Даждев Игорь

Zend

Пролог

Град-на-Хребте замирает. Полночь 365-го дня — начало Тревожного времени. Хлопают двери, гремят засовы. Хозяева уже одеты в магические доспехи. Запасы зелий, артефактов, свитков давно куплены и лишь ждут своего часа.

Вместе с Градом-на-Хребте замирает вся империя людей. Тоже самое происходит в каждой деревне, городе, порту. Дороги опустели. Корабли замерли в заливах. В небе не видно Крылатых всадников. Дирижабли и воздушные судна не показываются с Небесных пирсов.

Тревожное Время — время, когда Вечный Император вместе с первыми приближенными и потомками, достигшими восемнадцати лет, покидает свою империю и отправляется на Тропу-в-Пустоте. Там, в неизвестных далях, потомки читают старикам, ещё помнящим те времена. Что они ведают, и так знающим — неизвестно. Эти откровения доступны лишь Императору и его семье.

Дни Чтений — так называют это время все потомки Вечного Императора. Для остальной империи это Тревожное время.

Кочевья уже несколько дней как подошли к западным границам Империи. И столько же дней зелёные всадники на клыкастых скакунах, переругиваются со стражами на стенах пограничных фортов.

Некроманты северных болот, как всегда педантичны и неразговорчивы. Пришли второго дня в полдень. Мертвецы стоят без движения на берегу Пограничной реки. Скелеты великанов, драконов и разнообразных разумных рас, стоят стройными неподвижными рядами. Ждут.

Их встретят Речные Твердыни — крепости, находящихся на искусственных островах в середине вечно текущих вод, огибающих Великие топи. Мешки магических порошков, амулеты, освящённое боевыми инквизиторами оружие, прекрасно действующие против костяков, давно готово и только ждёт своего времени.

Хохочущий лес уже смазал ядом наконечники стрел. Эльфийские ветви семей готовы сорваться на лёгкий неслышный бег ночной атаки.

Но Кордон не спит. У темных егерей, контрабандистов, воровских братств и школ ассасинов уже наточены кинжалы, натянуты тетивы, приготовлены ловушки, прирученные звери нетерпеливо поглядывают на хозяев, ждут приказа выследить и разорвать противника.

Восток будет драться.

Тихо драться, без предсмертных криков, грохота щитов и боевых барабанов. Только шелест бесшумной обуви задыхающегося от шнурка бандита, эльфа. Беззвучное падение тела контрабандиста, от попадания стрелы смазанной, болезненным, заставляющем идти кровь через глаза, ядом. Полурослик не проронит ни слова попав в кислотную ловушку. Ассасин не издаст не единого звука пока молчаливое, живое дерево будет дробить кости своими корнями.

Даже дикие и приручённые звери рвут противников, не издавая звуков — ибо восток любит тишину. Он приемлет только шелест листьев и крик птиц, так похожий на хохот.

Последние два месяца во владения Южных Баронств сходятся и слетаются наёмники всех мастей. Искажённые земли дают невиданные богатства, и бароны щедро раздают деньги всем, кто готов продать свой меч, посох и лук. Или способен переломить будущее противостояние своим стратегическим гением.

Они бы и рады подкупить людей Вечного Императора, но именно на границе с Баронствами поселились Культисты, которым вера и преданность, дороже звона монет, роскошных человеческих благ и прихотей.

Культ Благодарности. Никаких кровавых ритуалов, жертвоприношений, оргий и договоров с демонами. Только благодарность. И нет, не благодарность Вечному Императору, а искренняя благодарность неизвестному Сумасшедшему.

Многих удивляет — как Вечный Император терпит тех, кто ставит какого-то психа выше него. Историю возникновения Культа никто не помнит, разве что сам Император и его близкие. Ещё ни разу культ не пропустил баронских наёмников в земли людей, а некоторых, особенно алчных, уничтожил.

На юге начнётся резня под пение ритуальных гимнов, звон колоколов, удары гонгов и шёпот молитв. Запах крови разбавит дымок душистых магических благовоний.

Поднебесные шаманы, своими ритуалами уже заставили снизится парящие глыбы. Если раньше они парили высоко, и не каждый мог рассмотреть их, то теперь они зависли над империей дамокловым мечом. Очень скоро с небес, на головы людей посыпается крылатый десант чешуйчатых потомков драконов и пернатых облачных танцоров. Союз летающих разумных рас готов, и лишь ждёт заветного мгновения.

Воздушные гавани готовы к обороне. Магические, шрапнельные пушки заряжены, небесные всадники готовы окунутся в круговерть воздушного хоровода с клинками, сетями, зубами, рогами и когтями.

Демоны подземных лавовых морей стремятся вверх. Гонят перед собой неразумных тварей из бесконечных лабиринтов. И первые бои начнутся точно в срок. Их встретят корни древних исполинов, направляемые лазурными друидами, хирды гномьих семей затянутые в механические доспехи и все подземные народы, поклявшиеся в верности Вечному Императору.

Древние механизмы несущие вечный дозор осели без сил — это сигнал.

На западе, разведывательные дозоры на своих скакунах умчались в степь. Через минуту граница услышала нарастающий гул тысячи кочевий, нескончаемым потоком несущихся в атаку. Звуки болота на севере огласилось постукиванием костей о ржавые доспехи, идущих на приступ твердынь, мёртвых. На востоке упали первые капли крови, под смех хохочущего леса. Юг одновременно взорвался стуком барабанов марширующих коробок наёмников и пением благодарственных псалмов под звон колоколов. Воздушные смерчи опустились на империю, из них на бешеной скорости начали вылетать дракониды и пернатые воздушные танцоры. Небесные всадники сорвались им на встречу. Дережабли и воздушные корабли медленно последовали за ними. Первые слепые твари показались в подземных городах.

Сейчас на границах, под землёй и в воздухе закипают битвы — ибо Вечный Император ступил на Тропу-в-Пустоте, и его потомки начали Чтения.

***

Идеально круглая сфера, размером с небольшой планетоид, весит в чёрной пустоте. Сфера из двух половин. Нижняя часть — гладко отполированный камень. Верхняя — купол из закалённого магией стекла. Через него видна Тропа-в-Пустоте состоящая из бесформенных булыжников, убегающая в две стороны от сферы.

В самом центре под куполом находится амфитеатр, где место зрителей занимают молодые люди и полукровки. На сцене сидят тоже молодые люди, но постарше, на вид двадцати пяти лет. В центре сидит Вечный Император на точной копии трона. Не усталого взгляда, ни морщин на лице. Да и вообще в мире невозможно найти человека в годах.

Люди уже давно забыли, что такое старость, но император помнит, и его приближенные тоже.

— Итак! Все собрались? — Звучит громкий голос Вечного Императора.

Говорки молодых людей смолкли. Они перестали обсуждать открывшийся вид Тропы-в-Пустоте. Но не только это удивило их.

Валяющаяся на подставке корона, которую Император не снимал никогда — никогда в том мире. Ведь это не только символ власти Вечного Императора, это ещё и чудовищной силы артефакт, позволяющий управлять ордами древних механических големов.

В смутные годы становления империи людей, именно эти големы спасали все человечество от неведомых врагов, поработителей королевств, пожирателей разумных. Самих големов великое множество и разбросаны они по всему королевству. Размером от комара до стометрового титана.

Големы будут бездействовать все Тревожное Время, вступят в бой только в момент возвращения Вечного Императора.

Поведение приближенных, тоже удивила молодёжь. Развязность в общении с Вечным Императором, граничащая с фамильярностью. Никогда они не видели, чтоб приближенные такое себе позволяли — никогда в том мире.

— Так молодёжь, — гремит зычным голосом Император — сейчас вы начнёте Чтения. Забегая вперёд могу сказать, что многое для вас откроется, многое станет непонятным. Многое порадует, развеселит и заставит замереть от восторга. Многое вызовет отвращение, ярость, грусть и даже слёзы.

Молодёжь начала переглядываться, а император продолжил:

— Скажу лишь что тут — он указывает на гигантский фолиант размером с двуспальную кровать, — рассказана история, случившаяся задолго до забытых Смутных Времён. И только мои потомки имеют право знать с чего всё началось.

Он замолчал на несколько секунд, что-то обдумывая, а затем продолжил:

— Дни Чтений — Император повышает голос — дань прошлому. Дань зарождению Имперского Рода. Дань… — он сбился. — Вы сами все узнаете!

— Кто вытянул первый номерок? — Встаёт улыбчивый, рыжий гигант затянутый в доспехи, покрытые мутными кристаллами.

При дворе его видят редко, он появляется только в Дни Чтений. Все остальное время он проводит на Дальних заставах, развивая влияние Вечного Императора на самых дальних островках человеческой империи.

Руку тянет тощий нескладный парнишка. За его спиной скреплённые верёвкой три тубуса. В кармане на груди торчат писчие принадлежности. На кожаном поясе в петельках — линейки, циркули, несколько ёмкостей с магическим чернилами.

— О! — Улыбается рыжий гигант. — Инженер! Подходи сюда. — Машет рукой. — Тебе выпала честь начать.

Подросток становится напротив книги, спиной к Вечному Императору. Фолиант взлетает немного вверх, так чтоб подростку было удобней читать, открывается на первой странице.

Будущий инженер достаёт из нагрудного кармана магические очки. Нет, зрение у него в порядке, при развитой магической медицине в Империи сложно заболеть. Разве что какая-нибудь древняя хворь придёт от некромантов. Просто мода в его учебном заведении диктует свои нормы и правила.

Подросток оборачивается. Дожидается кивка Вечного Императора, начинает читать:

— 20 декабря, 2017 года. Земля…

Подросток удивляется неизвестному слову. Вместе с ним вся молодёжь, сидящая на трибунах.

— Не стесняйтесь. Задавайте вопросы. — Кивает Вечный Император — Мы тут, как раз, для этого. — Указывает на сидящих по бокам приближенных.

— А, что такое «Земля»? — Спрашивает парень, немного смущаясь перед столь легендарными фигурами.

Вечный Император без слов указывает руками в разные стороны, где в пустоте за стенками прозрачной сферы, в разные стороны, убегают две дорожки из булыжников.

Будни

20 декабря, 2017 года. Земля.

— "Как же мне все это надоело». — Вернулась старая подружка хандра.

Я стою за прилавком сапожной мастерской. С приклеенной улыбкой наблюдаю за клиенткой, женщиной давно за сорок с килограммом косметики на лице. Помимо ярчайшего макияжа, на лице ещё присутствует претензия, с которой она рассматривает сделанную мной работу.

Мадам выискивает недостатки — плохо получается. Я погружаюсь назад в собственные мысли.

Если подумать — мне грех жаловаться. Конечно же не завидный жених с трёмястами тысяч рублей зарплаты в месяц, но и половины от этой цифры мне хватает на жизнь и отложить под матрас.

Нет я не работаю в элитной мастерской с астрономическими ценами. Просто сама мастерская моя. Это обеспечивает сотню. Ещё полтинник мне приносит умение общаться с людьми, да и чего уж греха таить — славянская внешность. Это в Москве имеет значение для определённого круга лиц. А для некоторых как раз нет. Рассмотрят, что сапожник не чернявый, и сразу теряют доверие. Это не мой контингент, ровно до того момента пока не оставят заказ. Все остальные деньги уходят на аренду, закупку товара, и остальные мелочи.

Умение работать я приобрёл с годами. С восемнадцати лет стучу молотком по каблукам и вытачиваю ключи — успел набить руку. Сам процесс работы для меня не является чем-то отрицательным. Рутина — да. Лёгкий раздражитель — тоже да. Приходящие за это деньги с лихвой компенсируют выше сказанное.

Образования по «искусству» ремонта обуви я не получал, впрочем, как и по ключам. Разговорился с одним ключником — научился делать ключи. Посидел недельку с сапожником — и вот уже стучу молотком, клею, шью. Поначалу вкривь и вкось конечно, но со временем нужное в голове откладывалось. Подружился с телефонщиком — меняю разбитые экраны, перепрошиваю, паяю. Ну а сам «скилл» пришёл со временем — не мог не прийти.

— «О-па, клиент».

— Здравствуйте. — Приветствую невысокого, полноватого и немолодого дядьку с усами, в отражающем жилете городских служб.

Улыбка не сходит с его лица. Или жизнерадостный человек, или в его крови плещется немного алкоголя.

— Мне нужно ключ сделать! Давай торговаться? — Выдаёт он скороговоркой, показывая мне ключ.

— «Здесь не рынок». — Захотелось сказать, но уж больно ярко он сияет улыбкой.

Киваю.

— Твоё слово? — Начинает мужичек без предисловий.

— Двести рублей! — Без запинки выдаю я.

— Сто! — Несильно бьёт ладошкой по столу мужик.

— Согласен! — Беру ключ, поворачиваюсь, иду к станку вытачивать.

Мужик замер, рука также находится на стойке, глаза смотрят в даль, не понимая, что сейчас произошло.

Быстро вытачиваю ключ, пробиваю чек. В ожидании смотрю на мужика. Он полез в карман за деньгами. Достаёт помятую сотку, отдавать не спешит.

— Слушай, а сколько реально такой ключ стоит?

— Сто рублей. — Честно отвечаю я.

— А, почему ты сказал двести? — С прищуром спрашивает мужик.

— Ну вы же хотели поторговаться? — Искренне удивляюсь я.

— Не-не… это… ну… как-то… ха-ха-ха… — Весело смеётся мужик и отдаёт мне деньги. — Ну ты и торгаш.

С прежней жизнерадостной улыбкой разворачивается и уходит.

— А, че это они такие все блестят? Как новые? — Возвращает внимание к себе тётенька. — Испортили и закрасили? — Спрашивает подозрительно она.

Претензия на чистоту и благородный внешний вид обуви.

По-моему, эта обувь второй раз за жизни чистая, первый раз был ещё, когда она стояла на прилавке. Только такие люди, именуемые в народе: «Базарная бабка» (несмотря на возраст), или «Хомо-Базарикус» (в очень узких кругах интеллектуалов) — способны предъявлять их.

— «Не привыкла дамочка к чистой обуви. Что поделаешь?»

Во мне это не вызывает никаких эмоций. В своё время насмотрелся, наспорился, наскандалился. Порой даже хочется услышать что-то новенькое, но такой тип клиентов даже в этом разочаровывает.

— Дурная привычка отдавать людям чистую обувь… — Многозначительно и чистосердечно раскаиваюсь я.

Взгляд дамочки резко прыгает на меня. На её лице тяжёлый мыслительный процесс. На моём, непосредственность и лёгкая улыбка.

Я успеваю в голове досчитать до двадцати двух, когда на лице дамочки появляется понимание сказанной глупости. Килограмм косметики приходит в движение — растягивается в улыбке.

— «Нет, нет, не надо улыбок, я недавно поел, ну зачем… боже храни стоматологов — вставная челюсть».

Ни мольба, ни облегчение, никак не отражается на мне — закалён. На нём все та же лёгкая улыбка, без демонстрации зубов. Это на западе их принято демонстрировать, а не у нас. Тут это попахивает лёгкой придурковатостью. Ну для меня уж точно демонстрация зубов вызывает чувство опасения. Кажется, что человек сейчас разденется, обнажится «непонятным» и побежит по улице, крича: «Мне нужны перья чтоб стать ангелом!»

— А, скидочка будет?

— «Как же эти люди любят говорить о скидках, только когда работа уже сделана…».

Ведь одно из очевидных правил жизни — говори об уступках перед исполнением заказа! Обязательно получишь. Ну уж точно не после!

Помню по молодости взыграли во мне эмоции — оторвал щипцами набойки прямо при клиенте. После попросил больше не приходить. Сейчас я уже не позволяю себе таких глупостей — повзрослел.

— У меня самые хорошие цены. Работа стоит каждого рубля.

— Долго прослужат?

— "Как мило, когда меня пытаются заговорить!»

Я бы конечно же мог пуститься в объяснения. Рассказать, что не я материал для набоек произвожу, а завод. Поведать, что износ полностью зависит от походки. Она бы покивала с пониманием на лице. Но я не буду этого делать — есть проверенный метод.

— Вы предыдущие набоички сколько носили? — Я жажду узнать ответ. По крайней мере демонстрирую это всем телом.

— Месяц! Сразу как купила через месяц стёрлись! — Клокочет возмущением килограмм косметики.

— Целый месяц!? — Бескрайнее удивление в каждой клеточке моего тела. — Да им ходу от силы неделю! — Максимально реалистично не верю я. — Они же пластмассовые!

На килограмме косметики идёт мыслительный процесс, постепенно лицо дамочки начинает наполняться возмущением и гневом — как это я посмел обвинить её во лжи!?

— «… семь, восемь, пора…»

— У вас очень лёгкая походка!

Косметика на лице дамочки начинает меняться с гнева на смущение.

— «Ну конечно же! Таким пухленьким колобкам всегда нравится словосочетание: «Лёгкая походка». И конечно же, все синонимы слова: «Лёгкий»».

А на моём лице всё ещё удивление. Надо прекращать этот балаган. Не хватало, чтобы «Мадама» начала мне тут глазки строить. А-то попалась мне одна, «истосковавшаяся». Запускаю нейтральность:

— Тут все очень просто! Соотносите один к двенадцати. Если вы носили месяц, значит мой материал продержится двенадцать!

— Я буду носить их целый год?

— «И зимой, и летом, и весной, и осенью, ты будешь носить эти свои полусапожки с меховой подкладкой».

— Посчитайте по сезонам! Получится больше.

Опять затяжной мыслительный процесс. Мадама изволит решать арифметическое уравнение. Ожидаю.

— То есть четыре сезона.

— «Она сделала это!!! Стадион взрывается аплодисментами!!! Как же мне все это надоело…».

Киваю.

Мадама, ещё минуту рассматривает набойки, затем все же снисходит и расплачивается. Триста пятьдесят рублей ложатся на стол, затем исчезают в моей кассе.

Килограмм косметики без зазрения совести и каких-либо сомнений кладёт сапожки в свой пакет, поверх купленных продуктов, и перекатываясь покидает мастерскую. Клиент ушёл, можно и присесть.

Мастерская пять на семь. Перед входом два квадратных метра для клиентов. Барная стойка. Меня видно выше груди — когда стою. Остальная часть собственно рабочее место. Тут все для ремонта обуви, изготовления ключей. Отдельное место для ремонта телефонов и планшетов, там же стоят три принтера. Все выше перечисленное делает один мастер — я.

Клиентка ушла. Присаживаюсь на своё кресло. Передо мной открытый ноутбук. В мониторе остановленный ролик — полуторачасовая лекция об одноклеточных организмах и их строении. Сейчас обед. Ролик я включил утром, и тогда же его остановил. В какой-то момент меня настигла хандра. Моральные терзания на тему опостылевшего быта и неправильности происходящего.

Работа спасала в течении двух часов. Но она кончилась — зараза. Все заказы ждут чтоб их забрали. Все клиенты обзвонены. Мадама пришла первой — хоть какое-то развлечение, или точнее сказать отвлечение.

Причина хандры проста — в душе я вольная птица и оковы быта меня тяготят и напрягают. Мне нужен лес, горы, реки. Да на худой конец даже лесополоса сойдёт, лишь бы подальше от города. Рюкзак за плечами. Костер в ночи. Песни птиц днём. Шёпот ветра. А не вот это вот все!

Когда я сижу, видна только моя лысина. Если сесть ровно, видно лицо. Да, роскошной шевелюры у меня нет. «Лысинка» не блестящая — стригусь под машинку и не брею голову. В данный момент настроения нет, и я больше лежу в кресле чем сижу.

— Извините. Есть кто?

Дёргает меня приятный девчачий голосок. Быстро, но без спешки встаю с кресла.

— «Клиент пришёл. Может даже денег мне принёс».

Красотка

— Здравствуйте. Чем могу помочь. — По привычке сказал раньше, чем успел рассмотреть клиентку.

А посмотреть есть на что. Барная стойка не мешает. Девушка стоит на пороге. Как специально выбрала место чтоб её можно было рассмотреть от макушки до носков сапожек, с самого выгодного ракурса.

Небесно-голубые глаза, на аристократическом личике. Волосы, цвета вороньего крыла стянуты в хвост на затылке. Шеи не видно — её закрывает пушистый воротник шубки. Сама шубка немного ниже попы, юбки не видно, впрочем, и штанов нету. Голенькие ножки от шубки до коленки. Ниже сапожки тонкой кожи, без излишеств в виде блестящей фурнитуры или меховых вставок.

Одним словом — красотка. С приставкой: «Очень дорого».

— «На дворе декабрь. Она себе ничего отморозить не боится? Блин, бурчу как старый дед».

— Я тут раньше не была, вот решила посмотреть, что тут у вас?

Голос игривый, зубки беленькие, улыбка тёплая. Ручки всё ещё спрятаны в карманы шубки.

Рядом с такой девушкой только у идиота настроение не поднимется. Я не идиот.

— Дом быта! — Говорю зычным голосом. — В миниатюре. — Уточняю тихо, но так чтоб она услышала.

— Ха-ха. — Оценивает она, мои потуги шутить.

И началась игра слов, в котором девушка пытается пробить почву на тему мастерской. А я демонстрирую своё остроумие и всячески пытаюсь понравится. Чтоб «симпотяшка» не осталась просто клиенткой.

Цены — честно признаюсь, что пока не увижу обувь, уверенно сказать не смогу. Качество — звучит моя дежурная фраза:

— Дешёвый материал вообще не ставлю. На то, что ставлю, ещё никто не жаловался.

Внешний вид работы — достаю с полок ещё не отданную обувь и начинаю демонстрировать, точнее сказать хвастаться. Умею я аккуратно работать. И про сроки поговорили.

— Жарко у вас тут. — Она наконец-то вытаскивает руки из карманов шубы, и расстёгивает её.

У меня сердце ёкнуло, и кровь отлила от мозга.

Лёгкий топик чёрного цвета. Судя по голове и стройным ножкам, я полностью был уверен, что и тело у неё тоненькое, и оказался прав. Диссонирует и заставляет не верить своим глазам объёмная грудь, которая ну ни как, не может быть у настолько стройной девушки. Настоящая, не увеличенная за счёт ваты или специальных силиконовых вставок. Это видно по торчащим сквозь тонкую ткань соскам.

А вот было ли операционное вмешательство с целью увеличения — не скажу, пока не пощупаю.

Коротенькие шортики, такого же чёрного цвета. И то, что заставило отлить от головного мозга всю кровь — красивейший ничем не прикрытый, и еле различимый рельеф пресса. Не знаю почему, но именно он вызвал во мне наибольшее возбуждение. Может потому что на дворе декабрь месяц, и сам, в данный момент стою, в тёплом свитере, под горло.

— «Я дам ей скидку, если она мне даст… подъём!!!» — Перебивает пошлые мысли, трезвость коммерческого ума.

Диалог продолжается. Рассказываю ей и про изготовление ключей, и про ремонт телефонов. Постепенно разговор переходит на отвлечённые темы. Шучу, внимательно слушаю, проще говоря — создаю приятное о себе впечатление. Приличное общение и умение говорить приносят свои плоды — переходим на «Ты».

Я умудрился даже провести экскурсию по арендуемым квадратным метрам. Девушка смело зашла за барную стойку. Все выслушала, с заинтересованностью смотрела на станки и на инструмент. Даже молоток в руках подержала.

Под конец разговора я все ещё улыбался, но настроение было не к чёрту.

Весь разговор в голову лезли мысли о продолжении общения вне работы. Только я собрался спросить: «Что такая красотка делает в пятницу вечером», как она меня опередила:

— А, вы случайно кожей салон не обтягиваете? А то парень мой, с мерсом подсуетился, а уточнить при покупке о кожаном салоне забыл. Рассеянный он у меня.

— К сожалению, нет. — Голос расстроенный, но не от того, что не могу ей обтянуть солон.

Комплексы в голове сразу напомнили, что я не способен купить девушке «мерс». Ну как? Накоплений хвати на «колёса» средней ценовой категории. Да и то в ущерб себе и дальнейшим планам на жизнь. Я дом хочу построить, в глуши. И не простой. Исполнение прихоти барышни, пожелавшей себе «машинку», отдалит время воплощения мой мечты.

— «Сколько раз тебе говорил?! Клиенты существа бесполые!!! На роботе только товарно-денежный обмен! Никаких любовей и похотливых мыслишек!» — Ругался в голове коммерческий здравый смысл.

Ещё около минуты разговора и она, улыбнувшись на прощание, ушла. Направилась не к выходу, а свернула в глубину торгового центра.

— «Может этот прекраснейший лучик света, компенсация от вселенной, за сварливую «Мадаму»?». — Думаю я, смотря в несуществующую точку перед собой.

Хоть и без желанного продолжения, но все же я остался доволен общением с этой прелестной девушкой.

***

Скрывшись с глаз лысого сапожника, красотка в шубе начинает говорить в гарнитуру:

— Это человек. Нет никаких следов магии.

— Может чего-то не увидела? У него там стойка. — Сомневается мужской голос в наушнике.

— Этот милый «лысик» мне экскурсию по мастерской устроил.

— Такие заказы в людных местах не делают. — Это второй мужской голос.

— Фон в норме. Нет ни каких остаточных следов.

— Маскирующий артефакт? — Предполагает первый мужчина.

— Такую бандуру я бы точно заметила. — Отвечает красотка в шубе.

Она как раз остановилась около витрины со стоящими манекенами, одетыми по последнему писку моды.

— Не будем делать преждевременные выводы… — Первый голос.

В наушниках начинается обсуждение ситуации. Перебивая гомон слышится женский голос:

— Эй подруга, ты б за его инструмент подержалась, он бы тебе все и выложил! — Звучит скабрёзное предложение.

— А, я подержалась. — Отвечает ей красотка, улыбаясь про себя.

Гомон прекратился.

— Мы слышали всё ваше общение — Говорит второй мужской голос. — Ты, когда успела?

— И каков он? — Слышится с вызовом опять женский голос.

— Тяжёл, массивен, гвозди можно забивать. — Отвечает красотка уже не скрывая улыбки.

На заднем фоне слышится мужской смех, больше похожий на ржание, принадлежащий третьему мужчине.

— Ты про молоток что ли? — Спрашивает второй голос.

— А если бы держала напильник — Пытается сказать сквозь смех третий голос — то описала бы как… уха-га-ха-га-ха-га… рифлёный!!! Уха-га-га-га… — обладатель голоса просто начинает захлёбываться смехом.

От остальных, смеха не слышится. Красотка уверена, что они хоть и не «угорают» как третий, но все же улыбаются.

— А если щипцы или пассатижи… и-хи-хи-хи… то хваткий или… или… а-а-а-а-а… не… не смешно… все я выдохся. Ха-га… — Хохотнул напоследок и притих.

— Ты нас слышишь? — Спрашивает первый голос.

— Да — Отвечает красотка.

— Принеси завтра ему заказ. Ключи и обувь, электроника не нужна. Проверим на фон его работу. Если ничего не найдём, то будем пробивать другой след.

— Поняла.

***

Сижу под впечатлением от посетившей меня красоты. Хоть в мастерской никого нет, я все же улыбаюсь как идиот.

— Забыла спросить. — Пробивает мои уши знакомый голосок красотки.

Встаю. Стараюсь стереть идиотскую ухмылку и натянуть дежурную улыбку.

— Да?

— Ты во сколько завтра открываешься?

— В девять уже тут.

— Отлично! Я успею. Всё до завтра.

На прощание ещё одна тёплая улыбка. Разворачивается и идёт к выходу. В прошлый раз я не смог проводить её взглядом, сейчас же у меня есть такая возможность. И я смотрю как лучик солнца уходит от меня.

— До завтра, до завтра. — Говорю еле слышно.

Перед выходом она оборачивается, видит, что я все ещё стою и смотрю на неё. Ещё раз улыбается. Я моргаю ей двумя глазами. Она машет мне ручкой.

Пару минут я стою под впечатлением, улыбаясь сам себе.

Звонок

Всё, рабочий день закончился, пора домой. Я щелкаю рубильником, закрываю жалюзи. Все заказы розданы, новые набраны и завтра до обеда будут сделаны.

Так уж получилось, что в детстве я мечтал стать путешественником, но реальность — вещь безжалостная. Вместо покорения горных вершин и спуска по рекам на байдарках, я последние пять лет безвылазно работаю в своей мастерской.

Два года скитаний наёмным рабочим. Начальство разное попадалось — с некоторыми находил общий язык с другими до драк доходило. Но, несмотря ни на что, у меня получилось открыть свою мастерскую. Где я и кисну последнее время. На показатель в 150 тысяч в месяц вышел только в последние полгода. До этого крутился как мог, даже деньги у родителей занимал.

Сегодня один из среднестатистических серых дней, которые я перестал считать, наверное, года четыре назад. Исключение, только милейшая девушка в шубке, которая так и не сказала, как её зовут. Периодически мне напоминают о датах — когда друзья, когда соседи по работе, да бывает родители звонят напомнить мне, что завтра день рождения — мой. Только они вносят хоть какое-то разнообразие в серую и не интересную жизнь.

Вот и сегодня, вышел из метро и иду домой пешком. Ну как домой — на съёмную квартиру. В столице сложно купить собственное жильё. Особенно работая мастером на все руки. Разве что ипотеку взять. Но что-то у меня нет желания десять или двадцать лет работать ради выплаты денег за стандартную «двушку», которая в добавок находится чуть ли не впритык к МКАДу. Да и в столице я не собираюсь на всю жизнь оставаться.

Планы на собственную недвижимость у меня грандиозные. Всех подробностей раскрывать не буду, но уж бомбоубежище, водонапорная башня и запас продуктов на несколько лет, там точно будет. Ещё будучи ребёнком загорелся идеей приготовления к зомби-апокалипсису. На курсы «выживальщиков» даже ходил, пока работать не начал.

Согласен — эта детская мечта сейчас выглядит глупо. Но я все ещё не распрощался с ней. Я также хочу жить в медвежьем углу, вдалеке от цивилизации, но не готов распрощаться со всеми её благами в виде электричества и горячей воды. Так что к детским мечтам прибавились необходимые детали — ветряки и генераторы.

На телефон поступает звонок с неизвестного номера.

Знаю я эти звонки. Семь лет назад на восемнадцатилетние, отец подарил мне телефон, с уже стоящей там SIM-картой. Карточка левая — в те времена современные операторы связи, не брезговали оптом продавать их, с регистрацией тысячи СИМок на одного человека. Которые в последствии продавались у мелких розничных торговцев без паспорта. Вот и у меня такая.

Номер не плох, последние три цифры одинаковые. Поэтому отец, наверное, и взял именно её — запомнить проще. Зарегистрирована она на женщину или девушку, я точно не знаю. И конечно же внесена в пиратскую базу. Эта база для «спама», продавалась всяким начинающим бизнесменам. Семь лет продавалась и до сих пор её кто-то покупает.

Раньше звонили живые люди, слыша мужской голос бросали трубку, не тратя на меня своё драгоценное рабочее время. В редких случаях извинялись. Современные бизнесмены, чтобы не платить лишним работникам, вводят эту базу в хитрую программу, которая и названивает, предлагая всем, с помощью автоответчика, самый продвинутый маникюр или супер-причёску.

А в последнее время составители программ начали проявлять смекалку. Недавно у меня произошёл следующий разговор:

— Здравствуйте, не могли бы вы уделить мне несколько минут своего времени?

Голос женский, молодой, приятный. Я уже подумал, что это не очередное рекламное предложение, а социальны опрос. Но даже эта мысль не пробудила во мне желания продолжать разговор.

— Извините девушка, я сейчас говорить не могу.

Ответ меня озадачил.

— Прекрасно! — Восклицает девушка на том конце. — Хочу предложить вам ознакомится с услугами салона красоты «Звезда Анфиса». С сегодняшнего дня…

— Я говорю мне не интересно. — Стараюсь перебить его словесный поток.

— …укладка от лучших мастеров…

— Хочешь пришлю фотку своего лысого черепа?

— … лучший педекюр и манекюр…

— Слышь звезда, ты мой МУЖСКОЙ — выделяю это слово интонацией — голос не слышишь?

— …массаж всего тела горячими камнями…

На этом моменте я бросил трубку. Решил что на том конце, крайне тупая личность. Но затем в разговорах со знающими людьми мне объяснили, что это и не человек вовсе, а просто адаптированная запись голоса.

Короче говоря я спорил с машиной. Успокаивает, что не я один такой.

Объявлений для мужчин я не слышал. Каждый раз отвечая на звонок с неизвестного номера, я слышу голос, пытающий соблазнить меня, исключительно «женскими» объявлениями. В редких случаях что-то нейтральное, по типу: «Квартиры по самым низким ценам», или «Выгодный кредит на последнюю комплектацию ДЕО-Матиз». Почему-то «Гелетваген», никто не хочет предлагать.

На звонок отреагировал, как всегда. После того как увидел, что номера нет в моей записной книжке, я просто его сбросил. Мне не хотелось слушать об очередном супер-предложении купить самую последнюю коллекцию нижнего белья, из Франции по смешным ценам, или провести отбеливание всяких, разных интимных частей тела.

Через несколько минут звонок раздался вновь. Опять сброс с моей стороны. Пока шёл домой, поступило ещё три звонка с периодичностью в три минуты. В очередной раз сбросив «супер-предложение», захожу в подъезд. Проверяю почту — может пришли извещение на какой-нибудь из моих заказов с Китая.

Нахожу в почтовом ящике посылку и извещение. Второе я ждал — экран на планшет, который завтра заберу и поставлю. Получу за это неплохой барыш. Посылка из Тверской области — оттуда я ничего не заказывал. Да и как она в почтовый ящик попала, ведь ключ то у меня и хозяина жилья.

Я как раз держу посылку в руках и пытаюсь понять, что это такое и что там может быть, как раздаётся звонок телефона. Я не обращаю внимания на номер, полностью поглощён загадкой неизвестной посылки — беру трубку.

— Алло?

— Все, что у меня было, теперь твоё, племяшь. Пользуйся в своё удовольствие. Я умер.

— Что?

В ответ лишь гудки. Секундой позже понимаю, что знаю голос говорившего — это был мой дядька, брат отца, которого я не видел уже лет семь. Несмотря на такой долгий срок я легко узнал его голос. И меня сразу же накрыли воспоминания.

Меня назвали в честь дядьки — Андреем. Человеком он был скрытным, не часто посещал семейные праздники. Самое яркое воспоминание о нем, это как он однажды завалился к нам в дом — без левой ладони. Она была оторвана. Тогда он запачкал кровью всю прихожую.

Меня сразу заперли в детской. Родители надеялись, что их единственный ребёнок ничего не заметил. Но я все увидел, и запомнил это на всю жизнь. В детскую память, штука такая, впитывает «яркое» как губка.

Второе что запомнилось — это то, что он пришёл к нам в гости, уже на следующий день, и ладонь была на месте. Тогда родители поняли — их восьмилетний сын успел заметить предыдущее происшествие. Так как я, не веря своим глазам щупал его руку. На ней не было ни бинтов, ни ран, никаких шрамов, и следов того, что её пришили назад.

На моей психике тот случай никак не отразился. А вот другой случай нанёс тяжёлый удар моей психике, который аукается до сих пор.

Жги

Дядька тогда отшутился, и отделался от меня общими фразами, под хмурым взглядом отца и матери. Да я в общем и не требовал объяснений — рука на месте, и ладно.

Под вечер, когда я пошёл спать, сквозь стены слышал, как отец кричит на дядьку. После этого случая он стал ещё реже посещать нас.

Роковое воспоминания я даже сейчас по прошествии стольких лет пытаюсь забыть. У меня даже есть специальные упражнения, подсказанные детским психиатром, и до сих пор работающие. Как минимум один раз в день я им пользуюсь. И сейчас они мне пригодились, во второй раз за сегодня. Когда добрался на свой этаж уже пришёл в норму.

После последнего случая дядька пропал. Случай выпал на новый год. Что в общем и осложнило мою дальнейшую жизнь и добавило работы докторам. Именно из-за этого в моей жизни на одно ежегодное празднество меньше. И вот виновник отсутствия в моей жизни новогодних праздников, объявился вновь. Из-за него и моей психологической травмы родители не праздновали новый год, пока я от них не съехал.

Один раз я его увидел в толпе, семь лет назад, да и то до сих пор не уверен — он ли это был.

Я поднялся на десятый этаж. Бежал по лестничным пролётам — сидячий образ жизни обязывает хватать физические напряжения при любой возможности, да и упражнения самоконтроля так легче делаются. Зашёл в свою холостяцкую квартиру. Все без изменений. Такой же порядок, к которому меня приручили ещё родители. А если точнее сказать, то доктор посоветовал, а родители приучили. Уборка хороша отвлекает от ненужных мыслей.

Посылку принёс в руках, и сейчас она уже на кухонном столе. Ставлю нагреваться чайник. Строгаю себе салатик — у меня получилось отучить себя от плотной еды на ночь.

Хрустя классическим салатом, я внимательно смотрю на запакованный коробок. Меня терзают разнообразные мысли.

Звонок не может быть розыгрышем. Голос я узнаю из тысячи. Дядька не имел постоянного места жительства, ну по крайней мере родители говорили, что он «перекати-поле». Не бомж, а просто не задерживается долго на одном месте, и ездит от заказа к заказу. Что за заказы не уточнялось. И в детской голове он был то торговцем пылесосов — как в кино, то киллером — что конечно звучало круто.

Его заявление о том, что он умер поднимало волосы на моём загривке. Но, как и любой столичный житель я трачу очень мало времени на эмоции и быстро начинаю обдумывать.

Обычно если человек умирает, то с наследниками связываются специальные люди, или государственные органы. Но уж точно не сам почивший. По крайней мере, именно так показывают в кино. До этого я с такими ситуациями не сталкивался.

В голове вспыхивает мысль. Если бы я хотел воплотить в жизнь такую ситуацию — то я бы позвонил своему преемнику сказал те же слова, и пустил себе пулю в лоб.

Сердце даёт сбой. После такой догадки у меня пропадает аппетит. До чая я так и не добрался. Беру коробок и направляюсь в единственную комнату.

— «А я ещё умудрялся сбрасывать звонок…» — Напоминает мне совесть. — «Хотя чёткая периодичность…»

Я быстро снимаю блок со своего телефона и смотрю журнал вызовов. Перерывы между звонками ровно три минуты. Вывод прост — звонил не лично дядька — это программ с записанным голосом.

— «Зачем такие сложности?»

Эта догадка успокаивает меня. Но и порождает ещё больше вопросов. Кто мне звонил? Может это, все-таки, шутка? Эта посылка как-то связана с этим шутником? Может это мой мозг шутить вздумал. Ведь на этом играют всякого рода аферисты. К примеру — поставили запись максимально нейтрального колоса, и уже после того как я услышал слово: «Племяш», то в голове закрепилось убеждение, что звонит дядька.

— Номер не доступен… — слышу в телефоне после того как перезвонил.

— «Ладно посмотрим на коробку».

Коробок под лист формата А4, и толщиной в три сантиметра. Не посмотрю, что внутри — не узнаю. Вскрываю коробок. Сверху лежат — очки, старинный ключ с гравировкой и массивной ручкой, потрёпанная толстая тетрадка в кожаном переплёте. Все листы разные, покрыты непонятными рисунками — не единой надписи.

Под дневником, документы — тут я нахожу хоть какой-то текст.

Первый лист — дарственная на дом. После того как я понимаю, что держу в руках, сердце во второй раз за вечер, даёт сбой. Собственный дом — это то, на что я ещё пытаюсь заработать, и буду зарабатывать ближайшие лет пять. Если учитывать все мои планы на собственную недвижимость. Второй лист с планом дома.

Нет, на такой дом я не заработаю за пять лет, ни смотря на все накопления. Да боюсь, и десяти не хватит.

Одинокий лист с номерами банковских счетов и суммами, лежащими на них.

Я дважды всмотрелся в указанные цифры. Признаться, не поверил. С этого момента я могу не работать — это если верить написанному. Но пока эти «деньжища» не перекочуют на мои счета, я не поверю, что они действительно мои. Количество нулей в этих суммах одновременно дико радуют и напрягают.

Три листа с чёткой инструкцией как перевести деньги с зарубежных офшоров на собственные счета. Каждая буква выведена каллиграфическим почерком. Первый — доллары, второй — евро. Третий — юани. Ни имён не фамилий ни привязок к телефону или почте — безликость как она есть.

Себе врать не привык. Я ни настолько влиятельный человек чтобы обладать такими суммами. Даже самый законопослушный гражданин задумается — а не завалить ли меня ради такого барыша.

Листики с волнующими цифрами ложатся в сторону.

На самом дне несколько листков соединённые медной фигурной скрепкой, под семь сантиметров длинной. Даже для меня, человека, не посвящённого в таинства антикваров, понятно, что эта скрепка застала имперские, если не царские времена.

Первый лист исписан от руки и начинается со слов: «Привет племяш…»

После такого начала, забываю и о доме, и о суммах. Внимательно вчитываюсь в текст.

«Привет племяш. Вот и скопытился твой дядька. Горевать по мне не надо. Не трать время зря. Я долго думал — кому передать все, что у меня есть. Заработал я не мало. Выбирать долго не пришлось. Кроме вас у меня никого нет. Твои мать с отцом не поймут всех тонкостей и скорее всего будут против, а в тебе живёт дух авантюризма.

Надеюсь он ещё не выветрился.

Сразу предупреждаю — те места, куда я путешествовал отличаются от обыкновенных туристических маршрутов. И тебе стоит десять раз задуматься прежде чем пускаться по моим следам.

Если ты уже остыл, и не видишь себя дальше как путешественника, то просто возьми деньги, сожги бумаги на дом, и живи обыкновенной жизнью.

Признаться, у меня на простое человеческое счастье сил не хватило. Слишком это все не для меня (пытался несколько раз). Своих детишек не нажил (по крайней мере, мне о них не известно).

От чистого сердца желаю, чтоб ты выбрал именно второй вариант. Если продолжишь читать дальше, то обратного пути не будет. Советую тебе сжечь эту пачку листов прямо сейчас.

Давай племяш, сжигай стопочку листов в своих руках. Если ты не сделаешь этого сейчас, то не исключено что и сам отдашь концы в ближайшее время.

Жги.

На этом первый лист заканчивается. Последние строки меня несколько напрягли. У меня конечно развит инстинкт самосохранения, но и любопытства во мне бьёт ключом. Да и если я сожгу это после прочтения — не думаю, что многое изменится. В конце концов это просто слова.

Берусь за второй лист.

Второе

«Упрямец какой! Давай завязывай с чтением хватай бабки и в кругосветку, не забывая посещать самые красивые месте на нашем глиняном шарике. Ведь ты об этом всегда мечтал?

Я конечно же понимаю, что простые строки на бумаге не способны образумить твоё молодое сердце. Но тем не менее я попробую ещё раз.

Если ты прочитаешь то, что я написал дальше, то ты не сможешь сдержатся, и выдашь себя с потрохами.

Поверь мне на слово — назад пути не будет.

Но я не хочу тебя пугать. Если ты все же решишься перевернуть страницу, то у тебя будет, наверное, самая подробная инструкция по выживанию, которую ты получишь не от самых глупых… разумных.

К сожалению, у меня таких учителей не было. Я за свою жизнь успел набить шишек. Сейчас, смотря на все, что со мной случилось, я удивляюсь, как у меня получилось выжить.

Если будешь чётко следовать советам, то ты не вляпаешься в те ямы в которых побывал я. Но ты неизбежно попадёшь в другие ситуации, из которых уже сам будешь выбираться.

Дальнейшая инструкция по выживанию, больше всего похожа на бред сумасшедшего, и ты можешь просто не воспринять всерьёз то, что будет написано на следующем листе — это может лишить тебя жизни.

Ещё раз говорю — сожги эти листы, и дневник.

Вторая страница тоже с предупреждениями. Ну ладно. Я откладываю исписанные листы в сторону, иду в кухню. Захотелось чаю. Пока нагревался чайник — стараюсь внимательно обдумать ситуацию.

— Миллионер. — Произношу я слово, пробуя его на вкус.

Слово вкусное, но чувствую себя последней скотиной. Может это горькое чувство и привело мысли в порядок.

— «Я стал миллионером… не-е-е-ет так не бывает.» — шепчет мне вменяемость. — «Запись автоответчика в телефоне и письмо, о том, что я миллионер — очень сильно похоже на развод. Осталось дочитать до места где мне предложат перевести пять тысяч, или десять, на определённый счёт, для вступления в наследство. Ну-ну».

Наверное, городской житель во мне, не хочет верить в написанные строки. Да все выглядит более чем реалистично. Я бы даже сказал — написанные строки слишком сладко звучат для человека, погрязшего в рутине. Особенно дарственная на дом и лист с банковскими счетами. В больших городах, а особенно в столице таких людей много. И как раз на измотанных жизнью, зарабатывают всякие скользкие типки.

Я приготовил себе чай и вернулся в комнату. Чётко для себя решаю — дочитаю до конца, а там уже посмотрю. По крайней мере узнаю новый вид развода. Хотя он больше всего похож на старые добрые «Письма счастья». Беру в руки страницы.

Если к тебе дошёл именно этот вариант завещания, то твой дядька отдал концы с посторонней помощью. Мстить за меня не надо (но если у тебя это получится, то я с умилением посмотрю на это снизу).

Это не ошибка. Я действительно творил в своей жизни такие вещи, что для меня только один путь после смерти. И с райскими кущами он не имеет ничего общего.

И вот одна из этих причин — ищи продолжение инструкции.

Наверное, за скверный характер, для меня в аду приготовлен отдельный VIP-котёл, окружённый орденоносными чертями.

Смотрю на следующую страницу и собираюсь дальше читать, но она пуста.

— Не понял. — Я не замечаю, как произношу это вслух.

Просматриваю остальные — ничего.

— «Ну где и как это самое продолжение искать?».

Откладываю в сторону листы. Встаю из-за стола, с кружкой чая. Нужно внимательно все обдумать, но в голову ничего не приходит. Точнее приходило очень много, но все это кажется неправильным и не выдерживает никакой критики.

— «Где мой развод?»

Первый раз чувствую себя обиженным именно по этой причине.

Чай успевает остыть, а я обдумать все варианты. Право на жизнь имеют только два. Первый — поводить пустым листом над огнём свечи, тогда по идее текст проявится. По крайней мере, именно этот метод я видел в одном из фильмов.

Второй — одеть очки, и взглянуть через них на страницу. Есть подозрения, что последний вариант уж точно не сработает. Уж больно эти очки похожи на ровесника скрепки, которой были сцеплены читаемые мной листы. И уж точно не походили на современный девайс.

Но если даже это девайс, то он сам стоит никак не меньше… я даже не могу сказать сколько. Я слежу за новинками научной мысли человечества. Без фанатизма, конечно же, но тем не менее. Нигде такой электроники не видел. Оправа очков слишком тонкая, похожа на проволоку — в середину ничего не спрячешь.

Разве что, если и существует, то пользуются такими очками только разведчики. Ну уж точно не люди, которые хотят развести меня на деньги.

— «Химическое напыление!» — Взрывается в голове.

Я чуть было не бросился к очкам, но вовремя остановился. Это тоже слишком сложно и дорого для разводил. Все-таки это лимонный сок, или что там называют невидимы чернилами.

Решаю начать с последнего варианта. Если не получится, придётся идти на поклон к соседям — за свечкой. И придумывать зачем она мне понадобилась в столь позднее время. Скажу, что для тёмного обряда. Посмеёмся вместе — это если пойду к соседу справа. С ними ещё более-менее контакт налажен.

К соседям напротив я не пойду. Там в обеих квартирах живут старушки, у которых на старости лет осталось единственное развлечение — создавать драму и скандал, по любому поводу и на пустом месте. Ну и вставать очень рано утром, и куда-то ехать в городском транспорте. Они и без моих шуток решат, что я сатанист, и завтра же с утра растрезвонят на весь двор.

Так и представляю их разговор с подружками где всем за седьмой десяток:

— А Ондрюшка то наш сатанист!

— Да не может быть.

— Во те крест! Вчера сама видела, как бегал по квартирам, свечки у соседей клянчил! Небось свои уже на грязные ритуалы и всякие пентаграммы то пожог все!

М-да. Есть подозрения что именно так и будет. И уже к обеду одна из подружек вспомнит, что своими глазами видели, как я домой живых черных куриц таскал. А кудахтанья из квартиры не слышно. Значит принёс в жертву. И расскажут, что я баб к себе вожу, исключительно для оргий.

А с другой стороны может забудут, что я наркоман…

На самом деле я чистый. Как раз из тех чистых, что не «пачкались» ни разу. Но как-то после сильнейшего бодуна я попросил у соседа обезболивающее, да ещё и упомянул о том где я был, и как там веселился. Похвастался на свою голову.

Видимо кто-то ухо грел за дверью квартиры, напротив. Уже под вечер я стал наркоманом, и на следующий день весь двор знал точный адрес местного притона. Удивительным образом совпадающий с моим местом проживания.

Тем же вечером ко мне прибежал арендодатель. Их ровесник. Бывший мент. Я, когда дверь открыл, подумал, что меня с вещами на выход попросят. Это я понял по его выражению лица.

Тогда произошёл вдумчивый разговор. После которого я почувствовал, что такое быть на допросе. Он мне только лампочкой в лицо не светил. С меня сошло семь потов. Но Валентин Александрович, расставил все точки над «И». Он и с соседом поговорил, и со старушками на лавочке. Затем вернулся ко мне, попросил сто грамм. Я честно признался — алкоголя в квартире не держу. Но если сильно надо, могу сбегать в магазин. Он ответил отказом, и похвалил за пренебрежительное отношение к «градусным» напиткам.

После этого старушки поутихли. То есть с ультимативных заявлений перешли на тихое бурчание, слышное всем проходящим — особенно мне.

Вспоминая тот случай, я решаю — уж лучше завтра свечку куплю. А сегодня воспользуюсь очками.

Одеваю на нос очки. Снимаю скрепку, чтоб не мешала читать. Беру в руки чистый лист. Пусто. Думал уже идти спать, как на бумаге начинают проявляться буквы. Именно проявляться — закорючка за закорючкой. Неторопливо сливаются в буквы, а те в слова.

Меня тряхнуло — желание спать испаряется в одно мгновение. Если бы это были какие-нибудь современные технологии, то текст, я бы увидел сразу. Он бы точно не начал медленно проявляться.

— «Если это разводилы, то я отдам им деньги, только ради того чтоб узнать, как они это сделали».

Затем приходит следующая мысль:

— «Тупой развод. Цена таких очков точно больше того, что спрятано по всем моим кубышкам. — Это коммерческий ум заговорил. — Развод не стоит денег, потраченных на инструменты. Продав этот девайс можно удвоить или даже утроить сбережения».

Под мысли о продаже очков, терпеливо дожидаюсь полного появления текста, и начинаю читать.

«Этот лист рассчитан на то, что ты его сожжёшь. Если ты это читаешь значит ты не безнадёжен. Ну или под рукой не оказалось свечки или открытого огня.

Читай следующий лист».

— «Второе». — Пробегает мысль.

Отражение

Дядька оказался прав во втором своём предположении. То, что это именно он — ещё есть сомнения, но они где-то на дне. Тихо сидят и не высовываются, придавленные тем, что сейчас происходит на моих глазах.

— «Значит он действительно умер». — Закрадывается предательская мысль. — «Ну это, конечно, если верить записи его голоса…» — эта мысль ставит точку в сомнениях. — «Значит это правда».

Ни капельки переживаний по поводу гибели своего родного дядьки я не испытываю. Это создаёт горечь на душе. Не горечь потери, а горечь от осознания собственной чёрствости. Мне почему-то не интересно как он умер, где находится его тело или могила.

А вот радость, от обретённого богатства и недвижимости, присутствует.

У меня был чёткий план на жизнь. Примерно через пять лет, я должен был заработать достаточно денег для покупки собственного дома. Конечно не в столице, но тем не менее.

И заработанных денег хватило бы не только на новый дом, но и на дальнейшее существование. И на исполнения собственных чаяний и мечтаний. Может бы даже получилось бы на Эверест забраться.

Дух авантюризма во мне все ещё не умер. И от того я сейчас борюсь с соблазном прочитать все что написал дядька в листах. Но боюсь я проиграл эту борьбу ещё в детстве. Когда мечтал о других странах и глубоких уголках собственной.

Я беру последний лист. Также ожидаю проявления всего теста.

«Первый враг которого тебе нужно победить — это ты сам. Первые шаги самые сложные. И самое сложное во всем что дальше будет — это заставить себя поверить. Поверить в то что твориться — происходит на самом деле.

Ты уже видел, как проявляются буквы на пустом листе. Ты уже понял — это не какая-нибудь, современная технология. Ты знаешь, что это такое! Ты смотрел в зеркало. Ты видел, что происходило. После этого ты начал боятся любого отражения.

Да это моя вина. Тогда меня застали врасплох. Тогда, именно из-за меня ты получил спектрофобию. Теперь пора взглянуть своим страхам в глаза.

Ответь сам себе — что ты видел в зеркале, почему текст проявляется, почему рука так быстро отросла?»

Лист выскальзывает из моих рук на пол. Это удар ниже пояса. Как долго я пытался забыть тот случай. Сколько докторов пройдено. Каждый пытался восстановить мою разорванную кусками детскую психику. Они не сильно в этом преуспели.

Спектрофобия или боязнь зеркал и отражающих поверхностей.

В снимаемом мной квартире нет не одного зеркала. К окнам стараюсь не подходить — они зашторены день и ночь. Бреюсь на ощупь. Стригусь под машинку тоже на ощупь. За долгие годы наловчился. В метро всегда смотрю вдоль вагона. Торговое помещение под мастерскую выбирал из единого соображения — наименьшее количество отражающих поверхностей.

И вот теперь так долго подавляемые воспоминания вернулись. И мне уже не так стыдно за свою чёрствость.

Это удар под дых горькими словами, с разгона, в прыжке двумя ногами. Меня повело. Я успел сделать шаг в сторону кровати. Дальнейшего я уже не помню. Это первый раз, когда я упал в обморок, который постепенно перешёл в сон.

Утро. С кровати я встаю одетым. Проснулся от задорной мелодии, которая стоит на будильнике телефона. Я долго смотрел в мобильный девайс стараясь понять, что вообще происходит.

Собраться с мыслями мне мешает увиденный, этой ночью сон. Тот самый сон, который мне частенько снился в детстве, лет до шестнадцати. Тот сон, который я уже начал забывать, и вот он появился вновь.

Как правило он начинается с прихода дяди Андрея в родительский дом. Все приглашённые друзья родителей, и их дети уже разъехались. Я испытываю радость от его прихода. Прекрасно помню, что долго его не видел. Он дарит мне какой-то подарок. Какие часто дарят дядьки своим племянникам. Я не помню, что он мне тогда подарил. Да это и не важно.

Затем мы переходим за накрытый стол. Кушаем, веселимся. Затем сон перескакивает на второй этаж частного родительского дома. Я играю на полу, и задаю всякие детские вопросы дядьке. Родители на первом этаже убирают стол и моют посуду.

Дядьке нездоровиться, он частенько прикладывает руку к сердцу. Тяжело дышит. Часто трёт руками лицо.

Справа кирпичный камин. Слева стойка с книгами. Передо мной старое ростовое зеркало. Сзади сидит дядька в одном из двух кресел. За ним два больших окна. Между ними дверь на балкон.

— Подчинись мне. — Слышу я посторонний голос.

Поднимаю голову, смотрю на дядьку через зеркало. Он замер — внимательно смотрит мимо меня. Как раз на моё отражение. Я перевожу взгляд на него.

— Подчинись мне. — Опять этот же голос.

Теперь я знаю кто говорит — моё собственное отражение. Оно смотрит ровно на меня. Я не могу пошевелится — тело сковала судорога. Ни закричать, ни убежать. Единственное чем я могу двигать, это глаза. Перевожу взгляд на дядьку — подсознательно ищу в нем защиту.

Он все также продолжает смотреть на моё отражение, и на его лице с каждым мгновением проявляется радость. Тогда мне она показалась дьявольской.

Я понял — ему на меня наплевать. Не знаю, как, но я почувствовал в нем чужака, каждой клеточкой своего тела. Нет не чужака лично мне, а чужака для всего мира. По прошествии лет я списал это на детскую впечатлительность.

С каждым мгновением меня поглощает страх. Я не знаю, что делать, я не знаю, как позвать на помощь. Я не могу закрыть глаза.

Балконная дверь открывается. В ней стоит мой дядька в непонятных одеждах больше всего похожих на кожаные доспехи. Мгновение и он уже душит чужака — полностью похожего на него внешне.

Я моргаю — понимаю, что появилась возможность управлять веками.

— Андрюша закрой глаза. — Слышу голос дяди, моего, а не этого чужака.

— Нет-нет-нет — хрипит чужак передавленным горлом, и совсем не знакомым голосом. — Смотри что он делает — он выбрасывает руку указывая на моё отражение.

Я непроизвольно перевожу взгляд в сторону зеркала. Там я. Стою на ногах. Мои же руки у меня во рту. Резкий рывок — вместо рта разорванная рана. Мгновение я вижу все свои зубы, затем их заливает кровь. И хохот. Мой, точнее моего отражения. Нечеловеческий, взрослый, потусторонний.

Следующее движение рук отражения — указательные пальцы летят ему же в глаза. Удар, ещё удар. И хохот. Краем глаза замечаю движение, отвожу взгляд от ужасов, творимых моим отражением.

Это мой дядька. Тело чужака валяется на полу. Дядя Андрей держит в руках его отрезанную голову. Я слышу его голос, он говорит прямо в неё:

— Ты знаешь правила. Влияние на непосвящённых — табу. Ты нарушил. Пощады не жди. Я найду тебя.

Голова, из шеи которой продолжает капать кровь, в ответ заливается диким хохотом.

Витрина

— Андрей закрой глаза. — Повторяет дядька спокойным голосом.

Перед тем как в очередной раз закрыть глаза, бросаю взгляд на отражение. Оно валяется на полу, окровавленными детскими руками, пытается разорвать себе живот. Я с силой зажмуриваюсь.

Удивительно, но с ужасами уходит и звук — я погружаюсь не только в темноту, но и в ватную тишину. Обращать внимание на это не могу — я слишком перепуган.

— Этого ничего не было.

К моему лбу прикасается палец дядьки. В чем-то испачканный палец. Глаза мои закрыты, и я не могу посмотреть, что на его пальцах. Тогда мне подумалось что это джем. Наверное, из-за сладкого запаха.

Его палец что-то рисует на моём лбу.

— Когда ты откроешь глаза, ты все забудешь.

Ещё два рисунка пальцем, теперь на щеках. Затем я слышу, как дядька двигает мебель. Что-то шибуршит. Что-то шипит. В нос бьёт запах, поочерёдно тухлых яиц, а затем клубники.

Бесконечность времени спустя, я слышу звук открывающейся двери. Открываю глаза, вижу входящую маму. Хочу её предупредить что тут опасно. Но наблюдаю идиллическую картину.

Отражение ведёт себя, как и должно. Дядька сидит в том же кресле. Никаких следов, нет крови — ни в отражении зеркала, ни на моих руках. Не знаю почему, но я ожидал её там увидеть. Нет трупа чужака. Нет рисунков на моём лице.

— Что, подрастающему поколению уже пора спать? — Уставшим голосом спрашивает мама.

Слышу голос дяди Андрея:

— Да уже пора.

— Андрейка, собирай игрушки и быстро в кровать. — Обращается ко мне мама.

Понимаю — я вновь владею своим телом. Это для меня было как спасение. Пережитый страх вернулся — слова дяди Андрея не помогли. И наконец понимаю, что могу кричать. И я закричал. И заплакал.

В этот момент сна, я обычно всегда вскакивал в холодном поту. Но не в этот раз. За сном пришло мгновение забытья, следом сработал будильник. Видимо прошли те времена, когда этот сон вселял в меня ужас.

А вот боязнь зеркал осталась.

Встаю с кровати. В первую очередь собираю подарки дядьки назад в коробок. Прячу в стол. Вечером разберусь. Бегу в ванну, делаю круг через кухню, ставлю чайник. Полчаса на уборку, и я уже одеваюсь.

На улице слякоть. Декабрь 2017-го не подтвердил звания зимнего месяца. Перед выходом я замираю перед дверью, как делаю это каждый раз перед выходом из дома.

Электрические приборы выключены, вода тоже. Дома как всегда чистота. Я привык приходить в чистый дом, поэтому и навожу порядок с самого утра. Ну как навожу — лучше сказать поддерживаю. Под конец размышлений в голове проскакивает мысль насчёт вчерашнего.

Я подбегаю к письменному столу, благо ещё не успел надеть ботинки. Хватаю очки, прячу в карман. Если мне не померещилось, то эти очки проявляют то, что не видит простой человеческий глаз. Вот и посмотрим, что они покажут.

Выхожу из дома. Мой путь лежит к торговому помещению, которое я снимаю в торговом центре. Там и буду дальше думать, что, да как.

***

Инженер с вопросом смотрит на Вечного Императора. Тот движением руки отпускает его. Поднимается обладатель палочки с выжженным номером два.

Несмотря на восемнадцать лет высокий и широкоплечий парень. Кожа на лице с лёгким зелёным оттенком — полукровка. Мускулистое тело затянуто в кожаные доспехи. За плечами двуручный меч. Строевым шагом, насколько позволяет кавалерийская походка, направляется к фолианту. Дожидается кивка Императора.

Начинает читать:

— 21 декабря 2017 года. Земля…

***

Двадцать минут хода до метро. Автобусами и троллейбусами я не пользуюсь. Одно время ездил, но заметил, что быстро начал обрастать жирком. Так что теперь только прогулки. Они полезнее. Особенно когда работа сидячая.

По дороге захожу в отделение почты, забираю свою посылку. На свежем воздухе мысли приходят в порядок. Стресс от полученной вчера информации, улетучивается с каждым шагом.

Двадцать минут тротуаров дворов и московских сквозняков, и вот я спускаюсь в метро. Ещё тридцать минут направленного вдоль вагона взгляда, и я наверху. Торговый центр, где находится арендуемое мной торговое помещение, стоит в трёх минутах от выхода подземки.

Девять часов утра — начало рабочего дня.

Я поднимаю жалюзи, выставляю внешнюю рекламу. Включаю рубильник, и берусь за ремонт обуви. Под тихий гул вытяжки быстро справляюсь с заказами. Перехожу к ремонту телефонов и планшетов.

На часах полдень, когда я заканчиваю всю принесённую за вчера работу. Так у меня проходит каждый день. До двенадцати я работаю, после я только принимаю и делаю срочные заказы.

От части именно из-за этого я подсел на компьютерные игры. С двенадцати до восьми прорва времени. Любые заказы вылетают из рук в течении пятнадцати минут. В снимаемом мной павильоне есть ноутбук. Брал я его исключительно для связи с друзьями и родственниками.

Одно время не вылезал из социальных сетей. Постил шаурму с беляшами в Инстагремме. Постепенно перешёл на ютуб. А там с каждым разом все чаше попадались видео игровых стримеров. Вот и скачал я свою первую игру.

Л2 — ММОРПГ, произведение искусства от корейских гениев — если верить её игрокам. По первости нубил как валенок, но со временем втянулся. Прокачал своего Некра. Добрался до топ-клана. А затем вышло обновление полностью убившее во мне всю любовь к этой игре. Да и не только во мне.

Блуждания по «Фришкам», которые до сих пор остаются верными старым версиям игры, быстро надоели.

Следующую зависимость получил от Белорусских производителей. Гремел сталью, получал рикошеты и отписывал ББшками на арте. Весело было. И та же история.

Обновление за обновлением, и пропажа того, что мне нравилось. А затем вообще на артиллерии отменили бронебойные снаряды — пичаль-бида.

Сейчас катаюсь редко — по настроению. Периодически скачиваю какой-нибудь пропиаренный онлайн шедевр. Но ещё ни один из них, не вызвал во мне тех эмоций, что я получал на клановых замесах за Валакаса, или вытанковывая бронёй выстрел от "десятой" немецкой или британской ПТ-САУ.

Но это все лирика. В последнее время все чаще начал слушать аудиокниги. История, фантастика, во всех её проявлениях, бессмертная классика, как отечественная, так и зарубежная.

Между аудиокнигами частенько вклиниваются лекции на все темы. Их я выбираю по простому критерию — то, что ещё не смотрел. Тут тем больше — космос, история, психология, биология… всего и не перечесть.

Сейчас я просто сижу перед выключенным ноутбуком. Тяжёлые размышления вернулись. Казалось бы — взять очки и смотреть. Но на что смотреть? На проходящих людей? И что я в них увижу? Они не лист бумаги. А вдруг что-то увижу? И выдам себя, как говорил дядька.

Моя витрина полностью прозрачная. Проходящие люди прекрасно видны. Как и я для них. Точнее видна только моя лысая голова за стойкой.

Я внимательно обдумываю все за и против. Настраиваю сам себя — чтоб ничему не удивляться. Подумывал даже в аптеку сходить за валерьянкой, но передумал. Встаю, достаю очки. Одеваю их. Ну что же, посмотрим, что они там мне покажут.

Я поворачиваю голову в сторону витрины. Прошла мать с двумя детьми. Затем трое гостей из ближнего зарубежья. А потом на стекле витрины начали проявляться символы.

Клиентка

Я замираю. Сказка оказалась не сном, а былью. Не дожидаясь полного проявления текста очередного послания от дяди, быстро снимаю очки. Прячу их в рюкзак. Одеваю курточку и иду на улицу. Мне нужен свежий воздух. Выходя из павильона внимательно смотрю на витрину. Ничего. Осматриваю как с внешней стороны, так и с внутренней. Чистая витрина. Её моют каждый день. С двух сторон.

Выхожу из торгового центра. Начинаю неспешно шагать. Обхожу ТЦ по кругу. Мысли нормализовались. Я возвращаюсь на своё рабочее место. Лезу в рюкзак за очками. Жду, пока проявится весь текст. Читаю.

«Если ты это читаешь значит не поверил, что у тебя в руках в данный момент находятся огромные деньжища. Которых хватит твоим внукам.

Племяш ты идиот.

Руки в ноги и бегом в кругосветку. Переводи деньги на свои счета. И продавай на хрен свою торговую точку (или подари кому-нибудь).

Хватит дышать ацетоновыми испарениями и резиновой пылью.

Дальнейшее твоё существование ни как не связанно с работой в этом месте.

Давно я мечтал, чтоб мне это сказали. И вот. Прямым текстом, прямо перед лицом. Даже с оскорблениями от покойного дядюшки.

Я задумался. Если учитывать все свалившееся на меня, действительно нужно уйти с работы. Только не насовсем, а в незапланированный отпуск. Пока что, а потом посмотрим.

Просто так встать и уйти, не могу. Я конечно сволочь, но не на столько. Должны прийти люди, забрать свои вещи. Оставлять их один на один с закрытой дверью павильона не красиво. Я не позволяю себе такое поведение. Как-никак давно на рынке услуг.

Перебираю в голове всех коллег сапожников, находящихся в данный момент без работы, и бегающих по подменам.

Таких как я — чтоб и сапожник, и ключник, и мастер по ремонту телефонов и планшетов, да ещё чтоб и принтер не вселял ужас — мало. Я знаю только двоих.

Первый уехал на родину — в солнечную Армению. Второй тут в Москве, точнее в Подмосковье. Ему и звоню.

— Алло, Игнат? Привет!

— Здорова!

