и я подумала о его визите неделю назад. Я пришла в смятение, когда открыла дверь и увидела его, но в итоге мне понравилось его общество, и я даже почувствовала себя немного разочарованной, когда он ушёл. Может потому, что я слишком часто бывала здесь одна, а может потому, что с Роландом было легко разговаривать, и его улыбка заставила меня позабыть о различиях между нами. Теперь я понимала, почему Сара так тепло отзывалась о нём.

На этой неделе он дважды заходил в закусочную пообедать, и оба раза Бренда усаживала его в мою секцию. Я подозревала, что она пытается устроить небольшое сватовство, но я не стала утруждать себя объяснениями, что её усилия были напрасны. Хотя я могла понять, почему он ей нравился. Он был забавным, общительным и великолепным, без намёка на высокомерие. Смертоносная комбинация.

Я почувствовала укол сожаления и вздохнула. Двигаться в этом направлении не было смысла. Он был тем, кем был, и это никогда не изменится. Не имело значения, что он мне нравился, несмотря на то, что он был оборотнем. Если он когда-нибудь узнает правду обо мне, то посмотрит на меня с отвращением и презрением. И, конечно же, больше не будет приносить мне кофе.

Я потянулась к своему мобильному телефону на ночном столике и пролистала свой короткий список контактов. Наверху стояло имя Джордан, и я подумала, не позвонить ли ей, прежде чем поняла, что в Лос-Анджелесе ещё очень рано. Она велела мне звонить ей в любое время, но будить её было бы эгоистично, учитывая, сколько ночного времени она проводила на работе. Вместо этого я написала ей, зная, что пройдёт несколько часов, прежде чем она ответит.

"Привет, как дела? Убила каких-нибудь демонов за последнее время?"

Я положила телефон и вздрогнула, когда меньше чем через минуту он завибрировал.

"Привет. Ты в порядке?"

Я написала в ответ:

"Дурной сон. Как обычно. Почему не спишь?"

"Засада, — ответила она. — Я бы позвонила, но мне нужно молчать".

"Понимаю", — послала я ей.

"Должно быть тебе плохо. Ненавижу то, что ты там одна".

Я грустно улыбнулась.

"Просто приятно знать, что ты рядом".

"Ты уверена, что в порядке?"

"Да, — я ответила. — Просто чувствую небольшую потребность в общении. Прости".

"Никогда не извиняйся за то, что тебе нужен друг, — написала она. — Я позвоню тебе позже. Хорошо?"

"Звучит неплохо".

Я откинулась на спинку кровати и стала пялиться в потолок, пока тишина квартиры не навалилась на меня. Скатившись с кровати, я отложила дневник и пошла в душ. Было ещё слишком рано куда-то идти, но я не могла больше лежать, погрязая в своих страданиях.

РОЛАНД

Я пробирался между деревьями, быстро передвигаясь по неровной земле. Впереди меня дорогу пересекла лиса, а над головой в ветвях безмолвствовали птицы. Большой хищник был в их среде, и они будут прятаться, пока я не двинусь дальше.

Слабый запах океана щекотал мой нос, и я повернул в новом направлении, подальше от утёсов. Мне не особенно нравилось находиться в этих местах после того, что случилось с Сарой здесь в прошлом году, но я хотел быть как можно дальше от Холмов после того, как моя мать сказала мне, что вчера прибыла ещё дюжина волков, половина из которых не были связаны парами. В Холмах становилось слишком людно, и станет только ещё хуже.

Не то чтобы я имел что-то против приезжающих на сбор девушек. Я был уверен, что они были хорошими людьми, и некоторые из них, вероятно, тоже не спешили спариваться. Но, как и Пит, большинство волков мирились со своей судьбой. Спаривание обеспечивало выживание нашего вида, так как только спаренные пары могли иметь детей. Я понимал это и хотел когда-нибудь завести ребёнка, но не в восемнадцать лет.

В груди у меня заурчало, когда я тяжело вздохнул. Не слишком ли много я прошу, закончить колледж и иметь немного свободы, прежде чем остепениться? Или даже познакомиться с девушкой и почувствовать нечто большее, чем лёгкое влечение, прежде чем мой волк свяжет меня с ней на всю жизнь?

Перед моим мысленным взором проплыло лицо Эммы, и я снова поймал себя на том, что вспоминаю свой визит к ней в прошлую субботу. Что было в ней такого, из-за чего я не мог выкинуть её из своей головы? Она была хорошенькой, конечно, но я знал много хорошеньких девушек. Ни одна из них не занимала мои мысли так сильно, чтобы я искал их только для того, чтобы поговорить с ними несколько минут. Дважды на этой неделе я ходил к Гейл на обед, убеждая себя, что это никак не связано с работой Эммы. Абсолютно ничего общего с её милой улыбкой, когда она принимала мой заказ, или завораживающим покачиванием её бёдер, когда она уходила.

Я вспомнил, как во время нашего разговора в квартире её глаза становились грустными, и она отдалялась от меня. Я хотел бы помочь ей с тем, что её беспокоило, но она явно не хотела говорить о своём прошлом, и я не стану давить на неё. У меня было предчувствие, что это заставит её убежать, и это не делало меня счастливым.

Мой новый маршрут привёл меня к старому серебряному руднику. Он был заброшен давным-давно, а теперь заколочен досками, потому что внутри было небезопасно. Теперь сюда приходило не так уж много людей, и именно поэтому это было идеальное место скрыться от всех.

Звук движения впереди, сопровождаемый серией щёлкающих звуков, предупредил меня, что я здесь не один, как думал. Я замедлил шаг и бесшумно подполз к краю поляны перед шахтой, пытаясь понять, кто или что издает этот странный звук.

Не знаю, что я ожидал увидеть, но определённо не девушку, о которой я думал всё утро. Эмма смотрела в сторону от меня, но я легко узнал её миниатюрную фигуру. Какого чёрта она здесь делает?

Ответ пришёл, когда она подняла руки, и я увидел камеру, которую она держала. Она выглядела дорогой, и, судя по всему ей было удобно с ней обращаться. Она посмотрела в объектив и сделала несколько шагов назад, фотографируя вход в шахту, отходя. Она остановилась и двинулась влево, потом вправо, снимая с разных ракурсов.

Я вспомнил фотографии, которые видел в её студии, и понял, что она фотографирует, чтобы потом дома нарисовать шахту. Для меня это была просто чёрная дыра в скале с паутиной и гниющими досками, прибитыми к ней, но для художника это должно было быть нечто большим. Сара была такой же, всегда видя красоту в уродливых вещах.

Эмма резко повернулась в мою сторону и всмотрелась в лес.

— Эй? — осторожно позвала она, делая шаг назад.

Я проклинал свою беспечность. Я был так отвлечён ею, что, должно быть, поднял шум. После её неудачного опыта с Лексой и Джули, я не винил её за то, что она стала дёрганной.

Я вышел из леса на поляну, надеясь, что она узнает моего волка и поймёт, что ей ничего не угрожает. Сидя на корточках, я наблюдал за ней, ожидая, что она сделает.

Её глаза распахнулись, прежде чем она облегчённо вздохнула.

— А, это ты. По крайней мере, я надеюсь, что это ты.

Я кивнул и был вознаграждён нервной улыбкой.

Она пальцами крутила ремешок фотоаппарата.

— Я... я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал в прошлую субботу. Я знаю, что ты просто делал свою работу, но спасибо.

Я склонил голову набок, а мой волк прислушивался к её мягкому голосу. До Эммы он никогда не был рядом с человеком в его истинном обличье, и он был очарован ею. Он обожал Сару, потому что мы росли вместе, но что-то в Эмме заинтриговало его. Думаю, он почувствовал мою озабоченность ею и пытался понять, что же такого особенного в этом человеке. Он был не один такой.

— В любом случае... — она прикусила нижнюю губу. — Роланд сказал, что здесь я в безопасности, так что я буду верить, что ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль.

Запах страха Эммы достиг меня, и я понял, что всё ещё пристально смотрю на неё. Я опустился на землю и положил голову на лапы, надеясь, что буду выглядеть менее угрожающе. Она, наверное, почувствовала бы себя лучше, если бы я ушёл, но мой волк ещё не удовлетворил своё любопытство. Честно говоря, я тоже не торопился уходить.

Её страх улёгся, и она снова повернулась к шахте. Через несколько минут она была так поглощена своей работой, что я с таким же успехом мог и не присутствовать. Мне нравилось лежать и смотреть на неё, но, в конце концов, мой волк забеспокоился. Ему не нравилось, когда его игнорировали, и он хотел, чтобы человек снова заговорил с ним.

"Я ничего не могу с этим поделать", — сказал я ему.

Эмма перестала фотографировать и подошла к старому синему велосипеду Сары, прислонённому к большому камню. Я подумал, что она уходит, и разочарование наполнило меня, заставив моего волка недовольно фыркнуть.

Он успокоился, когда она взяла свою сумку и понесла её к плоскому камню посреди поляны. Усевшись на камень, она засунула фотоаппарат в сумку и достала бутылку воды и пластиковый контейнер. Когда она сняла крышку, до меня донёсся запах жареной курицы. Мой рот наполнился слюной, потому что я пропустил завтрак в спешной попытке уйти до того, как люди проснутся. Я мог бы пойти поохотиться на кролика или белку, но мне не хотелось оставлять Эмму здесь одну.

Она откусила несколько кусочков от сэндвича, погрузившись в свои мысли. Когда она потянулась за бутылкой с водой, её взгляд переместился на меня, словно вспомнив, что она не одна. Она слегка нахмурила брови и вздохнула.

— Если ты собираешься здесь торчать, то лучше уж поешь со мной.

Она достала из контейнера половину бутерброда и протянула мне.

Когда я не двинулся с места, она помахала им передо мной.

— Слушай, мне как-то не по себе есть, когда ты здесь. У меня более чем достаточно, чтобы поделиться.

Я подошёл к ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня, когда я встал рядом. С такого близкого расстояния я увидел тени под её уставшими глазами, и задумался, а достаточно ли она спит.

— Ничего себе, а ты действительно огромный, — сказала она со смесью благоговения и беспокойства, положив подношение еды на камень. — Надеюсь, ты любишь курицу.

Я понюхал бутерброд и съел его за один укус. Когда я собрался уходить, Эмма положила передо мной ещё один сэндвич. Я посмотрел на неё, и она пожала плечами.

— Я сделала два на случай, если задержусь дольше, чем рассчитывала.

Я принял еду. Мой волк не хотел возвращаться на край поляны, поэтому я лёг в нескольких футах от Эммы и стал ждать, как она отреагирует на мою близость. После всех стрессов, связанных со сбором стаи, было приятно находиться рядом с женщиной, которая не смотрела на меня как на потенциальную пару. Не было ни давления, ни беспокойства, и мы с моим волком наслаждались её обществом.

Несколько минут она молча ела, потом посмотрела на меня.

— Наверное, ты удивляешься, почему я здесь, в лесу, фотографирую эту старую шахту. Моя кузина Сара раньше жила в городе, и я рисую для неё некоторые из её любимых мест. Может, ты её знаешь. Сара Грей.

Я поднял голову и кивнул, заработав от неё лёгкую улыбку. Я завилял хвостом.

Эмма уставилась на лес.

— Вот почему я здесь.

Нотка грусти в её голосе подсказала мне, что дело не только в этом. Мой волк тоже это услышал, и ему захотелось подползти и утешить её. Я знал, что она всё ещё нервничает рядом со мной, хотя она изо всех сил старалась скрыть это, и я не сделал бы ничего, чтобы ухудшить ситуацию.

Она молча доела остаток обеда, потом достала фотоаппарат и просмотрела сделанные снимки. С довольным видом она положила фотоаппарат обратно в сумку вместе с другими вещами и встала.

— Было приятно снова увидеть тебя.

Она выглядела так, будто собиралась сказать что-то ещё, но передумала. Подойдя к велосипеду, она надела шлем и вытолкнула его на гравийную дорогу.

Я подождал, пока она скроется из виду, потом встал и последовал за ней до дороги, где она села на велосипед и неторопливо покатила по одной из колеи. Я держался позади неё, пока она не добралась до главной трассы в город. Я не мог идти дальше, не рискуя быть замеченным кем-нибудь.

Мой волк не был рад видеть, как она уходит, и я упрекнул его, направляясь вглубь леса, чтобы возобновить патрулирование. "Она понравилась тебе только потому, что покормила тебя". Это было не совсем правдой. Его заинтересовала человеческая девушка, он был даже немного увлечён ею. Если честно, я тоже был немного увлечен.

Я шумно вздохнул. Не имело значения, насколько мне нравилась Эмма, потому что из этого ничего не получиться. Скажем, если бы она заинтересовалась мной, и у нас было несколько свиданий. И что потом? Как и с любой другой девушкой, с которой я встречался, я должен был покончить с этим раньше, чем всё станет серьёзно. Я не мог иметь отношения с человеческой девушкой и смотреть, как она страдает, когда мой волк, в конце концов, запечатлится бы на ком-то ещё. А это случится, и выхода из этого не было. Я не мог так поступить с девушкой, и уж точно не причинил бы Эмме такую боль. Если бы она позволила мне, мы бы стали друзьями, но это было бы всё, что между нами могло бы быть.

ЭММА

Я открыла заднюю дверь и закатила велосипед внутрь, почти забыв закрыть за собой дверь в рассеянности. Сегодня я не планировала идти на шахту, но после особенно жестокого кошмара мне нужно было выбраться из дома на несколько часов. Сара сказала мне, что шахта была особенным местом для неё и Реми, поэтому я решила нарисовать её для неё. Катаясь на велосипеде, я почти представляла себе, какой была её жизнь до того, как Эли и Мохири нашли её. К тому времени, когда я добралась до шахты, я почти ожидала увидеть тролля, ждущего меня.

Чего я никак не ожидала, так это появления оборотня. Всю дорогу домой единственное, о чём я могла думать, это о своём времени с ним и то, как он, казалось, наблюдал за мной. Роланд сказал, что стая защищает людей на их территории. Возможно, этот волк чувствовал себя ответственным за меня после того, что случилось в бухте.

Какими бы ни были его причины оставаться со мной, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Осознание того, что я могу чувствовать себя комфортно рядом с оборотнем, ошеломило меня, особенно то, как он возвышался надо мной на четырёх лапах. Он напугал меня, выйдя из леса, и я сначала нервничала, даже после того, как узнала его. Но он оказался хорошей компанией, и было удивительно легко забыть, каким могущественным и смертоносным существом он был. "Интересно, — подумала я, — именно так чувствовала себя Сара, когда смотрела на своих церберов? Все остальные видели в них чудовищ, но для неё они были её большими собаками".

Неужели я только что сравнила оборотня с собакой?

Я покачала головой и поднялась по лестнице в дом, улыбка тронула мои губы. Я была почти уверена, что ему не польстит такое сравнение. Лучше держать эту мысль при себе.

Час спустя я сидела за мольбертом с кистью в руке, уставившись на чистый холст. К верху холста были приколоты несколько фотографий старой шахты, которые я сделала этим утром, и детали были свежи в моей памяти. Но по какой-то причине я не могла понять, с чего начать. Я заёрзала на стуле, не понимая, чем вызван мой творческий блок. Обычно я легко терялась в своих картинах, но сегодня мне почему-то было не по себе.

Я оглядела чердак, и мой взгляд упал на дверь, ведущую на мансарду, напомнив мне, что я планировала проверить крышу. Не совсем захватывающая затея, но это было лучше, чем сидеть здесь и делать что-то ещё.

Отложив кисть, я подошла к маленькой двери и открыла её. Внутри не было никакого светильника, но много света шло с чердака. Я проверила узкую лестницу, а потом поднялась по ней к двери, ведущей на крышу. Она была заперта на засов, и мне пришлось немного подёргать замок, чтобы он сдвинулся. Затем, я открыла дверь и вышла на солнце.

Я оказалась возле вентиляционной системы, лицом к задней части здания. Обойдя блок, у меня перехватило дыхание от безграничного вида океана. Разноцветные парусники усеивали бухту, а две рыбацкие лодки, спустившиеся на воду, направлялись к берегу со своим уловом.

Кто-то, скорее всего Сара, устроил на крыше небольшую террасу. Большие кашпо с цветами стояли по углам террасы, которая была меблирована плетёным диваном и двумя деревянными стульями. В центре даже была небольшая металлическая яма для костра. Тёплое солнце манило меня, и у меня было предчувствие, что этим летом я проведу здесь много времени.

Я сбегала на первый этаж за своим ноутбуком и телефоном. Устроившись в одном из кресел, я начала искать магазины художественных принадлежностей в Портленде, отметив два, которые хотела бы посетить. После этого я развлекала себя изучением автомобилей и пыталась решить, что мне нравится. Роланд был прав. В конце концов, он мне понадобится. Я не могла полагаться на то, что кто-то будет развозить меня по делам. И это не значило, что я не могла позволить себе свой собственный автомобиль.

Я была потрясена, когда, наконец, вошла в банковский счёт, который Тристан и Сара открыли для меня, и увидела баланс. Я знала, что Мохири богаты и щедры, но не ожидала увидеть на своём счету столько нулей. У меня было более чем достаточно денег, чтобы оплатить машину, проживание, колледж и всё остальное, что мне было нужно. Я могла бы бросить работу в закусочной, если бы захотела, но эта работа давала мне повод выбраться из дома, когда я пряталась здесь. Может быть, когда я осенью пойду в школу, я откажусь от неё, но пока оставлю всё как есть.

Моё внимание привлекла реклама на сайте, который я просматривала, и я уставилась на логотип Национального центра по делам пропавших и эксплуатируемых детей. Сухо сглотнув, я нажала на ссылку, прежде чем смогла убедить себя, что это плохая затея. Я была на этом сайте раньше и точно знала, что я найду, когда я искала своё имя. Но я всё равно это сделала.

Школьная фотография, сделанная за месяц до моего исчезновения. Я вспомнила тот день, как будто это было вчера. Моя подруга Челси стояла позади фотографа, корча мне рожи, и я изо всех сил старалась не рассмеяться. В результате получилась фотография, на которой я сидела, сжав губы и с искрящимися от смеха глазами.

Если бы я сейчас посмотрела в зеркало, то увидела бы то же самое лицо, но вот глаза уже не были прежними. Они были подходящего цвета и формы, но невинная радость девушки на фотографии давно угасла.

В горле образовался комок, и я закрыла браузер. Почему я продолжала делать это с собой? Та жизнь ушла. Я никогда не смогу вернуться назад, и размышления об этом только помешают мне двигаться вперёд, чтобы начать новую жизнь.

Я закрыла ноутбук и посмотрела на воду, переосмысливая подарок судьбы. Я была жива, свободна и начинала всё сначала. Я уже любила это место, несмотря на кошмары и одиночество, которые преследовали меня. Мне не нужно было беспокоиться о деньгах, и я заводила друзей. Я могла быть счастлива здесь. Единственное, что стояло у меня на пути — это я сама.

Краем глаза я заметила какое-то движение, меня это напугало. Я подняла глаза и увидела, как большая чёрная птица слетела вниз и уселась на низкий карниз крыши. Ворон уставился на меня с выражением почти жуткого интеллекта. Пока я наблюдала за ним, он спрыгнул с уступа и подошёл к маленькой пластиковой миске для домашних животных. Он несколько раз ткнул клювом в пустую тарелку, потом перевёл свой чёрный взгляд на меня, словно ожидая, что я пойму, что он ищет.

Я смотрела на него с минуту, прежде чем вспомнила, что Сара говорила о своём любимом питомце — вороне. Я ломала голову, пытаясь вспомнить его имя, но оно не приходило мне в голову. Но это должно быть он. Она волновалась, что с ним что-то случилось, потому что он не появлялся, когда она была здесь несколько раз. Она будет в восторге.

Я взяла телефон и сфотографировала ворона, фотографию тут же отправила Саре вместе с сообщением:

"Кажется, твой друг заскочил на обед".

Через минуту она ответила:

"Боже мой!"

Через десять секунд зазвонил телефон, и я усмехнулась, увидев, что это видеозвонок от Сары.

— Привет. Я так и знала, что ты мне позвонишь.

— Эй, — сказала она, задыхаясь. — Харпер всё ещё там?

Харпер, вот как его звали. Сара любила называть своих питомцев в честь известных авторов.

— Он сидит рядом с блюдом. Смотри, — я повернула телефон так, чтобы камера была направлена на ворона. — Ты его видишь?

— Да! — воскликнула она. — Харпер, где ты прятался? Ты заставил меня волноваться.

Ворон склонил голову набок и шагнул ко мне, его внимание было приковано к телефону в моей руке.

— Привет, парень. Я так скучала по тебе, — пропела Сара.

Харпер тихо каркнул и двинулся вперёд, пока не оказался в трёх футах от меня. Он переминался с лапы на лапу, но не подходил ближе.

— Это Эмма. Она очень милая, и она будет угощать тебя, — сказала Сара, как будто ожидая, что ворон поймёт.

Но опять же, может быть он и понял. Сара была наполовину фейри, и она обладала даром общаться с животными, который я никогда не пойму.

— А что он ест?

У меня никогда не было домашних животных, потому что у моей матери была аллергия. Чем нужно кормить дикого ворона?

Сара рассмеялась.

— Почти всем: свежими фруктами, орехами, хлебом, мясом. Я пришлю тебе список его любимых вкусняшек, — её голос дрожал от волнения. — Я так рада, что с тобой всё в порядке, Харпер.

Я подпёрла телефон ноутбуком, чтобы Сара и Харпер могли видеть друг друга.

— Вы двое наверстывайте упущенное. А я сбегаю вниз и посмотрю, чем его накормить.

Ворон попятился, когда я встала, но не улетел. Я была уверена, что он тоже был рад услышать голос Сары, как и она его видеть. Я оставила их и спустилась на кухню, где наполнила пластиковый контейнер свежей малиной и дыней, смесью орехов и ломтиком хрустящего хлеба, который купила вчера в булочной. Я криво усмехнулась, поднимая еду на крышу. Он будет избалован, если будешь ошиваться поблизости.

Я остановилась, когда показалась терраса, и увидела Харпера, стоящего в нескольких дюймах от экрана телефона. Голос Сары не доносился до меня, но что бы она ни говорила, ворон был очарован.

Он каркнул и попятился, когда я подошла к нему. Двигаясь по террасе, я вывалила содержимое своего контейнера в его блюдо. Это привлекло его внимание, и как только я отошла, он подошёл посмотреть, что я ему принесла. Я оставила его за едой и снова подняла трубку.

— Это точно его осчастливит на какое-то время, — сказала я. — Как часто я должна кормить его?

Сара всё ещё сияла широкой улыбкой.

— Обычно я оставляла ему угощение через день. Он самостоятельно добывает себе еду, так что тебе не придётся кормить его много, иначе он будет лениться.

— Хорошо, я так и сделаю, — я откинулась на спинку стула. — Ты хорошо выглядишь. Всё ещё нравится Россия?

— Мне нравится, но к этим стенам нужно привыкнуть. Но люди здесь замечательные, и я уже выучила несколько русских слов. И Ирина покажет мне, как приготовить некоторые из любимых блюд Николаса.

Я почувствовала укол зависти, который тут же наполнил меня чувством вины. Мне нравилось видеть свою лучшую подругу такой счастливой, она заслужила каждую секунду этого счастья. Было ли неправильно хотеть этого для себя, чувствовать, что я кому-то принадлежу и не чувствовать себя так одиноко всё время?

— Эй, что не так?

Я улыбнулась ей.

— Ничего. Просто завидую твоим путешествиям.

— Дело не в этом, — она свела брови на переносице. — Что-то тебя расстроило. Это из-за волков? Роланд рассказал мне, что случилось в прошлые выходные. Я собиралась позвонить тебе, но он сказал, что поговорит с тобой.

— Он приходил ко мне в тот вечер, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке, и пообещал, что это больше не повторится.

Она заметно расслабилась.

— О, я рада, и я надеюсь, что теперь ты видишь, что он действительно отличный парень.

— Да, — призналась я. — Он даже сходил в кафе По-соседству за латте.

Её бровь взлетела вверх.

— Роланд пил латте?

— Вообще-то, думаю, он пил кофе со льдом.

— Ах, — лёгкая улыбка заиграла в уголках её рта, и мне стало интересно, что такого забавного она нашла в кофе.

— И долго он пробыл? — спросила она.

— Около часа. Я понимаю, почему он тебе нравится. С ним легко разговаривать.

Её улыбка стала шире.

— Не могу выразить, как я рада слышать, что вы поладили. Не то чтобы я удивлена. И теперь ты знаешь, что тебе нечего бояться оборотней.

— Во всяком случае, не местных волков, — я подумала о чёрном волке. — Тот здоровяк, что пришёл мне на помощь, серьёзно относится к своей работе. Такое чувство, что он наблюдает за мной.

— Ты видела его снова?

Я рассказала ей о своём посещении старой шахты и встрече с огромным волком.

— Я спросила его, знает ли он тебя, и он ответил, что да. Ты можешь назвать мне его имя?

Она медленно покачала головой с задумчивым видом.

— Я знаю всех на Холмах, так что это может быть любой из них. Ты уверена, что это был тот самый волк, которого ты видела в бухте?

Я рассмеялась.

— Я никогда не видела такого большого волка. Его трудно забыть.

— И ты его не боялась?

Учитывая моё прошлое и моё нежелание приближаться к её друзьям, я могла понять её удивление. Я не могла объяснить, что было в этом волке, но он больше не пугал меня. Я не знала, буду ли чувствовать себя в безопасности рядом с другими оборотнями, но с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Сначала я нервничала, но он показался мне милым. Он даже съел один из моих бутербродов.

Это вызвало у неё ещё один смешок.

— Оборотни всегда голодны. Продолжай кормить его, и у тебя будет друг на всю жизнь. Как Харпер, только намного больше.

— С птицей я справлюсь, — я взглянула на ворона, который уже закончил есть и сидел на карнизе, прихорашиваясь. — Сомневаюсь, что часто буду видеть волка. Он же не может болтаться на набережной, а я на время завязала с лесом.

— А как же Роланд?

Я закатила глаза, потому что она не стала скрывать, как сильно хочет, чтобы мы с Роландом подружились.

— Он предложил отвезти меня в Портленд за художественными принадлежностями и посмотреть машины, когда я буду готова её купить.

Её лицо просияло.

— Это здорово! Когда поедешь?

— Даже не знаю. Я ещё не приняла его предложение.

— Почему нет?

Я пожала плечами.

— Я всё ещё пытаюсь узнать его лучше.

Она улыбнулась, как будто это был только вопрос времени.

— Вполне справедливо. Пока ты заводишь друзей и счастлива, это всё, что меня волнует.

— У меня появился ещё один друг. Кто-то, кого ты знаешь, но он не совсем твой друг.

Она подалась ближе к экрану телефона.

— Кто?

— Скотт Фоли.

— Скотт? — у неё отвисла челюсть. — Как это случилось?

— Я же говорила тебе, что устроилась на работу к Гейл, Скотт работает там всё лето, — я потёрла подбородок. — Он рассказал мне, как вы поссорились, и что он был придурком по отношению к тебе.

— Он тебе это рассказал?

— Да. Он чувствует себя ужасно из-за этого. Он сказал, что ты всегда ему нравилась, и не понимал, почему плохо с тобой обращается.

Глаза Сары наполнились сожалением.

— Я всегда думала, что он ненавидит меня из-за нашей ссоры в детстве. Теперь я почти уверена, что именно я заставила его так себя вести. Если кто и должен сожалеть, так это я. После того как я покинула город, он стал совсем другим человеком, если верить Роланду.

— Он хороший. Он показал мне город и спрашивал о тебе. Я сказала ему, что ты счастлива, и он ответил, что рад.

Её улыбка вернулась.

— Я тоже рада, что теперь он счастлив. Но ты и Скотт. Надо же. Как тесен мир.

— Как тесен маленький городок.

— Да, — она склонила голову набок. — Так, может быть, вы больше, чем просто друзья?

Я покачала головой.

— Не думаю, что готова к каким-либо отношениям.

— Или он просто не тот самый, — её глаза стали мечтательными. — Когда ты встретишь того самого, ты всё поймёшь.

— Ты имеешь в виду, как ты узнала, что Николас был тем самым единственным, и ты влюбилась с первого взгляда?

Она рассмеялась.

— Замечание принято. Кстати, о моей замечательной паре, он тебе кое-что купил.

Я уставилась на неё.

— Типа подарок на новоселье?

— Однозначно подарок не на новоселье, но он очень хороший.

Я скорчила гримасу.

— Не знаю, готова ли я держать в руках меч.

— И не оружие, обещаю, — её глаза искрились от смеха. — И он сам это выбрал.

Я пыталась думать о том, чего у меня нет, что Николас мог бы купить мне.

— Это ведь не машина, правда? Потому что это уже слишком.

— Нет. И это всё, что я скажу, за исключением того, что подарок должен быть доставлен на следующей неделе.

— Хорошо, — я уступила, хотя умирала от любопытства.

Николас был добр ко мне в Весторне, но я не успела узнать его так хорошо, как Сару и Джордан. Понимание, что он выбрал мне подарок, меня тронуло.

Ещё минут тридцать мы с Сарой поговорили обо всём, что она видела и делала по сей день в России. Потом пришёл Николас, и она сказала, что ей надо идти, пообещав позвонить через несколько дней.

Я положила телефон на колени и уставилась на залив. Я всегда чувствовала себя лучше после разговора с Сарой. Улыбаясь, я закрыла глаза и наслаждалась тёплыми лучами, проникающими в мою кожу. Я плохо спала по ночам, поэтому солнце легко убаюкало меня в приятной дремоте. Я заснула, думая об огромном чёрном волке с настороженными янтарными глазами. И на этот раз кошмары остались в стороне.

Глава 7

РОЛАНД

— Я не ожидал, что их будет так много, — прошептал мне Пит, когда во вторник вечером мы стояли в задней части зала заседаний и наблюдали, как Брендан проводит перекличку кандидатов на Бету.

— Я тоже.

Здание было переполнено, шло собрание для объявления официального начала сбора, и теперь я мог понять, почему. Я насчитал двадцать четыре мужчины и пять женщин, стоящих в передней части комнаты, и Брендан, казалось, не закончил с вступлением.

— Питер Келли, — сказал Брендан, перекрывая ропот толпы. — И Роланд Грин.

Я оттолкнулся от стены и последовал за Питом в центр комнаты, не обращая внимания на громкий нарастающий шёпот группы девушек справа от меня.

Мы с Питом стояли вместе с другими кандидатами лицом к залу. Я знал только местных парней и двоих из Бангора. Большинству из них было далеко за двадцать, но трое были всего на несколько лет старше нас с Питом.

— Они не выглядят достаточно взрослыми, чтобы патрулировать, не говоря уже о том, чтобы быть Бетами, — усмехнулся парень позади меня.

— Думаю, это не имеет значения, когда ты сын и племянник Альфы, — ответил кто-то достаточно громко, чтобы донести до моих ушей.

Это было ничуть не хуже дури, которую я слышал от Фрэнсиса и других, но всё равно меня это раздражало. Я стиснул зубы, желая пережить эту встречу и все последующие торжества.

Брендан опустил лист бумаги, по которому читал имена, и вперёд шагнул Максвелл.

— У нас хорошая явка в этом году для сбора, и я рад видеть, что так много желающих стать Бетами. Мы с Бренданом найдём время поговорить с каждым из вас в течение следующих нескольких недель.

Взгляд Максвелла скользнул по нам, и я почувствовал, как он задержался на мне на несколько секунд. Может быть, теперь, когда он увидел других кандидатов, он передумает, чтобы я был одним из них.

Он двинулся дальше и обратился ко всей комнате.

— Завтра мы начнём встречи для обсуждения дел стаи. Я хочу, чтобы ваш визит был приятным, но при таком количестве собравшихся, мы должны быть очень осторожны, чтобы не привлечь внимание. У нас уже был один тревожный звонок, и нам повезло, что ситуацию удалось сдержать. Повторения я не потерплю.

Должно быть, он имел в виду инцидент с Лексой и Джули. Я предположил, что Брендан не станет рассказывать об этом Максвеллу, учитывая, что он ушёл, ничего не сказав мне. Я должен был знать лучше. Бета не станет скрывать что-то подобное от своего Альфы. Чего я не понимал, так это почему ни один из них не вызвал меня за то, что я не сообщил о нарушении закона стаи. Было ли это ещё одним из их тестов?

Максвелл закончил собрание, и люди двинулись к двери. Темноволосый мужчина, стоявший позади меня, сильно толкнул меня плечом, обходя меня, и судя по его ухмылке, случайностью это не было.

Я нахмурился, но не толкнул в ответ. Тренировки под руководством Максвелла не только укрепили мои мускулы и отточили боевые навыки. Это также научило меня не поддаваться на провокации, потому что это был самый верный способ ослабить бдительность.

Кайл остановился рядом со мной.

— Это Тревор Госс из Бетел. Он рвётся в бой с тех пор, как приехал сюда в субботу. Его ни за что не сделают Бетой.

— Почему же? — спросил Пит, пока мы наблюдали, как Тревор присоединился к двум другим парням.

Все трое рассмеялись, выходя из здания.

— Максвелл не любит горячие головы, — сказал Кайл.

Я чуть не фыркнул, потому что в таком случае Фрэнсису не повезло.

— Держись подальше от Тревора, если не хочешь неприятностей, — Кайл направился к выходу. — Ребята, вы идёте?

— Через минуту, — крикнул я, не спеша присоединиться к празднеству.

Я посмотрел на Пита.

— Думаешь, нам удастся остаться здесь, пока всё не закончится?

Он усмехнулся.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что это будет долгая ночь, — я медленно выдохнул, и мы последовали за Кайлом.

Как только я вышел на улицу, я сразу же пожалел об этом. В нескольких футах от двери стояла группа из восьми девушек, которые немедленно окружили нас. Лекса протиснулась ко мне и собственнически обхватила одной рукой мою руку.

— Роланд, где ты прятался? Я не видела тебя с субботы.

Я заставил себя улыбнуться.

— Был занят. Работа не прекращается из-за сборов.

— Тебе тоже приходится работать по выходным? — спросила Джули, которая уже вцепилась в руку Питера, заработав мрачные взгляды других девушек.

Может, во мне и текла кровь Альфы, но Пит был сыном Максвелла, что ставило его чуть выше в списке самых завидных холостяков. Меня это вполне устраивало.

Я пожал плечами.

— Я работаю на двух работах, и у меня есть свои обязанности в стае. Свободного времени почти не осталось.

И я не врал. Между гаражом, лесопилкой, тренировками и патрулями, я был занят дни напролет. У меня было немного свободного времени, но я мог придумать более приятные способы провести его, не включая преследование кучей девушек, которые хотели меня только из-за моей крови Альфы.

Лекса улыбнулась.

— Но ведь сегодня ты не работаешь, верно?

— Нет.

— Хорошо, — она потянула меня за руку. — Я умираю с голоду. Почему бы нам не пойти поесть, и ты расскажешь мне, как ты тут развлекаешься?

Не видя возможности вырваться из её хватки без грубости, я позволил ей повести меня к длинным столам, уставленным мисками и тарелками с едой. Пит последовал за ней вместе с Джули и остальными девочками, и мы все вместе поели. Девушки были достаточно приятными, и я бы насладился их обществом больше, если бы не вся эта брачная история, нависшая над моей головой.

Покончив с едой, я огляделся по сторонам, и то, что я увидел, не вселяло оптимизма. По последним подсчётам, здесь было четырнадцать неженатых парней и двадцать одна незамужняя девушка. И, по крайней мере, половина этих девушек открыто интересовалась Питом и мной. Шансы на то, что мы оба выйдем из этой ситуации без пары, уменьшались с каждым днём.

Рука слегка сжала моё бедро под столом для пикника, возвращая моё внимание к моим спутницам. Лекса наклонилась ко мне, многозначительно улыбаясь и держа кусочек стейка на вилке.

— Попробуй этот стейк. Это удивительно, и я не смогу съесть всё это.

Я вежливо оттолкнул руку, державшую вилку.

— Я сыт, спасибо, и, похоже, я вижу, как мама машет мне рукой. Я лучше пойду узнаю, чего она хочет.

Не обращая внимания на недовольное выражение лица Лексы, я встал и подошёл к столу, где сидели мама и бабушка, приехавшие сегодня днём. В свои семьдесят три бабушка была старшей версией моей матери, и она могла быть такой же грозной, как Максвелл, когда хотела.

— Роланд!

Бабушка протянула руки, и я покорно наклонился, в ответ обняв её. Она отстранилась и посмотрела на меня.

— По-моему, с тех пор, как мы виделись в последний раз, ты вырос, по меньшей мере, на фут.

— Может быть, на полфута, — я улыбнулся ей. — Как прошла поездка?

Она потянула меня вниз и усадила рядом с собой.

— Хорошо. Ты бы знал это, если бы навещал меня почаще.

— Извини, бабушка, но Максвелл усердно работал со мной с тех пор, как я вернулся домой в январе.

Она сурово сдвинула брови.

— Дядя Максвелл.

Я рассмеялся.

— Мне почти девятнадцать, а взрослые не называют своего Альфу дядей.

— Ну, ты всегда будешь моим маленьким Роландом, каким бы большим ты ни стал, — она похлопала меня по руке. — Твоя мать говорит, что ты боишься произвести впечатление на одну из этих хорошеньких юных леди.

— Мама! — я сердито посмотрел на мать, и она улыбнулась.

— Что? Это правда. Я надеялась, что бабушка поможет мне показать тебе, что создание пары — это не конец света.

Я потёр затылок.

— Я не считаю, что это конец света. Просто не хочу быть связанным с кем-то, кого я едва знаю. И у меня есть планы, которые я хочу осуществить в первую очередь.

— Какие планы? — спросила бабушка.

— Колледж, например. Я работаю неполный рабочий день в гараже Пола, восстанавливаю классический автомобиль, и я хочу записаться на автомобильные курсы, чтобы заниматься такой работой полный рабочий день.

Глаза моей матери распахнулись.

— Ты не говорил мне, что хочешь стать механиком.

— Мы почти не виделись в последнее время, так как все готовились к встрече, — сказал я. — Я раздумываю над этим с тех пор, как сделал "Мустанг".

Её улыбка стала шире.

— Это замечательно, дорогой.

Бабушка кивнула.

— Это звучит как очень разумный план, Роланд. Но ты можешь делать всё это и с парой.

Я тихо застонал. Я должен был догадаться, что она не оставит эту тему.

— Я знаю, но я только что окончил старшую школу. Я не готов к браку и детям. Я не понимаю, почему все так спешат связаться.

Она ласково погладила меня по руке.

— Такова природа, мой мальчик. Мне было семнадцать, когда твой дедушка запечатлелся на мне, и мы прожили вместе сорок три года. Когда твой волк найдёт свою пару, она будет именно той, с кем тебе суждено быть, и ты будешь так же счастлив, как мы с твоим дедушкой.

— И как мы с твоим отцом, — добавила мама, и в её глазах заблестели слёзы. — Ты боишься, что твой волк выберет одну из этих самок только потому, что они доступны, но верь в него. Он знает твоё сердце, даже если ты не уверен в нём.

Мне так хотелось в это верить.

— Я слышал о парнях, которые запечатлеваются на ком-то, кто им даже не нравится. А как же они?

Бабушка фыркнула.

— Я знаю только две пары, которые запечатлелись, но не поладили. Это может случиться, но это редкость. Доверься своему волку. Ты слишком молод, чтобы так волноваться.

— Я постараюсь, — сказал я, хотя знал, что это будет не так просто.

— Хорошо, — она посмотрела на что-то позади меня. — Кто эта девушка с Питером?

Я оглянулся через плечо на Пита, который умудрился сбежать от Джули и теперь стоял у дома, разговаривая с высокой темноволосой девушкой. На вид она была нам ровесница. Они улыбались и, казалось, знали друг друга.

— Это дочь Эрла и Мэри Уотерс, Шеннон, — сказала мама. — Из пригорода Бакстона. Шеннон собирается осенью в Университет Южного Миссисипи, будет изучать педагогику.

Бабушка одобрительно кивнула.

— Хорошая семья. Она прекрасно подойдёт Питеру.

Я не стал комментировать. По мне так Пит спятил, подвергая себя опасности и вероятности запечатлеться. Но если это было то, чего он хотел, я надеялся, что он нашёл кого-то, с кем будет счастлив.

Я остался с бабушкой, а мама пошла помогать с едой. Бабуля хотела услышать всё, чем я занимался с зимы. Когда я показал ей фотографии "Мустанга", она попыталась заставить меня позволить ей прокатиться.

Я тихо рассмеялся.

— Не обижайся, бабушка, но я видел, как ты водишь машину.

Вместо того чтобы обидеться, она улыбнулась.

— Тогда тебе придётся прокатить меня.

— Пойдём.

Она усмехнулась и покачала головой.

— Хорошая попытка, мой мальчик. Почему бы тебе не поговорить с Питером и его подругой? Тебе не обязательно сидеть со мной.

— Мне нравится тусоваться с тобой, — я легонько толкнул её локтем в плечо. — И все девочки слишком боятся матери Альфы, чтобы прийти сюда.

Её бровь взлетела вверх, прежде чем она разразилась хохотом, который привлёк внимание половины присутствующих.

— Ах ты, негодяй! Иди, пока я не позвала этих девушек сюда и не заставила тебя сидеть с ними весь следующий час.

Смеясь, я наклонился и поцеловал её в щёку, а потом встал.

— Я рад, что ты здесь, бабушка.

Пит улыбнулся, когда я присоединился к нему и его новой подруге.

— Похоже, настроение у тебя поднялось.

— На меня так действует бабушка, но не надейся, что это продлится долго.

Он хмыкнул и повернулся к Шеннон.

— Шеннон, это мой кузен Роланд. Это он бросил меня в прошлую субботу вечером.

Она улыбнулась и протянула мне руку.

— Приятно наконец-то с тобой познакомиться. Моя кузина безостановочно говорила о тебе с тех пор, как я приехала, и я начала сомневаться, что ты настоящий.

— Твоя кузина?

— Лекси Уотерс.

Тихий стон вырвался наружу.

— Ты кузина Лексы?

— Да, но, пожалуйста, не держи на меня зла из-за этого, — её глаза засверкали весельем. — Только не оборачивайся, но думаю, что она планирует подойти сюда.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Лекса лапала меня перед половиной стаи. Я повернулся к дому.

— Я бы не отказался от холодного пива. Как насчёт вас двоих?

— Звучит неплохо, — сказала Шеннон, и я услышал смех в её голосе.

Мы взяли пиво из кухни и спрятались в комнате отдыха на час. Шеннон оказалась милой и часто улыбалась, и я мог понять, почему она нравилась Питу. Выражение его лица, когда он смотрел на неё, говорило мне, что она ему очень нравится. Было ясно, что она разделяет это чувство. Даже если они не запечатлелись, у меня было предчувствие, что переспят они ещё до наступления ночи.

Когда мы поднялись наверх, уже стемнело, и было слышно, как на улице шумит вечеринка. Так продлится до десяти, а потом взрослые обратятся и примут участие в беге стаи. Когда я был моложе, я не мог дождаться, когда стану достаточно взрослым, чтобы принять участие в беге. А теперь я предпочёл бы оказаться в другом месте.

Ни для кого не было секретом, что не состоящие в браке волки иногда выбивались из основной группы, чтобы заняться сексом, и многие пары таким образом запечатлелись. Я был готов, что Лекса или одна из других женщин попытаются сделать это со мной, и я содрогнулся при мысли о том, что застряну с кем-то на всю жизнь из-за глупого порыва.

Вместо того чтобы выйти на задний двор, где собралась основная компания, мы вышли через парадную дверь. Люди высыпали на лужайку перед домом, и я увидел, как моя кузина Лидия и её лучшая подруга Джози разговаривают с парой незнакомых мне мужчин. Лидии было двадцать лет и без пары и, судя по напряжению её челюсти, она не слишком радовалась своим нынешним поклонникам.

Один из мужчин показал на другого.

— Я же сказал тебе держаться от неё подальше. Иди и найди себе пару.

Лидия впилась взглядом в агрессора.

— Я не твоя пара, Гэри. Сколько раз тебе это повторять?

Блондин, которому на вид было лет двадцать пять, проигнорировал её вспышку.

— Мой волк хочет тебя. Я знаю, что он запечатлится на тебе на пробеге сегодня вечером.

Рыжеволосый мужчина, которого он толкнул, встал между Гэри и Лидией.

— Прекрати это, Гэри. Ты только расстраиваешь её. Мы с ней встречаемся, и мой волк начал запечатление.

Я направился к ним, увидев, что Гэри сжал кулаки, готовясь к драке. Это случалось каждый раз, когда в одном месте оказывалось слишком много несвязанных волков. Неизбежно, два самца захотят одну и ту же самку, и напряжение будет нарастать до тех пор, пока один из самцов не запечатлится. Обычно тогда другой откланивался, но, видимо, Гэри не собирался играть по правилам. И моя кузина попадёт под перекрёстный огонь.

— У вас всё в порядке? — спросил я Лидию, которая выглядела скорее рассерженной, чем расстроенной.

Гэри усмехнулся мне.

— Держись от этого подальше, щенок.

Я проигнорировал оскорбление.

— Ты же знаешь, как это работает. Если его волк уже начал запечатление на мою кузину, значит твой не будет.

— Он просто говорит, что запечатлевается, чтобы заставить меня отступить и дать ему время с ней, — обвинял Гэри.

— Мне всё равно, во что ты веришь, — сердито выпалила Лидия. — Сет — мой парень, и он тот, кого я хочу. Здесь много других девушек. Может быть, одна из них станет твоей парой.

Гэри стиснул зубы.

— Я их не хочу.

Лидия фыркнула от досады и гнева. Она взглядом встретилась со мной, и мы друг друга поняли. Как дочь Брендана и племянница Максвелла, она была очень востребованной парой, и в этом я мог бы посочувствовать ей. Этот брачный бизнес сводил всех с ума.

— Лидия сделала свой выбор. Ты должен смириться, парень, — примирительным тоном обратился Сет к Гэри.

Ответом Гэри был сокрушительный удар по лицу другого мужчины. Я услышал, как хрустнул хрящ в носу Сета, когда он отшатнулся назад от силы удара. Прежде чем он успел опомниться, Гэри снова бросился на него, нанеся ещё один удар в живот. Сет застонал, и Лидия попыталась оттолкнуть Гэри раньше, чем тот успел причинить ещё больший вред.

Я схватил Гэри сзади и потащил его назад, пока он больше не смог дотянуться до Сета или Лидии. Он был сильным бойцом и пытался разорвать мою хватку, даже ударил меня головой в подбородок один раз, но он всё равно был не под стать мне. Я может и был ещё щенком по сравнению с ним, но, как все любили напоминать, в моих венах текла сильная кровь.

— Отпусти меня, — потребовал Гэри, когда понял, что не сможет освободиться.

— Я сделаю это, если ты пообещаешь вести себя хорошо...

Я задохнулся на последнем слове, когда кто-то схватил меня сзади, мускулистая рука крепко обхватила моё горло и перекрыла мне доступ воздуха. Я отпустил Гэри и схватил нападавшего за руку. Наклонившись, я перекинул его через плечо и заставил рухнуть на землю у моих ног.

Он откатился в сторону и, вскочив на ноги, встал рядом с Гэри. Почему-то я не удивился, увидев Тревора Госса, того самого парня, который пихнул меня в зале заседаний. Именно тогда я узнал в Гэри одного из друзей Тревора по встрече.

Я переводил взгляд с одного на другого.

— Двое против одного. Это не кажется справедливым.

Тревор разразился лающим смехом.

— Если ты хочешь тусоваться с большими мальчиками, щенок, ты должен понимать, что нет ничего справедливого.

Я улыбнулся, изучая их. Оба они были худыми и мускулистыми и выглядели как закалённые бойцы. Но они были также вспыльчивы и самоуверенны.

— Ты в порядке? — позвал Пит.

— Да, — я одарил Тревора дерзкой ухмылкой, которая наверняка вывела его из себя. — Я постараюсь поберечь тебя.

Он зарычал и замахнулся на меня. Я заблокировал его удар и нанёс свой прямо ему в подбородок. Он быстро пришёл в себя и пнул меня в бок, когда я отражал удар Гэри. Боль пронзила мой бок, но не было времени беспокоиться об этом. Развернувшись, я нырнул одним под кулаком и ударил ногой по задней части колена Гэри.

Гэри упал, взвыв от боли. Коль уж он вышел из боя, я сосредоточился на Треворе, который выглядел менее самоуверенным без своего приятеля. Но он не собирался сдаваться. Я знал его типаж. Его гордость не позволила бы ему отступить от щенка, тем более что он был Бета-кандидатом.

Тревор сделал ложный выпад влево, но его глаза выдали его, и я блокировал удар, нацеленный мне в горло. Это был грязный маневр, который мог раздавить мою трахею, и от этого кровь заревела в моих ушах. Нас учили, что ничто не запрещено, когда сражаешься с вампирами, но члены стаи так не дерутся между собой.

Я с силой ударил его в грудь тыльной стороной ладони, и он захрипел. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я схватил его за руку и заломил её за спину, заставляя опуститься на колени.

— Сдавайся, — скомандовал я, и от гнева мой голос стал низким.

— Пошёл ты, — выплюнул Тревор.

— Роланд, за тобой! — крикнул Пит.

Я толкнул Тревора на землю и удержал его ногой, обернувшись лицом к другому парню, которого видел смеющимся с Тревором и Гэри в зале заседаний. Он скривил губы и шагнул ко мне.

Хватит этого дерьма.

Я встретился взглядом с парнем, и из моего горла вырвалось низкое рычание. Он замер и попытался отступить, но единственным способом покончить с этим всем, было подчинение одному из нас.

Дикая сила наполнила мою грудь, когда мой волк встал на дыбы внутри меня, требуя подчинения другого волка. Мой волк сражался против Брендана, но это было ничто по сравнению с его яростью сейчас. Я едва мог сдержаться, чтобы не обратиться и позволить своему волку взять верх.

Парень ахнул и прервал зрительный контакт со мной, опустившись на колени. Поскольку он больше не представлял угрозы, я посмотрел на Тревора и Гэри. Что делать с этими двумя?

— Что здесь происходит? — прогремел командный голос Альфы.

Все замерли, когда его мощь окружила нас. Максвелл не сводил с меня глаз, и у меня возникло ощущение, что мне предстоит ещё одна его лекция, за которой обычно следует сезон жестоких тренировок.

Лидия указала на двух мужчин у моих ног.

— Они всё начали. Гэри ударил Сета, и когда Роланд вмешался, Гэри, Тревор и Роб набросились на него, — она рассказала всё, как было, и лицо Максвелла помрачнело.

Максвелл бросил на троих парней взгляд, который заставил бы их свернуться калачиком, поджав хвосты, если бы они были в волчьем обличье.

— Вы трое, возвращайтесь туда, где остановились. Я разберусь с вами завтра.

Тревор встал и помог Гэри подняться на ноги. Они старались не смотреть на Максвелла, но Тревор бросил на меня взгляд, обещавший возмездие, когда они, прихрамывая, прошли мимо меня в сопровождении Роба. Я не потрудился сказать Тревору, что я — наименьшая из его забот. Я знал, на что похожи наказания Максвелла, и как только Максвелл покончит с Тревором, этот парень забудет обо мне.

Максвелл посмотрел на Сета, который держался за окровавленный нос.

— Нос сломан?

— Да, сэр, — сказал Сет гнусавым голосом.

— Лидия, отведи его к себе, чтобы он мог исцелиться, — сказал ей Максвелл.

Лидия кивнула, и Максвелл повернулся ко мне.

— Ты ранен?

Я провёл рукой по больному боку.

— Немного ушибся, но ничего такого, что не могло бы исправить обращение.

— Хорошо, — он смотрел на меня несколько секунд, а я ждал, что он скажет мне, что тоже увидимся завтра.

Но он прошёл мимо меня и вошёл в дом, не сказав больше ни слова.

Пит и Шеннон подошли ко мне, как только за Максвеллом закрылась дверь. Улыбка Пита сказала мне всё, что он думает об этом инциденте.

— Ты надрал им задницы, — сказал он. — Думаю, что эти ребята не подозревали, что их ждёт.

Я пожал плечами.

— Думаю, все эти тренировки с Максвеллом окупились.

— После этого ты точно станешь Бетой.

От этого мне не стало лучше. Я всё ещё не знал, хочу ли стать Бетой, учитывая все происходящее.

Шеннон сочувственно посмотрела на меня.

— Эм, Роланд, не оглядывайся, но...

— Роланд, мы только что слышали, что случилось! — Лекса подбежала и обняла меня.

Я вздрогнул, когда она прижалась к моим ушибленным рёбрам, и она отстранилась.

— Ах ты, бедняжка. Пойдём внутрь, и я позабочусь о тебе.

Я почти не сомневался, что она хочет заботиться обо мне. Я беспомощно посмотрел на Пита и увидел, что он пытается сдержать смех.

— Я в порядке, Лекса, — сказал я. — Благодарю.

— Ты что, в самом деле, сразился сразу с четырьмя парнями? — спросила блондинка, чьё имя я не мог вспомнить.

— Нет, только с двумя.

Меня поразило, как эта история смогла измениться за прошедшие пять минут.

— Трое, если считать того, на кого ты взглядом на колени поставил, — сказал мой вероломный кузен с едва скрываемой ухмылкой.

— Трое? Это потрясающе, — выпалила блондинка.

Я вздохнул про себя. Я пришёл сюда сегодня вечером, надеясь не высовываться, и всё, что мне удалось сделать, это привлечь к себе ещё больше внимания. Раньше я любил вечеринки и девушек, но последние несколько недель оставили неприятный привкус во рту. Я мечтал о более тихом месте, где я мог бы быть самим собой без всех этих сложностей.

— Роланд?

Голос Лексы вырвал меня из моих мыслей, и я обнаружил, что она и остальные вопросительно смотрят на меня.

— Прости. Что ты там говорила?

— Уже почти время для бега стаи, и мы подумали, что было бы неплохо начать пораньше, — сказала она. — Ты восстановишься быстрее.

Было нормально для молодых или не связанных волков, начинать бег раньше остальной части стаи, и я мог видеть некоторых людей, уже идущих к лесу. Но меньше всего мне хотелось выпускать своего волка на волю перед всеми этими женщинами раньше, чем придется. К сожалению, я не мог придумать никакого оправдания, чтобы потянуть время.

— Да, конечно.

Вся наша компания, включая Пита и Шеннон, подошла к опушке леса, где все начали раздеваться. Впервые в жизни я почувствовал себя неуютно, раздеваясь перед другими волками, хотя для нас это было так же естественно, как дышать. Возможно, это было как-то связано с горячими взглядами, которые я чувствовал на себе, пока раздевался.

"Я очень надеюсь, что мама и бабушка правы насчёт того, что ты знаешь моё сердце", — сказал я своему волку, позволяя обращению овладеть мной.

Мы решили направиться к озеру. Я держался позади группы, и вскоре понял, что это была плохая идея. Если я и считал, что быть окружённым нетерпеливыми женщинами в человеческом обличье плохо, то это было ничто по сравнению с их дерзостью в обличье волка. Они пользовались любой возможностью, чтобы потереться об меня или игриво ущипнуть или, в случае Лексы, предложить нам пойти вдвоём и по-настоящему повеселиться.

К тому времени, когда показалось озеро, моё настроение было таким же мрачным, как небо, и я с трудом сдерживался, чтобы не огрызнуться на девушек. Не их вина, что я был не в таком же настроении, как они, но было трудно не раздражаться, когда одна из них постоянно прикасалась ко мне.

Я, наконец, получил отсрочку, когда Лекса предложила нам всем пойти искупаться. Девочки обратились и нырнули в озеро, а мы с Питом остались в волчьей форме, наблюдая за ними.

"Это безумие, — проворчал я. — Неужели я и в самом деле увлекался такими девочками в школе?"

Пит покачал головой. "Ни одна из человеческих девушек не была так плоха, как эти. Самки волков не боятся добиваться того, чего хотят".

"Если бы я мог смеяться, я бы так и сделал. Это ещё мягко сказано. Лекса пыталась уговорить меня заняться с ней сексом по дороге сюда".

"Лекса — это немного чересчур, но не все такие. Некоторые из них довольно милые".

Я проследил за его взглядом туда, где плавала Шеннон, разговаривая с другой девушкой. "Тебе ведь нравится Шеннон, правда?"

"Да. Мы познакомились на вечеринке в прошлую субботу. Она спасла меня от засады после того, как ты бросил меня".

Я присел на задние лапы. "Думаю, ты ей тоже нравишься. Может, она и есть та самая".

Он тихо вздохнул. "С моей-то удачей, я запечатлюсь на ком-то вроде Элисон. Она милая и всё такое, но слишком смешливая для меня".

Наблюдая, как его волк уставился на Шеннон, я почти не сомневался, кого он выберет.

"Было бы удачей запечатлеться на одной из других", — от этой мысли меня пробрала дрожь. Даже мой волк, казалось, занервничал от этой мысли, что было немного утешительно. Как и я, он не хотел быть здесь.

Звук бегущих лап привлёк наше внимание к лесу позади нас. Максвелл выскочил из-за деревьев в форме волка в сопровождении Брендана и десятка членов стаи. Я никогда не был так рад видеть Максвелла, потому что его присутствие означало, что на сегодня время игр девочек закончилось. Бег стаи был в единстве и во главе с нашим Альфой. Мы до отказа бегали по земле стаи и возвращались домой усталые, но довольные.

Я заметил маму с бабушкой и присоединился к ним. Я не шутил, когда сказал бабушке, что девочки боятся её, потому что она мать Альфы. Я хотел бежать и наслаждаться без хлопот.

"Ты опять прячешься?" — спросила она, когда я приблизился.

"Да".

Она тихо фыркнула. "По крайней мере, ты честен в этом. Хорошо, мой мальчик. Давай убежим".

Глава 8

ЭММА

— Что происходит?

В среду, идя с работы домой, я замедлила шаг, увидев огромный белый фургон, припаркованным перед домом. Я не ждала никаких доставок, должно быть это такая-то ошибка.

Молодой парень в синей футболке-поло с мобильным устройством в руках обогнул угол здания, словно только что был у двери. Он заметил моё приближение к нему и остановился, ожидая меня.

— Вы Эмма Грей?

— Да.

— Отлично. У меня для вас доставка, — он протянул мне мобильное устройство и стилус. — Если распишитесь, я достану груз из фургона.

Я не приняла устройство.

— Тут, наверное, какая-то ошибка. Я ничего не заказывала.

Он нахмурился и посмотрел на экран своего устройства.

— Здесь говорится, что заказ был размещён Николасом Даньшовым.

— Ах! Ну, тогда, полагаю, это для меня, — я взяла стилус и поставила подпись в графе, где он показал мне. Я вовсе забыла о подарке, который Николас заказал для меня: — Что это? — нетерпеливо спросила я.

Парень улыбнулся.

— Пойдёмте, сами увидите.

Мы вернулись к фургону, и он открыл дверцы. Я разразилась смехом, увидев содержимое фургона.

— Мотоцикл? Он купил мне мотоцикл?

О чём вообще Николас думал? Я понятия не имею, как водить.

Мужчина улыбнулся.

— Это не мотоцикл. Это скутер.

Я отошла в сторону, чтобы получше рассмотреть серебристый скутер. Теперь, когда я видела его под другим углом, я почувствовала себя глупо, что спутала его с мотоциклом.

— Что за марка? — спросила я курьера, когда он поднялся в кузов фургона и начал отцеплять жгуты, удерживающие скутер на месте.

— "Веспа GTV 300". Очень хорошая. Винтажный стиль.

— Я слышала о "Веспе", но боюсь, я не ничего не знаю о скутерах, — сказала я, гадая, что же мне со всем этим делать.

Он выкатил скутер на подъёмную платформу и опустил её к земле. Затем он подкатил скутер к ступенькам и опустил подножку.

— Держите. Думаю, ещё и шлем есть.

Он сбегал обратно к фургону и вернулся с серебристым шлемом и огромным серебряным куполообразным предметом. Он подал мне шлем.

— Это багажник, — объяснил он, приподняв предмет. — Вы можете устанавливать его на заднюю часть скутера и использовать для перевозки вещей. Очень удобно, если у вас нет машины, и надо привезти покупки.

— Идеально, — в груди потеплело от заботливости Николаса.

Я услышала приближение машины, и подняла глаза в тот миг, когда синий "Мустанг" обогнул фургон и припарковался рядом с "Веспой". Из машины вышел Роланд и присоединился к нам.

— "Веспа", — он обошёл скутер, осматривая его. — Отличный скутер, но я думал, ты подумывала купить машину.

— Да. Но это подарок от Николаса.

— Ах, — он кивнул, улыбнувшись. — Да, именно такой подарок он подарил бы тебе.

Курьер шагнул вперёд.

— Ключи, инструкция и все документы находятся в отсеке для хранения под сиденьем.

Он нажал кнопку под зажиганием, поднял сидение и вытащил связку ключей, объясняя разницу между синим и коричневым. Я всё ещё была под огромным впечатлением от "Веспы", поэтому вряд ли я много вспомню после того, как курьер уедет.

— Спасибо.

Я запустила руку в сумочку в поисках кошелька.

Я не знала, сколько надо давать чаевых кому-то за доставку скутера, но я должна была ему хоть что-то дать.

Он поднял руку, останавливая меня.

— Мистер Даньшов уже обо всём позаботился. Наслаждайтесь вашей "Веспой".

Я послала Роланду беспомощный взгляд, когда фургон начал отъезжать.

— Полагаю, ты знаешь, как управлять такой штуковиной.

Он усмехнулся.

— Я езжу на мотоциклах, так что уверен, что смогу разобраться.

Я подала ему ключи, и он продемонстрировал, как завести скутер.

— Он очень прост в управлении. Поворачиваешь ключ, затем легонько удерживаешь тормоза и выжимаешь газ.

"Веспа" ожила, заурчав. Роланд поднял подножку, и я сделала вид, что не заметила, как джинсы туго натянулись на его ягодицах, когда он сел на сидение.

— Давай, я покажу тебе как просто им управлять.

Отмахнувшись от шлема, который я ему предложила, он выехал на улицу и проехал до конца ряда домов и вернулся назад. Мне пришлось признать, что выглядело всё довольно просто, хотя скутер не особо подходил ему. Не то, чтобы я знала его, но я однозначно видела в нём человека, который предпочитал классические мощные машины.

Он остановился рядом со мной.

— Не хочешь попробовать?

Я замешкалась. Я не боялась мотоциклов, но я никогда их не водила. Скутер был меньше и менее мощным, но он всё равно был мотоциклом.

Он спрыгнул со скутера и жестом подозвал меня. Я натянула шлем и заняла его место на сидении, твёрдо упёршись ногами в асфальт. "Веспа" немного качнулась, потому что я не привыкла к весу, но я удержала скутер. Скутер был достаточно маленьким и подходил мне, и я с лёгкостью дотягивалась до руля. Николас сделал правильный выбор. Теперь мне просто надо научиться им управлять.

— Что мне теперь делать? — спросила я.

Роланд показа мне ручку газа и тормоза, и объяснил основные действия. Как только я посчитала, что всё поняла, я повернула рукоятку газа, и скутер рванул вперёд на несколько футов, сильно напугав меня.

— Начинай медленно, — сказал он, подойдя ко мне. — Тихонько отпускай тормоз и порционно, по чуть-чуть подавай газ.

— Я боюсь, что опрокинусь.

— Не переживай насчёт этого. Ты можешь пока стоять на асфальте и начинать очень медленно, чтобы прочувствовать скутер.

— Ладно.

Я сделала, как он сказал, и умудрилась проехать ещё десять футов, не упав. Я подняла одну ногу, а затем и вторую, скутер наклонился и, запаниковав, я затормозила. Как же у него так легко получалось?

Роланд догнал меня и положил руку на переднюю панель скутера, уравновешивая его.

— Ты отлично справляешься.

Я скривила лицо.

— Я ужасна, признай это.

— Нет, ты просто нервничаешь. Ты мигом станешь профи на нём, — он сжал губы на несколько секунд, а потом двинулся позади меня. — Подвинься немного.

Я оглянулась на него.

— Зачем?

— Я сяду за тобой и буду твоей подстраховкой. Ты сосредоточишься на вождении, а я стабилизирую скутер, если он начнёт заваливаться.

— Ты слишком большой. Мы не поместимся тут вдвоём.

Всё внутри меня подпрыгнуло, и я не знала было ли это из-за мысли, что я окажусь так близко к оборотню или что окажусь так близко именно к этому оборотню.

Он покачал головой.

— Ну, может и будет тесновато, но мы вместимся. Да и вряд ли мы далеко поедем.

— Но...

Он изогнул бровь.

— Ты же не боишься оказаться так близко ко мне, да?

— Нет, — выпалила я, почувствовав, что мои уши запылали. — Я имею в виду, не совсем.

Его улыбка померкла.

— Всё потому кем я являюсь? Ты не должна бояться быть рядом со мной.

— Дело не в этом, — я поспешила успокоить его. — Я не боюсь тебя.

— Хорошо. Тогда давай сделаем это.

— Хорошо.

Я передвинулась вперёд на несколько дюймов, и он сел на скутер позади меня. Между нами не было даже воздуха, и ощущение его тёплого тела, плотно прижатого к моей спине, заставило мои внутренности совершать странные вещи. Когда он положил руки на мои бёдра, во рту у меня пересохло, и я позабыла, что мне надо было делать. Он переживал, что я боялась его, но сейчас я испытывала определённо не страх.

— Тебе удобно?

— Да, — умудрилась вымолвить я, молясь, что он сочтёт моё колотящееся сердце за нервозность.

Он легонько стиснул мои бёдра, подбадривая.

— Ладно, а теперь попробуй медленно проехать до конца улицы. Можешь поднять обе ноги и притвориться, что меня тут нет.

Ага, можно подумать у меня это получится. Я кивнула и немного надавила на газ. Когда ничего плохого не произошло, я чуть-чуть прибавила скорости, и мы достигли конца улицы, без происшествий. Я аккуратно развернулась и начала возвращаться в сторону дома.

— Видишь? Проще простого, — сказал Роланд. — Не хочешь проехать до гавани?

— Ладно.

Теперь, когда мне стало удобно с "Веспой", мне было весело. Скутером оказалось просто управлять, как только приноровишься. Мне не терпелось позвонить Николасу и сказать ему, как сильно мне понравился его подарок.

У гавани я развернулась и направилась к дому. Когда я остановилась у "Мустанга" и заглушила скутер, Роланд подождал, пока я опущу подножку и потом уже слез.

— Ну, что думаешь? — спросил он.

Я слезла со скутера и сняла шлем.

— Мне нравится.

— Я знал, что тебе понравится. На них забавно ездить.

Я пригладила волосы.

— Ты оказался тут как раз вовремя. Огромное спасибо, что научил меня водить скутер.

— Всегда пожалуйста.

— Ты ехал сюда или просто проезжал мимо?

— Я ехал навестить тебя.

Он отошёл к пассажирской двери своей машины и открыл её. Занырнув внутрь, он вытащил накрытое крышкой блюдо с запеканкой и повернулся ко мне.

— Мама приготовила для тебя. Она сама приехала бы, но была занята с понаехавшими гостями и сбором.

— Твоя мама приготовила мне запеканку? — спросила я, взволнованно. — Ей не стоило утруждать себя.

— Она любит готовить, и думаю, она соскучилась по готовке для Сары и Нейта, — он протянул мне блюдо. — Надеюсь, тебе нравится пастуший пирог.

Я взяла блюдо, которое до сих пор было тёплым.

— Я очень давно его не ела. Уверена, мне понравится.

— О, и лучшая часть, — он отошёл к машине и вернулся с пирогом, завернутым на тарелке. — Бабушка печёт без остановки с той самой минуты, как приехала. Не то чтобы я возражал. Когда она услышала, что я повезу тебе запеканку, она послала ещё и свой яблочный пирог, — он широко улыбнулся. — У тебя сегодня счастливый день. Бабушкины пироги самые лучшие.

От доброты этих людей, с которыми я даже не встречалась, у меня навернулись слёзы на глаза.

— Это так мило с её стороны. Яблочный пирог мой самый любимый.

— И мой тоже, — он вновь широко улыбнулся мне. — Она всегда оставляет несколько мне.

— Несколько?

Я не могла не заметить, что в нём и грамма жира не было. Он не был похож на того, кто ел много десертов.

Его улыбка стала ещё шире.

— У нас хороший аппетит, и мы быстро сжигаем калории.

Я опустила взгляд на огромное блюдо с запеканкой в руках. Не переставая думать об этом, я сказала:

— Мне кажется, я не смогу всё это съесть. Не хочешь остаться на ужин?

Роланд выглядел таким же удивлённым, как и я сама. Но как только я произнесла эти слова, я осознала, что очень хотела, чтобы он остался. И вовсе не потому что мне было одиноко или я испытывала благодарность к нему за обучение езде на "Веспе". Мне нравилось разговаривать с ним.

Он печально покачал головой.

— Я бы очень хотел, но у меня встреча с кузеном Полом. Мы начинаем работу над "Шевеллом", о котором я тебе рассказывал.

— Понятно, — я подняла тяжёлое блюдо, скрыв своё разочарование. — Почему бы тебе тогда не взять немного с собой? Не хочу видеть, как пропадет часть этой еды.

Его голубые глаза засияли.

— Я никогда не откажусь от хорошей еды.

Я повернулась к ступенькам.

— Отлично. Дай мне минутку, я положу тебе в контейнеры.

Он последовал за мной в дом и подержал оба блюда, пока я отпирала дверь. Поставив их на кухонный стол, он сказал:

— Пока ты раскладываешь еду, я могу установить багажник на скутер, если хочешь.

— Было бы здорово. Хотя не знаю, какие инструменты тут есть.

— Без проблем. У меня есть несколько в багажнике, — сказал он и покинул кухню.

— Займёт всего пару минут.

Через пять минут я вышла на улицу, неся два контейнера с запеканкой и яблочным пирогом, и нашла Роланда за окончанием налаживания скутера. Багажник отлично послужит для продуктов и других мелких вещей. И скутер отлично подходил для поездок на работу и по городу, по крайне мере до зимы.

Роланд выпрямился и посмотрел на меня.

— Что думаешь?

— Я обожаю его. Спасибо за помощь сегодня.

Он присмотрелся к контейнерам в моих руках.

— Если тот, что наверху полностью набит яблочным пирогом, то этой благодарности вполне достаточно.

Я рассмеялась и подала ему контейнеры с едой.

— Ты заслужил.

— Если собираешься рассчитываться едой, можешь рассчитывать на меня как на личного разнорабочего, — он положил контейнеры на пассажирское сидение. — А если скажешь, что умеешь печь, возможно, мне даже придётся на тебе жениться.

Я подавилась со смеху.

— Прости. Я пока что едва ли готовить умею. С плитой я пока не дружу.

Он улыбался, вернувшись ко мне.

— Не переживай. Мы и с этим разберёмся. Ну, где хочешь поставить "Веспу"?

— У меня нет гаража, — я нахмурилась, поглядев на скутер. — Думаешь, тут безопасно?

— Летом в городе много туристов. Парочка сильных парней с лёгкостью могут загрузить это в кузов пикапа, — несколько минут он размышлял, а потом пошёл на задний двор здания. — Можешь ставить его в помещении для хранения вещей, когда не пользуешься им.

— Он не пройдёт в дверь.

— Войдёт, — он указал на тяжёлую стальную дверь. — Вообще-то это двойная дверь, которую использовали для доставок со двора, когда на первом этаже был магазин. Тебе просто надо снять засов наверху и внизу, и дверь откроется.

— И как я это упустила? Я сейчас вернусь.

Я взбежала по ступенькам в дом и уже оттуда спустилась на первый этаж. Через минуту я отвинтила засовы, которые заржавели от бездействия. Когда я открыла дверь, Роланд уже ждал меня с "Веспой". Он с лёгкостью вкатил скутер внутрь и развернул его, чтобы он стоял передом к двери.

— Вот так, — он вытащил ключи и подал их мне. — Я лучше пойду. Меня Пол поджидает.

Я провела его до машины.

— Ещё раз спасибо. И поблагодари маму с бабушкой от меня.

— Хорошо. Наслаждайся новым скутером, — он сел за руль и опустил окно. — Эй, я хотел ещё сказать, что возможно поеду в Портленд в субботу за запасными частями для "Шевелла". Если хочешь, поехали со мной, заглянешь в те магазины, в которые хотела сходить?

