Юлия Валерьевна Набокова

Молния на двоих

© Набокова Ю., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

Феминизм – это не про ненависть к мужчинам. Но конкретно сейчас Лера ненавидела парня, с которым вынуждена была делить автобусную остановку.

– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтала бы прыгнуть к тебе в постель! – разглагольствовал он по телефону.

Лера мечтала треснуть пикапера по голове и сверлила взглядом его модно подстриженную темно-русую макушку. «Заткнешься ты ли или нет, в конце концов?»

– Ее нужно только правильно разогреть!

Если бы не гроза, Лера бы уже давно сбежала куда подальше от этого самодовольного орангутана в зауженных джинсах и мокрой сиреневой футболке. Парень заскочил под козырек остановки, уже промокнув под ливнем, и футболка тесно облегала широкие плечи, выдавая в нем завсегдатая тренажерки. На таком бы пахать, а он языком попусту мелет!

– Алло, я тебя не слышу. Плохая связь…

Звонок срывается. Парень замечает ее взгляд и насмешливо смотрит на нее сверху вниз:

– Что?

Глаза у него синие, как море. Наверное, девчонки тонут в них пачками. А красавчик забывает их имена раньше, чем выставляет из постели. Если вообще удосуживается спрашивать!

– В грозу нельзя разговаривать по мобильному, – цедит Лера. Пусть не думает, что его синие глаза ее хоть капельку пленили. – Может ударить молнией.

Вот бы его и правда шарахнуло! Она ни чуточки не расстроится. Мужчина, который не уважает женщину, вполне заслуживает небесной кары.

Парень меряет ее оценивающим взглядом. Наверное, по его шкале пикапера она тянет на двойку из десяти. Деловой брючный костюм, ни украшений, ни косметики, ни маникюра. Просканировав ее от шеи с туго застегнутым воротничком блузки до мягких удобных лоферов без каблука, он хмыкает:

– Что, крошка, давно парня не было? Злая такая.

Пусть Лера ниже ростом, это еще не повод смотреть на нее как на существо низшего порядка и называть крошкой!

– Лучше никакого, чем такой, как ты, – сердито парирует Лера.

Парень смеется, и его смех заглушает раскат грома вдалеке.

– А я себя и не предлагаю!

«Слишком много чести такой, как ты», – отчетливо читается в подтексте. Лера демонстративно отворачивается и смотрит сначала на пустую дорогу, где не видно ни одного троллейбуса, а затем на грозовое небо. Льет как из ведра. Молнии часто вспарывают небо, как в фильме-катастрофе. Громыхает совсем близко, и Лера вздрагивает, отступив в глубь остановки.

– Боишься грозы?

Ее демарш не укрылся от пикапера.

– Я думал, такие, как ты, ничего не боятся, – вкрадчивым тоном замечает парень.

Он специально дразнит ее, вызывая на словесный поединок, и Лера не выдерживает:

– Такие, как я?

– Феминистки. – Синие глаза иронически прищуриваются. – Ты же из них?

– Я из тех, кто не считает мужчин пупом земли.

Она хочет уязвить его, но парень меряет ее взглядом, в котором отчетливо читается жалость.

– Знаешь, что я думаю? Феминистка – это та женщина, которая не встретила мужчину своей мечты.

– А пикапер – это парень, который никогда не влюблялся, – огрызается в ответ Лера.

Синие глаза парня темнеют, и он отворачивается от нее. За его спиной сверкает молния – гроза надвигается прямо на них. Лере хочется сжаться в комок, а парень направляет смартфон на небо и снимает видео, сопровождая его веселыми комментариями для Инстаграма. Идиот! И поделом, если его шарахнет.

Во вспышке молнии мелькает подходящий троллейбус, и Лера резко шагает из-под козырька под ливень.

– Эй, ты куда, малышка? Обиделась, что ли?

Парень крепко хватает ее за локоть. А в следующий миг небо над ними прорезает особенно яркая, прямо-таки фантастическая молния, и ее конец ослепительно сияющей иглой ударяет прямо в смартфон, который парень держит в другой руке. На миг Лера видит зигзаги молнии в его ставших совсем черными глазах. А затем ее саму пронзает электрический разряд, прошедший через тело парня и ударивший ее в плечо. Лера даже вскрикнуть не успевает – ее сознание отключается, и она падает на грудь парня, который тянет ее вниз за собой.

– Эй, парень, ты живой?

Сквозь звуки сирены пробивается чей-то незнакомый голос. Лера приоткрывает глаза и видит низкий потолок машины, которая на полном ходу куда-то несется. Над ней склоняется медбрат «Скорой».

– Что… случилось? – собственный голос кажется Лере чужим и по-мужски низким. Возмутиться на обращение «парень» уже не хватает сил. Не такой уж у нее мужской костюм, в женском отделе покупала, чтобы ее за парня принять. И стрижку каре мужчины не носят. Хотя в последний раз она и постриглась короче, чем обычно.

– Живой, – радуется медбрат. – Молния в тебя ударила, а потом в девчонку.

– В девчонку? – Лера со стоном поворачивает голову и видит, как женщина в белом халате склонилась над другими носилками, заслоняя их собой.

Последнее, что Лера помнит, как пикапер схватил ее за руку, а потом его ударила молния. Получается, рядом была еще какая-то девчонка?

– А парень где? – хрипло спрашивает она.

– Был еще парень? – хмурится медбрат. – Вас двое было.

– В сиреневой футболке, – выдыхает Лера. – Волосы темно-русые, глаза синие.

Медбрат как-то странно смотрит на нее снизу вверх, словно Лера бредит.

В этот момент женщина-доктор поворачивается от носилок, и становится видно свисающую с них женскую руку. В сером, таком же, как у Леры, пиджаке с прожженным следом от молнии на плече. С коротко стриженными ногтями и порезом на указательном пальце. Лера поранилась утром, когда делала бутерброд и торопилась на совещание.

Чувствуя, как к горлу подступает паника, она переводит взгляд на лицо девушки, обрамленное каштановыми волосами до подбородка. Перед ней на соседних носилках лежит она сама. Лера придушенно всхлипывает и хватается за грудь. И снова шок. Вместо бюста – накачанные мышцы. Загорелые мужские пальцы ощупывают трикотажную ткань сиреневой футболки.

– Я мужик! – ревет Лера басом.

Медики озабоченно переглядываются.

– Он бредит, – хмурится женщина-доктор.

– Вы не понимаете, – всхлипывает Лера. – Я – это она!

Она тычет пальцем в свое собственное тело без признаков жизни. Но если она в мужском теле, то кто же тогда в ее?

В этот миг женская рука в сером рукаве пиджака взмывает вверх, и тот, кто вселился в тело Леры, резко поднимается на носилках.

– Что случилось? – тонким от испуга голосом пищит он и осекается.

Медики снова с тревогой переглядываются, когда пришедшая в себя девушка одной рукой закрывает себе рот, а другой хватается за грудь и панически застывает, словно нащупала то, чего не должно быть.

– Не смей меня лапать! – рявкает парень в сиреневой футболке.

Девушка в испуге оборачивается на его голос.

– Ой, мама! – Она в испуге закатывает глаза и оседает в обмороке обратно на носилки.

Женщина-доктор хлопочет над ней.

– Зачем же ты так девушку напугал? – укоряет медбрат, поворачиваясь к парню.

Но тот резко мотает головой и тоже падает на носилки. Рука парня, свесившись с носилок, касается руки девушки, и медбрату чудится, что между ними мелькает синий разряд молнии, опоясавший их запястья, словно оковы.

Глава 1

Ранее утром

Будильник просигналил в семь утра. Точнее, это был кухонный таймер. Когда живешь в крошечной квартире-студии, лишних вещей избегаешь.

Лера вскочила с дивана, располагающегося как раз напротив плиты, отключила таймер и прошлепала босиком в ванную. По-быстрому умылась и почистила зубы. Тоник и увлажняющий крем для лица – вот и весь ее женский арсенал. Пара взмахов щеткой, не глядя в зеркало, – и прическа тоже готова.

Осталось выбрать, что надеть. Лера открыла шкаф у входной двери и окинула взглядом вешалки с деловыми брючными костюмами. Черный, серый, синий, красный…

– Оранжевый уровень опасности объявлен в Москве, – жизнерадостно сообщила ведущая выпуска новостей в телевизоре. – В течение дня ожидаются грозы и усиление ветра.

Сегодня – важный день для ее карьеры. Черный – слишком мрачный. Серый – как грозовое небо за окном. Синий костюм Лера любила, но, когда вынула его из шкафа, заметила чернильное пятно от принтера на рукаве и, расстроившись, убрала комплект обратно в шкаф. Сдаст в химчистку на выходных. А пока выбор невелик. Серый или красный?

– Порывы ветра могут достигать двадцати метров в секунду, – продолжала нагнетать ведущая. – Пик непогоды придется на вечерние часы…

Вечером Лера уже будет знать свою судьбу. Быть или не быть ее повышению – зависит от начальника Артема Викторовича.

Может, надеть красный? Красный – цвет победы. А она заслуживает место руководителя проектов гораздо больше другого претендента, Степана Лютикова. На ее стороне – опыт, она работает тестировщиком в IT-компании уже три года, умеет общаться с людьми, и в ее копилке много успешных проектов. Программист Степан пришел в их команду всего год назад, но уже втерся в доверие к боссу. К тому же у него есть главное конкурентное преимущество. Он – мужчина, как и предыдущий руководитель проектов. А все деловые девушки знают, что мужчин-начальников гораздо больше, и они предпочитают держаться стаей, хотя особо демократичные, как Артем Викторович, признают за женщинами равные права.

Нет, все-таки красный – слишком яркий и революционный. Ей не нужно, чтобы Артем Викторович видел в ней бунтарку и воительницу за права женщин.

Серый – вот идеальный выбор. Сдержанный и неброский, универсальный цвет, которого большинство женщин избегает, а Лера ценит за практичность. Серый говорит о ней: «Не важно, кто я, женщина или мужчина. Главное – что я хороший сотрудник, достойный повышения».

Под серый пиджак Лера надела белую блузку, застегнула воротничок под самое горло, заправила низ за тонкий поясок брюк. Обернулась к зеркалу у входной двери, доставшемуся от бабушки. Взнос на ипотеку и небольшой косметический ремонт обнулили ее банковский счет. И как ни хотелось Лере переехать во все новенькое, средств хватило только на самое необходимое – диван и кухонный уголок. А бабушкино зеркало и старый шкаф она забрала из квартиры мамы на первое время, чтобы потом поднакопить и заменить их.

Обычно зеркало Лера игнорировала, но сейчас придирчиво оглядела себя. Сегодня – особенный день. И зеркало ее обнадежило. Деловая, успешная девушка, будущий руководитель проектов в двадцать четыре года – вот кто она!

– Во время грозы постарайтесь укрыться в помещении. Держитесь подальше от окон и не пользуйтесь мобильными телефонами – они могут притянуть удар молнии, – предупредила ведущая. – Автомобилистов просят пересесть на общественный транс…

Лера щелкнула пультом и оборвала диктора на полуслове. Непогода волновала ее куда меньше, чем решение начальника.

Она быстро прошла в кухонный уголок, который приютился рядом с диваном. В ее маленькой двадцатидвухметровой студии все рядом. Гостиная, спальня, кабинет, библиотека, кухня – все в одном! Сидя на диване, можно дотянуться до холодильника с одной стороны и книжных полок – с другой.

Заглянула в холодильник и обнаружила, что готовые сырники из любимого магазина фермерских продуктов закончились. Вчера она допоздна засиделась в офисе и не успела купить ничего на завтрак… На пустой полке сиротливо лежал хвостик докторской колбасы, и Лера взяла его, чтобы сделать бутерброд. Но не судьба. Хлеб на столе уже заплесневел – Лера даже не помнила, когда его покупала. Второпях она неудачно махнула ножом, разрезая колбасу, и поранила указательный палец.

Порез был болезненным, но Лера даже не поморщилась. У прабабушки, в честь которой ее назвали, было несколько боевых ранений. Что там какая-то царапина!

Лера прожевала колбасу, запила чаем, не чувствуя вкуса. Все ее мысли были о предстоящем дне. Она три года работала в IT-компании не покладая рук. Приходила раньше других и уходила позже всех – когда остальные девушки бежали на свидания или забирать детей из садика. Она жила работой и мечтала о повышении, которое откроет перед ней новые возможности. Она заслужила эту должность, как никто другой!

Порез на пальце все еще кровоточил, и Лера залепила его пластырем.

Выходя из дома, бросила взгляд на старое зеркало и снова вспомнила о прабабке. Они похожи как две капли воды.

Прабабушка Валерия в годы войны была пилотом и бесстрашно крушила немецкие самолеты. Лера не застала родственницу живой, но рассказы о ее подвигах слушала в детстве, замирая от восторга и ужаса. На недавно прошедшем параде «Бессмертный полк» она с гордостью несла фотографию прабабушки, а незнакомые люди поражались, как она похожа на девушку, изображенную на портрете. У обеих были большие карие глаза и каштановые волосы. Чтобы усилить сходство, Лера даже постриглась короче, чем обычно. Теперь волосы доходили до подбородка, как на военной фотографии бабушки-героини.

– Пожелай мне удачи, прабабушка! – шепнула Лера своему отражению.

Отражение улыбнулось, демонстрируя ямочки на щеках. Такие же, как на старой черно-белой фотографии, стоящей на книжной полке.

Ник проснулся от шума воды в ванной. Постель была мятой после бурной ночи, но девушки рядом не было – упорхнула чистить перышки. Ник не помнил ни ее лица, ни ее имени. Зачем? Всего лишь очередная дурочка. На тумбочке у кровати валялись кружевные трусики бежевого цвета. А на подушке остался длинный белый волос с темной полоской у корня.

– Я тебя разбудила?

Она вернулась из ванной, завернутая в его синее банное полотенце. Хорошенькая студентка лет двадцати, отчаянно робеющая, как согрешившая девственница. Но при этом успела накрасить ресницы погуще и начесать крашеные белые волосы у темно-русых корней. Больше всего на свете в девушках его раздражали отросшие корни и ногти. Особенно ногти с месячным гель-лаком! Но у блондиночки хоть ногти аккуратные, покрытые обычным розовым лаком.

– Я твое полотенце взяла, ничего?

– Придется вернуть, – серьезно сказал Ник.

Словно по волшебству, полотенце слетело на пол, а девушка порхнула ему на шею, обдав мятным запахом зубной пасты.

– Я бы с радостью, – Ник отстранился, стараясь не смотреть на отросшие корни на ее макушке, – но мне на работу пора.

– А где ты работаешь? – Она с любопытством посмотрела на него.

– А я не рассказывал? – Голова трещала после вчерашнего, и он не помнил, какие байки о себе наплел случайной знакомой.

– Ты говорил, что ты дублер известного актера, – прыснула девушка и назвала имя звезды.

Чего? Ник удивленно покосился на зеркальную створку шкафа. Да он даже на него не похож! Он моложе в два раза и гораздо красивее! Синеглазый шатен – это вам не лысый шоумен.

– В эротических сценах. – Девушка игриво провела длинными тонкими пальчиками по его накачанной груди.

– А-а… – Если сравнивать физическую форму, тогда ладно. Хотя и тут Ник превзошел звезду – хотя бы молодостью.

– Но я тебе не поверила. Так и скажи, что ты обычный менеджер. Или юрист.

– Ага, – охотно подыграл Ник, беря ее за руку и спуская с кровати. – И сейчас я опаздываю на жутко важное совещание. Как раз сегодня меня должны повысить до начальника отдела.

– Отметим это вечером? – Она схватила с пола свое синее платье. – А пока я тебе кофе сделаю!

И не успел он возразить, как она унеслась на кухню и загремела посудой.

– А где у тебя капсулы? – донеслось оттуда минуту спустя.

Ник со вздохом натянул джинсы и футболку. Так и знал, что кофе придется готовить самому!

На кухне он сразу включил телевизор и сделал погромче звук. Зомбоящик достался ему со съемным жильем. Сам Ник его не смотрел и включал только для девчонок – чтобы сократить общение за завтраком.

– Может, я бутербродики пока сделаю? – Блондинка в нерешительности замерла у холодильника. В синем платье с белым воротничком она выглядела как примерная первокурсница. Угораздило же его с такой связаться! С такими сложнее всего – хорошие девочки стремятся задержаться и пустить корни.

– Валяй!

– Ого! – Она сунула точеный носик в холодильник. – У тебя тут прямо деликатесы!

Деликатесы были нужны как прелюдия к сексу. На этот случай в холодильнике всегда были санкционные сыры, утиный паштет и дорогие колбасы. А на полке с алкоголем охлаждались сразу три бутылки вина – белое, красное, игристое. Никогда не знаешь, какой у девушки вкус. Вчера до вина не дошло – они оказались в постели раньше.

Пока он готовил кофе, студентка сделала нарезку и красиво сервировала на блюде. Хоть в Инстаграм фоткай! Надеется задержаться на его кухне подольше, наивная. Видела бы она, какие фотомодели на его столе голышом сидели. А сегодняшняя блондиночка так – на четверочку из десяти. И чего он на нее клюнул? Мог бы найти и посимпатичнее.

– У тебя красивая квартира. – Она изящно взяла чашечку с кофе – разве что пальчик не оттопырила. По-птичьи клюнула кусочек сыра, играя принцессу за завтраком. – Живешь здесь один?

А вот и контрольный вопрос! Настоящий он принц или на горошине?

– С братьями.

Удивилась:

– И сколько их? Двое?

– Нас четверо.

Пару дней назад предшественница блондинки взахлеб рассказывала ему о книге, в которой девственница-стриптизерша живет с четырьмя сводными братьями в доме миллионера. И все ее хотят. Собственно, так он книжную блогершу и закадрил. Шел к магазину, увидел, как эта чудачка скачет у куста сирени и фотографирует книгу в разных ракурсах, предложил помочь…

Но, судя по вытянувшемуся лицу блондинки, она американский бестселлер не читала. «И все четверо в однушке?!» – читалось в ее бесхитростных серых глазах. Но вслух она спросила другое:

– А где вы все спите?

Ник закашлялся, поняв, что прокололся. Кровать в его съемной квартире была только одна. Чтобы исключить другие варианты ночевки для заглянувших в гости девушек.

– Оранжевый уровень опасности объявлен в Москве, – донеслось из телика. – В течение дня ожидаются грозы…

Вот и отличный повод перевести разговор на погоду.

– Опять погода испортилась! – посетовал он, прибавляя звук.

– Порывы ветра могут достигать двадцати метров в секунду. Пик непогоды придется на вечерние часы…

Блондиночка допила кофе, доклевала кусочек пармезана и влюбленно уставилась на Ника.

– Тебе не пора на лекции? – намекнул он.

– На какие лекции? – Она обиженно сверкнула глазами. – Я скрипачка. Мы же у филармонии познакомились…

Точно, он как раз шел в сторону любимого бара, а она обронила ноты на ступенях. Он помог их собрать и обратил внимание на ее тонкие пальцы с аккуратными розовыми ноготками. Руки у нее в самом деле красивые – на девять баллов из десяти. А после двойного виски в баре она показалась вполне себе красоткой.

– Слушай, совсем забыл… Мне нужно полчасика, чтобы закончить презентацию для работы.

– Я подожду!

– Я не могу работать, когда рядом такая красивая девушка.

Этот грубый комплимент, как всегда, сработал. Скрипачка заулыбалась, но затем глянула в окно и помрачнела.

– Там дождь! – Она кивнула на мокрое стекло. – А у меня нет зонтика! Я лучше тебя подожду, и ты меня подвезешь.

Чего-чего, а уж этого добра у него хватает…

– Идем!

Он взял ее за руку и потащил в коридор. Отодвинул дверцу шкафа-купе. На одной из полок было свалено не меньше десятка разноцветных зонтиков, забытых предшественницами скрипачки.

– Тебе желтый или красный? Еще есть с котиками и с цветочками. Выбирай любой.

Блондинка мгновение смотрела на полку широко раскрытыми глазами, а потом до нее дошло.

– Ну ты и козел!

Она бросилась обуваться в туфли на каблучках. Наконец-то!

– Надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь ту, кто разобьет твое сердце вдребезги! – выкрикнула напоследок она и со всей дури хлопнула дверью.

Повернув ключ в замке, Ник вернулся на кухню и сделал еще одну чашку кофе.

– Во время грозы постарайтесь укрыться в помещении. Держитесь подальше от окон и не пользуйтесь мобиль…

Ник выключил телевизор. В нем отпала необходимость.

Он предпочитал завтракать в тишине, пролистывая ленту Инстаграма.

Дождь за окном забарабанил сильней, и Ник обрадовался, что ему не нужно никуда ехать. Консультировать клиентов можно и по скайпу, а мастер-класс ему вести только завтра.

Про девушку, которая брела под проливным ливнем от его дома, глотая горькие слезы и размазывая тушь, он уже забыл.

Глава 2

– Ты заслуживаешь это повышение больше, чем Лютиков! – пламенно заверила Тома.

– Правда? – Лера с надеждой покосилась на коллегу, жующую бургер.

Она приехала в офис раньше всех, успела еще до того, как зарядил дождь. А Тома только-только забежала в их общий кабинет, бухнула на стол промокший пакет из фастфуда и разложила завтрак на столе.

Вообще-то на рабочем месте трапезничать не одобрялось. Но в кабинете они сидели вдвоем, и Лера снисходительно относилась к постоянно жующей Томе. Хотя себе этого не позволяла.

Навязчивый запах жареных котлет и картошки фри заполнил кабинет, и Лера открыла форточку, впустив свежесть и шум дождя.

– Ну конечно! – Тома шумно запила бургер кофе из большого бумажного стакана. – Даже не переживай! Сто пудов, место твое.

У самой Томы карьерных амбиций не было. Ее вполне устраивала работа с клиентами, и она не хотела брать на себя большую ответственность. Доев бургер, Тома смахнула крошки со стола и приникла к монитору.

А Лера, хоть и смотрела на экран компьютера, никак не могла сосредоточиться. Взгляд все время скользил к часам на стене. Совещание приближалось, и ее все сильнее охватывало волнение.

– Не забудь мне зарплату повысить, – окликнула ее Тома.

Лера недоуменно повернулась к подруге.

– Когда возглавишь отдел, – добавила та, как будто назначение Леры было делом решенным.

Зарплата была больным вопросом для Томы. Она сидела на одном и том же окладе уже четыре года и обижалась, что новичку Лютикову за год зарплату повысили уже трижды. И как тут не говорить о дискриминации?

– Так что, повысишь, Валерия Александровна, не возгордишься? – Тома весело подмигнула ей, и ее полное румяное лицо озарила лукавая улыбка.

– Каждому – по заслугам, – пообещала Лера, чувствуя, как ей передается уверенность подруги.

В самом деле, кто еще заслуживает эту должность, как не она? Уж точно не Степан Лютиков! Лера в его программах столько ошибок находила – это была ее работа, тестировать продукт. А обязанность Степана – писать программу и проверять на ошибки. Но с последним он особенно никогда не заморачивался. А часто еще и растягивал сроки сдачи проекта – утверждал пять дней вместо трех и два дня спокойно играл в танчики. Лера как-то застала его с поличным, и программист ее с тех пор недолюбливал. Хотя Лера его начальнику не сдала и даже Томе не проговорилась, чтобы Степана не подставлять.

Ровно за пять минут до совещания Лера вскочила из-за стола:

– Пора!

– Кому-то не терпится получить назначение, – добродушно поддела ее Тома, с усилием приподнимаясь из офисного кресла, явно не предназначенного для ее кустодиевских форм.

– Когда меня повысят, распоряжусь купить тебе новое рабочее кресло, – пообещала Лера.

Старое кресло, каждый раз болезненно стонавшее под весом Томы, было постоянной причиной их шуток. Тома уже не раз просила начальника его заменить, но получала в ответ: приходите завтра!

– Ну, Валерия Санна, гляди, ты обещала! – расплылась в улыбке Тома.

И они вместе вышли из кабинета – навстречу счастливому будущему.

Ник выпил уже три чашки кофе, запостил в Инстаграм анонс завтрашнего мастер-класса, пролистал ленту и оставил несколько комментариев подписчикам. Девушки на «гуру пикапа» подписывались неохотно и довольно быстро отписывались, почитав его посты о соблазнении и оскорбившись ими. Среди его подписчиков девяносто процентов были парнями, и Ника это вполне устраивало. Клеить девчонок в реале и зарабатывать на начинающих пикаперах в Сети – формула его успеха.

Чаще всего Ник проводил онлайн-курсы и консультации по скайпу, не выходя из дома. Он даже специально квартиру снял с белыми стенами – чтобы красивее на видео и фотках смотрелась. Но на завтра был запланирован его большой мастер-класс, на который записалось уже сто человек.

Кроме денег, офлайн-мероприятия приносили и хорошую рекламу. Слушатели охотно снимали его выступление на видео и постили в Сеть, что давало дополнительный охват. В первый раз Ник этого не продумал и арендовал для выступления убогий зал в полуподвальном помещении. Недоброжелатели в Сети потом едко прошлись по ветхим интерьерам, которые попали на видео, и к нему надолго приклеилась обидная кличка «подвальный пикапер». Избавиться от нее удалось только после следующего мастер-класса – в роскошном офисе «Москвы-Сити» с головокружительными видами на город сквозь панорамные окна. Нику пришлось влезть в долги, чтобы арендовать помещение, но видео, снятые его слушателями, расползлись по Сети и принесли ему бешеный успех. Он не только отбил аренду, но и неплохо заработал.

С тех пор Ник хорошо усвоил урок, что вложения в личный бренд окупаются с лихвой, и тщательно выбирал площадки для своих выступлений. Он пересмотрел десятки помещений для нового мастер-класса и остановил выбор на конференц-зале нового бизнес-центра, который только-только сдали в эксплуатацию.

Пока он пил кофе, на карту пришли новые оповещения об оплате. Еще несколько неудачников присоединились к его курсу соблазнения цыпочек.

– Мои ж вы драгоценные! Куда бы я без вас!

Ник весело засвистел и поставил пустую чашку в мойку.

Телефон зазвонил, когда он только включил воду и намочил руки. Ник чертыхнулся и бросил взгляд на экран. Мать! Как некстати!

Отвечать он не стал, и вызов прервался. Но не успел он домыть посуду, оставшуюся после завтрака, как мобильный снова затрезвонил. Лучше ответить, она настырная.

– Разбудила? – вместо приветствия строго спросила мать. – Или ты не один?

– Не разбудила. Один. И тебе привет, мам.

– Видела рекламу твоего курса в Интернете. Долго меня еще позорить будешь?

Ник поморщился. Снова здорово!

– Между прочим, Никита, у тебя диплом учителя! – напомнила мать. – Мог бы учить детей в школе и приносить пользу обществу.

– Так я и приношу, – привычно отшутился он. – Избавляю от комплексов, учу знакомиться с девушками, создаю новые ячейки общества.

– Бесстыдству ты учишь! Когда уже за ум возьмешься? – Фоном голосу матери звучали детские голоса. Она работала учителем математики в школе уже много лет и часто звонила сыну на переменах между уроками.

– Мне и без ума неплохо живется, – усмехнулся Ник, окинув взглядом свою холостяцкую берлогу. Доходов от курсов пикапа хватало, чтобы снимать просторную квартиру в новом жилом комплексе с хорошим ремонтом, а не ютиться в двушке с матерью и старшим братом, выбравшим для себя неблагодарную профессию учителя истории.

– Хорошо, что твой отец до этого не дожил!

Ник вздрогнул. Пощечина и та не ударила бы сильней.

– Разве он этому тебя учил? Неуважению к женщинам?

Отец-пожарный учил его совсем другому. Он сам к матери относился с большим уважением, восхищался ею и Никиту наставлял с девчонками дружить и защищать. Вот только не помогли отцовские советы, когда в одиннадцатом классе появилась Рита. Может, во времена отца и надо было дружить, восхищаться, защищать, преклоняться. А Рите нужен был не влюбленный щенок, преданно носивший за ней розовый рюкзак, а вожак стаи, который заявил бы права на самку и сказал: моя! Хороший мальчик Никита, с его устаревшим рыцарским воспитанием, оказался ей не нужен…

– Ты все за Риту Ломакину девушкам мстишь? – проницательно вздохнула мать, не дождавшись от него ответа.

– Да при чем тут она? – взорвался Ник. – Я о ней забыл давно!

Не забыл. И никогда не забудет, как Рита над ним посмеялась на глазах у всего класса.

– Она заходила в школу на днях, спрашивала про тебя, – добавила после паузы мать. – Если тебе не все равно.

– Мне все равно.

– Я так и думала. – Фоном в телефоне раздался школьный звонок, и мать заторопилась: – Мне пора на урок.

Ник положил мобильник на стол и остановился у окна. На улице лил дождь – так же, как в ночь выпускного… Он отомстил Рите за ее насмешки, но легче от этого не стало. Если Ник и жалел о чем-то в жизни, так это о том, что встретил Риту и имел глупость влюбиться в нее и открыть ей душу.

Из воспоминаний Ника выдернул звонок. Арендодатель помещения для завтрашнего мастер-класса так быстро и заполошно затараторила, что Ник сразу ничего не понял.

– Что, протечка? И насколько сильная?

Женщина ругала дождь, нерадивых строителей и прохудившуюся крышу. Из ее сбивчивого монолога Нику удалось выделить главное: зал пришел в полную негодность.

Ник посмотрел на дождь за окном и тяжело вздохнул. Все-таки из дома придется выбраться.

– Привет, Оксан, – он набрал риелтора, которая помогала ему с арендой. – Мне срочно нужно другое помещение под мастер-класс.

Все совещание Лера сидела как на иголках. Нет чтобы объявить о назначении сразу! Так начальник, как опытный драматург, накалял обстановку, обсудил все текущие вопросы и приберег самое важное на конец планерки.

Дождь барабанил по подоконнику, добавляя нервозности. Лера крутила в руках карандаш, когда поймала на себе пристальный взгляд Степана Лютикова. Конкурент, свежевыбритый и румяный, как пионер, наблюдал за ней со снисходительной усмешкой. Как будто он уже получил должность и выбирает, чем бы ее, Леру, побольше нагрузить. Лера с вызовом вздернула подбородок, отложила карандаш и скрестила руки на груди. Это еще посмотрим, кто кого!

– Как вы знаете, нас недавно покинул руководитель проектов Олег Орлов, – повысил голос начальник Артем Викторович.

Лера вытянулась струной. Решалась ее судьба!

– Должность эта ответственная. Надо и грамотно процесс работы организовать, и со всеми участниками команды поладить. Я долго думал, кто сможет потянуть на себе весь объем работы…

Ну, не томи! Лера во все глаза уставилась на начальника. «Уж я все потяну! Не подведу, Артем Викторович, не сомневайтесь!»

– Это нелегкая ноша и по плечам не всякому. – Взгляд начальника по-отечески задержался на Лере, и она счастливо улыбнулась. Он говорит о ней! Конечно, она справится! Она доказала годами работы в фирме, что справляется лучше других.

Однако начальник в ответ не улыбнулся, а быстро перевел взгляд на Лютикова, вольготно откинувшегося на спинку стула.

– Но ты, Степан, справишься, – продолжил начальник. – Я в тебя верю!

– Что-о-о? – раздался обиженный женский рев.

– Это кто сказал? – Артем Викторович резко повернулся к Лере, которая сидела, окаменев.

– Это не я, – слова сорвались с губ с трудом, словно камни.

– Это я сказала, – Тома порывисто привстала, с грохотом уронив стул. – Несправедливости терпеть не могу.

Она наклонилась за упавшим стулом, повернувшись к начальнику объемным задом, обтянутым джинсами. И задержалась в этой позе, явно демонстрируя свое неодобрительное отношение к решению начальства.

– И в чем же несправедливость? – Артем Викторович нервно ослабил воротничок и покосился на понурую Леру.

– Лера Ершова дольше работает и компетентней Лютикова, – пламенно заявила Тома, выпрямляясь и опершись на спинку стула. – Она больше заслуживает повышения.

– А вы что молчите, Валерия? – повысил голос начальник. – Тоже считаете назначение несправедливым?

О, она считала! Еще как считала! Но, стиснув зубы, Леры сдержанно ответила:

– Вам виднее, Артем Викторович. Раз вы считаете, что так будет лучше для нашей организации… – Голос все-таки сорвался, когда она встретилась взглядом с торжествующим Степаном. Конкурент не скрывал злорадства и не выглядел удивленным назначением. Наверное, начальник еще до начала совещания огласил ему свое решение.

А она, Лера, все это время продолжала надеяться!

– Вы что-то еще хотите сказать, Тамара? – начальник смерил строгим взглядом сотрудницу.

– Хочу! – Подруга явно лезла на рожон, и Лера предупреждающе потянула ее за руку. – Стул у меня в кабинете разваливается. – Тома сбавила тон на просительный. – Поменять бы.

– Жрать меньше надо, – еле слышно проронил Лютиков.

Лера и Тамара неприязненно повернулись к нему, но Степан уже нацепил на гладковыбритое лицо лицемерную улыбку.

– Разберемся, – кивнул Артем Викторович. – В таком случае совещание окончено.

Начальник первым вышел из кабинета, избегая смотреть на Леру.

Несколько сотрудников сочувствующе кивнули ей, кто-то поздравил Степана.

– А ты, Лера, не хочешь меня поздравить? – Лютиков задержался в дверях и преградил ей выход.

– Поздравляю, что у тебя есть яйца, – выпалила Лера. – Иначе бы тебе этой должности не видать.

– Дурочка, – почти нежно шепнул на ухо Степан. – Ты правда надеялась, что бабу поставят на руководящую должность?

Никто не понял, как так вышло. Но только в дверях Степан вдруг споткнулся и вылетел в коридор, как камешек из рогатки, прицельно попав в секретаршу Аллочку, несшую чашку свежесваренного кофе.

– Ой! – фальшиво посочувствовала Тома. – Вы не расшиблись, орел вы наш быстростремительный?

– Я тебе этого не оставлю, толстуха! – взбешенно пообещал Лютиков, отряхиваясь. Белая рубашка была безнадежно испорчена кофейной жижей.

– А я-то тут при чем? – картинно удивилась Тома и проплыла мимо гордой каравеллой, увлекая за собой Леру.

– Не надо было ему подножку ставить, – заметила Лера, когда они вернулись к себе в кабинет.

– Будет еще этот дрищ над тобой насмехаться! – яростно пророкотала Тома, и все три ее подбородка заколыхались от возмущения. – И как только Артем Викторович так сглупил и его выбрал? Умный же мужик!

– В том и дело, что мужик, – угрюмо заметила Лера. – И все руководители отделов у нас кто?

– Мужики, – признала Тома.

– Прямо руки опускаются, – вздохнула Лера, садясь за свой стол. – Работаешь, вкалываешь, надеешься… А все без толку. Только потому, что я родилась женщиной.

– Эх, жалко, я сегодня не записала, как этот дрищ меня толстухой назвал, – затосковала Тома.

– Ты не толстуха, Том! – горячо возразила Лера.

Тамара была сдобная, пышная, с роскошными формами. Но никак не толстуха. И если Лютиков не видит цветущей Томиной красоты, то он полный дурак.

– Да знаю я, – заулыбалась Тамара. – Я, может, еще моделью плюс сайз работать пойду. Если со Степкой не уживусь. Сейчас бодипозитив в тренде.

– А что, ты бы могла! – с улыбкой поддержала Лера.

– Трескай больше бургеров – и ты сможешь, – с завидной самоиронией отозвалась Тома. – А про дрища я вот что подумала. Выложили бы, как он обзывается, в Сеть – на весь Интернет его ославили. За такой скандал и уволить могут. А что, – загорелась она, – это идея! Давай его спровоцируем, чтобы его с должности сняли!

– Нет, Тома. Я хочу получить повышение честно, – твердо возразила Лера.

– Ну и дура, – добродушно откликнулась Тома. – Так и просидишь до пенсии на этой должности. Принципиальная ты наша!

Зазвонил внутренний телефон, и Тома сняла трубку:

– Слушаю. – Она поморщилась и протянула трубку Лере: – Этот дрищ. Тебя.

Лера настороженно взяла телефон:

– Алло.

– Лера, зайди ко мне, – царственным тоном начальника объявил Лютиков.

– Зачем?

– А ты всегда с начальством пререкаешься? Быстро!

Лютиков отключился, и Лера вернула трубку Томе.

– Вызывает к себе. Вот что ему от меня надо?

– Если приставать будет, то сразу на телефон записывай, – азартно посоветовала Тома. – Тогда мы его мигом за харассмент прижмем!

Дверь в кабинет Лютикова была закрыта, и Лера постучала.

– Кто там? – нервно выкрикнул Степан.

– Ершова, – Лера назвалась по фамилии, давая понять, что пришла строго по делу.

– Открыто!

Лера толкнула дверь и вошла. Степан занимал отдельный кабинет с красивым видом на парк, и в этом Лера тоже видела несправедливость. Они с Тамарой ютились вдвоем, в кабинете в два раза меньше, и с окнами на помойку.

За пустым столом у окна никого не было, и она удивленно притормозила в дверях.

– Да входи ты! Что встала столбом! – Степан, прятавшийся за дверью, резко закрыл дверь и заслонил спиной, отрезая ей выход.

Он был раздет до пояса. И Леру передернуло от омерзения при виде клочковатой растительности на его груди.

– Допрыгалась, Ершова?

Степан двинулся к ней, растянув тонкие губы в противной ухмылке. А она попятилась к окну и уперлась спиной в рабочий стол. За окном бушевал ливень – совсем как в тот день, когда Лера спешила из библиотеки домой и опрометчиво вошла в подъезд вместе с незнакомцем… Вот только теперь она не беспомощная девчонка и сумеет за себя постоять.

– Ты обалдел, Лютиков? – Лера приготовилась заехать ему в пах, когда Степан, почувствовав угрозу, остановился.

– Да не боись ты, насиловать не буду. – Он криво ухмыльнулся. – Нужна ты мне сто лет. Кожа да кости.

Глядите-ка, привередливый какой! Тома ему толстуха, а Лера слишком худая. Можно подумать, сам красавец!

Лера и хотела бы развидеть его дряблую волосатую грудь и рыхлый бледный живот, нависающий над ремнем брюк, как манная каша из кастрюли, но вряд ли получится. Теперь всякий раз, когда она будет смотреть на Лютикова, будет видеть его таким – жалким и голым.

– Что уставилась? – хмыкнул он. – Рубашка мне нужна, ясно?

– И что? – не поняла Лера.

– Ну ты тупа-ая, – нараспев произнес он. – Соображай шустрей. Я кто?

– Ты, Лютиков, хам и сексист.

Он нахмурился и рявкнул:

– Я твой начальник, Ершова!

– И что, теперь моя обязанность – смотреть на твое рыхлое пузо?

Степан оскорбленно взвился:

– Моя рубашка испорчена! Иди и купи мне новую!

– С какой стати? – Лера рассмеялась ему в глаза. – И не подумаю!

Кто она ему, девочка на побегушках? Вот пусть и сидит в грязной рубашке до конца рабочего дня.

– Это твоя жирная подружка мне подножку подставила, – мстительно напомнил Лютиков. – И если ты не хочешь, чтобы я ее уволил…

– Ты не посмеешь! – ахнула Лера.

– Тогда иди в магазин и купи мне рубашку.

– Закажи по Интернету с доставкой, – предложила она, не решаясь больше спорить. Нельзя, чтобы из-за нее пострадала Тома.

– С доставкой только к вечеру привезут. – Лютиков ухмыльнулся, наслаждаясь ее унижением. – А ножками ты за час сбегаешь. Ты же, Ершова, у нас шустрая.

Лера молча проглотила обиду. Довольный ее покорностью, Степан вытащил бумажник и протянул ей несколько купюр.

– Не забудь принести чек. И сдачу.

– Слушаю и повинуюсь. – Лера остервенело вырвала купюры из его пальцев и направилась к двери.

– Да побыстрее! – крикнул вслед Лютиков, словно погонял лошадь.

Нарываешься, Лютиков! Лера стиснула зубы и от души хлопнула дверью кабинета.

Она купит ему рубашку. Она ему такую рубашку купит, что он еще пожалеет!

Глава 3

Дойдя до ближайшего торгового центра, Лера быстро миновала магазин мужской деловой одежды у входа, даже не взглянув на стоящие в витринах манекены в рубашках и костюмах, и шагнула на эскалатор.

На втором и третьем этажах она обошла несколько магазинов, придирчиво рассматривая цветные мужские рубашки.

– Подарок выбираете? – услужливо подкатил к ней парень-консультант с серьгой в ухе. – У нас новая коллекция для самых утонченных модников.

– А у вас есть что-нибудь для самых конченых кретинов?

Парень шарахнулся от нее за вешалку и больше не подходил.

В другом магазине к ней подоспела на выручку бойкая блондинка в фирменной футболке:

– Кому выбираете? Мужу? Брату? Папе?

– Начальнику. – Лера заглянула в серые с хитринкой глаза девушки и решила взять ее в соучастницы: – Мы на одну должность претендовали, и его сегодня назначили. А теперь он меня решил унизить и послал в магазин за новой рубашкой.

– Козел! – горячо посочувствовала девушка и оглянулась – не слышал ли кто?

– Понимаете, Анастасия, – Лера прищурилась, чтобы прочесть имя на бейджике. Последнее время она много времени проводила за компьютером, и зрение ощутимо испортилось. – Мне нужна самая уродская рубашка, какая у вас только есть!

– Идемте! – Настя оживилась и повела ее в дальний угол с распродажей. – Тут у нас самое отстойное осталось. – Она указала на разноцветные вешалки на кронштейне и принялась их листать. – Вам однотонную или с рисунком?

– Мне самую уродскую, какая только может быть!

– Тогда эта. Мы с девочками все гадали, какой же лох ее купит. – Девушка ловко выхватила вешалку с пестрой малиновой рубашкой, и у Леры загорелись глаза:

– Она просто ужасная!

– Согласна! – рассмеялась Настя, но спохватилась: – А у вас не будет проблем?

– Плевать, – усмехнулась Лера. Ради того, чтобы увидеть Лютикова в этой рубашке, она была готова на все.

– У него какой размер?

– Примерно сорок восьмой, – прикинула Лера.

– А этот сорок шестой, и маломерка на размер, – огорчилась Настя.

– В самый раз! – Лера схватилась за вешалку.

Он называет Тому толстухой? Пусть сам почувствует себя толстяком в рубашке на два размера меньше!

– Что так долго? – недовольно рявкнул Лютиков, когда она вернулась с покупкой.

– Пришлось постараться, чтобы найти ваш размер, – нарочито любезно и на «вы» сказала Лера, ставя на стол фирменный пакет. – Вы же мужчина видный.

– Правильно, теперь я твой начальник, и со мной на «вы».

Степан приосанился, забыв о том, что по-прежнему полуголый, и, не чувствуя подвоха в ее словах, запустил руку в пакет.

– Это что? – Он выпучил глаза, выудив оттуда пеструю тряпку.

– Рубашка.

– Издеваешься, Ершова? – Степан побагровел, рассматривая тропический принт с попугаями. – Ты где это откопала?

– В магазине. – Лера с трудом спрятала усмешку. Хотела бы она поглядеть, как Лютиков станет застегивать пуговицы на рубашке, которая ему мала!

– На кого я буду в этом похож? – остервенел Степан. – На чучело огородное?

«Не обижай чучело», – подумала Лера. А вслух протянула:

– Придираетесь, начальник.

– Немедленно это верни, где взяла! И принеси мне нормальную рубашку! – Степан яростно запихнул яркую тряпку в пакет.

– Вы меня извините, товарищ начальник, – Лера попятилась к двери, – но если вас мой вкус не устраивает, то лучше вам обратиться к кому другому. А то вдруг опять не угадаю!

Лютиков в бешенстве взглянул на нее, поняв, что этот раунд за ней.

– Вали, Ершова. И лучше мне на глаза не попадайся!

Очень ей охота ему на глаза попадаться! А хотя нет, охота…

Лера обернулась на пороге:

– Вы уж загляните к нам, Степан Денисыч. Покажитесь в новой рубашке. А то я переживаю, хорошо ли сядет!

– Доиграешься, Ершова. – Лютиков мстительно сузил глаза: – Ох, доиграешься!

Лера вышла в коридор, победно хлопнув дверью. Уж точно не она сегодня осталась в дураках! Пусть в следующий раз хорошо подумает, прежде чем с ней связываться!

Лера с Томой задержались на обед – заканчивали срочные дела, когда из коридора донеслись смешки и голоса.

– Что там происходит? – любопытная Тамара распахнула дверь, высунулась за порог и покатилась со смеху. – Лера, иди скорей! Тут модное дефиле!

Лера выглянула наружу в тот самый момент, когда Степан поравнялся с их кабинетом. Он шел по коридору в попугайской рубашке, сопровождаемый смешками коллег, возвращавшихся с обеда. Рубашка была ему внатяг, верхние пуговицы Степан застегнуть не смог, поэтому в вороте рубахи виднелась волосатая грудь.

– А что, твоего размера не нашлось? – насмешливо спросила Тома.

Кто-то из их коллег рассмеялся на ее замечание. А Степан полоснул по Томе ненавидящим взглядом и еле слышно процедил:

– Ты пожалеешь, толстуха! – Он повернулся к Лере и мстительно добавил: – Ты и твоя подружка!

А затем пулей проскочил по коридору.

– Куда же вы, Степан Денисыч? – крикнула вслед Тома. – А я хотела селфи сделать!

Ее слова придали ему еще больше ускорения, и он ужом юркнул на лестницу в конце этажа, скрываясь из виду.

– У меня даже настроение поднялось. – Тамара подмигнула Лере: – Как ты его уделала! Молодец! А теперь пошли обедать. Аппетит разыгрался.

После обеда Лера сразу вернулась в кабинет, а Тома задержалась в туалете.

Прошло уже минут двадцать, когда Тома бочком вошла в кабинет, подтягивая джинсы на поясе.

– Лер, спасай! – Она задом прикрыла дверь. – Штаны в туалете расстегнула, а застегнуть не могу.

Задача оказалась непростой. Как Тома ни втягивала живот, Лере никак не удавалось застегнуть молнию до конца. Она даже вспотела от усилий, а Тома и вовсе была красной как помидор.

– Ну что ты там возишься? – сердилась Тома.

– Я стараюсь! – пыхтела Лера.

– Давай еще подтолкни!

– Не получается… Они ж тебе малы!

– И ничего не малы. Сели чуток после стирки! Растянутся.

– Как ты их вообще раньше застегнула?

– Как-как, лежа!

Они обе покосились на стол – другой мебели в их скромном кабинете не было.

– Я на стол лягу, – предложила Тома. – А ты застегнешь.

Старенький стол из дешевого дсп опасно застонал и накренился, когда Тома тяжело взгромоздилась на край, а затем откинулась на спину.

– Ну что ты там копаешься? – поторопила она, пока Лера возилась между ее ног, стараясь застегнуть молнию.

– Сейчас, погоди.

– Давай скорей! – нервничала Тома. – Увидит еще кто!

– Да я стараюсь! – Лера изо всех сил дернула молнию.

– А-а! – утробно взвыла Тамара, когда молния прищемила складку на животе, а затем брыкнула Леру.

– О-о, – простонала Лера, когда колено Томы попало ей в бок, и повалилась сверху на подругу – лицом в ее мягкую, как перина, грудь.

– Ну вы, девки, даете! – раздался шокированный голос от порога.

Лера приподнялась от груди Тамары и повернула голову.

В дверях стоял Степан Лютиков.

– Я, конечно, давно подозревал, что вы лесби, – он брезгливо оттопырил губу. – Но не ожидал, что вы прямо в кабинете кувыркаетесь.

Лера скатилась с Тамары, а та резко поднялась со стола:

– Что ты сказал, дрищ?!

– Не надо, Тома! – предупреждающе вскрикнула Лера.

Но было поздно. От резкого движения подруги столешница прогнулась и затрещала. Тамара рухнула задом в образовавшуюся дыру, задрав ноги, а стол сложился пополам.

– Ни фига себе у вас игрища, бабы! – выдохнул Степан.

Лера ринулась к Томе, помогая ей выбраться из завала.

– Что тут происходит? – В дверь уже заглядывали любопытные.

– Потолок обвалился?

– Это стол под ними обвалился, – радостно сдал их Лютиков, – когда они на нем елозили.

– Они на нем что? – жадно подхватили сослуживцы.

– Смотрите, у Томы ширинка расстегнута, – злорадно заметил кто-то.

– Прямо на рабочем месте, представляете?

– Я же говорила, что Лера – лесбиянка. Она никогда юбки не носит, все время только штаны!

– И не красится…

– И с парнем ее никто не видел!

Грязная сплетня, пущенная Степаном, мгновенно обрела последователей. Пока Лера помогала Томе подняться, в кабинет уже набился народ. Сослуживцы, заскучавшие на работе, охотно обсуждали нетрадиционную ориентацию Леры. И самое противное, среди хора голосов были и те, кому Лера не раз помогала по работе. Молодая мама Олеся спешила в садик за дочкой – а Лера доделывала ее работу. Хорошенькая Яна мечтала скорее выйти замуж и часто убегала пораньше на свидания – а Лера ее прикрывала. Сейчас они жадно обсуждали ее непристойное поведение, прильнув к хору припевал Лютикова.

– Да вы совсем обалдели? – рявкнула Тамара, прикрывая разошедшуюся ширинку офисной папкой. – У меня молнию заело. Лера мне помогала ее застегнуть. По-дружески!

– Как же, по-дружески, – пошло хохотнул Лютиков.

– А ты, попка-дурак, молчи! – уела его Тома.

Лютиков сдавленно кудахтнул, а все присутствующие моментально переключились на его рубашку.

– Степан, ты на Гавайи собрался?

– Где рубашку такую модную отхватил?

– Какие милые попугайчики!

– А она тебе не мала?

Пока от них отвернулись, Тамара снова втянула живот и рванула молнию. С первой попытки застегнуть джинсы не вышло. Тогда Лера скользнула к ней, и вдвоем им наконец это удалось. Тамара вздохнула с облегчением и рявкнула на собравшихся:

– Ишь, раскудахтались! А работать кто будет?

Сплетники устыдились и устремились в коридор, вынеся вместе с собой Степана.

Когда дверь за ними захлопнулась, Тамара уставилась на обломки стола.

– Как думаешь, его можно починить?

Чинить там было нечего. Лера обессиленно присела на подоконник. Ее совершенно вымотали попытки втиснуть Тому в джинсы, а потом нашествие сплетников.

Тамара вытащила из обломков стола монитор и обрадовалась:

– Целый вроде! – Она поставила его на уцелевший стол Леры и виновато покосилась на нее: – Прости, Лер, что так вышло. И не слушай ты этих идиотов.

– Скажи честно, Том, про меня правду болтают, что я того…

– По девочкам? – простодушно уточнила Тома, выудив из обломков стола клавиатуру. – Ну, с мужиками-то тебя никто не видел. На работу ты раньше всех приходишь, позднее всех засиживаешься. Вот наши девки и чешут языками…

– Если до начальника эти слухи дошли, – Лера застонала, прижав руки к пылающим щекам, – то неудивительно, что он меня не назначил.

Артем Викторович – семьянин и человек старой закалки. Она сама слышала, как шеф бурно негодовал по случаю гей-парада, который застал на каникулах в Париже.

– Значит, это правда, – донесся внушительный голос от дверей. Лера испуганно подпрыгнула и сползла с подоконника, когда начальник вошел в их кабинет и нахмурился, глядя на обломки стола. – А я уж решил, что Степан бредит.

За спиной шефа замаячил до отвращения довольный Лютиков.

– Конечно, бредит! – не растерялась Тамара. – Разве можно верить человеку в попугайской рубашке?

Степан оскорбленно заквохтал. А Артем Викторович обернулся к нему и нахмурился:

– В самом деле, Степан, что это ты вырядился?

– Это все она! – Лютиков обиженно ткнул в Леру пальцем. – Она мне эту клоунскую рубашку купила.

– А при чем тут Валерия? – Начальник сдвинул брови, а Степан осекся.

– А Степан Денисыч, – Лера бросила взгляд на притихшего программиста, – на правах нового начальства меня в магазин послал. Купить рубашку взамен той, что он кофе облил.

Артем Викторович нахмурился еще больше:

– Это правда, Степан?

– Это она мне подножку подставила! – Степан ткнул пальцем в Тому.

– Все-то у тебя, Лютиков, кругом виноваты, – покачала головой Тома. – И как ты коллективом руководить будешь?

Ее слова заронили сомнения в Артеме Викторовиче. Он хмуро взглянул на Лютикова, и тот весь съежился под взглядом начальника. Артем Викторович повернулся к Лере, и на миг ей показалось, что начальник сейчас изменит свое решение и назначит руководителем проектов ее.

Но тут откуда-то из-под обломков стола зазвонил офисный телефон.

– О, целый! – Тамара счастливо раскопала трубку. – Алё! Вас не слышно, алё!

– Вот видите, они не только стол сломали, но и офисную технику разбили, – наябедничал Степан.

– Телефон давно пора было менять, – хмуро возразила Тамара. – И стол. – Она перевела взгляд на торчащее из-под упавшей столешницы сиденье. – И стул! Я вам еще утром говорила. Помните?

– Степан, займись этим, – раздраженно кивнул начальник.

– Я? – Лютиков так и подпрыгнул.

– Распорядись, чтобы обломки вынесли, и закажи новую мебель.

– Почему я? – взвился Степан.

– Ты же теперь руководитель. Наведи порядок на вверенной тебе территории. – И начальник вышел из кабинета, хлопнув дверью.

– Что, попка-дурак, дочирикался? – ласково пожурила Тома.

Лютиков так и подскочил:

– Что ты сказала?!

– Я? – картинно удивилась Тамара. – Ничего.

– Что? – поддержала подругу Лера. – Я ничего не слышала.

– Вы еще пожалеете! – взбешенно выпалил Лютиков и вылетел из их кабинета.

Когда дверь за ним захлопнулась, Лера и Тома стукнулись кулачками в знак победы.

А затем Тома заметила маленькую фигурку собачки, откатившуюся с ее стола в угол кабинета. Наклонилась за ней – и раздался оглушительный треск.

Лера так и подпрыгнула, а Тома густо покраснела, вывернув шею назад.

– Кажется, у меня…

Она стыдливо повернулась и продемонстрировала треснувший сзади шов, в котором виднелись трусы в горошек.

Лера нервно хихикнула. Тома заржала во весь голос, и они хохотали до слез, пока не разболелись животы.

– Как думаешь, шеф отпустит с работы пораньше? – спросила Тома, отдышавшись. – Не могу же я сидеть тут в рваных штанах и порочить честь фирмы.

– Я тебя отпрошу. – Лера скользнула за дверь и вскоре вернулась с разрешением от начальства.

– Извини, что тебя тут оставляю. – Тома накинула дождевик, замаскировав прореху на штанах, и обвела пухлой рукой обломки стола. – Одни несчастья от меня сегодня.

– Иди, – отпустила ее Лера. – Как-нибудь управлюсь.

– Тогда до завтра!

Тома шумно протопотала на выход. Сверкнула молния, и одновременно с хлопнувшейся дверью пророкотал гром.

Лера вздрогнула и нервно коснулась шеи под туго застегнутым воротничком блузки. Скорей бы оказаться дома, задернуть шторы и свернуться клубком под пледом. Скорей бы закончилась эта гроза. Так похожая на ту самую, которая разделила ее жизнь на до и после.

Глава 4

Машина Оксаны притормозила у красивого бизнес-центра с фасадом из синего стекла. Ник ободрился. Оксана всю дорогу отмалчивалась, на его расспросы насчет помещения отвечала скупо: приедешь – увидишь. Ник уже пожалел, что переспал с ней. Она, конечно, красотка. Ник покосился на ее изящный профиль в обрамлении мягких светло-русых локонов, перевел взгляд на упругую грудь, соблазнительно обрисованную бордовым платьем с запаˊхом, скользнул по стройным ногам в красных, в тон машины, туфлях на каблуках. Но все-таки не надо было путать работу и секс. Хотя он же не знал, что с помещением выйдет облом и придется снова обратиться к Оксане!

– Красивое здание, мне нравится. – Он ожидал, что риелторша привезет его по одному из адресов, которые показывала раньше, но это место было ему незнакомым.

Оксана молча отстегнула ремень и вынула из дверцы зонт. Ник вышел под ливень и мгновенно промок. Он бросился было к крыльцу бизнес-центра и спрятался под козырек. Но Оксана, под своим красным дизайнерским зонтом, прошла мимо, бросив:

– Нам не сюда.

Пока Ник догнал ее, шлепая кроссовками по лужам, совсем продрог. А Оксана даже не предложила укрыться под ее зонтом. Точно, мстит!

– Может, пустишь меня под зонт? – миролюбиво предложил он.

– Мы уже пришли.

Оксана шагнула под козырек неказистого бетонного здания и резко сложила зонт, как будто нарочно окатив Ника ледяными брызгами. Ладно, он все стерпит ради помещения под мастер-класс!

Но когда они вошли внутрь и Оксана повела его длинными извилистыми коридорами с облупившейся краской, Ник заподозрил неладное. Стук каблуков Оксаны гулко и сердито разлетался по пустым коридорам. Здание казалось безжизненным и заброшенным, им не встретилась ни одна душа. В таких интерьерах только фильмы ужасов снимать про нашествие зомби!

– Тихо, как на кладбище, – пошутил он.

Оксана промолчала. А Ник обеспокоенно подумал, что один, пожалуй, отсюда не выберется. Да и его слушатели могут заблудиться в здании, не дойдя до нужного зала.

– А поближе к выходу ничего нет?

– Ты бы еще завтра мне позвонил, – раздраженно процедила Оксана. – Тебе еще повезло, что это место оказалось свободно.

– Да я что-то не заметил, что это здание слишком востребовано.

Она остановилась у одной из одинаковых дверей, достала связку ключей и сердито загромыхала.

Свет над их головой замелькал, как в ужастике. Ник запрокинул голову и заметил, что лампочка свисает с потолка прямо на проводе. Фабричный стайл.

Замок щелкнул. Оксана толкнула дверь:

– Прошу.

Ник вошел первым и пораженно уставился на явно аварийное помещение.

– Ты издеваешься?

– А что тебя не устраивает? – Оксана насмешливо облизнула губы, накрашенные красной помадой.

Ника бросило в жар при воспоминании, как эти губы скользили по его животу вниз…

– Я не могу проводить мастер-класс здесь.

– Помещение довольно просторное, чтобы вместить сто человек, как ты и просил.

– Здесь даже мебели нет! – Взгляд Ника уперся в громоздкий шкаф в углу у окна.

– Стулья в углу. – Оксана кивнула на другой конец комнаты. В сваленной там груде барахла с трудом угадывались стулья.

Ник в бешенстве пересек зал, снял верхний стул с истрепанной тряпичной обивкой.

– Даже бомжи побрезгуют на таких сидеть. Пошутили, и хватит.

Оксана ничего не ответила, и он резко обернулся. Как раз в тот момент, когда дверь громко хлопнула. А затем в замке раздался щелчок.

Ник бросился к двери и заколотил по ней:

– Оксана! Это не смешно!

– Ты выбросил меня наутро, как использованную вещь! – из-за двери раздался взбешенный голос Оксаны. – И думал, что я стану помогать тебе искать зал для твоих пикаперских штучек?

– Оксан, ну прости. – Ник заскребся в дверь. – Ты роскошная девушка. А я идиот. Я всю дорогу, пока мы на машине ехали, мечтал тебя поцеловать…

Ник замер, приложив ухо к двери. Ну, давай, открывай!

– Оксан, я хочу тебя до смерти… – пробормотал он тем самым голосом с хрипотцой, который безотказно действовал на девчонок.

Он мысленно представил, как дверь откроется и Оксана, как созревший плод, упадет ему в объятия. Может, они даже займутся любовью прямо на полу… Он бросил взгляд на грязный, годами не мытый линолеум и хмыкнул – лучше на подоконнике.

За дверью раздался дробный перестук каблучков. Оксана быстро удалялась по коридору, и ее каблуки стучали с победной мстительностью.

– Оксана! – взвыл Ник. – А ну вернись, стерва!..

Его голос эхом пронесся по пустому помещению. Стук каблуков стих, и Ник в ярости пнул дверь. Затем, разбежавшись от окна, он плечом ударил по двери – но тщетно. Дверь оказалась на удивление крепкой. Только плечо заныло. Вот он попал!

Дальше Ник проверил все окна. Ручки в старых деревянных рамах оказались выломанными, и открыть окна было невозможно. Дождь за окном усилился, размывая пространство в сплошное серое пятно. Сколько ни всматривался, Ник не мог понять, где находится. Вроде бы невысоко, второй или третий этаж. Только ни черта не видно. Стекло от его дыхания запотело, а людей внизу он не увидел. Мобильный был при нем, и даже связь есть. Но кому звонить, если даже не знаешь, куда его завезла эта мстительная дура? Попытался открыть карту в телефоне, но место не определялось – как будто этого здания в реальности и нет.

Ник набрал номер Оксаны, но она сразу же сбросила вызов. О’кей, до нее он еще доберется. А сначала нужно выбраться отсюда.

Сложив руки рупором, Ник заорал:

– Люди, ау! Кто-нибудь!

Крик эхом пролетел по залу, ударился в окна и истаял без следа.

Ник затопал, запрыгал, пытаясь привлечь внимание тех, кто мог находиться этажом ниже. Тоже без толку.

Снять, что ли, сторис для блога? Только дураком себя выставит. Что он подписчикам скажет? Девчонка, которую я соблазнил, отомстила мне, заманив в аварийное здание? Он убрал мобильный в карман, присел на подоконник и снова прильнул к стеклу.

Только шесть вечера, но из-за грозы было темно, как ночью. Где-то вдалеке мелькнула молния, ударил гром. Не пришлось бы тут ночевать! В пустом здании и так жутко одному, а уж с наступлением темноты станет вообще как в фильме ужасов. Здание явно старое. Может, тут и свои привидения водятся…

– Люююююдииии! – провыл Ник, упершись лбом в пыльное стекло. Какая ирония – оказаться где-то в центре Москвы запертым в совершенно пустом здании.

– Чего орешь? – От глухого голоса за спиной Ник чуть не поседел.

Резко повернувшись, он увидел, как от шкафа в углу к нему движется что-то темное и бесформенное.

Шарк-шарк-шарк. Существо приближалось.

Клац-клац-клац. Ник не сразу сообразил, что это стучат его собственные зубы.

А затем в ноздри ударил резкий запах спирта. Ник принюхался. От привидений спиртом не пахнет. А от существа перед ним разило за километр!

– Ты кто?

– Я – Михалыч.

Не дойдя нескольких шагов, существо остановилось. Стало видно заросшее щетиной худое испитое лицо и сизый нос. А бесформенные лохмотья оказались старой одеждой, надетой в несколько слоев.

– А ты кто? Из новеньких? – Существо выпростало руку из широкого рукава, и Ник вздрогнул, заметив направленный на него железный крюк. – Комната нужна переночевать? Недорого возьму.

Мгновение Ник недоуменно смотрел на него, потом расхохотался. Да у бомжа тут бизнес – ночлежка в аварийном здании! А железяка, которую он испугался, – это оконная ручка, выломанная из рамы.

– Как мне отсюда выйти? – нетерпеливо спросил он.

– А как ты сюда пришел? – удивился бомж.

– Через дверь, – Ник кивнул на запертую дверь. – Закрыли меня тут.

– А кто?

– Так, друзья пошутили, – соврал он. Признаваться в том, что его обвела вокруг пальца девчонка, не хотелось даже бомжу.

Михалыч подошел к двери, подергал ручку.

– Странно. Тут замка не было. – Он задумчиво почесал макушку железкой. – А сейчас новый стоит.

Выходит, Оксана после его звонка успела сгонять сюда и поставить замок? А ему наврала про показы клиентам и согласилась встретиться только ближе к вечеру. Теперь он понимал, что Оксана нарочно тянула, чтобы не оставить ему времени на поиски помещения.

– Тогда через шкаф.

Ник удивленно зашагал за бомжом, и когда тот распахнул дверь шкафа, внутри оказалась еще одна – ведущая в соседнее помещение.

И что он не догадался внутрь заглянуть!

Ник обрадованно шагнул навстречу свободе, но бомж неожиданно встал на пути:

– Проход платный.

– А ты деловой человек. – Ник с усмешкой вынул бумажник из заднего кармана джинсов и достал пятисотку.

– За эту мелочь можешь куковать тут до утра. – Бомж юрко нырнул в шкаф и захлопнул спасительную дверь.

Вымогатель! Ник вынул из бумажника тысячу и просунул в щель на полу.

– Другое дело! – Дверь приоткрылась, и сразу же раздался топот.

Михалыч со всех ног убегал, унося с собой деньги.

Ник, наклонившись, прошел сквозь потайную дверь и выпрямился. Бомжа видно не было – он уже скрылся без следа в лабиринте заброшенного здания. Только запах спирта и немытого тела остался витать в воздухе. Да в углу лежала куча тряпья, видимо, служившая бродяге постелью. А рядом на полу – вывернутые железные ручки, явно предназначенные на металлолом. Вот почему их нет на окнах!

Ник быстро пересек зал и вышел в коридор. Свобода! Он машинально двинулся направо по коридору, но через несколько шагов остановился, поняв, что не помнит, куда идти.

– Эй! Михалыч! – позвал он. – Выход где?

Где-то дальше по коридору зашуршало, донесся приглушенный голос бомжа:

– Добавишь пятисотку, выведу.

– Черт с тобой, – развеселился Ник, доставая бумажник. – Веди!

Если бы не провожатый, он бы проплутал в заброшенном здании до ночи. А так уже пять минут спустя вышел на крыльцо и поежился от прохлады. К вечеру температура понизилась, и Ник пожалел, что не захватил с собой ветровку и зонт. Вызвать бы такси прямо к крыльцу, но как объяснишь, где он находится?

– Зонт нужен? – деловито окликнул Михалыч. – Всего тыщу возьму.

Ник с сомнением покосился на полинялый желто-коричневый зонт, судя по расцветке, принадлежавший какой-то древней бабульке.

– Обойдусь. – Он шагнул под дождь.

– За пятьсот отдам! – крикнул вслед Михалыч.

Но Ник уже заскакал по лужам через двор.

Выйдя на улицу, он заметил проехавший мимо троллейбус с уютно горевшими окнами и направился следом за ним. Дойдет до остановки, сориентируется и вызовет такси.

Пока дошел, промок до нитки. На остановке стояла невысокая худенькая девушка в скучном офисном костюме. Ник едва взглянул на нее и нырнул под козырек. Посмотрел название остановки, вызвал такси через приложение. Ближайшая машина была в десяти минутах езды. Покадрить, что ли, эту серую мышь? Ник скользнул взглядом по ее натянутой, как струна, узкой спине и наглухо застегнутому воротничку. Явно не настроена общаться. А то уже перекинулась бы с ним парой слов про отвратительную погоду. Ну и ладно, не больно-то хотелось.

Звонку от ученика, которого он платно консультировал в индивидуальном порядке, Ник обрадовался как развлечению. Парень наконец-то осмелился повести свою пассию в ресторан и теперь звонил ему из туалета с вопросом, как довести девчонку до кондиции и уломать на ночь вместе.

– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтала бы прыгнуть к тебе в постель! – начал Ник, чувствуя себя в своей стихии.

Небо прорезала ослепительно-яркая молния…

Глава 5

После удара молнии

Лера пришла в себя как в тумане. Перед глазами все плыло, откуда-то доносились голоса…

– Редкий случай. Одна молния сразу двоих задела.

Лера крепко зажмурилась и открыла глаза. Туман постепенно рассеивался, взгляд сфокусировался. Над ней нависал облупившийся потолок, в закрытые окна хлестал ливень, из коридора доносился разговор:

– Молния сначала в парня ударила, потом в девчонку.

Это про нее говорят. Лера шевельнулась, и кровать под ее весом тяжело скрипнула. Под ее весом? Лера резко приподняла голову с подушки и взглянула себе на грудь. Вместо белой блузки и серого пиджака, в которых она была на работе, на ней была сиреневая футболка. Почему на ней эта футболка? Явно чужая!