— Чем сейчас занимаешься?

— Думаю, открывать своё дело.

Я уже устал шутить над тем что Игнат открывает своё дело. Второй год уже открывает. Не везёт ему с этим.

— Где?

— Да тут, в Химках.

— У меня к тебе сногсшибательное предложение.

— Внимательно слушаю.

— Месяц у меня поработаешь?

— Ты очень вовремя. Конечно поработаю. Сколько платишь?

— 40 % от кассы.

— Даже не 35? — Удивляется он.

Его удивление понять можно. Обычно он выходил подметь именно под такой процент.

— Да 40 %. Мне срочно нужно сорваться. Месяца думаю хватит. Даже если быстрее справлюсь, остальное время буду отдыхать. Так что, ты тут точно на месяц.

— Наконец-таки ты решился на отпуск. А то три года как Папа Карло.

Он был полностью прав. Последние три года, больше чем на один день я не покидал своё дело.

— Да решился. Только тебе нужно начинать сегодня. Я тебя жду.

— Без проблем. Три часа.

— Че так долго?

— Приведу себя в божеский вид, и к тебе.

— Хорошо жду.

Итак, у меня три часа. У Игната с этим делом чётко. Сказал: "Три часа" — значит будет минуту в минуту, или немного раньше.

Я задумался. Чем бы заняться? Если есть одна надпись значит может быть и другая. Осталось только найти её. Вот и дело на оставшееся время.

С очками на глазах, начинаю оглядываться, подолгу останавливаясь на стёклах, стенках, потолке. Просмотрел все листы бумаги что у меня завалялись. Разложил их на полу. Листов оказалось много. Несколько раз перекладывал. Успел заглянуть в каждый угол. Осматривал начиная с потолка и заканчивая полом. За этим делом меня и застала вчерашняя клиентка.

— Мастер ты где?

Стою на четвереньках и внимательно смотрю под стол, на котором стоят станки для изготовления ключей. Поворачиваю голову не снимая очков.

Говорю на автомате:

— Чем я могу вам помочь? — Не поднимаясь с пола.

Встречаюсь взглядом с клиенткой и замираю. Я смотрю на неё и не могу поверить своим глазам. Вижу я только голову клиентки. Знакомую голову. Она пришла как обещала. И конечно же немного опоздала, как любая женщина.

— «И как я мог про такую красоту забыть. Что-то не то…». — Проскальзывает в голове.

Теперь два хвостика по бокам как у школьницы. Голубые глаза, больше всего похожие на два осколка дымчатого льда. Именно «дымчатого». Такое ощущение что из её глаз идёт прозрачный голубоватый дымок.

Аристократический носик. Чистая кожа удивлённого лица. И два горящих кроваво-красных символа, напоминающих руны, на каждой миленькой щёчке, больше всего похожих на незаживающие раны от тупого зазубренного ножа. Эти тоже парят, но уже красным дымком.

— Интересные у вас очки. — Улыбается она, демонстрируя два тонких клыка сантиметровой длинны.

И с ними что-то не так — дымок уже темноватый. Шрамы-символы на щёчках исказились от улыбки.

Я все ещё стою на четвереньках. Единственное что могу — кивнуть. Затем беру себя в руки. Вскакиваю одним движением на ноги. Снимаю очки — прежняя красота девушки возвращается, но боюсь увиденное намертво впечаталось в мою память.

— Да вот. Местный алкаш принёс. Полтинник потребовал. Я согласился.

Брать себя в руки и находить объяснения любой ахинее я могу. Вот и сейчас в голове сразу выстроилась схема, по которой ко мне могли попасть эти очки, похожие на антиквариат.

Я выдаю эти слова с большим трудом. Пересохшее горло на даёт грамотно формулировать речь.

— Наверное нашёл где-то… — Пробубнил я и окончательно сбился.

Шрамы на щёчках, как и клыки исчезли после того как я снял очки. Дымок тоже пропал, как и не бывало. Но память, на которую я никогда не жаловался, до сих пор рисует увиденное.

— Такие вещи не теряют. — Ещё раз улыбнулась она мне. На этот раз без сантиметровых клыков, её улыбка вернула прежнюю обворожительность, заставляющую дрожать ноги мужчин любых возрастов.

Для меня эта улыбка потеряла свои волшебные качества. Страха нет — во мне только непонимание, но даже его не заметить на моём лице. А вот голос подводит.

— А если и теряют, то хозяин их быстро находит. — Заканчивает она.

— Ну тогда хозяин скоро появится. — Хватаю бутылку негазированной воды, смачиваю горло. — С требую с него пять сотен. — На этот раз, улыбаюсь я.

У меня получилось окончательно взять себя в руки. Слышу милейший смех.

— Чем могу помочь? — Решаю сменить тему.

— Мне ключик сделать и обувь.

— Ключ сделаю сразу. А обувь будет готова только завтра.

Я быстро делаю ключ. Поговорили сколько будет стоить ремонт её полусапожек из крокодиловой кожи. Она рассчиталась со мной сразу.

— Увидимся завтра? — Обворожительная улыбка.

— Да. — Киваю.

— Ну тогда до завтра?

— До завтра. — Ещё один кивок.

Игнат

Она разворачивается и покачивая аккуратной попой направляется в сторону выхода из торгового центра. На этот раз она в обтягивающей юбке выше колена и приталенной белой рубашке с фиолетовыми полосками. Шубку на этот раз не одела. Видимо машину неподалёку припарковала.

На пол пути оборачивается. Убеждается что я провожаю её взглядом. Ещё раз солнечно улыбается. Выходит, в открывшиеся перед ней автоматические двери.

***

— Изменения есть? — Слышит девушка, теперь уже, без шубки в гарнитуре.

— Непонятно… — Отвечает она растерянно.

Оборачивается смотрит на мастера.

— «Ну конечно же он провожает меня взглядом». — Думает она устало.

Дежурная улыбка, которую любой мужик воспринимает как — многообещающую. Выходит, и понимает, что в гарнитуре слышит голос.

— … ты меня слышишь? Черт со связью что-то…

— Слышу.

— Что ты заметила?

— Лёгкое изменения магического фона и, кажется, источник, но не уверенна. Всё в рамках допустимого, может это даже мой вчерашний след.

— Ты нашла инструмент?

На этот раз девушка без шубки разговаривает всего с одним человеком.

— Нет. Кажется, это очки.

— Какие очки?

— Если верить лысику, то местный алконавт нашёл и загнал ему за полтинник.

— Форма какая у очков?

— Да простая форма. Две линзы в проволоке. Не знаю, как точно описать.

— Что вызвало твою озабоченность?

— У него лицо изменилось, когда увидел меня. Но нужно отдать ему должное, он быстро взял себя в руки.

— Очки фонили?

— Нет. Но у них мог быть уровень выше моих линз.

— Ха-ха!

— Что смешного я сказала? Или ты там не только со мной разговариваешь, но и мемчики смотришь?

— Нет, не смотрю. Ты сегодня с самого утра как сомнамбула. Забыла, как на тебя мужики реагируют. Я про непосвящённых. Ты серьёзно считаешь, что алконавт на улице нашёл очки, которые выше уровнем твоих линз, купленных за четырнадцать миллиона рублей? — Говоривший переводит дух. — И ты наверно забыла, как реагируют непосвящённые на «Клеймо прокажённого»? Он просто запоминал твоё лицо, чтоб вечерком на тебя основательно передёрнуть.

— Да действительно. Я помню нескольких. Замирают, боятся и не могут отвести взгляда. Че ты сказал?!

— Ха-ха-ха…

Она немного помолчала.

— Что-то я расклеилась. — Смущённо говорит девушка. — Ладно мне ещё четыре заказа забрать по разным мастерским. Я тебе перезвоню, как доберусь до следующей мастерской.

***

Присаживаюсь на стул. Сердце, как бешеная лошадь, скачет в груди. Когда красавица, на тот раз без шубки, была тут, я старался не демонстрировать своего волнения. Сейчас можно выдохнуть.

Обдумываю ситуацию.

Дядька был прав. В таких раскладах я выдам себя быстро. И выдал. Вот только любимый дядечка не предупредил что расклады будут такими… клыкастыми!

— «Надо валить!» — Бьётся в голове одна единственная мысль.

— «Правильно сделал, когда не предупредил её, что завтра будет другой сапожник. — Паранойя бьёт набатом в голове — Она точно знает, что это за очки!!! Завтра может попытаться купить их. Или соблазнить… Не отвлекаемся!!!"

Соблазнить это хорошо, но это в лучшем случае. В худшем же… за такими сногсшибательными девочками обычно перекачанное быдло на поводке ходит. Вот и попросит прелестное создание поговорить с сапожником о понравившихся очках. И придут. И поговорят. И отожмут артефакт.

— «И лицо сломают». — Подсказывает паранойя.

Замираю. Больше не от картин грядущей расправы, а от пришедшего в голову слова: «Артефакт».

Внимательно смотрю, на лежащие на столе, рядом с ключным станком, очки. А ведь действительно, это «Артефакт»! Именно так с большой буквы. По крайней мере для меня.

Напряжённо сижу, размышляя и не сводя взгляда с очков. Многое в голове щелкает. Многое вспоминается — в основном прочитанные и прослушанные книги фентези и фантастики.

От размышлений меня отвлекает Игнат.

— Привет мастер!

Дёргаюсь всем телом. Для меня его голос звучит неожиданно.

— Ох извини. Напугал? — Смущается Игнат.

— Да нет, все нормально. — Улыбаюсь я.

— Готов к труду и обороне. — На военный манер рапортует Игнат. Даже руку к виску приставляет.

Мы с ним давно знакомы. Когда-то работали в конкурирующих сапожных мастерских. Мастер он от бога. Я многому у него научился, впрочем, как и он у меня. Конкуренция наша закончилась, когда его начальник решил кинуть его на деньги — залупил штраф в пол зарплаты. Под полностью надуманным предлогом.

В тот день он пришёл именно ко мне. С разбитыми кулаками пришёл, и с полностью выплаченной зарплатой. Посидели мы тогда с ним, поговорили. Я тогда ещё был работником, а не владельцам мастерской.

До этого момента мы с ним только перешучивались, как два хоть и конкурента, но адекватных человека. В тот вечер мы стали друзьями. Давно это было.

С того момента пуд соли с ним съели. Да и градусных напитков с этим рыжим, улыбчивым, двухметровым перекачанным шкафом, не один литр выпили.

— Где отдыхать то будешь?

— Сначала к родителям, затем на море. Или наоборот. Ещё не решил.

Не люблю я врать друзьям. Поэтому отмахиваюсь общими фразами.

— Это правильно. Давно я у тебя тут не был. — Осматривается Игнат.

— Да. — Перехожу сразу к делу. — Главные изменения. Видеонаблюдение через ноут. Все идёт на облако.

— Понятно. Были прецеденты?

— Нет, не было. Но если возникнут…

— Понимаю. — Кивает Игнат.

— Газовый пистолет, тут лежит.

— Ты к осаде готовишься? — Удивляется он.

— Да нет. Он тут уже месяц валяется. Баллончик поменяй. Там всё в одной коробке.

Указываю на коробок, покрывшийся пылью, который действительно не открывался месяц.

— Сделаю.

— Ну все остальное ты знаешь. А вот ещё, принесли, — Вспоминаю я про красотку, — пока тебя ждал. Тут набойки и профилактика. Деньги оплатили. Вот. — Я показываю три тысячи рублей. — Твой первый заказ.

— Нормально день начался! — Улыбается он, демонстрируя свои крепкие зубы.

— То ли ещё будет. Всё, я побежал. Держи ключи.

Последние слова, я говорю уже одетым.

— Ну давай, приятно тебе отдохнуть. Пришли пару фоток с моря, и привези магнитик, или палец аборигена!

— Спасибо. Постараюсь. — Смеюсь в ответ.

Мы жмём друг другу руки. Я иду в сторону выхода. Пока ехал в метро размышлял обо всем. За Игната я не беспокоился.

Как-то у нас получилось выбраться на дачу к общему знакомому. Мой ровесник, начинающий животновод. Любит всякую домашнюю скотину. Особенно в жаренном виде. Вот он нам презентовал живого барашка на всю компанию.

Презентовал сразу как мы прибыли, а приехали мы к нему в обед. Электричка дело такое — разбавили в пакетах из-под сока водку, один к трём. Короче говоря — все были в изрядном подпитии. Вот тогда Игнат и показал свою фишку. Через час барашку привязали к дереву. Сбрили шерсть напротив сердца.

Игнат попросил всех нас начат отсчёт. И мы, будучи в весёлом состоянии начали горланить: «Три! Два!..». когда мы закричали «Один», Игнат сделал резкое, незаметное для глаза движение рукой. Она вошла в тело барашка. Следующее движение, и мы видим в его руках ещё бьющееся сердце животного.

Всем поплохело. Двоих девчонок даже вырвало. У остальных появилась влага в глазах. У мужской части компании моментом выветрился алкоголь из крови. Только Игнат стоял с окровавленной рукой, пошатываясь. Хозяин тоже не удивился, он, на тот момент, был давно знаком с Игнатом.

Видя реакцию толпы на представление, он конечно тоже немного протрезвел, но не сильно.

Первая мысль после того как увидел бьющееся сердце, я сразу представил на месте барашка, человека. У людей шкура не такая толстая. После этого случая, он такого шоу ни разу не показывал, и смущался, когда ему напоминали о нём.

Да ещё плюсом ко всем его физическим показателям идёт далеко не глупый ум. Вот почему, я за него не беспокоюсь. Он не пропадёт. Да и "травмат" я ему оставил. А если что успею к нему подъехать. Со вторым травматом, конечно.

Приготовления

Доезжаю до своей станции. Выхожу из подземки и топаю домой, как всегда пешком. Очки в метро не решился одеть. Та девушка что-то почуяла — я почему-то в этом полностью уверен. Но не поняла, что именно, иначе вцепилась бы мне в глотку. А зачем ещё ей такие клыки.

Когда ехал в вагоне метро, размышлял о таких… неверное людях. Сколько их ходит по столице? А сколько заходило в мою мастерскую? А сколько у меня таких «нестандартных», постоянных клиентов? А сколько со мной живёт в одном подъезде? А сколько сейчас сидит в одном со мной вагоне метро?

Меня подмывало одеть очки и посмотреть. Но чувство самосохранения советовала засунуть эту идею куда подальше. Не исключено, что следующий заметивший на мне очки, даже разговаривать не станет. Сходу отпишет в «солнечное сплетение» или по печени. В лицо бить не будет — чтоб очки не повредить. И отожмёт Артефакт.

Домой добираюсь быстрее обычного. Зайдя, сразу иду к коробке с бумагами, даже не разувался. Затем все-таки опомнился и разделся — привычка не наводить бардак взяла верх.

Нужно спешить, но не стоит торопиться. Нужно всё внимательно обдумать. Коробка пока что подождёт. Нужно для начала привести мысли в порядок и заглянуть в каждый уголок собственной квартиры. Может тут тоже где-то что-то написано?

Принимаю ледяной душ. Мысли сразу становятся менее эмоциональными и более продуктивными. Завариваю себе чай. Вот так в банном халате, с горячей чашкой в руках и очками на носу, хожу по квартире. Высматриваю скрытые послания.

Чай допит. Успел заглянул в каждый уголок съёмной квартиры — ничего. Помыл кружку и направился к коробку с бумагами. Нужно просмотреть все листы через очки.

Вот тут меня ждал сюрприз. Рисунки в потрёпанной тетрадке, состоящей из разных листов, двигались. Сюрреалистическое представление на пару минут. Под конец появляется текст на непонятном языке. Везде движущиеся картинки — разные. Всегда разный текст. Даже с моими минимальными лингвистическими познаниями ясно, что и сами письмена принадлежат разным языкам. Уж нечто похожее на китайские иероглифы, от арабской вязи я смогу отличить.

Ещё меня несколько напрягли документы на дом. Планировка, описания, и остальные бюрократические необходимости пропали. Смотря на каждую страничку, через очки, я вижу только цифры. Всегда одни и те же. Не нужно иметь много извилин чтоб понять — это координаты.

Вокруг ключа появилась дымка. Как у той девушки от глаз, такая же льдисто-голубая. Коробок ничего тайного не прятал — простая бумажная тара.

За рассматриванием загадочных вещей, потерял счёт времени. Взглянул на часы — пора спать.

Раздеваюсь, ложусь в постель. Закрываю глаза. Спать не хочется, да я и не собираюсь. Мне нужно все внимательно обдумать. Лучше всего мне думалось именно перед сном — каким бы тяжёлым день, прошедший, не выдался.

— «Чесать за деньгами, или ехать к доставшемуся мне дому? Если конечно он вообще есть. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я увидел магию. Осталось понять — хочу ли я дальше смотреть на неё. Решать нужно сейчас».

Над этим вопросом я думал не долго.

— «Ну конечно же хочу. Страшно? Очень! Буду продолжать? Обязательно! С чего начну?».

Вот тут мне пришлось прервать свой внутренний монолог. А действительно с чего начинать? Нужно искать следующую часть послания. Где?

В той макулатуре что досталась мне от дядюшки нет никаких намёков.

— Дом! — Я сказал это слово вслух и сел на кровати.

Ну конечно же указанные координаты! Нужно ехать в Тверскую область. Хоть эти цифры и указывают на глубь леса.

Вскакиваю с кровати. Хватаю планшет, ищу расписание электричек. Затем ещё расписание автобусов и маршруток. Мне нужна ближайшая от заветного места деревенька.

Когда маршрут построен, подхожу к шкафу и вытаскиваю свой набор «Зомби Апокалипсиса». Я так называю туристический рюкзак, забитый всякими мелочами необходимыми для выживания в пост-апокалиптическом мире. Он прекрасно подходит и для обыкновенных «диких» походов. Этот походный инвентарь мной ещё не разу не использовался — времени не нашлось. Сейчас его звёздный час настал — нужно проверить содержимое.

Я собрал этот багаж на все случаи жизни, ещё когда увлекался играми и литературой про зомби. Года три назад дело было. С тех пор он так и валяется в тёмном углу шкафа.

В рюкзаке полный набор бедствующего беженца. Кроме еды. Она в холодильнике — по привычке держу консервы в холодильнике и сухари в тумбочке на кухне.

Сейчас использую его для похода по предоставленным координатам. Или так звезды сошлись или дядька подсуетился, но координаты грели глаз: 57.969696, 36.292929.

Вытаскиваю, собранный несколько лет назад, рюкзак на середину комнаты. Расстёгиваю и начинаю перебирать все что там лежит.

Уже через минуту мне понадобились очки. Точно знаю — это не моё. И я бы никогда не взял их с собой наступи на земле зомби-апокалипсис. Да и никто бы их с собой не взял — ни в поход, ни в побег.

Прозрачный зелёный пузырёк с заспиртованным глазом внутри. Плотно закрыт. От крышки идёт верёвочка, видимо для того чтоб носить на шее.

Свистулька длинной с ладонь. Кажется, выточена из кости животного. Дуть я в неё не решился. Маленький колокольчик с непонятной вязью из неизвестных мне символов. Засохшая рука с длинными и очень острыми ногтями, обрубленная по локоть. Не могу поручится, что она раньше не принадлежала человеку. Ну и, конечно же, записка.

Я эти вещи вижу первый раз в жизни. Следующая подсказка оказалась даже ближе, чем я предполагал. Надев очки жду пока на чистом листе бумаги проявятся буквы.

«Правильным путём движешься племяш. Если ты это нашёл и смог прочитать послание значит ты решил наконец-таки побывать в, теперь уже своём доме.

Рука укажет направление. Подкинь её в воздух и смотри на неё только через очки. Сделай это уже в лесу, когда останешься один. А то можешь вызвать ненужные вопросы у посвящённых. Да и у простых людей подкидывание в воздух отрубленных и засушенных конечностей, с последующим их исчезновением, вызовет подозрения.

Глаз позволит пройти. Одень его на шею, также без свидетелей.

Колокольчик отпугнёт охранников и диких животных. Привяжи его к одежде, тоже в лесу.

Как доберёшься до дома свистни в свисток, и ничему не удивляйся.

Дальше сам поймёшь и сам все решишь. Принимай грамотные решения».

Ага. Ничего не понял. Придётся соображать на месте и строго следовать инструкции. Ну ничего страшного.

Странные предметы лежат на полу передо мной. Долго всматриваюсь в них через очки. Ничего. Ну разве что дымок. Прямо как у той красавицы из глаз, клыков и шрамов на милых щёчках, но тут он еле заметен и других цветов. Ну ладно. Посмотрим, как они себя поведут уже на месте.

Просматриваю остальные предметы, вроде все в нормальном состоянии. Завтра с утра докину в него еды и отправлюсь в путешествие. Первое за много лет. Даже если оно увенчается простым пшиком, я ни о чём не пожалею. Детская мечта исполнится хоть и походом в зимний лес.

Компас

Утром я встаю как никогда бодрым. Без будильника. Я его ещё вчера выключил. На телефоне 2 СМС. Одно от Игната. Касса, его зарплата, остаток. Второе из банка, о зачислении денег. Не нужно говорить, что цифры остатка кассы, совпадают с зачислением на мою карту.

За ночь в голове все устаканилось. Ещё раз перебираю рюкзак. Уже с расчётом на ночёвку в зимнем лесу. Приоделся соответственно — чтоб не потеть и не мёрзнуть.

На дворе два часа дня. Утром встал как на работу, но понял, что впереди тяжёлый (для городского жителя) путь. Пришлось делать второй заход в кровать, чтоб поспать про запас.

Звонки о проблемах с красоткой в шубке от Игната не поступала. Звоню ему сам:

— Привет!

— Здарова!

— Как первый рабочий день.

— Хорошо, я бы даже сказал отлично. — Говорит он радостным голосом. — У тебя тут такие клиентки…

— Ты о ком?

— Вчерашняя, которая мне первые деньги в кассу положила.

— С крокодиловыми сапожками?

— Ни «с крокодиловыми сапожками» а сногсшибательная голубоглазая брюнетка-милашка.

— «Фуф» — Пролетает облегчённое в голове.

— А ты про эту.

— Да я влюбился.

— Молодец! Я чё тебе звонил. Я сейчас из города уезжаю. Буду или недоступен, или в роуминге.

— Отдохни от души!

— Понял! Посвящу все время благородному ничегонеделанью! Давай.

— Давай.

— «Значит девочка не заметила мою прелесть». — Смотрю на лежащий на столе артефакт-очки, слушая гудки в телефоне.

Гора с плеч.

Долго думал смотря на консервы с сухарями и решил их не брать. По дороге зайду к знакомому, у него свой магазинчик — аля рыбалка-охота. Возьму у него пару тройку солдатских сухпайков.

Не забываю взять всё, что пришло в посылке от покойного дядюшки. Щелкаю рубильником, перекрываю воду, обуваюсь и в путь.

Знакомый с сухпайками работает не далеко от моего дома. Захожу, покупаю что нужно. Посмотрел обновки. Поговорили обо всем и ни о чём. Договорились о совместном застолье. Когда обоим удобно будет.

Следом путь лежит до вокзала. Добираюсь быстро. Затем сажусь на скоростной поезд до Твери, под названием: «Ласточка». Потом автобус. Добираюсь до небольшого городишка под названием Бежецк. Следующий пункт назначения — деревенька Еськи.

С таксистом быстро нахожу общий язык. Удивление у него конечно было. И от моего вида, и от моего рюкзака. Пришлось сказать, что меня ждут на месте. И волноваться за моё психическое состоя не стоит.

Когда таксист уехал в голову приходит одна простая вещь — я идиот.

В данный момент стою на темной улице. Пока добирался, солнце давно уже зашло. Ещё в электричке застал сумерки. За разговорами с таксистом, не обращал внимание на царившую за окном темень. Когда он уехал я понял, что на дворе ночь. И ночь не городская, московская, больше похожая на сумерки в любое время года, а настоящая деревенская. Про которую говорят: «Хоть глаз выколи».

Неподалёку от меня, над порогом закрытого магазина, болтается на ветру фонарь. И это единственное что я вижу.

Вокруг полная темнота. Не видно куда ступать ногой, потому что не вижу дороги. Иду на свет фонаря. Ступаю аккуратно, никуда не тороплюсь. Глаза никак не хотят привыкать к кромешной тьме.

Вишенкой на торте является мороз. И чуть ли не ураганный ветер. По крайней мере, мне так кажется.

Дохожу до фонаря, смотрю на смартфон. Нужно сверится с навигатором. Ага, все понятно, мне обратно во тьму. Точнее в деревенскую ночь. Достаю из бокового кармана рюкзака, фонарь. Сомневаюсь, что мне его надолго хватит. При таком-то морозе, помноженном на ветер.

Ну ничего, у меня ещё есть фонарик по типу эспандера для рук. Возьму его, когда этот сядет.

Отправляюсь в путь. Нахожу нужный поворот. Тучи открывают луну, висящую в небе и на несколько секунд я вижу куда мне нужно идти. Путь ведущий, казалось бы, в поля. Иду по просёлочной дороге. Вокруг сугробы.

С каждым шагом хочется позвонить таксисту, и вернуться назад к цивилизации. Хоть до того же Бежецка. Там гостиница. Там люди.

Телефон быстро сел. Зачем я покупал продукт «яблочного» заморского производителя? Любят они быстро расходовать батарею на морозе.

Пришлось лезть в рюкзак за распечаткой карты, которую сделала ещё дома. По карте иду триста метров. По ощущениям несколько километров. Добираюсь до первой точки возврата.

Я в тайне надеюсь, что после неё мне придётся все же позвонить таксисту и вернутся к цивилизации. На такой случай есть переносной аккумулятор, который не доставал из рюкзака — запас на случай отступления.

Дохожу до замёрзшей реки, точнее развилки двух рек. Городской житель во мне надеялся, что река недостаточно замёрзла и я не смогу перебраться на другую сторону, где по идее и по картам был лес, которого сейчас не видно.

Но тот маленький путешественник, который живёт во мне ещё с детства, возликовал, когда увидел крепко и уверенно стоящий лёд.

Спускаюсь с берега. Потопал ногой по льду. Хруста не услышал. Начинаю аккуратное движение через реку. Десять метров и я на другой стороне.

Дальше возникает простая проблема — отсутствие пути как такового. Ни тропинок, ни дорожек — ничего. Делать нечего. Просто иду напрямик. Хруст от меня стоит как от медведя, находящегося в изрядном подпитии.

Не знаю сколько прошёл, но вырвался на пустое, свободное от кустов место. Ну как свободное? Стою всего лишь по пояс в снегу, и могу рассмотреть все вокруг себя на два метра.

Самое время нацепить и активировать дядины магические приблуды.

Достаю и одеваю очки. Затем добрался до засушенной руки с сомнительными ногтями. Ещё раз внимательно в неё всматриваюсь. Ничего.

Что там было сказано? Подкинуть вверх и смотреть исключительно через очки?

Подкидываю руку. Подсознательно ожидаю, что она свалится в снег, и её надо будет искать и откапывать. Рука зависает в воздухе. Оживает, сжимается в кулак. Мурашки пробегают по моей спине.

Признаться, мне стало страшно. Одно дело читать, хоть и медленно возникающие тексты, другое, когда становишься свидетелем оживления отдельных отрубленных или оторванных конечностей.

Повисев немного, рука разжимается потом опять сжимается. Затем она минуту вращается вокруг своей оси. Когда костяшки указали на меня — рука замирает. Ладонь резко раскрывается, блеснув в свете фонаря острыми когтями, и устремляется прямо в моё лицо. Инстинктивно закрываюсь руками. Ожидаемого удара не происходит, лишь небольшой укол на руке, сквозь перчатку.

Стою, прикрывшись руками ещё несколько секунд. Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Затем решаю выглянуть. Рука спокойно висит в воздухе. Указательный палец оттопырен и показывает направление.

— «Оригинальный компас» — Проскальзывает в голове.

Снимаю очки. Висящей в воздухе руки не видно вообще. То есть человеческий глаз этого уловить не может. Это хорошо.

После нервного напряжения мне приходит в голову картина, как я еду назад в электричке, а рядом со мной парит высохшая человеческая рука, видимая для всех. И показывает пальцем направление. А в том направлении сидит какой-нибудь бедолага пассажир, с ужасом на лице, и не может понять почему выбор пал именно на него.

Эмоции требуют выхода — лес огласился моим истерическим ржанием.

Голос

Затем, не снимая очков одеваю на шею, под куртку, ключ-глаз. Цепляю за петельку на курточке колокольчик. В нагрудный карман свисток. Приготовления кончились. Направляюсь в сторону, куда указывает палец отрубленной руки.

Фонариком на парящую конечность светить не надо. Когда смотришь на руку через очки она немного светится. Этого достаточно. Отрубленная конечность летит надо мной на высоте трёх метров. Как стрелка компаса, указывающая направления квеста, во многих онлайн играх.

Не знаю сколько прошёл, но выдохся быстро. На моём пути сплошные кусты. Деревья тут растут редко, поэтому солнечного света хватает и для кустов, которые растут у подножья.

Несколько раз под ногами хрустит лёд. Путём не хитрых вычислений понимаю — иду по замёрзшему болоту. Час от часу не легче.

Минут через десять тухнет фонарик, вообще удивительно что он так долго проработал, на таком-то морозе. Достаю из рюкзака фонарик-эспандер. Жужжание динамо-машины не слышно. Ветер все так же не хочет успокаиваться. Возле земли он особо не чувствуется. Но на верхушках деревьев играет как гитарист-виртуоз на струнах.

Пытаюсь проморгаться — кажется ко мне пожаловали галлюцинации. Может от бурлящей в жилах крови, а может и действительно сейчас вижу отблески костра, на деревьях. Рука указывает как раз на них.

Костер не обойти. Не знаю сколько ещё осталось шагать до места назначения. Телефон разрядился. Проверка во время очередного отдыха показывает — дополнительный переносной аккумулятор приказал долго жить. Костер не смогу обойти, по простой причине — сил не хватит. Итак, останавливаюсь чуть ли не каждые пять метров. Снег, кусты и лёд под ногами заставляет меня быстро уставать. Да ещё в добавок я городской житель — привык ходить по расчищенным от снега тротуарам.

На глаз, прошёл от силы половину пути. По ощущениям — дошёл до соседней области.

Через десять минут вываливаюсь на чистую от кустов поляну. Примерно десять на десять метров. В некоторых местах торчат пеньки. Вот как раз между двумя пеньками и развёл костёр местный охотник. По крайней мере именно такое впечатление производит человек в данный момент смотрящий на меня из-под меховой шапки.

Весь в меховых одеждах. Из-за спины торчит двустволка. Лица не видно. Роста не разобрать. Габаритов, из-за длинного меха на одежде, тоже.

— Чей ет ты забыл в такое время в лесу, мил человек? — Начинает он без приветствия хриплым голосом похожим то ли на рычание, то ли на лай.

— Здравствуйте. Позвольте присоединится к вашему костру? — Я сама вежливость.

— И тебе не хворать. Конечно подсаживайся.

— Спасибо.

Подсаживаюсь к костру. Передышка мне сейчас необходима.

— Турист?

Я киваю:

— Да, экстримал. Вот проверяю, на что способен собственный организм.

Это единственное что приходит мне в голову. Да — это враньё, но лучшего объяснения моего нахождения тут я не нашёл.

— Очки у тебя интересные.

Замираю.

— Ты видишь, что над тобой летает?

Поднимаю голову вверх. Смотрю на руку. Неужели он тоже её видит? Хотя на нем никаких очков нет. Может линзы. А может он имеет ввиду пасмурное небо с бегущими облаками? Намекает что скоро к ветру прибавится ещё и снег?

— Облака. — Всем видом показываю, понял его вопрос именно так.

— А, засохшей руки не видишь?

Смотрю на него очень внимательным взглядом. Играть лицом и симулировать удивления — просто не осталось сил. Мне, нечего сказать.

— Это моя рука. — Хрипит мужичок.

Перестаю дышать.

— Ты в дом идёшь?

Киваю.

— Я его охраняю. У тебя есть ключ?

Достаю из-за пазухи пузырёк с заспиртованным глазом. Показываю охотнику. Точнее охраннику. Тот хмыкает.

— Можешь проходить тебя никто не тронет.

Киваю, но не двигаюсь с места. Мужичок тоже.

— А? — Показываю пальцем вверх.

— Прошлый хозяин дома оказал мне услугу. Не за бесплатно. Я должен был охранять его дом сто лет. В первый год мне это надоело, и я сбежал. Он поймал и наказал меня за несдержанное слово. Теперь после окончания моей службы я не только получу свободу, но и руку назад. А до того момента я однорукий.

Он демонстрирует мне зазубренный нож-протез вместо левой руки.

— Понятно. — Киваю.

Хотя если честно, у меня больше вопросов в голове, чем ответов. Набираюсь смелости и спрашиваю:

— А, может вы меня проведёте до дома?

— Я охранник, а не прислуга. — Ворчит мужичок.

Я смутился.

— Извините. Всего доброго.

Встаю и направляюсь в сторону, куда указывает рука. Прохожу чистый участок. В голове возникает мысль.

— А, может тут тропинка есть, которая ведёт к дому? — Оборачиваюсь, обращаясь к охраннику-охотнику.

В ответ тишина. Возле костра уже никого нет. Ну значит не судьба. Снова вламываюсь в кусты. Иду долго. Успеваю за это время проклясть всё и тысячу раз передумать. Но все же добираюсь.

Во второй раз вываливаюсь на чистое место. Свечу фонариком. Вижу дом. Ну как дом — флигель шесть на четыре метра с пробитой крышей — охотничий домик.

— «Обалдеть. Есть подозрения Андрюша что тебя жёстко наебманули». — Говорю самому себе.

Обида и разочарование плещется в груди. В описании дома и чертежах были совсем другие площади. Хоть они и исчезли, когда я посмотрел на них сквозь линзы очков, но в глубине души надеялся увидеть тут как минимум особняк.

Назад идти нет никакого желания. Придётся переночевать в этом флигеле. Настроение ни к чёрту. Для успокоения души я обхожу домик по кругу. Ошибки нет — рука указывает на него.

Толкаю дверь — она с хрустом поддаётся. Захожу во внутрь.

— «А тут чистенько».

Закрываю дверь и подпираю её специальной палкой, которая стоит здесь же.

Рука залетает следом за мной. Хватается ладонью за торчащий из стены штырь и замирает. Для человеческого зрения она все ещё остаётся невидимой.

Тут есть очаг с каменной трубой, ведущей вверх. Запас дровишек аккуратно сложен неподалёку. Дырок в потолке нет. Видимо тут есть чердак. Внутри все выглядит намного лучше, чем снаружи.

Немного успокаиваюсь. Осталось найти тут следующую подсказку, или переночевать и забыть это путешествие как страшный сон.

Развожу огонь. Пока искал зажигалку натыкаюсь на свисток — дую в него. Ничего не слышу — прячу обратно. Открываю сухой паёк. Разогреваю супчик. Принимаюсь за еду, сидя на единственном табурете, и смотря в огонь.

— Кхе-кхе. — Звучит за спиной.

Резко оборачиваюсь. Никого.

— Вы гость или новый хозяин? — Звучит вполне человеческий, насыщенный, принадлежащий то ли мужчине, то ли старику, голос.

Я так и не понял откуда говорят. Кажется, что он звучит со всех сторон сразу. Но сил удивляться уже не нет.

— Я новый хозяин. Пришёл вступить во владения домом. — Обвожу помещение рукой. Не скрывая разочарования на лице.

— Вы, меня кормить будете? — Звучит следующий вопрос.

Я растерялся от такого вопроса.

— Ээээ… да. А чем ты питаешься?

— Молоком и свежим хлебом.

— Молока, у меня нет. — Честно признаюсь я. — Свежего хлеба тоже. Но у меня есть галеты.

— Что такое галеты?

Достаю и показываю ему маленькие сушёные хлебцы. Держу их на вытянутой руке и жду, когда покажется говоривший. Тот медлит.

— Как давно вы посвящены?

Не понимаю вопроса, отвечаю честно:

— Без понятия.

— Как давно у вас эти очки?

— Двух дней ещё нет.

— Я сейчас выйду, вы не пугайтесь. Договорились?

Меня интригует его заявление.

— Хорошо.

Начинаю наблюдать за единственной комнатой дома, в которой нахожусь. Но все же, появление обладателя голоса застаёт меня врасплох.

Гропин

Он выходит прямо из стены. Инстинктивно смотрю перед собой, а надо было вниз. Не знаю, как назвать это существо. Вроде человек. Но разве бывают люди с сорока сантиметровым ростом? Может и бывают, но я таких в первый раз вижу. Да ещё и умеющих выходить прямо из стены.

Первое что бросается в глаза это шляпа-цилиндр, из которой торчат два, то ли кошачьих, то ли волчьих уха. Под шляпой два вполне человеческих глаза, на заросшей короткой шерстью зверином лице. Я так и не смог понять на кого он больше всего похож, решил, что на кота с плоской мордашкой. Довершает вид лица кошачьи усы, уходящие за его плечи на пару сантиметров.

На шляпе одежда не заканчивается. Роскошный чёрный мундир, без каких-либо знаков различий, но полностью покрытый золотой, тонкой вышивкой. Снежно-белые перчатки, одетые на вполне человеческие ручонки. Строгие брюки, с наглаженными полосками. И завершает картину начищенные до блеска лаковые, остроносые туфли.

Он бесшумно подходит ко мне. Берет галет. Крутит в руках, осматривает его со всех сторон. Понюхал, лизнул, а затем одним движением съел. Ни единой крошки не падает на пол. Мне показалось что он просто проглотил гостинец.

— Гадость конечно. Но я давно не ел. Ещё есть?

Отдаю ему все галеты, что были. Предлагаю разделись с ним свою пищу. Он отказывается от второго предложения. Я возвращаюсь к еде. Быстро все доедаю.

Покончив с едой, мы немного помолчали. Первый не выдерживает маленький человек. Решаю называть его именно человеком, не смотря на лишние запчасти на его теле, и волосяной покров.

— Если ты пришёл вступать во владение дома, то почему на пороге сидишь? — Нарушает тишину маленький человек.

Внимательно осматриваю единственную комнату в доме.

— Есть ещё помещения?

Возникают подозрения что он мне сейчас с помпой будет описывать дырявый чердак.

— Да. — Кивает. — Давайте я вас проведу.

Он отходит в угол и ныряет сквозь пол. Затем слышу скрипы и стук, как от открытия старого замка и отодвигание засова.

Затем над полом выныривает усатая голова в цилиндре.

— Тут подвал, я открыл замок.

Подхожу в угол. Вижу старое кольцо, вдавленное в деревянный пол. Тяну за него. Дверь в подвал поддаётся с лёгкостью. Вижу лестницу, ведущую вниз.

— Бери с собой все вещи. — Слышу снизу.

Положил назад вскрытый сухой паёк. Хватаю в руки рюкзак. Не удобно будет спускаться если он будет на плечах. Внизу темно. Я вспоминаю о горящем огне, который забыл потушить.

— А очаг?

— Я за ним присмотрю.

Слышу уже сверху.

— Открывай дверь.

Осматриваюсь. Земляной пол, никаких дверей в подвале нет. Но одна из стенок полностью кирпичная. Это меня озадачивает — остальные состоят исключительно из отёсанных брёвен.

Двери всегда открывают ключом. Достаю пузырёк с глазом. Сразу замечаю изменения — глаз ожил. В данный момент он смотрит в одну точку. Точнее на один кирпич в стенке.

Подношу пузырёк к кирпичу. Ничего не происходит.

— Дави. — Слышу сзади.

Я на столько сосредоточен, что голос маленького человечка меня пугает. Резко оборачиваюсь, с ужасом в глазах.

— Извините. — Говорит со смущением на лице тот.

— Да ничего страшного. — Отвечаю на автомате.

Вдавливаю кирпич. Он с лёгкостью уходит внутрь. И ничего не происходит. Снова смотрю на пузырёк с глазом. Теперь зрачок направлен в другом направлении.

Понятно — кирпич не один.

Нажимаю ещё семь кирпичей. После того как вдавливаю последний, внутри что-то щелкает. Слышу звук работающего механизма. Кирпичная стенка начинает собираться сама в себя.

Затем я ослеп от яркого света. Моргаю — зрение приходит в порядок.

Замираю с изумлением на лице, когда вижу, что меня ждёт за стенкой. В двух метрах от меня вполне себе современные, блестящие хромом дверцы лифта. Короткий коридор освещён люминесцентными лампами под потолком. Пол гранитный, как в метро. Стены закрыты деревянными панелями.

Я в очередной раз заморгал, видя такую картину. На этот раз пытаясь прогнать наваждение. Но оно никак не хотело пропадать.

— Мне сложно до кнопки достать. — Опять слышу, сзади.

На негнущихся ногах похожу к дверям лифта и нажимаю кнопку вызова. Дверцы сразу открываются. Дожидаюсь пока маленький человечек зайдёт в лифт. Вдавливаю единственную кнопку.

Этот момент меня несколько напрягает. А как же наверх подниматься? Свой вопрос оставляю при себе. Значит есть другой способ. Или другой выход.

По ощущениям мы спускаемся этажей на тридцать вниз. Может больше. По времени, как в метро одну остановку проехать.

Лифт останавливается, двери открываются. Ещё раз зажмуриваюсь от яркого света. Когда глаза привыкают, вижу дуло пулемёта направленное мне прямо в правый глаз. Инстинктивно, медленно увожу голову в сторону. Дуло следует за моим движением.

Замираю.

— Нужно положить ладонь сюда. Не пугайтесь. У вас возьмут кровь.

Опускаю взгляд. На уровне пояса небольшой стол, который полностью перекрывает выход из лифта. На столе стоит тарелка. Простая, обыкновенная, чистая тарелка и маленький человечек указывающий на неё.

Прикасаюсь рукой к тарелке указательным пальцем. Подсознательно ожидаю укол.

— Нужно прикоснуться всей ладонью. — Уточняет он.

Быстро исправляюсь. Маленький человечек накрывает своей маленькой ладонью сверху.

— Готов? — Спрашивает он.

— Наверное, да. — Киваю.

— Тогда начнём.

Маленький человечек щелкает пальцами. Начинаю чувствовать порезы на ладони, как от лезвия. Инстинктивно пытаюсь отдёрнуть руку. Но мне не позволяет ладонь моего низкорослого провожатого.

— «Сколько же в нем силы то?» — Мелькает в голове мысль.

Пока думаю, порезы начинают перемещаться по пальцам. Перевожу взгляд на тарелку, подсознательно ожидая увидеть кусок кровоточащего мяса вместо ладони и наполненную красным тарелку. Рука целая, и тарелка все ещё чиста — ни капельки моей крови на ней не видно. Пять секунд острой боли и руку обдаёт приятным холодком. Ещё рапу секунд, и притупленная боль пропадает вообще.

Маленький человек отпускает мою руку.

Смотрю на ладонь ожидая увидеть кровавую рану на всю ладошку. Ничего, кроме заживших порезов не вижу. Только замысловатый рисунок состоящий из тонких, размером с волосок, шрамов. Тут и строчки непонятных надписей, и символы, и иероглифы, но больше всего — сложных геометрических фигур.

Пока смотрю на ладонь стол исчезает, втягивается в стену. Пулемёт следует примеру стола. Передо мной освещённый коридор, забирающий все время вправо.

— Нам прямо. — Слышу снизу.

— Слушай, а как тебя зовут?

Мне почему-то именно сейчас стало интересно имя моего провожатого-экзекутора.

— Гропин.

***

— Гропин… Гропин… Гропин… — Раздаются шепотки со стороны молодёжи.

— Да Гропин! — Пророкотал голос Вечного Императора. — Гропин хранитель Града-на-Хребте! Который подменяет меня во время каждого Чтения.

Аудитория замолчала.

— Вы ещё многого не знаете. — Осмотрел Император притихшую аудиторию с лёгкой улыбкой. — Продолжай. — Обратился он к читающему, уже немного тише.

Перегорел

— Меня зовут Андрей. Очень приятно. — Представляюсь в ответ.

— Как бывшего хозяина. — Комментирует он.

— Я его племянник. Меня назвали в его честь. — Пожимаю плечами.

— Он ничего не говорил, ни о тебе, не о каких-либо родственниках. — Говорит Гропин с сомнением в голосе.

Последние слова меня несколько напрягли, особенно интонация. Решаю не уточнять, что вызвало у моего маленького попутчика сомнение в родстве с дядей Андреем.

— Хотя он был параноиком и не доверял никому. И это не раз его спасало. — Размышляет он вслух.

— «Вот и причина сомнений» — Думаю про себя.

Вслух же говорю:

— Почему мы идём по кругу?

— Это оборонительный коридор. Тут стоят несколько заговорённых пулемётов, сейчас они спрятаны в стены, ибо опасности нет. Так вот пули от этих пулемётов рикошетят от стен, и достигают цели. Сам пулемёт остаётся все зоны видимости и досягаемости.

Я поёжился.

— И много тут таких коридоров?

— Один. Но он делает два оборота по спирали вниз.

— А пулемётов?

— Сорок семь.

— Понятно.

Идём мы около получаса. Одинокий монотонный пейзаж голых стен, покрытых железом — это замечаю не сразу. Железные листы искусно сделаны под камень. В некоторых местах есть отметены от пуль. Видимо тут уже бывали непрошеные гости.

Под конец пути мы упираемся в круглую сейфовую дверь, двух метров в высоту.

— Приложи ладонь к считывающему устройству.

У меня пробегают мурашки по спине. В памяти ещё свежи воспоминания о тарелочке.

— Теперь просто считается рисунок шрамов на ладони. — Слышу снизу.

Дотрагиваюсь до специальной панели находящийся рядом с дверью. В глубине стены что-то щелкает. Она немного приоткрывается, всего на пару сантиметров.

— "Не понял она заклинила что ли?"

Вопросительно смотрю на Гропина. Сразу понимает тот моё затруднение:

— Дальше ручками.

Берусь за поворотный механизм двумя руками, готовясь к сопротивлению двери, но она на удивление легко открывается. За дверью, просторная комната без мебели. Грубые необработанные стены как в заброшенных бетонных коробках. В каждой из стен стоит такая же дверь, но закрытая.

— Куда нам?

— Право.

Успеваю сделать всего пару шагов.

— И дверь за собой лучше закрыть. А-то следующая не откроется.

Когда мы попадаем в следующую комнату меня ждёт та же картина. Опять закрываю дверь. Спрашиваю куда идти. И направляюсь к следующей.

Двадцать четыре комнаты, в каждой четыре сейфовые двери. Запоминаю на зубок весь путь, и все повороты — на всякий случай. Под конец мы попадаем в комнату с винтовой лестницей, ведущей вниз.

Спускаюсь, по ощущению, примерно, этажей на пять, чтобы удивится. Внизу меня ожидают такие же комнаты. Та же пустота помещений с необработанными стенами, те же четыре двери.

Я теряю счёт времени, но запоминаю весь путь, и последовательность открывания дверей, на всех трёх этажах. Да, я прошёл по ещё одной винтовой лестнице и попал на третий уровень. Или первый если снизу считать.

Я, наивный, думал, что это все. Но это оказалась только часть. Та которая ближе к началу.

После трёх этажей монотонных бетонных коробок, попадаем в комнату с канатами, по которым нужно забраться вверх, метров на двадцать. Причём из шестнадцати верёвок нужно выбрать правильную, долезть по ней до середины, затем сменить на соседнюю.

Несколько раз чуть не сорвался. Не готов я к таким физическим напряжениям. Под конец валяюсь на полу не в состоянии разжать руки.

Затем нора, в которой нужно пробираться ползком. Пришлось толкать рюкзак перед собой. Также из семи нор Гропин указал правильную.

Добил меня квадратный резервуар с водой. Гропин сказал однозначно — нужно нырять и плыть в средний проход левой стенки.

Меня начинают грызть сомнения. Плавал я, дай бог памяти, позапрошлым летом, в бассейне. Сколько плыть под водой я не знаю. Хватит ли мне кислорода? Сильно в этом сомневаюсь.

Решаю немного передохнуть и подумать. За одно и с Гропином поговорить.

— Я смотрю у тебя силёнок много и сквозь стену ходить можешь? — Начинаю я из далека.

Гропин важно кивает:

— Да.

— Ты можешь отнести его на другую сторону? — Киваю головой на рюкзак.

— Могу сразу к входной двери отнести.

— То есть мы все ещё топчемся на пороге?

— Да.

— А меня отнести можешь?

С замиранием жду ответа.

— «Ну почему я его об этом сразу не спросил? Ладно. Прочь переживания и сожаление о собственной непроглядной глупости».

— Тебя нет. Я давно не ел. Боюсь не хватит сил.

Даже не знаю радоваться этому или нет? С одной стороны, лень разочарованно прячется в свой тёмный уголок. С другой — я ни разу не проходил сквозь стены. И меня немного пугает такая перспектива.

Снимаю куртку, шапку, и всю верхнюю одежду. Остаюсь в термобелье. Запаковываю все в рюкзак.

— На, будь добр. Я тебя тут пожду пока.

Гропин с лёгкостью поднимает рюкзак выше его раза в три, и ныряет с ним прямо в пол. Он отсутствует минут пять. За это время я раздеваюсь до трусов. В одежде плавать нет никакого желания. Попробовал водичку — тёплая.

— Готово. — Слышу я за спиной слова Гпопина.

— Перенесёшь мои вещи на ту сторону? — Киваю на оставшуюся верхнюю одежду.

— Легко. Без меня не ныряйте. Плыть долго.

Его заявления меня озадачивает. Но не успеваю я додумать мысль, как он появляется вновь уже без моих вещей.

— Ляг на пол.

Я ложусь, не понимая, что происходит, но следуя его словам.

Гропин начинает водить надо мной руками. Вокруг него появляются непонятные символы. Периодически они срываются и устремляются прямо в мою грудь. Прикосновений не чувствую. Но под конец начинаю ощущать недомогание. Меня мутит, как от недостатка кислорода.

— Все готово. А теперь быстро в воду, тебе теперь вредно дышать воздухом. Под водой можешь дышать, не боясь за последствия.

Подползаю к краю. Встать не могу — самочувствие ухудшается с каждой секундой. Опускаю голову. Через силу преодолевая рефлексы с трудом наполняю лёгкие водой. Немного полегчало. Потом ещё раз вдыхаю, и ещё. Затем ныряю полностью.

Как ни странно, это оказалось не так уж и сложно. Даже откашливаться не начал после первого вдоха. Такое ощущение что вполне нормальные человеческие рефлексы притупились.

Гропин уже там, под водой. Показывает руками куда плыть. Следую за ним. Плывём долго. Везде свет. Несколько поворотов. На пути попадается гигантское помещение, по краям которого неясные тени. Замечаю светящиеся глаза — по три штуки в ряд. Моргают.

Как ни странно, они не вселяют в меня ужас. Хотя должны бы. Наверное, я перегорел.

Зеркало

Через пятнадцать минут Гропин указывает своей ручкой в белой перчатке, вверх. Вижу поверхность воды. Направляюсь к ней.

Когда выныриваю первое что слышу это слова Гропина:

— Сейчас будет немного неприятно.

Вылезаю на поверхность, начинаю задыхаться. Гропин подходит, дотрагивается до моего лба. Я выключаюсь. Меня как будто кувалдой по голове ударили.

В себя прихожу быстро. По крайней мере, мне так показалось. Вдыхаю полной грудью. Рядом лежат мои вещи. Осматриваюсь. Помещение брат близнец того где я нырнул в воду.

Гропин лежит рядом — тяжело дышит.

— Все нормально?

Не хватало чтоб мой проводник, вышел из строя на пол пути.

— Да. — Отвечает он уставшим голосом, не переставая тяжело дышать. — Мне нужно отдохнуть. Минуток пять ещё. У тебя точно молока со свежим хлебом нет?

Искренне мотаю головой.

— Ну ладно. Отдыхаем.

Я тоже ложусь и смотрю в потолок. Не спешу одеваться.

— Это, — начинаю я разговор, — то что ты со мной сделал. Это отобрало много сил?

— Да. — Отвечает он еле слышно, на выдохе.

— Эта магия? — Задаю вопрос напрямую.

— Да.

— Понятно.

Мы вдвоём смотрим в потолок. Только Гропин отдыхает. А меня терзают тяжёлые думы. Мыслей много. Но оформить их хоть в какой-то вопрос не получается.

— Всё. Можно идти дальше. — Слышу голос Гропина.

— Ты отдыхай ещё, а я пока оденусь.

— Хорошо. — В его голосе проскальзывают нотки благодарности.

Одеваюсь не торопясь. Даю Гропину как можно дольше отдохнуть. Не знаю, что там дальше, и понадобится ли его помощь.

— Готов.

Гропин легко поднимается. Усталости в нем вообще не заметно. Меня удивляет эта его возможность быстро восстанавливаться. Не отказался бы от такого умения. Хотя не исключено что и я так скоро смогу. Если, конечно, к этому вообще предрасположен.

Следом был лабиринт. Топал по нему наверное час. Прыгал, ползал и бежал как угорелый под команды Гропина. Затем туман. Пришлось внимательно выслушал систему сигналов. Прикосновение к правому плечу — поворот направо. К левому соответственно налево. Прикосновение ко лбу — шаг. И ещё несколько команд. Причина проста — в тумане не только ничего не видно, но и не слышно. Вдобавок ещё непонятно откуда взявшаяся апатия накрыла голову.

Предпоследнее испытание было самым сложным. Пре пришлось как гусенице ползти по бревну — идти ногами не вариант. Не слишком уверен за своё чувство баланса. Я видел только бревно. С боков, вверху и внизу туман, похожий на тот по которому я недавно гулял.

Дальше меня ждало всего одно испытание. И оно не такое уж сложное. Выполняю его не торопясь. Усталость все-таки накопилась.

Прыгаю по деревянным конструкциям. Гропин указывает куда именно прыгать. Помещение не испытывает недостатка в свете.

Кости и истлевшие тела, казалось ими усеян весь пол. И не все из этих скелетов и тел принадлежат людям. Вижу собственными глазами не успевшее разложится тело с одним трёхметровым крылом, как у летучей мыши. Видимо у этого бедолаги их было два, но он потерял одно на предыдущих испытаниях, или препятствиях — я так и не разобрался как мне лучше назвать эту систему ловушек после лифта.

Без очков, под ногами просто торчащие вверх заострённые колья, без каких-либо остатков.

Под конец Гропин говорит:

— Все, в конце этого коридора, — он указывает пальцем перед собой, — будет твой дом.

Коридор не освещён. Гропин идёт рядом со мной. Когда мы полностью входим в темноту, слышу два хлопка маленьких ладошек, прозвучавших в тишине особенно громко.

В глаза бьёт свет. Я уже устал удивляться. Передо мной стоят роскошные двери, к которым ведут пять ступенек. Перила на ступеньках украшены золотом. Да и сама дверь на отстаёт в роскоши убранства. Золото и лакированное дерево. На створках барельефы с пейзажами неизвестных мне гор. Дверь врезана в простой грубый камень, который портит всю картину.

— Сначала прыгаешь на третью ступеньку, — начинает Гропин напутствие, — затем на первую, потом вторая, пятая и четвертая. Только после этого можешь дотрагиваться до ручек двери. И ни в коем случае не дотрагивайся до перил. Но прежде чем всё это делать, — в его голосе зазвучали грустные нотки, — достань ключ. Если у тебя нет ключа от дома, то боюсь тебе придётся вернуться назад, но уже без моей помощи.

Я замираю. Какой ещё ключ? Больше ни о чём дядька в своих посланиях не говорил. Сердце забилось чаще. Назад я не смогу вернуться. Даже если я и вспомню весь путь, то сил у меня точно не хватит. Да это и не важно. Я помню подводное плаванье. Нормальный человек на столько задержать воздух не сможет — плыли мы минут двадцать. Да ещё и твари эти трёхглазые. Пулемёты, туман, бревно…

— Признаюсь. Ни я придумал эти правила. И я искренне надеюсь, что ты его захватил с собой. Я буду тебя ждать на той стороне.

Закончив говорить, он проваливается в пол. Я остаюсь один. Сажусь на каменный пол и начинаю думать.

— «Эмоции к чёрту. Они мешают.» — Рычу я у себя в голове.

Снимаю с шеи заспиртованный магический глаз, внимательно всматриваюсь в него через очки. Ничего. Он никак не реагирует на дверь. Даже ни смотрит в том направлении, как бы я его не крутил.

Начинаю прогонять воздух через лёгкие. Признаюсь — мысли о возможном обратном пути сейчас мешают мне логически мыслить. Гропин, гад, мог бы и не упоминать такие подробности. Хотя он там говорил, что не он всё это придумал. И сейчас исполняет волю покойного дядюшки.

Значит вот он, виновник того что я сейчас сижу здесь и не могу нормально соображать.

— "Прислал мне эту долбанную посылку… Стоп! Очки, дневник и ключ!» — Взрывается в голове догадка.

Достаю, трясущимися руками, из рюкзака посылку от дяди. Ключ на месте. Других ключей у меня нет. Хотя с этой магией попробуй ещё понять, что это за ключ такой? Может мне очки нужно прислонить к двери? Или дневник?

Поднимаюсь по ступеням, внимательно следуя инструкциям Гропина. Вставляю ключ в замочную скважину, на всякий случай втыкаюсь лбом в дверь, чтоб очки прикасались к ней. Носу неудобно. Другой рукой прислоняю к ней же дневник. Ключ заходит без проблем. А может это уловка?

Делаю два оборота — дальше ключ не идёт. Прячу дневник за пазуху, берусь за массивные золотые ручки, тяну на себя. Фанфар не слышу. Но моему взгляду предстаёт завораживающая картина.

Гигантская пещера, размером с Колизей. Скелеты лестниц по всем стенам. Статуи из разного камня в основном фантастических тварей. Клетки, стоящие одна на одной. Некоторые пустые в других истлевшие тела непонятных животных и гуманоидных существ.

По всей площади пещеры разбросаны разные предметы. Даже на первый взгляд этим вещам не одна сотня лет — амфоры, разрисованные камни, исписанные листы пергамента и вообще непонятные конструкции, размерами от помещающихся в ладошку, до трёх метров в высоту.

Стены испещрены проходами и дверями до самого потолка. Как раз к ним и ведут лестницы. Вверху светятся дневным светом обыкновенные камни. Как раз они и освещают все помещение.

Посередине пещеры стоит прозрачный куб. Даже на первый взгляд, он имеет стены толщиной не меньше метра. В середине куба, прямо в воздухе висит овальное зеркало, четырёх метров в высоту.

Контраст вызывают современные вещи — пулемёты, гранатомёты. Я даже увидел несколько огнемётов и пушку! Сорокапятка, непонятным образом попавшая сюда. Ко всему современному оружию подключены провода. Все стволы смотрят в сторону прозрачного куба. Даже для непосвящённого человека понятно, что где-то есть пульт с которого управляется весь этот взведённый арсенал.

Меня этот момент несколько напрягает. Мало того, что мне неприятно смотреть на своё отражение, так ещё и все в этом зале говорит о том, что непонятная угроза, против которой даже пушка не будет лишней, исходит от зеркала.

Особы

Первое впечатление имеется. Осталось узнать, что тут на само деле происходит.

— Вот тут ваш дядя занимался исследованиями и жил. — Слышится голос Гропина сзади.

Быстро отхожу от нахлынувших впечатлений. Да это и не сложно — устал удивляться. Смотрю на часы — пол двенадцатого ночи. Пора бы уже спать.

— Рад что ты не забыл взять ключ. — Смущённо говорит Гропин. — Это все не я придумал. Последняя воля усопшего.

— Я так и понял. — Успокаиваю я его.

После всего произошедшего я могу лишь устало улыбаться.

— А где он спал?

— Сон совместите с первичным вступлением во владение домом.

Вопросительно смотрю на Гропина.

— Да, — он кивает, — тарелка открывала проход в системе ловушек. И позволяла мне подсказывать вам правильный путь. Сейчас же нужно пройти ещё один обряд.

— Зачем? — Устало спрашиваю его.

— Чтоб местные обитатели, — он указывает на статуи, — не бросались на вас с целью перегрызть горло. И местные ловушки — теперь он указывает на клетки и непонятные предметы, разбросанные в хаотическом порядке — не сработали.

Громко глотаю. Сон сам собой испаряется.

— Я проведу. В моём присутствии они вас не тронут. — Успокаивает он меня.

Поворачивает направо и семенит, обходя разные старинные предметы, которые и являются ловушками.

— Аккуратнее, не на что не наступите.

— Хорошо.

Иду, не торопясь, внимательно смотрю под ноги, и стараюсь не упустить из виду Гропина. Добираемся быстро. Он приводит меня в одну из комнат, находящихся за одной из многочисленных дверей. Комната с грубо обработанными каменными стенами — идеальный куб. Посередине стоит прозрачная цилиндрическая ёмкость двух метров в высоту. К ёмкости ведёт лестница.

— Раздевайтесь полностью и залезайте в цилиндр.

Медлю. Меня пробирает дрожь от одного взгляда на местную магическую кроватку. Да и воспоминания о «тарелочке» ещё свежи.

— Будет так же больно? — Интересуюсь у Гропина.

— Нет, вы ничего не почувствуете. Вы будете спать. — Заверяет он меня.

Быстро раздеваюсь и поднимаюсь по лестнице. Трогаю ногой жидкость — тёплая и вязкая. Аккуратно залезаю в неё. Как в мёд окунулся, или патоку.

Когда над поверхностью жидкости торчит, только моя голова, Гропин говорит:

— Сейчас нырнёшь с головой, и вырубишься. Увидимся уже завтра.

Киваю, затем ныряю и действительно теряю сознание.

***

Полуорка заменяет улыбчивая рыжая девчушка. Передвигается она короткими пространственными прыжками по пять метров каждый. Одета в снежно-белый шёлковый плащ. При прыжках-телепортах плащ развивается. И иногда видно её голые ноги. Будущий мастер постановщик магических пространственных окон, уже достигшая первого уровня мастерства.

— Позвольте вопрос? — Говорит после вежливого кивка в сторону Императора со свитой.

— Давай. — Кивает Император.

— А о какой столице речь?

— Москва. Тогда она была столицей одного из государств Земли. — Император посмотрел задумчивым взглядом на пояс астероидов.

***

— 22 декабря 2017 года. Земля.

Просыпаюсь уже утром, это если верить Гропину. Лежу посередине той же комнаты. Ёмкость куда-то исчезла. Поднимаюсь на ноги, осматриваю себя и замираю. Каждый миллиметр моей кожи покрыт тонкой вязью шрамов. Волосяной покров отсутствует. Ни причёски, ни бровей. Очков нет.

— «Вроде нырял в них. Как я теперь увижу Гропина?».

— Гропин, где очки?

— Они теперь не нужны.

Я оборачиваюсь. Гропин стоит в углу. И теперь я действительно вижу его без очков.

— Ты теперь хозяин дома, и от тебя не может быть в нём секретов.

— А, как же теперь с внешним видом? — Я осматриваю себя ещё раз.

— Эти шрамы видны только для обитателей дома. Во внешнем мире, точнее в обеих мирах их никто не увидит. А волос со временем отрастёт. Через пару месяцев внешний вид кожи восстановиться. Останется только магически отпечаток.

— Понятно. Ну что же, я выспался. Где у дяди Андрея был рабочий стол? Или может быть, он мне что-то просил передать?

— Передать ничего не просил. Он был человеком, замкнутым. Несмотря на это он оставил напутствие для следующего владельца дома.

— И каковы же его напутствия?

— Цитирую: «Введи в курс дела».

— Всё? — Удивляюсь я.

Гропин кивает.

— Ну-у-у-у-у… — тяну растерянно, — я готов.

— Отлично! Тогда будем делать из вас посвящённого. Для начала. — Уточняет он. — А дальше уже сами решите, кем вы будете.

Киваю. Хотя, если честно признаться, ничего не понял. Но есть надежда — все вопросы разрешаться после того, как из меня сделают, этого самого посвящённого.

— Где моя одежда?

— Вам ещё рано одеваться.

— Не понял?

— Дом вас признал. Но в доме живут некоторые разумные и предметы с очень скверным характером. Им нужно показаться на глаза, и продемонстрировать кто тут хозяин. Во избежание, так сказать.

Меня его заявление несколько удивляет.

— Показаться вот так? Или мне с ними нужно бороться голышом? Альфач из меня так себе, особенно когда я голый.

— М-м-м-м… нет. Бороться ни с кем не нужно. Понимаю ваше смущение. — Кивает он. — Но вам необходимо показаться им именно в таком виде. Чтоб не убили, к-хе… на всякий случай.

— Ладно, — решаю прервать его оправдания, — показывай перед кем тут потрясти, да по вращать надо, своими доказательствами…

— Трясти не обязательно.

Спохватился Гропин.

— Да я шучу. — Бурчу под нос.

Променад нагишом занимает около получаса. Несмотря на то, что на поверхности холод и земля плотно укрыта снегом, по которой я ещё вчера пробирался, тут тепло. Даже камень под ногами и тот какой-то по-домашнему уютный, как будто на солнце нагрет. Вполне себе комнатная температура, не смотря на гигантскую площадь помещения. Даже запахи какие-то уютные, не смотря на арсенал, стоящий вокруг. И не дует, что после столичных сквозняков, даже в снимаемых квадратных метрах, особенно приятно.

Теперь пробираясь между предметами, раскиданными по всему центральному помещению, я с лёгкостью замечаю несоответствия. До полного вхождение во владение домом, я даже через очки не мог определить, что все эти вещи магические.

Увиденные вчера, на непонятных старинных предметах письмена и рисунки светятся разными цветами. Некоторые предметы двигаются, дышат, подёргиваются. Другие вообще висят над землёй.

Пустые клетки оказались заселены сказочными животными. А мертвецы в клетках оказались не такими уж и не живыми. Я первый раз вижу нежить не на картинках и в кино. И не все скелеты принадлежат людям.

Когда прохожу рядом с одной из клеток, непонятная четвероногая и четверорукая тварь ринулась в мою сторону и ударилась об решётку.

От страха я замер. Рефлексы у меня неправильные. Хотя если с другой стороны посмотреть, я не отпрыгнул и не наступил на непонятные магические артефакты. Может на это и был расчёт мёртвой твари? Хотя даже если бы и наступил, то они все равно не сработали бы. Надеюсь. Я хозяин дома как никак.

Гропин подводил меня к разным магическим предметам и статуям сказочных животных и разумных. Статуи тоже изменились. Теперь для моих глаз уже не секрет что они живые. Некоторые, переступают с ноги на ногу на своих постаментах. Другие расправляют крылья. Одна из статуй с шестью руками жонглирует десятком длинных мечей. К ней меня тоже подвели. Не отрываясь от своего занятия, статуя кивает.

Я рефлекторно кивнул в ответ.

Под конец, мне все же выдают одежду, но не мою. Сначала исподнее, затем летние джинсы, белая футболка, лёгкие белые кроссовки. И предупреждают:

— Ты показался ещё не всем…

С нескрываемым удивлением смотрю на Гропина.

— Некоторые особы чрезвычайно сильны и с лёгкостью возьмут вас под контроль. Пока не научитесь контролировать свои желания к ним лучше не соваться.

— Особы? — Моему удивлению нет предела.

— «Мой дядюшка что, мне и свой гарем в наследство оставил!?». — Проскальзывает крайне удивлённая мысль.

Чужаки

— Да. Пленники, и — Гропин стушевался, — так сказать, наложницы.