— Ты не против шататься по художественным магазинам? — подшутила я, обрадовавшись его приглашению.

Мне на самом деле нужны были расходники, и было бы хорошо заняться чем-то иным для разнообразия.

— Сара протащила меня по всем художественным магазинам и книжным в Портленде. Думаю, я смогу вынести поход с тобой в несколько из них.

— Хорошо, наверное, будет весело.

— Отлично, — он завёл машину и переключил на задний ход. — Я позвоню.

— Увидимся в субботу, — выкрикнула я, проигнорировав тихий голосок в голове, который твердил, что это очень похоже на свидание.

Это не свидание, и мы просто друзья. Я буду так же счастлива, если Скотт или Бренда пригласят меня с собой в поездку. Это не имеет никакого отношения к Роланду Грину. Вообще никакого.

* * *

— Привет, готова к поездке в большой город?

Я рассмеялась, погрузившись в пассажирское кресло "Мустанга".

— Полагаю Портленд большой в сравнении с Нью-Гастингсом.

Роланд широко улыбнулся.

— Верно. И чем дальше я смогу убраться от Холмов прямо сейчас, тем лучше.

— У вас большой семейный сбор? Мне кажется, ты хотел бы там присутствовать.

Он тихо фыркнул, выехав на улицу.

— У нас сейчас собралось три четверти стаи, и невозможно развернуться, ни врезавшись в... волка. Я люблю свою семью, но это уже перебор. Понимаешь?

— Думаю да.

В Весторне тоже всегда кто-то был поблизости, только вот там никогда не было толчеи и были места, куда я могла уходить, когда хотела побыть в одиночестве. Я любила быть сама по себе, но всё же я скучала, когда поблизости никого не было. Полагаю, нельзя было получить сразу и то и другое.

Слушая, пока Роланд говорит о своей семье, у меня всё сжалось в груди. Я бы всё отдала, чтобы иметь возможность провести хотя бы час со своей семьей, не говоря уже о днях, месяцах или годах. Я не упрекнула его за отношение к семье, но я соврала бы, сказав, что не позавидовала. Быть своим для такого огромного числа людей, всегда знать, что ты любим и есть люди, которые всегда поддержат тебя, несмотря ни на что. Я и представить не могла лучшей жизни.

— Ты в порядке? Ты что-то притихла.

— Просто пытаюсь представить, каково это жить в такой большой стае. Вы все вместе собираетесь и на праздники?

— Нет, слава Богу, — он искоса глянул на меня. — Только раз в году. Это мой первый раз в сборе с тех пор как мне стукнуло пятнадцать. Я никогда не подозревал, какое же это безумие.

— И где ты был, если не на сборе?

Складывалось впечатление, что он едва ли не боялся самой мысли быть с другими волками, и я не могла не задаться вопросом почему.

Он прочистил горло.

— Я... оставался у Сары всякий раз, когда мог. Спал на старом диване на чердаке больше раз, чем могу припомнить.

— Ох.

— Я не хотел поставить тебя в неловкое положение, — сказал он. — Даже если бы я мог оставаться в доме Сары, это не помогло бы. Мой Альфа приказал мне присутствовать на большинстве встреч в этом году. Все взрослые должны там быть.

Я расслабилась.

— Чем занимаетесь, когда не на встречах?

— Мы устраиваем пикники и вечеринки, много.

Нотка отвращения в его голосе подсказала мне, что ему не нравится всё это, что было странно, если полагаться на то, что мне о Роланде рассказывала Сара. Она говорила мне, что они с Питером всегда пытались затащить её на вечеринки.

— Когда я не должен присутствовать там, я обычно в гараже или патрулирую, — добавил он. — Затем на тренировках и на работе на складе пиломатериалов.

— Ничего себе, похоже, у тебя не так уж и много свободного времени.

Он пожал плечами и игриво улыбнулся мне.

— Я умудряюсь в расписание втиснуть немного веселья — к примеру, учить красивых девушек ездить на скутерах.

Всё внутри меня затрепетало. Он считает меня красивой?

Роланд усмехнулся.

— Ты смутилась?

— Нет.

— Да, смутилась. Все вы женщины семьи Грей похожи. Сара всякий раз краснела, когда я флиртовал с ней.

— Я...

Он снова рассмеялся.

— Я дразню тебя.

— Знаю, — соврала я.

— Ну, чем занимаешься, когда не работаешь в закусочной? — спросил он, свернув на выезд на автостраду. — Кроме рисования и обследования старых заброшенных рудников.

— Откуда ты знаешь, что я была на руднике? — я ошарашено уставилась на него. — Чёрный волк тебе рассказал.

Он послал мне не поддающийся расшифровке взгляд.

— Ты не против тусоваться с оборотнем?

— Я сейчас тусуюсь с тобой.

— Я имею в виду, оборотня в его истинной форме. Я знаю, что у тебя была какая-то история с моим видом, и это заставило тебя бояться нас.

Я открыла рот, желая сказать, что не хочу это обсуждать, но он опередил меня.

— Я не пытаюсь совать нос в твоё прошлое. Я понимаю, что некоторые вещи ты считаешь личными, и меня это не парит. Я просто пытаюсь понять, что ты думаешь о нас теперь. Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, и чтобы мы были друзьями.

— Я тоже этого хочу, — сказала я, воодушевлённая искренностью его слов. — И в ответ на твой вопрос, как правило, я всё ещё нервничаю в обществе оборотней, таких как те двое в бухте. Но я не боюсь быть с тобой. И твой друг не дал мне поводов для страхов. Вообще-то он довольно милый.

— Он тебе нравится? — спросил Роланд.

Он не смотрел на меня, но по голосу показался довольным.

— Да, — ответила я, удивив саму себя.

Мне нравился оборотень — ну точнее, два оборотня. Как вам такое?

Несколько минут он сосредоточенно следил за дорогой.

— Ты ходила к утёсам, когда спускалась по той стороне?

— Нет. Сара рассказала мне, что там произошло.

Озноб пронёсся по мне. Сара едва не умерла на тех утёсах. Если бы она не убила Эли, он отыскал бы меня, и его наказание было бы безжалостным. Иногда ночные кошмары ощущались столь живо, что я просыпалась с мыслью, что он до сих пор был жив и ищет меня.

— Я тоже не люблю туда ходить, — мрачно сказал он.

— Я тебя понимаю. Мы можем поговорить о чём-то менее угнетающем?

— Да, — он улыбнулся мне. — Ну как тебе "Веспа"?

— Я её обожаю.

Остальную часть поездки мы провели в разговорах о скутерах и автомобилях, которые я должна буду посмотреть, когда буду готова купить себе машину. Он сказал мне, чтобы я пригнала "Веспу" в гараж к его кузену, и он бесплатно наладит её.

Нашей первой остановкой в Портленде был дом владельца "Шевелла", у которого в гараже была необходимая Роланду деталь. Я оставалась в машине, пока Роланд ходил за деталью. Через пять минут он вернулся с картонной коробкой, которую поставил в багажник.

— Ну вот, порядок, давай сгоняем в несколько магазинов, — сказал он, когда мы отъехали от дома. — Есть какие-то магазины, куда ты точно хотела бы заглянуть, или мне отвезти тебя в те, что нравились Саре?

Я вытащила маленький блокнот из сумки и озвучила ему названия двух магазинов, где продают товары для художников. К счастью, он знал, где они находятся. Он отвёз меня в оба магазина, и я забила всё заднее сидение холстами, красками и несколькими наборами кистей, которые мне не нужны были, но я не смогла устоять. Роланд терпеливо ходил со мной по магазинам, толкая тележку и относя мои покупки в машину.

— Куда теперь? — спросил он, когда мы вышли из второго магазина.

— Ты проголодался? Я бы не отказалась от обеда.

Он рассмеялся.

— Я всегда голоден. К чему у тебя лежит душа?

Я пожала плечами.

— Я не привередлива. Где ты любишь тут есть?

— Обычно я ем бургеры, — сказал он.

— Бургеры — звучит неплохо.

— Я знал, что тебе понравится, — он похлопывал по рулю, пока размышлял. — Есть несколько хороших мест в центре города с уличными верандами.

— Хорошо.

Роланд отыскал парковочное место недалеко от шумного торгового квартала, где было полно ресторанов, магазинов и картинных галерей. Мы прошлись несколько минут пешком, прежде чем нашли небольшой ресторанчик со столиками на летней террасе, и в считанные минуты мы уже попивали содовую и ждали еду.

— Портленд хорош, — сказала я, наблюдая за проходящими мимо нас людьми.

— Да. В сравнении с другими городами, он небольшой, но здесь много достопримечательностей и мест, которые можно посетить.

Всё своё внимание я обратила на него.

— Тебе он очень нравится, по сравнению со всеми теми местами, в которых ты побывал?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я улыбнулась.

— Сара рассказала мне обо всех ваших приключениях в декабре.

Он перестал играть с трубочкой и пристально посмотрел на меня.

— Она тебе всё рассказала? Вы двое должно быть очень близки.

— Она моя лучшая подруга.

— Моя тоже, — от его мальчишеской улыбки по мне растеклось тепло. — Видишь, у нас уже так много общего. Мы станем друганами раньше, чем ты это поймёшь.

— Друганами? — я ухмыльнулась. — А разве Питер не твой друган?

Он сморщил нос.

— Ладно, когда ты говоришь это, звучит не так мужественно.

Я рассмеялась от его нелепого выражения лица.

— Если поможет, думаю, ты очень мужественный, за исключением когда...

— За исключением чего? — бросил он вызов.

Мои губы подёрнулись в улыбке.

— Когда ты едешь сзади на скутере.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервала официантка, принесшая наш заказ. Мои глаза округлились от вида двойных бургеров и картофеля фри, которые она поставила перед Роландом. Мой стандартный чизбургер был крошечным в сравнении с его заказом.

— Ты, и правда, съешь всё это за один присест?

— С лёгкостью, — его голубые глаза заискрились весельем. — У меня ещё останется место для содовой с мороженым на десерт.

Я покачала головой.

— Как твоей маме получалось тебя постоянно кормить?

— Они с тётей по очереди кормили нас с Питером, — он съел фри. — У нас у всех большие аппетиты, поэтому они привыкли помногу готовить.

— Надеюсь, ты умеешь готовить, иначе как переедешь жить в свой дом, изголодаешься, — подшутила я. — Или женишься на ком-то, кто умеет готовить как твоя мама.

Я умолкла, рука с чизбургером застыла на полпути ко рту, когда я увидела мучительное выражение, промелькнувшее на его лице.

Я понизила голос.

— Похоже, я сказала что-то не то. Вы создаёте пары, верно?

— Да, — ответил он натянуто.

Судя по его реакции, эта тема было не самой любимой, поэтому я отпустила. Я откусила чизбургер, медленно жуя, пока гадала, почему от разговора о создании пары ему было так неловко. Для оборотней было естественным создавать пары.

Мне стало грустно от мысли о нём с парой, но я быстро откинула эту мысль. Роланд сумел проскользнуть сквозь мои защитные барьеры и заставлял меня позабыть, почему мы могли быть только друзьями.

— По окончанию колледжа ты переедешь в Портленд? — спросила я в попытке вернуться к нашему беспечному разговору.

Он покачал головой.

— Я обычно считал, что уеду сразу после школы, но вся эта история с Сарой дала мне совершенно новое восприятие дома. У меня будет свой дом, и я надеюсь, что со временем буду полноценно работать с Полом и накоплю достаточно средств, чтобы выкупить половину гаража. Мы с ним отлично сработались.

— Похоже, ты уже всё спланировал.

— В голове, да, — он улыбнулся. — Не особо увлекательная жизнь, но я попытаю счастье.

— Мне кажется, это звучит отлично, жить рядом с семьёй и заниматься любимым делом. Я бы, не раздумывая, променяла бы большой город на простую жизнь в маленьком городке.

Он оценивающе взглянул на меня.

— Полагаю, ты можешь рисовать где угодно, если ты этим планируешь зарабатывать на жизнь.

— Надеюсь.

Я не стала упоминать, что на моём счёте достаточно средств, чтобы прожить много лет, только если я не стану жить слишком расточительно.

— Значит, планируешь остаться в Нью-Гастингсе? — спросил он, подхватив второй бургер.

— По крайней мере, пока не закончу школу. Сара сказала, я могу жить в её доме сколько хочу, так что я пока ничего не решила. Она говорит мне, что я, возможно, изменю своё мнение, стоит мне пережить свою первую зиму.

Он разразился смехом.

— Признаю, в Нью-Гастингсе зимой почти нечем заняться, если только ты не любишь бывать на улице и не возражаешь против снега.

— Я люблю снег. Хотя мне надо купить очень толстое пальто.

— И хорошую машину, которой легко управлять зимой.

Я потягивала свой напиток.

— Ты просто хочешь заняться выбором машины со мной.

— Виновен, — он даже не пытался скрыть свою ухмылку.

Ко времени как я закончила свой бургер и половину картофеля фри, он уже опустошил свою тарелку. Думаю, я наелась бы, просто наблюдая за тем, как много он съел. Когда он посмотрел на мою тарелку, я усмехнулась и подтолкнула её к нему.

— Ну, как насчёт содовой с мороженым? — спросил он, когда съел всю мою картошку.

Я в изумлении посмотрела на него.

— Ты серьёзно можешь съесть ещё что-то после всего этого?

— Да, и технически, это надо выпить.

— Умник, — парировала я, удивившись, как сильно я наслаждалась сегодняшним днём с ним. — Я попробую, но вероятно, тебе придётся допивать за мной.

— Договорились.

Он стал искать глазами официантку, которую нигде не было видно.

Его телефон завибрировал, и он опустил взгляд на экран. Усмехнувшись, он поднял телефон, чтобы я смогла увидеть сообщение от его кузена Пола.

"Я по локоть в масле, а ты проводишь день с красоткой. Нам надо пересмотреть наше деловое соглашение".

Я затеребила салфетку.

— Надеюсь, я не отрываю тебя от работы.

— Нет. Пол всегда так шутит.

Он напечатал ответ и положил телефон на стол. Он тут же зазвонил и на этот раз Роланд нахмурился, когда увидел номер звонившего.

— Секунду, — извиняясь, произнёс он. — Это Максвелл. Мне надо ответить.

— Конечно. Я закажу содовую. Какой сироп предпочитаешь?

— Шоколадный.

Он ответил на звонок, встав и отойдя на небольшое расстояние. Должно быть, это были дела стаи, раз Альфа звонил ему.

Я остановила нашу официантку и заказала две шоколадные крем-соды. Как только она отошла, на моём телефоне высветилось сообщение. Оно было от Скотта.

"Привет. Не хочешь потусоваться сегодня вечером?"

Мы со Скоттом не виделись вне закусочной со времени нашей экскурсии, но мы стали хорошими друзьями на работе. Я помогала ему на кухне всякий раз, когда в обеденном зале затихала активность, и мне нравилось с ним разговаривать.

"Чем займёмся?" — написала я в ответ.

"Вечеринка у маяка. Ничего безумного. Костёр и музыка".

Я прикусила губу, поскольку не была большой тусовщицей. Но мне было весело со Скоттом, и было бы интересно заняться чем-то в субботний вечер, а не только рисовать. Кроме того, я не обязана оставаться, если мне не понравится.

"Конечно. Во сколько?"

"Отлично! Заберу тебя около восьми".

Я чуть не ответила "да", но решила, что будет лучше поехать на скутере. Тогда это будет меньше похоже на свидание, и я смогу уехать в любое время, как пожелаю.

"Встретимся там", — ответила я.

"Ха. Ты влюблена в свою Веспу, да?"

"Ага".

"Ладно. Увидимся там".

Я положила телефон на стол, поразившись, как далеко я ушла за несколько недель после моего переезда сюда. В первый день в Нью-Гастингсе я страшилась покинуть дом и до ужаса боялась оборотней. Теперь же я проводила день с оборотнем, а вечером собралась на вечеринку.

Я стала искать глазами Роланда, который убрёл от столика, и я заметила его, стоящим в десятке ярдов, всё ещё разговаривающим по телефону. Его мускулистое тело хорошо смотрелось в рубашке и джинсах, что были на нём, и солнце добавило тёплых бликов его коротким чёрным волосам. У него была потрясающая фигура, и всё же он, казалось, был слеп к женщинам и девушкам, которые оценивали его, проходя мимо.

Мой взгляд блуждал по окружающим магазина и остановился на небольшой кофейне через дорогу, с несколькими столиками на улице. За одним из столиков одинокий посетитель привлёк моё внимание. Ничего примечательного в лысом мужчине, возраста тридцать с небольшим, попивавшем кофе, не было, за исключением, что всё его внимание было обращено на меня.

Глава 9

ЭММА

Волосы на затылке встали дыбом от пристального взгляда мужчины, и я отвернулась от него. Он был мне незнаком, но в выражении его лица был намёк на узнавание, что меня нервировало.

В животе образовался холодный комок. Я предала многих вампиров в Вегасе и нескольких, кто работал на Эли, и у меня был глубоко укоренившийся страх, что один из них найдёт меня и заставит заплатить. Или, что ещё хуже, сделает меня одной из них снова. Я скорее умру, чем снова пройду через этот ад.

Сердце бешено заколотилось, на лбу выступил пот, а перед глазами всё поплыло. Я ухватилась за край стола и заставила себя успокоиться. "Посмотри на него. Он сидит на солнце. Он просто человек".

Дрожащими руками я взяла телефон и притворилась, что играю с ним, пока разглядывала мужчину, который теперь что-то записывал в маленький блокнот. Я воспользовалась возможностью изучить его и не нашла ничего необычного. На нём были тёмно-синие брюки, коричневые мокасины и светло-голубая рубашка на пуговицах – отнюдь не одежда преступника. Наверное, он работал в одном из этих магазинов и сделал перерыв на чашечку кофе.

Я выдохнула, чувствуя себя нелепо из-за столь бурной реакции. Может быть, я не так уж и далеко продвинулась в своём исцелении, как предположила.

Официантка принесла нам крем-соду и счёт. Я протянула ей немного наличных и попросила оставить сдачу себе. Я решила, что самое меньшее, что я могу сделать, это заплатить за обед Роланда, ведь он привез меня в Портленд и носил мои покупки в машину.

Я вздрогнула, вновь почувствовав на себе чей-то взгляд и подняв голову, снова встретилась взглядом с незнакомцем. На этот раз не было никаких сомнений, что он заинтересовался мной. Он не был вампиром, но они были не единственными хищниками, которые отбирали девочек-подростков.

Он встал, и страх пронзил меня, несмотря на то, что я была в центре оживлённого торгового района и в окружении людей. На мгновение я забыла, как дышать, наблюдая за ним, желая увидеть, что он будет делать.

— Прости, — Роланд сел напротив меня, загородив мне вид на мужчину. Он притянул к себе свою шоколадную крем-соду. — То, что нужно. Ты уже попробовала свою?

Я моргнула, удивлённая его внезапным возвращением.

— Я...

Он нахмурился и наклонился вперёд.

— Ты в порядке? Ты бледная.

За его спиной кофейный столик уже опустел, а мужчины нигде не было видно. Я заставила себя снова посмотреть на Роланда и предприняла попытку улыбнуться.

— Ничего страшного. Я... выпила слишком быстро и получила обморожение мозга.

Это было неубедительное оправдание, но единственное, которое я смогла придумать. Я надеялась, что он не заметил, что я ещё не дотронулась до своего коктейля.

Он улыбнулся.

— Иначе и быть не может.

Я сделала глоток своего напитка. Он был восхитительным, но мой живот скрутило во множество узлов, чтобы справиться с чем-то настолько сытным. Я понятия не имела, что бы сделал этот мужчина, если бы здесь не было Роланда, и моё воображение рисовало всевозможные ужасные сценарии.

Столько лет я была охотником, а люди — добычей. Теперь я чувствовала себя слабой и уязвимой, и это пугало меня.

РОЛАНД

— Тебе не понравилось? — спросил я Эмму, которая едва притронулась к своему напитку. Она внезапно замолчала, заставив меня задуматься, что могло произойти за те пять минут, что я отсутствовал.

— Очень вкусно. Просто я сыта, — она улыбнулась, но как-то вымученно.

— Ну и чем бы теперь ты хотела заняться? — спросил я.

Может быть, я смогу показать ей достопримечательности и снова поднять ей настроение.

Она отодвинула свой стакан.

— Ты расстроишься, если я попрошу тебя отвезти меня домой? Я чувствую, как начинает болеть голова.

— Нет, конечно, нет, — я изучал её лицо, отмечая, что она действительно выглядела больной. — Давай я найду официантку и оплачу счёт, а потом мы пойдём.

— Я уже обо всём позаботилась, — она взяла свой телефон и сумку, лежавшие на столе рядом с ней.

— Ты не должна была этого делать, — я хотел заплатить за её еду, и меня задело, что я не сделал этого.

— Я так захотела. Ты был так добр, водя меня по художественным магазинам. Это самое меньшее, что я могу сделать.

Я последовал за ней на улицу.

— Хорошо, но ты не должна платить мне за такое. Кроме того, я хорошо провёл время.

Она оглянулась на меня.

— Я тоже.

На обратном пути в Нью-Гастингс Эмма вела себя очень тихо, и я не мог не задаться вопросом, что с ней случилось. Я не поверил её рассказу о заморозке мозга. Пока я говорил по телефону, её что-то расстроило. Я видел, как она пользовалась телефоном. Получила ли она тревожный звонок или сообщение? Я так мало что о ней знал, и сомневался, что она скажет мне, в чём дело, если я спрошу.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем спокойнее она себя чувствовала. Мы поговорили о школе и работе, посмеялись над забавным сообщением от Джордан. Меня удивило, что они с Джордан были так близки, потому что Джордан была немного колючей с людьми. Я поделился некоторыми своими историями, связанными с Джордан. Эмма с интересом слушала о наших приключениях.

— Она отдала тебе свою машину?

Я молча кивнул.

— Конечно, и посчитала обязательным подколоть, чтобы мы не запачкали сиденья собачьей шерстью.

Эмма расхохоталась.

— Именно так, как она сказала бы.

Я не осознавал, насколько сильно её расстройство беспокоило меня, пока снова не услышал её смех. Я почувствовал, что мой волк тоже испытал облегчение. Никому из нас не нравилось видеть её расстроенной.

— Ты выглядишь лучше. Как твоя голова? — спросил я, когда мы подъехали к её дому.

Её лицо раскраснелось от смеха, а глаза были тёплыми и счастливыми.

Она отстегнула ремень безопасности.

— Мне гораздо лучше. Больше никакой головной боли.

— Хорошо, — я потянулся к своей двери. — Иди открой дверь, а я достану твои вещи с заднего сидения.

— Ты не можешь нести всё это в одиночку.

Я бросил на неё игривый взгляд.

— Ты сомневаешься в моей мужественной способности таскать девчачьи сумки с покупками?

Она живо покачала головой.

— Никогда!

— Так я и думал.

Я усмехнулся и, выйдя из машины, поднял своё сиденье вперёд, чтобы дотянуться до её покупок. Нагруженный холстами и сумками, я отнёс всё это в дом и поставил в коридоре. Эмма понесла это в студию, а я вернулся к машине за вторым грузом.

Мой телефон зазвонил, когда я подошёл к машине. Это было сообщение от Пита.

"Идёшь на вечеринку сегодня вечером?"

Я застонал. Ещё одна вечеринка? Этому не было конца.

"Если удастся отвертеться, то нет".

Он прислал смайлик. "Это не вечеринка стаи. Вечеринка у маяка".

Когда-то я знал, где проходят все хорошие вечеринки. В последнее время я был так поглощён делами стаи, что даже не представлял, что происходит в обществе. Я не был на вечеринке у маяка с той ночи, когда на нас с Сарой и Питом напала стая крокотт по дороге домой. Не самое лучшее из моих воспоминаний. Тем не менее, было бы неплохо увидеть некоторых из моих старых друзей подальше от всего этого безумия.

"Звучит неплохо. Шеннон тоже пойдёт?"

Они с Шеннон встречались с прошлой вечеринки. Я просто ждал, когда же он скажет мне, что запечатлён. Он выглядел счастливым и готовым, так что я надеялся, что он встретил девушку, которую хотел, хотя мне будет не хватать общения с ним. Мы всё ещё виделись, но самцы волков остепенялись, стоило им запечатлиться. Ещё одна причина, по которой я не спешил искать себе пару.

"Да".

"Поедем вместе?" — спросил я.

"Нет. Сначала поужинаем. Встретимся там?"

"Договорились".

Я схватил остальные сумки и отнёс их внутрь. Я услышал, как Эмма ходит по чердаку и решил отнести сумки наверх.

— Спасибо, — она поспешила взять у меня одну из сумок. — Мне кажется, я немного сошла с ума от покупок.

Я последовал за ней и поставил сумки на пол.

— У тебя здесь достаточно материалов, чтобы раскрасить весь Нью-Гастингс.

Она рассмеялась.

— Думаю, ты прав. Ещё раз спасибо за всё. Я отлично провела время сегодня.

— Я тоже, — сказал я, не желая, чтобы наш день подходил к концу. — Раз уж ты чувствуешь себя лучше, не хочешь сегодня пойти на вечеринку?

Её глаза распахнулись.

— Вечеринка у маяка?

Настала моя очередь удивляться.

— Ты знаешь об этом?

— Скотт написал мне об этом, когда мы были в Портленде. Я не знала, что ты тоже туда собираешься.

— Пит только что рассказал мне об этом.

— Я встречаюсь там со Скоттом в восемь, — сказала она. — Во сколько ты планируешь поехать?

— Он тебя не заберёт?

Моё нутро напряглось при мысли о ней со Скоттом Фоли, из всех людей на планете. Возможно, теперь он стал другим человеком, но мне было трудно забыть прежнего Скотта.

— Он предложил, но я хотела доехать сама. Это не свидание, и я хотела иметь возможность уйти, не отрывая его от вечеринки. Я вообще-то не любитель вечеринок, — она поиграла одной из новых кистей, которые положила на рабочий стол. — Я рада, что ты идёшь.

Я не знал, что обрадовало меня больше: то, что она не пойдет на свидание со Скоттом, или то, что она сказала, что рада моему там присутствию.

— Я буду там около восьми. Я могу захватить тебя, если хочешь. Я отвезу тебя домой, если захочешь уйти.

Она улыбнулась.

— Спасибо, но мне нравится ездить на "Веспе".

— Значит, увидимся там, — я усмехнулся, когда мне в голову пришла одна мысль. — Знаешь, Сара тоже не любит вечеринки. Ты уверена, что вы на самом деле не родные сёстры?

Печаль, промелькнувшая в её глазах, застала меня врасплох, и я задумался, что же я такого сказал.

— Нет, но я люблю её как родную, — тихо сказала она. Она отложила кисть в сторону. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

Я чуть было не согласился, но мне нужно было попасть в гараж, если я хотел пойти на вечеринку сегодня вечером. До того как я услышал о вечеринке, я планировал поработать над "Шевеллом" вечером.

— Спасибо, но мне пора идти. Надо успеть пару часов поработать над "Шевеллом".

— Подожди-ка, я отдам тебе мамину посуду, прежде чем ты уйдёшь.

Я последовал за ней на кухню.

— Тебе понравился пастуший пирог?

— Он был очень вкусный, и яблочный пирог тоже, — она взяла со стойки блюдо, в котором была запеканка, и тарелку от пирога, и протянула их мне. — Пожалуйста, скажи своей маме и бабушке, что они пироги мне очень понравились. Я не часто ем домашнюю еду.

Я хмыкнул.

— Как только я им это скажу, они сразу бросятся к телефону и пригласят тебя на ужин.

— Я... не уверена, что готова к этому, — она сглотнула и поспешила сказать, — я не имею в виду встречу с твоей семьёй. Я имею в виду быть рядом с таким количеством...

— Оборотней? — мягко спросил я, видя, что ей не по себе. Она кивнула, и я ободряюще улыбнулся ей. — Тебе не о чем волноваться. Но у нас всё хорошо, правда?

Её лицо просветлело.

— Да.

— Хорошо.

В груди растеклось тепло от удовольствия, и у меня возникло внезапное желание обнять её — и вовсе не как друга. Моё дыхание участилось, когда я вспомнил её мягкое тело, прижатое к моему на скутере несколько дней назад.

Я ушёл прежде, чем сделал что-то, что разрушило бы нашу новую дружбу. Мне слишком сильно нравилась Эмма, чтобы связываться с ней, зная, что это никуда не приведёт. Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим. Не то, чтобы она предпочла оборотня в любом случае.

Я горько вздохнул, спускаясь по ступенькам к своей машине. Это означало, что я, наконец, начал в кого-то влюбляться, и я никогда не смогу получить её.

* * *

Было около девяти, когда я въехал на стоянку у маяка, и я посидел в машине с минуту, прежде чем заглушил двигатель и выйти. Я не был уверен, что должен быть рядом с Эммой так скоро после того, как признался самому себе, что хочу её больше, чем в качестве друга. Но она ждала, что я буду здесь, и я не подведу её.

Положив в карман ключи и телефон, я оглядел толпу в поисках Эммы, пока шёл к белому фургону Дилана, из которого грохотала музыка через два больших динамика. Я не заметил Эмму, но видел её "Веспу" на парковке, так что знал, что она где-то здесь.

— Роланд! Я не был уверен, что ты придёшь, — Дилан подозвал меня жестом. — В последнее время я тебя почти не видел.

Я присоединился к нему возле фургона. Его товарищей по группе нигде не было видно, но я увидел много знакомых лиц.

— Был занят. Сейчас работаю на складе пиломатериалов и в гараже Пола.

— Я слышал. Пит сказал мне, что ты закончил "Мустанг". Ты сегодня за рулём?

Я вытащил ключи и покачал их на пальце.

— А ты как думаешь?

Его глаза загорелись интересом.

— Пошли отсюда. Я хочу это увидеть.

Он и несколько других парней последовали за мной на стоянку, где они провели несколько минут, охая и ахая над "Мустангом". Я отвечал на все их вопросы и со смехом отклонял их просьбы, когда некоторые из них просили дать прокатиться.

— Хочешь пива? — спросил Дилан, когда мы вернулись к фургону.

— Не могу, за рулём, — я смотрел на зарево костра на берегу. — Пойду прогуляюсь и посмотрю, кто здесь.

Я заметил Пита, как только отошёл от фургона. Они с Шеннон стояли, прислонившись к маяку, и целовались. Год назад это был бы я с одной из многих девушек, с которыми я встречался. У меня было правило двух свиданий, когда дело касалось девушек, и я, конечно, проводил с ними большую часть времени. То, что я не мог привязаться к ним, не означало, что мы оба не могли повеселиться.

Оставив Пита и Шеннон заниматься своими делами, я продолжил путь к краю обрыва, выходящего на пляж. Внизу пылал большой костёр, окружённый примерно дюжиной людей. Я нашёл Эмму, сидящую на бревне со Скоттом, и стиснул челюсти от вида их вместе. Я не мог её заполучить, но и не хотел, чтобы она была с ним. Тот факт, что это было не моё дело, с кем она встречалась, даже не обсуждалось.

Я пошёл по тропинке к пляжу и подошёл к костру. Люди, которых я знал, окликнули меня, и Эмма улыбнулась, увидев меня.

— Ты пришёл, — она придвинулась ближе к Скотту и похлопала по бревну с другой стороны. — Хочешь посидеть с нами?

— Конечно.

Я занял предложенное место и тут же пожалел об этом. Моя рука коснулась её, послав волну жара по мне. Наверное, это была не очень хорошая идея, сидеть вот так близко к ней, чувствуя её, но я остался.

Я посмотрел на парня с другой стороны от неё.

— Скотт.

— Роланд, — он настороженно посмотрел на меня, что неудивительно, учитывая нашу историю.

Эмма посмотрела на меня, и я улыбнулся, давая ей понять, что у нас всё хорошо.

— Закончил работу над "Шевеллом"? — спросила она у меня.

— Большую часть. Завтра, наверное, проведу день в гараже.

Глаза Скотта распахнулись от любопытства.

— Работаешь над "Шевеллом"? Разве ты не закончил "Мустанг" только что?

Я кивнул.

— "Шевелл" не мой. Это для парня, знакомого Пола из Портленда. Он платит нам за восстановление его машины.

— Мило. Какого года?

— Семидесятого.

Он тихо присвистнул.

— Держу пари, что она станет чем-то крутым, когда ты закончишь. Я бы променял работу в закусочной на эту. Не обижайся, Эмма.

— Я не обиделась.

Я не знаю, кого больше потрясло: его или меня, когда я сказал:

— Заходи как-нибудь в гараж, посмотришь, что мы с ней делаем.

Его улыбка была, наверное, первой настоящей улыбкой, которую он мне подарил.

— Я так и сделаю. Спасибо.

Пит и Шеннон выбрали именно этот момент, чтобы присоединиться к нам. Увидев, что я сижу рядом со Скоттом, он вопросительно посмотрел на меня, а потом представил Шеннон Эмме и Скотту.

— Приятно познакомиться.

Шеннон протянула руку, и я был рад, что Эмма без колебаний взяла её. Считала ли она Шеннон человеком, или ей становилось всё комфортнее рядом с нами?

Я встал.

— Шеннон, присаживайся.

Она одарила меня благодарной улыбкой и села рядом с Эммой, которая даже не вздрогнула.

— Ты здешняя? — спросила её Эмма.

— Мы с родителями приехали погостить на несколько недель, — ответила Шеннон. — Мы остановились в Холмах.

Эмма встретилась со мной взглядом, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло понимание. Я едва заметно кивнул ей, надеясь, что она не испугается, находясь в компании трёх оборотней. На минуту она, казалось, напряглась, но потом снова расслабилась.

— Эмма переехала сюда несколько недель назад, — сказал Пит Шеннон.

— Правда, здесь здорово? — спросила Шеннон у Эммы. — Я из Бакстона, и мне нравится ездить к океану.

Сильный морской бриз заставил огонь бешено плясать и взъерошил волосы девушек.

Эмма потёрла руки.

— Мне очень нравится, но в следующий раз не забуду взять с собой свитер.

— Думаю, у меня есть один в машине, — сказал Скотт. — Я принесу его для тебя.

Раньше, чем он успел встать, я стянул с себя лёгкий свитер и протянул его Эмме.

— Держи.

Она взяла свитер.

— А тебе не будет холодно в одной футболке?

— У меня довольно тёплая кровь, — я одарил её таинственной улыбкой.

Она встала, чтобы надеть свитер, и было невозможно не смотреть, когда она подняла руки над головой и её рубашка задралась, сверкнув голым животом. К счастью, Пит ткнул меня локтем, чтобы отвлечь, прежде чем она поймает меня на том, что я пялюсь на неё.

— Лучше? — спросил я, когда она снова села.

— Намного лучше, — она тихо рассмеялась. — Хотя он настолько длинный, что в нём можно спать.

Образ её в постели, одетой только в мой свитер, вспыхнул в моём сознании и послал жар прямо в живот.

Чёрт. Не думай об этом. Всё, что мне было нужно, это поцеловать прямо перед всеми. Эмма, вероятно, никогда больше не посмотрит на меня.

— Пожалуй, схожу за колой, — сказал я, решив, что расстояние — это решение моей проблемы. — Эмма, Шеннон, вам принести?

Шеннон подняла бутылку с водой.

— Все хорошо, спасибо.

— Я, пожалуй, выпью, — сказала Эмма. — Хочешь, я пойду с тобой?

— Оставайся здесь, у огня, где тепло. Я скоро вернусь.

Я сбежал до того, как она всё-таки решилась пойти со мной. Только когда я почти добрался до фургона Дилана, Пит догнал меня.

— Что происходит между тобой и Эммой?

— Ничего.

Он фыркнул.

— Ты пялился на неё так, будто она что-то вкусное. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты влюблён в неё.

Я хмуро посмотрел на него.

— Она красивая. Любой парень пялился бы на неё.

— Да, но она ещё и кузина Сары. Ты не можешь поступить с ней, как с другими человеческими девушками.

— Я знаю, — ответил я. — Как ты думаешь, почему я только что ушёл?

Он поднял руки вверх.

— Стоп. Не отгрызи мне голову.

— Прости, дружище, — я провёл рукой по волосам. — Я знаю, что Эмма под запретом, и я не собираюсь что-либо делать, что причинит ей боль. Мы друзья.

— Не хочу тебя огорчать, но смотришь ты на неё вовсе не как на друга.

Я застонал.

— Дерьмо. Как ты думаешь, она заметила?

— Я так не думаю, но я не так хорошо её знаю, чтобы сказать наверняка, — он прищурил глаза. — Я знаю, что ты навещал Эмму несколько раз с тех пор, как она переехала сюда, но я не думал, что она тебя интересует. Я никогда не видел, чтобы ты так волновался из-за девушки. Что-то случилось сегодня?

Я потёр лицо.

— Я не знаю, когда это началось. Думаю, это было в тот первый вечер, когда я пришёл к ней домой после того, как Лекса и Джули напугали её. Мы только и делали, что разговаривали. Сегодня тоже ничего не случилось. Я всегда считал её хорошенькой, но чем больше я узнаю её, тем больше она мне нравится.

— Ох, мужик. Это…

— Такова жизнь. Она человек и не для меня. Если ты не знаешь способа остановить моего волка от запечатления, мне не повезло, — я уставился на искры, летящие от костра, который был вне поля зрения. — Она, вероятно, всё равно не захотела бы встречаться с оборотнем, так что тут бессмысленно спорить.

— Даже не знаю. Она выглядит счастливой рядом с тобой.

— Не помогаешь, Пит.

— Прости, — он махнул рукой в сторону фургона. — Ты должен принести ей колу и вернуться, пока она не подумала, что ты сбежал.

Мы направились к фургону, когда с парковки вышла группа людей. Я тихо выругался, узнав Лексу, Джули и рыжеволосую Эйприл с Полом и Деллом. Какого чёрта они здесь делают? Моя ночь только что перешла от плохой к худшей.

Пит положил руку мне на плечо.

— Знаешь, может, это и к лучшему. Ты не пытался познакомиться ни с одной из них. Они могли бы тебе понравиться, если бы ты дал им шанс, как я сделал с Шеннон.

Я уставился на него.

— Ты пропустил ту часть, где я сказал, что пока не хочу себе пару?

Он пожал плечами.

— Послушай, твой волк выберет, сейчас или же через пять лет, и, скорее всего, это будет одна из самок, которых ты встретишь этим летом. Кто знает, может быть, ты даже поладишь с одной из них.

Я покачал головой.

— Они слишком прилипчивы, и они скорее пощупают меня, чем начнут настоящий разговор.

Пит разразился смехом.

— Я только что услышал, как ты пожаловался на то, что девушки хотят целоваться, а не разговаривать с тобой? Подожди, дай я достану свой телефон, чтобы ты мог сказать это снова. Сара не захочет пропустить это.

— Ты знаешь, что я имею в виду, умник. Половина из них хочет меня только потому, что я племянник Альфы. Они думают, что секс заставит моего волка выбрать их.

— Тогда поговори с другой половиной. Они не все такие.

— Роланд!

Я скрыл гримасу, когда Лекса нацелилась на нас, как ракета с тепловым наведением. Остальные девушки последовали за ней, а за ними Пол и Делл. Пол бросил на меня извиняющийся взгляд из-за их спин, намекая, что приехать сюда было не его идеей.

— А мы-то гадали, куда вы двое подевались сегодня вечером, — сказала Лекса, которая потрясающе выглядела в коротком расклешенном голубом платье, открывавшем её длинные ноги. Делл буквально пускал слюни, и я видел, как несколько парней провожали её взглядом. Остальные девушки были одеты точно так же, все выглядели так будто оделись для ночного клуба, а не для пляжной вечеринки.

— Мы собирались в Портленд, но девочки услышали о вечеринке и захотели посмотреть, — объяснил Пол.

Лекса надулась на меня.

— Я думала, ты сегодня работаешь.

— Я должен был, но подумал, что мне стоит встретиться с кем-нибудь из старых друзей.

Я засунул руки в карманы, раздражённый тем, что мне пришлось объясняться перед ними. Это была ещё одна причина, по которой я не хотел иметь пару. Мне нравилась моя свобода, и не нужно было постоянно с кем-то связываться.

— Где сегодня Шеннон, Питер? — спросила Джули с ноткой ревности в голосе.

— Внизу, у костра. Мы как раз собирались вернуться к ним.

Лекса сощурила глаза.

— К ним?

— Нашим человеческим друзьям, — произнёс я низким голосом, внезапно забеспокоившись об Эмме.

Она всё ещё нервничала из-за оборотней, а Лекса и Джули уже однажды напугали её. Собственнический блеск в глазах Лексы заставил меня не позволить агрессивной волчице приблизиться к Эмме.

Лекса снова улыбнулась.

— О, я бы с удовольствием познакомилась с твоими друзьями. Возможно, в один прекрасный день я и сама буду здесь жить.

"Нет, если на свете есть Бог", — с грустью подумал я.

Я указал на их ноги.

— Не думаю, что вы сможете спуститься туда на этих каблуках.

— Не проблема, — Лекса скинула туфли и подняла их. — Мне нравится ходить босой.

Остальные девушки последовали её примеру, и я понял, что не смогу удержать их от костра и Эммы.

— Давайте я возьму колу, и мы пойдём вниз, — неохотно сказал я.

Я повёл их по неровной тропинке к пляжу, и девушки спустились впереди меня. Мы с Полом спускались последними.

— Мне очень жаль, Роланд. Я пытался уговорить их поехать в Портленд.

— Не нужно ничего объяснять. Я знаю, какой решительной может быть Лекса.

Я последовал за остальными и догнал их прежде, чем они добрались до костра. Глаза Лексы и Джули широко распахнулись, когда они увидели Эмму, но они ничего не сказали. Она не знала их, потому что они были в волчьем обличье, когда она видела их в последний раз.

Я представил их друг другу, и в тот момент, когда я сказал, что девочки приехали на несколько недель, в глазах Эммы промелькнул страх. Я видел, что она была ошеломлена, находясь в окружении оборотней, но я не мог подойти к ней, не привлекая внимания. Я поймал её взгляд и улыбнулся, давая понять, что она в безопасности.

— Значит, вы с Роландом вместе ходили в школу? — спросила Джули у Скотта. — У тебя наверняка есть о нём хорошие истории.

— Мы с Роландом почти не общались в школе, — сказал он.

— Как насчёт тебя, Эмма? Насколько хорошо ты знаешь нашего Роланда? — спросила Лекса у Эммы, положив свою руку на мою в явном проявлении собственничества, что чертовски раздражало меня.

Я хотел оттолкнуть её, но не хотел устраивать сцену.

— Мы познакомились месяц назад, — ответила Эмма.

Лекса приложила палец к губам.

— Ты выглядишь ужасно знакомо. А мы раньше не встречались?

Эмма нахмурилась.

— Я так не думаю.

Джули хихикнула, и я зарычал достаточно громко, чтобы она и Лекса услышали. Они ходили по тонкому льду, и на этот раз они не отделаются лёгким выговором.

Лекса напряглась, и Джули бросила на меня нервозный взгляд. Сообщение доставлено.

— Как долго вы все пробудете в городе? — вежливо спросила Эмма, хотя я видел, что ей всё ещё не по себе.

— Я здесь до конца августа, — сказала Эйприл, одна из тех милых девушек, о которых упоминал Пит. — Может быть, мы как-нибудь встретимся.

— Я... конечно.

— Отлично! — Эйприл одарила Эмму дружелюбной улыбкой, заработав свои очки в моей книге. — Ты любишь эспрессо? Я не могу насытиться им.

Эмма улыбнулась в ответ, выглядя более комфортно.

— Я обожаю его.

Вмешалась Шеннон.

— Питер возил меня в местечко под названием "Очаг". Мы должны сходить туда. Кофе был восхитительным.

— Как насчёт завтра? — спросила Эйприл.

Эмма покачала головой.

— Завтра я работаю. Может в понедельник?

Шеннон усмехнулась.

— Это свидание.

Эйприл посмотрела на своё чёрное платье и вздохнула.

— Я одета для вечеринки, а мы просто стоим вокруг костра. Кто хочет потанцевать?

— Я буду танцевать с тобой, — Пол шагнул вперёд, чтобы взять её за руку. — Пойдём.

Пит протянул руку Шеннон.

— Не хочешь потанцевать?

— Конечно, — она взяла его за руку, и он поднял её на ноги.

Скотт толкнул Эмму локтем.

— Не хочешь показать им, как танцуют ребята из закусочной?

Она кивнула, и он помог ей подняться, пробуждая ещё один укол ревности во мне, потому что он был волен делать то, что я не мог.

— Извиняюсь, — сказала Эмма Лексе, обходя её.

Лекса резко втянула воздух и крепче сжала мою руку.

— Почему на тебе свитер Роланда?

Эмма отпрянула от едкости в голосе Лексы.

— Мне было холодно, и он одолжил мне свитер.

— Сейчас ты не выглядишь замёрзшей, — холодно заметила Лекса.

— Нет, — взгляд Эммы метнулся ко мне, и она стянула свитер, прежде чем я успел что-то сказать. Она протянула его мне. — Благодарю.

Я взял свитер, и она ушла со Скоттом, даже не взглянув на меня. Лекса смотрела ей вслед с расчётливым блеском в глазах.

— Не надо, — предупредил я, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Если ты ещё раз напугаешь её, я самолично оттащу тебя к Максвеллу.

Она отстранилась и свирепо посмотрела на меня.

— Ты очень защищаешь человека. Что она для тебя значит?

Я скрестил руки на груди.

— Во-первых, этот человек — мой друг. Во-вторых, я сказал тебе в прошлый раз, что она под моей защитой.

— Почему же? — её глаза расширились. — Ты с ней встречаешься?

— Я же сказал, что мы друзья.

Я отступил назад, натягивая свитер, и вдохнул соблазнительный аромат Эммы.

— Я тебе не верю.

Мое терпение лопнуло.

— Мне плевать, во что ты веришь.

Я направился к тропинке, и она схватила меня за рукав, её голос был мягким и умоляющим.

— Прости. Просто ты мне очень нравишься, Роланд, и я думаю, что у нас могло бы быть что-то особенное, если бы ты дал нам шанс. Ты должен запечатлеться на одной из нас, так почему бы не убедиться, что это та, кого ты хочешь?

Я чуть не рассмеялся над её предположением, что я могу хотеть кого-то вроде неё. Я видел истинную Лексу, и она не обманет ни меня, ни моего волка своей фальшивой нежностью. Я не мог заполучить Эмму, но, ни за что на свете, эта злобная женщина не заполучит меня.

— Держись подальше от Эммы.

Я вырвал руку из её хватки и зашагал прочь, сожалея о своём решении прийти сюда сегодня вечером. Правда заключалась в том, что если бы я не знал, что Эмма будет здесь, я бы всё ещё был в гараже. И Эмма не была бы втянута в эту неприятную ситуацию.

На вершине утёса я заметил Эмму и остальных танцующих. Лицо Эммы раскраснелось, и она смеялась над Деллом, который исполнял свой роботизированный танец. Она выглядела счастливой.

Вместо того чтобы присоединиться к ним, я направился к небольшому сараю на окраине леса. Прислонившись к сараю, я наблюдал за Эммой и пришёл к решению. Быть рядом с ней, чувствовать то, что чувствую я, было плохо для нас обоих, и было бы в её же интересах, чтобы я держаться от неё подальше. Казалось, у неё не возникает сложностей в обретении друзей, так что она не будет одна.

Мой волк недовольно зарычал, но разве у меня был иной выбор? Я испытывал к Эмме такие чувства, каких никогда не испытывал ни к кому другому, и мне уже было трудно держаться от неё на расстоянии. Лучше бы я покончил с этим раньше, чем это началось, и избавил нас обоих от боли, которая придёт позже. По крайней мере, таким образом, я был единственным, кто пострадал.

Танец закончился, и Эмма, Шеннон и Эйприл начали танцевать вместе. Я не знал, где были Лекса с Джули, и мне было всё равно до тех пор, пока они прислушивались к моему предупреждению держаться подальше от Эммы.

Пол подошёл и присоединился ко мне.

— Почему ты один? Я считал, что ты обычно душа вечеринки.

— В последнее время мне не очень хочется веселиться, — я посмотрел на него. — А как же ты? Не могу вспомнить, когда ты в последний раз ходил в ночной клуб.

Он вздохнул и посмотрел на танцующих.

— Мне двадцать пять, и я не запечатлён. Если я и найду себе пару, то не под машиной в моём гараже.

Я фыркнул.

— Ты действительно хочешь запечатлеться на ком-то вроде Лексы?

— Нет, но Эйприл замечательная, а Джули такая милая, когда она не с Лексой. Кроме того, сомневаюсь, что Лекса согласится на кого-то, кроме тебя.

— Тогда ей лучше научиться любить разочарования.

До сегодняшнего вечера я терпел её внимание, но не более того. Если бы мой волк действительно знал моё сердце, он бы не выбрал того, кого я едва выношу.

Музыка снова сменилась, и я увидел, как Делл взял Эмму за руку и закружил её. Обычно его глупые выходки заставляли меня смеяться, но не в этот раз. Когда он притянул её к себе и наклонился, чтобы что-то сказать, я стиснул челюсть.

Лекса и Джули присоединились к танцующим, и я увидел, как они бросили несколько ядовитых взглядов на Эмму, которая, казалось, ничего не замечала. Моё тело напряглось, ожидая, что одна из них нарочно врежется в неё. Даже в своей человеческой форме волчицы были сильнее человеческих женщин, и они легко могли причинить ей боль. Если это случится, я...

— Чёрт возьми, Роланд, почему ты мне не сказал? — голос Пола был полон потрясения.

Я бросил на него косой взгляд.

— Не сказал тебе что?

Он попятился, потирая нос.

— Фу, мужик, от тебя разит.

— Что?

— Связующий запах. Похоже, это правда, что ты не можешь учуять свой собственный запах, — он посмотрел в сторону маяка. — Которая из них?

— Которая из них?..

Мой желудок сжался, когда до меня дошёл смысл его слов.

"Нет. Ни за что! Этого не может быть".

Но это произошло.

Мой волк запечатлелся.

Глава 10

РОЛАНД

— Кто это? — снова спросил Пол. — Я знаю, что это не Лекса, учитывая, что ты ей только что сказал. Эйприл, да?

— Я...

Лёгкие сжало в тиски, и я с трудом втянул вдох. Я услышал, как Пол что-то сказал, но прозвучало сбивчиво.

Следующее, что я помню, это то, что Пол возник передо мной, его глаза были встревожены.

— Ты в порядке, парень? Выглядишь немного не в себе.

— Я ... я в порядке, — прохрипел я, всё ещё не придя в себя.

Запечатлелся. Мой волк запечатлелся. Как он мог выбрать одну из этих женщин? Двоих я терпеть не мог, а двух других едва знал. Что случилось с ним, зная моё сердце? Моё сердце не хотело ни одну из них.

Я не мог на них смотреть. Как только я её увижу, я всё пойму, и мне хотелось оттянуть неизбежное как можно дольше. Запечатленные мужчины говорили, что когда вы видите свою пару в первый раз после запечатления, она кажется красивее всех, кого вы когда-либо видели, и вы чувствуете непреодолимое желание отметить её. Запах каждого был уникален, и он говорил всем другим мужчинам, что она твоя.

— Ты уверен? — спросил Пол.

— Да. Я... — мы с Полом всегда были близки, и я мог рассказать ему всё, что угодно. Но мне было очень трудно говорить. — Даже не знаю.

— Не знаешь что?

Я снова встретился с ним взглядом.

— Я не знаю кто.

Его рот открылся, а глаза округлились.

— Хочешь сказать, что это просто случилось, а ты понятия не имеешь, кто она?

Я беспомощно кивнул.

— А, чёрт возьми, мужик, — в его глазах появилось сочувствие, и он оглядел присутствующих. — Ты должен выяснить, кто это. Ты же знаешь, что нет смысла откладывать.

— Знаю.

Здесь были только четыре незапечатлённые самки. Займёт немного времени найти её.

Ужас скрутил мои внутренности, когда новая мысль пришла мне в голову. Что, если это была Шеннон? Пит ещё не запечатлелся на ней, но он был без ума от неё. Это убьет его, если мой волк выберет девушку, которую он хотел в качестве своей пары.

Я медленно повернулся лицом к отдыхающим. Адреналин несся по моему телу, но вовсе не от радостного возбуждения. Жизнь, которую я знал, закончилась, и мне стало плохо. В последний раз я был так несчастен, когда думал, что Сара умерла. Она вернулась. А для меня уже не было пути назад.

Первой, кого я увидел, была Джули, которая танцевала с Питом. Я задержал дыхание, когда мой взгляд скользнул по её лицу. Ничего. Я ничего не почувствовал к ней. Я выдохнул и двинулся дальше.

Затем я отыскал взглядом Эйприл и Шеннон, танцующих вместе. Моя грудь сжалась, когда я посмотрел на Шеннон, ожидая худшего. Моё облегчение, когда я понял, что это не она, было настолько огромным, что у меня подкосились ноги. Мне нравилась Шеннон, и если бы она не была девушкой Пита, я бы предпочёл, чтобы на худой конец она стала моей парой, а не кто-то другой. Для нашего всеобщего блага, я был счастлив, что это не она.

Я перевёл взгляд на Эйприл. Она была хорошенькой и казалась милой, так что меня бы это тоже устроило. Но я ничего не почувствовал, пока смотрел на неё.

Тогда остаётся... Лекса.

Мой желудок упал. Боже, нет. Ты бы так со мной не поступил.

Я искал её в толпе, пытаясь понять, как мой волк мог запечатлеться на ней из всех людей. Она была красивой и сексуальной, да, но она также была манипулятивной, властолюбивой и агрессивной. Я не мог представить, что смогу провести с ней целый день, не говоря уже обо всей своей жизни.

Я обнаружил её возле маяка, разговаривающей с Деллом, и тщетно пытался мысленно подготовить себя к тому, что должно было произойти. Сделав глубокий вдох, я сосредоточился на её лице и стал ждать.

И ждал.

И... ничего.

Моё сердце заколотилось, когда восторг наполнил меня. "Спасибо, Господи".

Эйфория длилась всего пять секунд. Если это была не Лекса, то кто же? Была ли здесь ещё одна волчица?

— Это не одна из них. Ты уверен, что учуял связующий запах? — с надеждой спросил я.

— У меня полдюжины друзей, которые связаны, — в его голосе безошибочно слышалась зависть. — Поверь мне. Я узнаю связующий запах, когда почувствую его.

— Я ничего не понимаю. Я должен узнать, кто это, как только посмотрю на неё, — я снова оглядел толпу. — Кто-нибудь ещё пришёл с вами?

— Нет, нас было только пятеро. Посмотри снова. Это должна быть одна из них.

— Как ты думаешь, что я делаю? — спросил я сквозь стиснутые зубы.

На этот раз я сначала посмотрел на Лексу, желая поскорее покончить с этим. Я глубоко вздохнул, когда всё также ничего не почувствовал к ней. Мой взгляд переместился на Шеннон, Эйприл и Джули, результат был тот же.

Пара, идущая к обрыву, оторвала мой взгляд от основной толпы. Это были Эмма и Скотт. Он что-то сказал ей, и они оба рассмеялись. Сильный ветер трепал её волосы, и она потянулась, чтобы схватить их, повернувшись ко мне.

Тепло разлилось по всему моему телу, и я заворожено уставился на её безупречную кожу и тонкие черты лица. Как такое возможно, что она становилась всё краше каждый раз, когда я на неё смотрел? Она была прекрасна, и я не мог отвести от неё взгляд, даже если бы попытался.

Скотт протянул руку, чтобы убрать волосы с её лица, и из моей груди вырвалось рычание. Как смеет он прикасаться к ней? Эмма была моей.

Потребность пронзила меня. Не желание, а нечто свирепое и звериное, что почти поглотило меня. Это был мой волк, который рвался наружу, желая подойти к Эмме и окутать её своим запахом. Чтобы мужчина рядом с ней знал, что она наша.

Наша пара.

— Это невозможно, — я отшатнулся и чуть не запутался в собственных ногах.

Пол протянул руку, чтобы поддержать меня.

— Что случилось?

— Этого не может быть она.

Я уставился на Эмму. Оборотни запечатлеваются на других оборотнях, но никак не на людях. Я был влюблён в неё, и мысль о том, чтобы запечатлеться на одной из волчиц, так сильно пугала меня, что я заставил себя поверить, что мой волк выбрал её. Я почувствовал острый укол разочарования, когда надежда быть с кем-то, кого я действительно хотел, разбилась вдребезги.

— Это Лекса, не так ли? — сочувственно спросил Пол.

Я посмотрел на него, и в ту секунду, когда мои глаза покинули Эмму, мой волк успокоился, а тепло покинуло моё тело, доказывая, что я был обманут своими попытками выдать желаемое за действительное. Если бы я и впрямь запечатлелся на Эмме, меня всё ещё одолевала бы потребность пометить её своим запахом.

— Роланд?

Я потряс головой, чтобы прояснить мысли.

— Всё спуталось.

— Ты всё ещё не знаешь, на ком запечатлён? — недоверчиво спросил он.

— Я посмотрел на них дважды и ничего не почувствовал. А потом я посмотрел на…

— На кого посмотрел? — он нахмурился. — В твоих словах нет никакого смысла, кузен.

Я обошёл его и сделал глубокий вдох, и я вновь отыскал взглядом Шеннон, Эйприл, Лексу и Джули. И снова я ничего не почувствовал, а мой волк не проявил к ним никакого интереса.

Я перевёл взгляд на Эмму и Скотта, стоявших в конце дорожки, ведущей к пляжу. Я видел только её профиль, но этого было достаточно, чтобы мой волк пришёл в бешенство. Мои клыки удлинились, а кожа казалась слишком натянутой, когда жар снова распространился по мне.

— Пара, — прорычал я, когда Эмма исчезла из виду.

— Господи, Роланд! Ты начинаешь обращаться, — Пол схватил меня за руки. — Да что с тобой такое, чёрт возьми?

Тревога в его голосе привела меня в чувство, и я в ужасе уставился на него, когда коснулся своего лица, частично покрытого шерстью. Я заставил своё тело вернуться в человеческую форму и попытался не думать о том, как близок был к тому, чтобы выставить нас на всеобщее обозрение.

Пол отпустил меня и громко вздохнул.

— Что ж, это явный ответ на твои сомнения, запечатлён ты или нет. Хотя мог бы подобрать время и получше.

Я потёр лицо руками, пытаясь осмыслить то, что говорили мне моё сердце и волк. Как мог мой волк запечатлеться на человеке? Без своего собственного волка она никогда не сможет стать истинной парой. Или может?

— Пол, это звучит безумно, но ты когда-нибудь слышал, чтобы волк выбирал себе пару из людей?

Он начал смеяться, но успокоился, когда понял, что мне вовсе не до смеха.

— Такое вообще возможно? — спросил он.

— Должно быть, — я встретил его растерянный взгляд. — Потому что я только что запечатлелся на Эмме Грей.

Он уставился на меня.

— Ты шутишь.

— Ты действительно думаешь, что я буду шутить над чем-то подобным? — я судорожно вздохнул, потому что всё ещё боролся с желанием подойти к ней.

— Роланд, подумай об этом. Даже если Эмма была бы волком, ты не мог запечатлеться на ней в человеческой форме. Ты должен был быть с ней в своей волчьей форме хотя бы один раз, чтобы получить отпечаток.

— Я был. Дважды, — хрипло сказал я, когда до меня наконец дошло, почему моего волка так тянуло к ней.

И вовсе не потому, что она была кузиной Сары. Потому что он знал, что она его пара.

Пол уставился на меня.

— Твою мать.

Я прислонился к сараю.

— Да, это лучше всего подытоживает.

ЭММА

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я дал тебе свитер? — спросил Скотт, когда мы снова уселись у костра. — Я должен был предупредить тебя, что ночью здесь бывает прохладно.

— Я в порядке. Здесь намного теплее.

Мы сидели спиной к утёсу, а перед нами горел костёр. Он был защищён от ветра, и было довольно уютно. Наверное, мне было бы слишком жарко, если бы на мне всё ещё был свитер Роланда.

Я подумала о Роланде и его странном поведении сегодня вечером. Он казался нормальным, когда приехал сюда. Как только он отдал мне свой свитер, он поспешно ушёл и вернулся со всеми этими оборотнями. Он не выглядел счастливым, когда они присоединились к нам, и я могла сказать, что он был зол, когда его подруга спросила меня о его свитере.

И почему он никогда не упоминал, что у него есть девушка? Мы хоть и не связаны с ним никоим образом, но он мог бы упомянуть подругу в разговоре. Она не была похожа на его типаж, но опять же, что я знаю об отношениях с оборотнями?

А потом мы все пошли танцевать, и Роланд снова исчез. Никто больше, казалось, не думал об этом, кроме Лексы, которая выглядела сердитой. Я несколько раз ловила на себе её сердитый взгляд, пока мы танцевали, и старалась не подпускать её к себе. Если бы она была человеком, я бы просто проигнорировала её. Но злой, ревнивый оборотень совсем другое дело. Я уже была готова откланяться и отправиться домой, когда Скотт попросил меня вернуться к костру.

— Знаешь, тебе не обязательно сидеть со мной всю ночь, — сказала я ему.

Он улыбнулся.

— Мне нравится сидеть с тобой.

Я закатила глаза.

— Да, потому что я такая волнующая.

— И красивая, и загадочная. Тусоваться с тобой полезно для моего имиджа.

Он засмеялся, и я ткнула его в бок.

— Уже только за это тебе придется завтра самому мыть кастрюли, мистер Фоли.

— Мыть кастрюли. Как же низко ты пал, — пошутил вновь прибывший.

Скотт вскочил на ноги.

— Райан! Что ты здесь делаешь, дружище? Я думал, ты останешься в Нью-Йорке до конца месяца.

Блондин скорчил гримасу.

— Водопровод сломался в нашем здании, и не будет исправлен до вторника. Дядя Джек сказал мне взять несколько выходных и вернуться домой до тех пор.

Скотт хлопнул его по спине.

— Рад, что ты здесь. Я хочу познакомить тебя с Эммой Грей. Она переехала сюда несколько недель назад и работает со мной в закусочной. Эмма, это Райан.

Райан улыбнулся и протянул руку.

— Привет. А ты не родственница Сары Грей?

— Она моя двоюродная сестра. Я остановилась в её доме.

Он ухмыльнулся и ткнул большим пальцем в сторону Скотта.

— И единственный человек, с которым ты могла бы тусоваться, этот неудачник?

Я пожала плечами.

— Он обладает некоторыми положительными качествами.

— Некоторыми? — Скотт покачал головой. — Только за это, мисс Грей, я не позволю вам завтра помогать мне мыть кастрюли.

— Э, чувак, тебе завтра на работу? — улыбка Райана исчезла. — Я надеялся, что мы сможем вытащить лодку.

— У некоторых из нас нет шикарной работы на лето на полную ставку, — добродушно пошутил Скотт.

Райан рассмеялся.

— Да, очень шикарно работать в почтовом отделе и гонять за обедом для руководителей.

Я запереживала, что Скотт не может провести завтрашний день со своим другом, и если бы я не была уже назначена на смену, я бы предложила его подменить.

Я встала и улыбнулась им.

— Я просидела здесь почти всю ночь. Я хочу немного прогуляться.

— Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спросил Скотт.

— Нет. Ты останешься и составишь компанию Райану. Я всё равно скоро уеду. Увидимся завтра, — я посмотрела на Райана. — Было приятно познакомиться.

— Мне тоже.

Я оставила их и пошла постоять у маяка. Вдали от огня было намного прохладнее, и я поёжилась в своём тонком топе, сделав мысленную заметку держать свитер в багажнике на "Веспе".

Я обошла вокруг здания, пока не скрылась от ветра. Единственная проблема заключалась в том, что это увело меня в сторону, подальше от всех остальных. С этой стороны было темно, и я чуть не споткнулась о какие-то разбросанные по земле кирпичи. Я криво усмехнулась. После трёх месяцев человеческого существования я всё ещё иногда чувствовала себя неуклюжей в собственном теле. Вампиры были проворны, и они могли видеть в темноте. Но я бы предпочла быть неуклюжим, ущербным человеком.

Я закрыла глаза и прислушалась к волнам, радуясь, что пришла сегодня вечером. С тех пор как я переехала сюда, я каждую субботу проводила взаперти, и мне нужно было почаще выходить из дома. Хотя, я не ожидала, что увижу всех этих оборотней или что я соглашусь пойти на кофе с двумя из них. Я улыбнулась. Я сама себе удивилась, услышав это.

— Эмма, ты в порядке?

Я ахнула и, открыв глаза, увидела Роланда, который стоял в нескольких футах от меня. Я даже не слышала, как он подошёл.

— Роланд, ты меня напугал.

— Прости, — он подошёл ближе. — Почему ты здесь одна?

В его голосе было что-то грубое, чего я раньше не слышала, и я подумала, не связано ли это с его девушкой. В последний раз, когда я их видела, они выглядели так, словно вот-вот поссорятся.

Это не моё дело. Меньше всего мне нужно было вмешиваться в отношения оборотней.

— Просто прячусь от ветра, — ответила я.

Он потянулся к низу своего свитера.

— Возьми мой свитер снова.

Я подняла руку, останавливая его.

— Я в порядке. Я всё равно скоро уезжаю, и не хочу опять расстраивать твою девушку.

— Мою девушку? — я не видела его лица, но слышала насмешку в его голосе. — Лекса не моя девушка.

— Ох, — выдохнула я, довольная, хотя для нас это ничего не меняло.

Он сделал ещё один шаг в мою сторону.

— Я сожалею о её поведении. Она не имела права так с тобой разговаривать.

— Тебе не нужно извиняться. Ты не сделал ничего плохого.

— Я знал, какая она, и мне следовало держать её подальше от тебя, — сказал он взволнованно. — Я понятия не имел, что все эти волки появятся сегодня вечером. Я не хотел, чтобы ты попала в такую засаду.

— Это не твоя вина. И большинство из них были милыми, — я всматривалась в темноту, желая увидеть его лицо, чтобы понять его странное настроение. — Я хорошо провела время сегодня вечером.

— Я рад.

С минуту мы молчали, и мне стало немного неловко. Он вёл себя не так, как обычно, и я не знала, что ему сказать.

— Мне пора идти. Мне завтра на работу.

Это было неубедительное оправдание, так как моя смена не начиналась раньше одиннадцати утра, но он этого не знал.

Он немного помолчал, потом кивнул.

— Я провожу тебя до парковки.

— Тебе не обязательно это делать.

— Я тоже ухожу. Меня завтра ждёт долгий день в гараже.

Он отступил назад, чтобы я могла обойти его. Озадаченная, я забыла о кирпичах на земле и споткнулась. Падая, я тихо вскрикнула.

В следующее мгновение я оказалась в объятиях Роланда, моё сердце бешено колотилось, а лицо прижалось к его груди. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и заметить несколько вещей. Во-первых, он был невероятно тёплым. Мне стало так жарко, что я не хотела двигаться.

Потом появился его запах. Это был не одеколон, никогда ещё я не встречала такой хороший запах у одеколона. Запах был древесным, тёплым и дразнящим, и это заставило тепло расцвести в моём животе. Конечно, это могло быть и из-за твёрдого мужского тела, к которому я прижималась, или из-за тёплой руки на пояснице.

Я подняла голову, и он разжал руки, но не отпустил меня. Я не испугалась. Его объятия были нежными, и я инстинктивно поняла, что он никогда не причинит мне боль. Не только потому, что он был другом Сары, но и потому, что он был хорошим человеком.

— Надо было взять с собой фонарик, — пошутила я. — Хорошо, что у тебя быстрая реакция.

Он убрал руку с поясницы, и моё дыхание застряло в горле, когда он пальцами приласкал мою щёку, большим пальцем коснувшись уголка моего рта. Моё сердце снова заколотилось, когда он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо к своему.

— Эмма, я... — произнёс он хриплым голосом, от которого у меня по спине побежали приятные мурашки.

Я открыла рот, но забыла, что собиралась сказать, когда он опустил голову и накрыл губами мой рот. Шок быстро сменился удовольствием, когда он нежно поцеловал мою нижнюю губу, прежде чем перейти к верхней. Его движения были нежными и неторопливыми, и моя голова уже кружилась к тому времени, когда он заставил мои губы раскрыться и начал исследовать мой рот с чувственной медлительностью.

Я прильнула к нему, утопая в ощущениях. Его руки дрожали под моими ладонями, и я чувствовала силу в них и голод, который он сдерживал, целуя меня так, что я едва могла мыслить ясно. Я так долго была одинока и напугана, и в его объятиях я чувствовала себя защищённой и желанной. Я потерялась в нём, не желая, чтобы это закончилось.

Я протестующе забормотала, когда его рот оторвался от моего, и тихо застонала, когда его горячее дыхание коснулось моего уха и его губы скользнули вниз по моей шее. Он притянул меня ближе, и его грудь завибрировала, когда он зарычал от удовольствия.

Мои глаза распахнулись, когда окружающее нас заклинание разрушилось. Что я делаю?

Роланд замер, словно почувствовав перемену во мне. Он поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз. Я не могла разглядеть выражение его лица в темноте, но знала, что он был смущён моим внезапным отстранением.

— Эмма?

То, как он произнёс мое имя, меня бросило в дрожь. Было бы так легко притянуть его к себе и отдаться огню, который он разжёг во мне.

Но что потом? Мне нравился Роланд, и я могла видеть нас вместе... если бы он был человеком. Но он был оборотнем, и моё сердце не выдержало бы влюбленности, зная, что у нас не может быть будущего. И после этого поцелуя я поняла, что уже влюбилась в него.

Я видела его лицо и слышала отвращение в его голосе, когда он говорил о вампирах. Если мы начнём отношения, мне придётся рассказать ему о своём прошлом. И мне придется стать свидетелем того, как его чувства ко мне превращаются в отвращение и ненависть. Я бы предпочла, чтобы он был только другом или вообще никем, чем заставлять нас обоих проходить через это.

— Мне очень жаль. Я... я не могу, — хрипло прошептала я, чуть не плача.

Я толкнула его в грудь, и он опустил руки, отпуская меня.

— В чём дело? Что случилось? — спросил он, и моя грудь сжалась от замешательства и боли в его голосе.

— Дело не в тебе, — я использовала клише, но это было правдой. Это была я. Это всегда буду я. Я отвернулась от него. — Мне надо идти.

Он ничего не сказал, когда я пошла прочь. Я обогнула маяк и направилась к стоянке, избегая всех остальных. Я дрожала, когда добралась до "Веспы", радуясь, что припарковалась под единственным фонарём на стоянке. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы открыть отсек, где я хранила свой шлем.

Стук каблуков по тротуару подсказал мне, что я не одна, и я подняла глаза, когда Лекса и Джули вошли в круг света. Всё мое тело напряглось, стоило двум женщинам-оборотням подойти ко мне. Судя по сжатым губам Лексы, их приход не был случайным.

Лекса подошла ко мне и встала прямо передо мной, возвышаясь надо мной, по меньшей мере, на пять дюймов. Наклонившись, она обнюхала мои волосы, и не было никаких сомнений, что из её горла вырвалось рычание.

— От тебя разит им.

Мне не нужно было спрашивать о ком идет речь. Роланд сказал, что Лекса не являлась его девушкой, но вряд ли кто-то сказал ей об этом.

Она сильно ткнула меня пальцем в грудь, и я отшатнулась назад, к "Веспе". Она зарычала, но я отказалась съёжиться, хотя мои колени дрожали. Она может ранить или убить меня, если захочет, и я ничего не смогу сделать, чтобы остановить её.

— Я скажу тебе это только один раз, человек. Держись от него подальше.

— Лекса, — прошипела Джули.

Лекса продолжала пристально смотреть на меня.

— Она уже знает о нас. Не так ли, малышка?

— Да, — ответила я на удивление ровным голосом. — Роланд — мой друг. Вот и всё.

— Ерунда. От тебя не разит так сильно чьим-то запахом только от одетого свитера. Ты была с ним.

— Я упала, и он помог мне подняться. Иди, спроси его, если не веришь мне.

Её глаза сверкнули тусклым жёлтым отблеском.

— Думаю, ты лжёшь.

— Думай, что хочешь, но между нами ничего нет. Без обид, но мне не нужен парень-оборотень, — я проигнорировала боль, которая пронзила мою грудь от этой лжи.

Не то чтобы я не хотела Роланда. Дело было в том, что я не могла его заполучить.

Она выглядела немного успокоенной.

— Хорошо, тогда ты не будешь возражать и станешь держаться от него подальше.