Лера растерянно оттянула трикотаж на груди и принюхалась. Футболка насквозь пропиталась чужим запахом – словно на нее вылили флакон мужского парфюма! А на боку футболки Лера заметила небольшую дырку с опаленными краями – как будто в ткань ткнули раскаленным шампуром.

– У обоих на теле отметины остались – от входа и выхода молнии, – разговор продолжался. – Парню молния справа под ребро вошла, он этой рукой мобильник держал, а вышла через левую ногу. Потом девушку слева в плечо ударила, а через правую ступню вышла – на подошве дырка осталась.

– Чудо, что оба выжили! – воскликнул взволнованный женский голос.

– Как сказать, – возразил мужской. – Выжить-то выжили. Но шандарахнуло их сильно. Похоже, того, «ку-ку»…

Это кто еще «ку-ку»? Лера возмущенно повернула голову и увидела, что дверь палаты приоткрыта, а в коридоре виднеются два силуэта в белых халатах.

– В каком смысле? – интересуется медсестра, ростом пониже.

– С катушек съехали. – Второй силуэт, высокий мужской, стоявший к палате в пол-оборота, постучал себя по лбу. – Когда они в «Скорой» очухались, парень называл себя девушкой, а она – себя парнем.

Лера оцепенела на койке. Память возвращалась к ней вспышками. Она вспомнила склонившееся над ней лицо медбрата и свое собственное тело на соседних носилках. Рука свисала в проход, и на ней виднелся след от пореза… Ей тогда показалось, что она спит и видит кошмар.

– Пришлось психиатра вызвать, чтобы он их осмотрел, когда снова очнутся. По нашей части у них повреждений нет, можно хоть сейчас выписывать.

Лера медленно подняла руку, мечтая увидеть след от пореза на большом пальце. Но вместо своей тонкой и белой ладони увидела загорелую мужскую лапу. От ужаса она пискнула и закрыла рот другой рукой. Может, она правда сошла с ума?

– И что же теперь будет? – сочувственно ахает женский голос.

– Что-что, закроют их в «дурку» и будут лечить, пока последние мозги там не растеряют.

Лера в ужасе схватилась за голову и вместо привычных густых локонов нащупала жесткие, коротко стриженные волосы.

– Жалко парня, – посочувствовала девушка. – Как его там?

– Никита. Никита Олегович Красавин. – Мужчина в белом халате вынул из кармана паспорт. – При нем паспорт был.

– Дай посмотреть. – Любопытная медсестра выхватила документ и стала листать странички. – Пятого апреля девяносто четвертого. Двадцать пять лет всего, такой молодой!

В приоткрытую дверь палаты скользнул запах пригоревшей каши. Где-то дальше по коридору застучали ложки в столовой. Заскрипела тележка – это нянечка развозила еду лежачим больным. Но Лера напрягла слух, прислушиваясь к разговору у палаты. Это ее единственный шанс на спасение!

– Прописка московская. Улица Фруктовая, дом три, квартира двадцать… Не женат. Родственникам сообщили?

– Сначала пусть его наш Прозоров осмотрит. А там уже ясно будет, куда родичей приглашать – к нам или сразу в «дурку».

Лера вздрогнула, вытянувшись на постели и делая вид, что еще не очнулась. Мысленно она повторяла про себя имя, фамилию, дату рождения и адрес – то, что поможет ей сойти за нормальную! Точнее, нормального – Никиту Красавина, двадцати пяти лет от роду, проживающего на Фруктовой улице и не состоящего в браке.

– А вот и Игорь Станиславович! – От голоса, раздавшегося в коридоре, она вздрогнула. – Как раз вас ждем!

– Пациент очнулся? – деловито спросил резкий мужской голос.

А затем дверь распахнулась и в палату вошли трое. Сухощавый низенький мужчина лет пятидесяти со взглядом Ганнибала Лектора, а за ним – уже знакомый Лере по машине «Скорой помощи» высокий медбрат и симпатичная девушка с рыжевато-русыми волосами, одетая в белый халат.

– Как себя чувствуем, молодой человек? – Психиатр остановился в паре шагов от кровати. Видимо, опасался, что псих окажется буйным. «Прозоров Игорь Станиславович, ведущий психиатр», – прочитала Лера мелким шрифтом на его бейдже и удивилась, что так хорошо видит.

– Голова гудит… – Лера осеклась при звуках чужого мужского голоса, и эта заминка не укрылась от бдительного психиатра. – И пить хочется, – быстро добавила она.

– Я сейчас! – Медсестричка проворно налила воды из пластиковой бутылки, стоявшей на тумбочке у входа, поставила стакан на стол.

За окном, разгоняя тьму, ярко сверкнула молния. Лера жадно схватилась за стакан. Пока пила, медсестра не сводила с нее взгляда, полного восторга и любопытства. Сначала Лера смутилась – почему девушка так на нее смотрит? А потом сообразила, что внешность Никиты Красавина произвела впечатление на молоденькую медсестричку. «Евгения» – выхватила Лера имя на бейдже и опять удивилась остроте зрения.

– Вы помните, что с вами произошло? – Прозоров продолжил допрос.

– Молния, – Лера взвешивала каждое слово, понимая, что от этого зависит ее свобода. – Она ударила в мой телефон. Потом в меня.

– Вы помните, как вас зовут? – мягко спросил психиатр, а его пронзительный взгляд, казалось, заглянул в самую душу.

Леру затошнило, но она как можно тверже сказала:

– Никита. Никита Красавин.

– И ничего он не «ку-ку», – обрадованно прошептала медсестра медбрату.

Психиатр с неудовольствием обернулся на нее, и девушка осеклась.

– Сколько вам лет? – он продолжил допрос.

– Двадцать пять. Пятого апреля исполнилось. – Лера оттарабанила, как на экзамене. Это ее и выдало.

Прозоров пристально уставился на нее и спросил:

– Как отметили?

Лера поняла, что от ее ответа сейчас зависит ее судьба. Откуда ей знать, как отметил день рождения придурок-пикапер Никита Красавин? Как вообще такие, как он, дни рождения отмечают? Уж точно не походом на мюзикл «Анна Каренина», как она с Томой!

– Круто отметили, – как можно уверенней сказала она. – С друзьями в стриптиз-клубе тусили.

И она с вызовом взглянула на психиатра. Не будет же он спрашивать, в каком клубе? Если спросит – она точно пропала! Лера похолодела.

– А в наше время дни рождения все больше дома отмечали. Или на даче с шашлыками, – Прозоров внезапно улыбнулся и снял очки.

Лера поняла, что самое страшное позади. Он ей поверил!

– И последний вопрос. Где футболку покупали?

Лера уже расслабилась, поэтому вопрос психиатра застал ее врасплох.

– У сына скоро день рождения. Хочу ему такую купить. – Психиатр сверлил ее взглядом.

Она рано праздновала победу. Вот он – решающий вопрос, от которого зависит ее свобода. Если мозгоправ с взглядом Ганнибала Лектора почует неладное, за нее возьмутся всерьез и расколют в два счета.

– Это подарок, – хрипло ответила Лера чужим голосом и по огоньку в глазах психиатра сразу поняла, что выбрала неверный ответ.

– Может, узнать у того, кто подарил? Помните его?

Лера почувствовала, что стены психушки уже готовы сомкнуться у нее над головой. Откуда она знает, кто мог подарить парню футболку? Есть ли у него отец? Мать? Сестра? Дарят ли друзья футболки друг другу?

– Моя девушка, – выдохнула Лера, чувствуя, как все глубже вязнет в болоте лжи.

А еще она вдруг в отчаянии поняла, что все ее хитрости окажутся бесполезны, если придурок в ее теле очнется и примется вопить, что Никита Красавин – это он.

– Наверное, она уже вас потеряла, – мягко сказал Прозоров. – Как ее зовут?

– Лера. Ершова. – Ответ вырвался сам собой. – Она была со мной на остановке.

Медики переглянулись, и Лера заволновалась:

– Что с ней? Она жива?

На миг у нее все помутилось перед глазами при мысли, что ее тело мертво, а она навсегда застряла в этом, чужом, мужском.

– Не волнуйтесь вы так, Никита, – донесся откуда-то издалека голос медбрата. – Она здесь.

– Могу я ее видеть?

Лера резко села на кровати и свесила ноги, вздрогнув, когда вместо привычных ступней увидела широкие мужские лапы. Какой у этого придурка размер? Сорок пятый? Белые кроссовки стояли у кровати, кто-то заботливо снял их, прежде чем ее уложить. А вот носков не было. Босиком он, что ли, ходит?

– Давайте я помогу! – Медсестричка проворно присела рядом, схватила кроссовок.

– Не надо! Я сама…

Медсестра, вздрогнув, уронила кроссовок. Психиатр резко повернулся, впившись в Леру орлиным взглядом.

– Я сам… – в панике выпалила Лера. – А… а…

Все трое медиков испытующе смотрели на нее, а Лера не могла найти ни одного слова, которое бы начиналось на «а» и могло сойти за оправдание ее оговорке. За окном ярко сверкнула молния – словно неумолимый приговор.

– Апчхи! – в отчаянии чихнула Лера.

Но не рассчитала, что ее обычно деликатный женский чих окажется в мужском исполнении оглушительно громким.

Сквозь приоткрытую дверь палаты из коридора донесся звон железа.

– Батюшки! – запричитала старенькая нянечка, уронившая половник с кашей и ложки с тележки, на которой развозила ужин.

– Я помогу, баб Рай. – Медсестричка выбежала в коридор, загремела, собирая разлетевшиеся по полу вилки.

– Спасибо, Женечка! – Седая нянечка сунула острый нос в палату. – Чуть концы не отдала – так чихать! Это кто ж тут такой сопливый?

Ее замечание разрядило обстановку в палате. Медбрат хихикнул. Психиатр перестал сверлить Леру недоверчивым взглядом.

– Тебя, что ли, сынок, молнией шандарахнуло? – простодушно спросила старушка.

– Меня, бабушка. Вы уж извините. – Лера была готова расцеловать нянечку, так кстати переключившую внимание на себя. И чтобы окончательно развеять подозрения психиатра, добавила о себе в мужском роде: – Простыл, наверное, под дождем.

– Иииих, хлипкая нынче молодежь пошла! – Бабулька махнула рукой. – Вроде здоровый бугай, а чихаешь, как девка!

Лера вздрогнула и бросила быстрый взгляд на психиатра. Но тот о чем-то переговаривался с медбратом. Оставалось только надеяться – о выписке, а не о принудительной госпитализации в психушку.

– Там, кстати, вторая шандарахнутая только оклемалась, – пробубнила баба Рая.

– Лера Ершова? – Лера едва не подпрыгнула на кровати и стала проворно зашнуровывать кроссовки.

– Бледная какая-то, лепечет какую-то чепуху… – Бабулька пристально взглянула на Леру, и ей показалось, что эта старенькая уборщица видит ее насквозь – видит женскую душу в мужском теле. – Я ей каши побольше наложила, – буднично продолжила баба Рая, и Лера перевела дух. Показалось! – Хорошая нынче каша. Хотя слиплась и подгорела…

– Мне надо к ней! – Лера обогнула бабульку и, пока психиатр с медбратом отвлеклись, выскочила из палаты.

Медсестра Женечка только успела выпрямиться, держа в руках собранные ложки, когда Лера налетела на нее всем неповоротливым мужским телом. Кто бы мог подумать, что управлять чужим телом окажется не легче, чем рулить автомобилем! Как будто из юркого маневренного «Смарта» ее пересадили на массивный джип. Женечка со звоном выронила ложки.

– Извините! – воскликнула Лера.

– Вы куда?!

– Где моя девушка? Лера Ершова?

Медсестра указала направление:

– Пятая палата.

Лера со всех ног бросилась туда, молясь, чтобы успеть раньше психиатра. Ноги в чужих кроссовках разъезжались, у самой палаты она поскользнулась, попыталась удержать равновесие, но влетела плечом в дверь. Та распахнулась внутрь, и Лера, пролетев через всю палату, упала носом в ноги лежащей на постели девушки. Свои собственные ноги, в серых брюках, которые она была готова расцеловать!

– Ты, ты!.. – залепетала девушка ее собственным голосом. – Ты – это я!

– Заткнись! – Лера заткнула ей рот широкой лапой и порадовалась, что у нее сейчас мужская рука.

Пикапер, занявший ее тело, молча вытаращился. Как Пятачок в советском мультике, которому завязали рот салфеткой.

– Сюда идет психиатр. Если не хочешь в «дурку», запоминай: ты – Лера Ершова, тебе двадцать четыре года. Родилась третьего мая девяносто пятого. Прописана на улице Яблочкова, дом сорок, квартира тридцать один, – скороговоркой выпалила Лера. – Запомнил?

Тот ошарашенно кивнул, и она убрала руку.

– И еще, – быстро добавила Лера, оглянувшись на коридор, где уже стучали шаги. – Ты не замужем.

– Кто бы сомневался! – фыркнул он.

– Я твой парень.

– Что?! Да я с тобой никогда!..

Пикапер захлебнулся, когда Лера крепко стиснула его в объятиях. Хватка у нее теперь была мужская!

И в этот самый момент в палату вошел психиатр Прозоров в сопровождении высокого медбрата и медсестры Женечки.

– Лера! Слава богу, ты жива! – воскликнула Лера, изображая бурную радость и продолжая удерживать жертву в хватке.

– Ну-ну, молодой человек, – пожурил психиатр. – Отпустите девушку, вы ее так еще задушите.

Лера неохотно убрала руки и предупредила пикапера взглядом: гляди у меня!

Теперь судьба их обоих была в руках парня, и она надеялась, что у Никиты Красавина хватит мозгов, чтобы задурить голову опытному психиатру.

– Как вы себя чувствуете? – вкрадчиво спросил Прозоров, разглядывая пациентку.

– Я – Лера Ершова, мне двадцать четыре года, – тонким нервным голосом выкрикнула та.

Ну, идиот! Лера похолодела. Он же их сейчас под «дурку» подведет! Встряхнуть бы пикапера – но психиатр ловко оттеснил Леру, встав между ней и койкой.

– Родилась третьего мая девяносто шестого года!.. – продолжал блажить пикапер.

Еще и склерозник! Лера мысленно застонала.

– Нет, девяносто третьего… – быстро поправился он и осекся, уставившись на нее беспомощным взглядом.

Дурацкий Пятачок! Завязать бы тебе рот салфеткой! А лучше засунуть кляп для надежности.

– Вы хорошо себя чувствуете? – Психиатр напрягся, как коршун. – Может, у вас странные видения? Потеря ориентации?

– Какой еще, на фиг, ориентации? – оскорбленно взвыл пикапер. – Я нормальный мужи…

Это был провал. И тогда, чтобы спасти их обоих, Лера страшно чихнула. Еще оглушительней, чем когда нянечка выронила ложки. На этот раз подпрыгнули все, кто был в палате. Даже пикапер – который мгновенно заткнулся и прекратил нести чепуху.

– Похоже, молодой человек, вы правда простудились, – медбрат встревоженно взглянул на нее. – Женечка, померь ему температуру.

– Нормальная у меня температура!

Но медсестра Женечка уже проворно вытащила градусник из кармана халата, резко встряхнула и профессионально всунула Лере под мышку – в рукав сиреневой футболки.

– Присядьте!

Лера неохотно опустилась на пустую соседнюю койку. Но продолжала сверлить взглядом пикапера – не ляпнул бы чего еще!

– Так, вернемся к вашей ориентации, – напомнил Прозоров, обращаясь к пациентке.

– Нормальной… – резко начал было пикапер, но под взглядом Леры быстро поправился: – мы ориентации! Оба! Вон у моего парня спросите! – Его голос нервно сорвался, как будто он испугался того, что сказал. – И вообще, какого черта вы лезете в нашу интимную жизнь? Вы нас лечить должны, вот и лечите. Чего в койку лезете?

А он за словом в карман не полезет! Сейчас им это даже на руку.

От пламенной тирады пикапера в женском теле психиатр как-то сник. Видно, понял, что ловить тараканов тут негде.

– Не переживайте вы так… – Прозоров снял очки и устало потер глаза. – Я просто обязан задать несколько вопросов для проформы, прежде чем вас выпишут.

– Кстати, когда нас выпишут? – ухватился пикапер. – Я тут залеживаться не собираюсь.

– Да прямо сегодня и выпишут, – пообещал психиатр. – Вы только расписку напишите, что под вашу ответственность, Никита…

– Да, конечно, – пикапер радостно закивал, а Лера похолодела.

Ее хитроумный психиатр тоже чуть не подловил, но она в последний момент успела выкрутиться. А придурок-пикапер заглотил наживку и даже не заметил подвоха!

– Вы напишите, Никита, напишите. – Психиатр пихнул в руки пикаперу блокнот и ручку.

Тот охотно взял и занес ручку, собираясь подписать им обоим направление в «дурку». Лере стало плохо, и она бессильно прикрыла глаза.

– Я и за Ника напишу, и за себя напишу, – донесся до нее ее собственный голос, звучащий со стороны. – А то у него, знаете, почерк, как у курицы, ни черта ни разберешь.

Лера резко открыла глаза. Она ослышалась? Пикапер, занявший ее тело, смотрел прямо на нее и вдруг незаметно подмигнул.

Психиатр разочарованно дрогнул.

– А у меня почерк каллиграфический, – хвастливо добавил пикапер, кладя блокнот на тумбочку и занося ручку. – В школе все знали, что самый красивый почерк – у Леры Ершовой. Так что писать-то?

– Пишите, – устало кивнул Прозоров, – что предупреждены о возможных осложнениях и настаиваете на выписке под свою ответственность…

Пока он диктовал примерный текст, а пикапер водил ручкой в блокноте, Лера сидела как на иголках. Никак не верилось, что им все-таки удалось провести ушлого психиатра и их выпустят из больницы.

Медсестра Женечка забрала у Леры градусник и с широкой улыбкой сообщила, что температура нормальная и нет никаких препятствий к выписке.

Пикапер написал обе расписки и передал их психиатру. Лера затаила дыхание. Только бы не облажался!

Психиатр перевел на нее задумчивый взгляд, и она застыла ни жива ни мертва.

– Может, все-таки останетесь под наблюдением до утра? – предложил он. – Все-таки удар молнии – дело серьезное. И до конца неизученное. Мало ли что. А тут врачи, квалифицированная помощь…

– Дома и стены лечат! – хором воскликнули Лера и пикапер.

– Ну, раз вы настаиваете… – Психиатр махнул рукой и убрал расписки пикапера в карман белого халата.

По тому, как небрежно он их сложил, Лера поняла, что это были не расписки для отчета, а тест на их психическое здоровье. И пикапер их не подвел!

– Мы свободны? – нетерпеливо спросила Лера.

– Можете идти.

Пикапер сунул ноги в Лерины лоферы и весело подскочил к ней, взяв под руку:

– Пойдем, Ник!

– Ты ничего не забыла, Лерочка? – с нажимом спросила Лера.

– Нет.

– Твоя сумочка. – Она взяла с тумбочки у койки свою сумку и пихнула в руки парню.

– Ой, и правда, – натужно рассмеялся он и обернулся к психиатру, следящему за ними: – Память девичья! Представляете, однажды я забыла сумочку с паспортом где-то в аэропорту и обнаружила пропажу, только когда объявили посадку на самолет!

– И как, нашли? – Прозоров прищурился.

– Какой там! Осталась в Москве! Мой парень один в отпуск улетел. – На лице лже-Леры возникло такое довольное выражение, что Лера поняла – пикапер описывает реальную историю, и его прекрасно устроило, что отпуск он провел один.

– Этот парень? – Психиатр кивнул на Леру.

Пикапер повернул к ней голову, и у него хватило ума сообразить:

– Нет. Это еще до Ника было. Он бы со мной так не поступил. Правда, милый? – И этот нахал похлопал Леру по заднему карману джинсов.

– Идем, зая, – процедила Лера и потащила зарвавшегося пикапера к двери.

Ей показалось, что во взгляде психиатра мелькнуло облегчение.

– Погоди, Ник! – внезапно затормозил пикапер. – Ты ничего не забыл?

– Я? – Лера недоуменно взглянула на него. Он о чем?

– Твой телефон! – с нажимом сказал пикапер, продолжая косить под болтливую дурочку. – Ты его забрал? В кармане его нет.

Так вот зачем он ее за задницу лапал – проверял, есть ли мобильник в кармане джинсов!

– И правда, нет. – Лера для виду похлопала себя по заднему карману.

– Вот он, – медбрат вынул из кармана белого халата какую-то обгоревшую железяку.

– Это что? – удивилась Лера.

– Сгорел твой телефон, парень. От удара молнии. Чудо, что ты сам выжил и девочка твоя не пострадала.

– Мой телефон! – горестно взвыл пикапер Лериным голосом.

Лера предупреждающе дернула его за руку, и он поправился:

– То есть твой телефон, Ник! Там же вся твоя жизнь! Контакты, клиенты, фотки… – Он запнулся, перехватив яростный взгляд Леры, и быстро добавил: – Фотки наши совместные! Селфи! Все пропало!

– Симку восстановлю, – перебила его Лера. – А селфи заново сделаем, милая!

И потащила примолкшего пикапера к двери.

– Подождите! – истошно вскрикнула им вслед медсестра Женечка.

Лера почувствовала, как дрогнула ладошка пикапера в ее ручище. Они застыли, как попавшиеся с поличным преступники, и медленно повернулись. Никто не позволит им уйти, обреченно поняла Лера. Их раскусили.

– Вы такая красивая пара! – Женечка во все свои серые глаза смотрела на них.

– Что? – хрипло выдохнула Лера.

– Это так романтично – вы выжили после того, как вас ударила молния. Как будто небесные силы вас связали! – Женечка взволнованно сложила руки на груди.

Лера с пикапером недоуменно переглянулись. Что несет эта идиотка?

– Я только хотела узнать, как вы познакомились?

А вот и вопрос на засыпку, когда они уже на пороге свободы.

– На остановке, – быстро сказала Лера, надеясь успеть раньше пикапера.

Но тот тоже поторопился и одновременно с ней брякнул:

– В самолете.

Ноздри психиатра хищно затрепетали. И Лера поняла, что они в шаге от провала.

– Так все-таки где? – растерялась Женечка.

Лера сжала руку пикапера, давая знак, чтобы молчал, и сымпровизировала:

– Сначала на остановке автобуса в аэропорту. Лера наехала на меня своим чемоданом. А в самолете оказалось, что мы сидим рядом.

– Как романтично! – восторженно выдохнула Женечка. – Получается, ваш роман начался в облаках, а сегодня небеса связали вас одной молнией на двоих.

Лера потянула пикапера к двери:

– Ну, мы пойдем!

– Стойте! – снова вскрикнула медсестра.

Лера с пикапером резко обернулись. Что еще?!

– А куда вы летели?

– В Париж! – рявкнула Лера.

– В Рим! – одновременно брякнул пикапер.

– Так все-таки в Париж или в Рим? – растерялась Женечка, а психиатр задумчиво потер бороду, наблюдая за ними, как за редкими экспонатами в музее.

Кажется, он уже мысленно добавлял их случай в свою докторскую диссертацию и представлял, как будет рассказывать ученым коллегам, что этим двоим психам не удалось заморочить ему голову, как они ни крутились. «Представляете, сошли с ума после удара молнией. Одна молния на двоих. Редкий случай!» – Лера как наяву услышала его торжествующий голос, и ей стало дурно.

– В Париж с пересадкой в Риме, – нашелся пикапер и, пародируя Женечку, нараспев протянул: – Это было та-а-а-ак романтично! Мы с Ником гуляли по Елисейским Полям и целовались на Эйфелевой башне! А на обратном пути в самолете было нечем дышать, потому что все туристы везли с собой сыр с плесенью. А он такой пахучий! – Он тоненько хихикнул, а хорошенькое лицо Женечки разочарованно вытянулось, когда великая романтическая история закончилась на такой неромантической ноте.

– Пойдем, зая! – Лера резко потянула пикапера на выход. – У меня от твоих рассказов слюнки потекли!

До самого выхода из больницы они шли, крепко держась за руки.

– Вот надо было тебе про самолет вылезать со своим языком?! – прошипела Лера, когда они достаточно удалились от палат.

– Это твой язык! – Он обиженно показал ей кончик языка.

Лера до последнего боялась, что светило психиатрии бросится за ними в погоню. Или на крыльце их встретит бригада медиков со смирительными рубашками наготове.

Но на крыльце никого не оказалось. Время было позднее, большинство персонала разошлось по домам, и время для посещений закончилось.

– Даже не верится, что нас отпустили, – сказала Лера и выпустила руку пикапера.

Они молча уставились друг на друга, понимая, что теперь крепко связаны.

– И что теперь делать будем? – тихо спросил пикапер, занявший ее тело. – Как нам обратно поменяться?

– Надо, чтобы нас опять ударила молния, – предположила Лера.

Оба взглянули на темное небо. Гроза ушла, и сквозь седые облака выглянула любопытная луна.

– Сегодня уже вряд ли ударит, – вздохнул пикапер.

– Предлагаю не разделяться до следующей грозы, – предложила Лера.

– Резонно, – кивнул он. – К кому поедем? К тебе или ко мне?

– Я к незнакомым мужчинам не езжу! – отрезала Лера грубым басом.

Парень, занявший ее тело, рассмеялся ее голосом:

– Ой, умора! Да ты сама сейчас мужик. То есть я.

– Очень смешно, – обрубила она. – Обхохочешься прямо.

– Ладно, – миролюбиво улыбнулся он. – Я парень негордый. Когда девушка приглашает в гости – не отказываюсь.

– Догадываюсь. – Лера смерила его мрачным взглядом: – Пикапер недоделанный.

– Сама феминистка. – Помолчав, он покосился на нее. – А может, мы правда того, сошли с ума? И нам в «дурку» надо? Может, нам там помогут?

– Поговори мне, Пятачок! – Лера схватила пикапера за руку и поволокла за собой.

– Почему Пятачок? – пораженно ойкнул он.

– Ну надо же мне тебя как-то ласково называть!

– Мне больше нравилось, когда ты назвала меня заей! Ну, там, в палате.

– Мне больше нравится, когда ты молчишь, зая, – прорычала Лера.

– Только пять минут, как мужчина, а уже рот мне затыкаешь, – картинно обиделся парень.

Выйдя за ворота больницы, Лера так резко рванула по улице, что парень едва успевал перебирать ногами.

– Да нет уже за нами погони, успокойся ты! – воскликнул он, повисая у нее на локте.

– Надо такси вызвать. Сумочку дай! – Лера дернула за свою сумочку у него в руке, но парень, занявший ее тело, неожиданно заартачился:

– Зачем это?

– Потому что это моя сумочка! – рявкнула Лера, раздражаясь.

Мужчина лет сорока, гулявший с овчаркой, обернулся на них и обеспокоенно спросил:

– Девушка, у вас все в порядке?

– У меня все в порядке, – пробасила Лера, продолжая тянуть на себя сумочку. Из них двоих исправный телефон, чтобы вызвать такси, остался только у нее.

– А я не у тебя, парень, спрашиваю. Девушка, – прохожий настойчиво смотрел на пикапера в Лерином теле, – он вас обижает?

Ник недоуменно вытаращился на него, а затем рассмеялся:

– Все нормально, брат! – Он наконец разжал руки, выпуская сумочку Леры.

Лера схватила сумку и открыла молнию. Достать мобильный получилось не сразу – сумка как будто уменьшилась в размерах, ведь копаться в ней приходилось не своими руками, а лапами Никиты Красавина. И даже телефон, когда она наконец его нащупала, показался непривычно маленьким в широкой ладони.

Пока Лера вызывала такси через приложение, до нее донесся кокетливый голос:

– Сигаретки не найдется?

Ее собственный голос!

Она резко обернулась и увидела, как пикапер уже сунул в губы сигарету. В ее губы! А мужчина с овчаркой услужливо щелкнул зажигалкой, поднося огонек к сигарете.

Вне себя от ярости Лера подскочила к Нику и вырвала сигарету из его губ:

– Не кури в мое тело!

Ник ойкнул – совсем по-женски, а владелец собаки испуганно попятился. И было отчего! Лера в гневе была страшна. А в крупном теле Никиты Красавина – и подавно! Даже овчарка предпочла не связываться с громилой и потрусила прочь, увлекая за собой хозяина.

– А ты ему понравилась, – укорил пикапер, глядя в спину мужчине. – Несмотря на свой дурацкий костюм. – И он подергал серый рукав пиджака, как будто удивляясь, что в такой одежде можно кого-то соблазнить.

– Ты что устроил?! – нахмурилась Лера.

– Хотел твою личную жизнь устроить, – хмыкнул Ник, жеманно проведя рукой по каштановым волосам. – А заодно покурить. Страсть как хочется!

– Забудь! – рявкнула Лера. – Это мое тело, – она ткнула пальцем ему в грудь, – и я не позволю тебе его отравлять.

– От одной сигаретки ничего бы не сделалось, – пробурчал Ник.

– Если я что-нибудь понимаю в никотиновой зависимости, – отрубила Лера, – хотеть сигарет сейчас должна я, а не ты.

– А ты не хочешь? – с надеждой спросил он.

– Терпеть не могу сигареты.

– Жаль, – вздохнул пикапер. – Так бы хоть подышал.

– Дышать ты тоже будешь моим телом, – хмуро напомнила Лера. – И вообще, застегнись!

Она заметила, что на блузке расстегнуты три верхние пуговицы. Наверное, их ослабили врачи, когда оказывали помощь, или сам Ник. Рука пикапера потянулась к вырезу блузки – как раз туда, где скрывался шрам на шее, и Лера сама опередила его, застегнув пуговицы наглухо, до самого подбородка. Думать о том, что это только отсрочка и рано или поздно парень увидит в зеркале то, что она скрывает, Лера пока не хотела.

– Дышать-то можно? – придушенно пискнул Ник.

– Дыши, – разрешила она. – Только свежим воздухом. Увижу с сигаретой – убью!

Парень вздрогнул, а потом засмеялся:

– Сама себя не убьешь!

– Лучше тебе не испытывать мое терпение, пикапер, – предупредила Лера, вцепившись в ремешок своей сумочки, которую она по привычке повесила на плечо.

– А ты тоже меня не позорь. И сними с моего тела свою сумочку!

Лере так и хотелось огреть его сумкой по голове. От расправы удерживало только то, что это ее собственная голова.

– Такси! – Пикапер обрадованно ткнул пальцем куда-то ей за плечо и вприпрыжку побежал к машине.

В такси Лера привычно скользнула на заднее сиденье. Точнее – тяжело брякнулась задом, не рассчитав габаритов нового мужского тела.

– Здравствуйте, – Лера вежливо улыбнулась таксисту, совсем молодому парню лет двадцати.

Поймала в зеркале его хмурый взгляд, а затем чуть не вздрогнула сама, увидев отражение Никиты Красавина. Это же теперь ее отражение! Неудивительно, что таксисту не улыбается, что крепкий детина оказался у него за спиной.

А вот пикапер в ее теле запрыгнул на переднее сиденье, как и привык обычно ездить мужчиной. Водитель при виде пассажирки расслабился и повеселел. А пикапер высокомерно спросил:

– Пацан, тебе хоть восемнадцать есть?

Лера чуть не прыснула. А юный таксист обиделся:

– Мне двадцать один!

– Прямо груз с души, брат!

Водитель косо глянул на пассажирку и молча вырулил на дорогу. Лера отвернулась к окну, вцепившись в сумочку. Ситуация была до того дикой, что ей хотелось ущипнуть себя и скорее проснуться. Как вообще жить дальше? Как идти на работу завтра? И как не убить пикапера в ее теле? Ведь бесит на каждом шагу! Из всех мужчин на свете ей не повезло поменяться телами с самым противным!

Лера так сильно задумалась, что, когда в ее сумочке зазвонил телефон, она машинально вынула сотовый и ответила на звонок матери:

– Алло, мам!

– Простите, – прозвучал в ответ ошеломленный голос матери, – я ошиблась номером.

– Да нет, это я, Лера… – басом Никиты Красавина пророкотала Лера, но мать уже отключилась.

Таксист странно взглянул на нее в зеркале, а пикапер обернулся с переднего сиденья. И только взглянув на свое собственное лицо, на котором застыло ехидное выражение захватчика Ника, Лера поняла, как сглупила.

– Ну ты и приколист, милый! – по-женски хихикнул Ник. – Мамчика, наверное, Кондратий хватил!

Телефон снова зазвонил. Лера вздрогнула и выпустила его из рук. Но Ник проворно подхватил его и, не успела она возразить, ответил на вызов:

– Да, мамочка. Это я. Какой мужчина? Со мной их двое.

Лера похолодела. Что он несет?

– Шучу, конечно, шучу, – фальшиво рассмеялся Ник. – Я сейчас в такси. Я тебе из дома перезвоню, хорошо?

До Леры донесся взволнованный голос матери, и она закатила глаза. Начинается! Вот кто его просил?

– В смысле, какой номер? – опешил Ник, отвечая на вопрос матери Леры. – Номер такси? А зачем? Мам, да не волнуйся ты, я на такси каждый день езжу!

– Как каждый день? – донесся до Леры подрагивающий голос мамы. – Ты же мне обещала, дочка!

«Вот кто его за язык тянул?» – мысленно простонала Лера. Пикапер бросил на нее панический взгляд в зеркало. Вот пусть сам и выкручивается! Мама Леры не успокоилась, пока не записала номер такси и не взяла обещание у «дочки» позвонить, как только доберется домой.

– Хорошо, мамочка, – послушно ответил удивленный Ник и наконец-то сбросил вызов. – Она у тебя нормальная вообще? Такую панику развела из-за поездки на такси!

Ник протянул Лере телефон, и она привычно потянулась за сотовым, но заметила пораженный взгляд таксиста.

– У тебя, зая, – с нажимом сказала Лера, отдернув руку, – у тебя. Со своей мамой сама разбирайся.

Ник растерянно моргнул, держа телефон в вытянутой руке. Потом спохватился и отвернулся вместе с ним.

Конечно, парню невдомек, что для девушки поездка в такси поздно ночью может быть опасной. Поэтому Лера предпочитает троллейбус и метро. А на такси – только в светлое время суток и в крайнем случае. И садится она на заднее сиденье – чтобы водитель не распускал руки, а она могла контролировать ситуацию.

Остаток пути провели молча. Водитель, похоже, еще обижался на вопрос про возраст и предпочитал не вступать в разговоры со странными пассажирами. Пикапер тоже задумался о чем-то своем… Лере так и хотелось добавить – о девичьем! И это было бы смешно, если бы не было так грустно наблюдать свою собственную каштановую макушку на переднем сиденье и чужое мужское лицо – в зеркале заднего вида.

У подъезда Лера расплатилась с таксистом. Тот странно посмотрел на красный женский кошелек в ее руках. Мужских руках! Нервно взял деньги и побыстрее укатил со двора.

Ник задумчиво посмотрел вслед такси и повернулся к Лере:

– И что это было? Почему твоя мать устроила истерику из-за обычной поездки на такси?

– Добро пожаловать в женский мир, пикапер Красавин! – пробасила Лера. – Именно такие уроды, как ты, сделали его небезопасным и враждебным для девушек.

А затем схватила пикапера за руку и потащила в подъезд. Занавески на первом этаже шевельнулись, и странную парочку проводил бдительный взгляд из-под очков.

Глава 6

Открыв дверь ключом, Лера первой вошла в квартиру и уперлась широким плечом в угол шкафа. Казалось, ее квартира-студия съежилась в размерах, как будто Лера из нее выросла!

Лера ошеломленно застыла. За спиной хлопнула дверь. Пикапер просочился в квартиру. Пока он с любопытством оглядывался, Лера спохватилась и набрала код на панели у двери.

– Это у тебя что, сигнализация? – фыркнул пикапер. – Ты что, подпольная миллионерша и под подушкой прячешь фамильные драгоценности бабушки?

Лера ничего не ответила, а он продолжил осматриваться и ехидно прокомментировал:

– Это называется квартира? Спичечный коробок и то больше!

Лера так гордилась, что уже в двадцать четыре года взяла ипотеку и переехала в свое, пусть и крошечное, жилье, что сейчас вспыхнула как спичка:

– Знаешь что, я тебя не звала! Не нравится – проваливай.

– Тогда я пошел, – пикапер схватился за дверную ручку.

А у Леры екнуло сердце, когда она представила, как одинокая женская фигурка бредет в темноте по пустой улице. Ее фигурка!

– Стоять! – она схватила пикапера за ворот блузки и рывком притянула к себе.

Силы ей теперь было не занимать. А пикапер от неожиданности ойкнул, совсем по-девичьи.

– Ты чего?

– Не хватало еще, чтобы ты нашел себе приключений на задницу! Если ты помнишь, это моя задница!

– Твоя правда, – хихикнул он, разуваясь.

Лоферы он небрежно скинул на пол у двери в ванную. Лера наклонилась, чтобы аккуратно поставить их у стены, и заметила дырку на правой подошве.

– Ты когда мне обувь порвать успел? – выругалась она. Лоферы были ее любимыми – мягкими и удобными, она носила их уже пару лет, предпочитая любой другой обуви.

– Я?! – искренне возмутился он.

– Ну не я же!.. – Лера осеклась, вспомнив слова медбрата в больнице. – Это молния. Через ступню вышла, дырку в подошве оставила.

Пикапер нервно коснулся рукава серого пиджака, на котором осталась дырка шириной в палец.

– А вошла, значит, сюда…

– Не больно? – спросила Лера.

– Нет вроде. А у тебя где?

Лера молча ткнула в дырку от молнии на боку футболки:

– Мне тоже не больно. Даже странно.

Медбрат сказал, что молния вышла через ногу. Она опустила взгляд и заметила еще одну дырку – на джинсах сбоку над коленом.

– Новые джинсы на выброс, – горестно вздохнул пикапер, тоже разглядывая прореху. – Дизайнерские!

Кто о чем, а пикапер о шмотках!

– Скажи спасибо, что живы остались! – рявкнула Лера и наклонилась, чтобы расшнуровывать мужские кроссовки на своих ногах. – У тебя какой размер, сорок пятый?

Кроссовки рядом с лоферами смотрелись как лыжи с коньками.

– Да уж не лилипутский, как у тебя! – не остался в долгу пикапер. – А кстати, – он удивленно уставился ей на ноги, – где носки?

– Носки тоже дизайнерские? – ехидно уточнила Лера. – Или бабушка вязала?

Ник не ответил. По-хозяйски прошел через единственную комнату и уселся за барную стойку у подоконника, где приютился крохотный кухонный гарнитур.

– У тебя пожрать есть?

– Не пожрать, а поесть, – мрачно поправила Лера.

Грубости она не выносила. Тем более из своих собственных уст! Пусть ее телом и завладел наглый невоспитанный… пикапер!

– Веди себя воспитанно. Ты же теперь девочка! – не удержалась от подколки она. А затем открыла холодильник и уставилась на пустые полки.

– Да уж, ты у нас хозяюшка! – вредный голос прозвучал у нее за плечом, и она резко обернулась.

Ник беззастенчиво заглядывал в холодильник.

– Я, между прочим, с обеда не ел! Такой голодный, что сожрал бы быка.

– Бык в тебя не влезет, – отрезала Лера, чувствуя, что и у самой в животе урчит от голода. А вот в тушу Никиты Красавина не то что бык – слон целиком поместится! Это ж сколько ей теперь есть придется, чтобы насытиться?

– Может, у тебя хоть пельмени есть? – Пикапер с надеждой покосился на морозильную камеру.

– Брокколи есть. Замороженная.

– До такой степени я не оголодал! – Ник скривился, как будто ему предложили выпить чашку рыбьего жира.

– Гречку могу сварить. – Лера закрыла холодильник и открыла кухонный шкафчик с запасами.

Она уже настроилась, что пикапер начнет ворчать, что ненавидит гречку, но тот неожиданно оживился:

– Обожаю гречку!

– Правда? – Лера недоверчиво покосилась на него.

– Ага! – покивал он и отвернулся к окну. – Слушай, а зачем тебе решетки на окнах?

– Для красоты, – огрызнулась Лера.

– Я так и подумал, – ехидно отозвался он. – А что, на более высокий этаж денег не хватило? Только на первый наскребла?

Лера промолчала. Что с таким говорить? Все равно не поймет. А раскрывать перед ним душу она ни за что не станет.

Пока она ставила ковшик с водой на плиту, зазвонил мобильный.

– Это мама! – Лера схватила телефон из сумочки в прихожей.

Она не ошиблась – на экране был звонок от матери, которая уже начала волноваться, как дочь добралась домой. Едва она успела сказать «алло», как маленькая рука проворно выхватила из ее широкой лапы сотовый.

– Ты чего?.. – возмутилась было Лера. Получилось громко и басом.

А затем вторая маленькая ладошка зажала ей рот, и пикапер в ее теле ответил на звонок ее матери.

– Да, мамусечка, – прочирикал он ее голосом, – я уже дома!

В первый момент Лера испытала благодарность – Ник среагировал быстрей, чем она, и спас ее от разоблачения. А потом пришло раздражение. Какая еще «мамусечка»? Сроду между ней и мамой таких нежностей не было! Спалит ведь ее!

– Мужской голос? – Пикапер сверкнул на Леру глазами и продолжил чирикать, как цыпочки, которых он клеит пачками: – Тебе показалось! Это, наверное, по телевизору. Хорошо я добралась, не волнуйся. Только устала очень. Потом поговорим, ладно?

И Ник так ловко свернул разговор, что Лера потрясенно вытаращила глаза:

– Как тебе это удалось? Мама если звонит, то сразу на час.

– Умею обращаться с женщинами, – самодовольно хмыкнул пикапер, возвращая ей телефон.

– Умеешь затыкать им рот, – сердито поправила Лера.

– Иногда это кстати.

Лера открыла было рот, чтобы поспорить, но не смогла. Он был прав.

Хотя бы на сегодня Ник избавил ее от разговора с матерью, которая могла заподозрить неладное, и спас их обоих от разоблачения.

– Ладно. – Она развернулась и зашагала обратно в комнату, задев широким плечом холодильник.

– Осторожней, синяков мне не наставь! – крикнул вслед пикапер.

Вода на плите закипела, Лера закинула в кастрюльку пакетик гречки. Присела за стол, взглянула в глаза пикаперу:

– И что делать будем?

Они произнесли это хором, и оба осеклись. Повисла пауза.

– Я предлагаю… – Они снова начали одновременно и замолкли.

Лера отвела глаза. Пауза затянулась.

– Говори ты… – опять вместе сказали они и осеклись. И снова хором: – Ты издеваешься?

Они мрачно уставились друг на друга. Взгляды скрестились, как шпаги в поединке.

Вода в ковшике зашипела и перелилась через край. Лера вскочила, уронив табуретку, и убавила огонь.

– Ты всегда такая неуклюжая? – подколол ее Ник.

– Только в твоем теле! – не осталась в долгу Лера. – Я в нем как в танке! Ты такой неповоротливый!

– Зато я чувствую себя как дистрофик, – засмеялся Ник. – Кажется, подуй на меня – и переломлюсь надвое.

Лера взглянула поверх его головы на часы и вздрогнула. Одиннадцать вечера. А ей завтра в семь на работу вставать. Хотя о чем это она? Лера мысленно застонала. Какая еще работа? Не отправишь же вместо себя этого… пикапера!

– Я подумаю об этом завтра, – вслух пробормотала она, снимая с плиты гречку.

– Может, мы завтра проснемся – и уже нормальные? – озвучил ее желание Ник.

– Хорошо бы, – горячо поддержала Лера, сливая воду из кастрюльки в раковину.

Пикапер молча наблюдал за ней, пока она раскладывала две порции по тарелкам.

– А сливочного масла нет? – Он с надеждой покосился на холодильник.

Лера и сама любила добавить в гречку кусочек масла. Но оно закончилось вместе с йогуртами. А до любимого фермерского магазина она опять сегодня не дошла. Да и когда бы успела?

– И так съешь, – буркнула она, садясь за стол и придвигая к себе тарелку.

– И тебе приятного аппетита, гостеприимная хозяйка!

Пикапер бойко заработал вилкой, и Лера последовала его примеру. Не учла она одного: порцию гречки она варила из расчета на себя, девочку. А не из расчета на кабана Красавина! И в то время как парень умял девичью порцию и наелся, сыто откинувшись на спинку стула, Лера даже червячка не заморила! Гречка в ее тарелке закончилась, а голод остался.

– Наелась? – с иронией поинтересовался Ник.

– Досыта! – заявила Лера, чтобы не дать ему повода для насмешек. – А теперь, – она поднялась с места, – давай в душ и спать.

Простая фраза произвела эффект взорвавшейся бомбы. Лера осеклась, поняв, что именно предложила. Одно дело – ходить в мужском теле. А другое – раздевать и мыть его! Парень в ее теле тоже напрягся и вытаращил глаза.

– Ты хочешь, чтобы я, – он сглотнул и опустил глаза на грудь под белой блузкой, – тебя помыл? Ну, в смысле, твое тело?

– Даже не вздумай, извращенец! – рявкнула Лера. – Только тронь меня, и я тебе руки переломаю!

– А как же тогда? – Он беспомощно покосился на нее.

– Не знаю… – Лера нахмурилась, не представляя, как выпутываться из этого идиотского положения.

– Может, вместе помоемся? – после паузы предложил парень. – В смысле – я намылю твое тело, а ты – мое.

– Откуда такие извращенцы, как ты, берутся?! – поразилась Лера.

– А что тогда? Будем ходить грязными и вонючими? – надулся он.

– А ты что, уже завонял? – Лера наклонилась через стол и потянула носом. – Я вообще-то утром душ принимала.

– Угу! До того как мы повалялись на асфальте под дождем, – злорадно напомнил он. – У тебя вообще на голове воронье гнездо! – Он запустил руку в ее волосы и наморщился.

– Это у тебя на голове гнездо! – Лера невольно хихикнула и провела рукой по коротко стриженным вискам. – А я так вполне красавица…

– Красавец! – поправил ее Ник.

От абсурдности ситуации они оба расхохотались. Напряжение вылилось смехом, и они еще долго не могли остановиться.

– Идем, – поднялась Лера. – Так уж и быть, помою тебе голову.

– А остальное?..

– Остальное потерпишь пару дней, – буркнула Лера. – Вот поменяемся телами обратно, так хоть обмойся тогда.

– А если не поменяемся?..

– Если не поменяемся, тогда мне придется на тебе жениться, – пошутила Лера.

Ник покачнулся, и Лера поддержала его за локоть.

– А ты как думал? Я свое тело тебе на поругание не отдам.

– Хоть бы мы скорее поменялись! – пламенно воскликнул он.

И это был тот редкий случай, когда Лера целиком разделяла его желание.

В ванной вдвоем оказалось неожиданно тесно. От мужского лица в зеркале Лера вздрогнула, не сразу сообразив, что это теперь ее отражение. Засмотревшись в зеркало, она не заметила, как Ник стал расстегивать воротничок блузки.

– Ты что делаешь? – рявкнула она, когда он уже ослабил две пуговицы и в вырезе показался рубец от шрама. – Не раздевай меня!

– А как же голову мыть? У тебя воротник до самых ушей. Намокнет.

– Я сама.

Лера понимала, что глупо. Все равно шрам от Ника не спрячешь. Рано или поздно он его увидит и задаст вопросы, на которые ей не хочется отвечать. Поэтому она всегда застегивает блузки наглухо и никогда не носит вещи с открытой шеей. Но сейчас она была не готова говорить об этом. И в глубине души надеялась, что ей удастся сохранить свою тайну от Ника.

Парень послушно замер, пока она расстегивала пуговицы на блузке. Получалось неуклюже – мужские пальцы были крупными, а пуговицы – мелкими. Ник нервно хихикнул, и Лера хмуро покосилась на него:

– Ты чего?

– Никогда не думал, что окажусь в роли девушки, которую раздевают.

– Заткнись и наклонись! – рявкнула Лера, включая воду в ванной.

– В смысле? – Он вздрогнул и уставился на нее испуганными глазами девственницы, которую принуждают к оргии.

– Голову опускай, – объяснила убогому Лера, – намыливать буду.

Ник наклонил голову под струю воды, а Лера приспустила на нем блузку с плеч, чтобы не намокла. Снимать совсем не стала – нечего ему на ее лифчик глазеть! Затем взяла любимый шампунь – и флакон оказался непривычно маленьким в крупной мужской ладони. Еще более странным было мыть свою собственную голову, склоненную вниз. Она по-быстрому намылила и сполоснула волосы, нанесла бальзам и снова смыла водой.

– Готово.

– У меня спина мокрая, – пожаловался Ник. – Может, все-таки в душ?

– И думать забудь!

Лера схватила с крючка полотенце и намотала ему на голову.

– Ты что, мне грязное полотенце дала? – Ник брезгливо наморщил нос.

– Какое грязное? Я им всего пару раз вытиралась!

– Вот-вот! Это негигиенично – пользоваться чужим полотенцем!

– Полотенце не чужое, я им это самое тело вытирала! – Лера ткнула пальцем ему в грудь.

Ник вздрогнул и попятился, упершись в унитаз рядом с мойкой. Полотенце с мокрых волос упало к ногам.

– Ладно уж, принесу чистое.

Лера прошла в прихожую, вынула из шкафа полотенце. Всего-то на минутку отвернулась, а когда толкнула дверь, она оказалась заперта.

– Ты что там делаешь? – вскрикнула она.

Из-за двери донесся шум спускаемой воды в унитазе. Лере кровь бросилась в лицо.

– А ну выходи, извращенец!

Дверь приоткрылась, и оттуда бочком вышел красный как рак Ник.

– Мне очень надо было, – еле слышно пролепетал он, опустив глаза в пол.

Первым порывом Леры было оторвать маньяку руки. Ясно же, он не только снимал с ее тела одежду. Он с нее белье снимал! И вообще!..

– Надеюсь, ты ничего лишнего не трогал? – взбешенно спросила она.

– Да я даже глаза закрыл! – поклялся он и миролюбиво добавил: – Слушай, подруга, ну какие теперь между нами могут быть секреты? Раз уж так получилось…

Лера молча сунула ему полотенце. И, отодвинув худенькую фигурку крепким мужским плечом, зашла в туалет и заперла дверь.

– Ты чего так долго? – Ник встретил ее хмурым взглядом, когда она вышла из ванной. – Минут двадцать заседала.

– Разбиралась, как кран починить.

– В каком смысле? – Ник густо покраснел и чуть не свалился с высокого стула у барной стойки. – Он что… не работает?

– Не знаю, какой кран имеешь в виду ты, а я про кран от раковины, – буркнула Лера.

Она сама была готова от стыда провалиться сквозь землю. Мало того, что пришлось заглянуть в штаны пикаперу! А когда она мыла руки, то слишком резко, не рассчитав сил, рванула ручку смесителя и оторвала ее. Починить поломку она так и не смогла и просто перекрыла воду в стояке, решив, что разбираться с этим будет потом. Сейчас есть проблемы посерьезнее.

– Хочешь, я починю? – внезапно предложил парень.

– Ты? – поразилась Лера. Ей даже в голову не пришло обратиться к нему за помощью. Она привыкла справляться со всем сама. – А ты умеешь?

– Обижаешь! Я вообще парень хозяйственный, – хвастливо заметил он и засучил рукава ее белой блузки.

Лера рассмеялась – до того нелепо это выглядело!

– Ты чего? – обиделся он.

– Видел бы ты себя со стороны!

Парень уставился ей за плечо и тоже рассмеялся, увидев свое отражение в бабушкином зеркале у двери – женское отражение.

– Да уж, я парень хозяйственный! Ну, показывай, женщина, что натворила.

«Женщина» в мужском теле молча посторонилась, пропуская его в санузел, и задела мощным плечом шкаф.

– Хватит избивать мое тело! – возмутился парень и прошел к раковине. – Да ты смеситель с корнем вырвала!

– Сила есть, ума не надо, – буркнула Лера. Ей было ужасно неловко – мало того, что ее закинуло в чужое тело, так это тело ей еще и не подчинялось. Хотела помыть руки – свернула кран. Что дальше? Начнет раскладывать диван – сломает его в хлам?

– Инструменты есть? – повысил голос парень.

По его взгляду Лера поняла, что он окликает ее уже не в первый раз.

– Под ванной.

Лера потянулась к сантехническому люку, который открывался нажатием на плитку. Широкая мужская ладонь уже легла на плитку, но Лера в последний момент отдернула ее.

– Открой сам, – попросила она, убирая руку за спину – от греха подальше. Сломает еще и люк!

– А волшебное слово? – Он насмешливо прищурился.

Да он издевается!

– Убью! – процедила Лера, отступая от люка.

– Это страшнее, чем авада кедавра, – протянул парень, наклоняясь к плитке. – Прямо поджилки трясутся!

Плитка поддалась ему не с первого раза, как обычно самой Лере. Новый механизм оказался тугим, Лера пользовалась им не часто. Под ванну она сложила остатки плитки от ремонта – на всякий случай, и инструменты в ящике, которые все это время стояли без дела.

Ник выудил из ящика гаечный ключ и занялся ремонтом. Открутил и заново собрал смеситель, стал прикручивать обратно.

Лера не могла отвести глаз от его ловких движений. Это было так странно – смотреть на себя со стороны. Только как будто в нее вселился опытный сантехник! Ведь это ее собственные руки сейчас чинили поломку – быстро и уверенно, со знанием дела.

– Вот и все. – Ник отступил от раковины к ванне. – Принимай работу, хозяйка!

Лера сделала шаг к раковине, включила и выключила воду. Работает! Надо же, и пикапер на что-то сгодился.

– Спасибо.

– Чем могу, – пошутил он и зевнул.

Лера вышла из ванной. Смеситель починили, но остался еще один скользкий момент…

– А где мы будем спать? – озвучил мучивший ее вопрос пикапер, сверля взглядом диван – единственный в квартире.

– Не думаешь же ты, что я положу тебя с собой? – Лера возмутилась его «мы». – Если ты починил кран, это не значит, что мы стали лучшими друзьями.

– И что ты предлагаешь?

– На полу ляжешь, не развалишься!

– На полу – это где? – Парень насмешливо уставился под ноги. – У холодильника или у коврика возле двери?

Она раздвинула диван, достала из шкафа постель – не ту, на которой спала прошлой ночью, а чистую. Пикапер молча наблюдал, пока она застилает диван.

– Как скажешь, – неожиданно смиренно ответил он, когда Лера присела на диван. – Это же твое тело будет спать на жестком, холодном полу.

От этой мысли Лера чуть не подпрыгнула. Этого она не учла!

– Это же твое тело может простыть на сквозняке, – продолжал занудно бубнить Ник. – Или спину может прострелить, так что тебе еще месяц придется мучиться самой, когда мы уже поменяемся телами.

– Шантажист! – возмутилась Лера, подвигаясь на диване.

– Так-то лучше!

Пикапер присел рядом, и Лера невольно посторонилась. Хотя это было смешно – бояться коснуться своего собственного тела!

– А мы в одежде будем спать? – озвучил он вопрос, который она сама не решилась задать вслух.

Лера опустила взгляд на колени в мужских джинсах – ткань испачкалась, когда Ник упал на асфальт. Или в тот момент он уже переместился в ее тело и упала уже она?

– Ты меня слышишь? – Ник нетерпеливо тронул ее за плечо.

Была бы одежда чистой, можно было бы остаться в ней. Но даже сидеть на краю постели в грязных джинсах было неприятно.

– Джинсы, пожалуй, лучше снять. – Она покосилась на пикапера, спрашивая разрешения. Его же тело!

– Ок, – легко согласился он. – Тогда я сниму брюки.

Он потянулся к ремешку ее серых брюк, и Лера хлопнула его по руке:

– Борзеешь, пикапер!

– Я, конечно, могу и в костюме, – обиделся он. – Но учти, что он тоже на асфальте под дождем валялся!

Лера тяжело посмотрела на него и выдавила:

– Ладно, шантажист. Дам тебе сорочку.

Он вздрогнул и панически уставился на нее во все глаза, как будто она предложила ему пройтись в платье по Красной площади.

– Какую еще сорочку? Женскую?

– Мужской у меня нет.

Лера открыла шкаф и на миг замерла. Выбор был невелик – две ночнушки и любимая пижама. В маленькой квартире у нее и вещей было по минимуму – чтобы не занимать лишнего пространства. Зато и порядок поддерживать легче! Но сейчас Лера пожалела, что у нее нет розовой сорочки в сердечках. Или какой-нибудь легкомысленной шелковой комбинашки. Вот была бы умора посмотреть на лицо парня! Хотя есть не менее интересный вариант.

Она вынула из стопки красную ночнушку. И сполна насладилась выражением лица пикапера, когда он ее развернул и увидел феминистическую надпись «Girls Power».

– Издеваешься? – пролепетал он.

– Ага, – не стала спорить она.

– Не буду я ее надевать! – насупился он.

– Тогда спи в рубашке и в брюках. – Не станет она ему одалживать свою любимую пижаму!

Пикапер демонстративно забрался под одеяло и отвернулся к стене. Лере ничего не оставалось, как лечь в грязных джинсах на чистую постель и потянуть на себя краешек одеяла. Она старалась не касаться Ника, хотя это и было смешно. Ведь тело, которое она боялась тронуть, было ее собственным.

– Спокойной ночи… – Она бросила взгляд на женскую голову на подушке и насмешливо добавила: – Ника!

Пикапер не остался в долгу и вредным голосом процедил:

– Спокойной ночи, Валера!

Лера тихо вздохнула и отвернулась. Электронные часы на плите в метре от ее носа показывали полночь. Лера закрыла глаза, мечтая о том, чтобы проснуться утром уже в своем теле.

Когда психиатр Прозоров вернулся после смены домой, часы показывали полночь.

Холостяцкая берлога встретила тишиной. Жена ушла от него десять лет назад, заявив, что не намерена делить его с работой. А работа на самом деле была для него всем. Что может быть интереснее, чем врачевать человеческие души и чувствовать себя почти богом? Никакой брак с этим не сравнится! Детей у них не было, делить было нечего – квартира была служебной и ему не принадлежала. Так что он был даже рад, когда жена исчезла из его жизни и перестала зудеть, что он задерживается на работе допоздна.

Сделав бутерброд с сыром и заварив чай, Прозоров присел перекусить. Из головы не выходил сегодняшний случай. Медбрат Кукушкин клялся, что парень с девушкой, придя в себя в машине «Скорой помощи» после удара молнии, вели себя так, словно их поменяли телами. Случай редкий и поразительно интересный! Не доверять Кукушкину причин не было, не тот он человек, чтобы его разыграть. Но когда Прозоров опросил пострадавших, они вели себя как нормальные люди. Почти. Что-то с этими двумя было не так, он это чувствовал всем своим многолетним опытом психиатра.

Прозоров включил ноутбук и набил в поисковике имя парня. Никита Красавин оказался довольно популярным блогером, на его страницу в Инстаграме было подписано двадцать тысяч человек. Он позиционировал себя как гуру пикапа. Его страничка пестрела селфи, и никакой Леры Ершовой рядом с ним не было… Впрочем, возможно, пикапер поддерживает имидж одиночки и скрывает отношения с Ершовой?

Ну уж девушка своего парня точно скрывать не будет! Поиск по имени Ершовой привел психиатра на Фейсбук. У Леры была довольно строгая страничка. Никаких легкомысленных селфи и отпускных фото. На аватаре – строгая и деловая девушка в кабинете за ноутбуком. Всего несколько постов – фотографии с IT-конференций и выставок. И никаких общих фото с Красавиным, что наводило на подозрения. Но больше придраться было не к чему.

Прозоров выключил ноутбук и снял очки. Но странная парочка еще долго не выходила у него из головы. Вот бы они правда решили, что поменялись телами! Какую бы диссертацию на их примере он бы тогда защитил!

Глава 7

Ник проснулся от того, что где-то рядом шумела вода. У него дома что, потоп? Он резко открыл глаза и поднялся с постели.

Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать. Он не дома. Он спит на диване на чьей-то кухне. Чьей-то крошечной белой кухне, похожей на комнатку из кукольного домика. Какого черта? Никогда еще девчонки не клали его спать на кухне!

Загремела посуда в раковине за спиной. Эта курица еще посуду моет, пока он спит? Он повернул голову, закипая.

– Милая, да ты офиге… – Он осекся, упершись взглядом в крепкую мужскую спину у раковины, в такой же, как у него самого, сиреневой футболке, и ошеломленно выругался: – Какого черта?!

– И тебе доброе утро. – Парень, споласкивающий посуду в раковине, обернулся, и Нику поплохело еще больше.

– Ты – это я, – пролепетал Ник.

– А я – это ты, – кивнул захватчик в его теле. – Давай, пикапер, просыпайся!

Ник ущипнул себя за локоть. Но проснуться не удалось. Кошмар затягивал его все больше – собственное тело уменьшилось почти вдвое, и он заметил, что одет в белую рубашку. Чужую рубашку!

Подпрыгнув на постели, Ник понесся к выходу и увидел, как навстречу ему бежит насмерть перепуганная и взъерошенная девчонка в белой блузке и серых брюках. В последний момент он едва успел притормозить, чтобы избежать столкновения. А рука уперлась в гладкую поверхность зеркала в старинной деревянной раме. Девчонкой был он сам!

– Очухался? Припоминаешь? – В отражении возник парень, которого Ник привык видеть в зеркале по утрам. Но на этот раз парень был отдельно, а Ник смотрел на него со стороны и как будто снизу. Ведь он сам сейчас находился в женском теле!

– Я думал, что мне приснился кошмар, – пискнул Ник и замер при звуках женского голоса, вырвавшегося из его губ.

– Я бы тоже хотела проснуться, – пробасила девчонка в его теле. – Но, похоже, мы застряли надолго.

– И что нам теперь делать? – Ник резко обернулся к ней.

– Умойся.

– Чего?!

– Зубы, говорю, почисть! А я пока завтрак приготовлю. – И девчонка вернулась к плите и загремела посудой.

А Ник юркнул в ванную и вздрогнул, увидев в зеркале чужое лицо. За что ему это?!

– Эй, – он приоткрыл дверь и позвал хозяйку. – У тебя новая зубная щетка есть?

У себя дома он хранил запас одноразовых щеток для девчонок. Но сомневался, что и Лера имеет ту же привычку. Не похожа она на любительницу случайных связей.

– На стиралке посмотри, – донеслось из кухни.

Ник обернулся на стиралку и увидел заботливо приготовленную для него щетку в новой упаковке. Розовую. Она была не одноразовой, значит, Лера покупала ее для себя, а не для гостей. И от этой мысли почему-то стало приятно.

Наученная горьким опытом, Лера сварила вдвое больше овсянки, чем вчера. Надо же набить бездонный желудок этого слона Ника Красавина! Иначе она ни о чем другом думать не сможет, кроме еды. А подумать есть о чем. Как ей теперь выпутываться из этой дурацкой ситуации?

– Ненавижу овсянку! – умытый Ник сунул нос в тарелку и скривился.

– Не хочешь – не ешь, – буркнула Лера, наворачивая кашу. Сваренная на воде, она была не такой сытной, как на молоке. И Лера уже представляла, как пойдет в любимый магазин и наберет целую тележку молочных продуктов.

– У тебя такой мечтательный вид, – окликнул ее Ник, вяло жующий кашу. – О чем задумалась?

– О том, что теперь могу есть и не толстеть, – протянула она, выскребая тарелку до дна.

– Эй, толстеть придется мне! – заволновался Ник.

А Лера подумала, что продукты ей придется покупать на свои деньги, а кормить – чужое прожорливое тело. Но не об этом сейчас волноваться надо. Она взглянула на часы – обычно в это время она уже была на полпути к офису.

– Мне уже скоро на работе надо быть! – с досадой сказала она.

– А где ты работаешь?

– Тестировщиком.

– Помаду, что ли, тестируешь? – насмешливо фыркнул он. – Или пудру?

– Программы. Я работаю в IT-компании.

Лера сказала это с гордостью, но пикапер взглянул на нее с жалостью:

– А, офисный планктон? В офисе от звонка до звонка пашешь и ненавидишь свою работу?

– Я люблю свою работу, – сухо возразила Лера, борясь с желанием треснуть пикапера по голове. – А ты-то хоть день в своей жизни работал?

– Я сам себе хозяин, – самодовольно отозвался он, подтверждая ее подозрения.

Бездельник и фрилансер, значит! Но Лера прикусила язык. Ни к чему ссориться, сейчас ей нужна его помощь.

– Значит, так, – скомандовала она, – сейчас позвонишь от моего имени на работу, скажешься больным…

– Больной, – поправил он.

– Больной ты на всю голову.

– Это теперь твоя голова!

Они злобно уставились друг на друга, и Лера первой нарушила молчание:

– Ладно, мы в одной лодке. Предлагаю заключить перемирие.

Она протянула руку и вздрогнула, вместо привычной узкой ладони увидев широкую мужскую лапу. А затем ее собственная тонкая рука, теперь принадлежавшая захватчику, коснулась ее, мужской.

– Так странно, правда? – Голос был ее, мысль тоже была ее, но озвучил ее Ник. И руку он тоже пожал по-мужски крепко. Лера и не подозревала, что в ее руках может быть столько силы.

– В общем, сегодня отсиживаемся дома, – откашлявшись, она озвучила свой план.

– Я не могу! – вскинулся он. – У меня мастер-класс.

– Отменишь. Вот вернем себе наши тела, тогда продолжишь свою учебу.

– Я не учусь, я учу.

– И чему же ты учишь?

Под тяжелым взглядом Леры парень в ее теле как-то скукожился и нелепо чирикнул:

– Я специалист по пикапу.

– Ты не специалист. Ты придурок.

– Сама ты… придурок. – Видеть его скабрезную улыбку на своем лице было до того омерзительно, словно ее телом завладел злобный пришелец. Леру даже замутило.

– Ты чего побледнела? Тебе нехорошо? – Его глаза с тревогой взглянули на нее с ее собственного лица, и Лера подумала, что, похоже, он не полный придурок. Раз может волноваться за кого-то, кроме себя.

– Смотри, не облюй мое тело! – добавил он, и Лера прикусила язык. Вот она дурочка!

– С удовольствием это сделаю! – вредным голосом возразила она.

Вредный мужской голос в ее исполнении прозвучал до того комично, что парень в ее теле расхохотался.

– Ой, не могу, ой, умора! Ты говоришь, как старый гей!

– Это ты говоришь, как старый гей, – возразила она, и он мигом заткнулся. – В общем, мастер-класс отменяется.

– Я не могу! – вскрикнул он. – Иначе потеряю деньги.

– Да что ты там потеряешь, – хмыкнула Лера.

Он озвучил сумму, равную ее трехмесячному окладу, и у Леры глаза полезли на лоб.

– Где ты столько придурков насобирал? А я думала, что мужики умнее бывают.

Парень злобно зыркнул на нее. А Лера заметила, что, когда злится, смешно оттопыривает губу. Когда вернется в свое тело, надо будет избавиться от этой привычки.

– Тридцать процентов тебе, если проведешь мастер-класс, – озвучил Ник свое предложение.

– Мастер-класс для пикаперов? – Она возмущенно фыркнула: – Да я бы и за сто не согласилась!

– Выручку пополам.

– И как ты себе это представляешь? – усмехнулась Лера. Не то чтобы ее заинтересовало предложение, просто любопытно. – Я в этом ничего не понимаю.

– Текст выступления я тебе дам. А ответы на вопросы слушателей буду нашептывать тебе в наушник, никаких проблем!

Было что-то сумасшедшее в том, что напротив нее сидела она сама и горячо убеждала провести мастер-класс по пикапу.

– И что, ты правда известный специалист по пикапу? – задумчиво протянула Лера, собирая со стола пустые тарелки. А что, если… Ей в голову внезапно пришла одна гениальная мысль.

– Еще какой! Самый крутой! – хвастливо заявил он.

– Прямо-таки самый? – усмехнулась она, споласкивая тарелки в раковине.

– Меня все знают.

– И слушают?

– Конечно! Я знаешь, какой влиятельный. – Он с надеждой уставился на нее: – Так что, выручишь меня? Проведешь мастер-класс?

Лера выдержала поистине мхатовскую паузу. Не спеша домыла тарелки. Протерла их досуха. Поставила в сушилку над мойкой. Вытерла руки полотенцем. И только после этого дала ответ.

– Ладно, – нарочито-небрежно сказала она, словно делая великое одолжение, а на самом деле с трудом скрывая торжество.