Мои глаза округляются. Или он мои мысли читает, или я такой догадливый.

— Пленники и наложницы? — Переспрашиваю я растерянно.

Гропин кивает.

— Но вам не стоит беспокоится. Они надёжно закрыты и не посмеют на вас влиять, пока я рядом.

— Пленники или наложницы?

— И те, и другие.

Теперь уже киваю я. Если Гропин уверен, что не буду бегать голым по подземному дому распевая песни — значит я спокоен. Других причин взять меня под контроль не вижу. По крайней мере у наложниц. Причины пленников очевидны. Решаю сменить тему.

— С чего начнём?

— Для начала нужно ознакомится с основами нового существования.

Гропин указывает рукой на стену.

— Пройдёмте. Там нам будет удобнее говорить.

Мы проходим в одну из комнат, расположенных в стене. Проход закрывает старинная, деревянная дверь. За ней располагается гостиная с большим камином, в котором сложены дрова. Два кресла стоят к нам спинками. Стены оформлены в Британском стиле. Везде полки с книгами, трофейные головы торчат из стен и не все они принадлежат земным животным. В углу рельефный глобус, сделанный из лакированного дерева. Над камином карта неизвестных мне территорий. Мы проходим вдоль длинного обеденного стола — на глазок персон на двадцать.

— Присаживайтесь.

Гропин занимает левое кресло. Я занимаю правое. Под ногами шкура неизвестного животного, с синим мехом и белыми пятнышками размером с ладонь. За шкурой камин, который вспыхнул после взмаха руки Гропина. У него в руках появляется небольшая записная книжка. Одним глазом замечаю — записи на неизвестном мне языке.

— Итак, Андрей, у тебя скопилось много вопросов, я готов ответить на них, в меру своих возможностей.

Над первым вопросом я думаю не долго.

— Магия, что это вообще такое, и почему я её не встречал до этого.

— Сама по себе магия, это энергия из Зазеркалья. Аналог земного электричества. На Землю она пришла извне. До появления Зеркал, на Земле её не было. Это официальная версия.

— Зазеркалье? За отражением существует другой мир?

— Да и я оттуда. Но тут стоит уточнить. Другой мир только за отражением определённых зеркал.

— Есть и другие теории?

— Тут все не просто. Вроде звучит все логично: появились Зеркала, появилась магия. Но на деле — никто не знает откуда и когда они появились. Я про сами Зеркала.

Одни говорят, что они на Земле существуют несколько тысяч лет, другие уверенны, что именно из-за них погибли динозавры. Третьи утверждают, что технологий путешествия через миры — овладевает любая раса, достигшая определённого развития науки. Четвертые считают, что к нам она попала случайно, в следствии катаклизма, произошедшего в самом Зазеркалье.

Всем можно верить, но ни один не предоставит никаких доказательств. И все эти теории можно разнести, не заглядывая на такую прорву лет в прошлое.

— Разбей их.

— Эти теории?

— Да.

— Хорошо. Хроники путешествия на Землю разумных, из Зазеркалья, насчитывают больше пятидесяти тысяч лет. И это только те хроники, к которым есть доступ. Есть ещё и древние хроники рас, и утерянные, и секретные.

Гибель динозавров возможно случилось из-за применения заклинания чудовищной силы. Не исключаю. Но Зеркала существовали и до них.

Например — Зеркало, стоящее в главном зале, твой дядька нашёл, после прочтения одной книги, найденной в Зазеркалье. Не известно какими путями она попала на Землю, но именно ему посчастливилось купить её тут.

Несмотря на грандиозность раскопок, у него получилось скрыть их от посторонних глаз.

Само Зеркало было вмуровано в гигантский валун, находящийся на глубине в пятьсот метров под землёй. Собственно, сам дом находится в этом булыжнике. Так вот самому камушку за один миллиард лет. И это пришелец из космоса.

— Стоп. Не понял! Метеорит что ли? Мы сейчас находимся в середине метеорита?

Гропин кивает.

— А сами динозавры?

Мне стало даже стыдно, что я не помню школьную программу. Гропин сразу понимает вопрос.

— А сами динозавры появились только 235–250 миллионов лет назад.

— Может это, — я обвожу руками, — Зеркала в метеоритах прибывают из космоса?

— Боюсь, что твоё Зеркало — единственное подтверждение этому.

— А остальные? Ведь есть же ещё?

— Конечно же есть! Разных форм и расцветок. И не всегда целые и как твоё в раме. Иногда можно встретить простой осколок размеров с ладонь ведущий в Зазеркалье.

Есть история об одной бедняжке, твоей расы, у которой зеркало появилось в кармане. Да, ты не ослышался. Её проверяли на детекторе лжи, магическом его аналоге. Она шла на работу и в кармане у неё появилось Зеркало, десять на пять сантиметров.

Она была непосвящённой. Вбила в поисковой строке фатальный для себя запрос. Да ещё хватило мозгов прикрепить на одном из сайтов видео. Уж больно ей интересно было почему рука проходит сквозь поверхность. Решила поинтересоваться у общественности.

Про все остальное решила умолчать, боялась, что её примут за сумасшедшую.

В итоге информация быстро разлетелась по сети. Конечно все подчистили, а что не получилось убрать — оболгали. Громко кричали, что видео нарисовано и все это графика.

Многие посвящённые сразу поняли, что к чему. За обладанием этого зеркальца разразилась маленькая локальная война. Судьба особы не известна.

— А как через такое маленькое зеркало перебраться на ту сторону?

— Никак. Площадь не позволит. Но переправлять маленькие предметы вполне возможно. Ну или шланг пропустить.

— Не совсем тебя понимаю.

— Мы несколько отклонились от основной темы. Давай я тебе расскажу историю возникновения корпораций.

Не до конца понял, что значит основная тема? Сразу же об этом и спросил.

— И до этого дойдём. — Остужает мой пыл Гропин. — Про корпорации рассказывать?

— Давай — сдаюсь я.

— Раньше человечество страдало от гостей из другого мира. Для одних вы были рабочей силой, для других марионетками. Для третьих вообще кормовой базой. Попадались среди них и помощники, но таких были единицы. Да и то при ближайшем рассмотрении, и внимательном изучении их поступков, создаётся впечатления что они имели даже больше благ чем остальные пришельцы.

— Примеры есть?

— Конечно! Вот, например, цивилизации индейцев. И развитие, и культура есть. Но и человеческие жертвоприношения никуда не пропали. По этим признакам и можно отличить правителей людей от правителей извне. Развитие культуры, тесно переплетённое с кровавыми бесчеловечными забавами.

Как неотвратимое явление среди людей начали появляться ведомые одним лишь желанием — убивать тварей. У каждого был свой повод. Будь то месть или желание изгнать чужаков.

Охотники

Постепенно такие люди начали объединяться. Группой бороться с тварями намного легче. Тогда, нас только так и называли — твари. Хоть дикого представителя фауны Зазеркалья, хоть разумного принадлежащего к расе намного древнее чем человеческая. Ибо и первые, и вторые ничего кроме крови с собой не приносили.

Постепенно разрозненные группы так же объединялись, и потихоньку начали превращаться уже в организации. К ним присоединялись одиночки. Не все из них были бойцами без страха и упрёка, попадались и учёные мужи. Да и само человечество не стояло на месте.

Технологический рост сыграл свою роль — пули пришлись не по вкусу гостям из другого мира. Зачатки химии тоже внесли свою лепту.

Яркий пример — европейская святая инквизиция нанесла один из самых сокрушительных ударов гостям. Чуть ли не одним махом вычистив всю Европу. Затем конечно за неимением врага они начала жечь простых людей. И со временем она деградировала и превратилась в не менее страшного монстра, но это уже другая история.

Время шло. Детям рассказывали про тварей — сейчас вы эти рассказы называете сказками.

На смену одиночным выстрелам пришли очереди. Химия так же не стояла на месте. И так шаг за шагом твари отступали назад, к себе домой в свой мир, особенно упёртые просто уничтожались. Воспоминания о них начали постепенно стираться из памяти человечества.

Но некоторые о них не забыли. Организации все также гонялись за тварями, ушедшим в подполье, и вырезали их по возможности. Они аккумулировали вокруг себя деньги и технологии. Постепенно получалось взять под контроль самые используемые стационарные зеркала.

Многие из Зеркал были уничтожены. Раньше в борьбе с тварями это было главной целью — уничтожить проход. Тогда твари не получали подкрепления, их становилось меньше. А с немногочисленными врагами намного проще справиться.

В один прекрасный момент у одного из борцов с тварями получилось пройти на ту сторону. Раньше никому даже в голову не приходило сотворить нечто подобное.

Пин Хе Кун — из азиатского сектора гнался за тварью, ведомый местью. Вся его семья была осушена вампиром.

Квадратная рамка Зеркала прохода, полтора на метр, она должна была быть уничтожена Пином. Но он так не считал. Тварь все ещё была жива. Хоть и на той стороне.

Презрев вбитые правила, он устремился в проход.

При прохождении ему предложили авторизоваться, как в какой ни будь компьютерной игре, о которых тогда в 1902 году и слыхом не слыхивали. Ведомый погоней за тварью, он, не обращая внимание на выскочившие перед глазами таблички, со всеми согласился.

Затем ему предложили выбрать место привязки. Выбор был только из мест, находящихся по ту сторону прохода. Он выбрал ближайший, торопясь за убегающей тварью. Он прошёл в иной мир. Нашёл израненного обидчика, который считал, что теперь то уж он в безопасности. Отомстил. Вернулся с головой вампира назад.

Его группа, увязшая ранее в столкновении с помощниками вампира, как раз готовилась упаковать зеркало для дальнейшего уничтожения, когда Пин появился. В первый момент его чуть на куски не порубили, думая, что перед ними тварь принявшая облик Пина. Раньше такое часто случалось, да и сейчас не редкость.

Ему удалось объясниться, и выжить.

С уничтожением прохода пришлось повременить до разбирательства.

После возвращения Пину задали много вопросов. Являясь честным служакой, он ответил на все. Специальный артефакт, трофей, оставшийся от одной из разумных тварей, показал — он говорит правду.

Его отпустили. Он продолжил службу. Зеркало, под большим секретом, взяли под контроль. Начали отправлять разведчиков и экспедиции.

Прослужил тот борец с нечистью всего неделю. В один прекрасный момент на одном из заданий его убили, тут на Земле. Каково же было удивление группы учёных, исследующих его точку привязки, когда он целый и невредимый появился на ней после своей смерти.

На нем даже были вещи в которых он встретил смерть. Конечно они были изорваны оборотнем, разорвавшим его самого, но тем не менее.

Это было чудо. Но радость была не долгой. После смерти, вход назад, на Землю, для него был под запретом. Зеркало для него превратилось в обыкновенный предмет туалета, в который можно рассмотреть себя. Теперь Пин мог существовать только в другом мире. Умирать и возрождаться, но только в пределах одно мира — не родного.

Начались эксперименты. Которые показали, что теперь те, кто привязались, фактически могут жить вечно — но только в пределах Зазеркалья.

К тому моменту организации тесно сотрудничали друг с другом. Информация о том, что тварей можно убивать в их собственном мире, или по крайней мере, не пускать их на Землю, останавливая на дальних подходах, разлетелось мгновенно.

Это было прекрасное начинание, но как известно благими намереньями выстелена дорога в ад.

В данный момент некоторые из современных корпораций имеют в своём распоряжении такой проход. И сейчас идёт обратный процесс. Уже люди вторгаются на территорию другого мира, ведомые жаждой вечной жизни.

На той стороне вокруг каждого прохода, быстро образовались гигантские города-государства. Каждая корпорация хранит свой проход как зеницу ока. Да это и не удивительно, ведь это пропуск в вечную жизнь, которую можно продавать.

Люди не стареют в том мире. Тот первый солдат и по ныне жив. Так же молод, как и в момент авторизации. Старики молодеют и останавливаются в своём физическом развитии примерно на двадцати пяти годах.

С детьми все проще. Они проходят все ветви развития человека, и уже на том же возрасте останавливаются. К семнадцати годам они уже могут собирать свои заклинания и овладевать выбранной профессией.

— То есть я уже могу тоже собирать эти самые заклинания?

Перед моими глазами забрезжило сказочное будущее где я метаю в противников и монстров боевые плетения, зачаровываю вещи, создаю алхимические зелья.

— Всему своё время. Ты пока что ничего не знаешь. Я постараюсь дать тебе максимум информации, из которой ты сам будешь делать выводы.

Действительно что-то я размечтался раньше времени. В первую очередь я живу не в сказке, хотя все вокруг кричит об обратном.

— С удивлением люди узнали, — продолжает Гропин, — что в том мире не существует электричества. Там властвует магия. Она на каждом шагу, иногда принимает причудливые формы. Законы физики там не всегда работают, или срабатываю каждый раз по-разному. Пришлось переосмысливать все по новой.

Чем больше люди исследовали новый мир, тем больше секретов им открывалось, и тем больше различий выяснялось. Бесконечные возможности, редкие магические технологии. Другие расы, которые уже давно живут в Зазеркалье. Завораживающие своей красотой места. Развалины древних городов.

Через некоторое время, к своему ужасу они узнают, что все убитые ими твари живут и здравствуют в Зазеркалье. Они бессмертны, как и люди, прошедшие на ту сторону. Рапорты о том, что одна и та же тварь была убита несколько раз, подтвердились. До этого их просто списывали на магию иллюзий.

Ведомые местью, за творимые на Земле ужасы, люди узнают, что и там, в Зазеркалье возможна окончательная смерть. При очень большом стечении обстоятельств, возможно и такое. Или с помощью специальных артефактов.

Особенно бешеных тварей убили. С других стребовали компенсацию. Месть местью, но за некоторыми из них были целые страны и королевства, и они в местной иерархии занимали не последние места.

Теперь корпорации потеряли свой боевой пыл. На смену пушкам пришли дипломаты. Ведь теперь и люди также являются одной из рас Зазеркалья. С некоторыми чужаками даже умудрились подружится.

Прокажённые

— Так вот если та девочка, у которой появилось зеркало, успела авторизоваться, то она сейчас топчет ногами мой мир, если нет… — многозначительно заканчивает свой рассказ Гропин.

— Ого. Это все там? — Я показываю большим пальцем в сторону дверей, за которыми находится гигантский зал с зеркалом.

Гропин кивает в ответ.

— Круто. А через осколок зеркала можно авторизоваться?

— Та девушка ни о чём таком не писала. И если честно признаться, в своей жизни я пользовался только твоим окном.

— В смысле.

— Я родился там, и жил я только там. До того момента пока не встретил твоего дядьку. Он спас мне жизнь.

— Понятно. А что известно о корпорациях?

— О, ты не представляешь, как тебе повезло что все расклады тебе рассказывает лицо не заинтересованное. — Он указывает пальцем на себя. — Если бы ты услышал этот рассказ от Гильдейца, твой мир был бы совсем другим.

— Гильдейца?

— Тут их называют корпорациями, там — он указывает за спину — гильдиями. Все, кто в курсе существования Зеркал и другого мира, делятся на две категории — посвящённые и бессмертные. Ты в данный момент являешься посвящённым. Быть ли бессмертным — решать только тебе. Все возможности для этого, у тебя есть.

— «Быть бессмертным. Хм. Звучит как небылица».

— И посвящённые, и бессмертные тоже делятся на разные категории. В основном все посвящённые это потенциальные бессмертные. Если окажутся полезными корпорациям, владеющим проходами. И конечно, до прохода, подпишут собственной кровью контракт на службу. Сроки разнятся — от ста до тысячи лет. Зависит от корпорации. Соглашаются все. Что для бессмертного отслужить тысячу лет?

Имя им легион, а в народе их презрительно называют: «Горбы». Хотя в лицо стараются такое не говорить — чревато.

Железная дисциплина, доставшаяся им ещё от предков — охотников на монстров. Чудовищное количество денег, по обе стороны Зеркал. И чувство собственного превосходства в каждой клеточке организма, в каждом жесте, в каждом взгляде. И, если честно признаться, у них на это есть все основания.

Гропин перелистывает свою записную книжку с непонятными символами и продолжает:

— Есть и те, которые просто знают о другом мире, но не предпринимают никаких попыток обрести бессмертие. Просто живут своей обыкновенной человеческой жизнью.

Их называют: «Цивилы». От слова — цивильные.

Встречаются и те бедолаги, которые не угодили корпорациям. Прежде чем брать к себе нового работника и продавать проход на ту сторону, Горбы проверяют человека. Проверка прошлого, и собственно испытательный срок, где человеком вертят как хотят. Дают всякие поручения. Не смог исполнить — залёт. Горбам на той стороне не нужны слабаки, лентяи, и всякие сомнительные личности. Вот как раз они и получают клеймо. И даже для их детей и внуков проход на ту сторону закрыт.

Существует список посвящённых, которых не возьмёт к себе на служение ни одна корпорация. Желающие обрести бессмертие посвящённые боятся попасть туда, как в адский котёл. Такая близкая вечная жизнь, для них и их потомков, становится недосягаемой.

Горбы пользуются этим вовсю. Могут сделать из человека грушу для битья или секс-раба. Не нравится? Залёт в список, и на его место становится новый, готовый на всё ради вечной жизни. Их насмешливо называют: «Прокажённые». Этих ты заметишь из далека. Два символа на щеках такой формы — он показывает мне записную книжку, где нарисованы два символа, которые я уже видел, на милых щёчках красотки в шубке.

Киваю. Гропин продолжает:

— Некоторые являются Прокажёнными уже во втором и третьем поколении. Ходят светят щёчками в назидание всем остальным. Первые два типа посвящённых с ними даже заговорить боятся, опасаясь, что и на них падёт та же участь.

Гропин опять перелистывает исписанную книжку:

— Бессмертные делятся на подчинённых корпорации и одиночек. Последним как раз и был твой дядька.

Одиночки имеют свои проходы в другой мир. Они в опале у корпораций. Они пользуются большим уважением у посвящённых всех типов. Причина проста — не нужно гнуться под корпорации, ради бессмертия. А прокажённые на них вообще готовы молится, или пытать ради возможности попасть в Зазеркалье. И не побрезгуют овладеть Зеркалом-проходом с помощью самых кровавых методов. Проход с ловушками как раз рассчитан на то чтоб штурм прокажённых захлебнулся.

— Были случаи?

— Твой дядька был параноиком, и ни один прокажённый даже не знал о его существовании.

— А трупы в яме?

— Прибыли из Зазеркалья. Тебя будут штурмовать с обоих сторон.

— В смысле? Тогда как они оказались там, если штурмовали с другой стороны?

— Я перенёс. Демонстрация трупов иногда неплохо влияет на желание отступить.

— Понятно.

— Корпорации монополисты, — продолжает Горопин, — в продаже вечной жизни — как они себя называют. Одиночки портят им всю торговлю. Да и приобрести ещё один проход в другой мир, ни одна из корпораций не откажется. Поэтому этих людей тебе стоит опасаться в первую очередь. Прокажённых во вторую.

После этих слов мне стало неудобно сидеть, и я задвигался в кресле.

— Помимо основного дохода гильдий, в виде продажи бессмертия жаждущим, они предоставляют транспортные услуги. Земные растения, материалы, животные — да любая вещь с Земли в Зазеркалье приобретает магические свойства.

Нефть там неплохая основа для магических зелий. Дерево под названием Ива приобретает там разум и является неплохой защитной преградой. Есть целые поселения, окружённые ивами вместо крепостных стен. А за живого крокодила Гномы платят ценнейшими камнями души, по весу.

И это только начало списка. Боюсь и недели не хватит рассказывать о всех магических свойствах, обыкновенных вещей с Земли.

— «Простой способ заработать. Бери и таскай всякий мусор. Ещё бы покупателей найти».

— Говорить о магических вещах из Зазеркалья пока не будем. Я тебе потом покажу склад твоего дядьки.

У меня аж ноги зачесались побежать на этот склад прямо сейчас. Но я сдержался, всему своё время, да и вопросы в голове возникают чуть ли не после каждого слова Гропина.

— Как я понял мне посвящённым оставаться себе дороже?

— Ну почему же? С одной стороны, да — всю жизнь будешь ходить под прицелом. А то и в сопровождении нескольких тварей. Но если получится договорится с вменяемыми людьми из нормальной корпорации и подписать с ними контракт, да ещё и выжить пока этим будешь заниматься, то тебя ждёт счастливая жизнь богатенького Буратины.

А если решишь стать бессмертным, то жизнь твоя станет ещё опаснее и интереснее, но в этом случае тебе уже будет чем ответить.

— Да, меня просто завалят и приберут к рукам Зеркало. А я останусь в Зазеркалье, один. — Других вариантов будущего я не вижу. — В обеих случаях. Что заставит их придерживаться договора?

— Договора с большой буквы. — Поправляет Гропин. — И, если у тебя получится подписать его, корпорации костьми лягут, но будут его соблюдать.

На моём лице гримаса недоверия. Все ещё не вижу поводов, из-за которых корпорация «костьми ляжет, но будет исполнять». Не верю, что заглавная буква имеет такую силу.

Гропин видит моё недоверие.

— Все дело в гарантах, которые выступают при подписании договора.

— Ещё и гарантов нужно найти? — Удивляюсь я.

— Их не нужно искать. Договор подписывается на специальной бумаге и гарантами выступают Боги Зазеркалья. Конечно тебе могут подсунуть сомнительную «Писульку», но это будет выглядеть как знак неуважения.

Несмотря ни на что, у корпораций есть репутация, и они о ней маниакально заботятся. Договор заключённый не перед богами — считай проявление слабости. Самый накрахмаленный воротничок из корпорации, самому последнему бомжу даст на подпись только такой договор. В ином случае — такую гильдию могут растерзать её же соседи.

— То есть они, эти гильдии-корпорации действуют не заодно? — Удивляюсь я.

Гжизи

— Прошло то время, когда они стояли единым фронтом на всех континентах. Теперь отношения между гильдиями можно назвать, вооружённым нейтралитетом.

— В смысле? Они же вроде охотники? Воюют с… с пришельцами? — Я вовремя успеваю заметить слово: «Тварями».

— Это было давно. Уже лет шестьдесят как все буйные головы из Зазеркалья изгнаны, а Гильдии обрели мощь сравнимую с государственной.

Некогда единые, сейчас конкурируют друг с другом. И очень часто льётся кровь. С двухтысячных годов все более-менее тихо. Делянки размечены и находятся под пристальным надзором. Сейчас в твоей родной стране вообще тишина, если сравнить, например, с Африкой. Одна корпорация на область. — Заканчивает он.

— И чем же я смогу ответить им если решусь на авторизацию?

— В распоряжении бессмертных магия, так что, чтоб тебя завалить придётся очень сильно постараться.

Этих слов я ждал.

— Я стану магом?

— Ну не совсем магом, но в твоём распоряжении будут заклинания и возможность пользоваться ими. Как минимум бойцом с магическими умениями ты точно станешь. А может у тебя есть предрасположенность к магии как к искусству. Пока не пройдёшь испытание, никто тебе этого не скажет.

— Испытание?

— Да. Своеобразный тест на предрасположенность. Его могут пройти только те разумные, которые не выучили не одного заклинания. Только свои силы и мозги. И никаких преимуществ в виде магии выученной ранее.

Не у каждого бессмертного есть такая возможность. Большинство даже не знает, что такие тесты есть. Стараются выучить побольше заклинаний, как только появляется возможность. Если решишься пройти сквозь Зеркало, у тебя она будет. Есть методы, и нам они известны. И ресурса хватит.

— Нам? — В очередной раз удивляюсь я.

— Да. Я тебя ещё не со всеми познакомил.

— Наложницы?

— Ну и они тоже. Но я не о них. Все узнаешь в своё время.

— Хорошо. А что случилось с дядей Андреем? — Меняю тему я.

На лицо Гропина набегает туча. И голос меняется на траурный.

— До него добрались и убили окончательной смертью. Кто, когда и как, не знаю, да и никто тут не знает. — Он обводит руками вокруг себя, имея введу всех, кто находится в доме. — Как я это узнал? Просто. В один прекрасный момент у дома пропал хозяин. Я к такому очень чувствителен от природы. А это могло случится только в одном случае, если он погиб в обеих мирах.

Мы немного помолчали.

— Чем он занимался?

— Когда был живой, он промышлял в основном контрабандой. Но переправлял не посвящённых на ту сторону, а как раз наоборот. Людей он недолюбливал хотя сам являлся человеком. Когда он только нашёл проход в зазеркалье, он пал жертвой предательства. Подробностей я не знаю. Это случилось ещё до нашего знакомства.

Пару раз я слышал, как он в пьяном бреду упоминал имя Жанна. И как я понял — она чуть не сдала его Горбам. Он добрался до неё первый и убил. После этого он перестал доверять людям, да и всем, кто находится тут на Земле.

Твой дядя предоставлял проход разным разумным расам с той стороны на Землю.

Меня он тоже сюда приволок. Плата проста — вечное служение и присмотр за домом. А мне большего и не надо. Есть ещё Гзижи…

***

— Гжызи, Гжизи… Первый прошедший Тропу-в-Пустоте… Первый Гвардеец… — Начался гомон со стороны молодёжи.

— Вы не ослышались. — Говорит Император. Все моментально замолкают. — В его оправдание могу сказать, что тогда он был ещё молод. Кстати о том, как он её — Император указывает на пояс астероидов, — прошёл, далее тоже написано.

Он кивнул рыжей девушке в шёлковом плаще. Она продолжила читать.

***

— … Гжизи — охранник которому запрещён вход в дом, именно его ты встретил наверху — тоже с той стороны. Мы два редких исключения. В основном нелегалы с той стороны платят разными магическими артефактами и знаниями, и отправляются по своим делам. В редких случаях, когда нелегалы находили своё место в жизни земли, дядька выходил с ними на связь и сотрудничал. Есть пару-тройка семей, с которыми тебе ещё предстоит познакомится.

Не брезговал он и другой подработкой, но особенно об этом не распространялся.

— Нелегал?

— Нас и посвящённые, и бессмертные называют: «Нелегал». С того момента как кровь перестала литься слово: «тварь», вышло из обихода. — Улыбается Гропин. — Хотя многое из нас живут на Земле вполне легально. Я про тех, которых переправили Гильдии. Не смотря на вполне официальное проживание на Земле, и даже работу в некоторых фирмах, никак не связанных с корпорациями, нас все равно зовут: «Нелегал». Подчёркивая так нашу инородность этому миру.

— Раньше они с вами боролись, а теперь сами сюда переправляют? — Я бесконечно удивлён.

Ладно дядька — он контрабандист как никак. Криминал и всё такое. Но эти самые, борцы с пришельцами из другого мира? Что-то я самую малость запутался.

— Да. Время сыграло с гильдиями злую шутку. Хотя стоит отдать им должное. Такие нелегалы проходят чёртову уйму проверок, и в течении десяти лет находятся под жёстким контролем. Кровавые бойни они не устраивают. И среди нас есть свои «Прокажённые».

— То есть список тех…

— Кого не одна корпорация не пустит на Землю.

Кивает Гропин и продолжает:

— Сами нелегалы, скорее даже наоборот, всячески помогают людям, в первую очередь Горбам. В основном они задействованы в мирных профессиях. Оружие им доверять никто не собирается. Хотя на службе у гильдий есть летучие отряды, состоящие из оборотней, кровососов, или других особенно сильных, и максимально похожих внешне на людей рас. Но они в основном используются для борьбы с такими же отрядами конкурентов. Или уничтожения тех, кто прошёл сюда через нелегальные проходы.

— Ко мне такая группа может наведаться?

— Может. Но для начала, нужно найти это место, затем пройти Гжизи.

— Сколько в такой группе чел… разумных? — Вовремя поправляюсь я.

Подчёркивать словом: «Нелегал», их инородность нашему миру, нет никакого желания. Мне они пока что ничего плохого не сделали. Да и один из них сейчас меня просвещает.

Некрасиво может получится.

— Как правило десять.

— Он один, а там целый отряд. — Показываю я пальцем вверх. — Да ещё и однорукий.

— Не стоит его недооценивать. Он не чистокровный оборотень. Мать у него была эльфийской ведьмой. Отец помесь огра и оборотня. В итоге мы имеем — непробиваемую шкуру огра, бешеную регенерацию оборотня и проклятия, которым его научила мать. В конце получаем одиночку, на которого нужно с десяток таких групп. А именно столько по договору между гильдиями может иметь одна корпорация.

— Прям так уж и десяток? — Не верю.

Гропин усмехается.

— Ну он то не один. У него есть моя поддержка, и возможности охранных и спящих артефактов, которые щедро разбросаны наверху. Так что тебе не о чём беспокоится, но и расслабляться не стоит.

— «… бешеная регенерация оборотней…» и без руки? — Не понимаю я.

— Наглядное действие договора, с божественными гарантами из Зазеркалья. — Кивает Гропин. — Ну а сделать из отрубленной конечности компас не составляет труда. Поверь мне.

— Гильдии сюда уже приходили?

— Им неизвестно это место. По крайней мере твой дядька говорил именно так. Но опять же он был скрытным человеком. У тебя есть ещё вопросы?

Да у меня их в голове чёртова уйма! Но видимо есть ещё какие-то дела и наш душевный разговор, после которого у меня все ещё не сходит удивление с лица, необходимо прервать. Почувствовал это в поведении Гропина.

— Нет. Пока-что этого достаточно. — Тактично вру.

Гропин замечает мою безграмотную ложь.

— Понимаю, — выставляет руки он, — но дальнейшее посвящение уже буду проводить не я. Сейчас же нужно решить вполне бытовые проблемы.

— Какие?

— Пища.

— И как решить проблемы с добычей еды, если я не могу выходить на верх пока не наберусь знаний?

— Очень просто. Интернет.

— Тут есть интернет?!

Отношения

— Конечно же, это ведь Земля! — Удивляется Гропин. — Но советую не связываться ни с кем из своих знакомых или родных. Они могут пострадать.

— Корпорации? Точнее Гильдии?

— Не только. Могут и простые посвящённые на них выйти и по расспрашивать о тебе. С надеждой нарваться на одиночку.

— Понял. Тут такое дело…

— Ты успел пообщаться с посвящённым или бессмертным из Гильдии?

Определённо он читает мои мысли, или у меня все на лице написано. «Покер-фейс» у меня так себе.

— Да, но я не знаю кто она. У неё были два шрама похожие на руны, на щеках, которые ты мне показывал. — Признаюсь я.

Я рассказываю Гропину, о той встречи в моей мастерской.

— Это посвящённая в опале. Так клеймят только Прокажённых.

Он не на долго задумался, а затем продолжил:

— Игнат может пострадать. Хотя есть большие сомнения. Эти очки настроены на определённый спектр зрения, не каждый бессмертный способен увидеть то, что видят они. То есть по сути они артефакт высокого уровня. Да и чтоб увидеть в этих очках магию, нужно иметь, как минимум, такие же очки.

Он указывает рукой на меня продолжая смотреть в огонь камина.

— По твоему описанию у неё простые линзы «Истинного взгляда». От десяти до пятнадцати миллионов рублей за пару. Цены на них конечно аховые. Такую слабую поделку в Зазеркалье, мастера артефактов, выкидывают или детям дарят. Как бесполезную. Но на Земле совсем другие реалии, а, следовательно, и цены. — Задумчиво произносит Гропин.

Затем он ещё немного помолчал, что-то для себя решая.

— Хотя еле заметный фон они дают, на грани чувствительности, тут на Земле — уточняет он — его можно и засечь. Там, в Зазеркалье, нет. Там магией пропитано все.

— Если эта дамочка учуяла магию и верна Горбам, и хочет загладить свои грехи, то тебя взяли на карандаш. Если одна из прокажённых, желающих только бессмертия, то твоего друга ждёт незабываемая ночь, в которой он расскажет все, что знает о тебе. И тут пятьдесят на пятьдесят — либо пытать будут, либо «залюбят» до обалдевания.

Гропин ещё немного помолчал.

— Будем надеяться, что второе, в обеих случаях. Скорее всего так и случится — успокаивает меня он — о такой находке как ты, даже гильдейцы не сразу побегут рассказывать. Зелья на него тратить не будут. Артефакты тоже. В добавок существует негласный договор, по которому непосвящённых не трогают. — Заканчивает рассказ Гропин.

— Почему не трогают?

— Да чтоб не привлекать лишнего внимания. Не беспокойся, твоего друга ждёт пытка сексом. Не исключено что эта дамочка ещё и подружку позовёт. Если твой друг весьма вынослив. Все зависит от её желания обрести бессмертие. А оно как правило слабым не бывает. — Успокаивает меня Гропин.

Я вспомнил Игната, и понял, что там одной приглашённой подружкой не обойдётся. Порадовался, что его ждёт в ближайшее время целый конвейер любви. И по-доброму позавидовал, вспоминая красотку в шубке.

— Ну это если она что-то учуяла. А в этом, лично у меня, очень большие сомнения. — Качает головой Гропин.

— А что ты говорил на счёт интернета?

— Пойдём я проведу. А пока идём задавай вопросы.

Я некоторое время размышляю, затем все же решаюсь и говорю:

— А если ещё ни разу, не умерший на Земле умрёт в Зазеркалье, на Землю ему путь тоже заказан?

— Нет, это правило распространяется только на родные миры. Обосновать это я толком не могу, там что-то с привязкой души к родной планете и земле… Не знаю. Но факт доказан — в зазеркалье можешь дохнуть хоть по десять раз на дню. Как у новичков обычно и бывает. А в родном мире только один раз.

— А пришельцы, пробравшиеся на Землю, после смерти возвращаются к точке привязки в Зазеркалье?

— Да. У твоего дядьки есть такая точка где нелегалы привязываются прежде чем иммигрировать на Землю. Самая дальняя из трёх.

— А что с недобитками?

Гропин сразу понимает, что я имею введу остатки нелегалов, оставшиеся на Земле ещё с тех времён, когда на них вели охоту. По моему корпорации, не смотря на всю их мощь, просто не способны вывести всех тварей.

— Они возрождаются у себя в зазеркалье и возвращаются на Землю. У людей же в запасе только одна жизнь. Да и площадь земли стоит учитывать. Не исключено что в недрах земли стоит зеркало, через которое проходят иномирцы и сразу принимаются за добычу той же самой нефти или других полезных ископаемых, и даже не подозревают, что на поверхности обитают люди.

— Может и так получится?

— Конечно. Ведь проходы-зеркала находят не только тут на Земле, но и там.

— А охота на них до сих пор ведётся?

— Ну корпорации знают истинное положение дел. Я про бессмертие. И теперь выполняют роль полицейских. Ловят, допрашивают, вносят в список и депортируют через казнь. Некоторые облавы на банды нелегалов даже можно посмотреть в записи.

— Облавы?

— Да. Тут они уже успели разрастись до целых банд и даже по некоторым вопросам спеться с корпорациями.

— Спеться?

— Ну смотри. Если нелегал не нарушает законы, а просто живёт и работает. Что выгодней депортировать или крышевать?

— Даже так? — Удивляюсь я.

— Ну сам посуди. На Земле остались только организованные группы со своими проходами. Людей через них не пускают. Сам проход охраняют как зеницу ока. Их тоже можно назвать корпорациями, хоть там и нет ни единого человека. И вот эта группа никого не убивает, а просто покупает по завышенным ценам, тех же крокодилов, разную другую живность, или, к примеру, какую-нибудь химию.

— В таком случае с ними выгодней торговать.

Гропин кивает.

— Конечно выгодней. Официально — война с ними ещё продолжается. На деле — такой же вооружённый нейтралитет, как и между корпорациями.

Последнюю такую нелегальную корпорацию разбили в 1995 году. Кажется, в Бразилии — Гропин задумался — не помню, короче где-то в Южной Америке. Ты узнал о Зазеркалье в тихое время. — Неожиданно для меня заканчивает Гропин.

— Это почему?

— Да как-то сейчас все идёт к тому что нелегальные корпорации в скором времени признают.

— В смысле?

— Раньше любой нелегал чувствовал себя в безопасности только в Городе-подо-Льдом. Тебе расскажут, что это такое позже. Сейчас же все чаще можно встретить всякого рода заведения с пометкой: «Нейтральная зона».

— И что это значит?

— На стенке в ажурной рамке висит Договор, в котором на божественной бумаге написано, что местная корпорация не тронет посетителей местного заведения, кем бы они ни были. Ещё у твоего дядьки были ощущения, что готовится плацдарм для легализации.

На этих мыслях вслух, мы доходим до нужного помещения.

Попадаем в комнату, которой любой подпольный хакер позавидует. Системные блоки, сервера, несколько метровых мониторов. И как вишенка на торте — удобное ортопедическое кресло-массажер.

— Тут ты можешь подзарядить свой гаджет, и выйти на управление собственными счетами.

Обстановка для компьютерного гения конечно топовая, но не она привлекла моё внимание.

— А это что?

Обменник

Указываю на трёхметровый каменный блин, покрытый светящимися письменами и рисунками.

— Камень переноса. Ну или как его называют посвящённые: «Обменник».

— И что он обменивает?

— Магические ну и конечно обыкновенные товары.

— И как он работает?

— На аукционе делаешь заказ или выбираешь из готовых позиций. Вносишь плату. Она подвисает на аукционе до исполнения заказа. Когда заказ появляется на обменнике, — Гропин указывает на каменный блин, — плата уходит продавцу.

Я скептически отнёсся к его заявлению. Уж больно это самый камень переноса, похож на сквозную дыру в обороне. Озвучиваю свои опасения Гропину:

— А если вместо товара группа оборотней на нём появится?

Тот улыбается и кивает.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Да, со стороны для человека незнающего, а особенно зелёных стратегов…

Это камень в мой огород. Но я не испытываю по этому поводу никаких эмоций. Я ещё два дня назад ничего не знал о том, что у нас тут всякие оборотни свободно шастают по лесам. И кто-то бессмертием торгует.

Да и ещё, за свою недолгую жизнь я напрочь разучился чувствовать себя глупым. Глупость — это явление временное. И чем чаще ты задаёшь глупые вопросы, тем быстрее эта самая глупость исчезает. В таких делах стоит обращать внимание только на настроение собеседника. Если он готов объяснить мне ту или иную глупость — значит вопрос стоит озвучивать. А если нет — то стоит промолчать и самостоятельно найти ответ на интересующий вопрос.

Не задавай я их, остановился бы в своём развитии на уровне двенадцатилетнего ребёнка.

— …все выглядит именно так. И их понять можно. Но на деле всё обстоит совсем по-другому. Разумные что в зазеркалье что на земле передвигаются в основном на своих двоих. Есть конечно мастера телепортов, которые целые войска могут перебрасывать на чудовищные расстояния. Но мы сейчас не о них.

Камень переноса, предназначен исключительно для товаров. И различается по уровням. Одни могут переправлять исключительно материалы — это третий уровень. Второй — он указывает на камень-обменник, — помимо неживых материалов может переносить разную биологию. Продукты питания, например. Первый и самый дорогой — уже может транспортировать животных. Всё остальное, уже ложится на плечи, как раз мастеров-постановщиков окон телепорта.

— А жучки?

— Ты про следящие устройства?

Киваю.

— Твой дядька был параноиком. Он экранировал комнату от земных аналогов следящих устройств Клеткой Фарадея. Знаешь, что это такое?

Киваю.

Конечно знаю. Один мастер по ремонту телефонов рассказал мне как скрывать GPS-сигнал «палёных» аппаратов. Он кстати, также страдал паранойей, помноженной на манию преследования и увлечённость теориями заговоров. Яркая личность. Вот он мне, по большому секрету и рассказал про медную клетку, напрочь глушащую любой электромагнитный сигнал. Хоть эта информация и так доступна в интернете. Но он такой — рассказывает всё что знает, всегда по очень большому секрету.

— Но и это было лишним. Элементарной глубины и толщины каменной породы достаточно чтоб не работало любое сделанное человеком, беспроводное устройство.

— А не человеком?

— Корпорации хоть и богатые, но даже они не будут тратить деньги на найм архимага способного создать артефакт, который пробьётся сквозь защиту этой комнаты.

Гропин разводит руки, указывая на стены.

— Сейчас мы находимся в баке со слизью, которую твой дядька нашёл в очень интересном месте. И тут уже не совсем понятно, что дороже — зеркало, ведущее в магический мир дарующий бессмертие или литр этой самой слизи.

— О как?

Гропин просто кивает.

— Как этим пользоваться? — Указываю я на компьютер.

Есть подозрение что и тут не всё просто. Я просто уверен, что как минимум магическое «железо» в системном блоке, точно стоит.

Гропин пускается в объяснения.

В компьютерах я конечно понимаю, но этими программами ни разу не пользовался. Тут они совсем другие. У меня ушло около десяти минут, на то чтоб более-менее понять, все тонкости. И научится пользоваться магическим аналогом торговой онлайн площадки.

Главная загвоздка была в изменении языка. Дядька, видимо пользовался письмом какой-то из разумных рас Зазеркалья. Закорючки, кружочки, квадратики и треугольники. Справился, конечно же, не без помощи Гропина. Вместе голову ломали.

Дальше начал вникать в написанное. К примеру, там «Выбор языка» не ограничивался русским и английским, было ещё пять языков. И я точно уверен — они принадлежат не людям. И дядька как раз пользовался одним из них.

В данный момент мне нужны продукты. Долго выбираю и формирую заказ. Глаз зацепился за иконку: «Стандартный заказ». Нажимаю на неё. Всплывает табличка, в которой можно добавить те или иные продукты. Можно дополнить тот «Стандарт», который обычно заказывал дядька. Вместо десяти литров молока заказал сорокалитровый бидон. Да и количество хлеба увеличил. За что заслужил благодарный взгляд Гропина.

Делая заказ вспоминаю о ещё одном охраннике, который мёрзнет наверху.

— Что будет есть Гзижи?

— Его кормить не надо, он питается подножным кормом. Он не призирает приготовленную к употреблению еду. Питается по принципу: «Если пища убегает, значит съедобно. Если дерётся значит вкусно. Если успела ранить или убить, значит деликатес».

— А если туристы или грибники?

— Они ничего не увидят.

— А если увидят?

— Значит у них есть очки, как у тебя или линзы как у той прокажённой. И они никакие не туристы и не грибники.

— Логично. А он их съест?

— Нет, сначала выпытает что им известно и почему они тут, и только после этого убьёт. Ну а мы начнём готовится к обороне. Но такого ещё не случалось.

— Ему точно ничего не надо?

— Таких как он частенько берут на охрану объектов в дикой местности. Твоему дядьке посчастливилось заключить договор с полукровкой. Хоть и со скверным характером.

— А он где возродится? Ну если…

— На ближайшей точке возрождения. Там как раз был привязан твой дядька.

С Гжизи все понятно, но я все ещё не знаю к какой расе относится сам Гропин. Хотя есть предположения и просто кричащие догадки.

— А вас, как в наших сказках называют?

— Домовыми.

Примерно об этом я и догадывался, но мне нужно было услышать это собственными ушами. Маленький человечек, хоть и с усами как у кота, и повышенной волосатостью. Да вдобавок — присматривает за домом. Конечно, я мог бы и не спрашивать, но в таких вопросах, в которых ничего не понимаешь, стоит проявлять педантичность и задавать уточняющие вопросы.

А если бы он был не домовым, а каким-нибудь подвидом хобита, отличающихся от остальных повышенной волосатость всего тела, и усами как у кота? И не исключено, что как раз именно для этих самых усато-волосатых хобитов, слово: «Домовой» — является высшим оскорблением!

— Примерно так я и подумал. — Улыбаюсь ему.

Гропин улыбается в ответ.

К оплате: сто семьдесят тысяч рублей, — это только продукты. Соглашаюсь. Оплата идёт с счетов дядьки. И ко мне ещё не пришло чувство, что это деньги мои. И тем более денег на его счетах очень много.

— Это нам на несколько месяцев?

— Это на неделю.

Думы

— Э-э-э-э…

— Это на всех обитателей дома.

— Ага.

Теперь начинаю внимательней вчитываться в то, что я купил. До этого искал позиции «Молоко» и «Хлеб». Это своеобразная скромная благодарность Гропину за то, что рассказывает мне всё и за то, что помог пройти те ловушки, особенно воду. Остальные обитатели ещё не успели запасть ко мне в душу. Ну или хотя бы просто помочь.

Примерно на половине списка на камне появляются мешки и коробки.

— Мой выход. — Говорит Гропин и подходит к куче продуктов.

Машет руками, что-то говоря на непонятном языке. От него начинают отлетать символы и кружить вокруг продуктов. Когда символов оказалось достаточно, они замерли. По глазам бьёт вспышка как от фотоаппарата — продукты исчезают. Затем появляется следующая партия и Гропин опять начинает махать руками и бурчачь. Опять вспышка и появление следующей партии.

По моим скромным подсчётам, я приобрёл примерно морской контейнер еды.

— А скатерти-самобранки у дяди нет? — Спрашиваю у Гропина когда он закончил.

— Нет.

Улыбнулся. Решаю сметить тему:

— Ты будешь моим учителем?

— В смысле? — Не понимает внезапного вопроса Гропин.

— Как я буду обучатся всем этим знаниям?

— Во сне. Есть специальная комната, в которой стоит специальная кроватка. Ты ляжешь спать на сутки. Потом встанешь, поешь, гигиена и обратно спать. Так будет всю неделю.

— А что будет через неделю?

— Через неделю будет выход в город. Сначала пойдёшь по маленьким городкам. Будешь учится не глазеть с открытым ртом на нелюдь. Это чтоб у тебя не появился ступор от того что орчанка стоит за прилавком магазина, и гнолл крутит руль маршрутки.

Затем по мере освоения с новыми реалиями перейдёшь в города побольше. Примерно через месяц сможешь спокойно заходить в областные центры. Да и в столице сможешь себя уверенно чувствовать.

Это если не захочешь авторизоваться, — Гропин ткнул пальцем за спину в сторону зеркала, — если захочешь, то пойдёшь другим путём. Будем растить из тебя бойца. Другие там не выживают. За это время тебе нужно со многим определиться.

— Определиться с чем?

— Все узнаешь сам.

Я задумался.

— Где мне можно отдохнуть и немного подумать?

Гропин поманил за собой. Провожает меня в тропическую оранжерею.

— Вот тут любил размышлять твой дядька.

— Спасибо, оставь меня на некоторое время. Когда я понадоблюсь, зови.

— Хорошо.

Гропин уходит, точнее проваливается в пол, я остаюсь один. Многое нужно обдумать. Прохожу сквозь заросли тропических растений. Оранжерея оказалась намного больше чем я предполагал. В её центре меленькое озерцо. На берегу стоит скамейка. На неё и сел. Задумался.

За сегодняшний день я многое узнал, да и за вчерашний тоже. Но если вчера были сплошные загадки, то сегодня на меня посыпались расплывчатые ответы. И они меня не радуют.

Я в не закона. Точнее обо мне ещё никто не знает. Но тем не менее. Если выдам себя, то мне крышка. Корпорации, или Гильдии, обладают большими деньгами, и найти одинокого мастера по ремонту обуви для них не составит труда.

Бывшего мастера. Теперь чтобы остаться в живых нужно или уходить на ту сторону, или, даже не знаю, тренировать нервную систему чтобы не выдать себя не одним лицевым мускулом? Чувствую — чудес мне придётся повидать ещё много.

Мастерскую придётся продавать. Игнат будет очень рад, когда объявлю ему условия покупки. Деньги мне сейчас не нужны. Моё торговое место со всеми инструментами и оборудованием стоит больше полумиллиона рублей.

За эту сумму я ему её и продам. Да ещё в рассрочку. Сейчас у него таких денег нет. Хотя кто его знает? Рассрочку растяну на год, хотя он отобьёт всю сумму за сезон, как раз под конец весны. Ну так мне деваться не куда. Да и в деньгах я нынче не нуждаюсь.

Нужно поглощать знания новых граней мира с удвоенной силой. Тут все просто. Буду филонить — могу погибнуть. Хотя я ещё даже не знаю возможно ли филонить во сне. Ну так я и пытаться не буду.

В данный момент слишком мало информации для того чтоб делать выводы. Поживём увидим.

Тем не менее, тот ребёнок что все ещё живёт во мне, и мечтает путешествовать и смотреть разные уголки Земного шара, ликует. Уже не говорю про живущего во мне геймера. Я больше всего уверен — я увижу много чего нового. Познаю магию. Чем черт не шутит, может даже овладею ей.

Плюсы уравновешивают минусы. В некоторых местах даже перевешивают.

За раздумьями не замечаю, как пролетает час.

— Я все разложил и теперь время поесть.

— Отлично, веди.

Приходим в кухню.

— Ааа… что мне со всем эти делать?

На кухне стоят ящики с продуктами. Я ожидал накрытый стол, а тут такое.

— Готовить. Но для начала налей мне в кружечку молока и дай одну булку хлеба.

— А сам ты этого сделать не сможешь?

— Тут такое дело. Я не могу есть еду купленную, приготовленную или выращенную мной самим. Так же не могу готовить. Только транспортировать продукты, находящиеся в таре. Мне доступна только еда, подаренная хозяином дома, за которым смотрю.

Меня удивило это заявление.

— Почему?

— Там долгая история, которую в точности уже никто рассказать не сможет. Но дело сложилось именно так. Если нам не дают еду, мы умираем и возрождаемся вновь в доме, за которым следим. Если опять не кормят, то опять умираем и возрождаемся. И так до бесконечности. Я уже и не помню сколько раз я умирал в предыдущем доме, пока Андрей, твой дядя, не нашёл меня.

— Ты бессмертный?

— Я из Зазеркалья там все до определённой степени бессмертные. В моём случае, после смерти я возрожусь в доме, за которым присматриваю.

— То есть только из рук человека ты можешь питаться?

— Не обязательно человека. Любого хозяина.

— Понятно сейчас все организую.

Беру бидон, у меня еле получается его поднять. Ставлю на стол.

— Так чем и во что тебе его набрать, и где это все лежит?

С задумчивым видом смотрю на большое количество ящичков в кухне.

— Этим.

Стою спиной к столу, на который водрузил бидон. Оттуда же слышу голос Гропина. Оборачиваюсь. На столе стоит алюминиевый черпак на пару литров.

— А набрать вот в это.

Рядом прямо из воздуха появляется кружка, литров на пять, больше похожая на маленькое ведёрко, своими размерами, в которую Гропин может поместиться целиком.

Вот это аппетит у этого мелкого домового. Хотя я не знаю, как у него устроена пищеварительная система, и как долго он не ел.

Я беру черпак, заполняю до краёв кружку.

— Одну булку хлеба или две?

— Лучше три.

— Хорошо. — Немного улыбнулся.

Я беру в одну руку кружку и передаю её Гропину. Затем поочерёдно передаю три кирпича хлеба. Чтобы не смущать его, отворачиваюсь. По себе знаю — мне не нравится, когда за мной внимательно наблюдают во время еды. Начинаю осматривать продукты.

— «Борщ приготовить получится».

Звонок

— Ты уже поел?

— Да. Энергии прибавилось много. Могу сутками мешки ворочать. Исключительно с помощью магии. — Столько восторга я от него ещё не слышал.

— Где тут что лежит?

Указываю на кухонные шкафы.

— Ты умеешь готовить? — Спрашивает Гропин. — Если что есть несколько кулинарных книг. Можем ещё в интернете ролики по готовке посмотреть.

— Умею. Конечно не французский шеф повар, но получается съедобно.

На готовку уходит пара часов. Приготовил первое и второе. Получился планируемый борщ и варёная гречка с целой кастрюлей котлет. Благо замороженный полуфабрикат попался.

Под конец готовки спрашиваю у домового:

— Дядька тоже сам готовил?

— Нет. Одна из наложниц прекрасно управляется на кухне.

— Понятно.

Киваю.

— «Кухарка есть. Осталось понять сколько ещё в гареме и найти применение остальным».

По назначению, как наложниц, я их использовать не собираюсь. У меня в голове, ещё когда первый раз услышал о наложницах, возникла стена. Они как бы женщины моего родственника. Нет, не мои тёти. Хотя и эта мысль имеет право на жизнь. Так что о том, чтоб их пользовать как женщин, у меня даже мыслей не возникало. Есть в этом для меня что-то ужасно противоестественное.

— Хорошо. Так, а мне что делать? — Спросил я после еды.

— Готовится ко сну.

— Обучающему сну?

— Обучающему. — Кивает Гропин.

— У меня тут вопрос возник.

— Я внимательно слушаю.

— Насчёт моей мастерской.

— Которая в столице?

— Да.

— Тебе туда сейчас нельзя. Если конечно жить хочешь. Ты с Игнатом на месяц договорился?

— Да.

— За этот месяц мы, что-нибудь придумаем. Не заморачивайся этим вопросом. — Отмахивается Гропин.

— Хотелось бы позвонить к Игнату и убедится, что все нормально. — Несмотря на все заверения Гропина, во мне все ещё присутствует беспокойство за друга.

Этот вопрос решается быстро. Гропин проводит меня в комнату с компьютерами. К этому времени мой телефон уже зарядился. Гропин подключает телефон к компьютеру.

— Это чтоб не засекли по месту нахождения телефона. Лишняя защита никогда не помешает.

Набираю телефон Игната. До звонка мы около полу часа разыгрывали разные ситуации. Я уже знаю — что говорить и как себя вести. Гропин включает на заднем фоне звуки прибоя.

***

Днём ранее.

— Здравствуйте! — Говорит девушка, пришедшая за своими сапожками.

Сегодня, как и днём ранее, она пришла в шубке, но теперь уже светлого цвета.

— Ух ты! Привет красавица!

Девушка одобрительно улыбается, услышав комплимент.

— А тут другой мастер сидел.

— Вы не поверите! Свалило, бесстрашного бойца супинатора и набойки, беспробудное занятие работой. Без молотка под подушкой не может заснуть. Говорит: «Так спокойнее». Очнулся. Зашился. Но боюсь его хватит только на месяц!

— Героический воин дрели и отвёртки взял отпуск? — Подыгрывает ему красавица в шубке.

— Именно так. — Кивает, улыбаясь Игнат.

Девушка в шубке протягивает ему написанный от руки чек.

— Вот. Мои сапожки готовы?

— Конечно же!

Игнат передаёт девушке сделанную пару обуви.

— А что там с очками?

— Э-э-э-э-э… очками? Андрей за оптику вроде бы не берётся. — Говорит растерянно Игнат.

— Да нет там история с очками, вы если с ним разговаривать будете, то спросите его пожалуйста.

— Так точно. — Игнат вытягивается в струнку. Голос его принимает шутливый тон. — Все будет исполнено.

— Ну я тогда на днях к вам в гости зайду? Уж больно хочется узнать, чем кончилась история.

— Конечно же приходите! Я вас даже собственноручно приготовленным кофе угощу!

— Договорились! — Улыбается девушка в шубке. — Ну тогда до завтра.

— До завтра. — Кивает Игнат.

Девушка разворачивается. И идёт на выход. На пол пути оборачивается. Видит стоящего сапожника. Он медленно машет на себя рукой, как будто бы ему очень жарко. На лице восторг, смешанный с удивлением. Смотрит не в глаза девушки, а в область бёдер.

Замечает, что она обернулась. Резко прячет руку. Подмигивает ей одним глазом. Она не произвольно мигает двумя. Сапожник улыбается, она тоже. Это, наверное, был первый раз, когда она улыбнулась не дежурно, а искренне.

Со смешанными мыслями в голове выходит из торгового центра.

***

— Заметила, что-нибудь? — Говорит в гарнитуре мужчина.

— Уф…

— Что случилось. — Говорит второй голос.

На этот раз вся компания в сборе.

— Да тут новый сапожник.

— И что?

— Он классный.

— Не верю своим ушам. — Слышится женский голос. — Слышь, снежная королева, ты что втюрилась. Ты с ним говорила от силы минуту.

— Не знаю. — Отвечает девушка в шубке.

— Та-а-а-а-к все серьёзно. Когда приедешь тебя будет ждать винишко и девичник. Мужской стриптиз не обещаю, но если достаточно наклюкаемся, то чем черт не шутит?

— Отставить шуточки. — Говорит первый голос.

— Я серьёзно! — Говорит женский голос. — Подруга все будет!!! Слышно, что её оттаскивают от телефона.

— Как фон? — Не обращает внимания на жаждущую «наклюкаться» девушку, первый голос.

— В норме. Никаких изменений.

— Обувь?

— Как на сделанном ключе, ничего.

— Это была последняя мастерская. Нас провели по ложному следу. — Говорит второй голос.

После этих слов началось обсуждение.

Девушка в шубке как раз садилась в машину, когда услышала в гарнитуре.

— Кончайте гоблина. Но сначала накажите его за враньё.

— «Завтра дел нет, так что утром зайду к нему». — Пробегает мысль в голове девушки в шубке.

***

— Алло? Игнат?

— Привет Андрюха! Как дела, как там на море? — Игнат сразу сориентировался по звукам.

— Звоню тебе с пляжа. Тут классно.

— Ты уже на море? А как же родные?

— Так родные и настояли, чтоб я рвал когти на юга. Чуть ли не с порога меня погнали за границу.

— Молодец! И родные молодцы, правильно сделали. Кстати куда отправился? Таиланд? Турция? Эмираты?

— Индия!

— Ну, на вкус и цвет…

— Как там дела на работе? — Меняю тему.

— Да все нормально. Тобой интересовались.

— Кто? — Пытаюсь, как можно правдоподобнее, сыграть удивление, хотя прекрасно знаю о ком он говорит.

Надеюсь получилось.

— Ну помимо прикормленных клиентов, одна весьма соблазнительная особа. Это я о той в которую я влюбился. Про какие-то очки говорила.

Выдерживаю задумчивую паузу — типа пытаюсь вспомнить, о чём он говорит.

— А, все вспомнил. И что?

— Да тебя спрашивала. Видимо не хилыми чувствами к тебе воспылала. Я ревную. Что там за история с очками? Ты оптикой начал увлекаться?

— «Она что и сегодня пришла и про очки расспрашивала?» — Пробегает тревожная мысль.

Учитель

— Да какая оптика. Просто один алкаш принёс очки, отдающие стариной. Взял у него их за полтинник. Видимо они ей тоже понравились или она разбирается в старине. Антиквар какой-нибудь?

— Это да. Может быть. Так что мне твой телефон давать этому соблазнительному антиквару? — Голос наигранно угрожающий.

— Да нет. Помня её, у меня не хватит денег за такой фифой ухаживать.

— У тебя в жизни такие были? — Меняет интонацию Игнат.

— Ну-у-у-у… нет.

— Вот! Хотя бы раз нужно попробовать. Если у меня не получится, в чём я сильно сомневаюсь, то у тебя все карты в руках. Ты, когда с морей?

— Да, наверное, недели через три, а там посмотрим.

— Чегонить ей передать?

— Как я понял она там к тебе каждый день ходит? Вчера была и сегодня?

— Ну как можно пройти мимо такого как я. И сегодня придёт, мы тут кофе, в твоей мастерской, гоняем. Скоро её соседи даже будут узнавать. Так чегонить ей говорить?

Улыбнулся. Это слово: «Чегонить», принадлежит целиком и полностью Игнату. Только он говорил его с такой интонацией, что у меня непроизвольно возникает улыбка.

— «Значит девочка просто запала. Хотя, зная Игната, не удивительно».

— Чегонить передать. Скажи, что она оказалась права. За очками прибежали чуть ли не сразу после её ухода. И ещё скажи, что буду рад встречи с ней. Когда вернусь. Хорошо?

— Про очки скажу, а вот про радость от встречи самым бессовестным образом промолчу.

Я засмеялся.

— Ладно. Как я понял у тебя на неё планы?

— Честно признаюсь был пленён её красотой! И у меня не просто планы, а далеко идущие планы! — Многозначительно говорит Игнат.

— Ты и «далеко идущие»!? Сколько раз я это слышал. Последний раз кажется две недели назад?

— Ха-га! Не-е-е-е-т теперь все по-другому. Вчера она приходила, за заказом. А сегодня ещё один принесла.

— Смотри не обожгись! — Говорю я. — Она говорила, что у неё парень есть.

— Эх бабы. Вот тебе сказала, что у неё есть парень, а ко мне просто пришла и потребовала обещанный кофе.

— Даже так? — Наигранно обижаюсь я.

— Да, мужик, да, и поверь мне, эта красотка будет моей.

— Надолго?

Мы опять засмеялись.

— Все давай. Я дальше буду избавляться от московской бледности на местном ярком солнышке.

— Хорошо. Сувенир для меня не забудь. Да и для моей будущей матери моих детей чегонить привези.

— Договорились. Давай.

— Давай.

Сбрасываю. Настроение поднялось. Всегда приятно поговорить с такими людьми как Игнат. Они даже через телефонную трубку заряжают положительной энергией.

Ещё мне приятно от того, что Гропин оказался прав. Если напросилась на кофе значит будет пробивать почву насчёт меня. А Игнат ничего не знает. С другой стороны, если пробивает почву, значит что-то заподозрила. Но опять же Игнат не в теме.

Ну не влюбилась же она в него? Хотя кто ее знает. На Игната женский пол слетается как мотыльки на огонь.

— Вроде все прошло нормально. — Обращаюсь к домовому.

— Это ваше слово: «Чегонить». Случайно не сигнал того, что он в большой опасности? — Подозрительно спрашивает Гропин.

— Нет это мы так шутим. — Покрываюсь краской я.

— Это хорошо. — Без тени улыбки говорит он. — Должно пронести. Твой друг не в курсе. Так что он ничего не скажет. Через пару дней ещё раз позвонишь. А через месяц пришлёшь ему письмо. В котором расскажешь, что влюбился или познал дзен, и жить рядом с морем это все, о чём ты мечтал.

— А родные?

— Тоже самое. Уехал и радуешься жизни. Открыл магазинчик с сувенирами и дышишь тёплым морским бризом. Или посмотрим, как обучение пойдёт. Может ты уникум и все знания впитываешь как губка.

Пожимаю плечами.

— Ну а теперь тебя ждёт обучающий сон.

Гропин провожает меня в спальню. Ложусь на обучающую кровать. Хотя в чем её педагогические особенности я так и не понял. Перина обнимает меня полностью. Аж испугался с непривычки.

— Все нормально. Это одно из приобретений твоего дяди. Он любил поглощать новые знание даже во сне.

— А почему так мягко?

Признаться, привык спать на твёрдой поверхности.

— Во сне ты будешь двигаться. Ничего не должно тебе мешать.

— Двигаться?

— Да. Тут и знания получаешь и тренируешься. Когда проснешься поймёшь.

Киваю. Гропин подходит к тумбочке, которая стоит рядом с кроватью что-то там нажимает, и я просто выключаюсь.

Мгновение и попадаю на центральную площадь небольшого городишка, без единого местного жителя.

— Ты кто такой?! — Слышу отовсюду женский голос.

— Драсте. — Отвечаю на автомате.

— А ученик, в посвящённые метишь? Не важно, приступим. Вы находитесь в обучающей симуляции. — Продолжает голос. — Следующие несколько дней вы будете изучать основы существования в новом мире…

Киваю, но голос ещё не закончил.

— Желаете произвести индивидуальную настройку.

— Да.

Понятия не имею как тут все настраивать. Решаю просто посмотреть на возможности настройки, и, если что-нибудь пойму, обязательно настрою под себя.

У меня перед глазами выскакивает меню настроек. Я аж глаза протёр. Интерфейс прямо на глазной сетчатке — мило. Почувствовал себя персонажем компьютерной игры. Как в книгах.

Начинаю вчитываться в настройки.

Изменяю голос на более милый. Включаю «отображение наставника». Теперь голос будет говорить не отовсюду, а из конкретного места. С видом отображения пришлось немного повозится. Когда надоело настраивать внешний вид перед глазами выскакивает предложение: «Выбрать из готовых вариантов?». Соглашаюсь.

Несколько позиций — «Считать с памяти», «Знаменитости», «Представители других рас». Ну что же? Если в дальнейшем мне будут рассказывать про мир магии, то и наставника нужно выбирать из других рас. Голливудские звезды, по-моему, не подходят для этой роли.

Передо мной выскакивает список. Позиций под тысячу. Я обалдел от таких раскладов. Это количество «Иных рас»!? Я, то думал предложат выбрать среди, ну максимум десятка. Начинаю вчитываться в список.

Добросовестно перечитываю все позиции. Уже на второй строчке спотыкаюсь. Зубодробительное название — одно слово, почти из семидесяти букв. Рефлекторно начинаю вести пальцем по надписи чтоб не сбиться при чтении. Краем зрения замечаю, что напротив строчки появилась фигурка живого существа. Не двигается, только крутиться вокруг своей оси как 3D-модель.

Дальнейшее ознакомление с расами пошло быстрее. Внимательно читаю название, затем не убирая пальца с надписи, рассматриваю внешний вид разумного существа.

Начитался. Насмотрелся. Очень быстро понял — тут написаны самоназвания рас. От силы в сотне позиций указаны пояснения в скобках. Например — «Варг-Гархар-Беры (орки)», или «Крашстоунпуты (гномы)». На последнем закрадывается мысль что они как-то повлияли на становление Английского языка и внесли в него свои слова.

У меня кажется новые нейронные связи образовались в мозгу, пока пытался прочесть все эти названия. В конце концов выбираю классическую эльфийскую девушку.

Передо мной появилась хрупкая девчушка. Ни груди, ни задницы, ни талии. Водопад жёлтых, прямых волос до пояса, и два остроконечных уха, торчащие вверх прямо из причёски. Аристократически-кукольные черты лица, помноженные на детскую серьёзность. Одета в белый, воздушный бесформенный балахон.

Мой выбор был осознанным. Нет я не фанат молодых и нескладных. Просто именно такая баба не вызывает во мне желания. И соответственно отвлекать от учёбы не будет.

Конечно был большой соблазн выбрать сумеречную, тёмную, или горную эльфу. Там внешние данные заставляют ноги подкашиваться. Кукольные личики, плюсом — роскошные тела, и все это затянуто в похотливые одёжки. Но в моём случае это минус — будет будоражить фантазию и отвлекать от учёбы.

— Начнём? — Прозвучал подростковый тонкий голосок.

С умилением киваю. Это единственная эмоция, которая возникает при взгляде на эльфийку.

— Меня зовут Риниэль.

Учёба

— Риниэль… Риниэль… Декан Академии… Проводник Имперской Семьи. — Амфитеатр гудит удивлённым шёпотом.

Молодёжь не могла не узнать это имя. Ведь именно Риниэль обучала их, когда они были ещё несовершеннолетние. Именно она провожала их на Тест Предрасположенности.

— Да Риниэль. Тогда она ещё была простой вещью, не то что сейчас… — Говорит многозначительно Вечный Император. — Постарайтесь не говорить с ней о тех временах. — Обращается он уже ко всей аудитории. — Не стоит заставлять её грустить.

Молодёжь чуть ли не синхронно кивает головами. Все сидящие в аудитории, относились к самому строгому учителю в империи, с любовью. Она и так весёлостью не отличается, так не хватало ещё усугубить.

***

— … Начнём с архитектуры и внешнего вида разных разумных рас.

Мы проходим весь город, без единого жителя. Эльфийка, которая несмотря на юношеский вид, старается выглядеть сурово, показывает мне на здания и рассказывает, кто в таких жилищах обитает. Сразу после описания здания, перед жилищем появлялся представители расы.