Она могла быть сильнее меня, но она не будет указывать мне, как жить дальше. Я провела два десятилетия в чужой власти, и это никогда не повторится.

— Нет.

— Что нет? — спросила она.

— Я не перестану встречаться со своими друзьями только потому, что тебе это не нравится.

Вот только если мы с Роландом остались друзьями. Он, наверное, не захочет больше смотреть и глянуть на меня после того, как я его бросила.

Она скривила губы.

— Заведи себе новых друзей. Роланд мой, и когда мы запечатлимся, у него не будет времени на таких, как ты.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, не так ли?

Она начала поднимать руку, и я напряглась, ожидая удара.

— Вот вы где, — выкрикнула Эйприл.

Мы втроём посмотрели на Эйприл, Пола и Делла, идущих к нам. Лекса опустила руку и сделала шаг назад.

— Мы решили бросить вечеринку и поехать в Портленд, — сказала Эйприл. — Можешь присоединиться к нам, Эмма.

Мне удалось сдержать дрожь в голосе.

— Спасибо, но мне завтра на работу.

Она улыбнулась.

— Но мы же всё равно сходим выпить кофе в понедельник?

— Да.

— Ладно, тогда увидимся, — она посмотрела на Лексу и Джули. — Вы всё ещё хотите поехать в клуб?

— Конечно, — ответила за них Джули.

Я надела шлем и забралась на "Веспу".

— Желаю хорошо провести время, — сказала я, а потом завела двигатель и уехала.

Я не оглядывалась, но чувствовала, что Лекса наблюдает за мной, пока я не скрылась из виду.

Добравшись до дороги, я судорожно вздохнула. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Вождение со слезами на глазах могло довести до катастрофы. Да и плакать из-за парня, которого я не могла получить, было крайне бесполезно. Это ничего не решит.

Зачем же ты так меня поцеловал?

Я всё ещё чувствовала его губы на своих и его руки на мне. Я думала, что моё сердце слишком изранено, чтобы быть с кем-то, и вот я готова плакать из-за парня-оборотня. Как это случилось? Как ему удалось проскользнуть мимо моей защиты и так легко проникнуть в мои чувства? Я даже не заметила, как это произошло.

В течение нескольких невероятных минут я не чувствовала себя одинокой, испуганной или сломленной. Я была нормальной девушкой, целовалась с красивым парнем, от которого у меня бабочки роились в животе и который заставлял меня чувствовать себя более живой, чем когда-либо за долгое время. Я должна быть счастлива, зная, что могу чувствовать такое к кому-то после того, что я пережила.

Я буду счастлива, когда моё сердце перестанет болеть.

Глава 11

РОЛАНД

Я стоял как вкопанный, когда Эмма стала уходить от меня. Мой волк был расстроен, что я отпустил её, и он пошёл бы за ней, если бы мог. Но я видел блеск слёз в её глазах и слышал боль в её голосе перед тем, как она ушла. Погоня за ней только ещё больше расстроит её, а я меньше всего этого хотел. Даже если она не примет меня как свою пару, я не позволю никому причинить ей боль, особенно самому себе.

Я тяжело вздохнул и невидящим взглядом уставился на воду. Я боролся с желанием подойти к ней, но когда увидел, что она пришла сюда одна, я не смог удержаться вдали от неё. Я не знал, что собирался сказать ей, я просто должен был быть рядом с ней. Когда она споткнулась, и я держал её в своих объятиях, ничто никогда не ощущалось так хорошо.

И этот поцелуй. Чёрт. Я целовался со многими девушками, но ни одна из них не отвечала мне так, возбуждая меня так, что я едва мог сформулировать мысль. Она взбудоражила всё моё тело, и если бы она не остановила нас, я мог бы взять её прямо здесь, в траве, где любой мог бы нас найти. Эта мысль заставила меня устыдиться и в то же время взволноваться.

"Дело не в тебе".

Её слова застряли на повторе в моей голове. Сколько раз я произносил их человеческим девушкам, с которыми встречался, когда разрывал отношения с ними? Я никогда не понимал, каково это было на другом конце провода. Карма дала мне пощёчину наотмашь, и, чёрт возьми, это причинило боль.

Я дал себе несколько минут прийти в себя после отказа, а затем последовал за ней. Она не хотела иметь со мной ничего общего, но я должен был убедиться, что она благополучно добралась до дома. Тот факт, что она жила сама по себе и, вероятно, могла позаботиться о себе, не имел значения. До сегодняшнего вечера я чувствовал себя её защитником. Запечатление на ней лишь усилило этот инстинкт в десятки раз, и я не успокоюсь, пока не увижу, что с ней всё в порядке.

Направляясь к стоянке, я заметил впереди Пола, Делла и Эйприл. Я остановился. Если они уезжают, то Лекса и Джули, скорее всего, поедут с ними. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть Лексу. Она считает, что имеет на меня какие-то права, и устроит безобразную сцену, если учует запах Эммы на мне. Я планировал очень скоро усмирить её, но не сегодня. Прямо сейчас у меня были более важные дела.

Я подождал, пока машина Делла отъедет, и пошёл к своей. Скутер Эммы исчез, и я знал, что она уже на полпути домой. Я последовал по её наиболее вероятному маршруту, но не стал подъезжать к дому. Припарковавшись в конце набережной, я подошёл к её дому и встал на другой стороне улицы, откуда мне была видна квартира. На кухне горел свет, а через несколько минут зажёгся и наверху.

Я выдохнул, зная, что она дома. Притяжение только что произошедшего запечатления было сильным, но я остался на месте, не желая расстраивать её. Она понятия не имела, что произошло между нами, и я не был уверен, что она вообще знала о запечатлении оборотня. С её опасениями по поводу моего вида, это может напугать её и заставить покинуть Нью-Гастингс. Это было последнее, чего я хотел. Я должен был сказать ей, но мне нужно было придумать лучший способ сделать это.

"Господи, я чувствую себя чёртовым преследователем", — подумал я, простояв там уже тридцать минут и наблюдая за её домом. Она была в безопасности внутри, и вряд ли она снова выйдет сегодня вечером. У меня не было причин оставаться здесь, кроме необходимости быть рядом с ней.

Мне стало интересно, не здесь ли Николас стоял все те недели, когда присматривал за Сарой, когда она жила в этом самом доме. У него оформилась связь с ней в ту самую секунду, когда они встретились, но она не почувствовала этого сразу. Прошло два месяца, прежде чем она узнала о связи, и ещё несколько месяцев, прежде чем они закрепили связь. Как Николас выдержал это? Если узы Мохири были столь же сильны, как запечатление, я совершенно по-новому оценил своего друга-воина.

Когда сразу же после полуночи в здании погас свет, я вернулся домой и отправился спать. Но сон не приходил, и я провёл беспокойную ночь, ожидая восхода солнца. Добравшись утром до гаража, я чувствовал себя уставшим и раздражённым. Пол появился в девять, а я уже работал как два часа, и моё настроение не улучшилось. Он благоразумно перевёл разговор на рабочие дела, и вообще не упомянул о вчерашнем вечере.

В полдень пришел Пит, выглядя так, будто сам почти не спал, но он был намного счастливее. Как только я увидел его улыбку, я понял почему.

— Ты запечатлелся на Шеннон?

Он широко улыбнулся.

— Вчера вечером, когда я привёз её домой. Проводил до двери, и это просто... случилось. Мы пошли на пробежку и всю ночь провели в лесу, разговаривая.

Несмотря на моё мрачное настроение, я был счастлив, что он заполучил девушку, к которой питал интерес. Я вытер руки тряпкой и протянул ему руку.

— Поздравляю, приятель.

— Поздравляю! — Пол подошёл и похлопал Пита по спине. — Ты счастливый волк. Шеннон — замечательная девушка.

Пит рассмеялся.

— Поверь мне, я знаю. Шеннон хочет рассказать нашим родителям перед тем, как мы сделаем это официально. Мы соберём их всех вместе сегодня вечером.

Сделать это официально было вежливым способом указать на запечатление, и у оборотней это был эквивалент брака. Только у нас были очень короткие помолвки и никакого развода. После того, как мужчина запечатлён, пара обычно спаривается в течение нескольких дней или недель. Притяжение было слишком сильным, чтобы долго отрицать его.

Пол жестом указал на нас с Питом.

— Каковы шансы, что вы двое?..

Он остановился на полуслове и бросил на меня виноватый взгляд.

— Мы двое, что? — спросил Пит, глядя между нами. Когда никто не ответил, он нахмурился. — Что ты мне не договариваешь?

Я сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Вчера вечером на вечеринке я запечатлелся на... Эмме.

Брови Пита исчезли за линией волос. А потом у него отвисла челюсть, когда он осознал смысл моих слов.

— Дружище, на секунду ты ввёл меня в ступор, — он покачал головой. — Что происходит на самом деле?

— Это не шутка.

— Но... это невозможно, — он уставился на Пола. — Так ведь?

Пол кивнул.

— Я тоже так думал, но я был там и видел всё своими глазами.

Пит перевёл на меня ошеломленный взгляд.

— Но…

— Она человек, — закончил я за него. — Я тоже сначала не поверил.

Я рассказал ему о том моменте, когда запечатлелся, и как я ожидал, что это будет одна из волчиц. Когда я описал, что чувствовал, смотря на Эмму, он резко вздохнул.

— Также было у меня с Шеннон, — он сократил расстояние между нами и принюхался. — Запах слабый, но ты пахнешь немного по-другому. Как насчёт моего?

Я понюхал воздух. У нас были чувствительные носы, и мы могли опознать каждого члена стаи по запаху. Запах Пита был немного другим, более сильным.

— Твой тоже изменился.

Когда мужчина-оборотень впервые запечатлевался, он выпускал свой связующий запах, который был неприятен для других мужчин и неотразим для его женщины. Связующий запах отступал, но не исчезал полностью, и он становился сильнее, когда самец возбуждался или защищал свою пару.

— Дерьмо. Думаешь, все остальные заметят? — я не хотел, чтобы стая узнала об Эмме, пока я ей всё не объясню.

Пит снова понюхал воздух.

— Да, потому что я хорошо знаю твой запах. Твоя мама наверняка это почувствует. С таким количеством людей здесь, другим может оказаться трудно учуять его, особенно если они думают, что ты ещё не запечатлён.

Он сел на перевёрнутую бочку с маслом и улыбнулся мне.

— Пол был прав. Каковы были шансы, что мы запечатлимся в одну и ту же ночь?

— Выше, чем вероятность того, что оборотень запечатлится на человеке, — ответил я.

Его улыбка погасла.

— Ты не сказал мне, что произошло дальше. Ты с ней разговаривал? Что она сказала?

— Я разговаривал с ней, но не сказал ей о запечатлении. Не думаю, что она примет меня как свою пару.

Я плюнул и рассказал ему о том, как поцеловал её и как она убежала. Я никогда не делился тем, что происходило между мной и другими девушками, с которыми я был. Но сейчас всё было по-другому, и мне нужно было с кем-то поговорить об этом. Я высказал свой страх, что она не захочет меня из-за того, кем я был.

— Ты этого не знаешь. Я видел, как ей было комфортно с тобой прошлой ночью, и сомневаюсь, что она впустила бы тебя в свой дом или провела бы с тобой день, если бы ты ей не нравился. И ты сказал, что она поцеловала тебя в ответ, а это значит, что ты ей нравишься. Насколько нам известно, её бегство может вообще не иметь ничего общего с тем, кем ты являешься.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Она всерьез считает Лексу моей девушкой из-за того, как та прижималась ко мне. Я сказал ей, что у меня с Лексой ничего нет, но, возможно, она мне не поверила.

Пит задумчиво кивнул.

— Лекса метила территорию, и она довольно агрессивна. Она могла спугнуть Эмму.

Я прислонился к "Шевелл".

— Так что же мне делать?

— Думаю, тебе стоит поговорить с бабушкой, прежде чем ты снова увидишь Эмму. Если кто и знает о запечатлении оборотней с людьми, так это она. Или ты можешь поговорить с папой. Как Альфа, он может что-то знать.

Я поморщился. Меньше всего мне хотелось говорить об этом с Максвеллом.

— Бабушка подойдёт.

* * *

Как мать Альфы, бабушка во время своего визита жила в доме Максвелла, но половину времени проводила у нас. Она была у нас дома и пекла с мамой, когда я вернулся поздно вечером.

— Как раз вовремя, мой мальчик, — крикнула бабушка, как только я вошёл в дом. — Я приготовила твоё любимое блюдо.

Я вошёл в кухню и обнял её. Она заставила меня сесть и поставила передо мной огромный кусок яблочного пирога. Мама налила мне высокий стакан молока и улыбнулась, когда я сказал, что мне уже не пять лет.

— Что печёте на этот раз?

Я оглядел кухню, разглядывая пироги и свежий хлеб, расставленные по всем доступным поверхностям.

— Сегодня вечером пикник у Брендана, — сказала бабушка.

— Очередная вечеринка?

Мать строго посмотрела на меня.

— Я говорила тебе об этом вчера утром.

— Извини, мам, но я не могу за всем этим уследить.

Не говоря уже о событии, изменившем мою жизнь с тех пор. Удивительно, что я помню, какой сегодня день.

Бабушка оторвала взгляд от теста, которое раскатывала.

— Почему ты не ешь? Ты заболел?

— Нет, — я встретился с ней взглядом. — Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. С вами обеими.

Мама вытерла руки о фартук.

— В чём дело?

Я сглотнул.

— Что вы двое имели в виду, когда сказали, что мой волк знает моё сердце и выберет того, с кем мне суждено быть?

— Ты всё ещё беспокоишься об этом? О, дорогой, — мама подошла и обняла меня. — Да, мы это и имели в виду. Твой волк не... — она отстранилась и положила руку на сердце. — Твой запах... ты запечатлён.

— Да.

Она опустилась на стул рядом со мной.

— Кто? Когда?

Бабушка оставила свой пирог и присоединилась к нам за столом. Своей морщинистой рукой она накрыла мою.

— Не будь так мрачен, мой мальчик. Это не конец света.

— Я знаю.

Меня не огорчил выбор моего волка. Мне нравилась Эмма, и прошлой ночью она воспламенила мою кровь одним лишь поцелуем. Меня беспокоило то, что происходит, когда волк запечатлевается на человеке, и я боялся, что она отвергнет меня из-за того, кем я был.

Бабушка нахмурилась.

— Тогда почему у тебя такой вид?

— Она тебе не нравится? — спросила мама. — Кто она?

Я медленно выдохнул.

— Прежде чем я дойду до этого, мне нужно сказать вам, что я проводил время с человеческой девушкой, и у меня есть чувства к ней.

— Ох, Роланд, — мама прикрыла рот рукой. — Прости, дорогой. Почему ты мне не сказал?

Я пожал плечами.

— Я знаю её не так давно, и мы просто друзья. Я не ожидал, что буду так дорожить ею.

— Ты ходил с ней в школу?

— Это Эмма.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Кузина Сары?

— Да.

Её глаза затуманились.

— Я понимаю, почему ты расстроен. Но ты же знаешь, что между вами ничего не могло быть. Лучше уж это случится сейчас, пока вы двое не увлеклись друг другом и оба не пострадали.

— Откуда ты знаешь, что ничего не могло быть? — спросил я её. — Ты сказала, что мой волк знает моё сердце. А что, если я захочу, чтобы Эмма стала моей парой? Мог ли он выбрать человека?

— Твой волк запечатлелся, — сказала бабушка. — Размышления о том, что могло бы быть, этого не изменят.

— И всё же. Может ли оборотень иметь человеческую пару?

Бабушка всплеснула руками.

— Такое бывает редко, но случается.

Мой пульс подскочил.

— Каким образом?

— Ну, мужчина должен хотеть человека, но этого недостаточно. Его волк также должен заботиться о ней достаточно, чтобы хотеть её для своей пары. Чтобы это произошло, ему придётся провести с ней время в волчьем обличье, — она поджала губы. — Проблема в том, что большинство людей не знают о нас, и по закону мы обязаны скрывать себя. Поэтому очень немногие мужчины когда-либо были в ситуации, чтобы запечатлеться на человеке.

— Вы когда-нибудь знали кого-нибудь, с кем это случилось?

Она кивнула.

— Когда я была девочкой, я знала мужчину по имени Энди, у него была пара-человек. Стая не приняла бы девушку, поэтому Энди забрал её и ушёл.

Мой желудок сжался.

— Они не приняли бы её?

— Ты должен понять, что тогда всё было совсем по-другому. Наш народ боялся людей и преследований, если кто-нибудь узнает о нас. Только когда Максвелл стал Альфой, мы начали жить и работать с людьми, и мы преодолели эти старые страхи. Если бы сейчас волк запечатлелся на человеке, она считалась бы одной из стаи. Всегда найдётся несколько волков, которые не примут человека, но по закону, она будет стаей и будет иметь все права и защиту, как одна из нас.

Облегчение наполнило меня. Даже если Эмма не хочет меня, она будет под защитой стаи. По крайней мере, один груз был снят с моих плеч.

— Это отвечает на все твои вопросы? — спросила она.

— Думаю да.

Мама положила руку мне на плечо.

— А теперь расскажи нам на кого ты запечатлелся? Я и не знала, что ты проводил достаточно времени с какой-то девушкой, чтобы твой волк мог выбрать одну из них.

Узлы в моём животе ослабли, теперь, когда я знал, что это не было принятием желаемого за действительное или отчаянием, которое заставило меня поверить, что я запечатлелся на Эмме.

— Я не проводил. Это Эмма. Она единственная.

Мама резко вдохнула.

— Эмма? Ты уверен?

— Больше, чем когда-либо был уверен в чём-либо, — я рассказал им о прошлой ночи, умолчав о некоторых деталях. — Сначала я в это не поверил. Но как только я прикоснулся к ней, я понял, что она моя пара.

Она посмотрела на бабушку, потом снова на меня.

— Не скажу, что я не потрясена. Многие будут ошарашены.

Я скрестил руки на груди.

— Меня не волнует кто что думает.

— Это мой мальчик, — сказала бабушка с одобрительным кивком.

— Главное, чтобы ты был счастлив, — сказала мама. — А ты счастлив? Ты кажешься мне не таким расстроенным, как я ожидала после всех твоих разговоров о том, что не хочешь иметь пару.

— Я признаю, что пока что не хотел этого, но я не думал, что буду чувствовать такое к кому-то.

Их лица смягчились, и у мамы был такой вид, будто она вот-вот разрыдается.

— Ты её любишь? — спросила она.

Я вздохнул.

— Я думаю, что ещё слишком рано называть это любовью. Я очень дорожу ею и чувствую себя её защитником, но дело не только в этом. В ней есть что-то такое, что отличает её от всех девушек, с которыми я встречался. Мне нравится просто быть с ней.

— По-моему, это похоже на любовь, — съязвила бабушка. — Не могу дождаться встречи с этой молодой леди.

— Вы не возражаете, что она человек?

Мама нахмурилась.

— С какой стати нам возражать? Я думала, что Сара человек, а она мне как дочь. У меня будет ещё одна дочь, и я тоже буду любить её.

— И мне понравится любая девушка, которая сделает моего внука счастливым, — добавила бабушка. — Ты планируешь жить в Холмах или в городе после того, как спаришься?

— Я... не знаю, — медленно произнёс я, чувствуя, как жар разливается по моей груди при мысли о том, что мы с Эммой спариваемся.

Если бы всё было так просто.

— Я не уверен, что Эмма захочет меня как свою пару. Я ещё не рассказал ей о запечатлении.

— А почему она не захочет тебя? — потребовала ответа бабушка.

— Думаю, перед тем как она переехала сюда, у неё был плохой опыт общения с оборотнем. Я не знаю, что случилось, но это стало причиной её боязни. Ей потребовались недели, чтобы привыкнуть ко мне, — я потёр подбородок. — И без волка, я не уверен, что она может даже почувствовать запечатление.

Бабушка кивнула.

— У людей всё по-другому. Они не чувствуют притяжения, как волчица, пока не спарятся.

— Значит, она может решить не принять меня, — сказал я удручённо.

Я старался не думать о том, как ужасно было бы прожить свою жизнь, желая кого-то, кто не хотел меня.

Она шлёпнула меня по руке.

— Хватит об этом. Я знаю, как нетерпеливы запечатлённые самцы и как жаждут продолжить спаривание, но тебе придётся набраться терпения. Если ты ценишь эту девушку и хочешь, чтобы она стала твоей парой, тебе нужно показать ей, что ты достоин её доверия и любви.

Я подался вперёд.

— Как мне это сделать?

Она цыкнула на меня.

— Будь собой, глупый щенок. Она увидела в тебе нечто такое, что заставило её испытать к тебе симпатию, хотя она и боится нашего вида. Продолжай в том же духе, и она будет по уши влюблена в тебя, не успеешь оглянуться.

Я почувствовал, как напряжение покидает моё тело.

— Надеюсь, ты права.

— Я всегда права, — она пододвинула мне тарелку с пирогом. — А теперь доедай свой пирог, как хороший мальчик.

Я улыбнулся ей.

— Да, мэм.

ЭММА

— Эмма, сюда!

Я оглядела кафе, пока не заметила Эйприл и Шеннон, машущих мне из угла. Я улыбнулась и подняла руку, давая им понять, что увидела их, а затем подошла к прилавку, чтобы заказать напиток.

Я всё ещё не могла поверить, что пью кофе с двумя оборотнями. Шеннон и Эйприл казались милыми, но буквально месяц назад я никогда бы не подумала, что сделаю это. Я намного продвинулась.

Чересчур намного, если судить по субботнему вечеру. В животе дико затрепетало, стоило мне вспомнить поцелуй с Роландом. Каждая деталь этого момента запечатлелась в моем мозгу, и с тех пор я прокручивала его снова и снова. Безрассудная часть меня, которая не заботилась о последствиях, задавалась вопросом, что случилось бы, если бы я не ушла. Осторожная сторона меня твердила, что я поступила правильно, как бы мне ни хотелось остаться.

Я взяла латте и присоединилась к девочкам в уютном уголке, который оказался достаточно большим, чтобы вместить три кожаных кресла и маленький круглый стол.

— Я так рада, что ты смогла прийти, — сказала Шеннон, когда я бросила сумку на пол и села.

Я сразу же заметила в ней какие-то перемены. Она выглядела всё так же, но вокруг неё было такое сияние, словно её распирало от счастья.

— Я тоже рада, что получилось, — я сделала глоток латте и улыбнулась. — Просто потрясающе.

Шеннон широко улыбнулась.

— Говорила тебе. Я готова переехать сюда только ради кофе.

— Переехать сюда? — лукаво переспросила Эйприл. — Полагаю, не стоит предполагать, что некий симпатичный рыжеволосый имеет к этому какое-то отношение.

Шеннон усмехнулась за своей чашкой.

— Если я не скажу тебе в ближайшее время, я взорвусь. Это случилось.

Эйприл взвизгнула, и они обе вскочили, обнялись и рассмеялись. Я не знала, что это было, но видимо это было важным, если они были так взволнованы.

Они снова сели, и Шеннон улыбнулась мне.

— Судя по выражению твоего лица, ты и понятия не имеешь, о чём мы говорим.

— Ни малейшего.

Она склонилась ко мне и понизила голос.

— Питер рассказал мне о тебе и твоей кузине, и о том, что ты знаешь о нас.

Я прикусила губу и кивнула.

— Как много ты знаешь об оборотнях? — прошептала она.

— Не так уж и много. А что? — я сделала глоток из своей чашки.

— Попробую найти лучший способ объяснить это. Я никогда раньше не говорила о нас с человеком, — она неуверенно рассмеялась. — Извини, я немного нервничаю.

Мои глаза распахнулись.

— Почему ты нервничаешь рядом со мной?

— Я не хочу говорить ничего такого, что заставило бы тебя думать, что мы странные и отпугнуть тебя.

Из меня вырвался смех.

— Ты превращаешься в волка. Сомневаюсь, что всё, что ты мне скажешь, будет куда страннее этого.

Эйприл фыркнула, и Шеннон жестом пригласила нас сесть поближе. Мы с Эйприл сдвинули наши стулья, подсаживаясь максимально близко к ней.

— Ладно, — начала она. — Если ты мало знаешь о нас, то, наверное, не знаешь, как мы запечатлеваемся.

— Слишком много информации, — Эйприл передразнила её.

Шеннон покраснела.

— Я не имею в виду физическую часть. Я имею в виду, как мы находим свою пару. Когда волка-самца влечёт к неспаренной самке, он запечатляется на ней и заявляет на неё права, чтобы все остальные самцы знали, что она его.

Я переводила взгляд с одной на другую.

— Заявляет права? — это звучало как владение, и мысль о том, что кто-то владеет мной, заставила меня содрогнуться.

— Он накладывает на неё свой связующий запах, — объяснила Эйприл. — Если он в волчьем обличье, он трётся об неё. Запах уникален, поэтому другие самцы будут знать, что он запечатлён на ней.

— Ох, — всё оказалось не так плохо, как я ожидала. — А что будет, если он наложит отпечаток на ту, у которой уже есть пара?

— Мужчины могут запечатлеваться только на женщине, которая не была запечатлена или спарена, — сказала Шеннон.

— Может ли женщина запечатлеться на мужчину? — спросила я, завороженная.

До встречи с Роландом и Питером, я видела в оборотнях только убийц, и никогда особо не задумывалась об их личной жизни.

Эйприл поморщилась.

— Только мужчины могут запечатлеться.

— А если он тебе не понравится?

— Мы не обязаны принимать его в качестве пары, но такого никогда не происходит, — сказала Шеннон. — Обычно сначала между парами возникает некоторый интерес. И запечатление создаёт связь, которой довольно трудно сопротивляться, — она прочистила горло. — Мужчину и женщину тянет друг к другу... физически.

Эйприл вмешалась в разговор.

— Думай о запечатлении как о помолвке. В отличие от вас, людей, наши феромоны переходят в овердрайв, заставляя нас спариваться, — она усмехнулась и толкнула Шеннон плечом. — Это очень короткая помолвка.

Щёки Шеннон снова порозовели.

— Да.

Теперь её волнение обрело смысл.

— Значит, Питер запечатлелся на тебе? Поздравляю.

— Благодарю, — она приложила руку к груди. — Мне так повезло. Я беспокоилась о том, что скажет его отец, но он был очень мил.

— С чего бы им возражать против тебя?

Всё это выглядело так, будто не было ничего такого, что кто-то мог бы сделать, как только мужчина принял решение.

— Отец Питера Альфа, — сказала Шеннон. — Это значит, что Питер может когда-нибудь стать Альфой. Я боялась, что Максвелл посчитает, что я недостаточно хороша для его сына.

Я улыбнулась ей.

— Я уверена, что Альфа был очень доволен выбором Питера в вопросе его пары.

Она выглядела так, будто пыталась сформулировать свои следующие слова.

— Мужчина не выбирает. Выбирает волк.

— Его волк? — я нахмурилась. — Но он и есть волк.

— Это труднее объяснить, чем я думала, — она на мгновение сжала губы. — Сейчас я в своей человеческой форме, и мой волк внутри меня. Не физически, конечно, но его сущность во мне. Когда я меняюсь, я принимаю форму, но я всё ещё доминирующая сторона. Волчица — животное, и у неё инстинкты волка, — она криво улыбнулась мне. — Я тебя ещё не потеряла?

— Нет, кажется, я понимаю, — это был один из самых странных разговоров, которые я когда-либо вела. — Ты человек и волк в одном теле. Вы делите душу?

— Да, — она выглядела довольной, что я поняла её объяснение. — Потому что наши волчьи инстинкты намного сильнее наших человеческих, запечатлевается волк, а не мужчина.

Я уставилась на неё.

— А что, если парню не понравится, кого выбрал его волк? Или это происходит только тогда, когда вы вместе, как вы с Питером?

— Самец должен проводить время с самкой, чтобы у его волка сформировалась привязанность. Моя мать говорит, что волк не может запечатлеться на самку, которая ему не нравится.

Я откинулась назад, чтобы обдумать её слова, и это заставило меня подумать о Роланде и Лексе. Она вела себя как его девушка и сказала мне держаться от него подальше, потому что он был её. Но Роланду она, похоже, не очень нравилась, и если Шеннон была права, его волк не выберет того, кто ему не нравится. Лекса не была хорошим человеком, и я почувствовала себя немного лучше, понимая, что он не останется с ней.

С другой стороны, рассказ Шеннон только укрепил то, что я уже знала. Даже если бы я думала, что Роланд сможет принять мою историю, мы бы никогда не смогли быть вместе. Когда-нибудь его волк выберет себе пару-оборотня, и что тогда будет со мной? С разбитым сердцем и снова в одиночестве. Хорошо, что я покончила с этим раньше, чем всё зашло дальше.

— Ты собираешься переехать сюда? — спросила Эйприл у Шеннон.

— Да. Его отец даёт нам один из новых домов, так что я собираюсь попробовать сменить школу. Питер надеется, что его примут на занятия в январе, чтобы мы могли ездить вместе. Если зимой будет слишком тяжело, мы сможем снять там квартиру.

— Я так завидую тебе прямо сейчас, — Эйприл вздохнула. — Я надеюсь, что кто-то запечатлится на мне в этом году.

— А мужчины могут запечатлеваться только раз в год? — спросила я, заработав от них улыбки.

— Это может случиться в любое время, но у нас дома не так уж много не запечатлённых мужчин, — сказала Эйприл. — Большинство волков приезжают на ежегодное собрание, так что если я и найду себе пару, то только здесь.

— Не сомневаюсь, — искренне ответила я.

Эйприл протянула руку и сжала мою руку.

— Я так рада, что мы встретились. Но должна тебе сказать, что я умираю от любопытства. Ты человек, а твоя кузина Мохири? Это правда?

— Да.

— Ничего себе, — она потянула меня за рукав. — Ты встречалась с кем-нибудь из них, кроме неё? Мы слышали истории о том, что они были здесь прошлой осенью. Трудно понять, что правда.

Я замешкалась, прежде чем сказала:

— Я встречала некоторых из них.

Эйприл бросила на меня понимающий взгляд.

— Ты не должна говорить о них.

— Не совсем. Простите.

— Эй, я понимаю. Нам тоже нельзя рассказывать о себе людям, — она улыбнулась. — Ты исключение, потому что уже знала о нас.

Шеннон потрясла пустой чашкой.

— А кто хочет ещё одну?

— Я, — одновременно ответили мы с Эйприл.

Мы пробыли там ещё час, и к тому времени, как мы покинули кафе, мы уже договорились встретиться снова в эти выходные. Я помахала им на прощание и пошла к "Веспе", чувствуя себя беззаботно.

Я надевала шлем, но почувствовала, что за мной наблюдают. Я осмотрела небольшую парковку, но Шеннон и Эйприл уже уехали, и поблизости никого не было.

Движение привлекло мой взгляд к мужчине, идущему по улице. Я могла видеть только его профиль, но его телосложение и лысая голова жутко напоминали мужчину, которого я видела в Портленде в субботу. Во рту пересохло, когда меня пронзила волна страха. Каковы были шансы увидеть одного и того же человека дважды за три дня и в двух разных городах?

Мои пальцы дрожали, когда я вставила ключ в замок зажигания. Мне пришлось заставить себя ехать на предельной скорости, а не мчаться домой, и я постоянно проверяла зеркала, пытаясь убедиться, что за мной не следят.

Дома я быстро загнала "Веспу" и побежала наверх, проверяя, заперты ли двери. Я всё ещё не чувствовала себя в безопасности, и первым моим побуждением было позвонить Роланду. Но я не знала, как встретится с ним так скоро после того, что произошло между нами. Я села за кухонный стол, желая, чтобы моё сердце успокоилось, и сказала себе, что я просто параноик.

Я подпрыгнула, когда зазвонил мой сотовый, и схватила его, отчасти надеясь, что это Роланд. Я судорожно вздохнула, когда увидела, что звонила Сара.

— Привет. Я не ожидала услышать тебя сегодня, — я взглянула на настенные часы.

Там, где она была, было уже около полуночи.

— Почему у тебя такой голос? — спросила она.

— Какой?

— Не знаю, как будто ты немного запыхалась. Там всё в порядке?

— Все замечательно, — солгала я. — Я бежала.

— Ты же не любишь бегать, — она повысила голос. — Эмма, что случилось? И не смей лгать, потому что я всё узнаю.

Я прикусила губу.

— Ничего страшного. Я увидела мужчину и подумала, что он наблюдает за мной. Ты же знаешь, я всё ещё нервничаю в присутствии незнакомцев. Я чувствую себя глупо, рассказывая тебе об этом.

— Что за человек? Где ты его видела? — беспокойство наполнило её голос.

— Сара, это ерунда.

— Это не ерунда, — упрекнула она. — Я слышу по твоему голосу, что ты напугана. Расскажи мне, что именно произошло.

Я вздохнула, потому что не было никакого смысла отговаривать её, когда она становилась такой. Я рассказала ей, что видела лысого мужчину в Портленде, а потом сегодня увидела кого-то на него похожего.

— Сегодня я даже не видела его лица, так что не уверена, что это был тот же самый человек.

— И ты никогда раньше не видела этого человека? Может ли он быть кем-то, кого ты знала, когда была вампиром?

Одна из вещей, которые мне нравились в Саре, было то, что она никогда не пыталась замалчивать мою прежнюю жизнь. Она называла её так, какой она и была. Другие люди в Весторне ходили на цыпочках вокруг того факта, что я была вампиром. Наверное, они хотели защитить мои чувства. Сара сказала, что я была жертвой, и я никогда не должна чувствовать вину или стыд за это. Хотела бы я, чтобы всё было так просто.

— Он определённо не вампир, потому что был на солнце. Эли не часто имел дела с людьми, так что я бы его запомнила.

— Ладно, это хорошо. Но мне всё равно это не нравится, — последовала короткая пауза. — Почему ты не рассказала Роланду, когда это случилось в Портленде?

— Я была немного потрясена, а потом этот человек исчез. И я боялась, что Роланд начнёт задавать вопросы о моём прошлом.

Она вздохнула.

— Ты должна позвонить ему. Он захочет помочь, и тебе не придётся упоминать о своём прошлом.

Я потёрла затылок.

— Если я ещё раз увижу этого человека, я ему позвоню. Я обещаю.

— Если увидишь его снова, позвони Крису, — твёрдо сказала она. — Или дай знать Даксу. Он пошлёт кого-нибудь проверить это. У тебя всё ещё есть их номера?

— Да.

— Хорошо, — она выдохнула. — Я рада, что вы с Роландом поладили. Должно быть, ты ему очень нравишься, если он тусовался в двух художественных магазинах. Он ворчал всё время, пока ходил со мной.

— Он несколько раз закатывал глаза.

Она рассмеялась.

— Я помню этот взгляд. Ты должна признать, что я была права насчёт вас двоих, стоило вам узнать друг друга поближе.

— Ты была права.

Если бы она только знала, как сильно мы с ним сошлись. Слава Богу, она не видела моего лица, потому что мне казалось, что оно горит. Я ни за что не расскажу ей, что произошло между мной и Роландом у маяка. Этот поцелуй больше не повторится, и лучше было забыть о нём.

— Итак, что ещё произошло с тех пор, как я в последний раз разговаривала с тобой? — спросила она.

Я улыбнулась.

— Давай посмотрим. Я пошла на вечеринку у маяка в субботу вечером, и я встретила подругу Питера, Шеннон. Ну, я думаю, она скоро станет его парой. И сегодня я пила кофе с ней и её подругой Эйприл.

— Ты пила кофе с двумя оборотнями? — спросила она. — Подожди. У Питера есть пара?

Я усмехнулась.

— Да и ещё раз да.

Она издала такой звук, словно ходила по комнате.

— Ладно, я просто устроилась поудобнее. А теперь я хочу услышать всё.

Глава 12

РОЛАНД

— Последнее указание на сегодня, — сказал Максвелл, стоя в передней части зала совета. — Мне сообщили, что на прошлой неделе в Портленде были замечены ранк-демоны. Обычно мы не заморачиваемся с демонами, если только они не представляют серьёзной угрозы, но в прошлом году мы узнали, что ранк-демоны, как известно, следуют за вампирами. Я больше не потерплю вампиров в своём городе.

— Откуда вы знаете о ранк-демонах? — спросил Фрэнсис.

— Мохири заблаговременно предупредили меня. Они пристально следят за Мэном с октября.

По залу разнесся ропот. Большинство оборотней не любили Мохири из-за старых обид на расу воинов. Было время, когда наш вид был не настолько цивилизованным, и некоторые из представителей были выслежены и убиты Мохири за причинение вреда людям. Раньше я недолюбливал Мохири, пока не познакомился с Николасом и Крисом. Теперь я считал их своими друзьями.

Максвелл поднял руку, призывая к тишине.

— Я посылаю дополнительные патрули в Портленд, пока мы не убедимся, что у нас не возникла очередная проблема с вампирами. Вы пойдёте группами по четыре человека, и мы будем менять патрули дважды в день. Мы с Бренданом разделили людей, которые будут патрулировать, на двенадцать групп, определив лидера для каждой группы.

Брендан встал с блокнотом в руке и начал зачитывать имена. Я быстро заметил, что лидеры команд были кандидатами на роль Беты. На самом деле, большинство людей в командах были в списке Бета-отбора. Меня не удивило, что Фрэнсис был лидером первой команды, и я был рад, что не оказался в его группе. Мы с кузеном и десяти минут не могли провести вместе, не столкнувшись лбами.

Одна из женщин-кандидатов выглядела удивлённой и довольной тем, что её назначили лидером команды. Традиционно самки не могли стать Бетами, но Максвелл объявил, что любой член стаи по возрасту имеет на это право.

— В восьмой команде у нас есть Роланд Грин, Питер Келли, Шон Уолш и Тревор Госс, — объявил Брендан, и я поморщился, услышав, что мне придётся работать с Тревором.

После нашей ссоры на прошлой неделе он держался от меня на расстоянии, но я несколько раз ловил на себе его свирепый взгляд. Парень жаждал расплаты. Я не знал, о чём думал Максвелл, ставя нас двоих в одну команду, но Альфа никогда ничего не делал без причины.

— Лидер восьмой команды — Роланд Грин, — сказал Брендан. — Ваш первый патруль будет в среду вечером.

— Ну, уж нет, — прорычал Тревор низким голосом. — Он чёртов ребёнок.

— Ребёнок, который надрал тебе задницу, — парировал Шон, сидевший позади меня.

Несколько человек захихикали. По крайней мере, Шон не выглядел расстроенным из-за того, что я возглавляю его команду.

— Вы хотите что-то сказать, мистер Госс? — Максвелл шагнул вперёд, скрестив руки на груди.

Тревор встал.

— Не обижайтесь, Альфа, но парень только что окончил школу, а у меня многолетний опыт. Я должен быть лидером команды, а не он.

Максвелл кивнул.

— Ты прав, он молод. Скольких вампиров ты убил?

Тревор гордо вздёрнул подбородок.

— Двоих.

— Роланд? — Максвелл посмотрел на меня.

Я медленно встал, пытаясь вспомнить число, но их было слишком много, чтобы сосчитать.

— Даже не знаю. Два крокотта и около тридцати вампиров, а может, и больше.

— Чушь собачья, — выплюнул Тревор, когда зал снова наполнился шёпотом.

Тяжёлый взгляд Максвелла скользнул по залу, и все умолкли. Тик в его челюсти подсказал мне, что Тревор перешёл опасную черту.

— Мистер Госс, вы сомневаетесь во мне или в моих суждениях?

— Н-нет, сэр.

— Тогда всё в порядке, — Максвелл посмотрел на Брендана. — Продолжай.

Остальные команды были объявлены без перерыва. На мой взгляд, никто не осмелился заговорить после небольшой вспышки Тревора. Максвелл может быть жутким сукиным сыном, когда ты его разозлишь. Я знал это не понаслышке.

Встреча закончилась, как только все группы были названы. Я посмотрел на часы, ожидая, когда толпа выйдет. Было ещё рано, так что мы с Полом собирались сегодня попытаться провести в гараже ещё несколько часов. Работа по "Шевеллу" продвигалась гораздо лучше, чем я ожидал, и в таком темпе мы закончим с опережением графика.

— Ты действительно убил так много вампиров?

Я посмотрел на блондинку-кандидата, которую назначили руководителем группы.

— Да.

Выражение её лица сменилось с любопытства на восхищение.

— Ты один из тех парней, которые проехали через всю страну с девушкой Мохири?

— Да, — я улыбнулся и протянул руку. — Роланд.

Она пожала мне руку.

— Шейла. Я бы с удовольствием как-нибудь послушала обо всех этих вампирах. Я охотилась за двумя близ Канадской границы, но их убили мои братья.

— Конечно.

Я не почувствовал на ней запаха мужчины, а это означало, что она не запечатлена. Но она даже не пыталась флиртовать со мной. Либо я ей не нравился, либо она не хотела себе пару. Было приятно поговорить с волчицей, которая не хотела ничего, кроме дружеской беседы.

Мы направились к двери, и я застонал, заметив Лексу, стоявшую в глубине зала. Она помахала рукой, и мне удалось слабо улыбнуться.

— Небольшой совет, — тихо сказала Шейла. — Остерегайся её.

— Ты знаешь её?

— Да, — Шейла скорчила гримасу. — Лекса знает, что сын Максвелла или один из его племянников станет следующим Альфой, и она решила заполучить одного из вас. Она не подпускала к себе ни одного мужчину из дома, боясь, что один из них наложит на неё отпечаток ещё до того, как она встретит вас.

Я с самого начала знал, что она охотится за мной из-за моей родственной связи с Максвеллом. И я видел, что как она пособственнически относилась ко мне и как агрессивно вела себя с другими женщинами.

— Есть какие-нибудь советы, как заставить её отступить?

Шейла фыркнула.

— Да. Найди себе пару.

— Привет, Роланд. Шейла, — Лекса улыбнулась, но я видел, что улыбка не коснулась её глаз, когда она посмотрела на мою спутницу.

— Лекса, — Шейла направилась к двери. — Увидимся, Роланд.

Как только мы остались одни, Лекса придвинулась ближе. Я уклонился от её прикосновения, притворившись, что не замечаю, как она тянется к моей руке, и включил телефон, ожидая, когда появится дисплей. У Максвелла была строгая политика "никаких телефонов" на собраниях, и мы должны были оставлять свои телефоны снаружи или выключить их.

Первое, что я увидел, было новое голосовое сообщение от Сары. Я посмотрел на время её звонка и нахмурился. В России было 2 часа ночи. Зачем ей звонить мне в такой час? Я надеялся, что у них с Николасом всё в порядке.

— Прошу прощения, Лекса. Мне нужно позвонить.

Оставив её, я отошел недалеко от здания, а потом прослушал голосовую почту.

"Привет, Роланд. Это я. Здесь всё хорошо, но мне нужна услуга. Я беспокоюсь за Эмму, и хотела попросить, не мог бы ты проверить её для меня. Наверное, ничего страшного, но я лучше перестрахуюсь, чем буду сожалеть. Я разговаривала с ней сегодня вечером, и она сказала мне, что видела странного мужчину, наблюдающего за ней. Он был в Портленде, когда вы обедали, и она считает, что снова видела его сегодня возле "Очага". Она сказала, что у неё просто паранойя, но судя по голосу, она встревожена. Я сказала ей, чтобы она дала знать ребятам из Весторна, если увидит его снова, но я всё ещё беспокоюсь. Она, наверное, расстроится, что я позвонила тебе, но, по крайней мере, я буду знать, что она в безопасности. Поговорим позже. Люблю тебя".

Сотовый телефон заскрипел, и я понял, что вот-вот раздавлю его рукой. Я ослабил хватку и включил повторное воспроизведение сообщения Сары. Мужчина следил за Эммой, когда мы были в Портленде? Как же я его не увидел и почему она об этом не упомянула? Потом я вспомнил, как она изменилась, когда я вернулся после телефонного звонка. Она утверждала, что плохо себя почувствовала, но я подозревал, что дело было не только в этом.

Мне хотелось пнуть себя за то, что я не уберёг её. Кто-то напугал её, пока я стоял в нескольких футах от неё и разговаривал по чертову телефону. И теперь он был здесь? Рычание угрожало вырваться из меня. Даже если она никогда не примет меня как свою пару, она была моей, я должен был её защитить. Любому мужчине, человеку или нет, кто причинит ей вред, придётся иметь дело со мной.

После разговора с мамой и бабушкой я планировал подождать несколько дней, прежде чем отправиться к Эмме. Но теперь я никак не смогу держаться от неё подальше. Я не успокоюсь, пока сам не увижу, что с ней всё в порядке.

— Роланд, — позвала Лекса, когда я пошёл прочь.

Я сделал успокаивающий вдох и остановился, дав ей догнать меня.

— Извини, Лекса, мне надо идти.

— Ты можешь взять несколько часов отгула из гаража, — начала умолять она, вероятно, думая, что её голос звучал сексуально. — Мы все собираемся поесть и поиграть в бильярд. Разве это не веселее, чем работать под машиной?

— Я не в гараж.

Я понял, что сказал не то, когда она сощурила глаза и скривила губы.

— Ты собираешься увидеть ту смертную, не так ли?

То, как она сказала "смертную", было похоже на нечто прилипшее к подошве её ботинка, и это убило последнее моё терпение.

— Не твоё дело, куда я иду, — отрезал я. — Приятного аппетита.

Я кипел от злости, пока шёл к машине, радуясь, что припарковался на дороге и машину не заблокировали при парковке другие участники собрания. Единственной мыслью сейчас была встреча с Эммой.

Я заставил себя успокоиться, пока ехал к ней домой, потому что это не поможет, если я появлюсь в таком состоянии. Я хотел успокоить её, а не напугать.

Эмма открыла дверь на второй стук. Она вздохнула, совершенно не удивившись моему визиту. Я не мог определить, была ли она рада меня видеть или же нет.

— Сара позвонила тебе, — это был не вопрос.

— Она оставила мне голосовое сообщение. Можно мне войти?

На секунду мне показалось, что она скажет "нет". Но она отступила назад, открывая дверь шире. Я вошёл, закрыл за собой дверь и последовал за ней в гостиную.

— Я должна была догадаться, что она позвонит тебе, — сказала Эмма, садясь на диван. — Она слишком беспокоится обо мне.

Я сел на стул у окна и постарался не пялиться на неё. Притяжение запечатления было сильным, и последние два дня было нелегко держаться от неё подальше.

— Я рад, что она позвонила мне, — хрипло сказал я. — Расскажи мне об этом человеке.

Она сложила руки на коленях.

— Он сидел в кафе через дорогу от нас. Я заметила, что он смотрит на меня, пока ты разговаривал по телефону. Когда ты вернулся к столику, он исчез.

— Как он выглядел?

— Он был лысым, вероятно, лет тридцати, среднего роста, и у него не было ни усов, ни бороды. Он выглядел как обычный парень, — она покачала головой. — Как я уже сказала Саре, вероятней всего, я раздуваю из мухи слона.

— Это не пустяк, если он напугал тебя, — я наклонился вперёд, упершись локтями в колени. — Почему ты мне о нём не рассказала? Ненавижу саму мысль, что кто-то напугал тебя, когда я стоял рядом.

Её лицо смягчилось.

— Это не твоя вина. И он ничего не делал, только смотрел на меня.

— А как насчёт сегодняшнего дня? Ты видела его здесь?

От мысли о том, что незнакомый мужчина может преследовать её, всё внутри меня сжалось.

Она взяла декоративную подушку и прижала её к груди.

— Я не знаю, был ли это тот же самый мужчина. Я была в "Очаге" с Шеннон и Эйприл и, уходя, я увидела лысого человека, уходящего прочь. Он напомнил мне мужчину из Портленда, потому что был лысым и имел такое же телосложение, но я почти не видела его лица.

Легкая дрожь в её голосе подсказала мне, что она считает его тем же человеком из Портленда, и это напугало её больше, чем она хотела признать. Это тоже грызло меня. Она жила здесь одна, и набережная была практически пустынна после закрытия магазинов. Если этот мужчина преследует её, ему не потребуется много времени, чтобы понять, насколько она уязвима, если он уже не знает об этом.

— Шеннон или Эйприл видели его? — спросил я.

— Даже не знаю. Их машина стояла на другом конце стоянки.

Я сжал руки, пытаясь сформулировать свой следующий вопрос так, чтобы не напугать её.

— Ты чувствуешь себя в безопасности здесь, в этом доме?

— Думаю, да, — ответила она.

Её глаза говорили иное.

— Что-то ты не очень уверена, — я перевёл дыхание. — Если хочешь, я могу остаться здесь с тобой на несколько дней. На диване, — быстро добавил я.

Она крепче стиснула подушку руками.

— Спасибо, но я в порядке, правда.

Я чувствовал, как она уходит в себя, и знал, в чём дело на самом деле.

— Эмма…

Она быстро встала, бросив подушку на диван.

— Я хочу пить. Хочешь что-нибудь выпить?

— Да, — сказал я, но она уже вышла из комнаты. Я вздохнул. — Воду или сок если...

От её крика у меня кровь застыла в жилах. Я почувствовал, как мои зубы удлинились, когда я прорвался через дверной проём и резко остановился в коридоре. Эмма прижалась спиной к стене, её лицо застыло от ужаса, она смотрела на худое серое создание, стоявшее у входной двери. Он сжимал в руке матерчатый мешок, и его большие фиалковые глаза метались между Эммой и мной.

Я приложил руку к стене.

— Господи, Реми! Ты должен прекратить это делать, чувак.

Его глаза загорелись узнаванием, и он слегка кивнул.

— Оборотень.

Я оттолкнулся от стены и подошёл к Эмме, которая подпрыгнула, когда я положил руку ей на плечо.

— Эмма, всё в порядке, — мягко сказал я. — Это друг Сары, Реми. У него есть привычка вот так внезапно возникать из ниоткуда, но он не причинит тебе вреда.

Она повернула голову и встретилась со мной взглядом.

— Р-Реми?

— Сара рассказала тебе о Реми? — я надеялся на это, потому что ей будет нелегко объяснить, кто такие тролли.

Она отрывисто кивнула, и её голос стал хриплым шёпотом.

— Да, но это не то же самое, что…

— Поверь мне, я знаю.

Я улыбнулся, прекрасно сознавая, что она придвинулась ближе ко мне. Тепло наполнило мою грудь от осознания того, что она чувствовала себя в безопасности со мной.

Я успокаивающе погладил её по руке.

— Ты в порядке?

— Просто дай мне минутку, — сказала она дрожащим голосом.

— Не торопись.

Я посмотрел на Реми, который не двигался. Его лохматые серо-каштановые волосы и круглые глаза делали его похожим на какую-то странную куклу в натуральную величину, очень смертоносную. Тролли были одними из самых страшных существ на земле, и даже вампиры боялись их.

— Что ты здесь делаешь, Реми? Ты искал Сару?

Он поднял мешок.

— Сара, попросила меня наложить на дом защиту. Удержать плохих людей подальше, — он посмотрел на Эмму. — Я не хочу, чтобы ты боялась.

— Что он имеет в виду? — она спросила меня.

— Магия троллей сильна. Он пришёл, чтобы наложить магические чары на здание, чтобы обеспечить тебе безопасность. Реми показал Саре, как это делается, когда она жила здесь, но думаю, что через некоторое время чары исчезают.

Реми кивнул.

— Защита Сары длилась, пока это был её дом.

— Ох, — Эмма немного расслабилась, но не отодвинулась от меня. — А что это делает?

— Защита не пускает плохих людей. Сюда зайдут только хорошие люди.

— А откуда известно, хорошие они или плохие? — спросила она уже не так испуганно.

Он постучал себя по груди.

— Магия знает, что здесь.

— А что будет, если плохой человек попытается войти?

Тролль улыбнулся, показав зубы.

— Очень больно.

Эмма резко втянула воздух и прижалась ко мне. Я не винил её. Реми мог быть дружелюбным, но от такой улыбки даже вампир обмочился бы.

— Теперь ты в безопасности, — сказал ей Реми. — Да и пара защитит тебя.

— Твоя пара? — Эмма огляделась. — Она здесь?

Растерянный взгляд Реми встретился с моим, и я увидел, что вот-вот произойдёт катастрофа. Я понятия не имел, как он узнал, что я запечатлелся на Эмме, но она не была готова узнать это. Особенно так.

— Спасибо, Реми, — сказал я. — Было очень мило с твоей стороны помочь.

— Да, спасибо, — ответила Эмма.

— Я рад помочь друзьям Сары, — ответил он.

И вот так просто он исчез.

ЭММА

Колени едва не подогнулись, и я прислонилась к стене. Тролль. Я только что встретила настоящего живого тролля. Я слышала о них, немногое пугало вампиров больше, чем солнечный свет и Мохири. Тролли были одними из тех, кто очень пугал. Но я никогда в жизни не ожидала, что окажусь в одной комнате с троллем.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Роланд, подведя меня к дивану. — Я встретил Реми точно так же, прямо здесь, в этом доме, и чуть не потерял сознание. Думаю, Николаса тоже едва сердечный приступ не хватил.

Я смотрела в коридор через арку.

— Не могу поверить, что я так кричала. Сара всё время говорила о нём, и мне следовало бы знать, кто он такой.

Роланд усмехнулся.

— Я думаю, он так действует на всех.

— Как можно связаться с троллем? — спросила я, всё ещё слегка ошеломлённая встречей.

— Понятия не имею. Должно быть, это фейри.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут до меня дошло, что он сидит рядом, обняв меня одной рукой, и я прильнула к его теплу, словно это была самая естественная вещь на свете. Я грустно улыбнулась. Как может что-то настолько неправильное ощущаться так правильно?

Я отстранилась от него и подвинулась на диване, пока спиной не упёрлась в подлокотник, и поджала под себя ноги. В комнате воцарилось неловкое молчание, и я не знала, как его исправить. Но оставаться рядом с ним было невозможно. Я не знала, о чём он думает, но если он снова попытается поцеловать меня, я не смогу отказать ему. А мне пришлось бы это сделать, потому что на этом пути для меня не было ничего, кроме горя.

— Значит вчера ты пила кофе с Шеннон и Эйприл.

Я посмотрела на него и увидела, что он наблюдает за мной с нейтральным выражением лица, которое ничего не говорило мне о его чувствах. Может быть, я вообразила близость между нами, потому что хотела что-то почувствовать. Может быть, этот поцелуй был для него просто импульсивным моментом, в конце концов.

— Да. Мы отлично провели время. Они мне очень нравятся.

Он улыбнулся и откинулся на спинку дивана.

— Надеюсь, теперь ты сама видишь, что мы не так уж плохи.

— Я уже знала это о тебе.

Его глаза потеплели.

— Я рад это слышать.

В животе у меня что-то перевернулось, и я бросилась на поиски более безопасного темы.

— Как продвигается работа с "Шевеллом"?

Я поняла, что задала правильный вопрос, когда его губы изогнулись в широкой улыбке.

— Великолепно. Мы опережаем график, и Пол уже разговаривает с другим парнем о восстановлении "Додж Челленджера" семидесятого года выпуска. Если мы получим эту работу, он считает, что сможет получить ещё два заказа.

— Это фантастика.

Он радостно кивнул.

— Да. Если мы сможем найти пять или шесть крупных заказов, я смогу накопить достаточно денег, чтобы выкупить гараж вместе с Полом.

Я подумала о деньгах, лежащих на моём счету, деньгах, для которых я ничего не сделала, чтобы заработать, и чувство вины давило на меня. У меня было больше, чем нужно, а Роланд работал на двух работах, чтобы заработать достаточно денег для осуществления своей мечты. Это казалось несправедливым, и я пожалела, что не могу дать ему немного своих денег.

— Я не ожидал ничего такого, пока работал над "Мустангом", — сказал он с ноткой удивления в голосе.

— "Мустанг" очень красивый. Ты всегда хотел этим заниматься?

— Благодарю, — его грудь раздулась от моего комплимента. — Я никогда не думал о восстановлении автомобилей, пока Пол не предложил это, когда я нашёл "Мустанг". Но мне всегда нравились классические автомобили.

Я скорчила гримасу.

— Я должна признаться, что не особо много знаю о мощных машинах. Я узнаю "Мустанг", когда вижу его, но я не знаю разницы между "Шевелл" и "Челенджером".

— Ты серьёзно? — его недоверчивый взгляд был почти комичным. Он вытащил свой телефон и в течение минуты что-то искал в нем, прежде чем протянул его мне. — Вот это "Шевелл". Тот, над которым я работаю, будет выглядеть так же, когда я закончу.

Я изучала фото блестящей красной машины на экране.

— Красивая.

Он покачал головой в ответ на мой выбор слова. Я усмехнулась и вернула ему телефон. Он снова пролистал фотографии на телефоне и на этот раз показал мне синюю машину.

— А эта машина похожа на "Додж Челенджер", который, возможно, мы будем делать. Не могу дождаться, когда заполучу эту работу.

Мне нравилось, как он радовался своей работе. То же самое я чувствовала, когда начинала новую картину.

— Мне не терпится увидеть их, когда ты закончишь, — сказала я.

Он положил телефон на колени.

— Тебе не нужно ждать. Ты можешь прийти в гараж в любое время.

— Пол не будет возражать?

Я почувствовала одновременно облегчение и грусть от того, что мы снова оказались в дружеской зоне.

— Нисколько. Он довольно покладистый.

— Стив, повар в закусочной, сказал, что научит меня печь печенье. Если они окажутся съедобными, я принесу вам немного.

Он усмехнулся.

— Они должны быть довольно ужасными, чтобы мы их не съели.

Настала моя очередь фыркнуть.

— Ты, очевидно, не понимаешь, насколько плохи мои дела на кухне.

— Не знаю, — сказал он с лукавой улыбкой. — Но эспрессо ты делаешь отвратительный.

Я схватила подушку рядом с собой и ударила его ею в грудь. Он поймал её, смеясь, и бросил обратно мне. В ответ я машинально толкнула его ногой в рёбра, как делала это с Челси, когда мы катались на лошади.

Роланд рукой обхватила мою босую ногу, и у меня перехватило дыхание, когда по ноге пробежало покалывание. Его игривая улыбка исчезла, и жар вспыхнул в его глазах, превращая мои внутренности в вязкое тепло. Его пьянящий аромат, казалось, заполнил комнату, напоминая мне о нашем обжигающем поцелуе и заставляя меня хотеть забраться к нему на колени и продолжить с того места, где мы остановились.

Он сглотнул, его взгляд опустился к моему рту.

— Эмма, я...

Его голос разрушил чары над нами, и я выдохнула, когда реальность обрушилась на меня. Я боролась с безумным желанием заплакать, когда убрала ногу подальше от него и надёжно спрятала её под себя. И вообще, к чему всё это вело? Я не хотела случайных связей, и для нас с Роландом не могло быть ничего кроме этого.

Мне удалось улыбнуться.

— Спасибо, что пришёл. Приятно знать, что у меня так много друзей, которые присматривают за мной.

— Друзья... да, — он нахмурился, и он хлопнул себя по бедру. — Думаю, мне пора идти. Я должен был встретиться с Полом в гараже полчаса назад.

— Ох.

Я встала и, немного замешкавшись, он сделал то же самое. Не то чтобы я хотела, чтобы он ушёл. Я боялась того, что случится, если он останется.

— Ты будешь в порядке тут, одна? — спросил он, когда мы подошли к входной двери.

— Да.

Это не было полной ложью. Магия Реми могла отпугнуть плохих парней, но она не могла сдержать одиночество.

Он открыл дверь.

— Если ты не возражаешь, я буду заходить, чтобы проверить на месте, пока мы не узнаем, что этот человек не представляет никаких проблем.

— Ты не обязан...

— Я хочу, — он вышел на улицу и, повернувшись, улыбнулся мне. — И я буду ждать печенье.

Напряжение внутри меня поднялось.

— Не жди многого. Я не шутила насчёт своих ужасных кулинарных навыков.

Он усмехнулся и направился вниз по ступенькам.

— Я очень верю в педагогические способности Стива. И в тебя тоже.

* * *

На следующий вечер, после того как закончился ужин, Стив повёл меня на кухню на первый урок по кулинарии. Мы готовили шоколадное печенье, и он разложил все ингредиенты на металлическом столе. Он объяснил основы, прежде чем попросил меня помочь ему измерить и смешать ингредиенты, а также разложить тесто для печенья на противни. Затем он открыл дверцу большой конвекционной печи, чтобы я могла поставить противни на полку.

— Восхитительно, — сказал он через пятнадцать минут, откусывая кусочек печенья, только что из духовки. — Ты самородок.

Я рассмеялась и разломила своё печенье пополам.

— Ты сделал большую часть работы, — я откусила свой первый кусочек. — О Боже, оно потрясающее!

— Это морская соль. Она всё меняет.

— Мммм, — сказала я с полным ртом печенья. — Лучшее печенье в мире.

Стив поставил корзинки с печеньем на другой стол остывать, а потом начал готовить яблочные пироги на завтра. Я не была готова взяться за выпечку, поэтому только наблюдала, как он занимается своей работой. После того, как он поставил четыре пирога в духовку, я помогла ему убраться, а затем он отправил меня домой с двумя пачками печенья и обещанием ещё одного урока в четверг.

Было уже темно, когда я вышла из закусочной, но я нервничала, находясь на улице одна, после вчерашнего небольшого испуга. Я была рада скутеру, потому что это означало, что мне не придётся идти в одиночестве, но меня беспокоило то, что сейчас я боялась быть одной здесь. Я не видела никаких признаков лысого мужчины и надеялась, что всё это было вызвано моей паранойей и чрезмерным воображением.

К дому я подъехала со стороны задней двери, вознамерившись поставить скутер на ночь. Я оставляла свет снаружи включенным, когда знала, что вернусь домой поздно. Впрочем, свет не очень-то помогал мне справиться с дрожью. Я выронила ключи и вскрикнула, когда услышала шум дальше по длинной аллее за зданиями. Моё дыхание вырвалось со свистом, когда из-за двух зданий выскочило маленькое тельце.

Просто кошка. Дрожащей рукой я взяла ключи и потянулась к двери.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я не одна. Моё сердце ударилось о рёбра, и я резко развернулась лицом к углу, из-за которого я только что вышла. Я сдавленно вскрикнула при виде большой тёмной фигуры, стоявшей прямо за кругом света.

Глава 13

ЭММА

Существо сделало несколько шагов и вышло на свет. У меня чуть не подогнулись колени, когда я узнала чёрного оборотня.

— О боже, ты напугал меня до полусмерти, — пожурила я его, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Тебе действительно нужно перестать вот так подкрадываться ко мне.

В ответ он только лишь сел на задние лапы.

Я сняла шлем и откинула волосы с лица.

— И вообще, что ты здесь делаешь? Ты не боишься, что тебя увидят?

Он покачал головой.

— А должен бы. Люди спятят, увидев чудовищного волка, гуляющего по набережной.

Он фыркнул и склонил голову набок.

— Что? — я закатила глаза. — А ты сам себя видел? Ты не такой уж и незаметный.

Ничего.

Я вздохнула.

— Тебя послал Роланд, не так ли? Ты здесь из-за того, что случилось вчера.

На этот раз я получила кивок.

— Я в порядке, спасибо. Я очень ценю, что вы присматриваете за мной, но тебе необязательно торчать здесь.

Я повесила шлем на ручку двери и вставила ключ в замок. Оборотень не шевельнулся, когда я открыла двойные двери и вкатила "Веспу" внутрь. Я начала закрывать двери, но заметила, что оборотень всё также сидит на месте.

— Ты собираешься провести здесь всю ночь?

Он снова покачал головой.

— Хорошо. Я буду чувствовать себя ужасно, если кто-то увидит тебя, и ты попадёшь в беду из-за меня, — я потянула дверь на себя. — Спокойной ночи.

Поднявшись наверх, я приняла душ и переоделась в футболку и хлопковые капри, всё время думая об оборотне. О чём он думал, прибегая в центр города в своем обличье? Я не шутила, говоря, что люди до ужаса перепугаются. Даже обычный волк в городе вызвал бы переполох. А в нём не было ничего обычного.

Я пошла на кухню, чтобы разогреть остатки пиццы со вчерашнего вечера. На этой неделе у "Джино" была распродажа две пиццы по цене одной, так что я осталась с двумя большими мясными пиццами. Я буду есть эту дрянь, пока она мне не надоест.

Налив себе стакан содовой, я села за стол, поужинать. Когда я откусила первый кусочек, мои мысли вернулись к волку. Прошло уже полчаса с тех пор, как я поднялась наверх. Был ли он всё ещё там? Я опустила взгляд на коробку пиццы на стойке. Может быть, он был голоден. Если он собирается торчать здесь ради меня, самое меньшее, что я могу сделать, это накормить его.

Я подошла к стойке и подняла крышку коробки, размышляя, стоит ли разогревать пиццу. Решив не делать этого, я надела сандалии и понесла пиццу вниз. Открыла заднюю дверь и выглянула наружу, но волка нигде не было видно. Должно быть, он уже ушёл. Я почувствовала лёгкий укол разочарования, вернувшись внутрь. Как бы мне не хотелось, чтобы его увидели, я чувствовала себя лучше, зная, что он рядом.

Движение привлекло моё внимание, и я улыбнулась, увидев, как он вышел из-за угла здания.

— Эй, — тихо позвала я, подзывая его. Я подняла коробку. — Я подумала, что ты захочешь пиццу на случай, если проголодаешься.

Своими янтарными глазами он посмотрел на коробку, а потом снова поднял их на меня, но он даже не пошевелился, чтобы взять её.

— Ты любишь пиццу? — спросила я, и он кивнул.

— Не волнуйся. У меня её много. Я никогда не смогу съесть всё это, — я снова подняла коробку. — Пожалуйста, возьми её. Я хочу, чтобы она была у тебя.

Он сократил расстояние между нами и взял коробку в свои мощные челюсти. Даже на четырёх лапах, его глаза были на одном уровне с моими, а грудь была почти вдвое шире меня. Мне следовало бы испугаться, стоя перед таким страшным существом. Вместо этого я задалась вопросом, был ли его мех таким же грубым, как выглядел, и у меня возникло внезапное желание протянуть руку и коснуться его.

— Наслаждайся своей пиццей, — сказала я и ретировалась внутрь, прежде чем успела поддаться своему безумному порыву.

Что, чёрт возьми, нашло на меня, вызвав желание прикоснуться к оборотню? Я сомневалась, что ему понравится, если я буду гладить его, как большую собаку.

Я вернулась наверх и съела свою собственную пиццу, мои мысли снова были заняты волком. Пока я мыла тарелку, мне пришло в голову, что я вижу его уже в третий раз и до сих пор не знаю, как его зовут. Не то чтобы он мог сказать мне, пока был в волчьем обличье, но было бы неплохо знать имя, чтобы позвать его, если я увижу его снова.

РОЛАНД

— Это глупо. Мы здесь уже несколько часов и не видели ни одного демона, — громко пожаловался Тревор с заднего сиденья "Чероки" Шона. — Что за чёртова трата ночи.

Я стиснул зубы и сдержал гневный ответ. Парень не переставал скулить с тех пор, как мы ушли из дома четыре часа назад, и я начал думать, что Максвелл наказывает меня за что-то. И не только меня. То, как Шон сжал руль, сказало мне, что я не единственный сыт по горло чванством Тревора.

Я много чего предпочёл бы сделать, чем ездить всю ночь, слушая, как Тревор ворчит. Лицо Эммы заполнило мои мысли, и я вспомнил, как она стояла передо мной прошлой ночью, предлагая мне свою пиццу. В течение нескольких секунд я думал, что она собирается прикоснуться ко мне, и был разочарован, когда она этого не сделала, но то, как она говорила со мной, ясно давало понять, что ей было комфортно с моим волком, что осчастливило нас обоих. Мне очень не хотелось оставлять её сегодня, но дела в стае требовали своего. Пол обещал приехать и присмотреть за её домом, пока мы с Питом будем работать.

Тревор фыркнул.

— Если Мохири знают, что ранк-демоны находятся в Портленде, то могли бы и сказать, где прячутся эти чёртовы демоны.

— Они дали нам список мест, чтобы проверить, — я взглянул на бумагу, которую вручил мне Максвелл.

— Держу пари, они дали их Максвеллу только для того, чтобы посмотреть, как мы выставляем себя дураками.

— У Мохири есть дела поважнее, чем играть с нами, — спокойно сказал я. — Они очень серьёзно относятся к своей работе.

— И я полагаю, что ты эксперт по ним, — парировал он.

Он всю ночь пытался спровоцировать меня, но я на это не купился.

— Я знаю достаточно.

Шон подъехал к небольшому мотелю, который выглядел так, будто был закрыт, по меньшей мере, год. Он припарковался перед стеклянной входной дверью, фары осветили тёмный, пустынный вестибюль.

— Это последнее место в списке, — он выключил двигатель и посмотрел на меня. — Что ты думаешь, о, могучий вождь?

Я свирепо глянул на него, и он ухмыльнулся.

Покачав головой, я изучил двухэтажное здание, посмотрел на толстую цепь и висячий замок на входной двери.

— Если кто-то и пользуется этим местом, то не через эту дверь. Давай проверим заднюю дверь.

Шон повёз нас вокруг мотеля и остановился возле заднего выхода, на котором не было замка.

Я отстегнул ремень безопасности.

— Я проверю дверь.

Тревор что-то пробормотал, но я проигнорировал его и вышел из внедорожника. Я слегка потянул за ручку двери, ожидая, что она будет заперта, и удивился, когда дверь открылась. Захлопнув её, я махнул рукой остальным, чтобы они присоединились ко мне.

— Похоже, здесь кто-то побывал, — сказал я им. — Здание не большое, так что обыск не займёт много времени.

— Снова идём парами? — спросил Шон.

— Да. Вы с Питом посмотрите второй этаж. Тревор и я будем искать здесь.

Брови Шона взлетели вверх. Я поставил его в пару с Тревором в последних трёх местах, и он явно ожидал этого снова. Но Тревор с каждым часом становился всё более воинственным, и было бы несправедливо продолжать взваливать его на Шона.

Я открыл дверь, и мы вошли в здание. Пит и Шон направились к двери, ведущей на лестницу, а мы с Тревором молча продолжили путь по тёмному коридору. В волчьем обличье зрение у нас было лучше, но даже в этой форме оно было лучше, чем у человека, и этого вполне хватало, чтобы помочь нам легко найти свой путь.

У первой двери я жестом велел Тревору стоять на страже, пока я проверю комнату. Он фыркнул, но спорить не стал, что было впервые.

Я открыл дверь и вошёл в маленькую комнату. Слева от меня была ванная, а впереди пустая комната, в которой не было ни мебели, ни занавесок. Быстрый осмотр комнаты сказал мне, что здесь никого не было. Я вышел, и мы двинулись к следующему помещению.

Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до вестибюля. Ни один из нас не произнёс ни слова, пока мы обыскивали комнаты на другой стороне здания и вернулись в вестибюль с пустыми руками.

— Пусто, — усмехнулся Тревор, нарушая молчание. — Ещё одна трата времени.

Вместо ответа я открыл дверь для персонала, которая вела в зону обслуживания и уборки. Я сомневался, что найду что-нибудь, но мне хотелось сказать Максвеллу, что я тщательно обыскал все места, где мы побывали.

Я уловил посторонний запах, как только я вошёл в дверь. Мне потребовалась минута, чтобы сообразить, откуда он доносится, а затем я тихо направился к комнате отдыха для сотрудников. Запах стал достаточно сильным, и я понял, что он имеет демоническое происхождение, но я не мог сказать, к какому виду демона он принадлежал. Я точно знал, что это не вампир. Я достаточно повидал их, чтобы распознать их вонь где угодно.

Приглушённый звук впереди дал мне понять, что я не один. Мои мышцы напряглись для атаки, и я замедлил свой подход к комнате отдыха. Единственное окно давало достаточно света, чтобы разглядеть очертания внутри: две кушетки и маленький круглый столик с двумя стульями. Но никаких демонов.

Я замер, напрягая слух, и уловил слабый шорох из маленькой кухоньки в другом конце комнаты. Кто-то был здесь, и они очень старались остаться незамеченными. Если бы я был человеком, они могли бы преуспеть, но мой слух и обоняние были даже лучше, чем моё зрение.

— Я знаю, что вы там, так что можете выйти, — крикнул я своим самым безобидным голосом.

Никто не двинулся.

— Я не причиню вам вреда. Я просто хочу задать вам несколько вопросов.

Всё ещё ничего.

Я сложил руки на груди.

— Я блокирую единственный выход из этой комнаты и не уйду, пока мы не поговорим.