А этот дурачок в ее теле так обрадовался, что даже ничего не заметил.

– Только есть одна проблема, – спохватился он. – Нужно найти новое помещение под мастер-класс.

– А что случилось со старым?

– Долго объяснять. – Он замялся.

– Выкладывай.

– В общем, помещение протекло. А моя риелторша оказалась мстительной стервой…

– То есть ты ее соблазнил и бросил? – догадалась Лера.

– Как-то так, – он развел руками.

– Треснула бы тебе по голове!

– Это теперь твоя голова! – торопливо сказал он, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– И то верно. – Лера задумалась.

– В общем, надо найти нового риелтора.

– Зачем нового? Твоя Оксана нам и поможет.

– Ты что, не слушала меня? Я же говорю, она мстительная стерва и ни за что не станет мне помогать!

– Это мне она не станет помогать, – насмешливо возразила Лера. – А тебе – очень даже станет.

Ее собственное лицо напротив забавно нахмурилось, явно не понимая, к чему она клонит.

– Голова у тебя моя, – поддела Лера. – А интеллект австралопитека.

– Это и твой интел… – запальчиво начал он, но осекся.

– Вижу, начинает доходить. Соображай, пикапер. – Лера протянула мужскую лапу и погладила по голове – саму себя, а на самом деле парня в своем теле. Тот сперва испуганно сжался, словно ждал от нее подзатыльника, а потом настороженно уставился на нее. – Оксана твоя ведь не откажется помочь милой, воспитанной девушке, которой срочно нужно помещение под мастер-класс?

– Но девушки не ведут курсы по пикапу, – протянул тугодум.

– Может, тебя правда стукнуть по голове, чтобы думал лучше?

Лера занесла кулак, а он тоненько ойкнул.

– Скажешь своей Оксане, что у тебя какие-нибудь женские курсы… – Лера запнулась. – Какие они там бывают?

– Как развить интимные мышцы?

– Нет, ты точно нарываешься!

– Да я откуда знаю, какой фигней вы, девки, страдаете!

– Может, мастер-класс по макияжу? – Лера вспомнила бесплатные уроки, которые Тома смотрела на работе.

– Лучше не надо. Оксана еще прийти захочет.

– А попадет на мастер-класс пикаперов. Да, нехорошо получится. Может, что-нибудь про продвижение в Инстаграме? – Она вспомнила разговоры коллег в столовой. Все как с ума посходили на своих блогах. А Яна не только искала мужа в Инстаграме, но еще и раскручивала свою страничку как тревел-блогер.

– Лучше что-нибудь негламурное. Узко специализированное. Вроде курса психологии для стоматологов!

– Знаешь, – протянула Лера, – по-моему, я обидела австралопитеков сравнением с тобой.

– А что, стоматологам надо забалтывать клиентов, чтобы они деньги платили! – обиженно возразил Ник.

– Сам придумал?

– Ничего я не придумал. Мне одна девушка рассказывала.

– Стоматолог?

– Не, психологиня.

– Шут с тобой, – Лера устала спорить. – Пусть будет психология для стоматологов.

Она сходила за мобильным и отыскала в контактах номер начальника.

– А теперь звони на работу и говори, что заболела.

Пикапер послушно взял мобильный.

– Стой!

Лера метнулась к подоконнику, схватила оттуда блокнот с ручкой.

– А то еще что не то ляпнешь… – Она быстро написала текст. – Прочитай!

Ник взял блокнот и прочел вслух:

– «Артем Викторович, здравствуйте. Это Лера Ершова. Я заболела и сегодня не смогу выйти на работу…» Ты издеваешься?

– Почему? – не поняла Лера.

– По-моему, ты принимаешь меня за полного кретина, – проворчал он. – Уж как-нибудь соображу, как отмазать тебя от начальника!

– Слушай, гений, – нахмурилась Лера, – давай без самодеятельности. Прочитал, получил разрешение у начальства, поблагодарил, простился, повесил трубку. Понял?

– Не-а. – Парень демонстративно скосил глаза на бумажку. – Тут нет слов «спасибо» и «до свидания».

– Убью, – пригрозила Лера.

– Дискриминация! – закатил глаза он. – Ладно-ладно, звоню.

Лера затаила дыхание, когда в динамике раздался строгий голос начальника.

– Артем Викторович, здравствуйте. Это Лера Ершова, – жизнерадостно зачирикал Ник, и Лера мысленно застонала. Никогда она не говорила с начальством в подобном тоне!

– Я заболела и сегодня не смогу выйти на работу, – кокетливо добавил Ник ее голосом. Да он издевается! Лера показала кулак и сверкнула взглядом: заканчивай!

Но парень помедлил, слушая вопрос собеседника, и добавил:

– Нет-нет, ничего страшного. Меня просто молния ударила.

Что он несет?!

– Меня уже выписали из больницы, но посоветовали постельный режим. Спасибо, Артем Викторович! Вы лучший начальник на свете!

И пока пикапер не ляпнул, чего доброго, «чмоки-чмоки!», Лера выхватила у него мобильный и сбросила вызов.

– Что я сделал не так? – нахохлился Ник.

– Я просила поговорить с начальником, а не изображать сотрудницу секса по телефону! – рявкнула Лера.

– Я всего лишь пытался быть милой, – обиделся пикапер. – И твой начальник это оценил!

– Про молнию ты зачем ляпнул?!

– А зачем врать? Может, тебе справка для работы понадобится, выпишешь в больнице.

Лера запнулась. Она об этом не подумала.

– Надеюсь, это не понадобится, – буркнула она.

– Я тоже надеюсь, что твой больничный не затянется. А теперь звони Оксане и договаривайся о встрече! – Ник запнулся и протянул: – Мобильник-то мой сгорел… Но ничего, это поправимо!

Лера чувствовала себя самозванкой, входя в салон связи и протягивая паспорт девушке за стойкой.

– Мне бы симку восстановить…

– Конечно! – Шатенка лет двадцати заглянула в паспорт и заулыбалась симпатичному клиенту: – Одну минутку, Никита Олегович.

Леру прошиб холодный пот. А пикапер как ни в чем не бывало прохаживался у витрин и присматривал себе новый смартфон.

– Я выбираю телефон в подарок своему парню, – донесся до Леры ее собственный голос.

Обернувшись, она увидела, как пикапер вовсю кокетничает с консультантом. Быстро же он освоился в женской роли! И это была худшая женская роль на свете – только мужчина может так бездарно и карикатурно изображать женщину!

– Можно побыстрее? – хмуро попросила Лера девушку за стойкой. Ей не терпелось скорее покинуть салон, пока их не разоблачили.

– Конечно. – По лицу шатенки скользнула тень разочарования, и она отошла от стойки за шкаф.

Сотрудница явно была не прочь продолжить общение с привлекательным клиентом. Но Лера, в отличие от Ника, не собиралась изображать того, кем не является. Хватит с нее того, что Ник силком затащил ее в магазин одежды по пути и заставил купить новую белую футболку взамен сиреневой, в которой был в день грозы. Лера сопротивлялась, как могла, но Ник надавил на то, что в грязной и мятой футболке она выглядит как бомжара, а ей еще мастер-класс вести. А вопрос с джинсами он решил еще дома – чтобы замаскировать дырку от молнии над коленом, он, прямо на Лере, разрезал ножницами на джинсах несколько сантиметров и разлохматил нитки. Теперь прореха на штанах все время притягивала Лерин взгляд, а руки зудели ее зашить. И как только в такой рвани ходить можно? А Ник уверяет, что еще круче стало.

– Попроси у девушки номер телефона, ей будет приятно, – шепнул Ник, подходя к стойке, чтобы расплатиться за телефон.

– Убью, – процедила Лера.

Сотрудница вернулась к стойке, и Лера нетерпеливо схватила новую сим-карту.

– Спасибо.

Она заметила, что девушка подкрасила губы красной помадой, и запоздало сообразила, что эти ухищрения – для нее. То есть для Никиты Красавина.

Лера вконец смутилась, когда девушка призывно улыбнулась:

– Могу я вам еще что-нибудь предложить?

Сказано это было таким тоном, словно девушка готова была предложить себя – прямо здесь, на стойке. Невзирая на наличие посторонних.

– Нет-нет, спасибо! – выпалила Лера и шарахнулась, чуть не сбив Ника, который оплатил свою покупку.

Она вылетела из салона первой, вскоре ее нагнал Ник:

– Ты куда понеслась?

Лера притормозила и оглянулась – опасаясь увидеть за спиной девушку с красной помадой.

– Что, трудно быть мачо? – усмехнулся Ник, вынимая новый смартфон из коробки. – Знаешь ли, не все девушки предпочитают независимость. Многие не прочь приятно провести время с приятным молодым человеком.

– Это ты-то приятный? – рассвирепела Лера и схватила Ника за шкирку. Сегодня было теплее, чем вчера, и Ник был в одной блузке, а пиджак надевать не стал. Вместо испачканных вчера серых брюк Лера дала ему синие.

– Девушка, вам помочь? – Проходящий мимо мужчина притормозил.

– Спасибо, – ответила Лера, – я сама.

– А я не тебя, парень, спрашиваю!

На Леру он смотрел волком, на Ника в женском теле – с сочувствием. Лера мысленно чертыхнулась и выпустила воротничок рубашки.

– Спасибо, мужчина, – мило улыбнулся Ник, поправляя воротник. – Мы корреспонденты, снимаем сюжет – помогут ли люди на улице попавшей в беду девушке. Спасибо, что не прошли мимо.

Прохожий сразу же потерял к ним интерес и заторопился по своим делам.

– Ловко ты выкрутился, – похвалила Лера.

– Не хотелось, знаешь ли, получить по носу.

Лера недоуменно нахмурилась.

– Я имею в виду свой собственный нос! – Он шаловливо схватил ее за нос и сразу же отдернул руку. – Пойдем присядем.

Они нашли скамейку, и Ник вставил симку в новый телефон. Сразу же посыпались сообщения и уведомления о пропущенных вызовах. Ник проигнорировал их все и стал листать контакты.

Лера и не собиралась подглядывать, но взгляд как-то сам собой упал на экран… «Даша Грудастая», «Жанна Кривозуб», «Инна Прилипала».

– Странные фамилии у твоих знакомых, – заметила она.

Ник усмехнулся, и Лера осеклась.

– Это не фамилии? – До нее с опозданием дошло, что в контактах Ника – клички его знакомых девушек.

Оксана в списке Ника значилась как «Окси Горячая». Ник набрал номер и заговорил женским голосом. Сослался на знакомую, посоветовавшую обратиться к Оксане, поведал о своей проблеме – нужно срочно найти помещение под мастер-класс.

– На какую тему? Стоматология для психологов…

Ник осекся, а Лера выразительно закатила глаза. Идиот!

– То есть психология для стоматологов, – быстро поправился он.

Оксана уточнила время проведения мероприятия и число участников.

– Помещение на сто человек, сегодня, восемнадцать ноль-ноль, – оттарабанил Ник и затаил дыхание в ожидании ответа. Оксана предложила хороший вариант, и он с облегчением выдохнул: – Супер! То что надо. Нет, показывать не надо, я же видел… То есть видела! В Интернете! Лучше я заеду в офис, мне как раз по пути, и мы все решим.

Обговорив детали, Ник повесил трубку и промокнул лоб рукой.

– Уф! Чуть не спалился! – А затем объяснил Лере: – Оксанка предложила один из залов, который раньше мне показывала. Отличное место!

– На каком этаже? – нервно спросила Лера.

– На первом.

Лера с облегчением выдохнула.

– А что? – Ник пристально уставился на нее.

– Ничего, – буркнула Лера. Не хватало еще признаваться ему в своих страхах.

– Договорились, что я подъеду к ней в офис за ключами и оплачу аренду, – продолжил Ник. – А потом передам тебе ключи и поедем вместе на мастер-класс.

– Тебе-то зачем ехать? – насторожилась Лера. – Ты же девочка! А там одни пикаперы будут.

– Как зачем? Буду рядом, чтобы тебя подстраховывать. А теперь поехали.

– Куда?

– В офис, за ключиками!

– А мне обязательно ехать? – заартачилась Лера. – Может, я лучше своими делами позанимаюсь?

– Какими своими делами?

– У меня, знаешь ли, полно дел! – заметила Лера. – Нужно в ЖЭК сходить, с перерасчетом по квартплате разобраться.

– Валяй, вперед! Бери паспорт Леры Ершовой и дуй в ЖЭК. Ничего, что ты мужик.

Лера осеклась под насмешливым взглядом Ника, поняв, что сморозила глупость.

– Твоя взяла, – вздохнула она. Но кататься с пикапером по его делам ей все равно не хотелось. Тем более в кои-то веки у нее выдался выходной. – А на выставку мне сходить можно?

– На какую еще выставку?

Судя по его изумлению, в жизни пикапера Никиты Красавина не было таких мероприятий, как поход в музей.

– Импрессионистов в Третьяковке. В выходные на них очередь, я никак не попаду. А сейчас будний день.

– Ладно, иди, встретимся через пару часов, – кивнул он, доставая мобильник. – Я тебе ссылку на кафе скину, чтобы не заблудилась. А ты мне номер телефона оставь.

– Зачем это? – вскинулась Лера.

– Чтобы быть на связи. – Ник удивленно взглянул на нее.

Лера продиктовала номер, и Ник сразу же набрал ей.

– Чтобы мой у тебя тоже был, – пояснил он.

Лера достала смартфон и сбросила вызов.

– Я тебя для конспирации Валерой запишу, – подмигнул Ник.

– А я тебя тогда Никой… – Лера осеклась и взглянула на него: – А если мне позвонят? Как я буду отвечать мужским голосом?

– А я – женским… – помрачнел Ник. – Может, нам тогда поменяться телефонами?

– Щас! Разбежался! – Лера спрятала мобильник обратно. Неизвестно еще, что Ник ляпнет ее коллегам или матери.

– Ну какие теперь тайны между нами, девочками? – подколол Ник.

– Уж лучше я буду сбрасывать звонки и отвечать эсэмэсками, – проворчала Лера. – И тебе советую.

Она развернулась, чтобы уйти, предвкушая культпоход в музей.

– Стой! – окликнул Ник. – Будешь в музее – сделай селфи.

– Зачем это? – удивилась она.

– Выложу в Инстаграме. – Ник подмигнул и зашагал в другую сторону.

Причем зашагал, так вульгарно вихляя бедрами, что на него оборачивались мужчины. И откуда это в нем?

Лера резко отвернулась, не в силах на это смотреть, и чуть не сбила с ног проходящую девушку.

– Извините! – Она подхватила девушку за локоть и удивилась, когда та, вместо того чтобы обругать ее, внезапно улыбнулась.

– Ничего страшного, – проворковала незнакомка и принялась строить глазки. Ей! То есть – тьфу! – пикаперу Никите Красавину. Еще секунда – и начнет номер телефона узнавать.

Лера резко отступила и зашагала прочь, оставив разочарованную девушку позади.

Глава 8

Входя в офис риелторского агентства, Ник чувствовал себя самозванкой в женском костюме. Хорошо, что не в платье и не на шпильках. В блузке, брюках и удобных мокасинах, которые выдала ему Лера взамен продырявленных молнией лоферов, как-то привычнее.

– Девушка, вы едете?

Ник вздрогнул, когда какой-то парень придержал лифт, и скользнул следом.

– Вам какой этаж?

– Седьмой.

Ник ткнул пальцем в нужную кнопку и повернулся лицом к парню. Тот, рыжий и сутулый, в упор рассматривал его и лыбился.

– Чего? – напрягся Ник. Не привык он, чтобы чужие мужики на него пялились. А может, чего заподозрил? Или они с Лерой незаметно поменялись телами обратно? Ник бросил вороватый взгляд в зеркало, боясь увидеть в нем себя самого – парня в женских шмотках. Но зеркало по-прежнему отражало хрупкую фигурку с каштановым каре – серую мышь Леру Ершову.

– У вас глаза красивые, – еще шире улыбнулся рыжий. – Может, пообедаем вместе?

– Это ты чего, подкатываешь ко мне? – вытаращил глаза Ник.

– Можно сказать и так.

– Дружище, такие подкаты – прошлый век. – Ник покровительственно потрепал его по плечу. – Приходи ко мне на мастер-класс по пикапу, я тебя научу, как нужно знакомиться с девушками.

Рыжий как-то странно взглянул на него, а Ник по привычке полез в карман джинсов, где всегда носил визитку. Вот только вместо джинсов на нем были синие женские брюки, и рука была не его, а тонкая девичья. Черт, он никогда не привыкнет быть Лерой!

Пока он искал визитку, рыжий быстро нажал на кнопку шестого этажа и вышел. Двери лифта закрылись, а Ник задумчиво уставился на свое отражение. Надо же, глаза красивые! Придумал же! Обычные у Леры глаза, карие. И она даже не красится! Надо будет подарить ей тушь для ресниц и сертификат в салон красоты, а то так и помрет старой девой. Но только когда все закончится и они вернутся в свои тела! Сейчас ему даже повезло, что Лера равнодушна к косметике. Пытки макияжем и маникюром он бы не вынес! Даже в женском теле.

Лифт остановился на этаже, где располагалось риелторское агентство, и Ник вышел. Подходя к кабинету Оксаны, услышал ее мелодичный голос – она говорила по телефону, и заволновался. А ну как узнает? У Оксанки чуйка развита – она сама хвалилась, что сразу видит, кто из клиентов стоит того, чтобы с ним возиться, а кто только голову зазря морочит. Не обернулась бы сейчас эта чуйка против него самого!

– Никому не позволю вытирать об меня ноги, – доносился сквозь приоткрытую дверь голос Оксаны.

Ник остановился у двери кабинета и замер, когда вдруг услышал собственное имя.

– Надеюсь, что этот кретин Ник провел ночь в компании бомжей! – мстительно говорила кому-то Оксана. – Пусть это послужит ему уроком!

Может, поискать другого риелтора? Ник был не робкого десятка, но он на собственной шкуре знал, на что способна разъяренная девушка. И попадаться на глаза Оксане, пусть даже в чужом теле, ему расхотелось.

– Увижу его еще – глаза выцарапаю! – взбешенно пригрозила Оксана.

Он уже сделал шаг назад, когда дверь резко распахнулась, выпуская Оксану.

– Привет, – слабо выдавил Ник.

– Вы ко мне? – Девушка осеклась и бросила в трубку: – Я перезвоню.

– Если ты занята, то я…

– Это вы Валерия? – Оксана мило улыбнулась и толкнула дверь кабинета. – Я как раз подготовила договор об аренде. Входите.

Ник бросил на нее осторожный взгляд. А как же знаменитая чуйка? Но Оксана смотрела на него вполне доброжелательно и явно не горела желанием расцарапать ему физиономию своими острыми красными ноготками. Так что Ник воспрянул духом и вошел внутрь.

– Присаживайтесь, – Оксана кивнула на стул и села за стол.

Ник вспомнил, как сметал с этого стола документы в порыве страсти, как Оксана выгибалась под ним, а ее пышные золотые волосы разметались по столешнице… Было круто. Вот бы повторить!

– Что повторить? – Оксана удивленно смотрела на него через стол.

Ник прикусил язык, поняв, что произнес последние слова вслух. Нашел о чем мечтать! Когда он – в женском теле!

– Повторите, пожалуйста, сумму за аренду, – неуклюже выкрутился он и полез в женскую сумочку, которую ему дала Лера. – Я пока отсчитаю.

Оксана назвала сумму и отвернулась к принтеру, чтобы распечатать договор. Ник отсчитал наличку – перед визитом к Оксане он снял деньги в банкомате по своей карте и теперь гордился своей предусмотрительностью. Положив купюры на край стола, он залюбовался Оксаной, сидевшей в профиль. Все-таки она красотка. Фигура, волосы, симпатичное личико, стиль – все при ней. Не зря он ей выставил высший балл – девять из десяти. Десять – только у молодой Николь Кидман.

– Что у Николь Кидман? – Оксана удивленно обернулась к нему.

Ник был готов поклясться, что не произносил последнюю фразу вслух и похолодел. Чуйка все-таки сработала! Похоже, Оксана читает его мысли! Как бы чего лишнего не ляпнуть. Даже про себя!

– Профиль у вас, как у Николь Кидман, – польстил он.

Во взгляде Оксаны мелькнуло странное выражение, похожее на смесь досады и смятения. С чего бы вдруг? А потом она уткнулась в ноутбук и сказала:

– Мой жених тоже так считает.

Жених? Нет у тебя никакого жениха. Ха-ха!

– А когда свадьба? – вслух спросил он.

– Уже скоро, – и глазом не моргнув, соврала Оксана. – Как раз на днях мы с Ником подаем заявление…

С Ником? Это еще что за хрень?! Ник почувствовал себя рыбой, пойманной на крючок. Может, Окси придумала какую-нибудь подставу с беременностью, чтобы затащить его в загс? Так это она зря старается, он всегда предохраняется, и те два раза – на этом самом столе, а потом у него дома – не были исключением.

– Поздравляю, – выдавил он, не понимая, что за игру ведет его мстительная бывшая.

– Вы в порядке, Валерия? – Оксана бросила на него обеспокоенный взгляд. – Может, воды?

– Я налью. – Ник резко поднялся и шагнул к кулеру у окна, не заметив, что уронил с колен раскрытую сумочку.

Стаканчик воды освежил голову. Ник подумал, что странное заявление Оксаны можно объяснить его комплиментом про Николь Кидман. Возможно, Оксана расценила его как заигрывание со стороны клиентки и предпочла сразу расставить точки над «i», заявив о своей ориентации.

– Откуда это у вас? – Голос Оксаны за спиной прозвучал строго и резко. Как будто хлыст щелкнул в воздухе, примеряясь к удару.

Ник повернулся и застыл. Сумочка Леры валялась на полу, из нее выпали Лерин паспорт и его мобильник. А Оксана держала в руке пластиковую карточку – его банковскую карту с именем и фамилией. Ник так гордился собой, что догадался снять наличные и тем самым избежал подозрений. Вот только он умудрился уронить сумочку с ее содержимым в кабинете Оксаны, вытряхнув карту прямо к ногам девушки – она откатилась под стол.

– Вы знакомы с Ником? – нервно спросила Оксана.

– С кем? – Он предпочел прикинуться дурачком. Точнее – дурочкой. – Это не мое.

Он наклонился, спешно собирая содержимое сумочки – его смартфон, который Оксана могла узнать, и паспорт Леры.

А когда выпрямился, прижимая к животу сумку и готовый отбиваться, увидел, как Оксана торжествующе бросила его кредитку в верхний ящик стола.

– Должно быть, мой жених обронил.

Ник сглотнул, глядя на верхний ящик. Верни мою кредитку, стерва!

– Присаживайтесь, – кивнула Оксана. – Можно ваш паспорт?

Оксана проверила документ Леры и подвинула к нему распечатанный договор. Ник не глядя подмахнул подпись, другим глазом кося на девушку. Но она, кажется, поверила в собственную версию о том, что Ник выронил у нее кредитку несколько дней назад. Неудивительно, учитывая, чем они занимались на этом самом столе! И судя по мечтательному виду Оксаны, она уже представляла, как обчистит его карту до нитки… Большую часть налички он сегодня снял, но кое-что там осталось. Оксане хватит порезвиться.

– Подписали, Валерия?

Оксана потянулась за бумагами, и Ник уже подвинул их к ней, когда вдруг взгляд упал на подпись. Красавин! Он подписался своей фамилией.

Оксана уже взялась за верхний уголок договора, когда Ник в отчаянии рванул нижний угол.

– Ой! – раздался треск бумаги, и клочок с подписью остался в руке Ника. Он поспешно смял его в кулачке. – Извините! Забыла дату поставить.

Оксана с досадой взглянула на него и фальшиво улыбнулась:

– Ничего страшного. Распечатаю еще копию.

Со второй попытки Ник не оплошал – вывел имя и фамилию Леры. И на этот раз удивился округлому красивому почерку, вышедшему из-под авторучки. Надо же, вместе с телом Леры ему перешел и талант к каллиграфии. Сам он писал как курица лапой! Да и делал это редко, обычно набирая текст на ноутбуке или телефоне.

– Что ж, Валерия, все в порядке. – Оксана проверила подпись, сама подписала второй экземпляр и передала ему. – В договоре указан адрес, а вот ключи.

Оксана открыла верхний ящик стола, куда убрала его банковскую карту, и достала оттуда ключ на брелоке.

– Уверены, что вас не нужно проводить до места?

– Спасибо, я разберусь. – Ник сцапал ключи и помедлил. Как бы отвлечь Оксану, чтобы выкрасть свою карту из ящика?

– Что-то еще, Валерия? – Оксана зорко взглянула ему в глаза.

Казалось – еще секунда, и она догадается, что он ее дурачит.

– Нет, – Ник быстро поднялся с места. – Спасибо, вы очень меня выручили.

– Удачного мастер-класса у стоматологов, – улыбнулась Оксана. – Ключи оставьте у охраны, когда закончите.

– И вам хорошей свадьбы! – не удержался Ник. – Живите долго и счастливо! Плодитесь и размножайтесь!

И, дождавшись, пока Оксана вспыхнет, он вышел из ее кабинета победителем.

Не успел отойти на несколько шагов, как вдруг зазвонил мобильный. Оксана! Ник торопливо сбросил вызов и оглянулся на кабинет. Не слышала ли она? Но дверь оставалась закрытой. Ник перевел телефон в беззвучный режим и помчался к лифту. Пока его не поймали!

До встречи с Лерой оставалось еще минут двадцать. Наверняка она еще и опоздает… Поэтому Ник не стал торопиться в кафе, а, отойдя от офиса подальше, набрал номер банка.

– Алло! Я хочу заявить об утере карты. Красавин Никита Олегович… Что значит не я? – Ник осекся и сбросил вызов. Вот он дурак!

Надо скорее встретиться с Лерой, пусть позвонит в банк от его имени.

Он набрал номер девушки и чуть не выронил трубку, когда услышал свой собственный бас в динамике.

– Я уже в кафе, – откликнулась Лера.

– Скоро буду! – прочирикал в ответ Ник тонким женским голосом и нервно хихикнул.

Вот они попали так попали! Ну хоть напарница ему досталась пунктуальная, это радует. Обычно девчонки к нему на встречи опаздывали, выдерживая неизменное правило пятнадцати минут. А Лера, умничка, приехала раньше на двадцать.

Никогда еще он не торопился на встречу в кафе так, как сейчас. Только бы Оксана не успела обчистить его карту за эти полчаса… Ведь она вполне могла подсмотреть и запомнить пин-код, когда он расплачивался за их ужин в ресторане.

В кафе он не вбежал – влетел, едва не сбив с ног официантку с подносом. Быстро оглядел зал в поисках фигурки в сером брючном костюме с каштановым каре – Леры не было, и сердце оборвалось. Но затем широкоплечий парень в белой футболке, сидящий в углу, помахал ему рукой. Может, кто-то из его учеников? Совсем некстати! Ник сделал шаг, зрение сфокусировалось – и он узнал в парне себя самого.

– Ты чего очки не носишь? – вместо приветствия спросил он, садясь за стол.

Мало того, что его забросило в женское тело. Так эта Лера еще и слепая, как крот!

– Я только издалека плохо вижу, – смутилась она.

– Считай, что тебе повезло поменяться со мной. Хоть увидишь мир во всех красках!

– Да уж, так повезло, хоть вешайся, – процедила она.

– Не вздумай, – похолодел он. – Это же мое тело!

– И то верно, – вздохнула Лера. – Сейчас есть хоть какая-то надежда вернуть все обратно. Ну, как сходил?

– Хорошая новость: она меня не узнала и подогнала помещение, – похвастался Ник и выложил на стол ключи. – Мастер-класс через три часа. Как раз есть время перекусить и добраться до места.

– А в чем плохая новость? – напряглась Лера.

– Я выронил банковскую карту, и Оксана ее подобрала.

– И? – не поняла Лера.

– И спрятала! Соображаешь? Не мог же я ее назад потребовать и спалиться.

– А-а…

– Не «а», а звони в банк и блокируй карту. – Ник протянул ей мобильный.

– Почему я?

– Потому что у тебя – мой голос!

До Леры наконец дошло, и она взяла телефон. Пока Лера говорила с банком его басом, Ник пролистал меню. Он успел проголодаться!

– Выбрали что-нибудь? – к ним подскочил официант.

– Мне салат с рукколой и морковный фреш, – попросила Лера.

– А мне стейк с кровью, картошку фри и двойной эспрессо, – протараторил Ник, не отрывая глаз от мобильника.

Если бы он потрудился посмотреть на официанта, то заметил бы, как сильно тот удивлен их заказом.

– Что ты делаешь? – спросила Лера.

– Надо оповестить клиентов о переносе мастер-класса.

Ник разместил пост в Инстаграме, продублировал в сторис и отправил массовую рассылку по адресам клиентов. Сделал, что мог! Конечно, несколько дураков все равно припрутся по старому адресу, но это уже не его вина. Деньги он, само собой, вернет и принесет извинения. Если будут сильно бузить – пригласит бесплатно на следующий мастер-класс или даст бесплатную консультацию.

Ник как раз закончил с Интернетом, когда официант принес заказ.

– Салат с рукколой, – он с невозмутимым видом поставил блюдо с зеленью перед Лерой в мужском теле. – И стейк с кровью для вас, – вторая тарелка опустилась на стол перед Ником.

Он уже с жадностью схватил приборы, мечтая, как вонзит нож в стейк, как вдруг мясное блюдо исчезло, а перед ним возникла плошка с зеленью.

– Какого?.. – Ник в бешенстве уставился на Леру, которая поменяла их тарелки.

– Я считаю, что мы должны заботиться о телах друг друга, – Лера понизила бас до шепота, – и есть то, что к чему привыкли наши желудки.

– Я ненавижу траву! – взвыл Ник, с ненавистью глядя на салат.

На них оглянулись посетители, и он осекся.

– А я никогда не ела стейк, – Лера без энтузиазма смотрела на мясо в своей тарелке. – Но постараюсь.

– Скажи еще – ради меня, – прошипел Ник. – Надо же, какие жертвы!

Лера взяла приборы и стала резать стейк. На поверхности мяса выступила кровь, и она сглотнула.

– Как ты можешь это есть? – сдавленно спросила она. – Меня сейчас стошнит.

– Так не ешь, давай поменяемся! – Ник с готовностью придвинул ей блюдо с рукколой. – Только посмотри – вкусная, сочная, свежая травка… М-м, вкусняшка!

Лера с вожделением посмотрела на рукколу, но упрямо мотнула головой:

– Твой желудок, Красавин, рукколой не наестся. А мое тело от стейка и стошнить может!

– У вас все в порядке?

Оба вздрогнули, а Лера выронила приборы на пол, когда рядом с их столиком беззвучно возник официант.

– Все в порядке! – хором вскрикнули они. Только еще больше официанта напугали.

– Я принесу приборы! – Он странно покосился на них и боком удалился, как будто боялся повернуться спиной.

– Ты пугаешь официантов, – укорил Леру Ник.

– Я?!

– Ну не у меня же вид голодного маньяка! – Ник подвинул к себе тарелку с салатом и подцепил вилкой листик рукколы. – Я вообще лесная нимфа и питаюсь солнечным светом, маковой росой и свежей травкой. – И он нарочно захрустел рукколой, делая вид, что ничего вкуснее в жизни не ел. – Божественно!

– Убью, – нахмурилась Лера.

Звяк! Официант, принесший приборы, уронил их на пол.

– Извините! – Он панически взглянул на Леру, словно боялся, что она его порежет на стейки. – Сейчас принесу другие!

– Он сейчас полицию вызовет, – заметил Ник, глядя в стремительно уносящуюся спину официанта, – если ты не перестанешь смотреть на меня, как Джек Потрошитель.

И он снова захрустел рукколой, а Лера отвернулась к окну, лишь бы не смотреть на его подозрительно довольное лицо. Свое лицо! А в отражении в стекле она увидела чужое мужское лицо, на котором уже начала пробиваться щетина. Неприятное чувство! Лера поскребла щеку, и Ник хихикнул.

– Что? – Она угрюмо взглянула на него.

– Хоть один плюс нашего обмена. Бриться придется тебе.

– Не буду я бриться, – возмутилась Лера. – Так походишь.

– Мне нельзя, у меня имидж! Кстати, забыл спросить: как выставка?

– А тебе не все равно? Ах да, извини, селфи сделать забыла! – И Лера придвинула к себе стакан морковного сока, решив не меняться им с Ником. Не заметила, как осушила стакан в два глотка. А ведь обычно могла тянуть сок почти час!

Со второй попытки официант донес приборы для Леры. Правда, не передал, а опасливо метнул на стол, боясь приближаться больше чем на шаг.

– Посмотри, до чего ты парня довела! – укорил Ник, когда официант нервно удалился. – Немудрено, что ты не замужем.

– Кто бы говорил! – Лера воткнула в стейк вилку и принялась резать мясо.

Ник затаил дыхание, когда Лера поднесла к губам кусочек мяса.

– Меня сейчас стошнит, – выдавила она.

– Да ты попробуй, – тоном искусителя проговорил Ник. – Тебе понравится.

В сражении стейк против Леры победил стейк. Сунув в рот малюсенький кусочек и проглотив его, Лера позеленела, закашлялась, выскочила из-за стола и понеслась в сторону туалетов.

– Мужчина, это женский туалет! – взвизгнула какая-то девушка, подкрашивающая губы у зеркала, когда Лера по привычке толкнула дверь в дамскую уборную.

– Извините!

Лера ткнула широким плечом соседнюю дверь и ввалилась в мужской туалет. Ей повезло, других посетителей не было. Она влетела в кабинку и сразу же наклонилась над унитазом. Рвало ее долго, и Лера кляла Ника последними словами. В следующий раз заставит его есть брокколи за свои мучения!

Когда она вернулась к столику, подозрительно довольный Ник как раз заканчивал уплетать последний кусочек стейка.

– Как ты мог?! – оторопела Лера, бухаясь на стул. Ее чуть снова не стошнило, когда она поняла, что Ник набил тем же самым стейком ее собственный желудок.

– Не пропадать же добру! – ничуть не смутился Ник. – Повар старался. Да и официант опять подходил поинтересоваться, все ли у нас в порядке… Кстати, я оставил тебе рукколу. – Он кивнул на тарелку.

Но даже любимый салат сейчас вызывал тошноту, и Лера покачала головой:

– Поголодаю. Тебе полезно. Вон кабан какой разожрался.

– И ничего не разожрался, – оскорбился Ник. – Во мне жира нет, это все мышцы!

И, наклонившись через стол, он любовно погладил Леру по широкому плечу, обтянутому белой футболкой.

– Ты чего? – оторопела она.

Девчонки за соседним столиком захихикали, оборачиваясь на них.

– Всегда хотел узнать, что чувствуют девушки, когда гладят меня по плечам, – самодовольно заявил Ник.

Хорошо, ума хватило сказать это шепотом! Лера услышала и закипела. А девчонки по соседству – нет.

Возле них снова материализовался официант. Видимо, демонстрация нежности его успокоила, раз он осмелел настолько, чтобы приблизиться к их столику.

– Позвольте, я заберу? – Он подхватил пустое блюдо Ника. – Можно подавать кофе?

– Подавайте, – милостиво кивнул Ник.

– А вам? – Официант осмелился взглянуть на Леру.

Она кисло улыбнулась в ответ:

– Спасибо, я наелась.

А затем удивленно посмотрела в спину парню, когда он с утроенной скоростью унесся к бару.

– Знаешь, когда тип с внешностью громилы криво улыбается и говорит: «Я наелась», – передразнил Ник, понизив голос, – у любого сдадут нервы!

– Знаешь, я могу и передумать помогать тебе с мастер-классом, – пригрозила Лера.

Ник сразу притих и выдавил:

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Я и не обиделась. – Лера повела широкими плечами качка. – Ведь это у тебя – внешность громилы.

– Насчет мастер-класса. Вот! – Ник вынул из дамской сумочки беспроводной наушник. – Вставишь в ухо, я тебе по телефону наговаривать буду.

– Угу, – покорно согласилась Лера.

– Только чур никакой самодеятельности! – Ник с подозрением взглянул на нее.

– Можно подумать, я что-то понимаю в пикапе, – фыркнула Лера. – Только и остается, что повторять за тобой, как попугаю.

– На вот, почитай пока кое-какие тезисы. – Ник открыл на телефоне заметки и сунул ей.

Лера читала – а внутри все клокотало от ярости. Значит, цыпочки только и мечтают, что прыгнуть к парням в постель? Значит, у девушек – ноль интеллекта и сто процентов гормонов, которые можно использовать себе на пользу? Значит, секс с мужчиной еще нужно заслужить? Так и убила бы пикапера!

Официант принес двойной эспрессо, который заказывал Ник, но Лера схватила чашечку первой и осушила залпом.

– Это мой кофе! – вскинулся Ник.

– Мне надо взбодриться перед мастер-классом. – Лера выдавила улыбку.

– У тебя улыбка маньяка, – вздрогнул Ник. – Смотри, не улыбайся так моим ученикам!

После ударной порции кофеина Лера взбодрилась. Убить Красавина она всегда успеет – когда вернет себе свое тело. А пока она использует свой шанс по полной! Даже повезло, что их поменяли телами и пикапер не сможет отравить своими сексистскими идеями еще больше парней.

– Ну что, поехали? – поторопил Ник. – Полтора часа до начала. Пока доедем…

– Я готова. – Лера поднялась из-за стола, с грохотом опрокинув стул. Ох уж эти мужские габариты!

Когда Лера входила в зал для мастер-класса, риелтор Оксана освободилась после показа квартиры, вернулась к себе в машину и решила проверить Инстаграм Ника. Не то чтобы она переживала, как он выбрался из запертого кабинета в заброшенном здании, просто любопытничала…

Ник выложил новый пост, где сообщал, что мастер-класс состоится по другому адресу. Оксана помрачнела. Значит, нашел все-таки новое помещение и без нее! И где же? Она дважды перечитала адрес, пока до нее дошло.

– Значит, психология для стоматологов? – Оксана заскрипела зубами. У нее даже не было зла на эту дурочку Валерию Ершову, обманувшую ее. Ясно же, что она попалась на ту же удочку, что и сама Оксана. Харизма Ника, будь она неладна! – Ну, Ник, погоди!

Оксана вбила в навигатор адрес здания, в котором проходил мастер-класс, и понеслась туда на всех парах.

Глава 9

– Приветствую всех! – Лера обвела взглядом почти сотню парней, набившихся в зал для мастер-класса.

В основном – лет двадцати, когда своего ума нет, вот и слушают всяких лже-гуру вроде Ника Красавина. Но были среди публики и несколько мужчин лет тридцати-сорока, которых она окрестила «старыми холостяками». Лучше бы приоделись и сходили к парикмахеру, чем на курсы пикапа тратиться. Взрослые же люди!

– Давай, Ник, – нетерпеливо выкрикнули из аудитории, – открой секрет, как клеить телочек! Время идет!

«Начни с того, что главное в мужчине – это уверенность и наглость…» – забубнил в наушнике Ник ее голосом.

– Ну что ж, начнем! – Лера вынула из уха наушник и бросила в мусорное ведро под столом. Там Нику с его пикаперскими лозунгами и место!

Связь прервалась, и Ник взволнованно заерзал на скамейке, глядя на здание, где проходил мастер-класс. Что там происходит? Он дал Лере подробные инструкции, как себя вести, проводил ее до самого крыльца и потом нашел себе укромное местечко неподалеку, чтобы наговаривать Лере текст мастер-класса по телефону. Но ситуация внезапно вышла из-под контроля, а звонок оборвался.

Ник заново набрал номер Леры, но телефон оказался вне зоны доступа. Она что, отключила мобильник?! У Ника волосы на макушке зашевелились. Как она будет вести его мастер-класс? Что она скажет его слушателям?

Ник подпрыгнул на скамейке и ринулся к офисному зданию. Зал для мастер-класса находился на первом этаже, и он обежал все здание по периметру, подпрыгивая, чтобы заглянуть в окна. Ох и мелкая эта Лера уродилась! Еще и каблуки не носит. Никогда еще Ник не чувствовал себя таким… гномом!

Он заглянул в десяток окон, прежде чем, наконец, увидел Леру. Держалась она в его теле уверенно – что-то горячо говорила, и аудитория внимала ей, затаив дыхание. Нику даже показалось, что он смотрит свой мастер-класс в записи. Кажется, все идет отлично и Лера справляется и без его подсказок. Вот умница какая! Должно быть, импровизирует на основе его тезисов, которые просмотрела перед выступлением… Послушать бы, что она говорит!

Хлопнуло соседнее окно – кто-то из слушателей открыл раму. Ник перебежал туда и навострил уши.

– Интеллект женщины ничем не уступает интеллекту мужчины, – донесся до него голос лектора. Его голос! – Женщины не хуже мужчин способны водить машину и управлять коллективом.

Да что же она такое несет – похолодел Ник. Феминистка отмороженная!

– Ближе к телу! – выкрикнул кто-то из аудитории. – Я не прочь затащить в постель умную телочку. Расскажи нам как!

– Чтобы затащить в постель умную телочку, – в голосе Леры прозвучал едва сдерживаемый гнев, – нужно самому иметь мозги и не быть телком.

Ник схватился за голову. Она ему так всех учеников распугает! А курсы пикапа – его единственный источник дохода. Он перебежал к ближайшему к Лере окну и тихонько постучал по стеклу.

Лера заметила его за окном и запнулась на полуслове. Ник показал ей кулак, а затем телефон в своей руке. Изобразил, что звонит ей, а она вставляет в ухо наушник. Мгновение Лера смотрела на него, а затем нагло усмехнулась ему в лицо и повернулась спиной!

Ник на негнущихся ногах перебежал к раскрытому окну и обратился в слух.

– Женщина – не безмозглая кукла, а личность, – вещала Лера его голосом. – Сейчас мои слова вызывают у вас усмешку и отторжение. Но поверьте, чем раньше вы это осознаете, тем быстрее ваша жизнь изменится к лучшему. Только на равных можно строить счастливые, гармоничные, партнерские отношения…

Ну, все, он пропал! Ник схватился за голову.

А из аудитории донеслись возмущенные голоса слушателей:

– Что за лажа?

– А раньше ты говорил, что нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтала бы прыгнуть к парням в постель! Только надо знать, как ее правильно разогреть!

Парни негодовали, что их обманули, и требовали вернуть деньги.

– Я никого не держу, – донесся до Ника спокойный голос лектора. – Если ваша цель – затащить женщину в постель и забыть о ней наутро, можете проваливать.

Из аудитории донесся грохот стульев. Ник приподнялся на цыпочках и увидел, как многие слушатели в негодовании уходят.

– Я заплатил за секреты пикапа, а не за дешевые феминистские лозунги! – фыркнул высокий белобрысый парень с татушкой скорпиона на плече.

– Но те, кто останется, не пожалеют, – повысила голос Лера. – Я расскажу вам, чего хотят женщины от мужчин и как построить долгие и счастливые отношения.

– Тебе-то откуда знать, чего хотят женщины? – усмехнулся белобрысый, выходя из аудитории.

– Да, сдулся Ник! – объявил другой, чернявый, пониже ростом, выходя следом.

За ними потянулись еще несколько, и Ник тихо сполз вниз, не в силах смотреть и слышать, как Лера рушит дело его жизни. Его обуревали гнев и злость. Она испортила его репутацию. Он отомстит ей тем же! Вот только как? Надо хорошенько подумать…

Одержимый идеей возмездия, Ник побрел вдоль здания и дошел до главного входа. Оттуда как раз вышли несколько парней – среди них он узнал своих подписчиков, а замыкали шествие белобрысый дылда с татушкой и чернявый коротышка, которых он недавно видел в окне.

– Что стало с Ником? – бурно переговаривались они. – Он как будто не в себе!

– Я так ждал этот мастер-класс, чтобы узнать секреты пикапа от гуру Ника. А он несет какую-то хрень!

– Интересно, нам вернут деньги?

– Я записал несколько минут, выложу в Сеть – пусть все поржут!

Ник хотел вскрикнуть: «Не надо!», но вместо этого из горла вырвался всхлип, похожий на кудахтанье. Парни, как по команде, повернулись к нему.

– Что это у нас тут за цыпочка? – осклабился белобрысый.

– Девушка, вашей маме зять не нужен? – выкатил грудь колесом коротышка.

– Девушка, а вы с красивыми парнями по четвергам знакомитесь? – к нему подался парень с крысиной мордочкой и бегающими глазами.

– А какие у вас планы на ближайшие сто лет?

Ник и сам не заметил, как оказался взят в круг своими же учениками. Они его что, кадрят? Самыми примитивными пикаперскими фразочками, какие он сам терпеть не может?

– Неужели вы думаете, парни, что это сработает? – фыркнул он, но только разозлил их.

– Смотри-ка, какая дерзкая цыпочка!

– А по тебе и не скажешь!

– Радовалась бы, кошка драная, что на тебя внимание обратили!

– Ты давно в салоне красоты была, мымра?

– Отличная мысль! – Ник чуть не подпрыгнул. Слова парней помогли ему взглянуть на Леру со стороны. – Вот прямо сейчас и пойду!

– Эй, ты куда? – донеслось ему вслед. – А ну стой, коза!

Но Ник уже не слушал их и спешил прочь.

Чем там Лера Ершова больше всего гордится? Своей независимостью и полным отсутствием женственности? Что ж, он сделает ей тюнинг по полной программе!

Неподалеку он видел салон красоты – вот туда-то он и отправится. Пока Лера будет толкать речи об уважении к женщинам, он сделает из нее копию Барби.

Ник порадовался, что перед встречей с Оксаной снял побольше налички с карты. Хватит на то, чтобы сделать из Леры Ершовой женщину! Хотя… Он замедлил шаг перед входом в салон красоты. Несправедливо как-то получается! Лера лишила его заработка и распугала его клиентов, а он будет тратить свои деньги на ее преображение. Впрочем… Ник представил себе выражение лица Леры, когда она увидит, что он сотворил с ее телом, и мечтательно улыбнулся. Оно того стоит!

Ник толкнул дверь салона и вошел внутрь.

– Добрый день! – Администратор за стойкой заученно улыбнулась, но взгляд ее поскучнел. – Вы по записи?

Ник хотел было обидеться – что эта прынцесса о себе возомнила? Так на него смотрит, как будто он последний лузер! Да он бы ей самой больше трех баллов из десяти не дал. Но зеркало в холле отразило не его фактурные плечи, а белую блузку Леры Ершовой, и до него запоздало дошло, что реакция администратора – на Леру, скучную офисную мышь, а не на него, красавца, запертого в теле Ершовой.

– Я не по записи, – Ник уверенно прошел к стойке. – Но мне очень надо.

– Что бы вы хотели? – спросила девушка без особого энтузиазма.

Наверное, такие, как Лера, заходят в салон только подровнять стрижку. Максимум – подкорректировать форму бровей. Хотя, судя по густым бровям Ершовой, она даже за этим не следит.

– Я бы хотела все, – с чувством сказал Ник, особо проговаривая женские окончания и входя в роль.

– Стрижку, окраску, маникюр? – В загоревшихся глазах администратора защелкал калькулятор.

– Все, чтобы измениться, – решительно кивнул Ник. – Знаете, как в этих телешоу, когда с героиней работает целая команда – парикмахер, стилист, визажист.

– Давайте начнем с парикмахера, – ласково кивнула администратор, пока в ее глазах продолжал щелкать калькулятор. Судя по ее медовому голосу, примерный счет уже перевалил за десять тысяч рублей. – У нас сейчас Нина свободна. Она просто волшебница!

Администратор порхнула из-за стойки и привела симпатичную девушку в футболке и джинсах. «Шесть баллов из десяти», – оценил Ник. Женственная фигурка, кудрявые волосы красивого медно-каштанового цвета в сочетании с голубыми глазами – что надо, но слишком маленького роста – он даже в теле Леры повыше сантиметров на пять.

Парикмахер провела его в зал и убрала с кресла у зеркала толстую книгу, которую читала.

– Присаживайтесь!

Ник проводил взглядом книгу, которую она поставила в шкаф, и спросил:

– А вы, случайно, не книжный блогер?

– Что вы! – Нина смущенно зарумянилась и сделалась еще симпатичней. – Просто читаю для себя…

– У вас бы получилось вести блог, – игриво заметил Ник. – Не все книжные блогеры такие симпатичные…

Он осекся, вспомнив, что он в женском теле.

– Что бы вы хотели? – Нина оценивающим взглядом прошлась по нему. – Стрижку, окраску?

– Вы сможете сделать из меня красотку? – серьезно, стараясь не заржать, спросил Ник. – Понимаете, Ниночка, я себя чувствую гусеницей, а хочу – бабочкой.

– Ну что вы, какая же вы гусеница, – смутилась Нина. – Вас всего-то чуть-чуть в порядок привести…

– Чуть-чуть я не согласна! Удивите меня, чтобы родная мама не узнала.

– Вы уверены? – Нина запнулась.

– На сто процентов!

– Что ж, – девушка обошла его вокруг, разглядывая прическу и словно пытаясь увидеть под ней другую – ту, что она сотворит. – Волосы у вас не такие длинные, чтобы было много вариантов. Насколько коротко вы готовы постричься?

– Да хоть налысо, – выпалил Ник, представив, как вытянется лицо Леры.

Хорошенькое личико Нины тоже вытянулось, и он понял, что перегнул палку.

– Шучу! – Он улыбнулся самой обаятельной своей улыбкой, от которой девушки обычно таяли. Но, видимо, в Лерином теле его харизма потерялась, и голубые глаза Нины взглянули на него с недоумением. – Я бы хотела более женственную стрижку.

– Что ж, – кивнула Нина, – есть один вариант. Он будет покороче, но как раз на густые волосы и к вашему типу лица должен подойти. У вас красивые скулы, длинная шея.

Правда, что ли? Ник скептически взглянул на отражение в зеркале. Тоже мне, красавица! Наверное, парикмахеры всем девчонкам это говорят, чтобы к себе расположить.

– Если вы готовы рискнуть… – Нина вопросительно склонила голову набок.

– Я готова! – заверил Ник, откидываясь в кресле. – Вверяю вас вашим нежным рукам.

Обычная шуточка, которой он кадрил парикмахерш в салонах, на этот раз произвела обратный эффект. Нина не стала кокетничать в ответ, а напустила на себя строгий вид и схватилась за ножницы.

– Тогда начнем.

Щелкнули ножницы, и каштановая прядь упала на пол. Ник довольно улыбнулся. Вот тебе, Лера Ершова! Получай, что заслужила!

Половина слушателей уже разбежалась, бурно негодуя и требуя вернуть деньги. В зале остались самые стойкие, которым Лера продолжила толкать свои феминистические идеи про равные права и уважение к женщине.

– Вы пришли на курсы пикапа, считая женщин заведомо глупее мужчин. Но женщины – это не только фигура и внешность. У каждого из вас есть мать, сестра или племянница. Может, у кого-то даже есть дочери?

– У меня, – робко признался сорокалетний мужчина, которого Лера охарактеризовала как девственника. – Дочка Леночка, ей четыре года.

Лера в упор взглянула на него:

– А вы бы хотели, чтобы лет через пятнадцать к вашей Лене на улице подошел пикапер и стал бы тренировать на ней свои пошлые приемчики?

– Я бы его убил! – с негодованием вырвалось у мужчины.

– А представьте, – Лера обратилась к другим слушателям, – что это вашим сестренкам свистят вслед другие мужчины или лапают, проходя мимо по улице…

– Я бы руки оторвал! – рявкнул с места один из парней.

– Или сестренка выложит фотографию в блоге, а ей напишут в комментариях «Я бы вдул».

В зале зароптали.

– Я бы этого придурка нашел и как следует взгрел! – воскликнул другой парень.

– Тогда почему вы считаете себя вправе оскорблять неуважением других женщин? – спросила Лера. – Они тоже чьи-то сестры, дочери и не заслужили подобного отношения.

Обведя взглядом притихшую аудиторию, Лера повернулась к столу и заметила женское лицо за окном. Красивая блондинка с длинными золотыми волосами, встретившись с ней взглядом, сразу же пригнулась. Но за этот короткий миг Лере сделалось не по себе – как будто ее окатило волной ненависти. Она подошла к окну и выглянула во двор, но блондинки уже не было. Лера откашлялась и продолжила мастер-класс для пикаперов, переросший в тренинг уважения к женщинам.

– Женщина – это личность и заслуживает, чтобы мужчины относились к ней как к равной…

– А раньше ты говорил, что женщины – это курицы без мозгов, – выкрикнул парень в бейсболке с заднего ряда. – Что случилось, Ник?

– Говорил, – Лера кивнула, с трудом сдерживая желание прибить Ника при встрече. – Но я заблуждался.

– Что, встретил цыпочку своей мечты? – глумливо присвистнул парень в бейсболке.

– Не цыпочку, а девушку, – автоматически поправила Лера.

– Что за девушка такая прекрасная, что самого гуру Ника изменила? – загалдели в аудитории.

– Меня сейчас стошнит, – выкрикнул парень в бейсболке.

– Только не надо толкать нам байки про любовь, – поддержал его лопоухий сосед. – Мы сюда не за этим пришли.

– Рассказывай, как затащить в постель любую телочку! – подхватил прыщавый студент. – Или верни нам деньги.

– Хотите знать, как затащить в постель телочку? – закипела Лера. – Что ж, я вам расскажу. Ведите себя как альфа-самцы – нагло, самоуверенно, как будто вы – пуп земли… Именно так я поступал еще недавно. Но если вы хотите встретить свою любовь и стать счастливыми, вам придется изменить свое отношение к женщинам. Только отношения на равных имеют будущее. Только с женщиной, равной по уму, вы сможете построить семью.

– Какую, на хрен, семью? – насмешливо протянул парень в бейсболке. – Я просто хочу тра…

Лера сама не поняла, как очутилась у его стола, схватила за шкирку и ткнула лбом в столешницу. Легонько, но ощутимо.

– Ты не усвоил урок, парень. Повтори, что я сказал.

Бейсболка слетела с головы, оголяя проплешину на макушке.

– Ладно, чувак, извини, – проблеял тот, и Лера убрала руку. Парень нервно подхватил бейсболку и натянул на лысеющую голову.

– Ник, да что на тебя нашло? – загалдели другие слушатели.

– Я просто встретил женщину своей мечты и понял, каким кретином был до этого, – сымпровизировала Лера.

– И кто она?

– Кто она? – Лера запнулась, чтобы собраться с мыслями, и решила говорить о себе, как о девушке Ника, чтобы окончательно не запутаться во лжи. – Она умная, амбициозная, самостоятельная…

– Красивая? – насмешливо выкрикнул кто-то из аудитории.

– Еще какая!

– Надеюсь, ты про меня? – внезапно прозвучал женский голос от двери.

Лера удивленно обернулась – на пороге стояла та самая блондинка, которая недавно заглядывала через окно.

– В противном случае мне придется выцарапать глаза твоей Лере, – с милой улыбкой сообщила она.

«Оксана…» – догадалась Лера. Она прежде не видела мстительную риелторшу. Но учитывая, что блондинка заперла Ника в заброшенном здании, угроза с глазами была вполне реальной. Наверняка Оксана сейчас очень зла, обнаружив вместо Леры и стоматологов Ника и пикаперов. Поэтому Лере ничего не оставалось, как изобразить радость и покаяние:

– Ты простишь меня?

– Неправильный вопрос. – Оксана кокетливо взглянула на нее – видя перед собой Ника. – Я тут послушала, как ты толкал речь, и чуть не прослезилась, когда ты заговорил о семье и будущем.

Лера недоуменно нахмурилась. Она о чем?

– Ты ужасно оскорбил меня, Ник. И я прощу тебя только при одном условии. Если ты докажешь, что ты всерьез изменился и готов нести ответственность за свои поступки.

– Ты о чем?

– Ну же, Ник, покажи пример своим ученикам. Докажи, что с пикапом покончено. Или ты говорил это не всерьез?

– Всерьез, но…

– Тогда женись на мне.

– Что? – Лера нервно рассмеялась и сразу же об этом пожалела.

Оксана из милой кошечки вмиг превратилась в грозную фурию. Такая не то что глаза выцарапает, такая нож в сердце вонзит – и не поморщится.

– Значит, ты говорил о Лере? – прошипела Оксана.

И Лера поняла, что на свете нет никого страшней обманутой и брошенной женщины. И сейчас она была готова сказать что угодно, лишь бы отвести от себя (настоящей!) ее гнев.

– Ты что, Оксан! Ты для меня одна на всем свете.

– Докажи. – Блондинка сверлила ее недоверчивым взглядом. – Поженимся?

Лишиться глаз самой или подставить Ника с женитьбой? Ответ был очевиден.

– Да, любовь моя! – выпалила Лера мужским басом.

Оксана взвизгнула от радости и повисла у нее на шее.

Лера, опешив, застыла. А слушатели курсов пикапа жадно вскинули смартфоны и нажали на запись. Не успела Оксана разжать объятия и отцепиться от «жениха», как ролик «Ник Красавин отрекается от пикапа и делает предложение прямо на мастер-классе» улетел в Сеть.

Глава 10

Ник задремал в парикмахерском кресле, пока Нина мыла ему голову и делала укладку. Парикмахерше пришлось потрясти его за плечо, чтобы он проснулся. Вздрогнув, Ник уставился на стильную девушку, которая сидела в парикмахерском кресле напротив него. Девушка с объемной модной стрижкой каштановых волос казалась смутно знакомой – как родная сестра кого-то из его бывших, когда смотришь на лицо и улавливаешь сходство, но в то же время замечаешь и различия. Семь из десяти, автоматически оценил Ник. Он бы с ней замутил! И переодел. Эта строгая белая блузка ей совершенно не идет… А вместо синих брюк стоит носить юбку покороче.

– Ну как? – окликнула его парикмахерша, появляясь за спиной девушки в зеркале.

– Класс, – пораженно выдохнул Ник, и девушка в отражении повторила за ним.

Запоздало дошло, что нет девушки, сидящей перед ним в кресле. Есть только зеркало напротив.

Он даже не думал, что Лера Ершова может быть такой. Не серой мышью, а черной лебедью.

– Не слишком коротко? – с беспокойством уточнила Нина.

– В самый раз. – Ник коснулся прически и вместо привычных жестких мужских волос ощутил гладкость шелка. – Как называется стрижка?

– Это боб каре, – заулыбалась Нина. – Видите, затылок пышнее, и форма объемней, чем была у каре. А впереди я сделала пряди подлиннее, так сейчас модно.

Поразительным образом более короткая стрижка добавила Лере хрупкости и беззащитности. Стоило снять пару сантиметров волос – как шея стала казаться длинней на все пять. А сама Лера стала похожа на балерину. Или на звезду с экрана. Но не на современную – со скандалами в таблоидах и фотографиями голого зада в Инстаграме. А на звезду черно-белого кино – вроде Одри Хепберн. С такой он бы замутил…

– Что вы сказали? – обернулась Нина, убиравшая ножницы в тумбочку на колесах.

– Это просто потрясающе, – похвалил он. – Даже лучше, чем я хотел… хотела!

– В следующий раз, если захотите, можно покрасить кончики в золотистый или красный, – предложила Нина.

Ник вздрогнул при мысли, что застрянет в теле Леры так надолго, что придется идти к парикмахеру второй раз.

– Но у вас и свой цвет очень красивый, шоколадно-каштановый, – торопливо добавила Нина, заметив его реакцию.

– Спасибо, – выдавил Ник женским голосом. – Думаю, пока изменений достаточно!

Не стоит нарываться. На стороне Леры сейчас мужская сила. Она и так его по головке не погладит за то, что самовольно изменил ей стрижку. Но ведь лучше же стало, правда! Ник довольно покрутился у зеркала.

– Ну что, теперь ноготки? – И Нина, как эстафетную палочку, передала его скучающей маникюрше.

– Какое у вас красивое имя – Русалина, – промурлыкал Ник, присаживаясь за маникюрный стол. Голубоглазая, с волнистыми русыми волосами ниже плеч, девушка была похожа на польскую киноактрису, которая всего лишь играет роль маникюрши.

Но по тому, как деловито Русалина осмотрела его, точнее – Лерины, руки и взялась за инструменты, стало ясно, что перед ним – мастер своего дела.

– Хотите гель-лак? – предложила девушка. – Продержится три-четыре недели.

Ник охотно согласился. Так Лере и надо, даже если они поменяются телами раньше!

– Какой цвет хотите? – Русалина протянула ему палитру лаков на типсах.

– Самый розовый, какой есть, – попросил Ник, представляя лицо Леры, когда она увидит свои ногти.

Процедура его изрядно утомила – почти два часа в кресле! Он даже и не представлял, что девчонкам приходится терпеть такое. Хорошо хоть мастер досталась симпатичная – поглазеть приятно! Хотя его взгляды порой заставляли Русалину нервничать, как будто она чувствовала, что с ним что-то не так.

Но зато, когда маникюр был окончен, его ногти стали такими клубнично-розовыми, что Ник не сдержал довольной улыбки. Вот тебе, Лера Ершова!

– Может, еще стразиками украсим? – предложила Русалина и показала несколько вариантов дизайна на телефоне.

– Замечательно! – закивал Ник, представляя, как перекосит Леру при виде стразиков. А нечего было ему мастер-класс срывать!

На коррекцию бровей он согласился только потому, что не знал, что его ждет. Ник так орал, что косметолог несколько раз роняла пинцет и укоризненно качала головой:

– Терпите, вы же девушка!

Это-то и было самым обидным! Он не был девушкой, а страдать приходилось.

– Ну вот, совсем другой вид! – Косметолог поднесла ему зеркало.

Ник вытер слезы, выступившие от пыточной процедуры, и пораженно уставился в отражение. Внешность Леры еще на шаг приблизилась к девушке мечты. Восемь баллов из десяти. В такую и влюбиться можно…

Даже обидно, что она ему мастер-класс сорвала, а он из нее такую красотку сотворил. За свои же деньги!

Расплачиваясь на кассе, Ник выгреб почти всю наличку. На мужскую стрижку в салоне он тратил в пять раз меньше, чем отдал за преображение Леры. И ведь эта неблагодарная феминистка ему вряд ли спасибо скажет! Хорошо, если не прибьет.

– А как же эпиляция и солярий? – расстроилась администратор, когда Ник отказался от остальных услуг.

– В другой раз! – твердо сказал Ник, забирая сдачу рукой с розовым маникюром.

Он провел в салоне больше трех часов, и ему скорее хотелось на волю.

На улице уже стемнело, когда он вышел на крыльцо. Это ж какую часть жизни женщины тратят на поддержание красоты? Ник вспомнил ухоженную Оксану и оценил ее старания. Пожалуй, ему бы тоже стало обидно, если бы его отвергли после одной проведенной ночи.

Интересно, как там Лера? Закончила свой мастер-класс по перевоспитанию пикаперов? Ее не поколотили?

Посмеиваясь, Ник проверил телефон, но звонков от Леры не было. До офисного здания было минут десять пешком, и он направился в ту сторону, чтобы встретить Леру. Устроит ей сюрприз! То-то она обомлеет, увидев его – то есть себя – в таком виде!

Из бара, мимо которого он шел, вышла компания подвыпивших парней. За его спиной раздался свист и глумливое «цып-цып-цып», но Ник не расценил это на свой счет. А зря.

– Глядите-ка, это же та цыпочка, которая нас отшила!

Пикаперы, сбежавшие с мастер-класса, двинулись следом за ничего не подозревающим Ником.

После ухода счастливой Оксаны мастер-класс продолжился. Из ста человек послушать ее остались человек двадцать, но Лера была рада и этому. Самая неприятная часть публики отсеялась, а оставшиеся парни оказались благодарной аудиторией. Лера поговорила с ними по душам, расспросила, что привело их на мастер-класс по пикапу, и оказалось, что за каждым из них стоит неудачный опыт или страх ошибок. А хотят они вовсе не приключений на одну ночь, а быть счастливыми и любимыми. Лера объяснила, чего ждут от мужчин девушки, озвучив свои собственные желания:

– Чтобы мужчина уважал женщину и ее карьеру, чтобы поддерживал в ее начинаниях, чтобы гордился ею как равной половинкой и не считал свои желания важнее ее.

К ее радости, слушатели конспектировали ее слова и записывали на видео.

Лера завершила выступление под аплодисменты парней.

– Спасибо, что открыли нам глаза на женщин! – благодарили они.

Участники мастер-класса сделали общее селфи и простились как добрые друзья, договорившись быть на связи в Инстаграме. Лера пообещала всем поддержку и личные консультации.

Парни разошлись, и в зале задержался только самый старший – сорокалетний мужчина.

– Вы что-то хотели? – Лера взяла со стола ключи, чтобы запереть дверь.

– Я понял, что мне не нужны новые знакомства. Я люблю свою жену Надю и хочу ее вернуть. Я понял, что не слушал ее и не слышал ее желаний. – Он с надеждой поднял глаза: – Как думаете, Никита, у меня есть шанс?

– Если любите, действуйте, – посоветовала Лера.

– Я позвоню ей завтра, – решился он.

– Зачем завтра? Езжайте к ней прямо сегодня.

– Вы думаете? – Он замялся.

– Какие цветы она любит?

– Цветы? – Он снова замялся. – Не знаю, я ей никогда не дарил.

– Как же так? – укорила Лера.

– Понимаете, когда мы только начали встречаться, Надя сказала, что не стоит тратить деньги на цветы, которые скоро завянут. Лучше купить что-то полезное. Вот я и покупал – сначала все для дома, потом для дочки…

– Купите розы, – посоветовала Лера, поражаясь тому, насколько прямолинейно мужчины понимают женские просьбы. – И побольше.

– Вы думаете?

– Тут не думать надо, а действовать, – намекнула Лера, тесня мужчину к двери.

– Понял! Спасибо, Никита! Вот не зря я к вам пришел!

Лера заперла пустой кабинет и сдала ключ охране. Уже хотела выйти на крыльцо, как вдруг заметила во дворе Оксану и притормозила. Новоявленная невеста стояла у красной иномарки и дожидалась Ника, нетерпеливо постукивая каблучком по асфальту и набирая номер на мобильном. Наверняка Нику звонит! Лера схватилась за сотовый в кармане джинсов, собираясь отключить звук. Но звонка не было. Лера с опозданием сообразила, что Оксана набирает телефон Ника, а не ее. Да и свой мобильник она отключила в самом начале мастер-класса.

– Извините, – Лера повернулась к охраннику. – Тут есть черный ход?

– Что, не хочешь встречаться с блондиночкой? – хмыкнул мужчина. – Доставучая она больно. Уже раз пять заходила и спрашивала, не закончился ли мастер-класс.

– Да, она такая, – кивнула Лера.

– Пойдем, проведу на задний двор.

В другой ситуации Лера осудила бы охранника, но сейчас мужская солидарность была ей только на руку.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда охранник провел ее к другому выходу.

– Лети, орел! – Мужчина протянул ей пятерню на прощание, и Лера ее неуклюже пожала, прежде чем выйти.

На улице стемнело. Лера быстро пересекла двор, оглядываясь на угол дома, за которым скрывалась Оксана, и нырнула в калитку в заборе.

Повернула в другую сторону, оставляя Оксану позади, ускорила шаг и на ходу включила телефон – увидела пять пропущенных вызовов от Ника. Последний был четыре часа назад, еще в начале мастер-класса, когда она выбросила наушник и перестала слушать подсказки Ника. С тех пор Ник больше не звонил. Интересно, где его носит?

Лера набрала его номер, но Ник не ответил, и сердце сжалось от недоброго предчувствия. Уже стемнело, а Ник с его вихляющей походкой гетеры и манерами альфа-самца вполне может найти приключения на свою задницу… Ее задницу вообще-то!

И где его теперь искать? Интуиция вопила об опасности, и ноги сами понесли Леру вперед по пустой улице – в сторону мерцающей вдалеке вывески кафе. Лера надеялась, что найдет Ника за столиком, и предчувствие ее обмануло…

Ту темную подворотню по пути она уже минула, невольно ускорив шаг, когда позади вдруг раздался пронзительный женский крик. Лера остановилась и оглянулась. Улица была пуста. Офисные сотрудники разошлись по домам, район был не жилым. Вокруг не было ни одного мужчины, которого можно было позвать на помощь… Да она же и есть тот самый мужчина!