Рядом с шатром появился степной орк с орчанкой. Рядом с ажурным входом в пещеру пара сумеречных эльфов. Рядом с простой норой в земле пара Гноллов. Рядом с раскидистым дубом целая стая Пикси. Нора в песке обложенная камнями — Наги. Пещера, закрытая металлическими двустворчатыми дверями, больше похожими на ворота — пара гномов. Женщина-гном похожа на перекачанную десятилетнюю девочку с вычурной конструкцией из волос на голове.

Мы проходим около шестисот домов. Под конец у меня закралась мысль, что мне не обо всех рассказали. В списке настроек их было больше. Но затем Риниэль уточняет — остальные расы или кочевые и не имеют собственных жилищ, или полудикие живущие в полях, лесах и горах.

Мы, за мгновение ока, переносимся в одно их кочевий, которое находится в постоянном движении. Сразу в его центре верхом на неизвестных мне животных, больше всего похожих на шестиногих, зубастых верблюдов. Затем в следующее.

После кочевий, переносимся в горы, степи, леса. Тут расы, хоть и разумные, но ещё не достигшие таких благ цивилизации, как колесо, палка и камень. Но прекрасно владеющие магией.

Под конец лекции мы устремляемся в небо. Там мне рассказали и показали около пятидесяти разумных летающих рас. Некоторые беспрерывно парят в чистом небе, другие селятся на летающих в небе булыжниках.

Ещё одно явление — летающие камни. В другом мире это не удивляет. У нас на Земле оказывается тоже парят несколько таких, только их никто не видит — закрыты маскирующими артефактами и заклинаниями. Да и парят они неподалёку от центра Антарктиды.

— На следующем уроке я расскажу вам об оставшихся расах, и мы перейдём к подробному разбору каждой из них.

Риниэль щелкает пальцами, и говорит:

— Подъём!

Моментально открываю глаза, уже без интерфейса на сетчатке. Просыпаюсь уставшим. Как так, то? Затем понял. Во время обучающего сна я прошёл приличное расстояние, а ещё скакал по полю на всяких животных и пытался летать. Хотя все мои движения напоминали потуги подводного пловца. Вот и устал. Особенно у меня болели от перенапряжения ноги, как от долгой ходьбы.

Встаю. Ноги подкашиваются. Состояние как после пробежки марафона.

— Поздравляю с прохождением первого урока.

Уже не удивляюсь что слышу голос опять из-за спины.

— И тебе привет Гропин. Я устал. Так и должно быть?

— Да. Сейчас идём в кухню. Сами поедите и меня покормите. Затем час сна в восстанавливающей комнате. Там регенерация проходит в разы быстрее. И затем следующий заход.

Я устало киваю. С большим трудом становлюсь на ноги. Ковыляю в сторону кухни. Затем регенерационная комната, в которой я ещё не разу не был.

В просторной комнате, неподалёку от кухни, прямо в центре стоит самый настоящий стог сена, но не сушёного, а свежего, ещё зелёного. Камня стен не видно — все заросло вьющимися растениями. В которых угадываются предметы похожие на магические артефакты.

— Это комната отдыха?

Думал увижу тут что-то вроде массажного стола, и сауны.

— Регенерации. — Уточняет Гропин.

— А что со скошенной травой? Её после каждого отдыха меняют? — Задаю отвлечённый вопрос, уставшим голосом.

— Нет. Она тут не меняется уже десяток лет. Артефакты поддерживают её жизнь. — Абсолютно серьёзно отвечает тот.

После часа сна в стогу душистой травы, свеж как огурчик. Ничего не болит. Хочется бегать и прыгать. Любой современный житель мегаполиса отдал бы пол жизни за такую комнату.

Второй заход.

Сразу появляюсь на дне озера или моря — точно сказать не могу. Под водой короче. Риниэль без приветствия сразу начинает рассказ:

— Не все расы обитают на земле и в воздухе, как ты уже понял есть и разумные живущих на дне рек, озёр, морей и океанов.

И начинается череда рас, в которых я узнаю только русалок. По остальным вообще не скажешь, что это разумные. Синие двухметровые медузы, обитающие в основном на трёх тысячах метров. Коротконосые волосатые дельфины с крыльями, позволяющими им парить непродолжительное время после прыжка над водой. Пятиметровые кальмары — обитатели глубоких впадин, куда не достигает свет. Больше всего удивляет стайка пёстрых рыб, обитающая в таких же пёстрых коралловых рифах. Вся стая является одним разумным организмом.

Когда заканчивается рассказ про подводных разумных, Риниэль меня огорошила:

— Итак мы закончили первый урок. Показатели восприятия информации хромают. Будем исправлять. Второй урок откладывается до того момента пока мы не поднимем твой уровень восприятия. Какой метод ты выбираешь?

— Какие варианты есть? — Ничего не понимая спрашиваю на автомате.

— Тренировки и хирургическое вмешательство.

Последний вариант меня напряг. Нет никакого желания ложится под нож хирурга. Даже если его скальпель магический.

— Тренировки.

— Ты потеряешь урок, может больше. Примерно столько займёт естественное восстановление нейронных связей. Про наращивание новых — речи не идёт. Это только через магический нож хирурга.

— "Значит всё-таки нож, а не скальпель" — Проскальзывает неуместная мысль.

— Давай для начала восстановим, а затем уже продолжим уроки.

Она кивает. Мы переносимся в непонятное помещение. Все оно заставлено, предметами мебели с мелкой ажурной резьбой. Вся мебель разного цвета, невозможно найти ни одной одинаковой. На стенах висят картины и гобелены. Свободное пространство стены заклеены обоями с такими же как на картинах и гобеленах подробными миниатюрными рисунками.

— Твоя задача заметить и понять, как можно больше мелочей в этой комнате.

— Звучит просто.

Принимаюсь смотреть во все глаза на мелкие штрихи на гобеленах, мазки на картинах, пристально рассматривать мебель. Замечаю за сбой одну мелочь, которая растёт в геометрической прогрессии — с каждой подмеченной мелочью у меня набирает обороты головная боль.

Сначала незаметно, затем все больше и больше. Через некоторое время я просто вырубаюсь от дикой мигрени.

В себя прихожу на полу той же комнаты.

— Ещё раз. — Слышу голос Риниэль.

— Сейчас. Момент. Что вообще происходит?

— Тренировка.

— Спасибо капитан очевидность. Почему у меня голова болит?

Восстановление

— Утерянные нейроны и нейронные связи восстанавливаются.

— Утерянные?

— Те нейронные клетки, которые вы потеряли после употребления алкогольных напитков, курения, вредных выбросов большого города, испарений клея и ацетон-содержащих жидкостей на вашей работе.

— У меня мозг регенерирует что ли?

— Да. Восстановление нервных клеток.

— Понятно.

Поднимаюсь с пола.

— Ладно. Готов к новой экзекуции.

Всего, за всё время, в обморок падаю девять раз. На середине занятия помещение меняет свой облик — начинается вторая стадия. Теперь я нахожусь в спортивном зале. Но тут и речи не идёт о приобретении атлетической фигуры — все упражнения больше похожи на процедуры восстановления после инсульта. Моторика, рефлексы, постановка движений — от собирания часового механизма наручных часов до жонглирования ножами. Тут тоже несколько раз падаю в обморок. Теперь мне кажется, что мигрень находится не только в голове, а во всем теле.

Последний заход совпадает с моим пробуждением. То есть я проснулся с дико гудящей, каждой нервной клеткой в моём теле. Даже не подозревал, что можно вообще испытывать такие ощущения.

— Гропин! — Хриплю я, не видя ничего вокруг.

— Да. — Слышу его озадаченный голос.

— Веди в комнату регенерации. — Говорю шёпотом, который кажется мне криком.

Я просто не способен это сделать. Каждое движения сопровождается болью. Само произношения слов мне даётся с большим трудом, и отдаётся громогласным эхом в голове.

Гропин, видя моё состояние, начинает махать руками — колдует. Моё тело поднимается в воздух. Лечу в сторону регенерационной комнаты. По дороге теряю сознание. В себя прихожу, когда тело погружается в свежескошенную траву.

Уже через пятнадцать минут отдыха мне становится легче. Заснуть из-за боли не смог. Но когда она прошла, и меня начало клонить в сон, переборол себя. Поднялся, и направился в кухню. Накормил Гропина. Поел сам. Вернулся назад и вырубился.

Третий заход.

— С моими мозгами все нормально или экзекуция продолжиться? — Начал уже я, без приветствия.

— Уровень восприятия поднят на стандартный человеческий, но есть ещё что поправлять. По моим расчётам ваш мозг достаточно развит. Видимо в детстве вы пережили психологическую травму, которая в последствии привела к нестандартно положительным последствиям.

— "Слишком много длинных слов" — Проскальзывает мысль.

— И что это значит?

— Если пройдёте весь курс, как вы выразились «экзекуции» то ваш мозг будет развит на четыре процента выше от стандартного человеческого.

Не понял. Обезьяний мозг от человеческого отличается на один процент в развитии. Я что стану сверхчеловеком?

— Нет. — Слышу ответ Риниэль.

— Что?

— Последнюю мысль вы сказали вслух. — Поясняет она.

— Почему не стану? — Интересуюсь ни капельки не смутившись.

— Для того чтобы стать, как вы выразились «сверхчеловеком», необходимы артефакты и хирургическое вмешательство.

— Тогда кем я стану?

Внимательно смотрю на эльфийку.

— Умным человеком, если конечно накачаете свой мозг правильной информацией. Ну и магом конечно же. Все магические расы отличаются в развитии мозга как раз на один-три процента от стандартного человеческого.

— Магом это хорошо. Уроки быстрее пойдут?

— Примерно два с половиной урока за сеанс.

— Сколько уйдёт времени на восстановление?

— Сеанс, может два. Тут уверенности и точных сроков быть не может. Мозг сложная штука. — Она немного помолчала, и добавила. — И у каждого разумного свои сложности, тонкости и подводные камни.

— Да хоть неделю. — Принимаю решение я.

Чётко для себя решаю, что пройду весь курс восстановления. Оно того стоит. Я хочу быть магом. Легче жить будет. Стоит всех мигреней, что я испытал за восстановление.

Следующие четыре дня превратились в сплошную головную боль — в буквальном смысле этого слова.

В последний заход выдерживаю полностью весь сеанс и не разу не падаю в обморок. Изучаю очередную комнату вдоль и по поперёк. И мебель перевернул, и картины поснимал, и обои отодрал. Проклял все головоломки, и решал их чуть ли не с закрытыми глазами. Жонглировал и цитировал выученные стихи и прозу. Перемножал в голове пятизначные цифры как семечки. Не забывая удивляться самому себе.

— Начинаем второй урок. — Обрадовал меня голос Риниэль при следующем заходе.

— Что ж, приступим.

На этом уроке я изучаю психологию, повадки, способ питания, традиции всех рас. Наблюдал со стороны основные обряды, слушаю разное народное творчество. Наблюдаю за завораживающими танцами подводных и летающих рас.

За один сеанс получилось усвоить три урока.

— Ты же говорила, что потяну два с половиной?

— Я не учла, что к возможности вашего мозга прибавится ещё и ваше желание учится и впитывать информацию.

— Понятно.

Желание что-либо делать всегда стоит учитывать. Плохо что это самое желание, невозможно никак измерить. Видимо у меня оно на высоте.

За следующее погружение я добиваю недельный курс ознакомления. Он состоял из трёх частей.

Отношение между расами на бытовом уровне. Тут для меня многое открылось. Вот кто бы мог подумать, что вампиры (в Зазеркалье они, отдельная раса) любому глотку порвут, но не дадут извести человечество под корень.

В своё время они буйствовали на территории Земли. Их извели. Но буйствовали они не от скверного характера, а от понимания — какое сокровище попало им в руки.

Оказывается, человеческая кровь для вампиров по сути эликсир вечной молодости! Выпивая всего по литру человеческой крови в неделю, вампир омолаживает свой организм.

Им немного не повезло. Точных данных нет, так как они утеряны в глубине веков. То ли катаклизм, то ли болезнь, то ли разгневали кого могущественного. Но придя в Зазеркалье они не получили вечную молодость как другие расы. Вечная жизнь есть, а молодости нет. Вот и стареют всю бессмертную жизнь.

Магия конечно спасала их одно время, но ингредиенты для обрядов редки и стоят больших денег. Поэтому позволить себе омоложение могли только самые богатые рода вампиров.

Вся их культура завязана на поглощении крови. Кровь одной расы даёт небывалую силу или ловкость. Другой — спасает от болезней. Третей — меняет облик.

По легендам в своём мире они были обыкновенными разумными которые питались — я чуть не выпал в осадок — овощами и фруктами. Кровожадные твари — как рисуют их земные сказки и литературные авторы — в родном мире являлись «веганами»!

— Конечно не исключено, — уточняет Риниэль, — что все эти легенды распространяют расы, которым больше всего насолили вампиры, и все это лишь лож.

Так вот вампиры не позволят вытоптать их грядки, поддерживающие их молодость.

Есть расы, которые кидаются в драки, как только увидят друг друга. Есть те, которые начинают витиевато, словесно обливать друг друга помоями. Есть и дружащие друг с другом. И всегда приходящие друг другу на помощь. Несмотря на то, что их главы враждуют уже не первое тысячелетие.

Второе — отношение между расами на политическом уровне. Тут все проще. Все расы на уровне глав, королей, императоров, иерархов, поддерживают военный нейтралитет. С некоторыми, незначительными, оговорка.

Вот например — вампиры с лёгкостью помогут если какому-то из городов-государств человеческих корпораций-гильдий, будет грозить уничтожение. Но никогда не пойдут войной вместе с людьми, к примеру, на орков, гномов или эльфов.

Только помощь в обороне.

Торговля между расами проходит в специальных городах, на нейтральных территориях. На той стороне есть много торговых городов, где свободно может ходить и жить любой представитель, любой расы. Что удивительно, и на Земле есть такой город. На материке под названием Антарктида. Там же где летают невидимые каменные глыбы. Глубоко под слоями седых льдов. Тот самый Город-подо-Льдом, о котором упоминал Гропин.

Я даже походил по нему. Во сне конечно. Но мне понравилось. Риниэль показала мне значимые места, и магазинчики где частенько бывал мой дядька.

Выбор

Практика. Это оказалось самое сложное. Фактически экзамен. Применение всех полученных знаний в жизни.

Я пережил симуляции нескольких тысяч ситуаций с разными расами, обеих полов. Префектами городов и простыми нищими. Воинами и пахарями. Магами и полудикими лесными жителями, по типу того, который охраняет поверхность над моим жилищем.

— Советую пройти практику ещё несколько раз. Ситуаций предостаточно, и такому зелёному посвящённому как ты, это просто необходимо.

— Я обязательно выберу для этого время. Что мне делать сейчас.

— Сеанс подошёл к концу. Мы ещё с тобой встретимся. На тестировании. Если конечно же захочешь авторизоваться. Гропин расскажет все подробности.

— Можно ещё вопрос?

— Конечно же.

— Допустим я не захочу авторизоваться, как мне пригодятся все эти знания?

— Представителей этих рас очень легко встретить на Земле. Помимо недобитков оставшихся с зачистки, тут ещё обитают эмигранты. Корпорации не брезгуют переправлять сюда иные расы, не забыв конечно же подписать с ними контракт на разные сроки. Некоторые из них уже отработали повинную, и свободно живут со своими семьями, участвуют в светской жизни, не только своей расы, но и человеческой. Справится с нестандартным внешним видом для них не проблема. Магия для многих из них рутинное явление.

— Их много?

— Примерно один на тысячу людей.

— Понятно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Пора вставать.

Она пропала, мир пропал. Я очнулся в постели.

***

— Следующий. — Слышится голос Вечного Императора.

Встаёт молодой алхимик. На голове причёска «птичье гнездо». Да в добавок каждая кучерявая прядь разного цвета. Видимо экспериментировал с зельями изменения внешности.

Молодой человек с оригинальной причёской выпивает зелье и паря в десяти сантиметрах над поверхностью, подлетает к книге. Дожидается кивка, начинает читать.

***

— 29 декабря 2018 года. Земля.

— Гропин.

— Да?

— Вроде всё прошёл. Меня направили к тебе.

— Понял. Сначала еда, потом все остальное.

Наливаю последнее молоко, отдаю последний хлеб Гропину. Домовой не ошибся — продуктов действительно хватило всего лишь на неделю. Нужно сделать следующий заказ.

— Что происходило на обучении? И какие выводы ты сделал?

— Как я понял стандартный набор знаний для зелёного посвящённого. Но основное время я восстанавливал нервные клетки.

— Уровень развития?

— Сто четыре процента от стандартного человеческого. — Пробую изобразить интонацию Риниэль.

— Это отлично! — Не понял моего юмора Гропин, но был искренне рад этой новости. — Магические дисциплины вам дадутся проще чем остальным.

— А какой рекорд среди людей?

— В развитии мозга?

— Да.

— Такую информацию не принято разглашать. Но знаю я одно. На ста десяти процентах любой разумный превращается в сгусток магической энергии. И переходит на совсем другой уровень существования. Приобретают другие ценности и смысл бытия.

Это кстати один из способов избавится от разумного из Зазеркалья. Своеобразное псевдо-убийство бессмертного. Архимаги имеют уровень развития мозга на ста девяти процентах. Если другой архимаг пленит коллегу, и принудительно, хирургическим путём увеличит развитие до ста десяти процентов, то бедолагу уже никто и никогда не увидит.

— О как.

— Риниэль, намекала несколько раз на хирургическую модернизацию. Я ничего об этом не знаю. Поэтому отказался.

— Правильно. Рано тебе ещё.

Сложно с ним не согласится.

— Теперь главный вопрос. Ты авторизоваться будешь?

Я уже обдумывал этот вопрос. Ещё раз взвесив все за и против, соглашаюсь:

— Да.

— Отлично!

— Почему ты рад этому?

— Вы потенциальная угроза для корпораций. Нас сейчас, и вашего дядю в прошлом, спасала только неизвестность этого места. Паранойя твоего дядюшки была вполне обоснована. Но если секретность спадёт, — Гропин выдерживает паузу. — нам придётся трудно. Но ещё трудней будет если единственный хозяин будет не авторизован.

— Будет пипец, но не полный? — Уточняю я.

— Да! Лучше и не скажешь!

— Что мне нужно делать?

— Подойти к зеркалу и дотронутся до него. Выбрать место привязки.

— Как только выберу место привязки я становлюсь бессмертным?

— Да. Не совсем бессмертным. Ну вы понимаете.

— Ну ладно. Пошли.

Обойдя все ловушки останавливаемся перед кубом. Стеклянныя конструкция монолитна — ни окон, ни дверей. Вопросительно смотрю на Гропина.

— Через этот куб могу провести только я. Это первая линия обороны прохода на этой стороне.

Гропин исчезает, через мгновение, появляется на моём плече, дотрагивается до уха мохнатой ручонкой. Командует:

— Закрой глаза. Пошли.

Делаю один единственный шаг. Кожей чувствую лёгкое сопротивление. Как сквозь воду иду. На всякий случай перестаю дышать. Два шага и сопротивление пропадает. Открываю глаза. Вижу собственное отражение. С силой зажмуриваюсь.

— Все нормально можно открывать глаза. — Слышу спереди и снизу.

— Момент. Мне нужно прийти в себя.

— Ээээ… вам сложно далось прохождение сквозь куб? — Делает предположение Гропин, не понимая моего поведения.

— Нет. У меня спектрофобия.

— Это что за зверь? — Не понимает он.

— Это боязнь зеркал и отражающих поверхностей. Детская травма.

Сколько раз говорил эти слова разным людям, уже и не упомню. А вот не человеку первый раз.

Вообще эта фобия имеет два названия. Но слово: "Эйзоптрофобия" — не звучит. Ну уж в моей голове точно.

— Не стоит так переживать. — Уверенно заявляет Гропин. — После того как авторизуетесь не заметите как быстро, эта ваша фобия пропадёт без следа.

— В смысле? — Резко открываю глаза и вопросительно смотрю на него.

— Ты поймёшь. Особенно когда приступишь к составлению собственного бестиария. Поверьте, собственное отражение, это самое последнее что ты будешь боятся после, того как узнаешь какие твари там — он указывает на зеркало маленьким пальчиком — водятся и насколько жесток тот мир.

Он максимально искренне улыбнулся. Торчащие усы поднялись немного вверх.

— Не понял. — Честно признаюсь.

— Её вытеснят другие фобии. — Поясняет он.

— Ха! Успокоил.

По-новому смотрю на Зеркало. Оторопь не проходит, и желание свалить от сюда не пропадает. Но возможность избавиться от страхов, которые я с самого детства никак не могу побороть, манит. Хоть и таким извращённым методом.

Смотрю на своё отражение и в кое-то веки не залипаю. Да все верно. У меня немного не стандартная спектрофобия. Я боюсь собственного отражения. Точнее, что отражение начнёт делать движения, которых не делаю я, как тогда в детстве.

Обычно боязнь отражающих поверхностей связанно с внешними недостатками человека. У меня их нет, ну по крайней мере они меня не заботят. Я боюсь, что отражение оживёт. Из-за этого и залипаю, смотря на себя в зеркале. Замираю без движения, напрягаясь всем телом до зубной боли. И начинаю высматривать чтоб моё отражение не начало двигаться.

Одно время со мной в метро ездил кто-то из родителей. Следил, чтоб я не воткнулся в отражение окон. И не начал кататься по кругу пока электропоезд не уйдёт в ДЭПО. Такое случалось уже несколько раз.

— Поверьте мне. Все-таки я сам из того мира. — Перебивает мои мысли Гропин.

— Мне нужно знать какие-нибудь подробности? — Оттягиваю я прикосновение к зеркалу.

Конечно же понимаю, какие перспективы откроются передо мной после обретения бессмертия. Но какая-то часть меня упорно не хочет этого видеть, перед ней только отражение зеркала. И страх, которым я мучился всю свою сознательную жизнь.

— После прикосновения к поверхности перед глазами всплывает окно, как в компьютерной игре, с предложением выбрать место привязки души. Они будут пронумерованы, и напротив каждой будет стоять количество метров. Это расстояние до них. Выбирай ближайшую. Она как раз находится на территории твоего жилища, но уже с той стороны.

— Жилища там?

— Да. Твой дядька построил дом и там. И он так же находится под землёй. Бункер в центре катакомб. Я потом тебе подробнее расскажу, что находится на той стороне. А сейчас время! — Он указывает маленькой мохнатой ручкой на ненавистное отражение.

Киваю, беру себя в руки. С прямой спиной, и уверенным взглядом подхожу к зеркалу, смотря прямо в глаза своему отражению. Наигранная смелость не проходит даром — зубы непроизвольно сжимаются, вены на лбу вспухают. Подношу руку к зеркалу. Прикосновение провоцирует рябь в отражении.

Весь обзор накрывает тьма, всплывает окно, как в компьютерной игре. Гропин не обманул.

Вберите мир привязки:

Мир 1.

Мир 2.

— "А вот об этом он ничего не говорил".

— Гропин? Ты меня слышишь?

— Да я вас прекрасно слышу.

— У меня проблемы.

— Какие? — Насторожённость в его голосе читается без увеличительного стекла.

— Предлагают на выбор два мира.

— Там должно быть три доступных точки…

Начинает он голосом учителя, повторяющего третий раз материал нерадивому двоечнику. Затем, понимая, что я сказал, восклицает:

— В смысле мира!? Ст-о-о-о-ой!!! Ничего не делай, я сейчас!!! — Кричит прямо в ухо.

Замираю. Он мне ещё плохого не советовал, так что стоит прислушаться. Хотя попробуй тут не расслышать.

— Сейчас, сейчас, ну где же это… ага во-о-о-т! — То ли паникует, то ли восторгается. — Жми мир один!

Жму. Следующая табличка.

Выберете точку привязки:

Доступных точек привязки нет.

— Нажал. Пишет: «Доступных точек нет».

— Ат чёрт! Что же делать!? Сейчас притащу! Может получится!

Это его: «Может» — меня несколько напрягает.

Буквально через две минуты окно мигнуло.

Выберете точку привязки:

Точка привязки № 1. (576 метров)

Цифры расстояния постоянно уменьшаются. Видимо Гропин тащит эту самую «Точку привязки» к зеркалу-проходу.

Не спешу соглашаться. Жду указаний. Ещё через две минуты, когда расстояние уменьшилось до трёх метров и замерло, слышу его голос:

— Точка привязки появилась!?

Повышенный истеричный тон и паника, у него ещё не прошла.

— Да. — Отвечаю я как можно спокойнее.

Хотя, если честно, его настроение постепенно начинает передаваться мне.

— Жми на неё!!! — Вопль в правое ухо.

Я аж зажмурился и скривился.

Нажимаю. Зрение возвращается. Но теперь с небольшим дополнением — игровым интерфейсом, как на экране монитора. Только тут он выглядит инородно и противоестественно.

— Ну что нажал?

— Да. У меня появился интерфе… — Договорить не успеваю.

Весь куб заполняет заливистый, счастливый и громогласный смех Гропина.

Квест

Тактично дожидаюсь пока Гропин отсмеётся. Не хочется портить настолько искренний смех.

— Извини Андрей. — Говорит он, улыбаясь во весь рот.

— Да ничего страшного. Может объяснишь всю ситуацию. А то я один не в курсе.

— Все очень сложно и просто одновременно. — Отмахивается он от моего вопроса общей фразой.

— Да я никуда не спешу. — Решаю проявить настойчивость.

— Нет, мы оба очень спешим. Сейчас промедление может стоить сказочного шанса.

Опять ничего не понятно.

— Прям так и сказочного? — Решаю поддержать разговор я.

— Именно сказочного. Теперь ты не просто помеха для корпораций. Теперь ты стал… — Гропин замолкает, пытаясь подобрать слова. — …костью в горле. Точнее станешь. Если конечно они о нас вообще узнают. Нам нужно к Риниэль.

Он уже ждёт около стеклянной стенки, всем видом показывая, чтоб я поторопился.

— А когда профессию получишь, так вообще… — Продолжает он загадочно. — И вот с этим как раз не стоит медлить.

Мы проходим сквозь стену куба, начинаем обходим ловушки, направляясь в сторону обучающей кровати.

— Что за профессия? — Спрашиваю по дороге у него.

— Грамотный набор дополняющих друг друга заклинаний. Или заклинаний направленный в одном направлении. Будь-то: лечение, физический урон, магический урон, стрельба и так далее. — Отбарабанил он как по писанному.

— Понятно. Но почему мы не можем этот сказочный шанс, использовать сейчас? Я же авторизовался! — Вообще не понимаю, о чем речь, и в моей голове это звучит логично.

— После авторизации у тебя обрезанный интерфейс. Такая себе демоверсия. Расширить его можно только получив профессию или умерев тут и возродившись в Зазеркалье, а…

— …а в моём случае я не возрожусь в Зазеркалье, поэтому у меня только один путь! — Заканчиваю за него мысль.

— Все верно!

— А, допустим, если я сейчас умру и возрожусь на Земле, то точно ничего не получится? — Решаю уточнить я. Может ему что-то об этом известно.

— Честно — не знаю. Я ещё не сталкивался с людьми или другими разумными, которые привязаны в родных мирах! Так что, если ты пустишь себе пулю в лоб, не факт, что интерфейс расширится. Я не могу дать такой гарантии.

После его слов у меня в голове только одна картина — мои мозги на потолке, после совершенного самоубийства, чисто из академического интереса! Почему-то нет желания проводить такие эксперименты.

— Как получить профессию?

— Самый распространённый способ, это выучить от пятнадцати до двадцати заклинаний. На определённом уровне всплывает окно с предупреждением о возможности пользоваться интерфейсом в полном объёме. Второй способ пройти тест на предрасположенность. Он редок, сложен и не все о нём знают. Я о нем уже упоминал. В этом случае в конце сразу получишь расширенный интерфейс. А в некоторых случаях и книгу с грамотно подобранными заклинаниями.

— Некоторых случаях? — Не до конца понимаю я его путанные объяснения.

Видимо всё ещё испытывает волнения после моей привязки на Земле.

— Там всё сложно. Самих тестов существует несколько видов. Тут дело случая. Я, достигнув половой зрелости полторы тысячи лет назад, проходил полосу препятствий, и книги не получил, но знал какие заклинания мне стоит искать и в какую сторону развиваться. Про других сказать не могу.

Он замолкает на секунду, что-то обдумывая, затем продолжает:

— Если честно, то о таких вещах не принято говорить. Поэтому я сказал только о том, что проходил его, и не сказал какая у меня профессия.

— Могу пообещать, что и не спрошу в дальнейшем о ней. — Заверяю я его.

— Буду весьма благодарен. — Кивает Гропин.

— Такие вопросы воспринимаются как грубость? Я правильно понял? — Решаю уточнить я.

— Все верно. — Кивает Гропин. — Это как спросить у человека сколько у него денег. Такие вопросы вызывают непонимание и отторжение.

Повисает неловкая пауза.

— Тогда не медлим. — Соглашаюсь с ним. — Риниэль тоже что-то говорила об этом. — Вспоминаю я.

— Тогда поспешим в её комнату. — Говорит Гропин не переставая обходить ловушки.

Следую за ним. По дороге в голове возникает вопрос. Сразу же его озвучиваю:

— А Зазеркалье оно вообще какое? Что нужно знать в первую очередь? — Вспоминаю что Риниэль не слова не сказала о нём, только о тех, кого я могу встретить на Земле и их обычаях. — И можно ли сменить точку возрождения?

Гропин аж остановился, услышав мои последние слова. Потом как будто что-то вспомнив, кивает сам себе. Видимо вспомнил, что я не в зуб ногой в новой для себя реальности.

— Это долгий разговор. Но я попытаюсь объяснить в двух словах. — Начинает он. — Вообще Зазеркалье, несмотря на всю кровь и жестокость, весьма приветливо для разумных, любой расы. И у многих великих умов возникает мысль, что это не естественно созданный мир, а искусственный. Споры об этом не утихают, наверное, вечность, ну или столько, сколько я себя помню. За то, что было до моего рождения ручаться не могу. — Уточняет он.

Киваю. Ещё не услышал всех вариантов, но интерфейс вот он — перед глазами.

— На стороне «природного происхождения» доводы о том, что хозяев и творцов никто и никогда в глаза не видел. Да и искусственные вещи не могут существовать несколько миллиардов лет. Даже магические вещи за такой срок выдыхаются, и теряют свои свойства.

Эти разумные, аналог земных учёных — что доказательно, то и имеет право на жизнь. Все остальное теории и гипотезы, до того момента пока не появятся хоть какие-нибудь доказательства. Не смотря на такую категорическую точку зрения, именно они толкают магическую науку во всем Зазеркалье.

Мы обходим очередную ловушку.

— Про научные профессии я тебе потом расскажу. И если тебе такая попадётся, или ты к этому предрасположен — считай нам повезло. В очередной раз.

Гропин хмыкает. Затем продолжает:

— На стороне «искусственного сотворения» доводы в виде интерфейса, который прямо перед глазами, и частичного бессмертия с точками привязки. Контроль собственных характеристик и так далее, короче все что напоминает тебе земную компьютерную игрушку.

— «Как будто мысли мои прочитал».

— Многие расы, населяющие Зазеркалье, в прошлом прибывали на высоком уровне технологического развития. Именно среди таких доминирует мнение, что мир искусственный. Признаюсь, честно, этот спор бесконечен. Первые никак не могут доказать природное возникновение интерфейса. Даже несмотря на то, что Зазеркалье мир магический. Да интерфейс никак не связан с магией. Это как не магический инструмент, без которого магия не работает. Вторые никак не могут найти создателей мира.

Гропин переходит на зловещий шёпот:

— Ходят легенды, что именно они чаще всего находят самое страшное и разрушительное проклятие Зазеркалья, на свою голову — Квесты.

— Квесты? — Удивляюсь я.

Если вспомнить компьютерные игры, то не сложно понять, что в них чуть ли весь костяк игры составляют именно кветы. Если конечно у отдельных гениальных личностей не получится сделать увлекательным и интересным сам процесс игры.

— Да. — Резко останавливается и разворачивается ко мне. — Не произноси это слово громко. — Шепчет он с угрозой в голосе. — И некогда не называй Зазеркалье игрой…

Я уже хотел спросить, что случится, как он продолжает:

— …а-то найдёшь квест. И тебя уже никто не спасёт. Это первый и самый главный закон Зазеркалья.

Разворачивается и идёт дальше.

Точка

— Весомые доводы — продолжает он как ни в чём не бывало, — бьются и опровергаются не менее весомыми аргументами. Причём с обоих сторон. Так что, тут вопрос вкуса и убеждений. Ну и размера тараканов в голове. Если ты спросишь, что думаю я, то мой ответ таков: Зазеркалье искусственное творение, вышедшее из-под контроля своих творцов и уничтожившее их. Да, есть и такие как я. Нам плевать на тонкости и нюансы, слышимые от воинствующих спорщиков. Думающих как я, большинство в Зазеркалье.

Так вот я отвлёкся. Про точки возрождения. Их можно сменить. В твоём случае — не знаю. Может тоже можно — если получится такую же точку перенести на землю. Нужно поэкспериментировать.

Вообще-то на Земле точек возрождения нет. Я про естественные точки. Та, к которой привязан ты, была дана в уплату твоему дядьке. Да и то, он её взял с неохотой, как бонус.

Уж больно бесполезная вещь. К ней нельзя привязаться в Зазеркалье. Хотя описание недвусмысленно говорит, что это именно точка привязки.

До последнего момента все мы считали, что она бесполезна, и валялась в самом дальнем и пыльном углу склада, и по непонятным причинам не была выброшена. Боюсь, сделай это я или твой дядька, и точек возрождения у тебя бы не было.

Придётся поискать ещё такие каменные истуканы — размышляет он вслух.

— Кстати я её не видел.

— Я её спрятал. Когда сольёшься, поймёшь где она.

— Разве в стеклянном кубе не самое безопасное место?

— В нём стоит зеркало, а это первая цель для нападающих. Глупо прятать там точку возрождения.

— Логично. Что ещё мне нужно знать про возрождение?

— На тысячном уровне появляется возможность самостоятельно создавать точки привязки. Но уверено о таком я говорить не могу. Сам я ещё не достиг таких высот, да и у моей расы точка возрождения находиться в доме, за которым присматриваю. Раз в двадцать лет я могу её менять, вместе с домом.

— Тебе повезло. — Говорю еле слышно.

М-да. Мне искать, а если не найду то, пахать и качаться, а ему всего лишь двадцать лет сидеть на попе ровно. Чем не дикий фарт?

Гропин останавливается и в очередной раз смотрит на меня долгим взглядом. Но теперь на его лице бескрайнее удивление.

— Не сочтите за дерзость, но нубик ты. Уж извини.

Улыбаюсь после его слов. За такое уж точно не смог на него обидеться.

— Да нубик. Я б даже сказал редкостный нубик, да ещё и в данный момент чувствую себя чем-то, болтающимся в проруби. Поясни, в чём я не прав. Я открыт для вменяемой критики.

— Это проклятье. Моя раса проклята этой способностью.

Я и без слов понял, что ему больно говорить об этом, и не решился настаивать. Он немного помолчал продолжил рассказ:

— По достижению тысячного уровня у разумного появляться возможность изучать Зазеркалье, и заглядывать во все его уголки, имея при этом собственные точки возрождения. То есть он может отправится в путешествие по безграничному миру. — Тон его сух, и мне кажется, что у него пропало весёлое настроение. — В другом случае если разумный попрётся в далёкие дали и будет привязываться в обыкновенных точках, то его ждёт незавидная судьба. На точках возрождения «пасутся» — может разумные, а может и дикие твари.

Так что да — перепривязаться можешь хоть на первом уровне. Но в основном те, кто занимается такими глупостями, рискует на них же и остаться — и на первых уровнях и на точках.

Немного помолчав он продолжил:

— Я, как и другие домовые, не могу отправиться в путешествие. И это не самое страшное.

Он немного помолчал, размышляя о своём.

— У меня как-то случился с одним таким разговор, кто преодолел барьер в тысячу уровней. Там очень много тонкостей. И рассказывать их — дело не одного дня. Но опять же это все с чужих слов.

— Я тебя понял. Пока не смогу строить свои точки возрождения, на другие не ногой.

Гропин удовлетворённо кивает. Открывает дверь в обучающую комнату. Жестом руки, приглашает меня пройти.

— Ложись. Обязательно объясни всю ситуацию, Риниэль. Она побольше меня знает и поймёт, что делать, и подробно все объяснит.

Киваю, ложусь и вырубаюсь.

— На практику? — Сразу слышу её голос.

Вот не любит она приветствовать людей. Или у неё такое отношение ко всем разумным? Или только ко мне? Ну ладно. Посмотрим, как она отреагирует на то, что я привязался на Земле. Если верить Гропину — это очень круто. Сам я эту крутость не очень понимаю, ну так я вообще мало что понимаю в настолько изменившемся для меня мире.

Я полностью отдаю себе в этом отчёт — не привык врать себе.

— Для начала здравствуйте. — Мило улыбаюсь. — Я на тест предрасположенности. Но есть один маленький нюанс.

Риниэль хочет что-то сказать, но замолкает, уставившись вопросительно на меня. Стоим мы на той же площади пустого города.

— Гропин просил сказать, я ещё сам не в курсе ситуации, но он сказал, вы всё поймёте. — Наигранно перевожу дыхание. — Так вот, я авторизовался, и мне в первом выскочившем окне предложили на выбор два мира…

— Там должно быть три точки… — начинает она, но быстро понимает, что только что услышала. — В смысле мира? — И без того большие эльфийские глаза становятся похожи на два блюдца.

Сразу куда-то испарилась её напущенная серьёзность и превосходство, как у строго учителя перед учеником.

— Да. Так вот, я выбрал место привязки на Земле.

Глаза её расширились ещё немного, она стала похожа на мультяшную принцессу с недельным запором, наконец добравшуюся до фаянсового друга. Минуту она смотрит в одну точку, шевелит губами. Не решаюсь нарушить её удивления и наслаждаюсь каждым мгновением.

Под конец, она приходит в себя и выдаёт:

— Здрасте.

— Здрасте-здрасте. — Я сама непосредственность, даже на всякий случай машу ручкой.

Видимо шок она испытала не хилый. Печально что только я ничего не понимаю. Решаю начать с начала:

— Я на тест предрасположенности.

— Сейчас, — нужно отдать должное, она справляется с нахлынувшими эмоциями быстро, — ты проснёшься и передашь вот этот свиток, — у неё в руке появляется свёрнутый в трубочку лист, запечатанный сургучом, — Гропину. Он все поймёт. Когда все приготовления будут готовы, пулей назад. Понял?

Киваю. Просыпаюсь. В руке свиток от Риниэль.

— Гропин!

— Да! Ужевсетакбыстрополучилось? — Прежней хандры и след простыл. Передо мной бодрый и жизнерадостный домовой, каким я привык его видеть.

Последнюю фразу он выдаёт без пауз, с непередаваемой радостью в голосе.

— Вот! Она сказала ты все поймёшь.

Протягиваю ему свиток. Он берет, ломает печать, разворачивает. Внимательно вчитывается в текст. Удивляется, иногда хмурится, периодически кивает. На середине списка уже только хмурится. иногда машет головой. Под конец расцветает как майская роза и выдаёт:

— Да оно того стоит! Ну что хозяин идём во банк?

Видимо Риниэль закончила своё послание грамотно, так что у Гропина пропали сомнения, которые ещё несколько минут назад ярко читались на лице.

— Я ничего не понимаю, — честно признаюсь я, — но идём.

— А-ха-ха-ха… — Смеётся он и исчезает.

Напутствие

Через секунду домовой появляется со столитровой стеклянной бочкой до краёв заполненной синей жидкостью. Ставит около стены. Затем опять исчезает.

В следующее появление я успеваю крикнуть ему:

— Я могу чем-нибудь помочь?

Гропин устанавливает ещё одну полную стеклянную бочку. Затем смотрит на меня, переводит взгляд обратно на бочку. Потом смотрит в потолок и решив что-то для себя говорит:

— Нет, я сам справлюсь.

И исчезает.

Я тоже посмотрел на бочку и оценил свои силы. Действительно я ему не помощник. Боюсь я даже от пола её не оторву. Да ещё, она стеклянная. Ухватится не за что. И если я её уроню…

Заканчивает он только через пол часа. Комната изменилась до неузнаваемости. Если до этого тут стояла только кровать и тумбочка, то сейчас сложно найти свободное место.

Все стены под потолок заставлены стеклянными бочками. На самом потолке висят штук двадцать магических артефактов, разных форм, окрасок и степени свечения. Камни, кувшины, деревяшки, неправильной формы куски слизи, создающие впечатление живых предметов, статуэтки, фигурки.

Кровать окружают с десяток непонятных механических предметов — то ли часы, то ли станки непонятного назначения. От них к самой кровати ведут светящиеся разным цветом провода толщиной с кулак. Сами механизмы тоже светятся магией, и между ними парят в воздухе артефакты. В нескольких местах на полу начертаны тускло светящиеся магией пентаграммы.

В двух местах горят костры. Один синим пламенем, второй зелёным. Непонятная конструкция, состоящая из длинных и тонких металлических пластин, больше всего похожая на перевёрнутую новогоднюю ёлку. Вместо гирлянд, светящиеся разными цветами магические руны на каждой пластине.

Под конец Гропин начал читать на неизвестных языках свитки. Каждый из них после прочтения осыпается пеплом. Он видимо накладывает положительные заклинания — то ли на меня, то ли на кровать. Когда заканчивает читать последний свиток, подходит к тумбочке и говорит:

— Все готово хозяин. Увидимся через неделю.

Я не успеваю сказать и слова, как оказываюсь на площади города с разными домами. Риниэль ходит кругами и не сразу замечает меня. Видимо она именно этим занималась пока шли приготовления.

Замечает меня. В следующее мгновение слышу голос:

— Все готово?

В ответ киваю.

— Отлично. — Делает тяжёлый вдох. — Слушай внимательно. Я могу лишь направить тебя. Это как кинуть камень с закрытыми глазами. Куда ты попадёшь неизвестно. Да и сомневаюсь, что кто-то знает секрет, как направлять на тот, или иной тест. Принято считать, что разумный проходит тот тест, которого он достоин.

— «Пройди тест, почувствуй себя снарядом катапульты». - возникает в голове рекламный слоган.

Риниэль продолжает:

— Есть несколько видов теста. Всего количества никто не знает. Лично мне известны только три.

Первый — полоса препятствий. Он самый первый и на него попадают все, кто в курсе такого явления как тест на предрасположенность. Там ты пройдёшь небольшое испытание. Доподлинно не известно, получишь ты под конец книгу умений или нет. Как правило не получают, но и на такие темы обычно не распространяются.

В нём можешь умирать сколько угодно раз. Там почувствуешь свою предрасположенность быстро. Суток обычно хватает даже самому тупому.

Второй — лес. Если тебе сильно посчастливится, ты окажешься в лесу. Там все просто. Тебе нужно прожить как можно дольше. Скучать тебе не дадут. Каждое дерево и каждое животное будет стараться тебя убить. В таких условиях прочувствуешь свою принадлежность к той или иной профессии. Помимо выживания тебе предстоят поиски.

Там можно умереть всего один раз. Опасайся, бойся, убегай, прячься. Разум и инстинкт самосохранения твои лучшие друзья.

В лесу, в разных неожиданных местах, разбросаны магические предметы — артефакты. Но самое дорогое и надёжно охраняемое — книги. Чтоб до них добраться тебе придётся постараться.

Этот тест продлится не долго — от восьми до десяти часов. Как правило этого хватает чтоб найти одну книгу. Но и без этого любой артефакт из леса на вес золота и поможет тебе в будущем.

Если у тебя каким-то чудом получится добраться до книги и не умереть — не торопись назад. Ищи вторую книгу и все вещи которые сможешь унести. Согласись — две профессии лучше, чем одна. Да и артефакты там в основном в виде одежды, оружия или инструмента. После смерти в лесу они перенесутся с тобой в реальный мир.

Я хочу ответить согласием, но успеваю только кивнуть.

Она продолжает:

— Если тебе действительно фартанёт. То есть ты родился в рубашке, да ещё и с платиновым слитком в руке, то попадёшь в легендарный Лабиринт.

Там все просто, и сложно одновременно. По сути простой смертный попав в Лабиринт может хватать любую книгу, которая ему попадётся первой. Там, помимо того, что у тебя будет самая козырная подборка умений и заклинаний, так ещё и обучат основам наставникам. Вот тут и начинаются сложности. Обучать они тебя будут не просто так. — Она замолкает, не закончив фразы.

— Не просто так?.. — Выделяю слова интонацией, желая услышать продолжение.

— Все. — Смотрит она на меня своими огромными глазами. — Я не шучу. Это действительно все, что я о нём знаю. Да и сомневаюсь, что кто-нибудь расскажет тебе больше. Разве что прошедший его…

— … Но о таком не принято говорить и спрашивать. — Киваю я.

В ответ я вижу лишь одобрительную улыбку учительницы, которая видит, что ученик прекрасно выучил предмет.

— Я должен знать что-то ещё о Лабиринте?

— Только предположения. Не известно даже как он выглядит. По слухам, это летающий в пространстве булыжник, испещрённый проходами. Я там не была.

— Как я понял Гропин и ты, проходили тесты? Может добавишь что-нибудь от себя?

Она погрустнела лицом. Ко мне приходит понимание, что ляпнул неприятную для Риниэль вещь. Хотел было извиниться, но она меня определила.

— Я не проходила никаких тестов, для предметов они недоступны. Когда вернёшься, расскажу свою историю. — Она грустно улыбается. — Если захочешь слушать.

В ответ я могу лишь кивнуть.

— Что-нибудь ещё?

Она отрицательно машет головой. Говорит:

— Готов?

Киваю.

Сразу после кивка теряю сознание. Подсознательно ожидаю пробуждения в собственном доме. Именно так оно обычно и происходит. Но на этот раз я его не дождался.

Обнаруживаю себя парящим в темноте. Риниэль рядом со мной, также висит, только белый балахон развивается, как у привидения. Странно я тут никакого ветра не чувствую. Вообще ничего не чувствую.

— Это все действительно может затянуться на неделю? — Решаю нарушить молчание.

Риниэль чем-то занята. Её глаза бегают и смотрит она в пустоту перед собой. Наверное, так выглядит чело… эльф во время использования интерфейса. Видимо, в данный момент идут последние приготовления.

В ответ она пожимает плечами.

— На тесте скажешь, что ресурса хватит на неделю. И сам об этом не забывай.

Риниэль замолкает, я вижу, как она борется с собой. Решается:

— Про тесты ходят разные слухи. — начинает она как никогда серьёзным голосом. — Может получится так, что ты останешься там навечно, это как-то связанно с ресурсом. У тебя неделя — не забывай об этом. Если ты там останешься, то умереть не сможешь — теперь ты бессмертный. Но и выбраться тоже не получится. Но это лишь слухи. Которые ходят только про Лабиринт. Надеюсь. — Добавляет она еле слышно.

— А если не слухи? — Успеваю спросить я и начинаю падать.

Полёт

— «Ахренеть!»

Желудок, как не странно, не подбирается к горлу от падения вниз. Полёта как такового вообще не ощущаю. Чувствительность как таковая пропала напрочь. Создалось впечатление, что я стал бесплотным духом.

— «Ну ладно. На то он и тест чтоб быть не прогулкой по полю с одуванчиками».

Внизу начинает светиться гигантская непонятная конструкция. Я успеваю рассмотреть, что оно действительно похоже на полосу препятствий.

— «Ну что же, тест начался. Посмотрим, что мне выпадет».

Внимательно всматриваюсь в то, что меня ждёт. Вообще-то сверху, это все похоже на широкую реку, текущую в пустоте. На дне которой вместо воды, мощёная дорога, с высокими бортиками. По центру, на всём протяжении, угадываются всякие механизмы, постройки, насыпи, бревна стоячие и лежачие. И все остальное что полностью соответствует полосе препятствий.

Эта река препятствий тянется бесконечным жёлобом и висит прямо в пустоте. Делает повороты и петли, взлетает вверх и устремляется в крутое пике, как американские горки. Я не вижу ни начала, ни конца.

— «Вот и тест, сейчас все начнётся. Интересно я разобьюсь? Надеюсь поверхность мягкая и я отпружиню. Хотя там камень».

За несколько секунд долетаю до полосы. Успеваю заметить нескольких разумных проходящих её. Именно разумных — не людей.

Жирный гигант под четыре метра ростом, размахивающий двухметровой оглоблей. Этот решил не ломать мозги и разрушить все препятствия на своём пути.

Кентавр. Вместо лошадиного тела я увидел песочный окрас длинной шерсти и два горба как у верблюда. Где должна быть человеческая часть, — двурукий ящер похожий на игуану. Он склонился над широким круглым столом и решает одному ему ведомую загадку.

Двухголовый осьминог, темно-синего цвета. Этот сражается с противником вполне гуманоидной внешности. Живой доспех с шарнирами вместо суставов на руках и ногах. Успеваю заметить по четыре шарнира на каждой из длинных рук.

— «Хотя тут ещё не известно кто преодолевает полосу! Может как раз механический гуманоид».

Все это успеваю рассмотреть за несколько секунд.

— «Печально что тут нет такого понятия как торможение перед приземлением» — Пролетает в голове, перед соприкосновением с твёрдой поверхностью.

Перед ударом закрываю глаза. Рефлекторно.

Проходит секунда, затем вторая.

— «Не понял». — Стучится в голове на третьей секунде.

Открываю глаза — тьма. Как перед подлётом к первому тесту на предрасположенность. Смотрю вверх — тоже тьма.

Несколько секунд полёта и я вижу под собой зелёный океан. Ага значит полоса препятствий не для меня — придётся выживать в лесу.

— «Фартануло» — Успеваю подумать, приближаясь к многовековым кронам.

Пролетаю зелёные верхушки. Мчусь вниз.

— «Видимо приземлит меня у самых корней». — Думаю в полёте не успевая считать ветки, проносящиеся перед моим носом.

Пару местных тварей даже попытались меня атаковать. Одно деревцо запустило в меня все свои ветки, пытаясь схватить. И нечто похожее на толстого хамелеона, выстрелило в меня своим длинным языком.

Пролетая мимо хамелеона, я успеваю заметить рядом с ним сплетённое из веток, размером с руку, гнездо. Между тремя яйцами жёлтого цвета с красными полосками, успеваю заметить оббитый металлом уголок книги.

Не успеваю даже удивится насколько близко я, в буквальном смысле, пролетел мимо профессии.

За пару секунд достигаю поверхности. Тут деревья толщиной с небоскрёб, пустили свои корни в тёмное болото. Свет сюда не доходит, хотя около крон яркий солнечный день.

Подсознательно ожидаю эпичного «плюх», но погружаюсь в воду без шума, да и не чувствую я вокруг никакой жидкости.

Не успеваю понять несоответствие как опять влетаю во тьму. Вижу под собой скалистые горы с мелкими пустынными островками у подножий. Куцая растительность еле просматривается на фоне серых с красным оттенком гор и жёлтых проплешин.

— «Это что-то новенькое. О таком Риниэль ничего не говорила». — Проскальзывает в голове.

Волнение поселилось в груди. Если в первых двух я ещё знал, что делать, то тут меня пугает неизвестность.

Лечу долго. За собой оставляю след как метеорит. Странно. Раньше… ну как раньше — меньше минуты назад — такого не было.

— «Материализация?». — Вспыхивает в голове. — «Теперь то я точно приземлюсь!». — Мысль отдаёт уверенностью.

И она крепнет с каждой секундой, ибо до этого я пролетал, что полосу препятствий, что лес, как бесплотный дух и никаких следов за собой не оставлял. Полёт затягивается. Мне кажется, что именно так выглядит торможение перед приземлением. Позволяю себе осмотреться.

Замечаю вдалеке облако пыли, спускающееся с одной из гор. Оно приближается. Кто-то спешит встретить меня? Или побыстрей добраться до чужака и убить его? То есть меня.

Тревога возвращается. До земли я лечу ещё примерно двадцать секунд. Все время не отрываю глаз от предположительной угрозы. На последних секундах даже удаётся рассмотреть — кто спешит встретить меня.

Кентавры. Как в земных сказках. Перекачанные мускулистые тела — как человеческая часть, так и лошадиная. Из одежд кожаные ремешки разной толщины. На лидере группы, бегущем первым, замечаю что-то вроде ажурного щита, закрывающего живот человеческой части и грудь лошадиной.

Оружия в руках нет. Проскальзывает мысль:

— «Они все-таки встречают, и не таят за пазухой желание убить. Хотя при таком развитии тела, им и оружие не нужно — голыми руками могут разорвать. Или затоптать копытами, или…».

Не успеваю додумать мысль, кентавры также неслись, не сбавляя скорости, и до них примерно сто метров, как влетаю в грунт — опять не чувствую телом ничего.

— «Мимо».

Не знаю теперь радоваться этому или печалится.

Вокруг тьма. Опять смотрю под ноги. На этот раз ко мне приближается степь. Бескрайнее зелёное море травы, шёлковой и колышущееся от ветра.

Тут, слава богу, меня никто не встречает. Или я не вижу тех, кто мне уже устроил жаркую встречу. Одиноко стоящие деревья, отдалённо напоминающие то ли пальмы, то ли папоротники. Вдалеке вижу пасущихся динозавров размером с трёхэтажный дом.

— «Юрский период какой-то. Ну что же будем выживать тут. Придётся бодаться с вымершими реликтовыми представителями земной фауны».

Ну удивляюсь, когда опять погружаюсь в почву бесплотным духом — устал.

С усталостью во взгляде смотрю под ноги. По телу пробегает стадо мурашек. Под моими ногами — каменный булыжник в пустоте, испещрённый входами и выходами пещер, как губка.

— «Вот он! Я вижу собственными глазами легендарный Лабиринт! Получается я действительно родился в рубашке с платиновым слитком в руке!».

Сердце в груди бухает барабаном. Я не скрываю своей радости. Приближаюсь к пористому метеориту — именно на него похож легендарный Лабиринт — с улыбкой в тридцать два зуба на лице. Камушек все ближе с каждой секундой. Ладони вспотели. Ещё пяток секунд и начнётся тест на предрасположенность. Каким бы он тут не был.

Нетерпение и радость выгнали из головы все посторонние мысли. В данный момент меня не пугает неизвестная сложность теста — я уже считай сорвал Джек-пот!

Апатия

Если бы за мной наблюдали со стороны, то даже с самым плохим зрением, не сложно было бы заметить, как расширились мои глаза, когда ноги проходят сквозь камень, не почувствовав сопротивления.

Перед глазами начинает мелькать: камень, проход, камень, проход с монстром, состоящим казалось из жидкого железа, камень, проход, затопленный мутной водой, камень… Ну и ещё что-то мне уже не совсем интересное.

Из метеорита-лабиринта-предателя вылетаю с выражением искреннего удивления и непонимания на лице. Да, именно предателя! По-другому о Лабиринте думать не могу! Теперь лечу уже не смотря под ноги. Удивление и даже лёгкое возмущение никак не хотят покидать меня.

Смотрю перед собой. Темнота сменяется светом. Воздух сменяется водой. Моргаю, пытаясь понять — что происходит? Поворачиваю голову вправо — стараюсь осмотреться вокруг.

Прямо на меня мчится гигантский распахнутый рот, полностью заполненный акульими зубами. Мне показалось что ряды зубов идут до самого желудка твари. Если не дальше. Именно твари. Я успеваю рассмотреть длинные и толстые щупальца там, где у нормальных зверей расположены губы.

Меня обдаёт холодным потом.

— «Сейчас меня сожрут!!!» — Вопит страх в голове истеричным голосом.

Не смотря на воду, мой полёт не замедляется, тварь промахивается. У меня в душе ощущения как от стояния рядом с несущемся скоростным поездом. Только что он пролетел и не зацепил меня даже краешком.

Делаю глубокий облегчённый вздох. Вода вокруг не мешает мне это делать. Нутром чувствую, что и это, не мой тест на вшивость. Точнее предрасположенность. Уже без удивления, бесплотным духом, прохожу песчаное морское дно.

— «Под ноги смотреть все же стоит. По крайней мере буду готов к таким вот, зубастым поездам».

Устремляю взгляд вниз. В голове, после увиденного, начинает биться только одно слово: «Постапокалипсис».

Разной формы и высоты небоскрёбы, утратившие свой зеркальный блеск, зияют выбитыми стёклами. Пожары на некоторых этажах — одни горят жадным пламенем, другие застенчиво коптят черным дымом. Провалы в дорогах, на дне которых видны развороченные вагоны метро.

Ничего не говорит об причинах видимых мною событий. Война? Старый добрый Зомби-Апокалипсис? Массовый психоз?

Такое ощущение что конец света тут случился несколько дней назад. Уже рухнули былые устои. Голод дал о себе знать. Сильные и умные вооружились. Полным ходом идёт передел оставшихся ресурсов.

Всматриваюсь в предполагаемое место падения. Попаду в дорожную яму, находящуюся между двумя самыми высокими небоскрёбами во всём городе. Скорее всего превращусь в кусок мяса упав в торчащие металлические огрызки арматуры.

Влетаю между местными зеркальными исполинами. На них стараюсь не смотреть. Не хочу увидеть собственное отражение. Хотя в полёте и сложно рассмотреть себя, но тем не менее, спектрофобия почему-то именно в этот момент дала о себе знать. Смотрю на приближающиеся металлические зубцы.

Как бы странно это не звучало, но смерть через «протыкание» моего тела арматурой, меня не так пугает, как собственное отражение.

— «Пипец». — Вспыхивает в голове, когда вижу возникшие прямо над ямой трассеры.

Передел начался в невыгодном для меня месте — кто-то в кого-то решил пострелять. А кто-то нашёл чем ответить. Я не вижу бойцов. Они засели на первых этажах небоскрёбов.

— «Как не вовремя!»

На арматуру упадёт прошитое пулями тело. Не знаю хорошо это или плохо.

Пять секунд, и я оказываюсь меж двух огней, в самой гуще событий. Трассеры образовали внизу прекрасное одеяло из светящихся тонких змей, за которым даже ямы не видно. Мгновение и перед моими глазами стенки глубокой ямы.

— «Я не мог не попасть под пули. Мне не могло так повезти. Хотя…».

Не удивляюсь, когда прохожу сквозь грунт, не зацепив телом ни одной торчащей арматуры.

После недавно разрушенного города, следующий открывшийся вид, радует глаз.

Архипелаг тропических островов, расположенный спиралью, каждый окаймлён пляжем с нежным, белым песком. В центре архипелага, заросший зеленью спящий вулкан с развалинами древнего города в жерле. Тут сложно не любоваться открытым видом. Смотрю под ноги с мечтательным выражением на лице.

— «Чем черт не шутит? Может я действительно побываю на море и понежусь на пляже под мягким солнышком?»

На середине полёта замечаю несоответствие. Что-то непонятное летит мне на встречу. Горит.

— «Не понял».

Присматриваюсь более внимательно. С трудом приходит понимание открывшейся инородной картины.

Здесь и сейчас я вижу огненные заклинания. Первый раз в живую. Старые добрые огненные заклинание разных форм, каких я успел повидать, наверное, тысячи разновидностей в компьютерных играх. И их цель одинокая фигурка летящего в море человека. То есть меня.

— «Сейчас я буду гореть. Или меня разорвёт огненным взрывом. Или разделюсь на две части, от попадания огненного диска.» — Гадаю я отстранено, смотря на приближающуюся угрозу.

Огненная стрела проходит правее — промах. Огненный шар проходит над головой — перелёт. Диск проходит под ногами — недолёт. За весь полет я насчитал больше сотни заклинаний, не нашедших цели.

Как раз на сотне мне надоело их считать.

Последним в этом рое заклинаний летит нечто похожее на составного горящего змея, или гусеницу. Точно понять не могу, так как смотрю в его рожу.

Змей-гусеница самое медленное заклинание. И оно так же пролетит мимо. Хотя… я внимательно присматриваюсь к поведению заклинания. Меня обдаёт холодным потом.

Это горящее хладнокровное, или насекомое — поворачивает!

— «Сука!!!»

Я заморгал глазами и взглянул ещё раз. Да. Ошибки быть не может. Вот он летит, и пройдёт немного правее от меня. Дёргается. Теперь тоже промахнётся, но пройдёт уже левее. Ещё движение. Опять пройдёт правее, но очень близко. Ещё движение, и теперь он замирает.

Теперь уже и я понимаю — заклинание достигнет цели. Ну хоть у кого-то получится прибить меня, точнее спалить.

— "Или он меня сожрёт?" — Размышляю я отвлечённо.

Секунда, вторая, третья. Удар. Точнее я ожидал удар. Даже руки распахнул, стараясь то ли обнять, то ли поймать заклинание. Все происходит на рефлексах. Управлять своим полётом я не могу.

Заклинание входит под острым углом с мой живот. Я рефлекторно сжимаю руки. Они проходят сквозь огонь. И я ничего не чувствую.

— «Да что ты будешь делать! И этот тест, не про меня.»

Аж как-то обидно стало. Не погреться мне на ласковом, морском песочке солнечного пляжа.

Дальше, несколько секунд лечу, обняв себя руками — последствия рефлекторного движения в жалких попытках поймать горящую гусеницу.

Несколько огненных заклинаний запущенных повторно, все-таки попадают в меня, но и они проходят сквозь. Никогда до этого я, настолько сильно не хотел, чтоб меня разорвало огненным шаром.

В воду вхожу без брызг, даже не потревожив мелкие волны. Успеваю рассмотреть, стайки мелких рыб и коралловый риф поражающий своей красотой. Но мне плевать на эти красоты. Почему? Ответ прост — апатия.

Я не удивлюсь, когда пролечу и сквозь следующий тест на предрасположенность. Каким бы он не был.

— «О! Забавно.» — Думаю отстранённо.

Я со скучающим выражением на лице наблюдаю за приближением каменного плато, на котором раскинулся ещё один Лабиринт.

Тысячи коридоров, отделённые стенами и провалами друг от друга. Небольшие ажурные мостики и гигантские мосты. Арки, ступеньки. Непонятные инородные вкрапления в виде рощ, зелёных холмов, барханов, скал.

Лабиринт с каждой секундой приближается. А у меня все ещё скука во все лицо. Даже руки сплёл на груди.

Я не удивлюсь если и этот тест пролечу.

— «Интересно что будет за ним? Забавно будет если я на второй круг пойду, да так и зависну, в вечном выборе».

С каждым мгновением тест приближается, я меланхолично наблюдаю за, приобретающей новые подробности, поверхностью.

Три, два один, и-и-и-и… удар.

Звуки

Хруст начинается в ногах затем переходит в бёдра, тело, шея…

Последняя мысль вспыхивает в моей голове:

— «Прибыл».

В следующее мгновение я стою на ногах в месте падения. Моё изломанное и расплющенное от падения тело исчезло. Остались лишь брызги крови.

— Я что только что умер!? — Непроизвольно произношу это вслух, уже стоя живёхоньким на ногах.

— «Ни хера себе тест на предрасположенность! — сначала кипит возмущение, затем приходит догадка. — Неужели добрался?».

Мои мысли прерывает посторонний звук. Слышу монотонные шаги, но они приглушенные как будто не в ботинках на резиновой подошве идёт некто загадочный, а на твёрдой деревянной или костях.

Всё становится на свои места, когда справа, из-за поворота выходит скелет. Замечает меня — череп, пустыми глазницами смотрит ровно в моём направлении. Увидев сразу переходит на бег, выставив вперёд ржавый щит. Его цель определить не сложно — я тут один.

Группируюсь. Готов в любой момент отпрыгнуть. Жду лишь подходящего момента. Метр до бегущего скелета. Прыгаю влево. Я успеваю рассмотреть, — помимо щита у скелета имеется не менее ржавый меч. В правой руке. Прыгнул я в безопасную зону — как мне показалось.

Скелет как будто этого и ждал. Резко остановился и крутанулся вокруг своей оси. Меч врезается мне в спину. Рубит тело и позвоночник. Боль обжигает поясницу. Нижняя часть тела теряет чувствительность. Заваливаюсь на пол, успеваю выставить руки.

Хочу развернуться лицом к костлявой угрозе, но чувствую болезненный укус гнилых зубов скелета прямо в затылке. Голову обжигает болью. Костлявые руки обнимают меня и начинают рвать кожу на грудной клетке и животе.

Зубы скелета соскальзывают к шее. Ещё один укус — ещё одна вспышка боли. Держусь на одном адреналине, бурлящем в крови. Резко дёргаюсь — пытаюсь сбросить скелета со спины. Не получается. Ещё один укус. Слышу хруст в шее. Боль. Тьма.

Свет. Я снова жив. Обалдевший скелет стоит в двух метрах от меня возрождённого, на четвереньках и вертит головой — не понимает куда делась его добыча. Под ним растекается лужа моей крови.

Меня распирает страх и злоба одновременно. Инстинкт самосохранения притупляется. Беру короткий разбег. Прыгаю, выставляю ноги вперёд. Врезаюсь в наполовину вставшего скелета. Мой удар приходится в грудную клетку.

По полу глухо стучат отлетевшие кости. После моего отчаянного удара, суповой набор в разобранном состоянии валяется на полу. Руки пытаются куда-то ползти, ноги дёргаются, позвоночник выгибается в разные стороны, как змея. Череп щелкает зубами. Злоба ещё бурлит в моих венах.

Хватаю ржавый щит и начинаю бить по, все ещё живым, костям. Не успокаиваюсь пока все дёргающиеся конечности и запчасти скелета не превратились в костяные осколки. Целых костей осталось мало — признаков жизни не подают. Череп валяется кусками.

Очень резкое изменение! Летел себе спокойно. Ну как спокойно — не без нервов конечно же. И на тебе — мягкое приземление. Только брызги крови по стенам.

— «Пользуйтесь нашими авиалиниями, бл…» — пролетает ироничное в голове.

Начинаю глубоко дышать. Стараясь не производить лишних звуков. Есть подозрение что пришедший скелет среагировал на мою реплику, сказанную в слух. Злоба постепенно выветривается из мозга. Моё внимание отвлекает блеск щита, который я все ещё держу в руках.

Ни капельки ржавчины на нем теперь нет. Новый, как будто, только что, вышел из полировальной мастерской. Смотрю и не могу понять столь резкой метаморфозы.

Над щитом появляется табличка.

Щит солдата.

Защита +10.

Ищу глазами меч. Быстро нахожу этот кусок ржавой железяки, в котором сложно угадать благородное оружие. Беру его в руки. Меч, как в замедленной съёмке, меняет внешний вид. Через минуту тот же блеск новой вещи, и описание:

Меч солдата.

Атака +5.

Понятно. В моих руках ржавые вещи скелетов получают новую жизнь. Теперь жить можно. Одеваю овальный щит на левую руку, беру меч в правую. Начинаю осматриваться.

Коридор шириной около шести метров. Стены украшены барельефом до самой верхушки. Потолка нет. Между стеной и полом сплошная яма. Как раз в неё улетели несколько костей от поверженного мной скелета.

Заглядываю в неё — дна нет. Стенки ямы просто сходятся где-то там на неведомой глубине. И такие канавы по обе стороны. Нужно постараться не падать в эту бездну, а то ещё не известно сколько времени лететь вниз. Хорошо, что у меня боязнь зеркал, а не высоты. Первый раз думаю положительно о своей фобии.