Прошла ещё минута, прежде чем из-за кухонного стола показались каштановые вьющиеся волосы и бледное пухлое лицо. Я нахмурился. Да, это был демон, но определённо не тот, за которым я охотился. Ранк-демоны были худыми и тёмными с большими рогами и кошачьими глазами. Это был врилл-демон, один из немногих, кто мог сойти за человека, если бы спрятал свои крошечные рога и клыки. Они были робкой и безобидной расой.

— Пожалуйста. Я знаю, что мы не должны быть здесь, но мы не хотели причинить вреда, — сказал он умоляющим голосом.

Мы?

— Сколько вас там?

— М-моя пара... и наши дети, — пробормотал он.

Ах, чёрт. Я потревожил семью. Я вздохнул и опустил руки по бокам.

— Всё в порядке. Вы можете выйти. Никто вас не обидит.

Рядом с ним появился второй демон, на этот раз явно женского пола. Она наклонилась и вернулась, держа на руках маленького мальчика, которому было не больше трёх лет. Взрослые вышли из-за стола, за ними следовала маленькая девочка лет десяти. Девочка вцепилась в рубашку матери и уставилась на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

Я улыбнулся девчушке, но она отпрянула от меня. Отлично, теперь я пугаю детей.

— Мы уйдём, — тихо сказала мать. — Пожалуйста, не звоните человеческим властям.

Я махнул рукой.

— Не беспокойтесь о них. Мне плевать, что вы здесь. Я пришёл сюда в поисках...

— Что это за чертовщина?

Тревор вошёл в дверь, рыча, и я поднял руку, чтобы удержать его подальше от демонов. Он попытался протиснуться мимо меня, но я был слишком силён для него.

— Это не те демоны, которых мы ищем, — сказал я.

— Кому какое дело? — прорычал он, отбиваясь от меня. — Они демоны, а единственный хороший демон — это мёртвый демон.

— Что происходит? — спросил Пит, когда они с Шоном заполнили дверной проём.

Маленькая девочка захныкала, и мужчина пихнул свою семью себе за спину. Увидев их такими испуганными после того, как я пообещал им безопасность, я разозлился.

— Отойди, Тревор, — приказал я.

Он проигнорировал меня и попытался нырнуть под мою руку.

Вот и всё. Я схватил его и прижал к стене, прижав горло рукой. Он издал сдавленный звук и вцепился в мою руку. Я стал давить сильнее, пока у него не выпучились глаза, и он перестал сопротивляться. Как только он это сделал, я расслабился, чтобы дать ему воздуха.

— Я сказал тебе отойти, — выдавил я, глядя в его разъярённые глаза, пока он не опустил взгляд. — Мне что, ещё раз повторять?

— Нет, — пробормотал он.

— Хорошо, — я отпустил его и прошёл в центр комнаты, оказавшись между ним и семьёй вриллов. — У нас есть приказ найти и допросить ранк-демонов. Это врилл-демоны.

— Откуда ты знаешь, что они такое? — спросил Шон.

У нас в Мэне было не так уж много демонов, и я сомневался, что он когда-нибудь видел их лично.

— Мы встретили одного на Западе. Хороший парень.

Пит кивнул.

— Да, Келвин крутой. Он как супер-хакер или что-то в этом роде.

Тревор съязвил:

— Вы двое сбежали в прошлом году, чтобы потусоваться с демонами? Ты не заслуживаешь быть Бетой.

— А ты заслуживаешь? — я рявкнул со смехом. — По крайней мере, я могу отличить одного демона от другого.

Я повернулся к семье вриллов.

— Мы ищем нескольких ранк-демонов. Вы видели кого-нибудь в городе?

Губы женщины скривились, точно говоря мне, что она думает о других демонах.

Её пара покачал головой.

— Мы их не видели, но нам сказали держаться подальше от причалов, чтобы избежать встречи с ними.

— Кто сказал? — спросил я его.

— Ещё один из нашего рода, которого мы встретили, когда приехали в город, — сказал он.

Я потёр подбородок.

— Твой друг говорил что-нибудь о вампирах?

— Вампиры? — пискнула самка. Она схватила свою пару за руку. — Маркас, ты сказал, что этот город будет безопасным для наших детей. Мы отказались от всего, чтобы приехать сюда.

Маркас обнял её одной рукой.

— Здесь мы в безопасности, Риса.

Я перевёл взгляд с него на неё.

— У вас какие-то неприятности?

— Нет, — ответил Маркас. — Мы жили в Майами, пока я не столкнулся с вампиром. Мы решили переехать в Мэн, потому что все знают, что это территория оборотней и здесь нет вампиров.

— Почему вы живёте этом месте? — спросил Пит. — Нет денег?

Маркас покачал головой.

— Меня должна была ждать работа, но когда мы приехали сюда, её уже не было. У нас есть достаточно денег, чтобы получить квартиру, но никто не будет сдавать нам, так как я безработный.

Тревор усмехнулся.

— Какая слезливая история. Вы прям нас растрогали.

— Тревор, — огрызнулся я, не глядя на него. — Подожди нас снаружи.

Он ушёл, не сказав ни слова, и демоны заметно расслабились.

— Я сожалею об этом.

Глядя на маленького мальчика, прижавшегося к шее матери, я понял, что не могу оставить их здесь в таком состоянии. Демоны или нет, дети не должны жить в заброшенном мотеле.

— Мне нужно кое-кому позвонить, — сказал я паре. — Не могли бы вы рассказать моим друзьям, что вам известно о ранк-демонах?

— Да, — сказал Маркас.

Я вышел в коридор и проверил время на своём телефоне. У Сары было начало утро, чуть за восемь утра, поэтому я решил, что она проснулась. Я написал ей, и, конечно же, она ответила в течение минуты. Я быстро рассказал ей о дилемме врилл-демонов и попросил связаться с Келваном и дать ему мой номер. Они с Келваном стали хорошими друзьями после того, как она вылечила его умирающую кошку, и они всё время болтали. Они работали вместе уже несколько месяцев, помогая нуждающимся демонам. Если кто и мог помочь этой семье, так это они.

Мы с Сарой всё ещё переписывались, когда через несколько минут зазвонил мой телефон. Келван не стал тратить время на любезности, попросив поговорить с Маркасом, как только я объясню ему ситуацию. Я протянул свой телефон врилл-демону, который несколько секунд настороженно смотрел на него, прежде чем принял.

Пока демоны разговаривали, я подошёл к Питу и Шону. Пит выглядел так, будто сдерживал улыбку, а Шон бросил на меня странный взгляд, как будто пытался понять меня.

— И что же вы узнали? — спросил я их.

— Не очень много, — ответил Пит. — В понедельник они встретили ещё одного врилл-демона на набережной. Он сказал им, что прошлой ночью наткнулся там на трёх ранк-демонов. Сказал, что они показались ему плохими парнями.

— От ранк-демонов всегда одни неприятности.

Главный вопрос заключался в том, были ли они здесь сами по себе или следовали за вампирами. Я не хотел думать о том, что случилось в последний раз, когда вампиры вошли на нашу территорию.

— Простите, сэр, — окликнул Маркас.

Я обернулся и увидел, что он протягивает мне телефон.

— Меня зовут Роланд, — сказал я, беря трубку. — Келван смог тебе помочь?

Его голова качнулась.

— Да. Он поможет нам найти квартиру, и он знает место, где я смогу найти хорошую работу.

— Здорово.

Тёмные глаза Рисы наполнились слезами.

— Мы не сможем отблагодарить вас в полной мере за то, что вы для нас сделали. Мы никогда не мечтали, что встретим друзей талаэль эследур.

Я нахмурился.

— Простите. Но я не знаю, что это значит.

— Добрый воин, — пояснила она. — Женщина Мохири, которая приходит к нам в беде.

— Ах, Сара, — я улыбнулся. — Да, это хорошее имя для неё.

Маркас так же ответил мне улыбкой, демонстрируя свои крошечные клыки.

— Мы у вас в долгу.

— Рад, что мы смогли помочь, — я сунул телефон в карман. — Нам нужно идти. Сегодня у вас всё будет в порядке?

— Да, — ответила Риса.

— Может, вы захотите запереть за нами дверь, — предложил Пит.

Маркас проводил нас до задней двери, ещё раз поблагодарив перед уходом. Выйдя на улицу, мы увидели Тревора, прислонившегося к джипу, со скрещенными руками и угрюмым лицом. Он благоразумно держал рот на замке, когда я снова достал телефон и позвонил Максвеллу.

— Хорошая работа, — хрипло похвалил он после того, как я рассказал ему эту историю. — Проверьте набережную и посмотрите, что там можно найти.

— Да, сэр.

Я скрыл своё удивление. Я ожидал, что он скажет, что посылает более опытных волков, чтобы окружить ранк-демонов. То, что он дал мне эту работу, громко говорило о его уверенности в моей команде. Мне было интересно, почувствует ли он то же самое, если я расскажу ему о своих проблемах с Тревором, но сейчас было не время и не место обсуждать это с ним.

— Значит, на сегодня мы закончили? — спросил Шон, когда я повесил трубку.

— Не совсем. Максвелл хочет, чтобы мы проследили за развитием событий на набережной.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

— Да, — я подошёл и открыл переднюю пассажирскую дверь. — Поедем, найдём каких-нибудь ранк-демонов.

Лицо Шона расплылось в широкой улыбке.

— Указывай дорогу, босс.

* * *

Было семь часов утра, когда я вошёл на кухню Пита, где Максвелл с Бренданом пили кофе. Подавив зевок, я налил кофе и добавил ровно столько сливок и сахара, чтобы убрать горечь. Я не был любителем кофе, но мне нужно было немного кофеина, иначе я засыпал на ходу.

Поставив кружку на стол, я устало потёр лицо и рассказал своему Альфе то, что он ждал услышать.

— Мы нашли ранк-демонов, ворвавшихся в мясную лавку в Южном Портленде около четырёх утра, их было трое, и потребовалось некоторое время, чтобы вытащить из них что-нибудь, — я нахмурился от воспоминания. — Они не боялись нас, пока я не обратился. Это сделало их сговорчивее.

— Что они тебе сказали? — спросил Максвелл.

— Они охотники за головами, ищут подростка-демона, который работал на гулака по имени Драган в Лос-Анджелесе. Николас убил Драгана в декабре, и демон-тааг, по-видимому, сбежал с тонной денег. Некоторые из приятелей Драгана наняли ранк-демонов, чтобы выследить его. Они клялись, что эта работа не имеет ничего общего с вампирами.

Брендан постучал пальцем по столу.

— Ты им веришь?

Я пожал плечами.

— Не думаю, что можно полностью доверять этим парням, но их история звучала правдоподобно. Николас действительно убил Драгана, и мы встретили демона-тааг, когда ходили к гулаку.

Максвелл откинулся на спинку стула.

— Как ты их выследил в мясной лавке?

— Сначала мы несколько часов катались по набережной, — признался я. — Потом я вспомнил, что ранк-демоны питаются кровью животных. Лучшее место, чтобы найти их — это мясная лавка, и они однозначно не могли заявиться туда в течение дня и купить ведро свиной крови. Нам повезло, и мы нашли их на третьем месте, куда мы пошли.

— Я бы не назвал это удачей, — сказал Брендан.

Максвелл кивнул.

— И я тоже. Ваша команда хорошо справилась.

— Благодарю, — я прикрыл рот рукой, подавляя очередной зевок. — Я разбит. Вы не возражаете, если я посплю несколько часов, прежде чем отправлюсь на лесопилку?

— Возьми день отдыха. Ты это заслужил.

Я почувствовал, как мои брови поползли вверх. Максвелл никогда не давал мне выходных. Если вы не были наполовину мертвы, вы должны были быть там в свою смену.

Вместо того чтобы ответить на мой невысказанный вопрос, он сказал:

— Я так понимаю, ваша команда хорошо поработала прошлой ночью.

— Достаточно хорошо, чтобы выполнить свою работу.

— А Госс?

Я встретил его пристальный взгляд.

— У нас были разные мнения, но мы разобрались.

Он сделал глоток кофе.

— Расскажи.

Я знал этот тон. Именно его он использовал, когда уже знал ответ на свой вопрос. Но как он мог узнать о прошлой ночи?

— Тревор отправился за врилл-демонами. Я приказал ему отступить, но он не слушал, и мне пришлось применить силу.

— По его словам, ты задушил его и убил бы, если бы Питер и Шон не появились.

Я поперхнулся кофе и с минуту хрипел, прежде чем смог ответить. Этот лживый стукач. Должно быть, он позвонил Максвеллу, как только мы высадили его сегодня утром. Надо было надрать ему задницу в том мотеле. Не похоже было, что он не усложнял нам всю ночь.

— Я удерживал его, прижав руку к горлу, пока он не перестал сопротивляться, — я сердито выдохнул. — Либо так, либо вырубить его, и я начинаю жалеть, что не сделал этого.

— Почему же ты этого не сделал? — спросил Брендан, удивив меня.

— Мне и не нужно было этого делать. Я больше, сильнее и лучший боец. Не было никакой причины бить его, когда я мог подчинить его себе.

Максвелл задумался.

— Если бы я снова назначил вас четверых в одну команду с Госсом в качестве лидера, ты бы последовал за ним?

Я сделал глубокий вдох.

— Честно? Я сделаю это, если ты прикажешь, но если он перегнёт палку, как вчера вечером, мне придётся его остановить. Я не отступлю и не позволю ему причинить боль невинному.

Я не был уверен, что именно искал в моём ответе Максвелл, но он не выглядел недовольным моим заявлением. Даже если бы я разозлил его, я бы не изменил свой ответ.

Он встал и пошёл наполнить себе чашку кофе.

— На сегодня всё. Иди поспи немного.

— Хорошо.

Я отнёс свою кружку к раковине и сполоснул её. Потом я вышел из кухни, пока они не передумали и не задали мне ещё несколько вопросов.

Вернувшись домой, я рухнул в постель, но, несмотря на усталость, заснул не сразу. Я лежал, уставившись в потолок, думая об Эмме. Прошло всего полтора дня с тех пор, как я видел её в последний раз, но мне показалось, что прошла неделя. Я чувствовал, как растёт притяжение запечатления, но не хотел слишком давить на неё. Честно говоря, я не знал, что делать.

Между нами с Эммой существовало влечение, и это было не только с моей стороны. Я чувствовал это по тому, как она целовала меня, и это было снова, когда мы дурачились на её диване. И ей нравилось быть со мной, я этого не возомнил себе это. Так почему же она убежала от меня после поцелуя? Почему она отстранилась от меня тем вечером у неё дома?

— Чёрт, — я закрыл глаза рукой. Неделю назад я боялся запечатления и делал всё возможное, чтобы держаться подальше от женщин. Теперь же я не мог перестать думать о девушке, которая, казалось, решила держать меня на расстоянии вытянутой руки. Этого было достаточно, чтобы свести парня с ума.

Глава 14

ЭММА

Зазвонил колокольчик над дверью, и я взглянула поверх кассового аппарата, в то время как Бренда схватила меню и повела блондинку к одной из моих кабинок.

Я подавила стон и закончила забивать счёт для другого столика. Мне оставалось пятнадцать минут до окончания двойной смены, после того как я подменила Тину, которая заболела гриппом. Ноги болели, а живот собирался ввалиться, если в ближайшее время я не закину что-нибудь в него. Надеясь, что женщина была любительницей легкого перекуса, я нацепила улыбку и пошла к её кабинке.

— Здравствуйте. Чего бы вы хотели этим вечером?

Она взглянула на меню, а потом, подняв глаза, улыбнулась мне.

— Кофе и кусок вишнёвого пирога.

— Хороший выбор, — я взяла её меню и пошла готовить её заказ.

— Выглядит восхитительно, — сказала она, когда я поставила перед ней пирог. — Наверное, мне не стоит его есть, но ведь калории не считаются, когда ты в отпуске, верно?

Я рассмеялась.

— Верно.

— Я впервые в этом штате. Здесь так красиво и люди очень дружелюбны.

— Так и есть.

Она налила сливки в кофе.

— Может быть, вы посоветуете, что лучше всего посмотреть и чем заняться в городе. Я здесь всего на несколько дней, и хочу извлечь из этого максимум пользы.

— Я тоже недавно тут стала жить, — сказал я извиняющимся тоном. — Но Бренда должна знать.

— Ох. Ваша семья только что переехала сюда? Счастливая девушка. Я люблю океан, — она сделала глоток кофе. — Откуда вы переехали?

— Нью-Йорк.

— Ничего себе. Тогда всё должно быть совсем по-другому для вас. Я из Миннесоты, родилась и выросла там, но мне, возможно, придётся переехать в Мэн после этого отпуска, — она усмехнулась и заправила волосы, ниспадавшие до плеч, за ухо. — Интересно, на что здесь похож рынок труда? Вы не такая уж и взрослая на вид. Вы всё ещё учитесь в школе?

— Да, — неопределённо ответила я, начиная чувствовать себя неловко.

Женщина была достаточно дружелюбной и выглядела вполне нормальной — лет под тридцать, хорошо одета, — но что-то в ней не давало мне покоя.

— Извините. Мне нужно проверить других клиентов. Приятного аппетита.

Я подошла к единственному занятому столику и поинтересовалась, не хотят ли они что-нибудь заказать ещё. Собрав тарелки, я отнесла их на кухню, а затем вернулась к стойке, чтобы посмотреть, не нужно ли кому-нибудь обновить напитки. Время от времени я поглядывала на стол женщины, чтобы посмотреть, закончила ли она есть. Я надеялась, что она больше ничего не закажет, потому что я была готова к тому, что эта смена закончится.

Она помахала рукой, привлекая моё внимание, и я поспешила к ней, с облегчением увидев, что она достаёт из бумажника наличные для оплаты счета.

— Пирог был потрясающим, — она протянула мне десятидолларовую купюру. — Сдачу оставьте себе.

— Благодарю.

Четыре доллара чаевых за пирог и кофе. Неплохо.

Она выскользнула из кабинки и взяла свою маленькую сумочку.

— Теперь мне надо прогуляться, чтобы согнать пирог, но он того стоил. Может быть, я увижу вас снова завтра.

— Хорошего вечера.

Глядя ей вслед, я вдруг поняла, что в ней не так. Я объездила всё США и провела некоторое время в Миннесоте, у местных жителей там был очень отчётливый акцент, и он отсутствовал в голосе женщины. Если бы мне нужно было угадать, я бы предположила, что она с восточного побережья. Зачем же ей лгать об этом?

Клиенты со второго столика тоже ушли, так что я убрала оба стола и посмотрела на часы. Стив уже ждал меня у окна с пакетом еды на вынос, когда я схватила свою сумку из-под прилавка.

Я взяла у него тяжёлый пакет.

— Что это такое?

— Ужин.

Он отмахнулся, когда я потянулась за кошельком.

— Это за счёт заведения. Ты это заслужила.

— Спасибо.

Я благодарно ему улыбнулась. Меньше всего мне хотелось идти домой и пытаться готовить. Я научилась основам, таким как жареный сыр и гамбургеры, и мне хотелось попробовать свои силы в реальных рецептах из кулинарной книги, которую я купила. Но только не сегодня. Я слишком устала, чтобы сейчас подходить к плите.

Снаружи было темнее, чем обычно в это время дня, и я посмотрела на затянутое тучами небо, надеясь, что дождь не начнется, пока я не вернусь домой. Поспешив к "Веспе", я убрала сумку и ужин в багажник и надела шлем. Мой желудок сердито заурчал от чудесного запаха жареной еды, исходящего из пакета, и я запрыгнула на скутер, желая поскорее попасть домой.

Я уже выезжала со своего места, когда заметила женщину, которую обслуживала. Она сидела в серебристом "Хендэ" через несколько парковочных мест. Машина была заведена, и женщина, казалось, что-то печатала на своём телефоне. Прежде чем я успела отвести взгляд, она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Её губы изогнулись в улыбке, и она помахала мне рукой, но я успела заметить, как проницательно она посмотрела на меня.

Холодок пробежал по моей спине, когда я покинула парковку, и я поймала себя на том, что проверяю зеркала всю дорогу домой. "Хендэ" нигде не было видно, и я подумала, а не мерещится ли мне теперь повсюду опасность из-за лысого мужчины в Портленде.

Как только я загнала скутер, я дважды проверила, что все двери были заперты, прежде чем пойти в душ и переодеться. Друг-тролль Сары пообещал, что никто плохой не сможет проникнуть внутрь здания, но я всё ещё не чувствовала себя в полной безопасности. Я твердила себе, что веду себя глупо, но страх остался, когда я вошла на кухню, чтобы поесть. Мои волосы всё ещё были влажными после душа.

Я открыла контейнер из пенопласта и рассмеялась над количеством еды, которую Стив запихнул в коробку. Я любила его рыбу с жареной картошкой, но он положил достаточно, чтобы накормить маленькую семью. Что, чёрт возьми, я буду делать со всей этой едой?

Я подумала о чёрном волке. У оборотней был огромный аппетит, и я готова была поспорить, что он не отказался бы от части этой еды.

Стряхнув с себя эту мысль, я взяла тарелку и положила себе большой кусок рыбы и щедрую порцию картошки фри. Я не видела волка прошлой ночью, поэтому сомневалась, что он будет здесь сегодня вечером. Скорее всего, он прибыл сюда, чтобы оказать услугу Роланду, и это был последний раз, когда я его видела.

Я отнесла еду и стакан содовой в гостиную и включила телевизор. Я не очень любила телешоу, но здесь было слишком тихо, и мне хотелось отвлечься. Я переключала каналы, но казалось, что каждый из них показывал одно из таких реалити-шоу. Что случилось с шоу и с настоящими актёрами? Я имею в виду, серьёзно, кто хочет смотреть, как кучка парней чистит склады? Телевидение сильно изменилось за последние два десятилетия, и, на мой взгляд, не в лучшую сторону.

Я остановилась на повторном просмотре "Принц из Беверли-Хиллс", и где-то на середине моя ностальгия превратилась в депрессию, когда я вспомнила, что смотрела этот эпизод в доме Челси. Это была одна из причин, почему я больше не смотрела телевизор. Было слишком много воспоминаний, и мне нужно было двигаться вперёд, а не оглядываться назад. Когда-нибудь, я надеялась, что смогу смотреть на вещи из моего прошлого, не чувствуя всей этой печали. Я просто ещё не была готова.

Выключив телевизор, я пошла ополоснуть тарелку. Я взяла коробку с едой, чтобы поставить её в холодильник, и остановилась, положив руку на дверцу. Я ненавидела вчерашнюю жареную картошку, поэтому не собиралась есть её завтра. Может, мне стоит проверить, там ли волк. Если нет, то на улице может быть ещё кто-то из друзей Роланда, и я была уверена, что они оценят стряпню Стива.

Я спустилась вниз и осторожно открыла заднюю дверь.

— Ау? — тихо позвала я. — Ты здесь?

Меня удивило, как я была разочарована от того, что он не появился. Не то чтобы я действительно верила, что он будет здесь, и у этого парня должна быть своя жизнь, кроме того, чтобы торчать у моего дома.

Некий звук привлёк моё внимание к углу, и я, затаив дыхание, смотрела, как он идёт ко мне, такой же большой и свирепый, как всегда. Он остановился в двух футах от меня, и я была немного шокирована тем, как счастлива его видеть. Или мне стало легче? В любом случае, я была рада, что он пришёл.

Я прочистила горло.

— Привет. Я не была уверена, что ты придёшь. Я... эм... подумала, не хочешь ли ты чего-нибудь поесть. Я принесла домой рыбу и картошку с работы, и этого достаточно для трёх человек... или одного оборотня.

Он склонил голову набок, его янтарные глаза смотрели прямо в мои, и мне пришло в голову, что я могла оскорбить его, предложив ему объедки, как будто он был бродячей собакой. Как неосторожно с моей стороны. Под этим мехом скрывался умный человек, у которого тоже были чувства.

— Мне очень жаль. Я подумала, что ты мог проголодаться. Больше я тебя не побеспокою.

Он двигался так быстро, что оказался рядом со мной прежде, чем я успела моргнуть. Его горячее дыхание омыло моё лицо и руки, когда он осторожно взял коробку в рот. Я должна была испытать страх, когда эти длинные клыки оказались так близко к моему горлу. Вместо этого тепло наполнило мою грудь, и я улыбнулась, как дура, когда отпустила коробку.

— Ох, хорошо, — я видела, как он положил коробку на землю. — Я не подумала принести тебе что-нибудь попить. Надеюсь, всё в порядке.

Он поднял голову и кивнул. Если бы я не знала его лучше, то сказала бы, что он улыбается мне. Могли ли волки улыбаться?

— Наслаждайся едой, — я потянула дверь на себя. — Спокойной ночи.

Я услышала тихое пыхтение, когда дверь закрылась, и мне стало намного легче, когда я снова поднялась наверх. Уже не такая уставшая, я переоделась и поднялась в мастерскую, чтобы поработать над картиной с видом шахты. Работа двигалась медленнее, чем мне хотелось, но картинка постепенно оживала. Я очень надеялась, что Саре понравится, когда я ей её подарю. Они с Николасом собирались навестить меня после возвращения из России, и я хотела, чтобы к тому времени картины для неё были готовы.

Понимание того, что волк был рядом, странно успокоило меня, и я с радостью погрузилась в своё искусство, чего уже давно не могла сделать. Я бы просидела там несколько часов, рисуя, если бы меня не отвлёк звук дождя, внезапно забарабанившего по окнам и крыше. Я подошла к одному из окон и выглянула на набережную, но уличные фонари были всего лишь размытым пятном. Женщина выбежала из соседнего кафе и побежала к ожидавшей её машине, и я услышала слабый визг, когда она промокла насквозь.

"Лучше ты, чем я".

Я направилась к своему мольберту и остановилась, представив себе волка в этом ливне. Он был здесь из-за меня, а ведь мог находиться в тёплом и сухом месте.

"Он оборотень", — напомнила я себе. В своей шкуре они были более чем приспособлены для борьбы со стихией. Насколько я знала, он любил дождь. А если нет, то, скорее всего, спрячется под крыльцом. У меня возникло подозрение, что именно там он и скрывался. Я подошла и взяла свою кисть. Он в порядке.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я смотрела на холст, не делая ни единого мазка кистью. Всё, что я могла видеть — это волк, съёжившийся под ступеньками и промокший насквозь. Я вздохнула, понимая, что глупо волноваться о том, что огромный оборотень промокнет, но ничего не могла с собой поделать. Самое меньшее, что я могла сделать, это проверить его и убедиться, что ему там удобно.

Отложив кисть, я направилась вниз. Дождь на втором этаже был приглушён, но я всё ещё слышала, как он стучит в окна. Схватив туфли и большой зонтик из гардероба, я спустилась на первый этаж в третий раз за сегодняшний вечер.

Я отодвинула засов и толкнула дверь, не готовая к холодным брызгам, которые окатили меня раньше, чем я успела открыть зонтик. Я тихонько вскрикнула, когда вода попала в лифчик и потекла по спине.

Чёрная фигура выскочила из-за угла и остановилась в трёх футах от меня. Глаза волка сузились, а рот открылся в рычании, когда он огляделся вокруг в поисках угрозы. У меня перехватило дыхание от дикой мощи, исходящей от него, и мне потребовалась минута, чтобы обрести голос.

— Всё в порядке, — я подняла зонтик, чтобы капли дождя не попадали на лицо. — Прости, что напугала тебя.

Он качнул головой в мою сторону, и с него слетела вода. Если он и был сухим под ступенькой, то уж точно не сейчас. Отличная работа, Эмма.

— Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Я имею в виду... я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, но идёт сильный дождь, а я ненавижу промокать, поэтому я подумала…

Я перестала бормотать как идиотка и сглотнула.

— Послушай, если ты собираешься торчать здесь сегодня вечером, то можешь остаться внутри, если хочешь. Там, по крайней мере, сухо, и меньше шансов, что кто-то тебя увидит.

Он уставился на меня, и я подумала, что он собирается отклонить моё предложение, поэтому удивилась, когда он подошёл ко мне. Я попятилась к двери, держа её открытой, пока он не втиснул своё тело в дверной проём. Сперва я думала, что он не пройдёт и мне придётся открыть вторую дверь, но он протиснулся внутрь.

Когда он оказался внутри, дом показался совсем маленьким. Боже, он был огромным. Стоит забыть о магии тролля. Я бы не хотела быть тем человеком, который вошёл бы в эту дверь и оказался лицом к лицу с этим парнем.

Вода стекала с него на бетонный пол, и я огляделась в поисках чего-нибудь, чем он мог бы вытереться.

— Подожди, пока я сбегаю за полотенцами...

— Эй! — зашипела я, когда брызги воды ударили мне в лицо. Я хмуро посмотрела на волка, который энергично встряхивал своей шерстью. — Ты сделал это нарочно.

Если раньше я думала, что он улыбается, то теперь он определённо ухмылялся. Трудно было сохранять суровое выражение лица, когда он стоял с высунутым языком и торчащей во все стороны шерстью. Теперь он уже не выглядел таким свирепым.

Я закатила глаза и повернулась к лестнице.

— Мужчины.

Волк фыркнул.

— Продолжай в том же духе, — бросила я через плечо, поднимаясь по лестнице, — и ты больше не получишь здесь пиццу.

Он фыркнул и опустился на пол.

Я улыбалась так сильно, что мне стало больно, когда я закрыла за собой дверь.

* * *

— Ну, пожалуйста, — захныкала я, натягивая верёвки, удерживавшие мои руки над головой. — Пожалуйста, отпустите меня.

Голодный взгляд Эли скользнул по мне.

— Но веселье только начинается.

Всё внутри свело от страха, и я начала всхлипывать.

— Я никому не скажу. Я обещаю. Я просто хочу вернуться домой.

— Ах, милая моя, ты дома. И мы с тобой очень хорошо познакомимся друг с другом.

Он пересёк комнату и направился ко мне. Ужас сковал мою грудь, когда он поднял руку и схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Его губы раздвинулись в улыбке, а изо рта торчали два блестящих клыка.

Я закричала.

Грохот вырвал меня из кошмара, и я резко выпрямилась в постели, когда огромная чёрная фигура заполнила дверной проём спальни. Я поползла назад, пока не уперлась спиной в спинку кровати, и открыла рот, чтобы закричать.

Существо опустилось на четвереньки, и моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это волк. Я глотнула воздуха и откинулась на подушки, мои мышцы ослабли.

— Я в порядке. Просто дурной сон... я иногда вижу их, — пробормотала я, прижимая одеяло к груди.

Он осторожно вошёл в комнату и сел, словно старался не напугать меня. Его присутствие наполнило спальню, и мой страх улёгся. Тут же меня охватило осознание того, что я больше не одинока.

Глаза наполнились слезами, и, к своему ужасу, я заплакала.

— Мне очень жаль, — я закрыла лицо руками. — Я просто...

"Так рада, что ты здесь".

Мне было всё равно, что он оборотень или, что я буду последним человеком, которого он будет защищать, если узнает, что я сделала. Всё, что имело значение — это то, что впервые за несколько месяцев я чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Я даже не знала его имени, но знала, что пока он рядом, ничто не причинит мне вреда.

Волк тихо заскулил.

Я подняла голову и увидела его на том же месте. Он наблюдал за мной с беспокойством в глазах. Шмыгая носом, я вытерла лицо о простыню, пожалев, что у меня нет салфетки. Должно быть, я выгляжу ужасно с взъерошенными волосами и опухшими глазами.

— Я в порядке, — хрипло сказала я. Я посмотрела в окно и увидела, что снаружи всё ещё темно. Я удивилась, что он остался на всю ночь, но была рада, что он здесь. Хотя после этого он, возможно, больше не захочет оказывать Роланду никаких услуг.

— Извини за беспокойство. Мне жаль, что я разбудила тебя из-за кошмара.

Я встала с кровати и пошла в ванную, чтобы плеснуть воды на лицо и причесать спутанные волосы. Когда я вышла, волк был там же, где я его оставила.

Я взглянула на часы и увидела, что было только пять утра, вздохнув, я схватила какую-то одежду и посмотрела на волка.

— Ты не мог бы выйти, я хочу одеться?

Он попятился в коридор. Я закрыла дверь и переоделась, сняв футболку и шорты, в которых ложилась спать. Я всё ещё была уставшей, но слишком взвинченной от сна, чтобы снова заснуть. Хорошо, что сегодня у меня была дневная смена в закусочной. Я бы попробовала вздремнуть до этого.

Волк переместился в другой конец коридора, выглядя как чудовищная собака, охраняющая входную дверь. Из-за него даже церберы Сары казались маленькими, хотя я сомневалась, что какой-нибудь оборотень сможет победить Хуго или Вульфа в драке, каким бы большим он ни был.

Я пошла на кухню и включила свет. Теперь, когда я встала, можно было приготовить нам завтрак.

— Голоден? — бросила я через плечо, заглядывая в холодильник.

Что бы оборотень съел на завтрак? Мясо, конечно. Очень много.

Я вытащила пачку бекона и коробку яиц. Я мало что могла приготовить, но с беконом и яйцами справлялась. Вскоре кухня наполнилась восхитительным запахом жарящегося бекона. Я приготовила целую пачку, положив три ломтика на свою тарелку, а остальные на его. Затем я добавила скромную порцию яичницы к своему бекону и гору к его. Я чуть не рассмеялась над нелепой грудой еды на его тарелке, но он, вероятно, мог съесть вдвое больше.

Я взяла его тяжёлую тарелку и на мгновение задумалась. Мне показалось оскорблением поставить её на пол. В конце концов, он был человеком, пусть даже с мехом. Вместо этого я поставила тарелку на стол.

— Завтрак готов, — крикнула я ему, неся свою тарелку к столу, как будто завтрак с оборотнем был обычным делом.

Я сидела за столом, когда он появился в дверях, выглядя неуверенно впервые с тех пор, как я встретила его. Я положила вилку рядом с его тарелкой, потому что оборотни могли использовать свои передние лапы как руки, но, возможно, он предпочёл бы отказаться от столовых приборов в форме волка.

— Я не знаю, как ты любишь есть. Может мне поставить её на пол для тебя?

Он кивнул, и я принесла ему тарелку, поставив её у его лап. Я заметила, что он подождал, пока я начну есть свою еду, прежде чем начал копаться в своей. Он покончил с ней в два раза быстрее, чем я съела свою, и я подозревала, что он ест медленнее, чем обычно.

Я запила свой завтрак апельсиновым соком, и это заставило меня понять, что я не предложила ему ничего попить.

— Ты не обидишься, если я поставлю перед тобой миску с водой?

Он фыркнул и покачал головой. Я наполнила большую стеклянную миску и поставила её на пол у двери. Я слышала, как он лакает воду, пока мыла тарелки и сковородку. Моё отражение в окне привлекло моё внимание, и я удивилась, увидев улыбку на своём лице. Я выглядела... счастливой.

Я никогда ещё так быстро не приходила в себя от таких снов. И, конечно же, я никогда не выглядела себя такой счастливой, смотрясь в зеркало. Я не знала, было ли дело в волке или чье-то присутствие здесь заставило меня чувствовать себя легче, чем я была за многие годы. Какова бы ни была причина, я не хотела, чтобы это закончилось.

Я повесила полотенце и повернулась лицом к волку, который лежал на полу, наполовину в кухне, наполовину в коридоре, наблюдая за мной. Он выглядел довольным и не спешил уходить, хотя, вероятно, ему придётся уйти до того, как рассветёт. Я гадала, пойдёт ли он домой волком или у него где-нибудь поблизости припрятана одежда. Если уж на то пошло, почему он не пришёл сюда в своём человеческом обличье? Я уже привыкла к волку, но было бы неплохо с кем-нибудь поговорить. И я всё ещё не знала его имени или как он выглядел в человеческом обличье. Я могла пройти мимо него на улице или обслужить в закусочной и никогда не узнать, что он мой новый друг.

Друг? Были ли мы теперь друзьями? Я покормила его несколько раз, и он оставался в моём доме сегодня вечером, но была ли я просто работой для него, услугой для Роланда? Вряд ли мы с волком могли вести настоящий разговор, не так, как мы с Роландом, но я чувствовала себя комфортно с ним. Моя дружба с Роландом была сложной, потому что я начала испытывать к нему чувства. Было намного легче находиться рядом с волком, где притяжение не было проблемой.

Я думала о том, что теперь делать. Если бы я была одна, то, наверное, читала бы или поднималась наверх рисовать, но делать это с ним в квартире казалось невежливым.

— У меня есть куча киноканалов. Хочешь посмотреть со мной фильм?

Я сказала Саре, что мне не нужны все эти каналы, но теперь я была благодарна за них.

Он поднял голову и мгновение смотрел на меня, прежде чем встал и ушел в гостиную, его длинные когти стучали по деревянному полу. Места там оказалось недостаточно, чтобы он смог лечь, поэтому я отодвинула кофейный столик, освободив место рядом с диваном. Это было более чем сюрреалистично — сидеть в футе от огромного оборотня и смотреть вместе с ним фильм. Сюрреалистично, но как ни странно не вызывало дискомфорта.

Я пролистала киноканалы.

— Что ты хочешь посмотреть? Я не придирчива, если только это не ужасы. Дай мне знать, когда я найду что-то, что тебе понравится.

Я переключила дюжину каналов, прежде чем он фыркнул. Я бросила пульт на диван и откинулась на спинку, положив голову на подушку.

— "Угнать за 60 секунд". Вы все помешаны на машинах?

Он не ответил, хотя я этого и не ожидала, и мы сидели в дружеском молчании, смотря фильм.

Несмотря на громкие сцены действия, я вскоре почувствовала, что мои глаза становятся тяжёлыми, пока я больше не могла держать их открытыми. Волк был поглощён фильмом, поэтому не возражал, что я немного вздремну. Просто чтобы дать глазам отдохнуть несколько минут…

Я проснулась от звона будильника в спальне, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, почему я была на диване, а не в постели. Я опустила взгляд на пол, но волк исчез. Должно быть, он ушёл ещё до рассвета.

Я отбросила в сторону мягкое покрывало, которым была укрыта. Забавно, я не помнила, как достала его из кресла. Зевая, я встала и пошла выключать будильник. В большинстве случаев по утрам мои сны будили меня, и было странно и приятно проснуться от безмятежного сна хоть разок.

Моё хорошее настроение немного испортилось от осознания того, что именно присутствие волка помогло мне лучше спать. Я не видела лысого мужчину с понедельника – если это действительно был он — так что у Роланда и его друзей не было причин продолжать следить за моим домом. Я была рада, что мне не грозит опасность, но мне будет не хватать волка.

Наверное, к лучшему.

Мне нравились оборотни, но я должна была научиться заботиться о себе. У Роланда было достаточно сил, чтобы справиться с двумя работами и стаей. У него не было времени беспокоиться обо мне. И насколько я знала, у моего друга-волка могла быть пара и дети, о которых он должен был заботиться. С моей стороны было эгоистично удерживать его вне его личной жизни.

Я подумала о том, как приятно было готовить для кого-то, тусоваться с ним и смотреть кино. Спать спокойно, без страха.

Тяжело вздохнув, я пошла на свою одинокую кухню выпить кофе и начать свой день.

Глава 15

РОЛАНД

— Как продвигается работа?

Была вторая половина дня субботы. Я вытянул голову из-под капота "Шевелла" и показал Полу большой палец, замазанный маслом.

— Почти закончил. Мы сможем покрасить её на следующей неделе.

Он бросил мне тряпку для очистки рук.

— Здорово, потому что мы получили заказ на "Челенджер".

— Не может быть, — я вытер руки о тряпку, но с них сошёл только верхний слой смазки. — Я думал, этот парень ждёт, чтобы посмотреть, как изменится "Шевелл".

Пол широко улыбнулся.

— Он и хотел подождать, пока Эван не показал ему фотографии, которые я посылал ему с работами над "Шевелл". Эван показал их некоторым своим приятелям, которые занимаются классическими автомобилями. Мы могли бы получить достаточно работы только от этих ребят, чтобы занять себя до Рождества.

— Это здорово, дружище.

Я пытался подсчитать всё в уме, но это никогда не было моей сильной стороной. Я знал, что в сумме получается число с четырьмя нулями на конце. Больше денег, чем я когда-либо видел. Такими темпами мы с Полом могли бы стать партнёрами ещё до конца года.

— Ты ещё не слышал самого интересного, — его глаза сверкали от предвкушения. — Друг Эвана, Дин, купил на аукционе шестидесятипятилетний "Шелби Джи-Ти", и ему нужно хорошенько поработать над ним. Он видел фотографии твоего "Мустанга" и хочет приехать на следующей неделе, чтобы посмотреть на него.

Я уставился на него.

— Ты издеваешься надо мной, да?

— Нет.

— Чёрт.

Я ожидал, что это займёт месяцы и кучу работы, прежде чем мы сможем начать создавать себе имя. И, конечно же, я никогда не думал, что уже так скоро у меня появится возможность поработать над "Мустангом Шелби".

Пол усмехнулся.

— Мне кажется, название "Классическая реставрация Грина" звучит очень круто.

— Мне нравится.

Он уже прикинул, сколько будет стоить расширение гаража и найм ещё одного механика. Это не было дёшево, но вместе мы справились бы с этим, если объединим деньги, которые получим в течение следующих шести месяцев. Но при условии, что мы получим работу, на которую надеялись.

Звук мотора привлёк наше внимание к открытой двери отсека, и я улыбнулся, когда серебристая "Веспа" остановилась снаружи. Я не видел Эмму со вчерашнего утра, и меня удивило, как же сильно я соскучился по ней.

Я не ждал её сегодня и собирался навестить после работы — на этот сам собой, а не в облике волка. Оба раза, когда я был у неё на этой неделе, я ходил в своём меху, потому что она казалась спокойнее со мной в этой форме. Но как бы мне ни нравилось быть с ней в любом обличье, я не мог разговаривать с ней в своей шкуре. Мой волк любил быть с ней, но я хотел, чтобы ей было так же комфортно со мной, как и с ним.

Когда она принесла мне еду и пригласила зайти, чтобы спрятаться от дождя прошлой ночью, я решил, что это было больше из доброты, чем из любви к моему волку. Но когда она проснулась с криком от кошмара, она расслабилась, увидев меня. Я не мог вообразить такое. Со мной она чувствовала себя в безопасности. А когда она заплакала, у меня внутри всё разорвалось оттого, что я не мог её сжать в объятьях.

После того как она оделась и вышла из спальни, я уже собирался спуститься вниз, но она удивила меня своим предложением позавтракать. А потом попросила меня остаться и посмотреть фильм. Я решил, что это из-за боязни остаться одна, но мне было приятно осознавать, что она находит утешение в моём присутствии.

Я притворился, что смотрю фильм, но моё внимание было обращено на неё, и именно поэтому я уловил момент, когда она заснула. Она выглядела такой умиротворённой и красивой во сне, и было нелегко оставить её, особенно после того, как я увидел ужас на её лице при пробуждении от кошмара. Если я когда-нибудь найду человека, который заставил её так кричать, он пожалеет, что вообще родился.

Я вышел ей навстречу, когда она заглушила "Веспу". Она сняла шлем, явив пылающие щёки и улыбку, от которой у меня сжалось сердце.

— Какой приятный сюрприз, — сказал я.

— Я решила зайти и посмотреть, где ты работаешь. И... — она подошла к багажному отделу "Веспы" и вытащила большой пластиковый контейнер. — Печенье, как и обещала.

— Ты испекла печенье?

Она гордо кивнула.

— Вчера вечером после смены. Стив руководил, но я делала всю работу. Надеюсь, ты любишь шоколадное печенье.

Я усмехнулся.

— Кто не любит шоколадное печенье? Заходи. Мне нужно вымыть руки.

Она вошла в гараж вместе со мной, она взглядом попыталась охватить всё вокруг. Самым чистым местом был офис, поэтому я отвёл её туда.

— Помнишь моего кузена Пола? — сказал я, когда он вошёл следом за нами, несомненно, привлечённый запахом домашнего печенья.

Она улыбнулась ему.

— Рада снова тебя видеть.

Я оставил их и побежал в ванную, чтобы попытаться смыть большую часть грязи с рук. Вернувшись, я застал Пола с двумя печеньками в руке и ещё одним во рту.

— Эй! — я игриво оттолкнул его плечом. — Она принесла их для меня.

— Не вижу на них твоего имени, — возразил он.

Эмма рассмеялась.

— Я приготовила целую кучу, чтобы ты мог поделиться.

Пол бросил на меня торжествующий взгляд.

— Видишь, — он улыбнулся Эмме, выхватывая из контейнера ещё два печенья. — Теперь ты моя новая любимица.

Она мило улыбнулась, и я бросил на него взгляд, который говорил "прекрати флиртовать с моей парой". Он ухмыльнулся и вернулся в гараж.

— Не хочешь попробовать одно? — она подняла контейнер.

— Только одно?

Я бросил на неё обиженный взгляд, и она легонько шлёпнула меня по руке. Короткое прикосновение её кожи к моей вызвало жар в моём животе. Боже, я был потерян.

Она быстро отвела взгляд, прикусив нижнюю губу, что явно не было реакцией человека, на которого я не производил впечатления. С этим можно работать. Возможно, сейчас она и держит меня на расстоянии вытянутой руки, но я не собирался сдаваться.

— Бери сколько хочешь, — она сунула контейнер мне в руки. — Надеюсь, они тебе понравятся.

Я откусил кусочек.

— Мммм. Так же вкусно, как у бабушки.

— Лгун. Ты просто пытаешься быть милым.

— Я всегда милый, — сказал я с притворным огорчением. — И я никогда, никогда не лгу о еде.

Её лицо просияло.

— Я рада, что тебе понравилось. Это моё первое печенье.

— Для меня это большая честь, — закончив первое, я взял и второе печенье. — Пойдём. Я хочу показать тебе машину, над которой я работал.

Мы вошли в гараж, и я повёл её вокруг "Шевелла", указывая на проделанную работу. Она кивала и задавала вопросы, хотя я мог сказать, что она не поняла и половины того, что я сказал. Мне было всё равно. Мне просто нравилось, что она была тут.

Я похлопал по крыше.

— Она всё ещё выглядит не очень привлекательно, но подожди, вот когда мы наденем новые шины и покрасим её на следующей неделе. Ты её не узнаешь.

— В какой цвет вы её покрасите?

— Бордовый. Владелец хочет, чтобы её вернули в прежнее состояние.

Эмма провела рукой по боку.

— Она на ходу?

— На ходу ли она? — я хлопнул себя ладонью по груди. — Не могу поверить, что ты спросила меня об этом.

Её смех заполнил гараж, притягивая меня ближе к ней. Я взглядом встретился с Полом поверх её плеча, и он понимающе улыбнулся.

Передав Эмме контейнер с печеньем, я сел за руль и завёл мотор. "Шевелл" с грохотом ожил, наполняя меня гордостью. Машину привезли сюда на грузовике с платформой, и мы едва смогли завести её. Когда она покинет гараж, она будет выглядеть и ездить как новенькая. Лучше, чем новенькая — классически.

Я заглушил мотор и вышел из машины. Я потянулся за контейнером и увидел, как Эмма потёрла одну из своих рук. На ней был лёгкий свитер, но мы с Полом держали температуру в гараже прохладнее, чем обычно.

— Пойдём на улицу, — сказал я.

Мы сидели на скамейке, греясь на солнышке, и я проглотил ещё одно печенье.

— Они действительно удивительные.

— Спасибо, — она скромно улыбнулась. — Ты полезен для моего самолюбия.

— Приноси мне печенье всё время, и я буду писать о тебе песни.

Её глаза распахнулись.

— Ты ещё пишешь песни?

— Нет. Вот насколько хорошо твоё печенье.

Я шутил, но это сработало. Она снова рассмеялась и откинулась на спинку скамьи. Мне хотелось, чтобы между нами всегда всё было так просто.

— У меня была ещё одна причина прийти сегодня, — сказала она, выглядя немного более серьёзной. — Я хотела поблагодарить вас за всё, что вы сделали для меня на этой неделе. Приятно знать, что у меня есть такие друзья, как вы.

Друзья? Да уж.

— Всегда пожалуйста.

— Я не видела того мужчину с понедельника. Я всё ещё не уверена, что это был тот же самый человек из Портленда. В любом случае, я думаю, что ты и твой друг можете перестать следить за моим домом.

— Если ты не возражаешь, я думаю, мы ещё немного понаблюдаем за ним, — может быть, я и перестраховывался, но я научился быть осторожным.

— Я не возражаю. Ты пришлёшь кого-нибудь ещё на этот раз?

Её вопрос застал меня врасплох, потому что мне казалось, что ей нравится мой волк. Неужели я неправильно её понял?

— Ты не хочешь, чтобы мой... друг приходил к тебе?

Она одарила меня ослепительной улыбкой.

— О нет, он великолепен, даже если не разговаривает. Я просто чувствую себя неуютно из-за того, что лишаю его личной жизни. Болтаться у меня дома не самое увлекательное занятие.

— Об этом не беспокойся. Ему хочется это делать.

— О... хорошо, — она посмотрела, как мимо проехала машина, и снова перевела взгляд на меня. — Ты можешь хотя бы сказать мне его...

— Роланд, ты не поможешь мне с этим? — завопил Пол.

— Извини, я на минутку, — я оставил контейнер на скамейке и побежал помогать ему с "Камри", над которой он работал.

Когда я вернулся через пять минут, Эмма была занята, переписываясь с кем-то. Первой моей мыслью было, что это Скотт, и ревность обожгла меня изнутри.

— Шеннон, — сказала она, кладя телефон на колени. — Она попросила меня пойти на вечеринку с ней и Эйприл сегодня вечером.

— Вечеринку?

Я скрыл своё разочарование. Я собирался спросить Эмму, не хочет ли она провести время вместе. Но я был также рад, что она и Шеннон стали друзьями. Пит был моим лучшим другом, и я хотел, чтобы наши пары были ближе. Мне просто нужно было убедить свою принять меня.

— Она сказала, что это похоже на битву групп. Это в Портленде в месте под названием... — она посмотрела на свой телефон. — Оно называется "Аттик". Ты его знаешь?

— Да.

Мой желудок опустился, и не в хорошем смысле, когда всплыли плохие воспоминания. Я всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что убедил Сару пойти в "Аттик" со мной и Питом, и за то, что не уберёг её от Эли. Если бы не Николас, мы бы потеряли её в ту ночь.

Но это было прошлой осенью. С тех пор в Портленде не видели ни одного вампира, а Шеннон и Эйприл вполне могли защитить Эмму, если бы им пришлось.

Эмма взяла печенье и откусила кусочек.

— Я не люблю клубы, но Шеннон сказала, что это скорее место, куда люди ходят слушать местные группы. Она знает девушку, которая поёт в одной из групп.

— Звучит забавно. Может, мне стоит узнать, не хочет ли Пол пойти, — небрежно сказал я.

Мне не нужно было звонить Питу. Они с Шеннон только что запечатлелись, так что они ни за что не проведут ночь порознь.

Пол вышел из гаража, вытирая руки тряпкой.

— Пойти куда?

— Сегодня вечером в "Аттик", — сказал я. — Играет куча групп.

— Я не был там целую вечность. А кто ещё идёт?

— Шеннон, Эйприл и я, конечно, — сказала ему Эмма. — Не знаю, звала ли она кого-нибудь ещё.

Глаза Пола загорелись интересом, когда он услышал имя Эйприл. Я подозревал, что она ему нравится, хотя он в этом и не признавался.

Он сунул тряпку в карман комбинезона.

— Мне бы не помешала ночь вдали отсюда. Считайте я с вами.

Я посмотрел на Эмму.

— Ты не возражаешь, если мы сами себя пригласим?

— Чем больше, тем веселее.

— Классно, — Пол схватил ещё одно печенье. — Эти штучки вызывают привыкание.

— Я рада, что они тебе нравятся, — она откусила маленький кусочек и прожевала его. — В следующий раз я могу попробовать принести настоящую еду.

Пол рассмеялся.

— Это настоящая еда.

— Я имею в виду обед.

Я поднял контейнер.

— Я могу пообедать и печеньем. И я добровольно выступаю в качестве официального дегустатора для всей твоей готовки.

— Я тоже, — пробормотал Пол с полным ртом печенья.

— Вы, ребята, можете пожалеть об этом, как только увидите, как плохо я справляюсь на кухне, — она встала, стряхнула крошки с футболки и надела шлем. — Я позволю вам вернуться к работе.

Я встал и помахал печеньем, когда она завела "Веспу".

— Увидимся вечером, девочка с печеньем.

Шлем не скрыл её ухмылки.

— Позже, волчонок.

— Откуда ты?.. — я фыркнул. — Джордан.

Смех Эммы плыл позади неё, когда она уезжала. Я смотрел ей вслед, не в силах сдержать улыбку.

Пол усмехнулся и хлопнул меня по спине.

— Ох, парень, не зря ты в неё влюблён. Она сокровище.

— Да она такая.

— Когда ты собираешься сказать ей, что она твоя пара?

Я сделал глубокий вдох.

— Скоро. Это сложно, так как она человек. Она не чувствует запечатление, как наши женщины, и она может не захотеть быть моей парой. Люди обычно не женятся так рано.

В груди ныло каждый раз, когда я думал о том, что Эмма не хочет меня. Было слишком рано говорить, что я влюблён в неё, но она мне очень нравилась. Я хотел её ещё до того, как мой волк выбрал её, так что я знал, что запечатление было не единственной причиной, по которой я испытывал к ней такие сильные чувства.

Убеждённым Пол не выглядел.

— Она может и не чувствовать запечатления, но ты определённо нравишься этой девушке.

— Как друг, — пробормотал я, вспоминая её уклончивость, когда я пытался поговорить о нас.

Пол усмехнулся.

— Если это дружба, тогда я хочу такого же друга, как она.

— Печенье ещё ничего не значит. Когда я пытаюсь приблизиться к ней, она отталкивает меня.

Он пожал плечами.

— Не знаю, но могу сказать, что она не смотрит на тебя как на друга. Как ты и сказал, она молода. Может быть, она стесняется, когда дело доходит до свиданий.

Стесняется? Я даже не подумал об этом, потому что в её поцелуе не было ничего робкого. Моё тело пылало жаром каждый раз, когда я вновь переживал этот тлеющий поцелуй. Но потом она убежала, и я был слишком смущён, чтобы думать трезво.

Слова Пола вселили в меня надежду, и я был полон решимости провести с ней время. И если ей нужно, чтобы я не торопился, я сделаю это, даже если это убьёт меня.

ЭММА

Мне не следовало приходить сюда. Я глотнула воды, смачивая пересохшее горло, и попыталась сосредоточиться на разговоре между Эйприл и одной из подруг Шеннон. Шеннон танцевала с Питером, который пришёл с нами сегодня вечером.

Я думала, что готова пойти в клуб, но как только мы вошли в дверь "Аттика", плохие воспоминания начали заполнять мой разум. Именно в месте, очень похожем на это, я встретила Эли и вошла в кошмар, который стал моей жизнью. Я пошла с Челси и другими подружками послушать группу. Это было другое место и другая группа друзей, но я всё ещё выглядела так же, как в ту ночь много лет назад. Казалось, что мир вокруг меня ускорился, но я застряла в той ночи, ожидая, что снова потеряю всё. Я не могла не задаться вопросом, был ли каждый мужчина, на которого я смотрела, человеком или другим Эли, ищущим свою следующую жертву.

Чья-то рука коснулась моего плеча, и я подпрыгнула, а сердце бешено забилось.

— Не хотел тебя пугать, — произнёс рыжеволосый парень, с которым нас познакомил Питер, когда мы приехали. Его звали Дилан, и он играл в одной из групп. — Хочешь потанцевать?

Я кивнула, и он повёл меня к краю переполненного танцпола. Шеннон улыбнулась, когда мы присоединились к ней и Питеру, и мы вчетвером танцевали вместе в течение следующих двух песен. К тому времени, когда мы вернулись к нашему столику, я чувствовала себя немного более расслабленной, но всё ещё настороженно относилась к людям вокруг нас. Несмотря на то, что я была здесь с четырьмя оборотнями, я всё ещё не чувствовала себя в безопасности. И не была уверена, что когда-нибудь смогу в таком месте.

— Во сколько вы, выходите? — спросил Питер Дилана.

— Мы последние. Надеюсь, вы останетесь здесь.

Он помахал нам рукой и присоединился к своим товарищам по группе за другим столиком.

Питер обнял Шеннон за талию.

— Что ты на это скажешь?

Она наклонилась к нему.

— Думаю, меня можно убедить.

Я улыбнулась. Невозможно было не любить Шеннон и Питера и не увидеть, как они сходят с ума друг от друга. С тех пор как мы сюда приехали, они почти не отрывали друг от друга рук.

Шеннон призналась, что запечатление делает оборотней очень чувствительными и делает мужчину собственником в отношении своей женщины. Это не могло быть так уж плохо. Похоже, она нисколько не возражала против властности Пита.

Будет ли Роланд таким же, когда запечатлится? От мысли о том, что он посмотрит на другую девушку с такой преданностью, в груди заныло. Я твердила себе, что мы просто друзья, но моё сердце упрямо отказывалось слушать.

Сегодня я даже пошла навестить его в гараже, чтобы доказать себе, что могу быть рядом с ним, не испытывая на себе его влияния. Я с треском провалилась. Каждый раз, когда он улыбался мне, в моём животе порхали бабочки. И когда он подошёл ближе, я почувствовала его аппетитный запах, который заставил меня хотеть то, что я не могла иметь. Даже сейчас, просто думая о нём, я представляла, что чувствую его запах.

— О, вы как раз вовремя.

Питер улыбнулся кому-то позади меня, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был.

Всё внутри задрожало, когда Роланд протиснулся в пространство рядом со мной, тёплым телом прижавшись к моей спине. Если бы это был кто-то другой, я бы чувствовала себя неуютно и встревожено. Его близость же казалась знакомой и успокаивающей, и он сделал то, что не мог сделать ни один из других оборотней здесь. Он заставил меня почувствовать себя в безопасности.

А также у меня перехватило дыхание, и я стала сверхчувствительной от каждого дюйма его тела, которым он касался меня. Мне нужно было отодвинуться от него, но моё тело отказывалось сотрудничать.

— Что мы пропустили? — Роланд поставил стакан с содовой на стол и улыбнулся мне. — Привет, девочка с печеньем.

— Привет, — пропищала я.

Шеннон рассмеялась.

— Девочка с печеньем?

— Эмма испекла нам лучшее шоколадное печенье, — высказался Пол из-за моей спины.

Роланд потянулся назад, чтобы слегка толкнуть Пола.

— Она принесла их для меня. Тебе просто повезло работать со мной.

— Они были для нас обоих, неудачник, — парировал Пол. — Скажи ему, Эмма.

— Я люблю печенье, — Питер бросил на Шеннон скорбный взгляд. — Почему бы тебе не испечь мне печенье?

Она ткнула его в бок.

— Вчера я испекла тебе пирог с черникой, неблагодарный негодяй.

Он притянул ещё к себе и прошептал что-то на ухо. Она захихикала и посмотрела на него с обожанием.

— Ладно, если ты действительно хорош, я испеку печенье. Может быть, мы с Эммой сможем сделать их вместе.

Настала моя очередь смеяться.

— Я приготовила свои на кухне закусочной под присмотром повара. Это единственная причина, по которой они были съедобны.

Она одарила меня ослепительной улыбкой.

— Тогда тебе повезло, потому что я научилась печь у своей бабушки. Если хочешь, я могу прийти на следующей неделе и научить тебя нескольким рецептам.

— Это было бы здорово.

— Вот это я понимаю, — сказал Пол.

Питер притворно нахмурился.

— Моя женщина печёт для меня, приятель.

— Прекрасно. Уверен, что Эмма сделает мне...

Пол заворчал. Я оглянулась на него и увидела, что он потирает бок.

Заиграла новая песня, и Шеннон оживилась.

— Я люблю эту песню. Давайте, девочки. Пойдём, потанцуем.

Она взяла меня за руку и вытащила на танцпол. Эйприл последовала за нами, и мы все вместе танцевали под весёлую рок-песню. Мы остались на следующую песню, а потом к нам присоединились парни. Я старалась не замечать, когда Роланд легонько задевал меня на переполненном танцполе, но игнорировать его присутствие было невозможно.

Песня закончилась, и тёплый проникновенный голос певца начал балладу. Я повернулась к столу, но кто-то схватил меня за запястье. Я подняла взгляд на тёмно-голубые глаза Роланда.

— Потанцуешь со мной?

Я молча кивнула. Быть так близко к нему явно плохая идея, но я не могла сказать "нет", когда он так смотрел на меня. Я оправдывала это, говоря себе, что делаю это только для того, чтобы ему не показалось странным, что я не хочу танцевать с ним. Очевидно, я могла лгать себе так же убедительно, как и всем остальным.

Роланд притянул меня к себе, и я прижалась щекой к его груди, довольная тем, что он ведёт в танце. Мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме ощущения его тела, прижатого к моему, и тёплых рук на моей спине. В его объятиях клуб, люди вокруг нас и плохие воспоминания — всё исчезло.

— Хорошо проводишь время сегодня вечером? — спросил он, прошептав мне на ухо.

— Да.

Но совсем ложь. Вечер стал лучше сразу же, как он приехал.

— Я рад, что вы с Шеннон поладили. И с Эйприл тоже.

Я улыбнулась.

— Я тоже. И Шеннон сказала, что теперь, когда они с Питером запечатлились, она будет часто бывать тут.

Его шаги замедлились.

— Ты знаешь об этом?

— Да, — я прикусила губу, надеясь, что не навлекла на девочек неприятности за то, что они рассказали мне то, чего я не должна была знать. — Ничего, что я знаю?

— Ничего, — он снова начал двигаться. — Что ещё тебе сказала Шеннон?

Я подумала о том, как много можно сказать, и остановилась на минимуме.

— Они с Эйприл рассказали мне, что вы выбираете себе пару путём запечатления. Они пытались объяснить это, и я думаю, что поняла суть.

— Тебе, наверное, кажется странным выбирать себе пару таким образом.

— Всё иначе, — призналась я. — Но Шеннон и Питер определённо выглядят счастливыми вместе.

— Я никогда не видел Пита таким счастливым, — сказал он почти с тоской.

Он тоже надеялся найти пару? При этой мысли у меня стянуло горло.

— А ты?.. Ты когда-нибудь задумывался, кто будет твоей парой? — спросила я, решив помучить себя.

— Нет, — хрипло ответил он. — Я просто надеюсь, что она примет меня как свою пару.

Я откинулась назад, чтобы посмотреть на него.

— Какая девушка не захочет, чтобы ты был её парой?

Он улыбнулся и снова притянул меня к себе. Я не заметила, как он напрягся, пока не почувствовала, что мышцы его спины расслабились под моими руками.

Мы танцевали, молча до конца песни, и он, казалось, так же неохотно, как и я, заканчивал этот танец. Я подавила вздох, когда он проводил меня обратно к столику.

Шеннон бросила на меня любопытный взгляд, когда я заняла свой стул. Её взгляд метнулся к Роланду, который стоял рядом со мной, и я слегка покачала головой. Влюблённые всегда стараются соединить своих одиноких друзей, но человек и оборотень никогда не могут быть парой, независимо от того, как один или оба относятся друг к другу.

Дилан снова подошёл к нашему столику.

— Роланд, ты не мог бы помочь нам вынести вещи из фургона? Двое приятелей, которые должны были приехать, не смогли.

— Конечно, — Роланд коснулся моей руки. — Скоро вернусь.

— Хорошо.

Они с Питером ушли вместе с Диланом. Пол танцевал с Эйприл, оставив нас с Шеннон за столиком. Как только остальные оказались вне пределов слышимости, она наклонилась ко мне через маленький столик

— Ты и Роланд...

— Нет.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Вы выглядели там довольно мило.

Я вымучила улыбку.

— Просто друзья. Извини, что испортила твои планы на двойную свадьбу.

— Чёрт, а я думала, что ты не заметишь, — сказала она, смеясь. — Но ведь он тебе нравится, правда?

— Как он может кому-то не нравиться? Он отличный парень.

— И великолепный, и совершенно фактурный, — лукаво сказала она.

— Кто фактурный? — спросила девушка с симпатичным платиновым каре, скользнув на пустой стул у нашего столика.

Я узнала в ней подругу Шеннон, Лиззи.

— Мой парень, конечно, — сказала Шеннон.

К нашему столику подошла группа людей, и я решила, что это группа Лиззи. Все они выглядели одинаково, как рокеры, за исключением мальчика, который подошёл и встал рядом со мной. Высокий, гладко выбритый, с короткими чёрными волосами, он больше походил на отличника, чем на музыканта.

— Ты тоже в группе? — спросила я его, перекрывая шумный разговор за столом.

— Боже, нет. Просто фанат. Я учусь в Университете Мэна. А как насчёт тебя?

— Выпускница.

— Колледж?

Я улыбнулась.

— Старшая школа.

— О. Ты кажешься старше, — он поднял руку. — Я не имею в виду ничего плохого.

— Я не обижаюсь. Что ты изучаешь в Университете?

— Экономика, второй курс, — он скорчил гримасу. — Знаю, знаю, это не так увлекательно, как эти парни.

— Это гораздо интереснее, чем учиться в школе.

Я предполагала, что это так. Прошло много времени с тех пор, как я была в школе.

— Верно, — он оглядел клуб. — Сегодня здесь полно народу. Ты часто сюда приходишь? Я обычно хожу в место поближе к кампусу.

Я покачала головой.

— Для меня это в первый раз. Я не очень люблю клубы.

— Я тоже, хотя здесь очень мило, — он протянул руку. — Кстати, меня зовут Кит.

Я взяла его руку.

— Эмма.

С другой стороны от меня появился Пол, слегка запыхавшийся.

— Думаю, теперь моя очередь танцевать, девочка с печеньем.

Я игриво посмотрела на него.

— Только если ты перестанешь меня так называть.

— Договорились.

Я улыбнулась Киту и последовала за Полом на танцпол. Он казался немного недотёпой, но чем больше я узнавала его, тем больше он мне нравился.

Меня до сих пор поражало, как быстро я перестала воспринимать оборотней как нечто страшное и стала думать о них как о друзьях. Теперь я понимала, почему Саре было так трудно расстаться с ними.

— Хочешь пить? — спросил Пол, когда песня закончилась.

Я кивнула, и он повёл меня к бару, где купил бутылку воды для меня, а себе взял пиво. Когда кто-то столкнулся со мной в баре, Пол встал между мной и суетливой толпой. Это было мило, он защищал меня так, как будто я была одной из членов его стаи.

Мы встретились с остальными на обратном пути к столику, и внутри слегка затрепетало, когда я взглядом встретилась с Роландом, и он улыбнулся.

— Душновато тут стало, — сказала Шеннон. — Мы идём на улицу подышать свежим воздухом.

Несколько столиков на улице были заняты, поэтому мы стояли у поручней. Я снова оказалась между Роландом и Полом и была рада их теплу. Ночь уже стала холоднее, и мои руки покрылись гусиной кожей. Никто из оборотней, казалось, не обращал внимания на лёгкий холод в воздухе. Мне нужно было начать носить свитер.

— Замёрзла? — спросил Роланд.

— Немного. Я впитываю тепло, которое вы выделяете.

Он придвинулся ближе, пока не встал позади меня, как мой личный обогреватель.

— Лучше?

— Да, — выдавила я из себя.

Его близость казалась мне более интимной, чем дружба, хотя он и не дотрагивался до меня. Никто в нашей группе, казалось, не думал об этом, и я задалась вопросом, были ли оборотни менее сдержанными в этом плане. Они привыкли ходить голыми в обществе друг друга, когда обращались, так что случайные прикосновения наверняка для них ничего не значили.

Я потягивала свою воду и слушала, как другие сравнивают группы, которые мы слышали сегодня. Шеннон утверждала, что группа Лиззи была лучшей, а Питер сказал, что группа Дилана разнесёт всех остальных в пух и прах. Это было так мило, что даже страстно споря, они всё время держались за руки. Это были те отношения, которые я хотела иметь когда-нибудь. Такие, в которых ты можешь быть самой собой и иногда не соглашаться, и всегда знать, что тебя любят, несмотря ни на что.

— Ты что-то притихла.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на Роланда.

— Ты тоже мало говоришь.

— Особо нечего сказать.

Он потёр губы, и всё, о чём я могла думать, это то, как они соприкасались с моими. Тепло наполнило моё тело, и я вдруг почувствовала, что мне слишком жарко. Нуждаясь в небольшом расстоянии от него, я отошла к перилам и посмотрела вниз на людей, идущих по улице. Лёгкий ветерок приятно обдувал мою разгоряченную кожу, и я снова смогла ясно мыслить.

Я должна была перестать позволять ему так влиять на меня. То, что я чувствовала к нему, было не тем, что я должна была бы испытывать к другу, и мне будет больно, когда он найдёт свою пару и посмотрит на неё так, как Питер смотрел на Шеннон.

— Это отличная идея, — воскликнула Шеннон. — И Эмма тоже пойдёт, не так ли?

Я повернулась к ней.

— Куда?

— Поход, — она переступила с ноги на ногу. — Что ты на это скажешь?

Однажды, когда мне было десять лет, я отправилась в поход с Челси и её семьей в их фургоне. Я даже не была уверена классифицируется ли это как поход.

— А... я никогда не спала в палатке, — сказала я ей. — Я не уверена, что создана для того, чтобы спать в лесу.

Её глаза искрились от смеха.

— Мы не пойдём в лес. Питер сказал, что в пяти милях от города есть хорошая уединённая бухта. Мы можем добраться до неё на лодке.

Разбить лагерь рядом с пляжем не так уж и плохо.

— Как долго мы будем отсутствовать? У меня работа в закусочной.

— Мы думаем, отправиться туда в следующую субботу, а вернёмся в воскресенье днём. Что скажешь?

Я задумалась об этом.

— Обычно я работаю один день в выходные. Я спрошу Гейл, могу ли я смениться.

— Ура! Это будет феерично, я обещаю, — её энтузиазм был заразителен.

— А что я должна принести? У меня нет походного снаряжения.

Питер махнул рукой.

— Об этом не беспокойся. У нас есть всё, включая спальные мешки.

— Ладно, спасибо.

Шеннон посмотрела на Роланда и Пола.

— Вы ведь тоже пойдёте, да?

Роланд кивнул.

— Мы должны закончить с "Шевелл" на следующей неделе, так что я могу взять выходной.

— По-моему, в субботу вечером я на дежурстве. Я дам тебе знать, — сказал Пол.

Почему-то мне показалось, что она имела в виду только девочек. Мысли о том, что я проведу два дня с Роландом и буду спать с ним в палатке, заставляли мой желудок делать странные вещи. Может быть, это была не такая уж и хорошая идея.

Я снова посмотрела на улицу, чтобы скрыть свои разгорячённые щёки. Белый внедорожник "Лексус" остановился на другой стороне улицы, и Кит, парень, которого я встретила сегодня, направился к нему.

Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел мужчина. Я поднесла руку ко рту, когда лысый мужчина из кафе поздоровался с Китом, и они оба улыбнулись, как будто знали друг друга. Зачем Киту встречаться именно с этим мужчиной? Только если…

Глава 16

ЭММА

Паника скрутила моё нутро. Я вцепилась в перила, и бутылка с водой выскользнула из моих пальцев, разбрызгавшись по тротуару. Звук привлёк внимание двух мужчин, и они подняли головы. Как только они увидели меня, они сели во внедорожник и уехали.

— Эмма?

Голос Роланда прозвучал отдалённо, пока я боролась с первым приступом паники, которых у меня не было уже несколько недель. Потом его лицо оказалось рядом с моим, он прищурил глаза от беспокойства.

— В чём дело? Что случилось? — спросил он.

— Я... я видела его, — запинаясь, пробормотала я.

— Кого? — глаза Роланда распахнулись, а затем выражение его лица стало грозным. — Мужчину с прошлой субботы? Он здесь?

Я указала дрожащим пальцем на улицу.

— Он б-был там, разговаривал с Китом. Они уехали.

Роланд громко выругался и я вздрогнула.

— Прости, — он притянул меня ближе к себе, обхватив рукой, словно защищая.

Я была слишком расстроена, чтобы беспокоиться о том, что мне не следует утешаться его прикосновениями.

— Что происходит? — спросила Шеннон.

Я подняла глаза и увидела, что все они собрались вокруг нас с Роландом.

— Какой-то парень следит за Эммой, — резко сказал Роланд. — Она видела, что он наблюдал за ней, когда мы были здесь, в Портленде, на прошлой неделе, а потом ещё в понедельник возле "Очага". И только что он был здесь.

— Что? — голос Шеннон повысился. — Почему ты ничего не сказала?