Женщина снова закричала, и Лера, сжав крепкие мужские кулаки, побежала на крик, тяжело впечатывая кроссовки в асфальт.

Нападавших было пятеро. Они загнали свою жертву в темный тупик с разбитым фонарем и теперь, улюлюкая, наступали. Лера даже не видела девушку в сумраке, слышала только ее тонкий, звенящий от страха голос:

– Пустите меня! Убери руки!

– Пустите ее! – прорычала Лера. Голос Никиты Красавина, подхваченный эхом подворотни, прозвучал как львиный рык.

Нападавшие обернулись, и Лера узнала пикаперов, которые ушли в самом начале мастер-класса.

– Проваливай, парень! Самим мало. Девчонка одна, а нас пятеро, – осклабился белобрысый дылда, который громче всех требовал, чтобы ему вернули деньги за мастер-класс. Похоже, он был за главаря.

– Смотри, это же гуру Ник! – узнал чернявый коротышка, который кричал, что Ник сдулся.

– Пустите девушку, – повторила Лера, приближаясь.

Она по-прежнему не видела девушку за их спинами, но чувствовала ее страх. На ее месте могла быть она сама!

– А девушка не против, – расхохотался белобрысый, и Лера поняла, что он, как и остальные, пьян. – Правда, цыпа? Что молчишь? От радости онемела? То ни одного красавца, а то сразу пятеро – и каких!

Он схватил девушку за плечо, разворачивая к себе. Сначала Лера увидела ее модную стрижку с объемным затылком, а затем – огромные испуганные глаза. Ее глаза, из которых на нее с ужасом таращился запертый в ее теле Ник.

Лера стиснула кулаки и напала первой.

Приемы тайского бокса, помноженные на богатырскую силу Ника Красавина, мгновенно раскидали нападавших. Парень, похожий на крысу, застонал, схватившись за нос. Чернявый коротышка кулем осел к стене. Пока Лера добралась до белобрысого вожака, тот и сам заревел и схватился за пах. Это Ник заехал ему коленом, а затем добавил женской сумочкой по голове. Еще и еще!

– Идем! – Лера схватила разошедшегося Ника за руку и потащила за собой.

В спину им доносились стоны поверженных и угрозы, и Лере совсем не хотелось продолжать драку, когда противники придут в себя.

Выбежав из переулка, Лера протащила Ника дальше по улице. Но внезапно затормозила, увидев впереди, метрах в пятидесяти, Оксану. Та вышла за забор офисного здания и теперь оглядывалась по сторонам, высматривая Ника.

Объясняться с ней не хотелось, и Лера метнулась к желтому такси, которое высаживало компанию у бара. Пока таксист брал оплату, Лера затолкнула Ника на заднее сиденье, а сама плюхнулась рядом.

– Эй! – возмутился таксист, пряча купюры.

– Поехали, – взмолилась Лера, оборачиваясь. Из подворотни уже показались нападавшие и стали оглядываться, ища их. А с другой стороны их высматривала Оксана. И не знаешь еще, кто хуже!

– Пожалуйста! – по-девичьи всхлипнул Ник. Да так жалостливо, что таксист сразу завел мотор и тронулся с места.

– Куда едем?

Лера продиктовала свой адрес.

– Ты мне ногти сломаешь, – тоненько пискнул Ник.

Лера только сейчас заметила, что продолжает сжимать его руку, а в ладонь больно впиваются ногти. Ногти?! Она разжала ладонь и удивленно уставилась на розовые ноготки, которые выглядели гораздо более крепкими, чем ее собственные.

– Что ты со мной сделал? – поразилась она, разглядывая этот маникюр Барби. В полутьме салона издевательски сверкнули стразики на указательных пальцах, окончательно ее добив.

– Всего лишь маникюр, – выдавил Ник. – Нравится?

Таксист странно покосился на них в зеркало заднего вида, и Лера прошипела Нику:

– Дома поговорим!

Ник опасливо отодвинулся к другому окну и отвернулся. Лера ошарашенно уставилась на новую стрижку. Ее до сих пор трясло после драки в подворотне, но там она успела вмешаться и спасти Ника и свое тело заодно. А сейчас, глядя на то, что Ник сотворил с ее внешностью, она чувствовала себя поруганной и бессильно сжала кулаки. Убила бы!

Оксана, устав дожидаться Ника во дворе, снова заглянула на проходную:

– Не закончился еще мастер-класс?

– Закончился. И ключи уже сдали, – равнодушно доложил охранник.

– Как сдали? – Оксана ахнула и выбежала во двор.

Как же она могла просмотреть Ника? Неужели, когда отвлеклась на звонок клиента? Или пока писала подружке в Инстаграм, что ей сегодня сделали предложение? Но главное, как он мог просмотреть ее, если она стояла прямо напротив входа?

Оксана метнулась мимо машины за ограду. Может, Ник не успел далеко уйти? Она повернулась в одну сторону, ища взглядом знакомую крепкую фигуру, затем – в другую. От бара отъехало желтое такси, а вдалеке показалась компания парней. Может, Ник среди них? Оксана двинулась навстречу, но на полпути поняла, что Ника среди них нет. Среди тех парней только один был такого же роста, как Ник, но не отличался крепким телосложением, а остальные были еще мельче.

Остановившись на углу бара, Оксана снова набрала номер Ника, но он снова не взял трубку.

– Только не убивай! – заверещал Ник, когда Лера схватила его за шкирку и втащила в квартиру. – Помни, что я – это ты!

Лера отключила сигнализацию и, продолжая удерживать Ника, толкнула его к зеркалу и включила свет. На миг оба замерли, разглядывая себя в отражении. Взбешенный парень с рассеченной бровью и перепуганная девушка в разорванной блузке.

– Тебе бровь разбили, – Ник в тревоге повернулся к Лере.

– Тебе рубашку порвали, – хрипло сказала Лера, глядя на выдранные с корнем верхние пуговицы. – Тебя не тронули?

Ник покачал головой:

– Они не успели. Спасибо, что спасла меня.

– Я спасала себя, – буркнула Лера, мазнув взглядом по шраму, который больше не скрывала разорванная блузка. Уродливый след зигзагом тянулся от шеи к ключице, напоминая о том дне, когда она перестала верить мужчинам… Ник его пока не заметил.

– И поплатилась. – Ник протянул руку к ее рассеченной брови и легонько коснулся виска рядом с ранкой. – Больно?

– Ты сейчас за кого переживаешь – за меня или за свой красивый фейс?

– Конечно, за фейс! – Ник сверкнул глазами. – Надо обработать, чтобы не было шрама…

Он бросил взгляд в зеркало и осекся, заметив шрам в вороте блузки. Лерина тайна выбралась наружу вместе с оторванными пуговицами, оставшимися лежать в подворотне.

– Что это? – охнул он, потянувшись к шее.

– Не трогай, – Лера перехватила его запястье, не дав коснуться шрама.

– Ты поэтому застегиваешь блузки под самое горло? – тихо спросил Ник, глядя ей в глаза.

Лера отвела взгляд и выпустила его руку. Почти сразу эта рука легонько легла ей на плечо.

– Прости.

Лера вздрогнула. Она ожидала жадных расспросов, жгучего любопытства, язвительных насмешек, но никак не этого тихого и полного сочувствия «прости».

Перед ней стоял все тот же невыносимый Ник, который отправил ее на мастер-класс пикаперов, а затем поиздевался над ее внешностью в салоне красоты и чуть не довел до изнасилования. Но сейчас Лере не хотелось ни ругаться, ни спорить. Сегодня они оба чудом избежали беды. И виноваты в этой ситуации, признаться, оба.

Если бы Лера послушалась Ника и провела мастер-класс по его правилам, Ник не пошел бы со злости в салон красоты и не оказался бы в той темной подворотне. Но в той подворотне могла оказаться другая девушка, и тогда ей некому было бы помочь…

– Из-за таких, как ты, – огрызнулась она, – девушки и попадают в беду. Сначала ты втюхиваешь своим ученикам, что нет на свете цыпочки, которая бы не мечтала прыгнуть к парню в постель. А потом они нападают на девушек в подворотнях.

– Я же не учу их нападать в подворотнях, – хмуро возразил Ник.

– Ты учишь их вседозволенности и неуважению к женщине! – рявкнула Лера.

– Понял. Больше не буду.

Лера с подозрением взглянула на него: он еще шутит? В этот момент зазвонил ее мобильник – как обычно по вечерам звонила мама.

– Ответь маме, – она сунула трубку Нику. – Скажи, что ты уже дома и у тебя все хорошо.

Ник послушно повторил ее слова, а когда мама заговорила о себе и о картине, которую торопилась закончить к выставке, быстро ее перебил:

– Мам, я устала очень, просто с ног валюсь. Поговорим потом, хорошо? Целую! – И он сбросил вызов.

Лера в который раз удивилась, как Нику удается так ловко закончить беседу. Ее вечерние разговоры с мамой обычно растягивались на час.

– Она тебе что, каждый день звонит, чтобы убедиться, что ты вернулась домой? – поразился Ник, возвращая Лере телефон.

– Не твое дело, – огрызнулась Лера.

– Тебе сколько лет? Пятнадцать? – насмешливо фыркнул Ник.

Лера гордо отвернулась. Пусть думает, что хочет!

– А что за выставка, к которой твоя мама готовится? – не отставал Ник. – Она что, художник?

– Слушай, тебе какое дело? – рассердилась Лера.

Они с Ником – чужие люди, и рассказывать ему про маму она не видела никакого смысла.

– Никакое. – Ник уязвленно повернулся к ванной: – Можно мне в душ?

– Валяй.

Что уж теперь строить из себя недотрогу? И вообще неизвестно, на сколько они застряли в телах друг друга. Не зарастать же грязью!

Ник шмыгнул в душ и запер дверь.

Лера скинула мужские кроссовки и прошла на кухню. Она была голодна как волк. Но в холодильнике за три дня ничего не прибавилось, только окончательно заветрился кусочек сыра.

Лера взглянула на часы – фермерский магазин давно закрылся – и достала листовку круглосуточной доставки пиццы, которую держала на всякий случай.

Время близилось к полуночи. Лера и Ник сидели за барной стойкой у темного, зарешеченного окна и уплетали пиццу.

– А вкусная пицца – «четыре сыра», – похвалил Ник выбор Леры.

– А мне мясная нравится. – Сама она с большим удовольствием налегала на пиццу, которую заказал Ник. Только ею и можно было утолить тот зверский голод, который ее обуял. – Вообще-то я не наедаюсь на ночь, но сейчас толстеть придется тебе.

– Ничего, скину потом в спортзале, – не расстроился Ник.

После душа оба переоделись в чистое. Ник, поворчав, взял женскую пижаму.

– Между прочим, это моя любимая, – заметила Лера, – от души отрываю!

– А что ж вчера не предложила?

Лера промолчала, вспомнив, как вредничала вчера, сунув Нику пижаму с феминистическим лозунгом.

Сама она после душа с трудом запахнула велюровый халат – подарок Томы на Новый год. Раньше она в нем тонула, а сейчас халат трещал на широких плечах. Сколько же этот парень в тренажерке проводит? Полжизни?

– Как тебе новая стрижка? – спросил Ник, проводя рукой по волосам.

– Как-нибудь переживу, – мрачно сказала Лера, – а потом отрастет.

– Тебе не нравится?

Он так искренне расстроился, что Лера почувствовала себя неблагодарной сволочью.

– Вообще-то ничего, – примирительно заметила она и сразу же разозлилась на себя. С какой стати она его оправдывает! – Еще что-нибудь изменишь во мне без моего разрешения – убью!

– Так я и знал, что от тебя благодарности не дождешься. А я, между прочим, на тебя десять тысяч потратил.

– Сколько? – закашлялась Лера.

– Женская красота – дорогое удовольствие, – хитро улыбнулся Ник.

– Я верну, – угрюмо сказала Лера.

– Не стоит! – Ник великодушно махнул рукой.

– Не хочу быть у тебя в долгу, – отрезала Лера. Десять тысяч! Да на эти деньги можно было что-то в квартиру купить! Или отложить на шкаф в прихожей. А то теперь всякий раз, когда она входит в квартиру, упирается плечом в шкаф.

– А кстати, где ты научилась так драться? Так ловко раскидала тех парней в подворотне!

– Три года занятий тайским боксом. – Лера криво улыбнулась: – Плюс твоя богатырская сила.

– Не зря я в тренажерку пять раз в неделю хожу, – похвастался Ник.

Пять раз? Вот правда – делать ему нечего! Лера только в институте занималась боксом. А с тех пор как начала работать, на спорт не осталось времени.

Ник доел пиццу и потянулся к своему телефону, который завибрировал на беззвучном режиме.

– Весь вечер ученики пишут, теперь деньги им возвращать придется, – проворчал он. – Вот удружила ты мне!

– Я бы сделала это снова. – Лера выдержала его хмурый взгляд. – И ни о чем не жалею.

– Еще Оксана достала, весь вечер мне трезвонит! Уже двадцать вызовов. И чего ее прорвало?

– Без понятия, – само собой вырвалось у Леры. Она схватила тарелки и отвернулась к раковине, чтобы их сполоснуть.

Ник ведь еще не в курсе про Оксану и предложение… Как же ей теперь выкручиваться? Она уже хотела предложить Нику отправить Оксану в баню, но прикусила язык, коря себя за такие мысли. А как же женская солидарность? Сейчас Лера чуть не повела себя как пикапер, которого не выносит!

– Так-то лучше, – донесся до нее голос Ника. Она обернулась через плечо и увидела, как Ник отложил свой телефон.

– Что ты сделал?

– Тебе не понравится. Но это единственный способ отделаться от назойливых девчонок.

Лера с облегчением перевела дух. На какое-то время это Оксану остановит. А дома у нее безопасно для них двоих и не стоит волноваться, что взбешенная невеста возникнет на пороге и потащит Ника, точнее – Леру в его теле, в загс.

Лера домыла чашки, а когда закончила, Ник уже безмятежно сопел, отвернувшись к стене. Она погасила свет и легла на краешек. Получалось – только набок. Любимый диван оказался слишком узким для широких плеч Ника Красавина.

Оксана сидела в машине у дома Ника и раздраженно смотрела на темные окна его квартиры. Консьержка сказала, что Ник не появлялся со вчерашнего дня. Похоже, и сегодня ночью он не собирается возвращаться…

Это что же получается? Он ее обманул? Посмеялся? На звонки не отвечает, дома не ночует. Даже Инстаграм не обновляет! Может, случилось что? Тогда она, как будущая невеста, должна его поддержать! Оксана вспомнила, как тепло Ник смотрел на нее сегодня, когда сделал предложение на мастер-классе. Ну не такой же он подлец, чтобы над ней посмеяться на глазах у всех! Может, поехал к матери, чтобы сообщить о будущей свадьбе, и остался переночевать. А она уже про него всякие гадости думает…

Представив себе Ника в гостях у матери за чашкой чая, Оксана успокоилась и завела мотор. Красная машина выехала со двора, разрезая светом фар ночную темноту.

Глава 11

Ник ненавидел свои сны. Из года в год один и тот же кошмар возвращал его в стены школы, и Ник ощущал себя униженным и жалким мальчишкой.

Девчонка с золотыми волосами сначала смеялась над его наивными признаниями, а затем уезжала прочь на мотоцикле, обняв за плечи байкера в шлеме. Ник не видел лица соперника, да оно было и не важно. Золотые волосы развевались на ветру, Ник бежал за байком и отчаянно звал ту, что разбила его сердце.

– Рита! Рита!

Наутро Леру разбудил ее собственный голос. Ник беспокойно метался на подушке, каштановые волосы прилипли к вискам, ресницы вздрагивали во сне.

– Не надо… Перестань… Прекрати!

Лера решила, что ему приснился кошмар, как его загоняют парни в подворотне, и тронула за плечо, чтобы разбудить. Но остановилась, когда с его губ сорвалось женское имя:

– Рита! Рита!

Лера с удивлением прислушалась, а затем потрясла его за плечо:

– Эй, проснись!

Ник резко дернулся и открыл глаза. Взгляд у него был осоловевший, как будто он совсем забыл, что Лера сейчас в его теле.

– Спокойно, это я, Лера, – напомнила она.

– Который час? – Он поднялся на диване.

– Восемь утра. Кошмар приснился?

– Не помню, – буркнул Ник.

– Ты какую-то Риту звал.

Ник вздрогнул, но промолчал.

– Похоже, эта Рита тебя крепко зацепила, – заметила Лера. – Твоя бывшая?

– Слушай, я же не спрашиваю, откуда у тебя шрам. – Он полоснул по ней ледяным взглядом, и Лера осеклась.

Она была не готова рассказывать Нику о шраме. А парень был не готов делиться с ней личной историей про Риту.

Ник соскользнул с дивана и протопал в ванную, а Лера убрала постель и включила чайник. На завтрак достала остатки вчерашней пиццы.

После того как Ник освободил ванную, Лера пошла почистить зубы. Она как раз набрала полный рот воды, когда из-за стены донесся яростный рев Ника. «Посмотрел ролик», – поняла Лера, сплевывая пасту.

Дверь в ванную распахнулась, и на пороге возник взбешенный Ник:

– Почему я узнаю о свадьбе с Оксаной из Интернета? Как ты могла такое ей ляпнуть? Да еще на глазах у моих учеников?

– Во-первых, не ори, – перебила Лера, вытирая небритые щеки полотенцем. Щетина за две ночи отросла, и ощущения были не из приятных. – Стены тонкие, соседи услышат.

Ник осекся и, понизив голос, прошипел:

– А во‑вторых? Ну, продолжай! Расскажи, как ты меня до загса довела!

– А что мне было делать? – Лера подвинула Ника плечом с порога и прошла в комнату. – Оксана решила, что у нас с тобой роман, и хотела выцарапать мне глаза!

– У нас с тобой? – Ник вытаращил глаза, как плошки. – Да я бы с тобой никогда!.. Что за бред! Она с ума сошла?

– Она заявилась на мастер-класс и подслушала мои слова, – объяснила Лера, наливая чай. – О том, что я… то есть ты встретил умную, амбициозную и красивую девушку, которая тебя изменила к лучшему.

– Но с чего она решила, что эта девушка – ты? – поразился Ник. Да так бурно, что Лере стало обидно и захотелось стукнуть его по голове.

– А ты хочешь сказать, что я не умная и не красивая? – с угрозой поинтересовалась она, грохнув чашки с чаем на барную стойку.

Ник осекся, а потом закивал:

– Красивая! Особенно с новой стрижкой и выдранными бровями.

– Ты и брови мне выдрал?! – взвыла Лера, вглядываясь в свое лицо напротив.

– А ты даже не заметила! – злорадно воскликнул он. – И вообще, тебе-то чего возмущаться? Это же я страдал от этой пытки пинцетом. Хоть бы спасибо сказала!

– Скажи спасибо, что не убила, – процедила Лера, и Ник осекся. Сдулся, как воздушный шарик.

– Теперь понятно, чего она мне вчера названивала, – вздохнул он. – Ладно, с Оксанкой я как-нибудь разберусь. Когда поменяемся телами обратно.

– Скорей бы!

Они молча взяли по куску вчерашней пиццы и стали жевать.

– По-моему, сами мы обратно не поменяемся, – уныло заметил Ник. – Надо что-то делать. Вот только что?

– К гадалке пойдем? – хмыкнула Лера, запивая мясную пиццу чаем.

– Тебе лишь бы ржать, – обиженно покосился на нее Ник и задумчиво забарабанил по столу пальцами.

Лера мрачно уставилась на розовые ногти со стразами, которыми он обезобразил ее тело.

– Отрубить бы тебе руки!

Ник осекся и на всякий случай спрятал руку под стол.

– Это твои руки!

В том-то и дело, что ее! И Лере хотелось как можно скорее вернуть их. Вместе со всем телом! Внезапно ей в голову пришла одна мысль.

– Давно надо было это сделать! – воскликнула она.

– Что? – Ник напрягся. – Отрубить мне руки?

На всякий случай он положил огрызок пиццы на тарелку и спрятал вторую руку под стол, чтобы не отсвечивать стразами.

– Поискать информацию о людях, которых ударила молния! – Лера, не вставая со стула, потянулась к подоконнику, взяла оттуда ноут и поставила на барную стойку. – Вдруг найдем похожие случаи?

– Думаешь? – оживился Ник, доев пиццу и отодвигая пустую тарелку.

Они склонились над ноутбуком и открыли поиск. Результаты на первой странице не обнадеживали.

– Чиновник погиб от удара молнии, – с траурным видом прочитал Ник.

Лера щелкнула статью и пробежалась по ней глазами:

– Тут написано, что перед ударом молнии у него зазвонил телефон… А я тебе говорила! В грозу нельзя говорить по мобильному!

Она легонько ткнула Ника в плечо кулаком, но не рассчитала силы, и он чуть не улетел со стула.

– Да если б я только знал, что так обернется! – пискнул он в свое оправдание.

– Повезло еще, что мы живы остались, – дрогнувшим голосом заметила Лера, продолжая читать статью.

– Ты считаешь, это нам повезло? – возразил Ник, тыча себя в грудь. – Я стал бабой, а ты – мужиком! Что может быть хуже?

Лера молча ткнула в конец статьи, где сообщалось, что у погибшего остались жена и двое детей. Ник прикусил язык и уставился на фотографию мужчины, который был всего на пару лет старше. Кажется, до него только сейчас начало доходить, какой опасности они избежали.

– А знаешь, мне даже нравится в женском теле, – слабо пролепетал он.

– Надеюсь, не до такой степени, чтобы в нем задержаться? – рявкнула Лера.

Ник аж вздрогнул:

– Нет! Конечно, нет!

Лера закрыла статью и вернулась к поиску.

– «Молния выбирает мужчин», – прочитал Ник название другой статьи. – Открой!

Лера щелкнула по ссылке, и они прильнули к монитору.

– «Каждый год в мире от удара молнии погибает около шести тысяч человек», – прочитала Лера.

– «Восемьдесят два процента погибших – мужчины», – тихо продолжил Ник.

– «Шанс попасть под удар молнии – примерно один к трем тысячам», – зачитала Лера дальше. – Да мы с тобой редкие везунчики!

– «По статистике, от разрядов молнии погибает всего десять процентов от общего числа пострадавших», – озвучил Ник. – Это ободряет!

– Надеюсь, что мы не попадем в число этих десяти процентов, когда молния шарахнет нас обратно, – угрюмо заметила Лера. – Не хотелось бы вернуться в свое тело посмертно.

Ник засопел и прочитал дальше:

– «Чаще всего под ударом оказываются любители отдыха на природе. Рыбаки, путешественники-дикари и любители пляжного отдыха. Большинство из них – мужчины, поэтому именно они чаще женщин становятся жертвами грозы».

– Я вообще ни за что пострадала, – посетовала Лера. – Если бы не твой телефон!

– Ну хватит уже! Ворчишь, как старый дед. Лучше мотай на ус – что делать надо.

– Что мотать? – Она в недоумении поскребла щетину на подбородке.

– На рыбалку нам надо. Или на пляж. Чтобы нас молния скорее шарахнула!

– Про пляж забудь! Еще не хватало под грозой в купальнике разгуливать!

– Тоже мне святоша нашлась. Тогда выбирай – удочка или палатка?

– А зачем палатка?

– В поход пойдем, дикарями!

– У меня палатки нет. И удочки тоже.

– У меня тоже. Я предпочитаю цивильный отдых по системе «все включено». Хотя как-то я в отеле на Кубе скакал под грозой от ресторана до номера. Молнии мелькали каждые пять секунд!

– Жалко, что тебя тогда не ударило! Я бы сейчас не мучилась.

Ник насупился и замолчал.

Лера закрыла статью и пролистала список ссылок дальше.

– Смотри! – оживилась она. – «Влюбленные выжили после удара молнией».

– Их обоих ударило? Как нас? – подпрыгнул Ник. – Открывай скорей!

Лера открыла ссылку, и они оба углубились в чтение. Случай, произошедший год назад, оказался удивительно похож на их. Тогда молния тоже поразила двоих – парня и девушку. Только произошло это в парке, где оба прятались от грозы под деревом. И в больнице пострадавшие провели больше времени, так как последствия удара молнии оказались серьезней.

– Получается, мы еще легко отделались, – заметила Лера.

– Смотри, тут написано, что у них нижнее белье истлело, – оживился Ник, – а верхняя одежда не пострадала.

– Это единственное, что тебя волнует? – поразилась Лера. – Чужое белье?

– Не чужое, а свое, – обиделся Ник. – Я все думал, куда мои носки делись! Выходит, они тоже истлели.

Они молча дочитали статью, и Ник спросил:

– Как ты думаешь, а они того?

Лера удивленно взглянула на Ника.

– Ну, может, они тоже поменялись телами? – предположил Ник. – Вот их и продержали в больнице дольше?

– Вот бы их расспросить, – задумалась Лера.

– Надо поискать в соцсетях, – загорелся Ник.

– Только их фамилии не указаны, – расстроилась Лера, пробежав глазами статью. – Одни имена.

– Кто статью писал? – Ник пролистал материал до конца. – Расспросим журналистку! Такие случаи запоминаются. Наверняка у нее остались контакты.

Журналистка Елена Першина была зарегистрирована на Фейсбуке, и Лера открыла свою страничку на сайте, которую почти не вела.

– О, знакомый костюм! – усмехнулся Ник, заглянув через плечо на ее фотку, где она была в том самом сером костюме, что и в день их роковой встречи. – А ты аватарку выбирала по принципу, чтобы ни один парень не польстился?

Леру задели его слова. Да, она на аватаре не в купальнике и не в кустах бугенвиллеи, а в рабочем кабинете за компьютером. Это пусть секретарь Аллочка пляжные фотки в бикини выкладывает, а Лере не по статусу.

– Это рабочая страничка, – строго заметила Лера. – Для общения с клиентами и коллегами.

Она стала набирать сообщение для журналистки.

– Напиши лучше с моего аккаунта, – посоветовал Ник.

– Зачем это?

– Она тебе не ответит.

Но Лера упрямо продолжила печатать.

– Как знаешь, – пожал плечами Ник.

Пока Лера писала, Ник проверил свой Инстаграм и помрачнел.

– Благодаря твоей милости от меня после вчерашнего мастер-класса тысяча человек отписалась.

– На тебя была подписана целая тысяча человек? – Лера удивленно обернулась.

– На меня двадцать тысяч подписаны, – похвастался Ник.

– Сколько дураков! – поразилась Лера.

Ник обиженно засопел, а Лера перечитала сообщение журналистке и отправила.

– Ушло! Она в онлайне. Надеюсь, быстро ответит.

Но прошло пять минут, десять, полчаса, а сообщение так и осталось без ответа. Лера сидела как на иголках, а Ник как ни в чем не бывало чатился в телефоне.

– Она отключилась. – Лера расстроенно вздохнула, заметив, что журналистка ушла с сайта. – С кем ты там переписываешься?

– А мне ответила, – самодовольно ухмыльнулся Ник и показал ей экран мобильного.

Лера схватила его телефон и прочитала переписку. Пока она, как дура, ждала ответа, Першина вовсю флиртовала с Ником, который позвал ее на чашечку кофе.

– Ну, что сидишь? – Ник отобрал смартфон. – Собирайся.

– Я? – поразилась Лера.

– Ну не я же! – Ник закатил глаза. – Я только о свидании договорился. Она будет в кафе через час.

– Ты хочешь сказать, что на свидание с ней иду я? – дошло до Леры.

– А знаешь, вчера я почти поверил, когда ты на мастер-классе втирала, что у женщин такой же интеллект, как у мужчин. Но сейчас вижу, что это не так. – Ник насмешливо прищурился, а Лере захотелось его прибить. – Надеюсь, ты не завалишь свидание? Могу дать пару советов по пикапу.

– Лучше заткнись! – Лера поднялась из-за стойки.

– Ну, как знаешь. Мое дело – предложить. – Ник спрыгнул со стула. – И проследить.

– Ты тоже едешь?

Лера даже обрадовалась, что Ник будет неподалеку.

– Ни за что не пропущу такое шоу, – Ник ухмыльнулся, и у Леры зачесались кулаки отвесить ему подзатыльник. – Только вот что… – Он задержал взгляд на ее лице. – Ты бы побрилась!

– Не буду я бриться! – возмутилась Лера, коснувшись колючей щеки. – Вот выдумал!

– Еще подбородок ей натрешь, а у нее съемки вечером.

– Чего? – Лера в недоумении уставилась на него. Он о чем?

– Целоваться, говорю, девушки с небритыми не любят.

– Не собираюсь я с ней целоваться! – охнула Лера. – Еще чего!

– А она ведь захочет, – Ник самодовольно подмигнул. – Такой уж я неотразимый.

Лера онемела от такого нахальства. А Ник взял со стула разорванную блузку и повернулся к ней.

– Что мне надеть сегодня?

Они еще не переоделись после сна, и Ник был в ее пижаме.

– В шкафу погляди, – буркнула Лера, запахивая велюровый халат.

А сама прошла в ванную. Вчера она простирнула новую белую футболку Ника, и за ночь она просохла.

Когда она вернулась из ванной, в футболке и джинсах Ника, сам он по-прежнему перебирал немногочисленные вешалки в ее шкафу.

– И это весь твой гардероб?

Вид у него был, как у гламурного редактора, инспектирующего гардероб в программе «Модный приговор».

– Мне хватает, – возразила Лера и сунула ему вешалку с черным брючным костюмом: – Надень это.

– Я же не на похороны иду! – возмутился Ник и вернул вешалку обратно, а из шкафа достал красный костюм. – Лучше этот. А рубашку какую взять?

Глаженой рубашки не оказалось. Не до того было в последние дни!

– Возьми утюг и погладь. – Она вынула из шкафа постиранную блузку.

– Я? – Ник замотал головой: – Не…

– Не разломишься, – возмутилась Лера. – Себе же гладишь.

– Я-то, конечно, могу, – согласился Ник, с подозрительной легкостью забирая утюг. – Но только вдруг еще прожгу ненароком…

И он так хитро взглянул на нее, что Лера сразу поняла: прожжет специально!

– Шантажист! – Она отобрала утюг и включила в розетку.

Гладильной доской она пока не обзавелась, ее заменяла барная стойка, на которую Лера постелила сложенное в несколько раз покрывало с дивана.

– Крутой лайфхак, – Ник насмешливо наблюдал за ней, сидя на диване. – Действительно, зачем гладилка? Только место в квартире занимает. А у тебя его и так – как в вагоне купе.

Не поддаваясь на провокации, Лера разложила блузку и начала гладить.

– Хорошо, что никто этого не видит, – хихикнул Ник. – Обычно девчонки гладят блузки парням. А на тебя посмотреть – так наоборот!

Лера представила, как это выглядит со стороны – широкоплечий парень с утюгом наглаживает женскую блузку, – и не смогла сдержать улыбки. Мечта феминистки! Но сразу же нахмурилась:

– Ничего смешного! Вы, парни, не развалитесь, если сами погладите вещи или помоете полы.

– Не мужское это дело, – фыркнул Ник, разглядывая розовые ногти со стразами у себя на руках.

– Конечно, мужское – делать маникюр!

Ник осекся и убрал руки за спину. Лера догладила рубашку и протянула ему:

– Одевайся, чучело.

– Чего это я чучело? – обиделся он. – Я, между прочим, в твоем теле. А если ты себя запустила, это твои проблемы. Я вчера в салоне сделал все, что мог. Даже полную эпиляцию тела.

– Что?!

– Шучу я.

Лера взглянула на него так, что он напрягся и выронил блузку:

– Ты чего?

– Да вот, думаю, какую тебе татушку сделать, – протянула Лера. – С розочкой на шее или с портретом Розы Люксембург во всю спину.

– Ты же шутишь, правда? – заволновался он, поднимая блузку с пола.

– Пожалуй, лучше портрет! – ухмыльнулась Лера.

– Ладно-ладно, я понял! Больше никаких салонов красоты! Обещаю! – поклялся Ник, прижимая к груди блузку. – А теперь не могла бы ты отвернуться? Я переоденусь.

– Надо же, – Лера удивилась. – Я думала, ты не стеснительный!

– Я? – Ник даже оскорбился: – Конечно, нет!

И он потянул пижаму, собираясь оголиться. Тут уже Лера стыдливо отвернулась. Хотя чего стыдиться? Это же ее собственное тело!

– Я все, – окликнул Ник через несколько минут. – Идем. Нельзя заставлять девушку ждать.

Глава 12

– Давай порепетируем, – предложил Ник, когда они вышли из такси у кафе, где была назначена встреча. – Что ты ей скажешь?

Лера запнулась. Она даже не подумала об этом.

– Привет, Лена, как дела? Помнишь, ты писала репортаж про молнию в прошлом году?

– Двойка тебе, Валера! – Ник закатил глаза. – Станет она тебе с бухты-барахты все свои секреты вываливать!

– Какие секреты? – возразила Лера. – Это же ее работа.

– Сразу видно, не умеешь ты с девушками обращаться! Сначала поболтай с ней, отвесь комплиментов, переведи разговор на погоду, и только потом – на молнию. Скажи, что в грозу недавно попал, молния прямо рядом с тобой шарахнула… Дай ей возможность самой про тот случай вспомнить! Ей захочется привлечь твой интерес. А когда она болтать начнет – там все свои вопросы и задашь. Ясно?

– Ясно.

– Повтори.

– Комплимент – разговор о погоде – переход на молнию, – оттарабанила Лера, как на экзамене, и взглянула на часы – до встречи оставалось пять минут. – Пойдем уже! Сам ведь говорил, не стоит заставлять девушку ждать.

– Она все равно вовремя не придет, – с опытным видом хмыкнул Ник, направляясь к крыльцу. – Девчонки никогда вовремя не приходят.

– Я прихожу, – возразила Лера.

Ник взглянул на нее и заржал:

– Так ты и не девчонка.

– Убью! – басом пригрозила Лера.

Ник осекся и взбежал на крыльцо.

– И вот еще что, – добавил он, входя внутрь, – мобильник на стол положи и на беззвучный режим поставь.

– Зачем это?

– Я по соседству сяду и слушать буду. Если что-то пойдет не так, сброшу тебе эсэмэску с советом.

Нужны ей его советы! Как-нибудь справится! Что там сложного? Девушку расспросить!

В кафе Лера огляделась, ища глазами журналистку. Но никого похожего не было, и она прошла к свободному столику у окна. Ник прикорнул по соседству через проход.

Они заказали по кофе. Лера – капучино, Ник – эспрессо. На этот раз Лера не стала настаивать, чтобы они поменялись едой. А то еще с Ника станется повторить пытку стейком!

– Не понимаю, как ты можешь пить кофе с молоком, – Ник покосился на ее большую кружку с пенкой и отпил из крошечной чашечки эспрессо.

– А я не выношу эспрессо. Как можно пить эту кофейную гущу? – парировала Лера, смакуя свой капучино.

Кофе неожиданно быстро закончился, а журналистка еще не появилась, хотя уже прошло пятнадцать минут. Лера начинала терять терпение.

– Может, она не придет? – шепнула она Нику через проход.

– Терпение, мой друг, – усмехнулся Ник. – Это она тебя маринует. Обычные дела.

– Не выношу непунктуальность, – призналась Лера. Сама она всегда приходила на встречи вовремя, а если случалось опаздывать из-за пробок, то чувствовала себя очень неловко.

– Повезет, если она опоздает всего на полчаса, – подмигнул Ник.

Вот уж ободрил!

– Вам повторить? – Официант забрал у Леры пустую чашку, и она кивнула.

Ждать за пустым столиком было совсем скучно. Лера отвернулась к окну и задумалась о том, как там сейчас на работе. Сегодня пятница, она прогуливает уже второй день, ссылаясь на болезнь после удара молнии. Сегодня Лера снова попросила Ника отпросить ее с работы, впереди два дня выходных, но вечно так продолжаться не может. Тома уже несколько раз набирала ее, беспокоясь о здоровье. А Лера сбрасывала звонки, ссылаясь на то, что от разговоров болит голова, и писала в ответ эсэмэски, чтобы подруга не беспокоилась. Тома рвалась приехать после работы к Лере домой, и с большим трудом удалось ее отговорить.

«Как там Лютиков, лютует?» – набрала ей сообщение Лера.

«Дрищ сегодня не вышел, – прилетело в ответ. – Взял отгул по семейным обстоятельствам».

«У него что, семья есть?» – начала писать эсэмэску Лера, но тут над ухом прочирикал кокетливый голос:

– Привет, Ник! А вот и я. Извини! Задержали на работе!

Лера обернулась и узнала журналистку по аватарке в соцсети. В жизни девушка оказалась еще симпатичней. Белые локоны до пояса, подведенные синим карандашиком серо-голубые глаза, влажно блестящие губы… Да, похоже, на встречу к Нику она явилась во всеоружии! Наверное, он бы оценил тонну косметики, ведро лака для волос и провокационное мини. Лена пришла на встречу в эффектном красном костюме – пиджаке и коротких шортах.

– Здравствуйте, Лена! Присаживайтесь, – кивнула Лера, про себя подумав, что никогда бы не осмелилась надеть такой наряд.

Девушка вильнула бедрами, давая оценить стройные длинные ноги в шортиках, и тряхнула роскошными локонами с прямыми концами.

– Ой, к чему эти формальности. Давай на «ты»? – Девушка присела за стол, ненароком коснувшись колена Леры.

Лера отдернула ногу и отодвинулась подальше. А Лена голодным взглядом уставилась на нее, как на новогодний подарок – три килограмма конфет от Деда Мороза. Точнее, не на нее – а на спортивное тело Ника. И за ногу Лена трогала симпатичного парня, а не ее – Леру.

Ник за соседним столом красноречиво кашлянул. Лера бросила на него быстрый взгляд. Что там Ник говорил? Комплимент?

– У тебя очень красивый пиджак, – польстила Лера.

Тома от похвал обновке всегда расцветала, но Лена как будто удивилась:

– Спасибо. – И взглянула на нее так, как будто ожидала совсем других слов.

Лера метнула взор на Ника: что она делает не так? Ник обрисовал извилистые линии у своего лица. Это еще что за загадки?

– И твои формы, они… – Лера осеклась, когда Ник ударил себя по лбу и со злобным видом подергал себя за волосы. – То есть волосы, – поправилась Лера. – Они такие…

Ник снова за спиной Лены изобразил извилистые линии руками.

– Извилистые? – в недоумении протянула Лера.

Лена, не видя пантомиму Ника за спиной, вытаращила и без того большие серо-голубые глаза. А Ник снова постучал себя по лбу, давая понять, что думает об интеллекте Леры.

– Волнистые! – вскрикнула Лера. – Просто класс!

Першина довольно провела рукой по локонам с прямыми концами, оценив комплимент. Такую укладку любила секретарша Аллочка, и Лера слышала, что она занимает уйму времени – недаром Аллочка вечно опаздывает на работу.

– Наверное, часа два завивала? – посочувствовала Лера. У нее самой на завивку никогда терпения не хватало, да и жаль было портить волосы. Тома даже подарила ей плойку на последний день рождения со словами, что плойка – лучший друг девушки. Но Лера за два месяца так ни разу ею не воспользовалась – посмотрела на ужасную конструкцию, похожую на пыточный инструмент, и убрала с глаз подальше. А сейчас, глядя на сидящую напротив девушку, оценила ее старания.

Но Лена почему-то похвале не обрадовалась, а Ник за соседним столиком сухо кашлянул, как строгий экзаменатор, когда ученик несет полную чушь. Телефон Леры на столе беззвучно завибрировал, она схватилась за него, как за спасательный круг. Ник прислал ей подсказку: «Скажи, что у нее красивые глаза».

– Глаза у тебя красивые, – с чувством сказала Лера, глядя в серо-голубые глаза журналистки. – Линзы, наверное?

– У меня все свое! – Лена оскорбленно взмахнула длинными ресницами, а Лера почувствовала себя идиоткой. Как парни вообще знакомятся с девушками и располагают к себе? Это же чертовски трудно! Видно, не зря к Нику на мастер-классы столько народу валит.

– У тебя такие тени блестящие. И стрелки красивые, ровненькие такие, – выдавила Лера, цепляясь за соломинку. Она аж вспотела выдумывать комплименты. Но на этот раз Першина польщенно заулыбалась, и Лера решила закрепить эффект и льстиво добавила: – У меня такие никогда не получаются.

– И часто ты стрелки рисуешь? – Лена нахмурилась.

Ник закрыл ладонями глаза, изображая популярный смайлик в виде обезьянки.

– Иногда… – пролепетала Лера. – Не себе… – Она вспомнила, как в женском туалете на работе секретарша Аллочка красила свою подругу по ролику из Ютуба. – Девушкам…

– Девушкам? – Лена нахмурилась еще сильней.

Мобильник Леры завибрировал. Пришла новая подсказка! «Скажи: шутка. Когда перед тобой красивая девушка, чувство юмора тебе изменяет».

– Шутка, – поспешно выпалила Лера и растянула губы в улыбке: – Когда перед тобой красивая девушка, чувство юмора тебе изменяет…

Лена недоуменно взглянула на нее, и Лера быстро поправилась:

– То есть мне. Мне изменяет.

Она скосила взгляд на телефон и увидела новую подсказку: «Смотри на нее, как будто она последняя женщина на земле».

Лера послушно вытаращилась на Першину. Та польщенно заулыбалась:

– А я сразу поняла, что ты шутник. По сообщениям на Фейсбуке.

Журналистка заказала ванильный латте у подошедшего официанта. А Лера перевела дух. Будем считать, что программа по комплиментам выполнена, пора переходить к следующему пункту:

– Хорошая погода сегодня, правда?

Она бросила взгляд за окно. На небе, как назло, не было ни облачка, которое могло бы предвещать грозу с молниями.

– Хорошая, – согласилась Лена, игриво стреляя глазами.

– Не то что пару дней назад, – намекнула Лера. – Гроза, молния…

Она надеялась, что Першина отобьет подачу и вспомнит тот прошлогодний случай, который описывала в статье.

– Слушай, ты зачем меня позвал? – Лена взяла быка за рога, и Лера растерялась. Что отвечать-то? Сейчас она как на минном поле – один неверный ответ, и журналистка встанет из-за стола и уйдет, оставив Леру без ответов. – Я не в Гидрометцентре работаю. И даже не прогноз погоды веду. У меня другая специализация.

– А какая? – ухватилась Лера.

– Интервью, репортажи… Вообще-то я мечтаю вести светскую хронику и брать интервью у звезд.

Лера побоялась, что собеседницу унесет не в ту степь, и встряла:

– По-моему, гораздо интереснее жизнь простых людей!

– Ты правда так думаешь? – недоверчиво протянула Першина.

– Ну а что, в жизни часто бывают такие истории, как в кино. И даже круче! – подсказала Лера, намекая на влюбленных, ударенных молнией.

– Это правда! – оживилась Лена. – Вот, например, недавно в одном дачном поселке удав сбежал и заполз к соседу в туалет.

– Да ну? – вздрогнула Лера.

– Мы на репортаж выезжали, снимали. Огромный удав, как слон!

– Опасная у тебя работа, – посочувствовала Лера.

Лена прицельно стрельнула глазами.

Лера хоть и понимала, что девушка флиртует с Ником, которого видит перед собой, все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Или вот еще случай был… – польщенная вниманием, Першина разговорилась, перескакивая с одного случая на другой.

Лера вежливо слушала, собираясь вклиниться в конце истории, но Лену несло, и она безо всякой паузы переходила к следующему случаю.

«Ближе к делу», – прислал эсэмэску Ник.

«У тебя еще уши не завяли? У меня – да», – пять минут спустя.

«Заткни ее уже», – еще через пять.

Лера выслушала уже несколько историй в надежде, что журналистка вспомнит и про влюбленных, которых ударила молния, но до них так и не дошло.

Ник за соседним столиком уже вылакал чашек пять эспрессо и пантомимой показывал Лере, как его достала болтовня Лены. Если он выпьет еще хоть чашку, заработает ей язву желудка!

Только это опасение и заставило Леру действовать.

– А меня чуть молния не ударила, – выпалила Лера, перебивая болтушку на полуслове.

– Да ты что? А у меня был случай, когда молния ударила сразу двоих! – подхватила Лена, ловко переводя тему на себя.

Лера чуть не подпрыгнула на стуле. Алиллуйя!

– Разве так бывает? – Она изобразила недоверие.

– Еще как бывает. Вот послушай!

Ник за соседним столиком тоже навострил уши, которые теперь не скрывала модная стрижка боб.

Першина пересказала те же факты, что год назад изложила в своей статье. Парень с девушкой гуляли в парке, укрылись под деревом от грозы, и в них ударила молния. Сначала в парня, потом в девушку.

– А никто из них по мобильному в этот момент не разговаривал? – вклинилась Лера в болтовню журналистки.

– Нет, – та покачала головой. – Они ничего такого не говорили.

– А они не показались тебе странными? – спросила Лера.

– В каком смысле? – удивилась Лена.

– Может, заговаривались или вели себя как-то подозрительно? Все-таки молния – это не шутки.

– Намекаешь, что у них крыша поехала? – хихикнула Першина. – Нет, ничего такого я не заметила. Обычные парень с девчонкой, фамилия только у этого Антона смешная…

Некстати зазвонил ее телефон.

– Это по работе! – Она извинилась и ответила на звонок.

А Лера от нетерпения заерзала на стуле. Узнать бы скорей фамилию Антона – и тогда у них с Ником появится ниточка. Хоть Лена и не заметила в поведении пострадавших ничего странного, но расспросить их не помешает. Лера была готова ухватиться за любую соломинку, которая поможет ей вернуть свое тело.

– Что это я все про себя болтаю. – Лена закончила телефонный разговор и кокетливо улыбнулась: – Расскажи лучше о себе, Ник!

– Да что обо мне, – быстро перебила Лера, возвращаясь к прерванной беседе. – Ты так и не сказала, что за фамилия была у этого Антона. Смешная.

– А, ты об этом!.. Жабоедов была его фамилия.

– Как? – Лера не поверила в их удачу. С такой редкой фамилией разыскать Антона в соцсетях будет проще простого.

Она метнула взгляд на Ника и заметила, что тот уже вовсю шарится в телефоне. Молодец, времени не теряет! А то загостился уже в ее теле, пора и честь знать!

– Он еще уверял, что его предки родом из Франции, – добавила Лена. – Смекаешь, из лягушатников? Но все равно просил его фамилию в статье не указывать. Его девушке можно только посочувствовать.

– Почему? – Лера решила, что речь пойдет о происшествии с молнией, но Лена хихикнула:

– А кому захочется быть Жабоедовой? Я бы за него замуж не вышла.

– У тебя тени под глазом осыпались, – понизив голос, перебила Лера.

– Под каким? – Девушка нервно коснулась щеки под правым глазом. – Здесь?

– Нет, под левым.

– Сейчас вернусь. – И, подхватив золотой клатч, Лена поднялась из-за столика, выглядывая туалетную вывеску.

– Хочешь, вместе сходим? – Лера с готовностью встала за ней.

Журналистка взглянула на нее с недоумением, и Лера, поняв, какую глупость сморозила, плюхнулась обратно.

– Не стоит. Я найду дорогу.

Лена уцокала на шпильках в сторону дамской комнаты, и Ник проводил ее короткие шортики заинтересованным взглядом.

– Эй, шею мне не сверни, – окликнула Лера. – Это все-таки моя шея!

– Какие ножки! Девять из десяти! – Ник чуть не причмокнул от восхищения, а Лера не сразу сообразила, о чем он. А когда поняла, что пикапер оценивает девушек по десятибалльной шкале, захотелось треснуть ему по голове.

Когда длинноногая блондинка скрылась из виду, Ник быстро вытащил деньги и сунул под пустую чашку кофе, а другую купюру протянул Лере:

– Оставь за кофе, тут хватит на двоих, и валим!

– Что? – Лера нахмурилась: – Нет, я так не могу. Что она обо мне подумает?

– А тебе не все равно? Мне вот по барабану, что она обо мне подумает. – Ник особенно выделил слова «обо мне».

– Может, для тебя и в порядке вещей сбегать от девушки в кафе, – возразила Лера, – а я не хочу, чтобы Лена вернулась и увидела, что ее кинули.

– Ну, как знаешь! – Ник хмыкнул и вернулся за свой столик. – Тебе же хуже будет!

– Ну ты козел! – раздалось за спиной.

Лера удивленно обернулась, не поняв, что обращаются к ней. Пылающая негодованием Лена подошла к столику и со всего размаху отвесила Лере пощечину. Больно!

Лера схватилась за щеку:

– За что?

– И ты еще спрашиваешь! – прошипела Першина. – Обычно я проверяю соцсети до встречи или интервью, профессиональная привычка. Но в этот раз не успела – сдавала статью в номер.

Лера недоуменно нахмурилась – к чему она ведет?

– В туалете я забила твое имя в поиске, и что я вижу?!

На эффектную блондинку с интересом оборачивались. А Ник с торжествующим видом покачивал ногой за соседним столиком – мол, я тебя предупреждал.

– Если ты про пикап, то я с этим завязал, – выпалила Лера.

– Ты вчера сделал предложение другой девушке! – разъярилась Лена. – А сегодня как ни в чем не бывало клеил меня на Фейсбуке! Ну не козел?!

– Козееееел! – донесся дружный девичий хор из-за соседних столиков.

В другой ситуации Лера порадовалась бы женской солидарности. Но сейчас ей сделалось нестерпимо стыдно. Ведь в шкуре козла оказалась она сама! Лера вскочила с места, желая бежать, но блондинка преградила ей путь:

– Куда?

Лера заметалась – как же быть? Попала как кур в ощип!

– Смотрите, Егор Крид! – вдруг вскрикнул Ник, показывая за окно.

– Где? – подпрыгнула Лена.

– Да вон же, на улице!

– Я за ним уже месяц гоняюсь! – И журналистка выбежала из кафе.

А Ник схватил Леру за руку и потащил в глубь зала.

– Выйдем с черного хода.

Ник сунул сотню официантке, и она охотно провела их через выход для персонала. Курившие на крыльце два официанта удивленно посторонились, а Ник с Лерой на всех парах рванули со двора.

– Почему козел ты, а расплачиваюсь я? – жаловалась Лера, потирая горящую щеку. Рука у журналистки была тяжелая!

– Потому что это ты вела себя как козел, – усмехнулся Ник. – Не я делал предложение Оксане. Я только флиртовал с Леной. И то в целях дела!

Лера не нашла что возразить.

– Но утешься, ты пострадала не зря. – Ник торжествующе выхватил телефон. – Я нашел Антона Жабоедова в соцсетях. И угадай, что у него сегодня?

– Что?

– Свадьба! – Ник открыл селфи счастливого жениха, которое тот выложил из загса. – А невеста – та самая, в которую молния ударила.

– Да ну! – обрадовалась Лера, но тут же осеклась от внезапной мысли. – Как ты думаешь, почему они поженились?

– Почему и все, – фыркнул Ник. – По глупости. Лично я никогда не женюсь!

Лера пропустила мимо ушей его самодовольное заявление. Да кому вообще нужен такой никчемный муж, как Ник? Ее больше волновало другое.

– А может, они поженились, потому что так и не смогли поменяться телами обратно? – дрогнувшим голосом сказала она.

С лица Ника разом сошла улыбка:

– Ты чего несешь!

Мгновение они в ужасе таращились друг на друга. А что, если это их будущее? Ведь если они не смогут поменяться телами обратно, они так и останутся связанными на всю жизнь. Ведь только друг с другом они могут быть сами собой. Перспектива провести вдвоем всю оставшуюся жизнь пугала хуже смерти.

– Да ну не… – замотал головой Ник.

– Я просто так сказала! – выпалила Лера. А то еще решит, что она спит и видит, как затащить его в загс!

– Поехали быстрей, – заторопился Ник, – надо их расспросить.

– Куда?

– Он недавно в ресторане с невестой зачекинился. У них там банкет.

– Прямо на свадьбу? – запнулась Лера. – Все-таки у людей праздник. Да и кто нас туда пустит?

– Ты цветочный ларек тут не видела? – невпопад спросил Ник, вертя головой.

– При чем тут цветочный ларек? – не поняла Лера.

Но Ник уже разглядел нужную вывеску впереди и на всех парах понесся туда. А Лере ничего не оставалось, как нагонять его.

Глава 13

Свадьба была в разгаре, когда такси притормозило у ресторана. Дверь открылась, и первым показался букет – охапка из белых роз и розовых пионов. Букет держала в руках хрупкая девушка в красном брючном костюме, которая шагнула на тротуар. А за ней наружу выбрался широкоплечий парень в белой футболке и модных рваных джинсах.

Из окон ресторана гремела музыка, у крыльца курили нарядные гости – девушки в вечерних платьях и парни в костюмах.

– Не больно-то мы с тобой на гостей похожи, – шепнула девушка парню, заслоняясь букетом. – Надо было слушать меня и переодеться.

– Тебя слушать будешь – без штанов останешься, – нахмурился парень, – в одном мини.

– А тебе бы мини пошло! – тихонько хихикнула девушка, увлекая парня к крыльцу.

Под прикрытием букета они прошмыгнули мимо курящих гостей – те скользнули по ним любопытными взглядами и, не узнав, отвернулись и продолжили разговор о том, где лучше проводить медовый месяц.

– С букетом – это ты здорово придумал, – похвалила Лера, когда официантка без лишних расспросов провела их в банкетный зал.

– А то! – Ник самодовольно улыбнулся, выглядывая молодоженов в толпе танцующих.

Свадьба по столичным меркам была скромной – человек на пятьдесят. Гости уже утолили первый голод, заправились шампанским и перешли к развлекательной программе.

– Ты видишь жениха с невестой? – спросила Лера, оглядываясь.

– Пока нет. – Ник втиснул свой букет в одну из ваз на столе у входа и шагнул к танцующим, увлекая за собой Леру.

– Что ты делаешь? – зашипела она, когда Ник внезапно обернулся к ней, положил ладошки на плечи и стал извиваться под танцевальную мелодию.

– А на что это похоже? Пытаюсь танцевать!

– Ты обалдел? – застыла она. – Забыл, зачем мы здесь?

– А ты? Будешь стоять столбом – привлечешь лишнее внимание. Смешаемся с толпой – сойдем за гостей.

В его словах была логика, и Лера неохотно положила руки ему на талию. Со стороны они, наверное, смотрелись как обычная пара. Никто из танцующих не обращал на них внимания, как будто они имели полное право здесь находиться, а не проникли на чужую свадьбу тайком. А того, кто наставил на них смартфон и нажал на запись, Лера в толпе не заметила…

Быстрая мелодия закончилась, и зазвучал медляк. Ник перестал дергаться и по-мужски привлек Леру за талию. Однако уперся носом ей в грудь и засопел.

– Иди ко мне, зая, – фыркнула Лера, привлекая его к себе.

– Никогда еще не чувствовал себя так по-идиотски, – тихо пробубнил Ник.

– А я с выпускного не танцевала с парнем, – призналась Лера, гладя его по голове.

Напрасно! Хотела утешить, но пикапер вытаращился на нее во все глаза:

– Что, правда?!

– Мне, знаешь ли, танцевать некогда, – огрызнулась Лера. – Я работаю!

– Хотя чего от тебя ожидать, ты же феминистка, – тихонько фыркнул Ник.

А Лере захотелось щелкнуть его по носу. Но вместо этого она шлепнула Ника ниже спины. Совсем легонько, но Ник аж задохнулся от возмущения:

– Ты что?! – Он оглянулся: не видел ли кто его позора?

– А почему парням можно, а девушкам нельзя? – Лера с вызовом взглянула на него. Пусть почувствует себя в женской шкуре!

– Скорей бы уже мы поменялись назад! – прошипел Ник и вдруг подпрыгнул, указывая Лере за спину: – Вон невеста! Ну, я пошел.

– Ты? – Лера удивленно перехватила его за руку. – Я думала, с ней поговорю я. Ну, по-женски.

– По-женски с ней поговорю я, – ухмыльнулся Ник, и Лера запоздало поняла свою оплошность. – А ты пока найди жениха и поговори с ним по-мужски.

– Я? – смутилась Лера. – А как?

– Придумай! – с вызовом предложил Ник. – Ты же толкала речь о равенстве мужского и женского интеллектов, вот и сымпровизируй.

Лера проводила его взглядом. Ник подошел к невесте и о чем-то с улыбкой заговорил. Хорошенькая русоволосая невеста, в пышном белом платье с открытыми плечами, заулыбалась в ответ на поздравления. Хотя гостью она не знала, видимо, за день уже привыкла любезничать с людьми, которых видит впервые.

Взгляд Леры скользнул по открытым плечам невесты и задержался на руке, где чуть повыше локтя виднелся след от ожога. Метка молнии. Такая же, как у Леры. Только у нее ожог еще розовый, а у невесты за год потемнел.

– Потанцуем? – Девушка в светло-сиреневом платье цепко ухватила Леру за локоть, привлекая внимание.

Лера вздрогнула:

– Ты мне?

– Тебе, – гостья стрельнула глазками, и Лера вернулась из мыслей о молнии в банкетный зал, где она по-прежнему находилась в мужском теле Ника Красавина. – Ты со стороны невесты или со стороны жениха?

От невинного вопроса Лера напряглась и, чтобы не отвечать, увлекла девушку в круг танцующих.

– Ого! У тебя сильные руки! – довольно заулыбалась та.

– А ты с чьей стороны? – перевела тему Лера.

– Жениха. Я двоюродная сестра.

– Я тоже, только невесты, – ляпнула Лера и осеклась.

– А ты шутник, – рассмеялась девушка. – Как тебя зовут?

– Ник. – На этот раз Лера перестроилась на роль Красавина, чтобы не оплошать.

– Какое совпадение! – оживилась та. – А я Ника, Вероника.

И уставилась на Леру так, словно та должна была немедленно сделать ей предложение. Лера отвела глаза и оглядела толпу танцующих, задержавшись на Нике и невесте. Они стояли у стены и о чем-то болтали, как две подружки.

– Красивое имя – Ника, – польстила она, возвращаясь к своей новой знакомой. – А ты не знаешь, где жених?

– Да покурить, наверное, вышел. Хочешь, поищем его вместе? – И не успела Лера ответить, как Ника потащила ее за руку из зала.

Неужели жених стоял на крыльце, а они прошли мимо, не заметив его? Оказавшись в фойе, Ника почему-то не вышла на крыльцо, а потащила Леру в другую сторону.

– Ты что делаешь? – удивилась Лера, когда Ника втолкнула ее в женский туалет. Неужели Ника ее раскусила? Поняла, что никакой она не парень, а девушка, запертая в мускулистом теле?

Лера бросила испуганный взгляд в зеркало – а вдруг отражение покажет не Ника, а ее саму? Но увидела она хмурое, поросшее щетиной лицо Ника Красавина и стоящую напротив девушку в светло-сиреневом платье. А в следующий миг Ника бросилась ей на шею и жарко прижалась губами, обдав сильным запахом шампанского.

– Ты что? – Лера резко отстранилась.

– Поцелуй меня! – Ника снова ринулась вперед, как амазонка в бой.

– Ты пьяна, Ника! – Лера схватила ее за плечи, удерживая на расстоянии.

– Только самую чуточку, – проворковала девушка, – для храбрости. Ты такой сексуальный… Меня так заводит твоя щетина.

– Ника, ты же девочка, как ты себя ведешь! – отчаянно краснея, напомнила Лера.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – Глаза Ники подозрительно заблестели.

– Нравишься, но…

Стоило дать слабину, как девушка снова ринулась грудью на амбразуру – точнее, на тело Ника Красавина, видимо, желая скрепить их союз прямо в женском туалете. На этот раз ей удалось задрать футболку и облапать пресс Ника.

– Ух ты, настоящие кубики! – Ника с восторгом уставилась на голый торс.

– Ника, перестань! – Лера резко одернула футболку, попятилась и уперлась спиной в кафельную стену. – Где твоя женская гордость?

– Какая гордость? Это уже третья свадьба за лето! Все подружки замуж повыскакивали. А я не хочу остаться старой девой!

– Что за глупости? – поразилась Лера. – Женщине вообще необязательно выходить замуж. Ты вполне можешь быть счастлива одна.

– Но я хочу быть счастлива с тобой!

Лера попыталась выскочить за дверь, но Ника запрыгнула ей на спину и обвила ногами за бедра.

– Ника, перестань! – взмолилась Лера, крутясь и пытаясь сбросить с себя разошедшуюся девушку, но та только расхохоталась, словно они играли в забавную игру.

В какой-то момент они уперлись в стену, и Ника умудрилась перекрутиться и оказалась впереди, лицом к Лере.

– Постыдились бы! – раздался возмущенный женский голос. – В людном месте!

Лера резко обернулась и увидела, как на пороге стоит нарядно одетая женщина лет шестидесяти со взглядом прокурора.

– Ой, мама! – Ника, спрыгнула, прячась за спину Леры и одергивая платье.

– Вероника? – выщипанные ниточкой брови женщины поползли на лоб. – Вот уж от тебя не ожидала!

Лера хотела под шумок сбежать, но Ника резко вцепилась ей в плечи, удерживая на месте.

– Я сама не ожидала, мама! Но у нас любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Ник мне только что предложение сделал. Вот мы и не сдержали чувств!

– Это правда? – Мама Ники сменила гнев на милость и смотрела на них так, как будто они стояли в зале бракосочетаний, а не в женском туалете. – Дети мои…

Лера, чувствуя, как на ее шее все туже затягивается лассо, пораженно обернулась на обманщицу:

– Ты чего врешь?!

– Ник, ну ты чего? – Та обиженно захлопала ресницами. – Забыл, как мне минуту назад предложение сделал?

– Что, прямо здесь? Рядом с унитазом? – теряя терпение, рявкнула Лера.

– Я не в обиде, – заулыбалась врушка. – Ну, подумаешь, в туалете. Детям необязательно об этом рассказывать.

– Детям? – обомлела Лера.

– Никочка, детка, ты беременна? – заголосила ее мать.

– Да ну! Кого-то можно поздравить? – В туалет вошла девушка в красном брючном костюме, и Лера чуть не расцеловала Ника – он не мог появиться в более удачный момент.

– Лера, я все объясню! – воскликнула Лера и плюхнулась на колени перед Ником в ее теле. – Ничего не было!

Ника и ее мама застыли.

– Конечно, не было, чучело! – Ник рывком поднял Леру за плечо и взглянул на Нику с матерью так, что они вжались в стену. – Попробовал бы ты мне изменить – мой папочка-генерал тебя бы в асфальт закатал!

– Ничего не было, вы не подумайте! – воскликнула Ника дрожащим голосом и спряталась за мать.

– Она у меня такая фантазерка, – закивала мать, закрывая собой дочку.

– На первый раз прощаю. – Ник тяжело взглянул на них и дернул Леру за руку: – Пойдем, зая. Сделаем селфи для папочки.

Лера с облегчением выскочила из женского туалета следом за Ником. Она так торопилась, что выронила телефон, и они замешкались в коридоре, невольно подслушав разговор между мамой и дочкой.

– Это кто такие? – придушенно вскрикнула мать Ники.

– Он со стороны жениха, – пискнула дочь.

– Когда уже ты перестанешь бросаться на всех мужиков? – напустилась мать.

– А когда ты перестанешь меня попрекать, что все подружки замужем? – огрызнулась в ответ Ника. – Женщине вообще необязательно выходить замуж. Я вполне могу быть счастлива одна!

– Что за феминистический бред? – возмутилась мать.

Дверь в туалет захлопнулась, отсекая разговоры. Лера подняла с пола телефон и довольно заметила:

– Моя школа!

– Идем, училка! – Ник потащил ее прочь от туалета. – Промыла девчонке мозги, она теперь старой девой останется.

– Может, это лучше, чем выйти замуж за такого, как ты! – не осталась в долгу Лера.

– Может, мне не стоило спасать тебя из туалета? – Ник остановился и убрал руку. – Я думал, ты хоть спасибо скажешь.

– Спасибо, – выдавила Лера. – А как ты узнал?

– Видел, как эта девица вцепилась в тебя, как пиявка, и утащила из зала. Так и знал, что ты не сможешь отбиться сама.

– А тебе что, часто приходится отбиваться? – вот сейчас Лера оскорбилась за всех женщин.

– Нет, – осклабился Ник. – Обычно я сразу сдаюсь! Не могу отказать девушкам, особенно таким настойчивым.

– Убить бы тебя, – проворчала Лера.

– Дома убьешь, – согласился Ник. – Поехали отсюда.

– Как поехали? Я так жениха и не нашла.

Откуда-то донеслись приглушенные голоса и смешки, а затем дверь дальше по коридору распахнулась, и из нее вышла растрепанная, но довольная девушка в коротком голубом платье. Их она не заметила и походкой от бедра продефилировала в сторону банкетного зала.

– Не надо тебе его искать, – Ник настойчиво потянул Леру за руку. – Нормальный он мужик.

– Ты это как проверил? – насторожилась Лера.

– Просто поверь! – Ник потащил ее в фойе мимо двери, из которой вышла девушка в голубом.

– А невеста?

– И невеста нормальная. Беременная только.

– Да ну? – От удивления Лера затормозила посередине фойе и обернулась на банкетный зал, откуда доносилась веселая музыка. Она ничего такого со стороны не заметила.

– В общем, нет тут никакой романтики. Вроде молния их связала и все такое. По залету поженились – обычные дела.

– А может, это любовь! – возразила Лера.

– Ага, как же, – обидно усмехнулся Ник.

Лера хотела поспорить, но не успела. В коридоре показался парень в белой рубашке и синих брюках. Лера узнала его по фотографии в статье Першиной и сегодняшнему снимку из загса, которое нашел Ник в соцсети. Жених как-то воровато оглянулся по сторонам, поправляя воротничок, и Лера запоздало поняла, что он вышел из той же двери, откуда минутой раньше выпорхнула девушка в голубом платье.

Заметив, что Ник с Лерой на него смотрят, он на миг застыл и прищурился, вглядываясь в их лица. Но не узнал и расслабился. Одеты они были буднично, на гостей со свадьбы похожи не были. Повеселев, жених направился в сторону банкетного зала. Прежде чем он исчез из виду, Лера заметила потемневший ожог от молнии у него на правой руке, который не скрывал короткий рукав рубашки.

– Убедилась? – мрачно спросил Ник.

– А тебе вечно надо все опошлить! – рассердилась Лера, срывая на нем злость на всех мужчин сразу.

– А я-то тут при чем? – обиделся он.

Лера понимала, что Ник ни при чем. Он даже пытался увести ее раньше, чем она узнала про измену жениха. Но легче от этого не было. Лере было ужасно обидно за счастливую беременную невесту, которая наслаждалась праздником и не подозревала о том, что жених изменил ей прямо на свадьбе. Ей даже захотелось вернуться в зал и прилюдно заклеймить изменника…

– Эй, не вздумай! – Ник повис у нее на локте, не давая ступить шагу.

Лера опомнилась и остановилась. Чем она поможет невесте? Только испортит ей праздник.

– Она его любит, – тихо проговорил Ник.

– Она сама тебе это сказала? – удивилась Лера. Чего бы невесте откровенничать с незнакомым человеком?

– Она его фамилию взяла – Жабоедова. А была Соколова.

Лера тихонько вздохнула. Тут не поспоришь!

– Что же нам теперь делать? – с тоской спросила она.

Их план провалился. Жених с невестой не менялись телами и ничем не могли им помочь. Похоже, они с Ником одни такие на всем белом свете.

– Горько! – оглушительным хором грянули гости из банкетного зала.

Ник испуганно вздрогнул и втянул голову.

– Идем отсюда, – предложил он и потянул ее к выходу.

Лера видела, что вся эта свадебная суета действует ему на нервы, и послушно пошла за ним.

Ощущение неприязненного взгляда в спину было таким резким, что она обернулась. Но увидела только незнакомых гостей, которые лавировали между банкетным залом и фойе.

– Ты чего? – поторопил Ник.

– Иду, – Лера шагнула следом.

Показалось.

– Кстати, мне показалось или ты не хотел, чтобы я узнала про измену жениха? – спросила Лера у Ника, когда они отошли подальше от ресторана и никто из гостей не мог их услышать.

– Не показалось.

– И почему?

– Потому что не хочу, чтобы ты думала, что все мужики – козлы, – внезапно заявил Ник.

Лера даже остановилась от изумления.

– Тебе-то что за дело до моих мыслей?