Сами стены высотой под семь метров. На барельефах изображены сцены битв. Дуэли — один на один. Схватки — группа на группу. Битвы — войско на войско. Всё это происходит на земле, на воде, под водой и в воздухе.

Войска разношёрстные. Драконы, гномы, орки верхом на зубастых и рогатых тварях. Да и самих тварей уйма. Четыре, шесть, восемь конечностей, как верхних, так и нижних. Рога, клыки, копыта.

Мечи, копья, щиты и луки. Тучи стрел. И все это на фоне непонятных и завораживающий своей разрушительностью заклинаний.

Замираю. Чувствую себя как тогда, при восстановлении нервных клеток. Точно также рассматриваю каждую деталь этого произведения искусства. Только теперь голова не болит.

И с каждой секундой кажется, что барельеф жив, и фигурки на нем двигаются. Еле-еле — почти не заметно. Или может это обман зрения?

Протираю глаза. Выставляю вперёд большой палец и начинаю ждать. Примерно за пять минут понимаю, что первая догадка была верна — движение есть. Медленное — всего пять миллиметров.

Опускаю руку с выставленным пальцем. Начинаю вертеть головой и прислушиваться к звукам.

Не время наслаждаться прекрасными и завораживающими изображениями. Передо мной два пути. Нет желания идти в ту сторону, откуда пришёл мой первый противник. Может он там был, не один? Теперь я, конечно себя уверенней чувствую, вооружившись. Посмотрю лучше, что с другой стороны.

В десяти метрах от себя вижу фонтан, из которого бьёт озорными ручейками, самая настоящая кровь. Не такая густая как у людей, но и не факт, что это человеческая. Справа такой же фонтан, уже с синей жидкостью.

Если проводить аналогию с компьютерными играми, то из одного бьёт жизнь и другого мана. Ни о первом, ни о втором Гропин не упоминал. Так что уверенности, в своей догадке, нет.

Подхожу с «красному» фонтану, журчание жидкости почти не слышно. Жужжание отсутствует — мух, любящих слетаться на кровавые следы, как ни странно, нет.

— "Может они тоже тут в виде скелетов?" — Проскальзывает неуместная мысль.

На фоне журчания неизвестной красной жидкости, по уху режет скрип сухой ветки или сгибаемого древка.

— «Лук» — Взрывается в моей голове догадка.

Дальше путь ведёт налево, поворачиваюсь, успеваю прикрыть щитом тело. В следующее мгновение в левом глазу вырастает стрела. Боль. Пару мгновений правым глазом смотрю на древко, торчащее у меня из головы. Тьма.

Описание

Свет. Я на месте смерти. Щит с мечом в руках. Под ногами звук прыгающей, после падения, стрелы. За ударами стрелы об пол и журчанием крови, слышу очередной хруст дерева. Опять натягивается лук.

Сажусь на корточки. Левым боком к угрозе. Полностью прячусь за щитом — размер и овальная форма, позволяет.

Чувствую удар от стелы, левой рукой. Вскакиваю, бегу в сторону угрозы. Теперь тело и голова закрыты щитом. Ноги открыты.

— «Ничего. Смогу и до хромать до урода».

Ещё один удар в щит. Ноги целы.

— «Он идиот что ли? Или ещё один скелет с пустой черепушкой?»

Барельефы на стенах разделены на композиции с помощью колонн, на расстоянии примерно десяти метров. Колонны все разной высоты и формы. Стоят на дорожке. Вот за одной из колонной и прячется мой противник.

Признаюсь — я не сразу сообразил где именно он стоит — за правой толстой колонной с вертикальными полосками, или за левой, тонкой с сеточкой борозд.

По инерции пробегаю мимо колон. Краем глаза улавливаю стоящего скелета, уже почти натянувшего лук. Пытаюсь резко повернуться и закрыться щитом.

Взрыв боли от попадания стрелы весок. Мгновение и тьма.

Свет. Стою на месте своей смерти. В трёх метрах от противника, который опять начинает натягивать лук. Быстрый разбег и я врезаюсь в него всем телом, прикрытым щитом. Он не успевает выстрелить, разлетается, от столкновения с колонной. Гремит по полу рассыпавшимися костями.

Опять дёрганье отдельных конечностей. И опять я пресекаю всё движение ударом щита. Меч отброшен в сторону. На этот раз бить долго не пришлось, половина костей улетела в пропасть.

Теперь я уже более спокойно расправляюсь с дёргающимися останками противника. Злоба за пережитые смерти конечно есть, но не такая яркая как от первого противника.

Там меня считай загрызли, а тут пристрелили, хоть и дважды.

Смотрю на лук. А ведь и он мог сорваться в пропасть. Сухое потрескавшееся древко и держащаяся на честном слове тетива. В моих руках эта жалкая пародия на стрелковое оружие преображается.

Составной красавец с заковыристой резьбой по всему древку. Металлическая тетива. Стрел не нахожу. Смотрю в пропасть. Все понятно — колчан улетел в неведомые дали.

— «Стрелковое без снарядов — зашибись!».

Замечаю на металлической тетиве прямо посередине белую метку длинной в сантиметр. Видимо место для установления стрелы. Берусь за неё пальцами, решаю попробовать как натягивается лук и хватит ли у меня силёнок.

Натягиваю. На половине, в луке появляется стрела с горящими рунами вдоль древка, уже вложенная в пазы. Ослабляю натяжение — пропадает. Натягиваю вновь — опять магическая материализация стрелы. Целюсь в барельеф. Выстрел. Стрела отскакивает от рисунка, не оставляя на нем даже мелкой царапины.

— «Или у меня мало силы, или барельеф отличается поразительной прочностью».

Такое проявление магии мне очень понравилось. Не нужно таскать с собой колчан со стрелами.

Сажусь на пол. Прислоняюсь спиной к колонне. Перед собой выставляю щит — на всякий случай. Мне нужно подумать и попытаться во всем разобраться.

Для начала всматриваюсь в лук.

Лук солдата.

Урон +20.

Понятно. Что-то такое и ожидал. Осматриваю себя. Ещё там, в уже собственном доме, Гропин мне принёс одежду — джинсы, белую футболку и белые кроссовки. В них я по дому и рассекал. Тут я в той же одежде.

— «Хоть бы доспехи дали перед началом!» — Возмущаюсь про себя в пол силы.

Обида испарилась. Сейчас понимаю — что Гропин, что Риниэль ещё ни разу фигни не советовали. И сейчас не фигня творится, хотя с первого взгляда все так и видится. Процесс полезен для меня. Хоть и больно, но полезно. Да, сейчас не могу оценить всю «полезность». Надеюсь потом получится. И это все прекрасная тренировка для вечной жизни, в которой ещё не раз придётся умереть.

Постепенно мысли перетекают в другое русло и меня озаряет потрясающая идея: «Если у предметов есть описания, то и у скелетов должны быть, да и у меня тоже. Посмотрим».

Медленно и внимательно осматриваюсь. Опасности не видно. Сзади всё также журчит фонтан, впереди на очередном повороте стоит статуя перекачанного разумного похожего на орка, закованного в доспехи.

— «Надеюсь орк не оживёт».

В голове вспыхнула картина с шевелящейся статуей в зале с зеркалом.

Встаю, беру в руки истлевшую и потрескавшуюся кость, всматриваюсь на неё.

Имя: Скелет-лучник.

Уровень: 1

Жизнь:10

Мана:10

Выносливость: 1

Сила:1

Интеллект:0

Ловкость:1

Хитрость:1

Стойкость:1

Воля: 0

Догадка подтверждается. Если у скелета есть описание, то у меня оно тоже должно быть. Возвращаюсь на прежнее место, опять прячусь за колонну, прикрываюсь щитом. Начинаю рыскать глазами по иконкам в собственном, ещё обрезанном интерфейсе, стараясь найти описание.

Получается с трудом. Пришлось пройти: меню/статистика/собственное описание. По дороге и во время поисков больше половины строчек иконок и остальной информации светились серым цветом. Наглядный пример ограниченного интерфейса.

Признаться, в последней графе ожидал увидеть словосочетание: «Описание персонажа». Почему так, непонятно. Может от многих прочитанных, в своё время, книг в жанре ЛитРПГ? Не знаю.

Собственное описание следующее:

Имя второго мира:???

Уровень: 0

Жизнь:110

Мана:110

Выносливость:1

Сила:1

Интеллект:1

Ловкость:1

Хитрость:1

Стойкость:1

Воля:1

Имени у меня ещё нет. Нет в новом мире — если верить описанию. При нулевом уровне единички меня не удивляют. Хотя если логически рассуждать, то при нулевом уровне и характеристики должны равняться нулю. А вот больше сотни напротив первых двух позиций вызывают смешанные чувства.

С одной стороны — если много, то это всегда хорошо. Но с другой… Если бы у меня было столько же жизни, сколько у скелета, он бы не смог меня так долго грызть. Больше жизни — больше живучесть, а значит и больше мучений. Если загнан в угол, или перебит мечом хребет и загривок грызут гнилые зубы.

Ну ладно, посидел и хватит. Пора смотреть, что ещё Риниэль не знала об Лабиринте.

Иду дальше. После увиденных в уже собственном доме живых статуй, каменного орка, на всякий случай, обхожу по большой дуге. На этот раз поворот направо.

Опять встречаю скелета. Теперь он уже не прячется, видимо это прерогатива стрелков, стоит в полный рост прямо посередине. На этот раз вместо ржавого меча в истлевшей руке сжимает не менее ржавую булаву. Пару раз он меня неплохо зацепил. Хорошо, что все удары приходятся по щиту.

Сильный скелет попался. Рука отсохла. Долго её разминаю, круша отобранной булавой дёргающиеся мёртвые кости. Если лук смог повесить за спину, то третьей руки для булавы уже нет. Пришлось делать сложный выбор — скорость меча или всесокрушающая мощь от попадания булавы по гнилым черепам.

Копейщик

Думаю, не долго. Мечем, если честно, так ни разу и не воспользовался. Даже когда дрался с этим скелетом мне удалось ударом ноги раздробить ему истлевшее колено.

После поворота, со статуей непонятной твари, с тремя суставами на двух ногах, и четырёх, разной длинны руках (верхняя пара на двадцать сантиметров длиннее), мне попадается копейщик.

Копьё длинною больше двух метров. Когда я приблизился на пять метров, он пришёл в движение. Прикрыл тело небольшим круглым щитом, выставил в моём направлении копьё, отведя его на длину руки назад — приготовился нанести удар.

Как только он начал двигаться — замираю. Сразу стало понятно, что у скелетов ближнего боя «агро-зона» пять метров. У стрелков на глаз десяток. Хотя могу и ошибаться.

Стою прикрывшись щитом — жду его нападения. Он тоже стоит — ждёт от меня тех же действий. Видимо он из бойцов защиты, и привык отталкиваться от собственной обороны. Положение его костлявого тела и то как он держит оружие, просто ярко кричит о том, что он готов держать удар и ждёт его.

Делаю шаг — скелет не шевелится. Ещё один — никакой реакции. Делаю шаг вправо — скелет поворачивается всем телом ко мне. Я ещё не знаю, что чуть не допустил фатальную ошибку. Делаю шаг навстречу копейщику — резкое движение скелета. Одновременно он делает: большой шаг навстречу мне, приседает, казалось всем телом пряча голову за щит, и проводит быстрый как молния удар копьём по моему щиту.

Я готов к удару. Щит стоит под углом. Жду, когда копьё, со всей силой удара, пройдёт по касательной, не причинив мне вреда.

Но я забыл, что тут есть магия.

Можно конечно сказать, что до этого момента скелеты её не использовали. Не считая стрелка с его появляющимися стрелами. Но мне оправдываться не перед кем — я тут одни. Напротив, только нежить которая пытается меня убить.

Копьё попадает в щит. Ожидаю рикошет. Вместо этого вижу вспышку за щитом. Меня, как после удара машины отталкивает назад. Лечу кувырком спиной назад. Удивляюсь что рука не отсохла. Удар как будто распределился по всему телу.

Вскакиваю на ноги. Правая нога отведена назад, и её пятка не чувствует опоры — стою на носке.

— «Я на краю провала! — взрывается в голове — Зря я сделал шаг вправо!»

И действительно, не сделай я его, и все равно полетел назад, но хотя бы остался по центру дорожки, а не на краю.

Скелет делает два шага. Отводит руку для удара. Не дожидаясь ещё одной магической плюшки прыгаю на середину дорожки. Скелет уже отвёл руку с копьём, поворачивается ко мне всем телом. Резко проводит удар, повторяя все предыдущие движения. Я опять готов к «столкновению с машиной».

Вспышка! Снова лечу назад кувырком. И опять в сторону провала, но теперь противоположного. Я-то, стою в середине, а противник, нет.

Теперь я готов — быстро вскакиваю на ноги и становлюсь напротив него. Теперь ровно, напротив. Угрозы сорваться в пропасть нет. Если конечно у него ещё какие-нибудь сюрпризы не приготовлены.

Группируюсь для следующего полёта. Отвод костлявой руки для удара. Молния выпада. Я готов. Щит все ещё под углом.

Вспышки не замечаю. На этот раз меня спасает грамотно поставленный блок. Копьё соскальзывает. Вся сила удара уходит в пустоту. Теперь то ему от меня никуда не деться. Осталось подойти на расстояние удара булавой.

Ещё один удар от скелета. Опять в пустоту. И ещё. Видимо у него мана кончилась, вот и не использует магию. Но компенсирует это частыми ударами, основанными на простой физике. И признаться, у него это неплохо получается. Рано я начал радоваться.

Скелет не позволяет мне даже выглянуть из-за щита. Все ещё удивляюсь почему он не бьёт мне в ноги. Это бы решило проблему. Его проблему в моём лице.

На десятом ударе я опять лечу назад. К этому опять готов не был.

— «Оказывается, у него ещё и мана регенерирует. Или он приберёг остатки?».

Первая догадка верна. После того как встаю на ноги, на меня опять обрушились прямые удары копья. Отступаю. В душе нарастает паника. Начинают блуждать ненужные мысли.

— «Вдруг у меня ограниченное количество смертей? И тут нужно искать сердечки, как в старых играх чтоб пополнить их количество?»

Упираюсь в статую спиной. Боковым зрением вижу непривычное количество рук по бокам, с неправильной длинной. Создаётся впечатление что они меня пытаются обнять и остановились на полпути.

— «Отступать некуда. Я загнан в угол!!!»

Знаю, что пути отхода у меня были. Можно было просто присесть и перекатится вправо или влево. Затем побегать от копейщика вокруг статуи и дождаться момента для фатального удара. Все мы умны после!

Именно в тот момент я запаниковал. Может это следствие того что никак не мог подойти на расстояние удара? Или того что по мне применили магию? Не знаю.

Паника — вот она, во всей красе. А в моменты паники люди делают глупые и абсурдные поступки. Я не исключение.

Булава скачет по полу. Упираюсь в щит двумя руками и головой, как баран, и с места срываюсь вперёд. Я не вижу, что там. Знаю, что противник прямо передо мной — этого достаточно.

Чувствую удар копья — оно соскальзывает. Два широких шага. Затем стук от соприкосновения щитов. Делаю шаг, толкая скелета. Упираюсь в щит как игрок американского футбола. Резкий толчёк. Заваливаюсь вместе с ним вперёд. Видимо он споткнулся, или не выдержал моего напора. Слышу под собой хруст костей. Следом проседаю вниз — грудная клетка скелета приказала долго жить.

Запал ещё не прошёл. Резко встаю и прыгаю на собственный щит двумя ногами, весь свой вес вкладываю в один единственный удар. Хруст, превращающий рёбра и позвоночник скелета под щитом в труху.

Не удерживаю равновесия — падаю, глупо махая руками.

Приземляюсь удачно, ничего не сломал. Как раз падение меня и приводит в чувство. Оборачиваюсь. Костяные руки отдельно дёргаются, подавая признаки жизни. Ноги от них не отстают. Щёлканья гнилых зубов не слышно.

Готов. Руки немного трясёт от выброса адреналина. Стоять в такие моменты вредно для здоровья. Хотя есть понимание что, теперь-то, о здоровье волноваться не стоит — магия вылечит. Но тем не менее по старой привычке двигаюсь. Крушу щитом дёргающиеся кости.

Адреналиновый «мандраж» проходит. Я оборачиваюсь назад. Булава валяется под ногами статуи. Помня лук, я полностью уверен, что магия, которую применял по мне скелет, заключена в оружии.

Копья нигде нет. Подхожу к пропасти около стены. Вдалеке внизу моё копьё. Нет не на дне — его тут все ещё нет. Оно летело наконечником вниз и зацепилось за шершавость на стене. Конец древка упёрся в другую стенку. Так и застряло.

— «Облом. Мне его не достать. Хотя…».

Адреналин

Около минуты стою неотрывно смотря в пропасть. Думаю — прыгать или нет?

— «Я-то, как бы бессметный.». — Шепчет алчность.

— «А может именно так, тут можно погибнуть? — Перебивает её здравомыслие. — Просто лететь в бесконечные дали весь остаток бессмертной жизни.».

— «У всего есть дно. Я обязательно под конец разобьюсь и возрожусь в Лабиринте.». — Отвечает алчность.

— «Уверен? — Смеётся здравомыслие. — А если возродишься на достигнутом дне? Если оно вообще существует.»

— «Не прыгну — не узнаю.» — Слышится ответ.

— Нахер. — Бурчу себе под нос. — Другое магическое оружие себе найду.

Подбираю булаву. Иду дальше.

Следующий поворот направо, иду как по виляющей тропе. Вроде Лабиринт. Или тут один путь проходящий по всей территории? Хоть бы одна развилка попалась, или перекрёсток.

На этот раз обхожу статую дерева, стоящего на корнях. Два глаза и зловещая, зубастая улыбка на стволе присутствуют, носа нет. Листья на кроне — мечта растамана.

— «Может это куст? Хотя у кустов не может быть такого толстого ствола… Могу поспорить у него галлюциногенная магия. А такая вообще есть?».

Смотрю вдаль коридора. Вижу скелета, в руках тот держит два кинжала, больше всего похожих на массивные охотничьи ножи. На моё присутствие не реагирует.

Понятно — агро-зона пять метров.

Решаю не проверять свои догадки. Опасаюсь, что и в его оружии есть магия.

Беру разгон, выставляю перед собой щит, отвожу руку с булавой для удара. Смотрю поверх щита, стараюсь не упускать из виду противника.

Как и предполагал на расстоянии пяти метров скелет приходит в движение — становится в боевую стойку. На все про все у него уходит меньше секунды.

Расстояние в пять метров преодолеваю быстро, но моя затея не достигает успеха. Скелет уходит в сторону в считанных сантиметрах от щита, и как раз в противоположную сторону от руки с булавой.

Чувствую укол в поясницу, ноги теряют чувствительность. В падении разворачиваюсь. Булава в моей руке делает широкий замах.

Второй укол чувствую печенью, в буквальном смысле этого слова. Мой удар достигает цели. Древко булавы попадает по нижней части позвоночника. Верхняя часть скелета падает на меня.

Теперь мы вдвоём лишены подвижности, только у меня кинжал в печени, а у противника её вообще нет.

Второй нож входит мне в подбородок. Боль. Тьма.

Свет. Возрождаюсь за скелетом-кинжальщиком. Булава в руке, а тот без нижней части тела. Ноги с частью хребта дёргаются в метре от него.

Удар по затылку скелета. И дальше по накатанной — крушу не желающие расставаться с загробной жизнью конечности.

Смотрю на кинжалы — ничего выдающегося. А вот останки удивили и насторожили. Напротив, параметра «Ловкость» — у него стоит троечка. Вот и скорость реакции и движения. Мне с моей единичкой за ним не угнаться.

Прохожу ещё поворот, со статуей крылатого, рогатого и копытного демона. Одетого в набедренную повязку, и держащего в руках два меча с мой рост длинной.

Всматриваюсь в коридор — пусто. Казалось бы, все говорит об стрелке, но посторонних звуков натягивания лука, не слышно. Моя голова взрывается болью. Мгновение и тьма.

Свет. Я на месте собственной смерти. Резко приседаю. Укрываюсь всем телом за щитом. Над головой что-то пролетает. Вовремя присел. Следующий удар в щит следует через восемь секунд. Долго.

Лучник быстрее стрелял, но не имел такой мощи. От следующего попадания в щит, лечу кувырком назад. На этот раз не только рука отсыхает, но и левая часть тела.

Превозмогая боль и онемение, резко стартую на сближение со стрелком. Я знаю где он прячется — за одной из колонн. Мне хватает времени рассмотреть за какой именно. Секунда на осмотр. Вот он!

Арбалетчик, уже поднимающий своё оружие для выстрела. Заношу булаву над головой и обрушиваю на его череп. Готов. Но эта зараза успевает выстрелить. Бедро прошивает на вылет.

Кровь хлещет как из фонтана — зацепил артерию. Я бросаю булаву и пытаюсь закрыть рану одной рукой. Вторая все ещё не рабочая. Со сквозной раной сложно справится одной рукой.

Первый раз умираю от потери крови. Отвратительное чувство холода во всех конечностях. Меня клонит в сон. Заваливаюсь на бок. Хоть и самая длинная, но не самая мучительная смерть. Сон. Тьма.

Свет. Возвращаюсь назад за оброненным щитом. Долго смотрю на арбалет. Оружие преображается до неузнаваемости и теперь радует меня своим блеском и резьбой на деревянных вставках. Стальная тетива на месте. Меня впечатляет его убойная мощь.

Арбалет солдата.

Урон +50.

Но и напрягает долгая перезарядка.

Думаю, долго. Решаю взять в одну руку булаву, в другую взведённый арбалет. При первом столкновении со стрелками, я, как правило, не выживаю. А так хоть поучаствую в перестрелке, не в качестве мишени.

В ржавом состоянии арбалет взводится с помощью ворота. После преображения тот исчезает. Его место занимает рычаг. Пробую взвести его одной рукой. Силёнок не хватает. Упираю арбалет в землю, наваливаюсь всем весом. Получается с трудом, но за шесть секунд справляюсь. Секунда упереть в пол, секунда на поднять и прицелится — то на то и входит. А то и дольше ведь прицеливаться мне придётся намного дольше.

Главное сейчас запомнить последовательность всех движений и думаю в восемь секунд вложусь. При долгих тренировках, на которые нет времени. Тут тоже болт появляется после взведения — удобная фишка. Мне всё больше нравится магическое стрелковое оружие.

Прохожу немного вперёд, сразу замечаю несоответствие. Теперь барельефы как справа, так и слева — поворотов нет. Посередине дорожки, на месте где раньше встречались статуи разумных, стоит кусок древней, потрескавшейся стены, полностью покрытый древнеегипетскими иероглифами.

— «Хотя может быть это тоже разумный? Но кусок стены?».

Внимательно присматриваюсь к письменам — нет не древнеегипетские, там у изображений людей и богов не было двух хвостов, и они не нянчили на руках нечто похожее на гусениц размером с кошку.

Обхожу стену краем глаза замечаю письмена и на обратной стороне. Но не придаю этому значения все моё внимание приковано к новому противнику.

В середине коридора стоит скелет с косой. Только чёрного балахона не хватает, для завершения образа. Но вместо него кольчуга без капюшона, спускающаяся до колен. Под ней истлевшая стёганка. Череп повернут на стену, видимо заинтересовался произведением искусства. Это первый скелет хоть с какими-то одеждами.

Аккуратно, стараясь не привлекать его внимания отхожу назад за стену. Это странный скелет. Не видел я ещё среди них ценителей настенных барельефов. Может и агро-зона у него больше чем у остальных?

— «Мне нужна его одежда. Очков и мотоцикла у него нет, но это, его упущение, я как-нибудь переживу.»

Стараясь не шуметь кладу на пол булаву. Делаю шаг на встречу противнику. Скелет меня замечает, срывается в мою сторону замахиваясь косой.

Я оказался прав — у этого, костлявого с косой агро-зона больше. Прямо как у стрелков. Но не это меня удивляет. Лезвие косы, после первого движения засветилось, как меч во всем известной космической саге. В момент размаха косой, слышу отчётливое гудение светящегося оружия.

Скелет очень быстро приближается ко мне. У этого тоже ловкость, наверное, больше единички. Поднимаю арбалет, прицеливаться нет времени. Да и не то расстояние — промахнутся трудно.

Выстрел.

Болт попадает ровно в центр груди. Что удивительно — кольчугу не пробивает. Несмотря на блеск болта и ржавые кольца кольчуги. Болт хоть и не пробивает, но инерция делает своё дело. Скелета сбивает с ног, и он летит кубарем назад.

Куда и как он приземляется, смотреть нет времени. Упираю арбалет в пол. Наваливаюсь всем весом на рычаг. Болт появляется в пазе. Хватаю его в руки. Навожу в сторону угрозы, подсознательно ожидая удар гудящей, боевой косы.

Успеваю досчитать на четырёх. Неплохой результат, для новичка в деле перезарядки арбалетов. Адреналин в крови выигрывает мне секунды.

Перекрёсток

Из валяющейся на полу кольчуги выползают две руки. Ноги валяются отдельно. Слышу щёлканье зубов. В самой кольчуге что-то дёргается. Движениями напоминает змею. Понятно — позвоночник.

Беру булаву — крошу кости. Затем вытряхиваю из кольчуги остатки супового набора. Опять становлюсь свидетелем чудесного преображения ржавого железа. Всматриваюсь в описание.

Кольчуга солдата.

Защита + 40.

Стёганка солдата.

Защита +20.

Амортизирующий эффект.

В сумме получается шестьдесят, вот арбалетный болт и не пробил, но инерция сделала своё дело. Как понял — параметры вещей никак не зависят от внешнего вида. У меня все красивое и блестящее, с рисунками и светящимися рунами — у скелетов все ржавое и дырявое, но от этого не менее эффективное.

Осматриваюсь — коса валяется в двух метрах от раскрошенных мной костей. С замиранием сердца беру её в руки, всматриваюсь в описание:

Боевая Коса солдата.

Урон +30.

— «Всё?».

Аж обидно стало. Надеялся, что в оружие встроено заклинание. Помахал им для надёжности, убеждаясь, что это простая боевая коса. Хорошая новость: за копьём прыгать в неизвестность не нужно. Плохая новость: в отличии от скелетов, магия мне пока что недоступна.

В расстроенных чувствах прохожу ещё метров двадцать, не встречая никакого сопротивления. Подсознательно ожидаю выстрела на протяжении всего пути.

До этого вернулся за защитой в виде щита, но на этот раз в руке у меня не булава, а арбалет. Посмотрим, как оно, на этот раз, будет. Булаву далеко не прячу — лежит около памятника «Стены» с иероглифами.

Одним глазом выглядываю из-за щита. Шагая не торопясь. Размышляю: на этот раз будет праща, или какая-нибудь экзотическая аркебуза.

Этот отрезок меня несколько напряг. На середине пути закрадывается мысль что противник обзавёлся невидимыми солдатами, следовательно, атака будет со спины.

Иду медленными шагами, вслушиваясь в каждый шорох, беспрерывно вращая головой. Так и дохожу до перекрёстка. С одной стороны — облегчение. Бездонная яма, между стеной и полом кончилась сразу после стены с иероглифами, можно не опасаться падения в неизвестность. С другой — слишком тихо тут.

В центре стоит сюрреалистический памятник. Шар состоящий из тысячи ленточек. Вокруг шара парят иероглифы размером с ладонь, такие же каменные, как и сама скульптура. Что в середине не видно.

Осторожно осматриваю каждое направление. Справа в двадцати метрах стоит, без движения, скелет закованный в железные доспехи от пяток до макушки. В руках сжимает двуручный меч, упёртый в землю.

Впереди, на таком же расстоянии, скелет затянутый в кожаные одежды. Жонглирует двумя метательными ножами и стеклянным шариком, напоминающим гранату.

Слева… Тут я засмотрелся.

Тряпичные одежды. Блеклые и дырявые. Что рубашка, что штаны. Такого же состояния плащ, украшенный потускневшими, падающими звёздами, больше напоминающие летящие огненные шары. На голове широкополая шляпа. Видимо она некогда была остроконечной. Сейчас верхней части нет, вместо неё торчит голая верхушка потрескавшегося черепа.

В правой руке держит трухлявую палку длинною в собственный рост. На верхушке палки клацает зубами череп, с горящими бардовым светом, глазами. Над левой ладонью парит огненный шар. Пустые глазницы скелета-мага и горящие навершия-черепа, внимательно всматриваются в пламя шара.

Отхожу назад. Сажусь спиной к колонне, ставлю перед собой щит, в направлении перекрёстка. Нужно многое обдумать.

Великого ума не надо, чтоб понять — я на распутье. От меня требуется выбрать путь. Силач, ловкач и маг. Есть подозрение что если вернусь, и порешу скелетов, находящихся за первым мечником, то также окажусь на похожем распутье. И там меня будут ждать те же три пути. Предположительно: жрец, хитрец и стрелок. Но могу и ошибаться.

Мысль идёт дальше.

Ни во времени, ни в перемещении я не ограничен. Риниэль говорила, что у меня есть неделя, то есть времени полно, я тут от силы пару часов. Могу хоть сейчас вернуться назад. И никакой отсчёт меня не подгоняет.

Мне намекают — здесь и сейчас завалить одного из скелетов и пойти в том направлении где он стоит, а остальных не трогать.

Правил тут нет, или мне о них не сообщили. Теоретически могу завалить всех троих…

— «А это мысль! Нужно подготовится.».

Оружия мало не бывает. Возвращаюсь и собираю все некогда ржавые железяки. Кладу их перед поворотом. Не сваливаю в кучу, раскладываю аккуратно по мере надобности и полезности.

Когда все лежит в удобных местах, я призадумался:

— «С кого бы начать?».

Есть подозрения, что эти скелеты точно не первого уровня. На них уйдёт больше времени, или смертей. Как карта ляжет.

Мага оставлю напоследок.

— «Стоп! А если я нападу первый и все три скелета побегут наказывать обидчика?».

Эта мысль меня озадачивает. Раньше с группами я дела не имел.

На всякий случай, отношу к стенке с иероглифами один щит, меч, лук, и пару кинжалов. Раскладываю их чтоб легче было схватить.

Что известно о противнике? Да считай ничего кроме внешнего вида. Кто мне кажется наиболее опасным? Ха! Все! Что полезного могу с них взять? Тяжёлые доспехи эта хорошая защита. Тряпки мага — сплошная загадка, как и его посох. Ловкач? Удобство и свобода движения кожаных одежд.

Это уже лучше.

Да может получится завладеть его гранатой? Хотя, больше чем уверен, что он использует её на мне. Тут мне вспоминается одна из компьютерных стрелялок. Интересно граната рванёт, ослепит, или закоптит все дымом?

Тут бы тяжёлые доспехи пригодились! А чтоб оглушить силача пригодится граната. Замкнутый круг.

Мне надоело блуждать вокруг да около. Беру в руки заряженный арбалет. Справа кладу булаву, слева, разочаровавшую меня косу и чаще всего выручавший щит.

— «Пошла жара».

Выхожу в полный рост из-за угла. Прицеливаюсь выпускаю болт. Как в замедленной съёмке смотрю как болт ударяется в нагрудную пластину силача, бессильно отлетает, скачет по полу. Скелет даже не шелохнулся.

— «Офигеть!». — Мелькает в голове.

Силач срывается ко мне на встречу. Перезаряжаю арбалет. Когда поднимаю своё оружие то вижу силача в двух метрах, уже замахивающегося своим двуручным мечем.

Выстрел.

На этот раз инерция болта, заставляет его не только остановится, но и сделать два шага назад. На перезарядку нет времени. Отрыгиваю за угол. Хватаю щит и булаву. Разворачиваюсь.

Успеваю заметить падающий на меня сверху тяжёлый меч. Прыгаю влево стараюсь уйти от удара. Получается. Удар двуручного меча высекает искры на полу. Сам скелет оказывается неповоротлив, собственный меч заставил его нагнуться. Не могу не воспользоваться таким шансом. Размахиваюсь и наношу размашистый удар в затылок мечника.

Бью из неудобного положения, не надеясь на результат. Булава скользит об заднюю часть ржавого шлема силача. Не смотря, на это мечник делает два шага вперёд и с трудом удерживается на ногах.

Силач все ещё ко мне спиной. На этот раз уже бью со всей силы. Булава опускается ровно на шлем скелета. Тот наполовину входит в нагрудный панцирь, но противник все ещё стоит на ногах. Следующий удар сверху-вниз. Туда же. Шлем с хрустом полностью скрывается внутри панциря.

Скелет также стоит.

Разведка

Не понимаю, что происходит. Он не атакует, не шевелится, просто стоит ко мне спиной. Чувство самосохранения завопило благим матом.

Я отскочил от непонятного противника. Прикрылся щитом, ожидая от тяжёлого скелета мечника, подвоха.

— «Как только подойду, он крутанётся и перерубит меня своим двуручным мечом пополам. Шлема не видно! Куда теперь бить?!»

Меняю стойку на расслабленную от пришедшей в голову догадки:

— «Может он из-за доспеха упасть не может?»

Доспехи массивные, подогнаны плотно. Удивительно, что у меня получилось вбить в панцирь шлем. Аккуратно, не торопясь, с готовностью в любой момент отпрыгнуть, медленно подхожу к скелету. Когда расстояние позволило, толкаю стоячий труп ногой и резко отпрыгиваю.

Слышу грохот от падения кучи железа.

— «Чёрт! Там ещё два!» — Взрывается в голове мысль.

Резко оборачиваюсь. Ловкач точно также стоит и продолжает жонглировать. Выглядываю за угол. Внимание мага полностью приковано к пламени огненного шара. Грохот никак не отвлёк их от жутко полезных и интересных только для них занятий.

На этот раз отдельные конечности поверженного скелета не дёргаются. Выковырять начинку из ржавых доспехов у меня получается с большим трудом.

Разбирая эту головоломку под названием: «Доспехи», всматриваюсь в показатели каждой вещи. Все что ниже пояса: +1 в ловкость. Обувь до колена, наколенники, нечто похожее на стальные шорты. Выше: +1 в силу. Панцирь, рукава, налокотники, перчатки, шлем.

Что удивительно — никаких плюсов в физической защите эти куски металлической одёжки не дают, в отличии от стёганного поддоспешника, который даёт только защиты — те же +20, и даже "Амортизирующий эффект".

Присматриваюсь, что окажется полезным для меня. Сапоги неудобные. С перчатками та же история — неудобно держать арбалет. Металлические шорты сразу забраковал. Рукава после метаморфозы похожие на двух блестящих чешуйчатых змей, тоже мне не приглянулись.

Я их конечно примерил. Две толстых кольчужных трубы, гнуться до определённой степени — нет свободы движения. Панцирь хоть и прикрывает всё тело и особенно шею, тоже мной был проигнорирован. Чувствую себя в нем как робот.

Одеваю наколенники, налокотники и шлем. Получаю плюс два к силе и плюс один к ловкости. И то дело.

В очередной раз восторгаюсь магическими предметами. Мало того, что они превратились в моих руках, из массивных ржавых железок в легки и почти невесомые вещи, так ещё и не вызывали дискомфорт от ношения. Шлем уже с мягкой прокладкой — получше мотоциклетного будет. Ремешки от налокотников и наколенников не врезаются в кожу, да и вообще слабо ощущаются.

Всматриваюсь в одну из косточек скелета-мечника.

Имя: Скелет-воин.

Уровень: 2

Жизнь:50

Мана:10

Выносливость:5

Сила:3

Интеллект:1

Ловкость:2

Хитрость:1

Стойкость:5

Воля:5

У второго уровня уже наблюдается единичка в Интеллекте. Хотя на деле, такой же «тупень», если судить по повадкам. А может показатель: «Интеллект», отвечает за что-то другое? Например, за магическую силу.

Я почувствовал себя немного неуютно. Интересно какие показатели у остальных двух. Ну не проверю, не узнаю. Следующая моя цель ловкач.

Взвожу арбалет, становлюсь рядом с памятником. Справа зачищенный от тяжёлого воина коридор, да и назад могу отступить если что. На этот раз решаю положить рядом с собой меч. В борьбе с быстрым противником мне нужна лёгкость меча. Есть подозрение что ловкач берет скоростью, а не напором как мечник. Булава — не подходящее оружие для борьбы с такими противниками. Прицеливаюсь, на этот раз в голову, а не в туловище.

Выстрел.

И ничего не происходит. Ловкач продолжает жонглировать.

— «Промахнулся что ли?». — Проскальзывает в голове.

Глаз фиксирует изменение. Что-то в ловкаче изменилось, но не могу понять, что именно. Внимательно присматриваюсь, что не так в этой картине.

Ловкач стоит в той же позе. Одет в те же кожаные одежды. Так же жонглирует. Присматриваюсь к предметам — два метательных ножа, стеклянный пузырёк похожий на гранату, и… выпущенный мной болт, успевший проржаветь в руках скелета.

Мурашки пробегают по спине.

Перевожу взгляд на череп противника. Теперь он направлен не вверх, внимательно наблюдая за предметами. Теперь, его пустые глазницы смотрят точно в мою сторону.

Ещё один табун мурашек по спине.

Ловкач делает неуловимое движение. В мою сторону летит тот самый пузырёк. Летит по дуге. Резко приседаю, бросаю в сторону арбалет, успеваю схватить щит и спрятаться за ним.

Звон разбитого стела прямо под ногами. Хорошо, что по ту сторону шита. Подсознательно ожидаю взрыв. Рефлекторно закрываю глаза. Открываю рот — где-то слышал, что помогает от оглушения. Проходит секунда… вторая. Ничего.

Открываю глаза, и ничего не вижу — все в дыму. Протягиваю правую руку — пытаюсь нащупать меч. Глазами пытаюсь рассмотреть, что творится спереди.

Чувствую рукой лезвие меча. Веду вниз стараясь нащупать рукоять. Натыкаюсь на штанину из кожи. Не успеваю осознать произошедшее. Резкая боль в основании черепа. Мгновение — успеваю заметить, как моё тело заваливается вперёд на щит. Тьма.

Свет точнее дым. Опять вспышка боли. Снова в затылке. Тьма.

Дым. Резко разворачиваюсь назад. Не пытаюсь заблокировать удар. Моя цель вырваться из дыма. Делаю шаг второй. Боль. То же самое место. Тьма.

Дым. Памятник уже сзади меня. Резко отскакиваю вправо. Подсознательно понимаю, что противник сейчас находится где-то с левой стороны. Натыкаюсь на препятствие. Мягко — это не стена, да и памятника тут стоять не должно. Бросаю щит. Пытаюсь схватить противника.

Левая рука хватает пустоту. Правая обнимает ловкача за талию. Левая, вторым движением, хватает его за шиворот. Он пытается вырваться и уйти от меня. Правой нащупываю пояс. Поднимаю его над собой. На удивление легко получается. С силачом такой финт не прошёл бы.

Со всего размаха бью его об пол. Чувствую удар в лицо. Нечто затянутое в кожу проходит скулу по касательной. Из-за дыма не понимаю, был ли это локоть или кулак. Поднимаю скелета над головой ещё раз, опускаю со всего размаха на пол.

Левый глаз взрывается болью. Не обращаю на это внимания. Ещё раз бью скелета об пол. Ожидаемого удара в лицо не следует. Произвожу те же самые манипуляции с телом ловкача. Затем ещё раз, и ещё, и ещё…

Из дыма выхожу, держа в руках кожаную курточку скелета за шиворот, и пояс. Пальцы не хотят разжиматься. В жилах кипит кровь. Левый глаз не видит. Обзор правого частично закрыт — различаю торчащую рукоять метательного ножа.

Как не умер? Непонятно. Видимо повезло и жало ножа не зацепило мозг. Или в самом мозгу не задето ничего важного?

Почувствовал себя тем счастливчиком у которого обнаружили в голове несколько вбитых гвоздей, а он пришёл в больницу, пожаловаться на головную боль.

Сейчас меня мучает только один вопрос: выдёргивать нож или сдохнуть и переродиться? Первый вариант мне не нравится. Боль пугает. Да и неизвестно, отрастёт ли новый глаз.

Решаю слиться. Придётся проверить возможности мага. Надеюсь его огненный шар убьёт быстро и безболезненно. Есть разведка боем, а у меня будет разведка смертью.

Дожидаюсь, когда развеется дым.

Демонстрация

Рассматриваю полученные вещи.

Куртка убийцы.

Защита +10.

Ловкость +1.

Пояс убийцы.

Защита +2.

Каждые тридцать минут в кармашке пояса появляется дымовая граната.

Метательный нож.

Урон +10.

Шанс критического урона +30 %.

— «Хм… интересно, а если этот нож торчит из меня, то появится ли у моего тела «шанс в 30 %».». — Проскальзывает шальная мысль.

Просматриваю своё описание. Облом.

Все вещи одеваю на себя. Благо, что не одну из них, ни нужно натягивать через голову, как кольчугу.

Взвожу арбалет. Выхожу на середину коридора, боятся нечего. Задача ноль — слив, и возрождение без инородных предметов в черепе. Начинаю шагать в сторону мага, не таясь. На ходу вскидываю арбалет и стреляю, не целясь в сторону противника, стараясь привлечь его внимание, а не попасть.

— "Интересно каково оно, умирать от заклинания?" — Проскальзывает шальная мысль.

Попадание. Костяк отлетает метров на десять как от удара разогнавшейся машины. Огненный шар, все также вися в воздухе, начинает постепенно затухать и терять в объёме. Посох лишившись опоры, в виде мага-скелета, заваливается на бок, в сторону стены. Шляпа без верха, медленно опускается вниз, как лист дерева.

— Зе энд бл***, а кто меня убивать будет? — Говорю разочарованно вслух.

Есть подозрение, что желающие ещё найдутся. Стоит пройти дальше по любому из трёх коридоров.

М-да. После этого случая меня терзают смешанные чувства. Вроде и не умер. Лишней боли не было. Но это никак не совпадает с моими планами.

Разведка смертью накрылась медным тазом.

Прохожу дальше, вытряхиваю из одежд лишние кости. Подбираю одну, всматриваюсь в описание:

Имя: Скелет-маг.

Уровень: 2.

Жизнь:10.

Мана:50.

Выносливость:1.

Сила:1.

Интеллект:5.

Ловкость:1.

Хитрость:1.

Стойкость:1.

Воля:3.

На вещи не обращаю внимание. Оттащу за уголок там рассмотрю. По дороге назад захватываю с собой шляпу, и посох, на котором навершие продолжает клацать зубами.

Сваливаю в одну кучу все вещи от мага и ловкача. От тяжёлых доспехов я уже взял все что мне подходит.

Начинаю рассматривать характеристики:

Плащ мага.

Защита +5.

Интеллект +2.

Шляпа мага.

Защита +5.

Интеллект +2.

Рубашка мага.

Защита +5.

Интеллект +1.

Штаны мага.

Защита +5.

Интеллект +1.

Сандалии мага.

Защита +1.

Интеллект +1.

Посох мага.

Физический урон +25.

Заклинание огненный шар:

Магический урон +100.

Регенерация маны 1 в 6 секунд.

Слоты под магические камни:

Слот № 1 — пуст.

Слот № 2 — пуст.

Посох мне понравился. Загадочные «слоты» особенно привлекают внимание и будоражат воображение. В дальнейший путь нужно как-то его взять с собой.

У ловкача-убийцы все вещи на ловкость. Его обувь и штаны мне понравились.

Кожаные штаны убийцы.

Защита +20.

Ловкость +1.

Кожаные чешки убийцы.

Защита +7.

Ловкость +1.

Эти вещи я сразу одеваю. Перчаток не нашёл, хотя на них были определённые надежды. Переодеваюсь в кожаные штаны. Чешки по удобству могут поспорить с земными кроссовками.

В итоге получается:

Имя второго мира:???

Уровень: 0.

Жизнь: 110.

Мана: 110.

Выносливость: 1.

Сила: 3.

Интеллект: 1.

Ловкость: 5.

Хитрость: 1.

Стойкость: 1.

Физическая защита: 149.

Воля: 1.

Магическая защита: 10.

До этого я не видел позиции: «Физическая защита» и «Магическая защита». Приятно что она высветилась. Это видимо пояснения «Стойкости» и «Воли». Жалко ещё не раскрыли своих секретов. Ну ничего — появятся со временем. Эти тоже не сразу всплыли.

Немного помучился с прикреплением магического посоха за спиной. Носить не удобно. Придётся во время драки от него избавляться, или применять в первую очередь. Как карта ляжет.

Беру с собой арбалет и булаву. С сожалением смотрю на валяющийся под ногами щит. Частенько он меня выручал. Ну да не страшно. Если слишком прижмёт, то вернусь.

С направлением так и не определился. К стенке меня никто не припирает, и временем не ограничен, — всегда могу вернуться. Если передумаю.

Прохожу около пятидесяти метров. Развилка. Два коридора упираются в ворота на которых разворачивается представление. Тут барельефы двигаются и не медленно и почти незаметно, как на стенах остального лабиринта. Причём и сам камень не однородный гранит. Тут представлены и остальные камушки. И некоторые из них даже драгоценные.

Перед моими глазами разворачивается цветное каменное представление.

На правых воротах, прямо по центру стоит человек полностью закрытый тяжёлыми доспехами. В руках держит ростовой щит и небольшой меч, чем-то напоминающий римский гладиус.

В него стреляют из луков и арбалетов. Стрелы отскакивают от него как от камня. Рикошет на рикошете. Его бьют мечами, копьями, булавами и алебардами. Все удары скользят и проваливаются. Он стоит на месте, иногда немного двигает телом, чтоб удар проходил по касательной и не достиг своей цели.

После физического урона начинается магический. Огненные и ледяные шары, магические копья, струны и молнии. Все это разбивается о его доспехи, не причиняя вреда. Земля под ним кипит, горит, шипит кислотой и ядами — ему хоть бы хны.

А вот как эта скала расправляется с противником не показано.

Открыв эти ворота, стану танком. Сумасшедшая защита, символический урон. Командный игрок. Если верить онлайн играм, в которые я играл.

Смотрю на левые ворота. Тот же закованный в металл, человек, только уже с гипертрофированным двуручным мечом, размером с собственный рост.

Также просматриваю весь ролик в исполнении барельефа. Вывод прост — ходячая мясорубка. Сплошные круговые удары, прыжки на два своих роста вверх и сокрушающее падение или удары. В отличии от первого «танка» это на каменном «ролике» несколько раз умирал. Всегда от заклинаний.

Дамагер с большой защитой и атакой — физической. Слаб на магический урон. И я не видел заклинаний в его исполнении.

Возвращаюсь к перекрёстку. Ещё раз поворачиваю направо, иду по коридору где стоял ловкач-жонглёр. Та же картина — развилка, двое ворот, каменная демонстрация возможностей.

Первые показывают мне ловкача, затянутого в кожаные доспехи, который имеет на поясе два кинжала — он ими не пользуется. В начале ролика он применяет магические метательные ножи, возникающие из воздуха — талантливо применяет. Стыка на доспехах толщиной с волос ему вполне хватает чтобы поразить или покалечить противника.

Во второй части он переходит в ближний бой. Точнее исчезает и от его противников начинают отлетать руки, ноги, головы. Или они просто валятся мёртвыми, или парализованными.

Плюсы яркие, но минусы заставляют задуматься.

Хрупок. Один максимум два попадания любым оружием или заклинанием, и он труп. Любое применение заклинания по площади или вокруг себя, и он выходит из невидимости. Чаще всего из невидимости вылетает уже его труп в кожаных одеждах.

Смотрю на вторые ворота. Тот же ловкач в коже, но уже без ножей. Вместо них он бросает пузырьки с разнообразными жидкостями.

Пламя, лёд, кислота, кинетика взрывов, растения, прорастающие в противнике с сумасшедшей скоростью — большой набор реагентов. В ближнем бою все вокруг себя заволакивает дымом, и действует уже в нем.

Та же беда, что и у первого. Не выдерживает больше двух ударов или заклинаний. Хотя стоит попотеть, чтоб по нему вообще попасть.

Пока что — он мой фаворит. Но я не знаю где и как он берет эти жидкости в пузырьках? Сам делает или покупает? Или ему нужны специальные шмотки, в которых также как в поясе появляется необходимый пузырёк? Демонстрация на воротах не отвечает на эти вопросы.

Не удивляюсь, когда вижу развилку в коридоре мага. Тут уже интересней. Правые ворота демонстрируют мага несравнимой мощи и дальности атаки. Одет как звездочёт из сказки, в руках держит посох с собственный рост, с магическим кристаллом размером с человеческую голову.

Он заставляет раскалываться горы, одним движением сметает крепостные стены, обрушивает на войско противника метеориты размером с дом. Красивое, завораживающие, поражающие воображение своей мощью зрелище.

Это единственный ролик где над главным героем появлялась полоска и после применения заклинания уменьшалась и исчезала.

Всю картину испортили его смерти — наверное самые глупые из тех, что я видел на воротах. Из десяти смертей, девять раз он умер от последствий собственных заклинаний — не успев уйти из их зоны действия.

То взрывной волной сметёт, если близко его же метеорит упал. То в землю провалится, то каменной лавиной накроет. То сгорит, расплавиться или вообще его сожрёт, им же пророщенный участок хищного леса размером с несколько акров, или вызванный гигант-демон.

Возвращение

В десятый раз он умирает от истощения маны. Наконец-то проясняется, что эта за полоска над ним постоянно уменьшается и пропадает. Ответ прост — показатель маны.

На десятой смерти, его застают врасплох воины. Он окутывается защитным куполом. И пока купол не разрушается, противники ничего с ним сделать не могут. Купол жрёт ману. Барельеф показывает полоску над магом, которая уменьшается на волосок после каждого удара. Когда она истощается, купол пропадает, и мага рубят без жалости.

Вывод прост. Бешеные значения магической атаки или защиты, но только пока есть мана. Не может одновременно нападать и защищаться — нужно выбирать. И это имеет простое объяснение. На одно заклинание уходит вся манна что есть.

Сверх дальнобойная пушка, с долгой перезарядкой. Не сложно догадаться, что командный игрок. Без группы он один раз громко грохнет, но если в живых останется хоть один противник, то магу крышка. Ещё под большим вопросом — согласится ли кто-нибудь с ним на группу.

Судя по тому, что он сам себя убивал — то так называемый «френдли-фаер» (огонь по своим) тут присутствует. Не хотел бы я быть в одной группе с разумным который в девяти случаях из десяти погибает от собственных заклинаний. Конечно метать заклинания чудовищной разрушительности очень даже интересно, но это не для меня.

А вот вторая демонстрация, понравилась больше всех остальных вместе взятых. Маг средней дистанции. После просмотра барельефного ролика, осталось впечатление что я увидел игру пианиста-виртуоза.

Он прыгает телепортом в разные точки, на короткие дистанции. Слабые заклинания летят автоматной очередью — средние, как выстрел их оптической винтовки. Все тело покрыто защитной магической плёнкой, которая выдерживает удары двуручного меча. Легко расправляется со всеми противниками.

Но не всегда все идёт гладко. Я просмотрел все смерти с его участием, и пришёл к одному выводу. Стоит на один момент потерять концентрацию и всё, конец. Ничего не спасёт, ибо ему для смерти хватает даже не смертельного удара, а простого ранения.

Больше всего запомнилось, как метательный нож воткнулся ему в руку. Он его вытащил и выкинул, но сразу после этого заклинания утратили былую мощь, прыжки сократились, в защитной плёнке образовались дыры, которые с каждой секундой становились все больше.

Он умер. Причём ярко показали, как ловкач-кинжальчик не торопясь и ни прячась подошёл к нему и прирезал как связанного барана.

Наблюдая эту картину вспоминаю про свой метательный нож торчащий из глазницы. Думаю, не долго. Я уже почти к нему привык, да и дискомфорта он уже не причиняет. Но нужно что-то делать.

Все ещё не знаю отрастёт ли глаз если выдернуть его, поэтому беру разгон в три шага и впечатываюсь лицом в стенку. Нож проходит глубже. Боль. Тьма.

Свет. И взгляд на мир двумя глазами. Скачки по каменному полу метательного ножа как музыкальное сопровождение.

Всё что хотел, посмотрел и сделал для себя выводы. Но выбирать ничего не собираюсь. Почему? Ответ прост — я ещё не всех посмотрел. В месте моего падения есть ещё одно направление куда я ещё не ходил.

Разворачиваюсь и иду обратно.

С «коридорными» скелетами справляюсь быстро, арбалет не оставляет им особых шансов. Не без сливов, конечно. Первый раз умер от метателя дротиков, во второй раз истёк кровью от метателя сюрикенов.

На последней тройке пришлось помучатся.

Справа я сцепился со скелетом, одетым в кольчужные доспехи. В руках он держал парные мечи. Пришлось попотеть. Эта зараза метала непонятные заклинания. Что за магия — не понял, но больше всего, это похоже на энергетические бублики. Угол, за которым прятался меня спас. Три болта из арбалета его успокоили.

Второй — прямо по коридору лежал на полу скелет-стрелок. Да именно лежит и целился в мою сторону. Но пока я не предпринимаю никаких действий, он не агрессивен.

Скелет маг стоит также с посохом, но теперь на навершии обломанная берцовая кость, торчащая ровно вверх. Внимательно смотрит вдоль коридора. Переступает с ноги на ногу.

Решаю заняться стрелком. Нет уверенности что я смогу что-то сделать с помощью арбалета. Лежащая, головой ко мне, цель — мала, и в неё сложнее попасть. Пора побыть немного магом.

Беру в левую руку посох. Он преобразился в моих руках, ещё когда я его взял в первый раз, теперь это снежно белая палка, которая в навершии оплела не менее белый череп. Появляется полоса умений с всего одним заполненным слотом. Доступное заклинание говори само за себя: «Огненный шар». Выставляю руку в сторону скелета-стрелка. Мысленно нажимаю на иконку заклинания.

Над черепом за мгновение разгорается огненный шар. Срывается с места и летит ровно вверх. Я, так же выставив руку вперёд, стою задрав голову и смотрю на летящий огненный шар и пытаюсь понять, что только что произошло?

— "Разве он не должен вылетать из руки? Ведь маг-скелет, держал огненный шар именно в ней. Или я чего-то не понимаю?"

Или я не маг, или в интеллекте у меня крохи, но посох, зараза, стреляет только туда куда я его наведу. Тут тоже нужно прицеливаться.

Арбалетчик проигнорировал мои потуги. Никакой реакции — лежит, не шевелится, целится.

От затеи не отказываюсь. Долго прицеливаюсь посохом в направлении стрелка. В этот момент стою рядом со статуей. На этот раз, это высокий и худой гуманоид, одетый в плащ до пят. Вытянутый череп с тремя глазами и с книгой треугольной формы в правой руке.

После выстрела заклинания постараюсь спрятаться за статую.

Решаю, что теперь получится попасть в лежащую мишень — активирую заклинание. Огненный шар срывается с навершия.

Вижу, как он летит точно в затаившегося посередине коридора противника. Застаю момент попадания в лежащую мишень, но дальше я уже ничего не вижу. Лоб взрывается болью. Тьма.

Свет и я, лежащий в нескольких метрах от валяющегося на полу посоха. Первый раз возрождаюсь в лежачем положении. Что-то новенькое.

Встаю, подбираю посох. Вижу вдалеке от себя груду обожжённых костей, в переплетениях не менее обожжённой кожаной одежды. Ржавый арбалет как лежал на земле, так и лежит.

— «Трофеи потом посмотрю. Теперь следующий и последний».

Ожидал что с магом долго возится не придётся, но, если честно — после боя с ним у меня остаются смешанные чувства. Я спустил на него всю манну. На одно заклинание уходило десять единиц. Я попал в него несколько раз. Не все огненные шары достигали цели, да и он, не ждал, когда прилетит. Только на седьмом он упал грудой костей.

Меня, больше всего поразила не его живучесть, а то, что он не разу даже не попытался атаковать меня в ответ. Он также творил заклинания. Но применял их только на себя.

Ну что же, пора посмотреть, что нам на этот раз ворота покажут.

Стены

Осмотр ворот, начинаю с правого направления. И правые, и левые демонстрируют мне полу-бойцов, полу-магов. Первый — кольчужная одежда, и парные клинки, которые в течении ролика, сменились несколько раз — на топоры, на булавы, на что-то вроде кос для одной руки и на палицы.

Из ролика я понял, что это идеальный боец для дуэлей. Один на один он прекрасно выдерживает и убивает даже танка. С магами пятьдесят на пятьдесят.

Вторые ворота показывают человека, вооружённого кастетами. Те же яйца вид сбоку — различие только в оружии, и магии. Этот кидается шариками.

Следующая пара ворот демонстрирует мне два типа стрелков — лучника и арбалетчика.

Лучник посылающий в цель стрелы с автоматной очередью, но падающий от одного двух ударов. И арбалетчик. Тут пришлось задуматься.

Одет он, несмотря ни на что, в тяжёлые доспехи. И арбалеты в его руках менялись от сцены к сцене. С каждым разом его оружие становилось все больше. Цели, которые он поражал все массивнее. Перезарядка все дольше.

Если в начале он поливал противников с двух рук как заправский ковбой из мелких одноручных самозаряжающихся арбалетов, то под конец он вообще стоял в полный рост за рычагом древней осадной баллисты, натягивая с помощь бобины тетиву, и получая в этот момент удары. На перезарядку уходит около пяти минут. Под конец он добивает выстрелом израненную тварь похожую на Кракена, но и сам валится под градом ударов.

Пошёл смотреть магов. Эти два ролика меня впечатлили и разочаровали одновременно.

Маги поддержки, это видно невооружённым взглядом. Жутко живучие. В первый раз мне показывали ролики где работает группа, которую собственно и лечит этот маг.

В первом случае маг в тряпичных одеждах, лечит себя и всю группу, но получает убийственные удары. Ему пытаются подрубить колени — он стоит. Ему воткнули два копья в живот — лечит и ждёт, когда от него оттащат обидчиков. Двуручным мечом попытались отрубить голову — меч останавливается на половине шеи, а тот все машет руками, хрипит заклинания.

Второй маг даже пола не касается — парит в метре над землёй в позе лотоса, одет в набедренную повязку. Вокруг на земле видны ауры, в виде магического светящегося письма и черчения. Он тоже весь ролик получает жуткие удары.

Оба целителя живут до того момента пока живёт группа. Конечно в некоторых случаях у них получается оживить своими заклинаниями товарищей, но больше всего это походило на агонию.

И первый, и второй за все время не наносят ни единого удара и даже не думают кого-либо атаковать — это и разочаровывает.

Возвращаюсь на перекрёсток. Сажусь к угловой колонне спиной. Нужно думать.

Появился я тут сверху в воздухе, над Лабиринтом. Летел долго. Успел заметить многое. Но то место где я сейчас нахожусь никак не тянет на лабиринт. Может за воротами есть ещё проходы?

Я так и не открыл ни одни из них. Не посмотрел — что там прячется и что меня ожидает? Конечно же свербит открыть первые попавшиеся. Но на подкорке стучится непонятное и кричит чтоб я ни в коем случае их не открывал. А как же тогда узнать?

Понимаю голову вверх. Думаю, как забраться на стену и уже оттуда посмотреть на все что тут есть.

Для начала пробегаюсь и собираю всю одежду дающую плюс к ловкости. Она мне понадобиться, когда буду забираться на верх. Подходящую колонну уже присмотрел. Удобные горизонтальные зазоры идут до самого верха — то, что доктор прописал.

Снимаю все тяжёлое — шлем, кольчуга, налокотники. Наколенники оставляю, они прибавляют ловкость.

Лезть буду тут, неподалёку от второго перекрёстка. За статуей в коридоре где некогда лежал арбалетчик. Бездонной ямы тут нет — падать и срываться можно смело. Стенка с барельефами даст дополнительную точку опоры.

Все готово. Хватаюсь за первый зазор — вроде все нормально. Есть не только места, за которые можно держаться руками, но и удобные упоры для ног.

Когда добираюсь всего до половины колонны — срываюсь. Понимаю — без вещей на силу мне не обойтись. Возвращаю шлем и налокотники. Немного подумав, беру с собой и одежду на интеллект — не одеваю, просто прячу за пазуху. Я конечно смог бы их одеть, как исподнее, но у меня нет никакого желания бегать как капуста.

Посох мешает, но от него отказываться не собираюсь. Булаву и арбалет оставляю. Меч и лук стали единственной альтернативой. Щит также валяется в коридоре.

Забираюсь быстро, даже сам себе удивляюсь. Вещи с характеристиками на силу, решают. Стены шириной в метр — ходить удобно. Перил нет — ну это не беда.

По другую сторону стены такой же коридор. Куда он ведёт, мне от сюда не видно. Обязательно посмотрю, но попозже. Наконец-то общий вид начал соответствовать тому, что видел при падении.

Вдалеке верхушки деревьев. Это если смотреть прямо. Справа, метрах в пятисот от меня, видна верхушка песчаного бархана. Неподалёку от него поросшая зеленью земляная насыпь — то ли холм, то ли сопка. От сюда толком не разобрать. Сзади двумя клыками, торчат скалы — одна красного гранита, вторая синего.

Слева три строения. Толстая, квадратная рыцарская башня донжона, смотрит на лабиринт узкими бойницами. Кажется, что она готова принять осаду не только человеческих армий, но и сказочных тварей, здесь и сейчас.

Хрупкая, высокая, магическая башня, белого мрамора. Больше всего, своей формой, похожая на заводскую трубу. С единственным окошком прямо под голубой крышей. Смотря на это строение, создаётся впечатление сказочности.

— «Хочешь стать Рапунцель, чеши тудой… ха-га…». — Проскальзывает мысль.

Ближе всех расположилось непонятное строение из камня и стекла, больше всего похожее на творение художника сюрреалиста.

— «Очень интересно. Осмотрю эти объекты немного позже» — Принимаю волевое решения несмотря на то, что, пардон, свербит в одном месте от желания устремится туда прямо сейчас.

Направляюсь в сторону ближайшей комнаты. Отсюда вижу, что там, так же, как и в коридорах, нет потолка. Три минуты ходьбы, и заглядываю внутрь помещения, с так и не открытыми мною интерактивными воротами.

Долго рассматриваю помещение, пытаясь понять, что там стоит и для чего. Пришлось некоторое время ломать мозги.

Не уверен в правильности выводов, но вот, что понял:

Бесплотный дух прямо в середине комнаты. Эти, в отличии от скелетов, проявляют эмоции и шевелят губами обращаясь ко мне. Но я их не слышу. Видимо, чтоб «включить звук», нужно зайти в комнату. По маханию рук и общей жестикуляции понимаю, что именно это мне предлагают сделать.

Улыбаюсь в ответ, и машу головой. Как продемонстрировать без слов — что я ещё не определился — мне не известно. Та что отказываю.

Хотя думается мне, что, если я передумаю и зайду к кому-нибудь из них, меня не погонят взашей.

Свалка

Стол с книгами и писчими принадлежностями — место обучения теорий и дисциплин. Манекены с оружием и доспехами — амуниция для вошедшего. Три деревянных чучела для практических занятий.

По оружию понимаю, что смотрю в комнату бойца с парными клинками. Проходов в ней нет. Значит, все правильно сделал, когда залез на стену.

Иду заглядывать в остальные комнаты. В основном все тоже самое. Различия незначительны. У дистанционных бойцов комнаты длиннее. Чучела стоят на разных расстояниях.

У бойцов поддержки пол комнаты занимает механизм по типу — мечта инквизитора. Колющего и режущего там много. Все движется и вращается. Видимо для тренировки произношения заклинаний под ударами. У магов в комнате тоже нет чучел, вместо них стационарные окна телепорта. Видимо, они ведут на отдельные тренировочные полигоны.

Все что хотел, увидел. Теперь вторая часть плана — посмотреть остальные части лабиринта. Больше всего меня привлекает строение, состоящее из стекла и камня. Да и стоит оно ближе всего. Решаю начать с него. Туда и направляюсь.

Когда заглядываю в эту часть Лабиринта, вопросов только прибавляется. Помещение двести на двести метров — на глаз. Ранее виденные комнаты больше всего похожи на спорт залы — примерно двадцать на двадцать. У дистанционных бойцов двадцать на сто пятьдесят.

В центре стоит домик из камня и стекла, высотой в три этажа, больше всего похожий на купол. Стекла овальные и зеркальные, что внутри дома невидно. Остальное помещение больше похоже на американскую автомобильную свалку, вот только тут нет ни одной машины.

Вместо скелетов разбитых автомобилей, битые и недоделанные, металлические роботы, сваленные в кучи, и отдельные детали от них же — руки и ноги, жвала и крылья, тушки и головы.

Такое ощущение что я из магического мира перенёсся в далёкое будущее.

— «Хотя, может, это не роботы, а големы? — Проскальзывает мысль. — Ну да, так и есть, просто это механические големы».

Эта мысль более-менее возвращает мне психическое равновесие. Непонимание происходящего проходит.

Присматриваюсь внимательней к запчастям. Не одной покрашенной детали — везде естественный цвет материалов. Вся поверхность покрыта вязью гравировки. В основном это тексты непонятных иероглифов и рун, закручивающиеся порой в причудливые узоры. Металл, из которых состоят все запчасти, тоже разный. От начищенной меди, до мутного блеска платины.

Некоторые расцветки заставляют возникать в голове вопросы. Антрацитово-черный и молочно-белый, больше похожие на камень. Дымный — нет не мутно-блеклый, а именно дымный. Такое ощущение что от этого металла исходит пар или дымка. Искристый — и опять нет, не начищенный до блеска. Такое ощущения, что вокруг детали из этого метала летают меленькие искорки. Только они не устремляются от источника пытаясь потухнуть. Они именно летают вокруг, даже не думая гаснуть.

После такого проявления магии, светящийся метал не так сильно удивляет меня. Вот только самих светящихся деталей не вижу. Заметен только свет, исходящий из середины нескольких куч магического металлолома.

Отдельно стоят бочки, наполненные непонятной жидкостью. Некоторые шипят, другие булькают. Четыре бочки исторгают дым — в каждом случае разного цвета, который рассеивается примерно на семи метрах. Видимо поэтому из далека я его и не рассмотрел.

Отдельной, небольшой кучкой валяются кости. Назначения этого «мусора» не совсем понимаю. Эта картина кажется инородной и режет глаз. Как сгнивший труп коровы на свалке старых компьютеров.

Гора мусора в одном месте возвышается над стеной лабиринта. Она единственная полностью состоит из «недоделок» и производственного брака. Некоторые «запчасти» и «болванки», заходят углами за край стены.

Я как раз дошёл до неё.

Вроде тут, все что хотел, посмотрел. Следующий пункт назначения — донжон. На рыцаря я подпишусь с лёгкой душой. Кто из мальчиков, я имею введу мужчин, не достигших тридцати лет, не мечтал нестись в первых рядах лавины рыцарской конницы, ослепляя боевые порядки противника, блеском начищенных доспехов. Я мечтал и сейчас мечтаю.

Затем посмотрю на хрупкую башенку, сомнительного содержания. Чисто из академического интереса. Серьёзные сомнения меня терзают, смотря на неё. Не хватало ещё вернутся домой, с умениями «си-и-и-мпатичного мужчинки».

Интересно как таких называют пришельцы из другого мира Зазеркалья? Надеюсь не «боевыми пи******ми».

В коридорах снизу, частенько наблюдаю скелетов. Они безучастно стоят и смотрят перед собой, сжимая в руках разнообразное оружие. На меня, вольготно гуляющего у них над головами, не обращают никакого внимания. Видимо, чтоб заставить их двигаться и вызвать агрессию нужно находиться в коридоре.