— Ты уже ушла, а я даже не была уверена, что это тот же самый человек, — я судорожно вздохнула. — Теперь я почти уверена, что это был он.

Эйприл поджала губы.

— Ты должна позвонить в полицию.

— Нет, — выпалила я.

Ещё не хватало, чтобы полиция копалась в моей жизни. Дакс заверил меня, что личность и прошлое, которые он придумал для меня, были надёжными, но я не могла рисковать.

— И что я должна им сказать, что видела одного и того же мужчину несколько раз? — спросила я, когда она озадаченно посмотрела на меня. — Он никогда не подходил ко мне и не говорил со мной.

— Но он явно пугает тебя до чёртиков, — возмутилась Шеннон. — И что мы будем с этим делать?

Пол ободряюще улыбнулся мне.

— Не волнуйся, Эмма. Ему придётся пройти через нас, чтобы добраться до тебя.

— Да, — Питер кивнул. — Никто не трогает наших.

Слёзы защипали мне глаза.

— Спасибо вам.

Роланд стиснул моё плечо, и я посмотрела на него. Гневно сжатые челюсти противоречили его нежному прикосновению.

— Ты упомянула парня по имени Кит. Кто это? — спросил он суровым голосом.

— Я познакомилась с ним сегодня вечером. Он друг Лиззи.

Шеннон нахмурилась, сведя брови.

— Я не помню никакого Кита. Как он выглядит?

Я описала ей Кита.

— Он подошёл к нашему столику вместе с Лиззи и остальными. Я думала, он сказал, что он друг группы.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Лиззи и её друзья настоящие рокеры. Не могу представить, чтобы она тусовалась с экономистом.

— Сукин сын, — прорычал Роланд. — Лиззи всё ещё здесь? Мы должны быть уверены.

— Я найду её, — сказала Шеннон, направившись внутрь.

Эйприл подошла и потёрла мою руку, которая не была прижата к Роланду.

— Ты всё ещё бледна. Ты в порядке?

— Может, ей стоит присесть, — предложил Питер.

— Нет, я в порядке, — солгала я, прислонившись к Роланду для поддержки.

— Мы уйдём после того, как поговорим с Лиззи, — по тону Роланда я поняла, что он ни на секунду не поверил, что со мной всё в порядке.

Я не стала с ним спорить. Увидев этого мужчину снова, я испугалась куда сильнее, чем хотела признать. Я долго боялась, но сейчас всё было по-другому. Странный мужчина преследовал меня, и он мог послать этого парня Кита, чтобы выманить меня наружу, я много раз так делала для Эли. Мужчина не был вампиром, но хищники были во всех формах.

Шеннон вошла в дверь вместе с блондинкой-певицей. Я описала Кита, и Лиззи кивнула.

— Я видела, как вы с ним разговаривали, но решила, что это один из ваших друзей. Он приставал к тебе?

— Что-то вроде того, — ответила я.

Лиззи насупилась.

— Ненавижу таких парней. Надеюсь, он не испортил тебе вечер.

— Нет, не испортил.

Мы поговорили с ней ещё несколько минут, а потом она вернулась к своим друзьям. Как только она ушла, Шеннон повернулась к Питеру.

— Думаю, мы готовы уезжать. Ты можешь взять машину и забрать нас у входа?

— Конечно.

— Вы не должны уходить из-за меня, — запротестовала я.

Шеннон покачала головой.

— После того, что случилось, я не смогу радоваться вечеру.

— Я тоже, — сказала Эйприл. — Давайте пойдём все вместе.

Мы вышли на улицу, и Пол остался с девочками, а Роланд и Питер пошли забирать свои машины с парковки. Перед уходом они тихо переговорили с Полом, который не отходил от меня ни на шаг, пока они не вернулись. Не знаю, о чём они думали, но в окружении оборотней я чувствовала себя в полной безопасности.

Подъехали машины, и все решили, кто с кем поедет. Я приехала на машине Питера, но обнаружила, что сажусь на переднее сиденье "Мустанга", а Пол занимает моё место в другой машине. Я бы солгала, если бы сказала, что не рада быть с Роландом, даже если ни один из нас не заговорил во время этой поездки.

Подъехав к моему дому, Роланд припарковался и посмотрел на меня.

— Хочешь, чтобы я с тобой зашёл в дом?

— Да, — меньше всего мне хотелось оставаться одной.

Мы вошли в дом, и я взяла две содовые из холодильника, а потом мы направились в гостиную. Я села на один край дивана, а Роланд занял другой, выглядя так, словно боялся, что я сорвусь в любую секунду.

— Теперь я в порядке, — заверила я его. — Просто была немного напугана.

Он помрачнел.

— Ты имела полное право расстраиваться. Жаль, что я не добрался до этих двух ублюдков до того, как они уехали. Больше они тебя не побеспокоят.

Я начала пальцами кромсать этикетку на бутылке.

— Чего он хочет от меня?

— Это не имеет значения, потому что он никогда больше не приблизится к тебе, — сказал он со свирепостью, которую я никогда раньше не слышала в его голосе. — Ты в безопасности со мной, с нами.

— Я знаю, но ты и твой друг не можете защищать меня круглосуточно.

Он начал было что-то говорить, но я оборвала его.

— Ты же знаешь, что я права. У тебя есть работа и своя жизнь, и ты не можешь бросить всё, чтобы нянчиться со мной. Я не хочу жить таким образом.

На мгновение между нами воцарилось молчание. Когда он вновь заговорил, его голос был напряжённым.

— Ты не звонишь в полицию и не позволяешь нам защитить тебя. Ты планируешь покинуть Нью-Гастингс?

Я яро замотала головой.

— Мне здесь нравится, и я не позволю кому-то спугнуть меня. Я сделаю то, что сказала мне Сара, если увижу этого человека снова. Я звоню Даксу.

— Даксу?

— Он глава службы безопасности Весторна.

Его глаза распахнулись.

— Ты знаешь сотрудников их службы безопасности? Как долго ты там пробыла?

— Довольно долго, — я запнулась, подыскивая ответ, который не вызвал бы у него подозрений. — Я встречала Дакса, но совсем его не знаю.

Он одобрительно кивнул.

— Если я что-то и знаю о Мохири, так это то, что они действительно хороши в сыскной работе. Дай им несколько дней, и они узнают всё об этом парне, вплоть до его любимой зубной пасты.

Я откинула голову на подушку дивана и тяжело вздохнула.

— Я знаю. Я должна была позвонить им в понедельник. Наверное, я надеялась, что это не тот же самый парень.

Роланд достал телефон и посмотрел на часы.

— В Айдахо ещё не слишком поздно. Ты должна позвонить им сейчас. Тебе нужен номер телефона?

— У тебя есть номер телефона Весторна? — я рассмеялась. — О, подожди, конечно же, у тебя есть телефон.

— Не говори остальным. Мне нужно защищать свою репутацию, — он улыбнулся впервые с тех пор, как мы вернулись домой, и моё сердце сжалось.

— Я унесу твой секрет в могилу.

Он нашёл номер в своих контактах и протянул мне телефон. Номер привёл меня к справочной дирекции, где я выбрала имя Дакса. Через несколько секунд он ответил:

— Дакс на связи.

— Привет, Дакс. Это Эмма. Эмма Грей, — добавила я, потому что Роланд слушал.

— Эмма! Как там Мэн?

Я улыбнулась.

— Мне здесь нравится. Как у тебя дела?

Он усмехнулся.

— Тихо без вас, девочки. Итак, что я могу сделать для тебя сегодня вечером?

Я взглянула на Роланда, и он ободряюще кивнул.

— У меня проблема, и Сара сказала, что я должна связаться с тобой.

— Должно быть большая, раз она велела тебе позвонить мне, — сказал он более серьёзно. — Рассказывай.

Я рассказала ему всю историю о том, как впервые увидела мужчину в Портленде, и о нескольких встречах с ним с тех пор. Он задавал вопросы об описании этого мужчины, внедорожнике, на котором он ехал, и о другом парне, Ките. Я знала, что это было не так уж много, но Дакс, казалось, не волновался по этому поводу.

— Я работал и с меньшим, — сказал он, постукивая пальцами по клавиатуре. Этот человек никогда не обходился без компьютера. — Вероятно, мне придётся послать кого-нибудь в Портленд, чтобы проверить, так что не удивляйся, если завтра или послезавтра в твою дверь постучится воин. А до тех пор ты сможешь побыть одна?

— Я не одна. Друг Сары, Роланд здесь, со мной.

— А, оборотень. Охранника лучше, чем один из них, не найдешь. Ну, за исключением одного из нас, — добавил он со смешком. — Ты в хороших руках. И мы найдём этого мужчину, не волнуйся.

Я ссутулилась, и казалось, что с меня сняли груз.

— Спасибо, Дакс.

— Всегда пожалуйста. А теперь отдохни немного. Мы разберёмся.

Я закончила разговор и протянула телефон Роланду.

— Они отправят кого-то проверить. Дакс сказал не волноваться.

Роланд вздохнул с таким же облегчением, как и я.

— Я видел этих парней в действии. Это закончится раньше, чем ты поймёшь это.

— Дакс сказал не волноваться, — я подтянула под себя ноги и вздохнула. — Я не знаю, как тебя благодарить...

— Тебе не нужно меня благодарить. Я хочу быть здесь, — его взгляд задержался на мне. — Я останусь здесь на ночь. Я буду спать в машине, если ты хочешь побыть одна, но я не оставлю тебя здесь без защиты.

Я чуть было не упомянула о магических заклинаниях Реми, но что-то меня остановило. Даже если бы я была в безопасности внутри, я не хотела быть одна сегодня вечером. Более того, я хотела, чтобы Роланд был здесь. Я заблокировала раздражающий голосок в голове, который утверждал, что идея провести с ним время была плохой.

— Ты можешь занять диван. Ты же ведь не храпишь, да?

— Ты мне и скажешь, — он улыбнулся, от чего животе у меня всё бешено затрепетало.

— Хочешь посмотреть фильм? Я могу сделать попкорн.

Он кивнул.

— Да. Ты ведь не слишком устала, правда? Потому что тебе не обязательно оставаться на ногах и составлять мне компанию.

Я прикусила губу.

— Мне кажется, я не смогу заснуть.

Его взгляд смягчился.

— Ты приготовь попкорн, а я поищу кино. Всё, кроме ужасов, верно?

— Откуда ты это знаешь? — я попыталась вспомнить, когда мы говорили о наших предпочтениях в кино.

Он потянулся за пультом от телевизора, который лежал на журнальном столике.

— Я подумал, что тебе захочется что-нибудь лёгкое.

— Ты прав, — я направилась на кухню. — Как ты относишься к большому количеству масла в попкорне?

— Только если это нравится тебе, — выкрикнул он поверх звука телевизора.

Когда я вернулась в гостиную с огромной миской маслянистого попкорна, он вытянулся, положив ноги на кофейный столик, и выглядел совершенно по-домашнему.

— Прости, — он опустил ноги, давая мне пройти. — Старая привычка.

Я поставила миску на диван между нами.

— Ты много времени проводил здесь с Сарой, не так ли?

— Да, за исключением прошлого года. Я больше увлекался вечеринками и прочим, а Сара занималась своими делами, — он криво улыбнулся мне. — И не пересчитать сколько фильмов я посмотрел в этой гостиной.

— Тогда нам придётся продолжить эту традицию, — "как друзья", напомнила я себе и устроилась поудобнее на своей стороне дивана. — Что мы смотрим?

— Мальчишник в Вегасе. Видела его?

— Нет.

Он взял горсть попкорна.

— Тогда тебе предстоит много смеяться. Я подумал, что тебе это не помешает.

— Спасибо, — сказала я, тронутая его вниманием. — Я рада, что ты здесь.

Он подарил мне ещё одну из своих трогательных улыбок и его чудесный аромат окутал меня.

— Где мне ещё быть.

РОЛАНД

Я перевёл взгляд с телевизора на Эмму, которая спала, свернувшись калачиком на другом конце дивана. Она одолела половину фильма, а потом перестала пытаться удержать глаза открытыми. И я провёл остаток фильма, стараясь не смотреть на неё как псих. Это была заранее проигранная битва, потому что Эмма была столь же прекрасна во сне, как и наяву.

Двигаясь осторожно, чтобы не задеть её, я выключил телевизор и пошёл в её спальню, чтобы откинуть одеяло на кровати.

Эмма не издала ни звука, когда я подхватил её на руки и отнёс в постель. Я натянул на неё одеяло и включил лампу. Прошлой ночью она спала, оставив её включенной, и я подозревал, что всё дело было в ночных кошмарах. Я отдал бы всё лишь бы иметь возможность лежать рядом с ней и обнимать её, чтобы держать эти плохие сны в стороне.

— Спокойной ночи, Эмма, — прошептал я.

Вернувшись в гостиную, я растянулся на диване, закинув руки за голову. Мне становилось всё труднее скрывать свои чувства от неё и всех остальных. Несколько раз за сегодняшний вечер я видел, как Шеннон с любопытством наблюдает за нами, словно подозревая, что между нами есть нечто большее, чем дружба. Когда Эмма была напугана, мои защитные инстинкты оказались сильнее, и я прижал её к себе, не заботясь о том, как это могли воспринять другие. Оборотни не редко встречались с людьми, но я повёл себя с ней как с парой, на что Пит указал мне, когда мы вдвоём пошли за машинами.

"Какая девушка не хотела бы, чтобы ты был её парой?"

Слова Эммы, сказанные мне во время танца, всю ночь крутились у меня в голове. Она имела в виду женщин-оборотней или себя? Когда она посмотрела мне в глаза и сказала это, я никогда в жизни не хотел поцеловать кого-то сильнее. Одна только мысль об этом сейчас заставляла моё тело изнывать от желания, и я стал вертеться на диване, устраиваясь поудобнее.

Моё время истекало. Мне скоро придётся сказать ей об этом, пока она сама не узнала. Но я не мог возложить на неё нечто настолько серьезное, когда на неё так много всего навалилось. Я видел напряжение, стоявшее в её глазах, когда она рассказывала "спецу по охране" Мохири о мужчине, преследующем её. Она была напряжена сильнее, чем показывала, и я не стану усугублять это.

Я был абсолютно уверен, что Мохири скоро поймают этого парня. Никто не мог превзойти их, когда дело доходило до таких вещей, и я был благодарен им за помощь Эмме. Как только этот человек перестанет быть угрозой, я расскажу Эмме правду о запечатлении и своих чувствах к ней. И надеюсь, что она испытывает ко мне достаточно чувств, чтобы дать нам шанс.

* * *

Утром Эмма настояла, что пойдет на работу, дав понять, что никому не позволит вмешиваться в её жизнь. В девять я отвёл её в закусочную и сказал, что вернусь, когда закончится смена. Я взял с неё обещание не выходить из ресторана одной и позвонить мне или Питу, если она увидит кого-нибудь подозрительного. Она не стала спорить со мной, а это говорило о том, что она боится больше, чем показывала.

Я съездил в гараж на несколько часов, потому что в полдень у меня было назначено патрулирование. С прошлой осени в Нью-Гастингсе царила тишина, и Максвелл был полон решимости сохранить эту тенденцию. Мы вели круглосуточное патрулирование по городу и окрестностям, причём каждый взрослый дежурил по шесть часов. Если кто-то или что-то попытается проникнуть на нашу территорию, мы об этом узнаем.

На пути к ящикам на заднем дворе фермы Брендан, мои мысли были заняты Эммой, поэтому не заметил двух волчиц, выходящих из леса, пока они не перевоплотились прямо передо мной.

Лекса встала между мной и ящиком, её грудь слегка вздымалась от бега. Я поднял на неё глаза, и она многозначительно улыбнулась. Только слепой не стал бы смотреть на привлекательную обнажённую женщину, стоящую перед ним. Она зря теряла время, если думала, что это значит что-то большее.

Обойдя её, я остановился у ящика и разделся, не обращая внимания на две пары глаз, наблюдавших за мной. Лекса раздражённо фыркнула, но я даже не потрудился ответить ей. Я перестал притворяться, что терплю её или её интриги, и мне не терпелось сообщить ей и всем остальным, что я нашёл свою пару.

Обратившись, я направился к деревьям, не оглядываясь ни на Лексу, ни на её подругу. Я заметил, что на прошлой неделе они с Джули проводили меньше времени вместе. Когда Пит исчез из поля зрения, а я проигнорировал их ухаживания, Джули переключила своё внимание на других незапечатленных мужчин. Я видел, как она прижималась к Фрэнсису в пятницу, и они оба выглядели счастливыми. Фрэнсис улыбался редко, значит, она ему действительно нравилась.

Сегодня я патрулировал местность за Холмами, одно из моих любимых мест, потому что там мой волк мог хорошо пробежаться и размять лапы. Обычный волк мог двигаться со скоростью около тридцати пяти миль в час. Взрослый оборотень мог набрать скорость от семидесяти пяти до девяноста. Моя лучшая скорость была девяносто пять, хотя я не часто бегал так быстро. Прямо сейчас я бежал около пятидесяти, когда пробирался сквозь деревья и перепрыгивал через несколько небольших ручьёв.

Я постоянно пытался удержать мысли от возвращения к Эмме. Я должен был оставаться сосредоточенным, особенно в этой форме. У нас здесь не бывало туристов, но никогда не знаешь, когда парочка людей отважится на авантюру или в большинстве случаев заблудится. Меньше всего нам хотелось, чтобы кто-нибудь из них наткнулся на нас.

Я был на втором кругу, когда учуял других оборотней поблизости. С таким количеством членов стаи, навещающих нас, не было ничего необычного в том, чтобы наткнуться на некоторых из них во время патрулирования, так что я не обращал на это внимания.

Через десять минут ветер переменился, и я снова уловил их запах. Я поднял голову и принюхался к воздуху, уловив три отчётливых запаха. Один из них был знакомым, но не принадлежал кому-то с Холмов, так что это был приезжий волк. Должно быть это девушки. Уже не первый раз, когда некоторые из них преследовали меня на патрулировании за последние несколько недель.

Я застонал и ускорил бег, надеясь оторваться от них. По крайней мере, я не учуял среди них запаха Лексы. Эта самка меня в гроб загонит, если решит, что это поможет ей заполучить желаемое.

Когда я был уверен, что оторвался от них, я замедлил шаг и направился к ручью, который мне нравился. Вода была холодной и прозрачной, и я жадно лакал её, стараясь немного отдохнуть, прежде чем продолжить бег.

Мои мысли неизбежно вернулись к Эмме, и я задумался, как проходил её день. Сегодня утром я сказал ей, что останусь у неё на ночь, и, к моему удовольствию, она согласилась.

Мне нравилась мысль проводить больше времени наедине с ней, даже если бы мы просто разговаривали и смотрели фильмы. Я хотел прикоснуться к ней и сделать её своей так сильно, что это причиняло боль, но я должен был быть терпеливым и дать ей время. Я заслужил её доверие и дружбу, и теперь мне приходилось обуздывать свои желания, пока она не будет готова к следующему шагу. Если это не убьёт меня быстрее.

Треск ветки был единственным предупреждением, которое я получил, прежде чем косматый коричневый оборотень вышел из-за деревьев на другой стороне узкого ручья.

Мои губы растянулись в беззвучном рычании, когда я узнал Тревора Госса, поскольку понимал, что он явился сюда не для дружеской беседы. И не случайно. Он прекрасно знал, что не сможет одолеть меня в бою, поэтому явно пришёл один.

Словно прочитав мои мысли, из леса позади меня вышли ещё два оборотня. Я проклинал себя за то, что так отвлёкся, позволив им окружить меня. Максвелл надерёт мне задницу, если узнает, что я забыл правило, которое он месяцами вбивал мне в голову.

Я повернул голову в сторону главной угрозы.

"Иди домой, Тревор, если не хочешь неприятностей".

Он оскалил зубы, но не встречался со мной взглядом.

"Сейчас ты не мне не командир. Я не обязан выполнять твои приказы".

"Также как ты не собирался следовать им в Портленде? — усмехнулся я. — И как тебе, удалось?"

Тревор громко зарычал.

"Ты с плачем побежал к Альфе, и из-за тебя меня вышвырнули из Бета-отбора, маленький ублюдок".

Я не знал, что Максвелл его выгнал, но не удивился. Тревор Госс не годился на роль Беты, и Максвелл это знал.

"Ты пожаловался Максвеллу, и он спросил меня об этом. Если бы ты не солгал о том, что случилось, я бы махнул на это рукой. Но ты сам навлёк это на себя".

Звук предупредил о движении за спиной, и я зарычал на двух компаньонов Тревора.

"Я скажу вам только один раз. Уходите, пока не пострадали".

Один из них, серый волк, фыркнул.

"Ты такой же, как эта твоя сучка кузина. Думаешь, ты лучше всех нас, потому что родственник Альфы".

Гэри. Я должен был знать, что он был частью этого. Он всё ещё злился, потому что Сет первым запечатлился на Лидию. И он был слишком недоволен тем, что я повалил его на глазах у всех. Похоже, он жаждал расплаты. Я готов был поспорить на свою следующую зарплату, что рыжий волк рядом с ним был парнем, которого я заставил подчиниться той ночью.

"Итак, я полагаю, вы трое здесь, чтобы поставить меня на место, не так ли?"

"Мы научим тебя уважать тех, кто лучше тебя", — сказал рыжий волк, чьё имя ускользнуло от меня.

Мой смех перешёл в сдавленное рычание. Неужели он только что это сказал?

"Когда я встречу тех кто "лучше", я обязательно проявлю к ним уважение".

"Дерзкий маленький щенок, не так ли? — Гэри шагнул ко мне. — Ты по-другому запоёшь, когда мы закончим с тобой".

В моей груди заурчало предупреждение.

"Вы трое не смогли одолеть меня раньше. Что заставляет вас думать, что вы можете сделать это сейчас?"

Тревор неожиданно обратился. Прежде чем я успел сообразить, что он задумал, он поднял маленький мешочек, который, должно быть, специально обронил, прежде чем показался тут. Он злобно улыбнулся, развязывая мешок и вытаскивая пару кожаных перчаток. Натянув перчатки, он снова полез в мешок и вытащил длинную тонкую серебряную цепочку с ошейником на конце.

Мой желудок сжался, когда я понял, что он планирует использовать цепь на мне. Серебро было одним из немногого, что могло причинить нам вред, и его прикосновение вызывало ощущение, словно горишь в аду. В прошлом году в меня подстрелили серебряной пулей, и я чуть не умер от неё. Память о той боли останется со мной на всю оставшуюся жизнь.

Я поднял голову, чтобы скрыть свой страх.

"Ты с ума сошёл? Наказание за использование серебра на другом члене стаи — изгнание".

Тревор уложил цепь в руке, стараясь, чтобы она не касалась его обнажённой кожи.

— Может быть, мы создадим свою собственную стаю или найдём ту, которая нам больше подходит. Верно, парни? — он посмотрел мимо меня. — Парни?

"Ты сказал, что мы преподадим ему урок, — нерешительно ответил рыжий волк. — Ты ничего не говорил об использовании серебра".

— Роб, не вздумай меня обманывать, — предупредил его Тревор. Он взмахнул цепью, и она опасно блеснула на солнце. — Мы собираемся преподать ему урок, который он никогда не забудет.

Гэри нервно отступил назад.

"Тревор, что ты делаешь? Убери это, пока кто-нибудь не пострадал".

Тревор свирепо глянул на него.

— Как ты думаешь, зачем мы сюда пришли? На пикник?

"Прости, чувак. Я в этом участвовать не буду".

Роб развернулся и исчез за деревьями.

— Трус, — крикнул ему вслед Тревор.

Я фыркнул.

"Трус тут только ты, Тревор. Ты даже не можешь драться со мной как волк".

Его лицо исказилось от ярости, и он бросил цепь и перчатки на землю.

— К тому времени, как я закончу с тобой, щенок, ты будешь плакать по своей мамочке.

Он прыгнул на меня, обращаясь в воздухе. Я попытался уйти с его пути, но Гэри ударил меня сзади, и я споткнулся от этого удара. Тревор врезался в меня и зубами впился в плечо.

Из меня вырвался вопль боли, когда мышцы и сухожилия разорвались под его мощными челюстями, и я резко дёрнулся, сбросив с себя обоих волков.

Тревор приземлился в ручей. Рыча, он выскочил из воды и повернулся ко мне.

"Какого чёрта? От тебя разит человеком".

"Человеком?" — спросил Гэри из-за моей спины.

"Женщиной, — Тревор фыркнул. — Так вот почему тебя никогда нет рядом. Интересно, знает ли Альфа, чем его племянник занимается с человеком".

Он стряхнул воду с шерсти.

"Держу пари, у тебя никогда не было ни одной из наших женщин, да, щенок? Всё, с чем ты можешь справиться, это маленький человечек".

Прежде чем я успел ответить, Гэри схватил меня и поставил на колени. Его зубы сомкнулись на загривке, чтобы заставить меня подчиниться, когда Тревор снова бросился на меня. Из-за раненного плеча мои ноги подались под тяжестью их обоих, и я животом ударился о землю.

"Что ты теперь скажешь?"— Тревор злорадствовал, как будто он меня избил. Мой волк уже набирался сил, с целью заставить этих ублюдков пожалеть о том, что те сегодня ступили в лес.

Я завыл, когда один из них надавил на больное плечо.

"Ты даже не можешь драться со мной без своего напарника. Неудивительно, что Максвелл выгнал тебя из Бета-отбора".

"Ты высокомерный сукин сын. Я могу взять тебя в любое время и в любом месте", — прорычал Тревор.

Я улыбнулся, несмотря на боль.

"Нет, спасибо. Я предпочитаю девушек".

"Я знаю, что ты предпочитаешь, — Тревор глубоко вздохнул. — Ммм, а для человека она пахнет довольно хорошо. Может быть, когда я закончу здесь, я покажу ей настоящую..."

Рычание вырвалось из моего горла, и я оттолкнулся от земли, подпитываемый слепой яростью. Гэри отлетел назад, но мне было на него наплевать. Мой взгляд был прикован к Тревору, который вскочил на ноги и попятился.

В следующее мгновение он снова обратился, и я понял его намерение слишком поздно. Схватив одну из перчаток, он ухватился ею за конец серебряной цепочки в траве. Его лицо исказилось в уродливой усмешке, когда он взмахнул цепью над головой и выпустил её конец в меня.

Даже мой густой мех не мог защитить меня от чистого серебра, и я завыл, когда цепь обернулась вокруг моей шеи и впилась в кожу, как кислота. В глазах потемнело и на мгновение мои ноги угрожали подогнуться.

Он потянул за цепь, его мышцы выступали от усилия придушить меня и заставить подчиниться. Не обращая внимания на мучительную боль, я схватил цепь и дёрнул его к себе.

Мои зубы сомкнулись вокруг его запястья, и он закричал, когда кости хрустнули. Цепь ослабла, и я попытался сорвать её с шеи. Он натянул её так сильно, что она впилась в плоть, и я едва сдержал свой крик, когда высвободился от неё.

Я посмотрел на Тревора, который стоял на коленях, съежившись, как крыса. Мой волк хотел убить его за то, что он угрожал нашей паре, и я был близок к этому. Я приму любое наказание, которое Максвелл назначит мне за лишение жизни члена стаи, даже изгнание, чтобы защитить Эмму.

Острые зубы впились в мою заднюю лапу, так Гэри попытался оттащить меня от своего друга.

Я застонал от боли и обернулся назад в попытке схватить его за горло. Клыки впились в его горло, и он издал сдавленный звук, когда я потянул его и толкнул в Тревора, который пытался отползти. Человек и волк упали на землю, переплетая руки и ноги.

Я поднялся над ними во весь рост, изо рта у меня текла пена, боль и ярость выводили меня из себя. Тревор попытался высвободиться из объятий Гэри, но я схватил его за ногу и грубо притянул к себе. Я обхватил его горло и приподнял, так что он повис в воздухе, хватая ртом воздух.

— Роланд, нет!

Глава 17

РОЛАНД

Низкий голос Брендана звенел от доминирования, и моё тело задрожало в ответ. Но мой волк не подчинится, не в этот раз. Он хотел причинить боль тем, кто угрожал нашей паре.

Мои клыки сжались вокруг горла Тревора, и его лицо стало пятнисто-синим, а здоровая рука безвольно упала на бок.

Большое тело врезалось в моё, повалив нас всех на землю. Чьи-то руки вырвали Тревора из моей пасти, и кто-то другой оттащил его подальше от меня. Я ошеломлённо наблюдал, как Фрэнсис проверял пульс другого мужчины.

— Он жив.

Брендан по-прежнему крепко обхватывал меня руками. Даже в своей человеческой форме он был достаточно силён, чтобы удержать меня. Или, может быть, я устал бороться.

— Все кончено. Ты меня слышишь? — прорычал он мне в ухо. — Дальше мы с Фрэнсисом сами разберёмся.

Я мог только тяжело дышать от напряжения и боли.

— Роланд, ты слышишь меня? — спросил Брендан.

"Да".

Он отпустил меня и поднялся на ноги. Я остался на земле, боясь, что сделаю что-нибудь с Тревором и Гэри, если пошевелюсь.

Брендан сел на корточки и изучил кровавые, кровоточащие раны на моей шее. Он начал оглядываться по сторонам, пока не увидел серебряную цепь, лежавшую в нескольких футах от него. Его глаза сузились, а зрачки расширились, а радужка стала чёрной.

Его взгляд метнулся к Тревору, который был обнажён, если не считать проклятой кожаной перчатки на его руке. Вот и всё, что потребовалось Брендану, чтобы понять, что здесь произошло. В других объяснениях не было нужды.

Фрэнсис подошёл ко мне, его рот был сжат в мрачную линию.

— Насколько сильно ты ранен?

"Я справлюсь", — сказал я, пытаясь пошутить. Я попытался встать, и из груди вырвался мучительный стон.

— Погоди, — он приобнял меня сильными руками и помог подняться на лапы. — У тебя сильное кровотечение. Не обращайся. Ты быстрее восстановишься в своём мехе.

Плечо болело, но это было ничто по сравнению с ожогами на шее. Фрэнсис отступил назад и посмотрел на меня, он сильно стиснул челюсть при виде моего разорванного горла.

"Как ты узнал?" — спросил я его.

— Джули подслушала разговор Тревора и Гэри о том, что они хотят напасть на тебя во время патрулирования. Она пришла ко мне, а я уже отыскал Брендана. Мы искали тебя, и вдруг услышали твой вой, — он уставился на серебряную цепочку, которая всё ещё лежала в траве. — Им повезёт, если Максвелл не убьёт их за это.

— Фрэнсис, помоги мне с этими двумя, — окликнул его Брендан. Он посмотрел на меня. — Идти сможешь?

"Да".

Брендан с Фрэнсисом подняли Гэри, принявшего человеческий облик, и Тревора на ноги. Фрэнсис взял перчатки Тревора и засунул цепочку обратно в мешок. Он нёс мешок в одной руке, а другой схватил Гэри за руку. Затем все четверо направились обратно к Холмам, а я поплелся позади. Они могли бы обратиться, но у меня было чувство, что Брендан не торопился ради моего же блага.

Каждый шаг причинял адскую боль, и я никогда ещё не был так рад увидеть вдалеке дом Брендана. Когда мы подошли к ящику, где я оставил свои вещи, я толкнул Фрэнсиса, который кивнул и схватил мою одежду. Не то чтобы я снова надену её сегодня. Укус на моём плече затянется через час или два, но рана от серебра заживала намного дольше. Наверное, мне придётся остаться в волчьем обличье до завтра.

Лидия открыла заднюю дверь, когда мы приблизились к дому, и при виде нас ахнула.

— Что случилось?

Ей никто не ответил. Мы вошли в кухню, где Брендан и Фрэнсис усадили Тревора и Гэри на стулья. Оба волка, напавшие на меня с такой яростью, теперь были кротки перед лицом Беты, который был в такой ярости, что едва мог говорить.

Брендан выскочил из комнаты, скорее всего, чтобы позвонить Максвеллу и всё ему рассказать. Дело пахло керосином.

— Роланд, с тебя капает кровь, — предупредила Лидия. Она громко ахнула, и её рука взлетела ко рту. — О Боже, что случилось с твоей шеей?

Фрэнсис бросил мешок на стол, цепочка тихонько звякнула.

— Серебро.

Лидия побледнела, и её глаза наполнились ужасом.

Фрэнсис сердито посмотрел на нападавших, уставившихся в пол.

— Этим двоим повезло, что мы нашли их вовремя. Ещё бы несколько минут, и, думаю, Роланд сам бы совершил правосудие.

Неужели в голосе моего кузена слышалась гордость? Или я бредил от боли и потери крови?

Я со стоном лёг на кафельный пол и стал ждать возвращения Брендана. Меньше всего мне хотелось оказаться в одной комнате с Тревором и Гэри, но я не хотел испачкать кровью весь дом Брендана.

Не прошло и десяти минут, как хлопнула входная дверь, и Максвелл вошёл в кухню вместе с Бренданом. Я думал, что видел Альфу сердитым и раньше, но теперь, глядя на его лицо, мне захотелось свернуться в клубок и спрятать голову под лапами. И он даже не смотрел на меня.

Тревор и Гэри поникли под его взглядом, их плечи ссутулились в их попытках сделать себя как можно меньше. Но ничто не спасёт их от гнева, который вот-вот обрушится на них.

Максвелл отыскал меня своим грозным взглядом.

— Расскажи мне, что случилось.

Я кивнул и сел. Потом я рассказал ему всё, кроме того, что Эмма была моей парой. Я и не предполагал, что выражение его лица может стать ещё более мрачным, пока я не добрался до части о цепи.

Максвелл и глазом не моргнул, когда я признался, что мог бы убить Тревора, если бы не появились Брендан с Фрэнсисом. Это говорило о том, как плохо я, должно быть, выглядел и о серьезности преступления.

— Поспи немного, — резко сказал Максвелл. — Завтра мы ещё поговорим.

Я кивнул, понимая, что его гнев направлен не на меня. Я бы хотел сказать, что мне было жаль Тревора и Гэри, но эти двое заслужили то, что вот-вот на них обрушится.

Лидия последовала за мной в гостевую комнату на первом этаже, где я растянулся на полу. Будучи волком я был слишком велик для кровати.

— Вот твои вещи, — она положила мою одежду на кровать и отступила назад, качая головой. — Я до сих пор не могу поверить, что они это сделали. Тебе очень больно?

"Да, но уже становится лучше".

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Я закрыл глаза и подумал об Эмме. Она ждала, что я встречусь с ней в закусочной после её смены, но мне нужно было остаться обращённым, чтобы исцелиться. Мне придётся попросить Пита проводить её домой, и я снова приду к ней домой волком. Я ненавидел, что не смогу поговорить с ней, но, по крайней мере, я буду рядом с ней. На данный момент этого должно быть достаточно.

* * *

Я встал под лестницей, ведущей к входной двери Эммы, и с гримасой стянул с себя футболку. Мои раны затянулись, но они всё ещё чертовски болели, когда я неправильно двигался. Мне пришлось принять человеческий облик, чтобы Пит отвёз меня сюда, но как только я обращусь, мне станет лучше, и исцеление продолжится.

Слух о нападении распространился быстро, и к ужину вся стая подняла шум. Мама была в такой ярости, что Максвелл и Брендан с трудом получилось удержать её вдали от Тревора и Гэри, которые были заперты в камере за домом собраний. Я не знал, что произойдёт дальше, но люди об этом будут говорить ещё долго.

Я снял остальную одежду и положил её в маленький рюкзак, который принёс с собой. Затем я засунул сумку в отверстие под нижней ступенькой, где никто не мог её увидеть, если бы случайно оглянулся по сторонам.

— Привет? Ты там?

Я вздрогнул и стукнулся головой о ступеньку, вымолвив невнятное проклятие. Господи, этот день был полон решимости убить меня.

Шаги приближались ко мне.

Чёрт. Я быстро обратился, стараясь не застонать, когда моё тело изменило форму и растянуло раны на шее. Я тяжело дышал, выходя навстречу Эмме.

— Мне показалось, что я услышала тебя, — тихо сказала она, и в её голосе не было и намёка на страх. — Питер сказал мне, что здесь кто-то будет, и я надеялась, что это ты.

Я подошёл к ней, желая отругать за то, что она покинула здание, не зная наверняка, был ли я здесь. Но потом я увидел её улыбку и облегчение в её глазах, и понял, что она сказала. Она спустилась вниз, надеясь, что я буду здесь. Счастливое сияние поселилось где-то под моей грудиной, и вот так, мой ужасный день стал не более чем неприятным размытым пятном.

— Роланд должен был быть здесь, поэтому я принесла домой ужин для нас двоих. Не хочешь подняться и разделить его со мной?

Я кивнул, приятно удивлённый. Она планировала, что мы поужинаем вместе? Я хотел снова избить Тревора за то, что он всё испортил.

Я последовал за ней по лестнице и обнаружил, что ужин уже накрыт на столе. Для неё был приготовлен салат из курицы на гриле. Для меня — толстый бифштекс и жареная картошка. От запаха мяса у меня потекли слюнки. Несколько часов назад мама приготовила мне плотный ужин, но исцеление от тяжёлой травмы сожгло много калорий, и я снова проголодался.

Эмма посмотрела на меня.

— Мне показалось неправильным класть твою на пол. Ты хочешь...

Она ахнула и бросилась ко мне.

— Что с тобой случилось? — потребовала она, наклонившись и осматривая мою шею. — Кто-то ранил тебя?

Я покачал головой, пытаясь успокоить её. Её беспокойство согревало меня, но я не хотел, чтобы она расстраивалась. Хотя мне очень нравилось, как близко она была ко мне.

— Раны выглядят плохо. Я знаю, что вы быстро исцеляетесь, но ты уверен, что должен быть здесь?

Вместо ответа я подошёл к столу, отодвинул стул и плюхнулся задницей перед тарелкой.

Она фыркнула и направилась к своему стулу.

— Мне следовало бы знать, что оборотень не откажется от хорошего, сочного стейка.

Я посмотрел на свою тарелку, внезапно не зная, как это сделать. Мои лапы были слишком большими, чтобы справиться с ножом и вилкой, которые она положила для меня, а жевать так будет не очень прилично.

Эмма остановилась, потянувшись за своей вилкой.

— Если тебе нужно использовать лапы, давай. Ты меня не смутишь.

Я оторвал кусок от стейка и положил его в рот, медленно пережёвывая. Мясо было прожарки "с кровью" и приправленным в самый раз.

Я мог бы съесть стейк за один укус, но не торопился, не придерживаясь темпа Эммы. Я не мог говорить, поэтому она заполнила тишину, разговорами о своей живописи и обо всём том, что хотела бы научиться готовить.

— Мне придётся научиться удваивать рецепты с вами, ребята, — радостно сказала она. — Роланд, вероятно, сможет сам целиком съесть целый пирог. Я никогда не видела никого с таким аппетитом, как у него.

Я усмехнулся, а она фыркнула.

— Ладно, ты такой же.

Мы закончили есть, и она отнесла тарелки в раковину. Она долго смотрела в окно, потом снова повернулась ко мне.

— Мне нужно поработать над картиной, которую я делаю для Сары. Ты можешь подняться со мной, если хочешь. Или можешь посмотреть фильм. Просто чувствуй себя как дома.

Я поднялся наверх, пока она переодевалась в свою одежду для рисования. Запахи масляных красок и скипидара беспокоили мой чувствительный нос и вызывали желание чихнуть, но это была небольшая жертва, чтобы провести время с Эммой. Я посмотрел на удобный старый диван и решил, что он не выдержит моего веса. С лёгким вздохом я опустил своё тело на пол рядом с ним.

Эмма поднялась на мансарду через несколько минут и улыбнулась, увидев меня. Ей не надо было мне ничего говорить, но по выражению её лица я понял, что она счастлива, что я решил присоединиться к ней. Она подошла к своему рабочему месту, взяла краски и кисти и села на высокий табурет перед мольбертом.

— Я работаю над картиной той шахты к югу от города, — сказала она, изучая холст. — Я больше привыкла делать морские пейзажи, поэтому это работа идет дольше, чем я ожидала.

Она начала работать, и вскоре всё, что я мог слышать в комнате, это тихое шуршание кисти о холст и шорох её одежды, когда она двигалась. Со своего места я мог видеть выражение сосредоточенности на её лице и то, как она прикусила нижнюю губу. Если бы мне пришлось использовать слово, чтобы описать её, я бы сказал, что она выглядела довольной.

Некоторое время спустя я задремал, но мои глаза открывались всякий раз, когда она ёрзала на стуле или шла за краской. Когда она встала и потянулась, я поднял голову и встретился с ней взглядом.

— Я думаю, что это лучшая работа, которую я сделала за многие годы, — она отнесла свои кисти к раковине в ванной и вымыла их. Зевая, она сложила чистые кисти и пошла к лестнице. — Ты не возражаешь, если я лягу пораньше? Я устала.

Я покачал головой и встал, чтобы последовать за ней.

— Не стесняйся, смотри телевизор. Можешь спать в гостиной, если хочешь, — сказала она, пока мы спускались по лестнице. Она направилась к своей спальне, потом остановилась и повернулась ко мне, почти застенчиво. — Спасибо... за всё.

Я понаблюдал, как она вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь, а я потом лёг в гостиной. Мой острый слух улавливал каждое её движение, когда она готовилась ко сну, и я представлял, как она снимает с себя каждую деталь одежды.

Когда включился душ, я громко сглотнул и включил телевизор, чтобы не слышать, как вода обрызгивает её обнажённое тело. Прежний я не стал бы долго раздумывать, прежде чем подслушать и дать волю своему воображению. Но мне казалось неправильным делать это с Эммой.

Вскоре кровать заскрипела, когда она забралась в неё, и единственными звуками в доме стали звуки телевизора. Мне не очень хотелось что-либо смотреть, поэтому я выключил телевизор и устроился отдохнуть. Шея уже ощущалась намного лучше, и я должен буду полностью исцелиться после хорошего ночного сна.

* * *

Я резко проснулся, моё сердце бешено колотилось, и я в замешательстве огляделся вокруг. Лишь спустя несколько секунд я вспомнил, что был у Эммы. Часы на кабельной коробке показывали, что было около трёх часов ночи, и я задался вопросом, что разбудило меня.

— Нет!

Услышав испуганный крик Эммы, я вскочил на ноги и бросился по коридору к её закрытой двери. Резко повернув ручку, я толкнул дверь так быстро, что она чуть не врезалась в стену.

Моё шумное появление не разбудило Эмму, которая лежала, запутавшись в простынях, издавая тихие испуганные звуки и борясь с чудовищами в своих снах.

Я включил свет, и Эмма проснулась со сдавленным криком. Она выпрямилась и несколько секунд с ужасом смотрела на меня, прежде чем её глаза наполнились узнаванием. Нижняя губа задрожала, а лицо исказилось, когда она попыталась не расплакаться. Проиграв битву, она свернулась калачиком на боку и спрятала лицо, её плечи затряслись.

Моё сердце сжалось от боли и, подойдя, я сел рядом с кроватью. Я тихо положил голову на край матраса, который сотрясался от её приглушённых рыданий. Я беспомощно наблюдал за ней, желая протянуть лапу, но боясь напугать её.

Через некоторое время её слезы прекратились, и она успокоилась, только лишь время от времени всхлипывала. Я пытался решить, остаться мне или уйти, когда она повернула голову и выглянула на меня поверх одеяла. Её глаза были полны глубокой печали, и она выглядела такой потерянной, что мне захотелось обнять её и защитить от того, что преследовало её во сне.

Мы смотрели друг на друга в течение длительного мгновения. Одеяло сдвинулось, и появилась тонкая рука, потянувшись ко мне.

У меня перехватило дыхание.

Рука замерла.

— Можно мне?.. — спросила она хриплым голосом.

Я кивнул, и её прохладная рука коснулась моего носа, затем прошлась вверх по морде и между ушами. Я еле сдерживался, чтобы не вздрогнуть от удовольствия, когда она робко исследовала контуры моей головы и проводила пальцами по моему меху.

— Ты такой тёплый, — прошептала она. — Твой мех мягче, чем я себе представляла.

Я сидел очень тихо, боясь сделать что-нибудь, что спугнёт её.

— Всё хорошо? Мне просто нужно... мне нужно знать, что я не одна. Это звучит глупо, да?

Я слегка покачал головой из стороны в сторону, не сводя с неё глаз.

"Я здесь, Эмма. Ты больше никогда не будешь одна".

Она судорожно втянула воздух, и её нос дёрнулся.

— Ты пахнешь, как Роланд. Раньше я этого не замечала. Поэтому я чувствую себя с тобой в безопасности?

Моё сердце пропустило несколько ударов. Она знала мой запах.

— Могу я тебе кое-что сказать? — она одёрнула руку и поднесла её к щеке. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она снова заговорила: — До того как я переехала сюда, я была в очень мрачном месте. Я приехала в Нью-Гастингс, чтобы начать всё сначала, хотя и не была уверена, что заслуживаю счастья. Мне всё время было страшно, и я чувствовала себя такой одинокой.

От её страдальческих слов в груди всё сжалось, как в тисках. Что с ней случилось? Кто причинил ей такую боль, что она считала себя не заслуживающей счастья?

Она с трудом сглотнула.

— Оборотни пугали меня, даже Роланд с Питером, и я не хотела иметь с ними ничего общего, как бы они ни нравились Саре. Дело было не в них. Они были очень добры ко мне. Дело было во мне.

— А потом я пошла в бухту в тот день, и ты прогнал тех двух волков. Я была так напугана, но ты просто сидел там со мной. Ты заставил меня понять, что мне не нужно бояться твоего вида. После этого мы с Роландом стали друзьями. Мы с тобой тоже друзья, хотя ты никогда не разговариваешь. Надеюсь, когда-нибудь ты позволишь мне увидеть тебя в человеческом обличье и назовёшь своё имя.

Она улыбнулась, и затравленный вид исчез из её карих глаз.

— Теперь у меня здесь есть друзья, и я больше не чувствую себя одинокой. Я хотела, чтобы ты знал это... и хочу сказать спасибо.

Я тихо фыркнул, и её улыбка стала ещё шире. А потом она зевнула, прикрыв рот одеялом.

— Думаю, теперь я смогу уснуть, — она с надеждой посмотрела на меня. — Ты не мог бы поспать здесь, на полу?

Я кивнул, моё сердце наполнилось чувствами от её просьбы. Я бы предпочёл разделить с ней постель, но подойдёт и пол, если так она сможет спокойно спать.

Встав, я пошел выключать свет. Я оставил лампу у кровати включённой, потому что, судя по всему, Эмма не любила темноту. Я лёг на ковёр рядом с кроватью и закрыл глаза, испытав странное удовлетворение. Я никогда не фантазировал о том, чтобы спать на полу в спальне девушки, но, с другой стороны, я никогда не чувствовал ничего подобного ни к одной из других девушек, которых я знал.

— Спокойной ночи, — пробормотала Эмма.

Через несколько минут она уже крепко спала. Вскоре я последовал её примеру.

ЭММА

— Мне кажется, ты должна класть муку в миску, а не в волосы, Эмма.

Я закашлялась и попыталась сердито посмотреть на Эйприл, которая стояла у стойки, раскладывая тесто для печенья на противень. Она хихикнула, когда вокруг меня, как снежный шквал, посыпалось ещё больше муки.

— Ха-ха.

Я свирепо уставилась на тяжёлый мешок с мукой, который бросила на стол. Белый порошок покрывал стол, пол и меня. Тьфу. Какой же бардак. Я схватила несколько бумажных полотенец и начала утомительную работу по уборке.

— Думаю, от этого кухня выглядит празднично... как в Рождество, — пошутила Шеннон, вынимая противень печенья из духовки. — Ох, они выглядят потрясающе.

— У меня уже готова следующая партия, — Эйприл подняла противень и сунула его в духовку. — Мммм, люблю запах печенья с ореховым кремом.

Шеннон поставила печенье на стойку, остывать.

— Это самые любимые у Питера. Он очень просил приготовить их.

— Пол попросил овсяное с изюмом, — сказала Эйприл, хватая метлу и совок, чтобы помочь с уборкой.

Я благодарно улыбнулась ей, вытирая муку с одного из стульев.

— Пол, да? — лукаво сказала Шеннон. — Мне показалось, что вчера вы слишком сблизились. Случилось что-то, о чём ты нам не рассказываешь?

На лице Эйприл появилась загадочная улыбка.

— Мы вроде как переспали в субботу вечером после клуба.

— Вроде как переспали? — Шеннон уставилась на неё. — О, Боже мой! Неужели он?..

— Пока нет, но мы провели весь вчерашний день вместе, а вчера вечером отправились на долгую пробежку. Мы определённо совместимы, если ты понимаешь, что я имею в виду, — она испустила страстный вздох. — Мне кажется, я уже наполовину влюблена в него.

Шеннон обняла её.

— Я так рада за тебя! Если ты ему нравишься, то и его волку тоже.

— Это замечательно, Эйприл.

Я выбросила в мусорное ведро пачку бумажных полотенец. Я была рада за девочек, но было трудно не ощутить себя сторонним наблюдателем.

Я обернулась и увидела, что они смотрят на меня.

— Что?

Эйприл поджала губы.

— Итак, Эмма, у тебя тоже есть чем поделиться?

— Может быть, что-то о тебе и неком волке, который вёл себя более чем по-дружески в субботу вечером? — предложила Шеннон.

Я покачала головой.

— Он мой друг, вот и всё.

— Друг, который настоял на том, чтобы отвезти тебя домой и остаться здесь на всю ночь, — сказала Эйприл.

Мои уши загорелись.

— Он был очень мил и спал на диване. Этот дом принадлежит моей кузине, и Роланд вырос вместе с ней. Он немного покровительствует из-за Сары.

— Угу, — Шеннон скрестила руки на груди. — А от чего он тебя защищал, когда вы вдвоём танцевали тот медленный танец?

— Это был всего лишь танец, — пробормотала я, стараясь не думать об объятиях Роланда.

Эйприл вскинула бровь.

— Мне кажется, девушка слишком много протестует.

Шеннон кивнула.

— Мне кажется, ты права.

Моё лицо вспыхнуло, и я заняла себя мытьём рук в раковине.

— Это совсем не то, что вы думаете. Мне нравится Роланд, но мы не встречаемся. Даже если бы он был заинтересован в этом, ничего не выйдет.

— Почему нет? — спросила Эйприл.

Я выглянула из окна на залив, сверкающий в лучах вечернего солнца.

— Он оборотень, и когда-нибудь ему придётся взять себе пару-оборотня. Вы сами сказали, что у него по-настоящему нет выбора в этом вопросе. Я не могу сойтись с кем-то, кто в итоге лишь причинит мне боль, даже если он этого не хочет.

Это была только одна из причин, почему я не могла быть с Роландом, но я не могла сказать им, что я была напугана тем, что он узнает, кем я была раньше и что я сделала. От мысли о его глазах, наполненных ненавистью и отвращением, у меня болезненно сводило желудок. Я бы не стала рисковать. Я не могла.

— Мне очень жаль, Эмма. Я не подумала, — тихо сказала Эйприл. — Я не хотела тебя расстраивать.

— Я тоже, — добавила Шеннон.

Я повернулась к ним лицом.

— Я не расстроена, и я знаю, что ничего такого вы не хотели. Кроме того, я же не влюблена в парня. Мы просто один раз потанцевали.

И один раз поцеловались. От этого поцелуя у меня всё ещё перехватило дыхание, когда я думала о нём.

Я подошла к столу, где были собраны все мои ингредиенты, вместе с рецептом Стива.

— Кто хочет помочь мне с моим печеньем, чтобы оно не вышло как хоккейные шайбы?

Эйприл рассмеялась.

— Я помогу.

К тому времени, как её порция печенья была вынута из духовки, я уже приготовила два противня. Втроём мы быстро убрались на кухне, а потом уселись за стол, разговаривая и жуя печенье.

— У вас есть планы на ужин? — спросила я, вставая, чтобы достать печенье из духовки.

Я не хотела, чтобы наш день заканчивался.

Шеннон покачала головой.

— У нас с Питером не было никаких планов. Есть предложение?

— Недалеко отсюда есть китайский ресторанчик, очень хороший. Я подумала, мы могли бы сделать там заказ. Или пиццу, если вы предпочитаете её.

— Я за, — Эйприл саркастически улыбнулась мне. — Как бы мне ни нравилось быть с Полом, я так устала от всех пикников и вечеринок стаи. Было бы неплохо для разнообразия заняться чем-нибудь другим. Что скажешь, Шеннон?

— Китайская еда, уммм, звучит аппетитно. Давай я напишу Питеру, чтобы он не волновался, где я.

— Отлично. У меня есть меню еды на вынос...

Звонок в дверь прервал меня, и я поднялась со стула, гадая, кто бы это мог быть. Я посмотрела в глазок, и громко ахнула. Девочки прибежали ко мне как раз в тот момент, когда я открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я белокурого воина-Мохири.

Крис со смехом протянул руки.

— Эмма, разве так можно приветствовать друга?

— Прости, — я улыбнулась, и моё потрясение схлынуло прочь. — Я так рада видеть тебя. Пожалуйста, входи.

Я отступила назад, пропуская его внутрь, и столкнулась с Шеннон и Эйприл, которые стояли позади меня, глазея на Криса. Не то чтобы я винила их. Как и большинство мужчин Мохири, Крис был высок, хорошо сложен и великолепен. Кроме того, у него были самые зелёные глаза, какие я когда-либо видела, а когда он улыбался, как сейчас, на щеках появлялись ямочки, от которых женщины падали в обморок.

— Шеннон, Эйприл, это Крис, — я посмотрела на него. — Крис, познакомься с Шеннон и Эйприл.

— Дамы, приятно познакомиться, — он протянул руку, и они обе пожали её. На мгновение на его лице появилось озадаченное выражение, а затем его глаза слегка расширились. — Оборотни, да? И притом хорошенькие.

У Эйприл отвисла челюсть.

— Как?..

Я подтолкнула её в коридор.

— Давай сначала зайдём внутрь.

Мы вчетвером прошли в гостиную. Мы с Крисом сели на диван, а девочки заняли два стула.

— Откуда ты знаешь, кто мы такие? — осторожно поинтересовалась Эйприл у Криса раньше, чем я успела объяснить.

— Я не знал, пока не подошёл ближе, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Я Мохири, поэтому смог уловить ваш запах.

— Мохири? — выдохнула Шеннон, сокрушенно. — Я никогда раньше не встречала Мохири.

Крис усмехнулся.

— Вы, должно быть, не местные.

— Мы в гостях, — сказала она, всё ещё таращась на него. — Откуда ты знаешь Эмму?

— Моя кузина Сара Мохири и я познакомилась с Крисом благодаря ей.

Сара сказала мне, что в местной стае все знают, что она Мохири, так что я не видела ничего плохого в том, чтобы рассказать девочкам о ней.

Рот Шеннон сложился в букву "О".

— Да, точно. Питер рассказывал мне о Саре и о том, что произошло здесь в прошлом году. Не знаю, почему я не сложила дважды два.

Она посмотрела на Криса.

— Ты тот самый Крис, который всё время ставил следящие устройства на машину Питера?

Он дерзко улыбнулся ей.

— Единственный и неповторимый.

— А разве не было другого воина? Русского парня. Питер сказал, что он всегда был в плохом настроении.

— Николас, — хором сказали мы с Крисом и рассмеялись.

— Николас пара Сары, — сказала я девочкам. — Они сейчас в России, навещают его семью. И, видимо, Крису так скучно, что он приехал навестить меня.

Он глубоко вздохнул.

— Я бы приехал раньше, если бы знал, что ты открываешь пекарню. Пахнет как в раю.

Девочки покраснели от удовольствия, и Эйприл снова обрела дар речи.

— Мы учим Эмму печь печенье. Хочешь попробовать?

— Конечно.

Он снова сверкнул ямочками на щеках, и я могла поклясться, что услышала, как обе девушки вздохнули, рванув собирать ему печенье.

— Хорошо выглядишь, — тихо сказал Крис. — Полагаю, это место тебе подходит.

— Мне тоже так кажется.

— И ты заводишь друзей, — его улыбка была тёплой и искренней. — Я рад за тебя.

Мои глаза затуманились.

— Благодарю.

Его лицо стало серьёзным.

— Мне бы хотелось, чтобы это был всего лишь светский визит, но я услышал, что у тебя возникли некоторые проблемы. Дакс сказал, что у тебя, вероятно, завелся преследователь.

— Он послал тебя разобраться с этим?

Я знала Криса и доверяла ему. Поняв, что он приехал решить мою проблему, я испытала облегчение.

— Я вызвался добровольцем, когда услышал, что тебе нужна помощь, — он бросил на меня укоризненный взгляд. — И если тебе ещё когда-нибудь понадобится помощь, звони сразу мне, поняла?

— Позвоню, обещаю.

— Дакс передал мне то, что ты ему сказала, но я хочу услышать это от тебя. Ничего не упускай.

Шеннон и Эйприл вернулись с большой тарелкой печенья, которую они поставили на кофейный столик. Крис вопросительно посмотрел на меня, когда они сели, и я слегка кивнула ему, дав понять, что говорить в их присутствии можно.

Он взял по одному печенью и откинулся на спинку стула.

— Начинай.

Я рассказал ему всё, что могла вспомнить о лысом мужчине, начиная с первой нашей встречи в Портленде и заканчивая субботним вечером возле клуба. Мой разговор с Китом — если это было его настоящее имя — не был таким долгим, поэтому помнила его во всех подробностях.

При упоминании "Аттика" Крис поморщился.

— Из всех мест в Портленде ты выбрала именно это.

— Почему же? Что плохого в "Аттике"? По мне так, довольно милое место.

Он пожал плечами.

— Сара рассказала тебе, как они познакомились с Николасом?

— Да, она сказала... — я ошеломленно уставилась на Криса. — Это был тот клуб? И именно там Эли...

Желудок скрутило, и к горлу подступила желчь. Эли нашёл Сару в том клубе, и если бы не Николас, она бы умерла. Роланд с Питером тоже были там в ту ночь. Как и Крис.

Я едва не оказалась там в тот вечер. Эли нравилось выбирать девушку и заставлять меня уводить её от друзей. Но по какой-то причине они с Джоулем ушли без меня в тот вечер. Если бы я была с ними, Сара могла бы уже быть мертва.

— Эй, — Крис бросил на меня проницательный взгляд. — Всё это в прошлом.

— Эмма, ты в порядке? — спросила Шеннон.

Я кивнула и сделала успокаивающий вдох, пока Крис кратко ввел их в курс дела.

— Прошлой осенью вампир напал на Сару в "Аттике". Эмма не знала, где это произошло, когда ходила туда в субботу вечером.

— Питер ничего мне не сказал, когда я сказала, что мы идём в "Аттик", — нахмурилась Шеннон. — Если бы я знала, то предложила бы пойти куда-нибудь ещё.

— Всё в порядке, — заверила я её. — Я просто удивилась, вот и всё.

Эйприл подалась вперёд, сидя на стуле.

— Однако это же такое странное совпадение, что ты видела того парня-преследователя в том же месте, где напали на твою кузину.

— Очень странно, — я вздрогнула. — Надеюсь, я видела его в последний раз.

— Именно поэтому я здесь, — Крис снова потянулся к тарелке. — И ради печенья.

Я усмехнулась, когда он запихнул в рот целое печенье с ореховым кремом.

— Не хочешь молока запить их?

— С удовольствием, — пробормотал он с набитым ртом.

Я принесла ему высокий стакан молока, и мы навёрстывали упущенное, пока он поглощал тарелку печенья. Шеннон и Эйприл почти не разговаривали, вероятно, потому что всё ещё были потрясены тем, что сидели рядом с воином Мохири. У меня было чувство, что Крис станет животрепещущей темой в стае сегодня вечером.

— А что теперь будет? — спросила я Криса, когда он пробыл с нами целый час. — Как ты найдёшь парня, у которого нет ни имени, ни чего-то ещё, с чем можно было бы поработать?

— Ты будешь удивлена, что Дакс может сделать с помощью своего компьютера. Я проверю предприятия рядом с этой закусочной и посмотрю, есть ли у них камеры наблюдения. Многие компании удаляют свои записи через день или два, но некоторые хранят их в течение нескольких недель.

— Они позволят тебе войти и посмотреть записи с камер наблюдения? — спросила Эйприл со скептическим видом.

Он одарил её распутной улыбкой.

— Нет, тут-то и пригодятся мои навыки взлома и проникновения. Я сделаю копию записей, и они никогда не узнают, что я побывал там. Потом мы пройдёмся по ним и сделаем скрины всех, кто соответствует описанию преследователя Эммы. И провернем то же самое с компаниями, расположенными близ "Очага" и "Аттика".

— Впечатляюще, — Эйприл одобрительно кивнула. — Что вы с ним сделаете, когда поймаете?

— Мы проведём полную проверку его прошлого. Если он нарушил закон, мы передадим его человеческим властям. В противном случае мы убедим его, что в его же интересах оставить Эмму в покое.

— А если он пойдёт за другой девушкой? — Шеннон поникла.

Улыбка Криса была мрачной.

— Мы убедимся, что он прекрасно осознает, что за ним наблюдают. Он не будет представлять опасности ни для кого другого.

— Какое облегчение.

Если этот человек был опасен, я не хотела, чтобы он причинил боль кому-то ещё, и всё потому что не смог добраться до меня. Когда одна добыча уходит, хищники всегда ищут новую.

Крис встал.

— Как бы мне ни нравилось тусоваться с вами, леди, мне нужно вернуться в Портленд и начать заниматься делами.

Я проводила его до двери.

— Я очень рада тебя видеть, Крис. Спасибо, что приехал.

— Всегда пожалуйста. Скоро ты получишь от меня весточку.

— Подожди! — Эйприл выбежала в коридор, неся большой пакет с печеньем. — На дорогу.

Зелёные глаза Криса вспыхнули, когда он взял у неё пакет.

— Если ты продолжишь меня так кормить, мне придётся сделать тебе предложение. А я не хочу, чтобы стая оборотней гналась за мной по всему Мэну.

Эйприл даже хихикнула. Закатив глаза, я вытолкала Криса за дверь.

— Пока, Крис.

Он подмигнул мне и начал спускаться по ступенькам.

— Увидимся, Эмма.

Глава 18

РОЛАНД

Во вторник вечером я пробирался сквозь толпу, собравшуюся возле дома собраний, не обращая внимания на взгляды и приглушённые голоса. За два дня, прошедшие после нападения, я привык, что обо мне говорят. Я понимал, почему стая подняла шум — использование серебра против другого волка было почти неслыханным, — но я просто хотел, чтобы всё закончилось, чтобы всё вернулось на круги своя.

Стоя у двери в зал, Фрэнсис пропускал людей, и он отступил в сторону, пропуская меня. Все присутствующие в Холмах хотели прийти на эту встречу, но Максвелл ввёл ограничение, разрешив прийти только тем, кто, по его мнению, должны были там присутствовать. Не то чтобы всё, о чём говорилось внутри, было большой тайной. Уже завтра к этому времени каждый волк в штате Мэн будет знать, что произошло здесь сегодня вечером.

Когда я вошёл, мама разговаривала с Бренданом. Стоило ей увидеть меня, как ободряющая улыбка смягчила её свирепое выражение лица. Несмотря на мои неоднократные заверения в том, что я полностью исцелился и не травмирован эмоционально, она два дня тряслась надо мной. Я надеялся, что она успокоится, когда всё это закончится.

С одной стороны зала две небольшие группы людей стояли рядом друг с другом. Беспокойство и стыд на их лицах говорили о том, что это семьи Тревора и Гэри. Я никогда ни с кем из них не встречался, но бабушка говорила, что они хорошие люди.

Один из них, мальчик на вид лет двенадцати, отвёл взгляд, когда я посмотрел на него. Его подбородок дрожал, и он выглядел так, словно изо всех сил старался не заплакать. Сходство с Гэри явно указывало, что они братья. Бедный ребёнок. После изгнания Гэри, его семье придётся жить с клеймом того, что он сделал, а я прекрасно знал, какими жестокими могут быть другие дети.

Мрачный голос Максвелла раздался в другом конце зала.

— Думаю, что все собрались. Давайте начнём.

Я сел в первом ряду, а мама заняла место рядом со мной. Две семьи сели вместе в другом конце комнаты. Как только все расселись, Максвелл кивнул Шону, который стоял на страже у двери камеры. Шон открыл дверь и вывел Тревора и Гэри в главный зал.

Обоим мужчинам выдали одежду, но судя по их небритым лицам и растрёпанным волосам, они уже несколько дней не принимали душ. Они были подавлены, когда Шон подвёл их к двум стульям, выставленным для них, и ни один из них не встретился со мной взглядом.

Максвелл не тратил времени на речи. Он обратил свой жёсткий взгляд на моих нападавших, и они оба опустились на свои места.

— Тревор и Гэри, вы напали на другого члена стаи без провокации и с намерением нанести серьёзный вред. Вы использовали серебро как оружие против него, а это преступление, караемое изгнанием, — голос Максвелла с каждым словом становился всё глубже и страшнее, а температура в комнате, казалось, упала. — Это не судебное разбирательство. Свидетелями нападения были Брендан и Фрэнсис, и я видел ожоги от серебра на шее Роланда. Других доказательств мне не надо.

Тревор и Гэри уставились в пол, не в силах встретиться с осуждающим взглядом Максвелла. Мама потянулась и вцепилась в мою руку, а на другом конце комнаты тихонько заплакала женщина.

Максвелл обвёл взглядом комнату.

— Если кто-то хочет высказаться до того, как я вынесу приговор, вы можете сделать это сейчас.

Я посмотрел на семьи, где встала пара средних лет, мужчина обнимал за плечи свою жену. Лицо женщины осунулось, а тёмные круги под глазами говорили о том, что последние несколько дней она почти не спала.

— Пожалуйста, Альфа, — хрипло взмолилась она. — Гэри никогда раньше не делал ничего подобного. Он пришёл сюда в надежде найти себе пару, и был расстроен, когда кто-то другой запечатлелся на девушке, которую он любит. Это немного свело его с ума.

Мама отпустила мою руку и, встав, повернулась к ним.

— Марта, нет никакого оправдания тому, что сделал твой сын. Он знал, что делает, когда шёл за Роландом, и одному Богу известно, что могло бы случиться, если бы Брендан и Фрэнсис не появились вовремя.

Я знал, что должно было случиться. Я бы убил Тревора за то, что он угрожал моей паре, и провёл бы остаток своей жизни с кровью на руках.

— И вы, — мама повернулась к Тревору и Гэри, повысив голос. — Двое взрослых мужчин напали на восемнадцатилетнего парня, только что закончившего школу, потому что он задел ваше самолюбие. И использовали на нём серебро...

— Мам, всё хорошо.

Я потянулся к её руке, но она отстранилась и направилась к двум мужчинам, но Брендан преградил ей путь.

— Позвольте сказать вам прямо в лицо, — прорычала она. — Если бы что-нибудь случилось с моим сыном, вам не грозило бы сегодня изгнание, потому что я бы сама прикончила вас.

Марта издала сдавленный всхлип. Мальчик заплакал. Боже, это было даже хуже, чем я ожидал, и я просто хотел, чтобы всё закончилось. Тревор и Гэри заслужили своё наказание, но их семьи этого не заслужили. Этот парень не заслуживал потерять своего брата, даже если Гэри был мудаком.

Брендан отвёл мою мать обратно на её место и сел с другой стороны, скорее всего, чтобы она бросилась к Тревору и Гэри снова. Максвелл вопросительно посмотрел на неё, и она кивнула, давая понять, что с ней всё в порядке.

Максвелл снова повернулся к Тревору и Гэри, и напряжение в комнате стало таким сильным, что стало трудно дышать. Вот и всё.

— Изгнания не было с тех пор, как я стал Альфой этой стаи. Думаю, последний раз это случилось более семидесяти лет назад, и меня глубоко огорчает изгнание любого члена моей стаи, даже если наказание соответствует преступлению. Поэтому, прежде чем я вынесу своё решение, я хочу послушать жертву этого преступления, — Максвелл посмотрел на меня. — Роланд, как бы ты наказал нападавших?

Я уставился на Максвелла, и этому удивился не только я. Максвелл никогда никому не подчинялся, и его слово было законом.

Максвелл выжидающе смотрел на меня. Сбитый с толку, я сидел на стуле, пока мама не толкнула меня под руку, призывая встать.

— Я...

Я посмотрел на двух мужчин, ожидающих своей участи. Глаза Гэри были опущены, поза выражала покорность. Тревор встретил мой взгляд воинственно, но не смог скрыть своего страха. Я не мог притворяться, что не презираю этих двоих за то, что они сделали, и меня не расстраивало, что вижу их в последний раз.

Изгнание было вечным, и для оборотня это было хуже, чем смертный приговор. Стая была построена на крепкой социальной структуре. Сила Альфы проходила через всех нас, соединяя нас, делая нас сильнее вместе. Я не мог представить себе, что проведу остаток своей жизни без этого чувства принадлежности.

Большинство стай не приняли бы изгнанного волка, а это означало, что они были бы обречены никогда не заиметь пару, потому что одинокие волки не могли запечатлеться на женщине. До Эммы я не торопился обзаводиться парой, но знал, что когда-нибудь это случится. Как бы я себя чувствовал, если бы знал, что у меня никогда не будет этой связи, никогда не будет детей или настоящей пары?

Я подумал о младшем брате Гэри, который тоже будет наказан изгнанием. Пит был самым близким мне братом, и я даже не мог представить себе, что бы я чувствовал, если бы его больше не было в стае. Как я мог заставить ребёнка пройти через это?

Но я также не мог оставить преступление Гэри и Тревора безнаказанным. Использование серебра против другого волка было несказанным злостным нарушением правил, и снисхождение к одному из них послужило бы неверным сигналом стае, не говоря уже о подрыве авторитета Альфы.

Жаль, что у нас не было эквивалента человеческой тюрьмы, потому что эти двое действительно нуждались в том, чтобы провести там какое-то время. Или, может быть жёсткого учебного лагеря, чтобы перевоспитать их характер. Чёрт, несколько месяцев с Максвеллом, и они запоют совсем другую мелодию.

— Я бы дал им выбор наказания, — сказал я наконец.

Гэри поднял голову и уставился на меня. Не обращая на него внимания, я посмотрел на Максвелла.

— Я бы хотел, чтобы они выбрали между изгнанием и обучением под твоим руководством. Чтобы они работали на лесопилке и проводили свободное время, тренируясь или патрулируя. Не будет никаких внеклассных мероприятий, и они будут на испытательном сроке, пока ты не решишь, что они достаточно изменились, чтобы остаться в стае.

Мама сердито заворчала.

— Ты позволишь им легко отделаться после того, что они с тобой сделали?

Впервые с момента приезда, я чуть не улыбнулся.

— Очевидно, ты никогда не тренировалась под руководством Максвелла. Учебный лагерь морских котиков после недели, проведённой с Альфой, будет выглядеть как спа.

Максвелл изучал меня, прищурив глаза, и я понял, что удивил его своим ответом. Он потёр бороду, словно всерьёз обдумывал моё предложение.

— И это всё? — спросил он.

— Нет. Я бы приказал их волкам не запечатляться до окончания испытательного срока.

Вокруг меня раздались вздохи. Альфа мог приказывать своей стае делать всё, что пожелает, в том числе запретить волку выбирать себе пару. Это было крайним, но необходимым вариантом в данном случае.

— Если они запечатлеются во время испытательного срока, ты не сможешь изгнать их, если дело до этого дойдёт. Ты должен будешь изгнать и их пары или заставить женщин страдать от разделения. И у них могут быть дети.

Максвелл задумчиво скрестил руки на груди.

— Ты же знаешь, что если они будут тренироваться под моим руководством, то им придётся жить здесь, в Холмах. Ты часто будешь их видеть.

Это был единственный недостаток моего предложения. Я был бы счастлив никогда больше не видеть их, но это повлекло бы наказание их близких. По крайней мере, так семьи смогут навещать их, когда захотят. И я планировал быть с головой погрузиться в дела гаража, учёбу и, надеюсь, Эмму, чтобы беспокоиться о чём-то ещё.

— Я могу с этим жить.

Казалось, все в комнате затаили дыхание, и все они одновременно выдохнули. Мне не нужно было смотреть на семьи Тревора и Гэри, чтобы понять, что все они наблюдают за нами, надеясь на чудо. На их месте я бы тоже надеялся.

Максвелл кивнул и снова повернулся к мужчинам.

— Встаньте.

Они встали, но прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем Максвелл снова заговорил.