Ник засопел, но промолчал.

– Ты же сам сказал, что жених – нормальный мужик! – напомнила Лера.

– Нормальный – в том смысле, что мужик в своем теле со своими инстинктами. Но поступил как козлина.

– Странно это слышать от тебя, – поразилась Лера.

– Я, знаешь, девчонкам жениться не обещаю, – вскинулся Ник. – Это их личный выбор – идти со мной или нет. А уж если мужчина берет на себя ответственность и женится, то нечего прямо на свадьбе с подружками невесты в подсобке кувыркаться.

– А ты не безнадежен, – похвалила Лера. – А как ты вообще их застукал?

– Видел, как он туда заходил, воровато оглядываясь. А невеста в банкетном зале осталась.

Разговор прервал телефонный звонок. Лера взглянула на мобильный и вздрогнула – звонил начальник. С чего бы вдруг?

– Ответь, – она сунула телефон Нику.

– Алло? – слабым голосом выдавил он, изображая больную.

– Лера, как вы себя чувствуете? – раздался участливый голос шефа.

Лера расслабилась – вроде бы Артем Викторович ни о чем не подозревает, а просто решил справиться о ее здоровье. Неравнодушный у нее начальник!

– Не очень, Артем Викторович, – Ник продолжил играть «умирающего лебедя».

– А что с вами? – спросил начальник.

Ник запнулся, глядя на Леру. Та с размаху ударила себя пятерней по лбу и покачала головой.

– Голова болит, – выдавил Ник. Лера покрутила головой, изображая головокружение. – И кружится. Очень, – добавил он.

– Вы сейчас дома? – спросил начальник.

Лера воровато огляделась по сторонам, опасаясь увидеть за спиной Артема Викторовича. Но мимо шли только незнакомые прохожие, которым не было до них никакого дела.

– Конечно, дома! – Пока Лера крутила головой, Ник не растерялся и продолжил разговор. – Лежу.

– Значит, на работу вы выйти не сможете? – уточнил начальник.

– Никак не смогу, – выпалил Ник.

– Очень жаль, Лера. – В голосе Артема Викторовича прозвучали стальные нотки, и у Леры волосы на макушке зашевелились от недоброго предчувствия.

– Спасибо за понимание, Артем Викторович, – прочирикал Ник, не подозревая о надвигающейся буре, которую Лера за годы работы уже научилась предсказывать только по интонации начальника.

И сейчас она молча смотрела на Ника и слушала голос шефа, хорошо слышный из динамика, молясь об одном – только бы предчувствие не оправдалось!

– Жаль, что я ошибся в вас, Лера! – отчеканил Артем Викторович.

Ник вздрогнул, а Лера вырвала телефон из его рук и прижала к уху, боясь упустить хоть одно слово начальника. Ник привстал на цыпочки, тоже прислушиваясь.

– Я думал, что на вас можно положиться, хоть вы и женщина. А вы обманули мое доверие.

Лера сунула Нику телефон – отвечай!

– Да что я такого сдела… ла? – протянул Ник.

– Личная жизнь не должна вредить работе, – строго отчитал начальник.

Оба – и Лера, и Ник – пораженно раскрыли рты. Какая личная жизнь? Он о чем?

– Простите, я не понимаю… – кашлянул Ник.

– Очень плохо, Лера, что вы не понимаете, – отрубил Артем Викторович. – И продолжаете мне врать.

– Извините, – слабым голосом пролепетал Ник, – мне что-то нехорошо, голова кружится…

– Еще бы не кружилась – так танцевать! – припечатал начальник.

Лера с Ником вздрогнули и переглянулись.

– Или скажете, это не вы сегодня отплясывали на свадьбе?

– Не было такого! – вскрикнул Ник, выдавая себя с головой.

А Лера застыла изваянием. Вот не зря ей показалось, что в спину ей кто-то злобно смотрел… Выходит, среди гостей на свадьбе был кто-то из сослуживцев? Но кто ненавидит ее до такой степени, что даже не подошел поздороваться, а исподтишка заснял ее танец с Ником и отправил начальнику?

– Хуже всего, Ершова, не то, что вы мне врете. А то, что вы упорствуете в своей лжи, – сердито отчитал Артем Викторович. – Теперь я убедился, что сделал правильный выбор, когда назначил на место главы отдела Лютикова.

– Это он… – еле слышно прошептала Лера. Но Ник услышал и подхватил:

– Это он меня сдал?!

– Что за сленг, Ершова? – пожурил Артем Викторович.

– Значит, точно он, – пробормотала Лера и пошатнулась.

Ник с тревогой ухватил ее за локоть, а начальнику резко сказал:

– Вы же не собираетесь ее за это уволить?

– Ее? – удивленно переспросил Артем Викторович.

– То есть меня?

– Нет, – после паузы прозвучал ответ.

Лера перевела дух.

– Спасибо, Артем Викторович! – радостно воскликнул Ник, озвучивая ее благодарность.

– Думаю, заявления по собственному желанию будет достаточно, – безжалостно добавил начальник и отключился.

Ник вернул телефон Лере, которая стояла с убитым видом.

– Эй, ты чего, плачешь?

Лера всхлипнула, закусив губу, и задрала голову к небу, сдерживая слезы. Не хватало еще расплакаться при пикапере! Но до чего обидно и несправедливо!

– А ну не реви! – Он схватил Леру за руку и потащил обратно к ресторану.

– Куда ты меня ведешь? – ойкнула она.

– Покажешь мне этого стукача… Как там его? Фунтиков?

– Лютиков… – поправила Лера.

– Набью ему морду! – пообещал Ник, воинственно вздернув кулачок.

И так это нелепо выглядело – Ник в ее женском теле, обещающий проучить ее обидчика, – что Лера расхохоталась от души и слезы хлынули из глаз – уже от смеха.

– Что смешного? – нахмурился Ник. Он так вошел в раж, что, кажется, совсем забыл о том, что они поменялись телами. И даже на нее смотрел без насмешки и издевки, как обычно, а как-то по-мужски серьезно. Словно видел перед собой Леру настоящую, а не Леру в его теле.

– Набьешь ты ему морду, как же. Не смеши, девчонка! – Лера по-дружески ткнула его в плечо, и до Ника дошло.

Только вместо того, чтобы рассмеяться, как она, он с досадой стиснул кулаки и отчаянно пообещал:

– Тогда набью, когда снова стану мужиком!

– Слушай, чего ты так завелся? – удивилась Лера. – Это меня уволили, а не тебя.

– Просто я знаю, как для тебя важна работа. А за подлость надо отвечать! – И он мстительно погрозил кулаком невидимому Лютикову.

– Все равно я не смогу вернуться на работу, пока мы не поменяемся обратно. – Губы Леры снова задрожали. – Вся надежда была на этих молодоженов, а теперь нам что делать? Что, если мы застряли навсегда?

– Идем! – Ник схватил ее за руку и потащил в сторону бара. – Тебе надо выпить!

– Я не пью, – возразила Лера, затормозив у крыльца.

– Надо! – Ник упорно тащил ее внутрь.

Дверь распахнулись, и они посторонились, выпуская удивительно похожую на них парочку. Только у них наоборот – невысокая девушка выталкивала в спину широкоплечего детину и верещала:

– Обещал же мне бросить пить! Опять набухался, скотина!

Парень промычал что-то в свое оправдание и послушно скатился с крыльца, едва не сбив с ног Леру с Ником. Они посторонились. Его девушка на Леру взглянула с осуждением, а на Ника, тянувшего Леру за руку, напротив, с сочувствием, как на коллегу по несчастью:

– Тоже пьет?

Лера вздрогнула, поняв, что девушка приняла ее в теле Ника за любителя выпивки, и поспешно сказала Нику:

– Идем домой, зая!

– У тебя дома и выпить-то нечего, кроме молока! И то скисло! – фыркнул Ник и подтолкнул Леру ко входу.

Незнакомка пораженно застыла и теперь уже с сочувствием перевела взгляд на Леру:

– Сочувствую! Вы знаете, что женский алкоголизм неизлечим?

Лера только развела руками, а потом Ник затолкал ее в бар.

Глава 14

Войдя в бар, Ник уверенно направился к стойке и кивнул бармену с видом завсегдатая:

– Привет, Дэн!

– Мы знакомы? – Парень с модной стрижкой и бородкой, протиравший бокал, удивленно взглянул на незнакомую девушку, которая пыталась неуклюже взобраться на слишком высокий для ее маленького роста стул. А затем просиял, кивнув подошедшему следом парню: – Привет, Ник!

– Привет, – растерянно отозвалась Лера и подсадила Ника на стул.

– Это мой знакомый бармен, – шепнул Ник на ушко.

– Я так и поняла… – Она осеклась и на всякий случай поправилась: – То есть понял!

– Как обычно, Ник? – весело окликнул бармен.

– Да, – вместо нее ответил Ник. – И мне, как ему.

Бармен удивленно взглянул на раскомандовавшуюся девушку:

– Уверена, крошка? Может, фирменный «Мохито» или «Пина Коладу»?

– «Пина Коладу», – обрадованно закивала Лера.

– Не люблю я эту сладкую хрень! – возмутился Ник, но Лера ткнула его в бок, и он чуть не свалился со стула. Только это его и заткнуло.

– Вот сама ее и пей, – огрызнулся Ник, когда бармен отвернулся и включил блендер для колки льда.

– Мне напомнить, что ты собираешься пить в мое тело? – зашипела в ответ Лера. – А я очень быстро пьянею! Меня с одного коктейля уносит.

– Прямо так и уносит? – усмехнулся Ник.

– Сам увидишь! А ты что обычно пьешь?

– Увидишь! И, в отличие от тебя, я почти не пьянею, – похвастался он. – Так что разрешаю тебе бухать в мое тело сколько влезет. Лишь бы ты забыла об увольнении.

– Вот зачем ты напомнил! – мигом загрустила Лера. – Мало того, что я теперь мужик, так еще и безработный…

Бармен закончил жужжать блендером, и Лера испуганно глянула на него: не слышал ли он ее слов? Надо быть осторожнее!

– Ничего, будешь курсы пикапа вести, не пропадем, – ободрил Ник.

– В каком смысле – не пропадем? – напряглась Лера.

– Ну, я же девочка, ты меня содержать будешь. – Ник нахально погладил ее по бицепсу и облизнул губы. – А я блинчики печь научусь и тебя с мастер-классов буду ждать, зая!

Пока Лера, онемев, смотрела на него, Ник хихикнул и спрыгнул со стула:

– Я на минутку, только припудрю носик!

Вихляя бедрами, Ник пересек зал и скрылся за углом. Лера задумалась, путает ли он дамскую комнату с мужской или уже так освоился в ее теле, что без колебаний заходит в женский туалет?

– Слушай, где ты их находишь? – Бармен по-свойски подмигнул Лере, когда Ник отошел. – Каждый день с новой!

– Она не из этих! – обиженно возразила Лера, защищая свою репутацию. – У нас просто общие дела.

– То-то я вижу, ты изменил своим вкусам, – гоготнул бармен, ставя перед Лерой виски. – Обычно с тобой сплошь красотки, а тут…

– Что тут? – оскорбилась за себя Лера.

– Ну, она обычная. И одета как офисный планктон.

– Ничего она не планктон, – горячо возразила Лера. – а деловая девушка! Карьеру строит, работает целыми днями!

Бармен с удивлением взглянул на нее и поднял ладони:

– Ладно-ладно, приятель! Не думал, что у вас все серьезно и у тебя к ней чувства. Неужели влюбился? Вот уж не думал, что гуру Ник на это способен.

Лера нервно схватила бокал с янтарным напитком, который поставил перед ней бармен, и сделала большой глоток.

– Да, крепко она тебя зацепила! – протянул бармен. – Повторить?

Лера с удивлением взглянула на пустой бокал. Она и не заметила, как его осушила.

– Не надо, – она помотала головой, прислушиваясь к своим ощущениям.

Обычно ее уносило с меньшей порции алкоголя. Но сейчас она чувствовала только приятное тепло, которое разливалось внутри, снимая напряжение.

– А это для твоей девушки. – Бармен украсил высокий бокал с белым коктейлем взбитыми сливками и вишенкой и отвернулся к другим клиентам.

Подошел Ник, взгромоздился на стул и с удивлением взглянул на пустой бокал из-под виски.

– Уже? Ну ты горазд… – Он осекся, проглотив женское окончание, и понизил голос: – Не знаешь, почему бармен на меня так странно косится?

– Не знаю, – быстро ответила Лера и, бросив взгляд на бармена, увидела, как тот ей дружески подмигнул: мол, вперед, парень!

Ник с сомнением покосился на коктейль.

– Не люблю я эту сладкую лабуду.

– Тогда не пей, – Лера отодвинула бокал, заботясь о том, что ее же тело трезвее будет.

– Раскомандовался! – возмутился Ник и потянул бокал на себя.

Какое-то время они боролись за коктейль, пока Лера не перехватила взгляд бармена и не отпустила руки. Обрадовавшись, Ник придвинул бокал и сунул соломинку в рот.

– Осторожней, – понизив голос, предупредила Лера. – Я очень быстро пьянею.

– Лучше расскажи, что у вас за терки с этим Лютиковым. – Ник с любопытством уставился на нее.

– Мы вместе на одну должность претендовали, – объяснила Лера. – Начальник выбрал его.

– Этот Лютиков реально опытней и круче?

– Опыта у него меньше. И такого лентяя еще поискать!

– Тогда почему его взяли? – поразился Ник.

– А ты не догадываешься? Потому что он – мужик. А я нет. – Лера осеклась и оглянулась – не слышал ли кто? Надо быть осторожнее!

– Что-то я не понимаю, – Ник помотал головой. – Если он получил повышение, зачем ему тебя подсиживать и перед начальством закладывать?

– Потому что он козел.

– Он что, к тебе подкатывал?

– Ничего он ко мне не подкатывал! – Лера осеклась, заметив, что бармен снова глазеет на них. Не проболтаться бы! – Он просто мстит мне за рубашку…

– За рубашку? – Ник сделал еще большой глоток. – Что за история?

– Ты так не части, – предупредила Лера.

– Ой, да ладно! – Ник беззаботно отмахнулся. – Так что с рубашкой?

– Помнишь тот день, когда нас молния ударила?

– Такое не забывается!

– В то утро на совещании начальник назначил Лютикова руководителем проектов. Лютиков надо мной посмеялся по этому поводу. Сказал, что глупо было надеяться, что женщина может стать начальником…

– Козел! – неожиданно поддержал Ник.

– А Тома его толкнула…

– Тома – это кто?

– Моя коллега и подруга.

– Красивая? – заинтересовался Ник.

– Очень! Так вот, Тома его толкнула, и он рубашку кофе облил… – Лера в общих словах пересказала, как Лютиков вызвал ее к себе в кабинет и заставил идти в магазин ему за одеждой. А она не могла отказаться, чтобы не подставить Тому.

– А ты с юмором! – дослушав ее до конца, Ник громко расхохотался и отодвинул пустой бокал. – С попугайской рубашкой – это ты круто придумала!

– Ты все выдул? – поразилась Лера. Она увлеклась рассказом и перестала следить за Ником, а тот зря времени не терял.

– Да что там было-то! – Ник махнул рукой, и Лера увидела, как его повело.

Она удержала его за плечо, чтобы не рухнул со стула.

– Ты такая заботливая, зая, – Ник пьяно хихикнул, совершенно не заботясь о конспирации. – А знаешь, быть девушкой не так уж плохо…

– Да она просто в хлам! – удивился бармен, глядя на них. – Это ее с одного коктейля так развезло?

Лера бросила на него настороженный взгляд. Слышал бармен, как Ник говорил о ней в женском лице?

– Мы лучше пойдем! – удерживая одной рукой хихикающего Ника, Лера расплатилась за напитки.

– Удачи, приятель! – с иронией пожелал бармен.

Лера взяла Ника под мышку и вынесла из бара. Хоть какие-то преимущества в ее нынешнем положении – сила сейчас на ее стороне.

По пути в такси Ник окончательно поплыл и уснул, положив голову на плечо Лере. Она застыла, боясь его тревожить. Так и просидела все полчаса поездки, пока машина не затормозила у ее подъезда.

– Эк ее развезло, – посочувствовал водитель, пока Лера вытаскивала спящего Ника наружу. – Ты в курсе, что женский алкоголизм не лечится?

– В курсе, – буркнула Лера, пытаясь удержать Ника на ногах.

Но это не удалось, и она перекинула его через плечо. Вот что за дурацкая ситуация? Пикапер потащил ее в бар, чтобы она напилась и забыла об увольнении, а в итоге у нее – ни в одном глазу, и еще приходится таскать на себе эту пьянь!

Как назло, на лавочке сидело трио «Бабуси» в полном составе – баба Шура, баба Нюра и баба Роза. В их новостройке с малогабаритными квартирами и студиями в основном проживала молодежь. Старушек было всего три – дети купили им по студии взамен более просторных квартир. И три бабуси сплотились, образовав стайку сплетниц и перемывая кости молодым жильцам.

В предыдущие дни Лере с Ником удавалось избегать их бдительных очей – они возвращались слишком поздно, и бабуси успевали разойтись. Но в пятницу вечером сплетницы уже заступили на вахту и теперь во все любопытные глаза уставились на Леру с Ником на плече.

Лера мысленно чертыхнулась – сплетен теперь не оберешься, а вслух вежливо поздоровалась:

– Добрый вечер!

Раньше она никогда не навлекала на себя немилость «бабусь» и была у них на хорошем счету, так как не отказывалась в десять вечера сгонять за молочком, хлебушком, пакетом корма для кота Мурзика или лекарством в аптеку.

– Еще даже не вечер, – строго возразила баба Шура, бывшая учительница, – а ваша девушка уже на ногах не держится.

– Вы к кому? – взглядом прокурора просканировала баба Нюра, всю жизнь проработавшая в женском общежитии.

К счастью, голова Ника свисала в другую сторону, а по красным брюкам бабуси не опознали Леру – этот костюм она носила редко.

Лера развернулась лицом к старушкам и попятилась к подъезду, в надежде избежать позора. Но тут Ник встрепенулся, поднял голову и нежно прижался к Лере щекой:

– Мне нравится, что ты носишь меня на руках!

– Батюшки! – запричитала баба Роза, полжизни проработавшая билетером в цирке и сохранившая страсть к театральным эффектам. – Да это же Лера!

– Не может быть! – охнула баба Нюра.

– Вот уж от тебя, Лера, такого не ожидали! – припечатала баба Шура, словно клеймя двоечницу перед всем классом.

Под осуждающий клекот их дребезжащих голосов Лера забежала в подъезд – по случаю жары дверь была открыта и заложена кирпичом.

– Где мы? – Ник затрепыхался у нее на плече.

– Дома.

Лера внесла его по ступенькам, свернула от лифта на площадку первого этажа и поставила свою ношу на ноги, прислонив к стене у квартиры.

Но пока она вынимала ключи из кармана, Ник сполз ей под ноги. Лера наклонилась за ним, подхватила под мышки и потянула наверх.

– Не надо, – пьяно захихикал он, отбиваясь, – я не такая. Я феминистка. Я жду троллейбуса.

Лера прижала Ника плечом к стене, чтобы он снова не упал.

– Не смешно! – прорычала она, свободной рукой сунув ключ в замочную скважину.

Дверь открылась, и она завела Ника в квартиру. Только сигнализацию снять успела, как Ника повело, и Лера, поддерживая его за плечи, проводила до дивана. Он блаженно откинулся на подушки, а Лера шагнула к входной двери, чтобы ее закрыть.

– Лер, – пьяно окликнул он с дивана.

– Что? – Лера обернулась, не дойдя до порога.

– Дай водички! Умираю!

Лера, забыв про дверь, заторопилась налить воды. Ник присосался к кружке и осушил ее до дна. Пока он пил, не сводил с Леры глаз.

– Что? – не выдержала она.

Ник вернул ей кружку и сказал:

– Я рад, что попал именно в твое тело. Как подумаю, что мог поменяться телами с какой-нибудь силиконовой Барби с куриными мозгами…

– Не могу сказать того же, – проворчала Лера, споласкивая кружку.

– В смысле? – Ник приподнялся на диване и даже слегка протрезвел.

– Я бы предпочла тело нобелевского лауреата, – отчеканила Лера, поворачиваясь от мойки, – а не породистого самца.

– Ты считаешь меня породистым самцом? – Ник скользнул оценивающим взглядом по Лере и разве что не облизнулся. Лера сначала испуганно замерла, чувствуя себя раздетой под его взглядом. А потом до нее дошла абсурдность ситуации. Ник любовался своим собственным спортивным телом, в котором сейчас находилась она!

– Слюной мне диван не закапай, – посоветовала Лера, – пока будешь любоваться сам на себя.

– Какие мы серьезные… – промурлыкал Ник, поднимаясь с дивана. – Сделай лицо попроще.

А затем внезапно потянулся к ней, как будто хотел поцеловать. Лера отпрянула и уперлась спиной в кухонный гарнитур, а Ник уткнулся лицом ей в шею.

– Значит, это правда! – донесся изумленный женский голос от порога. – У тебя роман!

Лера резко отпрянула от Ника и увидела Тому, которая толкнула незапертую дверь и застыла на пороге с надкушенной булкой в руке. Подруга приехала к ней сразу после работы, и Лера поняла, как сильно по ней соскучилась за эти два дня.

Ник зашатался и, в поисках опоры, схватил Леру за локоть. Она резко шагнула вперед, волоча его за собой.

– Тома! – радостно воскликнула она мужским басом, но сразу же осеклась.

Сейчас Тома удивится, откуда незнакомый парень ее знает, и начнет пытать свою подругу, что происходит. А Ник в ее теле по пьяни наговорит лишнего, и Тома решит, что у подруги тронулась крыша…

– Тома? – Ник покачнулся и с трудом сфокусировал взгляд. – Ты же говорила, она красивая. А она толст…

Лера резко ткнула Ника в бок, пока он не сболтнул лишнего. У нее и так всего одна подруга, а он чуть ее не обидел в лицо! Доказывай потом Томе, что она совсем не считает ее толстой и в ее теле в этот момент был противный пикапер, который оценивает девушек по десятибалльной шкале и модельным канонам.

К счастью, Ник осекся на полуслове, дотанцевал до дивана, рухнул лицом вниз и сразу же захрапел. Лера вздрогнула от этих по-мужски резких звуков. Она так в жизни не храпела!

Тома тоже вздрогнула и с укором повернулась:

– Лера так в жизни не напивалась! И никогда так не храпела!

– Я все объясню, – пролепетала Лера мужским басом.

– А еще Лера никогда бы не назвала меня толстой…

– Ты не толстая, Тома! – поспешно возразила Лера и осеклась под пристальным взглядом подруги.

– Спасибо, красавчик! – весело подмигнула Тома. – Значит, Лера обо мне рассказывала?

– Говорила, что вы вместе работаете, – осторожно ответила Лера.

– А вы, значит, вместе танцуете? – усмехнулась Тома, размахивая булкой и глядя на диван, на котором храпел Ник. – Я, понимаешь, переживаю, что она заболела! А она тут романы крутит! Хотя, – Тома снова взглянула на Леру, видя перед собой тело Ника, – я ее понимаю… Тебя как зовут-то, танцор?

– Ник… Никита, – пролепетала Лера, чувствуя себя ужасной обманщицей, и предложила: – Может, чаю?

Ей так хотелось поведать обо всем Томе и услышать ее дружеский совет, но делать этого было ни в коем случае нельзя. А вдруг Тома выслушает ее, покивает, а сама прямиком рванет к психиатру – из самых лучших побуждений?

– Да что я буду мешать… – Тома замялась, а Лера поняла, что очень не хочет ее отпускать.

– А я выпью! – Она первой прошла в комнату и включила чайник.

– Тогда и я не откажусь! – Тома протопала следом и взгромоздилась на барный стул, который тяжело скрипнул под ее весом. – А то я всухомятку уже две булки умяла. – И она с аппетитом откусила от третьей булки. – Примчалась сюда сразу после работы. Мобильник-то у Леры отключен.

– Да? – Лера поглубже засунула мобильник в карман джинсов, чтобы Тома не узнала ее гаджет. – Разрядился, наверное.

Ник на диване громко всхрапнул, и Тома пораженно обернулась:

– Никогда не видела, чтобы Лера так напивалась!

– Она очень переживает из-за увольнения, вот и выпила лишнего.

Лера заварила чай в пакетиках и поставила на барную стойку две кружки. Тамара с удивлением уставилась на них, и Лера запоздало поняла, что поставила перед собой любимую кружку с репродукцией Ван Гога «Лунная ночь», а Томе дала самую большую кружку – простую белую, из которой та обычно пила у нее в гостях.

Она быстро поменяла кружки, придвинув себе белую. А Тамара взяла Ван Гога.

– Лера увлекается живописью? – спросила Лера, чувствуя себя глупее некуда.

– Еще как, – закивала Тома, бросая любопытные взгляды. – А где вы познакомились?

– На остановке. Нас молния ударила. Сначала в меня попала, а потом в нее.

– Значит, это правда! – ахнула Тома. А затем торжественно изрекла: – Это знак судьбы!

Тут Ник всхрапнул так громко, что они подпрыгнули на стульях.

– Только, боюсь, Лера мне не простит, что из-за меня ее уволили, – сказала Лера, переводя разговор на рабочую тему. Ей ужасно хотелось расспросить Тамару, но она боялась себя выдать. – Что там у вас происходит?

– Что, что! Все только и гудят о Лерином новом романе, ради которого она на работу забила. И ролик, который этот дрищ в корпоративную сетку бросил, до дыр засмотрели… – Тома осеклась и пояснила: – Дрищ – это Степан Лютиков, который на свадьбе был и вас заснял. Я и не знала, что Лера умеет так танцевать! – Тома заерзала на стуле, изображая их танец.

– Покажи, – занервничала Лера.

Тома открыла ролик на телефоне, и Лера уставилась на экран, где Ник в ее теле извивался, как стриптизерша, и терся о тело мускулистого парня, внутри которого была она сама. Со стороны их танец смотрелся почти как секс. Лера застонала от стыда.

– И это видели все на работе? И Артем Викторович тоже?

Да за такие грязные танцы она бы сама себя уволила!

– А ты ничего, фактурный. – Тома оценивающим взглядом скользнула по плечам Леры. – Я бы, пожалуй, ради такого парня тоже на работу забила.

Лера покраснела под восхищенным взглядом подруги.

– Наверное, из тренажерки не вылезаешь?

– Пять раз в неделю… – протянула Лера, повторяя слова Ника.

– Ну и какие у тебя планы на мою подругу, Никита? – Тома посерьезнела. – Ты учти, Лерка только с виду кремень. А на самом деле душа у нее нежная и ранимая…

Лера растрогалась, глядя на подругу. Так вот какой она ее видит!

– Обидишь ее – будешь иметь дело со мной, – предупредила Тома.

Еще и защищает!

– Ну, чего молчишь? Сдрейфил, танцор?

– Тома, я должна тебе сказать что-то очень важное! – приняла решение Лера, отставляя чашку с чаем. Уж если она кому может доверять в этой жизни, так это Томе.

– Да ну? – охнула та. – Вы решили пожениться? Так быстро?

– Тома, все совсем не так! Нас ударила молния.

– Это я уже слышала.

– Молния ударила сначала в этого идиота, – Лера кивнула на диван, – потом в меня.

Тома разинула рот, переводя взгляд с Леры на Ника на диване и обратно.

– И мы поменялись телами, – выпалила Лера и уставилась на подругу.

Тома недоуменно хихикнула:

– Это такая шутка?

– Это не шутка! – Лера схватилась за волосы, чувствуя на голове короткие жесткие волосы. – Я сейчас в его теле, а он – в моем.

– Ладно, Никитка, пошутил и хватит, – хохотнула Тома. – Лучше еще чаю налей.

– Ты мне не веришь? Мы с тобой работаем уже три года в одном кабинете на втором этаже, с видом на мусорные баки…

– Это тебе Лера могла рассказать.

– Твой любимый торт – «Прага»! Ты готовишь его по рецепту бабушки.

– Да об этом все мои подписчики в Инстаграме знают! – усмехнулась Тома. – Я даже сторис с рецептом записывала.

– А помнишь, что ты сказала Лютикову, когда толкнула его после совещания и он облился кофе, когда налетел на секретаршу Аллочку? «Вы не расшиблись, орел наш быстростремительный?»

Тома испуганно глядела на нее, но в глазах ее читалось недоверие.

– Это тебе тоже Лера рассказала?

– В последний день, когда я была на работе, ты джинсы застегнуть не могла! Легла на стол, а я тебе помогала молнию застегнуть! Нас Лютиков застал, и потом стол сломался! Теперь веришь?

– Не верю, что Лера могла тебе это рассказать! – обиженно закраснелась Тамара и повернулась к дивану: – Подруга, называется!

– Да никому я ничего не рассказывала, – взвыла Лера, хватая Тому за руку. – Я Лера!

– Я лучше пойду, – Тамара испуганно сползла со стула и попятилась к двери.

Лера тоже встала, но поняла, что напугала подругу до смерти, и остановилась.

– Прости, Тома. Глупая шутка. – Она попыталась улыбнуться, кляня себя за то, что разоткровенничалась с подругой. Какой человек в своем уме поверит в ее рассказ? – Просто повеселить тебя хотел. Лера говорила, ты с юмором…

Тома остановилась у двери и бросила встревоженный взгляд на спящего Ника в теле Леры. Как будто боялась оставить подругу наедине с психом.

– Что я подарила тебе на день рождения? – внезапно спросила Тома, кладя руку на дверную ручку и готовая в любой момент выскочить наружу.

– Плойку.

Тома вздрогнула, глядя на Леру во все глаза.

– Прости, я так ни разу ею не воспользовалась. – Лера нервно пригладила волосы, чувствуя короткие мужские волосы на макушке, и нервно хихикнула.

Тома тоже хихикнула. Сначала несмело. Потом отпустила дверную ручку и шагнула к ней:

– Может, мы обе сошли с ума, но я тебе верю.

Они крепко обнялись, но тут Ник рядом громко всхрапнул, и они разжали руки.

– Значит, в твоем теле сейчас мужик? – протянула Тома, разглядывая спящего Ника. – То-то он так отвратительно храпит! А я сразу поняла, что-то не так. Ты бы никогда не назвала меня толстой!

– Не обижайся на него, он пикапер.

– На больных не обижаются, – хмыкнула Тома. – Выходит, это он напился, а не ты?

– Я его предупреждала, что меня с одного коктейля уносит! Но не уследила…

– И на том ролике со свадьбы…

– Это не я извивалась, а он!

– Теперь понятно, – протянула Тома, – на тебя это совсем не похоже – так бесстыже вилять бедрами.

– Потому что это была не я!

– А он-то где так выделываться научился? – удивилась Тома, косясь на диван.

Лера тоже посмотрела на Ника. Хороший вопрос!

– Наверное, ему подружки стриптиз показывали, – предположила она.

– Какие подружки? – насторожилась Лера.

– На одну ночь. Говорю же, он пикапер.

– А ты-то, Лер, как на его удочку попалась? Я думала, ты умнее!

– Да ничего я не попалась! – возразила Лера. – Говорю же – молния нас ударила, мы поменялись телами. И теперь не знаем, как все обратно вернуть!

– Значит, между вами ничего нет? – Тома даже расстроилась. – А жаль. На работе в ваш роман все сразу поверили, и теперь больше никто не думает, что ты любишь девочек…

– Знаешь, сейчас эти сплетни меня волнуют меньше всего. Даже работу потерять не так страшно, как потерять себя и оказаться в чужом теле.

– А ты не думала, – задумчиво заметила Тома, – что все это не просто так? И в вашем обмене телами есть какой-то особый смысл?

– Какой? – пожала плечами Лера. – Я просто оказалась в неудачное время в неудачном месте.

– Все имеет свой смысл, – возразила Тома. – Особенно если происходит что-то невероятное.

– И какой тут может быть смысл? – Лера покосилась на спящего Ника.

– Может, вы созданы друг для друга? – предположила романтичная Тамара. – А молния помогла вам встретиться.

– Ну да, как же! – возразила Лера. – Если этот парень для чего и создан, так это для того, чтобы трепать девушкам нервы. И мне с ним точно не по пути.

– А может, вы должны извлечь урок из этой ситуации или как-то помочь друг другу изменить жизнь к лучшему, – продолжила Тома. – Ну, знаешь, как в этих голливудских комедиях про обмен телами.

– Жизнь – не кино, Том, – возразила Лера.

– Я просто пытаюсь помочь! Не хочу, чтобы моя лучшая подруга навсегда застряла в теле мужика. Хотя… – Тома плотоядно оглядела Леру. – Это очень даже роскошный мужик! Наверное, у него и кубики на прессе есть.

Тома внезапно шагнула к ней, и Лера попятилась.

– Ты чего, Том?

– Дай посмотреть! – Тома потянула ее за низ футболки.

– С ума сошла!

– Ну что, тебе жалко, что ли?

Лера бросила нервный взгляд на Ника – не проснулся ли? Пока она замешкалась, Тома задрала на ней футболку и восторженно ахнула:

– Класс! – И, не успела Лера возмутиться, как Тома провела рукой по литому прессу.

– Не трогай меня! – зашипела Лера, одергивая футболку. – Извращенка!

– Вот теперь точно верю, что ты это ты. Ведешь себя как недотрога.

Тома отступила, убрав руки. Лера бросила на нее настороженный взгляд:

– Так это был тест?

– А ты думала, мне охота тебя щупать?

– Не меня. – Лера заправила футболку в джинсы. На всякий случай. – А как ты выражаешься – роскошного мужика!

– Ну, и это немножко, – ничуть не смутилась Тома. – Мне, знаешь ли, такие Аполлоны не попадаются в реальной жизни. Только по телику.

– Я бы тоже предпочла, чтобы он мне не попался! Тогда мы бы сейчас с тобой спокойно пили чай с пряниками и ты бы не пыталась меня щупать, а я бы не была безработной.

– Ну и что ты собираешься со всем этим делать? – спросила Тома, глядя на Ника на диване.

– У нас только одна идея. Раз молния нас поменяла телами, то и обратно вернуть может. Как назло – хорошая погода и никаких гроз на ближайшие дни. Не поверишь, как я жду новых эсэмэсок! Все надеюсь, что МЧС пришлет предупреждение о грозе, как в тот день!

– Это все из-за меня, – виновато прогудела Тома, повесив голову.

– Ты-то тут при чем? – поразилась Лера.

– Ну как! Если бы я не надела с утра эти джинсы, которые мне малы, они бы не треснули. Мне бы не пришлось уйти с работы пораньше, мы бы с тобой оказались на этой остановке вместе… И тогда, может быть, молния ударила в меня! – пошутила Тома. – Хоть какое-то приключение в моей размеренной жизни.

– Поверь мне, Тома, приятного в этом мало. – Лера кивнула на диван: – Теперь вот приходится терпеть эту пьянь…

– А он что же, ночевать у тебя останется?

– Куда ж я его отпущу? Мы теперь с ним связаны. Да и мне спокойней, когда мое тело под присмотром.

– Тоже верно, – покивала Тома.

Ник на кровати беспокойно заворочался и вдруг слабо позвал:

– Рита…

– Чего это он? – повернулась Тома.

Ник что-то неразборчиво забормотал и отвернулся к стене.

– Он часто эту Риту зовет, – заметила Лера.

– А кто она? Его бывшая? – заинтересовалась Тома.

– Не знаю я. Он про нее говорить не хочет.

– Значит, крепко зацепила, – сказала Тома, подтверждая Лерины мысли, и засобиралась: – Пойду я, Лер, уже поздно. Насчет увольнения ты не переживай! Чего-нибудь придумаем.

– Да я не переживаю, – пошутила Лера. – Мне бы свое тело вернуть. А если не получится, приду на нашу фирму, устроюсь тестировщиком и подсижу Лютикова. Буду мужиком – Артем Викторович мне эту должность доверит. Как думаешь?

– Тогда я с ума сойду, – серьезно сказала Тома. – Я же буду знать, что ты – это ты!

– Том, только ты никому, ладно?..

– Да ты что! – горячо заверила Тома. – Я могила. Да и если я проговорюсь – в психушку сдадут нас обеих! – Она хихикнула, окончательно успокоив Леру.

Они обнялись на прощание, и Лера закрыла за подругой дверь. Вернулась в комнату, глядя на спящего Ника. Тот уткнулся в подушку и выглядел таким беззащитным, что ей захотелось погладить его по голове. Но вместо этого Лера стащила с него блузку и брюки и, оставив в нижнем белье, укрыла одеялом. Пусть проспится.

Блузку она отнесла в стирку, а брюки аккуратно повесила в шкаф.

Спохватилась, что не позвонила маме, и с сомнением взглянула на Ника. Не стоит его будить ради звонка. Лера быстро набрала маме эсэмэску, что все в порядке, только устала и хочет скорее лечь спать. Ей повезло – мама не стала перезванивать, только написала в ответ, что тоже устала – торопится закончить к выставке картину, которую считает лучшей из своих работ. «Ты же придешь на выставку?» – прилетела вторая эсэмэска. «Такого события я не пропущу!» – пообещала Лера. Выставка в следующие выходные, у нее еще есть время, чтобы поменяться с Ником обратно.

Телефон Ника валялся на полу у дивана, и Лера наклонилась за ним. Когда взяла в руки, экран вспыхнул, отобразилось пять пропущенных вызовов от матери. Лера заволновалась, не случилось ли чего. Последний звонок был совсем недавно, когда они с Томой пили чай. Ник перевел мобильник в беззвучный режим, поэтому они не услышали звонка. А мама Ника, наверное, волнуется, что сын не отвечает. Когда Лера не отвечает на звонки своей мамы в течение часа, та выезжает к ней домой с запасным комплектом ключей и выдумывает всякие ужасы – вроде того, что Лера разбила голову об унитаз и лежит в отключке.

Пока Лера держала телефон, он снова засветился. На экране возникла фотография интересной дамы лет пятидесяти с подписью «Мама». Лера попыталась отыскать сходство с сыном, но они были совершенно разными. У матери были более мягкие черты лица и шоколадные с рыжинкой волосы, подстриженные в короткое каре с челкой. А смотрела она с фото так пристально, словно в этот самый момент видела Леру. Рука Леры дрогнула, широкий палец мазнул по экрану, принимая вызов.

– Никита! – прозвучал громкий голос из динамика.

Лера, вздрогнув, оглянулась на Ника на диване, но тот даже не шелохнулся. Только всхрапнул погромче да крепче обнял подушку.

– Здравствуй, мама! – тихо проговорила Лера.

– Где тебя носит? Почему трубку не берешь? – набросилась мать.

Лера покосилась на спящего Ника и честно сказала:

– Я сплю.

– Рановато для тебя. – Мать Ника смутилась, но, вопреки надеждам Леры, не извинилась и отключилась, а продолжила разговор: – Я на минутку. Ты помнишь, какой завтра день?

– Твой день рождения? – осторожно спросила Лера.

– Очень смешно. Мой день рождения в октябре. А завтра встреча выпускников в школе. Надеюсь, ты придешь?

Лера покосилась на Ника. Про встречу выпускников она слышала впервые, Ник вроде никуда не собирался. А даже если собирался раньше, теперь точно не пойдет. Не в ее же теле!

– Нет, – ответила она.

– Может, все-таки передумаешь? Все ваши ребята соберутся. Про тебя спрашивали…

Из ее слов Лера поняла, что Ник ни на какую встречу выпускников точно не собирался, а настойчивость его матери ее рассердила. Лера не любила, когда близкие не считались с ее мнением и упрямо настаивали на своем.

– Говорю же – нет! – резко перебила Лера.

– Ты не один? – догадалась мать.

Лера вспыхнула при мысли, сколько раз мать так звонила Нику и заставала его с девушкой. И девушки эти всякий раз были разные.

– Извини, мам, я спать хочу. Пока.

Она сбросила вызов и положила телефон на барную стойку рядом со своим.

Зайдя в ванную, Лера с досадой поскребла щетину, которая изрядно ее раздражала. Похоже, бриться все же придется. Но не сегодня.

Она по-быстрому приняла душ, почти на ощупь, стараясь не касаться тела Ника – только мочалкой, и то едва-едва. Но когда вытиралась полотенцем, все-таки не удержалась – спустила полотенце на бедра и взглянула на литой пресс, которым сегодня дважды восхищались девушки. Сначала – Ника на свадьбе, потом Тома – уже дома. Лера поймала себя на том, что уже потянулась потрогать кубики, но одернула себя. Подумаешь, пресс как пресс!

Натянув мужские боксеры, она на цыпочках вернулась в комнату и прилегла на диван с краю. Ник мирно посапывал во сне, и под его размеренное дыхание она тоже быстро заснула.

Парень с девушкой, которых ударила молния, никак не выходили у психиатра Прозорова из головы. Вернувшись домой со смены, Игорь Станиславович решил проверить их соцсети. И не зря!

Ник Красавин вчера выложил новый пост про перенос мастер-класса по пикапу по другому адресу. И в комментариях к посту его ученики возмущались, что вместо советов по соблазнению Ник толкал феминистские лозунги. «Что стало с прежним Ником?» – возмущались комментаторы и требовали вернуть деньги. И действительно, перейдя по ссылке в комментариях, Прозоров увидел, как Ник Красавин горячо доказывает равенство полов и призывает уважать женщин. Неужели удар молнии на парня так странно подействовал? – удивился Прозоров. Он пролистал комментарии ниже и увидел, как Ника просят прокомментировать его помолвку. Выходит, Красавин женится на Ершовой? Но когда психиатр открыл ссылку на видео, прикрепленную в комментарии, то окончательно перестал что-то понимать. На ролике Ник Красавин делал предложение красивой блондинке модельной внешности, а та бросалась ему на шею и осыпала пламенными поцелуями.

– И что все это значит? – Прозоров озадаченно моргнул, глядя на монитор. А затем пересмотрел ролик снова.

Сомнений быть не могло. На ролике точно был Никита Красавин, и его невестой совершенно точно не была Лера Ершова.

Тогда что за комедию ломали в больнице эти двое? Он ведь сразу почувствовал, что с ними что-то не так. Уж у него на психов профессиональный нюх! И то, что они ловко обошли его ловушки и притворились нормальными, говорит только о том, что психи ему на этот раз попались умные.

Пусть пока думают, что им удалось его провести, а он за ними присмотрит.

А в это время Оксана нервно курила, стоя у своей машины и глядя на темные окна квартиры Ника. Она второй вечер подряд караулила парня у дома, а тот так и не появился и игнорировал ее звонки и сообщения.

– Какого черта, Ник? – Сигарета обожгла пальцы, и Оксана с досадой швырнула ее на асфальт. – Где тебя носит?

Глава 15

Леру разбудили женский крик и толчок в грудь, от которого она скатилась на пол.

– Что случилось?! – Она резко села на полу, выныривая из сна.

– И ты еще спрашиваешь? – негодующе взвизгнул Ник. – Ты какого меня раздела?!

Лера сфокусировала на нем взгляд и увидела, как Ник кутается в простыню и гневно сверкает глазами.

– Ты уснул в одежде… – растерянно пробормотала она.

– Вот именно! – Ник обвиняюще ткнул в нее розовым ноготком. – А ты меня раздела догола!

– Не догола, а только до белья, – возразила Лера. – И вообще, чего так орать-то?

– Я ничего не помню! – взвыл Ник. – Только как коктейль пил. А потом все – полная отключка!

– А я тебя предупреждала, что быстро пьянею, – напомнила Лера, поднимаясь на ноги.

– Ты в трусах! – Ник еще больше переполошился.

– Ну да, – смутилась Лера и схватила джинсы, прикрываясь.

– Что между нами было?! – простонал Ник. – Только не говори, что ты мной воспользовалась…

– Как тебе такое в голову пришло, извращенец! – опешила Лера.

– Значит, ничего не было? – обрадовался Ник.

– Что, испугался, что забеременеешь и рожать придется? – поддела Лера.

Ник посерел и чуть не грохнулся в обморок.

– Да шучу я, шучу, – быстро добавила она.

– Какое облегчение! – выдохнул Ник.

– Облегчение будет, когда мы поменяемся обратно! – возразила Лера. – А пока сплошное мучение.

Она поскребла щеку, заметив, что щетина отросла еще больше.

– Ты бы, Валера, побрилась, – хмыкнул Ник, спрыгивая в простыне с дивана.

– Ничего, походишь с бородой, – проворчала она в ответ.

– Мне-то что – тебе же так ходить! – Ник проскакал в ванную и заперся там, даже не предложив ей умыться первой.

Лера натянула джинсы и футболку и заглянула в холодильник. Чуда не случилось, продукты сами собой не материализовались.

Придется выбираться в магазин. Лера выглянула в окно – на безоблачном небе сияло жаркое июльское солнце, а трио «Бабуси» в полном составе уже восседало на лавке. Что-то рано они сегодня…

Лера взяла мобильник, успевший зарядиться за ночь, с барной стойки, проверила время. Ого, уже полдень! Вот это они проспали…

Она проверила погоду в телефоне. Скорей бы снова пришли грозы! Вся надежда на то, чтобы попасть под молнию и поменяться телами обратно. Других вариантов ей в голову не приходило. Но прогноз не обнадеживал, и Лера с досадой вздохнула.

– Плохие новости? – забеспокоился Ник, выходя из ванной в полотенце.

– На ближайшие выходные осадков не ожидается. Только со вторника возможны дожди.

– Значит, осталось продержаться до вторника! – оптимистично заметил Ник. – А что у нас на завтрак?

– Ничего. Вчера, когда я тащила тебя пьяного домой, как-то не до супермаркета было, знаешь ли.

– Ты сейчас бурчишь, как вредная жена, – хихикнул Ник. – Приглашаю тебя в кафе позавтракать.

– Пообедать, – поправила Лера. – Время уже двенадцать!

– Что, уже и от стейка не откажешься? – поддел Ник.

Леру замутило.

– Шучу я, – добавил Ник. – Так и быть, можешь есть свой салат с рукколой! Только мне бы одеться… Ты куда мою одежду дела?

– Свою блузку я в стирку бросила, а свои брюки я повесила в шкаф, – сообщила Лера. Ему только волю дай – уже ее одежду присвоил!

– Так, может, ты одолжишь мне свою другую блузку? Или футболку по случаю субботы?

Футболки Лера носила только дома, где никто не мог увидеть ее шрам. Поэтому она достала с полки чистую блузку с высоким воротничком и с коротким рукавом и молча включила утюг.

– И вообще, я тут подумал…

– Это пугает.

– Раз уж нам придется задержаться в таком виде, – продолжил Ник, игнорируя ее подколки, – может, переберемся ко мне? У меня просторней, чем в твоем спичечном коробке.

– Вот еще! Не буду я к тебе переезжать!

При одной мысли о том, что Ник приведет ее в квартиру, куда водит девушек на одну ночь, Лере сделалось противно.

– Я же тебе не предложение делаю, а всего на пару дней предлагаю. Пока мы обратно в свои тела не вернемся. У меня и вид из окна лучше.

– Какой у тебя этаж? – резко перебила Лера.

– Двадцатый. Знаешь, там какие закаты… – голосом искусителя проговорил он.

Но Лере стало дурно при одной мысли о том, чтобы войти в лифт.

– Я же сказала – нет!

Конечно, нельзя всю жизнь избегать своего страха. Но вот уже девять лет ей это вполне удается. Ее студия на первом этаже, кабинет – на втором, можно подняться по лестнице пешком. Точнее, был на втором… Ее уволили, и теперь придется искать новую работу.

– Ну, как знаешь…

Ник уткнулся в свой телефон.

– Тебе мать вчера звонила, – вспомнила Лера, гладя блузку.

– Отправлю ей эсэмэс, – отмахнулся Ник. Но– глядя в телефон, нахмурился: – Когда это я с ней говорил? Не помню…

– Это я с ней говорила, – призналась Лера.

– Зачем?! – завелся Ник.

– Я случайно на вызов нажала. А ты спал как убитый. Что мне было, трубку бросать? Она тебе вчера и так обзвонилась.

– И что она сказала? – напрягся Ник.

– На встречу выпускников сегодня звала.

– Надеюсь, ты сказала, что не придешь?

– Само собой! Не пойду же я на встречу выпускников за тебя!

– Вот и чудненько. – Ник повеселел, как будто с его души упал тяжкий груз, и потянулся за блузкой, которую Лера как раз догладила. – Спасибо, зая!

– Договоришься! – пригрозила Лера, выключая утюг.

– А что я такого сказал? Ты у меня такая хозяйственная! – прощебетал Ник, застегивая пуговицы.

Три верхние он оставил расстегнутыми, и Лера молча застегнула их на нем, пряча шрам. Так-то лучше.

– Не расскажешь, откуда шрам? – Ник покосился на нее.

– Не расскажешь, кто такая Рита? Ты ее вчера опять во сне звал.

Ник молча отвернулся. Как она и думала. Они могут сколько угодно притворяться друг другом и проводить время вместе, но пускать постороннего в душу никто из них не намерен. Зачем? Ведь они только временные попутчики, которые случайно оказались связаны молнией. Или не случайно? Как там говорила Тома?

– Ты чего? – окликнул ее Ник.

– Слушай, а ты никогда не задумывался, что это не случайно? – спросила она.

– Что – не случайно? – не понял Ник, причесываясь перед зеркалом.

– Эта молния нас ударила не случайно. Ко мне вчера подружка заходила, и она сказала…

– Толстуха? – Ник от удивления выронил расческу. – А я думал, мне приснилось!

– Никакая она не толстуха! – обиженно возразила Лера.

– Да в ней центнер весу, не меньше, – насмешливо заметил Ник. – Не хотел бы я с ней телами поменяться. Уж лучше с тобой!

Ну как с таким дураком серьезно разговаривать?

– У тебя телефон звонит, – Лера заметила, как светится экран мобильника Ника, брошенный на диване. – Ответь маме!

Ник подался было к телефону, но осекся и попросил:

– Это ты ей ответь.

Лера приняла вызов:

– Да, мам.

– Никит, я уже в школу приехала. Тут ребята помогают мне столы к встрече накрывать. Ты когда будешь? Про тебя все спрашивают.

Лера застыла в недоумении. Они же вчера уже говорили об этом, и Лера твердо сказала, что не приедет.

– Никита, ты меня слышишь? – Мать повысила голос: – Алло!

– Слышу, мам.

Лера покосилась на Ника, и тот отрицательно замотал головой: мол, никуда не поеду!

– Я же сказал, я не приеду, – послушно повторила за ним Лера.

– Все тебя ждут, – принялась уговаривать мать. – Приезжай хоть на полчасика.

– Я же сказал – нет, – теряя терпение, перебила Лера.

– Это из-за Риты? – внезапно спросила мать.

Лера замерла, услышав имя девушки из кошмаров Ника. А он сам вздрогнул и побледнел. Лера закрыла динамик и прошептала Нику:

– Рита – твоя одноклассница?

– Какое тебе дело? – огрызнулся он.

– Никита, ты меня слышишь? – заволновалась мать.

– Слышу, мам, – протянула Лера. – А что, Рита будет?

– Да она уже здесь! – явно оживилась мать. – Помогает мне бутерброды делать! Все про тебя расспрашивает.

– Хорошо. Я приеду.

Лера сбросила вызов, а Ник одновременно заорал:

– Какого черта? Никуда ты не поедешь!

– Очень даже поеду. Что у вас с ней стряслось?

– Не твое дело!

– А вот и мое! Не знаю, что там произошло у тебя с этой Ритой, но мне уже надоело просыпаться от того, что ты по ней стонешь!

– Ничего я по ней не стону!.. – насупился Ник.

– Значит, так. Если ты не можешь разобраться со своей девушкой…

– Она мне не девушка!

– То с девушкой твоих кошмаров разберусь я.

– Не лезь не в свое дело!

– Да как ты не понимаешь! Твои дела – это теперь мои дела!

– С какой стати?

– С такой! – Лера повторила ему слова Томы. – Может, пока мы не поможем друг другу изменить что-то в жизни и исправить ошибки, так и застрянем навсегда?

– Ерунда какая-то, – нахохлился Ник. – Я в это не верю.

– Не проверим – не узнаем, – настойчиво сказала Лера. – Ты что предпочитаешь – встретиться с Ритой один разок или застрять в моем теле навсегда?

Ник вздрогнул:

– Так себе перспектива!

– Тебе с этой Ритой даже разговаривать не придется, – продолжила убеждать Лера. – Я сама с ней поговорю. А ты посмотришь на нее со стороны – и перестанешь по ней страдать.

– Я по ней не страдаю, – заворчал Ник, но уже менее сердито. – И вообще, как я могу появиться там в этом теле?

– Представлю тебя своей девушкой.

– Ха-ха, смешно!

Лера смолчала и упрямо повторила:

– Так что, едем?

– Ладно, – сдался он. – Но при одном условии: ты не станешь меня позорить!

– Буду вести себя как джентльмен, – заверила Лера.

– Не в этом смысле. Ты можешь вести себя как скотина – я так себя обычно и веду, – хмыкнул Ник с завидной самоиронией. – Но твое тело придется переодеть.

– Что? – опешила Лера. – Даже не думай!

– И накрасить!

– Ни за что!

– Иначе никто из моих одноклассников не поверит, что я мог увлечься такой, как ты.

– Я сказала – ни за что!

Глава 16

Такси притормозило у школьных ворот, и из него показались двое. Первым вышел широкоплечий парень в джинсах и белой футболке и на миг застыл, обернувшись на здание школы за деревьями. Его спутнице пришлось самой выбираться из такси.

– Это твоя школа? – глухо спросил парень.

– Да. – Миниатюрная девушка в черном платье на тонких бретелях шагнула на тротуар. – А что?

– Ничего. – Лицо парня сделалось непроницаемым, и он подал ей руку.

Сделав пару шагов на высоких шпильках, девушка оступилась на каблуках и чуть не упала. Парень крепко удержал ее за локоть.

– Как вы на этих шпильках ходите? – прошипела девушка.

– Я и не хожу, – усмехнулся парень.

– Ты нарочно заставила меня их купить! – возмутилась девушка.

– Тише, зая. Ты же хотела выглядеть как кукла. – Он коснулся широкого кружева на ее шее – чокер в фэнтезийном стиле, в виде перевернутой короны со свисающими бусинами, выглядел экстравагантно и притягивал взгляд. – Зато теперь все поверят, что мы – пара.

Парень взял ее под локоть и повел к школе за забором.

На крыльце курили несколько человек, и им весело замахали:

– Ник, привет! Представишь нам свою девушку?

– Знакомьтесь, это Лера. – Лера улыбнулась чужим одноклассникам и кивнула на Ника.

Вот же вырядился! Да Лера в жизни не носила маленькое черное платье, да еще на тонких бретелях! Когда Ник притащил ее за обновками в магазин, Лера настаивала на одном: чтобы шея была закрыта, и это платье категорически отмела. Но Ник нашел на стойке с аксессуарами кружевной ошейник и скрылся в примерочной. А когда он вышел оттуда в платье и с чокером на шее, Лера так удивилась, что украшение целиком закрывает шрам, что дала слабину. Ник воспользовался ее замешательством и оплатил покупки, а из магазина вышел сразу в обновках.

– Она у тебя что, гот? – заржал худой парень с козлиной бородкой и таким сальным взглядом скользнул по Лериной фигуре, что Лере, глядя на это со стороны, захотелось вмазать. Не ему, а Нику! За то, что так вырядился!

– Сам ты гот, Зевакин! – обиженно фыркнул Ник, выдавая себя с головой.

– А мы разве знакомы? – поразился тот. – Что-то я тебя не помню.

– У Леры феноменальная память, – вмешалась Лера, спасая Ника. – Показывал ей школьный альбом, вот и запомнила. Идем, зая.

И она потащила Ника внутрь. Надо же было такому случиться, что Ник привел ее в эту самую школу…

– Не так быстро! – прошипел он, когда они вошли внутрь. – Я на этих каблуках, как на ходулях!

– Ник, ты все-таки пришел! – окликнул их жеманный женский голос.

Эффектная девушка, которую они чуть не сбили в дверях, остановилась, с любопытством разглядывая их. Ник пошатнулся и чуть не рухнул на каблуках. Пришлось Лере его поддержать за локоть. Его реакция не оставляла сомнений в том, кто перед ними.

– Здравствуй, Рита. – Лера спокойно оглядела девушку из кошмаров Ника.

Красивая стройная блондинка. Тот же типаж, что у Оксаны, и полная противоположность самой Леры. Рита явно наряжалась на встречу: золотые объемные кудри ниже плеч, красная помада, стрелки на глазах, платье-футляр бирюзового цвета. Должно быть, так в представлении Ника выглядит девушка на десять баллов.

– Ты не один? – Она стрельнула взглядом по Нику, видя перед собой незнакомку в черном платье.

– Знакомься, это Лера. – Ник молчал, и Лере пришлось самой представить Рите «спутницу». «Интересно, – мелькнула неожиданная мысль, – сколько бы баллов он дал сейчас Лере в этом наряде, который сам выбрал – пять, шесть?»

– Милое украшение. – Взгляд Риты задержался на кружевном чокере на шее, но слова шли вразрез с насмешкой, тронувшей красивые губы. – Твоя девушка – гот?

– Я феминистка, – внезапно выдал Ник и вздернул подбородок. В теле Леры он был ниже высокой Риты, и ему приходилось смотреть на нее снизу вверх.

– Даже так? – Рита удивленно вскинула брови и, потеряв интерес к «девушке», обратилась к однокласснику: – Покурим, Ник?

Она взмахнула правой рукой, демонстрируя тонкую сигарету, свежий алый маникюр со стразами и отсутствие обручального кольца. «Вперед, Ник, если ты меня еще хочешь…» – откровенно говорил ее взгляд. И ей было совершенно плевать на девушку, которая стояла рядом, – за соперницу она ее явно не считала.

– Не курю, – резко ответила Лера и взяла за локоть Ника, собираясь увести.

– А ты? – Рита внезапно впилась взглядом в Ника.

– И я тоже, – он ответил ей колючим взглядом, который легко было принять за женскую ревность. Лере стало смешно – она одна из них троих могла оценить ситуацию со стороны.

– Надо же, – усмехнулась Рита, – феминистка – а не куришь! Тогда увидимся за чаем!

И Рита вышла на крыльцо, обдав их сладким ароматом жасмина. Ник загипнотизированно уставился ей вслед, как мышь на кусок сыра.

– Знаешь, даже неловко видеть такое дебильное выражение на своем собственном лице, – шепнула Лера ему на ушко.

Ник вздрогнул и заторопился мимо пустой раздевалки к лестнице в конце этажа:

– Пошли в класс! И смотри не ляпни ничего при маме.

– Может, все-таки расскажешь, что у вас стряслось с этой Ритой? К чему мне быть готовой? – спросила Лера, когда они поднимались по лестнице.

– Просто веди себя так, словно она для тебя пустое место, – повторил Ник то, что уже говорил по пути в такси.

– Проще простого. – Лера пожала плечами: – Терпеть не могу таких кукол, которые считают, что кудри и помада – главное оружие женщины. Вот если бы ты попросил пускать на нее слюни – я бы не справилась.

– Вот и хорошо. – Ник одернул подол платья. – Побудем недолго и слиняем отсюда.

Леру это вполне устраивало.

– Главное – ты сам на нее поменьше пялься, – предупредила она. – А то еще решат, что ты по девочкам.

– Да нужна она мне сто лет! – вскинулся Ник, заходя на третий этаж, откуда доносились веселые голоса и музыка. Лера узнала песню со своего выпускного. Они ведь с Ником почти ровесники, он всего на год старше.

Дверь в один из классов была приоткрыта.

– Это кабинет истории, – шепнул Ник. – Давай, ты первая.

Как раз в этот момент оттуда вышла высокая женщина с шоколадно-рыжим каре с челкой, одетая в кремовую блузку и прямую юбку из бежевой костюмной ткани. Лера узнала ее по фото в телефоне Ника и поприветствовала первой:

– Мама!

– Все-таки пришел! – Мать явно обрадовалась. Синие, как у сына, глаза счастливо сверкнули. – Вот и молодец, ребята про тебя спрашивали… – Она запнулась при виде незнакомой девушки рядом с сыном. – Ты не один?

– Знакомься, это Лера, – пробормотала Лера, обнимая за плечи Ника.

– Очень приятно, Ирина Васильевна! – прочирикал Ник.

Мать Ника с явным неодобрением оглядела маленькое черное платье «девушки», не догадываясь, что перед ней – собственный сын. Увиденное ее явно не обрадовало, и Лера подумала, что в ее обычной офисной одежде у нее было бы больше шансов понравиться учительнице. Впрочем, что за глупости? Зачем ей нравиться матери Ника?

– Приятно познакомиться, Лера, – спохватилась Ирина Васильевна, отрывая взгляд от экстравагантного чокера на шее. – Должно быть, вы особенная девушка, раз сын привел вас на встречу с одноклассниками.

– Ты даже не представляешь, насколько особенная, – протянула Лера, стараясь не рассмеяться. Знала бы мать, что перед ней – ее сын!

– Да вы проходите, – засуетилась Ирина Васильевна, приглашая их в класс. – Все ребята там. Только Рита куда-то вышла… – Она осеклась, бросив быстрый взгляд на сына и его девушку.

– Я видел, – спокойно кивнула Лера. – Она шла курить.

Она выдержала пристальный синеглазый взгляд мамы Ника – та словно пыталась определить, насколько встреча с Ритой взволновала сына и ждать ли взрыва. Но Лера хорошо держала лицо – лицо Ника! – и мать, не заметив никакой тревоги в сыне, тоже успокоилась и еще приветливей взглянула на девушку сына. Похоже, что Рита не очень-то была ей по душе и на встрече с ней она настаивала лишь для того, чтобы сын исцелился от сердечных ран.

А раны были – теперь Лера это знала наверняка. По тому, как не устоял на каблуках Ник, когда услышал голос Риты. По тому, как Рита смотрела на Ника – с интересом и в то же время с легкой усмешкой, как на верного пажа, который вдруг вырос и превратился в интересного мужчину. По тому, как она звала его покурить – словно приглашая к себе в постель. Но, что бы ни задумала Рита, Лера ее чарам не поддастся. Может, даже к лучшему, что сейчас она в теле Ника. Сам Ник вряд ли бы устоял перед таким искушением.

– Идем, – она потянула Ника за собой в класс, – познакомлю тебя с одноклассниками!

– О, Никита пришел! Привет, Ник! Никитос, иди сюда! А кто твоя девушка?

Глядя на своих одноклассников, Ник с трудом сдерживался, чтобы не окликнуть их по именам. За него мужским басом здоровалась Лера, на нее и были нацелены все взгляды. Хоть бы не облажалась! В такси он открыл странички одноклассников в соцсетях и показал Лере, чтобы она запомнила имена хотя бы основных друзей. В крайнем случае он будет рядом и подскажет или срочно скинет эсэмэску.

Ник не видел одноклассников восемь лет, с выпускного, и многие сильно изменились.

Отличник Жека отрастил бороду и сменил имидж. Ник читал его книжный блог в Инстаграме, чтобы быть в курсе новинок и при случае козырнуть перед девчонками.

Рядом с Жекой сидел его лучший друг Макар – главный школьный хулиган, а в недавнем прошлом – известный блогер. А незнакомка в простеньком зеленом платье рядом с ним – неужели та самая Варя? Ник так и впился в девушку глазами. Не красотка, на четверочку из десяти, но волосы красивые – медно-рыжие и вьются. Роман Макара и Вари прошлой осенью гремел на весь Инстаграм – Макар тогда хорошо похайпился. Ник даже обратился к нему за взаимным пиаром, чтобы порекламировать свои курсы пикапа. Но как раз в это время блог Макара взломали, а новый он заводить не стал. Из Инстаграма Жеки Ник узнал, что Макар женился на Варе, но подробности ему были не интересны. Если уж кто хочет добровольно заковать себя в кандалы супружества – это его личное дело.

– Садитесь сюда!

Ребята подвинулись, и Ник с Лерой присели за стол. Сбоку от Ника оказался хулиган Денис Самохин, а справа от Леры – какая-то симпатичная незнакомка, должно быть, чья-то подружка или жена. Место напротив, рядом с Жекой и Макаром, занимала Сонька Кулюкина, лучшая подружка Риты. К его злорадству, она раздалась вдвое и выглядела на сороковник. А вот нечего было его письмо к Рите перед всем классом читать! Закон бумеранга!

У Кулюкиной зазвонил телефон, и она, бросив взгляд на экран, вскочила, чуть не уронив стул, и быстро вышла из класса.

– Привет, Ник! – Девушка справа с улыбкой поздоровалась с Лерой.

– Привет, – Лера растерянно улыбнулась в ответ.

– Не узнаешь меня?

Ник с удивлением выглянул из-за плеча Леры. Да он эту девчонку впервые видит! Хотя… что-то смутно знакомое в ней есть. Может, чья-то младшая сестра выросла?

– Я Даша. Белорыбкина.

– Не может быть! – вырвалось у Ника. Он помнил Дашу пацанкой с короткой стрижкой, вечно в джинсах, играющую в футбол наравне с парнями. А тут – красотка с русой гривой до пояса, в романтичном платье и с маникюром. Сейчас он бы дал ей твердые семь баллов против прежней единицы!

Новая Даша Белорыбкина удивленно взглянула на него – она ведь видела перед собой незнакомую девушку. И Ник быстро поправился:

– Фамилия такая необычная.

– Фамилия как фамилия, – Даша пожала плечами.

А Ник вытащил мобильный и быстро написал на экране мобильного: «Не узнал! Похорошела! Отрастила волосы!» Отправлять не стал, просто показал Лере под столом. Она послушно передала его комплименты:

– Даша, я тебя сразу и не узнал! Ты так похорошела! Тебе очень идут длинные волосы.

– Спасибо, – Даша польщенно заулыбалась и принялась строить глазки Лере. Точнее – Нику, но Лера в его теле явно смутилась и на всякий случай отодвинулась подальше от девушки и поближе к нему.

– Что тебе налить, зая? – Лера принялась демонстративно за ним ухаживать.

– Водки, – Ник не упустил случая пошутить над ней. Особенно после вчерашнего, когда ей пришлось тащить его из бара домой.

– Что?!

От сердитого баса Леры Даша Белорыбкина вздрогнула и покосилась на Ника с сочувствием. Как будто ее одноклассник был домашним тираном.

– Шучу, – хихикнул Ник. – Я выпью воды. Без газа.

Лера ливанула воды в пластиковый стаканчик и протянула ему.

– Спасибо, – вежливо прочирикал Ник, изображая из себя девицу на званом вечере.

– Можно мне тоже, Ник? – Рита с кошачьей грацией опустилась на пустой стул Кулюкиной.

Ник чуть было не потянулся, чтобы наполнить для нее стаканчик. Но вовремя опомнился – по нему Рита лишь скользнула пренебрежительным взглядом и теперь во все глаза смотрела мимо, на его «спутника».

Лера ничуть не удивилась и спокойно налила воды в пустой пластиковый стакан. Когда она протянула его Рите, та намеренно коснулась пальцами руки:

– Спасибо.

Рита прищурила серо-зеленые глаза, словно наблюдала за реакцией жертвы. За годы, что он ее не видел, Ломакина еще сильнее похорошела. Девчонка, только пробующая свои силы на одноклассниках, выросла в самоуверенную хищницу. И Ник порадовался, что наблюдает за ее игрой в кошки-мышки со стороны. И что Лера в его теле ведет себя так, как он ей и наказал – как будто Рита для нее пустое место.

– Ну что, раз все в сборе, – звучным голосом объявила мама Ника, – предлагаю тост за ваш дружный одиннадцатый «Б» и выпуск две тысячи одиннадцатого года!

Ник заметил, что рука Леры дрогнула и она расплескала воду из стаканчика. Чего это она? Но когда он перевел взгляд на ее лицо – оно было непроницаемым. Наверное, с таким же видом он выставляет девчонок за дверь…

– А вы, молодой человек, как сюда попали? – раздался громкий голос матери.

Ник обернулся на вход и заметил, что в класс вошел незнакомый худой парень с бородкой.

– Не узнали, Ирина Васильевна? – Парень усмехнулся: – Я Юра.

– Клопов? – удивленно протянула мама Ника.

А сам Ник во все глаза уставился на парня. Юрик Клопов был самым пухлым в их классе, за что и получил от Макара обидную кличку «Жиртрест».