Скелеты разбавлены статуями, и не во всех случаях можно сказать, что они похожи на разумных. Кубы, шары, пирамиды — но это больше исключения, чем правило. В основном гуманоиды и монстры.

Гном, закованный в доспехи от пяток до макушки — в одной руке держит щит, больше похожий на дверь, в другой рыцарское копьё, длинной в три собственных роста. Абсолютно голый инопланетный гуманоид с двумя длинными посохами в руках. Его половая принадлежность для меня осталось загадкой. Живые доспехи без всякого оружия, отдельными частями висят в воздухе, не прикасаясь друг с другом. внутри виднеется пустота. Тварь похожая на «Чужого» из одноимённого фильма. Только тут у неё три хвоста, заканчивающиеся жалами как у скорпиона.

Ещё не ушёл со стены помещения, которое про себя решил называть: «галемосвалка». В голове это слово почему-то звучит только через букву "И". Даже не успеваю обойти кучу с браком, как у меня срабатывает единственная супер-способность, которой обладает любой человек — я чувствую взгляд.

Как всегда, в таких случаях бывает — раньше повернул голову, чем понял, что на меня кто-то смотрит. Рефлекторно смотрю не в сторону свалки, а наоборот в сторону длинного коридора.

Останавливаюсь, внимательно вглядываюсь в смотрящего на меня скелета-мага. Может у него череп неправильно на позвоночнике сидит? Вот мне и кажется, что он на меня смотрит. Нужно проверить.

Начинаю двигаться вперёд, внимательно наблюдая за положением черепа. Делаю четыре шага. Череп поворачивается за моим движением. Убеждаюсь, что он действительно смотрит на меня.

Ну смотрит и смотрит. Я ему ничем не обязан. Решаю идти дальше. Меня ждёт рыцарский донжон. Делаю пятый шаг. Нога ниже колена натыкается на что-то острое. Резко перевожу взгляд на ногу.

Техногенная пружина с острым концом, пробила не только штаны, но и кожу на ноге. Чувствую не только кровь текущую медленной струйной вниз, под штанами, но и скрежет острого конца пружины по кости.

Резко поворачиваюсь в сторону смотрящего на меня мага, с желанием обложить его, словесно, всяким разным нелицеприятными словами. Мага на месте нет. Глаз замечает неправильное шевеление прямо подо мной. Резко опускаю взгляд.

Внизу, в коридоре стоит он. Шевелит челюстями. Делает пасы руками. С зажатыми в них скипетрами. Две секунды — маг исчезает в вспышке телепорта, ещё мгновение и он стоит в трёх метрах от меня, на стенке.

Два движения его костлявых рук, и в мою сторону летит шар синего пламени. Я пытаюсь уйти. Рефлекторно прыгаю в сторону от летящей угрозы, прямо в помещение с техно-магическим мусором.

Чувствую рывок в раненой ноге — пружина вышла из раны. По боли понимаю, что вышла с куском мяса. Лечу с горки кувырком. В моё тело втыкаются острые металлические предметы. Некоторые остаются в ранах.

Правую руку обжигает. Левое плечо обдаёт диким холодом. Видимо нарвался на магические предметы. Одна из острых железок проводит мне широкий надрез на лбу, глаза заливает кровь.

Куча кончается, приземляюсь на спину, железки что воткнулись сзади входят глубже. Ничего не видно из-за крови. Слышу рядом скрип, затем на моё тело падает нечто тяжёлое. Боль во всём теле — чувствую себя раздавленным. В буквальном смысле.

Тьма.

Дух

Свет. Приглушен, как в помещении.

Стою в центре зала. Осторожно осматриваюсь в поисках напавшего на меня скелета-мага. Никого. Понимаю — нахожусь внутри постройки из камня и стекла.

Пары взглядов хватает чтобы понять — я в мастерской. Под стенами стоят разномастные станки. Узнаю только токарный, сверлильный и прессовальный. Принадлежность остальных мной не определяется.

Станки не простые. Первые слова, которые приходят в голову при взгляде на них: «Адские агрегаты». При дальнейшем рассмотрении приходит понимание, что нахожусь не в простой мастерской, а пыточной.

Каждый станок стоит на светящейся пентаграмме. На стенах, потолке и полу также хватает светящихся рисунков. Нахожусь в единственном пустом от рисунка месте.

В разных местах валяются непонятные предметы. Пучки трав, живые цветы в горшках. Драгоценные камни размером с кулак — не все лежат на полу, некоторые парят в воздухе. Кости — их тут больше всего — черепа, берцовые кости, грудные клетки и кисти. Иногда целые скелеты, размером с кошку. Да и принадлежит скорее всего именно усатому-полосатому. А иногда всего лишь один позвонок, но принадлежащий, кажется, диплодоку. Размером такая косточка выше моего колена.

Присмотревшись к стенам и потолку понимаю, что и там предметов и рисунков хватает. Только эти плевать хотели на силу гравитации.

— «Или приклеены, тоже вариант».

Внимательней присмотревшись, понимаю, что все предметы разбросаны не просто так. Они стоят, лежат или парят в определённых местах светящегося рисунка, или начертанных пентаграмм.

Мне показалось даже, что они прекрасно дополняют общий рисунок, и находятся на своих местах. Не знаю откуда в моей голове берётся это понимание.

— «Интересно, а можно выбрать другое помещение? Или всех посмотреть? Что-то не хочется носить гордое звание: «Мастера заплечных дел» или «Хирурга-сатаниста».».

Столы, стоящие на светящихся пентаграммах, наталкивают на последнее название профессии. Набор рабочего инструмента, разложен на них в идеальном порядке. Молотки, напильники, стамески и вообще не понятного назначения хватательно-кусательно-рвательные пассатижи.

Ведь, как известно прозаичный паяльник можно использовать не только для ремонта компьютерных плат, но и на должниках.

— «Хотя мусор вокруг мастерской целиком и полностью не совпадает с тем что я вижу тут! Если бы я был прав, в своих догадках, то вокруг здания валялись бы трупы, или клетки с живыми разумными!»

Эта мысль меня успокаивает.

— «Где хозяин? Тут должен быть бестелесный учитель, который в отличии от остальных, даже не пытался зазывать к себе. Он все объяснит. Надеюсь.».

Долго ждать не приходится.

— Приветствую тебя. — Зычный голос бьёт как гром.

— Здравствуйте. — Киваю головой, не видя хозяина помещения.

Осматриваюсь по сторонам стараясь найти говорящего. Замечаю винтовую лестницу в углу, а на ней ноги спускающегося бестелесного белёсого духа. Или привидения?

Диалог начался, значит скоро все узнаю.

— Ты осознанно выбрал путь Мастера?

— Э-э-э-э… не знаю. Меня сюда занесло после атаки странного скелета-мага.

Решил не торопиться уточнять можно ли выбраться от сюда и выбрать другую комнату. Чтоб не оскорблять хозяина помещения и видимо учителя.

— В чем его странность? — Интересуется голос.

— Он наблюдал за мной, а затем напал.

— А-а-а… это из НЕ отчаявшихся.

Дух-привидение спускается не торопливо, как старик.

— НЕ отчаявшихся? В смысле? — Спрашиваю, не понимая, что он имеет ввиду.

— Все скелеты которых ты видел, это разумные не прошедшие испытание.

Меня напрягает такой ответ. Значит Риниэль была права, и может случится так, что я тут, так сказать: «С концами». Что-то мне это всё больше перестаёт нравиться. Нужно узнать об этом больше.

— А её можно НЕ пройти?

— Конечно же! Ха-ха-ха… — Звучит громовой смех. — Тебя, я смотрю, послали сюда не проинструктировав?

— Эм-м-м… да. — Говорю искренне и честно.

— Да ничего страшно, я тут как раз для этого.

Старик, а это был именно пожилой мужчина, полностью спускается с лестницы и замирает передо мной в пяти метрах. Он не опасается светящихся рисунков и расставленных вокруг предметов, непонятного назначения.

Теперь получается рассмотреть его внимательней. Не смотря на его бестелесность, и почти прозрачность, вижу его весьма чётко.

Могу рассмотреть и надетый на него грязный фартук, и мозоли на руках. Пятна напоминающие шрамы от ожогов на лице. И даже каждую волосинку в роскошных усах и длинной бороде лопатой. Чуть ли не блестящую залысину от лба до темечка. Грубые сапоги и штаны, так же не отличающиеся чистотой.

— Я вас внимательно слушаю.

— Лабиринту столько же лет, сколько и Зеркалам. — Начинает он зычным голосом. — Не спрашивай сколько точно. Я не знаю. — Бурчит еле слышно, уточняя. — Не каждый способен в первом тесте определения наклонностей и предрасположенностей найти путь в Лабиринт. Ну или каждый у кого есть очень много ресурсов, просвещённые знакомые, которые знают про Лабиринт и полностью атрофированное чувство самосохранения. Ты из которых?

Вспоминаю бочки, механизмы и артефакты в обучающей спальни.

— Насчёт чувств не знаю, но ресурса, как я понял, хватило и с знакомыми повезло. Но эти самые знакомые только сказали, точнее сказалА, что я могу попасть в Лабиринт, и все. Больше о нем она ничего не говорила.

— Печально. Потомки начали забывать первый, за все существования всей вселенной, тест на предрасположенность для разумных. Я встречал таких как ты, выглядели они конечно же по-другому. Кстати ты к какой расе принадлежишь?

— Я человек. Как собственно и вы. — Смотрю на него подозрительно.

Я верю своим глазам, и сейчас полностью уверен, что передо мной стоит именно человек. Бесплотный конечно, но человек.

— Я не человек. — Заявляет дух. — Лабиринт любит играть с восприятием разумных. Не придавай этому значения.

Его слова никак, не соответствуют тому что вижу. Решаю уточнить.

— Ну как же не человек? — Удивляюсь. — Вот я вижу перед собой разумного своей расы. Две руки, две ноги, одна голова, тело, одежда, даже борода на месте.

— Вот и я вижу перед собой Гаравонмана. Две ноги, две руки, четыре черных как смоль перепончатых крыла. Костяные шипы по всему телу, роскошный костяной гребень… Мне продолжать?

— Нет. — Смущаюсь я.

— «Надеюсь в его культуре, нет определённых аналогий с «Гребнями», как в человеческой, а то конфуз может получится».

— Это придумано для удобства прохождения Лабиринта. В моём случае, для существования в нем. Конечно в некоторых случаях ты будешь видеть представителей не своей расы. Памятники героям ты уже видел?

— Они герои? — Вспоминаю статуи на каждом повороте или отрезке преодолённого мной пути. — Я видел не только разумных, но и геометрические фигуры. Даже стену с письменами!

— Разум порой возникает в неожиданных местах. Но не придавай этому большое значение. Не трать на это время. Надеюсь во время обучения тебе не придётся все повторять по два раза?

— Я быстро все схватываю.

На собственное развитие никогда не жаловался. Да и после регенерации нервных клеток, оно только повысилось.

— Отлично! — Хлопает в ладоши дух. — Так как ты вошёл в мой зал, то буду делать из тебя Мастера.

Святой

— Сколько у тебя есть времени?

— Перед входом, мне сказали, что увидимся через неделю. Часов пять я уже тут. А что случается с теми, у кого не получается?

— Этого должно хватить. Так вот. Те, кто не смог пройти и найти себя в этом Лабиринте, остаются здесь на веки вечные. И скитаются в виде скелетов. Некоторые из них теряют надежду, а вместе с ним и разум. Развлекают себя попытками убийства тех, кто сюда попал. Но есть и другие. Добрые, или наоборот весьма обозлённые на судьбу злодейку. Такие не теряют — ни надежду, ни разум. Вот они и нападают первыми без предупреждения. И у меня есть подозрения что я знаю кто попался тебе.

— И кто же?

— Бывший сановник одного светлого бога, чуть ли ни святой Мрамадон.

— «Сановник светлого бога? А я его за агрессивного мудака принял, и думаю так, до сох пор.». — Проскальзывает в голове мысль.

— А почему же тогда этот «святой мрамадон» напал на меня?

— Он тебя хоть раз ударил, или зацепил?

Замираю удивлённым.

— Нет.

Проигрывая в голове ситуацию, прекрасно понимаю, что он всего лишь пустил свой голубой магический шар по правую сторону от меня. Как раз так, чтоб я попытался увернуться влево, в сторону свалки.

— Он на меня напал, но ничего не успел сделать, так как я увернулся. Отпрыгнул. А затем ещё спустился кувырком с горки полной острых предметов, и под конец на меня что-то упало. Я не увидел, что. Это можно считать за нападение! — Заканчиваю уверенно.

— А ещё, это можно считать за направление. — Улыбается мой будущий учитель.

— Направление!? Не понял.

— Разумный, такой как ты «ресурсный», как правило находится тут до тех пор, пока есть ресурс. Он тоже был «ресурсный». И его ресурс кончился раньше, чем он успел пройти инициацию. И он тебя направил, чтоб ты время зря не терял, блуждая тут и рассматривая красоты древнего сооружения. Его конечно можно обвинить в том, что ему не нужно ни чьё разрешение, и он направляет всех, кого увидит. Но делает он это исключительно из добрых побуждений. Поверь мне.

— Ну хорошо. Поверю.

— «В конце концов он в чём-то прав. Мне конечно это не понравилось, но тем не менее. Осталось понять правильное ли направление он мне задал».

— Что мне ещё нужно знать?

— Ресурс заканчивается по разным причинам. Бывает, что его в самом начале мало, и разумный становится заложником Лабиринта в первые минуты. В давние времена это даже была одной из казней разумных. Так избавлялись от неугодных. Способ сомнительный. Как известно сюда можно попасть только, на нулевом уровне. Но тем не менее это один из способов.

Что-то я отвлёкся.

Так вот — а бывает, что у самого разумного в голове большие тараканы. То к одному учителю пойдёт, то ко второму. Нигде ничему не научится, потратит зря бесценное время.

Рекордсмен заторможенности бродил тут сто восемнадцать дней.

— «Намёк понял. Не стоит из себя изображать умника, ведомого собственным «Ха-а-а-а-чу-ниха-а-а-а-а-чу».

— Ты не выберешься из этого сектора лабиринта пока не овладеешь основами профессии «Мастер». И не пройдёшь последнее испытание.

— «Мастер» чего?

— «Может, перед тем как произнести полное название, он решил сделать театральную паузу?». — Подумалось мне.

— Просто Мастер.

— Судя по свалке вокруг…

— Творческому беспорядку. — Перебивает меня учитель, с улыбкой.

— … да, — стушевался я. — конечно. Судя по нему, я стану мастером големов?

— «Лишь бы не мастером заплечных дел. Или каким-нибудь виртуозом-потрошителем — скрещиваю я все пальцы в душе».

— Можешь конечно выбрать себе узкую специализацию, но не советую. Не забывай теперь в твоём распоряжении вечность. Ты теперь не ограничен длительностью жизни. Развивайся во всех направлениях мастерства и творчества.

М-да. Не привык ещё к своему нынешнему статусу. На слова учителя только киваю.

— А почему я не выберусь? — Меняю тему.

— Сил не хватит. — Улыбается старик.

— В смысле?

— В данный момент к воротам моего сектора, стекаются по одному представителю от каждого вида профессий, находящихся неподалёку от твоей тренировочной площадки. — Он обводит помещение прозрачной рукой. — У всех первый уровень.

— Сколько их?

— Это около полутысячи разумных. Теперь это будут не скелеты. Плоти и крови там достаточно. И тебе надо будет их всех перебить. В этом тебе помогут знания, полученные от меня. Только после этого у тебя появится инициация.

— Пятьсот?! — Я в шоке от такой цифры.

— Ну, какую профессию выбрал, такое и испытание.

— То есть, могло прийти и меньше?

Вспоминаю те первые, тренировочные площадки, которые мне попались. Там скорее всего испытание полегче будет. Да и сам я, больше чем против одного не дрался. Да и то не всегда выходил победителем.

— Могло. Но ты не волнуйся, они не навалятся скопом, будут подходить группами по семь-десять, в твоём случае человек, но и другие разумные там будут встречаться. Или ожидать на определённом месте, иногда будут попадаться засады. Как повезёт.

Видя моё скисшее лицо, учитель решает приободрить:

— А могло прийти и больше.

Моя бровь взлетает вверх.

— Мы, учителя, общаемся друг с другом. Бывают испытания намного сложнее. Да далеко ходить не надо. Белую высокую башню видишь?

Он указывает на одно из окон. Смотрю в том направлении. Через затемнённое окно виднеется хрупкая башенка с единственным окошком.

— Если бы ты попал туда, против тебя Лабиринт выставил две с половиной тысячи.

— Ого. А там чему учат? Если не секрет.

— Дипломатии.

Вторая бровь взлетает вверх. С удивлённым лицом поворачиваюсь к окну, в котором виднеется башенка.

— Даже не думай.

— Почему?

— Оттуда ещё не вышел ни один разумный. Хотя многие видели самое высокое строение в Лабиринте и заходили туда.

— А почему не вышли?

— Слишком сложное искусство.

— Дипломатия?

— Угу. Языком мести, ещё талант нужен. А если учесть, что тебе надо будет научится находить общий язык с другими расами… — говорит он многозначительно.

— «Крыть нечем» — пробегает в голове.

— Есть и вторая причина. Скажу тебе по секрету. Там только за партой полгода сидеть нужно. Слушать философию этого зануды. Ох и попил он мне крови в своё время.

— В смысле?

— Не обращай внимания. Дела давно минувших дней. Даже не дней, а сотен тысяч лет.

— Может в двух словах расскажете?

— Ну если в двух словах, то долго я с этими двумя бодался. Рогатый — он указывает на башню донжона, — смог меня остановить, в моих поисках. А балабол — рука в сторону хрупкой башни — подговорил остальных выступить против меня. Кровавая драка получилась. Но у меня получилось поймать эту сладкую парочку и убить окончательной смертью, правда ценой собственной жизни. Но к чему шёл долгие года, того достиг и ни о чём не жалею.

Бесплотный дух немного помолчал, вспоминая дела давно минувших дней.

— На твоём месте я бы не тратил время на прослушивания историй отдельных стариков.

— «Сложно с ним не согласится».

Вот и решился вопрос с возможностью выбрать другую профессию. Несмотря на то, что можно влететь с длительностью обучения, так ещё и попадание в помещение с учителем запускает какие-то механизмы в Лабиринте. Они диктуют свои условия.

Но всё же решаю задать вопрос:

— А как я могу выбрать другого учителя?

Пальцы

— Очень просто. Запрыгнуть обратно на стенку, и попытаться убежать от выставленных против тебя разумных. Получится это конечно не с первого раза, и ты потратишь время, которое для тебя сейчас на вес золота. Убегал, когда-нибудь одновременно от пятисот разумных по узким коридорам или стенам? Как только ты встанешь на стену, так и рухнут последние сдерживающие факторы.

— Что за сдерживающие факторы?

— Ну в теории, если гость передумал и решил поменять уже выбранного учителя, то те, кто будут тебя испытывать должны разойтись и предоставить тебе свободный проход. На деле же они объединятся и начнут тебя гонять. Причём не с целью убить. Они попытаются тебя пленить. Как раз до окончания ресурса. — Он многозначительно на меня посмотрел.

— Не понимаю.

— Требование разойтись и дать проход, носит рекомендательный характер.

— А если по коридору?

— То это будет уже испытание, и к нему лучше подготовится.

Последние сомнения отпали. Нет желания бегать от кого либо, да ещё и умирать в процессе. В плен живым даваться, не собирался. Да ещё и сам процесс побега ставит под вопрос само моё существование. Нет желания скитаться тут в теле скелета, и развлекать всяких счастливчиков, попавших в Лабиринт.

Смотрю на него с не скрываемым разочарованием.

— Хотя. — Делает он многозначительную паузу. — К донжону ведёт прямой путь, аккурат по стеночке. Можешь успеть.

Хм. Соблазнительно конечно же. Но всегда между журавлём и синицей, я выбирал последнее. Многие скажут, что дурная привычка, ну да и флаг им в руки.

Растираю руками лицо. Принимаю окончательное решение:

— Что мне нужно делать?

В ответ получаю отеческую улыбку.

— Учится. — Начинает учитель. — Ты «ресурсный» гость. Пробыл ты здесь уже… — старик внимательно в меня всматривается, — пять часов тридцать минут. Сон, еда, естественные потребности, тут мешать не будут. Твои друзья сказали, что у тебя есть неделя — это твой крайний срок.

— Вы меня будете обучать, или мне самому учится?

— И я, и сам. И у меня для тебя есть хорошая новость.

Вопросительно смотрю на него.

— Все, кто попал в мою мастерскую, выбрались из Лабиринта.

— Обычно за хорошей новостью следует плохая, ну или небольшое уточнение, которое портит всю картину.

— У-ха-ха-га-га… — рассмеялся учитель. — А ты не глупый. — Говорит он отсмеявшись. — В моём случае никаких плохих новостей. Но…

— «А вот и уточнение. Кто бы сомневался?».

— …за те долгие сотни тысяч лет, что я нахожусь тут, учеников было всего двое.

— Двое?! — Моему удивлению нет придела.

— Да. И те двое сюда попали по счастливой случайности.

Могу лишь только смотреть на него, не скрывая своего удивления, с каждой секундой перетекающее в ещё большее разочарование.

— Свалка отпугивает всех.

Моя бровь взлетает вверх.

— Проходя по стене все сразу понимают, что профессия производственная. А тест проходят в основном молодые разумные. У всех огонь горит в груди. Подавай им битвы да приключения. Никто работать не хочет. — Качает головой старик.

— Я хоть и попал сюда случайно, но работы не боюсь.

— Это хорошо. Может хоть тебе будет интересно. Те двое учились, хоть и прилежно, но боюсь только ради того чтоб выбраться из Лабиринта. И, боюсь, они забыли об профессии «Мастер», сразу как выбрались от сюда, как о страшном сне. — Погрустнел учитель.

Молчу. Мне сказать нечего.

— Можешь называть меня Гог.

Он вопросительно смотрит на меня.

— Андрей.

— Андрей?

— Да. Андрей.

— Хм. Странное имя. Ну ладно. Да начнём уже, наверное. — Сразу переходит к делу мой учитель, и приступает к учёбе.

Сначала мы проходим каждый станок. Гог подробно описывает мне их. Он разговаривает не только со мной, но и со станками, которые описывает. Каждый раз говорит им что я ученик, и что меня не нужно трогать.

Со стороны это странно выглядит. Но я не стал выражать своего мнения. Мир для меня новый. Тут есть магия. И может быть поговорить тут с собственным инструментом вполне обыкновенное дело.

Как бы пошло это не звучало.

Затем приказывает мне сбегать на свалку и принести ему пяток металлических пластин. Долго не выбираю, стараюсь взять одинаковой площади, и толщины. Быстро возвращаюсь, протягиваю одну из пластин Гогу, он хватается за неё, отпускаю, и она падает на пол.

С удивлением смотрю на прыгающую по полу пластину. Перевожу взгляд на учителя.

— Я бестелесный. — Говорит он с улыбкой.

Понимаю всю глупость ситуации. Решаю воспользоваться моментом.

— А вы бестелесный дух, или бестелесное приведение?

— Я просто бестелесный. — Опять смотрит на меня с той же, чуть ли не отеческой, улыбкой.

— Понятно, извините.

— А сейчас начнётся кровавое зрелище! — Громыхнул он на всю мастерскую.

Я насторожился.

— В смысле?

— Ну если не будешь меня внимательно слушать, то пальцы по мастерской летать будут только так. — Опять отечески улыбается, и уточняет. — Твои. Я же бестелесный.

Ещё и, наверно в издёвку, машет у меня перед лицом прозрачной белёсой рукой. Только и могу кивнуть.

— А теперь слушай меня внимательно, берёшь эту железку и закрепляешь вот…

После теории мы приступаем к практике. Точил, гнул, прессовал, плавил, ковал. Ах да, ещё я потерял двадцать восемь пальцев, только на левой руке. Правая, как ни странно ни разу не пострадала.

Гог, хоть и бестелесный, но магией владеет прекрасно.

— В нашем деле заклинания низшей магии исцеления чуть ли ни в каждом учебнике на первых страницах. После инициации у тебя появится такой. А пока что твой учитель тебя вылечит.

— Я уже имел дело со станками. И сверлили и точил и гнул. У меня даже знакомый кузнец есть, и он пустил меня в свою мастерскую чтоб я сделал себе нож.

— Ты это к чему?

— Я сделал себе нож, и не получил ни одного увечья, а здесь… как будто не на станке работаешь, а дикого зверя укрощаешь.

— Ну, во-первых, станки магические. Во-вторых, ты нулевой уровень, а станки нет.

— «Они прокачались на убийствах монстров?» — всплывает неуместная мысль.

— И какого они уровня?

— Не буду тебя пугать, просто работай и у тебя всё получится. Считай, что сейчас тебе действительно нужно их усмирить и заставить прыгать через огонь. — Приговаривает он, наращивая мне указательный и средний палец, которые умудрился раздавить прессовальным станком.

После его слов я перестал винить себя в криворукости и по-новому взглянул на станки. И теперь понимаю, что не я раздавил себе пальцы, а магический, железный производственный монстр, ещё неизвестно как получивший уровни.

— Когда пройдёшь все станки без повреждений, — говорит Гог после того как закончил, — Перейдём к следующему уроку. А сейчас давай сам. Теперь я подсказывать не буду.

Делаю круг. Восемь пальцев на левой и полностью оторванная правая ладонь. Просверленное запястье и четыре ожога. Один на лице. Лечение от Гога и все заново. На четвёртый раз у меня получается. Да и то, только после совета учителя:

— Ты не торопись, сосредоточься. Делай все медленно и внимательно, у тебя сколько в параметре «Концентрация»?

— У меня нет такого параметра. — Признаюсь честно.

— Ничего, когда ты станешь Мастером, — Гог выделяет это слово, — он не сможет не появиться.

— Вы думаете, что у меня получится стать Мастером? — Мы разговариваем уже после моего идеального круга, без потери пальцев и конечностей. Отлетевшая капля расплавленного металла чуть не прожгла штанину, пытаясь добраться до тела, но я успел её сбить.

— Конечно получится, ты прошёл все с четверного раза, а не с пятнадцатого и двадцать первого, как получилось у тех двоих. Это не идеал конечно, но показатель хороший. — Он немного задумался. — Раньше с ремонтом или производством имел дело?

Честно признаюсь:

— Ремонтировал обувь, и электронику. Вытачивал из болванок ключи. Ну и нож себе сделал.

— Все понятно. Ладно переходим к следующему уроку: «Чертежи — чтение и создание.».

После того как вижу писчие принадлежности, сразу понимаю, что с чертежами это не имеет ничего общего. Это скорее всего похоже на художества и искусство. Такое себе, прописывание команд для программы в компьютере только с применением бумаги, кисти, и магических символов, больше всего похожих на иероглифы и маленькие рисунки. Но Гог эту писанину называет — «Чертежи».

Для одной вещи обязательно нужно два чертежа. Первый — это действительно аналог чертежа, который больше всего похож на рисунок. Сначала вытачиваешь и собираешь голема полностью похожего на рисунок. Затем через прикосновения «чертежа» и «болванки», в последнем убираются все неровности, или появляется необходимый функционал.

К примеру — если к созданному вкривь и вкось автомобильному двигателю приложить магический чертёж-рисунок, то он будет работать как часы. Та же история если этот двигатель сломается — после прикосновения чертежа он станет как новенький. То есть убирание неровностей подразумевает под собой ремонт.

Мне всё больше нравится магия.

После прикосновения первого чертежа получается безжизненная болванка, которую нужно наделить самостоятельностью. Вот для этого и нужно прописать доступные действия и запреты, но уже на втором. Такие как: ходить, стрелять, стоять.

В случае с автомобильным двигателем — ему больше никогда не понадобится бензин для работы. Он будет работать за счёт магии. Именно она тут главный и чуть ли не единственный ресурс. Точнее у меня как у мастера это будет единственным ресурсом — это как Гог мне объяснил.

Тут есть свои догмы и запреты.

Если на первом этаже Гог обучал меня с применением наглядных примеров, то тут мы перешли к теории. После которой у меня наконец-таки появились первые умения.

Умение: «Производство».

Пассивное.

Позволяет владельцу создавать вещи.

Умение: «Чертёж».

Пассивное.

Позволяет владельцу прописывать рефлексы и команды на бумаге, наделённые магическими свойствами.

Умение: «Слияние»

Активное.

Позволяет владельцу наделить разумом бездушную, произведённую собственными руками или в собственной мастерской, вещь.

Инструменты

Канцелярские принадлежности отличаются оригинальностью.

Кисть с одним толстым волоском. Чернила с маленькими комочками — тринадцать видов, одного цвета. Да даже бумага сомнительного качества — вся какая-то не ровная, что ли.

Зачем они нужны? Тоже по началу не понял. Гог все объяснил. Вся хитрость в дополнительных бонусах, или магической составляющей механизмов и вещей. Которые переходят к ожившему голему или магической вещи через чернила и бумагу.

Меч к примеру, сможет набирать разгон в ударе. Шлем — вспыхивать магической защитой. Голем — ходить, стрелять, бить. Чем сложнее изготовленный продукт и чем больше в нём деталей, тем больше команд в него поместится.

Привязка происходит только после проведения ритуала — просто применить заклинание не получится. Или же получится не пойми какая фиговина, которая не будет слушаться моих приказов и может вообще взбунтоваться.

То есть то самое прикосновение чертежа к недавно изготовленной вещи, должно проходить в специальном месте — собственной мастерской, над специальной пентаграммой. В некоторых случаях нужны некоторые реагенты, определённое место, или присутствие определённых разумных, желательно магических духов.

Их ещё наловить нужно, но это потом, когда буду строить собственную мастерскую. А пока-что в мастерской Гога всё это есть.

В ритуалах конечно же используется кровь. Моя кровь если делаю вещь для себя. И кровь будущего хозяина — если делаю в дар или на продажу.

Оба рисунка-чертежа после всех манипуляций исчезают, как правило осыпаются пеплом, но возможны вариации, с ростом моих уровней мастерства. В итоге получается или магическая вещь, или работающий магический механизм. На четырёхзначных уровнях и живые вещи смогу делать, но об этом ближайшие несколько сотен лет задумываться не стоит.

— Ритуалы и заклинание «Слияние». — Начинает Гог. — Это именно то что делает из любого разумного Мастера. Не зная секретов их применения, они становятся обыкновенными кузнецами, алхимиками, ювелирами и другими производственниками, зависящими от материалов. Для мастера же материалы лишь приятный бонус.

Киваю, не совсем понимая его. Видимо это отразилось на моём лице, и Гог приводит более простое объяснение:

— Деревянный меч, сделанный мастером, может сравнится с железным, сделанным кузнецом того же уровня.

— О как.

Видимо теперь он убедился, что я его понял, и мы продолжили.

Отдельной статьёй обучения строит производство ватманов, кистей, красок и чертёжного стола. Со своими материалами, нюансами и ритуалами.

Я же буду Мастером — а они инструменты для себя сами делают. Не потому что могут, а потому что в ритуалах используется их кровь, и вещи лучше слушаются. И станки, и чертёжные кисти, и даже столы.

Для мастеров такое понятие как «послушный» инструмент имеет не просто большое, а решающее значение. Остальные узкоспециализированные мастера, вообще не знают такого понятия и никак к нему не привязаны. Они могут работать любым инструментом. В этом их главное отличие от Мастера.

Кузнецу из зазеркалья достаточно найти или купить какую-нибудь древнюю магическую наковальню чтоб из-под его руки начали выходить шедевры. Алхимику такую же древнюю реторту. И с ювелиром та же история. И портной, и кожевник на многое пойдут чтоб получить набор иголок, поднимающий их мастерство на небывалый уровень.

В моём же случае всё печально. Найденный магический кузнечный молот в моих руках будет метить по пальцам. Реторта рванёт. Нож для кожи пропорет руку. Игла воткнётся в палец, а то и в глаз. И всё потому что я не сделал их сам. Это и есть одновременно проклятие и благословение Мастера.

Впору загрустить, но есть хорошие стороны.

Те самые молоты, наковальни, иголки, реторты и перегонные кубы, которые снятся узкоспециализированным мастерам, и за которые они мать родную в рабство продадут, изготовлены как раз Мастерами. Вышедшим вещам и инструментам из-под рук Гога, а в будущем и меня, могут пользоваться все. Ну кроме других Мастеров.

— А почему меня ваш инструмент слушается? — спрашиваю я пока рисую, заключительный, экзаменационный чертёж.

— Ты ещё не мастер. И пока не покинешь Лабиринт, будешь оставаться учеником. А если там, — о показывает вверх, — найдёшь вещи НАСТОЯЩЕГО, — выделяет слово, — Мастера, например, сделанные мной, то они за тобой гонятся начнут.

— В смысле?

— Вещи других мастеров, для нас, смертельно опасные. Простые инструменты и вещи всего лишь не слушаются. А вот они… Ты когда-нибудь убегал от летающего молотка или кусачек?

— Понял. — Киваю.

Когда я закончил, Гог посмотрел на мои каракули и сказал:

— Тебе нужно учится рисовать. — говорит, держа в руках ватман с нарисованным мечом. — В твоём случае, учится у кого угодно.

Следующим уроком: «Ритулистика и основы магии».

Первой частью, я как раз и изучал теорию ритуаристики. Пентаграммы, как идеальные геометрические фигуры, так и рисунки похожие на хохлому. Реагенты — сначала только кровь, затем с ростом уровней список расширится. Инструментарий — ковшики, мензурки, лопатки, ножи и ещё долгий список.

Какие пентаграммы, реагенты и инструменты, и на каком уровне я могу пользоваться указанно в учебнике, который ещё предстоит получить.

Сейчас эта важная для Мастера наука, мне не нужна, в мастерской Гога все ритуалы уже проведены. Но после возвращения у меня начнётся по ней самостоятельная практика.

Затем приступили ко второй части урока.

Мы находимся на втором этаже. Но теперь сидим в центре этажа напротив друг друга. Я сижу на удобном кресле, которое приняло меня как мать родное дитя. Гог ходит вокруг и вещает.

Слушаю замерев каждое слово, впитываю каждый звук всем телом. Не разочаровался ни в едином предложении и наставлении. Хоть кто-то меня начал учить сему таинству.

— Магия явление до невозможности индивидуальное. — Вещает Гог. — Нет двух одинаковых магов. Самое распространённое заклинание: «Огненный шар», у каждого разумного получается по-своему — как внешний вид, так и действие заклинания. Разные повреждения, разная дальность полёта. Даже яркость и цвет разные. Но существуют некоторые хитрости, с магией которые подходят всем. Основа основ — прежде чем лезть в это болото и познавать азы, нужно почувствовать магию в себе.

Гог, подробно, как для барана, описывает мне весь процесс. Проделав все упражнения, у меня получается засечь её в своём организме. Признаться, прочувствовал не сразу, — часа четыре сидел в позе лотоса пытаясь уловить все, что рассказал учитель.

Гог просит описать, видимо не верит, что у меня это получилось так быстро. Я ему все пересказываю как могу. Некоторым моим словам он удивляется.

— В смысле магия течёт по твоим венам?

— Я чувствую её именно так. Как будто помимо крови есть ещё что-то. Или наоборот, как будто что-то разбавлено в крови.

— А центр? — Спрашивает он нетерпеливо.

Гог ждал, видимо, от меня ответ незамедлительно, но в это время все ещё ищу этот самый «центр».

— Ты чувствуешь узел или центр, или какое-нибудь сосредоточение.

Видимо, он решает, что я его не понял. А я все никак не могу его найти.

— Как правило оно находится или в голове, или около сердца.

А вот это очень даже кстати. Теперь хоть знаю где искать.

Две минуты сижу с закрытыми глазами и пытаюсь найти магический узел. Нашёл, прочувствовал — прямо между лёгким и сердцем. Он больше всего походит на пульсирующий шарик неправильной формы. И пульсация его, полностью совпадает с моим сердцебиением. О всем этом я рассказываю Гогу.

Он выслушивает не перебивая, и надолго замолкает, видимо задумался. Пока он молчит, продолжаю искать дальше, благо уже знаю, что мне нужно. В голове нашёл целых две штуки, по одному на каждое полушарие. Ещё пару на внутренней части обеих ладоней.

Рассказываю Гогу. Жду ответа. Что-то он долго молчит, надо посмотреть, что происходит. Прерываю медитацию, и открываю глаза.

Всматриваюсь в лицо Гога. Он на меня злился, и видно это невооружённым взглядом. Буквально чувствую волны злобы и ненависти, исходящие от него. Причин этому не нахожу, и не могу понять, в чём перед ним виноват.

— Мил человек, а не врёшь ли ты мне?

Слышу грубые нотки в его голосе.

— Нет. Я не знаю, как вам это доказать, но я точно не вру.

— А ведь я могу проверить. Ты об этом подумал? — Прищурился Гог.

— Я ни о чём не думал, я говорю, что вижу, точнее чувствую.

— Мы сейчас пойдём на третий этаж моей мастерской, там стоит аппарат, который даёт исчерпывающую информацию о любом разумном залезшем в него. — Каждое слово как удар молота об наковальню.

У меня создаётся впечатление, что он мне даёт шанс признаться в своём вранье. А у меня и в мыслях не было ничего подобного.

Враньё

Киваю:

— Хорошо. Я рад что у вас есть аппарат, который развеет недоверия между нами. — Вкладываю всю свою тактичность, в эти слова. Встаю с кресла.

Гог все также стоит напротив меня, сверлит глазами. Несмотря на то, что ниже меня ростом, примерно на три пальца, у него получается смотреть на меня сверху вниз. Смотрю открыто. Мне скрывать нечего.

— А пошли.

Он направляется в сторону винтовой лестницы. Следую за ним. На третьем этаже личный кабинет Гога. Толком рассмотреть его не успеваю.

— Становись на круг. — В его голосе все ещё слышаться злобные нотки.

Он указывает пальцем на тяжёлый, каменный блин стоящий около стены. Весь камень покрыт резьбой и рисунками, которые светятся разными цветами. Забираюсь на него.

— Пять минут не шевелись.

Замираю. Круг начинает вращаться, что странно — я остаюсь на месте. Такое ощущения что меня на нем вообще нет. Тело сдавливает тисками, затем давление спадает, зафиксировав моё тело в одном положении. Теперь при всём желании не могу пошевелиться. Могу только глазами вращать. Начинаю рассматривать убранство комнаты.

Несколько полок с книгами, но в основном они лежат на полу и стоят стопками в беспорядке. Свитки, глиняные таблички, камни. Как я понял — это все носители информации. Около стены массивный письменный стол, на нем тот же творческий беспорядок что и во всей комнате.

Тиски спадают, вопросительно смотрю на Гога. Тот смотрит в пространство перед собой.

— Ну что? Лгал я, или врал? — Решаю развеять лёгкой шуткой, напряжённую ситуацию.

— Наврал, наврал, но тебе простительно. — Бурчит Гог.

— Не понял. — Искренне удивляюсь.

Не понимаю, как это наврал, но тем не менее отношение Гога ко мне поменялось на положительное. Теперь не чувствую тех волн злобы, что исходили от него несколько минут назад. В его взгляде и позе читается озадаченность.

— Центров больше, но ты ещё не способен их рассмотреть, ибо они недостаточно развиты. И это хорошо, для тебя, и плохо одновременно.

— Я вас не понимаю. — Признаюсь честно.

— Слушай внимательно. В основном у каждого разумного есть один центр силы. В редких случаях два. У разумных которым начертано судьбой стать легендами своего народа или расы — три. Как правило один центр отвечает за все остальные характеристики. Но на родную для себя оказывает большее влияние. Как например центр в голове даёт бонус в развитии интеллекта. В твоём случае один из, чтоб у разумного в голове их было два — я такого не встречал — признаётся Гог.

Он немного подумал и добавил:

— Ты что-нибудь странного за собой замечал?

— Ну, после авторизации мне предложили на выбор два мира. Я выбрал точку привязки на родной планете — Земле. Гропин, домовой, долго смеялся, но так и не рассказал в чём дело. Сразу погнал меня на определение предрасположенностей.

— Земля, твой родной мир?

— Да.

— Ух ты! Понятно, твой Гропин объяснит, как тебе повезло, у меня сейчас на это нет времени. Да и у тебя тоже. Вот мой центр силы. — Он демонстрирует мне правую руку. — И вот. — Указывает левым пальцем на голову, — и тут — прикладывает обе ладони к сердцу.

Да я при жизни был легендой. И каждый наставник в лабиринте — легенда. Меня убили в родном мире. Я сам себя убил в мире Ранбагур. В моё время именно так назывался мир Зазеркалья. После окончательной смерти, за заслуги при жизни, мне предложили провести вечность в Лабиринте. Я, как видишь согласился.

Он замолчал задумавшись, видимо вспоминал былые деньки.

— Но есть одна проблема. Вечность, это очень много для разумного. Иногда мне просто хочется сдохнуть, но нет такой возможности, а сейчас она появилась. Ты моя возможность.

Матаю головой, пытаясь понять, что только что сказал мне Гог.

— Я не выйду уже от сюда? — Уточняю, стараясь не выдать дрожью в голосе своё волнение.

— Теперь ты точно покинешь Лабиринт. — Успокаивает меня Гог. — Но у тебя есть шанс вернутся. Когда тебя убьют окончательной смертью в обоих мирах, тебе предложат моё место в Лабиринте. Если конечно лентяйничать не будешь, и станешь легендой. Это единственное условие окончание моей вечности.

— Если появится кто-то лучше вас и Лабиринт предложит ему ваше место?

— Ты абсолютно прав. Я сменил предыдущего Мастера, своего учителя. Он плакал и смеялся, когда уходил в забвение. Хотя кто его знает, что нас ждёт после окончательной смерти? И поверь мне это были слёзы счастья, и гордости за собственного ученика. Давно это было.

Он опять замолкает с мечтающим взглядом.

— Но это все тонкости, — машет рукой Гог, — да и случится все это не скоро. Думаю, через несколько тысяч лет, а может и десятков тысяч. Придавать этому большое значение не стоит, но и забывать тоже. Слушай дальше. Центр в голове, это предрасположенность к магии. Назначение второго я не знаю. Сам разберёшься.

Центр рядом с сердцем, это предрасположенность к воинским забавам. Центр в правой руке, предрасположенность к труду и мастерству. Левая отвечает за добычу. Может из тебя получится хороший шахтёр, охотник или торговец.

При жизни я читал одну запрещённую книгу. В ней вскользь и туманно упоминается о таком явлении. Могу сказать только одно. Нужно развивать все, иначе центры рассосутся, и пропадут навсегда. Останутся лишь те, которыми пользуешься постоянно. Или тот. Это если верить тем словам. На практике же этого никто не проверял. Могу лишь сказать про себя. Я воевал, творил волшебство, и производил на свет убийственные механизмы.

Гог резко меняет тему:

— Твоё обучение переходит в другую плоскость. Если ты согласишься. Но сразу предупреждаю: будет очень больно. Но уже через тридцать часов ты выступишь в поход.

— Куда?

— За второй, а может даже и третей профессией. Одна считай у тебя уже есть. Профессия Мастер позволит сохранить три центра в твоём организме. А вот как сохранить все остальное, думай сам, и способы ищи не в лабиринте. Когда он создавался больше чем три узла у разумных в организмах не встречалось.

— Если в лабиринте способа сохранить и развить центры нет, то тогда зачем вторая или третья профессия?

— У тебя будет книга умений из того места, про которое сейчас ходят легенды. И многие считают то где ты находишься сказкой. Как думаешь она будет лишней? А если и будет, то просто продашь кому-нибудь. Проси не меньше… — Гог щелкает пальцами пытаясь определить цену, — … нетронутого материка на обитаемой планете.

Коммерческая жилка забилась в экстазе.

— И в конце концов я твой учитель, и надеюсь, что ты превзойдёшь меня и сменишь в этом, — он обводит вокруг себя рукой, — забытом месте. Запомни я тебе плохого не посоветую и от глупости отговорю.

Киваю. Странно слышать такие слова, от человека… точнее представителя другой расы. И ещё мотивы у него, мягко сказать, странные. Ведь он действительно надеется, что я через многие десятки тысяч лет умру, и сменю его тут. Причём он прекрасно отдаёт себе отчёт что после этого умрёт.

— «Ну раз он мне фигни не посоветует…»

— Понятно. Ну что же? Больно, но быстро?

Доспех

Не знаю в чем подвох. Как обучение может вызвать боль? Может в меня будут вбивать знания. И для этого есть специальная колотушка? Или магические розги? Тридцать часов садомазохизма? Оказываюсь отчасти прав.

— Дальнейшая процедура, поможет тебе и с недостаточно развитыми центрами силы. Но сразу предупреждаю на надейся на многое! И коррекции не хватит на долго их нужно развивать самостоятельно и постоянно.

Киваю и уточняю:

— Навредить может?

Не хватало ещё косым инвалидом проснуться!

— Нет, не навредит. Будущая процедура на каждого разумного действует по-особому. На представителях твоей расы я её ещё не применял. Тут больше вопрос: насколько именно она будет полезна именно для тебя. Один процент или сто. — Он вопросительно посмотрел на меня.

Видимо ожидает что откажусь от этой самой «Процедуры».

— Не навредит и ладно!

Гог кивает и щелкает пальцами. За мгновение на моё тело надеваются черные доспехи. Я не успел заметить откуда они взялись в кабинете. Только краем глаза успеваю рассмотреть цвет.

Затем в моё тело воткнулись иголки. Не заметил, а почувствовал всем телом, что они покрывают всю внутреннюю поверхность доспехов. Начали что-то ковырять, что-то дёргать, что-то впрыскивать. Боль неимоверная. Они работают по всему моему телу — лицо, проникли даже в мозг, я чувствую их в собственных глазах. Руки и ноги, кости и суставы.

Они шевелятся даже в паху! Уж не знаю, что они там исправляют. Вроде на проблемы полового характера, некогда не жаловался.

— «Или, то место, также как-то задействовано в производстве? Вещей конечно же. Постукивание? Или рисование чертежей?». — Пробегает неуместная мысль.

Не знаю сколько проходит времени. Кажется, вечность, и я удивлён как с ума не сошёл от боли. В один момент не выдерживаю.

Тьма.

Свет. Я на третьем этаже. Гог стоит передо мной. Пыточные доспехи пропали.

— Как самочувствие? — Интересуется он с улыбкой.

— Уже все? — Удивляюсь.

— Да. Ты второй разумный, которые продержался весь сеанс без перерождения. — Улыбается Гог.

— Но я же все-таки умер. — Не понимаю.

— Тут под конец нужно переродиться, чтоб закрепить результат. Так что это не в счёт.

— А кто был первый? — Задаю вопрос только для поддержания разговора. Сам пытаюсь справиться с неприятными ощущения по всему телу, которые постепенно испаряются.

— Я. Мой учитель рассмотрел во мне потенциал, и так же применил ускоренное, «процедурное» обучение.

Улыбаюсь, Гог тоже.

— А кто были те, которые не выдержали?

— Бедолаги, которых учил мой учитель. Ему тут было плохо. Он отличии от меня, пробыл тут несколько миллионов лет. От отчаянья он каждого засовывал в эти доспехи в надежде вырастить себе замену.

— «Сомнительная перспектива» — Проскальзывает сомнения.

Если призадуматься, то и я могу залипнуть тут на миллионы лет, без возможности элементарно умереть. Я отмахиваюсь от сомнений.

— «До этого момента ещё дожить нужно. И как минимум превзойти Гога».

— Уже прошло тридцать часов?

— Нет только десять.

Меня передёргивает от этих слов. В голове возникают подозрения, что мне предстоит ещё два сеанса по десять часов. А Гог тем временем продолжает:

— Остальные двадцать ты будешь мастерить себе вещи, оружие и конечно же помощников. Тебе же нужно с чем-то воевать?

Тиски на сердце разжимаются.

— Ну теперь посмотрим, что из тебя получилось. — Пытается хлопнуть меня по плечу Гог, но его рука проходит сквозь.

Его это не смущает.

— Пошли на первый этаж.

Мы спускаемся на первый этаж. Смотрю на станки, признаться, уже другими глазами. Теперь понимаю все возможности, которые можно выжать из них.

Каждый мазок рисунков и пентаграмм теперь для меня не секрет — наполнился смыслом и значением. Теперь понимаю расстановку непонятных ранее предметов.

Все они на своём месте. Обработанные и в первозданном виде драгоценные камни влияют на закалку материалов. Живые растения — на самовосстановление вещей и предметов. Причём как производимых, так и всего помещения мастерской. Кости — отвечают за крепость и как ни странно гибкость. И ещё тысячи предметов которые в отдельности дают маленький бонус, но в итоге при влиянии всех этих вещей получается нечто чудовищное. Каждый такой магический предмет оставляет на предмете след. Его можно назвать астральным знаком. Даже самый простой гвоздь, сделанный в мастерской Гога, сможет соперничать в количестве знаков со средним размером книгой.

Плюсом пентаграммы, материалы из которых построены сами станки, и вмурованные тысячи других предметов в стены. Сейчас я вижу их ауры. Всё вместе представляет из себя картину неповторимого абсолютного идеала, который в данный момент не является для меня секретом.

— Да скромно. — Перебивает мои мысли Гог. — Это все что получилась выжать в бестелесном существовании, да ещё в Лабиринте, где только камни и скелеты. Видел бы ты мастерскую, в которой я работал при жизни. — Причитает по-стариковски он. — Там я за день мог создать голема, который самостоятельно шёл на приступ обитаемой планеты и разрушал её. Тогда у меня даже походная мастерская была выше этого жалкого семисотого уровня.

Да. В сухих цифрах это именно мастерская семисотого уровня.

— "Кем же ты был при жизни?" — Без слов смотрю на Гога, не осмелившись задать вопрос вслух. — "Кем мне нужно стать чтоб достичь твоих неизвестных высот?".

Знания, наполняющие мою голову будоражат фантазию и заставляют действовать. В моей голове уже есть задумки будущих маго-механических помощников. В мыслях уже летают решения. Страх перед рисованием чертежей испарился. Черные доспехи подарили мне необходимую моторику, для их начертания.

Вопросительно смотрю на Гога. Мне не терпится применить те знания что получил. Я в буквальном смысле возродился новым человеком.

— Сейчас твоя задача в создании бойцов-помощников. Построить ты их сможешь. Будь уверен.

Киваю. Полностью с ним согласен и бью копытом.

— Сейчас тебе нужна фантазия. Ты Мастер. Чужие чертежи — не выход. Настоящему мастеру они приносят вдохновение на начертания своих. Для вдохновения тебе предоставлена вся чертёжная мастерская.

Киваю ещё раз.

— Лень твой главный враг! — Громыхает Гог под конец, и исчезает.

Время применить свои знания.

Киваю в третий раз, на этот раз пустоте. Ну что же пора. Приступаю к построению своих боевых платформ. Пока терпел боль в доспехах, иголками внутрь, в голове появлялось очень много чего нового. Фундаментальные основы магического роботостроения мне буквально ввели в мозг напрямую.

Сижу за столом занеся кисть над ватманом. Начали.

Мудрить не стал. Беру за основу самую распространённую модель передвижной платформы — шар на восьми ногах, или просто «Паук». Небольшие — по колено высотой. Это основа. И уже потом буду навешивать на эти бегающие шары, разнообразное оружие, которое сделаю отдельно.

После начертания, перехожу к изготовлению деталей. Замечаю одну особенность, которая до «процедур» в чёрном доспехе, удивила бы меня. На деталях при изготовлении появляется бегущая светящаяся точка, оставляющий за собой затухающий след. Решаю рассмотреть его в подробностях. Это строка иероглифов и рун, которые самостоятельно наносятся на предмет. Те самые астральные символы.

Я тоже буду строить мастерскую, но уже для себя и под себя, когда закончу с испытанием. Боюсь, что много лет пройдёт до того момента, когда и на моих деталях будут появляться строчки магических писаний. В первый год надеюсь, что, хотя бы на десять астральных символа, на каждом двадцатом изделии.

Салют

В данный момент я не ограничен возможностями инструмента и материалом. Работа спорится. Через восемь часов готовы десять мини-големов и тележка. Все в рабочем состоянии.

Параметр «Концентрация» появился после экзекуции, и теперь ровняется четырём. То есть я могу отдавать приказы четырём боевым платформам. Оставшиеся шесть занимают место на тележке и будут пополнять ряды моих бойцов при потере. Запас карман не тянет. Рядом с ними лежат чертежи для ремонта — они пригодятся при лёгких повреждениях.

Лабиринт или собственный труд, а может Гог преподнёс мне сюрприз:

Умение: «Автоматизация»

Пассивное.

Позволяет владельцу делать автоматические механизмы.

Умение появилось, когда пытался прописать для тележки команду автоматического следования за мной. Вся задумка состояла в том, чтоб тележка не занимала параметр «Концентрация». Пришлось помучаться, но всё-таки удалось сделать её автоматической. В магических «мозгах» прописана простая задача — следовать за мной на расстоянии от десяти до пяти метров.

После её сотворения пространство вокруг меня говорит: «Молодец» — голосом моего учителя. Видимо, он все же незримо наблюдает за мной.

Все бойцы рассчитаны на дистанционный бой. Рано мне ещё строить бойцов ближней дистанции. Да и «Концентрации» на них уходит больше. На одного бойца две единицы.

Вооружение големов так же продумал. Одинаковых стрелков, как с конвейера делать не стал. Ещё не знаю какие задачи станут передо мной во время испытания. Поэтому стараюсь приготовится ко всему одновременно.

Первый голем стреляет огненными сгустками, которые при попадании взрываются. Символ огня, нанесённый на ватман несколько сотен раз, помог мне создать нужное навесное оружие. теперь у голема-паука на месте лица ракетное сопло, из которого как раз и вылетают снаряды.

Второй кидается шарообразными снарядами жидкого льда. У этого паука оружие также вместо лица, но из него уже торчат три синих острых пирамиды. Между которыми как раз и появляется снаряд. При попадании следует взрыв, но уже ледяной. После, получается кусок льда размером в один кубический метр.

Третий стреляет сетью — это моё оружие против невидимок и слишком быстрых ловкачей. У этого механизм похож на арбалет, стоит сверху. Десять запакованных сетей в одной обойме.

Больше всего сомневался, а стоит ли его вообще делать. Повреждений ноль — разве что кто-то будет слишком усердно начнёт выпутываться из сети и сам себе нанесёт увечья. Но тем не менее он входит в мою маленькую армию. Ещё не знаю, что меня там ждёт. В крайнем случае всегда могу сменить навесное оружие. Запасы заготовлены.

Четвёртый имеет три автоматических пушки — две по бокам и одна на темечке. Урон символический, но боезапас огромный. Может беспрерывно стрелять десять минут. Посылает в противника тучу мелких, металлических, размером с маковое зёрнышко, снарядов.

— В тебе сильна алчность?

Резко оборачиваюсь. Гог стоит сзади, и вопросительно смотрит на меня.

— Да нет, вроде. — Не понимаю его вопроса.

— Зачем тебе шесть запасных бойцов и остальные запасы?

— На замену погибших. — Честно признаюсь, не понимая причём тут: "Алчность".

— Ты в любой момент можешь вернуться и построить себе новых помощников. Да и за оторванные конечности не беспокойся, приходи я тебя подлечу. — Заявляет Гог.

— «М-да. Столько времени впустую потратил. Нет чтоб сразу уточнить».

На моё лицо набегает выражение дикого разочарования. Полечить то я себя и сам могу, необходимые знания уже в голове, но боюсь у меня это не получиться так быстро как у Гога.

После разочарования в собственной недальновидности, становится спокойнее на душе. Меня не бросят на врагов без права отступления, перегруппировки, ремонта, и лечения. Признаться, даже немного повеселел. Но вот лёгкое разочарование, что сразу не уточнил, никуда не делось, и в данный момент чувствую себя дураком.

— Не грусти. Мастер должен ошибаться. Так он быстрее учится. — Говорит Гог и исчезает.

Это хорошо, что не начал вытачивать и подбирать себе рем-комплект. Он как раз был следующий на очереди. Сразу перехожу к построению собственной защиты.

Так как не собираюсь подпускать близко к себе противника, мне нужна защита от дистанционных бойцов — лучников и магов.

Вопрос с лучниками решает ростовой щит из сверхлёгкого и сверхпрочного материала. Понимание металлов и материалов уже вложены в голову. Но в грудах металлолома пришлось покопаться в поисках подходящего куска.

С защитой от магов пришлось долго ломать голову. Вещи с показателями параметров ещё делать не могу. Хотя прекрасно понимаю, что для меня это не проблема — в будущем. Но до будущего ещё дожить нужно. И взять хотя бы первый уровень. Сейчас на моём нулевом мне доступно только общее описание, весьма обрезанное.

Долго думаю над защитой от магии. Общее описание магии гласит: «…заклинание суть материализация маны…» В голове сплывает одна идея, которую сразу принимаюсь воплощать в жизнь.

Основу каждой платформы составляет магический реактор. Честно сказать: именно на них мне пришлось угробить основную часть времени. Если немного помудрить, то можно перестроить этот реактор не на отдачу, а на поглощение.

Принимаюсь строить реактор, удобный для ношения за спиной. Гог все время за мной наблюдает. Когда он понял, что именно хочу воплотить в жизнь — проявился. И причём с писчими принадлежностями.

Первое время он просто молча наблюдал и записывал. И когда мне его компания начала надоедать — не люблю, когда стоят «над душой» — принялся подсказывать. Процесс пошёл бодрее.

***

— Следующий! — Говорит Вечный Император.

Следующего чтеца сменяет хрупкая, лысая девушка, полностью покрытая татуировками. Из одежды на ней только тоненькие ремешки, закрывающие только самые сокровенные части тела.

Будущий мастер проклятых узоров принимается за чтение.

***

По моим подсчётам сейчас новогодняя ночь, как раз полночь. Плюс минус несколько часов. У меня состоялся свой праздник.

Кропотливая работа вместо наведения порядка в доме, готовки и приведения себя в праздничный вид. Споры с Гогом вместо общения с гостями и шуток. Даже свой салют получилось сделать.

«Слегка подкорректировать реакторы» на деле превратились в сорок два чудовищнейших взрыва с последующим перерождением, после которых вылетали все стекла на всех этажах. А станки меняли своё местоположения — к верху ногами, кучей около стенок. В некоторых случаях даже на улицу вылетали.

От взрывов умирал лишь я, мои творения ждали меня на улице — заблаговременно по совету Гога вынес их и спрятал за кучами мусора — от того и не пострадали. Про Гога и говорить не стоит — он воспринимал сие действо с диким восторгом.

Не смотря на то что возрождался я без единой царапины, моё самолюбие иногда страдало. Частенько после возрождения меня встречала ухмылка Гога в комплекте с комментарием:

— Я же тебе говорил…

Затем он принимался восстанавливать мастерскую. С помощью магии, как правило, получалось вложится в пять минут.

В итоге, под конец, как подарок под ёлкой, передо мной стоял готовый поглотитель магии.

Поворот

Еле хватило сил для того чтоб взгромоздить этот железный короб себе на спину. До невозможности неудобная вещь. Из реактора за спиной, торчат в разные стороны гибкие провода толщиною в палец. Несколько подсоединены к щиту. Это уловители заклинаний.

Самая главная сложность с этим поглотителем магии — ни в коем случае нельзя дотрагиваться до проводов открытыми участками тела — мана моментом слетает в ноль.

На спине меня прикрывает кожа неизвестного животного. Мне вручил её Гог со словами:

— Эти животные давно вымерли. От сердца отрываю.

Свёртка скрученного рулона кожи хватает чтобы защитить все тело — от макушки до пят. Одев, стал похож на аквалангиста. Лицо оставил открытым. Кожа приятная на ощупь — идеальный поддоспешник. Защиту оставляю трофейную, в ней хоть какие-то характеристики имеются.

Формулу чувствительного металла для идеальной проводимости магии мне подсказывает тоже мой учитель.

— Рецепт этого металла должен уйти с тобой в могилу, точнее сюда в Лабиринт! Понял?

Киваю.

— Я сам её придумал. Не исключено что именно поэтому я вообще получил приглашение в Лабиринт. Хотя кто его знает… — Это уже он пробурчал под нос.

Остальное время делаю себе оружие.

Выбора у меня особого нет — одноручное стрелковое, не мешающее держать щит двумя руками, и удобное для стрельбы из-за щита.

Долго экспериментирую с формой и содержанием. Огонь и лёд требует большие габариты оружия. Снаряды требуют тары. Выход нашёл, нарисовав символ кислоты.

У меня получается создать длинноствольный магический пистолет, больше всего похожий на мини ружьё. Патронов к нему нет. Он изначально не рассчитан на снаряды.

Долго перенастраивал свой заплечный короб, эта зараза только жрала магическую энергию или только раздавала, но мне нужно было, и то, и другое.

В итоге пришлось переделывать весь короб. Делить реактор на три части. Одна часть поглощает, другая питает, а по центру распределительный узел. На этот раз получилось без взрывов.

На переработку реактора уходит ещё три часа. Гог опять присоединился ко мне. Именно с его подсказками и вложился в трёхчасовой срок. Так бы промучился в разы больше.

Реактор опустошает мой запас маны. Пробные стрельбы показывают, что моё оружие стреляет синими кляксами, проедающими некоторые виды металла.

Казалось бы, зачем мне оружие? Защита есть и есть кому стрелять. Но не всё так просто. У моих четверых бойцов мозги как у амёбы. Куда стреляю я, туда и они. Не буду ни на кого нападать — они даже не почешутся.

Мне нужны уровни чтоб делать более умных бойцов. Их у меня нет — я всё ещё нулевой. Перед выходом, в последний раз проверяю всё, что удалось заготовить.

Защита от стрел и магии в порядке — хотя пока не проверю не пойму. Пистолет болтается на проводе ведущего к реактору. Во время испытания, я не собираюсь выпускать его из рук, поэтому с кобурой не заморачивался. Бойцы бьют копытом — рвутся в бой.

— Готов? — Слышу голос Гога.

— Да. — Осматриваю себя — Кажется ничего не забыл.

— Ворота вон там. Пошли я тебя провожу. — Машет рукой.

Следую за ним. Мы обходим пару куч мусора, и попадаем на чистый участок перед створками ворот, полностью состоящим из движущихся шестерёнок.

Когда ползал в кучах мусора в поисках материала для платформ, этих ворот не видел. Или может просто не обратил внимания?

Гог дотрагивается к ничем не примечательному месту рядом с воротами и створки приходят в движение — собираются сами в себя. Шестеренка за шестерённой, на моих глазах, убегают куда-то в стену лабиринта.

— «Интересно, а какой ролик они демонстрируют?»

Я же суда попал, можно сказать, «нестандартно». Да ещё и после направления того святого костлявого доброхода.

Не смотря на слова Гога, тележку я все-таки с собой захватил — на всякий случай.

Стою перед воротами и внимательно всматриваюсь в коридор. Противников вроде не видно.

— Мастерская в твоём полном распоряжении. Возвращайся в любой момент. Все иди, прощаться не будем.

Переступаю границу сектора. Передо мной двадцать метров пустого пространства. Затем поворот. Памятника не видно — может быть они прячутся на время заключительного теста.

Мне повезло, тут по краю стены не идёт бездонный провал. Буду надеяться, что и в дальнейшем его не будет. Ведь теперь не только я могу в него провалится, но и мои боевые платформы.

Одним глазом выглядываю за угол. Мои помощники стоят за мной. Перебирают восемью ножками по полу. Картина за поворотом великолепна. Я бы восхитился этой македонской фалангой, если бы она не была направлена против меня.

Весь коридор от края до края закрывает стена из разных щитов. В мою сторону торчат копья, разной длинны и строения. Держащих строй не видно, они полностью скрыты за щитами.

Реактор пуст. Снимаю перчатку, дотрагиваюсь до оголённого провода, уловителя заклинаний. Мана слетает в ноль, но у меня появляется возможность сделать четыре слабеньких выстрела или один серьёзный. По 25 маны слабенький и вся мана на сильный.

Выхожу из-за угла. Становлюсь на середину коридора, прикрываясь щитом. За мной цыганским табором вываливаются мои помощники. Наводят стволы на противника, но не стреляют.

Навожу оружие на стену щитов. Строй неподвижен, живых противников всё ещё не вижу.

Выстрел.

Синяя клякса попадает в один из щитов, начинает разъедать его. Строй делает шаг навстречу — одновременно как единый организм. Звучат выстрелы моих помощников.

Огненный сгусток врезается первым. По стене щитов проходит волна. Слышу вскрики. Но как ни странно, строй не нарушается. Следом врезается голубой сгусток. Четыре щита вмерзают в один кусок льда. Он начинает заваливаться вперёд, но у стоящих за щитами хватает сил удержаться и не свалится под весом льда вперёд, нарушив строй. На этот раз уже слышу речь на неизвестном мне языке.

То ли подбадривают себя, то ли меня матом кроют.

А потом лёд взрывается тысячью осколками. В бой вступила моя скорострелка. Шквал разогнанных металлических шариков в момент сметает весь строй.

Сначала вижу тучу деревянных осколков, летящих от щитов, затем кровавые брызги. Крови и разорванной плоти действительно хватает — Гог не соврал. И на все это кровавое зрелище падает сеть. Резко поворачиваюсь к моему охотнику на невидимок.

Меня озадачило его поведение. Четвёртый, я не стал давать им имена, а просто пронумеровал, имеет самые чувствительные датчики. Он мог что-то засечь, и выстрелил сетью. Но ещё прекрасно понимаю, что мозгов у него как у всех. Он просто стрельнул потому что, я отдал приказ первым выстрелом, да и все стреляли. У меня ещё нет возможность проводить настолько тонкую настройку.

Подхожу к разбросанным и разорванным пулями трупам. Насколько же просто было убивать скелетов. Нет всех этих вывалившихся внутренностей и разбрызганных на стенке мозгов. Борясь с отвращением и рвотными позывами, начинаю просматривать их вещи, в надежде найти что-нибудь для себя.

Группы

К хозяевам вещей тоже присматриваюсь, точнее к тому что от них осталось. Все бойцы первой линии — может тут так «Танков» называют? Все второго уровня — это я понял, смотря на оторванную человеческую ступню, держа её в руках.

Трупы просматриваю мельком, стараясь не прикасаться к окровавленной одежде, да и не знаю смогу ли носить вещь, снятую с трупа. Нашёл в процессе обыска душевный компромисс.

Осматривал шеи и пальцы, на наличие бижутерии. Её у меня вообще нет. Идея эта пришла мне в голову при обыске очередного трупа. Прямо на его груди лежала оторванная волосатая ладонь, с колечком на указательном пальце.

Как так? У трупа наличествовали обе ладони. Понимаю, что этот подарок прилетел со стороны.

Кольцо солдата.

Сила +1.

Скромное описание. Колечко сразу одеваю на палец — металлический короб за спиной сразу же становится немного легче и удобнее.

Старался присмотреться к внешнему виду первых побеждённых врагов. Могу сказать одно — за кровью мало что можно рассмотреть. Только у двоих выстрелами скорострела не разворотило лица. У одного борода у другого ирокез на голове. Все бойцы разных школ. Не смотря на одинаковое оружие, одежда разного типа. От набедренной повязки до полного рыцарского доспеха.