— Я собирался изгнать вас сегодня вечером. Вместо этого я собираюсь предоставить вам выбор, предложенный Роландом: изгнание или испытательный срок. Даже не думайте, что если вы останетесь, это будет лёгким наказанием. В обозримом будущем, вы будете только работать, тренироваться и спать. Вы не покинете Нью-Гастингс, но вашим семьям будет разрешено навещать вас здесь. И вы не сможете выбрать себе пару, пока не докажете мне, что достойны остаться членами этой стаи. У вас есть две минуты на принятие решения.

— Испытательный срок, — выпалил Гэри. Его взгляд метнулся к семье: — Я... я пройду испытательный срок.

Тревор бросил на меня полный ненависти взгляд, и лишь потом взглянул на свою семью. Гэри был последователем, и Максвелл перевоспитает его в течение шести месяцев. Насчёт Тревора я не был так уверен. Он ненавидел власть и не собирался мириться с тяжёлыми ограничениями испытательного срока. Такие люди, как он, не сгибаются. Он либо сломается под Максвеллом, либо будет изгнан.

— Испытательный срок, — сказал он, не дожидаясь окончания времени.

Максвелл повернулся к остальным.

— Все, кроме Тревора и Гэри, могут уйти. Как только мы обсудим условия их пребывания, они смогут свободно отправиться к своим семьям.

На другом конце комнаты раздались радостные возгласы, и я украдкой взглянул в ту сторону. Мой взгляд упал на младшего брата Гэри, который улыбался и вытирал глаза тыльной стороной ладони. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, что я сделал, то они исчезли при виде радости на лице этого парня.

Мама притянула меня к себе и поцеловала в щёку.

— Ты поступил очень великодушно. Я горжусь тобой.

— Даже если тебе придётся смириться с тем, что они будут жить здесь в течение следующих нескольких лет?

Она взяла меня под руку.

— Если ты можешь жить с этим, то и я тоже. К слову, я почти уверена, что у бабушки есть пара пирогов, которые ждут тебя дома.

— Показывай дорогу.

Я надеялся увидеть Эмму сегодня вечером, так как Шеннон и Эйприл спали там прошлой ночью. Я понятия не имел, как много времени уйдёт на дела стаи, так что Эйприл согласилась остаться у Эммы. Я был счастлив увидеть, что они поладили, и благодарен Шеннон и Эйприл, что они присматривали за ней. Но мне хотелось побыть с ней одному.

Все взгляды были устремлены на меня, когда мы вышли из здания, и по мрачным лицам собравшихся снаружи можно было сказать, что все думали, что Тревор и Гэри были изгнаны. Я поспешил за матерью сквозь толпу, желая выбраться оттуда, пока не распространились слухи и не начались вопросы.

Пит догнал нас, когда мы уже шли по дорожке к нашему дому.

— Эй, куда ты торопишься?

— Бабушка испекла пирог. Хочешь присоединиться?

— Чёрт возьми, да, — он зашагал рядом с нами. — Расскажешь мне, что там произошло?

— Да, после пирога.

У меня было предчувствие, что он мне понадобится.

ЭММА

В субботу днём я стояла на пристани с рюкзаком за плечами, ожидая посадки на двадцатифутовую моторку, которую Роланд c Питером взяли у своего друга Делла. Эйприл и Шеннон стояли рядом со мной, проверяя содержимое огромного переносного холодильника, прежде чем Питер погрузил его в лодку. Все в нашей группе были в приподнятом настроении, мы готовились отправиться в наш маленький поход.

Эйприл прикрыла глаза от солнца.

— Какие-то тёмные облака вдалеке. Ведь дождя же не будет, правда?

Питер проследил за её взглядом.

— Я проверил погоду. Циклон должен остаться к югу от нас.

Роланд порылся в багажном отделении и раздал всем нам спасательные жилеты. Как только я надела свой, он взял меня за руку, чтобы помочь сесть в лодку. Не обращая внимания на покалывание, пробежавшее по телу, я села на мягкое сиденье и поставила рюкзак у ног. В своей прежней жизни я много раз плавала на лодках и чувствовала себя в них вполне комфортно. Я, наверное, могла бы даже повести эту лодку, если бы мне разрешили.

Эйприл и Шеннон забрались в лодку и сели рядом со мной, а Питер занялся отвязыванием швартов. Я оглядела лодку и заметила, как мало у нас с собой вещей.

— Разве нам не нужны палатки и спальные мешки? — задала я вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

Питер прыгнул в лодку.

— Мы подумали, что нам и так будет довольно комфортно. Ну, знаешь, спать у костра, под звёздами.

Я уставилась на него. Он что, серьёзно?

Шеннон толкнула меня плечом.

— Не слушай его. Сегодня утром они с Роландом отвезли всё в бухту, так что мы не стали грузить лодку.

Питер усмехнулся и сел, когда Роланд отвёл лодку от причала. Стоял прекрасный, спокойный день, а это означало, что гавань кишела туристами и местными жителями. Мы прошли мимо множества других моторных лодок, а также парусников, рыбацких лодок, туристических катеров и нескольких небольших белых яхт. Роланд легко маневрировал вокруг них, и вскоре мы вышли из переполненной гавани, скользя на север вдоль скалистого берега.

Я смотрела на проплывающий мимо берег, восхищённая суровой красотой гранитных утёсов и высоких сосен. Скалы кишели птицами, и я узнала скоп, цапель и чаек. Какое-то движение у воды в одном из заливов привлекло моё внимание, и я посмотрела как раз вовремя, чтобы увидеть длинную коричневую морскую выдру, исчезающую под волнами. Я радостно выдохнула. Я определённо могла бы привыкнуть к этому.

Мы миновали маяк, и я вспомнила о поцелуе, который разделила там с Роландом. Моё тело стало тёплым, когда я вспомнила каждое прикосновение его губ и рук, как будто это произошло вчера. Я должна была перестать думать об этом поцелуе. Эти мысли заставляли меня хотеть того, чего я не могла иметь, и я начинала желать, чтобы этого никогда не было. Лучше не знать, что я потеряла, чем тосковать по чему-то недосягаемому.

На этой неделе я почти не видела Роланда. Шеннон и Эйприл остались ночевать в понедельник, а Эйприл осталась на ночь во вторник. Всё, что я могла от них узнать, это то, что в стае что-то происходит и Роланд в этом замешан.

Роланд приехал в среду вечером, и у нас был марафон "Властелина колец". Когда я сказала ему, что никогда не видела этих фильмов, он пришёл в ужас и настоял, чтобы мы их посмотрели. Это была весёлая ночь и полностью на дружеской волне. Несколько раз я замечала, что он смотрит на меня, но делала вид, что не замечаю. Даже если Шеннон и Эйприл были правы, и он был влюблён в меня, это ничего не меняло.

Это был последний раз, когда я видела его, вплоть до сегодняшнего дня. Даже чёрный волк не появлялся с воскресного вечера, и я обнаружила, что скучаю по нему. Моя дружба с ним была простой, не осложнённой теми чувствами, которые я испытывала к Роланду. Мне хотелось, чтобы с Роландом было всё так же просто.

Мы проехали ещё несколько миль, прежде чем Роланд повернул лодку в большую укромную бухту, окружённую высокими деревьями. Пляж был усеян корягами и большими камнями, а за ним простиралась широкая травянистая площадка, где уже стояли три палатки.

— Здесь прекрасно, — сказала я, когда Роланд вывел лодку на мелководье. — Вы часто сюда приходите?

Роланд улыбнулся.

— Не так часто, как раньше. В лесу есть старая тропа, по которой мы ходили раньше, но сейчас она по большей части заросла.

Питер перепрыгнул через нос и ухватился за верёвку, чтобы подтянуть лодку и закрепить её на большом ржавом железном кольце, вделанном в валун. Когда он закончил, Роланд бросил якорь, и мы все последовали за Питером на берег.

Роланд и Питер выгрузили холодильник, а мы с Шеннон и Эйприл отправились проверить двуспальные палатки, расставленные широким полукругом вокруг костра. В каждой палатке мы нашли два свёрнутых спальных мешка и пенопластовые коврики для подкладки, а также фонарь на батарейках.

Шеннон указала на палатку справа.

— Я возьму эту палатку для нас с Питером. Вы двое будете вместе, если только кто-то из вас не захочет разделить палатку с Роландом.

Я притворилась, что не вижу кокетливой улыбки, адресованной мне. Открыв створку полога палатки слева, я бросила внутрь рюкзак. Эйприл предупреждала меня, что новоиспечённые пары волков очень любвеобильны, и я не хотела слушать, как Шеннон и Питер будут заниматься этим позже.

Я наблюдала, как Роланд бросил охапку сухих дров в яму для костра.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила я его.

— Ты знаешь, как освежевать кролика?

— Что? — прохрипела я.

Он расхохотался.

— Видела бы ты своё лицо. Бесценно.

Я сложила руки на груди.

— Не заставляй меня толкать тебя в воду.

Его дьявольская улыбка творила странные вещи с моими внутренностями.

— Мы с Питом позаботимся об этом. А вы расслабляйтесь и осмотритесь, это ваш первый раз здесь.

— Ну же, Эмма, — Шеннон подошла ко мне, неся одеяло. — Я вижу там участок песка, и это многообещающе.

Мы пошли вдоль бухты, и действительно, там был небольшой песчаный участок, почти свободный от камней. Эйприл присоединилась к нам, и мы лежали на одеяле, греясь на солнце и ленясь. Я не могла вспомнить, когда в последний раз была так расслаблена.

— Этот сексапильный Мохири снова приходил к тебе? — сонно спросила Эйприл.

— Нет, но он звонил несколько раз. Вчера он сказал, что близок к тому, чтобы найти этого человека. Он говорил довольно убедительно.

Шеннон приподнялась на локтях.

— Это отличная новость.

— Да, я буду рада, когда всё это закончится.

Эйприл удовлетворённо вздохнула.

— Ну, сегодня тебе не нужно беспокоиться о жутком лысом человеке. Ты находишься тут с кучей оборотней и тебе разрешено тут только развлекаться.

— Я поддерживаю это, — Шеннон снова упала на одеяло. — Если бы я знала, как здесь хорошо, я бы взяла с собой бикини.

— Бикини? Кто-то сказал бикини? — Питер улёгся на землю рядом с Шеннон, обсыпав её песком.

— Осторожнее, приятель, — её строгий взгляд был погублен улыбкой, заигравшей на губах.

Она схватила его за рубашку и притянула к себе для поцелуя.

Эйприл повернула голову в мою сторону.

— Я же говорила тебе. Прямо как кролики.

— Я всё слышу, — пробормотала Шеннон между поцелуями.

Я заметила, что она не пыталась это опровергнуть.

На нас легла тень.

— Костер разведен. Кто хочет помочь мне поймать рыбу на ужин?

Я покосилась на Роланда.

— Я думала, мы захватили с собой еду.

— Да, но считай, что ты ничего не ела, если не попробуешь форель, приготовленную на огне. В четверти мили отсюда есть хороший ручей, в котором мы ловим рыбу. Хочешь пойти?

Я села.

— Хорошо. Ты идёшь, Эйприл?

— Здесь слишком удобно. Идите без меня.

Роланд взял меня за руку и помог подняться. Мы покинули пляж и пошли в лес, раскинувшийся за палатками, там между деревьями вилась узкая тропинка.

— Охотничья тропа, — сказал он, шагая впереди меня. — Здесь много оленей.

Тропа вывела нас прямо к широкому ручью. Роланд провёл меня несколько сотен метров вниз по течению к глубокому пруду, кишащему форелью. По тому, как камни были сложены вокруг заводи, я могла сказать, что это было сделано человеком.

— Многие из нас приложили к этому руку, когда были детьми, — сказал он, когда я упомянула об этом. — На это ушло пол лета, но зато получилась отличная заводь для купания. Теперь это рыбацкая нора.

Тут я заметила, что у него с собой нет снаряжения.

— Где твоя удочка?

— Она мне не нужна.

Он скинул кроссовки и потянулся к подолу своей футболки.

Я повернулась к нему спиной.

— Что ты делаешь?

В его голосе звучало веселье.

— Я покажу тебе, как оборотень ловит рыбу. Я могу оставить свою одежду, если хочешь, но тогда она будет слишком мокрой, чтобы ходить в ней вечером.

Я сухо сглотнула.

— Н-нет, продолжай.

Одежда зашуршала у меня за спиной и упала на землю. Мой живот совершил серию сальто, когда я представила Роланда, стоящим голым в нескольких футах от меня.

— Теперь можешь смотреть.

— Нет, спасибо.

От его низкого смеха мне захотелось поджать пальцы ног.

— Это безопасно. На мне шорты.

Я посмотрела на него через плечо и забыла о дыхании, когда увидела широкие мускулистые плечи и грудь, сужающуюся к узкой талии и точёному прессу. Его чёрные шорты низко сидели на бёдрах, удерживаемые на месте только шнурком.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что я пялюсь на него, и я резко повернула голову, прежде чем мой взгляд смог опуститься ниже. Я зажмурилась и ждала, что он будет дразнить меня за то, что я его разглядываю.

— Ты будешь смотреть в лес или смотреть, как я ловлю ужин?

Я снова повернулась к нему.

— Ты сделал это нарочно.

Он бесстыдно улыбнулся.

— Да.

— Ты вообще умеешь ловить рыбу?

— Не могу поверить, что ты это сказала, — он бросил на меня притворно обиженный взгляд и подошёл к краю бассейна. — Приготовься взять свои слова обратно, женщина.

Он согнул ноги и замер, глядя в бассейн. Прошло несколько минут, а он всё не двигался. Я тоже замерла, пока ждала, что он задумал.

Без предупреждения он нырнул в воду, едва создав брызги. Через несколько секунд он вынырнул на поверхность, держа в руках большую крапчатую форель. Он подплыл к берегу и быстро убил рыбу. Затем он бросил её на траву у моих ног и вылез, вода стекала с его загорелого тела.

— Хороший трюк, — сказала я, впечатлённая. — Как ты этому научился?

Его грудь слегка выпятилась.

— Много практики. Хочешь увидеть это снова?

— Да.

Он подождал несколько минут, а затем нырнул. Снова вынырнув с извивающейся форелью, которую также убил и положил рядом с первой. Роланд нырял ещё три раза, пока не поймал пять больших форелей, по одной на каждого из нас. Он вытащил перочинный нож и тщательно очистил их, оставив небольшую кучку внутренностей в дюжине футов от ручья, чтобы животные могли полакомиться.

— Я ни за что не смогу съесть целую форель, — сказала я, когда он нанизал рыбу на тонкую ветку, чтобы отнести обратно в лагерь.

Он вымыл руки в ручье и оделся.

— Не волнуйся. Она не пропадёт даром.

Мы вернулись на пляж и обнаружили, что остальные уже работают над ужином. Питер либо не верил в рыбацкие способности Роланда, либо был очень голоден, потому что у него на сковороде уже лежало с полдюжины больших котлет для гамбургеров. Шеннон жарила лук и грибы, а Эйприл проверяла завёрнутый в фольгу картофель, лежащий на огне.

Роланд принялся за работу, укладывая каждую форель в пакет из фольги с маслом и приправами. Он положил их в угли вместе с картошкой. Потом подошёл к холодильнику и достал пиво.

— Кто-нибудь хочет?

Питер взял одно. Я отказалась, как и девочки. Я часто задавалась вопросом, всё ли пошло бы по-другому в тот вечер, когда я встретила Эли, если бы мой разум не был бы затуманен алкоголем. Я не могла изменить прошлое, но я сомневалась, что когда-нибудь смогу снова прикоснуться к этому напитку.

Через несколько минут Роланд проверил форель, и от запаха, исходящего от фольги, у меня потекли слюнки. Он вытащил пакеты из углей и положил их на плоский камень, пока Питер готовил гамбургеры.

— Кто будет есть всю эту еду? — спросила я их.

— Я буду, — раздался голос из леса позади нас.

— Пол!

Эйприл подбежала и обняла его. Он бросил маленькую спортивную сумку, которую нёс, и крепко поцеловал её. Я буду крайне удивлена, если эти двое не запечатлятся в ближайшее время, учитывая то, насколько они тонули друг в друге.

Они оторвались друг от друга, и Эйприл взяла его за руку, подводя к костру.

— Я думала, ты не сможешь прийти сегодня вечером, — сказала она, её лицо сияло.

— Я поменялся патрулями с Шоном и решил сделать тебе сюрприз.

Она поцеловала его в щёку.

— Лучший сюрприз на свете.

Роланд протянул Полу пиво. Потом он начал раскладывать еду по тарелкам. Я отмахнулась от гамбургера, направляясь за форелью и печёной картошкой. Вскоре мы вшестером сидели у костра, наслаждаясь едой. Рыба была очень вкусной, и я ела с удовольствием, чего не делала целую вечность. Я не знала, было ли дело в компании или в месте, но всё казалось вкуснее.

Я слопала половину своей форели, и в меня уже больше не лезло. Роланд потянулся к моей тарелке, когда я поставила её на землю.

— Я заберу её.

Я смотрела, как он доедает мою форель с таким благоговейным трепетом. Он уже расправился с тарелкой еды, которую я могла бы есть несколько дней.

— Как в вас всё это влезает?

— Наши желудки больше твоего, даже в человеческом обличье. Такова наша потребность, потому что наш метаболизм в два раза быстрее, и мы быстро сжигаем калории. И мы много тренируемся.

Питер схватил второй бургер.

— Надо оставаться в форме. Никогда не знаешь, когда тебе придётся драться.

Роланд кивнул.

— Большинство кровососов молоды, но иногда ты натыкаешься на кого-нибудь постарше.

— Ох, — у меня в животе всё сжалось.

— Не волнуйся. С нами ты в безопасности, — Пол усмехнулся и махнул рукой в сторону Роланда и Питера. — Они не производят особого впечатления, но эти двое убили больше вампиров, чем кто-либо другой в стае.

— Это про нас, мы машины для убийства вампиров, — Роланд поднял кружку с пивом. — Потому что единственный хороший кровосос...

— ...мёртвый кровосос, — закончил за него Питер.

Остальные зааплодировали.

Я сглотнула, внезапно почувствовав тошноту. Оборотни были хорошими людьми, и я понимала их ненависть к вампирам. Глядя на их лица, я нутром чувствовала, что они не смогут смириться с тем, кем я была раньше. Я больше не боялась, что они причинят мне боль. Я боялась потерять их дружбу.

Шеннон посмотрела на Роланда.

— Расскажи нам о том старом вампире, которого вы убили в Нью-Мексико. Питер ужасно рассказывает истории.

— Эй! — Питер пощекотал её бок, и она послала ему воздушный поцелуй.

Роланд со смехом покачал головой.

— Этот тип полностью надрал мне зад. Его убила Сара.

— А как насчёт той стаи крокотт, которую вы убили в городе? — спросила Эйприл. — Об этом всё ещё говорят дома.

— Это была сумасшедшая ночь, — Роланд отхлебнул пива. — Мы с Сарой и Питом ехали домой с вечеринки у маяка, когда мой грузовик сломался на Фелл-Роуд. Пит пошёл за машиной своей матери, и в следующее мгновение мы с Сарой были окружены крокоттами. Я убил двоих, а Питу досталась одна. Николас и Крис убили остальных троих. Одна из крокотт полностью разворотила мой грузовик, пытаясь добраться до Сары.

Шеннон вздрогнула.

— Шесть крокотт. Почему они подошли так близко к стае?

— Кто-то послал их найти Сару. К счастью, она была с нами, и Николас с Крисом были поблизости.

Эйприл обхватила руками колени.

— Это тот самый Крис, которого мы встретили у Эммы на этой неделе?

— Он самый, — сказал Роланд.

Она повернула лицо так, чтобы Пол не мог его видеть, и улыбнулась мне.

— Этот Николас такой же сексуальный, как Крис?

Я подумала о Николасе и улыбнулась.

— Да, если тебе нравятся угрюмые русские воины, которые ездят на мотоциклах.

— Да, пожалуй.

Пол посмотрел на неё с таким недоверием, что мы все рассмеялись. Она повернулась и чмокнула его в губы.

Мы все поднялись, чтобы прибраться после еды. Я опустила сковородку в воду, чтобы вычистить её, и подпрыгнула, когда поняла, что Эйприл стоит у меня за спиной.

— Прости, — она засмеялась и схватила меня, когда я чуть не упала в воду.

Я вернулась к чистке сковородки.

— Что случилось?

— Я... — она понизила голос до шёпота. — Я хотела поговорить с тобой по поводу спальных мест.

— Хорошо, — сказала я медленно, потому что знала, к чему это приведёт.

Она потёрла губы.

— Ты не будешь возражать, если я разделю палатку с Полом? Я не видела его почти всю неделю, и мне бы очень хотелось провести с ним вечер. Но я полностью пойму, если тебе неудобно делить палатку с Роландом.

Делить палатку с Роландом? Мой пульс подскочил при мысли о том, что я буду лежать рядом с ним в темноте всю ночь.

— Мне не следовало ставить тебя в такое положение.

— Всё в порядке. Он дважды спал на моём диване, так что думаю, что одну ночь мы сможем поспать в палатке.

— Уверена? — спросила она.

— Уверена в чём?

Мы обе ахнули, когда позади нас заговорил Роланд. Как мог кто-то его размера подкрасться к нам без единого звука?

Я изучала сковородку в своих руках, пока Эйприл отвечала ему.

— Я спросила Эмму, не согласится ли она разделить с тобой палатку, чтобы мы с Полом могли спать вместе.

Голос Роланда звучал немного глубже, когда он заговорил снова.

— Эмма?

Я подняла на него глаза.

Он слегка улыбнулся мне.

— Поскольку сегодня такая хорошая ночь, я подумываю о том, чтобы поспать у костра. Эйприл и Пол могут взять мою палатку.

— Тебе не обязательно это делать.

Было очевидно, что он сказал это только для того, чтобы я чувствовала себя более комфортно. Теперь мне стало стыдно, что из-за меня ему придется спать на улице.

— Я люблю спать под звёздами, — он забрал у меня сковородку. — Пойдём. Пришло время для десерта.

Я почувствовала, что расслабляюсь под его непринуждёнными манерами.

— Десерт?

— Зефирки. Официальный десерт отдыхающих, — сказал он, когда мы вернулись к костру.

— Я уже целую вечность не ела жаренные зефирки. Мой отец делал их для нас на пляже…

Комок встал в горле, когда я вспомнила, как мы с родителями и младшей сестрой устраивали кострища на пляже. Мари съедала одну порцию, а потом засыпала, и отец относил её домой. Это были одни из моих самых любимых воспоминаний о моей семье, но они были и самые горькие.

Роланд замедлил шаг.

— Ты впервые упомянула кого-то из своей семьи, кроме Сары. Они всё ещё живут в Сиракузе?

— Нет, они... ты не против, если мы не будем о них говорить?

Он нахмурился, но он не стал настаивать.

— Без проблем.

После двух зефирок я заявила, что взорвусь, если съем ещё кусочек. Остальные посмеялись над моим ничтожным человеческим аппетитом, и я сказала им, что рада, что не я оплачиваю их счета за продукты.

Когда солнце село, температура тоже упала. Оборотней это не обеспокоило, и я позавидовала им, в отличие от них мне пришлось бежать в свою палатку и натягивать свитер, который я захватила с собой на всякий случай. Время от времени ветер с океана заставлял меня дрожать, и Шеннон не накинула мне на плечи одеяло. После этого я согрелась у костра.

Эйприл с Полом были первыми, кто тихо ускользнул в свою палатку, когда ночь начала вступать в свои права. Шеннон с Питером остались у костра вместе со мной и Роландом, но по взглядам, которые они бросали друг на друга, я поняла, что они не сильно отстанут от другой пары.

Внезапно поднялся ветер, заставив пламя бешено плясать. Огонь зашипел, и через несколько секунд жирная капля дождя упала мне на щёку.

Я вскочила на ноги, когда холодные капли начали падать на меня. Я побежала к палаткам, но не успела сделать и пяти шагов, как на меня обрушилась стена дождя. Я взвизгнула, когда холодный дождь побежал по моей спине и попал в лифчик. К тому времени, как я добралась до палатки, я промокла насквозь.

Заслонка сдвинулась за моей спиной, и Роланд нырнул внутрь. Из-за его большого тела палатка показалась крошечной и тесной. Роланд закрыл палатку на молнию.

— Похоже, мне всё-таки придётся где-то остановиться.

Глава 19

РОЛАНД

Эмма отвела взгляд.

— Похоже, сегодня вечером не получится понаблюдать за звёздами.

Я не мог сказать, дрожал ли её голос от волнения или от холода. Эмма взяла фонарь на батарейках и включила его. Бледный свет залил палатку, освещая её мокрую одежду и мокрые волосы. Она вздрогнула и поставила фонарь на свернутый спальный мешок и потянулась за своим рюкзаком.

— Можешь отвернуться, я хочу переодеться?

— Да.

Места для маневра было немного, но мне удалось отвернуться. Я старался не думать о том, как она раздевается позади меня, но звук мокрой одежды, падающей на пол палатки, сделал эту задачу непосильной.

— Я всё.

Я оглянулся и увидел, что она вытирает волосы небольшим полотенцем. Она одела хлопковые капри и футболку, которая не скрывала того факта, что на ней не было лифчика. Дрожь пробежала по её телу, и она сгорбилась в попытке согреться.

— Иди сюда.

Я развернул один из ковриков и спальный мешок. Расстегнув мешок, я приподнял угол.

— Залезай. Так быстрее согреешься.

— Спасибо.

Она одарила меня улыбкой и поспешила залезть в мешок.

— Лучше? — спросил я, застёгивая молнию.

Она потёрла ноги друг о друга, чтобы согреться.

— Да.

— Хорошо. Хотя, возможно, ты захочешь прикрыть глаза.

— Почему?

Я указал на свои мокрые джинсы.

— Мой рюкзак всё ещё в другой палатке, и мне не во что переодеться. Если только ты не хочешь посмотреть стриптиз-шоу…

Её глаза распахнулись, и она спрятала лицо в спальный мешок.

— Переодевайся.

Ухмыляясь, я стянул с себя мокрую одежду, кроме нижнего белья, и, используя футболку, просушил волосы. Я развернул второй коврик и спальный мешок и устроился поудобнее. Дождь хлестал по палатке, и я был рад, что она была водонепроницаемой. Я ненавидел спать в мокром мешке, но, по крайней мере, мне не будет холодно. Меня больше заботил комфорт Эммы.

— Теперь можешь смотреть.

Она опустила верх своего спального мешка.

— Надеюсь, с остальными всё в порядке. Я ничего не слышу из-за дождя.

Учитывая то, что, вероятней всего, происходило в двух других палатках, отсутствие возможности услышать их, шло нам лишь на руку.

— Они много времени провели в походах и привыкли к дождю.

Эмма перекатилась на бок, лицом ко мне, и подтянула ноги к груди.

— Я рада, что у вас есть толстые спальные мешки.

— Видимо, недостаточно толстые. Ты замёрзла.

— Немного, в основном ноги, — она потёрла их. — Они становятся теплее.

Я повернулся к ней лицом.

— Мне жаль, что твой первый поход закончился дождём. Я хотел, чтобы тебе было весело.

— Это было весело. Но в следующий раз мы должны проверить погоду, — она поглубже зарылась в мешок. — Сара когда-нибудь ходила с тобой в поход?

— Когда мы были младше, мы ходили в поход по несколько раз за лето. Это было её любимое место для кемпинга. В последние несколько лет она стала больше заниматься своими делами. Я считал, она дома рисует или читает, или чем-то ещё занимается. Я и понятия не имел, что она тусовалась с троллем.

Губы Эммы подернулись в улыбке.

— Я думаю, у вас у всех были секреты. Она сказала мне, что до прошлой осени и понятия не имела, что вы с Питером оборотни.

Я молча кивнул.

— Это было сумасшедшее время для всех нас. Она узнала, что она Мохири, а мы оборотни, и подумала, что мы возненавидим её, как только выясним, кто она такая. Как будто мы можем ненавидеть её только потому, что в ней живёт демон. Она же Сара.

Она прочистила горло.

— Что ты чувствовал, когда Нейт был... ну, ты знаешь?

Я ошарашено уставился на неё, удивившись, что она знает об этом.

— Сара рассказала тебе о Нейте?

— Да, и я говорила с ним об этом. Он всё ещё расстраивается из-за этого.

Я провёл рукой по влажным волосам.

— Меня это не удивляет. Он был вампиром всего неделю, но теперь должен жить с тем, что сотворил за ту неделю.

Её голос стал на тон выше.

— Он был жертвой. Это сделал демон, а не он.

— Знаю. Я хотел сказать, что он многое помнит, и с этим трудно жить. Нейт — отличный парень, и он никогда не причинит кому-то боль нарочно.

— Ты бы чувствовал то же самое, если бы он пробыл таким несколько месяцев или даже лет?

— Не знаю, — честно ответил я. Я задавался этим вопросом после того, как Нейт был исцелён. — Мне бы хотелось думать, что я чувствовал то же самое.

Она замолчала, и я понял, что она закончила разговор. Я сел и выключил фонарь. Потом я лёг на спину, уставился в потолок палатки и стал слушать, как ворочается Эмма.

— Тебе всё ещё холодно?

— Немного. Думаю, это потому, что у меня влажные волосы.

Я снова повернулся на бок и, протянув руку, коснулся её холодных, влажных волос.

— Не хочешь придвинуться ко мне поближе, так я смогу согреть тебя? — я улыбнулся в темноте. — Знаю, это звучит как клише, но обещаю вести себя хорошо. Я не смогу заснуть, зная, что тебе холодно.

Она поразмышляла и начала придвигаться ко мне, извиваясь в мешке. Она повернулась на бок и прижалась к моей груди.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Всегда пожалуйста, — выдавил я.

Её близость была раем и одновременно адом. Её запах дразнил нос, но нас разделяли два спальных мешка. Я бы убил за возможность ощутить её тело прижатым к моему без преграды и спать с ней в объятиях.

Мне потребовалось время, чтобы задремать. Когда я снова проснулся, дождь уже утих и воздух стал холоднее. Но разбудило меня не это. Эмма дрожала.

— Эй, — я обнял её и притянул ближе. — Почему ты не сказала мне, что тебе всё ещё холодно?

— Н-не хотела тебя будить. Напомни мне в следующий раз прихватить с собой термобелье.

Её попытка пошутить могла бы быть смешной, если бы у неё не стучали зубы. Я энергично растирал её спину через спальный мешок, и она попыталась теснее ко мне прижаться.

— Ничего не выйдет, — вымолвил я в её всё ещё влажные волосы. — Нам нужно забраться в один мешок.

Она подняла голову.

— Забраться в один мешок? Но на тебе ничего нет.

— На мне нижнее белье.

Она с трудом сглотнула.

— Мы не поместимся в одном мешке.

— Нет, но мы можем соединить наши мешки, застегнув их вместе. Так будет не слишком тесно.

Я затаил дыхание, пока она обдумывала это. Я бы солгал, если бы сказал, что хочу этого исключительно в её интересах. Моё тело ожило от возможности соприкосновения наших тел, от ожидания как её мягкие изгибы прижмутся ко мне.

— Хорошо.

Мы выбрались из спальных мешков, и я быстро соединил их, сделав один большой мешок. Она устроилась первой, а потом я присоединился к ней, застегивая молнию на мешке с другой стороны. Мы лежали на спине, между нами было сантиметров пятнадцать. Внутри было слишком тепло для меня, но я всё ещё чувствовал, как Эмма дрожит.

Я вздохнул.

— Только не бей меня, ладно?

Она резко втянула воздух, когда я потянулся к ней и сократил расстояние между нами. Повернув нас обоих на бок, я крепко прижал её к себе и обнял. На мгновение её тело напряглось, но она не сопротивлялась и не отстранилась. Наконец она расслабилась, и из неё вырвался тихий вздох.

— Ты как печка, — выдохнула она, просовывая свои ледяные ноги между моих икр.

Я не мог говорить. Я представлял себе, каково было бы держать её вот так, но ничто не могло подготовить меня к сильному желанию, которое терзало мои внутренности. Всё, о чём я мог думать, это как бы развернуть её и поцеловать, как тогда, у маяка. Только на этот раз мы не остановимся.

Эмма глубоко вздохнула.

— Почему ты иногда так пахнешь? Очень приятно, чтобы это ни было.

Во рту пересохло и мне пришлось несколько раз сглотнуть. В моём нынешнем состоянии, палатка, вероятно, была полна моим связующим запахом. Только самке мужчины нравился этот запах, и это должно было усилить её потребность в нём. Я понятия не имел, оказывает ли это такое же воздействие на людей, но сама мысль об этом вызвала во мне новую волну желания.

Эмма пошевелилась, и её зад попкой потёрлась об меня. Я замер, моё тело откликнулось.

"Вот, чёрт". Не было никакого шанса, что она не чувствовала этого. Её резкий вдох подтвердил это.

— Прости, — прошептал я, не смея пошевелиться. — Невозможно быть так близко к тебе и не возбудиться.

— Ох, — сказала она, задыхаясь.

— Со мной ты в безопасности. Я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь.

— Я знаю.

Мы лежали неподвижно. Я хотел её, но не хотел брать больше, чем она предлагала. Если она позволит мне сегодня вечером только обнимать её, я приму это с радостью, потому что это был большой шаг для нас. Тот факт, что она не отстранилась от меня, давал мне надежду.

Шли минуты. Эмма оставалась в моих объятиях, но её тело не расслабилось. В конце концов, я больше не мог быть в неведении.

— Ты так напряжена. Хочешь, я отодвинусь?

— Нет.

Мой пульс ускорился. Осмелев, я погладил её по руке.

— Что мне сделать, чтобы помочь тебе расслабиться?

Она вздохнула, и её тело расслабилось рядом со мной.

— Это.

Я провёл рукой вниз по её маленькой руке и свободно переплёл наши пальцы. Большим пальцем она стала ласкать мой палец, и жар поднялся по моей руке к груди. Импульсивно, я прижался лёгким поцелуем к её плечу через футболку. Она удивила меня, поднеся наши соединённые руки к своим губам и поцеловав меня. Я чуть не застонал от ощущения её губ на своей коже.

Я уткнулся носом в её шею, осмеливаясь оставить там мимолетный поцелуй. Дрожь пробежала по её телу, и её пальцы сжались вокруг моих. Я губами коснулся места под её ухом, а потом слегка прикусил мочку её уха и успокоил своим языком.

Эмма тихо ахнула и повернулась ко мне лицом. Я нежно поцеловал уголок её рта, хотя и изголодался по её вкусу. Если она не позволит мне поцеловать её в ближайшее время, я сойду с ума.

Словно прочитав мои мысли, она отпустила мою руку и сместилась. Теперь она лежала на боку, лицом ко мне. Не говоря ни слова, я обхватил её затылок рукой и приблизил её рот к своему. Я медленно поцеловал её, мои губы вновь ощутили мягкую полноту её губ. Языком она уговорила мои губы раскрыться, и это было всё, что я мог сделать, чтобы не застонать вслух, когда она начала жадно исследовать мой рот, разжигая огонь, пылающий в моём животе.

Я перекатился на спину, увлекая её за собой. Схватив её за бедра, я приподнял её, и она оседлала меня, я дал ей полный контроль. Скользнув руками под её футболку, я пробежался по мягкой коже её спины, и она издала мягкий, счастливый звук мне в рот. Это было единственное одобрение, в котором я нуждался, и я позволил своим пальцам скользнуть по её рёбрам и обхватить её грудь. Боже, она была потрясающей, и я не мог дождаться, когда же смогу исследовать каждый дюйм её тела.

Она прижалась к моей руке, ища моего прикосновения, и я зарычал от удовольствия. Я углубил поцелуй, моё возбуждение нарастало. Она хотела меня, и я собирался сделать её своей. Моей парой.

Осколок разума пронзил туман желания в моём мозгу. Эмма не знала, что мы запечатлены и что секс сделает нас парой. Я хотел её так сильно, что мне было больно, но я не мог так поступить с ней. Я не мог лишить её свободы выбора и не дать ей решить захочет ли она видеть меня своей парой. Я должен был сказать ей правду о нас.

Я вырвался из поцелуя, обняв её. Когда я заговорил, голос был хриплым от желания.

— Эмма. Мне нужно тебе сказать кое-что...

— Нет.

Она оттолкнулась от меня, разорвав мою хватку, и откатилась в сторону, насколько позволял спальный мешок. Я смотрел, как она сворачивается в клубок, как её тяжёлое дыхание вторит моему, и мне ничего так не хотелось, как протянуть к ней руку.

— Я не могу, — хрипло прошептала она. — Я так хочу, но не могу.

Боль в её голосе охладила мой пыл.

— Всё в порядке. Мы ничего не должны делать.

Её тело тряслось.

— Я не хотела тебя обманывать.

— Ты не обманывала, — тихо сказал я. — Я сделал первый шаг. Я должен был спросить, хочешь ли ты этого, прежде чем начинать что-то делать.

— Обманула. Просто... — она глубоко вздохнула. — Ты мне небезразличен, но я не могу быть с тобой.

Радость от того, что она дорожила мной, была притуплена последовавшими за этим словами. В груди у меня зародилась боль.

— Это из-за того, кто я такой?

— Нет, — она повернулась ко мне лицом, всё ещё держась на расстоянии. — Думаешь, я была бы здесь с тобой, если бы волновалась о том, что ты оборотень?

— Тогда почему? В чём дело?

Боль от отказа была как нож в животе, и мой волк хотел выть в отчаянии.

— Это... — её голос сорвался, и она прикрыла рот рукой. — Я не могу говорить об этом. Не сейчас. Пожалуйста.

Мне нужны были ответы, но я не мог давить на неё, когда она была так расстроена. Но нам надо было поговорить и поскорее. Мы были неравнодушны друг к другу, и мой волк выбрал её. В глубине души она была моей парой, и я не вынесу, если она уйдёт. Я должен был доказать ей, что то, что у нас было, было сильнее любых её оговорок.

— Мы поговорим завтра.

Она хмыкнула.

— Да.

— Не плачь, — взмолился я. — Что бы это ни было, мы с этим разберёмся.

Я протянул руку, чтобы накрыть её ладонь, и нахмурился, почувствовав, как она замерзла. Мы вернулись к тому, с чего начали.

Я потянул её за руку.

— Иди сюда. Позволь мне хотя бы согреть тебя.

Она покачала головой.

— Я не...

— Обещаю, сегодня больше ничего не случится. Ты не уснешь, если будешь дрожать.

Она позволила мне притянуть её к себе. На этот раз, вместо того чтобы повернуться, чтобы я смог обнять её, она свернулась калачиком рядом со мной, положив голову мне на плечо. Я обнял её одной рукой, прижимая к себе.

После того как она заснула, я долго лежал без сна, думая о том, что скажу ей завтра, и гадая, как она отреагирует на эту новость. Было лучше подождать, пока мы не вернёмся домой. Об этом надо поговорить в уединении. Это был не тот разговор, для которого я хотел бы иметь аудиторию. Во-первых, я должен был рассказать Эмме о запечатлении и что я был более чем уверен, что влюблён в неё. Во-вторых, нужно убедить её дать нам шанс.

Я тяжело вздохнул и крепче обнял её. Она прижалась ко мне, бормоча что-то бессвязное. По крайней мере, ей было тепло, и ей не снился один из этих ужасных кошмаров. Чутье подсказывало мне, что они имеют какое-то отношение к тому, что она боялась отношений со мной, и я хотел убить человека, который заставил её так страдать.

Я поцеловал её в макушку.

— Они больше никогда не причинят тебе вреда. Я обещаю. Сначала им придётся пройти через меня.

* * *

— Не могу поверить!

Крик вырвал меня из хорошего сна и, подняв голову, я встретился с испуганным взглядом карих глаз Эммы. Я лежал на боку, положив руку ей на живот и закинув ногу поверх её ног. Между нами не было ни дюйма пространства.

Не успел я сказать "доброе утро", как снова раздался визг.

— Что это за хрень, Роланд?

Я хмуро посмотрел на девушку, стоящую у входа в палатку.

— Что ты здесь делаешь, Лекса?

Её рот скривился в отвратительном оскале.

— Что я делаю? Какого чёрта эта человечища здесь делает? Ты даже не смотришь на меня и на других женщин в стае. Ты игнорируешь свой вид, ради перепиха с этой человеческой сукой.

Я сел, закрывая Эмму от её взгляда.

— Следи за своим языком, когда говоришь о ней.

Лекса усмехнулась.

— Почему же? Я пугаю твою маленькую игрушку?

— Убирайся, — прорычал я ей.

— Ох, я понимаю. Бедный маленький человечек думает, что она твоя девушка, и она понятия не имеет, что никогда не будет для тебя чем-то, кроме хорошего времяпрепровождения. Ты сказал ей, что бросишь её, как только выберешь подходящую пару? Ни одна самка не потерпит, чтобы её супруг возвращался домой, воняя человеком. Я уверена, что нет, чёрт возьми.

В лице Эммы у меня было всё. Я вылез из спального мешка, убедившись, что накрыл Эмму, прежде чем встать. Не обращая внимания на взгляд Лексы, я схватил свои влажные джинсы и натянул их.

Лекса отскочила в сторону, когда я босиком выскочил из палатки и встретился с ней лицом к лицу. За ней наблюдали Пит, Шеннон, Пол и Эйприл, а также Джули, которая выглядела отнюдь не счастливой оттого, что оказалась здесь.

Я прищурился, глядя на Лексу.

— Тебя сюда не приглашали, и ты должна уйти, прежде чем я скажу или сделаю что-нибудь, о чём потом пожалею. Я уже говорил тебе однажды, что тебя не касается, с кем я встречаюсь и куда иду. Это никогда не будет твоим делом.

Она скрестила руки на груди.

— Если твой волк выберет меня...

— Господи Иисусе! Мой волк никогда не запечалится на тебе. Никогда. Тебе нужно вбить это в свою голову и пойти искать кого-то другого себе в пару, потому что я…

Я сделал глубокий вдох, чтобы обуздать свой гнев. Я чуть было не проговорился, что запечатлелся на Эмме. Мне нужно было сообщить Эмме эту новость до того, как её услышат остальные члены стаи. Она была слишком важна для меня, чтобы позволить кому-то вроде Лексы встать между нами.

Я зашагал к средней палатке за своим рюкзаком с сухой одежды. Можно было с уверенностью сказать, что наш поход закончился, по крайней мере, для нас с Эммой. Я собирался отвезти её домой, там мы сможем поговорить и уладить всё между нами.

Пит остановил меня раньше, чем я вошёл в палатку.

— Полагаю, мы уходим.

Солнце уже взошло, и день обещал быть хорошим. Будет нечестно, если другим придется уйти раньше из-за меня.

— Вы оставайтесь. Я отвезу Эмму домой на лодке, а вы вернётесь потом сами по тропе.

В волчьем обличье отсюда до Холмов было легко добраться.

Он понизил голос.

— С Эммой всё в порядке? Ты ей сказал?

— Я скажу ей сегодня.

Я вошёл в палатку и нашёл свой рюкзак. Когда я вытащил свои чистые джинсы из сумки, снаружи раздалось громкое рычание, сопровождаемое возгласами и тихим вскриком.

Эмма.

Я выбежал из палатки и увидел рычащего белого волка, надвигающегося на Эмму, застывшую возле остывшего костра.

Рычание вырвалось из моего горла и, разрывая джинсы, которые я только что надел, я обратился. Через несколько секунд я уже был на Лексе, прижимая её к земле.

"Тронешь её и умрёшь".

"Слезь с меня, — она сопротивлялась, но не могла сдвинуть меня с места. — Ты ведёшь себя безумно, как будто она твоя…"

Она понюхала воздух.

"Ни хрена себе! Это невозможно. Ты не запечатлелся на эту маленькую сучку".

Я снова зарычал.

"Я говорил тебе не называть её так".

— О Боже, — пискнула Эйприл.

Я поднял глаза и увидел, что остальные уставились на меня, их носы задёргались, когда они почувствовали связующий запах, который, вероятно, сейчас исходил от меня волнами. То, как Шеннон и Эйприл поглядывали на Эмму, говорило мне, что они точно знали, кто был парой

— Роланд?

Я поднял голову и посмотрел на Эмму, её лицо медленно теряло цвет. Карие глаза встретились со мной взглядом, и я увидел, как её потрясение и замешательство сменились узнаванием.

— Это ты? — ахнула она. — Всё то время это был ты.

Глава 20

ЭММА

Роланд был чёрным волком.

Я смотрела на волка, а в это время мой разум пытался принять то, что видели мои глаза, было правдой. Я видела, как он обратился — мне не нужно было иных доказательств, — но я всё равно не могла поверить в это. Ведь это означало бы, что уже как несколько недель он мне лгал, а Роланд не стал бы меня так обманывать.

Игрушка. Так меня назвала Лекса. Неужели я была для него только этим — кем-то, с кем он мог развлечься, пока не выбрал бы себе в пару оборотня? Я вспомнила, как он целовал и прикасался ко мне прошлой ночью, и как близко я подошла к тому, чтобы отдаться ему. Он был таким нежным, таким любящим, и я позволила своему сердцу поверить, что он заботился обо мне, и всё потому, что я очень этого хотела.

Волк — Роланд — отпустил Лексу и шагнул ко мне.

— Нет.

Я машинально попятилась, но не от страха, а потому, что не могла сейчас находиться рядом с ним. Какими бы ни были его намерения прошлой ночью, он солгал мне, и это ранило меня ещё больше. Сколько раз я видела волка, которого считала своим другом? Я кормила его, разговаривала с ним, спала с ним в одной комнате. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности, и я начала доверять ему.

В воздухе витал его неповторимый аромат. Я любила этот запах, но теперь он стал напоминанием, какой дурой я была. Неудивительно, что волк пах как Роланд — они были одним и тем же человеком.

Грудь болезненно сжалась, и слёзы жгли глаза, но я ни за что расплачусь перед этими людьми, особенно перед Лексой.

Я и её узнала. Она была тем самым белым волком, который угрожал мне в бухте у маяка в тот самый день, когда я встретила чёрного волка. В ночь вечеринки она пригрозила мне держаться подальше от Роланда, потому что хотела его себе. Ей больше не придется беспокоиться о том, что встала на её пути.

Я потёрла руки от утреннего холода. Солнце ещё не добралось до этой части бухты, а я по-прежнему была одета в тонкую футболку и капри, в которых спала. Вся остальная одежда была влажной.

— Вот, Эмма, — Шеннон медленно подошла ко мне, как будто боялась, что я сбегу. Она взглянула на Роланда, протягивая мне мужскую ветровку. — Это Питера.

— Спасибо, — я взяла ветровку и надела.

Материал был тонким, но мне сразу стало теплее. Ветровка достигала колен, и мне пришлось закатать рукава, но сейчас меня меньше всего заботил внешний вид.

Эйприл стояла прямо за Шеннон, на её лице было написано удивление и беспокойство.

— Почему бы нам троим не пройтись до другого конца бухты? Там солнечно и намного теплее.

Я кивнула и пошла с ними, намеренно избегая взгляда янтарных глаз чёрного волка, который наблюдал за мной. На этот раз я была рада, что волк не может говорить, потому что я ещё не была готова говорить с Роландом. Мне нужно было взять себя в руки и подготовиться к этому.

Мы шли, пока не нашли несколько плоских камней на солнце. Сначала ни одна из девушек не произнесла ни слова, и у меня сложилось впечатление, что они тоже были потрясены. Будет больно узнать, что они участвовали в обмане Роланда, но я должна была знать.

— Вы знали, что Роланд чёрный волк? — спросила я, сначала посмотрев на Шеннон, потом на Эйприл.

Эйприл нахмурилась.

— Да. А ты нет?

— Нет, — я наклонилась, подняла красивый голубой камешек и стала крутить его в руках. — Он мне никогда не говорил.

Девушки обменялись взглядами, которые я не смогла расшифровать.

— Ты часто видела его... волка? — спросила Шеннон.

— Да.

Я рассказала им, как впервые встретила волка в бухте, и как он приходил ко мне с тех пор, как Роланд услышал о лысом человеке.

— Зачем ему скрывать это от меня? — я сглотнула комок в горле. — Для него это какая-то игра?

— Нет, — серьёзно ответила Шеннон. — Не знаю, почему он тебе не сказал, но это точно не игра. Сразу видно, что он очень дорожит тобой.

Я бросила камень в воду.

— Я тоже думала, что он заботится обо мне. Теперь, я не знаю, чему верить.

— Я так понимаю, это твои первые отношения с оборотнем, — сказала Эйприл.

— Мы не в отношениях.

Она ласково улыбнулась.

— Для убедительности предположим, что так оно и есть. Чего ты, вероятно, не знаешь, так это того, что наши мужчины не умеют мыслить, как люди, когда речь заходит об их женщинах. Они собственники, но не в плохом смысле. Они любящие и ласковые, но также чересчур опекающие. Всё это дается вкупе с мужчиной, который иногда может быть полным идиотом и совершает глупые вещи, которые имеют смысл только для него. Но его сердце находится в правильном месте.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я не женщина-оборотень, и я никто для Роланда. Как сказала Лекса, он выберет себе подходящую пару-оборотня.

Ноздри Шеннон раздулись.

— Лекса ревнует, и пойдет на всё лишь бы заполучить Роланда. Не верь ни единому слову, сорвавшемуся с её уст.

Я уныло пожала плечами.

— Но это правда. Даже если он на самом деле дорожит мной, в конечном счете, это не будет иметь значения. Я сама виновата, что позволила этому так далеко зайти. Я знала, что мне будет больно, если я позволю себе что-то чувствовать к нему.

Эйприл была готова расплакаться.

— Ох, Эмма.

Нос Шеннон дёрнулся, и она посмотрела на что-то позади нас. Я поняла, что это Роланд, ещё до того, как он заговорил.

— Эмма, мы можем поговорить?

Я чуть было не сказала "нет", но когда-нибудь нам придётся это сделать. Лучше всего было покончить с этим сейчас, так я смогу оставить это в прошлом. Ночью, лёжа в его объятиях, после того, как я остановила нас и не дала зайти слишком далеко, я решила сказать ему сегодня, что некоторое время нам не стоит видеться. Я была слишком слаба, когда дело касалось его, и это не могло больше повторится.

Я кивнула, не глядя на него.

— Мы будем у палаток, если понадобимся, — сказала Шеннон.

Они с Эйприл встали и направились к пляжу.

Я смотрела на воду, пока Роланд располагался на камне, который освободила Шеннон. Он был достаточно близко, чтобы протянуть руку и дотронуться, но не настолько, чтобы я испытывала стеснение. Я чувствовала, что он смотрит на меня, но не могла встретиться с ним взглядом.

— Вчера вечером я думал, что понял, как поговорить с тобой об этом, а теперь не знаю, что сказать.

— Как насчёт правды? — спросила я, не в силах сдержать гнев и обиду в своём тоне.

Он глубоко вздохнул.

— Думаю, я это заслужил.

Я не ответила.

— Прежде чем я продолжу, я хочу, чтобы ты знала, что всё сказанное Лексой неправда. Меня тянуло к тебе почти с момента нашей встречи, но я никогда не считал тебя просто хорошим времяпрепровождением. На самом деле, я старался думать о тебе только как о друге, потому что ты кузина Сары, и я не хотел причинять тебе боль.

Он пнул ногой небольшой камень.

— Ты знаешь о запечатлении оборотней, но ты не знаешь, как сильно я боялся, что это случится со мной. Я знал, что рано или поздно это случится, но мне хотелось поступить в колледж и заняться другими делами, прежде чем придется остепениться. Достигнув возраста, когда мой волк мог запечатлеться, я делал всё возможное, чтобы не дать этому произойти. Я избегал незапечатленных волчиц и встречался только с людскими девушками. Я никогда не встречался с ними долго, потому что не хотел, чтобы кто-то из нас привязался. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было эгоистично с моей стороны, но я никогда не хотел никому навредить.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Я уже знала, что у нас нет будущего. Его слова лишь сильнее ранили.

— Я хочу, чтобы ты знала, что на меня нашло, когда я встретил тебя, и почему я старался не чувствовать к тебе ничего, кроме дружбы. Но чем больше я узнавал тебя, тем больше влюблялся в тебя.

У меня перехватило дыхание, и я поймала себя на том, что смотрю в его встревоженные голубые глаза.

— После того как я увидел тебя в бухте возле маяка, я поговорил с Сарой, и она намекнула, что с тобой случилось что-то такое, что заставило тебя бояться оборотней. Я подумал, что именно поэтому ты сначала не приняла нас и оттолкнула меня, когда я ближе узнал тебя. Когда я нашёл тебя у старой шахты, я почувствовал запах твоего страха, и всё, что я хотел сделать, это успокоить тебя. Мне следовало бы уйти, но моему волку понравилось, как ты разговаривала с ним, с нами. Он хотел быть там с тобой, как и я. Я не понимал, что происходит, пока…

Он встал и подошёл к воде. Вернувшись обратно, он сел на корточки передо мной, так близко, что я почувствовала тепло его тела на своих коленях. Внутри всё затрепетало, когда он заключил мои холодные руки в свои ладони.

— Я не знал, что это возможно, и был потрясён, когда это случилось. Но это ощущалось столь правильным, и я был рад, что это ты.

— О чём ты говоришь? — хрипло спросила я, пытаясь вырвать свои руки из его хватки.

Неприкрытые эмоции заполнили его взгляд, лишая меня дыхания.

— Эмма, я запечатлелся на тебе.

Я прекратила попытки отстраниться и ошарашено уставилась на него. Наверное, я неправильно расслышала.

Его хватка на моих руках усилилась, словно он боялся, что я убегу. Ему не нужно было волноваться. Я не могла произнести ни слова, не говоря уже о том, чтобы убежать.

— Мой волк выбрал тебя как нашу пару. Я никогда не знал, что оборотень может запечатлеться на человеке, пока это не случилось со мной. Моя бабушка говорит, что мой волк знает моё сердце, и он знал, что я хочу тебя.

Моё сердце бешено колотилось. Он хотел меня? Он выбрал меня?

Он нежно провёл большими пальцами по моим запястьям.

— Скажи что-нибудь, пожалуйста.

Я сказала первое, что пришло в голову.

— Когда?

— В ночь вечеринки у маяка. Сначала мне показалось, что я запечатлелся на одной из волчиц. Я даже не подумал, что это можешь быть ты, — его взгляд смягчился. — А потом я увидел, как ты идёшь на пляж со Скоттом, и всё осознал.

Я вспомнила, как сидела у костра со Скоттом и гадала, куда исчез Роланд. А потом он нашёл меня за маяком.

— Так вот почему ты поцеловал меня? Из-за своего волка? — тихо спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Что-то яростное и плотское вспыхнуло в его глазах, и его голос стал глубже.

— Поверь мне, я хотел поцеловать тебя ещё до той ночи. После того, как я запечатлелся на тебе, я не мог думать ни о чём, кроме как прикоснуться к тебе и как окутать тебя своим запахом, чтобы каждый другой мужчина знал, что ты моя.

Мое дыхание участилось от его слов, и воздух вокруг нас внезапно наполнился его восхитительным ароматом. Это наполнило меня тоской, и мне захотелось забраться к нему на колени и продолжить то, на чём мы остановились прошлой ночью.

— Я хотел пойти к тебе, как только запечатлелся, но мне потребовалось время, чтобы взять эмоции и волка под контроль. Хорошо, что Пол был рядом, потому что я чуть не обратился прямо перед толпой людей.

Я не могла ясно мыслить, когда он был так близко.

— Ты не против снова присесть? Мне... нужно немного пространства.

Боль промелькнула на его лице, но он отпустил мои руки и сделал, как я просила.

Я поиграла молнией на заимствованной ветровке.

— Вечеринка была несколько недель назад. Почему ты не рассказал мне всё это раньше?

Его взгляд задержался на мне.

— После того как ты убежала от меня, я не знал, что делать. Я собирался дать тебе несколько дней, а потом Сара рассказала мне о человеке, который следил за тобой. Я пытался поговорить с тобой той ночью, но ты не позволила. Мне казалось, что ты отталкиваешь меня, и я не знал, было ли это потому, что я был оборотнем или я просто не нравился тебе.

— Так вот почему ты солгал мне о волке? Почему ты не сказал мне, что это ты?

Мой гнев снова вспыхнул, когда я вспомнила все те часы, которые провела с волком, так и не узнав, что это Роланд. Он видел, как я плачу после ночных кошмаров, и даже спал в моей комнате.

Он потёр лицо ладонью.

— Мне не следовало это делать. Извини. Я просто заволновался, когда услышал об этом человеке и хотел защитить тебя. Но дело было не только в этом. Запечатление делает мужчину немного сумасшедшим, если он не видит свою женщину. Я должен был быть рядом с тобой, даже если я был бы за пределами твоего дома. Тебе было комфортнее с моим волком, поэтому я обращался, когда приезжал к твоему дому.

Я сжала губы и уставилась на землю у своих ног.

— Я разговаривала с тобой и рассказывала всякое. Я чувствую себя дурой.

— Никогда так не думай. Это моя вина. Я не ожидал, что ты начнёшь приглашать меня в дом, и мне следовало бы сказать "нет", но я хотел быть с тобой всеми способами. Я никогда не хотел тебя обманывать. Я перестал приходить к тебе как волк на этой неделе, потому что хотел быть с тобой как я, а не как мой волк.

В голове началась тупая пульсация. Этого было слишком много, чтобы осознать. Я потёрла виски и попыталась переварить всё это.

— Ты вообще собирался мне рассказать?

Он шумно выдохнул.

— После твоего испуга в "Аттике" я решил подождать, пока мы не убедимся, что ты в безопасности. Ты была так расстроена, а я не хотел усугублять. После того, как всё вышло из-под контроля прошлой ночью, я понял, что не могу больше ждать и должен рассказать тебе. Я собирался рассказать тебе всё сегодня сразу после нашего возвращения.

Я встала и прошла около дюжины ярдов до конца пляжа, пытаясь придумать, что ему сказать. Я была в восторге, что он хочет меня, но в то же время и в ужасе. Шеннон говорила, что пара — это на всю жизнь, а для оборотней в нашем возрасте вполне нормально уже обрести пару. Я никогда раньше не была влюблена, но я была уверена, что мои чувства к нему были любовью, и я хотела быть с ним больше всего на свете. Но я не могла согласиться на такого рода обязательства. Пока не могла. Я всё ещё многого не знала о нём и о его жизни в стае. До сегодняшнего дня я даже не знала, как выглядит его волк.

И у меня был секрет. Когда он узнает о моём прошлом, он не захочет даже смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы считать своей парой. Но я должна была рассказать ему. У нас не будет будущего, если наши отношения начнут строиться на лжи.

— Эмма?

Я закрыла глаза от надежды и беспокойства в его голосе, когда он подошёл ко мне сзади. Мне до боли хотелось повернуться и броситься в его сильные объятия. Почему это не может быть так просто? Почему я не могу влюбиться, не боясь, что моё прошлое отнимет у меня всё? Разве оно не отняло у меня уже достаточно?

Собравшись с духом, я повернулась к нему лицом. Боль в его глазах подсказала мне, что он ожидает услышать от меня, что я не хочу быть его парой. Меньше всего мне хотелось причинять ему боль, но я чувствовала себя слишком подавленной, чтобы давать обещания, которые не была уверена, что смогу сдержать. Мне нужно было время, чтобы всё это осознать и решить, что делать дальше.

— Я знаю, что мы планировали остаться здесь на день, но не мог бы ты отвезти меня домой прямо сейчас?

Он печально кивнул.

Я была благодарна, что он не заставил меня остаться, но мне было невыносимо видеть, как он страдал. Я сократила расстояние между нами и обняла его за талию, прижавшись щекой к его груди. Он обнял меня, и я услышала его учащённое сердцебиение под ухом.

— Мне просто нужно немного побыть одной, хорошо? Есть кое-что, что я должна обдумать.

— Кое-что из твоего прошлого.

— Да.

Я прикусила губу, надеясь, что он не задаст вопросы, на которые я пока не могла ответить.

Его грудь расширилась и тяжело опустилась. Он ещё крепче сжал меня в объятиях, а потом отпустил меня и отступил назад с покорным выражением лица. Это было лучше, чем боль, которую я видела на его лице несколько минут назад.

— Давай заберём твои вещи, и я отвезу тебя домой.

— Спасибо.

Мы вернулись в лагерь, и я с облегчением увидела, что Лекса ушла. Я ожидала, что на завтрак разведут костёр, но вместо этого обнаружила, что остальные уже упаковывают вещи. Мне потребовалось добрых десять минут, чтобы убедить их, что они не должны уходить только потому, что я хочу уйти. Они продолжали украдкой поглядывать на меня, как будто я была хрупкой куклой, которая вот-вот сломается, и я почувствовала облегчение, когда Роланд завёл лодку, и мы помахали на прощание нашим друзьям.

По пути в город Роланд не пытался заговорить со мной. На пристани он помог мне спуститься, и мы молча пошли к набережной.

Я посмотрела на свой дом в дальнем конце улицы, и мне вдруг стало страшно от мысли, что я буду там одна. Но я не могла попросить его войти, да и звонить было некому.

Я слегка улыбнулась ему.

— Спасибо, что привёз меня домой.

— Ты ещё не дома. Я провожу тебя до двери.

— Думаю, лучше не стоит.

Если бы он подошёл к моей двери, то попросил бы войти, а я не знала, хватит ли у меня сил сказать "нет".

Он взял меня за руку, прежде чем я ушла.

— Могу я прийти к тебе завтра вечером?

— Я... думаю, мне нужно несколько дней, — в груди снова стало болезненно изнывать от уныния на его лице. — Я тебе напишу.

— Хорошо.

Он отпустил мою руку, и я пошла домой. Я не оглядывалась, я боялась посмотреть там ли он, потому что не могла вынеси его страданий. Я не хотела думать о том, какие муки он испытает, когда узнает, что его избранница была тварью, которую он ненавидел больше всего на свете.

Подойдя к дому, я меньше всего ожидала увидеть мотоцикл, припаркованный на стоянке у дома, и Криса, сидевшего на верхней ступеньке, увлеченно игравшего со своим телефоном.

Он прекратил своё занятие и строго посмотрел на меня.

— Тебе придётся кое-что объяснить, юная леди.

— Что?

На секунду мне показалось, что он имеет в виду Роланда и меня, но потом я поняла, что он не мог знать об этом. И почему его это должно волновать?

— Я пытаюсь дозвониться до тебя со вчерашнего дня. Я звонил тебе полдюжины раз, но ты не отвечала на звонки, поэтому я приехал сюда, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я поднесла руку к губам.

— О Господи, я забыла взять с собой телефон.

— Знаю. Я видел его на кухонном столе, когда вломился в дом прошлой ночью, — он встал и спустился по ступенькам ко мне. — Кстати, тебе нужно купить молоко. Я выпил последнее, пока ел тот пирог из холодильника.

Я моргнула, удивлённо смотря на него.

— Ты вломился ко мне и съел мой пирог?

— Я пропустил ужин ради поездки сюда, и проголодался, — он забрал у меня рюкзак. — Когда я убедился, что нет никаких следов взлома, я решил, что ты гуляешь с друзьями. Я позвонил маме Роланда, и она сказала мне, что вы ушли в поход с ночевкой. И я решил, что раз уж здесь, то могу подождать.

Я поднялась по ступенькам и открыла дверь. Крис последовал за мной внутрь и поставил рюкзак в коридоре. Я мельком взглянула на себя в зеркало в прихожей и поморщилась. Сон с мокрыми волосами всегда плохо отражается на внешности.

Крис ухмыльнулся мне, оглянувшись.

— Похоже, у кого-то из нас была весёлая ночь.

— Ты даже не представляешь, — я повернулась к нему. — Почему ты пытался связаться со мной? У тебя есть новости об этом человеке?

— Лучше. У меня есть он.

Я уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду? Ты?..

— Убил его? Нет, — он проверил свой телефон. — Вообще-то, он будет здесь минут через двадцать.

— О-он придёт сюда?

Я знала, что Крис никому не позволит причинить мне боль, но это не остановило щупальца страха свиться у меня в животе.

— Вчера у нас с ним состоялся долгий разговор, и я объяснил ему, что неразумно преследовать девушку с такими друзьями, как у тебя.

Я пальцами расчесала свои растрёпанные волосы.

— Значит, ты угрожал этому мужчине, чтобы он оставил меня в покое?

— Не совсем. Почему бы тебе не принять душ и не переодеться до его прихода? — он сморщил нос. — Не обижайся, но ты пахнешь как мокрая собака.

Я скрестила руки на груди.

— Ты не просто так это сказал.

Его глаза сверкнули, и он постучал себя по носу.

— Просто радуйся, что у тебя нет обоняния демона. Иногда, это может быть проклятием.

— Я знаю.

Пару секунд мы оба не знали, что сказать. Обычно я особо говорила о том времени, когда была вампиром, даже с людьми, которые стали свидетелями моего исцеления той ночью.

Он слегка улыбнулся мне.

— Иди, приведи себя в порядок. Твой посетитель скоро будет здесь, и на все вопросы будут даны ответы.

Я поспешила сделать то, что он сказал. В голове у меня крутились вопросы и предположения о человеке, который придёт на встречу со мной. Крис явно провёл тщательный досмотр этого мужчины и не подпустил бы его ко мне, если бы тот был опасен. Но если он не хотел навредить мне, то почему преследовал меня?

Я как раз закончила сушить волосы, когда в дверь позвонили. Крис открыл сам, и мой пульс подскочил, когда я услышала приглушённые мужские голоса. Глубоко вздохнув, я вышла навстречу гостю.

Крис с мужчиной расположились в гостиной, и они встали, когда я вошла в комнату. Я затаила дыхание, оказавшись лицом к лицу с мужчиной из Портленда. Вблизи мужчина не выглядел угрожающим или пугающим, но, возможно, причина таилась в присутствии Криса.

Крис подошёл и встал рядом со мной.

— Эмма, я хочу познакомить тебя с Марком Рованом.

— Здравствуйте, — сказала я.

Мужчина улыбнулся.

— Рад, наконец-то, познакомиться с вами, Эмма. Вы даже не представляете, как долго я вас искал.

Я перевела взгляд с него на Криса. Искал меня? Он уже несколько недель знал, где я нахожусь.

Крис подвёл меня к дивану и сел рядом.

— Марк, почему бы тебе для начала не рассказать Эмме, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.

Марк вытащил из кармана визитную карточку и протянул мне. Я взяла её с некоторым трепетом и прочитала слова.

Марк Рован Частный Детектив

Я посмотрела на сидевшего напротив нас Марка.

— Зачем я понадобилась частному детективу?

Он положил ногу на ногу и оперся ладонью на колено.

— Это зависит от того, та ли вы, за кого я вас принимаю. Ваш друг не стал ни подтверждать, ни отрицать вашу личность.

Я неловко съёжилась под его острым взглядом.

— И за кого вы меня принимаете?

— Сначала я думал, что вы дочь женщины, которую я искал, — он поставил обе ноги на пол и наклонился вперед. — Теперь я уверен, как бы невероятно это ни звучало, что вы именно та женщина, которую я искал.

— П-простите?

Желудок свело, а на верхней губе выступили капельки пота. Мне захотелось убежать, и я бы убежала, если бы рядом не было Криса.

Марк улыбнулся.

— Позвольте мне объяснить. Пять лет назад меня наняла женщина, которая искала ответы на вопросы о своей сестре, пропавшей, когда они были детьми. Никаких следов сестры так и не нашли, несмотря на тщательные полицейские поиски. Моя клиентка не верит, что её сестра мертва, потому что на протяжении многих лет они получали различные подсказки, указывающие на то, что девушка всё ещё жива.

Я сухо сглотнула, не в силах заговорить.

Он потянулся за коричневым конвертом, который лежал на стуле рядом с ним. Я сначала даже не заметила его. Открыв конверт, он достал несколько фотографий.

— Мою клиентку зовут Мари Чейз. Это её сестра Эмма, которая исчезла в Роли в штате Северная Каролина, когда ей было семнадцать. Как видите, Эмма Чейз удивительно похожа на вас. Вы могли бы быть близнецами.

Я взяла фотографии дрожащими руками и сразу же погрузилась в прошлое. Первой оказалась моя школьная фотография, та самая, которую я видела на сайтах о пропавших детях. Это была моя последняя фотография перед исчезновением.

На втором снимке мы с Мари были в Вирджинии-Бич, снимок сделали тем же летом. Это был её десятый день рождения, и мы нарядились для похода на ужин. Я пальцем провела по её круглому улыбающемуся лицу, и мое зрение затуманилось.

— Мари, — прошептала я, когда слеза упала на глянцевую фотографию.

— Мне жаль вас расстраивать, но ваша реакция лишь подтверждает мои подозрения. Вы Эмма Чейз.

Я отрывисто кивнула, всё ещё глядя на фотографию. Мы с Мари были близки, несмотря на разницу в возрасте. Не могу представить, что она с родителями, должно быть, пережила, когда я пропала. Я пережила ад, но не могла представить, что бы сделала, если бы вместо меня пропала Мари. Каково это так никогда и не узнать, жива она или мертва и страдает ли. Это бы меня погубило.

— Дай ей минутку, — сказал Крис, и я подняла глаза на частного детектива, наблюдающего за мной с едва скрываемым волнением.

— Как вы нашли меня?

Я не так уж долго пробыла в штате Мэн. До этого я жила в бастионе Мохири. Я не пользовалась социальными сетями, и никто здесь не знал о моём прошлом. Как мог детектив выследить меня, причем так быстро, независимо от того, каким бы хорошим он ни был?

Он вытащил из конверта ещё одну фотографию и протянул мне. Снимок был немного не в фокусе, но достаточно чётким, чтобы разглядеть моё лицо и лицо человека, стоящего рядом со мной, его рука собственнически лежала на моём плече. Кровь взревела у меня в ушах, и в глазах потемнело. Фотография выскользнула из моих пальцев. Я смутно осознавала, что Крис разговаривает со мной и рукой поглаживает мою спину.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы оправиться от приступа паники. У меня не было приступов уже несколько недель, и этот приступ оказался достаточно плохим. Увидев Эли снова, я вернулась в то место, которое породило все мои кошмары, и мне пришлось снова и снова напоминать себе, что он мёртв.

— Прошу прощения. Я и понятия не имел, что этот снимок так вас расстроит.

Я посмотрела на детектива. Слабо кивнув, я заставила себя снова взять фотографию и положила её на кофейный столик.

— Где вы это взяли? — спросила я мужчину.

Судя по фото, оно было сделано в каком-то ночном клубе, но я побывала в таком количестве клубов с Эли, что все они смешались в моём сознании.

— Это было снято в ночном клубе "Оазис" в Портленде в сентябре прошлого года человеком по имени Престон Брюс. Мистер Брюс родом из Роли, и он учился в средней школе с Эммой Чейз... с вами. Он узнал вас и сфотографировал на мобильный телефон и показал друзьям, когда вернулся домой. Фотография попала в руки Мари Чейз, и она переслала её мне. С тех пор я сосредоточил свои усилия на Портленде.

Престон Брюс. Это имя мне ни о чём не говорило, но в моей школе училось больше тысячи человек. И это было целую жизнь назад.

Но я вспомнила клуб. Эли привёз меня с собой в Портленд в поисках Сары, и он водил меня в несколько клубов, чтобы я была его приманкой, если он найдёт девушку, которую ищет. Примерно через неделю он оставил меня дома и ушёл с Джоулем, и это решение спасло мне жизнь. Меня не было в доме, когда Мохири провели рейд, и после этого я уехала в Вегас, считая, что Эли мёртв.

Марк покачал головой.

— Мне просто повезло, что я натолкнулся на вас в тот день в Портленде. Я уже готов был списать Портленд со счетов, но ваша сестра хотела, чтобы я попробовал ещё раз. Когда я увидел вас с другом, выходящими из художественного магазина, я был удивлён, мягко говоря. Я последовал за вами к кафе, а потом сюда. После этого я начал выяснять вашу личность. Это здание принадлежит некой Саре Грей, а вас зовут Эмма Грей. Я узнал, что вы переехали сюда из Сиракузы, штат Нью-Йорк, но не смог найти никаких следов там. Как будто всего несколько месяцев назад вас вовсе не существовало.

— Я не уверена, что существовала, — сказала я, считай самой себе.

Долгое время никто не произносил ни слова.

Я пристально посмотрела на детектива.

— Почему вы просто не спросили меня, и заставили меня думать, что за мной гонится сумасшедший преследователь? Зачем вы послали этого парня Кита поговорить со мной, если это его настоящее имя?