– Юрик? – поразился кто-то из одноклассников. – Да тебя не узнать!

– И как только наглости хватило, – прошипел Жека Макару. Эти двое удивленными не выглядели. Похоже, они общались с Юриком после школы.

– Иди к нам, Юрик! – замахал рукой Зевакин, сидевший поодаль от них. – Или звать тебя Фимой? Я смотрю тебя на Ютубе! Ты реально крут, чувак!

Клопов сел за стол, а Макар шепнул Варе:

– Хочешь, уйдем?

Варя помотала головой. А Ник удивился: интересно, что там у них за тайны? И при чем тут Юрик, оказавшийся известным видеоблогером?

Было так странно сидеть среди одноклассников Ника и изображать их друга. Но еще более странным было понять, что она, Лера, могла бы быть частью их класса. Одиннадцатый «Б» две тысячи одиннадцатого года выпуска мог стать ее классом, если бы не шрам на ее шее… Лера невольно коснулась шеи, но не нащупала отметины. Шея Ника была гладкой, а ее собственный шрам надежно скрывал кружевной чокер, надетый сейчас на Ника.

– Чем занимаешься, Ник? – Рита, сидя напротив, так и гипнотизировала взглядом.

– Я тестировщик в айти-компании, – Лера с превосходством взглянула на нее, но тут же получила тычок ногой от Ника и осеклась.

– И давно? Я слышала, у тебя курсы пикапа, – насмешливо протянула Рита. – Кто бы мог подумать, в школе ты был хорошим мальчиком.

– Я смотрю, ты в курсе моей жизни, – Лера усмехнулась в ответ. – Насчет тестировщика – я пошутил. Просто хотел проверить, подписана ты на мой Инстаграм или нет.

Рита на миг вспыхнула. Признавать то, что она следит за жизнью Ника, было нелегко. Но пришлось.

– Кто-то из одноклассников кинул мне ссылку, и я заглянула, – Рита фальшиво улыбнулась, давая понять, что всего лишь не сдержала любопытства. – Может, ты, Даш? – Она стрельнула глазами на Белорыбкину, сидящую напротив.

– Я?! – Та закраснелась. – Да я вообще в Инстаграм не захожу. У меня его и нет.

– Значит, кто-то другой, – ничуть не смутилась Рита. – Может, Макар? Ты же у нас знаменитый блогер. – Она стрельнула глазами в видного блондина, но тот никак не отреагировал. Он был целиком увлечен своей молодой женой Варей, которая сразу понравилась Лере. Оба носили обручальные кольца, и Лера порадовалась, что среди одноклассников Ника есть нормальные парни, которые не гоняются за цыпочками, как он сам.

– А ты, Рита, кем работаешь? – спросила Лера.

Ей в самом деле стало интересно, чем может заниматься эта жеманная кукла. И она ничуть не удивилась ответу Риты:

– Я училась на психолога. Но сейчас не работаю.

– В декрете? – не удержалась Лера, хотя по фигуре и повадкам Риты было понятно, что она одинокая хищница, а далеко не примерная домохозяйка и заботливая мать.

– Нет, и даже не замужем. – Рита послала многозначительный взгляд и облизнула накрашенные красной помадой губы. Она заигрывала так откровенно, что даже Лере сделалось неловко. А Ник нервно заерзал на месте – как сделала бы на его месте любая девушка, с парнем которой открыто флиртуют, не стесняясь ее.

– А ты, Даша? – Лера повернулась к своей соседке, игнорируя призывные взгляды Риты. – Работаешь?

– Я бухгалтер в строительной фирме, – Белорыбкина расцвела. Внимание симпатичного одноклассника ей было явно приятно. – Ничего интересного.

– А по-моему, любая работа интересней, чем безделье, – заявила Лера, бросив камень в огород Риты.

– А что же сам не пошел работать учителем после института? – Рита отбила удар.

Лера удивленно повернулась: шутит – нет? Неужели Ник получил педагогическое образование?

– Из тебя бы получился горячий физик, – Рита чуть сощурила голубые глаза, скользнув оценивающим взглядом. – Все старшеклассницы были бы в тебя влюблены.

– Озабоченные старшеклассницы – не предел моих мечтаний, – возразила Лера. – К тому же мое сердце отдано Лере. – И она показательно чмокнула Ника в макушку – свою собственную каштановую макушку! – с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Ну что за идиотизм приходится изображать!

– Значит, с пикапом покончено? – Рита насмешливо вздернула брови: – Интересно, как Лера относится к твоим мастер-классам.

Вопрос был провокационным, но Ник, на которого смотрела Рита, не растерялся.

– Нет ничего приятнее, чем перевоспитать пикапера, – пошутил он, положив руку на плечо Лере.

Ох, зря он это сказал! Только раззадорил кокетку. В ее глазах вспыхнул огонь, и Лера поняла, что теперь для Риты дело чести соблазнить Ника здесь и сейчас. Вот только отбиваться от разгоряченной нимфоманки придется Лере!

– А ты, Денис, кем работаешь? – Она повернулась к своему соседу. Ник успел шепнуть ей на ушко его имя и фамилию – Самохин. И еще что он – хулиган.

– А у меня агентство по организации праздников, – похвалился он и полез за визиткой. – Дни рождения, свадьбы, юбилеи. Обращайтесь, если что!

– Отлично. Будем играть свадьбу – обратимся. – Лера изобразила интерес и повертела визитку, прежде чем сунуть в карман.

– А что, уже скоро свадьба? – вопрос задала Даша Белорыбкина, но Рита затаила дыхание в ожидании ответа.

– Как только уговорю Леру, – пошутила Лера, приобняв за плечи застывшего Ника. – Она никак не соглашается. Для нее карьера на первом месте.

– Ну да, ты же, Лера, феминистка, – насмешливо фыркнула Рита. – И кем же ты работаешь?

– А вот она как раз тестировщик в айти-компании, – ответила за Ника Лера, возвращаясь к началу их разговора.

– Редкая профессия для девушки, – удивилась Даша Белорыбкина.

– Так ведь и Лера у меня – редкая девушка.

Ну вот зачем она про тестировщика сказала? Ник вынужденно улыбнулся и покосился на Леру. Сейчас одноклассники начнут расспрашивать, что он там тестирует, а он будет хлопать глазами, не зная, что ответить.

К счастью, Лера тоже это поняла и заговорила с Денисом о его работе, расспрашивая, часто ли в агентстве организуют свадьбы. И Дэн охотно пустился в разговор о работе и стал показывать кадры со свадеб, которые они недавно провели. Даша Белорыбкина с интересом подвинулась ближе, а Рита явно заскучала – она привыкла быть в центре внимания.

– А вы как свадьбу сыграли? – обратилась Рита к Макару с Варей.

– Мы только расписались, – Макар с улыбкой приобнял молодую жену.

– И так быстро, что лучший друг из чужого Инстаграма о свадьбе узнал, – шутливо проворчал Жека. – Кстати, давайте селфи сделаем!

Он вытащил селфи-палку, сделал фотки с Макаром и Варей и сразу уткнулся в телефон, чтобы их запостить.

– А что твой блог, Макар? Не восстановил? – лениво спросила Рита.

– У меня теперь только рабочий аккаунт, – спокойно ответил парень. – Я продвигаю чужие блоги. А в свой наигрался, хватило.

И по тому, как нежно Макар взглянул на Варю, а та счастливо зарделась, Ник понял, что эти двое нашли друг друга, и даже чуточку позавидовал. Бывают же на свете половинки! Глядя на Макара с Варей, он сам был готов поверить в любовь…

– А ты, Варя, работаешь? – вдруг громко прозвучал его бас.

Ник даже вздрогнул от неожиданности и только секунду спустя сообразил, что вопрос задала Лера, сидевшая рядом.

– Я ветеринар, – улыбнулась та.

– Какая хорошая профессия! – одобрила Лера.

– Хорошая, – охотно поддержала разговор Варя. – Вот только в клинику все время подбрасывают то котят, то щенков. Вот сегодня опять подбросили…

К столу вернулась Соня Кулюкина и извинилась:

– Муж звонил. Он там один с дочками управляется.

– И много их у тебя? – удивился Ник.

– Тройня, – гордо зарделась Соня. – Хотите, покажу?

Она открыла фотки на телефоне, но Рита, даже не взглянув на бывшую подругу, вскочила с места и громко сказала, привлекая внимание:

– А давайте сделаем общее селфи!

Одноклассники ее охотно поддержали и выстроились у школьной доски, окружив маму Ника. А Жека вытянул свою селфи-палку и сделал серию кадров. При этом Рита умудрилась очутиться на снимке рядом с Ником – точнее, с Лерой в его теле. Но этого Рите показалось мало. Она сунула ему свой смартфон:

– Лера, можешь нас сфоткать на мой телефон?

И ему ничего не оставалось, как отступить на несколько шагов и поймать одноклассников в кадр. Рита, не теряя времени, прижалась к «Нику» – как будто это она была его девушкой. И Лера в его теле скорчила гримасу, давая понять, как ей противны ухищрения Риты. Ник чуть не заржал. Если Рита и хотела добиться его расположения, то зря старается. Лера с ней церемониться не станет!

Он вернул телефон Рите. Одноклассники не спешили расходиться – кто-то разбился кучками, чтобы сделать еще селфи на фоне доски и снять сторис для Инстаграма. Кто-то вышел покурить. А кто-то остановился у учительского стола и разглядывал школьные фотографии, которые принесла мама Ника.

– Смотрите, какие мы смешные были!

Лера заинтересованно шагнула к столу, и кто-то сунул ей фотографию выпускного класса:

– Держи, Ник!

Она уставилась на общее фото, выискивая Ника, и он пришел ей на помощь.

– Ой, Ник, это ты? – Он ткнул пальцем с розовым ноготком в себя – с дурацкой отросшей стрижкой – тогда она казалась ему модной, в колючем свитере, который сейчас ни за что бы не надел. Неудивительно, что Рита смотрела на него как на лоха и посмеялась над его чувствами.

– Да, я… – В голосе Леры прозвучала растерянность, она пристально разглядывала его школьное фото, но насмешки в ее словах не было.

– Я почти и забыла, какой ты был, – раздался вдруг ехидный голос Риты, и Ник вздрогнул.

Но Рита смотрела не на него, а на Леру в его теле. А Лера и бровью не повела.

Кажется, Рите даже понравилось, что ее подколка нисколько его не задела, и она задорно предложила:

– Давайте танцевать в холле, как на выпускном! Ник, поможешь отнести проигрыватель?

Лера вернула фото на стол, неохотно взяла проигрыватель, стоявший тут же, и вышла из класса. Народ потянулся за ней.

Пока тащили провода и настраивали музыку, Ник решил прогуляться до туалета. Зашел в кабинку и, только услышав голоса вошедших следом парней, осознал свою оплошность. По привычке он свернул в мужской туалет. Придется теперь сидеть мышкой, пока парни не сделают свои дела.

По голосам он узнал Зевакина и Самохина.

– А Ритка-то какая стала! Я бы вдул, – загоготал Зевакин.

– Тебе не светит, – усмехнулся Дэн. – А кому светит, тому Ритка на фиг сдалась.

– Ты про Ника?

– Ритка чуть из трусов не выпрыгивает, как он появился. А ему хоть бы хны.

– Так он с девчонкой пришел… Хотя непонятно, чего он в ней нашел. Ни рожи, ни кожи.

– Не скажи, – возразил Самохин. – Малышка-то умная, раз в айти-компании работает. И есть в ней свой шарм. Она на француженку похожа. Как ты говоришь, я бы вдул.

Ник, не выдержав, толкнул дверь и вышел наружу. Руки чесались заехать Самохину по роже.

– Забудь, Самохин. Тебе не светит, – процедил Ник, сжимая кулаки.

Оба парня с изумлением уставились на него, а в отражении в зеркале над умывальниками Ник увидел хрупкую девушку в черном платье с кружевным ожерельем на шее. Черт, как он так прокололся? Обиделся за Леру и забыл, что он сейчас в ее теле! Хорошо хоть эти балаболы штаны спустить не успели! А то бы совсем неловко было.

– Что ты тут делаешь? – проблеял Самохин.

– А это разве не женский туалет? Значит, ошиблась.

Ник гордо вздернул голову и прошествовал на выход, стуча каблуками.

– Блин, вот прокололся! – донесся ему вслед горестный стон Дэна. – Теперь она ко мне в агентство точно не придет.

– А ты к Макару обратись, – заржал Зевакин, – он тебе поможет твое агентство в Инстаграме раскрутить.

Ник вернулся в фойе, где уже вовсю гремели танцы, и огляделся, выискивая в толпе хрупкий силуэт Леры в черном платье. И только наткнувшись взглядом на свою собственную широкоплечую фигуру у окна, понял, что надо было искать себя.

Лера стояла у окна, повернувшись спиной к его одноклассникам. Она о чем-то глубоко задумалась, и Ник бы многое отдал, чтобы проникнуть в ее мысли. Пожалуй, еще ни одна девушка не интриговала его так сильно, как Лера. Он очутился в ее теле, а мечтал заглянуть ей в душу. Что случилось в ее прошлом? Откуда этот шрам на ее шее? Ник невольно коснулся чокера, надежно скрывавшего отметину, которой так стыдилась Лера.

Динамичную песню сменили звуки романтической баллады, которая была популярна в год его выпуска. И Ник зашагал среди танцующих, мечтая пригласить Леру на танец. Ну и что, что он в женском теле, а она в мужском? Ничто не мешает им повеселиться. Ведь для окружающих они – пара.

– Вот ты где! – внезапно из толпы вынырнула Рита и встала на пути, загораживая Леру. – Я тебя искала.

Ник не ощутил ничего, кроме досады. И только мгновение спустя понял, что Рита обращается не к нему, а к девушке Лере, за которую его принимает. Даже странно, что она все это время не терлась у окна возле Леры в его теле, удивился он. А вслух спросил:

– Чего тебе?

– Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить. – Он ступил в сторону, собираясь обойти Риту, как досадную помеху на пути к Лере. Сама Лера по-прежнему стояла спиной к залу и не видела его.

– Поверь, ты захочешь это узнать! – Ломакина настойчиво схватила его за руку и потащила с танцпола в сторону классов.

Нику даже интересно стало, какие гадости про него она собирается наговорить, чтобы рассорить с его девушкой. Рита, Рита, ты совсем не меняешься… Как же он раньше не замечал, какая она на самом деле? Ослепленный красотой, не видел, что за маской красавицы затаилось бессердечное чудовище? Если бы он только мог вернуться назад и предупредить себя, одиннадцатиклассника: не пиши то письмо, не раскрывай свою душу, держись от Ломакиной подальше!

Рита меж тем тащила его все дальше по коридору. Они миновали класс математики, и Ник вспомнил, как привел туда Риту на выпускном и взял реванш за то письмо прямо на учительском столе. К тому времени он уже освоил пару уроков пикапа и научился быть грубым и дерзким, Рите даже понравилось. Ее всегда привлекали плохие парни.

Сейчас Рита остановилась у соседнего класса географии и открыла незапертую дверь.

– Входи. – Она пропустила его вперед.

Ник вошел, забавляясь. Ну, и какие сказки Рита захочет скормить его девушке, чтобы рассорить их? Расскажет про то, как он был в нее влюблен? Про то письмо? Про выпускной?

– И о чем ты хочешь поговорить? – Он повернулся к Рите и заметил, что она по-прежнему стоит в дверях.

– С тобой? Ни о чем. Я хочу поговорить с Ником. – Рита торжествующе усмехнулась, и он напрягся. О чем она говорит? Неужели догадалась, что перед ней он – в женском теле?

Пока он замешкался, Рита потянула дверь на себя и захлопнула, оставляя его внутри.

– Да ладно! – воскликнул Ник, бросаясь к двери.

Но Рите хватило и секунды, чтобы запереть его.

– Попалась, дурочка! – Рита рассмеялась за дверью, и Ник приник к двери, прислушиваясь. – Посиди тут, пока я соблазню твоего парня.

Нет, она ничего не заподозрила. Просто избавилась от соперницы, чтобы не путалась под ногами.

Рита ушла. А Ник заколотил в дверь и стал звать на помощь. Но все было тщетно – одноклассники веселились на танцполе, где гремела музыка, и его никто не слышал.

Второй раз он попался на ту же удочку! Сначала Оксана заманила его в заброшенное здание. Теперь Рита…

Ник подошел к окну и выглянул наружу. Третий этаж. Нечего и думать о том, чтобы прыгнуть. Лера ему не простит, если он повредит ее тело. Да он сам себе не простит, если причинит ей вред! Остается только ждать, когда кто-нибудь из одноклассников выйдет покурить или будет уходить с вечеринки. Хоть в одном повезло – из окон кабинета просматривается крыльцо.

Ник открыл окно и присел на подоконник. Когда внизу кто-то появится, он позовет на помощь. А Рита… Что ж, пусть попробует соблазнить Леру! Это даже будет смешно. Жаль, что он этого не услышит.

Несколько минут он пялился в пустой двор и слушал долетавшие через дверь звуки музыки. А затем вдруг услышал голос Риты из соседнего кабинета:

– А здесь ничего не изменилось с нашего выпускного! Ты ведь помнишь, Ник?

Он вздрогнул и высунулся в окно. Окно соседнего кабинета было открыто настежь. И Ник был уверен, что это не случайно. Рита постаралась, чтобы он услышал этот разговор. Точнее, не он – а его девушка, которую, она думала, заперла в соседнем классе.

Ник хотел позвать Леру, чтобы выпустила его. Но тут она сама заговорила его мужским голосом, и он осекся. Зачем мешать? Похоже, Лера вполне владеет ситуацией. И Рите уже точно не удастся соблазнить железную Леру. Будет даже приятно послушать, как Рита обломается со своим коварным планом!

Глава 17

Лере было даже интересно, что станет делать Рита, когда они окажутся наедине. Неужели набросится на Ника безо всякого стыда? В таком случае долг Леры раз и навсегда поставить нахалку на место.

Поэтому она не стала сильно сопротивляться, когда Рита атаковала ее на танцполе, а потом затащила в один из классов. Только удивилась, когда девушка открыла дверь ключом:

– Откуда ключи?

– Стащила из сумки твоей мамы. Это же ее кабинет.

Рита толкнула дверь и втащила ее за собой.

– А здесь ничего не изменилось с нашего выпускного!

Рита повернулась к ней, как будто эти слова должны были пробудить какие-то воспоминания. Но Лера только равнодушно прошла в класс, разглядывая портреты известных математиков на стенах. Хлопнула дверь – Рита прикрыла ее за собой.

Ничего, усмехнулась про себя Лера, как-нибудь отобьется. На ее стороне – мужская сила. Вот только куда подевался Ник? Не предупредив ее, куда-то исчез. Уж не Рита ли его как-то устранила?

– Ты не видела Леру? – Она метнула испытующий взгляд на Риту и по торжеству в ее глазах, вспыхнувшему на миг, поняла, что права.

– А зачем нам Лера? – Блондинка с соблазнительной улыбкой шагнула навстречу, красные губы призывно приоткрылись. – Это ведь не она твоя первая любовь. Эти воспоминания только наши.

Рита протянула руку и коснулась щеки, видя перед собой Ника. Лера поморщилась и перехватила ее запястье:

– Прекрати.

Она разжала пальцы, и Рита убрала руку.

– Все еще злишься на меня за то письмо? – Рита притворно вздохнула, взмахнув длинными накрашенными ресницами. – Оно случайно попало к Соньке…

Лера не понимала, о каком письме речь, но явно видела, что Рита лжет.

– Соня увидела его и прочитала перед всем классом… – с деланым сожалением продолжила Рита. – Я этого не хотела.

Любовное письмо, догадалась Лера. Ну конечно! Ник написал любовное письмо этой бессердечной девчонке, а она его высмеяла перед всем классом, заставив свою подружку прочитать послание. Вот почему Ник обозлился на женщин, вот почему он стал соблазнять их ради забавы. Выставляя девушку наутро из своей постели, он мстит Рите за первую любовь, которую она высмеяла.

– Нет, ты хотела, – с осуждением вырвалось у Леры.

– Мне правда жаль, Ник. Прости меня.

Лера молча смотрела на блондинку, не веря в ее раскаяние.

– Но ведь и ты тоже передо мной виноват, – Рита игриво сверкнула глазами. – Так ни разу не позвонил мне после выпускного. После всего, что было…

Она присела на край учительского стола, закинув ногу на ногу, и многозначительно замолчала, играя золотым локоном. Леру чуть не стошнило. Эта Рита что, не видит, насколько смешна?

– Помнишь наш выпускной? – продолжила Рита, призывно облизывая накрашенные губы и продолжая разыгрывать из себя мисс Плейбой. – Я часто вижу во сне, как ты берешь меня за руку. Зло, крепко, сильно. И тащишь сюда. А потом на этом столе…

– Хватит! – перебила Лера, не желая знать подробностей, которые ей не понравятся. Наверное, Ник имел право поступить так, как поступил. Наверное, Рита сама напросилась. Теперь Лера могла его понять.

– А ведь это судьба, что мы встретились, Ник, – внезапно сказала Рита, меняя тактику. – Помнишь, когда я пришла в школу в одиннадцатом классе? Меня ведь сначала не взяли, не было мест. Директриса сказала моим родителям, что они опоздали на день. В выпускном классе было всего одно место, и его отдали другой девочке, которая подала документы накануне. Как я ей тогда завидовала! Ведь эта школа была напротив дома, в который мы переехали. Я уже отнесла документы в другую школу – куда надо было ехать на автобусе.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – Леру раздражала болтовня Риты, и ей хотелось скорей закончить пустой разговор и найти Ника.

– Потому что мы могли бы никогда не встретиться, Ник. – Рита спрыгнула со стола и шагнула к ней, положив руку на плечо. – Но за день до первого сентября твоя мама позвонила моим родителям и сказала, что место освободилось. Та девчонка по какой-то причине забрала свои документы…

Лере вдруг стало нечем дышать. Неужели? Не может быть!

– Я как сейчас помню ее фамилию – Ежова, – весело добавила Рита. – Теперь понимаешь? С тобой могла бы учиться она, а пришла я.

Сердце Леры бешено забилось, когда она поняла, о чем говорит Рита. Тома была права… Все не случайно!

– Вот и я говорю, не случайно! – обрадовалась Рита, и Лера поняла, что от волнения произнесла последние слова вслух. – Мы созданы друг для друга, Ник! Я и ты.

– Ты заняла чужое место, Рита, – холодно отчеканила Лера. – Это Лера должна была учиться в этом классе.

– Какая Лера? – Рита удивленно захлопала ресницами.

– Ее фамилия Ершова, а не Ежова. У тебя плохая память.

Леру буквально захлестывали эмоции. Выходит, они с Ником должны были встретиться еще девять лет назад? Они бы учились в одном классе. Возможно, у них была бы первая любовь… Если бы накануне учебного года на Леру не напали в лифте. Если бы у нее на шее не появился ненавистный шрам… Сегодня, когда такси свернуло в район, где жила ее мать, Лера сильно удивилась. А увидев школу, поразилась еще больше. Она догадалась, что могла бы встретить Ника раньше и учиться с ним в одном классе. Но только сейчас узнала, что на ее место пришла Рита – та самая, что разбила Нику сердце.

– Твоя Лера? – догадалась Рита. – Да брось! Она тебе совсем не подходит…

– Не тебе это решать, – отрезала Лера, направляясь к двери.

– Ник, подожди! Ник!

Зря она повернулась спиной – Рита повисла на ней, как репей, стала лихорадочно осыпать поцелуями – шею, щеки.

– Прекрати! – Лера увернулась, чтобы Рита не достала до губ, и махнула рукой, отгоняя от себя липучку. Но не рассчитала сил – девушка упала на колени и вскрикнула.

– Извини. Ушиблась? – Лера наклонилась, протягивая ей руку.

Рита гневно сверкнула глазами:

– Ненавижу тебя, Красавин!

– Взаимно.

Лера убрала руку и вышла из класса, оставляя Риту за спиной. В фойе по-прежнему гремела дискотека, и Лера хотела направиться туда, чтобы поискать Ника, но вдруг услышала стук из соседнего кабинета и приглушенный голос:

– Выпусти меня!

Она с удивлением шагнула туда и заметила ключ, торчащий из замочной скважины. Едва она успела его повернуть, как из-за двери на нее вывалился Ник.

– Что ты тут делаешь? – изумилась она.

– А ты как думаешь? Рита меня тут заперла. – Ник внезапно осекся, глядя ей за спину.

Лера обернулась и увидела Риту, вышедшую из соседнего кабинета. Та усмехнулась, глядя на них:

– А ты по-прежнему классно целуешься, Ник! – И, нанеся последний удар, направилась в фойе к танцующим.

Ник хихикнул и потер Лере шею.

– Ты чего? – Она вздрогнула.

– Ты вся в помаде, – шепнул он. – Ритка на тебе живого места не оставила – как пометила.

До Леры с запозданием дошло, почему Рита беспорядочно осыпала ее поцелуями. Уже знала, что проиграла, но хотела насолить напоследок. И если они были бы нормальной парой, то Лера в самом деле могла приревновать парня.

– Я вырывалась, как могла, – пробормотала Лера в свое оправдание.

– Я вижу. – Ник хихикнул: – Я бы не смог лучше! А теперь иди, приведи себя в порядок, плейбой. Туалет для мальчиков там. – И он подтолкнул ее к двери в конце коридора.

Красная губная помада оказалась стойкой. Пришлось повозиться, чтобы ее отмыть.

Хватит с нее встречи выпускников. Лера надеялась, что ее миссия выполнена. Они не поменялись телами, но Ник, кажется, исцелился от призрака Риты. И она надеялась, что теперь ему перестанут сниться кошмары. А со временем, может быть, он даже научится доверять женщинам, забудет свои пикаперские штучки и захочет завести серьезные отношения. Жаль только, что не с ней… Если они и были предназначены друг другу судьбой, то тогда, не сейчас.

В туалет вошел один из одноклассников Ника:

– О, Ник, здорово!

Кажется, это был тот самый Юрик Клопов, при появлении которого Макар хотел увести Варю. Интересно, что у них там произошло? Лера быстро вышла, не желая иметь с ним дела. Юрик что-то недовольно прогнусавил вслед.

В фойе по-прежнему гремела дискотека с хитами школьных лет. Ник о чем-то шептался с Дашей Белорыбкиной у стены, как будто они были лучшими подружками. Рита стояла поодаль и злобно смотрела на них, потягивая напиток из пластикового стаканчика. Вряд ли воду. На столе было и шампанское, и вино, и виски. Но у Леры не было ни малейшего желания гадать, чем запивает свое поражение красавица Рита. Ей хотелось скорее уйти отсюда вместе с Ником, пока Рита не придумала очередную гадость.

– Она хорошая девушка.

Лера обернулась – к ней подошла мать Ника.

– Даша Белорыбкина?

– Твоя Лера. Добрая, милая, веселая.

Лера растерянно моргнула. Ей были бы приятны слова мамы Ника, если бы та сейчас не говорила о своем собственном сыне в теле Леры. Получается, что Ирина Васильевна хвалит своего сына. Вон он какой милашка – общительный, улыбчивый, приветливый. Сама Лера, окажись она на чужой встрече выпускников, вела бы себя скованней и молчала весь вечер.

– И серьезная, умная, раз на такой работе работает.

– Она такая, – смущенно кивнула Лера, пряча улыбку. А это уже про нее, и похвала мамы Ника была ей приятна.

– Где же ты такую нашел?

– На остановке, – Лера не стала озвучивать подробности про молнию.

– Не знаю, почему она от тебя еще не сбежала, но надеюсь, что ты ее не упустишь, – Ирина Васильевна потрепала ее по плечу. – Я чай согрела в классе. Но никто не хочет… – Она кивнула на танцующих: – Может, вы с Лерой?..

– Спасибо, мам, мы уже пойдем.

Женщина не стала возражать, и Лера направилась к Нику. Даша Белорыбкина куда-то отошла, ее место рядом с Ником заняла Варя, девушка Макара. Варя что-то показывала Нику в своем телефоне, а затем он вытащил свой. Подойдя ближе, Лера расслышала, как Варя диктует Нику свой номер. Пикапера могила исправит! Даже в женском теле продолжает клеить девчонок и собирать телефоны на будущее! И ведь его не останавливает, что Варя замужем.

– Лера, пойдем? – резко окликнула она Ника.

Ее появление его ничуть не смутило. Он даже обрадовался. Простился с Варей, пообещав ей позвонить, и шагнул навстречу Лере.

– Тебя не смущает, что Варя – жена твоего одноклассника? – прошипела Лера на ухо.

– А почему это должно меня смущать? – Ник так сильно удивился, что Лере захотелось треснуть его по лбу. Вот же пикапер!

– В самом деле, – огрызнулась она, – ведь для тебя она только очередная цыпочка.

Ник мгновение таращился на нее в недоумении, а затем расхохотался:

– Ой, умора!

– Не вижу ничего смешного в том, чтобы разрушать чужие семьи, – рассердилась Лера.

– Ты что же думала, я ее клеил?

– А что, нет? Зачем тебе тогда ее телефон?

– Варя щенков пристраивает. Ей в ветклинику недавно целую коробку подкинули.

– И? – не поняла Лера.

– Она мне щенков на телефоне показала. Прикольные такие, особенно один – рыжий. А я о собаке давно мечтал. Вот и записал ее телефон на случай, если надумаю взять щенка.

– Ты серьезно? – Лера смутилась. А она невесть что подумала!

– Ну да. – Ник усмехнулся: – Не такой уж я конченый. Не ожидала?

Лера покраснела от неловкости.

– Извини.

– Ладно уж, – хмыкнул он. – А Макар с ней познакомился, когда она котят пристраивала. Тоже целую коробку в ветклинику подбросили прошлой осенью, представь!

– И что, он котенка взял?

– Нет, только пристроить помог через свой блог. Вообще-то там целая история. Макар сначала с моста в реку свалился, когда селфи делал, а Варя за ним бросилась…

– Да ну? – Лера отыскала Варю с Макаром взглядом – они танцевали в толпе и смотрели друг на друга так, как будто были одни во всем мире. Бывает же такая любовь! Вот бы и ей встретить своего Макара…

– Прямо как у нас, – сказал Ник.

– Что – как у нас? – вздрогнула Лера.

– История киношная, как у нас, говорю, – повторил Ник. – Чего только в жизни не бывает… Ну что, идем?

Они простились с Дашей Белорыбкиной, Лера помахала рукой нескольким приятелям Ника, радуясь, что ее роль в этом спектакле под названием «Встреча выпускников» подходит к концу. Весь вечер она чувствовала себя самозванкой и боялась разоблачения, особенно со стороны мамы Ника. Но, к счастью, обошлось.

– Уже уходите?

Неожиданно на их пути возникла Рита. Стаканчика в ее руке уже не было, но глаза блестели, а щеки раскраснелись – алкоголь, что бы она там ни выпила, уже подействовал. Только пьяного скандала не хватало!

– Уходим.

Лера, держа Ника за руку, попыталась ее обойти. Но Рита снова встала на пути:

– Подожди, Лера! Хотела узнать, где ты купила такой кружевной ошейник?

– Это чокер, – хмуро поправил Ник.

– Он так называется? – Рита зло рассмеялась. – И что же ты под ним прячешь? Засосы от Ника?

– Ты пьяна. – Ник поморщился, и Лера поняла, что Рита окончательно утратила над ним свою роковую власть. Еще пару часов назад он смотрел на Риту щенячьим взглядом, и Лера боялась, что он выдаст себя. А сейчас она была ему противна. – А женский алкоголизм не лечится!

– Ах ты!.. – Рита разъяренной кошкой бросилась на него.

Лера даже среагировать не успела, только увидела, как мелькнули красные когти у шеи Ника.

Оборвалась музыка – Рита задела каблуком удлинитель, ведущий к проигрывателю. А в следующий миг Рита сорвала кружевную повязку, обнажая шрам. Лера застыла, мечтая провалиться под пол и исчезнуть. Она как будто оказалась обнаженной перед толпой. Даже хуже, чем голой. Ведь стало видно то, что она скрывала годами. Ее тайну. Ее боль. Ее слабость.

– Какой мерзкий шрам! – Рита злорадно скомкала кружево в кулаке. – Ты уродка!

Лера вздрогнула, как от пощечины. Случилось то, чего она всегда боялась, и она не ожидала, что это будет так больно и так стыдно. Она онемела, не в силах вымолвить ни слова.

И вдруг услышала звенящий от гнева голос – свой собственный голос:

– Это ты уродка, Рита. И куда хуже иметь мерзкую душу, чем шрам на коже.

Только это говорил Ник. Говорил, защищая Леру, и взял ее за руку, поддерживая и утешая.

Его слова и прикосновение привели Леру в чувство. Она поняла, что одноклассники Ника смотрят не на ее шрам – они видят перед собой Ника и ждут, что он защитит свою девушку. Он и защитил. Только они не поняли. А теперь ее ход.

Лера шагнула к Рите и вырвала чокер из ее рук. Та испуганно отступила к одноклассникам. Первым порывом Леры было надеть кружевное ожерелье обратно на шею Нику, прикрыть шрам. Но Ник гордо вздернул подбородок и выдержал любопытные взгляды одноклассников, словно в отметине на шее не было ничего такого.

И Леру отпустило. Она взглянула на себя со стороны и увидела, что во взглядах одноклассников Ника нет жалости и насмешек – того, чего она всю жизнь боялась. Им было неловко – за Риту, устроившую некрасивую сцену. Они даже отступили от своей одноклассницы, словно не желая иметь с ней ничего общего. Не Лера в их глазах была прокаженной, а сама Рита. Только тот самый Юрик, он же известный видеоблогер Фима, с жадностью шакала снимал скандал на телефон. Лера похолодела при мысли, что эта безобразная сцена попадет в Сеть. Но тут Макар заметил гаджет в руках Фимы и отобрал его.

– Отдай! – взвизгнул Фима, подпрыгивая и пытаясь вернуть свое. Макар что-то быстро полистал в мобильнике и только затем отдал Фиме.

– Ты все стер! – горестно взвыл Фима.

А Лера с облегчением перевела дух и сунула в карман кружевной чокер. Какой теперь в нем смысл?

– Идем, Лера. – Она обняла Ника за плечи и увлекла за собой.

За их спинами раздались взволнованные голоса, кто-то несколько раз зло повторил имя Риты, и Лера подумала, что Рита теперь не появится ни на одной встрече с одноклассниками. Ей не простят, что она испортила этот вечер. Сейчас народ станет расходиться, веселье кончилось.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Ник, когда они вышли во двор. – Не надо мне было надевать это платье.

– Шутишь? Это лучшее платье, которое у меня когда-либо было. – Лера слабо улыбнулась, но осеклась, когда увидела неровный шрам на шее Ника при дневном свете.

Он навсегда останется с ней, напоминая о том дне.

И его не удастся стереть из памяти, как не стереть его с кожи.

Лера потянулась к карману джинсов, куда спрятала чокер. Лучше Нику его надеть…

– Ты не должна его стыдиться, – тихо, но твердо сказал Ник.

– Поехали отсюда. – Так и не достав чокер, Лера потянула Ника к выходу со двора. – Я вызову такси.

Глава 18

Еще утром Лера ни за что не стала бы рассказывать Нику о том, как у нее появился шрам. Ни за что в жизни. Никогда. Только не ему! Кто они были до этого дня? Просто случайные парень с девушкой, которым не повезло очутиться на одной остановке в грозу и попасть под молнию.

Но после того, что Лера узнала от Риты сегодня, случившееся с ней и Ником предстало в новом свете. Что, если бы она пришла в класс Ника первого сентября? Что, если бы они стали одноклассниками? Что, если бы Ник никогда не встретил Риту? Она думала об этом всю дорогу домой.

Ник не проронил ни слова, пока они ехали в такси. Только удивился, когда Лера попросила водителя остановиться у продуктового магазина рядом с домом.

Помня о пустом холодильнике, Лера нагрузила полную корзину любимыми продуктами. А Ник всю дорогу порывался понести пакеты, пока Лера на него не шикнула:

– Кто из нас сейчас мужик, а? Надорвешься еще, девчонка…

Ник присмирел и молчал до самого дома, где их встретило на лавочке бдительное трио «Бабуси».

– Лерочка, уже протрезвела? – ехидно поинтересовалась баба Нюра.

– А это жених твой? Познакомишь? – встряла баба Шура.

– Как-нибудь в другой раз, – не растерялся Ник, устремляясь к подъезду.

Лера заторопилась за ним, и за их спиной продолжилось обсуждение:

– Скажешь тоже, Шура! Какой жених? Кто же на такой выпивохе теперь женится?

Лера зашла за Ником в подъезд и укорила:

– Видишь, как ты мне репутацию испортил?

– Ну извини, – смутился Ник. – Хочешь, я на тебе женюсь?

Лера вздрогнула и чуть не выронила сумки. Еще утром она бы ответила, что пикапер – последний мужчина на земле, за кого она бы вышла замуж. Но сейчас все перевернулось с ног на голову.

– Не надо так шутить, – проворчала она, ставя пакеты у двери в квартиру.

– А я и не шучу. Ты же теперь знаешь мою постыдную тайну, – Ник потупил взор.

– Написать любовное письмо не стыдно, – возразила Лера. – Ты просто написал его не той…

Ник вскинул глаза, и она смутилась. Подумает еще, что она говорит о себе!

Она быстро открыла дверь и вошла в квартиру.

Пока Лера убирала продукты в холодильник, Ник, встав у окна, молча наблюдал за ней.

– Хочешь йогурт? – предложила она.

– Лучше мороженое.

Они взяли по стаканчику пломбира и сели за барную стойку.

– Наверное, не стоило нам ездить сегодня на встречу выпускников, – пробормотал Ник, лизнув мороженое.

– Да нет, стоило, – тихо возразила Лера.

Ник удивленно уставился на нее. Он ведь еще не знал того, что узнала она.

– Рита рассказала мне одну вещь… – начала Лера.

– С письмом я сглупил! – Ник нахохлился, и Лере захотелось погладить его по голове. Вот только это была ее голова, и Лера удержалась от ненужной ласки.

– Я о другом. – Лера лизнула мороженое, набираясь решимости. – Рита не должна была учиться в твоем классе. В твой класс должна была прийти я.

– В смысле? – Ник удивленно замер, не донеся мороженое до рта. – Я слышал из соседнего окна, что Ритка что-то заговорила про судьбу, но на улице затарахтела машина, и я больше ничего не разобрал.

– В том году я подала документы в твою школу, – объяснила Лера. – Родители развелись и разменяли квартиру. Я осталась с мамой, мы переехали в тот район. Меня приняли в твой класс – одиннадцатый «Б».

Ник пораженно слушал ее, не замечая, что мороженое тает и стекает ему на пальцы.

– Вот это совпадение… – протянул он.

– У тебя мороженое…

– Ой! – Он стал облизывать стаканчик, Лера протянула ему бумажную салфетку. – Ну и? – Он требовательно уставился на нее. – Что случилось? Почему ты не стала учиться?

– Догадайся. – Как ни старалась Лера, взгляд все-таки остановился на шраме на шее.

– Из-за этого? – Ник нервно коснулся отметины и тихо спросил: – Расскажешь?

Еще утром Лера ни за что не стала бы рассказывать Нику, как у нее появился шрам. Ни за что в жизни. Никогда. Только не ему! Но теперь ей самой захотелось поделиться с ним.

– Жила-была одна девочка… – медленно начала Лера.

Говорить о себе в третьем лице было легче, как будто все это было на самом деле не с ней, а с каким-то придуманным персонажем.

– Ее родители развелись, и ей было очень одиноко. Ее спасали только книги – читая их, она словно проживала другие жизни. И едва заканчивалась одна история, девочка бежала в библиотеку за другой…

В тот день Лера тоже собиралась в библиотеку. Она как раз дочитала «Три мушкетера» Дюма, и ей хотелось скорее взять продолжение.

– Дождь будет. – Мама нахмурилась, глядя на серое небо за окном. – Может, не пойдешь?

– Я быстро, мам! – Лера сложила в рюкзак прочитанные книги, которые надо было вернуть в библиотеку, надела любимый желтый сарафан с открытыми плечами и выбежала из дома.

До библиотеки было идти всего минут десять. Но вернуться быстро не получилось. Лера, как всегда, застряла в залах, перебирая книги в шкафах, потом поболтала с библиотекаршей, обсудив прочитанное. После переезда прошло всего три недели, но Лера уже раз пять побывала в библиотеке и успела подружиться с начитанной, дружелюбной Верой Матвеевной. А та откладывала для нее редкие и новые романы. Вот и на этот раз достала из ящика стола продолжение «Трех мушкетеров» Дюма – «Двадцать лет спустя» и новинку Сергея Лукьяненко. Лера добавила к ним «Алые паруса» Александра Грина и «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу.

– Кажется, дождь сейчас пойдет, – библиотекарша с тревогой взглянула в окно. – Может, переждешь, Лерочка?

– Я успею! – Лера набила книгами рюкзак и вышла из библиотеки.

На улице сразу же налетел холодный ветер, стало зябко плечам и коленкам. За лето в деревне у бабушки Лера вытянулась, и любимый сарафан стал ей короток. Она ускорила шаг, глядя на стремительно темнеющее небо – ливанет или нет?

Ветер усилился, трепал собранный на макушке длинный хвост – волосы тоже отросли за лето и теперь доставали Лере до поясницы. Чужой взгляд Лера почувствовала оголенной кожей – обернулась на ходу и заметила молодого мужчину, который быстро шел за ней от библиотеки.

Первая крупная капля дождя упала Лере на щеку, когда впереди уже показался дом. Лера побежала вприпрыжку – и услышала тяжелые шаги за спиной. Мужчина тоже побежал за ней. На развилке от библиотеки он свернул в сторону ее дома.

Дождь усилился – как будто на небе на всю мощность включили душ. Плечи и руки моментально стали мокрыми, холодные струи воды хлестали по шее и стекали под сарафан. Лера продрогла и мечтала скорее очутиться под крышей. Ее подъезд был третьим, и она быстро миновала первые два. Двор был пуст – ливень распугал любопытных старушек и вездесущих детей. Должно быть, мужчина тоже торопился в укрытие – когда она свернула к подъезду, он внезапно обогнал ее, припустив наискосок ко входу.

Ослепительно яркая молния прорезала небо. Мужчина скрылся в подъезде. Лера вздрогнула и остановилась под дождем. Он шел за ней от библиотеки. Он зашел в ее подъезд. Странно.

Если бы не было дождя, можно было выждать какое-то время во дворе. Или дождаться кого-то из соседей… Но Лера и так промокла до нитки. А мужчина не выглядел подозрительным – он был прилично одет, в серый клетчатый костюм, в руке нес портфель, вот только зонтика у него не было, поэтому он и спешил укрыться от непогоды.

Вдалеке громыхнул гром, и Лера забежала в подъезд.

Консьержки в их доме не было. Лера повернула к лифту, надеясь, что мужчина уже уехал, но он ждал на площадке. Лифт как раз подъехал.

– Ну и погодка! – Он с дружелюбной улыбкой повернулся к ней, пропуская в лифт. – Едете?

На вид ему было лет тридцать. Лера не видела его раньше. Но ведь они переехали недавно, и она еще не знала всех соседей в лицо.

Она вошла в лифт. Он следом. Двери закрылись.

Лифт поехал.

Вдруг ее голова резко дернулась назад. Мужчина намотал ее волосы на кулак и приставил нож к шее. Лера замерла ни жива ни мертва.

– Не ори. Вот так, хорошая девочка…

Мокрая рука нырнула под подол ее сарафана и грубо зашарила по внутренней поверхности бедра, устремляясь вверх…

– И тогда девочка вошла в лифт, а он вошел следом за ней. – Лера оборвала свой рассказ. Она не рассказала Нику все. Но тот роковой день так отчетливо всплыл в памяти, что Лера заново пережила те события. Когда чувствовала себя беспомощной и беззащитной, когда корчилась от страха, отвращения и стыда…

– Он тебя?.. – Голос Ника охрип от тревоги за нее, а глаза сделались темными омутами.

– Не успел. Только порезал. – Лера машинально коснулась шеи, не ощутив шрама. Конечно, ведь она сейчас в чужом теле. – Этажом выше залаяла собака, я закричала, смогла нажать на кнопку и выбежала, когда лифт открылся. На мое счастье, сосед задержался на площадке – мыл лапы собаке после дождя.

– Его поймали? – Ник дернул щекой.

– Нет. Он уехал на лифте. А сосед бросился оказывать мне помощь – из меня хлестала кровь. Нож чудом не задел сонную артерию.

Желтый сарафан пришлось выбросить – он был весь залит кровью. А рана оказалась такой глубокой, что шрам остался на всю жизнь.

– И потом его не нашли? – тихо спросил Ник.

– Больше я его никогда не видела. – Лера замолчала и отвернулась к окну. – Знаешь, я часто думаю, что было бы, если бы я послушалась маму и осталась дома. Или задержалась в библиотеке, чтобы переждать дождь. Или не вошла бы в подъезд за ним… Или надела бы джинсы, а не тот короткий сарафан…

– Тебе не в чем себя винить, – тихо сказал Ник у нее за плечом.

Лера была признательна ему за поддержку, но она завела разговор не ради того, чтобы он ее пожалел.

– Теперь я знаю, что было бы, – продолжила она, поворачиваясь к нему. – Мы бы с тобой учились в одном классе.

– Правда? – Ник удивился, но до конца не понял. – Мы были бы одноклассниками?

– Я забрала документы после того, что случилась. У меня был нервный срыв, я сбежала в деревню к бабушке и оканчивала школу там. А на мое место в твой класс взяли Риту.

Лера замолчала, глядя на Ника. Тот тоже молчал – сначала в недоумении, потом до него стало доходить.

– Ты хочешь сказать, что… – Его голос сорвался, а рука невольно устремилась к шраму на шее.

– Если бы этого шрама не было, мы бы встретились с тобой первого сентября в классе.

– Я бы встретил тебя, а не Риту, – наконец-то дошло до Ника.

На кухне повисла тишина. Бывают ли такие совпадения? – думал Ник. Они должны были учиться в одном классе, но так и не встретились. Он влюбился в Риту – единственную новенькую, пришедшую в их выпускной класс. А мог бы – в Леру. Интуиция подсказывала, что Лера не стала бы смеяться над его письмом. Лера бы ответила на его чувства. Девочка, запоем читавшая романы Дюма, увидела бы в нем своего д’Артаньяна. А может, он бы стал для нее капитаном Греем, а она для него – Ассолью, которой так и не стала Рита. Наверное, его мама была бы против их школьного романа и, может быть, даже вызвала в школу ее маму… И они были бы как Катя и Ромка из фильма «Вам и не снилось».

Где бы они оказались сейчас, восемь лет спустя? Уж точно не в этом спичечном коробке, который купила в ипотеку самостоятельная Лера. Может, жили бы по соседству – но в более просторной квартире. И не одни, а уже с детьми. Лера носила бы длинные волосы до пояса и романтичные платья – как повзрослевшая Ассоль.

Ник ни за что бы не признался Лере в своих фантазиях. Только спросил:

– После этого ты отрезала волосы?

Лера удивленно взглянула на него и кивнула.

– В тот же день, когда мама привезла меня из травмпункта, где мне зашили рану. Я отрезала волосы канцелярскими ножницами. А на следующий день сбежала в деревню к бабушке.

Лера умолчала о том, что она больше не могла войти в тот лифт. У нее начался такой сильнейший приступ панической атаки, что мама перепугалась не на шутку. А потом они поднимались по черной лестнице на десятый этаж. Лера собрала свои вещи – только джинсы и футболки, так же по черной лестнице спустилась с рюкзаком во двор и уехала к бабушке.

Матери пришлось забрать ее документы из школы, и одиннадцатый класс Лера оканчивала в сельской школе. Что не помешало ей сдать ЕГЭ на высшие баллы и поступить в вуз. Вот только в квартиру матери она больше никогда не вернулась. Просто не могла заставить себя переступить порог того подъезда, войти в тот лифт. Сначала снимала квартиру вместе с однокурсницей – в доме без лифта. А накопив денег на первоначальный взнос, взяла в ипотеку эту крошечную студию – на первом этаже. Никто не хотел квартиру на первом этаже, а Лера именно такую и искала. Лишь бы не входить в лифт. А еще вся студия просматривалась с порога, и Лера чувствовала себя в большей безопасности.

И больше она никогда не носила платья. Только джинсы и брюки.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Ник. – Не поверишь, как мне хочется тебя сейчас обнять. Знаю, это странно, но…

И он вдруг наклонился к ней и приобнял за плечи. А Лера неожиданно для себя стиснула его в объятиях – и впервые за долгие годы дала волю слезам.

– Тише, тише, – успокаивающе зашептал Ник.

Лера не знала, сколько времени он баюкал ее в своих руках. Ей даже показалось, что они снова поменялись телами и она стала маленькой девочкой в его крепких мужских объятиях, даривших тепло и заботу.

Но затем за окном кто-то пьяно выругался, Лера вздрогнула и отстранилась, пряча заплаканные глаза.

– Мне нужно в душ. – Она шмыгнула носом и сбежала от Ника.

Лера заперлась в ванной, а Ник уставился в окно, за которым сгустились сумерки. Сердце то сжималось от жалости к Лере, то его захлестывала ярость к ее обидчику, которого так и не нашли, и Ник стискивал кулаки.

Теперь ему стало понятно многое. Ее осторожность. Ежедневные звонки матери, и та тревога насчет поездки в такси в тот первый вечер… А он, идиот, еще смеялся над ней!

Неудивительно, что, пережив такое, Лера перестала доверять мужчинам, а ее мать переживает за дочь.

– Можешь идти, – тихо прошелестела Лера. – Я пока постелю.

В ванной его уже ждала пижама. А когда Ник вернулся, Лера лежала в постели у стены.

Он скользнул под одеяло, вытянулся рядом с ней и тихо позвал:

– Иди ко мне?

Она молча положила голову ему на плечо, и он осторожно приобнял ее, боясь напугать.

Лера уснула в его объятиях, а Ник еще долго таращился в потолок.

Он мысленно перенесся в тот дождливый день и увидел, как юная Лера, в желтом сарафане и с длинными волосами, собранными в хвост, выходит из библиотеки с рюкзачком книг. Над ней сгущается грозовое небо, и она ускоряет шаг, чтобы скорей попасть домой…

– Лера! – Ник заторопился за ней, раскрывая зонт.

Девчонка удивленно взглянула на него и остановилась:

– Мы разве знакомы?

– Ты ведь Лера? Я Ник. Мы будем учиться в одном классе.

Дождь усилился, захлестал по зонту, который Ник держал над головой.

– Ты вовремя, Ник. Я как раз без зонта.

Лера доверчиво прильнула к его плечу, спасаясь от капель дождя, хлеставших по обнаженным рукам и по гладкой белой шее, на которой не было шрама.

– Я провожу. – Ник улыбнулся.

А мимо быстро прошагал мужчина в сером клетчатом костюме с портфелем и скрылся за пеленой дождя.

Они вдвоем двинулись по направлению к дому, почти соприкасаясь плечами.

Глава 19

Впервые за долгие годы ему приснилась не Рита, а Лера. Ник проснулся с улыбкой, уверенный в том, что предотвратил страшную беду и спас Леру. Но вместо ее лица рядом на подушке увидел свое собственное, заросшее щетиной, и чуть не застонал.

Сон, в котором он уберег Леру от нападения, был только сном. И они снова вернулись в реальность, в которой он стал пикапером, а Лера – феминисткой и они поменялись телами.

Сейчас, находясь в ее теле, он, как никогда, ощущал ее хрупкость и уязвимость. Каким же подонком надо быть, чтобы напасть в лифте на девочку-подростка? При мысли об этом на Ника накатила ярость, и он беспомощно застонал, стиснув кулаки. Попался бы ему этот извращенец! Если бы только можно было повернуть время вспять!

Лера открыла глаза:

– Тебе опять снилась Рита?

Ник покачал головой:

– Извини, что разбудил. Мне снилась ты.

– Я? – Лера удивленно приподняла голову с подушки.

– Я встретил тебя у библиотеки и проводил, – вырвалось у Ника.

Лера напряглась, и он отругал себя – зачем напомнил ей о том дне?

– Это было бы здорово. – Она слабо улыбнулась, и Ник на миг увидел ту романтичную девчонку, какой она была раньше, когда бегала в библиотеку за новыми книжками.

Лера встала с постели, чтобы включить чайник.

– Кто первый в ванную?

– Иди ты.

После того как оба умылись и сели завтракать, повисла неловкая тишина.

– Слушай, Ник, – Лера заговорила первой, – забудь, что вчера было.

Она говорила так, словно они не разговаривали вчера по душам, а переспали!

– Нет, – резко ответил Ник. – Забыть? Никогда!

– Что? – Лера в упор взглянула на него.

– Как я могу забыть то, что ты рассказала? – возразил он.

– Только не надо меня жалеть. – Чашка в руках Леры дрогнула.

– Я не жалею, – пришлось солгать, чтобы ее не обидеть. Хотя еще как жалел – сопереживал, сострадал, сочувствовал. – Теперь я тебя понимаю.

– А я тебя, – после паузы ответила она, и он понял, что она имеет в виду его любовное письмо и безответную любовь к Рите.

– Мы могли встретиться, но не встретились, – сказал Ник. – И время назад уже не повернешь. Надо жить дальше.

Как бы он хотел сказать это своим спокойным мужским басом – весомо и значительно. А вместо этого прочирикал, как девчонка, и получилось так легкомысленно, что он сам осекся.

Лера задумчиво посмотрела на него и отвернулась к окну.

– Ты прав, – тихо откликнулась она. – Надо жить дальше. Надо вернуть свои жизни и свои тела. Какой там прогноз погоды?

Ник взглянул на телефон:

– Солнечно, без осадков.

– Жаль… – Лера повернулась к нему и бросила мимолетный взгляд на телефон, а затем подпрыгнула и свалилась со стула.

– Ты как? – Ник с тревогой наклонился над ней.

– Не переживай, твое драгоценное тело не пострадало, – прокряхтела Лера, поднимаясь с пола.

– Да я не за себя переживаю, – смутился Ник.

– Я совсем забыла про календарь, – Лера помрачнела. – Сегодня двадцатое июля. У мамы выставка. Я думала, это еще через неделю…

– А, та самая выставка, – вспомнил Ник недавний телефонный разговор. – Так она у тебя правда художница?

– Она бухгалтер, но всю жизнь мечтала стать художником. И сейчас рисует в любительской студии. А лучшие работы выставляют сегодня в ДК, и мамины тоже.

– Сегодня? – До Ника начало постепенно доходить.

– Соображаешь, пикапер. Мне надо быть там. Мама готовилась к этой выставке, она для нее много значит. И ей важно, чтобы я пришла ее поддержать… – Лера пролистала последние эсэмэски от мамы и увидела среди них неотвеченные. Мама напоминала о выставке, а Лера эти сообщения пропустила. – Она хочет показать мне какую-то новую картину, которую нарисовала специально для выставки.

Они молча переглянулись.

– И это проблема, – добавила Лера и задумчиво поскребла заросшую щетиной щеку.

– А может, скажем, что ты заболела? – предложил Ник.

– Тогда мама сорвется с выставки и примчится меня лечить, – нахмурилась Лера. – И еще неизвестно, что хуже.

– Тогда, может, навестим ее по-быстрому? В смысле, мы вместе.

– Уж, конечно, одного я тебя не отпущу! – Лера шумно вздохнула и подошла к шкафу.

Ник увидел, как она потянулась за одним из брючных костюмов. Но в последний момент передумала и вынула вешалку с черным платьем, которое он повесил вечером.

– Одевайся.

– Ты уверена? – Ник удивленно взял вешалку.

– Порадуешь мою маму. – Лера поскребла щетину и бросила косой взгляд в зеркало.

– А ты бы побрилась, – миролюбиво посоветовал Ник. – Как-никак знакомиться идешь!

– Не руки же просить, – проворчала Лера, но все-таки направилась в ванную.

– Тебе помочь? – крикнул вслед Ник.

– Как-нибудь справлюсь! – Лера хлопнула дверью перед его носом.

Покупая женский станок и гель для бритья с ароматом тропических фруктов, Лера не думала, что они пригодятся ей, чтобы брить лицо. Наверное, дома у Ника куча разных причиндалов для бритья и электробритва последней модели, но сейчас выбирать не приходится.

– Манго и мандарин, говорите? – Лера задумчиво покрутила в руках оранжевый флакон. – Ну, приступим!

Лера вздохнула, выдавила гель на ладонь и стала растирать им щеку.

Бриться оказалось сложнее, чем она думала. Станок почти сразу затупился о жесткую щетину – Лера сумела пройти только одну щеку. Сменных лезвий не оказалось, пришлось изрядно повозиться, чтобы более-менее привести в порядок вторую. С непривычки Лера порезалась. Раз, другой, третий…

Ник ее убьет, мрачно подумала она, слюнявя палец и зажимая ранку.

– Ты чего так долго? – Ник заколотил в дверь. – Все в порядке?

Беспокоится за свою драгоценную шкуру! И так это Леру взбесило, что она убрала палец, открыла дверь и вышла наружу.

– Да тебя как будто пытали! – ахнул Ник, разглядывая ее щеки. – Знаешь, лучше бы ты осталась с бородой.

– Знаешь, тебе повезло, что я тебя не зарезала.

Ник осекся и вздохнул:

– У тебя хоть перекись есть? Порезы обработать?

Лера помотала головой.

– А одеколон?

– Туалетная вода. – Лера достала из шкафа красный флакон.

– Женская? – поморщился Ник.

– Извини, не подготовилась, – буркнула Лера, а Ник осекся и отобрал у нее флакон:

– Дай!

– Зачем? – Она удивилась, а Ник сбегал в ванную за ватным диском, побрызгал на него духи и прошелся по ранкам на щеке Леры.

Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки.

Лера послушно замерла. Забота Ника была даже приятной. Но потом она вспомнила, что он заботится о своем собственном теле и обрабатывает свою собственную физиономию, и отстранилась.

– Ты почему еще не одет?

– А что, уже пора? – удивился Ник. – Только одиннадцать.

– Начало в двенадцать.

– Тогда уже одеваюсь.

Ник схватил вешалку с платьем и скрылся в ванной, а Лера достала из шкафа легкий газовый шарфик – даст Нику повязать на шею и закрыть шрам. Интересно, кольнула ее внезапная мысль, если бы в тот день Ник проводил ее из библиотеки, как видел во сне, сейчас бы они так же вместе собирались на выставку к ее матери? Только как нормальная пара?

Шарф бирюзовой волной скользнул между пальцев, и Лера наклонилась, чтобы поднять его. Что толку думать о том, что не сбылось? Надо думать о том, как поменяться телами обратно! А пока – навестить маму, чтобы она ни о чем не догадалась. Мама и так трясется над ней после того нападения. Стоит ей заподозрить, что с дочкой что-то не так, – и она сдаст ее врачам из лучших побуждений. Вот только сдаст не ее – а Ника в ее теле. Они оба сильно рискуют, идя на выставку. Но если не пойдут – рискуют еще больше.

– Здравствуй, Лерочка! – приветствовали их появление две «бабуси». Баба Шура и баба Нюра уже восседали на скамейке в ожидании воскресных сенсаций, только баба Роза отсутствовала. И сенсация – выход Леры со вчерашним парнем – не заставила себя ждать.

– А что, твой мальчик у тебя ночевал? – посыпались вопросы. – Это жених твой или как?

Лера, схватив Ника за руку, быстро потащила его за собой, чувствуя себя звездой, которую преследуют папарацци. Но далеко не ушла. Дверь припаркованной у обочины красной иномарки распахнулась, преграждая проход, и на тротуар выскочила гламурная блондинка в коротком васильковом платье.

– Вот и мне интересно, – вскрикнула она, вставая на их пути, – почему мой жених ночует у тебя!

– Оксана? – удивленно пискнул Ник, нервно коснувшись края бирюзового шарфа.

– Что ты тут делаешь? – Лера настороженно взглянула на блондинку и, вспомнив угрозу Оксаны на мастер-классе выцарапать сопернице глаза, на всякий случай задвинула Ника за спину. Глаза ей еще пригодятся.

– А ты что, мне не рад? – Оксана так и прожгла Леру яростным взглядом. За что ж она ее так ненавидит, поразилась Лера. Но секундой позже поняла, что гнев Оксаны направлен на Ника – ведь именно его она видела перед собой. – Сначала замуж позвал, потом сбежал и трубку не берешь. – Оксана гневно потрясла мобильником в руке. – Что, заблокировал меня, придурок?

– Оксан, я все объясню. – Лера вздохнула и бросила взгляд через плечо. Бабуси повернулись в их сторону и внимательно следили за развитием сериала «А у нас во дворе».

– Я, значит, его у дома караулю уже три ночи, – горячилась Оксана, размахивая телефоном, – а он тут ошивается!

– Что, правда у дома караулила? – Ник удивленно высунулся из-за спины Леры.

– Ты еще смеяться надо мной будешь?! – Оксана, вызверившись, рванулась к Нику, видя в нем свою соперницу, но Лера схватила ее за плечи:

– Тише, тише. Как ты меня нашла?

– А не надо было свою девку подсылать ко мне в офис! – выпалила Оксана. – Ее паспортные данные и прописка в договоре есть. Когда ты дома так и не появился, я решила по ее адресу приехать. И не зря!

Вот это она подставилась с паспортом, спохватилась Лера. Даже не подумала о том, что ревнивице станет известен ее адрес.

– Оксан, ты только успокойся, – пробормотала Лера, не зная, как себя вести с разъяренной девушкой. Она-то думала, что Ник сам с ней разберется, когда они поменяются телами обратно, а Оксана возьми да и выследи их.

– Ну, и кто из нас твоя невеста? – наседала Оксана. – Я или она?

– Надо же, какие страсти! – раздался громкий голос бабы Розы за спиной, и Лера заметила, как та присела на скамейку рядом с подружками и протянула им кулек семечек. – Что я пропустила, девочки?

– Лера к себе мужика притащила, – наябедничала баба Шура, беря у нее семечки. – А у него невеста есть!

– Кто, эта кукла крашеная? – Баба Роза нацепила на нос очки и вынесла вердикт: – Наша Лерочка лучше.

– Да что б вы вообще понимали, бабки! – огрызнулась Оксана. – Он мне предложение при всех сделал!

– Оксана, ты все не так поняла, – пробормотала Лера.

– Я все не так поняла? – взвилась Оксана.

– Со свадьбой – это была шутка, – выдавила Лера. Лучше бы она сразу с Оксаной объяснилась на мастер-классе, не пришлось бы сейчас краснеть перед соседками.

– Шутка?! – Оксана оскалилась, став похожей на ведьму. – Значит, твоя девушка мечты – это она? – Она с ненавистью взглянула за спину Леры, где прятался Ник. – Ах ты шлюшка!

– Да Лера ни разу в жизни мужчину к себе не приводила! – неожиданно вступилась баба Шура.

– Это в первый раз за год, что она тут живет! – поддакнула баба Нюра.

– И раз уж привела, значит, у них серьезно! – добавила баба Роза.

– Она у меня жениха увела! – взвизгнула Оксана.

– Иди, детка, не позорься, – посоветовала баба Шура. – Мужчины истеричек не любят.

– Не видишь, он тебя не любит? – поддержала баба Нюра.

– Где твоя женская гордость? – пристыдила баба Роза и сплюнула кожуру от семечки. – Тьфу…

Хор бабусек внезапно отрезвил Оксану. Она сделала шаг к машине и процедила:

– Я уйду. Но я этого так не оставлю!

Со стороны скамейки раздался щелчок, и Оксана обернулась. Баба Шура держала в руке телефон.

– Вы что, меня снимаете? – прошипела Оксана.

– На всякий случай, – деловито сказала бабуся, продолжая съемку. – Мало ли, на что способна ревнивая дура. А так я в полиции сразу твой белобрысый портрет предъявлю.

Вспыхнув, Оксана запрыгнула в машину и резко выехала со двора.

Путь был свободен, и Лера взяла Ника за руку.

– Так когда свадьба, Лерочка? – окликнули бабуси. – Надеюсь, нас позовешь?

– Обязательно, – вежливо прочирикал Ник за нее. – Спасибо, бабушки!

Лера потянула его за собой, пока он не наболтал лишнего.

– Думай, что говоришь! – процедила она. – Мне потом с ними жить.

– Ты тоже думай, когда предложения за меня делаешь, – не растерялся Ник.

– Знаешь, мне эту Оксану даже жалко, – виновато заметила Лера. – Сначала ты с ней переспал и бросил. Потом я ей соврала и обнадежила со свадьбой.

– Будь она нормальной, никогда бы не купилась на свадьбу! Подумать только – три ночи меня у дома караулила! Да ей лечиться надо.

– Уж кто бы говорил!

Они глянули друг на друга и фыркнули от смеха.

– Да уж, оба мы хороши. Видел бы нас сейчас тот психиатр! – сказал Ник. – Как его там? Прозоров?

– Не напоминай! – Лера вздрогнула, вспомнив пронзительный взгляд мужчины. – Если бы мы тогда ему голову не задурили, уже превратились бы в овощи.

– Быстро ты тогда сообразила, – похвалил Ник.

– Ты уж тоже сегодня не оплошай, – предупредила Лера. – Не сболтни чего моей маме. И вообще поменьше чирикай, почаще молчи да слушай.

– Ты так обычно и делаешь? – догадался Ник. – Ладно, как-нибудь справлюсь.

Глава 20

Выставка любительской студии в местном доме культуры не пользовалась спросом. Пришли только сами художники, их родные и друзья. Поэтому появление Леры с Ником в полупустом фойе, где были развешаны работы, сразу привлекло внимание. Да и как не привлечь, если Ник выбрал самый большой букет в цветочной лавке – еще больше того, что притащил на свадьбу к Жабоедовым. Лера уговаривала взять букет поскромнее – мама всегда повторяла, что тратиться на цветы не стоит, они ведь быстро завянут. Но Ник внезапно уперся – как будто хотел произвести впечатление на ее мать. Вот только забыл, что это он сам сейчас в женском теле, а Лера – в его.

Теперь Ника едва было видно за букетом, а Лера сразу заметила маму, стоявшую в дальнем углу фойе у своих картин.

– Вот она. Помни, что я говорила, – шепнула Лера и повела Ника за собой.

– Здравствуй, мама! Поздравляю с выставкой! – звонко прочирикал Ник, протягивая букет.

– Лера? – Мама зарделась от удовольствия. – Ой, да зачем же так тратиться!

Но Лера видела, что ей приятно получить такой красивый букет.

– Не каждый день у тебя выставка бывает, – заметил Ник.

А Лера поймала на себе любопытный взгляд мамы и похолодела. На миг ей показалось, что материнское сердце раскроет маскарад и почувствует дочь даже в мужском теле. Но мама снова повернулась к Нику и спросила:

– Ты не одна?

Как и мама Ника вчера, она не заподозрила подмены.

– Знакомься, это Ник, – представил ее Ник с самым серьезным видом.

– Твой коллега?

– Мой друг.

– Рада познакомиться, – мама тепло улыбнулась Лере. – Лера, поможешь мне поставить цветы в вазу?

– Да, конечно, – вырвалось у Леры, но она сразу прикусила язык, перехватив недоуменный взгляд матери. Ведь свою просьбу та адресовала Нику.

– Я помогу, мам! – Ник подмигнул Лере: – А Ник пока посмотрит картины. Да, Ник?

Лера кивнула и проводила маму с Ником взглядом. Они вышли из фойе, и она нахмурилась. И как она не догадалась, что мама захочет обсудить ее парня наедине? Хоть бы Ник не прокололся!

– А Ник – красивый парень, – заметила мама Леры, наливая воду в вазу, которую им дала уборщица. – Видимо, не просто друг, раз ради него ты постриглась и надела платье.

Ник чувствовал себя по-дурацки, стоя в женском туалете с мамой Леры, куда она затащила его посекретничать.

– Ну, пока рано говорить о чем-то большем… – протянул он, изображая Леру и пряча лицо в цветах, которые держал в руках.

– А что это у тебя? Обожглась? – От взгляда матери не укрылся свежий след от ожога на плече дочери.