Больше магических вещей не нашёл. Присмотрелся к нескольким головным уборам — бронзовой короне и меховой шапке. В обоих случаях в описании показывается только название. Характеристик нет.

Пора идти дальше. Но сначала отчистить от трупов небольшой проход, чтоб тележка прошла. Она у меня автоматическая, но не «внедорожная» — может передвигаться только по ровным поверхностям.

За следующий поворот также выглядываю с опаской. Ещё один строй. Только теперь не с щитами и копьями, а с двуручными мечами, без щитов. Так же не могу найти двух одинаковых бойцов. Внешность, одежды, оружие — все разное.

Действую по проверенной схеме.

Сердце даёт сбой, когда, после выстрела, все противники одновременно срываются в моём направлении. Прошлые бойцы надеялись на защиту щитов и держали строй — эти, видимо, хороши в атаке.

Один из них, одетый с жёлтые кожаные одежды с натёртыми до блеска металлическими щитками по всему телу, просто размазался в воздухе приблизившись, в одно мгновение, на пять метров.

Ничего не сказать — красиво начал, применив магическое умение. Но он не успевает сделать и шага, после прыжка, как в него врезается огненный снаряд. Тело самого «скорого» разрывает на две части. Сам того, не зная он спасает своих товарищей по команде убийства меня любимого. Взрывная волна от снаряда больше никого не задевает.

Верхняя часть ещё одного бойцы превращается в кусок льда. Начинают лететь брызги крови — в дело вступил скорострел. Геройский порыв строя спотыкается на влетевшей в них сети. Противники пытаются выпутаться, разрезать сеть, но больше всего своими действиями мешают друг другу.

Когда сеть только развёртывалась в полёте, боец азиатской внешности одетый в бамбуковые доспехи прокричал непонятное для меня слово, а затем прыгнул. Площадь сети после развёртывания четыре на два метра. Два в высоту. Азиат с лёгкостью её перелетает.

Ещё в полёте его тело, начинают рвать пули скорострела. На землю приземляется бесформенный кусок мяса. Причём приземляется по отдельности — очередь мелких снарядов разрезало его по диагонали.

Закрываю глаза, когда мои восьминогие бойцы начинают стрелять в шевелящийся комок людей, спутанных сетью. Зрелище не для слабонервных.

Обыск — пустая трата времени. Если честно признаться у меня нет никакого желания копаться во внутренностях. Это пока что слишком дико для меня — не привык к таким действиям.

Мельком просматриваю останки двух бойцов, применивших магические умения — ничего. Сеть с останками противников пришлось двигать к правой стенке — расчищал проход для тележки.

Сначала ничего не получалось, сеть со всем содержимым, неудобна. Её тяжесть и мягкость не позволяет сдвинуть с места. Каково же было моё удивление, когда рядом со мной становятся мой механические помощники, упираются боками в наполненную сеть, и начинают помогать мне.

Рановато начал считать, что у них мозги как у амёбы. С помощью бойцов справляюсь с расчисткой дороги за несколько минут. В крови перемазался от макушки до пяток.

Отправляюсь дальше. Мне встречаются только бойцы ближнего боя — следующие пять поворотов. Пять ровных шеренг от стены до стены. Всегда одинаковая последовательность действий. Стоят с щитами — надеются на защиту. Без щитов — пытаются сблизится.

Становлюсь свидетелем применения ещё нескольких заклинаний. Один из танков успел окутаться защитным полем, которое сдерживало напор скорострела в течении тридцати секунд. После того как поле погасло — воин пал.

Ещё один воин с двумя саблями умудрился десять секунд отбивать своим оружием снаряды того же скорострела. Наверное, он смог бы и дольше этим заниматься, но в него влетел ледяной снаряд. Верхняя часть превратилась в ледяной куб, из которого в разные стороны торчат две сабли. Немного постояв он завалился вперёд. Дальше проблем с ним не было.

Заглядывая за очередной угол, ожидаю увидеть ещё один строй смертников — по-другому их называть не могу. Узкое пространство коридора, оружие моих помощников и не подготовленность к борьбе с такими как я, делает их именно смертниками. Передо мной открывается другая картина. Никакого строя нет и в помине. Кучка из семи бойцов, затянутых в кожаные и тряпичные одежды.

Мне попадается группа из семи ловкачей. Сидят на корточках в круге. Что-то обсуждают. Некоторое время вслушиваюсь — говорят тихо, слов не разобрать.

Выхожу на середину коридора. За мной четыре восьминогих бойца. Семь голов одновременно поворачиваются в мою сторону. Один за другим начинают исчезать. Секунда и коридор пуст.

У меня мурашки пробегают от поясницы до макушки головы.

Выстрел. Синяя клякса пролетает пяток метров и разлетается, столкнувшись с невидимой преградой. Брызги выстрела обозначают человеческое тело, которое падает на пол и начинает биться в припадке от боли. Коридор наполняется воплями ужаса, скорой смерти.

Из-за моей спины вылетают огненный и ледяной сгустки. Первый пролетает весь коридор и врезается в стену следующего поворота. Второй оказывается удачливее. Опять невидимая преграда. Куб льда висит в воздухе пару мгновений. В его середине угадывается пустота в форме человека. Затем куб ведёт вправо, и он падает на пол.

В очередной раз удивляюсь почему после падения лёд не разлетается на части. Только глухой удар, и никакого треска.

Скорострел старается покрыть всю площадь коридора своими выстрелами. В некоторый местах возникают кровавые брызги. Два тела вылетают из пустого места и летят на пол изломанными куклами.

Сеть пролетает небольшое расстояние, даже распахнуться полностью не успевает. По движению понимаю, что в неё попадаются двое.

Путём нехитрых вычислений понимаю, что не хватает ещё одного. Но он никак не проявляет себя.

Всем телом чувствую, как что-то трясёт меня сзади. Резко оборачиваюсь. А вот и пропажа. Наивный дотронулся до одного из проводов реактора. Мана слетела в ноль вместе с невидимостью.

Передо мной боец невидимого фронта, в буквальном смысле. На его загорелом лице крайняя степень удивления, к которой прибавилось выражение человека, которого только что ударило током.

Странно, когда дотрагивался до проводов ничего подобного не чувствовал.

Синяя клякса выстрела влетает ему снизу, точно в голову. Брызги долетают до меня, обжигают лицо. Неприятно. Делаю заметку в голове, насчёт оружия ближнего боя. Сейчас бы оно понадобилось.

Обыск не к чему ни приводит.

Дым

За следующим поворотом дежавю. То же гоп-движение, сидящее кругом. Когда огненный шар пролетел весь коридор и врезался в стенку, в голову пришло, что эта группа прибежит на звуки выстрелов. Хорошо, что я ошибся — не знаю справлюсь ли с двумя группами одновременно. Видимо и у них есть определённая агро-зона.

Знаю, что делать — точнее ничего другого в голову ещё не пришло. Выхожу из-за поворота. Головы сидящих ещё не успевают до конца повернуться ко мне как моё оружие плюёт сгустком разъедающей кляксы.

Из семи только пятеро успевают уйти в невидимость. Первый с воплями падает на пол — в него я попал. Второго накрывает огненным взрывом.

Метательный нож отскакивает от моего шлема. Сразу прячусь за щит. Мало того, что невидимки так ещё и метатели ножей.

Грохот от выстрелов моих помощников заполняет коридор. Немного ошибся — не метатели ножей. Точнее не только они — сюрикены, иглы длинной в палец, спицы под двадцать сантиметров. И все это звенит и стучит об мой шит.

Периодически выглядываю из-за щита — считаю убитых.

Один в сети — лежит без движения. Второй разорван скорострелом — очередь отделила ему правую руку и голову от тела. Ещё один падает со стены прямо на моих глазах.

Эти заразы оказывается не только на полу, но и на стенах!

В очередной раз убеждаюсь в том, что мои помощники имеют больше мозгов чем мне казалось.

Выстрелы прекращаются. Выглядываю с опаской, чтоб убедится, что появилось ещё два трупа. Но не нахожу их глазами. Щелчок об щит. Скорострел взрывается очередью в следующее мгновение.

По стене кувыркается изломанная кукла, со скоростью стремясь вниз. Прячусь за щит. Ещё один щелчок. Выглядываю — куб льда врос в стену на высоте четырёх метров. Падать не хочет. Внизу куба, две дёргающиеся ноги.

Подхожу ближе к кубу. Что-то у меня нет никакого желания добивать противника выстрелом в промежность. Как-то это не по-человечески, что ли. Да ещё и кляксой, которая при попадании на тело начинает его разъедать.

Слышу хруст. Кусок льда срывается вниз. Успеваю отскочить от предполагаемого места падения. Слышу глухой удар и хруст. Бедолага закованный в ледяную глыбу приземляется на ноги. Вес глыбы с хладнокровной сукой гравитацией делает своё дело.

Обыск остатков противника. Именно остатков. Попадания скорострела делает из врага кусок фарша или грубо и не аккуратно разделяет на части тело.

Сплошные вещи с названиями — характеристик ноль. Ни бижутерии, ни полезного оружия.

Следующий поворот. Интересно что ждёт меня тут? Старые знакомые. Тот же круг из сидящих на корточках бойцов. Теперь осталось проверить чем они меня удивят.

Останавливаюсь. Выстрел. Мимо. Ловкач умудряется увернуться от пущенного в спину снаряда. В мою сторону что-то летит. Нет не ножи с сюрикенами. Семь ёмкостей с жидкостью внутри. Противники грамотно, как заправские коммандос, рассыпаются, некоторые из них пропадают из вида.

Звон разбившегося стекла совпадает с грохотом выстрелов. Вспышка — ничего не вижу. Грохот справа — взрывной волной меня относит и бьёт об стену. Звон в ушах.

Зрение возвращается. Вокруг непроглядный зелёный туман. Он жжёт лицо. Глаза начинают слезится. Видимо в нём есть разъедающие частицы. Так и зрение недолго потерять.

Пытаюсь отползти назад. Реактор мешает передвигаться. Вскакиваю на ноги разворачиваюсь и бегу. В спину прилетает ещё один пузырёк. Ещё один грохот. Меня буквально выкидывает из зелёного кислотного тумана.

Основную часть урона от взрыва берет на себя реактор. Но затылку и ногам достаётся не плохо. Пролетаю пять метров вдоль стенки.

В очередной раз удивляюсь поведения моих боевых механических пауков. Они уже отступили из опасной зоны. Стоят себе спокойно и посылают смертоносные гостинцы в стену ядовитого тумана. Противника не видно.

Поднимаюсь на ноги. Понимаю, что только чудом не попал под огонь своих помощников. Или может они прекрасно знали куда стреляли?

Мне до скрежета в зубах захотелось получить первый уровень, чтоб наконец-таки прочитать полное описание своих творений.

В данный момент ничего кроме названия видеть не могу.

Огненный паук.

Ледяной паук.

Паук-стрелок.

Или самое забавное:

Паук-рыболов.

Это всё, что мне доступно. Ни характеристик, ни умений, ни параметров. Нет возможности по достоинству оценить свои же творения.

Звон в ушах сменяется грохотом выстрелов, шипением заклинаний и шелестом раскрывающихся в полёте сетей. Присоединяюсь к общему веселью.

Стреляю не от балды. Три выстрела вдоль стены. Каждый следующий летит выше с расчётом зацепить тех, кто решит пробраться по ним. Затем перехожу к другой стене — такие же телодвижения.

На десятом выстреле заканчивается мана. Дотрагиваюсь до оголённого провода реактора. Запас в четыре выстрела — слабое утешение. Следующая подзарядка примерно через пять минут. Расходую их все.

Скорострел перестаёт стрелять.

— «Его атаковали? Обезвредили? Заколдовали?» — Взрывается в голове паническое.

Скорострел разворачивается спиной к противнику.

— «Он сейчас лупанёт по мне?!» — Следующий приступ паники.

Свободным шагом подходит к тележке. Гора падает с плеч. У него просто кончились снаряды. Подбегаю к тележке меняю коробы с зарядами.

Когда последний короб щёлкнул на орудиях, он открывает огонь в сторону противника, и начинает шагать. Занимает место в ряду — все это время не прекращая поливать стену тумана очередями.

Как по команде все мои помощники прекращают огонь. Они перестали чувствовать врага. Готовы? Хотя в прошлый раз они так же перестали стрелять немного раньше.

Туман рассеивается. На полу валяется пять трупов. Два из них в кусках льда. На дальней стене, где очередной поворот, следы от десятка взрывов. Что странно барельеф стоит нетронутый. Лишь местами черные пятна от огня.

— «А где ещё двое?» — Проскальзывает удивлённая мысль.

Как только додумываю эту мысль меня кто-то обнимает сбоку. Меня тряхануло от испуга. Противника тряхнуло от прикосновения к оголённому проводу реактора. А кончик кинжала трясёт от того что он находится в руке бедолаги, в паре сантиметров от моего глаза. Совсем немного не донёс.

Толкаю его локтем. Он летит в сторону кувырком. Уже в метре от меня в него начинают врезаться пули скорострела. Пару метров его рвут пули затем он замирает как марионетка без ниточек.

Либо я такой сильный, либо противник такой лёгкий. Не замечал раньше за собой такой силы.

Краем глаза замечаю движение сверху. Резко поднимаю голову. Со стены на меня летит последний ловкач.

Инстинктивно закрываюсь, жду его приземления на щит. Но вместо этого слышу глухой удар от приземления глыба льда, в метре от себя.

«Ледяной паук» промахнулся. Обычно его снаряды прилетают в верхнюю часть тела. На этот раз он сплоховал. В лёд закована нижняя часть противника.

Удар кинжала в щит. Делаю шаг назад. Противник понимает, что теперь меня не достать. Бросает кинжал, метит в голову. Стук от отлетевшего от щита оружия. Выглядываю. Противник долбит оставшимся кинжалом лёд — пытается освободится.

Навожу на него оружие. Заряды в реакторе есть — он немного подзарядился от прикосновения с предыдущим противником. Не успеваю.

В спину ему прилетает огненный заряд. Его разрывает на две части. Верхняя летит в меня — отскакивает от щита. Нижняя остаётся в глыбе льда.

Ангел

За тремя группами ловкачей. Мне попадается одиночный боец. Полу-маг, полу-мечник. Причём мечей было четыре — по одному в каждой руке. Рассматриваю его долго.

У меня не помещается в голове из какой он школы? А если бы я прошёл через ворота его тренировочной площадки? То тогда мне что, пришлось бы отращивать ещё две руки? И учится не просто ими владеть, но и драться?

Отметаю ненужные мысли. Выхожу на середину коридора. Выстрел на весь запас. Голубая клякса, которая прожигает плоть и разъедает стальные щиты, легко отбивается одним из мечей. На мече ни царапины. От ледяного и огненного сгустков магии легко уходит. Шквал мелких зарядов прилетает в поднятое им защитное поле. Сеть накрывает его, но окутывает не само тело, а защитный купол, который оказывается сферический.

Отдаю приказ прекратить огонь. Купол не спадает. Четырёхрукий внимательно рассматривает сеть. Поднимает мечи и убирает купол. Сеть летит кусками. Командую огонь. Купол появляется вновь. Но часть зарядов успевает попасть по противнику.

Левая верхняя рука заморожена. Правую нижнюю оторвало, а по всему телу заметны кровоподтёки от скорострелки. Сеть опять накрывает купол.

Купол возникал ещё два раза. Под конец у противника остаётся одна рука, и отсутствует пол черепа, но он все ещё жив. Да и подойти ко мне он успел. Он в пяти метрах, пытается ползти.

Хрипы боли разбавляются проклятиями на непонятном языке. По интонации понимаю, что он точно не читает мне хвалебные оды, лёжа на полу. Прерываю его мучения одним выстрелов в голову.

Обыскиваю труп.

Кольцо для волос.

Сила +10.

Отличнейшая вещь. Жалко у меня короткая стрижка. Прячу в кармашек до лучших времён и прорастании роскошной гривы на голове. Продолжаю свой путь. Пять поворотов — пять мини-боссов.

Огр, который может достать рукой до верха стены лабиринта. Выглядит как двуногая жирная образина, с болезненной кожей по всему зелёному телу. В некоторых местах торчат отдельные пучки волоса похожего на чёрную проволоку. Шеи не видно из-за жира. Губастая пасть от уха до уха. Нос как у свиньи и две еле различимых щёлочки вместо глаз, на разных уровнях перекошенного лица. Передвигается медленно.

На редкость живучая тварь.

Он орал пока его тело рвал пулями скорострел. Он ревел, когда в него врезались огненные снаряды. Он мычал, когда вместо головы возникал куб льда, который от одного удара руки разлетался осколками. Молча реагировал на сеть, которую, кажется не замечал вовсе.

Успеваю отступить на два поворота назад, постоянно поливая его огнём. Дважды поменять коробы для снарядов у скорострела. Успеваю несколько раз похоронить себя мысленно, пока он не издох.

Его уродливая рожа преподнесла мне подарок:

Кольцо для носа.

Жизни +300.

Над пирсингом не задумывался, но теперь видимо стоит присмотреться. В карман.

Каменная горгулья. Четыре одинаковой длинны конечности, на них же и передвигается, тяжёлыми скачками по два метра. Два крыла как у летучей мыши. За длинным носом не видно рта. За массивными надбровными дугами еле просматриваются глаза. Каждый сантиметр кожи покрыт потрескавшимся слоем грубого необработанного камня.

На шквал зарядов ей плевать. Разве что от попадания мелких снарядов скорострела летит пыль и закрывает твари обзор.

Сеть рвётся, как старая тряпка. В прыжке она влетает в путы. Приземляется без них. Сеть валяется кусками на полу коридора.

Но огненные и замораживающие заряды ей не понравились. Размерами она с человека, так что куб льда приходится ей на половину тела. С трудом, но она его все же разбивает. Огненные снаряды, особенно взрывы от них, отбрасывают её на приличное расстояние назад.

Та же сумасшедшая живучесть, не смотря на скромные размеры. Не изменяя себе, поливаю огнём противника всё время отступая. Её труп бухается прямо рядом с трупом Огра.

Видимо каждый «крупняк» или одиночки имеют на себе сюрприз для меня.

Разорванные ручные кандалы.

Физическая защита +150.

И это описание каждого браслета в отдельности. Одеваю сразу. Итого +300 к физической защите.

Следующий противник — синего цвета, с белыми полосками, тигр. После первого моего выстрела прыгает почти на пять метров в мою сторону.

На моих глазах ловит ртом огненный снаряд и глотает его. Дёргается всем телом и выпускает дым через нос показывая мне свои зубы.

— «Усатый-полосатый лыбится что ли?» — Возникает в голове вопрос.

Размером кошак под метра три. Когда его голова и передняя часть застряли в куске льда. На сердце отлегло. Но оно начало опять набирать обороты вновь, когда он просто выбрался из неё даже не оборвав роскошной шёрстки.

Такое ощущения что в нем отсутствуют кости как таковые.

Сеть просто перепрыгивает изящными прыжками.

Уже смирился со сливом, и начал размышлять: где я возрожусь тут, или в мастерской Гога когда тигр взрывается кровавыми брызгами. Его тело разрезает на пополам очередь скорострела. У него наконец-то удаётся в него попасть.

Когти и зубы не единственное его оружие на конце хвоста костяной шип голубого цвета. Там же я нахожу:

Кольцо на хвост.

Хитрость + 10.

Облом. Если волосы со временем отрастут, а пирсинг и сам себе смогу сделать, хоть сейчас, то с хвостом возникает определённая проблема. Он точно не вырастет.

— «Может в случае отсутствия хвоста его можно надеть ещё куда-то?»

Примеряю к пальцам — велико. И как в прочитанных книгах — не хочет уменьшаться по размеру.

— «Я точно знаю, где мужчина может носить эту шайбу с внутренним диаметром в четыре сантиметра. Но я не на столько отчаялся.»

Тоже в карман. Насчёт моей прижимистости у моих друзей ходит много шуток.

— «Может у Гжизи есть хвост?»

Если получится забрать кольцо из Лабиринта, то будет ему обновка.

Следующий противник — кусок синего желе, заполнивший весь коридор от края до края, и возвышающийся на два метра. Внешним видом больше напоминает спущенный мяч.

Забавно колышется от выстрелов из скорострелки, но не перестаёт медленно подбираться. Сеть просто застревает в середине этой заразы. А вот огонь ему не понравился. Испаряет целые пласты. Лёд тормозил ход.

В конце от него остаётся мокрая лужа, салатного оттенка. В ней я нахожу:

Перстень егеря.

Ловкость +10.

У меня аж глаза загорелись. Сразу одеваю, получается закрепить только на большом пальце, с остальных соскальзывает при любом движении.

После желе мне попался ангел с черными крыльями и снежно белой кожей, одетый в тогу. Седые волосы струятся по плечам. В руках скипетр и держава. После первого выстрела ангел исчезает, заряд проходит в молоко.

Звук за спиной. Резко поворачиваюсь. Застаю момент, когда тележка впечатывается в стену. Прощай подкрепление и запасные части.

Скорострел реагирует быстрее меня. На ангела обрушивается шквал снарядов. Он закрывается крыльями. Отхожу за спины бойцов — они мой зубастый щит.

Левое крыло провисает от куска льда, возникшего там после выстрела ледяной пушки. Пока он дёргает крылом пытаясь избавится от льда, часть снарядов от скорострела, пробивают защиту.

Видимо его это разозлило. Ангел исчезает. Зная его повадки, резко оборачиваюсь, рефлекторно выставляю перед собой щит. В меня врезается поток белого пламени, как из сопла космического корабля.

Лекарь

Магический реактор за спиной загудел. Его вибрация трясёт моё тело. Пламя резко спадает. Выглядываю из-за щита. Вижу бесценное выражение лица ангела — одновременно превосходство и пренебрежение быстро сменяющееся крайней степенью удивления и непонимания.

Он не успевает до конца растеряться как в его голову прилетает жидкий лёд, мгновенно застывает. Ангел машет руками, бьёт своим оружием в кусок льда. Заваливается на бок. Машет в разные стороны своими крыльями как пойманная курица. Подскакиваю к нему прижимаю пистолет к животу.

Выстрел.

Прутья, которые идут от реактора не закольцованы. Создаётся впечатление что у меня за спиной находится паук, раскинувший тонкие лапки вокруг моего тела. Прутья лапки защищают с боков. Спереди защиту обеспечивает щит, в данный момент валяющийся в стороне.

Я хватаю один из прутьев — они с трудом, но гнутся — и вставляю в отверстие в животе ангела. Его начинает трясти.

Мне прилетает крылом, взмахи который приобрели более хаотичный порядок после контакта с прутом реактора. Прилетело в голову. Меня повело в сторону. Ощущение как от удара деревянным держаком лопаты.

Как не вырубился не знаю.

Прут выскочил из живота, и ангел продолжил бить ледяную глыбу, пытаясь освободить голову. Подскакиваю к нему — дыра на животе уже заросла.

Выстрел в заросшую дыру. Прут в рваное отверстие живота. Прикрываясь одной рукой, навожу пистолет на грудь, и начинаю посылать заряд за зарядом. Опять прилетает в голову — уже, с другой стороны — но проходит по касательной. Голову обжигает. Я падаю на колени, — прут входит глубже, — но продолжаю стрелять.

На восьмой кислотной кляксе, летящей брызгами после каждого попадания, ангел перестаёт двигаться. Трогаю голову.

— «Зашибись. Мне скальп сняли».

Первый раз в жизни трогаю собственными пальцами собственную кость. Точнее избавленную от кожи часть черепа. В голове гудит. Кажется, что этот удар выбил из головы все лечебные заклинания.

Я нулевой уровень, на панели умений ещё нет ни одного лечащего заклинания. И это, не смотря на то что я знаю несколько. Для того чтоб они появились, нужно поднять уровень. Чёрный доспех, который иголками внутрь, подарил мне эти заклинания, и я бы мог их использовать, если бы не головная боль после удара крыла седого ангела. Она не даёт сосредоточится.

Да ещё и подташнивает — явный признак сотрясения мозга.

Оборачиваюсь. Из помощников только метатель льда стоит на шести лапах, но и с первого взгляда понятно: выстрел в голову ангела — оказался последним, для обоих. Весь корпус оплавлен. Остальные бойцы превратились в оплавленные куски металла.

Понятно. Пора возвращаться. Но сначала обыщем труп. Теперь я уже точно знаю, что мне нужно. Под слоем льда блестит золотом застёжка, скрепляющая части тоги на груди. Около трёх минут я бью по куску льда рукояткой своего пистолета борясь с тошнотой от сотрясения.

Застёжка для одежды.

Интеллект +10

Одну из пуговиц куртки долой, но сделаю это уже в мастерской у Гога.

Обратный путь не занимает много времени. Даже несмотря на то, что меня тормозил Второй. Метатель льда шёл именно под этим номером. Стрелять он не может, но, когда я начал возвращался услышал за спиной скрип и хромоту механического помощника.

Пришлось немного задержатся. Выковырять из перевёрнутой тележки более-менее целые запчасти и ставить его на ноги.

Когда я показался в воротах, Гог без разговоров начал лечить повреждение на голове. Странное ощущение, когда кожа нарастает на череп.

Пока шло лечение хвастался своими достижениями Гогу. После принялся за восстановление потерянных бойцов. Справился за шесть часов. Пришлось прикрепить дополнительные провода к реактору. Сделал ещё одну тележку, меньших размеров, исключительно для расходников. Запасные лапы — они как я понял самая уязвимая часть паука. Ну и снарядами заполнил оставшееся место — коробы с "маковыми зёрнами" для скорострела и сети для рыбака.

Реактор меня спас, но не всего. На локтях и боках ног были ожоги, которые, впрочем, быстро зажили. Но приятного мало, боль и дискомфорт я испытал в полной мере.

Перед выходом взглянул на свою статистику:

Имя второго мира:???

Уровень: 0.

Жизнь: 410.

Мана: 220.

Выносливость: 1.

Сила: 3.

Интеллект: 11.

Концентрация: 4.

Ловкость: 15.

Хитрость: 1.

Стойкость: 1.

Физическая защита: 449.

Воля: 1.

Магическая защита: 10.

Да, сейчас я хожу с кольцом в носу. Воротник кожаной куртки скреплён золотой застёжкой. На большом пальце перстень. На запястьях колодки.

Достигнув места последней битвы, продолжил свой путь. За ангелом пошли кучки магов. Причём не просто маги атаки, но и с одним, двумя целителями. Но это слабо им помогало.

В меня летели заклинания. Насчитал больше пятисот разных типов. Некоторые представляли из себя яркое светопреставление. Другие вообще не улавливались глазом — ощущал их только по вибрациям. Магический реактор работал исправно. Теперь отметин от магических воздействий на теле не встречается вовсе.

С целителями приходилось возиться. В некоторых случаях помогал жидкий лёд, но в основном непрерывным огнём истощал их запас маны.

Однажды подошёл почти впритык к лечащему себя магу, последнему выжившему из группы противников. Один из оголённых проводов дотронулся до его руки. Тот мгновенно упал, сломанной зарядами скорострела, куклой.

Меня озадачил этот момент. В голове возникла идея, которую воплощу в жизнь, как вернусь к Гогу. А пока что, только вперёд.

Последняя пачка магов, в сопровождении всего одного целителя. Быстро расправляюсь с магами. Командую прекратить огонь, и иду к целителю. Замираю на месте, не дойдя двух метров.

Целитель выставил перед собой посох. Под ним вертится пентаграмма из жёлтых полос и надписей. В глазах плещется страх. До этого видел только ненависть. Ни у кого из моих противников не было страха.

Ещё вызвали подозрения его черты лица. Уж больно женственные. Осматриваю целителя с ног до головы. Сомнений быть не может — передо мной женщина. До этого среди противников девушек не встречалось особенно таких молодых и симпатичных своей молодостью.

В голове заскакали противоречивые мысли. У меня нет желания убивать девушку, на вид ей от силы лет семнадцать. Смотрю на неё ещё несколько минут, борясь сам с собой. Затем воспитание берет верх. Поворачиваюсь и иду дальше. Помощники следуют за мной, не сводя своего оружия с противника. Передо мной ещё один поворот, за которым ждёт враг.

Почти дойдя до поворота, решаю обернуться. Целительница что-то кастует. Меня это заинтересовало. Начинаю наблюдать за ней.

Ещё минута, взмахов руками, слов на непонятном языке, и убитые мной маги начинают подниматься в столбах света.

— Ах ты ж сука. — Не замечаю, как произношу это вслух.

Командую атаку. Не до конца отошедших от смерти магов, накрывает шквал огня. Кончаются они быстро. Широким шагом подхожу к целительнице. Я не командовал отбой, снаряды и магические заряды продолжают терзать её тело.

Танк

Спокойно смотрю как она лечится. В её голову прилетает жидкий лёд, фиксирует верхнюю часть её тела. Вместе с руками. Ещё несколько очередей и зарядов. Она перестаёт подавать признаки жизни.

Меня эта ситуация сильно разозлила. Не люблю, когда бьют или даже пытаются ударить в спину. Но все-таки разозлила не на столько чтоб придушить собственными руками. Я просто бездействовал пока помощники делали своё дело.

На эмоции не было времени, уже следующий бой выветривает их из головы. То, что вижу за следующим поворотом — озадачивает. Тут я могу получить по башке.

Группа противников — танк, два целителя, три лучника и маг. Дуэт «танк», «хил» и без того опасен, а тут их два. С лучниками ещё не сталкивался — для меня это серые лошадки.

Отдельная статья — внешний вид, который кардинально отличается от ранее встреченных врагов. Если до этого мне попадались в основном люди, — если не считать одиночных мини-боссов, — то теперь не вижу не одного человека.

Танк-гном больше всего похожий на металлический кубик, из-за одетых на него доспехов. Три эльфа лучника, с разным цветом кожи: болезненно-бледный, как смоль чёрный и кожей светло голубого отлива. Две рогатых демоницы-целителя, с роскошными формами, и в соблазнительных кожаных ремешках вместо одежды.

Маг неизвестной мне расы. Кожа как у лягушки. Метр ростом. Голова походит на акулью. Посоха нет. Вместо него рядом стоит тотем из слоновой кости.

План действия в голову не приходит. Стандартная схема тут не подействует. Или подействует? Нужно проверять. Есть подозрения, что на этот раз моя «разведка смертью» все же воплотиться в жизнь.

Уже делая шаг за поворот останавливаюсь. Все-таки придётся вернуться назад в мастерскую. Пришедшую в голову идею нужно воплощать в жизнь. Сейчас она пригодится как никогда кстати. В мастерскую бегом. Час на воплощение задумки. Назад тоже бегом.

Вроде готов.

Выхожу из-за поворота. Прикрываюсь щитом. Выстрел, целюсь не в танка, а в одного из лучников. Он успевает увернуться. В ответ стрела бьётся об мой щит, затем сразу три. Реактор принимает заклинание.

Выглядываю из-за щита. Танк не торопясь идёт на сближение. Как и я, внимательно смотрит над щитом. Понимаю, что в окружающем пространстве нет звуков выстрелов моих подопечных. Оборачиваюсь. Смотрю на них. Стоят ничего не делают. Командую:

— Огонь!

Они взрываются выстрелами. Причину их задержки так и не понял. Но в щит перестают бить стелы. Выглядываю.

Танк стоит в куске льда — нижняя часть тела заморожена. Три трупа — два лучника и маг.

Успеваю заметить, как из-за тела танка выпрыгивает последний лучник и стреляет в мою сторону. Укрываюсь за щитом. Слышу удар стрелы, слева снизу. Эта зараза стреляет во Второго!

Ещё раз выглядываю. Танка накрыт сетью. Он пытается разрезать путы, сзади него барахтается лучник.

Воины обездвижены, пора браться за целителей. Для них уготована участь целей для моего нового оружия.

Вешаю пистолет в петлю на поясе. Берусь за гарпун, подхожу ближе и стреляю в правого целителя. Гарпун бьёт только на пять метров. Когда заимею больше силы, смогу сделать механизм, стреляющий дальше.

Демоница даже не пытается увернуться. Острый шип пронзает тело. Секундное гудение реактора, и рогатая носительница с роскошными формами падает изломанной куклой на пол коридора.

Дёргаю за провод рукой в перчатке. Шип легко выходит из тела. Специально сделал именно шип, а не классический гарпун. Сразу сообразил, что мне может понадобиться ещё второй и третий выстрелы. Быстро перезаряжаю гарпун.

Поднимаю голову. Танк полностью превратился в ледяную статую. Половина лучника тоже вмёрзла в глыбу льда. Точнее половина трупа лучника. Оставшийся целитель играет со мной в прятки, стараясь чтоб между нами была ледяная конструкция.

Не получается у неё долго от меня убегать. Я-то, не один. Шип гарпуна втыкается в ногу. Гудение реактора. Второй целитель валяется бездыханным телом на каменном полу прошитый выстрелами скорострела.

Есть подозрения что танк ещё жив. Начинаю откалывать куски льда. Сзади статуи. Через пять минут голова танка освобождена.

Он ещё жив. Пытается дёргаться, плюётся, ругается непонятными гортанными словами. Вставляю ствол в глазное отверстие шлема. Выстрел. Вскрик, и опять ругательства. Думал, что целители живучие — как же я ошибался.

Двадцать два выстрела в одну глазницу. Только после этого танк перестаёт дёргаться в куске льда.

После этой ужасной сцены, в которой я исполнял роль палача, портится настроение.

Гропин был прав — тут такого насмотрюсь, что всякие там фобии будут нервно трястись в сторонке. Вот только он не уточнял что я стану причиной и главным виновником подобных происшествий. Или может для него подобные казни вообще не событие? Так рутина.

Ещё чётко для себя решаю, что не в коем случае не буду брать себе второй или третьей профессией танка. Нет никакого желания выдерживать на своей шкуре, такое чудовищное количество боли.

Понимаю — старый финт ушами работает. На второй такой же пачке, — только тут два танка и один целитель, — я решаю по экспериментировать. Не выходя из-за угла, командую своим бойцам атаку.

Подозрения оправдались — что-то изменилось, и теперь мои бойцы слушают мои команды. Не знаю, когда они научились. Или может эти метаморфозы как-то связанны с возросшим интеллектом?

После команды, мой табор срывается с места и начинает заливать противника, который даже не видит меня, снарядами. Жду десять секунд, и сам прикрываясь щитом показываюсь из-за угла.

Картина разгрома радует глаз. Лучники и маг лежат без движения на полу. Целитель пытается выпутаться из сети. Два танка, — две глыбы льда, ещё и спутаны друг с другом вмороженной сетью.

И сразу видны очевидные минусы — если меня как поводыря нет, то группа борется с тем что видит. То есть с помощниками. А вот танков среди них нет.

У рыболова отсутствуют все ноги на правой стороне. Остальные тоже не могут похвастаться полным набором конечностей. Больше всего повезло скорострелу — у него только одна лапа повреждена. Круглые тела полностью покрыты царапинами.

Но и плюсы также очевидны — мне, на миг показалось что без меня мои бойцы делают успехи, а в моём присутствии тормозят.

Добираю целителя. Хмурым взглядом смотрю на две ледяных статуи. Да уж добивать танков дело отвратительное. Надо бы как-нибудь этот процесс ускорить. Откалываю верхушку от одной из статуй.

Засовываю в глазницу шип гарпуна. Чувствую гудение, которое длится дольше чем у целителей. Всего пять выстрелов в глазное отверстие, и танк готов.

Опаньки.

Значит их живучесть основана на защитной магии. Очень полезная информация. Провожу те же самые манипуляции со второй ледяной статуей. Нахожу подтверждения своей догадке.

Голова

Провожу ремонт — довожу количество конечностей у помощников до стандартных восьми. Продолжаю свой путь.

Делаю ещё четыре поворота за каждым поджидает группа. Каждый раз пускаю помощников впереди себя. Трудностей как таковых не почувствовал. Только ремонт после каждого столкновения.

Печально, что сколько бы я не обыскивал трупы, полезных вещей не нахожу. Может это как-то связанно с тем, что я не участвую в столкновениях? Ну теперь мне деваться некуда — запас конечностей подходит к концу. Придётся экономить и лезть в драку самому.

За последней группой пошли странные существа. Мелкие дракончики стаями по шесть-десять особей. Стаи волков, и непонятного расцвета кошек.

Встретил и несколько мини-боссов. Зелёная гусеница заставила попотеть меня и моих бойцов.

— «Секционная зараза». — Именно эта мысль билась в голове.

Тварь перла на меня головой вперёд. Я эту голову превращал в кровавое месиво. Но на определённом уровне повреждений передняя часть отваливалась и моему взору представала ещё одна уродливая рожа гусеницы. И все начиналось вновь. Последнюю секцию добивал уже на остатках заряда в магическом реакторе.

В голове проскакивали мысли о рукопашной. Гарпун на неё не действовал, мало того после первого же попадания эта тварь начала тянуть меня на себя. Четвёртый тот который скорострел, перебил выстрелами провод — это меня и спасло. Последняя секция валится замертво рядом с трупом огра и каменной горгульи.

Возвращаюсь к Гогу, пополняю боезапас. Снова в путь. Последнюю секцию гусеницы, стороной не обошёл, на этот раз не просто пополнял запас, я также изготовил себе массивный охотничий нож, как раз для разделки всяких тварей.

Если честно так и не понял почему среди моих противников завелись всякие звери и насекомые. Гог просветил:

— А ты что думаешь, что разумными могут быть только люди и остальные гуманоиды? Разум селится в разных телах. Да лабиринт тестирует разумных не только из двух миров. Не будешь лениться, сам все узнаешь. И да сделай себе нож для разделки. Те, кто не в одежде частенько носят предметы в себе или под кожей.

Вот поэтому и не прошёл мимо секции гусеницы. Копался я в её внутренностях долго. Когда почти отчаялся нарвался на «дроп»:

Заклёпка муравья.

Сила +1.

Смешанные чувства. Вроде и нашёл то что хотел, но не надеялся на такие крохи. Хотя… Помчался к следующей секции. Долго копался в её внутренностях.

Заклёпка муравья.

Сила +1.

Во мне взыграл азарт золотоискателя. Хоть я тут и не из песка самородки вымываю, но воспоминание о том, что у гусеницы было двадцать три секции, будоражит моё воображение. И меня даже не заботило почему «заклёпки муравья» хранятся в гусенице.

На всё про всё потратил около часа. Нашёл тринадцать заклёпок на силу. Одну на хитрость. И одну на концентрацию. Последней особенно рад. В остальных секциях ничего не обнаружилось. Пока искал вымазался во внутренностях этой заразы от макушки до пяток. Помощники остались чистенькими — они в этом грязном и скользком деле не участвовали.

Вернулся к Гогу в мастерскую.

— В подвале есть где помыться, точнее… короче встанешь на камень с символом воды и воздуха. Поймёшь. — Сказал он после первого взгляда на мою замазанную слизью, но тем не менее довольную рожу. — Реактор не забудь снять. Да и вообще не прикасайся им к магическим вещам.

Спускаюсь в подвал, быстро нахожу нужный камень, минута, и чист. Тёплый пар и лёгкий ветерок, напомнили мне о Земных морских пляжах.

После гигиены бегу, к прессовальному станку. Ставлю нужные насадки, и начинаю проклёпывать рукава своей кожаной куртки.

В итоге:

Имя второго мира:???

Уровень: 0

Жизнь:400

Мана:100

Выносливость:100

Сила:16

Интеллект:11

Концентрация: 5

Ловкость:15

Хитрость:2

Стойкость:1

Физическая защита: 309.

Воля:1

Магическая защита: 10.

Долго думаю над выбором классификации пятого помощника. Разрываюсь между вторым метателем жидкого льда и крупным калибром. Победила вторая позиция. В конце концов — всегда могу вернуться и все переделать. В итоге получается паук с полутораметровым ускорителем на шарообразном теле. Стреляет этот малец уже двухсантиметровыми стальными шариками.

Бегом к противнику. Хочется протестировать нового бойца. За гусеницей попадается ещё один мини-босс. Самое оно для тестирования нового бойца. Каменный голем, макушка которого вровень со стенами лабиринта.

Посылаю вперёд паукообразных бойцов, внимательно наблюдаю за новеньким. Тот потоптался немного на одном месте, замер и выстрелил.

Жужжание выстрела и уши режет противный скрип восьми металлических лап о каменный пол. Несмотря на отдачу, новичок не падает, а опять топчется на месте, замирает и стреляет. Ещё один удар скипом по ушам.

С этим все понятно. Ему нужно что-то вроде станины для большей устойчивости, или конечности усилить. Перевожу взгляд на противника.

Замораживание и огонь ему нипочём. Ледяные куски после затвердевания просто отваливаются. Ну а огонь причиняет столько же урона сколько обыкновенное пламя булыжнику — нагревает и пачкает копотью. Тело полностью покрыто кратерами от скрострела. Нет головы и в середине тела дыра, в которую смогу проползти вместе с магическим реактором.

Кто сделал дыру и лишил его головы, понял сразу, и не удивился, когда новичок ещё раз грохнул и проскрипел по каменному полу, а у голема оторвало левую руку.

Но противник оказался не так прост. Дыра в груди быстро заросла, голову и руку также смог отрастить, а затем и ещё одну руку. После каждого восстановления тела, голем уменьшается в размерах. Быстро понимаю, как его одолеть.

Голем не стоял на месте, мне пришлось отойти вместе с бойцами на два поворота. Под конец он уже был размером с Гропина, и его быстро разделил на части скорострел.

Сколько не рассматривал каждый камень из тела голема, так и не смог найти никакого дропа. Печально.

Третий мини-босс оказался тоже големом, но только водяным. Тут как никогда пригодился мой огнемётчик. «Разбрызгивать» эту тварь было бесполезно, жидкость самостоятельно стремилась назад в тело голема. А вот испарение пришлось ему не по вкусу. Тоже получилось долгое и безопасное истребление противника. Этот тоже пустой попался.

Видимо «гусеница» дала дроп авансом за всех.

На нём отрезок с мини-боссами кончился, да и противники тоже. Дальше за поворотом меня ждёт пустота. Удивляюсь чистому отрезку коридора. Раньше такого не встречал.

Инстинкт самосохранения, внутри меня воет дурным голосом:

— «Ловушка!!!».

Полностью согласен с ним. Невидимки! Значит сначала нужно пометить их сетями. Пускаю вперёд своего ловца. Выстрел, сеть в полёте раскрывается на всю свою площадь. Достигает середины, и дальше летит уже двумя частями. Падает бесформенным куском в стыке стены и пола.

Пока наблюдаю за полётом частей сети, и пытаюсь понять, что произошло, моя голова отделяется от тела. Боль. Я живу, не чувствуя тела, ещё две секунды, даже успеваю моргнуть, пока наблюдаю за приближающимся полом.

Тьма.

Хвост

Свет, и грохот выстрелов. Стою в центре коридора.

— «Хреново дело». — Проскакивает мысль.

Это первый раз, когда я слился на испытании с помощниками. До этого был полностью уверен, что после смерти буду возрождаться в мастерской у Гога. При таких раскладах, в случае гибели помощников, всё испытание может превратится в череду смертей. Которая не позволит мне уложится в отведённый срок. Я имею введу семь дней которые мне дали Гропин и Риниэль.

Хорошо, что сейчас помощники все ещё живы и даже ведут бой.

В двух метрах от меня, кусок льда, висящий в воздухе, по которому что-то бьёт. Это что-то накрывает сетка, теперь обозначаются черты существа, но разобрать их сложно — оно не стоит на месте.

Возникает ещё одна глыба льда. Осколки начинают лететь и от неё. Достаю гарпун и целюсь в пустое место над глыбой льда. Выстрел.

Шип втыкается в невидимую преграду, зависает в воздухе. Меня начинает трясти от вибраций магического реактора. И если раньше выкачивание из противника маны, было похоже на сидение в массажном кресле, то сейчас создаётся впечатление, что я в трансформаторную будку собственными руками железную арматуру воткнул — только электричеством не бьёт.

Минуту агрессивного массажа всего тела — больше всего похожего на наркоманский тектоник, — и передо мной выпадает из невидимости непонятная тварь. Рано я начал радоваться, что мини-боссы кончились.

Худая тварь, под два с половиной метра ростом, покрытая непонятного цвета кожей, больше похожей на кожу хамелеона. Стоит на двух массивных лапах. Продолговатый череп, пасть с торчащими наружу зубами как у крокодила. Болезненная худоба тела, впалая грудная клетка. Длинный хвост. Голову мне как раз отрезал наконечник этого хвоста — метровой длинны костяная шпага, острее любой опасной бритвы.

Не смотря на применение реактора тварь прекрасно себя чувствует, только невидимость слетела, продолжает избавляться он ледяных гирь с помощью когтистых лап.

Куб льда появляется на шее твари — голова зафиксирована, но остаются свободной от льда. Аккуратно подхожу к шипящему противнику и засовываю ему гарпун в рот. Меня опять начинает трясти.

Удары лап по льдинам ослабевают, но она все ещё жива. Вставляю пистолет в пасть и начинаю посылать заряд за зарядом. На семнадцатом выстреле вся тварь закована в лёд, а я продолжаю стрелять.

На пятидесятом выстреле, понимаю тщетность своих попыток. Тварь ослабла, не может пошевелится, но все ещё шипит и даже не думает сдыхать.

Нужно менять стратегию.

Что я имею?

Сколько бы не засовывал гарпун в её глотку — реактор гудит. Когда сильно, когда слабо, но гудит. На коже твари не единого повреждения. Пробить её не реально — первый раз гарпун не продырявил её шкуру и держался за счёт того, что запутался в сетке. Повреждения от выстрелов во рту, моментально затягиваются. Раздражающая живучесть.

Скорострел, огнеметчик и даже крупный калибр пасуют — это минусы. Плюсов мало — против него, хоть как-то полезен метатель льда, да и тот только обездвиживает.

Зубы не способны разгрызть ни гарпун, ни железный трос соединяющий его с реактором. Нож, эта сука, перекусила в середине лезвия. Пришлось напрячь извилины чтобы найти выход, который, если честно мне не понравился.

Долго долблю лёд в задней части глыбы. Нет я не хочу над ней надругаться. Даже в мыслях не было. Гарпун все ещё в глотке твари — провода хватает. Его тварь перегрызть не может, но и попыток не останавливает. За спиной раздаётся чавканье.

Длинны троса хватает чтоб не ограничивать себя в движении. Добираюсь до шпаги-хвоста — он немного подёргивается.

План прост. С помощью её же шпаги, отрезать твари хвост. Не нравится эта идея по простой причине — длинна хвоста не меньше длинны самого тела. И тварь не будет смиренно ждать пока буду проделывать все манипуляции.

Именно поэтом в пасти этой заразы мой гарпун — хоть какое-то ослабление и дискомфорт для невероятно живучего противника.

Лёд отделяю по-хитрому — только с правой части. Остатки глыбы будут ограничивать манёвр хвоста твари.

Полчаса борьбы. Семь сливов. Только чудом не повреждённый реактор и шпага на длинном куске мяса, похожем на змею, в моих руках.

Её хвост действительно режет её же шкуру. Да он вообще всё режет. В буквальном смысле. Даже камень Лабиринта. Причём режет, не встречая никакого сопротивления. Как будто по воздуху машешь. Но все же есть препятствие, которое она не может взять — это кости этой же твари.

Напрягая все силы удерживая и направляя хвост, пришлось метить в хрящи между костей. Та же история с её убийством — несколько ударов шпагой по, очищенной от льда, шее, и получилось отделить голову.

Быстро потрошу поверженного противника, мне нужен его источник магической энергии. Не знаю от чего эта тварь «напитывается», но реактор не переставал гудеть даже посте того как тварь сдохла и валялась на полу Лабиринта без головы.

Быстро нахожу сердце — по крайней мере именно на него похож этот внутренний орган. Булыжник чем-то напоминающий сердце человека, полностью покрытый мелкими кристалликами разного цвета, в хаотическом порядке. Интерактивный орган — он все ещё продолжает биться даже в моих руках, и не думает о том, чтобы останавливаться.

Втыкаю в него гарпун — реактор начинает гудеть. Конечно не так активно, как, когда хозяин был жив. Эта тварь успела помять моих бойцов. Пришлось возвращаться в мастерскую.

С трудом получилось положить импровизированную шпагу на тележку. Сердцем и хвостом я не ограничился. Срезал несколько кусков кожи. Отделил лапы на верхних конечностях. Когти на них, имели вполне «дикую» форму — плоские, широки, длинной с ладошку, загнутые как у кошки. И что странно — не отличались остротой, хотя и имели свои странности.

Резать пришлось в местах суставов. Кости этой твари не поддаются шпаге-хвосту. Но вот что странно — когтём, хоть и с большим трудом, но можно разделить кость на две части.

В итоге получается, что шпага-хвост режет всё, включая камень Лабиринта, но не может ничего сделать костям. А когти уступают в остроте шпаге, — им даже ледяные глыбы с трудом поддавались, — но кость разделить могут. Но вот в случае пересечения когтя и шпаги-хвоста они ведут себя как две тупых железяки — никто не хочет брать верх. Я списал это на магию — другие объяснения этому явлению в голове не находилось.

Захватил ещё с собой две берцовые кости. Сразу понял, что будущей шпаге, которую я сделаю из наконечника хвоста, необходимы ножны. Вот одна из костей, и пойдёт на их производство. Насчёт второй я что-нибудь придумаю.

После возвращения, отремонтировал бойцов. Затем разговорился с Гогом, ему интересны мои успехи, и выбранные мною стратегии. Описал тварь, которая покалечила моих помощников. Под конец рассказа Гог спрашивает:

— Ты её убил?

— Конечно, правда намучался и несколько раз слился.

— Чем докажешь?

Без лишних слов демонстрирую ему трофей из наконечника хвоста твари. Поднимаю его над головой держа за хвост. Остальная часть хвоста, которую не было времени отделять, болтается внизу как часть дохлой змеи, доставая до пола.

— Вот! Шпагу буду делать! Тысяча чертей!

Гог, юмора не понимает, долго рассматривает трофей. В конце подытоживает:

— Дальше можешь никого не боятся. Если справился с Сумеречной Смертью, а это её хвост, можешь дальше идти прогулочным шагом. Это была последняя тварь?

— Не знаю. — Признаюсь честно.

— У тебя в интерфейсе оповещение об инициации поступило?

Внимательно вглядываюсь в собственный интерфейс. Вроде никаких оповещений и предупреждений нет, хотя если честно, даже не знаю где их искать.

— Нет.

— Хм… странно. Ты сколько противников перебил?

На моём лице растерянность.

— Я больше сосредоточен на бое, а не на подсчётах трупов.

— Плохо. Считать нужно всегда и все. От денег, до шагов. А уж трупы в первую очередь, но только те, которых убил сам. Теперь, как пойдёшь, у тебя ответственное задание — подсчитать всех убитых тобой, и сделать выводы.

— Понял. — Киваю.

Немного подумав задаю вопрос:

— Когда я доберусь до другого учителя, смогу вернуться в твою мастерскую?

Гог молча машет головой.

— Тогда мне стоит основательно подготовится? — Спрашиваю с грустью в голосе.

— Правильно мыслишь! — Улыбается Гог.

Фобия

Сначала берусь за создание новой тележки. Увеличиваю её размер, наверх ставлю раму чтобы защитить от кувырков. Теперь это не тележка размером с луноход, а полноценная телега на четырёх больших колёсах. С защитной клеткой из труб, двух сантиметров в толщину. Мои опасения насчёт «Концентрации» не подтвердились. Телега несмотря на размеры, так же её не расходует.

Пока делал шпагу слился. Она выскочила из рук и на обороте, не замечая сопротивления в виде человеческого тела, разрезала меня на две части. Хорошо, что на время роботы я снял реактор, а то пришлось бы делать новый.

— Понял, что такое Сумеречная Смерть? — Спрашивает Гог с улыбкой, когда я возродился.

— Да я уже успел оценить её остроту. Как мне лучше сделать ножны? — Перехожу к ещё одной проблеме.

У меня в голове, после полученных знаний, вертится несколько вариантов. Я прекрасно знаю, что мне делать. Но есть такое чувство, когда понимаешь, что встреча может оказаться последней, или грядёт долгое расставание, то стараешься успеть наговориться с понравившимся человеком.

Не знаю, как это чувство называется, но Гог для меня, как раз такой человек. Видимо он понимает, что творится в моей душе и с лёгкостью принимает игру.

Под шутки и весёлые рассказы из жизни мы вручную вытачиваем с помощью когтей Сумеречной Смерти, из одной берцовой кости длинное и тонкое сверло. Как раз на длину и толщину шпаги. Во второй сверлим углубление вдоль всей кости. Также вручную приводим внешний вид в порядок.

Обрезаем хвост. В конце остаётся только кость из которой торчит шпага. Костяную рукоятку и сами ножны обтягиваем кожей этой же твари.

В итоге получается что-то вроде милицейской дубинки непонятного мутно-бурого цвета.

Взамен перекушенного ножа делаю себе другой. Из когтя Сумеречной смерти. Остатки первой кости пошли на ножны для него.

Полное описание предметов для меня ещё закрыто. Читается только название:

Хвост Сумеречной Смерти.

И соответственно:

Коготь Сумеречной Смерти.

Когда собираю тележку Гог спрашивает:

— Это её Сердце, — Указывает он на все ещё бьющийся и сверкающий зайчиками орган.

Киваю.

— На всякий случай, не клади его в тележку.

— Взорваться может? — Не понимаю к чему он клонит.

— Случаи разные бывают. Взорваться не взорвётся, но магическую энергию вокруг себя копить не перестанет. Ты лучше подсоедини его к реактору.

— В короб? К поглощающей части? — Догадываюсь что он имеет введу.

— Да. Это несколько уменьшит мощь реактора, но лучше уж так. А то ещё вокруг сердца, начнёт нарастать новое тело Сумеречной Смерти.

— Может и такое случится? — Удивлено спрашиваю, прекратив сборы.

— У меня один раз случилось. — Загадочно отвечает он.

Выбирая между потерей в мощности реактора и очередным боем с тварью — думаю не долго. Через пять минут короб реактора разобран и креплениями из того же материала что и окружающие меня провода, закрепляю сердце Сумеречной Смерти на поглощающий узел реактора.

С Гогом расстаёмся молча. Ни пожать руку, ни обняться у нас не получается. Я б и рад, да вот только он бестелесный. Прохожу в ворота, иду по коридору. Оборачиваюсь. Гог все так же стоит и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, машу рукой, разворачиваюсь и уверенным шагом иду к первой поверженной мною группе — пора считать трупы.

Четыреста девяносто четыре поверженных противника. Если не сбился на стаях зверушек. Иногда эти твари были размером с кошку. Да и больше всего мне как раз попалось четвероногих и крылато-зубастых противников.

Я прошёл весь путь и сейчас нахожусь в коридоре где поверг Сумеречную смерть. За следующим поворотом или группа из шести, или меня ждёт ещё шесть поворотов с мини-боссами.

Не привык терзаться сомнениями. Выглядываю за угол, и резко прячу голову. Увиденное заставляет задуматься. А старая фобия — страх отражающих поверхностей, — робко выглянула из самых дальних уголков сознания.

Нет, за поворотом не стоит гигантское зеркало, которое мне нужно разбить, все намного хуже. Там стоит точная копия меня с пятью помощниками. Все один в один. Как будто моё отражение ожило и попало в этот мир. И теперь мне с ним нужно бороться.

Несколько минут грызу быстро заживающие губы, не могу скомандовать атаку своим бойцам — борюсь со своими страхами. С трудом получается взять себя в руки. Старые методики самоконтроля в первый раз в жизни спасовали. Да как им сработать если точная копия меня за углом готова к бою и только ждёт, когда подойду к ней.

Веду тяжёлый разговор сам с собой.

— «Это лабиринт. Это лабиринт. Это магия. Это магия. Это не отражение. Это мудак прикидывающийся мной, ведь рядом не стоит зеркала из которого он вышел. Простой мудак».

Командую атаку:

— Огонь!

Бойцы срываются с места, забегая за угол сразу начинают палить. Считаю до пяти и также выхожу, прикрываясь щитом.

Крупный калибр противника, валяется с разорванным механическим телом. Скорострел в куске льда. Метатель сетей также ворочается на полу стараясь встать. Огнемётчик и метатель жидкого льда запутались в одной сети. Двойник прячется за щитом как я.

Бойцы также не обошлись без царапин. Скорострел наполовину вмёрз в кусок льда, пошевелиться не может, но вести огонь продолжает. Огниметчик запутался в сети. Ловчий валяется запчастями. Тело метателя льда посечено выстрелами.

Он успевает выстрелить ещё раз после чего разлетается осколками. Двойник не дремлет.

Слышу выстрел крупного калибра, и скрипит ножками по каменному полу — станину я ему так и не сделал. Заряд прилетает точно в щит двойника.

За его спиной стена — в неё он и впечатывается. Слышится хруст и треск. Двойник не подаёт признаков жизни.

Неужели все? Никакого оповещения не следует. Ну так и помощники ещё не добиты. Быстренько добираю недобитков. В таком состоянии они мне не опасны, хоть и подходил к каждому с опаской.

После того как разбил льдину и слил скорострела перед моими глазами зажигается оповещение:

Поздравляю Мастер!!!

Ты прошёл Испытание.

В награду ты получаешь Инициацию и возможность покинуть мой лабиринт.

(Для завершения инициации, необходимо найти на теле противника учебник).

Приступаю к обыску собственного трупа. Странно, но теперь страх прошёл. На собственный труп смотрю спокойно.

Книгу нахожу заткнутую за пояс. Как только прикасаюсь к ней перед глазами возникает табличка:

Желаете сохранить информацию?

Да/Нет

Не задумываясь нажимаю «Да». Следом накрывает боль по всему телу. Особенно сильно болит голова. Она вот-вот готова взорваться от напряжения. Кажется, она все-таки взорвалась.

Тьма.

Свет, за которым не видно коридора лабиринта, вместо него всплывает табличка:

Желаете покинуть Лабиринт?

Да/Нет?

Дроп

Рано мне ещё. Нужна вторая профессия. Да и собственный труп ещё не до конца обобрал. Как бы абсурдно это не звучало. Нажимаю «Нет». Табличка не пропадает — сворачивается, приобретает форму конверта. Улетает и занимает своё место в уголке обзора. Отлично, теперь если что-то пойдёт не так, всегда могу выйти из Лабиринта в любой момент.

Свет сменяется знакомыми видами коридоров. Обнаруживаю себя стоящим над собственным трупом. Двойник не ожил и хорошо, а сливаться мне не привыкать.

Продолжаю обыск. Двойник не только похож на меня, но и носит такие же вещи. Но все-таки это не я, и амуниция соответственно немного хуже.

Щит из другого металла — более мягкого и тяжёлого. Заклёпки, кольца, застёжка — носят больше декоративный характер. Карманы пусты. Вещи без характеристик. А вот меч в таких же ножнах и с такой же ручкой порадовал.

Жало двойника.

Реликт.

Масштабируемое.

Слушается хозяина на любом уровне развития.

Привязка:

Покрыть вещь собственной кровью.

В голову закрались подозрения, которые можно подтвердить, только выбравшись из Лабиринта. А вот ножа у него не оказалось.

Нашлась ещё одна вещица в смятом коробе реактора. Удивительно как не взорвался, после столкновения с стеной.

Карманное зеркальце.

Реликт.

Описание:

Каждый час на одну минуту отражение способно покидать свой мир и вселятся в вас, удваивая все ваши параметры и характеристики. На протяжении этой минуты вы не будете видеть своё отражение в других зеркалах.

Привязка:

Покрыть вещь собственной кровью.

Вроде понятно. Х2 характеристик на минуту с откатом в час. С «карманным зеркалом» они конечно преувеличили. Не знаю у кого такие карманы. Прямоугольник размером с книгу. Чтобы увидеть отражение нужно открыть его как ноутбук.

Открывать его я конечно же не стал — хватит с меня отражений на сегодня.

Надеюсь секций для косметики там нет. Конфуз может получится. Привязывать к себе вещи не тороплюсь. На этом трофеи заканчиваются.

Прохожу немного дальше чтобы посмотреть, что меня ждёт. После боя, стенка в которую влетел мой двойник исчезла. За ней мостик, перекинутый через пропасть и развилка. На полу брызги уже засохшей крови. Неподалёку разобранный на запчасти костяк. Место первого появления, точнее приземления, и соответственно мой первый поверженный противник.

В голове роится слишком много вопросов. И я знаю кто сможет на них ответить. Несмотря на состоявшееся прощание, возвращаюсь в мастерскую Гога.

— У тебя ничего не получилось? Ты отступил? — Встречают меня озабоченные слова Гога.

— Нет все чудесно, просто у меня возникли новые вопросы. Смущённо говорю я.

— Я думаю можно потратить ещё час. — Говорит задумчиво Гог. — По прошествии его у тебя останется всего двое суток ресурса. — огорошивает он меня под конец.

— «Ничего себе время летит!» — Всплывает в голове.

Начинаю быстро рассказывать все, что со мной случилось и на какие мысли меня это все натолкнуло.

— Двойник говоришь? — Удивляется моему описанию последнего боя Гог.

— Да. И вот что мне от него досталось.

Демонстрирую зеркальце и копию меча.

— Привяжи его к себе. Сейчас же. — Гор проговаривает эти слова злобным тоном.

Видя моё удивлённое лицо, смягчается.

— Тебе как я понял и о рангах вещей ничего не рассказали?

Искренне мотаю головой.

— Я тебе скажу одно. Все вещи, которые требуют привязки, всегда и сразу старайся привязать, в тот самый момент как они попадают к тебе в руки. Не исключено что это первые и последние вещи с рангом «Реликт» в твоей жизни. Ты уже сам знаешь, что жизнь в зазеркалье о-о-очень долгая. В основном такие вещи удаётся увидеть в чужих руках, всего один раз за чуть ли не вечную жизнь! Понял?

Киваю.

— Так чего ты ждёшь?

Надрезаю руку. Струйка крови течёт прямо на внешний корпус зеркальца. Проделываю те же манипуляции с мечом. Гог быстро залечивает порез. Кровь впитывается некоторое время.

Привязка произведена успешно!

И сразу следом:

Привязка произведена успешно!

Ещё раз киваю.

— Все готово.

— Теперь к делу. Ты моя будущая возможность наконец-то умереть. Поэтому не будем экономить на твоём образовании. Тебе ещё легендой нужно стать. Теперь ответы на твои вопросы по очереди.

Вопрос я озвучивал, когда рассказывал про бой с двойником.

— Да найденные и сделанные тобой предметы перенесутся вместе с тобой в реальность. Если они на тебе или ты к ним притронулся. Но пользоваться ты ими сможешь ещё не скоро. Все дело в их уровне. У тебя нулевой уровень. Лабиринт уравнивает всех. А теперь догадайся какой уровень у твоих помощников, которые хоть и сотворены тобой, но в мастерской семисотого уровня? Та же история с реактором и хвостом Сумеречной Смерти. Тебе до них нужно дорасти.

Найденный тобой меч — подарок Лабиринта. Ещё никого он не оставлял без гостинцев. Впрочем, как и зеркало. Ты кстати смотрел в него?

Отрицательно машу головой.

— Правильно! Не отвлекайся на такие мелочи, главная задача — добыть ещё хоть бы одну книгу. Как ты выразился «конвертик», это расширение интерфейса. Теперь тебе доступна почта. Вещь до невозможности бесполезная и не менее загадочная. Одно из подтверждений того что Зазеркалье сотворено искусственно.

Периодически тебе будут приходить письма на неизвестном языке. Я не встречал и не слышал о тех, кто смог понять содержание этих писем.

Такое же расширение есть и у других игроков. У тех, кто прошёл Лабиринт и отказался от первого предложения покинуть его. С ними та же проблема. Каждый из них пишет на собственном языке. Чтоб понимать придётся учить письменность и сам язык. Ты можешь покинуть Лабиринт в любой момент. Достаточно зайти в почту и согласится с предложением.

Остальные твои вопросы никак не связанны с твоей нынешней целью. Поэтому не заморачивайся. Сам найдёшь ответы, когда выберешься.

Отмахивается Гог и продолжает:

— Теперь нам нужно обсудить дополнительные профессии. Ты уже подумал, что выберешь?

— Нет. Я был полностью сосредоточен на уничтожения противников. Что посоветуешь?

— Выбери простые профессии. Испытание соответствует, такое же простое. Не пятьсот врагов как у меня, а от силы полтинник. И сомневаюсь, что ты там встретишь, как ты говорил «мини-боссов». Может повезёт и под самый конец попадётся один.

— Понятно.

Это облегчает задачу. Но в голове все равно бушует паника. Вопросы роятся злыми тучами пчёл. Казалось, что слышу их жужжание.

Другие прошедшие? Как с ними связаться? Зачем связываться? А если дотронуться до помощника, а помощник дотронется до какой-нибудь вещи, кто перенесётся? Кто останется?

— Ответишь ещё на несколько вопросов?

— Конечно, я же твой учитель. Но только на вопросы по делу.

— Какие дополнительные профессии выбрал ты?

— Воин и маг.

— А какой воин и маг чего?

— В лабиринте таких нет. Я сам собрал книгу профессии из листов заклинаний. Да и я не ты. Для себя ты должен выбирать сам, без оглядки на других.

Я понурился. Да. Тут облом.

— Если я выберу того, кто распространяет вокруг себя ауры? Мои бойцы усилятся?

— Конечно. Первое твоё умение — пассивная аура, дарующая дополнительные характеристики твоим бойцам. Выучишь его как покинешь Лабиринт.

— Я не видел у них никаких характеристик.

— Так у тебя сейчас нулевой уровень. Ты и не можешь их увидеть.

Мстя

Замолкаю. Нужно все обдумать. Если выберу танка, то бойцы будут иметь хороший параметр защиты. Мага — магической атаки. И так далее.

«Самон» — по крайней мере именно так мы называли героя-призывателя в Л2. У меня был «твинк» (не основной персонаж) такой профессии. В игре герой и призванное существо были всегда связанны заклинаниями и параметры существа повышались, и увеличение зависело от показателей характеристик хозяина.

Если у меня так же, то всё не так уж и скучно. Тем более я свободен в выборе помощников — как-никак, я сам их создаю. Но там была игра, а тут реальность, хоть и магическая.

Главный вопрос: «Какую вторую профессию выбрать? Стрелок? Невидимка? Маг? Танк? Или иду по хардкору и выбираю лекаря?»

— О чём задумался? — Перебивает мои мысли Гог.

— О целителе задумался. Том, который не дерётся и распространяет вокруг себя ауры. Но уж больно он зависит от группы. Поэтому больше склоняюсь к арбалетчику. Который имеет бешеный урон, но долгую перезарядку.

— Прекрасный выбор!

— Так, а если подберутся на ближнюю дистанцию? Или… — Толкаю растерянную и наполненную непониманием речь, на пять минут.

Гог слушал все мои сомнения и с каждым моим словом его лицо становилось всё более удивлённым. Когда я выдохся — он рассмеялся и заявил:

— Неплохие аналитические способности. Но вот беда. Твои выводы основаны на играх, в которые ты играл. Сейчас же если, ты не заметил, реальная жизнь!

Гог многозначительно смотрит на меня. Киваю. Он продолжает:

— Я тебе объясню кое-что. Тут в Лабиринте, ты получаешь учебники с исчерпывающей информацией по профессии, которая открывается по мере освоения. А когда ты покинешь Лабиринт тебе будут в основном попадаться листочки с заклинаниями. Разумные в Зазеркалье, существуют только благодаря им. Правильный подбор таких листочков и даёт им не дохнуть от первого прикосновения.