Он ущипнул себя за переносицу.

— Я сожалею об этом. Честно говоря, я никогда не сталкивался с подобной ситуацией и не знал, как с ней справиться. Я не знал, что вы видели меня после того случая в Портленде, и мне следовало быть более осторожным. Что касается Кита, то я думал, что он будет менее заметен в клубе, битком набитом студентов колледжа. Он мой племянник. Обычно я работаю со своей помощницей Памелой.

— Она блондинка, ей за тридцать? — спросила я.

На лице Марка отразилось удивление.

— Откуда вы это знаете?

— Однажды она зашла в закусочную. Я бы не обратила на неё внимания, если бы она не обмолвилась, что она из Миннесоты, но у неё не было акцента. Потом, закончив смену, я увидела её в машине. Меня это немного напугало.

Он криво кивнул.

— Памела обычно помогает мне с делами о беглецах. Она хорошо ладит с подростками, но думаю, что на этот раз она прыгнула выше своей головы.

Я слегка улыбнулась ему.

— Я не умею ладить с незнакомцами. Не думаю, что кто-то справился бы лучше.

Он снова наклонился вперёд.

— Эмма, я должен знать. Как вы здесь оказались, и почему вы выглядите так, будто ни на день не постарели за последние двадцать лет? Где вы были всё это время?

Я посмотрела на Криса, ища совет, потому что понятия не имела, как ответить на его вопросы. Моя история была настолько невероятной, что будь я на его месте, я бы в этом не поверила.

Крис улыбнулся.

— Не переживай. Марк знает о вампирах и демонах.

Я резко втянула воздух, услышав, как Крис столь открыто говорит об этом. Большинство людей понятия не имели о реальном мире вокруг них.

Марк кивнул.

— Я работаю частным детективом уже пятнадцать лет и повидал гораздо больше, чем мне хотелось бы. Когда ваша сестра наняла меня, и я начал копаться в вашем исчезновении, я заподозрил, что это может быть дело рук вампиров, но у меня не было доказательств. Не то чтобы я мог кому-то это сказать. Люди подумали бы, что я брежу, и я лишился бы своей лицензии.

Он упёрся локтями в колени.

— Вы можете быть уверены, что всё, что вы мне расскажете, будет храниться в строжайшей тайне, если вы не дадите мне разрешения поделиться этим.

— Откуда мне знать, что я могу вам доверять?

Его взгляд метнулся к Крису.

— Ваш друг дал ясно понять, что в моих интересах проявить благоразумие в этом деле.

Я обхватила себя руками, но невозможно было подготовиться к разговору о том, что со мной произошло.

— Я была в клубе со своими друзьями, когда встретила его, и помню, как удивилась, что такой взрослый парень, как он, заинтересовался мной. Я была пьяна и глупа, и он убедил меня выйти на улицу подышать свежим воздухом. Мы были на парковке, когда он... он показал мне, что он вампир. Я попыталась сбежать, но он был слишком быстр. Он вырубил меня, а когда я снова проснулась, то оказалась в чужом доме.

Моё сердце бешено заколотилось, а к горлу подступила желчь, я вновь переживала ужасы той первой ночи с Эли, тогда я думала, что умру. Я молила о смерти. Но Эли точно знал, как далеко можно зайти, не убивая меня, и он поддерживал во мне жизнь, чтобы развлекаться ночь за ночью.

— Ты не должна этого делать, если это слишком тяжело, — мягко сказал Крис.

— Мне это необходимо.

Мари никогда не узнает, как сильно я страдала от рук Эли, но моя сестра заслуживает того, чтобы знать, как я исчезла и где я была с тех пор. Я потёрла дрожащие руки и продолжила свой рассказ.

— Эли продержал меня целую неделю, пока не обратил. Полиция искала меня в Северной Каролине, поэтому он отвёз меня к себе в Нью-Йорк, где мы прожили несколько лет. Мне не разрешали выходить, и я никогда не бросала ему вызов. Он был взрослым и сильным, а я новообращённым вампиром. Он сказал, что я принадлежу ему, и я ему поверила.

Марк побледнел.

— Иисус.

— Эли держал меня при себе все эти годы, вплоть до прошлой осени. Я приехала с ним в Портленд, он кое-кого искал. Мы разделились, и я подумала, что он мёртв, поэтому сбежала.

Я видела вопрос, горящий в глазах Марка. Он провёл рукой по своей лысой голове и спросил то, что я предполагала.

— Как вы оказались в нынешнем состоянии? Я мало что знаю о вампирах, но слышал, что они не возвращаются в себя после этого. И всё же вы человек... — он запнулся. — Вы ведь человек, не так ли?

— Да.

Я лихорадочно искала ответ для него. Я не стала бы рассказывать ему или кому-либо ещё о Саре, потому что это могло бы подвергнуть её опасности. Я должна была придумать что-то, что звучало бы правдоподобно, но никто не смог бы это проверить.

— Я столкнулась с фейри в Вегасе. Она могла бы убить меня, но вместо этого спасла. Каким-то образом ей удалось снова сделать меня человеком.

Марк выдохнул.

— Фейри тоже реальны?

— Более чем, — Крис медленно кивнул. — Обычно они держатся особняком, но этой особе приглянулась Эмма.

Он легонько толкнул меня плечом. Я подняла глаза, и он улыбнулся мне.

— Мои люди были там, когда Эмма исцелилась, и мы забрали её жить с нами. Она могла оставаться у нас сколько угодно, но ей хотелось снова жить среди людей.

Глаза Марка распахнулись ещё больше, и он уставился на Криса.

— Ты... не человек? Ты сказал, что ты охотник на вампиров, и я подумал…

— Я охотник на вампиров. Я просто не человек.

— Что ты?

Крис приподнял плечо.

— Я воин, достаточно сильный и быстрый, чтобы сразиться с вампиром. Это всё, что я могу тебе сказать.

Детектив потёр лицо руками.

— Это невероятно. Если бы я не смотрел на Эмму, я бы подумал, что это фантастическая история.

— Наш мир слишком велик для большинства людей, чтобы принять его как реальный, — сказал Крис. — Ты можешь считать себя одним из немногих, кто знает правду.

— Я не уверен, хорошо это или плохо, — ответил Марк. Он посмотрел на меня. — Почему вы не попытались найти свою семью и сообщить им, что вы живы?

На душе стало тяжко.

— Как я объясню своей семье и друзьям, что не постарела? Вы же знаете, что в прессе появится история о пропавшем человеке, вернувшемся домой. Я стала бы не от мира сего, и они не оставили бы меня в покое. И как я могла сказать своей младшей сестре и родителям, что провела последние двадцать лет в качестве монстра? Потому что именно им я и была. Мне придётся жить с этим всю оставшуюся жизнь. Я не хочу этого для них.

В комнате воцарилась тишина. Мало кто мог сказать что-то в ответ. Демон использовал моё тело и убил бесчисленное количество людей, многие из которых были такими же девушками, как и я. Такое невозможно приукрасить, и невозможно притвориться, что этого никогда не было.

Первым заговорил Марк:

— Я встречал много людей, которые прошли через ужасные испытания. Ваша ситуация отличается, но, как и они, вы были жертвой во всём этом. Этот вампир украл вас у вашей семьи и сделал одной из них. Вы не виноваты.

— Именно это мы ей и говорим, — сказал Крис.

— Ваша сестра — удивительная женщина, и она провела большую часть своей жизни, пытаясь выяснить, что с вами случилось. Она любит вас, и я не думаю, что она успокоится, пока не найдёт вас, — голос Марка стал мягче. — Вам не кажется, что лучше дать ей знать, что вы живы, чем позволить ей вечно гадать о вашей судьбе?

Слёзы обжигали мои щёки, и я не могла вымолвить ни слова из-за скованности в горле. Я вскочила с дивана и выбежала из гостиной. Вместо того чтобы пойти в свою спальню, я направилась наверх и поднялась по лестнице на крышу. Воздух в квартире был удушающий, а мне нужно было выйти на улицу.

Подушка на плетёном диване всё ещё была мокрой от вчерашнего дождя, поэтому я села на крышу, прислонившись спиной к карнизу. Солнце согревало моё лицо, но оно мало помогало растопить лёд в моей груди. Я и так была уставшей и разбитой по возвращению домой. Но после разговора с Марком Рованом я почувствовала себя хрупкой, как будто сильный ветер мог разорвать меня на части и рассеять.

Мари. Боже, сколько раз я думала о ней с тех пор, как исцелилась. Я была близка с мамой и папой, но Мари была моей маленькой сестричкой. Я должна была быть рядом с ней, давать ей советы и присматривать за ней. Я подвела её и оставила одну, без старшей сестры. И с тех пор она искала меня.

Как я могла позволить ей продолжать страдать? Но как я могла сказать ей, что я творила? Марк знал о вампирах, но не сказал, знает ли об этом Мари. Большинство людей не смогли бы спать по ночам, если бы знали, что они существуют. Правильно ли было подвергать Мари жестокости этого мира? А мои родители? Я никак не могла встретиться с ними лицом к лицу и рассказать, что со мной случилось.

— Я никогда здесь не был. Хороший вид.

Я открыла глаза и посмотрела на Криса.

— Он всё ещё здесь?

— Нет. Он оставил тебе свою визитку. Но обещал ничего не говорить твоей сестре в течение нескольких дней, но рано или поздно ему придётся рассказать ей. Вопрос в том, что ты будешь делать дальше?

Я подтянула колени и упёрлась в них лбом.

— Я не знаю, что делать.

Крис сел на карниз рядом со мной.

— Ты хочешь её увидеть?

— Больше всего на свете. Но я не знаю, смогу ли встретиться с ней лицом к лицу.

Он тихо вздохнул.

— Я многое повидал на своём веку, но не могу представить, через что тебе пришлось пройти. Вряд ли кто-то сможет. Ты прошла долгий путь с тех пор, как Сара исцелила тебя, и я надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь, что не заслуживаешь той вины, которую носишь с собой.

Я обхватила руками колени.

— Я знаю, что это делал демон, а не я.

— Твой разум знает это, но сомневаюсь, что знает сердце. Может быть, встреча с твоей семьёй поможет в этом.

— А что, если нет? Что, если Мари меня возненавидит?

Он соскользнул вниз и сел рядом со мной на крыше.

— Твоя сестра прошла через многое, чтобы найти тебя. По словам Марка, он уже третий частный детектив, нанятый ею за последние десять лет. Думаю, она человек, который будет любить свою сестру, несмотря ни на что. Ты действительно хочешь, чтобы твой страх помешал вам снова быть вместе?

— Нет, — я подняла голову и посмотрела на него. — Всё будет не так, как раньше. Теперь она старше меня. Что, если это окажется слишком странным для нас?

Уголок его рта приподнялся.

— Ты ходила в поход с кучей оборотней. Я уже считаю тебя странной.

Я одарила его слезливой улыбкой.

— Тебе нравятся оборотни. Ты так говоришь, чтобы мне стало легче.

— Это работает?

— Немного.

— Хорошо, — он встал и поднял меня на ноги. — Посиделки здесь ничего не изменят. Ты ела?

— Нет.

Он потянул меня к двери на чердак.

— Тебе повезло, потому что я отличный повар, и я собираюсь приготовить нам огромный завтрак.

— Не знаю, смогу ли я что-то съесть, — сказала я прямо перед тем, как мой желудок заурчал.

— Это потому, что ты не ела мой французский тост. Он слывёт чуть ли не легендой и гарантированно заставит тебя позабыть все проблемы.

Чтобы заставить меня забыть, нужно гораздо больше, чем еда. Я подумала о Роланде и пожалела, что его нет рядом. Крис был хорошей компанией, но Роланд был тем, кто мне нужен. Достаточно одного телефонного звонка, и он будет здесь.

Но это было бы несправедливо по отношению к нему. Мы не сможем быть вместе, пока я не расскажу ему о своём прошлом, а я не была готова к этому. Мне нужно было понять, как обстоят дела с Мари, прежде чем я смогу подумать о своих отношениях с Роландом. Если после того, как он узнает мой секрет, останутся какие-то отношения.

Глава 21

РОЛАНД

— По-прежнему ни слова?

Я стоял, прислонившись к задней стене зала советов, и снова проверял телефон, когда ко мне присоединился Питер. Я получил всего одно сообщение от Эммы с тех пор, как мы вчера попрощались на набережной. Она сообщила, что Крис отыскал мужчину, который следил за ней, и вся ситуация со слежкой была недоразумением. Она не стала вдаваться в подробности, только сказала, что она в безопасности и объяснит всё позже. Я с облегчением узнал, что ей ничего не грозит, но меня беспокоило, что она ни словом не обмолвилась о нас. Если "мы" вообще существовали.

Я потер грудь, там снова ныло от боли. Хуже способа узнать о запечатлении не могло и быть. И к тому же обнаружила, что я волк, с которым она подружилась, и что я скрывал это от неё. Я слишком долго затянул с откровением и в итоге всё испортил. Я боялся, что потерял её, и это было моей собственной ошибкой.

— Нет, — я сунул телефон в задний карман. — На этот раз я действительно облажался.

— В этом я с тобой согласен.

— Спасибо.

Он проигнорировал мой хмурый взгляд.

— Я понимаю, почему ты решил подождать, чтобы рассказать ей о запечатлении, ведь она человек и всё такое, но почему ты солгал ей о своём волке?

Я застонал.

— Понятия не имею. Тупица.

— Шеннон думает, что Эмму больше всего это расстроило, чем что-либо другое.

— Шеннон говорила с ней?

Он покачал головой.

— С воскресного утра, нет. Эйприл позвонила Эмме сегодня, но Эмма сказала, что ей нужно идти на работу. Она сказала, что Эмма звучала странно.

Тревога наполнила меня.

— Насколько странно?

— Она только сказала, что Эмма не похожа на себя. Но разве можно винить её после всего, что случилось?

Мои плечи поникли.

— Нет.

Низкий голос Максвелла прозвучал сквозь шум в комнате.

— Все в сборе? Хорошо. Давайте начнём.

Мы с Питом стояли перед входом в комнату, заполненную Бета-кандидатами. Максвелл не сказал нам о причине сегодняшнего сбора, но я подозревал, что он собирается объявить, что они с Бренданом выбрали Бет. Я видел что-то похожее на список имён в руке Брендана, когда он приехал. Возбуждение, царившее в комнате, подсказало мне, что не только я жду объявления.

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы вызвались и приняли участие в отборе кандидатов на позицию Бет. Здесь, в этой комнате, одни из лучших охотников и бойцов в стране, и я горжусь тем, что называю вас своей стаей.

Улыбки вспыхнули по всей комнате, облегчая атмосферу нервного возбуждения. Здесь не было человека, который не хотел бы стать Бетой. Сначала я не хотел быть кандидатом, но за последние несколько недель я начал понимать важность сильного лидера в стае. Я был моложе большинства других кандидатов, но считал, что проявил себя не хуже других.

— Рассмотрев размер стаи и распределение по штату, я решил начать с двенадцати Бет. Четверо будут здесь, наряду с Бренданом, а остальные восемь будут отвечать за небольшие сообщества по всему штату. Если я подумаю, что есть необходимость в большем количестве Бет в будущем, я выберу из оставшихся кандидатов.

Он поднял лист бумаги, и всё внутри меня затрепетало от предвкушения. Рядом со мной Пит переминался с ноги на ногу.

— Если я назову ваше имя, подойдите и встаньте слева от меня. Как только мы закончим, Брендан и я обсудим с вами новые обязанности.

Он посмотрел на список, который держал в руке.

— Фрэнсис Келли.

Мы с Питом обменялись взглядами, а присутствующие захлопали. Никто из нас не был удивлён, что наш кузен попал в этот список, но теперь он будет ещё более невыносим.

— Шейла Рид.

Я громко захлопал в ладоши, когда Шейла гордо подошла и встала рядом с Фрэнсисом. Она только что стала первой женщиной-Бетой в стране, и это было чертовски хорошо.

— Питер Келли.

У Пита отвисла челюсть.

Я хлопнул его по спине и слегка подтолкнул вперёд.

— Поздравляю, приятель.

— Спасибо, — пробормотал он, затем стал протискиваться в другой конец комнаты.

Он всё ещё выглядел ошарашенным, когда занял своё место рядом с Шейлой. Я не знал, почему он был так потрясён. Он был сыном Альфы и чертовски хорошим бойцом. Если бы это не делало его пригодным для Беты, то я не знаю.

Максвелл продолжал выкрикивать имена. Как и ожидалось, список пополнил Шон Уолш. Я ожидал, что он или Кайл будут выбраны, если не оба.

Пит встретился со мной взглядом в ту секунду, когда его отец запнулся, прежде чем назвать последнее имя в списке. Максвелл назвал троих из четырёх местных должностей, а это означало, что последним Бета был кто-то с Холмов.

— Кайл Уолш.

Удивление охватило меня. До этого момента я не осознавал, как сильно хочу быть в списке, и как буду разочарован, если меня не выберут. На лице Пита тоже отразилось удивление. Он не раз говорил о своих ожиданиях, что я обойду его.

Я должен был быть счастлив. Быть Бетой означало больше ответственности, а у меня и так уже было две работы. И Эмма, если она согласится. Я не хотел, чтобы что-то уводило меня от неё, особенно сейчас.

Встреча подошла к концу, и мы пошли поздравить новых Бет перед выходом. Было несколько разочарованных лиц, но большинство участников собрания были в хорошем настроении. Пит всё ещё выглядел немного шокированным, когда я остановился и сказал ему, что увижу его позже. Фрэнсис уже говорил о своих планах улучшить систему патрулирования. Может быть, не быть выбранным в качестве Беты, не так уж и плохо.

Несмотря на то, что я не стал Бетой, я заработал взгляды почти от всех в комнате. Новость, что я запечатлелся на Эмме, распространилась как лесной пожар, и это подняло шум куда больше, чем то, что сделали Тревор и Гэри. Большинству членов стаи было интересно, потому что, как и я, они не знали, что возможно запечатлеться на человеке.

Я заработал несколько сочувственных взглядов от людей, которые ошибочно считали, что я не хочу человека в качестве пары. А потом были обиженные взгляды нескольких незапечатлённых девушек, как будто я намеренно выбрал Эмму, чтобы помешать им найти себе пару.

Взгляды и шёпот не пугали меня, и мне было всё равно, что люди думают обо мне, пока они относились к Эмме с уважением. Если она станет моей парой, то станет частью этой стаи, и я никому не позволю заставлять её чувствовать себя нежеланной.

Я вышел из здания и направился к своей машине. Пол работал над восстановлением двигателя, и я обещал ему помочь, чтобы мы были свободны к принятию в работу "Доджа Челленджер" на следующей неделе. Может быть, работа поможет мне на несколько часов переключиться на что-то другое, кроме Эммы. Невозможность поговорить с ней убивала меня, и я надеялся, что она скоро позвонит или напишет мне.

— Роланд.

Я остановился и оглянулся на Максвелла, который шёл мне навстречу. Он догнал меня и махнул рукой в сторону дома.

— Войди внутрь. Нам нужно поговорить.

Всякий раз, когда Максвелл вызывал меня на беседу, это обычно означало плохие новости или у меня были неприятности. Поскольку в последнее время я не нарушал никаких правил стаи, я мог только предположить, что он хочет поговорить об Эмме. Мама уверяла меня, что у Максвелла не будет проблем с моей человеческой парой, но я напрягся, когда я сел на стул напротив стола в его кабинете.

Он сидел в своём большом кресле и изучал меня проницательным взглядом.

— Я слышал, что ты запечатлелся на Эмме Грей.

— Да.

— А как ты к этому относишься?

Мои брови взлетели вверх.

— Думаю, мой волк сделал правильный выбор.

Он откинулся на спинку стула.

— И она принимает тебя как свою пару?

— Понятия не имею. Я надеюсь, что это так.

Я не мог думать о возможности того, что Эмма откажется быть со мной.

— В стае оборотней человеку придётся нелегко. Она не может обратиться, и она более хрупкая, чем мы. Она почувствует связь, как только вы соединитесь, но не так сильно, как ты, поэтому она не будет подчиняться законам стаи, как волк. Но она будет полноправным членом этой стаи со всеми правами и привилегиями, как и все остальные.

Напряжение покинуло меня.

— Спасибо тебе.

Он скрестил руки на груди и вытянул ноги.

— Что ты думаешь о новых Бетах?

Я моргнул от резкой смены темы. Неужели он действительно спрашивает моё мнение о людях, которых выбрал? Я почувствовал, что приближается ещё одно испытание.

— Я думаю, что они хорошо справятся.

Я хотел спросить, как он сузил список до двенадцати избранных, но Максвелл удивил меня, предугадав мой вопрос.

— Есть определенные черты, которые мы ищем в Бетах. Он или она должны быть сильными бойцами и показать достаточно власти, чтобы быть в состоянии поддерживать порядок. Они также должны продемонстрировать хорошие лидерские качества и быть готовы поставить благосостояние стаи выше своего собственного.

Я не раз доказывал, что силён, и заставлял волков старше меня подчиняться. Должно быть, он счёл, что мне не хватает лидерских качеств, или проблемы с Тревором и Гэри заставили его думать, что другие волки не будут уважать меня. Или, может быть, он думал, что волк с человеческой парой не сможет поставить стаю на первое место. Сомнения одолевали меня, но я был слишком горд, чтобы спросить его, почему он не выбрал меня.

Максвелл кивнул, словно прочитав мои мысли.

— У тебя есть все качества, которые мы ищем в Бетах. Ты один из наших лучших бойцов, и ты показал сильные лидерские качества, когда взял команду в Портленд, несмотря на попытки Тревора подорвать твой авторитет.

Он потёр бороду.

— Скажи мне, почему ты дал Тревору и Гэри возможность исправиться и остаться в стае после того, что они сделали с тобой? Я не знаю, многие ли волки были бы так благосклонны, включая меня.

— Их семьи не заслуживали страданий за то, что сделали эти двое. Я не испытываю симпатий к Тревору и Гэри, но я не мог бы наказать кого-то ещё за их преступление.

— Ты ставишь потребности стаи выше своих собственных, как это сделал бы хороший вожак.

— Я не понимаю. Если у меня есть всё, что нужно, чтобы быть хорошим Бетой, почему меня не выбрали? Я не говорю, что я лучше других кандидатов. Я просто хотел бы знать почему.

Максвелл наклонился вперёд и опёрся локтями о стол.

— Я сказал, что Бета должен быть достаточно доминантым, чтобы выполнять свою работу, но есть волки, которые слишком доминантны, чтобы быть Бетой. Когда прежний Альфа ушёл, либо Брендан, либо я, кто-то из нас мог занять его место, а другой бы стал Бетой. Но мы оба знали, что у меня слишком много черт Альфы, чтобы быть Бетой, и мой волк, в конце концов, захотел бы сразиться с Бренданом за эту должность. Так же, как и твой.

У меня вырвался смешок.

— Максвелл, я наделал много глупостей, но я не настолько глуп, чтобы драться с тобой.

Его губы изогнулись в редкой улыбке.

— Ты ещё молод. Через несколько лет твой волк начнёт испытывать напряжение от подчинения моей власти, так мой волк чувствовал себя с прежним Альфой. Я не боролся с ним, потому что уже знал, что стану его преемником.

Я смотрел на него несколько секунд, пока до меня не дошёл смысл его слов.

— О чём ты говоришь? Я буду следующим Альфой?

— Да.

Я потерял дар речи, и это было хорошо, потому что Максвелл ещё не закончил.

— До недавнего времени я не был уверен, что твоя кровь Альфы достаточно сильна, потому что ты получил её от матери, а не от отца. У тебя размер и сила Альфы, но ты не проявлял никаких других качеств. В последние несколько месяцев мы с Бренданом стали замечать, как стали проявляться твои Альфа черты. Ты заставил старших волков подчиниться, и Брендан говорит, что ты почти такой же доминант, как и он.

— Ты очень повзрослел с января месяца, и ты взял на себя ответственность за две работы в дополнение к обязанностям стаи. У тебя уже больше боевого опыта, чем большинство членов стаи увидят за всю свою жизнь, и у тебя хорошие отношения с людьми и Мохири. Всё это жизненно важно для выживания стаи. Мир меняется, и нашему виду становится всё труднее оставаться скрытым от людей, а стаи нуждаются в лидерах, которые могут приспособиться и направлять их. При правильном обучении ты можешь стать таким лидером.

Наконец-то я обрёл дар речи.

— Это ведь не одно из твоих испытаний, не так ли?

Максвелл даже усмехнулся.

— Ты достаточно умен, чтобы сомневаться в этом, но нет, это не проверка. Так я даю тебе знать, что мы начнём твоё новое обучение через две недели.

— Две недели? — тупо повторил я.

— Я даю тебе немного времени с твоей парой, прежде чем ты возьмёшься за дополнительную подготовку. Это будет непросто, и я не буду мягким, но я знаю, что ты справишься, иначе мы бы сейчас не разговаривали.

Я нахмурился, когда меня осенила новая мысль.

— А как же Пит? В нём же тоже течёт кровь Альфы. И Фрэнсис.

У меня было предчувствие, что решение Максвелла будет плохо воспринято Фрэнсисом, который всегда надеялся стать Альфой.

— Ни у одного из них нет твоего доминирования. Фрэнсис агрессивен и предан стае, но склоняется к старым обычаям. Нам нужны прогрессивные лидеры, которые смотрят вперёд, а не оглядываются на прошлое.

— Пит знает?

Максвелл покачал головой.

— Он знает, что не станет Альфой, но не знает, что я выбрал тебя своим преемником. Я собираюсь объявить об этом стае завтра.

У меня голова пошла кругом от этих новостей. Когда он позвал меня к себе в кабинет, я никак не предполагал узнать, что буду следующим Альфой. Конечно, я мечтал когда-нибудь стать Альфой и играл в эту игру с Питом и другими мальчиками. Но я никогда не верил, что это, в самом деле, произойдёт со мной.

— Роланд, я не собираюсь уступать своё место в ближайшее время. В твоём распоряжении годы на подготовку к моему месту. Сосредоточься сейчас на тренировках, а остальное придёт.

Он встал и обошёл стол.

— Мне нужно вернуться к Бетам. Судя по тому, что я слышал, у тебя полно дел с парой. Объяснись с ней, твоя голова должна быть ясной, когда начнётся тренировка.

— Если смогу заставить её поговорить со мной.

Мы вышли на улицу, и он повернулся ко мне лицом.

— Я не специалист по человеческим женщинам, но волчицам надо показывать, что ты сожалеешь о своём проступке. Ты должен доказать, что достоин её прощения.

Я фыркнул.

— Ты имеешь в виду умолять.

— Если на то пойдёт, — сказал он, направляясь в зал собраний.

* * *

"Просто проверяю, как у тебя дела".

"Нам не обязательно разговаривать. Просо сообщи мне, что ты в порядке".

"Я здесь, если ты хочешь поговорить".

Я смотрел на свой телефон добрых пять минут, прежде чем отложил его в сторону и снял одежду. Свернув одежду, я засунул её в место под ступеньками, где лежал мой телефон. Затем я обратился и сел на твёрдую землю. Я должен был быть рядом с Эммой, даже если это означало спать на земле, как бродячая собака, но в меху будет гораздо комфортнее.

Звук открывшейся задней двери пробудил меня от сна, и я поднял голову, услышав приближающиеся шаги. Я моргнул, когда луч фонарика ослепил меня.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала Эмма. — Тебе больше не нужно стоять на страже.

Я наклонил голову в ответ.

Она глубоко вздохнула.

— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой. Извини.

Она развернулась и пошла обратно к двери.

* * *

Дверь открылась. Она подошла и заглянула под ступеньки.

— Я же сказала тебе вчера вечером, что тебе больше не нужно здесь находиться. Иди домой, Роланд.

Я тихо фыркнул.

— Я не могу разбираться с этим сейчас. Я занимаюсь другими делами... семейными. Я хотела бы...

Она вбежала в дом.

Хотела бы, что? Я гадал, пока сон не поглотил меня.

* * *

Она покорно вздохнула.

— Разве у тебя дома нет удобной кровати? Разве ты не хочешь спать там?

Я печально покачал головой. Я хотел спать со своей парой.

Она скрестила руки на груди.

— Если ты думаешь, что эти грустные глаза будут действовать на меня только потому, что ты весь покрыт шерстью, то можешь забыть об этом.

Я тихонько заскулил.

— Я понимаю, что попросила тебя дать мне несколько дней, но кое-что случилось, и я должна сначала разобраться с этим. Я... я скоро с тобой поговорю. Я обещаю.

* * *

Я смотрел, как луч фонарика движется в мою сторону и останавливается. Эмма некоторое время стояла, молча, потом она всё же заговорила. Её голос был хриплым, как будто она плакала.

— Я пока не могу говорить, но я... я не хочу быть одна.

Я встал и медленно подошёл к ней, головой мягко коснувшись её плеча. Она протянула руку и коснулась моей морды, и меня пробрала дрожь.

Она подошла к двери и распахнула её настежь.

— Только на сегодня.

Тепло наполнило мою грудь, и я последовал за ней внутрь. Она почти ничего не говорила, пока мы поднимались по лестнице в дом. Войдя в коридор, она обернулась и посмотрела на меня. Её лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные круги.

— Я знаю, что это тяжело для тебя, и я не пытаюсь причинить тебе боль или отомстить за то, что случилось. Дай мне ещё пару дней, а потом я всё объясню.

Я кивнул, и она едва заметно улыбнулась мне, но потом ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Я слышал, как она переодевалась несколько минут, а потом дверь открылась.

— Ты не мог бы снова поспать на полу в комнате?

Я вошёл в её спальню и подождал, пока она спрячется под одеяло, и лёг рядом с кроватью. Меня убивало быть так близко к ней и не иметь возможности обнять её, но это было намного лучше, чем спать под лестницей.

— Спасибо тебе, Роланд.

"Всегда пожалуйста".

ЭММА

Я оглядела кухню и нахмурилась, когда поняла, что там больше нечего убирать. Развернувшись, я направилась в гостиную, и обнаружила её в таком же состоянии. Всё помещение было безупречно чистым, результат слишком большого количества свободного времени и шестичасовой уборки. У меня был выходной, но я должна была чем-то себя занять, потому что, всё же это было лучше, чем бродить по квартире, ожидая новостей.

Вчера я позвонила Марку Ровану, как раз перед его отъездом в Вашингтон, для разговора с Мари. Он собирался сказать ей, что нашёл меня при весьма необычных обстоятельствах. Я понятия не имела, как много он собирался ей рассказать, и как она отреагирует на новость, что я жива после всех этих лет. Поверит ли она ему? Захочет ли поговорить со мной?

Я дала ему разрешение дать ей мой номер телефона и я чуть не выпрыгнула из кожи, когда два раза сегодня зазвонил телефон. Первым позвонил Крис, проверить как мои дела, а потом позвонила Шеннон, которая сказала, что может заскочить в гости сегодня днём. Я надеялась, что она так и сделает, потому что медленно сходила с ума, задаваясь вопросом, что происходит в Вашингтоне.

На кухонном столе засигналил мой мобильник, и я поспешила ответить. Это было сообщение от Роланда. Когда я проснулась сегодня утром, он уже ушёл, но тёплое место на полу у моей кровати подсказало мне, что он оставался всю ночь. Это был первый спокойный сон после нашей ночи в палатке.

"Занимаюсь делами стаи сегодня. Буду завтра".

Я улыбнулась его настойчивости. Каждую ночь он приходил сюда, не пытаясь заговорить со мной или заставить меня простить его. Казалось, он довольствовался тем, что находился рядом со мной. Я знала, что он играет на моей слабости к волку, и использовал это, чтобы попытаться заслужить моё прощение, но я не могла найти в своём сердце злости на него. Я уже простила его и скучала по нему.

Прошлой ночью мне пришлось прикусить губу, чтобы не попросить его обратиться, чтобы он мог обнять меня. Но я боялась того, к чему это приведёт. Я хотела Роланда, но не могла привязать его к себе, пока он не узнает правду обо мне.

В дверь позвонили, и я побежала открывать. "Шеннон, ты как раз вовремя".

Дверь распахнулась, и я в замешательстве уставилась на женщину на лестничной площадке. Она была на несколько дюймов выше меня, с каштановыми волосами до плеч и знакомыми карими глазами, которые смотрели на меня со смесью неверия и надежды.

Мир накренился, и я ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Мари, — выдохнула я.

— Эмма? О, Боже, это ты.

Её лицо изменилось, и больше я не видела женщину, я видела лишь свою десятилетнюю сестру, которая застала меня за тем, что я тайком убегаю из дома в ту роковую ночь. Я умоляла её не рассказывать никому и пообещала сводить её в кино в выходные. Обещание, которое я так и не сдержала.

Она обняла меня, обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. Рыдания сотрясали её тело, и я успокаивающе погладила её волосы, и тогда-то слёзы потекли и из моих глаз. Все эти годы страданий я хранила воспоминания о своей семье, зная, что больше никогда их не увижу.

После того, как кошмар закончился, мне пришлось признать, что моя сестра и родители были вне моей досягаемости навсегда. И отчасти мне казалось, что мой разум снова играет со мной шутки, и вот сейчас я проснусь и обнаружу, что это был жестокий сон. Я крепче прижала её к себе, стараясь как можно дольше оставаться в этом сне.

— Я знала, что ты жива, — произнесла она мне в волосы. — Все говорили, что ты мертва, но я никогда не сдавалась.

Прошло много времени, прежде чем она отстранилась, её лицо было залито слезами, и она держала меня на расстоянии вытянутой руки.

— Ты совсем не изменилась.

— А ты изменилась, — сказала я с лёгкой улыбкой.

— Когда Марк сказал мне, что ты ещё подросток, я подумала, что он сумасшедший. Потом он показал мне несколько твоих фотографий, и я поняла, что это ты. Я должна была приехать.

— Я рада, что ты приехала.

Я так боялась встретиться с ней лицом к лицу. И увидев её сейчас, я поняла, что моя боль — лишь маленькая плата за то, чтобы снова быть с ней и видеть радость в её глазах.

Я отступила назад, давая ей возможность войти.

— Не хочешь войти? Нам есть о чём поговорить.

Мы прошли в гостиную и сели поближе друг к другу на диване, потому что Мари не отпускала мою руку. Я не могла оторвать от неё глаз, всё ещё боясь поверить, что она действительно здесь.

Свободной рукой она вытерла слёзы под глазами.

— Всю дорогу сюда я думала о том, что сказать, но ничего не могла вспомнить. Не думаю, что я всерьёз верила, что это ты, пока ты не открыла дверь.

Я подавила очередную волну слёз.

— Сомневаюсь, что есть какой-то способ подготовиться к чему-то подобному. Я ждала, что ты мне позвонишь. И уж я точно не ожидала, что ты появишься здесь сегодня.

— Ты не хотела, чтобы я приехала?

Её глаза потемнели от обиды, и я поспешила успокоить её.

— Я рада, что ты здесь, просто немного шокирована. Я считала, что никогда не увижу тебя снова, и вот ты уже совсем взрослая.

— А ты всё такая же, — удивленно сказала она. — Как такое возможно?

Всё во мне напряглось. Физически я была тем же самым человеком, но внутри я была совсем не похожа на глупую, невинную девушку, которая встретила Эли в том клубе.

Я посмотрела на наши соединённые руки. Её руки когда-то были такими маленькими. Теперь же она перекрывала мою. У неё были длинные тонкие пальцы с красивыми ухоженными ногтями. Мои ногти были коротко подстрижены и без лака.

— Как много Марк рассказал тебе? — спросила я её.

— Больше, чем я ожидала, — из неё вырвался дрожащий смешок. — Он просил меня быть не предвзятой, но я думала, что он потерял рассудок, когда начал говорить о вампирах и демонах. Он сказал мне, что вампир забрал тебя в ту ночь, когда ты исчезла, и превратил в одну из них, и именно поэтому ты не постарела. Марк всегда казался таким профессионалом, но безумные вещи, о которых он говорил, напугали меня. Я схватила пистолет и велела ему убираться из моего дома, пока не вызвала полицию.

Мои глаза широко распахнулись.

— У тебя есть пистолет?

Она серьёзно кивнула.

— У меня есть и чёрный пояс. Пистолет только для защиты дома.

Печаль и сожаление нахлынули на меня. Я поняла, не спрашивая, что именно из-за меня сестра приняла эти крайние меры ради защиты. Я была не единственной, чья наивность была украдена той ночью.

— Я угрожала арестом Марку, а он достал свой мобильный телефон и показал мне фотографии, которые он сделал с тобой в кафе, на них ты с двумя другими девушками. Я всё ещё сомневалась, пока он не включил видео. Я не могла разобрать, что ты говоришь, но как только я услышала твой смех, я поняла, что он говорит правду.

— Я пишу детское фэнтези, так что можно подумать, что я более восприимчива к идее вампиров. Но слышать, что все эти годы ты была вампиром, а теперь снова стала человеком, было почти чересчур. Но ведь всё это правда, не так ли?

— Да.

Она прерывисто вздохнула.

— Было больно?

Я кивнула, радуясь, что Марк не рассказал ей всего. Ни ей, ни мне не станет легче, если я расскажу ей, как сильно пострадала от рук Эли. Она и так уже слишком много потеряла.

— Всё закончилось быстро, — солгала я.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, вспоминая четыре ужасных дня моего обращения. В первый же день я проснулась очень больной и дезориентированной и думала, что Эли накачал меня наркотиками. Я понятия не имела, что со мной происходит. А потом я почувствовала, как что-то шевельнулось в моей груди. Я кричала и пыталась вырваться из пут, но была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Эли получал огромное удовольствие, описывая, как демон растёт внутри меня и вскоре завладеет моим телом, превращая меня в монстра, подобного ему.

— По крайней мере, я рада этому, — она бросила на меня испытующий взгляд. — Марк сказал, что никогда не слышал, чтобы вампир становился человеком, до тебя.

— Мне очень повезло.

Она на мгновение замолчала.

— На что это было похоже? Ты... ты когда-нибудь думала о нас?

Я сжала её пальцы.

— Каждый день. Я никогда не переставала скучать по тебе.

— Почему ты не попыталась связаться с нами, чтобы сообщить, что ты жива?

В её голосе я услышала испуганную маленькую девочку, которую оставила в прошлом. Как объяснить, почему я не могла вернуться домой, не сказав ей всей правды о зле, которое жило во мне?

— Мари, я не знаю, сколько Марк рассказал тебе о вампирах, но они совсем не похожи на то, что ты читаешь в книгах. Они — зло. Демон живёт внутри тебя, как паразит, и он берёт под свой контроль твоё тело. Я могла думать, но это единственное, что я могла сделать.

Её рука взлетела ко рту.

— Боже.

— Теперь я здесь, а демон мёртв. И только это имеет значение.

Мари никогда бы не смогла понять, что каждый день моей вампирской жизни был сущим адом, и только мысли о ней и наших родителях помогали мне оставаться в здравом уме.

Ей потребовалась минута, чтобы прийти в себя.

— Марк сказал, что ты вновь стала человеком несколько месяцев назад. Почему ты не попыталась найти меня или маму с папой?

Я грустно улыбнулась.

— Я хотела, больше, чем ты думаешь, но как я могла объяснить, где я была и почему я так выгляжу? Я не могу вернуться к своей прежней жизни.

— Ты никогда не собиралась рассказывать нам об этом?

— Я подумала, что для вас будет лучше, если я не вернусь. Это решение убивало меня, но это было для вашей защиты. Мама с папой не смогут справиться с правдой, и это будет цирк для прессы. Я не хотела этого ни для кого из вас.

Она сжала губы и оглядела гостиную.

— Так вот почему ты приехала в этот маленький городок? Потому что здесь тебя никто не узнает?

— Да.

— Как ты можешь содержать себя здесь? Аренда этого здания явно недешёвая. И как же школа?

Я улыбнулась.

— Ты говоришь, как старшая сестра.

Она ответила мне улыбкой.

— Полагаю, теперь я старшая. К этому нужно привыкнуть.

— Нам обеим. Отвечая на твои вопросы, моя подруга владеет этим домом, и она разрешила мне оставаться здесь столько, сколько я захочу. Все здесь считают, что я кузина Сары из Сиракуз. Я работаю официанткой в закусочной, и я планирую окончить среднюю школу, и потом уже подам заявление в колледж.

Она нахмурилась.

— Ты не сможешь платить за колледж, работая официанткой.

Я положила руку поверх наших соединённых ладоней.

— У меня есть деньги в банке на колледж и на всё остальное, что мне нужно. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Но...

— Почему бы мне не показать тебе всё? — я отпустила её руку и встала. — Тебе понравится моя студия.

Её лицо просветлело.

— Ты всё ещё рисуешь?

— Только с тех пор как исцелилась и стала человеком. Мне понадобилось время, чтобы всё вспомнить, но с каждым днём у меня всё лучше и лучше получается.

Я повела её на чердак и улыбнулась её восторженному вздоху, когда она увидела студию, которую Сара создала для меня. Она тут же подошла к стопке холстов и пролистала их.

— Они прекрасны, Эмма, — она прошлась по комнате. — Я помню, как сильно ты хотела иметь собственную студию. Ты ненавидела делить со мной игровую комнату.

Её слова вызвали прилив свежих воспоминаний, и у меня стянуло горло.

— Только потому, что ты постоянно крала мои кисти и теряла их.

Она подошла к выходившим на залив окнам. Её тон стал задумчивым.

— Ты всегда любила океан.

Я присоединилась к ней.

— Ты тоже. Я помню, как ты волновалась, когда мы собирали вещи в машину, чтобы поехать в Вирджинию-Бич.

Она печально кивнула.

— Мы продали дом после твоего исчезновения. Он слишком сильно напоминал маме о том, как всё было раньше.

У меня сдавило грудь. Наши родители любили тот дом, и папа часто шутил, что на пенсии переедет туда жить. Было больно думать о том, как моё исчезновение изменило их жизни.

Я обняла Мари.

— Я очень сожалею о том, что вам пришлось пережить.

— Никогда не извиняйся за то, что этот монстр сделал с тобой, — яростно сказала она. — Он забрал тебя у нас.

— Если бы я не улизнула той ночью, то, возможно, никогда бы его не встретила, и...

Мари отстранилась и строго посмотрела на меня.

— Одна глупая ошибка не означает, что ты заслуживаешь того, что с тобой случилось. Я ненавижу эту тварь за то, что он сделал с тобой. Надеюсь, он уже мёртв.

Я кивнула и отвернулась, не в силах встретиться с ней взглядом.

— Я долгое время была одним из этих монстров. Я творила... ужасные вещи. Я была такой же злой, как и он.

— Не говори так. Этот демон-паразит был злом. Он захватил твоё тело и заставил тебя делать всё это.

— Но...

— Ты — жертва. Ты могла остановить демона и не дать ему совершать плохое?

— Нет.

Она нежно улыбнулась.

— Тогда как ты можешь быть виновата в том, что он сделал?

Я судорожно выдохнула.

— Трудно поверить в это, когда я помню всё, что сделал вампир.

— То, что сделал вампир, а не то, что сделала ты. Может, нам стоит найти тебе кого-нибудь, с кем можно поговорить об этом. Профессионала.

Я скорчила гримасу.

— Не думаю, что это хорошая идея. Как только я начну говорить о вампирах, я окажусь запертой в психушке. Мне самой придется справляться с этим.

— Только не в одиночку, — она бросила на меня решительный взгляд. — Я только что вернула тебя. Я не позволю тебе пройти через это в одиночку.

Всё моё тело было лёгким от счастья.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь. Я так по тебе скучала.

— Я тоже по тебе скучала, Эм.

Мои глаза снова наполнились слезами, стоило мне услышать своё детское прозвище.

— Давно меня так никто не называл.

— Тогда мне придётся чаще использовать его, чтобы наверстать упущенное время.

— Я не буду жаловаться. И я, вероятно, должна отправить твоему детективу премию. Если бы не он, мы бы сейчас здесь не разговаривали.

— Не волнуйся. Марк вчера получил от меня хороший чек на кругленькую сумму. Он стоил каждого цента.

Мы подошли к старому дивану Сары и сели. Моё сердце готово было разорваться оттого, что Мари была здесь после всего, через что я прошла. У меня было такое чувство, что мне потребуется некоторое время, чтобы справиться со всеми своими эмоциями. Но я вернула свою сестру. Только это было важно.

— Значит, теперь ты писатель. Когда ты была маленькой, ты хотела стать астронавтом.

Она усмехнулась.

— Я переросла это к двенадцати годам. Я начала заниматься писательством в старших классах, и мой учитель посоветовал мне продолжить это в колледже. Это окупилось. Моя первая книга стала бестселлером и получила медаль Ньюбери. С тех пор и пишу.

— Ничего себе. Поздравляю. Подумать только, моя младшая сестра — автор бестселлеров. Как ты оказалась в Вашингтоне?

По её лицу пробежала тень.

— После окончания колледжа я также стала лоббистом нескольких детских организаций. Там легче жить, и я могу писать где угодно.

— Ты часто видишь маму и папу?

— Пару раз в год. Я приезжаю к ним в Чарльстон на День Благодарения и Рождество. Мама любит навещать меня летом.

Мысль о том, что они проводят вместе праздники, вызвала у меня острую боль одиночества. Я так многое пропустила. Рождество было особенно весёлым в нашем доме, и мама всегда превращала украшение ёлки в большое событие.

Мари теребила свои волосы, выражение её лица стало задумчивым.

— Мы должны найти лучший способ рассказать им о тебе. Я знаю, ты боишься, что люди узнают, но мы не можем позволить им продолжать верить, что ты мертва. Не беспокойся. Мы с этим разберёмся.

— Хорошо.

Теперь, когда Мари вернулась, я хотела, чтобы вся моя семья была вместе, даже если нам придётся встречаться тайно.

Её глаза блестели от возбуждения.

— Почему бы тебе не поехать со мной в Вашингтон? У меня в доме полно места и ты можешь ходить там в школу. Ты можешь притвориться моей младшей кузиной.

— Я не могу.

Её лицо вытянулось, и я поспешила объяснить.

— Дело не только в моём страхе, что кто-то узнает обо мне. Я не люблю большие города. Слишком много плохих воспоминаний. Это одна из причин, по которой я хотела найти какое-нибудь маленькое местечко. И мне здесь очень нравится.

И я любила Роланда. При мысли о том, чтобы оставить его, у меня в животе образовалась пустота. Я не знала, будет ли у меня с ним будущее после того, как я открою ему свой секрет, но я должна была попытаться. Если Мари смогла пережить то, чем я была и что сделала, возможно, он тоже сможет. Он не сказал мне, что любит меня, но его волк выбрал меня своей парой. Это должно было что-то значить.

— Может быть, я смогу иногда приезжать к тебе погостить, — с надеждой сказала она. — Я не могу смириться с мыслью, что не буду часто видеться с тобой. Ты должна простить меня, если я буду немного надоедливой в течение следующих десяти лет или около того.

Я рассмеялась, чувствуя себя почти невесомой от радости.

— С удовольствием. Ты можешь остаться на ночь?

Она вскинула бровь.

— Ты не заставишь меня уйти.

— Мы можем заказать пиццу и потусоваться здесь.

— Как тогда, когда у нас был вечер кино?

Я усмехнулась.

— Пепперони с моей стороны и гавайская с твоей. Держу пари, мы сможем найти этих "Балбесов" по телевизору.

Мари любила этот фильм, и я всегда дразнила её, потому что она была влюблена в Шона Астина.

— Ты помнишь.

Она выглядела такой юной в тот момент, и было легко забыть, что теперь она была почти вдвое старше меня сейчас. Когда я посмотрела на неё, то не увидела тридцатилетнюю женщину. Я видела маленькую девочку, которая нуждалась в утешении своей старшей сестры.

Я снова взяла её за руку.

— Я помню о тебе всё, сестрёнка. Не важно, как далеко я была, моё сердце было с тобой, мамой и папой.

— И мы всегда были с тобой, — она сморгнула навернувшиеся слёзы. — Впервые с тех пор я чувствую себя... целой.

— Я знаю.

Мне потребуется время, чтобы почувствовать это, но возвращение Мари заполнило одну из зияющих дыр в моём сердце. Эли забрал у меня всё, но я возвращала свою семью и свою жизнь по частям. Я никогда не буду той девушкой, какой была тогда, но я могу быть счастливой.

Глава 22

РОЛАНД

Я оторвал взгляд от шины, которую менял, и поднял голову, когда услышал, как Пол вошёл в гараж. Он всегда приходил раньше меня, а я был здесь уже час.

— Самое время притащить сюда свою задницу. Я уже начал думать, что здесь работаю только я один...

Я остановился, когда новый запах ударил мне в нос. Он был мускусным и сильным, и я сморщился от отвращения. Я посмотрел на Пола, который удовлетворённо улыбался, и понял, что это за запах.

— Эйприл?

Его улыбка стала шире.

— Прошлой ночью.

Я встал и протянул ему руку.

— Поздравляю.

Я зажал нос рукой, когда он оказался в нескольких футах от меня.

— Парень, надеюсь, мой связующий запах не так плох.

Он усмехнулся.

— Твой был чертовски ужасен, когда ты запечатлелся. Эйприл любит мой.

Эмма тоже любила мой. Или когда-то любила. Я понятия не имел, что она теперь чувствует ко мне. Видя, как счастлив был мой кузен, я завидовал тому, что между мной и Эммой никогда не будет так просто. Если бы я запечатлелся на волчице, мы бы уже соединились. Но она не была бы Эммой.

Пол сел на перевёрнутую бочку с маслом, а я снова принялся снимать гайки с колеса. Через несколько минут он прочистил горло.

— Не поговорим о вчерашнем громком заявлении Максвелла? Сам знаешь о каком; о том, о котором гудит вся стая.

Я пожал плечами. Казалось, что в эти дни вся стая говорила только обо мне. Сначала, вся эта история с Тревором и Гэри, а потом моё запечатление на человеке. Теперь ещё и потому, что Максвелл выбрал меня своим преемником. Я не хотел всего этого, но решил, что мне пора привыкнуть к такому вниманию. Как будущий Альфа, я больше не мог исчезать с поля зрения. Мне это не нравилось, но я согласился.

Реакция на новости Максвелла была почти такой же, как я ожидал. Мама и бабушка сияли от гордости, а Пит был счастлив за меня. Он сказал, что никогда не хотел занять место своего отца, и он был доволен тем, что стал Бетой. Как и я, он думал, что Фрэнсис будет следующим в очереди на Альфу, и был рад, что это был я.

Неудивительно, что Фрэнсис пришёл в ярость, услышав эту новость. Максвелл отвёл его в сторону, чтобы поговорить наедине, и тот был странно подавлен, когда они вернулись через час. Я понятия не имел, что сказал ему Максвелл, но Фрэнсис больше ни слова об этом не сказал, хотя я несколько раз ловил на себе его обиженные взгляды.

Что же касается остальной стаи, то они всегда знали, что сын Альфы или один из его племянников, скорее всего, станет его преемником. Именно так всегда и было, только ему предстояло решить, кто это будет. Конечно, это не мешало им сплетничать и пялиться на меня так, словно у меня вдруг вырастет лишний хвост.

— Что ты хочешь знать? — спросил я, не поднимая глаз.

— Как давно ты это знал?

Я снял последнюю гайку и положил гаечный ключ на пол.

— Он отозвал меня в сторону после отбора Бет и сказал мне. И да, я был так же потрясён, как и ты.

— На самом деле, я не очень удивлён. Пит недостаточно агрессивен, чтобы возглавить такую большую стаю, а Фрэнсис слишком темпераментен. Остаёшься только ты, кузен. Думаю, Максвелл считает, что раз ты пережил месяцы тренировок под его началом, ты достоин быть Альфой.

— Думаю, да.

Пол рассмеялся.

— Ты только что узнал, что станешь следующим Альфой. Как ты можешь быть так спокоен?

Я снял колесо и поставил его рядом с ним.

— Сейчас я могу думать только об Эмме. Как только я разберусь с ней, я буду беспокоиться об остальном.

Он воспринял это как конец разговора, и мы провели остаток дня, работая над двигателем. Я был так поглощён работой, что чуть не пропустил сообщение от Эммы. У меня потеплело в груди, когда я прочитал её короткое сообщение.

"Мы можем поговорить вечером?"

"Да", — ответил я.

Мне стало легче, и я возобновил работу. Ей хотелось поговорить. Я надеялся, что это означает, что она простила меня или скоро простит. Я вспомнил, как она пригласила меня позавчера вечером и попросила переночевать в её комнате. Тот факт, что она хотела, чтобы я был рядом, говорил мне, что я ей небезразличен.

После работы я пошёл домой, желая принять душ и поесть, прежде чем отправиться к Эмме. Я появлялся у неё около девяти, поэтому она, скорее всего, хотела, чтобы я пришёл в это же время. Я был так поглощён мыслями о встрече с ней, что едва прикоснулся к маминой запеканке, как и не услышал идущий за столом разговор между ней и бабушкой.

— Роланд, ты слышал, что я сказала?

Я виновато улыбнулся матери.

— Прости.

— Я видела Макса, и он просил напомнить тебе, что ты не охотился больше месяца. Питер и Фрэнсис уезжают завтра, и Макс хочет, чтобы ты поехал с ними.

Я тихо застонал. Мы с Питом всегда ходили на ежемесячную охоту вместе, а Фрэнсис обычно ходил со своими друзьями. Единственная причина, по которой Максвелл хотел, чтобы мы пошли втроём, заключалась в том, чтобы заставить меня смириться с обидой Фрэнсиса на то, что его не выбрали Альфой. Максвелл считал, что такое нельзя игнорировать. Чем скорее вы разберётесь с проблемами и двинетесь дальше, тем лучше для стаи.

Было ровно девять, когда я постучал в дверь Эммы, всё внутри затрепетало в предвкушении. По дороге я размышлял о словах Максвелла, что надо доказывать, что я достоин её прощения. Я сделаю всё, что она попросит, чтобы снова завоевать её доверие.

Эмма открыла дверь и тепло улыбнулась мне.

— Привет. Спасибо, что пришёл.

— Спасибо, что пригласила меня.

Она отступила назад, впуская меня, и мы оказались лицом к лицу в маленькой прихожей. Её запах и близость дразнили меня, напоминая, как давно я не держал её в объятиях. Мне достаточно было опустить голову и завладеть её сладким ртом. Боже, как же мне хотелось поцеловать её, но я не мог её оттолкнуть. Это было слишком важно.

Я прошёл мимо неё и подождал в коридоре, пока она жестом не показала, мы должны пройти в гостиную. Что-то в том, как она отводила от меня взгляд, говорило мне, что она нервничает и пытается это скрыть. Я старался не придавать этому особого значения, потому что она действительно была рада меня видеть.

— Ты не посидишь со мной? — тихо спросила она, когда я подошёл к одному из кресел.

Я обернулся и увидел, что она садиться на диване. Мой пульс участился от удивления и удовольствия, когда я подошёл к ней. Мы сели по обе стороны дивана, лицом друг к другу, и я не мог не заметить, как крепко она сжала руки на коленях.

— Ты в порядке? Ты сказала, что Крис нашёл парня, который следил за тобой.

Я ожидал, что она обрадуется, что за ней никто не следит, но она выглядела обеспокоенной.

— Да. Его зовут Марк Рован, и он частный детектив, которого наняла моя сестра, чтобы найти меня.

Я уставился на неё.

— Твоя сестра?

— Мы с Мари очень давно не виделись, и она решила, что я... — Эмма судорожно вздохнула. — Она искала меня.

— Ты сказала, что у тебя есть семейные дела, о которых нужно позаботиться, прежде чем мы сможем поговорить. Это они и были?

Она кивнула.

Её сестра, должно быть, была старше, раз уж имела возможность нанять частного детектива. У меня было подозрение, что их разлука как-то связана с тем, что случилось с Эммой до переезда сюда.

— Ты и твоя сестра всё уладили?

Она слегка улыбнулась мне.

— Да. Она приезжала сюда вчера, и мы проговорили всю ночь.

— Это здорово.

Я не мог понять, почему она не выглядела счастливее, помирившись с сестрой. Или, может быть, она была рада этому, а расстраивало её что-то ещё. От страха у меня скрутило живот.

— Эмма, насчёт нас... — начал я.

Она подняла руку.

— У меня была целая неделя, чтобы обдумать случившееся. Сначала я была расстроена и зла на тебя, но думаю, что понимаю, почему ты не рассказал мне о своём волке. Я не буду притворяться, что знаю, как думают мужчины-оборотни, но Шеннон и Эйприл сказали, что вы не думаете и не ведёте себя как люди. Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что они имели в виду и твои слова насчет того, что я отталкиваю тебя. Ты был прав. Я делала это, но не потому, что не хочу быть с тобой.

Взгляд её карих глаз задержался на мне.

— То, что произошло между нами в субботу вечером, не было односторонним желанием. Я хотела этого так же сильно, как и ты, и не знаю, смогла бы я остановить нас, если бы ты этого не сделал.

Я сглотнул при воспоминании об её теле, лежащем на мне.

— Я бы не позволил этому случиться. Мы бы не сошлись раньше, чем ты узнала бы о запечатлении. Я бы так с тобой не поступил.

— Спасибо тебе за это. Мне тоже нужно кое-что рассказать тебе о своём прошлом, и было бы нечестно по отношению к тебе продолжить наши отношения, прежде чем ты всё узнаешь.

Я слышал, как она говорила что-то о своём прошлом, но я зацепился за другую фразу.

— Наши отношения?

— Да. Если ты всё ещё захочешь быть со мной после того, как услышишь, что я расскажу.

Моё сердце бешено заколотилось.

— Как ты можешь о таком спрашивать? Я пришёл сюда, чтобы умолять тебя простить меня и дать нам шанс.

— Тебе и не нужно просить о таком, — она посмотрела на свои руки. Когда она снова подняла на меня глаза, они были пустыми и беззащитными, как будто она обнажала передо мной свою душу. — Я люблю тебя, Роланд.

— Ты?..

От потребности прикоснуться к ней я пересел на середину дивана. Взяв её за руку, я притянул её к себе, пока она не села ко мне на колени. Она повернулась ко мне лицом, и я увидел блеск слёз в её глазах, а потом прикоснулся губами к её губам.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я хриплым голосом. — Так сильно, что я умру, если не поцелую тебя сейчас.

Она прижалась ко мне, и это было разрешение, в котором я нуждался. Я губами накрыл рот, и она открылась мне, целуя меня в ответ с такой настойчивостью, что у меня закружилась голова. Я жаждал её всю.

Она пальцами запуталась в моих волосах, посылая дрожь через меня, и от ощущения её лёгкого веса на моих коленях моё тело стало изнывать. Если мы продолжим, я отнесу её в спальню, и на этот раз мы не остановимся.

Мне потребовалась минута, чтобы почувствовать солёный вкус слёз на наших губах. Прервав поцелуй, я посмотрел на полные слёз глаза Эммы и её влажные щёки.

— В чём дело? Я тороплюсь?

— Нет. Я...

Она сжала губы и отвернулась от меня. Потом она расправила плечи, слезла с моих колен и снова сесть на свой край дивана. Её слёзы и страдание на лице смутили и напугали меня после её признания и того, как она поцеловала меня.

— Что не так?

Я протянул ей руку, и она покачала головой, вытирая щёки. Я постарался не обращать внимания на этот отказ. Гораздо важнее было то, почему она вдруг так расстроилась.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Прежде чем мы сможем быть вместе, мне нужно рассказать тебе кое-что о себе, о моём прошлом. Я боюсь... — у неё перехватило дыхание. — Боюсь, ты не сможешь чувствовать ко мне то же самое, когда услышишь, что я скажу.

— Я люблю тебя. Ничто из того, что ты скажешь, не изменит этого.

— Это изменит.

Уверенность и страх в её глазах заставили мои внутренности сжаться. Я знал, что с ней случилось что-то плохое ещё до того, как она приехала сюда, но почему она думает, что это изменит мои чувства к ней? Холод охватил меня, когда я представил себе худшее.

— Эмма, тебя кто-то обидел? — хрипло спросил я.

Её молчаливый кивок пронзил моё сердце ножом. Мои руки сжались в кулаки, и я хотел выследить мужчину и убедиться, что он никогда не причинит вреда другой женщине. Я беспомощно смотрел на неё, не зная, что делать.

Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила снова, её голос был хриплым и напряжённым.

— Мне очень трудно говорить об этом, особенно с тобой. Всё, о чём я прошу, это чтобы ты не уходил, пока я не закончу. Пожалуйста.

— Я никуда не уйду, — поклялся я.

Её грустная улыбка говорила мне, что она не верит в это, хотя и хотела бы верить.

Господи, что они с тобой сделали?

— Я не та, за кого ты меня принимаешь, — медленно начала она. — Меня зовут Эмма, но моя фамилия Чейз, а не Грей. И я не кузина Сары, хотя она и Нейт для меня как семья.

— Что? — прохрипел я.

— Мне нужно было где-то жить, желательно в тихом месте, и Сара предложила свой дом. Я согласилась приехать при условии, что она никому не расскажет правду обо мне. Вот почему мы придумали историю о том, что я её кузина.

— Сара знала? — тупо спросил я, пытаясь осознать сказанное ею.

— Пожалуйста, не сердись на неё. Я взяла с неё обещание никому не говорить. Ты же знаешь, Сара никогда не нарушает обещаний.

— Почему ты сменила имя? От кого ты прячешься?

— Ни от кого... и от всех, — она прерывисто вздохнула. — Иногда мне кажется, что я бегу от самой себя.

— Я не понимаю.

— Я знаю, — она потёрла руки о бёдра. — Это так трудно объяснить.

Она выглядела готовой выбежать из комнаты, поэтому я смягчил свой тон.

— Откуда ты знаешь Сару?

Я был с Сарой до января, а после этого она несколько месяцев жила в особняке фейри в Калифорнии. Что-то не сходилось.

— Я познакомилась с Сарой в Лас-Вегасе в марте. Она... исцелила меня.

— Ох.

Теперь это обрело смысл. Сара была в Вегасе в марте, искала свою мать, и у них была стычка с большой группой вампиров. Странно, она не упомянула о встрече с девушкой там, или о том, что теперь может исцелять людей.

Я вспомнил, какой бледной была Эмма, когда впервые приехала сюда, и подумал, что это из-за её болезни. Мысль о том, что она могла быть настолько больна, что нуждалась в Саре, чтобы исцелиться, заставила меня содрогнуться.

— Ты была очень больна?

— Это было не такое исцеление, — она отвернулась, прикусив губу. — Сара исцелила меня так же, как она исцелила Нейта.

Я уставился на неё.

— Нейт? Но он был...

— Вампиром, — закончила она за меня едва слышным шёпотом.

Мой желудок болезненно сжался. Нет. Она не могла быть вампиром. Я бы знал. Разве нет?

Я подумал о Нейте. Я не видел его вампиром, но был рядом в тот день, когда Сара снова сделала его человеком. Я обратился и принюхался к его запаху, но на нём не осталось ни намека на вампирскую природу.

Но это был Нейт. Одно дело, когда Сара помогает своему дяде, который был вампиром меньше недели. Но зачем ей было исцелять незнакомого вампира, учитывая всё происходившее тогда? Каждый кровосос в стране искал её, как и сам Магистр. Это не имело смысла, если только она не знала Эмму до того, как та изменилась. Должно быть, так оно и есть.

— Как долго ты была вампиром, прежде чем Сара исцелила тебя? — спросил я с удивительным спокойствием.

Тишина.

— Эмма?

Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня.

— Двадцать один год.

— Что?

Я почувствовал, как похолодело моё тело, когда до меня дошёл смысл её слов. Я пытался сопоставить милую девушку, которую знал, с одним из этих ублюдков-садистов, но у меня ничего не вышло. Мой разум не позволял мне представить девушку, которую я любил, жестокой убийцей.

— Пожалуйста, скажи мне, что это какая-то шутка.

Она помотала головой.

Мой взгляд упал на её рот, и желчь обожгла мне горло, когда я представил её с парой змееподобных клыков. Я убил так много вампиров и видел на что они способны. Они были машинами для убийства, и им доставляло удовольствие причинять боль. Сара видела это своими глазами, когда они убили её отца, и она ненавидела кровососов даже больше, чем я. Для неё не имело смысла спасать одного из них, если она не имела никакого к ним отношения, как с Нейтом.

— Почему она исцелила тебя?

Эмма вздрогнула. Я чувствовал себя виноватым за свой резкий тон, но мои эмоции были слишком яркими. Я не знал, как справиться с тем, что услышал.

— Из-за Эли, — хрипло сказала она.

Я отпрянул от неё.

— Эли? Тот самый Эли, который был одержим Сарой и чуть не убил её?

— Да.

Меня пробрала дрожь. Знакомая манера Эммы произносить имя Эли подсказала мне, что она знала его, и не только мимоходом. От мысли о том, что она была с ним, мой желудок сильно свело, и я попытался встать.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить, — отчаянно взмолилась она. — Если ты захочешь уйти после, я пойму. Но мне нужно, чтобы ты знал правду. Всю.

Я вернулся на дальний край дивана, моё тело напряглось, я ждал продолжения.

— Я выросла в Роли, в Северной Каролине. В семье у нас были я, моя младшая сестра Мари и наши родители. Я была обычной девочкой-подростком, которая любила ходить в торговый центр и тусоваться с лучшими друзьями. Я любила рисовать, и моей мечтой было поступить в художественную школу. Я была счастлива.

Она обхватила себя руками.

— Однажды ночью я тайком отправилась в клуб со своей подругой Челси. Мы разошлись. Именно тогда Эли нашёл меня. Я не знала, кто он такой, пока он не заставил меня выйти с ним на улицу. К тому времени было уже слишком поздно.

Её глаза приняли отстраненный взгляд, наполненный ужасом.

— То, что он сделал со мной... я молилась, чтобы он убил меня, но у него были другие планы. Через неделю после того, как он забрал меня, он превратил меня в такое же чудовище, как и он сам.

Явная агония и отчаяние в её голосе хлестали меня по сердцу, пока я не почувствовал, что его разорвали на куски. Каждый вдох причинял боль, и моему волку хотелось выть от боли.

— После этого я принадлежала Эли. Он был таким сильным, и ему нравилось контролировать меня. Вампир, которым я стала, не пытался сбежать от него. Она была такой же извращенной, как и он, и она хотела быть с ним. Демон полностью овладел моим телом, и я могла только наблюдать, как он делает с другими то, что Эли сделал со мной.

Она подняла руки и посмотрела на них так, словно они принадлежали кому-то другому.

— На этих руках кровь стольких невинных людей, и что бы я ни делала, они никогда не станут чистыми. Я вижу лица, когда закрываю глаза. Я слышу, как они плачут и умоляют. Они приходят в мои сны, и каждую ночь я заново переживаю то, что я будучи вампиром сделала с ними. Демон мёртв, но я не свободна. Я не знаю, буду ли я когда-нибудь свободна.

Когда она снова посмотрела на меня, в её глазах стояло отчаяние.

— Я прожила в аду двадцать один год, пока не отправилась с группой вампиров на атаку конспиративного дома Мохири в Лас-Вегасе. Я понятия не имела, что там была Сара и на что она способна. Я напала на неё, и вместо того, чтобы убить меня, что следовало бы сделать, она снова сделала меня человеком.

— Ты хотел знать, почему она выбрала меня. Она прикоснулась ко мне, увидела мои воспоминания и сжалилась надо мной. Позже она сказала мне, что когда увидела, что это Эли обратил меня, то поняла, что её судьба была бы такой же, если бы не Николас и ты. Вот почему она спасла меня.

У меня так сдавило горло, что я не мог говорить. Мне хотелось протянуть к ней руку, но я всё ещё не мог прийти в себя от её рассказа и пытался разобраться в своих чувствах. Ненависть к вампирам укоренилась во мне с тех пор, как я научился говорить, и часть меня чувствовала отвращение, когда я смотрел на неё. Но я также видел ужасно страдающую девушку, которую любил, человека, которого хотел видеть своей парой. Две части меня боролись друг с другом, и я чувствовал, что разрываюсь изнутри.

Эмма подтянула колени к груди и обняла их.

— Я была в ужасе и растерянности после того, как Сара исцелила меня. У меня никого не было, и я не могла вернуться к своей семье. Сара позаботилась обо мне и привезла меня в Весторн, там я жила с ней. Мохири были добры ко мне, несмотря на то, кем я раньше была, но я не могла оставаться там вечно. Мне нужно было снова попытаться наладить свою жизнь среди людей. Не сумев убедить меня остаться, Сара предложила мне пожить здесь столько, сколько я захочу.

— Я боялась переезжать на территорию оборотней из-за своего прошлого, но Сара сказала, что для меня нет более безопасного места за пределами бастиона Мохири. Сотрудник службы безопасности Весторна подготовил мне фальшивые документы и номер социального страхования, и я сменила фамилию на Грей. Сара и Тристан дали мне достаточно денег, чтобы прожить на них долгое время, и она даже устроила для меня студию наверху. Я никогда не смогу отплатить ей за всё, что она для меня сделала.

Наконец-то я обрёл дар речи.

— Я считал, что один из моих сородичей причинил тебе боль до того, как ты приехала сюда и именно поэтому ты нервничала рядом с нами. Но ты боялась, что мы узнаем правду о тебе.

— Да.

Я чувствовал себя преданным, и это было больно. Я подружился с ней, влюбился в неё, и мой волк выбрал её как нашу пару. Она позволила мне приблизиться к ней, зная, что я почувствую, как только узнаю правду. Иначе зачем бы ей держать это в секрете? Если бы я знал это, мой волк никогда бы не запечатлелся на ней.

Рациональная часть меня говорила, что я был несправедлив. Эмма старалась держаться от меня подальше, когда переехала сюда. Я был единственным, кто продолжал приходить к ней. Она не пыталась завлечь меня в отношения или заставить влюбиться в неё. Это всё я.

И неважно, что она творила будучи вампиром, она была жертвой, как и Нейт. Мой разум боролся с этим, потому что это шло вразрез со всей моей обусловленностью не видеть в вампирах ничего, кроме как зло. Нейт был другим, потому что я знал его всю свою жизнь, а он пробыл вампиром всего неделю.

Теперь те вопросы, которые Эмма задавала о Нейте в субботу вечером, обрели смысл. Что бы я чувствовал к нему, если бы он пробыл вампиром так же долго, как она?

Я потёр лоб.

— Я не знаю, что сказать. Я даже не знаю, что чувствую на этот счет.

— Ты ненавидишь меня? — прошептала она.

— Нет, — я встретился с ней взглядом, и боль в её глазах почти выпотрошила меня. — В том, что с тобой случилось, нет твоей вины. Это просто...

Она едва заметно кивнула.

— Ты не можешь смотреть на меня, не видя, какой я была раньше.

— Я оборотень, и я только что узнал, что девушка, которую я выбрал в качестве своей пары, буквально несколько месяцев назад была вампиром.

Её плечи поникли.

— Мне очень жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль или обмануть тебя. Что бы ты ещё обо мне не думал, надеюсь, ты это знаешь.

Я уставился на камин, не зная, что ещё сказать. Я был так смущён, разрываясь между желанием утешить её и необходимостью уйти и очистить свою голову. Мой волк был взволнован и хотел убежать. Может, это и к лучшему, что завтра я отправляюсь на охоту. Несколько дней в шкуре — это как раз то, что мне нужно, чтобы примириться со всем этим.

— Думаю, мне пора идти, — сказал я через несколько минут молчания. — Мне нужно...

— Тебе не нужно ничего объяснять, — хрипло сказала она, когда оба встали с дивана и посмотрели друг на друга. — Это прощание?

Мысль о том, что я больше никогда её не увижу, заставила моё сердце сжаться в тисках. Боль даровала мне утешение, ведь мне бы не было бы так больно, если бы я не принадлежал ей.

— Нет. Мне просто нужно несколько дней.

Мы подошли к двери. Я открыл её и посмотрел на неё, стоявшую в нескольких футах от меня, она обнимала себя руками. Мне ненавистно было оставлять её вот так, но я не мог остаться.

— С тобой всё будет нормально? — спросил я её.

Она выдавила улыбку.

— Всё будет хорошо. Не переживай обо мне.

Сказать мне не беспокоиться о ней было столь же эффективно, как сказать мне не дышать. Несмотря ни на что, она была единственным человеком, с которым я мог провести свою жизнь, и я всегда буду защищать её. Пока мы были врозь, все мои мысли были только о ней.

— Скоро увидимся.

Я вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

ЭММА

Я сидела в нескольких футах от края утёса и смотрела на широкую гладь океана. Ветер вырывал пряди волос из растрепавшейся косы и швырял их мне в лицо, а я обеими руками заправляла их за уши.