– Да так, ерунда, – не стал вдаваться в подробности Ник. Он не слышал, чтобы Лера говорила маме про удар молнии. Значит, и ему стоит помалкивать.

– Плойкой, что ли, ткнула? – не отставала женщина.

– Угу, – кивнул Ник, не имея ни малейшего понятия, какой след может оставить плойка.

Но мать Леры его ответ успокоил. Она перестала разглядывать пятнышко ожога и перевела взгляд выше:

– Кстати, мне нравится новая стрижка.

Сама она носила темные волосы до плеч и была одета в скромное, но элегантное синее платье-футляр с ниткой жемчуга. Мать и дочь были похожи, и, глядя на женщину, было легко представить Леру лет на двадцать старше.

– Правда? – обрадовался Ник и чуть не ляпнул, что Лера стрижку не оценила, но вовремя прикусил язык. – Захотелось перемен.

– Когда ты с ним познакомилась? Ты мне о нем не говорила.

Мать Леры задержала на нем любопытный взгляд, и он отметил, что для своих лет она хорошо выглядит и, в отличие от Леры, не прячет свою женственность, а подчеркивает ее красивой стрижкой и элегантной одеждой.

– Несколько дней назад. Мы оказались на одной остановке в грозу. – Ник решил не врать, чтобы не запутаться во лжи.

– Надеюсь, он не какой-нибудь проходимец? – Женщина нахмурилась, забирая букет, а Ник почувствовал себя беззащитным под ее строгим взглядом.

– Конечно, нет! – заверил он. – Ник – хороший парень.

– А кем он работает?

Ник запнулся. Проходимец он и есть! Не признаваться же маме Леры, что он зарабатывает на жизнь курсами пикапа и консультациями по соблазнению женщин.

– Ник – учитель физики в школе, – соврал он, вспомнив про свой диплом, пылившийся без дела.

– Правда? – Мама Леры удивилась: – Такой видный парень – и учитель? Я думала, он спортсмен или что-то вроде того.

А Ник вспомнил о своей мечте – стать пожарным, как отец, и спасать людей из огня. Вот только мама категорически воспротивилась его желанию, а он не стал перечить, понимая, что еще слишком свежа в сердце матери потеря отца – не прошло и полугода, папы не стало в январе. А в июле Ник, как послушный сын, поступил в педагогический, который окончила мать и где учился старший брат. Вот только работать по специальности так и не стал – не было ни желания, ни призвания.

– Просто он в тренажерку ходит, – объяснил Ник, спохватившись, что женщина по-прежнему смотрит на него.

– Это хорошо. Такой сильный парень сможет тебя защитить.

Нику стало приятно, что мама Леры одобрила его кандидатуру.

– Представляешь, мам, мы с Ником могли учиться в одном классе, – внезапно сказал он. – В одиннадцатом «Б».

– Правда? – мама Леры удивилась. – Так, может, это судьба?

– Может быть, – Ник смущенно отвел глаза.

– Похоже, он особенный парень.

– Это точно, – Ник не удержался от смешка. Все-таки разговаривать с мамой Леры в женском туалете о себе самом было очень забавно.

– Я уже боялась, что ты никого к себе не подпустишь, – тихо сказала мама Леры. – И никому из мужчин не сможешь доверять.

Ник понял, что она говорит о том дне, когда на Леру напали в лифте.

– Ты ведь меня ни с кем никогда не знакомила, – добавила женщина.

Ник вспомнил, как старушки на лавочке горячо защищали Леру перед Оксаной, говоря, что Лера за весь год не привела домой ни одного мужчину. Выходит, не только за год? Ни разу с того самого дня?..

– Не упусти его, Лера. – Мама Леры подхватила вазу с цветами. – Может, он и есть твоя половинка?

Если бы такой разговор состоялся еще пару дней назад, Ник только посмеялся бы над этими словами. Но сейчас он серьезно кивнул и вышел следом за женщиной.

О чем, о чем они там так долго секретничают? Лера уже обошла все фойе по кругу, рассматривая ученические картины, и вернулась к маминым работам.

Букет пионов на столе у открытого окна, в которое льется золотой солнечный свет. Берег реки – Лера узнала поволжский пейзаж рядом с деревней бабушки. А вот и сама деревня на рассвете – идиллические деревянные домики, не обветшалые и запущенные, как в жизни, а аккуратные и ухоженные, как в сказке. Картины не были идеальными, но от них исходило тепло. В отличие от нее самой, у мамы был очень позитивный взгляд на жизнь. Ее картины лучились солнечным светом и радовали глаз сочными красками.

– Это деревня в Поволжье, где я выросла, – раздался голос за спиной, и Лера обернулась.

Мать подошла к ней, а Ник замешкался на входе, поправляя вазу с цветами на столе.

– Вы очень талантливы, правда, – сказала Лера. И пожалела, что сейчас она говорит от имени чужого для матери парня, а не родной дочери. – Вы умеете видеть красоту окружающего мира. Мне бы хотелось очутиться внутри одной из этих картин.

– О, это запросто, – мама весело улыбнулась. – Приезжайте с Лерой погостить.

– Куда приезжать? – к ним подошел Ник.

– Ник захотел побывать в нашей деревне, – мама улыбнулась ему, считая, что говорит с дочерью. – Бабушкин дом еще цел. Вот он. – Они перешли к следующей картине, на которой был изображен знакомый деревянный дом. Вот только Лера запомнила его старым и обветшалым, а на картине он был новенький и уютный, как из сказки. Интересно, это и есть та картина, которую мама торопилась закончить к выставке и считала лучшей из своих работ? Это ее мама хотела показать ей?

– Лера рассказывала, что гостила там каждое лето? – спросила мама.

Ник с интересом уставился на картину, а Лера ответила, продолжая играть мужскую роль:

– Еще нет.

– А вот она сама. – Мама шагнула за выступ, куда Лера до этого не заглядывала, считая, что там ничего нет. Но там оказался портрет девушки в маковом поле – Лера узнала себя по желтому сарафану и распущенным каштановым волосам, доходившим до пояса. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что мама изобразила ее в то лето, девять лет назад.

Ник тоже это понял – и не сдержал удивленного вздоха.

– Похожа? – взволнованно спросила мама, обращаясь к Нику.

Ник молча кивнул, как будто не мог говорить. У Леры тоже стоял ком в горле, а на глаза навернулись слезы. Она уже забыла, что когда-то была такой – веселой, беззаботной, открытой миру, доверчивой. За что и поплатилась.

Жизнь преподнесла ей суровый урок. И та девчонка исчезла, а Лера в один день повзрослела на тысячу лет и стала другой – замкнутой, недоверчивой, колючей.

Картина вывела ее из равновесия, и Лера покачнулась, потеряв точку опоры. Как вдруг чья-то рука крепко и сильно удержала ее за локоть, и Лера поняла – это Ник. Откуда только силы взялись – ведь он сейчас был в ее теле! И все-таки он ее удержал. Лера взяла себя в руки. А мама, кажется, ничего не заметила.

Она озабоченно нахмурилась, глядя на картину и пробормотала себе под нос:

– Как думаете, не переборщила с цветом? Не слишком ярко вышло?

– Это лучшая работа из всех, – твердо сказал Ник.

– Правда? – голос матери дрогнул.

И по тому взгляду, полному нежности и тоски, который она бросила на картину, а затем – на Ника в ее теле, Лера поняла, что мать тоскует по тому времени и по той беззаботной девочке Лере. С того лета они отдалились друг от друга. Лере казалось, что мать считает ее виноватой в том, что случилось. Ведь мама просила ее в тот день остаться дома, не ходить в библиотеку, а она не послушалась. И надела тот короткий сарафан с голыми коленками, хотя мама и ворчала, что Лера из него выросла.

Но теперь она поняла, что мать тоже корила себя. Эта картина – одновременно осознание вины и признание в любви к дочери, которую она не уберегла. Надо было увидеть со стороны, как мама смотрит на дочь, чтобы понять ее чувства.

Лера с трудом удержала себя в руках – так ей хотелось обнять маму. Вот какую картину та готовила к выставке, вот что хотела ей показать. Не бабушкин домик – ее портрет.

К счастью, маму окликнули – к ним подошла бойкая девушка в цветастой блузке, представилась корреспондентом районной газеты и попросила ответить на пару вопросов о выставке и студии живописи.

Лера кивнула Нику, и он правильно понял ее знак.

– Мы пойдем. – Он клюнул ее маму в щеку, еще раз поздравил с выставкой и пожелал, чтобы она была не последней.

– Была рада познакомиться, Ник! – Мама кивнула ей, так и не поняв, что перед ней – дочь.

И они вышли из фойе.

Ник мог бы влюбиться в Леру. Теперь он знал это наверняка. Надо было увидеть портрет, написанный ее матерью, чтобы понять это. Если бы девчонка со смеющимся взглядом, с шелковой волной волос до пояса, с открытой улыбкой пришла в их класс – он бы влюбился без памяти. Даже если бы Рита стояла рядом – он бы не посмотрел в ее сторону. Да что там, он бы прошел мимо ста Рит! Ведь девушка с картины была его половинкой, его Ассолью. Только вместо берега моря у нее было маковое поле… И сейчас ему хотелось кричать при мысли, что они не встретились и каждый из них пошел другим путем. Оказываясь все дальше друг от друга.

Лера молчала, и ему так много хотелось сказать ей. Но он сказал только:

– Твоя мама тебя очень любит.

– Знаю. Поэтому нам надо как можно скорей поменяться телами, пока она ни о чем не догадалась.

– Да, конечно, – пробормотал Ник, следуя за ней.

– Скорей бы уже погода испортилась, – Лера запрокинула голову к чистому небу. Как назло, там не было ни облачка.

– Придется тебе еще потерпеть меня в твоем теле, – пошутил Ник, но осекся под серьезным взглядом Леры. – Извини, плохая шутка.

– Поехали домой, шутник. – Лера достала телефон. – Вызову такси.

– Может, прогуляемся? – предложил Ник.

– Зачем это? – Лера удивленно взглянула на него.

– Погода хорошая. Чего дома сидеть?

Лера растерянно замешкалась.

– Тут рядом парк красивый есть. Пойдем, а? – Ник настойчиво взял ее за руку, и Лера сдалась.

Глава 21

В воскресный день в парке было полно народу. Жизнерадостно цвели клумбы – такие же яркие, как картины ее матери. А пройдя дальше, они увидели оригинальные цветочные композиции – белые, розовые и сиреневые гортензии выплескивались из больших, выше человеческого роста, коктейльных фужеров белого цвета. Ник подошел ближе, чтобы их сфотографировать. А Лера засмотрелась на белого в черных пятнах пса, который тащил на поводке свою миниатюрную хозяйку.

Они двинулись дальше и миновали игровую площадку, на которой весело галдели дети. Лера проводила взглядом улетевший в небо воздушный шар в виде рыбки-клоуна, который отпустил белокурый малыш.

– Так странно – гулять в парке просто так, – призналась Лера, идя с Ником по аллее.

– Давно никуда не выбиралась?

– Я же все время на работе… – Лера осеклась, вспомнив про то, что теперь безработная.

– А в выходные? – Ник не заметил ее заминки.

Вот ему-то что за дело? Лера промолчала, но Ник не унимался:

– Как ты проводишь свободное время?

Вот пристал-то!

– Как-как! – передразнила Лера. – Иногда, знаешь ли, и в выходные дома работать приходится.

– Иногда – значит всегда? – догадался он.

– Тебе бы тоже не помешало выйти на работу, – строго заметила Лера. – Неужели тебя устраивает твоя жизнь? Неужели у тебя нет никаких амбиций?

Она ждала, что Ник начнет защищать свой образ жизни, но он, на удивление, промолчал. И ей даже показалось, что вид у него пристыженный, как будто он сам понял, что жить так, как он, неправильно. Это что-то новенькое! Может, парень не так безнадежен, как ей казалось?

– В школу я не пойду, – после паузы ответил Ник. – Это не мое.

– А зачем ты вообще в педагогический поступил? – удивилась Лера.

– Его окончила мама. И брат там учился.

– У тебя есть брат? – Лера удивилась еще больше.

– Старший. Работает учителем в школе. – Ник бросил на нее быстрый взгляд и добавил: – Тебе бы он понравился.

– Ты что, меня за брата сватаешь? – развеселилась Лера.

– Просто он серьезный и ответственный. Не то что я, раздолбай.

Ник замолчал, словно ждал, что Лера начнет его переубеждать, но она промолчала тоже. Раздолбай он и есть.

Навстречу им попалась влюбленная парочка. Парень с девушкой лет двадцати дурачились и ели один рожок на двоих, и Лера на миг позавидовала их влюбленности, молодости и счастью.

Должно быть, со стороны они с Ником выглядят вполне нормальными. Просто парень с девушкой идут по аллее, и ни за что не скажешь, что с ними что-то не так.

– Хочешь мороженого? – предложил Ник, увидев впереди лоток под ярким козырьком.

– Я угощаю, – усмехнулась Лера. – Я же мужчина. А ты пока посиди.

Она подтолкнула Ника к пустой скамейке в тени раскидистой липы и направилась к лоточнице.

Не успел Ник опуститься на скамейку и запостить фотку из парка в свой Инстаграм, как рядом присела девушка с книгой. Как некстати! Придется теперь искать другую лавочку.

– Жаркий денек, да? – внезапно обратилась к нему девушка.

Он взглянул в ее серые глаза и вздрогнул, узнав. Книжная блогерша! Та самая, которой он помогал сфоткать книгу в кустах сирени. Занесло же ее в этот самый парк! Сейчас закатит скандал при Лере… Он бросил взгляд на лоток с мороженым и увидел, что Лера стоит в очереди. Перед ней семейство с двумя детьми на самокатах, а значит, еще есть шанс избавиться от блогерши, пока Лера ее не заметила. Как там ее зовут? Вера? Люба? Надя?

Блогершу ничуть не смутило его молчание, и она продолжила:

– Ты с Ником, да?

Только сейчас до него дошло, что она видит перед собой не его, а незнакомую девчонку. Тогда чего ей вообще надо?

– Ну, допустим, – озадаченно протянул он женским голосом. – А что?

– Просто предупредить хотела, подруга, – блогерша взглянула на него с плохо скрываемым сочувствием. – Ник – пикапер. Разобьет тебе сердце, а потом даже не позвонит.

Ник почувствовал, что краснеет. Хорошо, что эти слова не слышит Лера!

– Он изменился, – возразил он, одергивая подол черного платья.

– Люди не меняются, – блогерша покачала головой, рассыпая по плечам пышные каштановые волосы. Она была одета в романтичное бирюзовое платье с цветочным принтом. – Сейчас он с тобой самый обаятельный, внимательный и предупредительный. Мороженым угощает, шутки шутит…

Ник бросил настороженный взгляд на лоток с мороженым. Отец семейства уже расплачивался за покупку, а мать раздавала детям эскимо. Они отошли, и Лера заговорила с продавщицей.

– Тебе кажется, что лучше парня на всем свете нет, – продолжила блогерша, тоже глядя на лоток с мороженым. Только она видела впереди мужественную фигуру Ника. – Он умеет быть милым. Пока не получит то, что хочет.

Ник бросил на нее раздраженный взгляд. Как же от нее избавиться, пока Лера не вернулась?

– Надя! – замахала ей подруга, стоящая поодаль.

К облегчению Ника, блогерша поднялась со скамейки:

– Беги от него. Пока не поздно.

И, грустно улыбнувшись, она быстро зашагала прочь – в другую сторону, чтобы не пересекаться с Лерой, которая уже направилась к скамейке с мороженым в руках.

– Не знаю, какое ты любишь, поэтому взяла обычный пломбир. – Лера протянула ему стаканчик.

– Мой любимый, – заверил Ник, беря у нее мороженое.

Лера прищурилась:

– Почему у меня такое чувство, что ты со мной флиртуешь?

– Не выдумывай, – смутился он, кусая мороженое.

Глупо же – флиртовать с девушкой, которая заперта в твоем собственном теле! Вот поменяются они обратно, тогда…

– А что за девушка к тебе подходила? – спросила Лера.

– Какая? – фальшиво удивился он.

– Та, с каштановыми волосами, в бирюзовом платье. – Она кивнула вслед книжной блогерше, которая уже скрылась в конце аллеи.

– Впервые ее вижу, – соврал он. – Отдохнуть присела, говорит – жарко сегодня.

– Что-то долго вы о погоде говорили, – прищурилась Лера.

– Я ее про книжку спросил. Она стала рассказывать, оказалась интересная.

– А-а, – протянула Лера, лизнув пломбир. – Так ты обычно с девушками знакомишься? Забыл, что ты в моем теле? – Она шутливо поддела его плечом, и Ник сердито возразил:

– Не нужны мне никакие девушки!

– А чего так? – Лера насмешливо взглянула на него. – Раньше нужны были.

Ник и сам не понимал, что с ним творится. Раньше ни одна девушка не была ему интересна больше чем на одну ночь. А с Лерой он провел уже пять дней. И это были лучшие дни в его жизни! Даже при том, что, глядя на нее, он видел напротив свое лицо, свое тело. Она цепляла его не внешностью, хотя сейчас ее облик казался ему куда привлекательней, чем при их первой встрече на остановке. Она цепляла его собой – своим характером, мыслями, юмором.

– Ты чего мороженое не ешь? – окликнула его она. – Тает!

Ник, спохватившись, облизнул палец с розовым ногтем, испачканный в мороженом.

– Перестань меня облизывать! – тихо возмутилась Лера. Но в глазах ее мелькали веселые искорки, и он невольно улыбнулся в ответ.

– Не могу. Ты такая сладкая.

Улыбка Леры погасла, а он сразу же обругал себя. Вот идиот!

– Твои пикаперские штучки совершенно неуместны, – строго отчитала Лера.

– Извини. Вырвалось на автомате.

– Горбатого могила исправит, – проворчала Лера, кусая мороженое.

Ник вздрогнул. То же самое ему сказала книжная блогерша – что он неисправим. Это будет непросто – изменить свой образ жизни и мыслей. За один день люди не меняются. Но сейчас ему захотелось измениться – ради Леры. Чтобы стать тем, кому она сможет доверять, на кого сможет опереться и не бояться быть слабой.

– Ты на меня так смотришь, как будто хочешь убить, – фыркнула она.

Как же ты ошибаешься, Лера…

Ника даже не нужно было выслеживать. Он сам слил в Инстаграм фотку из парка и поставил геометку. Оксана как раз шерстила его блог, в надежде накопать на Ника какой-нибудь компромат и очернить его перед новой подружкой. Невестой она не могла назвать Леру даже мысленно. Ведь это означало бы, что Лере удалось сделать то, что оказалось не по зубам Оксане: приручить Ника.

Увидев название парка на фото, Оксана злорадно усмехнулась. Гуляете, голубки? Хотя на снимке не было ни Ника, ни Леры, она была уверена, что они там вместе.

Уже через пять минут Оксана сидела в машине и забивала название парка в навигатор. Пробок нет, и она домчит до места назначения за двадцать минут. Если повезет, Ник выложит еще пару фоток, по которым она вычислит его нахождение в парке.

– А кем ты вообще хотел стать в детстве? – Лера продолжила прерванный разговор, когда они доели мороженое и двинулись дальше, мимо еще одной детской площадки с горкой в виде ракеты. – Только не говори, что космонавтом!

– Что? – Ник сделал кадр с березовой аллеей, по которой они шли, и засмеялся, взглянув на ракету, с которой с веселым визгом скатывались дети. – Нет, не космонавтом.

– Ну, не пикапером же, – поддела Лера.

Нику вдруг стало обидно, что она видит в нем только тренера по пикапу, и он поделился с ней своей юношеской мечтой:

– Я хотел быть пожарным. Как отец.

– Твой отец – пожарный? – Сейчас в голосе Леры читалось уважение.

– Был. Погиб при исполнении.

– Прости. Мне очень жаль…

– Восемь лет прошло, – ответил Ник, как будто бы за это время боль потери улеглась. Но нет, ничего подобного. – Но мне его очень не хватает.

Никогда, ни одной девчонке он не рассказывал про отца и не делился своей болью. Но Лера смотрела с таким состраданием и пониманием, что он ни чуточки не пожалел, что признался ей.

– Вы хорошо ладили? – тихо спросила она.

– Очень. Отец был для меня героем. Героем и погиб. Вынес из пожара детей и бабушку, а затем вернулся за кошкой, но перекрытия рухнули…

– Ты можешь им гордиться, – Лера ободряюще коснулась его локтя.

– Так и есть.

– Понимаю, почему ты передумал идти в пожарные, – заметила Лера.

– Я не передумал, – возразил Ник. – Я хотел продолжить дело отца. Хотел, чтобы он мной гордился. Но мама была категорически против. Сказала, что не переживет, если со мной что-то случится.

Лера понимающе кивнула.

– Поэтому ты пошел в педагогический?

– Его окончила мама, и брат учился там уже на третьем курсе. Но я каждый день учебы понимал, что это – не мой путь.

– А какой твой? – Лера пристально взглянула на него. – Только не говори, что курсы пикапа.

– Мне часто снится, что я спасаю людей из огня, – вырвалось у Ника очередное признание. – Как отец.

Эти сны повторялись так же часто, как и кошмары про Риту. Только в них он чувствовал себя победителем, поборовшим огненную стихию и отвоевавшим у нее людские жизни, а не лузером, отвергнутым девчонкой. А проснувшись, он еще ощущал запах дыма и жар горящего огня на щеках, как будто все было наяву.

– Может, это и есть твое призвание? – предположила Лера.

– А ты хотела бы, чтобы я стал пожарным? – не удержался он.

– При чем тут я? – удивилась она.

При том, что ради нее он был готов измениться. Забыть про пикап и рисковать жизнью, чтобы стать для нее героем. Ведь Лера сможет полюбить только героя, не лузера.

Они остановились на краю озера.

– А ты ладила с отцом? – Он перевел разговор, желая узнать ее поближе.

– До развода я была папиной дочкой. – Лера грустно усмехнулась, глядя на утку, плывущую с выводком утят. – А потом он исчез из нашей жизни.

– Он переехал в другой город?

– Почему? Нет, он все так же живет в Москве. Просто у него теперь другая жизнь и другая семья… Слушай, а почему та девушка так на нас смотрит?

Ник даже сразу не понял, о чем говорит Лера, пока она не указала на девушку, идущую им навстречу. А узнав ее, мысленно застонал. Скрипачка! Как там ее зовут? Хоть бы прошла мимо!

Но она не прошла. Остановилась напротив них. Скользнула ревнивым взглядом по нему и обратилась к Лере:

– Привет, Ник!

– Привет, – растерянно откликнулась Лера.

– Помнишь меня? – Скрипачка с вызовом взглянула на Леру, видя перед собой Ника.

Лера бросила быстрый взгляд на Ника в ожидании подсказки, но он только виновато пожал плечами. Не помнит он ее имени!

– Прости, лицо знакомое, но… – с улыбкой протянула Лера, чтобы не обидеть девушку.

– Пять дней прошло, а уже имени моего не помнишь? – Скрипачка обиженно скривила губы. – Ну ты и козел!

На миг Нику показалось, что она сейчас бросится на него и столкнет в воду. Точнее, не его, а Леру в его теле.

Но она только гордо вскинула белокурую голову и прошла мимо, уязвленно стуча каблучками.

– Пять дней? – зашипела Лера, глядя ей вслед. – Это что, в день грозы?

– Это утром было, – принялся оправдываться Ник. – Еще до встречи с тобой.

– Не оправдывайся – слушать тебя противно!

Ник осекся. Правда, что тут скажешь? Кругом виноват!

– Угораздило же связаться с пикапером, – проворчала Лера, – выслушивай тут теперь за тебя! Еще повезло, что она меня в озеро не столкнула.

– Тебе тоже показалось, что она хотела? – заметил Ник. – Повезло, что воспитанная девушка попалась. Скрипачка, кстати!

Прозвучало это хвастливо, как будто он бравировал своими победами, и Ник сразу же прикусил язык. Но Лера уже завелась:

– Я не спрашивала, с кем ты спишь! Но надеюсь, что ей хотя бы есть восемнадцать.

– Конечно, есть, – обиделся Ник. – Ты за кого меня принимаешь?

Идущая навстречу им девушка с коляской притормозила и окликнула:

– Привет, Ник!

– Привет… – растерянно отозвалась Лера.

– Не узнал меня?

Ник даже лица ее не помнил! Симпатичная – густые русые волосы, большие серые глаза, но ничего особенного. Разве что грудь выдающаяся, девять из десяти баллов. Даже странно, что он такую грудь не запомнил.

– Извини, нет, – ответила за него Лера.

– Я – Лариса. Мы в караоке познакомились, помнишь? Прошлым летом.

– Что-то припоминаю… – пробормотала Лера.

А Ник занервничал, высчитывая сроки. Прошлым летом?! И пока молодая мама пытливо разглядывала Леру в его теле, он сам заглянул в коляску и увидел в ней сопящего младенца в чепчике. Только бы не его!..

– Не переживайте, девушка, это не его, – усмехнулась Лариса, заметив его маневр.

– Слава богу! – вырвалось у Ника.

Молодая мать насмешливо прищурилась, и он вспомнил ее по этому прищуру. В караоке был девичник, и он подцепил то ли одну из подружек, то ли саму невесту. Только Лариса была тогда намного стройнее, и грудь была не такая пышная – видно, поправилась за время беременности. Он бросил взгляд на руку Ларисы, лежащую на ручке коляски, и заметил обручальное кольцо. Похоже, что все-таки невесту… Ему вдруг сделалось мучительно стыдно при мысли, что Лера об этом узнает.

К счастью для него, младенец проснулся и захныкал, а Лариса затрясла коляску и, быстро простившись, направилась на выход.

– Что, сдрейфил, папаша? – поддела его Лера.

– Просто не ожидал ее встретить… – пробормотал Ник.

– А чего так покраснел? Я испугалась, что у тебя инфаркт будет.

– За меня испугалась или за себя? – пошутил Ник, чтобы разрядить обстановку.

– За себя, конечно. Чего мне за тебя переживать? – Лера привычно шутила, но сейчас его это задело. Хотелось бы, чтобы переживала за него.

Они свернули от озера на другую аллею, и Ник увидел девушку, которая ехала прямо на них на велосипеде. Он ойкнул, прячась за спину Леры. Из огня да в полымя! В отличие от скрипачки и молодой мамы, эта девчонка церемониться не станет.

Но прятаться нужно было не ему, а Лере. А велосипедистка уже узнала его – точнее, Леру в его теле, и резко затормозила.

– Привет, Ник!

– Привет… – растерялась Лера.

– Не узнал меня? – простодушно спросила девчонка, перекидывая русую косу за спину. – Я Катя. Ну, Катюня!

– Катююня, – растерянно протянула Лера, бросив испепеляющий взгляд на Ника за плечом.

– Как хорошо, что я тебя встретила! – Катюня влюбленно таращилась на Леру. – Ты, наверное, мой телефон потерял? Поэтому не звонишь? Я-то твой телефон неправильно записала. Звоню, а такого номера не существует. – Она осеклась, когда из-за спины Леры выступил Ник. – Ты не один?

– Не один, – ответила Лера и с чувством добавила: – Извини, что так и не позвонил, Катя.

– Ну ладно, – поникла Катя, – я тогда поеду.

И она быстро закрутила педалями, удаляясь от них в сторону озера.

– Ну ей-то точно восемнадцати нет! – зашипела Лера, глядя ей вслед.

– Ей девятнадцать, – возразил в свое оправдание Ник. – Она на первом курсе медицинского… Уже на втором, наверное.

Эту девчонку со смешным именем Катюня он запомнил хорошо. Она сбила его на велосипеде в начале мая…

– Я уже не знаю, смеяться мне или плакать, – заметила Лера, когда Катюня свернула к озеру. – Ты тут со всеми девушками в парке переспал? Или остался хоть кто-то неохваченный? Ну, кроме древних бабулек и несовершеннолетних?

– Я с ней не спал! – возмутился Ник. С такой связываться – себе дороже. – Эта Катюня меня сначала на велосипеде сбила, так что я головой об остановку приложился. А потом пыталась мне оказать скорую помощь, сделав дыхание рот в рот. Насилу отбился!

– Что, правда? – прыснула Лера. – А телефон ты у нее зачем взял?

– Проще было взять, чем отказать, – проворчал Ник, вспомнив, как Катюня трещала без умолку. Про то, что учится на медицинском и что, если у него будут последствия травмы, пусть сразу звонит ей – она его вылечит.

– А несуществующий номер зачем ей дал?

– По той же причине.

Она ведь не отстала, пока он не продиктовал ей случайный набор цифр! Еще повезло, что ее телефон был тогда разряжен и она сразу не набрала тот номер, а только записала в тетради с лекциями по анатомии.

– Может, ты и не безнадежен, – протянула Лера. – Если бы ты эту малышку обманул, я бы в тебе сильно разочаровалась.

– Куда ж сильней? – проворчал Ник, скрывая улыбку. Хоть с Катюней он не облажался перед Лерой.

Впереди показалась палатка с кофе, и он предложил:

– Как насчет капучино? На этот раз я угощаю.

– Только если его приготовит не твоя бывшая.

Ник опасливо вытянул шею, разглядывая баристу, и облегченно выдохнул:

– Не, с этим парнем у меня точно ничего не было.

– Тогда мне с корицей, – усмехнулась Лера.

Фужеры с бело-розовыми гортензиями у входа – березовая аллея – озеро. Оксана без труда повторила маршрут Ника по его фотографиям в сторис, выложенным в Инстаграме.

У озера она остановилась, чтобы обновить Инстаграм. Больше фотографий Ник не выкладывал. Где же его теперь искать? От озера расходилось сразу несколько аллей, и Оксана огляделась, решая, куда пойти.

Пока она раздумывала, ее чуть не сбила девчонка с русой косой, гнавшая на велосипеде.

– Эй! – возмутилась Оксана, отпрыгивая на газон. – Смотри, куда едешь!

– Извиняйте! – Девчонка всхлипнула и промчалась мимо.

Оксана поняла, что та плакала. Интересно, что ее так сильно расстроило? Оксана с любопытством обернулась на ту аллею, откуда примчалась велосипедистка, и обрадованно подпрыгнула. А вот и Ник со своей Лерой. Стоят посреди аллеи, о чем-то спорят. Хоть бы поругались! Оксана бы тут как тут – утешила. Но нет. Попререкавшись, они повернулись к ней спиной и зашагали по аллее.

Оксана двинулась следом за ними и увидела, как Лера задержалась у палатки с кофе, а Ник прошел дальше и присел на скамейку, в паре шагов от которой раскинулись пышные зеленые кусты.

Оксана обошла аллею и устремилась к кустам. Лучше наблюдательного пункта не придумать! Ее они за спиной не увидят, зато она услышит их разговор. А потом придумает, что делать дальше.

Ник вернулся к скамейке с двумя бумажными стаканами кофе и протянул один из них Лере:

– Твой капучино с корицей.

– Спасибо, – Лера взяла стакан.

А Ник сделал глоток эспрессо и даже не почувствовал вкуса. У него из головы не выходил сегодняшний сон. Вот бы вернуться в прошлое, вот бы спасти Леру от того подонка… Он бросил на нее быстрый взгляд и заметил, что Лера тоже о чем-то задумалась.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– О том, как все скорее вернуть. Ты же понимаешь, мы не можем вечно обманывать своих близких.

В кустах в нескольких шагах от них что-то зашуршало, Ник бросил настороженный взгляд в ту сторону, но никого не увидел. Наверное, птицы.

– Пока ведь у нас получается, – заметил он, ободряя Леру.

– Рано или поздно они что-то заподозрят, – нахмурилась она. – Скорей бы нам вернуть все, как было.

– Сделаем селфи? – внезапно предложил Ник.

– Зачем это? – Лера изумленно покосилась на смартфон в его руке.

– На память об этом приключении.

Ник поймал их лица в камеру на экране телефона и сделал несколько кадров.

– Хорошо смотримся вместе, – бодро заметил он.

– И скольким девушкам до меня ты это говорил? – фыркнула Лера. – Да тут полпарка – твои бывшие!

– Это в прошлом, Лера. – Ник что-то быстро набрал в мобильном и показал ей. – Смотри.

Ник повернул к ней экран смартфона, показывая селфи, которое только что запостил в свой Инстаграм. «Больше никакого пикапа. Только любовь», – подписал он их фото.

– Дурацкая шутка! – разозлилась Лера. – Думаешь, запостил красивые слова – и это изменит все?

– А разве нет?

– Мужчину оценивают по поступкам, а не по словам. Повзрослей уже, Ник.

Лера сделала глоток кофе, смяла пустой стаканчик в кулаке и встала со скамейки.

– Лера, ты куда? – окликнул он, глядя ей в спину и забыв о предосторожности.

Лера даже не обернулась – как будто не слышала. Дошла до урны, швырнула туда смятый стакан и двинулась дальше по аллее.

– Лера, постой! – Ник побежал следом, забыв на скамейке почти полный стакан эспрессо.

Оксана остановила запись на телефоне и вышла из-за кустов.

– Вот же психи! – пораженно выдохнула она, глядя вслед Нику с Лерой.

Сев на скамейку, она еще раз просмотрела видеозапись, которую сделала в последние минуты их разговора. Нет, ей не почудилось, не померещилось. Ник в самом деле сказал, обращаясь к своей девушке: «Мужчину оценивают по поступкам, а не по словам. Повзрослей уже, Ник». А Лера побежала догонять его с криками: «Лера, ты куда? Лера, постой!»

– И что это значит? – пробормотала Оксана, озадаченно глядя им вслед. Парочка уже скрылась из виду, ее они так и не заметили.

Она хотела еще раз пересмотреть видео, в надежде отыскать разгадку, но экран погас – батарея окончательно разрядилась.

Оксана задумчиво уставилась на темный экран. Она ехала в парк в надежде вернуть Ника. Но если Ник сошел с ума и считает себя Лерой, это все меняет. Зачем ей сумасшедший жених? Спасибо, не надо! Зато теперь она сможет отомстить Нику за его шутку со свадьбой, выставив его на посмешище на весь Интернет. Пусть потом доказывает, что он не псих!

Оксана злорадно усмехнулась, спрятала телефон и направилась к палатке с кофе:

– Карамельный латте, пожалуйста!

Победу над Ником и его будущий позор стоит отметить.

Глава 22

Впервые за несколько лет утром понедельника Лере не надо было никуда спешить. Работы нет, и она по-прежнему заперта в мужском теле.

Пока Ник плескался в ванной, она включила телевизор и встала к плите, чтобы приготовить завтрак.

Шел сюжет о государственной поддержке пенсионеров. Жаря яичницу, Лера поглядывала на старушек, бодро ковыляющих по парку с лыжными палками и рассказывающих о пользе скандинавской ходьбы.

– О, яишенка! – обрадовался Ник, появляясь из ванной в ее брюках и блузке. – А кофе будет?

– Свари сам! – рассердилась Лера. – Я тебе не служанка.

– Ладно. – Ник включил кофеварку и потянулся за чашками.

– После урока скандинавской ходьбы я чувствую себя моложе лет на тридцать! – задорно заявила старушка в телевизоре, потрясая лыжной палкой.

– А выглядишь на все сто, древняя мумия, – фыркнул Ник и повернулся к Лере: – Там поинтереснее ничего нет?

Лера вздрогнула и чуть не выронила солонку, которую взяла в руки.

– Ты чего? – забеспокоился Ник и добавил, глядя на столешницу. – Соль рассыпала. Это к ссоре.

– Просто подумала, что могу встретить старость не старушкой, а стариком, – сказала Лера, пока солила яичницу. – Если задержусь в этом теле на всю жизнь.

– Я тоже не хочу состариться старушкой, – заволновался Ник и схватился за тряпку. Пока Лера снимала яичницу с плиты, он устранил непорядок на столе.

– Теперь не поссоримся. – Он улыбнулся, а Лера шикнула на него и схватилась за пульт.

– Прогноз погоды!

Она прибавила звук, и они затаили дыхание, уставившись на экран.

– Волновой циклон, надвигающийся на Москву с северо-востока, принесет с собой похолодание и дожди, – прочирикала ведущая. – Сейчас в городе плюс двадцать пять градусов, но уже днем температура опустится до двадцати. Пройдут ливневые дожди. За день может выпасть до половины месячной нормы осадков.

– А как насчет грозы и молний?! – Лера с надеждой уставилась на экран, но сводка погоды уже закончилась, ее сменила реклама.

– Может, еще нанесет, – ободряюще заметил Ник. – Так как насчет яичницы?

– Ты только о еде можешь думать? – возмутилась Лера. – А может, тебя вполне устраивает мое тело и ты не прочь и дальше быть девочкой?

– Думай, что говоришь! – обиделся Ник, забирая одну чашку с кофе из кофеварки и ставя вторую. – Я тоже хочу скорее поменяться.

Лера наложила яичницу и поставила две тарелки на барную стойку. Зазвонил ее смартфон, и она бросила настороженный взгляд на экран.

– Это мама! Ответь! – Она сунула телефон Нику и навострила уши.

– Привет, мам, – поздоровался Ник.

– Лера, а ты на работе?

Ник запнулся, глядя на Леру, и та резко закивала головой.

– Конечно, на работе, – соврал Ник. – Где же мне еще быть в понедельник?

– Тогда не буду тебя отвлекать, – заторопилась мама. – Потом поговорим.

И она сбросила вызов, а Лера с Ником недоуменно переглянулись.

– И чего звонила? – удивился Ник, включая готовиться вторую чашку с кофе.

– По-моему, она что-то подозревает, – нахмурилась Лера.

– Думаешь? – посерьезнел Ник.

– Сколько нам еще удастся дурачить наших близких? День, два, три? А если они заподозрят, что с нами что-то не так?

– Этого не случится, – Ник испуганно потряс головой.

– Мы ходим по краю пропасти, – тихо сказала Лера, присаживаясь за стойку. – И можем попасться в любой момент.

– Ты имеешь в виду… – Ник осекся, вспомнив психушку и психиатра с пронзительным взглядом.

– Именно это я и имею в виду, – вздохнула Лера, забирая вторую чашку кофе из кофеварки. – Для всех окружающих мы психи, Ник. И если моя или твоя мама что-то узнают, нас отправят лечиться. Из лучших побуждений…

– Но ты же никому ничего не говорила? – Ник пристально взглянул на нее.

Лера осеклась, вспомнив, что посвятила в их тайну Тамару.

– Значит, говорила… – простонал он. – Кому?

– Томе, – призналась Лера и быстро добавила: – Но она никому не скажет!

– И давно она знает?

– С того вечера, как ты напился в хлам.

Ник пристыженно опустил глаза к тарелке с яичницей и пробормотал:

– В таком случае мы правда ходим по краю. Как долго твоя подруга сможет хранить эту тайну? Такую тайну? И что, если она перестанет тебе верить и захочет помочь?

Лера вяло доела яичницу, аппетит окончательно пропал. Слова Ника встревожили ее, и ей захотелось отправить Томе эсэмэску, чтобы выяснить настроение подруги. Она все еще верит ей? Или уже задумывается о том, что Лера могла сойти с ума?

Тома словно прочитала ее мысли и прислала сообщение: «Подруга, ты еще не вернулась?»

«Еще нет, – коротко набрала Лера в ответ. – Как на работе?»

«Скучно без тебя. Лютиков лютует», – пожаловалась Тома.

«Держись!» – Лера поторопилась завершить разговор. Впервые общение с подругой не радовало. Она боялась написать что-нибудь такое, что потом может быть использовано против нее – как доказательство невменяемости.

Лера бросила настороженный взгляд на улицу, опасаясь увидеть там машину «Скорой помощи». Но двор был пуст. Только трио «Бабуси» в полном составе восседало на скамейке и кормило голубей.

После завтрака она перемыла посуду и затеяла уборку, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Сначала покидала в стирку грязные вещи, потом стала мыть полы.

– Тебе помочь? – вяло предложил Ник, наблюдая за ней с дивана.

– Не путайся под ногами! – рявкнула Лера, и тот с облегчением уткнулся в смартфон.

Дежурство психиатра Прозорова уже заканчивалось, когда в кабинет зашел медбрат Кукушкин со смартфоном в руке.

– Игорь Станиславович, помните, к нам двоих привозили после удара молнии?

– Ершову и Красавина? – оживился скучающий профессор. – Помню-помню.

В последние дни он упустил из виду странную парочку. Вокруг и без них было достаточно настоящих психов, требовавших лечения.

– Вам стоит это посмотреть.

Медбрат протянул ему смартфон и включил ролик. Ершова и Красавин сидели на скамейке в парке и делали селфи, а кто-то снимал их сзади.

«– Хорошо смотримся вместе, – сказала Ершова.

– И скольким девушкам до меня ты это говорил? – фыркнул Красавин. – Да тут полпарка – твои бывшие!»

– Однако… – с интересом протянул Прозоров.

– Вы дальше смотрите, – посоветовал медбрат.

Запись продолжилась, и теперь Красавин и Ершова повернулись лицом друг к другу.

«Мужчину оценивают по поступкам, а не по словам. Повзрослей уже, Ник», – басом сказал парень, обращаясь к Ершовой.

А затем встал со скамейки.

«Лера, ты куда?» – тонким голосом воскликнула Ершова, устремляясь за ним вслед. – Лера, постой!»

Ролик оборвался, но психиатр не спешил возвращать телефон ждущему медбрату.

– Откуда эта запись? – спросил психиатр, пересматривая ролик. – Это что, розыгрыш? Постановка? Монтаж?

– Я тоже так подумал, – ответил медбрат. – Ее выложила некая Oкси, похоже, бывшая девушка Красавина. Видео попало в топ, и я его там увидел. Окси уверяет, что это не фейк.

– Любопытно… – протянул психиатр.

– А вы-то что думаете? – нетерпеливо спросил медбрат. – Выходит, они после молнии головой поехали, а нас за нос водят?

– А у нас остались их адреса?

– Да, остались, адреса по прописке.

– Тогда мы их навестим.

Прозоров довольно улыбнулся, предвкушая, какую блестящую диссертацию можно защитить на примере двух психов, которые думают, что поменялись телами после удара молнии.

Эсэмэски на их телефоны пришли одновременно. Лера как раз закончила мыть полы и чуть не расцеловала мобильный телефон. Наконец-то!

– Что там? – вскинулся Ник, хватаясь за свой телефон: – «МЧС предупреждает…»

– «… с семнадцати часов ожидается гроза, сильный дождь, усиление ветра до семнадцати метров в секунду», – радостно подхватила Лера.

– Ура! Дождались! – От ликования Ник бросился на шею Лере.

А та была так счастлива, что подхватила его на руки и подкинула чуть не до потолка.

– Наконец-то мы поменяемся обратно! – ликовал Ник.

– Да, вот только… – Лера осеклась и поставила его на пол. – Что, если молния в нас не ударит?

– А мы сделаем все, чтобы ударила! – с азартом предложил Ник.

– И что же? – удивилась она.

– Помнишь, мы читали статьи про удар молнии? Там еще было написано, как надо вести себя во время грозы. И чего делать не надо. – Ник многозначительно уставился на нее.

– И? Как нам это поможет? – не поняла Лера.

– Соображай, женщина! Мы будем делать все наоборот!

Лера непонимающе уставилась на него.

– И тогда нас ударит молния и мы скорее поменяемся телами! – с ликованием продолжил Ник.

– Если только молния нас не убьет, – хмуро возразила Лера.

– Вероятность – всего десять процентов, – легкомысленно отозвался Ник. – И целых девяносто процентов, что мы вернем свои жизни назад!

– А знаешь, не так уж плохо быть мужиком, – задумчиво протянула Лера.

Ник побелел и уставился на нее перепуганными глазищами:

– Ты чего это удумала?!

– Да шучу я, – хмыкнула Лера. – Думаешь, охота бриться каждый день и отбиваться от озабоченных девиц? Нет уж, лучше быть девочкой… Но ты прав. Нам нужно подготовиться, чтобы молния ударила наверняка. Осечки быть не должно.

От звонка в дверь оба подпрыгнули в испуге.

– Ты кого-то ждешь? – заволновался Ник.

– Нет, – шепнула Лера, дав знак молчать, и на цыпочках двинулась к двери по мокрому полу. Только бы не поскользнуться и не грохнуться!

Прозоров настойчивей нажал на звонок, прислушиваясь к звукам за дверью. Ломать дверь он не может, надо уговорить психа сдаться добровольно. В крайнем случае – убедить его родных.

– Кто там? – наконец раздался изнутри строгий женский голос. Явно не Леры Ершовой, а кого-то старше.

– Я ищу Никиту Красавина. Это очень важно.

Дверь открылась, и на него строго взглянула статная высокая женщина в велюровом халате.

– Что натворил Ник?

– Когда вы последний раз видели сына?

– В субботу. Он приходил на встречу одноклассников со своей девушкой.

– С Лерой Ершовой?

– Откуда вы знаете? – удивилась она.

– Вы знаете, что вашего сына и Леру ударило молнией?

В синих, как у сына, глазах женщины мелькнуло удивление.

– Что? Вы шутите?

– Их привезли к нам обоим по «Скорой».

– Он мне ничего не говорил, – растерялась она. – Ник сказал, они с Лерой познакомились на остановке…

– Когда в «Скорой» они впервые пришли в себя, они вели себя так, словно их поменяли телами. Ник осознавал себя девушкой, а Лера – парнем.

– Вы меня сейчас разыгрываете? – Синие глаза взглянули на него строго, как на расшалившегося хулигана.

Прозоров потянулся за смартфоном.

– А эту запись выложили сегодня в Сеть. Ее сделали вчера.

Он открыл видео на экране.

«Хорошо смотримся вместе», – говорила Лера на том видео, что включил психиатр.

«И скольким девушкам до меня ты это говорил? – ответил ее сын. – Да тут полпарка – твои бывшие!»

– Это что, какая-то шутка? – вздрогнула женщина.

– Вы дальше смотрите, – посоветовал психиатр.

«Мужчину оценивают по поступкам, а не по словам. Повзрослей уже, Ник», – басом сказал ее сын, обращаясь к Лере.

«Лера, ты куда? – закричала его девушка, устремляясь за ним. – Лера, постой!»

Больше всего Ирина Васильевна боялась потерять сына. Ей была невыносима мысль о том, что Ник может физически пострадать или даже погибнуть, войдя в горящий дом, как его отец. Поэтому она категорически воспротивилась желанию сына стать пожарным. Но, оказывается, есть вещи похуже: если Ник лишится разума.

– Сын не живет со мной уже много лет. – Она дрожащей рукой вернула психиатру смартфон. – Он здесь только прописан.

– Как вы думаете, где он может быть?

– Я думаю, он с ней. С Лерой.

– Вы можете вызвать его сюда?

Мама Ника молчала, и Прозоров настойчиво сказал:

– Поймите, мы можем помочь вашему сыну. Им обоим. Но действовать надо немедленно. Пока все не зашло слишком далеко.

– Хорошо, – женщина кивнула, приняв решение. – Я ему позвоню.

Дойти до двери на цыпочках в теле Ника было той еще задачкой! Лера чувствовала себя слоном в пуантах. Да еще пол был мокрым и скользким. А когда наконец она заглянула в глазок и увидела гостя, отпрянула в испуге.

– Это мама! – панически шепнула она Нику.

– Что она тут делает? – еле слышно пропищал Ник. – Я же твоим голосом ей сказал, что ты на работе!

– А я знаю? Может, она что-то подозревает?

– Не будем открывать.

– У нее есть ключи.

– Что?

И в тот же миг они услышали, как ключ вошел в замок. Лера плечом налегла на дверь, не давая ей открыться, и зашептала Нику:

– Быстро в ванную! И сиди как мышь!

Ника не надо было уговаривать дважды, он послушно прошмыгнул за дверь и затаился.

А Лера отступила от двери, и та распахнулась. Сначала она увидела задник картины в раме, которую внесла мама, а следом вошла она сама. Лера кашлянула, сообщая о своем присутствии. Мама, ойкнув, резко обернулась, выставив картину, словно щит.

– Кто здесь?

Лера на миг застыла. Картиной оказался ее портрет с выставки, где она стояла в желтом сарафане в маковом поле.

– Никита, ты? – Мама узнала молодого человека и с облегчением улыбнулась. – Ты меня напугал!

– Простите, не хотел, – пробасила Лера, отводя взгляд от картины.

– А Леры нет? – Мама заглянула в комнату.

– Она на работе.

– А что ты здесь делаешь? – удивилась мама.

– Ну… – Лера запнулась, – жду Леру.

– А я вот картину привезла, – принялась оправдываться мама. – Выставка всего один день была, нам вернули работы. И я решила подарить ее Лере. Подумала, она вернется с работы – а тут сюрприз.

Маме тоже было неловко, что она застала в квартире дочери молодого человека. И Лера ее прекрасно понимала. За все эти годы она маму ни с кем не знакомила. А тут мало того, что на выставку пришла с парнем, так он еще и дома у нее оказался. Теперь мама точно запишет Ника в женихи!

– А чем это пахнет? – Мама потянула носом в сторону ванной.

– Ничем! – поспешно сказала Лера, закрывая собой дверь в санузел.

– Хлоркой, что ли? – Мама сняла босоножки и ступила на пол. – Ой, полы мокрые. Ты что, – она пораженно подняла глаза, – убирался?

Лера с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться, и потупила взор:

– Ну да…

– Какой ты хозяйственный! – похвалила мама. – Для мужчины это редкость! Может, поможешь мне картину повесить? Там всего-то и надо дырку в стене просверлить…

– Нет, – быстро отказалась Лера и добавила: – Лучше с Лерой посоветоваться, где вешать.

– Тоже верно, – согласилась мама. – Может, она еще ее видеть не захочет…

– Захочет, – вырвалось у Леры.

– Спасибо, Никита, – мама грустно улыбнулась, – ты хороший парень.

– Вы скучаете по той Лере? – охрипшим голосом спросила Лера.

– Я виню себя, что не уберегла ее, – с горечью призналась мама, глядя на портрет.

– Ты ни в чем не виновата, мам, – выдохнула Лера, выдавая себя с головой.

Мама резко обернулась к ней:

– Мам?

И такой пронзительный был у нее взгляд, что Лера не смогла ей солгать.

– Это я, мам. Лера, – выпалила она, молясь, чтобы мама ей поверила. Поверила же ей Тома!

– Лера? – Губы мамы задрожали.

– В это трудно поверить, но мы с Никитой поменялись телами после удара молнией, – быстро заговорила Лера.

– Где она? – Голос мамы дрогнул. – Где моя дочь?

– Я твоя дочь, мам, просто я заперта в этом теле! – Лера шагнула к ней, распахнув объятия.

Мама подалась ей навстречу. Она ей поверила – возликовала Лера. Но в следующую секунду она согнулась от дикой боли в паху. Мама заехала ей коленом между ног!

– Не приближайся ко мне, псих! – заверещала мама. – Куда ты дел мою дочь?!

Дверь ванной распахнулась, и оттуда выскочил Ник в теле Леры.

Мама бросилась к нему, сжав в объятиях:

– Лерочка, ты в порядке? Этот псих тебе не навредил?

– Не волнуйся, мамочка! – звонко заверил Ник. – Со мной все в порядке.

Обхватив женщину за плечи, он втолкнул ее в распахнутую дверь ванной и молниеносно закрыл дверь.

– Лера, открой! – раздались изнутри возмущенные крики и стуки.

Ник навалился спиной на дверь, не давая маме Леры выйти.

– Лер, ты как?

– Не думала, что получить между ног так больно, – простонала Лера, вытирая слезы, градом льющиеся из глаз.

– Это не самая наша большая проблема, Лер! – повысил голос Ник, перекрикивая вопли ее матери. – Сейчас сюда все твои соседи сбегутся. Валим!

– Куда валим? – растерялась Лера.

– Подальше отсюда!

Дверь ванной ходила ходуном, Нику с трудом удавалось удерживать внутри разбушевавшуюся женщину.

– Подержи пока дверь, – попросил он Леру. – А то она ее выломает!

Лера подперла дверь широкой спиной, а Ник быстро метнулся на кухню за дамской сумочкой.

– Мам, пожалуйста, успокойся, – попыталась достучаться Лера.

– Я тебе не мать, шизик! Лера, дочка, выпусти меня!

Лера горестно вздохнула. А Ник быстро обулся в женские мокасины и помог подержать дверь, пока Лера зашнуровывала мужские кроссовки.

– Готова? – спросил Ник. – Тогда открывай дверь.

– А с мамой что? – Она виновато покосилась на ванную.

– Придется ее запереть.

– Ни за что! – возмутилась Лера.

– Или запираем ее, или она запирает нас в психушку.

Лера тяжело вздохнула, соглашаясь:

– Хорошо. Выбегай на раз, два, три. – Она вышла на площадку и принялась считать: – Раз, два…

– Три! – вскричал Ник, устремляясь на выход.

Тотчас дверь ванной распахнулась и из нее вывалилась мама, упав на пол.

– Мам, ты не ушиблась? – заволновалась Лера, замешкавшись на пороге.

– Дура! – взревел Ник, захлопывая входную дверь. – Запирай быстро!

Женщина уже подскочила к двери и принялась ломиться изнутри:

– Выпустите меня немедленно!

– Кажется, с ней все в порядке, – пробормотала Лера, быстро проворачивая ключ в замке.

– Она не откроет изнутри? – уточнил Ник.

– Нет, этот замок отпирается только снаружи.

– Тогда валим, пока на ее крики не сбежались соседи!

Ник потащил ее за руку на улицу.

Трио «Бабуси» с интересом повернулись на них, когда они вышли во двор.

– Лерочка, а что это у тебя за крики?

Лера бросила быстрый взгляд на окно своей квартиры и увидела, что мама уже пытается его отпереть изнутри. Хорошо, что на окнах решетки и она не сможет выбраться наружу!

– Ко мне мама приехала, – быстро ответил за нее Ник.

Мама открыла окно и затрясла решетку:

– Выпустите меня!

– Вы что, ее закрыли? – заволновались бдительные соседки.

Лера замялась, а Ник протараторил:

– У мамы белая горячка, обострение. Мы за доктором поехали.

– Какая еще белая горячка? – взбешенно закричала мама Леры и затрясла решетку еще сильней. – Это у вас самих белая горячка! Только психи могут заявить, что их поменяли телами после удара молнии!

Старушки от изумления раскрыли рты, чуть не выронив вставные челюсти на асфальт.

А Ник не растерялся и заявил:

– Вот видите! Я же говорила! Вы уж присмотрите за ней, бабушки, а мы за доктором и обратно.

– Присмотрим, Лерочка, не сомневайся, – с готовностью закивала баба Шура.

– Горе-то какое! – с сочувствием сказала баба Нюра.

– Такая молодая, а уже с головой не дружит, – поддакнула баба Роза. – Мне, слава богу, уже восемьдесят шесть, а Альцгеймером не страдаю!

Лера с Ником поспешили со двора. Вслед им неслись вопли Лериной мамы.

– Ты зачем мою мать сумасшедшей выставил? – прошипела Лера, когда они отошли подальше.

– Орет она и впрямь как сумасшедшая, – заявил Ник, сворачивая за угол дома.

– Ты бы тоже так орал, если бы здоровенный бугай заявил, что он твоя дочь, – вступилась за маму Лера.

– А нечего было языком трепать! Вот кто тебя просил?

– Как-то само собой вышло, – смутилась Лера. – Это все из-за портрета…

– А теперь, считай, обратного пути нет.

– В каком смысле? – вздрогнула она.

– В таком! Что если нас сегодня молния не шарахнет, то твоя мать психушку вызовет по наши души. Смекаешь?

– Смекаю, – понурилась Лера.

– То-то, – вздохнул Ник. – Отсидеться у тебя дома больше не получится.

– А у тебя?

– Ты что, согласна переехать ко мне? – удивился Ник.

Лера не успела ответить – у Ника зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран и заволновался:

– Это мама. Ответь!

Лера приняла вызов:

– Да, мам.

– Никит, а ты дома? – Голос звучал слабо и тревожно.

– Нет. А что? – осторожно ответила она.

– Можешь приехать ко мне? Мне плохо.

– А что случилось, мам?

– Сердце прихватило. Как никогда. А Ромы дома нет, мне как-то не по себе.

Глаза Никиты в тревоге расширились, и он прошептал Лере:

– Скажи, что едем.

– Скоро буду, мам, – проговорила Лера, и из трубки полились гудки.

Звонок сорвался. А Лера с Ником встревоженно переглянулись.

– Наверное, что-то серьезное, – заволновался Ник, забирая свой смартфон. – Мама по пустякам на здоровье не жалуется. И брата, как назло, дома нет.

– А как ты объяснишь, что приехал не один? – нахмурилась Лера.

– А почему я не могу приехать с девушкой? Скажу, что гуляли вместе и ты тоже волновалась…

– Ладно, поехали. Но только быстро! – Лера взглянула на небо, которое постепенно затягивалось серыми тучами. – Нам нельзя пропустить грозу.

Глава 23

Пока они ехали в такси, погода портилась на глазах. Небо затягивали серые тучи. По радио предупреждали об усилении ветра и приближающейся грозе.

«Будьте внимательны и осторожны, – предостерегал ведущий. – Постарайтесь укрыться в помещении, избегайте открытых пространств».

А им как раз очень нужно оказаться на открытом пространстве! Жизненно важно, просто необходимо! И Лера изо всех сил надеялась, что с мамой Ника ничего страшного. Что они навестят ее, убедятся, что ее здоровью ничего не угрожает, и успеют поймать грозу. Однако чем ближе к дому Ника они подъезжали, тем больше Лера мрачнела. Что-то было не так.

Ник стал командовать водителю, как проехать к дому, и интуиция Леры завопила об опасности.

– Выйдем здесь, – пробасила Лера, чувствуя приближение приступа.

– Зачем? – удивился Ник.

Лера часто задышала, и он заволновался:

– Укачало, что ли?

– Угу.

– Остановите здесь, – попросил Ник водителя. – Дальше мы сами.

Они вышли из машины, и Лера шумно глотнула воздух, пытаясь выровнять дыхание.

– Что с тобой? – заволновался Ник.

– Ничего.

– Я же вижу, тебе плохо.

– Это просто паническая атака. Сейчас пройдет…

Странно, что приступ застал ее в такси. Раньше такого не случалось. Только в лифте и в тесных помещениях. Вот почему Лера радовалась, что в ее студии нет стен и кладовки.

– Присядь! – Ник, поддерживая ее под локоть, подвел к лавочке.

Мимо них проехала «Скорая» и свернула к соседнему дому. Ник проводил ее тревожным взглядом, а затем повернулся к Лере:

– Тебе плохо? Может, врача?

– Говорю же, сейчас пройдет, – выдохнула Лера.

Ей было спокойней от того, что Ник рядом. И его забота была бы приятной, если бы он правда заботился о ней, а не переживал о своем теле… Вот ведь как странно вышло – телами они поменялись, а панические атаки продолжаются у Леры даже в чужом теле, а у Ника все в порядке. Даже в лифте спокойно ездил – и ничего. Правильно врачи говорят, что панические атаки – в голове.

– Может, тебе воды? Или прилечь надо? – волновался Ник.

– Не маячь, – попросила Лера.

Он присел рядом, повернув голову в том направлении, куда уехала «Скорая»:

– Там мой дом…

Лера поняла, что он разрывается между желанием быть рядом с ней и увидеть мать.

– Может, я сбегаю? – предложил Ник. – А ты пока тут отдохнешь.

– Сбегает он! – фыркнула Лера, и Ник сразу же понял свою ошибку.

– Все время забываю, что я в твоем теле, – он нервно коснулся воротничка женской блузы.

– Надеюсь, что это ненадолго, – Лера взглянула на тучи, которые натягивало на небе. – И уже сегодня мы станем сами собой.

Эта мысль придала ей надежды, сразу стало легче дышать. Паническая атака отступила, и Лера поднялась со скамейки:

– Идем.

Она покачнулась, и Ник крепко удержал ее за талию. Так, в обнимку, они и двинулись к дому его матери. Ничего подозрительного – просто влюбленная парочка.

Свернув во двор, они увидели «Скорую», стоявшую на обочине.

– Это мамин подъезд, – заволновался Ник. – Наверное, она вызвала!

– Постой, тут что-то не так, – Лера вцепилась ему в плечо, удерживая на месте.

– Как ты не понимаешь! Это моя мама! – Ник с силой рванулся вперед. – Мне надо быть с ней, она меня ждет.

– У меня какое-то нехорошее предчувствие, – удерживая его, призналась Лера. – Как будто это ловушка.

Панические атаки не раз предупреждали ее об опасности… Однажды Лере стало плохо у автобусной остановки, и она отошла подальше, к деревьям, чтобы подышать кислородом. А на тротуар, где она до этого стояла, выскочил лихач и врезался в остановку. А еще был случай, когда Тома потащила ее в торговый центр за покупками, и Лере стало плохо в примерочной кабинке, она сбежала из магазина, уводя с собой недовольную Тому. А несколько минут спустя там вспыхнул пожар.

– Не выдумывай! – отмахнулся Ник. – Если ты про женскую интуицию, то сейчас, напомню, ты мужик. А лично я не чувствую никакого подвоха. – Он снова рванулся вперед.

Но тут из дверей «Скорой» вышел высокий медбрат и закурил.

– Это тот медбрат, – зашипела Лера, втаскивая Ника за угол дома, пока парень их не увидел. – Узнаешь?

– Он был на «Скорой», когда нас забрали после молнии, – нахмурился Ник, осторожно выглядывая из-за угла.

– Я тебе говорю, это ловушка! – Лера поежилась под сильным порывом ветра.

– Может, просто так совпало? – возразил Ник. – Он же на «Скорой» работает, вот и приехал на вызов. А если маме правда плохо? А если она умирает? Я себе не прощу, если не повидаюсь с ней!

– Да пойми ты, Ник, нам туда нельзя! – Лера встала у него на пути, перекрикивая усиливающийся ветер и не видя парня, который приближался к ним сзади.

– А ну пусти меня! – зарычал Ник и заколотил ее по груди кулачками. – Я кому говорю! Лера!

– Ник? – раздался удивленный голос позади. – Ты с ума сошел?

Лера обернулась и увидела перед собой парня на несколько лет старше Ника, в деловом костюме, с портфелем и в очках. Смотрел он прямо на нее, но заговорил с ним Ник в теле Леры.

– Ром, тебя тоже мама вызвала? – взволнованно спросил Ник женским голосом.

– А мы разве знакомы? – Роман перевел удивленный взгляд на девушку брата и поправил очки на переносице. – Не помню, чтобы Никита нас знакомил. – И он покосился на Леру, видя перед собой лицо брата.

– Тебе мама звонила или нет? – спросила Лера, поняв, что перед ней старший брат Ника. В отличие от Ника, он был сильно похож на мать.

– Нет, – он покачал головой. – А что случилось-то?

– Я же говорю, это подстава, – прошипела Лера и потянула Ника за собой. – Уходим!

– Ты что, даже к матери не зайдешь? – Рома крепко схватил ее за руку и потянул на себя, вытаскивая из-за угла, за которым они с Ником прятались.

Из подъезда вышел мужчина в брюках и рубашке. Огляделся, словно кого-то искал, и повернулся в их сторону – Лера сразу же его узнала, и сердце ушло в пятки. Пронизывающий взгляд психиатра парализовывал даже с расстояния в полсотни метров.

– Бегом! – Лера вырвала руку и потянула Ника прочь.

– Это они! – раздался крик психиатра вслед. – Скорее! Они уходят!

– Ник, да что происходит? – Роман схватил ее за плечо, удерживая на месте. – И почему ты называл свою девушку Ником, а она тебя – Лерой?

– Отвали, Ромашка! – Ник в Лерином теле с силой толкнул брата в сторону, и с того слетели очки.

– Ромашка? – вскрикнул он, глядя на девушку брата. – Так меня зовет только Ник…

Но Лера и Ник уже во весь опор мчались прочь от дома – навстречу грозе и сгущающимся на глазах сумеркам.

Рома потерял их из виду и слепо зашарил по асфальту, подбирая очки.

Позади раздалась сирена, и мимо пронеслась «Скорая», устремляясь в погоню за беглецами.

Они бежали навстречу грозе, и сердце Леры бешено колотилось. Все мосты сожжены. Ее мама заперта в квартире. Мама Ника заодно с психиатрами… Позади заревела сирена «Скорой помощи», выехавшей в погоню за ними.

– Если молния нас не ударит, – прокричала Лера, – мы пропали!

– Не понимаю, как они узнали? – воскликнул Ник, оглядываясь.

– Да какая теперь разница?!

– Сюда! – Ник нырнул во дворы, чтобы сбить со следа «Скорую».

Они очутились во дворе, со всех сторон огороженном высотками, и Лера крикнула на бегу:

– Так не пойдет! Нам нужно открытое пространство!

– Здесь есть парк! – Ник быстро сориентировался, и они побежали налево, через детскую площадку, откуда мамы торопились увести ребятишек.

Ветер усилился, небо темнело на глазах. А когда впереди показался парк за оградой, где-то вдалеке сверкнула молния, и сердце Леры радостно забилось.

– Дай отдышаться, – взмолился Ник, когда они перебежали дорогу к парку.

– Ты устал? – Она удивленно взглянула на него. Сама она нисколько не запыхалась и смогла бы пробежать еще целый марафон.

– Это я свое тело в тренажерку… по пять раз в неделю вожу… холю и лелею, – прерывисто выдохнул Ник. – А ты?..

Лере стало неловко, глядя на Ника. Он с трудом дышал и схватился за бок. Ей заниматься спортом было некогда, с работой бы поспеть!

– Куплю абонемент в фитнес-клуб, – пообещала она.

До грозы оставались считаные минуты. Из ворот парка, метрах в ста впереди, выбегали люди, торопясь укрыться от непогоды. Мамы спешно уводили детей, влюбленные бежали, взявшись за руки и весело хохоча. Непогода спугнула и фотографов с моделями – навстречу Нику и Лере стремительно шли несколько девушек с распущенными волосами в длинных платьях, похожие на лесных нимф, а за ними торопился высокий брюнет, пряча в рюкзак фотоаппарат с большим объективом.

– Влад, давай быстрей! – засмеялись красавицы. – Сейчас ливанет!

А одна из них, высокая загорелая блондинка, пробегая мимо, внезапно затормозила и кокетливо пропела, глядя на Леру:

– Ник, привет!

– Привет, – выдавила Лера и мысленно чертыхнулась. Как некстати! Еще одна бывшая Ника. Да сколько же их? Вся Москва?

– Не узнал меня? – усмехнулась она.

– Извини, – виновато протянула Лера.

– Аграфена! – напомнила она.

– Точно! – обрадовалась подсказке Лера.

– Я Маша, козел, – насмешливо фыркнула девушка.

Ее подружки засмеялись. Но тут снова мелькнула молния – уже ближе, ярко озарив все пространство вокруг. Маша, весело взвизгнув, побежала к подружкам, которые обступили припаркованную у обочины синюю спортивную машину. Фотограф разблокировал сигнализацию, и модели запрыгнули внутрь. А в следующий миг громко грянула сирена.

Лера резко обернулась. Пока она отвлеклась на Машу, «Скорая» каким-то образом нагнала их, а молния выдала их, осветив. И теперь машина неслась по направлению к ним.

– Быстрей! – Лера схватила Ника за руку и потащила к воротам парка.

Навстречу им из парка бежала толпа, затрудняя движение. Нику и Лере пришлось лавировать между колясками, велосипедами и самокатами. Сирена стихла, и, обернувшись, Лера увидела, как «Скорая» припарковалась у обочины и из нее выскочили медбрат и психиатр. Она встретилась взглядом с психиатром – высокий рост Ника выдавал ее с головой. Доктор что-то прокричал и замахал рукой.

– Они здесь! Скорее! – заторопила Лера, волоча Ника за собой.

– Осторожней! – вскрикнула какая-то девушка, которую Лера задела плечом. – Ой, Ник, это ты?

Еще одна жертва пикапа Ника, поняла Лера. Да сколько же их? Вся Москва?!

– Извини, я спешу! – рявкнула Лера, торопясь к воротам.

– Куда ты? – крикнула вслед девушка. – Сейчас гроза начнется!

Не объяснять же, что им только этого и надо!

Лере с Ником наконец удалось проскочить через толпу на входе, и они помчались по пустой аллее навстречу озеру. Лера обернулась на бегу – в воротах возникла давка, и она понадеялась, что это задержит их преследователей. Но это только временная отсрочка.