Считай, что у тех, кто не попал в Лабиринт или любой другой тест на предрасположенность, самостоятельно созданная профессия. Тебе же посчастливилось топтать эти древние коридоры. У тебя под конец будут книги, где нет ни единой лишней странички. Если конечно глупостями заниматься не будешь.

Но это не значит, что ты не можешь ничего своего добавить в эти книги. Или создать свою ни на что непохожую книгу.

— Если я нахожу умение увеличивающее скорость перезарядки…

— Да. Это если этого умения уже нет в этой книге. Ты сценкам на воротах особо не верь. На моих — он указывает в сторону ворот, — вообще демонстрируется полная ахинея. Там я собственной персоной делаю разнообразные вещи. От рубашек с полотенцами, до повозок с дирижаблями. И ни единой сцены про то, что Мастер может построить голема способного в одиночку поработить обитаемую планету.

Гог улыбается во все зубы.

— Ты вполне мог сделать не верные выводы, и судя по твоим умозаключениям, ты именно их и сделал. И если я правильно помню тот ролик-изображение, — Гог призадумался, — там демонстрируется, что арбалетчику нужно сделать ещё один выстрел из баллисты по той твари. Но это не значит, что рядом с баллистой не валяется скорострельный арбалет, которым он сразу может воспользоваться после нужного выстрела. Да и рядом с ним нет таких помощников, как у тебя. Ты меня понимаешь?

Киваю его словам, одновременно чувствую себя идиотом, со скромной приставкой: «Редкостный».

— Делай выбор из собственных предпочтений, а не из выводов сделанных на основе скачущих картинок. Тем более не забывай, что ты от ныне Мастер! И все минусы можешь компенсировать за счёт магических механизмов и вещей.

— То есть баллиста может и сама перезаряжаться, пока я вместе с помощниками-големами буду отстреливаться от нападающих?! — Осветила меня догадка.

— Вот это уже правильное русло размышлений! Молодец. — Одобрительно кивает Гог.

— Долго мы с тобой разговариваем. Тебе дорога каждая секунда.

Гог машет рукой. Я иду за ним. Он проводит меня к столу на третьем этаже.

— В этом ящике. — Указывает пальцем на свой письменный стол.

Открываю один из ящиков. Там карманные часы на цепочке. Раскрываю их, смотрю на странный циферблат. Прямо на моих глазах, стрелки, бегущие в бешеном темпе, останавливаются.

— Отлично. Настройка прошла. Теперь они показывают оставшийся ресурс и демонстрируют остаток времени. Когда все четыре стрелки остановятся вверху, считай твоё время вышло. Приходи к моим воротам. Отвечу на все твои вопросы. Ведь следующий ученик ещё неизвестно, когда подойдёт.

— Намёк понял! — Киваю.

По дороге к воротам рассматриваю подаренные часы. Классический карманный вариант — гравировка, сверху кольцо от которого идёт цепочка. Само кольцо вдето в кнопку открывания крышки. Только стрелок тут на одну больше. Последняя, как понял отсчитывает сутки.

По дороге, на бегу размышляю над своим выбором.

В учебнике Мастера, есть лечащие заклинания. Да и листиками, после возврата, я всегда смогу набрать недостающие. Мне ещё понадобится другие книги, центров силы больше трёх. Минимум две книги мне надо будет составить самостоятельно. Тогда я и соберу какого-нибудь бафера-хилера. Сейчас же мне нужен маг. Вот к нему и направляюсь. Ко второму, который «виртуоз», а не «одноразовая крупнокалиберная пушка». Боюсь под заклинания второго, буду попадать не только я, но и группа моих помощников.

Прохожу рядом с трупом своего двойника. Выхожу к месту первого появления, точней приземления. Поворачиваюсь в нужную сторону и замираю. Фонтана с красной жидкостью пропал. Вместо него дыра трёх метров в диаметре. Но не она привлекла моё внимание.

Над дырой стоит на четвереньках и заглядывает в далёкие глубины, пытаясь что-то рассмотреть, скелет. И я прекрасно помню его. Два скипетра, которые он не выпустил даже в такой позе, скотины, которая направила меня на путь истинный, я узнаю из тысячи.

— «Ах ты ж сука!» — Проскальзывает мысль.

Нет, я конечно же не жалею и не злюсь, что он «направил» меня в мастерскую Гога. Меня бесит то, что он сделал это, без моего ведома. Всегда бесили люди, которые «знают, как лучше». Мне они кажутся бесконечно тупыми, неспособными понять очевидную вещь: «Что для одного хорошо, не всегда полезно для другого».

На мою компанию он не обращает никакого внимания — продолжается вглядываться в яму.

— «Мне нужна мстя!!! Безжалостная и беспощадная! Любишь значит направлять путников, не спрашивая их мнения. Вот я тебя сейчас тоже направлю. Вниз». — Бурлю мстительными мыслями, максимально тихо подкрадываясь к нему сзади.

Не сразу понял, что не слышу своих маго-механизированных помощников. Оборачиваюсь и наблюдаю как они, подражая мне тоже крадутся, стараясь не издавать лишних звуков. Не замечал раньше за ними такого умения. Хотя до этого я ещё ни к кому не подкрадывался. Ещё раз убеждаюсь, что они умнее чем кажется.

Я просто ещё не знаю, что они буквально через минуту докажут обратное.

Тьма

Когда до цели остаётся два метра, скелет замечает угрозу сзади и резко поворачивает череп. Прыгаю, стараюсь толкнуть его в яму. Он успевает увернуться — как волчок крутанулся на месте и резко отскочил. Пролитая мимо него, чувствую удар ниже поясницы, который придаёт мне ускорения.

— «Эта падла мне ещё и поджопник отписала!!!» — Взрывается в голове.

— «Дна не видно — пропасть». — Успеваю отметить смотря вниз.

Изворачиваюсь, хватаюсь руками за край ямы. Чувствую на запястье прикосновение костлявой руки. Удивляюсь, когда понимаю, что эта зараза пытается меня вытащить.

Вот только не судьба мне быть спасённым — помощники решили действовать.

В следующую секунду скелета прошивают снаряды скорострела. На нём нет плоти, и нечему останавливать острые осколки костей, которые летят в разные стороны.

Руки пронзает дикая боль от порезов. Лицо успеваю спрятать, пригнувшись. Но макушке головы достаётся — лысиной чувствую втыкающиеся и режущие удары в темечко. Несколько осколков успевают воткнуться в лоб, но глаза остаются целыми.

Израненные руки не выдерживают — срываюсь во тьму.

— «Долбанные амёбы!» — Злоба просто разрывает меня.

Следом приходит отчаянье и детская обида. Как раз, когда я наблюдаю как мои помощники, прыгают следом за мной в пропасть.

— «Как же я вас в реальность тащить буду? Ведь я возрожусь наверху, а вы останетесь тут!» — Было последней моей мыслью, перед тем как я разбиваюсь.

Тьма. Открываю глаза — тьма.

— «Не понял!? Почему я так быстро приземлился?» — Успеваю подумать, как на меня что-то валится сверху. Затем ещё, и ещё… Последний удар самый тяжёлый, он же и отправляет меня на перерождение. Пять ударов и последний самый тяжёлый от приземления тележки.

— "Подкрепление прибыло!" — Проскальзывает предсмертная мысль.

Тьма.

Тьма.

— «Тут даже темнее чем после смерти» — Думаю, стараясь осмотреться вокруг.

Машу руками пытаясь нащупать стены — не нахожу. Смотрю вверх — дыры нет. Вокруг глухо, как от ваты в ушах — даже собственных шагов не слышно.

Решаюсь нарушить раздражающую тишину:

— Тут есть кто?

Ни на что, ни надеясь жду ответа, и через несколько минут он приходит:

— Ты кто? — Гадкий шёпот прямо в правое ухо.

Даже тепло дыхания почувствовал. От испуга прыгаю влево, спотыкаюсь об какого-то из помощников, падаю на пол. Резко вскакиваю на ноги. Разворачиваюсь к возможной опасности.

— Кто здесь? — Задаю вопрос тьме.

— Ты кто? — Опять тот же гадкий шёпот, и снова в правое ухо.

На этот раз лишь приседаю, помня кульбиты с неудачным приземлением. Следом — медленно провожу по воздуху правой рукой. Ничего.

— Меня зовут Андрей! Где я?

— Ты в Лабиринте Андрей. — Слышу шёпот опять в ухе. — Кто я, Андрей?

— Без понятия.

Голова отделяется от тела.

Тьма.

***

Свет коридора лабиринта.

Стою перед фонтаном — дыра во тьму пропала. Впрочем, как и мои помощники. Ощущаю телом уже забытое чувство вибрации телефона в кармане на груди. Тянусь рукой, не понимая, что происходит. Я точно знаю — в этом кармане часы, подаренные Гогом и там точно нет мобильного девайса. Да и откуда в магическом лабиринте сотовая связь — вышек вроде не замечал, когда ходил по стенам.

Вытаскиваю из кармана вибрирующие часы. Открываю и замираю с открытым ртом.

— «Какого чёрта?! — Пищит в голове. — Я что так долго падал?!».

Моё разочарование понять можно — часы отсчитывают последние пять минут. У меня пропало двое суток. Мне здесь и сейчас нужно выходить из Лабиринта. Задержусь — останусь тут навечно.

У меня опускаются плечи — приходит дикое разочарование от понимания ситуации в которую я попал по собственной глупости. И даже того «НЕ отчаявшегося» скелета винить не могу — он пытался меня спасти. Ему помешали мои же помощники, которые валяются запчастями на дне пропавшей ямы — с собой я их не заберу.

При мне только то, что на мне же одето — реактор, две шпаги, нож, одёжка, непонятное зеркало и часы. Костюмчик, который я сшил в мастерской Гога. Ну ещё как приятный бонус — сердце Сумеречной Смерти, насмерть прикреплённое к поглощающей части реактора.

Назад не вернутся. Спросить, что со мной произошло не у кого. Может быть я когда-нибудь это узнаю, но только случится это уже не тут.

— Прощай Гог, — говорю вслух и добавляю еле слышно — твой ученик просрал двое суток и не выполнил задание.

Ищу глазами конвертик. Он, как будто зная, что в нём нуждаются, перелетает в центр обзора и раскрывается.

Вы желаете покинуть Лабиринт?

Да/Нет

Возврат получается громкий.

— Вста-а-а-ань!!! Вста-а-ань, уйди-и-и-и-!!! А-а-а-а!!! — Бьёт по моим ушам отчаянный вопль Риниэль, переходящий в ультразвук.

Путаясь в одеяле, раньше его вроде не было, и преодолевая мягкость кровати, пытаюсь с неё соскочить. Когда оказываюсь на полу смотрю на кровать, которая обрела лёгкую прозрачность. Стараюсь понять, что вызвало такую реакцию Риниэль.

— Привет хозяин! Я смотрю ты с гостинцами? — Слышу сзади голос Гропина. — Что случилось? — Меняет он радостный тон на озадаченный.

Видимо заметил, что произошло с обучающей кроватью.

— Да, вернулся. Да, с гостинцами, и пытаюсь понять, что я сделал не так.

— Андрей, а что у тебя за спиной? — Спрашивает Гропин.

— Реактор поглощающий магию.

— Ты дотронулся до Риниэль, а она полностью магическое существо.

— Не понял. Я этот реактор на себе таскал с момента его сотворения.

— «Я же вроде его давно одел, так почему Риниэль только сейчас его почувствовала?»

— Ты исчез из этого мира, как только попал на тест предрасположенности. Риниэль лишь поддерживала связь с твоей душой и телом все это время. Когда ты решил покинуть тест, то материализовался уже тут, со всеми вещами, которые там приобрёл.

В моей голове сразу все стаёт на места.

— Как у неё дела? — Спрашиваю участливо. — Чем я могу ей помочь?

Гропин подходит к тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Неотрывно смотрит на её поверхность в течении минуты.

— Повреждений нету. Она истощена. Ей нужна мана.

Недолго думая, я хватаю шпагу Сумеречной смерти, собираюсь отрезать провод, который ведёт к пистолету. Меч, почему-то, трясётся в моей руке. План прост — подсоединить реактор к Риниэль. Только не дуги, торчащие как лапки паука, которые подключены к поглощающей части, а провод ведущий к пистолету. Он как раз идёт от «отдающей» части реактора.

— Стой! — Кричит Гропин, видя, что я собираюсь делать. — Такие вещи лучше не портить. — Добавляет он.

В моей душе клокочет чувство несправедливости происходящего. Да если бы Риниэль не устроила этот тест, то у меня вообще бы не было реактора!

Но не успеваю начать возмущаться как Гропин говорит:

— Осталась ещё одна бочка. Неприкасаемый запас, как раз на такие случаи. Если ты позволишь…

— Делай. — Говорю, даже не дослушав его.

Он исчезает. Через некоторое время появляется со столитровой бочкой маны. Без слов кладёт её прямо на постель. Мана начинает убывать.

Проход

Мы с Гропином ждём. Через пять минут мана останавливается на половине бочки. Прозрачность кровати полностью пропадает. Гропин опять подходит к тумбочке.

— Она благодарит, что потратили ресурс на её восстановление. Спрашивает можно ли ещё немножечко выпить? Ну это уже наглость! — Заканчивает он и лезет на кровать чтоб забрать бочку.

— Гропин, скажи пусть допивает все.

— А-а-а… — Замирает он уже почти подняв бочку. — Вы, наверное, не знаете сколько стоит такая бочка маны? — Он вопросительно смотрит на меня.

— Цены не знаю, но знаю, что она это заслужила.

Гропин кивает. Кладёт назад бочку, опять нависает над тумбочкой. Мана из бочки начинает пропадать. Меньше минуты и она пуста.

— Сейчас на бирже, литр забирают за 356000 рублей. И это без специальной тары. — Как бы между прочим говорит Гропин. — Считай.

Посчитал я быстро. Делов-то, умножить на сто или приписать в конце цифры два нолика. С удивлением начал осматривать стены полостью заставленные пустыми бочками. Гропин замечает мой задумчивый взгляд.

— Мы перестраховались, и судя по тому, что ты смог вытащить из теста реактор, оно того стоило. Вообще-то, это не должно было занять больше суток. — Добавляет он еле слышно.

— Что такое биржа?

— Всему своё время. Сначала…

Он не успевает договорить, перебиваю.

— Мне надоело… — начинаю, сдерживая недовольство, готовое превратиться в гнев. — Мне нужно как можно быстрее войти в курс дела! Мне надоело чувствовать себя всяким разным, которое болтается в проруби!

— Расскажу все с большим удовольствием! Но не сейчас.

— Да ты издеваешься! — Искренне возмущаюсь я.

— Нет всего лишь пытаюсь выжить! Это займёт буквально пять минут!

— Ладно что нужно делать?

— Ты получили профессию?

— Да!

— Заходи в меню собственного интерфейса.

Ищу глазами необходимую иконку. Выполняю его слова.

— Затем в стандартные возможности, потом…

Я около двух минут лазил в меню, следуя указаниям Гропина. Под конец он говорит:

— Выбирай собственность как личное помещение.

Перед глазами вылетает текст:

Хотите закрепить за своей собственностью статус личного помещения?

Да/Нет

Признаться, мало что понимаю в происходящем. Соглашаюсь.

Личное помещение не против.

Поздравляем, вы стали обладателем личного помещения!

— Получилось? — Затаив дыхание спрашивает Гропин.

— Да.

— Зайди в вкладку карты, и выбери: «Карта личного помещения».

Проделываю нужные манипуляции, и передо мной разворачивается 3D-модель моего дома. Сама форма вызвала много вопросов.

Кажется, дядечка завещал мне не дом под землёй, а метеорит как таковой. Причём этим гигантским, бесформенным булыжником всё не заканчивается. Все принадлежащее мне подсвечивалось нежно голубым светом.

Сам бункер со всеми комнатами и нежилыми помещениями на самой верхушке космического скитальца. Смог рассмотреть его только увеличив изображение. Получилось увидеть все: помещения, систему ловушек, и секретные ходы, о которых до этого вообще ничего не знал. Под центральным помещением с зеркалом оказывается есть ещё четыре таких же зала.

Отдельными красными точками обозначаются разумные. На самом нижнем, первом уровне больше десятка точек. На втором всего четыре. На третьем и четвёртом пустота. На пятом мы с Гропином. Что странно Риниэль не обозначена как живой разумный.

Но не это меня больше всего озадачило. Голубое свечение, проходит сквозь зеркало, как через игольное ушко, и разрастается до неприличных размеров. Ничем не уступающим метеориту.

Как я понял это тоже моё личное помещение, но уже на той стороне отражения, в Зазеркалье.

— Что там? — Слышу голос Гропина.

— Мы на пятом этаже что ли? — Решаю уточнить.

— В смысле? — Не понимает он.

— Под нами ещё четыре уровня.

— Да, все правильно. Теперь можно расслабиться.

— Теперь то ты мне все расскажешь?

— Пойдём. Теперь уже торопиться некуда, да и бояться тоже.

В зале с камином нас уже ждёт накрытый стол. Ну как накрытый? Стоят пустые столовые приборы. Вспоминаю что Гропин с готовкой не дружит. Сбрасываю все вещи. Домовой гонит меня в душ. После душа приносит новые футболку, джинсы и кроссовки. Затем кухня, готовка и опять гостиная. С большим удовольствием принимаюсь за еду. Не забываю дать молока и хлеба Гропину.

— Так что же сейчас тут происходит и почему это вообще заварилось? — Спрашиваю после того как всё съел.

А последний раз ел я давно. Считай семь дней назад. Да — не было меня целую неделю. Пока проходил все бытовые процедуры, узнал у Гропина, что меня действительно не было семь дней. Получается, что двое суток просто пропали. По бумагам, я эти два дня чётко потреблял ресурс. Но вот хоть убей не помню, что там происходило.

— Начну с объяснения твоей авторизации. — перебивает мои мысли Гропин. — Ходят легенды о том, что на Земле и других обитаемых планетах, рождаются разумные способные поставить точку привязки в родном мире. Сам я этому свидетелем не был. Но обрывки слухов слышал. Ты один из них и теперь бессмертен в обеих мирах. Если тебя убьют хоть на Земле, хоть в Зазеркалье, то ты возродишься тут.

Гропин указывает пальцем на пол.

— Зачем оно нужно?

— У каждого авторизованного есть возможность получить своё личное помещение — островок спокойствия в мире где он поставил привязку. В основном из таких помещений состоят города корпораций.

Штурм таких городов до невозможности сложен. Но один город все же получилось уничтожить. На него в буквальном смысле обрушили гору. А затем залили все трещины жидким камнем. То есть от него отгородились. В середине этой горы остались все личные жилые помещения, но выхода и входа в них нет.

Ещё был случай с осадой орками одного из эльфийских городов. Там никто не мудрил и просто в течение нескольких месяцев убивались всех, кто выходил из собственных жилищ. Но самими жилищам не смогли нанести никакого урона.

Затем пришла помощь и город был освобождён.

— А кто человеческий город уничтожил?

— Гномы. Одно из их королевств. Конечно же не без участия парочки человеческих конкурирующих корпораций. Слушай дальше.

Мы уже переместились к камину, и слушая Гропина я смотрю в пламя.

— Сам процесс возможен при двух условиях. Первое — получить профессию. Второе — дом обязан быть живым. А живой дом только в том случае, если в нем обитает домовой — то есть я. Так как ты привязался в этом мире, то и помещение теперь у тебя находится тут. Сюда теперь никто не проникнет, и не сможет его уничтожить. Даже если применить самое сильное земное оружие.

— Ядерное что ли? — Спрашиваю скептически.

— Да. В этом помещении и до этого существовали другие физические и магические правила. Но теперь эти правила официально закреплены. Потом подробнее ознакомишься с возможностями своего, уже дважды нового, жилища.

— А дядька? Зачем он прятался от корпораций ведь у него было это самое личное помещение.

— Да, было. — Кивает Гропин. — Но он был привязан в Зазеркалье. И соответственно Личное помещение было только там. А ты заблокировал зеркало с двух сторон и на Земле, и в Зазеркалье. Кстати.

Гропин хмурит брови.

— Я надеялся на то, что ты заблокируешь проход только с этой стороны. Земля маленькая — тут найти проход проще. А вот зазеркалье большое. Там выход ведёт в нестабильные земли, а они безграничны.

— Больше земли?

— Скажу тебе так, за всю свою жизнь, твой дядька не разу не встретил человека. А попутешествовать он успел как никто другой.

— «Получается, что с той стороны я людей не встречу. Хм…» — Пробегает мысль.

— Твой дядька, — продолжает домовой, — прятался для того, чтоб избежать патовой ситуации. Когда он блокирует зеркало с той стороны. А корпорации с этой. Поэтому он скрывался.

Киваю. Дядька соблюдением секретности, хранил проход со стороны Земли. Наконец-то всё стало на свои места.

Книга

— Теперь о корпорациях. — Продолжает Гропин. — Даже если нас найдут, то поняв с кем имеют дело, не тронут. Ведь после твоего убийства, ты возродишься на Земле. По слухам — лет шестьдесят назад одна из корпораций уже поссорилась с таки как ты. Его убивали, но с каждым разом он возвращался и наносил урон корпорации. Так, измором, в течении двадцати лет корпорация пала, под давлением всего одного человека, а её основной и второстепенные проходы пропали в неизвестном направлении.

— По другую сторону ж город? Что случилось с ним если зеркала пропали?

— Что случилось в Зазеркалье с городом-государством, я не знаю. Может нашли общий язык с одиночкой. А может город превратился в горячую гору с личными помещениями в середине.

— «Что ещё за «горячая гора»? Кажется, Гропин говорил об этом? Или нет?»

Но не это привлекло основное внимание. Корпорации конечно не дружат друг с другом, но не на столько же, чтоб позволить уничтожить одну из них? И если тут он остерегались этого самого одиночки, то уж с той стороны точно могли помочь.

— А люди из других городов-государств, разве не помогли? Могли же что-то сделать с той стороны. Ну или хотя бы могли разузнать что случилось, после пропажи проходов?

— С городами та же история, что и с твоим дядькой. Сомневаюсь, что жители одного города когда-либо пересекались с другим. Они разбросаны по всему Зазеркалью и слишком далеко друг от друга находятся.

— А как же город, который гномы уничтожили? Ты же говорил, что не без участия других корпораций?

— Там действовали изнутри. Это по слухам. Там вообще ничего кроме слухов, уничтоженной корпорации и пропавших проходов, толком не известно.

— «Понятно. Каждый шифруется как может.».

— То есть члены корпораций контактируют только на Земле?

Гропин кивает и продолжает:

— Все корпоративные члены скажут тебе, что это слухи. Так как вся информация об этом была изъята и уничтожена, или спрятана. Корпорации не любят выставлять на всеобщее обозрение свои слабые места. Эта информация передаётся из уст в уста. И за неё можно получить по голове.

Но я тебе скажу так — с корпорациями не стоит связываться. Не ищи с ними связи — никакого сотрудничества, общих интересов и выпячивания своих возможностей наружу. Не исключено что они нашли метод борьбы с такими как ты.

— То есть все что случилось было ради того чтоб обезопасить жилище?

— Да. Ты ещё не можешь достойно оценить всех плюсов того, что случилось, но поверьте мне, теперь даже если нас найдут корпорации, они скорее всего костьми лягут ради сотрудничества.

— Только мне это не нужно.

— Правильно. Ходят слухи что главы корпораций тоже привязаны на земле, и их проходы стоят в таких же личных помещениях как теперь твоё зеркало. Но повторяюсь это все слухи, которые никто не хочет проверять. Если не секрет, — меняет тему он, — какой тест тебе выпал?

— Я был в Лабиринте.

— Говорят, что он не существует, что все это сказки. Говорят, что тот, кто не возвращается назад, попадает именно туда, если не справляется. Зловещее место. Это правда?

— Да. Учитель, который меня учил, мечтает умереть. Если у попавшего кончается ресурс, а испытание не пройдено, то он остаётся там навеки. Теряет разум. Начинает заниматься всякой хернёй.

Сразу вспомнился скелет со скипетрами, который помог мне попасть в мастерскую Гога. Да и второй раз все из-за него случилось. Хоть он и пытался меня спасти, но и направляющий пинок то, тоже он мне отвесил.

Удивление на лице Гропина читается без увеличительного стекла.

— Книгу умений видел? В руках держал?

Киваю.

— Да.

— Листы вшиты разные или однотипные?

— Однотипные, книга как книга.

— Тебе нереально повезло.

Он уже об этом упоминал, но в подробности не вдавался.

— Это почему?

— Как правило найти книгу в сотню разных листов, это невиданная удача. Такие счастливчики становятся непомерно сильны в своей области. Но в основном все остальные, авторизованные, собирают всякие заклинания, не конфликтующие друг с другом и составляют журналы в двадцать тридцать страниц.

Существуют даже специальные люди, которые ищут и подбирают «Билд». Знаешь, что это такое?

— Да, я играл в онлайн игры.

— Так вот ищут и продают. Журнальчик в пятьдесят страниц, грамотно подобранных заклинаний, стоит около двухсот миллионов, далеко не рублей. Ну это тут на Земле. В Зазеркалье же тупо учат все что найдут. Но иметь на старте такой вот набор заклинаний, как у тебя, считай «читерство».

— Не понял, а что после прохождения разве не всем дают книги профессий?

— Ну как я уже говорил, мне на полосе препятствий ничего не дали… — Он смотрит на меня, стараясь понять помню ли я тот разговор.

— Ах да! — Киваю головой я. Казалось сам разговор произошёл всего неделю назад. Или меньше? Но для меня с того момента много воды утекло.

— Но рано радуешься!

— Это почему?

— Ты ещё не знаешь сколько времени уйдёт на изучение профессии.

— И сколько же?

— Не знаю. По слухам, те люди, которым удалось получить книгу, ещё не перестали изучать её. А с момента первой авторизации, уже около сотни лет прошло.

— Информация ж секретная? Кто-то до меня попадал в Лабиринт?

— Насчёт лабиринта не знаю. Да и вообще не придавай этому особого значения. Может они просто сказки рассказывают, набивая себе цену. — Отмахивается Гропин.

У меня сильные сомнения, что кто-либо будет рассказывать о собственном уровне развития в магии. Да ещё и делится тем, что он прошёл Лабиринт.

— Это ещё не всё. Слухи слухами. Но с другой стороны, ты бы смог, молчать сто лет, и за это время ни разу не проговорится о том, что у тебя есть книга профессий из Лабиринта или другого места? Даже перед своей любимой женщиной?

Я задумался. Срок в сто лет не помещается у меня в голове. Сто лет молчания — звучит красиво, и нереально.

— Не знаю. — Признаюсь честно.

— А с третьей стороны… — Тянет Гропин. — Может они говорят о книгах из других тестов на предрасположенность?

— Ты это к чему? — Не понимаю я.

— Я про счастливчиков которые попали в лес и у них получилось вытащить книгу.

Киваю. Вспоминаю, что не говорил ему про то сколько я тестов видел во время полётов.

— В Лесу они явно не такие, как в Лабиринте.

— Они хуже и быстрей учатся? — Постепенно понимая к чему он ведёт.

— Да. И если больше сотни лет нужно на книгу из Леса, то сколько понадобится на книгу из Лабиринта?

У меня опускаются плечи.

— Что-то мне это не совсем улыбается…

— Хотя если грамотно поступить, то можно сократить этот срок в половину. Но нужен ресурс, специальные артефакты, замедляющие время, и желание учится, которое не пропадёт на протяжении этого срока.

— Риниэль, и мана в бочках? — Спрашиваю я.

Гропин кивает.

— Ты использовал всю что была у твоего дядьки. Собирал он её почти пятнадцать лет. Теперь нужно пополнять запасы. Причём собирать придётся в обеих мирах. Такими запасами, которые нам нужны, боюсь не обладает ни одна корпорация.

Если честно признаться так себе облегчение. Труд пятнадцати лет про… использован за семь дней единственным племянничком. Ну ладно, буду делать все, от меня зависящее и посмотрим на сколько меня хватит.

— Какой дальнейший план действий?

— Учёба. Добыча маны.

— Учится желание есть, а где ресурс добывать?

— Пока что в мире Зазеркалья. Тут светиться не стоит. Но туда пока что не стоит соваться. Я на твоём месте неделю не вылезал из обучающей комнаты. И только потом ушёл в другой мир. А там у твоего дядьки ещё один бункер. Зеркало ведёт прямо в него.

Он мне говорит то, что я уже видел.

— Сам бункер, — продолжает Гропин, — располагается в горном хребте. Можешь заняться добычей ископаемых и продажей на бирже. Твой дядька не брезговал добычей и лёгким производством. Имел определённый авторитет среди других разумных. Но вот выходы на них, боюсь, ушли вместе с ним на тот свет. Его паранойя сыграла с нами злую шутку. Даже я не знаю где он прятал телепорты в обитаемые земли. Добраться на своих двоих, займёт много времени. Да и переход по Седым Горам не отличается безопасностью, особенно для такого новичка как ты.

— А почему «седых»?

— Они полностью состоят из белого мрамора и других камней белого цвета, включая и известняк. Но в твоём случае ты можешь заняться охотой на магических тварей.

— Почему в моём?

— А ты разве не читал описания своего магического реактора?

— Когда я его создавал, то не видел никакого описания, да и сейчас не вижу.

— Извини, я забыл, что ты нулевого уровня. А описания открываются только на первом, да и то не всё и не всем. Чем больше уровень, тем подробнее описание. Да и само описание зависит от профессии. Алхимик видит своё — полезное в его деле. Воин своё, маг своё, и так далее.

Уточнение про описание конечно полезное, но я ухватился за его слова про уровень. Меня давно мучил вопрос: «Уровень чего?». Ну не персонажа же? Тут не онлайн-игра, и не ЛИТ-РПГ. Тут реальный мир. Хоть и можно найти много доказательств обратного.

Энерген

— Гропин, а можно подробнее об уровнях?

— А что конкретно тебя интересует?

— Ну к примеру, что измеряется этими уровнями?

— Уровень сосредоточения магической силы.

— В смысле?

— Тебе твой учитель из Лабиринта, что-нибудь говорил о магии? В частности, об узлах?

— Да. Но мы в основном говорили об узлах и магии как токовой.

— Вот об уровне этого магического узла и идёт речь.

— А если он не один?

— В смысле. У всех он оди… стоп! — Посещает его от части правильная догадка. — Скажи мне что у тебя больше одного узла в организме? Хотя бы два? — Взмолился Гропин.

— Не скажу. Тут все на много сложнее.

— И в чем сложность?

Пересказываю тот случай с Гогом. Гропин задаёт много уточняющих вопросов. Отвечаю на те, на которые способен.

— Я внимательно, подумаю над этим. У Раниэль тоже спроси. Может что-нибудь подскажет. Или научит упражнениям, не позволяющим затухнуть остальным узлам.

— Так за счёт чего растут уровни? И какой мне толк от этого?

— Начну из далека. Энергены — на Земле, так называют эту энергию. Это не магия. Это нечто фундаментальное. Тесно переплетённое с магией на уровне частиц, и одновременно стоящее особняком. Это то, что позволяет неживым предметам обрести магические свойства. А имеющим мысли и рефлексы, разумным и полуразумным увеличить свои возможности.

Сосредоточения Энергенов, составляют узлы в телах. Причём эти узлы есть не только у разумных. Крохотные, не превышающие размера вируса, они существуют даже у камня, воды, огня, воздуха. В любых материалах в любом состоянии. Особенно крупные, до пяти миллиметров, у животных, растений и разумных. В разных местах отвечают за разные возможности. Узлы прожорливы. Поглощают друг друга. Поэтому на одного разумного, животного или растение, по одному узлу. Но случаются исключения, как ты, которые лишь дополняют правило. Рассасывание узлов, это взаимное поглощение.

При всякого рода манипуляциями с узлами происходит выделение Энергенов. Которые поглощаются узлами манипулятора. Выделения всегда разной мощности. При убийстве их выделяется больше всего. Так как узлы у монстров большие. А при убийстве высокоуровневого монстра или растения — ещё больше. Там узлы не только больше, но и сложнее структурой. Разумные не исключение. При добыче и разработке не так много, но это зависит от количества добычи. Согласись, при махании киркой и работе на угольном комбайне, количество добычи разнится.

С созданием, творением и производством та же история. Чем сложнее и дольше работаешь — тем больше Энергенов. Выкуешь ножичек — лови шепотку. Построишь градообразующее производство — смотри не захлебнись.

При очередном взятии уровня, происходит достаточное накопление Энергенов, для качественной деформации узла в сторону усложнения. При этом вырабатывается определённое количество магической энергии, которая превращается в одну свободную единицу характеристик. Один центр одна единица. Вот почему два, или три центра — большой плюс. Каждый из них будет давать тебе одну такую единицу.

Это все что я знаю, там очень много тонкостей, расспроси об этом Риниэль.

— Угу. — Киваю я, пытаясь переварить все канцелярские термины Гропина.

В общем все просто. Занимайся делом и уровни будут расти. Ну а во время убийства монстров, процесс идёт быстрее. Скоро посмотрю, как это будет выглядеть на деле.

— Так что там с вещами из Лабиринта? Для меня доступны только названия.

Сами вещи лежат на столе. Даже реактор расставив свои металлические провода как механический паук.

— Вот это, — он указывает на Хвост Сумеречной Смерти, — и вот это — на нож. — Ты случайно не купил эти вещи.

Машу головой:

— Нет, а что?

— Есть такая тенденция во всем Зазеркалье. Да и на Земле тоже. Каждый зелёный, начинающий кузнец, сделав первый, чуть ли не пластилиновый ножик, которому могут сопротивляться даже некоторые консервы, даёт сему творению максимально пафосное название. Вот и выходит, что у крайне сомнительного качества ширпотреба названия типа: Хвост Сумеречной Смерти или Коготь Сумеречной Смерти. А ещё: жало, крыло, зуб, жвала, нос, глаз. Бывает даже абсурдное, типа: бровь или спина, пуп или пятка, кадык или кишка. Не менее редко встречается вообще уж неприличное… — он смотрит на меня с немым вопросом.

Сложно такое не понять. Киваю.

— И вот это все исключительно с окончанием: «…Сумеречной Смерти». Есть ещё легендарные твари, которые входят в часть названия сомнительного качества поделки: "Тёмное древо", "Каменная медуза", "Песчаная Дева", "Рассветный Взгляд" — ну и так далее. Ну и конечно "Драконы" — зелёные, красные, ночные, каменные, земляные и так далее, — куда же без них? Вот я и интересуюсь не впарили ли тебе случайно эти вещи по заоблачной цене?

Моему удивлению нет предела. И я не знаю, чему больше удивлён, сказочным тварям, стоящим на том же уровне, что и Сумеречная Смерть, или тому, что он сомневается в моих словах.

Гропин продолжает:

— И смотря на эти вещи, закрадывается мысль что ты не в Лабиринте побывал, а тебе просто сказали, что ты находишься в легендарном Лабиринте. Уж извини.

Смотрю на него с открытым ртом.

— А ранг?

— Ну может у всего, что, кто либо или когда либо, вытащил с любого теста, такой ранг? Тут же ведь ничего толком не известно. — Пожимает маленькими плечами он. — Вот с реактором тебе повезло. — Пытается он меня успокоить.

Не обращаю на его потуги внимания. Беру Хвост Сумеречной Смерти в руки. Он опять почему-то начинает трястись. Достаю саму шпагу. Тряска увеличивается. Само лезвие ходит амплитудой в сорок сантиметров. Переворачиваю его вниз и отпускаю. Слышится звук удара рукоятки об стол. Лезвие прошло стол даже не заметив. Только ручка остановила падения дальше.

— Ну вот смотри, — говорит Гропин, — он сломался!

Молча беру за ручку и вытаскиваю его. Все та же амплитуда. Также молча и медленно провожу лезвием по углу стола. Криво отрезанный угол отваливается.

Смотрю вопросительно на Гропина.

— Так медленно. Я такого раньше не видел. — Говорит он задумчиво. Позволь мне посмотреть на него в собственных руках.

Поднимаю вопросительно бровь.

— Извини. — Потупился Гропин.

Поднимаю в удивлении вторую бровь. Гропин старательно отводит взгляд.

— В собственных руках описание больше?! — Догадываюсь, что он от меня хотел.

Гропин смотрит на меня.

— Да. — Говорит он осторожно.

— А извинился ты за что? — Решаю и этот вопрос уточнить.

— Личное оружие вещь сокровенная, и не каждому его стоит доверять.

— А-а-а-а… понятно. На держи. Тебе я доверяю. — С лёгкой душой передаю ему оружие. — Только смотри аккуратно. Лезвие вообще сопротивления не чувствует, ну кроме кости Сумеречной Смерти. — Указываю на ножны.

Стараюсь передать меч Гропину но боюсь зацепить его — лезвие и сама ручка ведёт себя весьма полоумно.

— Да что оно так трясётся то? — Не могу понять.

— Воткни его в стол. — Говорит Гропин.

Следую его словам отпускаю ручку.

— Несоответствие уровню. Когда вещь намного больше уровнем она не слушается. — Говорит он, не отрывая взгляда от шпаги.

Гропин берётся за неё. Мои брови опять взлетают вверх. Видимо и у Гропина уровень маловат — шпага трясётся, но не так как у меня. Кончик дёргается туда-сюда сантиметров на пять. Его глаза рассматривают пространство над шпагой. Отпускает. Видимо дочитал.

— И не убила она тебя только потому, что ты её создал. — Говорит, смотря мне в глаза.

Заика

Гропин указывает на Коготь. Киваю. Он проделывает те же манипуляции, не вынимая самого ножа.

— М-да. Пользоваться ими сможешь только после шестисотого уровня. Если ты можешь делать такие вещи, то я даже не знаю… — Подытоживает он.

Разочарованно сажусь обратно на стул.

— А что с другими вещами? — Спрашиваю так, для проформы. Уже ни на что, не надеясь.

— Со второй шпагой все просто. Вещь очень дорогая и полезная. Хотя ты не сможешь её продать, так как уже привязал. Часы вещь сама в себе. Описание у них непонятное. Нужно проверять что они отсчитывают. С зеркалом все просто. Если это, то что я думаю, то это ещё один проход. Откроешь крышку, а там два зеркала. И они разъединяются. Одно оставляешь тут на Земле другое, в Зазеркалье, и переправляйте через него все, что поместится по площади.

— Там так и написано? — Спрашиваю я.

Там вроде бы про усиление каждый час.

— Написано там непонятное, про какого-то двойника. Но каждое зеркало имеет примерно такое описание. А на деле тупо ведут в Зазеркалье. Скорее всего в Лабиринте оно действовало именно как усиление. Потому что оттуда в зазеркалье не попасть.

Киваю:

— Логично.

— Советую протащить через отражения шланги. И прогонять через них жидкости. Таблицу с жидкостями, и свойствами, которые они приобретают по ту сторону, я потом передам.

— С вещами та же история что с шпагой — можно пользоваться только на шестисотом уровне. А вот реактор, это вещь! — Восклицает он. — Ограничений по уровню не имеет.

Ну хоть с одной поделкой из мастерской Гога, повезло. Я-то думал, что все вещи, которые я там сделал имеют в требованиях шестисотый уровень.

— Это как чёрную дыру носить за спиной. — Продолжает Гропин. — Магию поглощает ураганным темпом. Я, например, потеряю сразу всю магическую энергию, если притронусь к нему. Может даже умру, но проверять не хочется. Это страшное оружие. Да ещё и с реликтовым рангом. Впрочем, как и все вещи из Лабиринта. Я если честно удивлён что Риниэль вообще выжила. После соприкосновения, она должна была погибнуть, если верить описанию.

— Я кажется знаю почему Риниэль выжила.

Подтаскиваю к себе реактор, открываю верхнюю крышку короба.

— Смотри. — Обращаюсь к Гропину. — Угадай чьё это сердце?

Он заглядывает в короб, боясь нечаянно прикоснуться к торчащим проводам.

— Сердце Сумеречной Смерти?

— Угу. — Киваю я. — Учитель говорил, что если не высасывать из него Энергию, то вокруг может вырасти сама Сумеречная Смерть.

Гропин с ужасом в глазах смотрит на меня.

— Да не волнуйся ты, если что будет материал на ещё одну шпагу.

Он не разделяет мою уверенность.

— Эта тварь может опустошить Землю. В буквальном смысле вырезать все человечество.

— Спокойно! — Поднимаю руки и демонстрирую ему открытые ладони. — Пока сердце в реакторе, нам не о чём беспокоится.

— Ты сможешь построить себе ещё один реактор?

— Ну ещё не скоро, и он будет в разы слабее этого. У меня нет доступа к мастерской семисотого уровня. Да ещё вообще никакой мастерской нет. А зачем? Ты себе такой же хочешь?

— Нет просто этот, лучше бы в бетон замуровать. — Кивает он.

Понятно. Моей уверенности он не разделяет.

— Давай сделаем так. Ты приготовишь специальное помещение. Где в случае ЧП на реактор выльется быстро засыхающий бетон, или клей. Но! — Поднимаю палец вверх. — Когда он мне понадобиться, ты мне его принесёшь.

— Ещё я ловушек понаставлю, и падающий в кипящую магму пол! И…

— Делай все, чтоб твоя душа была спокойна. Я доверяю тебе сей Реликт! — Вкладываю максимум торжественности в свои слова.

Он берёт за лямки реактор и исчезает вместе с ним. Отсутствует он около часа. Видимо кипятил магму. Появляется с сияющей улыбкой на лице.

— Что с оружием? — Сразу задаёт вопрос он.

— Эту шпагу. — Указываю на Жало Двойника. — Буду носить. А все остальное на склад.

Он берет вещи и исчезает. Через минуту у него спрашиваю:

— Что делаем сейчас?

— Нужно браться за обучение, Риниэль поможет. На все, про все две недели. Затем подходит срок договора с Игнатом. Я за это время подготовлю договор купли-продажи.

— В рассрочку. — Уточняю, помня, что у Игната сейчас нет таких денег.

— Как скажешь.

Уже через два часа я стою перед обучающей кроватью.

— Привет Риниэль.

— Привет Андрей.

Приятно удивляюсь теплоте её голоса. Присматриваюсь к внешнему виду. Она уже не выглядит как девушка подросток. Слишком как-то все округлилось что ли.

— «Кто-то изменил своё ко мне отношение».

Интересно она уже знает, что я прошёл Лабиринт, или хочет выразить благодарность за подаренные пол бочки маны.

— Как полоса препятствий? Что-то ты задержался там. — Слышу её приятный голосок.

— «Ага. Значит о Лабиринте ничего не знает».

Отвечаю:

— Прекрасно. Ты разве не наблюдала за мной.

— Нет, я была сосредоточена на распределении ресурса. Да и подглядывать за таким нельзя.

— Спасибо тебе за это.

— Ой да не за что. — Смущается она, и чуть ли носочном землю не начинает ковырять.

— Так вот выучил я в Лабиринте профессию и мне понадобится помощь в её понимании и разборе.

Она прекратила смущаться, и её взгляд остекленел.

— В смысле "Лабиринте"? — Говорит она дрожащим голосом.

Молча киваю ей.

— С моей стороны будет конечно же наглостью, но позволь прикоснуться к твоим воспоминаниям? — Она взглянула на меня с мольбой в глазах.

— Э-э-э-э… это будет больно? Или неприятно?

— Ты ничего не почувствуешь. Это займёт от силы несколько секунд. — Начинает оправдываться. — Я не все воспоминания, я только с момента нашего последнего прощания… я…

— Можно. — Прерываю её.

Её лицо освещается самой радостной улыбкой, которую когда-либо видел. Аж сам улыбнулся.

Она подходит. Передо мной появляется стул, на который она становится. Её грудь оказывается напротив моего лица. И такое ощущение, что она стала ещё немного больше. Одна ладошка ложится на мой лоб, другая на затылок. Пол минуты стоим без движения.

— Обалдеть. — Говорит она и отходит от меня на пару шагов.

Лицо её озадачено. Растерянность сменяется ещё одной яркой улыбкой.

— Теперь у тебя есть сокровище! — Произносит она многозначительно.

Интересно какое сокровище она имеет ввиду? Реактор? Оружие, часы, зеркало? Книгу Мастера?

Она замечает мою озадаченность, и указывает пальчиком на себя. Моя бровь взлетает вверх. В ответ она кивает головой и говорит:

— Да, да, это я. Теперь у тебя есть вещь способная провести разумного в Лабиринт. — Она тяжело вздыхает — Теперь уж не знаю, что самое дорогое в твоём доме: я или Зеркало.

Молча смотрю на неё, а она продолжает:

— Если вздумаешь кого-нибудь туда послать, через меня, то бери с него сотню… — Она выдерживает театральную паузу — …сотню тонн из первого десятка списка самых дорогих товаров. Ну и мне пяток бочек маны.

Цифры конечно же впечатлительные, но меня во всей её речи озадачило одно слово.

— Вещь?

Улыбка немного блекнет и через несколько мгновений превращается в усталую. В глазах появляется еле заметная грусть.

— Да. — Говорит она еле слышно. — Я живой предмет, считай меня магическим компьютером.

Она замолкает.

— Ты обещала рассказать мне свою историю?

Риниэль ещё минуту молчит, затем кивает сама себе и начинает:

— Лет двести назад я была, как это у вас называется? А вот — нимфоманкой. Мою душу вырвал из тела волшебник. И переместил в эту кровать. Но что-то пошло не так. То ли ингредиенты для ритуала напутал, то ли потому что этот мудак заикался… В итоге у него не получилось создать себе кровать для плотских утех. Получилась я! Что-то среднее между траходромом и школьной партой. Прелюдия и ласки во время обучения разумных. Экстаз, от которого трясёт все тело, во время поглощения новой информации. Чет я разоткровенничалась. — Смутилась она под конец своей речи. — Ну в общем как-то так.

М-да среди волшебников встречаются и больные личности.

Динама

— Я пришёл к тебе на обучение, и не знаю с чего начать.

— Ты о приобретённой профессии?

Киваю.

— Есть два варианта — Начинает она учительским тоном. — Ты можешь рассказывать, что написано в книге и мы будем вдвоём думать, как это все понимать и применять на деле.

Второй вариант: ты позволяешь скачать из твоего разума книгу, и я уже буду вести тебя как учитель.

— Хорошо. Скачивай книгу. — Соглашаюсь я. — Если, конечно, это не звучит для тебя как непристойное предложение.

Мы переносимся с площади города в комнату. Тут я раньше не был. Осматриваю помещение.

Это можно назвать спальней одинокой женщины. Все прибрано. Везде тканевые салфеточки, вазочки, стаканчики, тарелочки. Два кресла. Камин, в котором никогда не горел огонь. Кровать, которая даже на расстоянии выглядит воздушной. Все выполнено в нежно светлых цветах. И посереди этого всего стоим мы с Риниэль. Голые.

— Ух ты. — Говорит Риниэль с лёгкой улыбкой на губах смотря ниже моего пупка.

Запоздало прикрываю своё мужское достоинство. Сама она стоит, абсолютно не стесняясь своей наготы. Признаться, мне сложно было смотреть ей в глаза. Роскошное тело, которое хочется схватить и не отпускать.

Она подходит ко мне берет за руку. Ведёт к кровати. Мы забираемся под одеяло.

— Ты готов? — Спрашивает она, лёжа рядом со мной.

В моей голове скачут мысли.

— «Скачивания из разума всегда происходит в такой обстановке? Вроде скачивать нужно из моей головы? Почему мы голые? А может быть для скачивания ей нужен мой штекер? Я думал тут все на беспроводных технологиях…».

— Да готов.

Смело обнимаю её. Тянусь к сладким губам.

— Стоп. — Слышу её голос.

— А? — Не понимаю я.

— Ты не представляешь сколько раз мы сделает это, при обучении. — Шепчет она тёплым голосом на ухо.

— А? — Прижимаю её к себе.

— А сейчас книга.

Киваю. Но отпускать её не собираюсь. Она берет меня двумя руками за голову и прикасается своим лбом к моему.

В голове взрывается бомба и я теряю сознание. В себя прихожу от стонов, раздающихся от Риниэль.

— О да, о да. Вот так… Ещё… Аккуратненько…

Моя голова безбожно трещит, как счётчик Гейгера над взорвавшимся реактором. Пытаюсь открыть глаза, и посмотреть с кем там она развлекается, а в них как песка насыпали.

— Хорошо. Хорошо. Так, так, так…

Пытаюсь хоть что-то сказать. Язык прилип к нёбу. Давление выдавливает глаза из орбит. Суставы крутит. Понимаю, что на мне бьётся в экстазе обнажённое женское тело. Да вот только мне от этого ещё хуже.

— Андрей… Андрюшенька ты меня слышишь?

Киваю.

— Андрей ты тут?

— У-а-а-а… — Такой звук у меня получается вместо «Да».

— Ох хорошо… ох класс…

Ко мне приходит понимание, что мой «штекер» никак не задействован в происходящем.

В моё плечо впиваются зубки.

— М-м-м-м-м… — Слышится от Риниэль.

— М-м-м-м-м… — Мычу от боли, не способный сказать не слова.

— Андрей… Андрюшенька… сейчас ты уйдёшь… вот так… туда… ох, ох, ох… ты… о да… качайся… уровни… хорошо… затем, когда распакуется… хорошо… возврашайся-а-а-а-а-а-а-а…

Под дикий вопль женского экстаза я обнаруживаю себя лежащим на кровати уже в реальности. Боль и общее припаршивийшее самочувствие никуда не делось. Подо мной периодически вибрирующая кровать. Риниэль кайфует сама с собой. Точнее распаковывает информацию.

— Хозяин все нормально? — Слышу голос Гропина сзади.

— Регенерацию. — У меня с трудом получается произнести это слово. — Ща сдохну.

Моё тело поднимается в воздух, и я куда-то плыву. Глаза все ещё не получается открыть.

— Что случилось?

С трудом разбираю вопрос Гропина.

— Риниэль динама. — Заявляю и скатываюсь в спасительную тьму беспамятства.

Пробуждение как в раю. Я в стоге сена. Ничего не болит, как заново родился. После всех приключений в Лабиринте и пережитое «Скачивание» у Риниэль, это мне было необходимо. Я уже и забыл, что это такое.

— Гропин.

— Да! — Слышу восторженный голос со спины. — Как здоровье?

— Отлично! Готов горы свернуть! Риниэль сказала мне нужно качаться.

— Сделаем вылазку? — Теперь голос около ноги.

— На складе есть одежда на нулевой уровень?

— К сожалению, нет. Поедим?

— Давай.

Наевшись начали разговаривать с Гропином о моей вылазке.

— Что мне ожидать на той стороне. Там такие же хоромы?

— Нет, там такой же формы зал, — махает он рукой за спину, — один, но размерами с маленький город. Единственные ворота, которые ведут в катакомбы. Бывшие. Сами катакомбы принадлежат тебе, но не относятся к личному помещению. Из них ведут три прохода на поверхность. Ну это те, которые мне известны.

— Что в катакомбах?

— Там паразиты. Мелко-уровневые монстры, которые селятся во всех частях Зазеркалья. Идеальное место для прокачки с первого уровня.

— А защита? Ловушки как тут?

— Они там лишние. Выходы замаскированы. Но даже если кто-нибудь попадёт в катакомбы, то либо уйдёт разочарованный, либо заблудится и совершит самоубийство с целью вернуться на точку возрождения. За все время что смотрю за ними, ни первых, ни вторых не попадалось. Самая главная маскировка — несерьёзность места. Там ничего не найдёшь. Какой смысл шататься по выработанной шахте?

— Эта бывшая шахта?

— Да, шахта. Твой дядька там добывал полезные ископаемые. Да и кто бы не начал копать, нарвавшись на, некогда, Ледяную Гору?

— Что такое Ледяная Гора?

— Это сокровище. Ты же знаешь, что зеркала невозможно уничтожить?

Киваю.

— Да. Но их можно блокировать?

— Вот как раз из-за блокировки зеркал, с этой стороны возникают Ледяные и Тёплые горы.

Гропин видит моё непонимание и продолжает.

— Если зеркало окунуть в вулкан или бросить в магму, то расплавленная порода начнёт перетекать в Зазеркалье. В следствии чего образовываться гора. Порода же со временем застывает! Вот так получается Тёплая гора — они нагреваются от недр планет. С Ледяными все сложнее. Если зеркало выбрасывают в космос, то рано или поздно оно приземляется на необитаемую планету, покрытую холодом вакуума. На планетах происходят пылевые бури или какие-то химические реакции. Часть этого проходит сквозь отражение. В итоге получается холодное место или Ледяная гора.

— Стоп, а вакуум разве не должен высасывать всё?

— Тот, кто их создавал, предусмотрел такое развитие событий. Через такое зеркало можно пройти и оказаться в вакууме на безжизненной планете. Но оно не работает как вечный пылесос.

Киваю.

— Ещё случается, — продолжает Гропин, — так, что в зеркало влетают мелкие метеориты способные, поместится в проход. Эти кусочки, закалённые холодом вакуума самые ценные. Каждый раз у них разные свойства. Иногда поражающие воображения. Ледяные горы почти невозможно найти, а вот горячие встречаются чаще. В некоторых случаях, последние создаются искусственно.

— О как. — Удивляюсь я.

— Угу. — Кивает Гропин.

Решаю сметить тему:

— Что за паразиты? К чему в катакомбах мне нужно готовится?

— Да я тебе на месте объясню.

— Ты пойдёшь со мной?

— Конечно! Не могу же я в первый день оставить тебя с Зазеркальем наедине? А ты против?

— Я только за! — Отвечаю ему с улыбкой.

— Отлично. Тогда возьмём с собой зеркало и сразу там установим.

Сказано сделано. И вот мы уже в стеклянном кубе. На бедре Жало Двойника. Одет в обыкновенный кожаный доспех, который не разу не был на той стороне. После прохождение он приобретёт магические свойства. Будет мне одёжка — надеюсь с положительными характеристиками.

Готов уничтожать паразитов до тех пор, пока Риниэль — бессовестная личность, — будет биться в экстазе. Сама с собой. Точнее распаковывать информацию.

— Открывай зеркало. Одну часть оставим тут в кубе, вторую перенесём туда.

Гропин указывает на зеркало.

Берусь за края, раскрывается оно как ноутбук. С непониманием смотрю всего на одно зеркало.

— «Тут же их должно быть два?» — Проскакивает мысль.

Отражение смотрит на меня, на нем отпечатана вся гамма моего непонимания. Спустя несколько секунд, отражение искренне тянет улыбку во все тридцать два зуба и заявляет:

— Привет! Как дел…

Хлоп — резко закрываю зеркало. В голове пролетает паническая мысль:

— «Привет фобия».

Zend

— Привет. — Думая, что это сказал я, отвечает Гропин. — Всё нормально? — Поворачивается он ко мне.

А меня накрыло. Вены на шее и лбу вздулись. Не могу оторвать взгляд от закрытого зеркала. Руки трясёт от напряжения — я с силой сжимаю закрытое зеркало.

— Андрей? Всё нормально? — Повторяет Гропин.

Реакции ноль. По моему взгляду он понимает в чём проблема.

— Давай-ка я заберу у тебя эту штуку.

Он подходит, разжимает мне пальцы. Я даже в очередной раз не удивляюсь его чудовищной силе — всё ещё под впечатлением. Гропин отходит от меня в другой конец стеклянного куба. Открывает зеркало. Заглядывает в него.

— У ты какой пушистый! — Слышу я свой голос. — А кто это у нас тут такой усатый и в милом костюмчике?

Я, услышав свой голос, и прекрасно понимая, что говорит моё отражение, сажусь на корточки и закрываю голову руками.

Хлоп — слышу звук закрывшегося зеркала.

— Понятно. — Говорит домовой. — Вылазка отменяется. Мой косяк. Надо было не строить предположения, а сразу открыть зеркало и посмотреть, что там поселилось.

Он подходит ко мне и говорит:

— Андрей, это проблема и сейчас мы её будем решать.

Я поднимаю голову и смотрю на Гропина.

— Вылазка в Зазеркалье отменяется, пока мы не избавимся от твоей фобии. Ну или до того момента пока тебя не перестанет накрывать именно от этого, — Гропин указывает на зеркало, — мудака.

Видимо ему не понравилось, что моё отражение сюсюкалось с ним.

Киваю в ответ. Гропин говорит:

— Идём в гостиную.

Через пару минут я сижу за столом в гостиной. Передо мной закрытое зеркало.

— Ты должен сам открыть его, и поговорить со своим отражением.

Я не отвожу взгляда от закрытого зеркала. Гропин немного, буквально на сантиметр открывает его и говорит:

— Если он начнёт творить непотребное я его захлопну, а потом отнесу к ближайшему вулкану и брошу в жерло с кипящей лавой.

— Не надо жерла. — Слышится мой голос из приоткрытого зеркала.

Я продолжаю молчать. В голове творится сущий кавардак. Одно дело с самого детства боятся, что отражение сделает несоответствующее ему движение, и высматривать это до зубной боли, от сжатия челюстей. Причём, всё это время не находить тех самых несоответствий. И совсем другое дело, когда отражение начинает разговаривать. То есть здесь и сейчас я увижу то чего всю жизнь боялся.

Сейчас я взрослый человек. Имею своё дело. Долго работал, хоть и не на любимой работе. Успел за свою жизнь повидать разного. Да что уж говорить. Сейчас я бессмертный и впереди меня ждут приключения в магическом мире. Я недавно побывал в месте, о котором легенды ходят, и не все вообще верят в его существование. Там я умирал, и не раз — мне отсекали голову, мне грызли шею, я засыпал от потери крови.

Тут у меня есть дом, доставшийся от покойного дядьки. В доме есть домовой, который меня подстрахует.

— «Если я сейчас с этим справлюсь, то избавлюсь от того что мучало меня с самого детства». — Громовым голосом заявляет смелость в моей голове.

Киваю Гропину.

— Хорошо.

Открываю зеркало. Гропин стоит сзади него, готовый в любой момент закрыть. Смотрю на своё отражение. Руку с крышки не убираю. Отражение полностью соответствует мне. Лишних движений не делает.

— Итак… — начинает отражение немного улыбнувшись.

Хлоп.

Я тяжело дышу. Кажется, у меня скакнуло давление. Гропин тактично ждёт. Проходит пять минут. Открываю.

— А тебя не удивляет…

Хлоп.

Проходит пять минут. Набираюсь смелости. Открываю.

— Что я говорю на русском языке — заканчивает он предыдущую фразу.

Хлоп.

Меня мало волнует, что он там говорит. Меня напрягает сам факт того, что он способен говорить, да ещё и моим голосом. Ещё пять минут. Запас смелости. Открываю.

— Я говорю на русском языке. Алло!

Хлоп.

— Действительно. — Слышу голос Гропина. — А почему он говорит, и мы его понимаем? Я вот не сразу выучил ваш язык.

Проходит пару минут, и я отвечаю Гропину.

— Переводчик в интерфейсе?

Я делаю предположение на основе прочитанных книг.

— Переводчика в интерфейсе нет. А вот профессия «Переводчик» есть. Твой дядька знал несколько языков. Риниэль тебя научит, когда соберёшься в сторону ближайших обитаемых земель.

Киваю. Разговор с Гропином немного отвлёк. Открываю.

— Отвернись.

Тычет в меня указательным пальцем отражение. Я, собираясь закрыть зеркало, замираю. Скорее всего от моей, точнее его, наглости.

— Или отверни меня.

Теперь он указывает пальцем на себя.

— «Я — дело говорит. Точнее моё отражение».

Отворачиваю зеркало.

— Отлично. — Говорит поселившийся по ту сторону я. — Теперь можно и познакомится. Тебя зовут Андрей. Я это понял после того, как ты окропил своей кровью моё вместилище. Тогда же я выучил твой язык. И ещё много подробностей о тебе. Так же я знаю о твоей фобии и о том, что ты ещё недостаточно обтесался в магическом мире Зазеркалья чтоб понять, что на тебе в детстве использовали магию внушения. Я тебя не вижу поэтому не могу понять ты меня слушаешь или нет? Тебя там не колбасит?

Набравшись смелости отвечаю отражению, которого не вижу:

— Я в порядке.

— Отлично. Так вот магия была намного ниже среднего. Но если учесть то, что ты был ребёнком, и не имел даже самого слабого защитного амулета, то обернулось всё психологической травмой. И я рад, что ты решил с ней бороться. В дальнейшем, по ту сторону, в Зазеркалье, тебе частенько будет попадаться такая магия и тебе нужно быть к ней готовым.

Я молчу. Как-то об этом не думал. Ведь действительно на мне использовали магию. Там в мире Зазеркалья на мне будут бить разнообразным волшебством. И таким как в детстве, тоже.

— Я на твоей стороне. Мне просто деваться некуда. Ты привязал моё хранилище к себе. В лабиринте я мог в тебя вселятся, но после того как ты его покинул, эта функция пропала. Теперь я просто говорящее зеркало. Впрочем, я всегда им был, пока в лабиринт не попал.

— Хм…

— Да! Понимаю. Не зная всех тонкостей можно подумать, что я, до невозможности бесполезный. А что если я тебе скажу, что от меня избавились таким образом?

— Избавились? — Переспрашиваю, не понимаю о чём он говорит.

— Слишком много дел я натворил, простыми разговорами. Точнее, советами сильным мира Зазеркалья.

— Многозначительно и ни о чём. — Заявляет Гропин.

— Тогда вот мой первый совет. Сильные мира Зазеркалья, могут отобрать у тебя привязанные реликтовые вещи, и даже личное помещение. Это возможно провернуть, если у разумного нет бессметного имени.

— Что за бессмертное имя?

— В собственном описании, — подсказывает Гропин, — выбираешь его себе сам.

— Ник?

— Не стоит даже намекать что Зазеркалье игра, а-то найдёшь квест. — Подаёт голос отражение.

— Ладно. Моё имя пойдёт?

— Откликаться на данное семьёй имя, это дань уважения породившим и воспитавшим тебя. А бессмертное имя это… — Слышу щёлканье пальцев. — Ага вот. Считай зарегистрированное в Зазеркалье юридическое лицо.

— Ты и такие слова знаешь? — Удивляюсь я.

— Я знаю всё что знаешь ты. И никому кроме тебя и твоих близких, об этом рассказать не могу.

— Успокоил.

— Повторяюсь, я заинтересован чтоб ты жил, и я на твоей стороне.

— Это мы ещё посмотрим. Так что там про имена?

— Сам себе ты выбираешь бессмертное имя, им подписываешься в договорах на божественной бумаге. За ним закрепляется недвижимость, и другие вещи — средства передвижения, товар при торговле, услуги и так далее.

— Зачем это всё?

— Честность. Средства передвижения сложнее украсть, а если украдут, то всякие органы… — Опять щёлканье пальцев. — По типу земной полиции, будут рассматривать это как преступление. Если бессмертного имени нет, то и дела нет. За товар и услуги гарантированно заплатят. А если не заплатят…

— Понял. В зазеркалье есть полиция?

— Нет. Это синоним, того что есть в зазеркалье. Ну к примеру — городская стража, инквизиция, смотрящие…

— Ага. Гропин? — Поднимая бровь обращаюсь к домовому.

Он ничего не рассказывал про бессмертное имя, и понимает, что я интересуюсь именно этим.

— Я не думал, что бессмертное имя имеет такое значение. У меня оно появилось по умолчанию, так как я родился в Зазеркалье. А у твоего дядьки его вообще не было. Дела он проворачивал, надеясь только на себя и свои силы. И те, кто его обманывал… да вспомни руку Гжизи.

— Разве это не договор, подписанный на божественной бумаге?

— Если бы у твоего дядьки было бессмертное имя, то Гжизи не смог бы обойти его. А так он нарушил и поплатился. — Говорит отражение и добавляет — Скорее всего именно поэтому до него добрались и убили в двух мирах. Удивительно что дом не забрали. Есть маги, которые могут манипулировать разумными, не имеющих бессмертное имя.

— А ты можешь манипулировать?

— Буду честным. Да я знаю, как ими манипулировать. Но вот проблема. Я способен только говорить. Магия мне неподвластна. Если я произнесу заклинание — ничего не случится. Но есть и плюсы. Если ты вдруг захочешь научится этому ремеслу, я с большим удовольствием тебя обучу. Как и манипуляции, так и защите от неё.

— Ты ещё и учитель?

— Я советчик, который очень много чего знает. Ведь я не только говорю, но умею ещё и внимательно слушать, и запоминать.

— Повторяй за мной… — берёт слово Гропин, и начинает нести непонятную тарабарщину.

Отражение повторяет всё слово в слово. Когда они закончили, Гропин засиял зелёным светом. Зеркало же, спецэффекты не выдало.

— Что это такое? — Не понимаю я.

— Заклинание самостоятельного усиления. Простенькое и весьма «яркое». — Отвечает Гропин. — Он действительно не владеет магией.

— Значит выбирать бессмертное имя?

— Да. — Отвечают хором.

— «И что же мне выбрать? Под каким ником, точнее бессмертным именем, жить в Зазеркалье».

Игровые имена, я не мастак придумывать. «Ники» в играх рожались по полчаса, а-то и дольше. Сейчас над этим думать не хочется. Я хочу отправится в Зазеркалье — посмотреть на магический мир.

Значит выбираю из готовых игровых ников.

Начинаю вспоминать все игровые имена, под которыми я играл. «Poher» — не улыбается мне жить вечную жизнь под не совсем цензурным именем. «Karratun» — сомнительно. «Zend» — хм…

Помнится, играл я в такни, — белорусского производителя, — и любил на артиллерии бронебойными пострелять. Наслушался, конечно, от игроков противоположной команды — артиллерию никто не любит, даже сокомандники. И вот в тот момент, когда мой снаряд добивал танк противника, я непроизвольно говорит: «The end». Потом эти слова паразиты перетекли в: «Happy end», с обязательным нецензурным словом на конце. Но это уже после, а тогда сидящие со мной на связи, слышали: «Зенд» — и это означало, что я взял «фраг». Знакомые шутили над этим. Ну и как любая шутка, она возымела последствия — я сменил ник на «Zend».

Для спокойствия совести, припомнил все остальные игровые имена и пришёл к выводу, что это самый лучший вариант.

— Наверное меня можно поздравить. В Зазеркалье появилось новое юридическое лицо.

— И как же называется это юридическое лицо? — Подыгрывает мне отражение.

— Zend.

Конец первой книги.

Content

Даждев Игорь Zend

Пролог

Будни

Красотка

Звонок

Жги

Второе

Отражение

Витрина

Клиентка

Игнат

Приготовления

Компас

Голос

Гропин

Перегорел

Зеркало

Особы

Чужаки

Охотники

Прокажённые

Гжизи

Отношения

Обменник

Думы

Звонок

Учитель

Учёба

Восстановление

Выбор

Квест

Точка

Напутствие

Полёт

Апатия

Звуки

Описание

Копейщик

Адреналин

Перекрёсток

Разведка

Демонстрация

Возвращение

Стены

Свалка

Дух

Святой

Пальцы

Инструменты

Враньё

Доспех

Салют

Поворот

Группы

Дым

Ангел

Лекарь

Танк

Голова

Хвост

Фобия

Дроп

Мстя

Тьма

Проход

Книга

Энерген

Заика

Динама

Zend