Какое дикое, красивое место. Неудивительно, что Сара так много времени проводила здесь с Реми. Я выглянула за край утеса, пытаясь разглядеть пещеру, о которой она мне рассказывала, но отсюда её не было видно. От пенящейся внизу воды у меня закружилась голова, и мне пришлось отпрянуть. Очевидно, я была не такой храброй, как Сара.

Итак, вот оно.

Именно здесь Сара убила Эли и наконец-то освободила меня от него. Она не знала этого, но она спасла меня дважды — один раз, когда оборвала его жизнь, и ещё раз, когда убила демона, которого он поместил в меня. Человек, который даже не родился, когда Эли забрал меня, стал тем, кто спас меня от него. Я никогда особо не верила в судьбу, но мне казалось, что её послала ко мне высшая сила.

Я избегала подходить к скалам, потому что не хотела идти туда, где побывал Эли. Он полностью контролировал меня все эти годы, и я боялась, что какая-то часть его всё ещё была здесь, и она поджидала меня, чтобы снова поработить. Видимо причина таилась в том, что я пряталась от той жизни, и то, что я была здесь, где умер мой создатель, воскресило много старых воспоминаний о нём.

Сегодня я пришла сюда, чтобы встретиться лицом к лицу со своим прошлым и навсегда упокоить призрака Эли. Я долго и горько плакала после того, как Роланд ушёл прошлой ночью, и только ранним утром у меня, наконец, закончились слёзы.

Именно в этот момент я поняла, что перестала чувствовать сокрушительную вину и стыд, которые я носила с собой в течение многих месяцев. Я всё ещё чувствовала себя виноватой, но это больше не тяготило меня. Обнажив свою душу перед Роландом, я перестала прятаться за страхом, что кто-то откроет мою ужасную тайну.

Сегодня утром я проснулась с более светлой душой, но с тяжёлым сердцем. Реакция Роланда на моё признание была не такой плохой, как я боялась, но я видела отвращение в его глазах и видела, как он отдаляется от меня физически и эмоционально. Он сказал, что ему нужно несколько дней, но я не могла представить, что он когда-либо будет смотреть на меня так же. Я не жалела, что сказала ему, потому что он должен был знать правду, но это не делало потерю его менее болезненной.

Я встала и в последний раз огляделась, а потом вернулась на дорогу, где оставила "Веспу". По словам Сары, сюда никто не приходил, так что я надеялась, что там всё в порядке. Мне бы не хотелось говорить Николасу, что я лишилась его щедрого подарка.

Я облегчённо улыбнулась, увидев "Веспу" там же, где и оставила её. Через минуту я уже ехала по пустынному участку дороги обратно к главной дороге. Велосипед Сары был хорош, но ездить на нем было не так весело, как на скутере. Может, Николас и не улыбался так часто, как другие парни, но он точно знал путь к сердцу девушки.

Сначала мне показалось, что я мне померещилось, когда в сотне ярдов от меня из леса вышла обнажённая женщина. Я замедлилась, когда высокая брюнетка вышла на середину узкой дороги и повернулась ко мне. Подъехав достаточно близко, я узнала её и мне захотела ускориться, чтобы объехать её, но она преградила мне путь.

Я подняла козырёк шлема, стараясь не показывать страха. В последний раз, когда я видела Лексу, она была в своей волчьей форме и собиралась напасть на меня. Если бы не Роланд, неизвестно, что бы она сделала.

— Чего ты хочешь, Лекса?

Она упёрла руки в бока, совершенно не смущаясь своей наготы.

— Я хочу то, что должно было быть моим.

— У меня нет ничего твоего, — я говорила гораздо храбрее, чем чувствовала себя.

— Не притворяйся скромницей, Эмма. Я не знаю, как ты заставила Роланда запечатлеться на тебе, но если он тебе хоть сколько-нибудь дорог, ты покончишь с этим.

— Я не...

— Роланд будет следующим Альфой, ты знала об этом? Ему нужна сильная волчица рядом с ним, а не слабая человеческая девушка, которая никогда не будет принята стаей. Ты только навредишь ему, если останешься. Ты утащишь его на дно и сделаешь слабым, и ни один волк не будет уважать слабого Альфу.

Роланд, Альфа? Почему он ничего мне не сказал? Я много чего не знала о нём и его жизни в стае.

В груди защемило, потому что Лекса была права. Одно дело, когда оборотень берёт себе пару из людей, но Альфа? Да ещё и с моим-то прошлым. Стая никогда не примет того, кто раньше был вампиром. Когда у Роланда будет время подумать, он поймёт и это. Если уже не пришел к такому выводу.

Лекса нахмурился ещё сильнее.

— Если бы ты держалась от него подальше, как я тебе сказала, этого бы не случилось.

— Мы с Роландом друзья. Я понятия не имела, что он так ко мне относится и что он может запечатлеться на мне. Я узнала о запечатлении только в воскресенье.

Её глаза на секунду распахнулись, а затем её голос угрожающе повысился.

— Попробуй ещё раз. Я видела тебя с ним в палатке, помнишь?

Страх пробежал по моему позвоночнику. Я была в пустынном месте наедине с оборотнем, который пытался напасть на меня неделю назад. Я должна была сказать ей что-то, что успокоит её, иначе у меня серьёзные неприятности.

— Ничего не было. Шёл дождь, мы промокли, и Роланд сложил спальные мешки вместе, чтобы разделить тепло его тела.

— Как удобно. И это сыграло тебе на руку, не так ли?

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты ведь не поверишь ни единому моему слову?

— Нет.

— Тогда почему ты здесь? Я ничего не могу изменить. Я не могу заставить волка Роланда снять запечатление.

Её улыбка не коснулась глаз.

— Вообще-то, можешь. Я поговорила с некоторыми старыми волками из другой стаи, и они сказали, что запечатление волка и человека — это не то же самое, что обычное запечатление, потому что у людей нет волка. Если ты отвергнешь Роланда и откажешься спать с ним, его волк рано или поздно забудет тебя и выберет кого-нибудь другого, более подходящего партнёра.

Сердце изнывало болью от мысли о том, что он будет с кем-то ещё, но, по крайней мере, ему не придётся быть связанным с кем-то, кого он не хочет.

Лекса начала медленно кружить вокруг меня.

— Как только ты соединишься с ним — это навсегда. Неужели ты действительно хочешь привязать к себе Роланда, зная, что, в конце концов, он начнёт видеть в тебе обузу? Это то, чего ты хочешь?

— С чего ты взяла, что он запечалится на тебе, если я уйду?

Она тихо рассмеялась.

— Я могу быть очень убедительной, когда захочу, и тебя не будет рядом, чтобы отвлечь его. Его волк-Альфа, и он скоро увидит, что я идеальная пара для него.

Я крепче вцепилась в руль.

— Ты говоришь, что я должна уйти ради него, но ты просто хочешь манипулировать им, чтобы он выбрал тебя.

Её голос звучал самодовольно.

— О, пожалуйста. Это будет не первый раз, когда женщина использует свои уловки, чтобы заполучить мужчину. Обещаю тебе, он будет счастлив со мной... и очень удовлетворен. У оборотней здоровое половое влечение, а Альфа-самцу вроде Роланда нужен кто-то, кто может удовлетворить его потребности.

Гнев заглушил мой страх.

— Тебе наплевать на Роланда и на то, что для него лучше. И ты совсем не знаешь его, если думаешь, что секса достаточно, чтобы сделать его счастливым. У него есть мечты и планы на колледж и гараж. Когда-нибудь, он будет...

Она поморщилась.

— Возиться со старыми машинами — хорошее хобби, но будущему Альфе нужна настоящая работа, что-то более подходящее для его положения, например, когда-нибудь взять в правление лесопилку Максвелла.

Меня захлестнуло огорчением.

— Гараж — это не хобби. Это его мечта, и он её осуществит.

Она усмехнулась.

— Посмотри на себя, летаешь в облаках. Держу пари, он ведётся на это дерьмо.

— Знаешь что, Лекса. Может, я и не самая подходящая пара для Роланда, но, по крайней мере, я люблю его таким, какой он есть, а не таким, каким я могу его сделать. Если я оставлю его, то только потому, что так будет лучше для его счастья, а не для твоего.

Я опустила козырёк и проехала мимо неё, медленно набирая скорость. Взглянув в боковое зеркало, я увидела, что она стоит на дороге там, где я её оставила, и смотрит мне вслед. Я посмотрела на дорогу перед собой, а когда снова бросила взгляд в зеркало, на её месте стоял белый волк.

Только когда я завернула за поворот дороги и потеряла её из виду, из меня вырвался дрожащий вздох. Эта девушка была сумасшедшей и бредила. Она искренне верила, что Роланд захочет её, если меня больше не будет рядом. И у неё не было никаких угрызений совести, лишь желание убрать любого, кто встанет на пути того, что она хотела.

Погруженная в свои мысли, я не осознавала, что больше не одна, пока в воздухе не раздалось рычание. Я посмотрела в боковое зеркало и тихонько вскрикнула при виде рычащего белого волка, несущегося на меня.

Пульс ускорился, и я нажала на газ. "Веспа" рванула вперёд, но этого было недостаточно. Шаг Лексы удлинился, и она начала сокращать расстояние между нами. Я находилась менее чем в четверти мили от главной дороги, но с таким же успехом это могло быть и десять миль. Скутер никак не мог быть быстрее оборотня.

"Веспу" трясло на ухабах и в колеях старой дороги, и моё сердце застряло в горле, когда я врезалась о камень и едва не потеряла контроль над скутером.

Из-за этой ошибки я на несколько секунд сбросила газ, позволив Лексе ещё больше сократить между нами расстояние. Я слышала, как её когти скребут по гравию, когда она приближалась ко мне, словно большая кошка, охотящаяся на оленя.

"Не оглядывайся назад, не оглядывайся назад, — мысленно повторяла я, сосредоточив всё своё внимание на предстоящей дороге. — Ещё один промах и всё будет кончено".

Лекса снова зарычала, на этот раз гораздо ближе.

Я бросила взгляд в зеркало, и холодный пот проступил на лбу, когда я увидела дикую решимость в её жёлтых глазах. Она больше не пыталась меня напугать. Она собиралась убить меня.

Хныканье сорвалось с моих онемевших губ, когда горячее дыхание волка коснулось моей спины. Кровь ревела в моих ушах, и темнота коснулась края моего зрения.

В пятидесяти метрах впереди на главной дороге промелькнула машина. Надежда вспыхнула в моей груди за секунду до того, как когти вонзились в заднюю стенку багажника.

"Веспа" свернула в опасной близости от деревьев и я чуть не вылетела на траву у обочины. Каким-то образом мне удалось вернуться на дорогу, но Лекса уже ждала меня.

Я снова ускорила скутер в последней отчаянной попытке убежать. Главная дорога была уже так близко. Мне просто нужно задержать её ещё на несколько секунд.

Коготь задел моё бедро и полоснул по сиденью позади меня. Скутер опасно дёрнулся в сторону, и я закричала, а главная дорога устремилась навстречу. Завизжали шины, и раздался громкий гудок клаксона. Я почувствовала острую боль от удара.

И затем наступила пустота.

Глава 23

ЭММА

Я медленно приходила в себя, звуки просачивались сквозь охватившую меня тёмную дымку. Рядом что-то настойчиво пищало, а чуть дальше зазвонил телефон.

Где я? Вяло размышляя, я пыталась вспомнить последнее, чем я занималась. Почему я не могу вспомнить?

Я пошевелила рукой и застонала, боль пронзила моё запястье до плеча. Слёзы подступили к глазам, когда я открыла их и посмотрела на белый потолок.

Что-то зашевелилось справа от меня, и знакомая белокурая голова появилась рядом с кроватью, голубые глаза наполнились облегчением.

— Привет, как хорошо, что ты вернулась, детка.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипела я, горло было сухим, как песок.

Джордан улыбнулась.

— Мне позвонили из больницы, когда не смогли дозвониться до Сары, и я первым же рейсом вылетела из Лос-Анджелеса. Хорошо, что ты записала нас обоих в список экстренных контактов.

— Больницы?

Она нахмурилась.

— С тобой произошёл несчастный случай. Ты что, не помнишь?

Я моргнула, пытаясь очистить свой разум от паутины забытья, но было трудно сосредоточиться из-за настойчивого гула в голове. Утёс. Я ехала домой и увидела... Лексу.

Всё произошедшее нахлынуло вновь, и я вздрогнула, вспомнив, как "Веспа" упала и я плечом ударилась об асфальт. Я резко вдохнула и ещё одна волна боли прошла через мои рёбра.

— Полегче. Ты сильно пострадала, — Джордан положила руку поверх моей руки. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня сбил грузовик.

— Близко. Микроавтобус чуть не сбил тебя, но водитель успел свернуть. Тебе повезло.

Я закашлялась.

— Да, повезло.

Джордан подошла к столику у изножья койки и налила воды в пластиковый стаканчик с соломинкой. Она вернулась и протянула его так, чтобы я смогла попить. Вода была комнатной температуры, но показалась идеальной для моего пересохшего рта и горла. Очень жаль, что это не помогло облегчить головную и другие боли.

Я боролась со слезами, наворачивающимися на глаза.

— Насколько всё плохо?

— Я видела и похуже. Правая рука сломана, а плечо вывихнуто. Тебе зафиксировали плечо и наложили гипс на руку. Есть ещё несколько порезов и ушибов, но ничего серьёзного. Доктор сказал, что шлем спас голову, но у тебя два сломанных ребра.

Я поморщилась.

— Теперь понятно, почему так больно двигаться.

— Думаю, я смогу помочь с этим.

Она вытащила из кармана брюк маленькую металлическую банку. Как только она открыла её, я сразу поняла, что это такое. Паста-гунна была лекарством, которое Мохири использовали для облегчения боли и исцеления. Я никогда не пробовала его, но видела выражение лица Сары, когда она принимала его после тренировки.

— Это поможет тебе справиться с болью и быстрее вылечиться. Открой рот.

Я послушно открыла рот и позволила ей положить мне на язык кусочек зелёной пасты. Как только я закрыла рот, он наполнился сухим, горьким вкусом, и мне пришлось бороться с желанием выплюнуть. Но я знала, насколько сильна была медицина Мохири, и мне очень хотелось сделать глубокий вдох, не чувствуя, что в боку у меня торчит нож.

Прошло около минуты, прежде чем паста гунна начала действовать, и я вздохнула, когда боль в голове и правом боку начала утихать. Мохири смогут заработать миллиарды, если когда-нибудь решат продать этот товар. Но не то, чтобы они нуждались в больших деньгах.

Как только я почувствовала, что могу двигаться без боли, Джордан приподняла изголовье кровати, чтобы я могла лучше видеть её. Она дала мне ещё воды и засуетилась вокруг меня, пока я не заставила её остановиться.

— Как долго я здесь нахожусь?

— Тебя привезли сюда вчера днём. Сейчас чуть больше восьми утра.

Она придвинула стул и села рядом с кроватью.

— Не хочешь рассказать мне, что случилось? Полиция сказала, что ты ехала по главной дороге на скорости около семидесяти миль в час. И водитель микроавтобуса сказал им, что ему показалось, будто он видел большую белую собаку, преследующую тебя.

Я содрогнулась при воспоминании о горячем дыхании, коснувшемся моей шеи.

— Это был оборотень.

— Что? — она прищурила глаза. — Лучше скажи мне, что это была неудачная игра в пятнашки, или я надеру кой-кому мохнатый зад.

Я сжала губы и покачала головой.

Она разразилась потоком ругательств, услышав которые, проходившая мимо медсестра сурово шикнула на неё. Джордан тихо закрыла дверь и вернулась к кровати.

— Расскажи мне.

— Я не знаю с чего начать.

Я не рассказывала ни Джордан, ни Саре о своих отношениях с Роландом или о том, как он запечатлелся на мне. Насколько им было известно, мы с ним просто дружили. И если бы я рассказала кому-нибудь из них об агрессивном поведении Лексы по отношению ко мне, это расстроило бы Сару.

— Начни с самого начала.

Я вздохнула.

— Хорошо, но тебе лучше снова сесть.

Начала я с той ночи, когда я встретила Роланда и Питера, объяснила, что с самого начала держалась на расстоянии от оборотней, потому что боялась, что они узнают о моём прошлом. Когда я рассказала ей о двух оборотнях в бухте и огромном чёрном волке, который прогнал их, в её глазах мелькнуло узнавание. Конечно же, она знала, как выглядит Роланд в своей шкуре, она видела его достаточно много раз.

Я продолжила рассказывать ей о том, как Роланд пришёл навестить меня и как наша дружба изменилась. Как я почувствовала влечение к нему, но понимала, что мы можем быть только друзьями. Потом я рассказала ей о вечеринке на маяке.

— Подожди, сестрёнка, — она подняла руку, когда я попыталась скрыть некоторые детали. — Ты поцеловала волчонка? Он был хорош?

— Это не имеет значения. И это он поцеловал меня.

Она усмехнулась.

— Держу пари, ты поцеловала его в ответ, и это было пылко. О, да, я могу сказать это по блеску в твоих глазах. Расскажи мне подробности.

— Это было очень... мило.

"Мило" было преуменьшением, когда речь заходила о поцелуях Роланда, мягко говоря, я не хотела думать об этом. После нашего вчерашнего разговора, возможно, я никогда больше его не увижу.

— Мило? — она хмурилась. — Ты прямо как Сара. Ты не хочешь делиться самыми интересными подробностями. Давай, расскажи мне всё остальное.

Через минуту она снова прервала рассказ, сердито сверкнув глазами.

— Эта цыпочка Лекса угрожала тебе?

— Она пыталась запугать меня, и я сказала ей, что не собираюсь отказываться от своих друзей ради неё.

Джордан скрестила руки на груди.

— А что было дальше?

Я рассказала ей, как твёрдо решила держать Роланда на расстоянии, но каждый раз, когда я видела его, мне было всё труднее сопротивляться. Я поведала о чёрном волке, появлявшемся у моего дома каждую ночь, и о том, что я привязалась к нему, как к другу, не зная, что он это Роланд.

Она повысила голос:

— Вот паршивая псина. Подожди, я ещё увижу его.

Я немного поколебалась, но потом всё же рассказала ей о походе. Я пропустила большую часть того, что произошло в палатке, перескочив на следующее утро, когда появилась Лекса. Выражение лица Джордан сменилось с мертвенно-бледного на шокированное, когда она услышала о том, что Роланд запечатлелся на мне.

— Ух ты, — выдохнула она, наконец-то лишившись дара речи.

— Я не знала, что делать, когда он мне сказал. Я была так счастлива, что он хотел меня, но он не знал о моём прошлом. Я не могла скрыть это от него, и я не знала, как сказать ему.

— Он не знает?

— Я рассказала ему всё в пятницу вечером, и он не очень хорошо это воспринял. Но я его не виню. Он сказал, что ему нужно уехать на несколько дней, и с тех пор я ничего о нём не слышала, — у меня перехватило горло. — Сомневаюсь, что он вернётся.

Джордан погладила меня по тыльной стороне ладони.

— Если он любит тебя, то вернётся. Кроме того, он запечатлен на тебе. Вряд ли он сможет остаться в стороне.

Я отрицательно покачала головой.

— Я не хочу, чтобы кто-то был со мной, потому что у него нет выбора. Он едва мог смотреть на меня, пока я рассказала ему обо всём.

— Он был в шоке. Кроме того, он мужчина и оборотень, запечатлённый оборотень. Слишком мало шансов на то, чтобы он легко с этим справился.

Она встала и дала мне ещё воды.

— А теперь расскажи мне, что случилось вчера.

Мне было трудно говорить о моём конфликте с Лексой, но я смогла с этим справиться и рассказать всё от начала до конца. К тому времени, как я добралась до места падения, Джордан уже мерила комнату короткими сердитыми шагами.

— Я в порядке, Джордан.

Её ноздри раздулись.

— Она пыталась убить тебя. Это не нормально, и это против закона стаи. Альфа узнает об этом.

Я вспомнила слова Лексы о том, что стая не примет человека. Поверят ли они мне, если я расскажу им, что она сделала?

— Её слово против моего.

— Ты забываешь о водителе, который видел, как она гналась за тобой. И она пыталась напасть на тебя в прошлые выходные при свидетелях. Поверь мне, эта сука скоро сдохнет.

Я задрожала, физически и морально истощённая. Прошедшая неделя превратилась в американские горки эмоциональных взлётов и падений, увенчанные почти убившим меня ревнивым оборотнем.

Внезапно Нью-Гастингс перестал казаться мне таким уж надёжным убежищем, и я была вынуждена подумать о возможности найти себе новый дом. Может быть, мне следует принять предложение Мари и остаться с ней на некоторое время, пока я не решу, что делать дальше со своей жизнью.

— Я должна сегодня работать. Не могла бы ты позвонить в закусочную и сказать им, что я попала в аварию и не смогу выйти? Дай им знать, что я в порядке.

— Конечно, — Джордан натянула одеяло мне до подбородка. — Отдохни немного. Обо всём остальном мы сможем побеспокоиться позже.

Я схватила её за руку.

— Пожалуйста, не говори Саре. Она ничего не может сделать, и это лишь испортит ей поездку.

— Я не расскажу, если ты этого не хочешь, но она разозлится, когда узнает, что мы скрыли это от неё.

— Я знаю.

Она улыбнулась.

— Мы разберёмся с этим, когда придёт время. Но сейчас тебе нужно поспать. Я буду здесь, когда ты проснёшься, и дам тебе ещё немного этой вкусной пасты гунна.

— Отлично, — пробормотала я, закрывая глаза, чтобы не видеть её ухмылки. — Спасибо, что приехала, Джордан.

— В любое время, детка.

РОЛАНД

Дом, милый дом.

Ранее утро понедельника. Пит прибавил шагу, когда появился его дом за деревьями. Если бы я не завидовал ему так сильно, то стал бы дразнить за то, что он торопился к своей паре. Сегодня я мог бы вернуться домой к своей собственной паре, если бы не обошёлся так плохо с Эммой в пятницу вечером.

Её рассказ ошеломил меня и я был не в состоянии справиться с мыслями о том, кем она была или что Эли сделал с ней. Она открылась мне, и что же я сделал? Я оставил её там одну. Вместо того чтобы остаться с ней и утешать её после всего, что она пережила. Я взял и сбежал. Если она сейчас не захочет иметь со мной ничего общего, то я это заслужил.

Мы остановились на опушке леса и перевоплотились. Фрэнсис первым делом схватил свою одежду из коробки. Он натянул джинсы и направился к дому, даже не взглянув в мою сторону. Так продолжалось последние два дня. Я не особо понимал, чего Максвелл надеялся добиться, отправив нас вместе, но не думаю, что это сработало. Чтобы мой кузен перестал обижаться на меня за то, что меня выбрали следующим Альфой, потребуется больше времени, чем выходные. Я бы дал ему, по меньшей мере, десять лет.

— Увидимся позже, — сказал Пит.

Он едва успел застегнуть ширинку, как последовал за Фрэнсисом, страстно желая увидеть Шеннон. У меня было такое чувство, что Пит сегодня на несколько часов опоздает на работу.

Я поспешил натянуть свою собственную одежду. После двух долгих дней, проведённых вдали от Эммы, я умирал от желания увидеть её, но она, вероятно, ещё не проснулась. Я понятия не имел, какой приём она мне окажет, но я буду стоять у её дома и ждать, когда она заговорит со мной.

Вытащив телефон из кармана брюк, я включил его. Аккумулятор был почти разряжен, но я хотел проверить, нет ли у меня сообщения от Эммы. Это была скорее надежда, чем ожидание, и меня не удивило, когда я ничего не получил от неё.

Зато было три голосовых сообщения с неизвестного мне номера. Нажав кнопку "воспроизвести" на первом сообщении, я был удивлён, услышав голос Джордан. Моё удивление быстро сменилось тревогой, когда я услышал её слова.

"Роланд, я надеюсь, ты скоро получишь это сообщение. Я в больнице Милосердия в Портленде с Эммой. Мне позвонили из больницы, потому что я одна из её экстренных контактов. Вчера с ней произошел несчастный случай в Нью-Гастингсе, и она немного пострадала, но доктор сообщил, что с ней всё будет в порядке. Она рассказала мне о вас двоих, поэтому думаю, что ты должен быть здесь. До скорой встречи".

Я на мгновение застыл, уставившись на экран, а потом побежал к своему дому. Ключи были у меня в кармане, поэтому я заскочил в "Мустанг" и рванул с места. Только выехав на автостраду, я вспомнил, что нужно прослушать другие сообщения Джордан. Её голос был менее дружелюбным в сообщении, что пришло вчера вечером.

"Роланд Грин, где тебя черти носят? Тебе придётся за многое ответить, приятель. Эмма сказала, что ты был напуган тем, что она тебе рассказала, но это не оправдание для твоего отсутствия. Ты знаешь, как она расстроена? Тебе лучше притащить свою задницу сюда, потому что ты нужен своей девушке".

— Чёрт, — пробормотал я, нажимая кнопку воспроизведения на третьем сообщении, которое пришло час назад.

"Волчонок, помоги же мне. Тебе лучше лежать где-нибудь без сознания, потому что это единственное оправдание того, что ты не можешь быть здесь с Эммой. Тем более в том, что она оказалась здесь, твоя чертова вина. Слава Богу, хоть один из нас заботится о твоей паре".

— Ох, Иисус.

Желудок болезненно сжался. Гнев Джордан беспокоил меня не так сильно, как тот факт, что Эмма провела в больнице уже два дня, полагая, что я недостаточно волнуюсь, чтобы быть там. При мысли о том, что она испытывает боль, у меня в горле застрял комок, и я нажал на газ сильнее. Несмотря на заверения Джордан, что с Эммой всё в порядке, я мучил себя, представляя её на больничной койке, подключенной к аппаратам.

К тому времени, как я добрался до больницы и узнал, на каком этаже находится Эмма, я уже был совершенно разбит. Я заметил кого-то на посту медсестёр и поспешил спросить номер палаты. Прежде чем я успел до неё добраться, Джордан перехватила меня, выглядя как мстительный ангел.

— Чёрт возьми, тебе уже давно пора быть здесь, — шепотом заорала она на меня. — Где тебя черти носили?

— Я охотился, — тихо сказал я. — Я вернулся всего час назад. Как там Эмма?

— Она спит. Ты не проверяешь свой телефон?

Теперь настала моя очередь хмуриться.

— Максвелл не разрешает нам брать с собой телефоны, когда мы охотимся.

Она потащила меня в пустую комнату ожидания.

— Зачем тебе было отправляться на охоту после того, что случилось в пятницу вечером? Это был дерьмовый ход, Роланд.

— Я знаю, — я с несчастным видом потёр лицо. — Максвелл приказал мне пойти, и я подумал, что будет лучше, если я ненадолго покину город.

— Ты имеешь в виду, сбежишь, — обвиняюще произнесла она. — Эта девушка прошла через ад, и ты даже не представляешь, как трудно ей было открыться тебе. Да, вампир творил ужасные вещи, но Эмма была жертвой, равно как и Нейт. Если ты этого не понимаешь, значит, ты её не заслуживаешь.

У меня внутри всё перевернулось.

— Где она сейчас? Мне нужно всё объяснить…

Джордан схватила меня за руку.

— Притормози. Прежде чем ты увидишь Эмму, я хочу знать, почему ты не уберёг её от этой волчицы. Ты должен был знать, что эта девушка была опасна после того, как она чуть не напала на Эмму в первый раз.

Холодок пробежал у меня по спине.

— О чём ты говоришь?

— Я говорю об этой сучке Лексе. Она пыталась убить Эмму в субботу.

— Что? — прохрипел я.

— Эмма ехала на своём скутере по какой-то старой дороге вдоль утёса, там-то её остановила Лекса и сказала, чтобы она держалась подальше от тебя. Когда Эмма попыталась уехать, Лекса обратилась и погналась за ней.

Я пристально посмотрел на неё.

— Она стала причиной несчастного случая с Эммой?

— Она гналась за Эммой до главной дороги, где та чуть не врезалась в микроавтобус. Водитель рассказал полицейским, что видел большую белую собаку, бежавшую за скутером. Какого цвета Лекса?

Моё сердце бешено заколотилось, а руки сжались в кулаки от захлестнувших меня гнева и чувства вины. Джордан была прав, это была моя вина. Если бы я доложил о Лексе Максвеллу, как следовало, она бы никогда не причинила бы вреда Эмме. Я думал, что она оставила меня, когда узнала, что я запечатлелся на Эмме. И раз уж Лекса попыталась убить человека, особенно пару оборотня, с ней должно быть было что-то серьёзно не так.

Джордан щёлкнула пальцами перед моим лицом.

— Эй, остынь. Твои клыки уже видны.

Я глубоко задышал, пока не успокоился и мои клыки не втянулись.

— Я позабочусь о Лексе, — сказал я твёрдым голосом. — Но сначала мне нужно увидеть Эмму.

— Вторая дверь за постом медсестер. Честное предупреждение, волчонок, если ты заставишь её плакать, я тебя кастрирую.

Я кивнул и пошёл в палату Эммы. Осторожно прикрыв за собой дверь, я обошёл занавеску, закрывавшую кровать. Мой желудок сжался, когда я увидел её лежащей в постели, подключенной к капельнице. Её лицо было бледным, а тёмные волосы рассыпались веером по подушке. У неё была гипсовая повязка на правой руке от запястья до локтя, но я не видел никаких повреждений головы. Слава Богу, что у неё был шлем, иначе всё могло быть хуже...

Я с трудом сглотнул и подошёл к кровати. Её рука была холодной и маленькой, и её пальцы вздрогнули от моего прикосновения.

— Мне так жаль, Эмма. Мне никогда не следовало покидать тебя.

Я сел на стул рядом с кроватью, по-прежнему держа её за руку. Увидев её такой, я испугался. Это было жестоким напоминанием о том, как уязвима она была, как легко я мог потерять её. И её последним воспоминанием о нас, был бы мой уход от неё.

Джордан была права, я сбежал в то время, когда Эмма нуждалась во мне больше всего, потому что я не мог справиться со всем. Она прошла через ужасы, которые я даже представить себе не мог, и она доверяла мне, потому что любила меня. И как я отплатил ей за доверие? На одном дыхании я сказал ей, что люблю её, и ничто не изменит моих чувств к ней, а в следующее мгновение я повернулся к ней спиной.

Прошёл час, прежде чем она пошевелилась. Её глаза медленно открылись и, повернув голову, она посмотреть на наши соединённые руки. Она подняла на меня глаза и печаль в её взгляде опустошила меня.

— Привет, — тихо сказал я. — Как ты себя чувствуешь?

Она облизнула губы.

— Я в порядке.

— Мне очень жаль, что я не пришёл раньше. Я охотился и ничего не знал о несчастном случае. Я приехал, как только получил сообщение от Джордан.

Она слегка кивнула и отвела взгляд.

— Тебе больно? Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, — сказала она глухим голосом, от которого у меня заныло в груди.

Я чувствовал, как она отдаляется от меня, и отчаянно пытался всё исправить.

Дверь открылась, и вошёл врач средних лет, а за ним следовала Джордан. Эмма тихонько высвободила руку из моей хватки и посмотрела на улыбающуюся женщину, чьё имя было написано на табличке — доктор Элиза Уэббер.

— Хорошие новости, Эмма. Мы выписываем тебя, — она проверила гипс Эммы и сняла кое-какие жизненно важные показатели. — Всё выглядит хорошо, но тебе придётся не напрягаться, пока сломанные рёбра не заживут. Гипс должен остаться на шесть недель.

Сломанные рёбра и сломанная рука? Мой гнев вспыхнул с новой силой. Лекса дорого заплатит за это. Если бы она была мужчиной, я бы убил её за то, что она причинила боль моей паре.

Доктор Уэббер сверилась с картой, висевшей на изножье кровати.

— Я могу выписать тебе рецепт на обезболивающие, если они тебе понадобятся.

— Я в порядке, — тихо сказала Эмма.

— Тогда ладно. Я пришлю медсестру снять капельницу, и мы тебя выпишем. Если возникнут какие-то проблемы, приезжай.

— Хорошо.

Как только доктор ушла, Джордан заняла её место. Она подошла к шкафу и достала оттуда пластиковую хозяйственную сумку, в которой лежали джинсы и топ.

— Я принесла тебе чистую одежду, переодеться. Я подумала, что ты не захочешь надевать старые вещи.

Эмма слабо улыбнулась.

— Спасибо.

Джордан посмотрела на меня и указала на дверь.

— Не хочешь подождать снаружи?

— Да, — я повернулся к Эмме. — Мне нужно сделать один звонок. Я вернусь, когда ты будешь готова уйти.

Она просто кивнула, и отсутствие её ответа обеспокоило меня. Она едва ли сказала мне пять слов с тех пор, как проснулась.

Комната ожидания была занята, и я вышел на улицу. Я не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал мой разговор.

Пришлось набирать Максвеллу дважды, прежде чем он ответил.

— Ты звонишь мне, чтобы объяснить, почему ты не на работе?

— Да. Я в больнице Милосердия с Эммой. Лекса Уотерс пыталась убить её.

— Что? — рявкнул он.

Я пересказал ему то, что рассказала мне Джордан. Затем я рассказал ему о преследовании Лексой меня и её растущей агрессии по отношению к Эмме, закончившейся инцидентом в походе в прошлые выходные.

— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — потребовал он ответа.

— Я думал, что справлюсь с этим, и что Лекса отступит, когда узнает, что я запечатлён. Если бы я знал, что она сделает что-то подобное, я бы не ушёл из города, — я потёр затылок. — Эмма могла умереть. Лекса должна заплатить за это.

Он сурово выдохнул.

— Это очень серьёзное обвинение, Роланд. Я не говорю, что не верю твоей паре, но это будет её слово против слова Лексы.

Во мне вскипел гнев. Я знал, что Альфа должен быть беспристрастным судьей, но Лексе это никак не сойдёт с рук. Она зашла слишком далеко.

— Водитель микроавтобуса, в который чуть не врезалась Эмма, сказал, что видел большую белую собаку, преследующую Эмму. Сколько сейчас в городе белых волков?

Несколько секунд Максвелл молчал.

— Насколько мне известно — двое. Я позвоню и пошлю Фрэнсиса проверить эту старую дорогу. Если за последние несколько дней там побывал волк, он обязательно учует запах.

— А что ты будешь с ней делать? — спросил я, уверенный, что Фрэнсис учует запах Лексы на месте аварии.

— Пока не знаю, но если она причинила вред твоей паре, то будет наказана. Я даю тебе слово, что так и будет. Как там Эмма?

Я смотрел, как машина скорой помощи подъезжает к приёмному покою и задрожал. Два дня назад в одной из этих машин была Эмма.

— У неё сломана рука и несколько рёбер. Они скоро отпустят её.

Он громко выдохнул.

— Возьми выходной и побудь со своей парой. Я позвоню тебе, когда выясню подробности.

Я закончил разговор и вернулся в палату Эммы, где обнаружил её одетой и сидящей на кровати. Она всё ещё была бледна и прижимала раненую руку к животу. Мне очень хотелось обнять её, но я боялся причинить ей боль.

Джордан вошла следом за мной, размахивая какими-то бумагами.

— Всё готово.

— Я возьму машину и подъеду ближе.

Я полез в карман за ключами.

— Джордан отвезёт меня домой, — тихо сказала Эмма.

Прежде чем я успел возразить, Джордан помахала мне ключами от машины.

— Мой "БМВ" будет для неё удобнее, чем "Мустанг". Можешь поехать за нами.

В "БМВ" может и было удобнее, но по тому, как Эмма избегала моего взгляда, было ясно, что она не хочет ехать со мной. Я чувствовал, как растёт расстояние между нами, но не мог давить на неё, пока она была в таком состоянии. Она приходила в себя после ужасного испытания, и я дам ей пространство, если она нуждалась в этом.

Медсестра привезла инвалидное кресло для Эммы. Она слабо запротестовала, что ей это не нужно, но вскоре сдалась. Я подвёз её к главному входу и остался с ней, пока Джордан ходила за машиной. Эмма не произнесла ни слова за всё то время, что мы были одни, и я не пытался разговорить её. Мне так много нужно было ей сказать, но сейчас было не время.

Джордан остановила машину, и Эмма позволила мне помочь ей сесть на пассажирское сиденье и пристегнуть ремень. Я задержал руку на её плече, прежде чем заставил себя отступить и закрыть дверь.

Я подошёл к водительскому месту, и Джордан оторвала взгляд от сотового телефона, который держала в руке.

— Я буду хорошо заботиться о ней.

— Это я знаю.

Было мало людей, которым я доверил бы её безопасность, и Джордан была одной из них.

Мой телефон завибрировал, когда они отъезжали, и, вытащив его, я прочитал два сообщения от Джордан.

"Дай ей пару дней. Она через многое прошла".

"Не спрашивай меня почему, но я почти уверена, что она любит тебя".

Я долго смотрел на второе сообщение, потом отложил телефон и завёл машину. Слова Джордан даровали мне надежду, что моя глупость не стоила мне единственной девушки, которую я когда-либо любил. Я не хотел себе пару, но не мог представить свою жизнь без Эммы. Всё, что я мог сделать, это надеяться, что она чувствовала то же самое ко мне.

Глава 24

ЭММА

Странно было снова оказаться дома, хотя я отсутствовала всего два дня. Но было приятно находиться в окружении своих вещей, а не постоянных запахов антисептика и дезинфекции.

Самым лучшим оказалась возможность принять душ и надеть свою одежду. Джордан завернула гипс в пленку и помогла мне вымыть голову шампунем. Я была слишком уставшей, и всё болело, чтобы заботиться о скромности. Она даже высушила мне волосы и расчесала их, подстрекая меня сказать, что я могу привыкнуть к тому, что меня так балуют. А потом она всё испортила, сунув мне в рот ещё одну ложку пасты-гунна.

— Я не могла дать тебе слишком много в больнице, потому что они заметили бы, как быстро ты выздоравливаешь. Если ты будешь принимать её четыре раза в день, то через несколько дней твоя рука заживёт.

С этим я не могла поспорить. Я носила гипс всего два дня, а уже хотела избавиться от него. К счастью, мои рёбра уже почти зажили.

Навыки Джордан готовить были не так хороши, поэтому на обед у нас были бутерброды. У меня не было особого аппетита, но она не выпускала меня из-за стола, пока я не съела хотя бы половину бутерброда.

— Что-то ты сегодня притихла, — сказала она, доедая второй бутерброд. — Хочешь поговорить об этом?

— Просто пытаюсь разобраться в некоторых вещах.

Она кивнула и отнесла наши тарелки в раковину, где их тут же вымыла.

— Когда ты рассказала мне о вас с Роландом, я немного удивилась. Он никогда не делал секрета из того, что не хочет серьёзных отношений. Но когда он сегодня утром появился в больнице, всё, о чём он мог думать — это увидеть тебя. Он чуть не потерял самообладание, когда я рассказала ему, что сделала эта девчонка Лекса.

Мне не хотелось говорить о Роланде, но я не смогла удержаться от вопроса.

— Как это потерял самообладание?

Она повернулась и прислонилась к столешнице.

— Он начал обращаться. Это случается только со щенками или взрослыми волками в очень эмоциональном состоянии. Этот парень по уши в тебя влюблен.

— Он сказал, что любит меня, прежде чем я рассказала ему о своём прошлом.

Трудно было думать о той ночи и о том, как быстро обожание в его глазах сменилось отвращением.

— Ты сомневаешься, что он всё ещё любит тебя?

Я покачала головой.

— Я думаю, любит, но иногда любви бывает недостаточно.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что некоторым людям не суждено быть вместе, как бы они ни относились друг к другу. Роланд — оборотень, а я — бывший вампир. Я не думаю, что ты могла бы найти двух более неподходящих друг для друга людей. Я знала это с самого начала и если бы я прислушивалась к своему разуму, а не к сердцу, ничего бы этого не случилось.

Джордан скрестила руки на груди.

— В любви нет никакой логики, и кого волнует, насколько ты другая. Ведь очевидно, что Роланда это не волнует, иначе он бы не запечатлелся на тебе. Так что он немного взбесился, когда услышал обо всей этой истории с вампирами. Но он прибежал, как только узнал, что ты ранена. Дай ему возможность поползать и поумолять о прощении, прежде чем спишешь со счетов.

— Поползать?

Она хихикнула.

— Это больше для того, чтобы развлечь меня.

Я слегка улыбнулся ей.

— Я больше не хочу говорить о своей несчастной личной жизни. Расскажи мне о том, чем ты занималась. Ты уже сто лет не упоминала своего египетского воина.

Она скорчила гримасу.

— Это безнадёжно. Я слышала он в Южной Африке.

— Это очень плохо.

— Да, — она громко вздохнула. — У него был очень хороший меч.

Мне было приятно смеяться, даже если от этого немного заболели рёбра. Джордан рассказывала мне о своих приключениях в Лос-Анджелесе, и её лицо светилось от радостного возбуждения. Мы с ней были такими разными. Она любила воинскую жизнь, всегда двигалась, сражалась, а я хотела спокойной, стабильной жизни. Она никогда не сможет долго оставаться в таком месте, как это, а я могла бы остаться здесь навсегда.

Мари позвонила после обеда, и я постаралась не проболтаться ей, что побывала в больнице. После нашего воссоединения, наши роли каким-то образом поменялись, и она начала вести себя как старшая сестра. Она беспокоилась о том, что я живу здесь одна, напоминая, что формально мне всего восемнадцать. Мне всё ещё было странно думать о моей десятилетней сестре как о женщине за тридцать, но она тоже пыталась приспособиться к нашим новым отношениям.

— Я почти ничего не написала с тех пор, как вернулась домой. Каждое утро, когда я просыпаюсь, мне кажется, что это был сон. А потом я смотрю на наши фотографии в телефоне, и мне кажется, что я сейчас взорвусь от счастья.

— У меня такое же чувство.

Она вздохнула.

— Одной ночи было недостаточно, чтобы наверстать упущенное. Я хочу приехать с настоящим визитом. Или ты можешь приехать сюда. Я знаю, что ты ещё не готова увидеть маму и папу, так что мы можем побыть только вдвоём

— Я подумаю об этом.

В эту минуту моя жизнь пребывала в чересчур подвешенном состоянии, чтобы давать обещания.

Через полчаса после того, как я повесила трубку после разговора с Мари, позвонила Шеннон. Она услышала от Питера, что я попала в аварию, но не похоже, чтобы она знала о причастности Лексы. Мне было не до разговоров об этом, поэтому я заверила её, что всё в порядке, и пообещала поговорить с ней через несколько дней.

Джордан забрала у меня телефон, когда я закончила разговор, и объявила, что пора вздремнуть, несмотря на моё заявление, что я в этом не нуждаюсь. Она дала мне ещё пасты-гунна и уложила в постель с приказом оставаться там.

— Ты ещё хуже, чем медсестра Рэтчед, — проворчала я, когда она накрыла меня одеялом.

Она издала злобный смешок.

— Может быть, я добавлю в своё резюме медсестру. Как думаешь?

— Я думаю, что другие воины будут очень напуганы.

Запах еды разбудил меня несколько часов спустя, и я с удивлением обнаружила, как долго проспала. Я нашла Джордан на кухне, она доставала тарелки из буфета. На столе лежал большой пакет из закусочной и от доносившихся оттуда запахов у меня потекли слюнки.

— Твой босс прислал обед. Парень по имени Скотт доставил его и сказал передать тебе, что все в закусочной надеются, что ты скоро поправишься.

Я посмотрела на большие контейнеры с рыбой и картошкой. Мои любимые блюда.

— Это так мило с их стороны.

— Да и пахнет потрясающе, — Джордан взяла пакет за ручки. — Я проверила крышу, пока ты спала, и подумала, что было бы неплохо поужинать там. Небольшой пикник на крыше.

— Звучит здорово.

Я достала из холодильника два лимонада, а она принесла еду и тарелки. Вечер был тёплый, и после нескольких дней, проведённых в больнице, солнце очень приятно согревало. Я была голодна после своего скромного обеда, и Джордан одобрительно кивнула, когда я положила вторую порцию рыбы на свою тарелку.

— Как долго ты здесь пробудешь? — спросила я её, когда мы расслабились после еды, слишком сытые, чтобы двигаться.

Она вскинула бровь.

— Уже устала от меня?

Я улыбнулась.

— Я подумала, что скоро тебе здесь станет скучно.

— Это не Лос-Анджелес, уж точно.

Она вскрикнула, когда Харпер спикировал вниз и приземлился на стол. Ворон окинул взглядом контейнеры с едой, затем склонил голову набок и выжидающе посмотрел на меня.

Я посмеялась над ними обоими.

— Убирайся со стола, приятель. Хочешь угощения — иди к своей тарелке.

— Какого чёрта? — Джордан фыркнула, когда Харпер спрыгнул со стола и с важным видом направился к своей тарелке. — У тебя есть домашний ворон?

Я положила себе на тарелку картошку фри и остатки рыбы.

— Это ворон Сары и он время от времени заглядывает за угощением.

— Ах, да, она рассказывала мне о нём, — Джордан наблюдала за Харпером. — Он действительно понимает тебя?

— Думаю, да. Но ведь он один из любимчиков Сары, так что...

— Ничего не говори.

Я принесла свою тарелку и соскребла еду в тарелку ворона. Когда я выпрямилась, мой взгляд упал на классический синий "Мустанг", припаркованный на улице.

Джордан подошла и встала рядом со мной.

— Я не была уверена, стоит ли тебе говорить об этом.

Я уставилась на машину, и противоречивые чувства поднялись в моей груди. Я скучала по нему, и мне хотелось, чтобы он был здесь со мной, но я не была готова говорить с ним. Я верила, что он всё ещё любит меня, но не могла перестать вспоминать, как он смотрел на меня, и насколько мне было больно, когда он ушёл.

А ещё были вещи, которые Лекса сказал мне о том, как стая будет относиться к Роланду, если у него будет человеческая пара. Я знала, что она пыталась прогнать меня, но в её словах была доля правды, и я не могла их забыть.

— Почему он там?

— Он хочет быть рядом с тобой, даже если ты не хочешь его видеть, — она пожала плечами. — Я думаю, что все связанные мужчины одинаковы, будь то Мохири или оборотень. Ты бы видела Николаса до того, как Сара наконец-то закрепила с ним связь. С этим невозможно было жить. Держу пари, волчонок не смог бы уйти, даже если бы захотел.

— Сара и Николас счастливы вместе.

Она скорчила гримасу.

— До смешного счастливы. Я не смогу смириться с мужчиной, который лезет в мои дела, каким бы сексуальным он ни был.

— Значит, если бы ты была на моём месте, то сказала бы Роланду, что всё кончено?

— Будь я на твоём месте, я бы уже надрала этому парню уши. Но это же я. Если бы я была влюблена в него, как ты, я бы устроила ему ад, а потом устроила бы ему ночь, которую он никогда не забудет.

Я отвернулась от выступа, на сердце у меня было тяжело.

— Хотела бы я, чтобы всё было так просто.

— Что бы ты ни решила, делай то, что делает тебя счастливой. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её впустую.

— Говорит бессмертная.

Она фыркнула.

— Пара у Мохири на всю жизнь тоже. Можешь ли ты представить себе, что ты застряла с кем-то, кто тебе не нравится на многие века? Не имеет значения, как долго длится твоя жизнь, ты должна сделать её лучше.

Я кивнула, но слова Лексы никак не выходили у меня из головы.

"Ты потащишь его на дно и сделаешь слабым, а ни один волк не будет уважать слабого Альфу".

Что если моё счастье, в конечном счете, уничтожит его?

* * *

Я прошла на кухню, потирая руку там, где раньше красовался гипс. Джордан сняла гипс сегодня утром, после того как три дня кормила меня ужасной пастой-гунна. Из неё вышла жестокая медсестра, но она компенсировала свою суровость своим забавным характером. Сейчас она летела обратно в Калифорнию, и в доме стало пусто без неё.

Через два дня я тоже сяду в самолёт и полечу на неделю в Вашингтон, навестить Мари. Я была взволнована тем, что увижу её снова, и надеялась, что время, проведённое вдали, прояснит мою голову и поможет мне понять, что делать дальше.

Вчера я позвонила Гейл и сказала, что больше не смогу у неё работать. Я уже потеряла неделю, а теперь планировала уехать ещё на неделю. Моё будущее было слишком неопределённым, и я не была уверена, сколько ещё пробуду в Нью-Гастингсе. Было нечестно по отношению к Гейл, держаться за эту работу, пока я решаю, что делать со своей жизнью.

Я не разговаривала с Роландом с того самого утра, как покинула больницу, хотя он приезжал каждый день и сидел в своей машине через дорогу по меньшей мере час. Он не пытался подойти ко мне или позвонить, за исключением нескольких сообщений, чтобы спросить, как у меня дела. Джордан сказала, что он ждёт, когда я его прощу. Но дело было в том, что прощать ему было нечего. Я не могла винить его за то, что он так отреагировал на то, что шло вразрез со всем, чем он был. Точно так же, как я не винила его за действия Лексы.

Но было бы несправедливо оставлять его в подвешенном состоянии ещё дольше, особенно когда я уезжаю из города, поэтому я написала ему, и спросила, не может ли он прийти поговорить. Я всё ещё не была уверена, что скажу ему, и моё сердце изнывало каждый раз, когда я думала об этом.

Когда раздался звонок в дверь, я подскочила. Я была так погружена в свои мысли, что не услышала, как подъехала машина. Сделав глубокий вдох, я пошла открывать дверь.

— Привет.

Он одарил меня такой улыбкой, что всё внутри затрепетало. Казалось, прошла вечность с тех пор, как я видела его в последний раз и я взглядом пыталась уловить и запомнить каждую деталь.

— Привет. Отлично выглядишь. Гипс исчез.

— Рука полностью зажила благодаря Джордан и медицине Мохири.

Я отступила, жестом приглашая его войти, и он последовал за мной в гостиную. Я села в кресло, а он устроился на диване, слегка удручённый расстоянием между нами.

Он огляделся по сторонам.

— Джордан всё ещё здесь? Я не видел её машины.

— Она уехала несколько часов назад.

— Ох.

Между нами повисла тишина. Я ёрзала под его пристальным взглядом и думала, что бы сказать.

— Эмма, о том, что случилось. Я не могу выразить словами, как мне жаль, что я причинил тебе боль, и что Лекса сделала с тобой. Я сделаю всё возможное, чтобы ты простила меня.

Я подняла руку.

— Здесь нечего прощать. Я не торопилась рассказывать тебе правду о себе, потому что знала, как ты относишься к вампирам. Я не держу на тебя зла.

— Но Лекса...

— Это Лекса напала на меня, а не ты.

Я всё ещё слышала, как её когти царапают багажник "Веспы", и содрогнулась при воспоминании об этом.

— Я обещаю, что тебе больше никогда не придётся беспокоиться о ней. Она сбежала после того, как напала на тебя, и Максвелл выследил её. Она заперта на семейной ферме и ей запрещено появляться в "Холмах". Ей повезло, что её не изгнали.

Я знала, что Роланд больше не подпустит её ко мне, но услышав, что ей запретили появляться в городе, почувствовала облегчение.

Он похлопал по дивану рядом с собой.

— Может быть, ты посидишь со мной? Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь.

Надежда в его глазах едва не погубила меня, но я заставила себя сдержаться. Я отрицательно покачала головой.

— Нам нужно поговорить.

Его улыбка дрогнула.

— Хорошо.

— Я уезжаю в субботу, чтобы навестить свою сестру в Вашингтоне, и перед отъездом...

— Ты уезжаешь? — его тело окаменело — Но почему?

Я опустила взгляд на свои руки.

— Мари пригласила меня погостить, и мне нужно время подумать.

— О нас?

— Да.

Я снова встретилась с ним взглядом, ненавидя себя за растерянность и боль на его лице.

— Я ничего не понимаю. Ты любишь меня, и я люблю тебя. О чём тут думать?

Я затеребила подол своего топа. — Отношения... это нечто большее, чем просто любовь. Мы так много не знаем друг о друге. Ты только что узнал, что я была вампиром, а я так мало знаю о твоей жизни в стае.

— Мы узнаем друг друга поближе. Спроси меня о чём угодно.

— Почему ты не сказал мне, что станешь следующим Альфой?

Он нахмурился.

— Я узнал об этом в прошлую пятницу, и у меня не было возможности рассказать тебе обо всём, что произошло. Это тебя так расстроило?

— Нет, я рада за тебя, — я с трудом сглотнула. — Но я не могу стать тебе соответствующей парой.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал он ответа. — Мой волк выбрал тебя. Ты — идеальная пара для меня.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать слёзы, пока не справлюсь с этим разговором. Потом будет ещё много времени поплакать.

— Альфа нуждается в сильной паре на своей стороне, а не в слабом человеке, который будет только тащить его вниз. Стая не примет меня, и ты останешься со мной. Я разрушу твою жизнь.

Его глаза широко распахнулись.

— Конечно, стая примет тебя. Почему ты так думаешь?

— Лекса сказала...

— Лекса, — прорычал он. — И ты ей поверила? Она скажет и сделает всё, чтобы получить желаемое.

Я стиснула руки на коленях.

— Я знаю, что она пыталась прогнать меня, но кое-что из того, что она сказала, было правдой. Как можно заставить стаю уважать пару Альфы, которая даже не оборотень? Я заставлю тебя выглядеть слабым в их глазах.

— Стая уже знает, что я запечатлен на тебе и что Максвелл выбрал меня в качестве следующего Альфы. Ты знаешь, сколько людей высказалось против того, чтобы у меня была человеческая пара? Ни одного. Шеннон и Эйприл любят тебя, а Пит и Пол уже считают тебя частью стаи. Мама и бабушка всё время спрашивают, когда я привезу тебя домой, чтобы ты с ними познакомилась.

Он встал и, подойдя ко мне, преклонил колени у моих ног. Мой желудок сжался, когда он взял мои руки в свои тёплые ладони.

— Ты вовсе не слабая, Эмма. Ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал, и я люблю тебя всем своим существом. У меня никогда не будет другой пары, и единственный способ причинить мне боль — это оставить меня.

Дыхание застряло в груди. Я провела дни после аварии, думая, что ему будет лучше без меня, и пытаясь подготовить себя к тому, чтобы покончить с этим вместе с ним. Я боялась позволить себе поверить, что мне не придётся его бросать.

Роланд обнадёживающе улыбнулся мне, словно почувствовав, что я слабею.

— Позволь мне познакомить тебя с моей матерью и некоторыми другими людьми на Холмах. Я хочу показать тебе, насколько ты уже принята моей стаей. Пожалуйста, скажи, что придёшь.

Я кивнула, не только потому, что не могла отказать ему, когда он так смотрел на меня, но и потому, что отчаянно хотела, чтобы он был прав.

Он наградил меня улыбкой, которая растопила ледяной комок в моём животе. В тот момент я была готова сделать всё, что бы он ни попросил.

— Сейчас я тебя обниму, — грубо сказал он. — Хорошо?

Мой пульс участился.

— Да.

Его руки переместились на мои плечи, мягко притягивая меня к себе. Я бросилась в его объятия и зарылась лицом в изгиб его плеча, позволяя его теплу окружить меня. Одной рукой он поглаживал мою спину лёгкими движениями, от которых мне захотелось погрузиться в него и забыть, что эта ужасная неделя когда-либо случалась.

Слишком быстро Роланд отпрянул и посмотрел на меня.

— Я всю неделю мечтал это сделать.

— Я тоже.

Улыбаясь, он встал и помог мне подняться на ноги.

— Пошли.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Ты думаешь, я дам тебе шанс передумать? Кроме того, я хочу показать тебе кое-что, над чем работаю.

— Что же это такое? — спросила я, делая крюк на кухню, чтобы взять ключи и телефон.

Он озорно усмехнулся.

— Если я скажу тебе, это не будет сюрпризом.

— Я уже не уверена, что люблю сюрпризы.

— Этот хороший, я обещаю.

Всю дорогу до холмов он уклонялся от моих вопросов о том, что же он хотел мне показать. Вместо этого он говорил о том, как хорошо стало, когда сбор закончился, и большинство людей разъехалось по домам.

— Бабушка всё ещё здесь, потому что хотела встретиться с тобой, — сказал он, сворачивая на пустынную сельскую дорогу.

Я руками потерла бёдра.

— Я встречусь с твоей мамой и бабушкой?

Он протянул руку и взял мою ладонь в свою.

— Они тебе понравятся. Но я должен предупредить тебя, что бабушка будет пытаться кормить тебя, пока ты не лопнешь.

Мой озноб немного приутих.

— Только если пирогом.

Роланд рассмеялся.

— Пирог всегда найдётся.

Мы миновали знак, гласивший, что мы въезжаем в Холмы. Внезапно нас окружили холмистые поля, засеянные кукурузой и картофелем, с большими фермерскими домами с вековыми деревьями во дворах. Я никогда не бывала в Холмах и, наверное, ожидала, что это будет больше похоже на кучку бревенчатых хижин в лесу.

— Как красиво.

Он кивнул с довольным видом.

Я наблюдала за двумя мальчишками, гоняющимися друг за другом с водяными пистолетами, и улыбнулась, представив себе Роланда в этом возрасте.

— Это дом Максвелла.

Он указал на большой белый дом в конце длинной подъездной дорожки. Он был больше, чем другие дома, но я решила, что Альфа нуждается в самом большом пространстве.

Проехав ещё два дома, он сказал:

— Это мой дом.

Я посмотрела на кирпичный дом в стиле ранчо, рядом росли аккуратно ухоженные кусты роз, и чувствовалась уютная атмосфера. Потом я заметила, что мы проезжаем мимо него.

— А мы туда не пойдём?

— Ещё нет. Я думал, что сначала покажу тебе всё вокруг.

Мы ехали через Холмы, пока не выехали на гравийную дорогу, которая выглядела совсем новой. В конце короткой дороги расположились четыре бунгало на разных стадиях строительства. Дома стояли на большом расстоянии друг от друга, так что они не казались скученными, и строители оставили деревья между ними для уединения.

Роланд остановил машину на подъездной дорожке к хорошенькому серому домику с широким крыльцом и печной трубой. Он заглушил мотор и посмотрел на меня.

— Хочешь заглянуть внутрь?

— Да.

Я отстегнула ремень безопасности и вышла.

Дверь была не заперта, и мы вошли внутрь. Интерьер был выдержан в тёплых нейтральных тонах и запах краски всё ещё витал в воздухе. Мы прошли из кухни в гостиную, и я увидела, что квартира была частично меблирована. А ещё было похоже, что здесь кто-то живёт.

— Здесь уютно, — сказала я, любуясь большим камином в гостиной.

— Это не лучшая часть.

Роланд взял меня за руку и повёл по коридору к закрытой двери. Он открыл ее, и я увидела светлую комнату, выходящую окнами на лес по обе стороны. Там были шкафы и длинный рабочий стол с раковиной. Но моё внимание привлёк большой мольберт, стоявший в углу рядом со стопкой чистых холстов.

Горло стянуло, когда я поняла на что смотрю.

— Над студией ещё нужно немного поработать, но она будет отлично смотреться со всеми твоими картинами и прочим. И тут достаточно естественного света для того чтобы...

Я бросилась к нему, крепко обняв его за талию, мой голос был таким сдавленным, что я едва могла говорить.

— Это прекрасно.

Он обнял меня.

— Куча парней решили помочь. Все были злы на то, что сделала Лекса, и они хотели загладить свою вину перед тобой.

Не было слов, чтобы описать то, что я чувствовала. Пока я всю неделю мучилась из-за наших отношений, он обустраивал мне художественную студию в этом прекрасном маленьком доме. Нашем доме.

Я ожидала, что мысль о том, чтобы жить с ним, испугает меня. Вместо этого я поймала себя на том, что думаю о том, каково было бы обнимать его каждый день. Никогда больше не быть одной.

Роланд отпустил меня, улыбаясь, как ребёнок на Рождество.

— Пошли. Позволь мне показать тебе остальную часть дома. Тогда ты можешь обнимать меня сколько угодно.

Я тихо фыркнула на его поддразнивающий тон и отпустила его. Он показал мне гостиную и ванную комнату, а затем повёл меня в главную спальню, где уже стояли двуспальная кровать, комод и две прикроватных тумбочки. Покрывало на кровати было слегка помято, а на полу валялась пара джинсов.

Он смущённо улыбнулся и, подняв джинсы, бросив их в ванную.

— Прости. У меня ещё нет корзины.

— Ты живёшь здесь?

— Так было легче справиться с работой, — он испытующе посмотрел на меня. — Что ты думаешь об этом?

Я одобрительно кивнула.

— Твой дом прекрасен... даже с грязным бельём на полу.

Он подошёл и обхватил моё лицо ладонями, напряжённость в его взгляде лишила меня дыхания.

— Это наш дом и наша постель, и я не буду делить их ни с кем, кроме тебя. А если ты предпочитаешь остаться в том доме, то я перееду туда, если ты позволишь.

— Ты переедешь с Холмов ради меня?

Оборотню нужно было жить рядом с лесом, чтобы он мог часто обращаться. Если он переедет в город, ему придётся ездить сюда каждый раз, когда ему понадобится обратиться.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Я пойду за тобой куда угодно. Разве ты этого не знаешь? Я люблю тебя, Эмма, и где бы ты ни была, там будет мой дом.

Моё сердце замерло, и я сжала губы, когда слёзы хлынули из глаз. Я так долго была одна, и мне было трудно представить, что кто-то может любить меня так сильно. С тех пор как Сара исцелила меня, я была запятнана тем, что сделал со мной Эли, и тем, во что он превратил меня, и я чувствовала себя недостойной счастья. Любовь Роланда заставила меня снова почувствовать себя чистой.

— Только не плачь, — он смахнул слезы с моих щёк. — Нам ни к чему торопиться. Я знаю, что ты через многое прошла, и я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Всё, о чём я прошу, это дать нам шанс, — его голос стал напряжённым. — Я не хочу потерять тебя.

Я потянулась и притянула его голову к своей. На выдохе, прежде чем наши губы соприкоснулись, я произнесла:

— Ты никогда не потеряешь меня.

Он нежно провёл губами по моим губам, словно боялся подтолкнуть меня к большему. Нетерпеливо я подразнила языком его губы, и он открылся мне, едва слышно ахнув от удовольствия. Я углубила поцелуй, и он сильнее притянул меня к себе, его голод соответствовал моему, и от этого по моим венам разнеслось пламя.

Он задышал тяжелее, когда я оставила дорожку из поцелуев вдоль его подбородка, и я улыбнулась, исследуя губами его горло. Я отпустила его голову и скользнула руками под рубашку, и он издал тихий звук, когда я пробежалась руками по его спине.

Он резко втянул воздух, когда я пальцами проследила твёрдые мускулы его живота, и он стиснул мои плечи. Я чувствовала, как он дрожал, пока мои руки блуждали по его телу, но он не мешал мне. Он предоставил мне полный контроль, и от этого я ещё больше полюбила его. Именно тогда, я поняла, что именно хотела сделать.

РОЛАНД

Я едва дышал, когда Эмма руками странствовала по моему животу и груди, её нежные прикосновения воспламенили моё тело. Я дрожал от напряжения, не двигаясь, но я боялся сделать что-то, что напугает её. Я фантазировал о том, как она прикасается ко мне, и я умру, если сейчас она остановится.

Она скользнула руками вниз к моей талии и, уцепившись пальцами за край рубашки, подняла её. Она не была достаточно высокой, чтобы закончить начатое, и я с радостью сделал это для неё. Я бросил рубашку на пол, наслаждаясь прохладным воздухом, ласкающим мою разгорячённую кожу.

Она стелила поцелуи на моей груди, руками продолжая своё нежное исследование. Когда её пальцы углубились в пояс моих джинсов, казалось, что моё тело вот-вот вспыхнет. Она пробежалась пальцами вдоль моего живота, и добралась до пуговицы. Всё моё тело натянулось, когда она расстегнула пуговицу и опустила молнию с томительной медлительностью.

— Эмма, — грубо произнёс я, когда она начала снимать с меня джинсы.

Никто ещё никогда меня вот так не раздевал, и это было самым чувственным опытом в моей жизни.

Джинсы собрались вокруг моих ног, и я скинул их вместе со своими кедами, оставшись голым, за исключением нижнего белья. Она медленно поднялась, руками едва касаясь моих ног, послав по мне изысканную дрожь.

Из меня вырвался стон, когда она обхватила меня своей маленькой ручкой, и больше я не мог сдерживать себя. Я опустил голову, и она приподнялась на цыпочках, чтобы встретиться со мной в знойном поцелуе, от которого я оторопел. Она прильнула ко мне, пока я губами коснулся её горла, и руками проследил контуры её спины и упругой попки. Я удовлетворённо улыбнулся, когда она прерывисто задышала и стала податливой в моих руках.

Подняв голову, я посмотрел в её красивые карие глаза, сместив руки на переднюю часть блузки. Она кротко кивнула, и я расстегнул пуговицы на её блузки и, спустив её с плеч, дал ей упасть на пол рядом с моей брошенной одеждой.

— Так красива, — пробормотал я, целуя её плечо.

Она открыла мне своё горло, и я прильнул губами к местечку под ухом, где бешено трепетал её пульс. Моё сердце лихорадочно заколотилось, когда я руками скользнул по её нежной коже и обхватил её талию. Она была такой маленькой в сравнении со мной, и я отчасти боялся, что буду слишком грубым в своей потребности в ней.

Словно услышав мои мысли, она взяла мои руки и сместила их к брюкам в молчаливом приглашении. Я снова заклеймил её губы, пока расстегивал брюки и спускал их по бёдрам. Она переняла инициативу и, не разрывая поцелуя, скинула их и откинула в сторону.

Ощущение её голой кожи на своей подняло моё возбуждение на новые высоты, и я понял, что на этот раз я не смогу остановиться, если только она не попросит меня. Когда я щёлкнул застёжкой её бюстгальтера и отбросил его в растущую кучу одежды на полу. Она откликнулась, лишив меня нижнего белья, её пальцы ласкали меня с безумной медлительностью.

Я содрогнулся и сгрёб её в свои руки, отнеся её к большой кровати. Одной рукой я держал её, а другой скинул покрывало. Я нежно положил её на прохладные простыни и лёг рядом с ней. Она запустила пальцы в мои волосы и притянула меня к себе, и я потерялся в поцелуе.

Губами скользнув по её горлу, я опустился к груди, и она выгнулась подо мной. Пальцы впились в волосы, и чистое удовольствие прокатилось по мне. Никто никогда не влиял на меня так сильно, и моё тело туго сжалось, угрожая взорваться, если в ближайшее время я не овладею ею.

Я поднял голову и встретился взглядом с её глазами под отяжелевшими веками.

— Я так сильно тебя хочу, что это причиняет боль. Но если ты не готова к этому, скажи мне. И я был серьёзен, когда говорил, что буду ждать сколько потребуется.

— Месяцы или даже годы?

Я с трудом сглотнул от мысли, что придётся ждать несколько лет, чтобы она стала моей парой, но альтернатива — не иметь её вовсе — была немыслима.

— Да, лишь бы мы могли быть вместе.

Она улыбнулась и обхватила рукой мой подбородок.

— Ты потрясающий, ты знаешь? Наверное, поэтому я без ума от тебя, — она опустила ниже вторую руку, добившись от меня рычания. — Займись со мной любовью, Роланд.

— Слава Богу, — выдохнул я, заслужив от неё сексуальный смех.

Я быстро освободил её от трусиков и перекинул их через плечо, повеселив её. Я порочно ухмыльнулся ей, решительно настроившись сменить её увеселение на другого рода удовольствие.

Возвысившись над ней, я проследил поцелуями дорожку от её губ до кончиков пальцев ног и обратно, пока она не уцепилась за меня и не простонала моё имя. Когда никто из нас уже не мог больше сдерживаться, я устроился меж её ног и приподнялся на дрожащих руках.

— Эмма Чейз, примешь ли ты меня в качестве своей пары?

Её глаза широко распахнулись от настоящего имени, и её улыбка лишила меня дыхания. Я в жизни не видел ничего красивее её, возбуждённую нашими ласками, а её глаза были наполнены любовью.

— Да, — прошептала она.

Наши тела подходили друг другу, словно мы были созданы друг для друга, и я медленно двинулся, извлекая опыт утверждения своей пары. Ничто другое в моей жизни не сравниться с этим моментом. Мой волк нетерпеливо взвыл, но я проигнорировал его, желая, чтобы это был идеальный момент для нас с Эммой. Когда она тихо вскрикнула, радость наполнила меня, и запечатление оформилось в связь, которую мы будем делить остаток всей своей жизни.

Когда я вновь смог двигаться, я откинулся на спину и перетянул её на себя. Наши тела были покрыты тонким лоском пота, и я чувствовал, что её сердце колотиться так же быстро, как и моё. Мои конечности были как лапша, а грудь разрывало от счастья. Никто не говорил мне, насколько цельным и в высшей степени умиротворённым я почувствую себя, когда получу пару. Неудивительно, что Питер не мог держаться вдали от Шеннон. Будь по-моему, мы с Эммой не покинули бы эту постель ещё несколько дней.

— Удобно? — хрипло спросил я.

Она уютно устроилась на мне.

— Мммм.

Усмехнувшись, я отвёл волосы с её лица.

— Собираешься спать на мне?

Она изогнула бровь.

— Я на тебе, так что да.

— Хорошо, что у меня здоровое самомнение.

Я опустил руку и, накинув на нас простынь, обнял её.

— Я слишком тяжёлая? — пробормотала она.

Я поцеловал её в макушку.

— Ты прекрасна.

— А мы теперь связаны как пара?

— Да.

Меня накрыло минутной паникой, что она пожалеет о содеянном, особенно после того, что уже ничто не изменит парную связь. Как человек, она могла уйти, но мой волк и моё сердце будут вечно принадлежать ей.

— Хорошо, — она прижалась губами к моей груди. — Я собиралась сказать, что нам стоит повторить, если в первый раз это не сработало. Мне надоело, что волчицы пытаются заполучить моего мужчину.

Я разразился смехом.

— Как только я восстановлю силы, мы убедимся, что мы справились и мы пара. Доверяй, но проверяй, верно?

— Совершенно верно.

Прошло несколько минут и мне показалось, что она задремала. Я не возражал. Я обнимал свою пару, лёжа в нашей постели, и я был более чем согласен провести так всю ночь.

— Роланд?

Я погладил её спину.

— Я думал, ты уснула.

— Просто прикрыла глаза. Хотя, у тебя, и правда, вышла шикарная кровать, — она подняла голову и, упершись подбородком в руку, посмотрела на меня. — Мне очень нравится этот дом.

Я откинул волосы с её лица.

— Я наделялся, что он тебе понравится.

Она улыбнулась.

— У меня не много вещей, если не считать художественных принадлежностей и кофе-машины. Как думаешь, всё это вместиться в "Мустанг"?

— Ты серьёзно? Ты хочешь здесь жить?

— Да.

Я подхватил её и притянул выше. Наши губы встретились в долгом, неторопливом поцелуе. Когда мы, наконец, отстранились, оба мы учащённо дышали, и я остро ощущал мягкое тело, прижатое к моему.

Она уселась поверх меня, и жар прострелил прямиком туда, где её тело соприкасалось с моим. Судя по всему, не осознавая, что она делала со мной или насколько восхитительной она была в своей нагой красе, она положила ладони на мой живот и опечалено посмотрела на меня.

— Мне всё ещё надо навестить сестру на следующей неделе. Я хотела провести с ней некоторое время, и она обидеться, если я не приеду.

— Как долго? — спросил я напряжённым голосом.

— Всего неделю.

Она заёрзала попкой, и мне пришлось сдержать стон. Её губы подёрнулись. Маленькая шалунья пыталась убить меня.

Не успела она и глазом моргнуть, я перекатил нас, и она снова оказалась подо мной, а я оказался именно там, где и хотел быть.

— А мы разве не должны были встретиться с твоей мамой? — бездыханно вымолвила она.

Я легонько накрыл поцелуем её губы.

— Если ты уезжаешь на несколько дней, мы первым делом должны очень постараться, чтобы гарантировать, что связь закрепилась. Ты не захочешь оставлять меня здесь одного, несвязанного, со всеми этими женщинами.

Она облизнула верхнюю губу.

— Ты прав. Я пока что не чувствую себя полностью связанной. Мы однозначно должны исправить это.

И мы исправили.

— КОНЕЦ —

Content

Линч Карен Убежище

УБЕЖИЩЕ Карен Линч

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24