– Что там нужно делать, чтобы притянуть молнию? – заорала она Нику, перекрикивая раскаты грома.

– Нам нужно высокое отдельно стоящее дерево! Лучше всего у воды!

– Вот вода!

Они резко затормозили на берегу озера и огляделись.

– А вон дерево! – Ник указал на одинокий высокий дуб на другом берегу озера.

Грянул гром – уже совсем близко. Тьма сгущалась на глазах, как будто наступала ночь, хотя было только около шести вечера.

– Бежим! – Лера изо всех сил потащила Ника за собой.

Она не учли одного – в опустевшем парке, бегущие по берегу озера, они оказались на виду у преследователей.

– Вон они! – раздался крик за спиной.

Лера обернулась и увидела, что психиатр с медбратом их заметили и кинулись в погоню. Счет пошел на минуты.

– Если в нас не ударит молния, нам крышка! – прокричала Лера.

– Доставай мобильник! – воскликнул Ник, выдергивая у нее руку и на бегу вынимая из сумочки свой телефон.

Молодец, решил повторить все, как в тот раз. Гроза, телефон, входящий вызов…

– Позвони мне! – велел Ник, размахивая телефоном над головой.

– Почему это я должна тебе звонить? – возмутилась Лера. Никогда она парням первая не звонила. Слишком много чести!

– Ты издеваешься? – рявкнул Ник. – В тот раз молния первым ударила в меня! Когда я говорил по мобильному… Нам надо все повторить, как тогда!

– Да, но тогда ты был в своем теле, – возразила Лера.

– Вот упрямая! – Ник нажал на вызов, и у Леры зазвонил мобильник. Она приняла звонок.

Теперь уже они оба на бегу замахали смартфонами, пытаясь приманить молнию. Ярко сверкнула молния, совсем близко, но мимо.

– Не получается! – в отчаянии прокричала Лера.

А Ник обернулся и захохотал.

– Что смешного? – Лера тоже обернулась на бегу. От преследователей их разделяло метров сто. – Нас же сейчас поймают!

– Просто подумал, что со стороны мы выглядим как психи! – прокричал Ник, продолжая махать работающим смартфоном над головой. – Бегаем по парку в грозу, размахиваем мобильниками, привлекая молнию.

– Лучше придумай, что нам делать!

С неба упали первые крупные капли дождя. Одна капля скатилась Лере за шиворот, и она, вздрогнув, встряхнула головой. И вот уже весь асфальт, мелькавший под ногами, покрылся темными кляксами. А поверхность озера вздулась пузырями.

Ливень обрушился внезапно и скрыл их от преследователей за пеленой акварели.

Лера с Ником наконец добежали до изгиба озера и свернули на другой берег.

– При грозе рекомендуют отойти от водоема не меньше чем на сто метров, – сообщил Ник, перекрикивая раскаты грома. – И не приближаться к высоким отдельно стоящим деревьям ближе чем на двести.

– Значит, делаем все наоборот! – скомандовала Лера.

Они еще быстрей рванули к дубу, росшему рядом с берегом. Это был их шанс!

Молния полыхнула совсем близко, и Ник с Лерой запрыгали на месте, размахивая мобильными.

Ливень обрушился внезапно, скрывая от них беглецов за серой пеленой. Психиатр остановился на берегу озера, чтобы отдышаться. Все-таки сидячая работа не предполагает марш-бросков по парку! Да и не мальчик уже – пятьдесят лет стукнуло.

– Куда они побежали? – Медбрат приложил руку козырьком ко лбу, защищаясь от дождя и выглядывая беглецов.

Мелькнула молния, и в ее свете стали видны две фигуры на другом берегу.

– Вон они! – Прозоров указал на них рукой.

Парень с девушкой скакали у высокого дерева и размахивали руками, словно исполняли какой-то ритуальный танец.

– Что делают эти психи? – опешил медбрат Кукушкин, вглядываясь сквозь пелену дождя. – Их же сейчас молния ударит!

– Похоже, они этого и добиваются, – нахмурился психиатр.

Болезнь зашла даже дальше, чем он предполагал, и пациенты могут навредить себе, если их срочно не изолировать.

– Тогда их надо спасать, пока они себя не убили! – заволновался медбрат, подтверждая его опасения.

Прозоров кивнул, и они побежали к безумной парочке.

Молния полыхнула совсем рядом, но прошла мимо.

– Почему молния в нас не бьет? – в отчаянии прокричала Лера, кружась на лужайке рядом с деревом и размахивая рукой с мобильным над головой. – Что мы делаем не так?

– Держи ключи! – Ник вытащил из Лериной сумочки, которую таскал с собой, две связки – от своей и ее квартиры. – Они тоже притягивают грозовые разряды.

Лера затрясла связкой над головой, а в другой руке продолжала размахивать мобильным. Ник скакал рядом, тоже гремя ключами. Дождь хлестал в лицо, они промокли до нитки.

– Ну же! – в отчаянии крикнула Лера в грозовое небо. – Давай! Поменяй нас назад!

– Эй, там, наверху! – заорал Ник, потрясая связкой ключей. – Мы здесь!

Снова ярко сверкнула молния – уже в стороне.

– Гроза уходит! – Лера метнулась было вслед за тучей, но тут из пелены дождя на них выскочили высокий медбрат и низенький психиатр.

Лера с Ником остановились.

– Опустите руки, – мягко заговорил психиатр. – Вы же не хотите, чтобы в вас ударила молния?

Медики осторожно двинулись на них, а Лера с Ником попятились к озеру.

– Не подходите! – вскрикнул Ник, убирая ключи обратно в сумочку.

– Мы не причиним вам вреда, – Прозоров продолжал наступать на них. – Мы хотим помочь!

Ник поскользнулся на мокрой траве и чуть не улетел в озеро – Лера успела ухватить его за плечо и удержала на берегу.

– Только не делайте резких движений! – воскликнул психиатр.

За его спиной темнел грозовой фронт, уходя все дальше. Сверкнула молния – уже слабее. Они проиграли, похолодела Лера. Позади – озеро, впереди – психиатричка, и нет никакой надежды.

– На раз, два, три, – шепнул Ник. – Раз, два…

Досчитать он не успел. Высокий медбрат кинулся на Леру, низенький психиатр попытался схватить Ника. Между ними завязалась борьба.

Кроссовки Леры скользили по траве, медбрат оказался серьезным противником. Да и психиатр вцепился в Ника, как клещ.

– Мы хотим помочь, – увещевал Прозоров.

– Тебе нужна помощь, парень, – уговаривал медбрат, обращаясь к Лере.

Лера мысленно представила палату с зарешеченным окном, смирительную рубашку и себя в ней, обколотую до состояния овоща.

– Ни за что! – Она резко толкнула своего противника в грудь.

Тот поскользнулся на траве, взмахнул руками, пытаясь удержаться на краю берега, но полетел в озеро. Раздался шумный всплеск.

Мозгоправ, схвативший Ника, на миг отвлекся. А Ник, не растерявшись, столкнул мужчину с берега, и тот бултыхнулся рядом с коллегой.

– Помогите, тону! – заверещал Прозоров, молотя руками по поверхности воды.

– Может, правда тонет? – заволновалась Лера.

– Здесь воды по колено. – Ник схватил ее за руку и потащил прочь от озера. Туда, где впереди зависла черная туча, их последняя надежда.

Ветер усилился до штормового. Ливень хлестал в лицо, одежда промокла насквозь.

Они прорывались сквозь стихию, оглушенные и ослепленные.

– Лера! – внезапно прокричал Ник. – Что бы ни случилось, я рад, что мы встретились!

– Что? – не расслышала Лера, поворачиваясь на бегу.

– Я рад, что мы встретились! – повторил Ник, перекрикивая вой ветра.

– Нашел время! – рявкнула Лера, огибая одиноко стоящий дуб, в который так и не ударила молния.

– Я жалею только об одном, – не унимался Ник, следуя за ней. – Что мы не встретились тогда, раньше! Девять лет назад!

Вдруг земля под ногами вздрогнула и вздыбились корни, разрыхляя землю.

– Это еще что? – ахнула Лера, споткнувшись.

А Ник резко обернулся, глядя ей за плечо, и изменился в лице:

– Берегись!

Лера ощутила резкий толчок в грудь – это Ник вытолкнул ее из-под удара, подставляясь сам. А затем их обоих накрыло густой кроной дуба. Штормовой ветер обрушил столетнее дерево, вырвав из земли с корнем.

Медбрат и психиатр выбрались на берег озера как раз в тот момент, когда старый дуб упал на Ника с Лерой. Мужчины увидели, как девушка попыталась толкнуть парня, спасая от удара, но ее сил не хватило, и ветвями накрыло их обоих. В ту же секунду ослепительно сверкнула молния, озарив все пространство вокруг, и зловещий раскат грома пронесся над пустым парком.

Медики бросились на помощь, скользя по мокрой траве. Подбежав к месту обрушения, они заметили тонкую девичью руку, торчащую из-под листвы. А рядом с ней среди ветвей виднелась нога в джинсах и мужском кроссовке.

– Хоть бы были живы! – воскликнул психиатр.

Пока медбрат пытался вытащить пострадавших, Прозоров набрал номер водителя «Скорой», ожидавшего снаружи:

– Коля, ищи служебный вход и срочно сюда! У нас двое пострадавших.

Спрятав мокрый мобильник, он бросился на помощь медбрату:

– Ну что?

– Кажется, парень не дышит…

Глава 24

Лера очнулась в больничной палате. Память возвращалась вспышками молнии.

Они с Ником бегут по опустевшему парку, а за ними гонятся психиатр с медбратом.

Вспышка.

Она размахивает мобильным телефоном над головой, но молния бьет мимо.

Вспышка.

Высокий медбрат хватает ее за грудки и обещает помочь.

Вспышка.

Медики бултыхаются в озере, а они с Ником бегут прочь.

Вспышка.

Корни под ногами вспарывают землю, и она видит, как стремительно и неумолимо на нее летит старое дерево. Ник пытается вытолкнуть ее из-под удара. Их обоих окатывает волной брызг от мокрых листьев и придавливает к земле тяжелыми ветвями. От удара о землю у Леры темнеет в глазах. Но прежде чем потерять сознание, она видит ярчайшую вспышку молнии, озарившую все небо.

– Очнулись? – Над Лерой склоняется знакомый медбрат, и она понимает, что все тщетно. Они с Ником проиграли. Лучше бы ей было погибнуть от упавшего дерева, чем провести остаток жизни в психушке.

– Как себя чувствуете? – Медбрат с тревогой смотрит на нее, ожидая ответа, и Лера бормочет:

– Голова кружится…

Голос слабый, как мышиный писк. Лера подносит руку к раскалывающимся вискам, и медбрат настороженно наблюдает за ней.

– Вы помните, как здесь очутились?

Он переоделся в сухой халат, но волосы еще мокрые после купания в озере, куда она его столкнула, и пахнет от него тиной. Значит, она в отключке не так долго.

– Мы были в парке… На нас упало дерево.

В палате она одна, и Ника не видно. Ее переодели в больничную пижаму. Повезло еще, что не спеленали в смирительную рубашку. Но одно неверное движение – и ей наверняка вкатят лошадиную дозу успокоительного. Рука медбрата наготове в кармане халата, и она уверена, что он держит шприц.

– А где… – Лера не успевает спросить про Ника.

В палату входит психиатр Прозоров. Он тоже успел переодеться в сухой халат, но на Леру смотрит настороженно. Как будто это она столкнула его в озеро, а не Ник в ее теле.

– Как самочувствие? – От его пронзительного взгляда снова скручивает виски, и Лера морщится:

– Голова болит.

– Помните, как вас зовут? – Психиатр смотрит на нее, как на экзамене, и Лера понимает, что от ее ответа зависит ее жизнь. Может, еще удастся обмануть его и как-то выкрутиться?

– Конечно, помню! – звонко отвечает она и ошеломленно застывает от звука своего голоса. Женского голоса.

Не может быть… Рука – тонкая, родная – взмывает к щеке и касается кожи. Гладкой, без намека на щетину. А затем вниз – к шее, где нащупывает неровный край шрама. Она вернулась. Она в своем теле! Ура! У них получилось! Теперь ей не страшна никакая психиатрическая экспертиза, она сможет доказать, что вменяема.

– И как вас зовут? – настойчиво спрашивает Прозоров, наблюдая за ней.

– Лера. Валерия Ершова, – твердо говорит она, с трудом скрывая ликование, и нетерпеливо поднимается с койки: – А где Ник?

Ей нужно срочно увидеть его, убедиться, что он тоже вернулся в свое тело.

– Почему вы молчите?

Медбрат и психиатр отводят глаза, и сердце Леры срывается в пропасть.

Ник открыл глаза и увидел густые зеленые ветви, раскинувшиеся над головой. Сквозь них проникали солнечные зайчики. Гроза закончилась… Так быстро? Но где же Лера?

Ник приподнялся с травы и позвал:

– Лера!

Он пораженно умолк, услышав вместо тонкого женского голоса свой мужской бас.

Не может быть! Ник вскочил на ноги, оглядывая себя и ощупывая плечи, голову, лицо. Он вернулся! У них все получилось! Но где же Лера?

Он огляделся по сторонам в недоумении. Последнее, что он помнил, – как они с Лерой бежали по парку под дождем. А затем ураганом повалило старый кряжистый дуб. Ник успел вытолкнуть Леру, а потом его придавило к земле тяжелой кроной, и он потерял сознание.

Тогда где же он сейчас? Место, в котором он очнулся, ничем не напоминало тот парк. Хотя вот дуб – похожий на тот самый, как брат-близнец. Только то дерево вырвало с корнем. Ник помнил, как корни вспарывали мокрую землю и Лера споткнулась об один из них. А этот дуб целехонек, еще добрую сотню лет простоит. Ник коснулся рукой ствола и ощутил шероховатую кору, нагретую на солнце. Задержал взгляд на широкой ладони с коротко стриженными ногтями – он успел отвыкнуть от собственного тела, и оно вызывало удивление. Теперь носить розовый маникюр придется Лере. При мысли об этом Ник не сдержал смешок.

– Лера! – громче позвал он и закружил вокруг дуба. Ему не терпелось увидеть девушку и убедиться, что она в порядке.

Дуб стоял на краю макового поля, но вокруг никого не было. Куда же она делась?

Ник нащупал в кармане джинсов мобильный – он был Лерин. Значит, его телефон остался у нее в сумочке, когда они поменялись телами. Ник хотел набрать ее, но связи не было. Что это вообще за место такое?

Ни домов, ни людей, ни ветерка, ни птичьих трелей. Как будто он очутился внутри картины Лериной мамы – с тем самым маковым полем. Вот только самой Леры тут нет. Нику сделалось не по себе, и он закричал изо всех сил:

– Лера-а-а-а!

И его услышали. Откуда-то из маков на поле вынырнула кошка – рыжая с белым.

– Привет! Ты откуда? – удивился Ник.

Кошка махнула пушистым хвостом, словно приглашая за собой, и потрусила обратно через маковое поле.

– Идти за тобой? Ладно.

Ник зашагал за кошкой, боясь потерять ее из виду. Она довела его до края поля и вдруг пропала. Ник закрутил головой, недоумевая, куда она могла деться.

– Привет, Ник! – раздался за спиной знакомый голос.

Ник резко обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина в вязаном свитере под горло и джинсах. Таким он его запомнил восемь лет назад, когда видел в последний раз.

– Отец? – пораженно выдохнул Ник.

Ник неподвижно лежит в палате реанимации, куда Леру приводит психиатр. Его глаза закрыты, на лбу – ссадина, заклеенная пластырем. Изо рта торчит трубка – он подключен к аппарату вентиляции легких.

– Что с ним? – глухо спрашивает Лера.

Так странно видеть перед собой лицо, которое за последние шесть дней она привыкла видеть в зеркале.

– Он в коме.

– У него сильные травмы?

– В том-то и дело, что нет. – Прозоров выглядит озадаченным. – Физически он не пострадал.

– Тогда почему он не приходит в себя?

– Вы сейчас за него волнуетесь или за себя?

Внезапный вопрос психиатра ставит Леру в тупик, но секунду спустя она понимает – это очередная проверка. Если Прозоров думает, что Лера считает своим тело Ника, его вопрос вполне понятен. Но он не знает о том, что Лера вернулась.

– Ник – мой парень, – вырывается у нее. – Конечно, я за него волнуюсь.

Под ее взглядом психиатр отводит глаза. Смотрит на неподвижно лежащего Ника.

– Кома – понятие малоизученное. Он может прийти в себя в любой момент. А может не прийти никогда.

Лера вздрагивает. Наверное, если бы ей в сердце всадили нож, это было бы не так больно, как услышать слово «никогда». Все эти дни она мечтала скорей избавиться от Ника и больше никогда его не видеть. Но сейчас при мысли об этом у нее темнеет в глазах.

– Что с вами? Вы побледнели. – Прозоров подхватывает ее за плечи и сажает на стул у постели Ника. – Я позову медсестру.

– Не надо. Можно я побуду с ним?

Психиатр кивает:

– Я буду в коридоре.

Он выходит из палаты, оставляя Леру с Ником наедине.

Лера нащупывает руку парня – холодную и неподвижную. Он как будто уже не в этом мире.

– Пожалуйста, вернись, – шепчет Лера. – Слышишь, Ник?

Она с надеждой вглядывается в его лицо, но оно остается неподвижным. Ник ее не слышит.

Лера не знает, сколько проходит минут или лет, когда психиатр возвращается в палату и окликает ее:

– Пора, Лера.

– Я могу остаться с ним?

– Уже поздно. Вы сможете навестить его завтра.

Она бросает прощальный взгляд на Ника и выходит, оставляя на полу палаты свое разбитое вдребезги сердце.

Психиатр приводит ее обратно в палату и начинает расспрашивать, пытаясь подловить. Но ему это не удается. На все вопросы Лера отвечает уверенно, в женском роде, вспоминает события из прошлого, рассказывает о своей жизни. Прозоров вздыхает и достает смартфон:

– А как вы можете объяснить эту запись?

Он включает ролик, и Лера видит свой разговор с Ником в парке. Кто-то тайком заснял их и выложил видео в Сеть. Со стороны они выглядят сумасшедшими. Неудивительно, что за ними выехала психиатричка! И если мама Ника видела запись, на которой ее сын называет своим именем девушку, это объясняет, почему она вступила в сговор с психиатрами.

Ролик заканчивается, и Прозоров ждет. От ее ответа сейчас зависит, выпустят ли ее отсюда или запрут в психушку. И если это случится, она даже не сможет навестить Ника в коме. Поэтому мозг быстро придумывает правдоподобное объяснение.

– Это психологический эксперимент.

– И какой же? – Психиатр смотрит с недоверием.

– Его смысл – представить себя на месте другого, – на ходу сочиняет Лера. – Мы с Ником поссорились. Это уже не в первый раз, когда мы не понимали друг друга. И тогда мы решили притвориться, что я – это он, а он – это я. Он говорил за меня, а я за него.

Психиатр выглядит озадаченным.

– И кто же это предложил?

– Я уже не помню, – осторожно отвечает Лера. Вдруг Ник очнется без нее, и Прозоров сможет его подловить. Вот почему ей обязательно надо быть рядом! – Это была шутка. Игра. Понимаете?

– Вы очень убедительно играли, – психиатр недоверчиво склоняет голову набок.

– Послушайте, – горячится Лера, – но это же смешно! Неужели вы правда думаете, что мы сошли с ума и поверили, что нас поменяли телами? Такое только в кино бывает!

– А зачем вы тогда убегали от нас?

– Ник побежал, и я побежала, – она пожимает плечами. – Это было весело.

– А что это было в парке? Когда вы размахивали руками у дерева и пытались привлечь молнию?

– Ну вы и выдумщик! Мы просто дурачились! Разве это запрещено?

Мужчина хмурится, и Лера понимает, что ее уверенный тон пробил броню недоверия.

– Что ж, не вижу причин держать вас в больнице. Физически вы здоровы. Да и психических отклонений я не вижу. – Он поднимается с места. – Вы можете ехать домой.

Лера замирает. Она не ожидала, что ее отправят домой на ночь глядя. А как же Ник?

– Я хотела бы остаться с Ником, – вырывается у нее.

А вдруг Ник придет в себя и наговорит лишнего?

– До утра к нему никого не пустят, – говорит психиатр. – Я подготовлю выписку и распоряжусь, чтобы принесли ваши вещи.

Он покидает палату, и несколько минут спустя входит уже знакомая Лере медсестра Женечка, держа платье и сумочку Леры.

– Не переживайте, все будет хорошо. Он парень крепкий, очнется! – ободряет девушка, но в ее серых глазах – слезы.

Платье еще влажное после дождя, сумочка испачкалась в земле. Но Лере не до капризов. Она вспоминает, что в квартире осталась запертой мама, и хватает сумочку. Ключи на месте – повезло, что Ник не выронил их в парке, а успел сунуть в сумочку. Теперь предстоит убедить маму, что ее дочь не сошла с ума!

Когда Лера подъехала к дому на такси, было уже одиннадцать вечера. Скамейка у подъезда пустовала – трио «Бабуси» уже разошлось по домам. Окно ее квартиры было открыто, внутри горел свет, но мамы видно не было.

Лера поспешила в дом, на ходу придумывая оправдание, которое успокоит маму. Стоило открыть дверь и ступить за порог, как мама, сидевшая на диване у телевизора, кинулась к ней:

– Лера, ты вернулась!

– Да, мамочка, я вернулась, – пробормотала Лера.

Вернулась во всех смыслах. Наконец-то она не задевает плечом шкаф в коридоре, и квартира снова кажется привычной, а не уменьшенной в размерах.

Мама крепко обняла ее, прижимая к сердцу, и Лера поняла, что оправдания не нужны. Каким-то шестым чувством мама поняла, что перед ней – ее дочь.

– А Ник? – Мама опасливо заглянула ей за спину.

Этот простой вопрос выбил Леру из колеи. Она представила неподвижного Ника с трубкой во рту, подключенного к аппаратам в реанимации, и из глаз хлынули слезы.

– Он тебя обидел? – ахнула мама.

– Он в коме, – всхлипнула Лера.

– Как это случилось? – Обняв ее за плечи, мама усадила ее на диван.

И, уткнувшись в мамино плечо, Лера все рассказала.

– Мы были в парке. Ураганом повалило дерево. Ник спас меня – оттолкнул в сторону. А сам пострадал.

– Доченька моя… – Мама гладила ее по голове, что-то успокаивающе нашептывая.

А Лера вспоминала слова, которые вчера сказала Нику: что мужчину оценивают по поступкам, а не по словам. И Ник совершил такой поступок – спас ее, вытолкнув из-под удара. Пусть в тот миг Лера находилась в его теле, она была уверена – Ник не думал об этом. Он просто спасал ее.

Лера рассказала все. Как их ударила молния, как она очнулась в теле Ника, а он – в ее. Как она сообразила обмануть врачей, чтобы их не заперли в психушке. Как она изображала Ника, а он – ее. Как пришли на выставку к маме и Лера с трудом не выдала себя.

– Я ведь чувствовала, что что-то неладно, – вздохнула мама. – Но представить себе такое…

– Ты мне веришь? – Лера подняла голову от ее плеча.

– Конечно, верю, – мама мягко погладила ее по волосам. – Сегодня, конечно, я была в шоке, когда здоровенный детина вдруг заявил, что он – моя дочь. Но когда вы меня заперли, у меня было время подумать. Я вспомнила наш разговор на выставке, твою реакцию на портрет… Тогда меня поразило, что дочь смотрела на свой портрет, как будто видела незнакомку, а ее парень – как будто увидел призрак. А теперь я все понимаю.

– Ты ведь еще не знаешь, что мы с Ником должны были учиться в одном классе, – выдохнула Лера. – В том самом одиннадцатом «Б».

– Знаю, – мама мягко кивнула. – Ты уже говорила… То есть он. Выходит, это судьба, что вы встретились.

– Я так запуталась, мамочка… Еще вчера я накричала на Ника, когда он пошутил, что мы хорошо смотримся вместе. Не могла даже представить нас парой. Не хотела его видеть. А сейчас понимаю, что не смогу без него.

– Он поправится, вот увидишь. Только ты будь рядом, ты ему сейчас нужна.

– Я завтра с утра поеду к нему, – кивнула Лера, вытирая слезы.

– Вот и хорошо. А сейчас отдыхай. Хочешь, я останусь с тобой?

Лера помотала головой. Она ценила поддержку мамы, но сейчас хотела побыть одна. И мама поняла ее чувства и не стала настаивать.

– Тогда я пойду.

Лера закрыла за мамой дверь и прошла в ванную, чтобы умыться. Сквозь шум воды услышала сигнал пришедшей эсэмэски.

Это Ник! Пришел в себя и сразу же написал ей!

Лера выскочила из ванной и схватила сумочку, где лежал мобильный. Надежда не оправдалась – сообщение пришло от МЧС. Штормовое предупреждение продлили до утра, но теперь это уже не имело значения. Запоздало она поняла, что держит в руках телефон Ника – а ее собственный остался в кармане джинсов Ника, куда она его сунула перед тем, как на них упало дерево. Палец мазнул по экрану, и открылась переписка Ника – сообщения от девушек, приглашения на свидания, благодарности за проведенную ночь. Лера лишь случайно взглянула – и сразу же сунула телефон обратно в сумку. Ни за что она не станет читать личную переписку Ника. Это унизительно.

– Присядем? – Отец поманил рукой, и вместо поля они оказались на высоком берегу. Голубая река делала плавный изгиб внизу, но ее воды были неподвижны, как и воздух.

– Где мы? – хрипло спросил Ник, присаживаясь рядом.

– А сам как думаешь?

Откуда-то вновь появилась рыжая с белым кошка, которая провела Ника через поле. Запрыгнула на колени к отцу, и тот принялся рассеянно ее поглаживать.

– Это та самая кошка? – догадался Ник. – За которой ты вернулся?

Отец кивнул, поглаживая кошку и глядя на реку.

– Ты бы мог спастись, – сдавленно пробормотал Ник. Если бы отец не пошел спасать кошку во время пожара, он бы остался жив и вернулся к ним.

Кошка заурчала, как трактор, и доверчиво боднула руку отца.

– Я не мог иначе, – ответил отец.

И Ник понял это. В этом был весь отец.

– Мне тебя не хватало, пап, – выдохнул он.

– Я всегда был рядом. – Отец взглянул на него, и Ник понял, что каждый его шаг был известен отцу. Ему сделалось нестерпимо стыдно за всех тех девушек, что он обидел.

– Я наделал много ошибок, пап…

– Я знаю. Я просил за тебя, сынок.

– Просил? – удивился Ник.

– Я на хорошем счету там, – отец указал пальцем на безоблачное небо. – В том пожаре я спас ребенка, который очень важен для них. Мне предложили награду – родиться заново. Но тогда я бы забыл всех вас – маму, тебя, Рому. И я отказался, обменяв свою награду на возможность присматривать за вами и помогать. Я просил за тебя, чтобы ты встретил свою половинку, но у них, наверху, странное чувство юмора…

– Ты хочешь сказать, – у Ника перехватило дыхание, – эта молния…

Отец кивнул, продолжая поглаживать кошку.

– Лера – твоя половинка. Вы не встретились, и все пошло не так.

– А ты можешь попросить изменить прошлое? – Ник вспомнил свой сон, в котором он встретил Леру у библиотеки. – Чтобы мы встретились с ней?

Отец покачал головой:

– Увы, прошлое не изменить. Но ты можешь начать все сначала. Заново родиться.

– Как это – заново?

– Выбери себе новое тело. Я договорюсь.

– И забыть Леру? Нет, – Ник резко мотнул головой. – Я хочу вернуться к ней.

– Это уже не от тебя зависит, – отец с грустью посмотрел на него.

– А от кого?

– Ты можешь вернуться, только если тебя там ждут.

Внезапно небо над головой темнеет, гремит гром. Ник запрокидывает голову и видит, как прямо над ним сгущаются тучи.

– Что это? Пап?

Он поворачивается к отцу, но тот исчез вместе со своей кошкой. А Ник остается совсем один, и прямо над его головой ослепительно сверкает молния.

Глава 25

Когда Лера приехала в больницу рано утром, у палаты Ника уже сидела его мать.

– Здравствуйте, – тихо окликнула Лера. – Как Ник?

– Без изменений. Его осматривает врач, – безжизненно откликнулась Ирина Васильевна.

Что-то в ее лице встревожило Леру, и только несколько мгновений спустя она поняла – глаза. Синяя радужка как будто выцвела от переживаний, сделавшись совсем серой.

Из палаты вышел лечащий врач, и они обе с надеждой подались к нему. Мужчина хмуро покачал головой.

– К нему можно? – одновременно с мамой Ника спросила Лера и осеклась.

– Кто-то один, – разрешил врач.

Лера отступила к стене. У матери больше прав видеть сына, чем у нее.

Ирина Васильевна уже взялась за ручку палаты, но замешкалась и обернулась:

– Иди ты.

– Вы уверены?

– Если он и захочет вернуться, то к тебе. – В потухших глазах мелькнула синяя искра надежды. – Не ко мне.

Мама Ника посторонилась, и Лера вошла в палату.

Кажется, за ночь Ник еще больше осунулся. Лицо совсем бледное, как неживое. Лера берет его руку, но он ничего не чувствует.

– Где ты, Ник? – На глаза наворачиваются слезы, а сердце сжимается в груди.

Аппараты, к которым присоединен Ник, тоненько пиликают, и этот звук действует на нервы – как будто бездушные машины отсчитывают мгновения жизни Ника.

– Мне жаль, что мы не встретились раньше. – Лера гладит его руку, но он не откликается, и девушку охватывает отчаяние, а глаза застилают слезы. – Возвращайся, Ник. Ты нужен здесь, на земле.

Лера с надеждой вглядывается в неподвижное лицо, и ее душат слезы. Все кончено. Ника больше нет.

Его рука такая ледяная, что обжигает.

Лера пожимает ее на прощание. Поднимается со стула и гладит Ника по щекам, чувствуя колкость его щетины. Она не может его поцеловать – изо рта торчит трубка. И просто касается губами щеки.

А затем происходит сразу два удивительных события. За окном, в серых дождливых сумерках, ярко мелькает молния. И Ник открывает глаза. А затем его рука ловит руку Леры. И Лера снова плачет – уже от счастья.

– Вы точно не хотите остаться? – настаивает психиатр Прозоров. – Лучше бы вам побыть под наблюдением.

В полдень у постели Ника собрался целый консилиум – тут и медбрат, и лечащий врач, и хорошенькая медсестра Женечка, которая не может сдержать счастливой улыбки.

– Я прекрасно себя чувствую, – твердо отвечает Ник, сидя на койке.

– Никит, может, все-таки останешься на денек? – уговаривает мать.

Она вне себя от радости, что сын пришел в себя, но еще переживает о его здоровье.

– Мам, ты же слышала. Я здоров! – отвечает Ник и нетерпеливо спрашивает у лечащего врача: – Где подписать?

Тот передает ему бланк с отказом от госпитализации, и Ник ставит свою подпись. У врачей нет причин задерживать его. Физически он не пострадал, и сомнений в его психическом здоровье у медиков нет. Как и у мамы Ника – она ворвалась в палату, когда Ник уже очнулся, задала сыну пару вопросов, на которые знал ответы только он, и убедилась, что он полностью вменяем.

– Я свободен? – Ник быстро зашнуровывает кроссовки и спрыгивает с койки.

– Лучше вам не делать резких движений и поберечь себя, – советует врач.

Но Ник его не слушает. Он выходит из палаты, и Лера, ждущая в коридоре, вскакивает ему навстречу. Ник берет ее за руку:

– Пойдем?

Лера кивает, и они быстро идут по коридору. Уборщица баба Рая выходит из подсобки с полным ведром, и они чуть не сбивают ее с ног.

– Куды прешь? – ругается баба Рая.

– Простите! – извиняются хором Лера и Ник, не разжимая рук.

– А, шандарахнутые! – узнает баба Рая, и ее выцветшие голубые глаза зажигаются любопытным блеском. – Это же вас молния стукнула?

– Нас, – так же хором отвечают Лера с Ником.

– Что, теперь так и ходите? – усмехается уборщица. – Не можете друг от друга отлепиться?

– Не можем, – отвечает за них обоих Ник.

– Ну так и идите отсюда! Нечего тут полы топтать!

Баба Рая тычет шваброй им под ноги, и Лера с Ником торопятся на выход.

А уборщица останавливается и бормочет им вслед:

– Стало быть, сработало. Вот и славно!

Это ж сколько ниточек пришлось переплести, сколько сил задействовать, чтобы те двое оказались на той самой остановке…

– Что славно? – спрашивает мама Ника, подходя ближе.

– Ходют тут всякие, работать мешают! – ворчит баба Рая, тыча шваброй ей под ноги.

Ирина Васильевна уходит, а баба Рая поправляет передник. Главный умник свое дело знает. Хотя еще и тот шутник! Но людям о том знать не надобно. Придет время – узнают. А пока у нее в больнице куча дел, за которые с нее потом спросят там, наверху. Пора начинать обход. Баба Рая толкает дверь палаты и входит с ведром внутрь, ворчливо объявляя:

– Уборка!

Белая, как простыня на больничной койке, худенькая девушка хлюпает носом и отворачивается к стене.

– Чего сырость разводишь? – ругается баба Рая, орудуя шваброй. – Всю палату вон залила.

– Мне вчера онкологию поставили, – всхлипывает девушка.

– Диагноз еще не повод выбирать памятник! – твердо заявляет баба Рая.

– Вы думаете? – Девушка робко улыбается сквозь слезы.

– А то! Знаешь, я тут сколько таких повидала? Вон, одна такая же рыдала пару лет назад, а сейчас ее муж из родильного отделения с близнецами забирает.

– Правда? – В потухших глазах девушки впервые вспыхивает надежда – еще слабая и неуверенная.

– Я что, врушка, по-твоему? – ворчит баба Рая, скрывая довольную улыбку.

«Выздоровеешь, голубушка, куда ты денешься! У умника на тебя свои планы. А уж я подсоблю, как умею».

Лера с Ником быстро пересекают больничный двор, пробегают вдоль забора и останавливаются напротив зеленой аллеи.

– А вот и ты. Дай-ка мне на тебя посмотреть!

Ник отступает на шаг и, не отпуская ее руки, оглядывает Леру с головы до ног, словно впервые с ней знакомясь.

– Что, скучал по моему телу? – смущенно шутит Лера.

– Ты даже не представляешь как…

Ник рывком притягивает Леру за руку к себе, как в танце. А затем его ладони крепко сжимают тонкую талию девушки, а губы нежно ловят ее губы.

Мир вокруг них замирает. Время останавливается. Они одни на всем белом свете. Нет ни проезжающего мимо трамвая, ни бегущих по своим делам людей, ни проносящихся машин. Только волшебство первого поцелуя, от которого кружится голова и бешено бьется сердце.

– Ух ты, – ошеломленно шепчет Лера, отступая.

– Ух ты, – улыбается Ник, лаская ее синим взглядом.

Невозможно не думать о том, сколько лет они упустили. Ведь их первый поцелуй мог случиться много лет назад, когда они еще были старшеклассниками. И теперь невозможно было оторваться друг от друга и отпустить руки.

Ник снова целует ее. Долго, нежно, чувственно. Это так много и так мало одновременно. Лера хочет большего, намного большего… С ее губ срывается тихий вздох:

– Поехали ко мне?

Ник удивленно моргает. Лера чувствует его желание, но в то же время он не ждал инициативы от нее и, похоже, не хочет торопить события.

– Ты уверена?

– Да! – шепчет Лера в его раскрытые губы и целует. – Да, да, да…

Всю дорогу в такси они целуются, как сумасшедшие. И только голос таксиста приводит их в чувство:

– Приехали.

Таксист совсем молодой, он неловко отводит глаза, когда Ник расплачивается за проезд. А Лера выходит из такси, и асфальт под ее ногами качается, как палуба в шторм. Ник крепко обнимает Леру за талию и ведет к подъезду.

Трио «Бабуси» с любопытством смотрит на них, кивает в ответ на приветствие и вздыхает вслед:

– Молодежь!..

А затем баба Шура продолжает прерванный разговор:

– Так какое там новое средство от артрита изобрели?

У двери в квартиру Леру охватывает волнение. Неужели она правда собирается сделать это?

Ключи дрожат в руках, Лера роняет связку. И Ник быстро поднимает ключи:

– Позволь мне.

Он с первого раза вставляет ключ в скважину и быстро проворачивает замок.

– Прошу! – Он придерживает дверь, и Лера, как воровка, проскальзывает в свою квартиру.

Она еще ни одного парня не приводила в свой дом, в свою постель… Ник, входя следом, кладет руки ей на плечи и целует в шею сзади над воротничком блузки. Лера вздрагивает, и Ник останавливается.

– Ты дрожишь… Хочешь, чтобы я ушел?

– Нет! – Лера резко оборачивается и целует его так отчаянно, словно боясь, что он исчезнет.

Руки Ника скользят по ее плечам – плавно, нежно. Да что же он медлит? Ей так хочется ощутить его прикосновения обнаженной кожей, а не сквозь ткань блузки. Но Ник не спешит, а Лера больше не может терпеть.

Она сама затаскивает его в комнату, толкает на диван и усаживается на колени Нику сверху. Ник смеется:

– Ого! Ты прямо огонь…

– Заткнись! – Лера закрывает ему рот поцелуем.

А в следующий миг Ник резко опрокидывает ее на лопатки и нависает сверху. Долго, очень долго они смотрят друг на друга, как загипнотизированные. Перед глазами Леры бешеным вихрем проносятся кадры последних дней – когда они были заперты в телах друг друга. Тогда они мечтали скорее избавиться друг от друга. Сейчас Лере невыносима даже мысль о том, что Ник уйдет.

– Можно? – Он медлит, глядя на застегнутый наглухо воротничок ее блузки.

И Лера сама дергает ворот, выдирая пуговицы с корнем. Ник смеется и целует ее в шею, скользя губами рядом со шрамом, но не касаясь его. Это было бы слишком! Достаточно того, что ее шрам не отталкивает его, не лишает желания…

– Ты прекрасна, – шепчет Ник, и его голос срывается, как у подростка.

Его руки проворно расстегивают мелкие пуговички, и Лера подается к Нику, выскальзывая из осточертевшей блузки, и сама расстегивает бюстгальтер. Ей хочется ощутить Ника обнаженной кожей, но между ними еще одна преграда – его футболка. И Лера поспешно стягивает одежду с Ника. Футболка падает на пол рядом с блузкой и лифчиком. Лера прижимается к Нику, согреваясь его теплом, пропитываясь его мужским запахом. Она даже не замечала, что он вкусно пахнет, находясь в его теле. Сейчас даже странно думать о том, что еще вчера она была в этом мужском теле, а сам Ник был заперт в ее. Теперь они просто женщина и мужчина, впервые открывающие друг друга. На вкус, на запах, на ощупь…

Ладони Ника с силой сжимают ее спину, а его губы накрывают ее грудь, и Лера выгибается навстречу его ласкам. Никогда еще у нее не было так остро, так ярко, так волшебно… С губ Леры срывается стон наслаждения, но она хочет большего. Да что же он медлит?! Ее руки нетерпеливо устремляются к поясу его джинсов, но встречают внезапную преграду. Ник перехватывает ее запястья и смотрит в глаза:

– Ты уверена?

Его синие глаза совсем темные от желания. Уверена ли она?

– Ты издеваешься? – выдыхает она, чувствуя, как вся горит.

Только Ник может потушить ее пожар, и она снова нетерпеливо тянется к пряжке его ремня. Да что она там не видела? Она еще вчера была в его теле! На этот раз Ник не останавливает ее, а помогает, вставая с дивана и стягивая джинсы.

Лера сама освобождается от брюк и бросает на пол – к джинсам Ника.

Они на миг замирают друг напротив друга, тяжело дыша. Плавки Ника не скрывают его желания, на Лере еще тонкие трусики. Но никогда, даже в телах друг друга, они не были настолько обнажены. Чужое тело было маскарадным костюмом – неудобным и странным, который носить стыдно и прикоснуться лишний раз неловко. И только сейчас они видят друг друга такими, какие они есть. Со следами от молнии, которые навсегда останутся на их телах.

Лера приподнимается на диване и подается к Нику. Отметина от молнии на боку под ребром манит магнитом. Ник вздрагивает от ее легкого касания, как от электрического разряда. А когда его губы касаются ожога от молнии на ее плече, Лера ощущает то же самое – удар током. Она выгибается струной, и Ник тихо смеется:

– Похоже, я нашел твою эрогенную зону.

– А я твою…

Их губы сливаются в поцелуе. Лера с Ником неистово целуются, снова оказываясь на диване, переплетаясь телами, врастая друг в друга кожей. Рука Ника, едва касаясь, гладит Леру сквозь трусики, и с губ девушки срывается стон наслаждения. «Давай же, Ник…» – взглядом умоляет она.

– Можно? – спрашивает он хриплым голосом.

– Да ты издеваешься! – рычит Лера, выгибаясь ему навстречу и освобождаясь от последней преграды, разделяющей их.

Ник накрывает ее своим горячим телом, и Лера чувствует силу его желания. Она на миг замирает, ошеломленная его напором. Ник останавливается тоже. Да что же такое? Лера открывает глаза и видит перед собой потемневшие глаза Ника.

– Скажи, Лера…

– Это не может подождать? – вырывается у нее.

– У тебя кто-то был?

– Ты уверен, что сейчас хочешь поговорить об этом? – У нее вырывается нервный смешок.

– Я имею в виду… вообще.

Мгновение Лера непонимающе смотрит на Ника, потом до нее доходит.

– Нет, ты не первый, – отвечает она резче, чем следовало.

Ник вздрагивает, как от пощечины. Он что, правда решил, что она до двадцати четырех лет жила монашкой?

– Хочешь поговорить об этом? – Лера вскидывает бровь.

– Это не важно, – шепчет Ник и горячо целует ее.

Теперь его руки смелее скользят вверх по ее бедрам, и Лера понимает, с чем связана его медлительность до этого. Он боялся ее напугать, считая неопытной, и Лера с нежностью гладит его по широкой спине, благодаря за заботу о ней. А то, что до него был всего один, ему знать не надо…

Ник замирает над ней на вытянутых руках. Их разделяют секунды, миллиметры… Так мало и так много. Да что же он медлит?!

– Лера… – выдыхает Ник. – Я тебя…

Он чуть все не портит, и Лера быстро закрывает ему рот рукой, не давая завершить фразу.

– Не говори. Просто делай.

Они одновременно подаются навстречу друг другу, сливаясь в одно целое. И это сильнее, чем электрический разряд, чем удар молнии.

В миллион вольт сильнее.

Впервые за долгое время Ник проснулся счастливым. Открыв глаза, увидел рядом с собой на подушке спящую Леру и улыбнулся. Такая милая, такая домашняя… Впервые ему хотелось не сбежать от девушки, а остаться. Впервые спящая рядом девушка не раздражала, а трогала его душу.

Ник принялся строить планы на день – куда бы сводить Леру, чем бы ее удивить? А затем и на дальнейшую жизнь. С пикапом, конечно, покончено. Ему надо искать новую профессию, чтобы обеспечивать семью – жену и будущих детей. Теперь, когда Лера с ним, он свернет горы!

Лера открыла глаза, и он улыбнулся:

– Доброе утро!

Он потянулся к ней с поцелуем, но девушка внезапно увернулась, натянула на себя простыню и вскочила с дивана. Она так трогательно засмущалась, что Ник улыбнулся еще шире.

– Что тебе приготовить на завтрак? – предложил он.

Лера промолчала, завернувшись в простыню, и Ник весело продолжил:

– Я могу сбегать за круассанами. Или хочешь, позавтракаем в кафешке.

– Не надо казаться милым, Ник, – глядя мимо него, сухо сказала Лера. – Тебе лучше уйти.

– Ты чего, Лер? – удивился он.

– Ничего, – буркнула она, и Ник похолодел от недоброго предчувствия.

– Посмотри на меня, – он поймал ее за руку.

Лера рванулась, но он настойчиво притянул ее к себе.

– Что с тобой?

Кто эта бесстрастная незнакомка с ледяным взглядом и где та горячая и влюбленная девушка, которая вчера нетерпеливо срывала с него одежду?

– А с тобой? – Лера криво усмехнулась и отдернула руку. – Тебе разве не пора на всех парах бежать, сверкая пятками? Ты разве не так поступаешь с девушками?

Ник вздрогнул, как от пощечины. Так вот как она о нем думает?

– Я это заслужил, – признал он. – Но с тобой все будет по-другому.

– Ничего у тебя со мной не будет, Ник, – отчеканила Лера. – Уходи.

Кажется, сейчас от ее лица говорят сразу все соблазненные и брошенные им девушки. Но от Леры слышать эти слова просто невыносимо.

– Я хочу остаться здесь, с тобой. – Ник крепко обнимает ее за плечи и притягивает к себе, ощущая ее сопротивление. – Мы же две половинки, помнишь? Мы должны были встретиться и быть вместе.

– Нет, – Лера с ожесточением толкает его в грудь. – Как ты не понимаешь? Если мы и могли быть вместе – то только тогда, не сейчас.

– Значит, для тебя эта ночь ничего не значит? – У него обрывается сердце.

– Слушай, Ник. Ты этого хотел, я этого хотела. Это было здорово. – Голос Леры звучит отчужденно и цинично. – А теперь тебе пора.

Кажется, то же самое Ник говорил другим девушкам, прежде чем выставить их из своей постели наутро. Но Лера? Как она может говорить такое? Что на нее нашло?

– Но я не хочу уходить. Я хочу остаться с тобой.

– Пойми, Ник, я никогда не смогу тебе доверять, зная, что ты – пикапер, и помня о всех тех девушках, что ты соблазнял ради забавы. – Вот теперь Лера говорит то, что ее по-настоящему волнует. Точеные скулы окрасил румянец, большие карие глаза взволнованно сверкают. – Откуда мне знать, что я не одна из них?

– Не говори так, Лера. – У него перехватывает дыхание. – Ты единственная.

– И скольким до меня ты это говорил?

– Никому!

– Я тебе не верю, Ник.

– Впервые в жизни мне стыдно за то, как я себя вел с девушками. Этого уже не исправить. Но я хочу измениться ради тебя. Для тебя.

– Ты говоришь, как герой плохой мелодрамы, – злится Лера.

Но Ник не может остановиться, пока не договорит того, что чувствует, в надежде, что Лера ему поверит.

– Ты – единственная, Лера, – горячо повторяет он. – Та, с кем я хочу остановиться. С кем хочу остаться. Дай мне шанс сделать тебя счастливой.

Он целует ее в надежде, что поцелуй растопит лед в ее глазах и Лера снова станет мягкой и покладистой в его объятиях. Но чуда не случается.

– Нет, Ник. – Эта чужая, незнакомая, строгая Лера толкает его в грудь, прерывая поцелуй. – Все твои бывшие – они всегда будут стоять между нами. Уходи.

– Но, Лера…

– Уходи и больше никогда не возвращайся.

Ник поднимается с дивана, понимая, что проиграл. Он сам все испортил – тем, как жил до встречи с Лерой.

Он молча одевается, в надежде, что Лера его остановит. Но она, повернувшись к нему спиной, сидит у окна на барном стуле. Равнодушная и неподвижная, как статуя. Кажется, даже складки на простыне, обхватывающей ее тело, сделаны из мрамора.

– Ну, я пошел? – Его голос звучит жалко – столько в нем мольбы и желания, чтобы Лера его остановила.

Но девушка молчит, все так же повернувшись к нему спиной.

И Ник выходит из ее квартиры, захлопнув за собой дверь.

– Пьяный, что ли? – шепчет баба Шура.

Трио «Бабуси» уже на посту на лавочке у подъезда. Они провожают взглядом высокого широкоплечего парня, который, шатаясь, бредет прочь.

– Рановато начинает! – осуждающе поджимает тонкие губы баба Нюра. – Девять утра!

– Это же Лерочкин? – волнуется баба Роза. – Надо ее предупредить, чтобы с выпивохой не связывалась. А то я связалась на свою голову… Всю жизнь мне испортил, пьянчуга! – И баба Роза с ожесточением плюет вслед. А затем их разговор переходит на народное средство от гипертонии.

Ник идет от дома Леры, сломленный и несчастный. Наверное, девушки, которых он выставлял наутро за дверь, чувствовали себя так же паршиво. Он вспоминает, как белокурая скрипачка выкрикнула ему на прощание: «Надеюсь, ты когда-нибудь встретишь ту, что разобьет твое сердце вдребезги». И понимает, что ее пожелание сбылось – ровно неделю спустя.

Его сердце не просто разбито.

Оно взорвано ядерной бомбой по имени Лера.

Эпилог

Пять месяцев спустя

Тридцать первого декабря в торговом центре полно народу. Лера с трудом находит Тому в толпе возле огромной елки и машет ей рукой:

– Тома!

Подруга оборачивается на ее голос и начинает прокладывать себе дорогу в толпе – как ледокол в Арктическом море.

– Лерка! – Тома крепко прижимает девушку к пышной груди, и Лера чувствует аромат знакомых духов – спелых яблок. И сама Тома – как наливное яблоко, цветущая и румяная.

– Похудела, как скелет! – шутливо ругается Тома, разглядывая Леру.

– А ты нисколько, – смеется в ответ Лера, довольная, что подруга никогда не меняется. Всегда жизнерадостная и веселая.

Они не виделись месяц – на новой работе у Леры полно дел, и она часто возвращается домой только к полуночи.

– Тебя срочно надо накормить! – Тома тащит ее в толпе в сторону их любимого кафе.

И – о чудо! – в набитой битком кофейне как раз освобождается столик на двоих – прямо у симпатичной елочки, украшенной белыми и красными шарами. Подруги заказывают имбирно-пряничный латте и десерты.

– Ну, рассказывай, как новая работа? – нетерпеливо спрашивает Тома.

– Мне все нравится, – улыбается Лера.

Ее увольнение обернулось карьерным рывком. Лера разослала резюме, и ее пригласили на собеседование в крупную международную компанию.

– Еще бы не нравилось – руководить мужиками! – звонко хохочет Тома.

На новом месте работы не делали различий между мужчинами и женщинами, поэтому Лере с ее опытом сразу предложили возглавить отдел, как она и мечтала.

– Сейчас делаем очень интересный проект, – продолжает Лера, – и коллектив отличный… Только тебя не хватает! Может, придешь к нам на работу?

– Может, и приду, – соглашается Тома. – Достал уже этот дрищ!

Руководящая должность окончательно испортила Степана Лютикова. Он докапывался до сотрудников, а сам продолжал работать спустя рукава. Даже Артем Викторович был им недоволен и уже не раз отчитывал на совещаниях. А на днях бывший начальник позвонил Лере и предложил вернуться. Лера не без удовольствия сообщила, где и в какой должности сейчас работает, и Артем Викторович был явно ошеломлен.

Она пересказала этот разговор подруге, и та довольно улыбнулась:

– Ну, значит, Степкины дни сочтены! Попрут его из начальников, как пить дать! И я хочу это увидеть собственными глазами. – Тома делает глоток латте и просит: – А покажи еще фотки из окна твоего кабинета!

Лера открывает фото на смартфоне, и Тома восторженно ахает, глядя на Москву с высоты птичьего полета. Офис Леры находится на пятидесятом этаже делового центра «Москва-Сити».

– Значит, с паническими атаками в лифте покончено? – спрашивает Тома.

Лера вспоминает, как ликовала, получив приглашение на собеседование. А затем запаниковала, открыв письмо с адресом офиса на пятидесятом этаже, и даже хотела отказаться. Но желание работать в крупной зарубежной компании оказалось сильней…

Как кадр кинофильма, оживает перед глазами то октябрьское утро. Лера стоит у небоскреба «Москва-Сити», задрав голову и замирая от страха перед этой стеклянной махиной, сверкающей на солнце. Никогда она не осмелится войти туда даже один раз! Не говоря уже о том, чтобы ходить туда на работу каждый день. Мимо проходит стильная женщина в красном пальто, на ходу обсуждая деловые вопросы с мужчиной, который идет рядом. Он что-то уточняет, глядя на нее, как на равную, и они заходят внутрь, скрываясь за стеклянными дверями. А Лера завороженно смотрит вслед. Эти коллеги – на равных, и это то, о чем она мечтает. Она устремляется к стеклянным дверям вслед за мечтой… Страх снова сковывает ее, когда она входит в лифт. Двери закрываются, и она остается внутри совершенно одна. Перед глазами темнеет, ей трудно дышать – паническая атака уже на подходе. И тогда Лера представляет, что Ник держит ее за руку. И страх отступает.

Вот уже три месяца она каждый день по несколько раз ездит на лифте. И отношения на равных с коллегами-мужчинами – ее реальность.

– Ты молодец, Лера! – хвалит Тома. – А Ник? Больше не объявлялся?

– К счастью, нет.

– И ты совсем его не вспоминаешь?

Лера качает головой:

– Нет.

Всего-то раз двадцать за день, ну тридцать… Максимум тридцать пять! Это ведь не считается, правда?

– Ну и правильно! – горячо одобряет Тома и с шумом втягивает в себя имбирно-пряничный латте через трубочку. Высокий стеклянный бокал убывает сразу наполовину, а Тома выхватывает из высокой шапки взбитых сливок десертную вишенку и отправляет в рот. – Молодец, что выставила его.

Лера вздыхает, играя с трубочкой от кофе. Ник был так убедителен тогда, утром, что она чуть не дрогнула.

– Дура я была бы, если бы ему поверила.

К счастью, она умней его бывших девушек. Может, другая на ее месте и развесила бы уши и поверила в то, что пикапер исправится и начнет новую жизнь ради нее. Но Лера слишком умна, чтобы купиться на его лживые слова. Мужчину судят по поступкам. А Ник только языком горазд трепать. Та ночь, что была между ними, логичное завершение их фантастического приключения. Они оба этого хотели. Но будущего у них двоих нет.

– И что, он все еще ведет свои пикаперские курсы? – интересуется Тома.

– Больше нет, – отвечает Лера и понимает, что выдала себя с головой.

– Ты за ним следишь в соцсетях, – укоряет ее Тома.

– Ничего я не слежу! – горячо возражает Лера.

Пару раз в день – это же не считается, правда? Ну, максимум три!

– Так, и сколько раз в день ты к нему заходишь? – Тома смотрит на нее, как прокурор, и видит насквозь.

– Да я даже не каждый день! – краснея, врет Лера. – Я только на щеночка посмотреть!

Ник все-таки взял щенка из тех, что пристраивала ветеринар Варя, жена его одноклассника Макара. Как и мечтал – рыжего. Лере нравится смотреть, как растет неуклюжий щенок в блоге Ника. А вот его хозяина в кадре почти нет – Ник лишь изредка выкладывает селфи.

– Понятно, – вздыхает Тома. – Значит, все не можешь его забыть!

– Знаешь, Том, трудно забыть такое, – отшучивается Лера. – Я ни с одним парнем не была так близка. Если ты понимаешь, о чем я.

Они с подругой переглядываются и хохочут. Лера не устает удивляться, что Тома безоговорочно поверила ей, когда услышала про обмен телами.

– И чем же он сейчас занимается? – любопытствует Тома. – Ник?

Лера пожимает плечами, допивая имбирно-пряничный латте.

– Без понятия. Надеюсь, что взялся за ум.

– Может, даже женится, – многозначительно добавляет Тома.

Лера вздрагивает, и Тома хмурится. Лера запоздало понимает, что это был тест и она его провалила.

– Да, подруга, крепко он тебе в душу запал, – качает головой Тома.

– Просто времени еще мало прошло, – оправдывается Лера и машет рукой официанту: – Счет, пожалуйста!

Тома лезет за кошельком, но Лера останавливает:

– Я заплачу!

– С какой стати? – ворчит Тома.

– Могу я угостить кофе свою лучшую подругу, которая поверила мне тогда, когда мне не поверила даже родная мать?

Тома польщенно улыбается, а затем восхищается маникюром и прической Леры. Лера продолжает стричься под боб и обновляет маникюр с гель-лаком раз в месяц, только без стразов. Не потому, что такой ее внешность сделал Ник. Просто ей самой так нравится.

Из кафе они идут в магазин электроники. У Томы сломался фен, а без него она жить не может. Внутри царит праздничная суета, Тома смотрит на огромную очередь, которая выстроилась с подарками в кассу, и хмурится:

– Знаешь, наверное, стоит зайти после Нового года. Еще и скидки будут…

– Хорошая идея! – Лера с облегчением кивает, и они начинают пробиваться на выход.

– Обойдем тут, – Тома тащит ее сквозь пустующий отдел с телевизорами.

Лера бросает мимолетный взгляд на экраны – показывают новости в прямом эфире. Горит жилой дом, языки пламени жадно лижут стены и окна, работают пожарные.

– Вот не повезло кому-то в Новый год! – жалостливо вздыхает Тома, задерживая шаг.

Корреспондентка бросается к пожарному, который выносит из огня ребенка и передает его плачущей матери. Оператор наводит крупный план, и в кадре появляется лицо парня, когда он снимает каску, – со следами сажи на лбу и щеках.

– Это же… – пораженно тянет Тома.

– Ник! – вскрикивает Лера, подаваясь вперед.

Лицо Ника в отсветах пламени – на десятках экранов. Он в форме пожарного, только что вынес из горящего здания ребенка. Настоящий герой!

– И когда он стал пожарным? – удивляется Тома.

– Могу я вам чем-то помочь? – подбегает к ним консультант.

– Нет! – хором рявкают на него подруги.

– Если будут вопросы, обращайтесь, – заученно бормочет парень, пятясь от них.

Лера жадно подается к ближайшему экрану. Это же Ник, ее Ник! Выходит, все-таки исполнил свою мечту и стал пожарным, как его отец. Лера чувствует, как ее переполняет гордость за Ника.

– Пожарные закончили эвакуацию людей из горящего здания, – бойко чирикает симпатичная корреспондентка, стоя рядом с Ником и умудряясь строить ему глазки.

– У нас там кошка осталась! – В кадре появляется заплаканная девочка с косичками, одетая в розовую курточку. – Спасите ее!

Корреспондентка на мгновение теряет дар речи. А Ник, не теряя ни секунды, разворачивается и бежит обратно в здание, на ходу надевая каску.

– Снимай, снимай! – кричит корреспондентка своему оператору, и скачущая камера устремляется за Ником.

– Куда? – орет ему вслед кто-то из пожарных. – Назад!

Но Ник уже скрывается в подъезде, из окон которого рвется наружу смертельное пламя.

– Как его отец… – ахает Лера вне себя от ужаса.

– Что его отец? – Тома с тревогой поворачивается от экранов.

– Его отец погиб, когда вынес из горящего дома ребенка, а потом вернулся за кошкой, – сдавленно шепчет Лера, ослабляя красный шарф на шее.

Языки огня пожирают здание изнутри, и в этом адском пламени не выжить никому – ни кошке, ни человеку. Камера выхватывает вывеску – название улицы и номер дома.

– Мне надо туда! – Лера устремляется на выход, расталкивая людей на кассе.

Те возмущенно ругаются, но девушка с красным шарфом их не слышит. Она уже не здесь. Она в горящем доме вместе с Ником.

Тридцать первого декабря Москва стоит в пробках. Такси не справляются, ближайшая подача – через полчаса. Лера в отчаянии, но Тома высматривает у обочины желтое такси и заталкивает туда подругу, а сама садится следом.

– Эй, это мое такси! – возмущенно стучит в окно какая-то гламурная блондинка с силиконовыми губами и кучей бумажных пакетов в руках.

– Освободите машину, – требует таксист, бросая заинтересованные взгляды на грудастую блондинку.

– Заплачу втрое! – обещает Лера.

Это весомый аргумент, и такси отъезжает от обочины, оставляя взбешенную блондинку у торгового центра. Лера диктует адрес, таксист вбивает новую цель в навигатор.

Почти сразу же машина попадает в пробку. Водитель сверяется с навигатором: с учетом заторов до цели ехать час.

– А можно побыстрее? – нервно торопит Лера.

– В другой день за полчаса бы домчали, – вздыхает водитель. – Но сейчас, сами понимаете, Новый год. Пробки…

– Добавлю еще тысячу, если домчите за полчаса, – обещает Лера.

– Да что у вас там такое, пожар? – шутит таксист, но осекается, когда видит хмурые лица своих пассажирок. – Извините, девчонки, эти пробки даже мне не объехать.

На место они приезжают через час с небольшим. Дым от пожара видно издалека, и сердце Леры сжимается в ужасе.

– Гляди-ка, правда пожар, – удивляется таксист.

Где-то там, в эпицентре этого кошмара, в адских языках пламени и клубах едкого дыма, Ник ищет кошку.

– Ваш дом горит? – с сочувствием спрашивает таксист.

В горле у Леры ком размером со вселенную. Она не может вымолвить и слова. Только выхватывает кошелек и отсчитывает более чем щедрую плату для таксиста.

– Не надо, – мужчина тормозит у обочины, высаживая их. – Поторопитесь.

Лера бежит к охваченному дымом зданию, стараясь не думать о том, что уже поздно. Несмотря на тридцать первое декабря и двадцатиградусный мороз, пожар собрал немало зевак. Лера случайно толкает подростка с осветленной челкой, который записывает себя на смартфон на фоне пожара.

– Эй, вообще-то я в прямом эфире! – возмущается юный блогер, но Лера торопится вперед.

За время, что они были в пути, пламя потушили.

– Пожарные ведут проливку здания, – доносится до Леры бодрый голос корреспондентки, стоящей за заграждением.

Лера бросается вперед, расталкивая зевак. Но за ленту, протянутую между толпой и домом, ее не пускают.

– Туда нельзя! – на ее пути встает хмурый пожарный в каске.

– У меня там… – Лера осекается. Кто ей Ник? Готова ли она признать, как много он для нее значит? Или она уже опоздала? Вместо имени из горла вырывается сдавленный всхлип.

– Не волнуйтесь. Все люди из здания эвакуированы, – успокаивает ее пожарный, не давай пройти.

– А Ник Красавин? – Ее захлестывает тревога, и она повышает голос: – Пожарный? Он жив?

Мужчина, стоящий на ее пути, хмурится, и у Леры сердце падает в пропасть.

– Что с Ником?! – Она хватает пожарного за грудки. – Он там?

Мужчина не отвечает, и она, подпрыгивая, заглядывает ему за спину. Вот он – подъезд, в который вошел Ник, когда языки пламени рвались из окон. В таком пламени не выжить ни кошке, ни человеку.

– Ник! – в отчаянии кричит Лера. – Ник!

И вдруг кто-то мягко трогает ее за плечо.

– Отстань, Том! – Она дергает плечом, вглядываясь в задымленный провал подъезда, в надежде, что оттуда, как в кино, выбежит Ник с кошкой на руках.

– Лера! – настойчиво зовет ее голос за спиной.

И она не сразу понимает чей. А когда оборачивается, видит перед собой Ника. Он в форме пожарного, но без каски, а щеки перемазаны сажей. Но главное – живой!

– Слава богу! – Лера бросается ему на шею: – Ты цел!

– Да, вообще-то… – Парень явно ошеломлен – и ее появлением, и ее напором.

Лера, смутившись, убирает руки и тихо спрашивает:

– А кошка?

– Кошка тоже цела. – Он ищет кого-то в толпе и указывает Лере: – Вон там, видишь?

Лера приподнимается на цыпочки и видит на детской площадке знакомую девочку с косичками. На девочке розовый пуховик, а из-за пазухи выглядывает кошка.

– Черная, – счастливо улыбается Лера. – Как же ты ее нашел, в дыму?

– Повезло. – Ник пожимает плечами, как будто спасать кошек и людей в огне для него – обычное дело. И Леру захлестывает гордость. Он изменился. Стал мужчиной. Его отец мог бы им гордиться. Она хочет ему это сказать, но Ник ее перебивает:

– А ты как тут оказалась?

– Увидела пожар в новостях, а потом как ты забежал в горящий дом… – Лера осекается, понимая, что выдала себя с головой. Ну и пусть! – Я тебя не отвлекаю?

– Меня отстранили от заливки здания, – признается Ник, косясь на стоящие рядом пожарные машины.

– За что?

– За кошку. – Ник усмехается и отводит Леру в сторону от заграждения.

Зеваки расступаются перед высоким плечистым пожарным, а Лера идет за ним с бешено бьющимся сердцем. Она не видит Тамару, которая стоит среди толпы и провожает их растроганным взглядом.

– И много пожаров ты уже потушил? – спрашивает Лера, когда они останавливаются поодаль от толпы.

– Это первый. – Ник смущенно улыбается.

– Правда? – удивляется Лера.

– У меня четыре месяца стажировка была, и только вчера допустили к работе.

– И уже в новости попал!

Красный вязаный шарф Леры сбился, обнажая рисунок на шее.

– Ты сделала тату? – Ник завороженно смотрит на графичный зигзаг на коже Леры.

– А, это… – смущается Лера. – Я просто закрыла шрам.

– Молнией?

– Она повторяла контуры шрама, – Лера отводит взгляд.

Ник крепко обхватывает ее за подбородок и заставляет поднять на него глаза.

– Только поэтому?

– Ладно-ладно! Я скучала по тебе!

– А почему тогда не позвонила? – В синих глазах Ника разгорается пламя.

– А сам?

– Ты же сказала мне уйти и никогда не возвращаться!

– Да, но… – Лера закусывает губу. – Я сказала это пикаперу Нику, а теперь ты пожарный, который спасает людей. И кошек.

– И что ты скажешь пожарному Нику? – Ник улыбается, но глаза его темнеют от волнения.

– Ты классный парень. Давай попробуем начать сначала?

Ник качает головой:

– Сначала не получится.

«Но почему?» – чуть не вырывается у Леры, но она только закусывает губу до крови и кивает:

– Ты прав, слишком поздно.

– Дурочка ты моя, – Ник привлекает ее к себе и снова улыбается. – Сначала не получится, потому что у нас обширная предыстория. И я никогда не забуду тех дней, что провел тут. – Он тычет пальцем в Лерину дубленку где-то там, где сердце. – Поэтому я предлагаю продолжить. С того момента, на котором мы остановились.

Ник привлекает Леру к себе и жарко целует. Его губы обжигают, как огонь пожара, и пахнут дымом. Лера мгновенно покрывается испариной под дубленкой, как будто они с Ником стоят не на двадцатиградусном морозе, а прямо над жерлом действующего вулкана где-нибудь на Сицилии. С Ником она всегда как на вулкане, и это ей нравится. Вот только…

– Когда мы остановились, я была в простыне, – шепчет она в раскрытые губы Ника.

– Я не против. – Его синие глаза вспыхивают огнем, и Лера сгорает в этом пламени.

Леру и Ника будят фейерверки за окном.

– Эй! – Лера подпрыгивает на кровати и трясет спящего Ника за плечо. – Проснись!

– Что такое? – Ник резко поднимает голову с подушки. Темноту за окном озаряет очередная вспышка салюта. – Пожар?!

– Новый год! Мы его проспали! – с досадой стонет Лера.

– Хочешь выйти во двор и посмотреть на салют? – предлагает Ник.

– Нет.

– Тогда почему ты расстроена?

– Но это же Новый год! Как его встретишь, так и проведешь!

Ник хитро улыбается:

– А мы проспали его под одним одеялом?

– Дошло наконец!.. А над чем ты смеешься?

– Лично я не против провести новый год с тобой под одним одеялом. – Ник привлекает Леру к себе и жарко целует. – Хотя нет… – Он отстраняется, и его глаза пылают в темноте комнаты. В них извергается вулкан Этна.

– Почему нет? – загипнотизированно шепчет Лера, глядя на него.

– Потому что я хочу провести с тобой всю жизнь, глупая ты женщина!

И впервые в жизни Лера не обижается на то, что ее назвали глупой женщиной, а счастливо прижимается к своему мужчине.

– Шампанского? – предлагает Ник.

– Сначала тебя!

Ник накрывает ее одеялом с головой, а его губы скользят по ее шее вниз. Леру ударяет током, когда губы Ника находят отметину от молнии на ее плече. И это сильнее, чем электрический разряд.

В миллион вольт сильнее.

Content

Юлия Валерьевна Набокова
Молния на двоих

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог